Лайла Джеймс и Кора Рейли

Грязная сделка

Примечание

Эта повесть — совместная работа Лайлы Джеймс и Коры Рейли.

Киллер — персонаж из книг Лайлы.

Талия — персонаж из книг Коры, а именно: «Связанные местью», серия «Рождённые в крови. Хроники мафии».

Русская братва встретится с итальянской мафией.

Пролог

Талия

Мир, в котором я росла, определялся старомодными, железными законами, такими же непреложными, как и само время.

Братва — наш смертельный враг — была на самом верху этого свода правил. Она была заложена в каждом члене итальянских мафиозных семей с самого их рождения, и они несли эту неопровержимую истину с собой в могилу. Как женщине мне не позволялось быть частью самой мафии, и все же золотая клетка мужчин устанавливала правила, определявшая каждый аспект моей жизни.

Долгое время я с этим мирилась.

Сегодня я решила совершить величайшее предательство.

Если бы я была мужчиной, то меня ждало бы единственное приемлемое наказание за такое преступление: пытки и смерть. Мой двоюродный брат Лука, капо нью-йоркской Фамильи, возможно, будет более снисходителен ко мне, если когда-нибудь узнает. Однако снисходительность не входила в число его черт характера.

И все же я не жалела о своем решении ускользнуть от бдительных глаз моего телохранителя и отправиться на вражескую территорию. В Фамилье никто бы не помог мне отомстить человеку, разрушившего мою жизнь, когда мне было пятнадцать. Он был не единственным, даже не худшим, но все остальные были убиты. Только он остался в живых — мой единственный шанс испытать вкус мести. Это был ненасытный голод, который я не в состоянии была подавить и который только усилился за пять лет, прошедших с тех пор, как моя семья была разорвана на части.

Я криво усмехнулась. Как иронично, что я собиралась попросить самого известного убийцу Братвы с красноречивым именем «Киллер» покончить с человеком, которого я ненавидела, когда в первую очередь Русские являлись причиной падения моей семьи.

Страх и нервное возбуждение безжалостно боролись в моем теле, когда самолет наконец приземлился в Майами, месте, где жизнь могла измениться к лучшему или худшему.

Будет ли Киллер моим спасением… или моей погибелью?

Киллер

Некоторые называли меня психопатом. Некоторые говорили, что я бессердечный монстр. В моей жизни меня называли по-разному, и все это было правдой.

Психопат. Монстр. Зло. Бесчеловечный. Грубый. Жестокий дикарь… Я был всем этим. Я был самым страшным кошмаром для людей. Они говорили, если я назову твое имя трижды… это означало, что я иду за тобой. За твоей жизнью… твоей душой.

Мрачный Жнец был одним из многих моих имен. Ангел Смерти, как они меня называли. Но я всегда предпочитал… КИЛЛЕР. Мое настоящее имя и прямое значение того, кем я был… и того, что я делал.

Я убивал ради спорта; убивал ради хобби… и отнимал жизни ради своей работы.

Мои руки были запятнаны кровью и бесчисленными смертями. Клетка была моим домом и крики моей жертвы? Чертова музыка для моих ушей. Чертова колыбельная.

Мой телефон зазвонил, вырывая меня из моих мыслей. Я остановился на середине упражнения, вися вниз головой, используя штангу для подтягиваний. Мои мышцы напряглись, когда я закрыл глаза и проигнорировал мелодию звонка, сосредоточившись на завершении тренировки. Пот струился по моим вискам, когда я крепче вцепился в перекладину. Я продолжал подтягиваться, чувствуя, как мои мышцы горят и напрягаются с каждым движением.

Кровь бросилась мне в голову, закончив второй подход. Телефон продолжал звонить, и я едва сдержал проклятие. С низким рычанием я отпустил перекладину и опустил ноги вниз, приземлившись на ноги без спотыкания. Подошёл к столу и схватил свой телефон, принимая вызов, не глядя на того, кто мне звонил.

Я уже знал, кто это был.

— Достаточно долго, — произнес гнусавый, раздражающий голос.

— Напиши мне сообщением всю информацию, — огрызнулся я.

Он уже начал выводить меня из себя таким отношением. Я не был ни его приятелем, ни его чертовым рабом. Он тяжело вздохнул.

— Эта работа очень важна.

⠀⠀⠀⠀Разве не все?

— Они платят хорошие деньги, — продолжал он.

— Имя. Адрес. Фото. — Прорычал я в трубку.

Он попусту тратил мое время, а у меня не было времени на пустые разговоры с таким занудой, как он.

Он издал тихий смешок, но в нем был намек на нервозность. Он просто боялся меня. Хорошо. Так и должно быть.

Я повесил трубку прежде, чем он успел сказать что-нибудь еще. Через две секунды мой телефон пиликнул сообщением.

Мои губы дрогнули.

Вены пульсировали от яростного адреналина.

⠀⠀⠀⠀Охота начинается…

Глава 1

Талия

С того момента, как я вчера ступила в Майами, впервые в моей жизни за пределами территории итальянской мафии, меня охватило почти пьянящее чувство свободы. Может, это и была вражеская земля, но мне казалось, что я вырвалась из своей золотой клетки и могу совершить свой самый первый полет.

Я купила новую одежду, гораздо более откровенную, чем всё, что мне когда-либо разрешалось носить дома, и отправилась в бар «Казан» в Винвуде, к северу от центра Майами. «Казан» располагался в одном из многочисленных переоборудованных складов этого района. Если бы кто-нибудь не знал, что он принадлежит Братве, то величественная фреска с изображением рычащего волка над стальной дверью дала бы им ключ к разгадке.

Нервы безжалостно скрутили мой живот, когда я вошла в бар. В воздухе тяжело висел запах застарелого дыма и пролитого пива. Мои каблуки застучали по темному каменному полу. Граффити из рычащих Волков, пламени и автоматов Калашникова украшали стены — боевые изображения, от которых у меня по коже побежали мурашки. Бар должен был открыться через час, но мне, как одной из новых официанток, необходимо было прийти пораньше. Привлекательный русский бармен склонил голову в знак приветствия и поднял большой палец.

— Больше для чаевых.

Я покраснела и слегка улыбнулась ему, поняв, что он имеет в виду мою одежду. Когда я вчера подавала заявление на эту работу, то была в своем обычном наряде: скромное платье и обувь на плоской подошве, минимальный макияж и неброский хвостик. Ничего такого, что могло бы летать в таком баре, как этот. Сегодня на моих десяти сантиметровых каблуках, в кожаной мини-юбке и топе с леопардовым принтом я отлично вписывалась. Мои каштановые волосы завитками спадали на спину, почти доставая до ягодиц, а кожа казалась липкой от количества косметики, которую я нанесла на лицо. Это совсем не похоже на меня.

Я прошла вперед к узкой лестнице в задней части здания, ведущей вниз к подземной арене. Вчера мне не разрешили спуститься вниз, но сегодня это будет мое рабочее место. У меня перехватило дыхание, когда я вошла в тускло освещенное помещение. Мириады отвратительных запахов ударили мне в нос: моча, кровь, рвота и дерьмо. Желчь поползла вверх по моему горлу, но я проглотила ее. Мне нужно было взять себя в руки, если я не хочу, чтобы меня уволили в первый же день. Затем все, казалось, замерло, когда я заметила боевую клетку в центре. Она кричала о смерти. Сколько людей нашли свой жестокий конец в этих металлических прутьях?

Моя кожа покрылась мурашками. Сейчас все было по-прежнему пусто, но сегодня ночью помещение будет заполнено ревущей, жаждущей крови толпой. Я видела это по телевизору, когда мой шурин Гроул (моя сестра называла его Райаном, но его старое имя прилипло ко мне) смотрел на даркнете трансляцию последнего боя Киллера. Гроул был Головорезом Фамильи, ответственным за грязную работу, и имел склонность к жестокости. Но я не могла попросить его помочь мне отомстить, так как его клятва связывала его с Капо и запрещала ему выполнять миссию на территории другой мафии. Он помог мне, сам того не сознавая. Погруженный в кровавый бой, он проговорился, кто такой Киллер и где он обычно проводит время. Конечно, Гроул должен был знать.

В этот момент мой план был приведен в действие, и теперь я находилась здесь, чтобы начать работать на Братву, чтобы войти в контакт с их жестоким Киллером. Теперь, рассматривая свое окружение, сомнение просочилось в мое тело.

— Наталия! — крикнула еще одна официантка по имени Бритт.

— Просто Талия, — поправила я свое итальянское имя, объяснив, что оно сокращенно от русского имени Наталия и что, к сожалению, я не говорю по-русски, потому что мои родители беспокоились, что я не выучу английский должным образом, если они меня научат.

Бритт показала мне, как работать в баре, и предупредила, чтобы я держалась подальше от дорогих бутылок шампанского и водки, которые были зарезервированы исключительно для высокопоставленных членов Братвы в стеклянном ВИП помещении на верхнем уровне над бойцовской клеткой.

Вскоре в вечер пятницы я занялась суетой бара, пока мои нервы не превратились в далекое воспоминание. Пока наверху в официальном баре диджей разогревал толпу смесью латиноамериканских ритмов и русских клубных звуков из самых популярных мест Москвы, в этой подземной адской дыре из динамиков раздавался визг дэт-метала.

Моя кожа блестела от пота, когда я пробиралась сквозь толпу. Запах пота давил на меня, смешиваясь с резким зловонием противного дыхания мужчин вокруг меня. Это была не та компания, к которой я привыкла. Наши мужчины в основном сохраняли внешнее ощущение нормальности, скрывая скрывающегося внутри монстра, но гости «Казана» подземной арены издалека кричали «преступник». Их плотоядные улыбки заставили меня стиснуть зубы. К счастью для меня, их внимание было занято большим количеством проституток.

Я уже почти забыла, зачем вообще прилетела в Майами, когда вскоре после полуночи музыка была выключена из-за объявления о предстоящем поединке. В толпе воцарилась тишина, похожая на молчание хищных птиц, когда над их родным деревом пролетел хищник. Я замерла, мой взгляд метнулся к двери. Появился противник Киллера, массивный мужчина с непроизносимым именем, который целеустремленно шагнул к клетке и пролез в отверстие. Он был новоприбывшим прямо из Санкт-Петербурга. Он выглядел чудовищно, почти гротескно со своим искаженным шрамами лицом.

Толпа, казалось, затаила дыхание, когда, наконец, перед нами возник Киллер. При виде его у меня пересохло во рту. Теперь я поняла, почему они должны были уничтожать своих противников из России. Все, кто когда-либо видел его лично, ни за какие деньги на свете не посмели бы затащить его в клетку.

Поднос, балансировавший на моей ладони, стал тяжелым, но я не могла донести его следующим клиентам. Мои ноги были бесполезны.

Киллер был даже выше и мускулистее своего противника. Каждое движение подчеркивало тяжелые мускулы под его покрытой чернилами кожей. Он прошел прямо мимо меня, направляясь к клетке, и его глаза поймали мои. Моя голова откинулась назад, встречаясь с его напряженным взглядом, я сильно задрожала, когда его рука коснулась моей в легчайшем призрачном прикосновении. В тусклом свете патио его глаза казались черными, как бездонные бассейны. Я почувствовала нелепое желание провести ногтями по его темному глубокому разрезу, а затем медленно спуститься вниз по мириадам татуировок, украшающих почти каждый сантиметр его верхней части тела. Он не был привлекательным в общепринятом смысле этого слова. Его лицо было слишком суровым, слишком много острых углов и зловещих шрамов, и все же он источал грубую сексуальность, которая взывала к части меня, вынужденной дремать по традиционным правилам моего воспитания.

Резко втянув воздух, я попятилась, хотя он уже прошел мимо меня и вошел в клетку. Мой пульс скакал галопом по венам, смесь животного страха и волнующего порыва. Судья захлопнул дверь клетки с оглушительным металлическим лязгом, от которого я и половина толпы подпрыгнули. Он встал между бойцами, объясняя им правила игры. Затем вышел из клетки, поднял ружье над головой и выстрелил.

То, что случилось потом, превратило мои внутренности в лед. Толпа безумно вопила, требуя еще больше крови.

Киллер был больше монстром, чем человеком, и я явилась сюда попросить его о помощи.

Глава 2

Киллер

Клетка всегда давала мне ощущение принадлежности. Я был рожден, чтобы сражаться, чтобы стоять в этой металлической клетке. Другие называли ее ямой смерти… Я называл ее своим домом.

Я совершил свое первое убийство в восемь лет. В клетке.

Я выиграл свой первый бой в восемь лет. В клетке.

И с тех пор не проиграл ни одного блядь боя. У меня были любовные и ненавистные отношения с клеткой.

Я любил ее, потому что она давала мне цель.

Я ненавидел ее… потому что это было напоминание о том, что я был зависимым.

Подземное кольцо… яма смерти звала меня. Моя кровь пела от потребности калечить, сражаться… проливать кровь. Наповал. Они были правы, называя меня монстром.

Я владел этим кольцом, жил им, дышал.

Как только я вышел из тени, толпа расступилась, освобождая мне дорогу. Путь к подземному кольцу. Моя Арена.

Аплодисменты были громкими, почти слишком громкими… это было просто оглушительно. Толпа скандировала мое имя.

⠀⠀⠀⠀Киллер. Киллер. Киллер.

Мужчины с ревом колотили себя кулаками в грудь. Женщины кричали, желая быть услышанными… вожделея моего внимания.

Они знали, что сегодня ночью я выберу одну из них. После моего боя, после моей победы.

Борьба на арене накапливала напряжение. Адреналин, который будет течь по моим венам в течение нескольких часов, даже после кровавого, хорошо удовлетворённого боя. Хороший секс обычно помогал снять напряжение, бушующее в моих венах.

Тугая киска. Круглая задница. Красивые сиськи. Да, это обычно делало свою работу.

Женщины подавали себя на серебряном блюдечке. Блядь, они подползали ко мне… с умоляющими глазами, молящими о моем члене.

По мере того как я приближался к клетке, песнопения становились все громче. Металлическая дверь открылась, и я шагнул на свою арену. Он уже был там. Мой оппонент.

Он был большой, но я был еще больше.

Его лицо выглядело так, словно кто-то развлекался с обожженным клинком. Его плоть не зажила должным образом, шрамы выглядели так, будто расплавленная кожа была сшита вместе на его костях. Он был уродливым ублюдком, когда ухмыльнулся, показывая мне свои острые как бритва зубы. В его глазах было что-то такое, что говорило мне об этом… этот мужчина был абсолютно ненормальным.

Мои губы дернулись, и я чертовски улыбнулся.

Да, это именно то, что мне необходимо сегодня ночью. В последних нескольких боях у меня была куча кисок в качестве моих противников. Они едва продержались тридцать секунд и умоляли о пощаде, прежде чем я пролил их кровь.

Я посмотрел на него, чувствуя, как напряглись мои мышцы. Мои пальцы сжали ткань на костяшках пальцев. Мое зрение превратилось в красный туман. Кровь ревела, а сердцебиение отдавалось эхом в ушах.

Мой мозг запнулся, и я выдохнул свою человечность.

Я сделал глубокий вдох… смерть.

