Фарит Ахмеджанов

Спасение мира

Глава 1. Начало

С крыши капало. На душе у Тиррала было погано и сыро. Шесть лет как их выгнали из родового замка, проигранного отцом в карты графу Форции, полгода со дня смерти отца, месяц с того дня, как смылся куда-то его брат Тирран, две недели как с неба непрерывно льет дождь. Маленькая, пузатая, крытая корой избушка, давшая приют благородному семейству Тиров держалась дней пять, потом потекла. Сейчас относительно сухой оставалась лишь кухня, там Тиррал и коротал все свое время.

Если ты арданчуатский дворянин, то у тебя должен быть замок. Конечно, отсутствие замка не мешает сохранению твоего дворянского достоинства, но без материального подтверждения оно может быть подвергнуто сомнению. Это сомнение тем больше, чем дольше у тебя нет замка.

Выразиться это сомнение может в самых разных формах. Скажем, прибудешь ты ко двору, а тебя туда не пустят. Пусть вежливо, но укажут, что право присутствовать при выходах его величества имеют только лица, имеющие чем подтвердить свое дворянское достоинство. А не типы, у кого оно подвергается сомнению.

Это незыблемое правило всегда было основанием для разного рода спекуляций. А лет двадцать назад разразился немалый скандал — благородные Дубры, чье достоинство зиждилось на замке Дуброква в отдаленной Арсаульской долине оказались на самом деле владельцами маленького дома о трех комнатах с крылечком. Выдал их секрет некий охотник, непонятно зачем забредший в означенную долину, в которой никакой дичи отродясь не было. Потом господин королевский канцлер даже пару раз грозился устроить инвентаризацию замкового имущества, но Ассамблея эти проекты регулярно проваливала, а там и канцлер помер. Хотя многие тогда этим делом озаботились, случился даже небольшой строительный бум. Он, кстати, и поспособствовал Тировским несчастьям — дед Тиррала, Тирравнург, человек расчетливый и весьма предусмотрительный, Тиры за ним жили, как за каменной стеной, решил подновить одну из башен, да и оказался погребен под ее обломками, когда она рухнула. Ведение дел перешло к его сыну Тирриплу, человеку буйному и беспутному, и благосостояние Тиров в очень короткий срок испарилось.

Нельзя сказать, что отец не предпринимал попыток как-то исправить ситуацию. После памятной карточной игры поклялся больше никогда этого не делать и обещание, надо сказать, сдержал. Помимо этого он бросил пить. Все, что еще оставалось у семьи, он обратил в деньги и начал играть на скачках.

Поначалу ему везло, но продлилось это поначалу совсем короткое время. Впрочем, урок ему пошел впрок и проигрывать все до последнего он не стал. К списку запретов добавились бега. А дальнейшее счастье свое и своей семьи слегка остепенившийся Тиррипл увидел в горном деле.

Кто натолкнул его на эту светлую мысль, Тиррал не знал. От всей семьи, помимо отца, остались к тому времени только он, да его брат. Плюс пара слуг, все еще надеющихся на возобновление выплаты жалованья. Вот так, впятером они и отправились в неведомую им Сулгарианскую долину.

Отправились они впятером, а добрались до места втроем. Неподалеку от Столицы, в городе Ступар, славном своими кожевниками, Тиррипл заболел скоротечной лихорадкой и умер в два дня. Похороны съели значительную часть средств. Потом Бавир, один из оставшихся слуг, уразумев, как далеко и с какой целью они идут, отвалился от компании и отбыл куда-то на юг.

На смертном одре отец завещал сыновьям продолжить начатое дело, которое он почитал верным путем к сказочному обогащению. Сыновья уважили последнюю просьбу отца. По Первому королевскому тракту дошли до Нарса, до того места, где в него впадает Нижняя Голота. Там они свернули на Второй королевский тракт, который через шесть дней привел их в Сулгарианскую долину. На королевской заставе зарегистрировали свое право владельцев концессии на разработку рудников верхней Талсы. Староста деревни Старые Валуны выделил им мешок картошки, лодку и гребца. Наслаждаясь невероятно красивыми видами, они пересекли озеро Тервив, высадившись в деревушке, прозываемой Пескари. Оттуда, нагруженные скарбом, отправились вверх по речке Талсе, к старым шахтерским поселкам.

Поселки встретили их развалившимися домами и полностью истощенными рудными жилами. Чтобы убедиться в том хватило двух месяцев, после чего троица с остатками инвентаря вернулась в Старые Валуны. Тамошний староста признался незадачливым рудокопам, что таких экспедиций каждый год встречает по три штуки — хотя текущий год оказался неурожайным, так как они оказались единственными. На резонный вопрос — почему же он о том не сказал им раньше, последовал не менее резонный ответ, что за помощь в реализации каждой зарегистрированной концессии казна платит деревне половину серебряной кисти, имея в виду позже взыскать эти средства с прибыли концессионеров. Так что если хорошие господа пообещают, вернувшись в Столицу, держать рот на замке, то их ждет горячая благодарность всех без исключения жителей деревни. Ну и плюс кое-какая мелочь, на расходы.

Что делать дальше братья и находившийся с ними старый Хабар не представляли. Денег у них тоже не было — остаток с них содрали жители Пескарей за предоставление лодки и гребца. Предложенные хитрым старостой пять квадратных реннов оказались очень кстати. Еще более кстати было милостивое предложение пожить покамест у них в деревне, отдохнуть и набраться сил.

Хабар отдыхать и набираться сил не пожелал и получив квадратный ренн — что составляло примерно одну пятидесятую часть причитавшегося ему жалованья, с бранью уехал к племянникам в Эльдебей. Братья остались куковать в маленькой, пузатой, покрытой корой избушке, расположенной не в самой деревне, а на отшибе, в густом лесу. Практичный староста не желал, чтобы они вдруг попались на глаза возможным новым концессионерам.

Самым ценным из сохранившегося дворянского имущества были два меча, один старый и добрый, с вензелем, другой новый и скверный, без украшений. Тирран, отдыхая, постоянно с ними упражнялся. Через неделю он ушел и оба забрал с собой.

Если бы забрал один, Тиррал мог подумать, что брат решил податься в разбойники. Но раз оба — значит пошел воплощать свою давнишнюю мечту.

В принципе, его можно было понять, и Тиррал даже пытался это сделать. Чтобы получить место в Гвардии, нужен меч, доспех и рекомендация. За меч с вензелем можно выручить одну серебряную кисть, если повезет. То есть денег хватит на рекомендацию и еще останется — для того, чтобы купить, скажем, шлем и какой-нибудь нагрудник. А поступив в Гвардию, можно попасть на войну и там сделать что-нибудь героическое. Во время войн довольно часто захватываются замки, все они поступают в королевский фонд. Оттуда король замки жалует особо отличившимся. То есть дорога к возврату Тирам подтверждения их дворянского достоинства выглядит почти прямой, хотя и неопределенно длинной.

Существовал также короткий ряд других способов. Замок можно купить, но на это требовалось не меньше, чем пятьсот золотых кистей. Тиррал никогда таких денег не видел и не представлял, как их можно раздобыть. Чисто теоретически можно пойти искать клад — в конце концов на Севере есть старые города, и хотя их развалины по большей части охраняются, но ведь пролезают же туда всякие охотники за сокровищами. Слухи о тех, кому-таки повезло циркулируют постоянно.

Другой способ — жениться на ком-нибудь и получить замок вместе с приданым. Тирралу он нравился меньше. С девушками он был стеснителен, тем более с благородными. На балах никогда особо не светился, а в теперешнем положении шансы на приглашение у него минимальные. Более экзотические способы знакомства — например, спасение будущей невесты из рук разбойников — Тирралу нравились больше, но с чего начать он не представлял.

В любом случае, если Тиррал сможет заполучить себе замок раньше брата, тогда первым графом Тира станет он, а не Тирран. А оставаться в доме с протекающей крышей не было никакого смысла. Последней каплей стала попытка починить сгнивший и провалившийся пол в одной из комнат. Для этой цели он попытался использовать припертые к стене со стороны улицы доски. Оказалось, что они там стояли не просто так — когда Тиррал, занося их, неловко ткнул в стенку изнутри, та просто вывалилась наружу. Поставить ее обратно в полной мере не удалось, даже вернув доски на место — в щели можно было засунуть руку, а гуляющие по дому сквозняки превратились в полноценный ветер.

Ушел бы он раньше, но в самом начале сентября его двадцать первый день рождения. Совершеннолетие. Ночь второго гадания. Во время первой, семь лет назад, ему чего только не пообещали — была там и великая слава, правда обставленная рядом довольно непонятных условий. От второй ночи он собирался добиться большей ясности.

Гадание на совершеннолетие — дело очень серьезное. Абы кому его не поручишь. Тиррал остался в Валунах во многом потому, что гадалка здесь была. Старая Летиция, определявшая судьбу жителей Старых Валунов, а также оказывающая прочие услуги такого рода — посредничая в меру сил между богами и людьми. Готовила настои, выводила язвы, снимала порчу, а также просто давала советы по жизни. Крупная, заметная женщина, с зычным голосом. Обучавшаяся вроде бы в Столице и даже некоторое время там проживавшая. О ее способностях местные жители говорили с уважением. Особенно хвалили достижения в предугадывании будущего — именно она напророчила, что Крунд будет деревенским кузнецом, и он-таки им стал, хотя и не очень этого хотел. Авторитет ее был столь высок, что прежде ежегодных выборов старосты все члены деревенского совета ходили к ней — узнать в точности, на кого же завтра падет эта высокая честь. И она ни разу не ошиблась — к вящей радости нынешнего главы деревни, переизбиравшегося на свой пост уже двадцать лет подряд.

Брала за услуги она недорого — два квадратных ренна плюс ужин. Тиррал сбыл лавочнику бронзовый подсвечник, вырученных денег хватило на оплату ее труда и на скромное именинное угощение — полголовки сыра, полкруга колбасы, полкаравая хлеба, пару копченых рыб да бутылку местного яблочного вина.

Щедрость лавочника объяснялась просто — подсвечник был изготовлен для прадеда Тиррала, звавшегося Тиркантамом Булльским, и старинная вещица была украшена соответствующей монограммой. Простолюдинам изготавливать и заказывать для себя такие вещи запрещалось, но на покупки запрет не распространялся, а звали лавочника Тиринбак Брюд. Счастливое стечение обстоятельств уже позволило Тирралу с исключительной выгодой для себя расстаться с медным кувшином, гребнем и чернильницей. Еще более счастливым оказалось то, что старший брат об этом источнике средств так и не узнал.

Погода смилостивилась — в день рождения Тиррала дождя почти не было. Волнение не давало ему сидеть на месте — он крутился по кухне, пытался зайти в комнаты, шел обратно. В середине дня, увидев, что дождя нет и небо немного прояснилось, он выскочил из дома.

Дул порывистый ветер, сметавший капли с желтеющих листьев. В деревню идти не хотелось, ее серые дома успели уже ему осточертеть. Непонятно кому махнув рукой, он пошел к озеру.

Идти было не меньше получаса, по раскисшей лесной тропинке. Несколько раз Тиррал поскальзывался, один раз рухнул в грязь, запачкав плащ. Но все равно упорно шел вперед.

Озеро встретило его ветром, он волновал его поверхность, вода накатывалась на топкий берег. Тиррал прошел немного по берегу, выбрал камень покрупнее, сел и стал смотреть.

Местные жители, привыкшие к этому виду с детства не могли оценить его любви к пустому глазенью. Тиррала же, выросшего в фамильном замке и все свое время прожившем на равнине водный простор завораживал. Отражавшая небо серая вода, полоска белых скал на дальнем берегу, две полосы леса — пониже светло-зеленая, со все разраставшимися желтыми и красными пятнами, и верхняя, темно зеленая, состоящая из стеной стоявших на склонах Маруганского кряжа елей и пихт. Чуть выше — светло-серые и красноватые скальные выходы. И низко нависшее небо.

Лесистый мысок скрывал от Тиррала галечный пляж, который использовался жителями Валунов в качестве причала. Сейчас все лодки вытащены на берег и перевернуты. Вдали, там где лепятся между озером и Маруганом маленькие деревушки, виднелись темные черточки — кто-то, воспользовавшись затишьем, вышел на воду порыбачить.

Через час небо снова густо заволокло и начавшийся дождь прогнал Тиррала от озера. Вода помогла ему стряхнуть излишнюю нервозность. Он не торопясь поел, аккуратно прибрал кухню — она же столовая, она же гостиная, она же спальня. Смеркалось, он зажег лампу и стал ждать.

Глава 2. Гадание

Летиция пришла, как и обещала, на позднем закате. Дождливая хмарь снова немного разредилась и дождь поутих, когда она, хлюпая по грязи тяжелыми башмаками, опираясь на палку и ругаясь сквозь зубы подошла к дому с протекающей крышей.

Одета гадалка была в свой обычный плащ с низко надвинутым капюшоном, под ним скрывалась тяжелое шерстяное платье. Атрибуты своей профессии — синюю накидку, скрученную широкополую шляпу и еще что-то плоское, похожее на поднос она несла в узелке. Тиррал помог ей забраться на крыльцо, заставил почистить башмаки о выступающую доску и провел в дом.

Сначала гостью требовалось угостить. Глянув на приготовленный стол, Летиция иронически хмыкнула, но это не помешало ей через пару минут, выпив полный стакан вина за здоровье именинника, уписывать за обе щеки сыр, колбасу и хлеб. Рыбу Тиррал дальновидно припрятал. Сам почти не ел — обедал поздно, да и опять от волнения скрутило живот.

Наевшись, Летиция сыто рыгнула и заглянула в опустевший кувшин. Почти все его содержимое перекочевало в ее живот.

— Ну что, поговорим с Нуки? — предложил Тиррал.

Летиция неодобрительно покосилась на него.

— Мне нужно переодеться.

Тиррал кивнул и вышел на крыльцо. Совсем стемнело. Дождь кончился, но небо оставалось заволочено тучами. Порывы ветра сметали капли с ближайших деревьев.

В комнате что-то стукнуло, вошедший Тиррал узрел Летицию по самый нос закутанную в длинную накидку. Широкополая мятая шляпа делала ее похожей на гриб. В руке у нее был вынутый из метлы черенок, изображавший, по всей видимости, посох. На столе на плоском, залитом воском блюде горели три кривые свечки. Лампу она погасила, отверстие очага закрыла заслонкой. По стене кухни скакали тени.

— Нуки, мы приветствуем тебя, Нуки, — стуча посохом в пол зычно завопила гадалка, но тут же закашлялась. Тиррал похлопал ее по спине.

— Мы ждем тебя, Нуки, — уже потише и поспокойнее продолжала Летиция. — Приходи, скажи нам свое слово!

Пламя свечек заколебалось, то ли от сквозняка, коими был полон дом, то ли от резких движений самой гадалки. А может, это пришел сам древний бог-вещун.

— Здравствуй, Нуки! — провозгласила Летиция, решившая дело в пользу последней версии. — Мы приветствуем тебя! Сядь, поговори с нами. Мы приготовили для тебя угощение.

На отдельную тарелку были отложены кусочки сыра и колбасы. Рядом стоял стакан с остатками вина.

— Кушай, Нуки, — уже более деловым тоном заявила гадалка. — И позволь нам узнать, что ждет нас впереди.

Нуки, видимо, был не против, хотя к еде не притронулся. Пламя свечек продолжало колебаться.

— Что хочешь узнать, молодой Тиррал, на пороге своей жизни? — задала Летиция традиционный вопрос.

— Я хочу развеять дым и увидеть путь, по которому мне предстоит идти! — заученно ответил тот.

— Спрашивай, милостью Нуки дым будет развеян.

— Что ждет меня?

Летиция взяла одну из свечек и сосредоточенно начала капать воск на столешницу.

— Две капли в вершину, две в основание, две в вершину, две в основание, по одной справа, по одной слева, две капли сюда, две капли туда, и еще слева, и еще справа…

Дальше гадалка забормотала чего-то несуразное, Тиррал заворожено смотрел, как на столе растут восковые холмики.

Свечка почти полностью прогорела, Летиция ловко ткнула ее остатки обратно на блюдо.

— Спрашивай снова!

— Что ждет меня?

Гадалка хмыкнула, зыркнула недовольно, схватила вторую свечку. На этот раз она начала аккуратно водить ею, вырисовывая капельками воска круг.

— Капля за каплей, шаг за шагом, капля за каплей, шаг за шагом, куда пойдет, зачем пойдет, что будет, что не будет, — бормотала она.

Вторая свеча вернулась на блюдо.

— Спрашивай последний раз!

— Что ждет меня?

Гадалка вперилась в Тиррала взглядом, потом пожала плечами и схватила третью свечку.

— И вверх, и вниз, и вверх, и вниз, — напевала она. На этот раз капли воска, повинуясь ее резким движениям, разлетались в разные стороны.

— И двадцать, и двадцать один, и…

Третья свечка тоже вернулась на блюдо. Выглядела она повыше и покрепче товарок, от которых остались уже только коротенькие кривые огарки.

— Уфф, — выдохнула Летиция. Пламя свечей заколебалось, но ни одна не потухла.

— Ты позабавил Нуки, — объявила гадалка. Она аккуратно подобрала накидку, сняла шляпу и села на скамью, не отрывая взгляда от догоравших свечек. — Смотри, какая раньше сгорит.

Первой догорела та, что использовалась для рисования кругов. Дольше всех горела последняя, отсчитывавшая года.

В наступившей кромешной тьме гадалка завершила обряд:

— Спасибо, Нуки! Ты дал нам все, что захотел дать. Теперь уходи с миром.

Она резко встала.

— Давай теперь посмотрим, что там у тебя.

Тиррал сообразил, что пора зажигать свет.

— А куда ты лампу убрала?

— Какую лампу?

— Тут, на столе стояла.

— Не знаю, — проворчала гадалка. — Куда-то вниз.

Тиррал, кряхтя и обжигаясь, поднял заслонку очага. Там остались только угли. В красноватой полутьме, под недовольное ворчание Летиции Тиррал начал обшаривать кухню. Искомое было под скамьей. Потянувшись за лампой, Тиррал споткнулся, опрокинул скамью и свалился сам. Потирая ушибленный бок, встал. Слава богу, лампа не пострадала.

— Нуки очень развеселился, — хихикнула Летиция. — Никогда такого не было, чтобы задавали три одинаковых вопроса.

Тиррал поджег фитилек.

— Просто мне поточнее хотелось знать на него ответ, вот и все.

Гадалка хмыкнула.

— На все три вопроса Нуки отвечает по отдельности, — наставительно заявила она. — Так что скорее всего ты получил три разных ответа. А если они не совпали между собой? Какой ты выберешь?

— Ты давай, — немного нервничая, ответил ей Тиррал. — Смотри, что там вышло.

Летиция склонилась над столом и начала водить пальцем по восковым каплям.

— Давай, посмотрим. Вот серединка, вот края. Когда я капала на середину, капли ложились ровно. Видишь, линия как очерчена?

Тиррал кивнул. Процарапанная по столешнице черта была равномерно покрыта круглыми капельками застывшего воска.

— Слева от линии прошлое, справа от линии будущее. Если сравнить между собой, то оказывается, что будущее твое куда более определенное, чем прошлое.

— Это как? — спросил сбитый с толку Тиррал.

Гадалка пожала плечами.

— Нуки не врет. Видишь, слева капли легли веером, каждая по отдельности, а справа они сливаются в большое пятно.

— И что?

— Будет какое-то событие, которое определит твою жизнь и соберет вокруг себя все другие события. А в прошлом такого не было. Все по отдельности.

— А когда оно произойдет?

Летиция задумалась, потом пальцем измерила расстояние от центральной линии до большого воскового пятна справа.

— Не раньше, чем через неделю. А может быть, через месяц. Или попозже. Но будут предвестники этого события. А потом — оно само.

Тиррал вздохнул.

— А поточнее? И как отличить это главное от всего остального?

— Поточнее не скажу, — ответила гадалка. — И никто не скажет. Нуки иногда бывает большой шутник.

Она перешла к следам второй свечки. Круги она, оказывается, обкапывала вокруг нацарапанного на столешнице неровного креста.

— Обычно второй вопрос задают по поводу направления, — заметила Летиция. — Так гораздо проще объяснить.

Тиррал пожал плечами.

— И что там видно?

— Твоя судьба ждет тебя вот там, — гадалка ткнула пальцем в сторону крыльца.

— Ничего себе, шуточки, — воскликнул Тиррал. — Где? Идти куда-то надо?

Летиция кивнула.

— Видишь, как капельки легли? Хоть бы одна в середку! Нет, все вокруг, значит здесь тебя ничего не ждет!

Оставаться в Старых Валунах Тиррал не собирался, но тем не менее заупрямился.

— Почему это? Значит, если я здесь останусь — судьба мимо меня пройдет?

— Судьба мимо тебя никогда не пройдет, — терпеливо объяснила ему Летиция. — Просто в этом месте тебе будет пустая судьба. А в других — более полная. А самая, ммм… — она пожевала губами, подыскивая слово, — полная будет там. — Снова последовал тычок пальцем куда-то за спину.

— Почему там?

— Потому, что круг туда указывает.

Действительно, капли образовывали фигуру, смахивающую на яйцо, своим острым концом оно указывало на юго-восток.

— Это у меня стол кривой!

— А неважно. Если бы судьба твоя была в другом месте, Нуки расположил бы капли иначе!

Крыть было нечем. Тиррал вздохнул.

— Ну хорошо. Значит мне нужно идти туда, и там меня ждет самая моя полная судьба. А где она будет-то? Ждать, то есть?

Гадалка опять начала прикладывать пальцы, измеряя нарисованное на столешницу яйцо.

— Ну, — поторопил ее Тиррал.

— Не нукай, — обозленно ответила Летиция. — Ясно, что нужно туда идти.

— Куда?

Летиция недовольно нахохлилась.

— А что у нас там?

Они оба невольно оглянулись.

— Э-э… — протянул Тиррал. — Выход из долины, вроде бы, левее. Если идти, потом на Второй тракт… где-то на нем?

Летиция задумалась.

— Если бы тут была стрелка или какой-то острый конец, я бы точно сказала, — через пару минут констатировала она. — А так… В лигах не скажу. В общем, если выйти и идти по тракту.

— Куда идти? — мрачно спросил ее Тиррал. — В Приштуат?

— Нет, так далеко не надо, — успокоила его гадалка. — Ближе.

— Куда ближе?

— Не знаю я! — возмущенно ответила Летиция. — Где-то там. Не в долине, если бы здесь, то был бы круг. Где-то там.

Тиррал угрюмо поскреб себе затылок.

— А что именно меня ждет?

— А чего ты хочешь?

— Ну… — делиться сокровенным Тирралу не хотелось. — Много чего хочу.

— Вот туда пойдешь, и через неделю-месяц будет тебе шанс все это получить. Пойдешь в другую сторону — тоже будет шанс, но получишь меньше.

— Та-ак… — протянул Тиррал. — Значит я спокойно могу и в Арчу, например, пойти?

— Пойти ты можешь куда угодно, — отрезала Летиция. — Все равно что-то с тобой произойдет. Но если пойдешь туда, куда Нуки показал, шанс будет лучше. Или больше.

— То есть только шанс, да? — саркастически спросил Тиррал.

— А ты хотел, чтобы Нуки все это тебе на тележке выкатил? — ядовито осведомилась Летиция. — Дальше слушать будешь?

Они перешли к рассмотрению третьей группы пятен.

— Здесь немного в будущее, — проворчала гадалка. — Вот… вот, — она водила пальцем от одного пятна к другому. — Встречи, встречи, события…

— Какие события? — встрял Тиррал.

— Разные события, — задумчиво ответила Летиция. — Самые разные. И встречи разные. Одни к добру, другие к худу.

— А поконкретнее?

— Задал бы ты вопрос про продажу быков, я бы тебе барыш подсчитала, — огрызнулась Летиция. — Но ты какой вопрос задал? Что тебя ждет. И как тут конкретнее ответишь?

Она ткнула пальцем в пятнышко побольше.

— Это вот…

— Чего это?

— Не мешай. Оно большое, но далеко от остальных. Вот, скажем, так, — ее палец прочертил едва заметную дорожку, соединившую два восковых пятнышка. — И туда, и туда…, — она соединяла пятнышки, пытаясь вырисовать какую-то фигуру. Тиррал смотрел во все глаза.

Летиция повертела головой, потом вернулась к исходной точке и прорисовала другую ломаную. Потом третью. Еще одну. Вздохнула, пожала плечами.

— Чего там? — снова спросил Тиррал.

— Ничего, — откликнулась Летиция. — Вернее, все, что захочешь. Первый раз такое вижу. Обычно есть чего побольше, есть чего поменьше, и сразу можно фигуру начертить. А по фигуре ясно, о чем будет речь. О женитьбе, о сделке, о богатстве, или там о подвиге. А у тебя все так легло, что можно нарисовать все, что хочешь. Хоть спасение мира от злых сил.

— Каких еще злых сил? — заволновался Тиррал.

— А я-то откуда знаю? — ответила Летиция. — Я читаю то, что выпало, а если выпала муть — мне либо тебя обманывать, либо честно сказать, что ничего не понятно. А я своей репутацией дорожу. Врать не буду.

Тиррал уставился на закапанный воском стол.

— Так что мне сейчас делать-то?

Гадалка вздохнула.

— Определенность в твоей судьбе наступит, не переживай. Но не сейчас. Сейчас ты выбираешь дорогу. На какую встанешь, по той и пойдешь.

— Спасибо, — буркнул Тиррал. — Стоило тебя звать ради такого…

Летиция пожала плечами.

— Если хочешь, чтобы твоя судьба встретила тебя там, где надо то тебе нужно отсюда уходить, и идти на … хмм … восток или юго-восток.

— По королевской дороге?

— Ну… да. Наверное.

— Куда идти?

— Не знаю. Что-то такое произойдет, что определит твой путь.

— А если не определит?

— Должно определить. Нуки про то ясно сказал.

Гадалка сбросила с себя накидку.

— Все, больше я тебе ничем помочь не могу. Нуки сказал тебе все, что хотел.

— Но я-то … — начал было Тиррал, но Летиция натянула на себя плащ, решительно отстранила его и направилась к двери.

— Все, я пошла, пока снова дождь не пошел. Завтра стол выскобли и вымой. И удачи тебе на путях твоей судьбы!

Тиррал стоял на крыльце и злорадно думал, что до дождя гадалка добраться до дому не успела. Потом отправился спать.

Всю ночь шел дождь, но с утра немного прояснилось. Он отскоблил старым тупым ножом воск со стола. Доел остатки именинного пира. Одну рыбину завернул в тряпочку и положил в мешок. Туда же отправились единственная смена белья, баночка с мазью для сапог, последний подсвечник с монограммой прадеда и еще кое-какие мелочи. Была у него еще пара книг, которые он и читал все это время, но их решил с собой не брать. Благо знал уже почти наизусть.

Вышел из дома, закрыл дверь, подпер ее снаружи толстой палкой. Вздохнул, и не оглядываясь пошел навстречу судьбе. А точнее, к лавочнику Тиринбаку Брюду.

В кухне оставленного им домика остался стоять кувшин с разбитым горлышком и двумя замысловатыми печатями на боках. Стоял он на двух толстых, слегка размякших от воды томах — Уголовном уложении Великой Империи Приштуат.

Собственность высокородного семейства Тир.

Глава 3. Отправление

За ночь у Тиррала накопилось вопросов к гадалке, но встретиться с ней ему не удалось. Может зря он зашел сначала к лавочнику — тот был не в духе и вместо ожидаемых восьми реннов заплатил только три. Затем Тиррал заглянул к старосте — обрадовал его новостью о съезде высокородных квартирантов. Пока добрался до Летиции — был уже полдень, и ее дом стоял закрытый. По словам соседки, утром за ней прислали, вроде бы кто-то заболел, она немедля собралась и туда отправилась. Вопросы остались без ответа.

Тиррал постоял немного, смотря то на закрытый дом гадалки, то по сторонам. Больше его здесь ничего не держало. Он подумал было сходить на озеро, попрощаться — но почему-то застеснялся. Вздохнув, поудобнее приладил мешок на плече и пошел.

От Валунов вниз, вдоль полноводной нижней Талсы, вела дорога, на содержание которой королевская казна ежегодно выделяла две серебряных кисти старосте. На эти деньги закупались возы с щебнем, и после весеннего разлива дорогу отсыпали и подновляли. Так как щебень били тут же, в карьерах, то дело выходило выгодным, тем паче, что возы оставались старосте. А дорога от Валунов до королевской заставы, сторожившей выход из долины, большую часть года была ровной и удобной для проезда.

На дороге почти никого не было — время летних ярмарок закончилось, до зимних было еще далеко. От идущих дождей дорога немного расползлась и ездить по ней было тяжело, так что если кому была в том нужда, старались выехать пораньше, чтобы засветло добраться до заставы. Тиррал вышел слишком поздно — он еще и подождал за деревенскими воротами, ожидая, не попадется ли ему попутчик. Не попался, пришлось идти одному.

Как Тиррал ни торопился, а к заставе вышел, когда уже стемнело, замерзший и проголодавшийся. Сама Вторая застава представляла собой несколько зданий: контора, служба и конюшни королевской стражи — сейчас они стояли пустые, так как в это время года проезд по дороге бесплатный, да постоялый двор, с прилепленными к его стенам с двух сторон навесами для телег и возов.

В большой зале огонь еще не потушили. Тиррал согрелся и перекусил тем, что было в его мешке. Можно было попытаться прикупить провизии на кухне, но цены на тракте кусались, и транжирить то немногое, что у него оставалось ему не хотелось. Перебьется и так.

Расположился Тиррал неподалеку от огня, расстелив плащ прямо на полу. Народу было немного и почти все уже спали, лишь чуть поодаль вокруг большой бутыли сидело трое. Пили и разговаривали.

Тиррал сначала не хотел подслушивать, но получилось это как-то само собой. Да и не спалось — пока шел, ветер выдул из его головы мысли, а как лег — все они вернулись. Чтобы не перемалывать снова то, что перемалывалось там последнее время, Тиррал прислушался.

— … и вот тут-то его и повязали, — продолжал какую-то историю один из сидящих. — А ведь как все продумал! Даже карту города Карена купил, за два ренна, представляешь?

— Карту купил, — хмыкнул другой. — У Слепыхи на подворье ты любую карту за полренна купишь. Хоть Карен, хоть Таромат, хоть бы и сам Лабиринт. Ни в чем тебе отказу не будет. А знаешь почему?

— Почему?

— Потому, что у Слепыхи два сына эти карты сами рисуют, — заржал тот. — Сказывают, один книжник про их дело узнал и захотел он карту города Мартобрага, был такой на Севере, когда-то давно. Пошел к ней, она ему сказывает — я, мол, поищу, где-то была, но с тебя квадратный ренн. Он ей дал, а на другой день — не терпелось ему, пришел не как условились, а пораньше, сразу после обеда. Самой дома не было, был сын, выносит ему требуемое — а на карте краска еще не высохла, и сверху надпись — город Мабротраг. Не расслышала название, старая клюка. Книжник говорит — это не то, давай взад мой ренн. А сын-то простоват, и говорит — ты, мол, завтра приди, я тебе новую нарисую.

Книжник взбеленился, да тут сама Слепыха вернулась. Говорят, повинилась, да и дала ему еще два ренна сверху, чтобы, значит, не болтал. А он пошел к Крадеру, на те деньги напился и всем о том рассказывал.

— Нет, у брательника карта была хорошая. Я и сам ее видел. Старая, жуть. Вся по краям обмахрилась, кожа висит, пергамент в полосах каких-то.

— Ну и что? На таких и рисуют, — пренебрежительно откликнулся скептик. — Слепыха-то очень даже покупала старые пергаменты. Ей все едино было, выскабливала начисто. Какие продавала — писцам там, или еще кому. А совсем старые — вот на такое дело.

— Нет, я думаю, карта была хорошая, — стоял на своем первый. — Кабы добрался брательник до самого города — она бы пригодилось. Но попал в облаву, повязали и присудили год каменных работ на Гаренском карьере.

— Так ты от него идешь?

— Ну да, мамка послала. Он, прежде чем уйти, котел медный наш продал, мамка наказала узнать — кому.

— Ух ты, котел-то медный реннов в двадцать потянет, если хороший, — вступил в разговор третий. — Особенно большой.

— Большой, — вздохнул первый. Повисла пауза — видимо, он прикладывался к бутылке. — Не знаю, откуда отец его взял, но пригожий котел был. А брательник его за пять реннов отдал.

— Зачем?!

— Как зачем! Проходил по деревне какой-то прохожий человек, вроде как на Север, в старые города. Нарассказывал всего, задурил ему башку. Он только о несметных тамошних сокровищах с тех пор и говорил. Мы думали, пройдет блажь — ан нет, улучил минутку, котел проезжему лудильщику сдал и тоже дернул на Север.

— Да уж, — проворчал второй. — С ума все посходили.

Снова воцарилось молчание.

— А брательник-то, — снова завел первый. — Он мне тайком сказал, что дело должно выгореть. Один старик все ему рассказал, где и по каким приметам клад найти можно.

— Да таких стариков по трактам, — проворчал второй. — Они тебе за глоток вина какие хошь приметы выдадут.

— Оно верно, — согласился первый, — но брательник-то не дурак. Он в Лабиринт хочет податься, чтобы, значит, проверить. Говорят, что там в середке есть такое место, где вопрос задай — и на все ответ будет, причем правдивый. Вот он и проверит.

— Дурак твой брательник, — вступил в разговор третий. — Во-первых, кто же его в Лабиринт пустит? Туда только благородных пускают.

— За деньги может пустят?

— И за деньги не пустят. В Лабиринте два входа, по разным сторонам Амарского кряжа. Оба в монастырях, монахи ход стерегут. У них такие обеты. Чужого не пустят, хоть ты им сто кистей заплати.

— Ух ты… сто кистей. Да будь у меня столько, да и полстолько, никуда бы не пошел. Ха… сто кистей!

— Да не в том дело. И даже если бы твой брательник как-то в Лабиринт пролез, ничего бы он не узнал. Некому там вопросы задавать. Просто если его из одного конца в другой пройти, то одно твое желание выполнится.

— А ты почем знаешь?

— А я, было дело, служил у графа Барции, кучером. Вот он и задумал пойти в Лабиринт. Очень хотел на дочке графа Толинрора жениться. Два раза сватался, но Толы ни да, ни нет. Ну, он карту купил и поехал в Азанукар, это монастырь на западном входе. Там с монахами поговорил и пошел.

— И что?

— Ничего. Вышел там, где вошел. Через неделю.

— Раз там, где вышел — значит не исполнилось желание?

— Да он и забыл про него. Только и думал, говорит, чтобы выход какой найти и это место покинуть. Мы-то его в другом монастыре ждали, на выходе — а он когда вышел еще три дня в Азанукаре обретался. Денег с него монахи содрали немеряно. У них полагается вышедшему одна трапеза, бесплатно, а остальные за деньги. Когда я его забирал, он мне два зуба вышиб, хотя я-то тут при чем? Как мне было велено, там и ждал.

Ругался он сильно — на всех, на монахов, и на всякую тамошнюю магию. Жулики, мол. Карту дали неправильную, чуть не погубили. Те в ответ знай талдычат — Лабиринт, мол, сам знает, что с тобой делать, ни от карты, ни от чего это не зависит — только от того, что ты за человек. Граф плюнул и уехал домой.

— И что?

— Ха. Он перед тем, как в Азанукар ехать, опять послал Толам официальное письмо-сватовство. Как раз к его возвращению и ответ приспел. Граф порвал его, не читая и уехал к родне, куда-то к морю. А Толы-то согласились! Скандал был…

— Ничего себе? Значит, подействовал Лабиринт-то?

— С чего подействовал — жениться-то граф так и не женился. А что по собственной вине — так дурак был, прости господи. Вон, меня уволил…

Ответом ему было хихиканье.

Тройка еще продолжала свой разговор, но Тиррал уже не слышал. Усталость взяла свое и он уснул.

* * *

Купцы и их сопровождающие имели обыкновение отправляться в путь с рассветом. Утренняя суматоха разбудила Тиррала, но он так рано вставать не собирался и просто отполз в сторонку, чтобы не мешать сборам остальных. Проснулся поздно — в общей зале уже никого не было.

Умывальники стояли сухие — опустошенные ранее отбывшими. Тиррал с ведрами сходил к колодцу. О том, что пристало, а что не пристало дворянину, он уже не думал.

Умывшись и наскоро перекусив вышел на тракт.

Местность эта называлась Арчуат и представляла собой широкую лесистую долину Голоты. На севере она ограничивалась Птичьей Тесниной, там Верхняя Голота через два могучих порога вырывалась на равнину и разливалась озером Морвив. У южного края этого узкого и длинного озера, там, где брала начало спокойная и широкая Нижняя Голота располагался город Арча, туда жители Валунов ездили на зимнюю ярмарку.

Королевская дорога шла от Арчи с северо-запада на юго-восток, то приближаясь к реке, то удаляясь от нее. У Сулгарианской долины дорога делала петлю — Талса там мелела, протекая через каменистые отмели и можно было перейти ее вброд. Застава, на которой ночевал Тиррал, стояла на краю этой дорожной петли, сразу за бродами.

Если верить Летиции — или если верить Нуки, самая полная судьба ждала Тиррала на участке дороги, находящемся в нижнем Арчуате, там, где Голота впадает в Нарс. Добираться до тех мест шесть дней караванного пути, то есть к моменту, когда его судьба начнет определяться, он как раз поспевает к месту.

Ниже заставы дорога шла вдоль кромки леса. Места были обжитые, но крупных деревень по дороге стояло немного, возы и фургоны купцов сбивались в караваны — так, на всякий случай. Все движение подчинялось заданному ритму — от Арчи до Студара, следующего большого базарного города было десять дней пути, соответственно, девять ночевок. Каждую отмечала своя деревня. Исключением была Вторая королевская застава, в двух днях пути от Арчи — караваны останавливались прямо около нее.

В первый день заспавшийся Тиррал выпал из дорожного ритма — не дойдя до Скалы, следующей большой деревни, заночевал в рыбачьей хижине. По берегу Голоты таких стояло немало. Жили в них рыбаки из окрестных деревень, а то и из самой Арчи, занимая ее во время промысла. Сейчас большинство из них стояли пустые, что Тиррала полностью устроило. Не устроило его то, что ночью опять пошел дождь. Крыша у хижины текла не хуже, чем у давешней избы. Он вымок, замерз и не выспался.

В Скале, на пустом в дневное межкараванье постоялом дворе он за один овальный ренн получил миску горячей похлебки, смог обсушиться, выспаться и, главное, с утра встал пораньше и, прибившись к попутному каравану, влился в жизнь большой дороги.

Глава 4. Поворот

Через пять ничем не примечательных дней он добрался до развилки, до Седьмой королевской заставы, где встречались две королевские дороги — Вторая, из Арчи, и Первая, уходившая отсюда на юго-запад, в само сердце Арданчуата. Третья дорога шла на юго-восток.

Если хочется отсюда попасть в Столицу, то надо поворачивать направо, на Первый тракт. Он идет через лес и пересекает несколько речек, притоков Нарса — какие по мостам, какие вброд. Примерно через день пути начнется гораздо более обжитая земля: поля, деревни, фермы, пасеки, мельницы и прочая, а дальше — большой и славный город Студар, центр северо-восточного Арданчуата. Город славный ярмарками, льняными тканями, летним Всеобщим карнавалом и еще много чем. Гостиницы, рынки, магистрат, королевская почта… и вопросы. Отвечать на которые, с одной стороны, просто — вот в кармане лежит Тировская печать, в голове — вся тировская родословная, да и дворянское достоинство никуда не делось; с другой стороны, отсутствие коня, меча и чистых рук значительно уменьшало готовность эти вопросы выслушивать.

К тому же, Тиррал никак не мог придумать, а что же ему делать в Столице. Можно, конечно, пойти по стопам брата и куда-нибудь завербоваться. Однако без меча и рекомендации ему светит либо пограничная служба далеко за пределами центральных округов, либо охрана восточных караванов. Шансов на карьеру — почти никаких, при том, что шансы погибнуть — в несколько раз выше. Да и судьба, как ни крути, лежит не там.

Дорога на Юг должна была вскорости выскочить из леса и пойти каменистым берегом Нарса. Через примерно день пути она приведет его на Каменный мост. Потом дорога начинает постепенно забирать в горы, и через несколько дней приведет его к Цульским перевалам, на которых, вполне возможно, уже лежит снег. А дальше спуск вниз, переход через узкую и извилистую долину Фао, еще один хребет, пониже — там дорога идет через седловину Дира. Потом — спуск на равнины Прош, переход через Фташу и там уже будут вендские земли, северные рубежи Проштуата.

Там арданчуатским дворянам сомнительного происхождения тоже делать нечего. На Юге всегда было достаточно своих соискателей на титулы. К тому же Летиция была вполне определена во мнении, что полная судьба его не там.

В свете всего этого перед Тирралом маячили две перспективы. Обе были связаны с ожиданием, разнились лишь его способы — можно либо возвращаться в Стволы — так называлась деревня, в которой он ночевал два дня назад, потом снова идти сюда и повторять этот поход столько раз, сколько понадобится, либо оставаться тут и ждать на месте. Седьмая застава была пуста — чиновники появятся здесь примерно через месяц, когда придет время собирать осенние пошлины. В отличие от Второй заставы здесь не было постоялого двора — купцы предпочитали ночевать в Чуках, деревеньке на Первом тракте, до нее отсюда примерно три часа пути.

Ни один из этих вариантов не был ему по душе. Вообще, выбирать что-то одно из двух или большего количества альтернатив для Тиррала всегда было неловко. Не умел он этого делать и с раннего детства передоверял выбор монеткам, спицам или числу кирпичей между Вороньей башней и Кайскими воротами родного замка Тир. Нельзя сказать, что результат таким образом организованной процедуры оказывался особенно хорош, но зато экономилось время и исключались тягостные раздумья. К тому же таким образом Тиррал научился быстро считать.

Стоя на развилке, он решил воспользоваться одним из привычных способов. Монетам с недавних пор он не доверял, бросать нож в круг не захотел. Считать облака было трудно, так как день был облачный и ветреный, считать деревья в лесу — тоже затруднительно, к тому же долго. Тиррал загадал было на общее число седоков в первых трех повозках, проезжающих мимо — но и тут его ждала неудача, так как движение в это время было небольшим, а третьей по счету оказалась закрытая карета с задернутыми шторками и Форовским вензелем на корме. Содержала карета неясное количество народу, так что решить задачу было невозможно, а ждать четвертую означало нарушать условия загадки.

Тиррал вздохнул и тоскливо огляделся. Лес в этом месте отступал от дороги, образуя неровный круг. Каменное здание заставы торчало почти точно в его середине. Поодаль, там где в лес ныряла южная дорога, виднелись еще какие-то строения, но людей не было видно и там.

Решение никак не приходило в голову. Сидеть прямо здесь можно было день, или два. Но не месяц. Правда погода в этих местах была куда лучше, чем в Сулгарианской долине, но через пару-тройку недель дожди наверняка доберутся и сюда. Это если забыть о прочих неудобствах жизни на перекрестке больших дорог.

Ходить же к Стволам и обратно значило обречь себя на подозрительные взгляды и расспросы местных жителей о природе такого постоянства. Отвечать правду Тирралу совсем не хотелось, а придумать благовидный предлог для таких челночных перемещений он никак не мог.

Тиррал отошел к строениям, которые видел у начала южной дороги. Это оказался маленький дорожный храм — четыре длинные скамьи, обращенный к лесу алтарь на дощатом настиле под навесом, несколько каменных столбов, с навершиями в виде человеческой головы с закрытыми глазами. Кому был посвящен храм Тиррал не знал, но, учтиво поклонившись незнакомым богам и прошептав формулу умиротворения, он сбросил с плеч дорожный мешок и сел на одну из скамей.

На дорогах никого не было, стояла ничем не нарушаемая тишина. Мысли снова скакали по привычному кругу. Мешать им не хотелось.

Примерно через полчаса из леса за алтарем вышел человек. Ничем не примечательный, в плаще с капюшоном, закатанные рукава открывали крепкие волосатые руки. На его боку покачивалась торба, в таких обычно носят пергаменты и бумаги. Он начал аккуратно подметать настил вокруг алтаря, убрал с него несколько налетевших листьев, желтых по краям. Искоса поглядывая на Тиррала, воткнул в узкую щель лучину из какого-то темного дерева, запалил. Вверх потек ароматный дымок.

Тиррал глазел в исчерченное облаками небо. Служитель еще раз прошелся по полу метлой, потом отложил ее в сторону и сел на ту же скамью.

— Добрый день вам, господин! — слегка заискивающе сказал он. Тиррал кивнул.

— И вам того же.

Храмовый служка помолчал, беззвучно шевеля губами, потом спросил.

— Я не сильно побеспокою вас, если задам один вопрос?

Тиррал пожал плечами.

— Что за вопрос?

— Я, думаю, не ошибусь, если скажу, что вы держите свой путь в Лабиринт?

Тиррал выпрямился и посмотрел на своего собеседника.

— С чего вы… так решили?

— Ну, так здесь ведь, в этом вот храме Нуки, и начинается путь туда. Здесь люди очищают свои мысли перед встречей с Определителем Судеб.

Мысли Тиррала были весьма далеки от очищения.

— Какой такой Определитель?

Собеседник удивился.

— Разве вы не знаете, что Лабиринт так называют? Это удивительное место, в котором человек может узнать свою судьбу и исполнить свое заветное желание. Сюда приходит много благородных господ.

Мысли Тиррала неслись вскачь.

— А это, значит, храм Нуки?

— Да, это храм вещего бога, — служка молитвенно сложил руки домиком. — Ведь всем известно, что именно Нуки ведает судьбой, и Лабиринт сотворил именно он, в своей милости к людям.

— А ты монах?

— Нет, что вы! — его собеседник замахал руками. — Я просто помогаю братьям. В это время никого обычно нет, паломничество начинается позже. Тогда сюда приезжают Прием и его спутники, и, представляете, когда они говорят о Нуки и рассказывают обо всех, совершенных им чудесах, народу собирается столько, что не хватает скамей. Люди сидят на земле!

— Расскажи-ка мне поподробнее про этот Лабиринт.

— Увы, добрый господин, я ничего не знаю про это. Я тут просто убираюсь, слежу за порядком, да раз в день палю свечки. Зовут меня Бонс, я живу тут, в землянке неподалеку.

Человек поклонился. Тиррал кивнул в ответ и назвал себя.

— Господин Тиррал, так я был прав и вы действительно пришли в Лабиринт?

— Пожалуй, — медленно ответил Тиррал. В голове его бушевала буря. — Вы правы.

Человек по имени Бонс заулыбался.

— И тогда вы непременно должны купить у меня карту Лабиринта! Вот… — он запустил руку в торбу. — Смотрите!

В его руках дрожал старый пыльный пергамент, покрытый какими-то извивающимися линиями.

— Смотрите, это очень старинная карта. Она досталась мне от моего дедушки, который одно время работал в монастыре Азанукар, помогал тамошним монахам. Правда они почему-то совсем не чтят Нуки. Однажды мой дедушка спас настоятеля от …

— А как пройти к этому Азанукару? — перебил его Тиррал.

Бонс вытаращился на него.

— То есть как? Вы не знаете?

— Знаю. Но еще не решил, — путано ответил Тиррал. — Так как?

— Это совсем рядом. Сейчас вот по этой дороге, выходите на берег Нарса и идете. Там будет мост, старинный, сложенный из камня. За мостом будет маленькая площадка, там останавливаются кареты, в которых приезжают в Лабиринт важные господа. От этой площадки вверх к монастырю ведет тропа. А если вы хотите зайти с другой стороны, из монастыря Гуа, тогда не нужно останавливаться на площадке, нужно идти и идти, там будет небольшая рыбачья деревенька…

— Достаточно. А что в Лабиринте надо делать?

— Э-э… этого никто не знает? Говорят, что он выполняет желания. Нужно пройти его из одного конца в другой и если у вас получится, тогда желание…

— Любое?

— Ну да… Так вот, господин Тиррал, карта. Как я уже сказал, мой дед…

Тиррал взял пергамент из его рук и внимательно его осмотрел.

— Сам рисовал? — почему-то спросил он, возвращая карту владельцу.

Служка попятился.

— Извините, — забубнил он, явно собираясь дать деру.

— Почем, кстати?

— Д-два ренна, но если уважаемый господин…

— А у Слепыхи, говорят, можно за полренна такую взять.

Собеседник развернулся и припустил от него бегом в лес.

Догонять его Тиррал не стал. В любом случае он не стал бы покупать карту, на которой слово лабиринт было написано с двумя ошибками. Но вопрос куда он пойдет дальше решился сам собой. Похоже, что палец Летиции показывал именно сюда.

Глава 5. Подготовка

Дорогу незадачливый продавец описал точно. От площадки за Каменным мостом вверх к монастырю вела аккуратная, отмеченная крупными булыжником тропинка. Идти было порядочно, так что Тиррал добрался до монастыря уже в сумерках. Ворот и стен у него не было, несколько разноэтажных каменных зданий лепились по склону горы. Тропинка подводила к большой двери в одном из них. В оконце рядом уже горел свет.

Два раза стукнув вделанным в дверь большим кольцом, Тиррал с трудом открыл тяжелую дверь и вошел внутрь. Комната была небольшой, в противоположной стене виднелась вторая дверь. У окна за столом сидели двое и играли в камни.

— Здравствуйте, — вежливо поприветствовал их Тиррал. Дверь за его спиной оглушительно хлопнула.

— Будьте здоровы и вы, — ответил ему один из игравших, низенький и толстый. — Как вас зовут, откуда вы родом и что привело вас в Азанукар?

— Зовут меня Тиррал, из рода Тиров, — торжественно начал Тиррал. — Я из Арданчуата, мой прапрадед, Тирпановар, был вторым канцлером королевства, мой…

— Да, да, — рассеянно согласился с ним спрашивавший. — Сейчас ваш родовой замок продан за карточные долги вашего отца?

— Откуда… — начал Тиррал, но его голос пустил петуха и он умолк.

— Да мало ли, — неопределенно ответил монах. — Вы хотите в Лабиринт, чтобы узнать свое будущее? Определить свой путь?

— Да, — выдавил Тиррал.

— Понятно. Меня зовут Шнорт, это мой брат Бод, — сообщил толстяк. Бод — повыше и покрепче, во всяком случае на первый взгляд, молча разглядывал Тиррала.

— Вам будет оказан гостеприимный приют в монастыре, — продолжил Шнорт. — Два дня вы можете жить с нами, питаясь из общего котла и решая, стоит ли вам вверять свою судьбу Лабиринту. Если вы затянете с принятием решения, то тогда вам придется либо принять участие в работе монахов, либо оплачивать предоставляемые вам ночлег и пищу.

— А чего решать-то? — спросил сбитый с толку Тиррал.

— Дело в том, что пришедшие в Лабиринт, как правило, имеют несколько искаженное представление о нем, о его свойствах, условиях его прохождения и так далее. Это время дается вам для того, чтобы вы все это осознали и лучше поняли, что вам нужно и как вам этого достичь.

— Подождите, подождите, — пробормотал Тиррал. — Если я правильно помню, надо пройти Лабиринт из одного конца в другой, то есть, выйти в монастыре Гуа, так? И если пройдешь — исполнится одно твое желание. Чего тут искаженного?

— Вы изложили лишь одну из бытующих о Лабиринте легенд, — чопорно заявил Шнорт. — К тому же изложили донельзя вульгарно.

— А в чем я не прав?

— У нас в монастыре собрана отличная библиотека, содержащая исчерпывающую информацию по интересующему вас вопросу. Бод может проводить вас туда немедленно.

Тиррал вздохнул.

— Вообще-то я очень устал. Не отказался бы сейчас чего-нибудь поесть и потом отдохнуть. В конце концов, впереди у меня два дня и я …

— Один из оставшихся вам дней кончится через несколько минут, — вежливо отозвался толстяк. — Что касается ужина, то он подается в семь. Следующая трапеза — утром.

— Но… — попытался возразить Тиррал, однако тут Бод встал и вышел из-за стола. Выглядел он грозно, к тому же был выше Тиррала на голову и гораздо шире в плечах. Желание возражать отпало.

— Бод покажет вам вашу келью и, если хотите, библиотеку. Там есть свечи.

— И на том спасибо, — пробормотал Тиррал и поплелся вслед за своим провожатым.

— Вы имеете право войти под своды Лабиринта только послезавтра утром! — донесся до него голос Шнорта.

Из привратницкой они вышли через другую дверь на неширокий, мощеный камнем двор, сдавленный двумя двухэтажными зданиями. Бод повел Тиррала в одно из них.

Представленное ему жилье представляло собой маленькую, узкую комнатку без окон. Из мебели там присутствовал только низкий, покрытый тонким одеялом топчан да вделанный в стену крючок для одежды. Дверь не запиралась. Оставив свой мешок и сбросив плащ, Тиррал заторопился за провожатым — тот довел его по коридору до большой, настежь распахнутой двери и махнул на нее рукой.

— Библиотека вот тут, располагайтесь и читайте. Трапезная напротив, через двор. Уборная слева от здания, в котором мы сейчас находимся.

Выдав эту необходимую информацию, Бод исчез. Тиррал заглянул за дверь. Там угадывалась большая, тесно заставленная комната. Точнее сказать было невозможно, так как окна заросли паутиной, да и света за ними уже почти не было. Некоторое время Тиррал потратил на поиски обещанных свечей, но ничего не нашел и по едва освещенным коридорам вернулся в свою келью. Утолив голод половиной лепешки, он улегся спать, загадав себе с утра проснуться пораньше. Монахам он не доверял.

Как выяснилось, не зря. Несмотря на то, что встал он с рассветом, его едва не лишили завтрака — в трапезной уже убирались, и если бы Тиррал не ухватился за уносимое со стола блюдо с остатками гороха с салом — ходить бы ему голодным. Блюдо отдали ему нехотя, потом правда даже расщедрились на кусок хлеба. День начинался хорошо.

Выйдя после завтрака на монастырский двор, он столкнулся со Шнортом.

— Доброе утро, уважаемый господин Тиррал, — учтиво поприветствовал его монах.

— Доброе утро, — ответствовал тот. — Скажите, а где тут у вас можно умыться?

— Мыльня под вон тем навесом, — вежливо ответил Шнорт. — Если не хватит воды — там сбоку есть насос, нужно закрыть верхний клапан и немного подкачать.

Воды не было вовсе, а система была такова, что пока не накачаешь бак доверху — клапан не откроется и, соответственно, умыться не удастся. На подкачку воды Тиррал потратил почти полчаса. Стоило ему, наконец, закончить и пойти к длинному умывальнику, как в мыльню набилась вся монастырская братия во главе со Шнортом.

Настроение было испорчено. После умывания Тиррал поймал пытавшегося улизнуть толстяка и потащил его в библиотеку.

— Ну вот, здесь вы найдете все, что вас интересует, — объявил Шнорт, когда они подошли к уже знакомой двери.

— Свечи, — коротко потребовал Тиррал.

— Там они есть!

— Покажите.

Шнорт был вынужден зайти. Недовольно фыркая, он наклонился, слева от двери оказался низенький неприметный ящичек. Свечи были внутри.

— Вот, пожалуйста, только умоляю — ничего тут не сожгите!

— Подождите, подождите, — вцепился в него Тиррал, обозревая громоздящиеся на стеллажах старые фолианты и груды свитков. — А у вас есть кто-то… ну, смотритель. Кто заведует этим собранием.

— Конечно есть, — ответил Шнорт. — Заведует библиотекой брат Кав.

— Где я могу его найти?

— Он должен вернуться из Гуа в следующую среду.

Тиррал схватил толстяка за шиворот.

— А еще кто-то может… — на его плечо легла тяжелая рука.

— Брат Шнорт, вас зовет отец настоятель, — раздался над ухом Тиррала звучный голос Бода.

Толстяк, торопливо оправив одежду, ускользнул, крикнув на прощание:

— Можете поговорить об этом с Бодом.

Тиррал вопросительно глянул на здоровяка. Тот пожал плечами.

— Библиотека разделена на разделы. Вот здесь — он ткнул пальцем в крайний правый стеллаж — рассказано о том, как с помощью Лабиринта можно обзавестись наследником. Здесь, — палец переместился левее. — Жениться. Ну и так далее.

Бод вежливо кивнул и тоже удалился. Тиррал приступил к изучению.

Очень скоро выяснилось, что ни о какой системе в расположении свитков речи не идет. Начал Тиррал справа — хотя наследники для него были неактуальны. Первый снятый им с полки свиток повествовал об изучении какой-то арки неподалеку от выхода в Гуа. Арка была уникальна своей каменной резьбой и автор размышлял, является ли это порождением самого Лабиринта или когда-то в тех местах блуждал какой-то даровитый резчик. Второй снятый оттуда свиток рассказывал о последствиях попадания в некую Сияющую комнату. Рассказ был тем более интересен, что выйти оттуда живым никому не было суждено и все построения автора, при всей их жутковатой детальности, носили отчетливо предположительный характер. Третий подробно рассказывал о прохождении Лабиринта неким Терцием. Этот был бы полезен, но он оказался надорванным таким образом, что ни начала ни конца у него найти не удалось, так что не ясно было, в каком из монастырей начал свой путь автор и в каком закончил.

Плюнув на свитки, Тиррал выволок со второго стеллажа здоровенный пыльный фолиант. Он оказался вообще не относящимся к делу — там содержались хроники правления трех сменявших друг друга сумасшедших королей страны, названия которой Тиррал никогда не слышал. Если в книге и были упоминания о Лабиринте, то он, торопливо перелистывавший ее страницы, их не обнаружил. Следующая книга рассказывала о строительстве монастыря Азанукар. Тоже ничего интересного. Наконец еще одна книга оказалась списком каких-то древних героев, которые ходили в Лабиринт и чего-то там нашли. Это было уже ближе к делу, но никаких подробностей Тиррал там не обнаружил.

Перейдя к следующему стеллажу, он надолго застрял над огромным, обгрызенным мышами томом, повествующим о прохождении Лабиринта каким-то богатырем по имени Прупак. Особо заинтересовало Тиррала упоминание о многочисленных чудовищах, которые повстречались там этому древнему воителю. Успокаивало то, что всех их Прупак укокошил. Об исполнении его желаний ничего не говорилось, видимо подразумевалось, что они ограничивались описанными битвами.

Наконец, свалив с верхушки очередного стеллажа целую груду свитков, Тиррал обнаружил нечто интересное. Тут оказались собраны несколько отчетов об относительно недавних походах в Лабиринт. Давалось более или менее связное описание входа и выхода, упоминалось, по каким признакам можно судить об их близости, были описаны Центр и подступы к Топям — весьма неприятному, судя по всему, месту. Там содержалось огромное число упоминаний и ссылок на другие работы, но как ни силился Тиррал, никаких их следов не отыскалось.

Хуже всего было то, что описывая собственно пути и проходы, авторы совершенно упускали из виду суть и формулировку своих заветных желаний. Было неясно, исполнились ли они и в какой мере. В каком-то смысле это подразумевалось. Но никаких конкретных зацепок Тиррал не нашел.

Когда время близилось к обеду, отыскался крайне любопытный документ, оказавшийся уставом монастыря Азанукар. Из него Тиррал узнал, что каждый, желающий пройти в Лабиринт должен в любое время дня и ночи получить приют и горячую пищу, к нему должен быть прикреплен наставник из числа самых образованных монахов. Перед вступлением по своды Лабиринта ему должна быть предоставлена еда на три дня. Там было еще несколько интересных пунктов. Оказывается, ради обслуживания Тиррала и ему подобных монастырь и создавался.

Хмыкнув, он отложил свиток в сторону, а когда покидал библиотеку взял его с собой. Это позволило ему получить обед — так как монахи поели гораздо раньше, в трапезной он обнаружил лишь пустые, выскобленные столы. На кухне отыскался повар, тоже монах — он мотал головой и прикидывался немым, но тыканье его в устав возымело действие и Тиррал получил порцию теплой похлебки и полкаравая хлеба. В конце трапезы к нему присоединился Шнорт.

— Каковы ваши успехи? — с неизменной учтивостью спросил он.

Тиррал молча подтолкнул ему пергамент с уставом. Толстяк вздохнул.

— Интересно, кто их постоянно подбрасывает в библиотеку? — философски вздохнул он. — С вашего позволения? — Свиток исчез в широком рукаве его плаща.

— Кто мой наставник? — спросил его Тиррал. — Вы?

— Нет, — любезно ответил Шнорт. — Ваш наставник — Бод.

— Почему?

— Потому, что он помощник смотрителя нашей библиотеки. Я сам, знаете ли, больше по хозяйству. В свитках и прочем вообще не разбираюсь.

— Карту? Вот тут написано, что вы должны предоставить мне карту Лабиринта.

— Конечно, конечно. Желаете получить ее сейчас? Обычно мы вручаем ее перед самым вступлением под своды Лабиринта.

— Да, желаю, — мрачно сказал Тиррал. — И у меня есть еще пара вопросов.

— Я немедленно пришлю к вам вашего наставника, — уверил его Шнорт, улетучиваясь.

Глава 6. Наставник

Действительно, не успел поевший Тиррал выйти на монастырский двор, как к нему подошел Бод. В огромной руке он держал туго свернутый свиток.

— Вот вам ваша карта.

— Спасибо, — сказал Тиррал. — Я надеюсь, вы ответите мне на несколько вопросов?

— Конечно, это мой долг.

— Понятно, — хмыкнул Тиррал. — Ну ладно, давайте пройдем в библиотеку.

Бод кивнул. По дороге Тиррал рассказал здоровяку, чего стоят описанные им разделы библиотеки. Добравшись до стеллажей и убедившись, что он прав, Бод пожал плечами.

— Посетители вечно все перепутают. Видимо, когда вернется брат Кав, нужно будет подумать о том, чтобы снова все расставить по местам.

— Где тут я могу найти что-нибудь про исполнение желаний?

Бод снова пожал плечами.

— Не думаю, что вы найдете здесь что-то особенное. Желания человеческие темны. Лабиринт подчас знает их лучше, чем сам человек.

Он явно говорил заученные фразы.

— Так не пойдет! — загорячился Тиррал. — У меня есть желания и я хочу, чтобы были исполнены именно они! А не то, что решит исполнить этот ваш Лабиринт.

— Исполнятся ваши желания. Если вы все правильно сделаете.

— А что, что я должен сделать?

— Мне это неведомо. И никому неведомо. Знаю лишь, что вам нужно пройти Лабиринт насквозь, от монастыря Азанукар до монастыря Гуа. Если вы это сделаете, то ваше желание исполнится.

Тиррал вздохнул.

— Вот здесь, — он ткнул пальцем в отложенный свиток. — Здесь говорится, что в зависимости от фазы луны и желания тоже исполняются по-разному. Это так?

— Да, бывает, — кивнул Бод.

— А как это узнать?

— Здесь, — Бод обвел рукой стеллажи с громоздящимися на них свитками и книгами. — Содержится на этот счет полная информация.

— Где именно, покажите мне!

— На втором слева стеллаже как раз про исполнение желаний.

Тиррал подвел Бода к указанному стеллажу. Первый же снятый с него том повествовал о случаях, когда прошедшие Лабиринт женились.

— Вот видите! Люди хотели жениться, и их желание исполнилось.

— Я не хочу жениться! — заорал Тиррал. — Не хочу.

— Я не знаю, как быть в этом случае, — важно заявил Бод. — Возможно Лабиринт как-то сможет обеспечить ваше безбрачие.

Тиррал застонал.

— Я вообще не об этом, — умоляюще сказал он. — Дайте мне книжку, в которой бы было просто написано — если чего-то очень хочешь, то во время прохождения ты должен сделать то-то и то-то, и тогда все получишь.

— Ничего делать не надо, — провозгласил Бод. — Вам нужно просто пройти Лабиринт от одного конца до другого. Войти здесь, выйти в Гуа. И тогда ваше желание исполнится.

— Исполнится, значит, — безнадежно сказал Тиррал. — Но так и в форме, которую определит этот ваш Лабиринт.

— Нет, конечно, — возразил Бод. — Все определяете вы сами. Просто Лабиринт выявляет ваши истинные желания. И то, что произойдет — если вы, конечно, пройдете Лабиринт и будет тем, что вы желаете. Вернее, желали.

— Да уж, — пробормотал Тиррал. — Спасибо, я все понял.

Бод поклонился и ушел.

Остаток дня Тиррал провел в бесплодных попытках найти искомое. Для того, чтобы перерыть все свитки и книги ему не хватило бы и месяца. В том, что попалось ему под руки, ничего полезного не нашлось.

Поужинал Тиррал без всякого аппетита. Шнорт и Бод сидели неподалеку, но разговаривать с ними он не хотел. Вся их помощь была, на его взгляд, сплошным жульничеством.

После ужина он решил в библиотеку не ходить, а прогуляться по окрестностям. И не пожалел — со склона, на котором и лепился монастырь Азанукар, открывался величественный вид на долину Нарса.

День был ясный, воздух прозрачный. Вдали то ли виднелись, то ли угадывались отроги Пудоманских гор, разделяющие земли Арчуата и Арданчуата. Внизу нес свои воды Нарс, на другом его берегу расстилался бескрайний лес. Каменный мост закрывали скалы, но был виден ведущий к нему кусочек Южного тракта. Угадывалась вдали — как небольшая проплешина в лесном покрове — и памятная развилка с храмом Нуки.

Серые монастырские стены сливались со скалами. Азанукар был совсем не велик — постоянно в нем проживало не больше двадцати монахов, плюс к ним могли присоединиться примерно вдвое большее число претендентов на прохождение Лабиринта. Состоял он из нескольких небольших каменных зданий — самое большое, двухэтажное, было жилым, плюс там же располагалась памятная библиотека. В другом здании, поменьше, располагались различные монастырские службы. Между ними был зажат небольшой, мощеный камнем двор. Домик, в котором Тиррал встретил Шнорта и Бода лепился тоже ко двору. Чуть выше и ниже на разровненных площадках монахи устроили участки, на которые таскали почву снизу и выращивали кое-какие овощи. Над всем этим властвовала гора Кунакар, высокая, с острой иззубренной вершиной. В массиве горы располагался Лабиринт, вернее, его начальная часть.

Ни один из авторов, наспех прочитанных Тирралом в монастырской библиотеке не знал, откуда взялся Лабиринт и что наделило его столь странными свойствами. Большинство этим вопросом просто не задавалось — есть он и есть, а раз есть — нужно использовать. В паре книг была попытка порассуждать — откуда он взялся, но предположения не шли дальше того, что это — творение гномов. На эту расу, когда-то существовавшую, потом сгинувшую было принято списывать вообще все непонятное, из того, что происходило в мире. Возражение в данном случае было одно — Лабиринт явно был построен для людей, а не для существ, почти в два раза уступающих им ростом.

Самого Тиррала вопрос происхождения интересовал мало. У него было заветное желание — получить замок. И к нему сомнения — как это может быть осуществлено.

Слишком все выходило просто. Если верить карте, Лабиринт не был особо сложным. От Азанукара к его центру вела едва ли не прямая дорога, оттуда к Гуа — чуть менее прямая, но тоже ничего сложного. В центре есть алтарь, на него нужно положить что-то из своих личных вещей. Тиррала подмывало оставить там Тировскую печать, но по зрелому размышлении он отдал предпочтение платку со своей монограммой.

Доверчивым Тиррал не был никогда и не мог понять, откуда, после прохождения, возьмется лишний замок. Так как к замку прилагалась обычно некоторая территория, то все замки уже давно были распределены. Лишних не было — разве что те, что входили в королевский фонд. Что-то оттуда передадут ему? Но как это может быть, если король о нем знать не знает? Да и о Тирах вообще вряд ли задумывается. Может, он найдет клад и сможет замок купить? Или в него влюбится благородная девушка? Или он совершит подвиг? Ясно было, что просто так ничего быть не может и получение желаемого должно так или иначе быть сопряжено с какими-то дополнительными действиями. Тиррала волновало содержание этих действий. Не окажется ли потом хуже?

Бродя по склону, он рассеянно пинал попадавшиеся на пути мелкие камешки. Некоторые отлетали на шаг, два и застывали на новом месте, но другие, добравшись до круто спускающегося участка, продолжали катиться, пока не втыкались в стоящие на берегу деревья. Вернее, не в сами деревья — перед ними образовался уже своего рода каменный вал, из больших и маленьких камней, давивший на ряд стволов и даже немного наклонивший их к реке.

Тиррал вздохнул. Чего-то выбрать он не мог. Для успокоения души вынул из кармана тяжелый квадратный ренн, повертел в пальцах, и подбросил над собой. Закрутившаяся монета блеснула в закатных лучах, они резанули Тиррала по глазам и ренн пролетел мимо подставленной руки, звонко заскакал по камням. Чтобы его отыскать потребовалось примерно минут десять. Что и следовало ожидать — вверх смотрел не профиль короля Беовура Второго, и не его же фамильный трилистник, а узкий край застрявшей в щели торчком монеты. Тиррал даже рассмеялся. Вытащил ренн, засунул в карман и быстро пошел вверх, к монастырю.

На следующее утро его разбудил Бод.

— Господин Тиррал, пора вставать!

В руках он держал сверток.

— Это вам дар от Азанукара, на удачу и скорое завершение вашего путешествия. — торжественно объявил он. В свертке обнаружились несколько сухих лепешек, кусок твердого сыра и пара мелких сушеных рыб. Отдельно лежала несколько связанных между собой тонких свечей.

— А завтрак? — спросил Тиррал.

— В Лабиринт лучше вступать натощак, — объявил Бод. — Хотя вы можете позавтракать с братьями. Один квадратный ренн.

— Два дня истекли, — догадался Тиррал. Бод кивнул, потом вынул из кармана еще что-то.

— Это тоже может вам пригодиться.

На его ладони лежали два больших куска мела.

Они спустились во двор. Несмотря на упоминания об имеющихся в Лабиринте источниках воды, Тиррал наполнил флягу. Бод терпеливо ждал его.

— Войти под своды Лабиринта нужно до восхода солнца, — пояснил он, подводя Тиррала к небольшой двери прямо в скале. Ее запирала узорчатая щеколда. Бод торжественно отомкнул ее, откинул запор и распахнул дверь. Тиррал запалил свечу. Открылась маленькая комнатка. В углу виднелся узкий лаз, отполированный штанами претендентов на определение судьбы. Он был дважды обведен белой полосой — видимо, чтобы не промахнулись.

— Распахни свою душу и прими свою судьбу! — торжественно возгласил Бод. Его слова повторил нестройный хор — оказывается, у дверей собралась целая группа монахов во главе со Шнортом.

Тиррал кивнул и шагнул в комнату. Дверь захлопнулась у него за спиной.

Глава 7. Слуга

Чтобы войти «под своды», надо было довольно долго ползти на карачках. Мешок волочился вслед за ним, так как толкать его перед собой было неудобно. Наконец потолок резко ушел вверх, Тиррал встал и огляделся.

Казалось бы, в Лабиринте должна была царить кромешная тьма, однако по какой-то необъяснимой причине вместо тьмы были густые, но вполне проницаемые взглядом сумерки. Источника света нигде не было видно, однако можно было различить стены, частью состоящие из цельной скалы, частью выложенные из камней и скрепленные непонятным образом. Потолка нигде видно не было. На стенах кое-где виднелись белые метки в виде кружков, стрелок или крестиков, а также их разнообразных сочетаний. На всякий случай Тиррал тоже вывел знак — собственное родовое имя, дважды обведенное неровным овалом, напротив выхода из лаза в монастырь. Потом сверился с картой и побрел налево.

В полной бесполезности полученной в монастыре карты он убедился довольно скоро. Первую развилку он прошел в соответствии с ее указаниями, свернув налево, но вторая оказалась не такой, как ожидалась — налево, направо и прямо уходили совершенно одинаковые коридоры, в то время как карта изображала только два. Он снова пошел налево, но после нескольких не отмеченных на карте поворотов окончательно запутался; ему стало совсем плохо, когда он обнаружил на стене собственную свежую метку, однако никакого лаза в ее окрестностях не оказалось.

Пнув в сердцах первую попавшуюся стенку, Тиррал побрел куда глаза глядят. Проблуждав пару часов, он вдруг обнаружил, что вокруг него сильно потемнело. Стенки коридора он уже не видел, приходилось идти на ощупь, благо пол был ровным. Попытка зажечь свечу ничего не дала — она горела, но освещала лишь крохотный участок непосредственно вокруг пламени.

Держась за стенку, Тиррал прошел несколько коридоров, на всех развилках традиционно сворачивая налево. И услышал впереди чьи-то шаги.

— Эй! — заорал он. И чуть не оглох от собственного эха, атаковавшего его сразу со всех сторон.

Когда громовые раскаты смолкли, Тиррал услышал чей-то шепот:

— Вы кто?

— Я? — переспросил Тиррал, — я… — закончить он не успел, так как получил по голове и свалился на пол.

Очнувшись, он долго не мог понять, что с ним произошло. Голова болела, во рту было сухо и неприятно, к тому же совершенно ничего не было видно. Чернильная тьма не давала возможности понять, открыты его глаза или нет. Правда кое-что слышалось — недалеко от него кто-то пел очень унылую песенку о том, что жизнь кончается, а в ней ничему хорошему места так и не нашлось. Слова ее Тиррал знал и сначала даже хотел подпеть, настолько она подходила к ситуации. Потом попытался встать. Со второй попытки ему это почти удалось.

— Лучше лежите, — предложил ему голос из темноты. — Я не вижу ваших глаз, поэтому не могу сказать точно, были ли последствия у прискорбного инцидента, случившегося между нами несколько минут назад.

Не послушавшись его, Тиррал сел. Шишка на голове пульсировала, но в целом он чувствовал себя сносно.

Пошарив вокруг, он обнаружил пропажу мешка.

— Ваши вещи у меня, в целости и сохранности, — любезно сообщил ему голос. — Уверяю вас, ничего не пропало. Вам что-то нужно?

— Воды, — проворчал Тиррал.

— Пожалуйста, — в его плечо ткнулась фляжка. Воды в ней, кажется, было меньше, чем ожидалось.

— Судя по некоторым признакам, вас зовут Тиррал ит Тир, то есть Тиррал из высокого рода Тиров?

— Значит, мой мешок вы успели обшарить, — оторвавшись от фляги, мрачно констатировал представитель высокого рода Тиров. — Печать нашли? Да, вы не ошиблись в своих выводах. Хотя в данный момент я нахожусь в несколько… стесненных обстоятельствах.

— Ну, да ведь все и всегда поправимо, не правда ли! Позвольте представиться и мне. Меня зовут Рри, я Танцующий маг.

Восторга Тиррал не испытал.

— Час от часу не легче, — проворчал он. — И что это вы делаете в Лабиринте, уважаемый Танцующий маг? Кто вас сюда пустил? Когда вы сюда проникли?

— Хмм… отвечаю по порядку. Нужно мне, вероятно, то же самое, что и вам. Я пытаюсь кардинальным образом изменить свою жизнь. А вошел я в Лабиринт вчера, около полудня.

— Не может быть! В Азанукаре вчера я вас не видел. А от Гуа слишком далеко.

— Я вошел сюда не через монастырь, — немного смущенно ответил маг. — Дело в том, что Лабиринт не предназначен для таких, как я. Магов сюда вообще не пускают, простолюдинов иногда пускают за деньги, и лишь представители высоких родов могут рассчитывать на бесплатный вход. Однако Лабиринт… велик. У него больше, чем два входа.

— И … откуда, все же, вы вошли?

— Если после Каменного моста не сворачивать к монастырю, а пройти дальше, то от дороги направо отделится широкая торная тропа к деревеньке Корчи, ее обитатели живут рыболовством и речным перевозом, а также строят лодки. Напротив этого места влево, в горы ответвляется неприметная тропинка. Если пойти по ней достаточно далеко, то можно прийти в маленькую лощинку и в самом ее конце обнаружатся развалины какого-то древнего строения. Там, в камнях, есть заложенный кирпичами лаз, через который, если его разобрать, можно попасть в Лабиринт. Я воспользовался именно этим входом.

— М-да… — протянул Тиррал. — А вы знаете, что для Лабиринта важно, в какой точке вы в него попали?

Рри посопел.

— Вы, очевидно, посетили библиотеку монастыря Мога? Да, да, Азанукар, я имею в виду. Мога и Гума, два верстовых столба судьбы, вы, наверное, слыхали эту песню? Сейчас монастыри называются по-другому, но я как-то привык к старым названиям. Что касается вашего вопроса о точке входа и более широко о достаточности моих знаний про Лабиринт и его свойства — тут я вынужден признать ваше полное надо мной превосходство. У меня не было возможности посетить книжное собрание и я … пользовался только теми источниками, которые смог собрать сам.

— Видели бы вы это книжное собрание, — проворчал Тиррал. — Что надо не найдешь, а что вдруг попадется — там ничего не говорится прямо. Если пойдешь тогда-то и пройдешь так-то, то получишь то-то и то-то, а возможно еще то-то и то-то, так как кто-то когда-то сделал именно это. Но через сто лет другой попытался это повторить, и получил совсем другое, возможно потому, что шел не осенью, а летом. И так далее. Тьфу.

— Ну, не стоит особенно расстраиваться по этому поводу, — рассудительно заметил маг, судя по звукам — усаживаясь у стены неподалеку. — Избыток информации лично я всегда предпочту ее недостатку. В вашем случае просто сказывается недостаточная классификация источников, на которую наложилась уже ваша недостаточная эрудиция. Вполне вероятно, что я…

— А тебя туда не пустят, — с мстительным удовольствием ответил Тиррал. Ситуация не располагала к церемониям. — Магов в монастыри не пускают. Нечего им там делать.

Его собеседник испустил глубокий вздох.

— Да, тут вы правы. Собственно… собственно, я и пошел в Лабиринт именно за этим.

— За чем именно?

— Перед магами закрыты все библиотеки. В монастырях, в любых собраниях — человек с меткой на лбу не может находиться рядом с книгой, если она особым образом не помечена. Это очень печальная традиция, никак, на мой взгляд, не способствующая прогрессу. И…

— И ты задумал, эту традицию нарушить?

— Предания о Лабиринте ничего не говорят о статусе входящих в него людей. Исходя из этого я предположил, что он должен действовать на всех, его посетивших. А запреты и ограничения — это уже дела человеческие, к вопросам определения судьбы прямого отношения они не имеют.

В моем же случае — одно из преданий гласит, что встреча одного человека с другим под двумя звездами превращает их в верных спутников. Если они равны по происхождению, тогда они становятся друзьями и соратниками, почти братьями; если это не так, то один поступает в услужение к другому и верно служит ему до самой смерти. На плане Лабиринта, который мне удалось раздобыть, эти звезды как раз были обозначены, и они находились совсем недалеко от известного мне — из других источников — входа. К сожалению карта оказалась не совсем точна. Но мне все же посчастливилось их найти. Рассчитывал же я на то, что мне удастся столкнуться в этом месте с высокородным графом Форцией, который, по моим сведениям, собирался посетить Лабиринт со стороны монастыря Гуа. Вот…

— Какие еще звезды? — выкрикнул Тиррал, и снова чуть не оглох. После того, как эхо стихло, он услышал ответ.

— Собственно, про это как раз и говорилось — звезды братства находятся в Звенящих проходах. В том, что мы находимся именно в этом месте, вы уже дважды смогли убедиться. Две пары звезд как раз над нашими головами, еще пара — примерно в двадцати шагах слева, сразу за поворотом.

Тиррал молчал, переваривая услышанное. Оно, к сожалению, почти совпадало со сведениями, которые содержались в какой-то обгрызенной крысами книге, одной из тех, которые он пролистал перед походом в Лабиринт.

— Вот… я услышал ваши шаги и пошел вам навстречу.

— А по башке бить зачем?

— Я приношу вам свои глубочайшие извинения. Это несчастный случай, уверяю вас. Я хотел лишь поприветствовать вас подобающим образом, но не учел разницу в нашем росте и…

Маг явно врал, но ловить его на том Тиррал не стал. На самом деле он был очень рад, что теперь у него есть попутчик.

— И я не был уверен, что мы находимся точно в нужном месте, — продолжал тем временем объяснения Рри. — Поэтому решил отнести вас под звезды, чтобы наше знакомство состоялось именно там. Чтобы быть стопроцентно уверенным.

— В чем?

— В том, что нас с вами свяжут определенные… отношения.

Тиррал вздохнул и задал самый неприятный для себя вопрос.

— А почему именно Форция?

— Как известно, семейство Фор обладает одной из самых больших библиотек в Арданчуате, — без запинки ответил Рри. — К тому же слуга столь высокородного человека вполне может получить доступ и к другим книжным собраниям, в том числе и королевскому. Ведь в качестве слуги я могу облачиться в родовые цвета Форов и скрыть знак принадлежности к моему цеху за плотной тканевой повязкой…

— Шулер, — мрачно проворчал Тиррал. — И все вы тут шулеры, — закончил он, вспомнив Бода со Шнортом.

— Как бы то ни было, отныне мы связаны самой судьбой, — с некоторым пафосом заявил Рри. — В конце концов, разницы мне нет, семейство Тиров тоже очень знатно. Ваш прапрадед, кажется, был…

— Знаю, — оборвал его Тиррал. — Ты что же, собираешься за мной повсюду таскаться?

— Ммм, — задумчиво протянул маг. — Я собираюсь сопровождать вас и оказывать всяческое содействие во всех ваших начинаниях. В надежде на ответные жесты доброй воли с вашей стороны. Скажем, что касается королевской библиотеки…

— У тебя есть карта? — оборвал Тиррал излияния мага.

— Да. Увы, даже поверхностное ее изучение позволило мне определить, что она крайне неточна.

— Но этот… Звон-то ты отыскал!

— Это получилось благодаря счастливому стечению обстоятельств, — признался маг. — На самом деле я почти полдня блуждал совершенно случайным образом, а местонахождение свое определил по появившемуся эху. Во всех доступных мне источниках указывается, что такое место в Лабиринте одно. Дополнительным критерием может служить царящая в этом месте ненормальная темнота.

— М-да, ее-то видно невооруженным глазом, — проворчал Тиррал. — И куда нам теперь?

— Если вы дадите мне свою карту, я смогу заняться сопоставлением и, возможно, обосновать некоторые наши дальнейшие шаги.

— Ну так доставай и сопоставляй, — раздраженно заявил Тиррал. — Мешок мой все равно у тебя. А я пока полежу. Башка трещит после твоих приветствий.

— Полежите немного, но потом нам нужно будет отсюда выходить, — был ответ. — Здесь слишком темно и я уже израсходовал почти весь запас свечей. Не хотелось бы лишиться последних. Впереди у нас долгая дорога.

Тиррал снова сел.

— Ну, тогда давай, пошли, — он начал вставать, его качнуло, но крепкая рука новоявленного слуги удержала его от падения. — Ты знаешь куда?

— Мы в коридоре двух звезд, он прямой, — был ответ. — Идти не очень долго — как только выйдем на более светлое место, сделаем привал.

Глава 8. Лабиринт

Шли они примерно час — по прямой, никуда не сворачивая. К концу пути тьма немного проредилась. Смутно, но удалось даже немного разглядеть его нечаянного спутника. Оказался он высоким, худым и длинноносым, с длинными волосами.

— Пожалуй, здесь можно будет пока остановиться, — сказал маг. — Место ничем не лучше и не хуже прочих.

Тиррал согласился, скинул с плеч мешок и сел на сухой пол. Обнаружилось, что он устал.

— Давай, сопоставляй карты, — скомандовал Тиррал, осторожно укладываясь на бок. — Если еще свечки нужны будут, я тебе дам, мне в монастыре дали.

— Нет, пока не надо, — вежливо откликнулся Рри. — У меня еще есть. Сохраним ваши на будущее, мало ли что может случиться.

Рри сел неподалеку, шум и шелест показывали, что он последовал распоряжению своего новоявленного хозяина.

От лежания голова Тиррала заболела еще сильнее.

— Эй, маг? — тихо позвал он.

— Да, — откликнулся Рри.

— Расскажи мне о магии.

Маг немного помедлил.

— Да о ней, в общем, нечего рассказывать. Магия… вы ведь знаете, что магов по большому счету сейчас нет. Магия есть, а магов нет.

— Не понял.

— Мир наполнен следами былой магической деятельности. Вот этот Лабиринт. Трактаты Зайсса и Партипукантора, пятый портал, всевидящее зеркало, часы в Столице. Это только то, что видно невооруженным глазом, что каждый может потрогать руками и даже использовать. А глазу вооруженному, как у меня — знание всегда вооружает глаз — проявления магии видны буквально повсюду.

— Да ну! — поразился Тиррал.

— Да-да-да, — подтвердил маг.

— И ты видишь?

— Хмм, — смущенно протянул Рри. — Нельзя сказать, что я вижу сами магические потоки. Я вижу их следы. Но воспользоваться всем этим… В старых книгах описаны самые разные способы использования всех этих потоков, струй, фонтанов, течений. Но ни один из этих способов не работает. Многие современные адепты магии… и Танцующие, и Смеющиеся, да все — хотят как-то систематизировать старые знания, применить их к чему-то, чему-то заново научиться. Но увы. Не получается. И мешает этому многое. И то, что мы не можем получить доступ к книжным собраниям, и то, что способности к пониманию магии проявляются лишь в зрелом возрасте — у нас просто остается мало времени на совершенствование знания. И уже вошедшее в пословицы неумение магов столковаться между собой.

