Восемь артефактов для некромантки

Глава 1

– Зачем такие сложности? – спросила Миранна, неодобрительно покачав головой. – Что плохого в браке с Мурреем?

– Он хочет купить меня, а я не продаюсь, – Эйлис упрямо сжала губы, но на подругу посмотрела с нежностью. – Мирри, я не хочу замуж.

– А кто хочет? Думаешь, я мечтаю выйти за старого графа Зибхейда? – целительница убрала стопку учебников на полку и отвернулась к окну. – Мне только шестнадцать исполнилось, когда родители заключили помолвку. Ты же помнишь?

– Да, прости, Мирри. Просто это так унизительно, – Эйлис схватила подругу за руку и порывисто обняла.

Девушки стояли возле круглого туалетного столика из светлого дерева. Несмотря на маленькие размеры, он занимал чуть ли не пятую часть комнаты целительницы. Помимо него в помещении уместилась узкая кровать, застеленная цветастым покрывалом, низкая банкетка, обитая коричневым аксамитом, и полка для книг. Встроенный в нишу стены шкаф должен был освободить часть пространства, но вместо этого делал комнату похожей на монастырскую келью.

– Что ты собралась делать? Ваш декан так и не вернулся, – Миранна не умела сердиться, обижаться и долго оставаться недовольной. Вот и сейчас, стиснув плечи Эйлис, она заинтересованно тряхнула рыжими кудряшками.

В отличие от целительницы, Эйлис не могла похвастаться таким же ярким цветом волос – у неё были обычные каштановые волосы. Формами до подруги она тоже не дотягивала, зато была на голову выше Миранны. Некроманты вообще зачастую были худощавыми: из-за особенностей дара они растрачивали собственную энергию на магические практики. Впрочем, Эйлис в себе всё устраивало, а к подруге она относилась как к сестре, хоть и смотрелись они рядом несколько комично.

– Думаю, нам назначат кого-нибудь из Гильдии магов, – Эйлис надеялась, что найдётся магистр, готовый взять на себя обязательства по магическому здоровью подопечного.

С первого проявления силы на будущего мага накладывали ограничительную печать, которая не позволяла дару навредить окружающим или выжечь магические каналы. Перед каждой практикой все адепты проходили проверку, чтобы исключить случаи внезапных выбросов силы. Потеряй хоть один учащийся магию – это бросит тень на репутацию Академии, а выплаты родителям таких адептов составят немалый процент дотаций, выделенных королём на поддержание Академии.

Без куратора или наставника к практике не допустят. А без практики не получить ни повышенной стипендии, ни стандартной приписки в дипломе о том, что маг прошёл полную подготовку и имеет нужную квалификацию.

– Я всё понимаю, Эйлис, но Шайерские кладбища?! – Мирри вцепилась в кудри и растрепала и без того лохматую причёску. – Ты бы ещё на Далейскую равнину отправилась!

– На Далейских равнинах до сих пор даже трава не растёт, – Эйлис помрачнела, замолчала на несколько минут и глухо продолжила. – Ты же знаешь, что там произошло.

– Отговаривать тебя бесполезно, да? – тихо спросила Миранна, затем состроила жалобную гримасу и сложила руки на груди в умоляющем жесте.

– Верно. Зато подумай над перспективами: сначала я расторгну свою помолвку, а затем и твой договор можно будет выкупить, – Эйлис прикрыла глаза, представляя с каким удовольствием бросит в лицо Бьерну его деньги. – Если, конечно, граф Зибхейд не умрёт от старости к тому моменту, как ты закончишь академию.

– Я бы не надеялась на это. Целители утверждают, что он не только в хорошей физической форме, но даже до сих пор сохранил… э-э-э… – Миранна покраснела и прикусила губу. – Способность к зачатию наследников.

– Давай не будем о грустном. Я видела, как ты смутилась при взгляде на Коилина, – Эйлис толкнула подругу в бок и усмехнулась. – Между прочим, он виконт, и совершенно свободен.

– Эйлис! Как тебе не стыдно, я помолвлена! И вообще! – Мирри отвела взгляд, затем мечтательно зажмурилась, но тут же мотнула головой. – Отец не согласится. Виконт Коилин или нет, но у него тёмный дар, а я целитель. К тому же владения графа Зибхейда граничат с Кармальскими пустошами, а там до тракта рукой подать.

– Да, он наш сосед и, скажу тебе честно, выглядит так, будто ему не пятьдесят четыре, а все сто лет! – дождавшись ответного смешка подруги, Эйлис встала с кровати, жёсткость которой ничем не отличалась от деревянного пола. – Мне пора, нужно сделать доклад по отравологии.

– Ладно уж, иди. Только не цепляйся опять к Орнии Маркас, – попросила Миранна, прекрасно понимая, что это бесполезно.

– Ничего не могу обещать, если она первая начнёт, – Эйлис закинула сумку на плечо, улыбнулась подруге и вышла в гостиную целительниц.

Из-за того, что целителей на порядок больше, чем некромантов, в общей комнате всегда были заняты не только диванчики и кресла, но и тяжёлые стулья с высокими неудобными спинками. Девушки переписывали конспекты, решали вслух задачи по лечебным отварам, перебирали страницы учебников. Но стоило Эйлис появиться на пороге, как все они тут же замолчали, старательно делая вид, что не заметили некромантку, хотя по этикету, который аристократы впитывали чуть ли не с молоком матери, должны были проявить элементарную вежливость. Эйлис с ровной спиной дошла до двери в коридор и уже повернула ручку, когда до неё донёсся смешок Орнии.

– Я слышала, что декан некромантов заблудился в гробнице Хайолэйра, – обратилась она к одной из второкурсниц. – Император Келемен отозвал посла из столицы. Если так и дальше пойдёт, из-за могильщиков может начаться война.

Эйлис проигнорировала выпад целительницы: во-первых, к ней лично никто не обращался, а во-вторых, мало ли какие слухи ходят, обращать внимание на каждую выходку – никаких нервов не хватит. О характере некромантов и без того ходят не самые приятные шутки, зачем лишний раз подливать масла в костёр?

– Эй! Проблемы со слухом? – Орния Маркас успела вцепиться в рукав Эйлис, прежде чем та успела покинуть недружелюбную гостиную.

– Леди? – Эйлис смерила взглядом недовольное лицо Орнии и обратилась к целительницам официальным тоном, отработанным годами сначала на прислуге, а затем на особо ретивых адептах. – Я надеюсь, что вашего образования достаточно для того, чтобы уловить разницу между простолюдином и аристократом. Или теперь баронеты вместо гувернанток нанимают для обучения конюхов с кухарками?

– В Уставе академии написано, что все адепты равны, – воскликнула Орния Маркас, отпуская рукав Эйлис. – Судя по твоей одежде, ты сама не далеко от конюхов ушла.

– Я не собираюсь перед вами отчитываться за свои доходы, леди Маркас. Если бы вы потрудились читать Устав внимательно, то непременно заметили бы, что равенство касается не столько титулов, сколько направленности магического дара, – Орния сжала губы, но перебивать и тем более снова хватать Эйлис за рубашку не решилась. – Кроме того, я считаю ниже своего достоинства обсуждать сплетни и слухи. Чего и вам желаю.

Эйлис сдержанно улыбнулась, не теряя благородства во взгляде, бросила холодный кивок всем присутствующим и неторопливо покинула гостиную. Она шагала по коридору с таким надменным выражением лица, что пробегавшие мимо артефакторы с пятого курса рефлекторно поклонились аристократке. Графиня Эйлис Биндарн Риган ответила учтивым наклоном головы, чуть приподнятыми уголками губ и тут же вернула их в исходное положение, едва опомнившиеся артефакторы поспешили убраться из коридора до начала комендантского часа.

Эйлис не любила такие глупые разборки, не любила это нарочитое проявление манер, но давно надо было дать понять Орнии Маркас, что все её притязания на исключительность не более, чем фантазии младшего дворянства. А уж попытка принизить графиню только за форменную тренировочную одежду вообще за гранью понимания.

Мало кто видел графиню Риган такой, как сегодня. Именно графиню, не Эйлис, не адептку Риэлийской Академии Магических Искусств. Девушка невольно вспомнила первый год обучения. Тогда до неё только-только дошла прописная истина: не хочешь, чтобы о тебя вытирали ноги – вытри их сам.

Один высокомерный сокурсник решил извести безродную, как ему казалось, выскочку из тёмных. Поначалу некромантка не обращала внимания на странное поведение водника – мало ли какие у стихийников причуды. Но Венкэль перешёл всякие границы, когда попытался прилюдно оскорбить Эйлис.

Венкэлю Эйлис устроила показательное представление со всеми вытекающими. Для начала привязала к его ученическому кулону неупокоенного призрака монахини, наводившего тоску на прихожан церкви святой Маккены, чем заслужила одобрение от главы церкви и многочисленные благодарности от монахинь. То, как ругался Венкэль, когда матушка Авонмора принялась отчитывать нерадивое чадо за питие, чревоугодие и блуд, пересказывали только шёпотом, иные даже записывали новые слова в тетради.

Получив очередной отказ от некромантов-пятикурсников избавить водника от привязанного духа, парень немного присмирел, но после был пойман за очень серьёзным проступком. И если бы не крики матушки Авонморы, всё могло закончиться очень печально. Принуждение к близости – это уже преступление. Девицу вовремя оттащили, отпоили отварами, а дело попытались замять. И замяли бы, если бы не благопристойная монахиня, что пыталась воззвать к совести сначала самого Венкэля, а затем и всех, кто находился в паре ярдов от него.

Как Венкэль тогда извинялся, как стелился и пытался избавиться от привязанного духа! Скверный характер некромантов – не шутка, не легенда. Просто факт. Они могли сделать вид, что забыли, простили, но никогда не отказывались от мести.

Эйлис отвязала дух матушки Авонморы и даже упокоила его. Но на смену благочестивой монахине пришёл кример – зловредное привидение, обитающее только в местах, насыщенных магией. Причём пришёл добровольно, даже уговаривать не пришлось. Потом Венкэля то ли отчислили из академии, то ли он перевёлся, Эйлис не знала. Но осадок после того случая остался, как и дружба с кримером, отчего-то сильно невзлюбившим боевиков, особенно тех, кто относится к водникам.

Некромантка вздохнула и устало потёрла переносицу. Сегодня нужно было доделать конспект по сдвоенным рунам и прочитать новую тему по атакующим заклятьям. Магистр Партлэн не упустит случая погонять некромантов по полигону для лучшего усвоения материала.

Стоило Эйлис спуститься на этаж некромантов, как от стен отразился предательский сигнал о наступлении комендантского часа. Наверняка Орния Маркас отправила магического вестника с сообщением о нарушении. Иначе почему дежурный общежития дожидался Эйлис у дверей в общую гостиную некромантов, совершенно уверенный в том, что нарушитель скоро явится?

Сэр Мюргис уже не одно десятилетие служил на благо Риэлийской Академии Магических Искусств. Каждый год адепты делали ставки, переживёт ли сэр Мюргис день Зимнего Солнцестояния, и каждый раз печально вздыхали, но следующей осенью снова выворачивали карманы. Эйлис всегда ставила на старика – кому и знать, долго ли он протянет, как не ей? Любой некромант подтвердит: если сэр Мюргис преставится в следующем учебном году, то разве что при участии проигравших адептов – здоровья у него хватит ещё не на одно поколение студиозов.

Эйлис шагала за стариком, почти не вслушиваясь в тихое бормотание и отсчитывая арки и пролёты. Обычно сэр Мюргис поручал адептам уборку последствий магических выбросов или ремонт испорченных ценностей. Вот как эти доспехи, к примеру. Девушка приветливо кивнула приподнявшему забрало кримеру, поселившемуся в нише за литыми пластинами, хмыкнула, глядя на прожжённую панель над окном, и повернула за Мюргисом.

– Вот, стало быть, наказание тебе, малохольная, – старик провернул ключ в замке и отворил двери, обитые не пропускающими магию вингелиумовыми кольцами.

Некромантка вошла в пустующую лабораторию и покачала головой: на столах вперемешку валялись ингредиенты для зелий, ритуальные чаши и кристаллы. Скамьи кто-то оттащил к окну, сложив одну на другую, у стены налипли брызги какой-то слизи, а в лаборантском шкафу будто ураган прошёлся – сломанные полки присыпаны рваными клочками бумаг и разбито несколько реторт.

– Полвека, значится, стояла лаборатория-то, а вот теперь решились, – проворчал Мюргис, оглядывая разгромленное помещение. – Обмельчали некроманты нынче, не то, что раньше. Раньше ведь как? Каждый пятый рождался с тёмным даром, а теперь, тьху! Если на сотню один народится, и тот даже до середнячка дотянет со скрипом.

Попрощавшись с сэром Мюргисом максимально вежливо, Эйлис прикрыла дверь, закатала рукава тренировочной рубахи и принялась за уборку, благо в подсобной комнате до сих пор подавалась горячая и холодная вода. Смысла в перебирании трав и прочих эссенций не было, так что некромантка просто сгребла всё в одну кучку и активизировала переработку. Затем нацедила в большой чан воды и полезла протирать шкафы, размышляя над тем, как отомстить Орнии и найти ту же сумму, что Бьерн предложил за руку Эйлис.

Девушка подсчитала в уме стипендию, возможный доход с оплачиваемых практик где-нибудь у демона на загривке и опустила плечи – всё равно не наберётся так много. Вместе с разочарованием в груди девушки начала разрастаться та самая решительность, благодаря которой Эйлис до сих пор держалась. Несмотря на урезанное содержание, она всегда держала спину ровной; несмотря на редкий и не самый уважаемый дар – не давала себя в обиду.

Эйлис с особым усердием взялась за тряпку – как бы там ни было, разочаровывать сэра Мюргиса не стоило. Словно в награду за труды, за тщательно наводимый порядок, некромантская лаборатория приоткрыла на мгновение свои тайны. По крайней мере, Эйлис очень хотелось, чтобы всё было именно так. Иначе почему в комнате, заброшенной полвека назад, обнаружились дневники давно почившего магистра с указанием на древние курганы, хранившие уникальные артефакты и драгоценности?

В одиночку такой курган не расчистить, зато, если постараться, можно вынести такие богатства, что хватит не только расплатиться по закладным отца, но и на довольно безбедную жизнь. Осталось-то всего ничего: убедиться, что магистр не ошибся, найти хотя бы один не самый большой курган и выжить при его расчистке.

Глава 2

– Выжимка из корня бикоры в сочетании с нужными ингредиентами является нейтрализатором большинства ядов, – мэтресса Морин обошла класс, поправила круглые очки и вернулась к кафедре.

Отравология предмет не сложный, но не самый приятный. А кому понравится, когда его травят? Некромантов и боевиков постепенно приучали к ядам, вырабатывая иммунитет. К концу обучения даже самые сильные разрешённые яды вызывали лишь несварение или аллергию – кому как повезёт. Теорию по этому предмету учили даже безнадёжные двоечники, ведь правильно смешанные ингредиенты позволяли снять последствия отравлений. Мэтресса Морин любила студентов только тогда, когда их травила, с ласковой улыбкой гладила по голове тех, кто сильнее страдал, и с этой же улыбкой ставила «незачёт» на экзаменах.

Эйлис вздохнула и перевела взгляд на своих одногруппников – некромантов на третьем курсе было всего четверо. Они старались держаться вместе, ходить в столовую в одно время, заниматься на полигоне и в лабораториях. Опасности не было, но привычка защищать своих казалась настолько естественной, что все – от первокурсников до выпускников выделяли тёмных среди остальных адептов.

Магия «светлых» позволяла многое: от боевых заклятий и ударов стихиями до почти мгновенного исцеления повреждённых тканей. А тёмным, от которых осталась лишь малая часть, приходилось использовать инструменты, зелья, артефакты. Да и магия некромантов в отличие от стихийной не бралась из окружающего мира, а концентрировалась внутри мага.

– Ты пропустила утреннее собрание, – сказал после занятия Коилин Руэри – одногруппник Эйлис. – Декан Фэнрай так и не вернулся. Говорят, сгинул вместе с группой археологов в очередной гробнице.

Коилин был высоким и худым, как и большинство некромантов, но на него заглядывались даже стихийницы – он обладал той внешностью, которую сама Эйлис называла смазливостью: безукоризненно вежливый, чистенький и аккуратный даже на полигоне; с непослушными вьющимися медно-русыми волосами, ямочкой на подбородке и ослепительно белыми зубами. Помимо этого, он был двоюродным племянником королевы, что делало парня ещё привлекательнее в глазах потенциальных невест.

– Нам пришлют нового декана, но уже после летних каникул, – встрял в разговор Джерард, догнав парочку и поправив привычным жестом сбившуюся форму. Шутки о неряшливости парня уже давно перестали быть смешными – он всегда умудрялся испачкать или разорвать одежду, и каждый раз вместе с остальными удивлялся своей невезучести.

– А кого? – Эйлис, как и остальные тёмные маги в Академии, получила первую ограничительную печать от магистра Томаса Фэнрая – судя по всему, уже бывшего декана некромантов.

– Говорят, в Ноирине закрыли некромантский факультет, – тут же отозвался парень. – Всех студентов переведут к нам, а вместе с ними и декана. Не то маркиз, не то сам герцог.

– Эх ты, деревенщина! – Коилин цокнул языком и потянул Джерарда за подол выбившейся рубахи. – Маркиз – это будущий герцог, ещё не вступивший в права наследования.

– Да какая разница! – Джерард в очередной раз дёрнул за рукав и недоуменно посмотрел на отпавшую пуговицу.

Стихийная магия не делала различий и могла проявиться как у аристократов, так и у крестьян, но тёмный дар передавался только по крови. Родители Джерарда не были аристократами – скорее всего, в его предках затесался какой-нибудь дворянин, осчастлививший служанку, и это уже само по себе считалось позорным. Некроманты не кичились родословной, но «светлые» пренебрежительно косились, поджимали губы, а боевики не стеснялись в выражениях, то и дело пытаясь поставить на место «безродного выскочку».

– Эйлис, ты уже решила куда отправишься на практику? – перевёл неприятную тему Коилин, открывая двери классной комнаты и пропуская Эйлис вперёд.

– Да, на Шайерские кладбища. Там всегда есть неупокоенные, – девушка расположилась за столом, достала учебник по Руноведению и только потом посмотрела на вытянувшиеся лица сокурсников. – За практику в Ноиринских горах платят по двойному тарифу. Вы же знаете, что мне урезали содержание.

– Но, Эйлис… Шайерские кладбища – это же… – сглотнув, пробормотал Джерард.

– Думаете, я не читала хроники? Мне придётся ехать в Ноирин, если, конечно, найдётся некромант, согласный обновить печать.

– Ну-с, господа будущие маги, готовы к новым знаниям? – резко захлопнув дверь аудитории, пропел мэтр Фаррел и стремительно направился за кафедру.

Коул Фаррел был уже почтенного возраста, с густыми седыми бакенбардами и, окутанным белым облаком волос, морщинистым лицом. Он выделялся на фоне остальных преподавателей внушительным животом, пухлыми щеками, похожими на румяные яблоки, а его короткие, почти детские, ладони всегда сжимали несколько мелков. И это неудивительно, ведь магистр просто обожал Руноведение.

– Руны не требуют особых умений или сил, их можно использовать при истощённом даре, или вовсе не имея такового, – не выпуская мелки из правой руки, Фаррел вытащил из кармана сюртука механический хронометр на цепочке, взглянул на циферблат и только потом осмотрел аудиторию. – Древний селетинский алфавит насчитывает тридцать восемь основных рун. Кто назовёт причины, по которым рунная магия не пользуется популярностью? Адептка Риган?

– Руны не влияют на магический фон, не привязаны к уровню силы, но их использование ограничено знанием утраченного ныне языка, сложностью начертания и временем для подготовки заклятия, – послушно ответила Эйлис, делая заметку в уме изучить сочетания рун, которые могут пригодиться на практике.

Вдруг дневники почившего магистра помогут отыскать курган? Если заранее нанести защитные и концентрирующие заклятья на кожу, одежду или оружие, у неё может получиться добыть парочку дорогих артефактов. А там, вполне вероятно, удастся откупиться не только от помолвки, но и от родителей, до сих пор не ответивших дочери. Что им, в самом деле, сложно было хотя бы пару строчек написать? В конце концов, сообщить об отказе разорвать помолвку точно могли. Неужели что-то случилось?

Эйлис задумалась и вдруг очень отчётливо поняла, что отец не отступится, не разорвёт помолвку. И дело не в счастье дочери, а в банальной нехватке денег: последние сделки Конола Биндарна Ригана оказались неудачными, пришлось даже временно заложить часть земель на границе Кармальской пустоши. Через четыре года нужно будет выводить в свет сестрёнку Эйлис – Киару – придётся потратится не только на гувернанток, но и на наряды. Чем не повод выдать замуж старшую дочь и получить при этом приличный выкуп? Заставить отца передумать будет сложнее, чем думалось.

До практики осталось всего ничего, а значит придётся постараться и заслужить высшие баллы по всем предметам. На Шайерские кладбища, конечно, берут всех желающих, но Эйлис не хотела, чтобы кто-то решил, будто у неё не было выбора, и она отправилась в Ноиринские горы от безысходности.

Оставшиеся пару недель адепты метались между экзаменами и полигоном, отрабатывали атакующие, защитные и концентрирующие связки, выбивались из сил ради получения заветного допуска. Некромантов в этом году пожалели: из-за отсутствия декана и наставника, их печати осмотрел сам ректор и лично подписал допуск. Хотя по правилам делать этого было не положено, но кто станет спорить с ректором, если он уже принял решение и взял ответственность на себя?

На полигоне боевики с некромантами работали в пятёрках, самой эффективной командой считалось именно такое распределение магов – четыре стихийника и некромант. Квадратичный контур щитов и атакующих заклятий считался самым прочным, и после выпуска боевые маги работали именно четвёрками. Некроманты в прямом столкновении мало что могли – все их проклятья требовали времени для активации, к тому же, очень зависели от уровня силы. Вот и получалось, что пока стихийники «выполняли всю работу», некроманты только вплетали в готовую структуру ослабляющие заклятья.

На все недовольства боевиков, преподаватели отмахивались, тасуя студентов как им хочется. Эйлис приходилось доказывать стихийникам, что она достойный член команды, несмотря на то что некромант, и, к тому же, девушка. Обычно женщины получали только необходимые для личной безопасности навыки, а потом выходили замуж и сидели дома, занимаясь делами супруга и гоняя слуг. Только очень упёртые и сильные магички могли позволить себе обучение на боевом факультете и то при условии, что их дар нельзя применить в целительстве или артефакторике.

– Магистр Партлэн, зачем нам в группе некромант? Любая нежить убивается стандартным файерболом, – Тиббот Мэрсайл зажёг на ладони огонь и ловко метнул его в мишень.

– Адепт Мэрсайл, скажите, вы видели зомби первого и второго порядка? – не отвлекаясь от наблюдения за полигоном, спросил магистр.

– Конечно, они прекрасно горят, – хохотнул Тиббот, отправляя ещё один огненный сгусток в укрытие другой группы. Щит противников затрещал, несколько раз вспыхнул, но устоял.

– И не очень быстрые, верно? – вкрадчивым голосом уточнил магистр, подав знак пятикурсникам, ожидавшим отмашки. – А вот умертвия более прыткие, как и любая нежить четвёртого порядка и выше.

– Я неплохо бегаю, магистр, – пропыхтел Мэрсайл, вливая силу в щит. – Благодаря вашим тренировкам, конечно.

– Вот сейчас и посмотрим, насколько хорошо вы бегаете, адепт Мэрсайл. А что до горящей нежити… – магистр Партлэн махнул пятому курсу, и те принялись окружать третьекурсников. – Полыхающее умертвие успеет сожрать вас до того, как огонь его сожжёт, и даже не подавится, а наоборот, восстановится после сытного ужина. Впрочем, вам-то будет уже всё равно.

В этот момент пятикурсники закончили плетение силовой ловушки и принялись отлавливать зазевавшихся студентов, подвешивая их вверх ногами магическим арканом. Сообразившие, что происходит, третьекурсники латали прорехи в щитах и жалили нападающих – кто молниями, кто огненными стрелами. Боевики в ответ бросались разрешёнными заклятьями, расплющивая щиты и старательно вымазывая несчастных третьекурсников в грязи. А грязи было не мало – водники не жалели сил, гася огненные шары и снося земляные укрытия.

Эйлис сплела заклинание магического кнута и, отбиваясь от боевиков, добралась до своей команды в последний момент. Поначалу боевики не хотели пускать некромантку под силовой купол, но потом сжалились или просто решили, что в случае поимки Эйлис проиграет вся группа. Так или иначе, девушка оказалась под щитом очень вовремя – Уолтер Эвайт метнул в неё ледяное копьё, отрезав заплетённую косу по плечи и оставив кровавую полосу на лопатке.

– Вот гад, – прошипел Ардал Фиренз, осматривая рану Эйлис. – Копья на полигоне разрешены только между равными противниками. Давай заморожу, чтобы ослабить боль.

– Не надо, – Эйлис не стала переплетать волосы, только собрала их в хост и затянула кожаным шнурком с ученическим кулоном. – Давайте лучше распределим силы. Бран, с тебя щит. Ардал, добавь Жалящие иглы и Ледяные хлысты, я вплету Истощение и замаскирую его Страхом. Когда они доберутся до основы, их резерв будет опустошён дочиста.

– Ого! Ты страшная женщина, Риган, – хмыкнул Ардал, в это мгновение похожий на нашкодившего ребёнка, и принялся вливать магию в щит. Водник прослыл шутником и балагуром, но детское выражение лица блондина тут же сменилось сосредоточенным и серьёзным, сейчас он производил совсем другое впечатление. – Теперь понятно, почему раньше так боялись некромантов.

– Вы и сейчас нас боитесь. Потому и пытаетесь принизить, – Эйлис выправила магические потоки, добавила в активаторы ловушки Страх и повернулась к воднику. – Мы ограничены силой своих созданий и внутренним резервом, но наша магия почти незаметна, не требует усилий при накоплении эффекта и всегда достигает цели. Когда Уолтер Эвайт напитает ловушку, заклятье перекинется на него, закрепится так, что ещё несколько недель будет поглощать его магию. До практики его точно не допустят.

Ардал переглянулся с Браном – высоким худощавым брюнетом, больше похожим на некроманта, чем на мага земли, – отодвинулся от Эйлис и нервно усмехнулся. Магистр Партлэн не раз говорил о коварности тёмных, но только сейчас до парня дошло, что тот имел в виду. Даже он, зная, что некромантка вплела в щит Истощение, не смог разглядеть его за аурой Страха. Наверное, хорошо, что Эйлис Риган сегодня на их стороне, иначе пришлось бы на собственной шкуре проверять, насколько хорошо она владеет концентрацией – вдруг заклятье будет действовать не пару недель, а несколько месяцев, а то и лет?

Как и предполагала Эйлис, Уолтер решил добить некромантку и стал прицельно запускать в силовые узлы ловушки ледяные иглы. Бран, как и полагается магу земли, уверенно держал щит вокруг своей группы, изредка подправляя сбившиеся линии и подпитывая его. Эйлис даже залюбовалась уверенными движениями и силой, в которую сложно было поверить – парень был слишком худым, отчего даже нос казался излишне заострённым и несколько великоватым.

Ардал с тем же детским выражением на лице швырялся атакующими заклятьями, прикрывая тыл, а Эйлис, находясь под защитой стихийников, уверенно плела ослабляющую сеть, наводя туман на противников. Уолтер Эвайт упал под ноги соратников через десять минут с полностью истощённым магическим резервом. Команда Эвайта напирала, щит третьекурсников уже практически не сдерживал атаки – то и дело до одного из тройки долетали болезненные уколы. Остальные команды пятикурсников уже завершили поединки, связав сокурсников Эйлис путами и усадив их в линию вдоль земляного вала.

В какой-то момент девушка отвлеклась на огневика из команды Уолтера и пропустила шаровую молнию, летящую прямо на неё. В последние секунды перед лицом некромантки встал прочный щит из уплотнённого воздуха, который отразил молнию в нападавшего. Эйлис удивлённо покрутила головой: Ардал и Бран уже лежали в грязи, воздушник из четвёрки Уолтера фиксировал их руки и ноги, а вот огневик распластался на площадке перед магистром Партлэном с сильно обожжённым лицом.

– Ты в порядке? – спросил Бьерн, невесть как оказавшийся поблизости. Эйлис видела жениха в начале сражения, но старательно избегала, так что вздрогнула, когда тот тронул её за плечо. – Они играли не по правилам. Магистр вынесет выговор и добьётся записи в личное дело. Подлость на поле боя – худшее качество для боевика.

– Спасибо, что поставил щит, – Эйлис поморщилась от боли в рассечённой лопатке и повернулась к жениху.

По-своему Бьерн был красив: высокий, темноволосый молодой мужчина, с аккуратными усиками над верхней губой, в которых пробивалась рыжина; длинный, почти аристократический, нос был немного искривлён у основания, но это скорее добавляло некоторого шарма и скрашивало довольно тонкие губы. В широко расставленных небесно-голубых глазах плясали смешинки, которые под изучающим взглядом Эйлис превратились в неприкрытую насмешку, так раздражавшую девушку.

– Я всегда забочусь о своей собственности, Эйлис, – усмехнулся Бьерн и провёл рукой по остриженным волосам девушки. – Тебе дать денег на косметическое отращивание? Мне больше нравятся длинные.

– Обойдусь, – холодно процедила некромантка, мотнув головой. – Тебе самому-то выговор не светит?

– Я использовал только заклинания первого и второго уровня, – Бьерн наклонился к лицу Эйлис и проникновенным тоном добавил. – Твои дружки-некроманты оказались настолько никчёмными, что даже особо стараться не пришлось.

– Бьерн Муррей, каждый раз, когда я начинаю верить, что ты можешь быть нормальным, ты будто специально всё портишь, – Эйлис отступила на шаг от жениха, а затем и вовсе направилась к своей команде, отыскав взглядом одногруппников. – Я скорее умру, чем выйду за тебя!

Против пятикурсников выстоять было почти невозможно, но магистр регулярно устраивал такие разминочные бои, особенно в преддверии практики – дополнительная тренировка для выпускников и учебная для остальных курсов. Конечно, был перечень разрешённых и запрещённых заклинаний, как и надзор магистра. Но так уж вышло, что разбушевавшиеся стихийники решили показательно унизить именно те группы, в которые входили некроманты.

Одно хорошо – магистр Партлэн действительно позаботился о том, чтобы нарушившая правила четвёрка получила взыскание. Единственной устоявшей на ногах адептке Риган он собственноручно подписал допуск на практику, довольно хмыкнув и пожелал удачи. Эйлис не сомневалась, что удача ей точно пригодится – если в дневнике написана правда, то в Шайерских курганах может оказаться нежить выше четвёртого порядка.

Если бы Бьерн не был так настойчив, возможно, девушка отказалась бы от своих планов – несмотря на азарт и желание завладеть артефактами, она реально оценивала свои шансы. Но… Бьерн Муррей не тот, с кем Эйлис хотела провести всю жизнь. Значит, придётся идти на риск.

Глава 3

Шайерские кладбища располагались вдоль горного хребта, протянувшегося негласной границей между Ноирином и Риэлией. С одной стороны к ним примыкали угловатые кряжи, верхушки которых были покрыты снегом; с другой – простиралось русло высохшей реки. Дальше, у самого рубежа, притулилась деревенька, насчитывающая около двадцати домов, обнесённая высоким частоколом. По правую сторону кладбищ раскинулись заросли тиссовых деревьев и тёмные провалы глубоких ущелий, в которые никто в своём уме не стал бы соваться.

Эйлис облокотилась на каменное надгробие и в очередной раз развернула карту. Надзор за практикантами оказался чисто номинальным: всем храбрецам выдали по амулету связи, распределили задания и отправили разбираться с нежитью. Боевики, входящие в группу Эйлис, сбегали, как только куратор оказывался за пределами видимости, так что некромантка могла спокойно обследовать кладбище в поисках входа в курган. Судя по всему, он был спрятан в одном из ущелий, затянутых белёсыми клочьями тумана.

– Демоны бы побрали Бьерна с его помолвкой! – выругавшись, девушка убрала карту в сумку, отлепилась от надгробия и шагнула в сторону развороченных могил.

Вдоль надгробий линялым покрывалом стелился мох, похожий на ржавые пятна на истлевшем от времени клинке. Мелкий дождь моросил уже шестой день, стекая холодными струйками вдоль спины; размякшая земля так и норовила развести ноги незадачливой некромантки в стороны. Чертыхаясь и скользя по заросшим тропинкам, Эйлис заглянула в пустую усыпальницу, насчитала восемь треснутых могильных плит и начала плести поисковую сеть с заклинанием упокоения для нежити первого и второго порядка.

Спустя полчаса из-за деревьев за пределами погоста донеслось приглушенное мычание и звук упавших тел. Выждав для верности ещё несколько минут, девушка двинулась в сторону леса – нужно было убедиться, что все неживые упокоены. Из-за тумана, рваными клоками устилавшего землю, Эйлис не сразу сообразила, что прошла больше необходимого. Почва вдруг уплыла из-под ног, и некромантка рухнула прямо в ощерившийся каменистой пастью зев ущелья.

Молча – настоящий некромант никогда не опускается до крика – девушка пролетела несколько метров сквозь толщу земли, отплёвываясь от осыпающейся на голову каменной крошки, и приземлилась на громко хрустнувшую кучу мусора. Выбравшись из завала, Эйлис сжала зубы, потёрла ушибленный копчик и огляделась. Сказки о Шайерских курганах оказались правдой, а магистр, дневники которого лежали в сумке девушки – гением. Переработать такую уйму информации, составить карту мест забытых курганов не каждый смог бы.

Начертив на запястье исцеляющую руну, девушка села на каменный пол и огляделась. Она упала в идеально круглую пещеру с гладкими стенами и куполообразным потолком, единственным отверстием в котором было то, через которое так подозрительно удачно скатилась Эйлис. Пришлось перейти на Ночное зрение, чтобы разглядеть кучу мусора, смягчившую приземление. Как и предполагала девушка, это оказались кости таких же незадачливых исследователей, как она сама. Может быть, где-то среди них покоится и магистр, оставивший Эйлис свои дневники.

Ровные ряды саркофагов с проржавевшими крышками тянулись вдоль длинного коридора, ведущего в место приземления некромантки. Мастерски обтёсанные, ровные плиты на полу были очень похожи на ловушки. Эйлис совершенно не разбиралась в ловушках, но знала, что большинство из них срабатывают, если наступить на определенные участки.

Амулет связи разрядился два часа назад, наверх не выбраться, а крышки ближайших саркофагов уже покачивались. Только драугров не хватало для полного счастья! Девушке не доводилось видеть вживую стражей могильных курганов, но довольно реалистичная иллюзия, показанная деканом Фэнраем в прошлом году, до сих пор стояла перед глазами.

Драугры – восставшие воины, похороненные вместе с военачальником, чтобы оберегать его и в посмертии. Их человекоподобные тела могли разбухать до огромных размеров, а вросшие в мёртвую плоть доспехи усложняли процесс их развоплощения. Драугры пробуждались при приближении живых, их нельзя было убить оружием – только огнём. Девушка пошерудила в куче позади себя и вытащила чью-то бедренную кость. Вооружившись таким нехитрым оружием, Эйлис осторожно ступила в коридор и ткнула костью ближайшие плиты, чтобы убедиться в их безопасности.

Шайерские катакомбы оказались настоящим лабиринтом: ответвления основного коридора соединялись сложной сетью ветвящихся, словно крона столетнего тисса, туннелей. Пришлось зачищать каждый проход, упокаивая созданных много веков назад драугров. Первую дюжину нежити некромантка довольно быстро развоплотила, даже не запыхалась, только перекинула сумку через голову, чтобы она не соскальзывала с плеча в самый неподходящий момент.

Следующая партия нежити сдалась не так быстро, к тому же у одного из древних воинов оказался приличный двусторонний топор, которым он чуть не отхватил Эйлис руку. Вовремя отклонившись от секиры, девушка перекатилась, хлестнула магическим кнутом бойкого скелета и бросила в него заклинание упокоения.

Эйлис зачистила ещё один участок коридора, присела на корточки, чтобы проверить пол, и отшатнулась: на уровне чуть выше коленей из стен вырвались столпы пламени, с рёвом перерезая пространство. Если бы в этот момент девушка стояла, её бы тут же испепелило. Несколько минут ушло на то, чтобы успокоить чуть не выскочившее из груди сердце, после чего некромантка снова ткнула пол незаменимой костью, внимательно посмотрела на высоту огня и легла на каменный пол.

После того как Эйлис преодолела ловушку, опасаясь сгореть заживо, и отдышалась, она двинулась дальше уже более осторожно. Силы Эйлис были на исходе, и оставалась лишь малая надежда на то, что кто-нибудь на поверхности обратит внимание на колебания магического фона. Вряд ли куратор Лоркан настолько беспечный и вспомнит о некромантке только когда она не явится с отчётом за день.

Эйлис отмахнулась костью от очередного восставшего, передёрнулась от отвращения, зацепив рукой паутину, щёлкнула истончившимся кнутом и с ужасом поняла, что исчерпала магический резерв почти до нуля. Она упокоила последнего драугра, тыльной стороной ладони стёрла выступившую от перенапряжения кровь под носом и рухнула на каменный пол.

От падения активировалась очередная ловушка, и из стен со стальным скрежетом выступили лезвия. Эйлис зажмурилась, когда в нескольких сантиметрах от головы просвистели, смыкаясь, острия металлических копий. Она осторожно переползла в очередной туннель и изумлённо выдохнула: потолок просторной пещеры резко ушёл вверх, стены раздались в стороны, открывая окружённый пологими склонами склеп.

В дальней части пещеры возвышался монолитный помост, на котором покоился каменный саркофаг, украшенный резьбой и росписью на древнем ноиринском языке. Эйлис даже обрадовалась, что не в состоянии передвигаться – если бы она зашла в пещеру, драугры, защищающие своего военачальника, уже среагировали бы на живого человека.

«Вот бы найти символ власти и замкнуть неживых на себя», – подумала Эйлис и замерла. Буквально в нескольких шагах от места, где находилась некромантка, стоял ларец, аура которого буквально кричала об артефактах. Если чуть-чуть подвинуться и подцепить уже ставшей родной костью подставку – шкатулка свалится прямо к ногам девушки. К тому же внутри помимо дорогих артефактов может оказаться накопитель, сдерживающий драугров.

Несколько уверенных движений, широкий замах – и вот, заветная коробочка, таящая всё то, что так долго искала Эйлис, оказалась в её руках. Трясущимися пальцами она распахнула крышку ларца. Магический выброс откинул девушку в середину пещеры, прямо к помосту с саркофагом военачальника, который точно не мог пропустить такое вторжение в свои владения. Из темноты пещеры донеслось шарканье костей по каменному полу, а Эйлис вдруг поняла, что после приземления не чувствует ни веса довольно-таки тяжёлой шкатулки, ни боли, ни усталости.

Некромант всегда договорится со смертью, но её Поцелуй стоит дорого. Эйлис со стороны смотрела на своё тело, застывшее в стазисе, и размышляла над будущим. Поцелованные смертью некроманты редки, ценны и обладают большей силой, а ещё они всегда решают сами, с кем связать свою судьбу. Теперь Бьерн может даже не рассчитывать на брак – никто не посмеет указывать Эйлис, как жить. Но для того, чтобы выбраться из Ноиринских гор, придётся снова вернуться в тело. Знать бы ещё как.

В Академии лишь вскользь упомянули о Поцелованных, подробные лекции будут только на пятом курсе, а выжить нужно уже сейчас – после двадцати четырёх часов в стазисе тело не примет душу. Сутки с момента смерти уже почти прошли, а все попытки Эйлис не сработали. Иногда она облетала катакомбы, опасаясь удаляться далеко от тела, обнаружила несколько тайников и десяток мощных артефактов, но ничего из этого не могло помочь проблеме некромантки-третьекурсницы.

В очередной раз вернувшись к той куче костей, в которую так неосмотрительно свалилась во время вчерашней практики, девушка услышала наверху голоса. Мужчины о чём-то спорили, громко переругиваясь.

– Кто мог подумать, что она сунется к ущельям? – недовольно пробасил, судя по голосу, куратор Лоркан. – Видела же, что туман кругом.

– Вы, мэтр, проглядели прямое нарушение, когда ваши практиканты сбегали от необученного некроманта, – во втором голосе слышалась насмешка, которую мужчина даже не пытался скрыть. – Даже не представляю, как этого можно было не видеть, но у вас получилось.

– Я не обязан следить за каждым шагом адептов, это же третий курс, – не прекращал спорить куратор, раздражаясь. – Вот вам двое пятикурсников, дальше сами. Мне ещё отчёт писать.

– Торопитесь, мэтр? – вкрадчиво уточнил второй мужчина. – Не стоит. Отчёт я напишу сам и непременно укажу все ваши промахи. А также лично отправлю копию в королевскую канцелярию.

– Что вы себе позволяете?! Я, между прочим… – возмутился Лоркан, но тут же был перебит собеседником.

– У меня нет времени на ваше недовольство, мне погибшую адептку надо искать.

– Что там искать? Разворошить камни, сама найдётся.

– Если девушка упала в расселину, ваши практиканты могут раздавить тело. Давайте верёвку.

Через несколько минут неизвестный спаситель спустился в пещеру. Эйлис хотела показаться, но в последнюю секунду передумала и спряталась в стене, решив понаблюдать со стороны. Мужчина не стал переходить на Ночное зрение, на его серьёзном лице, густо заросшем щетиной, не отражалось никаких эмоций, лишь Тьма дымкой клубилась в чёрных глазах. Седые волосы некроманта, доходившие до пояса, были заплетены в тонкие косички, схваченные у шеи кожаным шнурком.

– Леди Эйлис Риган, полагаю? – спросил он, глядя прямо на призрака, коим и являлась сейчас Эйлис. Она не заметила, как высунулась из стены, разглядывая увешанного артефактами мужчину. Ещё раз бесцеремонно оглядев его фигуру, она с трудом подавила смешок – слишком уж грозно выглядел некромант со всеми этими побрякушками. – Вам весело?

– Нет, просто примерила на себя ваш цвет волос, – быстро пояснила девушка, чтобы мужчина не подумал лишнего. Он, несомненно, был очень красив той суровой мужественной красотой, которая приходит только с опытом, но совершенно не во вкусе Эйлис. Девушка отметила про себя непринуждённость манер и холодное спокойствие – он явно знает себе цену и привык повелевать.

– Все Поцелованные имеют один цвет волос – цвет погребального савана, – ответил некромант, запуская сканирующее заклинание. – А ваша эйфория объясняется недавней смертью. Такая лёгкость – не чувствовать оковы тела, не правда ли?

– Вы забыли представиться, – укорила его Эйлис, недовольная менторским тоном и насмешкой в голосе магистра.

– Прошу прощения, мне показалось, обстоятельства не располагают к расшаркиваниям и реверансам, – мужчина дёрнул щекой, отозвал сканирующие маячки и двинулся вперёд, рассматривая останки древних ноиринских воинов. – Вижу, вам пришлось нелегко – дюжина развоплощённых драугров только в этом коридоре.

– О, я оставила вам самых сильных, не переживайте! – воскликнула девушка, летя следом за некромантом. – В центральной зале покоится военачальник с охраной из высших драугров.

– Как вы умерли, леди Риган? – он даже внимания не обратил на реплику о военачальнике, чем нагнал на Эйлис уныние. Вся эйфория и лёгкость испарились, а в груди поселилось тягостное чувство, будто кто-то потянул за ниточку, разматывая клубок из странных противоречивых ощущений.

– От жадности, – Эйлис расстроилась ещё сильнее, представив, в каком состоянии её найдёт некромант: потрёпанная одежда, засохшая под носом кровь; почерневшие от смертельной ловушки пальцы намертво вцепились в ларец с артефактами. – Как вы узнали, что мне нужна помощь?

– Меня перебросили на Шайерские кладбища сегодня утром – пришло сообщение о пропаже студента, – мужчина остановился, едва достиг коридора с огненной ловушкой. – Что-то вы погрустнели.

– Я здесь уже тридцать восемь часов, если считать с того момента, как провалилась в курган, а вспомнили обо мне только утром, – Эйлис и сама не поняла, почему вдруг настроение резко упало вниз. Она даже не подумала сообщить о том, что ловушка отключается в предыдущем коридоре – захотелось посмотреть, как магистр будет ползком пробираться под струями пламени.

– Вспомнили про вас ещё вчера, но решили подождать, вдруг вы вздумали заночевать в одной из могил, – некромант наклонил голову к плечу, пытаясь определить, что за ловушка его ждёт – видимо, чуял подвох. – Поисковые заклинания вас не нашли.

– Ну правильно, я же умерла, – безразлично отозвалась девушка, прислушиваясь к чудесной мелодии, доносящейся откуда-то со стороны гор.

– Именно, – согласился мужчина, вернувшись в предыдущий коридор за чем-нибудь тяжёлым. Та самая секира, которая чуть не стала причиной увечья Эйлис, приземлилась ровно посередине огненной ловушки. – Меня зовут Нэйтон Олсандэйр.

– Зачем мне ваше имя? – Эйлис замерла, вглядываясь в серебристую мглу.

Туман, клочками повисший на поверхности, колыхался перед глазами, притягивал и завораживал, разливался тихим перезвоном, словно маленькие колокольчики качаются на ветру. Зов Смерти. Девушка уже слышала его, когда умерла сутки назад, но тогда он не был таким настойчивым, не манил так сладко. Сопротивляться в этот раз было намного сложнее – вечный покой казался таким притягательным, таким близким.

Где-то на грани видимости магистр Олсандэйр спокойно прошёл через огненную ловушку, активировав защитный амулет, но теперь все его действия выглядели бессмысленными и совершенно неуместными. Разве так важно найти тело, если душа уже потянулась на Зов, почти перешла за грань?

Эйлис не двигалась с места. Ей мерещилось, будто она слышит голоса. Щемящую песню, мелодия которой предназначалась только для неё одной. Туман двигался, окружал девушку, словно штормовые волны. Он то жадно набрасывался на неё, то отступал, чтобы снова лизнуть своими щупальцами. Ласковое касание по плечу, по щиколоткам, по волосам. Чудилось, что весь туман состоит из этих прикосновений. Верилось, что именно там её ждут и любят, именно туда ей и надо стремиться.

«Нужно сопротивляться, бороться», – промелькнуло в голове вместе с ощущением, будто кто-то глядит в спину. Кто-то знакомый и незнакомый одновременно.

Именно это ощущение заставило девушку на мгновение вынырнуть из полуяви, чтобы увидеть, как ловко магистр минует очередную ловушку. Его перемещение через провалившийся пол выглядело красиво: сильное тренированное тело перескакивало с одного участка пола на другой, ноги почти не касались земли. Буквально через несколько секунд некромант приземлился на другой стороне коридора.

– Леди Риган, – обернулся он к Эйлис. – Ваше настроение напрямую зависит от времени, которое у вас осталось до упокоения. Расскажите что-нибудь о себе. Во сколько лет у вас проснулся дар?

– В четырнадцать, – чуть помедлив ответила девушка, с трудом припоминая подробности жизни, которая уже закончилась.

– Так рано? – магистр сверился с картой и уверенно шагнул в следующий коридор. – В вашем роду были сильные некроманты?

– Да… наверное… прадед со стороны отца.

– Эйфория после смерти сменяется негативными эмоциями незадолго до ухода души за грань, – магистр Олсандэйр вовремя среагировал на последнюю ловушку и распластался на каменных плитах. Он прополз несколько ярдов, сметая дорогим сюртуком вековую пыль, перекатился и достиг центральной залы. – Сейчас вы ощущаете безразличие, и это вполне объяснимо. Леди Риган?

– Ммм?

– Мне придётся развоплотить драугров, чтобы добраться до вашего тела, – мужчина заглянул в пещеру, оценил обстановку и повернулся к Эйлис. – Поклянитесь, что не последуете за Зовом.

– Зачем? Моя клятва ничего не стоит, – девушка зависла перед лицом магистра и заглянула в наполненные Тьмой глаза. – Чем клясться призраку?

– Это не имеет значения. Пока вы осознаете себя человеком, есть шанс вернуться, – тело некроманта окутала тёмная дымка, скручиваясь в тугие жгуты.

Если бы Эйлис не была уверена, что мужчина жив, ни за что бы не поверила, что Тьма может укрыть дыхание и сердцебиение. Сейчас она не ощущала Олсандэйра живым, он стал совершенно невидимым для нежити. В коконе Тьмы едва различалась фигура магистра, который одного за другим развоплощал высших драугров, двигаясь по кругу. Когда дошла очередь до драгура-военачальника, неведомая сила потянула Эйлис в сторону от тела. Сутки с момента смерти вышли – если сейчас не вернуться в тело, всё будет зря.

Сопротивляться потустороннему Зову было сложно, но Олсандэйр подцепил девушку магическим арканом, не позволяя ей уйти за грань. В какой-то момент Эйлис почувствовала, как рвутся жизненные нити, иссушаются энергетические каналы. Страха не было, лишь зудело где-то в груди от ощущения посторонней силы, которую старательно вливал в её тело магистр. Сейчас или никогда. Отчаянным рывком некромантка метнулась к телу и почувствовала, как её баюкают знакомые магические потоки. Через каких-то пару часов она снова станет живой.

За то время, пока Эйлис приходила в себя, потеряв связь с реальностью, Нэйтон Олсандэйр миновал ловушки и принёс бесчувственное тело девушки ко входу в курган. Некромантка с сожалением подумала, что пропустила столь эпичную прогулку – было бы интересно посмотреть, как он сначала ползёт под остриями лезвий, а затем скачет по шахматному полу с ней на руках.

– Как вы себя чувствуете? – Олсандэйр внимательно смотрел на лицо Эйлис, подмечая малейшие изменения.

– Так, словно умерла, – ответила девушка, старательно отводя взгляд от сильных рук и широких плеч, выгодно подчёркнутых удлинённым сюртуком, явно сшитым на заказ.

– Посмотрите на меня, адептка, – приказал магистр, и Эйлис невольно заглянула в черноту глаз мужчины. – О чём вы сейчас подумали?

– Честно? – прикусив щеку, чтобы не засмеяться, Эйлис немного помедлила с ответом. – О том, что ваш сюртук стоит дороже моего гардероба.

– Кхм… не ожидал, – в чёрных глазах вспыхнуло изумление, тут же сменившееся растерянностью. – При чём здесь моя одежда?

– Я надеялась, что вы не откажетесь стать моим наставником. Но мне нечего предложить за своё обучение, – призналась девушка, понимая, что цена артефактов в ларце не может быть столь же высокой, как мастерство Нэйтона Олсандэйра. – Где мои артефакты?!

– Я переложил их сюда, – магистр осторожно поставил Эйлис на пол и передал ей заметно потяжелевшую сумку. – Ни к чему остальным знать, что мы нашли.

– Вы не скажете, что обнаружили курган? – поинтересовалась девушка, прищурившись.

– А вы хотите стать знаменитой? – губы некроманта дрогнули в подобии улыбки. – Такие находки очень редки, ваше имя впишут в исторические хроники. И придётся показать найденные артефакты общественности.

– С какой стати вы решили помочь мне скрыть артефакты? – Эйлис чувствовала, что магистр недоговаривает, но даже не надеялась на правдивый ответ.

– Честно? – проникновенно спросил он, наклонился к лицу некромантки и усмехнулся. – Мне лень. И так придётся строчить уйму отчётов об успешной операции и халатности куратора практики. Добавьте сюда опись найденных артефактов, присвоение инвентарных номеров оружию драугров, способностей военачальника и количество упокоенных…

– Ладно, убедили, – Эйлис выдавила из себя улыбку и закинула сумку на плечо. – И, лорд Олсандэйр… спасибо.

Глава 4

Куратор Лоркан не стал дожидаться спасения практикантки и вернулся в деревню, так что магистру Олсандэйру пришлось вызывать подмогу через переговорный амулет. Вытаскивали из ущелья сначала Эйлис, обвязанную верёвками, затем очень недовольного магистра. Первый шок стихийиков при виде Эйлис прошёл только к вечеру, а по селению пошли слухи о том, что некромант вместо адептки привёл умертвие. И никакие заверения целителей не помогли.

Стационарного портала в Шайерские кладбища не было, Эйлис добиралась до практики весьма тривиальным способом: сначала телепортом до Кэрбра, затем на дилижансе до Изсака – последнего городишки на территории Риэлии по эту сторону гор; и наконец на саврасой лошади, за которую пришлось отдать почти четверть флорина. Поэтому наличие у Нэйтона Олсандэйра амулета переноса оказалось очень кстати.

В Аэрине, столице Риэлии, магистр доставил Эйлис в лечебницу, убедился, что она вполне сносно держится на ногах, и сбежал по важным делам, взяв с девушки обещание не пытаться продать артефакты самостоятельно. Она и сама понимала, что появившиеся из ниоткуда редкие артефакты вызовут ненужные вопросы, поэтому спокойно прошла необходимый осмотр, получила рецепт на укрепляющие и восстанавливающие микстуры и, прижимая к груди походную сумку, дожидалась магистра на одной из многочисленных лавочек в парке около лечебницы.

И непременно дождалась бы лорда Олсандэйра, и даже доверила бы ему продажу своих находок, если бы не увидела Бьерна Муррея, торопливо вбежавшего в здание. Если уж нежеланный жених так быстро прознал о состоянии Эйлис, то ему не составит труда выяснить в приёмном покое подробности, и тем более – разговорить молоденькую целительницу, которую некромантка сама предупредила, где будет ожидать магистра.

Встречаться с женихом не хотелось, объясняться и выяснять отношения тоже. Так что Эйлис приняла единственное, как ей казалось, верное решение. Она сбежала. Прямо в разорванной и заляпанной кровью одежде, которую до сих пор не сменила. А куда податься тёмному магу, желающему тайно продать редкие вещички? Конечно же в Матэмхейн. Где, как не в стране вечного лета, очень рады любым магам и некромантам особенно? Там всегда в избытке нежити, нечисти и прочих тварей, за уничтожение которых хорошо платят. А ещё там можно купить и продать любое запрещённое зелье или опасный артефакт совершенно не привлекая внимания.

Через каких-то полчаса Эйлис ступила на портальную площадь столицы этой славной и гостеприимной страны, вдыхая солёный морской воздух, наполненный ароматами специй, рыбы и благовоний. Немного поплутав по узким улочкам, девушка оказалась в тупике, заваленном деревянными ящиками и заплесневелой парусиной, лежащей неприглядным ворохом в углу.

Ултан – портовый город, расположенный на берегах Фечинского пролива, который до сих пор оставался единственным морским путём между Моланским и Авонским морями. Каждый день в порт прибывали десятки кораблей, и жизнь нижнего района города не замирала даже в ночные часы. Но сейчас по местному времени только-только минул полдень, поэтому девушка даже не испугалась, когда в спину упёрлось что-то острое, а хриплый голос с сильным акцентом приказал отдать сумку по-хорошему.

Эйлис не повернулась к говорившему, лишь запустила сканирующее заклинание, чтобы узнать точное число противников. Убедившись, что кроме нового знакомца поблизости никого нет, а подельники караулят в начале проулка, девушка сжала пальцы в кулак, быстро произнесла слова атакующего заклятья и раскрыла ладонь. На крики скорчившегося от боли бандита никто не пришёл, так что Эйлис, пожав плечами, двинулась в обратную сторону.

Двоих голубчиков, затаившихся в засаде, она хлестнула магическим кнутом, оставляя особые отметины на лице и теле. Такие, увидев которые, любой поймёт, что конкретные не особо умные личности перешли дорогу тёмному магу. Теперь им не удастся продать ни одного ворованного артефакта, ни даже самой завалящей вещицы – никто не захочет связываться с глупцами, не сумевшими сообразить, на кого поднимают руку.

– Прошу прощения, господин! Вы не подскажете, где найти лавку старьёвщика или оценщика артефактов, – обратилась Эйлис к прилично одетому мужчине, который пытался выглядеть как простолюдин. И если к покрою одежды вопросов не было, то дорогой пояс ручной работы и сапоги из мягкой кожи выдавали принадлежность к богатому сословию.

– Что? – мужчина осмотрел цепким взглядом дешёвые ученические штаны и драную рубаху, поджал губы, но видимо вспомнил, что ему вроде как морщиться не положено. – Ах, старьёвщик! Что же вы собрались продавать, уважаемая? Здесь только приличные лавки, а скупщики хлама в другом конце города, ближе к порту.

– Спасибо за ответ, господин. А вы случайно не знаете, к кому я могу обратиться для продажи защитного амулета, – Эйлис старательно делала вид, что не замечает брезгливости во взгляде. – Видите ли, мне очень нужны деньги, но боюсь, мой артефакт не в лучшем состоянии.

– Шли бы вы… уважаемая. Да хоть к нечистому, – мужчина отвернулся от девушки и перешёл на другую сторону улицы.

Но Эйлис совсем не расстроилась: свою задачу он выполнил – привлёк внимание, да ещё и громогласно заявил, что денег у неё нет. Осталось подождать, пока местные разнесут новость о бедной магичке, желающей продать сломанный артефакт. А это значит, что на неё выйдут именно те, кто нужно. Эйлис немного побродила по рыночной площади и вернулась к портальной арке. Если скупщики ждали, что девушка отчается и сама покажет артефакт, теперь они должны понять, что добыча вот-вот исчезнет в портале.

– Госпожа! Госпожа магичка! – раздалось за спиной Эйлис. – Подождите!

– Да? – некромантка медленно повернулась, осмотрела бегущего к ней невысокого парнишку лет двенадцати и улыбнулась. – Ты что-то хотел?

– Госпожа магичка, меня к вам отправили, – мальчик наконец нагнал Эйлис, наклонился, уперевшись ладонями в колени, и продолжил. – Один господин слышал, что вы старьёвщика ищете. Мой хозяин будет рад вас видеть в своей лавке.

– А как твоего хозяина зовут? – спросила Эйлис, продолжая улыбаться.

– Вилмос Тиборк, госпожа, – ответил парень, отдышавшись.

– Ну что ж, веди меня к своему хозяину, – некромантка оглянулась, проследила за взглядом охранников, карауливших портальную арку, и поспешила за мальчиком.

Как только они скрылись в первом же переулке, Эйлис схватила гонца за шкирку и хорошенько встряхнула. Убедилась, что парень всё осознал и готов слушать, зажгла на ладони магический огонёк и улыбнулась.

– Куда ты меня ведёшь? – улыбка стала шире, больше похожей на оскал, а в глазах мальчика появился страх.

– Госпожа, не убивайте! – взмолился он, тщетно пытаясь вырваться из крепких рук некромантки. – Я всё расскажу!

– Говори! – Эйлис отпустила парнишку и тот упал на колени.

– Госпожа! У меня больная мать и трое младших братьев, я не мог отказаться от денег, – он чуть не обхватил ноги Эйлис руками, но она сделала шаг назад. – Вилмос Тиборк тут всем заправляет, ему не нравятся посторонние.

– Ты хотел отвести меня к тому, кто желает моей смерти? – уточнила девушка ласковым голосом, от которого несостоявшийся провожатый задрожал – в глазах мальчишки блеснули слезы.

– Мне не сказали, что будет, – заскулил он, упираясь лбом в грязную дорогу, замощённую деревянной брусчаткой. – Я просто должен был привести магичку.

– Есть кто-то из местных, с кем этот Тиборк не связывается? – спросила Эйлис, наклонившись. – Мне скупщик нужен.

– Только если к Мерти пойти, но он не со всеми работает, – парень поднял заплаканное лицо и дёрнул плечом. – Его лавка на соседней улице, но её так сразу не определить. На крыше медный котелок висит, а на дверях око предвестника начертано.

– Скажешь Тиборку, что не успел, и я в портал ушла, – посоветовала Эйлис, распрямляя спину. Где-то хлопнули ставни, запираемые на ночь, да невдалеке затявкала собачонка. Пора уходить из Ултана, пока темнота ещё не опустилась на город.

– Так ведь видели нас, госпожа магичка, – возразил малец, прислушиваясь к заливистому лаю дворняги.

– Ну, хочешь, синяк тебе поставлю? – растерявшись, спросила Эйлис – бить ребёнка ей совсем не хотелось. – Скажешь, что заподозрила и сбежала.

– Синяка мало. Может хоть руку сломаете? – парень посмотрел на некромантку с такой надеждой, что она невольно передёрнула плечами. – Я потом в лечебнице отлежусь, не впервой.

Вместо синяка и переломов Эйлис обошлась тем, что связала мальчишку и оттащила его в укромный уголок. Лавку скупщика она узнала сразу, но войти решилась только спустя несколько минут. Как только дверь за спиной закрылась, внутри помещения зазвучал колокольчик, оповещая хозяина о посетителе.

– Некромантка. Молодая. Смертью Поцелованная, – пробормотал себе под нос торговец, вынырнувший из подсобки, и низко поклонился. – Мерти рад приветствовать вас в своей скромной лавке, леди некромант.

– Как вы узнали, кто я? – после странного разговора с мальчиком Эйлис везде мерещился подвох. А то, что тот направил её сюда, тоже могло быть ловушкой.

– Мерти давно живёт на свете. Мне довелось увидеть Поцелованного в деле, – старик широко улыбнулся, блеснув золотым зубом, и снова поклонился. – С чем пожаловали, леди некромант?

Несмотря на благородное происхождение, Эйлис считала, что высокомерие следует проявлять только к себе подобным, но никак не к тем, кто ниже или выше тебя по положению. Те, кто ниже, могут обидеться и забыть о мелочах, которые в итоге становятся важными. Ну а те, кто выше – те и оскорбиться могут, зачем лишний раз гневить сильных мира сего?

Потому Эйлис всегда была вежливой с прислугой, помнила имена детей и внуков кухарки, старалась не забывать поздравлять с именинами горничную и дворецкого. Вот и сейчас она ответила на улыбку торговца, поклонилась в соответствии с местными традициями и достала один из артефактов.

– Я хочу продать артефакт, – она положила его на специальную подставку из вингелиума, чтобы тот не среагировал на какой-нибудь из порошков и приспособлений, лежащих на прилавке.

– Мерти уверен, что леди некромант хочет продать не один артефакт, но возьму я только те, что отзовутся в душе, – торговец натянул зачарованные перчатки с узорами из саркодовой руды и подхватил защитный амулет.

– Ты их чувствуешь? – уточнила Эйлис на всякий случай. Среди младшего дворянства часто попадались маги с низким даром, которого не хватало для обучения в академии. Артефакторы, например, могли распознавать направленность артефактов, уровень их силы и дополнительные свойства.

– Конечно Мерти чувствует предметы, иначе зачем бы он взялся ими торговать? – хмыкнул торговец и озвучил цену.

После небольшого спора Эйлис получила мешочек с серебром, постояла, глядя в «честные» глаза Мерти, и вывалила на прилавок остальные артефакты. Даже если не получится их сразу продать, то хотя бы узнает, для чего они предназначаются. Вряд ли старик станет натравливать на девушку воришек – очень уж большое уважение он выказывал профессии некромантов.

Глава 5

После того как Мерти выплатил задаток за четыре артефакта, и согласился выставить оставшиеся в лавке, денег хватило на то, чтобы отправить вексель родителям. А после получения компенсации и оплаты практики жизнь вообще показалась сказкой. Наконец-то купить хорошие сапоги и брюки из мягкой кожи! И можно купить не меньше трёх рубашек на смену! Вместо того, чтобы поехать домой, Эйлис вернулась в общежитие. Она как раз собиралась отправиться на рынок, когда её перехватил дежурный.

– Ну надо же! Поцелованная, – сэр Мюргис ухватил девушку за плечо и присмотрелся к волосам. – Вот ведь как! Неужто некроманты возродятся, а?

– И вам доброго дня, – ответила Эйлис, осторожно высвободив руку.

– Вот, значится, как оно… давненько в Академии не появлялись Поцелованные, – пробормотал сэр Мюргис, часто моргая. – Вот, помнится, в моё время что ни некромант, то мэтр, что ни выпускник – Поцелованный… м-да… всего-то век прошёл, а будто целая тысяча.

– Простите, сэр Мюргис, я спешу, – осмелев, перебила его девушка.

– Иди-иди, седовласка. Вот же как оно, а, – старик прислонился к стене и покачал головой.

– С вами всё в порядке? – Эйлис ни разу не видела дежурного в таком смятении, он всегда казался спокойным.

– Неужто дождался? Самому-то мне не хватило дара, зато уж братья мои до краёв были полны, – Мюргис прикрыл глаза и провёл дрожащей рукой по макушке, приглаживая клочковатые волосы. – Если б только я тогда мог. Если б не Зов…

Эйлис немного постояла рядом со стариком и всё же ушла, оставив его наедине с воспоминаниями. Просто поняла, что она лишняя, а утешить его уже никто не сможет. Мюргис потерял братьев, видел их гибель и не смог помочь – такую боль не стереть, не заглушить словами сочувствия. Если уж время не сгладило потерю, то и Эйлис не сможет.

За воротами Академии царило оживление, присущее последним неделям летних каникул: зазывалы приглашали студентов за покупками, нахваливая товары и лавки; бледные первокурсники теребили карты столицы, прорываясь к тем из торговцев, у кого можно купить подешевле. Эйлис и сама всегда стояла часами в очереди, чтобы купить перья, чернила и тетради с листами из коричнево-серой бумаги, за которую цеплялся даже грифель углевых карандашей.

Сегодня Эйлис прошла мимо толстой краснощёкой торговки, утирающей капли пота с мясистого лба цветастым платком. Прошла она и мимо лавки с блеклой, будто поношенной и заново покрашенной формой для всех факультетов. Остановилась напротив витрины с выставленными образцами дорогих гардеробов, завистливо вздохнула над плащом, зачарованным от холода, жары и повреждений, и шагнула к соседней лавке с готовой одеждой – не самой дорогой, но добротной и качественной.

К концу дня ноги гудели, но Эйлис счастливо прижимала к груди свёртки с покупками. Денег хватило на полный комплект для тренировок, удобные сапожки и зачарованные перчатки из кожи василиска. Хотелось прикупить ещё и белье, но Эйлис решила, что особой нужды в нём нет – его все равно никто не видит. Оставшиеся средства девушка убрала обратно в сумку, в очередной раз погладив вышитый саркодовыми узорами мешочек.

Мерти отказался только от одного артефакта, который даже в перчатках не стал брать в руки. Он объяснил это тем, что только тёмный маг может прикасаться к предметам такого рода. Торговец уверил, что артефакт действует как амулет правды, но дополнительные свойства Мерти не видел. Было что-то, но конкретнее никто не скажет.

А вот Эйлис, едва увидев простенький браслет, буквально поедала его глазами. Пальцы так и тянулись коснуться, погладить бусинки, потеребить плетение и примерить на запястье дивную побрякушку. Вроде и понятно, что не следует трогать артефакты с неизвестными свойствами, но даже саркодовая руда нисколько не уменьшала желание подержать в руках манящий браслет.

– Эйлис? – Бьерн обхватил девушку за талию, разворачивая к себе. – А я тебя везде ищу.

– Зачем? – некромантка отступила назад, чуть не сбив молоденькую адептку.

– Куда ты исчезла из лечебницы? Мне сказали, что тебя привёл какой-то мужчина, – парень посмотрел на тугую косу седых волос и прищурился. – Ты сдержала слово.

– О чём ты? – Эйлис оглянулась на шумную толпу и пошла к выходу с рынка.

– Помнишь, ты сказала, что лучше умрёшь, чем выйдешь за меня? Не ожидал, что ты действительно предпочтёшь смерть браку со мной, – Бьерн пристроился рядом, заложив руки за спину, бросил резкий взгляд на бывшую невесту и отвернулся. – Чем я тебе не угодил?

– Тем, что вёл себя так, будто я твоя собственность, тем, что ни разу не захотел даже выслушать меня, не говоря уже о том, чтобы нормально поговорить, – пришлось чуть сдвинуть покупки, чтобы посмотреть в лицо Бьерна.

– Я говорил. Говорил, что ты мне нравишься, что наши дети будут сильными магами. Говорил, что закрою глаза на твой дар и бедность рода, – его губы скривились в злой усмешке. – Чего тебе не хватало? Я молод, богат и хорош собой. Ещё ни одна девица не жаловалась.

– Так и женился бы на тех, кто всем доволен. Я тебе ничего не должна, и ты никогда мне не нравился, – они уже почти дошли до Академии – впереди показались кованые ворота с квадратной вывеской, на которой витыми буквами был отлит девиз – «Мир узок для тех, кто бредёт в темноте».

– Думаешь так легко от меня избавиться? Твой отец и половину выкупа не вернул. Если в течение трёх месяцев не расплатитесь, я пойду в суд, – Бьерн остановился и сжал кулаки. – Ваш род будет опозорен, ты навсегда станешь изгоем в высшем обществе, как и твоя маленькая сестрёнка. А брат унаследует только бесчестье и долги.

– Ты отвратителен, – Эйлис зажмурилась, сдерживая эмоции.

– Три месяца, Эйлис Биндарн Риган, – Бьерн ухватил девушку за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Или деньги, или свадьба.

В комнате Эйлис сложила свёртки с новыми вещами на банкетку и сжала ладонями виски. Как же это унизительно – зависеть от лояльности таких людей, как Бьерн Муррей. Даже если Мерти успеет распродать все артефакты к дню Зимнего Солнцестояния, этих денег вряд ли хватит на откуп. Сколько же отец должен Мурреям? И ведь родители до сих пор не прислали ответ ни на одно из писем.

В размышлениях о том, где найти сумму, покрывающую долг перед семьёй Бьерна, Эйлис не заметила, как в руках снова оказался мешочек с артефактом. Гладкие бусины так легко легли в руку, их было приятно перебирать и перекатывать между пальцами. Только нацепив браслет на запястье, Эйлис поняла, что натворила – каким-то образом она прикоснулась к артефакту с невыясненными свойствами. Раньше девушка не замечала за собой такой рассеянности, но теперь жалеть было поздно.

Над ней не разверзлись небеса, не убило никакое проклятье и даже самочувствие не изменилось. Успокоив себя тем, что ничего страшного не произошло, Эйлис распаковала покупки, погладила рубашку из мягкой ткани, не такую грубую, как та, что на ней сейчас, и улыбнулась. Она обязательно что-нибудь придумает. В конце концов, дневники магистра остались у неё, а сколько ещё неисследованных курганов только и дожидаются, пока кто-нибудь придёт и заберёт их сокровища.

Оставшиеся до начала занятий недели пролетели в приготовлениях к учёбе и регулярных телепортах в Ултан, где заботливый Мерти подкидывал работу для некромантки. После Поцелуя Смерти Эйлис стала сильнее, но всё ещё оставалась необученным магом, потому и задания были простыми – развоплотить надоедливого духа или упокоить зомби и умертвий на многочисленных погостах Матэмхейна. Мерти был так добр, что позаботился о том, чтобы каждый бродяга в Ултане знал, что не стоит трогать леди некроманта.

Эйлис не стала спрашивать откуда у простого торговца редкостями такие обширные связи, просто приняла как данность, что теперь ей никто не станет угрожать или чинить препятствия. Если зарекомендовать себя как опытного специалиста, заказы могут стать сложнее и дороже, на что втайне и надеялась девушка. Сейчас она уже могла себе позволить купить тот самый плащ, что казался ей непомерно дорогим неделю-другую назад, но понимала, что нужно экономить.

Занятия начались как-то внезапно – утром прозвучал магический колокол, призывающий адептов на общее собрание. Ничего нового ректор не сказал, поздравил с началом нового учебного года и представил нового декана некромантов. Эйлис не сразу узнала в мужчине Нэйтона Олсандэйра: он коротко постриг волосы, отрастил неприятную бороду, сильно его старившую, а вместо модного сюртука накинул зачарованный тёмно-серый плащ, который выглядел так, будто был куплен в самой дешёвой лавке.

Декан не показал вида, что знаком с Эйлис, и на первой лекции нудно зачитал правила использования хирургических наборов для вскрытия, пообещал вернуться к этой теме на следующем занятии и попросил тепло принять прибывших с ним студентов из Ноиринской Академии.

– Так это правда! Ты действительно погибла на практике! – воскликнул Джерард после лекции, слишком эмоционально взмахнув рукой и сбив с парты учебники.

– Успокойся, всё же в порядке, – нервно улыбнулась Эйлис, в очередной раз отводя взгляд от магистра. В Шайерском кургане он выглядел лет на тридцать-тридцать пять, а сейчас меньше сорока ему никто бы не дал.

– Я слышал, ты разорвала помолвку с Мурреем? – Коилин оттеснил Джерарда и разбил парочку ноиринских некромантов. – Разве твоя семья не должна им денег? Мне казалось, ты не захочешь скандала.

– Коилин, ты что?! Эйлис не обязана выходить замуж ради того, чтобы прикрыть долги родителей, – Джерард покраснел, улыбнулся Эйлис и спешно собрал рассыпавшиеся учебники в сумку.

– Конечно же обязана. Ты простолюдин и не понимаешь, как устроены отношения в благородных семействах, – на губах Коилина появилась усмешка, которую раньше никто не видел. – Следует изучить основы, если хочешь выбиться в люди.

– Коилин! Что ты такое говоришь? – Эйлис схватила парня за руку и оттащила к окну. – Я никогда не слышала от тебя подобных речей. Что на тебя нашло?

– Графине Риган не пристало задавать настолько глупые вопросы, – в глазах виконта Руэри проявилось высокомерие, не свойственное обычно шутливому и приветливому парню. – Разве ты не понимаешь? Мы, аристократы, должны держаться друг друга.

– Вот уж не думала, что человек, которого я три года считала другом, окажется таким снобом, – некромантка отшатнулась и сделала глубокий вдох. Она никогда не забывала, что одногруппник – виконт и племянник королевы, но Коилин никогда раньше не вёл таких речей и не кичился статусом.

– Ты тоже сноб, Эйлис. Разве не потому ты отвергла барона Муррея? И не потому бросала жаркие взгляды на нового декана? – гадливая ухмылка, похожая на усмешки Бьерна, заставила Эйлис покачать головой и отвернуться. – Захотелось стать маркизой, а в перспективе и герцогиней?

Что ещё хотел сказать виконт Руэри так и осталось загадкой – впервые за несколько лет обучения между некромантами завязалась драка. Джерард ударил бывшего друга в челюсть, после чего началось что-то невообразимое. Парни колотили друг друга, таскали за грудки по полу и шипели, как хайолэйрские кобры. Эйлис безучастно смотрела на творящееся безобразие, перекатывая между пальцами бусины на браслете.

