Кора Рейли

Извращённые узы

ГЛАВА 1

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Я лежала в объятиях Нино, ошеломленная его признанием, наше дыхание было прерывистым…после занятия любовью? Мы занимались любовью. Нино сказал мне, что любит меня, действительно любит, никаких фальшивых эмоций, ничего фальшивого, просто любовь.

Нино поднял мою руку и поцеловал в запястье.

— Твой пульс снова участился. — сказал он, пристально глядя на меня. — Ты в порядке?

Я улыбнулась, ничего не могла с собой поделать. Казалось, будто с моей груди свалилась тяжесть, будто всё, о чем я даже не смела мечтать, а тем более надеяться, внезапно оказалось в пределах моей досягаемости.

— Я просто счастлива. Какое-то время я думала, что что-то связанное со мной, изначально являлось неправильным, почему я не могу быть счастливой, почему плохие вещи продолжали случаться со мной.

Нино провел большим пальцем по моему пульсу.

— Жизнь не так устроена. Плохие вещи — это не судьба и не наказание всемогущей силы. Иногда плохие вещи просто происходят.

Я пожала плечами.

— Теперь я это знаю или думаю, что знаю. Но когда я была маленькой девочкой, отец всегда винил меня или мать, когда что-то шло не так, и мои братья тоже, даже когда они были не правы, и я верила им. Если тебе говорят что-то достаточно часто, ты просто принимаешь это за правду. Когда отец ударил меня, я подумала, что заслужила это.

Тело Нино напряглось, его серые глаза стали острее.

— Твой отец получил по заслугам. Лука не дал ему легкой смерти.

Я приподнялась на локте. Для меня это было новостью. Феликс и Эгидия всегда говорили мне, что отец был убит пулей в голову.

— Лука пытал его?

Темные брови Нино сошлись вместе, его пальцы на моем запястье снова сжались.

— Ты не знала?

Я отрицательно покачала головой.

Никто не потрудился рассказать мне подробности. Я не была уверена, было ли это для того, чтобы защитить меня, или они думали, что я не имею права знать, как обычная девушка. Держу пари, мои братья знали.

— Я думала, что Лука застрелил его.

Губы Нино дрогнули, что-то темное и нетерпеливое мелькнуло на его лице.

— Да, он застрелил его в конце концов, но до этого Лука делал то, что делает лучше всего.

Я не была уверена, что чувствовала с этим знанием. Мой отец не был ни хорошим отцом, ни хорошим человеком. Он бил меня и заставлял чувствовать, что я ничего не стою, застрелил мою мать, но кроме Дюранта, который разрушил мою невинность, я никогда не хотела, чтобы он страдал.

— Ты уважаешь Луку за это.

Нино удивленно посмотрел на меня.

— Конечно. Лука сам уничтожил целую главу МК, разрубил их на куски, содрал с них кожу. Он любит личное убийство, близкое убийство, и не возражает, чтобы его руки были в крови. Легко отдавать приказ на убийство или стрелять в кого-то издалека, но убивать их, когда ты чувствуешь их испуганное дыхание, когда чувствуешь запах их холодного пота, видишь ужас в их глазах, это совершенно другое. Лука раздавил горло своему двоюродному брату и дяде, сколько людей могло такое сделать? Не только на физическом уровне? Когда мы с Римо все еще были в бегах и наш отец был еще жив, мы иногда говорили о том, что хотим убить его, и мечтой Римо было сделать это, как Лука…

Какое-то мгновение я просто смотрела на человека передо мной. Он выглядел таким расслабленным, таким….. доступным. Не безобидным, не милым, но и не таким чудовищным, как звучали его слова.

Они напомнили мне о его характере. Может, именно поэтому у него были татуировки ревущего пламени и кричащих гримас, как предупреждение о том, что скрывалось за его красивой внешностью.

— Похоже, вы с Римо восхищаетесь Лукой.

— Я бы не назвал это восхищением, но он один из немногих людей, которые могут убить меня, и это будет не быстро и не чисто.

Я прикоснулась к его груди поверх нарисованного чернилами черепа, который, казалось, заглатывал нож, чувствуя его спокойное сердцебиение и задаваясь вопросом, только ли их прошлое превратило Нино и Римо в тех, кем они были сегодня, или это всегда было в них.

Савио тоже скрывал темноту. Даже Адамо совершил убийство, и я не была уверена, действительно ли он был обеспокоен этим или только переживал о своем отсутствии сожаления.

Будут ли наши дети таить в себе такую же тьму? Даже если и так, какое это имеет значение? Я бы все равно любила их, как люблю Нино.

— Твои братья когда-нибудь били тебя так, как отец? — спросил Нино, сбивая меня с толку сменой темы.

— Да, отец иногда ставил перед ними задачу дисциплинировать меня. Они на семь и девять лет старше меня, так что… — я задумалась над выражением лица Нино. — Нино. — сказала я тихо, но твердо. — Я не хочу, чтобы ты убивал их из-за того, что они делали будучи детьми.

— Должно быть, они были подростками, членами мафии, когда наказывали тебя. Взрослые мужчины, по нашим меркам.

Я прижалась к нему, коснулась его щеки и покачала головой.

— Не надо, обещай мне, что не будешь наказывать из-за меня.

Лицо Нино оставалось прекрасной, холодной маской.

— Они когда-нибудь спрашивали, как тебе здесь? Они боялись, что я могу издеваться и насиловать тебя? Они вообще разговаривали с тобой на нашей свадьбе или с тех пор?

Я сглотнула.

Я старалась не думать о своей старой семье. Все связанные с ними воспоминания несли на себе тяжесть боли и печали.

— Они меня поздравили.

Я видела их всего несколько секунд во время приема, когда все поздравляли нас с Нино с нашей свадьбой, но больше я ничего не помнила.

Я была слишком поглощена своим ужасом. С тех пор они не связывались со мной, и не потому, что я являлась частью Каморры — мы едва видели друг друга, когда я все еще была частью семьи Риццо.

— Обещай мне, что не причинишь им вреда. Это должно быть моим решением, а не твоим.

Нино глубоко вздохнул и наконец кивнул.

— Я не причиню им вреда.

— И Римо тоже. И никто больше из Каморры.

Легкая улыбка тронула губы Нино.

— Хорошо.

Я скрестила руки на груди Нино, изучая его красивое лицо. Несколько прядей его волос упали на висок, и я осторожно откинула их назад, затем провела кончиками пальцев по подрезу.

— Как ты себя чувствуешь? Столько всего произошло за последние несколько дней.

— Римо может постоять за себя, и он не один. Фабиано проследит, чтобы мой брат держал свои эмоции под контролем.

— Я не имела в виду, что Римо уйдет. Я имела в виду твои эмоции. Ты к ним привыкаешь?

— После первого наводнения все стало спокойным. Я чувствую эмоции, не всегда, не все из них, но они есть.

Я нежно поцеловала Нино.

— Я всегда здесь. Если я тебе понадоблюсь, я помогу.

И все же я надеялась, что у Нино не случится еще одного такого срыва, особенно теперь, когда Римо не было дома, чтобы успокоить его.

— Когда вернутся Римо и Фабиано?

Я не спрашивала подробностей, потому что если бы Нино захотел поделиться, он бы рассказал, но до сих пор он был довольно замкнутым.

Он вздохнул.

— Надеюсь, через несколько дней, в зависимости от успеха их миссии.

Любопытство прорвалось сквозь меня, но я оттолкнула его.

• ── ✾ ── •

— Иди в нашу спальню. — сказал Нино, напугав меня, когда я лежала свернувшись калачиком на диване в игровой комнате. Это было через три дня после нашего разговора.

— В чем дело? — спросила я.

Выражение его лица было напряженным, настолько близким к гневу, насколько я когда-либо видела.

Я отложила книгу и встала, положив руки на грудь Нино.

— Это по поводу Римо?

Римо и Фабиано отсутствовали почти неделю. Нино до сих пор не раскрыл подробностей их миссии, только то, что она имела какое-то отношение к Наряду.

В глазах Нино появился намек на усталость.

— Объясню позже. А теперь иди в нашу комнату, Киара.

Я нахмурилась, чувствуя, что со мной обращаются, как с ребенком.

— Я не слабая. Я могу справиться с большинством вещей.

Он коснулся моей щеки и коротко поцеловал.

— Знаю. Но это… — он покачал головой. — Я не уверен, что тебе стоит это видеть.

Моя грудь сжалась. Была только одна вещь, с которой мне определенно было трудно справиться.

— Не спрашивай. — сказал Нино. — Не сейчас.

Я неохотно кивнула, схватила книгу и направилась в наше крыло.

Страх поселился в моих костях, когда я закрыла дверь спальни. Что же сделал Римо?

Звук подъезжающей спортивной машины привлек мое внимание, и я подошла к окну. Я видела только очень маленькую часть переднего двора и ничего не могла разобрать.

Несмотря на обещание, данное Нино, любопытство овладело мной, и я снова вышла из дома, прокралась в главную часть дома и заглянула в окно, выходящее на подъездную дорожку.

Я застыла, мой пульс бешено забился, когда я увидела Римо, входящего в дом. Он нес светловолосую девушку, и они оба были совершенно голыми.

Девушка безвольно повисла в руках Римо, то ли без сознания, то ли от шока.

Мое горло сжалось, мои руки начали дрожать, и остатки темных воспоминаний кусали мое сознание, желая вырваться и схватить меня.

Вот как Нино нашел меня. Все еще неподвижную перед окном.

— Черт возьми. — прошептал он. Он взял меня за запястье, его пальцы впились в мягкую плоть. Другой рукой он приподнял мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. — Что ты видела?

— Как Римо нес обнаженную девушку. — сказала я ровным голосом.

Нино покачал головой.

— Пойдем. — сказал он, таща меня к нашему крылу.

Я сопротивлялась, нуждаясь в ответах.

— Нино, что происходит?

— Я все объясню в нашей спальне.

— Нет, — прошипела я, вырываясь из его хватки и тяжело дыша. — Объясни сейчас же.

Нино смотрел на меня, все еще подняв руку, удивленный моей горячностью.

Он медленно опустил руку. Обычно я всегда старалась подчиняться, следовать его решениям, но этим я подвела черту.

Нино сам сказал это; он не рассердится, если я выскажу свое мнение.

— Римо отправился на территорию Наряда и похитил племянницу Данте. Вчера она должна была выйти замуж за младшего босса, но Римо и Фабиано поймали ее по дороге в церковь и привезли сюда.

Я покачала головой, не в силах поверить в то, что он говорил — и даже хуже: его объяснение, будто он рассказывал мне о погоде.

— Что Римо сделал с ней?

Я начала дрожать, задаваясь вопросом, подвергал ли он ее тем же ужасам, через которые прошла я.

Я полюбила Римо за то, что он сделал для Нино и его братьев, но за это я никогда не смогу его простить.

Нино снова крепче сжал мое запястье.

— Ничего. Теперь пойдем.

— Ничего? — недоверчиво спросила я, упираясь пятками в пол. — Это не было похоже ни на ничего. Почему она была голой?

— Я не все ещё знаю. Савио упомянул, что Римо остановил одного из наших солдат от нападения на нее, и теперь она здесь. Вот и всё.

— И это всё? — рявкнула я. — Значит, он не…он не…изнасиловал её?

Это слово было похоже на тысячи тараканов, ползающих по моей спине, и я вздрогнула.

— Нет, — ответил Нино. — Это не входит в планы Римо.

— Ты уверен?

Нино на мгновение заколебался, и это было слишком. Я попыталась проскочить мимо него, но он схватил меня за руку.

— Не надо, позволь мне разобраться с этим.

— Отпусти меня.

Нино покачал головой и снова потянул меня в нашу спальню, игнорируя мои протесты.

У меня не было выбора, кроме, как следовать за ним.

Как только мы оказались внутри, он встал перед дверью, преграждая мне путь. Это был первый раз, когда он использовал свою силу против меня, и это заставило меня необоснованно разозлиться.

— Оставайся здесь, пока я не поговорю с Римо.

— Я не позволю Римо причинить девушке ту же боль, как мне. — резко прошептала я.

— Он не причинит. — просто сказал Нино, пытаясь дотронуться до моей щеки, но я сделала шаг назад.

— Ты все время знал о его плане, не так ли?

— Да, знал. Похищение должно принести нам Скудери в обмен на Серафину.

Я сморгнула слезы.

— Серафина? Ты убил Дюранта из-за того, что он сделал, но позволил своему брату похитить невинную девушку?

Мой голос дрогнул, но я не позволила воспоминаниям о прошлом всплыть на поверхность; я была сильнее этого.

Нино обхватил мои щеки ладонями. Всегда такой нежный, когда обращался со мной; это противоречило тому, что он делал с другими.

— Киара, это не одно и то же. Я знаю Римо. Не сравнивай судьбу Серафины с тем, что случилось с тобой. Доверься мне.

Я посмотрела в его глаза, манящие и мягкие. Мне хотелось доверять ему, и я доверяла, но не была уверена, что могу доверять Римо, особенно в присутствии беззащитной девушки. Слишком многое было сломано внутри него.

— Хорошо. — тихо сказала я. — Поговори с Римо и расскажешь мне дословно, что он сказал. Мне нужно знать. Больше никаких секретов, пожалуйста.

Нино поцеловал меня.

— Я спущусь вниз и поговорю с ним.

Я кивнула, когда он отступил назад и вышел из комнаты. Замок щелкнул, и мои глаза расширились, понимая, что он сделал. Я не могла поверить, что он запер меня.

Рванувшись к двери, я дернула ручку, но она не сдвинулась с места.

Я ходила по комнате, мои мысли кружились.

Нино утаил от меня план Римо, чтобы защитить меня, но также и потому, что знал, что я попытаюсь отговорить их от этого.

Я знала, что у Нино и Римо было мало морали, но Нино должен был понять, что то, что они сделали, было неправильным.

Я не была уверена, сколько прошло времени, но я становилась все более и более взволнованной. Когда замок наконец повернулся и дверь открылась, я была близка к взрыву.

— Почему ты меня запер?

Нино, казалось, испугался моего гнева.

— Я знал, что ты расстроена, и не хотел, чтобы ты вступала в конфронтацию с Римо подобным образом.

Я обернулась, все еще сердитая, но также тронутая, потому что Нино пытался защитить меня, заботился обо мне по-своему.

Я почувствовала его позади себя, прежде чем он коснулся моих плеч. Я сказала.

— Не запирай меня снова. Мне это не нравится — я чувствую себя беспомощной и загнанной в ловушку.

Пальцы Нино напряглись. Он наклонился и поцеловал меня в шею.

— Не буду… — он сделал паузу, тщательно подбирая слова, что, в свою очередь, снова вызвало у меня беспокойство. — У тебя есть для Серафина несколько вещей и белая ночная рубашка?

Я удивленно подняла брови.

— Почему именно белая ночная рубашка?

— Киара. — голос Нино был напряжен, в нем слышалось невысказанное «пожалуйста». Его глаза умоляли меня доверять ему.

Доверие.

Я подошла к шкафу и достала из ящика серебряную ночную рубашку.

— У меня есть только такая.

Нино кивнул и взял её у меня.

— Подойдёт.

Я собрала несколько длинных платьев, рубашек и шорт, а затем замялась перед ящиком с нижним бельем.

Довольно неприятно носить чужое нижнее белье, но я предположила, что Серафина предпочитала его вообще не носить.

Нино забрал у меня все.

— Обещай мне остаться в этой комнате, и я не буду ее запирать. Я прослежу, чтобы девушка была в безопасности, хорошо?

— Хорошо.

Это слово было горьким на вкус, как предательство старой меня, будто я сама себя подводила. Доверять Нино, когда дело касалось моего благополучия, было легко. Без сомнения, он никогда не делал мне намеренно больно, но Нино не чувствовал жалости, даже сейчас. Не для других, и никогда.

• ── ✾ ── •

Нино отсутствовал очень долго. Мое решение остаться в спальне ускользало с каждой секундой, когда он, наконец вернулся, глубокая морщина неудовольствия пролегла между его бровями, и большая часть его волос выпала из короткого конского хвоста, будто он слишком часто проводил по ним рукой.

Я сразу же спросила.

— Что происходит? Что сказал Римо? И зачем ему нужна ночная рубашка?

Нино закрыл дверь.

— Римо пока оставит ее здесь. Он думает, что в особняке ей будет безопаснее.

— Безопаснее? Она в плену. Кто сказал, что она в безопасности рядом с Римо?

Нино ничего не ответил.

Я могла бы сказать, что он был недоволен этим развитием событий, но он был предан Римо, и ничто никогда не изменит это. Я сомневалась, что Римо сможет сделать что-то такое, что заставит Нино пойти против него.

— Ты должна остановить его, если он попытается навязаться ей. Обещай мне. — яростно сказала я.

— Римо нельзя остановить, если он принял решение, даже я. Но, как я уже сказал, я не думаю, что у тебя есть причины беспокоиться об этом.

— А что будет, если Капо Наряда не сделает того, что хочет Римо? Что он тогда с ней сделает?

Я мало что знала о Данте Кавалларо, только слухи, которые подслушивала, когда Феликс и Эгидия обсуждали Наряд, или несколько раз, когда Римо и Нино говорили о нем в моем присутствии.

Он казался логичным человеком, который основывал свои решения на фактах, а не на эмоциях, и это не заставляло меня надеяться на судьбу Серафины.

Было бы нелогично обменять простую девушку на Консильери, человека, который хранил секреты всего Наряда, и, вероятно, самого Кавалларо.

Но Римо и Нино должны были это знать, поэтому оставался вопрос — зачем Римо вообще похитил девушку?

Нино твердыми пальцами расстегнул ремешок часов, готовясь ко сну.

— Киара, это игра Римо. Он не был так откровенен с информацией, как обычно.

— Ты уверен? Или снова пытаешься меня защитить?

Его лицо застыло, когда он положил часы на тумбочку.

— Я говорю тебе правду. И ты должна помнить, что эта война была инициирована Нарядом. Они напали на нашу территорию. Они пытались убить всех нас, даже Адамо. Римо не отступит и не допустит, чтобы на его территорию вторглись подобным образом. Данте придется заплатить за это цену.

— Но заплатит не он. — тихо сказала я. — А невинная девушка.

Нино не стал мне возражать. Я бы хотела, чтобы он это сделал.

— А как насчет ночной рубашки? Ты не ответил на мой вопрос. Если бы Серафине было в чем спать, он бы не стал спрашивать, какой-то конкретный цвет.

— Он хочет, чтобы она надела ее завтра, когда он будет записывать видеообращение для ее семьи. — его бесстрастные глаза изучали мое лицо. — Мы заказали пиццу, тебе принести?

Какое-то мгновение я могла только смотреть. Иногда я забывала, как Нино справлялся с делами, как легко он мог выкинуть из головы кровавую часть дела, потому что они его не беспокоили.

— Я не голодна. Приму ванну. Я не очень хорошо себя чувствую.

Нино не остановил меня, когда я вошла в ванную, но его глаза следили за мной.

Я включила кран, медленно выскользнув из одежды. Когда Нино сказал мне, что любит меня, я подумала о том, чтобы покончить с темой рождения детей.

Я начала принимать таблетки еще до замужества, потому что не была уверена, что могу рискнуть и забеременеть, как жена Нино. Теперь я знала, что я и ребенок будем в безопасности в особняке Фальконе, хорошо защищены и даже любимы, но новое развитие событий с племянницей Данте вызвало новые сомнения.

Нино только недавно открыл для себя его чувства, и Римо запер в своем крыле девушку.

Ни то, ни другое не вызывало у меня желания принести ребенка в этот мир — в этот дом.

Я выключила кран и проверила воду кончиками пальцев, прежде чем залезть.

Нино вошел в комнату, его глаза блуждали по моему обнаженному телу. Я не пряталась от него. В его взгляде была тоска, которая проникла прямо в мое сердце.

Я погрузилась в воду, вздрагивая от высокой температуры.

— Ты можешь присоединиться ко мне, если хочешь.

Нино стянул рубашку через голову, затем выскользнул из штанов и боксеров. Мускулы и красочные татуировки, которые не так давно пугали меня, теперь принесли знакомое тепло в мой живот, но это был только короткий всплеск.

Я была слишком разорвана на части и эмоционально истощена, чтобы быть готовой к такой физической близости, особенно когда молодая девушка была напугана до смерти в другой части дома.

Нино присоединился ко мне в ванне, потом раскрыл объятия. Я подвинулась, пока моя спина не прижалась к его груди, и не устроилась между его сильными руками. Он поцеловал меня в шею. Я чувствовала, как он твердеет у меня на спине, но не обращала на это внимания.

Нино покусывал мое плечо, а его рука гладила мое колено, затем скользнула вверх по бедру, все выше и выше, пока я не остановила его мягким прикосновением.

Я чувствовала его невысказанные вопросы. Неужели он действительно не понимает, почему я не в настроении для секса?

— Разве ты не чувствуешь себя виноватым? — тихо спросила я.

Нино откинулся назад, его рука вернулась к моему колену и слегка потерла мою кожу.

— Киара. — устало сказал он. — Я не хороший человек. Так же не порядочный. Я ничего не чувствую по отношению к другим людям, что делает меня настолько хорошим в том, что я делаю для Каморры. И не важно, на что ты надеешься, это не изменится.

Легкая дрожь пробежала по моему позвоночнику. Нино не только контролировал финансы Каморры, он также был ответственен за многие акты жестокости.

Фабиано не был лучшим палачом Каморры, даже если он был их официальным Силовиком, как я уже поняла. Я видела мельком демонов Нино и Римо, когда они имели дело с Дюрантом, но это была только верхушка айсберга.

— Но ты заботишься обо мне и своих братьях?

— Да. — пробормотал он. — Но это предел моих чувств.

Я сглотнула.

— Что насчёт детей? Ты бы заботился о них?

Это было неловко, но я повернулась в ванне лицом к нему.

Нино стал прежним. Он приподнял мой подбородок, так что мне пришлось встретиться с ним взглядом.

— Ты имеешь в виду наших детей?

— Да. — тихо ответила я.

Его лицо оставалось бесстрастным. Сможет ли он когда-нибудь полюбить наших детей?

— Ты принимаешь таблетки.

— Я знаю. Я не беременна… Мне просто интересно.

Нино кивнул.

Я хотела бы знать, о чем он думает, но его лицо ничего не выдавало.

— Не знаю, что буду чувствовать к детям. Но думаю, что буду заботиться о них так же, как и о тебе.

Я наклонилась вперед и легонько поцеловала его, затем отступила, чтобы повернуться и расслабленно прижаться к нему. На данный момент этого было достаточно.

Мои мысли вернулись к Серафине. Она, должно быть, в ужасе — как она может не бояться? Я была в ужасе, когда меня отдали Нино, и у меня было время подготовиться к свадьбе.

Эта девушка была похищена силой, оторвана от своего дома, от своей семьи. То, что она знала о Фальконе, Лас-Вегасе, было, вероятно, даже хуже того, что мне говорили. В конце концов, Наряд и Каморра все еще воевали, и после этого похищения это никогда не изменится.

Меня передернуло.

— Киара. — тихо произнес он. — Не хочу тебя обидеть. Не позволяй этому утащить тебя в прошлое.

— Это не произойдёт, но мне трудно смириться с мыслью, об издевательствах над девушками.

Я почувствовала, как Нино кивнул, пытаясь понять мою жалость, но не в силах понять суть. Ему было наплевать на Серафину. Он не мог.

Я переплела наши пальцы. Я постараюсь быть нашей совестью.

Вскоре вода остыла, и Нино помог мне вылезти из ванны, а затем принялся растирать меня насухо.

Его прикосновение, как всегда, оставило за собой покалывание, но я не позволила себе расслабиться.

Мы устроились в постели, оба голые, закутанные друг в друга. Нино все еще был возбужден, но не сделал ни малейшего движения, чтобы снова начать близость.

Я заснула в объятиях Нино, дивясь силе любви. Несмотря на то, что я знала о Нино, и на что он был способен, я любила его.

ГЛАВА 2

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Нино пошевелился и осторожно высвободился из моих объятий. Я смотрела сквозь полузакрытые глаза, как он надевал черную рубашку и джинсы, ничего не говоря.

Он бросил быстрый взгляд через плечо на меня, прежде чем уйти для видеообращение семье Серафины.

Как только дверь закрылась, я вскочила с кровати и накинула халат поверх ночной рубашки. У меня было предчувствие, где будет проходить запись. Мне нужно было увидеть Серафину своими глазами.

Более того, мне нужно было найти способ помочь девушке, не предавая свою новую семью, потому что именно таковы были Фальконе.

Я прокралась по коридору и направилась к двери, ведущей в подвал.

— Куда это ты собралась?

Я вскрикнула от неожиданности и отскочила от горячего дыхания на моей шее. Развернувшись, я сильно ударила Савио в грудь.

На его лице мелькнула усмешка.

— Ой. — сказал он, преувеличенно потирая место.

— Ты в очень хорошем настроении, учитывая, что девушку пытают в подвале. — сказала я, поворачиваясь и пытаясь продолжить, но Савио встал на моем пути.

Веселье исчезло с его лица, что было редким случаем. Савио всегда либо ухмылялся, либо усмехался.

— Всегда кого-то пытают. — насмешливо сказал он.

Я не могла ему поверить. С Нино я понимала, почему его это не беспокоило; это был его эмоциональный настрой, но у Савио не было такого оправдания.

Он вздохнул, проводя рукой по своим обычным безупречно уложенным темным волосам.

— Девушку не пытают.

— Ты уверен? — спросила я, пытаясь обойти Савио. Он повторил мой ход.

— Я не могу позволить тебе спуститься туда. Приказ от Нино.

Разозлившись, я быстро нырнула мимо Савио. Его рука обняла меня за талию, и он поднял меня с пола.

Напряжение пронзило меня, и я испуганно вздохнула. Савио пронес меня несколько шагов, затем опустил на пол и заглянул мне в глаза.

— Без паники, хорошо? Я коснулся твоей талии. Никакой опасности. — я сглотнула. — Ударь меня еще раз, если поможет.

— Что? — спросила я в замешательстве, и моя паника утихла.

Савио дерзко улыбнулся мне.

— Я знаю, что тебе нравилось бить меня.

Я знала, что он пытается сделать, и при других обстоятельствах рассмеялась бы.

— Дай мне пройти. — сказала я.

— Нет. — сказал он. — Если попробуешь еще раз, я заключу тебя в объятия.

— Мне все равно. — я снова попыталась пройти мимо Савио, но на этот раз он схватил меня за плечи и прижал к стене, крепко держа. Я извивалась, мое тело напряглось, но он не отпустил меня.

— Киара, я не позволю тебе спуститься туда. Я дал Нино слово. Сдайся. Я не хочу тебя сдерживать.

Я вздрогнула от его близости.

— Черт. — выдохнул он. — Ты же знаешь, что я никогда не сделаю тебе больно, правда?

Я посмотрела ему в лицо, в карие глаза, которые вначале были настороженными, но теперь стали мягче.

Я резко кивнула и начала расслабляться в его объятиях.

Он отпустил меня и отступил назад, затем снова провел рукой по волосам. Он посмотрел на меня.

— Мне бы очень хотелось находиться там, когда Нино и Римо расчленяли его.

Я знала, кого он имеет в виду, и была удивлена его признанием.

Мы с Савио начали не с той ноги, и у меня часто возникало впечатление, что он возмущен новыми ограничениями, которые принесло мое присутствие.

Он прислонился плечом к стене рядом с дверью в подвал.

— Римо никогда не обидит невинную девушку так, как твой дядя обидел тебя.

В его голосе не было и намека на сомнение.

— Как ты можешь быть уверен?

— Я знаю Римо. — просто сказал Савио, на мгновение снова опустив высокомерную ухмылку.

Как и Нино, он всегда доверял Римо.

Я фыркнула, желая разделить их убеждения.

— Я хочу пойти на кухню, если это все еще разрешено?

После минутного колебания Савио отступил назад.

Я прошла мимо него на кухню. Он последовал за мной, как надоедливая тень.

Я резко повернулась к нему.

— Теперь я тоже пленница в этом доме?

Савио поднял ладони.

— Это игра Римо, а не моя. Поговори с ним, если тебе не нравится то, что происходит.

Он улыбнулся таким образом, что я бы этого не сделала.

Возможно, высокомерная ухмылка была его защитой. Все они носили разные маски, Нино — без эмоциональность. Римо — его гнев, а Савио — его высокомерие. Я еще не была уверена насчет маски Адамо, но он тоже носил ее, я просто не была уверена в этом.

Я повернулась на каблуках и пошла дальше на кухню, удивляясь, почему эти извращенцы Фальконе с каждым днем все больше проникают в мое сердце.

• ── ✾ ── •

Быстро позавтракав, я направилась в библиотеку, демонстративно игнорируя Савио, который стоял у двери в подвал и печатал на своем телефоне. Я не собиралась проводить весь день в спальне, пока Римо играет роль похитителя, и не могла перестать думать о Серафине.

Я развалилась на диване, когда вошел Нино. В тот момент, когда я увидела затравленный взгляд в его глазах, я поняла, что что-то пошло не так.

Бросив книгу, я вскочила на ноги и поспешила к нему, пытаясь подавить растущее беспокойство.

— Ты в порядке?

Нино обхватил мое лицо ладонями и страстно поцеловал, застав меня врасплох. Мое тело ожило, отвечая на потребность в его поцелуе, пока оно не стало еще более горячим, слишком сильным.

Я оторвалась от него, качая головой, хотя мое тело пульсировало от желания.

— Расскажи мне, что случилось.

Нино опустил взгляд на свое предплечье, где его пальцы прошлись по шрамам.

Он нахмурился, боль и печаль вспыхнули в его глазах, прежде чем бесчувственное спокойствие стерло их.

— Римо записал живое видео для семьи Кавалларо и Серафины, но ее выбор оказался не таким, как ожидал Римо.

В его голосе не было никаких эмоций, только пугающее спокойствие.

Я попятилась.

— Только не говори мне, что вы предоставили Серафине такой выбор?

Мои внутренности содрогались, скручиваясь все сильнее и сильнее. Нино продолжал смотреть на меня тем же спокойным изучающим взглядом.

— Римо играет в игры разума, но Серафина обладает сильной волей. Она выбрала боль, заставила его протянуть руку перед Кавалларо. — его взгляд скользнул по шрамам на запястье. — Она выбрала порез на запястье…она…

— Римо порезал ее? — я сделала еще один шаг назад и обернулась. — Мне это надоело. Я поговорю с ним. Кто-то должен.

Я бросилась к двери, чтобы встретиться с Римо лицом к лицу.

Нино обнял меня сзади за талию и крепко прижал к себе. Сначала Савио, теперь он. Гнев и разочарование затопили меня, и еще хуже чувство беспомощности.

— Отпусти меня.

— Только если ты пообещаешь не ходить к моему брату.

Я извивалась в его объятиях.

— Отпусти меня.

— Нет. — твердо сказал он.

Я повернулась и посмотрела на него, проглотив свою боль.

— Ты обещал никогда не использовать свою физическую силу против меня.

Его руки слегка расслабились, но не настолько, чтобы я смогла ускользнуть, и на его лице появилось страдальческое выражение.

— Я защищаю тебя. Я бы никогда не использовал свою силу, чтобы причинить тебе боль, клянусь. — он поцеловал меня в макушку. — Не сравнивай меня со своим дядей.

В его голосе прозвучала нотка уязвимости, которая так поразила меня, что я повернулась, чтобы лучше увидеть его лицо. Оно было бесстрастным, но глаза — нет.

— Вовсе нет, — ответила я. — Я не боюсь тебя и, что ты так меня удерживаешь, но это заставляет меня чувствовать себя бессильной, и я ненавижу это.

— Твоя защита всегда была моим главным приоритетом. Я заставлю тебя почувствовать тебя некомфортно, если это послужит этой цели.

Я вздохнула.

Я не хотела ссориться с Нино. По его мнению, его рассуждения имели смысл.

• ── ✾ ── •

— Где она? — спросила я Нино, который последовал за мной, когда мы направились в крыло Римо.

Мой пульс все еще бился после стычки с Римо, но я была рада, что мне удалось уговорить его и позволить мне навестить Серафину.

Нино указал на дверь справа от нас и остановил меня, прежде чем я успела войти.

— Будь осторожна. Люди, загнанные в угол, опасны.

— Не волнуйся. Все будет хорошо.

— Знаю. — Он сказал так, что я замолчала из-за стального оттенка.

Я постучала и, не услышав возражений, повернула ключ и толкнула дверь.

Серафина лежала на кровати, ее глаза были полны удивления. Она была прекрасна по-ангельски: длинные светлые волосы, голубые глаза, бледная кожа.

— Киара Витиелло, — сказала она.

Мое имя слетело с ее губ, и я практически услышала все истории, которые она слышала обо мне. Люди шептались о кровавой свадьбе, о том, что сделали Римо и Нино, о причинах их поступков.

— Киара Фальконе сейчас, но да, это я.

Нино стоял рядом со мной, будто ожидал нападения в любой момент. Его беспокойство согревало мое сердце и раздражало меня в равной степени. Я сомневалась, что Серафина заговорит со мной, пока он здесь. У нее не было причин доверять мне, но у нее было достаточно причин не доверять ему и его братьям.

Я сказала ему.

— Ты не должен оставаться. Мы с Серафиной собираемся поговорить. Она не представляет для меня никакой опасности.

Нино не смотрел на меня, его расчетливые глаза были сосредоточены на Серафине.

— Я останусь. — он закрыл за собой дверь и прислонился к стене, чтобы все видеть. — И если ты сделаешь шаг в сторону моей жены, последствия будут очень неприятными.

Как он мог сказать нечто подобное?

Я смущенно улыбнулась Серафине, прежде чем приблизиться к Нино и прижать ладони к его глазам.

— Она невинная девушка, Нино. Ты не должен ей угрожать, тем более причинять боль.

Выражение лица Нино оставалось жестким.

— Мне все равно, кто она, девушка или парень, невиновна или виновна. Если она представляет для тебя угрозу, я причиню ей столько боли, сколько нужно, чтобы заставить ее отступить.

Я сглотнула от тона его голоса. Когда Нино был рядом со мной, он так легко забывал, на что способен. Для меня он был любящим и нежным, но не для других.

— Я не хочу, чтобы ты причинил ей боль.

— Я всегда уважаю твои желания, но этого я тебе не обещаю. Защищать тебя — это единственное, что меня волнует. Пока она действует соответственно, она в безопасности от меня.

— Нино. — снова попыталась я.

Он покачал головой и дал понять, что я не смогу изменить его мнение по этому поводу.

Я подошла ближе к Серафине, которая смотрела на меня так, словно я была врагом. Вероятно, я была единственным человеком в этом доме, за исключением Адамо, который заботился о ее благополучии, но наш разговор показал, что она не собиралась открываться мне.

— Сомневаюсь, что ты пришла предложить свою помощь. Ты верна Фальконе. — сказала она наконец почти обвиняющим тоном.

— Так и есть. Они — моя семья.

НИНО

Услышав слова Киары о том, что она моя семья, я почувствовал облегчение в груди, и напряжение немного спало.

Она мягко улыбнулась мне, все еще любя и заботясь, несмотря на то, что она часто наблюдала за нами, что мы делаем.

Я был доволен нашей семьей, только мои братья и я строили сплоченное подразделение. Я не видел никакой необходимости расширять его, и все еще не думал об этом, когда был настроен жениться на Киаре в тактических целях. Казалось невозможным, что кто-то может вписаться в нашу семью, что кто-то может стать частью нашей жизни и завоевать наше доверие, особенно девушка, но Киара удивила нас всех.

Она нашла свое место в нашей семье своим собственным тихим, вдумчивым способом, приняла нас несмотря на наши многочисленные недостатки, и попыталась улучшить нас тонкими способами. То, что она считала нас способными быть лучшими мужчинами, наполняло меня удовлетворением, даже если ее попытки были обречены на провал.

Киара снова повернулась к Серафине и наклонилась к ней. Я сделал шаг в их сторону. Сидеть так близко к врагу было глупо.

Что она говорила Серафине? Бдительность и недоверие были основой моей натуры, но я не мог представить, что Киара предаст нас. Я не хотел даже рассматривать вариант, который она могла сделать.

После их разговора я вывел Киару наружу и запер дверь.

— Что ты ей сказала?

Киара посмотрела на меня, нахмурившись.

— Ты мне не доверяешь?

— Доверяю. — тихо сказал я, затем обхватил ее затылок, пытаясь напомнить ей, что она доверяет мне достаточно, чтобы прикоснуться к ней там. — Ты помнишь правило, которое мы установили в начале нашего брака? Никакой лжи. Не держи от меня секретов, Киара.

— Секреты не обязательно ложь. Ты должен знать это, Нино. Думаю, у тебя больше секретов, чем у меня.

Это было правдой, но не потому, что я не доверял их Киаре.

— Ты хочешь знать все аспекты нашего бизнеса, все, что я делаю?

Ее ресницы затрепетали, нерешительность затуманила ее лицо. Киара была умна, она знала природу моей работы, но была разница между знанием в целом и знанием грязных деталей.

— Нет, не думаю, что смогу это переварить.

Так я и думал. Киара была по своей природе добра, что доказывалось ее настойчивостью воздерживаться от употребления мяса.

Она прижалась лбом к моей груди, ища утешения в моей близости, как она часто делала.

— Я только сказала Серафине, что Римо — это нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и что она может достучаться до него. — сказала она.

— Если ты думаешь, что она может быть для него той же, что и ты для меня, ты забываешь, что первоначальная ситуация Римо отличается от моей. Я начал на нейтральной территории. У меня не было никаких эмоций к тебе, ни положительных, ни отрицательных, но мнение Римо о девушках окрашено гневом.

Киара отстранилась.

— Это не значит, что его нельзя изменить. Он, кажется, привыкает ко мне, так кто сказал, что он не может привыкнуть к кому-то еще?

Я не мог себе представить, чтобы Римо позволит себе эмоциональную связь с девушкой, и даже если бы Киара захотела этого, не всем суждено найти любовь.

Мне все еще было трудно понять его полную концепцию, понять многие нюансы.

— Я собираюсь поплавать в бассейне. Почему бы тебе не присоединиться ко мне?

— Пытаешься меня отвлечь?

Так и было, но это не имело значения.

— А еще ты сказала, что хочешь научиться плавать.

Ее губы изогнулись вниз.

— Я умею плавать… думаю. Я была не очень хороша, и прошло почти десять лет с моего последнего плавания, но от этого не возможно разучиться, верно?

Я никогда не утрачивал свои навыки, но знал, что работа моего мозга отличается от работы большинства людей.

— Почему бы нам не проверить твою теорию? — её взгляд вернулся к двери Серафины. — Ты сделала всё, что могла. Сейчас она в безопасности.

Киара поджала губы.

— А как же ее рана?

— Римо позаботится об этом, и он больше не причинит ей такой боли. Во-первых, он никогда не собирался этого делать. Он пересмотрит свою тактику, чтобы приспособиться к ее изменчивой личности.

— Его тактику. — презрительно сказала Киара и тихо вздохнула.

— Пойдем. Давай купаться.

Киара одарила меня легкой дразнящей улыбкой.

— Ты только хочешь увидеть меня в бикини.

— Я предпочитаю тебя голой.

Румянец окрасил щеки Киары, и я провел по нему большим пальцем, всегда очарованный реакцией ее тела на простую истину.

— У меня плавки под штанами. Почему бы тебе не переодеться, а я пойду разогреюсь?

Поднявшись на цыпочки, Киара поцеловала меня и направилась прочь.

Я проследил за ней взглядом, прежде чем они остановились на ключе в двери Серафины, задаваясь вопросом, не лучше ли его спрятать.

Доверие. Было трудно его получить и так же трудно поддерживать.

Я повернулся, оставив ключ на месте, и направился вниз. Только Савио все еще находился в общей комнате, развалившись на диване, закинув одну ногу на подлокотник. Он не поднял глаз, когда заговорил.

— Как все прошло? Киара и пленница теперь лучшие подруги?

— Вряд ли. — ответил я. — Где Римо и Адамо?

— Римо пошел на кухню, а Адамо дуется у себя в комнате. — он оторвал взгляд от экрана. — Думаю, он может отказаться от татуировки.

— Не откажется.

Савио положил телефон и принял сидячее положение.

— На твоём месте я бы не был уверен. Он чувствует себя восставшим, хочет быть лучшим человеком или мальчиком, неважно. Думаю, что он мог бы использовать церемонию посвящения, чтобы сделать заявление. — Савио скривил губы. — Да ладно, только не говори мне, что ты не обдумывал это. Он слишком старается, если ты спросишь меня. Он такой же, как мы, и он не может принять это. Вот и все.

Он поднялся на ноги, сунул телефон в карман и пожал плечами.

— Он не слушает меня, и я устал слушать его нытье. Я иду на встречу с Диего и Миком. Вернусь только после полуночи. В конце концов, я должен перенести свою еблю в другое место, и не хочу, чтобы девушки находились в моем крыле.

Я продолжал идти к переднему бассейну, затем подумал об этом и направился к нашему рекреационному бассейну.

Раздевшись до плавок, я нырнул в воду и вынырнул на другом конце, где на поверхности покачивался фламинго Савио.

Я вытолкнул его из бассейна, прежде чем начал плавать, хотя бассейн не был практичным для этого.

Боковым зрением я уловил какое-то движение, перестал плавать и встал.

Киара направлялась ко мне, завернувшись в полотенце, чтобы защитить свою скромность.

Ее улыбка была скрытной, когда она остановилась у шезлонга и уронила полотенце, обнажив красное бикини.

Это было очень приятное, хотя и удивительное зрелище. Я сомневался, что она владела им до того, как стала моей женой.

Материал покрывал только половину крошечной попки Киары, который удерживался на ее прекрасных бедрах двумя веревочками. Верхняя часть бикини не скрывала слишком многого, давая дразнящий вид на полные груди Киары.

Я жаждал ее со вчерашнего дня и это не помогает.

— Он новый. Заказала его в интернете. Я подумала, что ты это оценишь.

— Оценка — недостаточно сильное слово для того, что твое тело делает со мной, Киара. — пробормотал я.

Она засмеялась, подошла к бассейну и опустилась на его край, погрузив ноги в воду.

Он был уютно теплым, даже для кого-то с более высокой чувствительностью к холоду, как Киара, поэтому я выбрал его вместо более глубокого, квадратного бассейна.

Я подплыл к ней, не в силах перестать восхищаться ею, затем положил руки на край и вытолкнул себя из воды, чтобы украсть поцелуй у Киары.

Она ответила тихим вздохом и раздвинула ноги, когда я сильнее надавил бедрами, позволяя мне скользнуть между ними и прижать свою эрекцию к ее киске.

Киара отстранилась, широко раскрыв глаза, когда они осматривали наше окружение.

— Мы не должны этого делать. Кто-нибудь может нас увидеть.

Соседи были слишком далеко, чтобы увидеть нас, и мои братья будут наслаждаться шоу. Мне было все равно, если кто-то наблюдал за нами.

В прошлом мне нравилось, когда люди смотрели, как я занимаюсь сексом, но Киара была более консервативной из-за своего воспитания.

Я украл еще один поцелуй и снова опустился в воду. Прежде чем уйти из-под ног Киары, я крепко и долго целовал красную ткань, покрывающую ее киску.

Она выдохнула, затем прикусила губу, ее лицо наполнилось тем же желанием, которое сжигало меня.

— Насколько он глубок? — указала она на воду.

— Бассейн имеет разную глубину. Здесь он достигает моего подбородка, так что ты не сможешь стоять, но там, где водопад, он только на уровне груди для меня, а на лестнице он плоский, но быстро становится крутым.

Киара медленно скользнула в воду, цепляясь за край побелевшими костяшками пальцев.

Я схватил ее за талию.

— У тебя есть я. Я прослежу, чтобы ты не утонула.

Она отпустила край только для того, чтобы схватить меня за плечи с тем же пылом.

Я катал ее по воде, на животе, позволяя ей привыкнуть к этому ощущению, и дав расслабиться.

В конце концов Киара начала двигать ногами, и могла плыть сама, но я не хотел отпускать ее.

Одна из моих рук скользнула вниз по ее телу, обхватив изгиб ее попки, прежде чем я просунул два пальца под ее бикини и начал гладить ее. Она была слегка возбуждена.

— Нино. — предупредила она.

Я продолжал тереть ее складки и клитор, слегка опуская ее в воду, чтобы она не чувствовала себя выставленной напоказ.

— Продолжай плавать. — сказал я, медленно кружа вокруг ее клитора. Ее глаза неуверенно метнулись ко мне. — Никто не может видеть нас. Но если ты хочешь, чтобы я остановился, я остановлюсь.

Я действительно думал, что ей понравится, если она позволит себе, но я не стал бы толкать Киару за ее пределы, не с ее болезненным прошлым.

Она ничего не сказала, и я продолжал дразнить ее, пока не почувствовал, что она стала скользкой. Удары Киары стали менее скоординированными, и она продолжала глотать воду, когда стонала.

— Перевернись.

Ее рука обвилась вокруг моей шеи, когда она плыла на спине в моих руках.

Я отодвинул ее бикини в сторону ртом и вцепился в ее розовый сосок, одновременно просовывая в нее большой палец.

Киара издала удивленный стон.

— Хорошо? — спросил я, прижавшись к ее груди, а затем втянул ее обратно в рот, мой большой палец двигался в ее киске.

— Да. — прошептала она, не сводя глаз с моего лица, пока я сосал ее грудь. Затем она застенчиво отвела взгляд.

— Наблюдай за мной. Меня заводит, когда ты смотришь, как я доставляю тебе удовольствие.

Киара медленно улыбнулась, ее дыхание стало глубже, и ее возбуждение быстро возросло.

Иногда ее взгляд все еще возвращался к особняку, и я старался отвлечь ее.

Ее мышцы начали дрожать, когда ее пальцы на моей шее напряглись, а затем она напряглась с красивым стоном.

— Да. — прорычал я, двигая пальцем быстрее и снова посасывая ее сосок.

Мое собственное возбуждение пульсировало по всему телу, превращая плавки в неудобную тюрьму для моего члена.

Когда Киара расслабилась, я поднял голову и поцеловал ее в губы. Она одарила меня сексуально — пьяной улыбкой.

Я продолжал дразнить ее киску, даже когда отпустил ее тело, и она зависла передо мной. Она всегда была очень чувствительна после оргазма, так что это приносило ей дополнительное удовольствие.

— Мы можем заняться сексом здесь?

Я сделал короткую паузу, удивленный ее просьбой, и немного обеспокоенный из-за тенденции ее тела сжиматься.

Она покраснела так, словно сказала что-то не то.

Я притянул ее к себе так, что ее ноги обхватили меня за талию.

— Конечно, но вопреки распространенному мнению, вода не является смазкой. Он разбавляет собственную смазку твоего тела. Это может привести к дискомфорту.

Киара тихонько хихикнула, затем сжала губы.

— Прости.

Я поднял брови, пытаясь понять, что она нашла смешным. Я думал, что должен предупредить ее и не входить в нее и не причинять никакой боли, которая могла бы привести к неприятным воспоминаниям.

— Твои сексуальные разговоры — это немного… странно.

— Я могу говорить непристойности, не волнуйся.

Ее глаза наполнились любопытством.

— Серьезно?

— Да. Я склонен быть доминирующим и вокальным любовником. Но я подумал, что будет лучше, если ты немного успокоишься.

Ее лицо вытянулось.

— А, понятно… — она опустила глаза и снова засмеялась, но на этот раз это был напряженный, безрадостный звук. — Думаю, что наша сексуальная жизнь не очень удовлетворяет тебя.

Я нахмурился.

— Я этого не говорил. Мне нравится секс с тобой и мы только начали. Когда тебе станет более комфортно, мы вместе откроем новые пределы.

Я отпустил ее, и она опустилась ниже, пока моя эрекция не прижалась к ее центру, заставляя ее тихо стонать.

— Хочешь попробовать секс в бассейне прямо сейчас?

Она кивнула.

Я скользнул в нее сначала одним пальцем, потом вторым. Это было плотно. Будто я подозревал, что вода не помогает.

Я подплыл к краю бассейна и вытащил Киару, прежде чем сдвинуть ее к краю и поцеловал ее киску.

— Нино…

— Позволь мне помочь твоему телу. Я хочу тебя облизать.

Я подтолкнул фламинго в такое положение, чтобы он закрывал большую часть Киары, если кто-то посмотрит на бассейн из особняка.

Затем я провел языком по ее складке, пробуя на вкус намеки на ее возбуждение, но этого было недостаточно. Это скоро изменится. Киара всегда была очень отзывчивой, когда я ел ее киску.

— Следи за мной, — сказал я, решив проверить, с какой частью моего доминирования она может справиться, и Киара повиновалась.

Я не спеша облизывал ее внешние губы, затем засасывал их в рот, один за другим, прежде чем использовать кончик языка, чтобы поиграть с ее чувствительными внутренними губами.

Пальцы Киары запутались в моих волосах, ее бедра слегка покачивались, и сладкий вкус ее возбуждения стал более заметным. Мой член дернулся, когда сок Киары почувствовался на моем языке.

Я застонал, прижимаясь к ней.

— Киара, мне нравится твой вкус.

Она вздрогнула, когда я раздвинул ее большими пальцами и нырнул обратно, еще медленнее, чем раньше, действительно смакуя ее киску, но вскоре она начала сжиматься, верный признак ее приближающегося оргазма.

— Сдержись. Будет более интенсивно, если ты будешь бороться со своим оргазмом какое-то время, поверь мне.

Я проигнорировал ее клитор и сосредоточился на ее входе. Даже это заставило Киару задрожать.

— Сдерживайся, — сказал я снова.

— Не могу, — выдохнула Киара, ее лицо исказилось от удовольствия. — Слишком хорошо.

Я осторожно ввел в нее два пальца, и когда мои губы, наконец, сомкнулись вокруг ее клитора, дрожь прошла через нее, и она застонала, ее руки потянули мои волосы с достаточной силой, чтобы послать волну удовольствия по моему телу.

Я быстро погрузил в нее пальцы, наслаждаясь тем, как ее стенки сжимались вокруг них с каждым импульсом оргазма.

— Черт, ты такая мокрая.

Я сбросил свои плавки, прежде чем помочь ей вернуться в воду, и Киара прижалась ко мне с ошеломленной улыбкой на лице, когда я опустил ее на свою эрекцию.

— Я буду двигаться медленно. Скажи мне, если почувствуешь дискомфорт.

Она поцеловала меня, и я скользнул в нее, не чувствуя никакого сопротивления. Я остановился, когда был в ней.

Киара уже прижималась ко мне, ободряюще покачиваясь, так что не было никаких сомнений в том, что она чувствует дискомфорт.

Держась за ее талию, я начал направлять ее вверх и вниз на моем члене.

Киара забыла обо всем вокруг нас, когда я трахал ее, и мне пришлось сдерживаться, чтобы не кончить, когда она снова и снова прижималась ко мне, ее стенки сжимались, и она откинула голову назад с задыхающимся стоном, обойдя меня.

Я слизывал воду с ее изящного горла, наслаждаясь ощущением ее беспорядочного пульса на моем языке.

Мои яйца сжались, но я боролся со своим освобождением, стиснув зубы, и осторожно выскользнул из нее.

Киара в замешательстве уставилась на меня.

— Ты не кончил.

— Только не в бассейне.

— Я знаю, что твои братья использовали бассейн для своих занятий, особенно Савио. Только не говори мне, что они никогда не кончают, чтобы вода оставалась чистой.

Ее губы скривились, и она огляделась.

— Да, но со шлюхами они используют презерватив, и если им делают минет, то девушки глотают.

Киара слегка кивнула.

— Верно. — Затем она подняла голову. — Тебе нравилось, когда это делала девушка?

— Делала минет?

— Да. — Ее голос был почти шепотом.

Были ли мужчины, которые не наслаждались ощущением горячего рта?

Я провел ладонью по ее спине, пытаясь оценить ее настроение. Она казалась застенчивой. Потому что она никогда не брала меня в рот? Я никогда не просил ее об этом, даже если мне этого не хватало, потому что было очевидно, что она боится этого делать.

— Наслаждался, — сказал я, делая выбор в пользу истины. — Пойдем внутрь. Я хочу снова оказаться внутри тебя.

Киара последовала за мной в дом. Она была напряжена, но в тот момент, когда я опустил ее на кровать и поцеловал, она смягчилась.

Я проследил за ее бедрами, затем поднял одну над моей спиной, прежде чем медленно войти в нее, наслаждаясь медленным темпом ее стенок, обнимающих мой член.

— Совершенство, — прохрипел я. — Это гребаное совершенство, Киара, так что не задерживайся в прошлом, ни в моем, ни в своем.

Выражение лица Киары озарилось удивлением, затем появилась легкая улыбка, прежде чем мой следующий толчок заставил ее застонать.

Я постепенно набирал скорость, толкая ее глубже в кровать с каждым ударом. Когда она приближалась к оргазму, я снова замедлился и приподнялся на руках.

Киара издала тихий звук разочарования, и я продолжал мучительно медленный темп, вращая бедрами, только дразня ее своим кончиком.

Она начала извиваться для дополнительного трения. Я отступал каждый раз, когда она загоняла мой член все глубже в нее. Она прикусила губу, глаза наполнились желанием.

— Нино, пожалуйста…

Я вошёл в нее своей головкой и остановился. Ее глаза прошлись по моему телу до того места, где наши тела встретились, и она вздохнула. Пока она смотрела, я снова начал медленно трахать ее.

Киара не сводила глаз с этого зрелища, и я тоже опустил голову, чтобы увидеть свой член, требующий ее киску, блестящую от ее соков.

Удерживая свой вес только одной рукой, я широко раздвинул ее, давая нам обоим еще лучший обзор, затем я ласкал чувствительную кожу ее внутренней стороны бедра, продолжая медленно двигаться.

Мои пальцы скользнули по складке между ее киской и бедром, затем по внешней губе, прежде чем обхватить клитор.

Она сжалась и заскулила, но еще не кончила.

— Потяни свои соски для меня.

После секундного колебания Киара взяла ее соски между пальцами и слегка потянула.

— Проверь свои возможности. Тяни так сильно, как тебе нравится.

Мой голос был хриплым, пропитанным напряжением, чтобы сдержать оргазм.

Киара усердно начала работать над своими сосками, от удивления она ахнула и снова сжалась.

Мои пальцы на ее клиторе ускорились, как и мои толчки, и, наконец, она вскрикнула, дрожа от силы своего освобождения, и мои яйца резко дернулись, когда я кончил.

Я толкнулся сильнее, возбужденный выражением абсолютной страсти на лице Киары, когда я трахал ее, пока она играла со своими сиськами.

Чертово совершенство.

Я замер и опустился, пока не накрыл миниатюрное тело Киары.

Она удивленно рассмеялась.

— Было невероятно. Всякий раз, когда я думаю, что секс не может стать лучше, ты делаешь что-то новое и… просто вау.

Я усмехнулся невинному удивлению в ее голосе, подняв голову, чтобы посмотреть на ее раскрасневшееся лицо.

— Поверь мне, Киара, мы только начали.

ГЛАВА 3

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

С тех пор, как Римо привез Серафину в дом, Адамо в основном прятался в своей комнате. Его посвящение состоится через три дня, и я хотел убедиться, что его нынешнее психическое состояние не приведет к решению, о котором он пожалеет.

Я постучал в его дверь и не получил ответа. Я знал, что Адамо был внутри, и мог только предположить, что он часто сидел в наушниках.

Я толкнул дверь и обнаружил его лежащим на кровати, слушающим музыку и уставившимся в потолок. Заметив меня, он нахмурился и сел, сняв наушники.

— Когда-нибудь слышал о частной жизни?

Я оглядел беспорядок на полу, скомканную одежду, грязную посуду, полупустые бутылки из-под кока-колы с окурками внутри.

— В доме нельзя курить. Ты же знаешь правила.

Адамо закатил глаза и показал мне палец. Я подошел к нему, схватил за руку и рывком поставил на ноги.

— Мы с Римо даем тебе большую свободу действий, Адамо. Но не забывай, кто ставит еду на стол, кто платит за всё это, кто следит за твоей безопасностью. Прояви немного уважения или мне придется научить тебя этому.

Мы с Римо не хотели наказывать Савио или Адамо с помощью насилия, но Адамо испытывал наше терпение.

Адамо выпятил подбородок.

— Собираешься опробовать на мне несколько новых методов пыток?

— Мне не нужно испытывать новые методы. Я использую то же самое в течение многих лет, и они очень эффективны.

Адамо никогда не подвергался пыткам нашего отца, только Савио, Римо и я. Это было хорошо, но это также делало его более слабым и легкой мишенью. Однако ни Римо, ни я не станем повышать его терпимость к боли, мучая его.

Адамо поморщился.

— Используешь их на девушке?

— Нет.

— Сможешь?

— Нет.

Как я уже говорил Римо, Серафина была невинной девушкой и не заслуживала того выбора, который он ей дал, или того, чтобы стать жертвой моих особых талантов.

— Ты можешь сказать больше, чем нет? — проворчал он, пытаясь освободиться от моей хватки.

Я не отпустил его, только крепче сжал.

— Я могу, и я бы сделал это, если бы твои вопросы требовали большего, чем просто ответа «нет».

— Мне ее жалко. Она всего лишь девушка. Почему Римо хочет причинить ей боль?

Наглость исчезла из его голоса, и он звучал, как маленький мальчик, которому я читал Гарри Поттера.

Я опустил руку, и он потер это место, избегая смотреть мне в глаза.

— Не уверен, что он хочет причинить ей боль.

Я не думал, что даже Римо знает, что именно ему нужно от этой девушки.

Адамо фыркнул.

— Да, конечно. Разве Римо никогда не хотел причинить кому-то боль?

— Он не хочет причинять тебе боль, Адамо. И ты это знаешь.

— Да…

— Твое посвящение — важный день. Речь идет не только о верности дела, Каморре. Речь идет о верности нашей семье, Римо.

— Ты превратишь это в поездку вины, чтобы я принёс клятву?

— Вина для меня не имеет значения, ты же знаешь.

Адамо издал сдавленный смешок.

— Да, я понял. И для тебя, и для Римо, и для Савио, когда ему будет удобнее.

— Ты чувствуешь себя виноватым за убийство солдата Наряда?

Адамо снова опустился на кровать и повозился с наушниками, слегка пожав плечами.

— Вроде того.

— Вроде того? Что это значит?

— Я знаю, что вы все что-то скрываете от меня о нашей матери. Я хочу знать, что это такое. Если я достаточно взрослый, чтобы стать челном мафии, значит я достаточно взрослый для этого, верно?

— Сейчас не самое подходящее время. Не беспокойся о прошлом.

Адамо потянулся за пачкой сигарет на ночном столике. Он, казалось, спохватился, метнул на меня взгляд и отдернул руку. Я схватил пачку и сунул ее в задний карман.

— Эй!

Я поднял одну бровь, смея его сказать больше. Он купит еще сигарет. И все же ему нужно было как можно больше разочарований, чтобы избавиться от этой нездоровой привычки.

— Отвечай на мой вопрос.

— Я чувствую вину за то, что не чувствую себя виноватым.

Это было совершенно неразумно.

Адамо застонал.

— Потому что я должен чувствовать себя виноватым, но зачем я тебе это объясняю? — он наклонил голову, и несколько кудрей упали ему на глаза. — Как ты можешь быть уверен, что не причинишь вреда Киаре? Я не понимаю.

— Наблюдая за ее реакцией и соответствующим образом приспосабливая свое поведение.

Он покачал головой.

— Даже твой брак — чистая логика.

Но ни Адамо, ни Савио не знали о недавних изменениях, которые я пережил. Я не хотел объяснять их своим младшим братьям, пока не буду уверен в их степени и не пойму их лучше.

— Может, тебе будет полезно время от времени контролировать свои эмоции? Логика может помочь тебе ориентироваться в твоей текущей эмоциональной нестабильности.

Лицо Адамо сморщилось. Он откинулся на спинку кровати и снова надел наушники. Подавив свое раздражение его иррациональным поведением, я повернулся и оставил его дуться.

КИАРА

— Ты боишься, что Адамо откажется от татуировки сегодня? — спросила я, лежа в объятиях Нино после восхода солнца, проводя пальцем по его татуировкам и твердым складкам пресса.

— Не то чтобы я волнуюсь, нет. Думаю, он поймет причину.

Я покачала головой, и Нино отстранился, чтобы посмотреть на меня с хмурым видом.

— Он тебе что-нибудь сказал?

В его голосе определенно был намек на беспокойство.

— Нет. — ответила я. — Но не думаю, что Адамо сделает это, потому что он видит это, как разумный выбор. Он совсем не такой. Адамо управляется эмоциями. Он сделает татуировку, потому что любит тебя, Римо и Савио, потому что он предан вам.

Нино кивнул, и постепенно выражение его лица смягчилось, прежде чем он наклонился и поцеловал меня в губы.

Я улыбнулась его губам и коснулась щек, наслаждаясь ощущением его бороды на своих ладонях.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я едва удержалась, чтобы не сказать Нино, что снова люблю его. Он пытался смириться со своими эмоциями, и я не хотела давить на него.

И все же казалось чудом, что он вообще это сказал, а с Нино его поступки всегда звучали громче слов.

— Я буду сегодня одна в особняке? Уверена, что вы все хотите быть там для Адамо, включая Фабиано.

— Нет. — твердо сказал Нино. — Фабиано будет охранять тебя и следить, чтобы Серафина не причинила тебе неприятностей.

— Мне его жалко. Разве вы не могли попросить одного из ваших солдат охранять особняк?

— Если была бы только Серафина, то да, но я не хочу, чтобы кто-то, кому я полностью не доверяю, остался с тобой наедине, особенно потому, что ты можешь чувствовать угрозу от мужчины — охранника, с которым ты не знакома. — Нино снова поцеловал меня, выражение его лица было жестким. — Я никогда не буду рисковать твоим благополучием, Киара. Я не могу потерять тебя.

Я сглотнула, моя решимость бежала, как песок сквозь пальцы.

— У нас есть время заняться любовью?

Нино ответил, придвинувшись ко мне и устроившись между моих ног.

• ── ✾ ── •

Фабиано пришел незадолго до того, как братья Фальконе собирались уходить. Я надеялась, что он возьмет с собой Леону, но он был один. Пытаясь подавить свои нервы из-за того, что я впервые оказалась в его присутствии, я обняла Нино.

— Напиши мне, как можно скорее и расскажи, как все прошло.

Нино поцеловал меня в ухо.

— Фабиано мне, как брат.

Он отстранился и, коротко кивнув Фабиано, вышел наружу, где его ждали братья. Дверь закрылась, оставив нас с Фабиано одних в игровой комнате.

— Нино сказал, что тебе нравится играть на пианино. Это поможет тебе расслабиться?

Мои щеки вспыхнули.

— Неужели мой страх настолько очевиден?

Голубые глаза Фабиано смягчились.

— Я не думал, что ты боишься, просто нервничаешь. Ты же знаешь, я здесь, чтобы защитить тебя. У тебя нет абсолютно никаких причин бояться или нервничать.

— Знаю. Мой мозг знает, но это похоже на то, что мое тело все еще запрограммировано по-другому. Я пытаюсь работать над этим. Может, сегодня хороший шанс побороть свой страх?

Фабиано слегка улыбнулся мне и засунул руки в карманы.

— Так ты хочешь поиграть на пианино?

— С удовольствием. Но не будет ли это слишком скучно для тебя? Сомневаюсь, что классика — это то, что ты обычно слушаешь.

— Верно, но я не возражаю.

Я направилась к дому Нино и своему крылу, но остановилась, когда Фабиано пошел за мной.

— Ты можешь идти рядом со мной? Я знаю, что ты пытаешься держаться от меня подальше, но я бы предпочла, чтобы ты был рядом.

— Так ты можешь присмотреть за мной?

Фабиано не выглядел сердитым, только любопытным, когда он подошел ко мне, и мы двинулись дальше.

— Прости.

Я ненавидела себя за реакцию своего тела. Трудно было преодолеть привычку.

— Тебе не нужно извиняться. Нино предупредил меня.

— О Боже, что он тебе сказал?

— Он напомнил мне, чтобы я следил за твоим личным пространством. Думаю, он мог угрожать и мне тоже.

Мои глаза расширились от ужаса.

— Сомневаюсь, что Нино станет угрожать тебе.

— О да, конечно, если ты беспокоишься. Ты пробуждаешь в нем защитную сторону, и не только в нем.

В нашей гостиной я села за пианино.

— Только не говори мне, что ты имеешь в виду Римо.

Фабиано плюхнулся на диван и вытянул перед собой ноги.

— И Римо, и Савио. Как они смотрят на тебя и действуют вокруг тебя.

Я положила пальцы на клавиши пианино, думая о словах Фабиано. Савио и Римо старались не прикасаться ко мне. Похоже, они уже привыкли к моему присутствию за ужином.

Мои пальцы начали танцевать по клавишам с собственным разумом, пока я оставалась погруженной в свои мысли.

Вскоре напряжение спало, когда ноты мелодии закружились вокруг меня. Это была новая песня, над которой я работала в течение нескольких дней, та, которая должна была охватить мои чувства к моей новой семье.

Как и моя песня для Нино, она была темной, капризной и неустойчивой в начале, передавая мой первоначальный страх и неуверенность, но постепенно становилась спокойнее.

Я еще не сказала им, что у меня есть все намерения создать песню для каждого брата Фальконе, и когда-то я знала его лучше, даже Фабиано.

Звук мелодии вырвал меня из транса, и мои пальцы потеряли след.

Я посмотрела на Фабиано, который смотрел на свой телефон с нежной улыбкой. Когда он поднял глаза, на его лице появилось более сдержанное выражение.

— Леона? — спросила я.

Он нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— По выражению твоего лица.

Фабиано насторожился и сунул телефон обратно в карман.

— Она в колледже. Проходит подготовительные курсы.

— Она решила получить степень бакалавра в области уголовного правосудия?

— Да. Она считает, что это самое полезное для ее последующих юридических исследований.

— Ирония судьбы, не так ли? Что она посещает курсы уголовного правосудия, будучи связанной с Каморрой.

— Она будет очень полезна для Каморры, когда закончит юридический факультет.

— Еще сколько, семь лет? — Фабиано кивнул. — Разве ты не женишься к тому времени и не заведешь детей?

В тот момент, когда я произнесла эти слова, мне захотелось взять их обратно. Мы с Фабиано не так хорошо знали друг друга. Это был вопрос, который я должна была задать Леоне, а не ему.

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил, и его лицо было почти таким же замкнутым, как у Нино в начале.

— Мы еще не обсуждали наше будущее в деталях.

Чувствуя себя плохо, я решила помириться с Фабиано.

— Ты голоден? Я могу испечь нам кексы. Это не займет много времени.

Через сорок минут я вытащила из духовки поднос с тройными шоколадными кексами с начинкой из чизкейка.

— Пахнут потрясающе. — сказал Фабиано.

— Они все еще довольно горячие. Мы все равно можем рискнуть перекусить.

Я достала три тарелки.

Фабиано указал на одну из них.

— Я не могу отпустить тебя к Серафине. Нино ясно дал это понять.

Вздохнув, я положила по кексу на каждую тарелку, а потом отложила одну в сторону, чтобы Римо мог позже отнести ее Серафине.

С двумя тарелками в руках я направилась к столу и села напротив Фабиано.

— Надеюсь, тебе понравится.

Фабиано немедленно приступил к делу.

— Идеально.

— Странно, что мы сидим за этим столом и едим кексы, когда нас воспитывали в ненависти к Каморре. Но мы оба нашли здесь семью.

Фабиано посмотрел на меня.

— Честно говоря, мне было жаль тебя с самого начала. Еще до того, как я узнал, что с тобой случилось, я думал, что жизнь под крышей с Фальконе будет концом для такой девушки, как ты.

— Ты думал, они будут надо мной издевается?

— Нет, я думал, они не знают, что с тобой делать. Работа с твоим прошлым требует терпения, и я не думал, что Римо или Савио обладают этим. Нино да, но он не чувствует эмоций, так что это большая проблема.

— Они все пытались по-своему, и я чувствую, что с каждым днем становится лучше.

— Теперь они видят в тебе семью, так что ты победила.

Я прикусила нижнюю губу, гадая, правда ли это. Нино, конечно, но остальные? Я не хотела ничего больше, чем быть частью их семьи.

Мы все еще были на кухне, когда вернулись Римо, Адамо и Нино.

Нино тут же оглядел меня с головы до ног, что привело к тому, что Фабиано закатил глаза и сказал.

— Она цела и невредима.

Нино подошел, наклонился и поцеловал меня в ухо.

— С тобой все в порядке?

Я молча кивнула.

— Я сделала кексы. Они еще теплые.

Я посмотрела на Адамо, который казался немного бледным.

— Ты должен съесть один. Шоколад заставит тебя почувствовать себя лучше, поверь мне, и они не очень сладкие.

Я встала, подошла к подносу и положила на тарелки четыре кекса, затем передала их каждому парню.

Римо приподнял бровь.

— Ты же знаешь, я ненавижу сладкое.

— Может, ты еще не пробовал то самое сладкое?

Не дожидаясь ответа, я подошла к Адамо и протянула ему тарелку. Его предплечье было забинтовано.

— Как все прошло? — тихо спросила я.

— Хорошо, — сказал он с намеком на облегчение.

Может, теперь, когда произошло посвящение, он со всем смирился.

Я протянула две последние тарелки Нино и Фабиано.

— А где Савио?

— С двумя шлюхами, — сказал Нино, и я кивнула. Я не должна была удивляться. Римо и Нино съели только половину своих лакомств, и я доела за Нино, а потом не дала Римо выбросить свое. Я взяла недоеденный кекс и откусила огромный кусок.

— Ты же понимаешь, что я уже откусил его до этого.

— А теперь я доедаю его. Вот для чего нужны кексы.

Римо покачал головой. На этот раз на его лице не было той пугающей суровости, как обычно.

— И ты говоришь, что не любишь сладкого, Римо, — поддразнил его Фабиано.

Они с Римо обменялись взглядами, которых я не поняла.

— Ты полон дерьма, Фабиано.

ГЛАВА 4

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

По просьбе Римо рано утром следующего дня я отправилась за одеждой для Серафины. Нино был занят посещением нарколаборатории в пригороде, чтобы обсудить новые дизайнерские наркотики, а Римо ненавидел ходить по магазинам, что оставляло Савио играть роль няни.

Он жевал один из кексов, когда сел за руль своего Феррари.

— Если тебе скучно, я не возражаю, если ты снова что-нибудь испечешь.

Я улыбнулась, радуясь, что им всем нравится моя стряпня, хотя в прошлом у меня едва была возможность пробовать свои силы в этом.

— Что тебе больше всего нравится?

— Красный бархат.

— Тогда я сделаю его следующим. — Савио оторвал взгляд от дороги и с любопытством посмотрел на меня, но ничего не сказал. — Ты должен повернуть направо.

— Я знаю Вегас наизусть, не волнуйся.

— Даже бутики?

— Мне нравится хорошая одежда.

Я наклонила голову в знак согласия. Савио всегда был безупречно и стильно одет.

— Кстати, твой новый стиль стал лучше.

Я покраснела и посмотрела на себя.

Я выбрала красное летнее платье, заканчивающийся выше колен, с белыми точками и открытыми плечами.

— Из-за красного?

— Да, и что ты больше не прячешь свое тело. С такими изгибами, как у тебя, было чертовски стыдно прятать их под этими широкими платьями.

Я неуверенно рассмеялась.

— Не волнуйся. Я к тебе не притронусь. — сказал он с ухмылкой. — Нино разрубил бы мои яйца на куски, как мастер татаки. А ты мне, как младшая сестра. Я не настолько извращенец.