— У двух магов по одному вопросу три разных мнения, — пробормотал Тиррел.

— Да, это так, — кивнул Рри. — Почему так происходит, я не знаю. Но любой разговор мага с магом неизбежно перерастает в диспут по тому или иному вопросу, потом выясняется, что видят все и все по-разному, ну и…

— А почему вас так странно называют? Танцующие, Смеющиеся…

— В книгах описаны разные способы воздействия на потоки. Либо движениями тела, они при этом похожи на танец, либо голосом, меняя его высоту и тембр. Помимо этого есть возможность использования различных магических предметов, во всяком случае об этом тоже говорится в книгах. О есть вокруг некоторых предметов магия уже определенным образом структурирована. Найти бы и посмотреть, каким образом это делается… — Рри вздохнул и снова склонился над разложенными перед ним бумагами. Тиррал его больше не отвлекал. Состояние немного улучшилось, голова прошла и он впал в полудрему.

Очнулся он оттого, что маг тряс его за плечо.

— Вставайте, господин Тиррал.

— Ну что, разобрался? — зевнув, спросил у него праправнук второго канцлера королевства.

— В общем, да. Нам сейчас нужно в центр. Мы немного забрали влево, но где-то впереди будет большая развилка.

Тиррал приподнялся. Чувствовал он себя вполне сносно.

— Ну, пошли. А далеко до него, до центра?

— Масштабы на картах немного смещены, — ответил ему Рри. — Я предполагаю, что мы выйдем туда завтра к середине, или ближе к концу дня. Если, конечно, не произойдет ничего непредвиденного.

Тиррал вздохнул.

— Будем надеяться, что не произойдет.

Рри оказался хорошим спутником — охотно и подробно отвечая на все вопросы Тиррала, сам он их почти не задавал. Первое время разговор не клеился, шагали вперед молча. Развилок почти не попадалось, не Лабиринт, а коридор какой-то.

— Да, здесь есть такие вот прямые участки, — согласился с его наблюдением маг. — Это нам очень, кстати, повезло. Если бы мы из Звенящих проходов пошли не туда, то сейчас блуждали бы по очень запутанным участкам. А сейчас большую часть пути до центра мы одолеем одним махом.

Снова повисла пауза.

— А еды у нас на сколько осталось? — спросил Тиррал через час ходьбы.

— Вы, кажется, уже задавали этот вопрос, — вежливо откликнулся Рри. — У нас есть ваши продукты — нетронутые, я их пока берегу, и припасы, которые взял я — ржаной хлеб, сыр и лепешки. Все это лежит у меня. При экономном расходе еды нам должно хватить на пять или шесть дней.

Маг шагал уверенно, игнорируя изредка отходившие влево и вправо узкие коридоры. Через некоторое время их число увеличилось, и они вышли на большую развилку — маг назвал ее площадью звезды. Действительно, это напоминало звезду — пять коридоров отходили оттуда в пяти разных направлениях. Рри долго осматривал арки, начинающие выходящие оттуда коридоры, потом выбрал одну из них, отходящую вправо.

— Видимо, нам сюда.

Тиррал подошел. Света было достаточно для того, чтобы разглядеть увивающий каменный остов орнамент.

— А как ты определил?

— В основном, по направлению. Мы пришли по длинному коридору, он шел прямо. Отсюда нам нужно поворачивать направо. Если мы будем выдерживать направление, то рано или поздно придем к центру.

— Лучше рано, — проворчал Тиррал. — Ну что, пойдем. Или отдохнем?

— Мне кажется, что стоит сделать привал, — сказал Рри. — На поверхности, мне кажется, вечер. Хотя тут понятие времени смещается.

При мысли о привале и отдыхе Тиррал почувствовал, что у него гудят ноги.

— Хорошая мысль, — сказал он. — Наверное, лучше остановиться здесь, в этом месте, чем в каком-нибудь коридоре.

Маг кивнул.

— Хорошо. Остаемся тут.

Привал устроили быстро — скинули мешки, расстелили плащи. У Рри в мешке было даже тонкое шерстяное одеяло. Маг предложил его Тирралу, тот помотал головой. Пользоваться вещами новоявленного слуги ему не хотелось. К тому же в Лабиринте было совсем не холодно. Хотя и не жарко.

Поужинали лепешкой и сыром.

— А с водой у нас как? — спросил Тиррал.

— Фляга у вас пуста наполовину, плюс моя, она почти полная. Вообще-то в Лабиринте должна быть вода. Уж за центром, ближе к Топям — обязательно.

— А как все-таки мы найдем его, центр?

— Там должно быть самое светлое место Лабиринта. Вроде бы там даже можно читать. Хотя точно я не знаю. Ну и алтарь, на котором нужно оставить что-то, символизирующее наше посещение этого места.

А из центра мы сможем так или иначе выйти к Гуа. И на вашей, и на моей карте есть указание, что между центром и тамошним выходом лежат Топи.

Про Топи Тиррал тоже читал. И совсем не хотел туда соваться.

— Я тоже не собираюсь туда влезать, — успокоил его Рри. — Мы можем обойти их справа или слева. Там глубоко только в центре, а на периферии, вроде бы, просто сыро. Зато они дадут нам четкое направление.

— Хорошо бы, — вздохнул Тиррал.

Делать ему было совсем нечего и он лег, завернувшись в плащ. Маг тем временем уселся неподалеку, разложив перед собой какие-то бумаги.

— Сторожить будешь? — спросил у него Тиррал.

— Я не думаю, что здесь это необходимо. Никогда не слышал, чтобы кто-то в Лабиринте пострадал от диких зверей или разбойников, — ответил ему маг. — Вы отдыхайте, я тоже скоро к вам присоединюсь.

Тиррал последовал его совету и заснул.

Утром — вернее, выспавшись, Тиррал обнаружил мага почти в той же позе.

— Ты чего, вообще не спал?

— Спал, — был ответ. — Мне для этого требуется немного времени. А вот вы спали беспокойно. Вас что-то тревожит?

— Да ничего, в общем, — буркнул в ответ Тиррал.

Запив лепешки водой, они собрались и пошли в выбранный накануне коридор. Тиррал все порывался завести с магом разговор, но отвлекать его не решался — от их дороги постоянно ответвлялись ходы влево и вправо, маг тщательно отмечал все повороты и изменения направления. На стенках встречались значки, оставленные их предшественниками, им Рри тоже уделял внимание.

— Ничего себе! — вдруг воскликнул Тиррал. На стене у одного из ответвлений красовалась его собственная метка, оставленная им напротив входа в Азанукар.

Выслушав его объяснения, маг почесал затылок.

— Нам везет, — объявил он осторожно. — Это означает, что вы поставили Блуждающую метку. В одной книге я читал, что это удача. Она может показывать нам направление.

Они свернули в отмеченный коридор и через десять минут уперлись в тупик.

— Ничего страшного, — философски заметил Рри, когда они вышли обратно и Тиррал яростно пытался отколупнуть свое родовое имя в неровном овале со стены. — Блуждающие метки помогают в действительно сложных ситуациях. Значит, наша таковой не является.

Чуть позже решили сделать привал и на нем, расправившись с хлебом и сыром, Тиррал рискнул спросить:

— Слушай, Рри, а что ты знаешь о гаданиях?

— А что вас конкретно интересует? — вопросом на вопрос ответил маг. — Кое-что я о них знаю.

— Ну вот мне гадали, недавно. Приходила одна, свечой на стол капала.

— А-а, вы про обряд вызывания Нуки? — спросил Рри. — Это очень распространено на Севере.

— Да, именно Нуки, — кивнул Тиррал. — Вот она воск со свечей капала, капала, потом капли разбирала — куда легли, как легли. И толковала, что ждет меня моя судьба и исполнение желаний где-то на юго-востоке.

Рри кивнул.

— А про время она ничего вам не говорила?

— Сказала. Что через неделю или месяц. Или даже позже.

— Обычное дело. Такие гадания всегда крайне неопределенные, и тот, кто их производит, обычно говорит, что за своей судьбой нужно идти куда-то далеко и надолго.

— Дурят, да?

— Нет, совсем не обязательно. Во время долгого путешествия очень велик шанс, что произойдут те или иные события и одно из этих событий повлияет на вашу судьбу. А шанс, что вы через какое-то время вернетесь и объявите, что ничего не произошло, очень мал. Да и всегда можно отговориться тем, что не выдержано направление, не соблюдены сроки и все такое прочее.

— Вот значит как, — проворчал Тиррал.

— Не подумайте, что я очерняю человека, который вам гадал, — спокойно продолжил маг. — В целом ведь они не так уж и не правы. Судьба определяется самим человеком, во всяком случае, в подавляющем большинстве известных мне примеров. Но для ее реализации нужны еще и соответствующие обстоятельства. Скажем, человек — смельчак, решительный и удачливый. Это хорошо, но сидя дома и смотря в окно это ведь не проявится? Гадание такого рода — это попытка создать обстоятельства, ситуации, в которых человек сможет себя проявить, узнать. И далее он уже будет как-то планировать свои действия сам, гадалки ему перестанут быть нужны.

— Понятно, — мрачно сказал Тиррал. — Все равно, жульничество.

— Это было бы так, если бы вам сказали что-то конкретное. Например, деньги. Ведь очевидно, что сидя на одном месте их не заработаешь. Нужно предпринимать какие-то шаги. Какие именно? Это зависит от человека, от его способностей, талантов, склонностей и прочего. Гадалка ведь не может это все сразу определить и сказать — тебе нужно делать то и то, а за это будет тебе награда.

Шансы появляются, когда либо мир вокруг вас, либо вы сами начинаете двигаться. Гадалки это знают и предпринимают соответствующие шаги.

— Но ведь к ним приходят… ну, чтобы определить свою судьбу! Чтобы ее узнать, чтобы научиться, понять — что делать. И все такое.

— Я знаю, — согласился маг. — Но вы не задумывались, что это такое вообще — судьба?

Тиррал послушно задумался. Рри ему не мешал.

— Не знаю. Наверное, это то, что со мной произойдет. То, что со мной должно произойти, — с нажимом на предпоследнем слове сказал Тиррал.

— В целом и в общем это может быть и верно, — ответил ему маг. — Именно то, что должно произойти. Но начиная с момента гадания уже произошло множество событий, а еще больше еще произойдет. Что именно вы назовете судьбой?

Тиррал снова задумался. После паузы маг продолжил.

— Наша жизнь соткана из множества событий. И в этом множестве есть некоторое их количество, которое определяет все остальные. То есть, в какое-то время вы можете делать что хотите, на жизнь вашу это влияния не оказывает, а в другое время сделали вы то, или другое — и все у вас пошло иначе. Хотите вы того или нет.

— И что же делать? — спросил у него Тиррал. — Как отличить эти события — одно от другого? Что сейчас я могу делать, что хочу, а завтра в это же время — что должен.

— Никак не отличить, — сказал Рри. — Нет такой возможности.

— И что делать?

Маг пожал плечами.

— Можно ко всему, что с вами происходит подходить так, будто от этого зависит ваша дальнейшая жизнь. Это единственное, что тут можно посоветовать — если вы просите совета. Но это очень трудно. Столь ответственное отношение к жизни далеко не каждый день встретишь.

Гадание облегчает нашу жизнь именно в этом отношении — на какое-то время заставляет сконцентрироваться и со всей серьезностью и ответственностью подходить к принимаемым решениям и вытекающим из этого поступкам. Это позволяет не пропустить то, что действительно важно. И это очень ценно, поэтому я всецело за гадание. Тем более, что оно ведь вас привело сюда, не так ли?

— Можно сказать и так, — задумчиво протянул Тиррал. Маг тем временем решительно встал.

— Центр уже близко, — сказал он. — Давайте дойдем до него и там договорим.

Глава 9. Дети

Путаница ходов высасывала все силы. К счастью, у мага было хорошее чувство направления — когда Тиррал уже полностью переставал соображать, куда они идут, Рри внезапно останавливался и говорил, что явно не туда и нужно возвращаться.

Наконец маг остановился.

— Может быть, я ошибаюсь, но вон там впереди находится большая развилка. И здесь заметно светлее, чем даже несколько поворотов назад. Похоже, что мы наконец-то добрались до центра.

По пути Тиррал несколько раз пытался оспорить решения мага и теперь ему очень хотелось съязвить и сбить с него спесь, но еще больше ему хотелось, чтобы место впереди и впрямь оказалось центром. Тем более, что они заранее договорились там отдохнуть и поесть. Поэтому он ничего не сказал, только прибавил шаг.

Они ступили в большую квадратную комнату, в которую выходило шесть коридоров. В ее центре возвышалось какое-то странное кубическое сооружение, видимо тот самый пресловутый алтарь. Однако они не успели сделать и пары шагов к нему, как из коридоров слева и справа донеслось мощное:

— Б-буу-у…

Рри высоко подпрыгнул и выронил мешок. Тиррал наоборот, осел вниз и обреченно закрыл глаза. Однако, вслед за грозным буканьем раздался жизнерадостный детский смех, топот, и из коридора выскочили два чумазых мальчугана лет семи-восьми.

— Испугались, испугались, — голосили они высокими голосами. — У Энолиды будет муж, у Энолиды будет муж.

Тиррал открыл глаза и изумленно воззрился на них. Рри негодующе всплеснул руками, подобрал мешок и протопал к центру комнаты. Там он развернулся, грозно вытянул палец в сторону малышей и громко спросил:

— Кто такие? Откуда взялись?

Тиррал продолжал сидеть, таращась на детей. Мальчиком, по более пристальному осмотру, оказался лишь один, он был чуть выше и более чумазый. Девочку выдали косички и относительно чистое личико.

Мальчик, не обращая внимания на вопросы мага, подошел к Рри и нахально уставился на него.

— Этот старый, — через пару секунд объявил он о результатах осмотра.

Девочка в это время, засунув пальчик в рот, разглядывала Тиррала.

— Этот, наверное, — сообщила она мальчику. — Молодой. Красивый.

Тиррал почувствовал себя польщенным, но счел нужным повторить вопросы мага.

— Я Монон, — важно объявил мальчуган, подойдя к девочке. — Мы в Пескарях живем, около Паларца, на Нарсе. Здесь мы Энолиде, — он ткнул пальцем в девочку, — мужа ищем. Это сестренка моя, — пояснил он.

— И что… нашли? — подозрительно спросил Тиррал. Он чувствовал во всем происходящем какой-то подвох.

— Ага, — довольная, заявила девочка. — Тебя.

— Смешная шутка, — проворчал новоявленный жених. — А теперь, давайте-ка, объясните — как вы сюда попали? Через Гуа? С кем вы тут?

Монон хихикнул.

— Мы одни. А попали через дырку.

— Какую еще дырку?

— В горе, сразу за деревней, есть дырка. Ее оползнем открыло, который прошлым месяцем был, тогда еще дом тети Порры свалило и пастух утоп, только мама говорит, что не утоп, а двух овец в город свел и на Кранах завербовался… — затараторила девочка. — Потом в дырку старый Пунх полез, долго-долго его не было, потом он вылез — грязный весь, и на штанах тоже дырка — так смешно! — Энолида показала, где у старого Пунха на штанах была дырка. — И Пунх сказал, что там, наверное, Лабиринт, и все смеялись, но потом туда лазил Динка, сын старосты, и тоже сказал, что там Лабиринт, и уже никто не смеялся, а староста сказал, что надо сообщить в монастырь, и тогда дырку закроют. А мама сказала, что есть поверье, что если девушка встретит в Лабиринте рыцаря, и он напугается, то он возьмет ее в жены, и будет любить вечно до самой смерти, как в песнях поется. А тогда по высокой дороге проехал знатный господин в монастырь, и мама сказала, что он наверное пойдет в Лабиринт и мне надо идти туда с братиком и встретить его там и напугать и тогда он меня полюбит и будет любить вечно. Вот мы вас встретили и вы напугались.

— Я вовсе не напугался, — твердо заявил Тиррал. — Чего тут пугаться? Очень плохо, что вы верите всяким глупым сказкам. Лучше расскажите, как вы сюда добрались. Далеко эта ваша дырка?

Вопрос остался незамеченным. Энолида надула губки, Монон счел необходимым вступиться за сестру.

— Вы в самом деле испугались, — заявил он. — Мы все видели. Аж подпрыгнули! Вас выбрала сама судьба и вам судьбой назначено быть вместе.

Он явно кого-то цитировал.

В надежде на помощь Тиррал повернулся к подошедшему Рри, но тот выглядел смущенным и отводил взгляд.

— Вообще-то, это широко известно. Именно поэтому уже двести с лишним лет в Лабиринт не пускают женщин. Хотя они все равно стараются сюда пройти, например надев на себя мужскую одежду, так как союз, заключенный под его сводами…

— Какой еще союз? — закричал Тиррал. — Ты о ком? Об этой… этом младенце?

— Ну, не все так скверно, — склонив голову набок, Рри изучал невесту. — Еще каких-нибудь пять… или семь лет, и она… да…

— Она что?!!

— Ну… достигнет брачного возраста.

— Замечательно, — холодно ответил Тиррал. — А я как раз из него выйду.

Склонив голову в другую сторону, маг занялся изучением жениха.

— Нет, — обнадежил он его. — Определенно еще не выйдете.

Тиррал чуть не сплюнул, но постеснялся детей.

— Да бросьте эти шуточки, вы все! Какого…

— Вы не беспокойтесь, Лабиринт уравнивает права, — сказал Рри. — Широко известно предание, что король Баппин встретил в Лабиринте девушку, простую крестьянку, так вот — их брак никто не считал морганатическим.

— Да при чем здесь это, — разозлился Тиррал. — Я не за невестой сюда пришел.

— А зачем, кстати? — полюбопытствовал маг.

— Зачем, зачем… — Тиррал встал, отряхнулся, взял заранее заготовленный платок и пошел к алтарю.

— А где твой меч? — спросила вдруг девочка. Она семенила рядом, заглядывая ему в лицо.

— Э-э… — немного смущенно ответил Тиррал… — у меня… мой меч ждет меня на выходе из Лабиринта!

Девочка надула губки:

— Рыцарь должен быть с мечом. У мамы в книге на картинке я видела, их там даже двое, и оба с мечами и в шляпах с перьями. Мама часто эту книжку перечитывает, только папа ругается и она ее в сундуке держит и достает когда папы дома нет. А …

— Рыцарь не всегда должен быть с мечом, юная леди, — прервав словоизлияния девочки веско сказал маг. — Лабиринт — место, где определяются судьбы, и определяются не мечом, а богами и фатумом. Вы как, закончили? — обратился он к Тирралу.

Тот обнаружил вдруг, что стоит перед алтарем и на алтаре лежит его собственный платок.

— Подожди, — буркнул он. Накрыл платок ладонями, закрыл глаза и произнес свое заветное желание — замок. Небольшой. Каменный. С башнями. Как подтверждение его дворянского достоинства. И все.

Утвердив образ в памяти, Тиррал отошел в сторону. Его место занял Рри. Он положил на плоскую поверхность полоску ткани — видимо, головную повязку. Почти все маги ходили с ней.

Маг склонил голову, его губы шевелились, будто он что-то шептал. Дети стояли тихо, во все глаза рассматривая происходящее.

Маг улыбнулся.

— Теперь вы, малыши.

— А им-то зачем? — удивился Тиррал.

— Это обряд, все здесь побывавшие должны оставить Лабиринту частичку себя.

Долго уговаривать детей не пришлось, тем более, что мама их снабдила и на этот случай. Монон с серьезным видом положил на поверхность алтаря маленький деревянный ножик, желание он загадывал с закрытыми глазами. Энолида, кладя на алтарь маленькую куколку, чуть не пищала от страха и восторга. И тут же поделилась заветным желанием с остальными:

— Я загадала, чтобы на нашей свадьбе был сам король!

Тиррал возвел очи горе, а Монон констатировал:

— Ну и дура.

Получив от сестренки затрещину, он попытался спрятаться за магом, но девочка все же добралась до него и ловко вцепилась ему в волосы. Монон заорал, но Рри пресек начавшуюся драку:

— Хватит. Эна, ты что — не знаешь, что желания нельзя говорить вслух? Теперь оно может не сбыться!

Глаза девочки мгновенно наполнились слезами.

— Что?! Оно. Не. Исполнится? — Она заревела и вцепилась в плащ Тиррала. Тот, не зная, что делать, погладил ее по голове. Рри кивнул.

— Просто больше никому о нем не рассказывай, это плохая примета, — успокаивающим тоном сказал маг.

Энолида всхлипывала и не желала отстраняться от жениха. Тот чувствовал все возрастающее неудобство.

— Ну… давайте, присядем где-нибудь, отдохнем, — промямлил он.

Энолиду пришлось вести за ручку. Монон прыгал вокруг и украдкой показывал ей язык.

Расположились в углу комнаты. Монон принес их припасы — в основном вяленая рыба. Маг достал лепешку и начал ее делить на всех.

— А интересная получается ситуация, — заговорил он. — В Лабиринт можно входить только поодиночке. Встретить тут одного человека — уже событие, причем событие неординарное. А вы встретили уже троих. Это знаменательно, не находите?

— Чего тут знаменательного?

— Получается не просто одно ваше заветное желание, а их система, так как мы связаны с вами. Я — ваш слуга, Энолида — невеста, Монону, вероятно, тоже предстоит сыграть какую-то роль…

Тиррал чуть не застонал.

— Какую еще роль? Вы что, сговорились, да? Чего вы вешаетесь на меня? Чего вам от меня надо?

Монон подошел к нему и дернул его за руку.

— Лабиринт — место, где изменяются судьбы людей. Принимать судьбу надо достойно, ибо это дар богов. А дар богов… — глаза его начали закатываться, голос скатился к бормотанию. — Дар богов тому, кто вошел с надеждой. Надежда — это светлый круг на тьме, то, что не поглотит тьма и что будет вечно. Верные друзья и верные жены. Страшное испытание, смерть и слезы, сталь и огонь, вода и камень ждут вступившего на путь надежды. Чрез хляби и водовороты, чрез сушь и мор, чрез клинки и цепи… — голос его стал неразборчивым, на губах начала выступать пена.

— Чего это с ним? — испуганно спросил Тиррал, пытаясь отодрать руки мальчика от своих рукавов. Тщетно, тот вцепился в него как клещ.

— Вещает, — без особого интереса ответила Энолида. — Мама говорит, у него дар. Что не скажет — все сбывается. Вы ему сейчас что-нибудь в зубы засуньте, а то покусает.

Мальчика начало трясти, Рри аккуратно подошел к нему сзади, обнял. Тряска усилилась, однако рукав Монон отпустил. Маг положил мальчика на спину, потянулся за ремнем, но не успел — тот взвыл и выгнулся, опираясь только на затылок и пятки. На его губах снова показалась пена. Рри навалился на него, прижимая к полу, Тиррал отполз подальше, с ужасом наблюдая за их борьбой. Энолида подошла к нему, погладила по руке и хихикнула. На брата она внимания не обращала.

Приступ кончился внезапно — тело мальчика обмякло, он распростерся на полу. Рри, сопя, поднялся, отряхивая плащ.

— И что, часто он так… вещает? — спросил он у девочки.

— Раньше часто, теперь редко. Но всегда все выполняется. Мама так говорит, — заявила девочка. — Сам он ничего не помнит. Две недели назад он так вот пеной исходил, чего-то говорил, и мама, когда обвал случился, как раз и сказала, что он обвал предсказал и Лабиринт тоже. И что я мужа найду.

Тиррал хрюкнул.

— Хмм, интересно. Про верных друзей и любимую жену понятно, — Рри украдкой глянул на Тиррала. — Правда неясно, почему жена во множественном числе. А вот дальше, про испытания …

— Вы что, на меня эту его дребедень повесить хотите? — взбеленился Тиррал. — Какое еще испытание? Какой путь надежды? Какие жены, в конце концов?

— Не стоит так нервничать, — успокаивающим тоном проговорил маг. — Я уже сказал, что если вас выбирает судьба, то этому совершенно невозможно противиться. Будет то, что должно быть.

Тиррал сел, скрипя зубами.

— Пошли вы все, — объявил он. — Сказок детских наслушались. Судьба, тоже мне.

Он отвернулся и лег на пол, завернувшись в плащ. Есть ему не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

Остаток дня — хотя сказать так можно было лишь условно, так как и темнота, и свет в Лабиринте не зависели от времени суток — провели в центре. Пользуясь светом Рри изучал карты и намечал их дальнейший путь. Заодно выспросил детей, но они мало что добавили к его сведениям о Лабиринте. Ссылались на маму — мол она проводила их к дырке, благословила и отправила в поход, шли они долго, держались за руки и, как и говорила мама, боги вывели их сюда, где они остановились ждать. И дождались.

Понятно было, что бросать детей здесь не было никакой возможности — Тиррал, скрепя сердце согласился, что они должны вывести липнущую к нему невесту и будущего деверя в Гуа. Но оттуда — он поклялся страшной клятвой — он немедленно отправит их к маме. Рри рассеяно кивнул, соглашаясь с этим планом. Свое отношение к нему он оставил при себе.

Глава 10. Невеста

К счастью, дети умели сами себя занять — раздраженному Тирралу только не хватало с ними возиться. Они играли — то в прятки, то в догонялки, то с какой-то затейливой, плетеной из тонких веревочек игрушкой. Несколько раз к нему подходила Энолида — Энька, как ее звал брат. Энни. Тиррал делал вид, что страшно занят разглядыванием воздуха прямо перед собой и его нареченная, вздохнув, уходила.

Ночевали там же, все вчетвером улеглись на толстый плащ Рри, накрылись кто чем смог. Впрочем, здесь было тепло и никаких сквозняков.

С утра Рри повел их дальше. Свет быстро померк, снова все окутала серая темнота. К счастью, до чернильной тьмы Звенящих проходов ей было далеко — виднелись силуэты, угадывались стены и арки, указывающие на ответвления коридора.

Через несколько часов хода под ногами захлюпало. Тиррал было запаниковал, но после нескольких поворотов Топи, по всей видимости, остались в стороне. Пол оставался твердым, только попадались изредка лужицы, да на стенах можно было уловить присутствие сырых пятен. Несколько раз им попадались родники — ямки, полные воды, из которых вытекал ручеек, скрывающийся где-то под ближайшей стеной. Рри попробовал воду и нашел ее пригодной для питья — они наполнили фляги и хорошенько умылись, а Энолида еще и переплела волосы — вместо двух косичек сделала одну. Ее брат, видя это, помирал со смеху, но она гордо не замечала его.

Шли не быстро, приноравливаясь к детям — но и не настолько медленно, чтобы этим можно было возмутиться. Вообще, настроение Тиррала улучшилось, даже непонятно из-за чего.

Наконец, когда стало ясно, что дети устали, да и сам Тиррал начал подумывать о привале, Рри издал радостный возглас и они вошли в высокий зал.

— Я очень боялся, — признался им Рри. — Библиотечный зал указан у меня и я читал его описание, но на вашей карте, господин Тиррал, он совершенно отсутствовал. Я уже даже начал бояться, что мы сюда не попадем.

По размерам Библиотечный зал немного уступал залу в центре Лабиринта и из него выходило только три коридора, но он был сухой и почти такой же светлый. Правда из одного коридора отчетливо тянуло сыростью, и пол здесь был неровный, с какими-то буграми, с холмиком посередине, но лучшего места для ночлега было не сыскать. К тому же до выхода у монастыря Гуа оставался примерно день пути — даже с учетом скорости Монона с сестрой. Правда это зависело от того найдет ли завтра Рри правильный путь — из окрестностей Библиотечного он по прямой шел почти до самого выхода. Промахнувшись, они рисковали попасть в мешанину коридоров, в глубине которых, вроде бы, таилась зловещая Сияющая комната.

Почему этот зал назывался Библиотечным Рри не знал. На стенах не было никаких знаков, от прочих он отличался разве что высотой. По словам мага это было самое высокое место в Лабиринте.

Поужинали лепешкой и сыром. После еды маг снова углубился в изучение и сопоставление карт. Дети пристали было к Тирралу, но он отмахнулся от них и, завернувшись в плащ, лег лицом к стене. Энолида и Монон не обиделись, отошли в сторонку и затеяли игру в угадайку. Тиррал некоторое время слушал их щебетанье, поражаясь количеству перечисляемых ими сортов рыбы и видов ягод, потом незаметно уснул.

Проснулся он первым. Вокруг стояло зыбкое, туманное марево. В двух шагах от него, подложив под голову свернутый плащ, похрапывал Рри; дети лежали рядом, используя его спину в качестве подушки. А в центре зала, на возвышении сидела фигура, отдаленно напоминающая человеческую, сидела и таращилась на них.

Тиррал сначала решил, что это ему снится. Закрыл, потом снова открыл глаза. Протер из. Ущипнул себя за руку, потом сильно двинул сам себя по щеке. Фигура заинтересованно наблюдала за его манипуляциями. Потом, видимо поняв, что они означают, приподнялась и заковыляла в белесую тьму.

Тиррал, вскочив, попытался было последовать за ней, но споткнулся о ногу мага и растянулся на полу. Где-то впереди послышалось тихое злорадное хихиканье; разбуженный Рри аккуратно стряхнул с себя сонных детей и встал.

— Что случилось?

— Не знаю… может, показалось. — Тирралу было неудобно признаваться в собственной неловкости. — Встал вот… споткнулся.

— Понимаю, — проговорил маг. — Вообще-то, видимо, уже действительно пора вставать.

Они сходили в коридор, откуда пришли, потом немного плеснули водой друг другу на ладони, смачивая лица и протирая глаза. Растолкали Монона и Энолиду — дети послушно умылись и, получив по куску сыра, отошли в сторону. Марево начало потихоньку рассеиваться, уже видна была противоположная стенка комнаты и вход в коридор. Рри вытащил свою карту — на ней теперь были вырисованы несколько линий.

— Я попытался восстановить некоторые испорченные участки путем сравнения с вашей картой, — пояснил маг.

Тиррал пожал плечами и нагнулся за мешком.

— А где Энолида? — услышал он вопрос мага.

— Пошла… ну, за этим самым, — отозвался Монон.

— Куда пошла?

Мальчик махнул рукой в сторону коридора в противоположной стороне зала. Тирралу стало нехорошо — именно туда некоторое время назад удалилась таинственная человекообразная фигура.

— Я же сказал, чтоб ходили туда, откуда пришли, — воскликнул маг. — Что за недисциплинированность! Мало ли что там может быть.

— Да что ей будет, — нахально ответил Монон. — Здесь же пусто. Да и вообще…

Его тираду прервал пронзительный визг со стороны коридора, в который удалилась девочка. Рри развернулся и побежал туда, Тиррал скинул мешок и бросился следом. Монон несся за ними.

Пол коридора, в который они влетели, через десять шагов резко шел вниз, чтобы потом еще более круто подняться вверх. По стенам сильно текло, на дне выемки стояла неспокойная вода. Рри и Тиррал затормозили, Монон попытался с ходу перепрыгнуть канаву, не смог, сполз по покатой противоположной стенке. Попав в воду заверещал, Рри вытащил его за шиворот. «Холодная», успел услышать Тиррал, прежде чем сам приземлился на противоположном краю. Пол был сырой, его ноги разъехались и он, не удержав равновесия, упал. Выброшенные вперед руки ткнулись во что-то столь специфически-мягкое, что Тиррал со сдавленным криком отпрянул. Рри врезался ему в спину и через мгновенье на земле образовалась куча-мала из него, Тиррала и лежащей без чувств полураздетой девушки.

Распуталась куча через несколько секунд. Девушка очнулась и, взвизгнув, отпрянула к стене. Рри и Тиррал, пряча глаза, отскочили в другую сторону. Потом маг стащил с плеч плащ и протянул незнакомке. Та сначала недоуменно посмотрела на него, потом взяла и кое-как замоталась.

— Э, с кем имею честь… — начал было маг, но тут же осекся. На шее девушки были бусы из ракушек и разноцветных камешков. Точно такие же украшали шею убежавшей в коридор Энолиды.

— Кажется, это… — Тиррал почувствовал, что все внутри него валится в какую-то бездонную дыру. — Девоч… девушка…

— Ваша невеста, — закончил маг. Девушка кивнула, ноги Тиррала вдруг ослабли, он осел на землю и отключился.

— Кхгм, да, — услышал он, когда в голове у него немного прояснилось. Маг рассматривал выросшую и похорошевшую Энолиду. — Расскажи, пожалуйста, еще раз.

Девушка, насупившись и закутавшись в плащ, сидела у стены. Рядом с ней стоял ничего не понимающий Монон.

— Я ничего не помню, — проговорила девушка, краснея. — Я пошла… ну, то есть все, что надо сделала, потом увидела огонек и захотела посмотреть, что там. Там был ручеек, он тек по полу, и втекал в круглую лужицу, а над ней висел огонек, и я подошла и мне хотелось пить и я попила из этой лужи, водичка была холодная и вкусная, а потом вдруг огонек погас и как будто кто-то вышел из темноты и навис надо мной и я больше ничего не помню… — она начала всхлипывать. Рри опустился рядом с ней на колени, положил руку на плечо.

— Не беспокойся, дитя мое. Все будет нормально.

Убедившись, что девушка перестала плакать, он отошел к Тирралу.

— Вы не видели там… лужи?

— Нет, — мрачно отозвался тот. — Сухо там было. На краю, где подъем — пол влажный, а дальше сухо. А еще дальше — тупик.

— Угу, — подтвердил маг. — Я тоже внимательно осмотрел это место. Впрочем, Энолида не помнит даже той канавы, через которую мы с вами прыгали. Она бы через нее не перебралась, как вы считаете? Воды в ней было порядочно, очень холодной…

Тиррал вздохнул.

— Утром я видел какую-то фигуру. Подумал, что мне почудилось. Она ушла как раз туда, в тот коридор. Ну, когда я о тебя споткнулся.

Рри покивал.

— М-да, кто-то тут, видимо, есть и этот кто-то чинит какие-то козни. Я что-то слышал про такую магию, когда человек вдруг растет и взрослеет. Слышал и об обратном. Однако никогда не думал, что когда-нибудь окажусь свидетелем чего-то подобного. Из нынеживущих на такое никто не способен.

Он снова покивал, в такт каким-то своим мыслям.

— Значит, кто-то способен?

Маг пожал плечами.

— Либо это свойства места, а не человека.

— С нами-то ничего не случилось. И Монон…

— Однократное срабатывание может быть связано со множеством причин, — задумчиво сказал маг. — Было бы интересно провести исследования, но … здесь, наверное, им не место.

Рри пребывал в глубоких раздумьях.

— И до конца Лабиринта еще достаточно далеко, так что если это было ваше желание… — начал он. Увидев свирепый взгляд Тиррала, тут же добавил. — Ну да, это невозможно. Совершенно невозможно.

— Вот уж такие желания… как тебе только в голову такое могло прийти, — мрачно ответил Тиррал. — Вообще, как выйдем из Лабиринта, сразу же отошлю их к мамочке.

Взгляд его, тем не менее, то и дело возвращался к понуро сидящей у стены девушке. Не отметить ее красоту было нельзя. С трудом верилось, что маленькая замарашка Энолида окажется столь великолепна в расцвете своей юности.

— Лет десять ей прибавилось, да? — спросил маг. Тиррал поспешно отвел взгляд.

— Да, наверное, — согласился он.

— А может, это провидение? — спросил маг. То ли у Тиррла, то ли у самого себя. — Вам явно предначертано совершить нечто необычайное. В самом деле, такое количество знамений…

— Прекрати! — оборвал его Тиррал. От знамений ему уже давно было тошно.

— А вы заметили, что выросло только ее тело? — спросил маг. — Не одежда, например. Платьице просто лопнуло, так как не смогло вместить в себя выросшую владелицу.

— Трудно это было не заметить, — саркастически ответил Тиррал. Маг покраснел и отвел глаза.

— Что-то надо сделать с одеждой… я могу пока одолжить ей свой плащ. У вас, вроде бы, была запасная рубашка…

— Да, — мрачно согласился Тиррал. — Была. А на ноги?

Маленькая Энни ходила в основном босиком, хотя ее маленькие башмачки лежали в котомке. Сапоги Тиррала и Рри были ей великоваты.

— Сделаем пока кожаные обмотки, — предложил Рри. — А там посмотрим.

Энолиду кое-как экипировали, но тут обнаружили, что куда-то исчез Монон. Побежали искать. Он обнаружился в том самом злосчастном коридоре — рыскал в поисках волшебной лужи. Не хотел отставать от сестры. Энолида отвесила ему увесистый подзатыльник, а когда он возмутился и попытался дать сдачи, наградила его еще парой оплеух. Спас мальчика от вошедшей во вкус младшей сестренки маг.

— Нам необходимо еще долго идти, так что оставьте выяснение отношений на потом. Здесь нам более делать нечего — кто бы или что бы не сделало это с Энолидой — сейчас оно исчезло. Так что…

Маленький отряд втянулся в третий коридор. Там было сухо и относительно светло. Шли молча. Тиррал то и дело косился на открывавшиеся при ходьбе до самого бедра ножки своей выросшей невесты; она замечала эти взгляды, густо краснела и сбивалась на мелкий шаг. Тиррал злился сразу на всех — и на самого себя, и на мага, и на девушку, и на весь мир, допускающий такие безобразия.

Глава 11. Разбойники

Через два часа ходьбы маг объявил, что они на прямом пути и все нормально. Еще через час вышли к еще одному залу — там было совсем светло, из него выходило пять коридоров. Каждый был помечен своим знаком. Маг уселся посреди зала, вытащил обе карты и принялся размышлять. Тиррал сел поодаль. В паре шагов от него пристроилась Энолида. Потупив глазки, она посматривала на него, не решаясь заговорить. Монон уселся подальше от нее, у самой стены.

Молчание, прерываемое лишь тихим бормотанием мага, становилось все более неловким. Тиррал уже совсем решился заговорить первым, как вдруг раздался грохот. На противоположной стороне зала в потолке открылся неровный светлый квадрат. Пропустив две кубарем катящиеся фигуры, он закрылся.

Четверо вскочивших лабиринтопроходцев с опаской наблюдали как свалившиеся с потолка, охая, поднимались сначала на четвереньки, потом на ноги. Через пару минут перед ними предстали два невысоких, коренастых, каких-то потертых парня. Дырявые плащи и драная одежда свидетельствовали как о долгом и трудном пути, так и о недостатке материальных средств. Крючковатые носы и вырывавшиеся из-под бандан смоляно-черные кудри выдавали в них южан. В скатившемся вместе с ними мешке — одном на двоих — что-то погромыхивало.

— Добрый день, — вежливо приветствовал их Рри. — Кто вы и что привело вас в Лабиринт?

Тот, что выглядел постарше, почесал затылок.

— Лично меня сюда привел вот этот олух, который споткнулся и повис над этой сра…, — разглядев Энолиду, парень осекся. — Над этой глубокой ямой. Я попытался помочь ему выбраться, но вместо этого мы вместе с ним сверзились сюда. Меня зовут Чандруппа, а это — Лондруппа, по какому-то недоразумению приходящийся мне братом. Младшим, по счастью. А с кем имеем честь разговаривать мы?

Путники представились.

— А в каком месте вы упали в эту яму? — поинтересовался у них маг. — Далеко ли это место отстоит от монастыря Гуа?

— Если под монастырем вы понимаете две башни, перегораживающие узкую долину к северу отсюда, то не очень далеко. По прямой не больше полутора лиг. Мы, как бы вам сказать, шли совсем не туда — на королевской дороге многовато народу, в том числе всякие господа в шлемах с плюмажами, и с ними некоторое количество солдат. Мы не любим такую публику — вы, надеюсь, понимаете, ничего плохого мы не делаем, но … решили обойти эту долину по кряжу. И… вот мы здесь. А что такое Лабиринт?

— Место, где определяются судьбы, — веско ответил маг.

Вновьприбывшие переглянулись?

— Э-э… — вежливо переспросил Чандруппа. — Вы не могли бы повторить? Я не уверен, что правильно вас понял.

— Лабиринт — это магическое место, в котором определяются судьбы попавших в него людей.

— А как он это делает? — поежившись, спросил его собеседник.

— Этого никто не знает.

— А вы это откуда знаете?

Вопрос поставил мага в тупик.

— Все это знают, — после некоторой паузы ответил он. — За этим сюда и приходят. Вот мы, например.

Старший брат снова начал скрести затылок, в то время как младший глазел на кутавшуюся в плащ Энолиду. Тирралу захотелось дать ему по башке.

Прервал неловкое молчание Монон. Трясясь, он выступил вперед и вцепился в рукав Чандруппы.

— Два южных огня среди северных льдов. Через смерть и ужас — в песни и легенды… Надежда и скорбь выбраны в верные спутники, великие деяния… — Мальчика затрясло, с его губ полетела пена, потом он начал заваливаться назад. Рри сноровисто подхватил его, положил на пол; подоспевшая Энолида сунула в зубы брата кусок ремешка. Пару раз сильно дернувшись, прорицатель застыл, упираясь в пол затылком и пятками. Потом тело мальчика обмякло и он опустился на землю.

Убедившись, что приступ кончился, Рри встал и, отряхивая рукав, подошел к братьям. Те выглядели напуганными.

— Э-э, господин… мне очень жаль, если наше появление как-то способствовало… этому прискорбному случаю, — промямлил Чандруппа. — Мы здесь оказались совершенно случайно и честное слово…

— В Лабиринте никто не оказывается случайно, — звучным голосом ответил маг. — В Лабиринт можно попасть лишь по воле богов и для исполнения их предначертаний. А сей юный господин только что озвучил их волю. Вам суждено отправиться вместе с нами!

Тиррал изо всех сил дернул его за рукав.

— Чего ты несешь, — громко прошипел он. — Ну чего ты несешь? Ты тут что, отряд сколачивать будешь? Всех встречных поперечных?

— Э-э… господин, — нерешительно сказал Чандруппа. — Мы, в общем-то, ни о каких таких делах… в общем, и не помышляли. Северные льды, надо же. Не то, чтобы мы отказывались, и все такое, но… мы, в общем, просто хотели поохотиться в Рокалугском лесу. И если повезет, пройти дальше, в долины, где заброшенные города. Да, я знаю, тут у вас это считается предосудительным, но вот так вот, и ей богу, никаких других мыслей у нас не было и попали мы сюда случайно. Мы в Рокалугский лес шли… — совсем потерянно повторил он.

Маг пожал плечами.

— Человеку всегда кажется, что он идет сам. Часто так и бывает на самом деле, но здесь такое место, в котором вас ведет судьба. Будете вы ей противиться, или смиритесь — результат будет один и тот же. Что кому предначертано свершить — то свершится. И не надо на меня так смотреть. Я в той же ситуации.

Братья отошли в сторону и начали шушукаться, бросая неприязненные взгляды то на мага, то на поднимавшегося с пола Монона. Тому что-то негромко втолковывала Энолида.

Тиррал снова дернул мага за рукав.

— Ты вообще думаешь, что делаешь? — возмущенно спросил он. — На кой они нам сдались? Что с ними делать?

— Я им просто объяснил ситуацию, — тоже шепотом ответил ему маг. — Встречи в Лабиринте случайными быть не могут.

Тиррал подавил стон. Вера мага в предначертания была неколебима.

Чандруппа с братом подошли к ним.

— Вы, господин Тиррал и господин маг, не серчайте, — сказал первый, — но нам все же невдомек, чего делать и как быть. Не подумайте, что мы в ваших словах сомневаемся, — торопливо добавил он, глядя на Рри, — но у нас своя дорога, у вас своя. Коли богам чего будет угодно… ну, они пусть и решают. А сейчас мы пойдем, ладно? Быстро пойдем, а с вами мальчонка этот, не угонитесь.

— А куда пойдете? Здесь все же Лабиринт, не дорога. Заблудитесь.

Южане усмехнулись.

— Нет, это вряд ли. Братишка мой, хоть и непутевый, а дорогу выбирать умеет, — Лондруппа смущенно улыбнулся. За все время он не сказал не слова.

— А что в монастыре скажете? — осведомился маг.

— Что-нибудь придумаем, — ответил Чандруппа. — Хоть бы и правду — нам не привыкать. Так и скажем, мол провалились, не серчайте и все такое. Ну… прощевайте.

Рри пожал плечами.

— До свидания.

Братья нахмурились. Махнув рукой, они быстро нырнули в один из коридоров. Тиррал облегченно вздохнул.

— Хоть кто-то тут здравомыслящий остался, — сказал он. — А вот выйдем из Гуа, ребят отправим к мамочке… — он запнулся, украдкой глянул на девушку, но потом вскинул подбородок. — Ты пойдешь своей дорогой, а я — своей.

Рри снова пожал плечами.

— Вы можете попытаться это сделать, — с деланным равнодушием сказал он. — Но я сильно сомневаюсь в успехе.

— Не сомневайся, не сомневайся, — сказал Тиррал. Настроение его резко улучшилось.

Маг правильно выбрал направление движения — во всяком случае, примерно через три часа пути они прошли под высокой белой аркой. Стало совсем светло — и были видны надписи на стенах, всевозможные значки и отметины. Мелькала, словно дразнясь, и поставленная Тирралом Блуждающая метка, но тот не обращал на нее внимания. Белая арка отмечала выход к воротам Гуа, об этом говорилось во всех книгах. Ответвлений почти не было — в широкий коридор выходили только узкие и низкие, явно боковые коридоры. Заплутать здесь уже было невозможно.

Через полчаса они вышли в Привратный зал — высокий и совсем светлый. Отсюда до ворот было уже буквально два шага. Рри хотел сразу же эти два шага и сделать, однако Тиррал, видя явно подуставшего Монона, предложил передохнуть. Торопиться вроде бы было некуда. Маг согласился и они все уселись на выходе из зала, на белых, вытертых многими ногами каменных ступеньках.

Сначала молчали, потом Тиррал рискнул спросить.

— Помниь, мы с тобой говорили… ну, про судьбу.

Маг кивнул.

— Вот ты говорил, что для того, чтобы ее определить нужно просто внимательно относиться к тому, что ты делаешь, и тогда все будет нормально.

Маг снова кивнул.

— Примерно так. Когда заранее не знаешь, в какой момент произойдет выбор, то лучше всего поступать именно так.

— Тогда зачем идти в Лабиринт? Вот ты зачем пошел?

Маг задумался.

— Помните, я говорил вам, что для того, чтобы что-то произошло, чтобы появились какие-то шансы, нужно, чтобы либо вы сами, либо мир вокруг вас пришел в движение. Чаще всего происходит первое — миру-то до нас дела нет, мы слишком мелкая сошка.

Я, конечно, не знаю точно — каких-то систематических знаний на эту тему у меня нет, да и не думаю, что есть хоть у кого-то. Но как я понял из того, что прочитал — Лабиринт действует по второму… направлению, то есть меняет мир вокруг нас, приводит его в движение. Поэтому шансы, которые тут открываются имеют другую природу и … мне кажется, это именно то, что мне, например, нужно. И вам тоже. Хотя в вашем случае я могу лишь предполагать.

Несколько минут они сидели молча. Пока Тиррал пытался сформулировать очередной вопрос, в ближайшем коридоре раздался топот, крик и звук падения.

Глава 12. Старик

— Куда собрался, песий сын? — громко проговорил уже знакомый им голос. Тиррал помрачнел.

В коридоре что-то завозилось, кто-то зашипел, кто-то из братьев громко охнул:

— Кусаться, отродье крокодила!

Звуки возни стали громче и из коридора появились их недавние знакомые. Чандруппа волок за собой нечто, яростно упирающееся и брыкающееся, его младший брат подгонял это нечто пинками. Увидев Тиррала и компанию, братья остановились как вкопанные.

— Э-э, — промямлил Чандруппа. — Свиделись, значит. Впрочем да… хотя я думал, что мы вас обгоним. Да вот наткнулись на это чудо. — Он наградил странную фигуру еще одним пинком.

При ближайшем рассмотрении пленник братьев оказался неопрятным маленьким стариком в черно-сером неопределенном наряде и с торчащими во все стороны пучками пегих волос. На морщинистом лице сверкали злые светлые глаза. Вокруг его шеи обвивалась крепкая веревка, старик обеими руками держался за петлю, силясь ее разорвать.

— Кто это? — спросил Тиррал.

— А черт его знает. Мы от вас уже порядочно отошли, да попалась нам яма, — начал рассказывать Чандруппа. — Братец мой, естественно, тут же в нее сверзился. Любит он это дело, ни одной ямы не пропустит. Может, клад надеется там сыскать.

— Она сама меня… поймала, — угрюмо возразил Лондруппа. Голос у него оказался гуще и мощнее, чем у брата.

— Ну да, ну да, разверзлась под твоими ногами. Тьфу, — Чандруппа сплюнул, потом смущенно скосил глаза на девушку. — В общем, зацепился он за край, я его едва успел подхватить. Вытягиваю — а он чего-то брыкается, да орет, как резаный — я уж думал, ногу сломал или еще чего. Ан нет — как братца выдернул, так этого вот… увидал. Вцепился в Лондов сапог, как щука в мохнатую приманку. Меня увидел, нарезался бежать — так я ему по котелку мешочком… — он замялся. — Ну да, мешочек у меня есть, я его сам насыпал. Не подумайте чего плохого.

Тиррал ничего не подумал. Он знал, как туго набитый мешочек с песком используется южными пиратами и контрабандистами. И знал для чего. Если в Приштуате у кого-то находили что-то подобное, то расправа была короткой — мешочек распарывали и содержимое всыпали человеку в горло.

— В общем, мы его связали… слава богу, братец мой не особо пострадал, так что пошли потихоньку. И этого с собой на свет потащили. А он вот тут, за поворотом, очнулся — да кусаться начал.

— И чего нам с ним теперь делать? — спросил Тиррал.

Чандруппа поскреб в затылке.

— Не знаю. Вроде и не нужон он нам. Надо было утопить его там же, да и дело с концом. Чего мы его с собой поволокли? — спросил он у брата.

Тот пожал печами. Все уставились на притихший предмет дискуссии.

— Может, прирезать? — простодушно спросил Лондруппа. — Чуть сапог ведь не прокусил, гад.

— Резать не надо, — внушительным голосом сказал Рри. — Не надо резать. Но и отпускать, видимо, не надо. Судя по всему, это давний обитатель Лабиринта… так, милейший? — наклонясь, спросил он у старика.

Тот ответил ему угрюмым взглядом, но промолчал.

— А не тот ли это… которого я видел там, в зале? Который ушел в тот самый коридор, в котором потом Энолида… — начал Тиррал.

— Хмм, — откликнулся маг. — Если сопоставить все данные… Энолида говорит, что когда она была в коридоре, там не было никакой ямы, так? — Девушка кивнула. — А мы, тем не менее, через нее прыгали, Монон так чуть не утонул в ней. — Мальчик тоже кивнул. — И если вспомнить слова э-э… Лунда… извините покорно, Лондруппы о том, что яма разверзлась под ним сама по себе… так? — Младший из братьев энергично закивал. — Исходя из этого мы можем предположить, что перед нами некий обитатель Лабиринта, научившийся пользоваться некими магическими свойствами этого места, в частности…

— Что с ним делать-то, с этим обитателем? — перебил его Тиррал. — И чего ради он это с Энолидой сделал?

— Возможно, ее ускоренный рост — всего лишь совпадение и не он отвечает за это событие, — начал маг, обращаясь уже к старику. Тот покивал головой, снимая с себя всю ответственность за выросшую девушку. — Там, возможно, имело место спонтанное событие, некий выброс магической энергии…

— Погнал, — мрачно пробурчал Тиррал. — А с чего это ты ему веришь? Лондруппу он кусал? — Южанин снова закивал. — Значит, голодный. Может, он и ее слопать хотел. А чтоб досталось побольше, так и … — чувствуя, что его занесло, Тиррал замолчал. Маг выглядел сбитым с толку, девушка покраснела, Монон захихикал. Чандруппа опять заскреб в затылке.

— Ничего подобного я не хотел, — внезапно подал густой и низкий голос старик. — И не отвечаю я за все эти ямы. Я сам в одну из них упал, когда пытался перебраться на другую ее сторону. Мне с трудом удалось зацепиться за маленький карниз, но тут вот вы, — он ткнул пальцем в Лондруппу, — упали на меня сверху и, чтобы не рухнуть на самое дно, я вынужден был ухватиться за все, что попалось под руку. То есть, за ваши сапоги.

— А кусаться зачем? — задушевно спросил его младший из братьев.

— Я не кусался, — с достоинством ответил старик. — Не имею, такой привычки. Просто моя хватка настолько сильна, что вам могло показаться, что…

— У тебя что, клыки на пальцах? — взбеленился Лондруппа. — Откуда у меня на сапоге дырка?

— Откуда мне знать, — парировал его оппонент. — Вот уж не было мне печали, только за вашей обувью следить…

Лондруппа занес ногу для пинка, но Рри удержал его.

— С кем же мы имеем честь? — его голос был холоден.

— Э-э… я простой путник, две недели назад зашел в Лабиринт со стороны долины Кули и совершенно заблудился. Умоляю вас не отказаться и помочь мне выбраться из этого гиблого места. Ненавижу темноту и эту сырость! И к тому же… — он, прищурившись, посмотрел на Рри, потом на остальных. — Я могу быть вам очень полезен.

— Чем же это вы можете нам быть полезны? — все еще холодно спросил маг.

— Дело в том, что я много странствовал по свету… видел много диковинного. И в частности, заблудившись сравнительно недалеко отсюда я наткнулся на древние развалины. Наткнулся совершенно случайно. Знаете ли, просто шел через… через кряжи Патуа, вышел в какую-то долину, там было озеро и старинный город. И — ни души, представляете? Долго я там не задержался, но у меня есть причины полагать, что это развалины хранят много такого, что окажется полезным всем… вам. Нам, — быстро поправился он.

Маг вздохнул и посмотрел на Тиррала.

— Что еще за развалины? — требовательно спросил у старика Чандруппа. — Не плети тут нам. По эту сторону Большого хребта никаких старых городов нет.

— Есть, — упрямо ответил тот. — Я же видел. Сам по нему ходил.

— И как он выглядит? — спросил у него маг.

— Ну, как… — немного опешил старик. — Как старый, заброшенный город. Долина очень уединенная, дорог там нет.

— А ты как там оказался?

— Я просто очень торопился и свернул с Северного тракта, надеясь срезать угол по горам. Нашел тропинку, она шла по кряжу…

— По какому? — вкрадчиво спросил Чандруппа.

— Я не знаю названий. Помню и могу провести, но объяснить, как идти и в какой куда момент сворачивать не смогу.

— Ладно… и что там?

— Да ничего. Тропинка уходила на север, мне туда не надо было, я начал искать дорогу через долину. Наткнулся на остатки плит, пошел по ним и вошел в город. Его стена разрушена и многие дома — тоже. Но много и целых. Людей совсем нет. Времени у меня было мало, но я все же заглянул в пару домов. И вот что я там нашел.

Старик запустил руку за пазуху и вынул оттуда небольшой мешочек. Аккуратно развязал его и вынул несколько маленьких свертков. В листы старого пергамента были завернуты золотой браслет, очень тонкой работы, с глазурью, несколько роскошных золотых колец с красным камнем и пять или шесть монет, в которых Рри определил северные золотые ренны.

— Странно, их перестали чеканить двести лет назад, а они тут как новенькие, совсем не стертые, — заметил он.

Машинально маг расправил на коленке пергамент, в который были завернуты кольца. Пока братья-южане взвешивали на руках золото и определяли его примерную стоимость, Рри внимательно рассмотрел засаленный обрывок. Потом потянулся и подобрал все остальные.

— А вот это где вы взяли? — спросил он у старика, пытаясь состыковать их между собой.

— Там лежала какая-то книга, я вырвал из нее лист, чтобы завернуть свои находки, — без запинки ответил старик. — Там лежало несколько таких книг. Довольно толстых, в добротных переплетах.

Рри медленно кивнул, внимательно разглядывая старика.

— Клянусь, я не лгу вам! Я бедный и неученый человек. Я буду рад проводить вас туда, быть может, вы найдете там нечто, что способно вас заинтересовать. Только прошу вас, развяжите меня. Недоразумения развеялись и нет никакой нужды в том, чтобы…

Он заискивающе переводил взгляд от Тиррала к Рри. Маг тоже искоса глянул на своего хозяина. Тот же мрачно размышлял, не почудился ли ему алчный и жадный взгляд, который этот подозрительный старик исподтишка метнул на Энолиду.

Рри прокашлялся, еще раз взглянул на Тиррала, потом на старика.

— Я… предлагаю обсудить это. Если уважаемый Лондруппа согласен посмотреть за этим… господином, тогда мы могли бы…

Чандруппа пожал плечами и кивнул младшему брату. Тот кивнул в ответ. Тиррал, Рри и Чандруппа отошли в один из ответвлявшихся узких коридоров. Через несколько секунд к ним присоединились Энолида с Мононом.

— Я его боюсь, — ответила девушка на немой вопрос.

Тиррал с опаской поглядывал на Монона — не собирается ли тот опять чего-нибудь вещать, но вроде бы на этот раз все было тихо.

— Что обсуждать-то? — спросил Тиррал у Рри. — Ты и его собираешься с собой взять?

— Все очень и очень непросто, — ответил тот задумчиво. — Старик выглядит очень подозрительно. Но знаете, во что было завернуто золото? В лист, вырванный из трактата Аролда Вайсса об уходящих в землю потоках. На сегодняшний день сохранилась лишь его первая часть. Остальные — а их всего шесть — утрачены. А ведь там собраны и систематизированы приемы управления магическими потоками, связанными с землей.

— За такой книгой, — чуть помолчав, добавил маг. — Я бы пошел на край света.

Ну и иди, подумалось Тирралу, а меня оставь в покое.

— Не верю я ему, — сразу взял быка за рога Чандруппа. — Места, на которые он указывает, мне примерно знакомы. Сам там ходил, правда в долины не спускался. Озера там, скалы, да лес. Ни о каких развалинах никогда не слыхал.

— А золото?

— Тут не знаю, — сбавил тон южанин. — То, что он нам выложил потянет не меньше, чем на две золотые кисти. Выделка северная, у нас на Юге такого не делают. Где он это взял — не знаю.

— Похоже на клад?

— В общем, да, — кивнул Чандруппа. — Всплывает иногда у нас что-то в этом роде. Именно с Севера, из старых городов приносят.

Рри поскреб слегка заросший подбородок.

— Вообще-то у меня тоже мало доверия к его словам. И все эти ямы выглядят подозрительно и что-то он явно скрывает. С другой стороны — по эту сторону Большого хребта тоже есть старые горда — вернее, они должны тут быть. Тот же знаменитый Порат, мечта магов…

Маг умолк.

— А что это за Порат?

— Древний город. Славен, в частности, тем, что не разу не был разрушен во время Великих Войн. Мирное место. В котором, в частности, хранились своды всех знаний. Ну, библиотека там была, огромная библиотека. Где он в точности находился — сейчас никто не знает, Порат исчез с карт задолго до того, как к власти пришел Пожиратель Бумаги. То есть он не смог его найти. Но остальные древние собрания уничтожил.

В общем… в общем, Порат — это мечта любого мага. Все, что нынче известно лишь в отрывках — там должно быть в полном виде. А среди открытых на Севере городов ни один не подходит под известные описания.

Все помолчали.

— А вы заметили, что этот сморчок посматривал на девушку? — вдруг спросил Тиррал.

— Да, — кивнул маг. — Причем он смотрел на нее… странно смотрел. Не знаю, как это точнее сказать… будто обыскивал.

Энолида покраснела, подошла к Тирралу. Он не успел отстраниться — она неловко обняла его за шею, прижалась и потеряла сознание. Тиррал едва успел ее подхватить.

— Бедная девушка, сколько ей пришлось перенести, — вздохнул Рри, помогая Тирралу положить Энолиду. Помогал он весьма активно, так что юноша вдруг обнаружил, он сидит у стены, а девушка лежит на нем. Ее голова покоилась у него на груди, ее дыхание щекотало его шею, а Рри и Чандруппа с торжественным видом взирали на все это сверху. Тиррал потерял дар речи, и тут Монон поправил руку сестры — просто положил ее ему на плечи. Он было дернулся, чтобы встать — но для этого пришлось бы скинуть с себя девушку, а это было явно неблагородно. Кроме того, ему совсем не хотелось сбрасывать ее с себя. В полном смятении, он снизу вверх глянул на своих спутников.

— Я предлагаю взять его с собой, — сказал маг. — Не спускать с него глаз, разумеется. И с него, и с девушки. Его интерес некоторым образом может быть объяснен, если предположить, что именно он каким-то образом поспособствовал ее внезапному взрослению.

— Как это? — удивился Чандруппа.

Маг в немногих словах объяснил южанину ситуацию с маленькой невестой Тиррала.

— Да, здоровские дела у вас тут творятся, — покрутил тот головой. — И впрямь, Лабиринт этот ваш, оказывается, волшебное место. Ну и что будем делать теперь?

Тиррал мрачно отметил, что Чандруппа совершенно забыл, как несколько часов назад настаивал на своем желании идти в Рокалугский лес и дальше.

— Потихоньку двинемся по Северному тракту, пусть покажет то место, — предложил маг, глядя на Тиррала.

— А там, если ничего не обнаружится — прижмем его хорошенько, и… — деловито заявил Чандруппа и сделал руками такое движение, будто выжимал белье.

Маг кивнул. Тиррал хотел закричать, что не собирается никуда идти, что они могут катиться хоть на Север, хоть куда — а у него есть его желание, которое должно исполниться сразу после того, как они войдут в Гуа, и это желание будет… будет… Он, покраснев, подавил мелькнувшую явно постороннюю мысль. Замок. Ему нужен замок. Все. Вся эта сумасшедшая компания может катиться туда, куда ей заблагорассудится.

Посторонняя мысль, тем не менее, не желала подавляться. Более того, она восстала и воссияла во всей своей обнаженной бесстыдности. Энолида очнулась и два раза украдкой поцеловала его в шею.

Глава 13. Исполнение желаний

Старик отрекомендовался Пургондом. Веревочный ошейник с него сняли, однако Лондруппа неотступно следовал за ним, в шаге за его левым плечом. В рукаве у парня была заложена короткая, толстая и гибкая дубинка из моченого катового дерева. Такой дубинкой можно легко перебить человеку шею. Стражники любят их еще меньше, чем мешочки с песком.

Помимо всего прочего братья продемонстрировали Пургонду, как они умеют кидать эти мешочки. Демонстрация произвела впечатление — старик заметно помрачнел и притих. И послушно шел туда, куда ему велели.

Рри и Чандруппа шли впереди, а Тиррал с вцепившейся ему в руку Энолидой шел в арьергарде. За ними, насвистывая и паскудно хихикая, вприпрыжку скакал Монон. Замыкали группу младший южанин с семенящим рядом стариком.

До выхода пришлось идти недолго. Прошли сперва под двойной аркой, потом перелезли через черный барьер и вышли на солнечный свет на склоне горы Гуа. В нескольких десятках шагах внизу стояло несколько разрозненных каменных зданий разной степени ветхости. На огороде возилось несколько человек, судя по внешнему виду — монахи. На вышедших из Лабиринта людей они не обращали никакого внимания.

Монастырь Гуа размерами был примерно таким же, как Азанукар, но спланирован и построен совсем по другому. Не было общего двора, здания стояли далеко друг от друга, соединяли их утоптанные тропинки и кое-где — выложенные плитами дорожки. Чуть ниже проходила Северная королевская дорога, от нее вверх, к монастырю был проложен мощеный камнем подъезд. Около одного из зданий стояла распряженная карета.

На полпути к монастырю на склоне их встретило двое. Один, высокий и толстый, с каким-то замотанным в холстину предметом в руках, был хорошо знаком Тирралу.

— Бод? — удивился он. — Но что ты здесь…

Монах неприязненно оборвал его.

— Как и было условлено, — он протянул предмет Тирралу. — Вот ваш меч. На этом позвольте откланяться.

Ошеломленный Тиррал механически принял в руки невесть откуда взявшееся оружие. Бод уже широко шагал вниз, явно не собираясь ничего объяснять. Его спутник, подслеповато щурясь, оглядел всю партию.

— Насколько я понимаю, только один из вас прошел Лабиринт из конца в конец, — то ли спросил, то ли утвердил он. — Впрочем, неважно. Лабиринт меняет судьбу каждого, кто вошел в него. — Он развернулся и собрался последовать за Бодом. Тиррал схватил его за плечо.

— Я как раз и прошел… это, — немного путано начал он. — Где желание-то… определить? В часовне?

Монах пожал плечами.

— Где хотите. Насколько я знаю, все, идущие из Азанукара в Гуа в это время года желания должны высказать в центре Лабиринта. Если вы там чего-то пожелали — тогда оно уже должно исполниться или по крайней мере должно начать исполняться. Иначе могу только поздравить с приятным и полезным путешествием.

В голове у Тиррала зазвенело и он, обнимая свое сбывшееся заветное желание, мешком осел на землю.

* * *

В себя он пришел после пары легких хлопков по плечу. Меч, все еще завернутый в холстину, лежал рядом. Рри склонился над ним, удивленно вглядываясь в его лицо. Сбоку испуганно поглядывала Энолида.

— Вы в самом деле любите свое оружие, раз его возвращение вызвало такую реакцию, — мягко сказал маг. — Давайте, обопритесь на меня. Мы можем отдохнуть внизу — в монастыре Гуа вышедшим из Лабиринта полагается одна бесплатная трапеза. У них тут как раз обед.

Чандруппа с братом и конвоируемый ими старикан уже были внизу, у одного из зданий. Монон сидел на каком-то камне на полпути — то с нетерпением поглядывал на отставших, то с жадностью озирал окрестности.

Поддерживаемый Энолидой и магом, неловко зажав меч подмышкой, Тиррал спустился к домикам. Остальные уже сидели внутри одного из них, окруженные мисками с жаренными на сале репой и горохом. Рядом с Чандруппой стоял здоровенный кувшин — в нем оказалось прохладное вино, столь кислое, что Тиррал сразу пришел в себя.

Он несколько раз глубоко вздохнул и, наконец, развернул холстину. Простые кожаные ножны, с металлическими накладками. Он вытащил до половины лезвие — ничего особенного. Гладкая серая сталь, хорошо отшлифованная, без насечек и украшений. Добрый меч, но никак не тянет на произведение древних мастеров. Это не дымчатый клинок из Сапельмана. Много за него не выручишь.

Подавив стон, Тиррал засунул меч обратно в ножны, прислонил его к скамье и принялся за еду. На аппетите все им пережитое, к счастью, никак не сказалось — под недовольные взгляды монахов он умял две миски, выпил три кружки и одобрительно крякнул, заметив, как Лондруппа прячет в свой мешок каравай ржаного хлеба. Сам он ссыпал в карманы с десяток зеленых яблок, кучей лежавшие на столе у входа.

Выйдя из столовой сытый Тиррал нацепил меч, а заметив восхищенный взгляд Энолиды еще и приосанился. Вообще-то он испытывал очень большие сомнения в собственной способности этот меч применить. Конечно он, как и всякий арданчуатский дворянин учился им владеть… но учили его плохо, а учился он еще хуже. Знал, конечно, основные стойки и движения, но знание это было, скорее, теоретическим.

Тем не менее никто из его спутников не высказывал никакого недоверия. Лондруппа объяснял Пургонду, что попадает мешочком с песком в летящую птицу, и что птица после этого попадания уже не может ни летать, ни дышать. Старик слушал внимательно. Чандруппа разлегся на солнышке, закинув руки за голову и безмятежно глазея на яркое небо. Из-под задравшегося рукава была видна татуировка в виде лебедя. Что она конкретно означает Тиррал не знал, однако слышал, что обладателей такой наколки в Приштуате сажают на кол. Рри о чем-то беседовал с монахами, Монон где-то бегал, а Энолида, расположившись у ручья, расчесывала волосы и украдкой поглядывала на Тиррала.

Подавив желание подойти к девушке, Тиррал подошел к магу. Тот как раз распрощался со своим собеседником.

— Ну, — начал Тиррал, намереваясь попрощаться, но договорить не успел.

— В общем, если верить старику, путь займет не больше десяти дней, — деловито сообщил ему Рри. — Сначала дня по хорошей дороге, потом по кряжу и вдоль реки, перевалить горы и к озеру в какой-то никому неизвестной долине. Именно там Пургонд видел развалины.

Тиррал закашлялся. Ему вдруг пришла в голову мысль, что отправившись с этой компанией сумасшедших он ничего не теряет. По той простой причине, что терять ему вообще нечего. Желание сбылось, принеся ему кусок железа стоимостью самое большее в пятнадцать реннов. Он может уйти куда угодно — но если пойдет один, то на первой же развилке ему опять придется считать людей в экипажах.

Старику он не верил. Скорее всего, тот сбежит по дороге. Ну и черт с ним.

— Ладно, — решительно сказал он. — Черт с тобой. Но мальчика, я думаю, стоит отправить домой. Да и девушку тоже. — Последнее он сказал уже не очень решительным тоном.

Рри пожал плечами.

— Не думаю, что это нужно делать. Если мать отправила их в Лабиринт — обратно она их не примет. Знаю я этих рыбаков. Чего им теперь, побираться? А опасности в нашем походе не будет никакой — братья, чувствуется, народ тертый, но простой. В случае чего, впрочем, мы с ними и так управимся.

— Думаешь, там и впрямь эти… развалины твои? Порат? — спросил Тиррал.

— Не думаю. Это было бы слишком замечательно. Но что-то этот старик знает. И чего-то хочет. Отпустишь его — учинит еще какую-нибудь пакость. Кто его знает, сам ли он сотворил те канавы в Лабиринте, или просто воспользовался какими-то его неведомыми свойствами. Да и на девушку поглядывает очень уж странно. Надо, я так думаю, с этим всем разобраться.

Тиррал кивнул.

— Ладно. Тогда пошли.

Мага вдруг осенило.

— Господин Тиррал, — заговорил он. — Прошу меня извинить, я… наверное, я забылся. Ведь я совершенно не осведомлен о ваших планах. В конце концов, вы единственный из нас, кто прошел Лабиринт из конца в конец и у которого выполнится конкретное желание.

— В смысле, конкретное? — затосковал Тиррал. — Ты же говорил, что Лабиринт меняет жизнь. И сам чего-то желал там, в центре? И детей заставил.

— Для меня это был ритуал, — объяснил маг. Они остановились, к ним стали подтягиваться остальные. — Практический смысл это имело только для вас. Наши чаяния могли выполниться только косвенно, а вот ваше, высказанное у алтаря, должно реализоваться в очень короткий срок.

Тиррал горько усмехнулся.

— В каком-то смысле оно реализовалось. Так что теперь я абсолютно свободен и могу идти куда угодно.

Кое-как притороченный к ремню меч хлопал его по ноге.

Глава 14. В путь

От монастыря Гуа королевская дорога уходила почти точно на Север, по долине Турма. Была она здесь пряма, ровна и пуста. За целый день путники встретили разве что карету с незнакомым Тирралу вензелем — что-то красное на чем-то сером. Погода стояла сухая и теплая, лес вокруг стоял зеленый, совсем еще нетронутый начавшейся осенью.

Ближе к вечеру прошли временную заставу без номера, пустую и запертую. Братья предложили остаться там на ночь, все какая-то крыша над головой, однако Рри воспротивился. И время еще есть, и воды поблизости нет, и, главное, коли застукают на королевской земле, так не раздумывая — в цепи и в карьер, щебенку бить. Тиррал мага поддержал, и братья спорить не стали — пошли дальше, дружелюбными тычками подгоняя семенившего перед ними Пургонда. Тот ни капельки не обижался, даже рассказывал дребезжащим голосом истории, из которых явствовало, что был он когда-то властелином мира, да вот только давно это было, и засвидетельствовать этот факт сейчас практически некому. Братья с этих рассказов покатывались со смеху. Монон шел с ними, слушал развесив уши, а Энолида держалась поближе к Тирралу, то и дело норовя взять его за руку. Тот не особо этому сопротивлялся, и только изредка замечаемые им веселые взгляды Чандруппы и его брата заставляли его отстраняться от нее. Девушка вроде не обижалась.

Из-за внимания девушки Тиррал никак не мог улучить время и поговорить с магом — тот шагал в глубокой задумчивости, на остановках сразу же вынимал из торбы всевозможные листки и углублялся в них. Вопросы копились, не находя выхода.

Ночлег устроили сойдя с дороги на берег небольшого, заросшего озера, и тут-то братья показали себя во всей красе. Лондруппа углубился в камыши, полчаса там плескался и вернулся со здоровенной рыбиной, а Чандруппа с прогулки в лес принес пару жирных фазанов, уверяя, что они там сами бросаются под ноги и этих он, фактически, задавил. Углубляться в детали Тиррал не стал, хотя и заметил как южанин аккуратно сворачивает и прячет в мешок пучок тонких бечевок с грузами на конце. Снасть эта называлась поул. За охоту с его помощью в Приштуате рубили руки. Пургонд взялся кашеварить и выяснилось, что это у него здорово получается — рыбу он обмазал глиной и запек в углях костра, а вычищенных фазанов поджарил на тут же смастаченном вертеле.

Сытный ужин, звезды, отражающиеся в озере, теплый ветер, отблески костра — все это настраивало на романтический лад. Братья уже храпели, Рри прикорнул у костра, Монон лег рядом с ним. Пургонд ворочался в мешке, который специально сварганил для него Лондруппа — вылезти из него он не мог, а особо резкие попытки неминуемо будили кого-то из братьев. Пургонд не хотел лезть туда, ныл и жаловался на слабую спину — но Чандруппа бесцеремонно запихал его внутрь и затянул шнурок входа.

Тиррал улегся на своем плаще, Энолида тут же приткнулась рядом. Некоторое время она посапывала ему в спину, наконец Тиррал решился и повернулся к ней. Взглянул в ее огромные, волнующие глаза, нервно сглотнул и только сделал движение навстречу, как она мягко скользнула в его объятия, прижавшись, кажется, сразу ко всем местам, к которым можно прижиматься. Тиррал, отбросив приличия, тоже ее обнял, погладил волосы, провел рукой по спине… ее лицо было прямо перед ним и их губы слились в долгом поцелуе. Столь долгом, что девушка, придушенно пискнув, первой оторвалась от него. Глаза ее сияли, выглядела она целиком и полностью, с головы до ног счастливой. Несколько раз сладко вздохнув, она закрыла глаза и погрузилась в сон.

Тирралу спать уже не хотелось. Ему хотелось немного другого, однако он обнаружил, что деликатно разбудить девушку никак не получается. Мягкие толчки, поглаживания, покачивания и покусывания никак на нее не действовали. Тиррал, пыхтя, уже просто попытался растолкать ее — она что-то пропищала, но глаз не открыла.

— А бесполезно, — услышал он шепот за своей спиной. — Ее теперь можно хоть в воду бросить — не проснется. Я как-то ее и иголкой тыкал — и ничего.

Тиррал зашипел.

— Я… я вовсе не хочу ее разбудить. — Его уши пылали. — Просто… просто хочу, чтобы она легла поудобнее. С чего мне ее будить?

Монон хмыкнул.

— Известно для чего. Я…

— Заткнись, — чуть не заорал Тиррал, но вовремя осекся.

Мальчик хихикнул.

— Да что уж там, все свои, — покровительственно заявил он. — Я сейчас тоже спать пойду.

Действительно, раздался шелест — Монон ушел к костру и там, видимо, пристроился к магу. Тиррал, кипя от злости и смущения, выдернул руку из под шеи девушки. Энолида пискнула, но не проснулась — ее брат, похоже, был прав.

Тиррал, приподнявшись, огляделся. Костер догорал — в его отблесках был виден маг, завернувшийся в плащ и оставивший одну его полу для мальчика — тот свернулся калачиком рядышком. Братья уже совершенно слились с темнотой. Мешок Пургонда тоже был неразличим, но вот голова старика торчала из горловины и он, похоже, не спал. Глаза поблескивали в темноте, и смотрел он на Энолиду.

Погрозив глазам кулаком, Тиррал снова лег. Сперва лежал поодаль от девушки, потом, плюнув на все на свете, придвинулся, обнял и натянул сверху свободный конец плаща. В обрез хватило на двоих; в голове еще бродили какие-то посторонние мысли, но и они скоро уснули.

Утро было сырым и прохладным. Не размыкая глаз Тиррал попытался одновременно потеснее прижать к себе девушку и натянуть сверху плащ. Как ни странно, второе ему удалось сделать легко; первое тоже получилось, но что-то в получившемся было не так. Мысли текли лениво и сонно, однако руки сигнализировали о том, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Наконец, Тиррал открыл глаза. В его объятиях лежала и сладко спала десятилетняя девочка.

Некоторое время Тиррал просто таращил глаза, потом быстро встал. Энолида продолжала спать. Не сводя с нее глаз, Тиррал отступал и отступал от нее, пока не наткнулся на Рри.

Маг внимательно посмотрел на его лицо, потом проследил за взглядом. Хмыкнул, подошел к спящей девочке, провел рукой по ее плечику и волосам. Еще раз хмыкнул, встал и пожал плечами.

— Что-то случилось… непонятно. Совершенно непонятно.

Зевая, встал Монон. Пошел к магу, на полпути, увидев сестру, встал как вкопанный.

— Во дает, — восхищенно проговорил он. — И как это у нее выходит?

— Чего выходит? — подозрительно спросил у него Тиррал. — Она что, часто размеры меняет?

— Да нет, — отмахнулся мальчик. — Первый раз вижу. Интересно же!

Он начал бесцеремонно расталкивать Энолиду.

— А ты опять малявка, — проорал он ей прямо в ухо. — Вот тебе за то, что задавалась.

Девочка, ничего не понимая, приподняла головку. Какое-то время она только отмахивалась от брата, потом вдруг, обнаружив произошедшие с ней изменения, заревела и, путаясь во взрослой одежде, бросилась к Тирралу.

— Хорошо, что ее прежнее платьице сохранили, — заметил Рри. Тиррал, скрипя зубами и сам чуть не плача, утешал безутешно рыдающую девочку.

На шум подошли Чандруппа и Лондруппа.

— Да уж, свадьбы теперь придется подождать, — бестактно заявил первый. Второй подошел к мерно вздымающемуся мешку с Пургондом и пнул его.

— Чего надо, — недовольно пробурчал мешок. — Только уснул.

— Твои проделки?

Мешок заворочался и из горловины показалась заспанная физиономия. Оглядела всю компанию, потом констатировала:

— А девчонка-то помолодела.

— Без тебя видим, — ответил ему Лондруппа и снова поднял ногу. — Твоя работа?

— А с чего бы это мне понадобилось? — осведомился старик. — С чего вы взяли?

Чандруппа взялся за мешок и энергичным движением вытряхнул из него Пургонда.

— Правду отвечай, а то прибью вот к этой сосне.

Пургонд посмотрел на сосну.

— Как это прибьешь-то? — недоверчиво спросил он.

— Найду как, — зловеще ответил крючконосый южанин. — Сначала выстругаю тонкий деревянный клин. Потом аккуратно расщеплю ствол вон там, где развилка. Колышек продену вот тут, сквозь твои ладошки, ты и боли-то не почувствуешь. Потом вобью кол в расщепленный конец.

Пургонд еще раз посмотрел на сосну.

— И что?

— А вот что, — продолжил Чандруппа. — Кости тут крепкие, долго не сломаются, как ты не дергайся. А больно будет — жуть, ведь ногами-то до земли не достанешь. Так денек подергаешься… а потом края ранки у тебя почернеют, потому, что колышек я выстругаю из ургайского тиса. И это будет значить, что зараза пошла в кровь.

Такого рода экзекуции были в большой моде у клана воров из портовых городов Архипелага. В Приштуате членов этого клана оборачивали в ожерелье из жерновов и кидали в море.

На Пургонда описание произвело впечатление. Озираясь на следовавшего за ним по пятам Лондруппу, он нехотя подошел ко все еще рыдающей Энолиде. Подошел и остановился, явно не зная, что делать дальше. Оглянулся на Рри, пожал плечами, вздохнул и протянул руку.

— Ути-пути, — скрипучим голосом начал он. Энолида от неожиданности перестала плакать и испуганно воззрилась на него.

— Ути-пути-пути, — еще противнее продолжал Пургонд. Его рука коснулась руки девочки. Та взвизгнула, лягнула старика и спряталась за Тирралом.

Пургонд выпрямился и почесал в затылке.

— Нет, — уверенно сказал он. — Это не моя работа. Какое-то волшебство, наверное… — он оглянулся на Рри, словно приглашая его подтвердить вывод.

— Да, — кисло, согласился маг. — Что-то такое есть. Никаких иных предположений мне в голову не приходит.

Пургонд вздохнул.

— Во-во! Я-то и подавно ничего не могу сказать — я же не колдун. Так… но следы волшбы чую. Старый я, много повидал.

Чандруппа подбрасывал на руке мешочек с песком.

— Может кокнуть его все же? — спросил он у Тиррала. — Ну мало ли…

— Нет, не будем, — решительно возразил Рри. — Я предлагаю все же дойти до долины и все решить там. Кстати, в тех местах должен расти ургайский тис.

Пургонд захихикал.

— Шутник вы, господин маг, ой шутник…

Тирралу почудилось, что в его голосе звучало немалое облегчение.

Через час вся компания, закусив остатками ужина, снова двигалась по дороге. Тиррал шел впереди, мрачно пиная попадавшиеся под ноги камешки и размышляя о превратностях судьбы и изменчивости жизни. Пургонд семенил за ним шагах в десяти, за ним как приклеенный шел Лондруппа. Чандруппа вел за руку Энолиду, они о чем-то оживленно болтали. Рри шагал рядом с Мононом.

В полдень устроили небольшой привал, потом опять шли — ближе к вечеру братья, после долгой беседы со стариком объявили, что пора уже искать тропу к кряжу Пати-Патуа, с которого, вроде бы, должен начинаться путь в загадочную долину. Однако сойти с дороги путники не успели.

За весь день им не попалось и трех человек — дорога была на редкость пустынной. Однако теперь на них надвигался настоящий отряд — пять человек, к тому же все конные. Остановились неподалеку, один из всадников спешился и подошел к ним.

— С кем имею честь? — учтиво спросил он.

Путники представились. Себя спрашивающий называть не стал, бегом вернувшись к своей компании. О чем-то быстро переговорив, конные поехали прямо на них.

— Стойте! — зазвучал громовой голос. Исходил он невысокого толстяка, важно восседающего в седле. — Именем всех святых и богов и духов земли, огня и воды, а в особенности именем моего отца и моего деда я приказываю вам остановиться, Тиррал, сын Тиррипла! Остановитесь и скрестите меч с человеком, пострадавшим от бесчинств вашей презренной семьи!

Глава 15. Пополнение

Тиррал остолбенел.

— Э-э… с кем имею честь? — промямлил он, засунув руки за ремень.

— С вами говорит высокородный Тарплидав, сын Тарвинора! — торжественно провозгласил первый всадник. — Вернее, в настоящее время говорю я — оруженосец славного Тарплидава. Вы еще должны заслужить высокую честь разговаривать с моим господином напрямую.

— Почему? — удивился Тиррал.

— Потому, — внушительно заявил оруженосец, — что вы еще не скрестили мечи с благородным Тарплидавом и не доказали ему, что он может с вами разговаривать, как равный с равным.

К Тирралу подошел Рри.

— Насколько я понимаю, благородный Тарплидав находится на пути меча? — вежливо спросил он у оруженосца. — Я думаю, что все переговоры уместно будет перепоручить мне, — сказал он, обращаясь уже к Тирралу. — В конце концов я тоже ваш слуга, как и этот добрый малый. Не беспокойтесь, я улажу все самым наилучшим образом.

— Я надеюсь, — тихо буркнул Тиррал. — Выясни, чего это он молол про скрещивание мечей и обиды семье. Знать не знаю никаких Тарплидавов. И знать не хочу.

— Не беспокойтесь, я все устрою, — заверил его маг. — Вам лучше отойти к нашим товарищам. Успокойте их, они, кажется, волнуются.

Тиррал кивнул и отошел к столпившимся на обочине поодаль спутникам. Пургонд индифферентно разглядывал небеса, всем своим видом показывая, что все происходящее ему неинтересно. Энолида робко подошла к Тирралу и крепко уцепилась за его пояс. Монон радостно заявил:

— Вы сейчас с ним драться будете, да? Эх, как здорово быть рыцарем!

— Ни с кем я драться не буду, — строго сказал Тиррал. — Это какое-то недоразумение.

— В принципе, вы можете и не драться, — успокоительно заметил Чандруппа. — Двоих мы с братом сшибем прямо отсюда, еще парочку на подъезде — если у них хватит ума наступать. Вы с детишками держитесь поближе к деревьям.

— Чего еще удумал, — зашипел на него Тиррал. — Нефиг тут налеты устраивать, это вам не Приштуат. Стойте спокойно, сейчас Рри все устроит и пойдем дальше.

— Возвращается, — уронил несловоохотливый Лондруппа. Маг действительно быстрым шагом шел к ним.

— Все нормально, — деловито сказал он. — Я настоял на том, что благородный Тарплидав будет биться пешим. Спутники его тоже хотели принять участие в битве, но я их, кажется, отговорил. В любом случае, нападать они будут по очереди.