Пистолет выстрелил; он бросился вперед, и я ухмыльнулся. Он совершил выпад, пытаясь схватить меня за горло.

Я шагнул в сторону и толкнул его локтем в бок. Он зарычал, взбешенный тем, что я добрался до него первым. У моего противника имелись свои навыки… но он был медлителен.

⠀⠀⠀⠀Я пригнулся, когда он прицелился мне в голову, и мой кастет[1] врезался ему в грудную клетку. Я почувствовал, как хрустнули его кости. Замахнувшись левым кулаком, я нанёс удар по его лицу.

Мы танцевали вокруг друг друга, и я затянул бой дольше, чем следовало бы. Он заработал несколько ударов в спину. Мое лицо распухло, но с ним было еще хуже.

Затем он ударил меня в живот, и я почувствовал, как моя грудная клетка сжимается вокруг легких. Я отшатнулся назад и зашипел. Он истекал кровью гораздо сильнее, чем я, и его движения становились все медленнее и менее умелыми. Я едва переводил дыхание.

⠀⠀⠀⠀Пора покончить с этим.

В следующий раз, когда он бросился на меня, я рванул вперед и сделал выпад правым кулаком… ту, что с кастетом. Я ударил его кулаком в горло и почувствовал это… его искалеченные кости. Его горло сжалось, глаза расширились, дыхание стало прерывистым, и он рухнул на пол.

Я увидел сломанную кость, торчащую сбоку из его шеи.

Его кровь растеклась лужицей по поверхности арены.

Пистолет выстрелил снова, указывая на конец боя. Толпа взревела от моей победы. Мое имя эхом отдавалось по мере того, как песнопения становились все громче и громче.

Дверь открылась, и я вышел из клетки. Я оглядел толпу, когда они стали приближаться ко мне. Я предупреждающе зарычал. Нет блядь, лучше меня не трогать. Я собирался вырвать им руки из их проклятых тел. Адреналин буквально разрывал мне вены. Я был чертовски под кайфом — от этого места, от этой толпы, от необходимости убивать… чтобы выкинуть все это из головы.

Я оглядел людей в поисках сегодняшней ебли.

На секунду мое сердце бешено заколотилось. Мой взгляд зацепился за нее. Будто она звала меня, словно мое тело узнало ее и сказало мне: «Смотри, вот она».

Но она не звала меня, и ей здесь не место.

Длинные каштановые волосы, круглые глаза, пухлые губы и такая чертовски маленькая, что толпа практически съела ее.

Это выражение ее лица… она была потрясена тем, чему только что стала свидетельницей. Толпа ревела, требуя крови и смерти. Меня сражающегося. Я убил этого человека без всякой задней мысли.

Она стояла у самой дальней стены, словно пытаясь спрятаться в тени, слиться с толпой…

Она задрожала, и ее лицо побледнело, когда она подняла дрожащую руку, прикрывая рот. Ее глаза вспыхнули от шока и… нерешительности.

Эта девушка выглядела совершенно неуместно. Невинность в ее взгляде и то, как она прижималась к стене, говорили мне, что ей не место здесь, в этой подземной яме смерти.

Эта маленькая пикси только что неосознанно вошла в логово монстра. Наверное, это было ее любопытство.

Очень жаль, что ее маленький любопытный ум привел ко мне.

Я сделал шаг вперед, и толпа расступилась передо мной. Она заметила меня и я направился к ней. Все ее тело дрожало, а мои губы скривились в усмешке от того, как испуганно она выглядела.

Я удивленно приподнял бровь.

Когда я был всего в нескольких метрах от нее, ее губы приоткрылись в беззвучном вздохе.

Широко раскрыв глаза от страха и потрясения, девушка повернулась на каблуках и бросилась прочь.

Она убежала.

Она. Блядь. Убежала.

Я откинул голову назад и рассмеялся. Тсс.

Сработали инстинкты. Животная часть меня зарычала на этот вызов.

Прошло много времени с тех пор, как я охотился на кого-то.

Глава 3

Талия

О чем я только думала?

Мой Бог.

Этот человек… нет, этот монстр был чем-то прямо из ада.

Я бежала не останавливаясь, пока не оказалась наверху, в одной из кабинок туалета. Мое сердце бешено колотилось в груди, а пульс со страхом отдавался в горле. С придушенным вздохом я открыла крышку унитаза и выблевала свой ужин. Мой желудок продолжал сжиматься. Запах крови прилип к моей одежде, как воспоминание о жестоком конце того мужчины. Как он истекал кровью у ног Киллера, который не проявил ни малейшей жалости.

Я хотела вернуться в Нью-Йорк, забыть о своем дерзком плане и просто продолжать жить своей жизнью.

Но разве я не выбрала Киллера именно из-за его безжалостности и жестокости? Он был хорош в своем деле, и мне необходим был такой человек, как он.

Медленно я спустилась обратно в бар, радуясь, что Киллер ушел и что толпа после боя значительно поредела. Пока я хочу придерживаться своего плана, мне нужно сохранить эту работу. Это был мой единственный способ приблизиться к Киллеру.

Только я ужасно боялась, что он будет находиться рядом со мной после того, что я увидела сегодня.

В течение следующих двух дней я работала в баре под землей, который считался слишком тесным для работы — что меня вполне устраивало.

Я не видела Киллера в свою смену, но не могла избавиться от ощущения, что кто-то преследует меня. Я расспрашивала о нем Бритт и еще нескольких официанток, пытаясь понять, как лучше всего обратиться к нему со своей просьбой, но они были уклончивы, только усиливая мое беспокойство по этому поводу. Когда ночью я возвращалась домой, я чувствовала чье-то присутствие в тени, знала, что за мной наблюдают, по тому, как встают дыбом маленькие волоски на моей шее.

Я никогда никого не видела, но в глубине души знала, что это он. То, как он смотрел на меня после боя… как лев, выбравший единственного гну из многотысячного стада, казавшегося слабым.

На мой четвёртый рабочий день было уже около полуночи, когда атмосфера в баре изменилась, стала пугающей. Мои глаза обшаривали помещение, пока источник беспокойства не оказался в центре моего внимания. Он. Киллер.

Сегодня он был не без рубашки, а в обтягивающей чёрной футболке скрывавшей множество его шрамов и татуировок. Это не делало его менее внушительным. Его темные глаза остановились на мне и не двинулись дальше.

Мои руки задрожали, кубики льда в стакане начали звенеть друг о друга. Я быстро поставила стакан на поверхность, опасаясь, что иначе уроню его, и посмотрела вниз, подальше от мужчины, который одновременно пугал и очаровывал меня.

Краем глаза я заметила, что он приближается, и люди на его пути почти благоговейно расступились. Затем он встал прямо перед стойкой бара, ожидая, когда я посмотрю вверх. Собравшись с духом, я подняла лицо с дрожащей улыбкой:

— Что я могу предложить?

Мой голос был слишком приглушен, недооценен тревожной дрожью.

Киллер посмотрел на мое раскрасневшееся лицо. С трудом удалось удержать его проницательный взгляд.

— Виски. Чистый.

Небольшой холодок пробежал по моему телу от его грубого, глубокого голоса. Даже это таило в себе опасность.

Я поспешно кивнула и потянулась за бутылкой виски.

— Слышал, ты спрашивала обо мне.

Мои пальцы сжались вокруг бутылки. Я поставила ее на стойку и принялась наливать содержимое в стакан, обдумывая, что сказать.

— Да, спрашивала, — сказала я, протягивая стакан Киллеру.

Он проигнорировал, полностью сосредоточившись на мне.

— Зачем?

Это слово звучало, как требование, а не как вопрос.

Я подняла глаза и тут же была захвачена его напряженным взглядом. Все в нем кричало об опасности.

⠀⠀⠀⠀Солги. Придумай что-нибудь. Что угодно.

Я открыла рот, но он уперся руками в стойку между нами, притягивая нас ближе. Мускулы на его сильных руках напряглись, и под чернилами на предплечьях на меня уставились бесчисленные шрамы, рассказывая его историю о смерти и жестокости. Его мускусный запах ударил мне в нос.

— Чёртову правду.

Это было уже слишком. Ситуация. Он. Впервые за много лет я оказалась вдали от дома и своих телохранителей. Но особенно он.

Я отрицательно покачала головой.

— Ничего.

Я попятилась назад и поспешила через черный ход в кладовую, оставив бар без присмотра. Только один из вышибал сидел за обшарпанным столом внутри и курил, несмотря на запретное правило.

Он приподнял одну бровь, но мгновение спустя на его лице промелькнуло беспокойство. Даже не оборачиваясь, я знала почему.

— Вон отсюда, — прорычал Киллер, и вышибала не колебался. Он практически выбежал из комнаты, оставив меня наедине с Киллером. Что мне теперь делать?

Дверь защелкнулась, замок повернулся.

Бежать было уже невозможно.

Мое сердце бешено колотилось, столкнувшись с Киллером. Он просто стоял там, и выражение его лица было жестким.

— Тебе что-то нужно от меня, — пробормотал он.

Я молча покачала головой. Он сделал шаг ближе, и я попятилась назад. Что-то блеснуло в его глазах, будто я разбудила охотника, и он направился ко мне.

Я наткнулась на стену, испугавшись его. Он остановился прямо передо мной, так близко, что если бы он глубокого вздохнул, его грудь могла бы коснуться моей.

— Говори.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Прошло уже много лет с тех пор, как я была так близка с мужчиной, и это тоже не было моим выбором. Я сглотнула и вздернула подбородок, изображая браваду.

— Я сказала тебе, что ни…

Он протянул руку и потянул за один из моих локонов, коснувшись костяшками пальцев моей щеки. Я потрясенно втянула воздух. Его близость была ошеломляющей во многих отношениях, мое дыхание прерывалось резкими выдохами.

— Скажи мне, что тебе нужно, малышка.

Это имя прозвучало как оскорбление, исходящее из его грубых губ. Его глаза насмехались надо мной.

И я сорвалась. Я и раньше была напугана до полусмерти, видела, как моего отца застрелили прямо у меня на глазах, а потом отдали, как предмет мебели. Я выжила и больше никому не позволю обращаться со мной как с глупым ребенком.

— Мне нужно, чтобы ты убил кое-кого для меня, — выпалила я.

Глава 4

Киллер

Когда я спросил ее, что ей от меня нужно, это было последнее, что я ожидал услышать с ее пухлых, красных губ.

Ей нужно, чтобы я кого-то убил? Для нее? Это что, чертова шутка?

— Что ты только что сказала? — спросил я, мой голос был грубым и резким для моих собственных ушей.

Я потянул за прядь волос, обернутую вокруг моего пальца. Было что-то в ее близости, в ее тепле… ее сладкий ебаный запах заставил мой член пульсировать.

⠀⠀⠀⠀Не зря они называли меня животным. Я сплю. Ем. Охочусь. Убиваю. И трахаюсь. Жестко.

От Талии пахло невинностью, и мне захотелось вырвать ее у нее; я хотел искупать ее в своей порочности, хотел показать ей, почему маленькие девочки вроде Талии не должны и шагу ступить в мой мир.

Она с трудом сглотнула, ее бледное горло подпрыгнуло от волнения. Я шагнул ближе, заставляя ее отступить… прижимая ее к стене и к своему телу. Она вся дрожала, прижимаясь ко мне, и ее зубы впились в нижнюю губу.

Талия задержала мой взгляд всего на секунду, а потом перевела его на мою грудь.

— Мне нужно… чтобы ты убил человека… для меня.

Маленький шепот, ее сладкий гребаный голос, сладкое дыхание и карие глаза, полные неуверенности и страха — Талия совершенно не представляла, во что она только что ввязалась.

— Зачем? — потребовал я ответа.

Она изо всех сил пыталась заговорить, ее грудь сотрясалась от резкого вдоха. Я потянул ее за волосы, немного сильнее, чем раньше. Молчаливое предупреждение. Талия вздрогнула, почти яростно. Она, казалось, хотела съежиться, но не могла, так как была поймана в ловушку.

— Потому что он плохой человек, — прошептала она.

Малышка, такая невинная… такая молодая… доверчивая… чертовски наивная.

— Потому что он плохой человек, — сказал я вслух.

Талия кивнула, не понимая, что я действительно насмехаюсь над ее словами. Если он был плохим человеком — кем бы он ни был — то кто тогда я?

— Почему он плохой человек?

Она зажмурилась и с трудом сглотнула. Я видел, как она борется за самообладание. Хм, интересно.

Подняв другую руку, я схватил ее за подбородок и приподнял ее голову. Она открыла глаза, и наши взгляды встретились. Ее зрачки расширились, в глазах появился испуг. Но было и еще кое-что…

— Он причинил мне боль и унизил меня, — призналась Талия, ее голос был слишком мягким, и я почти пропустил ее слова мимо ушей. — Он не заслуживает того, чтобы жить.

— Как он причинил тебе боль?

Я не имел понятия, почему задал этот вопрос, так как раньше мне было все равно. Когда мне предлагали работу, я никогда не нуждался и не спрашивал подробностей. Мне необходимо было только имя и место, а затем я совершал свое убийство.

Талия вздрогнула, но все равно ответила на мой вопрос.

— Он… он обращался со мной как с грязью, будто я была для него меньше, чем человек, и бил меня… и угрожал… сделать мне больно…

Я издал короткий сухой смешок.

— Ты знаешь, кто я, малышка?

— Киллер, — прошептала Талия мое имя.

— Ты знаешь, что я такое?

Она прикусила губу, ее трясло все сильнее. Бедняжка была так напугана, что почти лишилась дара речи. Ей не следовало приходить сюда. Не следовало вставать у меня на пути…или просить моей помощи.

Талия тихо выдохнула и расправила плечи, словно готовясь к битве. Сражение, которое она уже проиграла.

— Я могу тебе заплатить. Деньги, вот что тебе нужно, верно? У меня они есть.

Я прищелкнул языком, безжалостно насмехаясь над ее словами. Талия не была умной девушкой. Если бы она была такой, она бы не отправилась на мою территорию, в поисках такого человека, как я, ради помощи. Или может, она просто прибывала в таком сильном отчаянии. Отчаянная девица, падающая прямо в объятия злодея. Какая прелестная, охрененная сказка.

— Ты не можешь себе этого позволить.

Похоже, мои слова застали ее врасплох.

— Что?

Я склонил голову к ее лицу и придвинулся ближе. Ее макушка едва доставала мне до плеч. Маленькая фигурка задрожала, когда я заговорил, мой голос был низким и вызывающим.

— Ты знаешь, сколько мне предлагают за одну работу? Миллионы, малышка.

— Миллионы? — она запнулась, и в ее голосе прозвучало почти негодование.

— Сколько ты заслуживаешь?

Мне нравилось издеваться над ней, напоминая, что она в моей власти. Нравилось наблюдать, как страх вспыхивает в ее карих радужках. Чертовски нравилось, как она была уязвима и открыта для меня… брать, дразнить… насмехаться.

— Не миллионы… — с сожалением пробормотала Талия.

— Тогда ты для меня ничего не стоишь.

Ее глаза наполнились слезами, вздрогнув от моих резких, холодных слов.

— Но… но я сделаю все, что угодно. Уверена, что могу тебе что-нибудь предложить, — поспешно сказала она. — Я могу предложить тебе… имею в виду, что у моей сестры есть деньги. Я могу спросить ее и найду способ договориться о деньгах.