Мои щеки вспыхнули, заставив Савио усмехнуться и покачать головой, поймав мой взгляд.

Он сказал.

— Ты все еще можешь так краснеть, живя под крышей со мной и моими братьями…

Я не могла смириться с тем, что Савио сравнил меня с младшей сестрой. Это сделало меня эмоциональной, и я действительно не хотела плакать. Это только взбесит его.

— Во всяком случае, я буду старшей сестрой. Ты моложе меня.

— Да, но от тебя идёт атмосфера младшей сестры, нуждающаяся в защите, будучи чертовски мелкой, и все такое.

— Чертовски мелкой? — повторила я.

Савио снова рассмеялся и остановил машину перед бутиком.

— Пошли. Я не хочу весь день ходить с тобой по магазинам. У меня встреча с Миком и Диего позже.

— Мик? Звучит не по-итальянски.

— Сокращенно от Микеланджело. Его родители, должно быть, были под кайфом, когда выбрали это имя.

Савио вышел из машины и обошел ее, чтобы быть рядом со мной. С моей обувью на плоской подошве, я только достигала его груди, так что я поняла его комментарий про мелкую.

Когда мы шли к бутику, я заметила группу из трех девочек-подростков, разглядывающих Савио.

Конечно, он заметил и подмигнул им, заставив их хихикнуть, а затем виновато посмотреть на меня.

— Ты их знаешь?

Савио перевел взгляд на меня и придержал дверь магазина открытой.

— Мы вместе ходили в школу.

— Тебе не показалось странным, что ты бросил учебу так рано?

Он странно посмотрел на меня.

— Почему? Это была пустая трата времени. Мне нужно помогать моим братьям и защищать интересы Каморры. Нино много времени занимался со мной на дому, и я получил высшее образование. В любом случае я был продвинут по большинству урокам.

Мы вошли в магазин, и тут же рядом с нами появилась продавщица, которая обслуживала меня последние несколько раз.

Нервно взглянув на Савио, она улыбнулась мне.

— У нас есть пара новых красных вещичек, которые я могу вам показать.

— Вообще-то, мне нужна одежда для другого. — я сделала паузу. — Но я бы примерила красные вещички.

Савио фыркнул и направился к одному из стульев перед примерочной, опустился на него и достал телефон. На другом стуле сидел мужчина средних лет, жена которого, вероятно, переодевалась.

— Я положу их в примерочную для вас. — сказала продавщица, проходя мимо меня с одеждой красного цвета.

Я рассеянно кивнула, рассматривая одежду в поисках того, что могло бы понравиться Серафине. Я не знала Серафину, но она была из тех, кто не стесняется своего тела.

Взяв с полки несколько шорт и летних платьев, а также рубашки, я попросила продавщицу дать их мне в том размере, который, как я подозревала, был нужен Серафине. Затем я направилась в примерочную, чтобы примерить другую одежду.

Первое платье было моментальной покупкой. Второе, комбинезон с узкими шортами и обтягивающим топом, в котором я не была уверена.

— Как ты думаешь, Нино это понравится? — спросила я.

Савио поднял голову и окинул меня взглядом.

Затем его взгляд переместился на зеркало позади меня, давая хороший обзор моей задницы в шортах, но он не был сосредоточен на этом.

Его обычный вид непринужденного высокомерия исчез, и я поняла почему. Мужчина средних лет смотрел на меня, вернее на мою задницу. Савио повернулся к мужчине.

— Как насчет того, чтобы перестать ухмыляться и не спускать глаз с жены?

Мужчина быстро отвел глаза, встал и подошел к примерочной, выкрикивая.

— Ты закончила?

Савио закатил глаза.

— Выглядит сексуально. Уверен, что Нино одобрит это своим логическим путем.

Мои губы дернулись, и я вернулась в кабинку, чтобы переодеться обратно в свою одежду.

НИНО

Тесные отношения между Римо и Серафиной достигали тревожных размеров. За последние несколько дней он проводил все больше и больше времени с девушкой, и я был не единственным, кто это заметил.

Киара пыталась вытянуть из меня информацию при каждом удобном случае, думая, что я знаю, что у моего брата на уме, но на этот раз Римо тщательно скрывал свои мотивы.

Я вошёл в кухню, следуя за звуком лязга и жужжания, как раз когда Киара поставила противень в духовку.

На кухне пахло лаймом, кориандром и чем-то еще более пряным.

Вид задницы Киары в обтягивающих шортах был еще более соблазнительным.

Подойдя к ней, я заметил что-то похожее на тако. Я обнял ее сзади и поцеловал в шею.

— Выглядит неплохо. Что это?

— Энчиладас верде. Надеюсь, они не слишком острые.

Я схватил ее за бедра, развернул и поднял на столешницу, а затем встал между ее ног.

Прежде чем она успела возразить, я поцеловал ее, поглаживая пальцами ее гладкие бедра. В последние несколько дней мои собственные эмоции были неустойчивыми, возможно, вызванными иррациональностью Римо.

Близость Киары всегда ослабляла давление в моей груди, пока я не чувствовал знакомое спокойствие.

Савио неторопливо вошел, издеваясь.

— Ладно, просто чтобы прояснить ситуацию. Мне запрещено трахаться в общем пространстве особняка, но ты занимаешься этим при дневном свете на наших кухонных столах?

Киара отстранилась, ее щеки порозовели.

— Мы целовались, — сказал я, не потрудившись сделать шаг назад.

Савио прислонился к стойке, скрестив руки на груди.

— Похоже, это еще не конец. Слишком лицемерно?

Киара мягко толкнула меня в грудь, пытаясь заставить уйти из-под ее раздвинутых ног, но я сопротивлялся.

— Нино.

— Если ты когда-нибудь приведешь девушку, к которой относишься серьезно, ты тоже можешь так поступать, — сказал я.

Савио ухмыльнулся.

— Я отношусь к своей ебле очень серьезно, это считается?

Киара ткнула меня в бок, и я, наконец, отодвинулся, чтобы она могла соскользнуть со стойки, избегая взгляда Савио.

— Румянец хорошо сочетается с красным цветом твоих шорт. — сказал он.

Я послал ему предостерегающий взгляд, но он был невосприимчив к моим угрозам.

Киара проверила энчиладас верде, наклонившись, и взгляд Савио проследил за движением ее задницы, прежде чем он показал мне большой палец.

Я двинулся вперед, но Киара опередила меня, повернувшись к нему и ткнув пальцем ему в грудь.

— Перестань пялиться на мой зад.

Савио с усмешкой поднял руки.

— Ладно, мелкая.

Киара с улыбкой покачала головой.

Я нахмурился, пытаясь понять, что происходит между ними.

— Надеюсь, ты скоро найдешь хорошую девушку, которая научит тебя хорошим манерам.

— Этого не случится. Слишком много работы с девушками в отношениях. Они начинают думать, что могут командовать тобой и предъявлять требования. Я предпочитаю, когда девушки делают то, что я хочу.

— Откуда ты знаешь? У тебя когда-нибудь были отношения?

— Мне это и не нужно. Посмотри на Нино и на себя. Если такая девушка, как ты, которая и так чертовски покорная, может обвести вокруг пальца такого парня, как Нино, это на самом деле не заставляет меня хотеть находится в отношениях. Мне нравится моя свобода. — он оттолкнулся от стойки и направился к двери. — Позвони мне, когда еда будет готова.

Киара хмуро посмотрела ему вслед.

— Чертовски покорная? — она повернулась ко мне. — Ты согласен с ним?

Я погладил ее горло кончиками пальцев.

— Не совсем так, но ты покорная.

— Думала, что становлюсь лучше.

— Так и есть. Ты встала против Римо и Савио. За пределами спальни ты от природы не покорна.

Ее глаза расширились и она сглотнула.

— Что?

Я взял ее за подбородок, сведя наши лбы вместе.

— Тебе не нравится контролировать ситуацию во время секса, даже когда я пытался позволить тебе в начале. Ты расслабляешься, только если я беру инициативу на себя, если не предоставляю тебе выбор, а решаю за нас.

Она смущенно прикусила губу.

— Разве это не противоестественно, учитывая то, что случилось со мной…?

Я поцеловал ее.

— Нет, ты боялась оказаться в чьей-то милости, выйти из-под контроля, но ты доверяешь мне и знаешь, что можешь отказаться от контроля без страха, потому что только я хочу доставить тебе, как можно больше удовольствия.

Киара прерывисто вздохнула, облизнула губы и, судя по выражению ее глаз, была возбуждена.

Духовка запищала, объявляя об окончании времени выпечки.

Я наклонился к Киаре, позволяя ей почувствовать мою эрекцию.

— Позже, — пообещал я.

КИАРА

Я наблюдала, как в клетке сражается следующий противник Савио с Нино и его братьями, хотя я предпочла бы провести вечер с Серафиной, разговаривая. Нино отказалась оставить меня с ней наедине. Мои глаза начали опускаться, когда я положила голову на грудь Нино.

Должно быть, я заснула, потому что Нино вдруг встряхнул меня.

— Проснись, Киара.

Его голос звенел от напряжения, которое заставило меня проснуться. Я посмотрела на его напряженное лицо. Он смотрел на Адамо, а не на меня.

— Адамо, отведи Киару в безопасное место. Стреляй на поражение, никаких вопросов.

— В чем дело? — спросила я, садясь, совершенно сбитая с толку.

Римо и Савио уставились на свои телефоны.

Нино поднял меня на ноги, быстро поцеловал и подтолкнул к Адамо. Я не понимала, что происходит, но, судя по ужасному выражению лица Римо, произошло что-то плохое.

Адамо натянуто улыбнулся, схватил меня за руку и потянул за собой. В другой руке он сжимал пистолет, и его тело было переполнено напряжением. Я едва поспевала за Адамо.

— Адамо, — выдохнула я. — Что случилось?

— Не сейчас.

Он повел меня вниз по лестнице в подвал, затем к последней двери в коридоре: чудовищная вещь, сделанная из стали.

Адамо набрал код, и дверь открылась. Распахнув ее, он вошел вместе со мной и снова закрыл. Только тогда он отпустил меня.

— Черт, — выдохнул он.

Я коснулась его плеча, и он повернулся ко мне. Увидев его встревоженное лицо, мои внутренности скрутило.

— Что происходит?

— Наряд напал на особняк. Они хотят освободить Серафину.

— Они находятся на территории?

Он коротко кивнул, проводя рукой по своим непослушным волосам.

— Я должен вернуться и помочь своим братьям.

Я схватила его за рукав.

— Не оставляй меня здесь одну.

Комната была спроектирована так, чтобы мы были в безопасности, но она казалась стальной могилой.

Паника начала царапать мою грудь, когда я почувствовала, что стены приближаются ко мне, и начала дрожать.

Адамо сунул пистолет в карман и легонько коснулся моих плеч.

— Все в порядке. Я буду защищать тебя.

Я сглотнула, мое горло сжалось.

— Посмотри на меня, Киара, — мягко сказал Адамо.

Я посмотрела на него, пытаясь сосредоточиться на его обеспокоенных глазах. По какой-то причине это был первый раз, когда я поняла, какой он высокий, уже на несколько дюймов выше меня.

После нескольких глубоких вдохов я почувствовала себя лучше.

— Спасибо.

Адамо опустил руки, его внимание вернулось к стальной двери.

— Савио уже должен был прийти с Серафиной.

— Ты думаешь, с ними что-то случилось?

— Наряд не причинит вреда Серафине… — Адамо снова вытащил пистолет. — И Савио может позаботиться о себе, но иногда он слишком уверен в себе.

— Иди, если хочешь. Со мной здесь все будет хорошо. — сказала я, хотя и хотела, чтобы он остался. Если он нужен Савио, я не хочу нести ответственность за трагедию.

Адамо прикусил нижнюю губу и шагнул ближе к двери.

— Нино хочет, чтобы я защищал тебя. Если я уйду и с тобой что-то случится…

Он вздохнул, выглядя растерянным.

Я указала на полку, заполненную ножами и пистолетами.

— Я могу защищаться, и никто сюда не войдет, верно?

— Нет, если только у них нет кода. Ни Савио, ни Римо, ни Нино никогда никому его не скажут, какими бы пыткам они ни не подвергались.

— И ты тоже. — сказала я.

Адамо посмотрел с сомнением.

Я подошла к дивану у стены и опустилась на него, изучая другие полки, заполненные водой и едой, затем дверь, ведущую в маленькую ванную комнату.

Как долго мы сможем здесь продержаться, если дойдет до худшего?

Я отбросила эту мысль в сторону. С Нино и его братьями никогда ничего не случится.

Адамо сел рядом со мной, положив руку с пистолетом на бедро. Кожа вокруг его татуировки Каморры больше не была красной.

Адамо проследил за моим взглядом.

— К этому нужно привыкнуть. Люди в школе теперь смотрят на меня по-другому, и даже на улице незнакомцы держатся на расстоянии, будто они думают, что я убью их за то, что они смотрят на меня неправильно.

Я молча кивнула.

— Как дела у Харпер и твоей бывшей компании? Она снова пыталась с тобой поговорить?

Адамо избегал моего взгляда, пожимая плечами.

— Я виделся с ней наедине еще пару раз, но теперь все кончено.

— Ты виделся?

— Мои братья не знают. Обещай не говорить им.

Я колебалась. Адамо выглядел так, будто ему нужен был кто-то, кому он мог бы довериться, и это не было действительно главным секретом.

— Мои уста запечатаны. — сказала я. — Но почему ты хочешь увидеть ее снова? Я думала, она использовала тебя, чтобы доставать наркотики? И она изменяла с этим парнем…

— Мейсоном.

Адамо нахмурился, сжимая и разжимая кулаки, наблюдая за тем, как напрягаются его мышцы.

С каждым днем он, казалось, становился все больше. В такие моменты он не выглядел четырнадцатилетним.

— Я даже не чувствую себя виноватым.

— Это нормально.

Адамо поднял голову с мрачной улыбкой, и впервые я увидела его сходство с Римо.

— Это нормально, что я вернулся к Харпер только потому, что хотел, чтобы она сделала еще один минет и трахнуть ее после того, что она со мной сделала? Притворяясь, что я не знаю, где был Мейсон, когда я тот, кто убил его?

На мгновение его слова сбили меня с толку, и я почувствовала, как горят мои щеки. Адамо с гримасой откинулся на спинку.

— Прости, Киара. Мне не следовало этого говорить. Я не хотел тебя расстраивать. Забудь, что я сказал.

Он откинул голову назад и уставился в потолок.

— С чего бы мне расстраиваться?

Адамо поморщился.

— За… ты знаешь…

— Я не хрупкая. Я не расстраиваюсь, потому что ты говоришь о сексе. — он ничего не сказал. — Так ты спал с Харпер?

Я не могла поверить, что у него был первый раз с девушкой, которая обманывала его.

На его лице промелькнуло смущение, и он уставился в потолок.

— Да. Только один раз. Думал, что почувствую себя лучше. Будто я каким-то образом отплатил ей, понимаешь? Я хотел что-то из этого извлечь после того, как они с Мейсоном обманули меня.

— Но ты не почувствовал себя лучше?

Он покачал головой.

— Я ненавидел это, и теперь жалею, что сделал это.

— Увидь позитивную сторону? Савио перестанет тебя дразнить. — я попыталась поднять ему настроение.

— Я не скажу своим братьям. Я должен был держаться подальше от Харпер.

Прежде чем я успела сказать что-то еще, щелкнул замок.

Адамо вскочил на ноги и прицелился.

Нино стоял на пороге с ножом в руке, весь в крови. Мой желудок упал, и я бросилась вперед, касаясь его груди.

— С тобой все в порядке?

Нино наклонил голову к брату, прежде чем встретиться со мной взглядом. Его глаза были пустыми зеркалами, твердыми как сталь.

— Я в порядке. Угроза локализована.

— Все нападавшие мертвы? — спросил Адамо.

— Пока нет. Мы пощадили двоих для допроса. Хочешь присутствовать?

Адамо резко покачал головой.

— Лучше не надо…

Нино на мгновение нахмурился, но кивнул.

— Тогда отведи Киару в нашу спальню.

— Нино. — тихо сказала я, обеспокоенная его поведением.

Он коснулся моей щеки, его глаза оставались отстраненными.

— Я скоро буду наверху. Я хочу, чтобы ты убралась из подвала, когда я буду иметь дело с заключенными. — он кивнул на Адамо. — Отведи ее наверх.

Адамо протянул руку.

— Пойдем, Киара.

Бросив последний долгий взгляд на Нино, я вложила свою руку в руку Адамо и последовала за ним. Я вздрогнула, заставив Адамо крепче сжать мою руку.

На полу виднелись пятна крови. В доме было тихо. По моей просьбе, Адамо оставил меня одну в спальне.

Мои мысли вернулись к Серафине, гадая, все ли с ней в порядке. Она должна быть опустошена, ее надежды разбиты, а что если кто-то из ее знакомых умрет? Ее отец? Жених? Брат?

Я готовилась ко сну, хотя мое беспокойство росло с каждым мгновением. Попытка сосредоточиться на книге была напрасной тратой энергии, и в конце концов я свернулась калачиком на своей стороне кровати, глядя на дверь, ожидая возвращения Нино.

Было уже за полночь, когда он, наконец, вошел внутрь, бесшумно закрыв за собой дверь и выглядя удивленным, когда заметил меня.

— Думал, ты уже спишь.

Я окинула взглядом его одежду, пропитанную кровью теперь, когда раньше было только несколько пятен, и его руки, покрытые красным.

Я медленно выскользнула из постели, подавляя отвращение. Усталость заполнила лицо Нино, и моя заботливость прогнала любые сомнения.

Я открыла ему дверь ванной, чтобы он не оставил следов, и он прошел мимо меня. Открыв кран, я наполнила раковину водой, пока Нино раздевался. Даже часть его груди была окрашена в розовый цвет от крови, и синяк начал формироваться на его тазовой кости. Нино опустил руки в воду и потянулся за щеткой.

Я положила ладонь на его руку.

— Позволь мне.

Нино хмуро посмотрел на меня.

— Ты не должна этого делать, Киара. Я знаю, что вид крови выбивает тебя из колеи. Не хочу, чтобы ты испытывала дискомфорт.

Я поцеловала его бицепс.

— Я хочу этого.

Нино кивнул и позволил мне начать чистить его руки и предплечья щеткой.

Его глаза не отрывались от моего лица, пока я молча оттирала его. Удовлетворившись этим, я осушила раковину и наполнила ее свежей теплой водой, затем взяла полотенце, окунула его в раковину и поднесла к груди Нино.

Он тихо вздохнул, и напряжение покинуло его тело, когда я вытерла кровь с его кожи. Он убрал прядь волос с моего плеча и провел рукой по ключице, прежде чем обхватить мое лицо.

Улыбаясь, я бросила полотенце в раковину.

— Все сделано.

Он повел меня обратно в спальню, где мы легли на кровать.

— Ты расскажешь мне, что случилось? — спросила я.

— Брат Серафины руководил плохо выполненной спасательной операцией.

— Ее брат? Он мертв?

Серафина любила своего близнеца. Она будет опустошена, если с ним что-то случится.

— Нет, Римо решил оставить его в живых и отослал назад с предупреждением.

В голосе Нино отчетливо прозвучало неодобрение, и я почувствовала облегчение. Серафина возненавидела бы Римо, если бы он убил ее брата.

— Ты не согласен с его решением.

— Это не логично. Убийство врага после извлечения информации является наиболее эффективной тактикой.

— Думаю, что психологическая война Римо следует иной логике, чем твоя.

Нино покачал головой.

— Я знаю о пользе психологической войны. Эмоции Римо мешают нам, и это создает риск для нашей миссии и еще хуже, для тебя.

— Я в порядке. Ничего не произошло.

— Но могло бы произойти. Если бы Сэмюэль лучше спланировал свою атаку, если бы у него была поддержка Кавалларо или Манчини, он мог бы нанести реальный ущерб. Что если бы они взяли тебя? Я обещал, что никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Я коснулась его груди.

— Со мной ничего не случится.

— Если кто-то когда-нибудь попытается причинить тебе боль, я разорву его на куски, сухожилия за сухожилиями, кость за костью.

— Знаю, — прошептала я, надеясь, что до этого никогда не дойдет.

ГЛАВА 5

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Через два дня мы получили известие от одного из людей Григория, что Сэмюэль вернулся в Миннеаполис.

— Разве Кавалларо не сочтет признаком слабости то, что мы отослали этого засранца обратно? — спросил Савио, когда мы уселись за стол.

Киара готовила блины. Я мог сказать, что она слушала с любопытством.

— Милосердие не всегда слабость. — пробормотал Адамо.

Савио покачал головой.

— Ты уверен, что он наш брат? Может, они поменяли его на другого ребенка в больнице после рождения.

Я замер, когда моя грудь сжалась, вспоминая дни до и после рождения Адамо. Я посмотрел на свои шрамы.

Киара поставила тарелку с блинами и миску с ягодами на середину стола, прежде чем сесть рядом со мной и прикоснуться к моей ноге.

Я оторвал взгляд от запястья и увидел, что Адамо и Савио внимательно наблюдают за мной.

— Кавалларо знает, что это не было проявлением милосердия. Он заподозрит, что у нас есть скрытые мотивы.

— Проблема в том, что Римо не говорит нам о своих гребаных мотивах. — сказал Савио, пожал плечами и положил себе на тарелку блины. — Но это его игра.

— Разве ты не голоден? — спросила Киара, когда я не наполнил свою тарелку.

Я рассеянно кивнул и схватил несколько блинов. Копая, мой голод вернулся, и Киара улыбнулась.

Дверь распахнулась, и вошел Римо, в одних трусах. Он кивнул и направился к кофеварке, чтобы налить себе чашку.

— Один из вас должен отнести завтрак Серафине.

— Не я. — сказал Савио. — Мне нужно подготовиться к тренировкам с Диего и Джеммой.

— Я могу это сделать. — предложила Киара.

Римо вопросительно поднял бровь.

— Я сделаю это. Я не доверяю психическому состоянию девушки после встречи с ее братом. — сказал я.

— Почему бы тебе самому не подняться наверх? — спросил Адамо у Римо.

Римо отхлебнул кофе.

— Не в настроении ее видеть.

Дело было не в этом.

Послав брату неодобрительный взгляд, я встал, схватил тарелку с блинами и вышел из кухни.

Римо терял контроль над своими целями, что было серьезной проблемой.

На обратном пути вниз после того, как я отнёс блины, я столкнулся с Савио, который уже был одет в боевые шорты.

— Послушай. — начал он, поморщившись. — Что случилось на кухне? Твое выражение лица, когда я упомянул о рождении Адамо, было чертовски страшным.

Моя защита усилилась. Мы с Римо старались скрыть большинство ужасов прошлого от наших младших братьев. Рассказывать им всё, было бесполезно.

— Ты не хуже меня знаешь, что Адамо не перепутали.

Савио застонал.

— Да ладно. Прекрати это дерьмо. Ты же знаешь, что это была шутка. Не используй это дерьмо виде «я не получаю твоих эмоций» на мне. Я заметил, что ты изменился за последние несколько недель. Я не слепой.

Я нахмурился.

— Ничего страшного.

— Конечно. — сказал он. — Я не помню, что случилось, а вы с Римо помните, но это не значит, что я не хочу знать правду.

Савио уже не был ребенком, совсем нет. Он сражался на нашей стороне уже много лет. Он знал, что наша мать пыталась убить нас всех, но не то, что случилось потом.

Я прислонился к стене.

— Люди нашего отца залатали нас, чтобы мы не истекли кровью. Потом они отвезли нас домой, где нас ждал отец с врачами из Каморры. Двое из них ухаживали за мной и Римо, в то время как остальные делали кесарево сечение нашей матери, вырезая из нее Адамо.

Савио уставился на меня.

— Они вырезали его из нее вместе с тобой и Римо в одной комнате?

Я согнул руку, глядя на свои шрамы.

— Кровь есть кровь. Отец думал, что это сделает нас сильнее.

Савио коснулся моего плеча и сжал его.

— Блядь. Извращенный ублюдок. Жаль, что вы с Римо не смогли его убить.

— Сожаление о прошлом…

— Это напрасная трата энергии, я знаю. — сказал Савио, затем отстранился и провел рукой по волосам. — Черт. Теперь мне действительно нужно выбить дерьмо из кого-то.

— Диего — достойный соперник.

— Так и есть. — сказал Савио. — Но сначала я должен сразиться с его сестрой. Это требует чертовски большой концентрации, чтобы не навредить Джемме.

Я молча кивнул.

Тренировки с Киарой всегда оказывались намного более напряженными, чем борьба с моими братьями, потому что с ними мне не нужно было быть осторожным в каждом движении. Если я совершал ошибку, то расплачивался болью. С Киарой я могу серьезно ранить ее.

— Адамо знает?

— Нет, он ничего не знает о том, что произошло.

— Даже то, что наша мать жива, я полагаю?

Я отрицательно покачал головой. Адамо был в трудном положении, и казалось неразумным обременять его грузом прошлого.

— Ты должен сказать ему. Он уже не маленький ребенок, и это его тоже касается. — зазвонил телефон, и он вытащил его из кармана. — Мне нужно идти. Диего уже спрашивает, почему так долго. — он набрал сообщение и снова посмотрел вверх. — Ты придешь в спортзал позже? Я бы хотел потренироваться с тобой и обсудить возможные ходы для моего боя в клетке.

— Возьму с собой Киару. Мне нужно поработать над ее защитными навыками.

— Хорошо.

Я смотрел, как мой брат уходит, обдумывая то, что он сказал. Возможно, он был прав. Адамо заслуживал знать правду о своем рождении и о том, почему мы с Римо так запутались.

Но Римо был еще более непостоянен, чем обычно, когда Серафина находилась в особняке, и Адамо тоже нервничал из-за сложившейся ситуации.

Когда я вернулся на кухню, там была только Киара, напевая и помешивая красноватое тесто в миске.

Она улыбнулась мне через плечо.

Я спросил.

— Что это?

— Пробую рецепт красных бархатных кексов. Я хочу усовершенствовать их для боя Савио. Уверена, что после этого он захочет угощения в виде сладкого.

— Савио обычно развлекается с одной или двумя шлюхами.

Киара поджала губы.

— Ну, может, они тоже захотят кексов.

Она рассмеялась и покачала головой. Мои собственные губы дернулись, видя ее радость.

— Я подумал, что мы могли бы отправиться в спортзал и потренироваться. После нападения на особняк, я думаю, это абсолютно важно, чтобы ты научились защищать себя.

— Прямо сейчас? — спросила Киара, глядя на тесто.

— Да, Савио попросил меня вступить в спарринг с ним позже.

— Хорошо. — нерешительно сказала она и поставила миску в холодильник. — Я только возьму свою спортивную одежду.

Киара всегда была напряжена, когда дело касалось ее подготовки к защите, поэтому я решил не говорить ей, что планирую ее бой с Савио. Он уже пару раз тренировался с молодой девушкой Баззоли и знал, как сдерживаться, когда имел дело с миниатюрной девушкой.

КИАРА

Когда мы с Нино вошли в спортзал Фальконе, я уже слышала звуки борьбы.

— Джемма, ради Бога, будь осторожна! — крикнул знакомый голос.

— Заткнись, Диего. Ты продолжаешь отвлекать меня!

В поле зрения появился додзе, а вместе с ним и боевая клетка. Мои глаза расширились на то, что я видела.

Савио был в клетке с Джеммой. Девушка была ростом до его груди, но двигалась с грацией и уверенностью, которые показывали, что она привыкла бороться. Это все еще было тревожное зрелище.

Савио был покрыт шрамами и мускулами, и эта девушка попыталась нанести ему удар в бок, который он заблокировал.

— Ты должна быть быстрее, Китти, если хочешь причинить мне боль. — насмешливо сказал он.

Ее лицо стало еще краснее, и она попыталась пнуть его между ног.

Диего, вцепившийся в сетку клетки, закричал.

— Джемма! Прекрати это дерьмо!

Савио наклонился, поднял ее на плечо и перекинул Джемму через спину. Она удивленно вскрикнула, когда опустила голову ему на плечо, а он обнял ее одной рукой за икры.

— Опусти меня! Савио!

Она отчаянно извивалась, но Савио поймал ее в ловушку. Она начала колотить его по бедрам кулаками, и он повернулся к нам с усмешкой, полностью игнорируя Джемму. На мгновение мне показалось, что он шлёпнет ее по заднице, потому что это было типично для Савио, но он этого не сделал.

— Сколько ей лет? — спросила я у Нино, который подвел меня ближе.

— Кажется, тринадцать.

Диего заметил нас и перевел взгляд с Нино на меня, выражение его лица немного изменилось. Может, он вспомнил нашу последнюю встречу, когда он предположил, что я была новым завоеванием Савио.

Я старалась не обращать внимания на то, что он, как Савио и Нино, был одет только в боевые шорты. Все эти голые груди заставляли меня чувствовать себя неловко.

Он выпрямился и протянул руку Нино, пожимая ему руку. Затем он слегка кивнул мне.

— Миссис Фальконе.

Я подавила улыбку.

— Что? Не будет сегодня комментария по поводу «хорошего улова»? — завопил Савио.

Джемма уже перестала сопротивляться и старалась держать голову высоко.

Нино хмуро посмотрел на брата, потом перевел взгляд с Диего на меня.

Диего недоверчиво посмотрел на Савио.

— Заткнись.

Савио усмехнулся и наконец поставил Джемму на ноги. Она слегка покачнулась, затем прищурилась и толкнула его в грудь, смущение безошибочно отразилось на ее лице.

— Не делай так больше. Я не маленький ребенок.

Савио выбрался из клетки, схватил полотенце и начал вытирать грудь.

— Как скажешь, Китти.

Джемма сердито посмотрела ему вслед.

— Привет. — пробормотала она мне и Нино.

Я не была уверена, было ли ее лицо ярко красным от напряжения или смущения. Это не делало ее менее ошеломляющей. Несмотря на свое мальчишеское поведение, она выглядела как кукла: длинные темные волосы, оливково-зеленые глаза и сладкие надутые губы.

— Савио, ты не мог бы помочь Киаре немного потренироваться?

У меня упало сердце. Была только одна причина, по которой Нино хотел, чтобы Савио был рядом.

Савио взглянул на меня и пожал плечами.

— Конечно. — он снисходительно улыбнулся Джемме. — Может, у тебя есть шанс против Диего, Китти?

Диего усмехнулся.

— Если бы.

Джемма состроила гримасу старшему брату.

— Ты всегда боишься причинить мне боль, вот почему я собираюсь надрать тебе задницу.

Диего подтолкнул ее к клетке и что-то пробормотал себе под нос.

Я последовала за Нино и Савио к боксерскому рингу, стараясь раньше времени не волноваться.

Савио перемахнул через веревки и распахнул их передо мной.

Я пролезла внутрь и бросила на Нино тревожный взгляд.

Он покачал головой.

— Знаю, что тебе это не нравится, Киара, но нам нужно двигаться вперед. Сейчас слишком необходимо, чем раньше. Если ты откажешься драться с Римо, тебе придется иметь дело с Савио.

— Приятно знать, что я не твой первый выбор. — сказал Савио, подмигивая.

Я неуверенно улыбнулась ему.

— Займи позицию. — сказал Нино.

Я могла бы сказать, что он не отступит сегодня.

Проглотив нервы, я повернулась к Савио. Неужели он всегда был таким высоким и мускулистым?

— Нравится то, что ты видишь? — спросил он, протягивая руки.

У меня отвисла челюсть.

— Я… я не…

— Проверишь меня? Конечно.

Я взглянула на Нино в поисках помощи. Он выглядел слегка удивленным.

— Моему брату нужен хороший пинок под зад, может, ты дашь ему его.

— Готова? — спросил Савио.

Я кивнула, но в тот момент, когда он приблизился ко мне, мои мышцы начали застывать.

— Мелкая, это твой шанс почувствовать, не трать его впустую.

Я с негодованием уставилась на него. Он ухмылялся, но был осторожен.

Я попыталась блокировать его руки, но он был слишком быстр и силен, а затем я оказалась на спине, и он держал мои запястья над головой в одной из своих рук, а другую руку на моей талии, удерживая меня.

Моя грудь тяжело вздымалась, и я попыталась протолкнуться сквозь нее. Савио отпустил мои запястья, не отступая, все еще нависая надо мной.

— Попробуй оттолкнуть меня.

Я протянула к нему дрожащие руки. По какой-то причине я не могла заставить себя прикоснуться к его обнаженной груди. Савио вскочил на ноги и протянул руку, поднимая меня на ноги.

— Киара, я знаю, что это трудно для тебя, но мы должны подготовить твой мозг к размораживанию в подобных ситуациях. — сказал Нино.

Савио посмотрел на меня.

— Хорошо. Давай попробуем другой подход. Подойди ближе.

Он махал мне рукой, пока наши ноги почти не соприкоснулись, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— У тебя проблемы с близостью со мной?

Я молча кивнула.

— Дотронься до моей груди.

Я взглянула на Нино, который выглядел задумчивым. В поле моего зрения появился Савио.

— Смотри на меня. Нино, переживёт. Ты не хватаешь меня за член, только за грудь.

Я фыркнула от смеха и нерешительно прижала ладони к груди Савио. Конечно, я почувствовала, как румянец залил мои щеки.

Губы Савио дрогнули, глаза метнулись к Нино.

— Она так же краснеет, когда прикасается к тебе? Должно быть, у нее кружится голова, когда она касается твоего члена.

Не раздумывая, я хлопнула его по груди.

Савио усмехнулся.

— Видишь? Было так сложно?

— Нет.

Веселье исчезло с лица Савио.

— Хорошо. Сейчас я обхвачу пальцами твои запястья.

Савио схватил меня, как и сказал.

Я сосредоточилась на его глазах, которые удерживали мой пристальный взгляд.

— Я собираюсь заставить твои руки спуститься вниз по моему телу. Не ниже пояса, успокойся, и ты попытаешься разорвать мою хватку или остановить меня каким-то другим способом. Не важно как. Я буду двигаться медленно, давая тебе достаточно времени, чтобы рассмотреть варианты. — он приподнял бровь. — Готова?

— Да.

Савио крепче сжал мою руку и подтолкнул мои ладони вниз по своей груди к началу его шести кубиков. Мой взгляд метнулся вниз к его боевым шортам.

— Глаза прочь от моего члена. Он не твоя проблема.

Я фыркнула, и это, казалось, сделало свое дело.

Я потянула Савио за руку, но он не сдвинулся с места. Не раздумывая, я позволила себе отступить, напугав Савио. Его руки сжались, чтобы остановить мое падение, и я использовала инерцию, чтобы поднять ногу и пнуть его в пах.

Потрясающе быстрым движением он отпустил одну из моих рук и блокировал мой удар рукой и поднял колено. Он рывком поставил меня на ноги.

— Неплохо.

Я гордо улыбнулась.

— Теперь мы поменяемся ролями. Я собираюсь положить руки на твое тело. От лопаток к заднице или от бёдер к груди. Что ты предпочитаешь?

Я моргнула, будто он говорил на иностранном языке.

— Что?

Савио подошел ближе и медленно провел пальцами по моим бедрам.

— Вот так я и поднимусь, — спокойно объяснил он.

Я сглотнула, став совершенно неподвижной. Он обнял меня так, что его ладони легли на мои лопатки, притягивая нас еще ближе. Мое дыхание участилось, когда я вытянула шею, чтобы выдержать его взгляд.

— Или вот так, и я спущусь вниз.

— Первое. — сказала я.

Савио кивнул и опустил руки.

— Хорошо. Давай выберем стоп-слово.

— Слово — стоп…

— Это слово используют извращенцы, потому что стоп их заводит.

Я покачала головой, не уверенная, была ли я на грани приступа хихиканья или истерического срыва. Может быть, оба.

— Давай выберем слово. То, которое ты будешь неохотно использовать. Ты должна использовать свое стоп-слово, чтобы остановить нашу симуляцию, если ты действительно не можешь вынести еще одну гребаную секунду моего прикосновения. Я хочу, чтобы ты пересекла свои границы.

— Хорошо.

Савио склонил голову набок.

— Что заставило бы тебя чувствовать себя крайне неловко? Как насчет «лизни мою киску»?

Я сжала губы и повернулась, чтобы бросить отчаянный взгляд на Нино, но он уже ушел. Савио толкнул меня в подбородок, и я повернулась к нему лицом.

— Только ты и я, мелкая. Сосредоточься, хорошо? Сейчас я коснусь твоих бедер, и ты скажешь «лизни мою киску», как стоп — слово. Стоп ничего не изменит, поняла? Останови меня любым доступным тебе способом. Готова?

Я глубоко вздохнула и кивнула.

Савио положил руки мне на бедра. Странно было позволять себе такую близость.

Он медленно скользнул вверх, касаясь кончиками пальцев моего живота по ткани рубашки.

— Ты просто позволишь мне щупать тебя? — с вызовом сказал Савио.

Я схватила его за запястья, пытаясь вырвать их, но он продолжал двигаться выше, достигая моей грудной клетки.

Я подняла руки и опустила локти, пытаясь ударить ими по его запястьям.

Савио отдернул руки, прежде чем я успела нанести ему настоящий урон.

Он кивнул.

— Хорошо. Это было бы больно.

Мы повторили ту же симуляцию еще два раза.

— Давай все изменим. Обернись. — Я так и сделала.

Савио подошел очень близко, и я почувствовала его дыхание на своей шее.

— Все еще нервничаешь?

— Не совсем.

— Тогда давай изменим это.

Савио испугал меня, когда обнял за талию, прижав ладонь к моему животу и прижав наши тела друг к другу.

Сдавленный звук сорвался с моих губ.

Извиваясь, я попыталась освободиться, но эта поза определенно была более сложной для меня.

— Думай, мелкая. Сосредоточься на настоящем.

Проталкиваясь сквозь туман дискомфорта, я попыталась ударить его по голени, а затем ударить локтем в бок. Мне не удалось освободиться. По крайней мере, Савио не казался недовольным моим прогрессом.

— Думаю, на сегодня достаточно. — наконец сказал Савио, отпуская меня.

Я вытерла потные, дрожащие руки о спортивные шорты.

— Спасибо за терпение.

Савио пожал одно плечо.

— Как насчет того, чтобы выразить свою благодарность несколькими вкусными кексами?

Я усмехнулась.

— Красное бархатное тесто в холодильнике.

Он выглядел удивленным.

— Ты начинаешь расти на мне, мелкая. — его взгляд сфокусировался на чем-то позади меня, и я увидела, что Нино направляется в нашу сторону. — Теперь Нино будет работать со мной в клетке.

Мы с Савио выбрались из боксерского ринга, когда появился Нино.

Он обнял меня за бедро и вопросительно посмотрел на меня.

— Как все прошло?

— Хорошо. — гордо сказала я.

— Тебе, наверное, придется довести ее сегодня ночью, Нино. Я разозлил ее своими волшебными руками.

Я прижалась лбом к груди Нино и рассмеялась.

— Ты невозможен, Савио.

— Меня называли и похуже. — Он кивнул в сторону клетки. — Пойду разогреюсь, пока Нино будет следить, чтобы я не слишком плохо себя вел.

Он неторопливо удалился.

— Похоже, ты очень хорошо восприняла подход Савио. Может, я неправильно решил твою проблему. — сказал Нино.

— Савио был очень терпелив, и его юмор помог мне расслабиться.

Нино кивнул.

— Савио умеет обращаться со словами и девушками.

Я фыркнула.

— Не думаю, что ему нужно делать упор на шлюх, если он пытается использовать свое обаяние на нормальных девушках.

— Савио ленив. Он редко беспокоит очарованием девушек, но когда он это делает, его успех впечатляет. Он мог бы без проблем взять на себя работу Стефано.

Мои губы скривились, думая о любовнике Каморры.

Нино поцеловал меня.

— Приятно видеть, что ты поправляешься. Ты далеко ушла.

И ты тоже.

— Эй, голубки, есть бой, который я должен выиграть.

Покачав головой, Нино повел меня к клетке. Диего и Джемма придвинули стулья и ждали начала представления.

Нино последовал за Савио в клетку, и я села рядом с Джеммой, которая с любопытством посмотрела на меня.

Диего тоже некоторое время смотрел на меня.

Я предполагала, что они уже знали все слухи. В прошлом я всегда больше всего боялась, что правда об изнасиловании выйдет наружу, что из-за этого меня будут считать меньше, но теперь я была рада, что все знают. Это было освобождение.

Савио и Нино заняли свои боевые позиции. Они оба выглядели впечатляюще со своими сосредоточенными выражениями и напряженными мышцами.

— Вперед! — крикнул Диего.

Савио был менее сдержанным бойцом. Он насмехался и бросал вызов Нино словами и выражениями лица. Это не делало его удары ногами и ногами менее сосредоточенными.

Я в основном наблюдала за Нино, за его нетерпеливым выражением лица, за тем, как каждый мускул тренируется в режиме боя. Это был удивительно ровный бой.

Я не была уверена, было ли это потому, что Нино сдерживался или потому, что Савио стал таким же смертоносным бойцом.

Я не была достаточно знакома с борьбой, чтобы сказать, и они оба не давали сто процентов, потому что не могли рисковать ранить Савио всего за несколько дней до его битвы в клетке.

Я взглянула на Джемму, которая наклонилась вперед на своём стуле, положив руки на колени и приоткрыв рот, когда она следила за боем.

Я могла сказать, что она сосредоточилась исключительно на Савио. Было очевидно, что она сильно влюблена в него, и это заставило меня почувствовать себя ее защитником.

Савио был абсолютным бабником, и хотя я сомневалась, что он обратит внимание на такую молодую девушку, я боялась, что она пострадает.

Заметив мое внимание, выражение лица Джеммы стало менее страстным, и она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

После тренировки Савио остался с Диего и Джеммой, а мы с Нино поехали домой.

В машине, я коснулась бедра Нино.

— Джемма по уши влюблена в твоего брата.

Нино бросил на меня косой взгляд, прежде чем снова обратить внимание на поток машин.

— Это беспокоит тебя?

— Да. Для Савио девушки — бессмысленное развлечение. Она молода и легко поддается влиянию.

— Ты не можешь защитить всех. Я знаю, что ты чувствительна из-за того, что случилось, но Савио не сделает ни шагу в сторону девушки Баззоли.

— Из-за ее возраста.

— Еще и потому, что Римо чтит традиционалистов среди наших последователей, а Баззоли так же традиционны, как и они сами. Как и в Фамилье.

Я нахмурилась.

— Серьезно? Но Джемме позволено бороться, и она не кажется очень послушной.

— Когда мы пришли к власти, ее отец спросил Римо, что он думает по этому поводу. Римо сказал, что было бы хорошо показать девушке, как защитить себя, потому что это также убедит ее в том, что она может предотвратить авансы до брака. Это убедило Баззоли. С тех пор Джемма учится драться. Диего всегда с ней. — Нино накрыл мою руку. — Ты слишком добра для этого мира, Киара.

— Ничего не могу с собой поделать.

— Ты не должна меняться. Хорошо, что ты добра и заботлива, и по своей сути хороша. Это уравновешивает моих братьев и меня.

— Ты говоришь так, будто я какая-то святая. Я не настолько хороша.

Нино въехал на подъездную дорожку особняка Фальконе, заглушил двигатель и поцеловал мои костяшки пальцев.

— Сомневаюсь, что есть кто-то лучше тебя.

Он сказал это так искренне, словно это была непреложная истина, что у меня на глаза навернулись слезы. Я попыталась сморгнуть их, прежде чем Нино успел их увидеть.

Его глаза задержались на моих, и он наклонился вперед, обхватил мою голову и поцеловал в висок.

— Однажды я убью каждого, кто заставлял тебя чувствовать себя хуже. Они должны молиться, чтобы твоя доброта остановила меня достаточно надолго.

Смертоносные слова не должны были согревать мое сердце, не должны были казаться самым романтичным признанием в любви, но с Нино они согревали.

ГЛАВА 6

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

После обеда я присоединилась к Римо на террасе. Он все еще размышлял после стычки с Серафиной во время одной из их ежедневных утренних прогулок.

Его руки были засунуты в штаны, и он смотрел куда-то вдаль. Стоя рядом с ним, я смотрела на его лицо, на шрам, который оставила его мать, на жестокий изгиб его рта.

Серафина сказала мне, что чувствует себя так, словно теряет себя, и я не могла не задаться вопросом, было ли то же самое с Римо, и что это вообще значило для такого человека, как он?

— Говори, что хочешь. — прорычал он.

Мне так хотелось рассказать ему, как я считаю неправильным похищать невинную девушку, но он знал это. И в глубине души я задавалась вопросом, может, это был единственный шанс для Римо быть рядом с девушкой, преодолеть ненависть, которая несла его на протяжении многих лет, и которая все еще несла его.

Я хотела сказать ему, что он должен прекратить эту игру, чтобы он мог быть сильным для своих братьев, особенно для Нино.

Я хотела сказать ему, что хочу когда-нибудь увидеть его счастливым, даже если он не верит в счастье.

Римо зарычал, на его лице вспыхнул гнев. Он схватил меня за плечи и приблизил наши лица.

— Скажи что-нибудь. Не стой с этим ебаным грустным взглядом. Это чертовски раздражает.

Несмотря на напряжение моего тела, я не отстранилась.

— Как ты думаешь, Нино сможет полюбить ребенка?

Римо рывком отпустил меня, широко раскрыв глаза и отступив назад.

— Ты…?

— Нет. — тихо ответила я. — Но я хочу ребенка. Я всегда хотела быть матерью. Я хочу держать ребенка на руках, прижимать его во время сна. Я хочу защищать и любить его. Я хочу дать этому ребенку все, чего у нас никогда не было. Если есть только одна вещь в моей жизни, которую я могу достичь, то это именно это.

Слезы наполнили мои глаза. Я даже не понимала, зачем говорю это Римо. Может, потому что я чувствовала, что он был на грани, чего-то лучшего или гораздо худшего.

Римо выглядел так, будто я потрясла его до глубины души. Между нами повисло молчание.

— Мне очень жаль. — сказала я наконец.

Я повернулась, но Римо остановил меня и наклонился с яростным выражением лица.

— Нино любит тебя. Не понимаю, как это возможно. Я думал, что часть его, способная на такое дерьмо, была потеряна, но ты откопала ее. Я не знаю, что он может или не может чувствовать, но каждый ребенок, который вырастет в этом доме, будет в заботе, будет в безопасности и так чертовски счастлив, как это может быть в нашем гребаном мире. — он выпрямился. — А с тобой, как с матерью, он утонет в любви и сладостях, это точно.

Римо повернулся и оставил меня стоять на месте.

Я обхватила себя руками.

Нино нашел меня такой через несколько минут и притянул к себе.

— Я в порядке. — сказала я прежде, чем он успел спросить.

Я улыбнулась ему, и его хмурый взгляд разгладился. Как только все успокоится, как только Серафина вернется домой, я спрошу Нино, можно ли нам завести ребенка.

• ── ✾ ── •

После того, как мы вместе совершили несколько кругов по бассейну, Нино и я удалились в нашу комнату, чтобы переодеться.

Я наблюдала, как Нино вылезает из своих плавок, рассматривая его мускулистые татуированные, узкие бедра, и дорожку волос идущая вниз к его твердеющему члену.

Он подошел ко мне, когда я восхищалась им, чувствуя знакомый прилив желания.

Нино поцеловал меня, как всегда, взяв инициативу в свои руки.

Он расстегнул верх и низ моего бикини, которые упали мокрой кучей на пол, прежде чем он повел меня назад, пока я не упала на кровать.

Он перелез через меня, его сильное тело прижималось ко мне, когда он захватил мою нижнюю губу в рот и засосал, когда он двигался своей эрекцией напротив меня, посылая ударную волну желания.

Мои мысли вернулись к тому, о чем я часто думала в последние несколько дней — наконец-то сделать минет Нино.

Я собиралась сделать это некоторое время, но всегда теряла мужество. По какой-то причине я не могла забыть, как унизительно и отвратительно было делать это с моим дядей.

Он заставлял себя входить в меня, пока я не почувствовала, что задыхаюсь, пока он не становился мягкими у меня в горле.

Всякий раз, когда я думала о том, чтобы доставить удовольствие Нино своим ртом, те же самые ужасные образы заполняли мой разум, сопровождаемые ноющим беспокойством, что я все еще буду чувствовать себя униженной и грязной, когда делаю минет.

Я желала Нино, каждую его частичку. Мне нравилось, как он доставлял мне удовольствие своим ртом, и хотела отплатить ему тем же.

— Киара? — тихо спросил Нино, отодвигаясь и вглядываясь в мое лицо. Должно быть, я все еще была под ним.

— Я… я хочу доставить удовольствие тебе внизу, — сказала я.

Даже озвучивание желания стоило мне многого. Казалось неправильным говорить это, хотеть этого, и я боялась, что, несмотря на мое желание сделать это, образы прошлого победят, что небольшая часть моего дяди осталась в моем мозгу.

Сначала Нино ничего не сказал, но по мимолетной вспышке желания на его лице я поняла, что он хочет этого.

Наверное, мне не следовало удивляться. В прошлом он был объектом такого внимания со стороны других девушек. И он ублажал меня своим ртом почти ежедневно. Конечно, он бы этого хотел.

— Моему члену? — осторожно спросил он.

Покраснев, я кивнула.

— Я хочу попытаться… сделать тебе минет.

Лицо Нино смягчилось.

— Хорошо. — Он скатился с меня и лег рядом со мной. — Иди сюда.

Я села и опустилась на колени рядом с его бедрами, затем обвила рукой его член.

— Хочешь, я скажу тебе, что делать?

Я обдумала это.

— Я не знаю, если… если я…

Нино нежно сжал мое бедро.

— Не торопись, и если хочешь остановиться, остановись.

— Ты не войдешь мне по самое горло… верно? — прошептала я, чувствуя, как на меня накатывает волна стыда.

— Я не буду входить тебе в рот, если ты этого не захочешь. Я постараюсь вообще не двигаться.

— Ладно, — тихо сказала я.

Я гладила его некоторое время, наслаждаясь его шелковистостью и чувствуя, как мое собственное возбуждение вспыхнуло еще раз только от прикосновения к нему.

Я любила тело Нино, то, что он заставлял меня чувствовать, то, что я могла заставить его чувствовать.

Собравшись с духом, я наклонила голову и обхватила кончик губами, пробуя его на вкус в первый раз.

Он дернулся, и я почувствовала привкус соли.

Я подняла глаза и увидела, что Нино смотрит на меня с нескрываемым голодом.

Ободренная его реакцией и желанием моего тела, я покрутила языком вокруг его кончика, прежде чем начала медленно качать головой вверх и вниз, проверяя свои пределы.

Нино откинул мои волосы и коснулся шеи.

Я замерла, медленно отстраняясь, борясь с образами прошлого. Мой взгляд метнулся к его лицу, и, как обычно, я нашла утешение в его спокойствии.

— Я хотел придержать твои волосы, чтобы они тебя не отвлекали. Я не буду дергать их и не буду направлять тебя вниз, — тихо сказал Нино, поглаживая большим пальцем мою шею.

— Я знаю, — сказала я, потому что действительно знала.

Мое тело отреагировало прежде, чем мой разум смог догнать его.

С легкой улыбкой я попробовала его снова, затем провела языком по его головке, наслаждаясь его мягкостью, его запахом, его вкусом. Все зажгло мое собственное желание, и я чуть не заплакала от облегчения.

Я установила медленный ритм. Нино остался верен своему обещанию, лежа совершенно неподвижно подо мной. Только его рука, сжимающая одеяло, показывала, как сильно он старался оставаться на месте.

Нино застонал, его мышцы напряглись. Его рука на моей шее напряглась, затем он быстро расслабил ее.

— Я кончу, если ты будешь продолжать в том же духе.

Я кивнула и продолжила сосать. Мой разум начал кружиться, когда я почувствовала, как его мышцы дернулись.

Я напряглась, пытаясь решить, смогу ли я сглотнуть, смогу ли я сделать это для Нино.

— Киара, — процедил он сквозь зубы еще одно предупреждение.

Я не отступила назад. Я хотела сделать это, чтобы побить последние клочки моего прошлого в подчинение.

Рука Нино дернулась за секунду до того, как его тело плотно сжалось, а затем его эрекция дернулась.

С тихим стоном Нино кончил. Он сделал небольшие движения вверх, когда пролился в меня.

На секунду я застыла, ожидая неизбежного. Прошлое, разрушающее мое настоящее, из-за моего тела, которое делало много лет назад, рвоты и желчи, путешествующей по моему горлу. Ощущение удушья, когда дядя удерживал меня на месте.

Но ничего подобного не произошло.

Нино погладил меня по спине, и я сглотнула, продолжая двигаться и ощущая волну удовлетворения.

Я была свободна. Полностью свободна.

Нино притянул меня к себе, будто я была куклой. Он приподнял мой подбородок, когда я лежала, растянувшись на его сильной груди, его глаза искали мои. Он поцеловал меня в губы раз, другой.

— Хочешь, я принесу тебе стакан воды?

Каждый раз, когда я думала, что не смогу любить Нино больше, он проявлял такую заботу.

Мои губы растянулись в улыбке.

— Скажи что-нибудь, — сказал Нино с намеком на замешательство.

— Я люблю тебя.

Нино снова поцеловал меня.

— И я люблю тебя, Киара. — Он провел рукой по моему позвоночнику, прежде чем погладить мою задницу. — Но ты не ответила на мой вопрос. Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, — прошептала я.

Я не чувствовала необходимости смыть вкус Нино, совсем нет.

Нино наклонил голову, смущенный моей реакцией и не зная, что делать. И я тоже, потому что доставила Нино такое удовольствие, которое меня возбуждало.

— Киара. — сказал он. — Прямо сейчас я не уверен, что ты в шоке или действительно в порядке с тем, что ты сделала…

Я уткнулась носом в его горло и выгнула бедра в молчаливом приглашении.

Рука Нино на моей ягодице на мгновение напряглась, прежде чем он погрузил пальцы между моих складок, обнаружив меня мокрой.

Его грудь расширилась подо мной, когда он сделал судорожный вдох.

— Я более чем в порядке, — сказала я со смущенным смешком.

Нино легонько провел пальцами по моему входу, снова возбуждая мою потребность в нем.

— Сядь мне на лицо.

Я подняла голову с широко раскрытыми глазами.

Он улыбнулся, но глаза его горели желанием.

— Давай.

Я придвинулась к Нино и села ему на грудь. Его глаза опустились на мою самую интимную часть, когда его руки легли на мои бедра, и он подтолкнул меня вперед, ободряющий и голодный.

С легкой улыбкой я ухватилась за спинку кровати и приподнялась, позволяя Нино поднять меня над головой.

НИНО

Мое тело все еще пульсировало с остатками моего оргазма, когда я увидел красивое тело Киары, видя, что ее грудь стоит по стойке смирно, и ее капающая киска прямо перед моим лицом. Капает, потому что она сосала мой член.

Я не мог этого отрицать, мне очень нравилось кончать в рот Киаре, особенно потому, что ей это тоже нравилось.

Схватив ее за ягодицы, я подтолкнул ее киску к своему рту, пробуя на вкус ее возбуждение.

Киара посмотрела на меня, но, как всегда, она была слишком застенчива, чтобы смотреть так, как я знал, что она хочет.

Я отодвинулся от ее киски.

— Наблюдай за мной.

Киара застенчиво улыбнулась и застонала, когда я слегка пососал ее клитор.

Она выдержала мой взгляд, и мой член вскоре наполнился кровью, жаждущей еще одного раунда.

Звук за открытым окном привлек мое внимание, но я продолжал дразнить Киару языком, не желая, чтобы она отвлекалась. Мне потребовалось мгновение, чтобы услышать намеки на низкий мужской голос. Римо.

Я не был уверен, что он сейчас задумал, и мне было все равно. Мне было все равно, что он может слушать, пока Киара не узнает.

Я скользнул пальцем внутрь нее, пока водил языком взад и вперед, занимая ее. Тело Киары напряглось, и она качнулась вперед, погружая мой палец глубже в ее киску, пока я лизал.

Она застонала, и я увидел ее запрокинутую голову и сморщенные соски.

Она обмякла, дрожа и тяжело дыша. Я схватил ее за бедра и перекатился так, что оказался на ней сверху.

— Перевернись на живот.

Глаза Киары открылись, но она сделала, как я просил, и я прижался к ее спине, целуя ее шею и лопатку, когда скользнул своим членом между ее бедер.

— Эта позиция тебя устраивает?

— Думаю, да, — пробормотала она с доверчивым выражением лица.

Я толкнулся в нее и тихо застонал.

В этом положении стенки Киары сжимали меня еще сильнее.

Наклонив ее голову так, чтобы я мог попробовать ее рот, я наклонил бедра вперед, мой таз шлепнулся о ее упругую задницу, когда я трахал ее.

Наши тела терлись друг о друга, и дразнящий аромат Киары сводил меня с ума от похоти. Я все еще ощущал ее вкус на своем языке.

Киара вскоре подняла свою задницу, чтобы соответствовать моим толчкам, и отчаянно стонала в мой рот, когда кончила.

После еще нескольких сильных толчков я взорвался, и Киара выгнулась дугой. Мы оба расслабились, и я крепко обнял ее, целуя в уголок рта.

— Слишком тяжелый?

— Останься, — прошептала она. — Мне нравится чувствовать твое тело на себе. Это дает мне чувство безопасности.

Я переплел наши пальцы.

— Ты в безопасности.

Ее рот приподнялся, а глаза лани впились в мои, и я просто смотрел на нее, чувствуя себя совершенно спокойным.

ГЛАВА 7

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Я была совершенно измучена после наших занятий любовью и не двигалась даже, когда Нино скатился с меня.

— Я бы не отказался от чего-нибудь поесть. Ты?

Я усмехнулась.

— Я бы поела.

Я хотела встать, но Нино покачал головой и встал с кровати.

— Останься. Я принесу что-нибудь для нас, и тогда мы сможем спланировать наш поход завтра.

Я растянулась на спине, чувствуя, как каждый мускул в моем теле превратился в резину.

— Звучит неплохо.

Нино натянул трусы, затем его глаза прошлись по моему обнаженному телу в знак признательности, и мои пальцы ног согнулись в восторге.

Он выскользнул наружу, и я села, наслаждаясь восхитительной болью между ног. Улыбка тронула мои губы, и я не смогла сдержать ее. Никогда в жизни я не была так счастлива.

Я убралась в ванной и схватила путеводитель по большому району Лас-Вегаса, а затем ждала Нино. Прошло тридцать минут, а он еще не вернулся.

Сбитая с толку, я подумала, не пойти ли за ним, но мне не хотелось выглядеть наседкой, поэтому я занялась мыслями, просматривая страницы книги.

Прошел почти час, прежде чем Нино вернулся с подносом, нагруженным виноградом, сырными кубиками и хлебом. Он положил его рядом со мной на кровать. Я могла сказать, что что-то случилось. Потянувшись за виноградиной, я ждала, что он что-нибудь скажет.

Он опустился рядом со мной и взял кусок хлеба.

— Ты уже решила, в какой поход хочешь пойти?

— Не совсем. Ты лучше знаком с этой местностью, — сказала я. — Почему тебя так долго не было?

На лице Нино промелькнуло беспокойство.

— Я столкнулся с Римо.

— И?

Пальцы Нино обвились вокруг моего запястья.

— У него был секс с Серафиной. — Я замерла.

— Она хотела этого, — добавил Нино.

Я покачала головой, не в силах в это поверить.

— Теперь, когда он лишил ее девственности, ее жених не захочет ее вернуть. Ее будут избегать. Если только ей не удастся как-то скрыть этот факт, но…

— Римо только что отправил им окровавленные простыни, чтобы подразнить их традицией Фамильи.

Я вырвала свое запястье из рук Нино и встала с кровати, слишком взволнованная, чтобы лечь.

Нино вскинул ноги и встал так, словно думал, что я ринусь на очередную стычку с Римо.

— Да что с ним такое, черт возьми?

Нино потянулся ко мне. Я так разозлилась, что шлепнула его по руке. Он удивленно опустил руку.

— Извини, — сказала я. — Мне не следовало тебя бить.

— Все в порядке, Киара. Я предпочитаю твой гнев ужасу.

— И все же я не хочу причинять тебе боль.

Нино слегка улыбнулся.

— Ты не можешь, поверь мне.

Он снова подошел ко мне, и на этот раз я позволила ему коснуться моей талии.

— Серафина в порядке? Она нуждается в медицинском лечении?

Нино нахмурился.

— Я же сказал, она хотела секса.

— Но это был ее первый раз… с Римо из всех возможных людей.

Я съежилась, когда нежелательные образы попытались прийти мне в голову.

— Римо ничего такого не говорил. Я предполагаю, что, учитывая его талант читать людей, он адаптировал свои сексуальные авансы в соответствии с ее неопытностью и приложил некоторые усилия, чтобы сделать это приятным для нее.

Я расхохоталась, прижалась головой к груди Нино и закрыла глаза.

Все в нашей нынешней ситуации было сюрреалистично, но с братьями Фальконе я не должна была ожидать ничего другого.

Завтра я попытаюсь поговорить с Серафиной наедине и убедиться, что она действительно в порядке, по крайней мере на физическом уровне.

Я могла только представить себе ее внутреннее смятение из-за того, что она переспала со своим похитителем и врагом семьи.

Нино погладил меня по спине.

— Киара?

— Я в порядке. Давай планировать наш поход сейчас.

Я отстранилась и натянуто улыбнулась Нино.

Нино крепче сжал мою талию, удерживая меня на месте.

— Серафина предпочла потерять девственность с Римо. Это ее выбор, так что тебе не нужно жалеть ее.

Нино ничего не понимал.

— Это был ее выбор переспать с ним, это правда, и я рада, что она выбрала, и не поэтому мне жаль ее. Римо играет в игру, и для него это может быть ничем. Но если она решила дать ему то, что обещала своему жениху, то все, что она чувствует к Римо, это не просто ничто.

Нино задумался.

— У тебя не было выбора, ни когда ты была девочкой, ни даже сейчас. Ты знала, что в какой-то момент тебе придется переспать со мной. У тебя не было выбора.

У меня перехватило горло, когда я поняла, о чем думает Нино.

Встав на цыпочки, я обняла его голову.

— Я не выбирала тебя в день нашей свадьбы, потому что не знала тогда того, что знаю сейчас. Если бы знала, то выбрала бы тебя. И с нашего первого раза, и даже до этого, все было моим выбором, потому что ты позволил этому быть, и из-за того, как ты всегда относишься ко мне правильно, я всегда буду выбирать тебя.

Нино прижал наши лбы друг к другу, и он сглотнул.

— Иногда, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что мои внутренности — это бушующий поток эмоций, но я не против утонуть.

• ── ✾ ── •

После нашей похода я направилась на кухню, чтобы посмотреть, есть ли у нас что-то, что я могла бы превратить в настоящий обед, но мы с Нино забыли сходить за продуктами.

Кухонная дверь распахнулась, и, оглянувшись через плечо, я увидела Римо, входящего внутрь.

Я закрыла холодильник, обдумывая, что сказать, чтобы не спровоцировать стычку, поэтому я сказала первое, что пришло мне в голову.

— Нам нужно пройтись по магазинам. У нас нет ничего на обед.

Римо поднял брови, забавляясь тем, что я думаю, что это его дело.

— Тогда закажи что-нибудь.

— Как дела у Серафины? — многозначительно спросила я.

Римо криво улыбнулся и подошел ко мне.

— Я и не знал, что Нино превратился в сплетницу.

— Надеюсь, ты правильно с ней обошелся.

Римо наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне.

— Если ты хочешь узнать подробности о моем сексе, то тебе тоже придется поделиться. Я покажу тебе свое, если ты покажешь мне свое. — его улыбка стала еще шире, когда он увидел мое лицо. — Нет? Тогда то, что я делаю с Серафиной, не твое дело. — он направился к двери. — Если ты закажешь еду, закажи что-нибудь и для меня.

Я взяла флаер от нового суши-ресторана и заказала достаточно, чтобы накормить всех в доме. Затем направилась в общий зал. Нино сидел на диване и разговаривал с кем-то по телефону.

— У нас все под контролем. Перемирие не дает вам права вмешиваться в наши дела. Не лезьте не в свое дело, и будьте уверены, что Кавалларо не станет нападать на вашу территорию в ближайшем будущем. — Нино помолчал. — Почему?

Я остановилась на скрытом предупреждении в его голосе. Его глаза остановились на мне.

— Я спрошу у нее. — он опустил трубку. — Лука хочет поговорить с тобой.

Я была удивлена.

Мы с Лукой никогда не были близки. Он был Капо и страшным человеком, не говоря уже о том, что у нас было много кузенов.

Сглотнув, я кивнула и взяла телефон у Нино.

— Алло, Лука?

— Киара, как ты?

— Разве Кассио не держал тебя в курсе? Я предполагала, что он докладывал каждый раз, когда я разговорила с Джулией по телефону.

Муж моей кузины был доверенным помощником Луки, так что маловероятно, что часть наших разговоров, не достигла ушей Луки.

Тишина.

Мои слова были на грани наглости, чего обычно не допускал такой человек, как Лука, но я подавила желание извиниться. Нино и Римо не одобрили бы моего подчинения Капо Фамильи.

— Кажется у тебя, все хорошо на территории Каморры. — натянуто сказал Лука. — Конечно, я спросил бы о новостях. А Фальконе…тяжелые.

— Только хотел спросить о моем благополучии? У меня все хорошо.

— Последние события с племянницей Данте были тревожные. Это вызвало новые опасения.

— Я не собираюсь рассказывать тебе никаких подробностей о Серафине. Римо и Нино знают, что делают.

— Верно. — сухо усмехнулся Лука. — Я не поэтому хотел поговорить с тобой. Я хочу, чтобы ты знала, что Фамилья всегда примет тебя, если тебе нужна будет защита. Однажды я подвел тебя, но на этот раз ты должна прийти ко мне, если что-то случится. Позвони Джулии, и она сообщит мне, если тебе понадобится быть в безопасности.

— Спасибо, но в этом нет необходимости.

— Может, ты и права, но ты должна знать.

— Хочешь еще поговорить с Нино?

— Нет, все уже сказано. До свидания, Киара.

Он повесил трубку, и я опустила телефон, все еще удивленная. Это прозвучало почти так, будто Лука чувствовал себя виноватым за то, что случилось со мной, но это была не его вина. Он не мог этого знать.

Нино взял у меня мобильник и подозрительно нахмурился.

— Чего хотел Лука? Он склонен забывать границы своей территории.

— Он сказал мне, что я могу вернуться в Фамилью, если я сбегу от Каморры. Он сказал мне, что Фамилья защитит меня.

— Теперь ты часть Каморры. — жестко сказал Нино.

— Да, и это мой дом.

Нино слегка расслабился.

Неужели он действительно думает, что я когда-нибудь подумаю о возвращении в Фамилью?

Прозвенел звонок.

— Я заказала суши для нас. — объяснила я.

Нино посмотрел на свой телефон, чтобы проверить камеру у ворот, затем кивнул и направился к двери.

— Сейчас принесу.

Он вернулся с тремя сумками и удивленно поднял бровь.

— Я заказала для всех нас. Наш холодильник пуст.

Нино поставил все на середину игрового стола.

— Я посмотрю, смогу ли найти Римо, а ты поищешь Адамо и Савио?

Кивнув и улыбнувшись, я направилась в ту часть дома, где жил Адамо. Я не была там раньше, но он был немного меньше, чем остальные три крыла, и все, кроме одной двери, были открыты и пусты.

Я направилась к одной и постучалась. Несколько мгновений ничего не происходило, пока наконец Адамо не открыл дверь.

Ко мне подлетел столб дыма, и я закашляла. Адамо был только в спортивных штанах, его волосы были взъерошены.

Я оглядела беспорядок позади него. Бутылки и грязная одежда на полу. Только узкая дорожка вела от кровати к столу и к двери.

— О, Киара, привет. — пробормотал он.

— Если хочешь, я могу убраться в твоей комнате. — сказала я, не задумываясь.

Адамо оглянулся через плечо и потер шею, обдумывая мое предложение. Он покачал головой и смущенно улыбнулся.

— Нет, все в порядке.

Выглядело не очень хорошо для меня, но это было не мое дело.

— Я заказала суши на обед. Если ты спустишься, мы все сможем поесть вместе.

— Я оденусь, а потом спущусь вниз.

Оторвав взгляд от беспорядка, я повернулась и направилась к крылу Савио. По какой-то причине я нервничала, чтобы войти на его территорию, потому что у меня было чувство, что он был более уединенным, чем Адамо, и я беспокоилась о состоянии его комнаты. Если все будет хуже, чем у Адамо, я попрошу Нино прислать дезинсекцию.

Найти Савио было нетрудно. Дверь в его комнату была открыта, и он свисал вниз головой от бара, которую он прикрепил в дверном проеме, делая упражнения.

Он остановился в воздухе, когда заметил меня, затем сделал еще два повторения, прежде чем схватился за штангу и спрыгнул вниз.

Как и Адамо, на нем были только спортивные штаны. Я действительно не понимала, что было с братьями Фальконе и их отвращением к ношению рубашек.

— Зов плоти? — спросил он, приподняв бровь, когда потянулся за мешком и зажал его между коленями, прежде чем начать подтягиваться у стойки.

— Твои мечты. — сказала я со смехом, стараясь не смотреть на всю эту демонстрацию наготы и мускулов.

— Нет, поверь мне, твои мечты.

Я покачала головой в ответ на его высокомерие. Облегчение наполнило меня, когда я увидела, что комната позади него была безупречно чистой, и все было белым и бежевым — стильным.

— Ты что-то ищешь? — Савио хмыкнул между подтягиваниями.

— Я просто рада, что твоя комната чище, чем у Адамо.

Савио усмехнулся.

— Это нетрудно. Он живет в гребаной дыре.

Я действительно не могла защитить Адамо в этом случае.

— Я заказала суши для всех нас.

Савио сбросил груз и опустился на ноги, потянувшись за полотенцем, лежащим на полу.

— Какие?

— Которые тебе нравится, — сказала я с дразнящей улыбкой.

Савио закатил глаза.

— Это значит только зеленые, верно?

Я слегка пожала плечами, повернулась и направилась вниз.

Если бы они не заказывали себе еду, им пришлось бы жить с моим вегетарианским выбором или голодать.

Когда я вошла в игорную комнату, Нино и Римо сидели на диване, а я опустилась рядом с Нино. Осмотрев коробки из-под суши, я взяла одну и отложила в сторону.

— Ты пытаешься подкупить Серафину суши, чтобы она все рассказала? — сказал Римо. Он был в странном настроении.

— Кормить ее — это не подкуп.

В этот момент к нам присоединились Адамо и Савио, оба все еще без рубашек.

Я отрицательно покачала головой. Они плюхнулись на диван напротив нас и молча потянулись за палочками и коробками.

— Как насчет того, чтобы поставить коробки посередине, чтобы мы все могли брать то, что хотим? — прорычал Римо.

Я случайно взглянула на него.

— Учитывая, что ты залез в трусики к этой суке, ты в дерьмовом настроении. — сказал Савио.

Лицо Римо вспыхнуло гневом.

— Это последний раз, блядь, когда ты называешь ее сукой, понял?

Савио поднял бровь, и даже Адамо застыл, прижав палочки к губам.

Я посмотрела на Нино, который хмуро смотрел на своего брата.

Мы все это слышали. В голосе Римо звучала защита.

— Да ладно, она заслужила это имя, — сказал Савио.

Римо поднялся, дрожа всем телом от едва сдерживаемой ярости. Что на него нашло?

— Что? — сказал Савио. — Теперь ты хочешь ударить меня из-за девушки? Она твоя пленница и враг — или она проникла тебе под кожу?

Римо криво усмехнулся.