Тиррал ошалело посмотрел на него.

— Чего? — шепотом закричал он. — Я что, с ним драться должен?

Рри вздохнул.

— Понятно, что особой славы такой бой не принесет. Хотя Тарплидав принадлежит к Тарам, эта семья довольно известна. Но, кажется, какая-то младшая ветвь. Я не очень хорошо знаю генеалогию уроженцев северо-запада. Его спутники — вообще, должно быть, мелкая сошка, хотя я их не разглядывал.

Тиррал, выпучив глаза смотрел на него.

— В любом случае — будет очень нехорошо, если вы его убьете. Да и вообще, убьете кого-либо из них. С одной стороны, такие поединки освящены старинной традицией, но с другой — в случае летального исхода они, как правило, становятся предметом особого разбирательства в королевской канцелярии. А нам сейчас не очень нужны такого рода проблемы.

Южане и Пургонд энергично закивали. Энолида вывернулась из под Тиррала и восторженно запищала:

— Мой рыцарь пойдет в бой ради своей дамы!

Тирралу очень хотелось вырваться и убежать, но ноги стали ватными, а голова отказывалась отдавать приказы. Рри с одной стороны, Чандруппа с другой обняли его и повели к месту поединка. Благородный Тарплидав уже ждал его — он завернулся в плащ и принял воинственную позу. Был он долговязый — на полголовы выше Тиррала, широкоплечий и длиннорукий. Несмотря на нахмуренные брови, лицо его казалось совсем мальчишеским. Его спутники стояли поодаль.

— Ну, удачи! — напутствовал Тиррала Рри и слегка подтолкнул по направлению к противнику.

Тиррал сомнабулически сделал несколько шагов по направлению к Тарплидаву. Тот вынул меч, отбросил ножны в одну сторону, плащ — в другую и встал в боевую стойку. Тиррал сделал то же самое, но в обратном порядке — наклонился, выставил вперед правую ногу, стряхнул с плеч плащ и только потом потянул меч. Тот соскочил с пояса вместе с ножнами. Тиррал пару раз тряхнул — ножны не сваливались, он тряхнул посильнее, потом вдруг рассвирепел и широко размахнулся. Как раз в этот момент Тарплидав пошел в атаку, так что слетевшие, наконец, ножны Тиррала врезались ему промеж глаз. Благородный Тарплидав рухнул, как подкошенный.

Тиррал тоже едва удержался на ногах. Ему просто повезло — стараясь удержать равновесие, он выставил правую ногу и согнулся. Получилось довольно воинственно и отдаленно напоминало боевой танец кого-то из королевских мастеров меча.

Оруженосец подошел к распростертому на земле господину. Спешенный, он потерял большую часть своей важности. Частично пытался компенсировать ее высоко задранным подбородком, но сейчас это не прокатывало. Он присел рядом со своим господином, потряс его за плечо, потом похлопал по щекам.

— Один-ноль, — угрюмо констатировал он. — Господа…

Один из спутников Тарплидава выступил вперед. Тиррал с немалым удивлением увидел вьющиеся длинные волосы, тонкое, красивое лицо и фигуру, несколько отличающуюся от стандартной фигуры рыцаря.

— Благородная Таресида, дочь Тарвинора, — кисло объявил оруженосец. — По правилам, если сейчас победит благородный Тиррал, этот бой будет последним.

Девушка встала в стойку и вытянула перед собой меч. Потом сделала несколько движений — лезвие со свистом рассекло воздух. Тиррал залюбовался.

— Готовьтесь, рыцарь, — глубоким звучным голосом сказала девушка. Тиррал приготовился.

Таресида, взяв меч на изготовку, медленно обходила его. Тиррал, закаменев в первой стойке, только поворачивался вслед за ней. Ему очень нравились плавные, по кошачьи мягкие движения девушки. Она сделала несколько ложных выпадов, потом имитировала атаку. Тиррал не двигался, так как не знал, что делать в ответ. Он попытался тоже крутануть мечом, но чуть не уронил его.

В это время с земли поднялся, кряхтя, Тарплидав.

— Ого, — жизнерадостно отметил он. — Сестрица решила постоять за честь семьи? Ха-ха-ха… Благородный господин, — он обратился к Тирралу, — очень меня обяжет, если хорошенько ее отшлепает по мягкому месту.

Мысль эта настолько понравилась Тирралу, что он неожиданно для себя ответил:

— С удовольствием!

Завизжав от возмущения, Таресида перешла в атаку, но ее объектом оказался не Тиррал, а Тарплидав. Тот оказался к нападению готов и успел ловким движением выбить меч из рук сестры. Та, однако, не растерялась и, вцепившись ему в волосы, повалила на землю. Некоторое время они катались по траве, наконец Тарплидав подмял ее под себя. Щека у него была расцарапана, но отделался он сравнительно легко.

— Будь проклят тот день, когда я стал братом этой дикой кошки, — пробурчал он, выкручивая руки Таресиде. — Нет, чтоб сидеть дома и вышивать, как и полагается девушкам ее возраста. Однако вот, таскается за мной, как привязанная.

Сдав шипящую и лягающуюся сестру оруженосцу, он отряхнулся и подошел к Тирралу.

— Можете вложить в ножны свой меч, — торжественно объявил он. — Я побежден, хотя и весьма оригинальным образом, — он потер шишку на лбу. — Надо будет выучиться этому приему, пригодится. Как всякий благородный рыцарь вы обязаны дать мне реванш.

— Э-э, — промямлил Тиррал. Его выручил Рри.

— Конечно же, благородный господин Тарплидав, — учтиво заявил он. — Это ваше право и никто не может отказать вам в этом. Однако в праве благородного Тиррала, моего господина, самому назначить дату и место ответного поединка.

Тарплидав оглянулся на оруженосца. Тот кивнул.

— Ну что же, — вздохнув, заявил он. — Давайте, назначайте.

— Увы, благородный рыцарь, сейчас мой господин возглавляет экспедицию чрезвычайной важности и не может располагать своим временем, — внушительно ответил маг. — Как только он закончит свои неотложные дела, мы сразу же свяжемся с вами и наметим шаги, необходимые для оказания вам той чести, которую вы, безусловно заслуживаете.

— Ну уж нет, — возмущенно заявил Тарплидав. — Я не согласен сидеть и ждать, пока благородный Тиррал соблаговолит закончить свои дела и обратить внимания на мою попранную честь. Я не за этим оттаскивал от него эту дикую кошку. К ней можно относиться как угодно, но мечом она владеть умеет — а что бы я делал, если бы она победила благородного Тиррала? Вот уж был бы позор на всю страну. Нет, не выйдет. Я последую за благородным Тирралом хоть в экспедицию, хоть в преисподнюю и как только увижу, что он немного освободился от своих важных дел — немедленно напомню ему, что между нами имеется неулаженное дельце.

Рри поскреб пальцами подбородок и глянул на Тиррала. Тот грозно вытаращил глаза.

— Нам необходимо посовещаться, — нервно заявил маг.

Отойдя на несколько шагов от компании Таров Тиррал зашипел:

— Незачем их брать! Одно дело, когда все свои… посидим в лесу, потом прогоним этого старого придурка и пойдем восвояси. Но если еще и эти за нами увяжутся… это ж стыда не оберешься!

О том, что он совсем не хочет драться с молодым Тарплидавом Тиррал умолчал.

— Вы, конечно, правы, — успокоительно сказал Рри. — Но надо понять и противоположную сторону! Вы совершенно идеально провели поединок, но полного удовлетворения благородному Тарплидаву достичь не удалось. Вот если бы вы сломали ему ногу…

Тиррал скривился.

— Лучше бы он мне брюхо продырявил, — мрачно сказал он. — Ты, вообще-то, хорош. Пообещал все уладить, а в результате они на меня полезли. Чтоб я еще раз тебе такие дела поручал…

— Между прочим, — обиженно ответил маг. — Они собирались напасть на вас все вместе, одновременно. А все этот Бомбар, — видимо, имелся в виду оруженосец. — Память у него, надо сказать, могучая. И все правила назубок знает. Как только узнал, кто вы такой, сразу же вспомнил, что ваш двоюродный дядя пятьдесят с лишним лет назад нанес какую-то обиду дедушке этого вот Тарплидава. То есть представил все дело как кровную вражду между вашими родами. Мне насилу удалось их уговорить на серию одиночных поединков, к тому же дарсийскую, с накопительным счетом. Это максимум, что я мог для вас сделать в этих обстоятельствах! Это же путь меча, не вызвать вас на поединок господин Тарплидав не мог. А дело оруженосцев и сопровождающих обставить поединок самым наивыгоднейшим образом. Вы несправедливы ко мне!

Обида мага была не наигранной, Тирралу стало немного стыдно.

— Ну ладно, ладно, — примирительно похлопал его по плечу Тиррал. Потом, правда, мрачно добавил. — Вообще-то максимум для меня могла сделать эта приштуатская парочка. Жалко, что я не согласился на их предложение.

— А в чем оно состояло? — полюбопытствовал маг.

— Да так. Один вариант кардинального решения проблемы.

Развивать эту тему Тиррал не стал.

— Что делать-то с этим… компаньоном?

— Может, припугнуть сложностью пути? — спросил маг. — Он не выглядит особо нежным, но перспектива топать куда-то далеко и пешком может отвратить его от планов последовать за нами.

Тиррал вздохнул.

— Будем надеяться, что отвратит.

Увы — не отвратило. Нельзя сказать, что Тарплидав выглядел особо счастливым, но спешиться согласился. Его примеру последовали Таресида и Бомбар, последний — с явной неохотой. Остальные сопровождающие — Тиррал так и не узнал их имена — должны были отвести лошадей в монастырь Гуа и там ждать возвращения Тарплидава и прочих.

На известие о том, что их полку прибыло братья отреагировали, как ни странно, спокойно. Пургонда никто не спрашивал, хотя он, тоже, кажется, не сильно расстроился. Дети пропустили известия мимо ушей — Монон все пытался украдкой потрогать меч, а Энолида вертелась рядом, выпытывая, сильно ли он боялся и не ранен ли он. Тиррал начал было отвечать, но услышал шаги подходивших Таров и быстро выпрямился.

— Какая милая девочка, — пропела Таресида и, слегка наклонившись, погладила Энолиду по голове. — Ваша родственница? Как ее зовут?

— Э-э, — не зная, что ответить промычал Тиррал.

В глазах девчушки блеснули слезы. Она перевела взгляд с Тиррала на Таресиду, потом, поджав губки, обеими руками вцепилась ей в волосы.

— Ис-сключительно милая девочка, — свирепо прошипела та, отдираясь от Энолиды. — Просто до ужаса тихая и воспитанная, — и исподтишка тоже дернула девочку за косичку.

Энолида заревела.

— Во-во, — прокомментировал все это Тарплидав. — Дети от одного ее вида ревут, а уж что делается с собаками — этого лучше вам не видеть.

Против обыкновения девушка не стала бросаться на брата. Сердито оглядев все еще плачущую, уткнувшуюся в мага Энолиду, набычившегося Монона, растерянного Тиррала и ухмыляющегося брата, она передернула плечами и ушла на край поляны.

Братья тем временем похватали свои мешки и потянулись к дороге, подталкивая перед собой нехотя плетущегося Пургонда. Рри и Тиррал пошли за ними, маг на ходу утешал Энолиду, а Тиррал отбивался от пристающего с вопросами Монона. Тарплидав в сопровождении Бомбара шел следом, последней, опустив голову и пиная камешки, шла Таресида. У каждого из присоединившихся за плечами был пристроен дорожный мешок.

Глава 16. Через хребет

До приметной тропинки, ведущей через кряж к долинам Пати шли примерно полчаса. После схода с дороги перегруппировались — Чандруппа пошел вперед, за ним шли Рри с детишками, рядом с ними — пытающаяся помириться с Энолидой Таресида. Лондруппа и Пургонд перешли в глубокий арьергард, Бомбар, Тиррал и Тарплидав оказались в самой середине.

— Странная у вас компания, — заговорил с ним молодой Тар. — Этот ваш слуга… он, случайно, не маг?

— Маг, — коротко ответил Тиррал.

— Хмм, — протянул Тарплидав. Повисшее было молчание прервал Бомбар.

— Есть прецеденты, — объявил он. — И, как ни странно, именно в вашей семье, господин Тарплидав. Один из ваших прапрадедов, Тарминудал, связал обетом мага по имени Дефулт. И тому пришлось служить ровно десять лет, десять месяцев, десять дней и десять часов.

— И как он ему служил? — поинтересовался Тарплидав.

— Плохо, кажется. Во всяком случае, в обычаях Таров ежемесячно поощрять особо отличившихся своих слуг. Вот этот Дефулт там только один раз и отмечен.

— А чего он сделал?

— Жизнь господину спас, кажется, — ответил Бомбар.

— Хмм, а ты сколько раз в список попадал? — немного ехидно осведомился Тарплидав.

— Восемнадцать, — с достоинством ответил его оруженосец.

— Ого, — не сдержался Тиррал. — Вы ведете исключительно рискованную жизнь, Тарплидав.

Тот рассмеялся.

— Увы, не совсем. Это мой первый поход. И, соответственно, первый поход этого ходячего справочника. До сих пор за все время, что он служит нашей семье он считанное число раз выезжал за пределы замка Таркуинвал. В списки же он попадал, помогая моему отцу составлять письма в столицу.

— Я верно служу вашей семье и мое усердие соответствующим образом отмечено, — поджав губы, парировал Бомбар.

Несколько минут шли в молчании.

— Странная у вас компания, — повторил Тарплидав. — Эта вот парочка… они очень похожи на разбойников. И кто это с ними? Их отец?

Тиррал прыснул.

— В некотором роде.

— Если мне будет позволено спросить, — вежливо встрял в разговор Бомбар. — В чем состоит цель вашего похода?

— Э-э… мне бы не хотелось сейчас распространяться об этом. — ответил Тиррал тщательно подбирая слова. — Это… это еще успеется.

— А куда вы направляетесь можете нам сказать? — продолжал напирать оруженосец. — Эта тропа, если я правильно помню, ведет на северо-восток. Через горную гряду Паата к озерам и горячим источникам долин Пати и Суато. Дальше можно подняться вдоль Калая и через несколько дней пути выйти к верховьям Фташи, а там — через один из перевалов Туросского хребта, в леса правобережья Турана. Но там заповедные земли властителей Приштуата, пришельцев они сажают в клетки и скармливают муравьям.

Тиррал поежился.

— Нет, к муравьям мы не идем. Извините, но я связан обетом, — пришло ему на ум почти беспроигрышное словосочетание. — Поэтому до определенного момента вынужден хранить в тайне цель моего путешествия и его конечную точку.

Бомбар кивнул.

— Обеты, конечно же, дело святое и никто не вправе вынуждать вас нарушить их.

— Однако я искренне надеюсь, что обеты не смогут помешать мне получить от вас то, что причитается мне по праву! — заявил Тарплидав.

— Это уже зависит от принятого обета, — объяснил ему Бомбар. — Всего их существует четыре основных разновидности, у каждого еще есть внутреннее деление. Если, например, обет господина Тиррала имеет водный характер, то он не может отвлекаться от его выполнения ни на минуту. Клятва на текучей воде вынудит его находиться в постоянном движении — при свете дня и при ночной тьме. Широко известен случай, когда Парилувад Третий, двоюродный дядя по материнской линии известного вам Парсакта, заходил себя до смерти. Отдыхать принесший такую клятву может либо в водном потоке — когда неподвижность его тела будет скомпенсирована подвижностью воды вокруг него; но в этом случае он должен быть погружен в воду полностью и особый человек должен следить, чтобы ни одна часть его тела не показалась над водой. Дышать, как написано в трактате «Вода и воды» святого Акация, можно через трубочку, но сделана она должна быть из какого-то белого дерева. Другой способ остановиться описан у Квадритеома в его «Заметках», кажется в третьем томе — необходимо соорудить так называемую плотину, или загородку из камней и стволов деревьев, тогда можно отдохнуть если будешь упираться ногами в землю, а лбом — в эту загородку, причем расстояние между головой и землей должно быть небольшим, а других точек опоры не допускается. Хотя Баркатиус и писал, что исходя из принципа отражения, полную применимость которого для водных обетов доказал еще Фумбиор, так вот, возможно и обратное расположение, то есть упор лбом на землю, а ногами — на «плотину». Таким образом, если…

— Я не приносил водных обетов, — торопливо вклинился в паузу Тиррал. — Извините, но мне необходимо… в общем, я должен вас ненадолго покинуть.

Он почти бегом удрал от Бомбара с Тарплидавом и присоединился к Рри. Таресида деликатно отошла — она уже, кажется, подружилась с Энолидой. Во всяком случае, та шла, держась за ее руку и драться не лезла.

— Вот уж кто для тебя идеальная пара, — мрачно сообщил Тиррал магу. — Этот Бомбар — ходячая энциклопедия. Никакой библиотеки не надо — выдаст все сведения по любому поводу. Тьфу.

Маг кашлянул.

— Мне кажется, он очень серьезно относится к социальной иерархии. Я как маг нахожусь ниже его и он, видимо, отнюдь не горит желанием много со мной общаться.

— С чего ты взял?

— Я попытался задать ему пару вопросов, еще у дороги. Он сделал вид, что меня не существует.

— А с чего это он тебя выше? И он слуга и оруженосец, и ты тоже. И Тары отнюдь н знатнее Тиров, насколько я понимаю.

— Дело в том, что он не просто оруженосец, он еще и наставник. Видимо, учил младших Таров, когда они были маленькие. Это ставит его выше слуги. И с другой стороны — я маг.

Рри неприметно вздохнул. Против воли Тиррал глянул на его лоб, на находящееся там чернильно-черное пятно.

— Ну ладно, — меняя тему разговора сказал Тиррал. — Они тут меня пытали по всякому. Куда иду, зачем иду. Я сказал, что принес обет, о содержании которого пока ничего не могу им рассказать.

Рри кивнул.

— Это мудро. Только не ссылайтесь на то, что вы принесли водные обеты. Это вызовет некоторые сложности, так как их нужно подтверждать ежедневно.

— А какие лучше?

— Хмм… — маг задумался. — Ну, скажем обет камня. Он налагает некоторые обязательства на того, кто его принес. Но дело облегчается тем, что необходимый комплекс упражнений надо выполнять не ежедневно, а раз в месяц. То есть можно сказать, что вы только что прошли каменную могилу. Это развязывает вам руки до следующего полнолуния.

— А что за упражнения? — поинтересовался Тиррал. О каменных обетах он слышал, но только в самых общих чертах.

— Ну… разные. Каменная могила — это самое простое. Вы ложитесь с кувшином воды на специальную площадку, а вокруг вас из камня складывают гробницу. После того, как она будет завершена — принесший обет должен ее разобрать изнутри и выбраться наружу.

— Ну ни фига себе, — поразился Тиррал. — А это что, возможно?

— Невозможно, — признался маг. — То есть правильно сложенную гробницу разобрать изнутри невозможно. Особенно если она из мелкого камня. Гробница при такой попытке просто обрушится внутрь и погребет под собой испытуемого.

— И что?

— Существует обширная литература по этому поводу, — объяснил маг. — Труды Пулдигамба и всей гумбуской школы посвящены способам складывания пирамид таким образом, чтобы они разваливались не внутрь, а наружу. Крастибуц и его последователи рассматривали возможность построения составных гробниц, разрушающихся не целиком, а частями. А вот Будлаприон предлагал совсем другой вариант — лаз и разборка всего сооружения снаружи. Но он многими считается, как бы это сказать, слишком уж радикальным.

— М-да, — протянул Тиррал. — Сколько всего интересного в мире…

Рри кивнул.

— Дальнейшие расспросы впредь пресекайте именно таким образом. Братьев я уже предупредил, чтобы они держали язык за зубами, впрочем, они и сами все прекрасно понимают. Со стариком, как мне кажется, проблем тоже не будет. Болтуном его не назовешь. Вот дети — они могут оказаться проблемой. Таресида, конечно, милая девушка, но она явно не глупа, хотя и несколько вспыльчива. Я надеялся, что неприязнь Энолиды к ней окажется более стойкой — но она довольно быстро сломала лед отчуждения, и теперь они весьма оживленно о чем-то болтают. Это меня беспокоит. Да и Монон…

— Хуже всего, если этот парень опять начнет вещать и предскажет этим Тарам их будущую роль в спасении мира, или чего там нас ожидает, — саркастически заметил Тиррал.

Маг сделал вид, что не заметил тона.

— Не думаю, что это в наших силах, — мягко сказал он. — Предсказания даются в состоянии транса. Убедить Монона ничего не предсказывать невозможно. Его устами говорят боги. Да и встреча эта… не кажется вам, что это все неспроста? Мы идем по дороге судьбы и все, что с нами происходит может быть рассмотрено именно с этих позиций.

— Полетел, — оборвал его Тиррал. — Сел на любимого коня. Не хочу больше ничего слышать о дорогах судьбы, понял.

Маг кивнул, едва заметно пожав плечами. В эти вещи, похоже, он верил свято. В отличие от Тиррала, которого вновь обуяли сомнения.

Некоторое время он шел молча, угрюмо поглядывая по сторонам.

— И чего мы все туда поперлись, — в сердцах бросил он. — Ведь не расскажешь им всем не потому, что тайна какая-то. А просто потому, что засмеют. Соблазнившись на пару золотых вещиц и обрывок пергамента поверили этому уроду и теперь премся неизвестно куда и неизвестно зачем.

— Не стоит отчаиваться, — успокоительно сказал Рри. — Мне кажется, что когда мы дойдем до Пати-Патуа — все более или менее выяснится. Поверьте, на эти дела у меня своеобразный нюх.

— Остается поверить, — проворчал Тиррал. — С этим Таром драться еще. Не было печали.

Рри ничего не ответил — дальше шли в молчании.

Против всех ожиданий, Тары и их оруженосец оказались вполне сносными попутчиками. Не скулили и не ныли, шли спокойно, не отставая и не забегая вперед. Привал устроили короткий — съели все по лепешке с сухим мясом, заварили чаю из листьев брусники — к нему Бомбар по команде Тарплидава выдал каждому по ложке густого меда. Это еще больше повернуло настроение в пользу Таров. Дальнейшее путешествие проходило в куда более сердечной обстановке — Рри пытался о чем-то выспрашивать Бомбара, тот отвечал коротко и отрывисто, полный чувства собственного достоинства и еще чего-то похожего, Таресида развлекала детей, они для нее уже стали Энни и Монни, те ее звали тетенькой. Тарплидав и Тиррал шли, беседуя об общих дальних знакомых, сравнительном качестве различных клинков, видах на военную службу и прочих обоюдоинтересных делах. Братья тоже сменились — впереди шел Лондруппа, а Чандруппа пас Пургонда.

На ночлег устроились на симпатичной полянке — лес отступал, недалеко уже начиналась чисто горная тропинка через невысокий перевал Туап. Откуда-то сверху спускался говорливый ручеек, пересекал поляну и впадал в небольшое озерцо, окруженное невысоким камышом.

Братья соорудили костерок, но дичь под ноги на этот раз им не попалась. Видимо, ее распугали Тары — впрочем, еды было достаточно и без того. Сварили бобов и солонины, Тиррал высыпал на одеяло оставшиеся с Гуа яблоки, у Рри отыскался завернутый в листья остро-сладкий корень килия, а Бомбар по окрестностям набрал кучу каких-то листочков и чай из них получился просто изумительный. В общем, ужин вышел на славу.

Пока поели, стало темнеть. Дети устроили какую-то возню, в которой посильное участие принял Лондруппа. Его брат благодушно запихивал Пургонда в его спальный мешок, старик, против ожиданий, почти не ворчал. Днем, улучив момент, они провели короткое совещание, и помня происшествие прошлой ночи, решили его изолировать — так что Чандруппа взвалил мешок на спину и ушел на другой берег ручья. Там он, судя по звукам, его прикопал. Тиррал, во всяком случае, выяснять это не стал.

Потихоньку начали укладываться и все остальные. Ночь обещала быть прохладной, для сохранения тепла Бомбар и Рри прикатили от берега несколько больших камней и положили в костер.

— Рассказал бы нам что, — зевая попросил наставника Тарплидав. — Он знает кучу разных историй.

Бомбар не стал отказываться.

Глава 17. Поучительная история, рассказанная Бомбаром на сон грядущий

— История эта, вероятно будет особо интересна господину Тирралу, так как он является рыцарем обета. Произошло это много лет назад. Один рыцарь из славного рода Плидов также решил стать рыцарем обета. Для этого он выбрал самый простой путь и отправился в Храм Обетов на острове Коррад.

— И что же ему там выпало? — поинтересовался Рри.

— Убить дракона.

— Ого, — восхитился Тиррал. — Тогда еще водились драконы?

— Нет, — ответил Бомбар, — но если на камне обетов выбито такое условие, то кому-то ведь оно должно выпасть. А среди камней обетов есть очень старые. Самые первые, говорят, еще гномами сделаны.

— Видимо, когда-то это было актуально, с драконами-то, — предположил Тарплидав. — А что было дальше?

— Юный Плид не стал унывать. Ведь часто выпадают и куда более скверные обеты. Например, перекрыть реку Тасс, или разрушить город. Который, может, уже двести лет как разрушен.

— Любопытная коллизия, — заметил Рри. — Я слышал о храме на Корраде. Но ведь туда сейчас никто не ездит, не правда ли?

— Правда, — согласился Бомбар. — И не в последнюю очередь потому, что камни обетов выдавали такие вот несуразные условия. А обет все-таки вещь серьезная, и что делать, если выпадает что-то вроде «низвергнуть в прах нечестивого Ооза»? Беда в том, что монахи, как потом выяснилось, за взятки принимали от нечистых на руку людей разнообразные пожелания, выбивали их на камнях и подсовывали на каменные круги. А убирать — не особо их и уберешь, там очень хитрый механизм перемешивания и смены, вся система громоздкая, камней тысячи, выпадают случайно… Ооз давно низвергнут, а может быть и нет, наоборот, победил — а ведь все равно, что рыцарю обета делать?

— Однофамильца искать? — предложил Тиррал.

— С Оозом, кстати, был большой скандал, — словоохотливо ответил Бомбар. — Само пожелание на круги нанесли по приказу Паллона, тогдашнего князя Ассельсуата. Какой-то Ооз нападал на его крепости и вообще, всячески ему досаждал. Через много лет низвергнуть этого разбойника выпало одному барону по имени Бельт. Он оказался человеком предприимчивым, нашел в трактире какого-то бродячего философа, заплатил ему, тот ушел на Север и объявил себя Великим Оозом, Ниспровергателем Тронов, Повелителем Суши и Моря и еще бог знает кем. Грозил всем князьям земным и небесным.

Задумано все было очень умно — слухи об этом Оозе докатываются до Столицы, наш Бельт, с согласия и благословения короля устремляется на Север, там этого Ниспровергателя низвергает… а низвергнуть не значит убить, в конце-то концов. Ооз тихо исчезает, а Бельт с почетом возвращается в Столицу, цепляет белый маршальский бант и все всем хорошо.

Беда подкралась откуда не ждали. Лже-Ооз забрался далеко на Север, в Кулунису, а там народ темный, дикий… к тому же он оказался талантливым проповедником. В общем, пока слухи о нем доходили до столицы, вокруг него собралась целая армия. Всем вдруг захотелось ниспровергать троны. Философ наш сперва струхнул, потом решил идти до конца, мол будь что будет. И пошел — его армии спустились вдоль Луссы, взяли штурмом Боммель и Тарун, разгромили армию северного Лорда — им тогда был Пакулан, в будущем великий герой, я о нем еще расскажу, может быть, поучительная история. Так вот, король ужасно испугался. Бельт, увидев такие дела, попытался незаметно исчезнуть, но его отыскали и отправили выполнять обет. Причем в одиночку. Причем король присовокупил, что, мол, если обет будет выполнен, то быть Бельту маршалом, хотя бы и посмертно, а если он удерет — то сидеть ему в башне Гули до самой смерти.

Что делать — в башню рыцарю обетов не хотелось. Плюнул на все и поехал в Боммель, там как раз была резиденция Ооза. По дороге его скрутили передовые отряды оозовской армии и хотели повесить, но их предводитель оказался человеком справедливым и издал приказ — мол если кто едет его низвергать, тот пусть приезжает свободно и делает столько попыток, сколько хочет. Желающих, правда, было мало, так как сам Ооз драться не выходил, с низвергателями разбиралась его гвардия, но с каждым он предварительно имел беседу. И вот Бельт попал к нему, на аудиенцию. Тот его, конечно, узнал. Смотрят друг на друга. Лже-Ооз стражу отослал, со слезами на глазах признается, что вся эта афера у него уже в печенках сидит, ему бы, как в былые времена, сидеть в кабаке да развлекать посетителей философскими байками. А не спрыгнешь — куча народу за ним прется, куда их всех девать? Все только-только во вкус вошли.

Начали они думать, как из этого всего выбраться. И так не выходит, и сяк не выходит — нужно ведь, чтобы еще и сам Бельт в низвергателях оказался, да и мало того — чтобы его ненароком не вздернули.

— Да, — уважительно протянул Лондруппа. — Я никогда не думал, что жизнь рыцаря настолько тяжела. И настолько почетна. — Он окинул взглядом Тиррала. Тот поежился.

— А как они вышли из этой ситуации? — поинтересовался Рри.

— Лже-Ооз вспомнил, что полный текст обета звучал так «Низвергнуть нечестивого Ооза». Вот ко второму слову и решил прицепиться. Перебрал все свои проповеди, нашел какой-то труднодоказуемый богословский догмат, да и устроил через два дня религиозный диспут. Мол приехал к нему знаменитейший философ, и он тут всем докажет, что его учение верно и правильно, а иначе — покинет войско и уйдет в Кильские пещеры на покаяние на двести лет. Сам же написал текст за себя и за Бельта, заставил того все вызубрить. Ну и диспут вышел на славу. Долго они препирались, судили и рядили, и в конце концов Ооз объявил Бельта победителем, а себя низвергнутым. Заявил, что каждый, кто будет продолжать его нечестивое дело Ниспровергателя Тронов и прочее навечно им проклинается и порекомендовал всем собравшимся вернуться к мирному труду.

— Что, серьезно? — давясь от смеха, спросил Тиррал.

— Абсолютно, — с серьезным лицом подтвердил Бомбар. — Армия сложила оружие. Ну, кто-то попытался продолжать бунт, даже нашелся некий новый Ооз, тоже ниспровергатель, но до философа ему было далеко. Правда он, возвращаясь на Север успел еще раз разгромить сколотившего себе новую армию лорда Пакулана, будущего великого полководца, но потом восстание как-то выдохлось и сошло на нет.

А вот нашему Бельту не повезло — он возвратился в Столицу с почетом, но вместо чаемого им звания маршала и причисления к ордену белого цвета король, за успехи в религиозных диспутах сделал его архиепископом. Это был, наверное, самый несчастный архиепископ в мире. А Лже-Ооз выполнил свое обещание, ушел в Кильские пещеры и там, говорят, бродит до сих пор.

— М-да, — хмыкнул Тарплидав. — Веселая жизнь была в старину.

— А как же история про Плида и дракона? — вспомнил Тиррал.

— Какого Плида? — зевая переспросил Бомбар.

— А-а, неважно… — хихикнул Тиррал и тоже лег спать.

Его глаза слипались — он успел увидеть, как Тарплидав с сестрой делят на двоих три одеяла, но уснул еще до окончания спора.

Глава 18. Волшебный меч

Проснулся он, против обыкновения, рано. Все, еще спали. Он немного поворочался, потом все же встал — спать совершенно не хотелось.

Над верхушками деревьев стоял туман. Ополоснув лицо в студеном ручейке Тиррал ни с того ни с сего решил заняться делом — взял меч и пошел на дальний конец поляны. Отойдя, как ему казалось, на достаточное расстояние, вынул меч из ножен — на этот раз вышло как по маслу — и встал в первую стойку. Выставил ногу, меч вперед и чуть-чуть в сторону, левая рука для противовеса чуть назад. Вспомнил упражнение — шаг в сторону, третья стойка, наклон, нападение, защита, нырок, нападение, два шага — и снова первая стойка. Никогда у него не получалось, а тут вдруг пошло — клинок рассек воздух, ноги сработали мягко и пружинисто, вовремя развернутый корпус сохранил устойчивость. Удивленный и слегка запыхавшийся Тиррал выпрямился, с уважением посмотрел на собственные руки… и как ужаленный обернулся на негромкие хлопки.

Сзади него стояла Таресида. Зажав свой меч подмышкой, она с улыбкой аплодировала. Тиррал понял, что краснеет.

— Э-э… доброе утро. Я… не хотел мешать вам спать, отошел подальше, и… — он запнулся.

— Вы меня не разбудили, — вежливо ответила девушка. — Я привыкла вставать рано и, по странному совпадению, как правило, провожу утренние часы в упражнениях с мечом. Не желаете составить мне компанию?

Тиррал кивнул прежде, чем сообразил, что Таресида может легко определить его истинный уровень. Он стиснул зубы.

— Вообще-то, я…

— А вы мне не покажете свой меч? — Таресида протянула руку.

Тиррал сглотнул, кивнул и аккуратно вручил свой меч девушке. Их пальцы на мгновенье соприкоснулись — это почему-то заставило Таресиду покраснеть. Тиррал и без того был красным.

Девушка положила свой меч на траву, повернулась и сделала несколько пробных взмахов. Потом хмыкнула, взвесила меч в руке, подбросила, поймала. Ударила наотмашь, развернулась в защиту — клинок описал поблескивающий круг — сделала резкий выпад, замерла. Кончик меча слегка подрагивал.

— Вот это да, — задумчиво протянула девушка, возвращая меч хозяину. — Могу ли я узнать, откуда он у вас?

— Это… это наше фамильное оружие.

Таресида хмыкнула.

— Славно то семейство, которое может себе это позволить. Я думала, что знаю всех обладателей легендарных мечей Таа.

— О… о чем вы говорите? — запинаясь, спросил Тиррал.

— У вас в руках знаменитое оружие, выкованное неизвестно сколько лет назад, неизвестно где и неизвестно кем. Гномами, вероятно. Знаменито же оно тем, что волшебное.

— В смысле?

— В самом прямом. Проявляется это по-разному. У него есть собственная душа или что-то в этом роде. Если он кого-то выбирает, то этот кто-то становится непобедим. Или что-то вроде того. Спросите у Бомбара, он выдаст вам исчерпывающую справку.

Она коротко рассмеялась.

— Братца ждет неприятный сюрприз. Он-то думает, что проиграл по чистой случайности. Я, честно говоря, тоже так думала.

Тиррал принял он нее меч с некоторой опаской.

— А вы точно… знаете? Я никогда не замечал этого, и…

— Не заметить этого невозможно, — спокойно, глядя ему прямо в глаза, сказала девушка. — Откуда у вас этот меч?

Тиррал упрямо наклонил голову.

— Это наше фамильное оружие.

Таресида пожала плечами.

— Не хотите говорить — не надо. Я и так услышала от юной леди достаточно… интересного. Не знаю, что из услышанного отнести на детские фантазии. Но пророчества ее братца меня впечатлили. Я теперь поглядываю на него с некоторым страхом. — Она иронически улыбнулась. — Вдруг он и мне уготовит какую-то ужасную участь? И ведь придется поверить — раз так повелись куча взрослых, вроде бы, людей.

Тиррал пожал плечами. Смущение и робость стали проходить и появилась, как ни странно, злость.

— Это ваше дело, как ко всему этому относиться. Я вас не держу. Никто вас не держит. Можете уходить хоть сейчас.

От отвернулся от девушки и пошел к деревьям. Но Таресида от него не отставала.

— Еще она мне сказала, — ядовито произнесла она. — Что ее и вас связывают некоторые отношения. И что она, вроде бы, даже получила от вас некоторые безусловные подтверждения серьезности ваших намерений. Мне вот интересно, какие?

Тиррал мрачно глянул на нее. Он чувствовал, что снова краснеет и снова злится.

— Кажется, я понимаю, чем вызвано такое отношение к вам вашего брата. Вас что, как-то задевают отношения, сложившиеся — волею обстоятельств — в нашей компании?

Таресида сверкнула глазами.

— Почему это они меня должны задевать? — возмущенно спросила она. — Что это вы себе позволяете?

— Ничего я себе не позволяю, — ответил закипающий Тиррал. — Если говорить прямо — извините, это не ваше дело. Я не могу запретить вам идти с нами, не могу запретить вам вынюхивать и высматривать, расспрашивать детей и все такое прочее. Но это не ваше дело и незачем вам… — он чувствовал, что путается, и это разозлило его еще больше. — В общем, делайте что хотите. Но это — не ваше дело.

На гладком лбу девушки появилась складка.

— Э-э… поясните, — с преувеличенной вежливостью попросила она. — Я…

— Нечего тут пояснять, — отрубил Тиррал и, чувствуя себя полным дураком, почти убежал к ручью. Против ожиданий, девушка за ним не последовала. Исподтишка оглянувшись, он увидел, что она стоит и смотрит ему вслед. Потом Таресида пожала плечами, подняла свой меч и встала во вторую стойку. Тиррал ушел поглубже в редкие заросли и начал там размахивать своим волшебным клинком Таа. Но ничего похожего на утренний каскад у него так и не вышло. Единственное, что получилось — обменять злость на примерно литр пота.

Тем временем потихоньку поднялись и остальные. Тарплидав иронично поглядывал на сидящих по разные стороны поляны потных и мокрых Тиррала и Таресиду — видно, в голове у него уже зародились неправильные мысли по этому поводу. Чандруппа и Лондруппа взялись готовить завтрак, дети вились вокруг них, Рри о чем-то расспрашивал Пургонда.

Пожевав испеченных братьями лепешек, Тиррал подошел к магу.

— Энни наговорила всякого этой…

Рри понятливо кивнул.

— Я уже поговорил с братьями. Монона они возьмут на себя. А девочкой лучше всего заняться вам.

— Почему мне? — недовольно спросил Тиррал.

— Потому, что мне она предпочтет Таресиду, а вам не предпочтет никого, — объяснил маг.

— А ты в это время будешь точить лясы с Бомбаром, да? — сварливо ответил Тиррал. Он понимал, что Рри прав, от этого его настроение только еще больше портилось. День начался ни к черту.

— Да, если вы позволите, — вежливо ответил маг. — Правда со мной он далеко не так откровенен, как, возможно, с вами. Он действительно считает, что находится гораздо выше меня по социальной лестнице. Я его, в общем, не разубеждаю. Тем более, что это в некотором роде соответствует действительности.

Тиррал вспомнил, что хотел спросить у мага про меч Таа, но народ уже собирался в путь.

— Ладно… когда этот Бомбар тебе надоест — подойди ко мне, ага? — бросил он магу, направляясь к своему мешку. — Поможешь с девчонкой и кое-что я узнать хочу.

Маг кивнул.

— Хорошо.

Таресида попыталась снова завладеть девчушкой, но Энолида, увидев намерения Тиррала, выдралась у нее из рук и с радостным визгом повисла у него на шее. Тот кое-как увернулся от ее мокрого поцелуя, и, стараясь не замечать издевательский взгляд девушки, бодро взял девчушку за руку и они потопали вслед за Чандруппой. Таресида поискала глазами Монона — тот уже вцепился в Лондруппу и как зачарованный слушал его очередную байку. Рядом с ними приплясывал Пургонд.

Улыбка Таресиды стала еще более издевательской. Она громко и отчетливо хмыкнула и, ни на кого не глядя, пошла вверх по тропе. Тарплидав, Бомбар и Рри тронулись за ней.

Тропа некоторое время петляла по травянистым склонам. Худшие опасения Тиррала не оправдались — Энолида шла рядом тихая, как мышка — в основном вертела головой, оглядываясь по сторонам и впитывая окружающие виды. Идти, несмотря на подъем, было нетяжело, и настроение его потихоньку стало улучшаться.

Часа через два его догнал Рри.

— Ну как, выудил что-нибудь? — спросил у него вполголоса Тиррал.

Маг вздохнул.

— Увы, немного. Удивительный человек! При разговоре с господином Тарплидавом он — сама любезность, шпильки госпожи Таресиды переносит с поистине каменным спокойствием, к вам, насколько я понимаю, также относится более, чем хорошо. Но насколько капризен, чванлив и несносен он становится, когда господа исчезают с поля зрения. — Рри усмехнулся. — Но кое-что мне все же удалось узнать. До поступления к Тарам — правда произошло это довольно давно — он занимался совсем другими видами деятельности. Я пока не определил в точности — какими, но думаю, что это лишь вопрос времени. К тому же я узнал, что в путь меча господин Тарплидав ушел основательно поссорившись с отцом. Похоже, что по характеру он не очень отличается от своей вспыльчивой сестры. Просто лучше умеет собой владеть.

— Понятно, — проворчал Тиррал.

— Госпожа Таресида явно намного более внимательно слушала уроки своего наставника, — продолжал Рри. — Она гораздо более образована. Хотя и господин Тарплидав вовсе не прост.

— Кстати, я могу пока пойти с девочкой, — добавил он.

— Да нет, не надо. Я справляюсь, — ответил Тиррал. — Я, собственно, хотел у тебя еще кое-что выяснить. Сегодня утром… — он запнулся. Никак не мог решить, насколько откровенным ему надо быть с Рри. Говорить ли о том, что это — не его меч?

Повисла пауза. Рри ждал продолжения.

— Что ты знаешь о мечах Таа?

Маг пожал плечами.

— Немного. Созданы, скорее всего, гномами. Либо под их руководством. По легенде — обладают душой. Сейчас известны всего четыре экземпляра. Два — в Приштуате, один в Ассылчуате и один — в монастыре Тоон, в Барданчуате. Все четыре, как бы сказать, недействующие.

— Как это?

— Эти мечи … к сожалению, я действительно мало об этом знаю. Все известные мечи считаются мертвыми. Что это значит, я не знаю. Вроде бы их нельзя использовать — не держат кромку, плавает баланс, еще что-то…

— А… живой, скажем? Как он работает?

— Живой, вроде бы, взаимодействует с человеком. Определяет силу его кисти, хват, движения. Становится либо гибче, либо тверже; может удлиняться и укорачиваться. Особенно в руках хозяина, но в принципе, помогает многим его взявшим. А некоторым другим, вроде бы, мешает.

— А что его хозяин?

— Он его сам выбирает. Как — не спрашивайте, не знаю. Если хотите, я попробую спросить у Бомбара, хотя в данном случае вам будет лучше действовать самому — со мной он, как я уже говорил, не особенно откровенен. Правда я не совсем понимаю, чем вызван ваш интерес к этим самым мечам Таа.

Тиррал проигнорировал вопросительные интонации последней фразы. Некоторое время Рри ждал продолжения, потом слегка пожал плечами и отстал. Энолида оторвалась от рук и побежала догонять братика — так как Таресида отстала, Тиррал это ей позволил. Дети начали было носиться, но эту активность быстро пресек маг — взял их за руки и начал рассказывать какую-то историю.

Глава 19. Гномская дорога

Тропа вывела их на ветреный гребень Туапа, оттуда заскользила вниз. Через час спуска Чандруппа остановился и объявил привал. Пока путники растянулись на траве и перекусывали, он о чем-то совещался с братом. Изредка они о чем-то спрашивали Пургонда, да пару раз Лондруппа его пнул.

— Где-то здесь надо сворачивать, — ответил Чандруппа на немой вопрос Тиррала. — Если идти дальше, то сворачиваем на юг и попадем прямиком на хребет Таски, а это нам совсем не нужно. Долины Пати-Патуа севернее.

— А что этот говорит? — осведомился Тиррал.

— Молчит. Либо отнекивается, что давно там не был. Черт его знает. То рвался нас туда поскорее доставить, теперь вдруг упирается.

К ним подошли Тары в сопровождении Бомбара.

— Решаете, куда направиться дальше? — спросил Бомбар. — Если в Приштуат, то прямо через вон тот хребет.

— Нет, нам отсюда надо на север.

— Уж не к горячим ли источникам? — удивился Бомбар. — Тогда лучше вам было идти через Барданчуат. По королевской дороге, вверх по долине Примы, потом повернуть у Занта, там свернуть к Пильтуазу, благо дорог много, долина изъезженная. А оттуда до горячих источников в верховьях Лиссы рукой подать. А отсюда… даже не знаю.

Тиррал пожал плечами.

— Дорога тут должна быть, — не очень уверенно сказал он. — Главное — ее найти. И нам нужно не на горячие источники. У меня же не водный обет, а каменный.

Тарплидав скривился, но промолчал.

— Но если мы сейчас пойдем на север… тут ведь ничего нет! — воскликнул Бомбар. — В чем ваша цель? Как сформулирован ваш обет?

— Это тайна, — важно заявил Тиррал. — Содержанием обета нельзя делиться с посторонними.

— Никогда не слышал о таком, — пробормотал Бомбар.

— В любом случае, нам отсюда надо на север, — сказал подошедший Рри. — И именно с этой стороны хребта. Дорога должна быть.

Лондруппа понял его по-своему.

— Счас найдем, — объявил он, взвалил Пургонда на спину и пошел куда-то вглубь леса. Чандруппа поспешил за ним, громко рассуждая о том, что они без труда найдут в окрестностях ургайский тис, он видел его темно-зеленые купы с гребня. Пургонд завозился в своем мешке.

Тарплидав проводил взглядом всю троицу, потом вопросительно посмотрел на Тиррала.

— Странные у вас способы отыскания путей, — задумчиво сообщил он. — Очень странные. Надеюсь, что их эффективность высока. Не хотелось бы сейчас топать обратно на королевскую дорогу.

— Я думаю, что беспокоиться не о чем, — сказал Рри. И оказался прав — менее, чем через полчаса объявился Чандруппа и сообщил, что нужная им тропа находится выше — они ее успели пройти. Пришлось снова топать на гребень Туапа и какое-то время петлять там между валунов.

Сначала сыскалась тропинка она вилась по склону, ныряя в каждую ложбинку и прячась за камни — со стороны обнаружить ее было очень трудно. Быстро сбежав вниз по склону она вывела путников на дорогу — ровную и чистую, будто кто за ней ухаживал. Бомбар не скрывал своего удивления, а Рри, отпустив Энолиду — вернее, сдав ее Тирралу — начал прямо на ходу набрасывать ее план на чистой стороне одного из многочисленных своих свитков. Таресида тоже вертела головой, она и заметила первый мерный камень.

— Либо со мной что-то не в порядке, — торжественно заявил Бомбар после тщательного осмотра высокой стелы с нанесенными на ней непонятными значками, — либо мы идем по гномской дороге. Совершенно невероятно! В мире всего-то известно два пути, отмеченных такими камнями. Мы совершили самое настоящее открытие!

— Угум, — равнодушно откликнулся Тарплидав. — Только какой дурак будет ходить в столь безлюдной местности по этому твоему открытию? Которое может, кстати, в любой момент закрыться — гномы, насколько мне известно, под землей жили.

— Все равно, — горячо возразил Бомбар. — Это открытие. Оно будет занесено в анналы — ведь все связанное с гномами является священным. Это дорога, по которой ходили наши далекие предки, и…

— Теория о происхождении людей от гномов не выдерживает никакой критики, — сообщил ему Рри. — Доподлинно известно, что гномы и люди жили в одно и то же время, более того, гномы выполняли заказы земных королей. Известные факты говорят, что…

— А от кого тогда произошли люди? — язвительно перебил его Бомбар. — Все факты говорят, что сначала на земле появились гномы, потом — люди, а через какое-то время гномы исчезли. Чего еще вам надо?

— Заладил, — мрачно заявил Тарплидав. — Смею напомнить глубокоуважаемым ученым, что лично мне и, подозреваю, остальным участникам этого похода все ваши дискуссии глубоко по барабану. Лично мне интересно, далеко ли мы уйдем по этой загадочной гномской дороге. И не придется ли потом возвращаться на королевскую.

— Я предлагаю прекратить дискуссии, — сказал Тиррал. — Пойдем по этой дороге. Как далеко — посмотрим.

— А потом с помощью уже продемонстрированного способа найдем еще какую-нибудь, — ухмыльнувшись, заявил Тарплидав. Таресида прыснула. Тиррал смерил их угрюмым взглядом и пошел вперед.

Против мрачных ожиданий молодого Тара дорога и не думала заканчиваться. Она шла по границе леса, то приближаясь к хребту, то отдаляясь от него, чистая и ровная. Через определенные промежутки на обочинах стояли парные стелы характерной формы — мерные гномские камни. Их поверхность густо усеивали разнообразные значки. Ни Бомбар, ни Рри не знали, что они означают.

— А было бы здорово прочитать, что тут написано, — ни к кому не обращаясь заявил Тарплидав, разглядывая очередной такой камень. Рри на скорую руку перерисовывал изображения на камне.

— Вряд ли нам это помогло бы, — заметил Бомбар. — Мышление гномов было слишком уж образным. Притом, если это дорожный указатель, а не, например, молитва о легком пути.

Когда уже начинало смеркаться, дорога как по заказу вывела их на полянку, идеально подходившую для устройства лагеря. С горы сбегал ручей, под редкими пышными деревьями удобно было расположиться на ночлег, а в центре камнями был выложен круг. Костер разожгли именно там — Бомбар и Рри быстро приготовили нехитрый ужин. Как ни странно, особой усталости не ощущалось, хотя прошли они сегодня довольно много. Дорога давала силы, объявил Бомбар и тут даже Тарплидав не нашелся, чем возразить. Действительно, идти по ней было удивительно легко.

— Странно все же, что никто до сих пор не обнаружил эту дорогу, — заметил Тиррал, закончив ужин. Уже темнело, все собрались вокруг костра — даже Пургонда пока оставили, хотя Лондруппа сидел рядом с ним. Старик был мрачен, сидел неподвижно, как статуя, завернувшись в свой дырявый плащ. То сверлил взглядом землю, то косился на братьев и на Тиррала. На других почему-то не смотрел, даже на столь интересовавшую его раньше Энолиду.

— А ничего странного, господин Тиррал, — ответил ему Бомбар. — Заметьте, с каким трудом мы ее нашли — и то лишь благодаря помощи нашего уважаемого проводника. — Последовал поклон в сторону Пургонда, тот его проигнорировал. — Я уверен, что дорога эта с кряжа не видна. Видите, что почти везде он над нами нависает — оттуда, думаю, кажется, что лес подходит к самой горе. То есть случайно на нее выйти невозможно.

— А вот почему она по земле идет? — спросил Тарплидав. — Гномы, они ведь подземные жители.

— Не совсем подземные, — ответил ему наставник. — Их основные поселения действительно находились под землей, в пещерах. Но путешествовать они предпочитали на поверхности земли.

— Смешно представить себе гномов, которые ради того, чтобы сходить в гости к соседям копали бы тоннель от Торквата до Птичьего кряжа, — ехидно заметила Таресида.

Тарплидав пожал плечами.

— Всегда говорят, что гномы жили под землей. Логично предположить, что там они проводили все время.

— Ты вот живешь в доме, но иногда почему-то из них выходишь и тоже прогуливаешься по открытой местности, — продолжала ехидничать его сестра. Тарплидав не стушевался.

— Если бы я в одном большом доме и жил, и работал, и гулял и развлекался — разве я бы строил такие широкие и удобные дороги?

— Да ты бы вообще ничего не строил, хоть где живи.

Тарплидав вздохнул и ничего не ответил. Видимо, спорить с сестрой посчитал себе дороже.

Глава 20. Признание

Таресида посмотрела по сторонам, словно выискивая, к кому еще прицепиться. Взгляд ее задержался на Тиррале.

— Неужели уважаемый господин Тиррал так и не расскажет нам всем о целях своего похода? — последовал вопрос, заданный подчеркнуто уважительным, чуть ли не подобострастным тоном.

— Всему свое время, уважаемая Таресида. Напомню, что я совершенно не настаивал на том, чтобы вы или кто-либо присоединились к нам.

Тарплидав ухмыльнулся, но промолчал. Тиррал понял, что начинает закипать. Таресида могла вывести из себя кого угодно.

— Но ведь вы же понимаете, что мы все сгораем от любопытства. Да я же не за себя прошу, а за моего брата. Неужели он так и сгорит, не утолив свою честь?

— Честь не утоляют, — заметил Тарплидав, но сестра не обратила на него внимания.

Тиррал не успел ответить.

— Я так думаю, — вступил в разговор Рри. — Здесь все дело в доверии. Вопросы чести — очень важные вопросы и в большинстве случаев они лежат выше всех прочих. Но бывают и исключения.

— Какие исключения? — раздраженно спросила Таресида. Маг в качестве собеседника ее явно не устраивал.

— Самые разные, — спокойно отвечал Рри. — Я так думаю, что уважаемый наставник Бомбар сможет вспомнить несколько случаев, когда благородный господин поступался своей честью ради дел, которые считал более важными.

Расположившийся со всеми удобствами и прихлебывающий чай Бомбар кивнул.

— Действительно, такие случаи были. Взять хоть Прунтиала, его история положена в основу замечательной книги «Вдохновение», приписываемой Дурму. Этот Прунтиал, принадлежавший к одной из знатнейших фамилий Арданчуата, будучи оскорблен своими товарищами, не стал требовать от них немедленного удовлетворения, так как надвигалась война. Когда она закончилась, выяснилось, что все оскорбившие его убиты или умерли от ран и болезней, а сам он остался цел и невредим. Но так как честь его все еще требовала восстановления, то он был вынужден решать этот вопрос через храм Моря в Бурране. Там в вопросе разобрались досконально. Само оскорбление состояло в том, что Прунтиала обвинили в карточном мухлеже, в то время как он играл честно. На него наложили епитимью — не играть два года, два месяца, два дня и два часа. Хотя он и возражал — его оскорбили и на него же и епитимья, но боги решили так, а судиться с ними — себе дороже. Делать без карт ему стало нечего, он поехал куда-то на Север и совершил там великие подвиги, а вернувшись в Столицу женился.

— Занимательная история, — пробормотал Тиррал.

— Однако мы отвлеклись, — снова заговорила неумолимая Таресида. — Я напомню, что описанная ситуация отличается от нашей. Там сам оскорбленный решал, что ему делать. Здесь — не так.

— Почему это не так? — удивился Тарплидав. — Во первых, я не оскорбленный. Победил меня господин Тиррал честно, хотя и необычным способом. Если бы он отказался дать мне реванш — тогда да, это было бы оскорбление. Но он не отказался — просто отсрочил его и я решил последовать за господином Тирралом, куда бы он не отправился и получить требуемое сразу по истечение его иных обязательств.

— Да, ваш брат прав, — добавил Бомбар. — Ситуация тут следующая — занят иными делами тут не оскорбленный, а иное лицо. То есть, уважаемый господин Тиррал. И законы чести решают вопрос в его пользу — его отказ от немедленного удовлетворения законного права господина Тарплидава как оскорбление рассматриваться не может.

— Немедленного! — воскликнула Таресида. — То есть тут возможно промедление. Каково оно? Ведь уважаемый господин Тиррал может гулять по этим горам до начала зимы, отговариваясь какой-то неведомой нам необходимостью. В какой момент мой брат окажется оскорбленным?

Бомбар задумался.

— Видимо, — медленно проговорил он. — Этот момент наступит, когда господин Тарплидав определит, что цель уважаемого господина Тиррала не важнее, чем удовлетворение его задетой части.

— Но ведь чтобы решить это, нужно знать эту цель? — напирала Таресида.

— Да, пожалуй, — согласился Бомбар.

Большая часть компании с интересом следила за диспутом. Только дети начали потихоньку клевать носом, да Пургонд продолжал рассматривать землю.

— Значит уважаемый господин Тиррал должен об этой цели нам рассказать!

— Не обязательно, — возразил Бомбар. — Здесь нет строгой регламентации, но общий порядок таков — господин Тарплидав должен следовать за уважаемым господином Тирралом вплоть до прояснения его цели, или! — здесь наставник поднял палец, реагируя на подавшуюся вперед Таресиду. — До того времени, когда его терпение иссякнет и он поймет, что в ближайшее время ничего он про эту цель не выяснит.

— И что тогда? — полюбопытствовал Тиррал.

— Тогда господин Тарплидав может вести себя двояким образом, — разъяснил Бомбар. — Либо он, доверяя вам и продолжая высоко ставить лежащую перед вами цель откладывается от вашей компании и ждет, когда вы освободитесь, либо производит конвертацию, то есть наносит вам публичное оскорбление, примерно равное своему, накопившемуся к тому времени. Таким образом дело переходит в ведение самого уважаемого господина Тиррала. Либо он откладывает удовлетворение своей чести — что будет являться доказательством серьезности его цели, либо вызывает господина Тарплидава на поединок — и тогда этот поединок засчитывается дважды, как инициальный для одного и как реванш для другого.

— Во как! — поразился слушавший во все уши Чандруппа. — А скажите, уважаемый наставник Бомбар, если в этом двойном поединке победит уважаемый господин Тарплидав, будет ли господин Тиррал иметь право на реванш?

— Конечно!

— А наоборот?

— Если победа окажется за уважаемым господином Тирралом? Тогда первое дело — по которому поединок рассматривается как реванш — будет закрыто, а по второму право на реванш будет уже у господина Тарплидава.

— То есть, теоретически может сложиться ситуация, при которой мы с господином Тирралом будем драться вечно? — осведомился Тарплидав.

— Да, это так называемая цепная ситуация, — пояснил Бомбар. — Лет сто назад такое выяснение отношений между Порвасолом из рода Поров и Диргаботом из род Диров продолжалось без трех месяцев семнадцать лет. Насколько мне известно, это рекорд.

Впечатленные, путники замолкли. Потом снова подала голос Таресида.

— И все же, мне хочется знать, сколько еще мы будем вот так ходить за уважаемым господином Тирралом?

Тарплидав хмыкнул.

— Бомбар же ясно тебе сказал — пока у меня не иссякнет терпение.

— И когда оно у тебя иссякнет?

— Когда мне станет скучно.

— А когда тебе станет скучно?

— Когда ты от меня отстанешь, — хихикнул Тарплидав. — А так как этого не произойдет никогда…

Таресида зарычала:

— Значит ты будешь таскаться по этим горам только ради того, чтобы позлить меня?

Раскалившуюся обстановку разрядил Рри.

— Уважаемые господин Тарплидав, уважаемая госпожа Таресида. Вам нет нужды ссориться, так как цель у нашего путешествия есть и она лежит во вполне обозримом будущем. Так что нужно лишь совсем немного набраться терпения.

— У меня-то оно есть, — заметил Тарплидав. — А вот у этой дикой кошки…

Таресида зыркнула на него, но ответила на удивление спокойно.

— У меня его тоже хватит. На некоторое время. Но не могу не отметить, что если бы я имела хотя бы общее представление о том, что и когда нас может ожидать, терпения у меня было бы гораздо больше. Да и то, что я уже знаю… — она покосилась на засыпающую Энолиду.

— Давайте уже и спать, — предложил Бомбар. Тиррал с удивлением обнаружил, что уже стемнело.

— По дороге идется хорошо, так что завтра попытаемся пройти побольше, — сказал он. Возражений не последовало и все разбрелись по поляне, выбирая место для ночлега. Детьми занялся Рри, братья потащили Пургонда в лес — он шел молча, не ругался и не жаловался. Тары расположились поодаль, Тиррал помог магу устроить поудобнее детей и сам лег рядом.

Утром он снова проснулся рано. Успел увидеть уходящую в лес Таресиду — шла заниматься, понял он. Вскочил, хотел последовать за ней — но застеснялся и отошел в противоположном направлении.

В это утро у него получалось хорошо. Меч на диво удобно лежал в руке. Тиррал понял, что для хорошей работы с ним нужно постараться очистить голову от всех лишних мыслей — как только это ему удавалось, все упражнения начинали выполняться сами собой. Как только в голову лезло что непрошеное, сразу же начинались проблемы.

Когда он вернулся, потный, но довольный, обнаружил, что все уже встали. Таресида вернулась одновременно с ним — против ожидания, с ее стороны не последовало ни шпилек, ни иронии — она улыбнулась, пожелала ему доброго утра и ушла умываться к ручью. Тиррала это почему-то воодушевило.

Вышли рано, шли хорошо и быстро. Порядок следования был уже устоявшийся — впереди кто-то из братьев с Пургондом, за ним маг и Тиррал с детьми, далее — Тары, и второй южанин в качестве замыкающего. Дорога все также вилась вдоль гор, на кромке леса, с севера вслед за хребтом потихоньку забирая на северо-восток.

Дневного привала устраивать не стали, перекусили на ходу. Решили пораньше встать на ночлег.

Ближе к вечеру, когда уже начали удлиняться тени, нашли для него место — большая полянка, с ручьем и каменным кругом посередине, почти копия той, на которой они ночевали днем ранее.

До темноты еще было время. Лондруппа и Чандруппа, по просьбе Тиррала, занялись детьми, устроили с ними какие-то игры с киданием камешков на расчерченный песок. Пургонд сидел рядом и сверлил взглядом противоположный склон — настроение у него было отвратительным. Бомбар отвел в сторону Тарплидава и в чем-то его горячо убеждал; Рри предложил Тирралу подняться на гребень и осмотреться. Таресида увязалась за ними.

Сначала немного прошли по дороге, потом свернули и полезли прямо вверх, цепляясь руками за камни. Подъем был крутой, но камни держались хорошо и для того, чтобы взойти на гребень им потребовалось не более получаса.

Там было ветрено, но не очень холодно. Рри, искоса посмотрев на Таресиду, пошел вперед, к нависающей над лесом скале. Тиррал было пошел за ним, но девушка его остановила.

— Я… я наверное должна извиниться, — разглядывая свои сапоги сказала она. Уши ее покраснели. — У меня, наверное, и в самом деле скверный характер. Я вовсе не думаю, что вы пытаетесь нас надуть, что вы глупые, что идете не туда и вообще. Извините меня.

Тиррал молча, в полном недоумении смотрел на нее.

— И что к девочке я приставала… не сердитесь на нее, она мне на самом деле сказала очень мало. То есть… ну, про вашу помолвку — я думаю, это шутка. Не относитесь серьезно. Я действительно очень сожалею.

Тиррал прочистил горло.

— Я вовсе на вас не обижаюсь, — объявил он преувеличенно громко. — Совсем нет. Хотя вы и… в общем, не обижаюсь я. Я, если говорить честно, очень рад, что вы пошли с нами. — он замолк.

— Хорошо, — сказала Таресида и ее лицо озарила улыбка. — Знаете, мне очень трудно было это сказать. На самом деле я первый раз в жизни перед кем-то извиняюсь. Хотя я часто чувствовала себя виноватой. Но извиняться… вы первый. Честно. И так на душе полегчало.

Под ее открытым сияющим взглядом Тиррал медленно краснел.

— Я очень рад, — прокашлял он. — Да, очень за вас рад. Давайте пойдем, посмотрим.

Таресида кивнула и вдруг взяла его под руку. Тиррал вспотел. Сделав несколько шагов, он обнаружил, что ноги у него заплетаются — он совершенно не умел себя вести с девушками. Энолида в ее взрослом варианте — другое дело, она оставалась наивной девчушкой, а тут перед ним такая красавица, да еще и аристократка. То, что называют отличной партией. И вообще — тут Тиррал оборвал свои мысли, потекшие явно в ненадлежащем направлении. Рука Таресиды под локтем жгла его, как раскаленная.

Скосив глаза на девушку он увидел на ее лице лукавую улыбку и совсем смешался.

— Вы, похоже, немного смущены, — мелодично сказала она. — Вы не представляете, как мне это приятно. Можно сказать в первый раз более менее хорошо знакомый мужчина реагирует на меня как на женщину.

Тиррал попытался что-то ответить, но из горла у него вырвался какой-то скрежет. Таресида улыбнулась.

— Все, все, прекращаю вас дразнить. Бога ради, успокойтесь, а то не ровен час свалитесь со скалы. Ну же! — ее зеленые глаза смеялись. — А не то скажу какую-нибудь гадость.

Тиррал глубоко вздохнул.

— Вы мне тоже очень нравитесь, — вырвалось вдруг у него помимо желания. Увидев широко открывшиеся глаза девушки, он сообразил, что ляпнул и чуть не спрыгнул от смущения вниз.

Таресида покачала головой.

— Десять-ноль в вашу пользу, — сообщила она Тирралу. — Чистая победа. Я прошу у вас времени, чтобы обдумать свой ответ. Хорошо?

Против ожидания, она совсем не издевалась — губы слегка улыбались, но глаза были серьезными.

Глава 21. Сети судьбы

Они еще немного постояли друг напротив друга — Тиррал упорно смотрел в сторону, Таресида, не отпуская его локоть, вглядывалась ему в лицо. В таком положении их застал маг.

— Я извиняюсь, если прерываю ваш диалог, — вежливо сказал он и поклонился девушке. — Но мне необходимо кое о чем посоветоваться с господином Тирралом. Я обещаю, что верну его вам сразу же по окончании нашего разговора.

Таресида кивнула и улыбнулась.

— Надеюсь, ненадолго, — весело сказала она, отпуская локоть Тиррала. — Я тут пока прогуляюсь и поглазею на окрестности. Подслушивать не буду, — она подмигнула магу и пошла в противоположном направлении.

Тиррал прокашлялся, не доверяя речевому аппарату. Рри внимательно смотрел на удаляющуюся Таресиду, потом столь же внимательно оглядел своего господина.

— Э-э… о чем ты хотел со мной поговорить? — спросил его Тиррал.

— Давайте пройдем немного вперед, — предложил ему маг. — Вон туда, к скале. Оттуда открывается хороший вид.

Вид с края скалы и впрямь открывался ошеломительный. Прямо перед ними лежала длинная долина, вся заросшая лесом, похожим отсюда на ковер темно-зеленого цвета. Кое-где среди деревьев торчали выбеленные временем и дождями скалы. Дальний край долины окаймляла неровная скалистая стенка.

Справа Тиррал увидел путь, по которому они пришли — гномская дорога выделялась на сером фоне, были даже видны несколько мерных камней. Дорога эта продолжалась и влево, причем довольно далеко. Лагерь был где-то под ними.

— Угум, завтра по этой дороге пойдем, — согласился Тиррал. Но маг помотал головой.

— Посмотрите внимательнее влево. Вон там, где хребет снижается, видите? Это похоже на скалу, но это не скала.

Тиррал присмотрелся. Дорога вилась вдоль скал, а потом… потом ныряла под полуразрушенную арку. Дальше виднелись не просто камни — это явно было творение рук человеческих. Или не человеческих.

— Это еще что такое? — охрипшим голосом спросил он у мага.

— Не знаю, — ответил Рри. — Не Порат, это точно. Тот по всем описаниям находился у озера, и описание долины не соответствует, там протекала река. И наша цель, если верить старику, еще достаточно далеко — найденная им долина должна быть вон за теми горами, — он ткнул пальцем на северо-восток. — Хребет поворачивает в ту сторону, и если дорога продолжается вдоль него — ведет нас именно туда… и по пути пересекает эти развалины.

— И что это значит? Это город гномов?

Маг вздохнул.

— Если бы знать. Понимаете… мы наткнулись на гномскую дорогу, а сейчас вот стоим на гномском же сторожевом посту. И это все, что я могу сказать определенно. По слухам, гномы не строили городов на поверхности. Но точно ли мы это знаем?

— А с чего ты взял, что это пост?

— А видите, насколько хорошо видна дорога? А ведь дороги гномов проложены так, что ее можно пять раз пересечь — и не увидеть. Мы ведь сначала пересекли ее там, на Туапе, не заметили? И я не заметил, только потом сообразил, и старик искать ее пошел вверх — потому, что там на нее выход. И она, видимо, идет вдоль хребтов — этот без имени, дальше Туап, потом, наверное, Ленни-Тан и дальше к югу. А вперед непонятно, долина эта замкнутая, она должна упираться в гору либо идти вокруг.

Он помолчал.

— А что касается поста — отойдите-ка в сторону и попробуйте найти дорогу.

Тиррал последовал его совету… и ничего не увидел, хотя и свесился с соседней скалы по пояс. Ничего — только скалы и лес.

— Здорово, — протянул он.

— Еще как, — ответил ему маг. Он явно был возбужден. — Готов спорить с кем угодно, что снизу нас будет видно только если мы будем стоять на краю этой вот скалы.

— Ладно, а дальше-то что?

Маг снова вздохнул.

— Знаете, я не очень-то верил старику. Но то, что он отыскал эту дорогу заставляет меня отнестись к нашему походу с полной серьезностью. Ведь это невероятно. Дороге этой по самым скромным прикидкам больше двух тысяч лет, она ровесница Пората, а может даже старше его. И впереди — развалины города или крепости, и эта крепость, построена вместе с дорогой, иначе не может быть. То есть дорога эта действительно может нас привести …

Маг замолк.

— К чему привести? — поторопил его Тиррал.

— Вот это мне и хотелось бы узнать в точности, — ответил Рри. — Слишком все просто — придем в какой-то древний город, там и золото, и старые книги и все, что душа пожелает. Не бывает так.

— Почему?

— Все в этом мире имеет свою цену. Бывает, что сваливается на человека удача, но потом ему все равно приходится так или иначе платить. А мы с вами прошли Лабиринт.

— И что?

— Лабиринт приводит в движение мир вокруг нас. Помните, я вам об этом говорил?

Тиррал кивнул.

— Ну помню. Но что с того-то? Не пойму я тебя.

Маг вздохнул.

— Мне нужно это дополнительно обдумать.

— Ты же вроде рад должен быть, — удивился Тиррал. — Древности всякие, волшебство твое. А на тебе лица нет.

Маг грустно усмехнулся.

— Рад-то я рад. Меня, если честно, аж подбрасывает от нетерпения. Не спал бы, вперед шел и шел. Но… — он замолчал.

— Чего но? — поторопил его Тиррал.

— Вы предсказание Монона помните?

Тиррал почесал в затылке. Потом отошел немного, выбрал камешек и сел.

— Кажется, я начинаю понимать, куда ты клонишь, — медленно сказал он. — Думаешь, что и впрямь затевается что-то совсем нехорошее, и нам предстоит принять во всем этом участие?

Маг кивнул.

— Мне, конечно, по роду занятий положено верить в предсказания и толковать предзнаменования. И я отнюдь не кривил душой, когда призывал вас серьезно отнестись к словам мальчика. Однако, я очень часто видел, как грозные формулы в реальной жизни претворяются в грандиозный рыбацкий улов, драку с соседом или встречу с девушкой из другой деревни. В предсказаниях такого рода важна структура, они всегда делаются одними и теми же словами. И по разного рода косвенным показателям можно судить о том, что последует за всеми этими пророчествами. Что происходит после, например, через день, через два дня — дождь, или ветер, спутавший сети, скисшее молоко, ссора двух женщин на рынке — это все нормально и свидетельствует о нормальном масштабе предсказанных событий. То есть это означает, что их масштаб будет невелик, в них окажутся замешанными небольшое количество людей и … вам это, наверное, не очень интересно? Я могу долго об этом распространяться — ведь это моя специальность.

Тиррал кивнул.

— Давай, переходи сразу к выводам.

Маг кивнул.

— Ключевые события после первого пророчества Монона — увеличение роста Энолиды. Затем встреча с Чандруппой и Лондруппой, второе пророчество Монона. Связанное с первым и определенным образом его развивающее. Затем — поимка Пургонда и решение братьев идти вместе с нами. Вы заметили, насколько быстро они поменяли свое первоначальное решение? Не пришлось ни уговаривать, ни переубеждать. Потом имеется некоторый провал — по выходу из Лабиринта ничего не произошло, хотя я даже желания вашего не знаю, так что…

— Кое-что произошло, — мрачно возразил ему Тиррал.

— Что именно?

— У меня не было меча и я, соответственно, ничего не оставлял в Азанукаре. Но в центре Лабиринта я соврал Энолиде, что меч у меня есть и что его принесут в Гуа. Его и принесли.

Маг глубоко вздохнул.

— Понимаю. Это, кажется, потребует пересмотра кое-каких моих выводов. И ваши вопросы о мечах Таа, значит…

— Ага. Таресида попросила у меня этот меч, поупражнялась с ним и сказала, что он волшебный.

Глаза мага заблестели.

— Нельзя ли мне на него взглянуть?

Тиррал кивнул и вынул из ножен меч. После памятного поединка с Тарплидавом он не испытывал с этим никаких проблем. Вообще, в первое время непривычный, сейчас меч почти сливался с ним. Временами Тиррал почти забывал о нем.

Осторожно взяв светло-серый клинок, маг взвесил его на ладонях. Потом закрыл глаза, покачал его перед собой. Вернул.

— Любопытно. Что-то в нем есть, но если бы вы не сказали, я бы не назвал это магией. Очень любопытно. Было бы интересно его исследовать повнимательнее.

Тиррал кивнул, потом поторопил Рри.

— Так что там, с событиями-то? Вот, меч волшебный на выходе.

Маг снова вздохнул.

— События налезают одно на другое, очень трудно разобрать — что важно, а что нет. Продолжу перечисление — возврат Энолиды к исходному размеру и возрасту, встреча с Тарами, поединок — поверьте мне, я хотел как лучше! И рассчитывал на то, что они поедут своей дорогой. Но ситуация сложилась совершенно иначе и они с готовностью последовали за нами. Потом этот эпизод с госпожой Таресидой — так она упражнялась с вашим мечом? Ох-ох-ох… — маг украдкой глянул на Тиррала, но тот сохранял молчание. Только уши нагрелись. — И теперь эта вот дорога и пост. То, что Пургонд ее вообще нашел — это ни в какие ворота не лезет. Будто он сто раз по ней ходил. И места, словно специально предназначенные для нашего ночлега. Я признаюсь честно, пошел наверх для того, чтобы проверить, найдутся ли еще артефакты. Уверен был, что что-нибудь найдется.

— И что делать-то?

Маг пожал плечами.

— Мы попали в поток. Дорога одна — вперед. Но что нас там ждет и что еще произойдет я не знаю.

— А если сейчас спуститься, переночевать, и наутро отправиться восвояси? — спросил Тиррал. — Объявить, что впереди, скажем, завал. Дороги нет. Вернуться, пойти на вторую дорогу, через Барданчуат. Это далеко, может Тары отстанут по дороге. — Он вспомнил Таресиду и сбился. — Братья сами уйдут, нечего им там делать, Энолиду с братиком сдадим родителям. Как тебе это?

Маг грустно улыбнулся.

— Совсем неплохо. Только, боюсь, нереально. Я не знаю в какие формы это выльется, но поверьте, коли уж попали мы в сети судьбы, то не выбраться нам, пока не пройдем путь до конца. То есть никто не мешает нам повернуть назад. Но то, что должно свершиться — свершится. И, как бы сказать — только хуже будет. Поверьте, это так. Я часто наблюдал это, хотя и в очень скромных масштабах. — Он печально улыбнулся.

Глава 22. Жуткое открытие

Тиррал вздохнул.

— Нагнал ты на меня тоску, — протянул он. — Ладно, чего уж там. Завтра…

Его прервал отчетливый стук камня по камню. В отдалении стояла Таресида — стучала она. Тиррал поднялся ей навстречу.

— Э-э… — напряженное лицо девушки ничего не выражало. — Мне кажется, что вам надо взглянуть на… то, что я нашла. Это недалеко.

— Что там такое? — встревожено спросил Рри, проходя вперед. Таресида вцепилась в руку Тиррала.

— Я… не знаю. Я прошла немного назад по хребту… там была тропинка вниз, на другую сторону. Я решила немного спуститься, потом мне показалось, что там что-то движется. Я подошла и… — девушка вздохнула.

— Что там было?

— Целая… целая гора… — слова застревали у нее в горле. — Там.

Маг посмотрел на нее и припустил чуть не бегом. Тиррал старался не отставать, хотя девушку приходилось тащить на себе.

Идти оказалось не очень далеко. От того места, где они поднялись на гребень, начиналась едва заметная тропинка, она шла поверху, потом ныряла вниз. Примерно через сто шагов начинался редкий лес, сквозь его неплотную завесу действительно просматривалось какое-то движение. Маг поднял руку, призывая к тишине и осторожности, Тиррал замедлил шаги, Таресида сильнее прижалась к нему. Они медленно, крадучись пошли вперед.

Им открылась небольшая лощинка с нешироким, свободным от деревьев каменистым дном. Справа и слева высилось два кургана — один состоял из человеческих черепов, другой — видимо, из остальных костей. Между этими курганами медленно, механически переставляя ноги, ходили две гигантские, в два человеческих роста, фигуры.

Тиррал замер. Кости и черепа были старые, выбеленные временем — но странно целые, не было видно расщепленных концов, дыр или обломков. Медленно марширующие фигуры отдаленно напоминали человеческие, у них были две руки и две ноги, на широких плечах покачивались в такт шагам огромные круглые головы, но создавалось впечатление, что они сделаны из камня. Причем сделаны наспех, грубо и не очень умело. Лиц у них не было, только будто нарисованные черной краской круги — два соответствовали глазам, ниже третий, побольше — возможно, рот.

Вся картина выглядела очень жутко. Таресида крепко вцепилась в рукав Тиррала, когда он мельком глянул на нее, выяснилось, что она не только зажмурилась, но и отвернулась. В медленном неустанном движении истуканов было что-то неживое. Кроме того, хотя они не поворачивали своих «голов» и вроде бы не имели глаз, но Тиррала не покидало жуткое ощущение, что они все видят, все слышат и все чувствуют.

Он попятился, увлекая за собой спотыкающуюся девушку. Через какое-то время к ним присоединился Рри — втроем они снова вышли на гребень.

— Что это было? — испуганно спросила Таресида. — Это гномы, да?

— Великоваты для гномов, — буркнул Тиррал. — Те вроде бы маленькие…

Рри задумчиво кивнул.

— Это не гномы, конечно. Эти существа… не знаю. Они высечены из скалы, это очевидно. Их может двигать только магия. Но она в них отсутствует, уж ее-то я бы почувствовал.

— А эти кости? Они тут откуда?

Маг пожал плечами. В отличие от Тиррала и особенно Таресиды внешне он оставался спокоен.

— Я не знаю, конечно. Этим костям может быть не одна сотня лет.

Он присел на камень и глубоко задумался. Тиррал и Таресида отошли от него — гребень изгибался, и движения внизу не было видно. Так было гораздо спокойнее.

— Я, когда их в первый раз увидела, аж к земле примерзла, — тихо призналась девушка. — Никогда бы не подумала, что можно испытывать такой сильный страх. Вроде бы чего там… кости, черепа, и два истукана. А когда под взгляд попала. Как ты думаешь, они оттуда не выберутся.

— Не думаю, — бодро ответил Тиррал, хотя от этой мысли у него тоже мороз продрал по коже. — Как они вылезут? Да и услышим мы… они такой треск поднимут. И ходить быстро не могут…

К ним подошел Рри.

— Я думаю, пора спускаться, — вполголоса сказал он. — Внизу нас, наверное, заждались. Не дай бог, пойдут искать…

Тиррал и Таресида синхронно кивнули, соглашаясь. Однако, когда Рри пошел к спуску, Тиррал удержал его за руку.

— А что ты надумал насчет… этого? Этих?

Маг вздохнул.

— В общем, немного. Из всего, что мне известно, это более всего похоже на стражей Тольма.

— И?

— Я очень мало о них знаю, — извиняющимся тоном сказал маг. — Да и никто, наверное, сейчас не знает. Это довольно древняя волшба. По описанию подходит. Высекается каменная статуя, потом на нее в определенных местах наносятся знаки, и она вот так начинает… функционировать. Их привязывают к какому-то месту и они его вроде бы должны охранять.

— А эти что охраняют?

— Откуда мне знать? — немного тоскливо ответил вопросом на вопрос Рри. — Вы видели то же, что и я. Я же читал ровно три строчки в одном манускрипте не лучшей сохранности и не самой высокой достоверности.

— А они могут на нас… напасть? — спросила Таресида.

— Не знаю, — мрачно сказал маг. Постоял, потом добавил. — Мне это кажется маловероятным. То есть… их, видимо, держат эти кучи костей. Как — даже не спрашивайте, представления не имею. Энергию дают, наверное. Поэтому мне кажется маловероятным, чтобы они от них куда-то ушли. С другой стороны… — он чего-то забормотал себе под нос и снова глубоко задумался. Минут пять они стояли, потом Тиррал вывел его из транса.

— Давай спускаться! Внизу… я думаю, мы никому не станем рассказывать о том, что видели?

— Да, наверное, — покивал маг. — Я лишь предупрежу братьев, чтобы они были повнимательнее ночью. Действительно, мало ли…

Спустились быстро, но темнело еще быстрее — к лагерю вышли уже в глубоких сумерках. К счастью, никто их не хватился и не пошел искать. Тарплидав вообще уже спал. Бомбар клевал носом — увидев Таресиду и что-то пробормотав себе под нос, он с видом исполненного долга полез к себе под одеяло. По другую сторону от костра посапывали детишки. Чандруппа опять куда-то унес Пургонда, у костра сидел только его брат. Он равнодушно махнул им рукой. Рри сразу подсел к нему, о чем-то заговорил. Южанин слушал внимательно, пару раз кивнул, потом указал рукой на лес — видимо, показал, куда Чандруппа унес старика. Рри еще что-то быстро сказал ему и ушел в указанном направлении.

Тиррал тем временем подвел девушку к месту ее ночлега. Она выглядела усталой, но испуг ее уже прошел, и глаза поблескивали по старому. Она с улыбкой глянула на своего провожатого — тот топтался и не знал, что сказать и как поступить. Таресида решила по своему — пожелала спокойной ночи и поцеловала в щеку. Тиррал глубоко вздохнул и так и не решив, ответить ей или нет, обнаружил, что она уже заползает под одеяла. Ему осталось только буркнуть ей «Спокойной ночи» и отправиться восвояси.

Добравшись до места своего ночлега смертельно вроде бы уставший Тиррал обнаружил, что совсем не хочет спать. На щеке еще чувствовались прохладные губы девушки, перед глазами стояла она, он видел ее улыбку и блестящие глаза, ее светлые, слегка вьющиеся волосы… спать расхотелось окончательно. Он выполз на воздух.

Под деревьями царила кромешная тьма, она лишь чуть-чуть раздвигалась у самого костра. Там сидели Лондруппа и Рри. Маг что-то рисовал на одном из бесчисленных своих свитков, а южанин выстругивал ножом нечто, сильно напоминающее летающий крест. Пущенный с двадцати шагов такой снаряд сбивал человека с лошади. В Приштуате за такие снасти четвертовали.

— Не спится? — рассеянно приветствовал его Рри.

— Угум, — неопределенно ответил Тиррал. — Чего расписываешь?

— Да так… кое-какие подсчеты делаю. Вспомнил, что Балгарунк писал о костях и черепах. Сейчас прикинул, сколько энергии необходимо, чтобы двигать кусочки скалы… вы знаете, о чем я говорю. Правда не совсем получается. Но интересно.

Тиррал поежился.

— И чего интересного?

— Да так… если бы нас было немного больше, нам бы была обеспечена весьма беспокойная ночь. И следующий день, видимо.

— Это… это как-то связано с… этими?

Маг кивнул.

— Забавная получается схемка. Впрочем, беспокоиться не о чем. Можно спокойно ложиться спать. — Он потянулся.

— Может, чаю, — предложил Лондруппа. — Господин Бомбар заварил, сказал, что успокаивающий. Я выпил — вкусный.

Тиррал согласился. Маг пошел спать, а он медленно тянул душистый отвар.

— Много у тебя таких, — спросил он внезапно.

Лондруппа смутился.

— Да это так, баловство, — он повертел в руках только что сделанный крест. — Хотел ребятишек позабавить.

Тиррал усмехнулся и вдруг почувствовал, что у него слипаются глаза.

— Ладно, я тоже пойду.

На этот раз уснул он сразу и намертво.

Глава 23. Снова здорово

С утра Тиррал встал едва ли не последним из всех. В лагере тем временем царила непонятная суматоха. Тарплидав сидел под деревом и держался за живот. Под глазом у него краснел синяк, который аккуратно обрабатывал какой-то тряпицей Бомбар. Несмотря на все это, лицо молодого Тара выражало самое разнузданное веселье. Между деревьев носились Энолида и Монон — заметив, что Тиррал встает, они подскочили к нему и начали наперебой чего-то рассказывать, причем настолько невнятно, что он, как ни силился, ничего не мог понять. Угрюмый Лондруппа тыкал палкой в раскачивающийся на толстой ветке кожаный мешок, из которого доносились стенания Пургонда. Ни Рри, ни Чандруппы, ни Таресиды нигде не было видно.

Полный нехороших предчувствий, Тиррал встал и пошел к Тарплидаву. Тараторящие дети прыгали вокруг него. Увидев его, молодой Тар прыснул.

— Не могу не отметить то, мой дорогой Тир, что вам в этом походе сопутствует редкостное везенье.

— Не понимаю, о чем вы, — подозрительно спросил у него Тиррал.

— Скоро поймете… ох, — последнее относилось уже к Бомбару. — Поосторожнее, глаз мне чуть не выколол.

— А где… ваша сестра? С ней ничего не случилось? — заволновался Тиррал.

— А она, она… — громко завопила Энолида, но Лондруппа успел перехватить ее и стиснуть так, что она завизжала и проглотила конец фразы.

— Что тут, черт возьми, происходит! — воскликнул обуреваемый самыми дурными предчувствиями Тиррал. — Объясните, наконец. Где Рри?