Усмехнувшись, я провел мозолистым пальцем по ее полным губам, размазывая красную помаду.

— Ты понятия не имеешь, с кем и чем связалась. Ты не знаешь, чем все это кончится. Слишком молода, слишком невинна, чтобы понять мой мир. Еще… ты здесь, пытаешься торговаться со мной.

Талия сдавленно всхлипнула, отчаянно пряча свое бледное лицо. Я был больным, нездоровым ебаным монстром. Мой член стал тверже от звука ее тихого плача.

— Иди, — сказал я. — Беги туда, откуда пришла, и спрячься, пока не приняла очень-очень плохое решение.

Она подняла руку и обвила мое запястье своими маленькими пальчиками.

— Нет, — произнесла Талия дрожащим голосом, но старалась говорить уверенно и держа себя в руках.

— Нет? — усмехнулся я.

Кровь пульсировала в моей толстой, тяжелой длине, и я задрожал от ее маленького вызова. Ее глаза умоляюще смотрели на меня.

— Я знаю, что делаю. И знаю, чего хочу. Пожалуйста, я дам тебе все, что ты захочешь. Деньги… я обязательно найду способ… но если этого будет недостаточно… Просто назови свою цену… Я дам тебе все, что угодно. Пожалуйста, пожалуйста, — в ее словах звучало отчаяние, и я понял… она сделает все, что угодно, как и поклялась.

— Все, что угодно?

Моя грудь громыхала с низким рычанием, как и все возможности. Осторожнее, малышка.

Талия кивнула.

— Все, что ты хочешь, — поспешила сказать она, почти задыхаясь.

Осознание того, что она только что сказала, то, что она только что предложила, вспыхнуло в ее красивых глазах, и она резко сжала губы.

Я придвинулся ближе, сближая наши тела. Трогательно. Мои руки обвились вокруг ее бедер, мои пальцы впились в ее плоть. Ее губы приоткрылись в беззвучном вздохе, а щеки вспыхнули. Я прижал свое бедро между ее ног, заставляя их раздвинуться.

Талия выглядела совершенно шокированной. Она моргнула; на ее лице было заметно удивление, но страх быстро скрыл его. Она издала панический звук в глубине своего горла, и ее глаза расширились одновременно от ужаса и страха… призрачное любопытство.

Судя по одной ее реакции, она была вполне защищенной принцессой. Скорее всего, ее киска осталась нетронутой. Чистая и созревшая для принятия. Блядь, наверное она никогда не находилась на таком близком расстоянии с мужчиной. Но жажда мести привела ее ко мне. Подальше от ее безопасности, подальше от ее дома… и до меня.

Молодая и под запретом.

— Что, если ты не можешь дать мне то, что я хочу?

Я приблизил свое лицо к изгибу ее шеи и глубоко вдохнул. Черт, она так сладко пахла. Сладко, как чертова конфета. Держу пари, ее киска тоже была такой же на вкус.

— Чего ты хочешь? — она вздохнула.

Хм. Храбрая и глупая. Но как далеко она готова зайти?

Мои руки двинулись вверх, пальцы заскользили по ее плоскому животу и грудной клетке. Ее грудь сотрясалась от резкого дыхания, когда моя ладонь приблизилась к ее груди, и я обхватил ее своей рукой. Она не была взрослой, ее сиськи были слишком малы для моего предпочтения, но, черт возьми, она чувствовалась хорошо. Мягкая и полная.

Талия ахнула, превратившись в застывшую статую в моих руках. Она выглядела парализованной в этот момент, ее губы были приоткрыты, глаза широко раскрыты, лицо бледным. Ее сердце колотилось почти беспорядочно. Я мягко, но крепко сжал ее грудь, наблюдая за ее реакцией. Ее глаза потемнели, а лицо густо покраснело. Мой большой палец обвел ее твердый сосок, и она прикусила нижнюю губу, ее тело дрожало.

Я опустил голову, мои губы коснулись ее губ. Слегка прикоснувшись. Слегка поцеловав. Ее колени угрожающе подогнулись, и она вцепилась мне в предплечья, впиваясь ногтями в кожу.

Я ждал, что она оттолкнет меня, убежит, закричит. Она ничего не сделала, но оставалась податливой и покорной в моих объятиях.

Насколько она находилась в отчаянии? Как… много она готова была мне дать?

Мои зубы задели ее влажные губы, и я резко укусил ее.

— Я хочу нагнуть тебя, скользнуть прямо в твою девственную киску и услышать, как ты стонешь мое имя, когда я трахаю тебя… и наблюдать, как ты истекаешь кровью на моем члене.

Глава 5

Талия

На мгновение мне показалось, что я ослышалась.

Но то, как его глаза раздевали меня и как он прижимался ко мне, не оставляло сомнений в реальности его слов.

Выйдя из шока, я резко тряхнула головой.

— Нет. Никогда.

Он приблизил свое лицо еще ближе, принюхиваясь к моему горлу.

— Так это правда, что ты девственница?

Мой пульс яростно бился в венах, и мне было интересно, видит ли он это, не возбуждает ли его мой страх. Возможно. После того, что я видела в клетке, его порочность больше не должна была меня удивлять.

— Конечно. Так меня воспитали, — я сжала губы, потрясенная тем, что почти раскрыла. Если он узнает, кто я, все будет кончено.

— Такая чертовски невинная, — пробормотал он, высунув язык, чтобы лизнуть мою пульсирующую точку. Он медленно поднял голову, и нетерпеливый взгляд его темных глаз привел меня в ужас. — Твоя девственность за отнятую жизнь, вот чего я хочу.

Я прижала ладони к его груди, желая оттолкнуть его, нуждаясь в этом, но он не сдвинулся с места. Насмешливый блеск в его глазах усилился, а улыбка потемнела. Мускулы его груди напряглись под моими руками, и по моему телу пробежала легкая дрожь. Несмотря на свой ужас, я прищурилась, глядя на него.

— Ты можешь получить все, но только не это.

Он отступил назад, жестоко скривив губы.

— У тебя больше нет ничего, что мне нужно, малышка. Либо ты нагибаешься и предлагаешь мне свою киску, либо ничего. Разве что у тебя имеются лишние несколько миллионов баксов?

Я уставилась на него во все глаза. Может, моя сестра даст мне несколько тысяч долларов, а может, и больше. В конце концов, ее муж зарабатывал много денег в качестве Головореза. А мой двоюродный брат в качестве Капо Фамильи был одним из самых богатых людей в Штатах. Конечно, разговор с Киллером уже являлся предательством.

— У меня не так много денег, но я могла бы попытаться расплатиться на ставках?

Я поняла, как глупо это прозвучало. Сколько времени потребуется, чтобы выплатить миллионы долларов?

Он жестоко рассмеялся, его глаза скользнули по моему телу.

— Я не ебаный банк. Я хочу получить свои деньги немедленно и до начала работы. Я бы сказал, что тебе повезло. Это больше, чем кто-либо когда-либо получал. Я могу получить все киски, какие захочу. То, что я предлагаю тебе свои услуги за простой трах, это сделка.

— Я не шлюха, — сказала я с напускной бравадой.

— Тогда тебе придется найти кого-то другого, чтобы убить за тебя. Я не работаю нахаляву.

Я судорожно сглотнула. Он обернулся. Я схватила его за руку. Он посмотрел вниз на мои тонкие пальцы, обхватившие его мускулистое предплечье, а затем на мое лицо.

— Подожди. Пожалуйста. Помоги мне.

Выражение его лица стало насмешливым.

— Я предложил. Прими это или проваливай.

— Не могу, ты не понимаешь.

Он покачал головой, а затем потряс меня, схватив и грубо притянув к себе, прижавшись губами к моему уху.

— Я не хочу ничего понимать. Мне на это поебать. Ты можешь либо дать мне то, что я хочу, и исполнить свое самое заветное желание, либо нет. Решай немедленно, чего ты хочешь.

Часть его хотела меня больше, чем он хотел признать, и это знание дало мне удивительное ощущение силы.

— Кто сказал, что это мое самое заветное желание?

— Если бы это было не так, ты бы не попросила о помощи у такого человека, как я. Ты жаждешь мести. Жаждешь этого больше всего на свете.

Я отвернулась от его пронизывающего взгляда. Он был прав. Я хотела смерти Паскуале. Даже спустя столько лет я все еще помнила, как он протащил меня через свой дом, как бросил меня на пол к своим ногам и плюнул на меня, назвав предателем, когда это был мой отец, а не я, кто предал его клятву. Вспомнила, как он говорил мне, что сделает со мной, как жестоко трахнет, когда получит разрешение от своего Капо. Мне было пятнадцать лет, и если бы Гроул не спас меня, я бы, наверное, уже была мертва.

Я хотела отомстить. Мне это было необходимо.

Но переспать с Киллером — значит погубить себя в моем мире. Может, Братва и придерживалась иных правил, но итальянская мафия по-прежнему жила по старомодным традициям, и это включало в себя то, что девушки должны потерять свою невинность в первую брачную ночь. Если я дам Киллеру то, что он хочет, меня будут избегать, как только я вернусь в Нью-Йорк. Если только мне не удастся скрыть правду. Я была бы не первой женщиной, которая симулировала свою девственность в первую брачную ночь, ради успокоения традиционалистов.

Киллер наблюдал за мной с мрачной улыбкой, будто чувствовал, что моя решимость ускользает. Я окинула взглядом его высокую фигуру, покрытые шрамами руки, суровое выражение лица. Я была в ужасе от него. Он не производил впечатления человека, который был бы нежен в постели.

Он сам это сказал. Он хотел, чтобы я нагнулась, чтобы он мог взять меня сзади, как животное. Я не хотела, чтобы мой первый раз прошел именно так. Я покачала головой и попятилась.

— Нет. Я не могу.

— Боишься?

Да. Он пугал меня до полусмерти.

— Тогда беги, малышка.

Это не было проявлением нежности. Он дразнил меня кличкой питомца.

— Беги.

И я бросилась прочь. Снова убежала от него, от его предложения. Но не могла убежать от той части себя, которая хотела рассмотреть его предложение.

Глава 6

Киллер

Талия не понимала, что сбегая каждый раз, она сводила меня с ума от похоти. Это был инстинкт — преследовать ее, охотиться за своей добычей. В основном это была прелюдия перед сексом.

Беги, малышка. Она могла убежать от меня, но не спрятаться.

Талия искушала монстра внутри меня.

Несколько дней назад она сбежала от меня. Я бы сказал, что это было шокирующим, так как я действительно думал, что она прибывала в отчаянии. Так оно и было. Но не в таком отчаяние, чтобы торговать своей девственностью перед диким зверем.

Я приказал себе притормозить, дать ей время подумать о сделке. В конце концов, я был единственным мужчиной, который мог ей помочь. Талии придется приползти обратно ко мне… Я был ее единственным вариантом.

В течение двух дней я наблюдал за ней. Издалека, в тени. Преследуя ее, как охотник преследует свою добычу. Иногда давал знать о своем присутствии. Просто чтобы позлить ее. Смотреть, как ее глаза расширяются от страха, и она кусает губы, нервничая и опасаясь меня.

Как сегодня. Третий день, а Талия все еще была так же ошеломлена моим присутствием, как и в тот день, смотря мой бой в клетке.

Я сидел один в углу бара, наблюдая за ней. Талия молча работала за стойкой бара, но я не упустил из виду, как она украдкой поглядывает на меня. Она пыталась вести себя так, будто меня здесь нет, словно я ничего не значу… но ее нервозность явно ощущалась в воздухе.

Талия боролась со своими принципами и убеждениями. Она нуждалась во мне, но не могла заполучить. Она нуждалась во мне, но… опасалась результата.

Поэтому я не стал к ней подходить. Опытный охотник всегда терпелив.

— Киллер.

Хриплый голос заставил меня отвести взгляд от Талии, и я сосредоточился на женщине, которая сумела проникнуть в мое личное пространство. Кэнди — шлюха Казана — положила руку мне на плечо. Точно так же, как я принадлежал клетке, она принадлежала Казану. Передавалась по кругу между чемпионами. Ей было пятнадцать, когда она впервые вошла в бар и попросила нашей защиты. И мы предоставили ее ей.

Некоторые люди — порядочные, законные люди — назвали бы нас злыми за то, что мы «воспользовались» Кэнди.

Некоторые сказали бы, что это аморально. Многие принижали бы Кэнди за ее выбор. Но блажь, она находилась в безопасности, была накормлена, защищена, счастлива… и хорошо трахнута.

— Ты давно не навещал меня, — сказала она хриплым голосом.

Я хмыкнул.

— Занят, дела.

Кэнди издала тихий смешок и уселась ко мне на колени. Она заправила за ухо длинную прядь светлых волос и облизнула красные губы. Заманчиво, очень заманчиво.

— Слишком занят, чтобы навестить свою любимицу? Не лги, Киллер, — она прижалась своей задницей к моей промежности, слегка совершая движения. — Да ладно тебе. Не сиди здесь как одиночка. Пойдем в мою комнату.

Кэнди наклонилась вперед, и ее губы встретились с моими. Я бросил быстрый взгляд на Талию, когда Кэнди поцеловала меня, и наши глаза встретились. В ее карих глазах вспыхнуло что-то непонятное, и даже с таким расстоянием между нами невозможно было ошибиться в румянце на ее щеках.

Хмм.

Кэнди тихо заскулила, когда я оторвался от поцелуя. Я развернул ее у себя на коленях, так что она оказалась лицом к Талии, прижавшись спиной к моей груди. Она оседлала меня таким образом, что я расставил свои бедра, заставляя ее раздвинуть ноги. Кэнди была одета в мини-платье, которое едва прикрывало ее задницу. Я задрал подол вокруг ее талии, не сводя глаз с моей жертвы — Талии.

Ее шоковое выражение быстро сменилось выражением отвращения, когда я просунул руку в трусики Кэнди, потирая ее киску в очевидной манере, которая не могла быть ошибочной.

Мои губы дернулись в ухмылке, когда Талия выглядела совершенно оскорбленной тем, что я доводил Кэнди до оргазма прямо перед ней, на виду у всех.

Талия, казалось, не могла отвести взгляда от моих глаз. Она была полностью поймана в ловушку, когда я молча передал ей свое сообщение. Я не нуждаюсь в тебе. Я могу заполучить все киски, которые желаю. ТЫ нуждаешься во МНЕ.

Казалось, она поняла мои невысказанные слова. Талия покосилась на меня, высоко вздернула подбородок и зашагала прочь.

Я не ожидал, что она будет такой… упрямой.

Она твердо стояла на своих принципах и убеждениях. В конце концов, я был под запретом для неё. Талия была возмущена, напугана, ошеломлена… но был намек на что-то еще. Удивление и любопытство. Она могла быть сколь угодно жесткой, но я уже видел ее реакцию в кладовой три дня назад. Этого было так мало, что если бы я не был внимателен, то не заметил бы этого. Это была не совсем похоть… но она не ненавидела мои прикосновения, как хотела бы.

Кэнди кончила мне на руку, ее сдавленный стон вернул мое внимание к ней. Она снова посмотрела на меня затуманенными глазами.