— Как будто это когда-нибудь случится. Ты меня просто бесишь.

Он снова опустился на диван, будто только что не собирался напасть на Савио.

Я схватила авокадо маки и сунула его в рот, пока парни набрасывались на калифорнийские и летние роллы.

Я все время украдкой поглядывала на Римо, пытаясь понять, что на него нашло, но попытка заглянуть за его маску была обречена на провал.

• ── ✾ ── •

После обеда мы с Нино уселись за пианино, чтобы поиграть вместе. Этот ритуал доставлял мне огромное удовольствие, и мы старались включить его в нашу повседневную жизнь.

Нино начал играть тихую мелодию, едва слышную, сосредоточенно хмурясь.

Я не была уверена, было ли это потому, что он пытался сосредоточиться на музыке или понять свои эмоции.

Я прислонилась головой к его руке, слушая мелодию, которую он создал.

Мне нравилось слушать Нино, потому что его музыка всегда отражала чувства, которые он не мог понять или не мог выразить.

Музыка полилась громче, неровное стаккато. Он наполнил мое тело, поглотил мое сердце, каждую клеточку, пока мой пульс не ускорился, живя тем, что пыталась передать мелодия.

— Ты беспокоишься о Римо? — прошептала я.

Нино смотрел на свои пальцы на клавишах с расчетливым выражением, будто не доверял им показывать свои истинные чувства.

— Римо слишком эмоционален. Он позволяет всему, что чувствует, поглотить себя. Он и Адамо похожи в этом отношении. До сих пор Римо в основном питался гневом и ненавистью…что бы ни связывало его с Серафиной, это не может продолжаться, и я боюсь, что это опрокинет его.

— Римо поймал тебя. — сказала я, положив подбородок на плечо Нино.

Хмурый взгляд смягчился. Нино и Римо столько пережили вместе, что им тоже придется пройти через это.

• ── ✾ ── •

Я усмехнулась, увидев обстановку в гостиной нашего крыла.

Нино купил телевизор и поставил его напротив дивана. На маленьком столике лежали соусы, чипсы, овощные палочки, суши и любимые кексы Леоны — малина с глазурью из сливочного сыра.

В главной части дома прозвенел звонок.

Я поспешила в игорный зал, а когда пришла, Фабиано и Леона уже ждали меня.

Парни будут смотреть бои и гонки, а мы с Леоной проведем немного времени с девочками.

Я обняла ее, и она улыбнулась, выглядя такой же взволнованной, как и я. Помахав рукой, мы оставили парней наедине с собой.

— Надеюсь, вчера у тебя был замечательный день рождения? — спросила я.

Я послала Леоне сообщение, поздравляя ее от Нино и меня, и сегодня был наш вечер, чтобы немного отпраздновать.

— Мы с Фабиано поздно позавтракали в симпатичном кафе недалеко от нашей квартиры, а вечером поехали на наше любимое место и устроили там пикник. Было очень романтично.

Я усмехнулась, затем указала на ее ожерелье, красивую золотую цепочку с бриллиантовым кулоном.

— Подарок Фабиано?

Она коснулась ожерелья и прикусила губу.

— Да. Держу пари, это стоило целое состояние. Как я буду конкурировать с этим на его день рождения в ноябре?

— Фабиано не ждет, что ты купишь ему что-нибудь дорогое.

Она пожала плечами.

— Знаю. Он дал мне карту от своего банковского счета, но я всегда чувствую себя странно, используя ее. Хотя это уже не имеет значения. Фабиано так много платит за колледж и за все остальное. Я никогда не смогу ему отплатить.

— Он не хочет, чтобы ты возвращала деньги. Он хочет тебя.

Леона покраснела и ничего не сказала. Потом она увидела кексы.

— Ты испекла мои любимые?

— Надеюсь, они тебе понравятся. Это первый раз, когда я попробовала этот рецепт. Глазурь, которую я попробовала, была восхитительна.

Мы устроились на диване плечом к плечу, и я включила телевизор.

— Я выбрала «Джейн Эйр», «Дьявол носит Прада» и «После тебя».

— Здорово. Я даже не помню, когда в последний раз смотрела романтический фильм. Фабиано ненавидит их и отказывается смотреть их со мной, как бы я его ни умоляла.

— Я никогда не прошу Нино смотреть их со мной, — хихикнула я, беря кусок суши. — На самом деле он не любит фантастику и кино. Он предпочитает документальные фильмы и тому подобное.

— Понимаю. Он не мог бы понять всю эмоциональность вещей, но Фабиано мог бы, если бы захотел.

Я пожала плечами.

Я не рассказывала Леоне о недавнем развитии Нино, о том, как он сказал мне, что любит меня, и имел это в виду, как ему больше не нужно было имитировать эмоции для меня.

Это казалось таким личным, что делиться этим было бы равносильно предательству.

Леона обмакнула морковную палочку в сладкий картофельный хумус, который я приготовила, затем ее взгляд поднялся к потолку, будто она смотрела на что-то над нами.

— Странно, что у нас девичник, а другая девушка заперта в спальне Римо где-то на верхнем этаже.

— У нее есть своя спальня. — сказала я, будто от этого стало лучше.

Леона подняла бровь, и мы обе рассмеялись.

Леона закрыла глаза, покачала головой и улыбнулась.

— Действительно не могу поверить, что это реальность. Моя жизнь всегда была другой, но теперь она достигла нового уровня странности.

Я протрезвела.

— Знаю. Но Серафина в порядке, учитывая все, что происходит. Хотела бы я, чтобы она была здесь, с нами, но Римо и Нино никогда бы этого не позволили.

Леона кивнула.

— Фабиано предупредил меня, чтобы я не говорила об этом с Римо. Он говорит, что его Капо немного напряжен в данный момент.

— Так и есть. С Серафиной все очень сложно.

Леона склонила голову набок, растерянно глядя на меня.

— Насколько сложно?

Я прикусила губу.

— Даже не знаю. Думаю, что чувства могут быть вовлечены с обеих сторон.

Леона поперхнулась.

— Ты думаешь, у Римо Фальконе есть чувства к девушке?

Я потянулась за бутылкой совиньон блан, которую мне открыл Нино, и щедро налила нам с Леоной. Леона не знала Римо так хорошо, как я, хотя я и не знала его по-настоящему.

— Может, я и ошибаюсь, но… просто забудь об этом. Давай не будем об этом говорить.

Я подняла свой бокал, и Леона чокнулась со мной.

Я включила телевизор.

Мои собственные глаза время от времени поднимались к потолку, задаваясь вопросом, что делает Серафина и чувствуя себя виноватой, но в конце концов количество алкоголя, которое мы с Леоной выпили, заставило меня забыть обо всем остальном.

Я не знала, сколько было времени, когда в комнату вошли Нино и Фабиано. Мы с Леоной все еще сидели плечом к плечу, висок к виску, едва в силах держать бокалы. Дьявол Носит Прада играл на экране, но я почти ничего не замечала, слишком пьяная. На столе валялись две пустые бутылки из-под вина.

Нино и Фабиано обменялись взглядами, прежде чем подойти к нам.

Нино поднял пульт с пола, куда я уронила его полчаса назад, но не смогла поднять, потому что у меня закружилась голова, как только я посмотрела вниз.

Он выключил телевизор, пока Фабиано пытался поставить Леону на ноги. В конце концов он сдался и поднял ее на руки.

Улыбнувшись мне и кивнув в сторону Нино, он вынес ее из комнаты.

Леона легонько помахала рукой и с больным видом закрыла глаза.

Нино опустился рядом со мной и осторожно взял бокал с вином из моей руки, прежде чем он поднял мою голову и осмотрел мое лицо.

Я усмехнулась, ничего не могла с собой поделать.

— Сколько ты уже выпила?

Я кивнула в сторону пустых бутылок и застонала, когда перед глазами все поплыло.

Нино коснулся моего лба и встал.

— Жди здесь. Не двигайся. Я принесу тебе немного кока-колы. Это может помочь.

— Не уходи, — пробормотала я.

Нино поколебался, затем открутил одну из бутылок с водой, которую мы проигнорировали, и протянул ее мне.

Я только смотрела, слишком уставшая, чтобы даже поднять руку. Нино сгорбился передо мной и поднес бутылку к моим губам.

— Маленькими глотками. Не хочу, чтобы ты подавилась.

Я сделала, как он просил, все время наблюдая за его безмятежным красивым лицом.

— Вначале твоя красота почти пугала меня. Вся эта холодная красота, и татуировки… этого было почти много, чтобы принять.

С легкой, веселой улыбкой Нино опустил бутылку.

— Ты слишком много выпила. Мне нужно уложить тебя в постель.

— Я серьезно. — Я возилась с пуговицами его рубашки и, наконец, расстегнула несколько. — Этот, он напугал меня в самом начале, — я указала на череп, проглотивший лезвие. — И тот, что у тебя на спине… и этот тоже.

— Феникс, поднимающийся из пламени, это что-то позитивное, нет? — с любопытством спросил Нино.

— Покажи мне.

— Ты видела его много раз. — мягко сказал Нино.

— Покажи.

Он встал и расстегнул рубашку, затем стряхнул ее, прежде чем обернуться.

Я с трудом поднялась на ноги, и мне пришлось ухватиться за бедра Нино, чтобы не упасть.

— Теперь я думаю, что он прекрасен.

Я проследила за замысловатыми оранжевыми перьями фантастической птицы, ее раздвинутым клювом, свирепыми темными глазами и красными когтями. Часть татуировки исчезла за поясом Нино.

Я протянула руку и попыталась расстегнуть его брюки, но не смогла своими дрожащими пальцами.

Руки Нино потянулись ко мне на помощь, и наконец я смогла опустить их, открыв длинный горящий хвост Феникса и гневное пламя, от которого он улетал. Они покрывали его ягодицы.

Я судорожно сглотнула, когда проследила за мышцами Нино, как они оживляли его татуировки, когда он двигался.

Мои руки скользнули по каждому дюйму его спины, затем по его упругой заднице. Прижавшись ближе, я поцеловала лопатку Нино, затем потянулась, коснувшись его груди, затем ниже, пока моя рука не обвилась вокруг его эрекции.

Я глубоко вздохнула, прижимаясь лбом к коже Нино, когда двигала рукой на нем.

Его дыхание стало глубже, и его знакомый мускусный запах послал волну желания через мою пьяную дымку.

Он медленно повернулся, не оставляя мне выбора, кроме как отпустить его. Я позволила себе снова опуститься на диван, оказавшись на уровне его глаз.

Грудь Нино тяжело вздымалась, когда я наклонилась вперед и взяла его в рот. Всякая неуверенность испарилась с его лица, и постепенно он начал легко входить в мой рот, не сводя с меня глаз.

То, как напрягался его пресс при каждом движении бедер, его напряженное выражение лица. Я не думала, что когда-нибудь устану восхищаться этим человеком.

• ── ✾ ── •

Я не помнила, как оказалась в постели. Только то, что после того, как Нино кончил, он хотел вернуть услугу, но потом я отключилась.

Мягкий язык скользнул по моей складке, и я выгнулась навстречу знакомому рту, понимая, что разбудило меня.

Я посмотрела и увидела Нино, великолепно обнаженного, распростертого между моих ног. Его язык и губы прогнали последние остатки сна, посылая ударные волны удовольствия через каждый дюйм моего тела.

— Нино, — прохрипела я, открываясь шире, отчаянно желая большего, но Нино не подчинился. Он любил вытягивать мои оргазмы, пока я не начинала дрожать от желания кончить.

Его глаза смотрели на меня доминирующим взглядом, его пальцы сжимали мои бедра, чтобы я не терлась о него.

— Нет. Ещё нет. Мы это растянем.

Я перестала сопротивляться, уступая нежным пыткам Нино. То, как он повел меня к краю обрыва, заставило меня отчаянно хотеть упасть, только чтобы оттащить назад. Я задыхалась, совершенно без костей.

— С днем рождения, Киара, — почти прорычал он, прежде чем, наконец, просунул в меня два пальца, попав в то сладкое место, о котором я даже не смела мечтать. Он сосал мой клитор, и я взорвалась.

Мое зрение искрилось звездами, мои мышцы сжались, и я закричала, действительно закричала в первый раз, теряя контроль, и это было великолепно.

— Номер один, — тихо сказала Нино, целуя внутреннюю сторону моего бедра. — Один из многих.

Он остался верен своему обещанию. Перед завтраком Нино дал мне еще несколько оргазмов своим языком, пальцами и членом, пока я полностью не насытилась и не проголодалась.

— Отличный способ проснуться, — сказала я со смущенным смехом, когда Нино повел меня на кухню готовить завтрак.

Несмотря на его короткий протест, я помогла ему. Потому что на самом деле приготовление пищи не было для меня рутиной.

— У меня есть планы на сегодняшний вечер. Я договорился, чтобы Чэнду открылся исключительно для нас, чтобы мы могли наслаждаться нашей едой и концертом твоего любимого пианиста, без перерыва.

Я чуть не выронила венчик, которым взбивала яйца для французского тоста.

— Ты заставил его приехать в Вегас и сыграть для нас?

Нино кивнул, разрезая манго на аккуратные кусочки.

Я не могла пошевелиться.

Отложив венчик, я крепко обняла Нино и поцеловала его в губы.

— Это лучший подарок, который я могу себе представить.

— Так я и думал, — сказал Нино с понимающей улыбкой.

— Ты меня балуешь.

Мы ужинали в ресторане Сычуань несколько раз с тех пор, как поженились, и каждый раз было потрясающе, а теперь, когда наша еда будет сопровождаться прекрасной музыкой, это может быть только идеальным.

Выражение лица Нино на мгновение стало жестким.

— Я даю тебе то, что должно было быть твоим с самого начала — все, что ты хочешь.

Я покачала головой, прерывисто вздохнув. Трясущимися руками я вернулась к своему занятию — приготовлению яичницы.

— Тебе действительно нужно перестать делать меня такой эмоциональной.

— Нет. Мне нравится видеть счастье на твоем лице. Будто я сам это чувствую.

На самом деле я ничего не могла сказать в ответ, поэтому только улыбнулась.

ГЛАВА 8

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Римо наконец решил отправить Серафину обратно спустя два месяца. Если бы он действовал в соответствии с нашим первоначальным планом, он бы давно вернул ее, но с моим братом планы всегда игнорировались. Но на этот раз, с Серафиной, он должен был хоть раз прислушаться к моему совету. Отношения между ними развивались в опасном направлении. Он знал это так же хорошо, как и я.

Сев на диван, я достал телефон и набрал номер Луки. Киара играла новую песню, беспорядочную, капризную мелодию. Мне было интересно, отражает ли это ее чувства по поводу решения Римо отослать Серафину обратно, но она должна чувствовать облегчение. В конце концов, она с самого начала была решительно против похищения.

— Нино, чего ты хочешь?

Лука никогда не утруждал себя любезностями. Ему повезло, что я убедил Римо, что война с Фамильей — это последнее, что нам сейчас нужно.

— У нас есть для тебя подарок.

Тишина.

— Подарок? — в голосе Луки прозвучало подозрение.

— Скоро у нас будет Скудери. Данте согласился обменять его на свою племянницу, завтра.

— Блядь. Не могу поверить, что ваш безумный план сработал. Вы с братом так же хитры, как и безумны.

Мои губы сжались.

— Я звоню не для того, чтобы ты анализировал мою личность. Я хочу пригласить тебя и твоего брата, и даже сестер Скудери, чтобы они присоединились к Фабиано в расчленении Рокко Скудери.

— Щедрое предложение. — осторожно сказал Лука. — Что вы ожидаете взамен?

Я улыбнулся, откинувшись назад.

— Ничего. По крайней мере, не на данный момент. Но если мы когда-нибудь обратимся к тебе и попросим об одолжении, мы будем признательны, если ты вспомнишь, что мы сделали это.

— Верно. Держу пари, что ваши услуги будут не для слабонервных.

— Ты не слабонервный.

Лука издал глубокий смешок.

— Мне нужно поговорить с братом. Я перезвоню тебе через пару минут.

— Не задерживайся слишком долго. Тебе нужно будет лететь.

— Не волнуйся.

Лука повесил трубку.

Я положил телефон на колени и смотрел, как Киара в третий раз проигрывает ту же последовательность, недовольная своим творением.

Низкий гул рояля эхом отдавался в моей груди, и когда ее пальцы задвигались быстрее, а ноты зазвенели выше, звуча почти сердито, мой пульс участился.

Каждая песня, которую создавала Киара, была переполнена эмоциями.

Ее глаза были закрыты, темные ресницы трепетали на гладкой коже. Как и ее музыка, Киара была произведением искусства, и всегда вырывала эмоции из самых темных уголков моей души.

Меньше чем через пять минут Лука снова позвонил, но я подождал, пока затихнет последняя нота песни Киары, прежде чем потрудился поднять трубку.

— Маттео и Ромеро готовят все к полету. Они примут участие в последнем «ура!» Скудери.

Меня захлестнуло удивление.

— Ты не хочешь?

— Я ненавижу этого человека и с удовольствием отрежу от него несколько кусочков, но у моего брата и Ромеро есть более сильный стимул.

— Что насчет сестер Скудери?

— Ария и Лили слишком добры для такого рода вещей, а Джианна не выносит вида крови.

— Скажи Маттео и Ромеро, чтобы они встретили нас в Сахарнице, и пусть поторопятся. Фабиано очень хочет иметь дело со своим отцом.

Лука мрачно рассмеялся.

— Держу пари, что так и есть. Я могу только представить, как вы с Римо разозлились, что у вас никогда не было шанса разорвать своего собственного проклятого отца в клочья.

Моя хватка на телефоне усилилась.

— Ходят слухи, что твой отец тоже не получил того конца, которого заслуживал. Уверен, что если бы это зависело от вас с Маттео, его кончина была бы менее резкой и более творческой.

— Это в прошлом. — сказал Лука отрывисто.

— Верно, и теперь у тебя есть прекрасная жена и дети, о которых нужно заботиться, что делает наше сотрудничество еще более важным.

— Моя семья не вмешивается в это. И если это была завуалированная угроза, Фальконе, в следующий раз тебе лучше выбирать слова более мудро. Я не единственный, кого нужно защищать.

— Это была не угроза, а просто напоминание, Лука. Мы не собираемся нападать на твою семью, и я уверен, что вы тоже не нападете на нашу семью. В конце концов, моя жена — твоя кузина, а Фабиано — твой шурин.

— Возможно, это и так, но я бы с радостью пролил их кровь и кровь каждого ублюдка в Вегасе, чтобы защитить свою семью, и тебе лучше об этом помнить.

— Принято к сведению. — сказал я. — Но то же самое можно сказать и о нас с Римо. Мы защищаем нашу семью. Теперь хватит ненужных угроз. Сегодня день торжества.

Я закончил разговор и продолжал слушать игру Киары.

Закончив, она повернулась ко мне лицом.

— Ты собираешься замучить отца Фабиано до смерти?

Ее голос был тщательно контролируемым, лишенным эмоций, что было необычно для Киары и показало мне, насколько трудной была эта тема для нее.

— Нет, не я. Фабиано, Маттео и Ромеро присоединятся к нему.

Киара сложила руки на коленях.

— Но ты будешь присутствовать?

Я встал с дивана и направился к ней.

— Встань.

Киара сделала это без колебаний, с любопытством глядя на меня.

Я опустился на скамейку и притянул ее к себе на колени, поцеловав в затылок, прежде чем прикоснуться пальцами к клавишам пианино.

— Мне нужно убедиться, что Скудери не умрет слишком быстро. Необходим мой опыт.

Киара вздрогнула, и я вгляделся в ее красивое лицо, в эти выразительные темные глаза, всегда такие добрые и нежные.

Я уткнулся носом в ее мягкие кудри.

— Я монстр, Киара. Эмоции или нет, я всегда буду таким. Мне нравится причинять боль. Мне нравится ломать других, медленно или быстро. Если ты надеешься, что это изменится, это только навредит тебе.

Киара положила свои пальцы на клавиши пианино рядом с моими и начала играть песню, которую она написала для меня. Через мгновение я присоединился к ней.

Когда проплыл последний аккорд, она повернула ко мне голову и поцеловала меня в щеку, а затем в уголок рта.

— Я люблю тебя таким, какой ты есть. Может, ты монстр, но ты мой монстр.

Я обернул руки вокруг нее.

• ── ✾ ── •

— Все еще не могу поверить, что он отправляет ее обратно. Не думала, что он пойдет на это. — сказала Киара на следующее утро, когда мы собирались в ванной. Она расчесывала волосы и посмотрела на меня в зеркало, пока я подстригал бороду.

— Это должно было случиться. У нас есть Данте, где мы его хотели. Мы получаем Скудери, он получает Серафину.

— Нино, ты же не веришь, что все будет так просто.

Связь Римо с Серафиной была определенно тревожной и напряженной.

— Римо полон решимости освободить ее.

Киара отложила расческу, повернулась и прислонилась к мраморной стойке.

— И что это значит?

Я отрицательно покачал головой. Мысли Римо работали совсем не так, как мои.

Киара вздохнула, выглядя обеспокоенной.

— Обещай быть осторожным. Не пострадай. Мне не нравится, что ты встречаешься с Нарядом, особенно когда Римо не в себе, а Фабиано будет рассеян, потому что увидит своего отца.

Отложив электробритву, я коснулся лица Киары.

— У нас все под контролем, поверь мне. Мы скоро вернемся, и тогда все вернется к тому, как было до похищения.

Киара странно улыбнулась и поцеловала меня.

— Хорошо.

— Савио и Адамо позаботятся о твоей безопасности.

Я снова поцеловал ее, и мы направились вниз, где Римо, Фабиано и Серафина садились в машину.

Увидев их всех, Киара напряглась. Я не был уверен, что заставило ее так отреагировать.

Серафина была одета в свое порванное свадебное платье и выглядела бледной, может, все дело в этом.

Я сжал руку Киары, но она не отреагировала, только смотрела, как Серафина садится на заднее сиденье нашего внедорожника.

Серафина слегка улыбнулась Киаре, и та подняла руку на прощание. Я не понимал, что происходит между ними. Они не знали друг друга достаточно хорошо, чтобы печалиться о расставании.

Римо нахмурился и закрыл дверь.

— Нино, сядешь рядом с Серафиной?

Я молча кивнул.

Киара обхватила себя руками за грудь. Я коснулся ее руки.

— Все будет хорошо. Скоро все закончится.

Киара оглянулась на Римо, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Очень надеюсь, что ты прав.

Я снова поцеловал ее в губы, когда Савио и Адамо вышли на подъездную дорожку.

— Почему я всегда остаюсь в стороне от веселья? — спросил Савио. — Я бы с удовольствием надрал задницу кому-нибудь из Наряда.

— Мы не надерем им задницы. Мы меняем Серафину на Скудери, вот и все. — сказал я.

Адамо и Савио обменялись взглядами, которые я не смог прочесть, а затем Савио сказал.

— Все равно веселее, чем играть в няньку.

— Мне не нужна нянька, — тихо сказала Киара.

— Ты охраняешь наш особняк на случай, если Кавалларо что-то задумал.

— Как насчет того, чтобы прекратить сплетничать и сесть в машину? — крикнул Римо с водительского сиденья.

— Возвращайся домой целым и невредимым, — прошептала Киара, вставая на цыпочки и целуя меня в губы.

• ── ✾ ── •

Мы все должны были встретиться в Сахарнице после обмена. Я пришел первым и кивнул Джерри, который чистил бар.

— Привет, Нино.

Я перешел в наши личные комнаты в задней части дома, где оставил винтовку, и позвонил Маттео.

— Эй, Фальконе, этот ублюдок у тебя? — сказал Маттео в качестве приветствия.

— Он у нас. Как скоро вы будете?

— Не долго. Мы приземлились тридцать минут назад. Может, минут через пятнадцать. Мы не можем ждать. После шедевра, который вы с Римо создали с этим ублюдком Дюрантом, я хочу показать вам, ублюдки, как мы делаем это в Нью-Йорке.

— Может, я узнаю что-то новое.

— Сомневаюсь в этом, зная, что вы Фальконе извращенные ублюдки.

Я тоже в этом сомневался.

— Увидимся.

Я повесил трубку и вышел из задней комнаты, затем продолжил путь к выходу, но Фабиано преградил мне путь.

— Римо в баре, и у него чертовски плохое настроение.

Он тащил своего отца за наручники и коротко кивнул мне, когда повел его в наш звуконепроницаемый подвал.

С тех пор как мои эмоции начали возвращаться, я разрывался между признательностью и разочарованием. Эмоции стоят больших затрат энергии — понимание их, работа с ними, а не только их перенос.

Зная, насколько эмоциональным был Римо, я полагал, что у нас впереди будет трудное время, когда он разберется с отпуском Серафины.

Я набрал номер Киары, а Римо пошел в подвал, чтобы помочь Фабиано с отцом. Я только послал ей короткое сообщение, чтобы она знала, что все идет по плану.

— Нино? С тобой все в порядке?

— Конечно. Я в Сахарнице с Римо и Фабиано. Мы ждем Маттео и Ромеро, чтобы начать.

— Как там Римо? — нерешительно спросила Киара.

Я задумался, как много ей сказать. Киара легко впадала в волнение, и я не хотел, чтобы ее беспокоила вспышка Римо.

— Он напряжен.

— Когда ты будешь дома?

— Не раньше полуночи. На это потребуется время.

Даже если полиция в Вегасе и почти вся Невада была на нашей зарплате, мы не обсуждали детали нашего бизнеса по телефону. Всегда была возможность, что ФБР вмешается.

— Хорошо. — сказала Киара. — Я постараюсь дождаться тебя.

— Не нужно.

— Но я хочу.

Знакомое тепло, которое могла вызвать только Киара, распространилось в моей груди.

— Хорошо. — тихо сказал я. — Попроси Савио и Адамо вывести тебя, если хочешь.

Я повесил трубку.

Разговор по телефону всегда нервировал меня, потому что мне было трудно оценить настроение другого человека, просто услышав его голос, и с Киарой мне нужно было знать ее эмоции больше, чем у кого-либо. Было бы слишком легко причинить случайно ей боль.

С другими людьми мои эмоции все еще были надежно закупорены. Я не был уверен, что хочу, чтобы это изменилось. Примириться с моими эмоциями, когда имеешь дело с Киарой и моими братьями, было достаточно сложно.

ГЛАВА 9

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Должно быть, я проспала всю ночь, потому что Нино был в постели со мной, когда я проснулась, и солнце уже вставало. Моргнув, чтобы отогнать сон, я повернулась в руке Нино.

Его веки медленно открылись, и как всегда серые глаза послали волну спокойствия через меня.

Я провела пальцами по его длинным волосам на макушке, наслаждаясь их шелковистостью.

Нино слегка вздохнул, затем перекатился на спину, и я положила голову ему на грудь.

— Все прошло хорошо?

Было странно спрашивать об этом, учитывая, что мы говорили о болезненном конце человека.

— Скудери мертв. Римо и Фабиано убили его вместе.

— Фабиано действительно считает вас своими братьями.

— Да, но и мы тоже.

— Значит, ты простил ему все, что произошло с Леоной?

Казалось невероятным, что Римо и Фабиано действительно встретились в смертельном поединке. Я была рада, что мне не пришлось смотреть на это.

— Римо считал это предательством, и я тоже, но мой взгляд на вещи изменился. — медленно произнес Нино. — Мы дали Фабиано невозможный выбор, который мы не должны были давать ему, и я понял это сейчас, и, возможно, Римо тоже.

— Выбирать между любимыми — это жестоко.

Нино слегка нахмурился и склонил голову набок.

— Я не могу себе представить, чтобы мне предоставили такой выбор…

Мурашки пробежали по моей коже.

— До этого никогда не дойдет.

— Я знаю.

От взгляда Нино у меня по спине пробежала легкая дрожь.

Он поцеловал меня в лоб и сел.

— Мне нужно устроить смертельный бой для Римо.

— Что? — выпалила я, вываливаясь из постели вслед за ним. — Почему?

Тогда меня осенило.

Римо не мог справиться со своим эмоциональным потрясением. Он знал, как справиться с этим, только причиняя и получая боль, проливая кровь и убивая.

— Ты не можешь этого допустить.

Нино натянул через голову футболку и пальцами зачесал волосы назад.

— Он не позволит мне отговорить его от этого. Я пытался.

Я быстро оделась и последовала за Нино вниз, на кухню. Пока я готовила завтрак, он разговаривал по телефону с Роджером, владельцем арены для боев.

Мой желудок скрутило в узел, когда я слушала, как Нино обсуждает детали предстоящего боя. Римо собирался сразиться сразу с двумя противниками, что было чистым безумием даже по его меркам.

— Это безумие. — сказала я, когда Нино закончил разговор.

Нино вздохнул.

— Это Римо.

• ── ✾ ── •

В те дни, что последовали за жестоким боем Римо, он вел себя почти как прежде, но иногда в его глазах появлялась тоска, которой раньше не было. Я не могла не задаться вопросом, как Серафина справляется со своей семьей.

Я играла на пианино, когда кто-то постучал в французское окно.

Подняв глаза, я увидела Адамо с капюшоном, натянутым на голову, и сигаретой, свисающей изо рта.

Я жестом пригласила его войти. Он никогда не шел прямым путем через соседний коридор, всегда через сад, чтобы закурить.

Он вошел внутрь, выкурив сигарету, затем откинул капюшон. Его волосы наполовину закрывали глаза, но я видела, что они были красными.

— Ты в порядке?

— Можно послушать, как ты играешь?

— Конечно. — сказала я и начала играть песню, над которой работала.

Адамо опустился на пол рядом с пианино и уставился на татуировку Каморры на своем предплечье.

Вопросы жгли мне язык, но я сдерживалась. Он бы сказал мне, что его беспокоит, если бы захотел.

Отвернувшись от него, я сосредоточилась на песне.

Она была для Римо и почти доделана. Я хотела написать песни для Адамо и Савио также к Рождеству, и сыграть каждому из них свою песню в качестве подарка. У них было все, что можно купить за деньги, так что, возможно, они оценят подарок.

Я уже дважды играла эту песню, когда Адамо прервал меня темным шепотом.

— Сегодня Нино рассказал мне о нашей матери.

Я замерла.

Адамо поднял глаза, полные страдания.

— Ты знала?

Я сглотнула, встала и подошла к нему, прежде чем опуститься на пол рядом с ним.

— Нино рассказал мне, что случилось. Он должен был это сделать из-за своего эмоционального состояния.

Адамо кивнул.

— Почему они не сказали мне раньше?

— Они хотели защитить тебя. Правду трудно переварить.

— Не могу поверить, что она пыталась убить моих братьев.

— И тебя тоже. Она бы убила тебя, лишив себя жизни.

Адамо кивнул.

— Ничего не понимаю. Но хочу понять. — он посмотрел на меня.

— Некоторые вещи находятся за пределами понимания.

Я накрыла его руку своей.

— Она все еще жива. Я думал, она умерла много лет назад. Я…. я не знаю, что я чувствую, зная, что она где-то.

Я не знала, что сказать. Трудно было представить, что чувствовал Адамо. Как бы я себя чувствовала, если бы вдруг узнала, что мой отец не умер, а заперт в психиатрической лечебнице?

— Я столько дерьмовых вещей наговорил Римо, потому что просто не понимал, как он может быть таким, но теперь понимаю.

— Некоторые вещи меняют нас, и как бы мы ни старались забыть прошлое, некоторые вещи остаются с нами.

Адамо обхватил руками ноги и посмотрел на меня с легкой улыбкой.

— Я рад, что ты часть нашей семьи. Ты никогда не осуждаешь меня, когда я говорю с тобой.

— Я не имею права судить ни тебя, ни кого-либо другого.

Адамо рассмеялся.

— Это не мешает большинству людей постоянно высказывать свое мнение.

— Я знаю. — тихо сказала я, вспоминая, как меня судили за предательство моего отца в семье, и как многие до сих пор судили меня за то, что я была жертвой Дюранта. Многие люди пытались понять это, обвиняя жертву. Теперь я понимала.

— Теперь ты часть Каморры. Никто больше не будет судить тебя открыто. — сказал Адамо.

• ── ✾ ── •

В начале декабря я начала украшать наше крыло и основные помещения особняка и сад рождественскими огнями, безделушками и мишурой.

Савио и Адамо купили рождественскую елку и установили ее в игровой комнате по моей просьбе.

— Это первый раз, когда у нас есть рождественская елка… пиздец… Я даже не помню, как долго. — сказал Савио, стоя перед высоким деревом.

Адамо кивнул.

— Думаю, мне было лет шесть или семь, и Римо купил это уродливое серебряное пластиковое дерево.

— Эта глупая штука чуть не сожгла нас дотла, потому что трос был оборван. — со смехом сказал Савио.

— Да. — Адамо тоже засмеялся, и они обменялись удивленными взглядами.

Мое сердце распухло.

— Вы поможете мне украсить?

Я указала на коробку с безделушками и мишурой.

Савио посмотрел на Адамо, потом они оба кивнули.

— Что мы получим взамен?

— Печенье? — предположила я.

— Договорились.

Адамо нахмурился.

— Не понимаю, как ты можешь переваривать все эти сладости. И ты зовешь меня киской.

Савио показал ему средний палец.

— Чертовы сигареты, наверное, сожгли твои вкусовые рецепторы.

Я подтолкнула к ним коробку.

— Эй, сосредоточитесь на своей задаче. Можешь принести мне лестницу, Адамо?

Он поплелся к складу, вернулся с лестницей и поставил ее перед деревом.

— Как насчет того, чтобы вы двое украсили нижнюю часть, а я позабочусь о верхней?

Я поднялась по лестнице. Она задрожала, и Адамо быстро успокоил ее.

— Я могу подержать ее, пока ты там.

— Спасибо. — я забралась еще выше, пытаясь решить, как все устроить.

Савио усмехнулся.

— Я получу печенье, а Адамо добычу.

Я перевела взгляд с него на Адамо, чье лицо покраснело.

— Что? — Савио указал на мой зад. — Адамо заценил твою задницу. Кажется, ему понравилось это зрелище.

— Нет… — Адамо пристально посмотрел на брата, потом виновато улыбнулся мне. — Я имею в виду…я не заценил твою задницу…но все в порядке, я имею в виду твой зад…

Савио расхохотался.

— О, черт возьми, заткнись. — выдавил он между приступами смеха. — Тебе действительно нужно стать мужиком. Киара знает, что у нее отличная задница. Думаю, мы все можем согласиться с этим.

— Я рад, что зад моей жены соответствует вашим требованиям. — протянул Нино, скрестив руки на груди и ухмыляясь.

Я моргнула, и мои плечи задрожали, когда я боролась с хихиканьем и почти упала с лестницы.

Адамо попытался удержать меня, схватил за бедра и слегка коснулся верхней части моей задницы. Он быстро отпустил меня, и Нино уже был рядом.

— Мне очень жаль. — быстро сказал Адамо.

— Все в порядке. Спасибо за помощь.

— Хороший улов, — сказал Савио. — В следующий раз моя очередь держать лестницу.

Адамо что-то прошипел себе под нос, заставив Савио улыбнуться еще шире.

Я смотрела, как два брата уходят, ссорясь.

Нино посмотрел на дерево и коснулся моей талии.

— Если Савио или Адамо сделают или скажут что-то, что тебя побеспокоит, скажи им.

Я отрицательно покачала головой.

— Честно говоря, я не возражаю. Поначалу я не знала, как обращаться с Савио. Теперь я привыкла к его чувству юмора.

Нино слегка улыбнулся мне.

— Рад, что ты так хорошо ладишь с моими братьями, даже с Римо.

— Они моя семья и я забочусь о них.

Нино обнял меня одной рукой и прижал к своей груди.

По тому, как он смотрел на меня, я наконец собралась с духом.

— Я тут подумала… может быть, я могу перестать принимать таблетки в новом году.

На лице Нино отразилось понимание.

— Ты хочешь забеременеть?

— Да. Я всегда хотела быть матерью. Знаю, что мы женаты всего восемь месяцев, но это может занять некоторое время..

Я вдруг забеспокоилась, что заговорила об этом. В конце концов, с Римо все еще было трудно.

Лицо Нино застыло от удивления. Потом он поцеловал меня в губы.

— Если ты этого хочешь, то мы попробуем завести ребенка.

— Серьезно?

Я прижалась лицом к груди Нино, улыбаясь.

— Но тебе нужно кое-что узнать обо мне, прежде чем ты решишь завести ребёнка.

Я отстранилась.

— Что ты имеешь в виду?

В глазах Нино отразилось сомнение.

— Даже до того случая с моей матерью я был не совсем нормальным. У меня с самого начала был эмоциональный дефицит.

Я с любопытством посмотрела на Нино.

— Ты был закрытым?

— Именно, и еще у меня были проблемы с пониманием и чтением эмоций других людей. Я был тихим ребенком и нервничал, когда мне приходилось иметь дело с толпой. Я предпочитал часами разбираться в математических задачах.

— Тебя когда-нибудь проверяли?

Нино покачал головой.

— Ты имеешь в виду какую-то форму Аспергера или что-то подобное?

Я молча кивнула.

Кое-что из того, что описал Нино, может быть связано с чем-то подобным.

— Я не понимаю, как это могло бы изменить ситуацию для меня. Мой эмоциональный дефицит стал преимуществом, и это было не так очевидно до инцидента с моей матерью.

— Ладно. — тихо сказала я. — И ты боишься, что ребенок может унаследовать твое состояние?

— Вполне возможно. Мы могли пройти тест.

Я коснулась груди Нино.

— Нет, я приму и буду любить нашего ребенка, несмотря ни на что. Это часть того, кто ты есть, и если ребенок наследует его, то так оно и должно быть.

Нино долго смотрел на меня, а потом наклонил голову, поднял мою руку и поцеловал в запястье.

ГЛАВА 10

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Последние два дня я мысленно возвращался к своему последнему разговору с Киарой, и даже когда я забирался в клетку для тренировок с Римо, он все еще был на переднем крае моего сознания.

Я всегда знал, что брак рано или поздно приведет к детям. Я хотел, чтобы они жили под фамилией Фальконе, и сейчас я был единственным из братьев, у кого была девушка, способная стать хорошей матерью.

У меня не было ни малейшего сомнения в том, что Киара будет замечательной, заботливой матерью.

Римо забрался в клетку. Он выглядел готовым к бою.

Я отвлекся, и Римо нанес мне несколько сильных ударов в бок и живот в первые несколько минут, прежде чем я воспользовался моментом и врезал колено в его почку.

Он со стоном отскочил назад, затем нанес удар с разворота, которого мне едва удалось избежать.

— Да что с тобой такое, черт возьми?

Я поднял ладонь, чтобы остановить драку.

— Это Киара.

Римо нахмурился.

— Это из-за вчерашнего?

— Вчерашнего?

На лице Римо отразилось замешательство.

— Она попросила меня потренироваться с ней, заставила гоняться за ней по всему дому.

Киара становилась все увереннее. Было обнадеживающе знать, что она действительно серьезно относится к своей боевой подготовке.

— Полагаю, это потому, что она хочет иметь возможность защищать будущих детей.

Римо прищурился и прислонился спиной к сетке.

— Так она беременна?

— Пока нет. Она перестанет принимать таблетки в январе.

— Она сказала мне, что хочет детей.

Мои брови поползли вверх.

— Она говорила с тобой?

Он пожал плечами.

— У меня было такое чувство, что она беспокоилась, как бы я справился с детьми в особняке.

Я посмотрел на брата, на шрам на его лице и предплечьях. Шрамы полученные в защите меня и наших братьев от нашей матери. Затем шрамы на остальной части его тела, многие из которых он перенес в то время, когда мы скрывались, бои, которые обеспечивали нам.

— Что насчёт тебя?

Он криво улыбнулся мне, и я улыбнулся в ответ.

— Если кто и может быть хорошей матерью, так это Киара. — сказал он. — Она как чертова наседка, даже для меня.

Он покачал головой.

Киара любила заботиться о других.

— Нашим детям повезет, если она станет их матерью.

— Ты тоже будешь хорошим отцом. Даже когда ты ничего не чувствовал, ты сумел вырастить Адамо и Савио вместе со мной, и посмотри, как они оказались хорошими, эти маленькие засранцы. — он ухмыльнулся. — Дом достаточно большой, даже если ты решишь завести десять детей.

— Может, у тебя тоже когда-нибудь будут дети?

Лицо Римо помрачнело.

— Нет, у меня нет необходимого терпения для девушки. Мне лучше трахать шлюх.

Я задумчиво прищурился, глядя на него. Мы оба знали, что есть девушка, которую он не может забыть. Воспитание ее привело бы к разногласиям, на которые я был не в настроении.

Римо оттолкнулся от клетки.

— Как насчет того боя, который ты мне обещал?

• ── ✾ ── •

Я приготовил свою татуировку в одной из свободных комнат Савио, не желая, чтобы Киара услышала звук иглы.

Когда все было на своих местах, я сел, положил левую руку на стол перед собой и включил машинку.

Савио наклонился в дверном проеме и молча наблюдал, как я начал набрасывать имя Киары на запястье поверх шрамов и среди пламени, затем добавил несколько музыкальных нот, прежде чем начал заполнять каждую букву чернилами.

— Никогда не думал, что ты можешь заботиться о девушке. — сказал Савио. — А теперь ты рисуешь имя на своей коже.

Я на мгновение оторвался от своей работы.

— Не думаю, что это зашло бы так далеко с любой девушкой, кроме Киары. Она…

Я даже не мог найти подходящего слова, чтобы описать Киару должным образом, и я редко терял дар речи.

— Да. — пробормотал Савио. — Из-за этой девчонки мне чертовски трудно не любить ее, и я приложил столько усилий в самом начале. Все напрасно. — он сверкнул мне улыбкой. — Она единственная девушка, с которой я разговариваю больше, чем несколько предложений, не получая по крайней мере минет в качестве награды.

Я приподнял бровь.

— Ревнуешь? — спросил он.

— Ревность требует некоторого аспекта неуверенности. Я знаю, что Киара только моя.

— И люди называют меня высокомерным.

Вздохнув, я вернулся к работе.

— Я подумываю сделать еще одну татуировку.

— Полагаю, это не женское имя, — сухо сказал я.

Савио усмехнулся.

— Девушка, которая будет держать меня на поводке, еще не родилась.

— Какую татуировку ты имеешь в виду?

Савио усмехнулся.

— Голова быка.

— Куда? — подозрительно спросил я. Зная Савио, я догадывался, где он хочет сделать такую татуировку. Уголок рта Савио скривился. — Это будет довольно болезненно.

Савио бросил на меня такой взгляд.

— Я могу справиться с болью.

— Ты добавишь пирсинг, чтобы сделать образ полным?

— Нет, я не так уж сильно хочу проколоть свой член.

— Я могу начать рисовать несколько эскизов, а ты решишь, какое из них тебе больше нравится. Если ты хочешь, чтобы татуировка покрывала весь таз и нижнюю часть живота, нам понадобится несколько сеансов, чтобы сделать это.

— Знаю. Я был свидетелем развития твоего искусства, помнишь?

— Должен предупредить тебя, что татуировка в этой области может остановить твои развлекательные мероприятия на пару недель или, по крайней мере, сделать их довольно неудобными.

— Посмотрим.

Покачав головой, я вернулся к работе над своей татуировкой. Я хотел сделать это сегодня, чтобы удивить Киару этим, как своего рода ранним рождественским подарком.

КИАРА

Я встала сразу после восхода солнца, чтобы приготовить и испечь все для Сочельника. Это было наше первое Рождество вместе, и я хотела, чтобы оно было особенным.

Тесто для панеттоне поднялось, пока я готовила все для жаркого из баранины. У меня не было большого опыта в приготовлении мяса.

Нино и его братья любили ягненка, поэтому я хотела удивить их этим.

Позвонив Джулии и пожелав ей счастливого Рождества, я отправилась к работе. К счастью, она могла дать мне несколько советов, чтобы гарантировать успех моей кулинарной деятельности.

Было уже близко к ужину, и я переоделась в красное вечернее платье длиной до пола и начала накрывать и украшать обеденный стол, когда вошел Нино, одетый в облегающие черные брюки и черную рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами, открывая вид на его красочные татуировки.

Его взгляд скользнул по столу с красными свечами, золотистыми салфетками и столовым серебром.

— Ты должна была попросить кого-нибудь из нас о помощи. Слишком много работы. — пробормотал он, проводя рукой по моему боку, пока она не остановилась на бедре. — Выглядишь просто потрясающе.

Улыбнувшись, я пожала плечами.

— Я люблю готовить и украшать, так что это не похоже на работу. И спасибо, ты тоже очень хорошо выглядишь.

— У меня есть кое-что для тебя. Часть твоего рождественского подарка.

Я не была уверена, что Нино из тех, кто дарит подарки. Он и его братья не праздновали Рождество в последние несколько лет, по крайней мере, не традиционным способом.

Нино вытянул левую руку и закатал рукав, обнажив новую татуировку: мое имя среди музыкальных нот.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела прекрасную чернильницу.

— Когда ты это сделал?

— Этим утром. Ты была занята готовкой, так что я воспользовался шансом.

Я протянула руку, чтобы проследить за буквами, но остановилась. Если Нино сделал это только сегодня утром, кожа должна быть еще нежной.

— Все в порядке, ты можешь потрогать ее.

— Не хочу причинить тебе боль.

Нино криво усмехнулся.

— Киара, ничего страшного.

Кивнув, я очень легко провела рукой по коже под татуировкой, пытаясь держать свои эмоции под контролем. Я только что наложила макияж и не хотела испортить его слезами.

— Спасибо тебе. Это замечательный подарок. Я знаю, как важны для тебя твои татуировки и мое имя на твоей коже с твоими братьями… это очень много значит.

Нино обхватил мое лицо ладонями и нежно поцеловал в губы.

— Ты и мои братья — это все, что имеет значение в этой жизни. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, даже если это только на словах.

Я моргнула.

— Не заставляй меня плакать.

Он нахмурился.

— Я не собираюсь заставлять тебя плакать.

— Я знаю. — я рассмеялась и выдохнула. — Сколько сейчас времени? Фабиано и Леона должны прибыть в шесть.

— У нас еще есть пятнадцать минут. — он сунул руку в задний карман брюк и вытащил оттуда очень маленький сверток. — Это твой второй подарок.

Я взяла его и открыла бархатную коробочку, обнажив серьги с большим красным рубином в центре и маленькими бриллиантами вокруг него.

— Великолепные.

— Позволь мне. — сказал Нино, вынимая их и надевая мне в уши.

— Ну как? — спросила я.

— Идеально.

— Подожди секунду, — сказала я и быстро подошла к бару, куда положила подарок Нино. Он был довольно тяжелым, поэтому я была рада, когда вручила его Нино. Я видела любопытство в его глазах. — Разверни его.

Нино сорвал оберточную бумагу, открыв книгу в кожаном переплете об анатомии.

— Это коллекционное издание 1925 года с нарисованными от руки изображениями всех частей тела…

Я надеялась, что Нино это понравится. Когда мы вместе ходили в библиотеку, Нино часто тянуло к медицинским книгам.

Нино начал медленно читать книгу, его глаза метались, когда он просматривал страницы с рисунками. Когда он наконец поднял глаза, на его лице горело нетерпение.

— Это прекрасно. Не могу дождаться, чтобы прочитать ее и сравнить с новейшими книгами по анатомии.

Я подавила смех. Только Нино мог быть взволнован чем-то подобным.

Нино нежно целовал меня, когда раздались шаги.

— Я чувствую запах мяса? — спросил Савио, неторопливо входя в комнату в сопровождении Римо и Адамо, на этот раз все они были в рубашках.

Я усмехнулась. Вскоре к нам присоединились Фабиано и Леона, которые принесли вино.

Я крепко обняла Леону.

— Как поживает твоя мать?

— Лучше. Ее выпишут из больницы через два дня. Она никогда не знает, когда остановиться. — сказала Леона с легким вздохом.

Она хотела бы отпраздновать с матерью хоть раз, но после почти смертельной передозировки она снова застряла в больнице.

Я заметила, как Фабиано обменялся раздраженным взглядом с Римо, и Леона заметила это, когда я вела их к столу.

— Он не понимает, почему я все еще пытаюсь помочь маме, но он все равно помогает ей.

Я коснулась ее руки.

— Потому что он хочет видеть тебя счастливой.

Мы все расселись вокруг стола, и, как и ожидалось, ягненок стал изюминкой для парней. Было просто прекрасно, когда моя новая семья за одним столом праздновала вместе, и я не могла не задаться вопросом, будет ли в следующем году в это время у меня будет маленький ребенок, чтобы заботиться о нем.

После ужина я провела всех в гостиную нашего с Нино крыла и уселась за пианино.

— Почему бы вам не встать вокруг пианино?

Они все так делали, не понимая, зачем я привела их сюда.

— Я сочинила музыку для каждого из вас. Они еще не совершенны, и они могут развиваться со временем, но я думаю, что они не плохи, учитывая ограниченное время, которое у меня было. — быстро сказала я.

Нино сжал мое плечо.

— Твоя музыка всегда великолепна.

— Это тебе, Римо.

Я начала играть бурную мелодию, сосредоточившись исключительно на клавишах и пальцах, не осмеливаясь посмотреть на чью-либо реакцию.

Когда я наконец рискнула взглянуть, Римо скрестил руки на груди и с непроницаемым выражением лица прислонился к пианино.

Я сглотнула.

— Это тебе, Савио.

Это была легкая мелодия, игривая, лишь изредка переигрываемая более темными тонами. Савио одобрительно кивнул, когда прозвучала последняя нота.

— Звучит весело и сексуально. Ты справилась, Киара.

Адамо закатил глаза.

— Теперь ты Адамо.

Этот было самым трудным. В последнее время Адамо был тихим и задумчивым, но я не хотела, чтобы его мелодия преследовала меня, поэтому я решила основывать ее на чувствах, которые он вызывал в других. Это была плавная мелодия, которая заставляла вас расслабиться перед камином с бокалом вина.

— Это так здорово, что ты можешь создать что-то подобное. — сказал Адамо.

Я почувствовала, как горят мои щеки и пожала плечами, затем прочистила горло, прежде чем посмотреть на Фабиано и Леону.

— Для вас двоих я создала одну мелодию.

На их лицах отразилось удивление.

— Ты тоже что-то для нас создала? — спросила Леона.

— Ты принадлежишь этой семье. — сказала я и сыграла последнюю мелодию.

Леона прикусила губу, когда я закончила, подошла и крепко обняла меня.

Савио указал на Нино.

— А как же Нино? Разве он не получит песню?

— Он уже давно поет свою.

— Почему бы тебе не сыграть ее? — спросил Фабиано.

Я вопросительно посмотрела на Нино. Не говоря ни слова, он подошел ко мне, и я освободила ему место на скамейке, чтобы он мог сесть.

Я чувствовала, что все смотрят на нас, когда мы начали играть, наши пальцы работали вместе, не мешая друг другу, наши бедра соприкасались.

Тепло Нино и само его присутствие придавали мне новую уверенность, играя эту личную песню. В тот момент ничто не имело значения, кроме нас двоих.

Прозвучала последняя нота, и наши глаза встретились. Я улыбнулась, гадая, как бы звучала эта мелодия, если бы я добавила к ней третью струну, одну для нашего будущего ребенка.

Когда я наконец повернулась к остальным членам нашей семьи и заметила темный блеск в глазах Римо, в моем животе мелькнула тревога.

Я улыбнулась ему, что заставило его дать мне свою собственную извращенную версию в ответ.

ГЛАВА 11

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Мы сидели на диванах, ели пиццу на ужин, когда я заметил, как Адамо начал ерзать. Выражение его лица заставило меня предположить, что он скажет что-нибудь такое, что снова выведет Римо из себя. Последние несколько недель после Рождества мой старший брат был на удивление сдержан, возможно, в качестве одолжения Киаре, но это должно было закончиться. Он скрывал то, что беспокоило его, вероятно, Серафина.

Адамо наконец сел и уставился на Римо.

— Почему ты не хочешь сказать мне, где находится наша мать?

Киара застыла рядом со мной, ее рука с куском пиццы зависла перед ее приоткрытыми губами. Она, как и все мы, повернулась к Римо.

Выражение его лица было тревожным, губы жестоко скривились, глаза сверкали от необузданной ярости, которая поглощала его почти ежедневно в прошлом.

Савио ткнул локтем в бок Адамо.

— Заткнись.

— Нет. — сказал Адамо. — Я хочу знать.

— Не имеет значения, где она. С таким же успехом она могла бы оказаться в аду. — проскрежетал Римо.

Адамо предпочел проигнорировать предостерегающий тон моего брата. Этот парень испытывал наше терпение всю нашу жизнь, но на этот раз он действительно должен знать, когда остановиться.

— Почему мы не можем навестить ее? Я имею право встретиться с ней. Она и моя мать тоже. Я хочу узнать ее поближе.

Римо вскочил на ноги, его тело тряслось.

— Это та женщина, которая пыталась убить тебя и всех нас. Это кто-то, с кем ты хочешь познакомиться?

— Может, она изменилась. Может, они смогли исцелить то, что с ней было не так?

— Единственное, что с ней не так, это то, что она психованная, кровожадная сука. Она не заслуживает того, чтобы делать еще один ебаный вдох. — прорычал Римо.

— Это было очень давно. — тихо сказал Адамо. — Может, она изменилась.

— Она сумасшедшая сука, которая хочет видеть нас всех мертвыми, потому что мы чертовы сыновья нашего отца. Для нее мы воплощение зла, Адамо, когда же ты вобьешь это в свою блядь голову?

Савио ничего не сказал, только мрачно уставился на свой телефон.

Я схватил Римо за руку и крепко сжал. Когда он сердито посмотрел на меня, я сказал ему.

— Сядь, Римо.

Киара смотрела на все широко раскрытыми, обеспокоенными глазами. Римо стряхнул меня и направился к боксерской груше.

Вздохнув, я повернулся к младшему брату.

— Адамо, она не та мать, на которую ты надеешься. Все, что ты надеешься найти в ней, ты не найдешь, поверь мне.

Слова тяжело давили мне на язык. Разговоры о нашей матери никогда не давались мне легко. Большую часть времени я старался забыть, что она когда — то существовала — и до сих пор существует из-за нашей с Римо слабости.

Римо принялся пинать и колотить кулаками по груше — сильные, злые удары, заполнявшие каждую минуту молчания.

— Она тоже была жертвой, не так ли? — тихо сказал Адамо. — Ей пришлось выйти замуж за нашего отца и терпеть его жестокость.

Адамо ничего не знал ни о жестокости нашего отца, ни о извращенных играх разума нашей матери. Была причина, по которой Римо был так хорош в психологической войне.

Адамо был слишком мал, чтобы испытать их обоих, и когда он был достаточно взрослым, чтобы помнить, Римо уже мог держать наших родителей в страхе. Оба они боялись моего брата, как дьявола.

— Ей и не нужно было этого делать. — сказал Римо. — Она решила выйти замуж за нашего отца. Сначала он был обещан другой, но наша мать положила на него глаз, и поэтому она его получила.

— Они разорвали помолвку? — с любопытством спросил Савио.

— Девушка, которую ему изначально обещали, якобы сбежала. Мы с Римо подозреваем, что с ней произошел несчастный случай. У нашей матери довольно безжалостная жилка.

Адамо нахмурился, глядя на свои сложенные на коленях руки.

— Люди могут меняться. — упрямо сказал он.

— Чушь собачья. — сердито сказал Савио. — Почему ты не можешь просто смириться с тем, что она не будет хорошей мамой, которая обнимет тебя и скажет, что хотела бы повернуть время вспять. Это чертовски нелепое клише, которое никогда не произойдёт.

Адамо вскочил на ноги.

— Тогда ты можешь позволить мне увидеть ее, чтобы я мог узнать, какая она бессердечная сука. Какое это имеет значение?

Савио встал и положил телефон в карман.

— Может, Нино и Римо не хотят, чтобы ты видел ее гребаное лицо, прежде чем они проломят ей череп?

Адамо выглядел шокированным.

— Вы собираетесь убить ее?

Римо перестал колотить по груше и бросил на нас через плечо взгляд, от которого у Киары перехватило дыхание.

Я сам глубоко вздохнул, пытаясь контролировать скручивание своих внутренностей, чувство, будто кислота разъедала их.

— Когда-нибудь, да. — сказал я бесстрастно.

— Вы не можете. — прошептал Адамо.

Савио покачал головой.

— Я ухожу. Может, где-то есть кусок задницы, который может отвлечь меня от этого дерьма.

Адамо посмотрел на Киару в поисках помощи, но она ничего не сказала.

Я нежно коснулся ее бедра, зная, что она согласится с Адамо, учитывая ее добрую натуру.

— Разговор окончен. — сказал Римо.

— Но…

— Адамо. — резко сказал я.

Римо был не в том настроении, чтобы спорить на эту тему.

Адамо усмехнулся, затем развернулся и зашагал прочь.

— Даже за много миль отсюда эта сука все равно все портит. — пробормотал Римо.

— Не всегда. Мы убьем ее.

Сочувственный взгляд Киары метался между мной и братом.

— Обязательно. — согласился я.

Мы с Римо уставились друг другу в глаза.

Об этом мы говорили в течение многих лет и до сих пор не смогли пройти через это.

КИАРА

Мы рано легли спать после того, как Адамо поднял вопрос о посещении его матери. Римо остался внизу, чтобы уничтожить боксерскую грушу, а Нино долго стоял под душем, словно пытаясь смыть воспоминания о матери.

Я знала, что это не сработает. Я так часто пыталась смыть Дюранта, что моя кожа краснела и болела от мытья.

Когда Нино наконец вышел из ванной совершенно голый, с еще влажными волосами, я села на кровать, скрестив ноги, и стала ждать его.

Мой план поговорить с ним превратился в дым, когда Нино подошел ко мне, уже становясь твердым, когда наклонился и оттолкнул меня назад.

Его губы обрушились на мои, жестче, чем ожидалось, жестче, чем когда-либо прежде, когда его пальцы скользнули между моих ног, просунулись под трусики и начали гладить меня.

Я застыла от удивления при виде этой менее сдержанной стороны его тела в постели, и Нино сразу же напрягся, с беспокойством глядя на меня.

Я запустила пальцы в его волосы и поцеловала его в ответ, чтобы показать, что я только испугалась.

Нино крепко поцеловал меня, а затем просунул в меня два пальца. Его глаза не отрывались от моих, когда он требовал меня. Это не было занятием любовью. Это было вызвано его непредсказуемыми эмоциями, сильными и быстрыми.

Тело Нино заключило меня в клетку, когда он надавил, и я с радостью сдалась ему, даже когда он схватил мои запястья одной из своих рук и поднял их над моей головой.

Ни малейшего дискомфорта не возникло у меня в голове.

Глядя в глаза Нино, я всегда уверяла его, что не расстроена и могу ему полностью доверять. Я позволила ему контролировать себя, потому что чувствовала, что он теряет контроль над своими эмоциями, возможно даже над самим собой.

Когда мы оба кончили, я растянулась на спине, все еще держа руки над головой, хотя Нино уже отпустил их и скатился с меня.

С тех пор, как я перестала принимать таблетки, каждый раз, когда Нино входил в меня, я чувствовала себя совершенно другой, важной, что было смешно, но в то же время замечательно.

Грудь Нино тяжело вздымалась, когда он хмуро смотрел в потолок. Он медленно повернулся ко мне, поглаживая запястья и предплечья, пока я не опустила их обратно. Его глаза наполнились одним безошибочным вопросом.

— Я в порядке.

Нино не переставал хмуриться.

— Тебя беспокоило, что я тебя удерживаю?

— Нет, я знала, что ты никогда не сделаешь того, что мне неудобно.

Я приподнялась на его сильной груди, затем схватила его за руку и поцеловала то место, где мое имя было вытатуировано на его запястье.

— Ты предпочитаешь такой секс?

Нино наклонил голову, задумчиво прищурившись.

— Нет, не совсем. По крайней мере, с тобой. Я наслаждаюсь нежным, медленным сексом с тобой так же, как и этим.

— Не думала, что мне это понравится, но думаю, что с тобой мне нравится все, что мы делаем.

Нино слегка улыбнулся.

— Нам еще многое предстоит узнать.

Я рассмеялась.

— Есть ли что-нибудь, чего ты не делал?

— Нет, я исследовал каждый половой акт, который меня хотя бы отдаленно интересовал.

На секунду мне захотелось узнать подробности, но потом я решила, что будет лучше, если не буду знать всего.

— Тебя это беспокоит? — спросил Нино.

Я думала об этом. Когда Кейджей сказала мне, что переспала с Нино, это немного обеспокоило меня, но быстро прошло. Нино, наверное, переспал со всеми шлюхами в секс-клубах Каморры, хотя я и не спрашивала.

— Нет, на самом деле нет. Я знаю, что теперь ты мой, и это все, что имеет значение.

— Я никогда не принадлежал никому другому, Киара. Девушки моего прошлого, я их не видел. Они были, но с тем же успехом их могло и не быть. Есть только ты, и все, что я когда-либо чувствовал, это только для тебя.

Я положила подбородок ему на грудь и закрыла глаза.

— Это слишком прекрасно. Я всегда жду, что что-то плохое случится и заберет его. Это кажется слишком хорошим.

Нино коснулся моего затылка.

— Никто не собирается отнять этого. Я этого не допущу. Я убью всех, кто посмеет уничтожить то, что у нас есть.

Некоторое время мы молчали. Я все еще хотела поговорить с Нино об Адамо, хотя это означало бы нарушить момент.

— Могу я кое-что сказать о твоей матери?

Нино напрягся.

— Конечно, ты всегда можешь сказать, что у тебя на уме.

Я подняла голову, желая увидеть выражение его лица. Это была совершенно бесчувственная красивая, холодная маска, которую он так часто носил.

— Может, вам с Римо стоит подумать о том, как вы справитесь с желанием Адамо увидеть вашу мать. — Глаза Нино вспыхнули, и я быстро продолжила. — Я знаю, что вы беспокоитесь о том, как он справится с этим, но если вы позволите ему жить с фантазией о том, какой она может быть, это может причинить больше вреда, чем позволить ему увидеть правду. Вв не можете скрыть это от него. Он уже почти полгода, как член мафии и пытается сделать то, что вы с Римо от него ожидаете. Он уже не ребенок. Если он хочет увидеть вашу мать, вы должны дать ему шанс. Это не только ваше с Римо решение.

Лицо Нино застыло, в глазах появилась холодная ртуть, которую я помнила с самого начала наших отношений.

— Римо никогда этого не допустит. Он хочет защитить Адамо и Савио от нашей матери.

— Савио когда-нибудь навещал ее?

— Нет, он никогда этого не хотел. Он предпочитает жить в настоящем, а не в прошлом.

Интересно, правда ли это? Если бы Савио действительно мог так легко уйти от чего-то такого тревожного. Он был тогда очень молод, но жил в одном особняке с матерью, пока они все не переехали в Англию.

— Нино. — умоляюще сказала я. — Если вы не дадите ему шанса, он всегда будет гадать, какая она. Это будет преследовать его.

Нино отстранился от меня.

— Если он увидит ее, если встретит, это будет преследовать его так же сильно. Она извращенная и манипулирующая, и… — он покачал головой. — Не вмешивайся в это, Киара. Это не твое дело.

Моя грудь сжалась от его резкого тона, от его слов.

Я откатилась от него, быстро села и встала. Мне нужно было умыться холодной водой, чтобы сдержать эмоции, хотя я знала, что это бесполезно.

Слезы навернулись мне на глаза, и я сморгнула их, поспешив в ванную.

Это не мое дело? Он произнес это так, будто я не была частью семьи, будто я не имела на это права.

Я не успела далеко уйти, как Нино догнал меня. Он обхватил меня за талию и прижался грудью к моей спине.

— Не убегай от меня, — прошептал он. — Я не это имел в виду.

— Тогда что ты имел в виду? — спросила я хриплым голосом.

Нино крепко обнял меня и тихо выдохнул.

— Ты часть этой семьи, той семьи, которой мы сейчас являемся. То, что произошло в прошлом, я не хочу, чтобы это испортило то, что у нас есть. Я не хочу, чтобы моя мать была у тебя на уме, чтобы она занимала одну из твоих забот. Она моя ноша, а не твоя.

— Но я люблю тебя, и мы семья, поэтому мы несем наше бремя вместе. Ты несешь мою. Ты все еще это делаешь, каждый день.

— Ты не ноша, никогда. — он на мгновение замолчал. — Я поговорю с Римо, но потребуется немало усилий, чтобы убедить его согласиться.

— Это не должно быть его решением. Римо, Адамо, Савио и ты должны решить, как братья и обсудить этот вопрос. Это не вопрос Капо, это нечто большее.

Нино прижался лбом к моим волосам.

— Это всегда будет делом Римо, потому что он чувствует себя ответственным. Это его бремя.

НИНО

Римо не стал садиться. Он ходил по игровой комнате взад и вперед, взад и вперед, как зверь в клетке. Первобытный гнев в его глазах только усиливал впечатление.

— Пусть он ее увидит. — сказал Савио. — Это его решение. Ему нужно повзрослеть, а ты всегда нянчишься с ним и это не помогает.

В кои-то веки он убрал телефон и выключил его, чтобы мы могли поговорить, даже если до сих пор большую часть разговора вел я. Римо не произнес ни единого слова.

Адамо бросил на Савио сердитый взгляд, но ничего не сказал.

— Киара тоже так думает. — сказал я.

— Я знал, что ты предложил встретиться именно из-за Киары. — сказал Римо. — Она слишком назойлива. Ей нужно научиться держаться подальше от чужих дел.

— Мы ее семья. Она хочет помочь. — просто сказал я.

Киара слегка улыбнулась мне.

Я настоял, чтобы она была здесь на встрече, потому что ее присутствие обычно приводило к более цивилизованным дискуссиям.

Римо отмахнулся от меня, не в том настроении, чтобы с ним спорить.

— Пожалуйста. — сказал Адамо.

Римо напрягся. Он ненавидел это слово. Если вы слышали его тысячи раз на протяжении многих лет и игнорировали его все время, он в конечном итоге стал испорченным, признаком капитуляции и слабости.

Савио пожал плечами.

— Ради всего святого, пусть он ее увидит. Он должен понять.

Я молча кивнул.

— Римо.

Мой брат долго смотрел на меня, и в его глазах я видел каждую общую боль и сожаление, каждый момент нашего извращенного детства, которое мы хотели забыть, нашу украденную невинность и разбитое доверие.

Я заставил свои внутренности стать стальными, не позволяя бурным чувствам, бурлящим глубоко внутри, вскипеть.

Римо резко кивнул.

— Это ошибка, но я тебя не остановлю.

Губы Адамо приоткрылись, и он перевел взгляд с моего брата на меня, будто не мог поверить, что Римо действительно согласился. Я тоже был удивлен.

— Ты не пойдешь один. — сказал Римо. — Ты не знаешь ее так, как мы. Я не хочу, чтобы у нее был шанс исказить твой разум.

Адамо фыркнул.

— Я не дурак.

Но, к сожалению, Адамо хотел, чтобы люди любили его таким, какой он есть, все еще отчаянно нуждаясь в их одобрении. Испытание с Харпер и Мейсоном доказало это, и он продолжал видеться с Кейджей. Адамо вырос за последние месяцы, но этого было недостаточно.

— Я ухожу. Не хочу ее видеть. Никогда больше. — сказал Савио, вставая. — Мне все равно, что она может сгнить в этом приюте до конца дней. Мне все равно в любом случае. На этом все? Я хочу встретиться с Диего.

Я кивнул, потому что Римо пристально смотрел в сад.

Савио поколебался, потом покачал головой и зашагал прочь.

Киара смотрела ему вслед.

Римо резко повернулся ко мне.

— Один из нас должен пойти с ним. — он согнул руку. — Я пойду.

— Нет. — тут же ответил я. — Я должен это сделать. Я справлюсь с этим.

В последний раз мы с Римо видели ее, когда захватили Лас-Вегас. Нашей матери удалось уговорить Козимо, который в то время играл Капо, позволить ей жить в особняке, как свергнутой королеве. Это была короткая встреча, и все же что-то преследовало нас в течение долгого времени.

— Я могу пойти. — сказала Киара.

Мы с Римо сразу сказали «нет».

— Почему нет? — спросила Киара, подходя ближе. — Она в больнице, под усиленной охраной. Мы не собираемся оставаться с ней наедине. Я могу поддержать Адамо, потому что я не так эмоционально вовлечена, как вы. Вы действительно думаете, что это хорошая идея, если кто-то из вас пойдёт?

Я не хотел, чтобы Киара была рядом с нашей матерью, но она была права. Римо потерял бы свое дерьмо из-за нашей матери. Мы с ним уже много лет обсуждали, как убить ее, но так и не набрались необходимого мужества.

Я подошел к Киаре и коснулся ее бедра.

— Ты всегда сострадательна и снисходительна. Я беспокоюсь, как ты справишься с этим.

Киара решительно подняла голову.

— Я знаю, что она сделала со всеми вами. Я не буду ее жалеть.

Я отрицательно покачал головой.

— Я не хочу, чтобы ты была с ней в одной комнате.

Киара вздохнула.

— Тогда как насчет Фабиано? Он не будет жалеть ее, что бы она ни говорила или делала, он способен сделать то, что необходимо, если она попытается что-нибудь сделать.

— Это хорошая идея. Я спрошу его.

— Это чертовски большая ошибка, вот и все, что я хочу сказать. — сказал Римо.

— Однажды ты тоже это увидишь.

ГЛАВА 12

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Говорю тебе, это гребаная ошибка.

Слова Римо все еще звучали в моей голове ясно и громко, когда мы подъехали к психиатрической лечебнице. Адамо и Фабиано вышли. Мы с Нино остались в машине.

— Ты пойдешь с нами? — спросила я Нино.

Первоначально Фабиано и Адамо должны были приехать одни, а потом Адамо спросил меня, не присоединюсь ли я к ним, и Нино, конечно же, настоял на том, чтобы тоже поехать.

Мускул на челюсти Нино напрягся, и долгое время он только смотрел вперед, прежде чем коротко кивнуть.

— Не хочу, чтобы ты была рядом с ней.

— Фабиано и Адамо собираются поговорить с ней. Я останусь здесь. Она не сможет причинить мне боль.

Нино толкнул дверь машины, и я последовала за ним.

Человек с короткой седой бородой, седыми волосами и в белом халате ждал нас на ступеньках.

Снаружи он выглядел как обычный особняк, но при ближайшем рассмотрении я обнаружила решетки перед многими окнами, а сад позади здания был отделен от подъездной дорожки высоким забором.

Доктор подошел к Нино и пожал ему руку.

— Не думаю, что мы встречались. Я новый главный психиатр, доктор Митчелл.

Нино едва отреагировал.

— Где проходит встреча?

— Я думал, что сад будет хорошим вариантом. Погода хорошая, и другие жители находятся в кафетерии на обеде, так что у вас будет уединение.

— Показывайте дорогу. — сказал Нино.

Доктор Митчелл в нерешительности перевел взгляд с Нино на нас, затем повернулся и повел нас внутрь особняка.

Я не была уверена, что ожидала увидеть нечто более похожее на тюрьму, и была приятно удивлена.

Внутри пол был выложен стерильным камнем, а стены выкрашены в приглушенный желтый цвет, вероятно, из-за его успокаивающих свойств.

— Она уже ждет снаружи. — сказал доктор Митчелл.

— Одна? — резко спросил Нино.

— С ее опекуном.

Брови Фабиано поползли вверх. Он был напряжен, осторожен. Он и Нино были вооружены пистолетами и ножами. Адамо не разрешили взять их с собой, потому что Нино боялся, что мать может наложить на них руки.

Мы вошли в огромный сад, и доктор указал на скамейку.

Женщина с короткими темными волосами сидела рядом с крупным мужчиной в кустах.