— Здесь я, — ответил маг, выходя из леса. — Незачем вам так… волноваться. Все живы и здоровы.

Тарплидав прыснул, но промолчал.

— Что произошло? — повторил свой вопрос Тиррал, на этот раз адресуя его магу.

Тот глубоко вздохнул.

— Пойдемте со мной. Сами увидите.

В нескольких шагах от поляны, около бьющего из земли родника он увидел Таресиду и Чандруппу. Арданчуатская аристократка рыдала на груди у приштуатского браконьера. Тирралу были видны только ее спина и разметавшиеся длинные волосы, Чандруппа слегка поглаживал ее по спине и говорил что-то успокоительное. В Тиррале волной поднялась ревность.

— Что вы тут… чем вы тут занимаетесь, — запинаясь и пуская голосом петуха спросил он.

Таресида издала сдавленный вой и попыталась головой проткнуть Чандруппу насквозь. Тот беспомощно глянул на мага.

Рри выступил вперед.

— Уважаемая госпожа Таресида Тар, — официальным тоном произнес он. — Я… мы с огромным уважением относимся к постигшему вас… к вашей неприятности. И приложим все силы к тому, чтобы вы… чтобы они были скорейшим образом преодолены. Но для этого вы должны нам помочь! Да и отцепитесь вы от него! — в сердцах воскликнул он.

Тиррал не отрываясь смотрел на руку Таресиды — еще вчера по девичьи гладкая и округлая, теперь она была тонкой и сухой. Суставы пальцев и кисти покрывали мелкие морщинки. Ему стало плохо.

Таресида громко всхлипнула, потом медленно встала. Ее волосы были почти столь же густы, как и вечером, но потускнели и кое-где в них вились серебряные нити. Когда она повернулась, Тиррал увидел, что волосы эти обрамляют сухое лицо с опухшими от слез глазами и опущенными кончиками губ. Девушка за одну ночь превратилась в пожилую женщину.

Тиррал медленно попятился от нее, уперся в ствол дерева и сполз по нему на землю. Губы Таресиды дергались, она что-то хотела сказать — и не могла. Потом, вскрикнув, оттолкнула Чандруппу и бросилась бежать в заросли.

Убежать далеко она не смогла — споткнулась о торчащий из земли корень и с глухим криком рухнула на землю. Попыталась подняться, даже приподнялась на локтях, но потом ударила в землю кулаком и, зарыдав, ткнулась лицом в траву. К ней подошел Рри, присел, положил руку ей на плечо, что-то тихо сказал. Она продолжала плакать.

Чандруппа, почесывая в затылке, с мрачным видом смотрел на них. Тиррал больше всего на свете хотел убежать, однако пересилил себя и подошел к лежащей на земле женщине. Присел рядом.

— Таресида, я… — начал он, но маг предостерегающе поднял руку.

— Уважаемая госпожа, — тихо и проникновенно сказал Рри. — То, что с вами произошло — ужасно, но поверьте, эти изменения вовсе не являются необратимыми. Не могут являться таковыми. В частности, вы должно быть осведомлены, что примерно такая же история произошла с маленькой Энолидой. В какой-то момент она серьезно повзрослела, однако через некоторое время вернулась к своему прежнему состоянию.

Таресида перестала плакать.

— Пожалуйста, успокойтесь, — ободренный, продолжал маг. — Ведь слезами не поможешь в любом случае. Мне сейчас очень важно знать, что же с вами произошло и когда. Что вы почувствовали? Когда обнаружили эти изменения?

О мягко погладил Таресиду по плечу. Она, шмыгнув носом, привстала, потом повернулась к ним и села на землю. Сначала смотрела вниз, потом подняла лицо.

Собственно, ничего особо страшного в нем не было — пожилая, вполне благообразная дама со следами былой красоты. Страшно было то, что еще вчера это лицо было упругим и гладким, глаза сияли, а губы — лукаво улыбались и даже целовали Тиррала. Тем не менее, он подавил желание отвернуться и заставил себя смотреть на прямо на нее.

— То есть то, что рассказывала девочка… правда? — недоверчиво спросила Таресида. В глазах ее загорелась надежда. — Это происходит с … с вами не первый раз?

Спрашивала она у Тиррала. Он утвердительно кивнул.

— Это действительно так. Правда, в чем тут дело… — Тиррал сделал паузу и посмотрел на мага.

— Я не представляю себе, что такое произошло, и в чем причина… но ровно те же события — с общей поправкой на немного иные обстоятельства — уже происходили, к тому же совсем недавно. Поэтому я считаю, что причин отчаиваться нет, — повторил маг. — И я очень вас прошу, расскажите мне все, что … что припоминаете с того момента, как… — маг запнулся.

Таресида горько усмехнулась.

— Ничего я вам не могу рассказать. Заснула я нормально, и очень быстро — все эти гонки по горам и сопутствующие этому события меня сильно… утомили, — она коротко глянула на Тиррала, потом криво улыбнулась. — Спала я очень хорошо. Проснулась рано — но я всегда просыпаюсь рано. Решила поупражняться с мечом, отошла к роднику, встала в стойку, увидела свои руки и… все.

Она вздохнула.

— Я должна извиниться за эти… истерики. Если б мой братец не оказался рядом со своими глупыми шутками, все бы было гораздо более… пристойно.

— Все нормально, — успокаивающе проговорил Рри. — Я уверен, что господин Тарплидав вовсе не собирался вас оскорблять. Молодым людям свойственна некоторая… черствость. Но я …

— Насчет моего братца я имею собственное мнение, — оборвала его Таресида. — А… вы не поможете мне подняться?

Вопрос относился к Тирралу. Тот уже успел полностью взять себя в руки.

— Конечно, — с максимально возможной теплотой ответил он. Как ни странно, голос его не выдал — Таресида взглянула на него с немного испуганным удивлением, потом слегка улыбнулась и приняла его руку.

— Я думаю, вам надо сейчас ненадолго прилечь, — сказал ей Рри. — К сожалению, нам надо идти дальше… но, если вы не чувствуете возможности, то…

— Я не настолько постарела, — немного резко перебила его Таресида. — Хотя ненадолго я, пожалуй, прилягу. Но через полчаса буду готова продолжить путь. И обузой никому не буду.

Она оглядела их с вызовом. Оба наклонили головы, потом Тиррал предложил ей руку. Она оперлась на нее и тяжело ступая пошла к лагерю.

— Кажется, я немного потянула ногу, когда споткнулась, — с досадой констатировала Таресида. — Ничего, у Бомбара должна быть мазь.

Тиррал кивнул.

— Я, — он запнулся. — Я хочу сказать вам, что это… происшествие никак не повлияло на мое отношение к вам, — немного официальным тоном объявил он.

Та улыбнулась, на этот раз почти весело.

— Ладно врать-то. Хотя спасибо. И если мне доведется… вернуться в мое нормальное состояние, я смогу быть… благодарной. — Она тоже запнулась и вдруг начала багроветь. Тиррал было испугался, однако причина оказалась простой — к ним широкими шагами подходил Тарплидав.

Тиррал выступил вперед, ему совсем не хотелось, чтобы тот опять начал доканывать сестру насмешками. Но Тарплидав был серьезен.

— Я прошу у тебя … вас… прощения, — медленно, буравя взглядом землю, сказал он. Потом поднял взгляд на сестру. — В мои намерения вовсе не входило тебя оскорбить. Я совершил необдуманный поступок и очень сожалею о словах, которые произнес.

Таресида смотрела на брата широко раскрыв глаза.

— Ты заболел, что ли, братец? — невежливо спросила она.

— Нет, — с достоинством ответил Тарплидав. — Я здоров, чего и тебе желаю. Просто… просто молодая ты меня устраивала гораздо больше.

— Ужас, — покачав головой объявила Таресида. — Мир перевернулся.

К ним подошел Бомбар.

— Я очень извиняюсь, уважаемый господин Тиррал, — церемонно начал он. — Но не могли бы вы оставить нас… ненадолго. Мы очень высоко ценим вашу поддержку, но… нам необходимо решить некоторые вопросы в, так сказать, семейном кругу.

Тиррал поклонился.

— Хорошо, оставляю госпожу Таресиду на ваше попечение. Напомню лишь, что она… пережила серьезный шок и ей необходимо отдохнуть.

— Да, конечно, — церемонно ответил Бомбар. Тарплидав молча поклонился.

Тиррал выпустил руку Таресиды — та печально улыбнулась ему — и пошел обратно к роднику.

Глава 24. Разбирательство

Там уже собрались все — Рри что-то внушал Энолиде, насупленный Монон сидел поодаль. Чандруппа и Лондруппа нависали над съежившимся Пургондом.

— Ну, — ни к кому не обращаясь конкретно, буркнул Тиррал.

Заговорил Чандруппа.

— Этот стервец ночью, кажется, вылезал из мешка, — угрюмо сообщил он. — Как он из него выдрался, ума не приложу. Но горловина завязана не тем узлом, который я обычно вяжу. И веревка передернута.

Рри слегка шлепнул Энолиду — она кивнула, подошла к братику, взяла его за руку и они удалились в сторону поляны. Потом маг выпрямился и тяжело глянул на Пургонда.

— Что-то с ним нечисто. Очень не хочется прибегать к крайним мерам, но…

— Какие еще крайние меры, — заскулил старик. — Чего вы ко мне пристали, а? Почему вы решили, что это я? Я не виноват! Почему сразу я?

— Тому есть много причин, — медленно проговорил Рри. — Очень много. Если суммировать все, что нам о тебе известно со всем, что мы видели и что произошло, становится очевидным, что именно ты находишься в центре всех происходящих событий. С твоей подачи мы пошли сюда, ты нашел дорогу, которую никто не должен находить, ты…

Лондруппа подцепил Пургонда за шиворот и поднял над землей. Тот забрыкался, с испугом глядя на него.

— Распнем, — мрачно заявил его брат. — Видишь два дерева? Наклоним, руки привяжем, ноги привяжем, а деревья и отпустим. Они медленно расходиться будут. Через пять часов будешь выше меня.

Такие развлечения практиковали, по слухам, члены одного из южных лесных братств. В Приштуате лесных братьев заколачивали в бочки и пускали с Калчатских водопадов.

Пургонд начал брыкаться.

— Ну чего пристали! — заорал он. Правда тихо. — Не виноват я! Говорят вам — не я это сделал.

— А кто? — угрожающе спросил Рри. — Или что?

— А я почем знаю?

— Ты, похоже, знаешь о некоторых вещах гораздо больше, чем я или вообще кто-либо, — ответил Рри. — Либо ты сейчас все нам рассказываешь, либо мы отдаем тебя в распоряжение этим вот господам. Они знают, что с тобой делать.

Старик задергался.

— Отпустите, а? Ну чего вы… не виноват я! Честное благородное слово даю. Правда не виноват.

— Отпусти его, — сказал Рри.

Лондруппа разжал руки и Пургонд шмякнулся на землю.

— А теперь ты нам расскажешь, что ты делал этой ночью, и что случилось с госпожой Таресидой. А заодно осветишь нам и предыдущий случай. Доступно?

Пургонд мрачно воззрился на него.

— Я… — он покосился на Чандруппу, запнулся, потом продолжал. — Я не знаю. Но думаю, что скоро все выяснится.

— Что именно выяснится?

— Все. Все выяснится и сразу все станет ясным, — уверенным тоном сказал Пургонд.

Маг тяжело вздохнул.

— И что теперь делать? — спросил у него Тиррал.

— Трудный вопрос, — задумчиво ответил Рри. — С одной стороны, может и правда, самое для нас лучшее — это идти вперед. Много всего случилось, и возможно… с другой стороны, слишком много неясного. Так ли уж это будет хорошо?

— А чего он нас так тащит вперед-то? — угрюмо спросил Лондруппа. — Это известный трюк, нас не проведешь. Может, там его дружки засели. Мы туда, а они нас… того.

— А ты со всем этим разобраться сможешь? — спросил его Тиррал. — Ты все-таки маг. Этого… энциклопедиста подключить. Чтоб не лезть на рожон.

Рри пожал плечами.

— Моя специальность немного другая. В принципе, если провести полный комплекс исследований, и… в общем, что-то может и выяснится. Но этой займет время.

— Сколько?

— Трудно оценить вот так, сразу, — задумчиво ответил маг. — Мои знания о таких делах носят скорее теоретический характер. Это связано с большими трудностями, и…

Рри глубоко задумался, отошел в сторону и сел на камень. Тиррал решил ему не мешать.

— Ребята, вы можете сделать его немного поразговорчивее? — спросил он деловито у братьев. — Но не калечить.

Пургонд заскулил.

— Я ничего не знаю, честное слово. Не надо ничего со мной делать.

— А чего ты тогда пел, что дорогу забыл? — равнодушно спросил у него Чандруппа. — А потом вдруг вспомнил. Может, и сейчас вспомнишь?

Глаза у старика блеснули и тут же погасли.

— Тогда вспомнил, — глухо ответил он. — Потому, что было что вспомнить. А сейчас вспоминать мне нечего.

— Ты прямо мне скажи — ты маг? — подступил к нему Тиррал.

Пургонд отвел глаза.

— Нет. Живу долго, кое-что знаю. Но волшбу не творю.

— Врет, — сообщил Чандруппа. — Ночью из мешка выковыривался, так? А как узел развязал?

— Ну…, - слова из старика вылезали с огромным трудом. — Есть способ.

— Покажь, — приказал Лондруппа. Его брат вынул два куска веревки и неуловимым движением схлестнул их между собой.

Пургонд опустил голову. Потом поднял руку, провел ладонью вдоль связанных веревок, пошевелил пальцами — узел дернулся и распался.

— Колдовство, — удовлетворенно констатировал Чандруппа. — Значит ты колдун, батя. Значит врал. Значит…

— Может и не врал, — сообщил с камня Рри. — Это довольно простое дело, узлы развязывать. Говорят, любой научиться может, даже и не маг. Энергии ниоткуда брать не надо, так как в любом узле она уже есть, главное ее правильно отпустить.

— Значит, научишь, — спокойно сказал Чандруппа, обращаясь к Пургонду. Тот втянул голову в плечи, злобно глянул на него и снова заныл:

— Я не знаю, как научить! Меня самого очень давно один добрый человек научил, и я так делаю, а как — не знаю.

Маг тем временем встал.

— Я вот что надумал. Полного исследования я здесь провести не смогу. Нужны некоторые вещества, которых у меня сейчас под рукой нет. Но простое сканирование на использование энергии сделать смогу.

— А что это нам даст? — спросил Тиррал.

— Что-то даст. Я признаюсь, что дал маху. Мне необходимо было это сделать сразу после вторичного превращения Энолиды. Первое-то произошло в Лабиринте, там всякое сканирование бессмысленно. А вот второе — мы могли получить представление, что же произошло. И сейчас бы нам было проще.

— Почему проще?

— Все колдовство, от самого простого до самого изощренного связаны с использованием энергии. Я имею возможность увидеть, откуда она взялась, как распределялась и куда потом ушла. Что было источников, что приемником.

— А что вообще может быть источником?

— Да все, что угодно. Скалы, деревья, вода, трава. Даже звезды — при определенных условиях.

— Это как ты на звездах все это увидишь?

— Есть соответствующие способы. Это просто говорится так, что на звездах.

— А с Таресидой у тебя получится?

— Я надеюсь. Для такого старения нужно очень много энергии, поэтому что-то обязательно должно проявиться.

— Ничего не понял, — после некоторого раздумья мрачно сказал Тиррал. — Но если ты думаешь, что это нам что-то даст — давай. Долго ты это делать будешь?

Маг пожал плечами.

— Постараюсь управиться побыстрее.

Тиррал внимательно поглядел на Пургонда. Тот сидел задрав нос и всячески демонстрировал, что тема разговора ему неинтересна.

— Наша помощь нужна? — спросил Чандруппа.

— Нет, пока нет, — ответил маг и медленно пошел в сторону поляны. — Интересно, Тары свое совещание уже завершили?

— Пошли, проверим, — сказал Тиррал. — А вы с него глаз не спускайте.

— Не извольте беспокоиться, — с готовностью ответил Чандруппа. — Он нас сейчас учить будет. И не только узелкам. В нем, похоже, целый кладезь всяких полезных навыков.

Пургонд поморщился.

На поляне Тиррал и Рри обнаружили, что совещание Таров в самом разгаре. Спор шел о том, что им делать дальше. Бомбар требовал вернуться в Таргантак и показаться врачу, Таресида не соглашалась. Тарплидав сидел молча. Поодаль у ствола на свернутом одеяле притихли ребятишки.

— Это очень недальновидно в вашей стороны, госпожа Таресида, — внушал Бомбар. — Даже если принять на веру историю об этой девочке. Нет ровным счетом никаких оснований полагать, что все само собой может кончиться благополучно. Поймите, я ведь думаю исключительно о вашем благе. Необходимо выслушать мнение Гаттака и Гомара, они знающие и опытные лекари.

Таресида раскрыла было рот, но, увидев подходящих мага и Тиррала, закрыла его.

— Уважаемый господин Тиррал, — обратился к нему Бомбар. — Я прошу вас убедить госпожу Таресиду в том, что ей нет никакой необходимости следовать за вами. Она попала в очень … необычное положение и ей просто необходимо показаться специалисту.

Тиррал пожал плечами.

— Я так думаю, что она уже взрослая…, - он понял, что сказал и покраснел, но Таресида, против ожидания, только улыбнулась — правда немного кривовато. — В общем, я предлагаю предоставить выбор решения ей самой.

Рри одобрительно кивнул и добавил.

— Тем более, уважаемый Бомбар, в мире, боюсь, просто нет специалистов конкретно по этому вопросу. То, что произошло с госпожой Таресидой — не болезнь.

Бомбар всплеснул руками.

— Вы не понимаете! Ну как вы не понимаете! Ей просто необходимо… она не может оставаться в таком положении. Почему вы так уверены, что все пройдет само собой?

— Ой, замолчи, — раздраженно оборвал его молчавший до того Тарплидав. — Молотишь одно и то же. Никто ни в чем не уверен. Но что, когда-то тебе удавалось ее переупрямить? А мне, например, тоже интересно, чем это все может кончиться… Господин Тиррал, — обратился он. — Теперь я вижу, что затеянное вами мероприятие и впрямь весьма опасно и необычно. И теперь оно напрямую затрагивает мою семью.

Тиррал склонил голову.

— Это очевидно. Поверьте, в том что случилось нет никакой нашей вины.

— Возможно, — мрачно заявил Тар. — Но вам теперь придется рассказать нам как о цели путешествия, так и обо всех сопутствующих обстоятельствах. Надеюсь, вы признаете за нами это право.

Тиррал снова поклонился. Потом искоса глянул на мага. Тот молчал. Нужно было выпутываться самому.

— Предприятие наше, — начал он, лихорадочно соображая, о чем стоит умолчать. — Началось в известном Лабиринте, вы, возможно, о нем слышали.

Бомбар зашипел и сел на землю.

— Рыцарь обета, прошедший Лабиринт! — придушенно сказал он. — Это конец.

— В смысле, конец? — спросил у него Тарплидав.

— Рыцарь обета, сумевший пройти Лабиринт из конца в конец делает свой обет несокрушимым. И его обет превращается в воронку судьбы. Воронку, засасывающую в себя всех окружающих.

— Я не ры… — начал было Тиррал, но его перебил Рри.

— Откуда вам это известно, уважаемый Бомбар?

Глаза мага блестели, но наставник не удостоил его ответом.

— Теперь мне ясно, почему вы столь легко согласились спешиться и следовать за уважаемым господином Тирралом, — последние три слова он выдавил из себя с трудом. — И я, всегда такой осторожный…

— Подожди, — махнул на него рукой Тарплидав. — И что дальше? Вся компания прошла этот пресловутый Лабиринт вместе с вами?

— Нет, они присоединились по дороге.

— По какой дороге?

— В самом Лабиринте. Сначала я встретился с Рри, потом нас нашли дети, эти южане в полном смысле этого слова упали нам на голову, провалившись в яму во время путешествия по горам, а старика поймали уже перед самым выходом. Он и предложил нам пойти всем вместе в один древний город, в котором вроде бы куча золота, старых книг и вообще, чего душа не пожелает. Мы и пошли.

Тарплидав почесал рукой в затылке.

— Малопонятно. Вот так просто — он вам предложил, а вы взяли и пошли?

Тиррал вздохнул.

— Я сам удивляюсь. Но так и вышло.

— Воронка, — буркнул нахохлившийся Бомбар. — С рыцарями обета всегда так.

— А что за история произошла с девочкой? — спросила Таресида.

— Когда мы встретили ее в Лабиринте, она была маленькой. Как сейчас. Потом, через день, ушла в какой-то боковой проход и когда мы пошли за ней — обнаружили девушку. То есть она повзрослела. В таком виде она была еще два дня, потом, уснув во взрослом виде, проснулась она вот такой, какая и сейчас.

— Да уж, — потрясенно сказал Тарплидав. — И вы так просто об этом говорите.

— А на сколько повзрослела Энни? — спросила Таресида, оглядываясь на девочку. Та сидела на плаще Рри, поджав под себя ноги и что-то плела.

— Если сейчас ей девять, то примерно вдвое.

Таресида передернула плечами.

— Я ее рекорд явно перекрыла, — подавленно сказала она.

Тиррал и Тарплидав озабоченно посмотрели на нее, но она быстро овладела собой.

— А в чем заключается ваш обет? — спросила она у Тиррала. Тот сглотнул, но его внезапно выручил Бомбар.

— Говорить об этом нельзя, — убитым голосом сказал он. — Увы.

— И вы теперь идете туда, куда ведет вас этот старичок? — спросил Тарплидав.

— Да.

— А когда, примерно, предполагается достижение этого старого города?

Ответил маг.

— По нашим расчетам и тому, что говорил Пургонд, долина, в которой он видел этот город, находится вон за тем кряжем. Видимо, четыре-пять дней, особенно если предположить, что гномская дорога ведет в том же направлении.

— Понятно, — проворчал Тарплидав.

На некоторое время воцарилось молчание, которое, прокашлявшись, прервал Тиррал.

— Сейчас уважаемый Рри произведет некоторые исследования, которые, надеюсь, хотя бы частично прольют свет на происшествие с госпожой Таресидой, — официальным тоном сказал он. — Результаты этого исследования очень важны. Я был бы очень вам благодарен, если бы вы порекомендовали уважаемому Бомбару помочь ему.

— Слыхал? — коротко спросил Тарплидав у оруженосца. — Исполняй.

Бомбар посинел от возмущения.

— Я осмелюсь напомнить вам, господин, — начал он полузадушенным тоном. — Что традиции Таров исключают подчинение их слуг кому-либо постороннему. Я уверен, что тщательное обдумывание ситуации подскажет вам…

— Традиции Таров позволяют мне навалять тебе по первое число, — ровным голосом ответил Тарплидав. — Речь не идет о подчинении тебя кому-либо из наших спутников. Ты остаешься моим слугой. Но будешь помогать уважаемому Рри. И помогать хорошо. Так как от этого зависит состояние моей сестры. Уяснил?

Лицо Бомбара приняло совершенно неописуемый сизовато-пастельный цвет. Он с отчаянием смотрел на своего господина, не дождавшись от него милости, деревянно кивнул и повернулся к Рри.

— Ув… уважаемый маг, — картонным голосом прошелестел он. — Я готов помочь вам во всем, что будет необходимо.

Рри кивнул.

— Пойдемте со мной. Нам необходимо сделать некоторые приготовления.

Оруженосцы отошли к дороге, там маг вытащил два свитка и начал что-то спрашивать у Бомбара. Тот отвечал, не глядя на него. Таресида хмыкнула.

— Да уж, братец, ты его приструнил. Он тебе отомстит при случае, это точно.

Тот пожал плечами.

— Когда-то это надо было сделать. Я понимаю, что он послан не только служить, но и шпионить. Но все же … пусть знает свое место.

Выглядел он правда далеко не так уверенно, как пару минут назад.

— О чем это вы? — спросил удивленный Тиррал.

— Да так, наши семейные заморочки, — ответила Таресида. Нельзя было не восхищаться ее самообладанием. Она уже полностью пришла в норму и вела себя почти так же, как прежде. Только вот смотреть и слушать ее было больно — голос девушки изменился гораздо меньше, чем лицо.

Глава 25. Расследование

— А что собирается делать ваш оруженосец? — меняя тему, спросил Тарплидав.

— Точно не могу сказать, — ответил ему Тиррал. — Он — очень знающий маг и, кажется, собирается исследовать окрестности на предмет источников магической энергии. Вроде бы может определить, брали оттуда что-то или нет. Наверное, ему придется кое о чем вас попросить, поэтому я заранее…

— Пустое, — ответила Таресида. — Я в полном вашем распоряжении.

Тиррал кивнул. Таресида немного постояла, будто ожидая продолжения разговора, потом тряхнула головой и пошла к ребятишкам. Как ни странно, они ее не испугались — наоборот, когда она села рядом, Энолида прижалась к ней справа, а Монон — слева. Она приобняла их обоих — губы ее кривились, но ей удалось сдержаться. Потом начала им что-то тихо рассказывать, они навострили ушки и притиснулись к ней ближе.

— Да, — услышал Тиррал голос Тарплидава. Тот тоже наблюдал за сестрой. — Чтоб моя сорванец-сестра сидела с детьми… только ради этого стоило пойти в такой поход.

— Скажите, господин Тар, — решился вдруг Тиррал. — Меня интересует вот какой вопрос… Вы, как мне казалось, находитесь … находились в не очень хороших отношениях с госпожой Таресидой.

— В отвратительных, — согласился Тарплидав.

— А вот теперь демонстрируете братскую преданность. Во всяком случае, я…

— Оставьте вы это, — хмыкнул тот. — Отношение мое к сестре изменилось мало. Это верно. Но… тут мы подходим к одному очень тонкому моменту, в который я совершенно не хочу вас посвящать. Это наша семейная тайна. Скажу лишь, что это связано с некоторыми пророчествами, касающимися нашей семьи.

Тиррал навострил уши.

— Какого рода… пророчества?

— Извините, — решительно ответил Тарплидав. — Это тайна. Могу лишь сказать, что Бомбар вспомнил некоторые обстоятельства, нашел некоторые параллели и напомнил мне о них. Это меня очень впечатлило. И я решил… полностью изменить свое поведение — пока не наступит полная ясность.

Он развел руками.

— Это все, что я могу вам сказать. Извините.

Тиррал кивнул.

— Спасибо.

Рри и Бомбар были заняты — причем последний вроде даже увлекся, да и цвет лица уже пришел в норму. Маг что-то чертил, энциклопедист заглядывал ему через плечо и что-то рассказывал. Работа, похоже, пошла.

Тиррал решил навестить Пургонда с братьями. У родника тоже кипела работа, только немного другого рода. Лондруппа тыкал ерзающего Пургонда ножом под ребра, тот мрачно выцеживал из себя слово за словом. Чандруппа внимательно слушал и что-то делал с веревками — их у него в руках было уже штук пять, на них было навязано около десятка разнообразных узлов.

— Громче говори, — услышал Тиррал голос Чандруппы. — Вот такой, узел с пропущенной сверху петлей. Его на Архипелаге вяжут, чтобы к мачтам чего подвешивать. Если по-твоему пробовать, то его не развяжешь — второй конец мешает. Давай, рассказывай дальше. А то я щекотать начну.

Пургонд шипел и плевался.

— Как успехи, — спросил Тиррал.

— Да так, учимся помаленьку, — ответил, вставая, Чандруппа. — Похоже, что старикашка знает куда как больше, чем кажется. Мы тут еще с ним повозимся… А как дела у девушки?

— Рри чего-то там магичит, с ним Бомбар, — ответил Тиррал. — Может, что-нибудь получится. Тут вот еще что… в любом случае нам надо идти вперед. Может, не сегодня — но завтра точно. Давайте-ка с кем из вас сходим по дороге, просто поглядим — что и как. Мало ли…

— Хорошо, — согласился Чандруппа. — Когда пойдем?

— Я сейчас с Рри переговорю, надолго ли он там застрял. Может, после обеда. Вы тут пока побудьте.

Южанин кивнул и повернулся к Пургонду.

Бомбар и Рри к тому времени развернули бурную деятельность. Маг забрался на камень и что-то отмечал на свитке, то и дело отдавая команды Бомбару. Тот, вытирая с лица пот и громко считая шаги, ходил по поляне. Таресида с ребятишками молча наблюдали за ним, а Тарплидав лежал поодаль на одеяле и разглядывал медленно плывущие по небу облака.

Маг спрыгнул с камня и подошел к Тирралу.

— В общем, более менее ясно, — отдуваясь, сказал он. Лицо у него было бледное — будто только что пробежался по горам. — Сетку я нанес, сейчас немного приду в себя — и поговорю с госпожой. А там будет ясно.

— А когда ты закончишь? — спросил Тиррал. — Я решил вперед сбегать, на разведку по дороге.

Маг покачал головой.

— Я думаю, что этого делать не стоит. В смысле — разбегаться. Я закончу, пообедаем и решим, что делать дальше. Может, даже и пойдем. Хотя добраться до… сами понимаете, чего, сегодня уже не успеем.

Тиррал кивнул.

— Ладно, там видно будет.

Он отошел к дереву, под которым до сих пор лежал его плащ. Поднял, встряхнул, скатал и сел, опершись спиной о ствол. Через две минуты к нему подкралась Энолида — подкралась и села рядом. Тиррал оглянулся на Таресиду — та улыбнулась. Он положил руку на девочке на плечо, она прислонилась головой куда-то ему в подмышку. Маг лежал посередине поляны, смотрел на небо и что-то отвечал сидящему рядом Бомбару. Тот водил пальцем по расчерченным свиткам. Потом встал, взял котелок и пошел к роднику.

Увиденное там его, похоже, сильно поразило. Во всяком случае, вернулся он пятясь и расплескивая воду. Глаза у него были круглые.

— Чего там, — спросил у него Тиррал.

— Да нет, ничего, — как-то потерянно ответил Бомбар. — Интересные развлечения у наших южных друзей.

Идти и проверять, что же там так удивило Бомбара Тирралу не хотелось.

Примерно через полчаса — Бомбар уже вскипятил воду и заварил густой настой из трав, которые Рри извлек из своего мешка — маг встал. Потянулся, хрустнул костями. Потом они вместе с Бомбаром аккуратно водрузили расчерченный свиток на камень, распрямили и маг, чего-то бормоча под нос, начал засыпать его порошком, подозрительно напоминающим дорожную пыль. Бомбар суетился рядом, поддерживая краешки листка, но потом чуть все не испортил — пыль, видимо, попала ему в нос и он чуть не счихнул все магические приготовления. Рри свирепо на него рявкнул, Бомбар замахал руками и до самого конца приготовлений почти не дышал. Вел он себя с некоторых пор как шелковый.

Закончив высыпать пыль на свиток, маг прошелся по поляне. Бомбар следовал за ним с толстой, заостренной палкой. По указаниям мага он останавливался и чертил на земле какие-то фигуры. После этих приготовлений маг вышел на середину поляны.

— Я прошу вас слушать меня внимательно, — громко сказал он. Из зарослей выглянул Чандруппа, физиономия у него была подозрительно довольная. Он вопросительно глянул на мага.

— Пургонда лучше отнести подальше, — сказал Рри. Чандруппа закивал. — Обойдите поляну, чтобы он ее не видел; потом пройдите немного по дороге. Лучше всего — вон за ту скалу, а вообще — чем дальше, тем лучше. Я подожду, чтобы быть уверенным.

Южанин кивнул и исчез. Через минуту со стороны родника послышались возня и треск, но они быстро затихли. Воцарилась тишина.

— Уважаемая госпожа Таресида, — маг повернулся к ней, она встала. — Вас не затруднит лечь вот здесь? — Он указал на одну из фигур, Бомбар уже расстилал там плащ.

— Конечно, — спокойно сказала Таресида. Она подошла к указанному месту. Маг и Бомбар помогли ей лечь, аккуратно и деликатно указывая, какое следует занять положение.

— Монон, иди к господину Тирралу, — скомандовал маг после этого. — Господин Тиррал, я прошу вас сидеть спокойно и дышать глубоко. Дети будут с вами, им так будет спокойнее. Лучше всего вам просто сидеть и держаться за руки. Тут не произойдет ничего страшного.

Монон подбежал к Тирралу и нырнул ему под другую руку. Энолида справа, Монон слева таращили на мага испуганные глаза. Тиррал обнял детей и прижал к себе, они вцепились ему в руки.

— Господин Тарплидав, — обратился маг к молодому Тару. — Ваша задача — да будет мне позволено просить вас об этом — поддерживать огонь в костре. Если вы по каким-то причинам не хотите…

— Да заткнись ты, — ворчливо ответил Тарплидав. — Дрова-то есть?

Бомбар закивал и указал на целую гору хвороста.

— Очень хорошо, — звучно заключил маг. — Еще раз повторяю — ничего страшного тут не произойдет. Нет ровным счетом никакой опасности для кого-либо из нас. Даю вам свое слово. Но очень прошу — не вставайте с места и не делайте резких движений. Это, повторюсь, не вызовет каких-то последствий для вас — опасности нет никакой. Но тогда опыт будет провален, а повторить его мне удастся… не очень скоро.

Рри замолчал и внимательно оглядел всех. Ободряюще улыбнулся испуганным детям и раскинул руки.

— Я начинаю. Приготовьтесь. Еще раз повторю — ничего не бойтесь. Опасности нет никакой.

В котомке у Рри было много пузырьков, одни содержали порошок, другие — жидкость. Из них маг на квадратном выскобленном куске коры смешал густую массу, похожую на мазь. Набрав ее на кончик палочки он начал рисовать знаки на других кусочках коры, закончив передавал их Бомбару. Тот, сверяясь с расчерченным на пергаменте планом, раскладывал их по поляне.

Затем по знаку Рри Тарплидав подкинул в костер охапку хвороста. Занялось быстро и мощно, пламя загудело и взметнулось чуть не на человеческий рост. Маг бросил в огонь щепотку порошка, затем вышел на середину поляны, раскинул руки и напрягся.

Сначала ничего не произошло. Потом сначала за деревьями, затем и на самой поляне в воздух взметнулись дымные столбы. Дневной свет померк, стало очень холодно. Тиррал почувствовал, как напряглись дети и погладил их, одновременно чуть сжимая руки. Ему и самому было не по себе.

Тарплидав почти непрерывно совал в костер хворост, огонь пожирал его с огромной скоростью. Дым от костра стелился по земле, словно обволакивая ее. Столбы обернулись смерчами, они, собирая дым с земли и, становясь гуще и выше, плясали вокруг стоящего с поднятыми руками мага. Бомбар стоял поодаль, около камня, на котором лежал свиток.

В какой-то момент стало совсем темно, это продолжалось минут десять, потом резко посветлело. Смерчи свились в один высокий и толстый жгут, он, слегка изгибаясь, плясал за спиной у Рри. Земля была покрыта чем-то белым, то ли пеплом, то ли снегом. Раздался вой — Тиррал едва успел ухватить и прижать к себе готовых вскочить ребятишек. Тарплидав, ругаясь, засовывал в костер последние хворостины. Таресида лежала без движения.

Вой снова разрезал воздух, жгут за спиной мага сплющился и распался на несколько быстро тающих хвостов. В этот момент ожил свиток на камне — у него приподнялись края, прижимающие их к поверхности камешки полетели на землю. Пыль, лежащая на свитке, разом поднялась в воздух.

Через несколько секунд все кончилось. От смерчей не осталось и следа, воздух снова потеплел, белый налет с травы тоже куда-то исчез. Тарплидав тряс обожженной рукой, а Бомбар чихал. Рри сделал несколько неверных шагов вперед и рухнул на землю.

Кое-как встав, Тиррал поспешил к нему, но Бомбар успел раньше. Они аккуратно перевернули мага на спину, подложив под голову сложенный плащ. Котелок с чаем валялся на боку, но немного настоя еще сохранилось — их влили в рот хрипящему магу.

Пришел в себя он не очень быстро. Наконец, с помощью Бомбара и Тиррала встал и подошел к камню, на котором лежал снова свернувшийся трубочкой свиток. Аккуратно взял его, развернул и начал изучать. Руки у него немного тряслись.

На первый взгляд, выглядел пергамент почти также, как и раньше. Разве что сильно испачкался, что было совсем не удивительно. Но маг удовлетворенно хмыкнул, и вслед за ним столь же явно высказал удовлетворение Бомбар.

Послышался стон — обернувшись, Тиррал увидел, что Тарплидав поднимает с земли Таресиду. Она, вся засыпанная золой и пылью, отплевывалась и глухо ругалась. Несколько раз, щурясь, поднесла к глазам руки — убедиться, что морщины никуда не исчезли.

— Ну что там у вас? — нетерпеливо спросил Тиррал.

— Опыт увенчался успехом, — торжественно объявил Бомбар. Потом покосился на мага и торопливо добавил. — Но так как все заслуги принадлежат уважаемому Рри, то ему и слово.

Маг устало хмыкнул.

— В общем, все прошло нормально, — сказал он тихо. — Вот здесь, на карте, показана вся магическая активность за последние сутки. Вот… очень хорошо видно, что примерно семь часов назад, — он ткнул пальцем в свиток. — С другой стороны дороги — примерно оттуда — спустился поток. Направлен он был от скал, управлялся треугольником. Больше всего это было похоже на водопад. А вот здесь, где родник, и тут, и вот тут, — он водил пальцем по карте, очерчивая круги. — Темные пятна, это приемники. Видимо, это стационарная структура. Направленная на то, чтобы препятствовать прохождению этого потока дальше. Он здесь разбивается и закручивается. Как воронка. И уходит в землю.

Тарплидав сунулся было посмотреть, но только покачал головой.

— Ничего не понял, — недовольно сообщил он Тирралу. — Объясни по человечески, что здесь этой ночью случилось.

— В общем, это выглядело так, — терпеливо сказал маг. — Видите вон ту расщелину? За нею находится сильный источник магической энергии.

Тиррал поежился. Примерно за этой расщелиной как раз и ходили вокруг костей каменные гиганты.

— Так вот, она, накопившись, раз в сутки оттуда низвергается. Как водопад. Это не очень хорошо, потому, что такой поток совершенно непредсказуем. Непосредственной опасности для человека он не таит, но опасностей опосредованных — масса.

— Например, вот такое старение?

— В принципе, да, — согласился маг. — Но я немного не о том. Неконтролируемый поток плох всегда, и подействовать может не только на человека, но и на все, что тут есть. На деревья, камни, воду. Так вот, чтобы этой опасности избегнуть, здесь сделаны стационарные приемники. И еще что-то — я не понял, как это работает, но магический поток за пределы этой поляны не выходит. Весь, какой есть, он остается здесь и поглощается приемниками.

— А мы, значит, под этот поток попали?

Маг кивнул.

— Но пострадал-то только один. Вернее, одна.

Рри попытался что-то ответить, закашлялся. Придя в себя, виновато сказал:

— Я очень устал. Давайте пообедаем, а потом продолжим разговор. Обсудить нужно многое, а я совершенно без сил, уж извините меня. И идти сегодня никуда уже не смогу, так что переночевать нам придется снова здесь.

Глава 26. Разъяснение

Услышав новость о задержке, Тиррал поежился.

— Думаешь, после того, что ты нам рассказал, кто-то здесь уснет?

Все переглянулись.

— Ладно, давайте действительно отдохнем, — объявил наконец Тиррал. — Пообедаем и решим, что и как делать.

За организацию обеда взялся Бомбар — он достал из своего мешка немного муки, споро замесил тесто и начал жарить лепешки. Рри прилег, накрылся плащом и то ли уснул, то ли впал в забытье, Таресида полулежала на одеялах и что-то рассказывала внимательно слушавшим ее детям. Тарплидав слонялся по поляне, Тиррал сидел рядом с магом и прислушивался — жив ли.

В самый разгар приготовлений появились Лондруппа и Чандруппа.

— А Пургонд где, — немного рассеянно спросил у них Тиррал.

— Смылся он, господин Тиррал, — убито ответил Чандруппа.

Тиррал вскочил на ноги.

— Как! — чуть не заорал он.

— Как-как, — ворчливо ответил браконьер. — Так и смылся. Связал нас дубинкой и смылся.

— Какой дубинкой? Как связал? Куда смылся? — бестолково повторял Тиррал. Встревоженный Рри приподнялся на локте.

— Ну, это, — пряча глаза, сказал Чандруппа. — Мы, господин Тиррал, как и уговаривались, отвели старика за скалу. Там связали, затолкали наполовину в мешок… Одну руку оставили свободной, он нам показывал, чего и как делать, чтобы узлы развязывать и чтобы веревки сами по земле ползали. Ну и… — он замолчал.

— Что и? — холодно спросил Рри.

— И… когда завыло и ветер поднялся, он носом повел, как пес, — закончил за брата Лондруппа. — Подергался немного, на нас поглядел. Мы ему кулак под нос, он хмыкнул… а я дубинку как раз вырезал, в полроста моего, чтобы его при случае… припугнуть. Ну и припугнул вот… дубинка — раз, и нас связала.

— Как связала? — снова спросил Тиррал.

— Кабы знать, — с мукой в голосе ответил Чандруппа. — Кабы знать, дорогой господин Тиррал. Будто пелена какая на нас упала, а очистилось — так стоим мы спина к спине, а с боков эта дубинка клятая торчит. И не пошевелиться, будто в болоте засели. А этот… из мешка выпутался, узлы развязал, похихикал мерзко, пнул брата… в одно место, да так, что мы упали — ведь связаны были. И ушел вперед по дороге. Мы дергались, дергались, чуть руки не сломали. Но тут дубинка выскочила, сама выскочила, мы кинулись было за ним — а его и след простыл. Ну, вот мы и… — он опустил голову.

— Да уж, — хихикнул подошедший Тарплидав. — Дал старикашка прикурить.

— Подожди, — остановил его Тиррал. — Судя по вашему рассказу, Пургонд…

— Мог освободиться в любую минуту, — закончил маг. — Но решил уйти именно сейчас. Почему?

— Еще одна загадка, — кисло сказал Тарплидав. — Мало нам их было.

— Давайте есть, — позвал всех Бомбар севшим голосом. — Все готово.

Обедали в молчании. Лепешки казались пресными, мясо — жестким, травяной чай — безвкусным. Каждый усиленно думал о своем. У мага тряслись руки, и сам он выглядел неважно. Таресида почти ничего не ела, да и у остальных аппетит был не лучше.

Закончив, ненадолго разбрелись. Тары в одну сторону, присели у камня, но почти не говорили. Что-то предложил Бомбар, брат и сестра покачали головами, далее просто сидели. Лондруппа как всегда взялся за детей — под его руководством они навели порядок на месте обеда и ушли мыть котелки и миски. Тиррал, Рри и Чандруппа отошли к дороге.

— А с Энни-то что случилось? — спросил Тиррал у мага. — В Лабиринте?

— Видимо, то же самое, что и с госпожой Таресидой.

— Значит, в Лабиринте тоже такие водопады магии есть?

Маг вздохнул.

— Я не знаю. Это может быть так, и может так не быть. К сожалению, я не проводил такого исследования в местах, где девочка сначала росла, а потом вернулась к своему возрасту. Да в Лабиринте это и невозможно, полагаю. Но наверное механизм тот же самый.

— А сделал это Пургонд?

— Не знаю. Если предположить, что в Лабиринте утром вы видели именно его, тогда можно считать, что он объединяет эти два случая. Но он не маг, это я могу сказать вам точно.

— А как это ты отличаешь магов от всех прочих?

— Это трудно объяснить, — ответил Рри. — Вам, наверное, придется поверить мне на слово.

— А как он нас связал-то? — горячо сказал внимательно слушавший их южанин. — Как же это возможно, палкой двоих связать? Если не маг, то кто?

Рри пожал плечами.

— Я не готов ответить на этот вопрос. Но твердо могу сказать — магическую энергию он не использует. Я это вижу, понимаете?

Тиррал пожал плечами.

— Невозможно ничего понять… пошли, закончим разговор.

Вместе с Тарами расположились в середине поляны, у совсем потухшего костра. Невысокое солнце перевалило через середину дня и клонилось к горам.

— На чем мы остановились? — спросил нетерпеливый Тарплидав. — Что нас тут затопило магией, но пострадала только Тарса. Почему?

— Тут мы подходим к самому интересному вопросу, — ответил ему Рри. — Дело в том, что этот изливающийся сверху поток, похоже, рукотворный.

Все, даже Бомбар, уставились на него в немом изумлении.

— Да, да, — предвосхитил вопросы маг. — Я только что пришел к такому выводу. Совсем рядом с нами, за этой скальной стенкой, как раз там, где расщелина, госпожа Таресида вчера обнаружила очень интересный артефакт. Он представляет собой две каменные статуи, которые маршируют между двух куч костей, одну из которых составляют черепа, а другую — прочие кости человеческого скелета.

Тарплидав прокашлялся.

— И что?

— Дело в том, что я сначала определил это как стражей дороги. Действительно, такие образования использовались в глубокой древности в том числе и для военных целей. Принцип их действия простой — эти каменные статуи реагируют на определенное количество людей. Каким образом — даже не спрашивайте, не знаю. Если по дороге идет отряд, численность которого превышает установленный лимит, они выходят из-за горы и атакуют их. Нам, видимо, сильно повезло, что нас так мало.

Однако, — продолжал маг уверенным голосом. — Я только недавно сообразил, что эти вот движения живых каменных статуй, фактически, представляют собой рукотворный генератор определенной магической энергии. Понимаете? Одним движением те, кто поставил здесь стражей Тольма, решили сразу две задачи. Обезопасили дорогу и получили почти неисчерпаемый источник магии.

Так вот, на этой поляне в древности по всей видимости располагался приемник этого потока, в котором накопившаяся за день энергия производила нужную работу. То есть здесь существовала какая-то схема, были начерчены определенные линии. Наверное, это было именно так. И поток, перетекший через дорогу, в определенных местах закручивался и … как бы это сказать. Вставал столбом. А потом этот столб медленно уходил вниз.

— В землю?

— Мне сейчас с большим трудом удается представить, как все это устроено. Уводить поток столь ценной энергии в землю весьма непрактично, к тому же это может привести к разного рода непредсказуемым последствиям. Скорее всего, это так или иначе использовалось — скажем, тут и там лежали различные предметы, которые задерживали магию в себе. Кувшин, на котором поставлен крест Пия, не бьется и не протекает. Но недолго — всего лишь пока в его стенках остается наведенная туда магия. А поставленный под такой поток, этот кувшин с крестом просто пропитается магией и эти свойства останутся в нем практически навечно. Любые другие предметы также можно обрабатывать таким образом. Можно таким образом и накапливать энергию — например в статуэтках, чтобы потом использовать ее при необходимости в другом месте.

— Да-да, я читал об этом, — заметил Бомбар. Сидел он тихий и какой-то потерянный.

— О чем это вы? — мрачно спросил Тарплидав. — Я ничего не понял.

— Ну, если накопить в каком-то предмете энергию, то потом опытный маг сможет — в случае острой необходимости — вытянуть ее обратно и использовать на свои нужды. Теоретически. Так написано в книгах.

— Кажется, я начинаю понимать… — медленно сказал Тиррал. — То есть госпожа Таресида имела несчастье лечь как раз под этот вот… столб? И в нее ушла эта самая магия и именно это произвело на нее столь … странное действие?

Маг кивнул головой.

— На данный момент это единственное объяснение. Можно сказать, что … в госпожу Таресиду несколько часов назад влилось огромное количество магической энергии. По неизвестным нам причинам это выразилось в том, что она за одну ночь прожила несколько десятков лет. Но, к сожалению, это не самое… тревожное в этом.

На секунду упало молчание.

— А что же, в таком случае, самое тревожное? — напряженно спросила Таресида.

— Ваша нынешняя внешность… это проявление… не знаю, как сказать, — извиняющимся тоном сказал маг. Посмотрев на мрачного наставника он проговорил. — Может, уважаемый Бомбар мне поможет?

— Ситуация такова, что внутри вас, фактически, горит костер, — печально сказал тот. — Человеческое тело не приспособлено к переработке такого количества энергии. Этот поток внутри вас сейчас закручивается в спирали, это долгий процесс, но… через какое-то время… все это вступит в непосредственное взаимодействие с вашим телом.

— Это еще что за дрянь? — мрачно спросил Тарплидав.

Ответил ему маг.

— Представьте себе только что изготовленный кувшин. Он не имеет отношения к магии, если только его специальным образом не обработали при изготовлении. И ставить его под такой поток, который бывает здесь ночью, бесполезно — через него все протечет, как вода сквозь сито.

Но стоит в кувшин налить молоко или даже простую воду — мы получим границу двух стихий, которая будет определенным образом с магическими потоками взаимодействовать. Даже если мы эту воду или молоко потом выльем — что-то, какие-то частички останутся в щелях на стенках и взаимодействие стихий будет продолжаться. Иначе говоря, основная часть энергии, конечно, протечет сквозь него, как и раньше, но какая-то часть задержится. И будет оставаться внутри. Не очень долго, но останется.

У человека тоже есть переходы сред — кровь и сердце, например, но организм человека очень хорошо сбалансирован. И магия, в общем, не оказывает на человеческое тело того воздействия, которое может оказать на иные предметы окружающего нас мира. Поэтому поток, который затопил поляну ничего особенного нам всем не сделал. Но в столбе, при постоянном и достаточно длительном воздействии, наступил резонанс. А так как тело человека не является природным генератором, и не может само избавиться от излишков энергии, вся она оказывается заключенной в теле госпожи Таресиды.

На некоторое время воцарилось молчание.

— Я все же не понял, — прервал его изо всех сил морщащий лоб Тарплидав. — Она постарела-то из-за чего? Что через нее магия протекла?

— Нет, — терпеливо ответил маг. — Я сказал, что в нее эта магия втекла. Но она не вытекала. В этом-то все и дело. Изменение внешнего вида — это какое-то побочное проявление. Перестройка организма, его реакция на это воздействие.

— Значит, если я правильно понял, — медленно сказал Тарплидав. — Если из нее эту магию как-то выкачать обратно, то и внешний ее облик придет… в норму. Для нее. Так?

— Да, — ответил маг. — Если это сделать аккуратно и избавить ее от всей содрежащейся в ней энергии, то ее внешность вернется к той, что была вчера.

— А если не выкачать?

Рри кашлянул, потянулся за своей чашкой и отпил остывшего чая.

— Эта энергия, она сейчас содержится внутри тела госпожи Таресиды. Я уже упоминал, наши внутренние среды очень хорошо сбалансированы. Но рано или поздно энергетические сгустки расшатают этот баланс. И…

Таресида опустила голову, в глазах ее блеснули слезы.

— Я умру?

Маг ничего не ответил.

— И сколько же мне… осталось?

— Это очень сложно сказать, — ответил Рри. Он был, как ни странно, спокоен. — Думаю, у нас еще есть какое-то время.

— Подожди-ка, — воскликнул Тиррал. — А если эту лишнюю магию как-то убрать?

— Если убрать, и убрать правильно, то все должно прийти в норму.

Глаза Таресиды зажглись, она подалась вперед.

— А что конкретно надо сделать, чтобы все это кончилось? — спросила она мага.

— Необходимо найти точку приложения, — начал перечислять маг. — Найти подходящий приемник, в который можно безопасно слить столь большое количество энергии. Затем каким-то образом открыть канал для стока. И, главное, правильно посчитать, чтобы ушла только лишняя энергия, а не вся, что есть.

— И что из этого ты сможешь сделать?

Рри тяжело вздохнул.

— Чисто теоретически я могу найти точку. Приемник… в общем в этом качестве может выступить что угодно. Река, дерево. Задача та же, что и в первом случае — только там нужно найти точку выхода, а тут — точку входа. Открыть канал? Я не знаю, как. Даже не представляю. Отмерить нужное количество? Здесь я хотя бы теоретически я знаю, как это можно сделать.

— Понятно, — мрачно резюмировал Тарплидав. — При том, что ты у нас один волшебник. Может, Бомбар прав и надо срочно идти и искать кого-то, кто сможет это сделать?

— Сегодня никто не сможет такого сделать, — спокойно ответил маг. Бомбар с несчастным видом кивнул, подтверждая его слова. — В мире нет магов такой силы. В общем, в мире вообще сейчас нет магов в том смысле этого слова, который подразумевает использование магических сил и энергий. Увы, древнее искусство магии переживает не самые лучшие времена.

Глава 27. Решение

— И что же делать? — снова спросил Тарплидав.

— Объясни еще раз, — попросил мага Тиррал. — Поподробнее — про каналы и прочую…

— Если коротко, то сейчас в теле госпожи Таресиды присутствует несколько энергетических сгустков. Их местоположение в общем известно, то есть… ну, основание черепа, легкие, печень, селезенка… ниже — он покраснел. — Сейчас это просто вихри.

— Хорошо. Каким образом можно вернуть ее к нормальному возрасту?

— Нужно избавить госпожу Таресиду от них. Для этого нужно соединить эти сгустки каналами и определенным образом направить их вовне ее тела.

Объясню на примере. Если я пытаюсь зажечь огонь, я собираю всю доступную энергию, заключенную, например, в дровах — это раз, а потом делаю канал, по которому эта энергия выходит наружу — это два. Канал должен соединить источник энергии с точкой ее приложения, и сделать его в данном случае просто — нужно к более холодному источнику энергии приложить что-то более горячее — например горящую лучину. И заключенное в дровах тепло выльется наружу. Вот что происходит, когда я поджигаю дрова. Понимаете? Если канал такой, что вся нужная энергия без остатка переливается в нужную точку, не выходя за пределы канала… ну, то есть вы подожгли именно то полено, какое нужно, а не запалили всю поляну, так вот, такой канал называется безопасным.

— Ну, то есть надо приготовить дрова и ты эти сгустки направишь на них, чтобы зажечь! — воскликнул Тарплидав. — Всего и дело-то!

— Э-э, нет, — немного смущенно ответил маг. — Дрова в данном случае — это… извините, но уважаемая госпожа Таресида. Ее нужно, если воспользоваться моей аналогией, поджечь, чтобы находящаяся в ней энергия перешла в приемник.

— А в Тарсе потом зола останется, да?

— Нет, — терпеливо ответил маг. — Если все сделать правильно, тогда не останется ничего. Все лишнее сгорит, перейдет в приготовленный приемник, а она станет такой, какая была.

Беда в том, что слишком это все в ней … мощное. Тут не простым костром обойдется, тут весь лес спалить можно. Ну и понимаете, энергия течет как вода — с более высокой точки к менее высокой. Проблема еще и в том, что человеческое тело — довольно, в этом смысле, низкое место. Просто так энергия из него куда-то наружу не потечет, нужна точка приложения с еще меньшим уровнем. Какая именно — это надо подумать, с ходу я ничего предложить не могу.

— В общем, все довольно скверно, — подытожил Тарплидав. — Ответив на один вопрос мы получили десяток новых.

На некоторое время воцарилось молчание. Прервал его Тарплидав.

— А еще я так и не понял одного — с чего вы все повелись и пошли с этим полоумным старикашкой? Вот вы, например, — обратился он к Чандруппе.

Южанин смутился.

— Да и не знаю, как-то само решилось. Если уж начистоту, мы с братом думали немного пожить в Рокалугском лесу, а потом, ближе к зиме, когда, по слухам, снимают королевские посты на перевалах — пойти в Дуканскую долину, к тамошним развалинам, попытать счастья. А тут вдруг такое — старик сам заговорил про старый город, да еще и золотишко кое-какое показал. Мы и соблазнились.

Тиррал усмехнулся.

— Ну и в результате все получается так. Рри пошел, потому, что верил в лабиринтово предназначение, Чандруппа с братом соблазнились золотом, ребятишек никто не спрашивал. Что двигало стариком — неясно, да его теперь и не спросишь. Ну и вы — Тарплидав хотел реванша, Таресиде было интересно, Бомбар не нашелся чего возразить. О плохом никто не думал, хотя надо было.

— Вы забыли себя — рыцаря обета, — пробормотал Бомбар.

— Я не… — начал было Тиррал, но его перебил Тарплидав.

— Тогда остается один вопрос — что нас всем делать дальше.

— Я предлагаю идти вперед, — сказал Рри. — Я… мы в пути уже несколько дней, видели и пережили такое количество чудес, что… думаю, они продолжатся и дальше. То есть у нас будет шанс.

— Не люблю я такие шансы, — буркнул угрюмо молодой Тар. — Это штука такая — может улучшится, а может и ухудшится. Может за поворотом Таресида сама вылечится, а может, мы все вслед за ней в стариков превратимся. Гарантию дашь?

— Нет, гарантии вам никто дать не сможет, — рассудительно ответил Рри. — Но мне кажется, что другого выхода у нас нет.

— Если вы действительно в сетях судьбы, — задумчиво проговорил Бомбар. — Да еще нас туда затянули…

У Тиррала заболели зубы. К счастью, Бомбара перебила Таресида.

— А что произошло с Энолидой? Как вы объясняете ее… превращения?

Маг пожал плечами.

— Вариантов два. Либо все произошло само собой, либо кто-то это с ней сделал.

— Значит кто-то может это все-таки может?

— Да. Но кандидатура только одна — Пургонд. А он не маг, я это говорю точно. Он никогда не работал с потоками.

— Один раз это могло произойти случайно. Даже два раза. Но три — это уже перебор, — заявил Тарплидав. — То есть нужно выловить этого старика.

— А где его выловишь?

Взгляды обратились к Чандруппе.

— Тяжело его поймать будет, — смущенный таким вниманием сказал южанин. — Лес густой, да к тому же, коли он такие штуки может проворачивать…

— Да, это тоже необходимо учесть, — сказал Рри. — Если мы предположим, что старик проводит столь сложные магические манипуляции, то скажем прямо — заставить его что-либо сделать в наших интересах мы не сможем. Только если он сам захочет нам помочь.

— Угум, — проворчал Тарплидав. — А в обмен тоже чего у нас попросит.

— Значит… — начал Бомбар.

— Значит нам необходимо либо вылавливать старика, либо самим найти способ помочь Таресиде, — сказал Тиррал.

— Пургонд убежал вперед по дороге, — сообщил всем Чандруппа.

— А сами мы… сколько у нас времени? — просил Тарплидав у мага.

Рри пожал плечами.

— Точно вам никто не скажет.

— А может пойти, поискать ту полянку, положить Тарсу на то место, где ночевала Энни и молиться всем богам, чтобы сработало? — мрачно спросил Тарплидав.

— Я предлагаю идти вперед, — повторил Рри.

— Продолжать ваш путь не знаю куда?

— А какие еще есть варианты, уважаемый господин Тарплидав? — спросил маг. — Всего их у нас три. Возвращаться, оставаться на месте или идти вперед. В первом случае мы точно знаем, что помочь никто и ничего нам не сможет. Даже Пургонд, сколь бы мы в нем не сомневались — ведь его-то цель лежит дальше по дороге. Во втором я тоже не вижу смысла. Не забудьте о стражах Тольма вот за этой горкой. А вот продолжение пути сулит нам что-то новое и среди него может отыскаться и решение.

— Да и старик ушел туда, может нагоним? — поддержал его Тиррал. И вдруг вспомнил. — А ведь впереди по дороге тоже есть город. И тоже заброшенный. Может, что-то найдется уже там!

Все, кроме мага ошарашенно воззрились на него.

— Откуда вы это знаете? — спросил Тарплидав.

— Там, наверху, гномский пост, — объяснил Тиррал. — С него дорогу видно далеко вперед.

— И вы молчали!

— Э-э… но вы должны понять, вчера, когда мы вернулись вы все уже спали, а с утра это событие оказалось заслоненным другим, более важным.

— Так пойдем туда прямо сейчас!

— Нет, — глянув на мага твердо сказал Тиррал. — Сегодня мы никуда не пойдем. Самое большее — уйдем с этой опасной поляны и поищем новое место для ночлега. Рри нужно восстановить силы.

На поляне воцарилось молчание.

— Неделя, — вдруг громко сказал Рри.

— Чего неделя? — спросил Тиррал.

— За неделю я могу более или менее ручаться, что с госпожой Таресидой не произойдет ничего страшного. Дальше — увы. Я сейчас прикидывал находящееся в ней количество энергии.

— Обрадовал, — угрюмо прокомментировал сообщение Тарплидав. — А этот ваш город, в который вас направил старик, будет через четыре-пять дней, так?

Тиррал кивнул.

— Если ничего не найдется в городе, который лежит у нас на пути, — уточнил маг. — Еще останется время дойти. Если Пургонд не врал и там действительно сохранились старые книги по магии, возможно что-то нам удастся сделать самим.

— Только Пургонд про этот другой город ничего не говорил, а в пресловутый Порат он нас явно не за этим туда тащит, — угрюмо обронил Тиррал. — Так что будет ли у нас там время что-то выяснять и изучать?

— Порат, — изумился Бомбар. Маг пожал плечами.

— Здесь мы можем только строить предположения.

— Так что решаем? — после паузы спросил Тиррал.

— А чего решать, — сказал, поднимаясь, Тарплидав. — Вперед так вперед. Сначала в этот ваш город — я, кстати, хочу глянуть на этот ваш пост и страхолюдин Тольма. А там хоть в гномские пещеры.

— Подождите, — остановил его Тиррал и тоже встал. — Я хочу сказать, что с этого момента нашей главной задачей становится помощь госпоже Таресиде. Все с этим согласны?

Согласны были все. Таресида заплакала.

* * *

Сначала Тарплидав и Тиррал сбегали наверх, на пост. Посмотрели на город, оценили расстояние — первый посчитал, что дойдут за пару часов, второй — что за полдня. Заглянули и к стражам Тольма, выяснить, не произошло ли каких-то изменений в их поведении. На первый взгляд все было нормально — каменные статуи продолжали свое безостановочное движение на отведенной им полянке.

Еще через полчаса Чандруппа и Тарплидав вышли на дорогу — разведать и попытаться найти новое место для ночлега. Таресида легла отдохнуть — по мнению мага, ей необходимо было воздерживаться от лишних движений. Маг тоже прилег. Бомбар что-то сортировал в своем мешке, потом вынул маленькую тонкостенную шкатулку со свитками и что-то записал. Лондруппа пошел по окрестностям — «поискать чего», то ли дичи, то ли Пургонда. Тиррал занялся детьми. Сказок он не знал, так что рассказал им историю поисков руды в Сулгарианской долине, расцветив ее под конец эпизодами о схватках с горными троллями в бесконечных подземельях, якобы открытых им в предгорьях верхней Талсы. Дети страшно увлеклись — в особо страшных местах Энни, вскрикивая, прижималась к Тирралу, а Монон, выпучив глаза, размахивал руками и громко сожалел, что его там не было.

— Господин Тиррал, — задыхаясь от волнения спрашивала у него Энолида. — А много золота вы там нашли?

— Много, — не задумываясь ответил он. — Настолько много, что и унести не смог. Так все там и оставил.

— Жалко, — вздохнула Энолида.

— Надо было хоть немного с собой взять, — поддержал ее практичный Монон.

— Это была золотая гора, — нашелся Тиррал. — Ее либо всю, либо ничего.

— Ух ты, — восхитился мальчик. — А большая?

— Да, большая, — ответил Тиррал. — Вот как эта — он кивнул на скальную стенку через дорогу.

Дети уставились на горку, оценивая размер упущенного им богатства.

— А если с киркой туда снова пойти и все-таки отколупнуть кусочек? — просительно сказал Монон. — Я вам помогу нести ваш меч, и золота с собой могу взять. Я сильный!

— И я! — вскочила Энолида. — Я тоже очень сильная! Возьмите меня тоже!

— Девчонкам нельзя в подземелье, — презрительно заявил ей брат. — Как визжать начнете, все подземные жители разбегутся.

— Ну и хорошо, — рассудительно ответила девочка. — Раз разбегутся, значит никто на нас нападать не будет. Я знаете как визжать могу? Один раз когда меня Динка напугал, снулой рыбой, дурак, вытащил из сетей и засунул в рукав, потом говорит — привет, руку протягивает, а из рукава рыба, скользкая, так я не очень напугалась, тоже мне, рыба как рыба, но так завизжала, так завизжала, что полдеревни прибежало и староста Динку целый час за уши таскал.

— Чего врешь-то, не испугалась, — заметил Монон. — Я ж помню, ты белая была, как простыня.

— А вот и не испугалась, — горячо запротестовала Энолида. — Совсем не испугалась. Ну может быть, немножко с начала. А закричала сама, чтобы его позлить. Я и сейчас могу, ведь я не испуганная, да?

Она набрала воздух, но Таррал ее остановил.

— Энни, я тебе верю. Не надо сейчас тут показывать, что ты умеешь. Как-нибудь потом, ладно?

Энни согласилась, немного надув губки и показав язык брату. Тот скорчил ей рожу, но дальше конфликт развиваться не стал, тем более, что начали возвращаться остальные.

Сначала появились южанин с молодым Таром. Вперед по дороге они обнаружили маленькую полянку, вполне пригодную для ночлега. Главное — на другой стороне дороге высилась сплошная скальная стенка, без каких бы то ни было ложбин или выемок, сквозь которые мог бы излиться на них очередная порция энергии. Прошли они и дальше, но там ничего примечательного — слева скалы, справа лес, а на дороге пусто.

Вскоре подошел и Лондруппа. Старика в окрестностях вроде бы не было, а вот дичь — была. Порешили сделать ранний ужин, после которого перебраться на новое место ночлега, а назавтра выйти пораньше с утра.

Маг все не мог прийти в себя — поел он через силу, когда переходили на новое место ночлега — опирался на Чандруппу. Когда уже ложились, в глубоких сумерках, Бомбар подошел к нему и дал понюхать колечко из туго свернутых кореньев, предварительно поскобленное ножом. Маг подышал терпким запахом и меньше, чем через две минуты уснул. Потом Бомбар дал подышать Таресиде — с тем же результатом. Тарплидав отказался, Тиррал и без того клевал носом, так что наставник аккуратно завернул кольцо в чистую сухую тряпицу и спрятал его в свой мешок.

Глава 28. Старый город

С утра в путь вышли рано. Шли в основном молча, изредка перебрасываясь парой слов, даже дети притихли. Через пару часов Тиррал поравнялся с Рри. Магу, видимо, удалось хорошо отдохнуть, шел он бодро.

— А все же, что ты думаешь по поводу Энни? Могло это случиться само собой? — спросил у мага Тиррал. Девочка шла рядом, крепко держась за его руку. Монона вел Лондруппа. По общему решению детей одних больше не оставляли.

Услышав вопрос, поближе к магу подтянулись и остальные. Один Чандруппа шел в нескольких шагах впереди.

— Даже и не знаю, — задумчиво ответил Рри. — Если предположить, что Энни в Лабиринте попала под такой мощный поток… В принципе, это вполне возможно, ведь фактически произошло с ней то же самое, но было еще что-то, так как она значительно увеличила массу своего тела. То есть там было еще какое-то стабилизирующее, упорядочивающее воздействие. Если бы просто ее накачать магией, то получилась бы не взрослая девушка, а что-то другое. Например маленькая старушка.

— А эти сгустки, вихри или еще чего там? Они в ней были?

— Сейчас трудно сказать. В общем, возможно и не было. Пропорциональный рост массы, взросление — на это должно было уйти колоссальное количество энергии. Возможно, что на взросление ушла она вся.

— А раз так…

— А раз так, — закончил маг. — Потом, когда все ушло — произошло омоложение и при том масса и состояние тела вернулись к прежнему. Это для меня самая большая загадка, честно говоря. Ведь не просто из тела были убраны энергетические сгустки, которые в нем лишние — если они вообще там были, но еще и убрали энергию, которая уже вступила во взаимодействие с телом и произвела определенную законченную работу. Все органы взрослой Энолиды работали, каких-то проблем со здоровьем не было. Или, может, они не успели проявиться. Не знаю.

— Слишком много предположений, — мрачно заметил Бомбар. — Одно на другое, на третье.

— Да, вы правы, уважаемый Бомбар, — согласился с ним маг. — Но обнадеживает то, что наша задача в случае с госпожой Таресидой гораздо проще. Намного, намного проще.

Таресида хмыкнула, но промолчала.

Через пару часов хода Чандруппа отозвал Тиррала в сторону.

— Тут такое дело, — тихо сказал он. — Лонди заметил, что старикашка плетется за нами.

— Пургонд, что ли?

— Ага, — кивнул Чандруппа. — А чему удивляться. Жрать ему что-то надо, а с нами он от пуза ел. И леса он боится — я ж ночью за ним присматривал, видел. Хоронится он, непривычный.

— Ну и что теперь? — спросил Тиррал.

— Так как, взять его? — спросил браконьер. — Он уже пару раз шумнул по кустам. Думаю, специально. Идти ему тяжко одному. Хочет обратно.

Тиррал вздохнул.

— Даже и не знаю, — проворчал он. — С одной стороны, он нам огого как нужен. С него вся каша заварилась. С другой, если тебе верить, он и сам придет.

— Придет, — уверенно сказал Чандруппа.

— Вот пусть сам и приходит, — решил Тиррал. — Возиться еще с ним. Дойдем до города, там как-нибудь устроимся — прибежит, когда есть захочет.

Южанин кивнул и чуть поотстал от отряда.

Обеденного привала решили не устраивать, всем хотелось быстрее дойти до города. Наконец, после очередного поворота путники увидели перекинутую через дорогу резную арку.

— Вот это да, — восхищенно пробормотал Бомбар. — Чудеса продолжаются. Как красиво! Интересно, что это за город?

— Не знаю, — озабоченно ответил Рри.

Вблизи арка выглядела еще более величественно, чем издали: опираясь на стройные ребристые колонны она упругой дугой перелетала через дорогу, в самой высокой точке достигая высоты в четыре человеческих роста. Удивительно, но на ее поверхности совсем не видно было щербин или выбоин. По верху вилась надпись, колонны были украшены затейливой резьбой.

Проходя под аркой Тиррал ощутил странное дуновение, даже волосы шевельнулись. Удивленно вскинувшийся Рри подтвердил, что это ему не показалось. Остальные тоже что-то почувствовали.

Шагов через сто дорогу сменяла мощеная камнем мостовая, тут же начинались первые дома. Выглядели они гораздо хуже арки. Путники шли по улице между лишенными крыши полуразрушенными каменными коробками, слепо глазевшими на них темными провалами окон. Вокруг них валялись груды битого камня. Чандруппа слазил в пару более менее сохранившихся домов, но ничего там не обнаружил — только покосившиеся стены и дыры в перекрытиях. Строения рушились буквально на глазах.

— Мне кажется, нам надо поторопиться, — озабоченно сказал Рри. — Город пуст, кажется, но нужно найти место для ночлега. Оставаться в нем просто так на ночь я не хочу.

Путники прекратили озираться по сторонам и зашагали быстрее. Улица, по которой они шли, была прямой и относительно чистой. Слева и справа в нее вливались переулки, они выглядели гораздо хуже — некоторые были почти полностью завалены битым камнем и мусором.

— Такое впечатление, что чем ближе к центру, тем более разрушенные дома, — мрачно проворчал Тиррал. Рри оглянулся на него и медленно кивнул.

— Так и есть, — отметил он. — Там впереди просвет — кажется площадь.

Маг оказался прав, и через несколько минут путники вышли на относительно чистое пространство. Когда-то это была широкая, круглая площадь с большим фонтаном посередине, ее, должно быть, окружали высокие и красивые дома. Где-то здесь по идее должна была быть ратуша. Но теперь вместо домов высились груды битого камня и фонтан тоже давным-давно высох и развалился.

На фоне всего этого запустения совершенно инородным телом выделялась полностью сохранившаяся невысокая башня с коническим навершием. В городе она, должно быть, пряталась за первым рядом домов, окружавших площадь и была не видна, а сейчас угрюмо и одиноко возвышалась среди куч мусора.

Столпившись на мостовой в центре широкой площади — там было относительно чисто — путники глазели по сторонам. Дети испуганно жались к Тирралу.

— Любопытно, — слегка прокашлявшись, сказал Бомбар. — Арка и вот эта башня оказываются чуть ли не единственными сохранившимися сооружениями этого города.

— Да, — согласился маг. — Я думаю, это является следствием того, что они построены гномами. Видите, совсем другая кладка. Они как будто просто сложены из камней и эти камни ничем между собой не скреплены. Очень похоже на Башню Усопших Дев в Агинде.

— Все это хорошо, — вмешался Тарплидав. — Однако, что нам делать дальше? День кончается, скоро начнет темнеть. Пора бы и вставать на ночлег.

— Верно, — согласился с ним Тиррал. — Вставать тут, среди камней мне не хочется. Город вроде бы пуст, но у меня он оставляет немного странное впечатление…

Рри кивнул.

— Я думаю, все это заметили. Когда мы шли по гномской дороге, то ноги будто сами нас несли. Но стоило нам пройти под аркой, как…

— Точно! — воскликнул Тарплидав. — Будто камни привязали. И разрушения эти мне не нравятся. В общем, ночь провести рядом в этих развалинах мне совсем не хочется.

— Попробуем в башне или постараемся пройти дальше в лес? — спросил Рри. Так как всем хотелось получше обследовать город, все согласились на башню.

Подойти к ней оказалось делом нелегким — ее тесно обступали почти полностью разрушенные дома. Идти по развалинам было опасно, там то и дело встречались ямы. Когда они пошли к массивной стене, сложенной из обтесанных камней разной величины, из-за груды битых кирпичей вдруг вынырнул Пургонд.

— Вы, эта, — выглядел он плохо. Уставший и осунувшийся, весь пропыленный, говорил запинаясь, будто забыв половину слов и правила складывания их в предложения. — Не надо туда.

— Почему не надо? — спросил его Рри. Лондруппа тем временем зашел сзади — старик нервно на него оглянулся, но удирать не стал.

— Просто не надо, — повторил он. — Плохое место.

— Интересный в нем нюх прорезался, — язвительно сказал Тарплидав. — Чего-то на той полянке с фонтанами он ничего не почуял, а тут вдруг засомневался.

— Я все почуял, — обиженно ответил Пургонд. — Я не думал, что все так получится. Надо было как я, за ручьем спать.

— А почему не предупредил? — мрачно спросил его Чандруппа. Его брат подбрасывал на ладони мешочек с песком.

— А откуда я знал? — вопросом на вопрос ответил Пургонд.

— Сам же говоришь, почуял, — напирал Чандруппа.

— Что почуял? — переспросил старик.

— Дурку не включай, — ровным голосом предупредил его южанин. — Нормально говори.

— Что-то вы, милейший, — холодно вступил в разговор маг. — И впрямь разговорились. Ну-ка, ответьте, почему это нам нельзя ночевать в этой башне?

— Я что, говорил что нельзя? — подозрительно спросил Пургонд. Все закивали. Он задумался.

— Почему нельзя, можно, — рассудительно проговорил он через пару минут. — Просто последствия могут быть… Могут быть последствия. А я их предотвратить, может быть, не смогу.

— Какие последствия и почему не сможешь? — подступал к нему Рри.

— А мне откуда знать? — удивился старик.

— Ты чего тут нам воду мутишь? — чуть не заорал на него Тиррал. — Вот сейчас тебя Лонди на пятке подвесит и поджарит, будешь знать.

Глаза Лондруппы стали квадратными от удивления.

— А как это, на пятке? — простодушно спросил он. — Вы не подумайте, что я отказываюсь, просто…

— Воткнуть в пятку раскаленный штырь и поднять, — сымпровизировал Тиррал. Вообще-то он ляпнул первое, что пришло ему в голову, но признаваться в этом ему не хотелось.

— Так порвется же, — озадаченно сказал Лондруппа. Пургонд закивал, подтверждая.

— Порвется — повторишь, — свирепо заявил Тиррал. Старик вздрогнул и с мольбой уставился на Лондруппу.

— Это ж сколько раз придется делать, — рассудительно возразил Чадруппа. — Мы раньше из сил выбьемся. А если ногу оторвем? Может по старинке, на ребрах? А снизу — костерок.

Такие развлечения, по слухам, бытовали у промышляющих морским разбоем жителей побережий. В Приштуате таких колесовали.

— Не надо костерок, — заныл Пургонд. — Ну чего вы опять все, а? Ну не знаю я ничего. Привязались ведь…

— На этот раз не отвяжемся, — пригрозил ему Рри. Потом посмотрел по сторонам. Уже появились первые признаки сумерек, тени удлинялись. Башня высилась прямо перед ними. Окна с выбитыми ставнями находились высоко, а большая железная дверь была не только закрыта, но и завалена до середины битым камнем.

— Заберемся, — перехватил его взгляд Чандруппа. — Пара пустяков. Веревки забросим, закрепим…

Не один Тиррал украдкой поглядывал на Пургонда, пока все по очереди поднимались в башню. Однако старик будто забыл все свои мрачные пророчества — его подняли вторым, сразу после Лондруппы, и он даже не пикнул.

За окном оказался маленький зальчик с высоким стрельчатым потолком. Никакой обстановки не сохранилось, за исключением сгнивших обрывков стенных драпировок, таких ветхих, что невозможно уже было определить ни цвет, ни фактуру ткани. Но было там относительно чисто. Единственная дверь вела в зал побольше, он занимал весь оставшийся этаж — потолок там был повыше, окон побольше и существенно грязнее. В центре между толстых квадратных столбов вилась каменная винтовая лестница с ажурными металлическими перилами — уходила этажом ниже и вела этажом выше.

Решили расположиться в маленьком зале, тем более, что дверь не только сохранилась, но и была в отличном состоянии. Правда, на ней отсутствовал замок. Чандруппа решил вопрос просто — дверь прикрыл, забил в щель снизу какую-то деревяшку, а сам для пробы улегся поперек. Это, вроде, гарантировало какой-то уровень безопасности.

После устройства Тиррал, Чандруппа и Тарплидав решили пройтись по городу. Спустились вниз, Лондруппа затянул веревки вверх и помахал им рукой.

— Куда пойдем? — буркнул Тарплидав, балансируя на вершине каменной кучи.

— Давайте сперва на площадь, там сориентируемся, — предложил Тиррал.

Возражений не последовало. Остановившись у разваленного фонтана, Тиррал спросил у Чандруппы.

— Слушай, ты вроде бы по старым города ходил уже?

Южанин кивнул.

— Было дело. Правда недолго.

— Ну и что скажешь насчет всего этого?

Тот пожал плечами.

— Ничего не скажу. Заброшенные города у вас на Севере совсем другие. И сохранились куда лучше, и люди из них убегали в спешке. Очень много оставили. А здесь — ушли очень давно и все взяли с собой. Непонятно.

— А вы ничего не чувствуете? — спросил Тарплидав. — Будто что-то такое носится в воздухе. Будто сквозняк и всегда в спину.

Тиррал кивнул.

— Есть такое. Как дорога кончилась — навалилось. Странно.

Он передернул плечами.

— Давай, веди нас, — сказал он Чандруппе. — С чего вы начинаете?

Южанин вздохнул.

— Обычно, если есть время, стараются найти храм и в первую очередь обыскать его. Там мало что своих богатств хватает, так в случае опасности многие туда все свои сбережения тащат. Думают, что там будет сохраннее.

— А как отличить храм от всего остального? — спросил Тарплидав, обозревая высящиеся вокруг груды мусора и битого кирпича.

— Главный храм обычно близко к центру, но не в самой середке, а чуть поодаль. Чтобы богатым господам туда ходить было сподручно. На Севере главный городской храм всегда посвящен Лио, матери неба. Недалеко от него должен быть храм покровительницы города. Храм Лио окружает парк, хоть бы и маленький — так его и узнают.

— Будем искать?

— Никаких парков в округе нет, — сказал Чандруппа. — Я в башне обежал все окна, осмотрелся. В пределах города ни одного дерева нет, что совсем уж странно. Старые города обычно быстро зарастают.

— Тут же камень вокруг.

— Ну и что? Деревья способны вот эту плиту, — южанин колупнул ногой мостовую. — За пять лет опрокинуть, а через двадцать вы ее не найдете. Особенно у нас, на Юге — но и Север от этого не сильно отличается. А здесь все старое, покинуто бог его знает когда, а ни травинки через мостовую не пробилось.

Тиррал посмотрел по сторонам и убедился в правоте Чандруппы.

— Ну и что с того? — нетерпеливо спросил Тарплидав. — Так и будем стоять тут? Давайте хоть прогуляемся!

Глава 29. Храм

От площади отходили четыре широкие мощеные улицы — по одной они пришли, другая — продолжение первой, видимо вела к выходу из города. Решили пройти по одной из боковых, той, что была чуть меньше завалена.

— Развалины старых городов, — задумчиво проговорил Тарплидав, преодолев очередную кучу. — Я всегда считал местами более живописными. А тут… хорошо, что давно не было дождя.

Продравшись еще немного они обнаружили более менее сохранившееся двухэтажное здание. С трудом, подтягивая друг друга и цепляясь за камни, им удалось подняться повыше и обозреть окрестности.

Башня, откуда они пришли, одиноко торчала поодаль. Если не считать ее, весь центр города представлял собой заваленный мусором пустырь.

Ближе к окраинам города сохранность домов была чуть получше, но тем не менее они производили жутковатое впечатление. Пустые оконные проемы, косые трещины в стенах, дыры и битый кирпич буквально кричали о запустении. Тиррал поежился.

— Ничего интересного не видишь? — спросил он у южанина.

— Нет, — ответил тот. — Дома и дома. Хотя вон там, похоже, что-то необычное.

Действительно, в самом концу «улицы», там, где к развалинам подступал подлесок, торчало приземистое здание с остатками высокой двухскатной крыши, сильно отличавшееся от всех прочих.

— Вот это похоже на храм, — сказал южанин. — Только неясно — чей.

— Сходим?

— Давайте, — без особой охоты согласился Чандруппа.

Спрыгнув вниз, они зашагали дальше по улице.

— А что, в таких городах кроме храмов ничего интересного нет?

— Почему же, есть, — откликнулся Чандруппа. — В богатых домах всегда что-нибудь найдется. Посуда, скажем, Ложки серебряные, блюда. Но интереснее в таких домах по подвалам покопаться. Или в конюшне, например. Прислуга всегда что-то копит, а для сохранности захоронки делает. Чего там только нет!

— Интересное занятие, — хмыкнул Тарплидав.

Улица ближе к окраине была почище, шли быстрее, но и город оказался не столь уж и маленьким. Чтобы дойти до остатков храма потребовалось почти полчаса.

Сооружение сохранилось гораздо лучше, чем окружающие его дома, но впечатление производило еще более жуткое. Тиррал не мог понять, в чем дело — но от одного взгляда на ряд суженных, будто щурящихся окон и на обложенную красным камнем полукруглую арку главного входа становилось не по себе.

— Веселое место, — отметил Тарплидав. — Один вход чего стоит. Как будто зверь пасть разинул. Брр…. Кто из богов, интересно, является его хозяином?

— Кто бы не являлся, нас он явно не любит, — пробормотал Чандруппа.

— Зайдем?

Южанин пожал плечами. Тарплидав посмотрел на него и двинулся к входу.

— Не нужно туда, — остановил его Чандруппа. — Есть такое правило — если не доверяешь какому-то месту, неважно почему, не входи в него через главный вход.

— Хорошее правило, — ответил остановившийся Тарплидав. — Но оно работает только при наличии запасного входа. Он тут есть?

Южанин ухмыльнулся и начал разматывать с пояса длинную веревку на конце.

Проникли в храм они через крышу. Чандруппе удалось забросить петлю на ее выступ, он аккуратно, на одних руках, стараясь не касаться стен, влез наверх. Немного пошуровав там и обнаружив путь вниз, помог забраться остальным.

Сквозь большую дыру они проникли на низкий чердак. Через широкие щели был виден главный зал, высокий и длинный, занимающий почти все пространство храма. По стенам под самым потолком вилась длинная галерея, на нее-то они, отыскав дыру подходящих размеров, и спустились.

Из открытого входа на каменный пол падало неровное пятно неяркого света. Он освещал стоявший напротив большой рогатый алтарь. Пол вокруг него был вытоптан и выбит — словно кувалдой поработали. За алтарем виднелась большая статуя, изображающая нечто, распростершее то ли руки, то ли лапы. Головы у фигуры не было. Несколько алтарей поменьше угадывалось в полумраке, окутывавшем противолежащую стену. Больше взгляд ни за что не цеплялся — разве что за непонятные темные пятна на полу справа и слева от статуи. Присмотревшись, Тиррал решил, что это входы в подвальное помещение.

— Ну что, спускаемся? — вполголоса спросил Тарплидав.

— Давайте, только я первый, — заявил Чандруппа. Медленно и по возможности бесшумно он преодолел пролет длинной лестницы, соединявшей галерею с полом. Та шаталась и поскрипывала.

— Давайте, спускайтесь, — сказал он, постояв на полу. — Вроде все нормально.

Тиррал и Тарплидав, производя куда больше шума, присоединились к нему. Все вместе они прошли к алтарю.

— Никогда такого не видел, — проворчал Тарплидав, обходя замысловатое сооружение. — Чего это они здесь делали-то?

Чандруппа провел пальцем по длинным и глубоким бороздам, начинающимся от верхней разровненной полки.

— Я такое видал, на Архипелаге, — проворчал он. — Это чтобы кровь стекала.

— Ничего себе, — поразился Тарплидав. — Убивали здесь кого?

— Наверное. Вот в этих чашках, наверное, огонь горел, на этой ступеньке жрец стоял. А сюда кого-то клали и резали.

— Кого?

— Не знаю. Свинью, например, или козу.

Тиррал в это время осматривал статую.

— Гляньте-ка, что тут такое, — позвал он своих спутников. Те подошли.

Статуя, выше человеческого роста, изображала грубую человеческую фигуру — вернее, ее верхнюю половину. Вместо головы из широких плеч — там, где должна была быть шея — торчал короткий шип. В широком торсе там и сям были проделаны отверстия. Ниже пояса начинался сплошной камень, весь изрытый сколами.

— Вот это да, — присвистнул Тарплидав.

— Вы знаете, что это такое? — спросил его Тиррал.

— В первый раз вижу, но догадаться несложно. Если сопоставить с бороздами для слива крови на алтаре, а также с величиной самого алтаря… Какого-то беднягу на нем потрошили, а потом его голову водружали на плечи этого истукана. Сердце, печень и еще что-то вкладывали в соответствующие места статуи.

Тиррал почесал в затылке.

— Похоже, что вы правы, — передернул он плечами. — Мерзость. Я и не думал, что на свете бывает такое. Никогда не слышал.

— У нас на Юге бывает, — ответил Чандруппа. — Особенно на Архипелаге. Там чего только не увидишь.

Отойдя от статуи, они подошли к темному провалу. Это оказалась просто неровная дыра, будто бы пробитая чем-то тяжелым. Плиты были расколоты, а по краям — вмяты в пол. Что находится внизу увидеть было невозможно — там царила кромешная тьма.

— И факела нет, — проворчал Тарплидав, заглядывая через край дыры. Он рассеянно ткнул носком сапога в пол, выковырял небольшой обломок и бросил его вниз.

Удар был звонкий, как будто камень упал на стекло. Не успело стихнуть эхо, как из дыры послышался шорох, перешедший в шуршание — будто что-то большое протискивалось между камней. Через минуту шорох стих.

— Что это было? — спросил Тиррал.

Тарплидав пожал плечами.

— Спугнул крысу, наверное.

— Это покрупнее крысы будет, — пробормотал Чандруппа.

— Да, пожалуй, — согласился с ним Тиррал. Он наклонился, выискивая камень побольше, но быстро выпрямился, услышав крик Тарплидава.

— Что это там?

Показывал он в сторону другого провала. Тиррал всмотрелся, но ничего не увидел.

— Там что-то показалось над краем ямы, — возбужденно сказал Тарплидав. — Как будто голова.

— Ничего не видно, — пробормотал Тиррал, но тут же услышал:

— И там! — это уже был Чандруппа, показывающий в сторону еще одной дыры в полу. Их, оказывается, у дальней стуны было несколько. Завертев головой, Тиррал успел углядеть нечто, появившееся над провалом — действительно, похоже на голову. Будто кто-то выглядывает.

— Не нравится мне это, — проворчал он. — Кто это еще?

— Никогда таких не видел, — мрачно сказал Тарплидав. — А ты?

Чандруппа пожал плечами.

— Они маленькие, меньше нас. Но их много. Слышите?

Действительно, шорох возобновился. Словно под полом быстро кто-то ползал.

— Давайте-ка отсюда пойдем, — предложил Тиррал. — Конечно, хотелось бы рассмотреть их поближе, но устраивать охоту, не зная, кто это, что это за место и даже без факелов…

— Может, все-таки попробуем одного поймать? — предложил Тарплидав.

Черные головы уже не прятались, из близлежащих дыр их торчало по несколько штук. В дальнем конце зала, где тени были гуще всего, угадывалось движение — там, видимо, кто-то уже вылез и перемещался по поверхности.

— Нет, не стоит. Был бы факел, посмотрели бы. А так… — Тирралу было не по себе, он поглаживал висящий на боку меч.

— Да, лучше нам сейчас идти, господин Тарплидав, — немного просительно сказал Чандруппа. — В старых храмах может самая разная нечисть водиться. С такими лучше не связываться.

— Ну ладно, — согласился тот. — Тогда пошли.

Оглядываясь и пятясь они через главный вход вышли наружу.

— Смеркается уже, — констатировал Тиррал. — Пойдемте-ка в башню. И хорошо бы факела сделать. А то мало ли…

Все согласились. Из храма за ними никто не вышел, хотя было ощущение, что из окон на них смотрят десятки глаз. Однако, как они ни оглядывались, ни деревьев, ни даже кустов в округе не обнаружили. Сделать факела было не из чего.

Добрались до башни уже в сумерках. На свист Чандруппы сверху упала веревка, по ней забрались наверх. Встретил их маг.

— Как погуляли, господин Тиррал?

Выглядел Рри уставшим.

— Кое-что видели интересное. Как у вас тут, ничего нового?

Маг пожал плечами.

— Вроде ничего. Дети устали, госпожа Таресида укладывает их. Уважаемый Бомбар сделал ужин, поешьте. Потом побеседуем, мне пока нужно тут кое-что закончить.

Он отошел в угол, где были развернуты свитки — там же сидел Бомбар и хмурясь что-то читал. Дети, завернутые в одеяло Таресиды, уже кемарили. Энни вяло приподнялась, посмотрела на Тиррала, помахала ему ручкой и улеглась. Таресида сидела рядом с ними, смотрела в пол. Лондруппа укладывал Пургонда, тот с охотой пеленался в знакомый мешок, кося взглядом на остальных.

Запив лепешки и сушеное мясо чаем, Тарплидав и Тиррал пошли к магу. Уже стемнело, тот запалил свечку, заканчивая сортировать свои записи. Чандруппа вышел в большой зал.

— Ты башню осмотрел, — спросил Тиррал у мага.

— Я осмотрел только этот зал и следующий за ним, вы его видели, — вежливо откликнулся тот. — Ни подняться, ни спуститься по лестнице нельзя. Нижние этажи отрезал завал, а наверх не пускает железная дверь. Впрочем, Лондруппа слазил туда — забросив веревку и зацепив ее за окно верхнего этажа. Ничего интересного, увы. То же самое — все разбито, ни клочка бумаги, ни свитка, ничего. К счастью, нашлось немного старого дерева — благодаря ему у нас на ужин горячий чай, и мы кое-что припасли на завтра.

— Это-то хорошо, — нетерпеливо сазал Тиррал. — А что это за место?

— Ни я, ни уважаемый Бомбар даже не можем предположить, как называется этот город. А что у вас?

— Мы нашли какой-то странный храм, ближе к лесу, — махнул рукой Тиррал. — Он относительно хорошо сохранился. Там алтарь — я таких не видел, с рогами, большой. Вроде бы приспособлен для человеческих жертв. И еще статуя. Безголовая, но с шипом — мы считаем, что на него надевали человеческую голову, а внутрь клали сердце и прочее. Там дыры как раз подходящие. Ты когда-нибудь слыхал о таком?

Вместо Рри ответил Бомбар.

— Похоже на древний культ Павары, — сообщил он. — Бог мести, злодеяний и прочих вещей такого рода. Сейчас ему никто не поклоняется. Есть записи в книгах, что жрецы совершали жертвоприношения, но использовали всегда животных. Быков, например. Отрубленную бычью голову водружали на статую быка — она символизировала самого Павару. О том, чтобы приносили в жертву людей — я никогда не слышал.

— Я — тоже, — задумчиво ответил маг. — Но город старый, очень старый.

— И в храме том кто-то живет, в подвалах.

— Кто? — вскинулся маг.

— Непонятно, мы их толком не видели. Там пол проломлен, дырки, Тарплидав туда кинул камень. Что-то зашуршало внизу, будто между камнями кто полз, потом из дырок начали вылезать и на нас таращиться какие-то головы. Там внутри темновато было, а они света сторонились. Размером меньше человека, кажется. Мы решили судьбу не искушать, ушли оттуда. Если нужно, завтра можно будет туда сходить, с факелами.

— Интересно, — задумчиво сказал маг. — У вас нет никаких предположений, уважаемый Бомбар?

Наставник пожал плечами.

— Если вспоминать всех животных, которые якобы жили и живут на земле и под землей, то кандидатов найдется множество. Хоть бы и гномы — они ведь, если верить некоторым их описаниям, тоже небольшие.

— Судя по сохранившимся сооружениям, они были ненамного меньше людей, — ответил маг. — Впрочем, это действительно не очень важно — по крайней мере до тех пор, пока не разглядим этих ваших существ более отчетливо. А храм, говорите, тоже хорошо сохранился?

— Да, единственный из всех домов. Похоже, что во всем городе сохранились только этот храм и башня.

— А на что он похож?

— Я таких никогда не видел. Крыша высокая, двускатная, зал один, вход — как арка. Выше моего роста — ряд окон, узких, с наплывами. Сзади там, наверное, какие-то еще помещения есть. Внутри — галерея по стенам, главный алтарь посередине, прямо напротив входа, статуя прямо за ним. И это не бык, явно. Еще несколько, алтарей поменьше, точно не помню сколько — вдоль стены за статуей. Мы туда не ходили, это самое темное место, как раз там больше всего этих … было. Кладка стен другая, не такая как здесь.

Маг поднял брови.

— Здесь тесаные камни, разной величины, но подогнаны так хорошо, что щелей почти не видно, — объяснил Тиррал. — А там кирпич.

— Ух ты, а я и не заметил, — восхитился Тарплидав.

— Да я вот как-то обратил внимание, — немного смутился Тиррал. — Просто немного странно, все остальные дома в городе тоже кирпичные, и все разрушены. А этот храм — стоит.

— Еще одна загадка, — кривя губы, сказал Бомбар. Настроения у него почему-то не было.

— Да, — согласился с ним маг. — Нужно решить, что будем делать дальше. Останемся здесь для исследования или пойдем дальше?

— Это точно не Порат? — спросил его Тиррал.

— Нет, не Порат. Тут нет озера, нет реки. А там они должны быть. И старик твердит, что нужно идти дальше.

— А больше он ничего не говорил? Чего-то ведь артачился сперва, не хотел здесь ночевать.

— Нет, вроде больше ничего.

Тиррал задумался. Тем временем вернулся Чандруппа, тихо сел рядом.

— Такое впечатление, что ничего тут нет, — сказал Тиррал. — Ни книг, ни золота. Вообще ничего. И город мертвый, Чандруппа заметил, что ни травинки тут не растет. И кроме этих… в храме, никакого зверья.

Южанин закивал, подтверждая.

— Нехорошо тут, — добавил он. — Господин Тиррал прав. И не найдется тут ничего, точно вам говорю. И еще…

— Что там?

— Нужно сторожить. Темно совсем стало, а те твари все из головы у меня не идут. Могут ведь к нам наведаться. Мы с братом ночью посторожим.

Глава 30. Ночевка

Бомбар тяжело вздохнул.

— Госпожа Таресида крепится, — вполголоса сообщил он. — Но она очень устала за сегодняшний день. День отдыха не помешал бы ни ей, ни детям.

— Но, с другой стороны, — возразил ему маг. — Здесь никакой помощи ниоткуда ждать не приходится.

— А впереди — приходится?

— Я не знаю, — ответил Рри. — Но шанс есть.

— Лонди провел со старикашкой беседу, — тихо сказал Чандруппа. — Насчет уважаемой госпожи Таресиды и постигшего ее несчастья. Молчит, зараза. То дурачком прикидывается, то просто молчит.

Маг встал, вслед за ним поднялись остальные. Подошли к Лондруппе. Тот не спал, Пургонд тоже таращился из своего мешка.

— Скажи-ка, — тихо спросил у старика маг. — Далеко ли отсюда до Пората?

— До какого Пората? — привычно откликнулся тот.

— До того самого, куда ты нас ведешь, — спокойно ответил Рри. — Помнишь разговор в Лабиринте?

Пургонд посопел.

— Помню.

— Ну и?

— Что?

— Далеко ли до Пората? — терпеливо повторил свой вопрос маг.

Снова последовала пауза, после чего старик ответил:

— Не так уж и далеко. Только я не помню, чтобы говорил о том, что это Порат.

— А я помню, — зевая, сообщил ему Тиррал. — Именно это ты и сказал.

Старик шмыгнул носом.

— Я сказал, что это возможно Порат. Я не сказал, что это точно Порат.

— Хорошо, оставим этот разговор. Когда мы придем в это самое место, которое возможно является Поратом?

— Если выйти завтра поутру, — мрачно выдавил из себя Пургонд. — То вечером можно, если ничего не помешает, дойти до родника.

— Потом?

— Потом, если снова выйти поутру, к полудню можно дойти до скалы.

— И?

— Там тракт кончится. Нужно будет подняться, по тропе.

— Дальше, — поторопил старика маг. Тот опять заныл.

— Я не помню ничего…

— Дальше, — спокойно повторил маг.

— Если пойти дальше, то после седловины выйдете на гребень, оттуда видно озеро и развалины города.

— То есть, через два дня к вечеру, если поторопимся, сможем увидеть этот город?

Пургонд вскинул голову, словно что-то подсчитывая в уме.

— Утром третьего дня, — наконец объявил он. — Если поторопитесь. И если ничего не произойдет.

— А что может произойти?

— Откуда я знаю?

— Знаешь.

— Не знаю.

Препираться маг не стал.

— Хорошо. В том месте, где возможно расположен Порат, мы сможем помочь госпоже Таресиде?

— Как помочь? — вопросом на вопрос ответил старик.

Рри поскреб подбородок.

— Может, ткнуть его чем? — спросил Чандруппа.

— Не надо, — вздохнул маг. Потом продолжил.

— А с гребня до города сколько идти?

— По-разному, — мрачно выдавил старик. — Там высоко, но если идти с гребня влево, то можно спуститься в долину. Потом через озеро.

— Вплавь? — спросил Тиррал.

— Почему вплавь? — удивился Пургонд.

— А как?

— Через озеро.

Тиррал вздохнул и подавил желание пнуть Пургонда.

— А город там такой же как этот? Груда камней?

— Нет, — опять после паузы откликнулся тот. — Там есть хорошие дома. Кажется. Да он, к тому же, еще под водой продолжается.

— Час от часу не легче, — пробормотал Тиррал.

Рри сидел в глубокой задумчивости.

— Как называется этот город? — спросил он вдруг у Пургонда. — В котором мы сейчас находимся?

Старик поворочался. Молчал он долго, но потом все же выдавил из себя:

— Лашар это.

— Ага, — тихо отреагировал Рри.

— Тебе это что-то говорит? — полюбопытствовал Тиррал.

Маг вздохнул.

— Я должен подумать, — сказал он. Потом потер глаза.

Тиррал почувствовал вину перед ним — вчерашняя процедура должна была отнять у мага много сил, однако он не жаловался, шел наравне со всеми.

— Давай-ка ты лучше поспи, — предложил он Рри.

Рри кивнул и не говоря ни слова побрел к своему плащу.

— Он совсем из сил выбился, — пробормотал ему вслед Бомбар.

— Немудрено, после вчерашнего-то.

— Нет, господин Тиррал, не только это, — мрачно сказал Бомбар. — Не только.

Тиррал уставился на него, но наставник ничего не сказал и, немного потоптавшись, тоже пошел спать.

— Наша помощь вам нужна? — спросил тем временем Тарплидав у Чандруппы. — Я могу сейчас подежурить. Не очень мне хочется, чтобы те головы из храма показались в этом окне.

— Не нужно, справимся, — откликнулся южанин. — Я буду здесь спать, дверь сторожить, а брат у окна постоит. Потом мы с ним поменяемся. Если что — разбудим.

— Ну и ладно, — пробормотал Тарплидав. — Понадобится помощь — зовите.

Братья кивнули.

Тиррал провалился в сон сразу же, как только коснулся головой свернутого плаща. Однако тут же — как ему показалось — его потрясли за плечо.

— Что, уже утро? — тряся головой, спросил он. В комнате стояла кромешная тьма.

— Нет, — раздался тихий голос мага. — Тут происходит что-то непонятное.

Тиррал встал, маг взял его за руку и повел к двери. Около нее уже стоял Чандруппа, у его ног кто-то лежал.

— Чего случилось?

— Вот, — раздался голос браконьера. — Я сидел у окна, вдруг слышу, шумнул кто-то. Я подошел к двери — обнаружил братана. Спит как чурка, никогда такого с ним не было. И старикашка исчез.

— Как исчез?

— Так. Ни его, ни мешка. Я дверь подергал — а она…

Тиррал похолодел.

— Что с …

— Все нормально, — поспешил успокоить его маг. — И дети, и госпожа Таресида, и все на месте. Дело в том, что дверь оказалась закрыта. Снаружи.

Тиррал присел и удостоверился в том, что клинья из-под двери выбиты. Но все попытки ее открыть оставались тщетными — она стояла как монолит.

— И самое скверное, — продолжал шепотом Рри. — Голоса…

— Голоса? Какие голоса? Где?

— За дверью. К сожалению, разобрать что-либо невозможно. Но один из говорящих, кажется, Пургонд. Только с кем он говорит — совершенно непонятно.

Воцарилось молчание, Тиррал переваривал полученную информацию. В тишине из-за двери вдруг явственно донеслось:

— Густо стелешь, старый червь.

Голос был странный, при желании можно было предположить, что говорит Пургонд. А может и не он.

Ответа они не разобрали — второй голос что-то пробубнил. Этот второй голос опять же мог принадлежать кому угодно.

Первый снова заговорил, но на этот раз то ли отошел от двери, то ли понизил голос — слов было не разобрать.

Тиррал в бешенстве толкнул дверь. Она стояла, как каменная.

— Черт побери, что там творится?

— Смотрите-ка, — пробормотал испуганно Чандруппа.

Прямо перед ними бледный свет очертил контуры большого прямоугольника. В зале за дверью кто-то зажег факел.

Рри приник ухом к щели, его примеру последовали остальные. Оба голоса забубнили одновременно, слова, однако, никак не хотели складываться.

— Ни черта не слышно, — шепотом ругнулся Тиррал. — Что же там происходит?

Рри вздохнул.

— Не знаю. Если вспомнить, что старик предостерег нас от того, чтобы мы избрали башню в качестве ночлега, то можно предположить, что он чуял какую-то опасность. Однако, в конце концов он согласился сюда пойти, значит опасность казалась ему преодолимой. Вот, видимо… — маг замолчал.

— Думаешь, он как раз сейчас эту опасность преодолевает? — поинтересовался у него Тиррал.

Маг вздохнул.

— Хотелось бы верить.

— Мне кажется более вероятным, что он договаривается с кем-то о том, чтобы нас сподручнее кокнуть.

— Я тоже об этом думал, — признался маг. — Но мне это кажется маловероятным.

— Почему?

— Я не вижу причин для столь хитроумных заговоров против нас. Усилия должны быть адекватны результату. Я не вижу ни у меня, ни у вас, ни даже у наших спутников ничего такого, что оправдывало бы заманивание нас в старейший город на свете. Да-да, Лашар именно этим известен. Если бы Пургонд был членом какой-нибудь банды разбойников, они уже имели прекрасный шанс напасть на нас. Например, на кряже.

— Но не думаешь же ты, что он ведет нас туда просто так…

— Не думаю, — мрачно согласился маг. — Чего-то он задумал. Но что?

Он вздохнул.

— Меня вот что беспокоит — знает ли он про пророчество?

Тиррал вздрогнул.

— Опять ты про это, — мрачно проворчал он. — Я уж надеялся, что ты про него забыл.

— Хотелось бы, — загадочно ответил маг.

Голоса за дверью слились в совершенно непонятный шелест, уже было не разобрать не только слов, но и голоса и количество говоривших. Свет тоже потускнел и обрисовывал дверь еле-еле.

— Шел бы ты спать, — сказал Тиррал магу. — Тебе отдых нужнее. Мы с Чанди посидим тут. Все равно делать нечего. К тому же тьма кромешная. Вот как посветлеет — будем думать, что и как.

Рри вздохнул.

— Дело не в усталости… да, — снова вздохнул. — Ладно, я действительно посплю.

Однако никуда он не ушел, просто лег там, где стоял, у самой двери.

— Вы бы тоже ложились пока, — прошептал Чандруппа. — Я посижу тут. Может братец в себя придет.

— Да ладно… — ответил Тиррал. — И спать уже неохота, со всеми этими делами. За окном надо последить. Ничего там не видно?

— Темно очень, — ответил южанин. — Ничего не разберешь. Лонди, когда тут стоял, вроде бы видел что-то, кто-то двигался внизу. Шуршало, говорит. Но потом все стихло.

Чандруппа отошел к окну и осторожно высунулся из него. Некоторое время он провел в таком положении, потом влез обратно и снова подошел к Тирралу. Голосов уже практически не было слышно, но свет за дверью то разгорался, то затухал.

— Знаете, что я думаю, господин Тиррал? — вдруг начал Чандруппа. — Прямо под окнами нашими идет небольшой карниз. Я, когда сюда лез, посмотрел — нормальный, крепкий, не выкрошенный. Я сейчас обвяжусь веревкой, да и слажу к соседнему окну, посмотрю, что там такое происходит. А вы меня подстрахуете.

— Нет, — возразил после недолгого раздумья Тиррал. — Один лезет, другой страхует, а третий должен у двери оставаться. Мало ли что там… Если б Лонди в чувство пришел…

— Лежит, бревно-бревном, — удрученно ответил Чандруппа.

— Мага лучше не будить.

— Может, Тара этого? — спросил браконьер. — Я полезу, он подстрахует, а вы посторожите?

— Неудобно как-то его будить, — засомневался Тиррал. — Он-то вообще к нашему делу сбоку припека. Да и… чего мы там увидим-то? А если тебя самого увидят? Слетишь на эти кучи, костей не соберешь.

Чандруппа вздохнул.

— Может вы и правы. Но все равно любопытно. Старикашка наш … все крутит, крутит чего-то. Не нравится он мне.

— Попробуй его с утра прижать, послушаем, что скажет.

— Это-то конечно… — протянул Чандруппа. — Но ежели он решит молчать … тогда придется задержаться. Если вы меня понимаете, господин Тиррал.

— Понимаю, чего уж там…

Некоторое время сидели молча. Свет за дверью снова почти погас, голосов не было слышно.

— Идите спать, господин Тиррал, — повторил Чандруппа. — Я вас перед утром разбужу, подежурите.

— Ладно, — не стал противиться тот. — Буди если что.

— Ага, — откликнулся браконьер.

Тиррал на ощупь нашел свое одеяло и, против ожидания, тут же провалился в сон.

Проснулся он сам. За окнами явственно серело, еще не утро, но уже и не ночь. Удивленный, что его никто не разбудил, он тихо встал. Вокруг двери все также обрисовывался мерцающий прямоугольник света. Около нее, прижавшись к ней ухом, сидел Лондруппа, живой и здоровый.

— Ого, ты как — очнулся? — поприветствовал его Тиррал.

— Да, господин Тиррал, извините. Не знаю, что со мной произошло. Как по башке стукнуло, отключился и все, — смущенно пробормотал тот.

— Как себя чувствуешь? Голова не болит, руки ноги не немеют? — спросил подошедший к ним Рри.

— Все нормально, господин маг, — вежливо ответил Лондруппа. — Все со мной хорошо.

— Что там? Что-нибудь слышно?

— Ничегошеньки. Сплошное бубубу.

— А где Чандруппа?

— Э-э, — смущенно замялся охотник. — Вы знаете, он, когда увидел, что я очнулся, сказал, чтоб я встал на пост у двери и сторожил, а сам полез в окно.

— Тьфу ты, — выругался Тиррал. — Все же полез. Давно?

— Подождите, что случилось? — переспросил Рри. — Куда твой брат полез?

— Он мне ночью предлагал по карнизу перебраться в соседнюю комнату и глянуть, что там происходит, — торопливо подходя к окну, бросил ему Тиррал.

Под широким подоконником в кирпичи был воткнут четырехлапый якорь с зазубренными остриями. Натянутая веревка уходила вдоль стены влево и терялась за ее изгибом.

В Приштуате обладателей таких якорей на них же и подвешивали. Иногда — вниз головой.

Тиррал подергал веревку. Она не поддавалась — натянута хорошо.

— Давно он ушел? — спросил он у подошедшего Лондруппы.

— Да нет, не очень. Меньше часа прошло, я думаю.

— М-да, — вздохнул Рри. — Что теперь делать?

— Веревка вроде хорошо держит, — мрачно сказал Тиррал. — Полезу за ним.

Лондруппа высунулся из окна, повертел головой.

— Ну да, — констатировал он. — Мой братец второй край закрепил, так что все нормально. Только не отпускайте веревку, а то свалитесь вниз. Хуже нет, чем на битый камень спиной падать.

Тиррал, втайне надеявшийся, что его будут отговаривать, помрачнел.

— А второй веревки нет?

— А второй веревкой старикашка был связан, — удрученно признался Лондруппа. — Вместе с ней и смылся, поганец. Обрывки одни остались. Давно надо бы нам с братом новую сплести. Займусь-ка я этим, пожалуй…

— Ну ладно, — ответил Рри. — Я предлагаю вам не мешкать. И не рискуйте понапрасну, просто загляните в окно. Если там нечто… странное, или еще чего-нибудь в этом роде — сразу назад.

— Ага, — откликнулся Тиррал. — Спасибо за поддержку.

Он потоптался у окна.

— Ну, я пошел?

Рри и Лондруппа закивали. Тиррал еще раз вздохнул и вылез на подоконник. Карниз опоясывал башню и располагался примерно на полутора метра ниже окна. Тиррал лег на живот и начал тихо сползать, скребя ногами по стене.

Маг и охотник его поддержали, и через некоторое время он утвердился обеими ногами на карнизе. Веревка висела на уровне его груди, он вцепился в нее и пошел вправо мелкими шагами, не рискуя отрывать ступни от шероховатой поверхности карниза.

— Удачи, — услышал он голос Рри, но ничего ему не ответил.

Глава 31. С дороги на дорогу

Идти против ожидания было не очень тяжело. Веревка была натянута хорошо, да и карниз был достаточно широк для того, чтобы не висеть на ней. Через некоторое время Тиррал освоился и заскользил быстрее. Его поддерживала мысль о том, что Чандруппа шел здесь без страховки и в кромешной темноте, да еще и эту веревку за собой тащил.

Он настолько разогнался, что когда пришлось перелезать через ребро башни — карниз там разрывался, приходилось делать большой шаг, целиком и полностью полагаясь на веревку — перелез почти без замедления и лишних мыслей. Только снова утвердившись на карнизе, он глянул вниз — и тут ноги слегка-таки ослабели, так как именно под ребром местность была наименее приспособлена для падения: вместо кучи мелких кирпичей там торчали из кучи щебня несколько крупных, сильно смахивающих на огромные зубы глыб.

До следующего окна он добрался довольно быстро. Как и условились, осторожно заглянул в зал и столкнулся носом к носу с Рри.

— А, вот и вы, господин Тиррал, — немного рассеянно приветствовал его маг. — Забирайтесь сюда.

От неожиданности Тиррал едва не свалился вниз. Появившиеся из-за спины мага Чандруппа с братом подхватили его и помогли перебраться через подоконник.

— Только вы ушли, как дверь распахнулась, — жизнерадостно шепнул ему последний. — Чанди, чтоб ему провалиться. Ну, мы вышли вас встречать.

Тиррал глубоко и тяжело вздохнул. Однако представшая перед ним картина мигом вытрясла из него все мысли об оскорбленном достоинстве.

Зал, который они мельком осмотрели вечером, выглядел как поле битвы. В полу и стенах зияли обугленные вмятины, лестница посередине была сметена, куски металлических перил и остатки ступеней валялись повсюду. Одно из окон — противоположное тому, в которое только что влез Тиррал — стало раза в три больше, вывалив на улицу солидный кусок стены.

— И что же это тут… — запинаясь, спросил он у остальных.

Рри пожал плечами.

— Вы сами все видите.

Тирред покрутил головой.

— А Пургонд где?

— Нету его, — отозвался Чандруппа.

— Ты когда влез…

— Ага. То же самое и увидел. Только дверь в нашу комнату немного завалена была, пришлось поработать.

— Подожди-подожди, — пробормотал Тиррал. — Я ведь когда полез, еще слышались какие-то голоса! И свет этот, то гас, то вспыхивал.

— Да, именно так, — кивнул маг. — И в то же время, по словам Чандруппы он почти час оттаскивал от нашей двери камни, которыми она почти до середины была завалена.

— И что же это такое?

Рри пожал плечами и медленно пошел вокруг зала, Тиррал увязался за ним.

— Ничего не понимаю, — мрачно пробубнил он. — Когда это все ломали, башня трястись должна была! Почему мы ничего не слышали? Эти разрушения…

— Вы правы, — согласился с ним маг. — Хотя, я еще вчера заметил некоторые странные особенности этого места. Смотрите-ка. — Он отошел на середину комнаты и хлопнул в ладоши. Звук получился странный, как будто примятый. — Звуки тут каким-то образом поглощаются.

Тиррал только покрутил головой.

— А старик исчез, — продолжал маг. — Лично меня это беспокоит более всего.

— Почему?

— Помните его слова о том, что нам здесь угрожает опасность и что он, возможно, не сможет нас защитить?

Тиррал почесал в затылке.

— Да, было такое. Э-э… ты что же, думаешь, что это следы того, как он нас … защищал?

Маг пожал плечами.

— Не знаю. Но мне кажется, что надо бы отсюда побыстрее уходить. По словам Пургонда мы через два дня при хорошем ходе имеем возможность увидеть Порат или что там он имеет в виду. Мне кажется, что там нас ждет разгадка.

Тиррал вздохнул.

— Может ты и прав. А может, прямо наоборот — нам следует чесать отсюда во все лопатки, причем в обратном направлении. А?

Маг вздохнул.

— Я бы согласился с вами, если бы не одно обстоятельство.

Тиррал посмотрел на него, потом тоже вздохнул.

— Пророчество?

— Я знаю ваше отношение к этому предмету… но понимаете, я только об этом и думаю. Я все же считаю себя знатоком этой области, и мне кажется, что… — он снова вздохнул. Тиррал обратил внимание, что за последнюю пару дней маг сильно осунулся.

— Ты хоть поспал сегодня?

— Да, не беспокойтесь, — вежливо откликнулся маг. — Как ни странно, я чувствую себя отдохнувшим. Мне бы просто очень хотелось еще раз тщательно обдумать все события, которые с нами происходят. Попытаться найти какую-то … в общем, хоть что-то найти. Понимаете, мы сейчас увлечены потоком событий, нас несет, а это мне не нравится. Хочется во всем этом разобраться.

Тиррал пожал плечами.

— Всем, наверное, хочется. Но что нам сейчас-то делать? Вперед идти, назад или вообще здесь сидеть? Какие планы?

— Нужно идти вперед, — сказал маг. — Во всяком случае — сегодня.

— Почему?

— Город опасен. Это старый город, в нем много всего накоплено. Я чувствую. И хуже всего то, что он… не соответствует сам себе.

— Это как это? — озадаченно переспросил Тиррал.

Рри описал руками неопределенную фигуру:

— Представьте себе, что перед вами совсем юный человек. Но при этом он говорит и действует как глубокий старик. То есть его внешний вид не соответствует поведению. Так и здесь — невообразимо старые дома, а вот магия… совсем свежая. То есть город мертвый и одновременно он живой. Понимаете?

— Не совсем.

— Даже не знаю, как вам это объяснить. Я бывал в заброшенных городах. И знаю, что я там чувствую. Я знаю, что я должен там чувствовать. Должен. То есть то, что я вижу как-то соотносится с тем, что я чувствую. А здесь глаза говорят одно, а чувства — совсем другое. Это очень тяжело, — виновато улыбаясь сказал маг. — Мне очень трудно здесь находиться.

Ну представьте, что перед вами лежит дымящийся кусок мяса, и вкус у него вроде бы мясной, а пахнет он как… как салат из репы.

— Да, кажется я тебя понял, — ответил ему Тиррал. — Тогда нужно немедленно отсюда уходить.

Спорить с таким решением никто не стал. Собрались и поели быстро, спуск вниз много времени не занял и меньше чем через полтора часа вся компания уже снова шла по заваленным улицам. Погода была пасмурная, небо заволокло — в сером свете город выглядел жалко. Смотреть на него не хотелось. Притихли даже дети — они молча семенили рядом, крепко держась за руки сопровождающих. Их не отпускали ни на шаг.

Выходная арка, тоже полностью сохранившаяся, как ножом очерчивала границу города. За нею дорога сразу ныряла в лес. Проходя под аркой, Тиррал заметил внимательный взгляд мага, но на этот раз он ничего не ощутил. Он даже немного задержался там, под изогнутым вверх изящным полукругом, но ни дуновения, ни холода не почувствовал. Взглянул на Рри и пожал плечами, тот кивнул и они продолжили свой путь.

То ли на этом участке гномская магия ослабела, то ли по какой-то другой причине, но привычной легкости движения не ощущалось. И кусты как будто осмелели, приближались к самому полотну, кое-где дерзая даже отламывать от него булыжник-другой. Деревья тоже росли рядом — в пяти-семи шагах от края дороги взгляд упирался в зеленую стену. Чандруппа с братом пару раз попытались проникнуть в лес подальше, поискать дичи и просто по сторонам посмотреть — но вернулись почти сразу. Пути в сплетении ветвей не находилось.

Проредились заросли на солидном удалении от города. Путники к тому времени уже успели изрядно устать, но лес отбежал в сторону, слева снова выросли скалы, на сердце полегчало и ноги задвигались быстрее. Останавливаться и готовить обед не стали, благо еще прошлым вечером Бомбар нажарил лепешек с запасом. Присели прямо на дороге, перекусывая.

— Странно, почему-то дорога только сейчас вернула свои прежние свойства, — ни к кому особо не обращаясь, сказал Тарплидав.

— Да, это так, — согласился с ним Тиррал. — Почему так? — Спросил он у мага.

Тот будто бы вынырнул из каких-то своих мыслей.

— Скорее всего, магия гномов связана с горами, — ответил он. — В городе дорога отвернула от них и потом долго шла по лесу, а теперь вернулась к кряжу.

Тарплидав кивнул, объяснение его полностью устроило.

После перекуса шли быстро, стремясь покрыть за день как можно большее расстояние. Но через несколько часов усталость все же взяла свое, особенно у детей. Решили искать место для ночлега и как по заказу за очередным поворотом их встретила широкая полянка с бьющим посередине родником. Около него торчали два могучих пня, таких широких, что Тиррал смог бы на них улечься. Он только присвистнул, представив себе, сколь огромными должны были быть росшие здесь деревья и каких, видимо, трудов стоило их свалить.

Горы напротив полянки опасности вроде бы не представляли. Рри прошелся там и сям, рассыпая смешанную с чем-то золу, потом объявил, что полянка подходящая, опасности в себе не таит.

Лагерь устроили у одного из пеньков. Расстелили одеяла, Таресида и дети сразу же улеглись, Тар и Тиррал присели рядом. Чандруппа ушел осмотреться, Бомбар и Лондруппа занялись приготовлением еды, Рри озабоченно шмыгая, медленно обходил поляну по периметру. Тиррал от нечего делать следил за ним.

— Еще одно странное место, — объявил маг, вернувшись к остальным. В ответ на вопросительно поднятые брови пояснил. — После всего, что с нами произошло я подозрительно отношусь к разного рода… непонятным вещам. Вдруг тут тоже нас ждет какой-нибудь сюрприз.

— Помнишь, что старик говорил? — спросил Тиррал. — Надо дойти до родника, тогда завтра к середине дня будет скала, на которую надо забраться.

Маг кивнул.

— Помню. И я немного не о том. Кажется, что странность этого места носит скорее положительный характер, — ответил он. — Мне здесь спокойно и хорошо. А как вам?

Тиррал кивнул, остальные тоже согласились.

— А почему здесь лес не растет? — вдруг спросил Бомбар. — Оглянитесь.

Тар и Тиррал оглянулись. Действительно, деревья как будто опасались заходить за какую-то невидимую черту.

— И трава ровная, — продолжал Бомбар.

Рри кивнул.

— Странно. Хотя лес в этой части долины реже, и такие полянки должны встречаться часто.

— Пугаемся уже собственного хвоста, — угрюмо констатировал Тарплидав. Он с самого утра был мрачен и неразговорчив.

— Да, — согласился с ним маг. — Пугаемся. И мне кажется, правильно делаем.

В подтверждение его слов из зарослей как ошпаренный вылетел вопящий Чандруппа. Все вскочили, Тар и Тиррал потащили мечи — но слава богу, они не понадобились. Одного взгляда на распухшую физиономию браконьера было достаточно, чтобы понять причину его бегства.

— Осы, — коротко подтвердил он, сел у родника и принялся сооружать себе примочки. Несколько особо злых еще кружилось по поляне и исследовали расстеленные на пне одеяла, но остальные на воздух не показывались, предпочитая лесную тень.

— Как это ты умудрился? — спросил у него Тиррал.

— Сам не понимаю, — угрюмо ответил Чандруппа. — Как маленький. Отвел ветку, она хлестнула и аккурат по гнезду. Едва удрал.

Тарплидав хмыкнул.

— Помнится, в детстве мне приспичило такое сооружение с дерева сбить. И сбил. Помнишь? — спросил он сестру.

— Да уж, — со смешком ответила та. — Сколько ты сидел во рву? А когда выбрался — вот видок у тебя был.

— Папа не считал нужным регулярно чистить ров вокруг замка, — пояснил Тарплидав. — Так что воды там не было, почти. Грязь, и почему-то совсем зеленая.

— Ничего странного, — откликнулся Бомбар. — Тина, как известно, имеет именно такой цвет. Но вам это было на руку — облепленный ею вы стали совершенно недосягаемы для насекомых. К тому же их отпугнул специфический запах…

Тарплидав хмыкнул.

— Да уж, облепиться с ног до головы вонючей грязью — хороший способ избежать назойливого внимания ос. Жаль, старина, — обратился он к кряхтящему у родника Чандруппе, — что здесь ее нет.

— А еще против укусов ос хорошо прикладывать растолченный и размоченный куриный помет, — рассмеялась Таресида. Остальные тоже не смогли сдержать улыбки.

— Только для этого подходит не всякая курица, — с серьезным видом добавил Бомбар. — Только так называемые лысые куры, что родом из Петучуата. Говорят, что их лысость объясняется некоей болезнью, которая, применительно к помету является источником его чудодейственных свойств. В некоторых деревнях в указанной местности пометом лысых кур лечатся от всех болезней.

— И что, помогает? — давясь от смеха спросил Тиррал.

— Когда как, — ответил ему Бомбар. — Специальных проверок никто не проводил, так как помет этот на редкость дурно пахнет, что свежий, что сушеный. Но глубокоуважаемый Гаттак восемь лет назад добыл немного такого помета и добавил в мазь, которой пользовал вашего дедушку, госпожа Таресида. Надо сказать, что мазь эта оказывала очень и очень бодрящее действие, причем не только на него, но и на его слуг. Однажды они смогли одеть его меньше, чем за две минуты!

— Если уважаемые господа уже закончили смеяться, — невнятно пробубнил из-под примочек Чандруппа. — То спешу сообщить, что влез в осиное гнездо я не просто так. В лесу кое-что есть.

Рри напрягся.

— Что там еще?

— Статуя. Каменная. И боюсь, не одна. Считать их я не стал, так как меня отвлекли эти маленькие летающие угольки.

Чандруппа, охая, осторожно касался лица кончиками пальцев.

— И что за статуя?

Южанин пожал плечами.

— Уважаемые господа могут сходить и посмотреть сами. Статуя как статуя.

Воцарилось молчание.

— Действительно, давайте посмотрим, — предложил Тиррал, вставая.

К нему присоединились Тарплидав и маг.

— Где она, эта статуя?

— Вон там, откуда я вышел, — махнул рукой южанин. — Только осторожно, осы все еще там.

Глава 32. Движение

Идти пришлось недолго. Сначала продирались сквозь сплетение ветвей, как изгородь окружавших поляну, потом вышли в более нормальный и проходимый лес и сразу же увидели искомое. Между деревьев, оплетенный до пояса вьюном, стоял страж Тольма.

— Ничего себе, — через минуту выговорил Тиррал.

— Вы совершенно правы, — согласился с ним Тарплидав. — Хотя в последний раз, когда мы их видели, они были более подвижны.

— Это, конечно же, не те, — сказал маг. Голос его немного дрожал. Он подошел поближе к стражу, внимательно осмотрел его.

— Стоит он тут очень давно, видите, как его оплело растениями? Видимо, отошел слишком далеко от магического источника, который давал ему возможность двигаться.

— И теперь вот так стоит? И долго будет стоять?

— Откуда же мне знать, господин Тиррал, — ответил маг. — Могу лишь с уверенностью сказать, что опасности в таком состоянии он представлять не может. Действительно, обычная каменная статуя.

— Ну и хорошо, — заявил Тарплидав. — Когда я вспоминаю его собратьев, марширующих вокруг груд костей меня, если честно, пробирает дрожь. Так что пускай стоит.

— Давайте пойдем обратно, — предложил маг. — Что-то мне очень неуютно находиться рядом с ним.

Проковырявшись через заросли, они присоединились к остальным.

— Ничего страшного, — объявил Тарплидав. — Действительно, стоит статуя, но магия в ней кончилась и очень давно. Теперь она просто часть пейзажа.

— Это не… — вопросительно глядя на Тиррала, спросила Таресида.

— В общем, именно это, — ответил тот. — Но неактивный. Стоит, травой зарос.

— А что может сделать его активным?

Тиррал пожал плечами и посмотрел на мага. Рри сделал вид, что вопроса не услышал.

— Я хочу посмотреть, — сказала Таресида.

Тирралу совсем не хотелось снова идти туда, но он кивнул.

— Я вас провожу.

— Вот еще, — молодо хмыкнула пожилая женщина. — Братец, не будешь так любезен?

— Хорошо, Тарса, — вежливо ответил Тарплидав. — Наставник, вы не составите нам компанию?

Бомбар поднялся, посмотрел на свои руки.

— Если уважаемый Рри закончит начатое, — пробормотал он. — Я уже все приготовил, нужно лишь следить, чтобы не подгорело и вовремя снять.

Маг кивнул.

— А мне нужно еще умыться, — сказал Бомбар, но вместо родника отошел к своему мешку, порылся в нем, потом встал. Втроем они пошли в лес.

Дождавшись, пока они скроются из вида, Тиррал повернулся к магу.

— Что-то не так?

Рри внимательно посмотрел на него.

— Госпожа Таресида изменяется, вам не кажется?

— Как изменяется?

— Она как будто еще больше постарела. Стало больше морщин. И волосы меняют цвет.

Тирралу стало стыдно. Все последние дни он старался поменьше общаться с Таресидой.

— Я не заметил, — пробормотал он.

— А вы заметили, — вступил в разговор Чандруппа. Лицо у него уже почти пришло в порядок. — Что сил у нее меньше не стало. Шли мы долго, устать должна была, тем более, что дорога вначале сил не давала. Однако прошла и выглядит нормально, не хуже нас.

— Может, это свойство сотворенного с ней волшебства, — задумчиво сказал маг. — Если на то пошло, в ней сейчас энергии больше, чем во всех нас вместе взятых. Может, она как-то ее подпитывает. В то же время — она же ее и старит.

Он помотал головой и схватился за сковородку.

— Чуть не пригорело! Уважаемый Бомбар меня убьет…

— А когда тетя Таресида вылечится? — вдруг услышал Тиррал голос Монона.

— Не знаю. А что она сама говорит?

— Говорит, что скоро, говорит, чтобы мы не задавали таких вопросов, говорит, что закопает нас живьем в яме с червями, говорит… — начала перечислять Энни.

— Достаточно, достаточно, — хмыкнул Тиррал. И, обращаясь к магу, сказал. — Меня немного успокаивает то, что она держится. И не унывает.

— Я бы не рассчитывал на это всерьез, — тихо ответил Рри. — В ней иногда прорывается отчаяние, и я ее понимаю. А дальше, возможно, будет только хуже.

— А такая она мне больше нравится, она добрая и… — вдруг громко заявила Энолида.

— Так говорить нельзя, — строго заявил ей Рри. — Лучше помоги мне.

Энни надула губки, но послушалась.

Сдав Монона на попечение Лондруппы, Тиррал пошел к роднику, умыться и подумать.

Таресида очень ему нравилась. Когда была молодой. И Энолида тоже очень ему нравилась. Когда была повзрослевшей. В своем нынешнем состоянии ни одна ни другая его не привлекали. Однако при этом он чувствовал, что на нем лежат какие-то обязательства — как по отношению к одной, так и по отношению к другой. В природе этих обязательств он разобраться не мог, как ни старался. Это немного раздражало. Но Тиррал с детства привык к тому, что если на тебя сваливается что-то подобное, то лучше тащить это на себе, чем тишком скинуть и делать вид, что ничего и не было.

Тем не менее, что делать, что говорить и как себя вести что с одной, что с другой он не знал.

Тары появились, когда уже смеркалось. Ужин был готов, а лицо Чандруппы почти вернулось к своему нормальному виду.

— Знаете, сколько тут этих статуй по лесу? — громко спросил Тарплидав, подходя к костру.

— Много?

— Мы нашли шесть штук. Все вросшие. Интересно, что их сюда привело?

— Не знаю, — ответил маг. — В любом случае, опасаться нам нечего.

— Будем на это надеяться, — обронил Бомбар.

Тиррал обратил внимание на то, что настроение Тарплидава явно улучшилось, у Таресиды осталось прежним, а у Бомбар вышел из леса куда мрачнее, чем зашел.

— Жутковатое впечатление производят эти стражи, — заметил Тарплидав. — Даже в таком, неподвижном виде.

— В подвижном они куда более… жуткие, — сказала Таресида. Она смотрела куда-то в землю. — Кстати, уважаемый Рри, мне необходимо кое о чем с вами поговорить. После ужина.

— К вашим услугам, — поклонился маг.

Ужин некоторое время продолжался в молчании. Потом Тиррал набрался духу и спросил:

— Госпожа Таресида, вы… как вы себя чувствуете?

— Спасибо, что спросили, — откликнулась та. Впрочем, без особого ехидства. — Как раз это мы и обсуждали последние полчаса. Правда так и не пришли к общему мнению. Мне кажется, что нормально, а Бомбар уверен, что хуже.

— Не совсем понял, — удивился Тиррал.

— Выгляжу я на пятьдесят и даже больше, — спокойно ответила Таресида. — И наставник Бомбар считает, что мой внешний вид ухудшается. Но последние два дня я старательно прислушивалась к себе, своему телу и могу сказать, что этих своих лет не чувствую совершенно. Порой мне кажется, что я даже стала более сильной и выносливой.

— Это вам так кажется, — выдавил Бомбар. — Возможно, какая-то часть бушующей в вас энергии может проявляться в таком улучшении самочувствия. Но на деле этого не может быть. И уважаемый Рри, я уверен, подтвердит мое мнение при вашей … приватной беседе.

Таресида повернулась к наставнику и посмотрела прямо на него. Тот упрямо набычился.

— Я не собираюсь обсуждать с уважаемым Рри свое самочувствие, — громко и отчетливо сказала она. — Пока не собираюсь — если оно вдруг сильно ухудшится, это, вероятно, придется сделать. Но пока — нет. И твоя ревность мне не помешает — он единственный в округе более или менее знающий человек. Понятно?

На глазах Бомбара блеснули слезы.

— Вы не понимаете, — сломанным голосом ответил он. — Я ведь…

— Все я понимаю, — безжалостно ответила Таресида. — Поверь, я понимаю все. Но терпеть твое нытье не буду.

— Наставник Бомбар, — громко и отчетливо сказал Тарплидав. — Я хочу сказать вам кое-что. Прямо здесь и сейчас.

Бомбар втянул голову в плечи.

— И я, и Тарса очень вам благодарны. Поверьте, это не пустые слова. Вы не были для нас обычным учителем, вы всегда старались вложить в нас не только знания, но и душу. То, что вы многое рассказывали нашим родителям — вероятно, без этого нельзя было обойтись. То, что мы не любили вас и делали порой разные гадости — наверное, без этого тоже нельзя было обойтись, во всяком случае я прошу у вас за это прощения. Пусть задним числом, но искренне.

Бомбар заерзал, все ниже опуская голову.

— Ваша забота о нас понятна, понятно и переполняющее вас чувство ответственности, и нежелание эту ответственность с кем-то разделить.

Но хочу сообщить вам две вещи. Первая — мы выросли. Вторая — мы находимся в обстоятельствах, которые исключают сохранение между нами старых отношений. Вы нам больше не учитель, мы вам не ученики.

Из горла Бомбара вырвался какой-то клекот и скрежетание.

— Вы можете обижаться, хотя ничего обидного тут нет, — продолжил Тарплидав. — Могу сказать за себя, хотя не думаю, что Тарса чувствует иначе — вы для меня сейчас старший товарищ, более опытный, более знающий, чьим советам я с удовольствием буду следовать, если сочту их для себя полезными. Ответственности за меня вы не несете. Вернее, так — можете нести ее сколько угодно, но я вам в этом помогать не буду.

Вашей вины в случившемся нет никакой, выпутываться из ситуации нам предстоит всем вместе. У меня все.

Бомбар попытался было встать, но вскочившая Таресида силком усадила его на место, и сама села рядом, обняв за трясущиеся плечи. Недовольно зыркнула — все торопливо закончили ужин и разбрелись, готовясь ко сну.

Тиррал помог Лондруппе уложить детей. Искоса видел, как, посидев немного рядом с Бомбаром и что-то ему втолковав, Таресида встала и подошла к магу, сооружавшему себе постель. Что-то сказала, тот кивнул и они направились к кромке леса — но под деревья заходить не стали, остановились и завели долгий разговор.

— Ну, чего там? — спросил Тиррал, когда после его окончания маг вернулся к костру. Таресида присоединилась к готовящимся ко сну брату и Бомбару, тот, кажется, немного успокоился.

— Да ничего особенного, — медленно ответил маг. — Если позволите, я скажу вам об этом утром. Нужно сначала кое-что обдумать.

— Ну ладно, думай, — раздраженно ответил Тиррал и начал укладываться спать. Успел увидеть, что Рри о чем-то договаривается с Чандруппой, потом сон взял свое.

Маг разбудил его рано, едва начинало светать.

— Господин Тиррал, — тряс он его за плечо. — Вставайте, господин Тиррал.

Тот приподнялся, потряс головой.

— Чего так рано?

— Я думаю, нужно выйти пораньше, — ответил маг. — Есть некоторые обстоятельства.

— Какие еще обстоятельства? — Тиррал сел, окончательно стряхивая с себя остатки сна. Увидел, что Таресида будит брата и Бомбара, южане уже на ногах — Чандруппа возился у костра, Лондруппа склонился над детьми.

— Чего случилось то?

— Пойдемте со мной, — предложил Рри. — Я вам кое-что покажу.

Они направились к кромке леса.

— Только не пугайтесь, — запоздало сказал маг.

Среди окантовывающих поляну густых зарослей стояли стражи Тольма. Вернее, не стояли.

— Они что? — закричал Тиррал. К счастью, его дыхание перехватило и крик вышел сиплым шепотом. — Они идут, что ли?

— Они двигаются, — нервно ответил маг. — Очень медленно. За ночь прошли не более пятнадцати шагов. Так что, в общем, бояться нечего. Мы легко от них уйдем.

— Но вчера же они стояли! Заросшие были.

— Да, вчера они стояли. Но потом что-то привело их в движение.

— Что?

— Госпожа Таресида считает, что она.

— Как это?

— Эти твари чувствуют магию и стремятся к его источнику, — сообщила подошедшая Таресида. Сопровождавший ее Тарплидав выпученными глазами смотрел на проламывающиеся сквозь лес статуи. — А во мне ее сейчас целое море. К тому же она им сродственна, так как произведена такими же, как они. Как только они меня почуяли — начали свое движение.

Тиррал воззрился на нее в немом удивлении.

— Когда я подошла вчера к этой статуе, то что-то почувствовала, — спокойно сказала Таресида. — Разговаривали мы полчаса, за это время страж, около которого мы стояли, успел немного повернуть голову. И еще я заметила, что порвалась пара оплетавших его ногу вьюнков.

— А я не заметил ничего, — сокрушенно сказал ее брат.

— Движения стали заметны глазом, — сообщил подошедший Чандруппа. — Эти истуканы двигаются быстрее, чем ночью.

— Давайте собираться и уходить, — заторопился Тиррал. — Отойдем подальше, они и отстанут. Так? — обратился он к магу.

— Да, вероятно, — согласился тот. — Стояли они долго, но почувствовав поблизости госпожу Таресиду, пришли в движение. Теперь нужно от них оторваться.

После торопливого завтрака, успокаивая детей и поминутно оглядываясь — первые статуи уже выходили из леса — вся компания продолжила путь по гномской дороге.

Дорога в этом месте была «здоровой», по меткому замечанию Рри. Пружинили ноги, идти было легко и как-то радостно, исчезли выбоины и трещины. На душе тоже полегчало.

— Что там старикашка-то сказал, когда скала будет? И что около нее? — спросил Тиррал у мага.

— Насколько я понял, до нее не должно быть далеко. Сказал он, что тракт кончается, нужно подняться на скалу.

— Интересно, а как он может кончиться, — полюбопытствовала Таресида. — Все дороги, которые я знаю, заканчивались либо в городах, либо в селениях. На худой конец — в замках. Тут что-то в этом роде?

Тиррал поежился, вспоминая развалины города.

— Не хотелось бы, — ответил он. — Скоро узнаем.

Узнали действительно очень скоро. Полдень еще не настал, когда за очередным поворотом они увидели, что дорога упирается в высокую скалу с острой верхушкой. Тракт тут действительно кончался, словно ножом обрезанный. Хотя, возможно, имел продолжение — где-то в самой горе.

У скалы стоял Чандруппа и держал за шиворот Пургонда.

— Вот, — сообщил он в ответ на безмолвный вопрос подошедших путников. — Сидел у скалы. Еще и недоволен.

— Лезть надо, — без предисловий деловито заявил старик. — Вот здесь, справа тропка есть.

— Ты подожди, — Чандруппа поудобнее перехватил пытающегося вывернуться старика. — Торопиться некуда, наверное. Мы тут отдохнем, может заночуем, и с тобой поговорим. Вопросы есть.

— Не надо заночуем! — заверещал старик. — Лезть надо. Быстро лезть, и высоко. Когда залезем — увидите, зачем быстро.

Все в недоумении уставились на Пургонда.

— Ты чего, нормально разговаривать разучился? — спросил Тиррал. — Давай-ка объясни, а то ведь никуда не пойдем. Сядем здесь и будем сидеть.

— Нельзя сядем! — непостижимым образом вывернувшись из рук Чандруппы заорал старик. — Нельзя сядем! Надо бежим! — и он бросился в кусты справа от скалы. Братья погнались за ним.

Глава 33. Путь через горы

Тиррал почесал затылок и вопросительно посмотрел на остальных.

— Мне кажется, что старика нужно послушаться, — неуверенно проговорил Рри. — Он явно очень сильно испуган, а об окружающей нас обстановке он знает куда больше нас. В общем…

— Согласен, — поддержал его Бомбар. — Время у нас есть, солнце еще высоко. А с высоты оглядимся.

— Ну ладно, — сказал Тиррал. — Дети только устать могут. Я буду с Энни, а вы, — он обратился к Тару. Тот кивнул и взял за руку Монона.

Подъем был утомителен, но серьезных трудностей не представлял — в камне было вырублено некоторое подобие ступеней. Примерно через час они вылезли на козырек, выступавший над дорогой. Там их ждали Чандруппа с братом и Пургонд.

— Пошли дальше, — сразу же заторопился старик.

— Подожди, — тяжело дыша остановил его Рри. — Сначала объясни, что происходит. Что мы увидеть должны?

— Если бы это отсюда было бы видно, я бы вас не торопил, — немного загадочно ответил Пургонд. — Нужно подняться в беседку. Там можно отдохнуть. И видно далеко. Пошли!

— А далеко эта беседка?

Старик задумался.

— Три раза столько, — наконец объявил он. — Или четыре. Недалеко.

— Черт, — ругнулся Тарплидав. — Или пять, да?

Старик, явно думая о чем-то своем, автоматически кивнул.

— Или шесть? — взбеленился Тар. — Ты мне тут…

— Нет, не шесть, — торопливо ответил старик. — Недалеко. Пошли.

С непостижимым проворством он снова увернулся от братьев и исчез за поворотом тропы. Чандруппа, словно не веря глазам, посмотрел на свои руки, переглянулся с братом и кинулся вслед за ним. Лондруппа остался на месте.

— Да уж, положение, — мрачно сказал Тиррал. — Ладно мы, но госпожа Таресида и вы, Бомбар…

— Не беспокойтесь за меня, — усмехнулась первая. — Я выдержу и пять и шесть раз по столько. Во мне, как вы помните, сейчас очень много энергии.

— Я тоже, думаю, выдержу, — сообщил Бомбар. — Хотя, наверное, немного отстану. Но вам нужно обязательно добраться до этой беседки засветло. Так что не обращайте на нас внимания.

Совету Бомбара последовали вынужденно — он отстал от них меньше, чем через полчаса. С ним остался Лондруппа, на подстраховку. Вскоре после третьего короткого отдыха отстала и Таресида. Тиррал, Тарплидав и Рри с детьми упорно ломились вверх. Их усилия оказались вознаграждены раньше, чем они предполагали — совершенно внезапно они вышли на круглую вершину, выше которой дороги уже не было. На груде камней сидели Чандруппа и Пургонд.

— Ну что? — мрачно спросил у старика с трудом переводящий дыхание Тиррал.

Старик молча показал рукой на долину. Вид отсюда открывался великолепный — площадка тоже была гномским наблюдательным постом. Дорога — как на ладони, явственно различались руины города, отсюда казавшиеся игрушечными. Хорошо было видно и место их ночлега, широкая поляна неподалеку от места, где дорога возвращалась к горам. Слева вздымался поросший изумрудным лесом склон Таранского хребта, справа — легкая дымка окутывала долину Падва, дальше за ней угадывались горы.

— И чего я должен увидеть? — спросил, налюбовавшись видом Тиррал.

— А вон что. На дороге, — сказал подошедший старик и ткнул пальцем почти себе под ноги.

Скала была почти отвесной, лестница, по которой они поднимались вилась по ее боковой стенке. Прямо под их ногами виднелся небольшой участок дороги. В нескольких поворотах от ее окончания Тиррал различил медленно движущиеся фигурки. Сначала он не понял, кто это; потом чуть не свалился вниз. Поддержал его подошедший Тарплидав.

— Чего это, — спросил он, заглядывая вниз. — Идет за нами кто?

— Вроде того, — голос Тиррала пустил петуха. — Не узнаете?

Тарплидав сел.

— А они серьезно… ускорились, — пробормотал он.

Рри, встав рядом с ними, внимательно осмотрел дорогу.

— Да, это очевидно. Но почему? Ведь мы должны были далеко от них оторваться!

— Не знаю, и знать не хочу, — буркнул Тиррал, отходя от края. — Эй, старик, давай, начинай объяснять.

— Чего?

— Сам знаешь. Если не расскажешь, чего эти глыбы за нами погнались, выкину отсюда вниз.

Старик посмотрел на него.

— Не надо вниз, — убежденно сказал он.

— Тогда говори.

— Чего говорить?

— Что тут происходит говори! — заорал на него Тиррал. — Почему ты удирал, как бешеный? Знал, что за нами эти стражи Тольма идут?

— Я удирал? — удивился Пургонд. — Я не удирал.

— Я что-то сейчас с ним сделаю, — прорычал Тиррал, пытаясь выхватить меч. Рри схватил его за руку.

— Не надо этого делать, — увещевающе сказал он. — Давайте попробуем с ним договориться.

Он повернулся к старику.

— Почему вы так торопили нас внизу? Зачем нам нужно было так торопиться? — вежливо спросил он.

— Я не торопил, — ответил старик. — Я сказал, что нужно быстро. Вот сюда. А отсюда вниз.

— Тоже быстро? — язвительно спросил Тиррал.

Старик подумал.

— Можно отдохнуть.

— Спасибо, — с чувством ответил ему Тиррал. — И где? Среди камушков, как крысы?

— Там, чуть дальше есть неплохое местечко, — сообщил Чандруппа. — И дрова есть.

Рри взял Пургонда за руку.

— Пойдемте со мной, поговорим. — Старик пожал плечами и пошел вслед за магом. С ними вниз пошли Чандруппа и оглядывающиеся дети.

— Интересно, кто-нибудь когда-нибудь все это сможет мне объяснить? — ни к кому не обращаясь, спросил Тарплидав. — От вопросов уже голова пухнет. Скоро лопнет.

— Я, между прочим, в точно таком же положении, — буркнул Тиррал.

Тарплидав вздохнул.

— Приключение наше становится все интереснее.

— Ты о чем, — из-за поворота показалась усталая Таресида. За ней медленно шел Бомбар.

— Да вот, мы только что увидели старых знакомцев.

— Каких знакомцев?

— Глянь. Только не грохнись.

Тарплидав поддержал сестру, пока она заглядывала вниз. Бомбар, тяжело переводя дух и вытирая со лба пот сел поодаль. Из-за скалы показался замыкающий Лондруппа.

— Не вижу ничего.

Тиррал подошел к Тарам и тоже заглянул вниз. На дороге никого не было.

— Интересно, с какой скоростью наши друзья могут двигаться? — спросил Тарплидав.

— Да о чем ты? — разозлилась его сестра.

— Я о тех статуях. Только что имели счастье их лицезреть. Весьма шустро двигались вслед за нами.

— Я не понимаю, — медленно оборачиваясь к Тирралу сказала Таресида. — Вы хотите сказать, что… — в ее глазах заполоскался страх.

— Вот почему нас так торопил Пургонд, — сказал Тиррал. — Но откуда он знал-то?

Таресида, держась за брата, снова заглянула вниз.

— Никого нет. Может, вы ошиблись?

— Вряд ли, — мрачно откликнулся Тарплидав. — Видели и я, и маг, и господин Тиррал.

— Нужно идти вперед, там вроде есть место для ночлега, — сказал Тиррал. — Может Рри извлек что-то из старикашки. Нужно что-то решать.

Они все, кроме все еще отдыхавшего на камнях Бомбара пошли вниз.

Чуть ниже гномского поста обнаружилось грубое каменное строение, в котором Чандруппа успел разжечь костер. Начало темнеть, ощутимо свежело — все забились внутрь и расстелили одеяла. Рри с Пургондом нигде не было видно, только мешок мага лежал в углу. Чандруппа уже достал котел и кипятил воду под чай, подошедший Лондруппа вынимал из мешка соленое мясо и сухари. Дети тихо сидели у костра. Туда же подошел Тиррал. Тар с сестрой уселись поодаль. Через несколько минут вошел Бомбар, посмотрел по сторонам и присоединился к Тарам.

На всех вдруг разом навалилась сильная усталость. Разговаривать ни о чем не хотелось.

Через полчаса, как раз к ужину, вернулись Пургонд и Рри. Старик, как всегда недовольный, схватил свою порцию и забился в угол. Маг первым делом принялся за горячий чай, на который Бомбар пустил часть своего запаса сушеных листьев.

Немного подкрепившись, Тиррал подошел к магу и сел рядом.

— Ну и что он тебе сказал? — устало полюбопытствовал он. Сзади к ним тихо подошли Бомбар и Таресида.

— Разговорить его было тяжеловато, — вздохнул Рри. — Я не могу понять, почему он темнит и чего хочет. Но кое-что мне удалось у него выяснить. Первое. Для него очень важно, чтобы мы попали к озеру. Причем попали не просто так, а в совершенно определенное время. Почему — он молчит и не скажет, думаю, никому. Твердит, что через три дня на нас должна упасть тень башни Виласа, а если переспросить — почему, то либо молчит, либо забывает, что только что об этом говорил.

— Это что за башня Виласа? — полюбопытствовала Таресида.

— Не знаю. Видимо, какое-то сооружение. Никогда не слыхал такого названия.

— Да… а второе что?

— Почему эти блоки или стражи идут за нами.

— А они-таки идут именно за нами? — Тиррал ощутил холод под ложечкой.

— Да, это так. Причиной, я так думаю, послужило то, что они реагируют не только на количество людей, или на их общую массу, но и на проявления магии. В общем, это единственное объяснение, да и он бурчал что-то в этом роде.

— И когда они нас догонят?

— Вот это вопрос самый сложный. Скорость их на дороге и в горах очень разная, по словам старика. И идут они не прямо, могут перемещаться только по определенным маршрутам. Вот, например, по дороге — могут. Когда-то они перемещаются быстро, когда-то — медленно, с чем это связано — я так и не понял. Но старик в какой-то момент сказал, что с нами ничего не произойдет, если эта самая тень башни Виласа… ну, вы понимаете?

— То есть либо мы идем туда, куда он нам велит, либо эти стражи нас догоняют и разбираются с нами так, как привыкли, так?

— Да, он клонит к этому. Проверить это мы не можем.

— Он загнал нас на эту вершину, — мрачно констатировал Тиррал. — Либо мы отсюда спускаемся обратно на дорогу, а там нас, быть может, ждут эти страхолюды. Либо во всем слушаемся его, идем куда он велит навстречу… чему?

— Это, вероятно, самый интересный вопрос. Отвечать на него он отказался категорически. Утверждает, что все будет хорошо, что там куча книг, которые мне понравятся, и куча золота, которая понравится всем, там, возможно, излечится Таресида и будут выполнены все наши желания.

— В общем, плетет все, что ни попадя, лишь бы мы туда с ним отправились, — резюмировал Тиррал. — А что нас там ждет доподлинно так и не известно. Есть какие-то мысли?

Маг вздохнул.

— Нет, — честно признался он. — Предположения есть, но самые отдаленные и делиться ими я считаю совершенно преждевременным. Быть может, вы? — обратился он к Бомбару.

Наставник Таров выглядел, как ни странно, довольно бодро. Будто и не было утомительного подъема.

— Разговор может выйти очень длинным, — задумчиво сказал он. — Что-то известно вам, что-то известно мне, какие-то предположения есть у вас, какие-то — у меня. Может быть, если наши господа нам позволят, — он посмотрел на господ. — Мы обменяемся мнениями отдельно? И попытаемся прийти к … чему-то общему.

Рри посмотрел на Тиррала, тот кивнул. И наставник Таров с верным слугой Тиров отошли к костру.

Таресида посмотрела на них, потом на Тиррала.

— Конечно, я сейчас куда более подхожу в их компанию, но увы, за моими морщинами не стоит адекватный им жизненный опыт. Так уж вышло… — она готова была заплакать. Тиррал взял ее за руку.

— Таресида, не стоит, — женщина вырвала руку и попыталась убежать, но наткнулась на подошедшего брата.

Тарплидав обнял ее, похлопал легонько по спине.

— Тарса, действительно не стоит.

— Чего не стоит, — глухо спросила уткнувшаяся ему в грудь сестра. — Переживать по поводу случившегося со мной?

Тар вздохнул, и промолчал. После маленькой паузы ответил Тиррал.

— Не переживать — это, наверное, неправильно сказано. Но мы ведь очень хотим, чтобы все у вас наладилось. И сделаем для этого все, что будет в наших силах.

— Спасибо, — буркнула Таресида. Потом последовал долгий вздох и она оторвалась от утешающей груди.

— Давненько ты не мылся, братец, — фыркнула она. — Со мной еще прокатит, а красотка Фила, боюсь, на твоей груди не протянет и пары секунд.

Тар хмыкнул.

— Ничего, не настолько это сейчас важно. Давай-ка посидим и подождем, до чего там наши советнички договорятся?

Браконьеры с ребятишками тихо сидели в углу — Чандруппа рассказывал очередную историю, Энолида и Монон не отрываясь его слушали. Лондруппа сидел у входа, смотрел то на звезды, то на спавшего Пургонда. Старик, завернувшийся в кучу тряпья, выглядел маленьким и жалким — но Тиррал вспомнил, что братья давно перестали его шпынять.

Бомбар и Рри вернулись, когда уже стемнело и на небе высыпали звезды. Взгляды обратились к ним, даже дети стали украдкой поглядывать в угол, где собрались Тары и Тиры.

— Если коротко, — без предисловий начал Рри. — Вы позволите? — Бомбар кивнул. — Так вот, если совсем коротко, то самое для нас умное сейчас — это следовать туда, куда нас ведет старик.

— Почему? — требовательно переспросил Тарплидав. — Сами ведь сказали, что ничего не знаем. Может лучше наоборот, сидеть на скале? Или спуститься вниз и дернуть назад?

— Мы знаем немного, — согласился Рри. — Но вот что мы знаем точно. Первое — старик знает о том, что нас окружает гораздо больше, чем мы. И сегодня днем, на начале подъема, он был очень сильно испуган. Очень сильно. Он явно не притворялся.

Причину его испуга мы поняли, когда взглянули на дорогу со сторожевого поста — за нами следуют каменные стражи. По словам Пургонда, здесь мы в относительной безопасности, так как среди скал они сильно теряют в скорости передвижения и, возможно, не настолько хорошо видят свою цель. А их целью является госпожа Таресида, это, очевидно, единственное объяснение их активности.

Сидеть здесь вечно мы не сможем, даже если бы и захотели. Спускаться обратно на дорогу не стоит, ведь стражи Тольма явно гномское произведение и на гномской же дороге, возможно, будут иметь перед нами преимущество.

Сейчас дорога ушла под землю, а мы поднялись на кряж. Перед нами небольшая седловина, за ней другой кряж, чуть более высокий. Кажется, это Териюл, но я могу ошибаться… — он глянул на Бомбара, тот кивнул, но было непонятно, с чем он соглашается — с тем, что это именно Териюл, или с тем, что маг ошибается.

Дорога через седловину займет у нас примерно день, потом мы перевалим второй кряж и, по словам старика, выйдем в долину. Она и является целью нашего путешествия. Если мы правы в своих предположениях, то там расположено озеро Дав и старинный город Порат, давно уже покинутый. Пургонд упорно твердит, что если через три дня мы пройдем под сенью рогатой башни Вилас, все у нас будет нормально.

— Что значит нормально? — спросил Тиррал.

— И у кого именно нормально — у нас, или у него? — добавил Тарплидав.

Ответил им Бомбар.

— Это трудные вопросы, на которые нет ответов. И отвечать на них, в общем, преждевременно, так как перед нами сейчас стоит несколько проблем, которые необходимо разрешить в первую очередь. Одна касается моей госпожи и случившейся с ней беды. Вторая связана с преследующими нас каменными статуями. Ну и…

— И третья — это сам старикашка, — мрачно закончил Тарплидав. — Который тащит нас туда против нашей воли незнамо зачем.

Бомбар поморщился, но ничего не сказал.

Глава 34. Ночь

— Решение первой проблемы возможно, если впереди действительно Порат и если нам удастся до него добраться, — продолжил после небольшой паузы маг. — Есть возможность того, что сохранилась гигантское книжное собрание, принадлежавшее когда-то королю Кешку. О нем упоминают очень многие, а в книге Тезоимбруса оно прямо названо последним из сохранившихся книжных хранилищ. Других просто нет. Если такие книги там есть и если удастся в них разобраться… тогда можно попытаться излечить госпожу Таресиду своими силами. Попутно, продвигаясь по горам, мы решаем и вторую проблемы — отрываемся от стражей Тольма.

— Это если впереди именно Порат, — мрачно заметил Тиррал. — А как вы сможете его отличить от чего-то другого?

— О его окрестностях известно мало, — неохотно ответил Бомбар. — В молодости я увлекался описаниями далеких земель и помню некоторые сведения из Тезоимбруса и Карнека. Они сходятся на том, что Порат находился в широкой, почти круглой долине, что стоит он на озере Дав, оно очень глубокое и холодное, с очень прозрачной водой. Из города выходило три дороги — одна на юг, вдоль реки, через ущелья на южные равнины. Вторая на север, там она шла через безымянные перевалы и выходила, по всей видимости, к среднему течению Тавы и Дилны. И третья дорога прямо из скалы за озером. Это была дорога в гномское царство Тильмас.

Дорога на юг начиналась за воротами Парса, дорога на север начиналась у башни Карфа, а гномская дорога упиралась в башню Лонгви.

— Лонгви… рогатая? — спросила Таресида.

— Да, — кивнул Бомбар. — Я рад, что вы не забыли средне-тисский.

— И тут совпадение, — буркнул Тарплидав. — Под сенью рогатой башни. А может мы наоборот идем? Те развалины — и есть Порат, а дорога как была, так и в скалу воткнулась?

— Нет, это не так. — терпеливо разъяснил Бомбар. — Старик прямо сказал, что это был Лошар. Да даже если бы и не назвал — ведь гномская дорога пересекает его, не упираясь ни в какую башню. Нет никакого озера, и других дорог тоже нет.

— От них и сейчас, наверное, мало что осталось? — спросил Тиррал. — Ведь когда этот Порат люди покинули?

— Очень давно, — сказал маг. — Не менее восьмисот лет назад.

— Ничего себе, — присвистнул Тарплидав. — А с чего это его забросили?

— В книгах пишут, что и южая и северная дороги перестали функционировать. Обвалы запрудили реки, ущелья стали непроходимыми. По всей видимости, случилась серия мощных землетрясений.

— Так гномская дорога осталась.

— Ею, что естественно, только гномы и пользовались. Какое-то время жители пытались расчищать завалы, но подводы и возы проходить там не могли, а пешком через горы много не находишь. Вот народ оттуда потихоньку и ушел.

— С той поры, наверное, все книги в труху давно превратились? — спросил Тиррал.

— Нет, хранилище Пората славилось бережным отношением к книгам, — ответил ему маг. — Они все были занесены на мягкие пергаменты, пропитанные воском и еще какими-то составами, предохраняющими их от гниения. В общем, возможность найти их и прочитать существует.

— Ох, — мрачно сказал Тиррал. — Боюсь я, что не до книг нам там будет, даже если мы и впрямь придем в этот самый Порат. Вы не думали, какая у старикашки может быть цель? На кой мы ему там понадобились?

Бомбар и Рри переглянулись. Заговорил маг.

— Мы очень тщательно обсудили все представимые возможности. Информации у нас очень мало и поэтому что-либо утверждать наверняка, или что-то отвергнуть не удается.

Быть может, мы нужны ему в качестве жертвы для выполнения неизвестного нам ритуала. Но ни мне, ни господину Бомбару неизвестны обряды, которые требовали бы именно такой состав жертв. Хотя наши знания тут далеки от исчерпывающих, но все равно это представляется маловероятным. Тем более, что мы все же превосходим его числом и силой. Для того, чтобы полностью произвести все манипуляции жертвоприношения ему потребуются помощники, и…

— Может там, в Порате этом, остался кто? — полюбопытствовал Тарплидав. — Мало ли. Вдруг это людоеды?

Таресида поежилась. Бомбар ответил:

— Мы рассматривали и такой экзотический вариант. Но понимаете, нужно ведь еще и смотреть на сопутствующие обстоятельства. Если бы ему было все равно, кого и как туда доставлять, то он бы не сидел и не ждал вас в Лабиринте. Есть много других, более простых способов. Бог ты мой, да можно попросту спуститься в Тиссатуат и на первом же базаре купить себе рабов, таких, каких нужно.

Рри кивнул.

— Наставник Бомбар прав. В Лабиринте и после него с нами происходило множество странных событий. Решить, что за всеми ними стоит Пургонд — значит предположить, что он знал о том, что в Лабиринт пойдут господин Тиррал, я, Энни и Монон, что мимо будут проходить уважаемые братья, что вы все тоже отправитесь в путешествие… Я, честно говоря, не уверен, что такое возможно. Мне кажется, что старик так же, как и мы вовлечен в поток событий. Просто знает о нем больше, чем мы. И имеет относительно нас какие-то цели, нам пока непонятные. Но он о нас заботится.

— Ты это о чем? — спросил Тиррал.

— Я вспомнил тот разговор и происшествие в башне, когда мы ночевали в городе, — пояснил маг. — Что это было — я не знаю. Но ведь что-то там произошло, и Пургонд был не один. И разговор явно касался его целей. И нас. Защищал он нас тогда, или происходившее нужно объяснить как-то иначе — сказать трудно.

Все замолчали. Через некоторое время подала голос Таресида.

— А какие еще возможности вы рассматривали?

— Много всего, но так как ничего нам не известно, то это не имеет никакого толку. Вывод выходит такой — все мы, весь наш отряд для чего-то Пургонду важен, что-то мы должны сделать. Что именно — совершенно неясно.

— А нужно нам это делать? — подал голос Тарплидав.

— Совершенно неясно, — повторил Рри. — Совершенно. Здесь мы остаемся в полном неведении. Могу лишь повторить то, с чего начал — после всестороннего обсуждения сложившегося положения я и господин Бомбар пришли к выводу, что нужно продолжать движение к долине. То есть послушаться старика и выходить к так чаемой им рогатой башне.

— Чтоб она нас на эти рога подняла, — мрачно резюмировал Тарплидав. — Ну что теперь? Спать, а завтра снова в поход?

— Да, — сказал маг. — Если не будет еще каких-то мнений или предложений.

Мнений или предположений ни у кого не оказалось, и все медленно разбрелись по своим углам. Таресида устало прошла к детям, развернула одеяла — все трое улеглись, накрывшись плащами. Тар пристроился поодаль, полусидя-полулежа, будто хотел еще поразмыслить о чем-то. Бомбар как всегда соорудил для себя добротную постель из веток и одеяла — поев и попив воды из фляжки, он вежливо пожелал всем спокойного сна и через пару минут уже спал. Чандруппа вышел наружу, видимо охранять. Его брат уже спал, свернувшись калачиком и замотавшись в плащ.

Рри, отошел в свой угол и начал стелить себе постель. Тиррал пристроился рядом.

— Вы все нам сказали? — тихо спросил он у мага.

Маг кивнул.

— Нет смысла чего-то скрывать, — ответил он.

— А лично ты что думаешь? Что нас там ждет?

— Не знаю, — вздохнул Рри. — Понимаете, действительно очень мало всего нам известно.

— А помнишь то, что мальчик в Лабиринте говорил? — задал Тиррал мучивший его вопрос. — И потом еще? Про железо, огонь и прочее? Это вы как, обдумывали?

Рри сел на аккуратно расстеленное одеяло.

— Обдумывали, конечно, — ответил он. — Честно говоря, я и сейчас только про это и думаю. Я всегда верил в предназначение. Но все его проявления, с которыми мне до сих пор приходилось сталкивался и которые я имел возможность исследовать имели локальный, очень небольшой масштаб. То есть, они связывали разные явления, поступки, дела, но все это было во-первых, невелико, во-вторых — непродолжительно. Как маленький узелок.

А здесь, если сказанное Мононом действительно пророчество — мы столкнулись с узлом огромным. А я, честно говоря, никогда не предполагал, что такое вообще возможно — связь явлений, она ведь очень непрочна. Что-то происходит не так, не по плану — и все рвется, ничего не остается.

— Значит, ты не так уж и верил в это предназначение, когда втирал мне в Лабиринте, что против него не попрешь? — язвительно спросил Тиррал.

— Да нет, — ответил маг. — Я верил. И верю. Я пересказывал то, что узнал из книг. Но сейчас, когда я столкнулся с чем-то столь странным и огромным напрямую, мне вдруг захотелось, чтобы это было неправдой.

— С чего бы вдруг?

— Пророчество Монона сулит гибель кому-то из членов отряда, — просто ответил маг. — Возможно — не одному. Железо и огонь — это формула, она неизменна уже тысячи лет. А я бы не хотел, чтобы кто-то погиб.

— Тем более, что это можешь оказаться ты сам, — попытался пошутить Тиррал.

— Да, — ответил маг. — Кто угодно. Кроме, наверное, вас. Но и здесь у меня нет уверенности.

Тон и взгляд мага заставили Тиррала поежится.

— Ну ладно, — принужденно хихикнул он. — Вот и поговорили на сон грядущий.

Маг кивнул. Тиррал встал и вышел на свежий воздух.

Воздух потемнел и даже почернел, звезды светили сильно и ярко, Тиррал и не припоминал, когда видел на небе что-то подобное. Четко виднелась цепочка Пояса Богов, пластался в прыжке Дракон, пятились Двойники — небо жило своей собственной жизнью.

— Не спится? — услышал он голос Чандруппы. — Отойти можно вон туда, пониже, там деревья и травка есть.

— Да нет, — не понял он охотника. — Я хочу на сторожевую площадку сходить.

— Хмм, — не понял его, в свою очередь, Чандруппа. — Оттуда неудобно, да и свалитесь, не дай бог. Или у вас ритуал какой?

— Тьфу на тебя, — рассмеялся Тиррал. — Я просто посмотреть туда иду. Не спится что-то. Вниз я ходил уже.

Южанин улыбнулся и кивнул.

— Понятно. Извините.

— Не за что, — ответил Тиррал. — А вы что, с братом, сторожите? Давайте я вас сменю?

— Нет, не надо, — сказал Чандруппа. — Спите. Не сторожим мы, чего тут сторожить. Людей нет, зверя нет, это же сразу чуется, а от прочих мы не усторожим. Это я так, гуляю.

— Ну, гуляй, — хмыкнул Тиррал и пошел по тропке наверх, к посту.

Вид оттуда открывался одновременно завораживающий и пугающий. Над северными кряжами уже встала луна, гномская дорога в ее свете виднелась ясно, как прорезающая лес река. Она шла вдоль изгибающегося хребта, похожая на лук. Вдали чуть светились башенки полуразрушенного города, несколько светящихся пятен было разбросано по лесу в долине. Некоторые из них перемещались.

Вдруг вдали, за городом, в небо ударил белесый столб света. Тиррал вздрогнул, вглядываясь — рядом с первым встал второй, потом третий, они росли и утолщались, похожие на фонтаны светящейся воды. Казалось, что через минуту они достигли звезд и как будто уперлись в них — их свет растекся по небосводу, в то время, как основания оторвались от земли и устремились вверх вслед за вершинами.

Пока по небосводу разливался свет — он будто впитывался в звезды и те начинали сиять ярче и как-то радостнее — внизу, там откуда выходил свет тьма приобрела густой чернильный оттенок. Некоторое время темное пятно увеличивалось, потом вдруг резко схлопнулось в точку и снова в небо ударили фонтаны света.

Через некоторое время — после того, как свет пять или шесть раз растекся по небу, что-то изменилось — темное пятно стало гуще и тяжелее, его поверхность вспучилась и за несколько секунд выросло словно светящееся дерево, достающее ветвями до звезд. Оно соединило землю и небо, отрываться и растекаться и не думало. Выглядело странно живым, казалось, что его шевелит неведомый ветер.

— Вот это да, — услышал Тиррал голос подошедшего Чандруппы. — Вот зачем вы сюда решили прийти.

— Да я сам такого не ожидал, — не отрываясь от волшебного зрелища ответил Тиррал.

— Колдовская долина, что и говорить, — констатировал южанин, пристраиваясь на камне. — Второй раз сунуться туда — сто раз подумать надо.

Тиррал не мог с ним не согласиться. В долине, тем временем, росли новые светящиеся деревья — одно в городе, другое совсем рядом — видимо, в окрестностях поляны с родником, еще несколько — в других местах. Стало совсем светло.

— А вы гляньте-ка, — вдруг сказал Чандруппа. — В городе.

Вокруг городского дерева — самого, кстати, маленького и хилого из всей выросшей на их глазах призрачной рощи — порхали черные точки. Некоторые, приблизившись к светящимся ветвям, на глазах тяжелели и падали вниз, но остальные деловито сновали вокруг, словно сплетая невидимую глазу паутину. То ли для того, чтобы помочь дереву вырасти, то ли наоборот — чтобы не дать этого сделать.

— Что это там? — Чандруппа не отрываясь смотрел на порхающих тварей.

— Не знаю, — буркнул в ответ Тиррал. — В голову только один ответ приходит.

— Неужто те, из храма, летать умеют?

— Может, и умеют, — проворчал Тиррал. — Вот, кстати, а когда мы в городе том, в Лошаре, ночевали — ничего ж такого не было?

— Ага, — подтвердил Чандруппа. — Хотя там другое было…

— Да уж, — согласился с ним Тиррал. Груз неразгаданных загадок вдруг навалился на него с такой силой, что ему очень захотелось спать. Оставив Чандруппу наблюдать за пляской призрачных огоньков, он отправился спать. Добравшись до ночлега, он буквально рухнул на свой плащ. Все остальные уже крепко спали, будить спутников, чтобы и они могли посмотреть на волшебное зрелище, он не стал.

Глава 35. Спуск

— Жаль, что вы меня не разбудили, — посетовал маг, когда утром Тиррал рассказал о всем увиденном ночью в долине. — Я бы не отказался своими глазами посмотреть на это явление.

— А я бы отказалась, — передернула плечами Таресида. — Хватит с меня этой магии.

Утром собрались быстро. Пургонд не торопил, но маячил на дороге напоминанием, так что медлить не хотелось. Увязали мешки, быстро перекусили, подсластив воду остатками меда, запили ею отвердевшие вчерашние лепешки и бодро зашагали вперед по тропе.