— Пойдем в мою комнату.

— У меня есть незаконченное дело, — я кивнул в сторону человека, который смотрел на нас с жадным голодом. — Сегодня ночью ты можешь удовлетворить потребности Пайка. Он выиграл вчерашний бой.

Кэнди взглянула на Пайка и улыбнулась, ее улыбка была соблазнительной и манящей.

— Конечно. Он заслуживает немного дополнительной любви.

Она слезла с моих колен, и Пайк рванул вперед, собственнически обхватив рукой ее бедра и практически подняв Кэнди с ног, зашагав прочь.

Я допил остатки виски, и в тот же миг Талия вышла из кладовой, одетая в свое пальто. Ее ночная смена закончилась. Я усмехнулся, когда она опустила голову и практически побежала к выходу.

Я оттолкнулся от стола и последовал за ней. Талия не заметила меня. Я держал дистанцию между нами, сливаясь с ночью, пока мы шли к ее квартире. Она не знала, что я в курсе, где она живет. Не знала, что я был внутри ее квартиры.

Талия многого не знала.

До ее квартиры было двадцать минут ходьбы. Мы были уже на полпути, когда что-то еще привлекло мое внимание. Мы с Талией были не одни. Кто-то следовал… за ней.

Я остановился. Низко пригнулся, прячась в темноте. Стал ждать.

Мои инстинкты сработали, когда он приблизился к ней, но я… ждал.

Он схватил ее. Она закричала. Моя кровь загудела между ушей. Ярость бурлила в венах. Я. Ждал.

Она сопротивлялась, ее крошечные кулачки били по мужчине, который осмелился схватить ее. Талия снова закричала, но его рука заглушила звук, таща ее в темный переулок.

Тик. Так.

Я мысленно считал секунды.

Один. Я отодвинулся подальше от теней.

Два. Шагнул вперед.

⠀⠀⠀⠀Три. Четыре. Пять.

Я стоял у входа в переулок.

Шесть. Я обнаружил мужчину, лежащего на Талии. Он сорвал с нее пальто, а рубашка превратилась в клочья.

Семь. Она плакала, вырывалась, боролась.

Восемь. Из моей груди вырвалось рычание.

Девять. Он резко вскинул голову и наконец заметил меня.

Десять. Заплаканный, испуганный взгляд Талии встретился с моим. При виде меня в ее карих глазах мгновенно вспыхнуло облегчение.

Я рванул вперед и схватил мужчину за горло, сбросив его с неё. Талия издала тихий испуганный звук и свернулась калачиком.

Мой кулак без всякой жалости встретился с его лицом. Кости хрустнули. Он закричал и вцепился ногтями в грязную землю, пытаясь убежать от меня. Я снова ударил его кулаком. Снова, и снова. Звук искалеченных костей и мокрой плоти заполнил мои уши, пока он не стал неузнаваем. Он едва дышал, его лицо было в крови, распухло и было разбито.

Моя рука обвилась вокруг его хрупкой шеи. Пальцы впились глубоко, пока я не прорвал его кожу и практически разорвал ему горло голыми руками.

Он истекал кровью, пока его грудь не перестала вздыматься и моя работа не была закончена.

Обернувшись, я посмотрел на Талию. Ее глаза были широко раскрыты, на щеках выступили слезы, и она с трудом сдержала крик.

Я шагнул к ней, и она вздрогнула.

— Я не причиню тебе боль, — мягко сказал я, чтобы успокоить ее.

Она была совершенно потрясена. В этот момент Талия выглядела такой уязвимой. Моя грудь… сжалась. Это была глубокая боль.

— Тебе сделали больно? — я спросил, присаживаясь перед ней на корточки. Я накинул ей на плечи пальто, защищая ее скромность, и знал, что ей нужно чувствовать себя… в безопасности прямо сейчас.

Ее подбородок дрогнул, но она ничего не ответила.

— Малышка, мне нужно знать, не ранена ли ты.

Она слегка кивнула. Чушь собачья, я ей не поверил. Ее щека покраснела и распухла, и я понял, что он, должно быть, ударил ее. Талия схватилась за ребра, и ее лицо исказилось от боли.

Я потянулся к ней, но она снова отпрянула. Я отдернул руку, сжав ее в кулак, чтобы не поддаться искушению снова потянуться к ней. Талия с трудом поднялась на ноги, но издала тихий крик боли, ее колени подогнулись.

Блядь!

Я схватил ее прежде, чем она встретилась лицом с землей. Моя рука обвилась вокруг ее бедер, и я подхватил ее на руки.

Она задохнулась, с протестом на губах, но я прервал ее тихим рычанием.

— Никогда больше не лги мне, Талия.

Она сглотнула и отвела взгляд.

— Где ты поранилась? — снова потребовал я.

— Моя лодыжка, — прошептала она срывающимся голосом.

— И?

— Ребро..

Я вынес ее из переулка, оставив мертвеца позади.

— Ты весь в крови, — выдохнула она, ее губы были так близко к моей шее.

Мои руки крепче сжались вокруг нее.

— Я только что убил человека, чтобы спасти твою жизнь. Ты боишься, что я испачкаю тебя кровью?

— Отпусти меня, Киллер, — задыхаясь, проговорила она. — Я в состоянии идти сама. Пожалуйста.

— Нет.

Нахуй все это. Она доберется домой только в том случае, если я понесу ее на руках.

Других вариантов у нее не было. Но у меня.

Глава 7

Талия

Мое сердце бешено колотилось в груди, ужас сковывал все конечности. Мои ребра отчаянно болели. Я перестала бороться с Киллером и расслабилась в его объятиях, странно успокоенная его присутствием. Он источал силу и уверенность. Он убил человека ради меня.

Положив голову ему на плечо, я посмотрела на него снизу вверх. Брызги крови усеяли его горло и подбородок. Он жестоко избил моего противника до смерти. Без колебаний и милосердия. Жестокая эффективность в сочетании с жаждой кровопролития. Смертельная комбинация, которая должна была довести меня до истерики.

И все же я чувствовала себя почти в безопасности, когда он нес меня. Темная, сердитая часть меня задавалась вопросом, найдет ли Паскуале такой же жестокий конец, если я найму Киллера. Неужели его забьют до смерти и он утонет в собственной крови? Это была волнующая мысль.

Я напряглась, когда Киллер остановился перед моим обшарпанным многоквартирным домом, когда я не давала ему своего адреса.

— Ты знаешь, где я живу?

Он коротко ухмыльнулся мне.

— Конечно. Я ищу возможных деловых партнеров.

Мои губы резко сжались. Я отказалась от его предложения. От этого невозможного, грубого предложения. Моя девственность против убийства. Аморально. Разве я не была лицемеркой, судя Киллера, когда хотела нанять его, чтобы убить человека?

— Талия, ключи. У меня нет времени на это всю ночь. Или я вышибу дверь пинком.

— Нет, — быстро ответила я, нащупывая в кармане пальто ключи и протягивая их Киллеру.

Через несколько минут мы вошли в мою крошечную однокомнатную квартирку. Она была скудно обставлена. Только узкая кровать справа, крошечная кухонька, старый диван и древний телевизор. Киллер почти не обращал внимания на то, что происходит вокруг, вместо этого он перенес меня на кровать.

Напряжение разлилось по моему телу, поняв, что мы одни в моей квартире, вспомнив, что он хотел от меня.

— Не напрягайся, — хрипло сказал он.

Ему легко было говорить.

— Может, ты просто убил этого мужчину, чтобы закончить то, что он начал, — мой голос дрожал.

Он опустил меня на кровать и приблизил свое лицо очень близко к моему.

— Я не трахаю женщин поневоле, Талия. Когда я засуну яйца глубоко в твою киску, ты будешь умолять меня.

Я покраснела от его грубых слов. Его пристальный взгляд задержался на моих раскрасневшихся щеках, все еще так близко, что он мог бы поцеловать меня.

— Позволь мне проверить твои повреждения, — он сбросил с меня пальто, обнажив рваную рубашку и тонкий белый лифчик. Я резко вскинула руки, скрывая свою скромность. Он схватил меня за запястья и толкнул их. — Позволь.

Его голос не допускал возражений.

Я позволила своим рукам упасть по бокам.

Он коснулся моих ребер своей большой, покрытой кровью рукой. Я поморщилась от того, насколько нежным было это место. Дрожь пробежала по моей спине, когда он отодвинул мою изодранную рубашку в сторону, получше рассматривая цветущий синяк. Его прикосновение было удивительно нежным, чего я никак не ожидала от такого мужчины, как он.

— Ничего не сломано, — сказал он. — Твоя лодыжка?

Я подняла свою больную ногу, и он осторожно снял с меня каблуки, заставив вздрогнуть. Его прикосновение стало еще мягче, когда он ощупал пальцами мою лодыжку, а затем медленно подвигал её.

Было очевидно, что он старался не причинить мне боль.

— Не думала, что кто-то вроде тебя может быть нежным, — прошептала я.

Его глаза метнулись к моему лицу, и я прикусила губу от интенсивности его выражения.

— Если ситуация требует этого, я могу быть осторожен.

Было такое чувство, что он имел в виду вовсе не лечение моих повреждений. Жар ударил мне в лицо.

Его большой палец прошелся по голой коже моей икры, и мурашки побежали по всему телу. Сглотнув, я отвела взгляд от его глаз.

— Должно зажить само по себе. Всего лишь вывих, — он замолчал, глядя на меня так, что мне стало слишком жарко. Он выпрямился без всякого предупреждения. — А теперь спи. Я зайду к тебе завтра и скажу Игорю, что завтра ты не сможешь выйти на работу.

Прежде чем я успела полностью осознать его слова, он исчез.

Ошеломлённая, я откинулась на спину, и тут же меня захлестнуло. Нападение. Как Киллер забил мужчину до смерти. Сделка.

Я плакала, пока не заснула.

* * *

Весь следующий день я провела дома, гадая, придёт ли Киллер, наполовину желая, чтобы он этого не делал, наполовину хотя его появления. Мне было одиноко. И не только с тех пор, как я прилетела во Флориду. Жизнь в золотой клетке, как у меня, затрудняла знакомство с новыми людьми, не говоря уже о мужчинах. Внимание Киллера, каким бы безнравственным и ужасным оно ни было, приводило меня в восторг.

Стук в дверь вывел меня из задумчивости. Я захромала к двери, но не успела заглянуть в глазок, как раздался голос Киллера:

— Это я.

Я отперла дверь и открыла ее. Он возвышался надо мной, держа в руках пакет с едой навынос.

— Еда.

Я попятилась, освобождая ему место. Он проскользнул мимо меня и поставил пакет на столешницу. Я медленно закрыла дверь. Его глаза впились в меня. Сегодня было очень жарко, так что я была только в шортах и майке. И снова его взгляд послал мне волну жара. Внезапно смутившись, я откашлялась и отвела взгляд.

— Спасибо. — я захромала к нему.

— Любишь китайскую кухню?

Я кивнула и подпрыгнула, когда он подтолкнул мой подбородок. Он заметил мои опухшие глаза.

— Он мертв. Не стоит и одной слезинки.

Почему он был таким внимательным? Таким нежным? Это заставило меня желать большего.

— Поешь со мной?

В его глазах промелькнуло удивление. Он был не единственным, кто испытывал удивление. Он резко кивнул.

Мы устроились на диване, и я съела несколько кусочков. Он продолжал смотреть на меня.

— Какое твое настоящее имя? — наконец выпалила я, когда больше не могла выносить тишину.

— Киллер.

— Это вовсе не имя.

— Это имя мне дали, когда готовили к боям в клетке.

— Как зверь в клетке, — задумчиво произнесла я.

Что-то блеснуло в его темных глазах. Гнев, может быть, даже вспышка боли.

— Я знаю, каково это жить в клетке.

— В твоём мире много строгих правил?

Я всмотрелась в его лицо, гадая, как много он знает обо мне. Знал ли он, кто я такая? Кем был мой двоюродный брат?

— Да, — я позволила своим глазам рассмотреть его, его мускулы и резкие черты лица. — Я подумала о твоем предложении… — я замолчала.

Я сошла с ума? Но действительно ли у меня был другой выход, если я хотела отомстить? Он сказал, что может быть нежным, если это необходимо. Будет ли он со мной?

Он сузил глаза.

— Мое предложение остается в силе. Я не торгуюсь.

— Знаю, — прошептала я, впиваясь ногтями в диван. — Я…я принимаю это предложение.

В ту же секунду, как эти слова слетели с моих губ, меня захлестнула волна стыда. Меня традиционно воспитывали. Обмен девственности был самым страшным преступлением в моем мире.

Над нами повисла тишина. Киллер пристально посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло торжество.

Он победил, но и я тоже, как только он убьет Паскуале для меня.

Он наклонился ближе, и я затаила дыхание, думая, что он не собирается терять время, но он только позволил своему взгляду скользнуть по моему телу, намекая на ухмылку на его лице. Он коснулся моих ребер, его большой палец был на нижней стороне моей груди. Я вздрогнула.

— Не сегодня. Твои ребра должны зажить, прежде чем я тебя трахну, — ухмылка стала еще шире. — Не могу дождаться, малышка.

Я пришла в ярость от того, что он использовал это ласкательное имя, чтобы насмехаться надо мной, но я согласилась и теперь не отступлю.

После того как он ушел, я сидела неподвижно на диване, потрясенная тем, что действительно согласилась на его предложение. Что я натворила?

* * *

Три дня спустя мои ребра уже не были такими нежными. Они все еще болели, когда я слишком сильно давила на них, но я хотела завершить сделку как можно скорее, прежде чем окончательно сойду с ума. Я думала о возвращении в Нью-Йорк каждую секунду этого дня, но мое желание отомстить было слишком сильным, даже сильнее, чем моя гордость.

Если быть честной, то в моем решении сыграл свою роль проблеск любопытства. Я всегда была ограждена от мужского внимания, и как только я вернусь домой, мне придется ждать своей первой брачной ночи, чтобы оказаться наедине с мужчиной. Здесь, во Флориде, я почувствовала вкус свободы. Никто не должен был знать, что я сделала.

Когда я открыла дверь перед внушительной фигурой Киллера, меня охватил трепет. В своих глупых снах я всегда представляла себе любящий, нежный первый раз. Глядя на его голодное выражение лица и покрытые шрамами руки, я не могла надеяться на благоразумие. Это была его плата, и он брал от меня все, что хотел, не заботясь о моих эмоциях.

Он закрыл дверь, надвигаясь на меня, и я не смогла удержаться, чтобы не отступить. Внезапно он оказался рядом со мной, обхватил меня сильной рукой за талию и прижал к своему мускулистому телу. Его губы прижались к моему уху.

— Слишком поздно менять свое мнение.

— Я не меняла, — выдохнула я, хотя мой мозг хотел закричать «Поменяла».

Его губы обрушились на мои, язык безжалостно завладел моим ртом. Я ахнула, совершенно ошеломленная внезапной близостью. Он вел меня назад, пока мои икры не коснулись кровати, и я не упала. Сбитая с толку, я лишь почувствовала, как на меня навалился тяжелый груз, и на мгновение меня охватила паника.

Он обхватил мою щеку ладонью, и я встретилась с ним взглядом.