Поведение Нино мгновенно изменилось, в его мышцах и выражении лица появилось что-то темное и первобытное, что заставило меня забеспокоиться.

Фабиано тоже заметил это и слегка коснулся руки Нино, заставив его встретиться с ним взглядом.

— Нино, мы с Адамо пойдем вперед, а ты подождешь здесь?

Нино кивнул и повернулся к доктору.

— Вы можете уйти, и сиделка тоже.

Доктор Митчелл выглядел так, будто несогласен, но потом передумал и помахал рукой сиделке, чтобы та подошла.

Адамо и Фабиано медленно направились к скамейке. В конце концов только мы с Нино остались в начале тропинки, глядя вниз на скамейку.

Фабиано остановился прямо перед ним. Адамо поговорил с матерью и сел рядом с ней.

Нино подошел на несколько шагов ближе, его тело наполнилось напряжением.

Мы остановились на приличном расстоянии, вне пределов слышимости, но достаточно близко, чтобы увидеть шрамы от ожогов на руках женщины. Шрамы от того, как она пыталась убить своих мальчиков, перерезав им вены и сжигая заживо.

Она обернулась, посмотрела на нас через плечо, и у меня перехватило дыхание. Глаза у нее были серые, как у Нино.

Нино потянулся за пистолетом, но я коснулась его руки. Его взгляд метнулся ко мне, чужой и ненавистный, но более того — затравленный.

— Не сегодня. — прошептала я. — Пусть Адамо получит этот момент.

Нино кивнул и опустил руку.

Я сжала наши пальцы, чтобы показать ему свою поддержку.

Миссис Фальконе все еще смотрела на нас, но в основном на меня. Ее неизменное внимание заставляло меня нервничать. Что-то в этом было слишком сильное.

Адамо проследил за ее взглядом и что-то сказал, что заставило ее кивнуть и повернуться к нему.

Я судорожно вздохнула. Нино внимательно наблюдал за происходящим, его глаза горели ненавистью, которую я обычно видела только на лице Римо.

Наконец Фабиано подал знак, и Нино помахал рукой сиделке, которая ждала в дверях. Миссис Фальконе снова уставилась на нас, когда Адамо и Фабиано возвращались.

Я была рада, когда мы сели в машину, и Нино тоже. Он сразу же завел машину и увез нас.

— Ну как? — тихо спросила я.

— Она была милой, немного растерянной. Она несколько раз назвала меня Римо. — сказал Адамо.

Нино дернулся, и машина на мгновение вильнула.

— Эй. — сказал Фабиано, наклоняясь вперед. — Хочешь, я поведу машину?

Нино не обратил на него внимания, его пальцы крепче сжали руль.

— Ты что думаешь, Фабиано? — спросила я.

Он пожал плечами, не отрывая взгляда от затылка Нино.

— Что-то в ней было не так, и я не просто хочу сказать, что она сумасшедшая.

Адамо смотрел в боковое окно с потерянным выражением лица.

— Ты хочешь снова навестить ее? — спросила я его.

Нино издал тихий звук, но ничего не сказал.

— Я так не думаю. Было странно видеть ее. Я думал, что почувствую что-то, но она незнакомка… слово «мать» для меня пусто.

Несмотря на его слова, я могла слышать скрытую тоску в его голосе, желание большего, связи, которой никогда не будет.

• ── ✾ ── •

Я могла сказать, что эта встреча все еще занимала мысли Нино днем позже, когда мы лежали в постели. Он не был таким спокойным, как обычно, и не спал всю прошлую ночь. Там было скрытое беспокойство, которое заставило меня волноваться.

Римо ушел работать в Сахарницу, когда мы отправились в гости, и он еще не вернулся в особняк. Он тоже заставил мой желудок сжаться от беспокойства. Сначала дело с Серафиной, теперь это. Римо всегда был на краю опасной пропасти. У меня было чувство, что небольшой толчок может отправить его за край.

Я изучала красочные татуировки Нино, задерживаясь на темной фигуре среди бушующего пламени на его предплечье и имени Римо, составляющего пылающие угли.

— Это даст Адамо душевное спокойствие. Теперь вы все можете двигаться дальше.

Нино повернулся ко мне, его глаза ничего не выражали.

Теперь, когда я знала, как они выглядят в разных ситуациях, когда он проявлял эмоции, видя их такими, как сейчас, глубоко ранило меня.

— Пока она там, ни у кого из нас не будет покоя.

— Притворись, что ее нет. Она не может выйти из больницы, так что вам не нужно беспокоиться о ней. Она — прошлое, Нино.

— Она всегда где-то там, на задворках нашего сознания.

Я вздохнула.

— Знаю, но это потому, что вы с Римо держите ее там, потому что относитесь к ней, как к незаконченному делу. Смирись с тем, что она жива, что ты не убьешь ее, и тогда ты сможешь двигаться дальше.

Нино нахмурился, будто то, что я предложила, было невозможным.

Я поцеловала его бородатый подбородок.

— Двигайся дальше от прошлого, чтобы мы могли двигаться вперед в наше будущее. Мы хотим ребенка, мы хотим иметь собственную семью, не позволяй своей матери разрушить это.

Нино обхватил мою голову и притянул к себе для резкого поцелуя. Постепенно он становилась мягче, пока он не отстранился.

— Разве у тебя скоро не будет овуляции?

Я подавила смех.

Поверьте, Нино знает мой цикл лучше, чем я сама.

— Думаю, что да.

Нино снова поцеловал меня, и его пальцы скользнули по моему телу, зажигая его желанием, и когда мы наконец занялись любовью, это было по-другому — даже если это не имело смысла. Но глядя на лицо Нино, я могла сказать, что он чувствовал то же самое, потому что казалось, что наконец-то Нино хочет ребенка так же сильно, как и я.

• ── ✾ ── •

Нино ворочался во сне, будя меня. Ему приснился дурной сон.

Я включила лампу на прикроватной тумбочке. Звуки отчаяния были знакомыми, и когда я коснулась его плеча, я ожидала худшего, еще одного эпизода, подобного тому, что был у него раньше.

Я напряглась, когда Нино резко проснулся. Он смотрел на меня несколько мгновений, его глаза были растерянными и мучительными, прежде чем медленно пришло понимание, и напряжение исчезло.

— Иногда мне кажется, что я смирился со своими эмоциями, а потом происходит это, и я просто хочу тишины. — пробормотал он.

— Я знаю, — тихо сказала я. — Но ты будешь рад своим эмоциям, когда впервые обнимешь своего ребенка.

— Я радуюсь своим эмоциям, когда смотрю на тебя.

Любовь вспыхнула в моем сердце, и я снова прижалась к Нино, положив руку на татуировку моего имени на его предплечье. Я начала тихо петь, и постепенно пульс Нино замедлился под моими пальцами.

Его губы прижались к моей макушке, и он погасил свет. Мой голос стал тише, когда усталость потянула меня вниз, и в конце концов, я заснула с спокойным пульсом Нино, бьющимся под моим прикосновением.

НИНО

С течением года все успокоилось для нас. Интерес Адамо к нашей матери медленно угасал. Он навещал ее еще пару раз. Однако его последний визит был более двух месяцев назад, и настроение в целом значительно улучшилось, что было хорошо для него, но также и для Римо.

Мой старший брат, казалось, наконец победил свою одержимость над Серафиной, даже если он определенно не забыл ее. Часть его, вероятно, все еще надеялась, что она вернется к нему. Проблема с моим братом была в том, что если он впускал кого-то в свое сердце, он был преданным ублюдком и никогда не выпускал их снова.

Киара украшала весь дом для нашего второго Рождества вместе и выпекала почти весь день. Наши холодильники уже были забиты рождественским печеньем.

Я рассматривал ее, пока работал за своим компьютером на диване в игровой комнате, заканчивая последние детали для предстоящей большой гонки.

Она в третий раз поправляла безделушки на елке, наморщив лоб.

Это была отвлекающая стратегия. Мы спали друг с другом без защиты уже одиннадцать месяцев, а она все еще не была беременна. Вначале она каждый месяц делала тест на беременность, но в последние три месяца перестала или, по крайней мере, не говорила мне об этом.

Я не знал, как уменьшить ее печаль.

Отложив ноутбук в сторону, я встал и направился к ней. Я взял у нее безделушку и вернул ее на прежнее место на дереве.

— Все выглядело хорошо.

Киара вздохнула и слегка улыбнулась мне.

— Знаю.

Я коснулся ее щеки.

— Ты слишком давишь на себя. Вот почему это не работает до сих пор. Постарайся расслабиться, забыть, что ты не пользуешься контрацепцией.

— Я стараюсь. Я знаю, что это занимает больше времени с некоторыми людьми, особенно если они испытывают стресс, и я хочу этого так сильно, что стала одержима. Просто смешно, как я была разочарована, когда у меня начались месячные после того, как мы всего несколько недель пытались забеременеть…

— У нас есть время, — сказал я.

По дому прогрохотали шаги, и Римо ворвался внутрь, выглядя совершенно невменяемым.

Савио был в нескольких шагах позади него, и его мрачное выражение вызвало у меня внутреннюю тревогу.

— В чем дело?

Римо пнул боксерскую грушу с такой силой, что крюк издал звук, и кусок штукатурки упал на пол.

— Кавалларо послал гребаного убийцу в Канзас. Он убил Руссо. — сказал Савио.

Киара была в замешательстве.

— Наш младший босс в Канзасе. — объяснил я, пытаясь понять охватившие меня чувства, пока наконец не понял, что это был гнев. — Стефано знает? — спросил я Савио.

Римо, похоже, был не в настроении говорить.

Савио покачал головой и осторожно посмотрел на Римо.

— Нет, мы только что выяснили это сами, и Стефано отправился на поиски новой добычи. — он двинулся ко мне. — Может, мне с ним поговорить?

— Нет. — прорычал Римо. — Вы с ним ненавидите друг друга до глубины души.

— Он тот, кто не может вынести, что кто-то красивее, не говоря уже о том, что более успешен с дамами, чем он. — сказал Савио с ухмылкой.

— Я поговорю с ним. — сказал я. — Вы оба не годитесь, чтобы сказать кому-то, что потеряли брата.

Римо кивнул.

— Я сейчас же полечу в Канзас-Сити, чтобы показать свое присутствие. Ты летишь со мной, Савио.

— Когда ты вернешься? — спросил я.

— Завтра. Не хочу уезжать из Лас-Вегаса надолго в тот момент, когда Кавалларо обнаружил свои гребаные яйца.

Я повернулся к Киаре.

— Попрошу Фабиано прийти и присмотреть за тобой.

Адамо не вернется из школы еще три часа, а Киара нуждалась в защите.

Я послал Фабиано короткое сообщение, и, как обычно, он прибыл через пять минут.

— Мне начинают нравиться эти новые условия жизни. — сказал Фабиано с усмешкой, входя, но, увидев наши лица, стал серьёзным. — Что?

— Кавалларо убил нашего младшего босса Канзаса.

— Черт. — прорычал Фабиано. — Вот ублюдок. Ты хочешь нанести ответный удар?

Его глаза нашли глаза Римо, потому что если кто-то и отправится на безумную миссию мести, то это мой брат.

Римо оскалил зубы.

— Пока нет, но будем, поверь мне. Мы нанесем ответный удар.

— Ты можешь охранять Киару, пока я ищу Стефано?

Фабиано кивнул.

— Как насчет того, чтобы пойти ко мне домой? Хочу позаниматься в тренажерном зале.

Киара кивнула.

— Конечно. Когда Леона будет дома?

— Примерно через два часа. У нее сегодня не так много курсов.

Киара и Леона стали еще ближе с тех пор, как Фабиано купил виллу рядом с нашей и стал нашим новым соседом. Предыдущие владельцы продали дом после некоторого убеждения со стороны Римо.

Я коротко поцеловал Киару и отправился на поиски Стефано. Было бы нехорошо, если бы он узнал об этом от кого-то другого. Слух о случившемся уже распространялся среди наших людей, как лесной пожар, и это был лишь вопрос времени, когда капитаны из Канзаса позвонят Стефано, чтобы выразить ему свои соболезнования и снискать его расположение.

Я взял свою новую спортивную машину Тесла и поехал в квартиру Стефано на стрип. Я редко направлялся в эту сторону. Туристы и реклама дешевых буфетов и выпивки были мне не по вкусу.

Я вылез из машины и бросил ключ посыльному, затем вошел внутрь и прошел мимо консьержа.

— Сэр? Сэр, вы не можете войти сюда, не зарегистрировавшись сначала у меня.

Я остановился перед лифтом и нажал кнопку, затем повернулся к толстому консьержу, спотыкающемуся ко мне, его лицо покраснело, а в руке была кнопка тревоги. Я был здесь только однажды и там был еще один консьерж.

— Я должен попросить вас пройти со мной к моему столу и зарегистрироваться. — сказал он, стараясь говорить властно, но безуспешно.

Другой рукой он потянулся к перцовому баллончику, прикрепленному к поясу.

— Если ты потянешься за ней, я сломаю тебе все пальцы и прысну весь баллончик прямо в лицо. — спокойно сказал я. — Меня зовут Нино Фальконе. Теперь возвращайся к своему столу и к работе.

Мужчина сделал шаг назад.

Я вошел в лифт и поднялся на верхний этаж. Подойдя к двери Стефано, я стукнул кулаком по косяку.

Послышались шаги, потом остановились. Он открыл дверь, одетый только в боксерские шорты и держа в руках глок. На его лице отразилось удивление.

— Нино? Что ты здесь делаешь?

— Можно мне войти?

Стефано засунул пистолет за пояс и полностью открыл дверь.

Я вошел в его открытую гостиную. Из комнаты выбежала девушка, прижимая к себе одежду.

— Выглядит молодо. Она совершеннолетняя?

Стефано нахмурился.

— Конечно. Я всегда убеждаюсь в этом. Правило номер один.

Он изучал меня подозрительными темными глазами.

— Обычно визит одного из вас домой ничего хорошего не означает. Я не нарушал никаких правил, поэтому надеюсь, что мои персидские ковры останутся чистыми.

Я молча кивнул.

— Кавалларо напал на Канзас — Сити и убил твоего брата.

Стефано уставился на меня, будто не был уверен, что правильно расслышал, затем подошел к дивану и опустился на него. Его руки медленно сжались в кулаки.

Я подождал немного и нашел девушку в спальне. Она уже оделась.

— Уходи и не возвращайся.

Она моргнула.

— Что…

— Уходи. Он трахнул тебя только за свою работу. — сказал я.

Она схватила свою сумочку и пробежала мимо меня, не говоря ни слова. Стефано даже не поднял глаз.

— Римо и Савио сейчас направляются туда, разбираясь с последствиями, но тебе придется присоединиться к ним.

Стефано огляделся.

— Думаю, теперь мне придется переехать в Канзас — Сити.

— Да. — сказал я. — Ты следующий в очереди. Канзас — Сити нужен новый босс.

— Теперь, когда Данте попробовал кровь, он попытается убить и меня.

— Да, Данте попытается.

Стефано усмехнулся и встал.

— Люди моего отца не примут меня легко. Есть причина, по которой я работал на вас, как любовник. Это то, что у меня хорошо получается.

— Люди твоего отца приняли твоего брата.

— Едва. Я моложе и не очень популярен там за то, что делал.

— Это не имеет значения. Каморра — это не демократия. Если Римо объявит тебя младшим боссом, его капитаны и солдаты примут это, а если нет, то заплатят за последствия. Тебе нужно только беспокоиться о том, чтобы сделать одного человека счастливым, и это Римо, и до сих пор ты проделываешь хорошую работу.

— Хорошо трахать девушек и заставлять их влюбляться в тебя — это совсем не то, чтобы руководить мужчинами.

— Да, и ты преуспеешь в последнем, потому что не хочешь нас разочаровывать.

Стефано поморщился.

— Сегодня я полечу в Канзас.

Я кивнул и вышел.

Это убийство вызовет неприятности. Мы с братьями должны были сдержать его, показать нашим младшим братьям, что это было однократно.

Большинство из них были верны до мозга костей, по крайней мере Римо, но наша территория была обширна, и невозможно было контролировать абсолютно все, даже если бы Римо захотел.

Среди наших людей были люди, которые могли присоединиться к мятежу, люди, которые затаились, когда Римо безжалостно завоевал нашу территорию, которые тогда боялись говорить.

Может, теперь они станут более смелыми. Это дало бы мне возможность отсеять их.

Любой, кто подумает, что может отнять у нас нашу территорию, будет встречен с полной жестокостью нашей природы.

Каморра была наша. Мы были Каморрой. Мы были Лас-Вегасом. Мы были даже Западом, и так будет всегда.

ГЛАВА 13

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Савио, Римо и я были в нашем самолете на пути к спасению Адамо, который был захвачен Нарядом.

Возможно, нам следовало ожидать еще одного удара. Как сказал Стефано: Данте почувствовал вкус крови. Успешное убийство одного из наших младших боссов придало ему смелости. Окончание Великой гонки в Канзас — Сити, несмотря на недавнее нападение, было рискованным, но и необходимым признаком.

Тот, который может стоить нам Адамо.

Он не должен был участвовать в этой гонке. Мы запретили ему, но Адамо был ребенком во многих отношениях. Мы должны были убедиться, что у него не будет шанса добраться до Канзаса. Мы не должны были верить, что он был с Кейджей в Сахарнице. Это была такая же наша вина, как и его. Мы должны были защитить его.

Римо сидел сгорбившись в своем кресле. Мы только что сели в самолет, но уже были в воздухе. У нас не было времени, чтобы тратить его впустую.

Савио пристально посмотрел на меня.

— Как ты думаешь, мы сможем его вытащить?

Мы не знали, где Наряд держит Адамо, и даже если бы мы узнали, Данте бы тщательно охранял это место. Мы все равно попытаемся устроить засаду, и это, вероятно, будет стоить нам всех жизней. Моя грудь сжалась при мысли о слезах Киары, когда я ушел, ее дрожащем голосе, когда она попросила меня быть осторожным и вернуться к ней.

Я больше ничего не хотел, но если я не попытаюсь спасти Адамо, то не смогу жить ни сам, ни мои братья. Мы спасем его или умрем, пытаясь это сделать. Другого выхода действительно не было.

• ── ✾ ── •

Шум самолета отошел на задний план, пока я не услышал только крики.

Жалость была для меня чуждым понятием. Когда я причинял боль другим людям, это доставляло мне удовлетворение, когда я находил наиболее эффективные способы достижения любой цели, которую я себе ставил. Крики меня не пугали, никогда не пугали.

Но, видя, как Адамо пытают на экране нашего ноутбука, слыша его крики из динамиков, мои внутренности, казалось, съежились.

Я помнил, как держал его в детстве, помнил, как латал его, когда он маленьким ребенком падал и ушибался.

Римо трясло, на его лице была смесь боли и ярости. Я не чувствовал ничего, кроме звенящей пустоты, которая распространялась все дальше и дальше, пока не остался только холод. Ни эмоций, ни боли, ничего. Обнадеживающее спокойствие прошлого.

Римо был прав, нам нужно было наблюдать за страданиями Адамо, поэтому мы знали, что поставлено на карту. Мы видели и делали кое-что похуже, а не просто наблюдали это на экране издалека. Но это…это ранило в самую глубь.

В поле зрения появилась светловолосая девушка, которая остановила пытку, защищая Адамо. Серафина Мионе.

Римо напрягся, и выражение его лица стало таким спокойным, каким никогда не было. Будто это было откровение, которого он ждал.

Савио бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Пиздец.

— Римо? — спросил я, когда он продолжал смотреть на экран.

Он проигнорировал меня и поднял телефон. У меня было чувство, что я знаю, кому он звонит, и более того — что он собирается делать.

Я покачал головой, но он не видел меня, его глаза смотрели только на Серафину.

— Данте, я дам тебе то, что ты действительно хочешь. Завтра утром я буду в Миннеаполисе и обменяю себя на Адамо.

Савио шагнул ближе, бормоча, что за черт?

— Это меня ты хочешь видеть горящим, а не моего брата, и ты получишь свой шанс.

На лице Римо отразилось облегчение, и я понял, что Данте согласился на сделку. Капо Наряда нужен был Римо, а не Адамо.

— Понятно.

Со странной улыбкой Римо опустил трубку.

— Они убьют тебя, Римо. — сказал Савио.

Римо кивнул и встретился со мной взглядом.

— Они порежут меня, сдерут с меня кожу, сожгут меня, отрежут мой член, а потом, возможно, убьют.

— Это безумие, Римо.

— Возможно. Но это то, что должно произойти, Нино. Мое решение окончательно.

Римо опустился на сиденье, а Савио наклонился ко мне.

— Мы не можем этого допустить. Римо нужно перестать жертвовать собой. Он нам нужен.

Я сглотнул.

Я никогда не расставался с Римо больше, чем на несколько дней. Мы выжили только потому, что были вместе.

Я опустился напротив него, надеясь вразумить его, даже если это никогда не работало в прошлом.

Римо покачал головой.

— Не трать зря время.

Я встал, слишком взволнованный, чтобы сидеть.

Савио сгорбился в своем кресле, и я подошел к нему. Он поднял голову и мрачно рассмеялся.

— Черт. Это маленькое дерьмо всегда действовало мне на нервы. Но видя, как эти придурки режут его и сжигают… я хочу разбить их гребаные головы.

— В один прекрасный день мы будем.

— Да, но сначала они разорвут Римо на куски. — сказал Савио. Он провел рукой по волосам, глядя на меня снизу вверх. — Ты гребаный гений, разве у тебя нет идеи, как разобраться с этим бардаком?

Римо смотрел в иллюминатор самолета, нахмурив брови, и на его лице была написана жестокая решимость.

— Не думаю, что Римо это позволит.

• ── ✾ ── •

Римо был самым сильным Капо на свете. Без него Каморра все еще была бы сборищем идиотов, борющихся за власть — без него Лас-Вегас все еще был бы в руках недостойных людей.

Римо был Лас-Вегасом. Римо был Каморрой. Римо был прирожденным лидером.

А я нет. Я никогда не хотел им быть.

Члены Каморры следовали за мной, потому что боялись меня, из-за своей неизменной преданности нашей семье, но не из-за меня.

Но у них не было бы другого выбора, если бы я не придумал способ вытащить своего брата из лап Наряда.

Римо сказал, что я должен принять его решение, но, глядя, как Римо тащат к патрульной машине, я понял, что никогда не смогу этого сделать. Я не успокоюсь до тех пор, пока не убью каждого солдата Наряда самым жестоким способом за то, что они взяли Римо.

Я убью Данте последним, чтобы он мог видеть, как один человек за другим страдает за свою ошибку, чтобы он жил с сожалением и виной, пока я, наконец, не убью его. Это был бы акт милосердия после того, что ему пришлось бы вытерпеть заранее.

Адамо застонал от боли, когда мы с Савио отнесли его к нашей машине.

— Не надо… не дайте им забрать Римо.

Машины позади меня уже отъезжали, забирая с собой моего брата.

— Мы спасем его, — машинально сказал я, потому что не мог представить себе другого выхода.

Савио вопросительно посмотрел на меня, но я проигнорировал его. Нам нужно было как можно скорее увезти отсюда Адамо, чтобы я мог взглянуть на его раны. Его обожженная кожа была красной и быстро будет заражена, если не оказать помощь должным образом.

— Это чистый разрыв? — спросил я его, когда мы поднимали его на заднее сиденье. Адамо моргнул на меня, ошеломленный. — Неважно. — сказал я.

Я осторожно ощупал его руку, по крайней мере, не чувствуя никаких выступающих костей.

Мы с Савио сели на переднее сиденье машины и помчались прочь.

Савио ехал так быстро, как только позволял трафик, чтобы быстро добраться до нашего самолета.

— Мы ведь будем рядом, верно? — спросил Савио, бросив на меня встревоженный взгляд. — Чтобы мы могли найти способ помочь Римо.

Я медленно кивнул, хотя и не был уверен, что мы сможем сделать.

Когда мы добрались до самолета и благополучно поднялись в воздух, я позвонил Фабиано. Он снял трубку после первого гудка.

— С Киарой все в порядке? — немедленно спросил я.

Все люди Каморры были начеку. И все же мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке.

— Да, но она беспокоится, мы оба. Вы взяли Адамо?

Я взглянул на своего младшего брата, который лежал на спине на опущенном сиденье, бледный и потный.

— Мы взяли его. Ему нужна медицинская помощь, поэтому я должен сделать это быстро.

— Что насчёт Римо? — хрипло спросил Фабиано, и у меня перехватило горло.

— Он сдался, как и собирался.

— Блядь, блядь! — Фабиано выдохнул. — Черт.

— Мы возвращаемся и пока остаемся в Канзасе, пытаясь что-то выяснить.

— Позволь мне присоединиться к вам. Позволь мне помочь. Мы должны спасти Римо.

— Ты должен защитить Киару. Мы с Савио попытаемся что-нибудь придумать с подопечными Канзаса.

— Хорошо. Я отвезу ее обратно в особняк. — тихо сказал Фабиано. — Киара просто хочет быстро поговорить.

— Да ее мне.

— Нино. — в отчаянии прошептала Киара.

— Пожалуйста, будь осторожен. Просто будь в безопасности. Ты — моя семья.

— Мы будем в безопасности.

Мое горло сжалось, и я повесил трубку, нуждаясь в ясной голове.

Я направился к Адамо и Савио.

Савио тихо разговаривал с ним и поднял глаза, когда я остановился рядом с ними.

— Нам нужно промыть твою рану и вылечить сломанную руку. Будет больно.

Адамо издал сдавленный смешок, глаза налились кровью.

— Я могу справиться с болью.

Я кивнул, глядя на его окровавленное лицо, порез на руке, и ожог. Его тело говорило ясным языком о пытках, которые ему пришлось пережить.

Его глаза, они показали мне, что он оставил больше, чем физические травмы.

КИАРА

Я опустила телефон, мое сердце бешено колотилось в груди. У них был Римо.

Я зажала рот рукой и вернула Фабиано его телефон. На этот раз его лицо не было под контролем. Я видела его беспокойство, его боль, и это было слишком.

Я наклонилась вперед и закричала.

— Они должны спасти его. Нино не может быть без Римо… они принадлежат друг другу.

Фабиано нежно положил руку мне на спину.

— Нам всем нужен Римо.

Я молча кивнула.

Человек, который пугал меня больше всего на свете, он был тем, что держало эту семью вместе.

— Нино что-нибудь придумает… блядь. — Фабиано вздохнул. — Я должен быть там с ними. Все началось с того, что Римо хотел отдать мне моего отца.

— Неправда. Римо в любом случае пошел бы на похищение, но, конечно, он также хотел дать тебе шанс сделать то, что он никогда не смог бы сделать.

— Убить моего отца.

Леона вошла с подносом, нагруженным едой, которую она, должно быть, нашла в холодильнике. В конспиративной квартире всегда хранились запасы еды и воды на случай возникновения чрезвычайной ситуации. Это был маленький, ничего не подозревающий дом в районе среднего класса.

Она спросила Фабиано.

— Что случилось?

— Римо обменял себя на Адамо. Наряд достал его. Они… — он уставился на свою татуировку Каморры.

Его кадык дернулся. Леона бросила на меня шокированный взгляд, затем медленно подошла к обеденному столу и поставила поднос.

Она коснулась плеча Фабиано. Она ничего не сказала, никаких слов утешения, ибо что можно было сказать?

Римо был у Наряда. Их враг, человек, который похитил и обесчестил чужого жениха, племянницу Данте.

Я хотела сохранить надежду, но на этот раз я чувствовала только страх.

— Нино и Савио собираются напасть на территорию Наряда.

Фабиано кивнул.

— Они не успокоятся, пока не спасут Римо или не узнают, что он мертв. И даже тогда они не остановятся.

НИНО

Когда мы прибыли в особняк Руссо в Канзас-Сити, Стефано ждал нас, выглядя так, будто не спал с тех пор, как его брат был убит людьми Данте Кавалларо. Мы с Савио поддерживали Адамо, который был слишком измучен, чтобы идти самостоятельно.

— Я приготовил комнату, и один из моих врачей здесь на случай, если вам понадобится помощь. — сказал Стефано с коротким кивком.

Он официально вступил в должность младшего Боса всего два дня назад, и его территория уже была в смятении. Это была его битва, чтобы сражаться. Если он хочет заслужить уважение своих людей, то должен добиться этого сам.

Мы поместили Адамо в одну из гостевых комнат, затем перешли в бар со Стефано, где устроились на кожаных сиденьях.

— Один из моих капитанов вытягивал свои щупальца, пытаясь получить информацию о том, кто организовал нападение на расу.

Губы Савио скривились.

— Ты действительно думаешь, что это нас сейчас волнует? Мы должны спасти нашего брата.

Стефано сделал глоток бренди и натянуто улыбнулся нам.

— Если ты позволишь мне закончить, то поймешь, что это важно. Мой человек сказал мне, что тебе не удалось раздавить всех крыс, когда вы с Римо претендовали на власть, Нино. Некоторые крысы покинули тонущий корабль прежде, чем вы смогли их достать, и, по-видимому, они нашли новый дом в Наряде.

Мои глаза сузились.

Мы с Римо пытались убить всех преданных людей нашего отца и тех, кто не был предан никому, кроме себя, но в первые месяцы нашего пребывания в Вегасе воцарился хаос.

Мы потратили впустую ресурсы на поимку нашей матери и позволили более важным людям ускользнуть от нас. Тем не менее, мы выследили большинство из них в последующие месяцы.

— Кто это?

— Группа людей, которые следовали за братьями Энеидами.

— Кармин, — пробормотал я. Римо перерезал Козимо горло за то, что тот некоторое время расхаживал в качестве Капо, но Кармайн быстро ушел. — Он возглавил атаку?

— Он был частью нападения. Они не имеют никакого права голоса в Наряде. Их терпят, но перебежчикам никто не доверяет.

— Большая часть информации, которой они располагают, должно быть, устарела, верно? Мы так сильно изменились с тех пор, как захватили власть, — сказал Савио.

Я медленно кивнул.

Они не представляли угрозы для нашей власти, но могли оказаться занозой в боку. В конце концов нам придется их вырвать.

— Если ты планируешь напасть на Кавалларо, я хочу быть в этом замешан. Мои люди взбешены из-за смерти моего брата. И, честно говоря, некоторые, потому что теперь ч их босс. Они хотят крови, и я хочу дать им ее, и желательно не свою собственную.

— Ты не хочешь отомстить за своего брата? — спросил Савио, допивая бренди.

— Я хочу отомстить, поверь мне. — сказал Стефано с мрачной улыбкой. — За моего брата и за то, что я застрял в этой адской дыре, я сделал все возможное, чтобы спастись.

Савио усмехнулся.

— Ты предпочитаешь остаться нашим любовником, чем править Канзасом?

— Что? Я лучше буду трахать девушек, которые поклоняются мне в городе греха, чем приказывать старомодным мужчинам вдвое старше меня, которые думают, что знают все лучше в этом скучном захолустном городе? А ты как думаешь?

— Думаю, тебе нужно сосредоточиться на текущей задаче. — твердо сказал я. — Мне нужна информация обо всех возможных местах, куда они могли бы отвезти моего брата. Мне нужна информация по каждому отделу МК на территории Кавалларо.

Стефано сделал глоток виски, достал телефон и позвонил своим капитанам.

Мы с Савио изучали карту территории Данте, которую Фабиано подготовил для нас. Мы не могли успокоиться, пока не был разработан план спасения нашего брата.

• ── ✾ ── •

Мы с Савио всю ночь пытались найти способ спасти Римо, но с нашей ограниченной информацией о его местонахождении нам было не с чем работать.

Адамо был отправлен вместе с нашим самолетом в Лас-Вегас, где он будет в большей безопасности, чем так близко к территории Наряда.

Ему нужно было исцелиться, физически и эмоционально, прежде чем ввязываться в бой.

Зазвонил мой телефон, и на экране высветился номер Сахарницы. Необычно для них звонить мне, когда они могли поговорить с Фабиано, который был ближе, поэтому я взял трубку.

— Что случилось? Мы тут заняты.

— Я знаю, мне очень жаль, босс. Девушка, утверждающая, что она Серафина, позвонила и хотела поговорить конкретно с вами, сказала, что это срочно.

Моему мозгу потребовалось некоторое время, чтобы осознать слова.

— Она дала тебе свой номер телефона?

— Да.

— Тогда скажи его мне.

Я завершил вызов и взял время, чтобы выпрямить мои мысли.

— Что происходит? — спросил Савио.

— Серафина пыталась дозвониться до меня. Она хочет, чтобы я ей перезвонил.

Савио медленно опустился на пол.

— Ты думаешь, она хочет сказать нам, что…он мертв?

Я уставился на свой телефон.

— Не знаю. Может, они заставят нас слушать, когда закончат это.

Я сжал одну руку в кулак, пытаясь сосредоточиться на мышцах пальцев, на их сгибании, а не на пульсирующей в груди боли и сдавленном горле.

Мой взгляд задержался на шрамах, и я резко втянул воздух через нос.

Савио закрыл глаза и плотно сжал губы.

— Я выслежу их всех, каждого ублюдка.

Сделав еще один глубокий вдох, я набрал номер Серафины, пытаясь успокоиться, но внутри у меня все перевернулось.

В момент, когда она подняла трубку, я спросил.

— Он мертв?

Савио прижал ладони к вискам, в его глазах отражался тот же страх, на который я считал себя неспособным.

— Пока нет, — сказала она напряженно.

• ── ✾ ── •

Мы с Савио приземлились на вертолете, где должны были встретиться с Серафиной. Я дал пилоту знак держать все наготове для немедленного взлета на случай, если это ловушка.

— Я ей не доверяю. — сказал Савио, осматривая окрестности с пистолетом в руке.

— Я тоже.

Савио кивнул.

— Это ловушка, в которую я готов попасть, если есть хоть малейший шанс вернуть Римо.

Подъехал машина, лимузин Мерседес с тонированными стеклами.

Я выбрался из вертолета, и Савио тоже, направив оружие на машину.

Водительская дверь открылась, и Серафина вышла из машины с пистолетом в руке.

Я жестом велел Савио оставаться рядом с самолетом, а сам направился к машине. Ее ствол был направлен на меня, но я стрелял лучше.

Она посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Савио, вздохнула, опустила пистолет и обошла машину с пассажирской стороны.

Я отступил на несколько шагов, все еще опасаясь ее намерений. Савио подошел ко мне сзади, как обычно плохо выполняя приказы.

— Ты мне не поможешь? Или хочешь, чтобы Римо умер? — прошипела Серафина, свирепо глядя на нас.

Я сделал шаг ближе и заглянул внутрь машины — заметив своего брата, покрытого кровью.

Я убрал пистолет в кобуру. Он был без сознания, весь в синяках и ссадинах, но дышал.

Я просунул руки ему под мышки, и Савио схватил его за ноги. Нам нужно было срочно отвезти его в больницу.

Раздался пронзительный вопль. Напряжение пронзило мое тело от неожиданного звука, и моя голова взлетела вверх, к источнику шума.

Девочка, судя по розовой одежде и длинным, слегка вьющимся волосам. Рядом с ней проснулся второй ребенок, маленький мальчик с темными, почти черными глазами.

Глазами Римо.

Мой взгляд метнулся между мальчиком и девочкой, близнецами — без сомнения, детьми Римо.

Савио резко вздохнул рядом со мной.

— Черт возьми. Они принадлежат Римо.

Римо был отцом. Я был дядей. Два новых Фальконе. Киара была бы в восторге, если бы они оказались в особняке.

Я посмотрел на Серафину, которая, казалось, застыла. Что-то изменилось в ее позе.

Она была напряжена, защищалась, готовая наброситься, если мы осмелимся что-то сделать с ее детьми.

Ей не о чем беспокоиться. Больше никогда.

Римо задрожал в моих объятиях.

— Быстро. — сказал я, и Савио вскочил, помогая мне отнести нашего брата к вертолету.

Мы опустили его на пол вертолета, и я присел рядом с ним, касаясь его горла.

— Спрошу Серафину, не нужна ли ей помощь с детьми. — ошеломленно сказал Савио.

— Сделай это.

— Они ведь едут с нами домой, верно?

Я взглянул на Савио.

— Там им самое место.

Савио повернулся и направился к Серафине, пока я осматривал грудь Римо на предмет сломанных ребер, находя два, затем ощупал его руки.

Порезы покрывали его кожу, некоторые из них открывали старые раны, другие создавали новые.

Я вздохнул.

Это был первый раз, когда Римо был таким беспомощным.

Я быстро прикрепил его к капельнице, чтобы компенсировать потерю крови, которую он перенес.

Я проверил каждый дюйм его тела на наличие травм, когда Савио и Серафина появились перед вертолетом, каждый из них нес ребенка.

Савио протянул мне маленького мальчика, и я взял его. Его темные глаза уставились на меня, возвращая воспоминания о воспитании Адамо.

Серафина и Савио сели рядом с маленькой девочкой, а затем устроились на противоположной скамейке с детьми. Я не был уверен, что буду чувствовать к ребенку. Я всегда заботился о своих братьях, и я заботился о Киаре, но не знал, буду ли я чувствовать то же самое к ребенку.

И все же, глядя на этих младенцев, которые выглядели как Римо, как Адамо, когда он был ребенком, я испытывал непреодолимое чувство защищенности.

Римо никогда не думал о детях, но он будет защищать их всем, что у него есть, с этого дня и до самой смерти.

Я снова опустился на колени рядом с ним, щупая его пульс, нуждаясь в уверенности, что его сердце все еще бьется.

Я не позволю ему умереть.

ГЛАВА 14

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Мне пришлось подавить вздох, когда я увидела Адамо. Несколько солдат привели его в особняк, и Фабиано поддержал его, когда он, хромая, вошел в игорную комнату.

Его плечо было в гипсе, а предплечье покрыто бинтами. Его лицо распухло и было покрыто синяками, и от этого зрелища меня пронзила тревога, но ничто, абсолютно ничто не подготовило меня к его взгляду.

Он всегда был теплым, мягким, но теперь он был призрачным, темным, жестким, и снова я не могла не заметить, как сильно похож на Римо Адамо в этот момент.

— Мне не нужна твоя помощь. — пробормотал Адамо и высвободился из объятий Фабиано.

— Не говори глупостей. Ты чертовски запутался.

Фабиано снова попытался дотянуться до Адамо, но тот ударил его здоровой рукой.

— Нет! — взревел он, спотыкаясь и падая на колени, хрипя.

Я шагнула к Адамо, но Фабиано поднял руку ладонью вперед и покачал головой.

Леона наклонилась в дверном проеме, и выражение шока на ее лице могло быть моим. Это был не тот Адамо, которого мы знали.

— Адамо. — прошептала я.

Он медленно поднял голову, и на мгновение мне показалось, что он плачет, но его глаза были почти лихорадочными от боли.

— Хочешь знать, что на самом деле случилось? Что я здесь, а Римо в их гребаных руках! Он не должен был менять себя на меня. Ты должен был остановить его.

— Римо нельзя остановить. Он сделает все для тебя и твоих братьев. Абсолютно все. Он с радостью отдаст свою жизнь, если это значит, что ты будешь жить.

Адамо мрачно рассмеялся, все еще стоя на коленях перед нами.

— Они не только собираются убить его. Они собираются разорвать его на части.

Он начал рвать бинты, отталкивая Фабиано, который пытался остановить его, и наконец его рука появилась в поле зрения. Половина татуировки Каморры была сожжена дотла.

— Они собираются отправить его через ад, а мы просто будем ждать, когда это произойдет!

Грудь Фабиано тяжело вздымалась, когда он смотрел на Адамо.

— Нино и Савио что-нибудь придумают.

— Тогда будет слишком поздно. Будет чертовски поздно. — прохрипел Адамо. — Если они убьют Римо, я вернусь и убью их.

Я обхватила себя руками, понимая, что только что видела, как Адамо теряет свою невинность. Может, так и должно было случиться. Он не был похож на рассерженного подростка, говорящего пустые угрозы, он звучал как человек с миссией, и это больше всего пугало меня.

Фабиано тронул Адамо за плечо.

— Если они убьют Римо… — он сглотнул, его рот сжался в жесткую линию. — Если они убьют Римо, а они этого не сделают, мы вместе войдем на территорию Наряда и убьем всех, кто за это отвечает.

Адамо мрачно улыбнулся.

— Мы могли бы расколоть Наряд, и ты мог бы стать младшим боссом Чикаго под властью Каморры.

Фабиано уставился на него так, словно Адамо окончательно слетел с катушек.

Он схватил его за здоровую руку и поднял на ноги.

— Пойдем. Мы уложим тебя в постель. Ты очень устал.

Адамо не сопротивлялся, и я смотрела, как они пробираются к крылу Адамо. С трудом сглотнув, я закрыла глаза. Мягкое прикосновение заставило меня снова открыть их.

— Боже мой. — прошептала Леона. — Что бы ни случилось с Нарядом… это сломало его.

Я отрицательно покачала головой.

— Это его не сломает. Это сделает его сильнее, как и его братьев. Данте и его Наряд создали еще одного врага.

Леона с сомнением посмотрела на него.

— Ты действительно думаешь, что это не будет преследовать Адамо?

— Будет преследовать его долго, может быть, всегда, но в конце концов он пройдет через это.

Я была убеждена в этом, но боялась времени, которое потребуется ему, чтобы достичь этой точки.

— Но он уже не будет прежним. — сказала Леона.

— Он уже не тот, что прежде.

Я глубоко вздохнула, пытаясь отвлечься не только от беспокойства за психическое состояние Адамо, но и за Нино и Савио, а больше всего за Римо.

Если Наряд убьет его, это сломает Нино. Он поведет Каморру на войну, логично это или нет. Он отомстит за брата самым жестоким способом.

Я не была уверена, что человек, которым впоследствии стал Нино, все еще будет тем человеком, которого я полюбила.

— Я собираюсь приготовить любимые спагетти Адамо. Ты мне поможешь?

Леона кивнула, и мы вместе направились на кухню и начали работать в напряженной тишине.

• ── ✾ ── •

Я постучала в дверь Адамо, пряный запах чеснока кружился в моем носу. Мой желудок был слишком туго скручен, чтобы думать о еде.

— Войдите.

Толкнув дверь, я вошла внутрь, неся поднос с миской спагетти.

— Я приготовила твою любимую пасту.

Адамо лежал поверх одеяла, в спортивных штанах, обнажая ушибленную верхнюю часть тела. Его предплечье с обожженной татуировкой лежало на виду, будто он смотрел на нее до того, как я постучала.

Адамо неловко сел в сидячее положение.

— Спасибо.

Я прошла по узкому коридору грязной одежды и поставила поднос ему на ноги.

— Можно мне остаться?

— Конечно. — сказал Адамо. Он взял вилку и начал есть. — Вкусно.

— Рада, что тебе понравилось. — я посмотрела на синеватые отметины на его ребрах, на опухшую скулу, на обожженный глаз его татуировки Каморры. — Уверена, что Нино сможет это как-нибудь исправить.

Адамо поднял глаза и проследил за моим взглядом.

— Нет, это послужит напоминанием.

Я кивнула, хотя сомневалась, что ему нужно было дополнительное напоминание о том, что произошло. Он еще долго будет видеть это во сне. Прошлое было трудным врагом, чтобы одержать победу.

— Я никогда не понимал, что значит чувствовать себя беспомощным. — сказал он, когда закончил есть, глядя на меня сердитыми глазами. — Я был в их руках, и они могли делать со мной все, что хотели. Я был в их власти.

Желчь поползла вверх по моему горлу, когда я вспомнила это чувство, будучи во власти другого.

— Прости. — пробормотал Адамо.

— Нет. — твердо сказала я. — Мне надоело убегать от прошлого. Я достаточно сильна, чтобы выдержать это.

Адамо кивнул.

— Я больше никогда не хочу чувствовать себя беспомощным. Никогда не позволю этому зайти так далеко снова. — Адамо уставился на свою татуировку. — Я всегда думал, что мои братья были полны дерьма за то, что настаивали на том, чтобы я тренировался и дрался, как можно больше. Я думал, что они пытаются раздражать меня, чтобы показать мне, кто был боссом— даже после того, как Наряд напал на Арену Роджера и пытался убить нас всех, я не понимал этого, потому что мои братья были там, чтобы защитить меня. Так было всегда. Всю мою жизнь они защищали меня. Они должны были, потому что я был слаб, потому что я не хотел признаваться в том, кем я был.

— Ты был ребенком.

— Но больше нет. — резко сказал Адамо. — И даже тогда я мог бы быть сильнее, если бы попытался. Римо и Нино уже сражались за свои жизни, когда были детьми, и даже Савио понимал, что нужно, чтобы выжить. Он получил то, что нужно, чтобы убедиться, что мы все выжили. Но я этого не сделал, потому что не хотел, и из-за этого, из-за моего эгоизма, Римо умрет, и я никогда себе этого не прощу. Как и Нино, Савио и Фабиано.

Я коснулась руки Адамо.

— Конечно, они простят.

— Они не должны этого делать! — он взревел, напугав меня так сильно, что я вскочила на ноги, подальше от его ярости.

Адамо уставился на меня широко раскрытыми, страдальческими глазами, потом опустил голову и тихо засмеялся, качая головой.

— Просто иди, Киара. Иди.

— Постарайся немного поспать, Адамо. Твоё тело и ум прошли через многое. Тебе нужно время, чтобы исцелиться. Дай себе время.

Адамо не отреагировал, и я не могла видеть его лица, потому что его волосы скрывали его от моего взгляда. Прежде чем выйти, я снова повернулась к нему.

— Римо не умрет. Он просто не хочет.

Я закрыла дверь, затем прислонилась к ней и закрыла глаза, позволяя слезам падать.

• ── ✾ ── •

Я убрала весь дом и приготовила несколько партий печенья и кексов, любимое блюдо каждого, а затем положила все в две новые морозильные камеры в подвале. Взяв кухонное полотенце, я начала вытирать противни, которые вычистила.

Дверь в кухню распахнулась, и вошел Фабиано, на лице которого застыло выражение шока и облегчения.

— В чем дело?

— Нино прислал мне сообщение.

Я бросила все и подошла к Фабиано, дрожа от страха.

— Серафина связалась с ним. Она утверждает, что вытащила Римо.

— Он жив?

Фабиано медленно кивнул, выглядя почти загипнотизированным.

— Похоже на то. Я не знаю подробностей. На самом деле я ничего не знаю. Сообщение Нино было коротким, как обычно, и он не ответил, когда я попросил дополнительную информацию.

Неужели это действительно так? Помогла ли Серафина Римо? Но как?

— Мы должны сказать Адамо?

Фабиано покачал головой.

— Он нестабилен. Если Серафина солгала, и это оказалось какой-то хитрой ловушкой, я не хочу, чтобы его надежды оправдались, только чтобы сокрушить их позже.

Он был прав, но Адамо нуждался в свете в конце туннеля, нуждался в нем больше, чем кто-либо другой.

И все же я кивнула.

Мой сотовый лежал на кухонном столе на случай, если Нино попытается связаться со мной. Он будет сосредоточен на миссии и только связался с Фабиано, чтобы дать нам необходимые детали. Вот кем был Нино. Он никогда не стал бы тратить время на обмен сообщениями или телефонные звонки, если бы перед ним стояла важная задача.

• ── ✾ ── •

Фабиано, Леона и я сидели на диване в игровой комнате, не разговаривая, ожидая, всегда ожидая.

— Ты знал Серафину лучше, чем все мы, ты действительно думаешь, что она спасла Римо? — спросила Леона у Фабиано.

Она пыталась читать книгу для своих занятий, но я могла сказать, что она была слишком отвлечена, как и все мы.

Я считала секунды с тех пор, как Фабиано рассказал мне о Серафине и Римо. Чем больше внимания я уделяла времени, тем медленнее оно проходило.

Фабиано в изнеможении потер переносицу.

— Черт, знал бы я. Я знал ее еще ребенком. Она была хороша в том, чтобы получить свою волю, и она была верна. Но вытащить Римо из камеры пыток Кавалларо в безопасное место?

Я содрогнулась при мысли о том, что они сделали с Римо. Адамо был ранен достаточно сильно, и он не был тем, кто похитил Серафину.

Телефон Фабиано запищал, и мы все напряглись.

Он взял его со стола, его голубые глаза быстро просмотрели сообщение. Его лицо осветилось облегчением.

— Они схватили его. Они везут его в Вегас.

Я прикрыла рот ладонью, издав ошеломленный смешок.

— А как же Серафина?

— Нино не упоминал о ней, но если она помогла Римо сбежать, то не сможет вернуться в Наряд.

Фабиано обнял Леону и тяжело вздохнул.

Я улыбнулась и встала, давая им время. Фабиано любил Римо, как брата. Он пытался быть сильным, но боялся за Римо не меньше меня.

Я поспешила наверх, в ту часть особняка, где жил Адамо, чувствуя, что могу летать. Римо будет жить. Я могла только догадываться, что сейчас чувствует Нино.

Я стукнула кулаком по двери, и Адамо с испуганным видом открыл ее.

— Он…?

Слезы навернулись мне на глаза, и я улыбнулась.

— Его схватили Нино и Савио.

— Живым? — прошептал Адамо, отступая на шаг и начиная дрожать.

— Да. Серафина спасла его. Он скоро будет здесь.

Мы с Адамо уставились друг на друга, а потом я просто обняла его.

Он поморщился, но прежде чем я успела отстраниться, он обнял меня еще крепче, так крепко, что, должно быть, ему было больно.

• ── ✾ ── •

Прошло несколько часов, прежде чем наконец прибыла машина.

Фабиано поспешил к двери, а я побежала наверх за Адамо. Он был в душе.

— Они здесь! — я крикнула.

— Сейчас спущусь!

Я помчалась вниз, огибая библиотеку, где пряталась Леона, чтобы спокойно почитать. Я распахнула дверь.

— Они здесь!

Не дожидаясь ее ответа, я поспешила в главную часть дома, услышав голос Савио.

— Как он там? — спросила я и замерла, не в силах поверить своим глазам.

— Нино отвез его в больницу. — сказал Савио, но я не смотрела на него.

Серафина стояла в игровой комнате с двумя младенцами на руках, близнецами и, без сомнения, детьми Римо.

У них были его глаза и волосы, а у мальчика даже черты лица. На мгновение мне показалось, что я все выдумываю.

Леона появилась позади меня, и у нее отвисла челюсть. Определенно не мое воображение. Римо был отцом.

Они были самыми милыми маленькими детьми, которых я когда-либо видела. Эти темные выразительные глаза притягивали тебя, как мотылек к огню.

Маленькая девочка начала плакать, ее лицо покраснело, и ее близнец начал извиваться в руке Серафины от этого звука.

— Мне нужно покормить их и поменять пеленки. Тогда им нужно место для сна. — сказала Серафина, неуверенно глядя между нами.

Я попыталась представить, что она чувствовала, возвращаясь туда, где ее держали в плену, к людям, которые вырвали ее из семьи и обращались с ней, как с врагом.

Савио и Фабиано, похоже, тоже не знали, что делать.

Я улыбнулась Серафине, надеясь успокоить ее.

— Ничего, если я отведу тебя в спальню, где ты была в прошлый раз? Я не хочу открывать другие комнаты в крыле Римо. Или ты предпочитаешь остаться в моем и Нино крыле?

Серафина иронически улыбнулась мне.

— Я останусь в крыле Римо.

Я помогла Серафине устроиться в спальне и приготовила смесь, которую она принесла. Когда я держала мальчика, Невио, на руках и кормила его, моя тоска по собственному ребенку вернулась с местью, которая застала меня врасплох. Надеюсь, теперь все встанет на свои места.

Я оставила Серафину и детей, даже если бы мне хотелось посмотреть, как спят дети, и спустилась вниз.

Савио, Адамо, Фабиано и Леона были в игровой комнате на диванах, все еще в шоке от нового пополнения к клану Фальконе.

Я опустилась рядом с Леоной. Савио запрокинул голову и выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

Адамо с любопытством посмотрел на меня.

— Как она?

— Кажется, у нее все в порядке. Устала, как и дети. Сейчас они спят.

— Дети. — повторил Адамо, качая головой. — Не могу поверить, что у Римо есть дети. Мне придется увидеть их собственными глазами, чтобы обмозговать.

Савио кивнул и зевнул.

— Все еще не могу прийти в себя и уже несколько часов смотрю на кукольное личико и маленького Римо.

— Кукольное личико? — сказала я с улыбкой.

— Ты видела это лицо? Если бы ты положила этого ребенка на полку, никто бы не понял, что она не марионетка.

Фабиано засмеялся.

— Черт. Это… это самый странный день в моей жизни, и у меня было много странного в жизни с вами, придурки.

— Ты был ответственен, по крайней мере, за четверть странного дерьма, так что не изображай святого. — сказал Савио с усмешкой.

Фабиано показал Савио палец, и тот ответил тем же.

Адамо хмыкнул, затем, поморщившись, прижался к нему боком.

— Следующий удар по заднице будет на мне. — сказал Савио, слегка подталкивая Адамо локтем.

— Если кто и получит пинок под зад, то это будешь ты. — ответил Адамо, и часть темноты исчезла из его глаз.

Я быстро заморгала, пытаясь остановить слезы, но мне показалось, что с моих плеч свалился десятитонный груз.

— Да ладно тебе, не плачь. — сказал Савио с гримасой.

Леона закатила глаза и взяла меня за руку.

— Ты в порядке?

— Я просто счастлива.

— Когда я счастлив, я не плачу. Я очень надеюсь, что ты не плачешь каждый раз, когда Нино дает тебе счастливый конец.

Я фыркнула.

— Ты несешь чушь. — сказал Фабиано Савио.

— Ну, если бы все девочки начинали плакать, когда я делаю их счастливыми, в Лас-Вегасе было бы свое соленое озеро.

— Ох, заткнись. — хихикнула Леона. — Фальшивые оргазмы не делают никого счастливым.

Ее глаза расширились после этих слов, и я расхохоталась.

Обычно Леона держалась довольно сдержанно рядом с Фальконе.

Фабиано удивленно посмотрел на нее и одобрительно кивнул.

До встречи с Леоной он проводил каждую свободную минуту с Фальконе, но из-за того, что ей было не так комфортно в кругу семьи, его визиты стали реже. Может, все изменится теперь, когда Леона, казалось, привыкла к ним, и они жили рядом с нами. Особенно ее до сих пор пугал Римо. Может, дети сделают его более доступным.

— Обычно я заставляю тебя проглотить свои слова, но думаю, Фабиано не понравится, если я покажу тебе, что такое оргазм. — сказал Савио.

— Эта татуировка быка сделала тебя еще более дерзким или моя гребаная терпимость пошла на убыль? — пробормотал Фабиано.

Савио пожал плечами.

— Дамам это нравится.

— Что? — спросила я. — Татуировка или твое высокомерие?

— И то и другое. — протянул Савио и поднялся на ноги. — Пришло время праздновать. Давайте выпьем.

— Римо все еще в больнице. — напомнил ему Адамо.

Савио сверкнул глазами.

— С Римо все чертовски хорошо.

Он подошел к бару и взял бутылку бренди и несколько стаканов.

После двух стаканов я поплелась наверх, слишком уставшая, чтобы оставаться на ногах, даже если пообещала себе дождаться Нино. Он не сказал больше нескольких слов на вопросы Фабиано, поэтому я предположила, что ему придется остаться в больнице с Римо на некоторое время.

• ── ✾ ── •

Я все вертелась и вертелась, не в силах заснуть, несмотря на то, что чувствовала себя совершенно измученной. В конце концов я легла на бок, уставившись на дверь, будто это заставило бы Нино вернуться быстрее.

Когда дверь наконец открылась, я села так быстро, что у меня закружилась голова.

Я включила свет и заморгала от яркого света, пока наконец Нино не обрел форму. Я никогда не думала, что он не вернется, потому что не могла вынести этой мысли. Увидев его перед собой, я поняла, как сильно волновалась.

Нино закрыл дверь и подошел ко мне. Я не могла ждать. Я вскочила с кровати и бросилась в его объятия, почти отчаянно прижимая его к себе.

— Ты в порядке?

Нино убрал несколько прядей с моего лба, затем натянуто улыбнулся.

— Римо жив, и он полностью поправится, так что да, я в порядке.

— Я так обрадовалась, когда услышала, что вы его вытащили.

Нино кивнул.

Я всмотрелась в его лицо. Он выглядел измученным, и в его глазах я обнаружила выражение, напоминающее то, что было у него, когда у него произошел эпизод. Он через многое прошел.

— Почему бы тебе не пойти спать? Тебе нужно поспать, или тебе нужно вернуться в больницу?

— Римо здесь. Он не хотел оставаться в больнице. Он стабилен и будет лучше исцеляться в окружении людей, которым он доверяет. Иначе он всегда будет начеку и не расслабится. — Нино поцеловал меня медленно и нежно. — Ты не против, что дети в особняке?

Меня охватило замешательство. Нино знал, как сильно я люблю детей.

— Конечно. А почему бы и нет? Я люблю детей.

Нино наклонил голову, его пальцы скользнули к моему горлу, к точке пульса.

— Я не был уверен, что это расстроит тебя, потому что ты еще не беременна.

Я покачала головой, не обращая внимания на то, как сжался мой желудок.

— Думаю, это замечательно, что у нас теперь есть дети в этом доме. Будет хорошо для Римо, для всех вас. Как я могу обижаться на кого-то за то, что у них есть дети только потому, что у меня их еще нет? Это не сделает мою ситуацию лучше. Не могу дождаться, когда они вырастут. — я сделала паузу. — Они останутся здесь, верно?

Серафине и Римо предстояло многое выяснить. Я не была уверена, что Серафина чувствовала к нему, но Римо никогда не мог забыть ее.

— Римо никогда не позволит им уйти. Он дал Серафине выбор, и теперь она сделала его. Пути назад нет. Он этого не допустит. — Нино взглянул на часы. — Думаю, мне следует вернуться к Римо. Кто-то должен следить за ним.

— Ты выглядишь измученным. Дай мне присмотреть за ним.

— Я должен. — пробормотал Нино, и я поняла. Он чуть не потерял брата. — В комнате есть диван. Если хочешь, можешь спать там.

— Похоже, это хороший план. Я хочу быть рядом с тобой.

Нино поцеловал меня в лоб.

— И мне нужно, чтобы ты была рядом. Проблема с эмоциями заключается в том, что ты понимаешь, как много ты можешь потерять.

— Ты не потеряешь ни меня, ни Римо, ни кого-либо еще.

Нино соединил наши пальцы и повел меня в комнату, где лежал Римо.

Гнев охватил меня, когда я увидела Римо в постели. Большая часть его тела была покрыта бинтами, а те части, которые не были забинтованы, были покрыты синяками. Его волосы были слипшимися от крови. Его грудь поднималась и опускалась.

Нино и Римо поступали со своими врагами еще хуже, но я не заботилась ни о ком из них, только о своей семье.

— Он сильный. И это только сделает его сильнее.

Я не сомневалась в этом, особенно теперь, когда у него есть дети, которых нужно защищать. Римо поднимется, как они с Нино поднялись после того, как их мать пыталась убить их. Пока братья были друг у друга, они будут побеждать.

ГЛАВА 15

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Мы с Нино уснули на диване в комнате Римо, и, как обычно, Нино проснулся на рассвете. Пока Нино осматривал своего брата, я быстро приняла душ, прежде чем спуститься вниз, чтобы приготовить завтрак для нашей новой, более многочисленной семьи.

Отношения с Серафиной все еще были странными, не столько между ней и мной, но определенно с парнями Фальконе. Ей потребуется время, чтобы привыкнуть к этой новой жизни.

После завтрака я помогала Серафине развлекать близнецов. Мы расстелили одеяло на полу игровой комнаты и создали игрушки из обычных вещей, таких как банки, наполненные сушеным нутом, которые работали, как погремушки, кастрюли и деревянные ложки, чтобы Невио мог шуметь.

— Скоро придется отправиться за покупками. Тебе и детям нужно так много вещей.

Серафина вздохнула.

— Я все оставила позади.

У меня было чувство, что она имела в виду не только материальные вещи. С тех пор как она приехала, я все гадала, как ей удалось спасти Римо, но у меня было чувство, что она еще не готова обсуждать происходящее.

Невио начал возиться с одной из книжек с картинками, и я потянулась к нему, затем посмотрела на Серафину, прося разрешения.

Она с улыбкой кивнула и перевернула страницу книги, которую показывала Грете. Маленькая девочка в основном игнорировала меня, за исключением нескольких застенчивых взглядов.

Невио был полной противоположностью. Он хихикнул, когда я подняла его на колени и потянулся к моим волосам.

— Осторожно. Он любит тянуть.

Я откинула волосы, затем прижала его к своему телу, так что он сел прямо, прежде чем я протянула книгу с картинками перед его лицом.

В комнату вошел Нино. Он заботился о Римо все утро. Невио счастливо болтал, и я не могла не улыбнуться его очаровательным выходкам.

— Римо только что проснулся.

Серафина быстро ушла, чтобы увидеть Римо, в то время как Нино, и я продолжали наблюдать за детьми.

Я начала петь песню, которую мама пела мне, когда я была маленькой, и, к моему облегчению, она успокоила Грету. Она все еще критически смотрела на меня, но пение определенно загипнотизировало ее.

Невио смотрел только на татуировки Нино и взволнованно похлопал его по предплечью.

Я продолжала петь и укачивать Грету, наблюдая за Нино с Невио. Прекрасно было видеть, как терпеливо и спокойно Нино вел себя с Невио, который подпрыгивал и хватался за его кожу, будто он мог оторвать татуировки.

Он издал радостный вопль, заставив Грету наклониться к нему с неуверенной улыбкой.

Мое сердце было близко к взрыву от данной милоты.

Савио неторопливо вошел и покачал головой, увидев нас.

— Только не говорите мне, что вам тоже нужны некоторые из них.

Нино взглянул на меня, потом на своего брата, который, казалось, понял, что что-то происходит. Краткий проблеск понимания на его лице сменился обычной маской симпатичного мальчика.

Савио склонился над Гретой.

— Эй, кукольное личико…

Прежде чем я успела предупредить его, лицо Греты сморщилось, и она заплакала, ее пухлые щеки покраснели.

Савио резко выпрямился, подняв руки.

— Ну же, куколка, девочки никогда не плачут, когда видят меня.

Я бросила на него укоризненный взгляд.

— В следующий раз не склоняйся над ней.

— Думаю, Невио нужно поменять подгузник. — сказал Нино.

Губы Савио скривились.

— Хорошо. Какашки и плачущие девочки. Это моя реплика, чтобы уйти.

— Я могу поменять ему подгузник. — сказала я, осторожно поднимаясь с Гретой на руках.

Теперь, когда Савио не было видно, она успокоилась.

Нино иронически улыбнулся мне.

— По-моему, я поменял больше подгузников, чем ты.

— Адамо, — догадалась я.

Кивнув, Нино поднялся вместе с Невио, и мы вместе прошли в ванную комнату для гостей, где лежало несколько подгузников, затем положили полотенце на пол.

— Мы должны купить все нужные вещи для детей, и подготовить детскую комнату.

— Римо сказал тоже самое. — пробормотал Нино.

Я улыбнулась Грете, поглаживая ее руку. Она посмотрела на Нино, который пытался раздеть извивающегося Невио.

— Ты не должна беспокоиться о своем брате, Грета. Нино будет с ним очень осторожен.

Нино оглянулся на меня через плечо.

— Хорошо, что ты разговариваешь с ней и не используешь детский лепет, как это делают некоторые.

— Знала, что ты одобришь. — сказала я со смехом.

Нино кивнул, прежде чем снова обратить свое внимание на Невио, чьи ноги он держал в одной руке, чтобы остановить удары.

— Ты будешь лучшей матерью. — пробормотал Нино.

Я прикусила губу, наблюдая, как Нино, наконец, снял подгузник Невио и бросил его в мусорное ведро.

— У нас будет ребенок или столько, сколько ты захочешь, Киара.

Нино поднял голову, и решимость в его глазах, как всегда, успокоила мой встревоженный ум.

— Я знаю.

• ── ✾ ── •

Я старалась не проявлять любопытства, но меня распирало любопытство по поводу того, как прошла первая встреча Римо с его детьми. Поскольку мне все равно не терпелось его увидеть, я взяла тарелку с бутербродом и направилась в его спальню около обеда.

Постучав, я вошла внутрь, не дожидаясь ответа.

Римо сидел на краю кровати, на лбу у него блестел пот, лицо было напряженным. Я поспешила к его кровати и поставила тарелку.

— Что ты делаешь? Тебе надо отдохнуть. — сказала я, пытаясь оттолкнуть Римо.

Даже раненый он был слишком силен.

— Я не прикован к постели.

— Ты ведешь себя неразумно. — пожурила я его. — А теперь ложись, или я позову Нино. Может, он привяжет тебя к кровати или вырубит болеутоляющими.

Римо скривил губы.

— Ты беспокоишься обо мне?

— Римо. Ложись, пожалуйста.

— Только потому, что ты сказала «пожалуйста». — ответил он и медленно лег, его ноги все еще были на полпути от кровати.

— Тебе нужна помощь?

— Нет. — твердо сказал он и медленно пополз дальше по кровати, несмотря на очевидную боль. — Счастлива?

— Да. — тихо ответила я. — Очень.

Я выдержала его взгляд, не говоря больше ни слова, потому что на самом деле мне и не нужно было этого делать. Римо был проницателен.

Сглотнув, я потянулась к тарелке и протянула ее ему.

— Я принесла тебе пастрами, потому что это твой любимый сэндвич.

— Ты, должно быть, очень волновалась, если положила мясо на мой сэндвич. — сказал он, затем откусил кусочек и одобрительно кивнул. — С Нино было бы все хорошо без меня, понимаешь? У него есть ты. Он бы не сломался.

Я покачала головой и опустилась на край кровати.

— Это не единственная причина, по которой я волновалась. Как я уже сказала, мы семья, и я бы скучала по тебе.

Римо откусил еще кусочек.

— Надеюсь, ты не станешь более эмоциональной, когда забеременеешь.

Я на мгновение напряглась, потом расслабилась.

Римо вздохнул.

— Эмоциональный разговор — не мое дело, Киара.

— Знаю. Я разберусь с твоей грубостью, а тебе придется разбираться с моей эмоциональностью, вот так оно и есть. — я посмотрела на Римо. — Не могу поверить, что у тебя двое детей.

— Это твой способ спросить меня, как прошла встреча с ними?

Мои щеки вспыхнули.

— Неужели это так очевидно?

— Ты не лучшая в играх разума.

— Я не хочу ею быть. — я пожала плечами. — Я рада за тебя. Невио и Грета — самые милые дети, которых я когда-либо видела. Я не могу дождаться, когда они вырастут в этом доме.

В глазах Римо промелькнуло понимание.

— Это же чертово чудо, да? И какая-то ирония… — затем он мрачно рассмеялся. — Девушка, которая меня ненавидит, родила мне двоих детей.

— Серафина не ненавидит тебя, Римо. Она не делала этого даже тогда, когда была пленницей в этих стенах, и не делает сейчас.

Лицо Римо вытянулось, и он откусил еще один кусок от своего бутерброда.

— Отдохни немного. — повторила я и поднялась на ноги.

Я ушла, дав Римо немного отдохнуть, хотя он, без сомнения, вскоре предпримет еще одну попытку побега.

Ни Нино, ни кто-либо другой не смог бы надолго удержать Римо в постели.

НИНО

Римо был трудным пациентом, что неудивительно. Он никогда не любил выглядеть слабым перед другими, даже передо мной. Адамо не сделал это намного легче для меня.

Когда я в первый раз заглянул к нему на следующее утро после того, как привез Римо домой, он не лежал в постели, а курил на улице.

— Никотин — это яд. Твоё тело должно тратить ресурсы на очищение тех токсинов, которые оно должно использовать для исцеления твоих травм. — сказал я ему.

Он поднял глаза.

Его лицо все еще было опухшим, так что было трудно прочитать выражение его лица.

— То, что тебя не убивает, делает тебя сильнее, верно?

Я нахмурился от его горького тона.

— Мне нужно взглянуть на твои раны. — я указал на его предплечье. — Ты должен был оставить бинты на себе. Ты рискуешь, что грязь попадет в твои ожоговые раны.

Адамо еще раз глубоко затянулся сигаретой, прежде чем раздавить ее под кроссовкой.

— Я в порядке.

— Это не так. А теперь позволь мне проверить тебя. Я бы предложил зайти внутрь.

— Ты должен заботиться о Римо, а не обо мне.

— Да, и он восстанавливается, но нам нужно, чтобы ты тоже поправился.

Адамо поднялся на ноги и последовал за мной.

— Не вини себя за то, что случилось с Римо. — сказал я, ведя его в лазарет, который мы оборудовали несколько месяцев назад.

— А кого еще мне винить? Меня поймали. Без этого они бы никогда не взяли Римо.

Я не стал ему возражать.

— Сосредоточь свой гнев на том, что ты действительно можешь изменить. Сосредоточься на том, чтобы стать сильнее, сделать более мудрый выбор…

— Чтобы отомстить?

— И это тоже. — тихо сказал я. — Ты заставил Кейджей прикрыть тебя, когда ты отправился на ту гонку вопреки четкому приказу Римо…

— Нет. — резко ответил Адамо. — Оставь ее в покое. Она не знала, куда я иду. Я попросил ее притвориться, что она со мной, вот и все.

Я долго смотрел на Адамо.

— Что происходит между тобой и ней?

— Ничего, — пробормотал он, отводя глаза.

— Ничего не заставит ее хранить секреты для тебя. Ты проводишь с ней много времени. Если это так, ты можешь набраться опыту, это понятно, но не превращай это в нечто большее, Адамо. Люди всегда стараются что-то получить от близости с нами, и шлюха из одного из наших заведений уж точно не станет исключением.

Адамо проигнорировал меня и уставился на свою рану.

Он не стал раскрывать мне подробности своих отношений с Кейджей. Мне придется самому с ней поговорить.

После обеда я направился в Сахарницу, зная, что у Кейджей смена.

Я кивнул Джерри в знак приветствия и вошел внутрь.

— Кейджей в своей комнате?

— Да, но она с Джоном. Они должны закончить в десять. Забронировали на тридцать минут.

Я кивнул и направился в сторону комнаты, затем подождал, наклонившись к двери. Как и сказал Джерри, через десять минут дверь открылась и Кейджей с мужчиной средних лет, в очках небольшим животом вышли.

Я выбрал его в качестве страхового агента или что-то подобное, у которого была беременная женщиной дома, которая не хотела выходить за него в последнем триместре.

Его лицо покраснело, когда он заметил меня, и быстро извинился.

Кейджей неуверенно посмотрела на меня. Я оттолкнулся от стены и направился к ней. Она отступила, прижимая к себе полотенце вокруг ее тела.

Я вошел в ее комнату и закрыл за собой дверь, затем осмотрел смятые простыни овальной кровати и презерватив на полу.

Кейджей подняла его и выбросила, потом сказала, не глядя на меня.

— Я могу попросить кого-нибудь сменить простыни и быстро принять душ, если ты не против подождать.

— Я здесь не для секса. У меня есть жена.

Она подняла голову, напрягаясь.

— Я не знала. Честно говоря, я просто хотела помочь ему.

Я придвинулся ближе.

— Чего ты не знала?

Она судорожно сглотнула.

— Что он отправится на эту гонку… я просто хотела помочь.

— Куда, по-твоему, он мог пойти? Это должно было быть место, которые мы не одобряем, или он не должен был просить тебя прикрывать его.

Ее пульс стучал в горле, грудь вздымалась от нарастающего страха.

— Я не спрашивала. Адамо всегда говорит, что мне будет лучше, если я буду знать, как можно меньше, чтобы у меня не было проблем с вами.