Если бы не вмешались пятикурсники, Джерард и Коилин поубивали бы друг друга. А ведь раньше они дружили – всегда ходили вместе, жили в соседних комнатах. Эйлис направилась в сторону полигона, обошла споривших целителей, обогнула стихийницу с пятого курса и свернула в нужный коридор.

Сокурсники дышали в затылок, строили предположения, упоминали поседевшие волосы, новую одежду и даже Бьерна, который мог наложить проклятье на строптивую невесту. Эйлис сжала губы, ускорила шаг и первой достигла выхода на задний двор, где располагались полигоны для студентов.

Магистр Партлэн и раньше не отличался приятным характером, но сегодня его будто кто-то покусал: он назначил дополнительные пять кругов по полигону, кричал больше обычного и, казалось, с трудом сдерживал себя от того, чтобы бросить в спину адептов молнию для ускорения. Эйлис проклинала этот день, ныряя под свисающие на толстых канатах мешки с землёй. После она проклинала самого магистра, распластавшись в жидкой грязи, чтобы увернуться от раскачивающегося бревна. К концу занятия девушка едва дышала, заканчивая последний круг.

– Если бы вы старались лучше, не погибли бы так нелепо на практике, – практически прорычал магистр в лицо Эйлис после занятия. – Свалиться в ущелье и свернуть себе шею! Я учил вас приземляться без травм, учил замедлять падения. В конце концов, я учил вас думать головой перед тем, как нырять в туман, не зная, что ждёт впереди.

– Простите, магистр Партлэн, больше такого не повторится, – ответила Эйлис, подумав о том, что действительно больше не сунется на Шайерские кладбища.

– Конечно не повторится! Потому что к выпуску из Академии я сделаю вас достойными звания адептов, – Эйлис перестала слушать, что он там кричал дальше, залюбовавшись тем, как красиво отражаются послеполуденные лучи от лысой макушки магистра. – Риган!

– Да, магистр? – она перевела взгляд на серые глаза Партлэна, в которых бесновались молнии.

– До сих пор я жалел вас, но больше не стану. Я научу вас бороться с любыми страхами, – голос магистра зловеще повис в тишине полигона – все студенты замерли, прислушиваясь к разговору. – Чего вы боитесь больше всего, адептка?

– Паутины. Она такая мерзкая, – Эйлис покачнулась и сглотнула комок в горле. – Тягучая, сухая, липнет к одежде, цепляется за волосы. Бр-р. А вы?

– Что я? – нахмурился магистр, растерявшись.

– Ну, чего вы сами боитесь? – некромантка переступила с ноги на ногу и устало вздохнула. – Не может же у вас не быть страхов.

– Танцев я боюсь. Как представлю, что надо считать шаги, кружиться, будто петух вокруг курицы, – Партлэн буквально содрогнулся, даже на лбу выступили капли пота. – Да ещё и партнёршу надо держать так, чтобы не придушить – не слишком сильно, но и не слабо, а то свалится посреди танца.

– Да, непросто вам приходится. Мне-то паутина только в склепах встречается, ну, может, ещё в пещерах, – девушка сострадательно оглядела гору мускул, являющуюся боевиком-воздушником, задержала взгляд на широкой груди и плечах и представила магистра во фраке. – А вам каждый сезон приходится при дворе танцевать – титул обязывает.

– Так, не морочьте мне голову, Риган! О чём я говорил? – мужчина ещё раз передёрнулся, отгоняя навеянные студенткой страхи, и закаменел. На его стремительно багровеющем лице вздулись вены, на щеках заходили желваки, а сам магистр вдруг как-то подобрался, окинул взглядом Эйлис, застывших у выхода с полигона адептов, и сузил глаза. – Склепы и пещеры, говорите? Будут вам склепы. А сейчас марш отсюда, и чтобы не смели умирать в этом году, а то лично придушу!

Эйлис посетила столовую, радуясь, что не всё вкусное разобрали, перекусила и отправилась на следующую лекцию. Мэтресса Морин была в ударе, сыпала язвительными шутками, придиралась к стихийницам за слишком откровенные наряды, которые, кстати, из года в год были одинаковыми: облегающие штаны, рубаха на завязках и удлинённый жилет с разрезами по бокам. А после занятий, когда этот кошмарный день, казалось, подошёл к концу, Эйлис вызвали в кабинет декана. Она даже обрадовалась, что магистр Олсандэйр наконец про неё вспомнил, но, увидев недовольное лицо секретаря, приготовилась к худшему. И не зря.

– О чём вы думали, адептка Риган? – распекал Эйлис спаситель и по совместительству декан некромантов Нэйтон Олсандэйр. – Брать в руки неизвестные артефакты опасно! Неужели собственная смерть не научила вас осторожности?

– Простите, лорд Олсандэйр, – Эйлис и сама была не рада неожиданным свойствам артефакта, но кто мог знать, что всё так обернётся? – Я думала это амулет правды.

– О, конечно, амулет правды, – мужчина побарабанил пальцами по столу из белого тисса и откинулся на спинку кресла, обитого светлой кожей василиска. Эйлис заплатила за перчатки целых два флорина, сколько же стоила обивка такого массивного кресла? – Вы слышали о Меоллане?

– Д-да, – шёпотом произнесла Эйлис уже догадываясь, что влипла по самые кончики ушей.

– Все созданные этим древним некромантом артефакты имеют дополнительные свойства, – продолжил декан, прикрыв глаза. Эйлис невольно подумала о том, зачем он отрастил эту нелепую бороду. Нет, стрижка Олсандэйру определенно шла, но неровная курчавая борода лопатой смотрелась нелепо. – На некоторые он наложил проклятье, чисто из вредности – чтобы потомки помучились.

– Проклятье? – спросила девушка, сжимая браслет. С виду – обычная безделушка, на любом рынке уйма таких: два переплетённых узелками шнурка с глянцевыми бусинками в серединке.

– Как только вы коснулись артефакта, в вашу ауру вплелось сложнейшее заклинание истины. Оно успело закрепиться и сегодня распространилось на всех, кто оказался рядом с вами, – мужчина встал и отошёл к окну, прикрытому некрасивыми коричневыми шторами. – Теперь вы не сможете солгать, и вам никто и никогда не скажет ни слова неправды.

– Что же в этом плохого? – Эйлис выдохнула с облегчением.

– Вам ещё придётся познать на себе всю горечь правды, адептка Риган. Но помните, это только ваша вина, – некромант нахмурился, глядя на девушку, явно не понимающую, чем ей грозит проклятье. Алант Меоллан был одним из сильнейших магов прошлого тысячелетия, но и характер у него был под стать.

– Наказания не будет? – уточнила Эйлис недоверчиво.

– Ваш артефакт заставил магистра Партлэна прилюдно признаться в страхе перед танцами, мэтра Лаогэра – в любовных чувствах к одной из учащихся, а мэтрессу Морин – в предвзятости при выставлении оценок. Наказание само найдёт вас, адептка Риган.

– Так я пойду? – еле слышно поинтересовалась девушка, боясь спугнуть неожиданную удачу.

– Да, конечно, можете вернуться в свою комнату.

Глава 6

Эйлис сбросила тяжёлый плащ, подбитый мехом калана, и рухнула на постель – сил не было даже на то, чтобы принять ванну. После того как свойства проклятья перестали быть секретом, на девушку ополчились не только преподаватели, но и студенты. Сейчас Эйлис вполне понимала древнего некроманта, не желавшего общаться с миром. А кто бы захотел выслушивать скабрёзные шуточки и намёки на неприличную связь с деканом?

Студенты откуда-то узнали, что магистр на руках выносил её из ущелья, да потом ещё лично сопроводил до лечебницы. Эйлис очень старалась не замечать колкости и грубости, но взамен получала отвернувшихся от неё однокурсников и придирки преподавателей.

Хорошо хотя бы то, что остаточная энергия рассеялась через несколько дней. Теперь окружающие не хотели сами рассказать о своих секретах и страхах, но на прямой вопрос не ответить не могли. Эйлис пришлось учиться держать язык за зубами и поменьше спрашивать. Порой она получала невероятные ответы даже на простые вопросы.

Мэтресса Морин с особым удовольствием травила Эйлис на занятиях, совершенно случайно забывая научить составу, снимающему побочное действие ядов. В итоге Эйлис мучилась больше, чем остальные. Вдобавок ко всему по ночам она писала доклады в таких количествах, что впору было и самой становиться учителем – теорию по отравологии она уже точно знала не хуже мэтрессы.

Магистр Партлэн на практических занятиях ставил Эйлис себе в пару для отработки боевых заклинаний. Пришлось очень быстро осваивать сложнейшие щиты и учиться атакующим связкам, иначе неуёмный магистр давно покалечил бы девушку. После сегодняшней тренировки у Эйлис болело всё: мышцы на руках и ногах, потянутая на прошлом занятии голень, ушибленный бок и голова после неудачного кувырка.

Эйлис нравилось учиться, но она очень боялась, что, став Поцелованной Смертью и получив столь огромную силу, не справится, ошибётся и сделает что-то не так. Дополнительные нагрузки выматывали настолько, что хотелось вернуться на Шайерское кладбище и отмотать время назад.

Не успела девушка отдохнуть, как из потолка выскочил кример, вихрем пронёсся по комнате и поманил за собой Эйлис. Со стоном она сползла с кровати, заглянула в зеркало у туалетного столика и пригладила торчащие во все стороны волосы. Умываться и переодеваться не было ни времени, ни желания. Если не успокоить расшалившегося злобного духа, он опять натворит что-нибудь, а отдуваться потом будет Эйлис.

В очередной раз пройдя по пустому коридору, девушка устало привалилась к стене рядом с лабораторией, в которой отбывала наказание в прошлом учебном году. Привидение выплыло из стены на уровне головы некромантки и, загадочно покрутившись вокруг, нырнуло обратно. Эйлис осторожно приоткрыла дверь и замерла, услышав голоса.

– Мюргис, давай всё же вернёмся к моему вопросу, – декан Олсандэйр говорил не занудным профессорским тоном, а прежним, таким же как в катакомбах. – Я знаю, что твои братья погибли во время неудачного эксперимента. Мне нужно знать, какого конкретно.

– Бедный мальчик. Ты до сих пор считаешь, что от тебя что-то зависит, – дребезжащий голос дежурного отразился эхом от стен лаборатории. – Дара у меня с ноготок, самая чуточка, но печати я вижу ясно. И твою вижу, Нэйтон.

– Мне нет дела до твоих выводов, – произнёс магистр высокомерно и снисходительно, как и полагается аристократу. – От чего погибли Питер и Вираг?

– Почти полвека прошло, да… братья мои давно сгинули, а ты тут стоишь, – старик помолчал немного, откашлялся и вдруг воскликнул. – А ведь на них та же печать стояла!

– Ты уверен? – спросил декан с явным сомнением в голосе.

– Коли в словах моих сомневаешься, к чему спрашивать? – язвительно осведомился дежурный.

– Они пытались выяснить связь между Орденом и теми артефактами? – Эйлис вздрогнула от того, как угрожающе прозвучал вопрос Олсандэйра. Она даже протянула руку, чтобы закрыть дверь, но следующая фраза заставила её замереть. – Мюргис, хватит юлить! Говори, как есть.

– Печать на них стояла, точь-в-точь как твоя. Они тогда вышли на разумника одного, со мной не делились, ясное дело, но промеж собой часто обсуждали, а слух у меня всегда был острый.

– Маг разума?

– Выходит, что так.

– Они же давно вымерли. Я слышал, что последние маги разума были в роду Брэди, но с тех пор, как инквизиторов не стало, маги разума перестали существовать.

– Так и было. Помнится, во времена правления Рэйнола-сластолюбца Гайбарра разумников наравне с некромантами вырезали.

– Прадед короля был распутником и пьяницей, но это не делает его чудовищем, – холод в голосе декана был угрожающим и почти осязаемым на ощупь. – Его величество Фергал Уинсин Гайбарр не стал бы повторять ошибки предка, Мюргис. К тому же, в исторических хрониках нет ни слова о гонениях на некромантов в те времена.

Эйлис всё же прикрыла дверь и поспешила подальше от лаборатории – ни к чему ей ввязываться в сомнительные расследования и знать о тайнах королевского рода. Своих проблем хватает. И совсем не интересно что там за Орден такой, и каким боком декан замешан, а уж про его печати и клятвы тем более не хотелось слышать.

Пришлось притормозить возле пустых доспехов, вспомнив о кримере. Он-то точно в курсе, что происходит. Девушка развернулась и сделала несколько шагов к лаборатории, но остановилась, увидев спешащего к ней декана.

– Адептка Риган, – мужчина подошёл ближе. – После Поцелуя Смерти ваш потенциал увеличился. Вам необходим опытный наставник, который обучит вас.

– Я могу отказаться? – совершенно вымотанная, Эйлис уже с трудом ворочала языком. Она с ужасом представляла объем домашних заданий на завтра. – Без наставника совсем никак?

– Вы против? – декан нахмурился и посмотрел на девушку долгим нечитаемым взглядом. – Мне казалось, вы сами хотели обучаться у меня.

– Мне нужны деньги, чтобы заплатить откуп бывшему жениху, – призналась она, скривив губы.

– И как вам помешает наставник? – Олсандэйр моргнул и покосился на Эйлис.

– Я подрабатываю на выходных. Если появятся дополнительные занятия – совершенно ничего не буду успевать, – некромантка заметила кримера, тихонечко подкрадывающегося к декану, и шикнула на распоясавшегося духа.

– Почему этим вопросом занимаетесь вы, а не ваши родители? – спросил магистр, проследив за прячущимся привидением. – Разве это не их забота?

– Об этом я и сама хочу узнать, но вырваться домой получится только на зимних каникулах, – Эйлис тихонько вздохнула, мысленно укорив себя за излишнюю откровенность. – Увы, к тому времени мне нужно либо достать деньги, либо выйти замуж.

– Хм… и много вы уже накопили? – декан почесал бороду, которая настолько отросла, что теперь немного загибалась кверху.

– Много, но всё равно недостаточно, – беспомощно развела руками девушка.

– Леди Риган, – мужчина помедлил, отпустил несчастную бороду и неожиданно выпалил. – Я могу внести необходимую сумму.

– В качестве кого, позвольте узнать? – звенящим голосом спросила Эйлис, прищуриваясь. Расплатиться с Бьерном очень хотелось, но быть обязанной магистру…

– В качестве наставника. Я же должен обучить неопытную Поцелованную Смертью некромантку, которая может стать причиной массовых восстаний нежити, – судя по выражению лица, с ходу придумал Олсандэйр, совершенно уверенный в том, что девушка согласится. – Вы можете расплатиться со мной позже или частями, как вам будет удобно.

– С чего вдруг такая щедрость, магистр? – Эйлис выгнула бровь и скрестила руки на груди.

– Я богат, неприлично богат. Почему бы мне не позволять себе делать такие выходки время от времени. Для меня это пустяк, для вас – жизненно важное решение. Что скажете?

– Мне нужно время, – Эйлис не собиралась радостно бросаться на шею спасителю, избавителю, или кем там себя возомнил магистр. Теперь ей нестерпимо захотелось разобраться, что происходит. От чего до этого равнодушный декан проявил желание быть наставником, а теперь ещё и деньги предлагает, лишь бы она согласилась?

– У вас его не так много, – в наступившем молчании Олсандэйр медленно склонил голову, прощаясь. – До зимних каникул меньше месяца.

После ухода декана появился кример, снова облетел Эйлис по кругу, приблизился к уху девушки что-то зашептал. Некромантка молча слушала, иногда хмурясь или наоборот округляя глаза в удивлении. Новости были не хорошими и не плохими, они были странными, волнительными и пугающими. Эйлис громко выдохнула, дослушав рассказ, поблагодарила призрака и поспешила к себе в комнату, чтобы всё обдумать. На половине пути она передумала и резко развернулась в другую сторону.

В последнее время Эйлис избегала Миранну, не желая видеться с Орнией Маркас, но сегодня решительно вошла в общую гостиную целительниц и растерянно огляделась – комната была пуста. Немного постояв в тишине, девушка распахнула дверь в комнату подруги и в немом изумлении бросилась к кровати.

– Мирри, что случилось? – Эйлис погладила по спине целительницу, лежавшую лицом в подушках. Её плечи сотрясались от рыдания.

– Эйлис? Это правда ты? – Миранна подняла голову и повернулась к подруге, громко шмыгнув носом. – Зачем ты пришла?

– Я… Мирри, прости что давно не заходила, просто у меня всё кувырком в жизни.

– Да неужели? А сейчас что изменилось? – шумно высморкавшись в платок, Мирри посмотрела на некромантку. – Ты вдруг вспомнила обо мне спустя почти полгода? За три месяца каникул ни одного письма, за два месяца учёбы ни разу не зашла.

– Ты и сама могла прийти, раньше ты всегда находила меня в коридорах Академии, – Эйлис неуверенно отодвинулась от подруги.

– Вот именно. Я всегда первая искала встреч, сама писала тебе на каникулах, сама приезжала в гости с детства, – целительница отложила уже мокрый платок в сторону и взмахнула рукой. – Тебе не кажется, что это какая-то странная дружба?

– Мирри… – совершенно растерялась Эйлис.

– Что Мирри? Я уже девятнадцать лет Мирри. Вот скажи, тебе вообще до кого-то, кроме себя, есть дело? Только и слышу, как ты страдаешь от несправедливости. Всё тебя бедненькую обижают – то студенты, то родители, – девушка схватилась за руку Эйлис и заглянула ей в лицо. – Ты хоть раз поинтересовалась тем, что у меня на душе?

– Ты не права, я всегда переживала за тебя, – Эйлис сжала пальцы подруги и покачала головой.

– Чушь! – целительница вскочила с кровати и нависла над Эйлис с воинственным видом. – Тебе в мужья выбрали богатого, молодого и красивого парня, а ты опять недовольна.

– Миранна Таеган Готфрэйд, прекрати ныть и расскажи нормально, что у тебя стряслось! – не выдержала Эйлис и встала вслед за подругой.

– Зачем? Тебе плевать на чужие проблемы, – плечи девушки опустились, а из глаз снова потекли слёзы. – Да и помочь ты мне не сможешь.

– Давай разберёмся: ты считаешь, что я хладнокровная гадина, использующая окружающих для достижения своих целей? – решила уточнить Эйлис.

– Не гадина, – целительница потрясла головой и продолжила. – Но хладнокровная, бесчувственная и эгоистичная.

– В таком случае, может тебе не стоит водить дружбу со мной? – холодным тоном спросила некромантка, делая шаг к двери.

– Знаешь, достаточно просто извиниться за равнодушие и за то, что не могла найти время на единственную подругу, – как-то тихо и обречённо пробормотала Миранна.

– Прости.

– Не слышу раскаяния.

– Ну хочешь – пойду кого-нибудь убью, подниму и заново убью? – предложила Эйлис, улыбнувшись старой шутке. – И так несколько раз, пока тебе не надоест. Кто тебя обидел?

– Жизнь меня обидела. Этим летом мы с Шонэри Зибхейдом провели обряд, – на Мирри было жалко смотреть – все её жизнелюбие, радость и надежды будто ветром унесло. – Я доучусь этот год и уеду в имение графа, чтобы заключить брак.

– К чему такая спешка? – некромантка нахмурилась и побарабанила пальцами по туалетному столику. – Он боится не дожить до твоего выпуска?

– Ты давно его видела? Шонэри выглядит не на сто лет, а на все двести, – Миранна наконец успокоилась и смогла объяснить то, что её терзало. – Я так поняла, на нём какое-то проклятье, потому он и постарел так сильно. Ты же знаешь, что он любитель редких вещиц и часто участвовал на раскопках в Хайолэйре?

Девушка пересказала то, что услышала от самого графа, версию газетчиков и слухи, которые до Миранны доносили особо сочувствующие адепты. По всему выходило, что в последней экспедиции Шонэри Зибхейд вместе с любителями-археологами обнаружил мумию какого-то центуриона или полководца, закованного в вингелиумовый саркофаг. Естественно, они решили сорвать печать и посмотреть, что внутри. Вместе с усохшим телом вырвалось проклятье, поразившее всех присутствующих.

С тех пор граф Зибхейд сам стал постепенно превращаться в мумию. Остальные участники экспедиции уже умерли, а этот ещё держится. Потому-то ему и нужна Миранна – он собирается тянуть из молодой целительницы силы, пока не снимет проклятье или пока она не умрёт. За восемь лет он похоронил трёх жён – каждая из них владела целительским даром. Родители Миранны надеялись, что старый граф умрёт от старости, когда соглашались на помолвку. А выкуп Зибхейд предложил такой, что малому баронству хватит этих денег на несколько лет безбедной жизни, и ещё останется.

Эйлис решила на зимних каникулах повидать графа, случайно заблудившись на его землях. А заодно проверить – есть ли проклятье, или граф практикует запретные техники. Некроманты изучают все грани тёмной магии: от жертвоприношений до создания алтарей, выпивающих каждого, кто к ним прикоснётся. Отдельной категорией идёт магия крови, которая давно канула в небытие, но кто знает, вдруг Зибхейд решил поиграть во властителя жизней.

Конечно, некромантка-четверокурсница вряд ли сходу сможет определить причастность графа к запретным отделам магии, но хоть что-то выяснить она сможет. Утешив подругу, Эйлис наконец поспешила в свою комнату. Было над чем подумать: сначала разговор между сэром Мюргисом и деканом, потом донесение кримера, а теперь ещё и беды Мирри добавились.

Но Эйлис была довольна: она боялась видеться с подругой – вдруг та под воздействием проклятья призналась бы в том, что могло омрачить их дружбу. Получается, она напрасно опасалась – Миранна только повторила то, что и раньше не раз говорила. Эйлис всегда отмахивалась от её слов, а теперь… да, определенно было над чем подумать.

Доклады по отравологии, руноведению и видению ждали своего часа, а ванна, недостижимая и притягательная, манила сильнее прежнего. Девушка так стремилась поскорее добраться до комнаты, что налетела в коридоре на двух стихийников. Только придя в себя после столкновения, она узнала в парнях Ардала Фиренза и Брана Лазло, с которыми проходила зачёт на допуск к практике.

– О, Эйлис, а мы тебя искали! – воскликнул Ардал и расплылся в улыбке во все тридцать два зуба, отчего его лицо приобрело привычное детское выражение. В голубых глазах водника горели хитроватые огоньки, а озорной прищур располагал к доверию и ответной улыбке.

– Да? – девушка вздохнула и наклонила голову к плечу. – Зачем?

– Мы хотели поблагодарить тебя за ту схватку, – ответил Бран и бросил хмурый взгляд на друга, когда тот хмыкнул и мальчишеским жестом откинул чёлку назад.

– В смысле? – от неожиданности Эйлис поперхнулась воздухом.

– Близнецы Этэйн должны были нас прикрывать, но примкнули к другой команде. Мы разбили четвёрку и отказались от дальнейших тренировок с ними, – проговорил Лазло и сглотнул. Остро выпирающий кадык на тощей шее дёрнулся вниз, а парень мотнул головой и уставился в одну точку где-то за плечом Эйлис. – Благодаря тебе у нас самый высокий балл в группе.

– И ещё, мы знаем, что с тобой приключилось, – Ардал указал сначала на волосы Эйлис, потом обвёл рукой её фигуру. На губах водника заиграла плутовская улыбка, но глаза остались серьёзными. – Про проклятье.

– И не боитесь? – некромантка усмехнулась и приблизилась к парням.

– Боятся правды только те, кому есть, что скрывать. Мы никогда не были дружны, но и не лгали за спиной, не притворялись, – твёрдо ответил Бран, не отводя взгляд. Эйлис невольно сравнила его с грифом – костлявый, угловатый, с длинным носом и большой головой. В который раз она поразилась тому, что в, казалось бы, тщедушном теле таится магия земли. Этими худыми руками Лазло может поднимать камни втрое больше себя, да и на полигоне он никогда не был среди отстающих.

– Не скажу, что наше отношение к тёмным сильно переменилось, но к тебе мы испытываем уважение, – подтвердил Ардал и поклонился. На этот раз на его лице не было даже намёка на шутливость.

– Хм… даже не знаю, что сказать, – совершенно растерявшись, Эйлис даже закусила губу, пытаясь сдержать эмоции. – Спасибо.

– Держись тех, кто не испугался истины, – Бран повторил поклон друга и впервые на его губах появилась улыбка, смягчая вечно хмурое выражение и меняя парня до неузнаваемости.

Некромантка проделала оставшийся путь в полном замешательстве. Тёмные маги всегда держались вместе, всегда были друг за друга горой, но в тяжёлый момент от Эйлис отвернулись одногруппники и бывшие друзья. А поддержали девушку те, от кого она этого совершенно не ожидала. Ещё никогда стихийники не выказывали уважения некромантам. По крайней мере, Эйлис о таком не слышала. Тем удивительнее и приятнее оказалась поддержка боевых товарищей.

Глава 7

Зимние каникулы уже наступили, а нужную сумму Эйлис не успела собрать несмотря на то, что тратила все выходные на перемещение в Ултан. Девушка зачистила все погосты в пределах города, избавила несколько семейств от приставучих призраков, но этого всё равно оказалось недостаточно. Соглашаться на предложение магистра Олсандэйра не хотелось. Не хотелось до такой степени, что уж лучше замуж. Декан играл в какие-то свои игры, в которых не место неопытной некромантке – обычно в расход идут самые уязвимые фигуры, а становиться пешкой желания не было.

Эйлис перевела все накопления в банк, получила выписку по счёту и вздохнула. Этих денег хватило бы на то, чтобы сделать ремонт в поместье или вывести в свет сестру, но на выкуп не хватало. Сколько же Бьерн заплатил отцу? И почему? Так стремиться заполучить в жёны некромантку без приданого – какой же должен быть мотив! От предположений хотелось зажмуриться, но если ничего не изменится, то уже скоро девушка узнает, зачем так нужна Муррею.

Следующим неприятным сюрпризом оказался нерабочий стационарный портал – сбились координаты телепортов. Пришлось взять билет на дилижанс, следующий до Бриндана – небольшого провинциального городка, в окрестностях которого располагались земельные владения рода Риган. Через несколько утомительных часов в трясущейся повозке нужно будет нанимать экипаж или брать напрокат лошадь, чтобы добраться до дома. Впрочем, болтанка в дилижансе и долгая дорога – не самые большие проблемы в жизни.

Подумав об этом, некромантка заняла своё место и принялась рассматривать попутчиков. На передних сиденьях расположилась немолодая матрона в накрахмаленном чепчике с поджатыми губами. Наверняка из бывших гувернанток – они всегда ратуют за мораль и целомудрие, зачастую доживая свой век в одиночестве, так и не познав «непристойных радостей». Первая гувернантка Эйлис, леди Делма, считала верховую езду «развратным удовольствием», о чём регулярно напоминала самой девушке, а потом и её родителям. К счастью, отец считал умение держаться на лошади необходимостью, и вскоре заменил гувернантку.

Справа от матроны сидел дородный господин с густыми рыжими бакенбардами и усами, свисающими ниже подбородка. Высокий цилиндр, вероятно, должен был придать лорду весомости и компенсировать невысокий рост, но он то и дело стучался о потолок дилижанса, каждый раз всё ниже надвигаясь на лоб. Эйлис засмотрелась на этот цилиндр, ожидая момента, когда тот полностью скроет брови, такие же пышные и рыжие, как и усы господина.

Дорога в начале пути была прямой, без кочек и ухабов, так что девушка мазнула взглядом по двум мужчинам, заскочившим в последний момент, и задремала. Переживания последних месяцев настолько вымотали Эйлис, что она даже во сне продолжала искать деньги. Стоило ей прикрыть глаза, как в голове развернулась карта с курганами, дневник магистра раскрылся на первой странице и, шелестя плотной бумагой, попытался напасть на некромантку. Чудилось, что он подталкивает её к новым открытиям, приглашает за собой, подмигивая потёкшими надписями.

В какой-то момент девушка даже услышала Зов, так похожий на тот, что манил в кургане. Но он был другим – тихим и напряжённым, словно кто-то ищет её, Эйлис, но никак не может отыскать. Казалось, где-то в груди поселился маленький огонёк, оторванный от родного и большого пламени и стремящийся соединиться с ним. Словно наяву перед Эйлис мелькали странные символы, начертанные кровью. Некромантка уже потянулась к буквам, узнав руны древнего селетинского языка, но резкий рывок дилижанса выдернул её из этого вязкого как кисель сна.

– Только этого не хватало! – воскликнул извозчик, заряжая специальными пулями аркебуз – арбалет, разработанный оружейниками и артефакторами. Обычный аркебуз стрелял тяжёлыми болтами, а этот – магический – пулями с зарядом стихийной магии.

Эйлис выглянула в окно и громко выдохнула – на дорогу перед дилижансом выскочила марозийская львица. В другое время года гигантская кошка, размером с тягловую лошадь, прошла бы мимо, сытая и довольная изобилием дичи в ближайших лесах, но сейчас середина зимы – леса почти пусты. Некромантка нахмурилась, раздумывая, почему кошка не ушла на юг, и заметила жавшегося к ногам животного детёныша. Поздний помёт – вот и причина. Остальных котят, видимо, не сберегла, а этот последний остался.

Девушка уже приготовилась крикнуть возничему чтобы выстрелил в сторону и спугнул кошек, но не успела – раздался тихий щелчок, и следом за ним грянул выстрел. Эйлис сжала зубы, чтобы не выругаться в голос и не упокоить случайных спутников.

Любой путешественник попытался бы убить животное, чтобы выжить, но некромантка взбесилась от того, что извозчик зацепил детёныша. Она понимала, что без матери у него не было шансов выжить, но ничего не могла поделать с жалостью и чувством гадливости по отношению к мужчине, одним махом убившим этих красивых и редких животных. Первый порыв – хлестнуть магическим кнутом убийцу – Эйлис всё же подавила. Но придумала способ досадить извозчику.

До Бриндана езды оставалось около четырёх часов – дилижанс остановился недалеко от Кармальской пустоши, так что девушка со спокойной душой втащила трупик львёнка на задний край повозки и принялась магичить. Стандартное заклинание, подкреплённое щепоткой магии, и нанесение клейма подчинения. Что могло пойти не так при поднятии нежити первого порядка?

– Сумасшедшая! А-а-а! – заверещала немолодая матрона, пытаясь залезть на дородного господина с рыжими усами.

Вместо привычного слабого зомбика на полу дилижанса, уставившись на хозяйку немигающим взглядом, сидел зомби высшего порядка – такой не будет разлагаться, не превратится в скелет. Высшие зомби при правильной подпитке сращивали любые повреждения, восстанавливали ткани, а при перенасыщении могли увеличиться в размерах.

Эйлис на всякий случай убедилась, что завязка на полное подчинение работает, и взглянула на возничего. Лицо обернувшегося мужчины было белее, чем у большинства нежити, он не проронил ни звука, лишь медленно тряхнул головой и осел на рессоры, выронив вожжи.

Лошади понесли дилижанс по тракту, подгоняемые визгами матроны, смявшей цилиндр пожилого лорда. Эйлис подхватила магическим арканом вожжи и передала их пришедшему в себя извозчику. После столь занимательной, хотя и короткой, поездки в компании зомби все попутчики приняли единогласное решение: продолжить путь без недоученной некромантки. Просто на всякий случай, мало ли кого ещё она решит поднять.

Титул графини оказался решающим в споре с извозчиком, хотя сам факт того, что благородную леди собирались оставить посреди тракта зимой, невероятно разозлил Эйлис. Она отдала приказ львёнку, едва доходящему девушке до колена, незаметно следовать за дилижансом и откинулась на спинку сиденья. На Бриндане, конечно, стоит магический контур, не пропускающий в город нежить, но зомби получился высшим – такого не каждая защита остановит.

Надежда Эйлис, что семья пришлёт экипаж, растаяла сразу же по прибытию. Подхватив саквояж в левую руку, девушка пошла по знакомым улочкам родного города. От станции до муниципальных конюшен идти около получаса, и некромантка с грустью рассматривала заснеженные улочки, припорошенные белыми шапками черепичные крыши домов и редких в столь поздний час прохожих.

Дорожный костюм оказался заляпан кровью львёнка в нескольких местах, и Эйлис с каким-то злорадным удовлетворением ухмылялась в скривившиеся от брезгливости лица. Две девицы в дорогих меховых манто сбежали на другую сторону улицы, опасливо вжимаясь в стену ближайшего дома.

В маленьких провинциальных городках вроде Бриндана ничего не меняется: всё те же неспешные повозки тянутся по узким мощёным дорожкам; печники таскают уголь для протопки каминов на скрипящих треугольных тележках; благородные леди и лорды гуляют с безразличными физиономиями, а простолюдины рисуют пальцами отвращающий зло знак. Дом, милый дом. Когда-то и Эйлис тоже гуляла по Бриндану в сопровождении гувернантки, нанося визиты и выбирая безделушки в подарок. Как же давно это было.

Свободных лошадей в конюшне не осталось, как и приличных экипажей. Пришлось соглашаться на фаэтон, продуваемый всеми ветрами в зимнее время. Уже за городом некромантка услышала тихое рычание вернувшегося львёнка и успокоилась. Надо бы дать ему имя – всё же первый высший зомби в её жизни. Самое интересное, что Эйлис даже не почувствовала отток силы, настолько легко всё получилось, неужели это из-за Поцелуя Смерти? И посоветоваться не с кем – наставника она так и не выбрала.

Отпустив извозчика, Эйлис повернулась к особняку, в окнах которого, несмотря на поздний час, светились окна. Неужели всё же ждут? Холодок тревожного предчувствия пробежал по спине и скрутился в тугой комок в районе груди. Что-то грядёт.

Ускорив шаг, девушка пересекла передний двор, поднялась на крыльцо и распахнула двери. Она миновала малый коридор, прошла в гостиную и замерла под осуждающим взглядом матери. Рядом с ней на изящном диванчике сидели брат и сестра Эйлис. Киара округлилась в нужных местах, перестав напоминать угловатого подростка. Она подмигнула сестре и состроила скорбную мордочку. Зато брат порадовал – в свои восемь он считал себя уже взрослым лордом, поэтому привстал, отвесил поклон и с прямой осанкой опустился обратно на диван.

– Эйлис Биндарн Риган, – едва дыша от ярости, произнесла маменька. – Посмотри, во что ты превратилась! Носишь брюки, как какая-то распутная девица, бродишь по ночам в одиночестве…

– Поднимаю зомби, – спокойно продолжила Эйлис, обводя взглядом комнату: обои недавно поменяли, расставили новую мебель и обновили паркет. На косметический ремонт как раз хватило бы той суммы, что заплатил Бьерн, а вот мебель… – Раскапываю могилы и сражаюсь с нежитью.

– Ты позоришь род, – выдохнула леди Лиада, сжав бледные аристократические руки. Эйлис присмотрелась к платью матери и с трудом сдержалась от того, чтобы не закричать – модный в этом сезоне фасон, тяжёлый серебристый глазет, расшитый золотым позументом подол. – Разве так я тебя воспитывала?

– Ты строго воспитывала меня, маменька, – усмехнулась Эйлис и провела ладонью по дешёвой, по сравнению с обстановкой гостиной комнаты, одежде. – Я пошла учиться в Академию, потому что не хотела позориться на балах в перешитых платьях с чужого плеча. За обучение хотя бы платить не надо – благодаря его величеству, даже стипендию платят. И пока я сижу на казённых обедах, вы продаёте меня, как кобылу на ярмарке, и носите одежду по последней моде.

– Как ты смеешь? – зазвеневшим голосом вскричала леди Лиада, вцепившись тонкими пальцами в ткань платья. – Мы выбрали для тебя достойного мужа, а ты упрекаешь нас? После всего, что мы сделали для тебя.

– Я учусь, мама. Подрабатываю на выходных, чтобы купить сменную рубаху и выплатить долг Мурреям, – некромантка выпрямила спину, приподняла подбородок и посмотрела в глаза матери. – Почему вы не писали мне? Почему не ответили ни на одно письмо?

– Ты не заслужила нашей милости, отказавшись от брака. Вместо того, чтобы устыдиться, ты… – маменька поджала губы и отвернулась от Эйлис. – Судьбу девушки должны решать отец или брат, до тех пор, пока она не станет женой. После супруг примет на себя бремя решений.

– Я не просто девушка. Я некромантка с тёмным даром, и тебе это известно, – не зря Эйлис кольнуло предчувствие – может сложиться так, что семья откажется от непутёвой дочери. Это, конечно, будет неприятно, позорно, но тогда и заявление Бьерна будет касаться только рода Риган.

– Твой дар – это проклятье. Всегда можно запечатать силу, выжечь каналы и стать нормальной.

– Нормальной, мама? Это тебе досталась лишь искра дара, которой хватает только на то, чтобы заставить бутон расцвести. Поток силы внутри меня не заткнуть печатью, не вырвать из меня без последствий.

– Откуда в тебе столько… ярости? Столько упрямства и своеволия? – Лиада с обречённостью посмотрела на дочь, и Эйлис поняла, что буря миновала. Любая встреча с матерью всегда начиналась так, и каждый раз казалось, что ещё немного и наступит окончательный разрыв, но графиня каждый раз останавливалась в шаге от истерики с таким усталым видом, будто разговор с дочерью лишает её последних сил.

– Говорят – кровь предков сильна, – негромко отозвалась Эйлис и прислонилась к стене. – Всё, что есть в детях, пришло от родителей.

Глава 8

День не задался с самого утра, с того момента, как Эйлис открыла глаза в своей постели. После появления некромантки на пороге отчего дома два дня назад в дорожном костюме, щедро забрызганном кровью, маменька каждую свободную минуту пыталась образумить непутёвую дочь. Отповеди чередовались с нравоучениями, а амулет истины добавлял особой выразительности в речи родительницы. Вот и сегодня вместе с горничной будить Эйлис пришла матушка, одетая по всем правилам этикета в утренний туалет сливочно-бежевого оттенка.

– Эйлис Биндарн Риган! – леди Лиада заглянула за ширму и увидела в руках дочери брюки для тренировок. – Не смей надевать эти ужасные штаны, пока находишься в моём доме!

– Да, маменька, – послушно произнесла Эйлис, откладывая старые штаны в сторону и натягивая другие кожаные брюки под платье.

– Бьерн Муррей был единственным, кто согласился на брак с такой, как ты! – заставить Поцелованного некроманта сделать то, чего он не желает, невозможно. Но всегда есть шанс его уговорить или переубедить. Ещё две недели каникул под непрерывные тирады леди Лиады и Эйлис побежит под венец, чтобы больше никогда не слышать этих речей. – И ты дважды отвергла его.

– Да, маменька, – ещё послушнее согласилась Эйлис, засовывая в высокий сапог кинжал. Спорить с матерью было бессмысленно – она принимала только полное безоговорочное согласие. Впрочем, разве Эйлис спорила? Она ведь действительно дважды отвергла Бьерна.

– Я так страдала от того, что моя дочь получила силу могильщиков! Кто возьмёт в жёны девушку, которая развлекается тем, что возится с трупами?! – Эйлис натянула платье и повернулась к горничной спиной. Пока служанка ловко застёгивала бесконечные крючки, Эйлис раздумывала над тем, заметит ли мать сапоги под платьем. – Жена должна быть покорной и тихой, исполнять волю мужа и нянчить детей, а не бегать по кладбищам!

– Да, маменька, – привычно равнодушно отозвалась Эйлис и показалась на глаза матери.

Леди Лиада осталась довольна увиденным и не заметила предательски выглядывающие из-под подола сапоги по той простой причине, что цветом они почти сливались с тканью. Бежевый муслин платья, вышедшего из моды четыре года назад, обтягивал грудь слишком туго – всё же в некоторых местах девушки округляются до совершеннолетия, зато в талии платье было свободным. Мода – странная штука: в этом сезоне носили утягивающие корсеты и высоко поднятые драпировки, расположенные сзади на юбке, а во времена юношества Эйлис верхом утончённости являлась завышенная талия.

Разницу в гардеробе заметил бы даже слепой, но маменька и бровью не повела, заглянув в зеркало поверх плеча дочери. Эйлис улыбнулась Киаре, выглядевшей в новом платье как взрослая, и перевела взгляд на пустующее место во главе стола. Отец будто избегал Эйлис, хотя раньше всегда хорошо относился к старшей дочери. За два дня она лишь мельком видела папеньку, спешащим к экипажу. Поговорить с ним очень хотелось, как и узнать, отчего он прячется.

Позавтракав и поблагодарив прислугу, девушка сбежала из столовой и направилась в кабинет отца. Стукнув в дверь и дождавшись ответа, Эйлис вошла в комнату и встала напротив стола. Лорд Конол отложил в сторону исписанные листы, сложил руки на столешнице и внимательно посмотрел на дочь. Скользнул взглядом по седым волосам, убранным в простой узел на затылке, нелепому платью и покраснел.

– Эйлис… – отец прикрыл глаза и покачал головой.

– Здравствуй, отец. Ты не рад меня видеть? – Эйлис разглядывала лицо родителя, отмечая, как тот постарел: морщины на лбу и вокруг глаз стали глубже, в волосах белели седые прядки.

– Что? Нет! Как ты могла такое подумать? – лорд Конол привстал, неловко прокашлялся и опустился в кресло. – Я всегда рад тебе, доченька.

– Ты не отвечал на письма, избегал меня после приезда, – девушке стало обидно – раньше только любовь и забота отца примиряли её с властным характером матери. Он всегда успевал вмешаться до того, как они окончательно разругаются. – Да и сейчас отводишь взгляд.

– У меня много работы, – отец не лгал. Не смог бы солгать под проклятьем, но чувствовалось, что он не договаривает.

Когда Эйлис была маленькой, папенька отличался вспыльчивостью и тяжёлым нравом, но постепенно смягчился и изредка даже баловал дочь запрещёнными сладостями. Сейчас лорд Конол походил на исключительно спокойного человека, который держит свои эмоции в узде. Если бы ещё он не прятал глаза и не пытался так отчаянно сделать вид, что минутная отправка магического вестника занимает слишком много сил и времени.

– Сколько тебе заплатил Муррей? – прямо спросила Эйлис, глянув на новые полки для книг из тиссового дерева и бархатные шторы.

– Он… кхм… пять тысяч флоринов, – отец дёрнул шейный платок и сглотнул.

– Сколько стоили мебель и ремонт особняка? – Эйлис заметила попытку лорда Конола обмануть, но знала, что он не сможет не ответить на прямой вопрос.

– Кхм… восемь… восемь тысяч, – мужчина нервно поправил волосы и скосил глаза на сейф.

– А гардероб матушки и Киары? Гувернант Финиана и новый экипаж? – в некромантке боролись противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось заткнуть уши и убежать, чтобы не слышать, как оправдывается глава рода Риган, с другой – она должна была узнать правду. Услышать от отца то, что и так очевидно.

– Всё это обошлось мне в двенадцать тысяч, – лорд Конол наконец справился с волнением и выпрямил спину. – Что за вопросы? Ты применяешь магию к отцу?

– Нет, папенька. Ты читал мои письма и знаешь, что я проклята. Откуда у тебя деньги? Почему я вынуждена нищенствовать, пока вы шьёте гардероб у лучшей портнихи в городе? – обида чуть не сорвалась с ресниц горькими слезами, но Эйлис сдержалась. Сжала кулаки и тряхнула головой, отбрасывая эмоции в сторону.

– Все эти годы я вкладывался в проект по внедрению железнодорожных путей. Теперь он приносит плоды, – отец горделиво приосанился и в который раз поправил шейный платок из дорогого шёлка. – Моя контора разработала двигатель на основе тепловых камней. Дилижансы и почтовые кареты скоро исчезнут. По всей Риэлии строятся железные дороги, конструируются вагоны и генераторы. Король уже подписал патент.

– А я? Про меня ты забыл или я больше не твоя семья? – Эйлис дрожала от унижения и понимания того, что все эти месяцы она могла спокойно учиться, не искать деньги, не пытаться найти редкие артефакты. Если бы отец написал, сказал, что всё изменилось, она бы не отправилась в тот курган, не умерла и не оказалась проклята.

– Ты выйдешь за Бьерна Муррея, я дам за тебя хорошее приданое, – лицо лорда Конола застыло в той равнодушной маске, которую каждый дворянин надевает в обществе. – Это решённый вопрос.

– То есть моё мнение ничего не значит? – девушка прикрыла глаза в ожидании ответа. Ответа, от которого будет зависеть, осталась ли ещё у Эйлис семья.

– Ты, как послушная дочь, примешь мою волю и согласишься, – жёстко ответил отец.

– Я некромант. Поцелованный Смертью некромант, папа, – уже спокойным, таким же равнодушным, как выражение отца, голосом проговорила Эйлис. – Меня не заставить, не принудить и не продать.

– Станешь замужней женщиной, родишь детей и твоё желание бегать по кладбищам само пройдёт, – фыркнул лорд Риган и выпрямился в кресле.

– Мне нравится бегать по кладбищам, – Эйлис смотрела в серые глаза отца, такие же, как и у неё самой, и не могла понять, в какой момент всё пошло не так. – Да и сила, если её не применять, выжжет меня, убьёт за пару лет.

– Излишки магии неплохо впитываются защитными контурами. Не мне тебе рассказывать, как это делается. Впрочем, это уже будет решать твой муж.

– Почему? Ты можешь мне объяснить, почему так хочешь, чтобы я вышла замуж?

– Я… кхм… – отец закашлялся, сдавил горло руками и с раскрасневшимся лицом попытался совладать с собственным языком, но проклятье артефакта не позволило ему смолчать. – Твой прадед, Арик Биндарн Риган, был некромантом. Он составил завещание, по которому истинным наследником станет некромант, Поцелованный Смертью. Я могу только распоряжаться имуществом, не владея им.

– Значит всё это – ваша холодность, желание выдать меня за Муррея и… только из-за денег? – пальцы девушки сжались в кулак, до боли впиваясь в ладонь. Они не просто хотели продать её, выдав замуж, – они избавлялись от наследницы, опасаясь, что ей перейдёт вся собственность рода. Потому и настаивали. – Ты не отвечал на письма, не прислал даже сотни флоринов.

– Тебе не понять. Это больше, чем деньги! Я не собираюсь отдавать труды всей жизни только потому, что ты унаследовала дар! – с желчью выпалил отец и скривился. – Столько сил и времени. Титул, поместье, земли и дом в столице. Всё, что у меня есть… ты перейдёшь в другой род, и это не обсуждается.

– Не знала, что у нас есть дом в столице, – в голове Эйлис наконец сложилась картина происходящего. Всё, что казалось непонятным и странным, обрело ясность.

– Если тебе так нравится могильный холод, посидишь в склепе, подумаешь и примешь верное решение, – добил её отец и лично отволок дочь к семейному склепу. Киара – любимая сестрёнка – молча несла саквояж Эйлис, опустив взгляд в землю.

Эйлис не сопротивлялась – не видела смысла. Отец уже всё решил, а её мнение не имеет значения. Скользнувший за хозяйкой зомби прижался к ногам девушки и зарычал. Массивные двери с лязганьем захлопнулись за спиной, а скрип несмазанного замка подтвердил, что некромантку заперли. От отчаянья хотелось кричать и плакать. От обиды и разочарования горело в груди. Эйлис вытерла злые слёзы и села на каменную скамейку. Сколько её здесь продержат? День, два?

Взгляд остановился на девизе рода Риган. Ремис аваро мэгрим. Табличка с надписью подозрительно светилась. Прищурившись, Эйлис присмотрелась к магическому фону и бросилась к саквояжу. Штаны и сменные рубахи полетели в сторону, когда девушка добралась до походной сумки. Некромантка повесила её на плечо и вытащила специальную линзу.

Уроки по видению не прошли напрасно – через полчаса Эйлис разглядела под табличкой иллюзорную надпись. В Академии изучали это заклинание в прошлом году, так что Эйлис пришлось вспоминать конспекты. Иллюзорные письмена выглядят как незнакомый язык, прочитать их может только тот, для кого они предназначены. Всем остальным они кажутся непонятными.

Девушка присмотрелась внимательнее и неожиданно легко прочитала послание: «Истинному наследнику крови сии письмена откроются. Вкусивший Поцелуй Смерти и отринувший Зов окропит своей кровью буквы. Да проявится артефакт Рода и укажет истинного наследника крови и магии. Ремис аваро мэгрим».

Некромантка достала из сапога кинжал, уколола палец и, повторив девиз рода, приложила окровавленный палец к письменам. Кровь мгновенно впиталась в буквы, плита с девизом засветилась и сдвинулась в сторону, обнажив нишу с ларцом из вингелиума. Саркодовые узоры на стенках шкатулки складывались в древние селетинские руны. Эйлис нахмурилась, вспоминая, где видела такие же, но услышала чужой голос и отскочила от стены.

– Родная кровь, – прошелестел невесть откуда взявшийся призрак. – Наконец-то появился наследник моего дара. Назовись, внучка.

– Меня зовут Эйлис. А ты Арик? – на картинах в семейной галерее висел портрет старика, но посмертие меняет лица. Призраки редко похожи на тех, кем когда-то были.

– Так и есть, Поцелованная, – предок облетел склеп и завис над рычащим зомби. – И чего ждёшь? Открывай и вступай в наследство.

Эйлис прикоснулась к ларцу, и тот сразу же распахнулся. На бархатной подушке лежал медальон-артефакт в виде капли, нанизанной на витой шнурок. Зов, слышанный девушкой в дилижансе, повторился, на этот раз со стороны медальона. Руки сами потянулись к артефакту, магический фон которого был подозрительно похож на тот, что был у амулета истины до того, как Эйлис впитала проклятье.

– Давай же, возьми его, – парящий за плечом некромантки предок ехидно посмеивался и потирал бесплотные ладони в нетерпении.

– К-хр! Кха-р! К-р-х! – зомби марозийского львёнка зарычал и клацнул челюстью рядом с хозяйкой.

– Бери, не бойся, – прошептал призрак. – Он не причинит вреда некроманту, Поцелованному Смертью.

– К-х-гр-а! Кра-х- к! – захрипел львёнок, пытаясь отговорить хозяйку от необдуманного поступка. Эйлис зажмурилась, отгоняя Зов, но, словно в забытьи, протянула руку к медальону. Вспышка портала на миг ослепила девушку, унося её в неизвестность.

Глава 9

В учебниках по истории говорится, что много столетий назад некроманты были серебряными магами, способными исцелять тела и возвращать потерянные души. После Далейской битвы, переменившей ход войны, восемь сильнейших Рыцарей Смерти основали город, в котором укрылись выжившие покровители мёртвых – Голлагэр, что в переводе с древнего селетинского означает «чёрный». Историки до сих пор спорят о том, существовал город на самом деле или это просто легенды.

В тех легендах пели о высоких башнях, пронзающих шпилями облака; о чёрном камне с равнин Ан-Дарака, безвозвратно поглощающем солнечный свет. Город мёртвых сокрыт от посторонних глаз Вуалью Тьмы, напитанной энергией смерти. Говорили, что в Голлагэре огромная библиотека, в которой есть все когда-либо написанные книги.

Раньше Эйлис не верила в сказки про город некромантов, но, оказавшись в центре портальной арки на площади Голлагэра с артефактом переноса, верным львом-зомби и призраком давно почившего прадеда за плечом, неуверенно шагнула на мостовую. Все легенды оказались правдой: башни, обелиски и дома из чёрного камня поглощали свет, а Вуаль Тьмы завесой укрывала город от случайных свидетелей.

– Расскажи мне об этом месте, – тихо попросила девушка у призрака. Казалось, громкие звуки в мёртвом и пустом городе могут пробудить чудовищ. Эйлис просканировала ближайшие улочки на наличие нежити и выдохнула – в пределах двухсот ярдов никого не было.

– Далея была прекрасной страной, но война некромантов с Нуадхом похоронила её под останками тысяч мертвецов, – прадед указал направление, и Эйлис двинулась по улице. – Ты и сама знаешь, что бесплодные земли не оправились до сих пор.

– Я читала учебники, но… – на мгновение некромантке показалось, что тени впереди сгустились, дрогнули и вновь стали недвижимыми. Ещё одно сканирующее заклинание, брошенное девушкой, никого не обнаружило.

– Учебники! В них нет и десятой доли правды, – призрак заложил руки за спину и выровнял голос. – Две с половиной тысячи лет назад некроманты не поднимали нежить. Они очищали магические потоки от тёмной энергии – это и было их предназначением. А потом появился он – Идаоин Сикнол Нуадх, сильнейший из нас, что возжелал вечной жизни.

Эйлис слушала прадеда и невольно оглядывалась – в этом городе даже в тенях мерещилось нечто ужасное. Призрак поведал об эксперименте Нуадха, пытавшегося перемещать души между телами. Что-то у него получилось, что-то не очень, но мир погрузился в хаос. Сначала стали рождаться дети без душ – пустые сосуды, куклы в руках тёмных магов. В опустошённых Нуадх подселял души животных или умерших людей. А потом магия восстала против чудовищных экспериментов. Все опустошённые обезумели, превратились в монстров, пожирающих собственных родителей.

Светлые маги ополчились против тёмных, обвиняя всех в деяниях одного. Некромантов убивали, загоняли как зверей в ловушки и пытали. Оставшиеся в живых скрывались и бежали в Далею, давшую приют тёмным магам. Нуадх обезумел и добровольно возлёг на алтарь, чтобы переродиться в могущественного лича. Его опыты принесли свои плоды – он действительно стал бессмертным, не потерял магию и собрал вокруг себя преданных сторонников. В мир пришла Тьма, орды нежити заполонили города и сёла. Столица пала под натиском армии мертвецов, король сбежал, бросив своих подданных.

Далея выступила гарантом мира и призвала всех некромантов объединиться против Нуадха. Были выбраны сильнейшие тёмные, которые повели в бой остальных. Далейская битва стала решающей. Нуадх пал, некромантов почти не осталось, а Далея оказалась стёрта с лица земли. На её руинах, прямо посреди пепелища, оставшиеся тёмные построили Голлагэр. Только тысячу лет спустя они покинули стены города и увидели, что магические потоки отравлены отрицательной энергией.

Девушка посмотрела на замолчавшего призрака и остановилась перед небольшим особняком – над дверью был начертан девиз рода Риган. Немного помедлив, Эйлис шагнула внутрь. Особняк оказался двухэтажным, наверху располагались четыре спальни и ванная комната; на первом этаже – просторная гостиная, кабинет и столовая, объединённая с кухней. В подвале нашлась кладовая, заполненная припасами.

– В чём подвох? – спросила Эйлис у прадеда, расположившись на кожаном диване в гостиной. Она повертела в пальцах медальон и надела его на шею. – Амулет даёт право перемещаться в Голлагэр, так? Какое проклятье наложено на артефакт?

– Амулет переместит тебя в любое место, в котором ты побывала. Не только сюда. В случае смертельной опасности медальон перенесёт тебя в Голлагэр сам, – призрак облетел комнату и завис перед лицом девушки. – Ты не сможешь взять с собой тех, кто не связан с тобой магически или кровно. Ни друзей, ни любимых. Проклятье в том, что ты до конца своих дней будешь помнить о тех, кого не смогла спасти.

– Ты привязан к артефакту? – Эйлис раскрыла походную сумку и проверила содержимое. Дневники магистра, к счастью, были на месте, как и карта курганов.

– Был привязан, пока ты его не активировала. Теперь я привязан к тебе, – прадед приблизился к девушке и заглянул в дневник.

– Это твой дом? – некромантка поднялась с дивана и направилась к кабинету.

– Теперь твой, – призрак усмехнулся и последовал за внучкой. – Всё в этом доме принадлежит тебе по праву крови и магии.

Кабинет состоял из двух комнат, соединённых магически заговорённой дверью, и выходившего на улицу квадратного окна. Посередине первой комнаты стоял большой письменный стол из макассарского эбена. Эйлис узнала характерный рисунок из прямых чёрных и коричневых полос – у отца была шкатулка из эбена и черепахового панциря, украшенная перламутром и слоновой костью.

Помимо стола в кабинете стояло несколько кресел из той же древесины, узкий диван, обтянутый крупнозернистой шагренью из кожи морского дракона, шкаф с книгами и полка для артефактов. Над диваном висела карта мира во всю ширину стены. Пол был покрыт мягким ковром, заглушающим шаги. Эйлис подошла к двери, соединяющей комнаты и подняла взгляд на призрака, который с затаённой тоской разглядывал свой кабинет.

– Арик, что за этой дверью? – тихо спросила девушка, не рискнув нарушить магическую печать.

– То, из-за чего твоя семья захотела избавиться от Поцелованного некроманта, – прадед сощурился и кивнул на кинжал в сапоге Эйлис. – Расковыряй рану и приложи к печати. Войти сюда сможешь только ты и никто другой, пока ты жива.

Некромантка сделала как велел призрак и почувствовала, как на плечи опускается магическая сеть. Если предок обманул, то Эйлис застынет вечной статуей самой себе, если нет – в следующий раз не придётся тыкать себя кинжалом. Паутина охраняющего заклятья впиталась в кожу, пронизала тело и исчезла.

Девушка осторожно открыла дверь и на миг остановилась, ослеплённая блеском драгоценностей. В комнате оказалась самая настоящая сокровищница. Чего там только не было! И редчайшая золотая посуда, украшенная умело огранёнными камнями, каждый из которых стоил целое состояние. И стойки с древними доспехами и оружием, зачарованным от всего, что можно представить… И несколько прозрачных ларцов с украшениями – изящными и бесценными. А уж сундуков с золотыми и серебряными монетами и вовсе не счесть.

Эйлис медленно обошла стойки с оружием, заглянула в сундуки и вышла из комнаты. Взглянув на потиравшего ладони призрака, который почти вернул прежний облик, девушка села в удобное кресло и сложила руки на груди.

– Отец знает про сокровища? – она перевела взгляд на карту мира и нахмурилась.

– Нет, но догадывается. По завещанию он может пользоваться землями и распоряжаться имуществом без потери оного, – прадед скользнул ближе и пристально посмотрел на Эйлис. – Все деньги и ценности достанутся только некроманту, вкусившему Поцелуй Смерти.

– Откуда ты узнал, что он…что отец хочет от меня избавиться? – изумление от перемещения прошло, оставив ощущение бесконечной усталости и разочарования. Да, она отвлеклась на Голлагэр с его тайнами и сокровищами, но упоминание об отце вернуло обиду и горечь предательства.

– Я проспал долго, но твоё возвращение почуял, – призрак сочувственно посмотрел на правнучку и замолчал, дав девушке время собраться с мыслями.

– Зачем мы здесь? – некромантка погладила нырнувшего под руку львёнка и улыбнулась.

– Чтобы передать тебе утраченные знания, дорогая внучка, – старик приободрился, видя, что Эйлис не впала в отчаяние и не устроила истерику.

– И что дальше? – уточнила она, почесав зомби за ухом. Имя бы ему дать, но думать об этом сейчас не хотелось.

– Ты постигнешь истинную суть магии смерти, научишься создавать армии нежити, возвращать к жизни соратников и друзей. К истинной жизни, – прадед указал подбородком на львёнка. – Твой питомец – лишь начало пути. Он не просто зомби высшего порядка.

– Я не понимаю… – девушка перестала гладить львёнка, и тут же раздался недовольный рёв.

– Посмотри внимательнее. Вас учат, что высшая нежить не отличается от живых внешне, не разлагается, не убивается простым оружием, и только.

– Высшие зомби привязаны к некроманту и при правильной подпитке сращивают повреждения, могут увеличиться в размерах, – продолжила Эйлис, переходя на магическое зрение. В потоках нитей и плетений тёмной магии тускло светилась живая душа. – Что это?

– Ты забыла, что стала сильнее после Поцелуя Смерти, внучка. Твои эмоции – злость, жалость и желание отомстить – притянули неупокоенную душу.

– Что я наделала! – Эйлис откинулась на спинку кресла и прижала ладони к щекам. – Если кто-то узнает – меня казнят. Как я вернусь в Академию? Зомби нельзя оставлять без хозяина дольше, чем на несколько дней.

– Тебе нет нужды возвращаться. Семья предала тебя. Амулет правды лишь открыл твои глаза, но не изменил сути. Жених, что желал твоей руки, скрыл истинные причины, – призрак говорил жёстко, нажимая на больные темы и точно зная, как хлестнуть по оголённым нервам. – Кто ждёт тебя за этими стенами?

– Но я не смогу жить здесь одна! – Эйлис распахнула глаза и обвела рукой комнату. – Мне нужна одежда, еда и…

– Общение с живыми людьми? – вкрадчиво поинтересовался Арик Биндарн, заставив внучку замолчать на полуслове. – Кто из них не испугался правды? Кто остался с тобой, зная, что не сможет предать?

– Ты специально заманил меня сюда, – отчего-то в памяти Эйлис всплыли насмешки светлых магов: «Нельзя доверять некромантам – они обманут и вынут душу, а потом забудут вернуть на место». – Зачем?

– Я расскажу тебе всё, Эйлис, – шёпот призрака звучал доверительно и заманчиво, но Эйлис уже отошла от эмоций и ни на секунду не поверила умершему предку. – Научу тому, что знаю. Стану твоим наставником и посвящу в тайны, о которых большинство живущих не знает. Соглашайся!

Глава 10

Эйлис стояла у ворот семейного особняка и смотрела на расчищенную от снега дорожку. Две недели назад она приехала сюда, уверенная в том, что родные примут и поддержат. Уверенная, что семейные узы крепки и ценны. Но всё оказалось не так. Сзади послышалось конское ржание, и девушка оглянулась на подъезжающий экипаж. Вскоре повозка достигла ворот и остановилась. Дверцы отворились, и на дорожку спрыгнул высокий мужчина в строгом костюме.

– Леди Риган, – нотариус поклонился и заложил руки за спину. Его помощник выскочил следом, сжимая в руках кожаный портфель.

– Добрый день, сэр Джеллерт, – девушка кивнула на приветствие и направилась к дому. – Всё готово?

– Да, леди. Я просмотрел расчётные книги и доходы поместья за последние десять лет, подготовил необходимые документы и сделал копию завещания вашего предка.

Эйлис подготовилась – теперь никто не скажет, что графиня Риган бедна как церковная мышь. В платьях она не нуждалась, но приобрела вместо дешёвого тренировочного костюма дорогие зачарованные вещи, статус и цена которых говорили сами за себя. Девушка не взяла из наследства ни одного золотого – обошлась заработанными деньгами, которых как раз хватило на высокие удобные сапоги, штаны из оленьей кожи и такой же жилет. Вместо простых белых рубашек Эйлис заказала шёлковые блузы с удобным воротом и доплатила за окрашивание в тёмно-серый цвет. Плащ, купленный в одной из самых дорогих лавок Ултана был таким же чёрным, как и сапоги со штанами.

За две недели, проведённые в Голлагэре, некромантка изучила закон о наследовании, переписала со слов прадеда завещание, чтобы сверить его с тем, что предоставит отец, и приняла окончательное решение. Полгода назад Эйлис не попросила бы у родителей ни флорина, но после поступка папеньки что-то в ней изменилось, и теперь она будет действовать по-другому. Некроманты не прощают, не забывают зла и всегда мстят обидчикам.

Дворецкий поклонился госпоже, взял карточку у нотариуса и проводил гостей в малую гостиную. Эйлис специально выбрала время окончания завтрака, зная, что вся семья ещё дома. Не прошло и пятнадцати минут, как в комнату неспешной походкой вошёл отец, бросил нечитаемый взгляд на дочь и обратился к мужчинам.

– Я граф Конол Биндарн Риган, – папенька слегка наклонил голову в пренебрежительном кивке. – Чем обязан?

– Лорд Риган, меня зовут Лоран Джеллерт, – нотариус не обратил внимания на холодность графа, он давно привык к разному отношению со стороны аристократов. – Я представляю интересы моей клиентки, леди Эйлис. Согласно завещанию, оттиск которого хранится в архиве королевской канцелярии, моя подопечная должна была вступить в права наследования не позднее, чем через две недели после пятого августа текущего года. Вы, как временный попечитель, были обязаны передать собственность законной хозяйке, но вместо этого…

– Что?! Кому я обязан? – лорд Конол сжал кулаки и прищурился. – Я не отдам дело всей жизни! Я опротестую завещание у короля!

– Это ваше право, лорд Риган, – нотариус взял из рук помощника портфель и протянул графу лист с постановлением. – Моя клиентка не претендует на ваши личные накопления и счёт в банке. Она оказалась столь великодушна, что позволит вам проживать в своём доме в столице.

– Великодушна?! Не ожидал от тебя, дочь, такой подлости, – крылья носа графа раздувались от злости, но выпороть Эйлис в присутствии посторонних он не посмел.

– А чего ты ожидал? Думал, я поплачу немного и соглашусь с твоими требованиями? Закон на моей стороне, даже его величество не станет вмешиваться, – Эйлис сейчас меньше всего походила на безвольную дочь, готовую согласиться на любые условия родителей. В чёрном одеянии она смотрелась пугающе и солидно. – Одного не могу понять. Отчего ты не поспешил со свадьбой?

– Я дал тебе время смириться и сблизиться с женихом. Никто не посмеет назвать меня плохим отцом, – на лице лорда Конола расцвели красные пятна, свидетельствующие о сильном волнении. Он скривил губы и отвернулся от Эйлис. – Я заботился о тебе как мог.

– Что ж… больше не придётся, – девушка услышала в коридоре шаги матери и выпрямилась. – Я дам разрешение на использование в патенте титула и фамилии Риган, но ты будешь вынужден выплачивать процент. Все доходы с земель также будут идти на мой счёт.

– Ты не посмеешь, – граф отшатнулся от слов Эйлис, будто она ядовитая нечисть, а не любимая дочь. Да и не походила стоящая перед ним некромантка на ту девочку, что прятала на его груди лицо или прыгала на коленках с весёлым смехом. Эта девушка была чужой и равнодушной.

– Ты же посмел, – Эйлис кивнула нотариусу, и тот приготовил следующую пачку документов. – Ты был хорошим учителем, папа. Спасибо и за этот урок.

– Вот, лорд Риган, – сэр Джеллерт протянул бумаги и выпрямился. – Вы должны освободить дом в течение десяти дней. Вы имеете право взять только личные вещи. Через десять дней дом будет опечатан и магически законсервирован до того дня, когда леди Эйлис решит в нём поселиться. Управляющий делами поместья прибудет завтра после полудня.

– Ты пожалеешь об этом, Эйлис, – потрясая бумагами прошипел лорд Конол. Глянул в холодные серые глаза стоящей перед ним тёмной магички и вздрогнул.

– Возможно, – ровно отозвалась некромантка и повернулась к нотариусу с дежурной улыбкой. – Благодарю за визит, сэр Джеллерт. Я провожу вас.

Эйлис вдохнула морозный воздух и посмотрела вслед экипажу. Несмотря на то, что она подготовилась к разрыву с родителями, это оказалось не так легко. Девушка знала, что лорд Конол будет в ярости, потому и не хотела встречаться с ним наедине. В прошлый раз он настаивал на отцовском праве решать судьбу Эйлис, но теперь закон на её стороне.

– Дочка? – Эйлис обернулась на голос матери и пожалела, что не воспользовалась телепортом. Леди Лиада стояла на крыльце с непокрытой головой и без плаща. – Это правда? Ты выгоняешь нас из дома?

– Ты знала о завещании? – вместо ответа спросила девушка.

– Нет. Конол не делился со мной подробностями, – леди Лиада прижала руки к груди и посмотрела на старшую дочь со слезами на глазах. – Я лишь хотела для тебя счастья, Эйлис.

– Ох, мама… мне казалось, ты ненавидишь меня, – Эйлис шагнула к матери и сжала её в объятиях.

– Глупости. Я была обязана воспитать тебя подобающе статусу, а ты всегда противилась, – женщина погладила Эйлис по волосам и отстранилась. – Конол не станет оспаривать завещание. Дай ему время остыть.

– Спасибо, – Эйлис вымученно улыбнулась и смахнула снежинки с плеч.

После разговора с матерью Эйлис полегчало, ушла тупая боль в груди, даже холодный ветер не щипал щеки. Некромантка прикрыла глаза, представив комнату подруги, и переместилась в Академию. Миранна разбирала письменные принадлежности, откладывая в сторону исписанные листы.

– Эйлис? – целительница испуганно вздрогнула и выронила бумагу. – Как ты здесь оказалась?

– Амулет переноса.

– А откуда? Они же безумно дорогие! И переносят только к ближайшему порталу или в столицу, – Миранна села на стул и, поправив выбившуюся прядку, посмотрела на подругу. – Эйлис, что происходит?

– Мирри, погоди, дай минутку, – некромантка подавила желание поделиться мыслями по поводу того, что творится, и кинула взгляд на саквояж, стоящий в углу комнаты. – Ты к родителям ездила на каникулы?

– Если бы! Я была в имении графа Зибхейда, – целительница передёрнулась и обхватила себя руками за плечи. – Он стал ещё страшнее.

– Я не знаю, как тебе помочь, Мирри, – Эйлис шагнула к подруге и легонько сжала холодные пальцы девушки. – Правда не знаю.

– Ничего, я почти свыклась с мыслью умереть молодой, – нервно усмехнулась Миранна.

– Если я правильно поняла, граф заберёт твою молодость, – задумавшись, ответила Эйлис и тут же пожалела.

– Умеешь ты утешить, – из горла целительницы вырвался смешок, и она зажала рот рукой.

– Прости. Я пришла сказать, что ты всегда можешь обратиться ко мне, – Эйлис посмотрела в глаза подруги и улыбнулась уголком губ. – Если надо будет – спрячу так, что ни одна живая душа не найдёт.

– Из уст некроманта это звучит пугающе, – Мирри отвела взгляд и пожала плечами. В конец концов, когда нечего терять – и не на такое согласишься.

– Ты поняла? Я могу тебя спрятать, – некромантка встряхнула поникшую целительницу, заставила посмотреть на себя и вынула из кармана небольшую брошь. – Вот, возьми и всегда носи с собой, я зачаровала её. Если понадоблюсь, сожми в руке и позови меня. Я услышу, где бы ни была.

– Ладно, спасибо, – Миранна приколола брошку к платью и обратила внимание на наряд подруги. – Вижу, в вашей семье появились деньги.

– Проект отца наконец получил патент, да и я скопила за полгода почти три тысячи флоринов.

Ещё немного поболтав с подругой, Эйлис покинула комнату и направилась к кабинету декана. Пришло время разобраться с наставничеством и обучением в Академии. Призрак прадеда остался в Голлагэре вместе со львёнком, наконец получившим имя, – показывать Ревуна некромантка не хотела по понятным причинам, а вот почему дедуля не желал, чтобы его увидели, осталось неизвестным.

Эйлис согласилась пожить в Голлагэре, но до сих пор не могла доверять призраку. Будь он просто дальним родственником или добрым дедушкой – это одно. Но Арик Биндарн Риган был некромантом. Кому как ни Эйлис знать, на что способны некроманты? К тому же, она до сих пор не выяснила, действует ли амулет правды на неживых.

В одном из коридоров на Эйлис налетел чем-то недовольный кример. Ссориться со злобным духом не хотелось, но и задерживаться девушка не планировала. Почему-то кример выбрал именно Эйлис личной жилеткой для жалоб, и некромантка уже давно развоплотила бы его, если бы была уверена, что на его место придёт менее вредный дух. Эти пакостники появлялись только в стенах Академии – возможно, из-за неумелых заклинаний студентов. Пришлось остановиться и выслушать призрака, обрадованного встречей с любимой некроманткой.

Распрощавшись с кримером, девушка наконец дошла до кабинета декана и заглянула в приёмную. Секретаря не было, так что Эйлис постучала в дверь и вошла одновременно со стуком. Лорд Олсандэйр вскинул голову и удивлённо поднял бровь. На губах мужчины появилась знакомая улыбка, такая же, как на Шайерском кладбище.

– Леди Риган! Рад вас видеть, – улыбка исчезла где-то в бороде магистра, а на лице появилось странное выражение. – Вы приняли решение?

– Какое? – растерявшись от неожиданности, Эйлис не сразу поняла, о чём речь. – Ах, это. Да, приняла.

– Вот и хорошо, – декан достал из стола договор и указал на стул для посетителей. – Я уже всё подготовил, вам осталось только поставить подпись.

– Магистр, я выбрала другого наставника, – некромантка осталась стоять возле двери, не решившись пройти к столу. – Я хочу получить диплом раньше. Думаю, к концу учебного года я успею подготовиться.

Прадед оказался очень полезным – лорд Олсандэйр не сообщил о возможности досрочного завершения обучения, а дедуля нашёл закон, касающийся Поцелованных. Эйлис не была уверена в том, что сможет должным образом выучиться за оставшиеся шесть месяцев, однако призрак заверял её в обратном. Он так пытался добиться согласия на наставничество, что вчера она всё же сдалась и добровольно подписалась на ускоренное обучение.

– Я могу узнать имя вашего наставника? – от холода в голосе Олсандэйра хотелось поёжиться или сильнее закутаться в плащ. Занудливость и отрешённость исчезли так быстро, что теперь Эйлис не сомневалась – магистр притворялся всё это время.

– Могу вас уверить в том, что вы не знакомы, – так же холодно отозвалась некромантка.

– Я не могу допустить, чтобы необученный некромант разгуливал без лицензии, – Олсандэйр внимательно следил за лицом девушки, будто пытался понять, что в ней изменилось. – Леди Риган, вы можете рассказать мне обо всём, я постараюсь помочь.

– Скажите, лорд Олсандэйр, амулет правды действует только на живых? Скажем, призрак сможет меня обмануть? – спросила Эйлис, сделав вид, что не заметила доверительных ноток в голосе магистра.

– Вот этого не знаю, – магистр моргнул в замешательстве от резкой перемены темы разговора, но быстро взял себя в руки. – Я изучал работы Аланта Меоллана и могу сказать, что браслет входит в группу артефактов, созданных Рыцарями Смерти. Судя по записям, в каждом предмете есть частичка души Рыцарей.

– И сколько таких артефактов?

– Восемь, как и самих Рыцарей. Вы слышали историю создания города некромантов – Голлагэра? – спросил декан и, дождавшись кивка Эйлис, продолжил. – Легенды немного исказили суть, на самом деле после Далейской битвы некроманты были вынуждены скрываться. Голлагэр основали сильнейшие на тот момент тёмные маги. К сожалению, за давностью лет следы города утеряны, а его существование остаётся под большим вопросом.

– И после Рыцарей остались артефакты, которые Меоллан проклял?

– Именно. Местонахождение этих предметов силы неизвестно, но уже доказано, что проклятье притягивает некромантов, – Олсандэйр улыбнулся девушке и пригладил бороду. – К примеру, вы не смогли устоять после обнаружения браслета и поспешили взять его в руки. Так же и с остальными артефактами.

– Понятно, – теперь Эйлис могла не винить себя в том, что по глупости схватилась сначала за браслет, а затем за кулон переноса. – Так что с досрочным получением диплома?

