Фредерик Браун

Фокус-покус

Можно считать, что тогда ничего не произошло. Этого вообще бы не случилось, если бы две девушки и двое молодых людей, выйдя из кино, не попали под грозовой дождь.

Они смотрели фильм ужасов. Не какую-нибудь дешевку, когда хлоп-шлеп — герой куда-то проваливается и с ним начинаются всякие пакости. Фильм был что надо: там все раскручивалось исподволь, с тонким и незаметным коварством. Картина нагнала на них такой ужас, что проливной дождь и сырость вечерней улицы показались им сладостными и желанными. Троим. А что касается четвертого…

Они стояли под тентом у витрины кинотеатра, и Мэй сказала:

— Слушайте, шайка, мы как, поплывем отсюда или словим такси?

Мэй была хорошенькой изящной блондинкой со вздернутым носиком. Она работала продавщицей в парфюмерном отделе универмага, и гамма разнообразных ароматов, исходящих от нее, делала ее еще обаятельнее.

Элси повернулась к молодым людям и предложила:

— Поехали ко мне в ателье. Час еще не поздний.

Оттенок легкой небрежности, с каким Элси произнесла слово «ателье», был затравкой для компании. Она предпочитала называть этим модным словечком свою маленькую однокомнатную квартирку с крохотной кухней, куда переехала всего неделю назад из меблированных комнат. Душу Элси переполняла гордость, а в самом слове «ателье» таилось что-то богемное и чуть-чуть фривольное. Разумеется, будь они с Уолтером вдвоем, она не рискнула бы пригласить его к себе. А вчетвером все смахивало на невинную дружескую вечеринку.

— Шикарная идея, — сказал Боб. — Уолли, ты двигай за такси, а я добуду вина. Девочки, портвейн сгодится?

Уолтер и девушки занялись поиском такси, а Боб сбегал к знакомому бармену и уговорил того слегка нарушить закон и продать в запретное время «пяташку»[1] портвейна. Когда он вернулся, такси уже было поймано, и они покатили к Элси.

Пока они ехали, Мэй опять вспомнила про фильм. Она так вздыхала и охала, что остальные уже готовы были выскочить под дождь, казавшийся им меньшим злом, чем словесный поток Мэй. Ее буквально трясло, и Боб покровительственно обнял девушку за плечи.

— Да выкинь ты эту дребедень из головы, — посоветовал он. — Фильм — и не больше. Подумаешь, наворотили ужасов. На самом деле ничего такого не бывает.

— А если бы было… — начал Уолтер и осекся.

Боб удивленно поглядел на него.

— Если бы было, тогда что?

— Забудь, я просто брякнул, не подумав, — несколько извиняющимся тоном ответил Уолтер.

Он улыбнулся… немного странно улыбнулся, словно фильм подействовал на него чуть-чуть не так, как на других. Самую малость не так.

— Как поживают твои курсы, Уолтер? — спросила Элси.

Уолтер учился на вечерних подготовительных курсах при медицинском колледже, имея один свободный вечер в неделю. Днем он работал в книжном магазине на улице Каштановый Рай. Там было полно лавчонок, торговавших жареными каштанами.

— Недурно поживают, — коротко ответил Уолтер.

Элси мысленно сравнила его с Бобом, приятелем Мэй. Ростом Уолтер был пониже Боба и носил очки, но выглядел он все равно симпатично. А если уж говорить про ум, то Боб был просто карлик по сравнению с ним. Элси не сомневалась, что Уолтер далеко пойдет. Боб, тот не потянул даже среднюю школу и теперь с переменным успехом осваивал ремесло печатника.

Приведя гостей в свое ателье, Элси извлекла из шкафа четыре разнокалиберных бокала и спешно занялась намазыванием крекеров арахисовым маслом. Боб в это время открыл бутылку и разлил портвейн по бокалам.

Это была первая вечеринка, которую Элси устраивала у себя в ателье. Все шло вполне благопристойно, без особых фривольностей. Разговор преимущественно крутился вокруг фильма ужасов. Боб пару раз наполнил всем бокалы, но захмелевшим никто пока не был.

Потом им надоело говорить про фильм ужасов. Возникла невольная пауза, после которой гости обычно встают и уходят. Но уходить тоже не хотелось; такое время еще не считается поздним.

— Боб, ты, помнится, умеешь показывать замечательные фокусы с картами. У меня как раз есть колода. Покажи нам что-нибудь.