— Как далеко ты зашла? — его голос был низким, пропитанным пугающим желанием. Я моргнула, пытаясь сориентироваться. Мое сердце бешено колотилось в груди.

— Зашла?

Он ухмыльнулся.

— Ты девственница, это я понял. Что ты делала?

— Ничего.

Он издал мрачный смешок.

— Правильно.

— Ты подарил мне мой первый поцелуй, — призналась я.

Может, он все-таки не знал, кто я такая. Правила нашего общества были известны нашим врагам.

Он замер, его глаза изучали мои. Он прижался губами к моей ключице и мрачно усмехнулся. Я не была уверена, что это смешно. Я уже собиралась спросить его, когда он провел языком по моей коже вниз к выпуклости груди, и я замерла, как лань, прячущаяся от охотника.

— Расслабься, Талия.

Его грубые пальцы скользнули под мою футболку, по животу, задирая ее. Прежде чем я успела смутиться, он снял с меня футболку и лифчик, и я оказалась топлесс. Мои соски затвердели. Конечно, он заметил это, и ужасающий голод исказил его лицо. Я тихонько вздохнула, чувствуя, как мое лицо яростно горит. Он не торопился взять меня, а потом двинулся вниз.

Его грубая ладонь обхватила мою грудь, мягко сжимая, прежде чем он щелкнул большим пальцем по моему соску. Я ахнула, удивленная вспышкой удовольствия. Он ухмыльнулся и резко поцеловал меня в губы. Мой язык неуверенно встретился с его, хотя я чувствовала, как он торжествующе улыбается мне. Он оторвался и втянул мой сосок в рот, заставляя меня выгнуться дугой у его лица.

— Ох, — выдавила я из себя.

Его зубы слегка поцарапали меня, и я застонала самым неловким образом.

Его ладонь скользнула вниз по моему животу к поясу. Я вся напряглась. Все происходило слишком быстро. Я не была готова, но не могла остановить его, даже если бы хотела выполнить свою часть сделки. Он лизнул мое горло, когда его пальцы скользнули внутрь моих трусиков. Затаив дыхание, я ждала, что он погрузит свои пальцы в меня, прежде чем перейти к настоящему делу. Стон слетел с моих губ, когда подушечка его большого пальца скользнула по моему клитору. Он снова втянул мой сосок в рот и продолжил свою мучительную ласку между моих ног. Его тело было напряжено, как тетива лука, грудь тяжело вздымалась, когда он явно боролся за контроль.

— Я же говорил тебе, что буду осторожен с тобой, — прорычал он.

Я его не понимала.

— Почему? — прошептала я.

Он слегка укусил меня, и я вскрикнула от удивления. Вместо ответа он приподнялся на руках и двинулся вниз по моему телу. Он зацепил своими сильными руками пояс и стянул с меня трусики и шорты. Полностью обнаженная, я задрожала. Он склонился надо мной, широкоплечий, мускулистый и опасный, глядя на меня так, словно хотел поглотить.

Мой взгляд метнулся к очень заметной выпуклости на его джинсах. Я судорожно сглотнула.

— Пока нет, малышка.

Он коснулся моих колен и раздвинул ноги. Острое смущение пронзило меня, когда он посмотрел на меня и даже облизал губы.

— Что… что ты делаешь? — спросила я, наполовину испуганная, наполовину взволнованная.

Он вытянулся между моих ног, еще сильнее раздвигая мои бедра своими сильными плечами.

— Попробую тебя на вкус, пока не будешь готова принять мой член.

— Я…

Его язык лизнул горячий след от моего заднего входа к клитору. Я выгнулась дугой, мои пальцы вцепились в его голову, а глаза закатились.

Что? Он урчал и лизал меня, словно я была рожком мороженого, а он голодным человеком. Мне это не должно было нравиться. Это была плата Киллеру… но это….. это…

Мой Бог. Я издала недостойный стон, когда он втянул мой клитор в рот. Я не могла сдерживать эти звуки, и он тоже не пытался быть тихим о том, что делал. Я никогда не чувствовала себя настолько неуправляемой, будто Киллер точно знал, на какие кнопочки нажимать.

— Твоя киска такая чертовски сладкая, — прорычал он.

Его голос и твердые движения языка вызвали во мне поток удовольствия.

Моя спина согнулась, когда я задохнулась. Пальцы прошлись по его голове, ошеломленные этими ощущениями.

Киллер застонал, прижимаясь ко мне, но не остановился. Я уперлась пятками в матрас, уверенная, что в любой момент сойду с ума, если он продолжит эту пытку. Он отстранился, прижавшись поцелуем к моей внутренней стороне бедра. Его пальцы скользнули по моему входу, и я поняла, что сейчас произойдет. Он застал меня врасплох, укусив чувствительную кожу на моем бедре в тот момент, когда вошёл в меня. Я напряглась, мои мышцы крепко сжались вокруг его пальцев, мое дыхание стало прерывистым. Его собственное дыхание было хриплым.

— Блядь.

Он начал трахать меня пальцами, медленно, нежно, пока боль не превратилась в низкий гул удовольствия. Когда его рот обхватил мой клитор, мое тело снова взорвалось. Я все еще спускалась с волн наслаждения, когда Киллер выпрямился и снял свою одежду, а затем все, казалось, замерло, как только наступила реальность. Вот оно и все. Я собиралась потерять свою девственность с врагом в обмен на его услуги. Если кто-то узнает, я буду разрушена. Эта грязная сделка может стать для меня концом.

Страх сжал мою грудь, когда Киллер забрался на кровать. Я никогда не видела обнаженного мужчину, тем более такого, как Киллер: со шрамами, выпирающими мускулами и эрекцией, которая вот-вот разорвет меня пополам.

Он оперся на меня обеими руками и выпрямился. Я вздрогнула от ожидаемой боли, от неизбежных последствий, от своей возможной гибели. Киллер опустил голову, пока наши губы не соприкоснулись.

— Теперь уже нет пути назад, Талия.

Он выдержал мой пристальный взгляд, когда вошел в меня. Я вонзила ногти в его плечи, задыхаясь от судорожного вздоха. К моему удивлению, он опустился так низко, что наши тела оказались на одном уровне, и ещё больше замедлился. Мне казалось, что он разрывает меня на части, несмотря на свою медлительность. Его мускулы дрожали от усилий быть нежным. Борьба сияла на его лице. Он хотел врезаться в меня, как дикарь.

Я ясно видела это в его глазах, так почему он этого не делал? Когда он, наконец, полностью вошел в меня, я крепко зажмурилась. Мое тело изо всех сил старалось приспособиться к нему. Боль была очень сильной, и все же странным, тревожным образом ощущать тело Киллера на себе, чувствовать его внутри себя было приятно. Возбуждающе запретно.

— Открой глаза. Хочу, чтобы ты увидела, кто тебя трахает.

Я посмотрела на Киллера. Его лицо сияло торжеством. Он схватил меня за ноги и закинул их на свою мускулистую задницу. Я не могла отвести взгляда от его свирепых глаз, когда он начал двигаться. Он был медленным и нежным, его грудь тяжело вздымалась, дыхание было низким и резким. Движения становились все быстрее, и иногда под темной болью его притязаний вспыхивала вспышка удовольствия, но она исчезала прежде, чем я успевала ее догнать. Вскоре контроль Киллера достиг своего предела. Я прильнула к нему, пытаясь встретить его толчки, и наконец его тело напряглось, а лицо вспыхнуло от нескрываемого удовольствия.

Это было удивительное зрелище, будто на краткий миг Киллер позволил мне заглянуть за стены, которые он построил вокруг себя. Я восхищалась его жестоко красивым лицом. Его глаза встретились с моими, и короткая связь исчезла.

Глава 8

Киллер

Ее киска сжалась вокруг моего члена, и я застонал. Ее пухлые губы были приоткрыты, глаза затуманены, а ноги обёрнуты вокруг меня. Черт, мой член был готов на второй раунд. Она была такой чертовски тугой, и так ахуенно хорошо ощущалась.

Дрожь прокатилась по моей спине, когда ее напряженный жар запульсировал, практически умоляя меня о большем. Я был на грани; моя толстая длина была полутвердой, но я знал, что лучше дать ей немного времени прийти в себя. В конце концов, Талия была девственницей. У нее, вероятно сейчас, действительно все болит и ноет.

Я скатился с нее и сел на край кровати. Талия оставалась в той же позе, выглядя совершенно измученной, ее тело обмякло, и она моргала на меня, почти сонно. Я видел, как крутятся колесики в ее голове, как она пытается примириться с этой ситуацией, но она просто выглядела… немного растерянной и полностью трахнутой.

— Если продолжишь так смотреть на меня, не вини меня за то, что я переверну тебя и трахну так, как мне хочется.

Грубость в моем голосе удивила меня.

Талия покраснела от моих слов. Мои губы дернулись, и я не смог сдержать ухмылки, глядя на ее красное лицо.

— Как ты хочешь? — прошептала она, откидывая волосы с потного лица. — Разве ты только что этого не сделал?

Усмехнувшись, я поднял бровь.

— Я только что сделал тебе одолжение, Талия. Нет, я не трахнул тебя так, как хочу. Я трахнул тебя так, как тебе было нужно. Ты была девственницей, а значит я должен был быть… нежным, — сказал я.

«Нежным» прозвучало на моем языке как-то странно, и я испытал отвращение к смыслу этого слова. Я не был ни нежным, ни ласковым.

— Считай это благотворительностью.

— Ты всегда такой мудак? — Талия пробормотала это скорее себе, чем мне. Она не хотела, чтобы я это услышал.

— Сейчас, на данный момент. Не так, ты будешь говорить со своим спасителем.

Ее глаза потемнели от насмешливого тона моего голоса.

— Ты использовал меня в своих интересах. Я бы не сказала, что ты мой спаситель.

Я встал и потянулся за своей сброшенной одеждой. Взгляд Талии задержался на моем теле, гораздо дольше на члене, прежде чем она быстро сморгнула.

— У тебя, кажется, есть некоторые проблемы с памятью. Позволь мне помочь тебе вспомнить, — усмехнулся я. — Ты явилась сюда, потому что нуждался во мне. У тебя не было достаточно денег, чтобы заплатить за эту работу, поэтому я предложил тебе легкий выход. Что было весьма кстати… очень любезно с моей стороны. Я мог бы попросить о чем-нибудь более унизительном. А так, я всего лишь попросил твоей девственности. Затем спас тебя от нападения и изнасилования. Убил человека ради тебя… безвозмездно. И собираюсь убить еще одного. Так что? Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Я думаю… думаю, что это самое длинное, что я когда-либо слышала от тебя.

Конечно, она проигнорировала мой вопрос и весь разговор. Скользкая маленькая Талия. Я догадался, что она не так глупа, как я думал. Возможно, наивная и слишком доверчивая… но хм, не такая уж глупая.

В моей груди раздался сухой смешок. Она молчала, пока я быстро одевался. Закончив, я схватил стакан с водой, стоявший на ее ночном столике, и протянул ей. Она облизнула пересохшие губы и взяла его без лишних вопросов.

— Спасибо, — сказал я.

— За что? — спросила она, и в ее глазах промелькнуло смущение.

Я оглянулся туда, где она все еще лежала, широко расставив ноги. На простыне под ней было мокрое пятно. Моя сперма начала высыхать на внутренней стороне ее бедер. Ее влагалище выглядело красным и распухшим, покрытым моей спермой. В нем безошибочно угадывался намек на кровь. Я кивнул в ее сторону.

— Спасибо за оплату. Ты выглядишь такой же грязной, как я и представлял себе после того, как я лишу тебя девственности.

Талия проследила за моим взглядом и ахнула, поджав ноги, когда наконец поняла, как неприлично она выглядит. Тсс.

Она натянула на себя одеяло — будто хотела скрыть доказательство того, что мы только что сделали. Ее наготу. Моя сперма все еще капала из ее киски. Тот факт, что она истекала кровью из-за меня. То, что мы только что сделали… это может ее погубить.

Но скрывать это было невозможно.

Это было жестокое напоминание о том, что она продала и торговалась за смерть своего врага. Талия должна жить с этой ночью, укоренившейся в ее сознании, до конца своей жизни. ⠀⠀⠀⠀Эммм, ну….

Я выхватил пустой стакан из ее рук и поставил его обратно на ночной столик.

— Спокойной ночи.

Не дожидаясь ответа, я вышел из ее спальни и закрыл за собой дверь. Может, это мой разум сыграл со мной злую шутку, но я мог поклясться, что слышал, как она прошептала мне в ответ «Спокойной ночи».

Верно, сегодня Талия хорошо выспится. Никаких кошмаров, как в последние несколько ночей. Только не после снотворного, которое я подсыпал ей в стакан.

* * *

Два дня спустя я вошел в ее квартиру и увидел, что она сидит на диване, прижавшись к куче подушек и уставившись в телевизор. Она ахнула, когда я вошёл в дверь, и в тревоге вскочила на ноги. Только для того, чтобы снова сесть на диван с громким криком.

Я подошел к ней и присел на корточки. Схватив ее за голень, я положил ее травмированную ногу себе на колено, чтобы получше рассмотреть. Я ощупал ее лодыжку большим пальцем.

— Все еще болит?

— Тебе необходимо стучаться. Это моя квартира. Ты не можешь просто приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится.

Я поднял голову и пронзил ее взглядом, склонив голову набок. Серьезно? Мы трахались… Я собирался убить человека ради нее, а она беспокоилась, что я вхожу в ее квартиру без стука?

Она сглотнула и отвела взгляд.

— Как ты вообще сюда попал?

— У меня есть свои способы, — сказал я, не вдаваясь в подробности.

То есть, я сделал дубликат ключа, но она этого не знала. Возможно, уже догадалась. Мои слова прозвучали загадочно, но я уже начал понимать, что Талия не так глупа, как я думал.

Талия тихо зашипела и скрестила руки на груди.

— Ты не можешь просто так входить!

— Могу и сделаю, — я положил пакет на диван. — Еда. Ешь.

— Я уже съела бутерброд, — ответила она, но тут же с тоской посмотрела на пакет. От запаха китайской еды у нее буквально потекли слюнки.

— Ты лжешь. Я проверил твой холодильник, и он был пуст. Ешь.

Талия издала взволнованный звук где-то в глубине своего горла.

— Может, если ты будешь говорить со мной вежливо, а не требовать, чтобы я ела…

Я сохранял невозмутимое выражение лица и молчал, ожидая, что она сдастся. И она сдалась. Не прошло и минуты, как ее желудок заурчал, и она потянулась за едой, практически вгрызаясь в нее, как отчаявшаяся, голодная маленькая тварь. Она сунула в рот полную ложку риса и принялась жевать почти агрессивно, старательно отводя глаза. Это было… мило.

Я наблюдал за ней, пока она ела. Пока больше не мог просто смотреть. Мои руки дернулись от желания прикоснуться к ней, и я так и сделал. Я поднял руку и заправил прядь волос ей за ухо, а большим пальцем смахнул прилипшее к ее губам рисовое зернышко.