Я внимательно изучал ее лицо, пытаясь определить, лжет ли она. Ее взгляд остановился на моей груди.

— Посмотри вверх. — она подняла глаза. Она была напугана, но я не уловил никакого обмана. — То, что происходит между тобой и Адамо, правда. — потребовал я.

— Он пришел поговорить, просто поговорить в самом начале….

— О чем?

Она моргнула.

— О школе, о Харпер, о гонках, о чем угодно. Не о бизнесе, клянусь.

Я молча кивнул.

— Продолжай.

— Но потом мы переспали. Я думала, что это то, что я должна делать.

— У вас был секс, но это еще не всё.

— Когда мы занимались сексом, он не оставался только ради дела. Мы разговаривали до процесса, а потом и после… — ее щеки покраснели. — И иногда мы просто лежали в объятиях друг друга. Это не похоже на рабочие отношения, а больше на друзей без обязательств.

Я прищурился.

— Зачем ты это делаешь? Если ты думаешь, что можешь что-то из этого извлечь, тебе лучше быть осторожной.

Ее глаза расширились.

— Я его не использую. Почему бы мне не провести с ним время? Я получаю компенсацию за то, что провожу с ним время, как я делаю с каждым клиентом, и он хороший и внимательный, и мне нравится быть с ним.

Ее лицо стало еще краснее.

— Значит, ты делаешь это только потому, что секс с моим братом тебе приятен и позволяет брать на себя меньше неприятных клиентов.

Она отвела взгляд.

— Да.

— Хорошо. У меня нет проблем с этим, но не пересекай никаких границ, Кейджей, поняла? — она кивнула. — Адамо может нуждаться в тебе сейчас больше, чем когда-либо, так что позаботься о нем.

Я ушел, удовлетворенный своими находками.

Меня не волновало, что Адамо трахал только КейДжей, даже если его более длительные сеансы стоили целое состояние.

Не то чтобы мы с братьями не пользовались услугами наших шлюх. Конечно, нам никогда не приходилось платить так много, потому что мы не были с ними в течение нескольких часов.

Если Адамо понадобится дополнительное время, он его получит. В его нынешнем душевном состоянии я был рад всему, что могло отвлечь его.

Несколько разговоров, которые я провёл с ним с тех пор, как его освободили, пробудили во мне беспокойство. Его тоска и ярость напоминали о первых днях жизни Римо. Я не думал, что Адамо сможет справиться с этим так, как мой старший брат.

Это может уничтожить Адамо.

• ── ✾ ── •

Киара была еще более взволнована Рождеством, чем в прошлом году, практически подпрыгивая от радости, когда она украсила весь дом и испекла для нас.

Присутствие Греты и Невио, хотя и заставило ее понять, как сильно она хочет иметь собственных детей, также отвлекало ее. У этих двоих было много работы, и Киара с радостью помогала Серафине, пока Римо выздоравливал.

К Рождеству дела у Римо и Адамо пошли на поправку, и большинство их внешних повреждений уже зажили.

Мы сидели в игровой комнате, обсуждая, как организовать будущие гонки, чтобы вернуться к делу, несмотря на события.

Стефано настоял, чтобы мы держали его территорию подальше от этого в течение следующих месяцев, пока он пытался установить свое правление.

Его люди понесли достаточно потерь, и еще одно нападение Наряда могло деморализовать их. Ему нужно было казаться сильным, если он хотел убедить своих сомневающихся и ненавистников.

— Мне это не нравится. — проворчал Римо. — Я не хочу, чтобы Кавалларо думал, что он как-то повлиял на нас.

Савио пожал плечами.

— Какая нам разница, что думает этот мудак? Он скоро заплатит за то дерьмо, что натворил.

— Он должен заплатить сейчас. — сказал Адамо, проводя пальцем по шрамам от ожогов на предплечье.

— Месть требует времени. Нам нужно тщательно продумать наши следующие шаги и не идти с ослеплённой яростью.

Римо пристально посмотрел на меня, но знал, что я прав. Он был зол, больше из — за Адамо, чем из-за себя, не говоря уже о том, что он не простил бы Наряд за то, что он обращался с его детьми, как с меньшими, потому что они были его.

— Согласен с Нино, — твердо сказал Савио. — Я бы лучше сильно ударил его, чтобы он никогда больше не смог встать, чем прицелился для быстрого попадания.

Римо со вздохом откинулся назад.

В конечном счете это было его решение. Несмотря на то, что он был Капо, он часто слушал то, что мы должны были сказать.

Серафина вошла с близнецами на руках.

— Вы можете за ними приглядеть?

Римо сел, глядя на Серафину, как всегда, с оттенком смущения и тоски.

Не думаю, что он не уверен в своих чувствах или в ее.

Серафина встретилась со мной взглядом.

— Ты возьмешь Невио?

Я сразу же встал и забрал его у нее.

Невио снова схватился за мои татуировки, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот, будто видел их в первый раз.

Серафина подошла к Римо, и после того, как мой брат тихо заговорил со своей дочерью, он взял Грету.

В Римо никогда не было ничего мягкого, и я никогда не слышал, чтобы он говорил таким тоном.

Савио и Адамо вопросительно посмотрели на меня, когда я снова сел.

Римо помахал погремушкой перед лицом Греты, присоединился к нам и опустился рядом со мной.

Взгляд его глаз, когда он смотрел на свою дочь, дал мне лучшее понимание того, почему Киара так сильно хотела детей.

Он говорил об альтруистической, незапятнанной любви, которая была редкостью в нашем мире.

— Полагаю, на этом мои блудные дни в доме закончились. — проворчал Савио.

Римо оторвал взгляд от Греты и прищурился.

— Я не хочу, чтобы чертовы шлюхи были рядом с моими детьми.

Грета воскликнула, услышав резкость в его голосе, и Римо сжал губы. Ему быстро удалось успокоить ее.

Невио начал жевать мой указательный палец. У него еще не было зубов, поэтому он не мог нанести никакого реального ущерба.

В конце концов Грета мирно устроилась на сгибе руки Римо и смотрела на все своими большими глазами.

Адамо помахал ей рукой, и она спокойно наблюдала, как Невио пытается слезть с моих колен.

Я позволил ему обнаружить диван, держа его за пояс всякий раз, когда он был слишком близок, чтобы упасть.

— С уверенностью могу сказать, что он будет занозой в заднице. — сказал Савио.

Губы Римо дрогнули, когда он увидел, как его сын пытается снова нырнуть с дивана.

— Я уж знаю, каково это, ведь я воспитывал тебя и Адамо.

Савио усмехнулся, откинувшись на спинку дивана и вытянув руки.

— Уверен, что я был хорошеньким ребёнком. — Он кивнул в сторону Адамо, который сгорбился рядом с ним. — У него на лбу написано «заноза в заднице», а на промежности «пропавший без вести».

— Иди к черту, — сказал Адамо, но он уже не выглядел таким злым, как раньше.

Казалось, ему было наплевать на этот удар.

Римо многозначительно посмотрел на меня — конечно, он тоже это заметил. Адамо рос быстрее, чем ожидалось.

— Никакого выговора за употребление «Иди к черту» в присутствии твоего драгоценного продолжения?

Римо погладил Грету по руке.

— Мои дети, выросшие в этом доме, вероятно, скажут слово «блядь» первее других.

— Или я могу попытаться научить их более интересным словам…

Задумчиво произнес Савио, обменявшись взглядом с Адамо, который покачал головой с легким смешком.

— Если кто-то из моих детей первым делом скажет «киска», «член» или «блядь», я отправлю тебя в Канзас-Сити, чтобы помочь Стефано взять своих людей под контроль, понял?

— Они могут забрать кого-нибудь другого.

Римо поднял брови, и Савио ухмыльнулся.

— Канзас-Сити, Савио.

Он вздохнул.

— В этом доме больше нет никакого веселья.

ГЛАВА 16

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

— Ты слышала? — взволнованно спросила я, направляясь к Леоне.

Она сидела на террасе с книгой на коленях. Мне нравилось, что теперь, когда забор между домами был снесен, я могла навещать ее, когда захочу.

— Римо попросил Серафину выйти за него замуж. Ну, это был не совсем вопрос, но с Римо этого следовало ожидать.

Леона подняла голову и кивнула с натянутой улыбкой.

— Да, Фабиано упоминал об этом. Когда они собираются пожениться?

Я опустилась на стул рядом с ней, смущённая ее настроением.

— В мае, после первого дня рождения близнецов. Мне не терпится все организовать. Будет потрясающе. Ты мне поможешь?

Леона снова кивнула.

— Конечно.

Я уловила намек на неуверенность на ее лице и остановился.

— Все в порядке?

— Ничего… я имею в виду, что это смешно. Я…. — она покачала головой. — Я веду себя глупо, не обращай на меня внимания.

— Нет. — сказала я, наклоняясь вперед. — Это потому, что ты хочешь, чтобы Фабиано сделал тебе предложение?

— Нет…я имею в виду, возможно. Мы вместе уже два года, что не так уж и долго, учитывая нормальные стандарты, но я знаю, как обстоят дела в вашем мире, даже в Каморре, которая не настолько консервативна. И Фабиано вырос в Наряде, и это все еще очень традиционно, поэтому мне интересно, что его сдерживает.

— Может, он просто ждет подходящего момента.

Леона уставилась на браслет, украшавший ее запястье.

— Что, если ли он понял, что хочет девушку Итальянку? Фабиано традиционен во многих отношениях, так что, возможно, он решил, что я не подхожу для того, чтобы стать его женой, Скудери.

— Теперь ты ведешь себя нелепо. — мягко пожурила я его. — Фабиано любит тебя. Это видно по тому, как он на тебя смотрит. И он даже купил этот особняк для тебя. Просто дай ему время. В конце концов, он тебя спросит.

— Он купил этот особняк, потому что хочет быть ближе к своим братьям по выбору. — тихо сказала Леона.

Братья по выбору, это был идеальный термин для Фабиано и Фальконе.

Я бросила на Леону укоризненный взгляд.

— И потому что он хочет, чтобы у вас было достаточно места друг для друга и семьи.

— Наверное, ты права, и мне действительно следует сосредоточиться на своих занятиях и не беспокоиться о замужестве.

Я улыбнулась.

Леона посмотрела вдаль и улыбнулась.

— Что насчет девичника? Где мы, на этот раз, смехотворно напьёмся и устроим вечеринку.

Я обдумала это.

— Я никогда не была на вечеринке.

Глаза Леоны расширились.

— Нам нужно это изменить.

— Тебе разрешали ходить на вечеринки?

Леона рассмеялась.

— Ну, Фабиано был со мной каждый раз, когда я ходила в клуб. Он отличный танцор.

— Мы могли бы взять Серафину в клуб, потанцевать, выпить, повеселиться. Будем только мы, потому что друзья Серафины находятся в Миннеаполисе, так что… — я остановилась.

У меня не было настоящих друзей в Лас-Вегасе, хотя я и не пыталась, и я просто не встречалась с новыми людьми.

Леона и я любили проводить время вместе, и у меня было чувство, что скоро Серафина станет важной частью нашей сплоченной группы.

— Ты думаешь, что сможешь уговорить Нино и Римо отпустить вас на вечеринку?

— Не думаю, что они будут возражать, если не пренебречь аспектом безопасности. Это будет проблемой. Они будут настаивать на том, чтобы у нас была охрана, и они действительно не доверяют людям вокруг нас.

— Это не будет девичником, если кто-то из наших людей будет с нами.

— Да, возможно, если Савио и его друг Диего смогут нас охранять.

— Это может сработать. Я попытаюсь убедить Фабиано, а ты используй свою магию на Нино и Римо. Серафина не должна знать заранее!

Я вздохнула.

Убедить и Римо, и Нино будет нелегко.

Мы с Леоной говорили о последних сериях сериала, которые мы посмотрели, пока я, наконец, не ушла, чтобы Леона могла немного почитать, и потому что я хотела поработать над новой фортепианной пьесой.

Я отправилась в ванную, потому что у меня была небольшая головная боль.

Открыв ящик для таблеток, я застыла, когда увидела свой тайник с тестами на беременность. Я быстро схватила что-то от головной боли.

Не было времени зацикливаться на своих проблемах, потому что необходимо взяться за организацию девичника и свадьбы.

Нино был прав, мне нужно расслабиться.

Приняв таблетку, я уселась за пианино и начала играть, как всегда погружаясь в музыку.

Раздался стук, заставивший меня подпрыгнуть, и мелодия замерла в низком стоне.

Адамо стоял перед французским окном, с сигаретой в руке. Я улыбнулась и жестом пригласила его войти. Сделав последнюю затяжку сигареты и растоптав ее о землю, он открыл дверь и вошел внутрь.

— Не забудь забрать окурок позже, а то Нино надерет тебе задницу. — сказала я с улыбкой.

Адамо кивнул, без улыбки. Когда он подошел к пианино и опустился рядом со мной на скамейку, под его глазами появились тени. Когда он ничего не сказал, я снова начала играть, пытаясь подавить поток вопросов, которые хотели вырваться из меня.

С момента его плена прошли месяцы, и его тело исцелилось и покрылось шрамами. Но он стал более замкнутым.

После того, как мелодия закончилась, тишина опустилась на нас, пока я не смогла больше этого выносить.

— Ты часто уезжаешь.

— Провожу время с Кейджей.

Я прикусила губу.

— В «Сахарнице»?

— Да и в ее квартире.

Адамо было пятнадцать. Кейджей — двадцать восемь.

— Вы вместе? — спросила я, стараясь скрыть осуждение своего голоса, чтобы Адамо не закрылся снова.

Его глаза встретились с моими, и ироническая улыбка тронула его губы. Я до сих пор помню его честную, добрую улыбку.

— Мы друзья без обязательств.

Я моргнула, потом кивнула, не зная, что на это ответить. Моя защитная сторона заставила меня задаться вопросом, что она получила от этого. Кейджей казалась милой, но зачем ей тусоваться с подростком без причины?

Серафина вошла вместе с Гретой и Невио, затем остановилась, увидев меня с Адамо. Он встал.

— Привет, мне все равно нужно уходить.

Не сказав больше ни слова, он вышел, не взяв с собой окурок.

Нахмурившись, я встала, подняла его и бросила в мусорное ведро рядом с моим пианино, которое предназначалось для бумаг с моими каракулями.

— Он все еще страдает из-за того, что случилось? — спросила Серафина.

Я молча кивнула.

Я заметила, что Адамо часто избегал присутствия Серафины, когда был рядом с ней.

Адамо был хорошим, но он убеждался, что отсутсвует большую часть времени.

— Хочешь, чтобы я взяла Невио?

Серафина протянула его мне, и я улыбнулась, глядя на его ухмыляющееся лицо.

— Хотела спросить, не хочешь ли ты составить мне компанию, за свадебным платьем?

Она все еще не была уверена, что мы друзья. Может, она думала, что я была милой только потому, что чувствовала себя обязанной, и хотя это могло быть правдой с самого начала, я искренне любила Серафину не только потому, что она была замечательной матерью, но и потому, что она была милой и жесткой, и любила Римо.

— Да, конечно. — сказала я. — Ты не возражаешь, если Леона поедет с нами?

— Мне бы очень хотелось, чтобы она была там. Я не была уверена, что она захочет, потому что не знаю ее так хорошо.

— Пока нет, но мы все семья, так что рано или поздно ты ее узнаешь. И я не могу дождаться, чтобы найти платье для тебя. Я так взволнована, чтобы спланировать все для вас.

Серафина рассмеялась.

— Организация последней моей свадьбы заняла два года, и в итоге этого не произошло, и на этот раз у нас есть только несколько месяцев.

— Ты боишься, что это не будет достаточно большим событием?

Серафина покачала головой, мягко покачивая Грету, которая начала извиваться.

— Нет, мы с Римо не хотим ничего большого. Только семейная свадьба, ничего особенного.

— Это прекрасно. Какой смысл приглашать сотни гостей, которых ты едва знаешь?

Лицо Серафины просветлело.

— Верно?

Я едва сдерживалась, чтобы не спросить ее о том, что она хочет сделать для своего девичника. Я подавила этот порыв. Это должно было быть сюрпризом.

• ── ✾ ── •

Нино, Фабиано и Римо в конце концов согласились, чтобы мы отправились на танцы — конечно, при определенных условиях. Все трое оставались дома и присматривали за близнецами, а мы должны были взять с собой Савио, Адамо и Диего. И, конечно же, оставаться на связи через Савио на случай, если кто-то вмешается, чего не произойдет.

Был уже апрель, и до свадьбы оставался всего один месяц, так что нам наконец-то пора было отправляться на девичник.

Серафина, Леона и я собрались вместе на туалетном столике Леоны, пока парни были в особняке Фальконе.

Я купила обтягивающее мини-платье для этого случая, которое заставляло мою кровь бегать быстрее от нервов, когда я надевала его, и соответствующие красные высокие каблуки.

Леона покачала головой.

— Парни будут спотыкаться, чтобы потанцевать с тобой.

Мой взгляд скользнул по Леоне, которая была в горячих брюках, обтягивающей рубашке и на высоких каблуках, и Серафине в блестящем мини-платье.

— Думаю, им будет трудно сделать выбор.

Мы захихикали и чокнулись. Мы прикончили бутылку игристого вина, пока готовились, и уже чувствовали приятное возбуждение.

Серафина допила оставшееся вино и со звоном поставила бокал на стол.

— Давайте, пойдем и покажем нашим парням, почему они должны нас ценить.

Леона усмехнулась, а я покачала головой и хихикнула.

— Они решат, что нам все-таки нельзя выходить. — сказала Леона. — Фабиано очень ревнив. Ему это не понравится.

— Он справится. — сказала Серафина.

— Римо ревнивый? — с любопытством спросила я.

Серафина пожала плечами.

— Он сказал, что убьет любого, кто прикоснется ко мне, поэтому я предполагаю, что да.

Леона закатила глаза.

— Мафиози — такие собственники.

— Да, — согласилась я.

Нино никогда по-настоящему не выказывал ревности, но у него никогда не было причин для этого.

Мы нашли наших парней с Савио и Адамо в игровой комнате, где они пили.

— Черт! — воскликнул Савио, увидев нас, и поставил стакан.

Он уже был одет по этому случаю. Облегающие темно-синие брюки и еще более обтягивающая белая рубашка подчёркивающая его мускулистое тело. Ему будет труднее отбиваться от поклонниц, чем нам.

— Мы облажались, Адамо. Мы можем только проиграть этот концерт.

Остальные мужчины обернулись, и их реакция была смесью удивления с отвисшей челюстью и неодобрительного хмурого взгляда: Адамо и Савио — первые, Римо, Нино и Фабиано — вторые.

— Что за чертовщина на тебе надета? — спросил меня Савио.

— Это платье. — сказала я, краснея.

— Я знаю, как выглядят платье, но дело не в этом. Это детская майка и бандана. — сказал Савио.

Не обращая на него внимания, я с надеждой улыбнулась Нино, и он подошел и коснулся моей талии, прежде чем прошептать мне на ухо.

— Не напивайся слишком сильно. Я хочу задрать это платье и спрятать свое лицо между твоих ног сегодня ночью. Я хочу, чтобы ты думала о моем языке в твоей киске, когда будешь танцевать — чтобы ты представляла, как сильно кончишь, когда я буду тебя облизывать, и ты снова это сделаешь, сегодня ночью, если будешь достаточно трезвой.

Мои щеки вспыхнули, и мне пришлось подавить смущенный смех.

Нино отстранился, выглядя холодным, как огурец.

Савио тихо присвистнул.

— Твое лицо хорошо сочетается с цветом твоего платья.

Я подумала, не задушить ли его ремнем от сумочки.

— Как, черт возьми, мы должны остановить мужчин, чтобы они не пускали на них слюни? Это будет адская работа.

— Если кто-то прикоснется к Киаре, ты позвонишь мне, Савио.

— Нино. — сказала я с легким смешком. — Ты не испортишь девичник Серафины, убив кого-нибудь.

Нино смотрел на меня со стоическим спокойствием, которое говорило мне, что никакие мои слова не заставят его передумать.

— Я поймаю их только сегодня. А убью завтра.

— Звучит разумно. — невозмутимо произнесла Серафина, закатив глаза.

Леона была занята тем, что отговаривала Фабиано от его чрезмерного покровительства.

Только Римо выглядел на удивление спокойным.

Он криво усмехнулся и яростно поцеловал Серафину. Взгляд, которым она одарила его, заставил бы меня покраснеть еще больше, если бы я уже не покраснела.

— Вы внимательно следите за ними, поняли? — Римо рассказал об этом своим братьям после того, как оторвался от поцелуя.

Савио вздохнул.

— Дай угадаю, если я этого не сделаю, ты отправишь меня в Канзас, верно?

— Если тебе повезет. — сказал Римо.

Нино легонько погладил меня по попке.

— Помни, что я тебе говорил.

• ── ✾ ── •

— Сейчас «Космос» — лучший клуб в Вегасе, — сказал Савио, припарковавшись в боковом переулке.

Леона, Серафина и я сели на заднее сиденье внедорожника, а Адамо и Савио заняли переднее.

— Ты когда-нибудь был в клубе, Адамо? — с любопытством спросила я.

Адамо оглянулся.

— Конечно. Несколько раз.

Савио кивнул в сторону входа.

— Там Мик и Диего.

Мы все вышли из машины и направились к ожидающим нас парням. Как и Савио, они были одеты в облегающие брюки и рубашки, которые подчеркивали их мускулистое тело.

Увидев нас, Диего и Мик на мгновение потеряли самообладание.

— Я дам вам еще одну секунду, чтобы взять себя в руки, или надеру вам задницы. — крикнул Савио.

Диего и Мик с трудом отвели глаза.

Диего был более массивным из них двоих, широкоплечим, похожим на борца, в то время, как Мик выглядел как бегун, высокий, более мускулистым.

Савио коротко хлопнул в ладоши, прежде чем кивнуть нам.

— Леона, девушка Фабиано, Серафина жена Римо, а Киара жена Нино. Не думаю, что мне придется сказать ещё больше?

Диего вежливо улыбнулся нам. Его взгляд с трудом удерживался от того, чтобы не скользнуть ниже наших лиц.

Адамо подошел к нам.

— Хэй.

Он пожал им руки, затем засунул свои обратно в карманы черных джинсов и проверил наше окружение. В конце переулка мы увидели часть очереди, ожидающей, чтобы попасть внутрь.

— Так как же нам это сделать? — спросил Диего, закатывая рукава.

— Один на один? — предложил Мик, делая то же самое.

Савио задумчиво прищурился. Его рукава были уже закатаны.

Леона вопросительно посмотрела на меня.

— Опусти рукава, Адамо. — сказал Савио.

Адамо усмехнулся, но сделал, как его просили.

Диего и Мик опустили глаза на обожженную татуировку на его предплечье, и лицо Адамо потемнело.

— Многие знают, что им лучше держаться от нас подальше. — объяснил Савио, указывая на свою татуировку.

— Тактика запугивания. — со смехом сказала Серафина.

— Она нам понадобятся. — пробормотал Савио. — Вы, девочки, наверное, хотите танцевать сами?

Я пожала плечами, не придав этому особого значения.

— Мы хотим веселиться вместе, а не чтобы вы крутились всю ночь около нас. — сказала Серафина.

— Хорошо. — сказал Савио. — Мы будем танцевать рядом с вами, но если парни будут слишком грубы, каждая из вас должна будет танцевать с одним из нас, чтобы эти придурки подумали, что вы наши девушки.

— Ты моложе нас. — сказала Леона.

Савио дерзко улыбнулся ей.

— Едва, и не слишком сильно.

Он был прав. Они выглядели как взрослые парни, а не подростки, закаленные тем, что видели и делали, и с уверенностью, обычно присущей взрослым парням.

Савио подал знак своим друзьям.

— Пошлите.

Мы вместе направились в конец переулка и прошли мимо очереди к двум вышибалам, высоким татуированным парням.

Савио кивнул им, и они пропустили нас.

— Этот клуб принадлежит Каморре?

Я спросила Диего, потому что он был ближе всех ко мне.

На его лице отразилось удивление, потом гордость.

— Каждый клуб в Вегасе. Фальконе вышвырнули Русских и МКС, когда они заявили о своей власти.

Савио быстро обернулся и ухмыльнулся. Диего ответил ему тем же взглядом.

Тяжелый бит, который чувствовался в моем теле, приветствовал нас внутри клуба. Все вокруг светилось розоватым светом, а потолок выглядел так, словно был сделан из тысяч кристаллов, которые отбрасывали свет назад.

Клуб был переполнен танцующими телами, пойманными в ловушку музыки. Я впитывала все, будто все отдавали себя басу, некоторые с закрытыми глазами.

Люди редко понимали, что музыка делает со мной, но в этот момент, в этом клубе, каждый был рабом мелодии.

Возбуждение вскипело во мне, и мой пульс подскочил, захваченный магией быстрого ритма.

Серафина сверкнула мне улыбкой, и Леона тоже выглядела восторженной. Мы направились к бару и заказали по «Космополитену» для каждой из нас.

— Круто. — прокричала Серафина сквозь шум.

Я кивнула, потягивая свой напиток, осматривая все вокруг.

Савио, Адамо, Диего и Мик сидели в другом конце бара, притворяясь, что у них мальчишник, и, возможно, для незнакомцев это выглядело убедительно, но я видела сосредоточенность и бдительность на их лицах.

Я отвернулась от них, сделала еще один глоток и начала двигаться в такт музыке. Вскоре все трое уже гудели от желания потанцевать, поэтому мы пили быстрее.

— А вот и они! — крикнула Леона.

Я проследила за ее взглядом и увидела группу из трех парней, направляющихся в нашу сторону. Красиво одетые, с улыбкой. Я пыталась придумать хороший способ подвести их.

Серафина оказалась проворнее.

Она покачала головой и подняла палец, выглядя, как ледяная принцесса, которой она была известна в прошлом.

Парни остановились, не зная, разделяем ли мы с Леоной мнение Серафины. Я тоже покачала головой, и наконец они отвернулись.

Я благодарно улыбнулась Серафине.

— Не думала, что будет так легко держать их подальше.

Серафина покачала головой.

— Они вернутся позже, как только выпьют еще.

Мы подошли к танцполу и начали танцевать рядом, улыбаясь друг другу.

Я подняла руки, повернулась, позволив музыке направлять мои движения.

Вскоре мне стало трудно не обращать внимания на взгляды окружающих парней, и я заметила, что некоторые из них танцуют все ближе и ближе к нам, так что Леоне, Серафине и мне пришлось построить еще более тесный круг.

Вскоре присутствие двух парней позади меня, то, как они пытались танцевать со мной, стало ошеломляющим.

Я покачала головой, но они улыбнулись, как будто думали, что им нужно получше постараться.

Серафина сердито посмотрела на парня позади нее и что — то крикнула, судя по выражению ее лица, не хорошее.

Леона толкнула парня в грудь, когда он подошел слишком близко.

Один из парней позади меня подпрыгнул еще ближе и потянулся к моему бедру.

Я оттолкнула его руку, мой пульс участился.

— Нет. Уходи.

Он нахмурился на мой упрек. По тому, как блестели его глаза, было ясно, что он пьян. Он сделал шаг ближе и попытался привлечь наши тела к танцу.

Высокая фигура оттолкнула его с дороги, и на мгновение мне показалось, что это Савио. А потом я увидела кудри.

Адамо столкнулся с парнем, как Савио и Диего с поклонниками Леоны и Серафины. Мик остался в нескольких шагах позади, не сводя глаз с широкой публики.

Адамо что-то крикнул, и парень попятился. После этого Адамо танцевал рядом со мной, а Диего с Леоной, а Савио с Серафиной.

Я улыбнулась Адамо, который легко двигался в такт музыке, и он слегка улыбнулся мне в ответ.

У Серафины и Савио была своя личная танцевальная битва, и они, казалось, наслаждались ею полностью, и Леона тоже улыбалась, хотя Диего выглядел напряженным, танцуя рядом с ней.

В конце концов мой мочевой пузырь попросил облегчения. Я наклонилась к Адамо.

— Мне нужно в туалет.

— Я пойду с тобой. — крикнул он в ответ. Мы кивнули Савио, и тот кивнул в ответ.

Адамо схватил меня за руку, и мы пробрались сквозь толпу, пока не оказались в задней части здания, где располагались туалеты.

Музыка была далекой пульсацией, которая все еще звучала в моем теле, призывая меня вернуться и снова потерять себя. Конечно, перед комнатой девочек собралась толпа, что означало, по крайней мере, десятиминутное ожидание. Я действительно хотела уйти раньше, потому что не была уверена, что смогу ждать так долго.

Адамо покачал головой.

— Это просто смешно. — он потащил меня в мужской туалет.

— Что ты делаешь?

— Экономлю время. — он толкнул дверь и мы вошли внутрь. — Лучше закрой глаза, пока я не скажу тебе открыть их снова.

Я зажмурилась, лишь мельком заметив мужские спины перед писсуарами. Я позволила Адамо вести меня, стараясь не обращать внимания на едкое зловоние, пока он не остановил меня, мягко коснувшись моих плеч.

— Все, чисто.

Открыв глаза, я обнаружила себя перед открытой туалетной кабинкой. Я вошла внутрь и закрыла дверь, затем обдумала свои варианты.

О прикосновении к любой части туалета не могло быть и речи, поэтому я начала срывать туалетную бумагу, чтобы построить свое личное птичье гнездо. Было странно писать в окружении мужских голосов, которые хохотали и хвастались, и даже их телесные звуки были громче, чем у любой девушки, которую я когда-либо слышала.

Когда я закончила, я замешкалась.

— Адамо?

Нет ответа.

Вздохнув, я открыла дверь, стараясь не видеть ничего такого, чего не хотела бы видеть. Адамо нигде не было видно.

Выйдя из кабинки, несколько парней посмотрели в мою сторону. Если то же самое происходило в женском туалете, все начинали кричать, но этим парням, казалось, было все равно, что я была там, пока они писали в писсуары.

Глядя прямо перед собой, я быстро подошла к раковине и вымыла руки, гадая, куда, черт возьми, делся Адамо.

Я направилась к выходу и вышла в тускло освещенный коридор. Очередь в женский туалет почти не двигалась.

Дальше по коридору я заметила знакомые каштановые волосы. Адамо говорил с двумя парнями, и один из них передал ему маленькую прозрачный пакетик, а Адамо что-то вернул им.

Мое сердце упало, понимая, что это должно быть.

Адамо посмотрел в мою сторону, быстро извинился и поспешил ко мне, засовывая что-то в карман.

— Киара, я думал, девушкам нужно больше времени побыть в туалете.

— Мужской туалет на самом деле не заставляет тебя задерживаться.

Адамо кивнул, выглядя застигнутым врасплох. Он провел рукой по своим непослушным волосам.

— Послушай, пожалуйста, никому не говори. Я не зависим или что-то еще, это просто помогает мне забыть, что произошло. Без травки я бы вообще не мог спать по ночам.

— Только травка? — спросила я.

Было достаточно плохо, но было много худших вариантов, которые он мог использовать.

— Только травка. — сказал он. — Я не хотел, чтобы ты это видела, чтобы ты оказалась в таком положении, когда тебе придется хранить тайну от Нино. Ты ведь не скажешь моим братьям, правда?

Его глаза умоляли меня, и, вспомнив затравленные взгляды, которые он так часто показывал, я кивнула.

— Не буду, но обещай, что постараешься полностью остановиться. Поговори о том, что произошло вместо этого, может, это поможет.

Адамо кивнул, но я могла сказать, что он этого не сделает.

— Давай вернемся, пока Савио не заподозрил неладное.

Мы вернулись на танцпол, и Адамо сразу же начал танцевать, вызывающе улыбаясь мне.

Отбросив свои тревоги в сторону, я улыбнулась в ответ и начала танцевать с ним.

Леона рассмеялась над чем-то, что сказал Диего, а Серафина держала в руке бутылку шампанского. Она сделала большой глоток и протянула его мне.

Я схватила ее и опрокинула назад, позволив колющей жидкости унести мое беспокойство.

Я определенно не была в сознании, когда мы вернулись в особняк. Леона была единственной, кто все еще мог ходить самостоятельно, будучи более сдержанной, когда дело касалось алкоголя — за исключением ее дня рождения.

Адамо с ворчанием вытащил меня из машины и понес в дом, пока Савио держал Серафину.

— Немного помощи? — он крикнул, когда мы вошли в игорную комнату.

— Разве ты не должен был присматривать за ними и не позволить им напиться? — сказал Римо.

Я хихикнула, когда в поле зрения появился Нино и, слегка нахмурившись, забрал меня у Адамо.

— Твоя жена просто прибывает в бешенство, когда пытаешься отобрать у нее бутылку шампанского. Я не хотел, чтобы она выцарапала мне глаза или пнула по яйцам. — сказал Савио.

— Где Грета и Невио? — невнятно пробормотала Серафина.

Я с усмешкой посмотрела на Нино.

— Наверху, спят, как и ты скоро. — сказал Римо.

— Я не хочу спать, — сказала Серафина.

Савио застонал, и Адамо ушел, качая головой.

Я снова хихикнула.

— Я не хочу, чтобы тебя стошнило время секса, Ангел. — сказал Римо.

Нино закатил глаза и пошел прочь. Последнее, что я услышала, было бормотание Серафины о позе собаки.

Нино внес меня в нашу комнату, и я попыталась соблазнительно улыбнуться ему.

Его брови сошлись на переносице.

— Я же сказал тебе оставаться в сознании. Тебе придется смириться с последствиями.

— Нино, — возмущенно пробормотала я.

Он покачал головой и раздел меня, потом себя.

Я попыталась обхватить ногами его бедра, когда он присоединился ко мне в постели, но он мягко развернул меня так, что моя спина прижалась к его груди.

— Иногда я ненавижу твой контроль…

Он усмехнулся и поцеловал меня в шею.

— Для меня это так же трудно, как и для тебя, но мы должны убедиться, что ты будешь вести себя хорошо в следующий раз.

ГЛАВА 17

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Небольшая свадьба в наших кругах являлась социальной ошибкой, особенно если капо женился, но я был рад, что Римо и Серафина решили сохранить ее в семье. Это сделало подготовку менее сложной, особенно меры безопасности.

Конечно, было бы еще меньше хлопот, если бы Римо не решил пригласить близнеца Серафины.

— Я ему не доверяю. — тихо сказал я, когда Римо одевался в одной из комнат моего крыла.

Он не должен был видеть Серафину до церемонии. Киара и Серафина были действительно непреклонны. Киара была абсолютно за бортом, взяв на себя всю организацию украшения, приготовления пищи, выбора песни и всего остального.

Римо застегнул последнюю пуговицу своей черной рубашки.

— Я тоже, но Сэмюэль сделал бы все для своей сестры. Я вижу, как близки Невио и Грета, хотя они еще маленькие. Серафина и Сэмюэль всю жизнь были связаны друг с другом. Он не сделает ничего, что может причинить ей боль.

— Полагаю, что и ты тоже, что делает это рискованным в конце концов.

Римо улыбнулся.

— Ты прав. Я не прикоснусь к Сэмюэлю, пока он не нападет на Серафину, но я знаю, что ничто не удержит тебя, если ты посчитаешь Сэмюэля угрозой для любого из нас.

Я напряженно кивнул.

Впускать врага не только в наш город, но и в наш дом — это не то, с чем я чувствовал себя комфортно, и если Сэмюэль действовал не в свою очередь, он заплатит за это. Я бы убил его в прошлый раз, когда мы его взяли, если бы не вето Римо.

Я посмотрел в сторону сада, где Киара расставила арку с белыми цветами, которые теперь разбрасывали лепестки по дорожке от дома вниз к нему.

Последние несколько недель она почти не отдыхала, всегда заботилась о близнецах, о свадьбе, о каждом члене этой семьи, и хотя ей это нравилось, это была не единственная причина.

Мы так долго пытались сделать ее беременной, но безуспешно. Я подумывал о том, чтобы договориться о встрече с врачом, и решил подождать, пока праздник не закончится и не будет немного покоя.

Адамо вышел к ней покурить.

Я вздохнул и повернулся к Римо, который положил в карман маленький сверток с кольцом Серафины.

— Я все еще беспокоюсь, как это воспримет Адамо. Сэмюэль был среди его мучителей.

Знакомая ненависть горела в глазах Римо.

— Да. Я никогда не прощу этого мудака, но ради Серафины я позволю ему жить, быть здесь.

Мой телефон запищал. Это было сообщение от Фабиано.

Фабиано: «Он здесь».

Я: «Тогда спустись вниз и следи за ним».

Кивнув, я вышел на улицу. Когда я добрался до арки, Фабиано и Сэмюэль пересекали территорию Скудери по направлению к нашему саду.

Поведение Сэмюэля изменилось, он стал более бдительным, когда заметил меня. К сожалению, он не потянулся за пистолетом.

Киара исчезла из виду и скоро вернется. Мысль о том, что Сэмюэль будет рядом с моей женой, меня не устраивала.

Фабиано коротко кивнул мне, затем что-то сказал Сэмюэлю, который покачал головой и указал на место на приличном расстоянии от арки, где он остановился, не сводя с меня глаз.

Он и Фабиано выглядели отдаленными родственниками, хотя и не были ими. Оба были блондинами из прославленного Наряда.

Наши глаза встретились, и я увидел на его лице то же нетерпение, что чувствовал, желание покончить с этим сегодня раз и навсегда, но ради Римо я сдержался. Боковым зрением я заметил, что ко мне идет Киара с близнецами на бедрах.

Она была прекрасна в красном летнем платье, с распущенными по плечам темными волосами и младенцами на руках. Ее лицо светилось счастьем, и это зрелище всегда будоражило меня, даже в те дни, когда пустота прошлого наполняла мою грудь.

Савио стоял в нескольких шагах позади нее, заправляя рубашку в брюки и глядя на Сэмюэля.

Я встретил Киару на полпути и забрал у нее Невио, который извивался и, желая спуститься вниз, как обычно.

Киара улыбнулась и бросила взгляд на Сэмюэля.

— Как ты думаешь, он хочет увидеть племянницу и племянника?

— Мы не позволим ему приблизиться к детям без присутствия Серафины и Римо. — сказал я.

Киара кивнула.

— Думаю, это к лучшему.

Невио издал сердитый вопль, когда я не отпустил его.

— Нет. — твердо сказал я. — Если ты успокоишься, я тебя отпущу.

Глаза Невио вспыхнули гневом, и он начал плакать. Не обращая внимания на его истерику, мы с Киарой направились к арке.

— Я действительно предпочитаю тишину кукольного личика. — пробормотал Савио и легонько ткнул Невио в живот, когда тот остановился рядом с нами. — Как насчет того, чтобы перестать реветь, заноза в заднице?

— Тебе повезло, что Римо этого не слышал. — неодобрительно сказала Киара.

Савио некоторое время назвал Невио занозой — в — заднице. Невио определенно был более трудным ребенком.

Я почувствовал на себе взгляд Сэмюэля и повернулся к нему. Он перевел взгляд с Невио на Грету, но выражение его лица оставалось совершенно настороженным. Это был ген Кавалларо.

Савио поморщился.

— Черт. Мне очень хочется разбить ему лицо. Не могу поверить, что он стоит здесь, в нашем гребаном саду, в нашем чертовым городе после того, что он и его семья сделали с Адамо и Римо.

Римо мог простить Сэмюэлю его собственные мучения — он считал это честной игрой, но не Адамо. Это была ошибка, за которую Кавалларо заплатит однажды.

— Может, это первый шаг к миру. — сказала Киара, пытаясь вставить белый цветок в локоны Греты.

Грета с любопытством следила за происходящим.

Савио усмехнулся, его глаза вспыхнули ненавистью.

— Между Каморрой и Нарядом никогда не будет мира.

Киара посмотрела на меня, и хотя мне не нравился ее полный надежды взгляд, лгать жене мне нравилось еще меньше.

— Он прав.

Было достаточно трудно поддерживать мир с Фамильей. Лука отменит перемирие, как только мы приблизимся к Кавалларо.

Грета нащупала цветок, схватила его маленькими пальчиками и сунула в рот.

— Осторожно. — прошипел Савио.

— Они съедобные, не волнуйся. — сказала Киара и засмеялась.

Часть цветка выглядывала между пухлыми губами Греты. Она перевела взгляд с Киары на Савио, потом на меня и Невио.

Взгляд Киары вернулся к особняку, где Леона махала ей рукой.

— Думаю, что мое присутствие необходимо. Ты можешь взять ее?

Брови Савио взлетели вверх.

— Я никогда ее не держал. Она будет плакать.

— Попробуй. — сказал я.

Последние две недели Грета наблюдала за Савио с большим интересом, больше желая терпеть его легкомысленный характер, чем мой более сдержанный подход.

Савио наклонился так, что оказался на уровне глаз с Гретой, у которой ко рту все еще прилипли два лепестка.

— Ладно, куколка, я возьму тебя. Не плачь.

Киара протянула ее, и Савио осторожно взял ее, а затем прижал к своей груди. Глаза Греты расширились, но она по-прежнему молчала.

— Не уверен, что мне нравится выражение твоего лица. — пробормотал Савио. Он наклонился, чтобы поднять еще один цветок, и поднес его к лицу Греты. — Вот, возьми еще одну закуску.

Рассмеявшись, Киара поспешила к Леоне. Грета тоже съела этот цветок, затем, взглянув на Савио, она вынула пальцы изо рта и коснулась подбородка Савио.

Савио вздохнул, презрительно скривив губы.

— Детская слюна на моем лице, самый яркий момент моего дня.

— А еще у тебя в щетине лепесток, — сказал я.

Савио посмотрел на меня долгим страдальческим взглядом.

— Я так много работал, чтобы заработать свой уличный авторитет. Это может все испортить.

Я удивленно поднял брови.

— Если эта татуировка быка не испортила твою репутацию, то ничего не испортит.

Он ухмыльнулся.

— Ты просто не можешь смириться с тем, что это нравится дамам.

— Если честно, мне все равно.

Невио издал еще один визг и повернулся в моей хватке, решив спуститься на землю.

— Скоро нам понадобится поводок. — сказал Савио.

— Хочу посмотреть, как ты наденешь поводок на Невио, когда Римо будет рядом.

— Этого парня зовут беда. — Савио посмотрел на Грету, которая сосала свои пальцы. — Я прав, куколка?

Она беззубо ухмыльнулась, лепесток прилип к ее языку. Она попыталась снять его и начала пускать слюни.

Савио быстро схватил лепесток. Грета схватила его за руку и принялась грызть палец. Он бросил на меня взгляд.

— Никаких непристойных комментариев. — предупредил я.

Савио усмехнулся.

— Поверь мне, я не настолько испорчен, чтобы так шутить с кукольным личиком.

— Посмотрим. Невио и она не всегда будут детьми. Однажды они станут подростками.

Савио покачал головой.

— Куколка, обещай держаться подальше от таких парней, как я.

— Сомневаюсь, что хоть один человек с проблеском здравомыслия осмелится приблизиться к дочери Римо.

— А если какой-нибудь мудак сделает это, я разрежу его член на куски и скормлю их ему. — прорычал Римо, останавливаясь рядом с нами. Одна из его бровей поднялась, когда он увидел Грету на руке Савио и лепесток все еще прилипал к его темной щетине. — Вижу, ты использовал свое обаяние на моей дочери.

Савио сверкнул улыбкой.

— Я дамский угодник.

Грета протянула руки к Римо, который улыбнулся и забрал ее у Савио.

Он поцеловал ее в лоб, затем посмотрел на Сэмюэля, который наблюдал за нами. Лицо Римо посуровело, глаза наполнились презрением.

— Удивлен, что у тебя хватает самообладания не перерезать ему горло. — сказал Савио, кивнув не брата Серафины.

Невио снова изогнулся, становясь все злее. Он начал брыкаться, готовясь ко второму крику за день.

— Достаточно.

Взгляд Римо метнулся к нам.

— Невио, ты же слышал, что сказал Нино. Достаточно.

Невио перестал извиваться.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь, когда ты ведешь себя прилично, можешь бегать вокруг.

Я поставил его на землю. Ухмылка озарила его лицо, и он бросился прочь, шатаясь как пьяный, прямо на Сэмюэля.

— Черт, — прорычал Римо.

— Я поймаю его.

Я побежал за Невио и догнал его прежде, чем он добрался до своего дяди.

Сэмюэль все равно не смотрел на него. Его прищуренные глаза смотрели на Римо, и когда я выпрямился всего в нескольких шагах от него, они остановились на мне.

Я твердо выдержал его взгляд.

Холодная улыбка растянула его губы.

— Глядя в твои глаза, не понимаю, как Фина может позволить своим детям быть рядом с тобой. Никаких эмоций, верно?

Я ничего не сказал, только холодно смотрел на него, пока Невио снова извивался в моих руках.

— Ты, наверное, можешь убить нас всех, даже младенцев, не моргнув глазом, а потом съесть кусочек этого свадебного торта, пока ты все еще будешь весь в нашей крови.

Я улыбнулся.

— Я мог бы убить тебя прямо сейчас и получить свой торт с незапятнанной одеждой.

Глаза Сэмюэля вспыхнули от нетерпения.

— Нино. — сказала Киара, вставая между мной и Сэмюэлем. — Серафина, скоро будет готова, почему бы тебе не занять свое место у арки? — затем она повернулась к Сэмюэлю. — Привет, Сэмюэль. Уверена, что твоя сестра будет очень рада тебя видеть. Она скучает по тебе.

Брови Сэмюэля сошлись на переносице, но он вежливо наклонил голову.

Киара взяла меня за руку и повела к арке.

— Я знаю, что он тебе не нравится, но сегодня речь идет о Серафине и Римо, а не о кровопролитии.

— Дело не в симпатии. Он представляет угрозу и чуть не убил моих братьев.

— Свадьба — это когда люди собираются вместе, поэтому, пожалуйста, не обращай на него внимания.

Я одарил ее легкой улыбкой, которая должна была успокоить ее, хотя мои внутренности жаждали насилия и мести.

— Тебе не о чем беспокоиться, Киара. Я не буду к нему приближаться. Я в этом надолго.

Киара встала на цыпочки, чтобы она могла поцеловать меня.

Невио издал еще один визг, заставив ее рассмеяться.

— Пора твоей маме и папе пожениться. Надеюсь, ты будешь хорошо себя вести.

— Шансы невелики. Он — роковая комбинация Римо, Савио и Адамо.

Киара склонила голову набок.

— Ничего от тебя?

Я взглянул на Грету, которую Римо держал на руках.

— Грета такая же, как я.

— Я знаю, и Римо тоже, верно?

Я молча кивнул.

Мы с Римо не говорили об этом, но он был слишком проницателен, чтобы не понимать этого.

• ── ✾ ── •

Свадебная церемония прошла без происшествий, и Серафина была очень рада присутствию своего близнеца, что привело к тому, что мой брат тоже был счастлив.

Видеть Римо довольным вообще было редким опытом, поэтому я попытался примириться с присутствием Сэмюэля.

Когда Серафина привыкнет жить без него, будет достаточно времени, чтобы убить его.

Я не пропустил яростный взгляд Адамо, когда он увидел одного из своих мучителей. Он не спорил, когда мы с Римо спросили его, можно ли Сэмюэлю присутствовать.

Я подошел к нему, пока Серафина и Римо разговаривали с Сэмюэлем.

Адамо стоял в стороне и курил. Мы с Римо бросили попытки покончить с этой привычкой. Ему было почти шестнадцать, и он уже мог сам решать, что делать.

Сделав еще одну затяжку, он оторвал взгляд от Сэмюэля, когда заметил меня.

— С тобой все в порядке? — спросил я.

— Конечно. — пробормотал он.

Затем потушил сигарету на предплечье, где шрамы от ожогов портили его татуировку.

Я крепко схватил его за запястье, чтобы остановить.

— Что ты делаешь?

Адамо нахмурился.

— Не хочу оставлять окурки на земле, когда вокруг бегают дети.

— Адамо. — сказал я напряженно. — Какого черта ты делаешь? — я дернул его руку к себе, проверяя небольшой ожог.

Такие же отметины были и на его обожженной коже.

Я посмотрел ему в глаза, но он просто смотрел в ответ.

— Я практически ничего не чувствую. Кожа там в любом случае довольно мертвая.

Я отпустил его, оглядываясь через плечо на остальных. Никто не смотрел в нашу сторону.

— Это нужно прекратить.

— Почему? Ты что, не слушал? Кожа в этом месте онемела. Не имеет значения.

— Имеет. — прорычал я. — Потому, что Сэмюэль сегодня здесь? Ты должен был что-то сказать. Римо не пустил бы его в город, если бы мы знали, что ты плохо с этим справляешься.

Адамо снова посмотрел на Сэмюэля.

— Я не так уж плохо с этим справляюсь. Хорошо, что он здесь. Может будет мир.

В его глазах не было желания мира.

Я подошел еще ближе.

— Адамо, если тебе нужна помощь, ты всегда можешь обратиться к нам. Ты же знаешь, что мы умрем за тебя.

— Знаю. — сказал Адамо. — Римо чуть не умер, помнишь?

Раздалось хихиканье, и Невио, шатаясь, направился к нам, дважды падая, прежде чем, наконец, наткнулся на ноги Адамо. Адамо улыбнулся и взъерошил волосы.

— Привет, малыш.

Странно было видеть его таким, уже не ребенком, каким он всегда был для меня и моих братьев, а взрослым, злым и измученным. Так похож на подростка Римо, что меня беспокоило.

Невио поднял руки и Адамо покачал головой.

— Иди к Нино.

Я поднял Невио и держал его одной рукой. Адамо указал на арку.

— Киара пытается заставить нас подойти. Почему бы тебе не сходить? Мне нужно в туалет.

Я сузил глаза, чувствуя, что он не присоединится к нам в ближайшее время. Я решил дать ему пространство, в котором он нуждался, и направился к моей жене и остальным. Когда я остановился рядом с ними, Киара обеспокоено посмотрела на меня.

— Все в порядке?

Я кивнул, не желая обременять ее этим. У нее было достаточно проблем, чтобы забеременеть.

— Он отступает. — сказал Фабиано, наблюдая за Адамо.

Савио поморщился.

— Он изменился.

Адамо исчез внутри особняка.

Я должен рассказать Римо о новой привычке Адамо сжигать себя. Однако у Римо был определенный способ справиться с проблемами, которые не могли помочь в ситуации Адамо.

Скрывать что-то от него и от Киары мне не нравилось, но, может, это и к лучшему, пока я точно не узнаю, с чем мы имеем дело.

КИАРА

Через пару дней после свадьбы Серафина, Леона и я налили себе бокалы шампанского и устроились на шезлонгах.

У нас все еще оставалось несколько бутылок после свадьбы, и теперь, когда Фабиано попросил руки Леоны, у нас была причина отпраздновать.

— Все еще не могу поверить, что он сделал мне предложение. — прошептала Леона, сияя при виде бриллиантового кольца на пальце.

— Похоже, свадьба его вдохновила. — с улыбкой сказала Серафина.

Я подняла свой бокал.

— Видишь, я же говорила тебе, что он спросит.

В течение первого часа мы начали нашу вторую бутылку, и каким-то образом мы закончили на разговоре о сексе.

Алкоголь помог ослабить наши запреты, хотя Серафина определенно была той, у кого меньше всего проблем для обсуждения этих вопросов, что было не так уж странно, учитывая, за кем она была замужем — находясь рядом с Римо все время, вы просто становились менее чувствительными.

— Самое странное место, где вы занимались сексом? — спросила Серафина поверх бокала, и ее глаза озорно заблестели.

Леона задумалась, поджав губы.

— Клетка для боя в спортзале Каморры? Или, может, в машине Фабиано на нашем любимом холме?

Серафина сделала глоток.

— Бойцовская клетка, звучит захватывающе.

Она закусила нижнюю губу между зубами с небольшой улыбкой.

У меня было предчувствие, что скоро Римо поймет еще одну причину, по которой он любит клетку.

— А ты? — спросила я ее, чувствуя себя пьяной и теплой.

— Во время наших пробежек по каньону, в бассейне, в лифте, в переулке за Сахарницей… но мой любимый был здесь, в саду. — сказала она с легким смешком.

— Не очень смело. — сказала Леона.

Серафина виновато улыбнулась мне, и я задумалась, что бы это значило.

— Когда я была еще пленницей, мы с Римо целовались под окном вашей спальни — пока ты и Нино…

У Леоны отвисла челюсть, и она захлопнула ее ладонью, хихикая.

Меня охватило острое смущение.

— Серьезно? — Серафина слегка кивнула. — О Боже, что ты слышала? — я покачала головой. — Нет, не говори мне. Как неловко.

— Думаю, те, кто должен быть смущен, это Римо и Фина, которые шпионят за вами. — сказала Леона со смехом.

— Как будто Римо смутился бы из-за этого. — пробормотала я. Я толкнула Серафину в колено. — Как я могу снова встретиться с ним, зная, что вы подслушивали нас?

— Это было очень давно. — сказала Серафина и чокнулась своим бокалом с моим. — И судя по тому, что я слышала, тебе повезло.

Она рассмеялась, увидев выражение моего лица.

Слышала ли она, когда Нино был у меня между ног?

— Он любит спускаться в подземелье? — сказала Леона, ее щеки вспыхнули, когда она хихикнула.

Я допила остатки шампанского.

— Фабиано и Римо нет? — я стрельнула в ответ, пытаясь отплатить им, но они не так стеснялись этих тем, как я, особенно Серафина.

— О, Римо это нравится.

— И Фабиано тоже. — сказала Леона с заговорщической улыбкой.

Я откинулась на спинку шезлонга и уставилась в небо. Я разрывалась между смехом и острым чувством стыда.

Серафина толкнула меня в бедро.

— Да ладно. Нет причин смущаться. Хорошо, что у нас есть парни, которые знают, как сделать нас счастливыми, верно?

— Верно. — я села.

Серафина улыбнулась.

— Хорошо, я расскажу тебе о другом месте, чтобы отвлечь тебя.

— Клянусь, если вы с Римо занимались сексом в нашей постели, я сойду с ума.

Она покачала головой.

— Мы занимались сексом на фламинго Савио.

Я расхохоталась.

— Мне всегда было интересно, как это работает. — задумчиво произнесла Леона. — Ты не можешь залезть на него, так, чтобы эта штука не повернулась…

Серафина снова наполнила наши бокалы, опустошая бутылку.

К счастью, нас ждала третья бутылка в холодильнике.

У меня было чувство, что мне нужно больше алкоголя.

— Ладно, у нас там был своего рода секс. Очень удобно, сидеть и расслабляться, когда твои ноги находятся в бассейне, в то время, как парень погружает свой язык в его «бассейн».

Шампанское брызнуло из моего носа, когда я фыркнула — засмеялась, моя кожа пылала.

— Много информации, Фина!

Леона схватилась за край своего шезлонга, чтобы не упасть, хихикая и расплескивая алкоголь повсюду.

— Савио знает? — спросила Леона.

— Сомневаюсь, что его это волнует. — сказала я. — Судя по тому, что я слышала, фламинго многое повидал.

Серафина пожала плечами.

— Мы его потом почистили, вот и все…

Я зажала глаза рукой, не в силах поверить, что наш разговор принял такой оборот. Несколько лет назад что-то подобное было бы невозможным для меня.

— Что насчёт тебя, Киара? Какое самое странное место, где ты занималась сексом?

Я посмотрела на Серафину сквозь пальцы, затем медленно опустила их, послав ей смущенную улыбку.

Я провела пальцами по краю стакана, размышляя о том, как мало я сделала до сих пор. До сих пор мы редко выходили из спальни.

— Однажды мы целовались в душе раздевалки на арене Роджера и в бассейне. — сказала я. — Но это все. Думаю, что Нино сдерживается ради меня.

Серафина поджала губы.

— Тогда тебе придется показать ему, что ты хочешь быть более предприимчивой. Я действительно могу порекомендовать сделать это где-нибудь на природе или попробовать фламинго.

Я пододвинула к ней стакан.

— Мне нужно больше алкоголя.

Мы допили третью бутылку и перешли к мятному шнапсу, который Серафина обнаружила где-то в глубине бара, когда нас нашли парни. К тому времени мы были полностью пьяны.

Римо нес Грету и Невио и поднял брови, когда увидел нас.

— Вижу, вы нашли тайник Савио со шнапсом.

Я сделала глоток из своего стакана и вздрогнула от вкуса.

— Отвратительный. На вкус, как зубная паста.

Потом я рассмеялась, и Серафина с Леоной присоединились.

— Вижу, это не помешало тебе опорожнить бутылку. — сказал Нино, поднимая бутылку шнапса.

Фабиано подошел к Леоне и помог ей подняться. Она упала в его объятия, улыбаясь.

— Мы говорили о путешествии под землю.

Фабиано нахмурился и посмотрел на Римо, потом на Нино, который пожал плечами.

— Может, в следующем году.

Мы с Серафиной расхохотались.

— Надеюсь, ты будешь спускаться чаще, чем раз в год. — поддразнила Серафина.

Понимание промелькнуло на лице Фабиано, и он поднял бровь.

— Брось, Леона. Я в настроении немного попутешествовать.

Римо покачал головой.

Невио бормотал и смеялся, полный решимости участвовать в веселье, даже если он понятия не имел, что это такое. Грета, как обычно, наблюдала за всем со своим спокойным вниманием.

— Думаю, мне следует попытаться усыпить наших маленьких монстров. Ты, наверное, чертовски похотливый после всех этих разговоров о сексе? — сказал Римо и криво улыбнулся Серафине.

Она вскочила на ноги, покачнулась и сумела пробраться к мужу и близнецам.

— Я тоже в настроении немного попутешествовать под землю.

Они исчезли, и я, спотыкаясь, поднялась на ноги, но снова плюхнулась на стул. Подошел Нино, и я улыбнулась ему.

Мой взгляд медленно прошелся по его телу, по тому, как его рубашка обтягивала его мышцы, и мое тело напряглось от желания. Нино наклонился надо мной, схватил за талию и поднял на ноги.

Я схватила его за шею и поцеловала. Он ответил, но был сдержан. Я отстранилась.

— Я хочу тебя.

Он посмотрел мне в глаза.

— Ты очень пьяна.

— Я всегда хочу тебя. Мне не нужно быть трезвой для этого. Это не первое свидание. — пошутила я.

Я обхватила его через штаны, слегка разминая и чувствуя, как он твердеет под моими прикосновениями.

Губы Нино дрогнули.

— Вижу, алкоголь снижает твои запреты.

— Тебя беспокоит, что я такая?

Спросила я и не переставая тереть его, наслаждаясь тем, как быстро он отреагировал на меня, как страстно желал меня.

Нино присел на корточки, не оставив мне иного выбора, кроме как отпустить его.

— Нет, я рад, что ты наконец-то достаточно уверена в себе, чтобы сказать то, что хочешь, и действовать в соответствии со своими желаниями.

Он обнял меня одной рукой за талию и наклонился ближе, а другой скользнул под юбку и начал гладить меня.

Я уже была мокрой и жаждала его.

Я посмотрела в сторону дома, задаваясь вопросом, сколько из этого будет видно из окон. Эта часть бассейна была не так скрыта, как сам бассейн. Я никого не видела, но риск оставался. Но большая часть будет защищена широкой спиной Нино.

Нино проследил за моим взглядом.

— Может, мне остановиться и зайти внутрь?

Я быстро покачала головой.

— Нет.

Его рот дернулся, и он медленно ввел в меня два пальца. Я задохнулась от восхитительного растяжения, когда он вошел в меня.

— Фина сказала мне, что однажды они с Римо подслушали, как мы занимались сексом. — сказала я между стонами, заинтересовавшись реакцией Нино и удивившись, когда он только кивнул.

— Знаю. Римо сказал мне, и я услышал их через открытое окно.

Мои глаза расширились.

— Ты знал, что они подслушивают, и не остановился?

— Мне было все равно, но я знал, что ты так и сделаешь, поэтому ничего тебе не сказал.

— О Боже, пожалуйста, надери Римо задницу в следующий раз, когда он попытается сделать что-то подобное.

Нино снова вошел в меня.

— Дам ему знать о твоих чувствах по этому поводу.

Я застонала, потом покачала головой.

— Нет….но я бы предпочла, чтобы он вообще забыл об этом.

Нино кивнул, его глаза сосредоточились на его пальцах, и мои пальцы начали скручиваться от его голодного взгляда. Мое освобождение ударило меня, и мои руки подкосились.

Я откинулась на спинку стула, постанывая и хихикая, полностью ошеломлённая, а также чувствуя, как все больше и больше кружится голова.

Надо мной появилась голова Нино.

— Думаю, на сегодня достаточно.

— А как же ты?

— Завтра. — пробормотал он и осторожно поднял меня.

Я сонно кивнула, уткнувшись ему в грудь, а затем мое зрение потемнело.

ГЛАВА 18

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

У меня была самая сильная головная боль в жизни. Каждый раз, когда свет встречался с моими глазами, острая боль пронзала мой мозг.

Держась за висок, спотыкаясь, я вышла из спальни. Нино уже ушел, как я догадалась, на утреннее купание, потому что было уже десять.

Когда я вошла в кухню, Серафина склонилась над столом, выглядя как зомби. Она с трудом подняла глаза и подарила мне слабую улыбку.

Я попыталась ответить тем же жестом, но только поморщилась.

Губы Римо растянулись в кривой усмешке. Невио и Грета были заняты тем, что перебирали кубики еды на тарелках перед ними.

Я поплелась к кофеварке и налила себе огромную порцию черного кофе. На этот раз без молока и сахара.

Подойдя к столу, я вцепилась в свою чашку, будто это был мой спасательный круг. Я никогда не чувствовала себя так, и я определенно никогда не буду пить так много снова. Были приятно оторваться вчера, но на следующее утро после…

Невио издал счастливый визг, когда я села, и всхлипнула от боли, вызванной этим звуком в моем мозгу.

— Шшш. — прошептала Серафина, наполовину умоляя.

Римо усмехнулся.

— Вы двое выглядите на смерть согретые. — никто из нас не отреагировал. — Надеюсь, ты не ждешь, что я приготовлю завтрак. Я не умею готовить и не собираюсь этому учиться.

Я подняла глаза.

— Может ты должен.

— Нет, это привилегия Капо. — сказал он и угрожающе улыбнулся. — Серафина упомянула, что в конце концов рассказала тебе о том, что мы подслушивали.

— Римо. — прошипела Серафина, затем застонала и коснулась своей головы. — Я же сказала тебе не упоминать об этом. Мне не следовало этого делать.

Мои щеки вспыхнули, и я поморщилась.

— Не говори об этом.

Римо наклонился вперед.

— В следующий раз я дам тебе сигнал, чтобы ты знала, что происходит.

Я предостерегающе подняла палец.

— Не смей этого делать. Держи свой нос подальше от нашей спальни.

Римо сказал бы что-нибудь еще, чтобы еще больше смутить меня. К счастью, запах кофе увлек Савио, Нино и Адамо на кухню, и все они расселись вокруг стола.

Нино пристально посмотрел на меня.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно.

Нино еще мгновение наблюдал за мной.

— Причина и следствие.

— Я действительно люблю тебя, но это заставляет меня хотеть ударить тебя ложкой.

В глазах Нино мелькнуло удивление.

— Держи свое извращенное дерьмо доминантки в своей спальне, хорошо? — слишком громко сказал Савио.

— Можешь говорить тише? — пробормотала Серафина.

Савио усмехнулся.

— Что? Только не говори мне, что у тебя болит голова.

На этот раз он заговорил еще громче.

— Разве мы не будем завтракать? — спросил Адамо через мгновение.

— У нашего местного повара похмелье. — сказал Римо.

— Я приготовлю омлет. — сказал Нино и встал.

Я послала ему благодарную улыбку.

Римо пытался кормить Грету морковным пюре, а Невио ел сам.

Он терпеть не мог, когда кто-то пытался кормить его с ложки, поэтому в конце концов мы просто сдались и поставили перед ним выбор кубиков овощей, мяса и фруктов, чтобы он мог выбрать, что есть.

Потягивая кофе, я наблюдала за Римо с Невио и Гретой, каким терпеливым он был, даже когда Невио вел себя, как маленький монстр.

Римо заметил мой взгляд и поднял брови, а я только улыбнулась. Ему не нравилось, когда люди видели его более мягкую сторону.

Через несколько минут подошел Нино с огромной сковородой, наполненной яичницей-болтуньей.

— Я думал, у нас будет омлет. — сказал Савио.

— Если вы не удовлетворены предоставленной едой, вы можете приготовить сами. — протянул Нино.

Савио протянул ему тарелку.

— Вижу, мы все сегодня в плохом настроении.

Я подавила смешок, затем поморщилась. Несмотря на мои протесты, Нино положил мне на тарелку несколько яиц.

— Тебе нужно поесть.

Я вздохнула, затем взяла ложку и отправила кусочек в рот. Сегодня утром все казалось несвежим.

Вернув пустую сковороду на плиту, Нино поставил передо мной Тайленол и большой стакан яблочного сока.

— Может помочь.

Он опустился рядом со мной.

Нино мягко сжал мое бедро, и я заставила себя проглотить обезболивающее и большой глоток сока.

— Когда ты вернулся домой вчера ночью? — спросил Нино у Адамо.

Под глазами у него залегли темные синяки, от него слабо пахло дымом и пивом.

— Около четырех.

— Завтра в школу. Я не хочу, чтобы ты снова гулял всю ночь.

— Уже почти конец учебного года. Скоро начнутся каникулы. Не похоже на то, что происходит что-то захватывающее. — пробормотал Адамо, цепляясь за свою чашку кофе. — Савио все время на вечеринках.

— Савио не ходит в школу и никогда не попадёт в дерьмо. — резко сказал Римо.

Грета уставилась на него, ее рот был измазан пюре, игнорируя ложку, которую Серафина протянула ей.

— Савио тоже совершеннолетний. — сказал Савио, закатывая глаза. — Чувак, ты выглядишь дерьмово, даже хуже, чем две наши красавицы вон там.

— Я просто немного повеселился. — сказал Адамо, защищаясь.

Нино нахмурился.

— Ты можешь веселиться, но ты должен знать свои пределы и не пересекать их.

Мы с Серафиной переглянулись.

Прошлой ночью мы не подавали лучшего примера, но это был только второй раз, когда мы напились.

— Ладно. — проворчал Адамо, вызывая мои подозрения.

Обычно он был более конфронтационным с этими вопросами.

Римо прищурился.

Грета наклонилась вперед и ухватилась за один из кусочков авокадо Невио.

Невио поднял его так, чтобы Грета могла схватить его. Кусок был раздавлен между их руками, но Грета поднесла зеленое месиво к лицу и засунула пальцы в рот.

— Терпеть не могу эту миловидность. — прошептала я.

Губы Савио скривились.

— Думаю, что манеры за столом больше не имеют значения.

Серафина закатила глаза и поцеловала Грету в голову.

— Ты предпочитаешь есть то, что есть у Невио?

Грета не ответила, и когда Римо протянул ей кусок вареной моркови, она взяла ее и сунула в рот, а затем усмехнулась.

К концу завтрака лица и волосы Невио и Греты были покрыты едой, но они выглядели сытыми и счастливыми.

После этого Нино и Римо отправились на встречу со Стефано, который находился в городе, в то время как Серафина и я пытались убрать беспорядок, вызванный детьми, пока они играли на своем одеяле на полу.

Я прислонилась к стойке и наблюдала за ними, как они общались, мирно делясь своими игрушками, как Невио успокаивался, когда были только он и Грета.

Постоянное желание стало более заметным, и я раздавила его. Некоторые вещи требуют времени.

• ── ✾ ── •

Была середина июня, когда я шла купаться. Я полюбила тренироваться в бассейне рано утром, как Нино, и это помогло мне расслабиться.

Заметив Адамо, прислонившегося к стене в полном одиночестве, я подошла к нему.

Глаза Адамо были почти лихорадочными, когда я села рядом с ним.

Я догадалась, что он только что вернулся оттуда, где провел ночь. После свадьбы он стал еще более замкнутым. Может, встреча с Сэмюэлем все-таки что-то с ним сделала.

Он сделал еще одну затяжку, прежде чем взглянуть на меня. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы полностью сосредоточиться на мне; он что-то принял. Взгляд в его глазах мог быть только от наркотиков, и я не думала, что это была только травка.

— Адамо?

— Да? — прохрипел он.

— Что случилось? Ты можешь сказать мне, ты знаешь, что можешь доверять мне.

Он кивнул на шрамы от ожогов на предплечье. Впервые за долгое время я увидела его с короткими рукавами, и мой желудок сжался, когда я заметила множество маленьких ожогов от сигарет, которых раньше не было.

— Не могу это забыть. Я мечтаю об этом каждую ночь. О беспомощности, агонии и, что хуже всего, о безудержной ненависти в их глазах. Они хотели уничтожить меня самым жестоким способом только потому, что я Фальконе.

В горле у меня пересохло. Наверное, это был первый раз, когда он признался в этом вслух.

— Потому что они знали, что это сломает Римо.

Адамо кивнул.

— Иногда я ловлю себя на том, что смотрю в глаза Фины только для того, чтобы вызвать воспоминания о том дне. Они похожи на Сэмюэля и достаточно близки к Данте.

Боже. Что я должна была сказать на это? Адамо избегал Серафины, но, что по этой причине я не ожидала.

— Почему ты пытаешься помнить?

— Потому что я не могу забыть! Это дает мне чувство контроля, когда я выбираю момент возникновения воспоминаний.

— Я понимаю. — прошептала я.

Он отшвырнул сигарету.

— Я думал, что я другой. Пытался убедить себя, что да, но это не так.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу отомстить. Я хочу, чтобы они истекали кровью, даже если знаю, что это ничего не изменит, только приведет к большему насилию, к большему страданию.

Он провел дрожащей рукой по волосам.

— Что ты принял?

— Что?

— Ты под кайфом. — тихо сказала я.

Я видела, как он начинает защищаться. Адамо научился хранить секреты, и я беспокоилась, сколько их он скрывает под своей маской.

Адамо встал.

— Никто в Каморре не стал бы продавать мне наркотики, Киара. Как я могу быть под кайфом?

— Я видела, как ты купил что-то у тех парней в клубе.

Он покачал головой.

— Это было всего один раз. Когда они узнали, кто я, отказались продать мне что-либо.

Вероятно, это было правдой, но сейчас он лгал. Он что-то принял.

— Адамо, твои братья любят тебя. — я встала и коснулась его руки. — Не позволяй тому, что случилось, сломить тебя. Не позволяй этому изменить тебя. Ты самый добрый человек, которого я знаю.

— Я не добрый!

Он крепко схватил меня за плечи, его глаза горели отчаянием, даже когда они потеряли фокус.

Если он не получал наркотики от Каморры, единственными вариантами были братва, картель или местный MC, и это было полное безумие. Лас-Вегас был твердо в руках Каморры.

Это означало, что он должен был получить свои запасы, когда ему разрешили участвовать в гонках в других штатах.

— Я не добрый. — повторил он, еще сильнее сжимая пальцы.

— Ты делаешь мне больно.

Взгляд Адамо метнулся к его рукам, и он отпрянул от меня, качая головой снова и снова.

— Мне очень жаль. Я все испортил.

Он медленно попятился с выражением явной вины на лице, а затем повернулся, убежал и исчез за углом дома.

Я поклялась Адамо, что все наши разговоры останутся конфиденциальными. Вот почему он открылся мне. Могу ли я скрыть это от его братьев и всех остальных? Должна ли я?

Я закрыла глаза.

Я подожду несколько дней, прежде чем принять решение.

• ── ✾ ── •

На следующий день я шла купаться, но замерла на пороге общего помещения, с удивлением обнаружив Нино в игровой комнате с близнецами. Я думала, он уже плавает. Может, Серафина попросила его присмотреть за близнецами, пока она собирается.