Идти оказалось совсем не трудно. Спуск с этой стороны скалы шел по широкому каменистому склону. Справа и слева в ложбинках росли деревья, по мере спуска они смелели и расползались по земле, занимая все большую площадь. Через некоторое время путники шагали уже через низкорослый лесок, причем некоторые деревья достигали роста Рри. Дети было расшалились и затеяли игру в прятки, но их быстро поймали и строго наказали никуда не отходить. Тропа была едва видна, она как будто появлялась перед Пургондом, через некоторое время пропадая. В этом убедился Тиррал, отставший за мелким делом — догнать удалось лишь ориентируясь на мелькавший кое-где над деревьями капюшон мага да звонкий смех Энолиды. Следов отряд не оставлял — каждая примятая чьим-нибудь сапогом травинка успевала бодро распрямиться.

Привал устроили короткий, на маленькой полянке. Есть не хотелось, только попили и набрали в фляжки воды из текущего куда-то хилого ручейка. Вскорости после привала закончился спуск и начался подъем.

Противоположный край седловины был примерно в полтора раза выше, чем тот, с которого они спустились, но подниматься оказалось не настолько трудно, как показалось вначале. Пургонд продолжал находить максимально удобный путь вверх — зигзагом, сначала пологий путь влево, потом ступенька, и направо, снова поворот и так без конца. Тиррал даже успел понадеяться, что они выйдут к перевалу уже в этот день, но ближе к вечеру пологие участки стали короче, подъемы круче, а на некоторые ступеньки приходилось уже заползать, осторожно передавая друг другу детей. Энолида и Монон устали, начал спотыкаться Бомбар. Тарплидав и Таресида поддерживали его, но когда перед очередной ступенькой обнаружилась очень удобная площадка, решили расположиться на ночлег. Пургонд не возражал.

Когда шли усталость почти не чувствовалась, но сев на расстеленный плащ Тиррал понял, что сил у него практически не осталось. Ноги внезапно стали ватными. Чандруппа передал ему кусок мяса, заметив, что такой внезапный упадок сил — обычное дело в горах, но завтра все должно быть нормально. Развели небольшой костерок, скучковались вокруг него и быстро уснули. Тиррал пару раз просыпался, видел маячащих поодаль то Чандруппу, то его брата, один раз углядел медленно вышагивающего куда-то Рри, но не успевал ничего подумать и вновь проваливался в сон.

Утро было пасмурным, даже пару раз капнуло, но Бомбар уверенно заявил, что дождя быть не должно. Собрались быстро — всем хотелось поскорее перевалить кряж и увидеть, что ждет их там. Из отпущенного им Пургондом времени осталось два дня.

Остаток подъема преодолели тем же способом, что и накануне — старик находил путь даже там, где его, казалось бы, не было. Правда к перевалу пришлось лезть уже с использованием веревок, которые закрепили наверху Лондруппа и Чандруппа. Но все справились с этим, даже Бомбар, беззлобно ворчавший, что это уж совсем не дело на старости лет вот так, как пауку, бегать по паутинкам. Влезли, дальше пошли по ветреному проходу между скал. Он закончился внезапно — перед путниками расстилалась долина.

Была она большой и почти круглой. Более, увы, никто ничего сказать не смог бы — густой белый туман заполнял ее почти всю.

— Ну что, старик, то место? — спросил Тиррал у пялившегося вперед Пургонда.

— То, — неуверенно ответил старик. — Надо вниз.

— Надо, так надо, — согласился Тиррал. — Где тут спуск?

— Не надо, — вдруг переменил мнение тот.

— Как это не надо, — чуть не заорал подошедший Тарплидав. — Ты же сам нас сюда тащил, а теперь не надо?

— Надо, но сейчас не надо, — сообщил ему старик. — Сейчас не спустимся. Вот. — он ткнул пальцем перед собой.

— Что вот? — угрожающе спросил его Тарплидав. — Тумана испугался?

— Нет, не испугался, — терпеливо ответил Пургонд. — Не надо сейчас вниз.

— Я его убью сейчас, — пообещал кому-то Тар. — Вот прямо сейчас.

Старик с интересом смотрел на него. Тиррал счел за благо оттащить вспыльчивого Тара подальше.

— А почему нельзя сейчас вниз? — осторожно поинтересовался у старика Рри.

Старик в ответ снова ткнул пальцем перед собой.

— Не понял, — вежливо сказал маг. — Вас пугает туман?

— Почему пугает, — ответил старик. — Ничего меня не пугает.

— Так почему же нельзя вниз?

Старик в третий раз ткнул пальцем.

— Я его убью, — безнадежно сказал Тарплидав и уселся на каменном выступе.

— Мы поищем место, где спуститься можно, — сказал без особого энтузиазма Чандруппа.

— Давайте, — согласился маг. — Только не спускайтесь туда, хорошо? Мало ли, чего это старик боится.

Братья пошли в разные стороны — Чандруппа налево, а Лондруппа направо. Остальные расселись кто куда и стали рассматривать долину и клубящийся в ней туман. Зрелище было великолепное — как раз вышло солнце и под его лучами поверхность расцвела всеми цветами радуги. На дальнем крае долины виднелся темный лес.

Вернулись охотники быстро.

— В принципе, спуск есть, — доложил Чандруппа. — Вон туда, чуть дальше пройти — выступ и тропка вниз вьется. В тумане далеко не видно, но вроде дальше склон пологий, деревья видны.

Лондруппа сообщил, что с его стороны спуститься нельзя — сплошные кручи. Все снова посмотрели на Пургонда. Тот безмятежно любовался видами.

— Эй, — невежливо окликнул его Тиррал. — Когда спускаемся?

— Когда белый цвет виден будет, — последовал ответ.

Все задумались.

— В смысле? — переспросил Рри через пару минут.

Ответа не последовало. Старик сидел на краю и болтал ногами в воздухе.

— Зачем нам видеть белый цвет? — снова задал вопрос Рри.

— Деревья, — последовал ответ.

— Да, есть тут деревья, — терпеливо сказал ему Тиррал. — Деревья вообще почти везде есть. Мы вчера весь день среди деревьев шли. Помнишь?

Старик посмотрел на него и кивнул.

— Помню.

— Слава богу, — прошипел Тиррал. — Он помнит, что вчера было. Но, видимо, не помнит, что ничего с нами деревья не сделали. Ни вчера, ни позавчера, ни два дня назад. А может он об дерево стукнулся и теперь их боится?

— Тихо ты, — проворчал ему в ответ Тарплидав. — Может он этих, статуй боится? Они какого цвета?

— Серые, — ответил Тиррал. Воспоминание о статуях собрало его живот в комок.

— Вы боитесь стражей? — обратился к старику Рри.

— Чего? — как будто проснулся Пургонд.

— Все, это надолго, — мрачно констатировал маг. — Если он не хочет ничего говорить — и не скажет. Будем ждать, когда туман рассеется.

— Мне вот любопытно — подала голос Таресида. — Еще три дня назад он совершенно нормальный был. А сейчас встрепанный, заполошный, и разговаривать нормально разучился. С чего бы это?

Все задумались.

— Не знаю, — выразил общую мысль Рри. — Вы правы, конечно. Но чем вызвано это изменение, я не знаю.

Воцарилось молчание. Туман в долине жил собственной жизнью — ветер вытаскивал пряди и клубы, они поднимались, истончались, меняя цвет и наконец исчезая. Солнце освещало верхние слои, тени рисовали на поверхности причудливые картины.

Прошло примерно полчаса, когда по краям долины туман начал явственно отступать. Темнел, потом становился прозрачнее, из него выступали деревья и скалы. Скоро обнажился лес у них под ногами.

— Эй, — позвал Пургонда Тарплидав. — А сейчас как, видно твое белое?

Пургонд проснулся, встал и как собака повел носом.

— Скоро пойдем, — объявил он. — Тумана осталось мало.

Он был прав, облако в долине стремительно таяло. Лес перед ними очистился почти полностью, лишь кое где клочки тумана еще цеплялись за стволы и ветки. За лесом завиднелось озеро, но там еще почти ничего не было видно.

— Картина вырисовывается красивая, — протянул Тиррал ни к кому особенно не обращаясь. Только Таресида задумчиво кивнула. Рри тоже кивнул, но, видимо своим мыслям — сам он пристально вглядывался в расстилающийся перед ними лес. Видимо, искал что-нибудь белое, чего так боялся Пургонд. Однако ничего опасного не виделось.

Лес ровным зеленым ковром стлался прямо перед ними, к нему нужно было спускаться по мшистой каменной осыпи. Тропы не было, но в ней и не чувствовалось особой нужды — когда через некоторое время Пургонд, никому не говоря ни слова, вскочил и зашагал вправо, спустился вниз по каменным ступеням и направился к кромке леса, все последовали за ним без каких-либо затруднений. Только детям потребовалась помощь при спуске на осыпь, остальные, даже грузный Бомбар проделали это легко. С той же легкостью было преодолено расстояние до леса.

В лесу Пургонд притормозил и дождался, пока вокруг него не столпились остальные.

— Нужно вместе идти, друг за другом. — объявил он.

— Почему? — влез Тарплидав.

Ответом его старик не удостоил.

— Вот я иду, ты за мной, — он ткнул пальцем в Чандруппу, — потом остальные. В сторону нельзя, там лес.

— А мы по полю пойдем, да? — не унимался Тарплидав.

— Нет, мы по другому лесу пойдем, — задумчиво ответил старик и зашагал вперед. Остальные, силясь понять, где они идут и что по сторонам, последовали за ним.

Лес, такой живописный сверху, внутри оказался тяжелым и душным. Идти было нетрудно, Пургонд все также хорошо выбирал путь. Но земля под ногами была мягкой, устланной старыми листьями и ветками, тут и там торчали купы бледных кустарников. От земли исходил непонятный аромат — он не был особо неприятен, но подышав им какое-то время чувствовалась тяжесть на сердце. Хотелось свежего воздуха.

По лесу шли долго. Дети устали, старик даже сбавил шаг. Полянок не встречалось, привала сделать было негде — все шли и шли, теряя счет времени. Когда Пургонд внезапно остановился, это оказалось равносильно пробуждению.

Место, перед которым они стояли, было примечательно тем, что посреди леса торчала скала. Выглядело это так, что ее просто уронили в лес откуда-то сверху — не было никаких выходов породы, никакого перехода, просто мягкая земля, деревья и кусты и вдруг вот этот торчащий вверх камень. Земля вокруг него раскисла, будто он своим весом выдавливал из земли воду.

Рри подошел к Пургонду, глазевшему на скалу.

— Что дальше? — спросил он у старика.

— Дальше пойдем, — уверенно сказал тот.

— Так пошли, — раздраженно сказал Тиррал. — Чего остановился?

Пургонд оглянулся на него, почесал в затылке. Взгляд у него был какой-то отсутствующий.

— Никто не остановился, — проворчал он через минуту. — Пошли давай.

Скалу обошли слева, через десять минут ходьбы по лесу наткнулись на такую же. Так же торчала она в земле посреди деревьев, и также выжимала вокруг себя немного воды. Ритуал глазения повторился, правда никто вопросов уже не задавал. Обошли вторую скалу тоже слева.

Дальше такие зубы, как их метко назвал Тарплидав, стали попадаться часто. Пургонд уже не останавливался, но правило обхода соблюдал неукоснительно. Остальные гуськом следовали за ним.

Наконец вышли на большую сухую поляну. На ней, в отличие от леса, росла нормальная трава и нормальные кусты, а кое-где даже торчали головки распустившихся огненных глаз и барукавок. Запах, сравнительно с лесной затхлостью, стоял божественный, путники никак не могли надышаться.

— Привал? — полуутвердительно спросил Тиррал у старика. Тот кивнул, прошел немного вперед и лег прямо в траву. Свернулся калачиком, подтянув коленки к подбородку и через пять минут уже спал.

— Да уж, старикашка дает, — проворчал Тарплидав, распаковывая свой мешок. — Загнал он нас сегодня. Ты как, сестренка?

— Нормально, — коротко ответила Таресида.

Бомбар со вздохом опустил свой мешок — большую часть его содержимого давно поделили между собой Тарплидав и Тиррал — и сел на него.

— Я уже не гожусь для таких походов, — пожаловался он подошедшему магу. — В ушах шумит. Если и завтра будет такая же гонка…

— Интересно, есть ли тут хоть какая-то живность, — спросил у них остановившийся поодаль Чандруппа. — Первый раз вижу вот такой лес, нетронутый вроде, в нем же кишеть должны белки, зайцы и прочие. А вот нет никого. Даже не пахнет. — Он вздохнул. — Неправильный лес.

— Ну да, — кивнул Рри. Он смотрел на бегавших по поляне детей. Энолида уже успела сплести себе венок. — Интересно, старик планирует куда-то еще идти сегодня?

— Трудно сказать, — ответил Бомбар. — Я прикинул расстояние там, наверху. Мы уже недалеко от кромки озера. Даже если мы и петляли, что вряд ли, все равно. Город, вероятно, на другом берегу. Озеро не такое уж и большое, если по размеру самой долины прикидывать, значит обойдем за день и завтра, как старик и хотел, ступим под сень башни.

Было ясно, что он очень хочет, чтобы его слова оказались правдой. Не сговариваясь все посмотрели на Пургонда — тот продолжал спать, оглашая окрестности храпом.

— А вдруг он так поспит, а ночью начнет нас поднимать, да снова вперед потащит? — мрачно спросил Тарплидав. — Может последовать его примеру?

— Может быть, — согласился с ним Тиррал. — Лес на меня нагнал усталости, спать хочется.

— Перекусим сперва? — спросил Лондруппа. — Костерок спроворим быстро, на краю леса сучьев много.

— Не надо в лес заходить, — сказал Рри. — Мало ли, не вернетесь еще. Только то, что в траве лежит. И на самом деле, что-то глаза слипаются. Думаю, нужно поспать — а вечером и покушаем, и решим, что нам дальше делать.

— А что, какие варианты? — поинтересовался Тиррал, устраиваясь на душистой траве. Бомбар и Таресида уже расстилали плащи.

— Напомню, — сказал, деликатно зевнув, маг. — Что завтра мы должны пройти, как выразился наш провожатый, под рогатой башней. И боюсь, что с той поры события от нас уже зависеть не будут. Или будут зависеть мало.

— И что? — спросил его Тарплидав.

— Нужно еще раз попытаться выяснить все, что только можно. Я очень не хочу соваться куда-то, не имея представления о том, чем это может кончиться.

— Никто не хочет, — согласился с ним Тиррал. — Но вариантов все равно нет. Старика просто так не возьмешь. Скажет то, что хочет, или напустит такого тумана, по сравнению с которым утренний покажется прозрачнее воды. Кстати, пока мы шли — никто ничего белого не видел? Чего этот дурак старый с утра боялся?

— Ничего не видел, — ответил Рри. Тиррал посмотрел по сторонам — все, даже дети уже спали, кроме Чандруппы, собиравшего хворост у края поляны.

— Быстро же мы вырубились, — заметил он, уже преклоняя голову. На пределе внимания услышался ответ мага:

— Это нормально. Опасности нет. Да и Чандруппа сторожит.

Глава 36. Берег

Проснулся Тиррал освеженным и сразу же почувствовал сильный голод. Поодаль горел костер, около него сидели Пургонд, Рри и Бомбар. Тарплидав тоже не спал, но лежал в отдалении, заложив руки за голову и покусывая травинку. Охотники спали, сухари и вяленое мясо лежали на круглом камне около костра, прикрытые широкими листьями париста.

Как и предполагал Тиррал, маг и наставник пытали старика по поводу того, что их ожидает. Старик, против ожиданий, был словоохотлив.

— Далеко ли нам еще идти?

— Вот встанем и пойдем, еще раз встанем и пойдем, — частил Пургонд. — Шаг за шагом, шаг за шагом и придем туда, куда придем.

— Еще раз спрашиваю, — терпеливо повторял Рри. — Сегодня мы уже никуда не пойдем. Устали, отдохнем.

— Устали, так отдохнем, — согласился старик. — Потом встанем и пойдем.

— Завтра утром встанем и пойдем, — веско сказал маг.

Старик помотал головой.

— Завтра утром не встанем. Мы встанем и пойдем. Скоро.

— Почему? — допытывался маг. — Почему нужно идти обязательно сегодня? Мы что, ночью будем идти?

— Что ночь, что день, что ночь, что день, — пропел в ответ старик. — Мы идем и это что? Ночь, когда спят. Вот спят и ночь. А встанем и пойдем — будет день.

Тарплидав коротко рассмеялся. Маг вздохнул.

— Нам что, грозит опасность? Если мы останемся на поляне?

— Нет, не останемся, — уведомил его Пургонд. — Не грозит нам опасность. Она всегда грозит. Мало ли.

— Гонится за нами кто-то? — спросил Тиррал.

Пургонд вскинул на него светлые глаза.

— Никто не гонится, зачем гнаться, — забормотал он. — Зачем гнаться? — спросил он.

— Я не знаю, — ответил ему Тиррал. — А почему такая спешка?

— Никакой спешки, — уверил его старик. — Никуда не спешим.

— Тогда остаемся здесь на ночь?

— Нет, идем дальше, — сказал Пургонд. — Идем через лес, потом по берегу озера, потом по озеру и по дороге под сень рогатой башни. Завтра будем там.

— Час от часу не легче, — буркнул Тиррал, поедая сухарь. — Ладно, по лесу, ладно по берегу, а по воде-то как? Вброд? Ночью?

— Зачем вброд? — удивился старик.

Тиррал махнул рукой и сел рядом.

— Говорите с ним сами, — мрачно сказал он магу. — Я не могу.

Рри вздохнул.

— Я вас понимаю. Но что делать, другого у на нет, — он повернулся к слушавшему их старику и снова спросил. — Нас подстерегает какая-то опасность? Здесь? На озере? В городе?

— Какая опасность? — удивился старик. — Нет, никакой опасности нет. Нет никакой опасности.

— Зачем мы вообще туда идем?

— Вы же туда хотите, я вот вас и веду.

— Мы уже давно никуда не хотим, — мрачно заявил Тиррал. — Но ведь это ты не даешь нам повернуть!

— Почему? — удивился старик.

Тиррал сплюнул.

— Начинай сначала. Все, молчу.

Рри снова начал допрос.

— Что нас ждет в городе? Зачем мы туда идем?

— Вы же сами хотели!

— Мы уже расхотели. Мы сейчас повернем назад.

— Нельзя назад!

— Почему нельзя?

— Нельзя назад. Сейчас пойдем через лес к озеру, потом по берегу, потом по озеру, потом на дорогу.

Рри вздохнул. Бомбар чуть подался вперед.

— Когда мы вернемся домой?

Пургонд удивленно глянул на него.

— Почему вернемся?

— Когда мы закончим дела в Порате?

— А какие у вас дела?

— Почему ты ведешь нас в Порат?

— Куда?

— Когда мы придем в Порат?

— Куда?

В том же духе диалог продолжался еще долго. Пургонд стойко отбивал все попытки вытащить из него хоть какие-то сведения.

— Может, ребят попросить? — спросил тихо Тиррал у мага, когда они отошли от костра.

— Я уже разговаривал с Чандруппой, — так же тихо ответил ему маг. — Он сказал, что с радостью бы, но что-то с ними произошло. Они просто не могут к старику подступиться. Стоит им взять его — помните, как раньше, они его и за шиворот таскали, и в мешок запихивали? Так вот, сейчас он просто выскальзывает у них из рук, как намазанный мылом сом.

— Интересная метафора, — проворчал Тиррал.

— Она принадлежит Чандруппе, — ответил маг. — И я ему верю — наблюдал за ними. Старик стал очень ловок. И сил у него прибавилось, по сравнению с тем, что было раньше.

Тиррал вздохнул.

— Надеюсь, что сил на то, чтобы всех нас повязать и принести в жертву кому-нибудь у него все же не достанет.

— Вне всякого сомнения, — улыбнулся маг. — Бояться этого нечего.

К ним подошел вытирающий лоб Бомбар.

— Я предлагаю изменить тактику, — сказал он. — Старик начинает подавать признаки нетерпения — по его словам, уже пора идти. Нужно показать, что никуда мы идти не собираемся. Так как очевидно, что мы все для него важны, посмотрим, что он сделает для того, чтобы подвигнуть нас к продолжению пути.

— Это может быть опасно, — заметил маг. — Если он не врет по поводу преследующих нас стражей и всего прочего. Он, кажется, хорошо рассчитал наш путь.

— Если он такой умный, то должен учитывать и наше упрямство тоже, — склонив голову сказал Бомбар. — Я не сдвинусь с места, пока он не скажет мне, что происходит и что нас ждет в Порате.

— Если это Порат, — со вздохом обронил Рри. Бомбар с удивлением обернулся к нему.

— А что это еще может быть?

— Вы читали описание города Кайта? Он тоже расположен на озере, в заброшенной и труднодоступной долине.

— Да, — медленно сказал Бомбар. — Но ведь общепризнано, что Кайт расположен далеко на Севере. Во всяком случае у Памильбруса описано, что его статуи и здания покрыты слоем льда.

— Это может быть следствием применения магии.

— Мне нужно тщательно обдумать это предположение, — после небольшой паузы сказал Бомбар.

— Боюсь, что времени на это у нас уже нет, — сказал Тиррал. Действительно, пока они ходили проснулся и подтянулся к костру весь отряд. И среди них мячиком скакал торопящий всех Пургонд.

— И все же, — настаивал Бомбар. — Я предлагаю вам сейчас потянуть время — посмотрим, как он среагирует. А я тут посижу и подумаю. Много времени это не займет.

Тиррал переглянулся с магом.

— Хорошо, — сказал Рри. — Так и поступим.

Когда они подошли Тиррала встретил полный упрека взгляд голубых глаз Энолиды. Он с раскаянием подумал, что очень давно не подходил к девочке и она этим, наверное, очень расстроена.

Монон дернул сестру за руку, предлагая поиграть. Та смотрела на Тиррала и тот, решившись, подошел к ней и протянул руки. Девочка одним прыжком запрыгнула на них, обвила руками его шею и спрятала лицо у него на плече.

Стараясь не смотреть на скривившихся Таров, Тиррал отошел чуть в сторону. Рри, смотревший на него с легкой улыбкой, прошел к своему мешку и растянулся, положив его под голову.

Все с удивлением посмотрели на мага. Более всего возмутился Пургонд, он заблеял и отчаянно размахивая руками подскочил к Рри.

— Надо идти! Надо идти быстро!

Не удостаивая его даже взглядом, Рри отвернулся. Пургонд отшатнулся. С надеждой глянул на Тиррала — тот был всецело занят рассказом Энолиды о том, что ей приснилось только что. Посмотрел на остальных — Тары пошли к сидящему в отдалении Бомбару, Лондруппа и Чандруппа, видимо, что-то смекнувшие, тоже улеглись на траву. Рядом с ними крутился Монон.

— Надо идти, — пронзительный голос старика прорезал воздух, дети вздрогнули. — Надо быстро идти.

— Тебе надо, ты и иди, — грубовато ответил ему Тиррал.

— Я не надо, вам надо! — в отчаянии закричал Пургонд. — Вам надо, вам всем надо!

— Тебе надо, — спросил Тиррал у приподнявшего голову Чандруппы. Тот пожал плечами.

— Нет, нам не надо, — информировал старика Тиррал. — Мы тут пока останемся. Тут хорошо.

— Тут плохо, — горячо заявил Пургонд. Он стоял уже перед Тирралом, размахивая руками как ветряная мельница. — Там хорошо. — Он махнул рукой в сторону.

— Нет, тут хорошо, — перенимая потихоньку его манеру разговаривать, ответил Тиррал. Энолида хихикнула ему в шею.

— Тут плохо!

— Хорошо! — упорствовал Тиррал.

Пургонд, казалось, сейчас лопнет. Он покрутил головой, побежал было к Бомбару и Тарам, с полпути вернулся, подбежал к Рри, что-то проскулил, потом, простирая руки, снова подбежал к Тирралу.

— Надо идти, — со слезами в голосе заорал он. — Надо, очень надо, очень надо идти! Быстро идти.

— А то что? — не особо надеясь на ответ спросил Тиррал.

— А то вода закроется и дороги не будет, — выпалил Пургонд. — Совсем не будет. Тогда не попадем!

— Куда не попадем?

— Никуда не попадем, — завизжал старик. — Никуда! — он снова закрутился волчком, метнулся к мешку Тиррала и поволок его. — Пойдемте! Пойдемте! Пойдемте!

Рри с громким вздохом сел.

— Мы никуда не пойдем, пока… — его прервал жуткий крик. По земле катался Монон. Братья безуспешно пытались прижать его брыкающиеся ноги, во все стороны летела пена.

Энолида вывернулась из рук Тиррала и кинулась к брату, туда же кинулся Рри. Им и подоспевшему Тирралу удалось вложить между зубов мальчика деревянный черенок от ложки Чандруппы. Тело Монона била крупная дрожь, с него лил пот, но приступ, кажется, прошел.

— Давно с ним не было такого, — тяжело дыша сказал Рри. Он вытирал лоб мальчика рукавом. Рядом тихо плакала Энолида.

— Говорил он что? — спросил Тиррал у братьев.

Те пожали плечами.

— Выкрикнул чего-то, но что? — сказал Чандруппа. — Что-то вроде Булл, и Булт. А потом только плевался, пена пошла.

— Булус, — раздался голос.

Все посмотрели на Пургонда.

— Идти надо, — сказал он. — Быстро идти.

— Это ты на мальчика наложил что-то? — угрюмо спросил у него Тарплидав. Тиррал и не заметил, когда они подбежали к ним. Только Бомбар все еще сидел поодаль.

— Я не наложил, — ответил старик. Он тоже немного дрожал. — Я ничего не наложил. Надо идти!

— Куда идти? — твердо спросил его Рри. — Почему сейчас?

— Потому, что дорога светится! А потом погаснет! И тогда не пройдем!

— Какая дорога?

— Дорога. Идти надо!

— Что такое Булис? — вдруг спросила у старика Таресида.

— Это долина вот эта, — быстро ответил тот. — Эта долина и все, что в ней было и будет. Это Булис. Идемте!

Все, даже дрожащий Монон посмотрели на Тиррала. Рри кивнул.

— Пошли, — мрачно сказал Тиррал. — Идти, так идти.

Быстро затоптали костер, разобрали мешки. Подошел Бомбар, кивнул магу, но на вопросительный взгляд ничего не ответил, просто пристроился со своим мешком за плечами в арьергард отряда. Все еще вздрагивающего Монона повел Тиррал, Энолида семенила рядом. С другой стороны шла Таресида.

Поляну пересекли быстро и снова углубились в лес. Темнело, но видно было хорошо, да и Пургонд уверенно шел вперед. Вопреки недавней своей истерике он, казалось, не очень торопился, хотя шли они быстрее, чем днем.

Когда стемнело сильнее, меж деревьев начал ощущаться ветер. Чем темнее становилось, тем сильнее дуло — причем непонятно, с какой стороны. Ветер как будто бил в лицо и тут же закручивался вокруг, играя плащами и силясь оторвать от путников их поклажу. Скорость движения замедлилась — Тарплидав тащил спотыкающегося Монона, Энолида вцепилась в руку Тиррала. Тот не возражал — ее маленькая ладошка и скорый голосок странно успокаивали сердце. На идущую неподалеку Таресиду он старался не смотреть.

Краем уха он уловил кусочек разговора Бомбара с Рри — первый рассуждал о Кайте и связанных с этим местом тайнах, но ветер уносил предложения, оставляя от них одни обрывки.

— Мне не страшно, — вдруг заявила ему Энолида. — Совсем не страшно, потому, что ты меня защитишь, правда?

— Правда, — ответил Тиррал. — Я тебя буду защищать. С тобой ничего не случится.

На берег озера вышли внезапно — лес подступал прямо к воде, последние стволы, приземистые и искривленные, росли прямо из нее. Пургонд зашлепал вдоль берега влево. Ветер немного стих, но хлюпанье и мокреть под ногами не способствовали повышению настроения. Гладь озера почти не нарушалась волнами, хотя ветер вроде бы оставался приличным. Думать о причинах этого Тирралу не хотелось.

— Заметил? — мимоходом спросил догнавший его Тарплидав. — Вода теплая. Не нравится мне это.

Молодому Тару мало что нравилось в последнее время, но тут Тиррал был с ним солидарен. Воды горного озера были слишком теплыми.

— Как сестра? — спросил он у Тарплидава.

Тот пожал плечами.

— А ты как думаешь?

Развивать мысль он не стал, но Тиррал ощутил его подавленность. Таресида шла спокойно и быстро, но у нее появлялись все новые морщины, а волосы почти полностью поседели.

Не дожидаясь ответа, Тар прошел чуть вперед, догнал сестру и что-то ей сказал. Она не ответила — шла и смотрела себе под ноги.

Идти стало полегче — деревья отступили от воды, освободив узкий галечный пляж. Несмотря на это, Пургонд сохранял прежнюю скорость. Тиррал обратил на это внимание мага.

— Господин Бомбар вспомнил одно предание, — услышал он в ответ. — Про долину, в которой необходимо было перемещаться с определенной скоростью. Если идешь так, как она хочет, вместе с ней — все нормально. Но если идешь быстрее, или медленнее, тогда долина меняется и поглощает тебя.

— Ничего себе, — выдохнул Тиррал. — Думаешь, это наш случай?

Маг пожал плечами.

— Это один из рассказов о колдовской долине Кайт.

Тиррал споткнулся.

— Ты что! Значит мы … не в Порат?

Маг снова пожал плечами.

— Может и в Порат. Может, старик просто устал. Все может быть.

Тиррал подождал продолжения, но маг, ничего не говоря, молча шел вперед. Тиррал немного отстал, гадая, послышалось ли ему, что в голосе мага промелькнул страх.

Совсем стемнело — на небе высыпали звезды, на воде колыхались их отражения. Похолодало, посвежело, хотя ветер совсем стих. Шли под тихий плеск накатывавшей на гальку воды.

— Долго еще идти-то? — буркнул Тар, в очередной раз поравнявшись с Тирралом.

Тот пожал плечами.

— Сначала по лесу, потом по берегу, потом по озеру, — процитировал он старика. — Если ему верить, то скоро нам придется пуститься вплавь.

— Много хочет, — мрачно ответил Тарплидав. — Я в воду не полезу.

Тиррал снова пожал плечами.

— Никто не полезет. Но пока что нам приходилось выполнять все, что нам предлагал Пургонд. Думаешь, на этот раз сделаем исключение?

Тар вздохнул и снова пошел к сестре.

Глава 37. Через озеро

Через примерно час молчаливого похода Тиррал сперва почувствовал, а потом и увидел, что справа к ним начинает подступать скальная громада. До какого-то момента между ней и берегом еще сохранялась полоска леса, но скоро она исчезла. Теперь они шли по пляжу, зажатому между почти отвесно торчащей скалой и озером.

Пургонд продолжал идти вперед. Так как полоска гальки и песка все суживалась, скоро отряд был вынужден идти гуськом, растянувшись за ним цепочкой. Тиррал гадал, что будет, когда пляж исчезнет совсем. Это произошло довольно быстро, но старика ничуть не смутило — он продолжал топать по воде.

Пройдя шагов сто — вода уже достигала его колен — старик остановился.

— Дорога уже есть, — с огромным неудовольствием заявил он. — Она долго не будет. Если кончится рано, всем крышка.

— Не понял, чего он это? — спросил Тиррал у Рри. Тот молча показал на воду перед стариком. Она немного светилась — приглядевшись получше Тиррал понял, что светятся камни под водой. Прямо из скалы выходила мощеная плитами дорога и шла дальше по дну озера вдоль скалы.

— Что, по камням шлепать? — спросил Тарплидав. — Дальше глубже будет.

— Нет, вставайте на воду и идите по дороге, — ответил ему старик. — Не быстро и не медленно. Как я.

Он осторожно поднял ногу и наступил на воду, плескавшуюся над светящимися плитами дороги. Нога не провалилась — он с видимым усилием оперся на нее и прошел по воде несколько шагов.

— Не стойте, — прошипел он остолбеневшим путникам. — Нельзя стойте. Идите за мной!

Рри рискнул первым — осторожно ступил на поверхность воды, сделал шаг, другой.

— Давайте, — ободряюще сказал он. — Как мягкий ковер.

Было диким стоя по колени в воде высоко задирать ногу и наступать на ее поверхность — но она удержала всех. Дети жались к взрослым — Монона поднял и поставил на воду Чандруппа, Энолиду — Тиррал. Бомбару помог забраться Тарплидав, Таресида справилась сама.

— Надо идти, — повторил Пургонд. — Не быстро и не медленно. И смотрите под ноги, чтобы светилось.

Он повернулся и потопал по поверхности воды, вдоль скалы. Все отправились за ним, стараясь держаться подальше от края светящейся, ясно видной сквозь воду дороги.

— Гномская дорога-то, — заметил Тиррал, поравнявшись с магом.

— Да, — согласился Рри. — Я только что видел мерный камень. Интересное свойство. Не знал про него.

— И далеко нам так шагать, интересно?

— Не знаю, — вздохнул маг. — Я только надеюсь, что дорога будет идти вдоль скалы.

— Почему?

— Если на глубину уйдет — как мы ее увидим?

Идти не видя опоры под ногами было очень непривычно, к тому же поверхность воды была очень упругой, прогибалась под ногой и иногда казалось, что вот-вот порвется. Общее настроение выразил Тарплидав:

— Как по прозрачной бумаге. Провалишься — и бульк.

Хуже всех было Бомбару, колени явно его подводили, один раз он даже чуть не упал — его поддержал Лондруппа. Не лучше было Таресиде, ее ноги немного дрожали, но на предложение помощи она ответила лишь свирепым взглядом. Остальные адаптировались быстро, тем более, что гномская дорога оказывала свое обычное действие и через толщу воды — ноги шли как будто сами.

Надеждам мага не суждено было сбыться — очень скоро дорога начала отваливать от нависших над озером скал. Сначала Тиррал этого даже не заметил — в прозрачной воде ясно виднелись плиты и смотрел он, в основном, только на них. Плавного поворота не заметил. Только когда услышал испуганный вскрик Таресиды — она споткнулась, но удержалась на ногах — он выпрямился, посмотрел по сторонам и понял, что вокруг видит только воду, никакой суши, скал или камня. Дорога тоже потеряла свой вид, теперь это была просто светлая лента, мягко светящая сквозь воду под ногами.

— Интересно, что будет, если она погаснет, — спросил, ни к кому специально не обращаясь Тарплидав.

— Нет, это совсем неинтересно, — выразил общее мнение Тиррал. — Потому как то, что может после этого произойти мне совсем не нравится.

Тар вздохнул.

— А мне не нравится вообще все. Стоит заметить, что небольшое путешествие с вами, господин Тиррал, снабдило меня впечатлениями практически на всю оставшуюся жизнь. Мне явно будет, что рассказать внукам перед камином. Но вот будут ли у меня внуки…

— Это зависит от вас в первую очередь, — ответил Тиррал.

— Вы были бы правы, разговаривай мы за столиком в какой-нибудь таверне на Лассе, — хмыкнул Тарплидав. — Но когда мы пересекаем озеро непонятно какой глубины, шлепая прямо по поверхности воды, как какие-нибудь избранники богов… стоит, кстати, заметить, что такого рода подарки боги делают человеку незадолго до того, как забрать их к себе. Чувствуете мою мысль?

— Господин Тарплидав, — официальным голосом сказал Тиррал. — Мне в ответ можно только напомнить, что отправились вы за мной по собственной воле, в то время как я вас, в общем, никак за собой не тащил. Я совершенно согласен, что в отношении вашего будущего, особенно в части внуков и возможности им что-то рассказать сейчас могут быть сомнения, но обращаю ваше внимание, что те же самые сомнения в равной степени могут обуревать и меня, и вообще любого члена нашего отряда. Дать вам гарантии — если бы я был на то уполномочен, я бы с радостью вам их дал. Но не могу. Обещать, что приложу все усилия дабы вы смогли так или иначе… — тут Тиррал обратил внимание, что говорит слишком громко. Его разносящийся над озером голос с интересом слушали все окружающие. Даже Пургонд, кажется, замедлил шаг.

— Вы меня не так поняли, — примирительным, хотя и немного напряженным голосом ответил Тар. — Я совершенно не требую от вас каких-то гарантий неприкосновенности, я сам пошел за вами и пойду до конца. Меня интересовало исключительно ваше мнение по поводу нашего будущего — в его, так сказать, общей части. Внуков моих можете не касаться.

— Откуда я знаю? — сбавил тон Тиррал. — Я вижу и переживаю то же, что и вы. Сначала мы шли по берегу, теперь идем по озеру, завтра — вернее, уже сегодня, наверное, пройдем под рогатой башней. Больше ничего нам старик не пророчил.

— Может, он что-то раньше говорил? Пока что все, что он говорит — выполняется.

— Хмм, — напряг память Тиррал. — Это интересный поворот. Старик вроде как обещал нас в Порат отвести. Так? — обратился он к Рри.

— В общем, так, хотя я уже и не помню точно — говорил ли он сам это, или говорили мы, а он кивал. Помнится, он говорил о величайшем собрании знания, оставшемся на земле, а у меня оно однозначно ассоциируется с Поратом и тамошней пропавшей библиотекой.

Рри вздохнул.

— В общем, вполне возможно, что он и не обещал нас туда отвести.

— А что обещал? — полюбопытствовал Тар.

— Что все наши желания будут исполнены, — мрачно буркнул Тиррал. К его стыду он понял, что практически ничего не помнит из тогдашнего разговора со стариком.

— Ну, это, к сожалению, весьма и весьма неопределенное обещание, — сказал маг.

— Вообще, обещание исполнения желаний — величайшее магическое жульничество, — вступил в разговор Чандруппа. — Ведь проверить-то никто не сможет. Есть известная история про водяного духа Пидма, которого выловил какой-то рыбак. За освобождение дух поклялся исполнить три заветных желания этого бедолаги. И исполнил — избавил от чесотки в ноге, кокнул какого-то монаха и уничтожил всех мух в округе. А что, не подкопаешься — нога у того действительно чесалась, монах ему не понравился и мухи досаждали. А то, что он загадал золотой дворец и невесту-принцессу всегда можно объявить не заветными, а обычными желаниями.

Все засмеялись, улыбнулся даже Рри. Только Бомбар шел с опущенным лицом, не обращая внимания на окружающих.

Дорога, некоторое время бывшая просто светлой мутной полосой, снова стала ярче. Дно поднималось, видимо, близился берег. Звезды потускнели, над кромкой скал на востоке показалась светлая полоска.

— Эй, старик, — крикнул Тарплидав. — Скоро на землю сойдем?

— Когда сойдем, тогда и будет берег, — мрачно ответил Пургонд. Он исподлобья глянул на свет над скалами. И пошел, кажется, чуть быстрее.

— Боится чего-то, что ли? — пробормотал Тиррал.

— Я тоже боюсь, — признался ему Рри. — Если свет на дороге исчезнет, а мы еще будем далеко от берега, то придется плыть. Сможем ли мы это сделать?

— Оптимист, — проворчал Тиррал. — А когда она погаснет?

— Думаю, когда солнце появится.

Свет немного разогнал темноту. По правую руку от них темнел берег, уже не столь высокий, как тот, от которого она начали свой путь — не скалы, а скорее нагромождение камней. До них было шагов двести. Дорога шла дальше.

Светлая полоска разрасталась. Пургонд оглянулся на нее, погрозил кулаком и почти побежал. Все гурьбой бросились за ним — и тут же слева от них на воде вырос невысокий горб. Вырос и перекатился по дороге, замочив ноги. Пургонд затормозил.

— Нельзя быстро, — с отчаянием завопил он. Над водной гладью пронеслось эхо. — Быстро нельзя.

Дальше он и остальные пошли с прежней скоростью. Озеро успокоилось, только впереди послышался какой-то шум.

— Чего это? — спросила Таресида. Она шла теперь рядом с Тирралом, хотя смотрела в сторону.

— Кажется, я слышу шум реки, — ответил маг. — Мне кажется, что это конечный путь нашего водного путешествия.

Было уже достаточно светло — дорога под ногами расплывалась, но светила достаточно ярко благодаря тому, что глубина значительно уменьшилась. Камни справа становились мельче, за ними угадывался лес, а впереди, там где шумела впадающее в озеро река угадывалось ровное пространство. Луг или поле.

— Вот там, — ни с того ни с сего заявил Пургонд, протягивая вперед руку, но не замедляя ход. — Вон туда идти. Может, успеем.

Тиррала подмывало пуститься бегом, но держало воспоминание о ударе водой по ногам. Остальных, видимо, обуревали сходные чувства — растянувшийся было отряд теперь столпился за спиной Пургонда. Тот размеренно шел вперед, изредка злобно поглядывая на разгоравшуюся полоску рассвета.

Им и повезло и не повезло. Дорога полностью погасла в тот момент, когда они были уже почти на берегу. Но заканчивалась она как раз в устье реки — та текла прямо по ней. Было уже светло, хорошо виднелся луг на берегу, развалины и высящаяся над развалинами башня. И вот, когда сапоги уже начала заливать речная вода, дорога исчезла и они рухнули в реку.

Несмотря на быстрое течение, сама по себе она была невелика — более даже напоминала большой ручей. Провалились они неглубоко, плыть пришлось только шедшему последним Лондруппе. Остальные все вышли сами, хотя Тарплидаву с сестрой пришлось помогать не устоявшему на ногах Бомбару.

Когда, мокрые, они вылезли на луг, показалось солнце. Озеро за их спинами сверкало, справа берег дыбился скалами, с остальных сторон его обступал лес. Перед ними лежали развалины старого города.

Пургонд громко вздохнул и как подкошенный свалился на пахучую траву. Через секунду послышался его храп — он спал сном младенца.

Путники окружили спящего проводника.

— Дрыхнет, скотина, — констатировал очевидное Тарплидав.

— Это, думаю, объяснимо, — сказал Рри. — Он, скажем так, в последние пару дней немного переволновался. А теперь решил отдохнуть. Под сень рогатой башни мы за сегодня явно успеем.

Все невольно повернулись в сторону развалин. Они оказались дальше, чем казалось ранее — до них было шагов пятьсот или даже больше. Выглядели не очень величественно — более менее сохранившейся оставалась только упомянутая рогатая башня, да и то два рога из венчавшей ее пятирогой короны успели обломиться. Все остальное, видимое с берега озера, представляло собой груды камня с кое-где сохранившимися кусками стоящих стен.

— Что будем делать? — спросил Тиррал.

— Нужно сходить в город, осмотреться, — сказал маг. — Но не всем. Остальные могут последовать примеру старика.

Имелся в виду, очевидно, охающий и переодевающийся Бомбар. От взоров присутствующих его закрывали Лондруппа и Чандруппа, растянувшие одеяло.

— Тогда так, — решительно сказал Тиррал. — Мы с Рри и с одним из братьев идем на разведку, а остальным отдыхать.

— Я тоже пойду, — твердо сказала Таресида.

Тарплидав посмотрел на нее, потом на Тиррала.

— Мне тоже любопытно, — медленно сказал он. — Но тогда я пойду во второй партии. Надеюсь, она не превратится в спасательную.

— Ладно, — согласился Тиррал. — Мы пошли.

Пошли вчетвером — к ним присоединился Чандруппа. Пытались увязаться за ними и дети, но им идти запретили. Надувшиеся Монон и Энолида уселись на траву.

Пройдя с полпути до города, маг обратился к южанину.

— Что скажете?

Чандруппа почесал затылок и непонимающе посмотрел на Рри.

— Замечаете разницу? — спросил маг. — Этот луг, в отличие от леса выглядит живым.

— Ага, — буркнул охотник. — Вот вы о чем. Как не заметить-то. Это нормальное место, а тот лес, через который мы вчера с утра шли… что говорить, если там все деревья были одинаковые? Где ж такое видано! И дичи нет. А тут есть, и в речке рыба есть.

— А в озере?

— А в озере если и водится что, то я на него смотреть не хочу, — ответил южанин. — Вы воду в этом озере пробовали? Горькая и теплая, как в Рысчулских лиманах. Но там-то понятно хоть от чего, а тут…

— Ты попробовал, что ли?

— Ну да. Лонди, когда окунулся, мне сказал — мол когда по озеру плыл, то вода горячая, а в речку заплыл — холодная. Я потом сходил, попробовал.

— Да, понятно, — через минуту ответил ему маг. — А на полянке той, где мы отдыхали, на ней как?

— Там нормально — и трава нормальная, и цветы. Только дичи не было. Да и как она пройдет — лес кругом.

— Думаешь, лес ее не пускает?

— Лес ее ест, — убежденно сказал Чандруппа. — Точно говорю, у меня на это нюх. С той стороны кряжа, когда мы седловину пересекали — все есть. Видел следы, и косуль, и зайцев, и белки есть. И пахнет ими, и слышны они. А как через ущелье прошли и по эту сторону горы опустились — как отрезало. Деревья, как солдаты стоят.

— М-да, — подала голос Таресида. — А я думала, что мне показалось. Когда через лес шли — очень уж мне не по себе было. Закричать хотелось. Будто иглами колят.

Маг задумчиво кивнул.

— А деревья, они те же, что и с той стороны кряжа?

— Нет, — откликнулся Чандруппа. — Таких с той стороны почти не было. Этим я и породу не определю — вроде смахивают на ясени, но какие-то не настоящие. На седловине, что мы прошли, они встречались, но редко. Там дубняк был. А с этой стороны — строем. И с этой стороны озера, кстати, тоже — заметили? За речкой.

Действительно, южанин был прав. Речка, протекавшая прямо по плитам гномской дороги служила границей — по эту сторону раскинулся живой луг, а за ней стояли уже знакомые одинаковые деревья.

Глава 38. Разведка

— Ох-ох-ох, — проворчал Тиррал. — Куда же мы забрели-то? Это Порат, что ли? Есть какие мысли?

— Не знаю, — ответил маг. — Не могу я ничего определить. Первоначальные признаки… Может, будет яснее, когда достигнем развалин?

Дальше шли в молчании. Трава была невысокая, но густая, в ней попадались оранжевые шары светлянок, собирающиеся иногда в целые охапки. Над ними жужжали пчелы. Потеплело, запах цветов и травы становился сильнее, пьянил.

— Как вы считаете, — вдруг спросила Таресида у мага. — Что-то тут сможет мне помочь? Есть тут кто-нибудь или…?

— Я очень на это надеюсь, — немедленно ответил маг. — Вы понимаете, в том, что с вами произошло, мы разобрались. И даже, можно сказать, знаем, что необходимо сделать, чтобы вам помочь. Мы просто не знаем, как это сделать. Ни у меня, ни у господина Бомбара нет для того необходимой информации.

— А у старика?

— Тут остается только гадать, — ответил Рри. — Беда в том, что мы не знаем — что он может, что он не может. Даже кто он такой можем только догадываться.

— А что тогда может мне помочь? — тихо спросила Таресида. — Тут никого, кажется, нет. Вы не можете и научиться за два дня не сможете. Старик то ли сделает, то ли нет. И я…

— Не нужно так расстраиваться, — рассудительно сказал маг. — Можете мне верить, можете нет — но я почему-то уверен, что вашей проблеме мы тут разрешение найдем.

— Вы правда так считаете?

— Да, — твердо ответил Рри. — Правда. Редко когда у меня бывает столь определенное мнение, да еще не подкрепленное фактами.

— А как? Когда?

— Не знаю, — ответил маг. — Давайте немного наберемся терпения. Мы уже почти пришли.

Действительно, за разговором они добрались до разрушенного города. Взошли на небольшой бугорок — видимо остаток когда-то существовавшего городского вала. Там и сям валялись кирпичи и более крупные камни. Справа открылась гномская дорога, вывернувшая из реки. В месте, где она входила в город, вал расступался, сохранилась даже выщербленная арка. По краям арки, видимо, когда-то стояло какое-то строение — от него осталась лишь груда кирпичей. Далее такие груды виднелись постоянно — видимо, отмечая собой когда-то стоявшие здесь дома.

Осторожно обходя каменные кучи, путники вышли на дорогу. Она приветствовала их обычным ощущением — откатилась усталость, стало легче дышаться. По дороге они прошли дальше.

Этот город сохранился хуже, чем тот, в котором они побывали ранее. На окраинах, в окрестностях городского вала не было вообще ни одного целого дома. Только кучи камня и мусора. Дальше ситуация была чуть получше — видимо дома ближе к центру строились покрепче и покачественнее, они сохранили неразрушенными стенки и даже кое-где — перекрытия.

Тиррал и Чандруппа, с согласия мага, вошли в один из таких домов, выглядевший понадежнее прочих. Подъезд и дверь не сохранились, проникли внутрь они через пролом в стене. На кучах мусора лежали пятна света от дыр в стенах и потолке. Видимо, внизу были хозяйственные помещения, или склад какого-то купца — труха и гниль отмечали перегородки и стеллажи, на которых когда-то хранилась домашняя утварь или товар. Не нашлось ни куска пергамента, ни надписей, ни печатей.

Пока Тиррал обследовал переднюю, надеясь найти конторку или что-то в этом роде, Чандруппа влез в самую глубь и через пару минут обнаружил небольшой сундук. Обитый по краям железом он, тем не менее, сгнил и его небогатое содержимое было видно в зияющие щели.

Не задерживаясь, они вытащили сундук на дорогу и оставив его магу и Таресиде вернулись, решив попробовать обследовать второй этаж.

Ведущая наверх деревянная лестница полностью сгнила, остался только трухлявый столб, вокруг которого она первоначально обвивалась. Чандруппа достал веревку с укрепленным на конце трехлапым якорем, но Тиррал отрицательно покачал головой — закрепить его тут было не за что, все могло обрушиться им на головы. По его предложению Южанин встал к стене, а Тиррал, кряхтя, забрался к нему на плечи. Из этого положения он смог, опираясь на балки, подтянуться и влезть в отверстие второго этажа.

Перекрытия были сделаны из толстых бревен, чем-то, видимо, обработанных, раз они до сих пор сохранили способность удерживать доски пола и то, что на них стояло. Правда они угрожающе скрипели и трещали, но тем не менее вес Тиррала выдержали. В комнате, в которую он попал когда-то была спальня. Крыши у нее не было, в свете дня он увидел две развалившиеся кровати со сгнившими драпировками и остатками постельных принадлежностей. От стоявшего около стены шкафа практически ничего не осталось, его содержимое грудой лежало перед ним. Отличить одну вещь от другой не было никакой возможности.

Внимание Тиррала приковал дальний угол. Там стоял покосившийся стол, служивший, видимо, еще и конторкой — на покосившейся столешнице были видны несколько ящичков с дверками. Одна из ножек сломалась и стол стоял наклонившийся, так как стена удержала его от дальнейшего падения. На нем стоял маленький сундучок — со стороны Тиррала казалось, что он совершенно целый, рядом с которым лежало две книги.

Угол был дальний, чтобы добраться до него нужно было прыгать с балки на балку, так как о том, чтобы ступить на прогнившие доски пола не было и речи. Балок было три. Тиррал благоразумно дошел до стены и, держась за нее, прыгнул.

От сотрясения что-то треснуло и покатилось. Балка, на которую он приземлился сломалась посередине, противоположный ее край рухнул вниз, за ним посыпались доски. С первого этажа поднялись груды пыли. Другой край, на котором стоял Тиррал, наклонился, готовый последовать дурному примеру. Тиррал отчаянно замахал руками, к счастью, успев вцепиться в край стены. До следующей балки было недалеко, можно было не прыгать, а дошагнуть, что он и сделал. Там тоже можно было схватиться за стену — держась за нее, Тиррал оглянулся. Балка, с которой он только что сошел покачнулась раз, другой и рухнула.

У комнаты теперь практически не было пола, так как все прогнившие доски свалились вниз. Вместе с ними на первом этаже оказались остатки кровати, шкафа и прочий мусор. Снизу на замершего Тиррала с интересом взирал засыпанный трухой и мусором, но целый и невредимый Чандруппа. В пролом с улицы заглядывали озабоченные Рри и Таресида.

— Как вы там? — вежливо осведомился южанин, старательно отряхиваясь и отплевываясь.

— Нормально, — смущенно ответил Тиррал. — Тут кое-что интересное есть, хочу взять. Извините, я не ожидал, что пол рухнет.

— Ничего, — сказал южанин. — Я тут внизу постою, на всякий случай.

Несмотря на учиненный разгром, столик все еще стоял. Правда отвалилась еще одна ножка, но столешница уперлась в выбоину на стене и осталась стоять в относительно горизонтальном положении. Тирралу оставалась еще одна балка, но дело осложнялось тем, что столик как раз стоял на ней и была она далеко, нужно было опять прыгать, причем не по стене, а ближе к середине. Опыт первой балки показал, что такого рода упражнения она, скорее всего, не выдержит.

Можно было бы, чем-нибудь запустив, сбить столик вниз, но Тиррал подозревал, что лежащие на нем предметы выглядят хорошо только издалека, но при грубом обращении разлетятся на множество составных частей. Да и не было под рукой ничего подходящего.

— Господин Тиррал, — вежливо осведомился снизу Чандруппа. — Может, мы с вами поменяемся? Я более привычен к таким делам.

— Ты тяжелее, тебя балки могут не выдержать, — ответил Тиррал. — Да и как мы сейчас поменяемся? Я тут едва стою, даже если умудрюсь спрыгнуть — балка рухнет.

— А что вы там нашли? — осведомился стоящий в проеме Рри.

— В углу передо мной стоит столик, на нем маленький сундучок и две книги, — проинформировал его Тиррал. — Вроде бы в хорошей сохранности.

— Мда, было бы очень хорошо заполучить их, господин Тиррал — сказал маг возбужденно. — Это возможно?

— Я стараюсь, — раздраженно ответил ему Тиррал. — Я очень стараюсь. Но я не обезьяна, чтобы скакать по таким веточкам. Это все стоит на трухлявом столике в углу.

— Может, я смогу это все стащить вниз? — осведомился Чандруппа. В руках у него уже появилась веревка.

— Снести-то сможешь, но до пола может долететь лишь куча обрывков, — сказал Тиррал.

Рри зашел на первый этаж. Чандруппа спрятал веревку, взял какую-то доску поцелее и попытался ткнуть в балку, чтобы проверить ее прочность. Доска сломалась.

— Все трухлявое, — с неудовольствием сказал он. — Может, в лес сбегать, нарубить шестов?

— Не стоит, да и далеко, — задумчиво сказал Рри. — Насколько прочна балка, на которой вы стоите, господин Тиррал?

— Кто его знает, — ответит тот. — Я попробую пройти по ней пару шагов. Все равно, по стенке туда не доберешься. Стол как раз над ней торчит, если отсюда прыгать — я в него просто врежусь.

— Попробуйте, только осторожно.

Мог бы и не предупреждать, подумалось Тирралу. Отлепиться от стены было трудно, вид первого этажа, с разбросанными кучами мусора и торчавшими там и сям камнями не вдохновлял. Тем не менее, сделав глубокий вдох Тиррал сделал маленький шажок. Потом другой. Потом еще один. Балка держалась.

Чандруппа наконец отыскал что-то вроде шеста и ткнул им снизу в балку, на которую предстояло прыгать Тирралу.

— Вроде крепкая, — сообщил он. — Не скрипит.

— Вы, господин Тиррал, — посоветовал маг. — Прыгайте с тем расчетом, чтобы в случае чего можно было уцепиться за стенку. Там неподалеку окно.

— Может, сразу в него? — раздраженно отрезал тот. — Советчики нашлись. Главное — чтобы балка выдержала, а то ухнет этот столик и все, что на нем вниз.

— Да, этого бы совсем не хотелось, — согласился с ним маг.

— Подождите, — сказал вдруг Чандруппа и начал своей палкой тыкать в еще торчавшие вокруг балок доски пола. Они немедленно попадали вниз. — Так вам будет лучше.

— Да, наверное, — проворчал Тиррал. — Я прыгаю.

Балка, на которой он стоял была, видимо, самой прочной из всех. Она, конечно, угрожающе скрипнула и даже треснула, где-то там внутри, но толчок Тиррала перенесла героически. Чего не скажешь о той, на которую он приземлился. Рассчитал он верно, подошвы опустились точно на ее середину, а инерция перенесла его дальше и уперла в стенку. Но через секунду она сломалась прямо под ним и он, не успев зацепиться за стену, рухнул на Чандруппу.

Тот оказался опытным страховщиком — сколько можно смягчил падение, хотя в конце все же не удержал и они оба рухнули прямо на кучу какой-то трухи, причем южанин оказался наверху. Он тут же вскочил и деликатно помог подняться Тирралу, попутно бормоча извинения и отряхивая его от налипшего мусора.

Тиррал ушибся не сильно — немного колено да приложился об какой-то угол нижней челюстью. Гораздо больше была уязвлена его гордость, тем более, что все это произошло на глазах наблюдавшей за ними через пролом Таресиды.

— Ничего, ничего, — остановил он извинения южанина.

— Столик я теперь вижу, — услышал он вдруг спокойный голос Рри.

Удивленный — он был уверен, что все рухнуло вниз вместе с ним — он оглянулся. Оказывается, он своим прыжком просто проломил балку — оба ее закрепленных в стене конца торчали на месте. Соответственно на месте же остался и столик, правда окончательно лишившийся остатков второй ножки.

— Что делать будем? — спросил Тиррал.

— Надо посмотреть, — задумчиво ответил маг. — Что это у вас? — спросил он вдруг у Чандруппы.

В руках у южанина опять была найденная им палка.

— Не знаю, — ответил тот. — Тут валялось.

Внимательный осмотр показал, что в руках браконьера было старое, но вполне сохранившееся копье.

— Умели делать, — восхитился южанин, рассматривая все еще крепкое древко. Наконечник был когда-то плотно замотан в промасленную тряпочку. Это не спасло его от ржавчины, но острота все еще сохранялась.

— Интересно, есть тут еще такие? — спросил маг.

Таких нашлось много — видимо, на складе хранился и такой товар. Выбрав три подходящих маг объяснил свой план.

— Столик стоит плотно, так как его держит его собственный вес и вес того, что на нем лежит. Видите, на две ножки он и не опирается, две остальные, наверное, тоже сгнили — но он заклинен в углу. Если мы сейчас аккуратно приподнимем столешницу, то сможем освободить его и вытащить на свободное место, а потом опустим.

— Может из копий лестницу лучше сделаем? — спросил Чандруппа.

— Не хватит, да и долго, как я считаю. Ну что, попробуем?

Тиррал согласился, южанин тоже. Каждый взял по копью, маг наметил точки, куда ими надо было целить. У него все вышло гладко, жало наконечника вонзилось в дерево, то же самое и у Чандруппы. А вот Тирралу не повезло — с легким хрустом его копье прошило гнилую доску насквозь.

— Вот ведь, — прошипел он, осторожно дергая застрявшее копье. Столик угрожающе затрещал и наклонился.

— Не надо, — остановил его маг. — Давайте помогу.

Он вытащил свое копье и установил его древком вверх рядом с дыркой, которую проделал Тиррал. Тот снова потянул свое вниз — на этот раз столик отпустил.

— Ффу, — проворчал он. — Пронесло.

— Попробуйте левее, — посоветовал маг.

На этот раз все вышло — все три копья мягко, не более, чем на ноготь вонзились в дерево. По команде мага они приподняли столешницу. Она поднялась легко, но тут одна из оставшихся ножек, которую, видимо держал только вес стола, упала прямо на голову Чандруппы. Непроизвольно тот дернулся, столешница накренилась и сундучок, стоявший ближе к краю, с грохотом свалился вниз.

Южанин быстро выправил свой край, виновато глядя на компаньонов. Столешница сильно облегчилась, да и книги к ней, как выяснилось, прилипли — потому и не упали вместе с сундуком. Отдирать их не стали — Чандруппа взял столик, отодрал кусок с прилипшими книгами и вышел на дорогу. Туда же маг вынес совсем не пострадавший от падения сундучок. Тиррал на всякий случай вынес несколько копий.

— Ну что, — приветствовала их Таресида. — Успешно?

— Да, — невнятно ответил ей маг. Он поставил сундучок на землю и выхватил у Чандруппы его ношу. — Вам не трудно будет его открыть?

— Попробуем, — деловито сказал южанин, вытащил кинжал и сел напротив сундучка.

Глава 39. Первая добыча

— А что у вас, — спросил Тиррал у Таресиды, которая перебирала содержимое первого сундука.

— Практически, ничего, — ответила она. — Большая часть того, что тут было превратилось в труху, так как писалась на тканевой бумаге, но есть пара пергаментов, они вроде сохранились. Язык непонятный. Может, Бомбар что-то сможет прочитать. Я так думаю, что это все представляет собой нечто вроде торговых отчетов, таблиц, счетов, расписок и прочей дребедени.

— Не скажите, госпожа Таресида, — ответил ей маг, осторожно пытаясь разлепить склеившиеся страницы одной их книг со второго этажа. — Даже счет или калькуляция способны очень многое сказать об этом месте.

— Например?

— Ну, представьте ее обычную форму? «Ильмор, сын Билора, купец из Вукорава, в год 17 божьей милости короля Сулита Второго…», понимаете?

— Ага, — неопределенно ответила Таресида. — Тогда согласна.

— А у вас что там? — спросил Тиррал у мага.

— Пока не знаю, господин Тиррал, — всецело погруженный в свои дела ответил Рри. — Мне требуется время, чтобы составить хотя бы первое целостное впечатление.

— А дальше мы сегодня пойдем? — спросила Таресида.

— Хмм, — не глядя на нее ответил маг. — Быть может, общую рекогносцировку проведете вы с господином Тирралом? Только не заходите слишком далеко.

— Да, теперь его от этой бумаги не оторвать, — сказал Тиррал. — А мне любопытна эта башня. Чанди?

— Я, с вашего разрешения, тоже пока останусь, — откликнулся южанин. — Мне хочется открыть эту коробку аккуратно, так как обозрение его конструкции тоже многое может сказать пытливому уму, — он подмигнул Тирралу.

— Ну что же, пойдем вдвоем?

— Если вы не хотите, можем остаться, — немного осипшим голосом сказала Таресида.

Тиррал с упреком глянул на нее.

— Перестаньте, пожалуйста!

Та пожала плечами.

— Я не думаю, что прогулка со мной в настоящее время кому бы то ни было может доставить какое-то удовольствие. Впрочем, если вы согласны… — она развернулась и зашагала по дороге вперед. Тиррал догнал ее.

— Таресида, вы зря так относитесь ко мне и…, - начал он, искоса поглядывая на ее непреклонный профиль.

— Зря или не зря, какая разница? — неожиданно мягко ответила ему она. — Для меня сейчас важно то, что со мной происходит. Вернее то, что со мной не происходит ничего хорошего.

— Э-э… — начал было Тиррал.

— Подождите, — прервала его Таресида. — Позвольте уж мне высказаться. Если коротко, — она усмехнулась. — То я не просто постарела. Я продолжаю стареть. Каждый день отнимает у меня то ли год, то ли пять. Если так будет продолжаться, то через два-три дня меня просто не станет.

— Но, — снова попытался вставить слово Тиррал, но снова был остановлен.

— Прошу не перебивать. Это невежливо по отношению к старой женщине! Итак, у меня остается всего несколько дне, это очевидно. При том, что надежды на избавление совершенно мизерные. Кроме того, что, быть может, я снова засну в каком-то нужном месте и все вернется само собой. В это очень хотелось бы верить, но увы, господин Бомбар отучил нас от веры в сказки.

В голосе Таресиды позванивали истерические нотки, но она пока владела собой.

— А вы знаете, что я еще девушка? — выпалила Таресида. Она покраснела, но упрямо продолжала. — Каково быть пятидесятилетней девушкой? Наверное, такие есть — но это же результат либо принесенного ими обета, либо соответствующих внешних данных. А у меня еще несколько дней назад отбоя не было от ухажеров и уж ни о каких обетах я даже и не думала.

— Каково мне видеть старшего братишку, вмиг ставшего младшим? — она принужденно рассмеялась. — Каково смотреть на человека, который тебе нравится и которому вроде бы еще пару дней назад нравилась ты? Каково любоваться резвящимися детьми? Разговаривать с учителем, вдруг ставшим ровесником?

— Я, — начал Тиррал. — Я должен сказать…

— Не продолжайте! Я же знаю, что вы хотите сказать. Вы хороший человек и поставлены перед непростой задачей. Я вам нравилась, когда была молодой, а сейчас не нравлюсь — это естественно. Уж не бойтесь, давить на ваше чувство долга и требовать выполнения каких-то обещаний — которых вы мне и не давали, в конце концов — я не буду. Но мне просто хотелось бы хоть что-то вам объяснить.

Я уже говорила, — с кривой ухмылкой закончила она. — В теле пятидесятилетней старухи сидит восемнадцатилетняя девчонка. Я не имею никакого приличествующего моему внешнему виду жизненного опыта, ума или мудрости. Так что делайте скидку.

Тиррал набрал в грудь воздуха.

— Не надо, все, — ворчливо оборвала его не успевшую начаться речь Таресида. — Я вот выговорилась и мне теперь стало полегче. Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил Тиррал.

— Господин Тиррал, — сказала та. — Не обижайтесь на меня, пожалуйста. Я ведь не в претензии к вам или вообще к кому бы то ни было. Я просто рассказала, что чувствую. Это вовсе не означает, что вы должны на это как-то реагировать. И тем более, чувствовать себя виноватым. Никто ни в чем не виноват — просто вы оказались единственным, кому я это могу сказать. Пожалуйста, не обижайтесь на меня.

— Да нет, — рискнул ответить тот. — Вы не совсем поняли мои слова. Я понимаю, что не в силах понять, то, что с вами произошло, — выходило бессвязно, но Тиррал решил продолжать. — То есть я не могу с вами разделить ваше горе. Но когда человек, который тебе вовсе небезразличен… когда такому человеку плохо, то вне зависимости от того, виноват ты в его беде, или не виноват — все равно ты чувствуешь какую-то вину. Просто потому, что у тебя все хорошо. Хотя я не могу сказать, что так уж все у меня прекрасно, конечно, — хмыкнул он. — Но все же если бы была возможность поделиться с вами тем, что у меня есть — чтобы ослабить ваш груз — я бы немедленно это сделал. Я пытаюсь и… — он вздохнул и замолчал.

— Спасибо, господин Тиррал, — сказала Таресида. — Вы мне помогли, правда.

Все время разговора они шли вперед по гномской дороге. Пейзаж особо не менялся — груды мусора, обвалившиеся стены, изредка — сохранившиеся этажи, а порой и относительно целые дома. Сходить с дороги и исследовать их они не решались. Чем ближе центр города — именно его, видимо, обозначала собой рогатая башня — тем выше были сохранившиеся здания, некоторые стены достигали трех и даже более этажей, но за ними, как правило, не было ничего — все тот же битый камень и остатки стен и перекрытий.

Наконец они вышли на центральную площадь. Как почти в каждом городе этой части мира была она круглой, а посередине когда-то был фонтан — сейчас, конечно, сухой и полный хлама. Центральная группа, обычно символизировавшая небесных покровителей города здесь отсутствовала. По ограждавшему фонтан парапету когда-то шли скульптуры, видимо, составляя какую-то процессию. Сейчас от большинства из них остались лишь неопределенные куски, представлявшие, как правило, ноги — хотя попадались и лапы. Относительно хорошо сохранилась лишь фигура то ли пастушка, то ли какого-то музыканта — он стоял на одной ноге и дудел в рожок. Второй ноги не было, не было и части головы. Никаких надписей или знаков, объясняющих смысл процессии Тиррал и Таресида не обнаружили.

Таресида обратила внимание, что дорога выделялась и на площади — выложенная более светлыми плитами, она выделялась цветом и лучшей сохранностью, чем остальная темная брусчатка. Дорога выходила на площадь, обходила фонтан слева и заканчивалась в двух шагах от башни — заканчивалась зримо, обрываясь, будто обрезанная.

Сама башня была велика — но не столь огромна, как это можно было предположить на берегу озера. Сохранилась она очень хорошо — судя по облицовке, приходилась родственницей дороге, то есть строили ее тоже гномы. Кладка смахивала на лошарскую башню, в которой они ночевали несколько дней назад, но была она, если можно так выразиться, еще более плотной.

Кое-где с башни обвалились плиты, не хватало нескольких наверший с высоких окон, начинавшихся со второго этажа, отсутствовала часть входной арки. Обвалились два из пяти зубцов венчавшей ее короны, остатки одного из них лежали прямо на площади, недалеко от входа. Деревянные двери были широко распахнуты, но пройти за них Тиррал и Таресида не рискнули. С порога было видно просторное помещение привратницкой, с будкой ключника и широкими каменными скамьями по стенам. Вдали, в темной тени угадывалась ведущая наверх лестница.

В башне насчитывалось шесть этажей, причем окна третьего — высокие и нарядные — показывали, что там, скорее всего, находится какая-то парадная зала. Сзади, на уровне шестого этажа две короткие галереи когда-то соединяли башню с невысоким темным зданием, почти полностью разрушенным.

— Интересное место, — протянула Таресида. — Особенно то, что все дома разрушены, а башня — стоит.

— Да, — согласился Тиррал. — Похоже на Лошар. Видимо, при постройке башни использовалась какая-то магия.

— А может и наоборот, — хмыкнула Таресида. — Я читала, что была и такая магия — только что построенное здание выглядело как простоявшее уже более двухсот лет.

— Зачем это нужно? — удивился Тиррал.

— Мало ли, — пожала плечами Таресида. — Неужели не читали историю про город Выр, в котором в течение одной ночи развалились от старости все дома? Практически мой случай…

— Нет, не слышал, — торопливо сказал Тиррал. — Давайте пойдем назад? Интересно, какие успехи у остальных.

Таресида коротко кивнула. Обратно шли молча. Около исследованного ими дома их ждал сюрприз — помимо Рри и Чандруппы там находились почти все остальные члены их отряда, кроме Лондруппы и детей.

— Старик внезапно проснулся и ни слова не говоря потопал в город, — сообщил им причину этого Тарплидав. — Мы решили идти за ним.

— А где Монон? Энни?

— Они спали как убитые, мы решили их не будить. Старик вроде был не против — оставили с ними Лонди. Башня видна издалека, не промахнемся.

Сам Пургонд сидел чуть поодаль, на куске камня и разглядывал окружающий мусор. Правда без особого интереса.

— А у вас как дела? — спросил у подошедших Рри.

— Нормально дела, — ответил Тиррал. — Дошли до башни. Домов целых почти нет, а вот она целехонька, только кое-где плиты обсыпались. Внутрь мы не заходили, но видно, что внутри все цело.

— Это внушает оптимизм, — сказал маг. — Может, внутри найдется архив и библиотека.

— А что вы тут обнаружили?

— Господин Бомбар сейчас пытается перевести найденные нами манускрипты, — ответил маг. Бомбар действительно сидел, окруженный ворохом свитков и что-то строчил палочкой на одном из них.

— А в сундуке что было?

— О, на это следует посмотреть, — улыбнулся Рри.

Действительно, посмотреть стоило. На расстеленном плаще были выложены два золотых ожерелья, несколько золотых цепочек с подвесками из жемчуга и янтаря, два перстня с рубинами и несколько ярких золотых монет.

— Да уж, — ухмыльнулся Чандруппа. — Повезло мне, можно сказать. Поковырялся с замком, и такая красота открылась!

— Здорово, — восхитился Тиррал.

— Как будем делить? — деловито спросил южанин.

— Это вопрос сложный, — протянул Рри. — Господин Бомбар, вы не скажете, кому может принадлежать найденное золото. С, так сказать, юридической стороны вопроса.

— Кому принадлежит золото? — Бомбар оторвался от манускриптов и задумался. — С точки зрения моего опыта ответ может выглядеть трояко. Вернее, — он еще раз задумался. — Вернее, насчитывается ровно четыре основных варианта, ну и внутри каждого подварианты.

— Какие?

— В порядке убывания — сундучок и его содержимое найдены нашим отрядом. Следовательно, его содержимое принадлежит всем нам. И может быть поделено разными способами.

— Эти способы и есть подварианты, как я понял?

— Да, вы правы. Следующий вариант — сундучок найден экспедицией в составе четырех человек — госпожи Таресиды, господина Тиррала, Чандруппы и Рри. То есть его содержимое принадлежит им четверым и может быть поделено между ними различными способами.

— Любопытно, — отметил Рри. — А по какому признаку вы эти варианты определяете?

— По юридической перспективе, — без запинки ответил Бомбар. — Под каждый из перечисленных вариантов вы найдете стряпчего, готового насмерть засутяжничать противную сторону.

— М-да, — хмыкнул Тиррал. — А дальше?

— Сундучок найден и извлечен со второго этажа необитаемого дома группой в составе господина Тиррала, Чандруппы и Рри. Следовательно, он принадлежит им троим. Дележ внутри группы может быть осуществлен различными способами.

— Неплохо, — ухмыльнулся Чандруппа. — Чем меньше людей делят золото, тем больше достается каждому. — Таресида прокашлялась и показала ему кулак.

— Следующий вариант — золото извлечено из сундучка господином Чандруппой и поэтому принадлежит ему полностью.

— Здорово, — восхитился южанин. — А кинжал-то братов — это должно как-то учитываться?

— По обоюдному согласию, — заявил Бомбар. — И наконец последний вариант — это уже пятый? Значит, я ошибся. Все принадлежит господину Тирралу как предводителю нашего путешествия.

— Еще лучше, — хмыкнул Тиррал. — Вообще, если я руководитель, то и в предпоследнем варианте мне что-то должно перепасть, нет?

— По обоюдному согласию, — повторил Бомбар. — Это может стать предметом особого разбирательства.

— Это все хорошо, — заключил Тиррал. — А что сейчас-то нам с этим всем делать? Какой вариант мы выберем?

— Предлагаю первый, — сказал Рри. — Никто не будет обижен. Честно говоря, мне менее всего хочется сейчас заниматься дележкой и сутяжничеством. Если кто-то будет считать себя обиженным, то могу уделить ему часть моей доли.

— Кстати, обращаю ваше внимание на то, что Чандруппа извлек из сундучка отнюдь не только сокровища.

— Ого, — повернулся к южанину Тарплидав. — Давай, делись остальным.

Чандруппа выглядел смущенным.

— В общем, я такие замки знаю. Я собираю их, такое дело — ну, мало ли, интересно ведь, как разные люди свои секреты от других запирают, — южанин выглядел немного смущенным. — Ну и такое дело, я из-за этого почти любой замок могу открыть запросто.

— И часто вам приходится этим заниматься? — полюбопытствовал Тарплидав.

— Не часто, господин Тарплидав. Такие вот сундучки — большая ценность. Ключики от них купцы ого-го как берегут. А вот если потеряет — что делать? Ломать жалко, да и не сломаешь, если работа хорошая. Вот купец и идет, скажем, ко мне. Я его поверчу, покручу, определю систему, да и открою. Все довольны.

Тиррал слыхал о таком промысле. Лишенный ключа купец за аккуратное открытие сундука должен был делиться его содержимым. В Приштуате за такие занятия присуждали провести пять лет в подвале городской башни. Обычно человек там умирал месяца через три — муниципалитет экономил на кормежке.

Глава 40. В башне

— Так вот, — продолжил свой рассказ Чандруппа. — Смотрю я, верчу и так и эдак — незнакомая вроде система. Потом взял кинжал братов, а у него, знаете, сбоку две пружинки — можно железное шило вытащить, или пластинку гибкую, поелозил внутри, послушал… так вот, знаю я такой замок. Хороший, очень. За один этот сундучок на базаре в Орсе можно пять кистей взять.

— Ого, — удивился Тарплидав. — Ну и цены у вас там. А содержимое, кстати, на сколько тянет?

— Работа старинная, золото хорошее, камней не пожалели, — степенно ответил Чандруппа, взвешивая на ладони извлеченные из сундучка богатства. — Думаю, не меньше тысячи кистей за все разом. По отдельности будет дороже, но и мороки больше, продавать.

Воцарилось потрясенное молчание.

— Это ж замок можно купить, — проговорил Тарплидав. — Со всем, что нужно.

— Ага, — кивнул южанин. — Так вот, я о сундучке. Знаю я его. Замки такие, заковыристые, ставили старинные мастера из Парса и Гмовера. Только там и нигде больше! Их, кроме меня, наверное, еще только человек пять могут открыть.

— А что в нем особенного?

— Там внутри камушек. Не простой, он где-то сточен, где-то спилен. Этот камень помещен в самый центр и там болтается, хоть так, хоть эдак. И если грани не совпадают — ни черта не выйдет, не откроется ящичек. Вот сюда, — Чандруппа вытащил сундучок на всеобщее обозрение. — Вставляется специальный штырек, он камень крутит. А в эти плоские отверстия нужно вставить пластинки, разной ширины, длины и толщины, и они вдвинут камень в дырки. Если все подобрано верно — камешек спрячется в специальном кармашке и замок отомкнется.

— Здорово, — восхитился Тиррал. — И ты его открыл?

— Ага, — гордо ответил южанин. — Открыл.

— Это дает нам неоценимую информацию, — сказал Рри. — Расцвет ремесленников Парса и Гмовера, как и расцвет всего царства Парсичуат приходится на времена Желтой Эпохи или, по другой хронологической шкале, трехсотые-пятисотые годы времени Набла. Это около семисот лет назад.

— Старинная вещица, — уважительно отметил Тиррал.

— Да, верно. Этот сундучок не мог появиться в этом городе раньше, следовательно разрушен город не позднее, чем шестьсот-семьсот лет назад.

— И что это нам сейчас дает? — спросил Тиррал.

— Ну, еще один факт в копилку, — немного уклончиво сказал Рри. — Когда таких фактов накопится много, то можно будет о многом сказать гораздо более определенно.

Тиррал вдумался в витиеватую фразу.

— А когда их накопится-то?

Маг пожал плечами.

— Вот господин Бомбар изучит найденные манускрипты, может в городе найдется еще что-то. Да и башня — по вашим словам, она сохранилась лучше, быть может, в ней мы тоже что-то найдем.

— Ну так давайте пойдем туда, чего ждать-то? — нетерпеливо сказал Тарплидав. — Эй, старик, пора уже?

Пургонд оглянулся на него.

— Что пора? — сварливым голосом спросил он.

— Все-все, — замахал руками Тар. — Ничего не пора. Мы просто пойдем. Можно?

Старик пожал плечами и снова начал изучать стенку дома.

Бомбар грузно поднялся на ноги.

— Непривычно сидеть на земле, — сказал он. — Если есть возможность остановиться в более цивилизованной обстановке — я бы ею воспользовался. Но предварительно необходимо сделать кое-что.

— Что именно, — спросил Тиррал.

— В нашем распоряжении теперь находятся значительные материальные ценности, — немного торжественно начал Бомбар. — Общим решением они пока объявлены собственностью всех нас. Следовательно, в момент, когда у нас появилась общая собственность мы стали представлять собой отдельную общественную единицу. Отряд. Следовательно, — закончил он. — Нам необходимо избрать командира, казначея и летописца, придумать девиз и гимн, а также нарисовать знамя.

Сделав паузу и окинув немного остолбенелых попутчиков взглядом, он продолжил:

— В роли командира, вероятно, уместным будет видеть господина Тиррала. На роль казначея предлагаю господина Чандруппу. В качестве летописца мне бы хотелось видеть господина Рри. А остальное — гимн, девиз и знамя — можно будет определить на ближайшем привале.

— Выборы альтернативные должны быть? — осведомился маг.

— Две кандидатуры на каждый пост выдвигается в отрядах численностью не менее двадцати пяти человек, — ответил Бомбар. — в нашем случае можно обойтись одним кандидатом, если, конечно, ни у кого нет иных соображений на этот счет.

Иных соображений ни у кого не было, возражений тоже — так на свете появился еще один отряд.

После завершения процедуры выборов постановили отправляться дальше, однако выяснилось, что мешки мага, Тиррала и Чандруппы остались на берегу, только мешок Таресиды захватил с собой, отправляясь в город, Тарплидав. Решили, что к башне всех поведет уже побывавшая там Таресида, а маг, Тиррал и Чандруппа вернутся на берег и заодно захватят с собой Лондруппу с детьми.

Фолианты аккуратно завернули в чистую рубашку Бомбара, и на том расстались — Тиррал с магом и южанином отправились на берег, а остальные — по дороге к башне.

Солнце поднялось уже высоко и ощутимо припекало. По дороге шли быстро и ходко, но когда свернули на луг и зашагали по траве и кустам, стало гораздо утомительнее. Прошла, по мнению Тиррала, чуть ни целая вечность, прежде чем они вышли к устью реки и обнаружили там спящих детей и сидящего на берегу Лондруппу. Он сушил свои сапоги.

— Как дела? — спросил он у подошедших.

— Нормально, — ответил ему Чандруппа. — Отыскал блестяшек на целый косяк. Наверное, есть еще.

— Хорошо, — одобрительно отозвался его брат. — Очень хорошо. Куда дальше?

— Надо в башню идти, там, наверное, остановимся.

— Хорошо, — повторил Лондруппа. — Искупайтесь пока. В речке вода хорошая. Только в озеро не заплывайте, мне оно не нравится.

Тиррал и Чандруппа быстро разделись и последовали его совету. Вода в речка, хоть и мелкой, была на диво приятная, свежая и чистая. То ли такое влияние оказывало то, что текла она по древней гномской дороге, то ли еще чего — но усталость прошла быстро.

— Давай сюда, — позвал Тиррал перебирающего что-то в своем мешке мага.

— Сейчас, господин Тиррал, — вежливо откликнулся тот. — Мне тут нужно кое-что записать, для себя, пока впечатления свежие.

Тиррал обратил внимание, что маг захватил с собой пару ветхих листков — видимо, извлеченных из самого первого сундука — и теперь тщательно очищает один из них.

— Потом этим займешься, — сказал он. — Отдохни. Башка посвежеет, так все лучше и быстрее выйдет.

Он уселся прямо на дно так, что над водой торчали только грудь и голова. Течение норовило спихнуть его с места, приходилось держаться за камни. Чандруппа чуть ниже пыхтел и ворочал камни, сооружая нечто вроде запруды.

— Да я уже почти закончил, — маг аккуратно уложил листы в свою торбу, торбу в свою очередь упаковал в мешок. Потом скинул одежду и присоединился к Тирралу.

— Хорошо, — сказал он через пару минут, тщательно умывшись и усевшись в воду неподалеку.

— Еще бы, — откликнулся Тиррал. — Интересно, а рыба тут есть?

— Есть, — откликнулся с берега Лондруппа. — Только выше, где дороги нет. Там заводи, камыш растет и рыба плещется. А сюда не заходит — озера боится, наверное.

— А чего его бояться? — удивился Тиррал. Озеро лежало в десяти шагах от него, воду чуть рябил легкий ветер, она сверкала и переливалась на солнце.

— Не знаю, — ответил Лондруппа. — Только в озере рыбы нет. И какое-то оно неправильное.

Тиррал пожал плечами.

— Неправильное и неправильное, — сказал он. — Речка вот, очень даже ничего. А ты что нашел интересного? — спросил он у Рри.

— Я-то? — отозвался тот. — В общем, не очень много. Те два манускрипта, которые сейчас взял с собой господин Бомбар, представляют собой, как мне кажется, художественные произведения. И нам они будут полезны только если удастся выяснить год их написания или оформления в книгу. То есть опять же, получим некоторую оценку времени разрушения города.

— Мне вот что любопытно, — заявил Чандруппа. Вокруг него вода уже поднялась, упираясь в цепочку натасканных им камней. — Этот сундучок — он дорожный. Как раз для казны нашего отряда, — хмыкнул он. — То есть тащить его легко, да и содержимое не настолько уж тяжелое. Что могло помешать прежнему хозяину взять его с собой?

— Может, хозяин там и валялся, среди мусора? — предположил Тиррал.

— Черт его знает, — пожал плечами южанин. — Крысы-мыши тут есть, хотя и немного. Кости могли за такое время сглодать. Но непохоже — я бывал в старых городах, от людей кое-что да остается. Зубы, например, их-то никто есть не будет. Я специально смотрел — похоже, что люди снялись и ушли, все в городе оставив как было. Либо все скопом в другом месте лежат.

Тиррал пожал плечами.

— Чего гадать, — сказал он. — Посмотрим. Хотя все-таки непонятно, что нас теперь ждет. Под сень мы вроде как сегодня попадаем, на этом программа старика кончается. Что он нам еще придумает? Правда есть еще стражи, — он непроизвольно вздрогнул.

— Думаю, что сегодня что-нибудь да прояснится, — успокоил его маг. — Вечером в башне устроим совещание и решим, что делать. В конце концов, обратный путь мы знаем, дорогу найдем, — последние слова он произнес полувопросительно, глянув на южан. Чандруппа кивнул.

— Найдем дорогу, — пообещал он.

— Ну и хорошо, — сказал Тиррал. — Ладно, обедать пора — тут хорошо, но надо идти. До башни с детишками не меньше, чем полтора часа топать.

Все с ним согласились. Вылезли из воды, обсохли и оделись, растолкали детей, тщательно их умыли, разделили между ними одну сухую лепешку, наполнили фляги чистой водой и отправились в путь.

Пришли к башне они чуть больше, чем через час. Энолида ни на шаг не отходила от Тиррала — ее испугали развалины, а вот за Мононом пришлось побегать, так как он при каждом удобном случае норовил удрать туда поиграть. Правда беготня принесла кое-что — за одной из куч обнаружился еще один более менее целый дом, за ним еще один. Лондруппа и Чандруппа решили сходить туда после обеда.

Остальные члены отряда были у башни, сидели на парапете фонтана. Один Тарплидав бесцельно слонялся по площади. Перед входом в башню сидел взъерошенный Пургонд.