– Для получения зачёта по практике вам нужно будет принести двести пятьдесят договоров о предоставлении услуг по прямому профилю, либо проработать год под руководством опытного некроманта, – если декан думал испугать девушку, то ошибся – за последние месяцы она выполнила почти сорок услуг в Матэмхейне, работая по выходным. Уж за полгода собрать оставшиеся двести с небольшим не составит труда. – Теорию будете сдавать специальной комиссии. И учтите, леди Риган, я лично прослежу за тем, чтобы оценки ваших знаний соответствовали истине.

– Спасибо, лорд Олсандэйр, – Эйлис склонила голову и улыбнулась. Осталось только закупить продукты – и можно отправляться домой, наверняка Ревун уже скучает.

Глава 11

Голлагэр был даже меньше Бриндана – всего две-три сотни жилых домов – и не казался заброшенным несмотря на то, что пустовал несколько веков. Эйлис изучала город, гуляла по улочкам и заглядывала в тёмные окна – почти на всех особняках стояли магические печати, не пропускающие посторонних. Самым приметным зданием была ратуша, шпиль которой пронзал затянутое Вуалью небо и был виден из любого конца города, что делало его своеобразным ориентиром.

В одном из отдалённых кварталов девушка наткнулась на высокую стену, огораживающую чуть ли не четверть Голлагэра. Активная магическая печать на стене указывала на присутствие хозяина территории, и Эйлис, несмотря на приложенные усилия, не смогла преодолеть преграду и выяснить, что за ней находится. Дедуля только пожал бесплотными плечами и пояснил, что это не его тайна, и девушка всё узнает, когда придёт время.

Некромантка решила спуститься в подземную часть города, которая и близко не стояла с тем, что находилось на поверхности: глубокая воронка огибала весь город по спирали и сходилась в центре на уровне почти тридцати ярдов. Эйлис осмотрела большую часть подземного комплекса вместе с Ревуном и прадедом, оценила полигон, почти в два раза превосходящий по размерам тот, что находится в Академии, и обследовала лабораторный корпус.

– Как видишь, внучка, здесь есть всё необходимое для работы некроманта, – вещал призрак, двигаясь рядом с девушкой.

– Я заметила, – отозвалась Эйлис, составляя в голове список увиденного: застывшие в стазисе тела для опытов, лаборатории, защищённые экранирующими щитами, всевозможные реактивы, несколько довольно редких чудовищ, до которых она непременно доберётся чуть позже.

– И теперь самое главное! – воскликнул прадед. – Учебные комнаты с действующими временными карманами.

– Как ты сказал? – оживилась Эйлис и проследила за указующим перстом призрака. – Временных карманов не существует.

– Кто тебе сказал такую чушь?! – призрак зашипел, несколько раз поменял цвет с бледно-серого до сиреневого и обратно, и наконец успокоившись, принял привычный вид. – К твоему сведению, несколько веков назад у каждого уважающего себя некроманта были обустроены специальные конструкции для того, чтобы в короткое время восстановить силы. Неужели не слышала байки про спящих в гробах магах смерти?

– Мне казалось, там шла речь о высших вампирах, – задумчиво протянула девушка, припоминая подробности.

– Глупости! Вампиры никогда не владели заклинанием восстанавливающего контура, – призрак дождался, пока девушка пройдёт в нужный коридор. – Заклинание временного кармана требует постоянной подпитки и определенных усилий, но некроманты нашли способ минимизировать потери энергии. Зачаровать здание или комнату – слишком затратно.

– А гробы-то почему? – пробормотала Эйлис, разглядывая круглую комнату с двумя дюжинами дверей.

– Небольшой ящик с запечатанными каналами – закрываешь крышку и активируется энергетический контур, – прадед одобрительно крякнул, когда некромантка подошла к первой двери и пристально всмотрелась в вязь заклинаний и рун, опутавших стену. – Неудобно, конечно, спать на жёстких досках, но какая экономия времени! Только подумай: часы, проведённые во временном кармане, превращаются в минуты снаружи.

– И здесь есть целые комнаты с этим заклинанием? – Эйлис прошла к следующей двери, и ещё к одной. Обошла комнату по кругу и замерла перед призраком.

– Конечно! Рыцари Смерти были сильнейшими из нас! Уже завтра начнём обучение. За месяц пройдём годовую программу, а там и во внешний мир можно будет тебя выпустить.

– А отдыхать когда? – спросила девушка, распахнув по указке призрака дверь. За ней оказалась комната размерами не больше пяти квадратных ярдов. Из мебели – ученический стол со стопкой листов для письма и узкая скамья.

– Во сне отдохнёшь, – жёстко ответил призрак, немигающим взглядом уставившись на некромантку. – Я обучу тебя всему, что знаю, Эйлис. Но знания не даются так легко, как нам хотелось бы.

– А можно спать во временных карманах? Было бы логичнее…

– Для подзарядки комнаты нужно время, – недовольно пробурчал Арик и громко вздохнул, всем видом показывая, как он недоволен недогадливость внучки.

– А почему именно месяц? – спросила девушка, захлопнув дверь своей будущей темницы и мысленно добавив в список необходимых вещей подушку для сиденья на скамье. – Разве я успею?

– Потому что практиковаться ты будешь в настоящем времени – полигон и лаборатории в карман не засунешь, а учить теорию и отдыхать во временном кармане – за книгами и зубрёжкой заклинаний сэкономишь кучу времени, – перебил её призрак и взглянул на Ревуна, внимательно следившего за разговором. – Ты договорилась насчёт поставок продовольствия? Моих запасов тебе хватит на несколько месяцев, но зомби нужно кормить свежим мясом, иначе он начнёт разлагаться.

– Один мясник в Ултане согласился откладывать для меня тушки раз в две недели, – Эйлис провела рукой по блестящей шкуре подросшего львёнка. – Через полтора месяца на скотобойню приведут пару эрискайских скакунов, слишком старых для разведения.

– Думаешь скормить их своему питомцу?

– Вот ещё! Я хочу их поднять, – девушка мечтательно зажмурилась и покачала головой, представив, как чудесно будет скакать на жеребцах, не знающих усталости. – Почему-то обычным считается поднятие людей, а про животных совсем мало информации.

– У меня была стая грифонов, – мечтательно протянул старик. – Наткнулся в Хайолэйрских горах.

– И какие они, грифоны? – некромантка перестала гладить Ревуна, и повернулась к призраку.

– Красивые, хищные, размером с собаку, – прадед глянул на зомби, прищурился и пролетел сквозь него. – Зубы мне не заговаривай, марш на полигон! Хоть немного подготовлю за неделю.

– К чему?

– А ты забыла? Родню выгонять из семейного поместья собралась, а подставу не чуешь, – Арик Биндарн выпрямил спину и поднял подбородок. – Надо быть готовой к бою.

Вздохнув, Эйлис отправилась на полигон, где несколько часов бегала, уклоняясь от брёвен и мешков с песком, перепрыгивала через огромные валуны и огибала специальные препятствия. Ревун сопровождал хозяйку, обрадованный возможности размяться. Он порыкивал и ворчал словно старик, поджидая, когда Эйлис добежит до финиша.

После двухчасовой пробежки призрак высказался о медлительности некромантки и напомнил, что умертвия развивают скорость до двенадцати миль в час, а бегать от них приходится чаще всего по кладбищам, перепрыгивая через надгробия и разрытые могилы. Затем, продолжая ругаться, отправил Эйлис в тренировочную комнату с экранирующими щитами для отработки магических атак. Ещё через четыре часа – в лабораторию, а после обеда усадил внучку во временном кармане за учебники и принялся начитывать теорию.

За следующую неделю, ставшую для некромантки долгим, почти бесконечным месяцем, Эйлис научилась стабилизировать энергетические потоки, чтобы правильно подпитывать Ревуна без ущерба для своего резерва, и открыла новые грани тёмной магии. Обычные некроманты используют собственную энергию, усиливая её через созданных ими зомби. Поцелованные могут черпать силу в самой Тьме, управляя ею, контролируя и направляя. Тьма уже отзывалась на зов девушки, уплотняясь в прочный кокон над кожей и заволакивая лицо.

Эманации родового артефакта стабилизировались и медальон перестал вспыхивать при перемещении. Эйлис даже задумалась о том, что легендарные Тени – элитные охранники и убийцы на службе короля – используют такие же артефакты. Теперь она и сама после телепортации появлялась невидимой и неслышимой на несколько мгновений, словно тень.

Эйлис переместилась в коридор семейного поместья и прислушалась к непривычной тишине – слуги уже упаковали багаж в крытые повозки и покинули дом; родители спустились в гостиную и ожидали нотариуса, чтобы официально подтвердить отъезд. Входные двери были распахнуты настежь, и в комнатах ощущалась зимняя прохлада – тепловые камни уже успели остыть. Со двора донеслись голоса, и некромантка, переместившись, вышла из тени в углу малой гостиной.

– Эйлис! Как ты меня напугала! – воскликнула леди Лиада, схватившись за рукав мужа. – Ты будто из стены появилась.

– Вы всё собрали? Ничего не забыли? – спросила девушка у матери, не зная о чём говорить с родными.

– Да, не волнуйся, – маменька вскочила с дивана, но громкие шаги из коридора заставили её вернуться к супругу.

– Лорд Риган? – на пороге комнаты появился Бьерн Муррей в сопровождении нотариуса и незнакомого мага. – Вся столица гудит, будто растревоженный улей. Меня отпустили с практики, чтобы уладить дело со свадьбой. Отец сообщил мне последние новости, и я хотел бы… Эйлис?

– Бьерн? – некромантка, одетая во всё чёрное, стояла в тёмном углу комнаты – неудивительно, что Муррей не сразу её заметил.

– Ты действительно сделала это? Обнародовала завещание, выгнала семью из родного дома? – мужчина посмотрел полными изумления глазами на Эйлис, казавшуюся равнодушной статуей, а не живой девушкой. – Неужели ты так сильно ненавидишь меня, что пошла на такое?

– При чём здесь ты? Я действовала в своих интересах. Вы сговорились за моей спиной, решили, будто я безвольная кукла, – Эйлис медленно обошла диван с сидящими на нём родными и приблизилась к бывшему жениху. – Знаешь, Бьерн, я уже говорила тебе, и повторю сейчас – я была готова к диалогу, была готова договориться. Но вы же мужчины, вы в своём праве. Захотели настоять – и вот результат.

– Чего тебе не хватало? Денег? – он в волнении прошёлся по комнате и возбуждённо взмахнул руками. – Я дал бы тебе всё! Всё, что ты бы попросила!

– И ты позволил бы мне практиковать некромантию? – тихо спросила Эйлис, заставив мужчину замереть на месте. – Ездить по миру, упокаивать нежить?

– Зачем? – вырвалось у него наконец. – Я обеспечил бы тебе роскошную жизнь без необходимости ночевать на погостах.

– Вот и причина. Ты снова не слышишь меня, даже сейчас, – девушка повернулась к коридору, заметив подошедшего нотариуса. – Сэр Джеллерт, все документы готовы?

– Да, леди Риган, – мужчина поклонился присутствующим и обратился к Эйлис. – Маг для опечатывания поместья приехал со мной, и сейчас изучает защитные плетения с внешней стороны дома.

– Отлично, – Эйлис позволила себе лёгкую улыбку и прислушалась – во дворе раздались голоса. Девушка выскользнула в коридор. – Кто там ещё? Коилин Руэри? А ты что здесь забыл?

– Эйлис. Лорд Риган, леди Риган, Бьерн, – одногруппник отвесил церемониальные поклоны графской семье, вышедшей вслед за Эйлис, и повернулся к некромантке. – До меня дошли слухи, что ваша семья переезжает в столицу, а родовое поместье будет опечатано по желанию нового главы рода. Я прибыл, чтобы заверить в своей искренней симпатии и выразить своё почтение.

– Кому? – фыркнул Бьерн, сложив руки на груди.

– Графине Эйлис Биндарн Риган, конечно же, – виконт ещё раз поклонился персонально Эйлис и продолжил. – В свете последних событий, я хотел узнать, могу ли предложить свои ухаживания графине?

– Зачем? – глухо спросил Бьерн и перевёл взгляд на некромантку, до сих пор хранившую молчание.

– Теперь, когда материальная ситуация перестала быть критической, и Эйлис стала главой рода, я готов рассмотреть её кандидатуру для брачного союза, – патетически изрёк Коилин, шагая вместе с остальными по дорожке к воротам поместья.

– Благодарю за визит, виконт Руэри, – таким же тоном ответила Эйлис, чопорно склонив голову. – Ваши ухаживания будут неуместными – я уезжаю в другую страну для обучения у наставника. Через полгода я получу диплом и, скорее всего, покину Риэлию окончательно.

– Куда ты поедешь? – Муррей оттеснил напыщенного виконта и схватил Эйлис за руку. – Зачем?

– Бьерн, твой отец получил вексель от семьи Риган в начале недели, я удвоила сумму в качестве компенсации за ожидание, – девушка вырвала руку и, прищурившись, оглядела фигуру мужчины. – Нас больше ничего не связывает.

– Эйлис…

– Бьерн, ты выставляешь себя не в лучшем свете, – Коилин укоризненно сжал губы и выпятил подбородок.

– Заткнись, Руэри! – рявкнул воздушник и наставил на виконта указательный палец. – Я не с тобой разговариваю.

– Прошлый поклонник графини плохо кончил, не рекомендую настаивать, – усмехнулся Коилин, ничуть не испугавшись Муррея. – Леди Риган – некромант, помни об этом.

– Что? – Эйлис переступила с ноги на ногу и поморщилась – не так она себе представляла сегодняшний день. – Какой поклонник?

– Джерард Талмэй. Он решил стать Поцелованным, чтобы ты обратила на него внимание.

– Он… выжил? – в голосе графини не чувствовалось ни капли жалости или сожаления – лишь лёгкий интерес и усталость. Казалось, она уже утомилась от незваных гостей и их откровений.

– Да, но это ему не помогло. Джерард обратился к сомнительным личностям, обещающим Поцелуй Смерти, – виконт Руэри поморщился, выказывая пренебрежение и сомнение в умственных способностях бывшего друга. – Он выжег каналы и превратился в пустышку, к тому же, остался калекой. Целители не смогли помочь – что-то с энергетическими потоками.

– Зачем Джерард на это пошёл? – спросила Эйлис, догадываясь, каким будет ответ. – С кем он связался?

– Этот идиот думал, что так ты заметишь его, – Коилин щёлкнул пальцами, привлекая внимание кучера, и тот открыл дверцу кареты. – А связался… он говорил что-то об Ордене Рассвета.

– Ты уверен? – спросил Бьерн, вздрогнув.

– Абсолютно, – виконт Руэри заложил правую руку за спину, отвесил церемониальные поклоны и попрощался. – Что ж, прошу прощения, если прибыл не вовремя, моё почтение леди, лорды.

Эйлис проследила взглядом за удаляющейся каретой Коилина и двинувшейся следом за ней крытой повозкой с вещами родителей. Маменька обняла дочь и даже снизошла до поцелуя в щеку, но некромантка этого почти не заметила – все её мысли были заняты сообщением о Джерарде. Она испытывала лёгкую грусть от того, что парень сломал себе жизнь, гонясь за тем, чего никогда бы не получил. Глупый мальчишка! Разве можно так рисковать ради одной только надежды, не подкреплённой ничем, кроме желания сблизиться с девушкой?

– Эйлис, нам надо поговорить, – Бьерн подождал, пока экипаж родителей девушки отъедет на несколько ярдов и отошёл к жеребцу, привязанному к кованому забору.

– Нет, Бьерн, – Эйлис выставила руку, предупреждая протесты, и кивнула магу, который знаками показал, что установил внешнюю защиту.

– Пожалуйста, это очень важно, – мужчина, казалось, был готов броситься в ноги, лишь бы заставить девушку выслушать себя.

– Мне нужно закончить с печатью и закрыть дом, – некромантка отступила от бывшего жениха и подошла к магу.

– Эйлис, прошу тебя, – прошептал Бьерн в спину Эйлис, но она уже поднялась на крыльцо особняка. Мужчина ударил кулаком холодный металл ворот, схватился за поводья и вскочил в седло.

Родовое поместье семьи Риган осветила яркая, ослепляющая вспышка, и внутри защитного круга прогремел взрыв такой силы, что под бароном Мурреем взвился конь, а сам всадник выпал из седла. Магический купол не дал просочиться наружу объятым огнём и клубами дыма обломкам поместья и глыбам промёрзшей земли. Через несколько слишком длинных минут всё затихло, купол засветился, очертив ровный контур защитного заклинания, и погас окончательно. На месте дома зияла глубокая чёрная воронка. Бьерн выкрикнул имя бывшей невесты и в отчаянии рухнул лицом в сугроб.

Глава 12

«Важные новости! Дело о расследовании взрыва поместья рода Риган завершено!», «С Конола Биндарна Ригана сняты все обвинения!», «Бывший жених оправдан и выпущен на свободу!» – заголовки газет жирным шрифтом кричали о странном происшествии. Писаки раздули настоящий скандал, тиражи «Риэлийского вестника» выросли до небывалых высот. – «Эйлис Риган до сих пор не найдена, некроманты отрицают возможную смерть графини», «Королевский дознаватель утверждает, что причиной взрыва стали нестабильные тепловые камни, энергия которых вступила в конфликт с магией запечатывания дома».

– Тебя не узнали? – спросил призрак, просунув голову сквозь газету.

– В Кэрбре я была только раз, когда добиралась до практики, – Эйлис отложила газету и бросила взгляд на филейную часть Ревуна, попытавшегося спрятаться за диваном в гостиной. – К тому же, на мне был плащ с глубоким капюшоном.

– Веришь, что отец не виновен? – прадед кивнул на заголовок и усмехнулся. – Воздушник из него получился, но кровь некромантов сильна. Мы свой характер веками оттачивали.

– Думаешь, его допрашивали без заклинания Истины? Сомневаюсь, – девушка проследила за дёрнувшейся лапой зомби и поднялась с кресла. – Меня больше беспокоит Бьерн. Он так сильно хотел мне о чём-то поведать. Я была уверена, что он приложил свою руку к взрыву.

Месяц назад в момент взрыва Эйлис переместилась в Голлагэр. Появилась посреди гостиной с горящими волосами и ранами от осколков по всему телу. Плащ немного защитил торс, но лицо и руки были рассечены чуть ли не до костей. Маг, ставивший защиту, погиб мгновенно – он стоял ближе к камину, и взрывная волна смяла его, как фигурку для игры в дисун. Если бы амулет переноса не сработал и не перенёс некромантку сюда, она бы тоже погибла.

– Мы уже это обсуждали, – прадед подвинулся в сторону, чтобы не пропустить представление, которое непременно устроит Ревун, и поинтересовался. – Ничего странного не заметила в Кэрбре?

– Снова показалось, что за мной следят. Я проверила на наличие маячков одежду, перебрала волосы, но ничего не нашла, – в Риэлии Эйлис не появлялась весь месяц, перемещалась в Матэмхейн, забирала провизию и выполняла мелкие заказы. И стоило девушке покинуть Голлагэр, как между лопаток будто чей-то взгляд впивался. Несколько раз ей казалось, что она видела фигуру Нэйтона Олсандэйра, но мужчина был в плаще, и не подходил слишком близко. – А скажи-ка мне, дедуля… пока я моталась за свиной тушей для моего питомца, у вас ничего интересного не происходило?

Эйлис подобралась к дивану и резко хлопнула по подлокотнику. Львёнок рыкнул и клацнул зубами воздух, затем опустил морду и закрыл её передними лапами. Хвост зомбика метался из стороны в сторону, а сам Ревун пытался отползти, пятясь задом к двери.

– Нет, внученька, интересного не было, – призрак улыбнулся и взлетел к потолку для лучшего обзора.

– Стоять! – негромко приказала некромантка Ревуну. Он замер, затрясся всем телом и издал звук, похожий на громкий кашель или рявканье. – Когда ты успел так отъесться? Я тебе что, тягловая лошадь, таскать туши баранов и свиней через день?

– Мяр-х-гр, – попытался мурлыкнуть львёнок.

– Прекрати это ребячество! А ну признавайся, кого съел?

– Хос-сяйка, не р-ругайс-ся, Р-ревун хорош-ший, – львёнок опустил лапу и приоткрыл глаз. – Пр-рикас-с не наруш-шал.

– Хороший он… ты мне до бедра уже достаёшь. Где я, по-твоему, буду брать столько мяса? Дедуля, ты так и не вспомнил заклинание ограничения? – Эйлис повернулась к призраку и нахмурилась. Амулет правды и проклятье от него не действовали на неживых – прадед юлил и отмалчивался, да и обманывать не стеснялся. – Это как-то странно. Ты же грифонов зачаровывал, или они у тебя размером с лошадь были?

– Не о том ты думаешь, внучка, – Арик покачал головой и спустился ниже. – Месяц истёк, тебе пора выбираться из города, пока совсем не одичала. Карта курганов у тебя есть, займись ими уже.

– А ты со мной пойдёшь по курганам? – спросила девушка, задумавшись о мотивах прадеда. По оговоркам было понятно – он хочет, чтобы Эйлис нашла остальные артефакты Рыцарей Смерти, а его изменившееся лицо, когда она рассказала о Джерарде и Ордене, говорило лучше любых слов.

– Поначалу слетаю, развеюсь, а потом сама. Я тебя обучил всему, что выпускники Академии знают, и даже больше, – старик покружил по комнате и вернулся к внучке. – Если не совсем безголовая – справишься. А нет, ну тут и я не помогу. Толку от меня в бою?

– Ревун, я тебя не отпускала, – Эйлис прихватила пятившегося львёнка за шкуру и достала из кармана пузырёк с зельем. Зомби сжался и попытался отползти подальше от хозяйки. – Ты так хочешь стать большим и сильным? Шёрстка у тебя уже пятнами пошла, как у взрослых львов, а грива не выросла. Знаешь, я ведь забыла тебе сказать… у марозийских львов она вообще не растёт. Но! Я создала зелье для шерсти, у тебя будет самая красивая грива. Блестящая, шелковистая.

Некромантка наступала на львёнка, уговаривая и добавляя в голос ласковые интонации. Она могла просто приказать, но ей хотелось, чтобы зомби добровольно принял экспериментальное зелье – стойкость и упрямство Эйлис уважала, а обижать питомца не хотелось. Ревун порычал немного для успокоения и, зажмурившись, распахнул широкую пасть. Девушка влила горьковатую жидкость и погладила доверчивого зомби по морде. Красавец получился, что ни говори.

– Эрискайцам я отдам приказ не делиться с тобой энергией. Ослушаетесь – накажу, – пообещала Эйлис львёнку и вздохнула.

Тех скакунов она подняла, влила в них столько силы, что они получились ничуть не хуже львёнка. Разговаривать правда не могли, но это даже хорошо – не докучают разговорами, ей деда хватает с Ревуном, чтобы ещё лошадей выслушивать. Естественно, Эйлис знала, что питомцы за её спиной сговорились, и эрискайцы, впитывавшие тёмную энергию за стенами города, щедро делились с любимцем. Если бы не пугающая тенденция в росте Ревуна, девушка ничего не имела бы против такого обмена, но чем больше становился лев, тем больше материальной еды ему требовалось.

– Эту неделю дома ещё посидишь, посмотрим, как подействует зелье. А потом вместе отправимся в горы, – Эйлис отпустила зомби и посмотрела на прадеда. – Говорят, там грифонов видели. Хочу поймать хоть полдюжины. Или поднять, если найдём скелеты.

– Так бы и сказала, что зелья свои испробовать хочешь, – хмыкнул призрак. – Кровь не водица – я всегда любил экспериментировать с неживой материей.

– Любил, но дневники свои до сих пор не показал, да и результаты скрыл, – Эйлис поправила складки на шёлковой тунике и глянула на руки – порезы уже зажили, но небольшие рубцы остались. На лице их было меньше – всё же рефлекторно прикрыла глаза ладонями. – Я ведь найду способ разговорить тебя, дедуля. И он тебе очень не понравится.

– Кто бы сомневался! – Арик Биндарн Риган ухмыльнулся и выпятил подбородок. – В тебе мой дар, моё наследие. Удиви меня, внучка, превзойди меня, и я сам склонюсь перед тобой.

Некромантка покачала головой и отправилась собираться – призрак прав, она в последний месяц общалась только с мёртвыми, изредка выбираясь за покупками, да разок заглянула к Мерти. Торговец передал деньги за проданные артефакты и принял заказ от Эйлис на закупку ингредиентов. Он-то и поведал девушке, что в его лавку заглядывал подозрительный некромант, скрывающий лицо под широким капюшоном плаща.

По описанию мужчина был похож на магистра Олсандэйра, но с чего бы декану некромантского факультета Риэлийской Академии скакать телепортами по миру, разыскивая пропавшую студентку? Пожав плечами, Эйлис поднялась в свою комнату, взялась за походную сумку, изрядно потрёпанную и забытую на месяц, и вытряхнула содержимое на кровать.

С первыми двумя курганами Эйлис разобралась на удивление легко – преодолела все ловушки и зачистила подземные ходы. Там и было-то по паре дюжин скелетов, непонятно как затесавшихся среди них несколько упырей, и сборная компания из низшей нежити. Даже удалось получить расписки с городского магистрата – по одной на голову, а их девушка принесла около трех дюжин. Такими темпами она точно успеет собрать необходимые двести пятьдесят договоров для получения диплома.

Только на третьем задании, куда некромантка отправилась уже без призрака, зато в сопровождении Ревуна, случилось непредвиденное: вместо подземного кургана, в месте, отмеченном на карте, стоял полуразрушенный замок с четырьмя угловыми башнями. Эйлис негромко выругалась и осторожно двинулась вперёд, отдав приказ львёнку не высовываться раньше времени. Диагност выявил больше дюжины неживых, но категорию и вид не опознал.

Девушка осмотрела окрестности, заметила невдалеке заброшенное кладбище и сменила направление. Охранный контур погоста истаял несколько лет назад, а вместо новой защиты от мертвецов жители ближайшего города просто заколотили ворота. Будто это остановит восставшую нежить – обычное умертвие перепрыгнет через двухярдовую изгородь без проблем. Эйлис обошла кладбище и выругалась, почувствовав знакомый тошнотворный запах: так могли пахнуть только гули – пожиратели падали и мертвечины. Причём питались они исключительно разложившимися трупами.

– Гадость какая! – тихо выдохнула Эйлис. – Ревун, запах чуешь?

– Да, хос-сяйка, – львёнок принюхался и чихнул. Эйлис заметила, что он опять оброс. Хорошее зелье вышло, качественное, но концентрацию кестали надо уменьшить – девушка уже трижды состригала длинную густую шерсть. – С-сладкий.

– Это особый секрет из специальных желёз, используется для приманивания нежити. Для гулей зомби – особое лакомство, – некромантка вспомнила практику по гулям и передёрнула плечами. – Запомни этот запах. Если когда-то почуешь его – беги как можно дальше. В замок ты не пойдёшь. Уходи к горам.

– Хос-сяйка, я хочу помоч-чь, – Ревун мотнул головой и рыкнул.

– Делай, как говорю, – девушка достала любимый кинжал, оставшийся со времён ученичества, и призвала Тьму. – Это приказ!

Зомби убежал, и Эйлис, собравшись с духом, нашла дыру в заборе кладбища, через которую гули притаскивали ужин. Дорожка вела вглубь погоста, так что девушка могла идти рядом с ней, не наступая на склизкие следы. Логово тварей оказалось в самом центре кладбища – среди разрытых могил виднелся лаз, наверняка соединённый с общей ямой. Некромантка достала маленькую бусинку, заряженную огнём, – такие же использовали для аркебуз, когда нужно было поджечь кого-то издалека – и бросила её в лаз. Огнём гулей не остановить, но так они выползут из своей норы и замедлятся.

Так и вышло. Трое омерзительных, пылающих тварей вылезли наружу, вереща и размахивая непропорционально длинными конечностями с широкими острыми когтями, которыми удобно разрывать тела и могилы. Мечом бы их отрубить, да только у Эйлис, кроме кинжала, оружия никакого при себе не было.

Гулей уничтожали именно так – разрубали на части, и пока те регенерировали, перерубали толстую шею, похожую на костяной воротник, который защищал и шею, и основание черепа. После этого можно было спокойно браться за упокаивание, иначе через какое-то время твари снова сращивали любые повреждения.

Эйлис закуталась во Тьму, как в защитный кокон, и хлестнула ближайшего трупоеда магическим кнутом, отсекая сразу обе руки. Ещё один удар отхватил гулю ногу, а некромантка принялась за следующего. Сладковатый запах усилился, вызывая тошноту и головокружение, но Эйлис покромсала оставшихся тварей и по очереди перерубила их костяные воротники кинжалом.

Развоплотив нежить, Эйлис на всякий случай проверила кладбище, пролезла через дыру в заборе и посмотрела на замок. Гули селились рядом только с одними существами, после которых оставалось достаточно мертвечины для полноценного пропитания, – вампирами. К счастью, только рядом с низшими. Высшие не терпели падальщиков, неизменно приводящих к логову некромантов. Сколько их там – дюжина? Две?

Эйлис не надеялась, что гнездо свежее – раз уже и гули рядом обосновались, значит, года четыре точно прошло. А за четыре года вампиры точно размножились, как любая низшая нежить. Можно, конечно, уйти, оставить тварей – всё равно за них не заплатят и расписки не дадут, но отступить сейчас Эйлис не могла. Некроманты не оставляют за спиной восставшую нежить, не прячутся и не сбегают с поля боя. Не с этими, так с другими придётся сражаться – такой опыт лишним не будет. Приняв решение, девушка пошла по следу.

Тропинка в замок оказалась на удивление удобной, хоть и густо вымаранной в слизи гулей. Эйлис пролезла под опускной решёткой ворот и перебежала через пустой внутренний двор. Замерла, прислонившись спиной к каменной кладке стены, и бегло осмотрелась. На изрытой земле валялись обломки мебели, черепица с крыши и куски стен. Окна нижнего этажа забиты расколотыми досками, сквозь щели проглядывала густая тьма. Судя по всему, замок пустовал много лет и имел настолько заброшенный вид, что казался больше похожим на гнилой зуб, торчавший изо рта, чем на жилое строение.

Некромантка забралась по наклонной балке на второй этаж к разбитому окну, отодрала торчащие доски и протиснулась в образовавшийся проход. В нос ударил сильный, сбивающий с ног, запах тлена и гниющей плоти. Вампиры не пили человеческую кровь, они высасывали жизненную энергию, чтобы остановить разложение собственной плоти. Высшие вампиры пожирали даже своих сородичей.

Тьма разлилась в глазах некромантки, позволяя видеть в темноте и скрывая Эйлис от неживых. Справа от девушки были набросаны доски, металлические детали, камни и старый хлам, которым, видимо, пытались забаррикадироваться бывшие жильцы замка. Слева громоздились истлевшие бочки, составленные друг на друга в виде пирамиды. Эйлис вертела головой, чтобы не пропустить появление кровососов, и осторожно кралась по узкому проходу. В замке царила тишина, глубокая, вязкая, не дававшая шанса остаться незамеченным.

Ноги девушки, обутые в высокие сапоги ручной работы, ступали по полу легко и уверенно, почти бесшумно. И вдруг Эйлис запнулась о пустую бутыль, громко звякнувшую в неподвижной тишине. Мысленно выругавшись, некромантка ускорила шаг и практически выбежала из замкнутого пространства заваленной хламом комнаты в широкий коридор. Прогнивший пол зиял дырами и щерился обломками каменной кладки, но Эйлис быстро преодолела это препятствие и завернула в следующую комнату. Однако не успела она оглядеться, как на неё налетел вихрь, сбивая с ног.

При падении девушка выронила кинжал, улетевший куда-то в сторону, а когда выпрямилась и повернулась к напавшей твари, то увидела перед лицом оскаленную пасть низшего вампира. Его впалая грудная клетка была разворочена, ссохшиеся сухожилия оплетали кости подобно лианам, а длинный тонкий язык с крючковатыми отростками, похожими на когти, вибрировал, пытаясь дотянуться до жертвы. Эйлис привычно щёлкнула магическим кнутом, но вампир успел отскочить назад, выполнив стремительный прыжок.

Девушка отбивалась, хлестала кнутом воздух, где мгновение назад стоял кровосос, но постепенно уставала, тогда как противник даже не думал замедляться. Подпустив вампира ближе, девушка дождалась, пока тот удлинит клыки и приготовится к атаке, затем чуть сдвинулась в сторону и наконец смогла зацепить кровососа Тёмной Хваткой. Пока тот висел в воздухе, ослабленный и парализованный, некромантка нашла кинжал и точным ударом рубанула по шее, отделяя голову от тела.

Ещё одного такого выматывающего боя Эйлис не выдержит. Она вытерла пот со лба и вышла обратно в коридор. Чуть пошатываясь на дрожащих ногах, Эйлис мечтала только о том, чтобы остальные вампиры не пришли на звуки. Повторный диагност подтвердил, что твари до сих пор не заметили присутствия девушки – значит, есть время на подготовку магической сети.

Плетение заняло около двух часов, ещё столько же понадобилось, чтобы закрепить контур силы и замкнуть его на угловых башнях в квадратичную ловушку, запирающую неживую материю в кокон. Как оказалось, Эйлис сильно переоценила свои силы. Мало того, что с одним низшим вампиром справилась еле-еле, так ещё и выложилась по максимуму, почти опустошив резерв, когда напитывала заклинание.

Только к утру, еле передвигаясь от усталости, некромантка покинула замок и активировала схлопывание ловушки. За счёт особого плетения взрывная волна смела всё к центру, не задевая то, что было вне квадрата. Когда вместо замка осталась лишь чёрная воронка, так похожая на ту, которая появилась на месте родового поместья Риган, девушка присела и, закрыв глаза, постаралась припомнить защитные плетения на доме. А ведь тот маг точно знал, что погибнет, но всё равно замкнул контур на себя, дождался, когда Эйлис войдёт в дом, и активировал сеть. И тепловые камни тут точно ни при чём.

Глава 13

– Арик, расскажи ещё раз про артефакты Рыцарей Смерти, – попросила Эйлис призрака, вычерчивая в тетради рунную вязь заклятья. Отчего-то рисунок, запирающий магию и замыкающий контур силовой ловушки, казался неправильным, будто чего-то в нём не хватало. – В разных источниках информация противоположная.

– Добралась до свитков Аланта Меоллана? – уточнил прадед и хмыкнул. – Читал я те писульки. Кстати, назови-ка основные изречения.

– В предисловии Меоллан пишет, что некроманты и в прошлые века воспринимались как воплощение зла, но несмотря на это они просто-таки образчики добродетели и самопожертвования, – девушка оторвала взгляд от тетради и внимательно посмотрела на Арика. – Якобы они всегда хотели помогать людям, будь то общение с умершими родственниками или упокоение неприкаянных душ.

– Не веришь? – призрак покосился на записи внучки и прищурился. – И правильно делаешь. Во времена Рыцарей некроманты, вставшие на сторону Нуадха, вторгались в города, проводили кровавые ритуалы и напитывали алтари чистой энергией смерти. Они называли себя вестниками кровавого рассвета, который непременно должен наступить, когда мир переполнится отрицательной энергией.

– Орден Рассвета? – Эйлис не забыла слова Коилина о том, что Джерард связался с Орденом и в результате остался калекой и лишился магии.

– Именно. Орден Кровавого Рассвета, – Арик заложил руки за спину, хотя бестелесному духу было совершенно необязательно менять позу. – Нуадх первым научился вплетать в своё тело тёмную энергию для продления жизни. Он же после долгих экспериментов нашёл способ пленять души и привязывать их к предметам.

– Так же, как я привязала чью-то душу к Ревуну?

– Да, поймать частицу ускользающей души непросто, но, если получится… осколки души позволяют концентрировать их энергию, направлять её на поддержание жизни или использовать в качестве подпитки в заклинаниях.

– Разве осколки души сильнее, чем собственная магия? – девушка дочертила рисунок и замерла. Теперь рунная вязь стала идеальной, завершённой и пугающей – если некромантка-недоучка додумалась соединить Далэ с Райдо и вплести немного тёмной магии, то, например, мэтр Фаррел, изучающий руны всю жизнь, наверняка смог бы управиться гораздо раньше и быстрее.

– Сам по себе один осколок ничего не значит, но только представь, если их будет, скажем, несколько дюжин? – прадед не смотрел на Эйлис, но повернулся на звук захлопнутой тетради. – Рыцари Смерти уничтожили записи Нуадха, но перед смертью провели ритуал, позволяющий отколоть фрагмент души и поместить его в предмет.

– Для чего? Зачем это всё? – девушка спешно убрала тетрадь в сумку и достала бестиарий. Арик оказался хорошим учителем, более того, он не только очень доходчиво объяснял теорию, но ещё и на практике показывал основные ошибки, стоившие жизни чересчур самоуверенным некромантам.

– Узнаешь, когда придёт время, – проворчал призрак и просунул прозрачный палец сквозь страницы. – А сейчас поговорим о мумиях. Их почти всех уничтожили, но Хайолэйр таит в песчаных землях забытые гробницы. Тела мумий не подвержены времени из-за бальзамирующих составов и особому ритуалу захоронения, который, на наше счастье, давно утрачен. Мумии превосходят человека по силе, вполне разумны, и самое главное – их дыхание заражено пакостными болезнями, а из-за защиты, наложенной древними жрецами, они могут наслать смертельное проклятье.

Эйлис внимательно слушала прадеда, делала пометки на полях бестиария и размышляла о том, что Арик снова ушёл от ответа, а ведь клялся обучить и передать знания, когда уговаривал остаться в Голлагэре. Нет, девушка не жалела о своём решении, но частенько подумывала посоветоваться с кем-то знающим, чтобы выяснить, насколько откровенен призрак. Несколько раз она ловила себя на мысли о декане. Что бы сказал Нэйтон Олсандэйр по поводу недавнего открытия?

Рунная магия была чем-то вроде костылей для слабых магов, она почти не требовала магических затрат и усиливала свойства некоторых предметов. К примеру, нанесённые на одежду защитные руны впитывали или отражали слабые атакующие заклинания. А в том самом плетении, которое только что завершила Эйлис, перевёрнутые руны замыкали круг. При напитывании тёмной энергией теоретически должен был сработать обратный механизм – вывернутый наизнанку щит не позволял использовать магию. Никакую. Совсем. И осознание этого давило на некромантку, будто она прикоснулась к чему-то волнительному и запрещённому.

– Так что с Меолланом? – спросила Эйлис после теоретического курса, доедая последний кусок подкопчённого мяса – заклинание стазиса позволяло делать запасы, а в еде девушка никогда не была прихотливой. – Он же сам себе противоречит.

– Алант Меоллан жил во времена Рэйнола-сластолюбца, – призрак задумался ненадолго и проводил взглядом бесцеремонную лапу Ревуна, нагло цапнувшую остатки мяса со стола. – Рэйнол Гайбарр был женат на некромантке, но она рано умерла. Пока королева жила и здравствовала, некромантов в стране уважали и почитали. Первые труды Меоллана относятся как раз к тому периоду. После смерти супруги Рэйнол ударился в загулы, менял любовниц и черпал утешение на дне кубка с вином.

– Я читала в учебнике, что его величество за что-то невзлюбил некромантов, – подтвердила Эйлис, старательно делая вид, что не замечает, как из-под стола тянется когтистая лапа.

– Это время стало тёмным для тёмных магов, уж прости за каламбур, – Арик ухмыльнулся и взлетел повыше – ему нравилось наблюдать, как Ревун постоянно будто специально напрашивается на наказания. – Меоллан удалился от двора, стал отшельником и сумел собрать почти все артефакты Рыцарей Смерти.

– Почти все? – Эйлис в который раз ловила прадеда на оговорках, подтверждающих, что он точно общался с призраком Меоллана, раз уж при жизни им не довелось встретиться.

– Некоторые артефакты, как и твой в том числе, не утратили владельцев.

– Понятно, – девушка вытянула ноги под столом, почти задевая сжавшегося львёнка. – Мне надо в Ултан за продуктами, да и рубашки все изорвались.

– Кожаный дублет носи, если не хочешь, чтобы вещи рвались. В плаще не особо попрыгаешь между надгробий.

– Да я уже и не помню, когда последний раз на погосте была – всё курганы, могильники и полные нежити заброшенные замки, – Эйлис вздохнула и задумчиво потеребила браслет, ставший началом её приключений.

Теперь некромантка не растерялась бы при виде выскочившего вампира, а сразу замедлила бы его или парализовала. Для всех остальных людей прошло почти два месяца, а Эйлис за это время завершила стандартную программу обучения Академии и набила руку, препарируя нежить и прицельно бросая заклинания в движущиеся объекты. Даже собственный гроб зачаровала. Старалась сделать его максимально удобным, но быстро поняла правоту дедули – чем больше размеры, тем дольше подпитываются контуры. Хорошо хоть Мерти исправно доставал для леди-некроманта нужные ингредиенты и накопители.

В Ултане, как всегда, царило оживление, местные жители сновали между лавками и товарами, приценивались к редким фруктам из-за Моланского моря. Эйлис неторопливо шагала в сторону лавки старьёвщика, по пути огибая особо бесцеремонных моряков и карманников, что так и норовили залезть в кошель нерасторопных прохожих. Ищеек местного инспекторского департамента некромантка заметила сразу же, как только ступила на рыночную площадь. Это в первый раз она не сразу сообразила, для чего состоятельным господам вздумалось рядиться в рубище, теперь же после …надцатого перемещения и более пристального наблюдения за этими притворщиками отпали всякие сомнения.

– Госпожа магичка! – знакомый голос чуть не потонул в звонком гомоне, но Эйлис услышала и повернулась на звук. – Госпожа магичка, там ваших убивать собрались!

– Бирни? Ты чего там прячешься? – шагнув ближе к парнишке, спросила девушка и скрылась в тени палатки со специями вслед за мальцом.

– Так это, госпожа магичка, – паренёк, тот самый, что указал в своё время на лавку Мерти, заговорщицки подмигнул и махнул рукой в сторону доков. – Ваших там бьют, а то и убивают уже.

– Наших – это кого? – уточнила Эйлис, распрощавшись с мыслью спокойно запастись провизией на ближайшую неделю.

– Так студиозов риэлийских, с бляшками академии, – Бирни почесал макушку и шмыгнул носом. – Я как услышал, сразу сюда, думал к Мерти бежать, а тут вы.

– Я, по-твоему, похожа на спасительницу студиозов?

– Так ведь магичка же… боевыми клятьями владеете, – растерялся парень и на всякий случай поклонился. – Не пойдёте что ли?

– Пойду, куда денусь. Вдруг и правда наших бьют, – усмехнулась некромантка и поспешила за мальчишкой. – Как мать и младшие твои?

– Лучше уже, вашими стараниями, – Бирни пожал плечами и юркнул в неприметный ход между пристройками. – Домишко подлатали, зелья ваши на ноги поставили и маму, и сестру старшую. Теперь они работать могут, Вилла в таверну к Пиаресу устроилась, а мама прачкой в богатый дом.

– Вот и хорошо, – Эйлис очень вовремя поняла, что при небольших вложениях заиметь в Ултане такого удобного доносчика – настоящая находка. Мальчишка и без того бегает по городу и подсматривает за нужными людьми, а за помощь в починке хибары, которую он называет домом, и парочку лечебных зелий для хворающей матушки он был готов практически на всё.

Бирни снова повернул и замер, не решаясь двинуться дальше. Эйлис кивнула ему и сунула в руку монетку, а сама заглянула в переулок. Прав был парнишка – и впрямь студиозы риэлийские. Бран Лазло, всё такой же тощий и хмурый, держал земляной покров, а его вечный напарник Ардал Фиренз, облачённый в ледяные доспехи, швырялся в обступивших их головорезов водяными сгустками. То ли ребята не хотели серьёзно навредить бандитам, то ли ждали кого-то, но, так или иначе, они только защищались, не пытаясь атаковать.

Эйлис призвала Тьму и шагнула ближе. Цепи Ужаса, всегда готовые к активации привычно скользнули с пальцев, проклятья Слабости и Страха, замаскированные и вплетённые в защитный Плат, наполнились силой из накопителя, а некромантка уже окутала себя Тьмой так, что даже черты лица оказались скрыты. Головорезы вздрогнули, когда их коснулись Цепи, попятились от стихийников и чуть не врезались в Эйлис.

– Леди некромант! – завопил один из бандитов, трясясь от ужаса.

– Та самая! – поддержал его второй, падая на колени. – Пощади!

– Кто вас послал? – спросила Эйлис, склонив голову к плечу.

– Вилмос. Вилмос Тиборк, – смуглый от солнца головорез громко сглотнул, отчего его курчавая борода дрогнула, и пополз на коленях к девушке. – Не любит он магов, а тут эти двое ходят, шатаются по столице.

– Кыш отсюда! – поморщилась некромантка и отошла в сторону. – Ещё раз увижу вас, оставлю метку на каждом.

Головорезы ринулись из переулка, толкаясь и сбивая друг друга с ног. Макушка Бирни показалась на мгновение и исчезла вслед за мужчинами, а Эйлис повернулась к стихийникам. Бран Лазло нервно дёрнул плечом и деактивировал щит, Ардал Фиренз растворил ледяные доспехи и нацепил на лицо радостную улыбку.

– Эйлис Риган! Та самая! – водник широко расставил руки, будто собирался обнять девушку, и откинул назад светлый локон. – Тебя Риэлия уже похоронила и оплакала, а ты, оказывается, прячешься в Матэмхейне. Что же ты успела тут за два месяца учудить, если тебя даже местные разбойники боятся?

– Ардал, ты задаёшь не те вопросы, – некромантка запустила диагност, убедилась, что рядом никого нет, и шагнула к парням. – Какого демона вы забыли в этой утлой подворотне, и почему позволили загнать себя в угол?

– Нам назначили встречу, – отозвался Бран, громко хрустя пальцами. – Без Этэйнов нам не светит приличная должность. Сама же знаешь, что боевые четвёрки формируются на первом курсе.

– Нынешний глава Гильдии Магов, Равен Харроу, отказал в найме, вот мы и решили найти работу здесь, – фыркнул Ардал и покосился за спину Эйлис. – Ты ведь применила какое-то проклятье? Не в самом же деле эти бандюки испугались девушки?

– Применила… зачем вам работа? Вам же ещё полтора года учиться, а потом год практики, – Эйлис махнула парням и развернулась к выходу из проулка.

– Практику обычно проходят по протекции от потенциального работодателя, а мы теперь никому не нужны, – Бран двинулся вслед за некроманткой, чуть сдвинув водника в сторону.

– Так обратитесь к Этэйнам, они в таком же положении, – пожала плечами Эйлис и нырнула между балками. – Что у вас за неразрешимый конфликт?

– Сразу и не расскажешь, – проворчал Лазло и догнал девушку.

– А я никуда не тороплюсь, – хмыкнула Эйлис и определилась с направлением. – Здесь недалеко есть таверна, сядем поедим и вы мне всё-всё расскажете.

– И как ты тут ориентируешься? Никакой картой не обойдёшься, – пробурчал водник и выругался, чуть не врезавшись в стену, появившуюся за поворотом. – Кто вообще так дома строит?!

– Привыкла уже, я Ултан вдоль и поперёк оббегала, – некромантка вспомнила, как заплутала в поисках господина, желавшего допросить почившую родственницу о спрятанных ценностях, и улыбнулась. Родственница оказалась нелюбимой тёщей, а ценности – горшком с дорогущим заморским маслом. – Когда за день туда-сюда мотаешься между доками и центром, не захочешь да выучишь, где что находится.

– Кажется, я уже это говорил, но повторюсь, – Ардал улыбнулся своей фирменной улыбкой, делающей его похожим на ребёнка. – Ты страшная женщина, Эйлис Риган.

Глава 14

– Ну рассказывайте! – скомандовала Эйлис после того, как заказала обед и расположилась за своим любимым столиком. Водник только прищёлкнул языком, когда хозяин таверны принялся обнимать некромантку, а одна из подавальщиц чуть ли не в ноги ей кинулась. – Пока несут еду кратко о сегодняшнем приключении, а после про Этэйнов.

– А ты изменилась, – протянул Ардал, оглядывая лицо девушки прищуренным взглядом. – Будь ты парнем, я сказал бы, что ты возмужала.

– Так себе комплимент, Фиренз, – некромантка подняла бровь и усмехнулась. – Я уверена, ты можешь лучше.

– Точно изменилась, – поддержал приятеля Бран, только сейчас посмотрев на Эйлис. – Ты и раньше была самоуверенной, но сейчас… чувствуется в тебе что-то такое. Опыт и властность что ли.

– То ли ещё будет, – вздохнула девушка, понимая, что уже сейчас перегнала программу Академии и стала старше на год. А затем выбросила эти мысли и принялась допрашивать бывших боевых товарищей.

Краем глаз Эйлис следила за Пиаресом, хозяином таверны, с которым её так удачно свёл Мерти. Оказалось, очень удобно иметь такие связи – и заказы подкинет, и проследит за тем, чтобы постоянные посетители не лезли без надобности. Своего имени девушка никому не назвала, даже Мерти знал её только как леди некроманта, а Вилмос Тиборк, желавший поначалу проучить Эйлис, и вовсе своей банде приказал ни в коем случае не связываться с некроманткой. Девушка была уверена, что это как раз-таки Мерти постарался, но не стала уточнять – у него свои секреты, у неё свои.

Разносчица, она же сестра Бирни, водрузила на стол поднос с наваристым супом и мясными пирогами. Следом поставила кувшин с горячим взваром из горных ягод и трав, который Эйлис очень любила. Пиарес лично принёс тяжёлые глиняные кружки, подмигнул девушке и утащил разносчицу за стойку.

– Вот мы и решили проверить, – Ардал закончил рассказ и принюхался к густому супу.

– То есть вам пришло анонимное послание от якобы бывшего главы Гильдии Магов – того самого, который обвинён в государственной измене и скрывается от дознавателей, – и вы вдруг поверили, что найдёте достойную работу? – Эйлис схватилась за голову от осознания глупости стихийников. – И вас совсем ничего не насторожило?

– Выглядит безрассудно, да. Но мы подготовились, – обиженно надулся Фиренз, даже не пытаясь улыбаться.

– Эйлис, мы и сами поняли, что это ловушка, – хмуро проворчал Лазло. – Но как по-другому узнать, чья именно? Ведь кто-то же вышел на нас. С какой целью и почему именно мы?

– Хороший вопрос, Бран. Очень хороший, – Эйлис налила взвар в кружку и подтянула ближе тарелку с супом. Сама она готовить не умела, поэтому закупалась в мясных лавках копчёным или вяленым мясом и крупами, которые худо-бедно научилась варить – кулинарным наукам аристократок не обучали. – А с Этэйнами вы что не поделили?

– Вообще-то тебя, – хмыкнул водник и зачерпнул густую похлёбку. – М-мм, оказывается, здесь неплохо готовят.

– Подожди, что значит – меня? – некромантка с сожалением посмотрела на обед и отложила ложку. Аппетит резко пропал, а вместе с ним и хорошее настроение, вызванное встречей с боевыми товарищами и вообще разговором с живыми существами.

– Младшая сестра Этэйнов положила глаз на вашего декана, – Бран Лазло уплетал суп, закусывая его пирогами, и при этом умудрялся говорить. И как только в него столько еды помещается – тощий как жердь?! – Говорят, характер у неё – не приведи Единый! Огненная, да ещё и с контролем проблемы.

– А я здесь при чём? – Эйлис наморщила лоб и недоуменно пожала плечами.

– Этэйны прямо-таки мечтали, что девица привлечёт внимание маркиза, а тут появилась ты, – усмехнулся Фиренз, догоняя друга в битве за еду. – Пятый курс во всех красках рассказал, как Олсандэйр принёс тебя в лагерь тебя на руках и лично доставил в лазарет.

– И?

– Что? Близнецы хотели подловить тебя и весьма доходчиво объяснить, что не стоит флиртовать с деканом, – водник откинул волосы назад и помрачнел. – Помнишь поединок перед практикой? Они же планировали ударить в спину, пока ты плетёшь проклятья.

– И вы решили защитить меня? – с явным сомнением в голосе спросила девушка, не понимая, отчего вдруг сокурсникам пришло в голову ссориться из-за неё с собратьями по четвёрке – такие команды изначально подбирались в соответствии с уровнем дара и характером.

– До тебя нам и дела не было, а вот подлость во время боя мы бы не смогли простить, – недовольно признался Бран Лазло, даже не пытаясь смягчить свои слова. – Потом после практики Этэйны признали, что были не правы. Но как теперь им доверять? Как поворачиваться спиной к товарищам, не зная, чего от них ожидать?

– Да уж, ситуация так себе, – Эйлис откинулась на спинку стула и задумчиво оглядела зал. – Мне кажется, что ребята погорячились. Вы бы поговорили с ними ещё раз. Всё же четыре года тренировались вместе.

– А ты что? – водник поджал губы и покачал головой, выражая несогласие и переводя тему. – Возвращаться в Риэлию не собираешься? Родители твои с ума сходят.

– Вряд ли им есть до меня дело, – некромантка нарочито равнодушно отвернулась в сторону, хотя сама не раз спрашивала себя, не слишком ли она перегнула. Зная характер отца, Эйлис была уверена, что он уже давно остыл и перестал сердиться, но извещать родителей о том, что жива, не спешила.

– Твой отец после дачи показаний перевернул все конторы, занимающиеся охранными контурами, – Ардал снова улыбался, будто не он только что морщился и пытался подражать мрачному виду Брана. – Тот маг, что ставил защиту на особняк, оказался подставным.

– И что? – Эйлис подалась вперёд, но почти не вслушивалась в то, что говорит парень. Ей в голову пришла одна мысль, которая настойчивым молоточком стучала где-то внутри. Ребят выманили в другую страну, не поленились найти и отправить послание. Ради чего? Что такого могли узнать четверокурсники?

– Тепловые камни срезонировали с каким-то редким заклинанием, – Бран продолжил тему.

Эйлис в очередной раз подумала, что, несмотря на различия, парни договаривают друг за другом фразы и предложения, без разговоров понимают друг друга. Наверное, так обычно и бывает в боевых четвёрках. А значит, и близнецы Этэйны уже давно стали частью этого некровного родства, фактически стали не просто боевыми товарищами, а братьями.

– Сама же знаешь, как это бывает – сейчас на тепловых камнях очень многое завязано. Это и отопление, и горячая вода, и самоходные повозки.

– Это же только проекты, – рассеянно произнесла девушка и побарабанила пальцами по столу. – Ещё даже рабочих образцов нет.

– Ты когда газеты последний раз читала? – воскликнул водник, поднимаясь с лавки. – Месяц назад, как графа Ригана оправдали, он тут же представил первую повозку и карту железных путей, которые уже начали прокладывать по Риэлии.

– Не знала, спасибо, – некромантка шлёпнула на стойку несколько монет, подмигнула разносчице и улыбнулась Пиаресу. – Может быть, ты прав, стоит написать родителям, но я пока не готова.

– Проводить тебя до телепорта? – спросил Ардал и растянул губы в улыбке.

– Меня? Давайте лучше я вас провожу, – Эйлис ухватилась за локоть водника, подтащила ближе Брана и вцепилась в него сильными пальцами. – А скажите-ка мне, мальчики, вы никуда не успели вляпаться? Может, слышали что-то подозрительное или застали в компрометирующей ситуации кого-нибудь?

– Эйлис! – возмутился Фиренз, скалясь слишком уж довольно и радостно, чтобы поверить в его негодование. – Разве мы похожи на тех, кто может вляпаться?!

– Очень даже, – рассмеялась девушка. – И ладно Бран, он хотя бы выглядит благоразумным, а у тебя на лбу написано, что ты тот ещё проказник. А если серьёзно?

– Ну… – протянул Бран и переглянулся с водником. – Записку мы получили после разговора с близнецами. Ардал захотел проверить, насколько сильно они раскаиваются, и попросил невозможное.

– Так-так, – тут же нахмурилась Эйлис и повернулась к Фирензу. – И что же ты попросил?

– Один из родовых артефактов Этэйнов, – водник понизил голос и склонился к девушке. – Ты не подумай, я не стал бы его требовать на самом деле, он же некромантский. Я просто хотел поставить невыполнимое условие, чтобы Этэйны понервничали.

– Что за артефакт? – Эйлис остановилась на месте и прищурилась.

– Точно не знаю, но Диглан рассказывал, что предки у них были из некромантов, – откашлявшись ответил Ардал и растрепал волосы пятерней. – Они потому и с Олсандэйрами породниться хотят, чтобы избавиться от тёмного артефакта. Ну, по крайней мере, Диглан так говорил.

– Надо же… и кто слышал ваш разговор? – девушка потащила стихийников на портальную площадь со скоростью умертвия. – Где вы ругались?

– Да в том и дело, что в Академии мы были, в учебном классе только мэтр Фаррел свои мелки собирал, но все же знают, что старик глуховат, – Бран попытался отцепить руку Эйлис от своего локтя, но не слишком преуспел – видимо, побоялся сделать больно.

– Значит так: из Академии не высовывайтесь, в Матэмхейне вам делать нечего, – Эйлис свернула на пустую улочку и оглянулась. – Если что-то услышите или вам опять передадут послание, отправьте мне магического вестника.

– Хм… и зачем это? Думаешь, что разберёшься с этим в одиночку? – Ардал сузил глаза и склонил голову к плечу. – Ты что-то знаешь, да?

– В том и проблема, Фиренз, что я вообще ничего не понимаю. Знаю только одно – вас заметили и запомнили, а это о чём-то говорит, – некромантка вздохнула и потёрла переносицу. – И помиритесь уже с Этэйнами! Они же огненные, ну вспылили, с кем не случается?

– Считаешь, нас хотели из-за них выманить? – Бран свёл брови и стал ещё мрачнее, чем обычно. – Всё дело в артефакте?

– Я не уверена, но допускаю такую мысль. К сожалению, мне сейчас не стоит появляться в Риэлии, но в конце учебного года я приеду сдавать экзамены.

Эйлис проводила парней до портальной площади, убедилась, что они благополучно переместились в Риэлию, и поспешила к мяснику. Дедуля наверняка уже злится, что она так задержалась – он не терпел, когда девушка тратила время «впустую». Даже обычный приём пищи всегда сопровождался его бурчанием о неудобных потребностях человеческого тела. Эйлис однажды уточнила на всякий случай, не предлагает ли Арик ей стать личем, чтобы исключить трату времени на сон, еду и гигиенические процедуры, но призрак обиделся и не разговаривал с некроманткой несколько дней, молча наблюдая, как она тренируется на полигоне и читает учебники.

Мясник в этот раз расстарался и вместо одной свиной туши отложил для Эйлис бараньих рёбрышек и два огромных копчёных окорока. Если бы не амулет переноса, девушка давно отказалась бы от таких покупок и отправила бы Ревуна вместе с эрискайцами охотится. Собственно, помимо мяса зомби вполне успешно впитывали тёмную энергию, позволяющую им долгое время обходиться без материальной пищи, но некромантка не хотела дожидаться того момента, когда вместо лоснящейся шкуры станут торчать костяные наросты.

– Ты задержалась, – проворчал Арик, как только девушка переместилась в кладовую. – Опять шастала по Ултану?

– Куда мне спешить? Ты ведь так и не сказал, для чего такая спешка, – Эйлис пожала плечами и повернулась к призраку. – Учебную программу я выполнила, практика у меня тоже вышла вполне обширная и разнообразная. Ты обещал научить тому, что доступно только Поцелованным, а сам гоняешь меня по курганам и заставляешь препарировать трупы.

– Считаешь, что готова к высшей некромантии? – Арик задумался на несколько минут. – Ты уже научилась вселять ужас в тех, кто слаб духом и боится смерти, но для понимания истинной сути тёмной магии этого мало. Что ж, раз ты считаешь, что пришло время, я не стану спорить.

Эйлис недоверчиво посмотрела на призрака и прищурилась. Почти два месяца она добивалась того, чтобы прадед снизошёл до полноценного обучения и перестал гонять её по полигону, а сейчас он вдруг согласился, даже упрашивать не пришлось. Конечно, Эйлис знала основы, но ей так хотелось докопаться до истоков, понять и узнать, что было причиной, а что следствием.

Каждый некромант выбирает свой путь: кто-то разделяет близость с нежитью и забоится о ней как о родных детях; другие предпочитают использовать свои творения как пушечное мясо. Есть и те, кто стремится достичь совершенства, познавая самые тёмные тонкости некромантии. Негласное разделение между некромантами всегда существовало. Боевые некроманты и теоретики, ткачи душ, жнецы и скульпторы плоти. В рукописях были описаны и так называемые «инквизиторы», о которых Эйлис слышала лишь однажды в разговоре Нэйтона Олсандэйра и сэра Мюргиса.

Конечно, девушка уже изучила хроники и летописи, но узнала лишь то, что род Брэди когда-то имел способности к магии разума – редчайшей и уникальной способности читать мысли и помыслы, распознавать ложь даже тогда, когда человек ещё не озвучил её. Об артефактах Рыцарей Смерти информации было крайне мало, Эйлис даже решила, что кто-то намеренно изъял соответствующие книги. И тем отчаяннее она хотела узнать как о Рыцарях, так и о том, что они сотворили, как создали те артефакты, которые до сих пор считаются утраченными.

Сама Эйлис тяготела к зельям и экспериментам, ей нравилось смешивать ингредиенты и проверять, что получилось в итоге. И ещё ей очень хотелось создать что-то особенное, уникальное. Она уже овладела искусством изменения нежити, её улучшению и трансформированию, но стремилась к большему.

Некромантка ещё на втором курсе научилась распознавать, находится ли нежить под чьим-то контролем, создана она магом или возродилась без вмешательства, но Арик показал, как ощутить отголоски приказа и узнать его направленность. Теперь Эйлис намного быстрее развоплощала неживых, забирая их энергию. Но сколько всего осталось неизвестным!

Единственное, что Эйлис было доподлинно известно – Рыцари Смерти уничтожали противников пропитанным энергией оружием и поглощали отрицательные эманации. Судя по рукописям, они вели за собой армии нежити, будучи закованными в тяжёлые зачарованные доспехи. Их прозвали Тёмными паладинами, чей облик был столь внушительным и ужасающим, что люди путали их с самой смертью.

В хрониках было также написано, что Рыцари поднимали только высшую нежить – наделённую разумом и способную трансформироваться в невероятных чудовищ. А ещё они умели перехватывать управление над мертвецами, которые уже имели хозяев. Они напитывали связующие нити своей силой, а затем переподчиняли тех и отправляли в бой уже под своим контролем. И всему этому Эйлис хотела научиться.

Глава 15

Где-то за пределами видимости хлопали крыльями ночные вороны, Ревун, выросший за полгода до размеров телёнка, скулил и тыкался мордой в руку хозяйки; невидимыми тенями над землёй скользили грифоны, охраняя некромантку от непрошенных гостей. Эйлис лежала на влажной после дождя земле очередного погоста, цепляясь за жизнь, а в ночном небе насмешливо подмигивали звёзды, укоряя её в излишней самоуверенности.

Сейчас в умирающей девушке мало кто узнал бы Эйлис Биндарн Риган – студентку четвёртого курса Риэлийской Академии Магических Искусств: седые волосы почернели, пропитавшись кровью; глаза, некогда бывшие серыми, заполнила до краёв Тьма, а на бледной коже добавилось немало шрамов.

Кто-то скажет, что невозможно за полгода стать полноценным мэтром некромагических искусств, исследовать половину этого мира и заглянуть за его изнанку. Невозможно расчистить десятки древних курганов, таящих, помимо смертельных ловушек, армии полуразумной нежити; избавиться от дюжины гулей, сотен драугров, умертвий и нескольких гнёзд вампиров. Невозможно для тех, у кого нет доступа к временным карманам.

Полгода… губы некромантки исказила жёсткая усмешка, так неуместно смотревшаяся на юном лице. Полгода для всех, кроме неё. Пять лет, два месяца и одиннадцать дней. Призрак не шутил – он действительно обучил правнучку всему, что знал. Теперь Тьма стала частью Эйлис, лаборатория заполнилась уникальными зельями собственного приготовления, а уж сколько трупов девушка за это время вскрыла для исследований – не счесть.

Полдюжины грифонов, полностью воссозданных от скелетов до полнозрелых особей, стали постоянными спутниками Эйлис в долгих походах и поисках; Ревун получил возможность трансформировать конечности, отращивать когти и клыки, а сама некромантка обзавелась уверенностью в себе и своих силах. Только призрак прадеда огорчал – слишком старательно оберегал секреты, переводил неудобные темы и посылал ученицу в самое пекло именно тогда, когда она начинала находить разгадки.

Арик скрывал свои мотивы, но сегодня… сегодня, вместе с очередным артефактом Рыцарей Смерти, Эйлис получила ответы. Вместе с зачарованным кинжалом – мощным накопителем, собирающим энергию и преобразующим её в нужную хозяину, девушка впитала весьма интересное проклятье. Неестественное, жуткое в своём совершенстве.

Хладнокровие, срабатывающее в критических ситуациях и опасности. Оно отключало любые эмоции, оставляя разум чистым настолько, что даже близость собственной смерти казалась несущественным фактором. В таком состоянии было очень просто размышлять, раскладывать по полочкам всю информацию, когда-либо услышанную или увиденную.

Некромантка вспоминала случайные оговорки, подслушанные диалоги и донесения кримера; слухи, сплетни и пересуды, вычленяя главное и важное. Орден Кровавого Рассвета, поклоняющийся Нуадху, искал артефакты и избавлялся от некромантов уже не первый год. Его величество Фергал Уинсин Гайбарр делал вид, что не замечает сокращения числа тёмных магов в Риэлии и по всему миру. А между тем Хайолэйр уже больше двух столетий изгонял со своих земель некромантов, в Ноирине закрыли тёмный факультет, а большинство некромантов скрываются в Матэмхейне, выполняя заказы, чаще всего – нелегальные.

Эйлис тоже хотели убить, как только узнали, что она нашла амулет правды. И если бы не родовой медальон, у них могло получиться. Арик хотел найти артефакты Рыцарей, собрать их воедино. Как и Нэйтон Олсандэйр. Теперь разговор между сэром Мюргисом и деканом перестал быть бессмысленным. Теперь всё становилось ясным и понятным.

Только рассчитав вероятности, составив схему дальнейших действий и найдя решение задач, которые казались бессмысленными, Эйлис просканировала повреждения и уверенным движением распорола рубаху от подола до ворота. Вырезав на теле сильнейшую руну исцеления, девушка прикрыла глаза и ещё раз продумала план. Призрак ещё пригодится, но вывести его на чистую воду, а заодно нацепить поводок нужно как можно раньше.

Шикнув на Ревуна, некромантка свистнула грифонам и вправила вывихнутое плечо – боль не ощущалась, вымороженная проклятьем. Послезавтра начнутся экзамены в Академии, а после них Эйлис позаботится о том, чтобы прадед раскрыл свои секреты. Ну-с… полежала и хватит. Она собрала разлетевшееся в разные стороны содержимое сумки, подозвала своих питомцев и переместилась домой.

– Отвратительно выглядишь, – проворчал призрак, глянув на Эйлис. – Кто тебя так?

– Вилах, – некромантка сняла плащ, сдёрнула остатки рубашки и ступила на лестницу.

– Где ты его нашла? Они же вымерли давно, – Арик последовал за внучкой на второй этаж. – Даже в моё время вилахи были редкостью.

– В Хайолэйре почти три века изгоняют некромантов. Ничего удивительного, что нежить на окраинах гуляет, как у себя дома, – выкрутив вентили в ванной, Эйлис сняла сапоги и штаны и бросила их в угол – почистит после отдыха. – Знаешь, что интересно: артефакты Рыцарей притягивают особо сильную нежить. Ты знал об этом?

– Догадывался, – увернулся от ответа призрак. – Подожди! Ты нашла ещё один артефакт?

– А ведь ты всю жизнь посвятил исследованиям. Изучал свойства и причины наложения проклятий, так же, как и твой учитель, – некромантка усмехнулась и остановилась напротив прадеда. – Алант Меоллан учил тебя при жизни или в посмертии?

– Ты достала кинжал! Кинжал Муаднэйтов! – призрак широко улыбнулся, в его глазах отразился блеск магического светильника. – Вовремя – через два дня тебе экзамены на диплом сдавать. Проклятье стабилизируется только через неделю, так что все эти дни ты будешь рассудительной и хладнокровной.

– Пойди вон, – негромко приказала Эйлис, закрывая дверь ванной комнаты. Хоть прадед был давно мёртв, мыться в его присутствии она не собиралась.

Некромантка погрузилась в воду и шумно процедила воздух сквозь зубы, почувствовав, как горячая вода щиплет раны. Вилах неслабо потрепал девушку перед тем, как она его уничтожила. Эти оборотни могли принимать любые формы – притворяться человеком, вырастать до исполинских размеров. Но истинный их вид был иным: землистая кожа, горящие, как угли, глаза; из позвоночника торчат длинные шипы, а острые когти смазаны ядом.

Обычные раны уже затянулись бы, но девушка пропустила несколько царапин, которые не заживут, пока действие яда не ослабнет. Смыв кровь и грязь, Эйлис накинула длинный шёлковый халат и вышла в комнату. Прадед и не думал уходить – завис рядом кинжалом и гладил воздух над ним, будто не решаясь дотронуться.

– Знаешь, внучка, ты оказалась сильнее, чем я ожидал, – задумчиво протянул он, продолжая любоваться артефактом. – Сильнее меня. Я так и не справился.

– Я соберу все артефакты, Арик Биндарн Риган. Клянусь своей силой, я сделаю это, – Эйлис взяла кинжал и покрутила его в пальцах. – Только зря ты думаешь, что это поможет тебе обрести тело. Твой учитель обманул тебя.

– А не слишком ли много ты себе позволяешь? – прошипел призрак, выпрямляясь. Теперь он уже не казался прозрачным, лицо налилось цветом, на полупрозрачных руках показались вены, а распущенные длинные волосы взметнулись в воздух, будто их коснулся ветер.

– Если бы ты мог коснуться кинжала, ощутить на себе его проклятье, ты и сам бы всё понял, – некромантка бросила кинжал на стол и погладила крышку ящика, очень похожего на гроб – она смогла воссоздать заклинание временного кармана, и лично убедилась, насколько оно энергоёмкое. – Покинь комнату, мне нужно восстановиться.

– Отдыхай, потом расскажешь про вилаха. Жаль, что я не пошёл с тобой, – сменил гнев на милость прадед, разглядев круги под глазами Эйлис. Он предполагал, что она ранена – исцелить раны можно руной лечения, но яд будет выходить из организма несколько суток. – Тебе бы укрепляющий отвар сварить.

– Не до него сейчас. Уйди, Арик, – девушка покачнулась и откинула крышку гроба.

Ей предстоит провести несколько часов, а то и суток во временном кармане, страдая от последствий яда. Потом придётся собираться в Академию – как бы ни хотелось остаться в Голлагэре, а диплом Эйлис заслужила. Пора Риэлии узнать о том, что графиня Риган выжила в том взрыве. Газетчики ещё месяц будут мусолить эту тему, а значит и Орден узнает. Что ж, теперь Эйлис не та наивная и слабая четверокурсница, не понимающая, что происходит – ей есть, чем удивить сектантов.

Эйлис переместилась в ту самую лабораторию, в которой обнаружила дневники с картами курганов, и отправила кримеру Призыв. Примчавшийся зловредный дух не отказался привести сэра Мюргиса, но перед этим пересказал последние новости. Некромантка прошлась вдоль ряда со столами, глянула на шкаф для реактивов и отошла к окну. Год назад дежурный говорил, что помещение передадут целителям или артефакторам, но оно до сих пор пустовало.

– Поцелованная, – сэр Мюргис пожевал губы и улыбнулся. – Вижу, печати на тебе стоят. Три артефакта, значится, нашла.

– Расскажи мне об Олсандэйре и твоих братьях, – равнодушным тоном приказала Эйлис, повернувшись к старику.

– А что говорить-то, девонька? Искали они, значится, артефакты, да и сгинули, – Мюргис сгорбился и почесал затылок. – И мальчишка ищет, да только опередила ты его.

– Братьев твоих Орден убил? – под действием проклятья от кинжала Эйлис не испытывала эмоций, не переживала о чувствах собеседника. – Кому они служили?

– Узнала, значится, про Орден. Так тебе скажу – король наш высоко сидит, на тех, кто внизу, и не смотрит, – старик отвёл взгляд от некромантки, затянутой во всё чёрное. – А приказов величества ослушаться никто не смеет. Вот, значится, братья мои ему служили.

– На Олсандэйре королевская печать? – девушка на некоторое время задумалась о природе печатей. Они появлялись на ауре человека, давшего магическую клятву. Их нельзя было снять, отменить или обойти. – Какая именно? Вассальная, подчиняющая, рабская? Какую клятву он дал?

– Знамо какую, – старик улыбнулся беззубой улыбкой и покачал головой. – Предать не сможет, утаить не сможет, а откажется – тут печать и вскипит.

– Твои братья умерли от печати? – всё же удачное было решение побеседовать с Мюргисом до встречи с деканом.

– Нет, тут величество не при чём. Нашли они, значится, кого-то из верхов, – дежурный замолчал, подумал и продолжил. – Я-то даром обделён с рождения, только родовое видение досталось, а Вираг, брат мой, сильным был, Поцелованным уже. Питера он спасал, идиота малолетнего, да сам в ловушку-то и угодил.

– Чем они занимались, знаешь? – девушка прикрыла на мгновение веки и будто наяву представила свой дневник, в котором подробно и обстоятельно записывала все известные ей факты.

– Вираг, значится, артефакты хотел собрать, а Питер семейное дело поднять решил, – Мюргис ощерился беззубым ртом и тряхнул головой. – Род наш от древнего артефактора идёт, плетения и потоки мы лучше видим. Дед мой последним был, кто тёмные артефакты создавал. Да ты и сама знаешь, небось, что обычный артефактор никогда некромантских не сделает.

– Ты был с братьями, когда они погибли? – Эйлис помнила монолог Мюргиса и то, как он бормотал о том, что слышал Зов, но не мог помочь.

– Нет, нас с сестрицей дома оставили. Мы уже и лекаря позвали, а пришлось саван готовить, – старик потёр лицо ладонями не то от усталости, не то для того, чтобы скрыть набегающие слезы. – Но Зов я слышал, кровь – не водица, пальцем не размажешь. Питера схоронили, как полагается, а от Вирага только посмертный отклик пришёл, тело-то и не нашли, значится.

– Значит, Олсандэйр ищет артефакты, – некроманка прищурилась, перевела взгляд на окно, за которым буйствовала зелень. Весна в Риэлии была на удивление красивой, щедро сдобренной яркими красками цветущих деревьев, но сейчас Эйлис ничего не трогало – ни красоты родной страны, ни время года. – Зачем они королю?