Талия резко вдохнула, и ее взгляд снова остановился на мне.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

Моя голова опустилась, и губы прижались к ней, крадя ее дыхание и заглатывая ее вздох. Ее крошечный кулачок ударил меня в грудь всего лишь на секунду… до того, как ее прикосновения стали меньше пытаться ускользнуть от меня и превратились во что-то большее…

Ее пальцы впились в мои плечи, ее тело скользнуло ближе ко мне. Я застонал в поцелуе, мой язык скользнул по ее губам и потребовал войти. Она позволила мне, и я, черт возьми, поглотил ее. Талия отстранилась, затаив дыхание. Ее зрачки расширились, губы покраснели и распухли, а щеки покрылись ярким румянцем.

— Что…?

Мой член пульсировал.

— Ты становишься лучше.

— Хммм.

— В поцелуях. Ты становишься лучше, но думаю, что тебе нужно еще немного попрактиковаться.

Я знал, что Талия девственница, но не ожидал, что буду первым, кто ее поцелует. Она была так чертовски невинна и неопытна.

И вот я здесь. Ублюдок, воспользовавшись всем этим.

Глаза Талии вспыхнули и потемнели еще больше. Я не дал ей шанса возразить, прежде чем снова завладел ее губами.

Блядь, она была такой сладкой на вкус.

* * *

Три дня спустя Талия сидела рядом со мной на диване, заламывая руки. Теперь она не так нервничала в моем присутствии, но все еще немного боялась.

Вчера она сказала, что я непредсказуем. Что было… правдой, я дал ей это. Она даже дошла до того, что поделилась, что не может подвести свою охрану вокруг меня… или доверять мне.

Да, Талия наконец-то начала учиться.

Но нет, она все еще была спокойна… слишком невинна. Она не глупа, у нее есть мозги — я это выяснил. А еще у нее был острый язычок, когда она не слишком была напугана.

Я толкнул ее коленом, привлекая ее внимание обратно ко мне.

— Я задал тебе вопрос.

— Да, на данный момент мои ребра чувствуют себя лучше. Моя лодыжка в порядке, вывих был не таким уж серьезным.

— Что насчёт сна? — я продолжал давить.

Талия, похоже, не очень охотно отвечала на мои вопросы. И вовсе не потому, что ей было страшно. Потому что она была смущена тем вниманием, которое я ей оказывал.

— Удивительно, но сплю лучше, — призналась она.

Из-за снотворного… конечно же, неизвестного ей.

— Когда… — она замолчала, когда ее голос дрогнул. — Когда ты это сделаешь…?

— Ты хочешь, чтобы у него была быстрая смерть? Или, чтобы он страдал?

Талия судорожно сглотнула.

— Заставь его страдать.

— Пожалуйста.

— Что?

— Скажи «пожалуйста».

В ее карих глазах читалось возмущение. Я накрутил прядь ее волос на палец, притягивая ее ближе к себе. Наклонился вперед и потерся носом о ее шею. Талия ответила легкой дрожью.

— Умоляй меня убить его.

— Пожалуйста, заставь его страдать!

Мой член затвердел.

— Скажи еще раз.

— Пожалуйста, — выдохнула она.

Я отстранился, улыбаясь одними губами.

— Мне очень нравится, что ты такая. Покорная.

И в моей власти.

Талия была раздражена и, прищурившись, посмотрела на меня. Она открыла рот, но я приложил палец к ее губам, останавливая ее тираду слов.

— Осторожнее, а то я могу решить продолжить наши уроки поцелуев прямо сейчас.

Ее челюсть резко захлопнулась. Я точно знал, как заставить ее замолчать.

— Я хорошо целуюсь.

Талия смотрела на меня без всякого жара. Я усмехнулся, увидев, как она оскорблена.

— Ты становишься все лучше.

Она вздернула подбородок и отвернулась от меня.

Я встал и выпрямился во весь рост.

— Как только работа будет сделана, я получу вторую половину своего гонорара.

Талия замерла. Ее глаза утратили веселость и теперь были заменены осторожностью.

— Вторая половина? — пробормотала она. Краска сошла с ее лица, наконец, осознав это. — Погоди, я думала, что это всего лишь на один раз. Ты хотел моей девственности, и я отдала тебе ее. Оплата уже произведена.

— Нет, оплата будет произведена, когда я скажу. Ты отдала мне свою девственность… но мне пришлось сдерживаться, — прорычал я. — Я не удовлетворен этим, Талия.

Ее глаза расширились, и она спрыгнула с дивана, сделав несколько шагов назад.

— Ты… ты имеешь в виду…

Я следовал за ней, двигаясь вперед на каждый шаг, который она делала от меня. Ее спина ударилась о стену, и я втиснулся в ее пространство.

— Ты заключила сделку с дьяволом Казана. Тебе не повезло, малышка. Я вернусь, чтобы забрать остаток моего платежа.

Я оттолкнулся от ее мягкого, соблазнительного тела.

Талия поднесла руку к своей вздымающейся груди и тихо ахнула.

— Если убежишь, — предупредил я. — Я обязательно найду тебя. И тебе не понравятся последствия.

Глава 9

Талия

После всех этих лет я наконец-то исполню свое желание. Киллер убьет Паскуале, устроит месть, о которой я столько мечтала. Это волнующее чувство. Даже зная, что Киллер заставит его страдать, я не ощущала ни малейшего намека на чувство вины.

Сегодня рабочий день проходил, как в трансе, думая о Киллере, о том, что он сделает, о том, что сделали мы.

Нервы сжали мой живот. Я действительно переспала с ним. С самого раннего возраста девушек в моих кругах учили оберегать свою добродетель, потому что она определяла ценность. Это было что-то глубоко укоренившееся во мне, и все же я отдала это Киллеру. Не просто кому-то, а врагу. Если бы моя семья или друзья узнали об этом, они бы не поняли. Возможно, Кара. До замужества, моя сестра сама находилась в отношениях с Гроулом, но ее положение было совершенно иным. Она была пленницей, пытаясь сделать ситуацию более терпимой. Моя мать была бы ужасно разочарована, даже убита горем.

Они осудили бы меня за мой выбор, и, возможно, были бы правы, сделав это.

Я не предлагала себя Киллеру, чтобы защитить кого-то или по какой-то другой добродетельной причине. Я сделала это ради простой мести, чтобы унять жажду крови, бурлящую в моих венах.

Я в сотый раз посмотрела на дверь, ожидая возвращения Киллера. Я не знала, когда это произойдет, сколько времени ему понадобится, чтобы жестоко покончить с Паскуале ради меня.

Вздохнув, я закрыла глаза. Яркие и захватывающие образы нашего совместно проведённого времени вспыхнули в моей голове. Я напряглась, когда жар разлился в моем животе, вспоминая внушительное тело Киллера, ощущение его мышц на мне, давление его тела внутри меня. Это было болезненно, и все же я чувствовала дразнящие намеки на что-то большее под данной болью.

Что-то такое, что вызывало у меня опасное любопытство. Но хуже, чем мое разжигающее желание, было то нежное трепетание в моей груди, когда я думала о нем, о том, как осторожно он обращался со мной. Я не ожидала от него такой нежности. Осознание того, что в нем было нечто большее, чем жестокость, заставило меня захотеть раскрыть его целиком, отодвинуть все слои тьмы к человеку, скрытому под ней.

Хотелось проводить с ним больше времени. Но как это возможно? Наше время было ограничено. В конце концов мне придется вернуться в Нью-Йорк. Но пока еще нет. У нас еще оставалось время. У меня было время вытянуть из Киллера еще больше, заставить его понять, что с некоторыми людьми можно быть нежным, и со мной тоже. У нас была сегодняшняя, завтрашняя ночь и, возможно…

…Возможно, я могла бы остаться во Флориде на некоторое время? Неужели кто-то действительно скучал по мне в Нью-Йорке? Может, Кара, но она поймет, если я останусь здесь, чтобы обрести свое счастье. Моя мать не одобрила бы этого, но она была погружена в прошлое, в свои печальные воспоминания и почти не обращала на меня внимания.

Флорида означала свободу. Возможность узнать, кем я была без ограничений традиций. Я могла бы встречаться, могла бы быть с кем-то…

Возможно, я была глупа, думая, что кто-то может быть Киллером.

Замок повернулся. Мои глаза распахнулись, когда Киллер отпер мою дверь своими запасными ключами и вошел внутрь, выглядя как демон прямо из самой глубокой ямы ада. Его руки, плечи, верхняя часть тела были покрыты кровью — доказательство отнятой жизни. Я медленно поднялась, сердцебиение ускорилось. Затем я заметила лицо Киллера, его затянувшуюся жестокость и жажду крови…

И что еще хуже — темный, неумолимый голод в его глазах.

Киллер

Как только я прижал ее к стене, Талия обмякла у меня в руках. Она не сопротивлялась, но глаза светились неуверенностью и….. странным интересом. Любопытством. Нуждой. Голодом.

Предвкушение выплеснулось из нее, и я почувствовал вкус ее похоти на своем языке.

— Ты боишься? — мои слова вырвались наружу, как рычание.

Я был весь в крови Паскуале, и острый запах смерти все еще держался на мне. Адреналин пробежал по моему телу, и стало труднее думать. Мой член был тверд, как гранит, и я хотел раздвинуть ее ноги и погрузиться прямо в ее киску, взять то, что было моим, потребовать то, что принадлежало мне.

— Да, — выдохнула она.

Я прижался лицом к ее шее, вдыхая ее запах. Сладкий. Такой чертовски сладкий. Мой нос двинулся вверх, вдоль ее горла. Зубы задели кожу прямо под ее ухом, и она задрожала в моих руках.

— Ты хочешь сбежать?

Я просто давал ей выход… или, возможно, хотел, чтобы она думала, что может сбежать.

Она подняла руки и схватила меня за предплечья. Прильнула ко мне. Ох, маленькая Талия продолжала удивлять меня.

— Ты сделаешь мне больно? — тихо спросила она.

— Возможно, — признался я, и мой голос стал более глубоким. — Зависит от того, как ты определяешь боль.

Вожделение вспыхнуло в моих венах, и все, что я хотел сделать, это положить ее на пол и трахнуть, как дикарь, которым я являлся.

Я схватил ее руку и поднес к моим губам. Талия пристально посмотрела на меня, и в этот единственный момент наши взгляды встретились.

Я резко укусил ее за указательный палец, и ее глаза вспыхнули.

— Боль и удовольствие для меня одно и то же. Я балуюсь двумя.

Талия покачала головой, выглядя немного испуганной… немного… жаждущей.

— Боль не удовольствие.

Еще один укус, и она вздрогнула.

— Столь невинна. Так наивна.

Настолько чертовски сдержанна, что захотелось нажать на все ее кнопочки. Я хотел раздеть ее догола, обнажить все ее скрытые желания, вытеснить их из нее и показать, каково это быть на коне и желанной таким мужчиной, как я.

— Заберёшь ли ты оставшуюся часть оплаты? — прошептала она дрожащим голосом.

Я ничего не ответил. Мои руки опустились на ее талию и сильно притянули к себе, пальцы впились в ее бедра. Я ждал какой-нибудь реакции.

Талия не оттолкнула меня. Вместо этого, в легком жесте покорности, она склонила голову набок. Малейшее движение, то, что я пропустил бы, если бы не был так сфокусирован на ее теле и ее реакции.

Талия, молчаливым разрешением, предоставила мне полный доступ к своим губам.

Брать, поглощать, причинять боль, разрушать.

Я сотворил свою добычу.

А сейчас мне необходимо было трахнуть эту агрессию… эту потребность… вне моей системы.

Плотская похоть текла по моим венам, как бензин, подмешанный в уже вышедший из-под контроля огонь. С низким рычанием мои губы прижались к ее.

Я поцеловал Талию.

Пожирал ее губы.

Дышал ей. Вдыхал ее запах. Черт возьми, поцеловал ее так, как мне было необходимо.

У нее перехватило дыхание; колени ослабли, ноги подкосились.

Ее руки легли мне на плечи, и она вцепилась в меня почти в отчаянной попытке… отталкивая… притягивая меня ближе. Блядь! БЛЯДЬ!

Я зарычал в ответ на поцелуй, просовывая свой язык ей в рот. Она тихо вскрикнула, но поцеловала меня в ответ. Ее язык попробовал мой, немного неуверенно… она была неопытна, но не отстранилась.

Губы. Язык. Зубы.

Кровь ревела у меня в ушах, и я потерял ощущение всего происходящего. Талия была у меня в долгу. Это ее плата мне. И я собирался ее взять… пока у нее не останется ничего, что можно было бы отдать.

Схватив Талию за талию, я крепко прижался к губам и повел к противоположной стене. Тихий стон вырвался из ее горла, когда я оторвался от поцелуя и развернул ее. Прижав ее спиной к себе, я остановил ее лицом к большому зеркалу, висевшему на стене.

Талия ахнула, увидев наше отражение.

Ее губы распухли и покраснели от моих поцелуев. Грудь тяжело вздымалась. Волосы были в полном беспорядке. И на мне все еще была засохшая кровь. Мои руки обвились вокруг нее, и я схватил ее за перед платья. Ее глаза расширились, и она закричала, когда я разорвал его, и лифчик тоже, пока она не оказалась обнаженной. Я вжался ей в спину, прижимая к зеркалу. Ее сиськи прижались к холодному зеркалу, а соски затвердели.

Ее шея и щеки покраснели.

Талия выглядела шокированной.

Она была в моей власти.

Я задрал ее платье и сунул руку в черные хлопковые трусики. Она… блядь, вся промокла. Я сорвал с нее трусики, не давая возможности отреагировать. Мои пальцы скользнули по ее влажным половым губам, прежде чем мои зубы впились в ее обнаженные плечи. Талия закричала и закачалась на моей руке, когда я пронзил ее двумя пальцами. Ее киска сжалась от этого вторжения, ее соки пропитали мою руку.

Ох, блядь. Она была так молода и готова. Мне чертовски хотелось оказаться внутри нее. Мои пальцы держали жестокий ритм, входя и выходя из ее влагалища, когда я достаточно стянул свои спортивные штаны, чтобы достать свой член. Кончик моей твердой длины потерся о ее задницу, прежде чем скользнуть к ее влажным губам.

Наши глаза встретились через отражение. Ее зрачки были расширены, глаза горели смесью страха и чего-то плотского. И я выглядел безумным, совершенно ненормальным.

Я убрал свои пальцы, и она издала сдавленный стон, который превратился в отчаянный крик, когда я резко вошёл. Мой член увеличивался и пульсировал, входя в нее по самую длину, пока она не наполнилась мной.

Талия кормила зверя во мне.

И трахала монстра так, словно была рождена, чтобы подчиняться мне.

Талия качнулась к зеркалу, ее губы приоткрылись с тихим стоном, а спина выгнулась дугой. Я держал руку на ее бедре, удерживая ее крепко прижатой ко мне, пока входил и выходил, заставляя себя сильнее и глубже погружаться в нее. Ее киска сжималась вокруг меня каждый раз, когда я входил внутрь. Всхлипывала каждый раз, когда я выходил. Моя другая рука обвилась вокруг ее затылка, чувствуя, как ее покорность течет сквозь нее и проникает в меня.

— Киллер, — всхлипнула она, когда я прижал ее к зеркалу.

— Блядь, — проворчал я.