Я остановилась в дверях. Он сел на диван рядом с Невио. Грета подошла ближе, ее темные глаза остановились на книге, лежащей на коленях у Нино. Она держалась за его колено, все еще не так твердо, как ее близнец.

Невио уже потерял интерес к страницам и снова теребил татуировки Нино, бормоча в явном восторге.

Нино внимательно наблюдал за Гретой. Она попыталась взглянуть на книгу, но была слишком мала, пока Нино не поднял книгу в ее направлении, что в свою очередь сделало Невио несчастным, что привело к предупреждающему крику, который вполне мог привести к полномасштабной сессии криков.

— Если я подниму тебя, ты и Невио оба сможете посмотреть книгу. — спокойно объяснил Нино.

Грета уставилась на него своими огромными глазами, растопив мое сердце своей прелестью.

Нино опустил руки, двигаясь медленно, чтобы дать ей время, прежде чем он скользнул одной рукой под ее подгузник, а другой придержал ее спину.

Он поднял ее с пола, не сводя глаз с ее лица, будто боялся, что она в любой момент может разрыдаться.

Долгое время Римо был единственным, кого она принимала. Теперь, когда она разрешила Савио обнять ее, казалось, что она стала доверять парням в этой семье.

Она продолжала молчать, и по выражению ее лица было ясно, что она еще не в восторге от сложившейся ситуации.

Нино обнял ее и указал на книгу.

Конечно, Невио тут же вскарабкался на него, и пока я смотрела, как в конце концов Грета и Невио уселись на колени Нино, он спокойно объяснил им образы.

Мое сердце было таким полным, что я не знала, как оно не лопнуло, и вскоре предательские слезы собрались в моих глазах.

Серафина появился рядом со мной и обняла меня.

— Ты тоже скоро это получишь. Вы с Нино заслуживаете быть родителями.

Я кивнула и не осмелилась ничего сказать из за страха разрыдаться. Может, пора перестать притворяться, что все будет хорошо, и записаться на прием к врачу. По какой-то причине я боялась узнать, что могло быть что-то не так. Мысль о том, что это как-то связано с моим прошлым, приводила меня в ужас.

• ── ✾ ── •

Я вышла из ванной, готовая лечь в постель, где меня уже ждал Нино.

— Киара.

Голос Нино был отстранённым, и заставил меня повернуться к нему.

Он медленно сел в постели, в его глазах мелькнуло что-то свирепое и суровое, что-то ужасающее.

Я проследила за его проницательным взглядом до своих плеч и почувствовала, как краска отхлынула от моего лица.

Адамо, должно быть, схватил меня еще сильнее, чем я думала, учитывая синеватые отпечатки пальцев, расцветающие на моей коже.

Нино встал с кровати, его тело было напряженным и хищным, когда он подошел ко мне.

Он провел кончиками пальцев по моим синякам, заставляя меня удивляться, как его прикосновение могло быть таким нежным, когда в его глазах было убийство.

— Кто это сделал?

— Нино. — начала я, не зная, что сказать ему, как сказать ему что-нибудь, не нарушая доверия Адамо, и задаваясь вопросом, может, нет другого способа спасти младшего брата Фальконе.

— Кто причинил тебе боль? — хрипло прошептал Нино, и ярость в его глазах, хотя и не направленная на меня, пронзила меня страхом.

— Ничего страшного. — я улыбнулась, хотя мое лицо застыло от вынужденных эмоций.

Я потянулась за халатом, отчаянно пытаясь скрыть синяки и изгнать жестокость с лица Нино, но он не хотел этого.

Он сжал пальцами мою руку, останавливая меня.

— Кто причинил тебе боль?

Его глаза манили меня открыть правду, но к какому результату?

— Он не хотел причинить мне боль. Это был несчастный случай…

Я сглотнула, потому что рот Нино растянулся в страшной улыбке.

— Несчастный случай? — он обхватил мое лицо ладонями и нежно поцеловал в губы. — Кто это сделал? Ты мне не доверяешь?

Я доверяла Нино свою жизнь, зная, что с ним я в безопасности, но с той же уверенностью я знала, что никто другой не был в безопасности.

— Он не это имел в виду. Ему больно.

— Адамо. — выдохнул Нино, закрывая глаза, и нежность соскользнула с его лица.

Он отпустил мои щеки и вылетел из комнаты.

— Нино! — я споткнулась, но он бежал слишком быстро. — Нино, не надо!

Адамо не было в его комнате, которая была еще более грязной, чем в прошлом.

Не останавливаясь, Нино развернулся и бросился вниз по лестнице. Мне удалось догнать его, когда он на мгновение остановился в дверях игровой комнаты. Савио сидел на диване, и Адамо тоже, на этот раз на большом экране шёл бой.

Римо взглянул на него с того места, где он колотил по боксерскую грушу.

— Какого хрена…

Дальше он не продвинулся. Нино подошел к Адамо, растянувшемуся на диване, схватил его за горло и повалил на пол.

— Нино, не надо! Пожалуйста! — я бросилась к нему, пытаясь остановить.

Нино стоял на коленях над Адамо, вцепившись пальцами ему в горло, с выражением абсолютной жестокости на лице. Мускулы на его обнаженной спине напряглись, заставляя Феникса и пламя ожить.

— Ты причинил боль Киаре? — Нино заскрежетал зубами в Адамо.

Римо увидел мои синяки. Он резко спросил.

— Нино?

Голова Адамо покраснела под удушливой хваткой Нино. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы защититься, только смотрел на брата глазами, полными страдания, почти отчаянно желая, чтобы Нино положил конец тому, что он начал. Может, Римо тоже заметил это, потому что на мгновение на его лице промелькнуло выражение, которое он показывал только тогда, когда упоминалась их мать.

Затем он схватил Нино за плечо и потянул.

— Нино, прекрати это дерьмо.

Нино не отпускал его до тех пор, пока Савио не схватил его за вторую руку и они с Римо не бросились на него.

Нино отпустил Адамо и позволил Римо поднять его на ноги, пока Савио осматривал младшего брата.

— Ты в порядке?

Адамо никак не отреагировал. Он остался лежать на полу, массируя горло. Его глаза остановились на мне, и снова его лицо исказилось от чувства вины.

— Мне очень жаль, Киара.

— Я знаю. — тихо сказала я.

Я подошла к Нино, чье плечо Римо все еще крепко сжимал, и коснулась его груди.

Через несколько мгновений Нино оторвал взгляд от Адамо и посмотрел на меня, и как всегда гнев исчез в пользу чего-то нежного.

— Я в порядке, хорошо? Адамо не хотел причинить мне боль.

— Что случилось? — Спросил Римо у нас с братом.

Адамо медленно сел и, не сводя глаз с Нино, осмелился встать.

— Это был несчастный случай.

Нино сделал шаг в его сторону.

— Это оправдание может использовать тот, кто не сражался большую часть своей жизни, кто не был знаком с насилием и болью. Но ты, как и я, не причиняешь боль случайно, Адамо.

— Не все так хороши в причинении боли, как ты, и в управлении того, как ты ее подавляешь. — пробормотал Адамо.

— Я хочу знать, что случилось. — отрезал Римо, заставляя меня встретиться с его суровым взглядом.

Нино встал между нами, отталкивая Римо.

— Хватит. — сказала я, шагнув в сторону Нино и повернувшись к Римо. — Нино, ты же знаешь, что Римо не причинит мне вреда.

Римо невесело улыбнулся.

— Почему Адамо оставил синяки на твоей руке?

Адамо смотрел на меня с трепетом, боясь того, что я открою. Каковы будут последствия? Римо ясно дал понять, что не потерпит, чтобы Адамо принимал наркотики, но Адамо их принимал, и не только это, он брал их от наших врагов — иначе и быть не могло.

— Мне совсем не нравится твой взгляд. — прорычал Римо, дотрагиваясь до моей руки, чтобы привлечь мое внимание.

— Это был несчастный случай.

Нино издал тихий горловой звук, глядя на меня так, словно я предаю его.

— Чушь собачья. — сказал Римо. — Один из вас скажет эту чёртову правду, или я серьезно потеряю свое дерьмо.

Послышались шаги, и появилась Серафина с близнецами на руках. Она нахмурилась, глядя на сцену перед собой.

— Тебе лучше уйти. Нам надо кое-что обсудить. — сказал Нино, и Римо кивнул.

Серафина перевела взгляд с меня на Адамо, который слегка улыбнулся ей, и все, о чем я могла думать, это то, что он смотрел на нее, чтобы напомнить себе о пытках, которые он перенес.

Она повернулась, бросив на Римо последний вопросительный взгляд, и вышла.

— А теперь долбаную правду. — сказал мне Римо.

— Я тебе все рассказала.

Римо поджал губы и обменялся взглядом с Нино, который стоял совершенно неподвижно.

— Киара. — предупредил Римо. — Я все еще Капо, и мне нужна от тебя правда.

— Я ничего больше не скажу. Если вы хотите получить от меня больше информации, вам придется использовать свои причудливые навыки пыток.

— Да, конечно, с твоими ебаными оленьими глазами, смотрящими на меня, как сломанный щенок. Ты не хуже меня знаешь, что мы с Нино не можем нанести вред ни одному твоему непослушному волоску.

Я знала, что Нино не сможет причинить мне боль, и всегда подозревала, что Римо, по крайней мере, поколеблется, прежде чем причинить мне боль, но когда он признал, что не способен причинить мне боль, я почувствовала тепло.

Подумать только, я так боялась стать Фальконе, выйти замуж за Нино, когда это дало мне человека, который любил меня, и братьев, которые значили для меня больше, чем мои кровные родственники.

И прямо сейчас эти братья были на грани нападения друг на друга. Савио выглядел ошеломленным всем происходящим.

Римо подошел к Адамо.

— Тогда тебе придется вместо этого открыть свой гребаный рот.

— Я же тебе сказал. Это был несчастный случай. Если ты мне не веришь, почему бы тебе не закончить начатое Данило и не сжечь остатки моей татуировки?

Адамо толкнул его предплечьем в сторону Римо.

Верхняя часть татуировки с рукояткой ножа и частью глаза исчезла, сменившись узловатыми ожоговыми шрамами. Это придавало остальному глазу, который оставался печальным, унылый взгляд.

Римо напрягся.

— Ты дал мне клятву. Ты должен сказать правду.

— Римо спас тебя дважды, Адамо, может, ты должен быть благодарен. — холодно сказал Нино.

Было больно видеть братьев такими, видеть, как они страдают. Я не была уверена, поможет ли им правда. Я не могла себе представить, как это возможно. Употребление наркотиков Адамо поставит Римо в невыносимое положение, особенно если мои подозрения верны.

— Может, ему не следовало спасать меня. — сердито сказал Адамо, затем протиснулся мимо Савио, схватил ключи от машины и выбежал на улицу.

— Какого хрена? — воскликнул Савио.

Римо и Нино посмотрели на меня, и у меня внутри все сжалось.

— Это как-то связано с ожогами от сигарет? — спросил меня Нино.

Римо и Савио уставились на него.

— Какими ожогами? — прорычал Римо.

Савио опустился на подлокотник дивана.

Нино коснулся моих рук.

— Киара.

Я закрыл глаза.

— Он еще не оправился от того, что случилось с Нарядом. Он мечтает об этом и ищет выход.

Я не упоминала о глазах Серафины, не желая, чтобы она чувствовала себя виноватой.

— Он вернулся к наркотикам. — тихо сказал Римо.

Конечно, он все понял.

Я посмотрела на него и кивнула.

Нино разочарованно покачал головой.

— Мне нужны ответы. — сказал Римо. — Какими ожоги от сигарет, и где Адамо достает эти чертовы наркотики?

— Я поймал Адамо, когда он тушил сигарету о предплечье. Он утверждает, что не чувствует боль из-за рубцовой ткани. — объяснил Нино.

— Черт. — пробормотал Савио.

Лицо Римо было ужасным, полным ярости и холодной решимости.

— Кто продает ему наркотики?

Сила его взгляда заставила меня содрогнуться.

— Не знаю. Он сказал мне, что никто в Каморре ему ничего не продаёт.

Нино и Римо обменялись взглядами.

— Может, братва.

— Ты действительно думаешь, что он настолько глуп, чтобы приблизиться к нашим врагам? — спросил Савио.

— Наркотики заставляют людей совершать глупости. — проворчал Римо. — Может, он знает людей на гонках, которые ему помогают.

— Что ты собираешься делать?

— Мы найдем людей, которые продают ему наркотики, и убьем их. — просто сказал Нино.

— А с Адамо?

— Мы позаботимся о том, чтобы он остался в своей комнате и пришёл в себя. Я не позволю ему разрушить свою жизнь наркотиками. — сказал Римо. — Я лучше запру его, пока он не станет чист, чем позволю ему умереть от этого дерьма.

— Я пойду искать его. Я знаю несколько мест, где он любит зависать, но начну с дома Кейджей. — сказал Савио, вставая и уходя.

Серафина снова просунула голову, выглядя обеспокоенной. Она несла Грету.

— Можно мне войти?

Римо кивнул, все еще глядя в пол.

— Грета суетится. Она не хочет спать. Похоже, сегодня ей нужна близость. — Серафина вгляделась в лицо Римо. — Почему бы тебе не взять ее ненадолго? Невио только что заснул, и я боюсь, что она его разбудит.

Римо снова медленно кивнул и подошел к жене. Он поцеловал ее, потом взял Грету, которая тут же прильнула к нему. Серафина что-то прошептала, но Римо покачал головой. Она коротко коснулась его руки и направилась обратно.

— Пошли. — прошептал мне Нино.

Прежде чем мы ушли, я увидела, как Римо растянулся на диване, а Грета лежала у него на груди, сияя своими огромными глазами. Он улыбнулся и погладил ее по спине.

— С ним все будет в порядке. — тихо сказал Нино, уводя меня.

— Знаю. Ты?

— Я тоже. С Адамо все будет в порядке. Мы ему поможем. Как только его дилеры умрут и он будет чист, мы сможем что-то сделать с воспоминаниями.

Мы устроились в постели, я лежала на спине, а Нино склонился надо мной, обводя взглядом мои плечи. Он наклонился и поцеловал мои синяки.

— Не могу видеть, как ты страдаешь.

— Я в порядке, Нино. Мне еще больнее видеть, как ты и твои братья спорят друг с другом. Поэтому, пожалуйста, не сердитесь на Адамо.

— Вовсе нет. Больше нет. Мои братья и я всегда будем рядом друг с другом. Ничто этого не изменит. Римо этого не допустит, и я тоже.

ГЛАВА 19

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

— Так что, вы собираетесь держать меня взаперти здесь вечно? — сказал Адамо. — Пленник в собственном доме?

С тех пор как Савио привез его домой две ночи назад, мы пристально следили за нашим младшим братом, и у него уже появились симптомы абстиненции. Беспорядочные движения, пот, дрожащие пальцы.

Должно быть, он употреблял это дерьмо дольше, чем кто-либо ожидал.

— Ты останешься здесь, пока мы не убедимся, что ты чист. — спокойно сказал я.

Адамо сверкнул глазами.

— Почему я не могу остаться хотя бы в своей комнате?

— Потому что на твоих окнах нет решеток, и мы не хотим их устанавливать.

Адамо покачал головой, оглядывая комнату в крыле Римо. Комната, где Римо держал Серафина.

— Это просто смешно. Ты не можешь так со мной обращаться.

Римо, шатаясь, подошел к нему и ударил в лицо.

— Ты знаешь, что я сделаю с любым другим солдатом, который принимает наркотики и не говорит мне, где он их взял, так что, может, тебе лучше заткнуться нахуй.

— Если ты скажешь нам, кто дал тебе наркотики, станет проще.

— Для кого? — Адамо скрестил руки на груди с горькой улыбкой.

Римо тяжело вздохнул, а затем его улыбка стала опасной.

— Хорошо, тогда не говори нам. Мы просто поговорим с КейДжей спросим ее. Ты провел с ней много времени. Я предполагаю, что она знает довольно много.

Адамо побледнел.

— Нет, оставь ее в покое.

Улыбка Римо стала еще шире.

— Не могу этого сделать. Учитывая, что я ее Капо, она должна рассказать все, но она не сделала этого. Это предательство.

— Нет! — закричал Адамо и бросился на Римо, целясь в него кулаком.

Римо преградил ему путь, вывернул руку и швырнул лицом на пол, а затем опустился на колени.

— Никогда больше не поднимай на меня руку.

— Пошел ты. — прохрипел Адамо, его лицо покраснело.

— Адамо. — сказал я умоляющим тоном, присев перед ним на корточки. — Ты должен прекратить это. Наркотики тебе мешают. Мы с Римо хотим только помочь тебе.

— Не причиняй боль Кейджей, причини мне.

— У меня такое чувство, что твоя боль не приблизит нас к истине, верно? — пробормотал я. — Боль больше не заставит тебя говорить.

— Ты никогда не пытался. Просто сделай это.

Римо отпустил его и с рычанием встал.

— Заткнись. Ты же знаешь, что мы не будем тебя мучить.

— Почему ты не можешь просто позволить мне самому принимать решения? Если я хочу разрушить свою жизнь с помощью наркотиков, то позволь мне.

Римо сверкнул глазами.

— Я никогда не откажусь от тебя. Я буду пытать любого, чтобы получить информацию о тех ублюдках, которые продали тебе это дерьмо. Я хочу, чтобы ты вернулся к тому, кем был.

— Не вернусь. — тихо сказал Адамо, перекатываясь на спину. — Ты ничего не можешь с этим поделать. Я больше не тот, а может, и никогда им не был.

Римо с трудом сглотнул, его рот сжался в жесткую линию.

Он склонился над Адамо, схватив его за предплечье с ожогами.

— Тогда стань кем-нибудь сильнее. Эти ублюдки, которые пытали тебя, не давай им силы даже после того, что они сделали. Злись, становись жестоким, мне плевать, но убери эту чертову пытку из своей головы. Двигайся дальше. Это прошлое.

Адамо странно улыбнулся.

— Если бы все было так просто, вы с Нино не вели бы себя так, будто нашей матери нет в живых.

Римо резко выпрямился. Он был на грани.

Я схватил его за плечо.

— Адамо, есть два варианта. Скажи нам, кто продал тебе наркотики или Римо, и я допросим Кейджей.

Адамо сверкнул глазами, но в них мелькнуло беспокойство.

Может, Адамо думал, что он такой же, как мы, стал таким же, как мы, но он все равно был добрее, чем мы с Римо.

— Не смотри на нас так. — тихо сказал Римо. — Я не позволю тебе иметь дело с потенциально опасными дилерами, которые могут использовать тебя и твою наркоманию, чтобы вернуться к нам, к нашей семье.

Адамо усмехнулся.

Римо снова шагнул к нему, но остановился.

— Ты уверен, что не дал бы им коды безопасности, если бы они не продавали тебе наркотики, которых ты так отчаянно жаждешь? Ты можешь посмотреть мне в глаза и поклясться, что не будешь действовать опрометчиво ради очередного кайфа? Ты можешь? — Римо мрачно рассмеялся, когда Адамо промолчал. — Так я и думал. Я не буду рисковать жизнью Греты и Невио, Серафины или Савио, Киары или Нино — или твоей. Никогда. Если мне придется пытать шлюху, чтобы ты дал мне нужную информацию, я сделаю это без гребаного проблеска раскаяния. — затем он кивнул в мою сторону. — И поверь мне, Нино даже глазом не моргнет, расчленяя кого-то, чтобы гарантировать безопасность Киары.

Адамо заставил себя сесть.

— Я бы никогда не выдал наши коды. Даже за наркотики.

— Скажи нам, кто продал тебе это дерьмо.

Адамо опустил глаза.

— Есть ребята на гонках. Они сами принимают наркотики. Я плачу им вдвое больше, так что они покупают и для меня.

— Они знают, кто ты? — спросил Римо.

Адамо кивнул.

— Все знают, кто я.

Римо повернулся и вышел.

— Имена, и если ты знаешь, где их найти. — потребовал я.

— Кей и Джош. Они всегда остаются с главным гоночным экипажем в лагере.

Я протянул руку Адамо, и он взял ее. Поднявшись на ноги, он вздохнул.

— Я действительно старался держаться подальше от наркотиков, но травка — сделала вещи лучше, а затем один из этих парней сказал, что героин сделает это еще проще…

— Ничего стоящее не дается легко, Адамо. Ты прав, Римо и я мы иногда все еще боремся с прошлым, но мы все еще идем дальше, потому что у нас есть люди, которые полагаются на нас, и у тебя тоже. Мы полагаемся на тебя. Ты нужен нам, как часть нашей семьи, так что смотри в лицо своим страхам без наркотиков.

Адамо ничего не сказал.

— Я собираюсь запереть тебя сейчас. Позже, когда кто-то будет присматривать за тобой, ты сможешь передвигаться по дому.

Он опустился на кровать, и я ушел.

Римо все еще был в коридоре, когда я вышел, прислонившись к стене и выглядя убийственно.

— Мы должны подать пример. Вбить людям в голову, что они должны прекратить продавать ему это дерьмо.

— Позволь мне и Фабиано разобраться с этим. Ты останешься здесь со своими детьми. Присматривай за вещами.

— Ты все еще думаешь, что Сэмюэль может использовать информацию, которую он собрал, находясь здесь на свадьбе? Для нападения?

Я отрицательно покачал головой.

— Думаю, что он ничем не рискует, когда рядом его сестра, но я думаю, что ты должен остаться здесь. Я знаю, ты веришь, что должен защитить нас всех, но мы с Фабиано справимся.

Римо это не нравилось, но у него были близнецы, о которых надо было думать, и каждый конфликт надо было прекращать. Я видел, как тяжело он воспринял наркоманию Адамо.

— Хорошо. — медленно произнес он. — Но ты позаботишься о том, чтобы все получили сообщение.

Я посмотрел на него, и он оскалил зубы в резком смехе.

— Да. Ты сделаешь это.

— Пойду на поиски Фабиано и скажу Киаре, что ухожу, а потом мы отправимся.

Я прошел через сад к дому Фабиано.

Леона растянулась на одном из шезлонгов и читала. Она села, когда увидела, что я приближаюсь.

— Что-то случилось?

— Мне нужен Фабиано для миссии.

— Он в спортзале, тренируется.

— Серафина, Савио и близнецы у бассейна. — сказал я, прежде чем войти внутрь. — Почему бы тебе не присоединиться к ним?

На ее лице отразилось удивление.

— Хорошо, спасибо.

Я кивнул и направился в гостиную. Дом Фабиано был меньше нашего и не имел никаких крыльев, но все еще был огромным. Тренажерный зал был дальше по коридору, и когда я вошёл, Фабиано делал жим лежа.

— Разве ты не должен быть более бдительным?

— Узнал твои шаги. — он положил штангу на предохранительную стойку над головой, затем сел и вытер пот с лица и груди. — Адамо?

Я молча кивнул.

— Он дал нам имена.

— Когда ты хочешь отправиться? — спросил Фабиано, вставая.

— Как можно скорее.

— Римо будет?

— Нет, он должен остаться здесь и присматривать за всем.

— Как долго нас не будет?

Всегда эффективно, когда речь шла о миссии, это то, что я ценил в Фабиано.

— Ночь, может быть, две. В настоящее время лагерь находится недалеко от Сакраменто.

— Ладно. Дай мне пятнадцать минут, чтобы быстро принять душ и собрать кое-какие вещи.

Коротко кивнув, я вернулся в наш особняк, чтобы найти Киару.

Я нашел ее за пианино, но она ничего не играла, только хмуро смотрела на свои пальцы на клавишах.

Я сел рядом с ней.

— В чем дело?

— Ничего. — медленно ответила она и слегка улыбнулась мне.

Я погладил ее по плечу с синяками.

Она не говорила правду. Учитывая ее цикл, месячные должны были начаться два дня назад. Мы спали вместе этим утром, и она определенно не истекала кровью.

— Мне нужно уехать в Сакраменто, чтобы уладить кое-какие дела.

— Адамо сказал тебе, кто продал ему наркотики?

— Сказал.

Я больше ничего не стал говорить, и Киара не спросила, просто кивнула. Она знала, что должно произойти.

— Как он там?

— Мы заперли его в охраняемой комнате. Ему будет позволено выйти только в том случае, если Савио или Римо будут поблизости, чтобы наблюдать.

— Это действительно необходимо?

Я поднес ее запястье к губам и поцеловал.

— Мы не знаем, как долго Адамо принимает героин. Или что еще он принимает. Мы могли бы выяснить это в Сакраменто, но если его зависимость серьезна, а я боюсь, что это так, он может сделать что-то глупое, пытаясь получить их.

— Я действительно надеюсь, что он сможет пройти через это.

— Так и будет. — я искал в ее глазах намек на то, что Киара нуждается во мне. — С тобой все будет в порядке?

— Конечно. Ты должен справиться с этим. Я буду в порядке. Я буду.

Я медленно поцеловал ее, пытаясь решить, должен ли я попросить Савио пойти вместо меня.

— Я в порядке. — сказала она тверже. — Иди. Разберись с этим.

КИАРА

Я посмотрела, как отъезжают Нино и Фабиано, и вернулась в дом.

Серафина была на террасе с близнецами и Леоной, а Римо и Савио в игровой комнате обсуждали Адамо.

На мгновение мне захотелось выйти на улицу, чтобы отвлечься от мучительной мысли, которая не покидала меня в течение двух дней.

Всего два дня.

Мои месячные задерживались всего на два дня, и все же я не могла перестать думать об этом, даже если это никогда ничего не значило в прошлом. Я хотела, чтобы это что-то значило, что я наконец беременна. В какой-то момент это просто должно было сработать. Это было необходимо.

Я дотронулась до живота и покачала головой.

Пересекая прихожую, я заперлась в гостевой ванной с одним из моих тестов на беременность из моего тайника.

Десять минут спустя я смотрела вниз на маленькое окошко, когда разочарование разбило мое сердце на мелкие осколки. Опять не беременна.

Я чувствовала себя больной и отчаявшийся. Пытаясь сдержать слезы, я выбралась из гостевой ванной и направилась в игровую комнату, чтобы приготовить себе выпивку в баре. Я почти никогда не пила крепких напитков, но сейчас мне хотелось заглушить свою печаль.

К счастью, Савио и Римо там уже не было. Скорее всего, они присоединились к остальным на террасе.

Потянувшись за первой попавшейся бутылкой, я налила себе щедрый стакан и успела выпить половину, прежде чем закашляла.

Слезы наконец вырвались наружу, и я не была уверена, были ли они из-за алкоголя или из-за пустоты в моей груди, это сокрушительное чувство, что единственное, чего я хотела больше всего, не достанется мне легко, или вообще не достанется.

Римо появился в поле зрения, входя из сада.

Я быстро вытерла глаза и бросилась прочь, желая утонуть в своих страданиях, но его шаги звучали позади меня, и в конце концов я перестала убегать, потому что было бесполезно в любом случае.

Римо никогда не сдавался, а я устала бежать. Всхлипывая, я прислонилась к стене и медленно сползла на пол. Его ноги появились в поле зрения, но он ничего не сказал. Я могла представить, как он наблюдает за мной.

— Поскольку ты ненавидишь чрезмерные проявления эмоций, тебе следует уйти. Дальше будет только хуже.

Даже для моих собственных ушей это прозвучало горько.

Римо опустился на стул напротив меня, держа мой наполовину полный стакан.

Он изучил мое лицо и посмотрел на тест на беременность в моей руке. Я даже не осознавала, что все еще сжимаю его в руках, как память о своей неспособности забеременеть.

Я протянула его ему, чтобы он мог увидеть результат.

— Можно подумать, что так будет легче. Разочарование после того, как твои надежды снова слишком высоки.

Римо отхлебнул из моего стакана и покрутил его в руке.

— Это было моим.

— Ты оставила его там. Это ограниченное издание рома Дон Папа, который стоит целое состояние. Я не оставлю его там, чтобы Адамо мог осквернить его в гребаной кубинской Либре.

Я подавила смех и протянула руку.

— Мне нужен еще глоток.

Римо протянул мне стакан, и я сделала большой глоток, содрогаясь от силы алкоголя.

— Чертова трата хорошего рома. Ты ненавидишь крепкие напитки.

— Да. — ответила я и вернула стакан Римо. — Думала, это поможет.

Римо улыбнулся.

— Когда это алкоголь хоть в чем-то помогал?

— Помогает забыть.

— На несколько часов, но становится хуже, когда ты снова об этом вспоминаешь.

Я прикусила губу, зная, что он был прав. Адамо пытался справиться таким же образом, и я могла видеть, куда это его привело.

— Мы так долго пытались.

Римо задумчиво наклонил голову. В его глазах не было жалости, что было хорошо, и поэтому мне нравилось разговаривать с Римо.

— Нино стреляет холостыми?

Я моргнула, все еще, после всего этого времени, ошеломленная прямотой Римо.

— Не знаю, не думаю, что это он. Это моя вина. Я просто знаю это глубоко внутри. Со мной что-то не так. Может, я не заслуживаю, быть счастливой. Сначала мои родители, потом Дюрант, а теперь вот это…

Я начала задыхаться, когда отчаяние и печаль заполнили мою грудь. Я не могла поверить, что произнесла эти слова вслух. Они преследовали меня уже долгое время.

— Киара, прекрати это.

Римо схватил меня за лодыжку, заставив вздрогнуть. Моя голова дернулась вверх. Он редко прикасался ко мне. Я сглотнула, сосредоточившись на его лице.

— Никто не виноват, и с тобой все в порядке, поняла?

— Это несправедливо. — в отчаянии прошептала я.

Римо допил оставшийся ром.

— Жизнь чертовски несправедлива. Она хочет раздавить тебя, но ты не можешь позволить этой суке победить. Ты должна заставить ее играть по твоим правилам.

— Ты говоришь с такой легкостью, но для меня это не так. Ты сильный. Никто и никогда не сможет заставить тебя что-то сделать.

Римо наклонился вперед, сжимая мою лодыжку.

— Ты знаешь, сколько людей осмеливаются говорить мне правду в лицо? Сколько из них не обосрались, когда остались со мной наедине?

Я отрицательно покачала головой. Наверное, их было немного. Серафина, его братья и Фабиано… даже Леона все еще опасалась Капо Каморры.

— Ты по-своему сильна, Киара. Ты Фальконе. Мир принадлежит тебе. Если ты хочешь ребенка, ты его получишь.

Я рассмеялась.

— Я знаю, что ты могуществен, но некоторые вещи выходят из-под твоего контроля. Ты не можешь похитить одного.

— Если Нино стреляет холостыми, ты можешь получить мою сперму, чтобы забеременеть.

Я поперхнулась.

— Ты это серьезно?

Он приподнял бровь.

Я отрицательно покачала головой.

— Ты действительно серьезно. Думаешь, Фина согласится, если ты станешь донором спермы?

— Мы все одна семья. Я хочу, чтобы вы с Нино исполнили свое желание, и Серафина поймет.

— Со мной не сработает.

— В наше время врачи могут делать все, что угодно. Вы с Нино должны пройти обследование. Как только ты узнаешь, в чем проблема, ты сможешь найти решение.

— Может, нет никакого решения.

— Всегда есть. Вы можете усыновить. Возможно, это не самая худшая идея, учитывая, как мы с Нино запутались.

— Это из-за вашего детства.

— Поверь мне, часть этого наследуется.

Его губы скривились, будто он вспомнил все, что они делали на протяжении многих лет.

— Я думала об усыновлении. — я посмотрела на Римо. — Но я не хочу, чтобы дети были, чем то меньшим, потому что они не кровные родственники.

— Единственная кровь, которая меня волнует, это кровь ублюдков, которые нет так будут относиться к твоим детям из-за какой-то дерьмовой ДНК-ерунды, и только потому, что я буду купаться в ней после того, как перережу им глотки.

Я пересекла небольшое пространство между нами и впервые в жизни обняла Римо.

— Спасибо. — прошептала я. — Ты такой, каким я хотела бы видеть своих братьев. Мне все равно, что люди говорят о тебе, я люблю тебя, как брата.

Римо замер, затем легонько коснулся моей спины, но ничего не сказал в ответ — не то чтобы я ожидала этого от него.

Я отстранилась, прочистила горло и вытерла глаза.

Римо поднялся на ноги и протянул руку.

— Пойдем. Давай присоединимся к остальным в бассейне.

Я взяла его за руку и позволила ему поднять меня.

— Я не в бикини.

— Тогда иди переоденься. Пойду посмотрю, в настроении ли Адамо перестать дуться.

Он посмотрел на меня еще мгновение, затем взял брошенный тест на беременность и ушел.

Я глубоко вздохнула, чувствуя себя немного лучше.

Римо был прав. Жалеть себя было бесполезно.

• ── ✾ ── •

Через десять минут я пришла к бассейну, одетая в свое красное бикини и летнее платье поверх него.

Серафина и Леона были в воде, каждая из них толкала близнецов вокруг бассейна в маленьких плавучих единорогах, которые Серафина заказала для них.

Савио лениво растянулся на одном из шезлонгов, его плавки были натянуты опасно низко, демонстрируя верхнюю часть этой отвратительной татуировки быка.

Савио с ухмылкой приподнял темные очки.

— Не можешь оторвать глаз от моего минотавра, да?

Я поморщилась.

— Все еще не могу поверить, что ты позволил Нино набить это на твою кожу.

Савио опустил взгляд на свою упаковку пива, затем поднял пояс и заглянул под него.

— Ты должна увидеть остальное. Думаю, ты передумаешь.

Мои щеки вспыхнули. Мокрый мяч полетел к голове Савио, и он блокировал его предплечьем.

— Эй!

— Веди себя прилично. — предупредила Серафина.

Савио скрестил руки за головой, выглядя слишком довольным собой.

— Ты любишь нас раздражать, да? — сказала я с легким смешком.

— Это больше удовольствия, чем я ожидал.

Я вылезла из платья и быстро опустилась в бассейн, чувствуя себя неловко в своем крошечном бикини рядом с другими парнями, кроме Нино.

Савио снова опустил темные очки.

— Как насчет того, чтобы испечь нам вкусное печенье из белого шоколада и макадамии?

— Я думал, ты когда-нибудь избавишься от зависимости от сладкого. Как ты можешь набивать свое лицо всем этим сладким дерьмом?

Сказал Римо, направляясь к бассейну в плавках. Адамо нигде не было видно.

Савио пожал плечами.

— Мне нужно это. Чтобы давать дамам немного сахара.

Я фыркнула, направляясь к Леоне, Серафине и близнецам.

— Ты абсолютно невозможен. Эти линии приема действительно работают?

— Нет. — сказал Римо одновременно с Савио. — Да.

Римо отмахнулся от него.

— Неважно. Я удивлен, что ты не получил гребаный леденец вместо этого быка, нарисованного над твоим членом. Послал бы ясное сообщение.

— Девушки, с которыми я встречаюсь, знают, что делать с моим членом. Им не нужен леденец, чтобы напомнить им, и если у них мозг мертв, я дам им указатели.

— Но тебе нужен бык, чтобы напоминать себе, что ты животное в постели, или что?

Римо тоже опустился в бассейн.

Леона и Серафина заметили мои красные глаза, но я одарила их яркой улыбкой, не желая, чтобы они волновались.

— Не волнуйся. Мне не нужно напоминать. — сказал Савио.

Его телефон запищал, и он взял его с маленького столика рядом с шезлонгом.

Когда я сменила Леону, толкающую матрас Греты, Римо присоединился ко мне.

— Он не хотел выходить? — спросила я.

— Он угрюмый. Очищение — дерьмовая вещь.

Леона оживилась.

— Если ты хочешь, чтобы я поговорила с ним, я поговорю. Я столько пережила с мамой, так что я понимаю.

Римо бросил на нее быстрый взгляд. Она покраснела, но на этот раз выдержала его взгляд.

— Почему бы и нет? — в конце концов сказал он. — Расскажи ему несколько ужасных историй, я уверен, что у тебя их было достаточно.

— Да, конечно.

Грета лучезарно улыбнулась Римо.

— Папа. — сказала она своим милым высоким голосом.

Римо вытащил ее из матраса, и она улыбнулась.

— Хочешь быть рядом со мной, а?

Он прижал ее к груди и побрел по воде.

Она выглядела гораздо более довольной, чем в матрасе.

Невио, с другой стороны, поднимал бурю своими крошечными ножками и выжимал жизнь из шеи единорога.

Серафина с усмешкой толкала его взад и вперед.

Я подплыла к ней и Невио, который булькал от восторга. Я приложила мокрый палец к его носу, заставляя его завизжать от смеха. Леона сидела на краю бассейна, выглядя расслабленной, возможно, впервые без Фабиано.

— С такими легкими парень мог бы стать солистом группы «Nine Inch Nails». — сказал Савио, подходя к краю бассейна и волоча за собой поплавок с фламинго.

— Эта штука должна держатся подальше от бассейна. — сказала Серафина.

Савио бросил фламинго в бассейн.

— Заставь меня.

Он нырнул, вынырнул из воды и вскарабкался на розовое чудовище. Закинув ноги на длинную шею фламинго, он вытянулся и вздохнул.

— Чувствую непреодолимое желание воспользоваться одним из ножей Римо, и жестоко прикончить этого фламинго. — прошептала Серафина мне на ухо.

Я подавила смех.

Савио бросил на нас подозрительный взгляд, а Серафина сделала невинное лицо.

Мы провели следующие несколько часов в бассейне, и я чувствовала себя намного лучше после.

Когда я вернулась в спальню после ужина и свернулась калачиком в нашей постели, разочарование снова настигло меня.

Тогда я ужасно скучала по Нино. Я уже почти заснула, когда мой телефон запищал. Было уже около полуночи, и когда я проверила сообщение, то улыбнулась, несмотря на горящие глаза.

Нино: Спокойной ночи, Киара. Я скоро вернусь. Я люблю тебя.

Нино не был большим любителем сообщений, особенно для того, чтобы передавать свои чувства. Это был первый раз, когда он прислал мне сообщение о том, что любит меня.

Я быстро ответила.

Киара: Я тоже люблю тебя и хочу заснуть в твоих объятиях.

Я не была уверена, почему Нино послал мне эти слова, или, может, кто-то упомянул о моем слезливом срыве, и это не имело значения. Я была просто рада этому жесту, зная, что в данный момент он был сосредоточен на чем-то другом, что требовало от него подавить все свои эмоции.

Держа телефон в руке, я снова закрыла глаза.

ГЛАВА 20

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

На следующий вечер, когда я пекла банановый хлеб, в кухню вошёл Нино. Мой желудок взорвался от облегчения, увидев его, а затем мое настроение упало, понимая, что мне придется сказать ему, что это снова не сработало.

Нино подошел прямо ко мне и обнял меня сзади, целуя в щеку, а когда я повернула голову, в губы.

— Все получится. У нас есть время.

— Откуда ты знаешь? — я сомневалась, что Римо побежал, и сказал ему, как только Нино вошел в особняк.

— Твое выражение лица, и я знаю, что это примерно время твоего цикла, и ты обычно делаешь тест.

Я вздохнула.

— От тебя невозможно что-то скрыть.

— В этом нет необходимости.

— Ты злишься?

Нино нахмурился.

— С чего бы мне злиться? Как я уже сказал, у нас есть время. В конце концов у нас будет ребенок. И не похоже, что кто-то из нас виноват. Это не то, на что мы можем повлиять.

Я прижалась лицом к его рубашке, впитывая его успокаивающий аромат.

— Я зла. Так зла.

Нино замер.

— На кого?

— Ни на кого, никогда не на тебя, даже не на себя. Я просто так чертовски зла, и это даже не имеет смысла.

Брови Нино поползли вверх от моей ругани.

— Может, тебе нужно выпустить пар.

— Я выпила полстакана рома «Дон Папа». Но это не помогло.

— Дай угадаю. Римо велел тебе выпить.

Я улыбнулась.

— Нет, вообще-то он велел мне не пить. По крайней мере, не дорогой алкоголь.

Нино со смешком покачал головой, но потом снова стал серьезным и прижал наши лбы друг к другу.

— Может, тебе просто нужно выплеснуть свой гнев. Мы могли бы немного потренироваться. Я всегда чувствую себя лучше после этого.

— Почему бы и нет? Это ведь не причинит боль, правда?

— Это должно быть больно. — сказал Нино.

Я отрицательно покачала головой.

— Верно. — Нино снова поцеловал меня и отстранился.

— Мы можем отправиться сейчас или тебе придется остаться и доделать хлеб?

Я проверила его. Он был готов и нужно было только, чтобы он остыл.

Я быстро вынула сковородку из духовки и последовала за Нино из кухни.

— Банановый хлеб готов. — крикнула я, когда мы проходили мимо игровой комнаты, где Савио работал за ноутбуком. Может, ему понравится перекусить сегодня вечером.

Грета сидела рядом с ним на диване, как великолепная кукла, и с любопытством смотрела на экран, а не на книжку с картинками у себя на коленях.

Снаружи раздался радостный визг Невио, за которым последовал более низкий голос Римо. Казалось, он гонялся за сыном по саду.

— Надеюсь, то, что ты делаешь, предназначено для глаз ребенка. — сказал Нино — Савио.

Савио поднял глаза на Грету.

— Наша статистика ставок. И не похоже, что Грета может что-то прочитать. Верно, кукольное личико?

Грета посмотрела на него с кривой улыбкой и мое сердце просто растаяло.

— Ты действительно вырос на ней. — тихо сказала я.

Савио одарил Грету улыбкой.

— Я умею обращаться с девушками, не так ли?

Она только улыбнулась.

Нино погладил меня по спине, и я наконец оторвала от них взгляд.

Савио убрал ноутбук и спросил Грету.

— Почему бы нам не проверить этот банановый хлеб? Может, я смогу засунуть кусочек тебе в рот, пока твоя мама не разозлилась из-за кусочка сахара.

— Я слышу. — пробормотала Серафина, входя в дом в бикини и глядя на Савио. Он пожал плечами.

— Прости, куколка, я сделал все, что мог.

Помахав рукой, он ушел, а Серафина взяла дочь на руки и поцеловала ее в розовую щеку.

Она ободряюще улыбнулась мне, и я поняла, что Римо уже сказал ей об этом, хотя это и не могло долго оставаться тайной.

— Мы идем в спортзал. — сказал Нино и потянул меня за собой, чему я была рада.

Я не хотела снова говорить об отрицательном тесте.

НИНО

— Ты решил дела в Сакраменто? — спросила Киара, когда я вел Теслу по подъездной дорожке.

— Да, мы нашли людей, которые дали Адамо наркотики. — сказал я.

Киара кивнула, глядя на меня с тихой заботой.

Она часто беспокоилась, как эти акты жестокости влияли на меня, и, возможно, это было хорошо, что она думала, что они могут, как повлиять.

Я провел большим пальцем по костяшкам ее пальцев.

— Он не выходил из комнаты. Римо тоже не разрешал мне навещать его.

— Ты не должна видеть его без одного из нас. На этой стадии очищения он вполне может стать жестоким, чтобы достичь своей цели.

Она покачала головой.

— Адамо не причинит мне вреда.

Я многозначительно посмотрел на ее плечи и исчезающие синяки, и когда Киара проследила за моим взглядом, она вздохнула.

— Он не хотел этого делать.

— И он бы тоже не хотел этого снова. Он будет целеустремленно сосредоточен на том, чтобы получить еще одну дозу. Это опасно. Ты не подойдешь к нему без одного из нас, Киара. Это мое последнее слово по этому вопросу.

Она медленно кивнула.

— Сколько времени ему понадобится, чтобы очиститься?

— Трудно сказать. Зависит от человека, от тяжести зависимости, от его понимания проблемы и решимости бороться с ней. Сила воли — это ключ.

— Адамо справится. Он Фальконе.

Я улыбнулся, но это не было связано с какими-либо возвышающими эмоциями.

— Сила воли не будет проблемой, но я не уверен, что Адамо понимает масштаб своей проблемы, и это приводит к отсутствию решимости бороться с ней.

— Ты ему поможешь.

— Помогу. Мы будем, но это борьба, мы не можем бороться за него. Только он может ее выиграть.

Мы прибыли в спортзал через десять минут и после того, как переоделось в нашу тренировочную одежду, Киара и я вошли на боксерский ринг.

Она набралась сил за время нашего брака, не только умственно, но и физически. Я не был уверен, что она понимает, насколько сильно.

Я помог ей надеть боксерские перчатки. Она с любопытством посмотрела на меня.

— Мы оба наденем их для спарринга. Я думаю, что тебе нужно более активное занятие сегодня.

Я тоже надел перчатки, они еще больше смягчат мои удары.

— Готова? — спросил я.

Она кивнула и глубоко вздохнула.

Это не ослабило напряжение в ее теле. Киара сдерживала свое разочарование из-за невозможности забеременеть и пыталась отвлечься, но в какой-то момент это было уже слишком.

Я поднял руки.

— Левой — правой. Левой — правой. Быстро.

Киара нанесла инструктированные удары по моим ладоням в перчатках, ее брови сошлись вместе.

— Я хочу по-настоящему биться.

— Хорошо, — кивнул я и встал в позицию, подняв кулаки.

Я изобразил атаку, которой Киара избежала, а затем направила удар мне в ребра. Не потрудившись блокировать ее удар, я позволил ей ударить.

Ей нужно было выплеснуть свои эмоции, а я не был чувствителен к боли, по крайней мере, к тому количеству, которое могла вызвать Киара.

Она нанесла мне еще один удар в живот.

— Прекрати! — ахнула она. — я посмотрел на нее. — Перестань позволять мне выигрывать. Я хочу, чтобы ты сражался со мной. Перестань сдерживаться.

Она снова попыталась ударить меня. На этот раз я ударил ее кулаком, а не локтем, что причинило бы ей боль.

— Если я не сдержусь, то серьезно покалечу тебя.

В ее глазах вспыхнул гнев. В этом не было никакого смысла.

— Я не беспомощна! Не беспомощна!

Ее удары были несфокусированными, подпитываемыми переполняющими ее эмоциями, и я блокировал каждый из них.

— Я этого и не говорил. — спокойно ответил я, но это, казалось, еще больше разозлило ее.

— Но ты обращаешься со мной так же, как и я! Прекрати! Просто прекрати это!

Теперь она кричала.

Я не знал, что делать с ее неразумным поведением.

Она снова принялась колотить меня по поднятым кулакам.

— Ударь меня в ответ, чтобы я могла драться.

— Киара, — снова попытался я.

Она не остановилась.

— Не беспомощна. Не беспомощна…

Я не мог ударить ее, поэтому позволил ей колотить себя в грудь, пока она не прислонилась к моей коже, всхлипывая.

Она опустилась на пол, и я опустился на колени, быстро снял перчатки и крепко прижал ее к себе.

— Я чувствую себя такой бессильной и беспомощной. Я просто хочу ребенка.

— Я знаю, — пробормотал я ей в волосы.

— Ненавижу снова чувствовать себя беспомощной. Будто все вышло из-под моего контроля… я думала, что так больше никогда не будет. Ненавижу это. Я так это ненавижу. И знаешь, что хуже всего? Что мне интересно, если изнасилование сделало что-то с моим телом, что-то, что мешает мне забеременеть. — она судорожно втянула в себя воздух. — Дюранту бы это понравилось. Я практически вижу его торжествующую улыбку, зная, что даже мертвый он все еще разрушает мою жизнь.

Я отстранился и приподнял ее подбородок, пока ее слезящиеся глаза не встретились с моими.

— Киара, остановись. Дюрант страдал. Он страдал за то, что сделал. Он заплатил за то, что сделал, и даже если этого никогда не будет достаточно по сравнению с тем, что он сделал с тобой, в конце концов он был сломлен. Но ты, Киара, ты не сломлена. У тебя будет прекрасная жизнь, и ты получишь, то, что желаешь. Поверь мне, однажды у тебя будет ребенок. Не дави на себя. Ты еще молода. У нас есть время.

Она одарила меня влажным поцелуем.

— Но я не хочу ждать.

Я погладил ее по щеке, вытирая слезы.

— Мы запишемся на прием к врачу. Ладно? Мы разберемся с этим, а потом найдем решение.

— Хорошо, — прошептала она.

ГЛАВА 21

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Прошла неделя с тех пор, как мы обнаружили, что одна из маточных труб Киары была заблокирована[1].

Это может быть результатом изнасилования, неизлечимой болезни, передающейся половым путем.

Я всегда использовал презервативы с девушками, с которыми был в прошлом, и сделал тест, прежде чем начал заниматься сексом с Киарой.

После первоначального шока Киара, казалось, чувствовала себя хорошо, вернувшись к роли смотрителя дома.

Я прислонился к дверному косяку и смотрел, как она готовит банановое печенье для малышей без сахара, которое одобрила Серафина.

Она застыла с печеньем во рту, когда заметила меня. С улыбкой она откусила кусочек, затем подошла ко мне и подняла печенье.

Я откусил кусочек, несмотря на свою неприязнь ко всему сладкому.

— Что думаешь?

— Неплохо.

Киара поджала губы.

— Они не очень сладкие. Бананы — единственный подсластитель, который я использовала.

— Уверен Серафина оценит твои усилия.

Киара взяла еще немного и пожала плечами.

— Они мне нравятся.

Я мягко схватил ее за запястье, заставив посмотреть на меня с раздражением.

— Нино, я в порядке, честно. Сначала было тяжело, зная, что это моя вина.

— Это не твоя вина. — прорычал я.

— Причина лежит в моем теле. — поправила она. — Но могло быть и хуже. Всего лишь одна заблокированная трубка. Могло быть и то и другое или что-то еще, что сделало бы зачатие естественным образом невозможным, но как бы то ни было, это все еще может сработать без какой-либо дополнительной помощи.

— Если мы дадим время, — сказал я ей.

— Да, и я стараюсь быть терпеливой. Я на правильном пути, и, возможно, это сработает через несколько месяцев или лет, а если нет…

— Это сработает.

Она кивнула.

— Просто рада, что мы наконец-то знаем, что это такое. Незнание было хуже, чем диагноз.

Я поднес ее запястье к губам и поцеловал в точку пульса.

— Знаешь, я подумывала сделать здесь татуировку. Твое имя.

Я застыл, прижавшись губами к ее нежной коже, мой взгляд встретился с ее добрыми глазами.

— Это очень нежное место, очень болезненное.

— Все в порядке. Я знаю, что ты будешь осторожен.

— Не хочу причинять тебе боль. Не буду.

— Тогда пусть это сделает твой тату мастер, тот, что делал части твоей спины.

— Нет, — твердо сказал я. — Я никому не позволю прикоснуться к тебе, причинить тебе боль. Мне придется убить его.

Киара нахмурилась.

— Это немного чересчур.

— Я не позволю никому причинять тебе боль.

Она уставилась на меня.

— Я хочу эту татуировку. Это мой выбор. Я с радостью приму боль.

— Дай мне придумать эскиз, что-нибудь красивое, — тихо сказал я.

Она встала на цыпочки.

— Что угодно, но не бык.

Мои губы дернулись.

— Это была не моя идея.

• ── ✾ ── •

Киара села напротив меня и протянула руку. Я продезинфицировал кожу на ее предплечье, все еще не желая бить тату. Я знал, что татуировка будет выглядеть красиво на ней, но процесс будет более чем немного неприятным.

— Ты уверена?

— Да. — ответила она.

Я достал готовый эскиз татуировки.

Глаза Киары расширились, когда я прижал трафарет к ее коже, чтобы перенести его. Сложные татуировки лучше не бить без трафарета.

— Роза?

— Красная роза с шипами.

— Почему?

— Роза, символизирующая твою красоту, красная, потому что я люблю ее цвет, и шипы, потому что даже у самой красивой розы они должны быть. Вначале у тебя их не было, но они снова выросли.

Киара прикусила нижнюю губу и расплылась в улыбке.

— Это прекрасно. Но, что насчёт твоего имени?

Я нахмурился.

По какой-то причине мне казалось кощунственным писать свое имя на идеальной коже Киары, даже если какая-то собственническая часть меня была очень довольна этой мыслью.

— Я мог бы добавить его в один из лепестков или очень мелко вдоль стебля.

— Нет. — твердо сказала Киара. — Пусть твое имя вытекает из ствола. Потому что именно ты помог мне вырастить эти шипы, чтобы они вообще расцвели. Ты был почвой.

Я кивнул, ничего не говоря, мой язык внезапно отяжелел во рту. Сосредоточившись на поставленной задаче, я перенес рисунок с трафарета на кожу Киары, а затем аккуратно добавил свое имя курсивом. Как только я закончил, я потянулся к машинке.

— Из-за того, что он сложный и цветной, это займет больше времени. Я не могу спешить, иначе получится не так красиво, как должно быть.

— Я понимаю. Не торопись.

Я никогда не нервничал перед татуировкой. На сейчас да.

Сделав глубокий вдох, я приставил иглу к коже Киары. Она быстро втянула воздух и напряглась. Я быстро взглянул на нее, оценивая ее лицо.

— Сделай это.

Я продолжал, время от времени проверяя Киару. Ее глаза наполнились слезами, и моя грудь сжалась от этого зрелища.

— Все в порядке, — прошептала она.

Никогда раньше причинение кому-то боли не беспокоило меня.

Я сосредоточился на татуировке, на задании. Боль должна была того стоить. Это должно быть моя лучшая работа. Киара не заслуживала меньшего.

Когда я закончил, я положил машинку и позволил себе на секунду полюбоваться своей работой. Роза была изящно красива, каждый лепесток, каждый шип говорили об элегантности.

— О, Нино, — удивленно сказала Киара.

— Так красиво. Не могу поверить, насколько реальным он выглядит, насколько яркие цвета. Спасибо.

— Спасибо, что носишь мое имя на своей коже для всеобщего обозрения.

У меня было достаточно самосознания, чтобы знать, как большинство людей воспринимают меня.

Они боялись меня не только из-за Каморры или из-за того, что я был Фальконе, но и из-за того, кем я был.

Киара сумела увидеть во мне, те части меня, о которых я не знал до того, как она вошла в мою жизнь.

Киара наклонилась и поцеловала меня.

— Больно? — пробормотал я, даже когда было так много других вещей, которые я хотел сказать прямо сейчас.

— Оно того стоит, — сказала она.

• ── ✾ ── •

В начале августа мы дали Адамо больше свободы, но все равно присматривали за ним. Он больше не проявлял признаков отстраненности, но все могло быстро развалиться, поэтому один из нас всегда оставался рядом с ним, даже если это его раздражало.

— Когда ты перестанешь виться вокруг? — спросил он однажды во время нашего спарринга в спортзале. — Скоро мой день рождения. Не хочу, чтобы няньки были рядом, когда я пойду к Кейджей.

— Посмотрим. — сказал я и ударил его ногой в бок, используя его плохую защиту.

Он хмыкнул и отпрыгнул назад.

— Я сделал все, о чем вы меня просили.

— Знаю, именно поэтому мы в последнее время так легко к тебе относимся.

Адамо с сомнением посмотрел на меня.

Я нанес еще один удар, на этот раз кулаком по ребрам. Он отшатнулся, потирая место.

— Тебе нужно совершенствоваться. Употребление наркотиков разрушило твою концентрацию и выносливость.

Римо вошел, но не в спортивных шортах, а в своих обычных черных джинсах и футболке. Я сделал паузу.

Адамо попытался использовать мое отвлечение, но ему действительно нужно было быстрее добиваться успеха.

Я выбил его ноги из-под себя и толкнул на пол. Он тяжело приземлился и выругался.

— В чем дело? — спросил я, когда Римо остановился перед боксерским ринг.

— Звонил Джерри. Один из парней думал, что сможет выбить дерьмо из одной из наших девушек.

Обычно этим занимались наши вышибалы, Фабиано или кто-то из низших силовиков.

— Кто это?

Взгляд Римо метнулся к Адамо.

— Кейджей.

Адамо вскочил на ноги.

— Как она?

— Наш доктор осматривает ее в Сахарнице. Я направляюсь туда, чтобы обсудить этот вопрос с оскорбительным мудаком. — Римо скривил рот. — Я подумал, что ты захочешь присоединиться ко мне.

Адамо немедленно покинул ринг, и я последовал за ним.

— Давай сначала переоденемся. Несколько минут не имеют значения. — сказал я.

Адамо выглядел так, будто собирался возразить, но потом кивнул.

Через двадцать минут мы подъехали к нашему заведению.

Адамо первым вышел из машины и поспешил в бордель. Мы с Римо последовали за ним на несколько шагов.

В баре собрались несколько шлюх, обсуждая происходящее. Было еще рано, и большинство клиентов прибудут позже в тот же день, когда начнется стриптиз-шоу. И все же не стоит позволять шлюхам сплетничать в баре. Это было плохо для бизнеса.

— Идите в свои раздевалки или поговорите в задних комнатах. — приказал я.

Девушки быстро ушли, не дожидаясь, пока Адамо слегка улыбнется.

Джерри вышел из-за стойки.

— Где она? — спросил Адамо.

— В своей обычной комнате. — ответил Джерри, но Адамо уже спешил туда.

Римо покачал головой.

— Где этот мудак?

— Я велел змее отвести его в подвал.

— Он был пьян? — спросил я.

Джерри покачал головой.

— Он выпил всего пару кружек пива. Я не знаю, что случилось.

— Давай поговорим с Кейджей. — сказал я Римо.

Мы двинулись по коридору. Дверь в комнату Кейджей была приоткрыта, и она сидела на краю кровати.

Адамо тронул ее за плечо. Его ждал врач.

В воздухе висел легкий запах сигаретного дыма, а на ночном столике стояла пепельница с несколькими ободками помады. У нас была строгая политика не курить в нашем заведении, но я решил сократить Кейджей слабину сегодня.

Услышав, что мы с Римо вошли, Кейджей обернулась. Один глаз у нее начал опухать, как и верхняя левая сторона лба, а губа была разбита. Она также потирала шею.

— Сотрясение мозга и ушибы. — сказал доктор.

Я молча кивнул.

— Что случилось? — спросил Римо, побуждая Адамо подойти поближе к Кейджей.

Я удивленно поднял брови.

Кейджей глубоко вздохнула.

— Он не один из моих клиентов. Ли обычно справляется с ним. Он платит ей дополнительно, чтобы он мог бить и унижать ее другими способами.

Губы Кейджей скривились от отвращения.

— Это не входит в число услуг, которые ты должна предлагать. — сказал я ей.

— Я не делала этого, а Ли да. Ей нужны были дополнительные деньги, но ее не было, когда он появился, поэтому я решила взять его. Я сказала ему заранее, что не делаю этих вещей, и он согласился забронировать меня для стандарта.

— Полагаю, он передумал. — тихо сказал Римо.

Кейджей мельком взглянула на него, потом на свои руки.

— Да. Как только мы начали. — сказала она, избегая пристального взгляда Адамо. — Он начал выдвигать требования. Я сказала ему, что не занимаюсь аналом, но ему было все равно.

Адамо напрягся.

— Он что, заставил тебя?

Кейджей покачала головой.

— Он пытался. Он толкнул меня к стене. Вот откуда у меня синяк на лбу. Он зажал мне рот, чтобы я не закричала. Я его укусила. Он разозлился еще больше и дважды ударил меня. Я упала на колени и укусила его за член. На этом все и закончилось. — Кейджей посмотрела на нас с Римо. — Ты сказал мне, что я могу решить, что делать, и я не занимаюсь аналом. — сказала она, защищаясь.

— Твой выбор. Мне все равно. — сказал Римо.

— Где Ли?

Кейджей пожала плечами.

— Я ее еще не видела. Она была странной с тех пор, как вернулась на работу.

Ли работала на нас в прошлом, но когда она забеременела, мы запретили ей работать шлюхой, и она исчезла, не сказав ни слова, только чтобы снова появиться пару недель назад, спросив, может ли она снова начать работать на нас.

— Что теперь будет? — спросила Кейджей.

Адамо присел на корточки перед Кейджей с горькой улыбкой.

— Этот ублюдок заплатит, обещаю.

Римо мрачно улыбнулся.

— О, так и будет.

— Я хочу это сделать. — сразу же сказал Адамо.

— Тебе не нужно. — тут же сказала Кейджей, дотрагиваясь до его руки.

Он встал и отступил назад.

— Но я сделаю.

— Хорошо, тогда давайте начнем. — сказал Римо, и в его голосе уже звучало знакомое нетерпение.

Интересно, почему он втянул в это Адамо? Надеялся ли он, что это поможет Адамо справиться с его собственными пытками? Я не был уверен, что это сработает для него так, как сработало для нас.

Адамо не был хорошим мальчиком, каким хотел бы быть, но он определенно не был похож на нас с Римо.

Я изучал избитое лицо Кейджей, то, как она прикусила губу.

— Почему бы тебе не пойти домой? Возьми такси и пусть Джерри оплатит его из кассы.

Я вышел, следуя за братьями в подвал. Как только мы вошли в комнату с Джоном, Адамо прыгнул на него и сильно ударил по лицу.

Римо схватил Адамо и оттащил его назад, но нетерпение в глазах Римо ясно давало понять, что он полностью одобряет его действия.

— Воу. Не так быстро. Сначала нам нужно поговорить с джентльменом.

Адамо повернулся к Римо с недоверчивым взглядом, но потом увидел улыбку Римо и кивнул.

Мужчина продолжал стоять на ногах, держась за кровоточащий нос.

— Какого хрена? Так ты обращаешься с клиентами? Твою пидорскую шлюха укусила мой член.

Мы посмотрели на его промежность. На нем не было штанов.

— Должно быть, у неё хороший прицел, чтобы укусить такое маленькое. — заметил Римо.

Лицо мужчины стало еще краснее.

— Как ты смеешь? Это был последний раз, когда я трахал одну из твоих отвратительных шлюх!

Он не был одним из наших игроков и никогда не имел с нами никаких дел, кроме использования услуг наших девушек. Он, очевидно, не понимал, кто мы такие.

— Совершенно верно. — сказал Римо с безумной улыбкой, которая сделала его притязание на власть более легким, чем это должно было быть для человека его возраста.

Человек замер, как кролик, который понял, что издевался над волком.

— Я скажу полиции.

Адамо фыркнул.

— Насколько ты глуп?

— Он явно не понимает, в какой беде оказался. — любезно заметил Римо. — Как насчет того, чтобы показать ему?

Адамо кивнул с мрачной улыбкой.

Он вытащил сигарету, закурил и затянулся. Глаза Римо вспыхнули гневом, затем Адамо вытащил окурок изо рта.

— Тебе нравится унижать девушек?

Я наблюдал, как Адамо приблизился к человеку, который неуверенно рассмеялся.

— Сколько тебе лет, мальчик?

Адамо сделал еще одну затяжку и остановился прямо перед мужчиной, затем усмехнулся. Он замолчал и, слегка нахмурившись, посмотрел на светящийся кончик.

— Что это за чертовщина? Да что с тобой такое? — закричал мужчина.

Мы с Римо переглянулись. Адамо никогда никого не пытал, и мы не принуждали его к этому.

— Все. — пробормотал Адамо, затем схватил мужчину за шею и прижал сигарету к его члену.

Брови Римо взлетели вверх, и я сделал шаг вперед, потому что мужчина дико метался и пронзительно кричал. У него было по меньшей мере пятьдесят фунтов на Адамо. Но Адамо отшатнулся, прежде чем мужчина успел ударить его, и позволил мудаку упасть на пол, сжимая его член.

Адамо нахмурился, и его грудь тяжело вздымалась.

Я понял, что сегодня он больше ничего не сделает, и Римо тоже.

— Как насчет того, чтобы мы все немного повеселились? — сказал Римо.

Он тоже схватил человека за горло и ударил его лицом о стену. За звуком сломанного носа последовали приглушенные крики.

Адамо поднял дрожащую руку, сунул сигарету в рот и снова закурил, затем глубоко затянулся. Я позволил Римо разобраться с этим парнем и подошел к Адамо.

— Ты в порядке? Ты не должен был этого делать. Мы с Римо справимся с этим.

— Я знаю. — сказал Адамо мимо сигареты. — Но я хочу.

Он встретился со мной взглядом, и я не был уверен, какой реакции он ожидал.

— Для первого раза ты хорошо справился.

Адамо рассмеялся.

— Я хочу сделать больше.

Римо оторвал взгляд от лежащего на полу мужика.

— Не стесняйся сделать от чистого сердца.

Адамо быстро покачал головой и сделал еще одну затяжку, затем выхватил окурок изо рта, и на мгновение я был уверен, что он снова прижмет его к своей коже. Вместо этого он бросил его на каменный пол и раздавил.

— Можно мне пойти к Кейджей?

Я взглянул на Римо, который пожал плечами, но в его глазах читалось беспокойство.

— Не подрывай наше доверие. — сказал я ему.

— Не буду. — сказал Адамо и, не глядя на туалет, вышел из подвала.

— Ты будешь стоять там весь день или поможешь мне?

Я направился к туалету.

• ── ✾ ── •

Через пятнадцать минут раздался стук в дверь. Римо прорычал, отрывая взгляд от ублюдка на полу. Он обмочился. Я не был уверен, хочет ли Римо убить его или оставить в живых. Может, он и сам не знал.

Я потянулся за полотенцем и вытер руки, прежде чем направился к двери, чтобы открыть ее.

Джерри ждал там.

Его глаза на мгновение скользнули по моей забрызганной кровью рубашке, затем быстро поднялись к моему лицу, стараясь не смотреть на Римо и человека на полу.

— Я вынес мусор и услышал, как кто-то пищит в мусорном контейнере. Можете проверить? Думаю, что кошка могла оставить там своих котят. Или, может, кто-то бросил своих нежеланных щенков. Я боюсь, что прохожие станут любопытными, если мы не позаботимся об этом.

— Ты же понимаешь, что если просишь своих боссов покопаться в мусоре, это не даст тебе никаких дополнительных очков. — пробормотал Римо, уже отходя от мудака.

Схватив еще одно полотенце, он начал вытираться, но его рубашка, как и моя, была в беспорядке. Учитывая, что мы собирались выкорчевать мусор, это не было проблемой.

Джерри переводил взгляд с Римо на меня.

— Эмм… мне нужно присмотреть за баром. У меня нет сменной одежды, но я уверен, что смогу что-нибудь придумать.

Римо открыл дверь полностью, проходя мимо меня и давая Джерри хороший обзор кровавого беспорядка в комнате.

Джерри быстро попятился, побледнев, несмотря на годы работы на нас.

— Не мочись в штаны. — пробормотал Римо. — Мы с этим разберемся.

Джерри направился обратно в бар, а мы с Римо направились к задней двери.

— Если мы найдем котят или щенков, ничего не говори Киаре. Она будет настаивать, чтобы мы их оставили. Я не хочу, чтобы наш дом превратился в гребаный зоопарк.

Мы остановились перед мусорными контейнерами и прислушались.

— Я ничего не слышу. — сказал я.

Римо прищурился, глядя на мусорные баки.

— Я не удивлюсь, если они уже задохнулись там. Здесь тепло и душно.

Вздохнув, он подошел к одному мусорному контейнеру, а я поднялся по ступенькам другого. Большая часть мусора была в черных пластиковых пакетах, но некоторые бутылки и пищевые отходы были просто сброшены внутрь.

— Черт. — прорычал Римо, отодвигая в сторону мешок для мусора. — Как получилось, что я властвую над гребаным Западом и все еще должен пачкать руки о гнилые помидоры?

Я открыл рот, чтобы ответить, и оттолкнул пакет, когда мое внимание привлекла маленькая человеческая нога. На мгновение я застыл, не уверенный, что мой разум играет со мной шутки, затем начал действовать. Я оторвал еще один пакет и бросил ее за спину.

— Римо!

Я схватил ребенка, который неподвижно лежал среди мусора. Он был одет только в грязные памперсы. Прижав маленькое тельце к груди, я спрыгнул с лестницы и опустился на колени. Римо уже был там.

— Черт! Он дышит?

Я покачал головой и засунул палец в рот ребенка, очищая его от возможных предметов, которые могли попасть в дыхательные пути, как только я начал делать искусственное дыхание.

— Нам нужно, чтобы ты пришел прямо сейчас, блядь. — прорычал Римо в трубку. — Мы нашли ребенка в мусорке. Он не дышит.

Я взял ребенка на руки и осторожно вдохнул воздух в маленькое тельце. К счастью, ребенок отреагировал быстро. Если он и издал звук так быстро, то он не слишком долго оставался без воздуха.

Когда его маленькая грудь начала двигаться и он начал дышать самостоятельно, я повернулся к Римо, который смотрел на меня со смесью убийственной ярости и явного беспокойства.

— Мне нужны холодные полотенца, и как можно скорее, кто-то должен сделать смесь.

Римо повернулся и направился обратно в дом. Я вытащил ребенка из грязных памперсов, увидев, что это маленький мальчик, и выпрямился, держа его на руках.

Я уже направлялся в наш кабинет, когда Римо поспешно вернулся, держа в руках полотенца.

Я взял у него одну, вошел в комнату, положил мальчика на диван и начал вытирать его холодной тканью.

— Он перегрелся, обезвожен и недоедает. Нам нужно отвезти его в больницу. У наших собственных врачей нет необходимого опыта.

Римо коротко кивнул.

— Хорошо. Я возьму его и прослежу, чтобы врачи и медсестры сделали свою работу, и не совали нос в наши долбаные дела, а потом поговорю с матерью мальчика.

Только одна шлюха была беременна в прошлом году — Ли.

Когда она вернулась, Ли сказала нам, что отдала своего ребенка на усыновление. Она снова начала работать, чтобы расплатиться за свою героиновую зависимость.

Я сказал.

— Я могу отвезти его в больницу.

Римо коснулся моего плеча, переводя взгляд с ребенка на мое лицо.

— Ты идешь домой и разговариваешь с Киарой.

Я уставился на маленького мальчика в своих объятиях, понимая, что говорит Римо, но не произнося этого вслух.

Я медленно кивнул и передал его Римо, который бережно прижал его к груди.

— Я дождусь тебя больнице и прослежу, чтобы он был в безопасности.

Бросив последний взгляд на грязного ребенка в руках Римо, я повернулся и поспешил домой.

ГЛАВА 22

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Я напевала себе под нос, готовя на завтра порцию вегетарианского сладкого картофельного Чили, и не обернулась, когда дверь за мной распахнулась.

Мысль о том, что в прошлом я бы напряглась, опасаясь худшего, заставила меня улыбнуться тому, как далеко я зашла.

Руки обняли меня, и Нино поцеловал меня в шею, потом в щеку.

Я повернулась в его объятиях, чтобы посмотреть на него. Что-то в выражении его лица, проблеск нерешительности, заставило меня положить ложку и полностью повернуться к нему.

Что-то случилось с Адамо? Ему ведь было лучше, верно? Или это было просто притворство?

— Что случилось?

— Одна из шлюх забеременела, и когда Римо узнал об этом, он запретил ей работать. Она вернулась пару недель назад, рассказывая всем, что отдала ребенка на усыновление. Сегодня Джерри услышал писк, доносящейся из мусорного бака. Он думал, что кошка родила котят в мусорных баках…

Мое сердце уже сжималось от осознания этого.

— Джерри сказал нам с Римо, потому что ему все еще нужно было работать в баре. Мы нашли ребенка, несколько недель от роду, истощенного, обезвоженного.

Я сглотнула.

— Она выбросила своего ребенка в мусорный бак.

— Она и раньше плохо о нем заботилась. Римо отвез его в больницу. Он ждет нас.

Я моргнула, глядя на Нино, понимая, что он имеет в виду.

Я резко втянула воздух, слезы навернулись на глаза, и я начала дрожать. Нино нахмурился, на его лице промелькнуло беспокойство.

— Я знаю, что ты хочешь забеременеть, родить нашего ребенка, но…

Я прервала его отчаянным поцелуем, обхватила его лицо руками и заплакала.

— Я буду любить этого ребенка всем сердцем. Спасибо, большое спасибо.