– Королю-то без надобности, но ежели их найти, а потом запереть в тайнике, то Орден не у дел останется, – Мюргис хмыкнул и беззвучно рассмеялся. – А мальчишка не найдёт артефакты, коли ты сразу три добыла. Два-то у него остались, а этих не увидит.

– У декана есть два артефакта? – Эйлис резко развернулась к старику и пристально посмотрела ему в глаза. – Откуда ты знаешь?

– Так родовой их Олсандэйрский, да наш ещё. Хелисса-то после свадьбы мужу его в дар принесла, – дежурный перестал смеяться и помрачнел, словно кто-то накинул на него зачарованный на печаль плат. – Мне уже поздно было детей строгать, а она, значится, последняя из рода осталась. Я из рода-то вышел сразу после свадьбы её. Не Дэйбих больше, значится.

– Твоя сестра замужем за Олсандэйром? – голос Эйлис был таким же равнодушным и бесцветным, как и её лицо. Ни удивления, ни сожаления.

– Была. Два года была замужней она, потом не уберёг он её, – Мюргис сжал кулаки, потряс ими в воздухе и поднёс к губам. – Не стало Хелиссы, и рода нашего больше нет.

– Так… дневник ты мне специально подсунул? – уточнила некромантка, взглянув на магический циферблат призванных часов. Когда она переместилась в Академию оставалось чуть меньше часа до начала экзаменов.

– А как же, брат мой все места силы отыскал, да сунуться в них не успел, – кивнул старик и заправил жидкие волосы за ухо. – Если бы Питер не попался в ловушку, глядишь и собрал бы Вираг комплект-то.

– Что, и наш родовой забрал бы? – с сомнением спросила девушка.

– Почему забрал? – Мюргис удивлённо вытаращил глаза и кашлянул, прочищая горло. – Тётка у тебя была, Мелара, женился бы, да на правах супруга смог бы в руки взять.

– Она была некроманткой? – Эйлис знала о тётке, но та умерла задолго до рождения девушки, а отец не любил рассказывать о сестре.

– Нет, воздушница, как и Конол, отец твой, – дежурный несколько раз сжал и разжал кулаки, будто сомневаясь, стоит ли договаривать. – Артефакты-то тёмные только некромант может без последствий трогать.

– А если светлый их коснётся? – поинтересовалась Эйлис, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Тут от проклятья зависит. Кинжал вот, что тебя в мороженую миногу превратил, душу высосет, все чувства выпьет, – старик пожевал губу и насмешливо глянул на некромантку из-под кустистых бровей. – Ваш родовой, опять же, закинет туда, где не найдут, да обратно на место вернётся.

– Ещё один вопрос: почему ты решил дневники брата отдать мне? – наклонив голову к плечу, Эйлис улыбнулась уголком губ. – Почему не Олсандэйру?

– Нэйтона я знаю с младых ногтей. Сильный боевой некромант, да и искусство убиения отточил за годы службы королю. Курганы-то он нашёл бы, но ежели величество прикажет – отдаст и глазом не моргнёт, – Мюргис растёр ладони и усмехнулся. – Кому ж как не тебе отдавать? Ты в прадеда пошла, говорят – тот ещё был прохиндей. Полжизни мотался по миру.

– Спасибо за разговор, Мюргис. Мне пора, – Эйлис распахнула дверь аудитории и пальцем поманила кримера за собой.

– Иди, иди девонька. Да подумай, как будешь Олсандэйрские артефакты добывать, – бросил ей в спину старик. – Род у него древний, герцогский.

– Разберусь, – некромантка оглянулась на Мюргиса и ласково улыбнулась. Дежурный передёрнул плечами, кивнул сам себе и вышел следом.

– Вот и хорошо. Успевай, пока проклятье не ослабло, там уже эмоции вернутся, думать будут мешать.

Эйлис неспешно шагала по коридорам Академии, не отвечая на приветственные кивки и не реагируя на застывших при виде неё адептов. Она и забыла, что уже полгода столица перетирает подробности жизни семьи Риган и возможную смерть юной графини. Впрочем, всё это девушка отмечала отстранённо и равнодушно, будто это касалось не её, а кого-то другого. На мгновение только задумалась: что будет, когда проклятье стабилизируется и ослабнет – станет ли она такой же, как прежде, или навсегда будет замороженной и бесчувственной?

Специальная комиссия принимала экзамены сразу у трёх курсов, вызывая студентов по очереди, но для Эйлис выделили отдельный день. Сначала ей придётся сдать теорию по всем предметам, затем практику. А потом… потом девушка соберёт оставшиеся артефакты и откроет проход в Голлагэр для всех тёмных, нуждающихся в защите. Его величество не захотел помочь некромантам, значит, Эйлис сделает это за него. Пока что родовой артефакт-телепорт переносил только саму некромантку и тех, кто связан с ней магически, но очень скоро она сможет забрать кого угодно.

Глава 16

Эйлис отхлебнула из чаши глоток пряного напитка, щедро сдобренного специями и сиропом из вытяжки террагона, покатала на языке, разбирая яд на составляющие, и отпила ещё, оставив на дне ровно две порции. Теорию она сдала на отлично, на практике по анатомии с лёгкостью препарировала трупы, определяя причину смерти, и сшивала обратно уверенными аккуратными стежками. Отравология была последним предметом, после которого Эйлис наконец сможет получить диплом.

Кто-то, точно зная максимальный уровень сопротивляемости Эйлис на момент перехода на обучение с наставником, подмешал орджу – один из компонентов слизи морстрогов – редких тварей, которых так просто не найти. Морстроги селились гнёздами по сотне особей на болотах и выбирались на охоту только один месяц в году. Не крупная, защищённая прочным хитином нечисть присасывалась к живым, впрыскивая яд, от которого нет противоядия.

– Леди Риган, вы определили яд? – спросила мэтресса Морин, внимательно наблюдая за лицом девушки.

– Да, мэтресса, – ни единый мускул на лице Эйлис не дрогнул. – Орджу.

– Что вы сказали?! – переспросил декан, вскакивая с кресла. Приёмная комиссия застыла, лишь магистр Партлэн широко раскрыл рот, не решаясь произнести вслух то, что каждый из присутствующих подумал.

– Я сказала, что в моём напитке орджу, магистр Олсандэйр, – иммунитет к орджу вырабатывался у боевиков, состоявших на службе в специальных отделах, посредством длительного и мучительного привыкания. После орджу шли запрещённые яды – невосприимчивость к ним была условием для получения должности в королевском сыске.

– Откуда студентке Академии известно, что такое орджу? – хмыкнула мэтресса Морин и повернулась к декану с возмущённым лицом. – Эта нахалка хочет устроить скандал потому, что не готова к экзамену.

– И вы не рассматриваете возможность моей медленной и мучительной смерти, не так ли? – глядя в глаза мэтрессы, спокойно спросила Эйлис. Прав был дедуля, когда травил её всевозможными ядами, выработав абсолютную невосприимчивость. – Прошу, можете попробовать сами, я как раз оставила пару глотков.

– Это возмутительно! – раскрасневшись, мэтресса Морин хлопнула по столу ладонью.

Эйлис обвела преподавателей тяжёлым взглядом и шагнула к длинному столу приёмной комиссии. Глаза юной некромантки заволокла Тьма, щедро плеснув чернотой на вены вокруг них. Заворожённые рисунком, учителя замерли, вглядываясь в лицо студентки. Проявление истинной Тьмы в столь раннем возрасте было немыслимым, невозможным, но сила уже плясала на кончиках пальцев Эйлис, скручивалась в неповторимый узор на щеках и ладонях.

– Каждый из вас сейчас скажет вслух, что не причастен к моему отравлению. Вам известно, что за проклятье лежит на мне, так что солгать не получится, – Эйлис сделала ещё один шаг, заставив вздрогнуть мэтрессу Морин.

– Как вы смеете?! – прошипел магистр Партлэн, прищурившись. – Неслыханная наглость! Мы не ваши ровесники, чтобы идти на поводу у взбалмошной девицы!

– Покушение на студентку в Риэлийской Академии Магических Искусств. Попытка убийства не кем-то посторонним, а одним из преподавателей, – ровно произнесла Эйлис, отзывая Тьму. – Дознаватели в любом случае найдут виновника, но это вызовет такой общественный резонанс, какой вам и не снился. Любой маг увидит, что я не могу солгать под действием амулета правды.

Эйлис отвесила вежливый поклон приёмной комиссии, скрутила в магический кокон порцию яда и телепортом отправила его в департамент по сыску и надзору. Затем повернулась к декану, лично отвечающему за непредвзятость преподавателей, и усмехнулась. На лице лорда Олсандэйра бушевала та же Тьма.

– Магистр, не желаете проверить яд в моём напитке? – девушка подняла бровь и усмехнулась. Как бы декан ни притворялся занудным преподавателем, которому нет дела до студентов и их проблем, сейчас эта равнодушно-скучающая маска исчезла с лица мужчины.

– Непременно, – с металлическим скрежетом в голосе отозвался он и, посверлив некромантку взглядом, пересёк комнату несколькими пружинящими шагами. Наклонив чашу, магистр какое-то время рассматривал тягучую жидкость, а затем сделал большой глоток. – Действительно – орджу.

– Вы уверены, Олсандэйр? – прогудел магистр Партлэн, поднимаясь с кресла. В честь экзаменов мужчина нарядился в парадную мантию, которая скрывала крепкие мускулы, делая фигуру мужчины грузной и объёмной.

– Как такое возможно? – Коул Фаррел тряхнул воздушными кудряшками и, пыхтя от усердия, приблизился к декану. – Орджу запрещён для свободной продажи. Неужели кто-то из здесь присутствующих решился бы на такое. Ох, адептка… как вы себя чувствуете? Надо лекаря позвать…

– Благодарю за беспокойство, мэтр, – Эйлис улыбнулась уголком губ и обвела преподавателей взглядом. – Никто не желает признаться? Я отзову донесение, если убийца назовёт себя.

– Нахалка! Наглая своенравная девчонка! – мэтресса Морин наконец отошла от шока. – Да как ты смеешь обвинять нас?!

– Мэтресса, я никого не обвиняю. Я точно знаю, что кто-то в этой комнате хотел моей смерти. На фоне взрыва семейного особняка с моей персоной внутри эта попытка кажется мне несколько… подозрительной. И меня волнует только один вопрос: связаны эти покушения между собой или нет.

– Вы намекаете на кого-то конкретного, адептка? – холодно уточнил декан.

– Это не моя задача, ищейки его величества уже должны были прибыть. Вот пусть они и занимаются своей работой. Я прошу только выдать мне заслуженный диплом.

Мэтр Фаррел вытер вспотевший лоб кулаком с зажатыми в нём мелками, размазав по лицу меловую крошку, и попытался что-то сказать, но его прервали самым грубым образом. Двери аудитории распахнулись, явив бледного ректора в сопровождении нескольких боевиков в униформе департамента и дознавателя с нашивками королевского инспектора. Ректор едва сдерживал ярость, а на постной физиономии инспектора живыми были только глаза, остро глядящие на собравшихся.

– Прошу всех оставаться на местах. В департамент поступило донесение с порцией редкого смертельного яда, – уверенная стойка и холодный цепкий взгляд дознавателя выдавали тренированного бойца, который не понаслышке знал, что такое настоящий бой, и был готов ко всему. – Я опрошу каждого по отдельности.

Преподавателей выводили в соседний кабинет, служивший для хранения бумаг и использованных реторт от эссенций и лечебных зелий. Эйлис провожала учителей взглядом и перебирала в памяти каждый эпизод с их участием. Магистр Партлэн мог всерьёз затаить обиду за нелепое признание в страхе перед балами и танцами. Но яд – не то оружие, которым вояка стал бы бороться с девушкой. Он скорее подстроил бы ей ловушку на полигоне или лично свернул шею, чтобы представить всё несчастным случаем.

Мэтресса Морин была самой главной подозреваемой – у неё имелся доступ и к чаше, и к редким компонентам и ядам. Более того, она тоже пострадала от проклятья правды. Но она была так очевидно рассержена на Эйлис, что несмотря на её гадкий характер не могла быть виновной. Было бы верхом глупости так подставляться, зная, что обвинение падёт в первую очередь на неё.

Декан… декан Олсандэйр был тёмной лошадкой. Поцелованный некромант, явно прошедший боевую подготовку, что подтвердилось иммунитетом к орджу, к тому же на службе его величества. Если Мюргис не ошибся, печать на магистре была такой же, как у ищеек департамента сыска и надзора – такая клятва связывает мага, и её нарушение грозит мгновенной смертью. А уж что за условия у той клятвы догадаться не сложно: неразглашение данных расследования, подчинение приказам и безоговорочная верность.

Мэтресса Морин выбежала из кабинета со слезами на глазах, трясясь от ярости; магистра Партлэна вывели боевики после того, как тот набросился на инспектора и разбил ему нос. Олсандэйр лишь нервно сжимал кулаки, а мэтр Коул Фаррел вышел на удивление спокойным всего через несколько минут. Эйлис пригласили сразу после него.

Дознаватель защёлкнул на запястьях девушки антимагические наручники из вингелиума, встал напротив, прижав платок к носу и промокнув выступившую кровь. Затем достал из кармана сюртука пухлую тетрадь, исписанную мелким угловатым почерком, и задал первый вопрос.

– Вас зовут Эйлис Биндарн Риган? – инспектор был уверен, что стандартная процедура при допросе – надевание наручников – защищает его от любых магических атак. После магистра Партлэна ищейка подготовился и к физическим – нарочито расслабленная поза выдавала напряжение.

– Да, – девушка глянула на пыльные полки, заставленные склянками и стопками бумаг, перевела взгляд на дознавателя и спокойно села на предложенный стул.

– Что вам известно об Ордене Кровавого Рассвета? – цепкий взгляд не вязался со сдержанным отрешённым тоном – казалось, мужчина ожидает, что девушка может на него напасть.

– То же, что и большинству, полагаю, – буднично ответила Эйлис, лениво рассматривая названия на этикетках пустых флаконов из-под зелий.

– И всё же? – не унимался инспектор.

– Орден был создан две тысячи лет назад, после падения Идаоина Сикнола Нуадха, ставшего основателем теории о вечной жизни посредством переселения души в опустошённое тело, – сократив подробности, отчиталась Эйлис.

– Как вы сказали? Опустошённое тело? – дознаватель тут же вцепился в специфический термин. – Вы не могли бы пояснить?

– К чему эти вопросы? Вы прибыли, чтобы найти виновного в моём отравлении, а сейчас допрашиваете меня об Ордене давно почившего сумасшедшего мага, – Эйлис склонила голову к плечу и улыбнулась уголками губ. – Вы считаете, что я сама добавила в свою чашу орджу?

– Леди Риган, полгода назад у вас не было иммунитета к этому весьма редкому компоненту, – мужчина тихо отдал команду в переговорный амулет и взял в руки наполовину исписанный мелок, лежавший на одной из полок. – В вашей ауре присутствуют следы очень любопытных проклятий.

Эйлис выпрямила спину, чуть приподняла подбородок и, вздохнув, приготовилась слушать нелепые обвинения. Несмотря на то, что вместо платья, приличествующего положению графини, на Эйлис были надеты обтягивающие штаны и длинная туника с разрезами по бокам, весь облик некромантки не вызывал сомнений в благородном происхождении – такую осанку вырабатывают годами с самого детства.

Так она и сидела до того момента, как в тесную каморку ввели Нэйтона Олсандэйра. Инспектор бросил мелок обратно на полку, отпустил сопровождающего и нацепил на магистра такие же, как на Эйлис, наручники, блокирующие не только магию, но и действие стандартных артефактов. Девушка перевела взгляд на декана, вставшего рядом с ищейкой с мрачным видом.

– Могу предположить, что вы отыскали несколько артефактов, принадлежавших Рыцарям Смерти, и готовитесь к повторению опытов Нуадха. Или вы уже состоите в Ордене и искали артефакты по их указке, – самодовольно усмехнувшись, произнёс мужчина, даже не взглянув ни на Эйлис, ни на Олсандэйра, вздрогнувшего при упоминании артефактов. – И третье предположение: вы уже нашли все артефакты, а сейчас уничтожаете своих сообщников. О, не надо так на меня смотреть! Если последнее верно, то я вполне допускаю мысль, что у Ордена есть инструкция, а в теле леди Эйлис Биндарн Риган сейчас совершенно другая сущность.

– Мне жаль, но ни одно из ваших предположений не верно, – совершенно честно ответила девушка и, прищурившись, разглядела проявляющиеся следы метки смерти в ауре дознавателя. – На вас смертельное проклятье. Вы каким-то образом активировали его.

– Не пытайтесь обмануть меня, леди Риган, – усмехнулся мужчина, но, видимо, вспомнив об амулете правды, ощутимо напрягся. – Это вы меня прокляли?

– Нет, конечно, – Эйлис посмотрела на декана – вряд ли он успел бы проклясть ищейку до того, как тот нацепил на него наручники. – Зачем вы пригласили лорда Олсандэйра?

– Он был тем, кто нашёл ваше тело на Шайерском кладбище. Это самый удобный момент для подмены душ… – дознаватель хотел сказать что-то ещё, но проклятье не позволило. Уже через несколько секунд он замертво упал на пол комнаты, выделенной для допросов.

– Нас подставили, – глухо сказал декан, глядя на мёртвого ищейку.

– Знаю, – спокойно произнесла Эйлис, склоняясь над телом.

– Я не смогу воспользоваться амулетом переноса, пока не сниму наручники, – продолжил лорд Олсандэйр. – Сейчас сюда сбегутся следователи и боевики, и мы уже никому ничего не докажем.

– Знаю, – так же равнодушно повторила девушка, запечатлев ауру проклятья убитого мужчины. Аура казалась неправильной – что-то с этим проклятьем было не так. – Вы не замечаете ничего странного?

– Это не проклятье, леди Риган, – магистр присмотрелся и резко выдохнул. – Это магия крови.

– Вы уверены? – Эйлис не встречалась с магией крови, но много о ней читала. Именно маги крови выступили в своё время на стороне Нуадха, и именно под их влиянием высшее дворянство восстало против некромантов, на которых магия крови никогда не действовала.

– Разумеется, уверен. Я рассле… кхм… – декан нервно кашлянул и поправился, – изучал магов крови не один год и видел, как активируются заложенные на крови плетения.

– Странно это… последним допрашивали мэтра Коула Фаррела, – некромантка подошла к двери и прислушалась – пока в аудитории было тихо, но очень скоро кто-нибудь непременно заинтересуется, почему допрос так затянулся.

– Неужели вы думаете, что этот благонравный старичок – маг крови? – попытался возмутиться магистр, но замолчал, увидев хищную улыбку на губах Эйлис.

– Такие благонравные и радушные личности всегда вызывали во мне чувство неправильности. А уж эта слащавая приторность, – девушка неопределённо пожала плечами и, вытащив из кармана платок, завернула в него тот самый мелок, который держал в руках дознаватель. – Скорее всего, он надеялся отравить меня, но я выжила, и ему ничего не оставалось, кроме как подставить меня. И вас заодно.

– Думаете, Фаррел связан с Орденом? – тут же догадался Олсандэйр, подхватив мысль Эйлис.

– Практически уверена, но у нас нет доказательств. Магия крови. Кто бы мог подумать, – некромантка прислонила ухо к двери и задумчиво продолжила. – Мне казалось, тут замешаны маги разума. Мюргис ведь говорил о разумниках, помните?

– Не знаю, откуда вам известно о нашем разговоре, – магистр посмотрел на девушку со смесью недоверия, удивления и какого-то отчаянного смирения, затем подался ближе к ней, услышав за дверью разговор на повышенных тонах. – Магом крови может стать даже слабый или обделённый даром маг, а отличить магию крови от магии разума практически невозможно.

– Боюсь, снаружи что-то заподозрили, – Эйлис сделала шаг к декану и очень тихо призналась. – Родовой артефакт рода Риган не зависит от магии носителя. Я могу уйти отсюда прямо сейчас.

– Леди… возьмите меня с собой, – шепнул Олсандэйр, наклонившись к девушке.

– Вам придётся принести мне клятву верности, хотя бы вассальную, – некромантка пристально посмотрела в лицо мужчины, наливающееся благородным гневом.

– Что? – магистр отшатнулся и качнул головой. – Стать вашим вассалом?

– Тогда оставайтесь здесь, – пожав плечами, безразлично предложила Эйлис. – Я могу взять с собой только кровных родственников или тех, с кем связана магическим договором.

– Брачный договор подойдёт? – внезапно спросил декан дрогнувшим голосом.

– Вполне, – мгновение помедлив, ответила девушка. – Вы уверены в правильности такого решения?

– Абсолютно, – искренне ответил мужчина, и Эйлис кивнула в ответ, вынимая из сапога кинжал.

Некромантка провела лезвием по ладони и протянула рукоять магистру. Он повторил жест и обхватил руку девушки. Клятва на крови – не пустяк, не дань моде: вассалы клялись своим лордам, жрецы – Пресветлой Богине. И только маги клялись в вечной верности друг другу, соединяя судьбы, вверяя жизни в руки супругов. Нэйтон Олсандэйр произнёс слова клятвы, а затем прикоснулся губами к ране на ладони жены. В это же мгновение распахнулась входная дверь, и на глазах изумлённых боевиков Эйлис вместе с теперь уже мужем исчезла в испускающем тьму портале личного телепорта.

Глава 17

– Где мы? – спросил Олсандэйр, оглядывая небольшую пещеру, в которой помимо стен, утоптанного пола и нескольких крупных валунов больше ничего не было.

– Это одно из моих секретных мест. Я редко здесь бываю, – Эйлис села на каменный выступ и повернулась к супругу. – В последние месяцы я мало общалась с живыми, но иногда даже мне хочется побыть одной.

– Ну да… – мужчина привалился плечом к скале и осмотрелся. – А почему вы перенесли нас именно сюда?

– Потому что нам нужно поговорить без посторонних глаз и так, чтобы никто не помешал, – казалось, девушку ничуть не смущает наличие витых браслетов из вингелиума на запястьях. Она сцепила пальцы на коленях и качнула головой. – Расскажите мне об артефактах Рыцарей Смерти.

– Все современные некроманты произошли от тех самых Рыцарей, что основали Голлагэр. При этом они не были ни сильнейшими, ни мудрейшими… скорее, просто выжившими, – лорд Олсандэйр переместился ближе к Эйлис и задумчиво посмотрел на её спокойное лицо. – И каждый род имел некоторые свойства характера, с которыми связаны артефакты. К примеру, в семействе Брэди высоко ценилась честность, а у Муаднэйтов – хладнокровие, граничащее с равнодушием ко всему. Как вы понимаете, большинство артефактов за давностью времён не дошло до потомков.

– А ваш? – спросила некромантка, вспомнив амулет правды и кинжал, дающий то самое хладнокровие.

– Мой сохранился, – мужчина выпрямился и дёрнул плечами, будто пытаясь сбросить с себя какую-то тяжесть. – Я никогда не касался его, несмотря на тягу, присущую артефакту.

– Почему? – Эйлис вскинула бровь, удивляясь стойкости декана.

– Для меня он не представляет никакой ценности. Мой род уже владеет тем преимуществом, которым наделяет кольцо, а сомнительные последствия в виде неизвестного проклятия совершенно не привлекают. К тому же, это женское кольцо.

– Вы были женаты, Нэйтон. Не думали передать кольцо супруге? – Эйлис не торопилась снимать наручники с мужа, пока не выяснит мотивы, побудившие Олсандэйра заключить брак с малознакомой девицей.

– Хелисса была некроманткой и должна была получить кольцо после свадьбы. Но к моменту заключения брачного договора она лишилась дара, – мужчина едва заметно дёрнул щекой и опустил голову. – Вы слышали о магическом выгорании?

– Сколько ей было лет? – негромко спросила девушка, чувствуя напряжение Олсандэйра.

– Двадцать. Поставленная наставником ограничительная печать не выдержала, сила внезапно выплеснулась и пережгла энергетические каналы. Они полностью схлопнулись, – магистр ненадолго прикрыл глаза, отдаваясь воспоминаниям. – Через два года после свадьбы в нашем поместье произошёл взрыв тепловых камней. Хелисса погибла вместе с нашим нерождённым ребёнком, как и все, кто в тот момент находился в доме.

– Как вы выжили? – Эйлис резко поднялась и шагнула к супругу. Какое интересное совпадение – тепловые камни были изобретены несколько столетий назад, и такие «случайные» неполадки были очень редкими.

– Об этом я и хотел сказать… у нашего рода есть способность к предвидению событий, – декан не заметил заинтересованности Эйлис и, видимо, не связал два таких похожих взрыва между собой. Весь его облик говорил о том, что мужчина до сих пор переживает события многолетней давности. – В тот день мне понадобилось проверить каменоломни. Я звал Хелиссу с собой, но она неважно себя чувствовала. А я не смог настоять.

– Не вините себя, Нэйтон, – у некромантки не осталось сомнений в том, что Олсандэйр сделает всё, чтобы найти виновных в смерти первой жены. – Вы не в ответе за произошедшее.

– Вы не понимаете. Я взял с собой кольцо. В тот день сунул его в карман, хотя до этого оно лежало в хранилище годами, никому не нужное, – магистр посмотрел на неё с любопытством, будто размышляя, стоит ли продолжать разговор. – А незадолго до этого мне поступило предложение продать родовой артефакт с полной передачей прав на него.

– И вы отказали, – кивнула сама себе девушка, окончательно уверившись в том, что все эти события связаны. Маги крови, артефакты Рыцарей Смерти, взрыв родового поместья и даже помолвка с Бьерном Мурреем. – Расскажите о магах крови. Мне известно о них только в общих чертах.

– Если верить древним свиткам, единственными врагами серебряных магов, как раньше называли некромантов, были именно маги крови, – голос декана отражался от каменных стен пещеры и вторил мрачным эхом. – Пока некроманты очищали мир от отрицательной энергии, маги крови накапливали эманации смерти. Это вы должны знать.

– Да, я читала в учебнике по истории магии, – Эйлис не интересовалась магией крови, иначе уже давно нашла бы точные сведения в библиотеке Голлагэра. – Читала, что они концентрировали отрицательные излучения и использовали Тьму для кровавых ритуалов, дарующих магам крови истинную власть над любым живым существом.

– Верно. Одна капля крови может подчинить человека, заставить его пойти на что угодно, если знать, как использовать эти запрещённые техники, – мужчина прикрыл глаза и устало откинул голову.

– Скажите, Нэйтон, может ли его величество Фергал Уинсин Гайбарр находиться под влиянием мага крови? – девушка старалась не думать о том, чем такое положение вещей может грозить всем некромантам. – Если его решениями управляют именно они – это объяснило бы, почему он бездействует, почему не прекращает гонения на некромантов.

– Это очень опасная тема, леди. Ваша неопытность может оправдать вас здесь и сейчас, но ни в коем случае не повторяйте эти слова в присутствии других, – лорд Олсандэйр отстранился от стены и вскинул подбородок. – Верность суверену и вера в его непререкаемую власть не должны подвергаться сомнениям. Короля от любого вмешательства защищают Тени. Они невосприимчивы к любой магии.

Эйлис ни разу не видела Теней, но была наслышана об их умении появляться из ниоткуда и убивать тех, на кого укажет наниматель, или тех, кто угрожает безопасности существующей власти. Теней было невозможно подкупить или переманить, они всегда свято соблюдали договор.

– Как думаете, какая особенность у моего рода? – спросила Эйлис, нарушая повисшую в пещере тишину и переводя тему в более безопасное русло.

– Оказываться в нужное время в нужном месте, – быстро ответил Олсандэйр и многозначительно взглянул на девушку. – Вспомните Шайерские курганы – в них никто даже не верил, а вы во время стандартного рейда наткнулись на них, будто так и нужно.

– Чтобы умереть? – хмыкнула она и склонила голову к плечу. – Не самое удачное стечение обстоятельств.

– Нет, чтобы найти артефакт рода Брэди, – мужчина продолжал смотреть на Эйлис. В его глазах промелькнуло что-то новое – странный блеск, не то хищный, не то насмешливый. – Теперь он ваш по праву, как и проклятье абсолютной честности.

– Зачем вы отрастили бороду? – некромантка резко наклонилась и вытащила из сапога кинжал.

– Бороду? – Олсандэйр нахмурился, явно не понимая, к чему этот вопрос. – Не люблю бриться. Что вы делаете?

– Избавляюсь от наручников, – ответила девушка, неловко ударяя кинжалом-артефактом по блокирующим магию браслетам. – Или вы желаете прибыть в ратушу скованным?

– Зачем нам в ратушу? – мужчина широко распахнул глаза и дёрнул подбородком. – Вы хотите получить документ о заключении брака?

– В столице нас уже наверняка объявили в розыск, но в Кэрбр новости всегда приходят с опозданием, – Эйлис умолчала о том, что помимо кольца Олсандэйров хочет заполучить и артефакт первой жены Нэйтона – вряд ли он носит с собой подарок Хелиссы. – Магический брак – это хорошо, но я предпочитаю документальное подтверждение смены статуса.

– Мой родовой замок находится недалеко от Кэрбра, – магистр вначале шарахнулся от идущей на него женщины с кинжалом, но быстро взял себя в руки. – Было бы неплохо заехать за вещами.

– С этой бородой вы выглядите как простолюдин, – Эйлис усадила мужчину на один из валунов и, ловко орудуя гребнем и кинжалом, укоротила усы и бороду мужа, после чего разомкнула наручники и убрала артефакт обратно в сапог.

– Такое ощущение, что у вас есть опыт бритья мужских усов, – тихо сказал мужчина, трогая оставшуюся на лице растительность. Знал бы он, что этот опыт Эйлис приобрела во время стрижки своего зомбика, обросшего после эксперимента, вряд ли подпустил бы к себе супругу. – Зачем это вообще?

– Меня раздражает неухоженность, а ещё хотела проверить, насколько вы мне доверяете, – пожала плечами Эйлис и протянула руку. – Идёмте.

Регистрация брака в ратуше Кэрбра заняла не более получаса – герцогство Олсандэйр располагалось недалеко от города, поэтому одной только фамилии хватило для того, чтобы ускорить бумажную волокиту. Эйлис поставила подпись в книге записей и полюбовалась на каллиграфически ровные буквы, аккуратно выведенные рукой супруга. Господин градоначальник, обрадованный щедрым пожертвованием, даже сподобился на проведение церемонии в большой зале для торжественных приёмов.

– Милорд, можете поцеловать невесту, – важно разрешил градоначальник, старательно не замечая неподходящие наряды брачующихся.

– Думаю, милорд обойдётся, – холодно осадила Эйлис потянувшегося к ней мужчину. – Не будем тратить время на бессмысленные условности.

– Как скажете, дорогая, – усмехнулся Олсандэйр и, подхватив супругу за локоть, поспешил к конюшням.

– Сколько до ваших владений? – Эйлис торопливо шагала рядом с мужем и размышляла о том, как скоро до Кэрбра доберутся депеши из столицы. По всему выходило, что уже к вечеру городок будет в курсе преступления будущего герцога.

– Верхом около четырёх часов, – некромант остановился на перекрёстке и негромко выругался. Около конюшен стояли пять боевых магов, два дознавателя и заместитель градоначальника.

– В какой стороне ваше герцогство? Случайно не по пути с Изсаком? – спросила Эйлис, припоминая лесок с мрачными покорёженными соснами, который видела, когда добиралась до практики на Шайерские кладбища.

Супруг весьма нелестно отозвался о познаниях Эйлис в географии, напомнил, что Изсак находится практически на границе с Ноирином, а владения герцога Олсандэйра приносят немалый доход явно не с продажи надгробий или скальных валунов. Некромантка лишь пожала плечами, перенеслась вместе с мужем в тот самый лес, оставила недовольного мужчину посреди корявых стволов, покрытых коричнево-зелёным мхом, и телепортировалась в Голлагэр за лошадьми.

Эрискайские скакуны выглядели превосходно: бока лоснились и блестели, будто начищенные старательным конюхом, шелковистая грива развевалась на ветру, а в свете полуденного солнца кремовый окрас отливал золотом.

– Невероятно! – Олсандэйр зачарованно протянул руку, чтобы коснуться морды коня, но тот обнажил острые зубы и угрожающе рыкнул. – Высшие зомби животных. Как вы до такого додумались?

– Случайный эксперимент. Весьма удачный, кстати, – Эйлис вскочила на скакуна и обернулась к мужу. – Поторопитесь, нам нужно успеть в ваш замок до того, как туда доберутся ищейки.

Неживые лошади не уставали, не нуждались в отдыхе и могли скакать галопом даже по пересечённой местности, поэтому всего через час Эйлис с супругом достигли границы земель Олсандэйров, и ещё через полчаса ворот герцогского замка. Издалека замок выступал суровым гигантом: мощные зубчатые стены, сложенные из потемневших камней; глубокий ров, наполненный мутной водой, перебраться через который можно только по узкому подъёмному мосту. Шпили трёх башен украшали герцогские знамёна, а в стенах виднелись бойницы.

Вблизи крепость выглядела ещё величественнее. Каменщики потрудились на славу: каждый камень был вытесан вручную – чёткие линии стен и громады башен казались наполненными внутренней мощью и спокойствием. Убедившись в том, что на замковых стенах наложено мощное защитное заклятье против нежити, Эйлис спешилась и приказала эрискайцам дожидаться хозяйку. Лорд Олсандэйр провёл супругу через ворота, кивнул стражникам и миновал внутренний двор. На какое-то мгновение он замер перед закрытой дверью, ведущей замок, перевёл взгляд на Эйлис и резко распахнул створки.

– Сюда, – сказал Олсандэйр, свернул в боковой коридор и остановился на пороге просторного зала.

Эйлис мазнула взглядом по висящим на стенах гобеленам, призванным скорее защищать от холода, нежели для красоты. Сквозь небольшие прямоугольные окна в зал проникал свет, бросая блики на блестящий тёмно-коричневый паркет и лакированные стулья. Широкий и длинный стол на сорок персон пустовал, лишь несколько подсвечников из чернёного серебра сиротливо выделялись на полированной столешнице из тёмного дерева. Справа от входа посередине стены был сложен большой камин, около которого спиной к вошедшим стоял седой мужчина. Обернувшись на звук шагов, он внимательно посмотрел на Нэйтона, будто не сразу узнав сына, и перевёл взгляд на Эйлис.

– Отец, позволь представить тебе мою супругу – Эйлис Биндарн Олсандэйр, в девичестве Риган, – магистр склонил голову, приветствуя родителя, и выпрямил спину.

– Очень странно, – медленно произнёс герцог, оглядывая новоиспечённую родственницу тяжёлым взглядом чёрных глаз. – Несколько часов назад я получил известие о том, что мой сын замешан в заговоре против короны и стал убийцей. А вместо оправданий он приводит в дом сомнительную девицу в три раза младше него и уверяет, что она его жена.

– Отец…

– Молчи! – неожиданно тихим голосом приказал герцог и взмахнул рукой, призывая Тьму. – Ты клялся мне, сын. Клялся, что не подвергнешь другую девушку той же участи, что Хелиссу. И что я вижу? Сколько лет твоей супруге?

– Милорд, – Эйлис не стала приседать в реверансе, но учтиво поклонилась и расправила плечи. – Месяц назад мне исполнилось двадцать лет. И я вполне могу говорить за себя самостоятельно.

– Похвально, – сказал герцог, задумавшись. – А что ещё вы можете сказать о себе, леди?

– Я некромант, если вы не заметили, поэтому не боюсь повторить участь первой супруги Нэйтона, – девушка усмехнулась и отпрыгнула в сторону, уворачиваясь от магического кнута.

– Посмотрим, – старик отозвал Тьму и повернулся к сыну. – Ступай за вещами, а я побеседую с невесткой. И чтобы через час вас здесь не было. Я не стану лгать магам королевского департамента.

Как только Нэйтон удалился, в зале ненадолго повисло молчание. Герцог разглядывал невестку, щурился по-стариковски и шевелил пальцами в воздухе. Будь Эйлис обычной девушкой, не смогла бы заметить действий герцога, но она была некроманткой и видела силовые линии. Видела, как гудит Тьма, сплетаясь в смертельные заклятья, готовые спуститься с кончиков пальцев старика в любое мгновенье.

Вернувшийся через двадцать минут Нэйтон застал дивную картину: Эйлис, окутанная Тьмой, плавно перетекала из стороны в сторону, отражала заклятья герцога и щедро потчевала его ответными ударами. Магические хлысты проносились в сантиметрах от лиц противников, разрубая подвернувшиеся стулья и высекая искры из каменных стен. Залюбовавшись женой, столь прекрасной и опасной в бою, Нэйтон чуть не пропустил проклятье слабости, но выработанные годами тренировок рефлексы не подвели – он отразил летящий сгусток тьмы и повесил на себя щит.

– Отец! – мужчина повысил голос, но ни герцог, ни супруга даже не повернули головы, увлечённые сражением. – Прекрати! Что ты тут устроил?

– Не вмешивайтесь! – устало выдохнула сквозь зубы Эйлис и бросила в свёкра Слепящий Блик. Старик увернулся в сторону и тут же в него прилетело Оцепенение, пущенное следом.

– Эйлис, назад! – Нэйтон бросился к супруге, зная возможности отца, но не успел.

Герцог быстро сбросил Оцепенение и накинул на комнату Вуаль Тьмы, а после опутал невестку магической паутиной, тянущей жизненные силы. Эйлис не сопротивлялась и не пыталась вырваться. То, что она вообще могла стоять на ногах, было чудом – уровень подготовки Эйлис и рядом не стоял с десятилетиями практики герцога Олсандэйра. Девушка посмотрела на герцога как на божество, почти так же, как когда-то на Нэйтона в Шайерском кургане, перевела взгляд на ошарашенного супруга и расхохоталась в голос.

– Хороший был бой, – она расслабилась, и путы сами опали, распадаясь у ног некромантки в полупрозрачную дымку. – Вы собрали вещи?

– Да, – раздражённо дёрнув щекой, ответил мужчина и протянул Эйлис миниатюрную коробочку из вингелиума. – Полагаю, именно из-за этого вы согласились на брак со мной?

– Ради чего же ещё? – усмехнулась девушка и раскрыла футляр. Изящное кольцо с крупным чёрным агатом манило, так и просилось на палец. Немного помедлив, она взялась за тонкий ободок кольца и натянула его на безымянный палец, уже чувствуя действие проклятья. – Скажите, дорогой супруг, вы умеете ставить квадратичную ловушку для духов?

– Разумеется, – Нэйтон перебросил через локоть дорожный саквояж и взял жену за руку. – Что вы задумали?

– Ваш артефакт наделяет предвидением, – Эйлис отдала мысленный приказ эрискайцам скрыться где-нибудь от людских глаз и повернулась к мужу. – Сейчас мы переместимся в мой особняк. Пока я буду отвлекать одного брюзжащего призрака разговорами, вы должны начертить ловушку под ковром гостиной комнаты.

– А какое в кольце проклятье? – спросил мужчина и бросил быстрый взгляд на герцога, с удовольствием наблюдавшего за разговором.

– Полагаю, оно заключается в том, что успеть предотвратить увиденное невозможно, – девушка улыбнулась и покачала головой. Она оказалась права в своих суждениях: если начать собирать артефакты не в той последовательности – проклятья настолько усложнят жизнь, что больше одного-двух найти не удастся. – К счастью, у меня имеется амулет переноса. Чудное совпадение, не так ли? Благодарю за гостеприимство, милорд Олсандэйр. Надеюсь, при следующей встрече мне не придётся доказывать вам, что «хорошенькое личико» – далеко не всё, что у меня есть.

Глава 18

– Дедуля! – крикнула Эйлис, переместившись в гостиную особняка в Голлагэре. – Арик Биндарн Риган!

– Хос-с-сяйка, он уш-шёл, – развалившийся на диване Ревун лизнул когтистую лапу и вильнул хвостом.

– Куда? – девушка привычно потрепала львёнка по загривку, от чего тот довольно заурчал и ткнулся мордой в живот хозяйки.

– Родная кровь прис-свала, – ответил он и покосился на застывшего лорда Олсандэйра жёлтым глазом. – Это мне-е?

– Нет. Знакомьтесь, лорд Олсандэйр – мой муж. Нэйтон, это Ревун, – некромантка сжала шкуру любимого зомбика и заставила посмотреть на себя. – Не пугать, не кусать, на зуб не пробовать, охранять. Это приказ.

– Я понял, хос-сяйка, – львёнок сполз с дивана и обнюхал мужчину, запоминая запах.

– Дорогой супруг, нет времени на реверансы. Похоже мой папенька решил призвать дедулю, – Эйлис бросила нахмурившемуся мужу заговорённый мелок и закатала рукава. – Чертите скорее ловушку.

Пока лорд Олсандэйр разрисовывал пол гостиной рунами, девушка наполняла ритуальную чашу кровью. Через несколько минут всё было готово, и, послушный воле призвавшего, призрак прадеда проявился в комнате. Вид у него был странный – если не знать, что дедуля умер несколько столетий назад, можно было решить, что в данный момент он как раз собрался на тот свет: все краски исчезли с лица и фигуры, а сам призрак стал почти прозрачным.

– Эйлис! – воскликнул он и начал меркнуть. – Они зовут меня обратно, не удержусь.

Девушка перевернула чашу и капнула кровью на активаторы ловушки по внешнему периметру пентаграммы, заключённой в квадратичную рамку. После чего уверенно взмахнула рукой, провела пальцами по воздуху, сплетая специальный поводок. Один конец петли ловко опоясал призрака, другой закрепился на ауре некромантки. С этого момента никто не сможет призвать Арика, повлиять на него или развоплотить без повеления хозяина. Точнее хозяйки.

– Что ты натворила? – взвыл призрак после того, как Эйлис развеяла заклятье неподвижности.

– Молчать! – девушка покачнулась и с сомнением посмотрела на диван – слишком далеко, не дойдёт. Сил вбухала в заклинание больше, чем рассчитывала, но результат того стоил. Призрак открывал и закрывал рот, но против команды хозяйки не мог пойти. – Кто тебя призывал? Можешь говорить.

– Твой отец, Конол Риган, – бесцветно ответил прадед и поник, осознав, что теперь полностью зависит от Эйлис.

– Если бы не артефакт Олсандэйра и амулет переноса, тебя бы уже допросили и развоплотили. Умей быть благодарным, дедуля, – перед глазами Эйлис мелькали цветные мушки, а руки дрожали. Она чуть было не упала, но супруг подхватил её и перенёс на диван, усадив себе на колени.

– А что ещё мне остаётся? – тихо произнёс призрак и присмотрелся к мужчине. – Олсандэйр? Что не было другого способа забрать артефакт? Обязательно было выходить замуж?

– Как ты себе представляешь передачу родового артефакта, не потерявшего хозяина? – отозвалась Эйлис, поёрзав и разместившись удобней на коленях мужа.

– Дорогая, что я слышу? Ты меня использовала? – спокойно спросил Нэйтон, обхватывая Эйлис за талию и прижимая ближе к себе.

– Конечно. Как и ты меня, дорогой, – она откинула голову на плечо Олсандэйра и прикрыла глаза, борясь с тошнотой – откат от заклинания оказался неслабым. – Как ещё я могла получить это чудесное колечко? А ты зачем предложил брачный договор?

– Веришь или нет, но то самое предчувствие нашего рода подсказало, что это будет правильно, – усмехнулся мужчина и провёл щекой по плечу Эйлис.

– Верю, на мне же проклятье абсолютной искренности. У меня в тот момент тоже не было никаких романтических чувств, – некромантка попыталась отстраниться от прикосновений мужа, но от усталости, разлившейся по телу, клонило в сон. – Если вдруг ты решил, что я влюблена или тайно мечтала выйти за тебя, боюсь, придётся тебя расстроить.

– Ничего страшного, всё впереди. На «ты» мы уже перешли, дальше дело за малым, – Нэйтон коснулся губами кожи на шее девушки и вдохнул исходящий от неё аромат. – Должен признаться, мне всё больше нравится положение женатого мужчины. Но о своей охоте за артефактами ты мне всё расскажешь, поняла?

– Конечно, дорогой, – Эйлис зевнула и прикрыла глаза. Она успела позабыть, каково это – чувствовать рядом живого человека, греться в его объятиях и не заботиться о безопасности. Ощущение тепла, исходящее от мужа, успокаивало и расслабляло. Было в его заботе что-то странное и приятное. – Как только, так сразу.

Сквозь полудрёму она слышала, как Нэйтон спрашивает у Ревуна направление, подхватывает её на руки и несёт в сторону спальни. Казалось, его ничуть не смущало то, что он очутился неизвестно где, наткнулся на высшего зомби и призрака, а теперь вынужден подниматься по лестнице с почти бесчувственным телом новообретённой супруги. Он даже не споткнулся и не пошатнулся, впрочем, весила Эйлис не так уж много, а постоянные тренировки согнали излишки жира, если таковые вообще имелись.

– Это даже как-то обидно, – пробурчал Олсандэйр, стаскивая с Эйлис сапоги и снимая многочисленные артефакты. – Первая брачная ночь, а моя жена свалилась с магическим истощением.

– Угум-м, – неразборчиво промычала девушка то, что вертелось на языке. Вообще-то она хотела сообщить наглому мужчине, что их брак заключён исключительно в корыстных целях и никак не по обоюдному увлечению, а, значит, и брачная ночь совершенно ни к чему.

– Ладно уж, лежи, – хмыкнул супруг и потянулся к штанам Эйлис. Возмутиться или оттолкнуть его она не смогла, чувствуя, как сознание покидает тело. – Не бойся, не трону я тебя.

Муж улёгся рядом, крепко обнял девушку и подтянул к себе. Непростой выдался день: сначала экзамен, на котором Эйлис пытались отравить, потом допросы, побег, замужество и поединок с герцогом, оказавшимся очень сильным некромантом. А весь оставшийся магический резерв ушёл в привязку призрака – ничего удивительного, что наступило истощение. Раньше Эйлис доводилось испытывать такую слабость, но после Поцелуя Смерти она ни разу не доходила до грани, ни разу не выкладывалась так сильно.

Учебные комнаты позволяли сэкономить время на теоретической подготовке, но нуждались в подзарядке, а маленький ящик с замкнутым контуром, в который к Эйлис вплела дополнительную вязь на восстановление и концентрацию позволяли быстро отдохнуть. Да, несколько минут, проведённых в нём, восстанавливали силу и ускоряли заживление и выведение ядов, но как же было неудобно спать на жёстких досках.

Шёпот за спиной и надёжные объятия окончательно убаюкали некромантку. Она и не помнила, когда спала в постели, а не во временном кармане, так похожем на гроб и по виду, и по ощущениям. Оказывается, это очень удобно, мягко и хорошо – утопать в подушках и накрываться лёгким пуховым одеялом. А ещё очень непривычно, когда тебя обнимают и утыкаются носом в макушку.

Когда Эйлис проснулась и сонно приподняла голову, Олсандэйр уже не спал. Он смотрел на неё и молчал – оказалось, что во сне девушка повернулась к мужу и практически легла на него, обняв за шею и забросив ногу поперёк его живота. Неловкость положения и смутные воспоминания вчерашнего вечера заставили Эйлис вскинуться и попытаться отползти в сторону, но супруг держал её так крепко, что не получилось сдвинуться даже на дюйм.

– Не советую и дальше по мне ползать, – хриплым со сна голосом сказал он и прижал жену ещё сильнее. – Знаешь, дорогая, моей выдержки может не хватить.

– О, прости, – отводя в сторону глаза, прошептала Эйлис и замерла. Она, конечно, знала, что происходит между супругами в спальне, но Олсандэйр был почти незнакомцем, и переводить отношения на этот уровень девушка совсем не планировала. – Не знаю, как так получилось.

– Дай мне минутку прийти в себя. Только не двигайся, пожалуйста, – Нэйтон сглотнул и прикрыл веки. Его руки на спине Эйлис сжались на несколько мгновений и резко расцепились, отпуская и чуть отталкивая. – Кто бы мог подумать?! Чувствую себя мальчишкой на первом балу.

– А там тоже были полуобнажённые девицы? – поинтересовалась Эйлис, хмыкнув и прикрывшись одеялом.

– Как бы тебе сказать, дорогая… – Нэйтон натянул брюки и повернулся к жене. – Тебя совсем не смущает эта ситуация?

– Какая? А, ты о том, что мы оба не одеты и находимся в одной спальне? По всем законам мы муж и жена, и, если честно… я перестала считать трупы после второй дюжины, – чрезмерное хладнокровие отступило под действием нового проклятья и Эйлис едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. – Смею надеяться, ты мало отличаешься от тех мужчин, которых мне доводилось вскрывать.

– А кхм… – мужчина округлил глаза и подобрал рубашку с пола.

– А меня ты сам вчера раздевал, и наверняка успел рассмотреть всё, что тебя интересует, – девушка не сдержалась и сделала вид, что увлечённо рассматривает не прикрытый торс мужа.

С анатомической и эстетической точки зрения он был идеальным: крепкие мышцы перекатывались под бледной кожей и буквально кричали о ежедневных тренировках; мощная грудь и широкие плечи – всё свидетельствовало о силе, о том, что магистр не отсиживался в кабинетах, а рыскал по кладбищам и погостам, уничтожая нежить. Эйлис даже довольно зажмурилась, представив, как Олсандэйр мог бы помочь ей в поисках – будет кому прикрыть спину, таскать тяжести или вовремя защитить.

– Хорошо, – недобро прищурившись, ответил мужчина и сделал шаг к кровати. – Может, тогда ты объяснишь мне, где мы находимся?

– Конечно, дорогой. И объясню, и расскажу, и даже покажу, – Эйлис наконец отмерла и посмотрела на напряжённое лицо мужа. Кажется, он неверно истолковал её восторги. – Тебе не нужно в ванную комнату?

– Да, конечно, – Нэйтон встряхнулся, посмотрел на вчерашнюю рубашку, которую до сих пор держал в руках, и вышел в коридор. – Я принесу свои сумки.

Эйлис соскользнула с кровати и собрала вещи, валяющиеся на полу, подхватила сапоги и сгребла артефакты в тунику. Она не боялась, что муж может увидеть её – он действительно успел рассмотреть всё, что хотел ещё вчера, а надевать несвежую одежду очень не хотелось. Вряд ли будущий герцог станет караулить под дверью, чтобы подсмотреть за супругой.

Так и вышло – Эйлис благополучно добралась до своей спальни, приняла ванну и переоделась.

– Итак? – спросил Олсандэйр, поблагодарив заботливую жену за завтрак.

– Мы в Голлагэре, Нэйтон, – Эйлис спокойно расправлялась с яичницей – практически единственным блюдом, которое она готовила чуть более, чем сносно.

– Что?! – мужчина поперхнулся и расплескал чай по столу.

– У меня была такая же реакция, правда немного смазанная из-за ссоры с родителями, – некромантка покосилась на Ревуна, уткнувшегося мордой в сапог Нэйтона. – Сегодня мы найдём поместье, принадлежащее твоему роду, и посмотрим, что там.

– С чего ты… погоди, так ты считаешь, что там может быть что-то интересное? – с вилки мужа соскользнул приличный кусок яичницы, пойманный львёнком ещё в полёте.

– Непременно! Доедай завтрак и пойдём, – девушка погрозила пальцем зомби, тут же спрятавшему голову под стол, и одним глотком допила чай. – Я примерно предполагаю, какой из домов относится к Олсандэйрам, но проверить всё равно придётся не меньше дюжины.

Прогулка заняла гораздо больше времени, чем рассчитывала Эйлис, из-за постоянных остановок магистра. Он норовил исследовать чуть ли не каждый дом, заглядывал в окна и трогал двери. Эйлис даже показалось, что, если бы не её присутствие, он лёг бы на мостовую и проверил на ощупь брусчатку. Чутьё, усиленное кольцом, вело некромантку в южную часть города – туда, где высилась неодолимая стена без дверей и окон. Не дойдя до неё один квартал, девушка остановилась перед очередным особняком и вгляделась в защитную вязь.

– Нэйтон, мы пришли, – она ухватила мужа за рукав, привлекая внимание. – Чтобы войти, мне хватило девиза и капли крови. Попробуй.

– Хм, да… Морс Фортиор Эквам Сонгинэ, – магистр уколол палец и поднёс его к дверному замку. Внутри что-то щёлкнуло, и мужчина толкнул дверь.

Сам особняк был как две капли воды похож на дом Эйлис, но обстановка внутри разительно отличалась: вместо чёрной обивки и макассарского эбена здесь властвовал белёный тисс и кожа василиска, которые так любил Нэйтон. Похоже, несмотря на разницу поколений, предпочтения у древних некромантов и их потомка оказались одинаковыми. Двустворчатое окно гостиной было занавешено портьерами молочного цвета, а ковёр на полу был почти идентичным ковру в кабинете декана в Академии.

Изящные диванчики и журнальные столики, вышитые треугольные подушки и миниатюрные резные статуэтки указывали на то, что обустройством особняка занималась женщина. Так думала Эйлис, пока не увидела, с каким благоговением супруг касается фигурки грифона, как гладит пальцами хайолэйрскую кобру из оникса, свёрнутую кольцом и глядящую на мир синими сапфировыми глазами.

– Нэйтон, давай осмотрим кабинет? – предложила Эйлис мягким вкрадчивым голосом, каким обычно говорят с детьми или больными людьми.

– Что? А, да, конечно, – растерянно отозвался мужчина и обласкал взглядом стоящие на камине статуэтки.

Кабинет в особняке Олсандэйра отличался изысканностью и причудливыми картинами, идеально дополняющими обстановку. Рядом с секретером из белого тисса стоял роскошный ажурный рабочий стол, резьба которого была столь искусной, что походила на матэмхейнские кружева. На полке стенного шкафа располагались модели кораблей, а в углу на пузатом комоде с висящим над ним квадратным зеркалом стоял филигранно сделанный маленький домик с окнами, балкончиками, дверьми и черепицей на крыше.

К соседней двери, наверняка ведущей в сокровищницу рода, Эйлис приближаться не стала и степенно присела на мягкий диванчик. Нэйтон вернулся из сокровищницы в сильном волнении и, схватив жену за руку, принялся перечислять несметные богатства в виде бесценных идолов и статуэток, драгоценностей и коллекции раритетного оружия. Эйлис слушала мужа и хмурилась, всё чаще поглядывая на дверь – такая трата времени казалась ей расточительностью.

– Дорогой супруг, это безусловно захватывающе и весьма любопытно, но, боюсь, я ожидала несколько иного, – она поднялась с дивана и обвела рукой комнату. – Меня интересуют древние свитки, дневники или история Голлагэра и Рыцарей Смерти, а не безделицы, хоть и дорогие.

– Безделицы?! – от лица Олсандэйра отхлынула кровь, делая его ещё бледнее, чем обычно. – Это уникальные, единственные в своём роде, можно сказать реликтовые предметы. Да на одну такую статуэтку можно купить половину страны.

– Смотря какой страны, – Эйлис неопределённо пожала плечами и, подойдя к окну, в очередной раз заметила, как движутся тени в углу улицы. – Ноирин мне и в дар не нужен – там только холод, горы и заброшенные деревни. Представляешь, в герцогских замках Ноирина селятся вампиры, а на кладбищах пируют гули, сбиваясь в стаи.

– Что ты такое говоришь? – Нэйтон подошёл к супруге и проследил за её взглядом. – Я прожил в столице Ноирина почти десять лет. Уверяю тебя, там не так всё плохо.

– В нашей столице тоже не гуляет нежить, но на окраинах… – девушка покачала головой, не закончив фразу. – Я читала про серебряных магов больше, чем кто-либо. Они очищали мир, понимаешь? Боролись с причиной, а не следствием. Мы уничтожаем нежить сотнями, тысячами, а меньше их всё равно не становится.

– Но их знания утеряны, – магистр хотел по привычке погладить бороду, но вместо неё обнаружил только ворот рубашки.

– Потому я и привела тебя сюда. Найди хоть что-то полезное среди побрякушек и бесценных фигурок, Нэйтон, – Эйлис подняла на мужа твёрдый взгляд. – Помоги мне изменить существующий порядок.

– Ты хочешь возродить серебряных магов? – он отпустил воротник и тряхнул головой. – Как?

– Помоги мне, и я расскажу тебе всё. Об артефактах, о секретах Голлагэра. Я не так наивна, как может показаться, Нэйтон, – некромантка сжала губы и отошла к двери кабинета. – Найди дневники Олсандэйров.

Глава 19

Целую неделю Эйлис пыталась найти взаимосвязь между подобранным в комнате для допросов мелком и проклятьем, от которого так скоропостижно скончался дознаватель. Анализ состава мела ничего не дал, руны, выгравированные в основе, тоже были довольно стандартными. Большую часть времени девушка проводила в комнате для обучения с заклятьем временного кармана, но из-за присутствия в Голлагэре Нэйтона была вынуждена часто возвращаться в особняк. Ей не хотелось, чтобы супруг раньше времени узнал о временных карманах, как и о том, что Эйлис послала призрака следить за Олсандэйром.

– Эйлис, это что – гроб? – спросил лорд Олсандэйр, заглянув в спальню супруги.

– Да, дорогой, – Эйлис захлопнула очередную бесполезную книгу и отложила её в высокую стопку других.

– Ты в нём спишь? – уточнил мужчина, проводя пальцами по рунным надписям на обивке.

– Да, дорогой, – механически ответила девушка, углубившись в следующую книгу.

У прадеда была большая библиотека, но за дополнительными сведениями придётся идти в хранилище – перемещаться туда вместе с мужем не хотелось, но прогулка вполне может отвлечь Нэйтона от Эйлис. Она подумала о том, что за всю неделю супруг ни разу не брился, не приходил на завтрак или обед. Всё своё время он тратил на исследование города и изучение семейного особняка, что не могло не радовать – пристальное внимание магистра могло сильно мешать в поисках информации.

– Знакомые связки рун, я где-то видел подобные, – Нэйтон нахмурился и потянулся привычным жестом к остриженной бороде, и не найдя оной на законном месте, почесал отросшую щетину и повернулся к жене.

– Могу предположить, что в учебнике. В древнем селетинском всего тридцать восемь основных рун, ты непременно должен был видеть их сочетания хотя бы раз, – Эйлис наконец подвинула свитки и стопку исчерченных формулами листов в сторону. – Ты уже исследовал город или съестные припасы твоего предка закончились?

– Думаешь, чем меня отвлечь? – хмыкнул лорд и ещё раз изучил руны на обивке гроба.

– Ты весьма проницателен, дорогой, – Эйлис поманила мужа за собой и направилась в лабораторию, расположенную в подвале особняка. – Посмотри на мелок и на мои расчёты. Если ты изучал магов крови, возможно, сможешь что-то обнаружить.

– Хм… – мужчина оглядел помещение, заставленное пробирками и флаконами с зельями, шагнул к полкам с редкими смертоносными ингредиентами и застыл у пентаграммы душ. – Эйлис… скажи, как твоё желание возродить серебряных магов соотносится с тем, что ты делаешь?

– О чём ты? – некромантка повернулась к мужу и прищурилась.

– Ты же сама создаёшь тех, с кем мы должны бороться. Поднимаешь зомби и подселяешь души в нежить, – Олсандэйр передёрнул плечами и нахмурился. – Это противоречит всем законам. Не только законам государства, но и законам природы. Эти эксперименты… чего ты пытаешься добиться?

– Нэйтон, а для чего в Академии изучают анатомию, учат вскрывать тела и контролировать зомби? Для чего разбирают состав ядов и практикуют смертельные заклятья? – девушка наступала на супруга, выпятив вперёд подбородок. – Мы изучаем основы, чтобы понять принцип действия, и механизмы, влияющие на последствия. Не зная состав яда, не сварить противоядие. Не зная, почему восстаёт бесконтрольная нежить, мы не сможем понять, как искоренить это явление.

– Ты хочешь повторить судьбу Нуадха? Он так же, как и ты, экспериментировал и создавал мерзость, переселял души и стал причиной эпидемии опустошения, – мужчина скрестил руки на груди, выражая неодобрение. В холодном взгляде читалось осуждение. – Чем ты от него отличаешься? Тем, что пока ещё жива? Где гарантия того, что, гонясь за знаниями, ты не взойдёшь на алтарь?

– Я не Нуадх. Мои зелья могут исцелить многие болезни, – Эйлис крутанулась на ногах и схватила ближайший флакон. – Вот это экстракт из корня куроа, если добавить его в восстанавливающий отвар, он залатает дыры в ауре после магического перегорания, а в связке с кесталем моя притирка убирает шрамы от магических ожогов и восстанавливает волосяной покров. Вспомни, как часто при пробуждении дара огненные маги уродуют себя и окружающих. Целители бессильны, а мои эксперименты уже опробованы, и они действуют, Нэйтон.

– Скажи, Эйлис, а что будет, если ты погибнешь? – тихо спросил Олсандэйр, глядя, как в глазах жены разгорается блеск непреклонности и одержимости. – Что будут делать твои питомцы?

– Если я погибну, они развоплотятся. Полная привязка, подкреплённая особым ритуалом, не позволит им остаться, – девушка отставила бутылёк с зельем и взмахнула рукой, отгоняя мрачные мысли. – Я не стану причиной страданий.

– Ты не могла успеть всё это сделать за полгода, – магистр обвёл взглядом лабораторию и покачал головой. – Отчёт с полным разбором и детальным скрупулёзным изучением заговорённого мелка мог занять месяц или больше, а ты управилась за неделю. Это из-за артефактов? Ты для этого их собираешь?

– Нет, Нэйтон. Я собираю их по другой причине, – Эйлис присела на табурет, стоящий возле рабочего стола, и потёрла зудящую переносицу.

Кольцо Олсандэйра заставило её позавчера переместиться в Матэмхейн, чтобы перехватить наёмных убийц, посланных за Мерти. А до этого девушка посетила отца, пытавшегося призвать Арика. Граф Конол Риган выглядел плачевно – призывать почившего предка, не будучи некромантом, стоило очень дорого для здоровья. Впрочем, граф признался, что хотел лишь узнать у деда, всё ли в порядке с дочерью. Помирившись с папенькой, некромантка пообещала больше не исчезать и предупредила, что попытки призыва бессмысленны, так как теперь ни один дух не откликнется на зов крови без разрешения Эйлис.

– Хелисса не говорила тебе, какое проклятье на артефакте рода Дэйбих? – спросила наконец она, нарушив повисшую в лаборатории тишину. Несмотря на тягу, присущую артефактам Рыцарей, Эйлис не испытывала ни малейшего желания коснуться подарка первой жены Нэйтона.

– Ты наверняка знаешь, что Дэйбихи наделены способностью видеть всё в истинном облике. Их не обмануть магической тьмой или заклятьями невидимости и иллюзии, – Олсандэйр разглядывал пучки трав, фиалы с неизвестными порошками и стопки листов, исписанных супругой. – Я мог коснуться артефакта, мог впитать дар Хелиссы, чтобы обнаружить тех, кто стоит за покушениями, массовыми убийствами и вырождением тёмных магов.

– Я бы именно так и поступила, – жар и зуд в переносице стали нестерпимыми, перебросились на виски и сжали тисками затылок. Эйлис сцепила пальцы на руках, чтобы удержать дрожь. Прямо сейчас ей нужно было перенестись в столицу, но спасать бывшего жениха от неведомой опасности совершенно не хотелось.

– А ты смогла бы слышать Зов Смерти каждую минуту, каждое мгновение своей жизни и не пойти за ним? Проклятье показывает не только ауры, печати и клятвы. Оно заставляет чувствовать, насколько близки к смерти окружающие тебя люди, – мужчина заметил, что жена дрожит и едва удерживается на табурете. – Ты всегда будешь видеть метку Смерти на каждом прохожем, слышать Зов, когда их души уходят за грань.

– Жестоко, – Эйлис выдохнула и медленно поднялась, приняв решение.

– И губительно для того, кто едва справился с собственным Зовом, – магистр ухватил супругу в тот самый момент, когда она активировала амулет переноса. Наверняка он догадывался, что проклятье кольца будет давить на девушку, отправляя в самые неожиданные места, чтобы успеть помочь тем, кто связан с ней кровно или магически.

В Аэрине – столице Риэлии – накрапывал мелкий дождь, прибивая к брусчатой мостовой пыль и запах свежеиспечённой сдобы. Роскошные кареты, двуколки и наёмные фаэтоны двигались по улице с немалой скоростью, что удачно отвлекло внимание от вышедших из тени супругов Олсандэйр: вряд ли кто-нибудь заметил бы их в такой суматохе. Эйлис в сопровождении мужа свернула к тиссовой аллее, спешными шагами пересекла небольшой сквер, в котором когда-то должна была дожидаться Нэйтона Олсандэйра, а вместо этого сбежала в Матэмхейн при виде Бьерна.

Некромантка усмехнулась, припомнив события прошлого лета, и свернула на перекрёстке налево, затем направо и ещё раз налево. Таким нехитрым манёвром Эйлис добилась желаемого – она оказалась как раз напротив небольшой площадки для «тайных» встреч студентов Академии. Здесь, за сквером, в окружении полуразрушенных стен высокого дома-башни, когда-то бывшего не то часовней, не то монастырём, назначались свидания, устраивались поединки за честь девушки или наказания за проступки. Конечно же, «тайное» место было известно всем студентам от первого до выпускного курса. Эйлис была уверена, что и большинство преподавателей побывало на этой утоптанной площадке.

Бьерн Муррей нервно топтался на месте, спрятавшись от дождя с подветренной стороны и поглядывая в сторону широкой дорожки с растрескавшейся брусчаткой. Эйлис перенеслась в малоприметную нишу и укрылась тьмой, почти сливаясь с серыми булыжниками стен. Олсандэйр, не отпускавший руку жены и молчавший всё это время, присмотрелся к Бьерну. Тот заметил четвёрку боевых магов, вышедших со стороны сквера, и тихо чертыхнулся. Следом за боевиками появился ещё один маг, Нэйтон вздрогнул и чуть было не выругался вслед за Мурреем.

– А, вот и ты, мой мальчик! – радушно воскликнул Равен Харроу – глава Гильдии магов Риэлии.

– Добрый день, магистр, – ответил Бьерн и указал на боевиков, сопровождавших мужчину. – А что это за люди? Мне обещали, что встреча пройдёт без свидетелей.

– Ах, они? – попытался обратить дело в шутку Харроу. Олсандэйр сжал кулаки и закаменел – он знал, что шутит глава Гильдии только с теми, кого собирается уничтожить. – Это моя боевая четвёрка. Видишь ли, мой мальчик, их нельзя разлучать, а оставить меня без охраны эти храбрейшие молодые люди отказались.

– Отец сказал, что у вас для меня какое-то задание, – осторожно заметил Муррей и сделал вид, что не замечает насмешливых взглядов боевиков. – Я не понимаю, магистр. Моя практика завершена, диплом я уже получил. Если вы хотите дать мне работу, зачем встречаться здесь?

– Что? Ты решил, будто я хочу устроить тебя в департамент? – Харроу рассмеялся и несколько раз хлопнул в ладоши. – Барон Муррей предупреждал меня о твоей наивности.

– Рад, что смог позабавить вас, магистр, – нахмурившись, пробурчал парень и вскинул подбородок.

– Жаль расстраивать тебя, мой мальчик, но придётся. Ты допустил оплошность и не сумел привязать к себе девицу Риган, – мрачно заявил маг.

– При чём здесь Эйлис? – вскинулся Бьерн, но Харроу щёлкнул пальцами, и боевики встали с двух сторон от парня, зажимая его в тиски.

– Твой отец обещал, что она войдёт в вашу семью и кое-что для меня сделает, – с ноткой обиды заявил глава Гильдии. – Тебе было велено задержать семейство Риган в особняке как можно дольше, но ты и этого не смог.

– Послушайте, у меня ещё есть шанс добиться расположения Эйлис, – голос Бьерна дрожал, а сам он часто дышал, будто пробежал несколько кругов по полигону. – Если только мне предоставится шанс с ней увидеться, я могу…

– Ты уже ничего не можешь! – перебил его Харроу. – Вы опоздали, а твоя ненаглядная согревает постель другому, – насмешливо добавил он и кивнул своим охранникам. – Барон Муррей должен заплатить за свои ошибки и понять, что я не потерплю неподчинения.

Глава Гильдии Магов ухмыльнулся, круто развернулся на каблуках дорогих сапог и неспешно двинулся к скверу, насвистывая весёлую мелодию. Магические всполохи разных стихий и силы раскрасили мокрую улицу. Бьерн успел достать только одного из четверых воздушной петлёй и тут же закрылся щитом, принявшем на себя огненную плеть. Раскалённый шар, прилетевший следом, чуть не смял защиту, но Муррей выпустил воздушные кулаки, снося огневика.

Эйлис не стала дожидаться, пока боевики покалечат бывшего жениха, и запустила волну страха в ближайшего мага. Тот увернулся и швырнул в ответ ледяными стрелами, удачно отбитыми Нэйтоном. Магистр развеял каменный покров мага земли и, мягко скользнув в сторону от ледяного гарпуна, атаковал боевика лезвием Тьмы и проклятьем слабости. Эйлис выставила двойной щит и переместилась поближе к Бьерну, укрывая его Тьмой от разрывного удара. Через несколько минут два некроманта и один воздушник управились с боевиками и усадили их рядком, совсем как во время учебных боёв на полигоне.

– Что будем с ними делать? – спросил Олсандэйр у Эйлис, старательно изображая туповатого профессора.

– Хочешь их допросить? Я не люблю пытки, да и опыта такового не имею, – некромантка повернулась к бывшему жениху и сделала вид, что не замечает дёргающийся глаз и сжатые губы недовольного воздушника. – А ты что думаешь, Бьерн?

– Вот скажи мне, Эйлис, – раздувая ноздри и цедя слова спросил он. – Почему, когда я тебя искал, ты исчезла, а как только захотел, чтобы ты и дальше не появлялась в Аэрине, ты сразу же оказалась рядом?

– Потому что ты глупый наивный мальчишка, который решил, что сумеет обыграть опытных игроков на их же поле, – жёстко припечатала Эйлис и сузила глаза, прожигая Бьерна взглядом. – Зачем ты вообще связался с… Нэйтон, я правильно поняла, что тот магистр – глава Гильдии магов?

– Да, дорогая, – послушно ответил Олсандэйр, состроив обиженное лицо. – Это и есть твой бывший жених?

– Можно подумать, ты не в курсе, – съехидничала девушка и повернулась к боевикам, пытавшимся освободиться из магических пут. – Допрашивать этих молодчиков будем или я могу опробовать на них Разрушение Сознания?

– Что? Эйлис, это уже переходит все границы, – предостерегающе пробормотал магистр и шагнул к супруге, наступая и вынуждая отстраниться. – Ты сама утверждала, что против…

– Нэйтон, ты уже определись, кто ты, – перебила его Эйлис, понизив голос. – Занудный магистр или будущий герцог… Предлагаешь отпустить их? – она резко развернулась и пожала плечами. – В принципе, идея не так плоха – ну расскажут они Харроу, что ты в курсе сегодняшнего разговора и подозреваешь главу Гильдии в магии крови… Ты же подозреваешь?

– Эйлис, ты можешь объяснить, что происходит? – вмешался Бьерн и попытался взять девушку за руку. – Отец не стал бы отправлять меня сюда, если бы знал, что мне грозит опасность.

– Я не была бы так в этом уверена, – некромантка подвинулась и встала так, чтобы оказаться между ним и мужем. – Сопротивляться магам крови могут только некроманты, а твой отец, кажется, воздушник, как и ты?

– Хочешь сказать, что кто-то управляет отцом через кровь? – парень тряхнул головой и прикусил губу.

– Не обязательно. Он может и добровольно сотрудничать, – девушка задумалась на несколько мгновений, а затем внимательно посмотрела на бывшего жениха. – Ты хотел мне что-то поведать в тот день, когда меня чуть не взорвали. Что ты хотел сказать, Бьерн?

– Мне… я… я собирался предложить тебе фиктивный брак, – прошептал воздушник и вцепился в волосы, растрёпанные после боя. – Я люблю тебя, Эйлис. Я просто хотел защитить тебя от… от них.

– Так ты знал об Ордене и о магах крови? Знал, что меня хотят убить?

– Нет! Я и подумать об этом не мог. Отец в последние годы сблизился с графом Зибхейдом, и однажды я услышал, как они обсуждают тебя, – Муррей облизнул растрескавшиеся губы и нервно сглотнул. – Граф обмолвился, что сгодится любой некромант, но у тебя есть преимущество. Что-то о завещании и родовых артефактах. Я тогда не понял, а потом ты стала Поцелованной и обнародовала право на владение имуществом и титул.

– И ты испугался, что я больше не по зубам тебе и твоему отцу? – Эйлис призвала Тьму и укрылась от глаз Бьерна. Ей не хотелось, чтобы он заметил растерянность – она не ожидала, что парень признается в любви. Первое признание, но уже ничего не изменить – Эйлис связана браком с другим. Осознание этого выбило девушку из равновесия.

– Ну да… я подумал, что ты можешь согласиться на фиктивный брак, а потом поймёшь, что лучше меня никого нет, – он отступил назад, всматриваясь в лицо Эйлис, пытаясь разглядеть хоть что-то через завесу Тьмы, но безуспешно. – Да, я надеялся, что ты ответишь мне взаимностью.

– Какая наивность! – с кривой улыбкой воскликнул Осандэйр. – Неудивительно, что Харроу тобой заинтересовался. Он любит таких наивных мальчишек, из которых можно слепить что угодно, – магистр указал рукой на боевиков, извивающимися гусеницами отползавших в сторону. – Да вот на этих посмотри – когда-то они были такими же.

– Что ж… с этим мы разобрались, – некромантка устало вздохнула и потянулась к карману штанов. – Сейчас подправлю им память. Да не бойся, я сотру только последние полчаса.

– Ты и это умеешь? – Олсандэйр удивлённо вскинул брови и наморщил лоб.

– Нет, конечно. У меня есть чудный артефакт, – Эйлис достала маленькие часы на цепочке и показала мужу. – Вот! Пришлось заплатить за него почти пять тысяч флоринов, но он того стоит.

– И когда ты успела его опробовать? – обречённо поинтересовался Нэйтон.

– Знаешь, дорогой, в Матэмхейне есть места, в которые лучше не заглядывать, а я очень любопытная, – она посмотрела на бывшего жениха, будто только сейчас вспомнила о его присутствии. – Ах да! Бьерн, надеюсь, ты понимаешь, что не стоит афишировать наше участие в этой… встрече? Не стоит тебе лезть в это дело – оно очень дурно пахнет.