Я был внутри нее, как зверь. Меня охватила непоколебимая одержимость. Потребность осквернить ее… очень сильно показать ей порочную сторону удовольствия.

Рябь пробежала по моему позвоночнику, и мышцы напряглись. Талия была совсем близко, я это чувствовал.

Мои бедра двигались вперед, снова и снова.

Сильнее. Быстрее. Глубже. Звук нашего слияния заполнил комнату. Ее стоны. Тихое хныканье. Мое ворчание звучало скорее по-звериному, чем по-человечески.

— БЛЯДЬ! — я вонзился в нее еще раз и замер, погребенный так глубоко. Мой член пульсировал, когда я выплескивал свою сперму внутрь нее, пока Талия не наполнилась мной. Пока я не оказался повсюду. Внутри нее. Снаружи. В ее сознании. Вокруг нее.

Я потянулся и просунул руку между ее бедер. Потянул ее за клитор; ее тело сжалось; Талия закричала и забилась в конвульсиях вокруг моего члена.

Я не хотел расставаться с теплыми объятиями ее киски, но мне пришлось это сделать. Мой взгляд переместился туда, где мы все еще были соединены, и я медленно вышел, наблюдая, как моя длина выскользнула из ее розовой дырочки, стекая моей спермой.

Ее ноги наконец подкосились, и она опустилась на пол, ее тело сотрясалось от толчка оргазма и нашего секса. Но я еще не закончил… пока еще нет…

Я низко наклонился и обернул ее волосы вокруг своего кулака, мои костяшки впились в ее голову. Талия посмотрела на меня затуманенными глазами и витала где-то далеко…

Она опустилась передо мной на колени. Я просунул руку между ее бедер и собрал оставленное там месиво двумя пальцами, растирая им ее складки. Поднес свои пальцы к ее сиськам и размазал свою сперму по ее соскам. Талия тихо ахнула, и мои губы дрогнули.

Я ухватился за свою полутвердую длину.

— Отсоси мне.

Талия моргнула, когда я поднес свой член к ее рту, потирая влажный кончик о ее губы.

— Высоси меня дочиста, Талия. Попробуй себя на моем члене.

Ее тело покрылось мурашками. Губы приоткрылись, и она взяла меня в рот, начисто высосав. Хорошая девочка, делает то, что ей говорят.

Было удовольствие.

Была боль.

Было все грязное и развратное…

Я выскользнул из ее рта и присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Провел большим пальцем по ее распухшим губам и ее глаза… стали мягкими.

— Киллер, — прошептала она.

В груди все сжалось.

Когда Талия впервые торговалась со мной… она не знала, чего ожидать, не знала, что значит принадлежать такому дикому, безумному человеку, как я. Теперь поняла. Жаль, что это не продлится долго.

К сожалению, Талия была слишком наивна. Слишком невинна, чтобы осознавать последствия своей сделки.

Если бы только она обратила внимание на предупреждающие знаки. Если бы только она не ступила на мою территорию. Если бы только она не была моей целью… все это время.

Талия Баресе была моей работой.

Моей жертвой.

Добычей.

Наши взгляды встретились…

И я разбил ей сердце.

— Тебе осталось жить двадцать четыре часа, малышка. Какое-нибудь пожелание напоследок?

Глава 10

Талия

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы слова Киллера проникли в мой ошеломленный разум.

— Что ты имеешь в виду?

Было трудно сосредоточиться после того, что только что произошло. Когда Киллер сказал, что хочет второй раз, я не ожидала такого безумного траха. Даже если это слово заставило меня поежиться, оно было единственным подходящим термином того, что Киллер сделал со мной, того, что я позволила ему сделать. Мне было больно, я чувствовала, как моя чувствительная плоть пульсирует от странной боли, которую я не могла объяснить.

Киллер ухмыльнулся, его глаза внезапно стали жесткими и грубыми.

— Тебе осталось жить двадцать четыре часа, прежде чем ты умрешь.

Я медленно покачала головой.

— Мне заплатили за то, чтобы я убил тебя, Талия. Это единственная причина, по которой я вообще возился с тобой, с этой сделкой.

Он схватил прядь моих волос, позволив ей скользнуть сквозь его покрытые шрамами, блестящие пальцы. Блестящие от нашего совокупления, от его… кульминации, и вдруг я почувствовала себя грязной. Он использовал меня, предал.

— Значит, сделка была шарадой, чтобы ты мог трахнуть меня? — хрипло прошептала я, чувствуя, как доказательство того, что мы сделали, вытекает из меня, чувствуя себя испорченной и униженной из-за его слов.

Киллер выпрямился с жестокой улыбкой.

— Это был дополнительный бонус.

— Ты вообще убил Паскуале? Может, и это тоже было ложью.

Я держалась храбро, даже когда страх быстро распространился в моей груди.

— Я убил его так жестоко, как ты и просила. Было весело, но не так весело, как твоя киска.

Я вскочила на ноги, совершенно голая, измученная и убитая горем, но поборола желание прикрыться. Я не хотела больше показывать свою слабость перед Киллером, особенно после того, что он только что раскрыл. Больше никогда.

⠀⠀⠀⠀Это никогда долго не продлится…

Мое сердце сильно сжалось от осознания этого.

Двадцать четыре часа. Я всмотрелась в его лицо в поисках проблеска мягкости, причины надеяться на жалость. Но ничего.

Неужели я так плохо разбираюсь в людях? Я думала, что по какой-то причине Киллер показал мне свою нежную сторону, по эмоциональной причине, а не для того, чтобы обмануть меня, поиграть со мной.

Я поплелась к своему шкафу, хотя мои ноги дико дрожали. Киллер испортил мою одежду, так что мне нужно было взять новую одежду, чтобы прикрыться, и время подумать, чтобы найти выход из этого положения.

Схватив джинсы и футболку, я быстро оделась, повернувшись спиной к Киллеру, даже если от этого маленькие волоски на шее встали дыбом. Я хотела придать своему лицу выражение спокойствия, хотела скрыть от него свою боль. Ему не нужно было знать, как я была потрясена и убита горем.

Я медленно повернулась. Киллер прислонился к кухонному столу, скрестив руки на груди, выглядя расслабленным и непринужденным, когда только что разрушил весь мой мир.

— Кто… — я откашлялась, ненавидя себя за то, как дрожит мой голос. — Кто заплатил тебе за мое убийство?

Я была двоюродной сестрой Капо Фамильи, свояченицей его Головореза, но это все, что у меня было. Я была не так уж важна. Кто может ненавидеть меня настолько, желая убить? Кто стал бы тратить на это столько денег?

Или, Киллер принял секс в качестве платы от того, кто хотел моей смерти. От этой мысли я почувствовала себя еще грязнее. В своем глупом, наивном уме я думала, что, возможно, я особенная, но я была работой и объектом удовольствия, не более того.

— Возможно, я скажу тебе это завтра в качестве последнего желания, — сказал он с той же ужасной ухмылкой.

Я бросилась к двери, надеясь убежать, но его шаги прогремели совсем рядом, а руки обхватили меня за талию, приподнимая над полом, будто я ничего не весила.

Я боролась как сумасшедшая, царапалась и брыкалась, но он отнес меня на кровать и бесцеремонно бросил. Затем склонился надо мной, прижимая меня своим телом.

— Не прикасайся ко мне! — прошипела я.

— Всего несколько минут назад ты сжимала мой член кончая вокруг меня, а теперь играешь в труднодоступную?

Он нарочно был жесток, и это подействовало на меня. На глаза навернулись слезы.

— Ты ничем не лучше того человека, которого убил ради меня. Просто монстр. Ты не заслуживаешь больше прикасаться ко мне, особенно после того, как предал меня.

Он мрачно рассмеялся.

— Предал?

Я сверкнула глазами, хотя по моей щеке скатилась слеза. Я так старалась быть сильной, но это было уже слишком.

Глаза Киллера проследили за тем, как скатилась моя слеза.

— Как ты меня убьешь? — тихо спросила я. — Ты заставишь меня страдать из-за того, что кто-то заплатил тебе за это? Или сделаешь это быстро?

Что-то изменилось в глазах Киллера, и на мгновение это вселило в меня надежду, но разве я не ошиблась в его действиях раньше? Он играл с моими эмоциями, возможно, это было частью пытки, ведущей к моей смерти.

Киллер оттолкнулся от меня и выпрямился, глядя в сторону. Снова ухмыльнулся. Это выглядело неправильно на его лице.

— Через двадцать четыре часа, малышка, ты все узнаешь.

Глава 11

Киллер

Какая-то часть меня знала, что я поступил по отношению к ней неправильно. Все, что осталось во мне человеческого, жалело ее. Болело за нее.

Я почти ничего не помню из своего детства до клетки… до настойчивой потребности убивать… до жажды крови и злобным гневом внутри меня. На долгое время я забыл, что такое быть человеком. Я уже забыл, каково это быть… человеком….

Я находился во владении. Был рабом. Животным. ⠀⠀⠀⠀ Страшным зверем — и со мной обращались именно так.

Монстр, который убивает.

Я был… УБИЙЦЕЙ.

Но в этот момент мне действительно было… жаль Талию Баресе. Я мог быть Мрачным Жнецом… но догадывался, что все-таки остаюсь человеком.

Жаль, что мне заплатили за ее убийство. Она была моей работой, и я ничего не мог сделать, чтобы спасти ее. Даже если бы маленькая Талия забралась мне под кожу, ее часы смерти начали тикать в тот момент, когда кто-то заплатил за ее кровь.

Черт. Она была искушением, против которого я был слаб… запретный плод, который я жаждал попробовать. Наваждение, которое я никак не мог отрицать.

Мне заплатили за убийство Талии еще до того, как она узнала обо мне, до того, как она вообще переступила порог Майами и Казана. Когда она вошла прямо на мою территорию, я подумал, что ее было бы легко убить. Мне не нужно было выслеживать ее, она сама того не зная пошла прямо на свою смерть. Я был очень доволен результатом.

Пока не увидел ее.

Пока не прикоснулся к ней.

Пока не попробовал ее на вкус.

Пока ее киска не сжала мой член так, словно от этого зависела ее жизнь.

БЛЯДЬ!

Талия всхлипнула, и ее глаза распахнулись. Она вздрогнула с болезненным стоном. Я наблюдал, как она возвращалась из своего недолгого сна, как боролась, чтобы не заснуть. Кашель вырвался из ее горла, и она снова застонала, казалось, совершенно сбитая с толку, как я и ожидал.

Она проспала уже больше двенадцати часов.

Талия медленно ухватилась за свое сознание, и в тот момент, наконец достаточно проснувшись, чтобы осознать свое затруднительное положение, рванула вперёд освобождаясь. ⠀⠀⠀⠀Громкий вопль вырвался из нее.

— Неееет! Нет! Отпусти меня!!

Цепи звенели, когда она продолжала биться, пытаясь освободиться.

В этом не было никакого смысла. Она оказалась в ловушке.

⠀⠀⠀⠀Пойманная в ловушку еще на двенадцать часов, прежде чем я покончу с ее жизнью…

Я вышел из тени. Ее голова резко повернулась ко мне, и широко раскрытые, полные страха глаза встретились с моими. Они блестели от слез. Тсс, бедная Талия.

Прошло несколько минут в напряженной тишине, прежде чем она наконец издала сдавленный всхлип.

— Почему?

Я склонил голову набок, выжидая.

Ее подбородок задрожал, сдерживая еще один крик. Она шмыгнула носом, и ее глаза полные слез сузились, глядя на меня. Она отказывалась сломаться передо мной. Сильная и свирепая. Если бы это было в любое другое время, я бы оценил.

Талия натянула цепи, и металл в наступившей тишине громко зазвенел о стену.

— Зачем ты это делаешь? Зачем ты меня использовал? Почему просто… не убьешь меня? ПОЧЕМУ?

— Я делаю то, что хочу, — я ухмыльнулся. — Я убью тебя, когда захочу и как? Это тоже буду решать я.

Она в ярости сплюнула на пол.

— Ненавижу тебя.

Мои челюсти сжались, взгляд стал жестким, и я сделал шаг вперед. Я не знал, почему эти слова раздражали меня, особенно когда они слетали с ее сладких чертовых губ. Мои кулаки сжались.

— Хорошо. Я слышал эти слова тысячу раз, — я присел на корточки рядом с ней, приблизив наши лица. — Возненавидь меня, Талия. Это не изменит твою судьбу. Тебе суждено умереть от моей руки.

Наши носы соприкоснулись, когда я сжал ее подбородок в своей руке. Мой большой палец погладил ее мягкую кожу, чувствуя, как она вздрагивает под моим прикосновением.

— Возненавидь меня, малышка, — поддразнил я ее.

Она вырвала свое лицо из моих рук, и мои губы изогнулись в ухмылке. Моя голова склонилась набок, пока я изучал ее. Я раздел ее, оставив только в лифчике и трусиках.

Талия была… красивой.

Маленькой и изящной.

Уязвимой.

Видеть ее такой, хрупкой и слабой… в моей власти… мой член затвердел. Я был больным ебаным ублюдком.

У меня была изрядная доля красивых женщин, но только в ней… было что-то особенное.

Внезапная ярость охватила меня. Талия моя добыча. Блядь, я должен это помнить.

Я выпрямился во весь рост и сделал несколько шагов назад, усаживаясь на единственный стул, стоявший напротив нее.

— Ты совсем запуталась. Вижу, у тебя много вопросов. Скажем так, сегодня я чувствую себя очень щедрым. Задавай свои вопросы, и я дам тебе ответы, которые ты ищешь.

Талия огляделась вокруг, окидывая взглядом полуподвальный этаж. Это была всего лишь одна большая комната. Четыре сухих стены. Две металлические цепи, в которых Талия сейчас была зажата своими запястьями. Маленькое окошко в клетке. Холодный цементный пол. Мерцающая лампочка. И единственный стул, на котором я сидел. Больше ничего. Пустая тюрьма.

— Где я нахожусь? — спросила она сквозь стиснутые зубы.

— У меня дома.

Ее голова резко повернулась ко мне.

— У тебя… дома? Ты привел меня к себе домой?

Я пожал плечами.

— Не могу позволить тебе сбежать. Здесь я могу закончить…. свою работу.

Из ее груди раздался беспомощный, как у котенка, рычание.

— Ты просто мудак.

— Это был не вопрос. Попробуй снова.

Талия снова потянула за свои цепи и поморщилась, ее глаза прищурились от боли. Металл, должно быть, впивался ей в кожу, потому что она слишком сильно его тянула. Она судорожно вздохнула и снова открыла глаза, прищурившись на меня.

— Зачем ты меня использовал?

Мои зубы царапнули нижнюю губу.

— Потому что мне так захотелось.

— Кто приказал тебе убить меня? — прошептала Талия, игнорируя мой предыдущий ответ.

— Кутилло, — честно ответил я.

Она выглядела смущенной на мгновение, пока наконец не пришла в себя. Она тяжело вздохнула, откинув голову на стену.

Я с любопытством приподнял бровь.

— Почему он хочет убить тебя?