— Это была идея Римо. — Нино на мгновение прижался своим лбом к моему.

— Пошли.

Я медленно кивнула, но не могла пошевелиться, слишком ошеломленная. Неужели это происходит на самом деле? И должна ли я вообще чувствовать себя такой счастливой? В конце концов, случилось что-то ужасное.

Я выключила плиту, сделав еще один глубокий вдох.

— Киара? — тихо спросил Нино.

— Пошли. — сказала я, сжимая его руку.

* * *

Через полчаса мы вошли в больничную палату. Римо стоял над маленьким ребенком, лежащим в своей кроватке и прикрепленным к пищащим машинкам и трубке, торчащей из его носа.

Он говорил тихим голосом с мальчиком, поглаживая его руку. Глаза ребенка были открыты и смотрели на Римо.

— Наконец-то. — сказал он, выпрямляясь и в последний раз взглянув на ребенка, и подошел к нам.

Его взгляд скользнул по моим заплаканным щекам, и намек на мягкость пробежал по его лицу, которое он так редко показывал внешнему миру.

— Ему около пяти недель. Они говорят, что мы можем забрать его домой завтра, если будем настаивать.

— Они не предупредят власти? — спросила я, подойдя к кроватке и склонившись над маленьким мальчиком.

У него были мягкие медово-каштановые волосы и голубоватые глаза. Я знала, что цвет глаз часто меняется в течение первого года жизни ребенка.

— Мы гребаные власти в этом городе. — сказал Римо.

Мой взгляд упал на табличку с именем на кроватке.

Мальчик. Фальконе.

Я проследила за фамилией, чувствуя, как мое горло снова забилось, когда я оглянулась через плечо.

Нино, и Римо наблюдали за мной.

— Я не знал, какое имя вы хотите ему дать, но фамилия у него простая. — сказал Римо.

Я бросилась к нему и обняла его за талию. Он быстро коснулся моего затылка.

— Меня не волнует, что мир ненавидит тебя, я буду защищать тебя от них всех.

— Мне плевать, если мир ненавидит меня, пока люди, которые имеют значение, не ненавидят. — сказал Римо, освобождая мои руки от своей талии. — А теперь позаботься о своем сыне.

Я одарила его и Нино слезливой улыбкой, а затем остановилась.

— А если мать спросит о нем?

Вся нежность исчезла с лиц Римо и Нино. Общее прошлое, перенесенное в настоящее.

Глаза Римо горели ненавистью и болью, и я снова пожалела, что никто не защитил этих мальчиков Фальконе, когда они больше всего в этом нуждались.

— Она выбросила его в мусорный бак, как мусор. Она оставила его умирать, когда должна была защищать, когда должна была охранять его до последнего гребаного вздоха. Она ему не мать. Потому что за те несколько секунд, что ты его знаешь, ты уже любишь его больше, чем когда-либо любила она.

Нино на мгновение закрыл глаза, и когда он встретился со мной взглядом, они были спокойны, но я уловила вспышку эмоций.

— Когда у него день рождения?

— Сейчас узнаю. Я направляюсь в Сахарницу, чтобы поговорить с ней. Джерри сказал мне, что она была в своей комнате с Джоном, когда он проверял.

Я схватила Римо за руку.

— Не убивай ее.

На лице Римо отразились грубая жестокость и крайняя ненависть.

— Она выбросила своего ребенка в мусорный бак, пока трахалась с Джоном, и ты думаешь, что она заслуживает того, чтобы жить?

Я провела большим пальцем по пересекающимся шрамам на его запястье, и его лицо стало еще страшнее, если это вообще было возможно.

Нино положил руки мне на плечи.

— Киара. Пусть этим займется Римо.

— Может, она не заслуживает жизни, но, может, она и не заслуживает смерти. Выслушай ее, а потом суди. Должны быть другие варианты, кроме как убить ее. Ее смерть ничего не изменит, ни для ребенка, ни для тебя.

Римо вырвался из моих рук.

— Я уважаю тебя, но иногда твоя доброта ослепляет тебя до чертовой правды. Подойди к нему и посмотри на его живот, а затем повтори то, что ты только что сказала.

Страх поселился в моих костях, обездвижил меня.

Нино, который подошел к кроватке, задрал крошечную рубашку, а затем стал очень тихим, очень опасным, и когда его глаза остановились на мне, я знала, что девушка умрет.

— У него два ожога от сигарет на животе.

Римо посмотрел на меня, его губы жестоко скривились, и он приподнял одну бровь.

— Пожалуйста, узнай о нем, как можно больше.

— Выберите ему имя, потому что он точно не будет носить имя, которое дала ему шлюха, пытавшаяся его убить.

Римо вышел и захлопнул дверь, заставив меня подпрыгнуть.

Я присоединилась к Нино у кроватки и посмотрела на мальчика сверху вниз.

— Никто никогда больше не причинит тебе боль, никто не приблизится. — пообещала я, поглаживая его крошечную головку, а затем щеку, задаваясь вопросом, показывал ли кто-нибудь ему любовь до сих пор.

Мое сердце разбилось, и в то же время что-то более свирепое, темное поднялось в моей груди.

Нино поцеловал меня в макушку.

— Я говорил тебе то же самое вскоре после того, как мы поженились.

— Знаю, и с тех пор ты сдержал свое обещание. Будешь ли ты защищать нашего сына так же, как защищаешь меня?

— Я бы отдал свою жизнь за тебя и за него.

Мое сердце уже было полно любви к маленькому ребенку, которого я едва знала, но мне было интересно, что чувствует Нино. Для него было трудно сформировать эмоциональную связь, и я полагала, что ему потребуется время, чтобы полюбить нашего сына, как ему потребовалось время, чтобы полюбить меня.

— Как мы его назовем? — наконец спросил Нино.

— Я всегда хотела назвать своего сына Алессио, но чего ты хочешь?

Нино покачал головой.

— Я никогда не думал о том, чтобы завести детей, как ты. Думаю, что Алессио — сильное имя, которое вписывается в нашу семью.

— Значит, Алессио?

Он кивнул, и я наклонилась над нашим сыном и поцеловала его в лоб.

— Алессио Фальконе, добро пожаловать в нашу семью.

Нино нежно погладил меня по спине, когда я посмотрела на крошечного ребенка. Маленькая царапина испортила его левую щеку, и я осторожно провела по ней рукой.

— Может, его порезало что-то в мусоре. — нейтрально предположил Нино. — Ему повезло, что мешки не накрыли его голову и не задушили.

Я сглотнула.

— Теперь ты в безопасности.

Через пятнадцать минут вошла медсестра, чтобы проверить, все ли в порядке, и расслабилась, увидев меня, вероятно, обрадовавшись, что Римо ушел, но ее расслабленность длилась только до тех пор, пока она не заметила Нино, прислонившегося к стене и внимательно наблюдающего за всем происходящим.

— Здравствуйте. — нерешительно сказала она. Я улыбнулась. — Вы….?

Нино оттолкнулся от стены.

— Мы — родители мальчика.

Медсестра моргнула, на ее лице промелькнуло замешательство.

— Но…

Нино поднял бровь с выражением, от которого у меня по спине пробежала легкая дрожь.

Медсестра быстро кивнула.

— Конечно. Верно.

Она подошла к кроватке, и Нино тоже подошел к ней, заставив ее напрячься.

— Я просто уберу трубки, чтобы вы могли покормить его из бутылочки, если вы не против.

Нино резко кивнул.

— Продолжайте.

Медсестра была осторожна и нежна с Алессио, но он начал плакать, когда она вытащила питательные трубки из его носа, и мое сердце разбилось, услышав его вопли, даже если это было необходимо.

Я не могла перестать представлять, как часто он плакал в прошлом, как часто эти крики оставались без ответа или после следовало наказание.

— Я принесу вам бутылочку. — сказала медсестра.

Как только она вышла, я очень нежно положила ладонь на грудь Алессио, пытаясь показать ему, что я здесь.

— Тссс. Ты в безопасности. Твой отец и я защитим тебя.

Я видела удивление на лице Нино, когда он обдумывал свою новую роль — отца.

— Может, ты постараешься быть менее пугливым по отношению к медсестре? — тихо сказала я.

Нино взял меня за руку и поцеловал в запястье.

— Мне плевать, что она боится. Она должна знать свое место и понимать последствия, если что-то случится с Алессио.

Медсестра отступила назад, лишая меня возможности ответить тем же.

Слегка покачав головой, я закатила глаза. Нино уже сосредоточилась на женщине — как и Римо, он почти всех воспринимал, как незваных гостей.

Я взяла у нее бутылочку.

— Спасибо.

Алессио выглядел меньше, чем дети, которых я видела.

Медсестра стояла рядом со мной.

— Мы справимся. — протянул Нино. — Мы позовём вас, если нам что-нибудь понадобится.

Она повернулась и ушла, не сказав больше ни слова.

— Я не причиню ему боль из-за его ран? — спросила я.

Нино покачал головой.

— Ожоги не очень свежие.

Сделав глубокий вдох, я осторожно подняла Алессио и прижала его к своей груди, и это было прекрасно — будто это должно было быть, он, я и Нино, становясь семьей.

— Может, это судьба. — хрипло прошептала я. — Все мы испытали ужасы в нашем прошлом, но мы создадим прекрасное будущее вместе.

Нино гладил меня по волосам, ничего не говоря, только улыбаясь. Он не верил ни в судьбу, ни во что подобное.

— Попробуй дать ему бутылочку, и посмотрим, не голоден ли он.

Я провела бутылочкой по его крошечному рту, и он открыл его, начиная жадно сосать. Мои глаза упивались его прекрасным лицом. Он сосал так быстро, что едва дышал между ними.

Я отодвинула бутылочку на несколько дюймов.

— Тссс. Ты получишь бутылочку. Не так быстро.

— Наверное, потому, что в прошлом ему приходилось голодать. Мы должны показать ему, что отныне он всегда будет получать то, что ему нужно.

Я кивнула, не в силах ничего сказать. Алессио пошевелил губами, снова желая бутылочку, и я медленно опустила ее обратно, убедившись, что он не задыхается.

Мы с Нино остались в больнице с Алессио на ночь, чтобы убедиться, что он получил все необходимое и был хорошо защищен.

После первых протестов две медсестры предоставили нам две кровати, чтобы мы могли провести ночь… после того, как Нино поговорил с ними.

Я подтолкнула ее прямо к кроватке, чтобы наблюдать за Алессио, пока лежала в постели.

Нино скользнул ко мне, но не вытянулся. Прислонившись спиной к прутьям подголовника, он продолжал бодрствовать.

Алессио много ерзал и плакал несколько раз, но всегда успокаивался, когда чувствовал наше прикосновение или получал бутылочку.

Я часто ловила себя на том, что лежу без сна, прислушиваясь к тихому дыханию Алессио, пытаясь убедить себя, что он все еще здесь, все еще Нино и мой.

Нино вообще не спал. Всякий раз, когда я просыпалась, его глаза были открыты, наблюдая, защищая нас.

— Спи, Киара, — пробормотал он наконец. — Я прослежу, чтобы вы оба были в безопасности.

Я знала, что так и будет.

ГЛАВА 23

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

На следующее утро Алессио выписали из больницы. Как и сказал Римо, никто не пытался помешать нам забрать его домой. Он действительно был нашим сыном; никто никогда не узнает его, как что-то другое.

Нино установил детское сиденье для внедорожника, чтобы мы могли безопасно перевезти Алессио, и я села на заднее сиденье рядом с ним, чтобы успокоить нашего ребенка.

Он начал плакать в тот момент, когда Нино завел машину, и в конце концов мне удалось успокоить его, напевая для него и успокаивающе прижимая ладонь к его груди.

Телефон Нино снова запищал. Со вчерашнего дня он получил несколько сообщений, и я подумала, что некоторые из них были от Римо, сообщая ему о биологической матери Алессио. Возможно, это было эгоистично и трусливо, но я не была уверена, что хочу знать, что Римо сделал с ней.

Леона и Серафина прислали мне несколько сообщений, поздравляя меня, и я не могла дождаться, чтобы показать им нашего сына.

Наш сын.

Я все еще не могла прийти в себя от того, как чудесно было думать об этом, говорить это. Не имело значения, что он не был нашей кровью и никогда не будет. Он был наш.

Нино одним нажатием кнопки открыл ворота и проехал по подъездной дорожке к особняку.

— Это твой дом, Алессио.

Мы с Нино вышли из машины, и он осторожно поднял Алессио со своего места. Наш ребенок выглядел таким крошечным по сравнению с Нино, хрупким. Мое сердце было невероятно переполнено, когда я смотрела, как Нино обнимает Алессио, заботится и ласкает его.

— Ты хочешь отнести его внутрь? — тихо спросил он.

Я кивнула, потому что даже если вид Алессио в руке Нино заставлял мое сердце петь, я просто хотела, чтобы он был рядом, хотела почувствовать его сладкий детский запах, почувствовать его тепло и погладить его мягкую щеку.

Нино передал его мне, и я прижала его к своей груди. Его маленькие пальчики прижались к моей коже, и это было лучшее чувство в мире. Нино коснулся моей спины.

— Пойдем. Давай зайдем внутрь, чтобы он мог встретиться с остальными членами своей семьи.

Я кивнула, но не могла перестать смотреть на медовую корону Алессио. Он любил быть рядом со мной и всегда успокаивался, когда чувствовал мое тепло, и я наслаждалась ощущением его маленького тела рядом со мной.

Я улыбнулась Нино, безумно счастливая.

Нино улыбнулся мне.

— Ты уже давно не была так счастлива.

— Я всегда была счастлива с тобой, но это делает все остальное еще более совершенным.

Когда мы вошли в игровую комнату, все уже ждали. Фабиано и Леона, Серафина и Римо с близнецами, и даже Савио и Адамо. Серафина встала и подошла ко мне.

— О, он такой милый.

— Да. — согласилась я.

Невио подошел ко мне, как всегда, с любопытством и схватил меня за колени.

Он указал крошечным пальчиком на Алессио.

— Ты хочешь его увидеть?

Отрывистый кивок.

Нино поднял его и держал его близко ко мне. Невио наклонил голову, наблюдая за всем своими темными глазами.

— Алессио будет твоим и Греты лучшим другом, Невио.

— Они будут попадать в неприятности вместе, это точно. — сказал Римо, подходя к Грете, которой было так же любопытно, как и ее брату, но не так смело.

— Видишь, Грета? — пробормотал Римо.

— Теперь ты не самый маленький человек в этом доме. Мы должны научить тебя, как надрать задницу, чтобы ты и Невио могли защитить Алессио.

Савио фыркнул.

— Удачи. У этого ребенка нет ни одной агрессивной косточки в теле. Она никогда никому не надерет задницу.

Римо сердито посмотрел на брата.

— Я научу ее.

Мне пришлось согласиться с Савио, что случалось не очень часто.

Грета говорила тихо, мягко и осторожно, и я сомневалась, что со временем это изменится. Не все хотели драться, и это было нормально, даже если Римо не соглашался.

— Если она не хочет драться, Алессио и Невио защитят ее. — сказала я, целуя мягкие волосы Алессио.

Остальные тоже собрались вокруг меня и Алессио, и я показала его всем.

— Привет, Алессио. — сказал Фабиано с легкой улыбкой. — Наконец, еще один голубоглазый мальчик в этой семье.

— Вы могли бы сами заняться голубоглазыми детьми. — предложил Римо с кривой усмешкой.

Глаза Фабиано тревожно расширились, и Леона быстро покачала головой.

— Пока нет. — ответила она.

Они обменялись взглядами и рассмеялись.

— Думаю, в этом доме сейчас достаточно детей. — сказал Савио.

Губы Римо дрогнули.

— Посмотрим.

— О Боже. — сказал Адамо. Я закатила глаза, и он слегка улыбнулся мне, напомнив о тех, что были в прошлом. — Хотя он симпатичный.

— Я знаю, он такой. — сказала я.

Невио и Грета все еще с любопытством рассматривали новоприбывшего. Я не могла дождаться, когда они подрастут и будут играть вместе в саду.

Алессио начал извиваться и тихо пищать, причмокивая губами.

— Ты ведь голоден, правда?

— Хочешь, я приготовлю ему смесь в бутылочке? — сразу спросила Серафина.

Улыбнувшись, я кивнула.

— Было бы здорово.

Она передала Невио Нино и поспешила прочь.

— Не могу поверить, что кто-то выбросил ребенка в мусорный бак, — недоверчиво сказала Леона, подходя ближе.

Римо и Нино обменялись мрачными взглядами.

— Он слишком худой, и у него ожоги от сигарет на животе, — сказал Нино. — А шлюха даже не помнила его дня рождения.

— Она родила его в квартире уродливого дилера, которого трахнула в обмен на наркотики, и только через несколько дней отвела его к врачу.

Мое горло сжалось, когда я посмотрела на Алессио.

Нино вкратце упомянул, что мы должны выбрать день рождения нашего сына, но это казалось такой монументальной вещью, чтобы решить, что мы еще не выбрали дату.

Леона покачала головой с остекленевшими глазами.

— Черт, — пробормотал Савио. — Мы делаем сумасшедшее дерьмо, но бросить ребенка, сжечь его, это просто пиздец.

— Теперь он в безопасности, — сказал Римо.

— И через несколько лет он будет достаточно силен, чтобы защитить себя, — добавил Фабиано.

— Ты будешь таким же сильным, как твой отец и твои дяди, — сказала я своему мальчику.

• ── ✾ ── •

Я устроилась на диване с Леоной и Серафиной, а близнецы играли друг с другом на полу.

Я не могла перестать смотреть на Алессио, который пил из своей бутылочки, мирно лежа на сгибе моей руки.

Он был маленьким ребенком с тонкими руками и почти эльфийским лицом, слишком худым.

— Мы поработаем над этими пухлыми щечками, не так ли? — пробормотала я, поглаживая его мягкую щеку, а затем потянулась к волосам.

Он спокойно наблюдал за мной.

Даже если его суетливые моменты были бы большой работой, я предпочитала их его очень тихим моментам, потому что я всегда беспокоилась, что они являлась признаком того, что ему уже пришлось пережить в таком молодом возрасте.

Серафина тихо ворковала и дергала его за маленькие ножки.

— Это заставляет меня хотеть родить ещё одного.

Невио отбросил деревянный блок, затем еще один, ухмыляясь так, словно это было достижением.

— Но я подожду еще несколько лет. — добавила она. Невио продолжал разбрасывать вещи. — А может, и дольше.

Леона рассмеялась.

— Не могу поверить, что ты хочешь больше после рождения близнецов.

— Ну, я не слишком рада родам. Ты ничего не пропустила. — сказала мне Серафина и поморщилась. — Мне не следовало этого говорить.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, все в порядке. Я бы с удовольствием родила, даже если это больно, но я совершенно счастлива с Алессио. Неважно, как он пришел к нам. Он наш сын.

— Да. — пробормотала Серафина и поцеловала меня в щеку. — И ты будешь потрясающей мамой.

— Учитывая, что у меня никогда не было хорошей или даже приличной матери, интересно, как я буду хорошей мамой. — сказала Леона, нежно касаясь головы Алессио.

— У меня тоже нет образца для подражания. Моя мать была слаба, а потом она умерла, и моя тетя всегда видела во мне только бремя. Я буду растить Алессио так, как хотела бы, с любовью и заботой.

НИНО

Остальные парни и я перешли в комнату, примыкающую к игровому залу, который раньше был кабинетом нашего отца, но теперь в нем находились только боксерский ринг и бильярдный стол, а также часть нашего винного шкафа.

С расширением нашей семьи нам нужно было больше места в игровой комнате, которая медленно превращалась в общую комнату для всех нас.

Римо поднял бокал.

— За нового папу.

Мы все выпили, и Адамо зашипел от силы алкоголя.

— Удивлен, что ты убил ее. — нахмурившись, сказал Адамо, когда мы все опустились в кресла, расставленные полукругом.

— Я был бы удивлен, если бы он этого не сделал. — сказал Фабиано, обменявшись взглядом с Римо. — Она заслужила смерти.

Савио покачал головой.

— А что он должен был с ней сделать? Отпустить ее? Сдать ее в полицию? Не вариант.

Адамо пожал плечами.

— Она могла бы работать в одном из наших заведений.

— Во-первых, если бы одна из шлюх была известна, как убийца детей, это вызвало бы разногласия между ними. Во-вторых, я не хочу, чтобы она доставляла неприятности Алессио в будущем.

— Понял. — пробормотал Адамо. — Но ты все еще злишься на нашего сводного брата за то, что он убил нашего отца, и все же ты отнял у Алессио шанс убить его мать или встретиться с ней.

Упоминать о Гроуле рядом с Римо никогда не было хорошей идеей. Мои личные чувства к нашему сводному брату граничили с безразличием, но я не хотел еще одной стычки между Римо и Адамо. Наша мать вызвала достаточно разногласий между ними.

Я наклонился вперед, сузив глаза.

— Она ему не мать. А Киара. Алессио никогда не узнает, что он не наша кровь.

Римо осушил свой стакан.

— С этого дня этот ребенок Фальконе. Любой, кто посмеет сказать ему иначе, будет иметь дело с последствиями.

Я благодарно улыбнулся Римо.

Ни Римо, ни я, не любили лгать родным, но это было ради Алессио. Если он узнает о своей настоящей матери, это не принесет ничего хорошего, только боль.

— Тебе придется решить, когда у него день рождения. — напомнил мне Римо.

Если бы это зависело от меня, я бы просто выбрал случайную дату в начале июля. Алессио никогда не узнает, что это может быть не тот день, когда он родился, и в долгосрочной перспективе жизни в несколько дней действительно не имеют значения. Однако Киаре требовалось время, чтобы обдумать возможные даты.

— Ты знаешь, кто его донор спермы? — спросил Савио.

Римо скривил губы.

— Она занималась без защиты с несколькими клиентами в прошлом, никто не знает, кто ее обрюхатил, и, как я уже сказал, это не имеет значения.

— Это важно для генетических заболеваний. — сказал Савио.

— Шлюха, которая родила его, была наркоманкой. Она употребляла наркотики, когда была беременна. Врачи предупредили нас, что это может иметь долгосрочные последствия, привести к тому, что у Алессио будет дефицит концентрации или склонность к наркотикам.

Адамо еще глубже погрузился в кресло. Он вернулся от Кейджей, как и обещал, и не принимал никаких наркотиков, несмотря на то, что не находился под наблюдением. Может, он был на правильном пути.

Я надеялся, что нам с Киарой не придется видеть, как Алессио проходит через что-то подобное в будущем.

— Но это было хорошим напоминанием о том, что у нас еще есть дела. — тихо сказал Римо, удерживая мой взгляд со знакомым выражением ненависти в глазах.

— У нас есть. Может, уже пора.

— Ты хочешь убить нашу мать? — обеспокоено спросил Адамо.

— Она заслуживает смерти. — сказал я, пытаясь казаться уравновешенным и спокойным, несмотря на хаос в моей груди.

— Это не только твое решение. — сказал Адамо. — Она моя и Савио мать тоже.

— Мне все равно, даже если они убьют ее. Она все равно для меня мертва. Но я не хочу быть вовлеченным в это. Я больше не хочу ее видеть, ни живой, ни мертвой. — пробормотал Савио, снова наполняя свой бокал.

Римо принялся расхаживать по комнате. Мы молча наблюдали за ним, зная, что он близок к вспышке гнева.

— Она пыталась убить нас всех, Адамо. Она все равно убьет нас, если ей представится такая возможность. Больна она или нет, но она опасна. Тебя там не было. Не реально.

— Она уже не та женщина, какой была раньше. Ты не имеешь права убивать ее без нашего согласия. — настаивал Адамо.

Римо наклонился, приблизив свое лицо близко к Адамо.

— Ты действительно думаешь, что знаешь ее? Не будь наивным. Ты продолжаешь доверять не тем людям.

Адамо выпятил подбородок.

Я поднял руку, прежде чем это вышло из-под контроля.

— Мы не должны принимать решение сегодня. Прямо сейчас, я должен помочь Киаре с Алессио, и твой день рождения скоро, Адамо. После этого мы проведем еще одну дискуссию и найдем решение.

— Сегодня мы ничего не решим. — признался Римо, выпрямляясь. — Но есть только одно решение.

• ── ✾ ── •

Киара нежно покачивала Алессио у себя на груди, пока мы шли в спальню. Было раньше, чем мы обычно ложились спать, но Киара почти не спала, а я с прошлой ночью.

Удивление заполнило ее лицо, когда она заметила раскладную кроватку рядом с нашей кроватью.

— Сегодня утром Римо и Серафина отправились за покупками для Алессио. Они купили ее и еще несколько вещей для детской.

— Я должна буду поблагодарить их завтра. — сказала Киара, проводя пальцами по белой кроватке. Внутри был светло — голубо рисунок с белыми облаками. — Где будет его детская?

— Думал, что соседняя комната будет иметь смысл, пока он еще маленький, и я думаю, что ты хочешь, чтобы он спал в нашей спальне первые две недели.

Киара виновато улыбнулась мне.

— Я действительно так думаю. Это нормально для тебя?

Я подошел к ней, погладил по шее и посмотрел на маленького ребенка, спящего у нее на груди.

— Почему бы и нет? Мы нужны ему сейчас. После того, что он пережил, ему нужно научиться доверять, и я знаю, что его присутствие здесь сделает тебя счастливой.

Она кивнула, ее глаза были полны такой любви, что иногда это все еще застигало меня врасплох.

Вздохнув, она повернулась к кроватке и осторожно уложила Алессио, а затем осталась стоять, склонившись над ним и просто наблюдая за ним.

Я поцеловал ее в макушку.

— Я быстро приму душ.

— Хорошо, — прошептала она.

Когда я вышел через десять минут, Киара уже переоделась в ночную рубашку и лежала на боку, наблюдая за Алессио. Она сняла прутья со стороны кроватки, обращенной к кровати, и нежно поглаживала его живот.

Я забрался в постель позади нее и прижался к ее спине. Она слегка вздохнула.

— Иногда я боюсь, что он исчезнет, если я закрою глаза, и что это окажется сном.

— Нет. — пробормотал я ей в шею. — И ничто не отнимет его у нас. Он наш. Ты выбрала его день рождения?

Киара тихо вздохнула.

— Я думала об этом весь день. Кажется неправильным решать что-то подобное для маленького человека.

— У нас нет возможности узнать дату его рождения.

— Знаю, и думаю, что мы должны просто сказать, что он родился 1 июля. Это начало нового месяца, новое начало. Возможность новых приключений… — она замолчала. — Я знаю, что вкладываю слишком много смысла в простую дату, но чувствую, что ему нужен особый день.

— Звучит неплохо. Значит, первое июля.

Она кивнула.

— Я всегда буду благодарна Римо и тебе за то, что вы привели его в эту семью. Многие мужчины в наших кругах не хотели бы ребенка, который не являлся бы их кровью, особенно ребенок от проститутки. Они настаивали бы на том, чтобы у них был свой наследник.

Я провел пальцами вверх и вниз по ее тонкой руке.

— Алессио мой наследник, Киара. Кровь или нет. Нас с Римо это не волнует. Мы взяли Фабиано, и он стал нашей семьей. И я не понимаю, какое это имеет значение, что его родная мать была шлюхой. Это не имеет к нему никакого отношения. Он вырастет и станет Фальконе.

— Посмотри на всех в этом доме. Все наши прошлые ужасы имеют ту или иную форму, но каким-то образом мы собрались вместе. Иногда я боюсь, что он догонит нас. Слишком прекрасно, слишком хорошо.

Я отрицательно покачал головой.

— Прошлое именно таково. Оно может догнать нас, только если мы ей позволим, а мы этого не сделаем.

Киара улыбнулась, и с этим прекрасным видом я погасил свет.

Я верил в слова, которые только что сказал, даже если мы с Римо все еще были привязаны к нашему прошлому через нашу мать.

Это было нашей слабостью и не могло испортить нашу семью.

ГЛАВА 24

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Несмотря на недосыпание новорожденного, Киара, казалось, светилась энергией и счастьем, заботясь об Алессио.

Он спал не больше двух часов подряд, суетливый и нервный ребенок, которому требовалось много внимания. Наверное, поэтому его родная мать и оставляла ожоги на нем.

Некоторые люди никогда не должны думать о том, чтобы завести детей, в отличие от Киары, у которой был бесконечный запас терпения не только для Алессио, но и для всех.

Пока Киара готовила смесь для него, я баюкал его на своих бедрах. Он уже пищал, отчаянно нуждаясь в еде.

— Все в порядке, Алессио. Твоя мама скоро принесет тебе молоко.

Я осторожно приподнял его рубашку, проверяя два ожога на животе. Они все еще были красными, но заживали.

— Ты можешь дать мне мазь? — я спросил Римо, который пинал боксерскую грушу, которую он отказался убрать из гостиной, несмотря на не столь тонкие намеки Киары и Серафины.

Остановив свою атаку, он схватил тюбик со стола, опустился рядом со мной и протянул мне мазь.

Я намазал ее на пальцы, растер между ними, чтобы не было слишком холодно, а потом намазал на раны Алессио.

Он прекратил пищать, только шевелил губами, будто уже сосал бутылочку.

— Не могу поверить, что он такой маленький. — сказал Римо, дотрагиваясь пальцем до ладони Алессио. — Невио и Грета были уже на пять месяцев старше, когда я впервые увидел их, и я уже думал, что они крошечные.

Когда я закончил с его ожогами, я отстранился, и Алессио сразу же закряхтел, так что я продолжил тереть его живот большим пальцем.

Киара появилась с бутылочкой, и я уже собирался передать ей Алессио, потому что она до сих пор занималась кормлением и почти всем остальным, желая наконец стать матерью, но она покачала головой.

— Твоя очередь.

Я взял у нее бутылочку, и она устроилась на подлокотнике. В тот момент, когда я коснулся губами бутылочкой Алессио, он жадно начал сосать, но я продолжал гладить его живот, так как это, казалось, успокаивало его.

Римо поднялся на ноги, сжал мое плечо и вышел в сад.

— Что ты видишь, когда смотришь на него? — спросила Киара, проводя пальцами по моим волосам так, как мне всегда нравилось.

Я смотрел на маленького ребенка, лежащего у меня на коленях, на то, как он цеплялся за бутылочку, словно ее можно было отнять у него в любой момент, на красные отметины на животе, на то, как он отвечал на нежные прикосновения.

— Тебя. Я вижу тебя.

Киара с любопытством наклонила голову.

— Меня? Он не похож на меня.

— Я не это имел в виду. — сказал я, пытаясь выразить словами то, что чувствовал, потому что именно об этом на самом деле спрашивала Киара. — Я вижу тебя, потому что он нуждается в защите и заботе, как и ты, когда была отдана мне. Я вижу тебя, потому что он означает, что ты счастлива. Я вижу твою любовь. Вот почему я полюбил его так же, как полюбил тебя. Знаешь, для меня это требует времени.

— Я знаю, и твои слова уже больше, чем я ожидала.

Она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

• ── ✾ ── •

Когда мы уложили его спать около семи вечера, я обнял Киару сзади, уткнувшись носом в ее шею.

Мы не были близки с тех пор, как Алессио присоединился к нашей семье. Киара не могла расслабиться с ним в одной комнате и не хотела оставлять его одного.

Я прижался своей эрекцией к ее пояснице, и она издала легкий вздох и посмотрела на меня через плечо.

— Я не могу с ним в одной комнате.

— Знаю. — пробормотал я и поднял радионяню. — Мы можем оставить его здесь и убедимся, что с ним все в порядке.

Она прикусила губу, разрываясь между желанием защитить его и желанием физической близости. Я погладил ее по боку.

— Надень свое новое красное платье, но без трусиков, и спускайся к пианино. Принеси свою красную шелковую шаль. Я буду ждать тебя.

Киара кивнула.

Я повернулся и направился вниз. Поставив радионяню на столик на полную громкость, и опустился на скамейку перед пианино.

Мой член напрягся в штанах. Я желал Киару так, как не думал, что это возможно. Проведя с девушкой пару лет, я думал, что устану от ее тела, ее запаха, ее вкуса, но это было далеко не так.

Я начал играть песню, которую создал с Киарой, пока не услышал стук каблуков. Киара спустилась по лестнице в своем элегантном красном платье до колен и таких же туфлях-лодочках, сжимая в руке красную шелковую шаль. Она выглядела любопытной и нетерпеливой, когда подошла ко мне.

Я не прекращал играть, пока она не оказалась рядом со мной.

— Нет. — сказал я, когда она уже собиралась сесть рядом со мной на скамейку.

Киара нахмурилась. Я снял шаль с ее пальцев и поднес к лицу.

— Можно я закрою тебе глаза?

В ее темных глазах промелькнуло удивление, затем вспыхнуло возбуждение.

— Хорошо.

Я аккуратно завязал шаль у нее на затылке.

— Я просто хочу, чтобы ты чувствовала, и чтобы это сработало, мы должны ограничить твои чувства. — прохрипел я.

Киара вздохнула, дрожа всем телом.

Я закрыл крышку над клавишами, затем поднял Киару на пианино. У нее перехватило дыхание.

Я ухватился за одну пятку и поставил ее на приподнятый край пианино, затем сделал то же самое с другой ногой, так что она села передо мной с раздвинутыми ногами.

Струящаяся юбка собралась между ее бедер, прикрывая ее.

— Держи ноги вот так. — приказал я.

Киара кивнула, ее дыхание уже стало глубже.

Ухватившись за подол ее юбки, я поднял ее и обхватил вокруг талии, открывая ее киску моему взгляду.

Желание пробежало по моим венам, видя, как она открылась для меня, ее розовые складки уже блестели от похоти.

Я наклонился вперед и провел носом по маленькому белому шраму на внутренней стороне ее бедра, затем вдохнул.

Киара вздрогнула.

— Нино?

Потребность и намек на неуверенность прозвучали в ее голосе.

Я поднял глаза и увидел, что ее щеки покраснели.

— Ложись на спину. — пробормотал я, и она послушалась. — Расслабься. Чувствуй. Слушай.

Я задрал ее юбку еще выше, затем притянул ее ближе, пока ее киска не зависла над краем, дразня.

Я снова поднял крышку и нажал на клавишу А.

Низкие ноты эхом отдавались на пианино и, видя, как мурашки бегут по коже Киары, она чувствовала звук повсюду, даже в своей киске.

Я снова сыграл низкую ноту, но на этот раз я поцеловал ее колено и провел языком вниз по ее икре и обхватил ее лодыжку кончиком, прежде чем вернуться и нажать следующую ноту на пианино.

Киара задышала быстрее, ее грудь поднималась с каждым вдохом, соски трепетали на роскошной ткани, и ее возбуждение увеличивалось.

Я продолжал эту небольшую стимуляцию, ударяя по двум самым низким нотам снова и снова, целуя и облизывая ее икры и лодыжки, пока она не задохнулась.

— Ты сейчас капнешь на пианино. — сказал я хриплым голосом, наклоняясь вперед и слизывая капельку, стекающую по идеальной ягодице Киары.

Она выгнулась с тихим стоном.

— Нино, пожалуйста.

— Расслабься. Слушай. Чувствуй. — сказал я ей.

Я сыграл новую, более высокую ноту и лизнул ее внутреннюю часть бедра прямо до изгиба между ее бедром и киской, затем снова вдохнул, и мое собственное возбуждение почти заставило меня отказаться от своего плана.

Блядь. Я хотел поглотить ее киску, а затем погрузиться в нее.

— Нино, пожалуйста, просто…

— Просто что? Чего ты хочешь?

Я лизнул ее шрам, затем втянул кожу в рот и снова нажал на низкую ноту. Мышцы бедер Киары дернулись у моих губ.

— Нино…

— Говори, что хочешь.

— Я хочу, чтобы ты лизнул меня. — призналась она.

— Хорошо. — я прижался ртом к ее киске и лизнул, долго и медленно.

Когда мои пальцы нашли высшие ноты, ударяя их все быстрее и быстрее, я провел языком по ее клитору.

Она напряглась и снова нажал на ноту А, я засосал ее клитор между губами, и она вошла в мой рот, выгибаясь на пианино, призраком красной ткани и белой кожи на фоне черного лака.

Закрыв глаза, я позволил себе почувствовать музыку, насладиться вкусом Киары.

Совершенство.

Отодвинувшись, я снова закрыл крышку, затем расстегнул ширинку и вытащил член. Схватив ее за бедра, я потянул ее вниз, пока ее ноги не нашли пол, и она прислонилась спиной к пианино с ее киской, парящей над моим членом.

— Согни ноги.

Она так и сделала, и мой кончик прижался к ее складкам. Застонав, она попыталась опуститься еще ниже, но моя рука на ее бедре крепко держала ее.

— Пока нет.

Я терся своим толстым кончиком о ее половые губы, подталкивая ее клитор каждый раз. Она тяжело дышала, и мое собственное дыхание стало прерывистым. Я больше не мог сопротивляться.

— Оседлай меня.

Она опустилась, ее пальцы цеплялись за крышку пианино позади нее, когда она погрузилась на мою длину.

Она начала двигать бедрами, вверх и вниз, вращая в то же время, преследуя удовольствие, пока я наблюдал за ней, доводя меня до грани моего собственного контроля.

Потянувшись за шалью, я сдернул ее.

Глаза Киары горели вожделением и желанием, и она качнулась еще быстрее, прижимаясь ко мне.

Наши глаза встретились, ее губы раскрылись в слабом крике, и она сжалась вокруг меня, опрокидывая меня через край вместе с ней.

Она продолжала двигаться на мне, даже когда я притянул ее к своей груди, пока, наконец, она не обмякла на мне.

— Вау. — выдохнула она. — Не думала, что музыка может быть эротичной.

— Когда дело касается тебя, все может быть эротичным. — протянул я, проводя благодарными поцелуями по ее груди и горлу.

• ── ✾ ── •

— Где, черт возьми, он может быть? — прорычал Римо.

Мы собрались в общей комнате, чтобы обсудить исчезновение Адамо.

— Только не с Кейджей, это ясно. Она была первым человеком, которого я проверил. Диего сказал, что Джемма спросила нескольких своих друзей, которые знают людей, с которыми Адамо иногда зависает, но ничего. — сказал я.

Киара ходила взад и вперед по террасе, прислушиваясь, Алессио пристегнулся к ремню спереди ее груди, пытаясь заставить его заснуть, но она слушала, я мог сказать.

Я добавил.

— Думаю, что мы должны рассмотреть очень правильный вариант, что он нашел кого-то, кто продал ему героин, и теперь он в отключке от кайфа.

— Если он купил его не у тех людей, то может быть мертв. Либо они убивают его, либо продают ему низкокачественные препараты, которые режут крысиным ядом или черт знает чем еще. Он может лежать в канаве с передозировкой прямо сейчас. — выдавил Римо.

Он продолжал растирать большим пальцем шрамы на запястье.

— Ты сделал все, что мог, чтобы защитить его.

— Может, он просто на гонках. Ты же знаешь, что он хотел участвовать в гонках в этот уик-энд и был зол, когда ему не разрешили. — сказал Савио, одной рукой упираясь в бар.

— Кто-нибудь из команды сказал бы нам. — сказал я.

— Нет, если Адамо удастся прокрасться снова, как в прошлый раз.

Римо подошел к своей боксерской груше и нанес сильный удар ногой.

— Ты имеешь в виду то время, когда он попал в плен к чертовому Наряду?

Он выдохнул и крепко сжал грушу.

Савио бросил на меня взгляд, который ясно дал понять, что он закончил разговор с Римо.

— Их лагерь сейчас совсем рядом. К северо-востоку от Лос-Анджелеса. Мы могли бы поехать туда и проверить. — сказал я.

Римо хмыкнул.

— Он будет прятаться от нас.

— Мы все равно можем попробовать.

Римо медленно кивнул.

— Но если у он под кайфом, если он действительно снова вколол это дерьмо себе в вены, тебе лучше придержать меня, или на этот раз я могу просто избить его до полусмерти.

Савио оттолкнулся от стойки и плюхнулся на диван.

— Думаю, это означает, что мне придется остаться и играть роль няни, фигурально и буквально.

— Ты и Фабиано. Нам повезло, что он купил дом рядом с нашим.

— Как будто удача имеет к этому какое-то отношение. Этот пластический хирург чуть не обосрался, когда Римо заговорил с ним.

— Ему повезло, что я его не убил, вот и все. — пробормотал Римо.

Я вышел наружу, чтобы рассказать Киаре. По обеспокоенному выражению ее лица она уже знала.

— Вы отправляетесь на поиски Адамо?

— Придется. Этот ребенок…он… — я покачал головой и погладил Алессио по волосам.

— Найдите его. Помогите ему. — сказала Киара. — Мы все будем в порядке. Может, ты найдешь его до того, как его пирог зачерствеет.

— Думаю, тебе стоит съесть его сегодня. Его день рождения закончится к тому времени, как мы найдем его, и я подозреваю, что он не заслуживает награды.

Киара поджала губы.

— Это его праздничный торт.

Серафина сидела на траве, и близнецы были в маленьком детском бассейне, который она купила для них, но ее взгляд был направлен на нас.

— Мы можем испечь что-нибудь свежее, как только он вернется. Нино прав, пирог с лаймом долго не протянет.

Когда Римо присоединился к нам снаружи, она посмотрела на него, и на ее лице отразилось то же беспокойство, которое я видел на лице Киары.

Мы с Римо больше не только отвечали за своих братьев, у нас были жены и дети.

Он бросил на меня сердитый взгляд, думая о том же самом и желая надрать задницу Адамо.

Я не знал, что делать с Адамо, как с ним обращаться. Если бы это был не он, решение было бы ясным — пытка, а затем смерть.

— Я не знаю, что с ним делать, если он снова под кайфом. — сказал Римо, когда мы сели в машину, готовясь к отъезду.

— Мы с этим разберемся. Мы можем попробовать еще раз. На этот раз закрыть его подольше.

Римо завел машину.

— А что, если этого недостаточно?

Я ничего не сказал, потому что на этот раз не мог придумать других вариантов.

КИАРА

Я растянулась на диване рядом с Алессио, пытаясь немного отдохнуть после бессонной ночи. Теперь Алессио крепко спал. Несмотря на усталость, я не могла заснуть. Я слишком любила смотреть на его милое лицо.

Нино и Римо уехали на один день, и мы еще не получили от них известий, что не было необычным, учитывая, что Нино презирал ненужные сообщения.

Мой телефон зазвонил на столе рядом со мной. Неловко повернувшись, я потянулась к нему, стараясь не разбудить Алессио. На экране вспыхнуло имя Адамо.

Я сразу же сняла трубку, удивленная, что он позвонил мне.

— Где ты? Вчера я испекла тебе торт на день рождения, но ты просто исчез. Мы беспокоимся о тебе.

Я надеялась, что он не отпраздновал свое шестнадцатилетие в одиночестве.

Может, Савио был прав, и он провел его на гонках, может, с друзьями, которых он там приобрел, но почему Римо и Нино до сих пор не нашли его?

— Киара… — слово было невнятным.

— Адамо, что случилось? Где ты? — спросила я, осторожно садясь.

— С моей матерью… я приехал, чтобы увидеть ее…

Меня охватил шок.

Я думала, что Адамо выбросил ее из головы, как это сделали его братья. Зачем он навестил ее в свой день рождения?

— А теперь? Где ты сейчас? Все еще в больнице?

— Нет… — он сказал тихо, с намеком на нерешительность в голосе, будто он не говорил мне всего. — Долго не задержался… у нее не все в порядке с головой… она…

— Адамо, почему бы тебе не вернуться домой? Возьми такси. Не садись за руль. Ты ведь пьян, да?

Он не мог быть далеко.

Психиатрическая лечебница находилась во внешнем пригороде Вегаса.

Адамо рассмеялся. Это был тихий, унылый звук.

— Пьяный, накачанный наркотиками.

Я начала расхаживать по комнате, все больше и больше нервничая.

— Хочешь, я за тобой приеду?

— Не говори моим братьям. — быстро сказал он.

Его братья ни за что не узнают об этом. В конце концов, они подозревали его рецидив.

— Не скажу, я сама за тобой приеду. Я возьму машину. Здесь их достаточно, чтобы выбрать какой нибудь из.

— Когда ты в последний раз водила машину?

Я уже много лет не водила машину, только во время уроков вождения, когда еще училась в школе.

— Адамо, скажи мне, где ты. Позволь мне помочь тебе.

Я взглянула на Алессио, который шевелил пальцами во сне.

Если бы это была только я, я бы не колеблясь села за машину, даже если у меня было не так много опыта.

Однако я не стала бы рисковать с Алессио в одной машине и не могла оставить его с Серафиной. Ей нужно было заботиться о близнецах, у которой было достаточно работы, особенно с Невио.

Леона была в кампусе, а Савио и Фабиано не могли позаботиться о новорожденном.

— Ты не поведешь сама машину. Ты ведь пошлешь кого-нибудь, да? — несчастно сказал он.

— Нет. — солгала я, хотя мне было плохо, но я не могла вести машину, как бы мне этого ни хотелось, и, возможно, Адамо нужен был кто-то, кто мог бы его нести, если он потерял сознание.

— Она сбежала. — сказал он.

— Кто сбежал? — этот разговор сбил меня с толку. С моим недостатком сна, я просто не могла идти в ногу.

— Я подумал, что было бы неплохо увидеть ее в свой день рождения. Она была милой. Она сказала мне, что это нормально, если мне нужно время от времени избегать реальность. Она стояла рядом со мной, пока я готовил себе дозу.

Гнев вскипел в нем.

— Адамо, кто сбежал?

Ужасное подозрение всплыло в моей голове. Я не хотела давать ему возможность расти. Этого не может быть.

— Наша мать, она сбежала. Сегодня. Ушла. Я не знаю, куда она пошла.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что он говорит, и задаваясь вопросом, насколько это было результатом его наркотического тумана.

— Я думала, ты виделся с ней в больнице. Она не может уйти оттуда. Римо отдал четкий приказ…

Меня охватило чувство ужаса.

— Он отдал приказ, что только один из нас, братьев, может вытащить ее.

Я закрыла глаза.

— Ты помог ей выбраться из больницы?

— Да…она плакала и извинялась. Я думал, что мы могли…я не знаю…я не хотел, чтобы она умерла. — он судорожно вздохнул. — Но она использовала меня. Она убежала, когда я заправлял машину. Я не знаю, куда она отправилась. У нее не все в порядке с головой. Черт, Киара. Я такой идиот.

Адамо дрейфовал и искал якорь, но он продолжал искать в неправильных местах, когда безопасное убежище всегда ждало его в этих стенах.

— Вернись домой, — настаивала я. — Мы все беспокоимся о тебе.

— Римо и Нино никогда не простят мне, что я освободил ее.

— Конечно, простят. Они любят тебя. Они пройдут через огонь ради тебя, просто вернись домой. Все будет хорошо.

Но я не была уверена, что это правда.

Римо и Нино одинаково ненавидели и боялись свою мать. Она была занозой в их плоти, привязью к их жестокому прошлому и бензином, который мог разжечь огонь их чудовищности.

Я сказала.

— Позволь мне помочь тебе. Позволь мне забрать тебя.

— Нет, — его голос уже затихал, будто он опустил телефон. — Я должен найти ее. Мне придется… я должен… так чтобы Римо и Нино простят меня.

— Адамо!

Линия оборвалась.

Я попыталась перезвонить ему, но он не брал трубку.

Алессио проснулся от моего крика и заплакал.

И что мне оставалось делать?

ГЛАВА 25

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Римо и Нино были самыми сильными людьми из всех, кого мы знали, но все еще оставалась одна вещь, способная уничтожить их после стольких лет.

Их мать.

Серафина знала это так же хорошо, как и я. Мы должны были защитить их и наши семьи любой ценой, но как?

Мы с Серафиной сидели на диване в гостиной, наблюдая за тем, как Грета и Невио играют на полу. Я нежно покачивала Алессио на руках, надеясь, что он уснет.

— Мы должны найти способ добраться до нее прежде, чем они узнают, что случилось. — яростно сказала она.

— Больница, конечно, скоро известит их. Что-то произойдет, или кто-то из других докторов потребует подтверждения, и позвонит Римо.

Серафина покачала головой, в отчаянии сморщив лицо.

— О чем он только думал? Как он мог поверить хоть одному ее слову после того, что она сделала с его братьями?

— Он не родился, когда это случилось. Для него это абстрактный сценарий, который он не может понять, но она была там перед ним, плача и умоляя. Она была настоящей, и он хотел помочь ей. Ты же знаешь, как он борется.

— Из-за того, что моя семья сделала с ним.

Я посмотрела ей в глаза, гадая, заметила ли она, как Адамо использовал ее, чтобы напомнить себе о прошлом.

Я не думаю, что она знала о масштабах его борьбы, возможно, никто из нас не знал. Адамо стал мастером в сокрытии своей зависимости, своей битвы.

— Мы должны защитить их. — прошептала я.

Было смешно, что мы пытаемся защитить Римо и Нино, но в данном случае они нуждались в защите.

— Фабиано — единственный, кто может нам помочь.

Я нежно провела пальцем по волосам Алессио, держа его под руку.

— Он предан Римо. Будет нелегко убедить его действовать за спиной Римо.

Серафина фыркнула.

— Это не предательство, если он защищает Римо от самого себя.

— У меня такое чувство, что он и Римо так не считают.

— Что насчёт Нино? Он основывает свои решения на логике. Держу пари, он согласится с нашим планом привлечь Фабиано.

— Возможно.

Нино так далеко ушел от человека, которого я впервые встретила более двух лет назад.

Он все еще испытывал трудности с эмоциями, узнавая их, чувствуя их, показывая их, но мы были на хорошем пути. Мысль о том, что это может отбросить его назад, пугала меня.

Когда я не знала другого Нино, его отсутствие эмоций было терпимо. Теперь я знала, каким он мог быть, если бы действительно чувствовал их.

Я не думала, что смогу пережить фальшивые эмоции от него когда-либо снова.

— Но в отношении их матери все по другому.

— Фабиано — наш единственный шанс. Либо так, либо все рассказать Римо и Нино.

Мы с Серафиной смотрели друг другу в глаза, и ее глаза, как и мои, наполнились слезами.

— Позвоню Фабиано. У нас есть, по крайней мере, два часа до возвращения наших мужей.

Они прислали нам сообщение, что не нашли Адамо и скоро вернутся.

Я набрала номер Фабиано. Он снял трубку после второго гудка.

— Что случилось, Киара?

— Ты можешь подойти? Нам с Серафиной нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, не говори Римо и Нино.

На другом конце провода на мгновение воцарилась тишина.

— Я буду через пять минут.

Он остался верен своему обещанию и вошел в гостиную ровно через пять минут, глаза напряжены от страха, одна рука на пистолете, будто он ожидал засады.

Алессио уже спал у меня на коленях. Невио и Грета все еще сидели на своем одеяле на полу и играли с разноцветными деревянными блоками.

— В чем дело? Что-то случилось? — настойчиво спросил Фабиано.

Мы с Серафиной переглянулись, и Фабиано поморщился.

— Этот взгляд не сулит ничего хорошего. Что случилось?

Серафина подошла к нему и коснулась его руки.

В детстве они были друзьями, и в последние несколько месяцев напряжение между ними после похищения, наконец, уменьшилось.

— Ты должен поклясться, что не скажешь ни Нино, ни Римо того, что мы тебе расскажем. Если нет, то мы не будем тебе говорить.

Фабиано отступил назад, так что Серафине пришлось опустить руку, выражение его лица стало жестче.

— Однажды я предал Римо и больше никогда не сделаю этого.

— Это не предательство, если ты им помогаешь.

— Я должен сказать своему Капо правду. Я обязан ему верностью.

— Как ты думаешь, Киара или я когда-нибудь сделали бы что-нибудь, чтобы предать наших мужей? — прошипела Серафина, подходя ближе к Фабиано. Выглядя как ангел, она все еще умудрялась казаться свирепой. — Ты единственный, кто может помочь нам спасти их.

— От чего? — спросил Фабиано, становясь напряженным, готовым отправиться на войну, чтобы защитить своих братьев по выбору.

— От самих себя. — прошептала я. — Пожалуйста Фабиано. Нам нужна твоя помощь.

— Тогда скажите мне, в чем дело.

— Сначала ты должен поклясться, что не скажешь им. — настаивала Серафина.

— Этого не произойдёт, Серафина.

Серафина сверкнула глазами, затем повернулась и подошла к Грете и Невио, которые перестали играть при появлении Фабиано.

Фабиано поймал мой взгляд, выражение его лица было вопросительным.

— Киара.

Я вздохнула и положила Алессио в кроватку, прежде чем повернуться к Фабиано.

Какой у нас был выбор? Нам нужна была его помощь.

Серафина слегка кивнула, ее губы сжались от беспокойства.

— Их мать сбежала из больницы.

Фабиано широко раскрыл глаза и покачал головой.

— Невозможно. Римо дал персоналу четкие инструкции. Они никогда не осмелятся пойти против него.

— Он дал им инструкции позволить только одному из братьев Фальконе освободить ее.

Фабиано нахмурился, но тут до него дошло.

— Блядь! — он зарычал, отчего Грета уронила свою деревянную колоду и заплакала. Он захлопнул рот и что-то пробормотал себе под нос. — Что, черт возьми, не так с этим ребенком? Сначала долбаные наркотики, теперь это.

Серафина обняла дочь, и, как обычно, Грета быстро успокоилась.

Фабиано вздохнул и снова посмотрел на меня.

— Ты же понимаешь, что Римо и Нино не успокоятся, пока не поймают ее.

Я склонилась над Алессио, который крепко спал, такой тихий ребенок, когда не был голоден.

Мне было больно думать, что он стал таким, потому что в первые недели его крики игнорировались или наказывались болью.

— Нет, если ты поймаешь ее раньше них.

Фабиано замер.

— Вы хотите, чтобы я отправился на ее поиски?

— Выследи ее и убей. — сказала Серафина, ставя Грету обратно к Невио, который начал греметь кубиками.

Убить ее? Мы об этом не говорили. Серафина бросила на меня страдальческий взгляд.

— Киара, не смотри на меня так. Ты знаешь так же хорошо, как и я, она всегда будет преследовать их до тех пор, пока жива. Даже сейчас, когда они наконец счастливы, ей удается снова все разрушать. Я хочу, чтобы она ушла из их жизни раз и навсегда. Я хочу, чтобы прошлое закончилось, чтобы мы могли сосредоточиться на будущем, на нашей семье. Я хочу, чтобы она умерла.

Серафина была женой Римо до мозга костей. Она любила яростно и жестоко, и защищала своих детей и Римо безжалостно.

Я слегка кивнула, даже когда мой желудок перевернулся, думая, что я решаю чью-то жизнь.

Но не было предела тому, чтобы быть убежденной в безопасности Алессио и Нино. Я ведь не вмешивалась, когда Римо убил родную мать Алессио, не так ли?

— Вы хотите, чтобы я убил ее? — медленно спросил Фабиано и мрачно рассмеялся.

— Римо никогда мне этого не простит. Ни за один миллион лет, если я заберу это убийство у него и Нино. Его чертов сводный брат убил их отца прежде, чем Римо успел это сделать. Я не сделаю этого с Римо. Если кто и прикончит эту женщину, так это братья Фальконе, а не я.

Я закрыла глаза.

Фабиано не сдвинулся с места.

Серафина направилась к нему.

— Теперь дело не только в них. У них есть дети. У них есть мы. Они должны быть отцами и мужьями.

— Поверь мне, если они не справятся с ней сами, они не будут мужчинами, с которыми вы захотите жить.

Серафина покачала головой, повернулась к нам спиной и медленно опустилась рядом с детьми.

Я ничего не сказала, испугавшись реакции Нино, когда он узнает об этом.

Фабиано подошел ко мне, положив руки на край кроватки.

— Как Алессио?

— Набирает вес, и ожоги зажили. — я встретилась с ним взглядом. — Ты хочешь детей?

Фабиано улыбнулся, но в его глазах была тревога.

— Во-первых, мы с Леоной должны пожениться в следующем году… если это все еще сработает.

— Как ты думаешь, Римо и Нино все еще будут преследовать свою мать?

Я не могу представить себя без Нино так долго. Даже если бы он время от времени будет возвращаться домой, их жизнь будет посвящена погоне, а не нашей семье.

— Я так не думаю, но это может осложнить планирование и все остальное. Думаю, нам придется подождать их реакции.

Он провёл рукой по волосам, сжимая рот. Он был так же обеспокоен их реакцией на новости, как и мы. Он знал их, знал задолго до нас с Серафиной.

Фабиано подошел к Серафине и близнецам и опустился на колени рядом с ними. Серафина не смотрела в его сторону, ее плечи напряглись.

Фабиано передавал Грете один деревянный блок за другим, которые она брала после минутного раздумья и складывала их в кучу. Невио, конечно же, встал и, шатаясь, подошел к Фабиано, пристально глядя на пистолет в кобуре. Фабиано поймал цепкие руки Невио.

— Нет.

Это было слово, которое Невио не очень любил, и его лицо сморщилось в негодующем крике.

Фабиано усмехнулся, схватил его и поднял над головой.

— Когда-нибудь ты станешь Капо, молодой мальчик, но до тех пор ты услышишь много «нет».

Серафина повернулась к ним, слегка улыбаясь, несмотря на слезы, катящиеся по ее щекам.

Грета подползла к ней и устроилась у нее на коленях. Чувствуя себя сентиментальной, я подняла Алессио и разбудила его. Он тихо пискнул, моргая на меня. Я поцеловала его в щеку и прижала к своей груди.

— Я его покормлю.

Я вышла, направляясь на кухню.

Причин для паники пока не было. Может, Нино и Римо справятся с исчезновением матери лучше, чем мы надеялись. Они так выросли с тех пор, как я переехала жить к ним.

Прошлое было именно таким, прошлым. Верно?

• ── ✾ ── •

После того как Фабиано отправил Римо сообщение, что им с Нино нужно, как можно скорее вернуться домой, мы стали ждать.

Фабиано и Серафина все еще лежали на полу с близнецами, а я растянулась на диване с Алессио на груди, когда Римо и Нино вернулись.

Как только они увидели нас, они замолчали. Брови Нино сошлись на переносице, когда он увидел Фабиано, затем его взгляд переместился на меня. Мои глаза были красными, как и у Серафины.

— Что происходит? — спросил Римо у Савио, который весь последний час сидел на диване, обдумывая то, что мы ему рассказали.

Прежде чем Савио успел ответить, Нино подошел ко мне, а я осторожно села, чтобы не разбудить Алессио.

— Киара? Что-нибудь случилось?

Серафина осталась на полу с близнецами, глядя на Римо так, словно он был бомбой замедленного действия.

Фабиано поднялся на ноги, и я вздрогнула, испугавшись того, что ждет впереди.

— Ваша мать сбежала из больницы. Мы не знаем, где она.

Пальцы Нино ослабли, что-то призрачное мелькнуло в его глазах, и он перевел взгляд на Римо, который застыл, если не считать выражения его лица. Он выглядел как человек, которого я боялась в самом начале.

— Что? — это слово прозвучало с обещанием получить наказание, с чистой нефильтрованной ненавистью.

— Адамо отправился к ней в гости, и она обманом заставила его вытащить ее оттуда. Когда он не обратил на нее внимания, она сбежала.

— Все еще не могу поверить в это дерьмо. — выдохнул Савио.

Он не был так потрясен, как его братья. Хотя они и рассказали ему о событиях того рокового дня, он, по крайней мере, не мог его вспомнить.

Римо сжал руки в кулаки, опустил лицо и уставился в пол, плечи его дрожали.

Нино все еще не двигался. Выражение его лица было не менее тревожным, чем у Римо.

— Где он сейчас?

— Не знаем. — ответила я, не сводя глаз с красивого холодного лица Нино. — Он хотел поймать ее, чтобы вы простили его.

Нино издал сдавленный смешок.

— Что вы теперь собираетесь делать? — спросил Савио.

— Поймать ее. Убить ее. — тихо сказал Римо, глядя на Грету и Невио, лежащих на полу.

Он опустился на колени и коснулся их голов.

— Вы собираетесь охотиться на нее? — я коснулась груди Нино.

— Мы должны это сделать.

— Я мог бы поохотиться на нее и привести к вам. — предложил Фабиано, и я могла бы обнять его.

Мое облегчение было недолгим, когда я увидела выражение лиц Нино и Римо.

— Нет, не в этот раз, Фабиано. — сказал Нино.

Римо наклонился вперед и поцеловал своих близнецов, затем, пошатываясь, поднялся на ноги. Он притянул Серафину к себе, и та сжала губы.

— Она должна умереть.

— Знаю. — сказала она.

— Когда вы уедете? — спросила я.

Нино взглянул на брата.

— Сразу.

Римо вздохнул.

— Она все еще может быть рядом. Я не хочу давать ей время покинуть нашу территорию или обратиться за помощью к людям из прошлого.

Серафина посмотрела на Римо.

— Людям из прошлого?

— Когда мы захватили власть, мы убили большую часть людей нашего отца и тех, кто считал себя достойным править Каморрой, но не всех. Некоторые из этих трусов сбежали. Мы думали, что они отправились в Мексику или Европу, но они нашли убежище на территории Наряда.

— Сначала мы должны отправиться в психиатрическую больницу, посмотреть ее вещи. — сказал Нино.

Его голос звучал холодно, эффективно, а глаза были бесстрастны.

— Вы хотите, чтобы я присоединился? — тихо спросил Савио.

— Вы с Фабиано останетесь здесь и будете наблюдать. — сказал Римо.

Серафина покачала головой.

— Римо.

— Нет. — прорычал он. — Теперь все кончено. Мы покончим с этим раз и навсегда.

— Возьму несколько вещей. — сказал Нино. Взяв Алессио, я последовала за ним в спальню.

Он засунул несколько вещей в рюкзак, затем еще один нож и пистолет в дополнение к охотничьему ножу и пистолету, пристегнутым к груди.

Я коснулась его руки и посмотрела на него снизу вверх. В его глазах бушевала битва, холодная от боли, ненависть с любовью, а потом снова ничего.

— Не волнуйся. — просто сказал он.

— Как я не могу?

• ── ✾ ── •

В глазах Серафины была та же тревога, что и у меня. Это было чудо, что такие люди, как Римо и Нино, могли любить нас в первую очередь, что они могли контролировать демонов, которые держали их.

Теперь я боялась, что это может стать переломным моментом для них обоих. Катализатор, который может уничтожить их человечность.

Мы все собрались на подъездной дорожке, чтобы проводить их.

— Ты ведь будешь возвращаться как можно чаще, правда?

Нино опустил голову.

— Да. Скоро все закончится.

Я хотела найти утешение в его серых спокойных глазах, но они были настороженными и холодными.

— Не потеряйся в погоне. — взмолилась я. — Ты нам нужен.

Нино посмотрел на меня, потом на Алессио, спящего у меня на груди.

— Я потерял себя много лет назад и до сих пор нахожу себя каждый день.

Я дотронулась до его груди, чувствуя его ровное сердцебиение на своей ладони, пытаясь найти в нем спокойствие и утешение. Сегодня это не сработало.

— Ты вернешься ко мне таким, какой ты есть сейчас, или таким, каким ты был, когда мы впервые встретились?

Я любила его, всегда буду любить, даже если он вернется к бесчувственному человеку из прошлого, которого я не могла не любить.

Нино провел большим пальцем по моей щеке.

— Я вернусь к вам.

Я сглотнула, благодарная за то, что он сдержал свое обещание не лгать мне и в то же время жалея об этом.

— И мы будем ждать тебя. Пожалуйста, возвращайтесь, как можно скорее. Я так тебя люблю.

— И я люблю тебя независимо от того, каким я вернусь.

Нино поцеловал меня в губы, потом поцеловал Алессио в лоб, повернулся и направился к машине.

Серафина говорила с Римо со смесью гнева и отчаяния, но он снова покачал головой, почти грубо схватил ее за лицо и поцеловал.

Затем он опустился на одно колено и склонился так, что оказался на уровне глаз с Невио, и поцеловал его в лоб.

Он выпрямился, подошел к Савио, который держал Грету и тоже поцеловал ее в лоб. Затем Римо кивнул Савио, на что тот ответил решительным взглядом.

Они уехали.

Я судорожно вздохнула и закрыла глаза. Кто-то тронул меня за плечо, и я обнаружила рядом с собой Фабиано.

— Киара, они пройдут через это. Я пережил с ними столько ужасов, сражался в стольких битвах, сталкивался с таким количеством врагов, людей, которые думали, что смогут победить нас, но Римо и Нино все еще стоят, а эти люди — нет.

— Я знаю, что они выйдут победителями. — твердо сказала я. — Но я беспокоюсь, что потребуется, чтобы добраться туда.

— Ничего стоящего не приходит легко или без борьбы. — пробормотал Фабиано.

Я кивнула, затем взглянула на Серафину и увидела ту же решимость.

Мы были готовы сражаться, потому что то, что мы имели, стоило всего.

ГЛАВА 26

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

В первые несколько дней Римо и Нино возвращались каждую ночь и снова уходили до восхода солнца.

По мере того как они расширяли радиус поиска, они оставались в стороне дольше. Казалось невозможным, что они найдут свою мать. Она могла быть где угодно. Может, в Мексике, может, на территории Наряда, может, где-то еще. Она была призраком, так или иначе преследовавшим их так долго.

— Они искали три недели, мы должны сказать им, чтобы они сдались. — сказала Серафина однажды вечером за обеденным столом.

— Они не станут слушать. — сказал Савио, на мгновение оторвавшись от своего телефона.

Фабиано кивнул.

— Он прав. Это единственное, где Нино не прислушивается к логике. Они оба не могут.

Римо и Нино искали не только свою мать. Адамо тоже исчез. Ничто не заставит их отказаться от своих усилий.

Вошла Леона с большой миской спагетти с томатным соусом. В кои-то веки она готовила.

Теперь, когда Римо и Нино охотились, они с Фабиано большую часть времени проводили в особняке.

Леона сказала.

— Не понимаю. Почему они должны поймать ее? Они должны быть рады, что она ушла. Какая разница, если она начнет новую жизнь где-то еще? У меня сумасшедшие проблемы с матерью, но, возможно, они должны оставить это.

Савио взял у нее ложку и наполнил несколько тарелок.

— Твоя сумасшедшая мать пыталась тебя убить? Сжечь тебя? — Леона слегка покачала головой, румянец залил ее горло и щеки, скрыв веснушки. — Тогда ты ни черта не знаешь.

— Савио, не разговаривай так с Леоной. — огрызнулся Фабиано.

Они пристально смотрели друг на друга, не желая отступать. Мужчины и их борьба за господство были чем-то, чего я никогда не понимала.

Не помогало и то, что напряжение росло из-за недавних событий.

Леона подняла руку.

— Нет, все в порядке. Это не мое дело. Я не имею права совать свой нос в ваши семейные дела.

— Ты тоже член семьи. — сказала Серафина, пытаясь надеть нагрудник на шею Невио.

Савио вздохнул и кивнул.

— Фабиано, значит, и ты тоже.

Фабиано наклонил голову и коснулся бедра своей невесты.

Леона покраснела еще сильнее и наполнила тарелку Фабиано, потом свою.

Грета и Невио уже начали набивать свои миленькие личики едой, первая безропотно надела нагрудник, а второй размазал авокадо по всей одежде.

Я съела немного макарон, но не могла сосредоточиться ни на еде, ни на чем другом, кроме мысли о том, что мои месячные задержались более чем на две недели.

Алессио спал в своей кроватке наверху. Отодвинув стул, я встала.

— В чем дело? — обеспокоено спросила Серафина.

— Ничего. Мне просто нужно в туалет. Можете присмотреть за радионяней, для меня?

Все головы кивнули, и я передала радионяню Серафине, которая попыталась поймать мой взгляд, явно обеспокоенная.

Избегая подозрительного взгляда Фабиано, я быстро прошла в ванную комнату и заперлась там.

Я уставилась на ящик с тестами на беременность. Я медленно опустилась на крышку унитаза, раздумывая, стоит ли это того. Должна ли я сделать тест и рисковать своими надеждами, или просто переждать?

Сделав глубокий вдох, я открыла ящик и достала тест.

Я даже не была уверена, сколько из них я использовала с тех пор, как мы с Нино начали пытаться сделать меня беременной. Но на этот раз все было по-другому. У меня был Алессио, и за несколько недель с тех пор, как он стал частью нашей семьи, я полюбила его так сильно. Он был моим сыном. Кровь была совершенно неуместна. Даже если тест окажется отрицательным, это не будет, как в прошлый раз, потому что у меня уже был ребенок, которого я любила.

Через двадцать минут я закрыла глаза, бросила второй тест на пол и тихо засмеялась. Тот же результат, что и первый. Раздался стук в дверь.

— Киара? С тобой все в порядке? — спросила Леона.

Я сделала еще один глубокий вдох, вымыла руки и открыла дверь.

Она внимательно посмотрела мне в лицо, затем осмотрела два теста на полу.

— Я беременна, — прошептала я, и услышав эти слова, реальность ситуации действительно погрузилась в нее.

Впервые тест был положительным, даже два из них. После всего этого времени, всех слез и одержимости, я наконец забеременела. Как будто Алессио освободил меня, снял какую-то блокаду.

— О, Киара. — сказала Леона и крепко обняла меня. — Ты позвонишь Нино?

Я отрицательно покачала головой.

— Сначала мне нужно показаться врачу. Убедиться, что это действительно так. Я не хочу разрушать его надежды, если это ложная тревога. У них с Римо достаточно забот из-за их матери.

Леона понимающе улыбнулась мне.

— Завтра у меня занятия, но я могу пропустить их, если тебе нужна поддержка.

Я сжала ее руку.

— Спасибо, но ты не должна пропускать пары. Савио отвезет меня и Алессио, нам завтра нужно на прием к педиатру. В том же здании есть гинеколог.

Леона улыбнулась.

— Ты вернешься к столу?

— Ты можешь пока держать это в секрете? Даже от Фабиано?

— Я постараюсь. Хотя я не очень хорошо умею хранить от него секреты. Он просто слишком внимателен.

— Это не так уж плохо. — сказала я со смехом.

Мы вернулись к столу.

Серафина, Савио и Фабиано с любопытством посмотрели на меня, но я только улыбнулась. Под столом я прижала ладонь к животу, гадая, правда ли это.

Серафина вернула мне радионяню.

— Держи.

— Спасибо.

Алессио все еще лежал на спине и крепко спал. Скоро ли он станет старшим братом?

• ── ✾ ── •

После осмотра Алессио, который прошел хорошо, Савио хотел спуститься в подземный гараж. Я нажала на кнопку этажом ниже нашего.

— Мне еще нужно сходить к другому врачу.

— Хорошо. — медленно произнес он. Выражение его лица стало болезненным, когда он увидел, что мы направляемся к гинекологу. — Серьезно?

Я бросила на него многозначительный взгляд и поставила сумку Алессио на стойку администратора.

Савио огляделся вокруг, нахмурившись, как будто боялся, что кто-то из его друзей может застать его в таком месте, или, может, одна из девушек, с которой он спал.

Я сказала секретарше.

— Мне нужно увидеть доктора.

— Вы записаны на приём? — спросила она, едва оторвав взгляд от экрана компьютера.

— Нет, я….

— Как долго вы живете в Вегасе? — холодно спросил Савио.

Женщина вскинула голову и нахмурилась.

— Что?

Он облокотился на стойку и вытянул руку с татуировкой, улыбка на его лице подняла маленькие волоски на моей шее.

— Фамилия Фальконе, Киара Фальконе. А теперь скажите доктору, чтобы поторопился, у нас нет целого дня на это.

Она выглядела невежественной. Другая секретарша тут же встала.

— Я попрошу ее встретиться с вами прямо сейчас.

— Это было необходимо? — прошептала я.

Савио пожал плечами.

— Мне не понравился тон, которым она говорила с тобой.

• ── ✾ ── •

Савио ждал за дверью, пока доктор осматривал меня, и после этого я не могла избавиться от улыбки.

Я вышла, и Савио тут же выпрямился, прислонившись к стене.

— Он и есть отец? — спросил доктор.

Глаза Савио тревожно расширились.

— Нет, — быстро ответила я, затем улыбнулась, и мы ушли.

Савио подождал, пока мы не оказались в лифте, прежде чем спросил.

— Ты беременна?

Я кивнула, забирая Алессио с кресла, потому что он начал плакать. Как только я прижала его к груди, он, как обычно, успокоился.

Савио схватил кресло.

— Черт возьми, особняк скоро будет наводнен этими маленькими монстрами.

— Ты преувеличиваешь.

— Если один из них окажется таким же, как Невио, мы обречены, это все, что я хочу сказать.

Я усмехнулась.

Невио был очень активным, шумным ребенком, полной противоположностью своей сестры.

— Если ты скажешь Нино, он сразу же вернется, и не думаю, что он отправится на поиски снова. Если ты скажешь ему, что не хочешь, чтобы он уходил, он не уйдет. Ты же знаешь, что он обвит вокруг твоего мизинца.

Лифт остановился, и мы направились к «Порше Панамера». Так как у нас было трое детей в семье, некоторые из спортивных автомобилей были заменены на автомобили с немного большим количеством места.

— Я знаю, что он остался бы, если бы я попросила его, но ему нужно это сделать.

— Может, Леона права, понимаешь? — пробормотал Савио. — Может, это и к лучшему, что она просто исчезла, так что никому из нас не придется ее убивать. Если ей немного повезет, она покончит с собой.

Взгляд Савио метнулся от меня, обыскивая припаркованные машины справа от нас, и он напрягся.

— Садись в машину!

Он уже собирался вытащить пистолет, когда из-за других машин выскочили пятеро мужчин.

Двое из них схватили его сзади, не давая вытащить оружие.

Я отшатнулась, когда Савио ударил затылком в лицо одного из нападавших, который с ворчанием отпустил его.

Савио сильно ударил другого ногой в подбородок, отчего его голова с тошнотворным хрустом откинулась назад. Человек упал на землю, не двигаясь.

Я развернулась, прижав Алессио к груди, и побежала обратно к лифту. Звуки борьбы следовали за мной, а затем шаги.

И что мне было делать? О том, чтобы позвонить в полицию, не могло быть и речи, но мне нужно было помочь Савио.

Фабиано был единственным вариантом, но он не мог оставить Фину и близнецов одних.

Мой разум спотыкался о каждую мысль, не в силах удержать ни одну. Я не осмеливалась оглянуться назад и вдруг меня окатило жидкостью. Она стекала по моим волосам, шее, на голову Алессио и его комбинезон. Он начал плакать.

— Стой! — приказала женщина. — Остановись, или сгоришь.

Это был мелодичный, мягкий голос. Один предназначался для успокаивающих слов и колыбельных.

Я резко втянула воздух, а затем запах бензина забил мой нос, и я замерла, глядя на Алессио в ужасе. Он тоже был весь в бензине.

Я медленно повернулась и посмотрела в серые глаза. Как у Нино, но в отличие от него, они не давали мне ощущения спокойствия.

В одной руке миссис Фальконе держала полупустую бутылку, в другой — зажигалку.

— Прекрати это дерьмо, или ребенок и девушка сгорит! — прорычал один из нападавших.

Савио держал за шиворот еще одного человека.

Его глаза метнулись ко мне, потом к матери, и он медленно отпустил мужчину, вынув нож из груди.

Человек упал на землю с широко раскрытыми, безжизненными глазами, и вскоре вокруг него потекла кровь.

Только трое мужчин все еще стояли, двое из них истекали кровью, а третий теперь целился в Савио.

Человек с пистолетом ударил Савио по голове, заставив его свернуться и упасть на землю.

Алессио снова заплакал, и мое покачивание его не успокоило.

Миссис Фальконе улыбнулась мне.

— Ты Киара Витиелло? А это, должно быть, твой сын?

Я прижала Алессио к себе, словно защищаясь, и сделала шаг назад.

Образы того, что она сделала со своими сыновьями, сформировались в моей голове, вызывая ужас внутри меня.

— Чего вы хотите?

Она указала на черный лимузин.

— Иди туда. — ее рот скривился в слишком широкой улыбке. — Пожалуйста.

Дрожа от страха, я двинулась к машине и села на заднее сиденье.

Савио втолкнули во вторую машину. Миссис Фальконе села на пассажирское сиденье моей машины, и один из мужчин сел за руль.

Крик Алессио резко прозвучал в маленьком пространстве. Я попыталась вытереть бензин с головы Алессио, но он прилипал к нему. Потирая его спину, я начала напевать. И все же Алессио продолжал плакать, его маленькое личико покраснело.

Миссис Фальконе поджала губы.

— Заставь его замолчать.

— Ш-ш-ш, — проворковала я, прижимаясь к виску сына.

— Останови плач.

— Я стараюсь.

— Останови его! Или я это сделаю! — она взвизгнула, повернулась на своем месте и уставилась на нас широко раскрытыми глазами.

Я застыла, моя хватка на Алессио усилилась, но он тоже стал совершенно спокойным, как будто мог чувствовать опасность, в которой мы находились.

Я поцеловала его в лоб, несмотря на бензин, не сводя глаз с миссис Фальконе.

Она кивнула и снова повернулась к лобовому стеклу.

— Я так долго ждала этого момента.

— Пожалуйста. — прошептала я. — Не делайте этого. Вы можете начать новую жизнь.

Она оглянулась через плечо.

— Я не хочу новой жизни. Все, что я хочу, это закончить то, что я начала, разве ты не понимаешь?

Лихорадочная решимость в ее глазах заставила меня содрогнуться.

Я прижалась щекой к голове Алессио.

— Тебе не нужно бояться. Я не причиню вреда ни тебе, ни ему, если мои сыновья сделают то, что я скажу. Он ведь не Нино, верно?

Я сглотнула.

— Мы его усыновили.

— Хорошо, тогда вы двое можете жить.

Все, о чем я могла думать, это ребенок в моем животе, ребенок Нино. Что она сделает, если узнает, что я беременна от ее сына?

Я старалась не паниковать. Это только передалось бы Алессио и заставило бы его снова плакать. Римо и Нино найдут способ спасти нас.

НИНО

Мы возвращались домой после четырех дней в дороге и без следа нашей матери.

— Мы нужны нашим женам и детям. — повторил я, потому что Римо опасно молчал с тех пор, как я убедил его вернуться в особняк на несколько дней.

— У нас нет зацепки, Римо. Я хочу, чтобы она ушла так же сильно, как и ты, но мы не можем тратить каждую секунду, преследуя ее, не больше, не так, как в прошлом.

— Каждый момент, когда она на воле, это момент, когда она может все разрушить. Ты же ее знаешь.

— Я… — звонок моего телефона остановил меня от дальнейших слов. Это был номер Киары. Я сразу же взял трубку. — Что-то случилось?

— Привет, Нино. — сказала женщина, и моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы узнать голос, и мои внутренности замерли. — Я знаю, что мы давно не разговаривали, но я звоню тебе только для того, чтобы сказать, что у нас твоя Киара и ее ребенок. Я не знаю, волнует ли тебя это, но думаю, что возможно, так что если ты хочешь увидеть ее живой, вы с Римо должны вернуться домой.

Римо притормозил, заметив выражение моего лица.

— Нино?

— Скажи Римо, что Киара и ребенок залиты бензином, и если он будет плохо себя вести, мне придется их поджечь. Мы будем вас ждать.

Она повесила трубку, и я мог только смотреть на свой сотовый.

Образы из прошлого, голодное пламя, пожирающее шторы, проскользнули в моем сознании, сопровождаемые ужасным осознанием того, что сегодня, возможно, сгорю не я, а ещё хуже — Киара и Алессио.

— Нино, скажи что-нибудь.

— Наша мать схватила Киара и Алессио. Она убьет их, если мы не вернемся домой.

У Римо зазвонил телефон, и он тут же снял трубку, сказав.

— Фабиано, какого хрена происходит? — мой брат закрыл глаза, его грудь тяжело вздымалась. — Отведи Фину и близнецов в безопасное место в своем особняке, если у тебя есть время. Может, наша мать не знает о них. — Римо кивнул. — Впусти их. Не рискуй причинением вреда Киаре или Алессио.

Римо открыл глаза и посмотрел на меня. Я все еще сжимал телефон в руке.

— Мы должны спасти их. — прохрипел я. — Помоги мне спасти их.

Римо схватил меня за затылок и крепко обнял.

— Тебе никогда не придется просить меня о чем-то подобном. Никогда. Мы спасем их, и если кто-то и сгорит сегодня, то это будем мы. — он отстранился, его глаза были жесткими. — Я знаю, это блядь слишком, чтобы просить прямо сейчас, но спрячь свои эмоции так далеко, как ты только можешь. Если мы хотим спасти их, мне нужно, чтобы ты был убийцей — социопатом, а не мужем или отцом, понятно?

Я кивнул.

— Я убью их всех.

— Ты и я.

Он нажал на газ и повез нас домой.

• ── ✾ ── •

Ворота распахнулись, и на подъездной дорожке мы увидели три чужие машины. Двое мужчин стояли на страже перед входом. Я сразу узнал в них Кармайна, младшего брата Козимо, а рядом с ним еще одну бывшую комнатную собачку нашего отца.

Мы с Римо вышли, и Кармайн с широкой улыбкой направил на нас пистолет.

— Ветер переменился, не так ли?

Римо скривил губы.

— Твой брат умолял и плакал, как маленькая девочка, прежде чем я убил его. Подумать только, что такая киска, как он, осмелился назвать себя Капо хотя бы на секунду, что заставляет меня хотеть вонзить нож в мозг, чтобы я мог вырезать эту часть, помня об этом.

Лицо Кармайна побагровело.

— Вы… сегодня вы умрете.

— И ты тоже. — спокойно сказал я.

— Внутрь. — приказал он. — Но сначала вы отдадите нам свое оружие. Не забывайте, что девушка и ребенок сгорят в мгновение ока, если вы попытаетесь что-нибудь сделать.

Мы с Римо сняли кобуры и отдали их Кармайну, который свирепо посмотрел на Римо.

— Внутрь, сейчас же!

Мы вошли в особняк, и они направили оружие нам в спину.

Я обыскал прилегающие коридоры в поисках нападавших, но никого не увидел. Римо один мог бы взять людей, которые держали нас под прицелом, и вместе у нас не было бы никаких проблем, но мы не могли рисковать, пока Киара и Алессио были в руках нашей матери.

Мучительные образы из прошлого продолжали вращаться в моем сознании, как голодное пламя, ожидая, чтобы изгнать здесь и сейчас. С чистой силой воли, я оттолкнул их вниз.

Мое сердце забилось сильнее, когда мы вошли в игровую комнату.

Киара сидела на диване и прижимала Алессио к груди. Ее волосы были липкими, а в воздухе висел запах бензина. Мои внутренности сжались.

Я лишь слегка кивнул ей, вспомнив слова Римо.

Савио лежал на полу, истекая кровью из раны на голове, и ошеломленно смотрел на меня. Других ран я не обнаружил.

Если все пойдет наперекосяк, он все равно сумеет достойно сражаться, несмотря на свою травму.

Руки Фабиано были связаны за спиной и он стоял на коленях рядом с двумя другими бывшими членами Каморры.

Римо бросил на него быстрый взгляд, и тот слегка кивнул.

Серафина и близнецы были в безопасном месте.

А потом я увидел ее, женщину, которая разрушила ту маленькую невинность, которой мы с Римо обладали в детстве. Через мгновение она подошла к Киаре и подняла зажигалку.

— Вы положите все свое оружие, или они оба сгорят.

— Мы забрали их оружие. — сказал Кармайн, пот блестел на его редеющих волосах.

Крики его брата много лет назад не шли ни в какое сравнение с тем, что мы с Римо сделали бы с ним сегодня за то, что он угрожал людям, которых мы должны были защищать.

Наша мать покачала головой с доброжелательной улыбкой.

— Нет, нет, я знаю сыновей Бенедетто.

— Мы тоже твои сыновья. — выдавил Савио, перекатываясь на спину и с гримасой касаясь пятна засохшей крови на голове.

Она не обратила на него внимания.

— Выстрел тоже может поджечь Киару и ее мальчика. Немного искры и все вспыхнет пламенем, вы действительно хотите рискнуть? Слышать их мучительные крики?

Римо посмотрел на меня, надеясь, что я ей возражу, но я не мог… не мог с абсолютной уверенностью, и огонь распространится слишком быстро.

Я не мог рисковать этим, не мог рисковать тем, что Киара и Алессио будут поглощены пламенем.

Мы с Римо наклонились и потянулись за пистолетами, привязанными к нашим икрам.

— Осторожнее. — сказала мама. — Вы же знаете, как мучительно гореть заживо. Я не могу представить, каково это — умереть таким образом.

— Может, ты узнаешь об этом сегодня. — сказал Римо с ненавистью в глазах.

Внутри меня была тишина, ужасающая тишина, прерываемая только вспышками того, что я мог предположить — страх, потерять все. Это не моя жизнь. Меня это не волновало.

Кармайн с мерзкой улыбкой забрал у нас оружие, а затем снова вернулся к остальным мужчинам.

— Что ты обещала им, когда они исполнят твой приказ? — спросил я.

Мама улыбнулась.

— Деньги. Власть. Месть.

— Власть. — усмехнулся Римо. — Вы действительно думаете, что мои люди последуют за вами? Они будут смеяться в ваши жалкие лица, а затем разобьют их. И даже если вам удастся захватить власть по какому-то счастливому стечению обстоятельств, это не продлится долго. Лука будет вытирать пол такими придурками, как вы, и просто заберет Каморру себе.

— Посмотрим. — сказал Кармайн. Очевидно, он был лидером оставшихся предателей. То, что они выбрали такого человека, как он, показывало, насколько они слабы.

— Помоги ему встать. — сказала мать, указывая на Савио.

Пожилой человек, один из старых капитанов моего отца, схватил Савио за руку, чтобы поднять его на ноги.

Савио дернул головой вперед, сломав ему нос лбом.

— Иди нахуй, ублюдок.

Мужчина отшатнулся, зажав нос, потом поднял пистолет и направил его прямо в голову Савио.

Мое собственное тело перешло в боевой режим, но я заставил себя оставаться на месте.

Мама помахала зажигалкой.

— Я же вам говорила. Они сгорят.

Я посмотрел на Киару и Алессио.

Она гладила его по спине, не сводя с меня глаз. Она не плакала, только смотрела на меня с абсолютной уверенностью, что я могу спасти их, и не важно какой ценой, я это сделаю.

Эти добрые глаза помогли мне снести часть стен из прошлого, и сегодня я разобью их вдребезги. Возможно, я не выживу; это не имеет значения, пока я не заберу свою мать и этих предателей с собой, чтобы Киара и Алессио могли жить в мире.

Савио с трудом поднялся на ноги и, слегка прихрамывая, направился к нам. В его ноге не было ни пули, ни ножевого ранения, так что я надеялся, что он только подвернул лодыжку.

— Где Адамо? — спросила мама, щелкая зажигалкой, заставляя Киару вздрогнуть, а меня сделать шаг вперед.

Мама улыбнулась оранжевому огоньку, а потом перевела взгляд на меня и на Римо. Выражение ее лица, полное маниакального возбуждения, преследовало меня во многих кошмарах прошлого.

— Он исчез после того, как ты обманом заставила его помочь вам.

— Бедный мальчик. — промурлыкала она.

— Он слаб, и потерян. Он не такой, как вы или Бенедетто.

Она снова посмотрела на мерцающее пламя зажигалки, и каждая клеточка моего тела напряглась.

Я не успею добраться до Киары, даже если мама коснется пламенем ее волос или одежды.

В ее глазах снова появилось нетерпение.

— Что насчёт твоих детей и жены, Римо? Где они? — ноздри Римо раздулись. — Все знают о похищенной девушке и близнецах, которые похожи на тебя. — продолжила она. — Особенно мальчик. Вылитый ты. Испорченный твоей кровью.

Римо одарил ее широкой улыбкой, полной безумной темноты.

— Ты ведь знаешь меня, не так ли? Ты действительно думаешь, что у меня могла бы быть девушка, и при этом не убив ее?

Мать наклонила голову и закрыла крышку зажигалки.

— Ты убил ее?

— Ее и этих бесполезных детей.

Мать внимательно посмотрела на него, но по выражению лица Римо даже я поверил бы в его слова, если бы не знал, что значат для него Серафина и близнецы.

— Почему бы тебе не облить нас бензином? Таким образом, ты сможешь гарантировать, что мы не будем действовать вне очереди, и ты можешь отпустить Киару и Алессио. — осторожно сказал я.

Смех матери был девичьим, слишком высоким, слишком фальшивым.

— О, Нет, нет. Я не позволю прошлому повториться. Она останется. И ты тоже, так же долго, как и она. Ты же не хочешь, чтобы она пострадала, правда?

Я с трудом сглотнул, пытаясь подавить желание атаковать, чтобы показать боль, которую она заслужила.

— Нам нужно поторопиться. — сказал Кармайн, глядя на Римо.

Мой брат, казалось, представлял себе все способы сломить человека, стоявшего перед ним.

— Мы не знаем, предупредили ли они своих солдат. Пока они еще живы, каждый гребаный человек в городе будет следовать их команде.

Мать бросила на него возмущенный взгляд, потом вздохнула и улыбнулась нам.

— Ладно, вот как это будет, мальчики. Я хочу, чтобы вы перерезали себе вены, хорошо?

Савио усмехнулся.

Лицо Римо превратилось в маску абсолютной ярости.

— Я должен был убить тебя сразу после того, как они вырезали из тебя Адамо. Отец бы меня не остановил. Он нашел бы новую женщину, чтобы терроризировать ее.

Я выдержал шокированный взгляд Киары, и она покачала головой, прося меня не выполнять требования моей матери, но это было обещание, которое я не мог дать, потому что моя жизнь не имела бы значения без нее.

Мама улыбнулась.

— И я должна была убить тебя первым, во сне, но я не знала, насколько ты силен. Теперь знаю, сын мой.

— Не называй меня так! — прорычал он.

Она перевела взгляд с Савио на меня, потом на Римо.

— Это могло закончиться много лет назад. Это должно закончиться вот так, разве вы не видите?

Я мог только смотреть на Киару, которая сжимала нашего сына со слезами на глазах, и любовь на ее лице укрепила меня, дала мне мир и уверенность. Она будет жить независимо от цены.

Мама открыла крышку зажигалки, и я сделал шаг вперед.

— Нет! — она закричала. — Сейчас вы все трое перережете себе вены. Я дождусь, пока вы отключитесь, прежде чем сжечь особняк и ваши тела в нем. Если вы этого не сделаете, я сожгу ее и ребенка прямо у вас на глазах и прикажу своим людям застрелить вас в любом случае.

Кармайн и мужчины обменялись взглядами, очевидно, до сих пор не понимая плана. Неужели они не понимали, насколько сумасшедшей была наша мать?

— Ты все равно их сожжешь. Как только мы потеряем сознание, ты убьешь их. — сказал я ровным голосом.

Мама с мягкой улыбкой покачала головой.

— Нет, нет, она такая же жертва, как и я, и мальчик не твой, так что он тоже может жить. Мы должны уйти, но не они, мальчики, разве вы не видите?

Савио с отвращением посмотрел на нее.

— Черт побери, если бы я знал, какая ты сумасшедшая, я бы сам тебя убил.

— Видишь? — сказала она. — Это в тебе, как и в них, как и в твоем отце.

Она посмотрела на нас.

Она указала на Кармайна, который недоверчиво посмотрел на нее, а затем вернул мне мой нож.

— Либо вы сейчас же перережете себе вены, либо я их сожгу. Я считаю до трех.

Киара тихо заплакала, покачивая Алессио.

Я поднес лезвие к своему предплечью, затем полоснул горизонтально, не отрывая глаз от Киары.

— Нет! — она ахнула, но это был единственный способ, и она знала это.

— Хорошо. — проворковала мама. — Теперь другая рука.

Я порезал другое запястье, чувствуя, как теплая жидкость скользит по моим ладоням, потом по пальцам, прежде чем капнуть на пол.

Не было ни боли, ни страха, ничего, только решимость спасти жену и сына.

— Два. — сосчитала мама. — Савио, Римо.

Я взглянул на своих братьев и протянул им нож, чувствуя пустоту внутри и в то же время наполненный ужасом, как никогда раньше, не за себя, а за Киару и Алессио.

Римо с рычанием схватил нож и, не сводя с меня глаз, вскрыл себе вены, и мои плечи поникли.

— Блядь. — выдохнул Савио, закрывая глаза.

Глаза Фабиано заблестели, когда он сжал губы. Я видел, как он возится со своими узлами, но, судя по его отчаянию, он не продвигался вперед.

— Один. — предупредила мать.

Савио открыл глаза, выхватил у Римо нож и полоснул его по запястьям.

Я с благодарностью посмотрел на него, прежде чем он опустил взгляд на кровь, стекающую по его рукам.

Я хотел бы, чтобы он не делился этим опытом с нами.

ГЛАВА 27

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

КИАРА

Но этого не случилось. Это не могло произойти.

Я втянула воздух, но он не достиг моих легких.

Я смотрела на растущую лужу крови на полу, капающую из вен парней, которые стали моей семьей. Все они положили свою жизнь, чтобы я и Алессио могли жить, но я не могла позволить им, не могла позволить этому произойти.

У Римо были Серафина и близнецы, которые нуждались в отце и муже, а Савио был слишком молод, ему нужно было получить шанс найти то, что было у нас — кого-то, кого он полюбит и кто полюбит его в ответ. Я бы этого у него не отняла.

Миссис Фальконе указала на одного из мужчин.

— А теперь дай мне этот нож.

— Нам нужны остальные деньги. Мы не твои солдаты, запомни это.

Миссис Фальконе только улыбнулась.

— В бардачке машины полно денег. Они ваши. А теперь дай мне этот нож.

Она закрыла зажигалку, но не займет много времени, чтобы открыть ее снова.

Римо мрачно рассмеялся и вытер пот со лба, заливая кровью все лицо.

— Она обманула тебя. У нее нет больше денег. Или она тебе не показала?

Мужчины обменялись взглядами.

— Ни слова больше. — предупредила Миссис Фальконе, снова поднимая зажигалку. — У меня было достаточно времени, чтобы спрятать деньги до твоего приезда в Вегас.

Тень в уголке моего глаза привлекла мое внимание, и по мимолетному проблеску узнавания на лице Нино он тоже это заметил. Кто-то шел через сад от особняка Фабиано.

— Нам нужны наши деньги. Они нам необходимы, чтобы установить контроль. Ты сказала, что можешь спрятать несколько миллионов.

— Она лживая сука. — прорычал Римо.

— Не называй меня так! — закричала она.

Римо скривил губы.

— Мои глаза напоминают тебе отца? — он улыбнулся. — О, так и есть, не так ли? Он не оказался тем принцем, на которого ты надеялась, верно? Стоило ли убивать его невесту, чтобы самой стать альфа-пчелой?

— Ты…ты… — ахнула она, придвигаясь ближе к Римо и тяжело дыша.

Он дразнил ее, отталкивая от меня.

А потом все произошло слишком быстро. Адамо ворвался внутрь через французские окна и врезался в спину матери, зажав ее руку в кулаке, в которой была зажигалка и одновременно вонзил нож ей в живот.

Ее глаза расширились, и они оба упали на пол.

На мгновение свист в моих ушах был единственным звуком, затем крики прорвались сквозь блаженную какофонию.

Нино рванул ко мне.

Один из мужчин встал у него на пути с поднятым пистолетом.

Я вскочила и пнула его в голень одновременно с выстрелом.

Пуля пробила Нино предплечье, но затем он оказался рядом с человеком, сломал ему ногу ударом ноги в колено, прежде чем схватить его за затылок и дернуть лицом вниз на колени. Человек упал на бок, булькая.

Нино взял пистолет, ощупывая подбородок мужчины.

— Я сломал тебе челюсть. Надеюсь, ты все равно сможешь кричать. — он схватил мужчину за пальцы и отдернул их назад, заставив его хрипло заплакать. — Не самые лучшие крики, которые я слышал, но они подойдут. Позже.

Он выпрямился, перешагнув через мужчину.

Римо и Савио вырубили остальных и теперь освобождали Фабиано.

— С тобой все в порядке? — спросил Нино, обхватив мои щеки окровавленными руками и целуя меня в щеку, лоб, висок, потом в губы, прежде чем поцеловать Алессио в голову.

Я ошеломленно кивнула.

— Но не ты. Тебе нужен врач.

Взгляд Нино был не таким сосредоточенным, как обычно.

Я схватила его окровавленную руку и сжала.

Кровь по-прежнему текла из порезов. Я надавила на его рану на запястье, но красный цвет на предплечье быстро распространился.

— Нино, нужно что-то сделать.

Нино все еще смотрел на меня так, словно боялся, что я в любой момент могу раствориться в воздухе.

— Потребуется много времени, чтобы кровь полностью истекла из раны на запястье такой глубины.

— Нино. — прохрипел Римо, опускаясь на колени рядом с матерью, которая лежала на полу в луже крови, а нож Адамо все еще торчал у нее в животе.

Она хватала ртом воздух.

Адамо сидел в ее крови, грудь тяжело вздымалась.

Савио сгорбился рядом с ним; он был бледен. Удар по голове и потеря крови взяли свое.

— Иди. — прошептала я Нино. — Иди к Римо.

Нино отпустил мою руку и медленно направился к своим братьям. Они все были покрыты кровью, все еще теряя ее из-за порезов на запястьях.

Фабиано, шатаясь, подошел ко мне, истекая кровью из пореза на лбу, которого раньше не было.

— Нам нужно снять с тебя эту одежду и смыть бензин.

Я кивнула, но не могла оторвать глаз от четырех братьев, собравшихся вокруг матери.

Римо обхватил рукоять ножа, затем Нино сомкнул вокруг нее свои пальцы.

Римо посмотрел на Адамо, который неуверенно кивнул, затем на Савио, который кивнул в знак согласия.

А потом Римо и Нино изменили угол наклона ножа и вонзили его в тело до конца.

Их мать дернулась, затем напряжение покинуло ее тело, и облегчение затопило меня.

Я прижала Алессио ближе к себе, выдыхая.

Римо схватил Нино за плечо, что-то сказал, потом вскочил и исчез в саду, устремившись к особняку Фабиано.

Нино с трудом поднялся на ноги и подошел ко мне. Выражение его лица было прекрасным льдом, отрезанным от эмоций, и, возможно, это было к лучшему прямо сейчас.

Адамо закрыл глаза матери и откинул голову назад, уставившись в потолок.

Нино коснулся моей руки.

— Римо пошёл в комнату, чтобы проверить Серафину и близнецов. — сказал он бесстрастно.

Мои глаза остановились на кровавом следе, ведущем на террасу.

Нино сжал мою руку, и я посмотрела на его запястья, с которых все еще капала кровь.

— Тебе нужно принять душ, и избавиться от бензина. — настаивал он.

Я указала на Фабиано.

— Фабиано, Адамо, принесите бинты. Нам нужно наложить повязки, чтобы остановить кровотечение, пока не приедут врачи.

Фабиано опустил телефон, который использовал, чтобы предупредить врачей Каморры, и убежал.

— Киара. — пробормотал Нино. — Тебе нужно принять душ.

Я посмотрела ему в глаза, решительная, обеспокоенная. Могла сказать, что он не успокоится, пока я не сделаю этого.

— Если ты позволишь Фабиано и Адамо перевязать твою и рану Савио.

После того как Савио поднялся на ноги, он опустился на подлокотник дивана и уставился на свои руки, одна из которых сжимала запястье, а другая продолжала кровоточить.

Фабиано вернулся с двумя аптечками и прижал одну к груди Адамо.

— Вставай и помоги. Сейчас.

Адамо с трудом поднялся на ноги и, бросив последний взгляд на мать, подошел к Савио.

Фабиано усадил Нино, но его серые глаза смотрели только на меня.

— Мы в порядке. Ты тоже должен быть в порядке. — сказала я, затем быстро поднялась наверх и вошла в нашу главную ванную.

Алессио перестал плакать, когда я укачивала его.

Как только я вошла в душ вместе с ним и теплая вода полилась на нас, он начал снова.

Я начала напевать, пытаясь смыть бензин с наших волос и кожи. Вскоре мои рыдания прорвались сквозь мелодию, и мне пришлось остановиться.

— Тише, Алессио, тише. Теперь все в порядке.

Потребовалось десять минут, чтобы очиститься не только от бензина, но и от крови, прилипшей к нашей коже.

Когда я выключила душ, я замерла.

Нино сидел на краю ванны и наблюдал за происходящим с затравленным выражением лица.

Он был весь в крови с головы до ног.

Он медленно поднялся, взял два полотенца и протянул одно мне, чтобы я могла завернуть в него Алессио.

Как только он был запеленут, я передала его Нино, а затем вытерлась сама.

Глаза Нино остановились на моих. Его бинты уже порозовели.

— Тебе нужно наложить швы.

Он вздохнул.

— Я чуть не потерял тебя сегодня. Прости, Киара.

— Почему ты извиняешься? Это была твоя мать. Ты перерезал себе вены, чтобы спасти меня и Алессио.

— Я обещал защитить тебя, защитить вас двоих, но сегодня я потерпел неудачу. Я больше никогда не буду. Я никогда не буду колебаться, чтобы убить кого-то, кого я считаю угрозой.

Я коснулась щеки Нино, и он притянул нас с Алессио к себе.

— Ты не мог знать, что произойдет. Это не твоя вина, Нино.

Он медленно кивнул и поцеловал меня в макушку.

— Доктора уже здесь! — крикнул Фабиано.

Я отстранилась.

— Спускайся вниз. Пусть тебе наложат швы.

Нино покачал головой.

— Я не оставлю тебя одну.

Вздохнув, я прошла в спальню и натянула платье, затем одела Алессио в комбинезон.

— Надеюсь, он не получил в легкие бензин.

— Сначала мы позволим доктору осмотреть его.

Нино взял меня за руку и повел вниз.

Все снова собрались в игровой комнате, даже Серафина.

Она обнимала Римо за талию, пока один из врачей осматривал его рану. Ее глаза покраснели от слез.

Второй врач ухаживал за Савио, который растянулся на диване в одних трусах, прижимая к голове пакет с замороженным горошком. Его пропитанная кровью одежда лежала на полу рядом с ним.

Фабиано разговаривал с третьим доктором и послал его к нам, как только мы прибыли. После того, как доктор бросил быстрый взгляд на Алессио, Нино опустился на другой диван и протянул руки, чтобы доктор мог их обработать.

Я прижала Алессио к себе, потом подошла к Фабиано и коснулась его плеча.

— Спасибо, Фабиано. — Фабиано напряженно кивнул. — Где тела?

— Я вытащил их мать на улицу. Кармайн и другие мужчины все еще живы. Мы разберемся с ними позже, чтобы узнать, что они знают.

Я кивнула и подошла к Римо.

Серафина крепко обняла меня.

— Я так рада, что с тобой и Алессио все в порядке.

Я сглотнула, понимая, что она почти потеряла мужа, потому что Римо отдал бы свою жизнь за меня, за Нино, за нашего сына и за ребенка, о котором никто из них еще не знал.

Я спросила ее.

— Грета и Невио в порядке?

— Они наверху, в своей комнате, играют. Они думали, что Римо весь в краске. Они не понимают, что произошло.

— Хорошо. — прошептала я, затем отстранилась и повернулась к Римо.

Слезы навернулись мне на глаза, когда я встретила его взгляд, и слова застряли у меня в горле.

Он кивнул прежде, чем я успела что-либо сказать, его глаза были темными и злыми, но в то же время мягкими. Римо, постоянная загадка.

— Спасибо. — выдавила я.

— Ты не должна благодарить меня за это. Я сделал это ради тебя, ради Нино, ради всех нас.

— Знаю. — я обняла его. — Ты спас не только меня и Алессио.

Римо нахмурился, и я дотронулась до своего живота.

Он выдохнул, глядя на Нино, который наблюдал за мной, но не мог видеть мою руку.

— Он еще не знает?

— У меня еще не было времени сказать ему. Но я сделаю это сегодня вечером.

Римо кивнул, затем испустил еще один суровый вдох.

— Вы закончили? — спросил он у доктора. — Мне нужно кое-кого разорвать на части.

Я отступила назад и подошла к дивану, опустившись на колени рядом с Савио. Доктор зашивал его, и глаза Савио были закрыты. Они открылись, когда я коснулась его плеча. Несмотря ни на что, он ухмыльнулся мне, и хотя это не коснулось его глаз, я была рада видеть это.

— Ты пришла полапать меня, пока я слишком слаб, чтобы сопротивляться?

Я подавилась слезливым смехом, качая головой.

— Спасибо тебе. Огромное спасибо. — наклонившись вперед, я поцеловала его в щеку.

Удивление сменилось гневом на его лице.

— Я должен был защитить тебя, и мы были взять в плен.

— Нападавших было слишком много. Ты сделал все, что мог. Ты справился с двумя, Савио. — я слегка коснулась его забинтованного запястья. — И это тоже… это… — я сглотнула.

— Теперь все девчонки будут думать, что я эмо-парень, который перерезал себе вены. Думаю, я узнаю, как хороши эмо-девушки в постели. — сказал он и усмехнулся.

Я легонько толкнула его в плечо.

— Как поживает Алессио?

Я посмотрела на своего сына. Он снова заснул. Это была красота новорожденных, они еще не видели мир так, как мы. Он не вспомнит этот день.

— Хорошо.

— А булочка в духовке?

Я мягко улыбнулась.

— В безопасности.

Он махнул рукой мне за спину.

— Ты должна пойти к нему.

Я оглянулась через плечо и увидела, что Нино пристально смотрит на меня.

Кивнув, я поднялась на ноги и подошла к нему. Он вскочил на ноги, стряхивая с себя доктора, который пытался завязать повязку на его втором запястье.

— Мы все в безопасности, и она, наконец, мертва. Все кончено. — сказала я ему.

Нино коснулся моей щеки.

— Не совсем. Сейчас мы допросим оставшихся в живых и выясним, есть ли где-нибудь другие. Мы должны найти каждого последнего предателя, сейчас, чем когда-либо.

Я погладила его по бороде.

— Не задерживайся слишком долго. Ты нам нужен.

НИНО

Я колебался, разрываясь между необходимостью уничтожить этих людей, которые посмели угрожать моей семье, которые ворвались в мой дом. Они должны были умереть, и должны были страдать, но прежде, чем они это сделают, я хотел быть там для Киары.

Она улыбнулась, рассеянно поглаживая спину Алессио.

— Все в порядке. Ты должен сделать это, чтобы мы все были в безопасности. Просто поторопись.

Я наклонился и медленно поцеловал ее.

— Отдохни.

Она покачала головой.

— Я что-нибудь приготовлю. Мы все нуждаемся в какой-то еде сегодня.

Она отстранилась, и ее свежая одежда снова была испачкана моей кровью, как и ее щеки и руки.

Серафина подошла и обняла Киару.

— Я останусь с ней и Алессио. Помоги Римо покончить с ними.

Я повернулся и спустился в подвал, где были схвачены предатели. Мое тело не было таким сильным, как обычно. Потеря крови оставила свой след, но не настолько, чтобы остановить меня от этого. Римо ждал в коридоре подвала.

— Ты присоединишься ко мне?

— Конечно.

Римо всматривался в мое лицо, но я не был уверен, что он искал.

— Фабиано заберет Леону из кампуса на случай, если кто-то еще будет ждать своего шанса напасть на нас снова, а Савио должен отдыхать из-за сотрясения мозга, так что будем только мы.

— Нет. — раздался хриплый голос с лестницы.

Мы с Римо посмотрели вниз и увидели Адамо, все еще покрытого кровью, как и мы.

Он медленно подошел к нам, его глаза были полны вины и крови.

— Я хочу помочь вам. Хочу наверстать то, что сделал… как-то…я… — он сглотнул.

— Мне очень жаль. Мне так чертовски жаль.

Губы Римо сжались в тонкую линию, и он кивнул.

— Сможете ли вы когда-нибудь простить меня?

Я посмотрел на своего младшего брата и схватил его за руку, задирая рубашку, показывая проколы.

— Ты под кайфом?

Адамо отвел взгляд.

— Не совсем, последний раз я употреблял вчера.

Римо издал низкий рык.

— Черт с ним, Адамо. К черту все это. Я должен убить тебя сейчас.

Адамо кивнул и встретился со мной взглядом.

— Если бы что-то случилось с Киарой или Алессио, я… я бы никогда себе этого не простил.

— Сожаление — это пустая трата времени, так же как и вина, так что перестань тратить свое время. Потрать его на что-то полезное, например, стань чистым и реши, кем ты хочешь быть, вместо того, чтобы погрязнуть в жалости к себе и желать быть тем, кем ты, очевидно, не являешься. — резко сказал я.

Сегодня у меня не было никакого терпения, чтобы щадить его, не после того, что я почти должен был увидеть.

— Я пытаюсь. — сказал Адамо.

— Давайте начнем. Я хочу разорвать этих ублюдков на части. — прорычал Римо.

Мы вошли в звуконепроницаемую комнату, где были заперты четверо выживших мужчин.

Один из них уставился широко раскрытыми глазами в потолок, остальные трое прижались к стенам со связанными руками и ногами.

Я подошел к неподвижному мудаку и толкнул его носком ботинка.

— Ему повезло. — сказал я. — Его конец был умеренно безболезненным.

— Должно быть, слишком сильно пнул его в горло. — сказал Римо с кривой улыбкой, затем повернулся к предателям. — А теперь кто хочет быть первым? Есть желающие? — он схватил Кармайна за воротник и потащил на середину комнаты. — Как насчет тебя, Кармайн? Мы хотим позаботиться о тебе, когда мы все еще накачаны адреналином и гневом, верно?

— Пожалуйста. — сказал Кармайн.

Я усмехнулся, покачал головой и вытащил нож.

— Сегодня ты не можешь говорить «пожалуйста». Если попробуешь еще раз, я отрежу тебе язык.

— Готов? — спросил Римо.

Я просунул кончик ножа под ноготь Кармайна.

— Всегда.

• ── ✾ ── •

Два часа спустя мы узнали, что люди в этой комнате не знали ни о каких других выживших предателях и что они действительно обрели дом на территории Наряд в обмен на информацию.

Большая часть информации уже устарела, потому что мы изменили наши маршруты доставки и большинство лабораторий после того, как мы взяли на себя, но не все из них.

Римо, Адамо и я прислонились к стене коридора на мгновение после того, как мы закончили, пытаясь спуститься вниз.

Адамо по большей части наблюдал за мной, но время от времени я замечал возбужденные искорки в его глазах.

— Ты не можешь принимать наркотики. Не только потому, что это выглядит плохо перед нашими солдатами, но и потому, что это дерьмо запутывает твою голову. Ты превратишься в опасность, как и себе так и для других. Я не позволю этому случиться. — сказал Римо.

Адамо кивнул.

— Знаю. И я знаю, что должно произойти, чтобы я мог победить это. Мне нужно быть подальше от вас, где меня никто не защитит. Здесь я всегда знаю, что вы придёте, чтобы спасти меня, что я в безопасности, что бы я ни сделал.

— И где же это может быть? Ты в безопасности на всей нашей территории, если я не скажу иначе, и даже тогда никто не прикоснется к тебе из страха перед моим гневом. — прорычал Римо.

— Я знаю. Вот почему я думаю, что вы должны отправить меня в Нью-Йорк на год, чтобы работать под руководством Луки.

Римо оттолкнулся от стены и прижал к ней Адамо.

— Ты с ума сошел?

Адамо поймал мой взгляд, надеясь урезонить меня, если не Римо.

— Всего на год. Если мне придется работать под руководством Луки, я буду знать, что не смогу надеяться на милосердие. Он не будет снисходителен ко мне, если ты скажешь ему не быть таким. Он такой же жестокий, как и ты, но ему плевать на меня.

— Но он заботится о мире, Адамо. — сказал я. — И он знает, что Римо отомстит за тебя, даже если это он пошлёт тебя в Нью-Йорк.

— Если он убьет меня, а он не убьет… он накажет меня и заставит подчиниться. Там я буду просто солдатом. Там мне нужно будет следовать правилам. Здесь я всегда буду вашим младшим братом.

— Если Лука поймает тебя на употреблении наркотиков, он будет пытать тебя. — сказал Римо с резкой улыбкой. — И на этот раз Серафина не будет вмешиваться. Ты будешь подчиняться его правилам, а Лука не терпит возражений.

— Знаю. Но здесь я не изменюсь, потому что здесь мне этого не нужно.

— Думаю, что, возможно, мне следует просто перестать быть таким снисходительным к тебе.

Римо схватил Адамо за горло и приблизил его лицом к лицу.

— Ты мог бы, но не станешь, и у тебя есть дети, и у Нино тоже. Мне шестнадцать. Я уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения. Отправь меня в Нью-Йорк.

— Адамо прав. — твердо сказал я. — Мы не можем наказать его. Мы не будем. Лука сможет. Он будет обращаться с ним, как с любым солдатом. Он будет одним из многих членов мафии. По крайней мере, на один год. Может, этого будет достаточно.

Римо медленно отступил назад.

— Ты не знаешь, на что соглашаешься, находясь под властью Луки, не говоря уже о том, что я сомневаюсь, что он согласится.

— Почему бы и нет? Между нами мир, и меня пытал Данте. Лука ненавидит Данте. Может, он надеется на дополнительную информацию о нем.

— Если начнется война, ты будешь первым, кого он убьет.

— Я буду первым, кто узнает, если начнется война, а ты сам сказал, что Луке есть что терять, верно?

— Да. — тихо ответил я. — Как и нам. — мне нужно было отправиться к Киаре. Это и так заняло слишком много времени. — Спроси у Луки, Римо.

Римо долго смотрел на меня, потом поморщился.

— Блядь, — он ткнул пальцем в плечо Адамо. — Но я спрошу Луку, и будем надеяться, что ты возьмешь себя в руки, пока он твой капо.

— Ты всегда будешь моим Капо. Я буду работать под его руководством только год.

Римо хрипло рассмеялся.

— Да, лучше не говорить ему этого в лицо. Лука выбьет из тебя все дерьмо.

Я повернулся и оставил их наедине.

Адамо был прав. Ему нужно было быть подальше от нашей защиты, от Лас-Вегаса. Фамилия Фальконе защищало его здесь, и, возможно, в этом был корень проблемы.

ГЛАВА 28

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Когда я вошёл в спальню, Алессио спал в своей кроватке, раскинув руки в стороны и сжав мизинцы в кулак.

Я склонился над ним, удивляясь тому, каким умиротворенным он выглядел, не тронутый событиями дня.

Я погладил его по щеке, затем быстро отстранился, видя кровь, покрывающую мои пальцы, руки, все.

Я пошел в ванную, где нашел Киару, мокрую в ванне, выглядевшую измученной и бледной. Тем не менее, она улыбнулась, увидев меня.

Я начал вылезать из окровавленной одежды и бросил ее на пол.

— Ты должен быть осторожен со своими бинтами. — сказала Киара.

Я порылся в ящике в поисках пластиковой обертки, которую держал под рукой на тот случай, и обернул ее вокруг запястий. Долго это не продержится, но все же лучше, чем ничего. Швы будут держаться, даже если намокнут.

Мне приходило в голову множество вещей, которые я мог бы сказать, видя, что моя жена смотрит на меня с беспокойством, но казалось невозможным выразить их словами.

— Могу я присоединиться к тебе?

Киара со смехом покачала головой.

— Пожалуйста.

Я посмотрел на свое окровавленное тело, затем шагнул в ванну и погрузился в теплую воду.

Она сразу же стала красной, но Киару это, похоже, не беспокоило.

Она подплыла ко мне с губкой и начала осторожно очищать мое лицо, затем горло и плечи.

Я смотрел на эту девушку, такую полную доброты и любви, очищающую меня после того, как мое прошлое почти убило ее, после того, как я пришел к ней, покрытый кровью людей, которых мучил и убивал, чтобы похоронить прошлое.

— В чем дело? — прошептала она, проводя губкой по моему животу.

— Я люблю тебя больше жизни.

Киара коснулась моей груди и поцеловала меня.

— Прошлое есть прошлое. Мы ведь не задержимся на нем, правда?

— Киара. — пробормотал я. — То, что произошло сегодня, ты должна рассказать мне, если у тебя есть проблемы с этим. Я привык к темноте, я могу справиться, но если тебе нужна дополнительная помощь, дай мне знать. Не позволяй этому стать твоим бременем.

Киара грустно улыбнулась.

— Это не произойдёт. Я знаю, что ты можешь справиться с тьмой, но и я тоже могу. Я пережила это без кого-либо, кто мог бы спасти меня. Я была одна со своим страхом, со всем. Но не сегодня, потому что у меня есть ты, и ты всегда будешь меня спасать. И потому что у меня есть семья, которая защищает друг друга до самой смерти. Я справлюсь, Нино, потому что добро перевешивает тьму. Сегодня даже больше, чем вчера.

Я вздохнул с облегчением.

Киара наклонилась ближе, ее губы почти касались моих.

— Я хочу сосредоточиться на будущем, а не на прошлом. Это то, чему ты меня научил, и у нас так много причин смотреть в будущее. Я беременна. Я узнала об этом сегодня еще до того, как это случилось.

Я застыл, глядя на Киару, на радость в ее глазах.

— Ты точно знаешь?

— Я была сегодня у доктора. Я на шестой неделе. Алессио скоро станет старшим братом.

Я притянул ее к себе, не заботясь о своих бинтах, не заботясь о ожоге на руке, где пуля задела меня.

Я страстно поцеловал ее и прижал ладонь к ее животу.

— Ты счастлив? — прошептала она.

Мое сердце ускорилось, пытаясь прикоснуться к ощущениям в моем теле, но потерпело неудачу.

— У меня сейчас так много дел, но, видя радость в твоих глазах, да, я счастлив.

Киара прислонилась своим лбом к моему, и мы оставались так, пока наша кожа не сморщилась.

После того, как мы вытерли друг друга, мы направились в спальню и легли, обнявшись.

— У тебя есть имя на примете? — спросил я через некоторое время.

Киара покачала головой.

— Мы не знаем, мальчик это или девочка. Но на этот раз я хочу, чтобы ты выбрал имя. Я выбирала имя для Алессио.

— Я выберу красивое имя для нашего ребенка.

Я прислушался к дыханию Киары, потом схватил ее за запястье, чтобы пощупать пульс.

— С тобой все хорошо, что она покинула этот мир? — тихо спросила Киара после нескольких минут молчания. — Вы с Римо так долго колебались, прежде чем убить ее, и теперь она мертва.

— Я не жалею, что она умерла, только то, что мы с Римо не сделали этого раньше. Пока она была жива, она всегда оставалась той ноющей болью в затылке. Теперь она ушла раз и навсегда. Прошлое наконец то может отдохнуть.

• ── ✾ ── •

Когда я вошел в игорную комнату на следующее утро около семи, все следы вчерашнего нападения исчезли. Я оглядел чистые полы и диваны. В воздухе висел запах моющего и дезинфицирующего средства, кровь и бензин исчезли.

Французские окна были открыты.

Адамо сидел на террасе, обхватив руками колени. Я подошел к нему и опустился на землю. Под глазами у него залегли синяки, а руки покраснели.

— Ты все убрал?

Он кивнул, не глядя в мою сторону.

— Мне пришлось. Это самое меньшее, что я мог сделать.

— Тебе надо было поспать. Вчерашний день был тяжелым для всех нас.

Наконец он повернулся ко мне.

Я искал в его глазах следы наркотиков, но они были ясны.

— Мне не нужен отдых. Не мне пришлось перерезать вены. — он посмотрел на мои бинты, потом на рану на бицепсе, где меня задела пуля. — Или получить пулю.

— Заживет. — сказал я.

Эти раны были ничем, с чем я не мог справиться. Воспоминания останутся со мной и будут преследовать меня, но они тоже исчезнут со временем.

— Мне так чертовски жаль. За все. — прошептал Адамо.

Я коснулся его плеча.

— Учись на своих ошибках, Адамо. Это все, о чем я прошу.

— Я даже не могу смотреть на Фину и Киару. Из-за меня, они почти все потеряли.

— Все в прошлом.

Адамо вздохнул.

— Ты будешь в порядке с тем, что сделал? Заколол нашу мать? — спросил я.

— Я бы ее убил. Именно тогда я этого и хотел. Я не сделал этого, потому что знал, что вы с Римо должны были это сделать. — он помолчал. — Верно?

Убийство нашей матери всегда висело дамокловым мечом над нашими с Римо головами. Теперь, когда она была мертва, я понял, что сам поступок был легче, чем думал. Может, из-за того, что наша мать почти сделала с Киарой и Алессио. Это была последняя капля.

— Нам нужно было это сделать, а теперь ее нет.

Римо вышел наружу и сел рядом с нами.

— Наконец-то ушла.

Адамо наблюдал за ним.

— Я…

— Я знаю. — сказал Римо. — Мне плевать, как часто ты извиняешься, э то ничего не меняет. Оправдывать себя. Покажи нам, что ты научился на своих ошибках.

— Так сказал Нино.

— Он гребаный гений, так что слушай его. — Римо почувствовал запах от одежды Адамо. — А теперь прими душ.

После минутного колебания Адамо встал и вышел.

Римо наблюдал за мной.

— Ты выглядишь спокойным.

— И ты тоже. — сказал я. — Это самая удивительная часть.

— Да, а потом нет. — сказал он. Он согнул забинтованные запястья. — В какой-то момент я чувствую такую ярость, что едва сдерживаюсь, чтобы не взбеситься. И тут же чувствую облегчение. Она ушла раз и навсегда.

— Так и есть. Мы убили ее. Теперь мы можем двигаться дальше.

Римо сардонически улыбнулся и кивнул на свое запястье.

— Она оставила свой след. После всех этих лет, она почти получила то, что хотела.

Это был не единственный след, который она оставила.

— Она этого не сделала и не сделает, мы победили.

— Это то, что мы делаем, — сказал Римо. Он всмотрелся в мое лицо. — Как там Киара?

— Хорошо. Лучше, чем я думал.

— Потому что у нее есть будущее, которого она ждет с нетерпением.

Я молча кивнул.

— И мы тоже.

КИАРА

Я крепко обняла Адамо.

— Я буду скучать по тебе. Веди себя в Нью-Йорке хорошо? Лука строгий.

Адамо кивнул и отстранился.

— Я приеду летом на свадьбу Фабиано, и когда ты родишь его.

— Его? — с любопытством спросила я.

— Ты же мама мальчика. Я не могу представить тебя с дочерью. Ты привела нас в форму.

Я рассмеялась над его оценкой.

— Хорошо. Посмотрим. Пока еще слишком рано говорить. Ты приедешь домой на Рождество?

— Даже не знаю. Это всего через три месяца. Я чувствую, что должен действительно попытаться сделать себя полезным в Нью-Йорке, чтобы поблагодарить Луку за то, что он принял меня.

Римо фыркнул.

— Он делает это не по доброте душевной, поверь мне. Он захочет что-то взамен и очень скоро, и не похоже, что ты будешь жить в его доме.

— Ты, наверное, будешь жить в крошечной квартирке с миллионами тараканов. — усмехнулся Савио.

Адамо показал ему палец, который Савио показал в ответ.

Адамо сел в машину с Римо, который должен был отвезти его в аэропорт, но не сопровождать в Нью-Йорк. Адамо не хотел приезжать с Капо, и я понимала его. Он хотел проявить себя.

Нино обнял меня за плечи, пока мы смотрели, как они отъезжают, а потом вернулись в дом.

— Без него будет странно. — сказала я.

Нино вздохнул.

— Римо все равно это не нравится. Ему трудно отпустить, но я думаю, что для Адамо это лучшее. — мы остановились у колыбели Алессио. — Лука не наказывает несправедливо. Мы должны верить в это.

— Думаю, Адамо научится держать себя в руках. — сказала я. Алессио открыл глаза, и я наклонилась и вытащила его, прижимая к своей груди. — Может, это и хорошо для мира. Это может укрепить нашу связь с Фамильей.

Нино задумчиво кивнул.

Я действительно надеялась, что перемирие продлится, и не только потому, что оно позволяло мне общаться с Джулией и иногда навещать ее. Это означало, что мы были в большей безопасности.

— Я умираю с голоду. — сказал Савио, подойдя к дивану и плюхнувшись на него. — Как насчет пиццы в обед?

Я усмехнулась.

— Что-то в этом роде?

— Как раньше. — сказал Савио, приподняв бровь.

Как и Римо с Нино, он перестал носить повязки на запястьях пару дней назад. Порезы на его запястьях горели гневным красным огнем. Нино забьет их татуировками, как только раны заживут.

Савио поймал мой взгляд и сардонически улыбнулся.

— Тогда закажи пиццу. Я уверена, что Римо умрет с голоду, как только вернется. — сказала Серафина, входя с Гретой на руках.

Невио, шатаясь, подошел к Савио, который встал с дивана и взял меню пиццы.

Невио следовал за ним как тень.

Савио оглянулся через плечо.

— Он немного похож на тех жутких маленьких кукол-убийц из фильмов ужасов, как он преследует меня и ухмыляется своей маленькой улыбкой маньяка Римо.

Серафина выглядела возмущенной.

— Не говори так.

Наблюдая за Невио, который цеплялся за его ногу, Савио достал телефон и заказал пиццу. Повесив трубку, он покачал головой Невио, но все равно поднял его.

— Ты на меня помочился. Я не забыл и не прощу.

Я подошла к нему.

— Испытал удачу с эмо-девушками?

Савио попытался остановить Невио от прикосновения к шрамам.

— Нет. Еще не пробовал. Мне нужно еще несколько дней, чтобы прийти в себя и выложиться по полной. Я не люблю разочаровывать дам.

Я подумала, что случившееся подействовало на него сильнее, чем он показывал.

Он поднял глаза и с ухмылкой покачал головой.

— Не смотри на меня так, Киара. Позаботься о Нино, Алессио и булочке в твоей духовке. Я более устойчив. Я блядь выебу воспоминания прямо из своего мозга. Это всегда срабатывает.

— Блядь. — сказал Невио в восторге.

Глаза Савио расширились, и он начал смеяться. Серафина подошла и ущипнула его за руку.

— Не могу поверить, что одно из его первых слов — «блядь».

— Это не только вина Савио, — с улыбкой возразил Нино. — У Римо тоже есть склонность к употреблению этого слова.

Серафина неохотно кивнула и раздраженно вздохнула.

Савио протянул Невио Серафине.

— Вот, возьми свою маленькую куклу-убийцу.

— Блядь. — закричал Невио, и Грета усмехнулась, сидя на полу. Она открыла рот. Савио подошел к ней и присел на корточки.

— О нет, Куколка. Это слово не для тебя.

Я фыркнула и снова принялась раскачивать Алессио, а затем передала его Нино.

Фабиано и Леона присоединились к нам, как они делали почти каждый вечер в течение последних двух недель после нападения.

Мы стали ближе, чем раньше, если это было возможно, и я наслаждалась осознанием того, что ужасный день принес нам что-то хорошее.

Алессио спал в своей кроватке, а остальные устроились на диванах в игровой комнате.

Несмотря на то, что произошло в этих стенах, благо многих других вечеров все еще перевешивало.

Нино обнял меня за плечи, пока мы ели пиццу, и слушали, как Фабиано и Леона обсуждают, хотят ли они устроить большой пир или небольшое мероприятие в саду.

Я улыбнулась про себя, окруженная семьей. Я прижала ладонь к животу, и через мгновение Нино накрыл мою руку своей.

За это стоило бороться. Каждый день, каждый час, каждую минуту.

ЭПИЛОГ

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Грета и Невио бежали по саду рука об руку. Невио, как обычно, шел впереди, таща за собой сестру. Их смех донесся до бассейна, где Киара, Алессио и я наслаждались теплым апрельским днем.

Киара улыбнулась и сказала Алессио.

— Скоро ты сможешь побегать с ними.

Алессио сидел в своей акульей лодке, которая выглядела так, как будто эта штуковина собиралась проглотить его целиком.

Он одарил Киару беззубой улыбкой.

Я толкнул его по воде, потому что через две недели после назначенного срока родов, Киара уже не была такой подвижной.

Она прислонилась к краю и смотрела на всех со счастливым выражением лица.

Римо и Серафина развалились не шезлонгах, не сводя глаз с детей.

Иногда я задавался вопросом, как бы все было, если бы мы с братьями были одни. Мы бы так же легко двигались дальше?

С детьми и беременностью Киары будущее манило сильнее, чем прошлое. Мы все еще работали над нашими задницами, чтобы гарантировать успех Камморры, но мы старались проводить, как можно больше времени с нашей семьей.

Савио взял на себя больше обязанностей, что предоставило для нас с Римо дополнительное свободное время.

Киара резко выдохнула и прижалась животом к поверхности воды.

— В чем дело?

Она покачала головой.

— Ложные схватки.

Я подтолкнул матрас к ней и коснулся ее плеча.

— Ты уверена?

— Да. — сказала она с легким смешком. — Боль не изменилась. Все еще странное давление.

— Роды в воде могут быть менее болезненными, но вам придется очистить бассейн, когда ты родишь. — сказал Римо.

Серафина хлопнула его по плечу.

— Ты невозможен.

Римо криво улыбнулся ей.

— Уборка бассейна будет моим главным приоритетом после родов, поверь мне. — сказала Киара, закатывая глаза.

— Пойдем. Давай вытащим тебя из воды. — сказал я, поднимая Алессио из его надувной лодки и прижимая его к своей груди.

Держа Киару за руку, я вывел ее из бассейна.

Она прижала ладонь к животу, делая шаг за шагом.

— Я так медленно двигаюсь. Мне нравится быть беременной, но сейчас я считаю дни до родов.

Фабиано и Леона вышли из дома уже в купальниках. Их свадьба была назначена на конец мая.

— Ария звонила. — сказал Фабиано, усаживаясь в шезлонг. — У Адамо все хорошо. Он много работает и, наконец, научился держать рот на замке.

Римо покачал головой.

— Если люди начнут думать, что Адамо боится Луку больше, чем меня, мне придется сделать чертово заявление, чтобы все исправить.

— Ты его брат. Было бы ужасным, если бы он боялся тебя. — сказала Киара, медленно опускаясь на стул.

Леона подошла к ней и коснулась ее живота.

— Тебя все еще боятся, как сумасшедшего в Фамилье, не переживай. — сказал Фабиано.

Серафина встала.

— Пойду проверю, как там дети. Невио был слишком тихим. Держу пари, он что-то задумал.

— Самое главное, что Адамо чист. — сказала Киара. — Не могу дождаться, когда он вернется домой.

Мы с Римо переглянулись.

Хотя мы были рады, что Адамо нашел нужное ему руководство, мы не были уверены, что, вернувшись в Вегас, он не вернется к старым привычкам.

Леона подошла ко мне и погладила Алессио по щеке.

— Привет, малыш. — она посмотрела на Киару. — Мне нравятся его пухлые щечки.

Киара гордо улыбнулась.

Именно благодаря ее терпеливой заботе наш сын набрал вес. Она кормила каждого члена этой семьи.

— Почему бы тебе не подержать его? — спросил я Леону и протянул ей Алессио. Она прижала его к груди, выглядя обеспокоенной.

— А если я его уроню?

— Зачем тебе его ронять? Он не такой уж тяжелый. — пробормотал Римо.

Щеки Леоны покраснели, и Фабиано швырнул в голову Римо одну из пустых банок из-под кока-колы.

Римо поднял ногу, блокируя ее ногой.

— Черт бы побрал твои быстрые рефлексы. — сказал Фабиано, качая головой.

— Быстрее, чем у тебя.

— Верно.

Серафина вернулась, неся близнецов. Ее лицо раскраснелось. После того, как она положила их, она подняла маркер.

— Вот что я нашла в руке Невио. Он красил им ногти Греты.

Римо сел и повернулся к Невио.

— Ты это сделал?

Невио резко кивнул, пытаясь сдержать усмешку, но безуспешно.

Грета вытянула руки, демонстрируя свои черные ногти. Ее пальцы тоже были покрыты маркером.

Серафина многозначительно посмотрела на Римо.

Он поднял Невио на колени.

— Не рисуй на своей сестре.

Невио надул губы и указал на татуировку Римо в виде Каморры, а затем на мою покрытую чернилами кожу.

— Грета получила тату.

Киара подавилась смехом и прикрыла его кашлем.

Я подошел к ней и обнял сзади, растопырив пальцы на ее животе.

— Грета слишком молода для татуировки, и ты тоже. — строго сказала Серафина.

Невио посмотрел на Римо.

— Твоя мать права. Я не хочу, чтобы ты снова прикасался к этому маркеру.

Невио слегка кивнул с озорством в глазах.

Прижав Алессио к груди, Леона села рядом с Фабиано на шезлонг. Они оба разговаривали с Алессио.

— Если Алессио и Массимо окажутся такими же, как Невио, я буду бояться за наше здравомыслие. — пробормотал я, уткнувшись в голову Киары.

Она выглядела так, словно не могла представить себе ничего лучше.

— Пока они счастливы, я счастлива. — сказала она.

Наши глаза встретились, и мне пришлось согласиться.

Пока Киара и наши сыновья счастливы, я тоже буду счастлив.

КИАРА

Алессио перевернулся на живот и встал на колени, затем оперся на руки, подталкивая свою задницу в воздух.

Всего в десять месяцев он уже был одержим идеей начать ходить. С задницей в воздухе, он посмотрел вверх, не зная, как выпрямиться.

Он усмехнулся, когда увидел, что я смотрю, и мое сердце взорвалось любовью.

— Нино! — крикнула я.

Через два дня после назначенного срока я с трудом поднималась с дивана без посторонней помощи, не говоря уже о том, чтобы нагнуться и поднять Алессио.

Нино с тревогой на лице поспешил в игорную комнату.

— Схватки?

Я покачала головой, поглаживая живот.

— Массимо, кажется, вполне доволен. Я очень надеюсь, что он скоро родится. Я чувствую себя так, будто вот-вот лопну.

Нино медленно подошел и заметил, что Алессио все еще находится в неловком положении.

Он поднял его и потянул над головой, к большому удовольствию Алессио. Он не был очень крикливым ребенком, определенно не таким громким и шумным, как Невио.

— Он пытался встать. — сказала я.

Нино подошел к дивану, опустился рядом со мной и посадил Алессио на задницу между ног.

Он протянул пальцы, и Алессио вцепился в них своими маленькими ручками.

Нино слегка потянул, и в конце концов Алессио встал на дрожащие ноги, затем сделал несколько неуверенных шагов. Держась за ноги Нино, он снова беззубо улыбнулся.

— Хорошо. — сказала я.

Нино погладил Алессио по голове, и наш мальчик просиял, глядя на него своими синими, как океан, глазами.

— Ты передумала насчет домашних родов? — тихо спросил Нино.

Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Нет, и не передумаю, хочу родить естественным путем.

— Я просто не понимаю, почему мы не должны использовать варианты, которые может предложить нам современная медицина. Мы эволюционировали от средневековья.

Я рассмеялась.

— Я знаю, что тебе это не нравится, но я не хочу рожать в больнице. Я хочу быть дома, в окружении людей, которым доверяю. Это самое безопасное место для меня и ребенка.

Нино посмотрел на меня так, что стало ясно, как он недоволен моим решением.

Аспект безопасности действительно является единственным преимуществом.

После инцидента с их матерью Римо вынудил владельцев другого соседнего дома тоже продать дом. Этот особняк теперь стал новым спортзалом Каморры и центром безопасности в Лас-Вегасе, что означало, что около нас всегда было больше членов Каморры.

— Доктор сказал, что все хорошо. У меня здоровая беременность, и у нас здоровый ребенок. Все будет в порядке. Я знаю, что справлюсь с этим.

— Знаю. — пробормотала Нино, затем наклонился и поцеловал меня в висок, прежде чем прикоснуться к животу.

Невио ворвался в игровую комнату, размахивая цветным маркером в своем маленьком кулачке, смеясь, как маленький сумасшедший.

Я усмехнулась.

Его темные волосы были повсюду, и он был одет только в трусы. Вся верхняя часть его тела была исписана каракулями, вероятно маркером.

Он остановился перед нами, улыбаясь сначала Алессио, потом Нино. Затем он ткнул пальцем себе в грудь, прежде чем указать на татуированную руку Нино.

— Тату! — воскликнул он.

Я прикрыла рот рукой.

— О, у Савио неприятности.

Нино потянулся за маркером и осторожно вырвал его из руки Невио, который свирепо посмотрел на него и сказал.

— Нет!

— Невио, веди себя прилично. — твердо сказал Нино, кладя маркер на стол.

Невио сделал движение в его сторону. Нино покачал головой, и мальчик, надув губки, опустил руку.

Тяжело дыша, Савио ввалился внутрь, неся на руках Грету, которая держала в руках белого плюшевого кролика.

— Где этот маленький дьяволенок?

Одна рука Греты тоже была покрыта цветным маркером.

Нино покачал головой.

— Я же сказал тебе перестать пялиться в свой телефон.

Савио окинул взглядом верхнюю часть тела Невио.

— Черт. — он взглянул на Грету, которая с любопытством рассматривала свою раскрашенную руку. — Ты должна была настучать на него.

Грета посмотрела на дядю своими большими глазами.

— Серафина надерет тебе задницу, — прошептала я, сдерживая смех.

— Может, в следующий раз она не будет просить меня играть няню, чтобы они с Римо могли заняться своими делами.

Савио подошел к нам, и улыбка Невио стала озорной.

— Не смей больше убегать.

Савио поставил Грету на ноги, и она на цыпочках подошла к нам и забралась на диван.

Невио медленно попятился, затем обернулся, хихикая.

Савио перепрыгнул через другой диван и двумя большими шагами догнал Невио, зажав малыша под подмышкой, как мешок с картошкой.

Со стоном, он повернулся к нам.

— Ты присмотришь за Гретой, пока я буду очищать эту занозу в заднице?

— Нет! — воскликнул Невио, сопротивляясь.

Савио улыбнулся ему сверху вниз.

— Да, ты меня правильно понял. Принятие ванны. Я знаю, как сильно ты любишь хороший скраб.

Невио начал кричать.

Савио посмотрел на меня.

— Как насчет того, чтобы сказать, что это была твоя вина?

Я удивленно подняла брови.

— Я не позволю тебе обвинить меня в этом.

— Брось, Киара, никто не будет злиться на беременную леди.

— Если бы я был тобой, я, как можно скорее начал отмывать это все. Римо и Серафина вернутся со своего свидания примерно через два часа. У меня такое чувство, что на это потребуется время. — протянул Нино, разглядывая раскрашенную руку Греты.

Савио исчез с Невио под подмышкой.

Нино поднял Алессио и поставил его между собой и Гретой. Она протянула свою мягкую игрушку Алессио, который схватил ее и прижал к груди, потом поднес ко рту и стал грызть кроличье ухо.

Нино погладил Грету по голове.

— Не могу поверить, что скоро в этом доме будет четверо детей, что у нас будет два мальчика. Год назад я не думала, что у нас так скоро появится ребенок.

Глаза Нино встретились с моими.

— Ты заслуживаешь счастья, и это ты получишь.

— Так же, как и ты.

• ── ✾ ── •

Три дня спустя я родила Массимо в гостевой комнате нашего особняка с помощью Серафины и Нино, о которых я всегда мечтала.

Вся боль была забыта, когда я удивлялась маленькому мальчику на моей груди, его сморщенному лицу. Это был большой ребенок с карими глазами и темно-каштановыми волосами.

Серафина поцеловала меня в щеку.

— Он прекрасен, Киара.

Она была вся в поту и крови, но улыбалась. Нино стоял у кровати, наблюдая за акушеркой, которая поддерживала нас, и лишь изредка поглядывая в нашу с Массимо сторону.

— Почему бы тебе не попробовать дать ему грудь? — спросила Серафина.

Массимо уже извивался у моей груди и делал маленькие сосательные движения. Серафина помогла мне, и после нескольких попыток он, наконец, начал кушать.

Акушерка ушла через пятнадцать минут и вскоре Серафина тоже.

Нино наклонился надо мной и поцеловал в лоб.

— Ты такая сильная, Киара.

Я оторвала взгляд от Массимо и улыбнулась Нино.

Он осторожно накрыл спину Массимо ладонью.

— Я всегда осуждал людей, которые принимали свой страх, и не боролись с ним. Я никогда не понимал понятия страха, не понимал его полного потенциала. Это была абстрактная концепция для меня на протяжении большей части моей жизни, и в начале, когда я начал чувствовать из-за тебя, я надеялся, что страх не будет среди них. Но потом, в прошлом году и сегодня снова, я почувствовал это, страх потерять тебя.

— Ты этого больше не испытаешь. — сказала я. — Алессио, Массимо и я, мы никогда не оставим тебя.

Нино убрала мои волосы с потного лба.

— Знаю. Я стал ценить этот страх, потому что он показал мне, что поставлено на карту, что я не потеряю, и не позволю никому уничтожить. — его глаза были полны холодной решимости и обещания насилия. — Мы с Римо сейчас теряем больше, чем в прошлом, и ничто не стоит того, чтобы получить это без цены, без борьбы. И мы готовы сражаться, отдавать свою кровь и проливать кровь наших врагов. Какое-то время мы были довольны тем, что делали, и начали думать, что мы непобедимы, но это не так. Пока нет, но будем. Ты и наши сыновья всегда будете в безопасности, независимо от цены.

— Поцелуй меня. — прошептала я, и он поцеловал, мягко, но с намерением.

— Позову Алессио, чтобы он познакомился со своим братом. — пробормотал Нино через мгновение.

Он выпрямился и, бросив последний долгий взгляд на нас с Массимо, вышел.

Я ласкала спину сына, когда он пытался пить.

Нино вернулся с Алессио, приподнявшимся на локте и присевшим на край кровати.

— Это твой брат, Алессио. — сказал Нино, указывая на Массимо, когда тот опустил Алессио на кровать.

Алессио наблюдал за ним большими любопытными глазами.

Я подняла руку и провела пальцем по его щеке.

— Ты теперь старший брат.

Мои глаза заметил татуировку розы на моем запястье.

— Тебе придется добавить их имена. — Я дотронулась до предплечья Нино, на котором уже были написаны имена наших сыновей. — Твоя вера придала мне сил.

Когда я пыталась отговорить его сделать татуировку с именем Массимо до того, как я родила, он настаивал, что с нами ничего не случится, что он этого не допустит, и я ему поверила.

Нино покачал головой, когда обернул руку вокруг моего плеча.

— Не вера, а жестокая решимость. Я никогда не отдам твою или их жизни в руки судьбы. Я подчиню судьбу своей воле, как всегда поступали мы с Римо.

— Я люблю тебя.

— И я люблю тебя.

Алессио потянулся к Массимо, и Нино показал ему, как осторожно похлопать брата по спине.

Я покачала головой, все еще не в силах поверить в реальность происходящего.

— Учитывая, что наш брак должен был принести только временный мир, это… невероятно.

Нино взял меня за щеку и указал на свое сердце.

— Это принесло покой сюда, который переживет любое перемирие между Каморрой и Фамильей.

— Ты тоже дал мне покой. — прошептала я и положила голову ему на плечо. — Я и мои мальчики.

Конец

©Переводчик: sasha egorovna patrova (monopoly), 2019

Примечания

1

Заболевание фаллопиевых труб как причина бесплодия.

Content

Кора Рейли
Извращённые узы

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ЭПИЛОГ

Примечания