Девушка подкрутила стрелки на часах, нажала на неприметную кнопку сбоку от циферблата и направила артефакт на боевиков. Через несколько мгновений те перестали мычать и извиваться, а затем и вовсе замерли, глядя на затянутое тучами небо и ловя дождевые капли губами. Эйлис подхватила супруга под руку и активировала медальон переноса, чувствуя обжигающий взгляд Бьерна, всматривавшегося во Тьму на лице девушки так, словно он пытался проникнуть ей в душу.

Глава 20

Эйлис практически рухнула на несчастный табурет и прикрыла ладонями лицо. Проклятье кольца уже давно должно было стабилизироваться – это Олсандэйр неделю гулял по городу, а некромантка провела почти месяц в комнате для обучения с временным карманом, но почему-то его давление не ослабевало. Неужели с каждым найденным артефактом стабилизация магического фона будет длиннее?

Разговор с Бьерном, да ещё и понимание того, что глава Гильдии Магов на стороне заговорщиков, сильно осложнили выполнение цели Эйлис. Она не думала, что всё будет слишком легко, но надеялась, что справится и с поисками артефактов, и с их проклятиями, и с теми событиями, которые могут последовать за открытием Голлагэра для некромантов.

– Жалеешь, что вышла за меня? – тихо спросил лорд Олсандэйр, застыв в шаге от супруги. – Зная твой характер, могу предположить, что ты бы справилась с тем юнцом довольно быстро. Подавила бы его и стала главной в браке.

– Считаешь, что именно это мне нужно? – Эйлис покосилась на отчёт по анализу мелка и медленно подняла взгляд на бесстрастное лицо мужа.

– Не сомневаюсь. Ты не подпускаешь меня к себе, скрываешь что-то, – мужчина дёрнул рукав сюртука, рассечённый ледяным копьём, и скривился от боли. – Ты даже не пытаешься наладить какие-либо отношения со мной, только и делаешь, что указываешь мне на дверь.

– А ты сам ничего не скрываешь? Не смеши меня, Нэйтон, – девушка поднялась с табурета и, осмотрев руку Олсандэйра, капнула заживляющую настойку на неглубокий порез. – Когда я смогу доверять тебе, по-настоящему доверять, тогда у нас могут быть и отношения, и общие тайны, которые мы разделим как супруги.

– Я никогда не лгал тебе, Эйлис, – шепнул магистр и приобнял жену за талию.

– Ну конечно, – подтвердила она, теребя браслет. Голос девушки был хриплым и звучал отчуждённо. Она отступила от мужа и кивнула на заговорённый мелок, так и оставшийся лежать на лабораторном столе. – Так что с мелком? Надеюсь, я не зря потратила на него столько времени.

– Дай-ка взгляну, – Олсандэйр взял протянутые отчёты. Некоторое время он вчитывался в ровные строчки и переворачивал страницы. – Ты уверена, что основа из переплавленной бихоровой руды.

– Конечно, а что такое? – некромантка придвинулась ближе и впилась взглядом в оживлённое лицо супруга.

– Бихоровая руда составляет основу всех тёмных артефактов, даже больше того – без неё ни один некромантский артефакт не будет работать. Символ власти содержит ту же основу – скипетр его величества состоит из сплава нибериума и бихора, – магистр почесал подбородок и перелистнул назад. – Перевёрнутая Райдо, начертанная нибериумом, в сочетании с Туриа при касании перенаправляет энергию, а Иаса подавляет волю и влияет на печати.

– Я перестала что-либо понимать, Нэйтон.

– Присяга королю подтверждается печатью на ауре. Служители закона и личная охрана клянутся в верности – такая клятва не позволит предать короля, – Олсандэйр отложил отчёт в сторону и принялся размышлять вслух. – Бихоровая руда сращивается с Иасой и влияет непосредственно на печать, отвечающую за присягу. Этот мелок мог воздействовать не только на инспектора. Если бы я коснулся его, то впал бы в подчинение тому, кто начертал руны.

– Значит, у нас есть доказательство виновности мэтра Фаррела, – Эйлис оперлась на стол для опытов и пролистала бумаги. – Что это нам даёт?

– Залежи бихоровой руды очень скудны – на данный момент известно только о трёх рудниках, – Нэйтон сложил пальцы домиком и задумчиво добавил. – Два из них находятся под личным надзором его величества.

– А третий?

– О нём знает только король и хозяин земель, – мужчина посмотрел на Эйлис невидящим взглядом и прочистил горло. – Третий рудник принадлежит герцогству Олсандэйр.

– Через неделю состоится свадьба моей лучшей подруги, – девушка резко сменила тему и побарабанила пальцами по столу для опытов. – Нам нужно попасть на церемонию.

– Хочешь, чтобы нас поймали? – вскинул брови магистр. – Департамент будет ждать нас там.

– У тебя есть хоть один друг, Нэйтон? – Эйлис посмотрела ему в глаза долгим взглядом, в котором читался неподдельный интерес.

– Некроманты не заводят друзей. Тёмные маги – одиночки, – Олсандэйр переступил с ноги на ногу и склонил голову вбок. – Но у меня есть друг, мы выросли вместе. А почему ты спрашиваешь?

– Мне кажется, что я очень плохая подруга, – уголки губ некромантки растянулись в невесёлой улыбке, которая не коснулась глаз.

– Плохая подруга не стала бы появляться на свадьбе, зная, что её там могут схватить.

– В том и дело… Мирри обручена с графом Зибхейдом, который поймал тёмное проклятье в гробницах Хайолэйра, – девушка сжала губы и взмахнула рукой. – Тем самым графом, который в последние годы сблизился с бароном Мурреем и свёл в могилу трёх жён.

– Как родители девушки могут согласиться на такое? – мужчина отчётливо скрипнул зубами.

– Сначала я думала, что дело в деньгах, но теперь… магия крови заставляет творить чудовищные вещи, – Эйлис обошла супруга и двинулась к лестнице. – Ты сам говорил, что достаточно одной капли, чтобы подчинить человека.

– Думаешь, граф и есть тот самый злодей? – Нэйтон поспешил за ней и услужливо поддержал за локоть на ступенях. – Честно говоря, я ни разу не сталкивался с Зибхейдом, у нас никогда не было общих дел.

– Мюргис говорил, что если артефакта Рыцарей Смерти коснётся тот, в ком нет тёмного дара, то проклятье сделает всё, чтобы избавиться от владельца артефакта, – некромантка замерла посередине лестницы и повернулась к мужу. – Мне сейчас пришла в голову великолепная идея. Ты ещё не был на подземном уровне Голлагэра?

– Я даже не знал, что он существует, – потрясённо вымолвил Олсандэйр и вывел супругу в гостиную.

– Пойдём, я покажу тебе хранилище книг, – Эйлис вдруг подумала, что библиотека может отвлечь мужа надолго, а она за это время успеет допросить дедулю. Впервые за долгое время у неё появилась идея, как дать призраку желаемое и при этом не поддаться на его уловки. – Всех книг, когда-либо написанных в этом мире.

– Это невозможно!

– Ты сейчас находишься в городе, о существовании которого даже не мечтал. У тебя молодая жена, и ты преступник, за которым охотятся королевские дознаватели, – девушке уже не терпелось добраться до одной редкой книги, которую она мельком пролистала ещё полгода назад и отложила, потому что не понимала сути. – Разве месяц назад ты поверил бы в то, что такое в принципе возможно?

– Хм… пожалуй, ты права, – лорд Олсандэйр вывел супругу на улицу и, уточнив направление, чинно зашагал по пустой мостовой. – Что ты ищешь? Я думал, ты уже разобралась с артефактами.

– Я знаю о местонахождении только одного, не считая тот, что достался тебе от Хелиссы. Ещё два исчезли слишком давно, чтобы точно знать, где они могут быть, – Эйлис мысленно уже пребывала в хранилище, подсчитывала время, которое займёт вычерчивание формулы и контрольная проверка нужного ритуала.

– И ты думаешь, что найдёшь в книгах упоминание о проклятьях? – Нэйтон свернул к ратуше и под указанием жены спустился по боковой лестнице.

– Всё, что касается артефактов Рыцарей Смерти, я уже изучила – в книгах ничего нет, – некромантка провела супруга на нужный этаж и активировала заклинание поиска. – Я ищу способ закрепить дух в искусственно созданном теле.

– Зачем? – магистр округлил глаза и ошеломлённо огляделся – хранилище насчитывало тысячи книг, распределённых в секциях по направленности дара и уровню сложности.

– Дедуля загрустил. А после того, как я его привязала к себе, прячется где-то между стенами, – Эйлис прикоснулась к магическому контуру библиотеки и указала, какие книги ей понадобятся. Через пару секунд на стойке появилась высокая стопка. – Если я дам дедуле возможность погулять в материальном теле, это может поднять ему настроение.

– Ты серьёзно собираешься рыться в книгах и древних свитках только из-за призрака прадеда? – Олсандэйр перевёл взгляд с внушительной кучки учебников и рукописей на жену, в нетерпении потиравшую руки.

– Нет, конечно. Ты только подумай, какой это будет эксперимент! У меня есть высшие зомби, есть Ревун с собственной душой, полдюжины грифонов, выведенных в моей лаборатории, и пара эрискайских скакунов, – зажмурившаяся от предвкушения девушка казалась счастливой, но Нэйтон прекрасно понимал, что она пытается чем-то отвлечься от последних событий. – А костяной голем, управляемый подчинённым духом – настоящий прорыв!

– Костяной голем? – поперхнувшись воздухом, просипел лорд Олсандэйр и более внимательно посмотрел на супругу. – Эйлис…

– Вот видишь, даже ты заинтересовался, – возбуждённо хлопнув в ладоши, Эйлис подхватила книги и прижала их к груди. – Пару месяцев назад я расчистила один курган на границе с Хайолэйром, костей там хватит не на одного голема, так что будет запас.

– Мне уже начинать тебя бояться? – усмехнувшись, пробормотал обескураженный магистр и шагнул к стойке для вызова книг.

– Ну, неделю ты продержался. Кстати, как близко ты знаком с семейством Этэйн? – бросила Эйлис, обернувшись к мужу. – Мне бы переговорить с ними о загадочной маске, хранящейся в их семейной сокровищнице.

– Маске?

– Да. По слухам, редчайший тёмный артефакт. Зачем он роду, в котором уже давно перестали рождаться некроманты? Огневикам он точно ни к чему, а вот мне может пригодиться, – девушка скрылась в боковом коридоре и уже оттуда крикнула. – Свадьба Мирри через неделю! Не забудь! И подготовь свой лучший костюм!

Эйлис дождалась, пока супруг увлечётся книгами, и нырнула в комнату для обучения. Почти двое суток она изучала древние книги и высчитывала формулу для ритуала и оторвалась только когда поняла, что прихваченная с собой еда закончилась, а желудок настойчиво требует пищи. Девушка вышла в читальный зал, где сразу же обнаружила лорда Олсандэйра, расположившегося на небольшом диванчике с монографией кого-то из древних некромантов.

– Нашла! – она потрясла свитком перед лицом лорда и зажмурилась в предвкушении. – Сегодня же проверю свою теорию.

– Смею надеяться, ты возьмёшь меня с собой, дорогая, – некромант покачал головой глядя, как молодая жена чуть ли не прыгает от радости. Какой же она ещё ребёнок.

– Зачем? – тут же став серьёзной спросила Эйлис и спрятала исчерченный формулами лист за спину.

– Должен же я проследить, чтобы ты не сделала меня вдовцом во второй раз, – он улыбнулся и отложил книгу о тёмных ритуалах, написанную около тысячи лет назад. – Знаешь, репутация для меня ещё кое-что значит. Представь, что станут говорить о герцоге-некроманте, который избавляется от жён сразу после заключения брака.

– Твоя репутация уже и так далека от совершенства. Забыл о дознавателях? Свои следилки я уничтожила, а твои чуть не выдали нас в Аэрине, – Эйлис не хотела брать мужа по нескольким причинам.

Во-первых, он действительно может помешать – Мюргис был прав насчёт верности маркиза его величеству. А во-вторых – место, в которое собралась Эйлис, находится на границе с Хайолэйром – государством, не слишком дружелюбно настроенным к магам вообще и к некромантам в частности. А уж если новоиспечённый супруг увидит тот курган, могут возникнуть вполне закономерные вопросы: как Эйлис узнала о его существовании, как добралась до Хайолэйра, и каким образом ей удалось в одиночку зачистить огромный лабиринт, по сравнению с которым Шайерский курган казался детской песочницей. А свои секреты Эйлис привыкла держать при себе.

– Если проблема только в маячках, то я разберусь с этим вопросом, – непреклонно заявил лорд Олсандэйр и покинул хранилище. Эйлис ещё какое-то время постояла посреди просторного вестибюля и позвала призрак прадеда.

– Да, хозяйка, – призрак был недоволен привязкой и тем, что Эйлис могла призвать его в любой момент.

– Я нашла ритуал, который может закрепить твой дух в теле, но сначала опробуем его на големе. Помни свою часть договора, Арик, – позвав Ревуна, девушка отвернулась от прадеда и села на мягкий, по сравнению с лавкой в комнате обучения, диван. – Если решишь предать меня, я привяжу твою душу к одному из эрискайцев и буду скакать на твоей спине, пока пеной не изойдёшь.

– Я понял, – бесцветно прошелестел призрак и исчез.

– Хос-сяйка звала меня, – муркнул львёнок, тыкаясь мордой в плечо Эйлис.

– Где ты был? Посмотри на кого ты похож! – девушка схватила питомца за ухо и сильно дёрнула. – Опять наелся какой-то дряни?

– Пр-рсти хос-сяйка, Р-ревун охотилс-ся, – признался зомби, опустив голову и громко урча.

– Рядом с городом уже давно не осталось нежити, чью энергию ты поглотил? – притянув морду к себе и заглянув в жёлтые глаза, поинтересовалась некромантка.

– В пещ-щерах появилис-сь чуж-жаки, хос-сяйка, с-слые, – львёнок поднырнул под руку девушки, напрашиваясь на ласку.

– Ты их сожрал?! – воскликнула Эйлис, холодея. – Ты же лопнешь! Хочешь быть неуклюжим и толстым, Ревун?

– Не ж-жрал. Я помню прикас-с. Ж-живым не покас-сываться, мёртвых – уничтож-жить, – зомби пригнулся, чтобы показаться ниже ростом и вильнул хвостом. – Хос-сяйка, они ищут кинж-жал.

– С чего ты взял? – девушка потрепала питомца по загривку и в который раз подумала о том, что надо бы поискать заклинание, ограничивающее рост.

– Р-ревун слыш-шал, как чуж-жаки говорили про артеф-факты, – львёнок улёгся у ног хозяйки и положил голову ей на колени.

– В каких пещерах появились чужаки? – Эйлис разрешила зомби выходить из Голлагэра только на земли, укрытые Вуалью Тьмы.

– В тех, где хос-сяйка наш-шла кинж-жал и чуть не погибла. Чуж-жаки говорили о проклятом графе.

– Ладно, позже разберусь, – некромантка ненадолго задумалась, продолжая теребить мягкую шёрстку Ревуна. В последнее время слишком часто всплывает имя графа Зибхейда. Похоже, придётся все-таки воспользоваться артефактом первой жены Нэйтона, чтобы разобраться с магами крови и Орденом. – Сегодня я отправляюсь в Матэмхейн. Проследи, чтобы все питомцы вернулись в город и не высовывались, пока я не вернусь.

– Будет сделано, хос-сяйка, – Ревун поклонился и ускакал прочь.

Эйлис прикрыла двери хранилища и переместилась в свою спальню. Там она тщательно переплела волосы, чтобы они не помешали в бою, если таковой случится; натянула проверенные временем штаны, затянула потуже жёсткий корсет из шкуры василиска – такой не пробьёт обычный кинжал, да и от когтей нежити защищает лучше, чем металлические доспехи. После чего накинула лёгкую струящуюся тунику с широкими рукавами, скрывая закреплённые на предплечьях метательные ножи и маленькую заговорённую мензурку с концентрированным ядом жаберника – он разъедал любую материю от органики до металла за считанные минуты.

Привычные действия успокоили девушку, в последнее время всё больше переживавшую из-за внезапного замужества. Получить артефакт можно было войдя в род Олсандэйр или убив представителей рода – всех кровных родственников, которых артефакт мог признать за наследника. Идти по кровавой дорожке ради артефакта Эйлис не хотела, но и муж ей мешал. Сначала бродил по городу, потом поселился в смежной комнате, а сейчас решил, что будет сопровождать жену в её путешествиях.

С одной стороны, лишние руки обученного некроманта лишними не бывают, с другой – до этого и без них вполне неплохо справлялась. А теперь придётся считаться с мнением супруга, выслушивать наполненные праведным гневом речи и соблюдать этикет, от которого Эйлис уже успела отвыкнуть. Нет, вбитые в подкорку манеры никуда не делись, но как же было хорошо, когда не надо было ужинать, чинно вытирая губы салфеткой, или обедать, цедя бульон маленькой ложкой.

Вряд ли Олсандэйр удивился бы, схватись жена не за ту вилку или отложи она столовый нож с другой стороны тарелки, но почему-то не хотелось, чтобы будущий герцог считал Эйлис дикаркой, не умеющей вести себя за столом. Может быть, просто взыграла гордость, взращиваемая в графине Риган с рождения, а может – просто хотелось утереть маркизу нос.

– Эйлис? – лорд Олсандэйр распахнул дверь смежной комнаты и замер, увидев девушку в боевом облачении. – Я разобрался с маячком, так что теперь никто не отследит наши перемещения.

– Нэйтон… скажи, ты всё это время ждал, что кто-то придёт по следу твоей сигналки или «забыл» о том, что все студенты и преподаватели практически на поводке у магического совета?

Эйлис не доверяла мужу. И не только потому, что он скрытничал, менял маски и порой сам забывал об этом. Девушка до сих пор ждала, когда он признается, что на нём стоит личная королевская печать, что ему могут в любой момент приказать убить супругу, и он не сможет отказаться – клятва не позволит.

– На что ты намекаешь? – изобразил непонимание лорд и поправил ворот рубашки.

– Я не намекаю, я прямо спрашиваю, почему ты не вывел из строя следилку? – Эйлис уже спускалась по лестнице, так что Олсандэйру пришлось идти рядом.

– Честно сказать, действительно увлёкся исследованием города. Но я убедился, что маячки не активны, поэтому не беспокоился об их наличии, – они достигли гостиной, и Эйлис подхватила лежащую на диване сумку. – Куда мы идём?

– Мы? Не знаю. Я сейчас отправляюсь на какое-нибудь кладбище подальше от Риэлийских и Ноиринских, – девушка проверила содержимое сумки и повесила её на плечо. – Возможно, в Матэмхэйн – там мало некромантов, так что для нас всегда есть работа.

– Интересно, откуда ты об этом знаешь, и как собираешься туда добираться, – вполголоса проговорил магистр, наблюдая, как Эйлис снимает с вешалки в прихожей плащ.

– Если планируешь идти со мной, придётся поменять твой гардероб на более практичный. Или ты будешь разгуливать по кладбищу в своём сюртуке? – вопрос одежды был больным для лорда Олсандэйра.

Оказалось, что он захватил в замке несколько комплектов сменного белья и дюжину рубашек. Вместо плаща и удобной одежды он уложил в саквояж выходные брюки и сюртуки, будто собирался путешествовать в карете и останавливаться на постоялых дворах, а не отправлялся в неизвестность. Такая непрактичность очень злила Эйлис, которая ни за что не променяла бы удобные штаны даже на самое модное платье.

– Ты права, – вздохнул некромант и взял супругу за руку. Возвращаться в замок и подставлять отца он не собирался, понимая, что по всей территории герцогства установлена сигнальная сеть. – Я отвлёкся на боевые заклинания в гостиной и не собрался должным образом.

– Ничего, сейчас мы это исправим.

Глава 21

На портальной площади Ултана – столицы Матэмхэйна было не слишком многолюдно: редкие путешественники спешили покинуть город до наступления темноты, а местные жители, привыкшие к полуночному образу жизни, либо уже закрывали толстыми ставнями окна, либо отправлялись на работу.

Эйлис договорилась с супругом встретиться здесь же через полчаса и удалилась по своим делам. Сопровождать маркиза во время походов по магазинам, а тем более указывать ему направление нужных мастерских Эйлис посчитала излишним и неуместным – в конце концов, он старше её почти в три раза. Даже если до этого дня Олсандэйр не бывал в Ултане – это его проблемы. Сама девушка поспешила в лавку скупщика редкостей.

Мерти когда-то был владельцем торговой шхуны и переправлял специи из Ултана в Катэйр, пока однажды не решил сэкономить на страховке, после чего потерял груз, а вместе с ним и шхуну. С тех самых пор, вот уже тридцать лет, Мерти занимался перекупкой артефактов, редких ингредиентов для зелий и прочих весьма полезных вещей для тех, кто решил заняться колдовством или просто хотел пустить дыма в лицо неопытным туристам.

– О, леди некромант! Я не ждал вас так скоро, – торговец ухмыльнулся, блеснув золотым зубом, и согнулся в традиционном поклоне.

– Брось, Мерти! Я уверена, ты уже давно всё приготовил, так что не отвертишься, – Эйлис шутливо погрозила пальцем довольно крепкому мужчине, бросила взгляд по сторонам, проверяя, что изменилось, и широко улыбнулась.

– Леди слишком хорошо думает о Мерти. Я едва успел достать последний ингредиент из списка, буквально в последний момент, – старик ощерился, снова поклонился и протянул руку к прилавку, на котором хаотично рассыпались пучки трав, но Эйлис знала, что они лежат в строго определенном порядке, даже если со стороны и кажется обратное.

– Как твоё здоровье? – во время недавнего нападения старик получил очень неприятную рану, и если бы Эйлис не переместилась к нему на помощь, то Мерти, скорее всего, не дожил бы до сегодняшнего дня.

– Всё хорошо, леди. Мерти нашёл заказчиков, – торговец подмигнул Эйлис и поправил повязку на руке.

– Они живы? – без особого интереса спросила некромантка, достала заживляющее зелье из сумки и подала его старику.

– Обижаете, леди, – старик улыбнулся и поклоном поблагодарил за зелье. – Мерти никогда не делает что-либо вполсилы. Заболтали вы меня, а ведь Мерти нашёл для вас кое-что.

– Показывай! – девушка хлопнула в ладоши и даже зажмурилась, чтобы торговец убедился, что она действительно ждёт от него если не чуда, то как минимум чего-то особенного.

– Вот, посмотрите, – мужчина достал из-под прилавка скромную шкатулку, на боках которой красноватыми отблесками переливались вкрапления саркодовой руды. – Доставили только вчера и стоит всего тысячу флоринов, но для леди я сделаю скидку и отдам за девятьсот.

– Красота, – Эйлис раскрыла шкатулку и восхищённо щёлкнула языком. На вингелиумовой подложке лежал невзрачный на вид куб из нибериума – редкого металла, встречающегося только на территории Хайолэйра. Того самого металла, из которого была сделана основа мелка мэтра Фаррела и скипетра его величества Фергала Уинсина Гайбарра. – А какие у него свойства?

– Чуете, как тьмой несёт? Стандартное заклятье страха и временный паралич – хороший охраняющий артефакт, – Мерти поскрёб затылок здоровой рукой и внимательно посмотрел на Эйлис. – Только не пойму, зачем он вам.

– Он как две капли воды похож на один артефакт, – некромантка захлопнула шкатулку и улыбнулась уголками губ. – А уж то, что излучает тьму – вообще бесценно.

– Леди нужно что-то ещё? – спросил старик, когда понял, что Эйлис больше ничего не скажет.

– Нет, пока всё, – Мерти сходил в подсобку и принёс небольшой свёрток. Эйлис отсчитала деньги и запихнула товар в сумку не глядя – в то, что торговец может обмануть она не верила. – До следующей встречи, Мерти.

– Лёгкого пути, леди некромант.

Эйлис выскользнула на улицу и вдохнула пахнущий солью и специями воздух. Ей нравился Ултан своей неповторимой атмосферой, в которой перемешались расы, языки и обычаи. Даже вездесущие попрошайки и карманники казались неотъемлемой частью города, столь необходимой для полноценного образа. Девушка дошла до портальной площади, сверилась с часами на башне и огорчённо качнула головой – Олсандэйр опаздывал, а Эйлис планировала покинуть город до темноты.

Нет, она не боялась ночной жизни Ултана – к ней она уже приноровилась, выполняя многочисленные заказы для получения диплома и бегая по улицам в любое время суток за очередным призраком. Но, в который раз помянув супруга недобрым словом, некромантка припомнила, как было удобно, когда не приходилось никого ждать. А ведь она предупреждала маркиза, что ей нужно посетить один из самых отдалённых городков страны, в котором она прежде не бывала. Портальная арка работала только до наступления часа крысы, что в Риэлии соответствует часу ночи, и Олсандэйр знал об этом.

– Ой, простите, госпожа магичка! – споткнувшийся оборванец подвернул ногу и, пытаясь удержать равновесие, ухватился за плащ некромантки. Эйлис конечно же сразу узнала Бирни, но в такое время парнишка уже давно должен быть дома и сидеть с братьями – старшая сестра работает до глубокой ночи.

– Ты чего тут разгуливаешь так поздно? – девушка ухватила его за ворот рубахи и вздёрнула, оглядев с ног до головы.

– Так я домой и бежал, а тут это… вы… – мальчишка странно закашлялся и выпучил глаза. – Нельзя мне говорить-то. А я чего, я и молчу.

– Постой-ка! А ты давно тут пасёшься? – Эйлис почувствовала, как в её руку перекочевала записка, но не подала виду – наверняка за ними наблюдают. – Не видел господина в бархатном сюртуке с дорогими пуговицами?

– Так он это, он к лавке господина Бортулэ направился, – отчитался малец, шмыгнув носом и осмотревшись по сторонам.

– Ага, спасибо, – девушка подкинула медяшку в воздух и мальчишка, забыв про хромоту, подскочил и ловко поймал монету.

Отпустив парня, Эйлис направилась к лавке дорогой одежды, в которой вряд ли могли найтись подходящие вещи для похода по кладбищам. И чем ближе девушка подходила к кварталу богачей, тем больше злилась на маркиза – мало того, что он заставил её ждать, так ещё и выбрал франтовский магазинчик вместо лавки для магов. Поэтому, когда некромантка шагнула в лавку господина Бортулэ, на её лице отчётливо проступали признаки нетерпения и желания убивать. Лорд Олсандэйр торговался с дородным господином за плащ, годный только для прогулок по столице.

– А я вам говорю, что не может стоить две тысячи флоринов эта, так называемая, великолепная работа, – Нэйтон повернул плащ подкладкой вверх и указал на швы. – Вы сами посмотрите, какие неаккуратные стежки!

– Господин маг, у нас лучшие портные! – торговец раскраснелся и надул щеки, пытаясь сдержать возмущение. – Вы во всём городе не найдёте более качественного пошива.

– Нэйтон! – Эйлис шагнула к прилавку и выхватила из рук супруга дорогой плащ. – Ты целый час выбирал вот это?!

– Дорогая! – Олсандэйр повернулся к жене и беспомощно развёл руками. – Разве я мог купить что-то, не соответствующее моему статусу?

– Какому статусу? Ты забыл, куда мы собираемся? – прошипела разъярённая девушка и едва сдержала Тьму, рвущуюся наружу. – Думаешь, умертвиям есть дело до аккуратности швов на твоих вещах?

– Но я же… хм… – маркиз оглядел лавку, перевёл смущённый взгляд на супругу и покаянно опустил голову. – Прости, я действительно увлёкся.

Некромантка бросила господину Бортулэ увесистый мешочек и вышла на улицу. Следом на мостовую шагнул маркиз, сжимающий в руках свёрток с модными брюками и выходной рубашкой. Эйлис сдержалась и не высказала супругу всё, что думает о его франтовских замашках только потому, что заметила, как внимательно наблюдает за четой Олсандэйр торговец через окно.

– Скажи, дорогой, ты всегда так безупречно выглядишь? – вежливо поинтересовалась девушка, цедя слова сквозь зубы. – Даже когда идёшь упокаивать восставшую нежить?

– Нет конечно, за мной следили, – немного обиженно возразил маркиз.

– И давно тебе есть дело до мыслей наблюдателей? Ты намеренно задержался здесь, задержал меня, – Эйлис сунула в руки мужа злосчастный плащ и наставила палец в грудь мужчины. – И я хочу знать, по какой причине ты устроил это представление.

– Нам нужно снять комнату в трактире, – Олсандэйр аккуратно отвёл от себя палец жены и приподнял бровь. – Очень нужно.

– Хорошо, но я надеюсь, ты мне всё расскажешь, Нэйтон, – холодно бросила девушка и свернула на одну из боковых улочек.

Трактир Пиареса находился недалеко от порта и не очень близко к центру Ултана – удачнее места не найти. Через пятнадцать минут Эйлис в сопровождении молчавшего всю дорогу супруга распахнула гостеприимные двери невысокого приземистого здания из серого камня. Время подходило к одиннадцати часам и потому трактир «У Пиареса» не пустовал. Несколько матросов стояли у барной стойки и потягивали пиво из толстостенных бокалов, а за столиками, прикреплёнными к полу толстыми металлическими скобами, сидели завсегдатаи трактира и поглощали сытный ужин, громко переругиваясь и обсуждая последние новости. Стоило некромантке появиться в зале, как крики грузчиков и матросов стихли, даже спящий в углу мужчина, кажется, перестал храпеть.

– Леди некромант! – радушно воскликнул Пиарес, узнав Эйлис и махнув разносчице. – Вот уж не ожидал вас сегодня увидеть! Какими судьбами к нам?

– Мерти сказал, что у вас есть для меня работа, вот я и решила заглянуть, – девушка огляделась, выискивая свободный стол. Матросы за столиком у лестницы спешно опрокинули в себя остатки пива и, звучно рыгнув, освободили любимое место некромантки.

– Леди, ужин сейчас принесут, вы пока садитесь, – трактирщик позвал бармена и сам проводил Эйлис. – Работа для вас была месяц назад, а теперь ничего.

– Нам нужны две комнаты, – девушка дождалась, пока смуглая разносчица протрёт стол, и уселась на крепкую лавку.

– Сожалею, леди, но сегодня в порт прибыла торговая шхуна, у меня осталась только одна комната, – Пиарес подкрутил длинный ус и кивнул на Олсандэйра. – Может быть, вам поискать место поближе к центральной площади?

– Благодарю, но нас с супругой вполне устроит одна комната в вашем трактире, – надменно кивнул маркиз и сел напротив Эйлис.

– А что скажет леди? – трактирщик не был глупцом – мало ли для каких целей благородному господину нужна комната и какую барышню он туда хочет привести, но некромантку он знал давно и без её согласия не решился бы подселить госпожу в номер к мужчине.

– И вправду, Пиарес, нам хватит одной комнаты, – Эйлис откинулась на стену и запрокинула голову, уперевшись взглядом в обмазанный глиной потолок. Записка мальчишки жгла карман, но доставать её при свидетелях девушка не решилась.

– Тебя здесь уважают, – задумчиво протянул Олсандэйр, разглядывая супругу. – Трактирщик наказал охранникам следить, чтобы я тебя не обидел. А глава контрабандистов, Мерти Асентас, даёт рекомендации и лично поручается за твою персону.

– Это ты узнал, пока швы на плаще разглядывал? – девушка подняла бровь и ухмыльнулась. – Для получения диплома были нужны расписки об оказании услуг по профилю. И я их предоставила. Ты не мог не видеть, что почти все они заключены в Матэмхейне.

– Я тебе больше скажу – это меня совсем не удивило, но там было с дюжину заданий в Ноирине, и даже несколько в Хайолэйре, – маркиз сложил пальцы домиком и нахмурился. – Вот скажи мне, дорогая супруга, как так вышло, что ты каким-то образом добралась до столицы Хайолэйра без сопровождения, а потом выполнила заказ на востоке страны, где местные жители воспринимают женщин как рабынь и держат на цепях?

– Случайно занесло, – вздрогнула некромантка, вспоминая, как тряслась в повозке несколько суток, связанная и раздетая почти до белья.

То путешествие оставило не только неизгладимый след на душе девушки, но и подарило массу возможностей для перемещения по стране – как бы ни был хорош медальон, переноситься можно было только туда, где однажды побывал. К счастью, разносчица принесла ужин, и Олсандэйр не стал расспрашивать жену о её приключениях. Эйлис с удовольствием потянула носом и вгрызлась в румяный бок мясного пирога, не обращая внимания на манеры и этикет.

Этот допрос, устроенный мужем, немного расстроил девушку, которая сама собиралась расспросить магистра о его странном поведении в одёжной лавке. Покончив с ужином, супруги поднялись в номер и замерли, обнаружив в комнате того самого мужчину, что притворялся спящим и громко храпел за угловым столиком.

– Нэйтон, старина! Я уж думал ты мне примерещился, – незваный гость скинул капюшон и глянул на магистра ясными голубыми глазами. – А что это за прекрасная леди тебя сопровождает?

– Бэртли, ты идиот, – Олсандэйр обнялся с мужчиной и хлопнул его по плечу. – Ищейки Риэлии и Матэмхейна тебя ищут. Мне поступил сигнал сразу по прибытию в Ултан.

– Плевать! Пусть ищут, – мужчина повернулся к Эйлис и поклонился. – Прекрасная незнакомка, позвольте представиться, Бэртли Куан – бывший глава Гильдии Магов Риэлии.

– Как странно, – негромко отозвалась Эйлис и сцепила руки за спиной. – Я слышала, что бывший глава Гильдии вступил в преступный сговор и бежал из страны, сломав печать верности его величеству. А маркиз Нэйтон Олсандэйр характеризуется стойкими моральными убеждениями.

– Маркиз? Старик до сих пор дуется на тебя за отказ жениться на вдовствующей племяннице королевы? – Бэртли хохотнул и стукнул Нэйтона кулаком в плечо. – Погодите, что значит стойкие моральные убеждения? Да этот пройдоха на моей памяти не упускал ни одной возможности…

– Довольно! – жёстко перебил его Олсандэйр и многозначительно повёл бровью. – Что ты здесь делаешь?

– Напиваюсь, отдыхаю и слушаю новости, – мужчина, не дожидаясь приглашения, уселся на стул и тряхнул рыжеватыми кудрями. – А вот что здесь делаешь ты? Мне казалось, твоя печать ещё действует.

– Да, но формально я выполняю задание, хоть и с оговорками, – магистр покосился на равнодушное лицо жены и сложил новые вещи на сундук, заменяющий шкаф и диван одновременно. – Ты нашёл то, что искал?

– И да, и нет. Без твоего артефакта не обнаружить изменения в ауре, а скрываясь от бывших подчинённых и вовсе мало что можно узнать, – мужчина оправил дорожный плащ и посмотрел Олсандэйру в глаза. – Граф Зибхейд действительно организовал экспедицию в одну из древних гробниц Хайолэйра. Но случилось это не десять и не двенадцать лет назад. Газеты врут, а очевидцы почти все мертвы. С той экспедиции прошло больше тридцати лет.

– Как ему удалось так долго скрывать проклятье?

– А Равен Харроу на что? Думаешь, так сложно поддерживать жизнь одному единственному магу, имея возможность платить чужими жизнями, – Бэртли прищурился и растопырил пальцы на руке. – Я могу предложить полдюжины вариантов, которые вполне осуществимы, если отбросить мораль.

– Мы с Эйлис выяснили, что здесь замешаны маги крови. Зибхейд в очередной раз женится на целительнице, а Харроу подмял под себя Гильдию, – Олсандэйр скривился и дёрнул подбородком. – Теперь элитные боевые четвёрки занимаются тем, что запугивают не угодивших главе неудачников и бывших деловых партнёров.

– Найти бы хоть одно доказательство… – мечтательно протянул Бэртли. – Я бы лично расправился с предателями и разогнал этот дом терпимости, в который превратилась Гильдия.

– Найдём, теперь у нас есть преимущество, – магистр кивнул на Эйлис и продолжил. – Познакомься с моей супругой – Эйлис Олсандэйр, в девичестве Риган. Она хранительница артефактов Рыцарей Смерти.

– Супруга? Поцелованная Смертью, да ещё и хранительница… Олсандэйр, а ты молодец! – мужчина вскочил со стула, который тут же опрокинулся. – Я-то думал, ты только делаешь вид, что ищешь того, кто активирует первый из артефактов, а ты не просто нашёл его, то есть её, ты скрепил союз договором. И сколько артефактов уже нашли свою хранительницу?

– Четыре, точнее пять с артефактом Хелиссы, но он ещё не активирован, – мрачно отозвался магистр и поднял стул.

– И чего ждёте? – мужчина нервно заходил по комнате, размахивая руками. – Ты же знаешь, что каждый артефакт ведёт к следующему. Если собрать их в нужной последовательности и пройти испытания, то откроется самый последний и самый главный.

– Этот? – спросила Эйлис достав из сумки артефакт, купленный сегодня у Мерти.

– Откуда?! – выдохнули мужчины одновременно и шарахнулись в сторону от девушки.

– Значит, похож. Я не ошиблась, – девушка закрыла шкатулку и убрала артефакт обратно.

– Дорогая, ты сведёшь меня в могилу, – просипел Олсандэйр, развязывая шнуровку на воротнике рубашки.

– Рад был увидеться с тобой, старый друг, но мне пора – я чувствую приближение ищеек, – Бэртли подмигнул магистру, поцеловал руку Эйлис и растворился в портале.

– У тебя есть ещё какие-то дела здесь? – спросила некромантка, как только дымка портала развеялась.

– Да нет, встреча с Бэртли была неожиданностью, хоть я и предполагал нечто такое, – Нэйтон задумчиво почесал щетину и посмотрел на купленные вещи. – На площади мне пришло донесение, что в городе ищут некроманта, который сможет наложить ограничительную печать. Вместо того, чтобы найти наставника, какие-то идиоты решили скрыть присутствие тёмного дара у неофита.

– Что? – Эйлис коснулась записки в кармане и моргнула – не может это быть совпадением. – Так, а зачем ты в лавку Бортулэ пошёл?

– А как ты думаешь, кто явился посредником? Мне очень непрозрачно намекнули, что подробности я найду в кармане купленного там плаща, – признался мужчина. – А насчёт номера в трактире… тут, честно говоря, виновато предчувствие. Ты ведь поэтому не стала спорить?

Эйлис кивнула и бросилась к вещам мужа, вынула из плаща записку и шагнула к супругу. Они оба поражённо выдохнули, прочитав написанное: «Господину некроманту будет выплачено вознаграждение в размере десяти тысяч флоринов за наложение ограничительной печати на молодого мага с пробудившимся тёмным даром. Печать должна быть поставлена до окончания этой седмицы. Для согласия снимите комнату в любом трактире города, мы сами свяжемся с вами».

Глава 22

Долгие споры в комнате трактира ни к чему не привели, каждый из супругов стоял на своём. Эйлис была убеждена, что не стоит вмешиваться и лезть в заведомо сомнительное дело, а Нэйтон хотел принять наставничество и обучить молодого некроманта. Даже записка, преданная Эйлис мальчишкой, не могла переубедить Олсандэйра – в ней была всего одна строчка, выведенная корявым почерком: «Департамент знает. Леди некромант не должна идти на встречу».

Магистр ссылался на родовое предвидение и обязанность опытного некроманта не бросать своих в трудную минуту. В итоге Эйлис пришлось оставить супруга в трактире и переместиться в Голлагэр – о своих планах на эту ночь можно было забыть, но тратить время на бесполезные споры не хотелось.

– Хос-сяйка вернулась, – обрадованно муркнул Ревун и ткнулся мордой в живот Эйлис.

– Угу, – девушка потеребила львёнка за ухом и села на диван в гостиной. – Арик?

– Да, хозяйка? – сухо отозвался призрак, проявившись посередине комнаты.

– Хватит дуться, мне нужен совет, – Эйлис откинулась на спинку дивана и потёрла переносицу. – Ты можешь хотя бы сделать вид, что мы не враги?

– Как будет угодно хозяйке, – монотонно пробубнил прадед и завис перед лицом некромантки.

– Как можно снять печать подчинения, если была дана клятва на крови? – подумав спросила Эйлис. Встреча с бывшим главой Гильдии Магов натолкнула её на мысль, что не только он мог снять клятву – нынешний Глава явно превышает полномочия и использует ресурсы Гильдии по своему усмотрению.

– Любую клятву снимает смерть. Иногда достаточно нескольких секунд без жизни, чтобы расстаться с прошлым, – ответил призрак и скрестил руки на груди. – Ты обещала мне новое тело.

– Я помню, – девушка прикрыла глаза и задумалась. – Ты знал, что для получения следующего артефакта нужно пройти испытание?

– Догадывался, но наверняка не был уверен, – вздохнув, признался прадед и приблизился к девушке. – Ты не справилась?

– Не знаю… я уже ничего не понимаю. Мне казалось, я всё контролирую, но это не так, – некромантка открыла глаза и посмотрела на призрака долгим взглядом. – Почему ты не хочешь, чтобы я нашла твои дневники? Они вообще существуют?

– Ты не готова, Эйлис, я уже говорил. Когда достанешь нужный артефакт – в Голлагэре не останется тайн для тебя, – Арик пролетел через комнату и замер напротив окна. – Я знаю, что уже никогда не вдохну воздух и не испробую на вкус пищу, но мне нужно тело. Любое, лишь бы материальное.

– Завтра ночью я постараюсь достать когти фератии и сделать голема, – девушка достала из сумки свёрток, купленный в лавке Мерти, и развернула аккуратно собранные ингредиенты. – Корень арамы, живица тивита, прах виерии… Мерти превзошёл сам себя.

– А ты осилишь фератию? Питомцев с собой возьми и мужа на всякий случай. А где он, кстати? – призрак только сейчас заметил, что Олсандэйра нет в комнате. – Упокоила маркиза?

– Нет, в Ултане остался. Там тоже что-то странное творится – бывший глава Гильдии Магов спокойно перемещается по стране, а торговец дорогой одежды передаёт послания некромантам, – Эйлис снова перечитала записку. – Какое дело департаменту Матэмхейна до ограничительных печатей и только обрётших дар тёмных магов?

– Матэмхейн не выдаёт пойманных в стране преступников другим государствам, потому бывший глава и скрывается там. Сильному магу всегда найдётся работа, а тому, на ком будет клеймо, платить не придётся, – выдал прадед, наблюдая за застывшим пейзажем за окном. – Некромант с только пробудившимся даром так же ценен – его можно обучить и заставить работать на корону.

– Понятно. Как думаешь, я почувствую, когда пройду испытание кольцом Олсандэйра? – спросила девушка, потирая виски. Проклятье кольца снова набирало силу, призывая предотвратить беду.

– Ты почувствуешь необходимость коснуться следующего артефакта. По крайней мере, так говорил мой наставник, – призрак повернулся к внучке и утвердительно качнул головой. – Не противься проклятьям – в них и состоят испытания твоей воли и силы духа.

Эйлис кивнула прадеду и переместилась обратно в трактир, замерла в обеденном зале у основания лестницы, увидев знакомую фигуру, пересекающую заполненный гуляками зал. Через несколько вдохов она переместилась на второй этаж, вышла из тени в углу снятой комнаты и застала супруга лежащим на кровати. Он был полностью одет, купленные вещи смятой грудой лежали на полу, а сам мужчина, закинув руки за голову, дремал. Однако стоило девушке шевельнуться, как магистр тут же распахнул глаза и напряг мышцы, готовый к атаке.

Некромантка приложила палец к губам, завернулась в свой плащ, натягивая капюшон почти до подбородка, и спрятала лицо за дымкой Тьмы. Олсандэйр не стал ничего спрашивать, быстро поднялся с постели и окутал их обоих защитным коконом. Через несколько мгновений в комнату тихонько постучались, и магистр уверенно распахнул дверь.

– Вы некромант? – спросила женщина, не торопясь переступать порог.

– Да, леди. С кем имею честь?.. – мужчина попытался быть вежливым.

– Вас это не касается! – перебила его Лиада Риган и шагнула в комнату, ведя за руку младшую дочь. – Вы сняли комнату в трактире, значит, согласны на условия. Ставьте печать, но так, чтобы она не мешала пережечь каналы.

– Простите, я верно не так понял. Ограничительная печать ставится наставником, который берёт на себя обязательства по обучению юного мага, – Нэйтон посмотрел на красные опухшие глаза девушки, затем на бесстрастное лицо аристократки.

– Никакого обучения не будет! – властно сказала графиня и дёрнула Киару за руку. – Я не допущу, чтобы в моем доме творились тёмные заклятья! Я упустила момент пробуждения дара у старшей дочери, младшую я успею спасти от участи стать могильщиком.

– Могильщик – нежить, пожирающая свежие захороненные трупы, – попытался поправить её Олсандэйр, но это только распалило женщину.

– Я слышала это десятки раз! Мои дети не будут рыться в могилах и копаться в гниющих останках! – графиня Риган тряслась от ярости и то сжимала искусанные губы, то кривила аккуратный аристократический нос. – Я заплачу вам! Десять тысяч флоринов. Просто поставьте печать, которая не позволит пользоваться магией!

– Послушайте, вы не понимаете, о чём просите, – магистр повернулся к супруге, ожидая, что она вмешается и объяснит незнакомой леди, к каким последствиям может привести бесконтрольная печать на юном маге.

Эйлис молчала и прислушивалась к нарастающему шуму в коридоре. Ещё внизу она заметила нескольких подозрительных посетителей, очень похожих на боевых магов. Пиарес не станет препятствовать санкционированному аресту – ему не нужны проблемы с законом. Времени на обдумывание оставалось совсем немного, и некромантка, всё так же укрытая Тьмой, шагнула к поздним гостям. Не говоря ни слова, она взяла за руку сначала сестру, затем мать и кивнула мужу, тотчас же бросившемуся к ней.

В гостиной особняка Голлагэра за эти недолгие минуты ничего не изменилось: призрак продолжал смотреть в окно, а Ревун, уже не помещавшийся на диване, развалился на ковре у камина.

– Ревун, охранять! Проследи, чтобы эти недалёкие леди не смели даже шевельнуться, – рявкнула незнакомым голосом некромантка и усадила ошеломлённых перемещением родственниц на диван. – Арик, чтобы до моего возвращения ни звука! Нэйтон!

– Дорогая, успокойся, – магистр сглотнул и попытался осторожно приблизиться к супруге. – Я ничего не понимаю, но твой медальон не должен был перенести сюда кого-то, с кем ты не…

– Вот именно. Очень прошу тебя сохранять молчание и не докучать этим… л-леди разговорами, – Эйлис исчезла на несколько мгновений, чтобы появиться в сопровождении отца и брата.

– Что происходит? Кто вы и куда нас перенесли?! – возмущённо прокричал граф Риган, прижимая к себе сына. Затем его взгляд наткнулся на жену и младшую дочь. – Лиада? Разве вы с Киарой не должны быть в пансионате леди Падрэйдж?

– Ну вот, теперь вся семья в сборе, можно и поговорить, – Эйлис отозвала Тьму, в наступившем молчании подтащила из угла кресло и села напротив дивана. – Отец, Нэйтон, прошу вас, присаживайтесь.

Некромантка дождалась, пока папенька отойдёт от шока и сядет рядом с женой, повернулась к призраку, внимательно разглядывающему чету Риган. В прищуре глаз и сжатых губах девушке на секунду померещилась ухмылка, но весь облик прадеда оставался серьёзным.

– Эйлис? – лорд Конол вопросительно посмотрел на дочь и нахмурился. – Ничего не понимаю. Где мы?

– В моём доме, папенька, – голос девушки дрожал, казалось, она едва сдерживается, чтобы не выругаться. – Вот ты мне скажи, как при твоём уровне дара и понимании основ магии вышло, что твоя дражайшая супруга оказалась настолько… ммм… несведуща в вопросах, касающихся магического дара?

– Не смей говорить так, будто меня здесь нет! – воскликнула графиня и осеклась под тяжёлым взглядом мужа.

– Будь добра, поясни, о чём речь, – Конол Риган оглядел гостиную, встретился взглядом с Олсандэйром и сглотнул при виде Ревуна, выпустившего когти размером с ладонь.

– Речь, папенька, идёт о том, что у твоей младшей дочери пробудился тёмный дар, – припечатала Эйлис и заметила, как вздрогнула сестра, пытаясь вжаться в диван и стать как можно незаметнее. – А твоя… не очень умная супруга решила выжечь магические каналы в теле собственного ребёнка.

– Это правда? – выдохнул граф, повернувшись к жене. – Ты сошла с ума, Лиада?!

– Кто-то же должен был искоренить эту пакость! Ты был счастлив, когда Эйлис поступила в Академию, ты даже гордился ею! – леди Лиада сжала кулаки, сминая дорогую ткань платья. – Если бы не завещание, ты бы никогда не отверг свою любимицу!

– Лиада! Магическая искра – бесценный дар, его нельзя исторгнуть из тела без последствий, – Конол Риган уронил лицо в ладони и растёр глаза. – Это моя ошибка, что ты не разбираешься в теории магии, но мне казалось, ты любишь наших детей.

– Люблю, и сделаю всё, чтобы они были счастливы! – графиня расцепила пальцы и выпрямилась. – Когда эта пакость перестанет течь по венам Киары, мы выдадим её за барона Муррея вместо Эйлис.

– Сожалею, графиня, но вы действительно не осведомлены о том, как магические потоки связаны с жизнью мага, – вступил в разговор Олсандэйр. – Ограничительная печать накладывается не для того, чтобы погасить магический дар – она не позволяет необученному магу в порыве эмоций навредить себе или окружающим. Выжечь каналы – это как лишиться зрения или слуха. Такая пытка разбивает душу и разрушает личность мага. Вряд ли вы будете рады, если ваша дочь сойдёт с ума.

– А вы кто такой? – тут же поинтересовался отец Эйлис, выплёскивая злость на незнакомого мужчину.

– Маркиз Нэйтон Сандор Мэйтиу Олсандэйр к вашим услугам, – магистр поклонился графу и подмигнул Эйлис. – С недавних пор супруг вашей очаровательной дочери.

– Ты вышла замуж? – воскликнула графиня и тут же затрясла головой. – Ну конечно, кто ещё, кроме такого же проклятого могильщика, возьмёт в жёны некромантку.

– Вы ошибаетесь, леди, – Олсандэйр встал за плечом Эйлис и положил руку на спинку кресла. – Ваша дочь привлекла меня не только даром. Она умна, красива и знает, что такое достоинство.

– Нэйтон… – девушка подняла взгляд на мужа и прикусила губу. – Мне нужен артефакт рода Дэйбих. Я чувствую… он нужен мне прямо сейчас.

Олсандэйр помрачнел, но принёс плоскую квадратную коробочку из вингелиума. Эйлис подняла крышку и дрожащими пальцами схватила серебряную фибулу с большим черным агатом. На несколько секунд девушка прикрыла веки и, резко распахнув глаза, полыхнула Тьмой на присутствующих. Сначала она прикрепила застёжку к плащу, а затем оглядела сияющие серебром ауры родственников.

– Что это? – Эйлис потянулась к брату, но замерла, не сдвинувшись с кресла. – Арик, я вижу Тьму в ауре Финиана.

– Он будет некромантом. Мы, мёртвые, видим это, – призрак облетел семейство и завис перед лицом Эйлис. – Я говорил однажды – кровь некромантов сильна. С чем её не мешай, всё одно проявится.

– На маменьке странная метка, видишь? – девушка новым взглядом осматривала присутствующих. Печать Нэйтона горела кровавым клеймом, а у матери имелась крошечная, не больше ногтя, красная точка на уровне головы.

– Ты и сама знаешь, что это, внучка, – прадед качнул головой и сжал губы.

Эйлис вскочила с кресла, протянула руку к леди Лиаде и окутала её плотным непрозрачным коконом Тьмы. Не дожидаясь, пока графиня попытается вырваться, некромантка запустила руки в серебристую дымку ауры со следами постороннего вмешательства, подбираясь к той самой точке. Первая попытка ухватить пульсирующий сгусток провалилась, и клеймо, вспыхнув алым, увеличилось в размере. Стиснув зубы и не обращая внимания на обжигающий холод, поднимающийся от кистей к плечам, Эйлис снова и снова пыталась зацепить эту червоточину, изъян, корявой кляксой растёкшийся на серебряном полотне ауры матери.

Наконец метка поддалась, скукожилась и перестала пульсировать. Некромантка резко выдернула этот налившийся кровью отросток и швырнула его в Ревуна, внимательно следящего за действиями Эйлис. Львёнок взвизгнул, зарычал и завалился на спину, царапая когтями бок и разрывая кожу. Через несколько минут зомби затих, и в наступившей тишине было слышно лишь, как постанывает леди Лиада, неловко поднимаясь с пола.

– Эйлис, ты выглядишь неподобающе для замужней леди, – устало выдохнула графиня, облокотившись на мужа. – Я ведь говорила тебе… а что вы так на меня смотрите?

– Как себя чувствуете, леди Риган? – осторожно поинтересовался Олсандэйр, бросая на жену странные взгляды. – Голова не кружится, сознание на замутнено?

– Послушайте, маркиз. Я хоть и не понимаю многих вещей, но объясните мне, почему вы не сыграли свадьбу по всем правилам? – пришедшая в себя женщина грозно свела брови и подняла подбородок. – Почему не пригласили родителей невесты на обряд? Киара, девочка моя, ты плакала?

– Ты не помнишь, что произошло? – спросил Конол Риган у супруги и покосился на старшую дочь, застывшую статуей над огромным львом.

– Смутно. Я никак не могу взять в толк, отчего мне так хотелось скрыть дар Киары. Эйлис уже доказала, что некроманты хоть и пренебрегают приличиями, но вполне могут составить удачную партию, – женщина сжала младшую дочь за предплечье. – Руки Эйлис просил барон Муррей, а вышла она и вовсе за маркиза.

– Так ты не против того, что все наши дети станут некромантами? – уточнил граф у супруги.

– Если бы я могла решать, не выбрала бы такой судьбы для них. Но кто мы такие, чтобы спорить с богами? – леди Лиада едва заметно пожала плечами и повернулась к старшей дочери. – Что такое ты со мной сделала, Эйлис?

– Избавила от влияния мага крови, – тихо отозвалась некромантка, глядя на Ревуна. Тот моргнул и посмотрел на хозяйку алыми глазами. – Как тебе угощение, малыш?

– Не нр-равится, хос-сяйка, – рваные раны на боку зомби стремительно зарастали; шерсть встала дыбом, вспыхнула красным и выросла на несколько дюймов. – Но я с-стал с-сильнее.

– Вот и славно. Время позднее, пора бы и отдохнуть, – девушка повернулась к присутствующим и увидела, как родители дружно вздрогнули, а супруг отшатнулся. – Что такое?

– Ты… дорогая, ты выглядишь в точности как Тени его величества, – прочистив горло, отозвался Олсандэйр и сделал ещё один шаг назад.

– Разве не этого ты хотел? – отчуждённо спросила некромантка, взглянув на свои руки: на кончиках ногтей сгустилась тьма, делая их похожими на когти, которые переливались в свете магических светильников багряными всполохами.

Она никогда прежде не видела Теней – элитных убийц, выходящих из мрака и убивающих одним движением, но теперь догадалась, где их отыскать. Догадалась, как получить оставшиеся артефакты и при этом остаться в живых. А что до внешнего вида – зеркало не испугало девушку отражением – подумаешь, в волосах появились алые пряди, а в глазах помимо Тьмы светится потусторонний красный огонь. Всё это пройдёт, едва проклятье артефакта стабилизируется, но до этого стоит навестить хранилище книг и тот самый квартал в Голлагэре, который обнесён непреодолимой стеной.

Глава 23

Темнота никогда не пугала некромантов, но сегодня Эйлис видела всё без заклинания ночного зрения. Тьма, плещущаяся в глубине глаз, позволяла рассмотреть город без искусственного освещения. И Эйлис смотрела. Смотрела на высокий шпиль ратуши, пронзающий облака и достигающий Вуали Тьмы. Смотрела на закрытые двери домов, различая метки и охраняющие печати. Смотрела на тёмные окна, в которых отражались красные огоньки глаз девушки.

Рядом с закрытым кварталом боковым зрением она заметила сгустившиеся тени, в этот раз они не укрылись от её взора, а проступили чётче. Олсандэйр оказался прав – сейчас Эйлис почти не отличалась от Теней.

– Ты нас видишь? – прошелестел за спиной голос, похожий на скрип несмазанного колеса.

– Да, – некромантка шагнула к высокой стене и прочитала надпись, до этого дня не видимую. – По древнему закону серебряных магов я приказываю отворить вход для хранителя артефактов.

– Ты ещё не все собрала, – отозвался другой голос слева от Эйлис.

– Осталось три. Один забыт в хранилище Этейнов, второй у моего врага, – девушка прищурилась и вгляделась в ближайшую Тень: в глазах тот же огонь, нос и нижняя часть лица скрыты плотной маской. – А третий… третий спрятан за этой стеной.

– Мы отворим вход только тому, кто соберёт семь артефактов, – вторила Тень справа. – Ты ещё не готова.

– Мне нужны ответы и помощь, – Эйлис развернулась и обратилась к стоящему за спиной ассасину, решив, что он старший. – Я хочу знать всё о серебряных магах, о том, как преобразовать отрицательную энергию, и о том, почему вы ничего не сделали, чтобы предотвратить уничтожение некромантов.

– Серьёзное заявление. Чем ты готова отплатить за ответы, Поцелованная? – спросил Тень, скользнув ближе.

– Чего вы хотите? – сверкнув глазами, поинтересовалась девушка.

– Снять проклятье, – мужчина снял капюшон и тряхнул алыми волосами, среди которых белели седые пряди. – Мы связаны артефактом, который превратил нас в тех, кто мы есть. Мы устали нести бремя знаний и вечного служения. Поклянись, что не отступишься, что не свернёшь с пути, выживешь и впитаешь проклятья Рыцарей Смерти.

– Клянусь, – Эйлис провела по ладони вынутым из голенища кинжалом. После того как отзвучали последние слова клятвы, Тени провели некромантку в пустующий особняк, стоявший ближе всего к стене, и рассказали свою версию истории.

Много тысячелетий назад мир не населяла нежить, не было зомби, вампиров и личей – серебряные маги приходили к умирающим, чтобы облегчить их страдания и проводить души за грань. Но на окраинах люди не желали ждать прибытия серебряных магов и хоронили усопших по своим обычаям и традициям. Когда произошёл религиозный раскол, часть населения уверовала в то, что серебряные маги не помогают умершим, а забирают души себе в услужение. Орден Рассвета, появившийся задолго до рождения Нуадха распространял слухи, в которых серебряные маги обличались в служении тёмным богам и были вестниками смерти.

Люди, скорбящие по ушедшим любимым, стали скрывать смерти, хоронить родных недалеко от дома, и приходить на их могилы, моля о прощении или искуплении. У каждого человека есть в жизни поступки, которых можно стыдиться. И вот своими стенаниями и призывами, отсутствием очищения от отрицательной энергии смертные приблизили тот миг, когда неупокоенные души начали отвечать. Призраки и умертвия, зомби и вампиры – всё это дело рук самих людей. Но кто захочет верить в то, что стал причиной несчастий?

Серебряных магов обвинили в запретной магии и заставили исправлять последствия. Напитавшись тьмой от тысяч неупокоенных духов и смердящей нежити, серебряные маги почти утратили свои силы, но Тьма разрослась, защитила своих детей и наполнила их вены даром, что способен не только очищать мир, но и создавать нежить для помощи.

Тогда-то и появился Идаоин Сикнол Нуадх – серебряный маг, такой же как многие, что стал некромантом. Отвергнутый семьёй, он захотел исправить то, что произошло с миром. Долгие годы Нуадх искал первопричины, экспериментировал и ставил опыты на живых и мёртвых. Но жизнь смертного коротка. Всего миг, пролетевший незаметно. Кто не захочет продлить этот миг, растянуть его на века? Нуадх много лет изучал магов, что лишились дара, тех, чьи души раскололись, а тела ослабли. Первые опустошённые произошли из тех, кто потерял магию.

Некроманты решили покончить с эпидемией опустошения и Нуадхом, превратившимся в лича и практикующим магию крови для достижения своих целей. Они объединились здесь под защитой далейского правителя и выступили армией против порождений экспериментов Нуадха и его приспешников. Далейская битва изменила ход истории, уничтожила целую страну и истребила практически всех некромантов. Оставшиеся укрылись здесь, основали город и назвали себя Рыцарями Смерти.

– А что же с артефактами? – спросила Эйлис, когда повисшая тишина стала давить на плечи.

– Артефакты вобрали в себя частички Рыцарей, осколки их душ, заключённые в украшения, – ассасин встал напротив девушки и подал знак остальным. Две Тени растворились и вернулись через несколько минут с рукописями. – Вот, взгляни сама.

– Собравший все души в одну сможет открыть проход в Город для всех, в ком есть частица тёмного дара, – прочитала вслух некромантка и разочарованно выдохнула – об этом она уже знала. – Пройти испытания сможет тот, чья воля сильна, а дух отважен. Вместе восемь даров вернут серебро и одарят знаниями. Я не понимаю…

– Не ты первая пытаешься собрать артефакты. Мы, Тени, стоим на страже баланса и мира. Тьма не может существовать без света, а свет без тьмы, – ассасин перелистнул страницы в руках девушки. – Вот здесь написано о нашем проклятье: Рыцарь, от чьего рода мы произошли, принёс клятву, обязав своих потомков служить власть имущим, чтобы мы могли быть глазами и ушами правителей.

Свет не был раньше тьмы,

Как жизни нет без смерти.

За той чертой, где мы

Воскреснем, уж поверьте!

Последний выпьем вздох,

Восстанем из могилы,

Укроем небом вдов

И тьмой наполним силы.

Завет чужой души

Отринем, став стеною.

За светом тьма кипит,

Чтоб стать судьбой иною.

Свет не был раньше тьмы

И никогда не станет –

Вдохнув могильной мглы,

На смертный бой восстанем!

Эйлис читала строки древней легенды и холодела – за этими словами таилась истина, которой никто не замечал. Тени служат королям и советникам, главам Гильдий и департаментов только для того, чтобы в случае повторения истории с Нуадхом уничтожить зарождающуюся угрозу. Они могут в любой момент свергнуть правительство всех стран, вырезать правящую верхушку под корень.

– Чего же вы ждёте?! Столько лет некромантов травили, как безродных дворняг, а вы просто наблюдали? – некромантка затряслась от ярости, подпитываемой Тьмой. – Вы можете хоть сейчас искоренить магов крови, но медлите!

– Это не так, – ассасин забрал рукописи из дрожащих рук девушки. – У нас нет видения, мы не знаем наверняка, кто стоит за убийствами. Орден Рассвета, что привёл к войне, был уничтожен вместе с серебряными магами в последней битве. Те, что сейчас зовутся тем же именем – другие.

– И как вы должны соблюдать баланс, если не видите метки и печати? – жёстко спросила Эйлис у Тени, пытаясь разглядеть лицо, скрытое под маской.

– Для этого у нас есть ты, – некромантке показалось, что ассасин усмехнулся. – Как только нарушается баланс мироздания, появляется хранитель, способный вобрать силу Рыцарей и направить Теней.

– А вы не пробовали сами собрать артефакты? – Эйлис обвела взглядом столпившихся ассасинов – их было около дюжины, фигуры надёжно укрывали кожаные доспехи, из-за которых было не разобрать возраст, пол или телосложение. – Вы же можете перемещаться по всему миру.

– Наши перемещения не отличаются от твоих. Ограничение не позволяет нам отправиться туда, где мы не были, – судя по голосу, ассасин был немного разочарован недогадливостью девушки. – Из-за проклятья мы можем путешествовать лишь с теми, кому служим, или по их приказам.

– Что будет, когда я соберу артефакты? – прямо спросила Эйлис, устав играть в загадки.

– Если не поддашься и не повторишь судьбу Нуадха, сможешь избавиться от проклятий и возродить серебряных магов, – терпеливо ответил Тень и жестом отправил остальных прочь. – Открытие Голлагэра снимет Вуаль Тьмы и обнажит сокрытый этаж библиотеки.

– Ясно. Через несколько дней моя подруга выходит замуж за графа Зибхейда, – девушка нахмурилась, глядя, как растворяются в тенях ассасины – быстро, беззвучно и незаметно. – Мне нужно попасть на свадьбу не узнанной, чтобы рассмотреть ауры гостей.

– Мы дадим тебе нашу одежду и укроем среди Теней, – подумав, предложил ассасин. – Если твоя воля будет слаба, ты уйдёшь на первый же Зов, и артефакты вновь будут утеряны.

– Почему? – резко вскинула голову Эйлис и всмотрелась в равнодушные глаза убийцы. – Я могу передать их вам.

– На нас не действует магия, и мы не маги. Наши предки были некромантами, но мы – лишь Тени, – мужчина сузил глаза и отступил к стене. – Найденные тобой артефакты, те, что не имеют привязки к хозяину, исчезнут после смерти хранителя и затеряются для того, чтобы следующий хранитель смог пройти испытания и отыскать их.

– Тот Орден, что сейчас практикует магию крови… он точно не владеет знаниями древнего Ордена? – выкрикнула некромантка, опасаясь, что ассасин исчезнет.

– Ты нашла браслет и кинжал, а те глупцы нашли страницы, вырванные из толщи. Если бы они обладали знаниями тысячелетий, уже давно захватили мир и утопили его в крови, – отвернувшись от девушки тихо проговорил Тень. Очертания его фигуры уже почти размылись, но до Эйлис долетели его слова. – Скоро мы придём за тобой… хранительница.

Эйлис посидела немного в темноте пустого дома и переместилась в гостиную своего особняка, где застала мужа в компании отца. Они сидели на диване с бокалами и о чём-то негромко беседовали, на столике стояла почти пустая бутылка вина, видимо, из запасов Олсандэйра. Девушку не заметили, так что она перенеслась к себе в комнату и села на кровать, как всегда безупречно заправленную. За последние семь месяцев, ставшие для некромантки годами, она спала в этой постели только первые несколько недель до того, как узнала про временные карманы.

События сегодняшнего дня, разговор с Тенями и избавление маменьки от влияния мага крови измотали девушку настолько, что от одного только взгляда на стоявший у стены гроб, начинала ныть спина. Эйлис разделась до белья, откинула покрывало и устало заползла под пуховое одеяло, закуталась в него и прикрыла глаза. Злость на мать за то, что та хотела выжечь Киаре каналы, уже отступила – теперь было понятно, отчего она так изменилась после пробуждения дара у Эйлис.

Нет, маменька всегда была властной женщиной, свято чтившей этикет и фанатично отстаивающей соблюдение правил приличия. Но, с тех пор как стало ясно, что старшая дочь – некромантка, в Лиаду Риган будто демон вселился – она упрекала Эйлис и, что бы та ни делала, всё было не так. Да, всё это было под влиянием магии крови, но шесть лет унижений и третирования так просто не забыть. И хотя маменька, как оказалось, не виновата в том, что так отчаянно противилась дару Эйлис, их отношения будет очень непросто восстановить.

– Дорогая, ты уже спишь? – раздался над ухом голос Олсандэйра. Эйлис настолько задумалась, что не заметила, как тот вошёл в спальню и приблизился к кровати.

– Нет, размышляю, – девушка повернулась к мужчине и хмыкнула, увидев, что он тоже раздет. – Пришёл соблазнить меня?

– А получится? – неопределённо махнув рукой, поинтересовался он. – Если бы я был уверен, что у меня есть хоть малейший шанс, уже давно сделал бы это.

– Сделал что? – уточнила на всякий случай некромантка, заметив, как супруг покачнулся. – Ты пьян.

– Я преступно трезв, дорогая, милая моя жёнушка, – магистр сел на кровать, и Эйлис пришлось подвинуться, чтобы он случайно не раздавил её. – Знаешь, я ведь и правда планировал соблазнить тебя.

– Но? – Эйлис вопросительно подняла бровь, ожидая продолжения.

– Но ты меня совсем не замечаешь. Я будто один из твоих питомцев, – Олсандэйр склонился над супругой и всмотрелся в черноту глаз. – Прикажешь охранять – встану между тобой и убийцей. Прикажешь не мешать – уйду с твоего пути. Ты не ответила тогда про барона. Ты любишь его?

– Нэйтон, если бы я полюбила мужчину – ни за что и никогда не отпустила его. Вырвала бы из когтей смерти, уничтожила любую женщину, что решит отнять его у меня, – девушка шептала, но в тишине спальни каждое её слово было отчётливо слышно. – И уж точно не стала бы выходить замуж за человека, которого едва знаю.

– А хотела бы узнать? – магистр склонялся над супругой, ожидая её реакции. – Мы могли бы попробовать стать мужем и женой. По-настоящему.

– Зачем? Рядом с собой я вижу только такого мужчину, который не захочет изменить меня, примет любой и не предаст, – Эйлис не сдвинулась, не зажмурилась и не потянулась к мужу. Она будто застыла. – Ты так и не открылся мне.

– Открыться тебе? Если бы я мог, – он лёг рядом с Эйлис и прижал её к себе. – Расскажи… расскажи, о чём размышляла, когда я пришёл.

– О родителях. Маму заставили ненавидеть меня, точнее то, кем я являюсь, – девушка вздохнула и почувствовала, как рука мужа сместилась с живота к рёбрам. – Я не могу отпустить их в Аэрин – Орден может навредить им из-за меня, заставить меня выбирать между долгом и семьёй.

– Я думал взять наставничество над Киарой, но сейчас мне в голову пришла одна идея, – Олсандэйр зарылся носом в волосы супруги. – Ты можешь переместить родных в замок моего отца. Он не откажет в помощи и возьмёт на себя обязательства по обучению твоей сестры.

– Зачем ему это? – Эйлис развернулась в руках мужа и посмотрела ему в глаза.

– Вы теперь нам не чужие, да и перспектива выучить сразу двух некромантов из одного рода очень заманчива, – магистр прикрыл веки и громко втянул в себя воздух.

– Спасибо, этим и займусь завтра. Нэйтон? – еле слышно позвала она мужа.

– Ммм? – сонно отозвался мужчина и притянул девушку к груди.

– Почему ты не рассказал мне о печати? – прошептала она куда-то в ключицу супруга. – Я ждала, что ты признаешься, но ты молчал.

– Не мог. Мне запрещено обсуждать клятву, – Нэйтон обвил руками талию Эйлис и скользнул губами по лбу. – Спи.

– Ладно, – она улыбнулась и устроила голову на плече мужа, крепко обняв его в ответ.

Уже в полудрёме Эйлис поймала себя на мысли, что ей нравится засыпать в одной постели с Олсандэйром. Нравится кормить его завтраком и подшучивать над попытками притвориться тем занудным магистром, каким он предстал перед ней в Академии. А ещё ей очень нравится, когда под щекой поднимается и опускается твёрдая мужская грудь, и сильные руки держат так крепко, будто всё по-настоящему. Будто не было никакого договора и супруг на самом деле испытывает к ней чувства.

Нэйтон Олсандэйр прислушивался к дыханию жены и очень правдоподобно притворялся спящим. Кто бы мог подумать, что такой завидный жених – будущий герцог, что так старательно избегал женитьбы, может встретить женщину, с которой захочется просыпаться в одной постели, есть за одним столом. Женщину, равную ему по силе и уму. Ту, с которой всё может быть по-настоящему. Так же, как у матери с отцом – сразу и на всю жизнь.

Глава 24

Пробуждение вышло несколько скомканным и неловким – супруги старательно делали вид, что не было ночного разговора, раскрывающего некоторые душевные переживания. Чтобы как-то сгладить эту неловкость, Нэйтон протянул руку, собираясь коснуться щеки жены, но передумал, будто устыдившись интимности жеста, и сбежал в смежную спальню. Эйлис сладко потянулась, впервые за долгое время почувствовав себя отдохнувшей, быстро привела себя в порядок и спустилась в столовую.

– Доброе утро, – она поздоровалась с матерью, чинно восседавшей на стуле из макассарского эбена. – Как себя чувствуешь?

– Доброе утро, дочь, – леди Лиада смерила девушку взглядом, задержавшись на обтянутых брюками ногах. – Благодарю, всё замечательно. Лорд Риган указал направление кладовых, но в твоём доме нет слуг.

– Мне казалось, там ещё остались копчёные окорока и несколько караваев хлеба, а уж яиц в кладовой точно предостаточно, – Эйлис взглянула на стол, на котором одиноко стоял чайный сервиз и коробка с матэмхеймским зефиром. – Ты не выходила на улицу? Мы в городе некромантов, маменька. Как думаешь, много желающих поселиться здесь?

– Эти отговорки лишь доказывают, что ты до сих пор не повзрослела, – графиня чуть поджала губы и обратила внимание на младшую дочь. – Киара, положи ложечку на блюдце, сколько можно размешивать чай?

– А где папенька? – спросила Эйлис, выхватив из коробки зефир и откусив сразу половину.

– Манеры! Эйлис Биндарн Риган! – леди Лиада чуть не схватилась за волосы, с ужасом уставившись на дочь.

– Вообще-то, Олсандэйр, – дожевав сладость, поправила она маменьку. В Эйлис будто кто-то вселился, вынуждая делать всё наперекор, даже захотелось облизать пальцы, что девушка и сделала. Причём с огромным удовольствием.

– Эйлис, доброе утро, – негромко произнёс лорд Риган, распахнув двери столовой. – Ты уже решила, как поступишь с Киарой и Финианом?

– Угу, – промычала она, запихнув ещё один зефир целиком в рот. – Сейчас позавтракаете и перенесу вас в замок герцога Олсандэйра.

– Это не обременит его? – тут же спросил отец, с грустной улыбкой наблюдая, как дочь старательно облизывает пальцы, пытаясь вывести маменьку из себя. Совсем как в детстве.

– Нет, он же теперь ваш родственник, – Эйлис пожала плечами, плеснула чай в тонкую фарфоровую чашечку и запила приторное лакомство. – Кстати, вы тоже пока поживёте у герцога. Напишите список необходимого, я передам его экономке и доставлю ваши вещи чуть позже.

– Это неприлично, дочь! Мы не посмеем жить за счёт его милости. Правда, Конол? – графиня бросила на мужа вопросительный взгляд, но тут же сникла, увидев, как мужчина нахмурился.

– Мы сделаем так, как скажет Эйлис, – с нажимом проговорил лорд Риган и выпрямился. После попытки призыва Арика и последовавшего за ним разговора, отец перестал сердиться на Эйлис, и вспышки гнева обращались теперь только к супруге. – Если герцогу будет в тягость наше содержание, мы оплатим все расходы.

– И обидите его милость? Впрочем, он пока ещё не в курсе нашего прибытия, все вопросы уладим потом, – девушка вышла в гостиную и позвала призрака. – Арик!

– Да, хозяйка? – прадед проявился из стены столовой и медленно подплыл к Эйлис.

– Как там Ревун? – спросила она, поглядывая на лестницу – Нэйтон уже должен был спуститься, и ей не хотелось пропустить этот момент.

– Переработал ту гадость и вполне бодр, – дедуля усмехнулся и переместился к окну, чтобы девушка отвернулась от лестницы. – Позвать его?

– Нет, пусть резвится, – Эйлис бросила ещё один взгляд на второй этаж и подошла к призраку. – Я планирую перенести семью в замок свёкра. Что думаешь по этому поводу?

– Я надеялся обучить правнуков, – старик помолчал немного и вскинул голову. – Но ты права – неизвестно, что случится, а выбраться из Голлагэра в случае чего будет затруднительно.

– О чём речь? – Олсандэйр быстро спустился по ступеням и обнял жену за талию. – Дорогая, ты опять хочешь отправиться на поиски приключений без меня?

– На тебя сработает сигнальная сеть в землях герцогства, – ответила Эйлис, покраснев и увернувшись от поцелуя. Вчерашний вечер завершился неожиданно по большей части из-за того, что девушка устала после очищения ауры матери и разговора с Тенями. – Я постараюсь завершить дела как можно скорее. Мне что-то передать твоему отцу?

– Хм… нет, ничего не нужно. Лучше прикажи дворецкому приготовить мою одежду для работы, – мужчина обиженно надул щеки и засунул руки в карманы брюк. – Там должно было остаться что-то из старых комплектов, новые в моём доме в столице.

– Как скажешь, дорогой, – Эйлис сдержала улыбку и повернулась к двери, откуда послышались приближающиеся шаги. Семейство Риган появилось на пороге с самыми серьёзными лицами. – Ну что, все готовы? Идите ко мне, вам нужно касаться меня во время перехода.

Некромантка переместилась не в большую гостиную замка, а во внутренний двор, чтобы слуги успели предупредить герцога о визите, и ещё, ей очень не хотелось чувствовать себя непрошенной гостьей. Дважды постучав специальным молоточком по двери, девушка отступила на шаг и выпрямила спину. Дворецкий не заставил себя долго ждать – через минуту дверь распахнулась, явив худощавого мужчину, возрастом годившегося Эйлис в прапрадеды. По крайней мере, внешне старик выглядел лет на триста, если бы люди могли жить так долго.

– Доброе утро, меня зовут Эйлис Олсандэйр, предупредите герцога о нашем визите.

– Докажите принадлежность роду, леди, – дворецкий сдержанно кивнул, будто одолжение сделал, и требовательно посмотрел на девушку.

– Кольца Олсандэйров будет достаточно? – уточнила Эйлис и сунула под нос слуге руку с фамильным кольцом.

– Да, миледи, благодарю. Пройдёмте, – мужчина отступил и, дождавшись, когда родители девушки пройдут в гостиную, задержал Эйлис. – Миледи. Должен предупредить вас о том, что в доме его милости гостит давний друг семьи. Виконт Дэрвил Конлет Этэйн с дочерью.

– Вот как? Силвия Этэйн до сих пор не оставила попыток затащить Нэйтона в ратушу? – хищно улыбнувшись, протянула Эйлис, и дворецкий отшатнулся – за столько лет службы роду некромантов он научился отличать доброжелательную улыбку от оскала перед боем.

– Не могу сказать, оставила ли, но Силвия очень вспыльчива, как любой маг огня, и в силу юности не всегда контролирует свои порывы, – мужчина поклонился хозяйке. – Моё имя Григоир, миледи. Как я могу вам угодить?

– Дай-ка подумать… Нэйтон просил собрать для него рабочий комплект одежды, – некромантка кивнула сама себе. – А мне нужны его полные мерки от обуви до белья.

– Всё будет исполнено, миледи, – дворецкий согнулся в три погибели, чтобы госпожа не подумала оскорбиться за холодный приём, и услужливо отворил дверь гостиной. – Прошу вас, подождите его милость в гостиной.

– Спасибо за предупреждение, Григоир, – Эйлис благодарно улыбнулась и ступила в комнату, которую они с герцогом в прошлый раз чуть не разгромили.

Родители чинно расселись на обитых черным бархатом креслах, а Финиан с Киарой крутили головами, рассматривая непривычную обстановку. Что в родовом поместье, что в городском особняке убранство отличалось пастельными оттенками фасадов и интерьеров. В особняке Эйлис – изящная дорогая мебель из редких материалов и сдержанный стиль. Не удивительно, что отделка герцогского замка казалась им необычной и мрачной, но манеры, впитанные с младых ногтей, не позволили младшим членам семейства Риган выразить вслух изумление.

Эйлис встала напротив камина, невольно повторив позу свёкра в свой первый визит сюда. Привычные тепловые камни здесь не были в почёте, девушка ещё в прошлый раз заметила, что в камине горел настоящий огонь. Вот и сейчас она с удовольствием наблюдала, как оранжевые язычки пламени перетекают в синие всполохи на горящих углях. Некромантка слышала шаги, но не повернулась и не поменяла позу, лишь на всякий случай окружила себя Зеркальным щитом.

– Вот так новости с утра! – воскликнул его милость герцог Олсандэйр с порога гостиной. – Прости моё любопытство, милая невестка, но я не поверил словам Григоира и прервал завтрак, чтобы убедиться, что он не ошибся.

– Доброе утро, милорд, – девушка склонила голову к плечу и прислушалась к странной мелодии, доносящейся из коридора. Музыка казалась знакомой, от неё щемило в груди и хотелось плакать.

– Отчего ты не показываешь лицо? – глухим голосом спросил герцог и рвано выдохнул. – Неужели красные пряди – свидетельство того, что ты приняла дар рода Дэйбих?

– Милорд… ваши гости… – Эйлис прикрыла глаза и повела плечами, поддаваясь мелодии и медленно покачиваясь в такт Зову.

– Ты слышишь Зов? Здесь, в замке? – некромант бросился к невестке и развернул её. На лице девушки растекалась кроваво-чёрными кляксами Тьма, глаза закатились, а на губах блуждала счастливая улыбка.

– Силвия Этэйн не захотела смириться с поражением? – некромантка почувствовала, как щит отзеркалил заклятье Неотвратимой Вспышки, распахнула веки и успела увидеть, как стихийница мгновенно сгорает изнутри от собственного заклинания.

Пронзительный визг графини Риган раздался одновременно с треском вспыхнувших волос Силвии и грохотом рухнувшего виконта Этэйна, схватившегося за грудь. Эйлис высвободилась из рук свёкра и стремительно приблизилась к телу – со стороны казалось, что девушка исчезла из одного конца комнаты и тут же очутилась у двери. Зов стал сильнее, но некромантка сцепила зубы и ухватилась за виконта – что бы ни происходило за спиной, сейчас её заботило только его состояние.

Она не заметила, в какой момент герцог пришёл на помощь, лишь почувствовала, как сильные руки опытного некроманта помогают удержать рвущуюся на Зов душу. Через несколько долгих минут Дэрвил Этэйн жадно вдохнул воздух и закашлялся. Эйлис отодвинулась и позволила свёкру закрепить душу, затем проследила за тем, как ловко он латает повреждённые энергетические потоки и подправляет магические каналы. Герцог делал это очень уверенно, так будто ему уже не раз приходилось возвращать умирающих из-за грани.

– Тайерн? Что случилось, – хрипло выдохнул виконт, не пытаясь подняться с пола.

– Ты когда последний раз навещал целителя? Знаешь же о своей проблеме с сердцем. Твоя дочь в который раз чуть не свела тебя в могилу, – герцог помог другу сесть и поморщился, глянув на Силвию. – На этот раз она перешла всякие границы, но мёртвых не судят.

– Она… – Этэйн повернул голову и прикрыл глаза, судорожно вздохнул и сгорбился. – Я хотел остановить её, но не успел.

– Григоир, отведи виконта в комнату и пригласи целителя, – распорядился Олсандэйр и впился в лицо мужчины колючим взглядом. – Твоя дочь напала на мою невестку в моём же доме, Дэрвил. Мы с Эйлис вернули тебя с того света. На тебе долг жизни, и я спрошу его с тебя, когда оправишься.

Виконт устало кивнул и позволил слугам вывести себя из гостиной. Эйлис осталась сидеть на полу, оперлась на колено рукой и задумалась. Если бы не кинжал, дарующий хладнокровие в случае опасности, она бы ушла на Зов, последовала бы за душами Этэйнов, а не бросилась спасть мужчину, даже не до конца понимая, что делает. Действия и слова герцога лишь укрепили мнение девушки о способностях рода Олсандэйр, так ловко возвращающих души.

Слова дознавателя иногда всплывали в памяти некромантки, но она гнала их прочь, не веря в то, что супруг мог подменить сущности и вселить в тело Эйлис другую душу. Она ведь помнила себя, помнила то, кем была. Да, она изменилась, но это стало лишь следствием цепочки событий, в которых не было вины девушки, – родители перестали отвечать на письма, Бьерн давил с женитьбой, а из-за проклятья искренности на Эйлис ополчились одногруппники и преподаватели.

– Прошу прощения за эту неприятную сцену, – проскрипел герцог, обратившись к родственникам. – Боюсь, наше знакомство вышло несколько… своеобразным. Григоир! Долго мне ждать, пока отсюда вынесут тело?

– В-ваша м-милость, – графиня Риган не могла определиться, стоит ли ей упасть в обморок или будет лучше сначала соблюсти приличия и познакомиться с хозяином замка.

– Бросьте, к чему эти церемонии! Мы ведь теперь одна семья, – мужчина повернулся к Эйлис и покачал головой. – Два Зова… как ты это вынесла?

– Милорд, ваша наблюдательность поражает, как и ваш опыт, – некромантка вынула из голенища сапога кинжал и повертела его в руках. – Удивительными свойствами наделены артефакты Рыцарей, не правда ли? Вы знали, что они уравновешивают друг друга?

– Признаться, я не особо интересовался ими, – старик выпрямился и сжал губы. – Нэйтон изучал свойства семейного кольца и артефакта первой жены.

– Хладнокровие кинжала Муаднэйтов удержало меня здесь, только из-за него я смогла заглушить Зов, – Эйлис убрала артефакт и коснулась кольца. – Предчувствие фамильного кольца Олсандэйр помогло мне не раз, но без амулета переноса я не успела бы предотвратить предвиденное.

– Выходит, они связаны не только проклятьем, они нейтрализуют друг друга, – тут же догадался герцог. – Ты ведь не просто так решила спасти моего друга?

– Когда это некроманты были благодетелями и по доброте душевной спасали жизни? Мне нужен артефакт Этэйнов, – девушка тряхнула волосами и поднялась с пола. – Это моя плата за жизнь виконта.

– Я передам ему твои слова, – серьёзно ответил свёкор и оглянулся на молчавших родственников. – Чем обязан вашему визиту?

– На мою мать воздействовал маг крови. Мне нужно завершить некоторые дела, а возвращать родных в столицу опасно, – Эйлис кивнула замершему Григоиру, показав, что заметила саквояж с вещами Нэйтона. – У моей сестры пробудился тёмный дар. Брат тоже станет некромантом. Я на правах невестки прошу вас взять на себя их обучение.

– Три некроманта в одном поколении! Да ещё среди крови, разбавленной стихийниками! – герцог расширил глаза и на его губах расцвела хищная улыбка. – Я ни за что бы не упустил такой подарок. Не волнуйся, мы завтра же начнём изучение основ теории.

– Милорд, могу я просить, чтобы на теоретических занятиях присутствовала леди Лиада? – некромантка усмехнулась и подмигнула свёкру. – Как оказалось, она ничего не смыслит в магических потоках и распределении энергии.

– Вот как?! Безусловно, я займусь этим, – старик хохотнул и повернулся к дворецкому. – Да унесут отсюда эту головёшку или мне всё нужно делать самому?!

Григоир даже не вздрогнул, только переместил саквояж с вещами в другую руку и махнул слугам, чтобы те наконец унесли тело виконтессы Этэйн. Мужчина дождался, пока господин поговорит с невесткой, и вручил ей исписанный мерками Нэйтона лист. Девушка поблагодарила герцога за помощь и, подхватив сумку, переместилась в Ултан. Сделав заказ в той же лавке, где одевалась сама, она вернулась домой, бросила вещи мужа на столик в гостиной и позвала питомца.

– Хос-сяйка с-свала меня? – чудище, бывшее когда-то марозийским львёнком, чуть не сбило некромантку с ног.

– Собери остальных, – Эйлис покачнулась, но всё же удержала равновесие. Зомби пригнул голову, чтобы казаться меньше. – Через четверть часа жду всех во внутреннем дворе.

– Вс-сех? – удивлённо рыкнул питомец, позабыв про смиренный вид.

– Грифоны, эрискайцы, ты, – уточнила девушка и обратилась куда-то в воздух. – Арик, где Нэйтон?

– Твой супруг изучает найденные в своей сокровищнице рукописи, – отчитался прадед, даже не показавшись.

– И давно он их нашёл? – сузив глаза, поинтересовалась Эйлис.

– В тот же день, как открыл запирающую печать на родовом особняке, – прошелестел призрак.

– Хор-рошо, – некромантка сжала зубы и шумно выдохнула – ни прадед, ни сам Нэйтон не соизволили рассказать о столь значимой находке. И если молчание призрака ещё можно было списать на обиду или вредность характера, то от мужа Эйлис почему-то не ожидала подобной скрытности. Пусть он не мог рассказать о печати, расследовании или работе на короля, но о найденных рукописях вполне мог сообщить. – День только перевалил за полдень, но в Ултане уже наступил час обезьяны. Пора заняться делом.

Эйлис зашла в сокровищницу и оглядела магически зачарованные доспехи – такие не проткнуть, не расплавить и не поджечь. В охоте за когтями фератии они могли бы спасти жизнь, но, к сожалению, все они были мужскими. Единственный женский доспех обнаружился в дальнем сундуке, заваленный всевозможным оружием.

Некромантка подумала о том, что с появлением в её жизни супруга совсем размякла – даже не помнит, когда в последний раз выбиралась на дело. А ведь когда-то она мечтала, что спутник жизни станет ей опорой, будет биться вместе с ней плечом к плечу.

В который раз покачав головой, она сложила обратно оружие, развернула облегчённый кожаный дублет с вшитыми металлическими пластинами и такие же штаны, в которых вместо пластин были вшиты нити из нибериума, отражающего колющие удары. Наручи для правой и левой руки отличались: правый был оплетён теми же нитями, на тыльной стороне крепились выдвижные лезвия для проникающих ударов; на левом от запястья до самого локтя тянулись острые костяные шипы.

Облачение заняло чуть больше времени, чем она рассчитывала, но результат в зеркале очень порадовал девушку. Она накинула поверх доспеха плащ, чтобы не распугать портальных служащих и прохожих в Матэмхейне, и переместилась во внутренний двор.

– Ну что, все готовы? – спросила некромантка и ухмыльнулась. На оскаленных мордах питомцев застыло напряженное ожидание – давненько они не выбирались на полноценную охоту, да ещё и в компании хозяйки. – Сначала я перемещусь в Мэрин через портал Катэйра, затем вернусь за вами.

– А как же я? – с преувеличенной обидой в голосе спросил Нэйтон, отодвинувшись от стены. – Дорогая, ты ведь обещала, что возьмёшь меня с собой.

– Ты же не маленький мальчик, чтобы бегать за тобой по городу, – Эйлис хмыкнула и прошлась взглядом по фигуре мужа, закутанной в добротный плащ. Наконец-то он стал выглядеть, как боевой некромант, а не щёголь в отпуске по состоянию здоровья.

– Что случилось в замке? – Олсандэйр нахмурился и, помедлив, шагнул к супруге. – Ты уходила в хорошем настроении.

– Случилась твоя несостоявшаяся невеста и сердечный приступ виконта Этэйна, – прохладно ответила Эйлис и накинула на голову капюшон.

– Он выжил? – маркиз замер и посмотрел на девушку странным взглядом.

– Он – да, – сделав ударение на первом слове, процедила некромантка и склонила голову к плечу.

– А Силвия? – сглотнув и переступив с ноги на ногу, осторожно поинтересовался мужчина.

– Нет, – коротко отозвалась Эйлис и активировала амулет переноса, будто случайно позабыв взять с собой мужа.

Глава 25

Некромантка вышла из ратуши Мэрина и нервно передёрнула плечами – судя по донесениям стражи, на одном из погостов разбушевалась целая стая фератий, а не несколько особей, как изначально думала девушка. Она дошла до одинокого домика на пригорке, торчавшего в конце узкой улицы, и вернулась в Голлагэр за питомцами и мужем. По возвращении в Мэрин Эйлис вскочила на эрискайца, подождала, пока супруг оседлает второго скакуна, и неторопливой рысью двинулась к пустырю пожарища, оставшегося на месте когда-то дивного, по словам градоначальника, дубового леса.

За чертой городка бурно разрослись сорные травы, среди которых в кустах репейника и полыни возвышались развалины бревенчатых домов – их жители либо давно перебрались в город, либо стали ужином для нежити. Первое время наверняка находились смельчаки среди бродяг и мародёров, которые промышляли тем, что тащили всё, что подвернётся под руку, и не гнушались грабежом. Но спустя несколько лет после пожара, уничтожившего деревья и лесопилку со всеми работниками, появились фератии.

Версий происхождения этой нежити было несколько. Так, по одной из них, эти древесноподобные существа были убиенными во время пожарищ людьми. Но против неё выступала другая, ссылающаяся на то, что в таком случае не было бы гнездования и распространения фератий до целых стай численностью в несколько дюжин. И, согласно этой теории, фератии – лесные духи, появляющиеся там, где когда-то были сожжены деревья.

Эйлис склонялась к третьей версии: в результате гибели нескольких дюжин людей в пространство выплёскивалась отрицательная энергия, которая трансформировала стандартных зомби в фератий путём сращивания погибших с сожжёнными деревьями. Будь фератии нечистью или лесными духами, их легко было бы уничтожить огнём, но самое неприятное в убивании этих тварей – огонь на них не действует. Никакой, даже магический.

– Так и будешь молчать? – Нэйтон направил скакуна ближе к супруге и коснулся её предплечья, но тут же отдёрнул руку, напоровшись на шипы, не заметные под плащом. – Ты надела доспехи?

– Да, дорогой, на мне доспехи, – девушка откинула полы плаща, показав мужу свою экипировку. – О чём ты хочешь поговорить?

– За кем мы охотимся? – Нэйтон проследил за удаляющимися грифонами, в который раз поразившись тому, что супруга не только смогла отыскать скелеты этих вымерших созданий, но и превратила их в полноценных высших зомби.

– Мне нужны когти фератий для зелья, связующего кости голема, – девушка подозвала Ревуна, бросившегося вслед за грифонами, остановила эрискаййцев и, спрыгнув на землю, поворошила носком сапога землю. – Я же говорила тебе, что хочу попробовать закрепить дух Арика в искусственном теле.

– И ты собиралась сражаться с фератиями в одиночку?! – Нэйтон с ужасом смотрел на супругу – если бы он не зашёл в особняк проверить, вернулась ли жена, она бы и не подумала его дожидаться.

– Со мной мои питомцы, Нэйтон, – спокойно отозвалась Эйлис и вгляделась в исчезающую полоску горизонта, сливающуюся с темнотой сумерек.

Впереди лежал пустырь, справа от которого виднелась полуразрушенная мельница. Девушка кивнула грифонам, доложившим о месторасположении гнезда фератий. Они скрывались внутри уцелевших стволов деревьев, и обнаружить их при свете дня было почти нереально.

– Я давно хотела спросить, у тебя есть братья или сестры? И я не видела твою матушку, она жива?

– Сестра… у меня есть сестра – Райна, она замужем за маркизом Туазалом. У них двое сыновей и скоро родится внучка, – Олсандэйр задумчиво разглядывал жену. Неужели брак настолько тяготит её, что она предпочтёт вдовство? – Маме нездоровится последние годы, она почти не покидает спальню.

– Это многое объясняет, – произнесла Эйлис, но, заметив выражение лица супруга, тут же поправилась. – Мне жаль.

– Это естественный процесс, все умирают, – почти спокойно ответил мужчина и отвернулся. – Отец уйдёт вслед за ней, он провёл связующий обряд – они любят друг друга уже больше столетия. Ты знала, что отцу сто двадцать шесть лет?

– Я даже не знаю, сколько лет тебе, Нэйтон, – с горечью отозвалась некромантка и улыбнулась уголком губ.

– Хм… семьдесят два, – маркиз выпрямил спину, резко вскинул голову и шагнул к жене. – Это тебя смущает?

– Возраст? Нет, конечно, – губы девушки изогнулись в кривой усмешке. – А вот то, как ты поддерживаешь молодость – очень даже.

– Я… – мужчина замер, не дойдя до супруги, и сунул сжатые в кулаки руки под плащ.

– Не нужно. Ты ведь всё равно ничего не расскажешь, так к чему уловки? – она выставила ладонь вперёд, предотвращая возражения, и перевела тему. – Ты знаешь, как развоплотить фератий?

– На них не действуют усекновение, огонь, стандартное заклятье упокоения и магические атаки, – магистр в который раз огляделся, подобрался и перевёл взгляд на жену. – Наиболее быстрый способ – отыскать вожака и убить его, чтобы дезориентировать остальных. Это если в отряде зачистки нет целителя, конечно.

– Про целителей я читала. Обряд восстановления разрушает магические потоки нежити, – Эйлис приблизилась к супругу и глянула на него исподлобья. – Ты ведь знаешь, что раньше лечением занимались серебряные маги?

– Да, они исправляли нарушенные потоки и даже могли возвращать утраченный дар, – настороженно отозвался магистр.

– Помнишь, дознаватель предположил, что ты подселил в моё тело иную сущность? – девушка задумчиво постучала кончиками пальцев по оплётке наручей и, будто не заметив, как побледнел маркиз, продолжила. – Я долго думала, отчего та фраза так засела в голове… моя смерть была окончательной – прошло больше положенного срока для возвращения.

– Хочешь сказать, что в твоём теле душа постороннего человека? – дёрнув щекой, предположил Олсандэйр. – Это же полнейшая глупость!

– Нет, Нэйтон. Я считаю, что ты применил знания, считающиеся утраченными, – чуть громче и со звенящем в голосе металлом припечатала некромантка. – Твой отец помог мне сегодня вернуть из-за грани душу виконта Этэйна и закрепил её. Качественно, со знанием дела и опытом, который не мог появиться из ниоткуда. Твоя мать жива только благодаря такой магии?

– Эйлис, ты… – магистр поперхнулся воздухом и вскинул руку, словно хотел прикрыть жене рот.

– Я слышала Зов. Сначала решила, что это из-за приступа виконта, но потом на меня снизошло спокойствие кинжала Муаднэйтов, – девушка расправила плечи и пронзила мужа взглядом, в котором явственно читалась мрачная решимость. – Зов в замке звучал трижды. И тот, самый первый, был предназначен для герцогини.

Эйлис отвернулась от мужа и закрепила плащ, чтобы тот не мешал в бою. Облачённая в зачарованные доспехи с костяными шипами и нагрудными скобами в виде рёбер, некромантка производила впечатление опытного полководца, который готовится к решающей битве. Нэйтон даже забыл, о чём они разговаривали, любуясь женой, наклонившейся к земле и вычерчивающей рунную вязь. Только потом он посмотрел на рисунок и рвано выдохнул, понимая, что она делает. Массовый подъём нежити.

Это заклинание считалось одним из самых сильных и энергозатратных в некромантии. Такая гектограмма высасывала подчистую резерв даже сильного мага, и совладать с ней мог некромант рангом не ниже магистра. Олсандэйр моргнул и перепроверил рисунок. Он ни разу не видел эти руны в действии и надеялся никогда не увидеть, но супруга снова сумела поразить его.

– Дорогая, ты уверена, что тебе хватит сил? – спросил мужчина, глядя как девушка старательно вычерчивает руны.

– Да, дорогой, – Эйлис напитала силовые узлы энергией из кинжала Муаднэйтов и завершила заклинание.

Нэйтон вздохнул и перевёл взгляд на заросшую бурьяном полосу между городом и пустырём. Земля зашевелилась, и из неё сначала медленно, затем ускоряясь, поползли скелеты. На выбеленных временем костях не осталось плоти, у иных восставших отсутствовали части тел, но все они ползли к хозяйке, чтобы исполнить любое её желание.

– Ты уже практиковала массовый подъём? – прищурившись поинтересовался магистр.

– Однажды, – Эйлис достала из сумки пузырёк с зельем для сращивания и восстановления плоти, капнула по очереди на каждого мертвяка из полусотни и засекла время.

На глазах изумлённого маркиза скелеты отращивали руки и ноги, обрастали плотью, трансформирующейся в уплотнённую хитиновую броню. Дождавшись, когда зомби перестанут походить на суповые наборы, Эйлис коротко свистнула и щёлкнула языком. Нэйтону показалось, что в этом сигнале слышится приказ к бою.

Рядом с девушкой зарычали эрискайцы, вставая на дыбы и меняя форму. Теперь они и близко не походили на лошадей: неестественно вытянувшиеся фигуры возвышались почти на три ярда, на оскаленных мордах бешено вращались подёрнутые белёсой плёнкой глаза; на выгнутых дугой спинах шевельнулись позвонки, проворачиваясь вокруг своей оси и выставляя наружу клиновидные шипы.

– Какой у нас план? – Олсандэйр отскочил от раззявленной пасти скакуна, в которой без труда поместилась бы его голова.

– Ждём, когда фератии выползут из укрытий, даём моим красавцам вступить в бой и уничтожаем вожака, – некромантка удовлетворённо улыбнулась и повернулась к деревьям, из-за который показались первые монстры.

Подождав несколько мгновений, она коротко свистнула, и армия из мертвецов бросилась вперёд. Одновременно с этим в воздух поднялась стая грифонов и принялась разрывать древовидных монстров острыми когтями, ловко уворачиваясь от ударов и отхватывая большие куски от тел врагов. Эйлис свистнула ещё раз и, вцепившись в гриву Ревуна, замерла на пригорке.

Градоправитель Мэрина не солгал – фератий было больше двух дюжин, и каждая из тварей яростно отбивалась от нежданных гостей. Эйлис и сама зарычала не хуже мертвяка, когда одного из грифонов, неудачно опустившегося за очередным монстром, поймали и распотрошили, как свиную тушу. Когда задрали ещё двух летунов, девушка сцепила зубы и бросилась в бой. Олсандэйр выхватил короткий меч и последовал за супругой, кляня себя за задержку.

Поднятые скелеты загоняли тварей в круг, но их численности не хватало для полноценного окружения, так что фератии прорывались то тут, то там, выцепляя кого-нибудь из отряда некромантки. В какой-то момент Нэйтону показалось, что они обречены, что останутся здесь, на выжженом пустыре, вместе с обрубками мертвецов и наполовину пережёванными фератиями.

Эйлис заметила вожака, стоящего позади своей стаи, и ринулась наперерез через своих и чужих, не обращая внимания на тянущиеся к ней крючковатые конечности. Ревун огромными прыжками опережал хозяйку, отбрасывая попавшихся на пути тварей в сторону мертвяков. Олсандэйр поспешил на помощь, отчаянно размахивая мечом и еле успевая отбиваться. Пока жив вожак, фератии действуют как единый организм – не станет одного, на его место встанет другой. Развоплощать нежить по одному, когда они прут толпой невозможно даже при наличии команды зачистки, что уж говорить про двух некромантов.

Если бы Нэйтон мог двигаться быстрее, наверняка опередил бы девушку, так спешащую навстречу собственной гибели. Но вцепившийся в плащ монстр задержал мужчину, и он упустил жену из виду. Когда Олсандэйр снова посмотрел в сторону, куда двигалась Эйлис, негромко выругался и ускорился. За спиной вожака вставали новые фератии, затаившиеся и ждавшие приказа.

Девушка щёлкнула языком, оставшиеся грифоны тут же устремились на помощь хозяйке, а эрискайцы бросились напролом, затаптывая попавшихся на пути мертвяков и фератий. Эйлис поднырнула под прыгнувшую на неё фератию, перекатившись вскочила рядом с вожаком и пошатнулась. В это же время Олсандэйр подобрался с другой стороны и отбросил жену назад, защищая её от острых рогов.

Некромантка скривила лицо в недовольной гримасе и попыталась достать главаря, но снова была отодвинута супругом, отбившим очередной выпад нежити. Эйлис не исчерпала резерв, но массовое поднятие нежити сильно сказалось на её самочувствии. Эрискайцы уже не могли сдержать натиск приближённых вожака, только уворачивались, подставляя под удар беззащитные бока и ожидая, когда хозяйка прикажет отступить.

Эйлис выдохнула сквозь зубы и пихнула мужа, так отчаянно пытавшегося защитить её. Да, Нэйтон – опытный некромант, за плечами которого сотни сражений с нежитью и неплохая практика, но Эйлис так привыкла делать всё сама, что даже не думала остаться в стороне.

В тот самый момент, когда Олсандэйр откатился от фератии, Ревун подставил хозяйке шею, по которой она забралась к нему на спину, и прыгнул вверх. Девушка, держась за шкуру льва одной рукой, резко взмахнула кинжалом и отхватила голову вожака. Остальные фератии тут же замерли и растерянно пошатнулись, лишённые командира. Этой задержки хватило подопечным некромантки для того, чтобы окончательно расправиться с остатками стаи. Эйлис осталось только пройтись по останкам нежити и упокоить её, развеяв в прах и вытянув энергию в кинжал.

– Зачем ты мне помешал? – с пугающим равнодушием поинтересовалась она у мужа. – Я надеялась, что ты прикроешь мне спину, а ты чуть не погубил нас.

– Ты же не думала, что я позволю нежити убить тебя? – Олсандэйр поражённо уставился на жену, деловито вырывающую когти из оторванных конечностей фератий.

– У нас отличная стратегия, отработанная в полевых условиях. Я взяла тебя только потому, что ты очень настаивал. И да, Нэйтон, я считала, что ты сумеешь удержаться и не пойдёшь на передовую, – девушка перешла к следующей твари и так же спокойно удалила у неё когти. – Для этого у меня есть зомби.

– Но тебя чуть не убил вожак, – маркиз тряхнул головой, сунул меч обратно в ножны, скрытые под плащом, и глянул на лицо жены, до сих пор сохранявшее спокойствие. Он видел, что она едва стоит на ногах после энергоёмкого заклинания, к тому же бой действительно вымотал её, но при этом Эйлис делала вид, будто это такие мелочи, которые не стоят внимания.

– Эрискайцы не допустили бы мою гибель, – некромантка свистнула несколько раз, призывая оставшихся после боя питомцев.

– Эйлис, ты сумасшедшая, – выдохнул мужчина, понимая, что пока супруга находится под проклятьем хладнокровия, с ней бесполезно разговаривать. Так что Нэйтону пришлось принять правила игры и упокаивать фератий, части тел которых были разбросаны по поляне и вблизи деревьев.

– Возможно, – безучастно подтвердила она и позвала зомби. – Ревун!

– Да, хос-сяйка? – рыкнул тот и облизнул лапу, с которой стекал густой сок фератий, похожий на слизь морстрогов.

– Приберитесь тут, я вернусь за вами на рассвете, – приказала некромантка и повернулась к мужу, настойчиво потянувшему её за руку.

– Куда ты собралась? – поинтересовался Олсандэйр, опасаясь отпускать жену в таком состоянии.

– В курган на границе с Хайолэйром, – она взглянула на руку мужчины, удерживающую её ладонь, и вопросительно подняла бровь. – Мне нужно закончить начатое.

– Ты только что выложилась по полной, – Нэйтону хотелось схватить девушку за плечи и трясти, пока она не придёт в себя и не перестанет быть такой равнодушной. Это его обязанность быть спокойным и защищать жену, а получилось так, что она всё сделала сама. – Тебе нужно отдохнуть и восстановить силы.

– На ритуал моих сил хватит. Если ты устал, то можешь вернуться в особняк – дальше я справлюсь сама, – Эйлис рассчитывала закончить с ритуалом до наступления ночи и восстановиться во временном кармане.

– Возьми меня с собой, – попросил Нэйтон. – Я не стану мешать, обещаю.

Некромантка кивнула, перенесла их в Голлагэр и взяла в своей лаборатории котелок с бурлящей безо всякого огня жидкостью, затем позвала призрака. Если всё получится – расклад сил будет совсем другим, а помощь, в случае чего, лишней не будет. К тому же, именно рядом с курганом, в котором Эйлис планировала провести ритуал, разросся весьма ядовитый кустарник, от яда которого не было иммунитета даже у боевиков департамента.

Глава 26

Пока Нэйтон собирал необходимые части скелетов для Эйлис, она бросила в зелье коготь фератии, помешала, немного подумала и добавила ещё один. Когда основные приготовления к ритуалу были завершены, Олсандэйр заметил усталую улыбку супруги и незаметно выдохнул – действие проклятья наконец отступило, и жена больше не похожа на ледяную статую с вымороженными чувствами.

– Я не видел этого ритуала, расскажи, что собираешься делать, – тихо попросил он, надеясь разговорить девушку.

– Основа такая же, как при создании зомби, но там мы имеем готовое тело. Здесь нужно сначала обработать каждую кость специальным составом.

Слушая детальный рассказ супруги, Нэйтон подумал о том, что сильно сглупил, не рассказав всю правду с самого начала. Сейчас им бы не пришлось так мучительно долго сближаться, ведь основные претензии жены были справедливы и вполне обоснованы – он умолчал о многих вещах, которые оказались важными для Эйлис. Но откуда ему было знать, что адептка четвёртого курса сможет собрать артефакты, открыть портал в Голлагэр и обучиться самостоятельно до уровня магистра за каких-то полгода? Олсандэйр до сих пор не понимал, как ей это удалось.

– Тебе не кажется, что голем должен быть поменьше размером? – полюбопытствовал маркиз, осмотрев приготовления супруги.

– Какой смысл создавать то, что уже было? Дополнительные суставы позволят трансформировать тело, – Нэйтону заметил, как в глазах жены сверкнула красноватая искорка. – Ты же видел моих экрискайцев, правда они красавцы?

– Хм, ты уверена? – он чуть не сказал вслух, что сомневается в успешном завершении ритуала, но вовремя спохватился. – Эйлис, я хотел спросить… ты хочешь расторгнуть брак?

– Мы женаты меньше месяца, – девушка всыпала в котелок растёртый корень арамы, отмерила ровно дюжину капель живицы тивита и, не поворачивая головы, продолжила. – Ты уже сомневаешься в том, что сможешь прожить со мной до… скажем, до глубокой старости?

– Я хотел бы состариться рядом с тобой, но сомневаюсь, что тебе нужен этот брак. Ты получила артефакты, смогла попасть в особняк моего рода в Голлагэре, – магистр проводил взглядом очередную склянку с чьим-то прахом и признался. – Мне кажется, что ты больше не нуждаешься во мне.

– Я привыкла сама бороться за своё будущее. Я искала способ разорвать навязанную помолвку, отказалась принять вынужденное наставничество, – Эйлис обернулась и посмотрела на мужа изучающим взглядом – под плащом сложно было определить, ранен ли он, но лицо выглядело слишком бледным.

– Ты слишком самостоятельна. Понимаю, ты не привыкла никому доверять, и я даже согласен, что это нужное качество для тёмного мага, – мужчина прикрыл ненадолго веки и скривился, будто вспомнил что-то не очень приятное. – Но я твой муж.

– Хорошо, – некромантка достала из сумки пузырёк с тонизирующей настойкой и протянула супругу. – Я согласна пересмотреть отношение к тебе, если расскажешь о том, как сумел вернуть мою душу в тело после наступления окончательной смерти.

– Истинное Воскрешение – одно из самых сильных заклинаний некромантии. В нашем роду не было стихийников, целителей или артефакторов, – магистр откупорил флакон, принюхался к содержимому и залпом выпил горьковатую жидкость. – Олсандэйры всегда находили пару среди некромантов. Отец обучал нас с сестрой, мы обучим своих детей, а они – своих.

– Кто-то знает об этом? – девушка удовлетворённо кивнула, заметив, как на бледных до синевы щеках начал появляться румянец и пихнула пустой пузырёк обратно в сумку. Её саму заклинанию Истинного Воскрешения научил прадед, но практиковаться было не на ком. Арик утверждал, что это забытые знания из арсенала серебряных магов.

– Только Олсандэйры и его величество на правах дальнего родственника, не кровного, конечно, – криво улыбнулся магистр и благодарно принял ещё одно зелье, протянутое супругой. Проверять или принюхиваться в этот раз он не стал. – Моя двоюродная бабка вышла замуж за кузена королевы.

– Спасибо, – пристально вглядываясь в лицо мужа, ответила некромантка и отметила время.

– За что? – он прищурился и с подозрением посмотрел на пустую склянку, которую жена торопливо сунула в свою бездонную сумку.

– За откровенность, – улыбнувшись уголком рта, ответила она и вернулась к котелку.

– Не за что… ты ничего не ответила про наш брак, – мужчина растёр лицо ладонями и затих в ожидании ответа.

– Нэйтон, зелье почти готово. Ритуал нужно проводить в полном молчании, – Эйлис помешала раствор для крепости костей и указала мужу на выход. – Иди погуляй, подыши свежим воздухом или полюбуйся видами.

– Считаешь, что меня заинтересует природа Хайолэйра? – спросил он, размышляя, показалось ли ему, что жена снова становится чересчур хладнокровной. – Чего я там не видел? Одни пески да барханы.

– Ну почему же? Как раз над нами скальные породы с милыми пещерками и парой кустов тамариска, – некромантка надела тонкие перчатки из заговорённой кожи и взялась за котёл, переставший бурлить.

– Тамариск ядовит, – озвучил очевидное лорд Олсандэйр тоном занудного магистра, чем немного расстроил Эйлис. – В соке кустарника содержится сильнейший яд – всего несколькими семечками тамариска можно убить взрослого человека. Причём это будет долгая и мучительная смерть.

– Вот поэтому ты должен наломать как можно больше этих замечательных веточек, – непреклонным тоном заявила девушка, делая шаг к мужу. – Ты знал, что при горении тамариск выделяет в воздух те же токсины, но в меньшей концентрации, и при этом умопомрачительно приятно пахнет?

– Эйлис, что ты такое говоришь?! – Олсандэйр отпрянул от жены, во взгляде которой горела решимость, граничащая с безумием.

– Первые недели будет очень плохо: жжение во рту, тошнота, головокружение и потеря сознания. Вначале проявится тахикардия, затем снижение частоты сердечных сокращений, нерегулярность пульса… – медленно продекламировала Эйлис, будто читала лекцию или абзац учебника. – Зато уже через пару месяцев ты будешь иметь устойчивый иммунитет ко всем растительным ядам.

– Ты хочешь моей смерти? – тихо спросил лорд Олсандэйр, глядя на спокойное, равнодушное лицо Эйлис, на котором ни единая эмоция не отражала хоть какое-то подобие сомнений.

– Я могла оставить тебя в камере рядом с проклятым дознавателем, броситься на грудь охранникам и слёзно попросить спасти меня от убийцы, – усмехнувшись, ответила она и макнула подготовленной кисточкой в раствор.

– А как же амулет правды? – Нэйтон проследил взглядом за тем, как супруга старательно покрывает зельем кости для голема.

– Хочешь сказать, ты никогда не убивал? Да брось, ты выглядишь лет на тридцать-тридцать пять в свои годы. Ни один ритуал пополнения силы не обходится без жертвоприношений, – Эйлис невозмутимо пожала плечами и взялась за следующую кость. – Не забудь надеть перчатки, когда будешь нарезать ветки. На себе я тебя тащить не собираюсь.

Магистр сжал губы и, ничего не ответив, поднялся по расчищенной дорожке. Спорить или что-то доказывать супруге, когда она в таком состоянии бесполезно, да и какой смысл? Она в который раз решила показать свою самостоятельность. Пусть… ему тоже нужно многое обдумать. Например, что делать дальше с расследованием, которое поручил ему король.

Нэйтон полжизни выполнял все прихоти монарха, заслужил поощрение и допуск к секретным документам, но так и не выяснил, кто стоит за странными смертями некромантов. Не выяснил, кто убил Хелиссу и покушался на маму. Он не сделал ничего из первоначального плана, не собрал артефакты и не выследил членов Ордена. Да ещё и женился. Вряд ли его величество будет доволен.

Мужчина срезал очередной пучок тамариска, сложил его к остальным и сел на небольшой валун. Впереди простирались высокие барханы, над которым стелилась красноватая дымка – ветер шевелил вершины и песчинки бесконечно осыпались и снова складывались в узор, расчерчивающий пустыню на волны и делающий её похожей на море. Самочувствие после настойки жены было на удивление отличным, даже плечо, ноющее от старой травмы, не беспокоило. У Эйлис обнаружился подлинный талант к зельям – Нэйтон уже успел убедиться, что все её настойки уникальны и чрезвычайно действенны.

Связав в охапку прутья самого ядовитого растения в мире, мужчина бросил ещё один взгляд на пустыню, убрал нож за пояс и спустился в курган. Он дал супруге достаточно времени для ритуала, но проследить, чтобы она не выложилась до полного магического истощения было не лишним. Эйлис будто специально бросалась в новые авантюры, проверяла свой резерв и запас прочности. Возможно, только так она чувствует вкус к жизни – работая на пределе, рискуя и доказывая самой себе, что всё в её руках.

Шаги магистра гулким эхом отражались от известняковых стен пещеры. Когда-то здесь наверняка был склад – об этом свидетельствовали разбитые и истлевшие от времени дощатые ящики и огромные бочки. Нэйтон уже перестал удивляться тому, что его жена побывала в таких местах, о которых он даже не слышал. Заметив на полу защитную рунную вязь, мужчина вдруг замер. Перед глазами всплыли символы, начертанные на крышке гроба в спальне супруги, казавшиеся знакомыми.

Нечто подобное встречалось в одном из манускриптов семейной библиотеки – утром он опять пытался расшифровать записи предка. Какая-то бессмыслица про покорение времени и карманные пустоты. Вязь была очень похожей. Неужели Эйлис разгадала этот секрет? Раньше Нэйтон ни за что не поверил бы, что время можно контролировать, но его жена каким-то образом успевает переделать кучу работы за то время, что он тратит на чтение заметок в хранилище и прогулки по городу.

Он чуть не спросил вслух, правда ли, что гроб в спальне позволяет управлять временем, но вовремя прикусил язык – Эйлис ведь сказала, что ритуал должен проводиться в полном молчании. Она как раз закончила обработку костей, сложила их в понятной только ей последовательности и посыпала голема не то песком, не то прахом. Твердеющий на глазах состав для связки и прочности костей приобретал зеленоватый оттенок. Как только ритуал завершился, некромантка молча кивнула мужу и протянула руку.

– Получилось? – спросил Олсандэйр, ступив на ковёр гостиной особняка.

– Нужно подождать, – Эйлис устало повела плечами и улыбнулась. – Принеси из кладовой что-нибудь съестное и приведи себя в порядок, а я заберу своих зомби из Мэрина.

Мужчина не успел ответить или напроситься с ней – он только скользнул кончиками пальцев по запястью супруги и ощутил пустоту. Чтобы чем-то себя занять, он сходил за продуктами, отрезал кусок от копчёного свиного окорока, разложил по блюдцам овощи и хлеб. Затем, как и посоветовала Эйлис, принял ванну, побрился и спустился в столовую. Жена до сих пор не вернулась, так что движимый научным интересом и любопытством Нэйтон вернулся наверх, отворил дверь в спальню супруги и приблизился к гробу.

Райдо – энергия, перетекающая в Унги – время, обратная Иаса следует к Аруа – здоровье, а завершает всё Дахаг – рассвет. Руны, начертанные на крышке, переходили на днище, петляли и прятались под обивкой, но основной рисунок был один. Магистр сотворил заклинание стандартного будильника, установил таймер на десять минут и, усмехнувшись, улёгся в тесный короб и закрыл крышку. Как только контур замкнулся, руны вспыхнули, очертили силовые узлы встроенных заклятий и Нэйтон прикрыл веки, чтобы не ослепнуть от сияния. Иаса находилась на уровне головы, так что мужчину мгновенно одолел сон.

Когда сработал будильник, Нэйтон вздрогнул, не сразу сообразив, где находится, а затем выбрался наружу. Тело затекло так, будто он пролежал в гробу не десять минут, а несколько часов. Прислушавшись к себе, магистр расхохотался в голос, обнаружив, что магический резерв полностью восстановился, а от усталости не осталось и следа. Вот и ответ! Эйлис восстанавливалась в этом гробу, зачаровав его на… а на что, собственно? Управление временем? Ускоренное восстановление? Что конкретно она сделала?

– Ты что-то забыл в моей спальне? – раздался за спиной голос супруги и Нэйтон невольно попятился. – Мне казалось, она ничем не отличается от твоей.

– В моей комнате нет гроба и цветовая гамма другая, – почти сразу опомнился мужчина и повернулся к жене. – Что с тобой?

– Всё в порядке, немного устала, – она тряхнула плечами, и плащ грузным комком упал на пол. На щеке девушки появились свежие царапины, а с пальцев левой руки на пол капала кровь. – Оставь меня, пожалуйста, мне нужно привести себя в порядок.

– Давай хотя бы помогу снять доспехи, – Олсандэйр потянулся к застёжкам наплечников и ловко расстегнул тугие крепления. – Ты выглядишь хуже, чем свежеподнятый зомби.

– Ммм, – простонала девушка не то от боли, не то от усталости. – А ты мастер делать комплименты, дорогой.

– Это такая уловка – скажи женщине, что она плохо выглядит, и женщина сделает всё, чтобы убедить тебя в своей красоте, – хмыкнул магистр и аккуратно снял наручи, затем нагрудник и наколенники. – Подними ногу, я сниму сапоги.

– Вообще-то я и сама в состоянии раздеться, – фыркнула Эйлис, но позволила снять с себя доспехи и одежду, и даже не сопротивлялась, когда муж поднял её на руки и отнёс в ванную.

– Расскажи мне, где ты была и что делала, – попросил он, смывая с супруги грязь, кровь и застывшую слизь фератий.

– Развоплотила поднятых сегодня мертвяков, восстановила двух грифонов и одного эрискайца, – девушка скривилась и зашипела от боли, когда Нэйтон задел рваную рану на лопатке. – Там в сумке заживляющая настойка. Только не перепутай с ядом жаберника.

– Откуда он у тебя? Эти рептилии переваривают боевиков прямо с доспехами, – ужаснулся магистр, осторожно капая из мензурки на плечо жены.

– Да так, случайно наткнулась… вот и ношу с собой – вдруг опять наручники снимать придётся, а кинжала рядом не окажется, – она блаженно зажмурилась, когда боль отступила. – Потом отчиталась перед градоправителем Мэрина и забрала полагающуюся награду.

– А это ещё зачем? – Олсандэйр капнул на кончик пальца настойку и провёл по щеке Эйлис, затем по расцарапанной ключице и тыльным сторонам ладоней.

– Чтобы не расслаблялись. А то привыкнут к доброте и перестанут платить некромантам за работу, – Эйлис откинула голову на бортик ванны и подумала, что надо бы выгнать не в меру наглого мужчину из комнаты, пока он не решил, что она совсем размякла и позволяет вольности по отношению к себе. – Затем я переместилась в пещеру недалеко от границы Голлагэра, чтобы незаметно подложить артефакт…

– Эйлис! Зачем? Зачем тебе это всё?

– Мне нужно, чтобы искатели артефактов наткнулись на куб, – помнишь, я показывала вам с Бэртли? Пришлось уложить его в ту шкатулку, которая меня убила на Шайерских кладбищах, и пожертвовать несколькими не очень ценными артефактами, чтобы находка не казалась подозрительной.

– Наклони голову, я ополосну волосы, – Нэйтон чуть не стукнул себя по лбу – полгода назад у девушки были короткие волосы, едва доходящие до плеч, а сейчас отросли ниже поясницы. И он даже не обратил на это внимания! – Вот мы и помылись. Вставай, я тебя вытру.

– Ты не слишком раскомандовался, дорогой? – боль отступила под действием заживляющей настойки, и Эйлис чувствовала себя намного лучше.

– Что там с големом? – усмехнувшись, перевёл тему Нэйтон и развернул большое полотенце, в которое можно было укутать девушку целиком.

Что он и сделал, едва Эйлис поднялась в полный рост. Без защитного слоя из грязи и крови, жена уже не казалась такой измученной, так что пришлось даже несколько раз прокашляться и ускориться с завершением водных процедур. В конце концов, он здоровый мужчина с нормальными потребностями и желаниями, а его супруга – очень красивая женщина. Но спугнуть её раньше времени не хотелось.

– Ничего не вышло, – дрогнувшим голосом ответила девушка, отвлекая Олсандэйра от бесстыдных мечтаний. – Всё зря, Нэйт…

– Ну что ты! Мы обязательно попробуем ещё раз, – магистр замер, не сразу сообразив, что супруга только что не просто назвала его по имени – она вложила в него столько эмоций и чувств, что даже сократила его, признав наконец некоторую близость между ними.

– Ты не понимаешь… я столько надежд возлагала на этот ритуал, потратила столько сил и времени, – Эйлис расслабилась на руках мужа, и только когда он опустил её на кровать, немного напряглась – ситуация складывалась несколько двусмысленная. – Подай мне, пожалуйста, халат.

– Я ещё не вытер тебя как следует, – усмехнулся Нэйтон, чуть спустил полотенце и поцеловал жену в плечо. – Не бойся меня, Эйлис. Я никогда не обижу тебя, обещаю.

– Мы… я не хочу близости, – призналась девушка, отклоняясь от него.

– Близость бывает разная. Дай мне шанс, Эйлис, – мужчина обхватил её лицо ладонями и заставил смотреть в глаза. – Прошу тебя, дай мне всего один шанс доказать тебе, что я могу быть хорошим мужем. Могу любить и оберегать тебя, как самое ценное сокровище.

– Зачем тебе это? – бессильно спросила Эйлис, понимая, что устала от недомолвок и секретов.

– А зачем люди заводят семью? Ты многое значишь для меня, Эйлис, – прошептал мужчина и потянулся за халатом. – Давай хотя бы попытаемся?

– Ладно… – ещё тише отозвалась она и грустно улыбнулась. Супруг так и не рассказал о найденных в сокровищнице рукописях. – А теперь оставь меня одну, пожалуйста. Спасибо за помощь.

Глава 27

Эйлис забралась во временной карман и потянула носом воздух – тканевая обивка впитала в себя сладко-горький запах миндаля, масло которого добавляют в притирку для бритья. Усыпляющая руна не позволила развить эту мысль, но после пробуждения некромантка села на диванчик в изножье кровати и задумалась. Как давно супруг знает о назначении гроба? Раньше запаха не было, но и побрился муж первый раз за три недели. Что ещё он узнал и почему не рассказал про рукописи?

Злости не было, только разочарование и горечь от того, что Нэйтон так просил о доверии, но сам не открылся. Даже после того, как Эйлис честно рассказала, чем занималась, пока он восстанавливался во временном кармане. Мог ли он улечься в него из любопытства? Мог… но и поделиться своим открытием тоже мог, но не стал. Девушка поднялась и бросила очищающее заклинание на одежду. Думать и принимать решения она привыкла именно в такие минуты, когда руки чем-то заняты, а в голове раскладываются по полочкам варианты и предположения.

Отчистив до блеска плащ и сапоги, некромантка решительно взялась за походную сумку и вынула оттуда очередной пузырёк размером с мизинец. Откупорила крышку, капнула на подушечку пальца две капли сильнейшего яда и провела по губам. Подождав, когда яд немного впитается и перестанет блестеть, Эйлис ослабила пояс на халате и открыла дверь в смежную комнату.

– Не спится? – хрипло спросила она у мужа, сидевшего в кресле с теми самыми рукописями, о которых он умолчал.

– Да. Ты знала, что объединение перевёрнутых рун с прямыми резонирует и выбрасывает в пространство невероятное количество энергии, – после отдыха в гробу мужчина чувствовал невероятный подъём. Ему хотелось сделать что-нибудь, даже появилось желание дойти до полигона и размяться на полосе препятствий или потренироваться с мечом.

– Знала… Нэйтон, у меня к тебе просьба, – девушка приблизилась к супругу и склонилась над креслом. – Поцелуй меня.

– Что? – мужчина непонимающе посмотрел на жену и отложил дневник предка. – Ты передумала?

Эйлис не стала отвечать, наклонилась ещё ниже и запустила руку в волосы мужа, вынуждая его поднять лицо. Несколько мгновений она смотрела в глаза супруга, в которых недоверие сменялось желанием, а затем легонько коснулась губами его губ. В нос ударил запах миндаля, и девушка прижалась сильнее. Нэйтон не заставил себя ждать – подхватил жену за бёдра, усадил к себе на колени и смял пальцами ткань халата. Эйлис чувствовала возбуждение мужа и жадность, с которой он впился в её губы. Через дюжину ударов сердца его руки обмякли, а по телу пробежала дрожь боли.

– Сыворотка крови зубчатки очень токсична. Всего один укол её иглами вызывает судороги, потерю сознания и временный паралич, – глядя, как сначала бледнеет, а затем синеет лицо супруга, равнодушно пояснила некромантка. – Ты хотел узнать, чего я хочу? Королю нет дела до некромантов и их проблем, стихийники обнаглели до такой степени, что не гнушаются прямыми нападениями, а простой люд ненавидит нас.

– Эйлис… Я… – глаза мужчины болезненно блестели, он сипло и рвано дышал, но пытался что-то сказать. – Тебя…

– Я хочу собрать артефакты и открыть Голлагэр для некромантов. Пусть король и его Гильдия сами разбираются с тёмными эманациями. Двух десятков лет будет достаточно для того, чтобы Риэлия пала под натиском нежити, – Эйлис поднялась с колен мужа и запахнула халат. – Через час действие яда ослабнет, но за это время тлеющий тамариск пропитает воздух в комнате. Прощай, Нэйтон.

Девушка дождалась, пока муж потеряет сознание, собрала рассыпанные листы и вчиталась в ровные строчки. На первых страницах подробно рассказывалось о переплетении прямых символов в сочетании с перевёрнутыми и использовании рун для защиты. Дальше приводился пример рунной связки для маскирующего эффекта – чар, размывающих границы физического тела. Эйлис ещё раз перепроверила рисунок и задумалась.

Если нанести узор заранее и активировать сразу после телепортации, она сможет фактически стать невидимой для остальных при условии полной недвижимости и молчания. Девушке стало интересно, разобрался ли супруг с заклинанием, но спросить возможности не было. К тому же, до сих пор Нэйтон не слишком откровенничал и редко отвечал на вопросы. Сложив рукописи в стопку, некромантка принесла ветки тамариска, уложила их в небольшой котелок и подожгла. Даже если муж придёт в себя раньше положенного часа, яд тамариска уже проникнет в лёгкие и впитается в кожу.

– Арик! – громко позвала она призрака, выглянув в коридор. Со стороны кухни послышался грохот упавшей посуды.

– Ты обещала мне тело, – обвиняюще прокаркал грифон голосом прадеда.

– И ты его получил. С големом не вышло, но это не моя вина, – девушка нахмурилась и поджала губы. – Ты поторопился и не дождался, когда подействует закрепитель.

– А нечего было шастать по пещерам, – грифон наклонил голову и, взмахнув крылом, опрокинул журнальный столик. – Демоновы крылья!

– Привыкнешь, – жёстко отрезала девушка и показала рукописи. – Ты знаешь о применении рун для маскировки? Видел эти записи?

– Мельком глянул, пока супруг твой зачитался, но не понял, о чём речь, – уродливый клюв, покрытый костяными наростами, щёлкнул по стене и высек маленькую искру. – Поздравлять тебя со вдовством или рано? Больно уж у тебя вид боевой.

– Кстати, да… проследишь, чтобы тамариск не погас, – Эйлис побарабанила пальцами по спинке дивана и отвернулась. – Мне нужно забрать платье для свадьбы Мирри и наведаться к герцогу Олсандэйру. Ещё надо бы проверить Кармальскую пустошь и побывать на пепелище родового имения.

– А если не вернёшься? – спросил грифон.

– То тебя это уже не будет заботить, – усмехнулась она и аккуратно обошла прадеда. – Ты уйдёшь вместе со мной в любом случае.

– Что там с рунами-то? – каркнул прадед вслед девушке. – Показала бы хоть.

– Ни к чему это – раз ты не в курсе, то и помочь не сможешь, – Эйлис пересекла кухню, распахнула дверь на задний двор и обернулась. – Поднимайся к Нэйтону и не вздумай добивать его – бедняге и так досталось.

Грифон склонил голову, каркнул что-то недовольно насчёт слабаков и жалостливых некроманток и, поджав крылья, чтобы уместиться в проходе, поднялся по лестнице. Эйлис проводила его взглядом, дождалась пока цоканье и скрежет когтей по паркету затихнет, и вышла на улицу.

Задний двор она приспособила для стойла эрискайцев и Ревуна, подросшего за последние месяцы. До сегодняшнего боя с фератиями он ещё мог умещаться в доме и проходить через двери, но эта ночь изменила всё. Эйлис не делилась с прадедом мыслями насчёт львёнка, а теперь тем более не станет рассказывать о своих догадках. Да и зачем, если можно спросить напрямую у зомби?

– Ревун, подойди, – некромантка сжала на груди тонкий халат и передёрнула плечами. После того, как активировался очередной артефакт, Эйлис стала мёрзнуть. Казалось, будто артефакты и их проклятья тянут из девушки по капле жизнь.

– Хос-сяйка хочет что-то спр-росить? – пробасило чудище, сверкнув красными глазами.

– Знаешь, я всё думала, как так вышло, что свежеподнятый зомби разбирается в основах некромагии, – девушка присела на каменную лавочку и прикрыла веки. – Сегодня ты очень грамотно убрал следы побоища в Мэрине, поглотил все отрицательные эманации и уложил фератий именно так, как сделала бы я сама. Так, как учил бывший декан – головой на запад и ногами на восток. Этот принцип работает не только с людьми. Томас Фэнрай всегда говорил, что мы должны соблюдать правила упокаивания и для людей, и для нежити.

– Хос-сяйка хор-рошо училась, – Ревун улёгся у ног Эйлис и уткнулся мордой в её колени. – Томас учил пр-равильно.

– Ты видел ту рунную вязь, которую я наконец закончила? Рисунок, запирающий магию и замыкающий контур силовой ловушки, – уточнила она и приоткрыла веки.

– Непр-равильный вопр-рос, хос-сяйка, – Эйлис почувствовала, как зомби напрягся, будто в ожидании наказания. – Р-ревун не видел, но видел тот, др-ругой.

– Ты ведь помнишь, кем был? – Эйлис давно хотела задать этот вопрос, но раньше отчего-то откладывала разговор, подбирала слова. Ей казалось, что если она спросит что-то не то, зомби может отвертеться, обмануть, как Арик. – Твои навыки и знания не утрачены. Ты был некромантом?

– Он был некр-романтом, но память ушла с душой, – осторожно ответил Ревун и пригнул голову.

– Душа твоя на месте, и кстати, неплохо прижилась в теле львёнка, – девушка скривилась и отодвинулась от зомби. – Не вздумай мне лгать.

– С-са гр-ранью всё стир-рается, хос-сяйка, а ты пр-ритянула меня оттуда, – марозийский лев выпрямился, лениво потянулся и замер напротив хозяйки. Не будь Эйлис уверена в том, что питомец никогда не предаст её, пожертвует жизнью, если понадобится, она бы сейчас испугалась выражения на морде нежити.

– Расскажи. Расскажи мне, всё, Ревун! – приказала наконец некромантка, вкладывая в голос повелительные нотки, противиться которым ни одно из её созданий не посмело бы.

– Как будет угодно хос-сяйке, – рыкнул зомби и начал свой рассказ, к окончанию которого девушка сравнялась цветом лица с несвежим умертвием и окончательно замёрзла.

Если Ревун не обманул, а он не смог бы – подчиняющие заклятья не позволили бы – ситуация складывалась даже хуже, чем предполагала Эйлис. Сейчас ей очень пригодился бы совет мудрого наставника или опытного интригана, но обращаться к прадеду было бессмысленно, а Нэйтона она сама отравила. Поразмыслив немного над тем, к кому можно обратиться, девушка переместилась в спальню и принялась одеваться. Несмотря на поздний час, герцогу Олсандэйру придётся поделиться не только опытом, но и некоторыми семейными тайнами.

Мэренна Олсандэйр, в девичестве Эугал, во времена своей молодости сумела привлечь внимание нынешнего короля, а затем выбрала герцога. Рэйнол-сластолюбец, дед Фергала Гайбарра славился тем, что беспробудно пьянствовал и искал истину под юбками придворных дам в то время, когда страна погружалась в хаос. Его внук не стал повторять ошибки предка и женился на виконтессе Руэри – тётке Коилина, одногруппника Эйлис. Но его величество так и не смог простить обиду.

Эйлис неосознанно облачилась в доспех, снятый накануне и отчищенный во время обдумывания мести супругу. Зеркало отразило решительную некромантку, готовую к бою. Значит, Эйлис и в самом деле готовилась к битве. Возможно, самой сложной и решающей за всю свою жизнь. Герцог может отказать в помощи и предпочесть избавиться от невестки, узнавшей слишком много о прошлом семьи Олсандэйр.

– Миледи?! – воскликнул Григоир, когда Эйлис переместилась к камину в малой зале герцогского замка. – Что-то случилось?

– Пригласи его милость герцога Тайерна Джернака Мэйтиу Олсандэйра, – приказала девушка, даже не повернув головы к дворецкому. Всё внимание некромантки было направлено сейчас на окружающие её магические потоки. Она не имела права на ошибку, не имела права на беспечность и доверие. Тёмные маги – одиночки, так говорил Нэйтон. И был прав.

– Эйлис? – удивлённо проскрипел герцог, шагнув в зал. – Что происходит? Ты напугала Григоира до икоты, а он повидал на своём веку всякое.

– Ваша милость, мне необходимо задать вам несколько вопросов, касающихся вашей жены. Так же я не откажусь от совета и помощи, – Эйлис крутанулась на пятках и высвободила руки, чтобы в случае нападения успеть отразить заклятья.

– Ну так спрашивай, раз уж пришла, – процедил его милость и скрипнул зубами.

– Мэренна Эугал целенаправленно привлекала внимание кронпринца или это случайность? – задала Эйлис пробный вопрос и тут же окутала себя Тьмой, глядя на красные пятна, расползающиеся на щеках герцога.

– Она никогда не смотрела в его сторону, – Тайерн Олсандэйр кривил губы и морщил нос, но пока ещё сдерживал гнев. – Мы любили друг друга с детства, затем учились в одной группе. Мэренна была прекрасна в молодости: чёрные как вороново крыло волосы, сияющие глаза цвета грозовых облаков и задорный смех. Конечно, Фергал заметил её. Но некроманты однолюбы. Стоит лишь раз отдать своё сердце, и оно будет навеки принадлежать другому.

– Его величество пытался разлучить вас?

– Ха! Кто бы ему позволил? – герцог усмехнулся и пригладил седые пряди. – Мы зачали Райну ещё до заключения договора. Фергал кусал локти и клялся отомстить, да только Мэренне и дела не было до его печали.

– На вас нет королевской печати? – с сомнением поинтересовалась Эйлис и сделала шаг назад. Она и сама видела, что метка есть, но Нэйтон в день свадьбы, да и после неё, не мог даже высказаться плохо о короле, а его отец с такой лёгкостью обличал его величество.

– Стоит, как же! Все Поцелованные клянутся в верности. Да только правду я и под клятвой могу сказать, – его милость сложил руки на груди и холодно поинтересовался. – А теперь скажи мне, какого демона ты нацепила доспехи и закрылась щитами, будто на тебя армия движется?

– От вас защищаюсь, – пожала плечами некромантка и отпустила один из щитов, скрывавший лицо.

– Сын мой ещё жив? – спросил герцог и послал магического вестника.

– Скорее всего, да, – Эйлис прислушалась к шагам в коридоре и моргнула, снова уловив Зов. – Ваша жена постоянно находится в этом состоянии? Зачем вы мучаете умирающую?

– Она не умирающая! – рявкнул герцог и вдруг сжался, сгорбился и устало посмотрел на невестку. – Я не знаю, что с ней сделали, но её магические каналы постоянно схлопываются, она слышит Зов несколько раз на дню, но не может уйти. А я не хочу отпускать.

– Позвольте мне осмотреть её, – попросила Эйлис, точно зная, что происходит с герцогиней. Герцог сжал челюсти и отвернулся, а ответом на его вестник в залу ворвалась немолодая женщина, окутанная Тьмой.

– Отец! – Райна Туазал, в девичестве Олсандэйр, переводила взор с герцога на девушку и обратно. – Ты прислал вестника.

– Да, и жду, когда к нам присоединятся твои сыновья и супруг, – его милость сверлил Эйлис немигающим взглядом и молчал. Через несколько минут в комнату вошли трое мужчин. – Все в сборе? Тогда слушайте. Эта молодая леди вышла замуж за Нэйтона не далее, как месяц назад. Не перебивайте! Эйлис Олсандэйр, в девичестве Риган, нацелилась на наш родовой артефакт. И заполучила его.

– Дедушка? – пробасил один из вошедших мужчин и сжал кулаки. – Она угрожает тебе и дяде?

– Малолетний оболтус! Когда ты научишься слушать? – закатил глаза герцог и укоризненно посмотрел на дочь. – Моя невестка стала Хранительницей артефактов Рыцарей Смерти. Судя по тому, что она нарядилась в доспехи для разговора со мной, ей есть, что поведать. Ну же, невестушка, расскажи нам всем то, что узнала.

– Для начала я хотела бы помочь герцогине Мэренне Олсандэйр, пока не стало слишком поздно. Вы и сами знаете, что её время истекает, если ещё не истекло.

Его милость неохотно кивнул и проводил Эйлис на второй этаж. Райна косилась на девушку и держала за руку супруга, а их сыновья со скорбными лицами замыкали процессию. Эйлис вдруг стало страшно – она пришла, чтобы подтвердить предположения и слова зомби в герцогский замок, более того, решилась провести единственный ритуал, который мог спасти герцогиню, но для этого придётся убить сначала свекровь, а затем и свёкра, иначе этот разговор так и не состоится.

Выставив герцога вместе с целителем за дверь, Эйлис вгляделась в сердцевину проклятья, пустившего корни в ауре измождённой женщины. Магия крови не действовала на некромантов – это правда, но зато проклятья присасывались намертво, буквально питаясь жизненной энергией мага. Девушка смешала в стоящем на столике бокале настойку из корня живицы с порцией концентрированной сыворотки зубчатки и влила смесь в рот женщины.

Мэренна Олсандэйр испустила последний вздох, её сердце толкнулось в грудную клетку и замерло. Зов усилился, но некромантка отмахнулась от него и вырвала проклятье из ауры женщины, после чего позволила войти свёкру, чуть не сломавшему дверь. На глазах изумлённых домочадцев Эйлис дождалась, когда герцог склонится над супругой, и вонзила в его спину кинжал.

– Ну же, Райна! Помогите мне! – крикнула некромантка, удерживая обе души. – Давайте же, приходите в себя! Одна я не справлюсь.

– Что вы… зачем… – маркиза Туазал непонимающе смотрела на Эйлис, но руки уже сами собой сплетали магические сети и выравнивали энергетические потоки. Какой бы растерянной она не казалась, уроки отца были накрепко выучены, тело действовало на рефлексах и привычно выполняло необходимые действия.

Вместе они вернули души и закрепили их. Без воздействия смертельного проклятья аура герцогини восстановилась в считанные минуты, а магические каналы вспыхнули силой, наполняя тело магией. Тайерн Олсандэйр потёр грудину в том месте, где на рубашке алело пятно и где мгновение назад выпирало лезвие кинжала.

– Вам нужно было дать ей умереть, милорд, – устало отозвалась Эйлис на вопрошающий взгляд свёкра. – Такие проклятья выматывают, но не убивают, она осталась бы калекой если бы выжила.

– Это было смертельное проклятье, – упрямо проговорил герцог и повернулся к дочери. – Молодец, чисто сработала.

– Проклятье некроманта было направлено не на смерть тела, а на смерть души, – повторила Эйлис и поднялась с кровати. – Теперь я готова рассказать о том, что мне стало известно.

Глава 28

– Мой наставник утверждал, что знание об Истинном Воскрешении утрачено, – начала Эйлис, расположившись напротив кровати Мэренны Олсандэйр. Её супруг крепко сжимал руку женщины и периодически проверял пульс – казалось, он так и не поверил в то, что она больше не страдает от наведённого проклятья, не умирает и вполне хорошо себя чувствует. – Нэйтон раскрыл своё умение, когда вернул меня к жизни в Шайерском кургане, а после признался, что ваша семья обладает утраченными знаниями.

– К чему ты ведёшь? – недовольно уточнил герцог, бросив взгляд на дочь и внуков, рассевшихся на принесённых стульях.

– Чуть больше терпения, ваша милость, я непременно дойду до этого, – Эйлис достала из сумки два пузырька с зельем, один глоток которого восстанавливал даже превратившуюся в лохмотья ауру и стоил дороже полного выходного гардероба столичной модницы. – Эликсир восстановления, сваренный мной лично. Будьте добры, выпейте.

– А стоит ли? Ты убила меня, подло убила, всадив кинжал в спину, а Мэренну и вовсе отравила, – проскрипел герцог и сжал губы.

– Я сняла проклятье с вашей супруги, а поскольку вы провели связующий ритуал, вы в любом случае умерли бы, – девушка дождалась, пока свёкор принюхается к пузырьку, а затем опрокинет содержимое в рот. Герцог зажмурился, прислушался к ощущениям и позволил супруге выпить зелье. – Ваша одномоментная смерть не только позволила вам обмануть связующий ритуал, но и избавила вас, ваша милость, от печати его величества Фергала Уинсина Гайбарра.

– Ты в этом уверена? – переспросил мужчина и новым взглядом посмотрел на невестку.

– Так же, как и в том, что в этой комнате нет ни одного некроманта с печатью короля. Кстати, как так вышло, маркиз Туазал, что вы и ваши дети не дали клятвы? – Эйлис проверила всё семейство Туазал на наличие печатей ещё в малой зале, но сейчас на всякий случай присмотрелась внимательнее.

– Да, в общем-то, и рассказывать тут нечего, – маркиз прокашлялся и смущённо посмотрел на жену. – Райна хотела сделать подарок к рождению внучки и переборщила с горючим порошком. Вместо огненных всполохов, что должны были раскрасить небо в разноцветные искры, на воздух взлетело дальнее имение.

– Грег, я же говорила тебе! Если бы Анрэй не сунулся в лабораторию, ничего бы не случилось, – маркиза Туазал покачала головой и возмущённо посмотрела на младшего сына, того, которого герцог назвал малолетним оболтусом. – Зачем ты перемешал порошки?

– Они были одинаковые, – пробасил тот и сжался будто в ожидании подзатыльника. – И цвет, и вес, и даже вкус!

– Ты пробовал на вкус неизвестные ингредиенты?! – взвыла маркиза и обречённо закрыла лицо ладонями. – Отец, я вынуждена просить тебя о помощи. Теперь ты не сможешь отказать! Возьми Анрэя на обучение, прошу тебя!

– У меня сейчас и без этого оболтуса есть кого обучать, – проворчал герцог и повернулся к Эйлис. – Сестрица твоя сильна, но не как практик. Пока рано говорить, но у неё тяга к теоретическим основам. Помяни моё слово, она ещё перевернёт фундаментальные знания и выстроит такие закономерности, от которых вся наша наука пошатнётся.

– Ваша милость, давайте пока забудем о том, кто кого и когда будет обучать. Сейчас я хочу вернуться к истокам. К истории Мэренны Эугал и Фергала Гайбарра, – на лице Эйлис снова проявилась Тьма, скрывая черты и превращая его в маску. – Самолюбие монарха было задето, его чувства отвергли. Мог ли он смириться? Если бы не каменоломни на землях герцогства и контроль над бихоровым рудником, король давно уничтожил бы вас.

– Не скажи, – тут же возразил Тайерн Олсандэйр. – Аристократы не поняли бы, реши вдруг его величество лишать титулов высшую знать. Он прослыл бы самодуром, а то и вовсе добился того, что дворянство встало бы на защиту одного из своих.

– А если обвинить герцога в преступлении? В использовании запрещённых практик тёмной магии? – Эйлис покачала головой. – Фергал Гайбарр решил избавиться от всех некромантов, но он упустил из виду одну маленькую деталь.

– Ну же! Какую?! – не выдержала герцогиня и впервые подала голос.

– Рэйнол Гайбарр, прозванный в народе сластолюбцем, женился на некромантке, – продолжила наконец девушка и усмехнулась. – Символ королевской власти сделан из сплава бихора и нибериума. В роду Гайбарров всегда были некроманты, иначе ни один из них не смог бы даже коснуться тёмного артефакта, и тем более, подтвердить право на престол.

– Об этом несложно догадаться, если знать о бихоровой руде, – хмыкнул герцог и умолк, когда супруга погладила его по плечу. – Пока что ты не сообщила ничего нового, дорогая невестка.

– Мой наставник любит повторять, что кровь некромантов сильна, – Эйлис встала со стула, прошла к окну, выходящему в зимний сад, и открыла створку.

Сейчас, в начале лета, там цвели фруктовые деревья и кустарники. Удивительно, но даже столь прихотливый матэмхейнский кратаэгус радовал глаз блестящими багряно-красными махровыми цветками. Лёгкий сквозняк тут же наполнил комнату пьянящим ароматом. Эйлис сделала глубокий вдох и повернулась к резко замолчавшим домочадцам.

– Его величество женился на виконтессе Руэри, происходящей из древнего рода некромантов. Скажите, ваша милость, какова вероятность того, что дети короля унаследуют тёмный дар? – очень тихо спросила девушка и сама же ответила. – Уолтер Гайбарр – некромант.

– Но кронпринц удалился в дальнее имение, чтобы ухаживать за матушкой, – Райна Туазал вскочила со стула и прошлась по комнате. – Двенадцать лет назад здоровье королевы пошатнулось, Его величество приложил все силы, чтобы супруга поправилась.

– Это официальная версия, – кивнула Эйлис и посмотрела в глаза свёкру. – Разве не было бы логичным и вполне закономерным искать наставника для кронпринца среди близких? Руэри и Олсандэйры – ближайшие родственники с тёмным даром, которые зарекомендовали себя верными короне. Но его величество Фергал Гайбарр решил пойти другим путём – он нашёл некроманта, согласного дать клятву и обучать юного мага в условиях полной секретности.

– Ты уверена в том, что говоришь? – спросил герцог, подобравшись и выпрямив спину.

– Абсолютно. И даже знаю, кто именно стал наставником Уолтера.

– Откуда у тебя такие сведения? Недоучившаяся некромантка, едва пережившая Поцелуй Смерти, вдруг узнает подробности личной жизни королевской семьи, – Тайерн Олсандэйр сжал губы и поймал за руку дочь, продолжавшую мерить шагами комнату. – Пусть ты хранительница артефактов, но это не даёт ни знаний, ни опыта. Что ты сделала с Нэйтоном? Где спрятала его даже от призыва родной крови?

– Там, куда нет доступа никому из вас, – Эйлис прикрыла глаза и тряхнула головой. – Королевская милость весьма переменчива. Сегодня монарх чествует одних и клянёт других, а уже завтра может передумать. Мне нужен ваш совет, милорд, как я и сказала в самом начале нашей встречи.

– Уж не собралась ли ты идти против его величества? – осведомился светским тоном Олсандэйр и усмехнулся. – Не доросла ещё, чтобы играть в поддавки с власть имущими.

– Поцелованный некромант может вернуть из-за грани ушедшую душу, – не обратив внимание на сарказм старого герцога, продолжила Эйлис. – Скажите, ваша милость, что будет, если собрать молодых некромантов, одарить их Поцелуем Смерти и обучить заклинанию Истинного Воскрешения?

– Что ты…

– Смерть снимает любые клятвы, – Эйлис приблизилась к герцогу и заложила руки за спину. – Кроме некроманта, владеющего нужными знаниями и навыками, никому не удалось бы избавить от печати главу Гильдии магов. А теперь представим на минуточку, что таких некромантов дюжина или даже две. Кто может гарантировать, что нужные люди до сих пор верны его величеству?

– Немыслимо! Нет! Это совершенно невозможно! – воскликнул герцог, но под внимательным взглядом Эйлис притих и задумался. – Что ты предлагаешь?

– Предлагаю всем нам поработать по основному профилю, – Эйлис склонила голову к плечу и приподняла уголки губ в улыбке. – Как вы смотрите на массовое убийство ближайших друзей и родственников? Во имя свободы, равенства и справедливости, конечно же.

Герцог посверлил невестку немигающим взглядом, словно пытаясь проникнуть ей в голову и прочесть мысли девушки, которую при знакомстве он обозвал «всего лишь девицей с милым личиком». Эйлис молчала и с кривой ухмылкой наблюдала за тем, как его милость обдумывает сказанное и принимает решение. Семейство Олсандэйр притихло в ожидании слова главы рода, а затем с шумным выдохом вздрогнуло, когда герцог вдруг расхохотался. Неприлично громко и задорно. Так, будто девушка рассказала очень смешную шутку, а не предложила убить и воскресить дюжину родов.

– Массовое Воскрешение?! Армии поднятой высшей нежити и отрицание клятв? – Тайерн Олсандэйр продолжал смеяться, утирая выступившие слёзы. Маркиза Туазал смотрела на отца с некоторой долей сомнения и удивления, а герцогиня Мэренна Олсандэйр о чем-то глубоко задумалась и, казалось, даже не заметила столь вопиющего нарушения приличий. – Мне нравится ход твоих мыслей, невестушка!

– Милый, подожди, – герцогиня сжала запястье супруга и посмотрела на Эйлис. – Верно ли я поняла? Вы предлагаете нам сделать всю грязную работу, пока вы будете собирать артефакты? Соглядатаи Фергала заметят нашу активность рано или поздно. И что тогда? Война с королём?

– Почему же сразу война? Мы лишь будем готовы дать отпор в случае опасности, покажем стихийникам, что мы по-прежнему в состоянии отомстить за своих братьев, – в голосе Эйлис появились зловещие нотки. Она вскинула голову и упрямо выпятила подбородок. – Некромантов почти не осталось, стараниями Рэйнола Гайбарра вместо сотен родов осталось не больше двух дюжин. А его внук, нынешний король, почти довершил начатое. Это с его подачи Риэлия оскудела на тёмных магов.

– Фергал мог пасть жертвой заговора, как и его дед, – возразила герцогиня, на щеках которой расцветал здоровый румянец.

– Вы правы, мог, – Эйлис отвернулась к окну и прикрыла веки. Этот разговор, несостоявшаяся битва и возвращение к жизни родителей Нэйтона стоили ей немало сил, пришлось опустошить резерв кинжала-накопителя почти наполовину. – Но у меня есть свидетель того, что наш король не жертва, а прямая причина нынешнего положения некромантов.

– Но вы не назвали ни одного имени! – воскликнула Мэренна Олсандэйр и уверенно села на постели. Восстанавливающий элексир подействовал, теперь герцогиня не выглядела, как умирающая на последнем издыхании старушка. – Да и кто бы стал свидетельствовать против его величества?

– Тот, кому нечего терять. Тот, чья жизнь уже закончилась, – Эйлис сделала глубокий вдох, сцепила пальцы в замок и отвернулась к окну. Ревун многое поведал своей хозяйке, но прежде, чем делиться с Олсандэйрами этой информацией, девушка хотела разобраться с происходящим. – Послезавтра свадьба моей подруги. Миранна Готфрэйд выходит замуж за графа Зибхейда, чья фамилия слишком часто всплывает в последнее время. Я предполагаю, что он практикует магию крови.

– Ты хочешь попасть на свадьбу? – резко спросил герцог и встал с кровати супруги. – Не самый умный поступок.

– Я активировала артефакт рода Дэйбих и вижу ауры. Вижу печати, проклятья и маскирующие чары, – девушка нахмурилась и шумно выдохнула. – Разве вам самим не хотелось бы узнать, кто находится под влиянием мага, а кто совершает ужасные поступки по собственному желанию?

– И ты пришла за советом, – угрюмо припомнил Тайерн Олсандэйр.

– Верно. Я хотела о многом спросить вас, но сейчас мне вдруг показалось, что всё это не важно, – Эйлис потёрла переносицу, в который раз помянув артефакт мужа недобрым словом. – Дэйбихи… их род изготовил скипетр его величества. Они же создавали артефакты для некромантов.

– Род Дэйбихов оборвался со смертью Хелиссы, она была последней, – сухо констатировал герцог.

– Вообще-то, нет. Сэр Мюргис – извечный дежурный общежития Академии – был Дэйбихом. Он отрёкся от рода, но кровь некромантов сильна, – Эйлис вдруг поняла, почему прадед постоянно повторял эту фразу. – Потоки и ауры он различает, да и родовое видение не утратил.

Прав был дедуля, когда говорил, что Эйлис ещё не готова к тому, чтобы узнать больше. Разве смогла бы она полгода назад осознать смысл этих слов. Понять, что означает тот факт, что Тени его величества когда-то были некромантами? А теперь… Ассасин сам признался, что их предком был один из Рыцарей Смерти. Даже если Тени утратили возможность творить магию, в их крови до сих пор таится наследие Индриаса, создателя кубического грааля – источника способностей Теней. Того самого артефакта, копию которого Эйлис подбросила в пещеру недалеко от Голлагэра.

– Простите, мне нужно срочно покинуть вас, – девушка сжала виски и поморщилась от боли. – Ваш родовой артефакт вынуждает меня переместиться в другое место. Последний из рода Дэйбих, рода тёмных артефакторов, нуждается в помощи.

Эйлис бросила последний взгляд на зимний сад, проследила за тем, как воздушный поток подхватывает и закручивает спиралью лепестки жасмина, как трепещут от ветра листья вечнозелёного кустарника, и вдохнула пьянящий аромат. Через несколько мгновений девушка уже стояла в лаборатории Академии и прислушивалась к тишине коридора. Кример отправился на поиски Мюргиса, а Эйлис шагнула к запылившимся полкам, провела пальцами по шершавым доскам, вспоминая, как когда-то отмывала эту самую комнату.

Прошёл всего год, но для некромантки время тянулось по-другому. Год назад Эйлис Риган была адепткой-третьекурсницей, ищущей способ избавиться от навязанного замужества, составляла доклады по отравологии и выматывалась на практических занятиях. Мюргис зачем-то подстроил всё так, чтобы именно Эйлис получила дневник его брата с картой курганов. Да, он объяснил причины, но теперь они казались такими надуманными и тривиальными.

Кример примчался быстро, вынырнул из стены и поманил Эйлис за собой. Обычно он любил жаловаться некромантке на студентов, преподавателей и вообще на всё, но сегодня молчал. Только когда девушка приблизилась к комнате дежурного, зловредный дух соизволил заговорить. Кример быстро-быстро пересказывал увиденное, корчил гримасы и периодически менял форму: из человекоподобного становился бесформенной кляксой, а затем превращался в изломанные завитки. По конец монолога дух и вовсе утратил чёткость очертаний, расплылся лужицей по стене, впитавшись в камень.

– Сэр Мюргис! – громко позвала Эйлис, одновременно со стуком открывая дверь в комнату, из которой донёсся приглушенный вскрик и хлопок телепорта.

– Чего же так долго, девонька? – простонал старик, пытаясь подняться с пола. – Дух этот окаянный шепнул, что ты на подмогу пришла, вот я и тянул время-то.

– Кто это вас так? – девушка порылась в сумке, достала один из драгоценных флакончиков и протянула дежурному, на затылке которого виднелась свежая травма. Клочковатые волосы Мюргиса слиплись от крови, густо стекавшей на шею. – Выпейте, а то вид у вас не очень.

– Боишься, как бы не помер раньше положенного? – старик крякнул от боли и оставил попытки сесть. – Скажи ещё, что от щедрот души своей некромантской решила поделиться эликсиром. Думаешь, не вижу, что за зелье в мензурке-то?

– Не скажу, что от щедрот. Но пообещаю кое-что, – Эйлис откупорила склянку и поднесла её к губам Мюргиса. – Если дадите мне клятву верности, я верну вам молодость и силу; дам возможность прикоснуться к наследию вашего рода и предоставлю всё необходимое для того, чтобы вы смогли возродить не только род Дэйбих, но и родовое ремесло.

– А не подведёшь, девонька? Молода ты ещё для таких посулов.

– Я своё слово всегда держу, – некромантка поманила старика зельем и усмехнулась – Мюргис не сможет отказаться от такого предложения. Столько лет он мечтал о крупице силы, жалел, что отрёкся от рода и не смог спасти ни братьев, ни сестру. – Что от вас хотели, зачем пытались убить?

– Коли обещаньице своё исполнишь, тогда и расскажу, – дежурный припал к мензурке, одним глотком проглотил зелье и довольно зажмурился. – Кровушки моей тут натекло с лишкою. Клянусь, значится, служить тебе, Поцелованная. Верою, правдою и всем, чем смогу. Обманешь меня, старика, костьми лягу, но отомстить сумею.

– Годится, – кивнула Эйлис и переместилась вместе с последним представителем рода тёмных артефакторов в Голлагэр.

Найти родовой особняк труда не составит с даром видения, да и запасов на долгое время хватит. Пусть старик изучает семейные хроники, пока некромантка выясняет подробности королевских интриг и пытается хоть что-то исправить. Миранна до сих пор не использовала бусину, которую зачаровала Эйлис, не призвала подругу на помощь и не попросила об убежище. Выходит, что целительница либо не против свадьбы, либо смирилась и не желает навредить родителям. С одной стороны, это верное решение. Стать графиней, а затем и вдовой графа – более выгодно, чем сбегать до свадьбы и подставлять родственников. А с другой… так ли уж Мирри нуждается в спасении?

Глава 29

Эйлис переместилась в спальню Нэйтона, чтобы проверить его состояние перед тем, как отправиться к портнихе за готовым гардеробом, и тут же активировала рисунок из дневника предка Олсандэйра. Рунную вязь некромантка нанесла на внутреннюю сторону голенища сапог ещё вчера, после того как отравила мужа. И, как оказалось, не напрасно: дедуля беседовал с тем самым ассасином, который не так давно рассказывал Эйлис историю Теней.

– Когда ты расскажешь девочке правду? – ассасин хитро прищурился и бросил быстрый взгляд в сторону некромантки, но Эйлис была уверена, что он не может её видеть.

– А ты? – проскрипел в ответ прадед.

– Она такая же упёртая, как ты, – Тень хмыкнул и замолчал на мгновение. – Думаю, ей пора обнаружить мои дневники.

– Эйлис ещё не готова. Всего полгода обучения! – грифон щёлкнул клювом и прочистил горло. – Ты готовил меня для этого пятнадцать лет, учитель.

– Да, но ты даже не приблизился к тому, что уже сейчас доступно твоей правнучке, – фыркнул ассасин.

– Мальчишка Дэйбих оказался самым прозорливым, – недовольно протянул Арик.

– Он нашёл три артефакта за полтора года, – мужчина шагнул к Нэйтону и всмотрелся в бледное лицо. – Но и он не достиг цели.

– Зато куб вернулся к законному владельцу, – казалось, прадед решил излить на собеседника всю накопившуюся желчь. После привязки к Эйлис, он уже не мог спорить с ней или открыто злорадствовать, как раньше.

– Да, наставник получил артефакт своего рода и сумел привязать к себе, хотя это было не просто, – Эйлис напряглась, но не сдвинулась с места, когда Тень положил ладонь на лоб супруга. Стоит ей хоть мизинцем шевельнуть или наморщить нос, как временное заклятье невидимости спадёт.

– Разве? – язвительно полюбопытствовал Арик и качнул массивным клювом. – Тёмные артефакты всегда ищут истинного хозяина.

– Ты забыл, кем мы стали? – ассасин отодвинулся от Нэйтона и повернулся к грифону. – Ты и сам чуть не нашёл грааль. Ходил бы сейчас среди нас. Без магии, без возможности создать семью и жить полноценной жизнью.

– И без возможности умереть, – хохотнул прадед. – Зато я остался бы при своём теле и вполне довольствовался бы тем, что жив.

– Но какой ценой? – Тень скосил взгляд в угол и тут же прикрыл веки.

– Плевать на расплату! – грифон боднул мордой мужчину в плечо. – Ты жив, Алант, а я почти упокоился, стал бестелесным призраком.

– И поэтому чуть не сотворил второго Нуадха? Чему ты учил свою плоть и кровь, Арик?! – ассасин резко развернулся на пятках и вскинул голову. – Разве я не рассказывал тебе, с чего начинал Нуадх? Не говорил о том, что эксперименты с душами опасны?

– Убьёшь меня, учитель? – с неприкрытым сарказмом спросил грифон, будто специально напрашиваясь на колкий ответ.

– Нет уж, мучайся теперь в этом теле, – Тень спустил повязку с лица и обнажил в широкой улыбке заострённые зубы. – Каково это – быть нежитью?

– Мстительный желчный старик! – взвыл Арик, дождавшись грубости. Эйлис решила, что дедуля на самом деле скучал по эмоциональным всплескам. Что-то же питало призрака несколько столетий – возможно, именно ссоры Эйлис с маменькой подарили прадеду отрицательные эманации, столь необходимые для того, чтобы остаться в этом мире. – Вы получили бессмертие, возможность ходить по кромке грани, отрицая любые границы.

– Ты не смог отыскать артефакты, Арик. А ведь я учил тебя дольше остальных Хранителей, – Эйлис заметила, как поморщился мужчина, явно не в первый раз повторяя те же фразы. Упрямство Арика передалось и его правнучке, поэтому отчасти девушка понимала – прадед не успокоится, будет стоять на своём.

– Вирагу просто повезло! – каркнул грифон, полностью подтверждая мысли некромантки.

– Глупости! Если бы его брат не подставился и не показал созданный артефакт кому не следует, Вираг сумел бы собрать все вместилища, – ассасин взмахнул рукой и изобразил неопределённый жест. Эйлис замерла, всматриваясь в движения пальцев мужчины – ей отчего-то показалось, что это знак. Знак для неё.

– Эйлис отомстит вам за меня. Она сполна отомстит всем. Знаешь, я ведь не слепой, да и пожил не мало, – грифон пригнул голову и выставив жёсткие перья дыбом. – Моя правнучка – истинная некромантка. Такая ни слезинки не прольёт над телом любимого, но сотрёт в порошок тех, кто осмелился выступить против.

– Мне-то за что мстить? – пожав плечами, уточнил мужчина и снова шевельнул ладонью.

– За ложь. Думаешь, она спокойно примет то, что вы лгали ей? О, браслет Брэди неспроста стал первым в её коллекции, – Арик расставил крылья и царапнул клювом дорогой паркет, наступая на ассасина. – Эйлис презирает ложь, вот и супруга потравила за недомолвки и притворство.

– Сам-то не боишься? Ты лгал не меньше моего.

Тень повернулся лицом к грифону и завёл руки за спину. В этот раз Эйлис поняла, узнала стандартную команду к отступлению. Магистр Партлэн много раз скручивал такие фигуры на тренировках, постепенно приучая адептов к ведению боя в абсолютной тишине. За последние месяцы, ставшие для Эйлис годами, она подзабыла основы, но сейчас в памяти отчётливо промелькнула лысая макушка магистра и его ловкие, несмотря на некоторую грузность, движения.

– Я не лгал! Ни разу не обманул девчонку, – Эйлис задержала дыхание, подавила желание моргнуть и активировала амулет переноса. Уже исчезая в портале, она услышала тихие слова прадеда. – А то, что умолчал, так право имею как наставник. Не все знания одинаково полезны и уместны. Всему своё время.

Долго думать над тем, куда телепортироваться не пришлось – Эйлис перенеслась в ту же комнату, в которой впервые беседовала с Тенями. Как оказалось, её уже ждали. Не Алант Меоллан, оставшийся беседовать с прадедом, а тот, в ком чувствовалась сила и мощь, тот, кто стал первым ассасином и проклял своих потомков.

– Алистэр Индриас, полагаю? – некромантка посмотрела на мужчину, не отличимого от иссушенной мумии с картинок учебника: острые скулы и провалившийся нос обтягивала сухая, похожая на пергамент, кожа; в запавших глазницах светились потусторонние красные огоньки.

– Догадливая девочка, – прошелестел Рыцарь Смерти, почти не разжимая губ. – И почти достигла цели.

– Это не моя цель, а ваша, – возразила Эйлис и скривилась.

– Самоуверенная и бесцеремонная, – будто не услышав вопроса, продолжил ассасин. – Знаешь ли ты, сколькие до тебя пытались собрать артефакты?

– Мне всё равно. Ваши игры ничуть не забавны, лорд Индриас.

– Лорд… надо же, – мужчина не шевельнулся, но неуловимым образом переместился ближе к Эйлис. – Сколько лет прошло с тех пор, как меня звали лордом? Даже и не подсчитать. Сотни, тысячи лет.

– И всё же, вы лорд. Глава рода Индриас и владелец восьмого артефакта Рыцарей, – некромантка почувствовала, как по телу разливается спокойствие кинжала Муаднэйтов, что могло означать лишь одно – прямо сейчас ей грозит опасность. – Зачем собирать артефакты, лорд Индриас? Если они так необходимы, почему вы позволили им затеряться?

– Слишком много вопросов от девчонки, не понимающей самой сути нашего искусства, – Тень снова скользнул ближе, так же незаметно, будто паря по воздуху. – Когда-то мы повелевали полчищами нежити, поднимали многотысячные армии, плели судьбы мира.

– И проиграли. Идаоин Сикнол Нуадх был одним из вас, он подчинил себе не только оболочки, но и души, – Эйлис выпрямила спину и заложила руки за поясницу. – Уж он-то постиг ту самую суть некромантии. Отчего же тогда вы выступили против него? Против своего брата и соратника? Не оттого ли, что он стал тем, в ком каждый из вас увидел будущее. Своё будущее, если вы не сплотитесь против единого врага. Некроманты – одиночки, вынужденные творить тёмные дела под покровом ночи. И поэтому мы уязвимы. Никто и не заметит исчезновения одного единственного некроманта, плетущего нити подчинения в тысячах миль от другого.

– Дерзкая, беспардонная девчонка.

– Вы повторяетесь, лорд Индриас. Но я всё же продолжу, – в равнодушном голосе Эйлис не мелькнуло ни единой эмоции, ни единого тона. – Вы бросили все силы на борьбу с одним из вас и даже смогли одолеть его. Но что стало с вами после? Вы схоронились здесь в Голлагэре. Стыдливо прятали взгляды и следили друг за другом. Сколько времени вам понадобилось, чтобы осознать, что причиной разрушений был совсем не Нуадх? Серебряная магия, что когда-то очищала мир, иссякла, а вы стали могильщиками, роющимися в трупах и устраняющими последствия, но не причины.

– Это произошло задолго до нас! Да, мы подстроились под изменения, стали теми, кем пугают непослушных детей и плюют в спину, – ассасин отшатнулся, скривил губы, от чего кожа вокруг носа натянулась ещё сильнее. – Нам никто не давал выбора. И мы приняли этот путь.

– Я изменю существующий порядок вещей, – Эйлис расправила плечи и задрала подбородок. – Соберу артефакты и открою Голлагэр. Некроманты больше не станут искать укрытие среди предателей.

– И чем же тогда ты отличаешься от нас, девочка?

– Тем, что не собираюсь останавливаться. Не собираюсь прятаться в норе и ждать, что мир изменится. Я сама изменю его.

– Поразительно! – раздался третий голос из темноты, следом за ним послышались аплодисменты. – Вы невероятная девушка, Эйлис.

– Лорд Меоллан, – некромантка повернулась к говорившему и склонила голову в приветствии. – Рада познакомиться с вами лично.

– Не нужно церемоний и поклонов, юная леди, я слишком стар для соблюдения этикета, – ассасин вышел из тени и предстал перед девушкой. – Ваш прадед бывает крайне утомительным.

– Он учился у лучшего, – хмыкнула Эйлис, чувствуя, как отступает хладнокровие. – Разве не вы обучали Арика?

– Вы совершенно правы, – Меоллан быстро поклонился, подмигнул девушке и обратился к Алистэру Индриасу. – Наставник, у нас всё готово к церемонии. Позвольте мне лично сопровождать Эйлис Олсандэйр.

– Нет, – резко ответил Индриас и сжал губы. – Лаймон до сих пор не вернулся. Глаз не спускать друг с друга, если понадобится – рвите клятвы и перемещайтесь сюда.

– Хорошо, наставник, – Меоллан кивнул в пустоту, где мгновение назад стоял Индриас и повернулся к Эйлис. – Некоторое время назад исчез один из наших. Теней нельзя схватить или запереть, мы не умрём от яда или удара кинжалом в грудь. Но кто-то сумел найти способ пленить нас.

– И вы всё равно отправитесь на свадьбу. Зная, что там вас ожидает ловушка, – некромантка сощурила глаза и растянула губы в улыбке. – Могу я получить ваши дневники, о которых вы несколько минут назад обмолвились в разговоре с Ариком?

– Позже. После церемонии я лично передам вам все имеющиеся рукописи, – ассасин замер, будто прислушиваясь к тишине города. – Вы привели сюда последнего из рода Дэйбих?

– Да. Полагаю, брат Мюргиса где-то среди вас? – девушка почти наверняка знала, что Вираг выжил, стал Тенью и сейчас с нетерпением ожидает встречи с братом. – Тёмной энергии вокруг Голлагэра хватит, чтобы отсрочить старость у сотни некромантов, так что очень скоро Мюргис не только восстановит силы, но и вернёт молодость.

– Вы уверены, что Мюргис сумеет преобразовать эманации? Без алтаря и с каплей дара это будет не так просто.

– Чем я, по-вашему, занималась последние месяцы? – Эйлис хмыкнула и пожала плечами. – Мои питомцы… Ревун, эрискайцы и грифоны. Я изучила их возможность подпитываться сторонней силой, разобрала составляющие и составила схему восстановления на основе двухсторонней связи.

– Так-так… наши создания как тянут из нас силу, так и наполняют нас при избытке энергии, – Меоллан выхватил из-за пазухи сложенный лист бумаги и углевой карандаш, затем быстро-быстро принялся писать, кивая своим мыслям. – Продолжайте, пожалуйста.

– Если неживые могут восполнять силы за счёт энергии, а некроманты издревле делали это при помощи костылей – будь то руны или жертвенные алтари – то отчего бы не предположить, что мы тоже, при должной сноровке, сумеем брать энергию буквально из воздуха? Преобразовывать её, как когда-то делали серебряные маги.

– Нет, слишком расплывчато и не достоверно, – мужчина зачеркнул последние строчки и принялся вычерчивать схему рунной вязи. – Постойте! Вы сказали, что уже разобрались с этим? Но как?!

– Ваше обучение завершилось столетия назад, магистр. Мы, молодёжь, смотрим шире, – Эйлис выставила руку, упреждая возражения. – Мы не умнее, не способнее. Я бы даже сказала, что мы гораздо ленивее. И именно потому мы ищем более простые и лёгкие способы. Обходим опасные места и тщательнее готовимся к заданиям.

– В этом есть смысл, – Тень свернул листок и сунул его под плащ. – Мы действительно забыли, каково это – быть молодыми и ленивыми… быть смертными. Благодарю за этот урок, леди Олсандэйр, я зайду проводить вас на свадьбу графа Зибхейда.

Глава 30

Следующий день Эйлис посвятила завершению дневника и подготовке к свадьбе Миранны. Сначала она планировала появиться на торжестве вместе с Тенями и притвориться одной из них, но передумала и решила не прятаться – не пристало маркизе Олсандэйр таиться по углам. А для того, чтобы не выглядеть на фоне разряженных и ухоженных аристократов неопрятной замарашкой, придётся постараться: несмотря на то, что сбор ингредиентов и опыты Эйлис проводила в перчатках, кожа рук загрубела.

Маски, ванна со льдом и эликсиром, горячий душ, умасливание кожи. На все эти манипуляции у Эйлис ушло полдня, хотя она не выполнила и четверти «самых необходимых» каждой леди ритуалов. Но она не считала свой вид настолько запущенным, чтобы повторять процедуры не менее обязательных пяти раз, тем более, Эйлис не столичная модница, а некромантка.

Открыв дверцу гардероба, девушка достала платье, пошитое лучшей портнихой Ноирина, сняла защитный чехол и провела рукой по струящейся ткани. Портниха выполнила все «прихоти» аристократки и добавила необходимые карманы, скрытые драпировкой. Верхняя широкая юбка расходилась от бёдер до щиколоток глубокими разрезами, а нижние юбки, наоборот, соединялись посередине – так и брюки не заметны, и подол не будет мешать при передвижениях. Насыщенно чёрный цвет подола выцветал к талии в бледно-графитовый, чтобы, подобно языкам пламени, подняться к серебристому лифу, доходящему до ключиц и прятавшему кожаный корсет с тонкой нижней рубашкой.

Церемония была назначена на полдень – к этому времени успевали проснуться и привести себя в порядок даже самые отъявленные кутилы. Эйлис встретила Меоллана на пороге своего особняка и взяла предложенный плащ. Мужчина ни единой эмоцией не выразил удивления при виде бального платья, под которым девушка спрятала милые сердцу артефакты и мензурки.

Другой ассасин перенёс набросившую плащ некромантку в тёмный угол церемониального зала ратуши и растворился в тени. Остаток предыдущей ночи Эйлис экспериментировала с рунами и добилась эффекта маскировки на высшем уровне. Даже если кто-то решит присмотреться – не сможет увидеть её. Она замерла, сжала губы, чтобы случайно не проронить ни звука, и дождалась, когда появятся первые гости.

Бароны, графы, виконты и даже герцоги в сопровождении жён и детей выстроились в ожидании начала свадебной церемонии. Девушка переводила взгляд с одной ауры на другую, изредка прикрывая веки. Сложно было удержаться и не закричать в голос от понимания, что почти треть дворян в ратуше находятся под воздействием магии крови. Лишь осознание того, что ещё не все гости пришли, останавливало Эйлис от немедленных действий.

Граф Шонэри Зибхейд вошёл в сопровождении главы Гильдии Магов и внимательно осмотрел гостей. Эйлис проследила за его взглядом и заметила наконец людей, а не их ауры – аристократов охраняли боевые маги, зорко глядящие по сторонам. Виконт Руэри стоял вместе с женой и сыном Килианом, а за их спинами застыли Тени. Похоже, некромант чего-то опасался, раз нанял ассасинов – даже для кузена королевы нанимать такую охрану просто так было бы слишком расточительно.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы связать священными узами брака графа Шонэри Ормонда Зибхейда и баронессу Миранну Таеган Готфрэйд, – отразился от стен голос служителя. Эйлис не слушала его, рассматривая грустную невесту и счастливого жениха, который выглядел сейчас на свой реальный возраст – больше пятидесяти с хвостиком ему не дать.

Девушка присмотрелась к нему внимательнее – проклятье Рыцарей оплетало рваную ауру, давно утратившую серебристое сияние – она переливалась всеми оттенками красного и чёрного, словно внутренности морстрога. Без сомнений, он практиковал тёмное искусство, возможно, ту же магию крови, но для светлых это было фатально – их магия отторгала тёмные потоки, и такая практика отравляла ауру.

После официальной части брачующиеся поставили подписи в книге записи, а Эйлис переместилась в особняк, проверила состояние супруга и перенеслась к кварталу Теней. Она рассказала Аланту Меоллану о том, что обнаружила при осмотре аур гостей, и снова переместилась – на этот раз к дверям учебной комнаты со встроенным временным карманом. Несколько часов она записывала всё, что узнала за последние полгода, включая сегодняшний день. Дополняла дневник, приводила доказательства и указывала, где и что можно обнаружить. Затем Эйлис скопировала записи при помощи заклинания и опять переместилась.

– Доброго дня, милорд, – она склонила голову, приветствуя герцога Олсандэйра.

– Эйлис? – старик бросил взгляд на плащ, сразу же опознав его, и вздрогнул. – Что-то случилось?

– Я могу не успеть завершить некоторые дела, поэтому решила оставить вам свои заметки, – девушка протянула дневник и скупой улыбкой поприветствовала герцогиню Мэренну Олсандэйр. – Как много вы смогли сделать за последние два дня?

– Герцогство окружено стеной нежити, замыкающее заклятье усилено и не пропустит ни единого гостя без нашего дозволения, – ответил герцог и осторожно взял тетрадь из рук невестки. – Райна с детьми и супругом отбыли в родовой замок Туазал и взяли под контроль территорию маркизата. Высшие зомби у Олсандэйров всегда получались на диво смышлёными.

– Хорошо. Если со мной что-то случится, ваш сын сам придёт вместо меня, – не дожидаясь ответа, некромантка переместилась в столицу, где уже собрались гости для торжественного приёма. Девушка повела плечами, стряхнула плащ в руки ближайшего ассасина, выпрямила спину и шагнула в коридор, ведущий к дверям освещённой бальной залы.

– Маркиза Эйлис Биндарн Олсандэйр по личному приглашению графини Миранны Таеганн Зибхейд, – считав артефактом личность гостьи, объявил церемониймейстер.

Эйлис вплыла в комнату с лёгкой улыбкой, приклеенной к губам, наклоном головы поприветствовала знакомых, дошла до жениха с невестой, встречающих гостей, и обняла подругу. Граф Зибхейд посверлил некромантку тяжёлым взглядом, но принял поздравления с такой же вежливо-наигранной улыбкой.

– Маркиза, уделите мне минутку вашего внимания, – пробасил один из гостей, как только Эйлис отошла от молодожёнов. – Меня зовут Нолан Конлет Этэйн.

– Да, слушаю вас, – согласилась Эйлис, позволив подхватить себя под локоть и отвести к одному из альковов, отделённых от основного помещения колоннами и вазами с цветами.

– Мы получили магического вестника от отца, – высокий мощный огневик тряхнул волосами, собранными в хвост на затылке. – В благодарность за спасение жизни отца мы подписали отказ от одного из родовых артефактов в вашу пользу.

Виконт вынул из нагрудного кармана вингелиумовую коробочку и протянул девушке. Некромантка отогнула верхнюю юбку и засунула артефакт в маленький подвесной мешочек на талии.

– Наша клятва верности герцогу Олсандэйру отныне распространяется и на вас, миледи, – смущённо кашлянул виконт, старательно кося глаза и рассматривая нижние юбки маркизы.

– Отлично, – выдохнула девушка, расправив платье и повернувшись к залу. – Проводите меня вон к той колонне рядом с фуршетными столами, виконт.

Маркиза Олсандэйр привлекала слишком много внимания, к ней подходили, спрашивали о муже и последних событиях, но она лишь вежливо улыбалась и цедила фруктовый пунш. Иногда некромантка вскидывала голову и провожала долгим взглядом некоторых аристократов. Отклонив очередное приглашение на танец, она забрала плащ у ассасина и вышла из заполненной залы в коридор.

– Эйлис! – воскликнул Бьерн Муррей за спиной девушки, и она недовольно поморщилась. – Ты так внезапно исчезла.

– Так и было задумано, – она накинула плащ и повернулась к барону. – Ты что-то хотел?

– Я надеялся поговорить с тобой, – растерянно отозвался Бьерн. – Отец попросил руки Киары для меня, но ты должна знать – я против.

– Скажи, с чего ты решил, что мне есть до этого дело? – спросила Эйлис и приблизилась к барону. – К тому же, такие разговоры не ведутся у дверей бальной залы.

– Прогуляешься со мной? – смутившись, попросил Бьерн и подставил локоть. – Я хорошо знаю поместье, здесь недалеко выход в сад.

– Хорошо, Бьерн, – некромантка накинула капюшон плаща и вцепилась в воздушника. Несколько минут назад граф Зибхейд получил магического вестника с сообщением о находке в пещере. Эйлис почувствовала натяжение нитей следящего заклинания на артефакте, который порталом переместили в столицу. – Но этот разговор станет последним. Я не желаю обсуждать одно и то же.

Бьерн кивнул и повёл Эйлис по украшенному цветами коридору поместья, раскланиваясь с гостями графа, встречавшимися по пути. Некромантка прислушивалась к шепоткам и хмурилась – граф Зибхейд не отпускал от себя супругу и поговорить с Мирри так и не удалось. К тому же, с каждым шагом усиливалась неясная тревога, зудящая на переносице очередным предчувствием. Заслышав позади шаги, девушка на всякий случай набросила на себя зеркальный щит, который уже спас ей однажды жизнь, и обернулась.

Щит отразил ледяные иглы, но не спас от воздушной бури, которая впечатала Эйлис в Бьерна и, смяв каменную кладку как бумажный лист, протолкнула их в узкий проход. Судя по паутине, хлопьями свисающей с потолка, ходом давно не пользовались. Некромантка убедилась, что Бьерн жив, хоть и без сознания, шагнула вперёд и замерла – предчувствие волной острой боли снова сжало виски и отозвалось в затылке.

В этот раз девушка не могла понять, с чем оно связано – казалось, будто ей просто нужно повернуть назад и бежать как можно дальше. Но позади остались боевики, посмевшие напасть на гостей графа во время торжественного приёма. Ловушка захлопнулась, и Эйлис, ожидавшая чего-то подобного, двинулась дальше.

Заброшенная часть хода не освещалась магическими светильниками, но довольно скоро некромантка оказалась в небольшой комнатке, невесть как оказавшейся очень чистой. Пройти дальше было затруднительно – путь преграждали толстые прутья решётки. Эйлис принялась искать способ поднять решётку и чуть не пропустила удар по затылку – именно в этот момент боль стала сильнее, и девушка наклонилась, обхватывая голову руками.

– Маркиза Олсандэйр? – удивлённо воскликнул мужчина за спиной Эйлис, стянув с неё плащ. – Что же вы гуляете по сомнительным местам вместо того, чтобы танцевать и веселиться на балу?

– Всё, что хотела, я там уже увидела, а вот здесь не довелось побывать, – хмыкнула некромантка и повернулась к незнакомцу. – Вам не говорили, уважаемый, что вот так подкрадываться к благородной леди, неприлично?

– Приличия остались наверху, а здесь кроме вас и моих товарищей никого нет, – пробасил боевой маг и зажёг на ладони огненный шар.

Из бокового коридора вышли ещё три мага и присоединились к «приватной» беседе. Вид у них был немного удивлённый, будто они просто прогуливались и совершенно не ожидали кого-либо здесь увидеть, или ожидали увидеть кого-то совсем другого. Эйлис нацепила на лицо равнодушно-вежливую маску и улыбнулась охранникам. Биться с ними смысла не было – что она может противопоставить слаженной боевой четвёрке? Девушка уже начала активировать амулет переноса, но яркая вспышка перед лицом ненадолго ослепила некромантку, и она на мгновение потеряла ориентацию в пространстве.

Когда Эйлис пришла в себя и проморгалась, обнаружила, что на неё нацепили вингелиумовые браслеты. Она всё ещё могла уйти, но боевики втащили помятого Бьерна в клетку размером в два квадратных ярда, затем внутрь толкнули Эйлис. Она глянула на исчерченные рунами толстые прутья и нахмурилась – здесь не работала магия, даже проклятья переставали действовать. Та самая схема, над которой Эйлис билась несколько недель, была доведена до совершенства: рунная вязь идеально рассчитана и вычерчена, тёмной магии влито именно столько, сколько нужно.

– Посидите здесь, пока хозяин не освободится и не решит, что с вами делать, – хмыкнул огневик и поманил за собой остальных. – Сбежать не получится, но вы можете попробовать. Мы будем в соседней комнате.

Как только боевые маги скрылись за поворотом, Эйлис повернулась к Бьерну, бегло осмотрела разбитую скулу, подпалины на брюках и порванный фрак. Она уже собиралась поднять юбки, чтобы вытащить из-за голенища облегчённых сапожек кинжал, как рядом с плечом раздался хлопок, и в клетке появился бывший глава Гильдии Магов – Бэртли Куан, поваливший девушку на сокамерника.

– Миледи, вы прекрасно выглядите! – воскликнул мужчина, помогая Эйлис подняться и оглядываясь по сторонам. – Признаться, я удивлён, что вы пригласили меня сюда.

– Я вас не приглашала, магистр, – Эйлис хмыкнула и подняла руки, показывая закованные в наручники запястья. – Для этого мне пришлось бы сначала освободить руки, затем разобраться с рунной вязью на прутьях.

– Да, действительно… – в клетке стало ещё теснее, и Бьерн пытался отодвинуть Эйлис от появившегося мужчины.

– Вас не затруднит достать кинжал из правого сапога, милорд? – некромантка вздохнула и неуклюже приподняла юбку. – Боюсь, мои действия несколько ограничены.

– Конечно, миледи, – Бэртли усмехнулся, но девушка увидела в его глазах тень тревоги – он явно не планировал оказаться за решёткой, полностью блокирующей магию.

– Как вы сюда попали? – спросила Эйлис, пытаясь сломать браслеты кинжалом. После очередной неудачной попытки, она в который раз вздохнула и протянула оружие магистру. – Избавьте меня от платья.

– Что ж, раз леди настаивает, – магистр распорол подол, убедился, что на маркизе надеты штаны, и уверенно рванул края лифа, оттолкнув локтем Бьерна. – Во время нашей первой встречи я прикрепил к вам особый маячок, который должен был сработать, если с вами что-то случиться.

– Под этой фразой вы предполагаете мою смерть? – уточнила некромантка, выправляя из защитного корсета блузку. – Надеялись успеть перехватить артефакты?

– Да. Сегодня маячок сработал, – Бэртли присмотрелся к рунам на прутьях и легонько присвистнул. – Идеальная работа – можно переместиться внутрь, но наружу не выбраться. Контур замыкается на рунной вязи для блокирования любых эманаций внутри ловушки. Не могу поверить, что ради вас, миледи, хозяин данного подвала устроил такую пакость.

– Это не ради меня, – некромантка выудила из поясного мешочка флакончик и протянула Бэртли. – Аккуратнее, пожалуйста, это концентрированный яд жаберника. Одной капли для наручников хватит.

Девушка посмотрела на молчавшего Бьерна и, стряхнув браслеты, принялась вырезать кинжалом руны на одном их прутьев решётки. Через несколько минут она перешла к следующему пруту.

– О ком речь? – поинтересовался бывший глава Гильдии Магов, внимательно наблюдая за действиями маркизы.

– Некроманты теперь редкость. Мэтр Фаррел мог получить данные о студентах, будучи преподавателем Академии, – Эйлис наконец удалось изменить рунную вязь – силу проклятий она уже почувствовала, но магия пока была не доступна. – Но кто-то же напитал эту схему тёмной магией. И сделали это явно не для некромантки-недоучки.

– Вы что-то знаете, – уверенно проговорил Бэртли Куан, задержав взгляд на руках маркизы, которая вылила остатки яда жаберника на наручники бывшего жениха.

– Конечно, иначе зачем бы я появилась на этом фарсе, почему-то именующимся свадьбой, – фыркнула Эйлис. – Красть невесту – участь пылких влюблённых юношей, а не подруги-некромантки.

– Эйлис… тебе действительно нравится всё это? – подал наконец голос Бьерн, потирая освободившиеся от браслетов запястья. – Гулять по сомнительным подвалам и рисковать жизнью?

– Бьерн, мы уже обсуждали это, и не раз. Ты не слышал меня тогда, не услышишь и сейчас, – девушка повернулась к бывшему главе Гильдии. – Магистр, отдайте ваш артефакт переноса этому… мальчику. Пусть вернётся домой и живёт спокойно.

– Ты остаёшься? – спросил Бьерн у Эйлис, пытаясь взять её за руку.

– Да, Бьерн, ты всё верно понял, – некромантка взяла протянутый магистром артефакт и сунула в руки бывшего жениха. – В любом случае, меня дома ждёт муж, если он ещё жив, конечно.

– Что вы с ним сделали, миледи? – осторожно поинтересовался Куан.

– Отравила, – Эйлис пожала плечами и, дождавшись, когда Бьерн исчезнет в телепорте, посмотрела в глаза бывшего главы Гильдии магов. – Магистр, я настойчиво рекомендую вам заключить договор с Тенями.

– Как прикажете, маркиза, – быстро согласился мужчина, глядя на появившихся ассасинов.

Один из них спрятал под плащ неприметный стилет, а другой скручивал в тугое кольцо тонкую верёвку. Эйлис чувствовала Зов несколько минут назад, как раз когда контур рунной вязи распался – кто ещё, кроме вездесущих ассасинов, смог бы незаметно пробраться в подвал и расправиться с боевой четвёркой опытных магов? Некромантка просканировала подвал и, убедившись, что ассасины не оставили никого в живых, собрала остатки платья и подчистила все следы их пребывания в подвале. Вот граф удивится, когда вместо пленников обнаружит трупы охранников.

– Куда дальше? – спросил ближайший к Эйлис ассасин.

– Мне нужно побеседовать с кузеном королевы. Виконт Руэри заключил с вами договор, и мне очень интересно, что изменилось с тех пор, как кронпринц вместе с матушкой переселился в дальнее имение, – девушка растянула губы в улыбке и кивнула на плащ в руках ассасина. – Эта ловушка была не для меня, Тень. Она была для вас.

Глава 31

Мужчины рода Олсандэйр всегда выбирали в спутницы жизни себе подобных – тёмная магия должна была передаваться детям вместе со знаниями, хранимыми в семейной библиотеке. Поэтому Нэйтон знал, что свяжет жизнь с некроманткой. Также он знал, что по семейной традиции лишь та, что выполнит все условия, сможет стать полноценным членом рода. Правила были не то, чтобы обязательными, но считались важной мерой оценки будущей герцогини.

Когда-то пра-пра-пра… предок Нэйтона наткнулся на погосте на юную некромантку. Предок влюбился в девушку, но она не ответила взаимностью и вместо свадебного наряда облачилась в похоронный саван. В первую же брачную ночь пра-прапрабабка убила мужа. Пришедший в себя предок оказался запертым в семейном склепе с торчащим из груди кухонным ножом – Поцелуй Смерти он принял от рук любимой женщины.

Об их дальнейшей жизни в семейных хрониках сказано было мало, но с тех пор в роду появилось правило: «Если твоя женщина загнала тебя в могилу, но ты умудрился выжить – хватай её и никогда не отпускай, лучшей жены для некроманта не найти».

Потому-то, очнувшись в гробу после нескольких – как казалось Олсандэйру – месяцев лихорадки, он вспомнил, как мать намудрила с одним из экспериментов: уничтожила загородный особняк, и едва не убила отца. А ещё Нэйтон осознал, что супруга в очередной раз удивила его. Отвечая на страстный поцелуй, он никак не ожидал, что Эйлис выполнит угрозу и отравит его.

Иногда выплывая из горячечного бреда, мужчина чувствовал руки жены, обтиравшие пот с обессиленного тела, и ласковые поглаживания по голове, когда она поила его укрепляющим отваром после приступов тошноты. Сейчас же, вглядываясь в руны на крышке гроба, Нэйтон отчётливо и как-то слишком болезненно понял: Эйлис прошла через это. Она травила сама себя – орджу, тамариском и демоны знают, чем ещё. И никого не было рядом, никто не варил ей укрепляющий отвар и не укладывал в постель. Сила духа и новые грани характера жены стали для Нэйтона откровением.

Он-то считал, что связывает свою жизнь с Эйлис только для того, чтобы защитить и обучить девушку, а оказалось, что ему самому есть чему поучиться у неё. Да и защищать себя она научилась без его помощи. Мужчина подумал, что его супруга вполне может обставить его величество, и тут же отогнал эту преступную мысль – клятва, принесённая монарху, не позволяла даже помыслить, что король когда-либо ошибается.

Олсандэйр открыл крышку гроба и перевалился через край – мышцы затекли, но почти не потеряли тонус за то время, что он боролся с ядом. Скорее всего, заботливая жена делала специальный массаж, за что Нэйтон сейчас был очень благодарен, ведь иначе на восстановление ушло бы несколько недель. Добравшись до журнального столика, мужчина обнаружил записку.

«Мой дорогой супруг, если ты пришёл в себя и читаешь эту записку, значит я не справилась, – Нэйтон сел на пол и продолжил читать послание от жены. – Портальная арка на площади доставит тебя в любой стационарный портал, координаты которого ты знаешь. Ждать меня дольше трёх дней с момента пробуждения бессмысленно, но можешь не переживать за родовой артефакт – он не сгинет бесследно вместе со мной. Ты найдёшь его в своей комнате вместе с моим свадебным подарком. Твоя Эйлис.

P . S . Я избавила тебя от печати короля. Надеюсь, ты разумно используешь этот дар».

Пошатываясь и держась за стены дрожащей рукой, Нэйтон добрёл до двери в смежную комнату и осторожно заглянул внутрь. Он надеялся до последнего, что это просто дурная шутка, что Эйлис сейчас войдёт из коридора с дымящейся чашкой бульона.

На широкой кровати, застеленной изумрудным атласным покрывалом, лежал подарок жены – полный комплект боевого облачения из сокровищницы предков Эйлис. Нэйтон перевёл взгляд на комод и сполз по стене с отчаянным стоном: на столешнице ровным рядом стояли шкатулки из вингелиума с артефактами Рыцарей Смерти. Отдельно от остальных, на саркодовой пластине лежал артефакт Этэйнов: насыщенного чёрного цвета бархат оплетал полумаску, скрывающую нижнюю часть лица – подбородок и щёки до уровня глаз. Никаких креплений не предполагалось, а проклятье отсутствовало.

– Эйлис… – некромант растёр лицо и обхватил руками голову. Если жена оставила свой медальон – она знала, что уже не сможет вернуться.

Чтобы не сойти с ума от отчаяния, мужчина спустился в столовую, чуть не упав на ступенях, и замер на пороге – за столом сидел его давний друг и спокойно пил травяной чай. Бэртли выглядел таким же удивлённым этой внезапной встречей, как и Нэйтон.

– И ты здесь, старина? – хмыкнул Бэртли и подвинул пузатый чайник из тонкого фарфора. – А я-то думал, кого мне ждать нужно.

– Где Эйлис? – тут же спросил Нэйтон, падая на стул рядом с другом. – Она оставила записку…

– Кто ж её знает. Маркиза – очень деятельная натура, – растягивая слова, ответил мужчина и рассеянно улыбнулся. – Я многое повидал, Нэйт. Но чтобы благородная замужняя леди при свидетелях требовала сорвать с неё платье – такого ни разу не было.

– Что?! – некромант попытался вскочить, но запнулся о ножку стула и повалился обратно, расплескав чай. – Ты раздел мою жену?

– Ага! Ревнуешь, значит, – удовлетворённо кивнул мужчина и послал воздушную воронку, высушив небольшую лужицу. – Это у вас такая прелюдия? Один врёт в лицо, другая травит его, потом сбегает.

– Ты рассказал ей? – глухо спросил Олсандэйр, уронив лицо на ладони.

– Мне что жить надоело? Это ваши проблемы, сами и разбирайтесь, – Бэртли допил чай и отставил чашку в сторону. – Даже я не поверил в серьёзность твоих чувств – не удивительно, что Эйлис сбежала.

– А что я должен был сделать? – прохрипел некромант, прочистил горло и поднял на друга затравленный взгляд. – Задушить её во сне по приказу короля или сказать, что меня послали забрать артефакты из рук трупа?

– Я тебе ещё двенадцать лет назад говорил, что король под чьим-то влиянием, – покачал головой воздушник и встал из-за стола. – Она бы поняла, Нэйт.

– Ну конечно! Безголовая адептка, свернувшая шею в кургане, сразу бы поняла, – с жаром отозвался Нэйтон и скривил губы. – Или та статуя, которая явилась на экзамены, поняла бы? Ты не видел её тогда, Бэрт. Да она не моргнув глазом согласилась на брак, лишь бы добраться до родовых артефактов. Всё просчитала…

– И когда ты понял, что тебе дорога эта безголовая адептка, иногда превращающаяся в статую? – поинтересовался Бэртли, увернувшись от магического подзатыльника.

– Не знаю. Может, в тот момент, когда она держала у моего горла кинжал и стригла мою бороду? – признался некромант, невесело усмехнувшись. – А может, когда заговорила о возрождении серебряных магов. Заговорила о том, о чём я и помыслить не мог, опасаясь получить откат от клятвы.

– Она сняла печать? – посерьёзнел воздушник и прищурился, вглядываясь в ауру друга.

– Да… убив меня, – Нэйтон откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. – Как ты здесь оказался?

– Ты не поверишь! – мужчина в красках описал приключение, не забыв упомянуть, как прижимался к маркизе бывший жених в тесной клетке. – Потом твоя супруга отправилась беседовать с виконтами, а меня Тени перенесли в какой-то дом с наглухо замурованными окнами и дверьми. Там я просидел почти две недели, а сегодня утром появилась твоя супруга и привела сюда. Сказала не выходить из дома без сопровождения. Мол, дождись того, кто сможет проводить, и сбежала.

– Так она только сегодня исчезла? – Нэйтон подумал о записке и в сомнении уцепился за бороду, которая опять отросла. – Три дня с момента пробуждения… нет, уж, дорогая, больше я ждать не собираюсь.

Олсандэйр поднялся в спальню, бросил ещё один взгляд на артефакты и отправился приводить себя в порядок – жена не терпит неухоженности. Принимая ванну, мужчина думал о том, как резко переменилась его жизнь с появлением в ней Эйлис. Казалось бы – что такого некромант не видел за свою долгую жизнь, чтобы чему-то удивляться? Тридцать лет назад он потерял беременную жену и, видимо, сошёл с ума от отчаяния, раз дал клятву королю, пообещавшему содействие в поисках убийц.

Вместо этого его величество превратил дальнего родственника в своего палача: разобраться с мятежниками; раскрыть заговор в малом совете и сместить зарвавшегося казначея; вырезать несколько родов под корень только потому, что они узнали о тайнах монарха, – всё это Нэйтон делал поначалу с верой в правое дело, а после – с едва сдерживаемой яростью. Шпионил для короля в дружественных государствах, выявлял лазутчиков и предателей и под конец сам превратился в безжалостного убийцу. Именно король поспособствовал назначению Нэйтона на пост декана и позже настоял о переводе в Риэлию.

Мысли мужчины снова вернулись к Эйлис. После пропажи третьекурсницы-некромантки в пещерах Шайерских кладбищ, Олсандэйра отправили искать тело для захоронения. Он и не надеялся, что девчонка жива, но, увидев, что эта Риган в одиночку зачистила курган, обошла ловушки и не ушла за грань, решил помочь ей вернуться.

Да, несмотря на обязанность хранить в тайне знания серебряных магов, он использовал Истинное Воскрешение для незнакомой адептки. Но разве он мог поступить иначе? Уже тогда сила и старания, с которыми душа цеплялась за жизнь, восхитили его. Нэйтон, конечно, сглупил и не проверил, что за артефакты она нашла. Более того, он скрыл находку ото всех, даже от его величества.

Тем глупее он почувствовал себя, когда девчонка активировала артефакт рода Брэди и вполне неплохо справилась с откатом от проклятия. Олсандэйр изучал хроники и знал, что все предыдущие владельцы артефактов Рыцарей Смерти калечились или сходили с ума. А Риган пожала плечами и отправилась искать деньги на откуп от жениха. Ей и дела не было до проклятья – оно будто вообще не доставляло ей никаких проблем.

Вода в ванне давно остыла, а мужчина всё думал, перебирал в памяти моменты, в которых фигурировала супруга. Она ведь не просто так оставила артефакты здесь. Не могла Эйлис не продумать, что делать дальше. Наверняка просчитала все варианты и приняла то решение, которое соответствовало её представлениям о правильности. Она точно не стала бы идти в ловушку не подготовившись.

Маркиз растёр тело, смывая вместе с потом усталость, размял мышцы и вытерся. Две недели для Брэдли растянулась на месяцы для Нэйтона – борода отросла на несколько дюймов, да и волосы почти доходили до лопаток. Закончив с бритьём, мужчина оделся и заплёл волосы в тонкие косички. В Ноирине такие причёски носили боевые маги и наёмники, подчёркивая свой статус и показывая случайным незнакомцам, что с ними не стоит связываться. Спустился на первый этаж уже не декан и не преподаватель Академии, а будущий герцог и боевой некромант, в глазах которого плескалась Тьма.

– С возвращением, старина, – повернул голову Брэдли, развалившийся на диване в гостиной. – Тебя тут нежить искала.

Олсандэйр позвал питомцев жены, но ни призрак, ни львёнок не появились. Некромант прошёл через столовую на небольшую кухню: на плите стоял глиняный кувшин, заботливо обёрнутый полотенцем, – видимо, с укрепляющей настойкой, а в дверном проёме отсутствовала облицовка на уровне ярда от порога.

– Ревун?! – Нэйтон вышел во двор и замер, глядя на зомби, доходящего ростом до подбородка мужчины. – Это когда ты так отожраться успел?

– Хос-сяйка хорош-шая, кор-рмила Р-ревуна, – проурчал монстр и боднул некроманта в плечо, ластясь и напрашиваясь на ласку.

– Указания были? – спросил Олсандэйр, похлопав чудище по лбу и охнув от громкого мурлыканья, которое больше походило на рычание.

– Тренир-ровки на полигоне и отдых, – зомби сел на задние лапы и заглянул в глаза некроманта. – Ж-ждать хос-сяйку.

– Понятно. Зачем же она тогда в записке написала, что не вернётся? – задумчиво спросил Нэйтон.

– Чтобы не рас-слаблялс-ся, – Ревун смотрел на мужчину красными глазами и скалил зубы. – Пр-ровер-рка и шанс-с.

– Шанс?! – Нэйтон даже подпрыгнул, догадавшись, что означает послание. Он просил жену дать ему шанс. И она дала. Если сейчас он ошибётся и сделает что-то не так, она никогда не простит. – Ещё одна загадка: ждать Эйлис тут или действовать самому в её интересах? Сначала написала о портальной арке, затем о трёхдневном сроке. Я должен найти её до исхода третьего дня.

Мужчина вернулся в дом, пронёсся мимо разглядывающего потолок друга и распахнул дверь в кабинет жены. На столе из макассарского эбена лежала прошитая тетрадь в кожаном переплёте. Олсандэйр раскрыл дневник Эйлис и пробежал глазами по строчкам. Записи были сделаны не так давно: запах чернил ещё не выветрился.

Страница за страницей Нэйтон погружался в историю, которая казалась безумной и нереальной, но от того правдивой. И началась эта история, как ни странно, с любви. Несколько столетий назад дед нынешнего короля – Рэйнол Гайбарр полюбил некромантку. Илейна Анхайн приняла ухаживания и согласилась стать королевой, а её брат – Истэрд Анхайн – женился на маркизе Олсандэйр, породнив герцогов с королевским семейством. На страницах дневника Эйлис были нарисованы генеалогические древа двух родов, с которых началось то, что привело Риэлию к сегодняшнему дню.

Род Анхайн изначально владел одним из артефактов Рыцарей Смерти, к тому моменту давно утерянным, – когтём всевластия, дарующим небывалую магическую силу, но уменьшающим жизненную энергию. Илейна Гайбарр умерла от неизлечимой болезни, не дожив до семидесятилетия – при продолжительности жизни магов в полтора-два столетия это было очень мало. Рэйнол, горячо любящий жену, чуть было не ушёл вслед за ней за грань.

«Что самое ценное для человека?» – писала Эйлис на страницах дневника, и сама же отвечала на свой вопрос. – «Время. Бесценная роскошь, которой всегда мало. Ради того, чтобы продлить мгновения с любимым человеком, многие готовы заплатить чем угодно – хоть жизнью, хоть душой».

Короля не могли утешить ни дети, рождённые любимой женщиной, ни балы и вино, в которых король искал успокоение, ни многочисленные фаворитки, ставшие символом власти Рэйнола Гайбарра. В какой момент его советником стал один из членов Ордена Кровавого Рассвета – не было известно наверняка. Гайбарр отослал Теней, разорвав многолетний договор, связывающий бессменных защитников королевской крови. Слушая нашёптывания советника, Рэйнол поверил, что его супруга погибла из-за проклятия, насланного одним из поклонников-некромантов.

Нэйтон читал о бесчинствах сошедшего с ума от горя монарха и удивлялся тому, что этот период в исторических хрониках описывается совсем иначе. В учебниках не было написано, что личная гвардия короля вырезала целые рода некромантов, пока Гайбарра не отравила из ревности одна из фавориток. Не было там и упоминания о том, когда Тени вернулись, чтобы принести клятвы старшему сыну Рэйнола, и навели порядок во дворце, разогнав малый совет и избавившись от членов Ордена.

Когда на страницах всплыло первое упоминание о матери Нэйтона – Мэренне Эугал – мужчина устало отложил дневник в сторону и откинулся на спинку кресла. Как Эйлис смогла узнать подробности жизни короля, если даже в архивах Олсандэйров нет малейшего упоминания этого периода? Бэртли упомянул об ассасинах, но даже если Эйлис заключила договор о защите, Тени вряд ли стали бы разглашать информацию о предыдущих нанимателях.

Глава 32

Олсандэйр мерил шагами кабинет супруги, то и дело бросая взгляды на дневник – когда он давал клятву королю, знал, что расплачивается своей свободой за существование рода. Отец не говорил о причинах размолвки между Олсандэйрами и его величеством, но Нэйтон видел, что король пытается надавить на герцога любыми способами. Возможно, из-за этой клятвы Тайерн Олсандэйр до сих пор не передал титул сыну – не хотел, чтобы марионетка короля стояла над герцогством. Скорее всего, Эйлис с присущим ей упорством смогла разговорить герцога, добралась до первопричины раздора.

Нэйтон решительно отодвинул стул и взялся за дневник. История короля Рэйнола начиналась с любви – болезненной, безумной и иссушающей. История Мэренны Эугал начиналась так же, с одним исключением: за руку некромантки боролись двое – герцог Тайерн Джернак Олсандэйр и его величество Фергал Уинсин Гайбарр.

Мэренна полюбила герцога и вышла за него замуж, а Фергал Гайбарр женился на виконтессе Руэри, но не забыл оскорбления, нанесённого сразу двумя подданными. Если бы не каменоломни и контроль над бихоровым рудником, король давно уничтожил бы герцога. Фергал копил обиду много лет – достаточно для того, чтобы найти последователей Нуадха и сторонников избавления мира от некромантов.

Его величество продолжил дело своего деда, но упустил из виду, что Рэйнол женился на некромантке, и в нём самом течёт тёмная кровь. Старший сын Фергала – Уолтер – унаследовал дар Илэйны Анхайн и стал некромантом. И это было вполне закономерно: чем меньше становилось некромантов, тем больше тёмной энергии скапливалось. Мироздание пыталось восстановить баланс – одного единственного тёмного мага в роду было достаточно для того, чтобы дар пробудился спустя несколько поколений.

Некромантов почти не осталось – стараниями Рэйнола Гайбарра вместо сотен родов осталось не больше двух дюжин. А его внук Фергал почти довершил начатое – Риэлия оскудела на тёмных магов. Уолтер – некромант. В мире, в котором некромантов травят, как бездомных дворняг или крыс. Без наставника и ограничивающей печати тот мог выжечь магические каналы и сойти с ума. Конечно же, его величество отправил семейство в дальнее имение и нашёл некроманта, согласного дать клятву и обучать юного мага в условиях полной секретности.

Томас Фэнрай был деканом факультета некромантии Риэлийской Академии, что не мешало ему путешествовать по миру в составе экспедиций графа Зибхейда. Тридцать лет назад они нашли артефакт Рыцарей Смерти и начали изучать древние свитки в поисках сведений о Голлагэре. Фэнрай сумел убедить его величество в том, что собранные артефакты Рыцарей подарят Уолтеру могущество, а самому Фергалу преподнесут на золотом блюдечке город некромантов, доверху набитый богатствами и реликвиями.

Фэнрай же устроил показательную «казнь» Олсандэйров, взорвав имение вместе с молодой женой маркиза, около полугода назад проклял герцогиню Мэренну и обрёк её на долгую мучительную смерть. За что и поплатился жизнью, освободив должность декана для Нэйтона. Эйлис закончила дневник полным описанием проклятья, в котором смешивалась тёмная магия и магия крови, которая, как считалось, не действует на некромантов.

Нэйтон провёл пальцами по краю форзаца, прикреплённого к кожаной обёртке дневника, и вынул сложенные вдвое листы с именами аристократов, находящихся под влиянием магии крови, перечень некоторых преступлений высшей знати и способы обнародования доказательств. На последнем листе Эйлис нарисовала таблицу, в которой перечислила артефакты Рыцарей Смерти, их свойства и проклятия.

Браслет рода Брэди – абсолютная истина. Проклятый не может солгать или услышать ложь на заданный вопрос.

Кулон рода Риган – универсальный телепорт в любое посещённое место. Проклятый может взять с собой только кровных родственников или иных сущностей, связанных с ним магическим договором. Возможен перенос в личный особняк в случае угрозы жизни хозяину.

Кинжал рода Муаднэйт – универсальный накопитель, разрушающий любой материал. Проклятый обретает абсолютное хладнокровие в моменты опасности.

Фибула рода Дэйбих – наделяет видением скрытого. Проклятый видит метки смерти и слышит Зов всех умирающих рядом с ним.

Кольцо рода Олсандэйр – наделяет предчувствием беды. Проклятый не успевает предотвратить предвиденное.

Маска рода Этэйн – позволяет призывать любые сущности и предметы, связанные с хозяином. Проклятый напитывается Извечной Тьмой, становится безумцем или теряет память.

Ремённая пряжка из когтя василиска рода Анхайн – наделяет могуществом, усиливает магический резерв. Проклятый теряет жизненную силу.

Кубический грааль рода Индриас – источник способностей Теней, дарует полную сопротивляемость любой магии и безграничные возможности перемещения в пространстве. Проклятый теряет человеческий облик и возможность пользоваться магией.

Собранные вместе восемь артефактов замыкаются в бесконечную цепь и снимают проклятья с хранителя. Хранитель сможет повелевать Тенями и открыть Голлагэр для защиты тёмных магов.

Олсандэйр отложил дневник и вышел из кабинета. Хотелось поделиться с кем-нибудь новыми сведениями и сомнениями. Брэдли не оказалось ни в гостиной, ни на кухне. Только во внутреннем дворе Нэйтон нашёл друга, мирно беседующим с зомби.

– Ревун, ты же можешь почувствовать, где Эйлис? – спросил некромант у льва, отодвинув Брэдли.

– Могу, – прищурился тот и скосил глаза на бывшего главу Гильдии.

– И где она? – уточнил Нэйтон, теряя терпение. Брэдли за его плечом хмыкнул и привалился к каменной колонне.

– Дома, – зомби подмигнул воздушнику и распахнул пасть, зевая и показывая мужчине внушительные зубы длиной с ладонь. – Р-ревун помнит дом. Ледяная пустошь и призыв хос-сяйки.

– Кармальская пустошь? Недалеко от родового поместья Риган… и поместья графа Зибхейда, – мужчина встряхнул питомца, умудрившись поднять его голову. – Постой-ка… Чью душу Эйлис могла притянуть в пустоши, рядом с которой на многие мили ни одного селения?

– Догадалс-ся, с-сначит, – рыкнул лев и боднул державшие его руки. – Ты вс-сегда был умным мальчиш-шкой. И с-супругу выбр-рал под с-стать с-себе.

– Фэнрай? Томас Фэнрай? – Нэйтон покачнулся и шагнул назад. – Только он называл меня мальчишкой.

– Пр-равильно. Р-ревун был Томас-сом, – зомби выгнул спину, потянулся и лёг на живот. – Хос-сяйка прис-свала меня, когда Томас-с уш-шёл.

– Ты помнишь прошлую жизнь? – с неподдельным интересом спросил Олсандэйр, бросив быстрый взгляд на Брэдли.

– Р-ревун помнит, как был человеком, – ответил зомби странным тоном. Казалось, что он испытывает неприязнь к тому времени, когда был вынужден ходить на двух ногах. – Но это прош-шло, тепер-рь Р-ревун принадлежит хос-сяйке.

– Так это от тебя она узнала подробности, – догадался мужчина и едва слышно скрипнул зубами. – Ты убил мою жену и проклял мать?

– Томас-с с-сделал это, – кивнул зомби и прикрыл лапами морду. – Он хотел быть пос-следним некромантом. Лучш-шим.

– А король? – Нэйтон неприязненно покосился на льва и нахмурился. – Ты и про него рассказал?

– Р-ревун не помнит кор-роля, помнит только стар-рика, что обес-сумел, как и его дед. Чувс-ства не должны быть выш-ше долга, – зомби встал напротив некроманта, снисходительно посмотрел на него и оскалился. – С-свой долг ты уже выплатил, мальчиш-шка. Пор-ра думать о чувс-ствах.

– Эйлис взбесится, если я испорчу её план, – Олсандэйр сжал кулаки и сунул их в карманы плаща.

– Да, – кивнул Ревун.

– Но она оставила артефакты здесь, а проклятья до сих пор с ней, – мужчина выпрямил спину и встал ровно.

– Да, – подтвердил питомец и довольно зажмурился.

– Как думаешь, если я выступлю против короля, меня казнят? – обратился Нэйтон к Бэртли, но вместо него ответил зомби.

– Ес-сли найдут, – он в который раз потянулся и мотнул головой в сторону бывшего главы Гильдии. – Твой др-руг давно пр-рячется.

– Бэрт, кажется, я так и не стану герцогом, – в глазах некроманта мелькнула Тьма.

– Думаешь, Тайерн передаст титул сыновьям Райны? – воздушник еле заметно поморщился и скривил губы.

– Как бы я ни любил свои земли и род, в Риэлию после того, что я задумал, мне уже не вернуться, – Олсандэйр вскинул подбородок и дёрнул щекой.

– Решил поднять погосты рядом со столицей и отправить на бой армию нежити? – насмешливо поинтересовался Бэртли и раздул ноздри.

– Эйлис хотела открыть Голлагэр для тёмных магов. Нам понадобятся люди, которые не прочь поработать руками, – Нэйтон не заметил насмешки друга, вышагивая по утоптанной земле внутреннего двора. – Далея когда-то была цветущей страной, так почему бы не возродить её?

– Хочешь создать собственное королевство? – присвистнул воздушник. Усмешка медленно сползла с его лица, выражение сменилось на недоверчивое. Он слегка прищурился, окинув Олсандэйра долгим взглядом. – Ну и замахнулся ты, старина.

– К демонам королей и их королевства! Голлагэр станет столицей новой Империи, – Тьма вышла за пределы глаз некроманта, раскрасила веки и брови, витыми дорожками вен потянулась к шее. – Тёмной Империи, с которой остальным странам придётся считаться.

– Это на тебя жена так повлияла? – всё так же недоверчиво покачал головой Брэдли и ещё раз внимательно посмотрев на друга. – Думаешь, Эйлис оценит твои подвиги на благо некромантов?

– Я только сейчас начал понимать, что она имела в виду. Эйлис хотела собрать здесь некромантов, и я помогу ей, – Нэйтон перестал ходить кругами, замер напротив Ревуна и сжал руки в кулаки. – Но нам понадобятся торговые договоры, провизия, рабочие руки.

– Так куда ты сейчас? – осведомился Брэдли, заломив бровь.

– Поговорю с его величеством Фергалом Гайбарром, а потом начну собирать людей для переселения в Голлагэр, – жёстко заявил некромант, подходя почти вплотную к другу. – Я встану рядом с Эйлис, даже если она пожелает утопить весь мир в крови.

– Да уж… истинный некромант, – он криво усмехнулся и посмотрел в глаза Нэйтона. – Подлинно говорят – за каждым великим мужчиной стоит не менее великая женщина. Эйлис смогла сделать из карманной собачки его величества достойного мужа, то ли ещё будет, если дать ей больше власти.

– Ты осуждаешь меня, но при этом восхищаешься моей женой? – некромант несколько мгновений стоял в прежней позе, затем сделал шаг вперёд.

– Ты знаешь моё отношение к тёмной магии, старина, – бывший глава Гильдии выровнял дыхание и кивнул на невысказанный вслух вопрос. – Мне никогда не нравилось то, что вы делаете, но я не могу не признать силу и мужество Эйлис Олсандэйр. Не будь она некроманткой, я бы даже поборолся за её сердце.

– И с чего бы такие откровения? – Олсандэйр впился колючим взглядом в лицо Бэртли, старательно отгоняя мысль о том, что единственный друг может предать его.

– Я видел маркизу в ловушке, лишённую магии и возможности выбраться. Там не действовали артефакты и проклятья – она была самой собой, – воздушник не стал возражать и уходить от темы. – Артефакты лишь усиливают качества характера Эйлис, но в опасной ситуации она не станет падать в обморок или беспокоиться о сохранности туфелек. Боевая подруга, за которой хоть к демонам, хоть на казнь. И именно она смогла вдохновить тебя на подвиги, старина.

– Я услышал тебя, Бэрт, – глухо проговорил Нэйтон и сжал челюсти.

Не глядя на старого друга, некромант развернулся и поспешил в дом. Пользоваться артефактами жены он сможет без тяжести проклятий, а в столичном особняке у него собраны редкие виды оружия: метательные ножи, почти такие же, как у жены, но с зазубренными краями; зачарованные стилеты длиной в половину ладони – такие легко входят между рёбрами или в основание затылка.

Маркиз собрал за время служения королю столько диковинных штучек, что их хватит на полную амуницию боевой четвёрки. И все их можно незаметно разместить на одежде: вшить в ворот рубашки специальные иглы и напильники, скрыть в складках сюртука или под швом рукавов стилеты.

Наверняка его величество пришлёт магического вестника сразу, как только Олсандэйр объявится в столице. Теперь над ним не тяготеет бремя клятвы, но и открываться так сразу не стоит – нужно сначала послушать Фергала Гайбарра и только потом решить, подписывать ли с ним договор. Эйлис дала Нэйтону шанс, и упускать его он не собирался.

Глава 33

Олсандэйр смотрел на лицо монарха, отмечая, что за последние полгода тот сильно сдал: морщины углубились, стали резче; в волосах больше не осталось знаменитой рыжины Гайбарров – бесцветные пряди, похожие на нити для ловли рыбы, старательно зачёсаны назад так, чтобы скрыть появившиеся на макушке залысины. Когда-то Фергал был красивым статным мужчиной, но сейчас казался измождённым стариком, у которого живыми остались только глаза, до сих пор не утратившие прежнего блеска.

– То есть ты хочешь сказать, что девчонка самостоятельно отыскала артефакты, потерянные несколько столетий назад, и вычислила, кто состоит в Ордене Кровавого Рассвета? – его королевское величество Фергал Уинсин Гайбарр метнул на родственника острый взгляд, придирчиво осмотрел разложенные на столе листы и уже громче рявкнул. – С ума сошёл?! Как ты это себе представляешь?

– Очень даже легко. Ты просто не видел её, Фергал, – Нэйтон мечтательно прикрыл глаза, с лёгкостью нацепил на лицо маску влюблённого дурачка и стряхнул с пальцев капельку Тьмы. – Эйлис сильная, волевая, решительная, талантливая и…

– Да понял я уже, – король перебил кузена и хлопнул ладонью по столу. – Ты влюбился в собственную жену. А приказ был проследить и выяснить, состоит ли она в Ордене. Ты должен был найти артефакты! Какого демона ты вообще женился?

– Обстоятельства так сложились, но я не жалею, – Олсандэйр поправил обшлаг рукава, проверяя, не виднеется ли скрытый в нём стилет.

Убить короля он не сможет – Тени не позволят, но в случае гнева монарха не станет стоять в ожидании казни. Амулет переноса под рубашкой грел сердце и добавлял уверенности, хотя Нэйтон привык рассчитывать в первую очередь на собственные силы. Некромант был в бешенстве, но воспитание и здравый смысл не позволяли высказать королю всё, что он думал. Сейчас Олсандэйр пытался понять, насколько глубоко его величество погряз в магии крови. Тени должны были защитить короля от воздействия, но добровольное участие никто не отменял, а против него даже ассасины бессильны.

– Ты просишь меня отправить Теней в логово безумных фанатиков, – Фергал нахмурился, но взгляд его не отрывался от списка имён и титулов. Нэйтон буквально чувствовал, как в голове короля вспыхивают вопросы. Наверняка он пытается понять, как Эйлис добыла эти сведения.

– Тени обучены, хладнокровны и невосприимчивы к магии, – лорд Олсандэйр с трудом сдерживался, чтобы не наорать на родственника, который притворяется, что не догадывался о том, как глубоко Орден запустил свои загребущие руки. Одного визита в родовой замок хватило, чтобы понять – Эйлис не солгала ни словом, ни знаком. – Нужно ударить сразу по всем укрытиям, чтобы они не успели предупредить друг друга.

– Хорошо, будет тебе разрешение. Когда всё закончится, представишь супругу лично, – Фергал Уинсин Гайбарр прищурился и долгим взглядом посмотрел на родственника. Затем махнул рукой, показывая, что аудиенция закончена, снова глянул на записи некромантки и бросил в спину маркиза, уже взявшегося за ручку двери. – Если выяснится, что девчонка состоит в Ордене, – ты сам избавишься от неё. А тебя я сошлю на рудники, лишу титула и навсегда забуду о нашем родстве.

– Конечно, ваше величество! Ваше желание – закон, – Нэйтон глубоко поклонился и покинул кабинет.

– Ты всё слышал, собирай людей, – кивнул король личному телохранителю, проявившемуся из тени в углу. – Всех членов Ордена уничтожить, лаборатории и алтари опечатать, пленников допросить. За Олсандэйром следить каждую секунду, за его женой, если будет жива, – и того больше.

– Слушаюсь, – еле слышно прошелестел Тень и растворился в полумраке.

– Пора заканчивать с этим фарсом, Орден стал слишком заметным. Если окажется, что девчонка рассказала кому-то про список, придётся избавиться от некромантов, – проворчал себе под нос Фергал и взял в руки исписанные листы.

Нэйтон Олсандэйр рассеял подслушивающий сгусток Тьмы, пока ассасины её не обнаружили, и нахмурился. Последняя война против некромантов закончилась больше двух тысяч лет назад, после того как Рыцари Смерти смогли развоплотить Нуадха. И только спустя почти тысячу лет магов смерти стало достаточно для того, чтобы сдержать армии нежити, распространившейся за время гонений некромантов.

Раз история ничему не научила остальных, пусть сами расхлёбывают последствия. Если мир хочет избавиться от некромантов – они с радостью предоставят такую возможность. В Голлагэре есть все условия для жизни и обучения юных магов, а уж как стихийники будут справляться с нежитью – это только их проблемы.

Олсандэйр переместился в столичный особняк, прошёлся в последний раз по опустевшим комнатам: слуг он распустил, большую часть вещей перенёс в свой дом в Голлагэре, а привязанности к мебели он никогда не испытывал. Самое ценное – коллекцию редкого оружия и милых сердцу антикварных вещиц – он давно сложил в хранилище.

Подарок супруги – полный комплект боевого облачения – Нэйтон уже улучшил, осталось только переместить вшитые в сегодняшний сюртук стилеты и иглы. Чем мужчина и занялся, ожидая магического вестника с сообщением о готовности Теней выступать. По плану, который некромант представил королю, предполагалось, что ассасины разделятся, и часть из них одновременно схватит всех членов Ордена, тогда как остальные помогут Олсандэйру зачистить родовое имение графа Зибхейда.

Нэйтон уже побывал в Бриндане – ближайшем городке рядом с землями графа – для того, чтобы быстро попасть на Кармальскую пустошь. Верхом на наёмной лошади он объездил чуть ли не всю пустошь, но так и не сумел отыскать даже намёка на то, что под землёй находятся скрытые пещеры. Если бы не сканирующие маячки, уловившие живых в трёхстах ярдах от тракта, некромант решил бы, что ошибся с местом.

Магический вестник появился, когда Нэйтон переоделся и нервно расхаживал по гостиной. Предчувствие кричало об опасности, и мужчина отказался бы от этой затеи, если бы не Эйлис. Она впитала проклятье маски Этэйнов, но не написала о том, как оно на неё подействовало. Конечно же, супруга не потеряла память – об этом свидетельствовало то, что она оставила артефакты и написала записку. Что же Эйлис получила? Извечную Тьму или безумие?

Некромант переместился в Кармальскую пустошь вместе с пятёркой Теней. На мгновение он задумался над тем, как они смогли переместиться в незнакомое место, но спрашивать не стал – незачем ему знать секреты ассасинов. К тому же, они сразу нашли едва заметную тропинку, избавив мужчину от долгих поисков и бесполезной траты времени.

Вход в пещеру находился за одной из скал и скрывался за большими валунами. Проход был настолько узким, что протиснуться в него можно было только боком. За расщелиной тянулась вырезанная в камне лестница, круто сворачивающая вниз. Она огибала скалу и обрывалась темным провалом, из которого несло жилыми запахами: застарелым потом немытых тел, туалетных комнат и кислым вином.

Нэйтон кивнул ассасинам и первым шагнул в темноту, прислушиваясь к звукам и почти неразличимым шагам позади. Первую сигнальную сеть он обнаружил сразу же, как только закончились ступени, и тут же впитал её в кинжал супруги. Охраны или сложных плетений не было, что очень настораживало. Олсандэйр просканировал ближайший коридор и, не обнаружив в нём признаков живых, свернул в другую сторону, и тут же наткнулся на боевого мага.

Некромант не задумываясь отвёл правую руку со стилетом назад и сжатыми пальцами левой резко ударил в кадык врага. Точными отработанными до автоматизма движениями Нэйтон обхватил мага предплечьем, развернул спиной к себе и всадил лезвие в основание черепа. Затем аккуратно уложил тело, чтобы оно не упало с громким шлепком, и сплёл сканирующее заклятье. Все эти действия заняли не больше минуты. Мужчина даже забыл о том, что за ним следуют Тени.

Следующих боевых магов он встретил лицом к лицу, но в его глазах плескалась Тьма, окутавшая фигуру некроманта непроницаемым пологом. Нэйтон любил такие моменты – казалось, будто время замедляется вместе с дыханием, отодвигая человека внутрь этого кокона, высвобождая нечто, таящееся внутри. Тьма послушно ластилась, лизала ладони и щеки, словно домашний котёнок. И она же безжалостно вспарывала врагов, впиваясь тонкими иглами в тела.

Одного касания Длани достаточно, чтобы выпить жизнь, впитать её и наполниться самому, стать ещё сильнее. Власть над жизнями – вот та сила, что влекла светлых магов. Недоступная им стихия, опьяняющая и разрушительная, если поддаться соблазнам. Олсандэйр уже не юнец, впервые вкусивший сладость убийства, но даже ему приходилось сдерживаться, останавливать себя в желании напитаться такой доступной энергией.

Нэйтон стряхнул с кончиков пальцев Тьму, и она потянулась крохотными нитями по развилкам подземного убежища графа. Сворачивая в очередной тоннель, Олсандэйр знал, что увидит, чувствовал сердцебиение и страх пленников. Шорох его шагов был еле слышным, но они всё же подняли головы, пытаясь разглядеть в тусклом свете светильников, кто к ним пожаловал.

Завидев плащ и седые волосы Нэйтона, тёмные облегчённо выдохнули и беззвучно указали направление. Он двинулся дальше, надеясь, что Тени не убьют измученных, скованных вингелиумовыми кандалами некромантов – молодых, с только проявившимся даром. Олсандэйр уже не сомневался, что поступит так, как хотела Эйлис. Если не удастся спасти жену, он заберёт всех тёмных магов в Голлагэр и сам их обучит.

На развилке Нэйтон уверенно свернул налево и замер: из-за закрытой двери доносилась музыка. Тихая, будто кто-то вполголоса напевает колыбельную песню, звеня колокольчиками или бубенцами. Некромант шагнул ближе и прислушался: пела женщина, но что за инструмент играет, было не разобрать.

Свет не был раньше тьмы,

Как жизни нет без смерти.

За той чертой, где мы

Воскреснем, уж поверьте!

Последний выпьем вздох,

Восстанем из могилы,

Укроем небом вдов

И тьмой наполним силы.

Завет чужой души

Отринем, став стеною.

За светом тьма кипит,

Чтоб стать судьбой иною.

Свет не был раньше тьмы

И никогда не станет –

Вдохнув могильной мглы,

На смертный бой восстанем!

На последнем куплете звон стал громче, теперь уже больше похожим на лязг цепей. От этих звуков у Нэйтона на затылке зашевелились волосы, а когда он узнал голос жены, чуть не выбил дверь, но вовремя проявившийся из мрака ассасин успел остановить некроманта.

Тень снова исчез, в комнате послышался шорох падающих тел и уже через мгновение ассасин отодвинул скрипящий засов и распахнул перед Нэйтоном дверь. Сердце мужчины сжалось от страха, тоски и ярости: у стены, закованная в кандалы, на коленях стояла Эйлис. Её голова была опущена, распущенные волосы скрывали лицо, а прорехи в одежде были испачканы засохшей кровью.

– Эйлис! Ты слышишь меня? – тихо спросил Нэйтон, приблизившись к жене, будто не замечающей ничего и никого вокруг. Она продолжала напевать, не забывая при этом взмахивать руками. Мужчина вспомнил о побочном эффекте маски рода Этэйн и вздрогнул – Эйлис обезумела, не вынесла тяжести проклятья и пыток. – Родная моя…

Девушка замерла, прекратив петь, медленно подняла голову, и Нэйтон отшатнулся. Невзирая на блокировку магии, в глазах жены плескалась Тьма, окутывая бесплотной дымкой лицо. Взглянув на супруга, Эйлис склонила голову к плечу и усмехнулась. Да и было с чего – они оба выглядели сгустками Тьмы, лишь по недоразумению считавшимися людьми. Два некроманта на пике способностей, которые так старательно таили друг от друга.

– А вот и заботливый супруг пожаловал, – несмотря на равнодушный тон, Олсандэйр чувствовал в голосе жены боль и что-то ещё – усталость, злость, даже вызов. – Тебя король послал, или ты сам вызвался, благородный мой?

– Девочка моя, я пришёл за тобой… – мужчина рвано вздохнул и потянулся к Эйлис. Как бы она ни храбрилась, как бы ни пыталась показаться сильной и непробиваемой, это не так. Нэйтону больше всего хотелось прижать её к себе, закрыть от всего мира и пообещать всё что угодно, лишь бы она сдалась. Выплакалась, как обычная девушка, и попросила о помощи.

– Ну-ну, не надо так нервничать. В твоём возрасте это уже чревато, – некромантка перевела взгляд на Теней, застывших рядом, выпрямила плечи, а затем и вовсе встала в полный рост. – Вы всё выяснили?

– Да, хранительница, – все как один преклонили колени. Олсандэйр шумно выдохнул и вцепился в полы плаща, чтобы сдержать изумление – он никогда не слышал о том, чтобы Тени присягали кому-то кроме королевской семьи. – Мы благодарим тебя за эту возможность и клянёмся в верности. Мы встанем рядом с тобой во время великой битвы, но не раньше. До того момента ты сама по себе. Последний артефакт откроет доступ в наше убежище.

– Вот и хорошо. Зачистите всё, пленников приведите ко мне, – Эйлис тряхнула запястьями, сбрасывая кандалы. – Мне нужно побеседовать с супругом.

– Да, повелительница, – Тени поклонились и исчезли, а девушка повернулась к мужу. На равнодушном лице будто восковая маска застыла, Тьма уже не скрывала лицо, льнула к коже, окутывая тело мглистой дымкой.

– Ну что ж, поговорим начистоту, дорогой супруг? – ни отблеска жизни в голосе, ни искры света в глазах. Нэйтон сглотнул комок, что так сдавливал горло, и, не в силах ответить, кивнул женщине, которая стояла перед ним – повелительнице Теней, наполненной Изначальной Тьмой до кончиков волос.

Глава 34

Эйлис смотрела на мужа и думала о том, как она устала. Весь тщательно продуманный план полетел к демонам в глотку – вместо того, чтобы поймать в ловушку главного злодея, она попалась сама. И упрекать в этом некого. Перед глазами до сих пор стояло лицо Мирри – бледное, с бездонными провалами глаз, в которых больше не было слёз. Граф подстраховался и провёл скрепляющий ритуал – соединил жизнь целительницы со своей – если убить Зибхейда, Миранна умрёт вместе с ним.

Граф находится под влиянием магии крови – ему нет дела до артефактов. Эйлис не сразу поняла это, не увидела под проклятьем артефакта подчиняющую печать. Но и оставить его в живых некромантка не могла – ей нужно было привязать артефакт Анхайнов к себе, чтобы завершить начатое и избавиться от проклятий.

Не хотелось уже ни возрождения серебряных магов, ни спасения некромантов. Только одного. Снять с себя тяжесть, что прибивает к земле, клонит и пытается загнать в могилу. Зов каждого убитого в подземелье человека звал за собой, манил отпустить и оставить решать всё кому-то другому. Но Эйлис боролась. Сражалась каждую минуту с собой, со своей усталостью и со своими принципами.

Ассасины отказались идти сюда вместе с Эйлис, указав, что испытания проходят хранители, а не Тени. Если бы Нэйтон не привёл их сюда по приказу короля, они бы и пальцем не пошевелили. А так… их условие девушка выполнила – нашла семь артефактов, осталось только забрать последний и впитать проклятье. Ассасины даже сделали вид, что присягнули на верность, будто она просила о клятвах, а не о помощи. Теперь осталось придумать способ спасти Миранну.

– Эйлис, родная, – Нэйтон сжал кулаки, но так и не коснулся её, не обнял и не сказал, что поможет, что они вместе справятся со всем на свете. Как же ей хотелось хоть на миг почувствовать поддержку, переложить на сильные плечи свои проблемы.

– Зачем ты пришёл? – спросила она у мужа, едва сдерживаясь, чтобы не упасть. Последний разговор с графом вымотал Эйлис настолько, что даже стоять было сложно, но она не могла позволить себе проявить слабость на глазах у ассасинов – Тени понимают только силу.

– За тобой. Я пришёл за тобой, – Олсандэйр наконец обнял жену, прижал к себе и выдохнул в макушку. – Можешь злиться, ругаться. Можешь отравить меня ещё раз или придумать что-то другое. Я всё решил.

– И что же ты решил? – равнодушно поинтересовалась она, прикрыв веки и повиснув на супруге.

– Не отпущу тебя. Никогда, слышишь! Что бы ты ни задумала, я с тобой. Хочешь поднять армию зомби, я поделюсь силой. Хочешь свергнуть короля – да и демоны с ним, сам удушу! – мужчина сжал руки на спине Эйлис так сильно, будто хотел вдавить её в себя. Всю, без остатка. – Но без меня больше никуда! Поняла?

– Поняла… – сдавленно охнув, девушка попыталась отступить назад, но Нэйтон не позволил. – Ты пришёл, чтобы отчитать меня, как провинившуюся студентку.

– Демоны, Эйлис! – Олсандэйр выругался и вцепился в плечи супруги. – Я тебе в любви признаюсь, а ты опять насмехаешься надо мной.

– Ты ни слова о любви не сказал, – Эйлис всё же смогла отодвинуться от мужа и свободно вздохнуть.

– Я пытаюсь! – он опустил руки и взглянул на уставшую девушку. – Думаешь, так легко говорить о чувствах?

– Думаю, что легко, если они настоящие, – некромантка улыбнулась и погладила мужа по щеке, подбадривая и успокаивая.

– Ты едва на ногах стоишь, а всё равно продолжаешь спорить, – проворчал Нэйтон и прижался к ладони Эйлис.

– Не спорю… – она легонько шлёпнула расслабившегося мужчину. – Так ты меня любишь?

– Да! – громко ответил Олсандэйр и посмотрел в глаза жены, пытаясь отыскать там ответ, но Эйлис отвернулась и отошла к телам охранников.

– Давно? – этих троих она хотела бы убить сама – на них не воздействовали магией крови, они пытали пленников и получали от этого удовольствие. Огневик скалился, когда выжигал рабское клеймо на шестнадцатилетнем мальчишке-некроманте, а водник мерзко хихикал и замораживал раны, якобы для обезболивания.

– Нет! Да! Не знаю… я не думал о чувствах, только о том, что нельзя подпускать тебя, – Нэйтон смотрел, как супруга носком сапога откидывает волосы с одного из трупов и деловито обшаривает одежду убитых. – Если бы Фергал приказал убить тебя, я бы умер, но… но ты могла влюбиться и натворить глупостей.

– Думаешь я пошла бы мстить королю за смерть любимого мужчины? – Эйлис достала из-за пазухи огневика артефакт-накопитель, сунула его в карман штанов и повернулась к мужу.

– А что, нет? – уверенность на лице Олсандэйра сменилась растерянностью. Девушка усмехнулась, сделала шаг к Нэйтону и обняла его за талию.

– Я стёрла бы с лица земли Риэлию вместе с королём и его боевыми магами, вместе с продажной гильдией и советом министров, – она уткнулась подбородком в ключицу мужа, цепляясь пальцами за ткань сюртука, – лишь бы не упасть. – Короля оставила бы напоследок, чтобы он сполна насладился тем, как гибнет всё, что составляло его смысл жизни: его семья, страна и власть. Я лишила бы Фергала всего, даже магии.

– Ты страшная женщина, Эйлис, – Олсандэйр подхватил жену на руки и отнёс к одному из столов для опытов. Уселся на угол и, продолжая держать Эйлис, прижал её голову к своей груди.

– Боишься меня? – она расслабилась и позволила супругу поделиться с ней энергией. Впитав столько силы, чтобы восстановить хотя бы часть резерва, некромантка снова почувствовала себя живой. Поверила, что они выберутся, что у них может получиться.

– Иногда, – Нэйтон дёрнул щекой и расцепил руки, отпуская заметно повеселевшую девушку. – Чаще просто хочу встряхнуть как следует или придушить.

– Я тоже тебя люблю, – просто ответила Эйлис и, пока муж не опомнился, стащила у него комплект метательных ножей.

– Вот поэтому мы и должны… что? – Олсандэйр замер и тряхнул головой, будто не веря в то, что услышал. – Что ты сказала?

– Н-да… похоже, слух с возрастом уже не тот, – Эйлис сделала вид, что задумалась, и погладила супруга по голове с видимым сочувствием. – Придётся экспериментировать с зельями, есть у меня подходящая основа.

– Эйлис! Ты сказала, что… – некромант быстро опомнился и перехватил руку Эйлис, но появившиеся Тени помешали ему договорить.

– Хранительница, граф с супругой в своих покоях. Охрана уничтожена, пленники ждут вашего решения, – ассасин поклонился и бросил взгляд на сцепленные руки супругов. В красных глазах мелькнуло удивление, но тут же сменилось равнодушием.

– Спасибо, – некромантка устало улыбнулась и, прикрыв на мгновение веки, выдохнула. – Веди их сюда.

Замученные некроманты-новички, не раздумывая, принесли клятвы верности и отправились с Тенями в безопасное место. Эйлис в сопровождении мужа двинулась по тоннелю, ведущему в поместье графа. По дороге она рассказала о своём провале: после того, как граф и его приспешники распознали маячок в артефакте – копии куба Индриаса, подготовили ловушку для Эйлис и ассасинов, которых она могла взять с собой. Граф хотел получить в подчинение Теней и артефакты, но девушка не принесла ни того, ни другого.

– Как Зибхейд узнал, что Тени служат тебе? Даже для меня это стало неожиданностью, – спросил Олсандэйр.

– Они не служат мне, Нэйт. Меня больше интересует другое. Заклинание блуждающего портала, привязанного к материальному носителю, я узнала от прадеда. Это ведь наша магия, идущая из тёмного источника, – Эйлис запнулась за камень и вцепилась в локоть Нэйтона. Предыдущие догадки оказались ошибочными, и говорить вслух то, что вертелось на языке, не хотелось, но вырвавшееся признание в чувствах сблизило их с супругом. – Твой друг, Бэртли Куан, привязал это плетение к родовому кольцу Олсандэйров, когда целовал мне руку.

– Ты уверена? Бэрт сказал, что ты его притянула, почувствовав опасность, – некромант остановился и зажмурился. – Это какая-то нелепица.

– Плетение заклинания занимает время, Нэйтон. Пока Бэртли заговаривал тебе зубы, он выплетал узлы, – девушка дёрнула мужа за рукав и заставила посмотреть на себя. – Он сделал это до того, как ты сказал, что я собрала несколько артефактов. Нэйтон, скажи, это ты следил за мной после взрыва поместья Риган?

– Нет, но я часто ездил навещать маму после того, как её прокляли. Пару раз в Кэрбре я видел девушку в плаще, и её походка показалась мне знакомой, – Олсандэйр кивнул своим мыслям и потянул Эйлис дальше.

– А в Ултане ты был? – задала некромантка ещё один волновавший её вопрос.

– Раньше у меня были дела в Матэмхейне, но после перевода в Риэлийскую Академию было не до этого, – мужчина задумался и остановился – они как раз подошли к дверям, ведущим в особняк. – За тобой следили в Ултане?

– Да, и сейчас я понимаю, что могла спутать Бэртли с тобой – у вас схожая комплекция, – Эйлис закуталась в кокон из Тьмы и шагнула в коридор для слуг. – Кто был твоим наставником?

– Томас Фэнрай, я думал ты знаешь, – Нэйтон подобрался, в его глазах заплясала Тьма, такая же, как у супруги. – Ревун должен был рассказать тебе.

– Фэнрая после смерти привязали к артефакту Анхайна, чтобы он продолжал служить графу. Когда я подняла Ревуна, браслет истины уже был активирован, – девушка отшатнулась от летящего в неё огненного шара и бросила заготовленное проклятье в напавшего мага. Последовавший за этим Зов подтвердил, что огневик мёртв. Эйлис не испытывала удовольствия от убийств. Да и много ли их было на её счету? Парочка уродов в Хайолэйре, решивших повеселиться с рабыней в цепях. – Видимо, дух декана притянулся из-за схожести ауры, но он почти ушёл за грань, большинство воспоминаний утрачено.

– Бэртли не мог перейти на сторону Ордена – он всей душой ненавидит магию крови, – пропыхтел Олсандэйр, закрываясь от навалившегося на него земляного кулака, и ответил волной слабости. Раздавшиеся стоны и грохот падающих тел позволили супругам двинуться дальше.

– Всё меняется, Нэйтон, – коридор для слуг свернул к хозяйским комнатам, и некромантка с удовольствием вышла из тесного каменного мешка, в котором было очень неудобно защищаться. – Что поручил тебе король?

– Кто-то уничтожил бихоровые рудники на землях его величества. Фергал подозревает родственников королевы. Ты же знаешь, что она кузина виконта Руэри? – Олсандэйр напитал силовые узлы ловушки магией и передал её супруге для активации. – Король посчитал, что некроманты не хотят присягать ему на верность и ищут способ избежать печати. Он ведь хотел всех нас заклеймить. Каждого некроманта.

– Что, и королеву с кронпринцем? – смахнув с лица прядь волос, Эйлис швырнула в водника сгусток Тьмы, развернувшийся парализующей сетью при соприкосновении с целью, подхватила ловушку Нэйтона и добавила свой фирменный маскировочный узел. – Дочери короля вроде стихийницы?

– Да, водницы, как и его величество, – некромант закрепил маскировку, прикрыл супругу щитом и запустил заклинание в боевую четвёрку, вставшую на пути.

– И что там с рудниками? – спросила девушка, когда охранники, не заметив подвоха, попытались разрушить силовые узлы. Совсем, как Эвайт на полигоне. – Ты говорил, что последний – на ваших землях.

– Кто-то пытался проникнуть в шахты, отцу пришлось выставить патрули. Сейчас рудник охраняет нежить, – Олсандэйр дождался, пока проклятье впитает силу боевых магов, и только потом открыл дверь в покои графа.

– Зачем уничтожать шахты, ведь только тёмные артефакторы могут работать с бихоровой рудой? – девушка заглянула в общую гостиную и позволила мужу первым шагнуть внутрь.

– Скипетр короля тоже артефакт, и он признает только того, в ком течёт кровь некромантов. Что бы ни было, Фергал неплох как правитель, – Нэйтон задержал супругу, чуть не рванувшую в комнату графа, и отвёл подальше от двери. – Да, он мстительный и мелочный в делах, касающихся его интересов, но отменный политик и интриган.

– Я всё равно не понимаю, – Эйлис напряжённо размышляла над тем, как поступить с графом – ей был нужен артефакт Анхайнов, но и за жизнь Мирри она опасалась.

– Можно создать новый артефакт без бихоровой руды. Свергнуть короля и захватить власть – вот в чём смысл, – Нэйтон запустил сканирующие маячки и засёк время. – Всегда есть вероятность того, что среди некромантов появится артефактор. Пока существуют рудники – будет и угроза повторения скипетра.

– Скорее уж, пока существуют некроманты – будет и угроза для нового правителя. Они ведь не всех некромантов убивали, Нэйт. Только тех, кто отказался служить, – Эйлис нетерпеливо притопнула ногой, поглядывая на дверь. – Но чего Орден добивается? Если король заодно с ними…

– Его величество не дурак, он должен был понять, что его попытаются сместить. За проклятье мамы Томас поплатился жизнью, – некромант обхватил супругу за плечи и притянул к себе. – Цель Ордена – Голлагэр, Эйлис. В библиотеке уникальные книги, утраченные знания со времён Нуадха и Рыцарей.

– И я сама привела Бэртли туда… Ревун попытается сдержать его, но против опытного мага долго ему не выстоять. А Зибхейд – всего лишь пешка, – девушка откинула голову на грудь мужа и смежила веки. – Я играла в дисун с отцом. Там есть комбинация, при которой ферзь прячется до последнего за спинами остальных фигур, а потом наносит сокрушающий удар.

– Да… Последний Шанс, – грудь Олсандэйра закаменела, и сам он весь как-то напрягся, голос звучал глухо и будто с усилием. – Я помню, ферзь проклинает все фигуры – и свои, и чужие. И выходит победителем.

– Мы должны остановить Бэртли, – Эйлис развернулась в руках мужа и твёрдо посмотрела на него. – Но сначала я спасу Мирри.

– Мне знаком обряд, который провёл граф, – некромант дёрнул щекой и отвёл взгляд. – Миранна выживет только в одном случае – если своей рукой убьёт мужа.

Глава 35

Дождавшись ответа от маячков, Олсандэйр решил, что опасности нет, и открыл дверь спальни графа. Помимо хозяина поместья и его супруги в комнате никого не оказалось. Шонэри Зибхейд лежал на постели в окружении маленьких подушек, расшитых золотистыми вензелями. Миранна сидела изваянием в ногах мужа, не шевелясь и, кажется, даже не моргая. Метка смерти на ауре графа пульсировала и разрасталась, свидетельствуя о скорой кончине.

– Мирри! – Эйлис подбежала к девушке и потрясла её за плечи. – Слушай меня! Ты должна убить графа, чтобы разорвать связующий ритуал!

– Эйлис? Что ты здесь делаешь? – целительница подняла потухший взгляд на подругу.

– Это не важно, – некромантка вглядывалась в ауру подруги, боясь увидеть там следы магии крови, но без артефакта Дэйбихов не могла ничего разглядеть. – Мирри, это единственный способ выжить для тебя.

– С чего ты взяла, что я хочу жить? Из меня будто душу вынули, а потом вернули обратно, позабыв, как она располагалась, – девушка поморщилась и отвернулась от Эйлис. – Этот ритуал… страшный ритуал…

– Знаю, Мирри. Это отголоски магии крови, тебе нужно торопиться, – Эйлис беспомощно потеребила целительницу, никак не отреагировавшую на слова подруги.

– Эйлис, а ты знала, что Шонэри на самом деле хороший? Он ведь не виноват в том, что на нём печать мага крови, – Мирри вскинула голову и посмотрела на Эйлис ненавидящим взглядом. – Это ваша магия. Тёмная магия заставила его творить все эти ужасы. Шонэри сказал, что только со мной он чувствует себя живым. Я не могу оставить его.

– Нэйтон, сделай что-нибудь, – взмолилась Эйлис, обернувшись к мужу.

– Прости, родная, – мужчина приблизился к супруге и положил руку ей на плечо. – Она любит его.

– Как можно любить это чудовище?! – некромантка наконец вспомнила, что Нэйтон взял с собой артефакты Рыцарей, и уверенно засунула руку ему за пазуху, вынимая фибулу.

– Кто из нас не чудовище, любимая? – Олсандэйр криво улыбнулся и отдал жене остальные артефакты.

– Нэйтон… я могу освободить его от влияния магии крови, но это займёт много времени, и я выложусь досуха, – она вернула амулет переноса супругу. – А там в Голлагэре Бэртли и…

– Ты можешь спасти его, Эйлис? Это правда? – Миранна оживилась, порывисто обняла подругу и упала перед ней на колени. – Прошу тебя, первый и последний раз прошу. Заклинаю, спаси его!

– Не смотри так на меня, я не оставлю тебя, – ответил Олсандэйр на хмурый взгляд жены и сжал её ладонь с медальоном. – К демонам Бэртли!

– Ладно, я попробую, но… останется ещё проклятье артефакта, – Эйлис сдалась и приняла тот факт, что подруга смогла полюбить человека, который стоял за убийствами некромантов. Кто она такая, чтобы судить?

Снимать печать мага крови с матери было гораздо легче – воздействие было очень лёгким. Леди Лиаде только усилили изначальное неприятие некромантии, а граф много лет творил ужасные вещи. Вырвать такую печать без последствий нельзя – даже если всё получится, не известно, как это отразится на личности мужчины. Он может сойти с ума или забыть события нескольких десятков лет.

Эйлис прикрыла веки, сделала глубокий вздох и начала аккуратно распутывать нити подчинения, стараясь не повредить хрупкую истончённую ауру графа, зияющую прорехами. Всполохи проклятья тёмными волнами скрывали печать, и девушка невольно вспомнила уроки по вышиванию – там тоже приходилось распутывать и аккуратно вплетать скрученные шёлковые ленты в узор полотна. Тонкая, практически ювелирная работа, и в то же время кропотливая и выматывающая.

Некромантка не знала, сколько времени отделяла печать, только чувствовала, как онемели сначала пальцы, потом предплечья. Соприкосновение с аурой всегда сопровождается холодом, вымораживающим тело и душу. Когда наконец в ауре графа не осталось даже крохотной крупицы печати, Эйлис чуть не рухнула от усталости и облегчения. Но нужно было завершить начатое, нужно было забрать артефакт.

– Мирри, он должен передать мне артефакт добровольно, чтобы снять проклятие, – некромантка не стала уточнять, что предпочла бы видеть графа мёртвым, и помогла только из-за тёплых чувств к подруге.

– Шон, Шонэри посмотри на меня! – целительница бросилась на грудь мужа и принялась гладить его по лицу и волосам. – Это я – твоя Миранна. Ты можешь отдать артефакт Эйлис? Она поможет нам, слышишь.

– Я, Шонэри Ормонд… Зибхейд, – граф приоткрыл веки, взглянул на некромантку и закашлялся. – Передаю этот артефакт Эйлис Олсандэйр.

Эйлис взяла артефакт рода Анхайн и тут же почувствовала, как проклятье накрывает её. Магические каналы расширялись, пытаясь подстроиться под поток силы, напитавший девушку. Да, для того чтобы поддерживать такую мощь, необходим дополнительный источник энергии – даже удивительно, что граф столько лет поддерживал жизнь в теле, усыхающем от недостатка сил. К счастью, Эйлис было что предложить артефакту для подпитки. Изначальная Тьма переполняла некромантку, выплёскиваясь в пространство, так отчего бы не направить её на другие цели?

– Как ты? – спросил Нэйтон, глядя на то, как Тьма отступает, открывает лицо супруги.

– Хорошо. Всё хорошо, я могу стабилизировать коготь рода Анхайн проклятьем маски Этэйнов, они уравновешивают друг друга, – Эйлис повернулась к графу Зибхейду, безразлично принимающему ласку супруги.

– Эйлис Риган… Олсандэйр, подойди ближе, – прошептал измотанный мужчина, и дождался, когда девушка склонится над ним. – Нужно спасти короля. Бэртли, бывший глава Гильдии… он хочет убить его величество.

– Я сделаю всё что в моих силах, – пообещала Эйлис и снова посмотрела на подругу. По щекам Мирри текли слёзы, она продолжала гладить лицо супруга. – Если что-то пойдёт не так, вы можете пострадать.

– Мы скроемся в Матэмхейне или Ноирине, – целительница выпрямила плечи и вскочила с постели мужа. – У нас всё подготовлено… когда Шон сопротивлялся печати, он говорил о побеге.

– Мной помыкали почти тридцать лет, я не испытал ни любви, ни других прелестей молодости, – Зибхейд повернулся к Нэйтону. – Я хочу жить, хочу насладиться молодой женой и почувствовать себя живым.

– Будьте осторожны, скоро в Риэлии станет небезопасно, – Олсандэйр протянул руку Эйлис и слегка улыбнулся. – Нам пора, дорогая.

Некромантка кивнула, ободряюще погладила подругу по плечу и вложила пальцы в раскрытые ладони супруга. Кто бы мог подумать, что она станет исцелять того, кого считала врагом? Напоследок девушка заполнила прорехи в ауре графа и поделилась силой, чтобы он быстрее встал на ноги.

Миранна светилась от счастья и Эйлис поняла, что никогда не видела целительницу такой – окрылённой и влюблённой. Замужество должно было стать пыткой для девушки, но она смогла найти что-то хорошее даже в убийце. Это было так похоже на Мирри, что Эйлис невольно улыбнулась и переместилась в Голлагэр. Неважно, что там будет дальше и чем закончится этот безумный день – главное, что теперь не нужно бояться за подругу.

Внутренний двор особняка походил на поле боя: чёрный песок был изрыт когтями зомби, над рухнувшими колоннами струились тонкие струйки ещё не развеявшегося дыма, а справа от входа в дом были раскиданы булыжники и обломки досок – Эйлис хотела, чтобы у эрискайцев было подобие конюшен – и теперь разрушенные строения усыпали всё пространство двора.

Осторожно переступая через нагромождение того, что составляло когда-то аккуратные постройки, некромантка искала взглядом питомцев. Конечно же Бэртли не стал бы их щадить, но девушка надеялась, что многочисленные ловушки ослабят мага. Нельзя просто так прийти в дом некроманта и безнаказанно разрушить его. Эйлис потратила много времени, чтобы зачаровать магические сети и замкнуть контур дома.

– Как думаешь, он ещё здесь? – тихо спросила она у мужа.

– Вряд ли. Скорее всего, Бэрт попытался покинуть особняк, но наткнулся на запрет, – Нэйтон пожал плечами и посмотрел на развороченный дверной проём, ведущий на кухню. – Ты ведь не просто так запретила ему выходить без сопровождения?

– Конечно. Мой дом – моя крепость, – усмехнулась девушка и, заметив под обломками трансформированную лапу эрискайца, присела на корточки. – Он развоплотил его. Нэйтон, как маг воздуха мог развоплотить высшего зомби?

– Скорее всего артефактом, ты же не обыскивала Бэртли, – Олсандэйр вопросительно поднял бровь и качнул головой. – Осмотрим дом или сразу к королю?

– Я хотела найти Ревуна или Арика, – некромантка вздохнула, взяла мужа за руку и переместилась в свою спальню. – Но раз уж они не встретили меня, значит, их я тоже потеряла. Мне бы переодеться.

– Ревун говорил, что Арик присматривает за тобой. Скорее всего, он затаился где-то на Кармальской пустоши. – Нэйтон усадил жену на кровать и открыл шкаф. – Ого! Оказывается, у тебя есть платья!

– Ну я же всё-таки женщина, – Эйлис вскочила с кровати и отодвинула супруга. – Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время для разглядывания моего гардероба?

– Я ни разу не видел тебя в платье, – мечтательно проговорил Олсандэйр, наблюдая за тем, как девушка стаскивает изорванную одежду. – Погоди, надо хотя бы кровь оттереть.

– У нас нет на это времени, – бросила Эйлис вслед мужу, но он уже вернулся из ванной с влажным полотенцем. – Спасибо.

Благодушное настроение мужа казалось некромантке наигранным, будто он хотел скрыть за дурашливостью настоящие эмоции. Не мог Нэйтон позабыть о том, что его обманул единственный друг. Эйлис покосилась на супруга, внимательно следящего за процедурой обтирания, хмыкнула и натянула чистые штаны. Девушка не сомневалась, что нравится мужу, но сейчас его мысли явно были далеки от любования её телом, скорее уж он планировал вторжение в королевский дворец – вряд ли его величество пригласит маркиза на аудиенцию.

– Ты уже собрала семь артефактов, – произнёс задумчиво Олсандэйр, подтвердив мысли супруги. – А что насчёт восьмого? Он ведь здесь, в Голлагэре?

– Да, у Теней, – Эйлис застегнула крючки корсета, надетого поверх рубашки, и закрепила любимые метательные ножи. – Но я не хочу сейчас касаться его. Скорее наоборот – всё внутри противиться этому.

– Эйлис, должен признаться тебе, – Нэйтон подал жене плащ и встал позади, якобы для того, чтобы расправить складки. – Бэртли очарован тобой, возможно, даже влюблён.

– Ты серьёзно? Я видела его трижды, и мы даже не разговаривали толком, – девушка хотела повернуться, но супруг положил руки на её плечи.

– Я знаю его всю жизнь, поверь, это не шутка. Он действительно считает, что ты можешь составить ему отличную партию, – в голосе мужчины проскользнула растерянность, сменившаяся не то злостью, не то ревностью. – Он попытается убить меня.

– Мало ли, что там Бэртли надумал, я выбрала тебя, – резко ответила Эйлис и развернулась к мужу.

– Ты не знаешь, каким целеустремлённым он может быть, – Нэйтон сжал кулаки и хмуро посмотрел на жену.

– Но и ты должен знать – я никогда не отказываюсь от своего слова. А я говорила тебе, помнишь? – Эйлис положила ладонь на грудь мужа. В её глазах плясала Тьма, отблески магического светильника раскрашивали радужку красноватыми бликами. – Говорила, что никогда и ни за что не отпущу любимого мужчину, вырву из когтей смерти и уничтожу любого, кто попытается отнять его у меня.

Она обхватила другой рукой шею супруга и потянулась к нему. Нэйтон прищурился, пристально вглядываясь в лицо Эйлис. Если он и сомневался в её намерениях, колебаться не стал – притянул к себе и наклонился. Его губы медленно приблизились к губам жены, скользнули в лёгком, едва ощутимом касании.

Если не считать того случая, когда некромантка решила отравить Олсандэйра, это был её первый поцелуй. Он был нежным и осторожным, словно мужчина боялся испугать Эйлис. Тёплая ладонь мужа скользнула со щеки, обхватила подбородок, удерживая и заявляя права на девушку. Нэйтон рвано выдохнул и начал осыпать поцелуями не только губы, но и лицо, веки, щёки.

В какой-то момент ему стало мало этого и он прижал растерянную супругу к себе, смял её губы поцелуем. А она внезапно для самой себя ответила. Эйлис показалось, что в груди у неё что-то дрогнуло, разливаясь по телу волной нежности и желания. Если бы Нэйтон не прервался, не прекратил целовать её, она могла бы продолжать так целую вечность. Но, видимо, супруг лучше контролировал себя – это у Эйлис первый поцелуй, а сколько их было у него?

– Мне очень хотелось бы остаться, родная, – выдохнул он в губы жены, звонко чмокнул её в нос и прижал к себе, поглаживая по спине. Эйлис не поняла, кого он пытался успокоить – её или себя. – Надо разобраться с Бэртли и его величеством.

– А может ну их? – напрочь позабывшая о короле девушка посмотрела на мужа и скривилась. – Гайбарр сам во всё это ввязался, пусть сам и выкручивается.

– Ты же хотела вызволить некромантов из-под власти тирана, – Олсандэйр улыбнулся и с нежностью погладил жену по щеке. – Думаешь, Бэртли остановится? Если он свергнет Фергала – тёмным магам в Риэлии не жить.

– И что, мы вдвоём против Гильдии Магов и толпы предателей? – фыркнула Эйлис и не удержалась от ответной ласки, чувствуя свою власть над мужчиной. – Не слишком ли высокого ты о себе мнения?

– Ты ведь сама каким-то образом уговорила отца пойти против короля. Даже моя матушка разгуливает по замку в боевом облачении и считает поднятую нежить, – Нэйтон вздрогнул, когда пальцы супруги пробежались по шее и зарылись в волосах на затылке. – Думаешь, я не знаю, что ты уже собрала свою собственную армию? К тому же, Тени поклялись встать рядом во время битвы.

– Уверен? – Эйлис склонила голову набок и удовлетворённо хмыкнула – ей определенно нравилось, как муж реагирует на прикосновения. Но он прав – раз уж взялись за благое дело, надо его закончить, и желательно с минимальными потерями. – Ладно, пойдём спросим у них.

Глава 36

Алант Меоллан – единственный из Теней ответил на призыв и сухо сообщил Эйлис, что наставник запретил кому-то из них перемещаться в Риэлию. Он же поведал о найденном в одной из клеток подземелья Зибхейда теле пропавшего ассасина. Судя по словам Меоллана, тот умер сразу же, как только оказался в ловушке, лишающей магической силы и любых эманаций. За столетия проклятье Индриаса впиталось в ауру Теней, сделало их практически неуязвимыми, но без доступа к проклятью они умирали.

Эйлис не стала спрашивать, что станет с Тенями после того, как она завершит сбор артефактов. Вместо этого она, посоветовавшись с мужем, переместилась во дворец его величества. Надежда застать Фергала Гайбарра в одиночестве для приватной беседы угасла в то же мгновение, как супруги Олсандэйр появились в углу малого кабинета монарха.

– Ты предал меня, Куан. Избавился от печати и переманил на свою сторону всех, кто участвовал в экспериментах, – Фергал Гайбарр отхлебнул вино из тяжёлой чаши и хмуро глянул на стоявшего перед ним бывшего главу Гильдии Магов.

– Эксперименты Нуадха привели к эпидемии опустошения. Дети рождались без души – пустые сосуды, будто специально созданные для демонов или некромантов, не желающих покидать этот мир, – Бэртли усмехнулся и шутливо поклонился королю. – Нуадх добровольно взошёл на алтарь, стал личем – сильнейшим из нежити. Он не утратил дар некромантии и после перерождения.

– Я не хуже тебя знаю историю, – рявкнул король и отставил чашу. Эйлис чуть не вздрогнула, но Нэйтон едва заметно сжал пальцы на её запястье.

– Тогда ты должен понимать, что я не отступлю. Ты пошёл на попятную, решил сдаться, – в голосе воздушника зазвенела ярость. – Некроманты виноваты в том, что в нашем мире появилась нежить. Они сами создают большую часть этой мерзости.

– То-то ты за Олсандэйром с детства бегаешь, от большой любви, наверное? – усмехнулся король и презрительно скривил губы. – Думаешь, я не знаю, что ты его первую жену убил? Отомстил, что отказала и выбрала Нэйтона?

– Хелисса была влюблена в меня и добровольно согласилась выжечь каналы, – губы мага скривились в холодной усмешке. Теперь уже Эйлис пришлось сжимать закаменевшую руку мужа. – Эта наивная дурочка верила, что я женюсь на ней, если она утратит магию. И хотела сознаться мужу. Идиотка!

– И чем ты лучше меня? – поинтересовался король, активируя артефакт для призыва охраны.

– Тем, что в моём роду никогда не было некромантов, и не будет, – Бэртли с улыбкой смотрел на тщетные попытки его величества призвать стражу и Теней.

– Убьёшь меня? – спросил тот, поняв наконец, что никто не придёт ему на помощь, и откинулся на спинку кресла, украшенного позолотой и драгоценными каменьями.

– В твоей чаше яд – ты уже мёртв, старик, – маг шевельнул пальцами и над головой монарха закрутился воздушный вихрь.

Король вскинул брови и заморозил воронку. На его плечи упали снежинки, а в сторону Бэртли полетели ледяные копья. Бывший глава Гильдии увернулся от атаки и ударил сильным потоком воздуха, закручивающимся спиралью. Гайбарр вскочил с кресла и выбросил вперёд руку. В то же мгновение по малому кабинету закружила вьюга, впиваясь в стены ледяными иглами. Бэртли закрылся воздушным щитом и развеял ураган.

– И что дальше? – вопросительно взглянул на него Фергал и закашлялся. – Сядешь на трон и вытравишь некромантов?

– Для начала избавлюсь от старого друга, женюсь на Эйлис Риган и заберу артефакты, – воздушник смотрел на короля с брезгливостью и интересом испытателя. Казалось, он внимательно отслеживает состояние его величества, чтобы запомнить, сколько требуется времени до наступления следующего признака отравления.

– Ты всерьёз считаешь, что Тени встанут на твою сторону? Они сбежали, Куан, – Гайбарр судорожно дёрнулся и осел на пол рядом с креслом – копией главного трона. – Видишь, их нет здесь.

– К демонам Теней! Теперь я знаю, где находится Голлагэр. Я получу куб Индриаса, и с его помощью объединю стихии. Создам новый мир, где не будет магии некромантов и магии стихий, – бывший глава Гильдии оскалился в безумной улыбке. – Серебряные маги управляли энергией, а их потомки роются в могилах. Когда не останется ни одного некроманта, мир очистится от созданной ими мерзости, баланс восстановится, и я стану магом первородной энергии, а не стихий.

– Дурак ты, Куан, – прохрипел король, содрогаясь всем телом и хватаясь за грудь. – Мир не вернётся к истокам, баланс уже нарушен.

– Всё возможно, если приложить нужные усилия. Ты не знаешь и десятой части того, что мне известно. Я рылся в архивах, в семейных библиотеках самых захудалых родов, – воздушник поморщился и повернулся к углу, в котором почти проявилась Эйлис – тень от портьеры скрывала её, но это ненадолго. Скоро заклинание маскировки спадёт, и маг сразу же заметит гостей. – Как только артефакт Индриаса лишит магии каждого человека, я смогу возродить былое величие Риэлии. Но ты уже не увидишь этого.

– С чего ты взял, что некроманты позволят тебе их уничтожить? Мой дед пытался, я тоже… как видишь, не преуспел, – Гайбарр уже с трудом дышал, сиплый голос был едва различим. – Они живучие… тёмная магия восстаёт. Их не искоренить, Куан.

– Ну почему же, если разделаться с каждым, в чьём роду отметился хоть один носитель тёмного дара, они просто перестанут рождаться. В Матэмхейне и Ноирине у меня получилось, осталась Риэлия, – Бэртли усмехнулся, активировал один из скрытых артефактов и церемониально поклонился углу, в котором стояли Эйлис с супругом. – Ну же, маркиза, покажитесь! Я всегда знаю, где вы находитесь.

– Не преувеличивайте, лорд Куан, – некромантка сделала шаг вперёд и машинально кивнула на приветствие – манеры так легко не забываются. – Я давно избавилась от ваших маячков.

– Действительно, но ваш запах я узнаю всегда, – маг шагнул ближе, практически вплотную к девушке, и принюхался. – Признайтесь, что за дивные духи вы используете, миледи?

– Моя фирменная разработка на основе масла из семян тамариска, как и помада, – спокойно ответила Эйлис и почувствовала на плечах руки мужа.

– Вы надеялись отравить меня, маркиза? Увы, должен вас разочаровать, – воздушник повернулся к дверям и махнул рукой вбежавшей охране. – Я невосприимчив к ядам – знаете ли, врагов много, а я один.

– Не сомневаюсь, что вы предусмотрели такой вариант, – Эйлис бросила взгляд на тело короля – Зов уже не звучал, его величество Фергал Уинсин Гайбарр покинул этот мир.

– Жаль, очень жаль, что вы некромантка, миледи, – продолжал паясничать бывший глава Гильдии, будто так сильно вжился в роль балагура-весельчака, что не может остановиться. – Боюсь, даже ваши несомненные таланты меркнут перед фактом наличия у вас тёмного дара.

– Бэртли, зачем это всё? – ровным голосом спросил Олсандэйр, глядя на друга со смесью разочарования и сожаления.

– Ты же слышал, Нэйтон, – хохотнул воздушник. – Я всей душой ненавижу некромантов!

– То же самое ты говорил о магах крови, но, тем не менее, прибегнул к их услугам, – с нажимом проговорил Нэйтон и покачал головой. Эйлис видела, что ему неприятен этот разговор с лучшим другом.

– Я использую все доступные ресурсы, – Бэртли дал знак охране и активировал воздушный щит, готовясь к сражению.

– Ты ведь никогда не был таким, – некромант спрятал себя и супругу за тёмной сферой и активировал узел вплетённых в неё Игл Тьмы – когда туман полностью скроет некромантов, Тьма начнёт атаковать ядовитыми иглами всех, кто не укрыт сферой. – Когда всё изменилось, старый друг?

– Когда ты увёл у меня из-под носа мальчишек Дэйбих, а потом женился на их сестре, – рыкнул воздушник, уплотняя щит – он прекрасно знал, какие последствия ждут тех, кто не воспримет всерьёз облако тьмы, покорное некроманту.

– При чём тут Питер и Вираг? – Нэйтон не стал дожидаться ответа, швырнул в боевых магов Парализующий Страх в связке с Оглушением и убедился, что Эйлис не пытается вмешаться, а с интересом разглядывает плетение заклинаний.

– Ты идиот, Нэйт, – Бэртли перехватил проклятья воздушным покровом и отразил их в сторону окна. – А всё твои принципы! Не стоило тебе дружить с Вирагом. У меня были на него такие планы! Сильный некромант с даром видения, как и его сестрёнка, – он выпустил Лезвие Ветра – узкую плотную струю воздуха, способную разрубить даже камни – но промахнулся. – Хелисса должна была достаться мне! Я мог собрать артефакты ещё тридцать лет назад, но ты не оставил мне выбора.

– Ты обезумел, Бэрт! – действие тёмной сферы закончилось, и некроманты снова стали видны противникам.

Эйлис приготовилась телепортироваться и на всякий случай активировала одно из вычитанных в книгах Голлагэра заклинаний. Нэйтон расширил глаза, увидев плетение, и бросился вперёд, видимо, чтобы девушке не пришлось использовать Чёрный Мор. В прошлый раз супруг чуть не убил их обоих, пытаясь спасти Эйлис от фератий, но сейчас можно было просто уйти. Некромантка сцепила зубы, про себя ругая мужа за нелепое геройство.

Бывший глава Гильдии магов ухмыльнулся, подтолкнул себя воздушным потоком и обхватил Олсандэйра за шею. Эйлис не сразу узнала заклинание, которое применил воздушник, а когда поняла, зарычала не хуже Ревуна и выпустила Мор. Бэртли использовал Вакуум – окружил их с Нэйтоном сферой, и буквально вытолкнул из неё воздух. Самый жестокий приём, при котором все, кто находятся в Вакууме не могут дышать, тогда как сам маг не страдает от воздействия заклинания.

Некромант уже начал задыхаться, но воздушнику показалось мало этого, он вынул из кармана пузырёк, покачал им так, чтобы девушка увидела, и опрокинул содержимое в открытый рот Олсандэйра.

Заклятье Мора набрало силу, выжигая внутренности так и не успевших повоевать охранников бывшего главы Гильдии. Чёрный не тушащийся огонь воспламенил боевых магов, перекинулся на лежащее рядом тело короля и схлынул, не тронув Бэртли и Олсандэйра из-за сферы Вакуума. Но Эйлис смотрела только на синеющее лицо супруга, пытаясь понять, чем вызвано удушье – ядом или отсутствием воздуха, поэтому не успела среагировать на пасс Бэртли и повисла в двух ярдах от него, скованная очень плотной воздушной петлёй.

– Нэйтон! – Эйлис попыталась вырваться, но маг только усмехнулся и бросил Олсандэйра к своим ногам. – Пустите меня!

– Нет уж, маркиза. Вы ведь знали, что всё закончится именно так, – воздушник рассмеялся и пнул Нэйтона в живот. – Теперь вы в моей власти. Вы отдадите мне артефакты и подарите верность ассасинов, неуязвимых к любой магии.

– Хорошо, вы победили, – девушка опустила голову и сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони чуть ли не до крови. – Дайте хотя бы проститься с мужем.

– Решили добить его последним поцелуем? – вернулся к шутливому тону Бэртли, уверенный в своей победе. – Наверняка этот сентиментальный влюблённый болван не пробовал на вкус ваши губы, отравленные ядом.

– Почему вы так в этом уверены, лорд Куан? – не поднимая головы, глухо спросила Эйлис.

– Иммунитет к тамариску вырабатывается спустя четыре-шесть месяцев. Я прошёл через это, да вы и сами знаете, – маг усмехнулся и, махнув рукой, выпустил некромантку из воздушной петли, но нацепил поводок, так похожий на рабские цепи в Хайолэйре. – Сколько вы женаты? Чуть больше месяца?

– Верно, всего пять с половиной недель, – тихо ответила Эйлис и шагнула к мужу.

Бэртли скептически фыркнул и демонстративно отвернулся, усиленно делая вид, что ему противно даже смотреть на нежности супругов и что покрытые слоем чёрной копоти тела боевых магов гораздо интереснее. Но Эйлис видела, что он косится на неё, контролирует каждый шаг. В голове было пусто, словно кто-то выключил сразу все мысли и чувства. Некромантка обхватила себя за плечи и почувствовала, как холод, вымораживающий её изнутри, становится сильнее. Хладнокровие Муаднэйтов нахлынуло внезапно и обрушилось морозной лавиной, накрывая Эйлис.

Видимо, бывший глава Гильдии заметил что-то в лице девушки и натянул поводок. А может быть, хладнокровие пришло потому, что он уже решил убить Эйлис. До Нэйтона оставалось не больше ярда, когда некромантка вдруг вскинула голову и посмотрела в глаза мага. Он хотел управлять первородной энергией, но так и не понял главное: для этого совсем не обязательно использовать артефакты или лишаться магии.

Стихийникам никогда не достичь такого уровня – серебряные маги могли взаимодействовать с энергией, потому что только им было доступно самопожертвование. Они отдавали себя ради очищения мира, ради того, чтобы кто-то другой мог наслаждаться жизнью, пока серебряники делают за них грязную работу.

Не удивительно, что в итоге появились некроманты – тёмная энергия меняет сущность, ломает магические каналы и преобразует не только нежить. Она позволила выжить тем, кто стоял на страже баланса, и она же сдвинула потоки, подарила магию стихий тем, кто не мог черпать силу внутри себя.

На губах Эйлис мелькнула усмешка, такая же холодная, как сама некромантка. От её дыхания по комнате пополз мороз, а воздушный поводок заиндевел, заискрился и рассыпался. Серебряные маги не убивали, не поднимали нежить и не оставляли души по эту сторону. Эйлис протянула руку и ласково погладила сущности, бывшие когда-то боевыми магами. Поманила пальцем души, отправила их за грань и убедилась, что после убийства не осталось ни следа отрицательных эманаций. Затем некромантка бросила взгляд на ошеломлённого Бэртли, коснулась мужа и активировала амулет переноса.

– Ау! Больно же! – возмутился Олсандэйр, когда острый локоть рухнувшей на него жены впился в рёбра.

– Ты напугал меня, – холодно отозвалась девушка, сползая с мужа на ковёр гостиной, слегка припорошенный каменной крошкой.

– Ну прости, – Нэйтон прикрыл веки и устало выдохнул. – Надо было подмигнуть тебе?

– Нет, ты всё верно сделал, – Эйлис повернулась на бок и прижалась лбом к плечу мужа. – Бэртли поверил, что отравил тебя.

– Милая, скажи… что это было? – спросил Олсандэйр не открывая глаз. – Ты управляла стихиями… это то, о чём я подумал?

– Да, дорогой, – безразличный тон супруги заставил Нэйтона приподняться.

– Кстати, ты не шутила про помаду? – мужчина посмотрел на равнодушное лицо Эйлис и потянул за непослушную прядку, которая всегда выбивалась из причёски. – Ты опять хотела отравить меня во время поцелуя?

– Я хотела убедиться, что ты невосприимчив ко всем растительным ядам – иммунитет к запрещённым ты получил, работая на короля, – она моргнула, приходя в себя, и Олсандэйр незаметно выдохнул. – Растительные яды могли стать проблемой.

– А что ещё ты на мне проверяла?

– Зелье для роста волос, – девушка припомнила, что подливала супругу в чай эссенцию ферилии и омолаживающее зелье, но умолчала об этом. – Ревун был хорошим подопытным, но мне надо было на живых проверить верная ли дозировка кестали…

– Эйлис, мне больше всего сейчас хочется запереть тебя в спальне лет так на десять и не отпускать в лабораторию, – простонал Олсандэйр и кряхтя как старик начал подниматься.

– Но? – уточнила Эйлис, уронив затылок на ковёр.

– Но я понимаю, что это бесполезно, – Нэйтон наклонился к супруге и подал ей руку. – Родная, мне жаль, что всё так вышло.

– О чём ты? Мы узнали о планах Бэртли; я поняла, как управлять энергией, – девушка отмахнулась и от слов, и от помощи мужа. – Как только я разберусь с кубом Индриаса, каждый маг с крупицей тёмного дара получит приглашение и сможет переместиться сюда.

– Пойдём за артефактом сейчас или отдохнём, примем совместную ванну и полежим на твоей мягкой кровати? – Нэйтон дождался, пока супруга начнёт подниматься, подхватил её, не слушая возражений, и помог встать.

– Хочешь сказать, что твоя кровать жёсткая? – выгнула бровь Эйлис. – После сна в гробу мне даже ковёр кажется мягким.

– Вообще-то я намекал на то, что не планирую больше ночевать в смежной комнате, – Олсандэйр закатил глаза и состроил обиженную физиономию.

– Тогда пойдём за артефактом, – девушка потянула мужа к выходу. – Пришло время закрыть договор с Тенями.

Глава 37

Эйлис шагнула ближе к алтарю, сжимая в руках куб Индриаса, процедила воздух сквозь зубы и покачнулась. Проклятье грааля струилось по венам, наполняло девушку новыми силами, отнимая по капле жизнь. Она почти перестала ощущать себя человеком – до того сильно вгрызалось проклятье, меняя тело и превращая некромантку в очередную Тень. Эйлис спешила, упрямо передвигала ноги, чтобы достигнуть огромной каменной чаши, утопленной в полу главного зала. Она должна была успеть собрать артефакты и прочесть заклинание до того, как потеряет магию.

– Быстрее, я чувствую Зов, – прошелестел за её плечом Алистэр Индриас, не смея коснуться девушки даже кончиком пальцев. – Скоро ты станешь одной из нас. Поспеши.

Эйлис задрожала, вытянулась в струну и единым движением уронила в чашу артефакты. Все восемь артефактов Рыцарей Смерти. Древнее заклятье слетело с губ девушки почти неслышно, её голос сейчас был не отличим от шёпота самого Индриаса. Алые пряди в волосах Эйлис выцвели, красный потусторонний огонь в глаза затух, а жизнь так и не вернулась в тело. Нэйтон успел подхватить супругу у самого пола, осторожно уложил её на холодный пол и беспомощно оглянулся.

– Эйлис! Милая, не уходи! – мужчина цеплялся за потоки, пытаясь поймать ускользающую душу. Но как её вернуть, если она не желает возвращаться? – Эйлис, ты клялась мне!

– Смерть стирает любые клятвы и печати, – каркнул грифон от входа. Его громкий голос казался кощунственным в тишине квадратного зала, вдоль стен которого безмолвно застыли Тени, ожидая снятия проклятья. – Разве ты не знал, что даже ваш брак всего лишь печать в книге записей ратуши Кэрбра? После твоей смерти магический договор перестал действовать на тебя, а теперь и Эйлис свободна.

– Арик? – Нэйтон удивлённо оглядел грифона, перевёл взгляд на зомби марозийского льва и выдохнул с облегчением. – Раз вы не развоплотились, значит Эйлис ещё не ушла за грань.

– Ты не видишь потоки энергии, доступные мёртвым, – Арик Биндарн Риган приблизился к правнучке, неловко подворачивая помятое крыло, и вдруг резко ударил клювом в грудь девушки. – Восстань, родная кровь. Восстань и заверши начатое.

Эйлис рвано вдохнула воздух, откашлялась и распахнула веки, за которыми плескалась не Тьма, присущая всем Поцелованным смертью некромантам, а серебро. То самое, что сверкало в волосах цвета погребального савана, и то самое, что считалось утраченным. Нэйтон замер, вглядываясь в лицо супруги, на которое возвращались краски. Серебристое свечение вспыхнуло сильнее, разлилось в воздухе и схлынуло.

Девушка посмотрела на мужа осмысленным взглядом, скосила глаза к стенам зала, вдоль которых Тени вдруг резко согнулись пополам и почти одновременно вскрикнули от боли. Затем Эйлис обратила свой взор на Алистэра Индриаса. Рыцарь Смерти упал на колени, обхватил руками голову, так похожую на ученическое пособие по изучению мумий, затрясся словно больной в смертельной лихорадке, содрогнулся в последний раз и испустил последний вздох. Его тело сначала упало на каменные ступени, оглушив зал перестуком костей, а потом начало истаивать. Через несколько мгновений на полу осталось лишь одеяние последнего Рыцаря Смерти.

– Тени! Отныне вы свободны, – громко объявила Эйлис, приняв руку супруга и поднявшись на ноги. – Ваш предок почил, его дух уже покинул землю. Теперь вам придётся вспоминать каково это – быть живыми. Магия не скоро вернётся в ваши тела, но жизнь уже плещется по вашим жилам, разливается вместе с кровью. Кто из вас Вираг Дэйбих?

– Это я, повелительница, – один из Теней вышел вперёд и склонил голову перед некроманткой.

– Ты уже видел своего брата? – поинтересовалась Эйлис, рассматривая мужчину, в волосах которого не осталось алых прядок. – Мюргис сейчас в вашем родовом особняке, приведи его сюда.

– Что ты задумала на этот раз? – поинтересовался Нэйтон, нахмурив брови. – Ты переживала за Ревуна и Арика, но даже не обратила на них внимания.

– Дорогой, временами ты похож на занудливого старика, что ищет предлог для того, чтобы отчитать нерадивую адептку, – девушка проводила взглядом Вирага, поманила пальцем Арика и почесала Ревуна за ушами. – Я почувствовала приближение своих созданий ещё до того, как они прошли через ворота.

– Я переживал за тебя, – проворчал Нэйтон, с ревностью глядя на то, как супруга зарывается пальцами в шерсть на загривке зомби. – Думал, ты уйдёшь за грань.

– Ну уж нет! У меня большие планы на будущее, – воскликнула Эйлис, щёлкнув Ревуна по носу и резко развернувшись к мужу. – Настойки, микстуры, редчайшие сложные яды. Моя лаборатория ждёт дожидается, когда я вернусь.

– А как же я? Ради меня ты не хотела вернуться? – уточнил мужчина, дёрнув щекой и сузив глаза. – Неужели твои эксперименты тебе дороже меня?

– Нэйтон, я никак не могу разгадать твой характер. Пожалуй, это единственная загадка, которую я так и не смогла решить, – задумчиво произнесла некромантка, глядя на мужа со смесью ожидания и какой-то затаённой грусти. – Какой ты? Настоящий ты. О чём мечтаешь, о чём жалеешь, к чему стремишься?

– Ну хорошо… я признаюсь. На самом деле, я обычный человек со своими слабостями, – Нэйтон шагнул к супруге, обхватил ладонями её плечи и посмотрел в глаза – смело, с вызовом и некоторым напряжением. – Иногда хочу подурачиться, иногда становлюсь занудливым стариком. При этом я вполне сносно управляюсь с неопытными адептками и в совершенстве владею искусством убивать.

– Твоё умение скоро пригодится, – хмыкнула Эйлис, принимая признание и улыбаясь краешком губ. – Пока я была в заточении, многое узнала, но сейчас не время. Скоро в Голлагэр переместятся сотни тёмных магов, – она повернулась к Теням. – Приведите их ко мне.

Когда-то некроманты повелевали полчищами нежити, поднимали многотысячные армии и плели судьбы мира, но всё это в прошлом. Некроманты давно проиграли эту войну, в которой не было победителей. Одиночки, безумные экспериментаторы и отшельники – тёмные маги изначально не были способны сплотиться, собраться вместе и ответить тем, кто решил, что некромантам не место среди стихийных магов. Эйлис помнила свой разговор с Алистэром Индриасом, помнила, как наивно клялась в том, что изменит мир. Тогда девушка верила, что сумеет вернуть серебряную магию, верила, что не станет прятаться в Голлагэре и смотреть, как мир за его стенами превращается в безликое ничто.

– Эйлис? – обратился к неё супруг, сильнее сжимая пальцы на плече. Судя по всему, он уже пытался привлечь её внимание, но девушка не заметила этого. – Дорогая, что происходит?

– Грядёт война, Нэйтон. Бэртли не остановится на убийстве короля, не успокоится, пока не уничтожит всех, в ком есть хоть капля тёмной крови, – Эйлис зажмурилась и потёрла виски, больше всего желая сейчас оказаться в своей комнате и отоспаться как следует. – Фергал Уинсин Гайбарр давно погряз в своей мести и стремлении к власти, Но Бэртли Куан пошёл дальше, – она погладила мужа по руке. – Ты знал, что он мечтает о мире, в котором не будет магии?

– Бэртли всегда был присущ максимализм во всём, будь то верность короне или оппозиция королю. Знаешь, он ведь когда-то был другим, – пробормотал Нэйтон нехотя, словно воспоминания причиняют ему боль. – Мальчишка из обедневшего дворянского рода. Он не скатился в наёмники только благодаря милости отца, взявшего опеку над подающим надежды магом воздуха. Мы выросли вместе, я считал его братом. Пусть не по крови, но по взгляду на жизнь и схожие принципы.

– И ты не заметил, когда он изменился? – Эйлис успокаивающе похлопала по предплечью мужа. – Разве было не очевидно, что Бэртли питает ненависть к некромантам?

– Он всегда относился к тёмным магам с толикой снисхождения, но мне казалось, это касается только отдельных личностей, – Нэйтон сомкнул веки, сожалея о том, что упустил момент, когда его друг стал врагом. – Ни разу я не чувствовал в нём страстной убеждённости или общей ненависти.

– И тем не менее, он ненавидел тебя, Нэйтон. Ненавидел так сильно, что был готов на всё, лишь бы стереть твой род с лица земли, – жёстко оборвала девушка сентиментальный приступ раскаяния и покаяния. – А после он мечтал уничтожить всех магов. Всех. От воздушников до огневиков.

– Расскажешь мне о серебряных магах? – перевёл тему Нэйтон, тряхнув головой и отгоняя мрачные мысли. – Ты ведь что-то узнала, верно?

– Сначала я изучу дневники Индриаса и Рыцарей, – она сжала губы, не желая отвечать на вопрос.

– Повелительница, я привёл его, – тихо позвал некромантку вернувшийся Вираг Дэйбих.

– Мюргис, вижу тебе уже лучше, – Эйлис крутанулась на пятках, отворачиваясь от мужа и разглядывая помолодевшего мужчину, в котором сейчас легко угадывались черты его брата. – Ты готов приступить к работе? Нужно изготовить новый символ власти. Скипетр и трон с вкраплениями бихоровой руды.

– Значится, хочешь стать королевой, Поцелованная? – спросил сэр Мюргис, подмигнув и сощурив левый глаз.

– Нет, я никогда не стремилась к власти, – отмахнулась от него девушка, не желая объяснять очевидного, но в последний момент передумала. – Даже герцогская корона для меня в тягость. Я посажу на трон сына Фергала – Уолтер Гайбарр станет императором.

– Мальчишку на трон? – ахнул Мюргис и почесал макушку, на которой вместо редких клочков волос сейчас торчали рыжеватые вихры, отросшие за время нахождения в Голлагэре.

– С грамотными советниками он научится править как должно, а у меня нет времени на придворные игры, – Эйлис упрямо выставила подбородок и раздула ноздри. Меньше всего ей хотелось сейчас стоять посреди каменного зала в башне замка Индриаса – её манили дневники Рыцарей, собственные эксперименты и заслуженный отдых, но отчего-то все ждали именно от неё указаний и инструкций. – Уолтер некромант, наставников и учителей мы ему предоставим. Пусть исправляет содеянное его предками.

– Сестрица ваша, стало быть, на трон взойдёт, – часто закивал головой Мюргис, щурясь по-стариковски и хлопая себя по тощей груди. – Вижу, вижу. Клятвы и печати стёрты на тебе, Поцелованная, а вот мальчишка-то уже магическую клятву дал.

– Где ты его увидеть успел? – поинтересовался Нэйтон, отстраняя Эйлис от разговора. Он не мог не видеть, насколько его супруга вымоталась и с каким трудом стоит на ногах.

– Так от портала процессия движется, чай не слеп я милостью богов, – Мюргис ощерился беззубым ртом и пожал плечами. – А мальчишку дядька под руки ведёт.

– Да, маркиз Руэри должен был позаботиться о том, чтобы Уолтер Гайбарр не пропустил моё приглашение, – отстранённо подтвердила Эйлис. – А вот то, что герцог Олсандэйр решит привязать принца к Киаре, я не предусмотрела.

– Дорогая, иди отдохни, я со всем разберусь, – Нэйтон обхватил лицо супруги, вгляделся в тёмные круги под глазами и легонько коснулся губами бледной щеки. – Не спорь, прошу тебя. Послушай меня хотя бы раз, просто пойди и займись тем, чего тебе на самом деле хочется.

Эйлис тряхнула волосами, растянула губы в улыбке и смело переложила все заботы на плечи мужа. Уверенность в том, что Нэйтон сумеет со всем разобраться, всё расставит по местам, крепла в ней с каждой минутой, в то время как усталость и множество бессонных ночей уже давали о себе знать. Дневники Рыцарей никуда не денутся, а его милость герцог Олсандэйр присмотрит и за принцем, и за всеми остальными. Некромантка вдохнула полной грудью, поманила за собой Ревуна и отправилась домой, в спальню с мягкой кроватью и пуховыми одеялами.

Нэйтон Олсандэйр глядел в спину супруги, едва передвигающей ноги, слушал шёпот Теней, впервые за сотни лет стряхнувших бремя бессмертия, и улыбался. Он не ожидал, что Эйлис так легко согласится и передаст ему все заботы. Разве это не чудо, что, пройдя через такие испытания, она наконец сумела понять, что иногда нужно побыть слабой, нужно уметь доверять тем, кто рядом? Конечно, впереди их ждали испытания: нужно возродить некромантов, обучить молодых тёмных магов, построить на останках забытой страны новую империю и разобраться с Бэртли Куаном. Но это всё потом. Нэйтон развернулся ко входу в башню и развёл руки в стороны.

– Отец, рад тебя видеть. Мама, ты чудесно выглядишь! Надеюсь, вы готовы опробовать самые сложные фамильные заклятья?

Эпилог

– Дорогая, ты была права! – воскликнул Нэйтон, ворвавшись в лабораторию супруги.

– Да неужели? – Эйлис скептически хмыкнула и, не поднимая глаз от реторты, отмерила нужное количество капель слизи морстрога.

С тех пор, как некромантка собрала восемь артефактов Рыцарей Смерти, минуло чуть больше двадцати лет. Голлагэр стал пристанищем не только для некромантов со всего мира, но и для стихийников, целителей и обычных людей без дара. Тайна местонахождения Голлагэра раскрылась после того, как армия нового короля попыталась взять штурмом будущую столицу Тёмной Империи. Олсандэйры, Туазалы, Руэри, Этэйны – практически все знатные рода встали тогда на защиту Голларгэра. Армия поднятой нежити смела боевиков Бэртли вместе с наёмниками ещё до того, как те достигли территории Далейской битвы.

Мюргис обрёл молодость и получил почти неиссякаемый запас магических сил – окрестности Голлагэра сочились тёмной энергией, которой хватит для поддержания живущих в столице некромантов не на одну сотню лет. Он же изготовил новый символ власти – скипетр из нибериума и бихоровой руды. Некроманты установили многослойную защиту по периметру Империи – она пропускала только тех, кто дал клятву Императору или Олсандэйрам, что фактически было одно и то же. Сын Фергала – Уолтер Гайбарр – женился на Киаре Риган и встал по главе Империи, все важные решения он принимал только после одобрения родственников жены.

– Твой брат влюбился в дочь Вирага и сбежал с ней в Матэмхейн, – Олсандэйр склонился над алхимическим столом и присмотрелся к очередному эксперименту супруги.

– И что тебя смущает? Финиан в состоянии позаботиться о себе, – Эйлис с нежностью посмотрела на мужа. – К тому же Норна прошла полное обучение и вполне неплохо держится в бою.

– Далея увязалась за любимым дядюшкой, – Нэйтон вздохнул и покосился на сосредоточенное лицо жены, принявшейся рассортировывать порошки и травы. – Она взяла с собой Арика и Ревуна, но мне кажется, что ей ещё рано странствовать по миру. Мало ли что может случиться.

– Наша дочь взрослая, любимый. Не нужно её опекать, – некромантка отставила весы в сторону и приблизилась к супругу. – Мне было столько же, сколько ей сейчас, когда я вышла за тебя замуж.

– Ты была другой! – возмутился он и нервно дёрнул щекой.

– Разве? – Эйлис провела пальцами по лбу мужа.

– Ну ладно, она вся в тебя, – признался некромант и обнял супругу. – Нам нельзя сейчас разбегаться по миру – Бэртли собрал новую армию и скоро двинется на Империю.

– Что-нибудь придумаем.

– Бэртли может поймать Далею или Финиана, – не унимался Нэйтон, пытаясь расшевелить жену. – И что тогда?

– Вот тогда и поговорим об этом, – Эйлис освободила Теней, открыла Голлагэр для некромантов, но так и не призналась мужу в том, что тогда в малом кабинете Фергала Гайбарра познала суть серебряной магии и отказалась от неё ради него. – Сходи к Уолтеру – Киара скоро родит, и наш Император с ума сходит от ужаса.

Серебряные маги больше не вернутся, по крайней мере так Эйлис сказала Нэйтону. Она не лгала, но и не раскрыла всей правды. Дневники Рыцарей оказались бесполезными: чтобы стать серебряным магом придётся пожертвовать всем – чувствами, эмоциями и магией. Лишь тот, кто отринет земные цепи, отрешится от мира – сможет служить «высшей» цели.

– До меня дошли слухи, что Бэртли хочет повторить ритуал Нуадха, – с нажимом сказал Нэйтон. Все эти годы он пытался понять, отчего супруга резко переменилась и отступила от идеи возрождения серебряных магов.

– Это тебе Бьерн сказал? – нахмурилась Эйлис и посмотрела на мужа с укором. – Ты опять отправил его в Риэлию?

– Пусть даже не думает, что я позволю ему жениться на нашей дочери, – Олсандэйр поджал губы и отодвинулся от супруги. – Он старше Далеи почти вдвое!

– Ты был старше меня в три раза, – улыбнулась некромантка и прижалась к груди мужа.

– Это другое, – проворчал он и склонил подбородок на затылок Эйлис. – Думаешь, она влюблена в него?

– Милый, они сами разберутся, – женщина погладила плечо супруга и вздохнула.

– Что ты опять задумала? – тут же напрягся он.

– Я хочу уйти из Голлагэра. Империя сейчас сильна как никогда – мы возродили некромантов, скоро достроится Магическая Академия, – некромантка пожала плечами и подняла голову.

– Ты уже решила, куда мы пойдём? – в глазах Нэйтона блеснул озорной огонёк, так знакомый Эйлис.

– На севере стоит Ноирин, на западе – Матэмхейн, восточные страны стали колониями Хайолэйра… пойдём на юг? – она уже давно хотела предложить это, но сначала нужно было разобраться с Империей, затем вырастить Далею. Так почему не сейчас? – Переплывём океан, если понадобится.

– А если найдём ещё один такой город? – спросил Олсандэйр, подсчитывая в уме, что может понадобиться в путешествии.

– Отправимся дальше, – усмехнулась Эйлис и протянула мужу экспериментальное зелье. – Попробуешь?

Content

Восемь артефактов для некромантки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Эпилог