Вот с этого-то все и началось. С пустяка. Боб взял колоду и предложил Мэй вытащить карту. Затем он снял карты, Мэй вернула в нее ту, что вытащила, после чего сама несколько раз сняла карты. Потом Боб повернул колоду лицевой сторону вверх, просмотрел все карты и нашел ту, что вытаскивала Мэй, — девятку пик.

Уолтер следил за фокусом без особого интереса. Возможно, он бы и рта не раскрыл, если бы не восторги Элси.

— Потрясающе, Боб. Мне ни за что не догадаться, как это у тебя получается.

Вот тут-то Уолтер и объяснил ей:

— Ничего тут хитрого нет. Прежде чем показывать фокус, Боб запомнил самую нижнюю карту. Когда он снимал карты, та, которую выбрала Мэй, легла поверх нее. После этого Бобу было достаточно отыскать свою карту, вытащить идущую за ней и… все.

Элси заметила, как Боб посмотрел на Уолтера, и попыталась разрядить обстановку, сказав, что фокус и теперь, когда они узнали его секрет, не потерял своей оригинальности. Однако Боба задело.

— Уолли, может, ты нам покажешь что-нибудь пооригинальнее? — обратился он к Уолтеру. — Вдруг ты у нас — дальний родственник Гудини[2] или другой шишки на ровном месте.

В ответ Уолтер усмехнулся.

— Если бы здесь нашелся цилиндр, я бы кое-что показал.

Уолтер считал, что ловко отвертелся: ни он, ни Боб шляп не носили. Мэй махнула рукой в сторону своей дамской шляпки, лежавшей на туалетном столике Элси.

— И это ты называешь шляпой? Боб, прости меня, что я разболтал секрет твоего фокуса. Брось дуться, на самом деле я — полный профан в таких вещах.

Боб беспрерывно тасовал карты. Кто знает, может, он действительно перестал бы дуться, если бы в это время колода не выскользнула у него из рук. Карты разлетелись по полу. Он снова собрал их, и лицо у него сильно покраснело, но вовсе не оттого, что ему пришлось нагибаться. Боб подал колоду Уолтеру.

— Не скромничай. Ты явно смыслишь в карточных фокусах, — процедил он. — Если ты раскрыл мой трюк, значит, наверняка знаешь и другие. Ну-ка, валяй.

Уолтер без особой охоты взял колоду и задумался. Потом, увидев внимательно-заинтересованный взгляд Элси, он вытащил из колоды три карты. Какие — никто не видел. Колоду он положил рубашками вниз. После этого Уолтер, держа выбранные карты наподобие веера, сказал:

— Одну из карт я положу наверх, другую — вниз, а третью — в середину. Когда я сниму колоду, они все окажутся вместе. Запомните их масть: двойка бубен, туз бубен и тройка бубен.

Уолтер снова повернул карты картинками к себе и стал вкладывать их в колоду: одну наверх, другую — вниз, а…

— Ха, знакомый трюк, — вмешался Боб. — Начнем с того, что у тебя в руках был не туз бубен. Туз червей — вот что у тебя было. Ты нарочно зажал эту карту между двумя другими, чтобы мы видели только острие сердечка и приняли его за ромбик бубен. А туз бубен ты заранее положил наверх колоды.

Боб торжествующе ухмылялся.

— Это жестоко, Боб, — упрекнула его Мэй. — Уолли молчал, пока ты не закончил свой трюк.

Элси тоже хмуро поглядывала на Боба. Неожиданно хозяйка ателье просияла, направилась к шкафу, распахнула дверцы и сняла с верхней полки картонную коробку.

— Только сейчас вспомнила, — объяснила она гостям. — Вот. Настоящий цилиндр. Остался с прошлого года. Была у меня роль в балете. Мы его ставили для муниципального центра.

Элси открыла коробку и вытащила цилиндр. Он был довольно помятым и пыльным, хотя и лежал в коробке. Но зато он не шел ни в какое сравнение с пустяшной шляпкой Мэй. Перевернув цилиндр полями вверх, Элси положила его перед Уолтером.

— Уолли, ты говорил, что мог бы показать неплохой фокус с цилиндром. Так покажи.

Все смотрели на Уолтера. Он беспокойно заерзал на стуле.

— Понимаешь, Элси, я… я просто подначивал Боба. В детстве я… пробовал играть в фокусника. Разумеется, просто махал руками. Уже и не помню, что я тогда делал.