— Она, — прошипела Талия. — Старые враги. Она украла жениха моей сестры, а потом он убил нашего отца. А когда мой шурин решил отомстить, Анастасия в итоге потеряла все. В этом есть смысл… зачем она хочет моей смерти. Она жаждет причинить боль моей сестре… через меня, — ее дыхание стало прерывистым, и она свернулась калачиком. — Мне не следовало улетать из дома…

— Я бы в любом случае нашел тебя, — проворчал я.

Талия отрицательно покачала головой. Она ничего не ответила. Укол чего-то странного, незнакомого скрутил мой желудок. Я быстро отодвинул это и уперся локтями в колени, кивнув в сторону подноса перед ней.

— Ешь.

Одно слово. Одна команда. Она прошипела, снова сузив на меня глаза. Талия прибывала в бешенстве, и была так чертовски красива, как сейчас.

— Это моя последняя трапеза?

Тарелка была наполнена кусочками жареного цыпленка, чесночным хлебом и овощами. Рядом лежали фрукты и коктейль из манго. И брауни. Все ее любимые блюда.

Моя челюсть сжалась, и я не ответил. Она бросила на меня полный отвращения взгляд.

— Сколько мне осталось жить?

— Несколько часов, — ответил я. — Или дней.

Она посмотрела на тарелку с покорным выражением лица.

— Но ты сказал, что у меня есть только двадцать четыре часа?

Отодвинув стул, я встал.

— Возможно, я передумал.

Талия прикусила губу, ее карие глаза сверлили меня взглядом… будто она пыталась проникнуть в мою душу.

— Ты… не убьешь меня?

Ее вопрос прозвучал так тихо, что я едва не пропустил его мимо ушей.

— Нет, убью.

Моя грудь сжалась, когда эти слова сорвались с моих губ.

— Тогда что ты имеешь в виду?

Мои губы дернулись, а член запульсировал.

— Я еще не закончил с тобой… пока.

Глава 12

Талия

Я не была уверена, как долго пробыла в подвале Киллера, прикованная цепью к стене. Часы слились воедино. Я снова вздрогнула. Уже некоторое время меня попеременно бросало то в холод, то в жар. Тонкая струйка пота покрыла мою обнаженную кожу.

Я вновь потянула за цепь, поморщившись, когда металл впился в мою больную кожу. Моя голова пульсировала, и я просто витала… в воздухе. Я откинула голову назад и крепко зажмурилась. Со мной что-то происходило. Ничего удивительного, если учесть, что я просидела в этом сыром подвале в одном нижнем белье Бог знает сколько времени.

Замок повернулся, но я даже не потрудилась открыть глаза.

Послышались шаги.

— Пытаешься игнорировать меня, малышка?

Я по-прежнему никак не реагировала. Я чувствовала головокружение и усталость. Не стану тратить свою энергию на человека, который желает меня убить. Зашуршала одежда, и вдруг его ладонь прижалась к моему лбу. Мои глаза распахнулись, глядя прямо в лицо Киллера. На секунду мне показалось, что я вижу беспокойство на его лице. Возможно, он не хотел, чтобы лихорадка убила меня и разрушила его конкретные планы относительно меня.

— Ты вся горишь.

Я криво усмехнулась.

— Видишь ли, ты можешь позволить природе идти своим чередом. Тебе даже не придется убивать меня собственными руками.

Нахмурившись, он снял с меня цепи и поднял на руки.

— Что ты делаешь?

— Заткнись хоть раз, — рявкнул он.

От этого движения меня затошнило, так что мне ничего не оставалось, как прижаться головой к его груди, ненавидя, что я все еще чувствовала себя утешенной его силой, хотя он и был моим убийцей. Он поднял меня по узкой лестнице в комнату, похожую на хозяйскую спальню. Неужели это его спальня?

Он опустил меня на огромную кровать и навис надо мной. Конфликт отразился на его лице, прежде чем он выпрямился и исчез за дверью. Я медленно села, хотя перед глазами все плыло. Это был мой шанс. Я с трудом поднялась на ноги и тут же плюхнулась обратно.

Киллер вошел с чашкой чая. Мои брови взлетели вверх.

— Ты не сможешь сбежать, так что не трать зря свою энергию.

Он поставил чашку на тумбочку, потом уложил меня обратно и накрыл одеялом.

— Почему тебя это волнует?

— Меня не волнует.

— Тогда почему ты не можешь просто позволить мне сгнить в твоем подвале? Зачем ты притащил меня сюда и напоил чаем, если все равно собираешься убить?

— Потому что не очень-то весело убивать такую слабачку, — проворчал он, прежде чем подойти к креслу в углу у окна и опуститься на него.

Я опустила голову на мягкую подушку, смущенная его странным поведением, но также странно успокоенная тем, что не проведу свои последние часы в подвале. Содрогнувшись, я закрыла глаза.

— Пей чай, — приказал он.

* * *

В ту ночь моя лихорадка спала. Мои зубы лязгнули, когда я дико задрожала, моя кожа была горячей на ощупь. Мое нижнее белье и простыни промокли от пота, и я, должно быть, выглядела совершенно растрепанной с прилипшими ко лбу волосами.

Возможно, именно из-за моего жалкого вида Киллер и остался рядом со мной, отказавшись от сна. Он прижал холодное полотенце к моему лбу, сдвинув брови. Он уже несколько часов ничего не говорил, только смотрел на меня с таким напряженным выражением лица. Для него не было смысла так обо мне заботиться… если только он не переживал за меня хоть немного.

Я сомневалась, что он вообще испытывал жалость к своим жертвам, так что это было единственным объяснением, почему он проявлял заботу по отношению ко мне. Может, наше совместное времяпрепровождение всколыхнуло в нем что-то такое же, как и во мне. Тоска по связи, по смыслу своей жизни, выходящая за рамки убийства.

— Не смотри на меня так, — прорычал он.

— Как? — прохрипела я.

Он покачал головой и бросил полотенце на тумбочку.

— Будто я твой ебаный спаситель. Я просто хочу убедиться, что следую своему контракту.

Я слабо рассмеялась. Он подошел к креслу и опустился на него.

* * *

Спустя два дня я чувствовала себя намного лучше. Наконец мне удалось встать с постели и долго принимать душ, смывая с себя всю грязь. Когда я вышла из ванной с полотенцем, обернутым вокруг моего тела, Киллер сидел на кровати.

Медленно я подошла к нему. Что-то в его глазах вселило в меня надежду и, что еще важнее, мужество.

Я остановилась прямо перед ним. Его ноздри раздулись, а взгляд задержался на краешке моего полотенца прямо над выпуклостью моей груди.

— Что бы ты ни говорил, я знаю, что ты не хочешь меня убивать. Если бы ты это хотел, я бы уже была мертва.

— Ты ничего не знаешь, — прорычал он.

Я не позволила его гневу остановить меня. Придвинулась еще ближе, между его ног. Даже когда он сидел, а я стояла, наши глаза были на одном уровне. Он схватил меня за бедра, это прикосновение было одновременно собственническим и угрожающим. Я коснулась его сильного плеча, затем медленно провела пальцами по татуированному горлу, удивляясь, что он позволил мне коснуться этого уязвимого места. Но ведь на самом деле я не представляла для него никакой угрозы, не так ли?

Я наклонилась вперед, когда моя ладонь коснулась его щеки и нежно поцеловала. Выражение его глаз было грозным. Мое полотенце с тихим шуршанием упало на пол.

— Если ты оставишь меня в живых, я могу стать твоей.

С рычанием он оторвался от поцелуя и больно сжал мое запястье.

— Беги, малышка, беги. И не дай мне поймать тебя, потому что когда я поймаю, все будет кончено.

Он отпустил меня, и я отшатнулась назад, голая и ошеломленная. Затем резко развернулась и побежала. Я знала, что он поймает меня, знала, что бежать бесполезно, и все же сделала это. В коридоре он поймал меня. Это была его игра, охота, а я была всего лишь добычей.

Его пальцы сомкнулись на моем запястье, но я уже устала играть с ним. Я резко повернулась к нему, пытаясь вырваться. Мы начали бороться, и вдруг я начала падать. Мой затылок ударился о край шкафа. Я с силой ударилась о пол. Прежде чем мое зрение почернело, Киллер появился в поле зрения, возвышаясь надо мной.

Не тот спаситель, каким я хотела его видеть, а моя окончательная погибель.

Все вокруг померкло до черноты. Неужели лицо Киллера будет последним, что я увижу? Неужели это были последние секунды моей жизни?

Эпилог

Киллер

Три месяца спустя

Мне было семь лет, когда меня продали дьяволу и я стал рабом… бойцом в клетке.

Я был семьсот восемьдесят первым. Это была моя личность. Номер.

В восемь лет я совершил свое первое убийство.

В тринадцать стал Киллером.

В пятнадцать меня объявили чемпионом в клетке.

Я был любимцем своего хозяина. Лучшим из лучших.

Когда мне было двадцать два года, я убил его… и его жену… и стал свободным человеком.

В течение десяти лет я брался то за одну, то за другую случайную работу. Охотился, похищал, убивал. Я был убийцей Братвы.

Пока она не вошла в мою жизнь и не проверила мою преданность.

Талия Баресе была моей работой. Мне заплатили за то, чтобы я убил ее…

И не имело никакого значения, проникла ли она в мое сердце или ее уязвимость взывала ко мне… она должна была умереть. Я вспомнил ее лицо в тот вечер. Выражение чистого ужаса в ее глазах, когда она отдалась своей судьбе, прежде чем потеряла сознание. Она знала, что от смерти никуда не деться…

Я был Мрачным Жнецом и трижды звал ее по имени.

Талия умерла.

От моих рук.

Ее смерть была легкой… и блядь, на это было больно смотреть.

Я вдыхал соленый запах океана, пока моя яхта двигалась вместе с волнами. Стоя рядом с перилами, я наблюдал за дельфинами, плывущими по огромному океану. Я находился посреди океана, в самой глуши. Далеко от моей реальности.

Закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Это была свобода.

Я обернулся, и мой взгляд скользнул к ней. Она загорала в своем очень неприличном красном бикини. Черт меня побери, она была искушением, перед которым я не мог устоять.

Она подняла темные очки, открывая свои красивые карие глаза, и ухмыльнулась.

— Ты так и будешь стоять там или присоединишься ко мне?

Моя грудь громыхнула от смеха, и я присоединился к ней, устроившись рядом на полотенце. Она закатила глаза и залезла на меня верхом. Мои руки обвились вокруг ее бедер, и она улыбнулась.

— Ты голоден? — сказала она.

— Чертовски.

Она хихикнула и наклонилась для поцелуя. Мои губы завладели ее губами, и она застонала.

Три месяца назад я был слишком эгоистичен, чтобы отпустить ее.

Талия умерла…

Нова заняла ее место.

Нова Армани. Моя жена.

Талия

Когда я потеряла сознание три месяца назад, когда надо мной склонилось жестокое лицо Киллера, я была уверена, что он убьет меня. Образы моей жизни не проносились перед моими глазами. И даже если бы это произошло, парочку из них были бы счастливыми. Всю свою жизнь я чувствовала себя так, будто будущее было под угрозой, словно я жила с включенными тормозами. Никогда на полной скорости, всегда под контролем других.

Возможно, у всех был этот момент невозврата. Поворотный момент, изменивший все. Для меня это — момент моей смерти.

Я пообещала себе жить, рисковать еще больше, быть свободной и в то же мгновение испугалась, что у меня никогда не будет такого шанса.

Талия Баресе умерла в тот день.

Но в конце концов я открыла глаза, моя голова пульсировала от сильной головной боли, и уставилась на Киллера, который сидел на своей кровати рядом со мной.

— Ты не можешь позволить шкафу убить меня, тебе нужно сделать это самому? — прохрипела я.

Киллер даже не улыбнулся.

— Я не стану тебя убивать. Но ты должна умереть.

Мой мозг все еще был слишком затуманен, чтобы разобраться в этом.

— Ты можешь жить, если позволишь Талии умереть. Я скажу всем, что работа сделана. Они не будут сомневаться во мне. Я ебаный Мрачный Жнец. Но тебе придется прятаться. Оставить все. Твою семью. Имя.

Я медленно села.

— Ты позволишь мне сбежать?

— Я никогда не говорил, что позволю тебе сбежать от меня.

Он наклонился ближе и резко поцеловал, полностью застигнув врасплох. Отстранившись, он внимательно посмотрел мне в лицо.

Я кивнула, хотя он и не спрашивал.

— Мы можем сбежать вместе. Здесь ты не свободен. Мы оба никогда по-настоящему не были свободны. Может, вместе мы наконец узнаем, что такое настоящая свобода на вкус.

— Единственный вкус, который я хочу сейчас, это твоя киска.

* * *

В тот же день мы все упаковали, и Киллер объявил своему клиенту, что я мертва. Меня больше не существовало.

Он купил яхту на свои сбережения, на все кровавые деньги, но как принцесса мафии я выросла в окружении грязных богатств. На следующий день мы отправились в путь на нашей яхте. Я написала письмо своей сестре Каре, сообщив ей, что я в безопасности, но не могу вернуться в Нью-Йорк и в мафию. Однажды я увижу ее снова. Она нашла счастье в Гроуле, и теперь настала моя очередь обрести свое собственное.

Киллер сделал для нас новые документы, новые имена, которые мы придумали поздно вечером, выпив слишком много вина и еще больше секса. Нова и Неро. Новое начало и человек, который сжег дотла целый город. Оба имени странно подходят нам. Наша фамилия была результатом настойчивого требования Киллера, чтобы я начала пить водку.

Теперь, смотря на Киллера сверху вниз, оседлав его бедра, чувствуя, как его твердый член настойчиво впивается в мою киску, я не могла не улыбнуться.

— Нова и Неро Армани. Это не может быть больше, чем это. Мы никогда больше не будем принимать важных решений с помощью водки.

Киллер с ухмылкой приподнял свои темные очки от Армани, позволяя мне увидеть голод в его глазах. Эти очки были нашей личной внутренней шуткой, и они все равно смешили меня после всего этого времени. Киллер отодвинул мой купальник в сторону и просунул палец между моих складок, а затем погрузил палец себе в рот.

— Никогда не думал, что моя жена будет такой сладкой на вкус.

Я наклонилась к нему.

— Я всего лишь твоя жена на бумаге. Официальном мы так и не поженились.

— Да кому какое дело до официальности. Мы правители нашей ебаной жизни. Никто другой. Теперь ты моя. Конец истории.

Киллер высвободил свой член из плавок и вонзился в меня яростным толчком. Я ахнула, с улыбкой откидывая голову назад. Солнце согревало мою кожу. Ветерок трепал волосы. На заднем плане свистел океан. Я чувствовала себя свободной. Впервые в жизни я почувствовала вкус свободы.

Руки Киллера на моих бедрах напряглись, пока я снова не посмотрела на него. Моя улыбка стала еще шире. Я покрутила бедрами. Мы были посреди океана. Без места назначения. Плывя по течению, но не теряясь. Мы были домом друг для друга.

Я переродилась. Мы оба. Нова и Неро Армани. Наконец-то свободные.

КОНЕЦ

Примечания

1

Контактное ударно-раздробляющее оружие для кулачного боя из твёрдого материала, надеваемое на пальцы или зажимаемое между ними, с гладкой или шипованной боевой частью.

Content

Лайла Джеймс и Кора Рейли
Грязная сделка

Примечание

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания