Кора Рейли

Только работа, никакой игры

Примечание автора

Команда Ксавье «Сиднейские тигры» родилась в моем воображении. Не существует команды с таким названием. Надеюсь, вы простите мне эту артистическую свободу.

Глава 1

Эви

На экране появилась идеально уложенная белокурая голова Фионы.

— Как отец?

Волна горечи захлестнула меня. Фиона бросила нас с папой сразу после окончания школы, и не только для того, чтобы поступить в колледж. Она обогнула полмира, чтобы начать новую жизнь в Австралии. Сбежала от нас и от своей ответственности. От папиного горя, от моего и, возможно, даже от ее собственного, всего через несколько месяцев после смерти нашей матери. Мы никогда не были так неразлучны, как другие близнецы, но я думала, что мы всегда будем рядом друг с другом.

— Он с кем-то встречается.

Зеленые глаза Фионы расширились.

— Встречается?

Я пожала плечами, потому что почувствовала то же недоверие, что и Фиона, когда он рассказал мне. Мама умерла чуть меньше трех лет назад, и папа нашел ей замену.

— Да. И это к лучшему. Ведь сейчас он чувствует себя намного лучше. — Часть меня знала, что эти слова были правдой, но другая часть по-детски держалась за мысль, что отец будет продолжать жить с памятью о маме. Это было несправедливо. Он заслуживал того, чтобы снова быть счастливым. Мама хотела бы, чтобы он двигался дальше.

Фиона прикусила губу, вероятно, не заметив, что смазала губную помаду.

— Наверное. Отец был так расстроен после смерти мамы, просто отлично, что он снова счастлив.

Сестра замолчала. Мои глаза защипало, и я увидела, что ее глаза тоже блестят от непролитых слез.

— Итак, — продолжила она более бодрым голосом. — Означает ли это, что ты наконец-то можешь пожить своей собственной жизнью?

— Последние несколько лет я так и жила, — возразила я, но это было неправдой. Заботясь о папе с тех пор, как сестра покинула Штаты, я выбрала ближайший колледж, чтобы быть рядом и выкроить время, чтобы присматривать за ним, даже если его склонность к трудоголизму не облегчала поставленную задачу.

Она сморщила нос.

— Нет, и мы обе это знаем. Когда ты в последний раз куда-нибудь выходила? Напивалась? Развлекалась всю ночь?

Выражение моего лица стало насмешливым и задумчивым.

— Ты говоришь о трех «никогда не пыталась».

Фиона указала на меня пальцем. Она, должно быть, практически влезла в камеру, чтобы быть такой большой на моем экране.

— Нам нужно это изменить. — Она помолчала. — Ты ведь получила степень бакалавра по маркетингу, верно?

Я нахмурилась.

— Да. Только что окончила бакалавриат по этой специальности. — Я не упомянула ни о сегодняшнем мрачном собеседовании, ни о жалких стажировках, которые прошла с тех пор, как закончила учебу. Найти хорошую работу в области маркетинга было очень трудно.

Ее улыбка стала лукавой, выражение лица, которое я знала с детства, заставило меня насторожиться.

— Фиона, — предупредила я.

— У меня есть для тебя работа.

— Работа? Где?

— Здесь, в Сиднее. В маркетинге люди заботятся только об опыте работы, так что тебе нужно сделать шаг вперед. У меня есть для тебя хорошее предложение, которое откроет все двери. Горячее.

— Сидней, — медленно произнесла я. — Ты хочешь, чтобы я приехала в Сидней?

— Ты ведь всегда хотела провести год за границей. Настал твой шанс. Папа занят свиданиями, и зная его, еще больше занят своей работой, так что теперь твоя очередь получить что-то для себя. Можешь остановиться у нас, Коннор не возражает. Наш дом достаточно большой.

Моя челюсть отпала.

— Ты хочешь, чтобы я жила с тобой.

Лицо Фионы стало мягче и нерешительнее. Это был взгляд, который я редко видела в прошлом. Сестра ненавидела казаться слабой перед другими, даже передо мной. — Мы не виделись больше двух лет, Эви. Я скучаю по тебе и хочу воспользоваться шансом, провести время вместе, а тебе не помешает повеселиться и приобрести опыт работы.

Я тоже скучала по Фионе, но мы не виделись не моей вине. Всегда знала, что сестра предназначена для жизни в большом городе, но все же надеялась, что она выберет город поближе ко мне, а не на другом континенте.

— На кого я буду работать?

— На Ксавье Стивенса. — Ее губы дернулись так, что я заподозрила неладное. Такое же выражение лица она изобразила, когда мама заставила ее съесть брюссельскую капусту.

— Тебе придется дать мне немного больше информации. Даже не знаю, кто этот чувак.

Фиона одарила меня улыбкой.

— Именно поэтому ты идеально подходишь для этой работы, Эви. Ксавье нужен кто-то, кто не станет целовать землю, по которой он ходит, поверь мне.

— Ладно, — ответила я. — Но все еще не имею представления, кто он. Нужно ли мне его погуглить?

Фиона закатила глаза. — Он, конечно же, регбист.

— Конечно же, — подчеркнула я. Фиона встречалась с регбистом из «Сиднейских тигров», была болельщицей той же команды и звездой Instagram.

— Он флайхав[1]. Абсолютная суперзвезда. Его все знают, каждая женщина старается оказаться в его постели, а каждый мужчина хочет быть им. И количество его ассистентов превышает количество нижнего белья.

Пару лет назад я бы и понятия не имела, кто такой «блуждающий полузащитник», но Фиона уже почти два года встречалась с Коннором и время от времени пыталась объяснить мне правила этого самого популярного в Австралии командного вида спорта. Я все еще не понимала правила игры, но помнила несколько терминов. — Значит, он вроде квотербека.

— Да, — сказала Фиона.

Но я не занималась спортом. Не увлекалась им и даже не разбиралась в футболе и его правилах. Так зачем мне утруждать себя тонкостями регби?

— Что будет входить в мои обязанности? Ты же знаешь, что я не разбираюсь в спорте.

— А тебе и не нужно. Ксавье нужен ассистент. Скорее, нянька. Ты знаешь, как заботиться о людях, и не позволишь ему командовать собой или послать куда подальше. Идеальная квалифицированная кандидатура.

Вот уж интересно, как мой диплом бакалавра в области маркетинга пригодится для этого, но предполагала, что такой парень нуждается в ком-то для связей с общественностью.

— Ты говорила с ним обо мне?

— Коннор — его лучший друг, и мы сказали Ксавье, что, возможно, знаем кого-то, кто мог бы заменить его последнего ассистента. Но тебе нужно приехать как можно скорее. Желательно на следующей неделе. Ксавье не может так долго обходиться без ассистента.

Парень выглядел как большая заноза в заднице, но после сегодняшнего жалкого собеседования я на самом деле не испытывала отвращения к идее попробовать свои силы в качестве чьего-то личного ассистента. И это доставит меньше хлопот, чем работа в маркетинговой фирме или компании. Нужно только проследить, чтобы у одного мужчины был хороший имидж для публики. Это может быть хорошим началом для моей карьеры.

— Да ладно тебе, Эви. Соглашайся и порадуй меня. Тебе здесь понравится. Австралия удивительна. — Она одарила меня «утиной мордашкой», которая в прошлом помогала ей добиваться своего. — Или ты беспокоишься о папе?

Отец уже несколько месяцев пытался заставить меня съехать и жить своей собственной жизнью. Может быть, из чувства вины, а может, потому, что ему было неудобно приводить женщину, с которой встречался, домой, пока я жила под одной крышей. Не то чтобы у него было на это много свободного времени. Фиона была права. Он работал с восьми до восьми в качестве адвоката и теперь проводил большую часть своего свободного времени со своей новой подругой.

— Я ему больше не нужна. — Спокойно можно уехать на год. Это ведь ненадолго. И если быть честной, мне хотелось сменить обстановку, оставить позади воспоминания, которые преследовали каждый дюйм этого дома, где призрак мамы все еще, казалось, дышал в каждом углу.

Фиона улыбнулась.

— Так ты действительно приедешь?

— Да, — медленно ответила я.

— Мне отправить тебе деньги на билет?

— Нет, — быстро ответила я. У меня все еще были кое-какие сбережения на счету, немного, но достаточно, чтобы купить билет до Сиднея.

Когда мы закончили наш звонок по скайпу, я действительно позволила реальности утонуть. Я уезжала в Австралию, чтобы стать ассистентом звезды регби, о которой я никогда не слышала и ничего не знала.

Теперь все изменится, предположила я.

Я вышла из комнаты и спустилась вниз, прислушиваясь к звону посуды. Папа стоял на кухне с тарелкой в руке и смотрел на свой телефон. Работа или его новая подружка. Он нахмурился еще сильнее. Работа.

— Привет, пап, — сказала я, входя и забирая у него тарелку. Затем наполнила ее лазаньей, которую приготовила вчера, и сунула в микроволновку.

Папа рассеянно улыбнулся мне, его седые волосы рассыпались от того, что он провел по ним рукой.

— Эви, — ответил он, не поинтересовавшись, как прошло мое собеседование, но я и не ожидала этого. Отец всегда был слишком погружен в свою работу, чтобы уделять нам много внимания. Это была мамина прерогатива. Она была домохозяйкой и заботилась обо мне и Фионе, пока папа строил свою карьеру. Даже в самом начале ее болезни все было именно так, но позже, когда рак стал прогрессировать, папа почти совсем перестал работать, чтобы ухаживать за ней и быть все время рядом.

— Тяжелый день? — спросила я его, когда наклонилась к столу и положила в рот немного холодной лазаньи, ожидая, пока папин кусочек согреется в микроволновке.

— Новое дело вызывает у меня головную боль. Крупный инвестор, который нажил сотни миллионов. Потребуется несколько недель, чтобы прочитать все папки, сваленные на моем столе. — Микроволновка зазвенела, и я протянула папе тарелку. Он не сел; просто начал есть, прислонившись к стойке и читая все важные сообщения, которые появлялись на экране его телефона. Если бы не я, отец бы, наверное, ел и спал в своем кабинете. Когда мама еще была жива, он старался проводить больше времени дома.

В конце концов, он заметил мой взгляд.

— Когда уезжаешь?

Я моргнула.

— Уезжаю? — И тут меня осенило. — Фиона уже поговорила с тобой, не так ли? — Она всегда была такой и вела себя как назойливая старшая сестра. Смешно, учитывая, что мы были близнецами, а я была на восемь минут старше ее.

Он кивнул.

— Она позвонила мне в офис сегодня днем. Думаю, отличная идея.

— Уверен и не возражаешь, что я оставляю тебя одного?

Папа поставил тарелку и подошел ко мне, коснувшись моих плеч.

— Я в порядке. Чувствую себя виноватым за то, как ты заботишься обо мне, хотя и не была обязана. Я способен сама о себе позаботиться. Всегда можно воспользоваться едой на вынос, и у меня есть Марианна, чтобы составить компанию.

Это был первый раз, когда он действительно упомянул ее, и казался счастливым. Я улыбнулась.

— Хорошо. Рада, что ты нашел кого-то.

Папа со вздохом отвернулся.

— Я всегда буду любить твою мать, ты же знаешь.

— Знаю, — сказала я и поцеловала его в щеку. — Она хотела бы, чтобы ты был счастлив.

— И я хочу того же для тебя, Эви. Так что поезжай в Сидней и наслаждайся жизнью. Проведи некоторое время с Фионой. Займись серфингом.

Я рассмеялась. Он никогда не видел, чтобы я занимался каким-либо видом спорта, иначе не предложил бы мне ничего подобного.

— Я еду туда работать, а не развлекаться.

Папа усмехнулся.

— Ты говоришь, как я. — Он достал бумажник и вытащил несколько сотен долларов. — Вот. На твой билет.

— Пап… — Я знала, что папа зарабатывает достаточно денег, но с самого раннего возраста они с мамой учили нас зарабатывать деньги своим трудом.

— Возьми.

Я так и сделала.

— Спасибо.

— И обещай мне, что тебе будет весело. Работа — не все, что есть в жизни.

— Думаю, тебе следует прислушаться к своему собственному совету, — поддразнила я.

Во мне бурлило возбуждение. Я точно это сделаю.

Мое волнение, однако, несколько уменьшилось, когда я поискала информацию о Ксавье в интернете и увидела фотографии его бывших ассистенток. На меня обрушился шквал образов. Ух ты, он быстро перебирал ассистентов. Фиона упомянула, что ни одна из них не задержалась надолго, но, судя по тому огромному количеству, которое ее нашла, они не задерживались дольше нескольких месяцев. Что не так с этим парнем?

И эти женщины, а все его ассистенты были женщинами, совершенно не похожи на меня. Инфлюенсеры[2] Instagram. Улыбка на миллион долларов, каждая прядь волос идеально уложена. Все фитнес-модели[3]. Худые, натренированные, ни грамма жира. Я посмотрела на себя сверху вниз. Пышечка.

Даже не знаю, может быть, именно поэтому меня и выбрали. Безопасный, менее рискованный вариант для сплетен.

Ксавье

Кто-то крепко прижался к моей спине, и слишком горячее дыхание коснулось моих лопаток. Ну вот опять. Почему они все должны быть такими липучками? Если бы я не был слишком ленив после секса, то выгнал бы их сразу и никогда бы не позволил провести ночь в моей кровати.

Я убрал руку с талии, и спустил ноги с кровати, моргая от яркого солнечного света, проникающего через панорамные окна. Который час?

Встал, потянулся и, повернувшись, обнаружил, что мое вчерашнее «завоевание» растянулась на спине с кокетливой улыбкой. При ярком дневном свете она выглядела менее аппетитной, чем прошлой ночью. Ее макияж был размазан под глазами, к тому же она была фальшивой блондинкой. Я это просто ненавидел.

— Ксавье, — промурлыкала она. — Почему бы тебе не остаться в постели?

Потому что я лучше натру свои яйца на терке, чем позволю тебе прикоснуться к ним снова.

— У меня тренировка, — и огляделся, чтобы узнать который сейчас час.

Черт подери! Я спустился по винтовой лестнице в нижнюю часть лофта[4], ища свой мобильный телефон. Где же я его оставил, когда ввалился сюда с липовой блондинкой, приклеенной к моему члену?

Что-то черное на деревянном полу рядом с входом привлекло мое внимание, и я поднял свой телефон с того места, где, должно быть, уронил его, когда фальшивая блондинка поцарапала мои яйца своими фальшивыми красными ногтями.

— Черт, — простонал я, увидев, что уже на минуту опоздал на тренировку. Так было каждый день с тех пор, как моя последняя ассистентка отвесила мне пощечину, сказала несколько русских ругательств и ушла. В один прекрасный день тренер выполнит свои угрозы и посадит меня на скамейку запасных.

Нет времени на завтрак или кофе. Я побежал вверх по лестнице, где фальшивая блондинка все еще валялась на моей кровати, как кошка в жару.

— Скорее! — прорычал я, проходя мимо нее через ванную комнату в гардеробную. Натянул свои спортивные шорты, не было времени искать нижнее белье. Мои товарищи по команде видели мое мясо бесчисленное количество раз, а также половина болельщиц и значительное количество женского населения Сиднея в возрасте от восемнадцати до шестидесяти двух лет (прискорбный инцидент, который Коннор никогда не позволит мне забыть). Схватив рубашку, я вернулся в спальню, только чтобы найти фальшивую блондинку все еще на моих простынях, но теперь играющую сама с собой.

Я был в нескольких шагах от того, чтобы серьезно потерять свое дерьмо. Неужели она действительно думала, что сможет убедить меня снова заняться ею только потому, что сама себя теребила, когда я уже засунул свой член в каждое отверстие ее тела прошлой ночью? Обычно я справлялся с подобными ситуациями с помощью обаяния и лжи, или, скорее, позволял своим ассистенткам справляться с ними, но сейчас у меня не было времени и терпения.

— Убери свои жадные пальцы куда-нибудь еще и убирайся из моей постели и квартиры. Я с тобой закончил.

Ее глаза расширились, и она села, ее палец все еще был во влагалище.

Подавив раздражение, я повернулся и направился к лестнице.

— У тебя есть ровно одна минута, чтобы одеться и уйти, или я вышвырну тебя голой.

Через пятьдесят восемь секунд она спустилась по лестнице и направилась ко мне, я ждал ее у входной двери. Ее блузка была наполовину расстегнута там, где я оторвал несколько пуговиц прошлой ночью, и она была босиком, туфли свисали с ее руки. Остановившись передо мной, она сильно ударила меня, осыпая ругательствами на иностранном языке, может быть, польском?

— Ты испортил мне блузку, ублюдок! Для сведения, ты худший любовник, который у меня когда-либо был.

Я жестоко улыбнулся.

— Ты так сильно кончила, когда я тебя трахнул, что простыни были в креме. — Потом достал из бумажника двести долларов и положил их в передний карман ее джинсов. — А это за блузку. Считай, что все остальное — мои чаевые.

Ее лицо покраснело. Я открыл дверь, вытолкнул ее наружу и тоже вышел в коридор, заперев дверь.

Я оставил ее стоять там, кипя от гнева и потрясения и войдя в лифт, нажал кнопку первого этажа.

Дошел до вестибюля и помахал портье. Лифт снова двинулся вверх.

— Доброе утро, Тениел. Как семья? — спросил я.

— Очень хорошо. Жена беременна нашим четвертым ребенком. — Он протянул мне ключи от машины. — Я припарковал для тебя ее перед входом сорок минут назад.

Вот тогда я и должен был уехать на тренировку.

— Поздравляю, — сказал я, подходя к стеклянной двери. Лифт загудел. Я бросил взгляд через плечо, увидев разъяренную фальшивую блондинку, несущуюся через вестибюль. Тениел покачал головой и слегка нахмурился, но он уже привык к подобным сценам.

Глава 2

Эви

Сойдя с самолета, я чувствовала себя так, словно меня переехал поезд. Более двадцати часов путешествия совершенно выбили меня из колеи. У меня во рту был такой вкус, словно кто-то заполз туда и умер.

Я потянула за собой багаж, мои глаза изучали ожидающую толпу. С тех пор как сестра по своей прихоти сбежала в Австралию, я не видела ее более двух лет. Мы почти каждый день разговаривали по телефону, но это было совсем не то же самое, что видеть ее в живую. Узнаю ли я ее в реальной жизни?

Но как только заметила сестру, то чуть не рассмеялась над своим нелепым беспокойством. Она выделялась, как всегда. Высокая и худая, как модель, в соответствующей одежде и с милой улыбкой. По сравнению с ней я чувствовала себя носорогом. Она бросилась ко мне, умудряясь выглядеть элегантно, даже когда бежала на четырехдюймовых каблуках, и обняла меня.

Сестра была примерно на два с половиной сантиметров выше моих 173 и, по меньшей мере, на восемнадцать килограммов легче. Пока Фиона демонстрировала джинсы-скинни нулевого размера, я радовалась своим удобным брюкам двенадцатого размера и свободной голубой блузке.

Фиона отстранилась и быстро оглядела меня.

— Хорошо выглядишь.

— И ты прекрасна, как всегда, — сказала я, вкладывая смысл в каждое слово. Я перевела взгляд на высокого мускулистого мужчину с темно-русыми волосами и бородой, стоявшего позади нее. Его голубые глаза озорно блеснули, и он мне сразу понравился.

— Это Коннор, — представила Фиона, проследив за моим взглядом. Никогда раньше не видела, чтобы она так смотрела на кого-то взглядом, полным обожания и нежности. Сестра была влюблена в своего друга детства, но по сравнению с этим, то была щенячья любовь.

— Знаю. Я же говорила с вами обоими по скайпу, помнишь? — сказала я с дразнящей улыбкой. Он был выше, чем я себе представляла, и шире в плечах. — Ты настоящий красавчик, — сказала я ему.

Он засмеялся и притянул меня к себе в объятия. Фиона покачала головой.

— Не флиртуй с моим мужчиной, Эви.

Как будто я когда-нибудь могла соперничать с великолепием Фионы. Она всю жизнь была болельщицей, а теперь еще и фитнес-моделью. Она была совершенством, а я — нет.

Коннор взял у меня чемодан и вывел нас из аэропорта. Теплый летний воздух встретил нас. После ледяного холода в Миннесоте — просто шок для моего организма.

— Тебе здесь понравится, — пообещала Фиона.

Коннор сел черный джип, который очень подходил ему по размеру, плюхнувшись на заднее сиденье, я почувствовала, что мне нужна неделя, чтобы прийти в себя и выспаться. После двадцати часов путешествия, в измятой одежде, растрепанными волосами и испорченным макияжем, еще больше ощущала себя гадким утенком. Фиона была коробкой бельгийского шоколада ручной работы, а я — мешком масленок, забытым под сиденьем в жаркий летний день в Аризоне.

Фиона и Коннор держались за руки, пока он вел машину. Должна признать, что мое сердце наполнилось теплом, видя ее такой счастливой. Не могла злиться на сестру за то, что та сбежала, если это означало, что она нашла кого-то, кого полюбила.

— Завтра встретишься с Ксавье, — пообещала сестра, сидевшая впереди. Я надеялась получить больше отсрочки, чтобы сориентироваться в Сиднее, но, очевидно, Ксавье действительно очень нуждался в няньке.

— Читала о нем в интернете, — сказала я.

Коннор ухмыльнулся мне в зеркало заднего вида.

— И ты все еще здесь. У тебя есть яйца, девочка.

— Полагаю, что большинство из написанного в любом случае преувеличено или фальшиво. Пресса имеет тенденцию раздувать некоторые вещи для эпатажа.

Коннор и Фиона обменялись взглядами.

— Верно? — подсказала я.

— Верно, — ответила Фиона, когда Коннор ничего не сказал.

Мне нравилось преодолевать трудности, а работа на Ксавье Зверя Стивенс казалась мне именно такой ситуацией. Чтение о нем было похоже на дешевую школьную драму. Он был известен своими бесчисленными романами с актрисами, спортсменками, журналистками, поклонницами, почти со всеми, кого можно было классифицировать как женщину, имеющую тело, за которое можно было умереть.

Это означало, что я в безопасности.

Фиона и Коннор жили в Дарлингхерсте в прекрасном поместье с видом на океан. Моя комната была в два раза больше аналогичной дома, к тому же у меня была своя ванная комната. Фиона действительно построила себе хорошую жизнь. Было очевидно, что она декорировала дом. Мягкие ягодные и бежевые тона всегда были ее любимыми. Коннор, должно быть, был довольно мужественным человеком, если мог выносить столько розового цвета в своем доме.

Быстро приняв душ, я рухнула на кровать, решив отдохнуть всего несколько минут. Гораздо позже меня разбудил тихий стук, и Фиона, не дожидаясь ответа, просунула голову в дверь. Некоторые вещи никогда не изменятся.

— Я тебя разбудила? — спросила она, слегка нахмурившись, когда скользнула внутрь и опустилась рядом со мной.

— Да, — пробормотала я, садясь. — Который час? Мое тело еще не акклиматизировалось после смены часовых поясов.

— Почти шесть. Подумала, что мы могли бы поужинать вместе. Коннор купил столько мяса, что думаю, он пытается собрать корову обратно.

Фыркнув, я обняла Фиону. Может, она и похожа на бимбо[5], но юмор у нее беспощадный.

— Я скучала по тебе.

Она прерывисто вздохнула, обняла меня в ответ и через мгновение отстранилась, как всегда сохраняя спокойствие.

— Да ладно, Коннор, наверное, уже втирает приправу в говядину, как будто массирует мою попку. Не хочу, чтобы он напрягал свои пальцы, прежде чем получит возможность использовать их по назначению.

Я легонько толкнула ее.

— Срань господня, слишком много информации, Фиона. Не хочу представлять, как Коннор мнет твою задницу всякий раз, когда ем стейк.

Она послала мне дразнящую улыбку.

— А кто маринует твою задницу, Эви?

Я покраснела и прошествовала мимо нее из комнаты. Фиона, смеясь, последовала за мной. Из кухонного окна было видно, как Коннор готовит барбекю. Он был похож на человека, собирающегося отплыть в неизведанные земли. И почему мужчины так серьезно относятся к барбекю?

Фиона занялась овощами и фруктами на стойке.

Я подавила улыбку. Она бросила на меня взгляд.

— Что? Знаю, что вы с папой любили поесть, когда я жила с вами. Сомневаюсь, что ваше потребление зелени улучшилось, как только я ушла. Почему бы тебе не помочь мне с фруктовым ассорти?

Она была права. Дело не в том, что я не любила фрукты и салаты, или не употребляла их, но вечером предпочитала вкус теплой комфортной пищи, такой как лазанья, макароны с сыром или хорошее жаркое.

— Полагаю, теперь ты это изменишь, — сказала я.

— Постараюсь. Не уверена, что у меня получится, зная, какой упрямой ты можешь быть, — пробормотала сестра, готовя салат, пока я расставляла фрукты на блюде.

— Совсем и не упрямая, — запротестовала я, и это была чертова ложь. Мы с Фионой обе были мулами, замаскированными под людей.

— Это только пойдет на пользу твоему здоровью, поверь мне, — сказала Фиона тем же восторженным голосом, каким всегда говорила о фитнесе и здоровом питании. Она действительно наслаждалась своим образом жизни, и я по-доброму завидовала ей, особенно из-за тела, которое он ей дал.

— Может быть, меня все и так устраивает, не хочу худеть, — возразила я, отправляя в рот кусочек манго. Еще одна, еще большая ложь. С тех пор как я себя помнила, покупала все журналы, которые обещали включить новейшую, изменяющую жизнь диету. Я перепробовала их все и так же быстро отказалась от них.

Она поджала губы, поливая салат соусом.

— Ничего и не говорила о похудении. Я говорила об улучшении твоего здоровья.

— Разве это не синоним похудения?

— Нет, вовсе не так. Ты можешь быть здорова и иметь на несколько лишних фунтов на ребрах. Но если бы ты питалась здоровой пищей и одновременно занималась спортом, то, вероятно, похудела бы.

Возможно, она была права, но я не была уверена, что хочу иметь нулевой размер настолько сильно, чтобы заниматься спортом и отказаться на всю оставшуюся жизнь от углеводов и шоколада.

— Не смотри на меня так, — сказала Фиона. — Как будто я не знаю, о чем говорю, потому что худая. Я много работаю для этого, Эви. У нас одинаковые гены, и я набираю вес так же быстро, как и ты, но встаю на час раньше, чтобы провести дополнительную тренировку, и почти никогда не ем углеводы, хотя вкус хлеба заставляет меня плакать от радости. Это не подарок, это заработано тяжелым трудом. — Она указала на свое тело. Это было правдой.

— Знаю, — тихо ответила я. Она положила щипцы для салата и обняла меня за плечи. — И мои цели не должны быть твоими. Мы близнецы, но не один и тот же человек. Ты прекрасна, и я хочу, чтобы ты увидела это и перестала сравнивать себя с другими, особенно со мной. Всегда восхищался твоим умом. У тебя оценки были лучше, чем у меня, как бы я ни старалась, и какое-то время это меня действительно задевало, но потом поняла, что у нас разные сильные стороны, и это нормально.

— Фиона, когда ты успела стать такой мудрой? — поддразнила я, и поцеловала ее в щеку.

— Я так рада, что ты здесь, Эви. — Фиона улыбнулась.

— Я тоже, — тихо сказала я.

— Прости, что оставила тебя одну разбираться с папой, ладно?

Я дотронулась до ее плеча.

— Давай не будем об этом говорить. Все уже в прошлом. Сейчас хотелось бы сосредоточиться на будущем.

Облегчение заполнило ее великолепное лицо.

— Тебе здесь понравится, Эви.

— Немного нервничаю из-за завтрашнего дня, — призналась я.

— Ты прекрасно справишься. Ксавье обаятелен и забавен, если захочет.

В таблоидах он представал как женоненавистник, поэтому ее слова немного успокоили меня.

— Могу я еще чем-нибудь помочь? — спросила я, когда закончила нарезать фрукты.

Она протянула мне корзинку с нарезанным хлебом.

— Можешь отнести это Коннору, чтобы он на секунду поставил его на барбекю?

— Хлеб? — уточнила я, подняв брови.

Она закатила глаза.

Выйдя в сад, увидела Коннора, переворачивающего бифштексы с таким серьезным видом, словно это была задача, требующая предельной сосредоточенности. Мужчины и их мясо. Папа тоже всегда придавал большое значение барбекю.

Я подошла к парню своей сестры. — Фиона послала меня передать тебе это.

Он с улыбкой взял корзину. Коннор часто так делал. Он казался спокойным и расслабленным, идеально подходящим для кого-то вроде Фионы, которая всегда была на взводе. Прежде чем он успел положить первый кусок на барбекю, я схватила один себе и откусила. Просто умирала с голоду. Еда в самолете была несъедобной, так что смогла проглотить только сухие булочки с чеддером, которые подавали к основному блюду.

Коннор усмехнулся.

— Ксавье будет рад видеть рядом с собой кого-нибудь, кто тоже любит поесть.

Я сглотнула и пожала плечами. Коннор с его атлетическим телом и Фиона с ее модельными размерами, вероятно, даже не купили бы хлеба, если бы не я.

— Какой он из себя? — спросила я. — Фиона была не очень откровенна с информацией о нем, а в интернете его образ не очень-то позитивный.

— Он эгоцентричный, высокомерный Казанова… и мой лучший друг.

— Тогда тебе следует пересмотреть свой жизненный выбор, — сказала я со смехом.

— Туше. — Глаза Коннора весело блеснули. — Он неплохой парень. И верный.

— Судя по тому, что я слышала, нет. Он меняет женщин быстрее, чем другие меняют нижнее белье.

— Точно. — Он обвиняюще ткнул щипцами для барбекю в мою сторону. — Думал, Фиона ничего тебе о нем не рассказывала.

— Она упомянула об этом, но больше ничего. То же самое как я уже и сказала, можно прочитать в желтой прессе.

— Он в раке[6] и трахается. И точка, — сказал Коннор с извиняющейся улыбкой.

Мои щеки вспыхнули.

— Рак? — Слышала об этом термине, когда читала о регби, но забыла, что он означает.

— Это когда они все обнимаются, — подсказала Фиона, сердито глядя на Коннора, подходя к нам. — Следи за своим языком. Моя сестра не такая, как я. У нее чувствительные уши.

Я фыркнула. Обо мне многое можно было сказать, но уж точно это. Никогда не была нежным цветком.

Коннор подмигнул мне, когда Фиона отвернулась. Затем обнял ее за талию и притянул к своей груди для крепкого поцелуя. Я взяла корзинку с хлебом и вернулась к столу, не желая смотреть, чем они занимаются. Ее слова о массаже ягодиц еще некоторое время будут преследовать меня.

Я опустилась на один из садовых стульев, глядя на безоблачное летнее небо Сиднея.

Он трахает и в раке.

О Боже, во что я ввязываюсь? Затем закрыла глаза, смена часовых поясов догоняла меня. Мне нужно несколько часов, чтобы выспаться.

Мягкие шаги заставили меня снова открыть глаза.

Фиона села рядом со мной с понимающим выражением лица.

— Не волнуйся. Ксавье и пальцем к тебе не прикоснется. Ты не в его вкусе.

Я посмотрела на свои изгибы и пожалела, что проглотила третий кусок хлеба.

— Почему же?

Фиона осторожно положила в рот кусочек манго — ее вариант закуски.

— Слишком много усилий. Ксавье предпочитает, чтобы все его «завоевания» были легкодоступными и незамысловатыми. Ты — ни то, ни другое.

— Откуда тебе знать? Может, я изменилась? — Мне пришлось улыбкой смягчить нотку горечи в своих словах.

Фиона помолчала, потом отвела взгляд и вздохнула.

— Знаю, что было нечестно оставлять тебя разбираться с папой одной, но мне просто нужно было уехать…

Оставить прошлое в покое было труднее, чем мы обе хотели. Я сделала глоток воды, чтобы собраться с мыслями.

— Ты так и не объяснила, почему сбежала.

— Я не убегала… — глаза Фионы нашли Коннора, который все еще смотрел за барбекю, но время от времени бросал любопытные взгляды в нашу сторону. — Просто застала Эйдена в постели с Пейсли через несколько недель после похорон мамы.

Я поперхнулась водой во рту.

— Почему ты мне не сказала?

Эйден был первой любовью Фионы, ее школьным возлюбленным с пятнадцати лет, а Пейсли — лучшей подругой.

Она пожала плечами.

— Я была унижена. Не хотела, чтобы люди узнали об этом. А ты горевала о маме.

— И ты тоже, Фиона.

— Знаю, — призналась она.

— Ты пошла с ним на выпускной бал.

— Как я уже сказала, хотела соблюсти приличия. Но после этого просто захотела уехать.

— И тебе пришлось объехать весь земной шар из-за одного изменщика-мудака? — возмущенно пробормотала я.

— Это была реакция коленного рефлекса. Никогда не думала, что уеду так надолго, определенно не навсегда, но потом появился Коннор.

— И теперь ты здесь останешься.

— Да, — тихо сказала она, и ее глаза снова нашли его. Я была счастлива за нее, и вспышка обиды из-за ее отъезда, которая все еще таилась в глубине меня, исчезла. Даже если моя новая работа не сложится, все равно поездка в Сидней уже стоила каждого потраченного пенни.

Глава 3

Эви

Смена часовых поясов все еще давала о себе знать, но я была взволнована этим днем, поскольку он ознаменовал новое начало, и что может быть более захватывающим, чем это? Я вошла в кухню, где Фиона уже приготовила себе асаи-боул[7], по-моему, так сейчас называют IT-завтрак в Instagram. Содержимое тарелки было ярко-пурпурного цвета с небольшим количеством гранолы, посыпанной сверху. Сестра сделала снимок, сосредоточенно сдвинув брови.

— Доброе утро, солнышко, — сказала я с улыбкой.

Фиона подняла глаза и покачала головой.

— Все еще ранняя пташка.

— Насколько помню, ты не должна выглядеть такой сердитой по утрам.

Она улыбнулась.

— Пришлось привыкнуть к раннему графику, чтобы выкроить время для тренировки перед работой.

— Разве это не является частью твоей работы? — растерянно спросила я, готовя себе завтрак из хлопьев и фруктов.

— Да. Но я записываю свою утреннюю тренировку для Instagram. И не могу сделать это во время других моих тренировок. Существует политика запрета на видеозапись.

Я села на свое место и продолжила:

— Проверила интернет на предмет предыдущих ассистенток Ксавье, и увидела множество фотографий. Почему они все сбежали? Он что, холерик-мудак?

— Нет, не холерик, — сказала Фиона, поджав губы.

Я удивленно подняла брови.

— С ним все в порядке. Он не босс-засранец, если ты об этом беспокоишься. Он просто не может держать член в штанах.

Я замерла.

— Он что, извращенец?

Фиона рассмеялась.

— О, нет, Эви. Я бы так с тобой не поступила. Ксавье не лапает женщин, которые не хотят, чтобы их лапали, поверь мне. Он не такой уж и мудак. Женщины бросаются на него быстрее, чем он успевает увернуться, хотя даже и не пытается. Все его ассистентки переспали с Ксавье, а потом он либо бросал их, потому что они думали, что это что-то значит, и докучали ему, либо женщины уходили, потому что понимали, что они не что иное, как его ебля, и больше не хотели работать на него.

— Значит, ты считаешь меня лесбиянкой или фригидной?

Фиона фыркнула.

— Что?

— Потому что, ты уверена, что я не лягу с ним в постель, иначе не попросила бы меня работать на него.

Она сделала еще один снимок своей еды.

— Ты не ляжешь с ним в постель, потому что у тебя есть определенные принципы, и ты не занимаешься случайным сексом.

Я покраснела. К моему большому огорчению, я еще никогда не занималась сексом, но у меня были все намерения исправить это. Но только не с серийным бабником.

Фиона положила телефон, ее глаза искали ответ.

— Ты никогда не упоминала о своем парне, когда мы переписывались по скайпу.

Я съела еще одну ложку хлопьев, обдумывая то, чем хотела поделиться с сестрой. Когда-то мы были близки, а потом разошлись, но за последние несколько месяцев все наладилось. Мы часто переписывались по скайпу, и вот я здесь. — Потому что никого так и не было.

— Ты никогда…?

Я покачала головой, потом пожала плечами.

— Не смотри на меня так жалостливо, ладно? Ничего страшного.

Она улыбнулась.

— Мы найдем тебе хорошего парня для свидания. Могу спросить у Коннора, может он знает кого-нибудь подходящего.

— Не надо, — выпалила я. — Это слишком неловко. И я приехала сюда работать, а не встречаться.

— Ладно. Но держи глаза открытыми. Только пообещай мне, что не влюбишься в Ксавье.

— Договорились, — твердо сказала я. — Вы показывали Ксавье мою фотографию перед тем, как он нанял меня?

Фиона покачала головой.

— Нет, он должен перестать выбирать себе ассистенток исходя из внешности.

Отлично. Его ждал бы неприятный сюрприз, если бы он ожидал, что я буду выглядеть как его бывшие помощницы.

— Видишь ли, даже если я влюблюсь в него, чего я не сделаю, тебе не о чем беспокоиться, потому что Ксавье не пригласит меня в свою постель. Твоя близняшка — не образец для подражания.

Фиона задумчиво кивнула и наконец, приступила к своему завтраку.

Я внутренне съежилась. Это был удар. Конечно, не ожидала, что сестра мне возразит, но она кивнула, и это задело даже мое самолюбие. Поэтому решила, что должна считать себя счастливицей. У меня не было никаких планов заявлять о себе как об очередном «завоевании» Ксавье или потерять работу, так что даже к лучшему, что я не была в его вкусе.

Ксавье

Я отпил еще глоток воды. Пот стекал по моему лицу. Тренер заставил меня пробежать четыре дополнительных раунда за то, что я снова опоздал. Он, вероятно, продолжит пинать мою задницу на протяжении всей оставшейся тренировки, если судить по его злому выражению лица.

— Постарайся вести себя как порядочный человек, находясь рядом с Эви, хорошо? — пробормотал Коннор, сидя рядом со мной на скамейке.

Я бросил на него красноречивый взгляд.

— Она будет получить кучу бабок, так что мне не придется потакать ее чувствам. И я плачу ей, чтобы она обслуживала меня.

Коннор покачал головой.

— В такие моменты я понимаю, почему Фиона тебя ненавидит.

Это чувство было взаимным. Даже зад, которым можно расколоть грецкие орехи, и живот, способный натереть сыр, не могли компенсировать ее невыносимую индивидуальность.

— Ты не показал мне ни одной ее фотографии, а я все равно нанял ее, так что я эволюционирую, тебе так не кажется?

Коннор поднял глаза к небу, как будто молился. Сомневаюсь, что кто-нибудь прислушается к его молитвам, особенно после всего того дерьма, что мы с ним натворили за последние несколько лет до Фионы.

— Пришло время выбрать себе ассистентку, основываясь на ее навыках, а не на внешности.

— Я всегда основывал свои решения на их навыках… они все были очень умелыми, поверь мне.

Коннор фыркнул и потер лоб.

— Если ты все испортишь, Фиона надерет мне яйца.

— А разве у нее нет для них другого применения?

Коннор бросил на меня сердитый взгляд. Я скучал по тому времени, когда он делился со мной каждой гребаной извращенной деталью своих сексуальных сцен, но Фиона держала его на коротком поводке.

— Расскажи мне какая она, как выглядит? — спросил я, зная, что должно подтолкнуть Коннора.

— Эви не в твоем вкусе, Ксавье. Выкинь это из головы, — ответил Коннор, сузив глаза. Фиона хорошо его обучила. Я почти представлял себе, как она гладит его по голове, как хорошую маленькую собачку.

Я с усмешкой откинулся назад.

— Она же человек и женщина, верно?

Коннор кивнул.

— Тогда она в моем вкусе.

Он открыл было рот, но тут же захлопнул его.

— Знаешь что, приятель. Не бери в голову. Не собираюсь в это ввязываться. Мне, как обычно, придется расплачиваться за твои ошибки.

— Да ладно, и тот единственный случай не считается.

Коннор недоверчиво посмотрел на меня.

— Тот случай? Ты трахнул подержанную жену какого-то гангстера и назвал ей мое имя. Этот засранец пытался избить меня вместе со своими уродливыми братьями.

— В свою защиту скажу, что я пришел к тебе на помощь.

— Господи, спасибо, — пробормотал Коннор, борясь с улыбкой. Он скучал по нашим сумасшедшим приключениям. Его взгляд скользнул мимо меня. Я проследил за ним, и увидел Фиону и молодую женщину с длинными светлыми волосами цвета земляники. Она была намного красивее Фионы, и я никогда бы не подумал, что они сестры, а тем более близнецы. И это было гребаное облегчение. Если бы мне пришлось двадцать четыре часа в сутки находиться рядом с ассистенткой с лицом Фионы, то я бы потерял голову. Мой взгляд остановился на ее груди, и я тихо присвистнул.

— Ксавье, клянусь, если ты все испортишь, то в следующий раз, когда нам придется делить комнату, придушу тебя подушкой, когда заснешь.

Я усмехнулся.

— По крайней мере, смогу умереть счастливым.

Эви

Глаза Ксавье не спеша изучали мое тело. Удивление, промелькнувшее на его лице, тут же исчезло. Он продолжал говорить с Коннором, который выглядел так, словно посасывал лимон, но глаза Ксавье были устремлены на меня. Честно говоря, они были в основном сосредоточены на моей груди. Мои 40D всегда замечали мужчины, хотя обычно они не были так беззастенчивы. Ксавье явно не было стыдно. Несколько его товарищей по команде, стоявших на поле, тоже бросали на меня любопытные взгляды.

Несмотря на мои лучшие намерения, мои щеки запылали.

Когда мы с Фионой подошли к скамейке, он поднялся на ноги, и, черт возьми, был просто зверем. Фотографии, которыми пестрел интернет, не воздавали ему должное. В этом мачо было шесть футов и шесть дюймов[8] чистой мускулатуры. То, что этот регбист мог так быстро двигаться, обладая таким телом, было для меня чудом. Я чувствовала себя так, словно кто-то прижимал фен к моему лицу, обдавая меня в полную силу горячим воздухом.

— Это моя сестра Эви, — представила меня Фиона. Предупреждение в ее голосе было безошибочным, а ее предсмертный взгляд только подчеркивал его.

Я толкнула ее локтем в бок, не желая, чтобы она смутила меня перед моим будущим работодателем. Было очень мило, что она хотела защитить меня от Ксавье, но я и сама была более чем способна на это.

— Вы не похожи на близнецов, — сказал Ксавье, посмотрев на меня, и быстро повернулся к Фионе.

Я покраснела. Потеряла счет тому, как часто слышала именно эти слова, хотя они даже не соответствовали действительности. Если вспомнить на наши детские фотографии, то мы были почти неразличимы, разве только цвет моих волос был скорее земляничный, а не золотистый. У нас были одинаковые черты лица и веснушки, почти одинаковый рост, но позже, когда Фиона переключилась на занятия спортом, а я — на чтение, люди сосредоточились на самой большой нашей разнице: весе.

Решив не начинать свою новую работу, будучи загнанной в угол, я устроила шоу, проверяя Ксавье. Проблема была где-то по пути, вокруг его смехотворно широких плеч, или контура пресса, или этого восхитительного V, это превратилось для него в нечто большее, чем демонстрация. Мужчина был просто вне конкуренции. Пресвятая Матерь, излишне сексуален даже для регбиста.

— Теперь понимаю, почему тебя называют Зверем. Наверно трудно подобрать одежду, которая идеально подойдет по размеру. Здесь можно найти такие магазины?

Ксавье моргнул, глядя на меня, и на его лице появилась медленная улыбка.

— Откуда мне знать? Одежда шьется на заказ, специально для меня.

— Ну конечно, — сказала я, позволив намеку на иронию окрасить мои слова, не слишком сильно, чтобы обидеть моего будущего босса, но так, чтобы он заметил. — Для тебя нет ничего невозможного.

— В самом деле, — сказал он и протянул свою сильную, большую руку.

— Меня зовут Ксавье. Твой новый босс.

Я взяла его за руку и сжала чуть сильнее, чем требовалось.

— А я Эви, твоя новая нянька.

Ксавье рассмеялся глубоким, низким смехом, от которого у меня на спине встали дыбом волоски. Он не отпустил мою руку, а я не сделала ни малейшего движения, чтобы отстраниться.

— О, она мне уже нравится, — сказал Ксавье Коннору.

Фиона нахмурилась.

— Постарайся, чтобы она не понравилась тебе слишком сильно, хорошо?

— Фиона, — прошипела я, мои щеки запылали. Я не могла поверить. Она бросила на меня такой-то взгляд и пожала плечами. — Что? Ему нужно всегда напоминать, поверь мне.

Ксавье ухмыльнулся и наклонился чуть ближе.

— Не слушай ее. Я вполне способен вести себя прилично… конечно если захочу.

Господи. С таким низким тембром голоса Ксавье следовало бы сделать карьеру закадрового голоса в любовных романах. Это вызвало у меня приятный озноб, которого я никогда раньше не испытывала.

— Не переживай, я прослежу, чтобы ты вел себя хорошо. Теперь это моя работа, верно?

Ксавье отпустил мою руку, но его тепло осталось.

— Еще нет. Нужно еще подписать контракт и несколько документов, которые подготовил мой адвокат.

Я молча кивнула. Это казалось разумным, что немного удивило меня, учитывая то, что сказала о нем Фиона.

— Когда?

— Сегодня вечером. Могу прислать Коннору необходимую информацию.

Я удивленно подняла брови.

— Почему бы не узнать мой номер, и записать его в свои контакты? Посредник не понадобится.

Улыбка Ксавье стала еще более заметной, когда он достал телефон.

— Давай. Так будет быстрее.

Я взяла его телефон и набрала свой новый номер.

— Готово.

— С первым заданием справилась хорошо, — сказал Ксавье, и намек на высокомерие исказил его слишком красивое лицо.

Я фыркнула.

— Уже испытываешь меня?

Ксавье ухмыльнулся.

— Нет, тесты будут позже.

То, как он это сказал, заставило меня нервничать и волноваться.

— Я пройду их все.

— Даже не сомневаюсь в этом.

— Тащите сюда свои задницы! — крикнул мужчина лет пятидесяти в кепке с надписью «Тренер».

— Мне нужно идти, — сказал Ксавье, его взгляд снова скользнул по моей груди. — Еще увидимся.

Он повернулся и побежал к тренеру, сопровождаемый Коннором. Мои глаза были прикованы к заднице моего будущего босса, которую совсем ее не скрывали шорты. Остальные члены команды собрались вокруг них. Было очевидно, что Ксавье — вожак стаи.

— Мне не нравится этот взгляд, — прошептала Фиона.

— Просто восхищаюсь пейзажем.

— Да, но смотри не запутайся в декорациях. Это тернистая, бесплодная земля.

Я рассмеялась

. — О, Фиона. Мне не хватало твоего сарказма.

Она сверкнула мне улыбкой.

— Мне придется оставить тебя одну. Наслаждайтесь тренировкой.

Я села на скамейку и стала наблюдать, как команда по регби отрабатывает несколько тактических маневров, которые не имели для меня абсолютно никакого смысла, но вид всех этих высоких, мускулистых регбистов подслащивал мое времяпровождение. Только случайный предупреждающий взгляд Фионы в мою сторону — она сидела вместе с другими моделями-болельщицами — испортил мое настроение. Ей не нужно волноваться. Я бы оценила физические достоинства Ксавье, не рискуя следовать моим побуждениям.

Привыкла испытывать вожделение к недостижимым типам и это ничуть не изменилось со времен средней школы.

Глава 4

Эви

— Как ты думаешь, этот наряд подойдет? — спросила я, показывая на платье, купленное незадолго до отъезда из Штатов. Кремовое платье-футляр с узким красным поясом, подчеркивало мою талию. Я немного стеснялась этого, потому что платье облегало мои изгибы сильнее, чем мои обычные наряды.

— Ты выглядишь великолепно, Эви. Возможно, даже слишком.

Я закатила глаза.

— Хочу выглядеть как деловая женщина, способная справиться с кем угодно, даже с Ксавье Зверем Стивенсом.

— Если кто и может с ним справиться, так это ты. Он не поймет, что его ударило.

— Спасибо. Постараюсь держать большого парня в напряжении. — По крайней мере, рассчитывала на это, хотя не была полностью уверена в своем функционале, надеясь, что Ксавье расскажет мне о деталях моей будущей работы.

— Хочешь, пойду с тобой, — быстро предложила Фиона.

Я посмотрела на сестру.

— Знаешь, если появлюсь со своей сестрой-близнецом в качестве прикрытия, Ксавье никогда не примет меня всерьез.

— Он в любом случае этого не сделает, потому что женщины для него всего лишь игрушки. Не думаю, что он видит в них людей.

— Ты преувеличиваешь. — Во время нашей первой утренней встречи Ксавье казался вполне управляемым. Немного самоуверен, но ничего такого, с чем бы я ни справилась. Возможно, он стал бы совсем невыносим, если бы я соответствовала его типу женщин, а так, в конечном итоге увидел во мне не прекрасную женщину, а одного из парней, как и любой другой мужчина, который мне нравился.

— Вовсе нет. С друзьями-парнями, судя по словам Коннора, он предан и забавен, но с женщинами… но ты скоро сама это поймешь. — Она поправила выбившуюся прядь моих волос. — Позвони мне, если что-нибудь случится.

— Я собираюсь подписать контракт, а не искупаться в кишащей пираньями реке.

— Просто держись подальше от анаконды Ксавье, вот и все, о чем я тебя прошу, — пробормотала Фиона.

— Фиона! — прошипела я. — Теперь не смогу смотреть на него без того, чтобы не покраснеть.

Коннор был достаточно любезен, и подвез меня в юридическую фирму, где должна была произойти встреча с Ксавье. Он ободряюще улыбнулся мне, когда я вышла из машины, заставив меня еще больше нервничать. Помахав ему рукой, я направилась к стеклянной двери, ведущей в элегантное офисное здание.

Портье указал мне на лифт в конце большого вестибюля. В тот момент, когда лифт остановился на нужном этаже, и я вышла. Ко мне подошел высокий темноволосый мужчина чуть старше тридцати лет, одетый в безупречный темно-синий костюм-тройку. На его лице отразилось удивление, когда он увидел меня.

— Мисс Фицджеральд?

Я кивнула и улыбнулась.

— Я адвокат Ксавье, Марк Стивенс, — представился он и протянул мне руку для рукопожатия. Его улыбка была приятной, но сдержанной. При ближайшем рассмотрении оказалось, что адвокат имеет отдаленное сходство с Ксавье, значит то, что у них одинаковые фамилии — не совпадение. Темные волосы, те же высокие скулы, но он бы не такой высокий и широкоплечий, и у него были карие глаза. — Почему бы нам не пройти в мой кабинет, чтобы обсудить детали контракта?

— Ксавье не присоединится к нам?

— Он придет, но учитывая тот факт, что его предыдущий ассистент ушел, а вы еще не приступили к работе, сомневаюсь, что он будет вовремя. — Он жестом пригласил меня следовать за ним.

Его слова удивили меня. Не ожидала, что адвокат Ксавье будет так критиковать своего клиента. Он определенно был членом семьи. Брат? Или, может быть, кузен?

— Разве у него нет часов?

— Несколько, и все они стоят больше, чем маленький автомобиль, но Ксавье использует их в качестве украшения, а не по назначению. Это будет частью вашей работы.

Напоминать Ксавье, который час, чтобы он приходил на встречи вовремя и никогда не опаздывал? Ему действительно нужна была няня.

— Почему бы вам не присесть? — Он указал на массивный овальный стол, сделанный из какого-то красноватого дерева. Перед одним из стульев лежала стопка бумаг. Я опустилась в удивительно удобное кресло и прочитала титульную страницу какого-то длинного контракта.

— Кофе?

Я молча кивнула.

Мистер Стивенс сел рядом со мной.

— Почему бы мне не прочитать его вслух, а вы озвучите свои опасения или вопросы, если они возникнут.

— Предполагаю, что вы использовали тот же контракт для предыдущих ассистентов Ксавье, поэтому, даже если бы у меня были опасения относительно некоторых частей контракта, вы не захотели бы внести поправки.

Он улыбнулся.

— Верно, но думаю, что вы найдете, что здесь все приемлемо.

Большая часть контракта была приемлемой. Единственное место, которое меня немного беспокоило — невозможность отказаться от работы пока не пройдет шесть месяцев, или пока не найду себе замену. У меня было ощущение, что из-за трудностей Ксавье с его ассистентками эта часть была добавлена недавно.

Мистер Стивенс прочитал мне почти весь контракт, когда дверь открылась, и вошел Ксавье.

— Опоздал? — спросил он с усмешкой, прекрасно понимая, что так оно и есть.

— Как всегда, прав, — сказал мистер Стивенс. — Мы собирались перейти к пункту оплаты.

Ксавье сел напротив меня.

— Это, наверное, та часть, которая волнует больше всего.

Мистер Стивенс прочистил горло и прочел следующий пункт. Мой пульс ускорился, когда я услышала, сколько заработаю, будучи простой ассистенткой. Мои ладони вспотели, и слегка закружилась голова. Каким бы невыносимым ни был Ксавье, за такие деньги я стала бы помощницей серийного убийцы, может быть, даже помогла бы ему избавиться от трупов.

— Это не включает в себя текущие расходы. Они оплачиваются сверху. Всякий раз, когда вы платите за что-то, дайте мне знать, и я все возмещу.

— Как тебе удалось разогнать всех своих ассистенток, если у них был такой оклад? — вырвалось у меня.

Мистер Стивенс издал сдавленный кашель, который звучал так, словно он подавлял смех.

Ксавье наклонился вперед на локтях, позволяя мышцам рук выпирать из-под узких рукавов рубашки.

— Мое неотразимое обаяние прогнало их.

— Это подводит нас к следующему пункту. Пункт о неразглашении, — сказал мистер Стивенс, нахмурив брови и протягивая мне листок бумаги. Ответная ухмылка Ксавье не предвещала ничего хорошего.

Прищурившись, я просмотрела эту часть договора.

Пункт о неразглашении заставил меня фыркнуть.

— В случае полового акта между работодателем и работником, а также любых действий, которые могут быть классифицированы как таковые, работник соглашается сохранить детали указанных действий в тайне, — прочитала я вслух, затем посмотрела на Ксавье. — Думаю, в этом пункте нет необходимости.

И он даже не имел смысла. Пресса сообщала о сексуальных похождениях Ксавье почти каждый день. Какая разница, если его ассистенты тоже внесут свою лепту?

Ксавье ухмыльнулся.

— Мой адвокат не согласился бы с тобой по этому вопросу.

Его адвокат поднял голову и нахмурился.

— Конечно, — сказал он. Присмотревшись к ним поближе, я поняла, что они слишком похожи друг на друга, чтобы быть просто кузенами. Определенно братья.

Затем он повернулся ко мне.

— Это формальность, но если сумеете хоть раз доказать, что в этом нет необходимости, буду вам очень признателен, поверьте.

Я улыбнулась.

— Не волнуйтесь. Свиньи научатся летать прежде, чем что-нибудь случится между мной и Ксавье.

— В Карибском море свиньи плавают в океане. Еще немного и полетят, если хочешь знать мое мнение, — протянул Ксавье, подмигивая мне.

И мой пульс участился. Он просто играл. Я была не в его вкусе и не позволю ему заигрывать со мной.

— Не удивлена, что ты все знаешь о свиньях. — Как только я произнесла эти слова, мои глаза широко раскрылись. Я потратила все деньги, которые дал мне папа, чтобы купить билет до Сиднея в один конец, и даже часть своих сбережений. Мне нужна была эта работа.

Его адвокат откинул голову назад и захохотал. Он протянул руку.

— Зовите меня Марк. Я старший брат свиньи.

На лице Ксавье появилась легкая улыбка. Слава Богу, он не обиделся. Но его улыбка заставила меня нервничать.

Я взяла ручку и поставила свою подпись под контрактом и пунктом о неразглашении.

— Удачи, — пожелал Марк с улыбкой.

— Спасибо, не сомневаюсь, что она мне понадобится.

Ксавье поднялся со стула — все шесть футов шесть дюймов — и я с трудом удержалась, чтобы снова не взглянуть на его руки.

— Теперь, когда ты официально работаешь на меня, почему бы не показать тебе квартиру и не рассказать все, что нужно знать обо мне.

Я тоже встала, поблагодарила Марка и последовала за Ксавье из кабинета. Он удивил меня тем, что придержал для меня дверь и пошел в том же темпе, что и я. Чтобы соответствовать его длинными ногам, думаю, пришлось бы бежать за ним. Я бросила на него любопытный взгляд. Он излучал уверенность в себе и был расслаблен, как будто ничто не могло заставить его пульс учащаться. Ксавье казался человеком, который если захочет, может взять под контроль свою собственную жизнь.

Мы вошли в лифт и дверь закрылась. Внезапно я почувствовала себя менее уверенной в себе. Ксавье прислонился к стене, высокий и мускулистый, совершенно непринужденный. Сквозь окружавшие нас зеркала я чувствовала на себе его взгляд. Сопротивляясь желанию одернуть платье, крепче сжала сумочку.

— Почему выбор пал на меня? — спросила я.

Серые глаза Ксавье встретились с моими в зеркале.

— Тебя рекомендовал Коннор, а я доверяю его суждению. Ну, кроме его выбора женщин.

Мои брови поползли вверх.

— Полагаю, имеется в виду Фиона. Моя близняшка.

Его губы растянулись в улыбке.

— Да.

— Несомненно, ты осознаешь, что большинство людей скорее не одобрят твой выбор женщин, чем его.

Ксавье повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Он был на голову выше меня, хотя я и не была коротышкой и носила туфли на каблуках. Но рядом с ним на этот раз я выглядела почти миниатюрной, что было приятно.

— Упускаешь из виду одно важное отличие. Коннор выбрал Фиону в качестве своей девушки. Мой выбор в женщинах определяется только их способностями в постели.

Открывшиеся двери лифта, когда мы прибыли на первый этаж, избавили меня от ответа, который мог бы привести к тому, что я потеряла бы свою работу всего через несколько минут после подписания контракта.

Мы вышли на теплое сиднейское солнце, и я тут же пожалела о своем выборе платья. Было душно, и раздражающая капелька пота потекла по моему бедру.

— Улыбнись, — прошептал Ксавье, и его губы растянулись в улыбке на миллион долларов.

— Что? — выпалила я. — В моем контракте ничего не было сказано об улыбке.

Ксавье усмехнулся, на лице все еще блуждала та же странная улыбка, даже когда он заговорил.

— Ты улыбаешься не ради меня. Папарацци преследуют нас. Подумал, что предпочтешь увидеть в каждом таблоиде города свое улыбающееся лицо, а не хмурое.

Мои глаза расширились, когда я огляделась вокруг.

— Взгляд «оленя в свете фар» заставит этих придурков подумать обо всех смешных заголовках, которые могут соответствовать фото.

Я быстро изобразила приятную улыбку, но Ксавье покачал головой, придерживая дверь черного внедорожника «Мазерати». Прежде чем я села, он наклонился к моему уху и прошептал:

— Слишком поздно. Они собираются использовать твое худшее выражение лица, потому что это даст им больше негатива против меня.

Я опустилась на красное кожаное сиденье, все еще обдумывая слова Ксавье, когда он закрыл дверь. Мои глаза осмотрели все вокруг, и наконец, я заметила парня с камерой.

Ксавье скользнул на водительское сиденье и завел машину. Рев мотора заставил меня подпрыгнуть. Когда мы проезжали мимо папарацци, Ксавье помахал ему рукой с кривой улыбкой.

— Может быть, не стоит провоцировать прессу, если хочешь, чтобы тебя представили в более выгодном свете, — с любопытством предложила я.

— Они не хотят выставлять меня в выгодном свете. Трепать меня — их любимое занятие.

— И ты поставил себе целью обеспечить их достаточным количеством негатива?

Ксавье одарил меня своей улыбкой.

— Просто даю им то, чего они хотят, а папарацци, в свою очередь, заботятся о том, чтобы я находился в центре внимания. Плохая пресса лучше, чем никакой, ведь так вы, маркетологи, всегда говорите?

Я сморщила нос. Это была одна из тех реплик, которые меня всегда возмущали. Если бы вы просто стремились привлечь к себе внимание, то это могло бы быть правдой, но если вы хотели произвести достойное впечатление, то это был совсем неправильный подход.

— Предпочитаю хороший имидж. И ты все равно находишься в центре внимания даже без предоставления сплетен. Ты звезда и тебе не нужны плохие отзывы.

— Пресса будет писать обо мне, хочу я этого или нет. Мой единственный вариант — направить их внимание в определенном направлении.

В его голосе прозвучал намек на защиту. Интересно, почему? Почему он превратил себя в такого плохого мальчика-регбиста?

— Меня тоже начнут преследовать? — тихо спросила я, складывая пальцы на животе, чтобы спрятать там маленькие булочки с беконом. Знала, как нелестно могут выглядеть мои фотографии.

Ксавье бросил на меня испытующий взгляд.

— Наверное. В прошлом мои ассистентки давали занимательный материал для сплетен.

Я покраснела, вспомнив, что он переспал почти со всеми из них. — Не собираюсь давать им материал для сплетен, Ксавье, — твердо сказала я.

— Знаю, — усмехнулся он. — Фиона и Коннор сказали мне, что ты ответственная и не заслуживаешь внимания. Приятное отличие от моих предыдущих ассистенток.

— Ты выбираешь персонал, работающий на тебя, только для того, чтобы привлечь внимание прессы?

— Я выбирал своих предыдущих ассистенток, основываясь на их внешности.

Ай. Я внутренне съежилась от того, что это означало. Меня определенно выбрали не из-за моей внешности.

Квартира Ксавье была просто потрясающей. Дуплекс располагался в резиденции в самом сердце района Рокс[9] с видом на гавань и мост Харбор-Бридж[10]. Мой рот, вероятно, широко открылся от изумления, когда я вошла в гостиную, похожую на лофт. Паркет в елочку был цвета, выбеленного солнцем плавника, а справа располагалась открытая кухня с фасадами, похожими на каррарский мрамор. Серые современные диваны, белые мраморные столы и футуристические металлические лампы делали комнату похожей на копию из журнала по дизайну интерьера. Я подошла ближе к окну и уставилась на панораму.

Должно быть, удивительно видеть огни города, особенно мост Харбор-Бридж, ночью. Но если я не буду работать допоздна, то никогда и не увижу этого.

Ксавье встал рядом со мной.

— Именно поэтому я ее и купил.

— Дух захватывает, — выдохнула я, не в силах оторвать глаз. Взгляд Ксавье, наконец, заставил меня сделать шаг назад и прочистить горло. — Может быть, объяснишь, что мне нужно знать и чего именно ты от меня ждешь. — Я достала из сумочки ручку и блокнот.

Ксавье приподнял бровь.

— Никакого причудливого айпада, чтобы все отслеживать?

— Нет лишних денег, чтобы тратить их на модные айпады, — сказала я, пожимая плечами.

Мистер Стивенс кивнул, удивив меня тем, что не сделал ехидного замечания по поводу моего финансового положения. Для него понятие отсутствия денег на что-либо было, вероятно, чуждым явлением.

Он повел меня на кухню и указал на массивную хромированную машину — наверное, что-то вроде кофеварки.

— Один из самых важных рабочих инструментов.

Посмотрев на него, я уточнила.

— Кофеварка, чтобы приготовить кофе?

— Эспрессо-машина, оборудованная капучинатором. Предпочитаю капучино с двойной порцией эспрессо. Каждое утро.

Я моргнула.

— Ты ведь понимаешь, что я не бариста[11]? Даже не знаю, как включить это устройство, не говоря уже о том, чтобы приготовить капучино. Это не входило в мою программу обучения на бакалавра. — Мой ехидный тон — совсем не то, что я обычно использовала бы при разговоре с боссом, но ухмылка Ксавье давила на все мои кнопки.

— Уверен, ты быстро научишься, Эви.

Он впервые произнес мое имя, и мне это понравилось больше, чем следовало бы.

— Мне и завтрак каждое утро готовить? — уточнила я, гордясь тем, что на этот раз мой голос прозвучал сухо.

— Нет, придерживаюсь строгого режима, завтрак подпитывает мое тело для тренировок. Никому не позволено возиться с моими протеиновыми коктейлями.

Не могла понять, шутит он или говорит серьезно, но, в конце концов, выбрала последнее. Ведь он был отличным спортсменом. Никаких кексов и сладких хлопьев. И снова я проклинала себя за то, что надела облегающее платье.

— Ладно. Капучино с двойной порцией эспрессо по утрам. — Сделав паузу, я продолжила: — А как понять, когда его приготовить? Я здесь не ночую, так что не буду знать, когда ты проснешься. Или есть определенное время, когда нужно подать капучино?

Ксавье ухмыльнулся.

— Давай я покажу второй этаж. Скоро все поймешь.

Он продолжал играть со мной. Прищурившись и посмотрев на его широкую спину, я последовала за ним по винтовой лестнице в галерею, которая также была огромной открытой спальней с еще одним захватывающим видом на сиднейскую гавань.

Кровать, которая затмила бы любую спальню нормального размера, стояла у стены, установленной в центре комнаты. Пройдя за ним, я обнаружила открытую ванную комнату с массивной отдельно стоящей ванной и душем на уровне пола, а также гардеробную за другой стеной. Ксавье ждал меня в спальне.

— Как видишь, это моя спальня. Место, где в будущем ты будешь проводить гораздо больше времени.

Мои брови взлетели вверх.

— Это всего лишь работа. Не собираюсь спать с вами мистер Стивенс.

— Полегче, — сказал он с усмешкой. — Я не это имел в виду.

Конечно, нет. Я одернула платье, надеясь, что оно не слишком подчеркивает мои широкие бедра.

Ксавье указал на кровать.

— Просто будешь каждое утро будить меня, чтобы я не опоздал на тренировку или другие встречи.

Я рассмеялась, но тут же замолчала, когда босс приподнял брови. Он говорил серьезно. Правда? Ему нужен человеческий будильник?

— Хочешь сказать, что я каждое утро должна приходить сюда и будить тебя?

— Да, за исключением тех дней, когда у тебя выходной.

Прикоснувшись ручкой к страницам блокнота и сделав глубокий, успокаивающий вдох, я спросила:

— Во сколько мне нужно это сделать?

— У меня каждое утро тренировка в десять, кроме выходных. Все зависит от расписания. Как только в марте начнется сезон, мы либо поедем на выездные матчи, либо проведем игры здесь. Было бы лучше, если бы ты синхронизировала свой календарь с моим, и просто разобралась в этом сама.

Я достала свой телефон и сделала именно то, что он сказал, затем узнала адрес его рабочей электронной почты и почти потеряла сознание, увидев огромное количество неотвеченных писем.

— Когда ты в последний раз проверял свой почтовый ящик?

— Это работа моего ассистента, а у меня не было его уже больше двух недель.

Я мысленно повторила небольшую успокаивающую мантру.

— Поработаю над ними сегодня вечером и рассортирую по степени важности.

— Также нужно обрабатывать мою почту и мои учетные записи в социальных сетях. Я стараюсь справиться со своим Instagram, а остальное — твоя забота.

— Ладно. — Помимо завтрашней тренировки в десять утра, Ксавье также назначил послеобеденную встречу, отмеченную как пляжная тренировка, и мероприятие, отмеченное вечеринкой N10 в девять вечера.

— Что такое пляжная тренировка?

— То, что там написано, — ответил Ксавьер. — Я тренируюсь на пляже, а ты снимаешь фильм, чтобы мы могли опубликовать его для моих поклонников в Instagram, Facebook, и на YouTube.

Оператор, вот и еще одна неожиданная часть моих обязанностей. — Полагаю, вечеринка — не моя забота?

— Твоя. Это вечеринка канала «Network Ten»[12], и я должен появиться там, чтобы придать ей немного гламура. Тебе придется сопровождать меня, постоянно находясь на заднем плане, чтобы рассказать мне о других гостях, их именах и функционале и убедиться, что я не слишком плохо себя веду. — Ухмылка, от которой спадают трусики, озарила его лицо.

— У меня нет одежды, подходящей для этого случая.

— Купи, — предложил он, затем вытащил из кармана джинсов бумажник и протянул мне золотую кредитную карточку. — Мой день рождения — ПИН-код. Зайди на сайт «Харродс» или «Дэвид Джонс».

Я осторожно взяла карточку.

— Доверяешь мне свою карточку?

— Собираешься разрушить мое доверие?

— Нет, — твердо сказала я. — Но ты еще не достаточно хорошо меня знаешь. Неужели у предыдущих ассистенток была такая же возможность?

— Нет. Но сильно сомневаюсь, что ты сбежишь с моими деньгами. И у моих бывших сотрудниц не было рекомендации Коннора.

— Ты же знаешь, Коннор рекомендовал меня только потому, что Фиона попросила его об этом, верно?

Ксавье усмехнулся.

— Да, его выпороли.

Я сунула карточку в сумочку. Мне придется охранять ее ценой своей жизни. Сомневаюсь, что моего годового жалованья хватит, чтобы расплатиться с долгом, который возникнет, если кто-то украдет карточку и приложит определенные усилия.

Мой взгляд привлекла медаль в рамке над кроватью, и я придвинулась ближе.

— Медаль Клайва Черчилля. Лучший игрок Гранд-финала 2017 года, — прочитала я вслух и посмотрела на Ксавье. Выражение его лица изменилось, и стало почти… благоговейным. — Выиграл медаль как лучший игрок?

Он кивнул.

— Однажды. Но в этом году у меня есть все шансы сделать это снова. Моя команда — лучшая в Лиге. Нам нужно выиграть финал.

По горячности в его голосе и острому выражению лица было очевидно, что он действительно жил ради спорта, поэтому его скандальный образ жизни был еще менее объяснимым. Я знала, что на Ксавье как на флайхаве лежит большая ответственность за руководство игрой своей команды, и при этом он не мог побеспокоиться о том, чтобы организовать свою собственную жизнь.

Прежде чем я вышла из квартиры, Ксавье протянул мне запасные ключи.

— Теперь, сможешь свободно войти. — Он сказал это с дьявольской усмешкой. — С нетерпением жду возможности поработать с тобой.

Глава 5

Эви

Мой будильник зазвонил в половине седьмого, и у меня было достаточно времени, чтобы собраться и выпить кофе, прежде чем отправлюсь к Ксавье, разбужу его и приготовлю ему капучино с двойной порцией эспрессо.

Не могла поверить, что Ксавье нужен помощник, чтобы будить его по утрам. Неужели так трудно установить будильник? Я пила кофе в тишине, наблюдая за утренним солнцем, сверкающим на океане из окна кухни. Фиона и Коннор все еще спали или занимались другими вещами, о которых мне не хотелось думать. Прошлой ночью Фиона целый час допрашивала меня о встрече с Ксавье. Если бы она продолжала следить за мной, даже моя смехотворно высокая зарплата не стоила бы этого.

Когда через полчаса я добралась до квартиры босса, то подумала, что мне следует вести себя как можно тише или объявить о своем присутствии вслух. Я действительно не могла поверить, что взрослый человек нуждается в помощи такого рода. Возможно, это была лишь часть испытания, но, судя по тому, на что намекали его брат и Коннор, Ксавье действительно был слишком ленив, чтобы организовать даже эту малую часть своей жизни.

Выбрав тихий вариант и вставив ключ в замок, я осторожно повернула его, прежде чем проскользнуть внутрь. Тихий звук, похожий на стон, испугал меня. Может быть, Ксавье приснился кошмар. Мое раздражение дрогнуло, и я подумала, что у него есть нечто, что беспокоит его достаточно, чтобы преследовать ночью. Может, он скрывал эту «мягкую» сторону за мускулами и высокомерными улыбками.

Я положила сумочку на барный стул на кухонном островке и направилась к винтовой лестнице. Еще один тихий звук заставил меня идти немного быстрее, и я поспешила вверх по лестнице, надеясь, что он не ожидает, что я подам ему кофе в постель. Достигнув на лестнице определенной точки, которая позволила мне хорошо рассмотреть кровать, я полностью замерла и тяжело выдохнула. Только моя рука на перилах остановила очень недостойное падение.

Босс был не один, и он не спал. Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать открывшуюся передо мной сцену. Женщина лежала на спине перед Ксавье, ее лодыжки лежали у него на плечах, а он сжимал ее бедра и вколачивался в нее. Это и было источником странных стонов, которые теперь сопровождались хлопками его таза по ее ягодицам. На самом деле, хотелось бы, чтобы она была крикуньей, тогда бы мне не пришлось идти наверх.

Оба повернулись в мою сторону. Я вспотела, ощутив прилив жара к голове.

Развернувшись и пробормотав какие-то полуидиотские извинения, я, спотыкаясь, спустилась вниз, мое сердце билось в груди. Мне остаться? Или уйти, пока они были там. Спальня не была отделена дверью от гостиной внизу. Что, если они продолжат то чем занимались, как будто ничего не случилось?

Но он платил мне жалованье, и вчера поручил мне разбудить его. Может быть, это действительно какой-то тест. Тогда я бы не стала отмахиваться от него. Или, может быть, ему просто было все равно, если кто-то увидит, как он трахается? Не могла поверить, что переживала из-за воображаемого кошмара, и хоть на секунду пожалела его «мягкую» сторону. Мягкая сторона. Минуту назад он определенно не выглядел мягким.

Взбешенная и смущенная, я подошла к кофеварке эспрессо и щелкнула выключателем. Она ожила с громким шипением и начала подавать под определенным напором воду. Облегченно вздохнув от шума, заполнившего квартиру, прислонилась к кухонному столу, желая, чтобы жар отлил от моих щек. Не хотелось выглядеть взволнованной, когда Ксавье и его спутница наконец-то спустятся вниз.

Наверху раздались шаги, но я сосредоточила все свое внимание на эспрессо-машине. К сожалению, пока вода нагревалась, я не могла заняться приготовлением капучино, поэтому подошла к холодильнику и достала молоко. Неужели Ксавье ожидал, что я приготовлю капучино во время его свидания? Может быть, даже завтрак? Это было бы слишком неловко. Постепенно я поняла, почему он платил так много. И все же должна была признать, что очень короткий взгляд на его идеальные ягодицы, дал мне крошечный пинок. Сзади он был просто великолепен.

Заметив боковым зрением высокую фигуру босса на винтовой лестнице, я не смогла избежать риска, увидеть его целиком. Ксавье неторопливо спустился по ступенькам, а высокая блондинка следовала за ним. На нем были только серые брифы[13] бренда «Кельвин Кляйн», которые ничего не скрывали.

Если бы моя кожа уже не горела от смущения, то это началось бы прямо сейчас.

К счастью, женщина была полностью одета, даже несмотря на то, что ее обтягивающее платье было помято, а макияж размазан под глазами. Заметив меня на кухне, она изобразила любопытный взгляд. Я узнала ее по нескольким журналам о знаменитостях, которые читала, готовясь к работе. Она была частью последнего сезона «Холостяка», но не прошла дальше первой ночи после церемонии роз. Шеннон или что-то в этом роде. Не могла вспомнить ее полного имени.

— В следующий раз лучше заявить о своем приходе, — предложил Ксавье с дерзкой ухмылкой, его серые глаза смотрели на мое, несомненно, ярко-красное лицо в изумлении. Казалось, ему было все равно, что я застукала его с Шеннон. Он просто играл со мной. Шеннон тоже не казалась слишком смущенной случившимся. Я предположила, что если ты принимаешь участие в таких шоу, то наслаждаешься аудиторией, даже когда твои ноги лежат на плечах парня.

— И вам доброе утро, — ответила я Ксавье, не желая, чтобы он взял надо мной верх. Затем повернулась к женщине и одарила ее легкой извиняющейся улыбкой. Она посмотрела на меня так, словно пыталась решить, представляю ли я для нее опасность или нет, затем, очевидно, решив, что я не подхожу Ксавье, фальшиво улыбнулась мне, прежде чем повернуться к моему боссу с гораздо более убедительной улыбкой.

Подавив желание закатить глаза, я порылась в кухонных шкафчиках в поисках чашек для капучино.

Ксавье прислонился к стойке рядом со мной, скрестив руки на груди. Я боролась с желанием посмотреть на него.

— Верхний левый шкаф, — лениво протянул он, и один уголок его рта приподнялся самым раздражающим образом.

Я свирепо посмотрела на него, но тут же пожалела об этом, мои глаза опустились ниже к этой скульптурной верхней части тела.

Шеннон наклонилась ближе и провела наманикюренными ногтями от его живота к грудным мышцам.

— Итак, — сбросила она кокетливо. — Когда я увижу тебя снова?

Я взяла чашки, жалея, что не нахожусь в другом месте. Если это обернется еще одним озорным эпизодом, я уйду отсюда, и будь проклята целая куча денег.

Мои виски запульсировали, когда еще больше крови прилило к голове. Наверно прямо на лбу можно даже было бы приготовить завтрак для Ксавье. Босс уставился на пальцы Шеннон, лежащие у него на груди, как будто они были кучей тараканов, которых он хотел раздавить, а затем посмотрел на нее с плохо разыгранным разочарованием.

— Видишь ли, тренер в последнее время очень строг к нам. Но если дашь моей ассистентке свой номер, то позвоню, как только он снова станет лояльным. Так что, Эви, не могла бы ты взять… — было очевидно, что он понятия не имеет, как ее зовут.

Приподняв брови, я слащаво улыбнулась. И это было так же фальшиво, как и разочарование на его лице.

Он в свою очередь приподнял одну бровь, отчего мне захотелось вырвать из нее все до последнего волоска.

— Записать номер Шеннон? Конечно, — сладко сказала я, направляясь к сумочке и доставая телефон.

Удивление промелькнуло на его лице, а потом он улыбнулся.

— Именно. Возьми для меня номер Шеннон.

Шеннон повернулась ко мне с важным видом и начала диктовать свой номер. Я включила его в список контактов, и вернулась к кофеварке эспрессо.

— Итак, два капучино.

— К сожалению, нам нужно обсудить важные дела, так что Шеннон не может остаться. — Ксавье коснулся спины девушки и повел ее, или, скорее, подтолкнул к двери. — До скорой встречи.

Она улыбнулась и вышла, а он закрыл дверь у нее перед носом и повернулся ко мне, покачав головой, словно это утро было для него ужасным неудобством. Я едва могла смотреть на его плечи, чтобы в моей голове не возникали тревожные образы, а у него было выражение мученика!

— Можешь удалить ее номер.

Я удивленно посмотрела на него. У меня было предчувствие, что если продолжу работать на Ксавье, то брови навсегда поселятся у меня на лбу.

— Почему ты позволил мне записать его, если не хотел больше с ней встречаться?

— Я не трахаюсь с одной и той же женщиной дважды. То есть могу трахнуть их несколько раз, но не встречаюсь с ними дважды. — Он сверкнул своей яростной улыбкой, когда подошел ближе. Каждый мускул напрягся, каждый дюйм его тела был болезненно совершенен. Хорошо, что с каждым его возмутительным словом его характер нравился мне все меньше.

Мои губы скривились.

— Почему бы самому не донести до них эту информацию? Зачем было записывать ее номер, Ксавье?

— Потому что это заставляет их быстро уйти. Они всегда думают, что могут быть теми, кто заставит меня остаться, — усмехнулся он. — Идиотки.

Он снова прислонился к стойке.

— Так что насчет моего капучино?

Мне очень хотелось, чтобы он оделся. Трусы ужасно отвлекали. Разумно было ожидать, что его причиндалы будут соразмерны огромному телу Ксавье, но, боже мой. Я повернулась к эспрессо-машине и поставила чашку под форсунки. Ксавье наблюдал за мной с явным удовольствием. — Не могу припомнить, когда в последний раз видел такой яркий румянец. Лицо цвета омара в моем любимом ресторане морепродуктов. Сомневаюсь, что оно может стать еще краснее.

Я собиралась швырнуть чашку прямо ему в голову. Конечно, он ел омаров. «Ролекс», «Мазерати», лобстеры, пентхаус с видом на мост Харбор-Бридж. Ксавье пренебрегал не только своими публичными «завоеваниями», но и своим богатством.

— Никогда в жизни не видела такого бесстыдного эксгибиционизма. Знал, что я приду, и все же сделал это.

— Ты еще ничего не видела, — сухо сказал он, и губы его дрогнули. Я моргнула, напоминая себе о текущем состоянии моего банковского счета и чудесном пункте, который видела в своем контракте.

— Еще не перемолола зерна эспрессо.

Я бросила на него свирепый взгляд, открывая контейнер, в котором хранились бобы. Проблема была в том, что я не до конца была уверена, как управлять эспрессо-машиной. Ксавье испугал меня, когда встал рядом, возвышаясь надо мной, и взял у меня контейнер.

— Запоминай.

Подавив замечание, я заставила себя обратить внимание на руку Ксавье, которая легко управляла эспрессо-машиной. Его древесный мужской запах доносился до моего носа, и иногда его рука касалась моей руки. Однако я не могла заставить себя отойти, даже когда мои глаза продолжали блуждать по демонстрируемым мышцам великолепного тела моего босса.

Через несколько минут Ксавье подарил мне два прекрасно сваренных капучино с красивой короной из молочной пенки. Конечно, я не обратила ни малейшего внимания на создание кофейного шедевра.

— Наслаждайся, — сказал он. — Надеюсь, все запомнила.

— Спасибо. — Я взяла чашку, удивляясь тому, как безупречно выглядит молочная пенка, и сделала глоток горячего напитка. На вкус он был безупречен, как смесь, приготовленная бариста. Сильно сомневаюсь, что скоро создам что-то настолько же вкусное. — Может, тебе каждое утро стоит делать капучино самому, — предложила я, улыбаясь поверх своей чашки.

Ксавье ухмыльнулся.

— Если заплатишь мне за это столько же, сколько я плачу тебе.

— Туше. — Я сделала еще глоток, внезапно захваченная сюрреализмом ситуации. Стою на кухне с полуголым Ксавье Зверем Стивенсом и пью капучино. Переведя взгляд на часы, продолжила. — Тебе нужно одеться. Через пятнадцать минут мы должны отправиться на тренировку.

Ксавье поставил чашку и поднял руки над головой, чтобы размяться, отчего мое сердце екнуло. Он лениво улыбнулся, когда опустил их обратно, а затем оттолкнулся от стойки.

— Кстати, я ошибся, — бросил он мне через плечо. — Твое лицо может покраснеть еще сильнее.

Если я волновалась о том, что Ксавье ходит вокруг меня в брифах, то смотреть, как он тренируется на пляже, было новым уровнем безумия. Мы выбрали для записи менее людную часть Мэнли-Бич. Это место показалось мне странно подходящим, и я подумала, что босс выбрал его специально, чтобы еще сильнее меня встряхнуть. Казалось, его сильно забавляла, моя способность краснеть и смущаться, тем более, что это происходило довольно часто. Несомненно, виновниками являлись моя светлая кожа, и отсутствие опыта общения с полуголыми мужчинами.

Для этого случая я выбрала удобные шорты и майку. В тот момент, когда мои пальцы погрузились в теплый песок, я оказалась в раю, и позабыла, что на самом деле нахожусь на работе. Океан лениво катился к берегу, белый и пенистый, умоляя меня поплавать. Но у меня не было с собой купальника, а даже если бы и был, не собиралась выставлять напоказ свое далеко не идеальное тело перед кем-то вроде Ксавье.

— Убедись, что видишь меня со всех сторон и не позволяй солнцу ослепить тебя, — наставлял Ксавье, становясь передо мной. Его спортивные шорты облегали узкий V-образный вырез сильных бедер, подчеркивая их и великолепную задницу. Босс уже пробежал спринт, выполнил комплекс приседаний и отжиманий, отчего его кожа блестела мелким блеском пота, подчеркивающего каждый великолепный дюйм его накаченного тела. Это было безумие, полное и абсолютное безумие, и я наслаждалась каждой его сумасшедшей секундой.

Несмотря на то, что я практически не двигалась, быстро почувствовала жар и пот, надеясь, что это из-за палящего полуденного солнца. Но прекрасно знала, что это не так. Океан с каждой секундой выглядел все более и более соблазнительным. Возможно, я все же смогу быстро окунуться, когда мы закончим съемки.

— Выглядишь взволнованной, — заметил Ксавье после очередного раунда пробежек и приседаний.

— Мне необходимо мороженое. Будешь? — Я кивнула в сторону фургончика возле набережной.

Босс покачал головой, стряхивая песок с блестящей груди.

Я быстро взяла себе вишневое мороженое, прежде чем вернуться к Ксавье. Он сел на полотенце и посмотрел на океан. Я остановилась рядом с ним, и он отодвинулся в сторону, освобождая мне место. Удивленная, я опустилась рядом.

— Спасибо, — поблагодарила я, затем сунула фруктовое мороженое в рот и решила, что ситуация близка к совершенству. Солнце, пляж и вишневый лед.

Заметив, что Ксавье пристально смотрит на меня, я повернулась к нему, мои щеки снова запылали. В этот момент все бы отдала за медленное кровообращение. Показав ему на свое мороженое, быстро спросила:

— Уверен, что не хочешь попробовать?

Ксавье слегка прищурился, как будто что-то искал. Встретившись с ним взглядом, я медленно вытащила мороженое изо рта, гадая, в чем, черт возьми, его проблема.

— У меня нет пристрастия к сладкому, — наконец произнес он, и запоздалый ответ на мгновение сбил меня с толку. Его серые глаза скользнули по моим щекам и губам.

— Как можно не иметь пристрастия к сладкому? — размышляла я, смакуя свое ледяное угощение.

— Почему ты так сильно краснеешь? — с любопытством поинтересовался босс.

Конечно же, его вопрос заставил покраснеть меня еще сильнее. Вздохнув, я вытащила мороженое изо рта, решив сказать правду. Мне не нравилось ходить вокруг да около. Это редко делало вещи проще.

— Потому что ты часто бегаешь полуголым, заставляя меня нервничать. Но не волнуйся, уверена, что через несколько дней перестану замечать твою наготу. Ты просто смешаешься со своим окружением.

Ксавье бросил на меня взгляд, усмехнувшись. Он выпрямился и, с моей точки зрения, лежа на полотенце, показался еще выше. Мои глаза, как обычно, опустились с головы до ног, и когда я, наконец, оглянулась на лицо Ксавье и увидела его высокомерную улыбку, поняла, что этот человек никогда не будет сливаться с фоном.

— Нам нужно снять последний эпизод, — сказал Ксавье.

Я приготовилась к весьма недостойной попытке подняться на ноги, когда он протянул мне руку. С удивлением приняла его помощь, и он поднял меня на ноги, как будто я ничего не весила. Мой желудок сделал небольшое сальто, которое он определенно не должен был делать рядом с моим боссом.

Ксавье

Я высадил Эви у дома Коннора, прежде чем вернуться в пентхаус. У меня осталось мало времени, чтобы как следует подготовиться к вечеринке.

Съемки заняли больше времени, чем я ожидал, в основном потому, что мне понравилось, как была взволнована Эви. Я никогда не видел, чтобы кто-то краснел так сильно и яростно, как она.

Когда она начала лизать мороженое, я подумал, что Эви попытается ко мне подкатить, но она совершенно не замечала, как действует на меня ее хитрый язычок. Сестра-близнец Фионы была удивительно приятна в общении, а ее своеобразный юмор, судя по тому, что я уже слышал, несомненно, в будущем окажется довольно интересным.

Когда пришло время отправляться на вечеринку канала «Network Ten», я случайно взглянул на свой «Ролекс». Если бы мы уехали сейчас, то пришли бы вовремя, но Эви еще не было. Словно по сигналу, в замке повернулся ключ, и дверь распахнулась.

— Я здесь! — предупреждающе выкрикнула она, и я подавил усмешку. Вид ее потрясенного лица этим утром был занятным, и если быть честным более захватывающим, чем ебля с Шеннон.

Она вошла внутрь и прижала руку к сердцу, заметив меня рядом. Она запыхалась и явно нервничала.

— Господи, не пугай меня так.

— Ты опоздала, — протянул я, глядя на руку, все еще покоящуюся на ее впечатляющей груди.

На ее лице промелькнуло чувство вины.

— Мне очень жаль. Это заняло больше времени, чем я ожидала, нужно было найти что-то подходящее, одеться, подготовиться и вернуться сюда. У меня нет машины, поэтому вынуждена была полагаться на общественный транспорт. Это больше не повторится.

Пофиг. Я нанял ее только потому, что меня попросил Коннор, и ожидал худшего, зная, что она близнец Фионы. Мои глаза осмотрели все ее тело.

Она выбрала обувь на каблуке умеренной высоты и классический брючный костюм темно-синего цвета — блейзер, доходящий до бедер и свободные брюки.

— Брюки? Это то, что ты купила для вечеринки?

Она нахмурилась.

— Нет. У меня не было времени ходить по магазинам из-за сьемки на пляже. Что не так? Это обычный деловой наряд. В конце концов, я должна оставаться на заднем плане.

Зачем ей так прятать свои изгибы? В этом не было никакого смысла. Я взял свой галстук.

— Можешь помочь?

Она положила сумочку на стойку и кивнула, прежде чем подойти ко мне. Взяла у меня галстук и встала на цыпочки, чтобы накинуть его мне на шею, ее пальцы были быстрыми и ловкими, когда она завязывала галстук, ее зеленые глаза были сосредоточены на работе. Однако мой взгляд продолжал блуждать по россыпи веснушек на ее носу и скулах, по изогнутому рту и безупречной коже, несмотря на минимум косметики, которую она нанесла на лицо. Я видел много женщин, которые использовали макияж как вторую кожу.

Эви погладила галстук и мою грудь, подняв глаза.

— Ну вот, готово. — Мы стояли совсем близко, так что ее сладкий аромат доносился до моего носа.

Она сделала шаг назад.

— Нам действительно нужно поторопиться, иначе опоздаем.

— Это модно, — поправил я.

— В этом нет ничего модного, — возразила она, поджав губы. Было ли что-то, в чем она со мной соглашалась?

— Как я выгляжу? — уточнил я, больше чтобы позлить ее, чем для чего-то другого. Прекрасно знал и без ее ответа, что в облегающем темно-синем костюме лейбла «Эрменеджильдо Зенья» очень горяч, и на вечеринке будет изрядная доля желающих меня женщин.

Глаза Эви медленно скользили по мне, не торопясь, как будто она тоже пыталась что-то сказать.

— Ну, — произнесла она нейтрально. — Для человека твоего роста костюм сидит вполне прилично.

Мне пришлось подавить смех.

— У меня никогда не было ассистентки, которая предпочла бы надеть такие брюки на вечеринку, — возразил я, кивая на ужасно свободную ткань на ее пышной попке.

Она покраснела.

— Это не моя вечеринка. Как я уже сказала, не хочу привлекать к себе внимание.

Я с сомнением посмотрел на нее.

— Полная противоположность моим предыдущим сотрудницам, что само по себе сделает тебя центром внимания, и эта одежда, вероятно, не принесет никаких одолжений, зная фурий-журналистов, разгуливающих вокруг.

Она заправила прядь волос за ухо с таким видом, словно собиралась прятаться за мной всю ночь.

— Не волнуйся. Постараюсь быть особенно скандальным, чтобы все внимание было приковано ко мне.

Ее губы дрогнули.

— Не думаю, что для этого тебе нужно какое-то побуждение.

— Верно, — согласился я, внезапно почувствовав себя не в настроении для вечеринки и всех этих шлюх, ожидающих моего следующего шага.

Она посмотрела на свои изящные серебряные часики.

— Нам действительно пора идти.

Я решил подыграть ей и в кои-то веки опоздать на вечеринку меньше чем на два часа.

Как только мы прибыли, я сразу же почувствовал, что мое терпение лопается. Вокруг, как стервятники начали кружить фотографы, да и женщины были немного лучше. Эви изо всех сил старалась держаться в нескольких шагах позади меня и не мешать мне, находиться в центре внимания, но я заметил несколько фотографов, снимающих ее, и это только усилило мое раздражение.

Эви ненавидела, когда на нее обращали пристальное внимание. Коннор и Фиона стояли чуть поодаль и разговаривали с одним из хозяев канала «Network Ten», чье имя я не смог вспомнить.

Пока я пробирался сквозь толпу, пожимая руки и обмениваясь необходимыми любезностями, Эви стояла рядом и шептала имена людей, направлявшихся в мою сторону, чтобы я знал, кто они такие. Она делала это без подсказки, так как знала, что я не помню ни одного имени. Мне было наплевать на большинство присутствующих здесь людей. Они брали то, что хотели и в чем нуждались, а я в свою очередь делал то же самое.

После мучительно долгого разговора с группой женщин средних лет, которые беззастенчиво флиртовали со мной, мы наконец-то добрались до бара. Я наклонился к бармену, ожидая свой заказ.

— Одну газированную воду с ломтиком лимона, ломтиком огурца и льдом. — Затем повернулся к Эви. Она стояла рядом со мной, и смущенно оглядывалась по сторонам. Ей не нужно было демонстрировать на публике этот красноречивый взгляд «оленя в свете фар». Я не был уверен, почему в такой ситуации ей было трудно показать свою злость, ведь она же смогла дать мне отпор, хотя я и был ее боссом. — Что будешь пить?

— Пиво, — без колебаний ответила она.

Меня захлестнуло удивление, и, должно быть, это было заметно, потому что она нахмурилась.

— Или это неверный образ? Могу выпить бокал белого вина или воды, если это то, что ты предпочитаешь.

— Пей все, что хочешь, лишь бы мне потом не пришлось тащить твой пьяный зад домой.

Она прищурилась, кивнув в сторону моего стакана с водой.

— Это же не у меня джин с тоником.

Опять отпор, хотя не то чтобы особо возражал против такой дерзости. Я усмехнулся. Это было именно то, о чем все думали. Протянул ей стакан с вызовом в глазах, и она сделала неуверенный глоток.

— Вода, — недоверчиво сказала она.

— Предпочитаю не напиваться на людях и вообще не пью. Я же спортсмен.

Она моргнула, но я уже повернулся к бармену и заказал пиво, а затем протянул его Эви.

— Спасибо, — поблагодарила она, пристально глядя на меня. — Неужели все женщины лебезят перед тобой, как перед вторым пришествием Иисуса Христа?

Я прислонился спиной к стойке бара.

— Не все, но многие.

Она закатила глаза и сделала еще глоток. Еще одна вспышка ослепила нас, и Эви застыла рядом со мной.

— Надеюсь, меня нет ни на одной из этих фотографий.

Она будет на каждой из них.

Когда Эви извинилась и ушла в туалет, я немного поболтал еще с несколькими сотрудниками канала «Network Ten». Коннор присоединился ко мне в баре мгновение спустя.

— Ну, приятель, как там твоя новая ассистентка-нянька?

— У меня нет никаких претензий, кроме ее выбора одежды, — протянул я.

— Она немного стесняется своей фигуры. — Он поморщился. — Мне не следовало этого говорить. Фиона надерет мне задницу.

Я и сам видел, что из-за современных стандартов Эви стеснялась своих пышных форм. Женщины, окружавшие меня, превратили голодание в соревновательный вид спорта. Я покрутил бокал в руке, оглядывая толпу в поисках своего очередного ночного развлечения. У меня было настроение для кого-то более пикантного, чем вчерашняя зануда.

— Почему она так сильно краснеет? Как будто приехала из какого-то захолустья за лесом и никогда не видела голых парней.

— Ты разделся перед Эви?

— Не совсем так. Она застала меня в постели с моим последним трахом. Хорошо разглядела мой зад, а может, и еще кое-что.

Коннор покачал головой.

— Это будет стоить мне яиц, я точно знаю. — Он осушил свой стакан. — Если бы я увидел, как ты кого-то трахаешь, то тоже бы ощутил дискомфорт.

— Она просто очаровательна, — сказал я, чтобы взбодрить своего лучшего друга.

— Эви хорошая девочка, Ксавье, — пробормотал Коннор, прищурившись.

Я переключил свое внимание на него.

— Насколько хорошая?

— Слишком хорошая для тебя, — предупредила Фиона, подходя к нам сзади. Ее подлые наклонности действовали мне на нервы. — Даже не думай трогать ее, слышишь? Эви провела последние несколько лет после смерти мамы, заботясь о нашем отце. Она не нуждается в дополнительном дерьме, исходящем от тебя.

— И где же в это время была ты? — огрызнулся я, потому что мне не понравился ее тон.

Она побледнела, повернулась на каблуках и тоже исчезла в направлении дамской комнаты.

— Отлично, — прорычал Коннор. — Это действительно было необходимо? — Он оставил меня стоять там, умчавшись вслед за своей девушкой. Я ухмыльнулся в объектив камеры, направленный на меня с другого конца комнаты. Вскоре ко мне подошла женщина с черными до подбородка волосами в облегающем черном комбинезоне, представившаяся как Майя Новак, как будто ее имя должно было мне что-то сказать. Я предположил, что она была журналисткой одного из сомнительных таблоидов, которые зарабатывали миллионы на моих скандалах. Полагал, что будет справедливо, если получу от нее что-то взамен, поэтому после часа бесстыдного флирта и второго раза, когда ее колено случайно потерлось через штаны о мой член, мы отправились в пустой конференц-зал, где она отсосала мне с таким рвением, что можно было подумать, что она голодная собака, получившая кость. Трахнув ее на столе для совещаний, застегнул штаны, бросил презерватив в мусорное ведро и повернулся, чтобы уйти.

— Эй! — позвала она. — Только не говори мне, что уходишь просто так.

Я не смотрел на нее.

— А что мне еще остается делать? Я не ебусь с одной и той же пиздой дважды. Пока, Мари. — Знал, что это не ее имя, но по какой-то причине хотел ее разозлить. Она, вероятно, позволила трахнуть себя, чтобы написать обо мне очередную статью — с таким же успехом, и я мог бы скормить ей необходимую информацию.

Выйдя на улицу, вернулся в бар за очередным стаканом воды. Ночь еще только начиналась; может быть, найду там еще больше кисок. Когда я нигде не обнаружил Эви, проверил свой телефон и нашел сообщение от нее.

Фиона сказала мне, что ты занят, цитирую, «очередным завоеванием», поэтому решила вызвать такси и уехать домой. Очаровательные женские трусики — это твоя работа, а не моя.

Я с улыбкой покачал головой. Она была другой. Когда я снова поднял глаза, то увидел, что Майя нахмурилась. У меня было такое чувство, что она наслаждалась своей местью даже больше, чем моим членом.

Глава 6

Эви

По дороге в квартиру Ксавье я захватила несколько газет и вошла с таким шумом, что могла бы разбудить спящего гризли. Направившись на кухню, я прислушалась, не доносятся ли сверху странные звуки, но было тихо. Может босс один?

Решив не рисковать еще одним неприятным инцидентом, я включила кофеварку эспрессо, которая ожила с удовлетворенным шипением. Ожидая, пока она нагреется, я взгромоздилась на барный стул и разложила перед собой газеты, тут же пожалев об этом. Заметка о том, что Ксавье ушел с вечеринки с женщиной, которая была в последнем сезоне «Холостяка», заняла лишь одну строку. Его же новая ассистентка, то есть я, заполнила остальную часть статьи.

Начав читать и просматривать фотографии, почувствовала, как краска отхлынула от моего лица. На первой фотографии был изображен «олень в свете фар», как назвал мой взгляд Ксавье, но это было еще не самое худшее. Каким-то образом они выбрали идеальный угол, чтобы подчеркнуть на моем слишком узком бежевом платье два пятна от пота в форме полумесяца, прямо под ягодицами. Наверное, вспотела, читая тот дурацкий пункт о неразглашении. Подзаголовок вызвал у меня комок в горле. «Никогда не слышала об антиперспиранте? Он просто необходим для твоей задницы».

Следующая фотография — мой крупный план на пляже в шортах — сопровождалась неприятным комментарием о моем отсутствующем просвете между бедрами. Последние несколько фотографий, наконец, показали мне на вечеринке. Темный блейзер и брюки с белой блузкой на фотографиях делали меня похожей на пингвина, следующего в нескольких шагах позади Ксавье. Еще хуже, чем фотографии, что казалось едва ли возможным, была сопроводительная статья. Автор предположил, что Ксавье выбрал меня, потому что в кои-то веки на этот раз консультанты вынудили его выбрать ассистентку с отталкивавшим внешним видом. Они назвали меня толстой неопытной мышью. В старших классах я подвергалась изрядной доле насмешек и убедила себя, что комментарии по поводу моей внешности больше не причинят особого вреда, но эта статья меня достала. Несмотря на все мои усилия, слезы жгли глаза. Не могла поверить, что пресса решила напасть на меня, хотя должна была ожидать этого. Ксавье был постоянным гостем таблоидов, а я — новым объектом для сплетен. Даже если бы и не хотела их внимания, папарацци не позволили бы мне оставаться в тени. Это было то, о чем предупреждал меня Ксавье, я могла только решить, на каком скандале они сосредоточатся.

— Что за чушь они придумали сегодня? — протянул Ксавье у меня за спиной.

Я дернулась на стуле, не услышав, как он подошел. Прежде чем успела прикрыть неловкую статью, босс встал рядом со мной, снова в тех самых, приводящих в бешенство, брифах лейбла «Кельвин Кляйн», и начал читать. Я соскользнула с табурета и занялась эспрессо-машиной, надеясь, что мое лицо не выдаст, как сильно это на меня подействовало. Просто нелепо.

— Обычно они нападают на меня, — тихо произнес Ксавье.

Странная нотка в его голосе заставила меня повернуться к нему. Его глаза изучали мое лицо, задерживаясь на моих собственных глазах, которые все еще были немного колючими.

— Наверное, мне следует попросить премию. В конце концов, теперь у тебя появился новый щит от мерзости прессы. — Мой голос прозвучал на удивление легкомысленно, чему я была очень рада.

— Этого не нужно, — пробормотал Ксавье.

Я слегка пожала плечами, готовя молочную пенку, а затем вылила ее в кофе. Она не была такой пушистой и нежной, как у Ксавье, но для первой попытки это было не так уж и плохо. Я протянула ему чашку. Босс прислонился спиной к кухонному островку и смотрел на меня, потягивая кофе.

— Нужно игнорировать их. Если покажешь папарацци, что то, что они пишут, беспокоит тебя, то они нападут снова и еще злее. Они просто хотят заставить нас среагировать.

— Меня это не беспокоит, — ответила я. Но и Ксавье, и я знали, что это ложь. Мой голос и глаза ничего не могли скрыть.

Губы босса растянулись в дерзкой усмешке. — Мы можем доказать, что они ошибаются, понимаешь? — Он многозначительно приподнял брови. — Желаю приятного публичного поцелуя. Покажи им небольшое шоу.

Я рассмеялась.

— Да уж, конечно. Этого не произойдет.

Ксавье усмехнулся. Я сомневалась, что у него был хоть какой-то интерес моей персоне. Он просто пытался поднять мне настроение, что было удивительно приятно, и все же заставило меня почувствовать себя разочарованной. Не то чтобы я хотела переспать с Ксавье, но было бы неплохо, если бы он проявил хотя бы малейший интерес. Видела же, как он своими глазами раздевал почти каждую женщину на вечеринке. То, что он не смотрел на меня так, было еще большим ударом, чем глупые статьи — просто жесть.

— Так что у нас сегодня? — наконец спросил Ксавье.

— Тренировка и встреча с местным спортивным лейблом, который хочет, буквально сделать из тебя «мальчика с плаката». Видимо, хотят создать эксклюзивную линию спортивной моды. Они учтут все пожелания, выбор дизайна и ткани для одежды.

Ксавье кивнул.

— Звучит забавно, — пробормотал он.

— Это лучше рекламы, которую тебе обычно предлагали, — сказала я, вспоминая ужасные статьи.

— Действительно.

— Встреча состоится сразу после тренировки, так что у тебя не будет времени на душ.

— Если ты поможешь, уверен, что душ не займет много времени, — протянул он.

Как будто мой мозг нуждался в образе Ксавье, намыливающего свое тело Адониса.

Ксавье принимал душ дольше, чем предполагалось, и я уже подумывала о том, чтобы пойти в раздевалку и лично вытащить его оттуда, когда один из его товарищей по команде, широкоплечий парень с голубыми глазами и светлыми волосами, вышел и с теплой улыбкой протянул руку.

— Привет, я Блейк, а ты Эви, верно?

Я улыбнулась, пожимая ему руку. Он был не так высок, как Ксавье, но, как и все регбисты, был выше среднего роста.

— Да. Ксавье рассказывал обо мне? — уточнила я, надеясь, что босс не сказал ничего постыдного.

— Нет, но все и так знают, кто ты. На самом деле жертвы Ксавье не могут проскользнуть мимо радаров.

— Жертва, — повторила я, нахмурившись. — Все совсем не так.

Он смущенно покачал головой.

— Ты должна работать на этого рабовладельца, а это не так уж и легко.

Я пожала плечами.

— Могло быть и хуже. — Мне не хотелось говорить о боссе плохо перед его товарищами по команде.

Ксавье наконец-то вышел, одетый в темно-синие джинсы и белую рубашку поло, выглядя на удивление щеголевато. Его взгляд остановился на Блейке, который коротко кивнул ему, прежде чем извиниться.

— Чего он хотел?

— Познакомиться. У некоторых людей просто хорошие манеры, Ксавье.

— Конечно. Манеры — это причина, по которой парни подходят к девушкам. — Он перекинул спортивную сумку через плечо и приподнял брови. — Готов, если ты готова, — сказал он тем же голосом, каким Ганнибал Лектор говорил в фильме «Молчании ягнят».

— Мне нравится этот фильм, — сказала я, следуя за Ксавье к его внедорожнику «Мазерати».

Он приподнял темную бровь.

— Узнала цитату?

— Смотрела «Молчание ягнят» не меньше десяти раз. Конечно, да.

Ксавье протянул мне ключи, и я уставилась на них.

— Можешь сесть за руль. Хочу поскорее закрыть глаза.

Я нерешительно взяла ключи.

— Поездка не займет много времени. И я никогда раньше не ездила по другой стороне движения.

Ксавье покачал головой.

— Это несложно. При левостороннем — движение с левой стороны дороги, при правостороннем — с правой.

Закатив глаза, выпалила.

— Очень умный осел. — Я быстро захлопнула рот. Эви, он же твой босс, ради всего святого!

Глаза Ксавье весело блеснули.

— Каждый судит по себе, верно?

— Верно, — вздохнула я с облегчением.

И села за руль, нервно сглотнув. — Автоматическая коробка передач.

Ксавье бросил на меня косой взгляд и откинулся на спинку пассажирского сиденья.

— «Мазерати» — спортивная машина, конечно, автомат.

— Это внедорожник.

— Поехали, Эви.

Я включила зажигание, и зверь ожил подо мной с тихим мурлыканьем. Я довольно быстро привыкла к левостороннему движению, но не к коробке передач. В конце концов, мы доехали после того, как я заглушила двигатель и примерно миллион раз неправильно переключила передачу.

— Думаю, что за всю историю компании «Мазерати» ни одна из их машин никогда не так не ездила, — протянул Ксавье, прежде чем выйти. Я ослабила крепкую хватку на кожаном руле. Холодный пот стекал по моей спине в брюки. Можно только догадываться, какие фотографии сегодня сделают папарацци. Нужно изменить свой подход и гардероб, или найти успокоительное лекарство, которое сработает как по волшебству.

Холодный пот превратился в горячую испарину, когда портной снимал мерки с моего босса в офисе компании в одном из старинных зданий в районе Рокс, недалеко от квартиры Ксавье.

Ксавье разделся до трусов, а женственный молодой человек измерял почти каждую часть его тела. Могла бы точно сказать, что была еще одна существенная часть моего босса, которую он хотел бы измерить, но она не входила в список поставленных задач.

Ксавье тоже заметил восхищенные взгляды портного и подмигнул мне.

Я закатила глаза и снова посмотрела на мириады образцов ткани, разложенных на столе передо мной. Ксавье подошел ко мне, как только портной закончил, даже не потрудившись одеться, так что его гениталии оказались на уровне моих глаз, и это очень раздражало.

Вскоре к нам присоединились несколько членов команды дизайнеров, и их, казалось, не беспокоил внешний вид Ксавье. В модельном бизнесе такое не редкость. Ксавье положил руки на стол, изучая образцы.

— Что скажешь?

Удивленная, я подняла глаза, но быстро изобразила профессиональное лицо, рассматривая образцы. Указала на несколько одноцветных, затем на несколько более смелых узоров и, наконец, на один с красными губами.

Ксавье ухмыльнулся. Он указал еще на несколько, но согласился со всем, что я предложила.

У меня было предчувствие, что мы с ним прекрасно поладим.

Глава 7

Эви

После четырех недель работы ассистентом Ксавье мы с ним привыкли к комфортной рутине. Я будила его, предварительно сильно пошумев, входя в его квартиру, предоставляя шанс перестать трахать ту, кто в то утро делил с ним постель; вовремя приводила на тренировки, поэтому его тренер был без ума от меня; заботилась о его электронной почте и социальных сетях, но в остальном оставалась в фоновом режиме. Было еще несколько вечеринок, на которые Ксавьер пошел один, и это закончилось тем, что он поставил себя в неловкое положение, не зная, с кем разговаривает, или, оскорбив больше людей, чем было приемлемо даже для него.

Мне нужно было одеть «трусики большой девочки» и сопровождать его на эти мероприятия, чтобы защитить от самого себя, даже если это и означало появления новых нелицеприятных статей. Из-за того, что я не появлялась на публике, они были редки, но несколько раз журналисты все равно добирались и до меня, и, конечно, как всегда комментировали мой вес и выбор одежды. Хуже всего было то, что они начали приставать к Фионе. Они продолжали расспрашивать сестру обо мне или отпускали ехидные замечания, когда сравнивали нас. Зная ее, это был только вопрос времени, когда она потеряет терпение и вызовет скандал, достойный Ксавье.

Сделав глубокий вдох, я вышла на террасу, где Фиона занималась пилатесом для своих подписчиков в Instagram. Она закончила и повернулась ко мне. Сегодня я была свободна от своих обязанностей.

— Неужели у тебя выходной? — удивленно спросила она. — С тех пор, как приехала сюда, работаешь каждый божий день.

— И ты тоже, — паровала я. Фиона была настоящим трудоголиком. Она была одержима во всех аспектах своей карьеры; это было действительно восхитительно.

Она виновато улыбнулась.

— Мы могли бы провести день вместе?

— Именно поэтому я здесь. Получила свою первую зарплату, и хочу использовать ее, чтобы купить новую одежду.

Глаза Фионы загорелись.

— Хочешь пройтись со мной по магазинам?

— Да, — согласилась я нерешительно, рассматривая ее спортивные леггинсы нулевого размера. — Не надо так волноваться. Стоящая перед тобой девушка не вписывается в одежду, которую ты любишь.

Фиона нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Ты ведешь себя нелепо, Эви. У тебя аппетитные формы, ну и что? Имея отличные бедра, большую, красивую попку и большие сиськи, ты получишь золотой комплект, если не спрячешь его под джинсами-бойфрендами[14], уродливыми футболками или этими ужасными старыми дамскими блейзерами. Не каждый парень хочет девушку нулевого размера.

Посмотрев на свои джинсы-бойфренды и свободную блузку, произнесла:

— Ладно.

— Позволь мне еще раз осмотреть твой гардероб, и пресса заткнется раз и навсегда.

С опаской отнесся к идее Фионы, но у нее был потрясающий вкус в одежде, и я решила довериться ей. И все же была уверена, что пока я работала на Ксавье, только чудо может остановить прессу от нападок на меня.

Три часа спустя более половины месячной зарплаты было вложено в новый гардероб, и он не был похож на тот, что у меня было раньше. Узкие юбки-карандаш, блестящие топы, облегающие платья. Каждая деталь подчеркивала, по крайней мере, один из моих «больших трех активов», как выразилась Фиона: задницу, сиськи или бедра.

По дороге домой у Фионы зазвонил мобильник. Она рискнула бросить на него быстрый взгляд и нахмурилась.

— Коннор написал, что Ксавье придет сегодня на барбекю. Мы должны принести все для салата и десерта. — Фиона поджала губы. — Нормально? Он приедет к нам?

— Это ваш дом, но Ксавье — друг Коннора, так что, все в порядке. Почему бы и нет?

— Не будет ли это странно выглядеть, ведь он твой босс?

Я нахмурилась. До сих пор время, которое мы с Ксавье проводили вместе, было строго связано с работой, но и не было похоже на обычный регламент в офисе. Я будила его, возила на собрания, снимала его тренировки и выполняла все его прихоти.

— Не возражаю. Ксавье такой забавный.

Фиона притормозила, бросив на меня взгляд.

— Забавный? Эви.

— Не смотри на меня так. Я не влюблена в него, и он определенно не влюблен в меня, но он не строгий, и с ним легко находиться рядом. Ксавье не превращает мою жизнь в ад, как я ожидала.

— Неужели? Это не то, что я слышала от его прошлых ассистенток.

— Просто не позволила ему растоптать меня. Не молчу и даю отпор. Похоже, ему нравятся мои язвительные комментарии. Может, ему просто нужен кто-то, кто время от времени надирает ему задницу.

— Возможно. — В голосе Фионы послышалось подозрение.

Мне захотелось надеть один из своих новых нарядов. Наименее экстравагантный ансамбль, состоящий из узкой белой майки и джинсов, которые обтягивали мои изгибы больше, чем мои обычные хлопчатобумажные брюки или джинсы-бойфренды. Я уложила волосы мягкими волнами вокруг плеч и нанесла немного макияжа, а затем вышла из комнаты босиком.

Внизу раздался низкий голос босса, и почему-то я вдруг занервничала. Надев свои «трусики большой девочки», спустилась по лестнице и последовала за голосами на кухню, где обнаружила Ксавье и Коннора с бутылками отвратительного низкоуглеводного безалкогольного пива в руках и грудой мяса на подносе перед ними.

Ксавье поднес бутылку ко рту, но остановился, заметив меня. Его глаза осмотрели меня с головы до ног, задержавшись на всех местах, которые Фиона хотела подчеркнуть. Хотя, я была совершенно уверена, что она не собиралась привлекать к ним внимание Ксавье.

— Коннор! Барбекю дымится! — крикнула снаружи Фиона.

Взгляд Коннора метался между Ксавье и мной, как будто он не был уверен, стоит ли оставлять нас одних, но под моим пристальным взором он схватил поднос и поспешил наружу.

— Привет, — неловко сказала я. Как ни странно, босс был одет точно в темные джинсы и белую рубашку. — Не знала, что мы договорились появиться в одинаковых нарядах.

Его рот приподнялся, затем глаза снова быстро осмотрели нас.

— Но на тебе это лучше смотрится.

— Давай каждый останется при своем мнении. — Секунду спустя я поняла, что так неосторожно выпалила. Мой Бог. Я стояла в дверях, не зная, что делать с собой и, что еще хуже, как вести себя с Ксавье, особенно теперь, когда он так пристально смотрел на меня.

— Немного странно, что мой босс пришел на ужин, — пробормотала я, что, конечно же, не было настоящей причиной моей внезапной неловкости, но Ксавье об этом не нужно было знать.

— Могу попросить тебя сделать мне кофе, если от этого станет легче, — сказал Ксавье, делая большой глоток пива.

Я рассмеялась.

— Нет уж, спасибо.

Он пожал плечами и усмехнулся.

— Дай знать, если передумаешь. Начну командовать, когда это понадобится.

— Все в порядке, поверь мне, — возразила я с собственной усмешкой, проходя на кухню и направляясь к холодильнику. — Хочешь настоящего пива? Эти два голубка не будут портить свои тела, но, может быть, ты готов к этому.

— Настоящее пиво?

— Да, знаешь, напиток с большим количеством углеводов, калорий и алкоголя, — сказала я, слегка пожав плечами. — Не придерживаюсь безуглеводовного режима, в отличие от большинства девушек.

Взгляд босса скользнул по моим изгибам, и мне пришлось бороться с желанием прикрыться. Выбрав новый стиль, я должна в нем адаптироваться.

— Так что насчет пива? — спросила я, открывая холодильник и оглядываясь через плечо на Ксавье. Он все еще смотрел на меня со странным выражением лица. Его взгляд заставил меня еще больше смутиться. Пиво определенно поможет расслабиться.

— Я ем и пью углеводы, если того требуют обстоятельства, так что давай свое пиво.

— И сегодня обстоятельства благоволят?

— Определенно, — пробормотал он.

Я спрятала улыбку за открытой дверью и схватила две бутылки.

Ксавье

Мои глаза были прикованы к ягодицам Эви. Сегодня она не стала их прятать за бесформенными брюками. Попка Эви была круглой; больше, чем у любой девушки, с которой я когда-либо был, поэтому постоянно думал о том, как она сожмет мой член своими половинками.

— Надеюсь, любишь крафтовое пиво[15]. Есть два индийских пейл-эля[16] из местной мини-пивоварни. — Голос Эви оторвал меня от моих неуместных мыслей. Она снова повернулась ко мне с бутылками. Мне потребовалось еще мгновение, чтобы понять, что именно она сказала, а затем еще одно, чтобы поверить своим ушам.

Мои брови изумленно изогнулись.

— Ладно, — медленно сказал я. — Это самые сексуальные звуки, которые я когда-либо слышал от женщины. — А я слышал каждый стон, стенание, крик, визг и вздох, какие только можно себе представить.

Никогда не встречал женщину, которая любила пить пиво, и уж тем более не знал, что такое мини-пивоварня или индийский пейл-эль. Эви была полна сюрпризов.

Она поджала губы, ее светлые брови напряглись.

— Издеваешься?

— Даже и не мечтал об этом, — сказал я, подавляя смех. Всякий раз, когда она бросала на меня этот суровый взгляд, мне хотелось улыбнуться. С ее клубничными волнами, веснушками и милым маленьким ртом, строгое выражение лица просто не имело желаемого эффекта.

Она открыла одну бутылку, засунув крышку другой бутылки под крышку первой, перевернув ее, затем протянула открытую бутылку мне. Я был так ошеломлен, что почувствовал, как у меня отвисла челюсть.

Эви вспыхнула и фыркнула. Два ее любимых занятия.

— Что? — пробормотала она, прислонившись к стойке и упершись в нее своим широким бедром, что еще больше подчеркнуло ее изгибы, и я понял, что она этого не замечает.

— Ничего. Я поднес бутылку к губам и сделал большой глоток. Вкус был восхитительным, и поразил меня своими фруктовыми и горькими нотами. — Изумительно. Очень вкусно. — Я проверил этикетку на бутылке, но не узнал названия пивоварни. — Никогда раньше не слышал об этой пивоварне, хотя и посетил несколько местных.

Эви удивилась моему заявлению. То, что у меня дома не было алкоголя, не означало, что я не получал удовольствия от случайного пива, если оно не мешало моим тренировкам.

— Они довольно новые. Слышала, что у них отличные дегустации и экскурсии по пивоварне.

Я взглянул на Эви.

— И ты там еще не была?

Она слегка пожала плечами.

— Не хотела идти одна, к тому же никого не знаю, кроме Фионы и Коннора. Ты рабовладелец, который мешает вести мне светскую жизнь.

На какое-то безумное мгновение мне захотелось спросить ее, не хочет ли она поехать на экскурсию со мной. Всегда любил их, а Марк был занят своими детьми и работой. Никогда раньше не встречал женщин, с которыми можно наслаждаться одними и теми же вещами, которые не подразумевают непристойности под простынями. Но это нарушило бы границу, которую я не должен пересекать с Эви. Тем более не хотелось бы, чтобы пресса получила фотографии того, как я провожу время с моей ассистенткой. Эви не нуждалась в новом натиске спекуляций. Почему-то мне хотелось защитить ее от того дерьма, которое пресса бросала в мою сторону, и дело было не только в том, что Фиона могла быть чертовски опасной, когда дело касалось ее сестры-близнеца. Эви была разбита после нескольких последних неприятных статей, и ей не нужны были дополнительные оскорбления. Но не потому, что Фиона пинала мои яйца, до тех пор, пока они не приобрели различные синие и фиолетовые оттенки.

Мое внимание снова переключилось на Эви, которая ложкой открыла свою бутылку, потом сделала глоток и тихо застонала. Но не этот звук заставил мой разум снова дрейфовать на другом уровне неуместности. Капля воды упала с холодной бутылки и попала на шею Эви, а теперь медленно спускалась вниз по ложбинке между ее пышными сиськами. Мой Бог. Она никогда раньше не носила декольте с глубоким вырезом, и мне было трудно — более чем в одном смысле — не смотреть на нее.

Я сделал еще один большой глоток из бутылки, надеясь, что холодная жидкость прочистит мозги, но этого не произошло.

Эви нахмурилась, ее идеальный нос сморщился.

— Ты как?

Пришлось заставить себя поднять глаза. Увы, слишком поздно. Эви проследила за моим взглядом и закатила глаза. Затем шагнула ко мне и ударила меня кулаком в плечо. Я сделал шаг назад, совершенно пораженный ее реакцией. Она никогда раньше не делала ничего подобного. — Смотри на мое лицо, Ксавье.

Я устроил шоу, потирая место удара.

— Ты ведь понимаешь, что бить своего босса — не лучшая идея.

— Ты находишься в моем доме, и я не на работе, так что в настоящее время ты не мой босс, а просто очень грубый гость.

Я одарил ее виноватой улыбкой, затем чокнулся своей бутылкой с ее бутылкой. — Не волнуйся, мне нравится, когда ты даешь волю рукам.

— Если я это сделаю, ты сразу поймешь, — сказала она с ответной улыбкой. Когда Эви улыбалась, то ее лицо сияло. Это была не та осторожная улыбка, которую женщины используют, чтобы оставаться красивыми. Эви показывала свои эмоции, не сдерживаясь, не беспокоясь о том, как это заставит ее выглядеть, и это был глоток свежего воздуха. Мне не нужно было догадываться, что она чувствовала. Она показала это ясно и прямо об этом сказала. Никакой женской хитрости, которая заставляла бы меня лезть на стены. Эви была похожа на одного из парней, но с формами, дающими моему члену идеи, которые заставили бы Фиону придушить меня до смерти, если бы она знала о них.

Поговорим о злом близнеце. Фиона вошла в кухню, ее глаза метались между мной и Эви с подозрительным выражением.

— Что здесь происходит? Думала, что мы будем вместе ужинать на улице, а не устраивать вечеринку на кухне.

— Мы пошли за напитками, — сказала Эви, поднимая бутылку.

Фиона прищурилась, глядя на меня так, словно считала, что я совершаю подлые поступки по отношению к ее сестре. Если кто и нуждался в защите, так это я. Для женщины Эви могла бы нанести неплохой удар.

— Это что, пиво? — спросила она. — Ты понимаешь, что утром у тебя тренировка?

— Всего лишь одна бутылка, и я большой парень. Как-нибудь справлюсь с этим, мам.

Фиона повернулась к Эви.

— А ты не должна поощрять подобные действия. Ассистентка должна убедить своего босса есть здоровую пищу.

Эви расхохоталась.

— Хочешь, чтобы я указывала Ксавье, что он должен есть, Фиона? Я считаю морковный пирог питательным началом моего дня.

— Может быть, тебе тоже стоит изменить свои привычки в еде, — со вздохом сказала Фиона.

Щеки Эви покраснели, но Фиона этого не заметила. Она была занята, доставая из холодильника воду и салат. Эви обхватила живот одной рукой и нахмурилась, глядя на пиво в своей руке. Как только Фиона ушла, я наклонился к Эви и прошептал:

— Ешь сколько угодно морковного пирога, пока остаешься такой же крутой, как сейчас, и не превращаешься в заносчивую сучку, как твоя сестра.

Эви рассмеялась и сделала еще глоток.

— Она вовсе не стерва.

Я удивленно поднял брови.

Эви пожала плечами и добавила:

— Большую часть времени.

Я усмехнулся.

— А теперь пошли, пока Фиона не приказала Коннору забрать нас. Он может быть мерзким педиком, если его спровоцировать.

Эви последовала за мной с улыбкой на лице, как ни странно, это меня успокоило.

Через два часа после барбекю мы с Эви напропалую обсуждали фильмы компании «Марвел».[17]

— «Новый Человек-паук»[18] — чистая удача. Они должны держать свои руки подальше от старых фильмов. Каждый раз, когда кто-то пытается по-новому взглянуть на Человека-паука, то еще больше портит прекрасную историю, — возразила Эви, ее щеки пылали, а стул был повернут ко мне.

— Тоби Магуайр[19] — дерьмовый Человек-паук, — добавил я, перекидывая руку через спинку стула, чтобы полностью повернуться к Эви. — Ни на секунду не купился на его интерпретацию плохого парня. Он просто паинька.

— А Эндрю Гарфилд[20] {в «Новый Человек-паук» (The Amazing Spider-Man, 2012) и «Новый Человек-паук. Высокое напряжение» (The Amazing Spider-Man 2: Rise of Electro, 2014)} — нет? — пробормотала Эви.

— А вы знали, что они ботаники? — вмешался Коннор.

Фиона покачала головой.

— Всегда знала, что Эви больше нравится хорошая книга или фильм, чем реальное общение с людьми. Но это… нет.

Коннор покачал головой.

— Что с тобой, приятель?

— Да ладно тебе, ты же смотрел фильмы про Человека-паука.

— Да. Но это не значит, что я могу часами обсуждать достоинства вселенной «Марвел».

— Не слушай их, — пробормотала Эви. — Они даже пейл-эль не любят.

Я усмехнулся.

— В один прекрасный день нам придется устроить вечерний киномарафон, мы будем пить, и смотреть все фильмы про Человека-паука, а потом снова обсудим этот вопрос.

— Договорились, — согласилась Эви.

Фиона откашлялась.

— Эви, сомневаюсь, что просмотр кинофильмов — часть твоей работы.

— Она должна потакать моим прихотям, — возразил я, пожимая плечами.

Фиона бросила на меня хмурый взгляд, который мог бы заморозить ад, прежде чем она повернулась к своей сестре с выражением, которое я не мог расшифровать, но Эви очевидно смогла и поэтому вздохнула.

Прежде чем я ушел, Фиона загнала меня в угол в прихожей, ее ухоженные ногти впились в мое предплечье.

— Послушай, Ксавье, не знаю, в какую игру ты играешь, но прекрати обольщать мою сестру, ладно? У нее не будет ночного киносеанса с тобой. Она не проводит ночи, так как предпочитаешь ты.

Я выдернул руку из ее крепкой хватки, сдерживая гнев, прежде чем сказать что-нибудь гадкое, что заставило бы Коннора надрать мне задницу. — Ты не опекун Эви и уж тем более не мой, Фиона. Почему бы тебе перестать совать свой нос в наши дела?

— Потому что не хочу, чтобы ты причинил боль моей сестре; единственное, в чем ты хорош — в способности причинять боль женщинам.

Я нахмурился.

— Эви моя ассистентка. Если я решу, что ее обязанности включают в себя часы совместного просмотра кинофильмов, то именно это она и будет делать, понятно?

— Ты такой засранец.

— И горжусь этим, — пробормотал я. — Попрощайся с Коннором и Эви от моего имени. На сегодня с меня хватит твоей стервозности.

Если бы не было так поздно, и я не знал, что утром Эви вытащит меня из постели, независимо от того, когда я лег спать, то сразу бы направился в бар и подцепил очередную шлюху. Вместо этого как хорошему мальчику-спортсмену пришлось вернуться домой, и заснуть с изображением задницы Эви, обеспечившей стояк всей моей жизни.

Глава 8

Эви

На следующий день после барбекю Ксавье был в плохом настроении, и я не могла понять причину его раздражительности. Убедившись, что он вовремя пришел на тренировку, я поехала на его машине в офис спортивного лейбла, чтобы забрать недавно разработанные модели нижнего белья. Ксавье мог примерить их во второй половине дня. Я все еще была в восторге от того, что для таких задач босс позволял мне использовать его «Мазерати». Несмотря на свою слабость ко всему, что можно было отнести к роскоши, он не был очень привязан к своему имуществу. Иногда казалось, что они были для него «неизбежным злом». Разве кто-то отказался бы от того, чтобы часы марки «Ролекс» и автомобиль «Мазерати» были «неизбежным злом»? Однако его умение пренебрегать своим богатством не принесло ему хорошего имиджа в прессе и привело к тому, что НРЛ[21], в конце концов, провела несколько расследований, проверяя, не превысила ли его зарплата определенный предел.

Настроение босса значительно улучшилось, когда я как обычно забрала его с тренировки в начале дня.

— Хорошая тренировка? — поинтересовалась я, когда он запрыгнул на пассажирское сиденье. Порой казалось, что я работаю шофером, но меня это не сильно беспокоило. После первоначальных проблем с коробкой передач и левосторонним движением, я наслаждалась поездкой по Сиднею, несмотря на раздражающие пробки.

— Все складывается удачно. Нам нужно пробиться в финал. Мы должны победить.

— Когда пройдет первая игра? — поинтересовалась я.

— На второй неделе марта. Но предсезонка стартует на следующей неделе.

— Да, знаю. Видела расписание. Стадион «Централ Коаст», игра против «Морских орлов». — Для меня — первое в жизни посещение командной игры. Никогда не была даже на футбольном матче, поэтому было любопытно, понравится ли мне это вообще.

Выражение лица Ксавье было сосредоточенным и нетерпеливым. Никакой дерзости или кокетства, только жестокая решимость.

— Это наш год.

Когда мы вернулись к нему домой, я отправила босса с пакетом нижнего белья наверх, чтобы он мог посмотреть, какие модели ему больше понравятся, пока я занимаюсь ланчем. Огромной порцией салата с авокадо, курицей, и сыром фета. И, конечно же, дополнительно для Ксавье — три вареных яйца и еще одна куриная грудка, чтобы в течение дня пополнить запасы протеинов. Никогда бы не подумала, что стану магистром по части макропитательных веществ, но, находясь рядом с Ксавье и Фионой, это было неизбежно, хотя и не оказывало особого влияния на мою собственную фигуру. Правда мне удалось сбросить пару фунтов, даже не прикладывая особых усилий, из-за всей этой беготни за Ксавье и вынужденного здорового режима в компании его и Фионы.

Я сервировала стол, раскладывая столовые приборы рядом с двумя салатницами, когда Ксавье спустился по винтовой лестнице в одной из моделей нижнего белья. Брифы в приглушенном оливково-зеленом цвете с заниженной талией обтягивали его тело, словно вторая кожа. Я чувствовала, как тепло поднимается по моему горлу и лицу, особенно когда Ксавье повернулся, чтобы я могла рассмотреть его со всех сторон. Странно, почему лейбл хотел, чтобы Ксавье был лицом и телом для их кампаний, можно подумать кто-то обратит внимание на их нижнее белье, если он будет рекламировать его.

— Что думаешь о цвете?

— Очень мило, — выдавила я из себя.

— Зеленый — не мой любимый цвет, хотя подходит к твоим глазам.

Фыркнув, я продолжила.

— Твое нижнее белье не должно подходить к моим глазам.

Его ответная ухмылка была дьявольской, и я предупреждающе подняла вилку, все еще держа ее в руке.

— Что бы ты ни собирался сказать, даже не начинай. Или мне придется использовать эту вилку, и не в девчачьем, дразнящем смысле, все понятно?

Ксавье поднял руки и медленно попятился.

— Значит, «нет» для этой модели?

Он повернулся, давая мне премиальный вид на его четко очерченные ягодицы и спину. Я схватила стакан воды и сделала несколько отчаянных глотков.

Дальше стало еще хуже. С каждой новой моделью, которую представлял Ксавье, температура в комнате становилась все выше, пока я не пожалела об отсутствии ежедневных прокладок для моих подмышек, которые могли бы предотвратить еще один неприятный инцидент с пятнами от пота.

— О, это моя любимая, — крикнул Ксавье и рассмеялся.

Я взгромоздилась на табурет, упершись локтями в кухонный островок, засовывая в рот один за другим кусочки авокадо и цыпленка, и чуть не задохнулась, когда в поле зрения снова появился Ксавье в модели, поддерживающей только его гениталии, даже близко не транки[22]. И это не слипы[23], даже этот термин не описывал ее. Ярко-фиолетовая ткань почти ничего не скрывала.

Я закашлялась. Улыбка босса еще стала шире, а потом он повернулся, и я была совершенно уверена, что мои ноги подкосились бы, если бы уже не сидела. Это был какой-то вид тонг[24] с двумя странными веревочками под ягодицами, подчеркивающими идеальную форму задницы Ксавье. Он снова повернулся ко мне.

— Ну как?

Мало. Все здравые мысли вылетели у меня из головы. Моя голова была в нескольких шагах от срабатывания пожарной сигнализации. Я медленно села, пытаясь сформулировать четкий ответ, несмотря на ухмылку Ксавье.

— Что это такое?

— Джоки[25]. Никогда не видела эту модель?

— До тебя я практически не общалась с качками, — пробормотала я, изо всех сил стараясь не смотреть на то, как эти трусы-джоки акцентировала внимание на Ксавье. Но было действительно очень трудно не бросать случайные взгляды, потому что этот мужчина был не только вне конкуренции, у него также были все основания быть дерзким.

Ксавье наслаждался этим слишком сильно. Держу пари, он не стал бы примерять все до единой модели нижнего белья, если бы не моя реакция.

— «Да» или «нет», Эви?

— Честно говоря, думаю, что девяносто девять и девять десятых процента мужского населения вообще не должны такое носить.

Ксавье подошел ко мне ближе. Неужели у этого человека нет никакого стыда?

— А я должен?

— Боже, нет, — сказала я, заставляя себя твердо смотреть на его раздражающе дерзкое лицо. Конечно, причина, по которой Ксавье не следовало носить джоки, была совершенно другой. Мне и так с трудом удавалось сохранить последние остатки рассудка, потому что видеть его в брифах лейбла «Кельвин Кляйн» было уже плохо, но это?

— А почему «нет»? Поделись своими мыслями со мной. — Он скрестил руки на груди.

— Не думаю, что парни выглядят в них мужественно.

На самом деле я считала, что если Ксавье в ближайшее время не наденет что-то посущественнее, чем джоки, то пункт о неразглашении принесет свою пользу.

— Конечно. Именно по этому, — сказал Ксавье и повернулся, чтобы подняться наверх. Точно не уверена, но мне показалось, что он напряг свои ягодицы, чтобы продолжить шоу.

— Осталось только одна модель, — сообщил он пару минут спустя.

— Если в ней еще меньше ткани, чем в джоки, то ухожу. И я тебя предупредила, Ксавье, — выкрикнула я.

Его ответный смешок заставил меня глупо улыбнуться. К моему облегчению или разочарованию — сложно было определить сразу — последняя модель была еще одним видом транков с заниженной талией, но с рисунком красных губ.

— Это мой любимый рисунок, — объявил он, стоя на последней ступеньке.

— Почему? — подозрительно спросила я.

— Мне нравятся губы на моем хозяйстве, — сказал он, подходя и садясь на табурет рядом со мной.

— Ну конечно.

Ксавье посмотрел на свой салат, а потом на мой.

— Где твоя курица и авокадо?

— Шоу заставило меня проголодаться, — сказала я, не подумав.

Выражение лица Ксавье заставило меня поднять вилку и ткнуть его в бок.

Я прищурилась.

— Последнее предупреждение.

— Не собирался ничего говорить, — возразил он, потирая бок.

— А судя по выражению лица — да.

Остаток дня мы провели, просматривая несколько вопросов для интервью для интернет-журналов и Международного совета регби[26], а также разбирая несколько писем фанатов, которые требовали более тщательного ответа.

Было уже почти семь, когда я взглянула на часы.

— Уже слишком поздно.

Ксавье оторвался от последнего письма поклонника. К счастью, он успел переодеться в джинсы и серую рубашку.

— Почему бы тебе не принять участие в обещанном киномарафоне про Человека-паука?

Я нахмурилась. Мне очень понравилась эта идея, но после дефиле полуголого Ксавье, больше не была уверена, что моей безопасности ничто не угрожает. Не будь смешной, Эви.

Даже если великолепное тело босса и вызывало у меня всевозможные фантазии, то мое тело определенно не производило на него такого эффекта. За месяц работы ассистентом, видела его с двадцатью женщинами, и все они были высокими, худыми, подтянутыми и потрясающе красивыми. Даже если бы я предстала перед Ксавье обнаженной, то и это не заставило бы его пульс участиться. — Почему бы и нет, — согласилась я.

На лице Ксавье промелькнуло удивление, и он улыбнулся. Не дерзкой, вызывающей, высокомерной улыбкой, а по-настоящему. Я никогда раньше не видела такой искренней улыбки на его лице, и мой пульс удвоился.

— Поскольку завтра у меня нет тренировок, почему бы нам не побаловать себя ребрышками и картошкой фри из моего любимого фастфуда? — спросил Ксавье, вставая с барного стула, чтобы взять телефон и меню на вынос.

— Звучит превосходно, — согласилась я.

После того, как Ксавье сделал заказ, он открыл холодильник и достал две бутылки пива, которые не были похожи на низкоуглеводную воду, которую он считал пивом. — У меня наготове несколько сортов крафтового пива.

Я спрыгнула с табурета и сильно удивившись, встала рядом.

— Ты же не знал, что я соглашусь сегодня остаться.

Он пожал плечами.

— Мы все время работаем дома допоздна, так что можем позволить себе выпить пива, которое тебе нравится.

Я моргнула, глядя на него, но он отвел глаза и слегка нахмурился. Исследовав содержимое холодильник, я обнаружила пивные бутылки разных размеров и форм. Все — крафтовое пиво.

— Так что лучше подойдет к ребрышкам? — спросила я.

Босс поднял две бутылки.

— Крепкий овсяный стаут[27] из пивоварни, которую мы с Марком недавно посетили. Там продают его в небольшом магазинчике крафтового пива в Роксе.

Он открыл бутылки и, протянув одну мне, слегка прикоснулся своей.

— Будь здоров, — сказала я в ответ.

— Твое здоровье.

По какой-то причине атмосфера слегка изменилась. Может, потому, что это был первый раз, когда мы были в его квартире, не занимаясь повседневными делами. Я сделала глоток крепкого пива и улыбнулась, глядя на бутылочное горлышко.

— Это то, что я называю пивом.

— Это одно из моих любимых.

— Если бы Фиона знала, что я не запрещаю тебе пить алкогольные напитки, то просто бы взорвалась.

— Не думаю, что больше всего ее разозлит именно это.

Я нахмурилась.

— Она что-то сказала на барбекю?

— Она не хочет, чтобы мы проводили время вместе.

— Ты мой работодатель.

— Вне работы. Она думает, что у меня есть скрытые мотивы.

— Неужели? Правда? — усмехнувшись, спросила я.

Он ухмыльнулся в ответ.

— Всегда. Но не проявляй никакого беспокойства, ведь ни один из них не направлен на тебя.

Ой. Я сделала еще глоток.

— Начнем просмотр?

Ксавье кивнул.

Мы расположились на диване, и мне стало неловко, хотя совсем недавно сидя здесь, спокойно работали. Но сейчас, когда Ксавье усаживаясь, старался держаться на расстоянии вытянутой руки, все было по-другому.

К счастью, вскоре принесли еду, и вместе с фильмом мне удалось немного расслабиться. Мы быстро возобновили нашу болтовню, попивая пиво и поедая самые вкусные ребрышки, которые у меня были за долгое время.

— Эви, ты единственная девушка из знакомых мне, любящая выпить и поесть так же, как и я, — заметил он со смехом.

Я покраснела, потому что мне было далеко до нулевого размера. И уставилась на верхнюю часть бедер, между которыми не было просвета. Никогда.

Ксавье снова откинулся назад, сосредоточив свое внимание на экран, теперь его плечо прижалось к спинке сиденья, а рука была вытянута у меня за спиной. По какой-то причине это ужасно отвлекало.

— Невозможно предпочесть его Спайдермену, — сказал Ксавье, когда на экране телевизора вспыхнула знаменитая сцена поцелуя. — Он целует девушку, как будто безвольная тряпка для мытья посуды. Здесь нет страсти. Ничего.

— А для меня поцелуй выглядит нормально, — возразила я, слегка пожав плечами, но обсуждение техники поцелуя действительно не входило в мои планы, когда я была наедине с боссом.

Ксавье повернулся ко мне.

— Значит, тебя никогда не целовали по-настоящему. Поверь мне, если бы поцеловал я, ты бы не позволила мне исчезнуть, а сорвала бы с меня комбинезон и трахнула в том же переулке.

Я сглотнула, потому что он был прав. Его серые глаза смотрели на меня с такой силой, какой я раньше в них не замечала. Я кивнула в сторону экрана.

— Этот фильм не о поцелуях, — сказала я, немного задыхающимся даже для моих ушей голосом.

После этого вопрос о поцелуе был закрыт, и мы нашли менее неловкие темы для разговора, хотя меня показалось, что я была единственной, кто чувствовал себя неуютно. Ксавье, как всегда, был абсолютно спокоен.

После второго фильма я собралась уходить.

— Может, тебя подвезти? — спросил он, подводя меня к входной двери.

— Обычно роль шофера — моя, — поддразнила его я.

— Верно. Но мы выпили пару бутылок пива, но я гораздо крупнее и умею выпивать.

— Это вряд ли, — сказала я, засмеявшись. — Ведь ты обычно пьешь светлое пиво.

— Уже поздно, Эви. Ты не должна ходить по улицам в одиночку.

Я закатила глаза.

— Со мной все будет в порядке. И я не единственная женщина, которая ездит на общественном транспорте из этого дома. Сейчас только полночь. И ты не можешь рисковать быть пойманным за рулем в состоянии алкогольного опьянения. Международный совет регби может запретить тебе участвовать в нескольких играх.

Он поморщился.

— Тогда давай провожу тебя до автобусной станции.

— Хорошо, — согласилась я, хватая свою сумочку и следуя за Ксавье. Мы дошли в уютном молчании до станции, где пожилой мужчина и молодая женщина тоже ждали автобуса до Бонди-Джанкшн.

— Все было отлично, — тихо произнесла я, когда автобус наконец-то подошел.

Ксавье посмотрел на меня сверху вниз.

— Да. — Я не могла точно определить выражение его лица. Он выглядел почти… встревоженным.

Я села в автобус. Ксавье наблюдал за мной, засунув руки в карманы джинсов, и мое сердце забилось быстрее.

Глава 9

Эви

Даже допрос Фионы не смог испортить мне настроение, возникшего после ночного киномарафона с Ксавье. Я наслаждалась его обществом, даже если сестра не могла меня понять. Знала, что он может быть большим мудаком, но не для меня.

Шансы на то, что можно неверно истолковать его мотивы, вылетели в окно, когда два дня спустя я вошла в его квартиру, чтобы как обычно разбудить и вовремя отвезти на тренировку. Наверху послышался женский голос.

Моя улыбка исчезла, и мне пришлось направиться к кофеварке эспрессо и щелкнуть выключателем, объявляя о своем присутствии.

На мгновение женский голос затих, но затем прозвучал снова. Я не прислушивалась, не хотела этого делать, слишком взволнованная осознанием того, что впервые по-настоящему обеспокоилась тем, что Ксавье привел женщину, чтобы переспать с ней. Ведь с самого первого дня видела, как он делал это, так что же изменилось? И что еще важнее, как мне вернуться к своему прежнему безразличию?

Схватив кувшин, я налила молоко и начала взбивать его в капучинаторе, краем глаза заметив, как Ксавье спускается по лестнице, выглядя чертовски злым. За ним следовала гибкая женщина с длинными черными волосами, разговаривающая без остановки — одна из претендующих на место в команде болельщиц.

— Мы могли бы работать вместе. Уверена, что тебя не затруднит, показать мне несколько новых движений.

Ксавье остановился рядом с кухонным островком, в своем привычным для утра нижнем белье бренда «Кельвин Клейн». — Послушай… — начал он и, замолчав, посмотрел на меня.

Он не знал ее имени. Конечно.

Я боролась с желанием позволить ему пройти через эту ситуацию самостоятельно, но это смутило бы его меньше, чем женщину. Ксавье повезло, что у меня была хорошая память, и что Фиона почти безостановочно ворчала о кандидатках, повторно наблюдая за испытаниями дома. И все же я колебалась между двумя именами. Саманта или Кэмерон.

Кэмерон, наконец-то прошептала я одними губами.

— Послушай, Кэмерон, наш тренер сейчас не дает нам никаких поблажек, но если ты дашь моему ассистенту свой номер, то я позвоню тебе, как только у меня будет время.

Никогда.

Женщина назвала мне свой номер, и я записала его. Ксавье вывел Кэмерон из квартиры, положив руку ей на поясницу. Она украла у него еще один поцелуй, и меня чуть не стошнило, прежде чем он закрыл за ней дверь. И так же быстро забыл о ней. А я снова удалила очередной женский номер со своего телефона.

— Что у нас сегодня? — спросил он.

Я промолчала, борясь с желанием спросить у него имя девушки, просто чтобы подтвердить свою точку зрения. В любом случае, он уже забыл об этом.

— После обеда встреча с поклонницами, и, пожалуйста, не ложись ни с кем из них в постель. Пресса разорвет тебя на части, если это произойдет.

— Они в любом случае это сделают. Но я принципиально не сплю с фанатками.

Я нахмурилась. — Ксавье, ты спишь с любым представителем женского пола.

— Нет, — твердо и почти сердито возразил он. — Только не с фанатками. Они влюбляются в меня, потому что думают, что я тот, кем не являюсь. Предпочитаю трахаться только с теми женщинами, которым все равно кто я, их интересует только то внимание, которое я могу гарантировать им. Вот в чем разница.

Я склонила голову набок.

— И по возможности, не вздумай трахаться с журналистками. Я действительно пытаюсь улучшить твой имидж. Сезон вот-вот начнется. У вас первый тестовый матч через два дня. Нужно сосредоточиться на том, что действительно важно, а не на бессмысленных интрижках с женщинами, которые только пользуются тобой.

Ксавье тронул меня за плечо.

— Беспокоишься обо мне, Эви? — Он поддразнивал меня тем глубоким рокотом, который его голос приобретал по утрам. Его сильная, большая рука была теплой даже сквозь тонкую ткань моей блузки. — В этом нет необходимости. Я пользуюсь женщинами так же, как и они мной. Это симбиотические отношения.

— Большинство этих женщин покидают твой симбиоз, ненавидя тебя до глубины души.

— Мне все равно, ненавидят они меня или любят. Это не те люди, о которых я забочусь.

— А о ком ты заботишься?

Выражение лица Ксавье стало настороженным, но он все равно ответил:

— О Конноре, тебе и моей семье.

Несмотря на головокружение, вызванное его упоминанием обо мне, я сказала:

— Ты никогда не говоришь о своей семье. И они не навещают тебя.

— Не хочу, чтобы они находились там, где пресса кружит над моей головой, как стервятники. Моя мать и сестра живут на ферме в сельской местности, недалеко от Голубых гор[28] и я навещал их две недели назад.

— Когда тебя не было два дня? — спросила я, выливая молочную пенку на его эспрессо и протягивая ему чашку.

Он кивнул.

Я думала, что он предавался тайным утехам с кем-то из своих «завоеваний», но действительность оказалась намного лучше.

— Сколько лет твоей сестре?

— Уиллоу семнадцать, — сказал он, и я практически увидела, как включился его защитный братский режим, и мне пришлось подавить улыбку. Это была та сторона Ксавье, которую я до сих пор не видела, но которая мне очень понравилась. Он был на восемь лет старше своей сестры, так что вполне объяснимо, что он хотел ее защитить.

— Держу пари, друзья постоянно спрашивают ее о брате-суперзвезде. Что она думает о твоей скандальной славе?

Он поставил чашку на стол.

— Уиллоу учится на дому и не читает таблоиды. Она знает, кто я на самом деле.

Иногда он позволял и мне видеть его другую сторону, и в последние дни это случалось все чаще. Как во время нашего киномарафона или когда он купил мне вишневое мороженое, когда мы снимали его вторую тренировку на пляже. Именно эта сторона Ксавье, неизвестная для широкой публики, представляла большую, чем какие-то джоки угрозу для моей решимости.

На первый тест-матч[29] с участием команды Ксавье, меня предоставили место премиум-класса, прямо за тренерской скамейкой, и я чувствовала себя неловко. Не только потому, что впервые увижу Ксавье в действии, но и Коннора с Фионой тоже. Наблюдала за действиями группы поддержки средней школы, членом которой была сестра, но раньше никогда не придавала этому особого значения.

После того, как капитаны команд и главный арбитр провели жеребьевку, рефери указал на капитана команды соперника, который должен был выбрать, на какой половине поля будет играть его команда, Ксавье схватил мяч и занял позицию в середине центральной линии поля. Он выглядел невероятно привлекательно в регбийке и шортах. У всех регбистов мускулистые бедра, за которые можно было умереть, а их тела — сплошные мускулы. Но Ксавье… он монополизировал внимание.

Когда судья дал сигнал о начале матча, Ксавье ввел мяч в игру, выполнив удар с отскока и отправив мяч в полет по всей длине поля, а его товарищи по команде пытаются завладеть мячом на половине соперника. Один из членов команды противника поймал мяч, а затем обе команды столкнулись, и тогда возникла большая куча. Это было дико и сбивало с толку, а вместе с радостными криками и воплями толпы, совершенно опьяняло.

Не понимая всех правил игры, я приветствовала Ксавье и его товарищей по команде, и вместе с толпой, окружающей меня, выкрикивала непристойности.

Я прекрасно провела время, и когда команда Ксавье в конце исполнила свой маленький победный танец, мне захотелось присоединиться к ним. Фиона помахала мне рукой, потом подбежала в своем милом костюмчике чирлидерши и велела стюардам пропустить меня. Я спустилась на край поля и обняла свою сестру-близнеца.

— Я не являюсь частью команды, — возразила я. — Мое место на трибунах.

— Ты хорошо выполняешь свою работу, помогая Ксавье, и заслуживаешь того, чтобы быть здесь, — сказал потный, грязный и взъерошенный Коннор, подбегая к нам. Он поцеловал Фиону и крепко прижал ее к себе.

Мое сердце сделало дурацкий кульбит, заметив Ксавье, направляющегося в нашу сторону. Он улыбался, широко и искренне. Мимоходом похлопав Коннора по плечу, он шокировал меня, заключив меня в объятия и на минуту оторвав от земли. Мои пальцы вцепились в его плечи, глаза расширились, и я смущенно вскрикнула. Когда Ксавье отпустил меня, мы оба на мгновение замешкались. Фиона и Коннор смотрели на нас широко раскрытыми глазами, мне повезло, что, несколько игроков присоединились к нам, остановив Фиону от комментариев.

Ксавье

В отличие от других парней я никогда не обнимал девушек после игр. Ни подружек, потому что у меня их никогда не было, ни болельщиц, потому что половина из них хотела зажать мои яйца в тиски. И определенно никому, кроме Коннора, не рассказывал о членах моей семьи, но с Эви мои защитные инстинкты рухнули, и меня это даже не раздражало. Знал, что она не продаст меня прессе. Она не стремилась привлечь к себе внимание, была ответственной и преданной. Мне нравилось, что она рядом. Мои предыдущие ассистентки работали у себя дома, а не в моей квартире. Я старался проводить с ними как можно меньше времени, но с Эви мне приходилось придумывать различные поручения только для того, чтобы она почаще бывала в моем пентхаусе.

— Не могу представить тебя верхом на лошади, — сказала Эви во время нашего следующего ночного сеанса, когда я рассказал ей, что моя мать и сестра жили на лошадиной ферме, где я провел часть своей юности. — Какое бедное животное сможет выдержать твое тело?

— Лошади сильные. Поверьте мне, они могут выдержать большой вес.

Она посмотрела с сомнением.

— Все еще не представляю тебя в роли ковбоя.

Я усмехнулся.

— Никакой ковбойской шляпы или сапог, когда езжу верхом, если ты об этом.

Она задумчиво наклонила голову, зажав уголок нижней губы между зубами. Это было охрененно.

— А теперь мне захотелось увидеть вас верхом на лошади, — сказала она, качая головой и смеясь.

— Тогда почему бы тебе не составить мне компанию, когда я в следующий раз соберусь навестить семью? — Не задумывался об этом раньше, но, как ни странно, сейчас осознал, что хочу, чтобы Эви увидела, откуда я родом, и познакомилась с остальными членами моей семьи. Марк уже был полностью очарован ею, и, судя по тому немногому, о чем я проболтался матери, она тоже была в восторге.

Эви моргнула.

— Правда? А они не удивятся тому, что ты привез с собой ассистентку?

— Ты нечто большее, и они будут в восторге, если я привезу домой какую-нибудь женщину.

— Никогда этого не делал?

— Нет, — отрезал я. — Никогда не встречался и не буду. Не хочу, чтобы женщины, с которыми я сплю, приближались к моей семье.

— Значит, привезешь с собой женщину, с которой не спишь, — сказала она, изогнув розовый ротик. — Посоветуйся с семьей и узнай, будет ли это уместно. Мне совсем не хочется навязываться.

— Это не так. — У меня возникло стойкое ощущение, что и моя сестра, и мама будут наслаждаться причудливой натурой Эви.

Эви смотрела на меня пару мгновений, прежде чем испустить тихий вздох.

— У моей мамы был рак груди, — тихо сказала она.

Я повернулся к ней всем телом, но ничего не сказал, пока она подбирала нужные слова.

— Нам с Фионой было пятнадцать, когда ей поставили диагноз — третья стадия. Сначала казалось, что она может победить болезнь, но потом рак стал прогрессировать и… — она сглотнула, ее зеленые глаза были печальны и полны слез, и я протянул руку и коснулся ее плеча, потирая его большим пальцем.

Она слегка улыбнулась мне.

Она была мягкой и теплой на ощупь, и пахла смесью меда и корицы.

— Сколько тебе было лет, когда она умерла?

— Семнадцать. Это был мой последний класс средней школы.

— Должно быть, это было тяжело.

— Да, — призналась она. — Было бы проще, если бы Фиона не уехала сразу после окончания школы. Мне тогда нужно было, чтобы она была рядом.

— А почему она это сделала?

— Это история Фионы, — отрезала Эви. Это была еще одна причина, по которой я знал, что могу доверить ей любую личную информацию.

Она вытерла глаза, затем с вымученной улыбкой прищурилась.

— Не хотела портить наш киновечер своим эмоциональным взрывом.

— Сам напросился, — ответил я. — Ладно, как насчет чего-нибудь смешного вроде «Мальчишника в Вегасе»[30]?

— Почему знала, что тебе нравится этот фильм?

— Мы с Коннором испытали нечто очень похожее, когда несколько лет назад были в Лас-Вегасе.

Она оживилась.

— Расскажи мне.

— Думаю, я пас. Не хочу, чтобы у тебя сложилось неверное впечатление, — протянул я, подмигнув.

— Для этого уже слишком поздно, Ксавье.

Я понял, что все еще касаюсь ее плеча, и, убрав руку, снова повернулся к телевизору, чтобы найти фильм. Эви поджала под себя ноги и откинула голову на подголовник с непонятным выражением лица, которое трудно было прочитать, и я не стал заморачиваться.

Мы были на середине фильма, когда голова Эви резко наклонилась вперед, а дыхание участилось. Я не стал ее будить, и когда она не проснулась до конца фильма, решил не беспокоить ее. Было уже за полночь, и нам предстояло рано вставать. Если Эви поедет домой, то вряд ли вообще сможет заснуть. Я осторожно встал, затем схватил сложенное одеяло со второго дивана, развернул его и накрыл им Эви. Положение, в котором она находилась, казалось немного неудобным, поэтому осторожно опустил ее на бок. Какое-то мгновение я смотрел на ее умиротворенное лицо, а затем мое внимание привлек экран ее мобильного телефона. Звук был выключен.

Фиона.

Я поднял трубку и прежде чем ответить на звонок пошел наверх, чтобы не разбудить Эви.

— Где ты находишься?

— Она со мной.

Пауза.

— Ксавье? — спросила Фиона, явно застигнутая врасплох.

— Единственный и неповторимый.

Пауза.

— Уже поздно. Когда она вернется домой?

— Эви останется здесь на ночь.

— Я предупреждала тебя, чтобы ты держал свои руки подальше от нее! — пробормотала она. Я слышал глубокий голос Коннора на заднем плане, вероятно, пытающегося успокоить свою сумасшедшую подружку.

— Она заснула на диване. — Я слишком устал, чтобы раздражать Фиону полуправдой, просто чтобы услышать ее вспышку гнева.

— Никаких извращений с моей спящей сестрой.

Ярость прожгла меня насквозь. Никогда не прикасался к женщине, которая не осознавала своих действий и не была на сто процентов готова к этому. На заднем фоне Коннор снова щ чем-то говорил.

После нескольких минут молчания Фиона произнесла:

— Прости. Это было за гранью дозволенного.

— Да, так и было. Спокойной ночи. — И повесил трубку.

Пришлось включить будильник — это был новый опыт, — и, бросив последний взгляд на спящую внизу девушку, пошел спать. Это будет первый раз, когда женщина проведет ночь в моем пентхаусе, не раздвигая ног.

Эви добралась каким-то непонятным образом до меня.

Глава 10

Эви

Громкий шипящий звук вырвал меня из объятий морфея. Шея затекла, и я была дезориентирована в пространстве, уставившись в высокий потолок. Потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться. Когда я встал с дивана, и окружающие меня предметы попали в фокус зрения, то поняла, где нахожусь. В квартире Ксавье.

— Доброе утро, солнышко, — сказал Ксавье.

Моя голова повернулась к источнику звука. Ксавье стоял, прислонившись к стойке рядом с эспрессо-машиной с пенящимся молоком. И, как всегда кроме нижнего белья на нем ничего не было.

Я выпуталась из одеяла и рывком поднялась на ноги.

— Который час?

— Шесть сорок пять.

— Ты сам проснулся, — удивленно констатировала я, поправляя рубашку и гадая какое птичье гнездо в данный момент сплели мои волосы.

— Ты крепко спала.

— Сам проснулся, готовишь кофе. Мне ожидать увольнение? — поддразнила я его.

— Ни за что на свете не отпущу тебя.

Мое сердце сделало тот же глупый кульбит, который предприняло совсем недавно.

Босс налил молочную пенку в две чашки, стоявшие на стойке, и подошел ко мне.

Я подняла ладонь.

— Не подходи ближе. Я еще не почистила зубы.

Ксавье приподнял одну бровь.

— Мы же не будем целоваться. Просто хочу угостить тебя кофе.

Не открывая рта, я взяла у него чашку, нисколько не сомневаясь, что предпочла бы поцелуй.

О, Эви, ты большая дура.

— Спасибо, — пробормотала я и сделала большой глоток, надеясь, что это прогонит неприятный привкус во рту. Могла себе представить, какое недостойное зрелище представляла, лежа на диване, как выброшенный на берег кит; мне не нужно было усугублять ситуацию запахом как из мусорного бака.

— Мне записать свой номер сейчас и удалить его позже? Ведь это твой образ действий, когда женщины проводят здесь ночь? — пошутила я.

Ксавье сверкнул мне улыбкой, придвигаясь ближе, слишком близко, потому что его мужественный запах и вид всех мускулов взбудоражили мое тело.

— Мой обычный образ действий включает в себя горячий секс. Как насчет этого?

Он шутил, лукавил и дразнил меня, так что я выдавила из себя смешок, даже если ощутила, как жар пробежал по моему позвоночнику.

— Прости. Кофе — единственное «горячее», что ты получишь.

После того, как Ксавье уехал на тренировку, мне пришлось поехать домой. Я встретила Фиону, как только зашла на кухню. Она встала и, прищурившись, спросила:

— Ты что, с ума сошла?

Я моргнула, кладя сумочку на стол.

— Прошу прощения? Что с тобой?

— Это из-за Ксавье.

— Фу. Это образ, который мне действительно не нужен так рано утром, или вообще когда-либо.

Фиона даже не улыбнулась.

— Ты провела у него всю ночь.

— Да, действительно. И мне двадцать, Фиона, а не двенадцать.

— Но ты позволяешь Ксавье с помощью очарования залезть к тебе трусики.

— Он не пытается этого сделать, поверь мне. Я не в его вкусе, и ты это прекрасно знаешь.

— Может быть, на этот раз он хочет попробовать что-то новое.

— Это не так, Фиона. В этом смысле Ксавье не проявляет ко мне ни малейшего интереса. Не думаю, что он даже видит во мне женщину.

— А ты?

— Нисколько в этом не сомневаюсь. И нахожу доказательства каждый раз, когда раздеваюсь или проклинаю тот факт, что не могу писать стоя, особенно во время поездки.

Фиона вздохнула.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, и еще знаю, что могу позаботиться о себе. Я ассистентка Ксавье и, возможно, его друг, но больше ничего, ясно?

— Хорошо, — согласилась Фиона, но была уверена, что на самом деле она мне не верит, и кто мог винить ее, если я сама в это не верила.

Ксавье

Я должен был приехать на ферму завтра, но все еще не сделал звонок, о котором просила Эви. Зная, как отреагирует моя мать, если я упомяну о том, что привезу с собой женщину, отложил это на потом. Взяв телефон, я набрал ее номер.

— Ксавье, — сказала мама, прежде чем я успел вымолвить хоть слово.

— Привет, мам, я просто хотел сказать тебе, что завтра приеду не один.

— И с кем же — с любопытством спросила она.

— С кем-то женского пола…

— О Ксавье! Это просто замечательно. Думала, ты никогда не успокоишься…

Я прервал ее, прежде чем она начала строить свадебные планы.

— Мам, все совсем не так. Я буду со своей ассистенткой Эви.

— Значит, она всего лишь работает на тебя, но ты хочешь, чтобы мы с ней познакомились? — В ее голосе ясно слышалось замешательство.

— Эви — мой друг, а не просто наемный работник. — Я замолчал, понимая, что это правда. За последние шесть недель мы с Эви стали друзьями. Она была забавной и надирала мне зад самым добрым способом.

— Хорошо, — медленно сказала мама, стараясь говорить небрежно, но я уловил нотку волнения в ее голосе. Я никогда не приводил домой девушку, и она могла бы сделать из этого большое дело, и так же поступили бы остальные члены моей семьи.

Не прошло и тридцати минут, как зазвонил мой мобильник, и на экране высветилось имя Марка. Вот и началось.

— Мама уже позвонила тебе, да? — спросил я вместо приветствия.

На другом конце провода повисла короткая пауза, затем послышался смешок.

— Ты прав. Можно ли ее винить? Это самое яркое событие ее года.

— Ей не нужно слишком волноваться, хорошо? Эви — моя подруга и ассистентка.

— Ты прав. Может быть, пункт о неразглашении уже пригодился?

Я повесил трубку.

Через пять минут на моем мобильнике вспыхнуло сообщение от Милены, жены Марка.

Не могу дождаться встречи с твоей «ассистенткой».;-)

Я ничего не ответил. Может быть, знакомство Эви с моими родственниками было неправильным решением, но я хотел, чтобы она поехала со мной, даже если члены семьи намеревались надоедать меня.

Я был рад своим ближайшим планам — предстоящей встрече с Коннором на офигенной тренировке. Мне действительно нужно было выпустить пар.

Конечно, мне следовало ожидать, что даже лучший друг не даст мне ни минуты покоя.

— Ты проводишь слишком много времени с Эви, — сказал он через двадцать минут после начала нашей тренировки.

— Она же моя ассистентка, — напомнил я, набирая вес на штангу для следующего комплекса силовых упражнений.

Коннор пожал плечами, с любопытством глядя на меня.

— Конечно. Но с твоими предыдущими ассистентками ты не приглашал на вечерний просмотр кинофильма.

— Потому что они действовали мне на нервы, пытаясь подольститься.

— И ты не приглашал их в гости, чтобы познакомить со своей семьей.

— Значит, Эви рассказала тебе об этом?

— Она проговорилась. Если честно, Фиона немного подозрительно относится к твоим мотивам по отношению к ее сестре.

Я хмыкнул, поднимая штангу, затем закончил упражнение, прежде чем ответить Коннору.

— У меня нет никаких скрытых мотивов. Эви с тех пор, как приехала сюда, никогда не выезжала за пределы города. Она даже никогда не сидела в седле. Хочу это исправить.

— Есть и другие вещи, которые она никогда не делала. Надеюсь, ты не станешь исправлять и их, — пробормотал Коннор, занимая мое место перед штангой.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, — быстро отрезал Коннор, прежде чем поднять вес. — Не собираюсь в это ввязываться.

— Для того, кто не хочет вмешиваться, ты задаешь слишком много вопросов, приятель.

Он выпрямился, глядя мне прямо в глаза.

— Не хочу, чтобы ты трахнул Эви. Ни хера. И точка.

Мои брови полезли на лоб.

— Я не собираюсь трахаться с Эви.

Глаза Коннора сузились.

— Нет?

Я ничего не сказал, потому что не любил лгать своему лучшему другу. Хотя, когда думал об Эви, термин «трахаться» казался не правильным.

Коннор коснулся моего плеча.

— Только сделай мне одно одолжение: не надо, ладно? Только не с ней. На этот раз держи свой член в штанах.

— Не волнуйся. Мне нравится быть рядом с Эви, вот и все, — сказал я, и это была чистая правда. Она была первой женщиной, за исключением моей матери и сестры, чье общество мне нравилось.

Эви

Утром Ксавье заехал за мной, и я села в его машину под бдительным присмотром моей сестры и Коннора. Они промолчали, скорее всего, из-за моего предупреждающего взгляда, чем из-за чего-то еще, но выражение лица Фионы сказало мне все то, что не было произнесено вслух.

В машине я снова спросила:

— Спросил разрешения у мамы, верно?

— Да, — с гримасой ответил Ксавье.

— Выглядишь не очень счастливым. Мог бы поехать один.

— Ты должна быть со мной. Моя семья уже планирует свадьбу.

Я подавилась смехом.

— К твоему сведению, если захочешь сделать предложение, то я ожидаю полный пакет: приклоненное правое колено, побрякушки, красные розы, скрипки и фейерверки.

Ксавье оскалил зубы.

— Полный пакет готов, что-то еще?

Жар пронесся по моему телу подобно пирокластическому потоку.

— Много берешь на себя.

Ксавье пожал плечами.

— Думаю, ты никогда этого не узнаешь.

Я хмуро посмотрела в боковое окно, предполагая, что он прав.

Несмотря на слова Ксавье, а может быть, из-за них, необъяснимо нервничала перед встречей с его семьей. Чувствовала себя так, словно впервые познакомлюсь с родителями своего парня, хотя у меня никогда не было такого опыта. И конечно Ксавье не был моим парнем. Я работала на него.

Искоса взглянув на него, снова удивилась тому, что он попросил меня сопровождать его. — Уверен, что твоя семья не будет возражать, если я останусь на ночь?

— Конечно, — без колебаний ответил Ксавьер. — Может, в твоем присутствии они не будут все время капать на мозги из-за моих мужских похождений.

Фыркнув, я уточнила:

— Значит, все-таки защитный щит?

Ксавье улыбнулся мне.

— Боюсь, не в твоем случае, потому что ты, скорее всего, присоединишься к ним. Знаю, что ты думаешь о моих похождениях.

— Ты ведешь себя с женщинами как пещерный человек и свинья, Ксавье.

Его пальцы на руле слегка сжались.

— Они знают, что получат, придя ко мне домой. Я никогда не лгу. Они приходят добровольно, несмотря на то, что могут прочитать обо мне в таблоидах.

Меня удивили серьезные нотки в голосе Ксавье.

— Знаю. Они взрослые люди, Ксавье.

Он расслабился.

— Я веду себя как пещерный человек не с каждой женщиной. Никогда не делаю этого рядом с тобой.

Мои губы скривились. Это было правдой, и по какой-то необъяснимой причине это беспокоило меня. Я работала на Ксавье, была его другом и определенно не в его вкусе, и это было к лучшему для нас обоих. Глаза Ксавье снова метнулись ко мне.

— Или должен?

Нотка сомнения в его голосе была почти очаровательна.

Я слегка улыбнулась ему.

— Нет, ты вполне сносен, хотя это и удивительно.

Уголок его рта приподнялся в раздражающей манере, и мне в равной степени захотелось влепить ему пощечину и поцеловать.

Семья Ксавье жила в красивом белом фермерском доме с выцветшей красной крышей. Он был окружен пастбищем для лошадей, принадлежащих семье. Слева от здания располагались конюшни, и вдалеке можно было различить первые признаки Голубых гор. — Это дом моих бабушки и дедушки, но он был довольно заброшенным, пока моя мать несколько лет назад не отремонтировала его. Конюшни новые. У бабушки и дедушки были овцы, а не лошади.

Как только Ксавье заглушил двигатель, к машине бросились две собаки — огромные существа с рыжеватым мехом и чуть более темными мордами. Я не боялась собак, но их громкий лай заставил меня подпрыгнуть.

— Шерлок и Ватсон — большие киски. Тебе не о чем беспокоиться.

— Шерлок и Ватсон?

Рот Ксавье сексуально скривился.

— Моя сестра одержима этим сериалом, и поэтому назвала так собак.

— Какой они породы? — спросила я, наблюдая, как собаки рыщут вокруг машины.

— Родезийские риджбеки.[31]— Ксавье вышел из машины, и, глубоко вздохнув, я последовала за ним. Собаки были заняты тем, что приветствовали Ксавье, но как только они закончили, то побежали ко мне, слегка виляя хвостами. Я напряглась, когда они ткнулись в меня мордами, и Ксавье подошел ко мне, взяв за руку. — Да ладно, Эви. Обычно со мной ты справляешься. Значит, сможешь сделать это и с двумя собаками.

Я посмотрела на него, стараясь не обращать внимания на то, как приятно чувствовать его руку в своей.

— С тобой не приходится беспокоиться о том, что мне отгрызут пальцы.

— Эви, я то же был бы не прочь покусать некоторые части твоего тела, — протянул он, и мы оба одновременно напряглись.

Я подняла на него глаза, мои щеки пылали. Ксавье никогда так со мной не флиртовал, и, конечно же, не имел это в виду, но его фраза прозвучала так, будто он сказал это кому-то другому. Судя по выражению его лица, он тоже не хотел, чтобы эти слова вырвались наружу. Должно быть по привычке.

— Должна ли я посадить тебя на поводок? — сказала я, чтобы поднять настроение.

Ксавье подмигнул.

— Боюсь, что не увлекаюсь подобными извращениями.

К счастью, в этот момент открылась дверь, и на пороге появилась худая высокая женщина чуть старше пятидесяти лет. Она была одета в джинсы и свободную клетчатую рубашку, ее темные волосы были собраны в беспорядочный пучок. Собаки бросились обратно в дом.

Нервная дрожь охватила мое тело, и это уже действительно смешно. Ксавье отпустил меня, когда его мать спустилась по ступенькам. Она крепко обняла меня вместо того, чтобы вначале поздоровалась с сыном.

— Так рада познакомиться с тобой, Эви. Ксавье не очень-то охотно делится информацией. — Она отстранилась с теплой улыбкой. — Я очень долго ждала этого дня. Наконец-то Ксавье привел домой девушку.

— А меня разве не нужно обнять? — пробормотал Ксавье.

Его мать отступила от меня и подошла к сыну, коснувшись его щеки. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и она легонько хлопнула его по груди в знак молчаливого упрека.

— Читала последнюю статью в «Дейли Мейл».

Ксавье нахмурился.

— Я же просил тебя не читать эту чушь.

Она поджала губы.

— Легче так получить информацию о тебе, чем от тебя самого. — Она кивнула в сторону дома. — Остальные уже внутри, им не терпится познакомиться с твоей девушкой.

— Ксавье и я, мы не вместе, — сказала я нерешительно, беспокоясь, что она могла забыть эту маленькую деталь.

Она покачала головой.

— Зови меня Джорджией. Проходите в дом.

Я бросила на Ксавье растерянный взгляд.

— Они знают, что я твоя ассистентка, верно?

— Да, — пробормотал Ксавье, доставая наши сумки из багажника. — Но это не значит, что они будут так с тобой обращаться.

Я последовала за Джорджией вверх по лестнице, заметив пандус, ведущий к крыльцу. Войдя внутрь, я поняла, почему он здесь.

Девочка-подросток с темными волосами и серыми, как у Ксавье, глазами ждала в холле в инвалидном кресле. Ее лицо расплылось в ослепительной улыбке, когда она заметила брата. Бросив наши сумки, он направился прямо к ней, наклонился и обнял ее, прежде чем дважды поцеловать в макушку и выпрямиться. Шерлок и Ватсон крутились вокруг Ксавье и Уиллоу, возбужденно тявкая.

— Это моя сестра Уиллоу, — представил Ксавье маленькую девочку-подростка. В его голосе прозвучали защитные нотки, а в глазах мелькнуло опасение, как будто он думал, что у меня «снесет крышу», потому что его сестра была инвалидом.

Уиллоу застенчиво улыбнулась. У меня было такое чувство, что здесь не часто принимают гостей.

Я улыбнулась в ответ, подошла к ней и протянула руку.

— Меня зовут Эви. Приятно познакомиться.

Ее серые глаза метались между Ксавье, который стоял рядом с ней, положив руку на ее тонкое плечо, и мной, Затем она пожала мне руку. Ее пожатие было легким, но улыбка стала ярче.

— Я тоже рада с тобой познакомиться.

— Мне нравится твое платье, — сказала я. Это было милое цветастое платье с оборками, которое идеально подходило к ее стройной фигуре, но сделало бы меня похожей на разорванный букет цветов.

Взгляд Ксавье смягчился, и он расслабился. Я укоризненно посмотрела на него, стоило знать меня лучше. Послышались чьи-то шаги, и через секунду в вестибюль влетел ребенок и вцепился в ногу Ксавье. Это был маленький мальчик, возможно, трехлетний. Вскоре в поле зрения появились Марк и женщина с каштановыми волнистыми волосами, несущая младенца. Их глаза остановились на мне.

Жена Марка подошла ко мне и протянула свободную руку.

— Меня зовут Милена. Я невестка Ксавье. А это Сара. — Она кивнула в сторону маленькой девочки, которая смотрела на меня огромными глазами. — А ты Эви, Ксавье говорил, что ты его…

— Ассистентка, — подсказала я, чтобы избежать недоразумений.

— Ассистентка, — повторила она с веселой улыбкой, сжав мою руку, а затем подошла к Ксавье. Он обнял племянницу и поцеловал в пухлую щеку, а потом обнял другой рукой и Милену.

При виде этого зрелища мои яичники взорвались феерическим фейерверком. Черт подери! Почему он должен быть одновременно таким очаровательным по отношению к детям и суровым братом-защитником? Для меня все было кончено.

И тут я обратила внимание на Марка, протягивающего мне руку. Я пожала ее, радуясь, что отвлеклась.

— Рад снова видеть тебя и спасибо за то, что сдержала свое обещание.

Я покраснела, поняв, что брат Ксавье имел в виду мой комментарий по поводу пункта о неразглашении.

— Какое обещание? — с любопытством спросила Уиллоу.

— Ничего особенного, — одновременно ответили мы с Ксавье.

Уиллоу нахмурилась.

— Я не маленький ребенок.

Ксавье постучал пальцем по ее носу.

— Ты всегда будешь моей младшей сестрой.

Она закатила глаза и покатила в соседнюю комнату — совмещенную гостиную и столовую. Последовав за остальными членами семьи, я убедилась в этом. Стол был сервирован серебряными столовыми приборами и деревенской керамикой. В глиняной вазе в центре стоял свежий букет из белых и розовых полевых цветов.

— Надеюсь, ты любишь мясо? — спросила Джорджия.

У меня не было возможности ответить, потому что Ксавье опередил меня.

— Эви любит мясо. Никогда не видел девушку, которая наслаждалась бы стейком так, как она.

— Корова уже мертва, второй смерти не потребуется, — возразила я.

— Верно, но если ты будешь есть экстра-рейр, он начнет мычать.

— Сказал мужчина, одержимый суши, потому что они полезны для его фигуры.

— Кето-суши, — поправил Ксавье.

— Цветной капусте не место в суши, Ксавье. Прими мой совет и не упоминай прилюдно о своих странных привычках к суши, иначе тебя арестуют, если когда-нибудь попытаешься въехать в Японию.

Ксавье одарил меня улыбкой.

— Я знаю кое-кого, кто выручит меня.

— Через несколько дней, чтобы позволить переосмыслить свои прегрешения.

— Нескольких дней для этого недостаточно, — протянул Ксавье.

— Как будто я этого не знаю.

Я улыбнулась, и Ксавье улыбнулся в ответ.

Внезапно я поняла, что все смотрят на нас так, словно у каждого из нас выросла вторая голова. Марк и Милена обменялись многозначительными взглядами. Уиллоу слегка приоткрыла рот, и Джорджия широко улыбнулась.

Я прочистила горло, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

— Я приготовила жаркое из баранины и картофель, — сказала Джорджия и, бросив последний долгий взгляд на нас с Ксавье, исчезла из виду. Ватсон и Шерлок бросились за ней, вероятно, надеясь на угощение.

— Ксавье, почему бы тебе пока не показать Эви ее комнату? — предложила Милена.

Ксавье хмуро посмотрел на свою невестку и жестом пригласил меня следовать за ним. Он схватил наши сумки и повел меня наверх.

— Они изумительны, — сказала я.

— Подожди, пока они не начнут надоедать.

— В его голосе звучала нежность, несмотря на его слова.

Я подавила улыбку. Ксавье открыл первую дверь направо, в маленькую уютную гостевую спальню с клетчатым ковриком и узкой деревянной кроватью.

Он поставил мою сумку на круглый столик рядом с креслом и повернулся ко мне.

— Ничего особенного.

Я пожала плечами.

— Мне здесь нравится. Держу пари, было чудесно расти в этом доме.

Что-то темное промелькнуло на лице Ксавье, но исчезло так же быстро, как и появилось, Он не дал мне возможности обдумать его реакцию.

— Отнесу сумку в свою комнату, а потом мы вернемся к столу. Родня что-то задумала.

Подавив любопытство, я кивнула. Вместе мы вернулись в столовую.

Как только я поймала взгляд Милены, та подмигнула мне.

Не была уверена, почему она это сделала, но спрашивать не собиралась. Не хотела выставлять себя дурой перед семьей своего босса.

Жаркое из баранины было восхитительным, и я несколько раз похвалила Джорджию за это, пока она не спросила, может ли она удочерить меня. Ее слова на мгновение застряли у меня в горле, напомнив о моей матери, и я встала из-за стола под предлогом того, что мне нужно в туалет. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы собраться с мыслями, и когда я вышла из гостевой ванной, то с удивлением обнаружила Ксавье, ожидающего меня перед дверью.

— Мама не хотела тебя расстроить, она ни о чем не знала, — тихо сказал он, изучая мое лицо.

Я смущенно улыбнулась.

— Ничего страшного. Просто на мгновение расчувствовалась, но сейчас все в порядке.

— Уверена?

Беспокойство на лице Ксавье согрело меня изнутри.

— Абсолютно. Пошли. Мне нужен еще кусочек вкусного жаркого.

— Как хорошо, что ты не из тех девушек, которые испытывают угрызения совести, поедая пушистых зверюшек? — усмехнулся он.

Я фыркнула.

— Они не такие, когда я их ем. Если бы мне пришлось разделывать мясо, то стала бы вегетарианкой.

Мы направились обратно к обеденному столу и снова заметили несколько любопытных взглядов.

После ужина мы долго разговаривали, в основном о моем пребывании в США, но, в конце концов, перешли к забавным историям из детства Ксавье. Я быстро заметила, что все старательно обходят одну и ту же тему: отец Ксавье.

У меня было чувство, что это совсем не потому, что человек умер, и все оплакивали его отсутствие. Исходя из собственного опыта, знала, что тишина, окружающая зияющую дыру, оставленную смертью любимого человека, ощущалась по-другому, не так громко и быстро. В прихожей или гостиной я не увидела ни одной фотографии мужчины, хотя там было много других фотографий семьи.

Было уже около полуночи, когда Милена и Марк поднялись наверх, где уже спали их дети. Уиллоу заснула в кресле-каталке, ее темные волосы закрывали лицо. Она трагически напомнила мне Белоснежку, и я почувствовала себя виноватой за эту мысль. Только то, что она была в инвалидном кресле, не делало ее трагической фигурой. Ведь у нее была любящая семья.

Джорджия встала и направилась к дочери, но Ксавье уже поднялся со стула.

— Не буди ее. Я отнесу сестру наверх, — прошептал он.

Джорджия кивнула, затем пожелала спокойной ночи и тоже направилась наверх.

Ксавье осторожно подхватил сестру на руки, словно она была самым дорогим, что он имел. Ее голова упала ему на грудь, и она казалась хрупкой и маленькой на фоне его высокого роста. Он поднял глаза, поймав мой пристальный взгляд.

И в этот момент я поняла то, что долго отрицала: где-то по пути я влюбилась в Ксавье. Не в дерзкого мужлана или заносчивого мудака, а в проблески доброго, забавного Ксавье, которого он так редко показывал внешнему миру.

О, Эви, ты идиотка.

— Нужна моя помощь? — шепотом спросила я.

Он кивнул и направился ко мне.

— Нужно открыть дверь в комнату Уиллоу.

— Конечно.

Мы молча поднялись наверх, Ксавье нес свою сестру, как будто она ничего не весила, а я несла свои чувства, как каменный груз, прикованный к моей лодыжке, и увлекающий меня еще глубже в пучину океана.

Я стояла в дверях, пока Ксавье укладывал сестру в постель и накрывал ее одеялом, прежде чем поцеловать в лоб. Шерлок и Ватсон свернулись калачиком на коврике у кровати. Мне пришлось отступить назад. Ксавье вышел, закрыв за собой дверь.

На мгновение мы оба замолчали. Теплый запах Ксавье окружал меня, и я почувствовала, как мое тело откликается на него. Мой взгляд задержался на губах Ксавье.

— Спокойной ночи, Ксавье, — пробормотала я, и у меня перехватило горло.

— Спокойной ночи, Эви, — хрипло ответил Ксавье.

Легкая дрожь пробежала по моему позвоночнику, и я быстро скрылась в своей спальне.

Глава 11

Эви

Конная прогулка была назначена на позднее утро и гарантировала слишком мало шансов, чтобы выставить себя дурой перед родней Ксавье. Но вид босса в выцветших джинсах и такой же расстегнутой джинсовой рубашке в комплекте с обтягивающей белой майкой-алкоголичкой под ней, коричневым ковбойским поясом и ботинками, компенсировал это. Представитель «Мальборо» прослезился бы от ревности, увидев Ксавье, который и близко бы не подошел к сигаретам.

Зайдя в конюшню, я увидела пятерых огромных коней, вид которых заставил мой пульс участился. Джорджия, Марк и Уиллоу уже ждали нас там, а Милена осталась присматривать за детьми. Как бы мне хотелось, поменяться с ней местами. Хотя и знала, что многие девушки мечтали иметь собственную лошадь и ездить верхом каждый день, но сама никогда не была одной из них. Мысль о том, чтобы быть во власти животного, которое весит больше, чем многие азиатские модели автомобилей, просто никогда не казалась мне чем-то желанным.

— Ксавье, — прошептала я, когда мы подошли к животным. — Ты же понимаешь, что я никогда в жизни не садилась на лошадь, и, честно говоря, их размеры меня пугают.

Глаза моего босса вспыхнули.

— Смелее Эви, размер больше не должен беспокоить тебя, ведь я же практически нахожусь всегда рядом.

Я закатила глаза и толкнула его в плечо. Он ухмыльнулся.

Я почувствовала, что все смотрят на нас, и покраснела. Марк и его мать обменялись взглядами, и Уиллоу выглядела так, словно вот-вот сойдет с ума от радости.

— Все будет хорошо, Эви. Я буду рядом, — пробормотал Ксавье.

— Тебе пора.

Ксавье подошел к сестре. Честно говоря, была удивлена, что она присоединилась к нам. Я мало что понимала в верховой езде, но не считала ее возможной для инвалида. Седло на ее лошади, похожей на прекрасное животное из романтической сказки, имело дополнительные ремни и подпорки для бедер.

Ксавье поднял свою сестру с инвалидного кресла, руки Уиллоу обвились вокруг его шеи, и снова мое сердце сделало кульбит, который начал пугать меня до потери сознания. Он подсадил сестру на лошадь и помог пристегнуться. Интересно, как она могла управлять лошадью, не используя ноги? Может быть, только через поводья. Ксавье погладил ее лошадь, прежде чем вернуться ко мне. Единственное, чего ему не хватало, чтобы стать звездой вестерна, — это ковбойской шляпы, а единственное, чего не хватало мне, чтобы превратиться в звезду моей собственной неловкой мыльной оперы, — это чтобы Ксавье понял, что его обаяние действует на меня так же, как и на любую другую женщину на этой планете.

Боже мой, Эви, возьми себя в руки, ладно?

— Все хорошо? У тебя странное выражение лица, — спросил Ксавье, ведя меня к двум величественным лошадям с темно-коричневой шерстью, его семья шла впереди.

— Все хорошо. Только немного нервничаю.

Он указал более крупного жеребца.

— Мой конь, Адоб. А твоя лошадь — Циннамон.

Его слова развеселили меня.

— Ты выбрал для меня лошадь, названную в честь приправы.

Ксавье усмехнулся.

— Я не поэтому выбрал ее. Она самая спокойная из всех. Хорошая лошадь для начинающих. Но замечание уместно, ведь ты пахнешь корицей.

— Наверное, потому, что люблю булочки с корицей, — предположила я.

— Возможно, — пробормотал Ксавье. Он оторвал от меня взгляд и кивнул в сторону лошади. — Давай посадим тебя в седло.

— Хорошо, — неуверенно сказала я, глядя на огромное животное. У нее были красивые темно-карие глаза с длинными темными ресницами. Эта лошадь была красивее большинства людей. Мой взгляд был прикован к ее спине. Как же мне было взобраться в седло? — Что мне теперь делать?

Ксавье взял мою руку и слегка прижал к шее лошади, затем наши руки скользнули по мягкой шерсти.

— Установи с ней контакт, — тихо сказал он, не сводя глаз с лошади.

Я вздрогнула от нежного прикосновения Ксавье и его близости. Его глаза встретились с моими, и на мгновение у меня перехватило дыхание. Затем, прочистив горло, я сказала:

— Она прекрасна.

Он кивнул и медленно перевел взгляд на наши руки, прижатые к шее лошади, и опустил руку.

— Тогда почему бы не попробовать сесть на нее?

Я усмехнулась, ничего не могла с собой поделать.

Ксавье угрожающе ухмыльнулся.

— Какие грязные мысли, Эви.

Я покраснела, но оттолкнула Ксавье и посмотрела на седло.

— Хватайся за рожок, — приказал босс.

Я машинально посмотрел на голову лошади, словно у нее вырос рог, как у носорога. Ксавье хихикнул, глубокий рокочущий звук ужасно отвлекал. Он коснулся маленького выступа на передней части седла. Будучи великаном, он без труда взобрался бы на лошадь, но я не была ни стройной, ни легкой. Я была рада, что семья Ксавье ушла вперед и больше не наблюдала за нами.

Я схватилась за рожок.

— Вставь ногу в стремя, — подсказал Ксавье.

Это оказалось небольшой проблемой. Даже не могла вспомнить, когда в последний раз мне приходилось поднимать ногу так высоко. — Не вздумай смеяться, — пробормотала я, увидев выражение лица Ксавье.

— Я бы не посмел.

Я свирепо посмотрела на него, подавив улыбку.

— А теперь подтянись.

Как будто это было так просто. Я попыталась ухватиться рукой за рожок, чтобы подтянуться, но из-за угла, под которым находилась моя нога, никак не могла встать. Жар снова прилил к моим щекам. Ксавье был профессиональным спортсменом, и все женщины, с которыми он обычно имел дело, были в хорошей форме, я же не могла взобраться даже на лошадь. Мне не хотелось думать о том, как под таким углом выглядит мой пышный зад.

— Не могу, — сказала я и съежилась от того, как дрогнул мой голос. Черт возьми, я больше не девочка-подросток, которая после занятий в спортзале пряталась в туалете.

Ксавье подошел ко мне вплотную и положил руки мне на талию. От неожиданной близости и ответной реакции на его прикосновение, мое тело напряглось. И тут меня осенила другая мысль. Что Ксавье подумал, прикасаясь к моему мягкому телу? Я не была сплошными мышцами и костями.

Он отпустил меня, слегка нахмурившись.

— Просто хотел помочь. Надо было сначала спросить.

В его голосе звучало сожаление, окрашенное более темной ноткой. Я всмотрелась в его лицо, но оно было невозмутимо.

— Не говори глупостей. Я просто вздрогнула. И ты уже прикасался ко мне раньше. — Правда, не к моей талии, и не где-то рядом с ней, и Боже милостивый, мне хотелось его прикосновений, даже если меня беспокоило его мнение о моем мягком теле. — Мне нужна помощь. Но сомневаюсь, что ты сможешь меня поднять.

Ксавье покачал головой.

— Не будь смешной, Эви, — бросил он в ответ с уверенной улыбкой. Его руки вернулись к моей талии, большие теплые руки, которые я хотела чувствовать на всех участках своего тела. — На счет «три» нужно потянуть себя, используя рожок.

— Ладно, — тихо сказала я.

— Раз… два… — его пальцы на моей талии напряглись, погружаясь в мою мягкость, но прежде чем я успела почувствовать себя неловко, он сказал: — Три, — и поднял меня. Я быстро потянула себя, опираясь за рожок, одновременно отталкиваясь от стремени, и вдруг оказалась надежно сидящей в седле, уставившись на Ксавье широко раскрытыми глазами.

Ксавье просто зверь. Мускулистый, сильный, настоящий самец. Господи помилуй.

— Видишь? — самодовольно сказал он.

Я сглотнула, глядя в его дерзкие серые глаза и красивое лицо. Это становилось опасным.

— Спасибо, — поблагодарила я с неуверенной улыбкой.

Ксавье подошел ближе.

— Все в порядке? Выглядишь испуганной.

Я боялась, очень боялся, но не лошади и не верховой езды.

— Все в порядке. Просто нужно привыкнуть к тому, что нахожусь так высоко, — солгала я.

— К этому быстро привыкаешь. — Он по-дружески вскользь легко коснулся моего колена, но контакт пронзил меня, как электрический разряд. Ксавье отстранился, подошел к Адобу, и как будто это было самым легким делом на свете, вскочил на коня, затем схватил поводья одной рукой и неторопливо выпрямился в седле.

Мои глаза скользнули к его мускулистым бедрам, прижатым к лошади, накаченному прессу, который не скрывала рубашка, и его гибким рукам. Он легонько похлопал своего коня и направил ко мне. Затем схватил поводья моей лошади.

— Сейчас поведу я, потому что раньше ты этого не делала. Если чувствуешь себя уверенно, можешь взять бразды правления в свои руки, хорошо?

Я молча кивнула. Было так много вещей, которые я то же раньше не делала, и хотела, чтобы он взял инициативу на себя. Он прищелкнул языком, натянул поводья, и Циннамон пустилась рысью рядом с Адобом.

Я испуганно ахнула и схватилась за рожок, как будто от этого зависела моя жизнь, прижав бедра к животу лошади.

— Выпрями спину. Не виси, как тряпка для мытья посуды, — приказал Ксавье.

Я напрягла мышцы спины, но Ксавье только рассмеялся и отвернулся. В конце концов, я начала чувствовать себя более комфортно. Циннамон послушно следовала за Ксавье и Адобом, и мой босс излучал достаточно спокойствия для нас обоих. Он выглядел умиротворенным, как будто находился в своей стихии. То, что он позволил мне увидеть эту его сторону, что-то значило. Проблема была в том, что я не знала точно, что именно.

Примерно через тридцать минут, когда мне открылся великолепный вид на суровый холмистый ландшафт Голубых гор, Ксавье вернул мне поводья.

— Ты сможешь это сделать, — заверил он меня, когда я неуверенно посмотрела на него. — Это как езда на велосипеде.

Он не знал, что я всегда ненавидела ездить на велосипеде и не делала этого уже много лет. Прекрасный пейзаж компенсировал мой страх упасть с лошади и разбиться насмерть. Мне захотелось посетить Национальный парк «Голубые горы». Даже издали от лесистых скальных образований захватывал дух. В другой раз я так и сделаю.

Я вцепилась в кожаные поводья и прищелкнула языком, подражая Ксавье, прижимаясь бедрами к бокам лошади. Циннамон тут же пустилась рысью. Ксавье все время держался рядом, пока Джорджия не подъехала ближе и не повела свою лошадь рядом с нами.

— Почему бы тебе немного не поговорить с Уиллоу? — предложила она сыну.

— Не допрашивай Эви, — пробормотал Ксавьер, перед тем как оставить нас наедине.

— Не знаю ничего другого, что ты не смогла бы прочитать в каждом таблоиде страны, — сказала я ей, когда она поехала рядом со мной.

— Меня не интересуют сплетни, — тихо сказала она. Какое-то время она ничего не говорила, только позволила своему взгляду блуждать по окружающей зелени и далеким горам, светящимся голубовато-серым на горизонте. — Этот дом был выкуплен несколько лет назад.

Я бросил на нее любопытный взгляд.

— Марк все еще платил за обучение, а Ксавье только начал играть за свою команду. Я никак не могла расплатиться с банком. Я смирилась с тем, что потеряю свой дом, но Ксавье взял кредит, чтобы помочь мне. Без него я бы потеряла ферму моих родителей, бабушки и дедушки.

Зачем она мне это рассказывает?

— Я знаю, что Ксавье хороший человек. Таблоиды сообщают о той стороне, которую он позволяет им видеть, стороне, которую он хочет, чтобы они видели. Но он гораздо многограннее.

Она коротко кивнула.

— Ему нужна женщина, которая заставит его поверить в свою доброту.

— Между нами не такие отношения. Я его ассистентка и друг. Он не видит во мне ничего большего. Я не в его вкусе, по понятным причинам.

Ее глаза быстро осмотрели мое тело. Мне не пришлось вдаваться в подробности. Мы обе знали, что во мне лишние сорок фунтов, и понадобиться миллион приседаний, чтобы обратить на себя внимание Ксавье.

— У меня есть глаза, и я знаю своего сына, — загадочно сказала она. — У меня такое чувство, что именно ты сможешь пробить его скорлупу.

Ксавье подготовил для нас массивный пикап «Форд», очистив его от мусора, и положил туда спальные мешки. Нам предстояла ночная прогулка, где мы должны были любоваться звездами. Милена предложила это после того, как мы вернулись с конной прогулки, и все были в полном восторге от этой идеи, особенно Джорджия и Уиллоу.

Поначалу эта идея показалась мне хорошей, но чем дольше я размышляла об этом, тем больше нервничала. Слова Джорджии поразили меня. В сочетании с моими растущими чувствами к Ксавье это делало романтическое приключение менее желанным, даже если оно и не должно было быть таковым.

— Готова? — спросил Ксавье. — До заката осталось около тридцати минут.

Я кивнула и села в кабину грузовика. Ксавье присоединился ко мне через мгновение и повел машину прочь от дома. Мы ехали молча. Ксавье был странно тихим с момента нашей поездки, и я не могла понять почему. Неужели его мать сказала ему что-то подобное? Я надеялась, что нет. Не хотела, чтобы она подталкивала нас друг к другу, когда было очевидно, что Ксавье не заинтересован во мне. И, честно говоря, я не была уверена, стоит ли вообще следовать своим чувствам. Образ жизни Ксавье не очень-то соответствовал такой девушке, как я.

Ксавье, в конце концов, остановил машину, мы вышли и забрались на кузов грузовика.

С заходом солнца воздух стал на удивление холодным, и вскоре моя кожа покрылась гусиной кожей. Мои хлопчатобумажные брюки и тонкий свитер не спасали от холода. Я подтянула спальный мешок к груди и с благоговением уставилась в ночное небо. Несмотря на холод, я могла оценить сверкающую красоту, которую могла предложить природа.

— Тебе холодно? — пробормотал Ксавье, напугав меня. Он не проронил ни слова с тех пор, как мы покинули ферму. Было тревожно видеть его таким тихим.

— Да, — призналась я.

Ксавье придвинулся чуть ближе и слегка обнял меня.

— Могу быть твоим личным обогревателем. — Он помолчал, вглядываясь в мое лицо. — Это приемлемо? — Он сжал мою руку.

— Да, — ответила я, задыхаясь. Его запах окружил меня, и мягкая ткань его джинсовой рубашки коснулась моей шеи. Каждое нервное окончание в моем теле встало по стойке смирно от его близости.

Ксавье был бабником. Я видела его в действии. Его ничего не сдерживало. Конечно, он хотел трахаться с определенным типом женщин, и они ясно давали понять, что тоже хотят этого, поэтому он знал, что его прикосновение было желанным. Я подумала, что хорошо, что он не хочет меня таким образом, и еще лучше, что не знает, что я хочу от него того же, что и все эти женщины.

— Чего хотела от тебя моя мать? Она пыталась вмешаться?

Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать его слова. Мои синапсы были на перерыве.

— Ничего особенного. — Я не знала, почему солгала Ксавье, потому что была почти уверена, что Джорджия действительно пыталась вмешаться.

— Это не похоже на мою мать. Вмешательство — ее любимое занятие, когда дело касается меня.

— На самом деле это очень похоже на Фиону.

Я засмеялась, глядя на Ксавье, и вдруг наши лица оказались слишком близко. Дыхание Ксавье стало моим дыханием, когда мы смотрели друг на друга. Нужно отступить.

Но мое тело было заморожено во времени и пространстве, потому что я не могла перестать смотреть на него, на эти серые глаза, на этот рот, который половину времени извергал самоуверенную чушь, но остальное время говорил смешную и трогательную чушь, которая заставляла мое глупое маленькое сердце замирать. И помилуй Бог, я наклонилась вперед. Это было все, в чем нуждался Ксавье, потому что внезапно между нами не осталось воздуха, и он поцеловал меня, и в тот момент в нем не было ничего сдержанного.

И все же это был не обычный поцелуй Ксавье, не такой, каким я его видела.

Не из тех, что «давай сделаем это дерьмо», и не из тех, что «надо заткнуться». Он не был нетерпеливым. Он обхватил мою щеку и поцеловал, поглотив меня своими губами и языком. У меня кружилась голова от его вкуса, тепла и прикосновений. Меня никогда так не целовали, даже близко, я никогда не думала, что можно раствориться в поцелуе, в ощущении кого-то подобного.

Его другая рука коснулась моей спины, и он притянул меня еще ближе, пока его тепло не окружило меня. Ткань моей рубашки с таким же успехом могла и вовсе отсутствовать. Мое тело откликнулось, желающее и жаждущее его прикосновений. Я хотела Ксавье. Не только мое тело, но и сердце тоже. А что это значило для него? Его ладонь переместилась от моей спины к ребрам, прикосновение было нежным. Я напряглась. Мне нужно было остановить его сейчас, рока не поздно.

Но Ксавье опередил меня.

Когда он отстранился, я ошеломленно моргнула. Ксавье тоже выглядел почти удивленным. Некоторое время никто из нас не произносил ни слова. Я прочистила горло и немного увеличила расстояние между нами, но осталась рядом, потому что было слишком холодно, чтобы оставить его тепло. Я снова подняла глаза к потрясающему ночному небу, пытаясь отвлечься от этого зрелища, стараясь не обращать внимания на фейерверк в моем теле и на то, как Ксавье все еще наблюдал за мной.

Этот поцелуй может все испортить.

Теплый мужской запах Ксавье прильнул ко мне, и я все еще чувствовала его вкус на своих губах, все еще чувствовала его присутствие. Я попыталась придумать, что бы такое сказать, но в голове у меня была полная пустота.

Ксавье наконец-то отвел взгляд и тоже посмотрел в ночное небо. Он был напряжен. Мой взгляд был прикован к его руке, лежащей на коленях, и мои глаза расширились. Я резко вскинула голову. В его штанах безошибочно угадывалась выпуклость.

Я сделала это с ним.

Я, пышка Эви.

Наконец Ксавье вздохнул.

— Это не сделает ситуацию неловкой?

— Мы не должны позволять этому становиться неловким. Мы двое взрослых, которые могут справиться с ситуацией по-взрослому, верно? — Мой голос был странно хриплым и задыхающимся.

Ксавье посмотрел в мою сторону, и я сглотнула.

— Да, — прохрипел он, и его взгляд метнулся обратно к моим губам.

Неловкости было хоть отбавляй.

— Может, нам лучше вернуться, — предложила я. У меня было такое чувство, что в этот момент ни Ксавье, ни я не были в состоянии принимать ответственные решения.

Он кивнул и убрал руку с моего плеча. Я быстро соскользнула с кузова грузовика и обошла машину, мой пульс все еще бился в венах. Мы с Ксавье молчали, пока ехали обратно в темноте.

Все стало только хуже, когда мы вошли в темный дом. Только Шерлок и Ватсон приветствовали нас. Остальные члены семьи, вероятно, уже спали. Мы вместе поднялись по лестнице, Ксавье следовал за мной по пятам. Я чувствовала его присутствие и гадала, что он видит, когда смотрит на меня. Изъяны? Был ли этот поцелуй случайностью? Может быть, он был возбужден и поцеловал меня, потому что вокруг не было никого, с кем можно было переспать? Возможно, вмешательство семьи все-таки ударило ему в голову. Что бы ни вызвало этот поцелуй, это были не те же причины, по которым им наслаждалась я.

Я остановилась перед дверью своей спальни. Ксавье был ближе, чем я думала, возвышаясь надо мной, глядя на меня взглядом, который я не могла прочитать. — Спокойной ночи, — быстро сказала я, прежде чем сделать какую-нибудь глупость, например, пригласить его войти.

— Спокойной ночи, Эви, — тихо сказал Ксавье, когда я проскользнула внутрь и закрыла дверь перед его носом.

Я прислонилась к двери и закрыла глаза. Что я наделала?

Сожаление о поцелуе было лишь малой частью моих чувств, но это было хуже всего, потому что еще больше я сожалела о том, что не позволила Ксавье пойти дальше.

Ксавье

Я прислонился к стене на несколько минут, ошеломленный тем, что произошло. Я поцеловал Эви. Я целовал так много женщин, и почти каждую из моих ассистенток, но по какой-то причине это было по-другому.

Эви не была девушкой, которую я когда-либо считал своим типом. И все же личность Эви сделала бы ее привлекательной, даже если бы она была уродливой.

Но она была великолепна, совершенна со всеми своими недостатками, и, несмотря на ее восхитительную грудь и упругую попку, это не было причиной, по которой я поцеловал ее. Когда я был рядом с ней, тишина не казалась упущенной возможностью оставить свой след; она не была грубой или неловкой. Мы могли сидеть рядом в уютной тишине, довольные обществом друг друга и, кроме того, довольные самим собой. Блядь, я звучал как гребаный психологический любовный гороскоп.

Я потащился в свою комнату, заново переживая поцелуй. Конечно, мой член напрягся, когда я вспомнил вкус Эви, ее запах, хриплый стон, который она издала, то, как ее грудь коснулась моей руки. Я не мог припомнить, когда в последний раз сеанс поцелуев заставлял меня так отчаянно желать большего, вместе с сокрушительным осознанием того, что этого никогда не будет, никогда не может быть.

Эви поцеловала меня, как будто она действительно этого хотела, как будто она тоже хотела пойти дальше, но она напряглась, чертов сигнал к пробуждению, если он мне когда-нибудь понадобится. Я не мог переспать с Эви. Я не хотел потерять ее, а секс сделал бы такой исход неизбежным.

На следующее утро мы с Эви все еще чувствовали себя неловко, и, конечно же, моя семья заметила это, обменявшись вопросительными взглядами и перешептываясь за нашими спинами, когда думали, что мы с Эви не обращаем внимания.

К моему удивлению, ни мама, ни Марк, ни Милена не расспрашивали меня об этом, но незадолго до отъезда Уиллоу воспользовалась нашим прощанием, чтобы высказать свое мнение. Я присел перед ней на корточки, мои руки обнимали ее, а она смотрела на меня с мягкой улыбкой. — Мне очень нравится Эви. Она забавная и милая.

— Да, — согласился я, бросив взгляд на остальных членов моей семьи, которые обнимали Эви, как будто она была давно потерянной дочерью, которую они не могли оставить.

— Ты приведешь ее снова?

Я вздохнул, поцеловав ладонь Уиллоу и выпрямился.

— Понятия не имею.

— Жаль, что ты с ней не встречаешься.

— Я не хожу на свидания, Уиллоу, и, что более важно, я не обсуждаю свою личную жизнь с младшей сестрой. — Я наклонился и поцеловал ее в лоб, чтобы смягчить свои слова. Уиллоу вцепилась в мои руки, заставляя меня посмотреть ей в глаза. — Я уже не маленькая девочка. Застрять в инвалидном кресле — не значит, что я ничего не вижу. И я вижу, как ты смотришь на нее, и как она смотрит на тебя.

Уиллоу была права. Я часто игнорировал тот факт, что она скоро станет взрослой, но во всем остальном она ошибалась. Что бы она ни увидела, это было порождено желанием с ее стороны. По крайней мере, так я говорил себе, обнимая сестру на прощание.

Глава 12

Эви

«У меня такое чувство, что именно ты сможешь пробить его скорлупу».

Иногда мне приходила в голову мысль, что слова Джорджии могут быть правдой, что поцелуй действительно что-то значит, и между мной и Ксавье может быть что-то большее.

Это доказывало, какой идиоткой я была.

Однажды после нашего возвращения я вошла в квартиру Ксавье и услышала, как какая-то женщина кричала в явном экстазе.

Вот и тот ответ, которого я хотела, и тот звонок, в котором нуждалась. Наш поцелуй ничего для него не значил. Не стоило придавать этому значения, потому что это был всего лишь один поцелуй. Даже не о чем написать домой, верно? Но наш поцелуй… воспоминание все еще заставляло мое сердце учащенно биться.

На мгновение мне захотелось развернуться и уйти. Он уже проснулся и знал, как добраться до места своей тренировки. Но может, он забудет и опоздает. Затем тренер посадит его на скамейку запасных для следующего тест-матча. До начала сезона оставалось всего три недели, поэтому он был менее терпим, когда дело доходило до дерьма Ксавье.

Но я же была ассистенткой Ксавье и даже другом, да и мелочность — не в моем характере, поэтому я включила эспрессо-машину, чтобы он мог закончить свои дела без того, чтобы мне пришлось подслушивать каждую секунду.

Глубоко вздохнув, я подождала, пока Ксавье закончит со своей очередной «ночной забавой», и занялась сортировкой его почты. Единственным поручением, если не считать тренировок, было то, что Ксавье добавил в календарь только вчера вечером, после того как высадил меня около дома. Там было написано только «Ж.П.», и я понятия не имела, что с этим делать. Но более насущной проблемой было то, что мне нужно было доставить Ксавье на тренировку ровно через сорок минут, а он все еще был занят траханьем своей подруги.

Скривив рот, я достала молоко и чашки и приготовила себе капучино. Я пригубила его, когда сверху раздались новые крики, только на этот раз они звучали сердито, и на лестничную площадку ворвалась женщина, полуодетая и выглядевшая по-королевски взбешенной. Обычно женщины покидали спальню Ксавье с мечтательной улыбкой или с выражением болезненной влюбленности. Гнев приходил позже, когда он не перезванивал им.

— Ты просто засранец.

Он такой и был.

Ксавье вышел из спальни в белом нижнем белье от «Кельвина Клейна», выглядя как воплощенная мечта.

— Послушай…

Она его перебила.

— Как меня зовут?

Он поморщился.

Он потер голову, ища меня глазами. Я понятия не имела, кто она такая. Она не была знакома мне по таблоидам, поэтому он не мог надеяться на мою помощь в этом деле. Я улыбнулась ему поверх края своей чашки, делая неторопливый глоток кофе.

Один уголок его рта приподнялся. Его даже не волновало, что он не помнит имени этой женщины.

— Ты ведь не помнишь, верно? — прошипела она. — Я могу с этим смириться, но назвать меня другим женским именем? Правда? Ты просто придурок. — Женщина бросилась вниз по оставшимся ступенькам. Ксавье не спеша последовал за ней. Я подняла рычаг эспрессо-машины, и темная жидкость полилась в чашку Ксавье. Добавила один кусочек сахара, как он любил. Это был почти единственный углевод, который допускался им в плане еды.

Глаза женщины остановились на мне, узнавание вспыхнуло в ее глазах. Трудно было оставаться на заднем плане, работая на Ксавье. Ее взгляд метнулся от Ксавье ко мне.

— Дай угадаю, ты и есть Эви?

Я нахмурилась.

— Да. Ассистентка Ксавье.

Она покачала головой и ушла, не сказав больше ни слова.

— Что это было? — спросила я, протягивая Ксавье чашку.

Он взял ее.

— Как обычно, — сказал он и быстро добавил: — Что на сегодня?

Я сделала паузу. Ксавье никогда не спрашивал о своих встречах по собственному желанию. Ему нужно было надирать задницу и напомнить «24/7».

— Тренировка через тридцать пять минут, так что тебе нужно пошевелить задницей, и что-то, что ты записал как «Ж. П.». Не знаю, что это такое. Ты никогда не говорил мне об этом.

Ксавье допил свой кофе и выглядел почти смущенным, когда сказал:

— Это сокращенно от женского приюта.

— О, — пробормотала я. Я этого не ожидала. — Что тебе там нужно?

— Они попросили меня приехать.

— Ладно. Кто из прессы там будет? — спросила я, доставая телефон, чтобы записать имена и собрать информацию о них. Мне нужно было убедиться, что Ксавье не скажет чего-то политически некорректного. Я даже удивилась, что ему пришла в голову идея улучшить свой имидж, посетив такое заведение. Это не его обычный стиль.

— Никакой прессы, — пробормотал Ксавье. Он поставил чашку на стол, не сказав больше ни слова, и направился наверх, чтобы подготовиться. Через десять минут он появился в тренировочном костюме. Выражение его лица было замкнутым, так что я не стала беспокоить его по поводу женского приюта, несмотря на любопытство. Возможно, он все еще злился из-за инцидента с его «завоеванием», хотя обычно это никогда не беспокоило его.

Как только мы сели в машину Ксавье, я спросила:

— Ты один пойдешь в приют?

Ксавье медленно покачал головой, выводя машину на улицу.

— Хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Ладно, — ответила я. Почему-то для него это было очень важно.

Мы добрались до места тренировки с пятью минутами в запасе. Тренер Бреннан подошел ко мне и дал пять, как делал каждый день в течение последних двух недель.

— Семь недель в срок. Это новый рекорд. Ты заслужила награду, юная леди.

— Ей позволено видеть мое хорошенькое личико каждый день. Это приз, если он вообще нужен, — протянул Ксавье, перекидывая мячик из одной руки в другую.

Я закатила глаза и улыбнулась тренеру.

— Если вы спросите меня, то я скажу, что заслужила похвалы от королевы.

Бреннан рассмеялся.

— Я люблю ее.

Ксавье смотрел на меня слегка прищуренными глазами, продолжая играть с мячом. Тут на него налетел Коннор, и они вдвоем принялись в шутку толкать друг друга.

Ксавье был странно спокоен, когда днем мы направились в женский приют. Это странное молчание стало более частым, и не только после поцелуя.

— Почему они не пригласили прессу? — спросила я. — Если бы ты заранее дал мне об этом знать, то я могла бы что-нибудь устроить. Тебе бы не помешала такая позитивная реклама, Ксавье.

— Никого не касается, чем я занимаюсь в свободное время.

— Ксавье, ты демонстрируешь публике почти все аспекты своей жизни. Люди знают о твоих женщинах, эскападах на вечеринках, тренировках, утреннем и вечернем распорядке, — фыркнув, возразила я.

Он припарковал машину в узком переулке в Йенноре, пригороде Сиднея, где я никогда не была раньше, очевидно, одном из самых бедных районов в регионе. Многие дома были ветхими, и машина Ксавье привлекла к нам ненужное внимание.

— Это личное.

Я склонила голову набок. Его семья никогда не появлялась в прессе. Он даже не упоминал о них в интервью, за исключением очень общих ссылок.

— А твои интрижки — не личное?

Ксавье самоуверенно ухмыльнулся.

— Они помогают оставаться у всех на устах.

То, как он это сказал, содержало больше, чем просто намек.

Конечно, он не мог оставить все как есть.

— И у всех во рту.

Я фыркнула.

— Ты такой придурок.

Эта волчья ухмылка скрутила мои внутренности в жгучий узел.

— Просто даю людям то, что они хотят. Прессе, женщинам, даже маркетологам моей команды.

— И чего же ты хочешь? — с любопытством спросила я.

Ксавье ничего не ответил, только уставился в лобовое стекло, оставив меня разглядывать его поразительный профиль. Мои пальцы чесались протянуть руку и провести ногтями по темной щетине. В воздухе стало душно и жарко. Я встряхнула воротник блузки, чтобы остыть. Взгляд Ксавье метнулся к моей груди. Я отпустила ткань, сглотнула и встретила его пристальный взгляд.

— Нам надо выбираться отсюда. Становится слишком жарко.

Рот Ксавье дернулся, и я прищурилась, глядя на него, но затем быстро вышла из машины, прежде чем все стало еще жарче.

Я огляделась по сторонам. Нигде не было никаких признаков женского приюта, но, наверное, это просто маскировка.

— Уверен, что это здесь? — спросила я.

Ксавье кивнул.

— Я был здесь уже дважды.

Словно по сигналу, дверь в трехэтажном доме перед нами распахнулась, и оттуда вышла маленькая, кругленькая женщина с волосами цвета соли с перцем, подстриженными как у пикси. Как и в других домах на улице, краска облупилась с фасада, и мусорные баки были переполнены.

Ксавье подошел к ней и пожал руку.

— Это моя подруга Эви, я упоминал о ней в разговоре.

Женщина кивнула и поприветствовала меня крепким рукопожатием.

Она провела нас через приют, который был организован как жилой комплекс с общей гостиной и кухней, а также несколькими спальнями для женщин и их детей. Внутри все было в гораздо лучшем состоянии, чем снаружи.

— Не могу показать вам все комнаты, потому что некоторые женщины не хотят, чтобы их кто-нибудь видел. Они боятся.

Ксавье кивнул. — Знаю. Вам не обязательно показывать мне все.

— Мы хотим, чтобы вы убедились, что ваши деньги были использованы во благо, мистер Стивенс. Мы не получаем достаточной поддержки через государственные фонды, поэтому без ваших денег не смогли бы сделать этот ремонт. Очень много женщин нуждаются в безопасном месте, и мы ценим, что вы помогаете нам в этом.

Ксавье кивнул, но ничего не сказал. Было удивительно видеть его таким… серьезным. Мы перешли в общую часть убежища с огромной кухней и несколькими обеденными столами. В комнате собралось несколько женщин и детей. Мне пришлось подавить вздох, когда я заметила женщину, чье лицо распухло, ее кожа покраснела и посинела, а одна рука была в гипсе. Рядом с ней сидели две девочки. У старшей был синяк на щеке. Мое сердце сжалось, когда я увидела это, но реакция Ксавье привлекла мое внимание к нему. Вид у него был убийственный. Никогда не видела такого гнева на его лице. Выражение его лица изменилось в ту же секунду, как девочки повернулись к нему, став нежным и добрым.

Девочка постарше бросилась к Ксавье, прижимая к груди книгу. Он сразу же присел на корточки, когда она застенчиво улыбнулась ему и протянула «книгу дружбы».

— Можешь подписать?

Взгляд Ксавье скользнул по синяку на ее щеке, и он нежно улыбнулся ей.

— Конечно. Это доставит мне удовольствие. — Он взял книгу, и она подошла к нему вплотную, нервно заламывая руки. — Как тебя зовут?

— Милли. Эмилия. Но мои друзья зовут меня Милли, — сказала она. Мое сердце разрывалось от теплоты, видя доброе выражение лица Ксавье, которое он демонстрировал этой маленькой девочке.

Он мог быть иногда самым большим эгоцентричным, высокомерным придурком, но за это я бы дала ему некоторое послабление в будущем. И, черт возьми, если это зрелище не заставило мое сердце и трусики вспыхнуть снова.

Через несколько дней после визита в приют мы с Ксавье оказались за его обеденным столом, где рассмотрели несколько запросов на интервью, а также два рекламных контракта: один на какой-то модный протеиновый порошок, другой на новую бритву. Учитывая, что Ксавье почти всегда щеголял темной щетиной, я сочла этот выбор любопытным, к тому же рекламодатели предлагали достаточно большой гонорар для того, чтобы Ксавье хоть раз пережил тщательное бритье. Было около шести часов, когда мы наконец-то закончили.

— Мне просто необходим спокойный вечер, а завтра никаких тренировок, так как насчет вечернего киносеанса? — беззаботно спросил Ксавье. После инцидента с пикапом больше не было никаких совместных уютных вечеров.

— Всегда готова, — ответила я с улыбкой. Мне очень хотелось, чтобы наши отношения вернулись к тому, что было до того злосчастного поцелуя. Мы были взрослыми, и поцелуй был ошибкой в суждении, не более того.

Ксавье, казалось, совсем забыл об этом. Он с тех пор уже поцеловал, бог знает сколько женщин, хотя я была, вероятно, единственной, чье имя он помнил.

— Какой фильм ты имеешь в виду? — спросила я, соскальзывая с барного стула и отряхивая затекшие ноги. Это был долгий день. Большинство дней с Ксавье были такими, но они никогда не казались рутиной.

— Сегодня думаю, мы могли бы перейти на классику. «Чужой», — сказал Ксавье, вызывающе подняв бровь.

— «Чужой»?

— Или он слишком кровавый для тебя?

Я фыркнула и похлопала его по плечу.

— Кровавый — как раз по моей части, ты уже должен знать об этом.

— Все еще трудно поверить, что есть женщина, которая не любит драмы и чикфлики[32].

— Возмущена тем, как это прозвучало, — пробормотала я. — И я иногда наслаждаюсь драмами или чикфликами, такими как «Цветы лиловые полей»[33] или «Дьявол носит Prada»[34], но предпочитаю действие слащавому роману или слезливой истории. — Я стянула через голову свитер, потому что он был слишком теплым. Взгляд Ксавье скользнул по моему топу, и я подавила желание снова прикрыться.

Ксавье снова покачал головой, наблюдая за мной с выражением, которое я не могла понять. Решив не утруждать себя, пока не поняла все неправильно, я схватила бутылку с водой и направилась к дивану, расположившись поудобнее.

— Что у нас на ужин, милый? — пропищала я, закидывая ноги в нейлоновых чулках на стол Ксавье.

Ксавье покачал головой, но на его лице осталось все то же странное выражение. — Как насчет гамбургеров?

— Конечно. Возьму все, что у тебя есть, — крикнула я и включила телевизор.

Ксавье, конечно, заказал не просто гамбургер. Он заказал кето-бургер без хлеба с гарниром из авокадо и салатом из какого-то органического кафе за углом. Он пришел с низкоуглеводным безалкогольным пивом, к которому я привыкла, когда находилась в его квартире. К моему большому разочарованию крафтовое пиво почти никогда не допускалось в его строгой диете.

— Из нас двоих я ем как мужчина, — пробормотала я, принимая у него бутылку.

Ксавье усмехнулся.

— Мне нужно уменьшить потребление углеводов и увеличить потребление белка, если я хочу в ближайшее время заниматься спортом. — Он похлопал по шести кубикам, которые не могла скрыть даже рубашка.

Я прищурилась.

— Да, ты действительно располнел в талии. — И покачав головой, продолжила: — Просто чтобы ты знал, оскорблена от имени всех менее совершенных людей на этой планете.

Ксавье сел рядом со мной, его рука коснулась моей.

— Прежде всего, мое тело — это мой капитал. А во-вторых, ты совершенна по-своему.

Я остановилась с бутылкой у рта, мои глаза метнулись к нему. Неужели он только что это сказал? И что, черт возьми, это значит?

Ксавье хмуро смотрел в телевизор, пока искал нужный фильм. Как у него получалось так просто вернуться к нормальному поведению после таких слов? Но ведь он смог вернуться к тому, чтобы трахать случайных женщин после того, как поцеловал меня, так почему я удивляюсь этому?

Он включил фильм, и вскоре всякая неловкость была забыта.

— Это моя любимая сцена! — выпалила я, когда первый пришелец вырвался из груди, разбрызгивая повсюду кровь.

Ксавье закрыл глаза и громко расхохотался.

— Эви, с тобой что-то не так.

— Что? — сказала я, обидевшись только наполовину. — Это ты предложил нам посмотреть фильм «Чужой».

Его глаза открылись, полные веселья и тепла.

— Сколько раз ты смотрела фильмы этого цикла?

— Первые три фильма примерно по десять раз каждый, остальные — только один раз. Они не так хороши, как старые фильмы, если ты спросишь меня, и не заставляй меня начинать с «Чужой против Хищника».

Ксавье кивнул, но я даже не была уверена, что он услышал хоть слово из того, что я сказала. Его глаза опустились к моему рту, но звонок в дверь избавил нас от еще одного несчастья. Я остановила фильм, а Ксавье направился к двери за едой. Он вернулся через пару минут с едой в компостируемых пакетах, в которых были такие же коробки с нашими гамбургерами.

Только салат подавался в пластиковой коробке, но и она, вероятно, была в какой-то степени биоразлагаемой. Я покачала головой с легкой улыбкой. Ксавье протянул мне коробку. Две мясные котлеты были зажаты в жареных половинках грибов портобелло.

— Кто бы подумал, что я когда-нибудь буду питаться гамбургерами без хлеба, — пробормотала я, откусывая большой кусок.

Ксавье уже проглотил половину своего гамбургера, к тому же это был уже второй гамбургер.

— Признайся, они восхитительны.

— Да, — согласилась я, — но я все равно люблю хлеб.

— Я тоже люблю хлеб, но он полон пустых углеводов, ненадолго поддерживающих организм.

Я откинулась на спинку кресла и застонала.

— Вы с Фионой могли бы стать парой мечты, если бы так сильно не ненавидели друг друга.

— Я не испытываю к ней ненависти. Она меня раздражает. И мне не нужна твоя сестра. У нас нет ничего общего, кроме наших диетических убеждений.

Я откусила еще кусочек от гамбургера, затем схватила палочку авокадо и окунула ее в пряный соус.

— Это больше, чем у многих других пар.

Ксавье нахмурился.

— У нас с тобой гораздо больше общего.

Он сказал это, как ни в чем не бывало, но у меня внутри все перевернулось.

— Да, — согласилась я. — Мы как брат и сестра, только не ссоримся.

Ксавье недоверчиво посмотрел на меня.

— Ладно. С большим количеством пререканий.

— Я не вижу в тебе сестру, поверь мне, Эви, — пробормотал Ксавье.

Я промолчала, прижимая к губам кусочек авокадо. Он скользнул в сторону, размазав по уголку моего рта соус. Я уставилась на Ксавье. Моргни. Моргни. Он протянул руку и смахнул пятно с моих губ, а затем сунул палец в рот с таким выражением глаз, которое он никогда не использовал на мне. Моргни. Моргни. Яичник в процессе взрыва.

Он снова перевел взгляд на телевизор и включил фильм, как будто после того, что только что произошло, я все еще могла сосредоточиться на буйствующем чужом. Ксавье, очевидно, не разделял моих тревог, потому что с хладнокровным выражением лица, придерживая на мускулистом животе низкоуглеводное пиво, откинулся на спинку дивана и пристально уставился на экран.

Я положила картошку с авокадо обратно в коробку и сделала большой глоток холодного пива, пытаясь понять смысл его слов и действий, но, как обычно, ничего не поняла. Решив успокоиться и взять под контроль свои гормоны, я расслабилась, откинувшись на спинку кресла, и сосредоточилась на фильме. Где-то ближе к концу Ксавье вытянул руки по обе стороны от себя, как он часто делал, но на этот раз присутствие его мускулистых бицепсов так близко к моим лопаткам было дополнительным отвлечением, в котором я действительно не нуждалась.

Я оглядела себя, убедившись, что не напялила «маффиновый» топ поверх юбки, и слегка подвинулась, чтобы ноги выглядели стройнее.

— Все в порядке? — с любопытством спросил Ксавье.

— Конечно, — ответила я и, в конце концов, смирившись с тем, что, какую бы позу я ни приняла, она не сделает меня похожей на модели нулевого размера, которых Ксавье обычно укладывал в постель.

Когда заключительные титры покатились вниз по экрану, я хотела было изобразить усталость и быстро уйти, но тут заговорил Ксавье.

— Когда я был ребенком, моя мать пыталась устроиться с нами в женский приют, — пробормотал он.

Я повернулась к нему, застигнутая врасплох этим признанием.

— Из-за твоего отца?

Он никогда не упоминал о нем, но было очевидно, что этот человек был темным присутствием в жизни его семьи.

Ксавье кивнул. Я не давила на него. Было очевидно, что на данный момент он не собирался разглашать больше информации. По какой-то причине мне захотелось погладить его подбородок, почувствовать щетину и поцеловать в щеку, чтобы показать, что я ценю то, что он позволил мне увидеть эту его сторону.

— Только Марк знает, что я помогаю приютам, — продолжил он тем же бесстрастным голосом.

Я прикусила губу и коснулась его плеча.

— Спасибо, что позволил мне быть частью этого. Это очень много значит для меня.

Он кивнул, поворачиваясь всем телом от экрана ко мне. Его рука на спинке сдвинулась, и кончики пальцев слегка коснулись моего обнаженного плеча. Не была уверена, что он сделал это специально, но он определенно не убрал их. Я выдохнула, дрожа, мое тело взорвалось жаром от мягкого прикосновения.

Ксавье наклонился вперед, приближая нас еще ближе. Он обхватил мое лицо ладонями, не сводя с меня глаз, его пальцы скользнули в мои волосы. Я затаила дыхание, и тут его губы коснулись моих, мягко, вопросительно.

И я ответила на его поцелуй, мое тело ожило от прилива адреналина и желания. Я придвинулась ближе, сжала его рубашку, желая ощутить его тепло и силу. Хотела этого так долго, все еще хотела после того первого вкуса в кузове грузовика.

Поцелуй Ксавье стал менее сдержанным, требовательным, всепоглощающим.

Его руки блуждали по моей спине и бокам, поглаживая и потягивая, и я с трудом поспевала за ним, даже когда мои собственные руки сминали его одежду. Я никогда не чувствовала себя так, никогда не стремилась к кому-то с такой самоотдачей.

Рука Ксавье скользнула под мой топ, и прежде чем я успела сжать рот от волнения, он через лифчик обхватил мою грудь. Он застонал у моих губ, и я поцеловала его еще крепче, стараясь соответствовать его рвению и мастерству. Господи. Какой мужчина.

— Это плохая идея, — прошептала я между поцелуями, скользя руками под его рубашку и по животу Ксавье, чувствуя твердые линии, мягкие волосы. Его кожа сжалась от моего прикосновения.

— Да, — согласился он, прежде чем его губы сомкнулись на моем горле, находя точку, которую я могла чувствовать прямо между моих бедер. Его пальцы обхватили мой сосок, и он слегка потянул за него, заставив меня бессмысленно стонать в его рот. Я и не знала, что моя грудь настолько чувствительна, тем более что могу издавать такие звуки.

Он отодвинулся и снял рубашку, и я пропала, отчетливо осознав это. Его губы снова завладели моим ртом, а палец — соском. Я сжала бедра вместе, нуждаясь в трении. Его глаза метнулись к моему пылающему лицу.

— Хочу тебя, — прохрипел он.

Я не знала, как долго ждала этих слов, но они разрушили мою последнюю стену, уничтожили последнюю крупицу сомнения.

— Тогда возьми меня, — прошептала я, чувствуя, как меня охватывает трепет.

Ксавье зарычал мне в рот.

— Верхний этаж.

Я кивнула, наполовину обезумев от желания, наполовину испугавшись. Ксавье поднял меня на ноги и снова поцеловал. Кое-как мы поднялись наверх, целуясь и прикасаясь друг к другу.

Свет снизу был единственным источником света, и я была рада, когда Ксавье стянул мой топ через голову, оставив меня в лифчике. У меня не было возможности смутиться, потому что его руки уже были на моей юбке, расстегивая ее быстрее, чем когда-либо удавалось мне, а затем его рот снова оказался на моем, а его пальцы скользнули в мои трусики.

О святая Матерь Божья!

Ксавье глубоко застонал, когда его пальцы скользнули между моими складками.

— Боже мой, Эви, ты такая мокрая.

Там меня никто никогда не трогал. У меня не было возможности смутиться, потому что Ксавье начал поглаживать маленький бугорок, который вскоре стал центром моего существования. Я ахнула ему в рот. Он отодвинулся, чтобы посмотреть на меня, и я опустила голову, мои щеки пылали. Моя рука с любопытством коснулась его выпуклости, и это, казалось, стало последней каплей, потому что Ксавье помог мне снять юбку и чулки и подтолкнул к кровати, снимая при этом лифчик. Я упала на спину, и прежде чем успела что-либо понять, он уже был без брюк и нижнего белья, потрясающе голый.

Его горячий рот оказался на моем колене, целуя мою кожу, затем его пальцы схватили мои трусики и потянули их вниз.

В глубине души я понимала, что должна предупредить его. Не только для себя, но и потому, что, возможно, он хотел бы знать. Но затем Ксавье прижался своим сильным телом к моему для поцелуя, который уничтожил все здравые мысли.

Глава 13

Эви

Его поцелуи были теплыми и властными. Я едва поспевала за ним. Его руки блуждали по моим бокам и спине, пока он не обхватил мою задницу и не сжал, его пальцы были восхитительно близко к тому месту, где все болело. Я ахнула ему в рот.

Он откинулся на спинку стула и потянулся за чем-то. В тусклом свете нижнего этажа я разглядела плоскую ярко-красную обертку. Презерватив.

Это действительно происходило.

Он быстро расправился с пакетом, разорвав его зубами. С привычной легкостью он раскатал его по своей эрекции; он был длинным и толстым, Боже мой.

Завтра утром я буду просто еще одной девушкой, которую он трахнул. Еще одна зарубка на поясе. Я видела, как он выгонял из своей постели женщин одну за другой. Единственное отличие состояло в том, что завтра утром ни один ассистент не будет ждать, чтобы записать мой номер, только чтобы удалить его мгновение спустя.

Ксавье.

Моя погибель.

Он снова забрался на меня, мускулы его напряглись, выражение лица было голодным и нетерпеливым, как у голодного волка. Его вес был идеальным на мне, как и должно было быть.

Но для него это ничего не значило. Один трах, как тысячи других раньше. Туда и обратно. Затем он пойдет дальше.

— Я очень давно хотел это сделать, — прохрипел он.

Я поймала его взгляд. Оно было голодным, нетерпеливым, собственническим. Что это значило для него? Я была не из тех, кого он мог игнорировать после содеянного. Я была его ассистенткой. Но будет ли это его беспокоить? Фиона сказала, что его последние ассистентки ушли именно по этой причине. Он трахнул их, а потом пошел дальше. Но разве я была только его ассистенткой? За последние несколько недель я не испытывала ничего подобного.

Он встал между моих бедер. Мускулистый и известный. Этот мужчина был слишком красив, чтобы выразить словами. Он мог заполучить любую девушку, и он знал это; он наслаждался этим. Зачем ему нужна такая, как я?

Он оперся на одну руку, схватил меня за бедро свободной рукой, а затем прижался кончиком пальца к моему отверстию. Его взгляд был напряженным, полным желания.

Эви, последний шанс.

Слова застряли в горле.

Ксавье пошевелил бедрами, подавшись вперед, но далеко не продвинулся.

Моя задница выгнулась дугой над кроватью, пальцы впились в постельное белье. Я зажмурилась, пытаясь дышать сквозь боль. Боже мой. Внутренние мышцы сжались вокруг его эрекции, мое тело, очевидно, очень неохотно принимало его.

Ксавье замер.

— Эви, — прошептал он. Внезапно он пошевелился, вызвав острую боль, заставив меня вздрогнуть. Зажегся верхний свет, и я заморгала, чтобы привыкнуть к его яркому сиянию.

Я открыла глаза. Ксавье возвышался надо мной, совершенно неподвижный, абсолютный красавец. Слишком совершенный, чтобы выдержать. Его пристальный взгляд впился в мой, ищущий, смущенный, недоверчивый. Я никогда не видела такого выражения на его лице.

— Что… — начал он. — Скажи мне, что это не так…

Его серые глаза смотрели на меня почти умоляюще. За что именно?

Он слегка пошевелился, и я издала болезненный вздох. До сих пор потеря моей невинности, была не тем, что предлагали мне другие.

— Черт, — выдохнул он, прежде чем медленно опуститься, согнув руки в локтях, и уткнулся лицом в подушку рядом с моей головой. Он все еще был во мне, но его бедра не прижимались к моим. Он определенно еще вошел не до конца. Размер имеет значение. Мне пришлось согласиться с этим утверждением. Но сейчас я предпочла бы поменьше. Конечно, ничто в Ксавье не было маленьким.

Я неподвижно лежала под ним, не зная, что делать. Он тоже не двигался, только тяжело дышал в подушку рядом со мной. Я была почти уверена, что он не так обычно занимался сексом с девушками. Подождав несколько секунд, я начала чувствовать себя неловко.

— Ксавье? — тихо спросила я, смутившись.

— Хм, — послышался его приглушенный ответ. Он медленно поднял голову. — Ты должна была сказать мне, — сказал он голосом и глазами, полными сожаления.

— Зачем? Это не так уж и важно.

Он улыбнулся, как будто я пошутила, только он был в курсе, что это не правда.

— Ты же знаешь, что это не так.

— Ну и что, — тихо сказала я. — Ты лишил меня девственности. В какой-то момент это должно было случиться.

Эти слова прозвучали почти как правда. Но мое сердце говорило совсем другое. Возможно, Ксавье заметил это, потому что покачал головой.

— Пока нет. Вошла только моя головка. И она упирается в твой барьер. — Он поморщился. — Вот что я думаю. Ты становишься все туже, а я все еще не могу войти, так что это должна быть твоя девственная плева, или я не знаю… черт.

Неужели Ксавье бредит?

— О, — сказал я неуверенно. — Слишком сильная боль для такого маленького прогресса.

Ксавье рассмеялся. Он поцеловал мой висок.

— Боже, Эви, в такой ситуации ты все еще шутишь.

Он приподнялся на руках и начал выходить. Я впилась пальцами в его плечи.

— Что ты делаешь? — недоверчиво спросила я. Я зашла так далеко не для того, чтобы заставить его отступить.

Он посмотрел на меня так, словно я сошла с ума.

— Я не собираюсь продолжать. Я не тот парень, который должен сорвать твою вишенку.

Я ненавидела эту формулировку и еще крепче сжала его.

— Не смей сейчас останавливаться, — сказала я яростно. Он нахмурился, глядя на меня.

— Ты уже внутри меня. Что значит еще пара дюймов?

— Больше пары дюймов. Ты видела меня голым, — дерзко сказал он.

Я фыркнула в ответ.

Затем он снова стал серьезным, его голос звучал тихо и убедительно.

— Эви, ты не можешь хотеть этого.

Гнев захлестнул меня.

— Ты хочешь сказать, что не хочешь этого сейчас, когда включил свет и можешь видеть меня целиком. — У меня задрожала нижняя губа. Дрогнула. Мне захотелось влепить себе пощечину.

Ксавье выглядел так, будто понятия не имел, о чем я говорю.

— Не говори глупостей.

Я попыталась откатиться в сторону, но когда он навис надо мной и его эрекция все еще была во мне, это было невозможно.

— Конечно. Зачем кому-то понадобилось трахать бедную толстую маленькую девственницу, особенно Ксавье Зверю Стивенсу?

Его рот тяжело опустился на мои губы, заставляя меня замолчать. Его язык проник в мой рот, заставив меня замолчать самым лучшим образом. После секундного удивления я ответила ему яростным поцелуем. А потом он опустился, его мускулистая грудь прижалась к моей груди. Он обхватил мою голову ладонями, заключая меня в клетку предплечьями. Он поцеловал меня в ухо, бормоча:

— Надеюсь, ты не пожалеешь об этом, Эви, как я.

У меня не было возможности обдумать его слова, потому что он бедрами подался вперед. Давление внутри меня стало почти невыносимым. Он посмотрел на меня сверху вниз, и на его лице появилось напряженное выражение. Мой взгляд остановился на нем, на более мягкой, обеспокоенной нотке в его серых глазах.

Я еще глубже впилась ногтями в его плечи, но он даже не поморщился. Он медленно глубже продвигался в меня, пока я не почувствовала, что мое тело поддается его давлению, а затем он полностью вошел внутрь. Воздух со свистом покинул мои легкие. Это было чертовски больно.

Он поцеловал меня в висок, потом в лоб. Мое сердце затрепетало от этого нежного жеста, так непохожего на Ксавье из бульварных газет. Наши тела были на одном уровне. Он был таким сильным и властным, что на этот раз я почувствовала себя маленькой и хрупкой, а не как пельмень, которым была. Я хотела сказать ему, что влюбилась в него много ночей назад.

— Мне бы очень хотелось, чтобы твой «мазерати» был компенсацией за размер твоего пениса, — сказала я, задыхаясь.

Он усмехнулся.

— Прости, Эви. Мне не нужно ничего компенсировать.

Как будто я этого не знала. Я снова поморщилась. Его большой палец погладил мою щеку, легко, почти нежно.

— Скажи мне, когда я смогу продолжить.

Я не была уверена, что это когда-нибудь произойдет. Мое тело определенно не одобряло его движения.

— У тебя такое выражение лица, как будто пытаешься решить сложное уравнение. Это секс, а не судоку.

Я засопела.

— Тебя же не разделили на две части.

Выражение его лица смягчилось.

— Так плохо, да?

И это выражение его лица стоило моей боли.

— У меня был опыт и получше.

— С кем же? — резко спросил он.

Я нахмурилась.

— Нет, не такой опыт. Ты первый, кто добрался до второй базы. И те несколько поцелуев, которые у меня были раньше, скорее были тревожными, чем запоминающимися.

— Американцы и ваши базы, — сказал он с усмешкой, затем понизил голос. — Ни один парень никогда не трогал твои чудесные сиськи?

— Это то, что привлекло твое внимание? — возмущенно спросила я.

Его глаза прошлись по верхней части моего тела с явным благоговением. Жар прилил к моим щекам.

— Они изумительны, — сказал он благоговейно.

Ксавье рассмешил меня, и постепенно напряжение в моем сердце ослабло. Я замолчала, снова ошеломленная мужчиной надо мной и внутри меня.

— Ты можешь двигаться, — тихо сказала я.

И он это сделал. Он был медленным и нежным, как будто у нас было все время в мире, и не сводил глаз с моего лица, даже когда его собственное становилось все более напряженным. Я могла бы наблюдать за ним вечно, если бы не эта маленькая проблема боли. Ксавье не колебался в своих толчках, и когда он протянул руку между нами и его пальцы нашли мое сладкое местечко, часть боли исчезла. Не была уверена, как долго он сможет продолжать, но его выносливость была восхитительна. В конце концов, я осмелилась прошептать:

— Ты скоро кончишь?

Брови Ксавье сошлись на переносице.

— Я хочу, чтобы ты первая это сделала.

Восхитительно, но нереально. — Не думаю, что смогу, — выпалила я, покраснев.

Ксавье приостановился.

— Так плохо? Мне остановиться?

— Я хочу увидеть, как ты кончишь, — призналась я.

— Не хочу причинить тебе еще большую боль.

— Пожалуйста, Ксавье.

Что-то в его глазах изменилось, что-то, что наполнило мою грудь теплом.

Он легонько поцеловал меня.

— Я буду быстр и долго не протяну, если позволю себе расслабиться. Ты охренительно тугая. — Он немного ускорился, его толчки стали глубже, чем раньше.

Я вцепилась ему в шею.

— Кончи.

Он начал двигаться быстрее и сильнее, чем мое тело желало, но я хотела увидеть, как он кончит. Не думала, что когда-либо хотела чего-то большего.

А потом он наконец-то напрягся, его голова упала вперед, когда он дернулся внутри меня. Пот струился по его груди. Я скользнула пальцами по тонким темным волосам, по стальным мускулам его тела. Ксавье выдохнул, его живот напрягся. Какое-то время он оставался в таком положении, и я не могла не испытывать глупого чувства триумфа оттого, что такой человек, как он, хочет меня.

Он отстранился и позволил себе упасть на кровать рядом со мной, прежде чем скользнул рукой под мою талию и притянул меня к себе, как будто я ничего не весила. Я прижалась лицом к его груди, удивляясь биению его сердца, его мускусному запаху.

Я была совершенно и полностью влюблена.

К пульсации между ног присоединилась еще одна боль, ощущение пустоты в груди, потому что Ксавье не занимался любовью. Он даже не ходил на свидания. Он трахался и бросал. Все это знали.

— С тобой все в порядке? — спросил Ксавье глубоким, рокочущим после секса голосом, который я никогда раньше не слышала, голосом, похожим на теплый мед и хрустящие осенние листья.

У меня перехватило дыхание.

Ксавье напрягся.

— Эви?

— Я в порядке, — сказала я тихо, но твердо.

Ксавье отстранился, вероятно, чтобы посмотреть мне в лицо, но я крепче прижалась щекой к его груди, боясь, что мои чувства к нему станут ясны как день.

— Я хочу видеть твое лицо, — пробормотал он. В его голосе было что-то такое, чего я не узнала. Любопытство взяло верх, и я наконец-то подняла голову.

Темные брови Ксавьера были сдвинуты, короткие волосы взъерошены, а в глазах светилось чувство вины. У него не было причин чувствовать себя виноватым. Все, что было между нами, было моим выбором. Он ничего не сказал, только посмотрел мне в лицо, и я ему позволила. Я не спеша любовалась им, темной щетиной, окутывающей его сильную челюсть и острые скулы, пронзительным серым цветом его глаз, как летнее небо перед надвигающейся бурей, этими губами, способными на самые яростные ухмылки в истории человечества. Любовь не была частью плана.

— Я сделал тебе больно? — тихо спросил он. Его беспокойство усилило мои эмоции, и мне потребовалось немало усилий, чтобы не показать этого на моем лице.

— Становится все лучше. — У меня было чувство, что настоящая боль еще впереди, утром, когда суровая реальность ударит меня по лицу. — А теперь можем мы поспим?

Он кивнул, но выражение сожаления и вины не исчезло, и я знала почему: он тоже думал о завтрашнем утре.

Я поцеловала Ксавье один раз, легко, нежно, затем прижалась щекой к его твердой груди. Он повернулся, и свет погас. Мне потребовалось некоторое время, чтобы почувствовать усталость, и еще больше времени, чтобы заснуть.

Глава 14

Эви

Солнце щекотало мне лицо. Я открыла глаза, глядя на знакомый горизонт, на синее небо позднего лета над мостом Харбор-Бридж. Сразу поняла, где нахожусь, и боль напомнила мне, что произошло. Я слишком часто бывала здесь по утрам, собирая осколки после того, как Ксавье заканчивал со своим последним «завоеванием».

И теперь тем самым «завоеванием» была я, только никто не говорил мне красивую ложь. Кровать сдвинулась под чьим-то весом. Он все еще был здесь?

Надежда затопила меня. Я медленно перевернулась, пока не посмотрела в его сторону.

Его спина была повернута ко мне, широкая и мускулистая. Великолепная мускулатура. Я боролась с желанием провести по ней кончиками пальцев. Облизала губы, не зная, что сказать. Слишком много мыслей крутилось в моей голове.

Я была рада, что не нашла слов, прежде чем Ксавье повернулся ко мне. Выражение его лица заставило замолчать любую романтическую чепуху, которую хотелось произнести.

Я была одной из тех девушек.

Девушек, которых я жалела за то, что они были настолько глупы, что думали, что наконец-то смогут стать той, кто нужен Ксавье. Той, кто изменит образ жизни Казановы. Разве сам Ксавье не высмеивал их идиотские надежды?

Боже мой, я была глупой коровой.

Взгляд Ксавье был настороженным и, что еще хуже, виноватым. Он ничего не сказал, да и не нужно было. Я знала, как это обычно бывает, была там, чтобы проводить девочек или видеть, как Ксавье практически выталкивает их. И я бы не допустила, чтобы до этого дошло. Хотела спасти те крупицы достоинства, которые у меня еще остались. Я выскользнула из постели, потянув за собой одеяло. Не могла смириться с мыслью, что Ксавье увидит мое несовершенство в ярком утреннем свете.

Завернувшись в одеяло, начала собирать одежду с пола, затем быстро вышла из спальни и направилась в гостевую ванную комнату внизу. Моя первая прогулка позора.

Не стала утруждать себя душем. Мне нужно было как можно быстрее выбраться из квартиры Ксавье. Мое самообладание висело на волоске.

Я надела юбку, натянув ее на свои слишком широкие бедра. Потом мои чулки порвались, когда я попыталась их подтянуть. Я бросила их в мусорное ведро и натянула через голову топ и свитер. Надела туфли-лодочки и поспешила из ванной. Ксавье стоял в своей открытой кухне с двумя чашками кофе перед ним, его глаза следили за мной с этим ужасным виноватым взглядом.

Если он думал, что я после полового акта выпью с ним неловкий кофе, то он сошел с ума. Было очевидно, что он не знал, как от меня отделаться. В конце концов, я была его ассистенткой, а не какой-то незнакомкой, которой он мог дать фальшивый номер телефона. Я хотела было сказать что-нибудь вроде «Спасибо за ночь» или «Ты хорош в постели», но поняла, что не смогу этого сделать.

Вместо этого схватила сумочку с дивана и практически выбежала из квартиры, не сказав больше ни слова. Не была уверена, смогу ли когда-нибудь снова встретиться с ним лицом к лицу.

Ксавье

Эви сбежала из моей квартиры, как будто за ней гнался дьявол. Другого способа описать это не было. Не мог отрицать этого: я почувствовал облегчение. Я потер висок. Прошлая ночь была огромной ошибкой. Не первой и определенно не последней, но, возможно, той, о которой я сожалею больше всего.

Я встал и пошел наверх в спальню. Мне нужно было принять душ. Мои глаза остановились на белых простынях.

— Черт, — сказал я, остановившись и глядя на не очень белые простыни. Эви была самой смешной женщиной из всех, кого я знал. Она была лучшей ассистенткой, которая у меня когда-либо была. Первой подругой-женщиной. А я послушал свой гребаный член и сорвал ее вишенку.

Она знала меня. Знала, что я не хожу на свидания. Тогда почему я чувствовал себя самым большим мудаком в мире?

Она знала меня. Может быть, для нее это просто секс, легкий способ избавиться от девственности. Блять. Эви была другом. Она была… чем-то большим: моей совестью и спасением задницы. И даже это все еще казалось слишком неадекватным описанием того, что Эви значила для меня.

Звук поворачиваемого ключа дал мне прилив надежды, когда я поспешил на лестничную площадку, но он исчез, когда увидел, что вошла Нэнси, чтобы убрать квартиру.

Это был мой выходной, ничего не было запланировано на день, кроме тренировки с Коннором во второй половине дня, но я чувствовала беспокойство.

Нэнси поднялась наверх и коротко кивнула мне в знак приветствия. Она была одной из наименее разговорчивых женщин, которых я знал. Как обычно, она сначала подошла к кровати, чтобы снять и постирать белье. Она замолчала, переводя взгляд с красного пятна на меня.

— Эви — хорошая женщина, — только и сказала она. Я не был уверен, как она узнала. — Она вышла из твоей квартиры с таким видом, будто увидела привидение. Что ты натворил, Ксавье?

Это была поездка вины, в которой я не нуждался. Я прошел в ванную и встал под душ, чтобы привести в порядок мысли. Если Нэнси не хочет видеть мое дерьмо, то ей придется убираться с закрытыми глазами, черт побери.

Я потащил свою задницу в спортзал. Мы с Коннором хотели позаниматься с гирями. Конечно, рядом с ним я заметил Фиону, сидящую у него на коленях в зале ожидания. Она уже переоделась в уличную одежду, чтобы не беспокоить нас во время тренировки.

— Привет, — сказал я.

— Привет, придурок, — ответила Фиона, закатывая глаза. Коннор улыбнулся, как будто она рассказала шутку всей своей жизни.

— Могу спросить тебя кое-что о твоей сестре Эви? — спросил я, ставя спортивную сумку на пол и останавливаясь в нескольких шагах от них — на безопасном расстоянии.

Фиона вопросительно посмотрела на меня.

— Ты не в ее вкусе.

— Ты даже не знаешь, о чем я собирался спросить, — пробормотал я. — И я в ее вкусе. И каждой женщины тоже.

Фиона покачала головой.

— Ты не в моем вкусе, Ксавье.

Не обращая внимания на ее обычную стервозность, я спросил:

— Твоя сестра из тех девушек, которые «без всяких обязательств»?

Она фыркнула от смеха.

— Быстро выбрось эту мысль из головы, Ксавье, — сказала она. — Эви из тех девушек, которые ждут любви всей своей жизни. Она не раздвинет ноги ни для кого, кроме парня, в которого влюблена.

Где была бутылка виски, когда она была так нужна? Я боялся, что так оно и будет. В глубине души я, возможно, даже знал это.

Она замерла, широко раскрыв глаза, потом медленно поднялась.

Коннор бросил на меня безумный взгляд, переводя взгляд со своей девушки на меня.

Дерьмо вот-вот должно было попасть в вентилятор.

— О нет, — неуверенно рассмеялась Фиона. — Только не говори мне… — Она замолчала, вглядываясь в мое лицо, и покачала головой. — Ты этого не сделал.

— Звучит так, будто я заставил ее. Она была более чем готова, поверь мне.

Заткнись.

Фиона потеряла голову. Она швырнула в меня сумочкой, но я увернулся. Она ударилась о парня позади меня, но Фионе было все равно. Она, пошатываясь, направилась ко мне. Я даже не пытался убежать. Наверное, заслужил тот пинок под зад, который она приготовила.

— Ты можешь заполучить любую девушку, так сложно было хоть один раз удержать его в штанах? Это не шутка, Ксавьер. Эви заслуживает лучшего. Надеюсь, что твоя похоть стоила того, чтобы причинить боль самому хорошему человеку, которого ты когда-либо встречал.

Я промолчал. На моих губах не было холодных комментариев. Эви была самой милой девушкой из всех, кого я знал, и единственной, чьи язвительные замечания чуть не заставили пиво выплеснуться из моего носа.

Она снова покачала головой, на этот раз с отвращением.

— Собираюсь подобрать осколки твоего эгоизма, ублюдок, потому что на этот раз Эви не сможет этого сделать.

Фиона протиснулась мимо меня, схватила с пола сумочку и, не оглядываясь, выбежала из спортзала.

Когда она ушла, я посмотрел на Коннора.

— В ее устах это звучит так, будто я единственный, кто все испортил. Эви — моя ассистентка. Она меня знает.

— Все знают, — согласился Коннор, вставая. — Пресса сообщает об этом каждый день.

Я перекинул спортивную сумку через плечо.

— Видишь. Она знала, во что ввязалась.

Коннор пожал плечами. Я хотел бы, чтобы он не смотрел на меня так разочарованно, как будто я разбил его глупое маленькое сердце.

Ты разбил не его сердце.

— Что? — сердито спросил я.

— Она знала, как ты поступаешь с фанатками и тусовщицами. Но ты проводил с ней почти каждый день. Познакомил ее со своей семьей. Приглашал на вечерние киносеансы.

— Я представил ее как свою ассистентку!

— С другими такого никогда не случалось. — Коннор вздохнул и схватил свою спортивную сумку. — Знаешь что, приятель, мне все равно. Только знаю, что мне придется жить с гребаной сумасшедшей Фионой в течение следующих нескольких дней, в то время как ты, вероятно, сегодня вечером собираешься трахнуть следующую девушку.

— Никто не заставляет тебя быть с Фионой.

Он одарил меня снисходительной улыбкой.

— Видишь, вот чего ты не понимаешь. В то время как Фиона гоняет меня по стенам половину времени, другую половину она делает меня самым счастливым, каким я когда-либо был.

Я закатил глаза. До Фионы он мне нравился больше.

— Ты знал, что Эви была девственницей?

Коннор поморщился.

— Фиона говорила мне об этом.

— И ничего не сказал мне?

— Приятель, если уж на то пошло, зачем мне говорить о девственности Эви с тобой или с кем-то еще?

Я молча кивнул.

— Честно говоря, даже не думал, что ты станешь к ней приставать.

— Да, но ты ошибся.

— Очевидно. — Он покачал головой. — Поверил тебе, способному выебать все, что угодно, лишь бы была киска.

— Осторожно, — прорычал я.

На лице Коннора медленно расплылась улыбка.

— Ты защищаешь Эви?

— Мы здесь, чтобы заниматься, а не сплетничать, — сказал я, крепче сжимая сумку и проходя мимо Коннора, прежде чем его раздражающее выражение лица заставило меня захотеть ударить его.

Эви

В замке повернулся ключ.

Я не сдвинулась на диване ни с места и не подняла глаз от пустого ведерка из-под мороженого с шоколадной крошкой печеньем на коленях. Собралась приступить ко второму ведру, хотя меня уже тошнило. Каблуки застучали по деревянному полу, когда Фиона подошла ко мне и опустилась рядом, неся пакет с другим ведерком мороженого и пакетиком чипсов. Она слишком хорошо меня знала.

Она посмотрела на меня, и я поняла, что она знает.

— Как вы узнала? — прохрипела я.

— Наткнулся на эту гребаную задницу в спортзале.

Я съежилась.

— И он тебе сказал?

— Он спросил, не из тех ли ты девушек, которые ни к кому не привязаны. Я швырнула в него сумочкой.

Она погладила меня по голове, потом протянула руку, схватила ведерко с мороженым и стащила мою ложку, прежде чем засунуть ее в рот. Мои брови взлетели вверх. Она проглотила еще одну порцию, прежде чем вернуть ложку мне.

— Должно быть, представляю собой жалкое зрелище, если ты забыла о углеводах и рискуешь своим нулевым размером, — пошутила я. Мой голос был хриплым от многочасового плача.

Фиона почти вызывающе сунула в рот еще одну ложку, а затем заговорила с мороженым во рту:

— Кого волнуют углеводы? — Я не могла припомнить, когда в последний раз Фиона вела себя так не по-женски.

А потом снова потекли слезы.

— Я такая глупая корова, Фиона.

— Знаю, — тихо сказала Фиона, отставляя ведро в сторону и обнимая меня за плечи.

Я посмотрела на нее.

— Да, — ласково сказала она. — Как ты мог подпустить этого придурка так близко и, что еще хуже, его член?

— Понятия не имею. Это просто случилось. Он может быть таким забавным, заботливым и нежным.

— Но он также может быть самым большим распутным эгоцентричным мудаком в мире, Эви. И ты это знаешь. Черт, ты же видела какие дерьмовые поступки он совершает. Ты всегда жаловалась мне на них.

— Знаю. — Но он никогда не был таким со мной. До сих пор. По какой-то причине я думала, что между нами все может быть по-другому.

— Это моя вина. Не должна была предлагать тебе эту работу. Но я не думала, что он сделает шаг в твою сторону.

Я отстранилась, кое-что поняв.

— Ты думала, он не сделает ни шагу, потому что не занимается сексом жирными девушками, да?

На лице Фионы промелькнуло чувство вины.

— Ты не жирная, — сказала она.

— Не надо приукрашивать. Я и близко не подхожу к нулевому размеру.

Не из-за отсутствия попыток, ей-Богу. В глубине души я удивлялась, почему Ксавье вообще переспал со мной. И не могла винить в этом вызванную алкоголем ошибку в суждении, потому что мы пили только безалкогольное пиво. Возможно, он хотел узнать, каково это — трахать девушку с формами.

— Мне очень жаль, Эви. Я стерва.

Я молча кивнула. Она обняла меня.

— Сделай мне одолжение: забудь о нем. Двигайся дальше. Вокруг так много достойных мужчин, которые будут правильно относиться к тебе.

Как будто это было так просто.

— Не думаю, что смогу, — с несчастным видом ответила я. — И я на него работаю. Мне приходится сталкиваться с ним каждый день. Не думаю, что смогу снова увидеть его с другой девушкой.

— Уволься. Ты найдешь новую работу. Отдай ему трехнедельное уведомление, и пусть он продолжает свою дерьмовую жизнь. Если повезет, он подхватит тяжелую форму сифилиса, и его член отвалится.

— В моем контракте есть пункт, что я не могу уйти, пока не найду себе подходящую замену или пока не пройдет шесть месяцев.

— Не так уж трудно найти ему нового ассистента.

— В прошлый раз пришлось вызволять меня из Штатов, потому что все достойные ассистенты не хотели иметь с ним ничего общего.

— Ну, тогда ему придется довольствоваться тем, что есть. Это не твоя проблема.

Я вздохнула. Если бы это был только секс, возможно, тогда это могло бы сработать, но для меня, по крайней мере, были задействованы эмоции.

— Пойдем, посмотрим один из тех ужасных фильмов про брызги, которые ты любишь, — сказала она, включая телевизор. — Просто позволь мне положить мороженое в морозилку, потому что у тебя уже есть два ведра.

Я кивнула и откинулась назад. Фиона вернулась, обняв меня одной рукой. Включив телевизор, мы долго молча смотрели телевизор, пока я не устала от зуда на коже, который слишком сильно напоминал мне о прошлой ночи.

— Мне нужно принять душ. Не хотела утром делать это в пентхаусе Ксавье.

Фиона сморщила нос.

— Ты должна была предупредить меня, что Ксавье все еще на тебе, тогда бы я надела перчатки, обнимая тебя, — сказала она, поддразнивая. Я толкнула ее, и она с улыбкой откинулась назад.

Мои собственные губы растянулись в легкой усмешке. Доверься Фионе, она поможет мне почувствовать себя лучше. Она всегда умела меня утешить. Когда люди дразнили меня за мой вес в школе, она позволяла мне плакать у нее на плече, а позже надирала им задницы.

Я встала и поморщилась. Боже, это было чертовски больно. Фиона бросила на меня понимающий взгляд.

— Болит?

— Да, — смущенно ответила я.

Фиона встала.

— Не могу поверить, что из-за этого засранца ты потеряла свою девственность.

— Мне и так больно, нужно ли подливать масла в огонь?

— Так плохо? — спросила она и пожала плечами.

— Я имею в виду, что ты вроде как этого заслуживаешь.

Я закатила глаза.

Ее глаза ожесточились, став защитными.

— Он был невнимательным засранцем?

— Он не знал.

— Да, но это не значит, что он должен вести себя как пещерный человек.

— Фиона, я действительно не хочу говорить об этом, но он был очень осторожен, когда понял это.

— Тогда почему ты так злишься?

Я приподняла бровь в манере Ксавье.

— Мне не нужно ничего компенсировать. — Даже простое подражание ему пронзило мое сердце.

— О боже, в следующий раз я объявлю о своем приходе, — пробормотал Коннор.

Наши головы закружились. Он стоял, прислонившись к двери, с озабоченным выражением лица и спортивной сумкой в руке.

Мои щеки покраснели. Просто глазурь на моем торте смущения.

— Как давно ты подслушиваешь? — укоризненно спросила Фиона.

— Я не подслушиваю. Это мой дом, а вы громко разговаривали посреди гостиной.

Фиона бросила на него взгляд, от которого загорелся бы и мокрый кусок дерева.

— Отлично, — пробормотала я. — Теперь я не могу смотреть в глаза не только Ксавье.

Коннор понимающе посмотрел на меня, но я не хотела его жалости. Я сама виновата, что забыла, каким человеком был Ксавье.

— Тебе нужны обезболивающие? — тихо спросила Фиона.

Коннор покачал головой, поморщился, и пошел наверх.

— Сделайте мне одолжение и говорите тише, когда обсуждаете свои женские потребности.

Я бросила на нее раздраженный взгляд.

— Этот день нужно быстро закончить.

Глава 15

Ксавье

На следующий день я не проснулся от язвительных комментариев Эви или предупреждающего шипения моей эспрессо-машины. Когда я проверил свой телефон, первое, что зарегистрировал, было короткое сообщение Эви, сообщающее мне, что она больна и не может выйти на работу. После этого мои глаза нашли время: у меня было ровно пять минут, чтобы добраться до места тренировки. Черт возьми!

Я вскочил с кровати. Так близко к началу сезона я действительно не мог рисковать тем, что тренер посадит меня на скамейку запасных.

Я собрался и добрался до тренировочной площадки в рекордное время, но все равно опоздал.

Коннор подбежал ко мне после того, как тренер закончил на меня орать за двадцатиминутное опоздание.

— Один день без Эви, и ты уже опаздываешь.

— Она должна была разбудить меня. Эви не явилась, отправив какое-то идиотское извинение за то, что заболела. — Она не была больна. Мы оба это знали. Чувство вины снова ударило меня, как долбаный разрушительный шар.

Коннор прищурился.

— Разве можно винить ее за это? Она, наверное, не хотела тебя видеть.

— Она работает на меня. — Вероятность того, что она все еще была моим другом, была крайне маловероятной, и удар, который прошел сквозь мое тело, почти выбил из меня проклятое дыхание.

— И она все еще спала, когда я уходил. Обезболивающие вырубили ее.

Я остановился на полпути.

— Обезболивающие?

Коннор продолжал бежать на месте рядом со мной, уголки его глаз раздраженно морщились.

— Очевидно, ты повел себя как пещерный человек со своей огромной палкой.

— Я причинил ей боль?

Коннор начал тихо смеяться, его глаза были полны веселья, когда он бежал трусцой передо мной.

Я толкнул его в плечо, оттолкнув с дороги.

— Знаешь что, Коннор, пошел ты.

И снова побежал. Не хочу еще одной лекции от тренера, потому что Коннор не давал мне покоя. Коннор все еще с этим гребаным видом самодовольства снова оказался рядом со мной.

— Я не знаю, почему ты злишься. Не тебе пришлось слушать весь вечер, как Фиона и Эви говорят о том, что у нее болит. Совсем не мое представление о спокойном вечере, поверь мне.

— С ней все в порядке? — спросил я.

— Спроси ее сам, если действительно хочешь знать. Я не собираюсь в это ввязываться. Я и так уже плохой парень, потому что ты мой лучший друг, так что спасибо.

— Полагаю, это означает, что меня больше не приглашают завтра на барбекю?

Коннор застонал.

— Черт, я и забыл об этом. — Он посмотрел в мою сторону. — Не уверен, что в твоих интересах сейчас находиться рядом с Фионой. Безопасность не гарантирована. Фиона ужасно злится на тебя.

— Больше, чем обычно?

— Поверь мне, Ксавье, ты еще не видел Фиону такой взбешенной.

Мне бы очень хотелось увидеть Фиону в таком состоянии. Выводить ее из себя было моим любимым занятием, но после того, что случилось, я опасался находиться рядом с Эви.

— Не волнуйся, Коннор. Смогу развлечь себя сам. Наслаждайся своим барбекю, пока я найду место, куда можно положить мою огромную палку.

Коннор бросил на меня свирепый взгляд.

— Неужели? Собираешься трахнуть очередную случайную девушку?

Я ответил ему тем же взглядом.

— А что мне еще остается делать?

Он усмехнулся.

— Не знаю, но, может быть, тебе стоит начать думать об этом. — С этими словами он ускорился еще больше. Что, черт возьми, это должно было означать? С каких это пор он стал авторитетом в вопросах женщин? Я все еще слишком хорошо помнил наши холостяцкие дни до Фионы.

После тренировки я взял телефон и попытался дозвониться до Эви, но она не брала трубку. Она также игнорировала мои сообщения. Эви не была мелочной или мстительной, так что, если она так поступила, ей было очень больно.

Я не знал, что делать, и это было хуже всего.

Эви

Я отправила Ксавье сообщение, что заболела, и проигнорировала его сообщения и звонки. Когда я не появилась и на следующий день, Коннор загнал меня в угол на кухне, где я готовила себе полдник. Фиона ушла записывать тренировку с другой звездой фитнеса Instagram, иначе он, вероятно, не осмелился бы сказать запрещенное «Х-слово».

— Ксавье нуждается в тебе. Тебе нужно вернуться к работе, правда, — умоляюще сказал он, входя в кухню.

Я подняла брови над чашкой кофе, затем откусила кусочек шоколадного торта, который приготовила в микроволновке.

— Я болею.

— Нет, это не так, — сказал он. — Ксавье, конечно, мудак, но он мой лучший друг и лучший игрок в нашей команде. Я не могу позволить ему испортить этот сезон, потому что ты не надираешь ему задницу. Знаю, что тебе больно, потому что он сделал то, что всегда делает, и никогда не прекращает говорить об этом.

Я покраснела, осознав, что Ксавье, вероятно, делился всем со своим лучшим другом. Хорошо ли они посмеялись надо мной? Я не хотела знать, как сильно себя опозорила, не имея никакого опыта и не выглядя моделью.

— Надеюсь, тебе понравились его рассказы обо мне, — пробормотала я.

Глаза Коннора расширились.

— Он ничего не говорил о тебе, Эви, клянусь. И если бы попытался, я бы заткнул ему рот кулаком.

Я легонько похлопала его по плечу.

— Ты хороший парень. Фионе повезло, что у нее есть ты.

Коннор коротко улыбнулся, потом вздохнул.

— Он «лезет на стенку» и мы вместе с ним. Команда и я в частности. Он уже опоздал на пресс-конференцию и две тренировки. Тренер скоро потеряет свое дерьмо.

— Это не моя проблема, — ответила я, но была неправда. Коннор был прав, и, несмотря на то, что сделал Ксавье, вернее, что мы сделали, я не хотела повредить карьере Ксавье. Он жил ради своего спорта.

— Твоя. Ты его ассистент. Веди себя как взрослая женщина, ладно? Просто спаси его жалкую задницу, пока не найдешь ему новую няньку. — Он ушел, не сказав больше ни слова, и я уставилась ему в спину. Широкоплечую и мускулистую, как у Ксавье, я вообще не должна была приближаться к регбистам.

Но Коннор был прав. Я была взрослой женщиной и воспитанной, чтобы нести ответственность за свои действия и принимать последствия, которые они принесли. И я сделаю именно это. Завтра утром разбужу Ксавье, как делала это каждый день в последние месяцы. Буду вести себя как его ассистентка и нянька, как и раньше. Буду делать свою работу, пока не найду кого-нибудь другого, кто сделает ее за меня.

Ксавье Зверь Стивенс не остановит меня. Не из-за одной прискорбной ночи. Много женщин потеряли свою девственность еще хуже; ну и что, если я не получу свое «долго и счастливо»?

Я отперла квартиру Ксавье и вошла, чувствуя, как внутри все сжимается. Я пришла чуть позже обычного. Мне потребовалось больше времени, чем я думала, чтобы ободрить себя. Положила почту на барную стойку, а сумочку на табурет, затем немного помедлила, глубоко вздохнув. Я направилась к винтовой лестнице, чтобы крикнуть ему, чтобы он тащил свою задницу сюда, когда раздался голос Ксавье.

— Черт, да! — застонал Ксавье.

Я сделала шаг назад, когда воцарилась тишина.

Затем раздался женский голос.

— Знала, что тебе понравится просыпаться вот так.

— Сосать мой член, приятно, да.

Я развернулась и поспешила обратно на кухню. Схватила сумочку и бросилась к входной двери, но тут же остановилась, прижав сумочку к груди. Я не убегу. Это моя работа.

Эви, ты пройдешь через это.

Я знала, во что ввязываюсь, когда согласилась на эту работу. Читала бульварные газеты, слушала рассказы Фионы. Я глубоко вздохнула, положила сумочку на стойку, включила эспрессо-машину, чтобы громко и четко объявить о своем приходе, и забралась на барный стул.

Рассортировала почту и разложила ее на стойке по степени важности. Я положила сверху два симпатичных письма от поклонников-школьников, потому что они заставили меня улыбнуться. Затем проверила свой телефон на предмет встреч на день. Тренировка в девять утра, а собеседование — в три часа дня. Было 8:15. Если ему удастся быстро закончить свои дела с «завоеванием», то мы должны успеть на сегодняшнюю тренировку.

Наверху уже некоторое время царила тишина. Я надеялась, что это означало, что они закончили, а не то, что их рты были заняты. И, словно по сигналу, на верхней площадке появилась светловолосая голова. Такая, какой не была я. Худая, подтянутая, идеальная. Мой желудок сжался так сильно, что я удивилась, что не выблевала свой завтрак.

Она медленно спустилась вниз, одетая в мини-юбку, в которую я даже не влезла бы бедром, и блестящий топ. Ксавье следовал за ней по пятам, и как обычно его лицо выражало «убирайся к чертовой матери», он был одет только в брифы, на этот раз черные. Но в отличие от любого другого утра до сегодняшнего дня, теперь я знала, каково это — пробежаться пальцами по его животу, почувствовать его рот на своей коже, почувствовать его внутри себя, и не могла забыть этого.

Заметив меня, он сделал короткую паузу, и выражение его лица изменилось: вина.

Я опустила глаза на мобильник, делая вид, что занята делами, что даже не было ложью. У меня все еще было около двадцати пяти писем, которые нужно было прочитать, чтобы ответить на них.

— Твоя ассистентка? — спросила девушка.

Ксавье ничего не сказал, и я не потрудилась поднять глаза или подтвердить ее предположение. Его сильные ноги появились в моем боковом зрении.

— Эви, — просто сказал он.

Этот глубокий голос. Я была жадной до наказания. Я скрыла свои эмоции и посмотрела на него снизу вверх.

— У нас сорок минут, чтобы успеть на тренировку, — сказала я профессиональным голосом. Утонченная и умеющая держать себя в руках — оба качества, к которым я стремилась в данный момент.

— Ты не ответила ни на одно мое сообщение.

— Ты не можешь снова опоздать. Тренер посадит тебя на скамейку запасных в следующем матче.

— Я беспокоился о тебе.

— Кроме того, в три часа у тебя собеседование с отделом женского здоровья.

Блондинка следила за нашим разговором, как за теннисным матчем.

— Избавь себя от смущения и просто уйди, — сказала я ей. — Он больше с тобой не встретится. Он никогда этого не делает.

Она побледнела, потом поджала губы.

— Только потому, что ты не трахаешься, жирная, не значит, что ты должна выплескивать это на меня.

Я даже не обиделась. Была слишком сломлена, чтобы обращать внимание на ее оскорбления, а в школе я слышала и похуже. Никто не бывает так жесток, как подростки.

Ксавье резко повернулся к ней, заставляя отступить на шаг.

— Ты мне нравилась больше, когда твой рот был занят глотанием моей спермы.

Она потрясенно втянула воздух, и я подавила свой собственный вздох. Это было низко, даже для Ксавье. Никогда не слышала, чтобы он так разговаривал с женщиной.

— Уходи, ты же слышала, что сказала Эви.

Она бросила на меня самый злобный взгляд, прежде чем выйти, высоко подняв голову. Я пожалела, что не успела уехать три дня назад, и почувствовала облегчение оттого, что никто не записал мою позорную прогулку. Это был бы заголовок года.

— Это было излишне жестоко, — сказала я ему.

Он повернулся ко мне с таким видом, что я даже немного занервничала.

— Она получила по заслугам. Не знаю, почему это всегда одно и то же.

— О, ты же знаешь, женщины иногда бывают глупыми, — сказала я беспечно.

Ксавье поморщился и потер затылок.

— Послушай, Эви, я…

— Опаздываем, — перебила я его. — Нам нужно уходить прямо сейчас. Оденься. — Спрыгнула с барного стула, схватила сумочку и направилась к двери. — Я буду ждать тебя снаружи. У тебя пять минут.

Я бросила взгляд через плечо на страдальческий взгляд Ксавье.

— Уйду ровно через пять минут с тобой или без тебя, — предупредила я, выходя на улицу, закрывая дверь и прислоняясь к стене в коридоре.

Четыре минуты и пятьдесят пять секунд спустя Ксавье вышел из своей квартиры, одетый в обычную тренировочную форму. Я отвернулась и быстро вызвала лифт, повернувшись к нему спиной.

Он остановился рядом со мной.

— Как ты себя чувствуешь?

О Боже, неужели он говорит серьезно?

— Мы не будем об этом говорить.

— Эви…

Лифт остановился на этаже, и я вошла, затем прислонилась к стене. Ксавье немного поколебался, прежде чем присоединиться ко мне и нажать кнопку первого этажа.

Мне было трудно не смотреть на него в зеркало.

— Я ухожу, — сказала я.

Его голова резко повернулась ко мне.

— У тебя контракт.

— Знаю. И я найду себе хорошую замену, не волнуйся.

— Мне не нужна замена. Я хочу тебя.

Не так, как я хочу тебя.

— Шесть месяцев. Это максимум. После этого смогу уйти без замены.

Он сверкнул глазами.

— Если ты этого захочешь.

Я молча кивнула. Это было далеко не то, чего я хотела, но это был лучший результат, на который могла надеяться. Как только лифт спустился вниз, я выскочила из него. Во время поездки мы больше не разговаривали.

Мы прибыли на тренировочную площадку без пяти девять. Ксавье побежал к полю, а я заняла на трибуне свое обычное место.

— Эта девчонка снова спасает твою задницу, — сказал тренер, махнув мне рукой.

Я улыбнулась в ответ. Скоро кто-то другой должен будет спасти задницу Ксавье, даже если это была самая сексуальная задница, которую я когда-либо имела несчастье знать.

Глава 16

Эви

В последующие дни мы с Ксавье почти не разговаривали. Главным образом потому, что мои ответы состояли из односложных ответов, а Ксавье не привык, чтобы женщины доставляли ему неприятности, поэтому он просто сдался.

Я вошла в его квартиру, как делала это каждое утро, громко, чтобы предотвратить новые неприятные инциденты.

Была занята приготовлением капучино для себя, когда звук шагов привлек мое внимание, и я замерла, когда та же девушка, что и вчера утром, спустилась по лестнице. Ксавье не спал с одной и той же девушкой дважды. Никогда.

Я все еще смотрела, когда Ксавье последовал за ней. Потом, наконец, сосредоточилась на молочной пенке, но прислушалась.

— Значит, сегодня вечером? — сказала девушка кокетливым тоном.

— Конечно. Заедешь за мной в восемь?

Не могла удержаться, чтобы не посмотреть вверх. Третье свидание? Когда он переходил от одной девушки к другой, это было терпимо, но видеть его с кем-то по-настоящему, таким, каким я хотела видеть его рядом с собой, разбило мое сердце на мелкие кусочки.

— Не могу дождаться, — промурлыкала она.

Моя грудь болезненно сжалась. Ксавье подвел девушку к двери, выпустил ее, затем повернулся, и наши глаза встретились. Он нахмурился.

— Что у нас сегодня?

Он говорил очень деловито. Как мой босс. Он никогда раньше так не говорил. Так вот как это должно было быть?

Хорошо. Это облегчило бы и мне задачу.

— Немного. Тренировка. Во второй половине дня собираюсь ответить на письмо поклонника и обновить твои социальные сети, но сделаю это из дома.

— Конечно, — небрежно ответил Ксавье.

Ксавье

Коннор приехал днем, чтобы забрать меня на нашу тренировку на пляже. Он все еще смотрел на меня плохо замаскированным разочарованным взглядом, и это приводило меня в бешенство.

Мы пробежали меньше пяти минут, когда я потерял свое дерьмо.

— Ты можешь прекратить эту назойливую самодовольную чушь? До Фионы ты тоже не был святым.

Коннор остановился.

— Это верно, но я не был слишком большим придурком, чтобы понять, что нашел кого-то хорошего.

— Просто один раз переспал с Эви, вот и все.

Коннор нахмурился.

— Значит, ты просто позволишь ей уйти? Почему? Из-за той девушки Дакоты, чьи кишки ты, наверное, уже ненавидишь? И вообще, что все это значит?

Мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, кто такая эта гребаная Дакота.

— Черт меня побери, если я знаю. И Эви решила уволиться. Ничего не могу сделать, чтобы остановить ее.

— Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы она осталась.

— Я не хожу на свидания, Коннор, и ты бля хорошо это знаешь, и особенно с кем-то вроде Эви.

Коннор наехал на меня.

— Что ты хочешь этим сказать? Несмотря на ее внешность у тебя не возникло никаких проблем, чтобы трахнул ее, но встречаться с ней, потому что она не модель ты не хочешь, так?

— Дело не в этом, тупой придурок, — прорычал я.

— Тогда в чем же дело?

— Эви не интересует внимание прессы, и она хорошая девочка. Она мне не подходит. Ей нужен пуританин, какой-нибудь приличный парень, который сделает ее счастливой.

— Ты такой идиот.

— Знаю, — сказал я с сожалением. — Но если это сделает тебя счастливым, сегодня же вечером брошу Дакоту. Мы встречаемся в новом модном клубе, от которого все в восторге. Она, наверное, надеется, что там, как обычно, есть кто-то из прессы.

Эви

Я просмотрела свою электронную почту на планшете. Рекрутинговая фирма, с которой я связалась, чтобы найти себе замену, пригласила меня на встречу на следующей неделе.

— Блейк снова спросил, свободна ли Эви, — сказал Коннор из кухни, куда я направлялась.

Мои глаза расширились. Не знала, что Блейк спрашивал обо мне с самого начала, но он всегда был милым, когда я его видела. Он флиртовал со мной? Я всегда была так сосредоточена на Ксавье, что не обращала особого внимания ни на одного из его товарищей по команде.

— Что ты сказал? — спросила я, врываясь прежде, чем Фиона успела что-то сказать. Мне не нравилось, когда они обсуждали мою личную жизнь или ее отсутствие без меня.

Коннор и Фиона обернулись, как будто я застукала их на месте преступления. Коннор потер затылок, затем посмотрел на мою сестру так, словно хотел, чтобы она произнесла ответ шепотом.

— Я сказал ему, что не уверен.

Фиона нахмурилась.

— Я же просила передать ему, что она свободна.

— Ну да, конечно. Я не был уверен из-за… Ксавье.

— Между Ксавье и Эви ничего нет.

— Извините, я здесь, — сказала я. — А когда Блейк спрашивал обо мне раньше?

— Пару недель назад, примерно в то время, когда ты поехала на семейную ферму Ксавье. Я подумал…

— Что? — спросила я.

— Я думал, это означает, что Ксавье заинтересован в тебе больше, чем просто в ассистентке.

— Он так и сделал и получил что хотел, — пробормотала Фиона.

Она была права, но и Коннор тоже. Я также верила, что это что-то значит, ведь Ксавье познакомил меня со своей семьей. Не думала, что он хочет видеть меня своей девушкой, но была уверена, что мы друзья. Но друзья не спят друг с другом, и они определенно не переходят к следующему «завоеванию» сразу после этого.

— У тебя есть номер Блейка? — спросила Фиона у Коннора.

Я прищурилась, глядя на нее. Она снова вмешивается.

— Конечно, — медленно ответил Коннор.

— Тогда пошли ему сообщение, что ты спросил Эви, и она свободна.

— Я никогда не говорила, что свободна.

— Твое сердце разбил бабник, который уже гоняется за следующей юбкой. Ты свободна, — твердо сказала Фиона.

Я прикусила губу. Блейк был довольно милым. С ним было приятно разговаривать, и он был сексуальным регбистом. Была только небольшая проблема — он не Ксавье.

— Не уверена, что это хорошая идея.

— Почему же? — почти сердито спросила Фиона. — Он щеголяет перед тобой своим последним «завоеванием», а ты сидишь, сложа руки и плачешь, потому что он взял твою девственность и швырнул ее в грязь, как просроченный купон.

— Ух ты, ой, — пробормотала я.

Фиона выглядела виноватой.

— Прости, но это правда. Не надо себя жалеть. Сделай что-нибудь, чтобы почувствовать себя хорошо. И Блейк — подходящий парень для этого.

Коннор посмотрел на нас, держа в руке мобильный телефон.

— Хорошо, скажи ему, что я свободна, — сказала я, наконец.

Фиона улыбнулась и поцеловала Коннора в щеку, как будто он только что выиграл матч. Я закатила глаза. Фиона была слишком увлечена моей личной жизнью.

Коннор напечатал короткое сообщение и кивнул. — Все сделано.

— Может быть, я ему больше не интересна. А может, он просто попросил из вежливости. Кто сказал, что я ему вообще интересна? — и потянула себя за блузку.

Коннор фыркнул.

— Мужчины не спрашивают о статусе девушки, если они не заинтересованы в том, чтобы быть горячими и тяжелыми с ней.

— Горячо и тяжело, да? — повторила я со смехом. — Последний горячий и тяжелый опыт заставил меня болеть в течение двух дней, так что спасибо, но нет.

Коннор поморщился. Но они начали совать свой нос в мои дела. Теперь им предстояло разобраться с последствиями.

Фиона прислонилась рядом со мной к стойке.

— Второй раз будет лучше, поверь мне.

— Я приму это как подсказку, чтобы уйти, — пробормотал Коннор и выскользнул из комнаты.

Фиона с легкой улыбкой покачала головой.

— Тряпка.

Мой телефон запищал с сообщением. Глаза Фионы расширились.

— Это он.

— Ты этого не знаешь, — сказала я, но когда посмотрела на свой мобильник, то увидела, что он действительно от Блейка и он приглашает меня на свидание.

— И что же он пишет? — спросила Фиона, поворачивая шею, чтобы взглянуть на мой телефон.

— Он спрашивает, не хочу ли я пойти с ним куда-нибудь сегодня вечером.

— Ух ты, он такой нетерпеливый. Это хорошо.

Это казалось хорошим, и это было лестно, хотя все еще не была уверена, что Блейк действительно интересовался мной таким образом.

— Что ответить?

— Ради Бога, скажи «да». Сходи с ним куда-нибудь.

— Не знаю. Не уверена, что готова к тому, что мое сердце снова будет разбито.

— Тогда держи свое сердце подальше от этого.

Как будто это было так просто.

— Эви, сделай мне одолжение, сходи на свидание с Блейком. Он порядочный парень, несмотря на то, что играет в регби. Он никогда не был одним из тех, кто блудит.

Я колебалась, но Фиона умоляла меня взглядом, а потом я вспомнила, что сегодня вечером Ксавье должен был снова встретиться с Дакотой. Почему же я должна быть дома одна, когда он развлекается?

Я написала Блейку, чтобы согласна встретится с ним. Он ответил через пару минут, написав, что заедет за мной в восемь на ужин, а потом отвезет меня в клуб, если я не против. Я согласилась.

Фиона захлопала в ладоши.

— Хорошо. Теперь нам нужно подготовиться.

— Нам?

— Ты будешь выглядеть потрясающе. Блейк упадет на спину, когда увидит тебя.

Без возражений. Фиона отлично справлялась с этой миссией, и последние несколько раз, когда она помогала мне подготовиться, все прошло хорошо. Слишком хорошо в случае Ксавье… но в ближайшее время я определенно не собиралась спать с Блейком или кем-то еще.

Блейк заехал за мной в восемь, одетый в брюки и белую рубашку, рукава которой были закатаны до локтей. Его голубые глаза скользнули по моему телу. Я все еще чувствовала себя неуверенно в таких нарядах. Узкая темно-красная кожаная юбка, обтягивающий пояс, чтобы подчеркнуть талию, и блестящий шелковый топ, втиснутый под чехол. Наряд подчеркивал мою талию, бедра и грудь. Все, что полагалось, как выразилась Фиона. В шпильках, я была почти на уровне глаз с Блейком, что было новым опытом, так как Ксавье даже сейчас был бы почти на голову выше меня. Хотя Блейк был высок и невероятно мускулист.

— Выглядишь прекрасно, — сказал Блейк с легкой улыбкой, и я быстро выкинула Ксавье из головы. С моей стороны было бы несправедливо сравнивать их.

— Спасибо, — поблагодарила я с искренней улыбкой.

— Готова? — спросил он.

Я молча кивнула.

— Куда поедем?

— В хороший рыбный ресторан недалеко от гавани. Был там несколько раз. У них подают вкусные устрицы.

Устрицы и я не очень хорошо ладили друг с другом, но я ничего не сказала.

— Звучит заманчиво.

К счастью, у них были не только устрицы, и я заказала хороший стейк из тунца. Разговаривать с Блейком было легко. Он интересовался моей жизнью в Штатах и никогда не упоминал о моей нынешней работе. Огромный плюс. Когда около одиннадцати мы вышли из ресторана, я была расслаблена и рада, что приняла его приглашение. Он был джентльменом, как и сказала Фиона.

— Все еще хочешь потанцевать? — спросил он с приглашающей улыбкой, когда мы уселись в его машину.

— Определенно, — ответила я. Его взгляд метнулся к моим губам, и мой желудок сжался. Я быстро опустила взгляд на свои руки, лежащие на коленях, пытаясь отговорить его от возможной попытки поцелуя. Блейк выглядел, без сомнения, соблазнительно, но я еще не была готова к такому прыжку.

Танцы казались подходящим способом отвлечься. Конечно, и тогда поцелуи все равно были бы вариантом. Но я пересеку этот мост, когда доберусь до него.

Блейк завел машину и включил радио.

— Какая музыка тебе нравится?

— Честно говоря, у меня нет особых предпочтений. Всегда слушаю свежие чарты.

— Тогда эта радиостанция должна подойти.

Так оно и было, но отсутствие разговоров также позволяло моим мыслям дрейфовать, и, как обычно, они дрейфовали к единственному мужчине, о котором я не должна была думать, мужчине, который, вероятно, прямо в эту секунду трахал Дакоту.

Когда мы подошли к танцевальному клубу, перед ним стояла длинная очередь. Блейк положил руку мне на поясницу и уверенными шагами повел мимо очереди.

Он помахал нескольким фанатам, выкрикивающим его имя, прежде чем пожал руку вышибалам, которые кивнули мне. Они пропустили нас без колебаний.

— Неужели регбистам когда-нибудь приходится стоять в очереди? — спросила я со смехом, вспомнив, как Ксавье входил в каждый клуб или ресторан, не дожидаясь ответа.

Блейк усмехнулся.

— Только не здесь, нет.

Несмотря на ранний час, клуб был уже переполнен, но большинство людей все еще были в баре, разминаясь для танцевальной части.

— Спиртное?

— Да, пожалуйста. — Мы подошли к свободному столику рядом с баром. Столики у окон с видом на гавань были уже заняты.

Через два мохито я была готова отправиться на танцпол. Обычно я не напивалась с людьми, которых едва знала, но мне нужно было выбросить Ксавье из головы. Я не была сильно пьяна, но приятный гул расслабил мои конечности. Блейк взял меня за руку, когда повел через толпу. Басы пульсировали в моем теле, и я начала двигаться в этом ритме, покачивая бедрами, как никогда раньше. Блейк улыбнулся медленной, более интимной улыбкой и слегка коснулся моих бедер, его брови поднялись в немом вопросе.

Я положила руку ему на плечо, чтобы показать, что прикосновение было нормальным. Меня даже не волновало, что он подумает о моей мягкости. Неужели потому, что не была в нем заинтересована? Или из-за алкоголя в моем организме?

Он был хорошим танцором, и я получила огромное удовольствие. Блейк придвинулся чуть ближе, и его лицо стало еще ближе. Он собирался поцеловать меня. Его голубые глаза были мягкими. Будет ли его поцелуй плохой затеей? Он был милым и сексуальным. Не высокомерным, бесящим, самоуверенным и невозможным мужчиной, и все же не его губы хотелось ощутить на своих.

Рот Блейка был всего в дюйме от моего, и мои глаза уже готовы были закрыться, когда внезапно появился Ксавье, отталкивая Блейка от меня. Блейк сделал пару шагов назад, но быстро восстановил равновесие.

— Ты что, с ума сошел? — прошипела я.

Ксавье уставился на Блейка, игнорируя меня.

— Руки прочь.

— В чем твоя проблема? — крикнул Блейк, переходя на бас, и подошел к Ксавье.

— Моя проблема в том, что ты своими гребаными руками обхватил Эви.

— Эви не замужем. Она может встречаться с кем захочет, — сказал Блейк.

Ксавье шагнул к нему, и Блейк сделал то же самое. Они были похожи на двух быков, готовых сцепиться рогами. Мужчины. Я заметила пару знакомых лиц, которые с восхищенным вниманием наблюдали за происходящим и фотографировали на мобильные телефоны: ищейки из таблоидов. Им не разрешалось брать свои камеры в клуб, но, конечно же, они нашли способ получить заветные фотографии. Черт подери! Это было последнее, что мне нужно. И если тренер увидит фотографии Блейка и Ксавье, публично избивающих друг друга, то они оба будут сидеть на скамейке в предстоящей игре.

— Дай мне поговорить с Ксавье, — сказала я Блейку с извиняющейся улыбкой. — Вернусь через минуту.

Я схватила Ксавье за предплечье и потащила через толпу, съежившись, когда увидела еще больше камер, поворачивающихся в нашу сторону. Он следовал за мной без возражений. Я не останавливалась до тех пор, пока мы не оказались в боковом переулке, подальше от ревущей музыки и любопытных глаз. Затем отпустила его, и он наклонился, чтобы поцеловать меня, и его губы слегка коснулись моих, прежде чем я оттолкнула его.

— Что ты делаешь? — пробормотала я. Просто не могла поверить своим глазам.

Он прислонился к стене.

— Думал, что это начало горячего примирительного секса.

— Ты невозможен, — сказала я, изо всех сил стараясь не смотреть на то, как плотно облегает грудь его рубашка, как растрепаны его волосы, как сексуальна его темная щетина. Господи, помилуй. Почему этот мужчина должен быть таким великолепным? Это было несправедливо. — Между нами не будет никакого секса.

На лице Ксавье медленно расплылась улыбка.

— Ненавижу незаконченные дела.

— О чем ты говоришь?

— В прошлый раз ты не кончила.

— Прекрати, — резко сказала я. Мне не понравилось, как он говорил об этом. — Где Дакота?

Он поморщился.

— Где-то внутри. Не знаю. Мне все равно.

— Может, тебе стоит вернуться к ней?

Он выпрямился и вздохнул.

— Послушай, Эви, я не могу перестать думать о тебе. Я не хожу на свидания…

— А как насчет Дакоты? Это твое третье свидание. Разве ты не называешь это свиданием?

Он рассмеялся.

— Нет. Я определенно не встречаюсь с ней. Это секс на три ночи, и он заканчивается сегодня.

— Уверен?

— Да, уверен. А как насчет тебя и Блейка? — спросил он почти сердито. Он был зол?

— Блейк и я — не твое дело, но если хочешь знать, сегодня наше первое свидание.

Ксавье подошел ближе.

— Значит, ты не…?

— Не что? — спросила я.

— Не спала с ним?

Мои глаза расширились.

— Конечно, нет! Даже не целовалась с ним, да и вообще ни с кем. Я не двигаюсь так быстро, как ты, Ксавье. — И уже поняла, что не должна была соглашаться на свидание с Блейком. Мои эмоции были слишком сильны, чтобы втягивать кого-то еще в эту неразбериху.

Ксавье со вздохом провел рукой по волосам.

— Именно это я и пытался сказать тебе раньше. Я не встречаюсь, ты же знаешь, но мы могли бы быть вместе…

— Может быть, что? — вызывающе спросила я.

Он ничего не сказал, но его глаза переместились на мою грудь, и от этого взгляда по моему телу пробежала сладкая дрожь.

Я сделала шаг назад.

— Я могу быть твоей ассистенткой с привилегиями? Ты имеешь в виду это?

Он нахмурился, как будто моя горячность удивила его. Неужели он действительно думал, что я соглашусь на что-то подобное?

— Я права. Тебя это устраивает. Я по-прежнему буду организовывать твою жизнь, а ты сможешь спать со мной, когда захочешь, а в качестве дополнительного бонуса тебе даже не придется быть верным, и ты сможешь поддерживать свои отношения «на одну ночь».

Он дерзко приподнял бровь.

— Ты получишь умопомрачительный секс вне соглашения. Могло быть и хуже.

— Ты просто не понимаешь. Все, что имеет значение для тебя — это очередной кайф, очередное «завоевание». Для вас это все — удовольствие. Но я не такая. Для меня секс — это близость, интимные отношения и доверие. Речь идет о заботе и любви.

— Если бы это было правдой, ты бы не переспала со мной.

Слезы собрались в уголках моих глаз. Ногти впились в ладони, пытаясь сохранить самообладание. Никогда не плакала перед Ксавье и никогда не буду.

Выражение лица Ксавье застыло. В его серых глазах мелькнуло чувство вины. — Эви, я не …

— Встречаюсь, я знаю, Ксавье, — сорвалась я, устав слышать, как он говорит это.

— Люди ждут от меня определенных вещей. Я должен поддерживать свою репутацию. Встречаться бы с тобой…

— Погубить свою репутацию? Боже упаси, чтобы Ксавье Зверь Стивенс был замечен с пышкой.

— Пышка? О чем ты, блядь, говоришь?

— Не притворяйся, что не знаешь. Я слишком толстая, чтобы встречаться с кем-то вроде тебя. — Впервые за сегодняшний вечер я пожалела, что не выбрала другой наряд, который подчеркивал бы мои изгибы так, как этот.

Ксавье шагнул ближе, окутывая меня своим дразнящим ароматом, заставляя желать того, чего не должно было случиться.

— Ты чертовски великолепна, Эви. Твои сиськи великолепны, как и твоя задница и бедра. Округлая и мягкая во всех нужных местах.

Я посмотрела на него, мое сердце наполнилось безнадежными эмоциями. Он обхватил мои щеки и поцеловал, нежно и страстно. Я хотела большего, хотела его всего, и в этом была проблема. Я отстранилась, прежде чем смогла потерять себя.

— Не могу, только не так. Не без обязательств. Не хочу снова быть такой, как все остальные девушки.

— Ты совсем не похожа на них, — пробормотал он, все еще прижимая руки к моим щекам, теплые и нежные.

Я снова почувствовала, как проваливаюсь в его глаза.

— Но ты обращался со мной, как с ними.

— Я не знал, как вести себя рядом с тобой. Я… я был сбит с толку.

— Сбит с толку? Ты?

Он ухмыльнулся.

— Потому что это была ты. И потому что ты была моей первой девственницей. Никогда не хотел обременять себя подобным в памяти женщины. Особенно, если девственница — ты.

Ой. Я вырвалась из его хватки.

— Извини, что так тебя обременяю, — сказала я, закатывая глаза.

— Нет, — сказал он низким голосом, от которого у меня по спине снова побежали мурашки. Я была в полной заднице. — Должен сказать, мне нравится быть единственным.

— Единственный вариант предполагает, что других не будет, но поскольку мы даже не встречаемся, в конечном итоге будет кто-то еще.

Лицо Ксавье потемнело. Он схватил меня за бедра.

— Не хочу, чтобы там был кто-то еще. Ни Блейк, ни кто-либо другой.

Я отрицательно покачала головой.

— Значит, мы зашли в тупик.

— Эви, — сказал Ксавье с болью в голосе.

Я отстранилась от него, и он убрал руки с моих бедер.

— Нет. Ксавье, есть только один способ заполучить меня, и это в настоящих отношениях, а не в качестве интрижки.

Он не остановил меня, когда я повернулась и пошла прочь. Мое сердце бешено колотилось в груди, и я чувствовала себя разгоряченной и взволнованной. Когда я обнаружила Блейка за стойкой бара с бокалом в руке, старающегося не обращать внимания на толпу женщин, пытавшихся поймать его взгляд, меня захлестнула волна вины.

— Мне очень жаль, — сказала я ему.

Он улыбнулся, но улыбка была менее яркой, чем раньше.

— Ты в порядке?

— Да, я в порядке. Сожалею о том, что сделал Ксавье.

Он стоял, нахмурившись.

— Извиняться за это нужно не тебе. Хочешь уйти?

— Да, больше не в настроении для вечеринок. Пожалуйста, не сердись.

Он покачал головой.

— Вовсе нет. Это был прекрасный вечер, пока не ворвался Ксавье.

— Точно, — сказала я с легким смешком. Мои глаза были прикованы к сцене позади Блейка, где Дакота бросила свой напиток в лицо Ксавье, развернулась и умчалась.

Блейк проследил за моим взглядом.

— Ты и он? — В его голосе не было осуждения, только намек на смирение.

— Нет, все не так, — быстро возразила я.

— Хорошо, — сказал Блейк, но я видела, что он мне не поверил. Мы вышли из клуба и на обратном пути к моему дому он завел со мной вежливый разговор, но я видела, что он был более осторожен, чем раньше.

Когда он остановился перед домом, я повернулась к нему.

— Это был прекрасный вечер, и ты замечательный парень.

Он поморщился.

— Уже слышал эти слова раньше, — с горечью сказал он. — Женщины всегда влюбляются в мудаков. Ксавье — живое тому доказательство.

Я хотела возразить, но тут же закрыла рот.

— Мне очень жаль, — в конце концов, сказала я. — Было бы несправедливо по отношению к тебе продолжать встречаться. Прямо сейчас для меня не самое подходящее время, чтобы искать серьезных отношений.

Блейк кивнул.

— Все в порядке. Спасибо за вечер.

В последний раз улыбнувшись, я вышла из машины.

Фиона ждала меня в прихожей, как нетерпеливый щенок. Один взгляд на мое лицо, и она нахмурилась.

— Только не говори мне, что он тоже оказался засранцем.

— Нет, он был джентльменом.

— Тогда что же?

— Ксавье толкнул Блейка, когда тот попытался поцеловать меня.

— Что он сделал? Он что, с ума сошел? Ты его ассистентка, а не подружка. Завтра я надеру ему задницу.

Я коснулась ее руки.

— Не надо, просто оставь это. Не хочу больше никаких драм. С меня хватит.

Глава 17

Ксавье

Я встретился с братом в нашем любимом пабе, где каждую неделю был новый выбор крафтового пива на разлив и лучшая рыба и чипсы в городе. Марк уже сидел в нашей обычной кабинке, когда я вошел. Я помахал хозяину паба, который никогда не делал из мухи слона, когда я приходил. Это было место, где мне не нужно было беспокоиться о папарацци, фотографирующих меня. Прошлой ночью они уже достаточно натворили. Не покупал таблоиды, но мельком видел их заголовки, и все они включали меня. Большинство из них с Блейком и Эви, некоторые с Дакотой, когда она бросила свой напиток мне в лицо. Против последнего я не возражал. Первое приводило меня в бешенство, потому что я знал, что фотографии будут беспокоить Эви.

— Опоздал на пятнадцать минут, — заметил Марк, когда я скользнул в кресло напротив него. — До Эви Ксавье это было бы хорошо, но теперь я ожидаю большего. — Он уже заказал две бутылки темно-янтарного пива. Я поднес свою к губам и сделал большой глоток.

Марк внимательно посмотрел мне в лицо.

— Что происходит?

— Я облажался, — сказал я.

Марк взглянул на меня.

— Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — пошутил он и тут же посерьезнел. — Дело ведь не в Эви, верно?

Он говорил так, будто это его раздавит. Как Эви удавалось завоевать симпатии всех, кого она когда-либо встречала? Тренер, мои товарищи по команде, моя семья… Блейк. Все еще хотел ударить его по лицу за то, что он танцевал с Эви, за то, что он держал ее за бедра, за то, что пытался поцеловать ее. Он хотел ее, хотел того же, что и я для себя. Что, если Эви снова решит с ним встретиться? Или кто-то еще?

— Я переспал с ней, — пробормотал я, ставя стакан на стол и ожидая, что получу выговор.

Марк неодобрительно покачал головой, потом сделал большой глоток пива, оценивая меня так, словно я призналась в убийстве, а не в сексе.

— Ты можешь остановить этот разочарованный взгляд старшего брата? И так чувствую себя достаточно дерьмово.

— Почему же? — спросил он. — Ты переспал почти со всеми своими ассистентками и никогда не чувствовал себя дерьмово из-за этого, как и из-за других женщин, с которыми спал и от которых избавлялся, как от грязной тряпки.

— Эви не просто женщина. Она…

Марк с любопытством наклонился вперед.

— Она что?

Я нахмурился. Эви была важна. Имела большое значение для меня.

— Неважно.

Марк со вздохом отстранился и откинулся на спинку сиденья.

— Хорошо, значит, ты переспал с ней… но полагаю, ты не выбросил ее из своей квартиры сразу после этого?

Он начинал меня бесить.

— Я ее не выгонял. Она ушла на следующее утро, прежде чем я успел что-то сказать.

— Что, вероятно, было к лучшему, потому что ты, наверное, ни сказал бы ничего хорошо.

— Возможно, — согласился я, делая еще один глоток. Не был уверен, что сказал бы, но точно не то, что хотела услышать Эви.

— Если она уехала, может быть, все не так уж и плохо. Может быть, она хотя бы согласится продолжать работать на тебя.

— Я был у нее первым, Марк.

Его брови сошлись на переносице.

— Первым в чем?

— Ты ужасно медлителен для адвоката, — пробормотал я. Потом вздохнул. — Эви была девственницей.

Марк поставил бутылку и уставился на нее. Внезапно гнев охватил его лицо.

— Ты спал с ней, зная, что она никогда не была с парнем? Это низко, даже для тебя, Ксавье. Блядь. Даже твоя тупая задница, должна быть, поняла, что у нее есть чувства к тебе, и поэтому она хотела, чтобы ты был ее первым.

Чтобы Марк сказал «Блядь», он должен быть очень зол из-за Эви, и достиг своей цели. Я почувствовал себя еще хуже, что казалось едва ли возможным. Каждая женщина, с которой я был с тех пор, как переспал с Эви, заставляла меня чувствовать себя еще более виноватым. Они не были тем отвлечением, на которое я надеялся. Все, что они сделали, это показали мне, что Эви была единственной в своем роде.

— Не знал… вначале. А когда это понял, было уже слишком поздно.

Марк снова покачал головой. Он схватил пустые бутылки и встал.

— Принесу нам еще по одной порции. У меня такое чувство, что она понадобится нам обоим.

Он вернулся с двумя бутылками, наполненными почти черной смесью.

— Темный эль. Шоколадные и солодовые нотки, — сказал он, ставя передо мной бокал и садясь.

— Полагаю, она уволится с работы.

Я молча кивнул.

— У нее остается шесть месяцев, чтобы найти себе замену.

Я снова кивнул.

Марк вздохнул.

— Мама будет очень расстроена, и Уиллоу тоже. И Милена с детьми тоже.

Я нахмурился.

— Понял. Испортил это для всех. Мы все любим Эви, и я, блядь, потерял ее.

Марк наклонил голову в своей раздражающей адвокатской манере, как будто я только что дал ему важный намек.

— Мы все ее любим?

— Это фигура речи, Марк. Отстань от меня, — сказал я, начиная злиться.

Марк откинулся на спинку стула и долго молчал.

— Может быть, еще не слишком поздно. Иди к ней, расскажи, что чувствуешь. Эви, по-моему, незлопамятная женщина. Может быть, она даст тебе еще один шанс.

— На что? Отношения? Ты же знаешь, что я не хожу на свидания, Марк. Никогда этого не было, никогда и не будет.

— Я люблю Милену, — тихо сказал Марк, и я напрягся, потому что его голос прозвенел во всех моих тревожных колокольчиках. Знал, что он собирается затронуть тему, которую я ненавидел. — Было время, когда я думал так же, как ты, когда думал, что миру будет лучше, если я не буду опускать пальцы ног в бассейн для свиданий, но я не мог позволить ей уйти. Я не такой, как она. Иногда злюсь и кричу, и Милена кричит в ответ, но я ни разу не оскорбил ее, не пригрозил ей и даже не подумал поднять на нее руку. И не только потому, что не хочу потерять ее, — потому что потеряю ее, если буду так с ней обращаться, — но и потому, что не хочу так с ней обращаться.

— Молодец, потому что я переехал бы тебя своей чертовой машиной, если бы ты когда-нибудь обращался с Миленой и детьми как с дерьмом.

Марк улыбнулся.

— Знаю. — Он вздохнул. — Вы с Эви идеально подходите друг другу. Никогда не видел, чтобы ты так смеялся рядом с женщиной.

— Эви — самая смешная и умная женщина из всех, кого я знаю.

— Тогда в чем проблема? Это потому, что она не похожа на супермоделей, которых ты обычно выставляешь напоказ?

Я прищурился.

— Эви горячая штучка, и мне плевать, подходит она для роли супермодели или нет. Другое дело — пресса. Они набросятся на нее, как стервятники, если станет известно, что мы встречаемся.

— И что?

Я вздохнул. Он ничего не понял.

— В помете всегда есть один испорченный щенок, который отгрызет тебе морду, когда ты будешь спать. Мы оба знаем, что ты и Уиллоу не такие щенки.

Марк покачал головой.

— Ты никому не отгрызешь лицо, Ксавье.

— Никогда не знаешь наверняка. Не хочу испортить жизнь Эви.

Марк фыркнул в свое пиво.

— Пока что ты делаешь ужасную работу.

Нет ничего лучше старшего брата, который заставляет тебя чувствовать себя самым большим мудаком в мире. Они с Фионой прекрасно поладят, если когда-нибудь встретятся.

Эви по-прежнему делала все, что должна была делать. Она была ответственной и серьезно относилась к своей работе, но теперь старалась держаться на расстоянии. Наши шутки прекратились, и она никогда не подходила достаточно близко, чтобы мы могли случайно коснуться друг друга.

— Ксавье, ты услышал хоть слово из того, что я сказала? Неужели не можешь хотя бы притвориться, что тебе насрать? — сказала Эви. Мои глаза были прикованы к ней, она сидела на барном стуле, держа перед собой планшет и хмуро глядя на меня.

Я ее не слушал. Я все еще собирался с духом, чтобы сказать то, что нужно было сказать.

Она вздохнула.

— Я закончила с первым черновиком объявления о вакансии. Тебе не нужно беспокоиться о том, что что-то станет достоянием общественности. Я связалась с рекрутинговой фирмой, которая будет дискретно искать возможных кандидатов. Если хочешь, могу обсудить объявление с Марком.

— Мне не нужен еще один ассистент, Эви, — твердо сказал я.

Ее зеленые глаза встретились с моими, и взгляд их был как удар по яйцам. Блядь. Я никогда не хотел причинить боль Эви.

— Я же сказала, что больше не буду на тебя работать. Это не сработает. После того, что случилось, — она сглотнула. — Это просто не сработает.

Я выпрямился, прислонившись к холодильнику, и придвинулся ближе к ней, но остановился, когда она напряглась.

— Эви, послушай, знаю, что вел себя как последний придурок.

— Да, но я не могу винить тебя за это. Я знал, как ты относишься к женщинам.

Ауч. Еще один удар.

— Ты не похожа на других женщин.

— Конечно, — пробормотала она, оглядывая себя со всех сторон и хмуро глядя на свой айпад.

К черту все. Я приблизился к ней, и она в замешательстве вскинула голову.

— Я не хочу тебя потерять.

Она поджала губы.

— Не собираюсь становиться твоим ассистентом с привилегиями.

— Я этого и не хочу… — Черт, я действительно собирался это сказать? — Просто хочу тебя, всю тебя. Я хочу дать шанс свиданиям. Хочу дать шанс нам, если ты позволишь.

Ее глаза расширились, потом сузились.

— Ты же не ходишь на свидания. Ты сам это сказал.

— Знаю, — тихо ответил я, ближе наклоняясь к Эви, пока не смог сосчитать веснушки на ее носу и скулах. — Но я хочу встречаться с тобой.

Так оно и было. Я сказал это, и, несмотря на приступ паники, гребаной паники, не хотел брать свои слова обратно. Если бы свидания с Эви было тем, что нужно, чтобы удержать ее, я бы попробовал. Был почти уверен, что сделал бы все, чтобы удержать ее.

Эви

Эти слова были слишком хороши, чтобы быть правдой. — А что именно ты считаешь свиданием?

Ксавье все еще был близко, так близко, что мне было трудно сосредоточиться на чем-то большем, чем изгиб его рта и мужской запах.

— Ходить на свидания, проводить время вместе, спать вместе. Я не эксперт, когда дело доходит до свиданий, Эви.

— Я тоже, — сказала я и посмотрела на Ксавье. Он выглядел серьезным, и я знала, что он не стал бы лгать о чем-то подобном, и уж точно не для того, чтобы снова затащить меня в свою постель. Мое сердце хотело подпрыгнуть от его предложения, но мой мозг нажал на тормоза. — В прошлый раз, когда мы говорили об этом, ты сказал, что люди ожидают от тебя определенных вещей. Это не изменилось. Пресса набросится на нас, как только станет известно, что мы встречаемся.

На лице Ксавье промелькнуло беспокойство, и у меня все сжалось внутри.

— Видишь, этот взгляд говорит мне все, что нужно знать. Ты боишься, что тебя увидят со мной на людях. — Я попыталась вырваться, но Ксавье уперся в стойку с обеих сторон от меня.

— Это чушь собачья, Эви. Нас все время видят вместе.

— Не как пару, и ты это знаешь.

— Мне плевать, что о нас пишут в прессе, но в прошлый раз, когда они обгадили тебя, ты была расстроена, а я не хочу этого, и будет только хуже. Инцидент с Блейком уже стал для таблоидов воплощением мокрой мечты.

— Ты беспокоишься обо мне?

— Черт возьми, да. Конечно, я беспокоюсь за тебя. Я знаю, какое мерзкое дерьмо пресса любит писать обо мне, и они не станут мягче относиться к тебе, как только узнают, что ты моя девушка.

Я сглотнул.

— Ты сказал слово на букву «д».

Ксавье усмехнулся.

— Я лучше найду твою точку G.

Я легонько толкнула Ксавье в плечо.

— Ты невозможен. — Но я не была зла или раздражена. Но была смущена, счастлива и напугана. — Ксавье, это очень важно для меня, для нас. Если ты делаешь это, потому что чувствуешь вину, или пытаешься уладить незаконченное дело, или не хочешь потерять хорошего ассистента, то я бы предпочла, чтобы ты сказал это сейчас.

Ксавье слегка отстранился, словно я дала ему пощечину.

— Я бы не стал так с тобой возиться только для того, чтобы уладить незаконченное дело. Думал, ты будешь счастлива.

— Я счастлива, но в то же время и обеспокоена. Ты всегда был так категоричен насчет того, чтобы не встречаться, а теперь передумал. Несколько дней назад ты все еще трахался с Дакотой, а теперь хочешь меня. Это не укладывается в моей голове.

Ксавье вздохнул.

— Никогда не хотел Дакоту. Она должна была отвлечь меня от тебя. Я чувствовал себя виноватым после того, как переспал с тобой, и когда понял, что потеряю тебя навсегда, это просто напугало меня до чертиков, но я был упрямым ублюдком и думал, что не могу встречаться ни с кем, и меньше всего с тобой.

— И меньше всего со мной, — повторила я. — Да, понимаю, что отношения с пухлой рыжей женщиной будет ударом по твоему имиджу.

Ксавье схватил меня за бедра и встал между моих ног, приблизив наши лица.

— Не перекручивай мои слова, и не позволяй своей неуверенности в себе быть со мной.

Я захлопнула рот. Ксавье никогда по-настоящему не злился на меня, но сейчас выглядел взбешенным. Он медленно наклонился и коснулся губами моих губ. Я затаила дыхание, но он не стал углублять поцелуй, и вместо этого отодвинулся на пару дюймов.

— Я имел в виду, — твердо сказал он, — что никогда не хотел ни с кем встречаться, потому что не думал, что у меня это получится.

Я фыркнула.

— Если ты никогда не пробовал, то не можешь знать наверняка.

— Мой отец был большим засранцем, Эви, — внезапно сказал Ксавье, и я замерла. Если не считать краткого упоминания о женском приюте, он никогда не говорил о своем отце, как и никто другой из его семьи. Его серые глаза выражали тревогу и боль при воспоминании о прошлом. Я дотронулась до его груди, пытаясь без слов подбодрить его продолжать. — Жестокий засранец, физически и морально. Он избивал мою мать, а потом Марка и меня. Он был ужасным человеком, но мама долго оставалась с ним. Он мог бы быть очаровательным, если хотел, и ему всегда удавалось убедить ее, что он изменится, что он не будет бить ее снова. Она пыталась защитить нас, и ее постоянно избивали за это. Он бил ее кулаками и ногами, рвал на себе волосы, обзывал ужасными словами…

Он замолчал.

— Значит, — начала я. — Ты боишься, что станешь таким же, как он? — Это была нелепая идея. Ксавье не был ни жестким, ни жестоким. Он был бабником, и хотя определенно разбил несколько сердец, это было далеко от того, чтобы быть оскорбительным мудаком. Большинство женщин точно знали, во что ввязываются, когда спали с Ксавье. Его сексуальные похождения были во всех новостях. Даже я знала об этом.

— Я похож на него, — сказал Ксавье. — И у меня есть его обаяние. Женщины верят всему, что я говорю. Я могу быть убедительным.

— Давай я тебя сейчас остановлю, — сказала я и ткнула пальцем в его твердую грудь. — Я не знаю твоего отца, но знаю тебя, и ты не оскорбляешь меня, Ксавьер. Ты смешной, дерзкий и заботливый. Заботишься о своей семье, защищаешь ее, любишь. Ты никогда не причинишь боль тому, кого любишь или о ком заботишься. Ты — не твой отец, поверь мне.

Он все еще не выглядел убежденным.

Я взяла его за руку, сильную и грубую, сжала его пальцы в кулак, а потом подняла его между нами.

— Ты можешь себе представить, как ударишь меня? — спросила я, поднося его кулак к своей щеке.

Он напрягся, его глаза расширились от ужаса. — Нет.

Легкая улыбка тронула мои губы. Я поднесла его кулак к губам и поцеловала костяшки пальцев.

— Даже когда я тебя раздражаю? — поддразнила я его.

— Нет, никогда, и меньше всего, когда ты меня раздражаешь.

Я развернула его руку и прижала ладонь к своей щеке.

— А как насчет пощечины? Ты когда-нибудь думал о том, чтобы дать мне пощечину?

— Нет, — сказал Ксавье, понизив голос. Он все еще был напряжен, его глаза были напряжены, как будто я рассказывала историю, которая заставила его дойти до предела.

— Причинить боль?

— Нет.

— Оскорбить меня?

— Нет, черт возьми, нет, — почти прорычал он.

Я отпустила его руку и улыбнулась.

— Видишь. Тебе не о чем беспокоиться.

Ксавье вздохнул.

— Никогда не хотел ничем рисковать. Любовь превратила мою мать в дуру. Она позволила ему причинить ей боль. И он почти уничтожил всю нашу семью.

— Но это не так, у вас замечательная семья. А он? Где он?

— Не знаю, и мне все равно. Последний раз видел отца, когда его отправили в тюрьму тринадцать лет назад.

Мои глаза расширились.

— О. Почему?

— Моя мать бросила его. Она попыталась попасть в женский приют, но там было полно народу, поэтому она пошла к подруге. Мой отец нашел ее, избил сестру и сбросил с лестницы.

На глаза навернулись слезы.

— Так вот почему она в инвалидном кресле?

— Да, — тихо ответил Ксавье. Он отвел взгляд и сглотнул. Я соскользнула с табурета и обняла его за талию, затем прижалась щекой к его груди, крепко прижимаясь к нему. Ксавье в свою очередь крепко обнял меня и положил подбородок мне на макушку. Мы долго стояли так, и я подумала, будет ли когда-нибудь что-нибудь такое же прекрасное, как находиться в объятиях Ксавье, слышать его сердцебиение, чувствовать его тепло и силу.

Когда мы наконец-то отстранились, я не знала, что сказать. Сомневалась, что Ксавье когда-либо говорил о случившемся с кем-то за пределами своей семьи, и то, что он доверил мне такое ужасное воспоминание, казалось невероятным подарком.

— Печальное путешествие по полосе памяти — совсем не то, что я представлял себе, когда думал о том, как будет проходить наш разговор. Предполагалось, что будет горячий примирительный секс.

Я закатила глаза, позволяя Ксавье поднять настроение.

— Сегодня никакого секса не будет. — А потом, когда Ксавье дерзко ухмыльнулся, добавила, — и завтра. Или послезавтра.

Ксавье кивнул, капитулируя.

— Думаю, это значит, что ты не будешь со мной встречаться. Я понял. После этой удручающей истории я бы тоже не захотел, — сказал он шутливо, но я уловила намек на уязвимость в его словах.

— Не говори глупостей, — возразила я. — Я не отказываюсь от свиданий, только от секса.

— Разве это не одно и то же?

Я фыркнула.

— Для тебя, может быть и так. — Потом добавила серьезным тоном: — Если ты действительно решил попробовать окунутся в серьезные отношения, то мы должны начать с нуля. А это значит просто наслаждаться свиданиями, и никакого секса. Для тебя времяпровождение с женщиной всегда подразумевало только секс, но мне нужно нечто большее. Я могу дать шанс нашим отношениям только в том случае, если ты согласишься, что секс будет под запретом.

— Имеешь в виду, никакого секса с другими женщинами, да? — сказал он, ухмыляясь, а затем отрезвел от моего пристального взгляда. — Если это то, что тебе нужно, то я могу справиться с правилом отсутствия секса.

— Уверен? У тебя такое выражение лица, как будто тебе на всю жизнь запретили играть в регби.

Ксавье наклонился к ней.

— Похожее чувство.

Я удивленно подняла брови.

— Если ты думаешь, что не справишься, то нам лучше просто забыть об этом. Не хочу, чтобы мне причинили боль, Ксавье. То есть еще больше, чем раньше.

— Я не хочу причинять тебе боль, Эви. Мне хочется попробовать построить серьезные отношения, но не могу обещать, что у меня все получится. Может быть, я и облажаюсь, но сделаю все возможное, чтобы это сработало. Даже если мои яйца посинеют.

— Хорошо, — сказала я, чувствуя, как мой пульс участился от того, что собиралась сказать. — Тогда давай попробуем.

Ксавье улыбнулся.

— Так ты согласна встречаться со мной?

— «Попробовать встречаться», как ты выразился, но да, согласна.

— Значит ли это, что теперь я могу тебя поцеловать? — пробормотал Ксавье, его губы уже были так близко, что дыхание окутывало мой рот.

Мои следующие слова стоили мне невероятных усилий и еще большей сдержанности.

— Еще нет. Может быть, после нашего первого официального свидания, если все пройдет хорошо.

Ксавье приподнял одну бровь в своей раздражающе дерзкой и сексуальной манере.

— Первое свидание? Что мы будем делать?

— Удиви меня. Твой календарь говорит мне, что ты свободен сегодня вечером.

Он усмехнулся.

— Может быть, серьезные отношения со своим ассистентом — не самая лучшая идея.

Я прикусила губу.

— Думаешь, это будет проблемой? Я уже написала объявление в рекрутинговую фирму.

— Нет, — быстро ответил он. — Мне больше никто не нужен. Только ты должна быть моей ассистенткой. И это так возбуждает.

Втайне я испытала облегчение. Мысль о том, что Ксавье будет работать в тесном контакте с другой женщиной, не очень меня устраивала. Ксавье хотел попробовать встречаться, но он привык гоняться за каждой юбкой. Я еще недостаточно доверяла ему, чтобы чувствовать себя комфортно с другой ассистенткой в его жизни, и мне нужна была эта работа.

— Тогда пока останусь твоей ассистенткой. — И взглянув на часы, добавила: — А это значит, что у нас есть ровно двадцать минут, чтобы доставить тебя на тренировку. Вот черт! — И протиснулась мимо Ксавье.

— Одевайся. Нам нужно уходить. Тренер психанет, если ты опоздаешь.

— Командуешь, как всегда, — сказал Ксавье, но тут же побежал к лестнице, а потом наверх. Мои глаза следили за его идеально очерченной попкой в этих обтягивающих брифах. Встречаться с Ксавье будет нелегко.

Я быстро просмотрела свой календарь и выругалась. Мне нужно было забрать из химчистки смокинг Ксавье и свое платье, поговорить с поставщиком о дне рождения Ксавье, который должен был состояться всего через две недели, и у меня было свидание с Фионой. Когда Ксавье спустился по лестнице в тренировочном костюме, я выпроводила его.

— Тебе придется поехать одному. Мне нужно кое-что сделать. У тебя нет никаких планов на вторую половину дня, кроме серфинга с Коннором, так что я тебе не нужна. Думаю, это значит, что мы не увидимся до вечера. Дай мне знать, во сколько заедешь за мной на свидание, и если мне нужно будет соответственно одеться. С другой стороны, что-то, где нам не нужно соблюдать дресс-код, было бы предпочтительнее. Не хочу, чтобы мы шли туда, где будем в центре внимания. Где-нибудь в укромном месте будет лучше.

Я задумалась.

Ксавье с интересом наблюдал за мной.

— Что? — спросила я, краснея. Я несла всякую чушь.

— Так мило, когда ты нервничаешь. Нервничаешь, перед свиданием со мной, Эви? — спросил Ксавье тихим голосом, наклоняясь ближе, с волчьей ухмылкой на лице.

Не позволяя ему взять надо мной верх, я коснулась его бедра и прижалась грудью к его груди.

— Конечно, нет. А разве свидание со мной заставляет тебя нервничать?

Взгляд Ксавье метнулся к моему декольте, и его грудь тяжело вздымалась. Прежде чем я проиграю свою собственную игру, отступила назад, похлопала его по груди и сказала:

— Не могу дождаться, чтобы увидеть, что ты запланировал на наше первое свидание.

Затем быстро зашагала к скутеру Фионы, который в последние дни часто брала взаймы, с тех пор как избегала ездить в машине с Ксавье. Я помчалась прочь, пока мое тело не взяло верх над разумом, и я потащила Ксавье обратно в его квартиру, позволив ему сделать со мной все, что он пожелает.

Глава 18

Эви

Я не могла сосредоточиться во время обеда с Фионой, и, конечно же, она заметила это. Даже пара лет разлуки не изменили того факта, что, будучи близнецами, мы улавливали настроение друг друга.

— Ладно. И что это значит? Ты нервничаешь и отвлекаешься.

— Да нет же, — попыталась я спасти ситуацию.

Она приподняла одну белокурую бровь совсем как Ксавье, что усилило мою нервозность.

— Ты просто добавила соль в свой капучино.

Я уставилась на свою чашку, затем поднесла ее к губам, сделала неуверенный глоток и поморщилась.

— Ладно, ладно. У меня сейчас много забот.

— Это все еще из-за того придурка? Он что, плохо с тобой обращается?

Меньше секунды я раздумывала, не рассказать ли Фионе о нас с Ксавье, но потом мой страх победил. Мы с Ксавье еще не были настоящей парой. Мы договорились попробовать встречаться, но это было все. Знала, что скажет Фиона, если я расскажу ей об этом. Она объявила бы меня сумасшедшей, и, возможно, была бы против того, чтобы дать Ксавье шанс после всего. Хотя на самом деле он не сделал ничего плохого, если присмотреться повнимательнее. Он никогда не лгал мне, никогда не притворялся, что наша ночь будет чем-то большим, чем секс, и все же я переспала с ним. Я была единственной, кто не был на сто процентов честен, кто держал девственность в секрете. Учитывая реакцию Ксавье, он, вероятно, не стал бы так далеко заходить, если бы заранее узнал в менее опасной ситуации. Я была так же виновата в той ночи, как и он. То, что он так быстро перешел к другой женщине, — отстой, но опять же, ничего такого, чего я не могла предвидеть.

— Эви? — спросила Фиона.

Я моргнула, потому что снова отвлеклась.

— Прости. Он ничего не сделал. Просто как обычно ведет себя самоуверенно. — И это не было ложью.

— Ты продвинулась в поисках нового ассистента?

— Мне еще нужно обсудить объявление о приеме на работу с братом Ксавье.

Фиона нахмурилась.

— Это займет слишком много времени. И еще больше времени уйдет на то, чтобы найти того, кто захочет работать на него.

— Здесь достаточно женщин готовы на все, чтобы быть рядом с ним, — сказала я с оттенком горечи.

Фиона внимательно посмотрела на меня.

— Похоже, ты ревнуешь.

— Вовсе нет.

— Ты ведь не зациклилась на нем, правда? Он уже переспал с несколькими женщинами, и ты тоже должна. Он не стоит того, чтобы тратить на него время. То, что он был у тебя первым, еще не значит, что он должен что-то значить.

Это было не так-то просто, и Фиона это знала. Она уехала из Штатов, потому что поймала свою первую любовь на измене. По общему признанию, это было хуже, чем то, что случилось со мной. Они с Эйденом встречались уже три года, и он переспал с ее лучшей подругой, так что мне относительно повезло по сравнению с сестрой.

— Давай не будем говорить о Ксавье, ладно? — Я бы могла проговориться, и тогда наше свидание за обедом обернулось бы к худшему.

— Тогда давай поговорим о Блейке, — предложила Фиона.

Я вздохнула.

— Я же говорила, что между нами ничего не вышло.

— Ты всего один раз встречалась с ним, и Ксавье грубо прервал ваше свидание. Это не считается. Дай ему еще один шанс.

В сумочке запищал мобильник. Обрадовавшись возможности отвлечься, я достала его и посмотрела на экран. Сообщение было от Ксавье.

Заеду за тобой в семь, жду на углу твоей улицы. Не хочу пересекаться с твоей злой сестрой-близнецом. Дресс-код: повседневный. Убедись, что голодна и хочешь выпить.

Усмехнувшись, я быстро набрала свой ответ.

Хорошая мысль, например, о Фионе. P.S. Не называй ее злой.

Я вернула телефон в сумочку, потом подняла глаза и увидела, что Фиона смотрит на меня, прищурившись. Улыбка сползла с моего лица, и предательский румянец пополз вверх по горлу.

— Кто это был?

— Хм, никто.

— Судя по влюбленной улыбке, этого не скажешь.

Черт подери! Почему Фиона — ищейка, когда дело доходит до того, чтобы вынюхивать мои эмоции?

— Я… я кое-кого встретила. — Вот она, ложь, на которую не хотелось полагаться.

— Парень? — ошеломленно спросила Фиона.

— Нет, лама, — пробормотала я. — Конечно парень.

— Где ты с ним познакомилась? И почему не сказала мне, что нашла кого-то? Поэтому ты больше не хочешь встречаться с Блейком?

— Это довольно свежо… и я познакомилась с ним в интернете.

— Уверена, что он не сумасшедший серийный убийца?

— Я уже взрослая, Фиона. Могу справиться со своей личной жизнью. Обещаю, что расскажу тебе больше, когда будет что рассказать, хорошо? — И как только буду уверена, что встречаться с Ксавье — не самая плохая идея в моей жизни.

— Хорошо, — медленно ответила Фиона, но я знала, что она будет держать меня в напряжении. Но должна была убедиться, что она не вмешается. Эта история, что бы это ни было, между мной и Ксавье была еще слишком свежа, чтобы позволить ей вмешиваться в нее.

Ксавье подобрал меня на углу, как мы и договаривались. Мне пришлось несколько раз проверить улицу на предмет любопытной физиономии Фионы, но так и не заметила ее. Скользнув на пассажирское сиденье, я удивленно произнесла: — Ты вовремя.

Ксавье одарил меня улыбкой.

— Не стоит благодарности.

Я покачала головой со смехом, но успокоилась, когда взгляд Ксавье медленно скользнул по мне. Я была одета не слишком сексуально, но юбка-карандаш подчеркивала мои бедра, а блузка открывала прекрасный вид на декольте. От благодарного блеска в глазах Ксавье у меня по спине пробежала приятная дрожь.

— Выглядишь великолепно, Эви, — сказал он низким голосом, который я ощутила у себя между ног. Должна сказать, что Ксавье был достаточно хорош в темно-синей рубашке и бежевых брюках.

— Так куда же мы едем? — спросила я, чтобы отвлечься от опасных ощущений, которые испытывала.

— В мини-пивоварню и паб, которые я часто посещаю со своим братом. У них хороший выбор и фантастические варианты дегустации, дополненные вкусной едой.

Я усмехнулась. Ксавье не ошибся в своем выборе. И тут мне в голову пришла другая мысль.

— Значит, на людях? Не боишься, что нас увидят? — Было еще слишком рано. Я знала, что пресса все испортит, если папарацци узнают об нас в самом начале нашего… свидания.

Ксавье свернул с улицы и прибавил скорость.

— Как уже сказал, что бывал там раньше. Это тихое место. И я хорошо знаю владельца. Он всегда дает мне уединенную кабинку.

— Ладно, звучит неплохо, — медленно произнесла я. У Ксавье было больше опыта общения с прессой, и они следили за ним, так что должна была верить, что он знал, что делает.

Ксавье посмотрел в мою сторону.

— Значит, я поступил правильно?

— Пока все очень хорошо. Посмотрим, как ты справишься.

— А если я буду хорошо себя вести, то получу обещанный поцелуй?

Я сглотнула.

— Возможно.

Я не пропустила удивленный взгляд владельца пивоварни, когда мы вошли, и, конечно, почувствовала себя из-за этого неловко. Ксавье, вероятно, никогда не приводил сюда кого-то вроде меня. Рука Ксавье легонько легла мне на поясницу, и его бицепсы задели мою лопатку, когда он вел меня внутрь.

Словно прочитав мои мысли, Ксавье тихо сказал:

— Я никогда не приводил сюда никого, кроме Марка.

Это заставило меня улыбнуться, и выражение лица Ксавье смягчилось так, как это редко случалось. Мы расположились в уютной кабинке в углу с удобными старинными кожаными скамейками и столом, который, казалось, был сделан из старых винных бочек. Когда хозяин подошел с меню, Ксавье покачал головой.

— Дегустация пива с соответствующими закусками.

— Тебе понравится их еда, — сказал Ксавье, повернувшись ко мне. Если пряный, теплый запах был хоть каким-то признаком этого, Ксавье оказался бы прав.

Я прикусила губу, внезапно не зная, что сказать, и как вести себя с Ксавье. К счастью, хозяин подошел к нам с двумя деревянными слябами, на каждой из которых стояло по четыре небольших бутылок пива.

— Ты же знаешь правила, — подмигнув, сказал хозяин.

Ксавье кивнул.

Я уставилась на четыре бутылки пива размером не более больших шотов.

— Надеюсь, что порция еды не такая же маленькая, а то потом нам придется заглянуть в закусочную быстрого питания.

Ксавье рассмеялся.

— О, Эви, ты само совершенство.

Я покраснела.

— Так что там с этими крошечными пивными бутылками?

— Дегустация состоит из двенадцати сортов пива в общей сложности. Если бы все они были обычного размера, то потом мне пришлось бы выносить тебя.

— Во-первых, я практически не напиваюсь, а во-вторых, ты не сможешь меня вынести. Я слишком тяжелая.

— Хочешь поспорить на это?

— Не уверена, что хочу с тобой спорить.

Опять эта волчья улыбка.

— А почему бы и нет?

— Потому что ты играешь нечестно.

— Продолжай.

Я указала на пиво.

— Расскажи мне немного о нем.

Ксавье понимающе посмотрел на меня, но позволил отвлечь себя.

— Первое, что ты должна попробовать, это то, что справа — оно самое легкое и не испортит вкусовые рецепторы для других.

— Ты говоришь как сомелье. Есть ли что-то подобное для пива?

Он ухмыльнулся и поднял бутылку.

— За нас.

Я звякнула бутылкой об его бутылку и опустошила ее одним глотком.

Улыбка Ксавье стала шире.

— То, что это похоже на шоты, вовсе не означает, что ты должна пить залпом.

Я с вызовом подняла брови.

— Только не говори мне, что это слишком много для тебя. — В тот момент, когда эти слова слетели с моих губ, я поняла, что дала Ксавье прекрасную возможность.

— Я лучше посмотрю, как ты глотаешь, — прорычал он и допил пиво.

Мои щеки вспыхнули от жара, глаза расширились.

Ксавье покачал головой, на его лице отразилось сожаление.

— Мне не следовало этого говорить. Бля. Все испортил.

Я пожала плечами и указала на следующую бутылку.

— Что дальше?

Ксавье наклонился вперед, слегка коснулся моей разгоряченной щеки большим пальцем и поцеловал горячую кожу. Я подняла на него глаза.

— Не знаю, как с тобой обращаться, — тихо признался он. — В один момент хочу быть с тобой по-своему, а в следующий — защитить тебя от меня.

Я нахмурилась.

— Тебе не нужно меня защищать. Прекрасно могу сделать это сама. Просто относись ко мне так, как ты относился до того, как секс стал проблемой. Как друг, как мужчина. А не вагина с конечностями.

Ксавье подавил смешок.

— Ладно. Этот образ определенно гарантирует, что сегодня вечером твой запрет на секс будет успешным.

Я улыбнулась.

— Это было бы успешно в любом случае.

У Ксавье не было шанса ответить, потому что хозяин принес еду. Поднос с тарелками с закусками. Все выглядело восхитительно, и в тот момент, когда я опустила в рот маленький жареный шарик того, что оказалось приготовленной на медленном огне тушеной свининой, поняла, что полюблю это место. Я застонала, когда декадентский вкус распространился во рту.

Ксавье смотрел на меня с восторженным вниманием, и я гадала, для кого запрет на секс будет сложнее — для меня или для него.

— Ты кому-нибудь о нас рассказывал? — с любопытством спросила я, когда допила свою восьмую порцию пива.

— Только Уиллоу, и то случайно. Она позвонила мне сегодня днем, и я кое о чем проговорился. А ты?

— Если я расскажу Фионе, она взбесится, а я еще мало кого здесь знаю. Не хочу сглазить это.

Он кивнул.

— Моя семья, вероятно, будет счастливее, чем твоя.

Я пожала плечами.

— Ты не обязательно должен нравиться Фионе так, как мне.

— А тебе я нравлюсь? — тихо спросил Ксавье.

— Разве нужно об этом спрашивать? Я бы не сидела здесь, если бы не находила тебя вполне сносным.

— Ах, Эви, твои романтические признания согревают мое сердце, — пробормотал он с мягким смехом.

— Ты знаешь, что получишь. Снарк останется, — усмехнулась я.

— Надеюсь, что так.

Мы улыбнулись друг другу, и Ксавье снова перевел взгляд на мои губы. Если он будет продолжать в том же духе, мне придется попросить лед, чтобы положить его в трусики.

— Ну и как Уиллоу отреагировала на эту новость?

— А ты как думаешь? Она была на седьмом небе от счастья. Она всегда хотела, чтобы я кого-нибудь нашел.

— Это прекрасно, — сказала я.

Лицо Ксавье потемнело.

— Это потому, что у нее самой нет жизни. Она всегда дома с мамой, хотя должна делать то, что делают другие девочки-подростки. Улизнуть, напиться и пофлиртовать с парнями, чтобы я мог надрать их жалкие задницы. — Он допил свое последнее пиво. — Но она не хочет, потому что не может, потому что застряла в инвалидном кресле.

Я дотронулась до руки Ксавье, и он перевернул ее и переплел наши пальцы, его серые глаза были грустными и темными.

— Инвалидная коляска не должна мешать ей жить своей жизнью. Она может встречаться, флиртовать и напиваться. Инвалидность не должна останавливать ее, не должна определять, кем она хочет быть, — сказала я ему.

— На ферме такого не случится.

— Она могла бы переехать в Сидней после школы. Она будет не одна. Мы с тобой могли бы ей помочь.

Ксавье сжал мою руку, поднес ее к губам и поцеловал.

— Эви, я не заслуживаю тебя, надеюсь, ты это понимаешь, но я должен сказать тебе, что намерен сохранить тебя, заслуживаешь ты этого или нет.

Довольный румянец распространился по моему телу, и я наклонилась вперед и подарила Ксавье мягкий, легкий поцелуй, затем откинулась назад, прежде чем он превратился во что-то более горячее.

Это был единственный поцелуй, который мы разделили в ту ночь, хотя я могла сказать, что Ксавье хотел поцеловать меня, когда высадил меня на моей улице.

— Спасибо за чудесное свидание, — сказала я ему, поворачиваясь к нему спиной.

— Значит ли это, что ты согласишься на другое свидание завтра? — спросил Ксавье с раздражающим сексуальным подергиванием губ.

— Да. Что ты имеешь в виду?

— Мы могли бы пойти на пляж, позагорать и искупаться.

Выставлять напоказ свои недостатки перед Ксавье в купальнике? Нет, спасибо. Я нахмурилась.

— Не думаю, что это хорошая идея. В последний раз папарацци застали нас на пляже.

— Это потому, что я объявил в своем Instagram, что снимаю тренировку там, но это будний день.

Я отвела взгляд.

— Я бы предпочла, чтобы мы занялись чем-нибудь другим.

— Эви, — начал Ксавье, но я подняла руку. — Как насчет того, чтобы пойти в Королевский ботанический сад? Всегда хотела побывать там.

— Хорошо, но риск того, что меня там узнают, тоже довольно высок.

— Надень кепку, — сказала я с усмешкой.

Он усмехнулся. — Сомневаюсь, что это кого-нибудь обманет. Но если это то, чего ты хочешь?

— Да, — ответил я. Знала, что у нас, вероятно, не будет много времени, чтобы ходить на свидания в последующие дни, так как до начала сезона оставалось меньше недели.

Я вышла из машины с последней улыбкой и закрыла дверь, а затем практически поплыла домой, потому что свидание прошло намного лучше, чем я надеялась. Ксавье был джентльменом настолько, насколько это было возможно, и у нас не было ни минуты скуки или неловкого молчания. Я рискнула еще раз оглянуться через плечо. Ксавье еще не уехал, и легкая дрожь снова пробежала по моему позвоночнику, потому что так сильно хотелось поцеловать его в машине.

Я могла только надеяться, что Ксавье достаточно сдержан для нас обоих, потому что если запрет на секс зависел только от моего контроля, он был обречен.

Глава 19

Эви

Ксавье действительно явился в кепке на наше свидание в Королевском ботаническом саду, что, честно говоря, не делало его менее поразительным. Человеку его роста и мускулистой массы было трудно слиться с фоном, даже если он прикрывал голову. Я выбрала милое летнее платье с узкой талией, низким вырезом и балетки. Ксавье не спеша любовался мной, пока я шла к нему. Мы договорились встретиться у входа, а не у Ксавье, так что Коннор и Фиона ничего не заподозрили, хотя то, что я так оделась, определенно привлекло внимание Фионы. В конце концов, она все равно узнает, и, возможно, ей будет больно, что я не доверилась ей с самого начала.

Подойдя к нему, я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Его рука сразу же обвилась вокруг моей талии, и его голова опустилась, его глаза встретились с моими.

— Этот наряд должен убить меня, верно?

Я попыталась скрыть свое самодовольство, но потерпела неудачу, когда Ксавье издал низкий рык.

— Ты просто мегера.

Его губы слегка коснулись моих, но я мягко отстранилась. Ксавьер протянул руку.

— Можем ли мы рискнуть, взявшись за руки? — В его глубоком голосе послышались веселые нотки.

Мы рискнули и пошли по ботаническому саду рука об руку. Здесь было не слишком людно, и многие люди вокруг выглядели как туристы, которые не знали, кто такой Ксавье. Вид на Оперный театр был впечатляющим, как и розовый сад и фонтаны.

— Ты не показалась мне цветочницей, — сказал Ксавье через некоторое время. — Ты любишь пиво, ребрышки и боевики. Но и розы тебя вдохновили?

— Они очень красивые. Мне ведь тоже можно наслаждаться красивыми вещами, верно?

Ксавье остановил меня и подошел ближе.

— Конечно. Ты наслаждаешься красивыми цветами, я наслаждаюсь тобой.

Я закатила глаза.

— Хорошая попытка снова залезть в мои трусики. Сегодня это не сработает.

Ксавье издал глубокий рокочущий смешок.

— Значит, запрет все еще действует?

— Точно, — подтвердил я.

— Можно мне хотя бы поцеловать тебя?

Учитывая, что мы были в общественном месте, я посчитала поцелуй безопасным вариантом.

— Хорошо… — слова едва слетели с моих губ, когда Ксавье завладел моими губами и поцеловал меня. Он поцеловал меня так, словно действительно хотел этого, и мои пальцы ног сжались в балетках, когда его язык пробовал меня на вкус, дразнил, а его теплая ладонь прижалась к моей спине.

Через мгновение я отодвинулась, немного ошеломленная. Мы все еще были рядом, и Ксавье смотрел на меня так, словно хотел съесть.

— Думаю, на сегодня достаточно поцелуев, — пробормотала я.

Ксавье выдохнул, но отступил назад, как будто не доверял себе, находясь так близко. Честно говоря, я доверяла себе гораздо меньше, чем ему.

В течение нескольких дней после нашего второго свидания мы с Ксавье не находили времени на другое. Его тело и разум был занят первым матчем в этом сезоне, и я была даже рада небольшому перерыву, так как это позволило мне лучше контролировать свои чувства и желания или, по крайней мере, это то, что я пыталась сказать себе. Мы виделись только по работе, и я не допускала физической близости в течение этого времени, но теперь, когда первый матч закончился, и команда Ксавье одержала впечатляющую победу, мы договорились о третьем, более интимном свидании. Не была уверена, почему согласилась на свидание в его пентхаусе, возможно, потому, что он пригласил меня сразу после матча, когда я все еще была под кайфом от эйфории, наблюдая, как Ксавье играет в захватывающую игру. Но отступать было уже поздно. Не хотела, чтобы Ксавье понял, как сильно его близость действует на мое тело.

И все же никак не могла взять себя в руки перед третьим свиданием с Ксавье. Что было просто смешно. Я провела так много вечеров с ним в его пентхаусе, и еще много рабочих часов, но сейчас все было по-другому. Это был первый раз, когда я пришла в его квартиру не как его ассистентка, а как его девушка.

Я думала надеть что-нибудь сексуальное, но вместо этого выбрала мягкий коралловый кашемировый свитер, который обтягивал мою грудь, и джинсы. Хотела чувствовать себя комфортно и не давать Ксавье никаких идей, хотя, зная его, он все равно их получит.

Как только Ксавье открыл дверь, я напомнила ему об этом.

— Сегодня никакого секса не будет.

Потом посмотрела на него. Узкая рубашка, джинсы с глубоким вырезом, легкий загривок и эти глаза. Внезапно я почувствовала, что нуждаюсь в напоминании больше, чем он.

Он ухмыльнулся.

— Ты это уже говорила.

Говорила это уже не раз, послала ему сегодня два сообщения с одним и тем же текстом. Я кивнула, внезапно почувствовав смущение. Никогда не стеснялась Ксавье. Возможно, это была плохая идея.

Ксавье открыл дверь чуть шире.

— Ты не хочешь войти? Обещаю, что не буду кусаться, если ты этого не захочешь.

— Ксавье, — предупредила я, но мой желудок сделал глупое сальто.

Этот человек определенно станет моей погибелью.

Я решительно шагнула в его пентхаус и направилась к кухонному островку, где бросила сумочку на один из стульев, прежде чем направилась к холодильнику и открыла его. Улыбнувшись про себя его внимательности, взяла крафтовое пиво для себя и одно для Ксавье. Сегодня никакого низкоуглеводного пива. Я положила их на стойку и уже собиралась проверить ящик с закусками, когда теплое дыхание Ксавье коснулось моего уха.

— Я бы сказал «устраивайся поудобнее», но ты уже это делаешь.

Я резко обернулась, вздрогнула и ударила его в грудь.

— Ты меня напугал! — И не убирала руку с его груди. Почему я не отстраняюсь? Он оказался даже ближе, чем я ожидала. Одна рука покоилась на кухонном островке, наполовину нависая надо мной. Дыхание стало затрудненным, когда он был так близко, с его мужественным запахом, с тем, как его высокое тело заставляло меня чувствовать себя нежной, с тем, как его глаза раздевали меня, как будто я была действительно сексуальной.

Его лицо приблизилось. Черт, он собирался поцеловать меня снова. Я знала, к чему это привело в прошлый раз, когда мы были одни в его квартире.

Я быстро повернулась к стойке, и Ксавье усмехнулся мне в затылок. Даже от этого низкого рокота у меня по спине пробежала сладкая дрожь.

Это была такая плохая идея. Худшая идея из длинной череды плохих идей.

Я должна уйти, пока не совершила еще большую ошибку.

Быстро схватила обе пивные бутылки и открыла одну из них, затем протянула ее Ксавье, а потом достала из ящика ложку и открыла ею свое пиво.

— Ты единственная женщина, которую я знаю, которая может это сделать, и это чертовски сексуально, — сказал он со странной улыбкой. — С того момента, как я впервые увидел, как ты это делаешь, понял, что ты идеальна.

Я сделала большой глоток из бутылки.

— Не идеальная. В глубине души я ленива. Устала все время искать открывалку, и так как у меня никогда не было парня, который мог бы сделать это для меня, то должна была научиться делать это сама.

Ксавье странно посмотрел на меня поверх бутылки и тоже сделал большой глоток.

— Почему у тебя никогда не было парня?

Я вздохнула и покраснела. Не хотела вдаваться в подробности, но, по крайней мере, это отвлекло меня от более опасных мыслей, таких как желание схватить Ксавье за карманы джинсов и притянуть к себе. Я прислонилась спиной к стойке, чтобы между мной и Ксавье было больше пространства.

— Пока моя сестра жила с нами, мальчики видели только ее, а не меня. Она была чирлидершей, а я — пухлым книжным червем.

Ксавье скорчил недовольную гримасу.

— Не совсем понимаю, ты же привлекательная.

— Проехали, — сказала я. — Фиона в твоем вкусе, Не притворяйся, что это не так. Видела женщин, которых ты в последние месяцы брал в свою постель.

И посмотрела на себя сверху вниз. Я была совсем не похожа на них. Отбросив эту неприятную мысль, сделала еще один глоток пива.

— Она, конечно, хороша собой, но чертовски раздражает.

— Но ты сделал ей предложение еще до того, как она была с Коннором.

Ксавье поморщился.

— Она тебе сказала?

— Мы же сестры, — фыркнула я. — Конечно, она мне сказала. Очень рада, что она тебе отказала. Это было бы слишком странно.

— Я делал и более странные вещи.

— Не напоминай мне, — пробормотала я.

Ксавье снова стал серьезным.

— Да ладно тебе, Эви. Не могу поверить, что не было никаких парней, которые бы к тебе приставали. Уверен, что один из них с радостью помог бы тебе распрощаться с девственностью.

— Их было несколько, но я не хотела делать это только для того, чтобы покончить с девственностью. Хотела, чтобы это случилось с кем-то, кто мне очень дорог и кто сильно заботится обо мне. — У меня внутри все сжалось. Почему не могу вовремя заткнуться? Это был уже второй раз, когда я призналась Ксавье, что влюблена в него. Я была такой глупой коровой.

Я допила остатки пива, избегая взгляда Ксавье. Черт подери! Чувствовала, как начинается водопровод. Я боролась с этим, и когда это не сработало, быстро прошла мимо Ксавье, открыв холодильник, чтобы взять для себя еще пива. Если я буду продолжать в том же темпе, то напьюсь еще до начала фильма.

Когда я снова повернулась с бутылкой, по моей щеке скатилась предательская слеза. Ксавье смахнул ее большим пальцем, и мне захотелось умереть на месте.

— Эви…

— Не говори ничего только потому, что чувствуешь себя виноватым, — перебила я его.

Гнев вспыхнул на лице Ксавье, и он прижал меня к стойке, затем встал по обе стороны от меня и посмотрел на меня сверху вниз.

— Не думай, что ты знаешь обо мне все, Эви, только потому, что знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Ты важна для меня, и я забочусь о тебе. И я, блядь, заботился о тебе, когда сорвал твою вишенку.

Я сглотнула.

— Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой?

Ксавье усмехнулся и отстранился. Он взял мое пиво, открыл его ложкой и кивнул в сторону гостиной.

— Давай посмотрим кино.

— Это было мое пиво. Отдай, — сказала я.

Ксавье ухмыльнулся.

— Заставь меня. — Он сделал провокационный глоток и направился к дивану. Что-то щелкнуло во мне, и я бросилась к нему и настигла его, решив побороться за бутылку с Ксавье Зверем Стивенсом. Боже, помоги мне, Ксавье, должно быть, выебал мне мозги.

Глаза Ксавье расширились от удивления, когда я столкнулась с ним, но у него не было ни малейшего шанса собраться с духом. От удара о его твердые мускулы у меня перехватило дыхание, и мы начали падать. Я издала очень неловкий визг, зажмурившись, когда мы повалились на спинку дивана. Я тяжело приземлилась на Ксавье, оседлав его.

Когда я наконец-то открыла глаза, Ксавье недоверчиво смотрел на меня. Каким-то чудом ему удалось приземлиться с пивной бутылкой, все еще зажатой в руке и чудесным образом наполненной.

— Что это было? — спросил он.

Я уставилась на него, понимая, что сижу на нем, и покраснела, не в силах сдержаться, потому что чувствовала, как он становится твердым рядом со мной. Он медленно поставил пиво на стол, и мне следовало отойти от него. Вместо этого я продолжала смотреть на него, пока он еще сильнее прижимался ко мне.

Эви, оттащи свою задницу от Ксавье.

А потом губы Ксавье дерзко скривились, и я потеряла самообладание. Я прижалась губами к его губам, и он немедленно ответил. Схватив меня за задницу одной рукой и завладев моим ртом языком, он перевернулся, пока не оказался зажат между моих ног, и я почувствовала его прямо там, где у меня болело.

Он прижался ко мне, крепко, страстно желая большего, и поцеловал еще крепче. Я провела руками по его спине, ухватилась за край рубашки и стянула ее через голову.

Боже мой, это тело.

Его рука запуталась в моих волосах, когда он повернул мою голову так, как хотел, и его язык проник еще глубже. Пальцы на ногах подогнулись. До Ксавье я не знала, что они могут это делать. Но Ксавье умел целоваться. Парни умеют так целоваться как этот мужчина?

Его другая рука скользнула вниз по моему боку, затем он сел и потянул меня за свитер, а потом снял. Он издал низкое рычание.

— Еще один слой?

Я посмотрела на себя, на тонкий топ, которую надела под свитер, и наконец, пришла в себя. Положила руку на обнаженную грудь Ксавье и покачала головой.

— Мы должны остановиться.

Ксавье наклонился вперед.

— Ты действительно хочешь остановиться?

Его голос был чистым сексом, обольщением, облеченным в слова, и мое сердце отозвалось волной жара. Чего я хотела, так это продолжать целовать Ксавье, сорвать с него все до последнего клочка одежды и попробовать на вкус каждый дюйм его совершенного тела, открывать все места, на которые не обращала внимания в прошлый раз.

Я закрыла глаза, пытаясь разобраться в своих эмоциях.

— Эви? — спросил Ксавье, голос его звучал мягче, чем раньше.

— Стоп, — вырвалось у меня.

Вес Ксавье поднялся с меня, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не дотянуться до него и не втащить назад. Когда я снова открыла глаза, Ксавье сидел на краю дивана, потягивая пиво, его тело было напряжено, и он снова надел рубашку.

Я тоже выпрямилась и убрала волосы с лица. Был ли он зол?

— Только не говори мне, что злишься, потому что я велела тебе остановиться. Я же сказала, «никакого секса».

Ксавье приподнял брови.

— С чего ты взяла, что я злюсь?

— Ты весь напряжен и сидишь на другом конце дивана.

Он ухмыльнулся.

— Я напряжен, потому что мой член грозит прорваться сквозь штаны, а ты не собираешься мне в этом помогать. А сижу здесь, потому что ты еще хуже меня справляешься с правилом «никакого секса».

Я покраснела и откинулась на спинку дивана. Ксавье был не единственным, у кого были проблемы с брюками. Моя киска словно превратилась в лужу лавы. На самом деле я боялась, что если встану, то это будет выглядеть так, будто намочила штаны. Я подвинулась, чтобы немного снять напряжение.

Зоркие глаза Ксавье следили за мной.

— Эви, почему ты настаиваешь на этом дурацком правиле, запрещающем секс? Ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Я не отрицала этого.

— Потому что хочу, чтобы это было больше, чем просто секс. Я не одна из твоих «завоеваний». Не хочу им быть.

— Ты же знаешь, что очень много значишь для меня. Вот почему мы здесь. Вот почему я согласился дать этим свиданиям шанс.

— Эта идея со свиданиями моя, — пробормотала я.

Он вздохнул и придвинулся ближе. Я осторожно посмотрела на него.

— Для меня это нелегко, Эви. Никогда ни с кем не встречался. Но я здесь, и готов дать этому шанс, потому что не хочу потерять тебя.

Я затаила дыхание, мое сердце переполняли эмоции. Он взял меня за щеку, и я потерялась в его глазах. Не была уверена, что у меня хватит сил остановить его снова, даже если бы знала, что это необходимо, если я хотела защитить свое сердце. Его губы коснулись моих, но с последней решимостью я отступила на дюйм.

— Пожалуйста, Ксавье, не надо… — Я сглотнула. — Знаю, что ты осознаешь свое влияние на женщин и используешь его, но не надо… я пока не могу этого сделать.

Глава 20

Ксавье

Взгляд Эви и ее прерывистый шепот были ведром ледяной воды. Блядь. Она умоляла меня не продолжать, потому что знала, что не сможет устоять. Она хотела меня так же сильно, как и я ее. Она была охренительно мокрой. Точно знал это, и то, что она будет крепко и горячо сжимать мой член, но выражение ее лица было почти отчаянным, и я не мог быть таким мудаком с ней. Только не с Эви.

— А как насчет поцелуев? Потому что я действительно хочу поцеловать тебя, Эви, — прохрипел я, и она слегка покорно кивнула, и я рванул, мои губы захватили ее мягкий рот. Эви открылась, как всегда, впуская меня внутрь, встречая мой язык с жадностью и с намеком на невинность, которая сводила меня с ума. Никогда бы не подумал, что это меня заводит, но с Эви это чертовски заводило. Может быть, потому, что все в Эви так и было.

Я запутался рукой в ее мягких кудрях, притягивая ее еще ближе, и ее ладони прижались к моей груди, ногти задели мою кожу, и мой член фактически истекал предэякулятом. На хуй. Ее рука скользнула ниже по моим ребрам, моему прессу, и я почти потерял свое дерьмо, захотев перебросить ее через плечо в стиле пещерного человека и отнести наверх, чтобы трахнуть всеми способами, которые мог себе представить.

Я оторвал свой рот, тяжело вздохнул и схватил свое пиво для огромного глотка. Губы Эви были красными и распухшими, она тяжело дышала, что заставляло ее внушительные сиськи набухать с каждым вдохом, и этот короткий топ не скрывал всего этого. Бля, чуть не попросил ее снова надеть свитер. Это значительно облегчило бы задачу отказа от секса.

— Ты упомянул фильм, — ошеломленно произнесла Эви.

— Да, — прохрипел я, затем прочистил горло. — Новую часть «Миссия невыполнима».

— Отлично, — сказала Эви. — Возьму себе еще пива, раз уж ты забрал мое, и немного закусок.

— Позволь мне, — сказал я, но Эви была быстрее. — Останься. Мне все равно нужно плеснуть немного воды на лицо.

Это звучало как хороший план. Мне тоже нужно было немного холодной воды в джинсы. Я смотрел на задницу Эви, когда она направилась к холодильнику, и мой разум заставил ее раздеться, склонившись над диваном, а мой член втиснулся между этими удивительными половинками в течение секунды.

Застонав, я откинулся назад и потер висок. Это будет чертовски трудно.

— Тебе больно, Ксавье? — дразняще спросила Эви со своего места у открытой дверцы холодильника.

— А тебе нужны сухие трусики? — выстрелил я в ответ, и глаза Эви расширились, щеки порозовели. В яблочко.

Она схватила пиво, прежде чем вытащить пакет чипсов из моего ящика с закусками. До Эви он был почти пуст, но я знал, что у нее сладкий и пикантный вкус, поэтому всегда держал несколько закусок под рукой.

— Пиво и чипсы, ты и вправду выложился на все сто ради нашего свидания, — сказала она.

Я напрягся.

— Ты сказала, что не хочешь ничего особенного. Мы все еще можем заказать в индийском ресторане, который ты так любишь что-нибудь поесть.

Прижав холодную бутылку к щеке, она подошла ко мне, бросила сумку мне на колени и коснулась моего плеча.

— На самом деле я не настолько голодна. Чипсы, пиво и фильм, где Том Круз надирает задницы — это мой вид свидания.

Я усмехнулся, потому что это была Эви. Открыл пакет с чипсами, и Эви села рядом со мной. Я положил руку на спинку сиденья, не уверенный, что это хорошая идея — обхватить ее, прижать к себе. Эви посмотрела на меня своими гребаными великолепными зелеными глазами и прикусила нижнюю губу.

— Как мы это сделаем?

Я усмехнулся.

— Мы включаем телевизор и смотрим.

Она бросила на меня взгляд.

— Я не это имела в виду.

— Чего ты хочешь?

Она сделала смешное лицо, что заставило меня внутренне застонать, потому что я мог представить, чего она хочет, но была слишком упряма, чтобы попросить.

— Думаю, было бы здорово оказаться в твоих объятиях. — Ее щеки вспыхнули, и она схватила пакет с моих колен и вытащила чипсы. — Но мы можем сесть по обе стороны дивана. Меня это тоже устраивает. Ее выражение лица и голос ясно говорили об этом, и, честно говоря, я хотел, чтобы Эви была в моих объятиях.

Решив покончить с этой чепухой, я обнял ее за талию и притянул к себе. Вскрикнув от неожиданности, она положила голову мне на плечо, одну руку на живот, и ее мягкое тело прижалось ко мне. Несколько упрямых непослушных волосков щекотали мой нос, и я пригладил их. Эви испустила тихий вздох и полностью расслабилась на мне. Я взял пульт и включил фильм, затем положил пакетик чипсов обратно на колени.

— Если это какой-то трюк, чтобы я случайно прикоснулась к тебе, то он не сработает, — поддразнила она.

— Не хочу, чтобы ты случайно дотронулась до моего члена, я хочу, чтобы ты сделала это специально, потому что этого хочешь, — сказал я тихим голосом, и Эви слегка вздрогнула.

Улыбнувшись про себя, я снова повернулся к экрану. Вскоре мы оба погрузились в фильм, который, как обычно, был намного более интересным благодаря язвительному комментарию Эви. Моя рука на ее талии начала двигаться вверх и вниз по ее боку, наслаждаясь мягкими изгибами. Это было не то, что мне когда-либо нравилось. Дыхание Эви участилось, когда мои пальцы коснулись ее грудной клетки.

К этому моменту я был рад за пакетик чипсов на коленях, потому что он скрывал мой гребаный стояк.

Когда фильм наконец-то закончился, Эви подняла голову, выглядя слегка растрепанной. Она подавила зевок.

— Мне, наверное, пора домой.

— Ты уже выпила несколько бутылок пива. Почему бы тебе не остаться на ночь?

— Ксавье, — начала она, но я быстро перебил ее. — Просто переночевать. Не хочу, чтобы ты возвращалась домой сейчас, и ты уже спала здесь раньше, и я не говорю о прошлом разе.

— Но теперь все по-другому, — тихо сказала она и вздохнула. Видя Эви такой нерешительной и настороженной рядом со мной, я понял, как сильно все испортил. Никогда не собирался заходить так далеко с Эви. Поначалу даже не интересовался ею в этом отношении, но все изменилось довольно быстро, и теперь я был возбужден, как подросток.

— Не могу говорить за тебя, но я буду держать свои руки при себе.

Она закатила глаза в этой охренительно очаровательной манере.

— Твоя добродетель в безопасности рядом со мной.

— Этот корабль отплыл давным-давно.

— Как давно? — спросила она, ее любопытство взяло верх.

Я усмехнулся, наклоняясь ближе.

— Очень давно. — Эви не нужно было знать, что я потерял ее в машине, когда мне было пятнадцать лет с женщиной на пять лет старше, которая также была бывшей женой моего брата. Она сделала это назло ему, а я слишком отчаянно нуждался в киске, чтобы сказать «нет».

Она нахмурилась.

— Может быть, я спрошу твоего брата, когда увижу его в следующий раз.

— Он запросто может рассказать тебе. Моя семья заискивает перед тобой.

— Точно, не правда ли? — сказала она с оттенком самодовольства.

Захотелось дать себе пинка. Это было не то, чем я хотел поделиться с Эви. Они все сидели у меня на спине и расспрашивали об Эви с тех пор, как я привез ее на ферму. Они закажут фейерверк, как только я скажу им, что мы действительно встречаемся.

— Останься на ночь, Эви, — тихим голосом попросил я, обхватив ее щеку.

Ее ресницы затрепетали, и она кивнула.

— Ладно.

На мгновение ее согласие почти парализовало меня. Меня. Ксавье Зверя Стивенса. Я мог бы сбросить с себя оцепенение, но этот хриплый шепот добрался до меня.

Я схватил пакет с чипсами с колен и убрал его. Эви отодвинулась, и ее глаза быстро просканировали мое тело, посылая четкий сигнал прямо к моему члену. Я встал, зная, что показываю ей, что именно ее оценка сделала со мной.

Эви отвела глаза, заправила прядь волос за ухо и сглотнула. Я протянул ей руку. Она наклонила голову, слегка прищурившись, когда увидела выражение моего лица. Затем вложила свою руку в мою, чтобы я мог поднять ее.

— А где я буду спать?

— В моей кровати, — слова практически вылетели из моего рта.

— Я действительно не думаю, что это хорошая идея.

Не с тем, как Эви продолжала раздевать меня глазами, не с тем, как мой член напрягался в моих джинсах, не с тем, как сладкий аромат Эви наполнял мой нос.

— Я буду хорошо себя вести, если и ты это сделаешь, — пробормотал я.

Ее ресницы затрепетали, но она промолчала, — единственный ответ, который мне был нужен, и это дало моему члену больше поддержки, чем требовалось.

Эви последовала за мной наверх, в мою спальню. Ее пальцы напряглись в моих.

— Только сон, — предупредила она, но в выражении ее лица все еще был намек на неуверенность.

— Эви, я никогда не сделаю того, чего ты не хочешь.

Она бросила на меня решительный взгляд.

— Только сон. — Я действительно не был уверен, напоминает ли она мне или себе.

Я отпустил ее и подошел к своему ящику, чтобы найти одну из моих рубашек, которые она могла бы надеть для сна. Вытащил одну из своих любимых рубашек и протянул ей. После минутного колебания она исчезла в моей ванной. Проведя рукой по волосам, я нашел глазами свою кровать. Меньше всего мне хотелось спать, но я не хотел снова облажаться с Эви.

Когда она появилась пять минут спустя, одетая только в мою слишком большую рубашку, мое сердце пропустило гребаный удар при виде Эви в моей одежде. Моя рубашка доходила ей до бедер, и мои глаза были прикованы к мягкой плоти, представляя, каково было бы оказаться зажатым между ее ног и попробовать ее на вкус. Ни один мужчина никогда не делал этого с Эви, ни один мужчина никогда не был между этих сочных бедер. Я мог бы пнуть свое похотливое прошлое за то, что не попробовал Эви на вкус. Почему я набросился на нее, как гребаный олень в сезон гона? И моя рубашка не скрывала изумительных сисек Эви. Я никогда не считал себя «грудным» мужчиной. Но с Эви…

— Ксавье, — тихо и предостерегающе произнесла Эви. Мои глаза метнулись к ее лицу. Щеки ее раскраснелись, зрачки расширились. Она была бы мокрой и теплой, если бы я засунул руку под подол своей рубашки. Ее взгляд метнулся вниз к моим брифам и стояку, который они не могли скрыть.

Я сорвался с места и направился в ванную, но ненадолго остановился рядом с Эви, чтобы прошептать ей на ухо:

— Ты выглядишь великолепно. — Она вздрогнула, и я быстро пошел в ванную, чтобы приготовиться ко сну, и плеснул немного воды в лицо, хотя это вряд ли помогло моему члену.

Когда я вернулся в спальню, Эви лежала на боку в моей постели, натянув одеяло до плеч. Ее глаза следили за мной, пока я шел к ней. Я был с достаточным количеством женщин, чтобы узнать желание, но, черт возьми, не был уверен, что делать с другими эмоциями в ее глазах.

Я скользнул под одеяло, и тепло и запах Эви оглушили меня, как удар с небес. Не раздумывая, я пододвинулся ближе, и положил руку на талию Эви. Она втянула в себя воздух, эти потрясающие зеленые глаза остановились на мне, и мой живот затрепетал, как никогда в жизни. Мне нужно было ее попробовать. Я наклонился вперед, и ладони Эви поднялись к моей груди, но она не оттолкнула меня, и наши губы соединились.

Ее вкус, ее мягкие губы, ее запах и отчаянные хриплые вздохи, которые она издавала, все они разрушали мою решимость. Моя рука скользнула вниз по ее бедрам, и ниже, пока я не коснулся обнаженной кожи, мягкого бедра Эви, и она застонала мне в рот и прижалась ближе. Она была теплой и гладкой, и я просунул ладонь под ее бедро и перекинул ногу через свое бедро, затем притянул ее еще ближе. Ее горячий центр прижимался к моему члену, и тонкая ткань нашей одежды не делала ничего, чтобы скрыть от меня доказательство возбуждения Эви.

Она остановилась в нашем поцелуе, ее глаза открылись, глядя прямо на меня, и я знал, что она отменит правило отсутствия секса. Если бы я скользнул пальцами между ее бедер, она бы позволила мне, и не остановила бы меня от того, чтобы зарыться в ее тугой жар.

Но в моей голове вспыхнули прежние слова Эви о моем воздействии на женщин, о том, как я им пользовался, и ее мольба не заходить дальше, чем она была готова — мысленно, потому что ее тело без сомнения было готово к полной программе.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Ты не очень хорошо справляешься с этим правилом отсутствия секса, Эви, — простонал я.

— Извини, — сказала она. — Но очень трудно думать здраво, если ты продолжаешь целовать меня так. Это заставляет меня задуматься, каково было бы кончить с твоими руками на мне. Всегда кончала только своими руками.

Это напоминание не помогло делу. Я был единственным мужчиной, который когда-либо прикасался к прекрасной киске Эви. А еще был мудаком, который не заставил ее кончить в первый раз. Думал, что она кончит во время полового акта. Предполагал, что в ту ночь мы трахнемся не один раз. Если бы я знал, что Эви девственница, то заставил бы ее кончить несколько раз, прежде чем засунуть в нее свой член. Но, если бы заранее знал это, то я бы, наверное, вообще с ней не спал.

Я обхватил ее попку и сказал тихим голосом:

— Позволь мне показать тебе, каково это кончать, Эви.

— Это противоречит правилу отсутствия секса, — прошептала она.

— Обещаю, никакого секса, только умопомрачительный оргазм для тебя. — Я провел губами по ее шее и прикусил нежную кожу.

— Ты… ты так самоуверен. Это раздражает.

Я улыбнулся, уткнувшись лицом в ее кожу.

— Мне нравится раздражать тебя.

Она фыркнула, но успокоилась, когда я поцеловал ее за ухом.

— Умопомрачительный оргазм, «да» или «нет»?

Последовала пауза, затем с ее губ сорвалось мягкое слово.

— Да.

Это слово было задыхающимся и хриплым, и черт, если оно не сделало меня еще тверже.

— Черт, Эви. Никогда в жизни мне не было так тяжело. Даже адамантий[35] не может сравниться с этим.

— Если ты будешь продолжать ссылаться на «Людей Икс», я, возможно, пересмотрю правило отсутствия секса, — сказала она с тем грязным смехом, который я любил.

— Не подкидывай мне никаких идей, — предупредил я, приподнявшись на локтях и мягко толкнув Эви на спину, прежде чем двинуться вниз по ее телу, затем провел руками по ее икрам и бедрам. Затем раздвинул их и уже собирался встать между ними, когда Эви сомкнула ноги.

— Что ты делаешь? — спросила Эви, широко раскрыв глаза.

Я завис над ее ногами.

— Использую свой язык с пользой.

Она покраснела красивым розовым оттенком.

— Тебе и не нужно этого делать.

— Я хочу этого, — усмехнулся я.

— Неужели?

Она недоверчиво посмотрела на меня, и ее румянец стал еще ярче. Эви будет моей погибелью. Я отрицательно покачал головой.

— Черт, все время забываю, что ты была невинна.

Она поджала свои соблазнительные губы.

— Ты хочешь рассматривать меня как клинический случай?

— Я очень хороший врач. — Я одарил ее своей самой грязной улыбкой.

Она закрыла глаза.

— Боже мой, Ксавье, ты похож на волка, готового к прыжку.

— Я голодный волк, который вот-вот съест тебя, — тихо сказал я.

Ее глаза распахнулись. Я погладил ее ноги, засунул пальцы в трусики и медленно стянул их вниз. Эви вздрогнула и закусила губу.

Ее щеки все еще были красивого розового оттенка. Не понимал, как мог не заметить все признаки ее неопытности во время нашей первой ночи вместе. Я был слишком поглощен собственной гребаной потребностью.

Мой взгляд скользнул по ее ногам, к темно-русому треугольнику на вершине бедер. Потрясающее зрелище.

Эви все еще была напряжена подо мной, когда мои пальцы погладили ее бедра.

Я опустил голову к подстриженным локонам и поцеловал ее холмик, моя нижняя губа слегка коснулась ее мягких складок, которые скрывали клитор.

— О, — выдохнула она, широко раскрыв глаза. Ее ноги все еще были зажаты вместе. Ее глаза скользнула вниз ко мне. Я поцеловал ее снова, но на этот раз использовал свою нижнюю губу, чтобы раздвинуть ее складки и коснуться ее клитора.

— О! — ахнула она.

— О? — тихо спросил я. Мышцы ее ног расслабились. Я подсунул ладонь под ее колено и отвел ее ногу в сторону, обнажая ее передо мной.

В ее глазах мелькали неуверенность и нервозность. Я слегка прикусил мягкую плоть ее бедра, неожиданно чувствуя себя собственником. Мой взгляд вернулся к ее манящей киске. Никто никогда не видел Эви такой. Я резко выдохнул и лизнул мягкую внутреннюю сторону ее бедра.

Она задрожала, ее ноги еще немного раздвинулись. Я улыбнулся ей, когда опустился между бедер Эви, скользнул ладонями под ее ягодицы и притянул ее к своему рту. Она снова напряглась, но я знал, что это ненадолго.

Я легонько лизнул ее клитор, и она дернулась.

— О черт!

— Разве это похоже на ад? — Я скользнул кончиком языка по ее щели, к клитору.

Она застонала.

— Скажи мне, каково это, Эви, — прошептал я, продолжая лизать ее складки и в конце нежно подталкивая клитор.

— Хорошо, — выдохнула она, когда я нежно поцеловал ее клитор своими губами.

— Только хорошо?

— Хватит болтать, Ксавье — пробормотала она, и я усмехнулся и действительно нырнул. Раздвинув ее складки, попробовал ее сладость, убедившись, что Эви слышит, как она восхитительна для меня.

Звуки, срывающиеся с губ Эви, когда я поклонялся ей своим языком, были музыкой для моих ушей. Ее тело было прекрасно отзывчивым и чувствительным к моим заботам, и я не мог насытиться этим. Она наградила меня своим первым оргазмом слишком легко, но я продолжал легко посасывать ее клитор, доводя ее до полного безумия, и толкнул в нее палец, направляя его вверх, пытаясь понять, смогу ли я найти точку G Эви. Она выгнулась, когда моя подушечка прижался к ее внутренней стенке. В яблочко.

На этот раз я не спеша подвел ее к краю пропасти, только чтобы отступить и сосредоточить свое внимание на менее чувствительных местах, таких как внутренняя сторона бедра. Вскоре Эви уже извивалась и стонала, не сдерживаясь, отчаянно желая еще одного освобождения.

— Ксавье, — выдохнула она. — Пожалуйста…

— Пожалуйста, что? — спросил я, проводя кончиком языка по ложбинке между ее бедром и киской, прежде чем легонько надавить на клитор, заставив Эви снова ахнуть.

— Пожалуйста, перестань быть придурком.

Я усмехнулся и стал сосать ее клитор немного сильнее, в то время как засунул свой палец внутрь нее, пока Эви не закричала снова, когда кончила. Она задрожала подо мной. Я поцеловал ее живот, притворяясь, что не заметил, как она напряглась. Она все еще стеснялась своего тела, но я надеялся, что мы сможем поработать над этим.

Ее светло-рыжие волосы рассыпались вокруг нее, когда она попыталась отдышаться.

Она была богиней.

На мгновение я подумал, не пойти ли дальше и не зарыться ли в нее, но она улыбнулась так мило и смущенно, что моя заботливость взяла верх над желанием.

Не обращая внимания на свой член, я вытянулся рядом с Эви и притянул ее ближе. Ее пристальный взгляд искал меня, как будто она ждала, что я сделаю следующий шаг.

Эви

Мое сердце скакало в груди, как стадо мустангов. Я не могла поверить, как удивительно это было, как невероятно захватывающе. Ксавье посмотрел на меня с намеком на самодовольство, и мне очень хотелось сбить его с толку, но, черт возьми, у него были все причины быть самодовольным. Я хотела снова ощутить его между ног, но это определенно положило бы конец моему запрету на секс. Можно ли вообще считать его действующим? Кончать на кого-то определенно считалось формой секса. Так было написано в нашем дурацком положении о неразглашении, Это уж точно.

Ксавье издал низкий горловой звук, обхватил мою голову и притянул к себе для томного поцелуя. Пробовать себя на вкус на его губах было странно эротично.

— Мне пришлось заткнуть тебе рот, — пробормотал он, отодвинувшись на несколько дюймов.

— Я ничего не говорила.

— Твой мозг перегружен. У тебя всегда в этот момент напряженное выражение лица. Перестань так много думать, Эви.

— Послушай, я не отключаю голову, — сказала я с негодованием.

Ксавье одарил меня улыбкой, от которой таяла каждая пара трусиков в радиусе, по меньшей мере, одной мили.

— Да, и это всегда плохо. Просто наслаждайся моментом.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказала я со вздохом. — Это немного тревожит.

Он посмотрел на меня.

— Точно.

Я прикусила губу, удивленная серьезной ноткой в голосе Ксавье. Он все еще крепко прижимался к моему бедру, но не сделал ни одного движения. Он, должно быть, знал, что я бы в мгновение ока отменила это правило отсутствия секса, если бы он попытался. — Но почему ты согласился попробовать? — прошептала я.

— Я же сказал: потому что не хочу потерять тебя.

— Как ассистентку?

Ксавье кивнул, затем обхватил ладонью мою щеку.

— Как ассистентку, как мою подругу, как женщину, которая заставляет меня напрягаться, даже не пытаясь. Не хочу потерять твои язвительные комментарии, когда мы смотрим фильмы, или то, как ты закатываешь глаза, когда я делаю что-то, что тебя раздражает. Ты не принимаешь мою чушь. Не льстишь мне. Противостоишь мне, но никогда не бываешь грубой или мелочной. Не играешь в игры. Ты охуенно крута.

Я сглотнула.

— Разве это не твоя попытка заставить меня снова переспать с тобой.

Ксавье самоуверенно улыбнулся.

— Эви, мы оба знаем, что ты изменила свое мнение о правиле «никакого секса» в тот момент, когда я начал поедать тебя.

Может быть, он думал, что я буду ему противоречить, но Ксавье был честен, сказав слова, которые я никогда не думала, будут возможны, и я тоже буду честна. — Ты прав, — тихо признала я.

Выражение лица Ксавье стало напряженным. Я наклонилась к нему и, глубоко вздохнув, прошептала:

— Меня больше не волнует правило «никакого секса». Я уже потеряла свое сердце из-за тебя, и секс не изменит этого. Не могу устоять перед твоими чарами, и ты это знаешь. Я хочу тебя.

Ксавье уткнулся лицом мне в шею, его горячее дыхание обжигало кожу.

— Черт возьми, Эви, почему ты так поступаешь со мной? — прохрипел он. — Не оставляй мне право поступать благородно. Я никогда в жизни этого не делал.

Это было неправдой. Он просто никогда не предавал гласности благородные поступки. Он был самоуверен во всем, хвастаясь, выставлял на всеобщее обозрение своих женщин и богатство, но свои добрые дела держал при себе. Он спас ферму своих бабушки и дедушки, играл с этими детьми в женском приюте и занимался благотворительностью, перечисляя деньги на то, что много значило для него, особенно помогая учреждениям, которые боролись с насилием в семье.

— Я не хочу, чтобы ты сейчас поступал благородно.

Он перекатился на спину, закрыв глаза, словно от боли.

— Я обещал тебе, что буду уважать твое правило отсутствия секса, — сказал он с сожалением.

— И я, черт возьми, сделаю это, даже если это убьет меня.

Я улыбнулась, несмотря на протестующий крик моего тела.

— Видишь ли, этот взгляд говорит мне, что ты все-таки хотела, чтобы я поступил благородно, — пробормотал он, глядя на меня сквозь полуприкрытые веки.

Я поцеловала его. Затем села и, пытаясь перестать нервничать, спустилась вниз, пока не оказалась на уровне глаз с палаткой в боксерах Ксавье.

— Эви, — тихо сказал он.

— Тсс, — сказала я. — Мне нужно вспомнить, что сказано в инструкции.

Ксавье усмехнулся.

— Что?

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Я читала об этом. Есть очень полезные статьи в интернете.

Он улыбнулся, но улыбка была напряженной от желания.

— Я бы с удовольствием прочитал эти статьи.

— Не знала, что ты хочешь научиться делать минет. — Затем потянулась к поясу боксеров и быстро стянула их вниз, превратив, несомненно, дерзкий ответ Ксавье в стон, когда его эрекция подскочила.

Я отрицательно покачала головой.

— Ты такой чертовски большой, что это просто смешно.

Выражение его лица вызвало фейерверк в моем теле. Я обхватила пальцами его основание и опустила голову. Ксавье еще больше напрягся от моего прикосновения. Я остановилась в нескольких дюймах от его головки, и мой взгляд переместился на его лицо.

Он жадно наблюдал за мной. Мне пришлось подавить улыбку. Трудно было поверить, что я делаю это с Ксавье.

— У меня ничего не получится, — тихо сказала я. — Далеко не так хороша, как женщины, с которыми ты был. — Чувствовала, что мне нужно заранее было прояснить это, чтобы его ожидания не выросли слишком высоко.

Ксавье покачал головой и коснулся моей щеки, прежде чем медленно погрузить пальцы в мои волосы. — Мне плевать на них, но не на тебя, Эви.

Я снова посмотрела на его эрекцию, прежде чем поддалась эмоциям и сомкнула губы вокруг его головки. Ксавье издал низкий стон. Я долго изучала его, пока не поняла, что заставляет Ксавье стонать. Удивительно, но я обнаружила, что наслаждаюсь этим больше, чем когда-либо думала, и не только потому, что это заставляло меня чувствовать себя желанной и доминирующей. Вскоре он уже тяжело дышал и делал небольшие толчки вверх в мой рот.

— Эви, тебе нужно отодвинуться, если ты не хочешь глотать, — простонал Ксавье, поднимая бедра вверх с большей силой.

Мои брови сдвинулись в раздумье. Я не могла решить, чего я хотела. Ксавье сделал выбор за меня и потянулся назад. Через несколько секунд он уже лежал на животе, вздрагивая и постанывая.

Я почувствовала, как ухмылка тронула мой рот, и Ксавье покачал головой с низким проклятием. Он схватил меня за руку и притянул к себе, требуя моего рта.

— Ты хороша во всем, что делаешь, не так ли, Маленькая Мисс Совершенство?

Я была много кем, но определенно не совершенством.

— Уверена, что есть еще возможности для совершенствования. Какие-нибудь советы?

Ксавье усмехнулся мне в губы, и его взгляд был похож на горячий шоколад после целого дня, проведенного на морозе.

— Советы — это всегда хороший совет.

Я легонько толкнула его.

— Только, правда. Могу что-нибудь исправить только с честной критикой.

Ксавье вытер живот салфеткой, прежде чем наполовину уложить меня на себя. Его глаза скользнули вниз к моим грудям, которые были прижаты к его твердой груди, а затем вернулись к моему лицу.

— Это не школа, Эви. Тебе не нужно ничего доказывать. Просто будь собой.

— Разве я не всегда такая?

С минуту он молча смотрел на меня.

— Да. Такая. В тебе нет ничего фальшивого.

Я сглотнула, решив, что пришло время поднять настроение.

— Даже моя грудь.

Конечно, это произвело желаемый эффект. Моя грудь всегда была хорошим ледоколом для Ксавье. Его глаза не спеша следили за тем, как вздымаются мои груди, и он усмехнулся.

— Твоя грудь — само совершенство.

Интересно, что он думает об остальном моем теле? Вместо того чтобы спросить, я закатила глаза. Его лицо засияло, он наклонился вперед и поцеловал меня. Просто поцеловал. Медленно и нежно. В поцелуе не было ни настойчивости, ни скрытого напряжения. Мы просто целовались, наши губы слегка соприкасались, языки исследовали, в течение долгого времени.

Пальцы Ксавье легонько погладили меня по голове, и я провела кончиками пальцев по его мягким волосам на груди. В конце концов, Ксавье погасил свет, и я заснула, прижавшись щекой к его груди.

Глава 21

Эви

Я проснулась еще до рассвета, все еще прижимаясь к Ксавье. Это было похоже на совершенство, но как долго это может продлиться?

Внезапно я забеспокоилась, что проснусь утром рядом с ним, а он, проснувшись, не захочет видеть меня здесь. Мы не переспали, и не сделали ровным счетом ничего особенного.

Мне хотелось быть той, кто разделит утро после секса. Высвободившись из объятий Ксавье, который с тихим стоном перевернулся на другой бок, но продолжал спать, я выскользнула из кровати и на ощупь направилась в ванную. Подобрала свою сброшенную одежду, быстро оделась и спустилась вниз. Мой телефон показал пять пропущенных звонков от Фионы и около двадцати ее сообщений.

Мне следовало бы сказать ей, что останусь на ночь где-нибудь в другом месте, но это не входило в мои планы, и она стала бы задавать вопросы, на которые я пока не хотела отвечать. Фиона убьет меня, если узнает, что я вернулась в постель Ксавье.

Я схватила сумочку и решила оставить Ксавье записку. Проблема была в том, что я понятия не имела, что в ней написать.

В конце концов, остановилась на:

Спасибо за чипсы и пиво. Это было идеальное свидание.

И не стала подписывать. Во-первых, Ксавье знал, кто написал записку, и даже мое имя, а во-вторых, не знала, как закончить записку. О «С любовью, Эви», не могло быть и речи. Если бы я произнесла слово «любовь» рядом с Ксавье, он бы убежал в лес.

«Целую» или «XOXO» могут иметь тот же эффект.

Я все еще не была уверена, как классифицировать то, что происходило между нами. Пробный запуск знакомства? На Facebook такой возможности не было.

Сверившись с календарем, я поняла, что у Ксавье сегодня только дневная тренировка, так что у меня будет достаточно времени, чтобы отправиться домой, поспать еще пару часиков и принять душ, прежде чем мне придется вернуться в его квартиру, чтобы разбудить Ксавье.

Схватив сумочку, я оставила записку перед кофеваркой и ушла.

Войдя в дом Фионы и Коннора, я тихо закрыла за собой дверь, не желая их будить.

— Где ты была? — раздался голос из темноты.

— Господи, Коннор, при росте шесть футов четыре дюйма и телосложении, как стена, ты не должен преследовать женщин в темноте. Это в один прекрасный день может привести к сердечному приступу, или тебя посадят в тюрьму, — воскликнула я, прижимая к груди сумочку.

В гостиной зажегся свет, и в дверном проеме показался Коннор, прислонившийся в дверном проеме, весь волосатый и одетый только в низкие спортивные штаны. Конечно же, регбисты и их отвращение ходить полностью одетыми.

— Я обещал Фионе дождаться тебя, чтобы она наконец-то смогла немного поспать. — Он оценил мое помятое состояние. Я не потрудилась привести в порядок волосы, а моя одежда знавала лучшие дни. — Ты была с Ксавье.

Я покраснела.

— Что заставляет тебя предполагать это? Я могла бы быть с кем-то другим.

Коннор покачал головой.

— Ты не из тех, кто так быстро переходит от одного парня к другому.

Не была уверена, должна ли быть раздражена или довольна тем, что он считает меня уравновешенной.

— Не говори Фионе, — прошептала я.

Коннор подошел ближе, выглядя обеспокоенным.

— Послушай, Эви, ты взрослая женщина и вполне способна принимать собственные решения, даже если Фиона не согласна, но это чертовски плохо. Я люблю Ксавье как брата, но он не подходит на роль парня для серьезных отношений. Он не хочет им быть. Ксавье доволен тем, что является мудаком-ребенком прессы.

— Я уже взрослая, ты сам только что сказал об этом и вполне способна сама вырыть себе могилу, — поддразнила я, хотя его слова прозвучали слишком близко к истине.

Коннор с сомнением посмотрел на меня.

— Собираюсь поспать еще несколько часов. Очень устала, — сказала я. Мои щеки вспыхнули, когда Коннор поморщился. Я быстро бросилась наверх, в свою комнату, надеясь, что Коннор будет держать рот на замке. Фиона убьет меня, если узнает, что я дала Ксавье еще один шанс. Знала, что она беспокоится обо мне, и мой трусливый побег из квартиры Ксавье сегодня утром доказал, что у нее были на то причины. Предупреждение Коннора прокручивалось в моем мозгу снова и снова, пока я забиралась под одеяло.

Ксавье вроде как пытался быть парой… для меня. Разве не так? Мы давали шанс свиданиям. Мы еще не определили, кто именно мы такие, но так рано в этом испытании этого и не следовало ожидать. Он не хотел терять меня, а я не хотела терять его. Мое сердце уже было безвозвратно потеряно.

Даже горячий шоколад и банановый хлеб, которые я ела только для того, чтобы их сладкое содержимое успокоило мои нервы, не сработали. Все равно до смешного нервничала, когда подошла к двери Ксавье, чтобы разбудить его. Как я должна была вести себя с ним после вчерашнего вечера? Поцеловать его и сказать «С добрым утром»? Или это слишком много? Я вошла в квартиру Ксавье, наполовину обеспокоенная тем, что найду его в компрометирующей ситуации, или тем, что он изменил свое мнение о свиданиях после прошлой ночи.

И замерла, заметив Ксавье, стоящего у окна и глядящего на мост Харбор-Бридж.

Он повернулся, держа в одной руке чашку капучино, а в другой — мою записку. Я внутренне съежилась. Возможно, эта записка не была хорошей идеей. Ксавье выглядел… разочарованным… или печальным. Не была уверена точно.

— Ты уже встал, — тупо сказала я, направляясь к кухонному островку, где уселась на табурет и положила почту на стойку.

Какое-то мгновение Ксавье ничего не делал, потом подошел ко мне. Мои глаза, как всегда, были прикованы к изгибающимся мышцам его живота. Ксавье был абсолютным мужским совершенством. С чего бы ему вдруг захотелось изменить свои привычки ради меня? Для бедной пухленькой Эви?

Когда он остановился достаточно близко, чтобы запах свежего эспрессо и его собственный мужской аромат донеслись до моего носа, я, наконец, посмотрела ему в лицо. Его хмурое лицо. Ни ухмылки, ни усмешки, ни дерзости на этот раз.

— Я проснулся в пустой постели, а когда спустился вниз, ожидая увидеть тебя здесь, вместо этого получила вот это. — Он поднял мятую записку.

— Всегда полна сюрпризов. Ты сама это сказал, — пошутила я без особого энтузиазма, но с тем, как серые глаза Ксавье буравили меня взглядом, было трудно изобразить юмор.

Он придвинулся ближе.

— Почему ты ушла, Эви?

— Не хотел навязываться или злоупотреблять твоим гостеприимством, — сказал я беспечно.

Его сильные руки опустились на мои бедра, и он быстро поцеловал меня.

— Тебе всегда рады, и ты это знаешь.

Я посмотрела на него.

— После нашей первой ночи, проведенной вместе, я не чувствовала ничего подобного.

— Черт, — простонал он. Он погладил меня по щеке, его лицо было так близко, что становилось все труднее не закончить этот разговор поцелуем. — Из-за этого чувствую себя полным идиотом. Я же сказал, что мне очень жаль. Не могу изменить то, что произошло, но пытаюсь исправить это, и для протокола, не хочу, чтобы ты уходила. Хочу просыпаться рядом с тобой.

Я сглотнула.

— Поняла. В следующий раз останусь.

Ксавье ухмыльнулся.

— Как насчет сегодняшнего вечера? Давай устроим еще один вечерний сеанс, и на этот раз ты останешься на завтрак.

— Это линия поведения, с которой большинство парней терпят крах и сгорают, ты же понимаешь это, да? Об этом написано в руководстве игрока как о плохих линиях пикапа. Разве ты не получил записку? — засопела я.

Ксавье рассмеялся, и мои внутренности как обычно начали трепетать.

— Ты позволишь мне разбиться и сгореть вместе с моей линией?

Его губы снова нашли мои, и я позволила себе насладиться его поцелуем еще мгновение, прежде чем отстранилась. — Это «да» на свидание. Останусь ли я на ночь, зависит от твоего поведения.

Хотя, на самом деле, с моей стороны было немного лицемерно сваливать всю вину на Ксавье. Прошлой ночью мне не удалось соблюсти собственное правило, и я чувствовала, что сегодня будет не намного легче.

Опять этот волчий оскал.

— Я буду хорошим мальчиком, Эви.

Я усмехнулась.

— Посмотрим. — Может быть, Ксавье и не был плохим мальчиком, каким его представляла пресса, но он определенно не был и хорошим мальчиком. И я не хотела, чтобы он был таким.

На этот раз я вошла в квартиру Ксавье без предубеждения прошлой ночи. Мы ели суши и смотрели старый фильм о Джеймсе Бонде с Шоном Коннери, хотя обычно я предпочитала более новые версии. Запрет на секс был твердо установлен. Мы вели себя хорошо, даже если рука Ксавье вокруг меня отвлекала, хотя и не так сильно, как его рука, которая все время обхватывала мою задницу. Мои пальцы продолжали рисовать ленивые круги на груди и животе Ксавье, но наши глаза были твердо сосредоточены на экране примерно до середины фильма, когда Ксавье крепко сжал мою задницу, и мои пальцы случайно задели выпуклость в его штанах. С этого момента все пошло под откос довольно быстро, по крайней мере, с точки зрения запрета.

Через два часа после начала свидания я лежала на диване, закинув ноги на широкие плечи Ксавье, а его лицо было зажато между моих бедер, когда он делал невыразимые вещи языком и ртом. Одной рукой я вцепилась в подголовник, а другой удерживала голову Ксавье на месте. Не то чтобы он нуждался в поощрении. Он поедал меня, как голодный человек тарелку буррито.

— Ты на вкус как рай, Эви, — прорычал Ксавье, прижимаясь к моему центру, прежде чем снова сомкнуть губы на моих складках и пососать. Он притянул меня еще ближе, его плечи прижались к моим бедрам. — Воскликнул я, подбираясь все ближе и ближе. Я чувствовала себя такой грязной, когда он делал это со мной на диване. Я почувствовала его палец на себе, прежде чем он просунул его внутрь. Выдохнув, я все еще удивлялась ощущению чего-то внутри меня. Ксавье застонал, прижимаясь к моей разгоряченной плоти, вибрация послала еще один всплеск удовольствия через мой таз. — Черт, ты такой тугая.

Он медленно двигал пальцем вперед и назад, прежде чем его губы снова нашли мой клитор, почти грубо посасывая, и я разошлась. Вцепившись в диван, я отчаянно задрожала, когда захватывающая дух волна удовольствия пронеслась сквозь меня и маленькие точки вспыхнули в моем сознании. Ксавье продолжал свою магию, издавая одобрительные звуки, когда отправил меня в блаженное забытье.

Когда я попыталась отдышаться, мои пальцы соскользнули с подголовника и упали рядом с моим телом. Ксавье прижался поцелуями к моему центру и внутренней стороне бедер, прежде чем опустил мои ноги, которые были довольно бесполезны в этот момент, и поднялся обратно, чтобы парить надо мной. Его волосы были в беспорядке, а подбородок блестел от моего возбуждения. Мои щеки вспыхнули от жара, но в то же время новая волна желания охватила меня.

Выражение лица Ксавье тоже потемнело от желания, когда он смотрел на мою вздымающуюся грудь, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы продолжить. Только наклонился и поцеловал меня, тихо выдохнув. Даже в джинсах жар его эрекции, казалось, обжигал мое бедро изнутри. Он хотел меня, а я хотела его. Я должна была быть сумасшедшей, чтобы в этот момент настаивать на глупом запрете. Никогда не могла устоять перед кусочком конфеты в первый день Нового года после очередного решения о похудении; как же я могла устоять перед Ксавье? Этот человек был чисто мужским украшением.

— Мы можем подняться наверх? — спросила я, задыхаясь, моя кожа еще больше нагревалась от того, что я предлагала.

Ксавье застонал у моего рта, потом поцеловал меня, и мой вкус на его губах все еще ощущался. Он слез с дивана и протянул руку. Взяв его, я позволила ему поднять меня на ноги. Платье упало мне на ноги, прикрывая задницу и интимные места. Ксавье подвел меня к винтовой лестнице. Было невозможно не заметить огромную выпуклость в его штанах, и намек на нервы наполнил меня. Прошлый раз был очень болезненным, но я хотела снова почувствовать Ксавье внутри себя. Я больше ничего так не хотела.

Глава 22

Ксавье

Я чуть не кончил прямо в брюки. Стараясь подавить свое нетерпение, повел Эви к своей кровати размеренным шагом, даже если бы хотел перебросить ее через плечо и помчаться в свою спальню в тот же момент, когда она попросила меня отвести ее наверх. Я поклялся сдерживаться, но Эви была так охренительно нетерпелива, так отзывчива, что это разрушило мою решимость. Подойдя к кровати, повернулся к ней. Ее щеки пылали, волосы были растрепаны, а глаза горели желанием.

Обхватив ладонями ее щеки, я притянул ее к себе для еще одного поцелуя, желая, чтобы она почувствовала свою сладость. Она застонала мне в рот, прижимая эти удивительные сиськи к моей груди. Господи. Я повернулся, держа ее на руках, и потянул за платье. Она замерла, но позволила мне натянуть ей на голову этот бесполезный кусок одежды. Только свет снизу позволял мне видеть Эви, но она в основном была в тени, чертовски жаль. Я потянулся к ней за спину и расстегнул лифчик, позволив ее груди свободно выпрыгнуть, и выдохнул. Даже в полутьме на нее было приятно смотреть.

— Ксавье, — прошептала Эви с неуверенностью в голосе.

— Ложись, — прохрипел я, и на этот раз она не ответила мне взаимностью, которая показала мне, как она нервничает из-за своей наготы. Я хотел увидеть ее, всю, но включение света только усилило бы нервозность Эви. Решив отвлечь ее, я начал медленно раздеваться для нее, несмотря на то, что мой член стремился найти теплый дом. Глаза Эви следили за моими руками, пока я расстегивал ремень и медленно стягивал брюки, а затем брифы.

Она тихо выдохнула, так близко к стону, что он послал толчок прямо в мои яйца. Я усмехнулся, довольный тем, что мое тело произвело такой эффект на Эви.

— Эта самодовольная ухмылка озаряет темноту самым раздражающим образом, — пробормотала Эви. Сарказм всегда был хорошим показателем того, что Эви начала расслабляться. Я повернул выключатель, который включал свет в ванной. Мягкий свет пролился на кровать и Эви, позволяя мне увидеть ее великолепное лицо.

Затем быстро забрался на кровать, прежде чем она успела снова прийти в себя, и завладел ее ртом для поцелуя, но мне нужно было почувствовать вкус ее груди. Эви извивалась под моим телом, стонала и задыхалась, когда я гладил и целовал ее сиськи.

— Ксавье, — прошептала она, нуждающимся и хриплым голосом.

Моя рука скользила вниз по ее боку, по мягкой плоти, по округлым бедрам, а мой рот вокруг ее соска отвлекал Эви настолько, что она не могла думать обо всем, о чем обычно беспокоилась. Мои пальцы коснулись ее мягких волос, затем опустились ниже, чувствуя ее влажность. Я ввел в нее палец, потом добавил второй, и Эви кончила с неистовой дрожью, ее мышцы крепко сжали меня. Я застонал вокруг ее соска. Мой член пытался откопать вазелин в матрасе. Но запрет на секс по-прежнему действовал.

Не хотел думать, что ее просьба подняться наверх означает, что она хочет секса. С любой другой женщиной — да, но с Эви я не хотел снова облажаться. Она была слишком важна, чтобы позволить моему члену сорваться и снова испортить шоу.

Как будто Эви могла читать мои мысли, она сказала:

— Я хочу тебя.

— А как насчет запрета? — подразнил я, пока поцелуями прокладывал путь до ее горла.

— Заткнись, — пробормотала она и ахнула, когда я провел большим пальцем по ее скользкому клитору.

Ухмыляясь, я потянулся через нее к пачке презервативов в ящике стола. Разорвал его зубами и скатал презерватив вниз по члену, сжав себя один раз. Как бы трудно это ни было. Когда я поднял глаза, моя ухмылка исчезла. Эви выглядела встревоженной.

Я вскарабкался наверх, пока мое тело не накрыло ее, а мой вес не лег на предплечья. Она подняла голову и встретила меня поцелуем. Ее руки обвились вокруг моей спины, затем скользнули вниз к пояснице, где остановились, как будто она не осмеливалась двигаться ниже. — Все твое, — сказал я с усмешкой.

Она сжала мой зад, и я напряг мышцы в ответ, заставляя ее смеяться тем безудержным, полным смехом, которым я не мог насытиться.

Я двинул бедрами, пока мой член не прижался к ее отверстию. Теплому, влажному и гостеприимному.

Она задержала дыхание, ее пальцы на моей заднице напряглись, а тело напряглось от боли.

— Дыши, Эви. Не хочу, чтобы ты потеряла сознание. Ты пропустишь спектакль, который изменит твою жизнь, — прохрипел я, потому что был очень близок к тому, чтобы потерять все остатки здравого смысла.

Она улыбнулась, но улыбка ее была неуверенной. Ебать. Боль была последним, что я хотел, чтобы она чувствовала. Хотел, чтобы это было хорошо для нее.

— На этот раз будет не так больно, — сказал я ей. И действительно надеялся, что это было правдой. Мысль о том, чтобы снова причинить ей боль, была мне неприятна.

— Откуда тебе знать?

— Прочитал несколько статей, готовясь к сегодняшнему вечеру.

Ее тело сотрясалось от смеха подо мной, глаза были яркими и игривыми.

— Ты этого не сделал.

— Не могу позволить тебе смеяться надо мной, — пробормотал я тихим голосом, усмехаясь. И подвинулся вперед, моя головка вошла в нее, и я почти вздохнул с облегчением, когда проскользнул в этот раз легче. Она все еще была невероятно тугой, восхитительно тугой, но не было такого твердого сопротивления, как в прошлый раз. Она замолчала. Я наблюдал за ее лицом, когда медленно входил. Случайное вздрагивание заставляло меня еще больше замедляться, пока я, наконец, не погрузился в нее полностью. На мгновение был уверен, что кончу на месте, потому что она была так напряжена, и ощущения угрожали захлестнуть меня, но мог взять себя в руки, если хотел.

Эви глубоко вздохнула.

— Ты слишком большой. Не понимаю, почему женщины поют дифирамбы хорошо оснащенным мужчинам.

Я усмехнулся и погладил ее по щеке.

— Очень скоро ты будешь петь такие же дифирамбы, Эви, поверь мне.

Она слегка извивалась подо мной, как будто пыталась найти удобное положение и потерпела неудачу. Ее движение послало толчки удовольствия через мой член, и я издал низкий стон. Эви с любопытством посмотрела на меня и повторила движение, и я зашипел. Конечно, она снова пошевелилась.

— Лисица, — пробормотал я. — Если ты будешь продолжать в том же духе, это будет короткая поездка. — Я просмотрел свой мысленный список отталкивающих образов и быстро схватился за свой чересчур нетерпеливый член. Не мог вспомнить, когда в последний раз рисковал так быстро расстрелять свои боеприпасы.

Эви наконец-то затихла подо мной, и ее мышцы больше не сжимали меня так сильно.

— Все хорошо? — спросил я, не желая причинять ей боль.

Она улыбнулась, глаза ее были доверчивы и нежны.

— Хорошо, — прошептала она. Мне пришлось снова поцеловать ее. Ее губы были совершенным совершенством. Я выскользнул из нее на несколько дюймов, затем снова вошел, удерживая медленный ритм, пока ее вздрагивания не превратились в тихие звуки удовольствия. С каждым стоном с ее губ я продвигался немного глубже, но не стал увеличивать скорость. У меня сложилось впечатление, что ее тело еще не готово к этому. Время для этого придет позже — и даже не сомневаюсь в этом, потому что не собирался позволять Эви выскользнуть из моих рук и моей постели когда-либо снова.

Я захватил ее губы своими. Не переставал целовать Эви, пока вел ее все ближе и ближе к краю пропасти. Она все время смотрела мне в глаза, и на этот раз я без труда ответил ей взглядом, потому что мне не нужно было притворяться, что я забочусь о женщине подо мной. Я не был уверен, когда мои чувства изменились, когда я начал так заботиться об Эви. Она нравилась мне с самого начала, ее язвительные и резкие ответы, ее искренний смех и забавный характер, но это было больше похоже на…

Я отогнал эти мысли и крепче поцеловал Эви, затем опустил свой рот к ее соску.

Она застонала, потом сжала губы, как будто ей было стыдно за этот звук.

— Дай мне послушать тебя, — пробормотал я, и прелестный румянец на ее щеках распространился до самой груди. Блядь. Она была просто великолепна. Полная, круглая и большая и не вмещающаяся даже в моей ладони. Я снова посмотрел ей в лицо, когда мои яйца напряглись. На этот раз я ни за что не кончу раньше Эви.

Приподнявшись на локте, протянул руку между нами, и Эви напряглась, когда мои пальцы коснулись ее живота. Я замер, застонав, когда ее стенки сжали меня еще крепче. — Эви, успокойся, — я вылез и представил себе волосатые задницы Коннора и других регбистов.

К счастью, Эви расслабилась, и мой член скользнул внутрь и наружу более легко. Я наконец-то достиг своей цели, — ее клитора, и начал тереть его. Эви издала долгий стон и снова напряглась.

Волосатые задницы. Отвисшие сиськи старухи.

На хуй.

Я крепко поцеловал Эви, мои пальцы двигались быстрее, когда замедлял свои толчки, чтобы быть в безопасности. А потом глаза Эви расширились, и она вздрогнула подо мной. Я быстро отстранился, чтобы услышать ее стоны и увидеть, как ее лицо исказилось от удовольствия. Я приподнялся на ладонях и сильнее врезался в нее, и прошло совсем немного времени, прежде чем мой собственный оргазм обрушился на меня, как разрушительный шар.

Эви

Ксавье медленно вышел из меня, затем соскользнул с меня и заключил в нежные объятия. От него пахло острее, теплее, может быть, сексом и сандаловым деревом. Я попыталась отдышаться в объятиях Ксавье. Закрыв на мгновение глаза, прижалась щекой к его груди. Пальцы Ксавье зарылись в мои волосы, слегка поглаживая кожу головы. Его губы коснулись моего виска, как он делал это раньше. Это был такой заботливый, нежный жест, что у меня в животе затрепетали бабочки.

Он откинул голову назад.

— Ты в порядке, Эви?

Я посмотрела на него снизу вверх.

— В порядке, все отлично.

На его лице медленно расплылась улыбка.

— Отлично.

Я могла сказать, что он пытался и не смог скрыть свою дерзость.

Я закатила глаза.

— Не будь таким самодовольным.

— Ничего не могу поделать. Чувствую себя как пещерный человек, зная, что я единственный парень, который был внутри тебя.

— Ты уже второй раз входишь в меня. Нет причин быть самодовольным по этому поводу.

— В прошлый раз я не смог оценить ситуацию так, как она того заслуживала. Мне было очень жаль, что я причинил тебе боль.

Я приподнялась на его груди.

— Тебе действительно было плохо?

Его брови сошлись на переносице.

— Конечно, плохо. Хотел, чтобы ты кончила, а не истекала кровью. Когда увидел кровь на своих простынях, почувствовал себя самым большим мудаком на планете.

Мои глаза расширились от ужаса.

— Там была кровь?

Ксавье кивнул.

— О Боже, пожалуйста, скажи мне, что Нэнси не видела этого.

— Это то, о чем ты беспокоишься?

— Она ведь их стирает, не так ли?

— Она все убирает.

Я уронила голову ему на грудь.

— Пожалуйста, скажи мне, что она хотя бы не знала, что она моя.

— Она видела, как ты выходила из моей квартиры.

Я застонал. Ксавье усмехнулся.

— Ну же, есть вещи и похуже, чем быть девственницей. Или тебе стыдно, что ты отдала ее мне?

Я подняла голову, пытаясь понять, шутит ли Ксавье.

— Нет никого другого, чьи простыни я бы предпочла испортить, — поддразнила я.

Ксавье с усмешкой покачал головой и снова поцеловал меня. Вскоре мягкое прикосновение губ к моим губам превратилось во что-то более горячее.

Ксавье отодвинулся, чтобы посмотреть на меня.

— Ты устала? Готов еще к одному раунду, если ты захочешь. — И снова изобразил волчий оскал.

Мое сердце сжалось, но я покачала головой.

— Слишком больно, скотина, — сказал я.

Его улыбка дрогнула.

— Я пошутила, — сказала я ему, и он зарычал и перекатился на меня сверху. — Имела в виду грубость, а не о боль.

Он поцеловал меня, и я почувствовала, как он напрягся, прижавшись к моему бедру, но прежде чем успела передумать насчет боли, Ксавье скатился с меня и заключил в объятия.

— Пребывание на тебе дает мне идеи, которые не сработают, пока тебе больно, — пробормотал он.

Я улыбнулась, уткнувшись лицом в его кожу.

— Спи крепко, Эви, — наконец сказал Ксавье, целуя меня в висок.

Мне потребовалось много времени, чтобы заснуть. Я была слишком напугана следующим утром и реакцией Ксавье, которая даже не имела смысла, потому что он сказал мне, что хочет, чтобы я проснулась рядом с ним.

Я снова проснулась лицом к окну, глядя на океан и напряглась, вспоминая свой позорный побег, когда в последний раз спала с Ксавье. Прислушалась к Ксавье и, услышав его ровное дыхание, слегка расслабилась. Вероятно, он все еще спал. В конце концов, обычно это я его будила. Подумала, не встать ли мне и не уйти ли снова, внезапно встревожившись, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Мысленно надев свои «трусики большей девочки», я обернулась и втянула воздух, когда встретилась с серыми глазами. Ксавье приподнялся на локте, подпирая голову ладонью, покрывала сгрудились вокруг его бедер, открывая дюйм за дюймом идеально вылепленную грудь, и он смотрел на меня взглядом, который я не могла прочитать. О чем он думал? Сожалел ли о своем решении попробовать встречаться? Определенно не о сексе, а обо всем остальное?

— Доброе утро, — сказал он своим ранним хриплым голосом. Мурашки пробежали по моей коже, когда услышала этот голос, и взгляд Ксавье опустился ниже. Жар прилил к моим щекам, когда я поняла, что покрывало также обвилось вокруг моих бедер, обнажая мою грудь перед Ксавье. Я быстро натянула его повыше, но Ксавье вырвал ткань из моих пальцев и придвинулся ближе. Запах мужчины после секса и чего-то более теплого, заполнил мой нос. — Все еще болит? — тихо спросил он, и его эрекция впилась мне в бедро.

Еще больше жара ударило мне в лицо. Он провел большим пальцем по моей скуле.

— О, Эви. — Его рука скользнула вниз по моей спине к ягодицам. У меня не было времени беспокоиться об их размерах или покачивании, когда Ксавье сжал одну половинку, а его пальцы в процессе задели мою чувствительную плоть.

Я ахнула, обхватила ладонью шею Ксавье и притянула его к себе для поцелуя. Он подчинился с необузданным рвением, и прежде чем я успела осознать, что происходит, он оказался надо мной, его сильные бедра раздвинули мои ноги, и я забыла о своей боли, поцеловав его сильнее, и потерлась о его эрекцию, желая продолжения. Его головка скользнула по моей влаге, и я ахнула, когда Ксавье застонал. Я снова выгнулась, нуждаясь в большем, но Ксавье сопротивлялся и приподнялся на руках.

Я нахмурилась, внезапно смутившись. Неужели сделала что-то не так? Была слишком нетерпеливой?

— Что? — неуверенно спросила я.

Ксавье поморщился.

— Презерватив.

— О, — сказала я. — Я и забыла. Подумала, что сделала что-то не так. Это что-то новенькое для меня. — Я захлопнула рот, увидев, как удивленно изогнулись губы Ксавье.

Он скользнул губами по моим губам, потом к уху.

— Знаю. Но ты не можешь сделать ничего плохого. Я всему научу тебя.

Я фыркнула и ударила его по плечу.

— Ты так много о себе думаешь!

Он поднял глаза.

— Неужели? — Вызывающий блеск заставил меня нервничать и возбуждаться одновременно. Он выпрямился и встал на колени между моих ног, демонстрируя свое обнаженное тело и впечатляюще твердую эрекцию.

Я не могла отвести от него глаз, даже когда мое лицо горело. Все в нем было идеально, каждый мускул, каждый волосок, даже его эрекция. — Ты продолжаешь так смотреть на меня, и я не отвечаю за свои поступки, Эви. Даже мой контроль имеет свои пределы.

Я одарила его дразнящей улыбкой.

— Когда это ты проявлял контроль? И кто сказал, что я хочу, чтобы ты себя контролировал?

— Блять. — Ксавье схватил презерватив, разорвал упаковку и скатал его вниз по члену. Затем его губы завладели моими, и он вошел в меня почти полностью.

Я отодвинулась от его рта, морщась.

— В конце концов, контроль — хорошее качество.

Ксавье сразу же замер, его серые глаза вспыхнули беспокойством. — Не хотел причинить тебе боль.

— Это моя вина. Немного преждевременно оценила свой уровень болезненности.

Ксавье усмехнулся.

— Мне нравится, когда ты говоришь непристойности.

Я показала ему язык.

Он покачал головой и снова поцеловал меня.

— Извини, если я снова был слишком груб. Для меня это тоже в новинку. Никогда не был с женщиной, у которой не было большого опыта.

Как будто я этого не знаю. Видела его последние пятьдесят «завоеваний».

— Мы можем пройти через это вместе, — мягко сказала я.

Его глаза стали невероятно теплыми. — Ты расслабилась вокруг меня.

— Я в порядке.

Он вышел и толкнулся обратно, затем вошел в медленный, мягкий ритм.

— Ты можешь двигаться сильнее, — сказала я, когда боль между ног превратилась в приятную пульсацию.

Ксавье положил руку мне на ногу, приподнял ее так, что моя ступня прижалась к его заду, и скользнул еще глубже в меня.

— Ох, — выдохнула я, вцепившись ему в плечи. — Да, вот так.

— Даже во время секса ты командуешь мной, — пробормотал он мне в горло, прежде чем слегка прикусить. Я не стала утруждать себя ответом, слишком поглощенная своими ощущениями.

Мои стоны стали громче, когда он с отработанной точностью вошел в меня, совсем не колеблясь, не сводя с меня глаз, даже когда выражение его лица стало более напряженным. Он провел рукой между нашими скользкими телами и надавил на мой клитор, и я взорвалась. — Ксавье! — воскликнула я, когда мое тело содрогнулось от вспышек удовольствия.

Ксавье врезался в меня сильнее, и, несмотря на боль, вызванную этим, рябь моего оргазма усилилась, а затем он резко дернулся, его движения стали нескоординированными, когда он вошел в меня.

Я провела руками по его груди, мое дыхание участилось, но на этот раз не так быстро, как у него, когда он тяжело дышал, его твердые мышцы напрягались и подергивались под моими пальцами. Он схватил основание своего члена, когда вытащил и отбросил презерватив небрежным движением запястья, прежде чем опуститься на меня сверху и зарыться носом в мои волосы. Я закрыла глаза, желая, чтобы этот момент длился вечно. Но потом я кое-что вспомнила. Сегодня была пятница. Мои глаза распахнулись. — Ксавье. Мне нужно взглянуть на свой мобильник.

— Хм?

Я попытался оттолкнуть его, но сдвинуть гору было бы легче. Когда стало ясно, что он не собирается отступать, я провела пальцами по его ребрам до подмышки. Он поперхнулся и оттолкнул меня.

— Тебе повезло, что твои противники не знают, что есть простой способ победить Ксавье Зверя Стивенса, — сказала я с улыбкой.

— Ты лисица, — сказал Ксавье, вытягиваясь на спине.

Я села, обыскивая тумбочку, но и мой, и Ксавье мобильники были внизу, там, где мы их оставили прошлой ночью. Конечно, в его спальне не было никаких других часов, так как я была его будильником. Схватившись за одеяло, я попыталась взять его с собой и прикрыться им, но Ксавье уже наполовину лежал на нем.

Я потянула.

— Ксавье. Мне действительно нужно посмотреть который час.

— Я тебя и не останавливаю, — весело сказал он.

Я прищурилась, глядя на него.

— Мне нужно одеяло, чтобы прикрыться.

— Никто не может заглянуть в квартиру. Ты же знаешь, что это зеркальное стекло.

— Дай мне одеяло, — пробормотала я, дергая его с большей силой. Я видела девушек, с которыми он был. Модели фитнеса и бикини, актрисы, не игравшие характерных ролей, спортсменки. Ничто не шевелилось на их телах. Все было твердым и гладким. А Ксавье… он был образцовым спортсменом. Процентное содержание жира в его теле выражалось однозначными цифрами. Даже размер моего платья не был однозначным.

При ярком дневном свете мне не хотелось бы быть голой перед ним.

Ксавье сел, но одеяло не отпустил, а он был слишком тяжел, чтобы я могла взять одеяло без его помощи.

— Не прячься от меня, Эви.

Я сглотнула и сказала так твердо, как только позволяли мои эмоции:

— Отдай мне это одеяло, Ксавье. — Затем мягко добавила: — Пожалуйста.

Он спрыгнул с кровати, и я натянула на себя одеяло, обернув его вокруг себя, прежде чем встать. Убедилась, что все было покрыто удовлетворительным образом, прежде чем осмелилась пошевелиться, но Ксавье был на моем пути. Он совершенно спокойно расхаживал обнаженным.

— Нам нужно поработать над этим, — тихо сказал он, обхватив мою щеку.

Мои брови сошлись на переносице.

— Над чем?

— Над твоей неуверенностью в себе.

Ему легко говорить. Я видела его фотографии в детстве и подростковом возрасте. Он всегда был спортсменом, а теперь превратился в настоящее мужское великолепие.

— Не сегодня, — сказала я, легко и быстро проскользнула мимо Ксавье вниз по лестнице, едва не сломав себе шею, когда моя нога запуталась в одеяле. Поймала свое падение, крепко ухватившись за ручку. Ксавье бросил на меня взгляд.

Не обращая на него внимания, бросилась к сумочке и нащупала телефон. Мое сердце замерло, когда я увидела который час. Было почти 9: 40, а в десять у команды была пресс-конференция на площадке.

— О, черт, мы опаздываем! — прошипела я. — Ксавье, одевайся! И прекрати пялиться!

Он усмехнулся.

— Опять командуешь. — Но пошел в свою спальню. Я собрала свою одежду с пола в гостиной и спальне, затем поспешила в ванную. Не было времени на чрезмерный уход. Если Ксавье опоздает на пресс-конференцию, его тренер убьет его и меня.

Моя джинсовая блузка и брюки-чино были не совсем тем нарядом, который я бы выбрала для пресс-конференции. Что еще хуже, моя блузка была помята, и я не могла найти свои трусики. Я изо всех сил старалась разгладить морщины на блузке и расчесать волосы пальцами, выходя из ванной. Ксавье был одет в белые тренировочные шорты и красную толстовку. Он не выглядел так, как будто у него была тяжелая ночь. Конечно, у него были годы практики, и в его распоряжении была свежая одежда.

Ксавье усмехнулся.

— Ты выглядишь немного потрепанной.

Я посмотрела на себя сверху вниз.

— Нет времени идти домой и переодеваться.

Ксавье поцеловал меня.

— Все нормально.

Мы спустились вниз, где я схватила свою сумочку, прежде чем мы поспешили к машине Ксавье и помчались. Нам повезло, что нас не остановили, учитывая все правила дорожного движения, которые мы нарушили по дороге.

Мы прибыли на тренировочную площадку с опозданием на пять минут. Ксавье припарковал машину прямо посреди стоянки, так что никто из его товарищей по команде не смог бы выехать, и распахнул дверь. Я последовала за ним, когда он направился к собравшейся команде и прессе, пытаясь по пути проинструктировать его о присутствующих журналистах. Большинство из них были спортивными журналистами, но было несколько писак, любящих задать компрометирующие вопросы, а Ксавье был склонен к компрометирующим ответам.

Головы повернулись в нашу сторону, глаза впились в Ксавье, прежде чем перешли ко мне, и я почти съежилась, когда увидела приподнятые брови Коннора и потрясенное выражение лица Фионы. На журналистов я тоже не произвела особого впечатления, а кое-кого, похоже, позабавила.

Неужели так очевидно, что произошло между мной и Ксавье?

Я попыталась удержаться от того, чтобы не покраснеть, но это была проигранная битва. Тренер прищурился, посмотрев на Ксавье, а потом нахмурился, глядя на меня.

Я подошла к журналистам сзади, а Ксавье присоединился к своей команде впереди.

— Теперь, когда мы наконец-то все в сборе, можем начать, — раздраженно сказал тренер.

Фиона попыталась поймать мой взгляд со своего места рядом с командой. Как у чирлидерши ее место было впереди. Она надерет мне задницу, как только мы останемся наедине. Я обещала ей держаться подальше от Ксавье, а теперь переспала с ним еще два раза. Но все изменилось.

Внезапно меня осенило. Ксавье не держал меня за руку и не подавал никаких признаков того, что мы вместе. Для всех вокруг нас это выглядело так, будто я была одной из его игрушек.

Мой желудок сжался. Я едва слушала вопросы спортивных журналистов, но тут заговорила Майя Новак, направив свой вопрос на Ксавье. Она была журналисткой, с которой Ксавье познакомился несколько недель назад, и которая после этого написала о нем несколько нелицеприятных статей. — Некоторые люди задаются вопросом, как вам удается сосредоточиться на спорте, учитывая ночи, которые вы проводите на вечеринках и другие ваши эскапады.

Ксавье ухмыльнулся.

— У меня есть ассистентка, который держит меня в узде. — Мой желудок начал резко падать. Затем он добавил: — Которая одновременно является моей девушкой и которая остановит будущие эскапады. — Он посмотрел на меня, и все остальные тоже. Журналисты даже повернули головы, чтобы посмотреть прямо на меня, и несколько фотографов сделали снимки.

Коннор и Фиона посмотрели на Ксавье так, словно у него выросла вторая голова.

Мне потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями и улыбнуться.

— Все это очень интересно, — протянул тренер Бреннан. — Но мы здесь, чтобы говорить о регби, а не собирать сплетни.

Ксавье подмигнул, и крошечная часть меня обрадовалась тому, что он предал наши отношения огласке, но другая часть волновалась о реакции каждого. Майя смотрела на меня так, словно я была букашкой, которую она хотела раздавить, и она, вероятно, была не единственной, кто не был счастлив, что Ксавье выбрал кого-то вроде меня.

Охота на ведьм вот-вот должна была начаться.

Глава 23

Эви

Майя была не той, о ком мне следовало беспокоиться. Фиона выглядела так, словно хотела погнаться за мной с вилами и, возможно, несколько раз ткнуть ими в интимные места Ксавье. Я взгромоздилась на скамью, наблюдая за их публичными тренировками и терпя ее молчаливый гнев. Может быть, я это и заслужила. Блейк быстро улыбнулся мне, когда наши глаза встретились, но в этом больше не было ничего кокетливого. Он был хорошим парнем, и я должна была признать, что он был парнем, в которого я могла бы влюбиться, если бы Ксавье не встал на моем пути.

Как только закончилась тренировка группы поддержки, Фиона направилась прямо ко мне. Я знала, что бежать бесполезно. Фиона была сильнее меня и подпитывалась гневом. Она поймает меня.

Она остановилась прямо передо мной и уперла руки в бока.

— Надеюсь, это шутка.

— И тебе доброе утро, — прощебетала я.

Она даже не улыбнулась. — Я потратила целый день и ночь, вытирая твои слезы после того, как этот придурок сорвал твою вишенку, и теперь ты его девушка?

— Тссс, — зашипела я, оглядываясь вокруг. — Пожалуйста, не могла бы ты понизить голос? Не думаю, что все должны знать о моих личных отношениях.

— Это правильное слово. Отношения. Ты действительно думаешь, что Ксавье говорил серьезно? Он ленивый и не хочет терять своего ассистента и думает, что подсластив договор, нашел выход из положения.

— Садись, — приказала я и указала на место рядом с собой, устав от того, что она обращается со мной как с ребенком. Если я хотела поссориться с Ксавье, в отношениях или вне их, это было мое решение.

Фиона опустилась рядом.

— Послушай, Фиона, знаю, что ты хочешь мне добра, но ты оставила меня одну на целых два года, когда я больше всего в тебе нуждалась, и за это время я научилась сама о себе заботиться. Мне не нужна твоя защита.

На ее лице промелькнула боль, и мне сразу стало плохо. Я взяла ее за руку.

— Это прозвучало резче, чем я хотела. Ценю твою заботу, но мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Я знаю, что делаю. Мы с Ксавье обсуждали это.

Ее лицо по-прежнему выражало сомнение, но она кивнула.

— На данный момент я предоставлю ему презумпцию невиновности, даже если он этого не заслуживает.

— Точно? — Это казалось слишком понимающим для той Фионы, которую я знала. Она не сдавалась так легко.

— Я действительно надеюсь, что это сработает. Не хочу, чтобы ты пострадала. Если он изменит тебе, я засуну один из своих каблуков-шпилек в его высокомерную задницу.

— Не думаю, что он мне изменит, — сказала я, и это было правдой. Ксавье покончит с этим раньше, чем это случится.

— Я тоже всегда так думала, — пробормотала она.

— Ты никогда не говорила со мной о том, что случилось с Эйденом.

Ее лицо замкнулось, но потом она вздохнула.

— Может быть, сегодня вечером. Обязательно напои меня. Это все упростит.

— Красное или белое?

— Шардоне.

Я закатила глаза.

— Меньше углеводов?

— Нет, просто вкусно, — сказала она с усмешкой.

Тренер Бреннан подошел к нам.

— Можно тебя на пару слов?

— Конечно, — сказал я нерешительно.

Фиона встала.

— Не буду вам мешать.

— Я очень встревожился, когда услышал, что Ксавье ищет нового ассистента.

Где он это слышал? Боже мой, регбисты были худшими сплетниками.

— Надеюсь, что его сегодняшнее заявление означает, что мне больше не придется беспокоиться об этом. Ты нужна этому мальчику.

Он был единственным, кто называл Ксавье «мальчиком». Сложенный, как бык, и вдвое старше Ксавье, он, вероятно, был единственным, кто мог это сделать.

— Я никуда не ухожу. Надирать задницу Ксавье — слишком весело.

Он рассмеялся.

Моя улыбка замерла на губах, когда я заметила, как Фиона проскользнула в раздевалку, а мгновение спустя оттуда вышел Коннор. Я не могла в это поверить!

Ксавье

Коннор покачал головой.

— Ты уверен в этом, Ксавье? Мне очень нравится Эви, и я не хочу, чтобы она пострадала. Она хорошая девушка.

Она была не просто милой девушкой. Она была удивительной девушкой.

— Мне тоже очень нравится Эви, и причинять ей боль — последнее, чего я хочу, — ответил я, на этот раз не шутя.

Коннор кивнул.

— Фиона не поверит тебе на слово. Она в ярости.

— Я видел ее лицо. Она выглядит так, будто хочет поиграть в пинг-понг с моими яйцами.

— Наверное.

— Ей придется смириться. Эви взрослая и может сама принимать решения, — сказал я, направляясь в душ. Как обычно, я не торопился, пока не услышал высокий голос.

— Мне нужно поговорить с Ксавье, — сказала Фиона.

— Может, тебе стоит немного остыть?

Я мог представить, как Коннор пытался успокоить свою подругу, и я также знал, что это не сработает.

— Мне не нужно время, чтобы остыть. Мне нужно поговорить с этим придурком. Дай нам минутку.

Следующие несколько слов я не расслышал, но выключил душ и вышел. Фиона стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня.

Похоже, ей было наплевать на мою наготу, и если она думала, что мне трудно разговаривать обнаженным, то она меня совсем не знала.

— Фиона, какой приятный сюрприз, — сказал я, повторяя ее позу у стены душа.

Ее губы скривились, и она швырнула полотенце, которое держала в руках, мне в голову.

— У тебя совсем нет стыда.

Я поймал его прежде, чем оно успел влепить мне пощечину, и обернул вокруг талии.

— Ты ворвалась в нашу раздевалку и помешала принимать душ.

— Что это было?

— Ты о чем?

— Ты знаешь, что я имею в виду! Почему ты сказал прессе, что встречаешься с моей сестрой?

— Потому что это правда. Мы с Эви встречаемся уже несколько дней.

Фиона нахмурилась.

— Для тебя это какая-то игра? Новая форма развлечения, чтобы занять прессу? Эви не твоя игрушка.

Гнев захлестнул меня. Я выпрямился.

— Может быть, ты думаешь, что ты единственная, кто заботится об Эви, но ты чертовски ошибаешься. Твоя сестра не игра и не игрушка для меня, и ты сильно недооцениваешь ее, если думаешь, что она позволит мне так с ней обращаться. Эви может сама о себе позаботиться. Черт, ей даже удалось позаботиться обо мне.

Лицо Фионы казалось чуть менее враждебным, но это мог быть мерцающий свет.

— Так ты действительно так думаешь?

— Я серьезно, — сказал я со вздохом. — Твоя сестра — самая смешная, добрая и язвительная женщина из всех, кого я знаю.

— Да, — тихо согласилась Фиона.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы обращаться с ней правильно, Фиона.

Фиона кивнула, и я был уверен, что ее глаза немного увлажнились. Конечно, она должна была испортить наш момент.

— Загладить свою вину перед ней за тот дерьмовый первый раз, который ты ей подарил, вот и все, о чем я прошу. Твой рот должен быть хорош не только для дерьмовых разговоров.

Я приподнял одну бровь и высокомерно улыбнулась.

— Поверь мне, Эви находит мой рот очень занятным.

Фиона удивила меня еще больше, улыбнувшись. Она подошла ближе и похлопала меня по плечу.

— Это пойдет вам на пользу.

Она повернулась на каблуках, ее длинные волосы хлестнули меня по лицу, и направилась к двери.

— И просто чтобы ты знал, я кастрирую тебя своими накладными ногтями, если ты причинишь ей боль.

— Должным образом отмечено, — пробормотал я, прежде чем она вышла на улицу.

Кто-то постучал, потом раздался голос Эви:

— Ксавье, ты в порядке?

Я начал смеяться.

Она просунула голову внутрь.

— Что тут смешного? Я боялась, что Фиона могла задушить тебя полотенцем, а тут ты такой веселый.

— Я был бы еще веселее, если бы ты вошла и приняла душ вместе со мной, — сказал я, отбрасывая полотенце, чтобы дать ей хороший обзор моего уже растущего члена. Эви вспыхнула и перевела взгляд на меня, когда я остановился перед ней. Я коснулся ее щеки и медленно поцеловал. — Да ладно тебе, Эви. Помоги парню выбраться отсюда.

Она отстранилась, вздохнула и покачала головой.

— Не хочу, чтобы у всех сложилось неверное впечатление.

— Какое впечатление? Ты моя девушка, и поверь мне, если они хотят получить неверное впечатление, они обязательно его получат, даже если ты не дашь им повода для этого.

— И еще об наших отношениях узнали совсем недавно. Не хочу давать прессе больше боеприпасов, чем это абсолютно необходимо.

— Хорошо, — сказал я, затем испустил монументальный вздох. — Я могу немного задержаться, чтобы подрочить.

Эви застонала.

— Теперь я не смогу выбросить этот образ из головы.

Я одарил ее улыбкой.

— Попроси у своей сестры запасные трусики. Уверен, что у нее в шкафчике их полно, потому что между ней и Коннором столько всего происходит.

— Еще один образ, который будет преследовать меня. Повеселись, — сказала она со смехом и закрыла дверь у меня перед носом. Я прислонился лбом к прохладной поверхности, улыбаясь, как гребаный идиот. Эта женщина была слишком хороша, чтобы быть правдой.

Глава 24

Эви

На сегодняшний вечер была назначена вечеринка в честь двадцатипятилетия Ксавье. Я потратила несколько недель, приглашая гостей и прессу, проверяя услуги общественного питания (совершенно бескорыстно с моей стороны) и ища идеальное место, только чтобы Ксавье сказал мне сегодня утром, что хотел бы, чтобы мы провели его где-нибудь вдвоем, но, к сожалению, это невозможно.

Я тоже не горела желанием идти на вечеринку, потому что в списке гостей было около двух десятков женщин, которые положили бы глаз на Ксавье, и которых он до того как мы начали встречаться выбрал в качестве гостей специально, чтобы найти среди них потенциальное «завоевание». И, несмотря на то, что официально теперь мы пара, все эти женщины, вероятно, все равно обрушатся на него, как рой саранчи.

Фиона обслуживала меня не хуже стилиста. Она пригладила мои кудрявые от природы волосы утюжком, а потом завила их щипцами для завивки. Это даже не имело смысла, но она настаивала, что очень важно придать моим локонам необходимый блеск.

Блеск моих волос был наименьшей из моих забот.

— Это первый раз, когда вы с Ксавье появитесь на публичном мероприятии в качестве пары, — мягко сказала Фиона, нанося помаду на мои губы, а затем присела на угол туалетного столика.

— Да, — признала я. — Когда я разослала списки гостей, мы еще не встречались, и там будет много одиноких женщин.

Фиона пожала плечами.

— Он сейчас с тобой, так что не нужно о них беспокоиться.

— Ты действительно думаешь, что я смогу удержать кого-то вроде Ксавье? У него может быть любая девушка, которую он захочет.

Фиона схватила меня за плечи.

— Вопрос в том, сможет ли он удержать тебя, потому что все еще не уверена, что он этого заслуживает. Он может благодарить свою счастливую звезду за то, что ты дала ему еще один шанс после того, как он так грубо сорвал твою вишенку.

— Он не сделал этого грубо. То, что произошло потом, было грубо, но в принципе, ничего такого, чего бы я ни ожидала.

— Ну да, конечно. Я еще не простила ему этот трюк и злюсь за нас обоих, потому что у тебя нет необходимой стервозности, чтобы долго обижаться.

Я рассмеялась.

— Ты только что оскорбила или похвалила меня?

— И то и другое, — усмехнулась Фиона.

— Только ты так можешь, — пробормотала я.

Она посерьезнела.

— Он хорошо к тебе относится?

Я сбилась со счета, сколько раз она задавала мне этот вопрос после пресс-конференции, прошедшей несколько дней назад.

— Хорошо. Он терпеливый, нежный, любящий и веселый.

Фиона вздохнула.

— Господи. — Затем она ухмыльнулась. — А как насчет секса? Я имею в виду, что со всей его практикой он должен быть гранатометом в постели. Или он один из тех, кто всегда заботится только о себе, поэтому не знает, как угодить женщине?

Я встала.

— Не уверена, что хочу это обсуждать.

— Давай, расскажи мне хоть что-нибудь.

Я чувствовала, как горят мои щеки.

— Он очень внимателен. — А потом потому, что не смогла сдержаться, продолжила, — и я просто не могу держать свои руки подальше от него. Все, что он делает — замечательно.

Фиона ухмыльнулась.

— Именно это я и хотела услышать.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз так нервничала.

Прозвенел звонок, и Фиона вскочила с туалетного столика.

— Это Ксавье. О, его подбородок сейчас упадет на пол.

Я встала и позволила себе еще раз взглянуть в зеркало. Узкая черная кожаная юбка доходила от талии до колен с разрезом слева до бедра, а обтягивающий топ из мерцающего зеленого материала имел низкий V-образный вырез. Из-за черных каблуков-пращей мои ноги казались намного длиннее, чем были на самом деле.

— Ну же, — настаивала Фиона. — Ты выглядишь потрясающе.

Мои глаза скользнули по обтягивающему платью Фионы, но на этот раз не пыталась сравнивать нас. Нервно улыбнувшись, я прошла мимо нее к лестнице. Не успела пройти и половины пути, как Ксавье заметил меня, и Фиона была права: его губы приоткрылись, глаза расширились, и он посмотрел на меня так, словно я была самой сексуальной женщиной, когда-либо ходившей по земле. Ксавье в своем темном костюме с белой рубашкой, без галстука, тоже выглядел прекрасно.

Ксавье покачал головой и крепко поцеловал меня.

— Эви, как я могу выпустить тебя в таком виде?

Я напряглась, пока он не прошептал мне на ухо свои следующие слова.

— Выглядишь так чертовски сексуально, что просто не смогу оторвать от тебя рук. Ты действительно хочешь, чтобы я испортил свой костюм, кончив в штаны?

Я рассмеялась.

— Ты большой мальчик и очень сдержан.

— Нет, и мы оба это знаем.

Сегодня утром я уже дважды поздравляла его с Днем рождения, но сейчас чувствовала, что еще одно поздравление было необходимо.

— Эй, придерживайтесь PG-13[36], ладно? — пробормотала Фиона, падая в объятия Коннора, который смотрел на нее с нескрываемым обожанием.

— Будем, если и вы это сделаете, — возразила я.

— Я ничего не могу гарантировать, — сказал Коннор, обнимая мою сестру.

Ксавье обменялся улыбкой со своим лучшим другом.

— Я тоже.

Мы прибыли на вечеринку с первыми гостями, так как я настояла на том, чтобы Ксавье пришел вовремя на свой собственный день рождения, и потому что хотела дать несколько последних инструкций обслуживающему персоналу. Они работали в самом модном отеле в городе, так что я знала, что они справятся с вечеринкой по случаю Дня рождения, но хотела в этом убедиться лично. Ведь мы ожидали около четырехсот эксклюзивных гостей.

Из бара отеля, который я арендовала по этому случаю, открывался потрясающий вид на оперу и ночные огни Сиднея.

Ксавье принимал поздравления со своим обычным обаянием и самоуверенностью, но его рука по-прежнему крепко обнимала меня за талию, не позволяя мне сливаться с фоном, как я делала в прошлом.

Я заметила любопытные взгляды людей, особенно женщин, приглашенных в качестве потенциальных «завоеваний», но старалась не обращать на них внимания. Мы в основном тусовались с товарищами по команде Ксавье — пришел даже его тренер — так как Ксавье, похоже, не очень заботился о ком-то еще. Его семья не была приглашена, потому что держалась подальше от глаз общественности. Мы навестим их на этой неделе и отпразднуем с ними День рождения.

Как только я высвободилась из объятий Ксавье, чтобы пойти в дамскую комнату, заметила, что одна из женщин направилась к нему, но его глаза были устремлены на меня, и когда он наконец-то посмотрел на нее, выражение его лица не могло быть более враждебным. Улыбнувшись про себя, я скрылась в туалете и зашла в единственную свободную кабинку.

В кабинках рядом со мной спустили воду, и высокие каблуки застучали по полу, прежде чем вода начала течь. — Не могу поверить, что он выбрал именно эту девушку в качестве подружки.

— Знаю, — ответил другой женский голос. — Ты видела ее бедра и задницу? Я имею в виду, знаю, что средства массовой информации в настоящее время все больше пиарят моделей плюс-сайз, но он же спортсмен.

Я заглянула в щель между дверью и кабинкой, увидев двух высоких худых девушек с темными волосами.

— Всем время от времени требуется жирное угощение, — сказала девица с темными, почти черными волосами, и они обе рассмеялись. Они нанесли помаду, когда я прислонилась к стене, чувствуя, как жар приливает к голове и слезы щиплют глаза.

— Наверное, так оно и есть, но все же. Хотела дать ему шанс сегодня вечером. Он засранец, но должно быть так хорош в постели.

— Понимаю. Просто сделай это. Я имею в виду, вперед. Если у него будет выбор между тобой и этой девушкой, он забудет о ней.

Они снова захихикали, и наконец, ушли.

Я глубоко вздохнула, стараясь не позволить их словам добраться до меня, но это была заранее проигранная битва. Девицы озвучили все мои страхи. Как я могла обнимать Ксавье, когда такие девушки бросались на него? Просто невозможно конкурировать с их телами. Все, у кого были глаза, могли это видеть.

Я заставила себя выйти из кабинки. Даже если их слова прозвучали слишком близко к сердцу, не стану прятаться, как четырнадцатилетка, от злых девчонок в школе.

Проверив свое отражение, чтобы убедиться, что мои глаза были удовлетворительно сухими — моя раскрасневшаяся кожа была проигранной битвой — я вернулся на вечеринку.

Ксавье разговаривал с двумя девицами из дамской комнаты, которые поклонялись ему глазами, как будто он был вторым пришествием Христа. Его тело, бесспорно, было достойно греческого бога, но я бы выколола себе глаза каблуками-шпильками прежде, чем когда-либо одарила бы его таким жеманным взглядом.

Расправив плечи, я подошла к бару, чтобы выпить пива. Бля, я могла бы выглядела изысканно с прекрасным бокалом белого вина, но хотела свои жидкие углеводы. Бармен протянул мне бутылку и стакан. Взяв первое, а не второе, я сделала большой глоток, стараясь выглядеть совершенно невозмутимой. На танцполе Фиона и Коннор вытворяли что-то, что можно было бы назвать танцем, но, вероятнее всего в некоторых странах было бы классифицировано как публичный проступок. Не знала, что Фиона умеет танцевать тверк[37]. С такой крошечной попкой, как у нее, это не должно было сработать, но она великолепно справилась, и Коннор выглядел более чем впечатленным.

— Ты тоже будешь для меня тверкать? — зарычал мне в ухо Ксавье, заставив меня подпрыгнуть и чуть не выронить бутылку. — С твоей порочной задницей, которая заставила бы меня кончить в штаны впервые с моих подростковых дней.

— Не танцую тверк, — быстро сказала я.

Ксавье обнял меня сзади, притягивая к себе.

— Какая жалость.

Я увидела, как несколько голов повернулись в нашу сторону, включая двух девиц из туалета.

— У нас зрители.

Ксавье проследил за моим взглядом и увидел двух девиц, перешептывающихся между собой.

— Мне плевать, — пробормотал он, потом поцеловал меня в шею, взял за руку и потащил к танцполу. — Потанцуй со мной.

Я быстро оставила бутылку пива на стойке и последовала за ним.

— Ксавье, совсем не умею танцевать.

— Мы уже установили, что ты быстро учишься, — сказал он со своей волчьей ухмылкой. — А я хороший учитель.

Дева Мария, слишком сексуальный мужлан.

Ксавье схватил меня за бедра и начал двигаться в такт. Вскоре мы уже скрежетали зубами, извивались, тряслись и терлись, и вечеринка отошла на задний план. Рука Ксавье обвилась вокруг моей талии, когда он притянул меня ближе к своему телу, а его рот опустился к моему уху.

— Как только мы выберемся отсюда, я съем твою киску и трахну тебя до потери сознания, если ты позволишь.

Я подавила смех. Если я ему позволю? Если бы я не беспокоилась о том, что завтра это попадет в заголовки газет, то запрыгнула бы на Ксавье прямо здесь, на танцполе. Должно быть, мои глаза ответили на его вопрос, потому что он застонал.

— Возможно, это первый раз, когда я не последний покидаю свой день рождения.

Мы пробыли еще два часа, потому что, как заметил Ксавье, это был его день рождения, и было бы невежливо, если бы почетный гость ушел первым. Мы поехали домой для того, чтобы заняться грязными делами. И даже не успели выйти из гаража отеля, как пальцы Ксавье скользнули под мою юбку и принесли мне первый кайф за ночь. Тем не менее, мы добрались до лифта его дома прежде, чем его штаны упали на пол, и я показала ему, чему научилась, пока голос Тениеля ревел из динамиков, спрашивая, почему лифт остановлен. В конце концов, он сдался.

Но Ксавье не дал мне довести его до оргазма. Вместо этого мы ввалились в его пентхаус, где упали на пол, и Ксавье выполнил свое обещание «сожрать» мою киску. После этого он взял меня прямо на полу, не снимая одежды. Ссадины от ковра никогда не были бы оценены.

Глава 25

Эви

Я проснулась раньше Ксавье и по привычке выскользнула из постели, чтобы проверить свой телефон, зная, что вчерашняя вечеринка попала бы куда-нибудь в заголовки. Схватив свой халат и надев его поверх рубашки Ксавье, я отчаянно пыталась прикрыть себя как можно лучше. Подойдя к панорамному окну в спальне, пролистала письма, когда увидела сообщение от Майи Новак. В нем была только ссылка. Я нажала на нее, несмотря на то, что страх поселился в моем животе.

Она, должно быть, работала над материалом всю ночь, раз поднялась так рано. Статья Майи оказалась еще более отвратительной, чем я опасалась. Хотя должна была этого ожидать. Когда мы впервые пригласили прессу, Ксавье и я еще не были предметом обсуждения, и он хотел, чтобы она была там, так как ее статьи всегда привлекали наибольшее внимание.

Майя прокомментировала все мои недостатки: целлюлит на верхней части бедер, который, очевидно, был безошибочно узнаваем через дешевую кожу моей юбки, мои широкие бедра, мой мягкий живот, мою большую задницу. В ее устах это звучало так, словно Ксавье выбрал меня только для того, чтобы заплатить за все свои прошлые «завоевания», поэтому и встречается сейчас с кем-то таким отвратительным.

Прочитав нелицеприятные слова журналистки, я ощутила приливы жара к голове. Несомненно, я не фитнес-модель Instagram, но определенно и не то визуальное крушение поезда, которое она описала. Мои эмоции колебались между гневом и смущением. Последнее заставило меня разозлиться на себя за то, что позволила той, кто даже мне не нравился, с помощью нескольких слов так себя почувствовать. Одеяло зашуршало, когда Ксавье сел в постели.

— Эви? Что случилось? — спросил Ксавье, вылезая из постели совершенно голый и совершенно идеальный. Я уже собиралась закрыть статью, когда Ксавье взял у меня телефон и просмотрел его. Выражение его лица стало яростным, затем он бросил мобильник на кровать и обхватил ладонями мое лицо.

— Она злобная тварь, Эви. Не трать ни одной мысли на эту суку.

— Но в одном она права. Посмотри на себя, — сказала я, указывая на его тело, на идеальные мышцы. Ни грамма жира, мускулы и ничего, кроме чистой мужской роскоши. Все, кто смотрел на нас, всегда удивлялись, почему такой мужчина, как Ксавье, согласился на такую женщину, как я. Видела эти удивленные взгляды и последовавший за ними шепот. Наконец указала на себя, надежно укрытой халатом, скрывающим все неблагоприятные места, которые, по словам Майи, были моим телом. — И посмотри на меня, Ксавье. Мы не подходим друг другу. Ты принадлежишь кому-то вроде Дакоты. Кому-то, кто не выглядит так, как будто любит пиво и гамбургеры с хлебом. Кому-то, кто соответствует нулевому размеру.

Я с трудом сглотнула, потому что из-за моего пышного тела это чувство всегда преобладало. Оно так долго было частью меня, что было трудно избавиться от него.

— Это самая большая куча дерьма, которую я когда-либо слышал, — пробормотал Ксавье.

Я бросила на него взгляд.

— Но ведь, какие девушки были у тебя до меня, и все они были очень стройными.

Он погладил меня по щеке большим пальцем.

— Да, были.

Мой желудок сжался от его признания, что было смешно, учитывая, что он излагал факты, которые все знали.

— Я выбирал этих женщин на одну ночь. Мне было наплевать на их личность, да и вообще на все, кроме их тела. Но с тобой все иначе. Я хочу тебя навсегда, а не на несколько ночей.

Мои глаза расширились, и Ксавье тоже выглядел немного ошеломленным.

— Ты… не могу поверить, что ты это сказал.

Ксавье поцеловал меня в губы, нежно и медленно.

— Блядство. Я тоже. Но это правда, Эви. Никогда не наслаждался чьей-то компанией больше, чем твоей. Я доверяю тебе. Мне нравится твой юмор, твоя преданность, твоя язвительность и твоя улыбка. Я люблю каждую частичку тебя, Эви.

Я моргнула.

— И я люблю тебя.

— Черт, — выдохнул он и снова поцеловал меня.

Ксавье скользнул ладонями под халат и медленно стянул его с моих плеч. Он упал на пол. Я все еще была в его рубашке, но он схватил ее за подол и начал задирать. Я коснулась его рук, останавливая его.

— Ксавье… — начала я, боясь показаться ему при ярком дневном свете, раньше мои недостатки всегда были скрыты в полумраке.

— Эви, — твердо сказал Ксавье. — Я просто поделился с тобой своими чувствами. Дай мне посмотреть на тебя. — Он смягчил свой голос. — Я коснулся каждого дюйма твоего тела. Знаю, где ты мягкая. Мои руки знают каждый дюйм тебя. Тебе нечего скрывать от меня, дорогая.

Это был первый раз, когда он так назвал меня, и это пробило мои стены. Судорожно сглотнув, я подняла руки над головой. Ксавье стянул рубашку через мою голову и тоже бросил ее на пол. Я начала дрожать, не могла удержаться и боролась с желанием прикрыть свое тело. И боялась отказа Ксавье. Не думала, что смогу пережить, если он будет испытывать отвращение к моему телу.

Долгое время он не сводил с меня глаз, пока наконец-то не поцеловал меня в губы, потом в кончик носа, а затем и в щеки.

— Обожаю эти веснушки, — пробормотал он.

Поцеловал мою лопатку, ключицу и груди. Мои соски сморщились под его губами.

— Без ума от твоей груди, — сказал он немного громче.

Он коснулся моей талии и опустился на колени. Я напряглась, когда его рот поцеловал мои ребра, потом живот, который никогда не знал, что такое пресс. Он неожиданно погрузил свой язык в мой пупок, и я завизжала от смеха и попыталась оттолкнуть его, но Ксавье был слишком силен и держался за меня, когда издал глубокий, мужественный смех, который заставил меня согреться. Он наклонил голову, одарив меня волчьей усмешкой, когда его щека прижалась к моему далеко не идеальному животу.

— Мне нравится твой пупок и звуки, которые он создает.

Я фыркнула, а затем успокоилась, когда Ксавье отстранился и посмотрел, как его руки скользнули вниз по моей талии от бедер к промежности. Он поцеловал мою внутреннюю часть бедра так близко к центру, что я в ожидании затаила дыхание.

— Люблю твои сочные бедра, которые всегда выжимают жизнь из моей головы, когда я поедаю тебя.

Жар вспыхнул на моих щеках, и когда он посмотрел на меня, выражение лица Ксавье стало более напряженным и голодным.

— Мне нравится этот румянец, который говорит мне, что все это только мое. — Его руки скользнули вокруг и обхватили мою задницу, сжимая. — И, черт возьми, я люблю твою задницу. Не могу сказать тебе, как часто представляю, как ты наклоняешься, чтобы я мог полностью оценить ее. — Он легонько поцеловал мой лобок, а затем вернулся обратно, целуя те же самые места, что и на пути вниз, прежде чем завладеть моим ртом для гораздо менее сдержанного поцелуя. — Я люблю каждый дюйм твоего тела, Эви. Можешь вбить это в свою упрямую голову?

— Хорошо, — улыбнулась я ему в губы. — И я не упрямая.

Он игриво зарычал и притянул меня к себе. Мы целовались, гладили друг друга и наконец, оказались на кровати.

Ксавье оказался между моих ног и потянулся к ящику. Остановив его, я увидела, как он нахмурился.

— Я начала принимать противозачаточные таблетки, — потом замешкалась, но продолжила. — Наверное, нам не нужна защита, если только ты… — не хотела вспоминать прошлое, но в данном случае это было необходимо.

На мгновение Ксавье выглядел ошеломленным.

— Но я всегда пользовался защитой. У меня никогда не было секса без презерватива.

— Не хочешь попробовать со мной?

Он выдохнул, затем направил свою головку к моему входу и медленно войдя, замер, когда полностью оказался внутри меня.

— Черт, Эви, ты так хорошо ощущаешься.

Ксавье медленно и благоговейно занимался со мной любовью, пока мое тело не запульсировало от глубокой боли, но он, казалось, был доволен, что я всегда на грани. Звук протеста сорвался с моих губ, когда он отстранился и перекатился на спину.

— Почему бы тебе не продолжить?

Я сглотнула и села, до сих пор мы никогда не занимались сексом в такой позиции, потому что это позволило бы Ксавье хорошо рассмотреть мое тело. Увидев мою внутреннюю борьбу, он ободряюще погладил меня по щеке.

— Не могу дождаться, когда ты будешь сверху, Эви.

— Хорошо, — согласилась я, несмотря на вспышку смущения.

Я оседлала Ксавье, но не села прямо, стараясь не беспокоиться о том, что слишком тяжелая, потому что Ксавье был Зверем. Вместо этого прижалась к нему грудью, мы целовались, и его руки прошлись по моей спине и ягодицам. Сжав их, он потянулся назад и, пошевелив бедрами, скользнул внутрь на пару дюймов.

— Дай мне посмотреть на тебя, — прохрипел он, и, собрав все свое мужество, я заставила себя сесть, опустив руки на грудь Ксавье. Он выдержал мой взгляд и больше никуда не смотрел, и можно было бы поцеловать его за это, потому что я знала, что он хочет посмотреть на мое тело, но не станет слишком давить на меня.

Он слегка сжал мои бедра.

— Тебе придется закончить, то, что мы начали, — сказал он с веселым видом.

Я закатила глаза.

— Дай мне отдышаться, — произнесла я, чувствуя себя растянутой и совершенно сытой.

Усмешка озарила его лицо.

— Возьми столько времени, сколько нужно. Но тогда я буду наслаждаться видом, пока ты отдыхаешь.

Его глаза опустились на мои груди, когда он обхватил их и начал нежно массировать, прежде чем коснуться большими пальцами моих сосков. Я ахнула, и его глаза метнулись к моему лицу. Его нежные ласки быстро расслабили меня и заставили отчаянно желать большего, поэтому я крепче прижала руки к его груди и экспериментально приподняла бедра, но не была точно уверена, как двигаться.

— Ты мне покажешь? — попросила я через мгновение, закусив губу и вызывающе приподняв бровь, несмотря на румянец, заливший щеки.

Ксавье дернулся внутри меня, его челюсть напряглась. Через мгновение улыбка вернулась на его лицо.

— В следующий раз, когда я увижу Коннора, напомни мне поблагодарить его за волосатую задницу.

Я подавила смех.

— Ты думаешь о Конноре, пока мы занимаемся сексом?

Он усмехнулся.

— Это чтобы немного натянуть поводья. — Его руки поднялись к моей талии, и он начал медленно вращать мои бедра вверх и вниз, встречая эти движения своими нежными толчками.

Вскоре мы установили медленный, чувственный ритм, который заставил мои пальцы ног восхитительно изогнуться. Глаза Ксавье блуждали по верхней части моего тела и лицу, он мял мою задницу, и я не чувствовала себя застенчивой, потому что в его глазах было столько обожания и признательности, что даже противный шепот в моей голове на этот раз затих.

Мы нежно смотрели друг на друга. Вскоре я почувствовала знакомое подергиванье, как будто узел внутри меня медленно развязывался, пока внезапно не лопнул, позволив кончить с сильной дрожью.

— Твою мать. Да, Эви, кончи со мной, — прохрипел Ксавье, сильнее вонзаясь в меня, пока я не упала на него. Он обнял меня за спину, приведя в сидячее положение, и мы на мгновение затаили дыхание. — Как насчет того, чтобы показать тебе другую позицию?

Я усмехнулась.

— Ты же знаешь, люблю узнавать что-то новое, а ты хороший учитель.

Одарив меня волчьей улыбкой, он быстро развернул нас, и должна признать, что эта поза позволила мне насладиться видом его гибких рук и великолепного лица нависшего надо мной. Ксавье обхватил мою ногу и, наклонившись вперед, прижал мою лодыжку к своей лопатке.

— Не знала, что для секса требуются навыки йоги, — пробормотала я, слегка потянувшись.

Он вошел в меня одним ударом, заставив замолчать, и подождал мгновение, прежде чем начал вколачиваться в меня. Ксавье поцеловал меня в щеку.

— Скажи мне, если я буду слишком агрессивен или если тебе будет больно, — прохрипел он, его глаза встретились с моими, чтобы убедиться, что все в порядке. Я поцеловала его в губы, так безнадежно влюбленная в мужчину, находящегося рядом, что, казалось, мое сердце разорвется от избытка чувств.

Затем его толчки стали сильнее и глубже, но будь я проклята, если скажу ему остановиться. Вскоре дискомфорт был заглушен глубокой сладкой болью, настойчиво и неотвратимо терзающей мою киску, и я не хотела ничего, кроме как поддаться ей. Поняв, что мне нужен небольшой толчок, Ксавье протянул руку между нами, чтобы коснуться моего сладкого местечка, его рот требовал моего, и я развалилась под ним.

После нескольких сильных толчков Ксавье также бурно кончил, и это было самое удивительное зрелище, какое я только могла себе представить.

Освободив мою ногу из неудобного положения, Ксавье опустился на меня сверху. Некоторое время мы нежно целовались, его член все еще оставался внутри меня. Потом он протянул руку между нами, как будто хотел удержать презерватив, но потом вспомнил и усмехнулся.

— К этому придется привыкнуть. — Он вышел и обнял меня.

Я наслаждалась его теплом, но, в конце концов, струйка спермы, вытекающая из меня, заставила сдвинуть ноги, и мой желудок издал сердитое рычание. Ксавье со смешком поцеловал меня в висок.

— Почему бы тебе не помыться, а я приготовлю нам завтрак?

Он спустил ноги с кровати и встал, а затем, не стесняясь, нагишом направился к лестнице. Мне пришлось подавить облегченный смешок. Я быстро вымылась в ванной, прежде чем забраться обратно в постель и сесть, прислонившись спиной к изголовью кровати, натянув одеяло до пояса.

Через несколько минут Ксавье вернулся с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки капучино и миски для коктейлей, к которым я со временем привыкла.

— У меня такое чувство, что делаю что-то не так, — пробормотал он, ставя поднос на тумбочку. — Я плачу тебе, но это я подаю тебе кофе, завтрак и горячего красавчика.

Фыркнув, я поинтересовалась.

— Горячий красавчик?

Уголок его рта приподнялся, когда он протянул мне чашку.

— Ты хочешь сказать, что я не такой?

— Напрашиваешься на комплименты? — уточнила я, сжимая свою чашку и ухмыляясь. Бесспорно, он был чистым горячим красавчиком и только моим.

Ксавье сел у изголовья кровати рядом со мной со своей чашкой.

— Разве не для этого нужны подружки?

Я сделала глоток.

— Думаю, что в твоем случае в этом нет необходимости. У тебя и так достаточно большое эго, — поддразнила я.

Ксавье сделал большой глоток и поставил чашку на тумбочку, улыбка исказила его лицо. — У тебя есть ровно пять секунд, прежде чем я докажу тебе, что мое эго — не единственная большая вещь.

— Пять.

Я отхлебнула капучино и слизнула пену с губ.

— Четыре.

— Все еще голодна, — возразила я.

— Три.

— Ксавье, — предупредила я.

— Две.

Я быстро убрала капучино, потому что у меня было чувство, что Ксавье не будет возражать, если кофе из чашки зальет всю кровать, но я не хотела, чтобы бедная Нэнси обнаружила такой беспорядок.

— Одна. — Ксавье обхватил меня за талию и притянул к себе.

Через полчаса я допила остывший капучино и свой коктейль, стараясь не обращать внимания на самодовольную ухмылку Ксавье, подавив свою собственную.

Эпилог

Эви

Примерно через два месяца после того, как Ксавье обнародовал наши отношения, все наконец-то начало налаживаться. Папа попросил Марианну переехать к нему, так что я не чувствовала себя плохо, говоря ему, что, вероятно, не вернусь в Штаты через год. Они уже планировали провести отпуск в Австралии на Рождество. А семья Ксавье? Они приняли меня в свое лоно без всяких оговорок.

Даже папарацци, казалось, почувствовали, что мы в ближайшее время не будем снабжать их сплетнями и обратили внимание на других жертв. Я знала, что, в конце концов, они найдут в нас что-то такое, что смогут превратить в свою собственную версию правды, но больше не позволяла себе переживать из-за этого. Просто приняла образ мыслей Ксавье. Почему меня должно волновать, что люди, на которых мне наплевать, думают обо мне?

Даже ревность в наших отношениях не была такой уж большой проблемой, как я думала. Ксавье ездил со своей командой на выездные матчи один, потому что там не было женщин, но это меня не беспокоило. Несмотря на свое прошлое, Ксавье был верен и не стал бы обманывать. Более того, они с Коннором всегда жили в одной комнате, и я знала, что он будет первым, кто настучит на Ксавье, если тот хотя бы пошевелит пальцем.

Я улыбнулась этой мысли, когда мы прогуливались по пляжу рука об руку в один из выходных дней Ксавье. Сейчас в Австралии была осень, и, надев один из толстых свитеров Ксавье, я чувствовала себя защищенной и маленькой.

— Почему ты так улыбаешься? В этом есть что-то зловещее, — произнес Ксавье, выводя меня из задумчивости.

Я одарила его еще одной загадочной улыбкой.

— Да так, ничего. Просто думаю, что твоя семья и Коннор надерут тебе задницу, если ты накосячишь.

Ксавье застонал.

— Они убьют меня. Они любят тебя больше, чем меня. Ты обернула их вокруг своих умелых пальцев.

Я наклонила голову, и мои пальцы скользнули под его рубашку, чтобы погладить грудь, он отступил назад, но я последовала за ним.

Ксавье накрыл мою руку через ткань.

— Хочу, чтобы ты переехала ко мне, — сказал он.

— Что? — Я чуть не споткнулась о собственные ноги, когда в полном шоке уставилась на него. Для человека, который не ходил на свидания, он двигался быстрее, чем я ожидала.

— Ты слышала меня, — сказал он, останавливая меня.

— Не слишком ли рано?

— Эви, за последние несколько месяцев ты провела достаточно много времени в моей квартире. Хотя я никогда не проводил так много времени с кем-либо, но с тобой это просто кажется правильным. Рядом с тобой я могу быть самим собой.

— Полагаю, Фиона будет рада видеть тебя реже, когда я перееду, — поддразнила я.

— Это чувство взаимно, поверь мне, — парировал он.

— В конце концов, вам придется поладить. Хотя бы ради меня.

Ксавье притянул меня к себе.

— Не волнуйся. Мы солидарны в главном. Мы обожаем тебя.

Я с улыбкой похлопала его по груди.

— Должна сказать, понимаю, почему тебе нравится все это внимание. Мне ведь тоже нравится твоя лесть.

Ксавье усмехнулся.

— Ты заслужила это за то, что терпишь меня.

— Конечно, я тебя терплю. Ты Инь для моей Янь, Эрни для моего Берта[38], печенье для моего молока, — прошептала я.

Ксавье усмехнулся.

— Бэтмен и Робин[39], Бонни и Клайд[40]?

— Арахисовое масло для моего желе.

Ксавье поморщился.

— Отвратительное сочетание. У американцев странный вкус.

— Бекон к моим яйцам, — уступила я. — Хан Соло для моего Чубакки[41]?

— Уже лучше, — пробормотал Ксавье мне в рот.

— Лорел для твоего Харди[42]?

— Малдер для моей Скалли[43], — сказала я между поцелуями.

— Шелдон Купер для твоей Эми Фарры Фаулер[44]?

— Бивис и Баттхед[45], — выпалила я. — И мы оба знаем, что ты, конечно же, Баттхед[46].

Ксавье издал глубокий сексуальный смешок.

— О, Эви, я не могу победить это. — Он крепче обнял меня за талию и посмотрел на меня с таким обожанием, что мне было все равно, кто нас увидит и что о нас подумает, потому что мы были вместе, и это самое главное.

— Я люблю тебя, Баттхед, — сказала я с улыбкой.

— И я люблю тебя, Бивис, — сказал Ксавье с волчьей усмешкой, прежде чем притянуть меня к себе для еще одного поцелуя.

Примечания

Примечания

1

Полузащитник связи (№ 10), «блуждающий полузащитник» — игрок, который дирижирует игрой команды, № 10 получает мяч от № 9 и принимает решение о том, отбить ли мяч ногой, передать пас или прорваться вперед на основе моментального анализа этапа игры.

2

Инфлюенсер (от англ. influence — «влиять») — человек, мнение которого имеет значение для определенной аудитории. Довольно широкое понятие, которое обозначает людей, которые используют свое присутствие в социальных сетях, чтобы извлечь из этого выгоду. Они могут заниматься продвижением каких-либо организаций или брендов.

3

Девушка, которая демонстрирует здоровое тело, обретенное с помощью физических нагрузок.

4

Лофт (англ. Loft — чердак) — архитектурный стиль в дизайне интерьеров. Здания промышленного назначения (заброшенные заводы, фабрики, складские помещения), переоборудованные под жильё, офисы, арт-кафе, рестораны, и. т. д.

5

Американский ярлык для сексапильных, не слишком умных красоток, озабоченных поиском подходящего мужчины.

6

Рак в регби — это фаза матча, когда один или несколько игроков от каждой команды, стоя на ногах и находясь в физическом контакте, группируются вокруг мяча, находящегося на земле между ними. Регбисты могут присоединяться к раку только сзади (со стороны своего зачетного поля), при этом, игрок должен обхватить туловище товарища по команде, находящегося в раке (просто положить руку недостаточно).

7

Завтрак, который обрел популярность благодаря фудблогерам в Instagram. Именно они начали постить красивые фото с глубокими тарелками и разными ингредиентами. Это смузи из овсяных хлопьев, ягод, фруктов и семян.

8

201,1 см.

9

Престижный элитный и самый популярный район в Сиднее, где приобрести любую недвижимость может только очень состоятельный человек. Расположен между Харбор-Бридж и бухтой Сидней Коув и является самой старой частью города, которая частично сохранила внешний лик и атмосферу времен зарождения Сиднея.

10

Самый большой мост Сиднея, один из самых больших стальных арочных мостов в мире. Он является одной из главных достопримечательностей Сиднея. Из-за своей примечательной формы мост получил у сиднейцев шуточное название «Вешалка».

11

Кофевар, специалист по приготовлению кофе (в основном именно эспрессо), умеющий правильно приготовить кофе (в том числе с использованием искусства латте-арт) или напитки на его основе и подать посетителю.

12

Один из крупных австралийских телеканалов. Телестанции канала расположены в пяти крупнейших городах Австралии: Сиднее, Мельбурне, Брисбене, Аделаиде и Перте. Филиалы же телекомпании расположены по всей территории Австралии. Телеканал считается третьим крупнейшим телеканалом Австралии.

13

Брифы (англ. briefs) — спортивный вариант слипов. Имеют меньшую высоту боковин, но более широкий гульфик. Отличный вариант для активного времяпровождения и занятий спортом.

14

Модель джинсовых брюк, отличающихся свободным мешковатым кроем и слегка низковатой посадкой.

15

Пиво, произведенное небольшими, независимыми компаниями (микропивоварнями), которые придерживаются индивидуальных, не промышленных рецептов.

16

Индийский пейл-эль (англ. IPA, India Pale Ale, дословно индийский бледный эль) — сильно охмеленная разновидность пейл-эля. Хмель придает пиву богатый аромат и приятную горечь. Это наиболее востребованный стиль крафтового пива в США.

17

Американская компания индустрии развлечений, образованная от слияния «Marvel Entertainment Group, Inc.» и «Toy Biz, Inc.» в 1996 году. Компания владеет правами на более чем 5000 персонажей комиксов (среди которых Железный человек, Капитан Америка, Тор и другие) задействованных в мультипликации, кино и компьютерных играх.

18

Американский боевик, снятый режиссером Марком Уэббом в 2012 году на основе комиксов о супергерое Marvel Comics Человеке-пауке.

19

Тобиас Винсент Магуайр (англ. Tobias Vincent «Tobey» Maguire) — американский актер и продюсер, широко известен как исполнитель роли Человека-паука в одноимённой трилогии Сэма Рэйми.

20

Эндрю Рассел Гарфилд (англ. Andrew Russell Garfield) — британо-американский актёр, исполнитель роли Питера Паркера / Человека-паука.

21

Национальная регбийная лига (англ. National Rugby League) — крупнейший клубный чемпионат по регбилиг (регби-13) в Австралии и Новой Зеландии.

22

Транки (англ. trunks) или трусы-шорты, брифы-боксеры — короткие шорты, которые, как правило, хорошо тянутся и садятся по фигуре, захватывают часть ног (по ягодичную складку).

23

Слипы (англ. slip) — трусы в виде «плавок», отличаются тем, что не покрывают ноги и плотно прилегают к телу. Произошли от брифов, не имеют гульфика, низко сидят на бедрах.

24

Тонги (англ. thong) — нижнее белье, сшитое из двух небольших треугольников материала, с пришитой резинкой в области бедер. Этот вид нижнего белья можно сравнить с набедренной повязкой.

25

Джоки (англ. jockstrap) или бандажные трусы — трусы из треугольника в передней части и двух резинок, проходящих от вершины треугольника вокруг ягодиц к поясу, но не закрывающие ягодицы. Со встроенным впереди укрепляющим, защитным элементом — «ракушкой» часто используются профессиональными спортсменами: хоккеистами, футболистами, регбистами и боксерами.

26

Международный совет регби (англ. World Rugby) — главная руководящая организация в регби (регби-15) и регби-7.

27

Очень темный, полнотелый, поджаристый солодовый эль с дополнительным овсяным вкусом.

28

Горы в штате Новый Южный Уэльс, часть Большого Водораздельного хребта. Название свое получили из-за сизоватого смога, вызванного испарениями эвкалиптов, окрашивающих горы в сизовато-голубые оттенки при взгляде на них издали.

29

Самые ожидаемые игры сборных Южного Полушария, Европы и других частей света в межсезонье.

30

«Мальчишник в Вегасе» (англ. The Hangover, дословно — «Похмелье») — кинокомедия режиссёра Тодда Филлипса и сценаристов Джона Лукаса и Скотта Мура.

31

Родезийские риджбеки (англ. rhodesian ridgeback) — единственная южноафриканская порода собак, признанная FCI. В соответствии с классификацией FCI относится к родственным породам гончих собак.

32

Чикфлик (англ. Chick flick, кино для девчонок) — термин в западной киноиндустрии, под которым понимают кино- и телефильмы, предназначенные, прежде всего для женской аудитории и представляющие мало интереса для мужского контингента. Термин был введен в оборот в 1980-е гг. Для чикфликов характерны эмоциональность и сюжеты, связанные с романтическими отношениями.

33

«Цветы лиловые полей» (англ. The Color Purple, 1985 «Цвета пурпура») — американский драматический фильм Стивена Спилберга, снятый по одноимённому роману лауреата Пулитцеровской премии Элис Уокер.

34

«Дьявол носит Prada» (англ. The Devil Wears Prada, 2006) — комедийная драма режиссера Дэвида Френкеля по одноименной книге Лорен Вайсбергер, рассказывающая о молодой девушке, попавшей на работу в один из наиболее влиятельных модных журналов.

35

Адамантий (англ. Adamantium) — вымышленный металл либо сплав металлов, появляющийся в комиксах издательства Marvel Comics. Наиболее известен как материал, которым покрыты скелет и когти Росомахи.

36

Рейтинг PG-13 — просмотр не желателен детям до 13 лет.

37

Тверк (англ. twerk) — танец, в движениях которого активно используется работа ягодиц и бедер.

38

Берт и Эрни (в русской версии Влас и Еник, англ. Ernie & Bert) — дуэт, появляющийся на протяжении всех сезонов детского телешоу «Улица Сезам» (англ. Sesame Street) и занимающий одно из главных мест в передаче. Берт и Эрни живут в квартире на улице Сезам, 123.

39

Бэтмен и Робин (англ. Batman & Robin) — персонажи комиксов о супергерое и одноименного заключительного фильма Джоэла Шумахера в тетралогии о Бэтмене.

40

Бонни Паркер и Клайд Бэрроу (англ. Bonnie Parker & Clyde Barrow) — известные американские грабители, действовавшие во времена Великой депрессии.

41

Хан Соло и Чубакка, он же Чуи (англ. Han Solo & Chewbacca, Chewie) — персонажи киносаги «Звёздные войны» (англ. Star Wars). Чубакка — путешественник из племени вуки, механик на космическом корабле Хана Соло «Сокол тысячелетия», а позже капитан, после смерти Хана.

42

Стэн Лорел и Оливер Харди — американские киноактёры, комики, одна из наиболее популярных комедийных пар в истории кино. Стэн был худым, а Оливер — полным. Их совместная работа началась в 1927 году, поначалу они снимались в немых, а затем в звуковых фильмах.

43

Специальные агенты ФБР Фокс Уильям Малдер и Дана Кэтрин Скалли (англ. Fox William Mulder & Dana Katherine Scully) — персонажи телесериала «Секретные материалы» (англ. The X-Files).

44

Доктор Шелдон Ли Купер и Эми Фарра Фаулер (англ. Sheldon Lee Cooper & Amy Farrah Fowler) — вымышленные персонажи американского ситкома «Теория Большого взрыва» (англ. The Big Bang Theory).

45

Бивис и Баттхед — главные герои мультсериала «Бивис и Баттхед» (англ. Beavis and Butt-head), созданного Майком Джаджем.

46

Баттхед — от англ. butt — жопа и head — голова, буквально: «Жопоголовый».

Content

Кора Рейли
Только работа, никакой игры

Примечание автора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Примечания