Довольно улыбаясь, Боб встал. Бокалы мужской половины были пусты, и он наполнил их снова. Затем добавил вина в недопитые бокалы девушек. Схватив стоявшую в углу портновскую линейку, Боб завертел ею, словно жезлом, и, подражая цирковому зазывале, закричал:

— Леди и джентльмены! Не проходите мимо! Торопитесь к нам, чтобы увидеть единственного и неповторимого Уолтера Бикмэна и его знаменитый несуществующий номер с извлечением предметов из черного цилиндра. Кроме великого маэстро, вы увидите…

— Прекрати, Боб! — потребовала Мэй.

Глаза Уолтера едва заметно блеснули.

— Бесплатно не выступаю, — сказал он. — С вас два цента.

Боб полез в карман и выгреб горсть мелочи. Разыскав в ней две монетки, он подошел к цилиндру и бросил деньги внутрь.

— Исполнено, маэстро, — сказал Боб и снова завертел импровизированным жезлом. — Леди и джентльмены! Стоимость фокуса — всего два цента, одна пятидесятая часть зеленого! Торопитесь увидеть величайшего на свете прести-лжести-дижидатора!

Уолтер залпом осушил бокал. Он слушал разглагольствования Боба, и его лицо становилось все краснее и краснее. Потом он встал.

— Что ты желаешь увидеть за свои два цента, Боб? — негромко спросил Уолтер.

Элси вытаращила на него глаза.

— Уолли, ты что, всерьез обещаешь что-нибудь оттуда достать?

— Возможно.

Боб покатился со смеху.

— Выволоки мне крысу, — сказал он и потянулся к бутылке.

— Что ж, сам попросил, — ответил Уолтер.

Цилиндр оставался на прежнем месте. Уолтер не стал ни двигать, ни переворачивать его. Он просто протянул к цилиндру руку. Поначалу движения Уолтера были неуверенными. Из цилиндра послышался писк. Уолтер скользнул туда рукой и вытащил за загривок какое-то существо.

Мэй вскрикнула и зажала рот рукой. Глаза у нее стали величиной с блюдца. Элси беззвучно повалилась на диван-кровать, напрочь потеряв сознание. Боб стоял с бледным, оцепенелым лицом, а его рука, застыв в воздухе, все еще сжимала портновскую линейку.

Существо вновь запищало, и Уолтер еще немного вытащил его наружу. Внешне существо напоминало чудовищно омерзительную черную крысу. Однако оно было крупнее крысы; оно было настолько крупным, что непонятно, каким образом умещалось в цилиндре. Глаза сверкали, словно красные огни светофора. Существо отвратительно клацало своими длинными, похожими на кривую саблю зубами, то сжимая челюсти, то разводя их на несколько дюймов. Челюсти смыкались с неумолимостью захлопываемой западни. «Крыса» извивалась, пытаясь вырваться из дрожащих пальцев Уолтера; когтистые передние лапы яростно молотили воздух. Это был фильм ужасов наяву.

В ателье стоял нескончаемый писк, становящийся все более хриплым и угрожающим. От «крысы» исходило такое непередаваемое зловоние, будто она жила на кладбище и кормилась мертвечиной.

Уолтер с той же поспешностью опустил руку вниз. Писки смолкли. Уолтер вытащил руку из цилиндра. Лицо «фокусника» было абсолютно бледным, а сам он весь дрожал. Достав носовой платок, Уолтер обтер потный лоб.

— Этого нельзя было делать, — каким-то странным, не своим голосом произнес он.

Уолтер бросился к двери, рванул ее и опрометью понесся вниз по лестнице.

Мэй с усилием отняла руку ото рта.

— П-проводи м-меня домой, Боб, — заикаясь, сказала она.

Боб провел рукой по глазам.

— Чертовщина какая-то.

Он подошел к столу и заглянул в цилиндр. На дне блестели его монетки, но Боб не потянулся за ними.

— Как быть с Элси? Может, нам… — Его голос дрогнул.

Мэй медленно встала.

— Пусть тут одна проспится.

Боб проводил Мэй до дому. Почти всю дорогу они шли молча.

Через пару дней Боб столкнулся с Элси на улице.

— Привет, Элси, — сказал он.

— Привет.

— Черт побери, неплохая у нас тогда вечеринка получилась в твоем ателье. Только вот… зря мы так много выпили.

На лице Элси что-то мелькнуло, потом она улыбнулась и сказала:

— Уж я-то явно перебрала. Даже не заметила, как вырубилась.

Боб тоже улыбнулся.

— Я… в общем… не ахти как вел себя тогда. В следующий раз обещаю быть повежливее.

В понедельник Мэй опять встретилась с Бобом, но уже без Элси и Уолтера. После фильма Боб предложил:

— Может, зайдем чего-нибудь выпить?

Мэй почему-то слегка вздрогнула.

— Выпить я не откажусь, но только не вина. Хватит с меня. Кстати, ты после этого не видел Уолли?

Боб покачал головой.

— Думаю, насчет вина ты права. Уолли, оказывается, тоже не любитель выпить. Его так разобрало, что он понесся вниз. Не хотел, чтобы мы видели, как его выворачивает. Будем надеяться, он не залил ступени.

— Да и вы не были образцом трезвенника, мистер Ивенс, — язвительно заметила ему Мэй. — Забыл, как чуть не полез с ним в драку из-за каких-то дурацких карточных фокусов или чего-то подобного? Слушай, а тот фильм все-таки был очень жутким. Мне потом ночью кошмары снились.

Боб улыбнулся.

— И что же ты видела?

— Я видела… надо же, не вспомнить. Просто смешно: такой яркий сон, почти как наяву, а про что он был — хоть убей, не помню.

После той вечеринки Боб не видел Уолтера Бикмэна недели три. Как-то, оказавшись поблизости от его книжного магазина, Боб решил к нему заглянуть. Покупателей внутри не было. Уолтер сидел за столом в дальнем конце зала и что-то писал.

— Привет, Уолли. Никак роман пишешь?

Уолтер поднялся из-за стола.

— Курсовая, — сказал он, кивнув на стопку исписанных листов. — Я последний год на курсах. Решил специализироваться по психологии.

Боб небрежно оперся руками о стол.

— Психологии, говоришь? — снисходительным тоном переспросил он. — И о чем ты пишешь в этой своей… курсовой?

Уолтер немного помешкал с ответом, разглядывая Боба.

— Тема интересная. Я пытаюсь доказать, что человеческий разум не в состоянии усваивать странные и невероятные явления. Иными словами: если ты что-то увидел, твой разум не может просто поверить в увиденное. Ты обязательно будешь себя убеждать, что ты этого не видел. И найдешь кучу доводов, которые тебе помогут себя убедить.

— Ты хочешь сказать, если бы я увидел розового слона, я бы в него не поверил?

— Да. Либо… Ладно, давай оставим эту тему.

Завидев вошедшего покупателя, Уолтер направился к нему.

— Слушай, нет ли у тебя на залоговых полках какого-нибудь подходящего романа, где понакручено разных тайн и загадок? — спросил Боб, когда Уолтер вернулся к столу. — В эти выходные я свободен. Давно ничего не читал.

Уолтер пробежал глазами полки с книгами, которые можно было взять на несколько дней, внеся залог, и щелкнул ногтем по переплету одной из них.

— Вот. Премиленькая история, плотно нашпигованная тайнами, — сказал он. — Про существ из другого мира, которые здорово умеют принимать человеческий облик и пудрить мозги, будто они — настоящие люди.

— Зачем им это надо?

— Прочти и узнаешь, — усмехнулся Уолтер. — Возможно, удивишься.

Боб нервозно прошелся по залу и остановился у залоговых полок, разглядывая обложки книг.

— Нет уж, по мне лучше какая-нибудь обычная загадочная история. А книжки вроде этой — благодарю покорно. По-моему, слишком много бредятины туда понапихано.

Сам не зная почему, Боб взглянул на Уолтера и спросил:

— Разве не так?

— Думаю, что так, — ответил Уолтер.

Примечания

1

Бутылка емкостью около одного литра. (Прим. перев.)

2

Гарри Гудини (1874–1926) — иллюзионист и маг, создатель удивительных номеров, секрет многих из которых не разгадан до сих пор. Любил окутывать свою жизнь завесой тайны. Многие биографы попадались на эту удочку и послушно повторяли, что Гудини родился в штате Висконсин. На самом деле Эрик Вайс (таково настоящее имя Гудини) родился в Будапеште, в семье раввина. Когда ему шел третий год, родители эмигрировали в Соединенные Штаты. (Прим. перев.)

Content

Фредерик Браун
Фокус-покус

Примечания