— Чего это вы тут сидите? — удивленно спросил Тиррал.

— Чего-чего, — раздраженно откликнулся Тарплидав. — Старик не пускает. Только всем вместе, иначе никак.

Увидев подошедших Пургонд вскочил.

— Сперва рассвет, — начал декламировать он. — Потом день, потом закат, потом ночь черная. Сперва рассвет, — он вцепился в упирающуюся Энолиду и потащил ее к башне. Девочка заревела.

— Прекрати! — заорал на Пургонда Тиррал, догнал и дал пинка, но почему-то промахнулся. — Не пугай ее! Скажи нормально, что надо?

— Сперва рассвет, — вперив в Тиррала взгляд, повторил старик.

— Дети, очевидно, первые, — догадался Рри.

Старик кивнул и отошел к входу в башню. Тиррал и Рри поставили рядом Энолиду и Монона.

— Потом день, — проворчал Тарплидав. — По возрасту выстраиваться, что ли?

Таресида с каменным лицом встала сразу за детьми. За ней Тиррал и Тарплидав, за ними — южане, последнюю пару составили Бомбар и Рри.

— Ну, — спросил Тиррал у старика. — Так?

Не говоря ни слова, Пургонд подошел к Таресиде, взял ее за руку и вместе с ней встал в самом конце колонны. По лицу аристократки из высокого рода Таров бежали слезы.

— Пошли, что ли? — мрачно спросил Тиррал.

Пургонд кивнул и вот так, гуськом, держась за руки отряд вступил под своды старинной рогатой башни.

Ничего страшного при этом не произошло — они просто вошли в башню парами. Привратницкая была достаточно большой и уместила всех. Последними вошли Пургонд с Таресидой. Как только они переступили высокий порог, она вырвала свою руку из руки старика и бросилась к брату и Тирралу. Оба сделали движение руками, чтобы ее подхватить и, видимо не в силах выбрать она, рыдая, повисла на них обоих.

На свободной руке Тиррала повисла еще и требующая своей доли внимания Энолида. Монон же наоборот, ринулся было наверх по лестнице, но был перехвачен Лондруппой.

— Туда, наверх, можно? — спросил маг у Пургонда.

Тот неприязненно глянул на Рри.

— Все можно, — буркнул он и сам пошел к лестнице. — Зачем спрашивать?

Маг пожал плечами и, переглянувшись с Бомбаром, дождался, пока Пургонд преодолеет несколько ступенек, потом ступил на лестницу сам. За ним отправились все остальные, в том числе и Лондруппа с брыкающимся Мононом. Исключение составили Тарплидав и Тиррал, вдвоем утешающие совершенно потерявшую душевное равновесие Таресиду, да пытающаяся ввинтиться в самый центр группы Энолида.

— Ну не надо, сестренка, — тихо бурчал Тарплидав, явно неопытный в деле утешения женщин. — Все будет нормально. Сейчас расположимся в башне, старики наши подумают, — при упоминании стариков Таресида завыла, а Тарплидав осекся и беспомощно глянул на Тиррала. У того все слова застревали в горле. Рука Таресиды была сухой и тонкой, с выпуклыми венами, как у шестидесятилетней старухи.

— Госпожа Таресида, — тихо сказал он. — Тара… милая. Не надо. Пожалуйста, успокойся. Не стоит вот так — ведь слезами горю не поможешь, а решение, быть может, над нашей головой. Просто нужно успокоиться и найти его.

Всхлипывания Таресиды затихли, она полностью переползла на Тиррала. Тарплидав осторожно отошел в сторону, оттаскивая за руку возмущенную Энолиду.

— Пойдемте… пойдем, — тихо предложил Тиррал. Таресида чуть заметно кивнула и тяжело оперлась о его руку.

Лестница была деревянной, но сохранилась прекрасно, даже практически не скрипела. И воздух в башне был хорош и свеж, и поднималось легко, даже Таресида чуть воспрянула духом. Тиррал вспомнил облицовку башни, напоминающую покрытие гномской дороги. Ощущения были похожими.

Два пролета подняли их на второй этаж. Как и первый, он был поделен на комнатушки. Чандруппа успел открыть парочку — в одной валялись сломанные стулья и куски другой мебели, вторая была, видимо, обиталищем писца. На открытом стеллаже у стены виднелась стопка полуистлевшей бумаги, к широкому столу был прикреплен чисто выскобленный пергамент, скребки и палочки для письма лежали сбоку. Во всем царил образцовый порядок.

Немного дальше по коридору широкая лестница одним пролетом вела, как подумалось Тирралу, в зал для приемов и собраний. Сверху она оканчивалась нарядными перилами, отделанными затейливой резьбой. Такая же резьба покрывала потемневшие панели, украшавшие стены зала. Высокие грязные окна пропускали достаточно света — был виден небольшой постамент в противоположном углу зала. В нишах между окон стояли статуи, пол был каменный, стертый многими каблуками.

Неподалеку от постамента на верхние этажи башни вела винтовая лестница. Кроме того в зале стояло несколько стульев с высокими спинками и подушками для сиденья — на один из них, извинившись, опустилась Таресида. Два других занял храпящий Пургонд. Бомбар стоял у лестницы, смотрел на спускающегося мага.

— Выше, на четвертом этаже, кабинеты мэра и других членов управы, там же и зал для заседаний совета, — доложил Рри. — Еще выше — другие кабинеты, поменьше. Думаю, что архив, если он тут есть, должен быть именно там. Я бы предложил вам всем, — он кивнул подходящему Тирралу. — Подняться. Там есть диваны, на них можно расположиться с удобством. Света достаточно, мы сможем без помех изучать все имеющиеся материалы.

Бомбар кивнул и пошел вверх по лестнице.

— Господин Тиррал, вы не спали сегодня. Быть может, отдохнете? — спросил Рри. — Там, наверху, есть для этого место.

Тиррал почувствовал, что это, наверное, было бы не лишним.

— Можно, наверное, — сказа он. А каковы наши планы?

Глава 41. Загадки множатся

— Господин Бомбар собирается взяться за те манускрипты, которые мы нашли в том доме, а также возьмет для исследования все, что мы найдем здесь. Мы — это я, Чандруппа и Лондруппа — собираемся обыскать эту башню и выяснить как можно больше о ее обитателях. После братья собираются наведаться в город — там, вроде бы, еще есть относительно сохранившиеся дома, а я присоединюсь к господину Бомбару. Госпожа Таресида, вы, я думаю, также склонны немного отдохнуть?

— Да, я склонна сделать именно это, — безразличным тоном сообщила та.

— Хорошо, — сказал Рри. — Ну, а господин Тарплидав, вероятно, присоединится к нам. Пургонд — если ему чего-то от нас понадобится, он нам даст знать. Детей устроим здесь же. А ближе к вечеру, когда соберемся ужинать устроим совещание. Будем выяснять, что нам делать.

— Понятно, — сказал Тиррал. Подошла Таресида — он снова предложил ей руку, они вместе поднялись этажом выше.

Диаметр башни здесь существенно уменьшался. Большую часть этажа занимали зал заседаний совета — в нем наличествовал только длинный узкий стол с перекладиной, и большой кабинет мэра — тот был занят лишь огромным столом и креслом с высокой резной спинкой. Кресло занял Бомбар. Увидев проходящих Тиррала и Таресиду, он вскочил и скорым шагом подошел к ним.

— Госпожа Таресида, — тихо объявил он. — Я должен просить у вас прощения, что оказывал вам недопустимо мало внимания все эти дни. Могу лишь уверить вас, что это всецело вызвано…

Таресида прервала его.

— Пустое, наставник Бомбар, — усталым голосом сказала она. — Я не сомневаюсь в вашей преданности и желании помочь. И знаю, что если такой способ найдется, то вы его примените. Не нужно так волноваться. Я выдержу все. — Она хмыкнула. — Ну, постараюсь выдержать, — закончила она с кривой улыбкой.

— Там дальше есть несколько диванов, — проговорил Бомбар, почти насильно выдирая руку воспитанницы из руки Тиррала. — Давайте я вас провожу и заодно скажу вам несколько слов.

Они медленно удалились. Тиррал пожал плечами. Идти за ними не хотелось, он толкнулся в дверь дальше по коридору. Она была не заперта — кабинет был столь же пустой, но существенно меньше мэрского, видимо, тут обитал кто-то из его писцов. Помимо стола и стула в нем, к счастью, нашелся и узенький топчан. Напротив у стены стояла широкая скамья. Тиррал выбрал первое. Ложе было жестковатое, но все равно это было куда лучше, чем голая земля. Тиррал положил свой мешок под голову, закутался в плащ и почти мгновенно уснул.

Проснулся он через несколько часов. Спать в башне было приятно, но, понежившись несколько минут на своем ложе, он вскочил. Оставив плащ и мешок на скамье, отправился на поиски остальных.

Бомбар и Рри сидели в мэрском кабинете, Бомбар в кресле, маг — на принесенном откуда-то стуле. Перед ними, помимо двух уже знакомых Тирралу книг лежала пара книг поменьше и ворох бумаг, от маленьких клочков и обрывков до больших листов.

— С пробуждением вас, господин Тиррал, — сказал Рри.

— Как успехи? — спросил тот.

— Кое-что есть, — ответил маг. — Мы наметили поужинать через, примерно, час, братья разожгли камин внизу. Если хотите, можете еще прогуляться.

— А где остальные?

— Госпожа Таресида немного помогала нам, но устала и ушла прилечь. Дети с Чандруппой, он им нашел какое-то занятие. Господин Тарплидав гулял по городу, нашел кое-что интересное, можете с ним поговорить. Старик где сел, там и сидит. — Скороговоркой ответил маг, не отрываясь от бумажки. Бомбар молчал и только сверлил взглядом лежащий перед ним манускрипт.

Не желая им мешать, Тиррал пошел вниз. Он думал, что разожгли камин в большом зале на третьем этаже, но там было тихо и уже темновато — только Пургонд храпел на своих стульях. Спустившись этажом ниже, Тиррал услышал голоса.

Отряд расположился в привратницкой. Там тоже оказался камин и главное, как пояснил Лондруппа, там же, в одной из комнат за лестницей, нашелся запас дров. Братья даже успели спроворить пару кроликов — по словам Чандруппы, они просто на них, непуганых, наткнулись в развалинах. В настоящее время непуганые, источая аппетитный аромат, варились в большом котле. Около очага сидели дети и старательно выщипывали из большого разлохмаченного полена лучину.

— Свеч нигде не нашлось, — пояснил Лондруппа. — А ночь длинная. Разговор, наверное, долгий будет. Что же впотьмах сидеть. Да и детки при деле, они рады помочь.

Энолида надула губки, увидев Тиррала, но когда он подошел к ней и погладил по голове расцвела и от избытка чувств чмокнула его в куртку. Монон хихикнул, пришлось и его потрепать. При этом дети не отрывались от своего занятия — около каждого лежала уже солидная кучка лучинок и они ревниво оценивали производительность конкурента.

— А где Тарплидав? — спросил Тиррал у южан.

— Сейчас придет, — хмыкнул Чандруппа. — Скоро услышите.

— В смысле? Мне Рри сказал, что он нашел нечто интересное.

— Да, вы правы, — ухмыльнулся в ответ южанин. — Очень интересное.

Слова его быстро подтвердились — послышалось звяканье, доносящееся будто бы из небольшой кузницы и через минуту в комнату вошел Тарплидав. Тиррал как стоял, так и сел, благо стоял у скамейки. Лондруппа и Чандруппа откровенно захихикали.

Благородный отпрыск Таров выглядел как рыцарь с гобелена, что пользуются таким успехом на ярмарках. Голову его венчал высокий шлем с гребнем — там, вероятно, должен был быть плюмаж, но перья не пережили испытания временем. Шлем упирался в массивные наплечники, напоминавшие разрезанную пополам гантель. Из шаров гантели опускались вниз наручи, состоящие из четырех пластин, прикрывающих передние и задние поверхности плеча и предплечья, соединенные ремешками, и какой-то круглой штуковины, защищавшей локоть. Кираса из двух металлических пластин прикрывала грудь и спину, именно она, задевая о край наплечников и издавала слышимый издали кузнечный лязг. На талии, чуть выше нижнего края кирасы начиналась кольчужная юбка, с нашитыми на нее там и сям металлическими, ярко блестевшими бляхами. Поножи во всем напоминали наручи, только были, соответственно массивнее. Их под них торчали сапоги.

— Хорошо, что шлем взял без забрала, — сообщил запыхавшийся Тарплидав окружающим. — Я мерил парочку, так сквозь них вообще ничего не видно.

— А где ваш меч? — спросил Лондруппа.

— Уронил. Поднимать не рискнул, боялся, что упаду и не встану. Но ходить не очень трудно, все нормально. Я уже, можно сказать, привык. Только вот наплечники и кираса, кажется, не совсем друг к другу подходят.

— Я так понимаю, — сдерживая смех, обратился к Тарплидаву Тиррал. — Вы нашли местный арсенал?

— Скорее, оружейную комнату, — поправил его Тар. — Здесь, в башне, на первом этаже. Она неплохо замаскирована, даже наши следопыты прошли мимо. — Заметив ухмылку Чандруппы, он добавил. — Вы проиграли, господин Чандруппа.

— Я понимаю, — снова усмехнулся тот. — Принимаю свой проигрыш и полностью согласен с ним.

— То-то же, — удовлетворенно сказал Тарплидав и начал распускать ремешки на наручах. — Нет, не помогайте, — остановил он подошедшего было к нему Тиррала. — Это входит в условия спора.

— Какого спора?

— Мы побились об заклад с господином Тарплидавом, — пояснил Чандруппа, — что он не сможет нацепить на себя полный доспех и в нем пройти вокруг площади. Кстати, вы не одели ни железных сапог, ни рукавиц, — напомнил он Тару.

— Естественно, — ответил тот, с трудом сдирая железо с левой руки и швыряя его на скамью. — В этом случае мне понадобился бы оруженосец.

Он освободил правую руку, аккуратно снял шлем, потом начал что-то отвинчивать на плечах.

— Кираса, защита для рук и ног от пешего доспеха, — поделился он с Тирралом. — А вот наплечники явно с конного. Тут есть такие штуки, как крючки, они должны упираться в нагрудную пластину, а сама пластина ложится на седло.

Он за что-то дернул и передняя часть наплечников упала ему в руки. Он отложил ее и осторожно отмотав ремешок, снял задние пластины.

— На пешем доспехе они обиты кожей и вот здесь должно иметься еще одно сочленение, — вздохнул Тарплидав, тыкая пальцем в снятое с плеч железо. — Я слишком поздно понял, что что-то не так, как надо. Они страшно тяжелые и рук толком не поднять.

Он ловко распустил ремешки кирасы и стащил ее через голову.

— Вот кираса хороша, легкая и прочная, — разглагольствовал он, отцепляя юбку. — И все остальное — тоже. В общем, если удастся найти верхнюю часть — готов любому дать урок боя в полном пешем доспехе. Меня этому учил не кто-нибудь, а сам Матоба, бывший капитан королевской гвардии.

Он освободил ноги и немного попрыгал. Лондруппа и Чандруппас улыбками смотрели на него.

— И нечего ржать, — заявил им Тарплидав. — Понятно, что будь я один вы вдвоем меня бы легко одолели. Но десяток таким вот образом экипированных ребят могут легко противостоять двум десяткам таких, как вы.

— Наверное, — примирительно сказал Чандруппа, — В любом случае, спор вы выиграли. Половина нашей находки отходит к вам.

— А что за находка? — навострил уши Тиррал.

— Наши следопыты обыскали пару домов и обнаружили россыпь золотых монет, — пояснил ему Тарплидав.

— Ух ты, здорово! — сказал Тиррал. — А еще что?

— К сожалению, более ничего. И тот мешочек-то, который господин Тарплидав называет россыпью, случайно, — ответил ему Чандруппа.

— А книги, бумаги какие-нибудь?

— Обрывки всякие, ничего интересного. Но мы все собрали и отнесли господам в кабинет мэра. Они, кажется, любому клочку рады.

— Да уж, — хмыкнул Тиррал. — А еще какие новости?

— В башне мало что нашлось, — откликнулся Тарплидав, собиравший и складывавший свой доспех. — За мечом схожу, — пробормотал он и в обнимку с железом вышел из комнаты.

— Господин Тарплидав вылез на верхнюю площадку башни, — сказал Чандруппа. — Вроде бы видел, что у кромки леса — с другой стороны, мы туда не ходили — есть сохранившиеся дома. Завтра туда сходим.

— Угум, — отозвался Тиррал. — А когда ужин? — С самого своего пробуждения он хотел есть.

— Ужин скоро. Мясо уже сварилось, только стулья принести, и стол. Есть-то где будем?

— Не знаю, — пожал плечами Тиррал. — Может, в зале?

— Большой больно, и темно там скоро будет, — возразил Чандруппа. — Может лучше тут, или в соседней комнате? Там и скамьи есть, и стол длинный.

— Хорошо, — согласился Тиррал. — Давайте там.

В комнату заглянул Тарплидав.

— Господин Тиррал, не желаете прогуляться, — сказал он. — Хочу вам кое-что показать и поделиться некоторыми соображениями.

Тиррал кивнул.

— Хорошо, только не очень долго, — согласился он. — Есть хочется.

— Мы пока все накроем и позовем всех сверху, — сказал Чандруппа. — Далеко не уходите, уже темнеет.

Тиррал и Тарплидав вышли на площадь. Небо потемнело, с востока на него наползали тучи. По пустым улицам и кучам камней гулял ветер.

Они дошли до фонтана.

— Ага, вот он, — удовлетворенно сказал Тарплидав, поднимая с земли тяжелый двуручный меч. — Никогда не упражнялись с таким?

— Нет, к сожалению, — вежливо ответил Тиррал.

— Понятно. А мы — это наша родовая традиция — с детства приписаны к королевской тяжелой пехоте и обучаемся этим вещам. Не так уж и плохо.

— Тиры традиционно служили в коннице, — ответил Тиррал.

— Да, понятно, — откликнулся Тарплидав. — Но насколько я знаю, конных учений король не проводил уже много лет. А вот пешие — ежегодно по жребию и раз в пять лет смотр, обязательный для всех. Так что приходится держать себя в форме. Да я и с детства любил всякие колющие и рубящие железки, а также все то, что служит от них защитой, — он рассмеялся.

— Понятно, — повторил Тиррал.

— Вот что мне хочется узнать, господин Тиррал, — внезапно сказал Тарплидав и голос его на этот раз был серьезен. — Дело касается моей сестры.

— Да, и что?

— Мне кажется, вы это уже говорили, вопрос по ее спасению или… вызволению из постигшего ее несчастья должен стать для нас первоочередным.

Тиррал кивнул.

— Я полностью с вами согласен, господин Тарплидав. И готов вас заверить, что лично я приложу все силы для того, чтобы с ней не произошло ничего… ничего такого, о чем бы нам потом следовало жалеть.

— Вопрос первостепенной важности, — повторил Тарплидав. Потом вдруг резко сменил тему. — Сегодня я забрался на вершину башни. Ну, на площадку между зубцами короны.

— А как, кстати? — заинтересовался Тиррал. — Есть выход?

— Выход есть, но он завален камнями. Я пролез через окно последнего этажа. Чандруппа одолжил мне свою железку с крючьями, я зацепил ее за парапет и забрался туда.

— Мне кажется, с вашей стороны это был излишний риск! — пораженно сказал Тиррал.

— Пустое, — махнул рукой Тарплидав. — Мне очень хотелось составить представление о месте, в котором мы оказались, а это самая высокая точка в округе. Так вот… я увидел много интересного.

— Чандруппа сказал, что есть сохранившиеся дома?

— Да, отсюда вон в ту сторону. Странный, почти нетронутый кусок — дома нормальные, и даже сохранился фрагмент городской стены. Но не это самое интересное. Часть города затоплена.

— Ого! — удивился Тиррал. — Интересно. А мы и не заметили.

— Мудрено было заметить, эта часть города скрыта косой. И там, под водой дома все целые. Будто их вчера водой залили и оставили стоять. Вода прозрачная, все прекрасно видно.

Тиррал почесал в затылке.

— Но это еще не самое интересное, — продолжал Тарплидав. — Помните долину, по которой мы шли?

— Да.

— Была она плоская и как только мы спустились с горки, то шли по лесу и ни на какие холмы и возвышенности не взбирались.

— Нет, не взбирались. А что сейчас?

— А сейчас там высится гряда холмов, причем, как мне показалось, не одна. Причем очень странных холмов — круглых, с острыми и совершенно голыми вершинами.

— Ничего себе, — проворчал Тиррал. — Новости. А вы туда смотрели?

— Способности ориентироваться в пространстве я пока не потерял, — сообщил ему Тарплидав. — Да и как ошибиться-то?

— Верно, вы правы, — согласился Тиррал. — Вы рассказали об этом Бомбару и Рри?

— Да, конечно, как только спустился. Но, кстати, это еще не все. С другой стороны — примерно там, где дома сохранились — из леса поднимаются струйки дыма. Тонкие и с земли их не видно.

— Час от часу не легче, — мрачно сказал Тиррал. — Костры?

— Может быть, — пожал плечами Тарплидав. — По моему, не очень на костры похоже.

— А на что похоже?

Тарплидав помолчал.

— Больше всего похоже на те столбы дыма, которые поднимались во время магических опытов Рри на том памятном месте, где постарела моя бедная сестра. Только там дым был синий, а здесь — белый.

Глава 42. Старые легенды

— Ого, — не сдержал удивления Тиррал. — А вы в том уверены?

— Да, совершенно. Именно поэтому я и завел разговор о первоочередных задачах. Мне кажется, что есть какая-то возможность помочь моей сестре. Именно здесь и именно сейчас. И мне бы не хотелось, чтобы время и силы отряда были растрачены на что-то другое — поиск сокровищ, карт, книг или планов. В конце концов, Таресида тоже член нашего отряда.

Тиррал кивнул.

— Я могу лишь повторить то, что уже говорил. Забота о вашей сестре является нашей первоочередной задачей.

Тарплидав склонил голову.

— Я вполне удовлетворен. Теперь, вероятно, нам стоит вернуться — тем более, что, кажется, за нами уже послали.

Действительно, к ним вприпрыжку бежали Монон и Энолида.

— Ужин готов, — хором выпалили они. Энолида тут же вцепилась в Тиррала. Монон хотел сделать то же самое с Тарплидавом, но поостерегся его меча, лежащего на плече. Он просто взялся за его свободную руку и так они пошли в башню.

В комнате, предназначенной для ужина все уже было готово. Кролики лежали в двух больших мисках, Лондруппа, ловко орудуя ножом, разделывал их и складывал обратно в бульон. На деревянном круге лежали лепешки и сухари. У одного края стола стояла длинная скамья, с другого были расставлены стулья. Повсюду горели нащипанные детьми лучинки.

Сразу за Тарплидавом и Тирралом в комнату вошли спустившиеся сверху Бомбар, Рри и Таресида. Вслед за ними в комнату бочком проскользнул Пургонд.

— Сам проснулся, — хмыкнул Лондруппа, кивая на него. — Я его не будил.

— Ну что, приступим к трапезе, — сказал Тиррал. — Хорошенько подкрепимся, а потом подумаем, что нам делать дальше.

Следующие полчаса прошли в неторопливом насыщении. После вареного мяса и лепешек всем налили чай, настоянный на листьях кислянки, и к нему — остатки меда, сохранившиеся в запасах Бомбара. Наконец, ужин закончился.

— Здесь останемся, или куда-нибудь перейдем? — спросил Тиррал.

— Уберем со стола и, наверное, останемся, — предложил Рри. — Чтобы время не терять. Да и темно уже, куда-то идти и заново располагаться. Чуть передохнем, а потом поговорим.

На том и порешили. Котлы и блюда, позаимствованные, как выяснилось, со второго этажа башни отнесли обратно в привратницкую, стол выскоблили и подсушили ветошью. Детей уложили спать на вторую скамью, стоявшую в углу, закатали в одеяла — но они, чувствуя важность момента, не спали.

— Предлагаю следующую очередность, — провозгласил Бомбар, когда все расположились вокруг стола. — Сначала выслушаем, что нам скажет наш проводник, волею которого мы все здесь очутились.

Все взгляды скрестились на Пургонде. Тот сидел нахохлившись и разговор начинать не торопился.

— Что нас ждет завтра? — спросил у него маг после паузы.

— Откуда мне знать, — откликнулся старик. — Что будет, то и ждет.

Тарплидав коротко засмеялся.

— Мне кажется, не стоит терять время на допрос. Есть и другие темы для обсуждения.

Бомбар склонил голову.

— Да, господин Тарплидав прав. Предлагаю второй вопрос — состояние госпожи Таресиды и перспективы ее выздоровления.

С места поднялся маг.

— Видимо, я должен буду сказать несколько слов перед началом обсуждения. Итак, все мы были свидетелями этого прискорбного происшествия. Расследование по горячим следам позволило заключить, что в результате непредвиденного стечения обстоятельств, госпожа Таресида стала жертвой спонтанного выброса магической энергии. Структура человеческого тела такова, что эта энергия могла как убить ее на месте, так и пройти сквозь нее незамеченной. На деле же реализовался следующий вариант — эта энергия попала в своего рода ловушку и сейчас циркулирует по телу девушки как по замкнутому контуру. С одной стороны это вызвало взрывное ускорение всех процессов, протекающих в ее теле. За несколько часов тело госпожи Таресиды постарело более, чем на двадцать лет. Это дает, кстати, возможность подсчитать приблизительное количество магической энергии, полученное ею во время выброса.

— А что происходит с Таресидой сейчас? — спросил Тиррал.

— Полученная ею энергия до сих пор находится в ней, в ее теле, — ответил маг. — Правда после первичного раскручивания — никак не могу придумать термин получше — она вошла в фазу определенного динамического равновесия. То есть в обычных условиях она должна была стареть быстрее, чем окружающие люди, но, конечо, не с такой катастрофической скоростью, как в ту ночь. Скажем, год в день.

Тиррал избегал смотреть на Таресиду, но та держалась молодцом.

— Эта скорость выдерживалась до тех пор, как мы не вступили в долину. Вернее, на границе долины — помните ту скалу — последовал еще один скачок в ее старении. Не столь катастрофический, конечно, но за одну ночь и день она потеряла около десяти лет.

— Да уж, — ошарашено проворчал Тарплидав. — А я и не заметил.

— Это легко объяснить. Разница между восемнадцатилетней девушкой и сорокалетней женщиной бросается в глаза, а вот между сорокалетней и пятидесятилетней — нет.

— Но это значит, — переспросил Тиррал, но маг его перебил.

— Это значит, что на границе долины госпожа Таресида получила магический удар сходной интенсивности, что и на поляне у источника.

— А мы? — спросил Чандруппа.

— Мы тоже.

— А почему мы не постарели?

— Потому, что в структура тела госпожи Таресиды уже была ловушка для энергии, — пояснил маг. — Поэтому то, что ей добавилось, через нас прошло незамеченным. Или почти незамеченным. Например, этот второй удар почувствовал господин Бомбар.

— Я тоже, — вдруг заявил Тарплидав. — Меня тошнило весь день.

— И дети почти не спали, — заметил Лонжруппа.

— Понятно, значит преодоление магического барьера практически у всех вызвало те или иные ощущения, — резюмировал Рри. — Причем как правило, неприятные. Добавлю, что именно этим, на мой взгляд, объясняется полное отсутствие здесь, в долине, птиц. Они-то воспринимают это все напрямую.

— Далее, — продолжал маг. — После перехода через озеро в состоянии госпожи Таресиды наступила своего рода стабилизация. То есть она вернулась к относительно медленному старению.

— Сколько это? — спросил Тиррал.

— Примерно два-три года в день.

Таресида застонала. Брат обнял ее за плечи.

— И сколько же она протянет? — спросил он мрачно.

Ответил ему Бомбар, в его голосе отчетливо слышалась боль.

— К сожалению, очень недолго. Все наши внутренние органы работают в едином ансамбле и от плохой работы одного страдают другие. Главной проблемой госпожи является сердце. Оно сейчас работает с дополнительной нагрузкой, плюс к этому — неблагоприятное эмоциональное состояние. Боюсь, что через день-два уже потребуются некоторые специальные средства — отвар корня ленточника, или что-то в этом роде — чтобы поддержать работу сердца.

— Понятно, — сказал Тиррал. — А что можно сделать?

— Меры, которые можно принять, — ответил ему маг. — Можно разделить на две группы. Первая — освободить тело госпожи Таресиды от содержащейся в ней энергии. Она представляет собой своего рода вихрь и группируется в двух точках. Я и господин Бомбар знаем эти точки. Существует теоретическая возможность вывести куда-нибудь эту энергию, в какой-то специально подготовленный сосуд. Тогда структура очистится.

— И что будет со мной? — хрипло спросила Таресида.

— Вы будете избавлены от опасности преждевременного старения, процессы в вашем организме вернутся к нормальным.

— И я останусь такой же, какая сейчас?

— Да, — тихо ответил маг.

Таресида снова рассмеялась.

— Похоже, через пару дней я буду молиться, чтобы вы применили на мне этот способ. Но сейчас он мне не нравится. Я хочу стать такой же, какой была. Это возможно?

— Теоретически, — ответил маг. — Это вторая группа мер. Хотя тут у нас с господином Бомбаром есть некоторые расхождения.

Бомбар кивнул и встал.

— В структуре вашего тела есть точки, соответствующие вам прежней. Их много, на самом деле — сейчас они образуют как бы подструктуру. Теоретически, — с нажимом повторил он. — Есть возможность пустить имеющуюся в нашем распоряжении энергию именно по этим точкам структуры. Другие же… собственно, тут и находится корень наших разногласий с уважаемым Рри. Никто на свете не знает, как это сделать.

— Что это? — спросил Тиррал.

— Вырастить структуру из точек, соответствующих юной девушке. Есть один старый трактат, я его, к сожалению, читал очень невнимательно. Там описывался способ омоложения. Говорилось, что каждый возраст оставляет в структуре человеческого тела свой след и это делает возможным возврат к нему. Главная проблема — изъятие точек, соответствующих более поздним возрастам. Там был использован термин утопление, я не знаю, что это значит, и уважаемый Рри тоже не знает. Ну и другая проблема — энергия, а ее у нас как раз навалом.

— Я хочу попробовать, — немедленно сказала Таресида.

— Я не сомневаюсь, — сказал маг. — Беда лишь в том, что мы не знаем, как это сделать.

Глаза ее наполнились слезами.

— Мне ведь все равно умирать! Так попробуйте, вдруг получится!

— Дело в том, — мрачно сказал Бомбар, — что дело может не ограничиться только «умирать». Могут проявиться более чем странные эффекты. Меня до сих пор передергивает, когда я вспоминаю некоторые примеры из той книги.

— Все равно, — упрямо заявила девушка. — Я хочу попробовать.

— В самом деле, — спросил Тарплидав. — Если есть хоть маленький шанс, то, может быть, попробовать?

Рри и Бомбар переглянулись.

— Я предлагаю следующее, — заявил маг. — Завтра утром, на рассвете, в одной из верхних комнат я попытаюсь снова вас отсканировать. Беседы с господином Бомбаром навели меня на некоторые мысли, я думаю, что сейчас оно пройдет успешнее. По результатам этого сканирования мы примем окончательное решение.

— Хорошо, — согласилась Таресида. — Я согласна.

Бомбар встал.

— Ни у кого нет возражений?

Возражений не было. Когда Бомбар сел, Тиррал быстро его спросил.

— А какова возможность того, что мы найдем здесь, в городе, что-нибудь эдакое… магическое. Что поможет Таресиде? Может книги какие, или рецепты? Что вы нашли с Бомбаром?

— Я как раз об этом хотел поговорить, — сказал маг. — Вернее, в этой части будет говорить господин Бомбар.

Толстяк кашлянул, встал, потом снова сел.

— Я буду говорить о том, где мы оказались и, предположительно, с какой целью.

Все, кроме старика, навострили уши. Пургонд непостижимым образом свернулся калачиком на сиденье стула и, кажется, спал.

— Первоначальное предположение, что целью путешествия является город Порат и его большая библиотека следует признать не соответствующим действительности, — начал Бомбар. — Даже те скудные описания Пората, которые находятся в нашем распоряжении находятся в вопиющем противоречии с действительностью. Начиная с того, что, как известно, через Порат проходит четыре дороги, а здесь мы видим лишь одну; в Порате разговаривали на языке энде, в то время как среди всех найденных нами здесь документов нет ни одного на этом языке; кроме того ни в одной книге о Порате не встречается такая, несомненно достойная описания деталь, как гномская башня, в которой мы сейчас находимся. Кроме того, озеро Дав, на котором расположен Порад имеет посередине остров Альпер, с храмом восьми богов. Тут же нет ни острова, ни соответственно храма.

Таким образом, вопрос, где мы находимся остается открытым. У меня есть одно предположение, о котором я сейчас расскажу. Если у кого-то будут возражения или собственные гипотезы, то буду рад их выслушать.

Итак, мне кажется, что мы находимся в долине Кайт, в одноименном городе. В долине должно быть озеро, его название совпадает названием долины и города. Известно, что обитатели Кайта одно время очень дружили с гномами и это объясняет наличие здесь дороги и башни. Более того, в город вообще вела только одна дорога — гномская.

Бомбар замолчал.

— Этого, как мне кажется, мало для столь точного определения, — осторожно сказал Тиррал. — Или есть еще что-то?

— В рассказе о проклятии долины Кайт, — сказал Бомбар. — Говорится, что воды озера стали горькими и теплыми, как слезы, и в рыба в нем больше не живет. Что земля там может вздыбиться и проглотить тебя.

— Ничего себе, — проворчал Тарплидав. — Рассказывай дальше. Ты ведь не только легенды в виду имеешь? Вы что-то в этих бумажках накопали?

Бомбар вздохнул.

— Рассказы о долине Кайт все сводятся к пересказу сведений из хроники Тембровеса. Он рассказывал о событиях, происходивших на Севере во времена безумных королей Барра. От этого времени и места сохранился только этот рассказ, и то с очень большими купюрами. Король Ильканас сжег все записки, которые о нем или о его предках сделали хронисты. Труд Тембровеса, по преданию, вынес под одеждой один из его министров. Прибыв в Пальвер, он приказал снять копии. Но, говорят, на нем и всех его потомках до пятого колена лежала печать проклятия Барра — на нем, потомках и всех трудах его и всех, кто с ним породнится, — тихо продекламировал Бомбар. — История Барра — одна из самых странных, страшных и запутанных историй, которые вообще есть в нашем мире.

— Это ведь на Севере было? А здесь что, Север? — недоуменно спросил Тиррал.

— Видите ли, северными эти хроники назвали по недоразумению. Труд Тембровеса, вернее, одна из его копий был переплетен вместе с так называемыми «Северными рассказами» Гульда. Это произошло совершенно случайно — а может и намеренно, чтобы скрыть книгу от желающих ее уничтожить. Так вышло, что этот экземпляр оказался единственным сохранившимся, все остальные исчезли. Потом, когда в королевской библиотеке стали разбираться в залежах старых манускриптов — а это уже через много лет после описанных событий было — так и назвали это северными хрониками и под этим именем внесли в каталог. Потом, когда Палозий составлял свой собственный каталог с краткими комментариями выяснилось, что, собственно, никто не знает, где Барра находилась. Упомянутые там города никому не известны, названия гор, рек и озер — тоже. Все, что ясно — после многих дней путешествия беженцы прибыли в город Пальвер. Откуда прибыли? По какой дороге? Неясно.

В общем, этим помимо Палозия занимался еще Парвинус в своей «Географии» — он точно установил, что на Севере ничего подобного, скорее всего, нет. Да и если читать Тембровеса внимательно, то ясно — не северная природа там описана. Битва с Ламом произошла в лавровом лесу, а какой же на Севере лавр?

— А что там произошло-то? Что за проклятие?

— Как я уже говорил, жители Кайта жили с гномами в большой дружбе. И было еще что-то, неясно что именно — в общем, гномы были в долгу перед людьми. И вот когда король Ильканес пришел в Кайт, он призвал к себе мэра и всех, кто находился в городе и приказал этот долг с гномов взыскать. Мэр отказался, король его обезглавил, новый, тут же избранный оказался сговорчивее. Он призвал гномов. Пришел их король, звали его Тимар. Ильканес сказал, что в уплату старинного долга городу Кайт и его жителям гномы должны дать ему непобедимое войско для победы над врагами. После победы он обещал богатые дары королю гномов.

Король гномов сказал, что ему неоткуда взять воинов для короля людей. Их самих мало и они никогда ни с кем не воюют. Пусть король попросит что-то другое. Тогда Ильканес выхватил меч и ударил им короля гномов — отсек ему плечо и руку. Истекающий кровью гном сказал ему — будет тебе войско, из всего, к чему бы ты не прикоснулся. Упал и умер и по приказу короля его выбросили в озеро. И озеро с той поры стало горьким и теплым.

Сам же король обнаружил, что все, к чему он прикасается оживает и становится способным к убийству. Он ходил по лесу и касался деревьев, и деревья становились свирепыми воинами. Он касался камней и в воинов превращались камни. Он прикладывал руки к земле и воины выходили из земли.

Так он собрал в долине огромное войско и приготовился идти с ним на завоевание Барра. Но дороги из долины не было — она опустилась на дно озера, а на месте широкого прохода теперь громоздились скалы. Ильканес обезумел, он пошел в другую сторону и касался всего, до чего могла дотянуться его рука. Воины вокруг него множились, они потрясали оружием, выкрикивали боевые кличи, но он не мог броситься с ними на врага, и от этой мысли в его голове все кипело и плавилось. Созданные им солдаты начали набрасываться на жителей города. Те молили короля о спасении, но он их не слышал.

Тогда все горожане собрались в храме Мурра, небесного покровителя Кайта. Воины короля осадили храм. Но до людей не добрались — бог внял их мольбам и опустил храм и все, что его окружало на дно озера.

Король на все это не обращал внимания. Он подошел к скалам, которые обрамляли долину с севера. В этой стороне долины уже не было леса, весь лес король превратил в своих воинов, они толпились за его спиной. Он приложил обе руки к скалам — оттуда тоже начали выходить новые воины, их было все больше и больше. От скал отваливались огромные куски, они уменьшались — король обезумел и решил, что таким образом он сможет открыть новый выход из долины. Проход Ильканеса.

Но воля и разум короля, которые дали жизнь такому сонмищу воинов не выдержали. Король Ильканес страшно закричал и вторили ему все его воины. Он рухнул на землю и больше не встал, его объял огонь, давно снедавший его изнутри и наконец вырвавшийся наружу. Ничего не осталось от короля.

Воины, оставшиеся без своего властелина, обезумели. В попытке добраться до жителей Кайта они начали войну с озером. Но проиграли. Потом еще долго продолжалось безумие, долго земля менялась местами с лесом. Наконец, все успокоилось. Никто с тех пор не ходил в долину Кайт, забыли даже, где она находилась.

Бомбар замолчал.

Глава 43. Новые задачи

— М-да, — сказал после затянувшейся паузы Тарплидав. — Весело это. И что нам тут делать, если это правда?

— Я все-таки не понимаю, вы так уверены, что мы в Кайте? — спросил Тиррал.

— Да, — мрачно ответил маг. — Об этом недвусмысленно свидетельствуют найденные нами документы.

Он открыл свою кожаную торбу.

— Вот, — на стол перед ним лег небольшой пергамент. — Язык ерро, сейчас его мало кто знает. Но многие знаки и выражения перешли в далайский, а он-то хорошо знаком и господину Бомбару, и госпоже Таресиде. Ерро активно использовался когда-то для записи звучаний. Вот это слово звучит именно как Кайт. Стоит в середине формулы, выше и ниже — предложения такой же структуры. Господин Бомбар предположил, что это примерно соответствует следующему: купец Имярек, гражданин города Кайта, купец Имярек, уроженец города Кайта, купец Имярек, уроженец города Банта, далее перечисление. Такие тройные грамоты и сейчас в ходу — один продает, другой покупает, третий перевозит. И город Бант известен, из той же хроники Тембринуса.

— Да уж, — мрачно заявил Тиррал. — Хорошо, будем считать, что это действительно Кайт. Что из этого следует? Завтра на нас деревья набросятся?

Рри вздохнул.

— Рассказ о проклятии короля Ильканеса и событиях, произошедших в Кайте явно символический. Я не думаю, что все происходило именно так.

— А как?

— Не знаю, — честно признался маг. — Мне не приходит ничего в голову. Вернее, по столь скудному описанию можно выдвинуть массу самых разных гипотез. Но ни одну из них не удастся предпочесть остальным.

Однако меня тревожит, что зачем-то старик притащил нас именно сюда.

Все посмотрели на Пургонда. Он не спал. Лежал тихо, с открытыми глазами. Глаза были пусты — вряд ли он слушал их, его мысли витали далеко.

После недолгого молчания слово взял Тиррал.

— Мне кажется, что по второму вопросу нужно сказать вот что. Как ни грустно это осознавать, но мы ни в силах ничего сделать. Старик нас сюда притащил, почему — не сказал и если не захочет — не скажет. Если нас ждут тут какие-то события, то в них придется принять участие. Видимо, увильнуть от них мы не сможем. Какая нам тут уготована судьба — можно хоть голову сломать, понять это и как-то к этому подготовиться мы все равно не сможем.

— Почему же, — заметил Рри. — Изыскания в городе и его окрестностях вполне могут принести нам дополнительную информацию. По ней мы сможем как-то определить, что тут может произойти.

— Я к тому, что перед нами стоит две задачи. Одна неопределенная — выяснить, что нас тут ждет. Касается она всех. И другая задача — в меру сил помочь госпоже Таресиде. Касается она, — тут он сделал паузу. — Тоже всех. Коли уж мы представляем собой отряд.

Маг одобрительно кивнул, то же самое сделал Бомбар.

— Кстати, о делах отряда, — поднялся с места Рри. — В казну сегодня поступили дополнительные средства. Двенадцать золотых монет, найденные господами Чандруппой и Лондруппой. Плюс некоторое количество оружия, обнаруженного в одной из комнат башни господином Тарплидавом. — Маг вопросительно глянул на Тира, тот кивнул головой. — По списку — три в целом полных, но неподобранных комплекта доспехов — смешанные, конно-пешие, пять алебард, два двуручных меча, три меча простых, три шлема с забралами отдельно, кираса отдельно.

— Можно вспомнить еще копья с того дома, — подал голос Тиррал.

— Да, хотя они в гораздо более плохом состоянии, — тоном знатока объявил Тарплидав. — Я их смотрел. Годны к использованию разве что три-четыре.

— Ясно, — весело сказал Тиррал. — Отряд начинает обрастать имуществом.

— Напомню, — сказал вдруг Бомбар. — Что этот город также можно объявить собственностью отряда. Конечно, он не будет принадлежать нам полностью — мы ведь не короли — но если он когда-то с нашим участием вновь будет заселен, то мы автоматически становимся членами городского совета, почетными гражданами, будем иметь приоритет в любых сделках с недвижимостью и землей в пределах городской черты, правом беспошлинной торговли на городских рынках. Еще всякие мелочи, если хотите — я вам их опишу позднее.

— Да уж, — потрясенно сказал Чандруппа. — Да мы богачи!

— До этого, боюсь, далеко, — мрачно остудил его пыл Тарплидав. — Нужно сначала дорогу сюда пробить. Королю Ильканесу это не удалось, а он был, кажется, пожестче нас всех, вместе взятых. И напомню, что у нас есть задача на ближайшие дни.

Он положил руку на плечо сестры.

— Да, — сказал Тиррал. — Эта задача объявляется приоритетной на ближайшее время. Есть возражения?

— Есть не возражение, а скорее дополнение, — сказал, подняв руку, маг. — На процесс выполнения нашей основной задачи никак не повлияет, если свободные члены нашего отряда будут проводить изыскания в городе или его окрестностях. То есть завтрашнее сканирование будет проведено мною, потребуется дополнительно помощь господина Бомбара и господина Тарплидава. Более мне никто не нужен — боюсь, участие еще кого-нибудь может даже принести вред. Остальные могут посвятить свое время выполнению иных задач, неконкретность и неопределенность которых не отменяет их важности для нас для всех.

Тиррал вздохнул.

— Я согласен, — сказал он. — Завтра с утра мы пойдем, — он вопросительно глянул на братьев. — К тем сохранившимся зданиям?

Чандруппа и Лондруппа закивали.

— Ну что, тогда расходимся спать? — спросил Тарплидав, поднимаясь.

— Да, пожалуй, — сказал Тиррал. — Во сколько нужно будет встать вам с Бомбаром и Таресидой? — спросил он у мага.

— С рассветом, — ответил тот. — Пусть Таресида сейчас же идет спать, господин Бомбар, вы тоже. Мне нужно еще сделать кое-какие приготовления.

— Сторожить ночью будем?

— Мы с братом расположимся здесь, — сказал Чандруппа. — Двери в башню закроем и будем спать. Постучится кто — откроем, поговорим.

— Хорошо. Вы все на четвертом этаже?

— Да, — сказал Бомбар. — Госпожа Таресида, я и господин Тарплидав займут там апартамент в конце коридора. Энолида и Монон могут составить нам компанию.

— Тогда я буду спать там же, где уже спал днем, — решил Тиррал. — Это комнатка наискосок от кабинета мэра. Там и мешок мой до сих пор лежит, — вспомнил он. — Кстати, там еще одна скамья есть, так что можешь после своих приготовлений там ко мне присоединиться, — предложил он магу.

— Спасибо, господин Тиррал, — ответил Рри. — Я воспользуюсь вашим предложением.

— Вы, господин Пургонд, — обратился официальным тоном к старику Бомбар. — Где собираетесь почивать?

Старик ничего не ответил.

— А пусть здесь и остается, — решил Чандруппа. — Хоть на стуле, хоть на скамье — их тут много.

Через несколько минут разошлись. Живущие наверху медленно побрели вверх по лестницам. Впереди — Тиррал с наспех сделанным факелом, за ним Тарплидав вел тяжело опирающуюся на его руку сестру. Бомбар нес еще один факел, за ним шли притихшие дети с одеялами в руках, замыкал шествие Рри.

— Жаль, что нет свечей, — пробормотал Бомбар, когда они пересекали зал на третьем этаже.

— Немного, остались еще от нашего посещения Лабиринта, — откликнулся маг. — Но их я предполагаю задействовать завтра, с утра. Так что, нужно научиться обходиться тем, что у нас есть. Более того, нужно научиться радоваться тому, что у нас есть.

— Хорошая философия, — усмехнувшись, ответил ему Бомбар. — Знаете, когда-то давно я ей следовал. Но потом господин Тарвинург сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.

— Ого, — воскликнул Тарплидав. — А я был уверен, что ты с самого рождения принадлежишь нашему дому.

Бомбар помолчал, и уже на лестнице, поднимаясь на четвертый этаж ответил.

— Это и так, и не так. Моя мать была служанкой вашей бабушки. Не очень любимой и не очень счастливой… впрочем, это не относится к делу. А я в десять или около того лет сбежал. Пошел в Столицу, там мне повезло — отыскался двоюродный дядя, с Тарами он связываться не хотел, но и без помощи не оставил. Так как я был грамотен и умел писать — отдал в ученики к стряпчему.

— Вот почему ты столь уверенно говорил о юридических тонкостях, когда мы обсуждали, кому принадлежит золото, — хмыкнул Тарплидав.

Они уже вышли в коридор четвертого этажа и столпились, ожидая продолжения рассказа. Почувствовав, что оказался в центре внимания, Бомбар смутился.

— Я вовсе не хочу занимать вас рассказами о своей молодости, — заявил он. — Всем нам необходимо отдохнуть.

Он развернулся и быстро пошел по коридору.

— Да, — тихо сказал Тарплидав. — Наставничек-то наш оказался не так уж и прост.

Таресида вздохнула.

— Просто ты никогда ничем, кроме своих железок не интересовался. А он, знаешь ли, многое может порассказать.

— Ну ладно, ладно, — примирительно сказал Тар. — Пойдем спать. Детки, за мной. Там диваны есть, разместим вас как принцев.

Монон бросился за Бомбаром, Энолида, видя, что Тиррал не склонен взять ее с собой, надула губки и проследовала за ним.

— Все будет хорошо, я в этом уверен, — сказал Тиррал, глядя на Таресиду. Та кивнула.

— Я тоже на это надеюсь. Спокойной ночи.

Брат и сестра ушли.

— Тебе нужна какая-то помощь? — спросил Тиррал у Рри.

— В общем, нет, — ответил тот. — Подготовки особой тоже не нужно — все необходимое у меня с собой, нужно лишь еще раз хорошо обдумать, что и в какой последовательности делать.

— Ну давай, обдумывай, — согласился Тиррал. — Я пошел спать. Ты тоже отдохнуть не забудь.

— Нет, что вы, — вежливо сказал Рри. Тиррал прошел в свою комнату. Мешок и плащ так и валялись на топчане. Соорудив себе постель получше, Тиррал лег. Дневной сон прогонял вечерний, он лежал и смотрел в потолок. В голове бродили отпущенные с привязи мысли.

Против ожидания маг пришел быстро.

— Ну что, все готово? — спросил у него Тиррал.

— В общем и целом да, — снимая плащ, немного невнятно ответил Рри. — Хотя это такое дело, что подготовиться к нему полностью заранее не удается. Все же большое счастье, что у меня с собой некоторые необходимые вещества. Если бы пришлось их сейчас искать и делать, это заняло бы несколько дней.

— А ты что, всегда их с собой таскаешь?

— Нет, конечно. У меня есть … можно назвать это складом. И попутно — лабораторией. На Севере, в Баранчуате.

— Магам ведь не разрешено владеть домами!

— А это не дом, — немного напряженно ответил маг. — Это просто… здание. Заброшенное. В тамошней округе никто не живет. И я там не живу, поэтому домом оно не является. Просто место, к которому я всегда возвращаюсь. Там лежат кое-какие материалы, там я храню то, что удается собрать за время моих походов, несколько книг. Действительно, склад.

— И когда ты там… живешь?

— Обычно летом, — маг, кряхтя, укладывался на скамье. — С началом дождей в долину уже нет хороших дорог, а зимой вообще все так заметает, что не пробиться. Весной, когда сходит снег и спадает половодье я уже могу туда пробраться. Летом там хорошо. Никто не мешает.

— Да уж, — хмыкнул Тиррал. — По большому счету, у тебя положение получше моего. Особенно если у твоего склада не течет крыша.

— Текла, — откликнулся маг. — Я ее законопатил. Это не так уж и трудно.

Воцарилась тишина. Маг, видимо, уснул мгновенно — во всяком случае его мерное похрапывание раздалось почти сразу. Тиррал лежал, слушал и наконец уснул.

Рано утром — в окне едва рассветало — его разбудил Рри.

— Что случилось? — пробормотал Тиррал, садясь.

— Старик исчез, — коротко оповестил его маг. — Госпоже Таресиде ночью было плохо, господин Бомбар отпоил ее корнем ворника.

— Что с ней! — вскочил Тиррал. Сон как рукой сняло.

— Видимо, сердце. Не беспокойтесь, сейчас она спит. Так даже лучше. Я заканчиваю приготовления, прошу вас помочь перенести ее.

— Куда?

— Мы планировали провести сканирование этажом выше, там много пустых комнат. Но отказались — лестница узкая, а ее лучше не будить. Будем работать прямо в кабинете мэра. Нужно положить ее на стол.

Тиррал потряс головой.

— Ты хоть выспался?

— Да, в общем. Я как раз зачем-то встал, когда услыхал шум. Потом мы с господином Бомбаром помогали ей. Он остался дежурить, а я снова пошел спать. Боюсь, что ему пришлось поспать меньше моего.

Видимо, маг был прав — судя по мешкам под глазами Бомбара он практически не отдыхал. Тарплидав вполголоса ругался, что никто его не разбудил. Таресида спокойно спала, дети тоже.

— Диван, кажется, легкий, — сказал Бомбар. — Предлагаю перенести ее вместе с ним. Так ведь можно?

— Да, это даже очень хорошо, — сказал маг. — Сколько она еще будет спать?

— Госпожа Таресида очень слаба, — с напряжением ответил Бомбар. — Я дал ей дозу, которая не даст ей проснуться еще в течение двух-трех часов. Если не произойдет чего-либо, грубо нарушающего ее сон.

— Нет, трясти ее никто не будет, шума особого тоже не предвидится, — ответил ему Рри. — Только холод, но мы ее тщательно укутаем.

Бомбар кивнул. Он хотел помочь, но Тарплидав посоветовал ему идти и готовиться. Вдвоем с Тирралом они легко подняли деревянную конструкцию и осторожно перенесли ее в кабинет мэра.

— Ставьте ее сюда, — скомандовал Рри. — Вот здесь, я обозначил примерное место.

На полу белели сделанные мелом пометки. Опустив диванчик, Тиррал выпрямился.

Камин был растоплен, но без огня — только несколько горячих углей. На них стоял маленький, накрытый крышкой закопченный котелок, уже знакомый Тирралу — маг использовал его для производства различных отваров. На столе в трех плошках высились разноцветные кучки порошка.

— Все, благодарю вас, — объявил маг. — Со мной останется господин Бомбар. Господин Тарплидав, я надеюсь, что вы будете поблизости и если мы вас позовем…

— Да, не беспокойтесь, — буркнул Тар. — Я приду немедленно.

— А я пошел? — осведомился Тиррал.

— Да. Сканирование займет не менее двух часов, обработка его результатов — час или около того.

— Ее же потом перенести нужно будет обратно?

— Да нет, не думаю. Полежит здесь, какая разница. К тому времени она уже проснется.

— А это твое сканирование ей не повредит.

Маг покачал головой.

— Нет. Не должно. Я приму к тому все меры.

— Ну хорошо, — вздохнул Тиррал. — Тогда я пошел.

Вышли из кабинета они вместе с Тарплидавом, дверь за ними захлопнулась.

— Ну ладно, желаю удачи, — сказал Тиррал и хлопнул Тара по руке.

— Обоюдно, — кивнул тот и оперся о стену рядом с дверью.

Внизу, в привратницкой, у растопленного камина Тирралу был предложен кусок вчерашнего кролика с сухой лепешкой.

— Начали, — ответил он на невысказанный вопрос. — Часа три провозятся, а то и больше. А что тут у вас со стариком вышло?

— Да ничего, — ответил ему Чандруппа. — Лондруппа, растяпа, дежурил. Заснул, или отвлекся — глядь, а дверь открыта, а стрика и след простыл. Выскочил — где там, и тени не видать. Так и упустили.

— Час от часу не легче, — проворчал Тиррал.

Завтрак он закончил быстро.

— Ну что, какой план?

— Оставлять башню без охраны не след, — рассудительно сказал Чандруппа. — Мы тут жребий кинули и выпало с вами идти брату. А я тут посижу.

Тиррал пожал плечами.

— Посиди. Вдруг старик вернется.

— Я так думаю, — сказал Лондруппа. — Надо еще и на самом верху тоже сидеть и смотреть. Мало ли что… или кто сюда припрется. А отсюда видно за двадцать шагов, или меньше.

— Мысль здравая, да кто же будет сторожить? — спросил Тиррал. — Когда закончится дело с Таресидой, то можно будет попросить Тарплидава. А пока — никого.

Братья вздохнули.

— Вы правы, — смиренно согласился Лондруппа. — Ну ладно, бог с ним. Долина вроде пустая, чего бояться.

Тиррал был не согласен с такой постановкой вопроса — даже в пустой долине он боялся очень многого. Но решил оставить свои страхи при себе.

Глава 44. Старые дома и новые планы

Вдвоем со Лондруппой они вышли из башни и пошли в ту сторону, в которой, предположительно, находились целые здания.

Идти оказалось трудно. В этой части города гномской дороги не было, были обычные, узкие, мощеные булыжником улицы. Сейчас все они были завалены остатками рухнувших от старости домов. Обойти завалы не представлялось возможным, приходилось взбираться на них — по норовившим расползтись камням, шатающимся плитам и пылящим кучам щебня. Каждый шаг грозил падением.

К счастью, этот участок был не очень большим — на его преодоление понадобилось около получаса. Потом они оказались, как будто, в пределах городского парка — сейчас заросшего и неряшливого, но когда-то, судя по останкам фонтанов, беседок и мостиков, очень уютного и красивого. Посередине его из земли бил источник, так как каналы засорились, то вся вода скапливалась теперь в большом неопрятном пруду, пробивая себе далее дорогу через камни куда-то к лесу. Сам лес был уже недалеко — до него оставалась неширокая полоса развалин.

Тиррал и Лондруппа прошли по парку к неповрежденному участку — он отсюда был уже хорошо виден. Очевидно, это были дома местной знати — они не теснились и не смыкались друг с другом, как в прочих кварталах, наоборот — каждый стоял по отдельности и был даже окружен небольшим садом. Всего таких домов насчитывалось десятка два, почти все неповрежденные.

Парк и дома разделяла дорога, плиты которой очень походили на покрытие гномской дороги, но щербины и дыры выдавали подделку.

— Ну, с чего начнем? — спросил Лондруппа. Его голос выдавал возбуждение.

— С начала и начнем, — ответил Тиррал.

Дом, к которому они подошли, стоял первым в ряду. Ограда обвалилась, сад разросся, но трехэтажное здание стояло и выглядело довольно прилично. Причину определили, когда подошли поближе — на высоте примерно метра от земли, вдоль фундамента шла полоса облицовки с характерным рисунком — как в башне.

— Гномская работа, — авторитетно заявил Тиррал.

— Ага, — согласился Лондруппа.

Высокие парадные двери были выбиты или же выпали от старости. Вход вел в широкий холл, по обеим сторонам которого нарядные деревянные лестницы вели на второй этаж. Стены были когда-то задрапированы портьерами — полностью сгнившие и истлевшие, сейчас они кучками лежали на полу, открывая отделанные деревянными панелями стены. Мутные стекла в высоких окнах почти не пропускали света.

— Разделимся, или пойдем вместе? — спросил Лондруппа.

— Давай пока вместе, — предложил Тиррал. — Мало ли что тут нам встретится.

Южанин кивнул и они прошли на второй этаж. Лестница выглядела лучше, чем функционировала — под их тяжестью она угрожающе заскрипела и начала раскачиваться, сорвавшись с одного из державших ее болтов. Гномская магия тут была слаба.

Кое-как добравшись до второго этажа они обнаружили зал, покрытый паркетом. То ли столовая, то ли бальный класс, то ли и то и другое, в зависимости от желания хозяев. На стенах висели потемневшие картины, вдоль них стояли стулья — трухлявые и готовые развалиться от любого толчка. Груда хлама в углу, вероятно, осталась от какого-то громоздкого музыкального инструмента.

— Мало что мы тут найдем, — авторитетно заявил Лондруппа. — Знаю я такие дома. Запасы они делать не склонны, клады закапывать — тем более, все деньги у них в банке. Оружия дома не держат.

— А книги?

— Книги, — задумался Лондруппа. — Книги — возможно. Обычно наверху.

Вокруг зала на этом этаже располагалось несколько кабинетов и комнат поменьше. Везде было одно и то же — вещи на первый взгляд выглядели целехонькими, но стоило к ним прикоснуться, как либо рассыпались в пыль, либо разлетались на кусочки. К сожалению, это касалось и двух массивных книг в кожаных переплетах, найденных ими в одном из кабинетов.

— Вот ведь черт, — мрачно сказал Тиррал, глядя на бурое месиво, открывшееся ему за расползшимся переплетом. — Такое впечатление, что гномская магия не только помогает, но и вредит. В том-то доме книги сгнили, но не до конца, а тут — труха.

— Ага, — согласился Лондруппа. Он подошел к шкафу и потянул на себя дверцу. Дверца выскочила полностью и в его руках рассыпалась в щепы, через пару секунд шкаф тоже развалился. Его содержимое облаком мусора окутало южанина и заставило его чихнуть.

— Похоже, что ни черта тут хорошего не найдется, — сказал Тиррал. — Давай еще выше пройдем, для порядка.

На третий этаж вела лестница в задней части дома — по ней, кстати, можно было спуститься и на первый этаж. Была она тоже деревянной и тоже скрипела и раскачивалась.

Обнаружились на третьем этаже спальни, гардеробные и библиотека. Последняя послужила причиной самого горького их расстройства — из более чем сотни солидно стоящих на полках томов ни один не избежал превращения в кучу трухи.

— Все понятно, — заявил Тиррал. — Эта гномская облицовка поддерживает только видимость того, что все цело. А на самом деле все внутри гнилое. Ткнешь — и развалится или рассыплется.

Лондруппа кивнул. По задней лестнице они спустились на первый этаж. Там попали сначала на кухню, потом на склад — везде все было также, как и в остальных местах.

Рядом с лестницей обнаружился люк, ведший, очевидно, в подвал.

— Спустимся? — предложил Тиррал.

Лондруппа кивнул и осторожно потянул на себя ручку. Она осталась у него в руках.

— Трудно будет, — заметил он, внимательно рассматривая крышку. Потом легонько хлопнул по ней рукой. Крышка просела, и через несколько секунд рухнула вниз. Пол вокруг нее ощутимо сотрясся.

— Резких движений лучше не делать, — торопливо сказал Тиррал. — А то для спуска вниз нам лестницы не понадобятся.

Замерший Лондруппа только кивнул в ответ. Потом осторожно нагнулся и заглянул вниз.

— Темно, — сказал он чуть погодя. — Что-то стоит. Бутылки, что ли. Плохо видно.

— Страшно представить, во что их содержимое превратилось, — буркнул Тиррал.

— Да нет, это изделие, говорят, как раз от времени только лучше становится, — ответил, ухмыльнувшись, Лондруппа. — Давайте я попробую спуститься, а вы отойдите за порог. Если что — я вас позову и вы меня вытащите.

— Может, не надо?

— Не думаю, что это будет очень опасно, — успокоил его южанин. — Я оставлю вам веревку.

Он смотал с поясницы одну из своих веревок и передал ее Тирралу. Тот, пятясь, дошел до задней двери и вышел через нее, даже не попытавшись открыть.

— Вы правы, прогнило тут все изрядно, — сказал Лондруппа, наблюдая за отряхивающимся Тирралом. — Ну, я пошел.

Пошел он самым простым способом — просто спрыгнул в подвал. Как ни странно, грохота не последовало — судя по звукам, приземлился Лондруппа удачно.

— Ну, чего там? — через несколько минут крикнул изнывающий от любопытства Тиррал.

— Ничего интересного, — гулко ответил ему голос из под земли. — В бочках и бутылках было, наверное, вино, но они сейчас пустые, хотя и закупоренные. Все пробки покоробились. Кувшины с маслом — тут что-то осталось, но лучше не описывать, что. Все трухлявое, как и наверху.

— Вылезай, — крикнул ему Тиррал.

— Ага, сейчас.

Вопреки обещанию вылез южанин только минут через десять. Веревки не понадобилось — в повале был каменный постамент, с которого он легко смог подтянуться и вылезти наверх. Пол выдержал и его самого, и его груз, засунутый за пазуху.

— Вот, — гордо заявил он, демонстрируя пораженному Тирралу пару десятков серебряных и золотых монет. — Готов биться об заклад, что нечто подобное есть в каждом винном подвале по этой улице.

Тиррал рассмеялся.

— Да, казну отряда таким образом можно пополнить солидно. Но более ничего?

— Давайте я по быстрому пройдусь еще по домам, — просительно сказал Лондруппа. — Ручаюсь, результат будет.

Тиррал задумался. Результат и вправду был налицо, но не совсем тот, на который он рассчитывал.

— Возвращаться нам минут сорок, — сказал он. — И не меньше двух часов мы уже здесь провозились. Значит, давай по быстрому пару домов обойдем еще. Только, чтобы убедиться, что и там все сгнило, да ты в подвалах покопаешься.

Они обошли еще три дома. Во всех наблюдалась одинаковая картина — гномская облицовка над фундаментом, труха и гниль под внешне благополучными оболочками. И клады в подвалах. Насобирали они таким образом почти сотню монет разного размера и достоинства.

— Челядь, господин Тиррал, — ответил Лондруппа на немой вопрос. — У каждого слуги есть накопления на черный день. А куда их девать? В банк ведь не понесешь — берут кувшин и закапывают в подвале.

— Ясно, — сказал Тиррал. — Чанди то же самое говорил в Лошаре. Это не первый заброшенный город, который вы обследуете?

— Не первый, — согласился Лондруппа. — Но первый, в котором я, кажется, первый. — Скаламбурил он. — Остальные много раз обшаривались до меня. Так что там приходилось чуть не землю просеивать, чтобы найти чего.

После пятого дома Тиррал объявил о возвращении. Лондруппа не возражал и они медленно пошли через парк обратно, в сторону четко вырисовывавшейся на фоне чистого неба башни.

— А что это на ней? — вдруг спросил вглядевшийся в нее Лондруппа.

Тиррал присмотрелся. На одном из зубцов развевалось знамя.

— Случилось что ли чего? — испуганно сказал он.

— Возможно, — сказал южанин, покрепче затягивая на поясе узкий мешок с монетами. — Давайте поторопимся.

Обратный путь занял меньше получаса. У башни их встретили сидящие у фонтана Чандруппа и Тарплидав.

— Что случилось? — крикнул им Тиррал издали.

— В общем, ничего, но я решил вас поторопить, — ответил ему Тар.

— Все нормально? Как дела у Таресиды?

— Ну, процесс сканирования прошел успешно, если это вас так интересует. Маг сделал кучу рисунков и сейчас трудится над ними. Дым там стоял коромыслом, надо сказать. Сестра выспалась, поела, сейчас они с Бомбаром опять сидят и переводят что-то. А я, пока сидел и охранял кабинет, соорудил знамя нашего отряда.

— Из чего?

— Шелк, правда дырявый, я еще вчера нашел на пятом этаже. Там склад. Отмотал, нашел более менее целый кусок. Разрисовал красками, которые мне тоже вчера дала Таресида. Детки мне помогали, — он ухмыльнулся. — А когда маг и Бомбар закончили и меня отпустили, то я вылез снова на башню, поглядеть, что вокруг и как. И прикрепил заодно знамя. В конце концов, отряд мы или не отряд! Должны о себе заявить.

Тиррал никак не мог понять, что изображено на линялом голубом шелке. Что-то, напоминавшее огромную рыбу — но при чем тут рыба, он никак не мог взять в толк.

— А вы как сходили?

— Да не особо удачно, разве что немного разжились золотишком. Больше ничего не сохранилось. Ни книг, ничего. Дома стоят благодаря тому, что в них гномские кирпичи вделаны.

— Вон оно что, — хмыкнул Тарплидав. — То-то я удивился, когда их вчера углядел.

— А сегодня какие новости? Что-то изменилось?

— Нет, в окружающем пейзаже изменения минимальные. Холмы, о которых я вам давеча говорил, стали вроде бы повыше и верхушки их еще посветлели, но тут легко ошибиться. Больше ничего странного.

— А старик вернулся?

— Нет, — ответил занятый пересчетом добычи Чандруппа. — Я так и сижу здесь, у входа — так его и нет.

— Жрать захочет, придет, — махнул рукой Тар. — Меня сейчас больше интересует, как там Рри. Должен бы уже готов быть.

— Как будет готов, так все расскажет, — ответил ему Тиррал.

Тарплидав кивнул.

— Вот и ждем.

Ждать пришлось недолго — маг сам спустился к ним. Под мышкой у него была зажата неизменная торба для бумаг.

— Ну что, какие результаты? — нетерпеливо спросил Тиррал.

— Подождите, сейчас к нам присоединятся остальные, — сказал маг. Выглядел он вконец измученным.

Через несколько минут из башни вышел Бомбар.

— Таресида не хочет выходить, она осталась с детьми, — коротко объявил он. — Сказала, что полностью доверяет тому, что мы тут решим. Что все, что можно было сказать, уже сказала.

Маг кивнул.

— Понимаю. Тогда начнем.

Он расстелил несколько листов прямо на плитах дороги, все столпились вокруг него.

— Если коротко и не вдаваясь в несущественные подробности, то результат сканирования перед вами, — он ткнул пальцем в самый большой лист. На нем было изображено созвездие точек, половина из них были черными, остальные — либо красными, либо синими. Некоторые точки соединялись линиями — точки одного цвета такой же линией, разноцветные — двумя.

— Неспециалисту эта схема непонятна, — констатировал очевидное Рри. — Могу лишь сказать, что мне она понятна лишь в чуть большей степени.

Все воззрились на него.

— Да-да, — сказал маг. — Ничего не поделаешь. Я уже говорил, что искусство магии скорее мертво, чем живо. Есть процесс сканирования, простой и легко осуществимый, но мне пришли в голову некоторые его усовершенствования. Счастье, что все необходимое оказалось у меня под рукой.

— Значит ли это, — напряженным голосом спросил Тарплидав. — Что моя сестра… что на ней вы ставили эксперимент?

— Значит, — не опустил голову маг. — Господин Тарплидав, я сразу же сказал, что существующая медицина и существующая магия бессильны перед случаем госпожи Таресиды. И просьба — в том числе и ваша — тем не менее сделать хоть что-то для ее спасения автоматически делает ее объектом экспериментов.

— Я понял, — медленно ответил Тар. — Надеюсь, вы понимаете, чем был вызван мой вопрос.

Маг кивнул.

— Понимаю. Итак, я продолжаю. Усовершенствование, если коротко, состояло в том, чтобы попытаться выделить не только общую структуру организма, но и все существующие связанные подструктуры. Результат, который вы видите перед собой, превзошел мои ожидания.

Черные точки обозначают элементы структуры, которые соответствуют состоянию Таресиды, которое я назвал бы сдвинутым во времени, или постаревшим. Синие точки — это структура, соответствующая ее прежнему состоянию. Состоянию восемнадцатилетней девушки.

Это то, что я ожидал увидеть. Но тут вы видите еще одну, красную структуру. Я совершенно не ожидал ее обнаружить.

— Что же она собой представляет? — спросил Бомбар.

— Я интерпретировал это как структуру, соответствующую неизменной части госпожи Таресиды, ее личности. Ведь изменилось только ее тело, она сама — ее манеры, знания, реакции и все остальное остались прежними.

— Это ее душа? — спросил Чандруппа. Пальцы его сами собой сложились в знак, отгоняющий злых духов.

Все замерли.

— Можно, вероятно, сказать и так, — после долгой паузы ответил Рри. — Но я бы постарался не вторгаться в область, которая может быть интерпретирована с… религиозных позиций. Вы меня понимаете? Поэтому предлагаю называть это личностью.

Бомбар кивнул.

— Да, это существенное дополнение. Я согласен с уважаемым Рри.

— Все это хорошо, — сказал Тарплидав. — А каковы выводы? Вы сможете ей помочь?

— В этом и состоит главный вопрос, как вы понимаете, — тихо ответил Рри. — Могу ли я ей помочь. Могу ли я помочь хоть кому-то.

Он помолчал.

— В принципе, с теоретических позиций все ясно. Необходимо уничтожить черную структуру. Или иначе говоря, заместить ее синей. Уничтожение, растворение черных точек… я знаю, как это сделать, — сказал он. Слова выходили из него с трудом. — Прошу меня понять, я знаю, как это сделать потому, что кое-что читал про это, а остальное мне удалось домыслить. На практике я никогда это не использовал, да и не мог — я только теперь, проведя вот это улучшенное сканирование понял, что имелось в виду в отрывке, который читал этим летом.

— Что за отрывок?

— Весной на ярмарке в Тыре я купил целый ворох бумаг, мне они показались интересными. Принадлежали они двум книгам, по словам продавца принесли их откуда-то с Севера. В одной из книг как раз, видимо, говорилось о таких структурах.

— Если знаешь, как сделать — сделай, в чем вопрос! — воскликнул Тарплидав.

— Проблемой являются вот эти восемь точек, они ключевые, — не обращая внимания на реплику Тара продолжал маг. — Видите? Эти точки связаны с красной структурой. Если их просто убрать — пострадает личность Таресиды.

— В том отрывке что было про это? — бесцеремонно спросил Тарплидав.

— Ничего, — ответил Рри. — Но сейчас, после всего, что я понял и увидел я, кажется, знаю, как это — теоретически — можно сделать.

— Ты в этом уверен? — осторожно спросил Тиррал.

— Нет, конечно, — ответил Рри. — Это все нуждается в проверках и перепроверках, и самое главное — у меня нет уверенности, что я тот отрывок правильно помню, — он тряхнул головой. — Кто бы мог подумать, что этот лоскут знания мне понадобится так скоро!

— Если вы ошибаетесь, то Таресида умрет, — негромко сказал Бомбар.

— Пострадает ее личность, — ответил Рри. — Она — ее тело, возможно даже омоложенное, останется прежним. Хотя в целом, если что-то пойдет не так, то она действительно может умереть. И не только она. Поймите, тут огромное число вопросов! В ней сейчас энергии столько, что достанет испепелить эту башню! Чуть-чуть что не так — а я ведь вообще никогда не имел дело с такой энергией… вернее, с такой ее концентрацией.

— Но вы готовы взять на себя ответственность? — требовательно спросил Тарплидав.

— Нет, — с мукой в голосе ответил ему маг. — Не готов.

— Это ваше последнее слово?

— Нет, не последнее, — решительно вмешался в разговор Тиррал. — Прекратите давить на Рри! Вы поняли, что он сказал?

— Я понял, что в принципе — теоретически — он может помочь моей сестре, но не готов взять на себя такую ответственность.

— А вы бы взяли?

— Нет! — крикнул Тарплидав. — Нет, не взял бы. Но это — моя сестра. Если бы она погибла из-за моей ошибки это убило бы и ее и меня, потому, что я никогда бы этого себе не простил. Но вашей сестре, будь она у вас и будь у меня хоть капля надежды ее спасти, я бы попытался помочь.

— Я не отказываюсь, — тихо сказал Рри. — Я не могу отказаться. Вы правы.

На несколько минут воцарилось молчание.

Глава 45. Гость из озера

— Ну и что будем делать? — спросил, наконец, Тиррал.

Маг прокашлялся.

— Кое-что мне еще нужно прояснить, — твердо сказал он. — Я не смогу приступить к задаче без того, чтобы знать — как направлять и перенаправлять находящуюся в ней энергию. Значит, не обойтись еще без одного эксперимента. Как себя чувствует Таресида? — обратился он к Бомбару.

— Неплохо, — ответил тот. — Совсем неплохо. После опыта она, как будто даже посвежела. Хотя возможно это следствие воздействия того настоя, который я ей дал ночью.

— Этот приступ, — сказал вдруг Тиррал. — Ночной. Может ее не надо оставлять одну на долгое время?

Бомбар внимательно посмотрел на него.

— Вы правы, господин Тиррал, — сказал он. — Я иду к ней.

— Нет уж, оставайся, — решительно остановил его Тарплидав. — Я услышал все, что хотел услышать. Больше мне здесь делать нечего. А ты оставайся, от тебя тут пользы больше.

Он встал и направился в башню. Бомбар смотрел ему вслед.

— Господин Тарплидав вырос, — вздохнул он. — Я уж и не надеялся дожить до такого.

— Все растут, — ответил ему маг. — Мне действительно потребуется ваша помощь.

— Располагайте мной так, как вам заблагорассудится, — ответил ему наставник.

Маг и Бомбар ушли в привратницкую, писать очередной план. У фонтана остались братья-южане и Тиррал.

— А нам что делать? — спросил Чандруппа.

— Не знаю, — ответил Тиррал. — Сам я собираюсь влезть на башню, глянуть, что и как вокруг.

— Ладно, а я тогда вернусь в те дома, поищу еще чего-нибудь, — встал Лондруппа.

— А мне, значит, так и сидеть здесь?

— Зачем сидеть, — ухмыльнулся Лондруппа. — Обед варить пора.

Чандруппа запустил в него камешком. Хихикая, его брат удалился.

— Вам помочь, господин Тиррал, — спросил Чандруппа с надеждой.

— Да нет, сам справлюсь, — ответил занятый собственными мыслями Тиррал. — Тар говорил, что веревка там осталась.

— Да, — теряя интерес к разговору, пробормотал южанин. — Ладно, значит, я кашеварить буду.

В башню они зашли вместе. Тиррал сразу же пошел к лестницам.

На третьем этаже, в зале, стоял галдеж — дети носились между креслом, в котором сидела Таресида и двумя большими корзинами — что-то туда бросали и возвращались. Тарплидав сидел в сторонке и рассматривал кирасу — не ту, в которой щеголял вчера, а другую, более темную, с тиснением на груди. Энолида и Монон, увидев Тиррала, подлетели к нему, и, вопя и перебивая друг друга, начали рассказывать, кто кого победил и кто и почему играл нечестно. Посекундно они обращались к Таресиде как к арбитру. Та, смеясь, их подзуживала. Выглядела она и впрямь получше, чем вчера, даже некоторые морщинки разгладились.

— В эту игру мы с братом играли в замке, — улыбаясь, сказала Тирралу Таресида. — И примерно также обвиняли друг друга в том, что тот выиграл нечестно. Правда, мы еще иногда дрались.

— Побеждала, кстати, всегда ты, сестренка, — отозвался Тарплидав. — У меня доставало благородства не драться с тобой по-настоящему. Хотя ты жулила в десять раз больше меня.

— Да уж, образец благородства! А вспомни, как ты запустил в меня бомбаровой чернильницей? Чуть не убил!

— Сдаюсь, сдаюсь. В тот момент меня душила особенно сильная обида на тебя. Я почти выиграл, и тут ты опрокинула мою корзинку, а потом на меня же еще и наябедничала.

Дети слушали старших, открыв рты. Тиррал засмеялся.

— Да, вы были почти образцовыми детьми.

— А у вас были брат или сестра? — спросила его Таресида.

— Был старший брат, Тирран, — ответил Тиррал, — он сейчас в гвардии. Вернее, собирался туда поступать, не знаю, вышло ли у него. С ним мне было в каком-то смысле проще — хотя и больнее. Он просто давал мне крепкого тумака и на том наши раздоры прекращались.

— Ясно, так действительно проще, — хмыкнул Тарплидав. — До чего там наши мудрецы договорились?

— Пока ни до чего, — уклончиво ответил Тиррал. — Рри и Бомбар пошли чего-то обсуждать. А я решил слазить на крышу.

— Хорошее дело, — откликнулся Тар. — Смотрите, не сорвитесь, а то останется отряд без предводителя. Веревка там висит, я ее привязал крепко. Можете прямо из окна коридора вылезать, там не трудно.

— Осторожнее, — напутствовала предводителя отряда Таресида. Тиррал улыбнулся ей и полез выше.

Веревка действительно висела прямо в коридоре, привязанная к торчащему из стены стержню. Тиррал подергал ее, высунулся из окна осмотреться. Окно было расположено высоко, под ним — сплошной камень. Но верхняя площадка тоже была рядом, к тому же на веревке Тарплидав навязал кучу узлов, так что через пару минут Тиррал уже пролез между венчающими башню зубцами.

В первую очередь, он рассмотрел поближе знамя. Недоумение его только усилилось, так как на нем действительно была изображена рыба. Причем изображена с немалым искусством, чешуя и хвост выглядели как настоящие. Правда ее морду почему-то украшали большие висячие усы, а передние плавники немного смахивали на лапы с когтями. Решив непременно расспросить Тарплидава о геральдическом смысле использованных им символов, Тиррал начал обозрение окрестностей.

Так как Тар вывесил стяг на той стороне, которая была обращена к сохранившимся домам, то в первую очередь Тиррал посмотрел туда. С крыши башни был ясно виден парк с поблескивающим прудом посередине. Как раз мимо него скорым шагом проходил торопящийся Лондруппа. Дома, которые они посещали утром, стояли в два ряда, каждый был окружен садом и собственной оградой. За вторым рядом домов была еще одна улица, далее развалины продолжались до городского вала.

За валом зеленел лес, ничем не потревоженным зеленым ковром он простирался до ограничивающих долину скал. За пределы вала лес тоже не заходил, словно исправно соблюдал установленную кем-то границу. Одна из многих странностей этого места.

Перейдя левее, Тиррал увидел озеро. Вдоль его берегов теснились отвесные скалы. Впадавшая в озеро речка серебряной лентой сверкала на солнце. Лес почтительно расступался перед нею, пока та текла по дороге, но когда дорога уходила в сторону он смыкался над нею, и река исчезала под пологом его ветвей. В паре мест в лесу река разливалась, образуя небольшие заводи.

Озеро сверкало под лучами солнца. Тиррал вгляделся в дальний берег, где скалы смыкались с лесом и откуда они начали свой путь по воде. Дороги отсюда видно не было, но судя по всему, на пути сюда они пересекли почти все озеро.

Справа под прозрачной водой хорошо различалась затопленная часть города. По всей видимости, под воду ушла какая-то его обособленная часть, расположенная на некотором удалении от него. Во всяком случа, весь городской вал оставался на суше. Определить глубину, на которой оказалась затопленная часть, с башни было невозможно.

Обратившись взглядом к дальнему берегу озера, Тиррал увидел то, что так поразило Тара — лес, через который они шли всего несколько дней назад действительно сейчас дыбился странными островерхими холмами, их белые голые вершины словно светились на солнце. Холмы располагались почти ровными рядами — Тиррал насчитал их три — и доходили почти до кромки воды.

Дальше по берегу лес постепенно сходил на нет — голый каменистый склон круто взбегал к хребтам, ограничивающим долину с противоположной стороны. И лес снова начинался дальше, между горами и разрушенным городским валом.

Странный, так не понравившийся Лондруппе лес, таким образом, занимал почти всю долину за исключением скал, городских развалин и луга, простиравшегося между городом и озером. Тирралу попытался рассмотреть полянку, на которой они отдыхали, но отсюда ее видно не было.

Тиррал еще раз прогулялся вдоль парапета башни и увидел Пургонда, во все лопатки несущегося по гномской дороге.

— Кажется, спокойной жизни пришел конец, — пробормотал он и торопливо начал спускаться. Уже соскальзывая с парапета башни он успел увидеть, что посередине озера вспухает огромный водяной бугор, а залезая в окно подумал, что знамя надо было бы прихватить с собой.

Когда Тиррал добрался до подножия башни, предупреждать об опасности было уже поздно. Поднявшийся над озером смерч был виден отовсюду, свист и гром, сопровождавшие его вращение лишь изредка заглушались воплями старика:

— Выходите! Выходите все! Нельзя тут.

— Эй, старик, скажи толком, — заорал ему Тарплидав. — Что это такое?

— Это первозвестник, — проорал в ответ Пургонд. — Надо уйти. Надо его встретить на дороге.

— А мы где, по-твоему?

— Мы не здесь! Надо там, а мы тут!

— Совсем ополоумел, — буркнул Тиррал. — Вооружаемся, кто чем может и выходим!

Его обретенный в Лабиринте меч лежал в привратницкой, там же рядом с ним валялся двуручник, облюбованный Тарплидавом. Рри, оказывается, тоже успел выбрать себе оружие, так как вышел с короткой саблей, мрачный и с поджатыми губами.

Чандруппа, увешанный своими приштуатскими причиндалами, уже стоял перед башней.

— Брат сейчас должен прибежать, — прокричал он прямо в ухо Тирралу. Свист усиливался.

— Таресида, Бомбар и дети оставайтесь в башне, — прокричал Тиррал. — Прячтесь там!

— Не в башню! — пронзительный вопль Пургонда перекрыл усиливающийся шум. — Всем на дорогу! На дорогу всем! На всем дорогу!

— Старик, ты с ума сошел, что ли? — выразительно покрутил пальцем у шлема Тарплидав.

— В башне плохо! — орал старик. — Нельзя никого в башне. Надо на дорогу всем.

— Тьфу, — сплюнул Тиррал. — Чего делать будем?

— Боюсь, придется его послушаться… — начал Рри, но его голос потонул в раздавшемся со стороны озера диком вое. Он был настолько силен, что они присели, зажимая уши руками. Башня покачнулась, с ее верха сорвалось несколько кирпичей.

— Вот ведь, — в сердцах сплюнул Тиррал. — Где Бомбар? Таресида?

Вой вдруг стих, теперь со стороны озера доносился лишь мерный плеск. Смерча не было видно. Это испугало старика еще больше.

— Быстро! — заорал он во всю мощь легких, — Быстро, быстро…

Он осекся и полетел на землю от сильного тычка Чандруппы.

— Не ори, — сказал охотник веско. — Видишь, все выходят. Все как ты хотел.

Старик встал и злобно глянул на него.

— Надо быстро, — невнятно сказал он. Увидев, что Таресида выводит детей, а за ней следует Бомбар с ворохом свитков, он подпрыгнул и припустил по дороге.

— Надо до воды, — крикнул он через плечо.

— До какой воды? — угрюмо спросил Тарплидав.

— До речки, наверное, — предположил Тиррал. — Или к озеру. Давайте поторопимся.

Из-за башни показался запыхавшийся Лондруппа.

— Чего тут у вас происходит?

— Давай скорее, — бросил ему брат. — Некогда объяснять.

Подгоняя испуганных детей, они рысью припустили по гномской дороге. Где-то впереди мячиком скакал Пургонд. Со стороны озера к плеску присоединились новые звуки — подвывания, стоны, всхлипы и вздохи. От них у Тиррала мороз прошел по коже, остальные, кажется, испытывали примерно те же чувства.

— Кажется, мы вляпались во что-то совсем уже скверное, — бормотал на бегу Тарплидав. Меч подпрыгивал у него на плече.

Возражать не имело смысла. С дороги не было видно озера, его скрывали за собой остатки разрушенного городского вала, но доносившиеся оттуда звуки никак не настраивали на мирный лад. Словно что-то огромное ритмично колотило крыльями по воде.

Бомбар задыхался, его ноги заплетались, пару раз он чуть не упал, но его под правую руку поддержал Тарплидав. Таресида держалась, но Тиррал на всякий случай бежал рядом. Энолида неслась с другой стороны, вцепившись в его левую руку. Монон держался рядом с Чандруппой, они далеко оторвались от всех и уже подбегали к арке, оставшейся от городских ворот. Там уже метался Пургонд.

— Быстро! Быстро! Быстро! — орал он.

— Убью старика, — едва переводя дыхание мрачно пообещал Тарплидав. Таресида споткнулась — ее с одной стороны подхватил Тиррал, с другой — Лондруппа. Дальше бежали все вместе.

Чандруппа забежал за арку. Пробежав еще несколько шагов, он поднял голову и посмотрел на озеро. Увиденное заставило его споткнуться, так, что он едва не упал. Монон, глянув в ту же сторону, вдруг резко остановился и запрокинул голову. До них донесся его безумный хохот.

— Приступ, — пробормотал Рри. Он теперь тоже поддерживал Бомбара, так что до ворот они добегали группами, под аккомпанемент звуков из озера, хохота и рыданий Монона и воплей Пургонда.

Озеро открылось, когда они выбежали за пределы города. Чандруппа уже добрался до зарослей и пытался прижать к земле бьющегося в конвульсиях Монона. Около них, даже не пытаясь помочь, продолжал прыгать и орать Пургонд.

Забежав за вал и глянув на озеро, Бомбар не удержался на ногах, вместе с ним по гномской дороге кубарем покатились Рри и Тарплидав. Бежавшие следом Таресида, Лондруппа и Тиррал смогли устоять, хотя это было и трудно. Потому, что прямо посередине озера сидел дракон.

До сих пор Тиррал видел таких только на картинках в детских книжках. Жемчужно-белый, усыпанный шипами, с огненными глазами на усатой морде, он сидел на поверхности воды как ящерица на камне. Голова его была задрана вверх, как будто он наблюдал звезды, хвост медленно двигался, огромная колючка на его кончике подпрыгивала. Пару раз он сглотнул воздух и они ясно увидели, как сжимается и раздувается морщинистая кожа на его горле.

Когда дракон опустил свою голову и удостоил их взглядом горящих янтарных глаз, они уже стояли по колено в речке, в которую загнал их Пургонд. Все тяжело переводили дыхание, Бомбар вытирал обильно льющийся с шеи пот, Таресиду тошнило. Рри и Чандруппа успокаивали трясущегося Монона, Энолида не отходила от Тиррала.

— Ну и что теперь? — отдышавшись, заявил Тарплидав. — Красиво, ничего не скажу. Но мы-то тут при чем?

Старик ничего не ответил — он, пригнувшись как охотник, следил за действиями дракона. Огромный зверь помотал головой по сторонам. Снова вгляделся в путников. Не нашел в них ничего интересного, равнодушно окинул взглядом город и снова задрал морду к небесам.

— Интересно, — дрожащим голосом сказал Бомбар. — Что не существует ни одного достоверного описания таких существ. В мифах и легендах древние герои побеждали их, причем не однократно. Но ни одного документально подтвержденного случая я не припомню.

— Родился он из озера? — спросил Тиррал.

— Видимо, — задумчиво сказал Рри, выпрямившись подле затихшего Монона. — Вот почему вода была горячей и соленой.

— Он что, детеныш? — недоверчиво спросил Тарплидав.

— Видимо, — сказал маг. — Других вариантов я не вижу.

— И что нам делать? — спросил Тар. — Воевать с ним? Не вижу ни причины, ни смысла — он нас просто сметет.

Чандруппа и Лондруппа встали рядом с Пургондом.

— Может, пришла пора поговорить? — спросил первый.

Старик вопросительно глянул на него. В руках Лондруппы свистнула треххвостка — с ее помощью можно было одним махом спеленать корову. Ее придумали пастухи с Обонских гор, оттуда она получила широкое распространение. За ее хранение и тем паче использование в Приштуате полагались восемьдесят ударов большой куантарской дубиной. Человек обычно не выдерживал и пяти, однако по закону экзекуция не прекращалась с его смертью. То, что оставалось после нее убирали совком и тряпкой.

Однако на этот раз треххвостка свистела напрасно. Старик уже сидел на камне в паре шагов от братьев. Лондруппа с глупым видом смотрел на свои руки.

— Ты чего? — удивленно спросил у него брат.

— Ничего, — ответил тот. Потом оба посмотрели на старика. Тот не обращал на них внимания и вслед за драконом наблюдал небо.

— Вот, смотрите! — вдруг сказал он, тыча пальцем куда-то вверх. Все задрали головы. Пару секунд ничего не происходило, потом небо вдруг треснуло. По нему прошла черная искра, дневная голубизна исчезла, на секунду сменившись звездной ночью, потом исчезла и она. Негромко громыхнуло — не в небе, а везде, будто подпрыгнул весь мир. Все вокруг заволокла абсолютная, полная тьма, но через секунду она начала исчезать, будто кто-то сдергивал с мира плотную занавеску. Снова показались лес, горы, озеро и голубое небо. Но тьма никуда не исчезла, она собралась в одну невообразимо высокую точку прямо над ними.

Какое-то время она висела в небе, как черная звезда, потом медленно стала крениться и, наконец, устремилась к земле.

— Падающая звезда, — мрачно сказал Тарплидав.

— Живенар, — тихо ответил Бомбар. — Это Живенар.

— Что-что? — переспросил Тиррал.

Бомбар начал было отвечать, но не успел. Звезда падала все быстрее, на лету превращаясь в черный зеркальный шар, вбиравший в себя свет дня. Дракон следил за ним с неослабным вниманием и вдруг, в какой-то только ему известный момент, прянул в небо.

Глава 46. Свет и тьма

Сначала им показалось, что он промахнулся, так как его длинное тело пролетало мимо стремившегося к земле черного шара, но тут он изящно изогнулся, сделал в небе петлю, разинул зубастую пасть и шар исчез в ней. На секунду дракон замер в небе, словно дожидаясь, пока проглоченная им тьма достигнет желудка. А еще через несколько секунд, уже начиная падать обратно на озеро, он начал меняться.

Изменения проходили с ужасающей скоростью. По ярко-белому брюху зазмеились угольно-черные, похожие на трещины полосы. Сияющая серебристая чешуя сначала поблекла, затем сменила цвет на ярко-красный, с черными и желтыми пятнами. Хвост и морда почернели полностью.

С грохотом и шипением дракон ударился о поверхность озера. Она раскололась от удара — как будто была покрыта льдом, но яростно рыча и царапая воду дракон снова выбрался на поверхность. Глаза его из янтарных стали рубиново-красными. Из-под лап, закогтивших воду, вырывались струйки пара.

— Чего это с ним? — буркнул Тарплидав. Никто ему не успел ответить — сидящий Пургонд взял в каждую руку по камню и начал ритмично стучать ими друг о друга. Стук у него получился неожиданно громкий, он словно пронзал окружающий их воздух. Ко всему этому старик еще и затянул песню, состоявшую из свиста, шипения и гнусавых подвываний.

Глаза дракона вперились в них, из ноздрей повалил пар и с диким шипом и воем он бросился через озеро прямо на них.

— Ну, старик, это твоя последняя шутка, — заорал Тарплидав, выступая вперед. Рядом с ним встал Тиррал, меч Таа вибрировал в его руке. Он чувствовал, что Чандруппа и Лондруппа встали неподалеку, но видел только стремительно приближающееся к ним чудище. Шансов у них не было никаких.

— Бомбар, Таресида, ведите детей в лес или еще куда, — заорал он, но вряд ли его крик был услышан. Дракон с воем достиг берега и ступил на гномскую дорогу. Тут же она буквально взорвалась у него под лапами, заставив отлететь обратно в озеро. Зверюга шмякнулась в воду и, снова выбравшись на ее поверхность, заомотала головой. Мощные лапы напряглись, шея раздулась, разноцветна чешуя, зазвенев, встала торчком. Дракон издал ужасающий рев, припал к воде, как кот перед прыжком, но тут словно вспыхнула рогатая башня. На ее вершине появился ослепительно сияющий шар, менее, чем за один вздох он надулся до размеров дома и лопнул, превратившись в стремительно расширяющееся кольцо. Оно промелькнуло у них над головами, врезавшись в ставшего на дыбы дракона и заставив его откатиться к середине озера.

Тиррал не знал, куда смотреть. Башня словно увеличилась в размерах, на ее крыше набухал еще один сверкающий шар. С противоположной стороны озера вверх поднимался столб пыли, такие жа слобы отмечали рухниувшие скалы по всему периметру долины. Драком барахтался на середине озера, как кот на льду. Со стороны башни послышался низкий звон, выросший шар оторвался от ее крыши и начал медленно подниматься вверх.

— Да что же тут происходит? — ни к кому не обращаясь сдавленным голосом спросил Тарплидав.

Ответил ему яростный хриплый вой дракона. Не обращая внимания на них, он напрямик, огромными скачками пересек озеро и ступил на прибрежный луг. Башня ответила звоном, на ее крыше снова начал набухать светящийся шар. Дракон завижжал, одним махом преодолел остатки вала и бросился к башне.

Дорога перед драконом снова вздыбилась, подбросив его вверх, в этот момент по нему снова ударил свет, однако сейчас это особого действия не возымело. Приземлившись на все четыре лапы и мотнув головой, дракон за два скачка добрался до городской площади, покинутой ими совсем недавно. Там он сжался в комок, оттолкнулся и запрыгнул на башню. Та дернулась, словно пытаясь его сбросить, однако этой ей не удалось. Его когти яростно полосовали стены, зубы крушили камень и кирпичи, хвост мотался из стороны в сторону, венчавшая его кончик шишка откалывала куски от стен. Башня пыталась защищаться, под драконом взрывались плиты, их острые края вонзались между чешуй, но силы, видимо, были неравны. Через несколько минут она рухнула.

Поднявшаяся пыль скрыла от них поле боя. Путники переглянулись.

— Да, старик был прав. Башня действительно не стала бы нам надежным пристанищем, — констатировал дрожащим голосом Тиррал.

— Но он-то откуда это знал? — зловеще спросил Тарплидав.

Все взгляды обратились на старика. Пургонд сидел на своем насесте, вглядываясь в медленно оседавшее облако пыли, над которым изредка мелькал драконий хвост. В руках его все еще были зажаты два камня.

— А ну брось это, — приказал ему Тарплидав. — Незачем нам внимание этой зверюги привлекать. Может, она на этом успокоится? А мы пока схоронимся в лесу.

Старик глянул на него и выкинул обломки, выразительно пожав плечами.

— Мне кажется, надеяться на это нечего, — мрачно сказал Тиррал. Меч продолжал подрагивать в его руках.

— Таресиде плохо, — обеспокоенно сказал Бомбар. — Кажется, она потеряла сознание. Нужно вынести ее на сухое место.

— Не надо сухое, — тут же ответил Пургонд. — Плохо сухое. Надо в воде. Мокрое.

— Вот ведь гад, — ругнулся Тарплидав. — И не возразишь ему. Защитничек на нашу голову. Ох, попадись ты мне… — Он угрожающе покачал своим мечом. Старик не обратил на него никакого внимания..

Пыль почти осела, снова стал виден дракон. Он, как собака рылся на развалинах башни, вытаскивая на свет какие-то обломки. Некоторые он с аппетитом разгрызал и глотал, что только усиливало сходство с собакой. Через несколько минут это ему надоело — он вытянул шею вверх и начал ворочать усыпанной каменной крошкой мордой вправо и влево, явно выискивая себе новую жертву.

Камней вокруг валялось много, и Пургонд не замедлил этим воспользоваться. Снова раздался стук и пение. Голова дракона повернулась, он посмотрел на орущего старика и его спутников. Глаза его начали наливаться рубиновым светом.

— К озеру, быстро, — заорал старик. — Быстро, быстро, быстро! Где мокро! Не в лес!

Последнее он мог не говорить, так как лес пришел в движение. Стволы, одинаковость которых приметил еще Лондруппа, шатались и дергались. Корни с треском выступали из земли, превращаясь в некое подобие ног. Крупные узловатые сучья становились руками. Земля бурлилас, словно кипящий котел.

Все припустили по реке в сторону озера. Беалось, слава богу, легко. На полпути Тиррал обернулся.

Ожившие деревья не решались перейти через речку и толпились на берегу, размахивая сучьями. Слева от него, снова пересекая городские развалины, несся дракон. Но несся не к ним, а к тому месту, где они только что стояли и откуда до сих пор слышался стук камней и вопли Пургонда. Старик, оказывается, причем не один. Держась за его плечо, рядом с ним стояла Таресида.

Тарплидав, громко заорав и вознеся меч, бросился обратно, Тиррал за ним, но было поздно. Дракон снес арку входных ворот и, сопровождаемый валом плит от взрывающейся под его ногами дороги, уже подлетал к речке.

— Не-ет, — громко закричал Тарплидав, ему вторил схватившийся за сердце Бомбар. Чандруппа и Лондруппа что-то метали в дракона, но тот этого не замечал. Их его раскрытой пасти вырывался огонь. Прямо перед ним в речке, в воде, стояли Пургонд и Таресида.

Когда дракон приблизился к ним, Пургонд отскочил назад, а Таресида, наоборот, сделала шаг вперед, навстречу атаке. В этот последний момент Тирралу показалось, что преобразившегося водного дракона встретила, раскинув руки в стороны, не старуха, а прежняя, юная и прелестная девушка. Но видение это продолжалось всего мгновенье — на месте, где произошла встреча поднялся огненный вихрь. Его жар заставил отступить даже рвущегося на помощь сестре Тарплидава. Впрочем, ненадолго — несмотря на обожженное лицо и руки тот продолжал рваться к месту взрыва. Братья-южане и Тиррал пытались оттащить его к озеру.

Через несколько минут борьбы они смогли, наконец, одолеть его — тот сначала упал на колени, потом рухнул лицом на берег и зарыдал. Рядом с ним присел окаменевший Бомбар.

— Что там? — тяжело дыша, спросил Тиррал у мага.

На месте встречи медленно и неотвратимо распускался черно-красный огненный цветок. Мелькало пожираемое пламенем гибкое тело дракона, его как будто накручивало на толстый гудящий стебель цветка. Гибель неведомого ущества сопровождал громкий звон и треск, потом что-то внутри него лопнуло, разбрызгав по сторонам густую черную жижу. Ее капли вспыхивали на воздухе, и приземляясь, поджигали все вокруг.

По счастливой случайности, летели капли не на них, а, в основном, на город и лес. Там уже вовсю полыхали пожары, огонь жадно пожирал все, к чему мог прикоснуться. Казалось, что горит земля.

— Что это было? — еще раз спросил Тиррал. Перепуганные дети стояли у самой кромки воды, рядом с южанами. Такими потерянными он их еще не видел.

— Энергия, которую мы собирались извлечь из Таресиды, — тихо сказал маг. — Теперь я понимаю. Старик сделал этот запас, зная, что он ему пригодится.

— Он, значит, все знал, да?

— Видимо. Не зря же заманил нас сюда.

Тарплидав лежал без движения на траве. Бомбар сидел рядом.

— Господин Бомбар, — обратился к нему маг. — Может, выпьете что-нибудь? Вам плохо?

— Какая разница, — был безразличный ответ. — Все равно мой мешок остался в башне. Да нет, не беспокойтесь, я как раз чувствую себя нормально. Применительно к обстоятельствам, конечно.

— И тем не менее, — начал Рри. Бомбар прервал его.

— У нас есть более важные дела. Лес с этой стороны города, слава богу, по большей части спалили. Но есть лес выше и дальше. Он скоро будет здесь.

— Откуда вы… знаете?

— Живенар. Кусок пророчества, изданный Сервином и приписываемый Тембринусу. Большинство по сей день считают этот отрывок ошибкой составителя. Но теперь ясно, что это часть его рассказа о долине Кайт.

— И что?

— На месте башни будет алтарь, на этом алтаре должны будут принести жертву деревья, скалы, земля и вода. Тогда возродится их предводитель Ильканес, и разверзнутся скалы, и непобедимое воинство завоюет весь мир.

— Здорово, — мрачно сказал Тиррал. — И что нам делать?

— Не знаю, — ответил Бомбар. — Деревья мы с вами видели. Скалы, земля и вода… думаю, еще увидим.

— Город горит, — сказал маг. — И лес горит. С этой стороны выгорел почти весь.

— Есть еще и та сторона.

— Есть, — согласился маг. — И есть те странные холмы, которые видел господин Тарплидав. Видимо, к этому пророчеству следует отнестись серьезно.

— И что делать-то?

— Сейчас — ничего. Мы просто ничего не сможем сделать, пока вокруг все горит. Потом, быть может, попозже.

Тарплидав со стоном сел. Лицо его было ярко-красным, обожженным, кое где уже вылезали волдыри. Один глаз заплыл.

— Надо бы промыть вам раны, — сказал маг. — Только вот речка пересохла вся. С водой…

— Хорошо все с водой, — ответил, подходя к ним, Чандруппа. — В озере вода очистилась, стала нормальная. Прохладная и чистая.

— М-да, — пробормотал маг. — Быстро как все тут делается…

Над лесом ревел огонь, пожирающий корчащиеся деревья. Такой же огонь поглощал развалины города.

— Сидим и ждем, — мрачно сказал Тиррал. — А вдруг там еще что рванет?

Но более ничего не рвалось, больше того, огонь начал быстро затихать. На месте встречи дракона с Таресидой зияла обугленная яма, быстро заполнявшаяся водой. От дракона ничего не осталось. От девушки — тоже.

Леса в округе тоже уже не было. Даже головешек — на другом берегу речки виделся лишь ровный слой золы, кое-где еще дымившейся. По всей видимости, та же участь постигла лес за городом.

Дети, прижавшись друг к другу сидели у воды. Недалеко от них присели Тиррал с Рри. Лондруппа и Чандруппа пошли разведать — где и что и как, по словам последнего. Тарплидав и Бомбар сидели поодаль, молчали. Молодой Тар так и не стал обрабатывать раны.

— Как думаешь, что нас теперь ждет? — спросил Тиррал.

Маг пожал плечами.

— Если бы знать, — вздохнул он.

— Помнишь, ты мне сказал, что чуешь недоброе?

— Да, помню.

— Какое сейчас у тебя чувство? Кончилось это недоброе или только начинается?

Рри помялся.

— Мне кажется, что нет, — наконец ответил он. — Извините.

— По крайней мере честно, — вздохнул Тиррал. — Чертов старикан, втравил же в историю…

Они недолго посидели молча.

— Что и в самом деле пророчество это… Живенар, что ли? Будет исполнено, вот прямо здесь? А нам нужно этому помешать?

Маг снова вздохнул.

— Пророчество соотносится с реальностью довольно сложным образом, — сказал он то ли Тирралу, то ли самому себе. — Оно эту реальность формирует. Но формирует, так сказать, из того, что есть, из имеющегося под рукой материала. И то, что получается в итоге, может очень мало быть похожим на исходный текст. То есть, никто и не подумает, что это исполнение пророчества. Но на самом деле это оно и есть.

— Намутил-то, — мрачно сказал Тиррал. — А что-то более конкретное сказать можешь?

— А что тут сказать? Ясно, что тут скоро произойдет нечто, довольно скверное, — объяснил маг. — Но что? Будет сформирована армия деревьев, земли, воды и скал. Но как? В каком виде? И чем они будут опасны?

— Ходячие деревья мы видели…

— Ну да. Но материал это, как мы могли наблюдать, не самый непрочный. Деревянных солдат легко спалить.

— Если то же самое вылезет из этих скал, то спалить его будет нелегко, — заметил Тиррал.

— Да, — согласился маг. — Но скалы можно расколоть. Уронив сверху другую скалу, например. Воду… ну, тут нужно посмотреть на выбранную форму, но не думаю, что будут какие-то проблемы. То же и с землей.

— Ладно, убедил. Тогда что же?

— У меня есть гипотеза. Земля в долине Кайт заражена. Этот лес неестественный, отсутствие животных. Еще многое можно вспомнить, я записывал кое-что, но эти записи остались в башне, увы… — маг помрачнел. — И результаты сканирования госпожи Таресиды, и мои заметки по этому поводу тоже. К сожалению, ей уже не поможешь, но все-таки…

Тиррал рассказал ему о своем видении в момент взрыва. Против ожидания маг отнесся к нему серьезно.

— Вы можете с уверенностью об этом сказать?

Тиррал подумал и кивнул. Рри позвал Таров.

— Господин Тарплидав! Господин Бомбар! Идите сюда, у нас есть для вас нечто важное.

Бомбар и Тарплидав подошли.

— Дело в том, что господин Тиррал видел госпожу Таресиду юной — такой, как прежде. Перед самым … контактом с драконом.

— Ну, я тоже видел, — убитым голосом ответил Тарплидав. — Что с того-то?

— Это серьезно меняет дело, — ответил ему маг. — Дело в механизме освобождения заключенной в ней энергии.

— В смысле?

— Энергия высвободилась не в момент контакта, а до него. Значит, старик извлек ее заранее.

— Ну и что, — спросил Бомбар. — Умерла она старой или юной — она ведь умерла.

Маг помотал головой.

— И все же мне необходимо это серьезно обдумать. Это может значить что-то важное… — что-то бормоча себе под нос, он отошел и сел на траву.

Вернувшиеся братья доложили, что лес по эту сторону озера выгорел полностью. Немалую роль сыграла способность двигаться — сначала деревья скучились перед рекой и поэтому, а потом разбежались, разнося огонь по всем местам, первоначальной огненной бомбардировкой не задетым. Город все еще горит, причем вокруг черных клякс плавится даже камень. Есть чистые участки, в принципе можно пройти почти до башни. Ее развалины не пострадали, просматривается разбросанная груда камней, а вот пожаров там нет. Деревья в город не забегали.

— Ну и что дальше будем делать? — спросил после доклада Лондруппа.

Тиррал пожал плечами и огляделся. Тарплидав и Бомбар сидели на берегу. Вернее, первый лежал и смотрел в небо, а второй сидел и смотрел на воду. Рри углубился в рисование какой-то схемы, дети, нахохлившись, сидели подле него. Энолида пару раз вскидывала глаза на Тиррала, в явном желании быть к нему поближе, но тот отводил глаза и она обиженно отворачивалась.

— Будем пока здесь сидеть, — мрачно решил Тиррал. — Куда идти-то? В городе пожар. Или кто-то хочет вплавь на другой берег?

Южане переглянулись и пожали плечами.

— Хорошо, — ответил Чандруппа и они отошли к магу. Сели неподалеку, к ним подошел Монон. Девочка осталась около Рри.

Минут через двадцать к Тирралу подошел Тарплидав. Бомбар оставался там, где сидел.

— Я хочу сходить туда, — Тар махнул рукой в сторону воронки, оставшейся на месте встречи Таресиды с драконом. — Составите мне компанию?

— Хорошо, — согласился Тиррал. — А как господин Бомбар?

— Совсем расклеился, — пробормотал в ответ Тарплидав. — Я не ожидал, что он будет так переживать за нас. После всех наших розыгрышей и проказ… м-да. Но надеюсь, он достаточно крепок. И в любом случае, будет лучше, если я не буду сидеть рядом с ним, как цыпленок рядом с курицей, а сделаю что-то… взрослое.

Тиррал кивнул, соглашаясь, и они вдвоем отправились к месту недавней схватки.

Глава 47. Река и аллея

Поднявшись на пригорок, с которого было видно окрестности, они поразились переменам, которые претерпела долина. Вместо леса лежал ровный слой пепла, он до сих пор дымился. Действительно, выгорел дотла. Скалы на противоположной стороне теперь казались гораздо ближе.

Как ни странно, взрыв и пожары ничего не сделали с речкой — она так и текла себе. Откуда — неясно, раньше казалось, что из леса, теперь — из-за ранее скрытых лесом валунов, неровной грудой возвышавшихся шагах в двухстах от бывшей гномской дороги. По ней она текла в воронку от взрыва, постепенно ее наполняя.

Сама воронка была глубокой — больше человеческого роста, широкой и почти идеально круглой. Естественно, на ее гладких стенах не было ничего, что напоминало бы о драконе, Таресиде или старике. Все почернело и оплавилось.

Гномская дорога, бывшая когда-то речным руслом, сейчас стояла сухой. Участок до города и дальше до давешней башни был полностью уничтожен. От нее остались только разбросанные там и сям светлые и почти неповрежденные плиты.

— Да уж, — проворчал Тарплидав, обозревая окрестности. — Невесело все у нас тут заканчивается. Что будем делать?

Тиррал пожал плечами.

— Вы видели, что тут было с лесом. Если бы не пожар — эти ожившие деревья, вероятно, уже успели бы загнать нас в озеро.

Тарплидав кивнул.

— Но лес сгорел только здесь.

— Думаете, на другом берегу произошло то же самое?

— Не знаю, — признался Тиррал. — Но на другой стороне озера лес был таким же странным. Разумно предположить, что …

— Разумно предположить, что нас еще может ждать встреча с ними, — закончил Тарплидав. — Если мы раньше отсюда не смоемся.

— Мы, увы, не знаем, как отсюда уйти, — ответил ему Тиррал. — Пришли мы по гномской дороге по поверхности озера. Будет ли это работать сейчас? Не думаю. Вода в озере явно изменилась.

— А скалы вокруг выглядят неприступными, — обозревая дальние окрестности сообщил Тарплидав. — Похоже на то, что нам некуда деваться. Остается сидеть здесь и ждать, когда за нами придут.

Тиррал кивнул.

— Старик наш редкостная сволочь был, — после недолгого молчания сказал Тар. — Но с ним мы по крайней мере знали, что что-то скоро произойдет и что он нам скажет, что делать. Спасет, так сказать. Сейчас у меня нет сомнения в том, что что-то будет. Но что нам делать? Даже в башню не отступишь. Ввиду ее полного отсутствия.

Они прошлись вдоль бывшей дороги. Тиррал обратил внимание на валяющиеся повсюду белые плиты.

— Помнится, что деревья толпились у дороги, но ступать на нее опасались, — сказал он задумчиво. — Может, выложить этими плитами нечто вроде ограничительной линии? Вдруг сработает?

Тарплидав с уважением глянул на Тиррала.

— Я рад, что именно вы является руководителем нашего похода, — заявил он. — Мне кажется, это отличная идея. Нужно только выбрать место для этой импровизированной крепости.

— На берегу?

— Замечательно, — с энтузиазмом откликнулся Тарплидав. — Тем более, что тогда можно будет ограничиться половиной.

Тиррал усмехнулся.

— Давайте вернемся и обсудим это.

Они повернулись к озеру и увидели, что на берегу что-то произошло. Оставшиеся члены отряда вглядывались в противоположный берег. Через луг к ним бежали Монон и Энолида.

— Что случилось? — крикнул, выступая им навстречу Тиррал.

— Там, там, — задыхаясь прокричала Энолида. — Там на другом берегу деревья кончились, и еще… — она не закончила, окончательно сбив дыхание.

Тиррал и Тарплидав, подхватив детей, побежали к остальным. По дороге те успели рассказать, что Чандруппа что-то увидел там, и Рри что-то у него спросил, а потом сам вскочил и начал смотреть, а им сказал срочно бежать и позвать их.

— Чего-то там неладно, — объявил южанин подбежавшим друзьям. — Отсюда плохо, конечно, видно, но леса-то там нет. Голо все.

Вглядевшись в противоположный берег озера, Тиррал был вынужден с ним согласиться. Противоположный берег лишился темно-зеленой полосы.

— А он там сегодня вообще был? — осведомился Тарплидав.

— Был, — ответил ему Тиррал. — Я же нынче днем лазил на башню, видел. И холмы были, и лес.

— И холмов, похоже, теперь нет, — мрачно констатировал Лондруппа. — Ровно там. Ни леса, ничего не видно до самой осыпи, с которой мы спустились.

Бомбар вздохнул.

— И что это значит?

— Ну, — Тиррал посмотрел на мага, но Рри молчал. — Все ведь видели, что лес двигаться может. Вот и… ушел.

— Куда ушел? — осведомился Тарплидав. — И как? По дну озера?

— Выходит, что так, — мрачно ответил ему Тиррал. — А вы что скажете? — обратился он к магу и Бомбару.

Маг пожал плечами.

— Я ничего не могу сказать. Лес исчез, действительно. Возможно, он куда-то ушел — все мы видели, что деревья могут перемещаться. А возможно, он был уничтожен. Как-то, я не знаю, как. Я ничего не могу сказать.

— Перед нами стоит одна насущная задача, — проговорил Тиррал, оглядывая своих спутников.

Все взгляды обратились к нему.

— Я полагаю, что нам нужно обязательно выжить сейчас, когда происходят все эти события. А потом, когда они закончатся, найти способ уйти отсюда домой.

— Хороший план, — одобрил Тарплидав. — Полностью к нему присоединяюсь. У кого-то есть возражения?

Возражений ни у кого не было.

— Что нам делать? — поинтересовался Лондруппа.

— У господина Тиррала родился небольшой план, — объявил Тарплидав. В нескольких словах он пересказал всем предложение Тиррала.

— Неплохо, — одобрил маг. — Это хоть что-то.

— А может, просто пойдем и встанем на дороге? — предложил Чандруппа. — И таскать ничего не надо будет. И там сейчас сухо.

— Сейчас сухо, — ответил ему Тиррал. — Однако, мы с господином Таром побывали на месте взрыва. Скоро воронка переполнится и вода снова потечет по дороге. А что, если нам придется укрываться там продолжительное время?

— Господин Тиррал прав, — сказал маг. — Но я все же предлагаю воздвигнуть это… укрепление в непосредственной близости от реки и, соответственно, дороги.

— Хорошо, — согласился с ним Тиррал. — Тогда давайте начинаем.

— Хорошо бы факелов наделать, — задумчиво сказал Чандруппа. — Очень они, кажется, хороши против этих ходячих деревьев.

— А из чего? — осведомился язвительно Лондруппа. — Из сапог твоих? По эту сторону выгорело все, что гореть могло, даже щепки не сыщешь.

— Вот придут к нам деревья, и наделаем, — мрачно заявил Тарплидав. — Много у нас тогда будет возможностей дров наломать. И факелов.

Решили, что Бомбар с детьми пойдут к дороге, что раньше была речкой — искать место для лагеря, а остальные к городу, искать и таскать плиты. Однако, события развивались гораздо быстрее.

Не успели они разойтись и на два десятка шагов, как воздух прорезал пронзительный крик Энолиды:

— Что это! Я боюсь! Что это!

Оглянувшись, Тиррал увидел, что на пляжике, где узкая полоска гальки разделяла воду и начинавшийся луг, вспухает пузырь, словно земля выталкивала что-то из себя. Галька осыпалась, комья земли разлетались в стороны — на свет показывалась каменистая верхушка.

— И там, — крикнул Лондруппа, показывая рукой в другую сторону. — Они везде!

Действительно, уже вся кромка воды озером и лугом пучилась каменистыми выростами. В воздухе пронесся низкий гул, сменившийся шипением.

— Бежим к дороге, — закричал маг. — Скорее! Детей берите!

Энолида с плачем вцепилась в Тиррала, он едва сохранял равновесие. Монона тащил Чандруппа, его брат держался рядом — видимо памятуя о недавнем приступе мальчика. Маг помогал идти спотыкающемуся Бомбару, последним, описывая мечом круги над головой, шел Тарплидав.

Когда они достигли дороги, холмы уже почти отделили озеро от луга. Такие же, какими их сегодня утром увидел Тиррал — темные, с неровными каменистыми верхушками, сейчас они напоминали зубы какого-то чудовища.

В промежутках между ними была видна бурлящая вода — из воды выступали ветви и стволы. Дикое на первый взгляд предположение Тарплидава о путешествии деревьев по дну озера оправдалось.

— И не подожжешь их теперь, — мрачно констатировал Чандруппа, осторожно спуская мальчика на землю. В двух шагах от них виднелись покрытые лужами светлые плиты гномской дороги.

— Вода прибывать начала, кажется, — заметил Тиррал. — Воронка наполнилась.

Весь отряд столпился здесь же.

— Чего это они именно сюда приперлись? — спросил Тарплидав. — Неужели за нами?

— Да вряд ли, — откликнулся Тиррал. — Или мы их тоже интересуем?

Маг, к кторому был обращен вопрос, кивнул.

— Скорее всего, именно так. Их привело сюда какое-то древнее колдовство, какие-то процессы, энергия, которая связана именно с этим местом. Но и нас, я так думаю, они тоже чувствуют. И, видимо, не хотят оставлять в живых.

— Да, — подал вдруг голос Бомбар.

Рри резко обернулся к нему.

— Вы пришли к какому-то выводу, господин Бомбар?

— Я, — начал было отвечать ему наставник Таров, но осекся. — Кажется, наша диспозиция меняется. Нужно быть поосторожнее.

Подтверждением его слов послужил очередной крик изо всех сил вцепившейся в Тиррала Энолиды.

— Вот, вот! Снова! Они здесь! Я боюсь!

Вторая линия холмов вылезала по краю гномской дороги, непосредственно у них под ногами. Они торопливо ступили на светлые плиты. Прибывающая вода была им по щиколотку.

Выбравшиеся из воды деревья тем временем медленно разбредались по лугу. Часть из них отправилась сразу к городу, не обращая внимания на все еще дымящиеся там и сям развалины. Часть медленно переместилась к холмам, растущих у гномской дороги и составила, таким образом, нечто вроде живой изгороди. С ветвей деревьев капала вода.

Холмы росли быстро, но через несколько минут, когда высота достигла роста человека, замерли в неподвижности. Из-за них виднелись верхушки деревьев. Все это полностью скрыло от отряда луг и развалины города.

Тиррал внимательно вгляделся в край дороги. Холмы, вырастая, приподнимали грунт, на котором она лежала, но ее плиты не разъехались. Дорога держалась и продолжала защищать их.

Тарплидав подошел к одному из холмов и ткнул его кончиком меча. Ничего не случилось — лишь на его стенке появилась неглубокая царапина. Она быстро затянулась.

— Из чего они состоят? — спросил Тиррал мага. Тот помотал головой.

— Не могу себе даже представить. Очень странно. Это не земля. Какая-то глина?

Подал голос Бомбар.

— Кажется, я знаю, что это такое может быть.

Все повернулись к нему.

— Мы вас слушаем, — проговорил Тиррал.

Бомбар поклонился.

— С вашего разрешения я сяду, так как события этого дня серьезно подкосили мои силы, — объявил он и плюхнулся прямо на дорогу, подняв кучу брызг. — Не лучший вариант для моих суставов, но снова потребуется куда-то бежать, то мне лучше немного отдохнуть. Сразу вам скажу, что это все, конечно, лишь предположения. Но кроме них у меня ничего нет.

Он глубоко вздохнул.

— В рассказах о долине Кайт постоянно присутствует мотив деревьев, воды, земли и скал. То есть, всех стихий, за вычетом огня и воздуха. Если точнее, это все стихии, связанные с поверхностью земли. Помните, сперва Ильканес оживил это все, составил армию, которая впоследствии обезумела. Но не умерла, а ждет своего часа. И в какой-то момент все они встанут снова, возродят своего повелителя и пойдут войной на остальной мир.

Когда мы перешли через окаймляющее долину первое кольцо скал, все получили сильный магический удар. Удар этот явился следствием преодоления барьера, который в силу каких-то причин существует вокруг долины. Мы преодолели его потому, что поле магии не воспринимаем, оно действует на нас опосредованно. У кого-то заболела голова, кто-то быстро устал, на кого-то навалилась сильная сонливость и все такое прочее. Подозреваю, что какой-нибудь древний маг испытал бы при переходе гораздо большее потрясение, чем мы. Возможно, что он даже не смог бы сюда прорваться.

Бомбар вопросительно посмотрел на Рри. Тот кивнул.

— Весьма правдоподобно, господин Бомбар.

— Вот, затем мы перешли через узкую седловину, которая разделяла первое и второе кольцо скал. Там уже чувствовалось что-то странное, не так ли?

Вопрос на этот раз был обращен к южанам. Те закивали.

— Птиц не было, зверья почти не было, — коротко заявил Чандруппа. — Нормальный вроде лес, людей нет, должен быть битком дичью набит, а стоит пустой.

Бомбар кивнул.

— А после перехода через второе кольцо скал лес и вообще все, связанное с окружающим миром, изменилось еще более разительно. Странный лес, состоящий из одного сорта деревьев примерно одного размера и толщины, строгий запрет на движение более быстрое, чем установлено стариком, потом этот наш поход по поверхности воды. Город с развалинами и башней. Затем — рождение дракона, его гибель, — голос его дрогнул. — Наконец, то, что сгорел лес по эту сторону, а тот, что с другой стороны форсировал озеро и вместе с этими холмами сейчас окружил нас.

Энолида пронзительно взвизгнула. Тиррал резко развернулся, с трудом удержавшись на скользких плитах. С другой стороны дороги сквозь покрытую золой землю проталкивались уже знакомые холмы. За ними виднелись деревья — видимо, они обошли воронку и преодолели остатки дороги выше нее.

— Кажется, нам тут сооружают аллею, — мрачно сказал Тарплидав. — А что будет потом?

Никто ему не ответил, всех охватило подавленное молчание.

— Я, все же, с вашего разрешения закончу, — сказал Бомбар после продолжительной паузы, заполненной только плеском воды, шуршанием и гулом растущих холмов и потрескиванием заполняющих пространство за ними деревьев. — Тем более, что осталось мне говорить недолго. Все перечисленные мною сведения очень далеки от нормальной систематизации. Поэтому они, к большому сожалению, не могут служить строгим доказательством моего вывода.

— Какого еще вывода? — спросил Тиррал.

— В долине Кайт находится некая аномальная зона, которая активизируется с определенной периодичностью. Мы попали как раз на такой период. Очевидно, что холмы, деревья… и все то, что нас еще, возможно, ждет, как раз и есть проявления этой проснувшейся аномалии.

— Ну и что нам с ней делать?

Бомбар пожал плечами.

— Я ничего не в силах предложить. Я не сведущ в магии. Где-то здесь находится источник всего происходящего. Там что-то происходит. Вероятно, если бы можно было как-то повлиять на него… загасить.

— Где-то, что-то, как-то, — саркастически сказал Тарплидав. — А что делать вообще неясно. Найти не знаю что, а потом? Мечом рубить, водичкой полить, а может кого-нибудь из нас в жертву принести?

— Хватит с нас одной жертвы, — отрезал Тиррал. — Кстати, господин Бомбар, как вы оцениваете то, что произошло с драконом?

Бомбар пожал плечами.

— Он… взорвался.

— Это самое для меня загадочное, — заявил вдруг маг. — Понимаете, в чем дело — мы забыли о старике.

— А чего его помнить? — угрюмо спросил Тарплидав.

— Тем не менее. Если предположить, что он подготовил госпожу Таресиду для схватки специально, значит был заинтересован в совершенно определенном ее результате. Достигнут ли этот результат?

— Вы думаете, — медленно проговорил Бомбар. — Что все происходящее здесь происходит по плану… нашего спутника?

— Я не знаю, — честно ответил маг. — Но его знания о том, что тут затевалось, намного превосходят наши. А раз так…

Заканчивать он не стал.

— Ничего не понимаю, — помотал головой Тарплидав. — И что нам делать-то?

Ему никто не ответил. Дело окончательно запуталось.

Глава 48. Факела и зола

Тем временем, холмы и деревья окончательно запечатали их в узкой аллее, по которой текла почти восстановившаяся речка. Правда она снова начала иссякать. Сбегавший вверх, к воронке, Лондруппа сказал, что еще одна гряда холмов пытается установить запруду и отвести воду вбок, правда пока еще речка сквозь них пробивается. Срочно наполнили два оставшихся бурдюка.

— Мне вот что интересно, — через несколько минут сказал Тиррал, ни к кому особо не обращаясь. — Мы вообще, в принципе, можем что-то сделать с тем, что тут происходит?

— Не знаю, — откликнулся Рри. — Я не вижу никакой возможности.

— А зачем тогда они нас тут запечатали и сторожат?

Маг вздохнул.

— Не знаю. Может, не нас, а дорогу?

— А чем им дорога помешать может?

— Не знаю, — третий раз повторил Рри.

Бомбар пошевелился.

— Если бы мы имели хоть какое-то представление о том, что вокруг нас происходит…

— А помните, — вступил в разговор Тарплидав. — Там, на полянке, где… ну, в общем на поляне вы составили карту. Мол, тут то-то происходило, тут еще что-то.

— Карту магической активности? — переспросил маг. — Да, составил. Но она охватывала ограниченный участок. И нужны порошки, чтобы считывать остаточную активность, у меня их сейчас нет. Хотя… — он вскинул голову, глаза его загорелись. — Зола!

— Что зола? — переспросил Тиррал.

— Эти порошки может заменить зола. А ее вокруг нас много.

— Здорово, — вскочил Тиррал. — А что еще нужно?

— Пергамент и порошок-приемник — это у меня есть, — поспешно рылся в торбе Рри. — В общем, все. Нужен огонь. Большой огонь.

— Хорошее пожелание, — буркнул Тарплидав. — Если учесть, что мы стоим посередине речки. Правда она прямо на глазах сохнет, но менее сыро от этого вокруг не становится.

— В городе, наверное, кое-где еще продолжает гореть… — медленно сказал Чандруппа.

— И что?

— Мы с братом постараемся сбегать. Деревья нас не поймают, а если удастся сделать и запалить факела — то уже не сунутся. А когда у нас будет огонь — можно будет хоть вот эту аллею поджечь. — Южанин усмехнулся.

— Это очень опасно, — озабоченно сказал маг. — До города быстро не добраться, дорога-то разрушена.

— Ничего страшного, — деловито собираясь, сказал Лондруппа. — Думаю, доберемся легко. В самом городе деревьев вроде бы не много, они же огня боятся. И холмов почти нет.

Начинать свой поход братья решили от воронки. Тиррал пошел с ними. Сняли куртки, подобрали и подвязали все висящие и мешающие бежать части одежды. Чандруппа отдал Тирралу казну отряда, хранящуюся в толстом полом кожаном поясе.

Бруствер вокруг воронки стал, как будто, ниже — не достигал пояса. Воды в ней уже набралось порядочно. Холмы действительно пытались перекрыть течение речки, но преуспели только в том, что еще оттеснили ее протоки в яму. Множество мелких ручейков пробивалось сквозь подножия холмов — и им это, похоже, совсем не нравилось, земля с шумом проваливалась во внезапно открывающиеся узкие трещины. В этом месте холмы были ниже и без каменистых верхушек.

— Ну, мы пошли, — буднично заявил Чандруппа.

Они быстро запрыгнули на бруствер и один за другим перепрыгнули на другую сторону. Получилось это у них слаженно и четко — Чандруппа приземлился, мягко упал и тут же откатился в сторону, точно на том же месте через секунду оказался его брат. Оба вскочили, потому, что два дерева, то ли ковылявшие мимо, то ли стоявшие на страже дернулись к ним. Но двигались они слишком медленно. Братья обежали их по широкой дуге и устремились к развалинам города.

Бежали они не быстро — то ли экономили силы, то ли бегать по земле, недавно развороченной драконом, было нелегко. Несколько деревьев кучковались у развалин арки. Увидев, или почуяв приближение братьев, они разошлись, образовав редкую цепь. Еще одна группа деревьев медленно двинулась в их сторону через луг.

Подойдя к деревьям, братья остановились. Тиррал видел, что они совещаются и недоумевал, почему они медлят. Однако вскоре все разъяснилось. Они не рискнули идти между деревьями, а те в свою очередь проявили нетерпение и крайние в цепи начали движение, пытаясь их окружить. Этим они освободили проход, и Лондруппе с Чандруппой удалось их обежать. Оказавшись в пределах города, они снова сбросили скорость, так как деревьев за остатками городского вала не была, как и самодвижущихся холмов.

С места, где стоял Тиррал, братьев уже не было видно. Он одно время раздумывал, не перепрыгнуть ли ему тоже на луг и не прогуляться ли по нему, ведь деревья выглядели неповоротливыми и медлительными. Однако зрелище выраставшего у обломков арки очередного холма избавило его от этой мысли.

В этот момент к нему подошел маг.

— Господин Тиррал, — сказал он озабоченно. — Думаю, вам стоит вернуться. Кое-что происходит.

Они быстрым шагом прошли к месту, где в воде сидели Бомбар и дети. Рядом с ними, медленно вращая своим мечом, стоял Тарплидав.

— Лучше бы вместо меча я нашел лопату, — мрачно заявил он подошедшим.

Холмы начали наступление на дорогу. Их подошвы вспучивались, выпячивались вверх и силились приподнять белые плиты. Если им это удавалось, то под приподнявшуюся плиту тут же насыпалась земля, это повторялось раз за разом, пока она не вставала почти торчком. Склон холма надвигался.

Тарплидав ткнул своим мечом в одну из приподнявшихся плит, пытаясь прижать ее. Не получилось.

— Лучше поливать водой, — сказал Тиррал. — Они воду из этой речки, кажется, не очень любят.

В подтверждение своих слов он набрал в горсть воды и вылил на один из державших плиту земляных бугров. Тот немного опал, плита чуточку подалась назад.

Примеру Тиррала последовали Рри и Тарплидав, а дети с визгом брызгали водой на склоны. Послышался шум — шелестели листья деревьев, они как будто хотели вскарабкаться на плечи холмов, но не могли. Сами холмы немного ощетинились, их склоны стали круче, из под них послышался шипящий гул.

— Помогает, но не очень, — проворчал Тарплидав. — И воды-то все меньше и меньше.

Действительно, речка мелела.

— Смотрите, — испуганно закричала Энолида, показывая пальцем в сторону озера.

Посмотреть было на что — какой-то холм, видимо, смог пробраться под самую дорогу, в том месте, где произошла ее первая встреча с драконом. Теперь он с гулом вырастал, выталкивая плиты.

— Там воды почти нет, — сказал маг. — Туда она не доходит. Нам нужно переместиться ближе к воронке, там ее еще достаточно.

Бомбар кивнул и тяжело поднялся. Его руки лежали на плечах детей.

— Пойдемте, — тихим голосом сказал он.

Они пошли вверх по течению уже совсем спрятавшегося ручейка. Сзади них с победным гулом холмы ломали гномскую дорогу.

Около воронки вода текла сильнее и холмы под нее не особо подкапывались. Видимо, ждали, когда иссякнет вода. Энолида и Монон жались к Бомбару, у того вода текла со штанов и куртки — последствия сидения на дне. Тарплидав защищал тыл, Тиррал и Рри шли впереди. Маг на ходу копался в сумке, перебирая все, что понадобится для ритуала.

— Есть, — с облегчением заявил он, вытаскивая оттуда пузырек с голубоватым порошком. — Я боялся, что где-нибудь его забыл.

— Осталось дождаться огня, — пробормотал Бомбар. — Сяду-ка я снова. — И он тяжело плюхнулся на дорогу.

— Как вы себя чувствуете, господин Бомбар? — озабоченно спросил его Тиррал.

— Неважно, — честно ответил наставник. — Но могу обещать, что сделаю все, что в моих силах. И даже сверх того.

— Спасибо, — ответил ему Тиррал. — Очень надеюсь, что этого не понадобится.

Тиррал и маг подошли к воронке. Воды в ней все прибывало. Но на дорогу ее выливалось не очень много. Видимо, вода находила и другой путь.

— Где же они? — вглядывался в узкий проем, открывавшийся в сторону города Тиррал. Маг стоял рядом.

— Странно, что холмы совсем не заходят в город, — сказал он после паузы. — Что-то его защищает?

— Может постараться и нам туда пробраться?

— Возможно, — задумчиво кивнул Рри. — Хотя это будет трудно — с нами дети.

— А в конце концов, насколько опасны эти кучи земли? — спросил сердито Тарплидав. — Жутковатые, конечно, и перемещаются куда хотят. Ну и что? Что они с нами сделать смогут?

Тиррал пожал плечами.

— Я не знаю, — ответил он. — Никто, наверное, не знает. Хотите проверить?

— Не стоит, господин Тарплидав, — подал голос Бомбар. — Я изо всех сил пытаюсь вспомнить хоть что-то, что можно было бы применить к этим… явлениям. Пока что в голове у меня крутится только одно слово — плоб.

Маг вскинулся.

— У меня тоже, — сказал он. — Но плоб — это каменный человек, порождение древней магии. В старину волшебники могли призывать их к себе на помощь.

— Да, то же самое, — кивнул Бомбар. — Видимо, вы тоже знакомы со Словарем преподобного Кабрусилая. Однако это единственное, что хоть как-то подходит для описания того, что видим мы. К тому же я помню, что плоб — это результат сложного магического ритуала, связанного, в том числе, с жертвоприношением. Но подробности… — он с надеждой глянул на Рри, но тот покачал головой.

— Видимо, у нас с вами были разные редакции Словаря. В моем о жертвоприношениях не сказано ни слова и вообще никак не упомянут какой-либо ритуал. Только то, что они практически неуязвимы, что не очень сообразительны, живут долго и подчиняются только хозяину. И пример — взятие Парафом Великим замка Голскат.

— А в рассказах об этом вашем Кайте были упоминания о чем-то подобном? — нетерпеливо спросил Тарплидав. Но продолжал тыкать кончиком своего меча в склон близлежащего холма, тот никак не реагировал.

— Ничего, кроме упоминания о воинах из земли, — откликнулся Бомбар. — Я рассказал вам все, что помнил.

Воцарилось недолгое молчание. Прервал его Тиррал.

— Идут, кажется.

Действительно, на остатках городского вала показались Чандруппа и Лондруппа. В каждой руке они несли по толстому длинному факелу, пара похожих деревяшек была привязана у каждого за спиной.

— Эгей, — крикнул им Тиррал. Они услышали, махнули факелами и начали совещаться.

За время их отсутствия деревья перегруппировались и теперь на пространстве между воронкой и разрушенной аркой они стояли двумя редкими цепями. Кое-где торчали уже и холмы.

— Интересно, боятся ли деревья огня? — спросил Тиррал мага.

— Должны, — сказал тот. — Было бы здорово постараться их поджечь.

— Быстрее бы они, — буркнул Тарплидав, подходя к ним поближе. — Дорогу снизу холмы уже перекрыли. То ли мне кажется, то ли они действительно пробираются к нам.

Тиррал оглянулся и убедился в его правоте. Аллея, в которой они сидели заканчивалась теперь не более, чем в сотне шагов от них. Поперек дороги росли два холма, полностью перекрывая путь к озеру. На их склонах белели оторванные плиты.

Чандруппа и Лондруппа, решившись, начали медленно спускаться с вала. Прямо перед ними стояло два дерева — они подбежали к нему и попытались поджечь с двух сторон. Дерево махнуло ветвями, резко и сильно, как косой, выглядело это со стороны жутковато. Братья едва успели отпрыгнуть. Однако, несколько ветвей затлело. Лондруппа снова подошел и прямо ткнул факелом в ствол — ткнул и повозил, видимо размазывая по коре горючее основание факела. На этот раз увернуться от удара ветвями ему не удалось, он отлетел на пару шагов, но удержался на ногах и, шатаясь, отбежал обратно к валу. Там его уже ждал Чандруппа. Дерево занялось — несмотря на попытки сбить огонь, размахивающие ветки наоборот еще больше его раздули, и через несколько минут все оно затрещало, объятое пламенем.

Тиррал надеялся, что повторится недавняя история и от одного горящего дерева займется парочка других. Увы, надеждам не суждено было сбыться, так как дерево осталось на том же самом месте, корчась и догорая. Другие совершенно не спешили к нему подходить.

— Аллейку эту надо поджигать, — мрачно предложил Тарплидав. — Чего там, на редколесье-то костры разводить.

— Им еще прорываться сюда, — заметил Тиррал. — Кстати, — обратился он к магу. — Тебе костер какой-то особенный нужен?

— Да нет, — пожал плечами Рри. — Нужен просто источник огня. Желательно посильнее — тогда нам удастся просмотреть большую площадь.

— А ты на полянке чего-то корпел, помнится…

— Там была важна точность. Здесь, думаю, нам более нужна ширина охвата.

— Ты прав, — сказал Тиррал. — Тогда я сейчас попытаюсь прорваться к ребятам и скажу им, что надо делать.

— Может, не стоит? Они, я думаю, и сами сюда скоро подойдут. А вдруг вас перехватят?

— Они вроде не очень-то прыткие, — пробормотал Тиррал, но остался на месте. Бегать по лугу, уворачиваясь от веток ему не хотелось.

Братья тем временем снова о чем-то совещались. Наконец, решившись, они сбежали вниз и понеслись к воронке, обегая деревья.

Те, к сожалению, оказались не столь просты. Первый ряд Чандруппа и Лондруппа преодолели без особого труда, но второй успел немного сомкнуться. Чандруппа получил по плечу веткой, зашатался, но пробежал дальше, однако его брату не повезло — вернее, у деревьев оказался прикопан сюрприз. Из земли выскочил корень и зацепил того за сапог. Лондруппа кубарем покатился по земле.

Вскочил он быстро, но тут же попал под могучий взмах веток ближайшего дерева. Каким-то чудом он остался на ногах, более того, даже сумел сориентироваться в обстановке и избежал встречи с другим, размахивавшим ветвями как мельница. Но стояли они слишком густо и хуже того — подступали все ближе.

Чандруппа выскочил на остатки дороги — там деревьев не было, только два холма чуть высовывали свои каменистые головы из грунта. Оглянулся и увидел, в каком положении находится его брат. Тот уже потерял оба факела — они горели поодаль, до них ему уже было не добраться.

— Беги к холмам, — заорал Чандруппа. — Беги быстро, там их меньше.

В действительности, большинство деревьев стояли у холмов вдоль дороги, но располагались они компактно и в охоте участия принимать не спешили. Те же, которые ловили Лондруппу, почему-то пытались отсечь его от остатков дороги, на которых сейчас стоял его брат.

Лондруппа, получивший еще раз, но не потерявший присутствие духа, внял совету брата. Он резко изменил направление движения, проскользнул змеей между двумя пытавшимися сомкнуться деревами, получил он них сильный тычок в спину, но не упал и через пару секунд выскочил на открытое пространство. Чандруппа, увидев, что брат пока избежал непосредственной опасности, изо всех сил помчался к воронке, за которой его ждали остальные.

Аллея вокруг них зашумела.

— Чего-то затевается, — мрачно заявил Тарплидав. Помахивая слегка мечом, он стоял посередине дороги и наблюдал за тем, как она укорачивается.

— Что случилось, — повернулся к нему Тиррал.

— Холмы остановились, — откликнулся тот. — Сожрали уже полдороги, а теперь остановились. И деревья от них отходят.

— Ну и фиг с ними, — проворчал Тиррал. — Сейчас нам огонь принесут, поджарим их слегка.

Чандруппа, обежав холмы добрался почти до самой воронки.

— В городе жуть, — прокричал он на ходу. — Все разрушено, по камешку раскатали. И пожгли. На месте башни — дыра в земле, будто крот землю рыл.

— Видели мы этого крота, — пробормотал Тиррал. — Чего делать-то, — обратился он к Рри. — Чего поджигать и где?

— В общем, у меня все готово, — ответил ему маг. — Поджечь можно в любом месте, я потом относительно него сориентируюсь сам. Господин Бомбар, — повернулся он к наставнику Таров.

— Да-да, — откликнулся тот поднимаясь. — Вот здесь пергамент, на него нужно высыпать этого порошка.

— Давай, дерзай, — сказал Тиррал Чандруппе. — Вот хоть эти, с краю. Тебе помочь?

— Было бы неплохо, — задумчиво ответил южанин. — Брат с деревьями пляшет. А у меня больше, чем два факела.

Тиррал кивнул, влез на бруствер и прыгнул. Воронка уже налилась водой почти доверху, он не удержался на скользком краю и плюхнулся в холодную воду. Чандруппа помог ему выбраться.

— Давайте, господин Тиррал, — сказал он, протянув два незажженных факела. Тиррал принял их, перехватил поудобнее и запалил. Загорелись они сразу, хорошо и мощно.

— Поехали, — деловито сказал Чандруппа и они направились к ближайшему дереву. В отличие от тех, что пытались поймать братьев на лугу, оно — как и прочие, составлявшие аллею — не пыталось увернуться от огня. Оно вообще не двигалось. Атакованное с двух точек, оно слегка съежилось — будто прикрывая ветвями обожженное место, а потом вдруг сразу вспыхнуло. От него занялось соседнее, потом следующее — через несколько минут горела вся аллея.

Глава 49. Спасение мира

Со стороны воронки раздался крик — подбежавший туда Тиррал увидел, как Тарплидав перебирается через воронку с детьми подмышками.

— Там жарковато, — проворчал он в ответ на вопрос. — Искры летят. Маг и Бомбар улеглись прямо в воду, надеюсь, что они не сварятся. — Его брови и ресницы были немного опалены.

— Куда их? — Тиррал передал факел подоспевшему Чандруппе и подхватил Энолиду.

— Может к берегу? — спросил Чандруппа. — Вроде бы озеро их не интересует.

Действительно, деревья все скучковались у разваленной арки, там же из земли торчало пять или шесть холмов. Луг вдоль берега озера был почти пуст — только Лондруппа, потирая голову и прихрамывая, медленно направлялся к ним.

Деревья, несмотря на свои размеры, прогорели очень быстро. Холмы с одной стороны дороги теперь покрывала зола, да торчали тут и там дымящиеся остатки стволов. Из-за окружающего воронку бруствера показалось бледное лицо Рри.

— Кажется, получилось, — тихим голосом сказал он. — Только я не уверен, что смогу легко перебраться к вам туда.

Края воронки действительно размывались.

— Давайте, я помогу, — сказал Чандруппа. — Вы, господа, — обратился он к Тиру и Тару. — С детьми лучше отойдите к лугу. Мало ли что… А мне брат поможет.

— Хорошо, — кивнул Тиррал подошедшему Лондруппе. — Как ты?

— Не так уж и плохо, — бодрым голосом ответил тот. — Хотя и заставили меня эти деревяшки побегать. Они же еще и подножки умеют делать!

Тарплидав хмыкнул и, взяв за руку Монона, отправился на берег. Тиррал с Энолидой поспешил за ним.

Отойдя подальше, они повернулись. Рри уже стоял на этой стороне, с него ниже пояса текла вода, но мешок и — главное — пергамент, видимо, не пострадали. Лондруппа и Чандруппа тащили из ямы Бомбара. Поучалось у них это не очень — только после того, как к ним присоединился проверивший свои пожитки маг, они смогли окончательно вытянуть наставника Таров из воды.

Через пару минут, мокрые, но целые и вполне даже довольные они направлялись к берегу озера.

Когда им до Тиррала с остальными оставалось буквально нескольких шагов, раздался оглушительный треск, из воронки за их спиной ударил фонтан воды. Вода обрушилась сверху на дорогу и окаймлявшие ее холмы, на фоне непрекращающегося треска послышался гул, земля затряслась. Дорога, вернее ее остатки, начинавшиеся от воронки, встали дыбом, плиты засверкали на солнце. Треск стал громче, гул смолк и холмы, обступившие дорогу и вгрызшиеся в ее плиты, стало выворачивать из земли один за другим. Воздействие было настолько мощным, что холмы буквально подбрасывало в воздух, так, что обнажалась его подошва. От мощного толчка глина осыпалась и от холмов оставался только неровный и неправильный каменный конус, который либо щебнем рассыпался в воздухе, либо лопался при падении на землю. Деревья, уцелевшие при пожаре, выворачивало с корнем и подбрасывало высоко вверх.

Отряд бросило на землю. Земля тряслась, устоять на ногах было невозможно.

— Вот это да, — просипел сквозь жуткие звуки, сопровождавшие борьбу дороги с холмами Тарплидав. — Захочешь — не забудешь. Что это еще?

Рри, кое-как, с помощью Чандруппы подползший к замершим на земле остальным членам отряда пожал плечами.

— Не знаю. Никогда такого не видел.

— Дорога выворачивает холмы? — спросил Тиррал. Плачущая Энолида спрятала лицо у него на груди, он старался ее успокоить. Монон наоборот во все глаза смотрел на разворачивающееся перед ними зрелище.

Шум и треск стали стихать, все холмы у дороги были уничтожены, только груды щебня и кучи осыпавшейся земли свидетельствовали о разыгравшейся там битве. Кое-где торчали деревья — как правило, корнями вверх. Тут же валялись плиты, по всей видимости дорога тоже не пережила своей последней схватки.

Это, как ни странно, не касалось реки и она, излившаяся было фонтаном, теперь деловито пробивала себе путь через образовавшиеся развалы.

— Ну и что бы это могло означать? — спросил Тиррал у мага.

— События в некоторой степени предвосхитили то, что я собирался сказать, — сказал Рри, доставая свой пергамент. — Судя по получившемуся рисунку, магическая полоса совпадала со старой гномской дорогой, на которой мы и находились до последнего времени.

— А еще что-то есть?

— Ну, — маг ткнул пальцем почти в центр пергамента. — К счастью, я еще вчера набросал здесь план долины. Поэтому могу сказать, что есть еще один центр магической активности. — Со стороны города послышался быстро нарастающий вой. Превозмогая его, маг крикнул, — находится в центре города, неподалеку от башни. Хотя, кажется, и так все понятно.

Последняя реплика мага потонула в жутком реве и громе, которые сопровождала вспышка ярко красного света. Казалось, что в городе восходит небольшое солнце.

Поднялся сильный ветер, вой и рев рвали уши. Дети плакали, Бомбар сидел на траве и держался за грудь, лицо его было серым. Красный шар оторвался от земли и стал пульсировать.

— Господин Тиррал, — прокричался сквозь вой Чандруппа. — Я так думаю, надо уходить к озеру. И в воду, если что. Мало ли…

Тиррал глянул на мага и ткнул пальцем в сторону озера. Тот кивнул в ответ. Тиррал подхватил плачущую девочку и насколько возможно быстро пошел к кромке воды. Чандруппа и Лондруппа с Мононом на руках старались не отставать. Тарплидав и Рри помогали идти Бомбару, тот шел закрыв глаза.

Земля снова затряслась, по воде пошли беспорядочные волны. Вода немного отступила от берега, обнажив гальку и песок. Энолида брыкалась, но Тиррал все же втащил ее в воду, постаравшись зайти поглубже. Остановился там, где ей было по грудь, а ему по пояс. Монона трясло, но приступа пока еще не было, хотя Лондруппа на всякий случай остался на мелководье. Последними в воду вступили Бомбар, Тарплидав и Рри.

Говорить было невозможно, все звуки топил в себе невероятный вой и рев. Тиррал видел, как Тарплидав попытался заткнуть уши руками, но скоро отнял ладони от головы, посмотрел на них и пожал плечами. Звуки шли отовсюду.

У Монона начался приступ, он опрокинулся на спину, и выгнулся, у него изо рта пошла пена. Лондруппа вытащил его обратно на берег, придавил к земле, пытаясь всунуть в перекошенный рот мальчика кусок своего поясного ремня. К нему на помощь рванулся Рри, на ходу что-то пытаясь вытащить из мешка. Тиррал видел, как приподнялся Тарплидав, но в этот момент оглох от внезапно наступившей тишины.

На фоне всепроникающего звука, сопровождавшего восход красного шара над городом, все оставшееся — плеск воды, писк Энолиды и полузадушенные крики Монона — были не слышны и неразличимы. Может быть, Монон как раз кричал о том, что нужно спрятаться в воде. Но шансов его понять ни у кого не было. Их спас простой рефлекс — при виде стремительно надвигающейся на них со стороны города красной волны те, кто смог нырнули в озеро.

Тиррал, крепко сжимая в руках маленькую Энолиду, успел опрокинуться на спину и погрузиться достаточно, чтобы его не задело. Он даже успел зажать девочке нос, и она не захлебнулась. И она не успела дернуться или высунуть что-то из воды.

Тарплидав высунул из воды руку с мечом, видимо, он не хотел его намочить. Когда он всплыл, руки не было. Ее отрезало очень чисто, более того, какие-то свойства красной волны заставили рану затянуться почти мгновенно. Не было ни боли, ни кровотечения.

Бомбар сидел в воде достаточно глубоко. Ему нужно было только наклониться — он это сделал. Волна лишь сбрила ему волосы с затылка.

Чандруппа нырнул полностью, но лишился каблуков на сапогах — от толчка его ноги слегка выступили над поверхностью воды.

Осталось тайной, каким образом Лондруппа успел забросить в воду Монона, так как красная волна распространялась очень быстро. А ведь он не просто кинул его, он еще и умудрился попасть им в мага, что и спасло обоих, так как там было достаточно глубоко и они оба успели погрузиться в воду.

Красная волна растопила поверхность песка и сделала ее похожей на стекло. От Лондруппы, который не успел в воду, остались только отпечатки сапог.

Бомбар, поднявшись из воды и посмотрев по сторонам схватился за грудь и косо свалился в воду. Тарплидав одной рукой и Чандруппа двумя смогли вытащить его на берег, и с помощью Рри смогли заставить снова дышать. Тиррал в это время держал бьющуюся в истерике Энолиду. Она била его ногами и царапала лицо, а он осторожно вынес ее на берег и посадил рядом со следами Лондруппы.

Монон, как ни странно, вышел сам.

У Тиррала что-то произошло со слухом, зрением и всеми другими чувствами, ему казалось, что вокруг него разлит розовый кисель и он не идет, а пробивается через его толщу. Со стороны города — хотя никакого города уже, конечно, не существовало, на них надвигались черные фигуры, отдаленно напоминающие человеческие. Тиррал вытащил меч Таа и пошел драться. Шел ли кто-то за ним, он не видел, да его это не интересовало. Его меч жил собственной жизнью, сам двигал его руками, заставлял поворачиваться, приседать и подныривать под оружие нападавших. Тиррал старался не отстать от него, оставался совершенно спокоен и словно смотрел на себя со стороны и никак не мог понять, нравится ли ему это зрелище.

Его врагами были очень странные существа, гладкие и окатанные, как галька, с тусклыми слюдяными глазами и быстрыми руками. Ежду собой они различались лишь цветом, который изменялся от оливково-зеленого до почти совсем черного. Дрались они ожесточенно, но бестолково. Никакого стиля, как сказал бы Тирран.

Продолжалось все это недолго. Кто-то вцепился в его одежду сзади и силком вытащил из схватки.

— Не надо, господин Тиррал, — услышал он знакомый голос. Рядом стоял Пургонд. — Тут и без вас справятся.

Мимо них прошли несколько стражей Тольма. Растрепанный и мокрый Чандруппа, судя по свежим царапинам тоже принимавший участие в битве, смотрел на них во все глаза. А у их противников с их появлением исчезли все шансы на победу.

С виду тяжелые и неповоротливые, Тольма оказались идеальными солдатами. Казалось, что враги сами со всего размаха налетают на их каменные кулаки.

Тиррал оглянулся. Бомбар лежал на берегу озера, но согнутая нога и заброшенная под затылок ладонь говорили о том, что он живой. Повернув голову, он наблюдал за происходящим. Рядом с ним сидел Тарплидав, целой рукой обнимая жмущихся к нему детей. Рри стоял неподалеку.

— Что скажешь? — спросил Тиррал у старика. Тот выглядел как обычно, смотрел исподлобья.

— Самое тяжелое — это всех вовремя собрать и на место доставить, — сообщил ему Пургонд. — Раньше легче было. Сейчас все умные стали.

Подошедший Чандруппа попытался схватить его за шиворот, старик привычно увернулся. Отскочил, поймал в ладонь мешочек с песком. Проводил глазами пролетевший мимо нож.

— Я тебя убью, — заорал южанин. — Я еще не знаю, как, но…

— Если б я мог, — угрюмо ответил ему Пургонд. — Я бы сам давно умер.

Южанин вскинул было руку — в ней был очередной нож, но вдруг изо всех сил запустил его в землю. Тот жалобно звякнул и отлетел. Чандруппа со всего размаху уселся на стекло, в которое превратился прибрежный песок. Похоже, он плакал.

— Ты, сволочь, ты бы хоть заранее сказал, что и как! И про воду! — сказал Тиррал. Ему очень хотелось выяснить, возьмет ли Пургонда его магический меч.

Старик смотрел на них со всегдашним недольноым выражением лица.

— Всегда вот так, — проворчал он. — Хочешь всех спасти, так сам же и виноватый потом. Откуда мне было знать про воду?

Он вздохнул, и, обращаясь к подошедшему магу, уныло сказал.

— Лучше, когда все гибнут. Забот куда меньше. И никто не обвиняет.

— То есть, мы выжили только благодаря вам? — ядовито спросил Рри.

Старик пожал плечами.

— Думайте как хотите. Мне-то что, — с явной обидой ответил он.

— А то, что вы нас использовали, как… как, — маг не мог подобрать слов. — Хоть бы сказали, что и как.

— И вы бы пошли, да? Вот так, собрались и пошли мир спасать? И слушались бы — сделай то, ляжь туда, да? — Пургонд сплюнул и пошел от них в сторону бывшего города.

Схватка еще не закончилась, Тольма еще колотили врагов, но пространство впереди было уже свободно.

Все вместе они подошли к оплавленной дыре в земле, из которой прямо вверх бил ярко-красный луч. Пургонд указал на него Тирралу. Тот понял.

Прикосновение меча к лучу едва не вывернуло ему суставы. Изливающийся из земли свет яростно боролся за свою жизнь. Тиррал нажимал изо всех сил, меч Таа почернел и обуглился, и потребовалось больше десяти минут, чтобы красная лента распалась на две части — одна юркнула в землю, вторая сначала медленно, потом все быстрее и быстрее втянулась в небо. На мгновенье оно стало красным, а потом все кончилось.

Остатки меча сохранили достаточно сил, чтобы нарубить пару сохранившихся валунов и намертво запечатать обугленное жерло. Пургонд залез на наваленную ими пирамиду, попрыгал на ней и сказал, что сойдет.

Закончив, отошли снова к берегу. Тольма, завершившие свою работу, толпились неподалеку. На них никто не обращал внимания.

— Давай, рассказывай, — скомандовал Тиррал Пургонду.

Старик пожал плечами.

— Чего еще рассказывать? Сами все видели.

— А что это было?

— Живенар. Слияние неба с землей.

Бомбар застонал. Маг насупился.

— Вы… сказали, что лучше, когда все гибнут. Это что, не первый ваш… опыт?

Старик с тоской огляделся.

— Кабы первый… — с натугой, неопределенно ответил он.

— Что за Живенар? Что тут произошло?

— Мир порушился.

— А мы тут при чем?

— Кто-то должен был его спасти. А потом починить.

— А мы-то тут при чем?

— Вас первых встретил, когда проснулся.

Тиррал застонал.

— Ты, значит, вот так первых попавшихся берешь и идешь мир спасать, скотина?

— А что еще делать? — вопросом на вопрос ответил старик. — Я старый уже, поздно просыпаюсь. Времени не остается.

— А чего не предупреждаешь? — задал снова вопрос Тарплидав.

— А вы бы пошли, да?

Чандруппа сплюнул.

— Ну, уж когда нас сюда заманил-то, можно было рассказать, что и как!

— А мне-то как знать, что на этот раз будет, — огрызнулся старик. — Каждый раз по-разному. Я бы одно рассказал, а получилось бы наоборот. В прошлый раз войска не было, сражаться не пришлось. Хорошо, что на всякий случай Тольма позвал… Они подраться любят.

— А кто это был вообще?

— А я откуда знаю?

Маг вздохнул.

— Терпения разговаривать с ним у меня уже нет.

— Убью я его, — мрачно сказал Тарплидав. — Я еще не знаю как, но убью. Обет такой дам.

— Хорошо бы, — вздохнул старик. — Только я все равно потом в Лабиринте проснусь. Что бы со мной ни случилось, я там просыпаюсь.

Глава 50. Эпилог и немного пролог

Все замолчали. Старик ерзал и смотрел на всех мрачно.

— А чего нам теперь делать-то? — задал, наконец, мучивший всех вопрос Чандруппа.

— Не знаю, — ответил Пургонд, пожимая плечами. — Вон там, в скалах, проход есть. Идите туда, там лес, конечно, но не так, чтобы совсем густой. Через три-четыре дня на дорогу выйдете.

— Седьмая королевская дорога, — сообразил Чандруппа.

Тарплидав присвистнул.

— Вот это занесло нас.

— А ты куда? — спросил у старика Тиррал.

— Я-то? — заерзал опять старик. Что-то его давило, он поглядывал то на Тиррала, то на Тарплидава. — Я-то еще кое-куда схожу. Дела… всякие. А потом к себе.

— А куда это? В Лабиринт?

— Ага.

— Зачем? — ядовито спросил его Тарплидав. — Ты ж все равно там просыпаешься. Давай я тебя тут кокну, хоть успокоюсь. И тебе не ходить, ноги не бить! Как тебе такое?

— Можно и так, — рассудительно отозвался Пургенд. — Только если я сам там засыпаю, тогда остаюсь в чем был. А если так, как вы хотите — не получается. Я там потом голый просыпаюсь. А где мне в Лабиринте одежку взять?

— Ну и иди тогда, — мрачно сказал ему Тарплидав. — Глаза бы мои тебя не видели.

Старик встал.

— Ну, я пошел.

И действительно, потопал куда-то в сторону скал.

— И что, так ничего у него и не узнаем? — спросил Тиррал у мага.

— Да все равно же он ничего толкового не скажет, — мрачно ответил Рри. — Впрочем, можно попробовать. Эй, подожди! — крикнул он вслед удаляющемуся Пургонду.

Тот остановился, оглянулся.

— Чего еще?

— Ты гном?

Старик пожал плечами.

— Может и гном. Не помню я.

Все стояли и смотрели на него, разинув рот.

— Что это, важно, что ли? — спросил у них Пургонд. — Гном, не гном. Тоже мне, дело.

— Э-э… — начал было прочищать рот Тиррал, но тут его сильно дернули за рукав.

— Что тебе? — спросил он у насупившейся Энолиды.

— Скажи ему, — девочка исподлобья посмотрела на Пургонда. — Скажи ему, пусть вернет тетю Таресиду. И дядю Лонди тоже.

Старик угрюмо смотрел на нее, но маленькая Энолида храбро выдержала его взгляд. Пургонд первым отвел глаза.

— Ну, я пошел?

— Слыхал, что она сказала? — услышал Тиррал голос Чандруппы. И ответ старика.

— Я постараюсь.

Все вытаращились на Пургонда.

— Иди-ка сюда, — дрожащим голосом сказал Тарплидав. — Ты что это, ты можешь…

Старик мученически завел глаза.

— Как же хорошо, когда все погибают, — сообщил он сварливым голосом. — Насколько меньше мороки бывает!

— Ты отвечай давай! — заорал на него Тарплидав.

Пургонд запустил пальцы в волосы и с усилием почесал затылок. Выглядело так, будто он хочет пробить себе пальцами череп.

— Ну, могу, — нехотя сказал он.

— Как?!

— По-разному, — туманно ответил старик. — Ей сколько лет было?

— Девятнадцать, — быстро ответил Бомбар.

— А этому? — Пургонд посмотрел на Чандруппу.

— Тридцать четыре.

Пургонд прикрыл глаза. Его губы шевелились, словно он что-то считал про себя.

— Что делаешь? — не выдержал через пару минут Тиррал.

— Собираю, — буркнул старик. — Не мешай.

Минут через пять всеобщего молчания Пургонд шумно выдохнул.

— Все.

— Что все?!

Эту фразу крикнули все хором. Пургонд поморщился.

— Собрал я их.

— И что?

Старик пожал плечами и промолчал.

— Подожди, подожди, — Рри встал прямо перед ним. — Что значит собрал?

— Ну, это, — буркнул Пургонд. — Все, что в них было перед этим самым, — он изобразил ладонями взрыв, — снова собрал в одном месте так, как было.

— И где они?

Пургонд засопел.

— Не знаю.

— Что значит, не знаю?!

— То и значит. Тут такое дело, или точно собираешь то, что было, или собираешь, что под руку попадется, но в точном месте. Вот. Вы ж просили, чтобы именно их, а не вообще кого-нибудь?

— Да. И где же они сейчас?

Пургонд пожал плечами и развернулся.

— Где-то… там, — он широко развел руки, словно обнимая весь мир.

— А конкретнее?!

Пургонд мрачно засопел и посмотрел на небо.

— Их сильно разбросало, — через минуту сказал он. — Очень сильно.

— И что с того?

— Где-то они там, — старик повторил обнимающий жест. — И еще это… без одежки. Я ее не умею. Совсем.

Тарплидав, казалось, сейчас лопнет.

— Я надеюсь, они не вместе… с этим?

— Нет, с чего бы это, — махнул рукой старик. — Ей девятнадцать, ему… сколько там?

— Тридцать четыре, — каким-то тусклым, внутренним голосом повторил Чандруппа.

— Ну вот, разница-то какая. Если б они в один день родились, то тогда возможно… а тут — нет. Разбросало их.

— Куда разбросало? — плачущим голосом спросил Тарплидав. — В какую хоть сторону?

Старик в третий раз развел руки.

— Во все.

— Вот она, ваша магия! — во всю мочь легких заорал младший Тар. — Да ты хоть представляешь, что она… она же могла где угодно! Без одежды! А там…

Его бессвязные излияния прервал Рри.

— Скажи-ка, уважаемый, а они восстановились… в каком виде? Я не в смысле одежды. Я про… мысли их, память. Понимаешь?

— Чего не понять-то, — буркнул Пургонд. — А что с ними станется-то, с памятью и мыслями? Какое было, такое осталось. Тут я умею. Я только одежку… не получается у меня. Сколько не пробую — штаны с кишками путаются. Проблемы одни…

— Но вы гарантируете, — начал тоненьким голосом Бомбар, — вы гарантируете, что…

— Значит, тетя Таресида жива? — чистый голос Энолиды легко перебил его.

— Жива, жива, — сказал Пургонд, с опаской глядя на девочку. Та, просияв и раскинув руки, бросилась к нему. Хотела, наверное, обнять, но старик не понял, попытался увернуться, но сделал это на диво неудачно — поскользнулся и брякнулся на землю, крепко приложившись темечком о камень.

— Спасибо, дедушка! — звонко прокричала Энолида и ухитрилась-таки обнять барахтающегося на земле старика. Тот стоически пережил ее поцелуй, потом, кряхтя, встал.

— Пожалуйста, — сказал он, потирая голову ладонью. — Больше не надо так только?

Девочка, не обращая внимания на него, бросилась к Тирралу и уцепилась за его пояс.

— Они живы! — восторженно пропищала она. — Как это здорово!

— Ну да, конечно, — промямлил Тиррал. Пургонд же, воспользовавшись паузой, бочком-бочком, как краб, отошел от них на несколько шагов.

Все бросились было за ним, но скоро поняли, что догнать его никому не удастся. Пургонд удалялся и непостижимым образом уже был далеко от них. Тиррал сморгнул и всмотрелся — сквозь старика стали видны потрескавшиеся камни. Еще через секунду приземистая фигура Пургонда заколебалась, как дым на ветру, вытянулась и исчезла.

В долине сразу стало пусто.

— Что делать будем? — через несколько минут спросил Рри, ни к кому специально не обращаясь. Его голос прозвучал внезапно громко — так, что даже сам маг испугался.

— А какие у нас варианты? — чуть ли не шепотом ответил ему Тиррал.

— Можем остаться здесь, отдохнуть. День был тяжелый. А можем и пойти, куда старик показал. По его словам, там можно уйти из долины.

Оставаться никто не захотел. Пожитки собрали быстро, благо осталось их всего ничего, и пошли в направлении, указанном стариком. Напились лишь воды из речки, которая снова деловито пробивала дорогу к озеру. Напились, да набрали воды — кто куда смог.

Идти было легко, и несмотря на усталость до окаймлявших долину скал дошли быстро. Ближе к скалам стекло, заливавшее долину, начало трескаться. Под ним была видна нормальная земля. Жизнь собиралась зайти на новый круг.

Проход преодолели тоже быстро — скалы словно расступались перед ними. На широкую, плавно скатывающуюся с отрогов горного хребта равнину вышли, когда начало темнеть. Там же разбили лагерь, развели небольшой костерок и прямо около него отрубились. Охрану не выставляли, но никто их ночью не тревожил. Да даже если и пытались — никто ничего не слышал.

К тракту шли неделю. Чандруппа обеспечивал всех едой, Тарплидав шел в молчании, погруженный в собственные мысли, только баюкал обрубок руки. Тиррал занимался Мононом и Энолидой. Рри шел тоже в глубокой задумчивости, лишь иногда о чем-то разговаривал с Бомбаром. Тот отвечал односложно, хотя пару раз разгорячился до крика.

Дороги не было, но сменяющие друг друга звериные тропки и охотничье чутье Чандруппы вывели их к Восемнадцатой заставе, к перекрестку.

Народу на тракте было немного, виду все были разного и на вышедших из леса путников никто не таращился. Последний общий костер разожгли на поляне, в виду дороги.

Сидели молча, никто не хотел начинать разговор первым. Наконец, когда, были выпиты последние капли чая, Тиррал решился.

— Ну и… — кто куда? — ни к кому не обращаясь, спросил он.

Повисла неловкая пауза, которую прервал Чандруппа.

— Я на Юг. Лонди, если и впрямь где-то соберется, тоже туда, думаю, двинет. Буду его искать. А как найду… посмотрим.

Тиррал кивнул и посмотрел на Таров.

— Мы на Восток, в Дарст, — пожав плечами, ответил Тарплидав. — Там у дядьки покамест остановимся. Будем искать сестренку… если она в себя придет, то тоже к нему должна прийти. Я так думаю…

Губы его ломались. Бомбар сидел мрачнее тучи.

— Я, — начал маг. — Отсюда, если вы позволите, пойду на Север. — В мою, так сказать, берлогу. — Он коротко усмехнулся. — Нужно оттуда кое-что взять. А потом — к вам. Вы сами-то куда собираетесь?

Все посмотрели на Тиррала.

— Мы с Энни и Мононом, видимо, пойдем на Запад. Я сначала думал направиться в Столицу, но сейчас передумал. У меня дом в Старых Валунах, пока буду там. Кстати, что с деньгами делаем? Что по этому случаю полагается?

Он отстегнул и вытянул тяжелый кожаный пояс с добычей.

— Либо делим, либо нет, — коротко ответил Бомбар. — Если отряд живет, то каждый берет, сколько ему надо, а казна остается у казначея. Или у командира.

Все посмотрели на Чандруппу.

— Лучше, чтобы у господина Тиррала все осталось, — рассудительно сказал тот. — Мало ли, что со мной выйдет. Я десяток реннов с собой возьму, на всякий случай, больше мне не надо.

Тарплидав переглянулся с Бомбаром.

— Наши лошади сейчас где-то в Гуа, — ответил наставник на немой вопрос. — Так что лучше купить пару прямо здесь. Думаю, на это полкисти хватит. А когда доберемся до Дарста — пошлем в Гуа записку, чтобы прислали наших.

Тиррал кивнул и посмотрел на мага.

— Мне десятка реннов тоже хватит за глаза, — ответил тот.

— Хорошо, — резюмировал Тиррал. — Значит, казна остается со мной. Нам с детьми на жизнь нужно будет максимум кисть.

После дележа пояс передали Тирралу. Затоптали костер, вышли на дорогу.

— Когда снова собираемся? — ни к кому особо не обращаясь, спросил Чандруппа.

Все почему-то посмотрели на мага. Рри этому не удивился.

— Я так думаю, что скоро, — сказал он. — Мне так кажется.

Content

Фарит Ахмеджанов
Спасение мира

Глава 1. Начало

Глава 2. Гадание

Глава 3. Отправление

Глава 4. Поворот

Глава 5. Подготовка

Глава 6. Наставник

Глава 7. Слуга

Глава 8. Лабиринт

Глава 9. Дети

Глава 10. Невеста

Глава 11. Разбойники

Глава 12. Старик

Глава 13. Исполнение желаний

Глава 14. В путь

Глава 15. Пополнение

Глава 16. Через хребет

Глава 17. Поучительная история, рассказанная Бомбаром на сон грядущий

Глава 18. Волшебный меч

Глава 19. Гномская дорога

Глава 20. Признание

Глава 21. Сети судьбы

Глава 22. Жуткое открытие

Глава 23. Снова здорово

Глава 24. Разбирательство

Глава 25. Расследование

Глава 26. Разъяснение

Глава 27. Решение

Глава 28. Старый город

Глава 29. Храм

Глава 30. Ночевка

Глава 31. С дороги на дорогу

Глава 32. Движение

Глава 33. Путь через горы

Глава 34. Ночь

Глава 35. Спуск

Глава 36. Берег

Глава 37. Через озеро

Глава 38. Разведка

Глава 39. Первая добыча

Глава 40. В башне

Глава 41. Загадки множатся

Глава 42. Старые легенды

Глава 43. Новые задачи

Глава 44. Старые дома и новые планы

Глава 45. Гость из озера

Глава 46. Свет и тьма

Глава 47. Река и аллея

Глава 48. Факела и зола

Глава 49. Спасение мира

Глава 50. Эпилог и немного пролог