Бернис Лилия

Ученик Проклятого

Глава 1

Восточный континент за время своего существования пережил немало потрясений, однако последняя катастрофа по своей разрушительной силе превзошла все предыдущие. За короткое время материк ушел под воду более, чем на сорок процентов. Жители были вынуждены покидать свои дома и бежать вглубь континента, понимая, что все это лишь временная мера. Рано или поздно океан должен был добраться и туда. Осознавая это, некогда правящая всем континентом крылатая раса фаиров первой эвакуировала всех своих сородичей, оставив бывших подданных утопать в хаосе растущей преступности и голодных войн. Воцарился звериный закон, где правили сильные, а слабые гибли, в том числе, для того, чтобы прокормить сильных. Каннибализм, насилие, работорговля и разбой за короткий срок в несколько лет превратились в обычное явление. В этот период появившиеся на материке темные маги, пришедшие с соседнего континента в поисках собственной выгоды, с трудом, но сумели установить некое подобие порядка, однако и их правление не продержалось слишком долго.

Говорили, что в то время на материк явился монстр, пожравший всех, обладавших сносным магическим даром, в том числе и темных магов. Тогда молодой бог, оказавшийся еще не признанным Хранителем континента, вступил в битву с монстром, прогнав его в сторону океана. Посадив Великое древо и отдав несколько приказов, Хранитель в облике крылатого змея отправился в погоню за этим чудовищем. Через время поползли пугающие слухи о том, что наступавший на материк океан неожиданно замерз, обратившись в простиравшийся до самого горизонта лед. В таком состоянии океан находился более двух недель, что привело к новым катаклизмам из-за резкого похолодания. К счастью, спустя две недели лед растаял так же быстро, как и возник. Говорили, что это явление было связано с битвой чудовища и Хранителя, однако никто не мог подтвердить или опровергнуть этой информации.

Увы, Хранитель также исчез, и никто, даже жрецы стремительно растущей церкви Крылатого Змея, не знал о его местонахождении. Тем не менее, материк с тех пор стал с поразительной скоростью восстанавливаться, словно его напитывали жизненной силой. Океан отступал, а его место вновь занимали леса и поля, в которые стали возвращаться звери и птицы. Постепенно жители континента также начали успокаиваться. Они больше не находились перед лицом неизбежного уничтожения, им больше не требовалось тесниться в центральных землях, так что начался обратный исход. Многие разбойничьи шайки, численность которых достигала нескольких сотен, а иногда даже тысяч грабителей, распались сами собой, так как большинство преступников встали на этот путь от безысходности, чтобы иметь возможность защитить и прокормить свои семьи. Увидев, что катастрофа закончилась, эти люди и представители иных рас возвращались в привычные им места обитания, снова отстраивая деревни и города. Разумеется, далеко не все разбойники вернулись к мирной жизни, многим, наоборот, понравилась вольная жизнь. Одной банде даже удалось устроить что-то вроде собственного государства, заставив обычных крестьян и рабочих платить им налоги. Другая страна, напротив, образовалась, сплотив обычных людей в борьбе против набегов преступников. Медленно образовалось некое подобие порядка.

Хотя каждый год появлялись и исчезали новые государства, войны уже не были беспорядочной резней и велись на уровне обученных армий. В эти смутные времена человеческий ресурс был наиболее ценным, так как работающие в полях и за ремесленными станками обычные люди стали залогом процветания любой страны. Рабочих рук все время не хватало, так что обывателей ценили и всячески берегли обе воюющие стороны. Ведь цель войны как раз и состояла в захвате этих работяг, поскольку после периода хаоса земли на материке было больше, чем населения, способного ее обрабатывать.

Именно в этот период на дне одного из многочисленных болот тускло засветились кроваво-красным цветом мелкие руны на узком лезвии необычно выглядящего меча. Клинок меча был всего около полуметра длиной, слегка изогнутый и казался скорее детской игрушкой, чем оружием. В сравнении с тяжелыми рыцарскими мечами, это оружие выглядело совершенно ненадежно. Тем не менее, люди определенной профессии за такой клинок могли бы даже душу демонам продать. И дело было не только в уникальной форме меча, но и в качестве стали. Голубоватый отлив на фоне уникального естественного узора, возникшего во время ковки, говорил о том, что этот меч был некогда выкован настоящим мастером своего дела из редчайшей и самой дорогой в этом мире лунной стали. Но если бы однажды вдруг стало известно еще одно качество этого оружия, то за него вполне могла разгореться настоящая война.

Этот меч обладал душой. И эта душа имела собственное имя.

Зиргрин не помнил, как именно оказался на дне болота. Он даже не сразу вспомнил, кем именно является. Просто в какой-то момент его странная спячка прервалась. Он ощутил свое тело, состоящее из хищного и чрезвычайно острого лезвия и рукояти с оплеткой из шкуры магического зверя. Внутри рукояти оказался огромный пространственный карман, к которому Зиргрин имел неограниченный доступ. Вот только ощущение непривычности такого существования не покидало его сознание до тех пор, пока он, наконец, не вспомнил свою личность.

Он умер, при чем, умер по своей воле. Да и не было у него тогда выбора.

Зиргрин был убийцей, инструментом, который создал бог Хаоса для своих личных целей. Ради исполнения этих целей ему пришлось проходить многочисленные трансформации, пока его душа не стала чем-то, что не могло существовать. А после завершения своей миссии он стал больше не нужен. Выбор убийцы был невелик: уничтожение его души или принятие проклятья, которое навеки запретит ему ступать в мир духовных существ. Конечно, проклятие было лучше полного уничтожения. Так Зиргрин оказался запечатан в собственном клинке, превратившись в его душу. Теперь он будет жить в такой форме до тех пор, пока не услышит зов перерождения.

Память восстанавливалась очень долго. Судя по всему, он пролежал в этом болоте не одно десятилетие в странном состоянии, когда чувство времени и осознание окружающей среды присутствовало, но мыслительные процессы не функционировали. Последнее, что Зиргрин мог вспомнить — это как его душу перенесли в меч, после чего сделавший это бог взялся за рукоять. Бывший убийца мысленно вздрогнул, вспоминая, какой блаженство он ощутил от прикосновения божества. Как сильно ему тогда хотелось признать бога своим хозяином и остаться в его руках навсегда. В тот момент этот естественный инстинкт меча так напугал его, что он каким-то образом вывернулся из держащей его руки. На этом воспоминания обрываются. Вероятно, бог Хаоса отправил его на Восточный континент, с которым у Зиргрина была неразрывная связь.

Теперь он не понимал, как дальше существовать в таком вот виде. В свое время ему не оставили выбора. Каждый раз его вынуждали принимать в свою душу все больше и больше разнообразных свойств, которые, слившись, сделали его изгоем в духовных мирах. Да он и сам не понимал, во что превратился. Став проклятым, он теперь будет жить в таком странном состоянии… И пусть пребывание в роли клинка ощущалось вполне естественным, одно Зиргрин решил для себя точно: это чувство безграничного желания покориться чьей-то руке больше никогда не должно подчинить себе его разум. Даже если признание кого-то хозяином было бы лишь временным, до момента его возрождения в качестве нормального разумного существа, он ни за что этого не сделает. Как бы естественно он не ощущал себя в роли меча, он, в конце концов, не меч! До своей смерти Зиргрин был представителем гуманоидной расы рептилий, называвших себя арханами. И в будущем он надеялся возродиться снова арханом. Признать кого-то своим хозяином? В конце концов, у него была своя собственная гордость, что бы не нашептывали ему инстинкты этого странного нового тела.

Однако находиться на дне болота не входило в планы Зиргрина. Сосредоточившись, он стал изучать свои возможности в качестве меча. Увы, большая часть его сил оказалась запечатана. Было ощущение, что использовать все это самостоятельно он не способен, однако, будь у него признанный владелец, он смог бы высвободить силы запечатанной души бывшего убийцы. К немалому огорчению Зиргрина, самостоятельно управлять собой и своими способностями он не мог.

К счастью, кое-что ему все же было доступно. Мелкие значки магических рун вспыхнули на лезвии, после чего меч словно окутал сплетенный из воздушных потоков кокон. Клинок очень медленно поднялся из трясины, после чего, используя свои чувства, определил ближайшее поселение разумных существ, направившись в ту сторону.

Управление воздухом в таком состоянии далось Зиргрину очень тяжело. Это отнимало у него столько душевных сил, что он несколько раз был готов снова рухнуть в болото. Ситуацию ухудшало еще и то, что его зрение больше не было человеческим. Он видел окружающий мир также, как видят его низшие элементали — в виде энергетических потоков. Если бы в прошлой жизни у него не было опыта с таким типом зрения, это могло стать большой проблемой. Но теперь ему предстояло привыкать к новым реалиям, поскольку даже звуки он слышал лишь при помощи какой-то странной смеси ментального дара и чувства вибрации. И ощущать мир таким образом ему придется еще очень долго.

Чувство времени у Зиргрина теперь было абсолютным. Он не мог запутаться, забыться или сбиться с пути, так как его сознание действовало на полную мощность. Ему не нужен был сон и пища. Пролетев с частыми остановками для отдыха четыре дня, он, наконец, рухнул в траву недалеко от какой-то деревни.

Теперь бывший убийца сильно задумался, что же дальше. К людям его влекло непреодолимо, в конце концов, оставаться в лесу на сто или больше лет, пока не сможет переродиться, было бы глупо. Он бы просто свихнулся там от одиночества. Но и среди людей что ему делать? Тем более, в такой забитой деревне, вокруг которой на двое суток конного пути не было никаких других населенных пунктов. Сейчас была ранняя весна, так что единственная дорога, ведущая из деревни, напоминала собой то самое болото, из которого бывший убийца с таким трудом выбрался. Надеяться перебраться в город побольше с какими-нибудь торговцами в такое время было бессмысленно.

— Вешка, смотри! — послышался звонкий мальчишеский голос.

К лежащему в траве мечу спешили двое местных мальчишек, одного из которых привлек тусклый отблеск лезвия меча. Ножны находились внутри пространственного кармана, встроенного в рукоять клинка, Зиргрин даже мог бы достать их оттуда и натянуть на себя, но ему, почему-то, совершенно не хотелось этого делать.

Пока одушевленный меч размышлял, как реагировать на происходящее, мальчишки уже оказались совсем рядом. Им было на вид лет по семь-восемь, и оба они восхищенно с недоверием уставились на непонятно как появившийся у деревенского забора удивительный меч.

— Ух ты какой, — выдохнул один из мальчишек, дрожащей рукой хватаясь за рукоять. — Тяжелый.

Мальчик с кряхтением поднял меч. На самом деле этот клинок считался достаточно легким, но для детей такой вес, разумеется, был ощутимым.

Зиргрин не знал, смеяться ему или плакать. У него была встроенная защита от чужих рук, внедренная в меч еще задолго до того, как туда была помещена его душа. Эту защиту бывший убийца мог использовать, чтобы избавиться от жаждущих завладеть завидным оружием. Вот только Зиргрин не мог контролировать мощность этой защиты. Электрический разряд, который создавался при запуске этой функции, легко способен оглушить тренированного рыцаря. Что касается ребенка — он может убить его. В конце концов, эти дети никак не вредили ему, так что и причин их убивать не было никаких. А Зиргрин не был моральным уродом, убивающим всех на своем пути без разбора. В итоге получилось так, что детские ручонки, цепко ухватившись за рукоять, потащили найденный меч в деревню.

— Покажем дядьке Рагоду, как думаешь, сколько заплатит?

— Жалко, — буркнул второй. — Может, оставим себе?

— Да ты что? Забыл, как тятя три луны назад нас обоих прутьями охаживал за то, что нож сестрин с кухни сперли? Не, оно, конечно, правда жалко, вот только что нам делать, если опять споймают? Та же Ласка снова проследит и расскажет. Тогда не только отберут меч, но еще сильнее накажут. Тятя говорил, что для меча выучка особая нужна, без выучки от него никакого толку. А вот если дядьке Рагоду продадим — так сможем волка магического у скупого Самосы выкупить.

— Того, что он вчера споймал? У него же лапу капканом перебило. Потому для купцов и не придержали. Если бы зверь себе шерсть зубьями не повыдергал, сидя в капкане, его давно уже прирезали бы, да шкуру сняли.

— И чего, что без ноги? Зубы-то все на месте. И тятя говорил, что волк молодой еще совсем. Его если правильно научить, он нас от всех защищать будет. Такой волк гораздо лучше меча. А здорового волка ты бы вообще смог купить?

— Нееее, — тяжело вздохнул мальчишка. — Их же купцам сдают за серебро…

— Вот и я говорю. Что толку от меча, когда можно волка купить, пусть и без одной лапы?

— Так может прямо к Самосу пойдем и поменяем?

— Ну ты скажешь! Да этот Самос отберет у нас меч, а потом скажет, что он всегда его был. Что ты докажешь?

— Вешка, слушай, а ты не боишься, что дядька Рагод тоже отнимет?

— Не, дядька Рагод хороший, обманывать не станет.

Тихо споря между собой, мальчишки добрались до небольшого домика, стоявшего в отдалении от других деревенских домов. Из кузницы слышался звон, так что искать дядьку Рагода детям долго не пришлось. Терпеливо дождавшись, когда звон прекратится, мальчишки осторожно вошли внутрь наполненной жаром кузницы.

Рагод был высоким могучим мужчиной. С философским выражением на суровом лице он как раз изучал только что выкованное лезвие косы. Увидев прошмыгнувших в его мастерскую ребятишек, кузнец хмыкнул.

— Ну и чего на этот раз удумали? Если пакость какую — забудьте, помогать не стану.

— Да не, — почесал затылок рассудительный Вешка. — Тут такое дело, дядька Рагод… Вот, нашли мы.

Мальчик аккуратно развернул рубаху, в которую завернул раньше меч, чтобы не привлекать внимания других деревенских. Кузнец, до того смотревший на детей с долей иронии, резко подобрался. Едва он увидел, что именно ему принесли, Рагод внутренне ощутил озноб.

— Где взяли?! — рявкнул на детей кузнец, не смея касаться меча.

По реакции Рагода можно было подумать, что ему принесли ядовитую змею, а не клинок удивительного качества.

— Так это… За деревенской оградой нашли в прошлогодней траве, — пискнул Вешка, испуганно вжав голову в плечи.

— Еще кто видел?

— Нет, дядька Рагод, мы сразу к тебе пришли. Думали это… На волка десять медяков дашь… Ну волка Самосова… Мы купить хотели.

— Положи его на стол, — указал кузнец на захламленный верстак. — Про то, что меч этот принесли — забудьте, вам понятно? Волка я вам куплю, но чтобы ни одна живая душа про меч никогда не узнала. А если я хоть от кого-то услышу об этом, то шкуру с вас сдеру. Ясно? Ну?

Под конец кузнец рявкнул на мальчишек так сильно, что они окончательно струсили.

— Мы никому не скажем, дядька Рагод. Никому и никогда не скажем.

— Хорошо. Теперь брысь отсюда. Про волка потом поговорим. А сейчас позовите сюда старосту. Скажите, что дело очень серьезное.

— Мы сейчас же найдем его! — воскликнул Вешка, после чего его словно ветром сдуло. Впрочем, второй мальчик проявил не меньшие чудеса исчезновения.

Кузнец Рагод, оставшись наедине с мечом, все еще не решался к нему прикоснуться. В свое время ему довелось побывать в довольно известной разбойничьей шайке. До того, как оставить кривую дорожку и вернуться к мирной жизни, кузнецу, как и многим в те времена, пришлось перерезать немало глоток. И навидался он всякого оружия, однако о том, что сейчас лежало перед ним, он только слышал разнообразные сплетни. Чем больше Рагод думал о произошедшем, тем сильнее хмурился. Как такое оружие могло вот так взять — и появиться возле деревни. Ох, не к добру все это.

— Звал, Рагод? — вошел в кузницу обеспокоенный пожилой мужчина с пышной, но не длинной бородой.

— Посмотри, что внуки твои притащили, Линкош.

Староста проследил взглядом за указательным пальцем кузнеца, после чего удивленно ахнул.

— Какой меч! Где мои паршивцы только нашли его? Это ж за сколько его в городе продать можно? Монет сто золотом? Где Вешка и Летик? Пусть скажут, где нашли, вдруг там еще такие будут?

— Линкош, ты совсем умом тронулся? — рявкнул Рагод на старосту.

Линкош в свое время, как и Рагод, жил дикой разбойничьей жизнью. Он очень быстро оценил реакцию кузнеца и подобрался.

— Ты в этих железяках получше меня смыслишь, в чем здесь проблема? Я вижу только, что это меч очень хорошего качества.

— Хорошего? — язвительно усмехнулся кузнец. — Да мы как-то оружейную фаирской императорской гвардии нашли и выставили. Так я тебе скажу, что даже там не было ни одного меча, который хоть немного мог бы сравниться вот с этим. Сто золотых? Линкош, этот меч стоит сотни тысяч золотых, если не миллионы! И знаешь, что хуже всего?

— Что? — выдохнул пораженный староста.

— Оружие это не для воинов. Это меч убийцы! А теперь скажи мне, кому и каким образом ты собираешься его продать?

— А, ну что за дьявольщина! — ругнулся в сердцах Линкош. — Если кто-то узнает про этот меч, то нашу деревню вырежут под корень из-за него.

— Вот и я о том же. Так как мы не имеем возможности защитить такое ценное оружие, никто не станет его покупать у нас. Отнимут просто, а потом вырежут деревню, чтобы никто никогда не узнал у кого этот меч оказался.

— Избавляться от него надо, — тяжело вздохнул староста. — От такой находки одни только беды.

— Не все так просто, — буркнул в ответ Рагод. — В нашу деревню уже два месяца никто не появлялся. Обойти ее в такое половодье невозможно. Откуда меч взялся?

— И откуда?

Рагод аккуратно взял с верстака клин и аккуратно ударил им по лезвию меча. До того с интересом наблюдавший за развитием событий Зиргрин не испытал никакого удовольствия от такого обращения. Из-за породившей красивый поющий звук вибрации душа бывшего убийцы невольно испустила ментальную волну, на которую отреагировали нанесенные на лезвие руны, вспыхнув тусклым красным сиянием.

— Это не просто меч, а зачарованный артефакт. Если в нем зародилась душа, то клинок вполне мог добраться к людям самостоятельно. Скорее всего, его хозяин сгинул в эпоху смуты в местных лесах или болотах, а оружие теперь ищет себе нового владельца. Вот только я бы скорее стал хозяином ядовитой магической твари, чем этому мечу. Если такой выкинуть — нет никакой гарантии, что он не вернется обратно.

— Ну что за невезение, а?! Где эти черти? Ну я им задам…

— Что толку злиться на детей? Если бы они его не нашли, то меч сам бы проник в деревню. И тогда замять сплетни вряд ли удалось бы. Твоим я велел язык держать за зубами, но и ты тоже строго запрети им это обсуждать, даже между собой. Кстати, я им волка Самосова подарить обещал.

— Ай, да к демонам волка! Я сам его выкуплю потом для них. Ты мне лучше скажи, что с находкой этой делать?

— Что еще делать? Меч непростой, уничтожить его, боюсь, даже мой горн не сможет. Цепь вязать к нему надо покрепче, чтоб не оторвалась, к цепи камень потяжелее — и в болото, где прошлым годом корова Илькина утопла.

— И то верно, Рагод. Сделаешь?

— Издеваешься? Я, в отличие от тебя, дорог в наших болотах не знаю, потому как не хожу туда. Нет уж, помогай мне, староста. Я зачем, по-твоему, тебя звал вообще?

Зиргрин, который терпеливо лежал на верстаке в надежде, что местные продадут его в город, оторопел, услышав, к чему пришли эти двое. Возвращаться на дно болота в планы бывшего убийцы не входило. Мысли лихорадочно метались в поисках решения проблемы. Кузница была закрыта, и самостоятельно выбраться из нее было просто невозможно. Но если он дождется, когда его цепью примотают к валуну — то может уже и не выбраться.

Рагод предусмотрительно не трогал опасный клинок руками. Вместо этого он воспользовался кузнечными клещами, чтобы перенести меч. В этот момент клинок испустил мощный разряд электричества, который прошел через клещи прямо в руку Рагода. Кузнец, получив мощный электрический разряд, отлетел на пару шагов, после чего рухнул без сознания. Вырвавшись из хватки, меч поднялся в воздух и полетел к двери, надеясь, что рано или поздно кто-то ее откроет. Например, староста, от страха забившийся в противоположный от меча угол.

«Просто выпустите меня. Я никому не причиню вреда», — послал Зиргрин усталую мысль в голову Линкоша. Ментальный дар был одной из врожденных способностей убийцы при жизни. Сейчас этот дар был ограничен, но его вполне хватало на то, чтобы поговорить с одним разумным на небольшом расстоянии.

Увы, староста, услышавший в своей голове вкрадчивый приятный голос с легкими шипящими нотками, испугался еще больше. В отличие от Рагода, Линкош был очень ограничен в восприятии окружающего мира. Он пришел в настоящий ужас, когда с ним заговорил клинок.

Зиргрин чувствовал себя совершенно бессильным. Он не мог самостоятельно выбраться из кузницы, как не мог убедить единственного человека в сознании помочь ему. Если бы его силы не были запечатаны…

К счастью, через некоторое время в кузницу постучала женщина средних лет с цветастым платком на голове, пришедшая позвать супруга к ужину. Не дождавшись ответа, она робко заглянула внутрь. Едва дверь приоткрылась, как Зиргрин немедленно метнулся прочь из этого неприятного места.

Оказавшись на свободе, клинок завис в воздухе, решая, что делать дальше. Он медленно поплыл в центр поселения, размышляя о случившемся. Деревенские были по-своему правы. Зиргрин раньше не сталкивался с подобными ситуациями и не понимал, какая пропасть их разделяет. В глазах бывшего убийцы такой клинок был бесценным, но не незаменимым. Однако в глазах обычного крестьянина это было катастрофическое сокровище, которое может принести беды в их дома одним своим присутствием.

Но и уходить в лес Зиргрин не собирался. Если бы не осознание того, как далеко другая ближайшая деревня, а также того, что там ситуация полностью повторится, он бы немедленно покинул это место. Однако в данной ситуации у него не было выбора. Пытаться добраться до ближайшего города? Скорость самостоятельного полета у него была даже медленнее, чем пеший шаг обычного человека. Как далеко он заберется в таком темпе? В конце концов Зиргрин полностью отбросил все сомнения. Ему нужно остаться в деревне даже вопреки воле местных жителей. Случится ли у них беда из-за него — еще неизвестно. Он должен будет, по крайней мере, дождаться прибытия торговцев. Зиргрин точно помнил, что принесшие его в деревню мальчишки говорили о том, что периодически торговцы сюда заезжают. А там вместе с ними можно будет добраться до ближайшего города. Чем он займется, когда туда прибудет, бывший убийца еще не решил.

В любом случае, Зиргрин открыл для себя неприятную истину. Став мечом, он теперь был совершенно беспомощным, практически не способным действовать самостоятельно. Но и над тем, чтобы позволить кому-то использовать его в качестве оружия, даже думать не хотелось.

Сейчас главным для него стало обезопасить себя в этой деревне. Заметив в центре поселения огромную колонну, возвышавшуюся над всеми остальными строениями, Зиргрин решил, что именно это ему нужно. Судя по украшениям из цветов у подножия и легкой энергии веры, местные почитали эту колонну в качестве бога. Однако духовный взгляд меча видел, что это не элементаль и не демон. Просто древний артефакт.

Приняв решение, Зиргрин собрал все имеющиеся у него силы, после чего вонзил свое лезвие в колонну. К счастью, камень оказался довольно ветхим, а сам клинок был создан из стали высочайшего качества, так что ему с первого раза удалось погрузиться в колонну по самую рукоять. Пожалуй, это было самым безопасным местом в деревне. Местные не посмеют разрушить колонну, а извлечь меч из камня против его воли будет фактически невозможно. К тому же, артефактный камень обладал собственной энергоструктурой, связавшись с которой, клинок мог укрепить колонну собственной энергией, сделав ее прочнее стали.

Потратив на путешествие и остальные приключения слишком много сил, Зиргрин вновь впал в странное состояние, когда все его мыслительные процессы оказались временно приостановлены. Лишь через пару часов он смог немного прийти в себя.

За это время в деревне произошел настоящий переполох. Некоторые местные жители попытались вытащить клинок из колонны, однако все без исключений получили мощнейший электрический разряд, отправивший их в беспамятное состояние.

«Передай всем, что я буду здесь, пока не придет тот, кого я признаю», — мысленно сообщил он ближайшему крестьянину. — «У вас не будет из-за меня проблем, пока вы не мешаете жаждущим забрать меня попытаться это сделать. Очень скоро обо мне узнают многие, так что не будет смысла уничтожать ваше поселение».

Зиргрин был убийцей, но он никогда не убивал без соответствующего приказа или оплаты. Местные крестьяне, к тому же, совершенно не годились в качестве его целей, так что ему было даже немного неловко из-за того, что навлек на них опасность. Однако и жертвовать собой ради людей, пожелавших его утопить в болоте, тоже не был намерен. В любом случае, его сообщение о поиске достойного хозяина было только отговоркой, причиной оставаться среди людей, спокойно дожидаясь реинкарнации. Даже если он не сможет попасть в город, здесь все же лучше, чем на дне болота.

Глава 2

Немного освоившись, Зиргрин разобрался в назначении колонны, которую он выбрал в качестве своего временного обиталища. Не удивительно, что ему удалось легко связать себя со структурой этого исполинского артефакта. Как выяснилось, колонна была создана в очень древние времена предками фаиров еще до ухода Центрального континента под воду. Этот крылатый народ когда-то полностью захватил контроль над всеми остальными расами Восточного континента. Считая местных жителей своей собственностью, они в свое время озаботились их безопасностью.

Этот материк отличался от остальных гораздо большим количеством агрессивных магических тварей, которые разоряли города и деревни, вырезая жителей, уничтожая их посевы или похищая скот. Разумеется, приставить роту солдат к каждой деревушке было невозможно, так что крылатые придумали совершенно необыкновенный метод, аналогов которому не было ни на одном другом материке. Они разработали и установили в поселениях мощные артефактные колонны, которые отпугивали мелких вредителей в радиусе нескольких километров, а в случае появления крупных магических зверей разворачивали над поселением мощный купол, способный не только помешать проникнуть внутрь охраняемого периметра, но и совершить мощную контратаку при нападении на стену барьера. Подпитывался артефакт энергией крови обычных и магических зверей, что создавало своеобразный симбиоз между людьми и колонной. Все это было в энергетической подписи, оставленной создателем артефакта в качестве своеобразной инструкции для обслуживающих защитные колонны магов. Подключившись к энергетической системе артефакта, Зиргрин легко нашел эту инструкцию, и именно тогда сообразил, куда нужно впрыснуть энергию, чтобы укрепить саму колонну. Не зря же она смогла простоять столько тысячелетий.

Увы, со временем фаиры все реже проверяли функционал артефактов, и постепенно простые люди стали забывать, откуда эти колонны появились, начав даже поклоняться им, словно богам. Медленно из памяти стерлась необходимость подкармливать артефакт кровью. Обыватели помнили теперь лишь то, что необходимо приносить дары, потому несли к колонне пищу, цветы и рукотворные изделия. Разумеется, артефакт со временем почти полностью оказался истощен. Он больше не мог защитить от атак крупных хищников, но благодаря скудной энергии веры все еще исправно отпугивал мелких полевых и амбарных вредителей, так что обычные люди все еще старались селиться возле таких вот колонн. После смуты эта ныне существующая деревня была восстановлена здесь именно благодаря наличию здесь артефакта.

Из-за ограниченности собственных возможностей Зиргрин, хоть и видел способ полностью восстановить структуру колонны, но не мог самостоятельно этого сделать. А так как в деревне не было ни одного мага, то сообщать об этом жителям тоже было бессмысленно. Да и новое существование сильно влияло на бывшего убийцу. Он и при жизни не был особенно общительным, а теперь вообще не горел желанием с кем-то без нужды разговаривать. Особенно после того, как староста, придя в себя, рассказал всем о своем опыте «общения» с клинком. После этого Зиргрина стали бесконечно донимать желающие с ним поболтать. Особенно раздражали подвыпившие мужики, полюбившие присесть у подножия колонны с бутылкой самогона. Им даже не было важно то, что клинок ни разу никому не ответил. Им хватало того, что их слушают.

Постепенно в душе Зиргрина начало подниматься острое желание убить этих назойливых людей. При чем, это желание сопровождалось навязчивыми образами того, как он купается в их горячей крови. Не сразу бывший убийца осознал, что это желание сильно отличалось от испытываемой им жажды крови при жизни. Это было совершенно новое чувство, которое сложно даже сравнивать со всем тем, что ему довелось когда-либо пережить. Он стал мечом, а меч создан для того, чтобы убивать. К счастью, у него была могучая сила воли, благодаря которой удавалось подавлять эти желания. Однако терпеть подобное непрерывно на протяжении каждого мгновения своего существования оказалось невероятно трудно. Невольно Зиргрин более серьезно задумался о том, чтобы в самом деле кого-нибудь признать. Если бы кто-то использовал его для убийства, это могло бы утолить невыносимую жажду…

Спустя три месяца с момента появления в колонне необычного меча все местные привыкли к его существованию. Староста, как и кузнец, скрипя зубами, был вынужден отказаться от идеи утопить клинок в болотной трясине, после чего они вместе принялись планировать свои действия после того, как информация о нем распространится. Выходило так, что им теперь, наоборот, необходимо писать в город о появлении меча с просьбой обеспечения безопасности.

Наконец, в деревне появился долгожданный торговец, который привез инструменты, кухонную утварь, ткани и прочие необходимые в быту мелочи, взамен скупая звериные шкуры, зерно, лекарственные травы и вообще все, что только могла предложить деревня. Торговец, узнав про меч, долго цокал языком от восхищения, наблюдая, как его охранники по очереди пытаются достать клинок из колонны. Зиргрина ситуация позабавила. Он даже не стал огревать охранников электрическим разрядом — слишком уж бесхитростно они подошли к делу. Даже веревку привязывали к рукояти и ослами пытались тащить. Вот только гарда меча неожиданно втянулась в рукоять, после чего веревка легко была перерезана от соприкосновения с лезвием. Как душа клинка, Зиргрин имел полный доступ ко всем заложенным в него внутренним механизмам. Фактически эти механизмы ощущались, как собственные руки — управляться с ними было очень просто.

Пробыв в деревне три дня, торговец направился дальше, унося с собой послание старосты лорду города, к которому была причислена деревня.

Ближайший город, Затон, назван был так благодаря своему расположению у затона реки Широкой, по которой перемещались грузы вглубь страны на специальных речных судах. Поскольку торговец был намерен заглянуть еще в несколько деревень до того, как повернуть к городу, ответа местного лорда на отправленное с караваном письмо в ближайшие дни ожидать не приходилось. В то же время стало очевидно, что вместе с письмом торговец понес с собой удивительные слухи. Не нужно сомневаться в том, что бандиты, жаждущие легкой наживы, первыми навестят поселение, так что староста и Рагод активно взялись за укрепление обороны деревни. Вряд ли первыми прибудут большие силы, а уж с малыми до прихода солдат деревенские надеялись разобраться.

Постепенно деревня вновь вернулась к своему сонному существованию. Днем мужики уходили в поля, а женщины занимались домашним скотом, готовкой и воспитанием детей. Вопреки пессимистическим прогнозам, в поселении не произошло за это время никаких беспорядков. Конечно, появлялись некоторые подозрительные личности, но, потерпев неудачу в попытке извлечь клинок, они мирно уходили, никого не провоцируя. Рагод хмуро жаловался, что это, в основном, разведчики крупных банд. Если торгаш не поспешит с сообщением, то рано или поздно проблемы у них все же будут.

Зиргрин прекрасно знал, что стал источником головной боли местных жителей, но совершенно не беспокоился об этом. В конце концов, никто еще не пострадал, так какой смысл волноваться раньше времени? Однако на самом деле бывший убийца просто недооценивал серьезность ситуации. Ранее он жил на другом континенте, где даже в периоды войн в обычных деревнях было относительно спокойно. Восточный континент же еще несколько лет назад полыхал в бесконечной войне всех против всех. Ситуация стабилизировалась очень медленно, столь отдаленные поселения, как это, были фактически наедине с собственными проблемами.

И вскоре то, чего боялись Рагод со старостой, действительно произошло. Прошло две недели со дня ухода торговца. Затон все еще не прислал ни единого солдата, а вот бандиты уже были на месте.

Это оказалась крупная шайка, насчитывавшая более трех сотен человек и нелюдей в своем составе. Ночью они легко преодолели хлипкую деревенскую ограду, после чего вошли в поселение, согнав всех местных жителей на площадь, не считаясь с тем, были это дети, старики или женщины.

— Это, значит, меч волшебный? — в установившейся гробовой тишине подошел к колонне пожилой высокий и чисто выбритый мужчина с военной выправкой. Очевидно, главарь банды когда-то давно был солдатом, возможно даже командиром, однако в наступившем хаосе изменил род своей деятельности, не пожелав больше возвращаться к мирной жизни.

Мужчина ощерился, демонстрируя широкие промежутки между зубов, после чего крепко ухватился за рукоять, потянув меч из колонны.

— Ну что, шеф? — спросил лысый бандит, явно находившийся не на последних ролях в шайке.

— Крепко сидит, — немного удивленно констатировал главарь.

— Не хочет признавать, стало быть.

— Шеф, — позвал еще один бандит. — Я тут поспрошал малость старосту местного. Так он клянется, что меч энтот говорящий. Ты попробуй договориться с ним, вдруг поможет.

Главарь еще раз внимательно посмотрел на погруженный по самую рукоять в колонну клинок.

— С душою, значит… Эй, меч, пошли со мной? Уж со мной ты кровушки врагов напьешься. Что скажешь? А коли не пойдешь, так я всех местных под нож пущу.

Зиргрин отстраненно наблюдал за происходящим. Главарь еще долго уговаривал и угрожал, что только смешило бывшего убийцу. Он, конечно, подумывал о поиске… не хозяина, а, скорее, носителя для себя. Но не первого же попавшегося, в конце концов.

— Ну, как знаешь, — ощерился главарь, после чего обернулся к своим людям. — Убивать их, конечно, трата. Продадим в соседний Хальмин как рабов. Баб можете пользовать, но детей и молодок не трогать, нечего цену на них сбивать. За невинных девок сами знаете, бордели дорого платят. Стариков в расход, толку от них никакого.

— Нет!!! — послышался голос женщины, на глазах которой бандиты немедленно перерезали горло ее престарелой матери.

Вскоре воздух наполнился запахом крови. Крики пленников были безжалостно оборваны дубинками и плетьми бандитов, велевших им заткнуться. С ужасом глядя на своих умерших отцов и матерей, жители то и дело обжигали торчащий в колонне меч ненавидящими взглядами. Ведь это было все из-за него.

Зиргрин ощущал свою вину, но как-то отдаленно, словно это чувство стало совершенно чуждым ему. Осознав это, он начал анализировать свою личность, сравнивая с прошлым. Как давно он стал клинком? лет сорок назад? Пусть большую часть этого времени он был без сознания, но если ему стало настолько безразлично происходящее уже сейчас, то что же будет дальше? Неужели он потеряет себя? Ведь это именно он стал причиной беды. Бывший убийца слышал, к чему может привести этих людей его существование, множество раз слышал, но все проигнорировал. Почему он так поступил? Почему не ушел с торговцем, ведь изначально собирался?

С момента пробуждения его сознание подстраивалось под новое тело, меняясь в соответствии с новой реальностью. Зиргрин теперь фактически был артефактом, так что приобретал чувства, свойственные артефакту, теряя те, которые отличали живых разумных существ. Он стал мечом, и его душа изменялась в соответствии с телом. Такие эмоции, как сочувствие, стыд или жалость не подходят клинкам, созданным ради убийства. Разумеется, Зиргрин довольно быстро утрачивал эти ставшие для него лишними чувства. Да он даже ни разу за все время не вспомнил о том, что где-то на другом континенте его возрождения ждет семья и близкие разумные…

Тенденция ему не понравилась. Если так продолжится, то сможет ли он восстановиться после перерождения? Решив действовать вопреки собственным эгоистичным желаниям, Зиргрин стал рассматривать собранных вокруг колонны деревенских жителей. Бандиты не торопились уходить, заселившись в дома порабощенных людей. Их главарь объявил деревню своей базой. Он был уверен в том, что рано или поздно сможет найти способ подчинить себе клинок с душой. Так как никто из местных не смог ранее завладеть мечом, то никто и не волновался о том, что это вдруг случится теперь, так что деревенских, чтобы не мешались, без лишних размышлений привязали прямо к колонне, которой они когда-то поклонялись. Периодически кто-то из бандитов проходил мимо рядов закованных в цепи людей, пиная их, чтобы дали дорогу. Таким индивидам нужны были или женщины, или меч, который разбойникимвсе еще надеялись заполучить. Зиргрина они настолько раздражали, что он использовал электрические разряды на каждом. Преступники надолго теряли сознание, а один даже умудрился умереть. Постепенно желающих испытать удачу становилось все меньше.

Зиргрин, хоть и терял способность ощущать мир так же, как и живые разумные, но все еще обладал определенными принципами. Он принял неверное решение, так что должен был теперь лично исправить хотя бы то, что было возможно. Бывший убийца изучал селян, размышляя над тем, кого же выбрать. Единственным вариантом был нашедший его Вешка, у которого оказался магический дар воздуха. Даже не дар, а его зачатки. Зиргрин не смог бы взять под контроль тело того, с кем у него нет хотя-бы отдаленного сродства стихий. А без контроля здесь не обойтись. Вот только Вешка — ребенок. Как он это выдержит?

«Ты хочешь спасти их?», — прозвучал в голове Вешки тихий вкрадчивый голос. — «Не отвечай, просто думай в ответ».

«Это все из-за тебя, все из-за тебя!»

В голове мальчишки, на глазах которого убили его родного деда, а мать жестоко изнасиловали, билась только одна мысль. Он даже не смог еще осознать своего рабского положения.

«Это из-за меня», — согласился Зиргрин. — «Но это не я их убил. Если хочешь, я помогу тебе отомстить, помогу освободить брата с сестрами и мать. Хочешь всех их убить?»

«И как это сделать?».

«Тебе придется отдать мне на время контроль над своим телом. И это для тебя будет очень болезненно».

«Хочешь захватить мое тело?»

«Только временно».

«Не верю. Но мне все равно. Эти ублюдки изнасиловали мою мать! Я хочу, чтобы они захлебнулись в своей крови! Ты можешь это сделать? Убить их всех?»

Бандитов было очень много, однако Зиргрину в свое время приходилось решать и не такие сложные задачи.

«Я убью их всех твоей рукой. Если согласен, то вытащи меня из колонны».

«Как? Ты слишком высоко!»

«Делай в точности, как я говорю…»

Вешка совершенно не колебался. Выслушав советы меча, он резко поднялся со своего места. Детей заковывали не так надежно, как взрослых, давая им немного больше свободы, чтобы «товар не испортился» от слишком суровых условий. Гремя привязанной к ноге цепью, мальчик подошел к колонне, решительно залез на плечо безразлично сидевшего спиной к артефакту Рагода, полностью замотанного в цепи из-за его силы и агрессивности, после чего подпрыгнул, повиснув на черной рукояти. Наблюдавшие за ним бандиты мешать не спешили, отпустив несколько издевательских шуточек. Им было скучно охранять пленников, пока остальные напивались и развлекались с женщинами, а здесь такое развлечение образовалось. Будь так легко достать этот меч, их главарь бы сейчас орал бы от злости на всех, кто попадался ему на глаза. Однако в следующее мгновение бандиты резко подобрались. Маленький мальчик мягко опустился на землю с легко вышедшим из колонны мечом в руках.

— Вешка! — ахнула заплаканная женщина, прикрывавшаяся кусками разорванного бандитами платья.

Однако мальчик не ответил. Он просто не мог ответить, так как в этот момент его сознание было отстранено от управления телом. Зиргрин же, заполучив контроль, ощущал себя кукловодом, дергающим ребенка за ниточки. Это вовсе не было вселением, бывший убийца все еще оставался мечом. Чувство захваченного тела было отдаленным. Чтобы правильно контролировать организм Вешки Зиргрину приходилось максимально концентрироваться на каждом движении. В такой ситуации пытаться заставить чужие голосовые связки издавать какие-то слова было слишком тяжело. Решив, что деревенские обойдутся без объяснений, бывший убийца проигнорировал все вопросы, резким взмахом перерубив прикрепленную к лодыжке мальчика цепь.

— Вот дьявол, — выдохнул один из бандитов в тот момент, когда его взгляд встретился со взглядом удивительно ясных небесно-голубых глаз ребенка. В этом взгляде не осталось ничего человеческого, только холод и безграничная жажда убивать. — Беги к главарю! У нас одержимый!

Второй бандит тут же повернулся, бросившись в сторону дома старосты, где теперь поселился главарь. Однако, не успев сделать даже пяти шагов, преступник ощутил вспышку боли. Обернувшись, он увидел, как ребенок отряхивает от крови сияющий алыми рунами клинок. Позади мальчика уже лежал бездыханный труп его товарища. Это последнее, что он успел увидеть, прежде чем рухнуть замертво, истекая кровью из дыры в груди, нанесенной снизу вверх.

Мальчик же в этот момент уже переключился на покрытого шерстью зверолюда, вышедшего на крики о помощи погибших товарищей. Маленький рост Вешки и удивительная ловкость худощавого тела превратили его в настоящее наказание для разбойников, которые просто не привыкли к подобным врагам и не успевали подстроиться под удары с совершенно неожиданных углов. Прыгнув на стену ближайшего дома, он оттолкнулся от стены вверх, налетев на зверолюда и перерезав ему горло. Еще в полете рука Вешки метнула извлеченные из рукояти отравленные иглы в троих вышедших следом за зверолюдом разбойников.

Несмотря на громкие крики, всполошилось не так уж много бандитов. И причиной тому было то, что большинство оказались настолько пьяны, что Зиргрин входил в дома и перерезал им глотки практически без сопротивления. Однако не все находились в беспомощном состоянии. Были и те, кто, все еще мало что понимая, бросался на поиски «диверсанта».

Вешка не был без сознания. Утратив контроль над своим телом, он видел, как его рука, вооруженная страшным кровожадным клинком, точно и молниеносно отнимала одну жизнь за другой. Мальчику было всего восемь, он испытывал неимоверную боль из-за рвущихся мышц и сухожилий, однако продолжал терпеть все эти муки, стараясь запомнить каждую смерть ненавистных бандитов. В столь неспокойные времена дети рано взрослели. Вешка же видел собственными глазами, как жестоко был убит его дед, как одна из немногих женщин-бандиток на глазах у всех заставила его сестру раздвинуть ноги, проверяя, девственница ли она. Он видел, как его мать насиловали по очереди более десятка мужиков, пока она не потеряла сознание от боли. Это породило в душе ребенка недетскую серьёзность и такую ненависть, что никакая боль не могла затмить этого чувства.

Зиргрин, связав себя с Вешкой, ощущал его ненависть и желание отомстить. Эти эмоции резонировали с желаниями клинка устроить настоящую резню.

Маленький мальчик, одержимый артефактным клинком, напоминал злобного неуловимого демона. Как ни пытались бандиты его схватить, он всякий раз демонстрировал чудеса гибкости и ловкости, избегая арбалетных болтов и мечей разбойников. Что еще хуже, всякий раз уворачиваясь от смертоносных атак, Вешка умудрялся попутно забрать еще одну-две жизни. И в ход шли не только удивительные приемы убийства, но и магия воздуха, которую клинку удалось выпустить из себя через тело Вешки. Главарь бандитов был в настоящей ярости. Он даже потратил свой единственный атакующий магический артефакт, швырнув его в дьявольского ребенка, но, вопреки ожиданиям, мощнейшего взрыва не произошло. Узкий клинок убийцы перехватил летящий в него артефакт, полностью рассеяв вложенную в него магию, после чего от меча во все стороны разошлись мелкие воздушные лезвия, уничтожившие разом более десятка человек.

— Проклятье, уходим! Быстро! — приказал главарь, первым бросившись к выходу из деревни. Однако одержимый духом меча ребенок был гораздо быстрее. Главарь, при всей своей выучке и опыте, не смог вовремя среагировать на атаку в спину, замертво рухнув с пробитым сердцем.

Зиргрин сеял смерть, упиваясь происходящим. Лишь крепкая сила воли и необходимость постоянной концентрации на управлении чужим телом не давали ему утонуть в волнах эйфорического наслаждения от ощущения собственного лезвия, впивающегося в тела врагов. Через руны на клинке он частично впитывал жизненную энергию из крови убитых им людей и нелюдей. Это укрепляло его душу и было непередаваемо приятно. Так приятно, что сводило с ума. И целей было еще очень много. Постепенно получаемая энергия начала накапливаться, так как такое количество просто не могло усвоиться в одной душе мгновенно. Зиргрин не позволял себе остановиться. Он дал слово, что никто не уйдет, так что сразу после смерти главаря достал из пространственного кармана в своей рукояти несколько взрыв-печатей, швырнув их в принадлежащих бандитам лошадей, привязанных у ими же возведенных коновязей.

Разбойники были в ужасе. Маленький ребенок, весь покрытый чужой кровью, демонстрировал такое мастерство мгновенного убийства, что просто глаза вылезали из орбит. Они бежали прочь от деревни, но как далеко им удалось бы зайти? Закончив в деревне, мальчик отправился в погоню.

Сбегая от резни в деревне, бандиты бросились в лес, что стало их самой большой ошибкой в жизни. В лесу способности к выслеживанию и быстрому передвижению захватившего тело Вешки тренированного убийцы в разы превосходили любого из беглецов. Зиргрину не потребовалось даже двух часов для того, чтобы найти и прикончить каждого сбежавшего.

«Это все?», — мысленно спросил Вешка, ментально шипя от боли.

«Да», — ответил Зиргрин, доставая из пространственного кармана одно из сохранившихся от прошлой жизни мощных лечебных зелий и вливая его в горло ребенка.

Вешка был просто маленьким мальчиком. Бывший убийца представить себе не мог, как именно он до сих пор терпел всю ту боль, которую вызывали движения, рассчитанные на тренированное и закаленное тело бойца. Стойкость Вешки вызывала неподдельное уважение, так что убийца пожертвовал своим ограниченным запасом особых лечебных зелий, которые могли вылечить практически любую травму. Впрочем, после такого перенапряжения Вешке на исцеление все еще потребуется не один день, да и Зиргрин ощущал, как накопленная в душе энергия от убитых людей начинает накрывать его каким-то эйфорическим безумием, стоило лишь немного расслабиться и отойти от напряжения боя.

«Вернешь мне тело?»

«Верну. Потерпи немного, ты сам не дойдешь до деревни — слишком много травм».

Ощущая, как с каждым шагом он все хуже осознает окружающую действительность, Зиргрин с огромным трудом вернулся в деревню. Безразличным взглядом обозрев разбросанные по площади десятки трупов, он только холодно хмыкнул. Убийца действовал так быстро, что бандиты сообразили весь ужас ситуации лишь после смерти трети из них. Потом они пытались дать отпор. Если бы они сразу побежали, Зиргрин вряд ли смог бы найти и убить каждого. Но одно неверное решение определило их судьбу. Да и сложно было с самого начала всерьез воспринимать опасность от ребенка. Многие даже пробегали в ночной темноте мимо него, думая, что резню устроил кто-то другой.

Вся земля была бурой от впитавшейся крови. Зиргрин не мог поглотить всю энергию крови убитых противников, иначе их кровь обратилась бы в бурый порошок. Когда-то именно этот эффект стал его своеобразной визитной карточкой, но в те времена он был еще жив, а руны на клинке служили для питания мириад подконтрольных низших элементалей воздуха. Теперь меч питал одну лишь душу погибшего убийцы, которая физически не могла вместить в себя всю силу крови разумного существа.

Доковыляв до колонны, Вешка рухнул перед смотревшими на него с ужасом деревенскими. Из окровавленной руки мальчика выскользнул узкий клинок с горящими на лезвии алыми рунами. Меч немедленно метнулся к колонне, вновь погрузившись в нее по самую рукоять. Только теперь Зиргрин позволил себе полностью расслабиться. Накопленная от убийства более трех сотен человек энергия немедленно стала захлестывать его сознание. Его душа буквально утопала в кровавой эйфории. В памяти мелькали сцены каждой из посеянных смертей, позволяя вновь пережить это непередаваемое чувство, когда клинок входит в чье-то тело, обрывая его жизнь.

Ослабив свою волю, одушевленный меч осознал, как сильно просчитался. Его разум не смог сопротивляться эйфории, которой не добиться ни одним наркотиком в этом мире. Время шло, а он все никак не мог вырваться из этого океана удовольствия. Снаружи вокруг него сконденсировался жутковатый кровавый туман, вынуждая деревенских держаться как можно дальше от колонны со странным мечом. Внутренне же Зиргрин медленно усваивал энергию отнятых жизней, снова и снова переживая в своем безумии счастье кровавой резни. Он не был виноват в том, что потерялся в этом ощущении, в конце концов, у него ранее не было никакого опыта убийства в роли меча. Если бы это был один, или даже десяток человек, то убийца легко смог бы справиться с нахлынувшим безумием. Но он убил более трех сотен за короткий период. Разумеется, его неподготовленное сознание не смогло сопротивляться ранее неведомому ощущению. Словно в насмешку, именно в это время его душа ощутила странный отдаленный призыв, однако он был настолько поглощен переживаемым удовольствием, что просто проигнорировал зов. Зов нарастал в течение нескольких дней, пока, в конце концов, не прекратился. Это событие было зафиксировано лишь краем сознания Зиргрина, так как в это время он всей душой отдавался безграничному кровавому наслаждению.

Прошло двадцать три года с момента произошедшей резни. Для артефакта это время не казалось долгим, и лишь теперь Зиргрину удалось вырваться из бесконечного водоворота эйфорических чувств и видений. Сумев, наконец, подавить это безумие, он чуть не впал в новое, но уже от отчаяния.

Почему? Почему, черт возьми, зов перерождения пришел именно в этот момент? Душа убийцы дрожала от горя и злости на самого себя. Отдавшись ранее невиданному наслаждению, он пропустил свою возможность вернуться в мир живых. Когда теперь появится новый шанс — даже боги не знали.

«Нет!»

Ментальный крик отчаяния одушевленного меча вознесся к небесам, но никто его не услышал. Путь Зиргрина в роли меча только начинался.

Глава 3

Несколько дней Зиргрин пытался справиться с болезненным чувством разочарования. Он утонул в ощущениях, которые ранее не были ему известны. Это были чувства истинного одушевленного меча, наслаждавшегося устроенной кровавой баней. Эти ощущения были слишком сильными даже для его могучей силы воли. Бывший убийца не смог из них вырваться и пропустил зов перерождения. Бог Хаоса, запечатавший его в мече, предупреждал, что если не ответить на зов, то следующий будет через гораздо больший срок. Теперь Зиргрину предстояло жить в виде меча еще не менее сотни лет, а, скорее всего, даже больше. В придачу к этому, навязчивая жажда крови, ранее не дававшая покоя его душе, теперь усилилась многократно. После того, как он испробовал вкус чужой смерти в роли клинка, Зиргрин физически не смог бы больше игнорировать эту тягу, так как она являлась частью его новой сущности. Если бы только он знал, что его ждет, то ни за что не выбрал бы меч в качестве временного обиталища своей души. Ведь бог Хаоса давал ему выбор…

Однако жалеть уже было поздно. Немного успокоившись, Зиргрин пришел к выводу, что не сможет долго терпеть жажду крови и убийства. Взять под свой контроль чужое тело на длительный срок было невозможно, так как даже несколько часов управления телом не сопротивлявшегося Вешика отняли у него почти все силы. Частично именно из-за этого усвоение полученной от резни энергии потребовало столько лет. Безусловно, эта энергия сильно укрепила душу Зиргрина, однако стоило ли оно упущенного шанса на перерождение? Однозначно нет. Ни в коем случае ему больше нельзя подвергать себя такому шоку, иначе случившееся блаженное безумие может однажды повториться. Да и в момент первого убийства его накрывало желанием получить еще, убивать снова и снова. Если бы в тот день не было так много жертв, он мог бы рукой Вешика перерезать всех его односельчан, просто не сумев остановиться. В конце концов, Зиргрин пришел к выводу, что ему нужен хозяин. Кто-то, способный контролировать его безумие, сдерживая порывы безумной жажды убивать. Мечу требовалась рука, управляющая им. Вот только как найти подходящего разумного? Позволить какому-нибудь бандиту достать его из колонны и начать убивать простых обывателей Зиргрину не позволяла гордость. Да и нелегко поладить с уже устоявшимся взрослым разумным. Клинку пришлось бы подстраиваться под носителя, тем самым еще сильнее деформируя свое сознание. Не придя к определенному решению, он обратил внимание на происходящее вокруг него.

После того, как Зиргрин пришел в сознание, кровавый туман, много лет окружавший колонну, рассеялся. Это событие сильно взволновало местных жителей. Бывший убийца с удивлением отметил, что ранее непримечательная деревушка сильно разрослась. Здесь проживало теперь довольно много людей. Вместо деревянной ограды деревню окружала крепкая стена со сторожевыми вышками и мощными воротами, которые охраняли обученные солдаты.

Зиргрин обратил внимание на крепкого мужчину с длинным шрамом на щеке. Этот мужчина был единственным, кто осмелился приблизиться к торчащему в колонне мечу. Более того, было в этом мужчине нечто очень знакомое…

«Вешка?», — спросил клинок, для которого прошедшие годы показались мгновением.

— Вешка… — усмехнулся мужчина. — Так меня с детства не называли. Вешан мое полное имя. Что с тобой было? Я много раз пытался заговорить с тобой, но ты не отвечал.

«Тот бой нелегко мне дался. В конце концов, это человек должен управлять мечом, а не меч человеком».

— Вот оно как… Я что-то такое и думал. Мне тогда тоже было не сладко. Лекарка деревенская говорила, что уже и ходить никогда не смогу, но оправился. Два месяца с кровати не вставал, но потом быстро выздоровел. Знаешь, после того дня мне постоянно хотелось убивать. Просто ничего не мог с собой поделать. Пришлось стать охотником, а потом, как подрос, записался в королевскую армию. Только там, навоевавшись вдоволь, сумел побороть это желание. Вот, домой вернулся, старостой стал.

«Не думал, что так сильно повлияю на тебя…» — ментально произнес Зиргрин.

— Что толку жалеть о делах былых? Много лет уже прошло. Местный лорд велел оберегать нашу деревню, надеялся, что сможет заполучить тебя. Кстати, я послал весточку в Затон об исчезновении кровавого тумана. У лорда пятеро сыновей, все хотят испробовать себя.

«Пусть пробуют, не мешай никому. Я действительно нуждаюсь в чьей-то руке, но использовать меня кто угодно не сможет. Будь все иначе, я бы в тот день не стал действовать через восьмилетнего мальчика».

— Выходит, я подошел тебе, да? — Вешан усмехнулся, подкрутив усы. Из-за шрама его усмешка показалась довольно зловещей.

«Если хочешь, я позволю тебе забрать меня, но после этого ты ступишь на путь крови, сойти с которого будет почти невозможно».

— Нет уж, — покачал головой Вешан. — Мне без того тяжело было избавиться от желания убивать все на своем пути. Знаешь, как меня прозвали в армии? Бешеным Дьяволом! Я и без того с трудом успокоился. Теперь у меня есть семья, дочка с сыном подрастают. Не серчай, но не нужен ты мне. Людей в мире много, в деревню многие приезжают. Выбери кого-то из них.

«Понимаю», — ментально произнес Зиргрин, после чего вновь замолчал, прекратив отвечать на все расспросы.

Дни для него снова побежали бесконечной чередой. Многие приходили, пытаясь извлечь клинок из колонны, но ни у кого это не получилось. Зиргрин внимательно изучал каждого, но не находил с ними родства. Впрочем, один раз появился могучий, хоть и очень молодой рыцарь с сильным даром воздуха. Если бы его вовремя обучили, то получился бы сильный маг. Увы, но этот человек пошел совершенно иной дорогой.

В тот день, ухватившись за рукоять, рыцарь ощутил, как похожи они с этим клинком. Зиргрин же почувствовал бесконечную жажду сражений от этого могучего, закованного в латы с ног до головы мужчины. И с момента его разговора с Вешаном это был первый раз, когда клинок решил пообщаться с кем-то еще.

«Оставь, я не могу пойти с тобой».

— Почему? — изумленно воскликнул рыцарь, получив сообщение от меча. Многие знали, что староста этой деревни мог разговаривать с этим оружием, но кроме него никто не удостоился от клинка и слова. Услышав приятный голос в своей голове, рыцарь оказался удивлен и обнадежен. В конце концов, меч с душой был настоящей драгоценностью.

«Ты и сам все понимаешь. У нас много общего, но есть и очень важное отличие. Ты рыцарь, а я не предназначен для прямого сражения. Тебе поздно менять свой стиль боя, я же просто не подхожу для столкновений лицом к лицу. Лучше удели внимание своему собственному мечу, в нем уже есть намеки на зарождения души. Ты можешь попробовать выдержать этот меч в бочке с кровью им же убитых магических зверей. Чем выше сила этих зверей — тем лучше. Высока вероятность, что после поглощения энергии крови магических животных душа в твоем клинке полностью сформируется, так что тебе больше не нужно будет пытаться унести с собой меня».

Молодой воин с удивлением достал свой собственный меч, внимательно на него посмотрев. Зиргрин отказался уйти с ним, но, при этом, дал бесценный совет. В этом мире никто не знал, как ускорить зарождение души в мече. Только душа другого такого же меча, хорошо понимавшая бытие клинка, могла дать действенный совет. И этот совет оказался бесценным.

Рыцарь прижал к груди руку с обнаженным бастардом, после чего вложил свой клинок в ножны и низко склонился перед колонной.

— Спасибо. Я никогда не забуду твоей милости. Пусть ты не человек, а меч, если ты однажды обратишься ко мне за услугой, я окажу ее тебе. Мое имя Дарнак, капитан Затонской стражи.

«Ты мне ничего не должен», — ментально усмехнулся Зиргрин. Что мог предложить Дарнак одушевленному мечу?

— Мое слово — не просто звук, — резко сказал рыцарь, после чего повернулся и зашагал в сторону гостиницы, где оставил своего коня. По возвращении в город Дарнак решил взять отпуск на службе и отправиться в ближайший лес на охоту за магическими тварями.

После этой встречи Зиргрин вновь перестал отвечать на любые попытки с ним заговорить. Более не обращая особого внимания на тех, с кем он не был готов уйти, бывший убийца сконцентрировался на сохранении своего собственного рассудка. Его очень беспокоила происходящая в его сознании деформация. Он стал намеренно каждый день вспоминать оставшуюся на северном континенте семью, с ужасом осознавая, что не испытывает к этим воспоминаниям никаких эмоций. Чтобы окончательно не забыться, превратившись в меч, Зиргрин путем проб и ошибок создал внутри своего сознания своеобразный островок безопасности. Это была небольшая поляна в лесу с обеденным столиком. Он сделал ее по памяти из того, что видел при жизни, ведь теперь его «глаза» видели мир только как переплетение энергетических потоков. На этой поляне ему удалось воссоздать свой прижизненный облик, вместе с которым ожили и атрофированные чувства.

Так как он никогда не изучал магию, создание такого островка сознания заняло у него почти все силы и внимание, благодаря чему ему удалось на время приглушить жажду крови.

Наконец, на существующей только в воображении поляне появился молодой мужчина с белоснежными волосами, убранными в хвост. Мужчина не был человеком, о чем свидетельствовали его голубые звериные глаза с вертикальным зрачком и узоры белой чешуи на золотисто-коричневой коже лица. Позади виднелся нервно выстукивающий барабанную дробь по земле белоснежный хвост с острым листовидным костяным наконечником. Мужчина снял с руки перчатку, обнажив покрытую белоснежной чешуей когтистую руку, по поверхности которой змеились сотни рунических значков. Он напряг свои ментальные способности, попытавшись стереть из своего псевдо-мира эти татуировки, но у него ничего не вышло.

— Даже здесь я не могу от них избавиться, — злобно прошипел убийца, демонстрируя острые змеиные клыки.

Когда-то эти руны нанесли на его тело, чтобы с помощью получившейся магической формации контролировать его мысли и действия. Позднее тот, кто его контролировал, отключил действие формации, освободив его из вынужденного рабства, однако сама руническая формация оказалась настолько въедливой, что осталась в душе даже после того, как его тело умерло. Впрочем, за годы жизни с этим «украшением», покрывавшим все тело, кроме лица и частично шеи, Зиргрин успел свыкнуться с заклинанием подчинения, так что довольно быстро плюнул на попытки стереть его из своего иллюзорного мирка.

Вернув себе некое подобие облика разумного существа, он заново оценил свои действия в роли меча, после чего рухнул на стул, обхватив голову руками. Как он докатился до этого? Зиргрин хотел вернуться в нормальную жизнь, но не мог, потому что не ответил на зов перерождения! И что дальше? Ему на самом деле придется стать чьим-то мечом? Как унизительно. Вот только внутри груди горел огонь бесконечного желания. Уйдя в свой ментальный мирок, бывший убийца не перестал быть тем, кем стал, вселившись в меч. Ранее он мог отвлечься от этого чувства, строя внутри себя это место, но теперь инстинкты меча вновь захлестывали его разум, требуя горячей крови и смертей.

— Проклятье… Это действительно проклятье…

Поклявшись ежедневно приходить в свой внутренний мир, чтобы вспомнить, что такое эмоции смертного, Зиргрин нехотя вернулся в реальность, где его в очередной раз пытался вытащить за рукоять какой-то неопрятного вида мужик.

Жажда крови была настолько сильной, что одушевленный меч едва не позволил этому мужику вытащить его из колонны. Хотя бы одно убийство… С трудом подавив усилием воли это желание, он остался безучастно наблюдать за происходящим в надежде, что появится достойный кандидат.

Год проходил за годом. Каждый день для Зиргрина напоминал адскую пытку. Жажда крови и убийства буквально сводила его с ума, но он продолжал держаться, не торопясь выбрать себе хозяина. Все, кто приходил, его в той или иной мере не устраивали. Зиргрин даже задумался, не снизить ли свои требования, но все же так и не снизил. Постепенно свыкнувшись с постоянной тягой к убийству, Зиргрин даже решил, что так и не найдет для себя подходящего носителя. Ведь рано или поздно зов перерождения повторится. Ему просто нужно было подождать.

Однажды до деревни дошли слухи о войне. Альзард, которому принадлежала деревня, был частично оккупирован соседним Хальмином. Лорд города Затона оказался предателем, добровольно перейдя под руку хальминского короля в обмен на лучшие перспективы. Предатель получил надел земли в Хальмине и титул графа, а в городе Затон появился новый лорд. Слухи ходили один страшнее другого, но фактически для самой деревни мало что изменилось. Простых рабочих мало кто трогал, только и разницы — сборщики налога приходить стали не с запада, а с востока. Сильно постаревший староста Вешан без раздумий присягнул новой власти, тем самым сохранив покой отдаленной деревни.

Меч с душой в защитной колонне заинтересовал власти Хальмина. Потекла еще одна волна жаждущих заполучить себе клинок, только теперь из другого государства. Зиргрину, по большей части, было все равно, из какой страны окажется разумный, если бы он только ему подошел. Но все оставалось, как и раньше. До тех пор, пока со стороны Альзарда, где все еще происходили сражения, не прибыл десяток хорошо обученных солдат, сопровождавших три десятка симпатичных мальчиков и девочек в рабских ошейниках. И вот тут Зиргрин напрягся. Один из мальчишек-рабов ему подходил, словно рука для перчатки. Он был идеален еще и в том, что мальчишке было всего лет десять-одиннадцать. У него были неплохие зачатки магического дара воздуха и ментальной магии. Что же касалось личности… Черт возьми, он сам воспитает себе носителя! Он лично воспитает убийцу, достойного использовать его в качестве оружия!

Когда солдаты ввели рабов в деревню, Зиргрин стал внимательно изучать происходящее, раздумывая, как ему получить того светловолосого курчавого мальчишку с лицом, напоминающим ангелов. Из разговоров между солдатами удалось выяснить, что не так давно был взят еще один альзардский город. Солдаты были частью личной гвардии герцога Раденского, родного брата короля Хальмина, Вирана девятого. Пользуясь свои высочайшим положением, герцог направил людей на передовую с наказом забрать самых красивых мальчиков и девочек до того, как их заполучит солдатня. Герцог был известным любителем юной красоты. У него даже имелся гарем, в котором содержались исключительно дети до шестнадцати лет. Мальчик это был, или девочка — герцога не волновало. Главное, чтобы внешность соответствовала его вкусам. Ребенок, на которого положил глаз Зиргрин, обладал действительно потрясающей внешностью. Конечно, одушевленный меч знал это лишь со слов сопровождавших рабов солдат, так как сам он мог видеть лишь удивительно гармоничные потоки энергии в теле мальчишки. Звали его Наиль, он был родом из захваченного города Меграма и считался жемчужиной среди остальных рабов. Чтобы, не дай боги, не повредить подарок герцога, с Наилем обращались, словно он был принцессой. Ради этого ребенка гвардейцы вырезали всю его семью, включая его отца-чиновника, умеющего читать и писать, что считалось ценным ремеслом. Как правило, таких людей не трогали даже во время перехода города от одной стороны к другой. Но отцу Наиля не повезло. «Искатели сокровищ», как назывались отряды герцогской гвардии, направленные на поиски красивых детей, не заботились тем, грамотный перед ними человек, или нет. Из всех родных Наиля выжила только его старшая сестренка, Иса. Ее пощадили не ради внешности, а из-за крайне редкого дара целительства, которым обладала девочка.

Глаза Наиля горели безудержной ненавистью и жаждой мести, но он ничего не мог сделать. Рабский ошейник на горле контролировал каждое его движение. Все, что он мог — это пытаться утешить сестру, не прекращавшую рыдать от горя. Мальчик старался приободрить сестру, но он совершенно не понимал, что его ждет, а вот Иса понимала очень хорошо. Она оплакивала не только смерть всех своих близких, но также свою и брата несчастную судьбу.

Рабов перевозили очень бережно, боясь поставить на них даже один синяк. Опасаясь, что дети переутомятся, солдаты решили остановиться на ночь в недавно перешедшей под контроль Хальмина деревушке, чтобы дети могли помыться, поесть горячего и хорошенько выспаться. Заодно наслышанные о мече с душой гвардейцы надеялись попытать удачу.

Зиргрин проигнорировал попытки солдат вытащить его из колонны. За столько лет он уже давно привык, что его постоянно кто-то пытается выдернуть из артефакта, порой даже используя для этого различные средства, включая магию или тягловой скот. Одушевленный меч, не обращая внимания на суету вокруг него, размышлял, как же ему доставить ребенка к себе. Или, быть может, он сам должен покинуть колонну? Но это несколько опасно. Потеряв опору, он может оказаться в руках солдат, которым вполне может хватить смекалки справиться со встроенной в рукоять защитой. Упакуют в антимагический короб, да хозяину своему повезут. Пока не окажется в нужных руках, Зиргрин боялся рисковать. Это не обычная солдатня, набранная из наивных и малограмотных деревенских.

«Каковы ограничения твоего ошейника? Ты сможешь подойти к колонне? Не отвечай вслух, просто думай отчетливо, я услышу».

«Кто ты? Где ты? Ты маг?», — засыпал вопросами мальчик вместо ответа, который задал ему клинок.

«Я — меч, который этот дурак как раз пытается вытащить. Ты хочешь спастись и отомстить?».

— Хочу! — громко вскрикнул мальчик, привлекая к себе внимание.

«Я же сказал, отвечай мысленно!»

— Чего ты хочешь? — подошел к ребенку один из солдат.

— Пить хочу, — не растерялся мальчишка, чем приятно удивил Зиргрина. Сколько ему лет? Такой смышленый.

«Я хочу отомстить!», — мысленно повторил Наиль, жадно глотая принесенную солдатом воду из деревянной кружки. — «Хочу спасти мою сестру! Она все время плачет!»

«Тогда у меня есть для тебя предложение. Слушай очень внимательно. Я помогу тебе освободиться и спасти сестру. Даже помогу тебе отомстить тому, кто прислал этих солдат, но это уже в будущем. Взамен… ты должен будешь стать убийцей. Я обучу тебя лично этому ремеслу, потому что только убийца может использовать подобный мне клинок. Подумай хорошо, если согласишься, то назад пути не будет, так как я потребую от тебя клятву на крови».

«Я согласен», — без раздумий ответил мальчик. Стать убийцей? Наиль понимал, что это значит. Но ему было все равно, если это поможет отомстить за его семью и вырваться из рабства. — «Только на мне ошейник, он все время меня парализует, если я делаю что-то, что не нравится солдатам».

«Ошейник я помогу тебе снять, если ты подойдешь ко мне. Тебе разрешают гулять?»

«Да, я говорю, что у меня затекли ноги, тогда мне разрешают ходить, но не слишком далеко».

«Попросись прогуляться, когда эти идиоты отойдут от колонны».

Глава 4

Когда окончательно стемнело, Наиля накормили, после чего отправили с другими мальчиками в специально для них натопленную баню. Ночью, после того, как детей уложили спать, Наиль выбрался из снятого для него номера гостиницы.

— Чего вылез на ночь глядя? — строго спросил солдат, но было видно внимательное отношение к особенно ценному рабу.

— Уснуть не могу… Закрываю глаза — вижу, как вы их всех…

— Да, парень, не повезло тебе. Был бы пострашнее, не стал бы десятник такой приказ отдавать. Винить теперь тебе остается только богов за то, что родился шибко красивым. Не должны мужики быть такими, вот и вышло. Небеса тебя наказали.

Наиль посмотрел на солдата с такой ненавистью, что, казалось, одним взглядом мог сжечь гвардейца дотла. Однако солдат вовсе не ощутил никакой вины. Их десяток уже не первый год занимается подобными делами, так что маленький симпатичный мальчик вовсе не трогал очерствевшее сердце бойца. Просто ему было скучно стоять на страже, вот и решил поддержать беседу с порабощенным мальчишкой. Ясное дело, тот не питал к своим пленителям никаких добрых чувств. Вот только как-то жутковато выглядел этот взгляд глубоких зеленых глаз, наполненный безумной, сжигающей изнутри ненавистью. Впрочем, после прибытия в столицу Хальмина, этого мальчишку как следует обучат, чтобы он наилучшим образом мог доставить удовольствие своему хозяину.

— Я подышу воздухом…

— Из деревни не выходить, — строго приказал солдат, проследив, как вспыхнула руна ошейника, получившая приказ. Деревня, хоть и разрослась, но все еще была не настолько большой, чтобы в ней потерялся маленький мальчик. Хочет гулять — пусть гуляет. Все равно артефактный ошейник непрерывно сообщает гвардейцам о своем местонахождении. А тронуть собственность его светлости даже последний дурак не посмеет.

Наиль неспешно побрел в сторону центральной площади, на которую выходили окна снятого для него гостиничного номера.

К тому моменту, когда мальчик добрался до колонны, в его взгляде не осталось больше ненависти. Теперь в глазах горела абсолютная решимость. Весь вечер, выполняя приказы солдат, он мысленно общался с клинком в колонне. Теперь Наиль знал, что меч много лет ищет для себя владельца, но никто ему до этого дня не подошел. Наилю повезло — он родился с даром ментальной и воздушной магии. Этот дар был маленьким, но клинок обещал помочь его усилить. В конце концов, мальчик должен был связать с ним свою судьбу на всю оставшуюся жизнь. Наилю предстояло пройти тяжелейшие тренировки, во время которых он должен будет беспрекословно слушаться указаний клинка. Это было одно из двух условий, относительно которых Зиргрин намеревался взять с Наиля клятву на крови. Первое — беспрекословное исполнение всех указаний клинка, стоит тому объявить о начале тренировки. Второе — никогда не спрашивать меч о том, что касается его прошлого. Большего одушевленный клинок от ребенка требовать не стал. Он не желал от него полного подчинения, так как это была бы просто новая форма рабства. Наиль бы не пошел на это, да и Зиргрину не нужен был носитель-раб. Он хотел воспитать себе напарника, а не марионетку. Относительно же прошлого… Не нужно было его будущему ученику знать, что душа в его клинке когда-то была живым существом. Это не принесет ничего хорошего им обоим.

«Что мне делать?», — спросил Наиль, подняв голову к высоко над ним торчащей рукояти.

Зиргрин помнил, как тяжело было Вешке до него добраться в прошлый раз, так что заранее подключился к структуре колонны, и используя ее энергетические каналы, спустил себя вниз. Со стороны это выглядело так, словно клинок стек вниз по колонне, не оставив никаких следов разреза после себя. После этого рукоять чуть отошла от гладкого камня, сверкнув в лунном свете голубоватой сталью.

«Для начала, аккуратно надрежь себе палец. Ты должен принести мне клятву, о которой мы договорились».

Кивнув, Наиль коснулся пальцем лезвия клинка. Когда выступила кровь, он произнес заранее заученную клятву.

«Теперь возьмись за мою рукоять и вытащи меня из колонны. Как только сделаешь это, смажь кровью руны на моем лезвии. Этим ты свяжешь меня со своей кровью».

Меч был тяжелым, но Наиль без лишних жалоб достал его из колонны. Если бы кто-то видел происходящее, то глазам бы не поверил. Столько людей пыталось этот меч достать, но безуспешно, а какой-то сопливый мальчишка сделал это без малейших усилий.

Наиль в точности выполнил ритуал. Все еще кровоточивший большой палец прошелся вдоль изящного лезвия по едва различимым рунным значкам. Руны вспыхнули алым сиянием, после чего тут же потухли.

«Теперь не сопротивляйся. Будет очень больно, а когда я закончу, станет еще больнее. Тебе придется все это выдержать, если хочешь убить солдат и спасти сестру».

— Я все вытерплю, только пожалуйста, помоги мне спасти Ису.

Стоило Наилю расслабиться, как его зеленые глаза очень быстро изменили цвет на небесно-голубой. Радужка залила весь глаз, а зрачок вытянулся, став вертикальным. На этот раз между клинком и Наилем была прочная связь, так что Зиргрин намного лучше чувствовал его тело и мог лучше им управлять. Убить десяток солдат? Это ничто в сравнении с тремя сотнями бандитов, за которыми пришлось в свое время гоняться по лесу. На этот раз бывший убийца совершенно не боялся потерять контроль, так как десятка человек было просто недостаточно для этого. Клинок в руке Наиля едва заметно дрогнул от нетерпения. Мальчик, войдя в какой-то странный резонанс с мечом и заразившись его желаниями, нетерпеливо облизнул губы, осознав при этом, что может вернуть себе контроль над телом в любое время.

«Держи себя в руках», — одернул Наиля клинок. — «Я знаю, что тебе только одиннадцать, но ты должен выдержать, нужно во что бы то ни стало разорвать нашу связь, как только все солдаты будут убиты, а твоя сестра освобождена. Если не справишься с моей жаждой крови — то в деревне произойдет резня».

«Я постараюсь», — испуганно ответил мальчик, представив, что произойдет, если он не справится.

«Соберись. Как только я начну, то не смогу сам остановиться. Как мой новый хозяин, ты должен будешь сдержать мою жажду крови любой ценой».

Конечно, требовать подобного от ребенка было просто наивно, но если прибавить к усилиям мальчика волю самого Зиргрина, то разорвать связь вполне можно успеть.

С этой мыслью Зиргрин коснулся рукоятью рабского ошейника на горле. Антимагическое свойство сработало безотказно, и к детским ногам упала лишенная энергии полоска кожи.

«Вначале твоя сестра, иначе, начав убивать, я уже не смогу о ней думать. Когда я ее освобожу, временно верну тебе контроль. Ты должен будешь быстро объяснить сестре, чтобы она спряталась».

«Хорошо».

В отличие от Наиля, о сохранности внешнего вида Исы заботились мало, так что для нее не снимали отдельную комнату в гостинице, а оставили в конюшне вместе с лошадьми. Конюшня охранялась еще одним солдатом. В этом мире верховые животные часто стоили дороже особняка в центре крупного города. Очевидно, что их будут охранять даже внимательнее, чем рабов.

Зиргрин, скрываясь в тенях, аккуратно нырнул в открытый дверной проем, когда взгляд охранника направился на одну из внезапно заржавших лошадей, после чего убийца легко взмыл по деревянной стене под самый потолок, незримой тенью проскользнув мимо стража вглубь конюшни, где не было никакого освещения.

«Больно!»

«Терпи, будет еще больнее».

Невидимым призраком Зиргрин проскользнул вглубь конюшни, где на ворохе соломы лежала, свернувшись калачиком, заплаканная Иса. Это была неплохо сложенная девушка лет пятнадцати с довольно красивыми чертами лица. Ее внешность на самом деле была довольна хороша, но в ней не было того сногсшибательного шарма и изящества, которым природа наделила младшего брата. Зиргрин, получивший доступ к человеческом зрению, мысленно вздохнул. Будь она чуть младше, то, вероятно, находилась бы в том же положении, что и Наиль, но, судя по всему, герцог, заказавший детей, являлся форменным педофилом, так что Иса для него была… старовата.

Оказавшись возле девушки, одержимый духом меча Наиль аккуратно коснулся ее плеча. Иса, проснувшись и увидев брата в тусклом свете установленных у входа факелов, широко распахнула глаза. Мальчик приложил палец к губам, бросив быстрый взгляд в сторону скучавшего у входа солдата.

— Наиль? — шепотом спросила девушка. Стронутое ветром пламя горящего у входа факела осветило на мгновение конюшню, так что она вдруг увидела странные нечеловеческие глаза, едва не вскрикнув от страха. Там был вертикальный зрачок!

Зиргрин поспешно зажал рот Исы рукой, после чего передал часть контроля хозяину тела.

— Иса, не шуми. Сейчас я сниму с тебя ошейник. Сиди здесь и никуда не выходи, хорошо?

— Что происходит?

— Я потом все объясню, ладно? Просто оставайся здесь, пока я убиваю этих солдат…

— Ты с ума сошел? — нахмурилась девушка, но вдруг осознала кое-что очень важное. На шее ее брата не было ошейника. — Ты смог освободиться? Тогда беги отсюда! Беги как можно скорее!

— Смотри, — показал Наиль меч в своих руках. — Этот тот самый меч из колонны, он признал меня. Теперь я не могу убежать.

— Братик…

— Просто сиди очень тихо, хорошо? Он поможет мне отомстить. Они все умрут, все!

После этой фразы Зиргрин снова перенял контроль над телом. Странные голубые глаза мальчика на мгновение вспыхнули потусторонним светом, после чего потускнели, но остались голубыми с вертикальным зрачком. Одушевленный меч коснулся рукоятью ошейника на горле Исы, после чего он раскрылся, освободив несчастную девушку от рабской участи. Она в неверии ухватилась руками за горло, глядя прямо в странные глаза своего брата. Ей казалось, что через эти глаза на нее смотрел вовсе не Наиль.

Мальчик вновь поднес палец к губам, напоминая, чтобы она молчала, после чего исчез, словно растворившись в сумраке конюшни.

Вскоре из горла ничего не подозревавшего стража показалось острое лезвие. Зиргрин, рукой Наиля выдернув свое лезвие из шеи солдата, ощутил наползающий на его разум кровавый туман. Он так долго этого ждал! Как же долго он ждал!

«Ты просил одернуть тебя, если потеряешь контроль…»

«Я еще его не потерял. Но будь очень внимательным с этого момента. Сейчас у меня еще есть цель, так что мой разум способен направлять жажду крови в нужное русло, но когда все будет кончено…»

«Давай скорее… Это очень больно, особенно, когда ты по стенам бегал…»

«После тренировок ты без всякой боли сможешь намного больше, чем я сейчас демонстрирую. Просто если бы я тебя не берег, ты бы умер…»

Наиль промолчал. Его детский разум пытался противостоять непрерывно нарастающей боли и не потеряться в кровавом безумии, передающемся ему от клинка. К счастью, для человека эта безудержная жажда убивать была слишком нетипичной, чуждой, так что сопротивляться оказалось не так сложно.

Зиргрин бесшумно покинул конюшню, после чего аккуратно подобрался к стражу, дежурившему у входа в гостиницу. Смена караула должна была быть часа через полтора, однако этот солдат уже никогда не дождется своих сменщиков. На этот раз клинок вошел через спину в сердце, а поток воздуха внезапно покинул легкие и обогнул часового, не позволив ему вдохнуть ни единого глотка воздуха, чтобы вскрикнуть. Алые руны вспыхнули на мече, когда детская рука Наиля стряхнула кровь на землю, оставив лишь сияющее чистотой хищное лезвие.

Наиль ощущал, как тяжело для его руки вот так размахивать тяжелым клинком. Если бы рукоять держал он сам, то уронил бы давно, однако контролировавший тело Зиргрин не ощущал страданий Наиля, продолжая толкать его тело за пределы возможного.

Он снова отступил от освещенного входа, растворяясь в темноте. Сознание убийцы давно нашло две комнаты, которые сняли стражи для себя.

Они спали по четверо в каждой комнате. Еще четыре комнаты были заняты другими детьми-рабами.

Достав из пространственного кармана в своей рукояти острый стилет, Зиргрин ловко и бесшумно снял крючок с оконных ставней первой комнаты с солдатами. Он ступил внутрь, тут же воткнув кончик клинка в рот громко храпящего солдата. Сразу после этого Зиргрин метнулся в сторону просыпающегося из-за внезапно оборвавшегося храпа товарища гвардейца, перерезав ему горло. От булькающего звука проснулись оставшиеся двое, но Зиргрин не дал им шанса поднять тревогу, быстро подскочив и воткнув меч в горло одному, а во второго метнув стилет, сожалея, что не мог в той ситуации использовать свой клинок и лишился одной жертвы. Стараясь не думать о потере, убийца выбрался из окна и таким же образом проник во второе. На этот раз сработать бесшумно не удалось. Один из солдат не спал, так что успел крикнуть, разбудив остальных. В Зиргрина полетел арбалетный болт, от которого ему пришлось уворачиваться. Гвардейцы были хорошо обучены, так что этого времени им хватило, чтобы прийти в себя и начать контратаку. У них не было времени надеть броню, но вот мечи и заведенные арбалеты каждый солдат всегда держал в зоне прямого доступа.

Наиль внутренне выл от боли, но даже не пытался вернуть себе контроль над телом. Он безумно страдал, но продолжал внимательно наблюдать, как умирают убийцы его семьи. Мальчик хотел запомнить каждое мгновение.

Зиргрину пришлось очень трудно противостоять сразу четверым противникам в закрытом помещении, однако благодаря ловкости и небольшому росту Наиля он справлялся. Кто-то из солдат улучил момент и зажег свечу.

— Что? Пацан? — опешил один из гвардейцев, когда рассмотрел, кто именно на них напал. — Как это можешь быть ты…

— Меч! — выдохнул другой гвардеец, увидев в руках мальчика тот самый клинок, который сам не так давно пытался достать из колонны. — Парень, тебя признал этот меч? Это же очень хорошо! Не дури, в столице тебя ждет светлое будущее. Уверен, что король лично теперь будет заботиться о тебе…

Зиргрин только внутренне усмехнулся. Предоставленного ему времени как раз хватило на то, чтобы немного перераспределить нагрузку на тело Наиля. Его организм был даже слабее Вешки, которому тогда было всего восемь лет. В конце концов, Вешан рос деревенским мальчишкой, которого с ранних лет приучали к физическому труду. Наиль же до своего порабощения был сыном мелкого городского чиновника и готовился пойти по стопам отца. Естественно, что чернильница была самым тяжелым предметом, который мальчику доводилось держать. Чуть позже Зиргрин исправит этот недостаток, но сейчас его новоиспеченный ученик был на грани из-за нагрузки.

«Удерживай меня всей свой маленькой волей, потому что я собираюсь сам себе устроить проблемы», — приказал он Наилю, ощущая, что желание ребенка подчинить себе клинок на самом деле очень действенно. Все же в инстинкт меча заложено слушаться руки своего хозяина.

Ощутив, что все вроде бы получается, Зиргрин достал из рукояти отравленные иглы, после чего метнул их прямо в солдат. Без брони они оказались легкими мишенями, так что никто не успел увернуться в тесном помещении.

Тихо рыча от неудовольствия, бывший убийца собрал метательные иглы с тел мертвых гвардейцев, после чего попытался вернуть контроль над телом Наилю.

«Что насчет остальных рабов?», — спросил мальчик. Все это время он думал, что потом они освободят остальных, однако меч явно не спешил это делать.

«Рабы, да… они умрут».

Кровавый туман застилал сознание Зиргрина. Он не насытился, он должен был продолжать убивать. Эти дети… Им все равно не жить. Нельзя, чтобы кто-то рассказал о случившемся здесь. Местные будут молчать, а дети все равно умрут от рабских ошейников, утративших связь с хозяином. Так почему бы не облегчить их страдания?

С это мыслью Зиргрин ворвался в одну из комнат рабов, начав убивать детей, уже хрипевших от сжимавшихся ошейников.

«Стой!» — крик Наиля растворился в кровавом безумии одушевленного меча.

Убив всех рабов, Зиргрин вышел из гостиницы, надеясь найти еще несколько жертв. После перехода под власть другой страны деревня перестала охраняться солдатами, так что здесь остались одни только мирные жители. Зиргрин понимал это, но просто не мог себя остановить. Наиль пытался это сделать, но у него тоже не получалось.

— Ох, беда, — вздохнул вышедший ему навстречу староста Вешан.

Превратившийся в седого старика староста каким-то внутренним инстинктом ощутил, что происходит неладное, так что вышел проверить на всякий случай деревню. Встретив окровавленного ребенка с до боли знакомым мечом в руке, Вешан сразу все понял. Он все же когда-то точно также держал в руках обезумевший от жажды крови клинок. Но тогда было достаточно целей, а теперь, видимо, нет.

«Уходи!», — мысленно крикнул Вешану Зиргрин, все еще питавший теплые чувства к этому человеку. Он никак не мог побороть свою жажду крови и готов был напасть на старика в любой момент.

— Нет. Я, как никак, староста здесь. И люди здесь под моим присмотром. Хочешь убить невиновных — убей вначале меня.

Вешан, шаркая плетеными лаптями, подошел к мальчику с сияющим кровавыми рунами клинком.

«Отойди!»

— Возьми мою жизнь, я все равно уже свое отжил. Но боле никого не тронь. Возвращайся в свою колонну, меч.

Вешан без всякого сопротивления встал перед одержимым Наилем, распахнув руки в стороны. Его взгляд был спокойным, словно небесная высь.

По какой-то причине этот поступок Вешана смог остудить Зиргрина, позволив ему прояснить сознание. Едва это случилось, он тут же разорвал связь с телом мальчика. Все еще крепко держа меч, Наиль рухнул без сознания на землю. У клинка не было времени на то, чтобы напоить его исцеляющим зельем.

«Вешан, подставь ладонь под рукоять, я дам тебе зелье. Такое же, какое когда-то давал тебе. Напои мальчишку».

Старик, осознав, что час его смерти еще не наступил, спокойно подставил ладони, поймав небольшой флакон. В городе за такой можно было выручить больше тысячи золотых, поскольку крайне мало было средств, способных полностью восстановить тело от некоторых особенно серьезных травм. Даже сам Вешан, выпив это зелье, мог бы продлить себе жизнь еще лет на двадцать. Однако у старика не возникло даже мысли о том, чтобы оставить зелье себе. Он решительно сорвал печать с горлышка флакона, после чего влил его содержимое в рот ребенка.

«Присмотри за ним. Сам знаешь о последствиях. Там, в конюшне еще сестра его».

— Присмотрю. Многих убил?

«Десять солдат и всех детей-рабов за исключением этого мальчика и его сестры».

Староста вздохнул, но не стал осуждать поступок клинка. Что случилось — то случилось. Меч никогда не заботился о последствиях. Даже хорошо, что этих детишек старосте не пришлось убивать самому. Нельзя, нельзя их отпускать. Если бы случившееся просочилось, новый король приказал бы стереть поселение с лица земли.

— Пойду, внуков позову, — произнес Вешан, уложив все еще сжимавшего рукоять клинка ребенка на лавку в своем доме. — Хозяин гостиницы, думаю, знает, что случилось, так что тоже поможет. Надобно тела все в болоте утопить до рассвета. И кровь всю замыть. О мальце и девочке позабочусь, эти, думаю, болтать много не станут, так как сами частично виноваты. Позднее им все растолкую. Тебе помочь вернуться на колонну?

«Я останусь с ним, Вешан», — сообщил Зиргрин.

— Эвон оно как… Выбрал, значит.

«Выбрал. Я решил, что сам его обучу. Когда он оправится, мы покинем твою деревню».

— Ну и хвала Крылатому Змею, — произнес облегченно Вешан, сильно удивив этой фразой Зиргрина. Вроде бы раньше в деревне никто в Крылатого Змея не верил… — Без тебя здесь мирно станет. Хорошо, что решил уходить.

Глава 5

Проснувшись, Наиль сразу же пожалел, что вообще пришел в себя. Когда его телом овладел дух меча, ощущения сильно притупились. Он чувствовал боль, чувствовал, что его тело страдает, получая повреждение за повреждением — в конце концов, та акробатика, которую вытворял с ним меч, совершенно не была рассчитана на тело мальчика, никогда не занимавшегося физическими упражнениями. Однако все это ощущалось очень отдаленно, словно происходило не с ним. Сейчас же, вернув себе контроль, Наиль полностью осознал, насколько ужасно было его положение. Болело все, каждая клеточка. Мальчик лежал в каком-то темном, пахнущем сыростью и плесенью помещении, не имея возможности пошевелить даже пальцем.

Невольно издав глухой болезненный стон, Наиль разлепил тяжелые веки. Хотелось пить, но он просто не мог заставить себя позвать кого-то. К счастью, кто-то, словно прочитав его мысли, бережно приложил смоченную водой ветошь к потрескавшимся губам пострадавшего.

— Как ты, братик?

Над Наилем склонилась обеспокоенная Иса. Ее красивые глаза сейчас были опухшими от непрерывно катившихся слез. Мальчик ничего не смог ответить. Да и боль затапливала сознание настолько, что он сам не знал, как все еще не сошел с ума от этого.

«Тебе повезло, что твоя сестра обладает очень мощным исцеляющим даром», — прозвучал в сознании Наиля спокойный голос клинка. — «Если бы она еще была хоть немного обучена, то ты давно уже был бы на ногах».

«Ты…» — мысли мальчика текли очень вяло. Он не понимал, где находится и что вообще произошло после того, как меч вернул ему контроль над телом.

«Я рядом с тобой. Мы теперь связаны, так что от меня тебе так просто не избавиться», — с легким смешком проговорил Зиргрин, ощущая страх перед ним от ребенка. — «Не беспокойся, если не случится ничего угрожающего твоей жизни, я больше не стану доводить тебя до такого состояния».

«Где я?»

Наиль не мог спросить свою сестру, так как его губы просто не могли выдавить из себя ничего, кроме стона. Еще хуже было слышать обеспокоенную сестру, которая мягко его убеждала, что с ним все будет хорошо. Сейчас каждый звук болезненно отзывался в его голове, так что Иса, сама того не понимая, совсем не помогала ему.

«В подполе дома старосты деревни. Вешан и сам когда-то прошел через это, так что быстро принял меры. Ты был без сознания три дня. За это время про твой караван рабов никто не спрашивал, но слухи о моем исчезновении из колонны уже разошлись, так что деревня заполнена солдатами. Когда они появятся здесь — вопрос времени. Пока еще Вешан умудряется сдерживать солдат, но рано или поздно они все же устроят в деревне тотальный обыск. Нельзя допустить, чтобы они нашли нас, так что придется тебе собраться с силами и поговорить с сестрой. Вешану она не доверяет из-за того, что староста все эти дни убеждал ее забрать тебя и убираться в лес. Для ничего не знающей о лесах городской девочки с больным младшим братом на руках это была бы верная смерть. Но старика можно понять, мы для него и его семьи — огромная угроза. У нас с тобой связь, так что я могу перенаправить исцеляющую силу Исы в твое тело и помочь тебе очень быстро исцелиться. Но для этого она должна взять меня за рукоять и позволить мне использовать ее энергию. Тебе придется убедить девчонку сделать это, потому что она приходит в ужас каждый раз, когда меня видит».

До того, как умереть, Зиргрин обладал очень высокой способностью к регенерации. Практически любая часть тела могла быть со временем восстановлена даже после ее полного уничтожения. Увы, это было лишь расовое умение самоисцеляться тела, которого убийца давным-давно лишился. Став мечом, он потерял доступ к этой способности, но в совершенстве знал, как именно и что сделать, используя внешнюю силу. Дар Исы в данном случае мог послужить идеальным внешним источником, вот только за все три дня Зиргрину так и не удалось уговорить девушку довериться ему. Она не доверяла старосте, через которого клинок пытался все объяснить, а стоило мечу заговорить с ней напрямую — у Исы случилась форменная истерика. Последней надеждой оставалось то, что Наиль, как брат, сумеет достучаться до ее разума.

Мальчик, выслушав объяснения, осознал проблему. Если не ускорить процесс исцеления, то он может так проваляться больше месяца. У него просто не было столько времени, да и терпеть боль, когда можно было от нее избавиться…

С огромным трудом Наилю удалось заговорить, хриплым голосом и рваными фразами объяснив, что Иса должна довериться клинку ради него. Девушка, хоть и находилась последние дни в настоящем ужасе, на этот раз поверила. Ради брата она готова была на что угодно.

Обнаженный клинок все еще оставался зажатым в руке Наиля. Зиргрин не позволил никому разлучить их, так что уложивший раненого мальчика на деревянный топчан староста просто прикрыл ребенка стеганным шерстяным одеялом вместе с мечом. Острое лезвие, даже соприкасаясь с кожей своего нового владельца, никак не вредило. Это было одно из особенных свойств одушевленных мечей: даже если со все силы ударить им того, кого меч считает своим владельцем, на этом человеке не останется и царапины. Вот почему раненного ребенка без всяких опасений оставили с бритвенно острым оружием в руках.

Иса аккуратно откинула одеяло, с опаской коснувшись черной рукояти. Детская ладонь Наиля не могла охватить рукоять полностью, так что у Исы оставалось пространство, даже если бы она попыталась взяться за меч обеими руками.

Зиргрин, ощутив отсутствие сопротивления в испуганной девушке, очень аккуратно стал тянуть из нее целительную энергию.

«Я не причиню тебе вред, не нужно меня бояться», — послал он успокаивающую мысль Исе.

Не сразу, но сестра Наиля все же расслабилась, сумев немного себя успокоить. Когда же она заметила, что мальчику становится постепенно легче, то обрадовалась и окончательно изменила свое отношение к странному мечу, так сильно изменившему ее брата в ту ночь.

Наиль, почувствовав себя достаточно хорошо, повернул голову, чтобы рассмотреть спасший их с сестрой из рабства меч. Ранее ему некогда было обращать внимания на внешний вид одушевленного оружия, к тому же, он все еще оставался ребенком, которому было интересно все на свете, что уж говорить про загадочный меч, заставивший его заключить сделку, гарантом которой стала его жизнь и душа. Разумеется, Наиль никогда не мечтал превратиться в убийцу, однако, пережив смерть своей семьи и рабство, он сильно изменился. Сейчас мальчику было даже интересно, чего сможет достичь под руководством своего странного учителя. Сумеет ли он на самом деле однажды добраться до главного виновника их с Исой несчастий? Тяжелые тренировки, о которых предупреждал меч? И что с того? Ему уже довелось выдержать такую сильную боль, так чего теперь бояться?

Наиль не хотел больше оставаться слабаком. В этом мире остались только он и его сестра. Ему придется стать сильным, чтобы иметь возможность ее защитить. Ведь теперь, если он не защитит ее, то кто это сделает? И раз его цели совпадали с желаниями клинка, то почему он должен сопротивляться? Одушевленному мечу был нужен подходящий хозяин. Сотни людей были рассмотрены им и отвергнуты, а его, порабощенного мальчишку, он принял. Это льстило Наилю, так что он пообещал себе, что обязательно станет достойным такого клинка.

Зиргрин же был все это время полностью сконцентрирован на множестве внутренних повреждений своего носителя. Внешне у Наиля не было даже царапины на теле, но вот внутри его организм представлял собой удручающее зрелище. К счастью, совместными усилиями Зиргрина с Исой эта ситуация довольно быстро улучшалась. Само собой, мальчик еще некоторое время будет очень слаб, но он, хотя бы, сможет ходить.

Закончив сращивать Наилю порванные мышцы и сухожилия, бывший убийца заметил, наконец, витающие в голове его нового владельца мысли. Зиргрин оказался приятно удивлен решимостью мальчика. И это не было наивное понимание ребенка того, на что он согласился. Испытав дичайшую боль, он уже вполне мог оценивать, каково ему придется в ученичестве у собственного клинка. Однако Наиль все еще был твердо настроен продолжить этот избранный от безысходности путь. Меч был рад, что его ученик оказался достаточно замотивирован. Все же бывший убийца помнил, как его против воли затащили в «клетку», учебную часть организации убийц, к которой он когда-то принадлежал. В то время Зиргрину меньше всего хотелось становиться убийцей, но ему не оставили выбора. Из «клетки» выйти можно было лишь закончив обучение. Его ремесло было навязано ему насильно, против воли. И только позднее, разобравшись в себе и привыкнув к своей профессии, он пришел к выводу, что ему действительно нравится такая жизнь. Фактически он поступил с Наилем точно также, как поступили когда-то с ним самим. У ребенка выбор был крайне мал. И он уж точно не захотел бы остаться в рабстве вместе с сестрой. Казалось бы, выросший в семье чиновника, он должен испытывать отвращение к убийцам, как испытывала отвращение Иса, прекрасно разобравшаяся в назначении одушевленного меча по поведению брата во время своего освобождения. Однако Наиль был даже рад такому повороту. Он мыслил совершенно иначе, в его сознании еще не сформировались социальные рамки, так что мальчик оказался свободен от предрассудков и видел в своей встрече с мечом убийцы лишь шанс стать сильнее и обрести достаточную силу для защиты сестры. Согласно данной Наилем клятвы на крови, он должен будет обучиться у клинка ремеслу, стать убийцей и оставаться им до конца своих дней. Зиргрину было интересно, пожалеет ли его ученик о сделанном выборе, когда повзрослеет. Так или иначе, для них обоих больше не было пути назад.

Закончив исцеление, Зиргрин разорвал свою связь с обессиленной Исой. Процесс занял несколько часов, и к тому времени, когда он закончил, в помещение вошел староста, терпеливо дожидавшийся окончания происходящего действа.

— Уговорили тебя, как посмотрю, — произнес Вешан, аккуратно поддержав оседающую от слабости на земляной пол девушку. — Уходить вам надо. Я насилу сдержал солдат, они по всем домам уже обыскались, только сюда еще не заглядывали. Пришлось отговориться пиром. Жёнка с невесткой на кухне сейчас готовят стол для этих воителей, бражку крепкую, особенную. Как упьются к ночи — выведу вас. Никак не могу держать дольше. Этот подпол, хоть и скрыт хорошо, а найти все равно могут. Не обязан я из-за вас семью под меч подставлять.

— Я понимаю, — ответил все еще слабый, но уже практически здоровый Наиль. — Мы уйдем.

— Братик, ты разве сможешь идти? — отозвалась присевшая на лавку рядом Иса, с беспокойством посмотрев на мальчика.

— Смогу, — упрямо ответил Наиль, хлопнув своими удивительно густыми ресницами.

— Только вот куда же мы пойдем? — прошептала девушка. Из ее красивых глаз снова потекли слезы.

— В лес пойдем, меч сказал, что научит, как там выжить.

— Ты веришь этой железяке? Меч, который способен думать! Который может подчинить себе человека! Тебе разве не страшно? Что, если он хочет от тебя чего-то ужасного?

— Сестренка, — улыбнулся мальчик, сползая с грубо сколоченного топчана, — Не переживай за меня. Я знаю, чего хочет меч. Ему просто нужен правильный хозяин, так что меч хочет, чтобы я как раз таким хозяином стал.

— Убийцей? Наиль, ты хорошо помнишь ту ночь? Ты помнишь, что именно ты делал? Ты тогда убивал. В спину, сзади, а потом… Там были другие дети, ни в чем не виноватые…

— Но он нас спас, Иса.

— Только потому, что ты ему приглянулся! А если бы ему понравился кто-то другой, то мы с тобой были бы на месте остальных! Он убил бы нас так же легко, как сделал это с другими! Разве можно ему доверять?

— Сестренка, перестань. Все уже случилось, понимаешь? Как ты предлагаешь нам выживать? Мы сироты, никому не нужны. А если узнают, как именно мы сбежали из рабства…

— Когда ты стал таким взрослым? — печально вздохнула Иса, взъерошив волосы брата.

— Меч нам поможет, сестренка. А если его не будет, то мы совсем пропадем.

Вскоре староста ушел из подпола, вернувшись в дом. Послышались приглушенные мужские голоса и смех. Брат с сестрой тихонько общались между собой, утешая друг друга и думая, как жить дальше. Наиль подробно рассказал все, что с ним произошло. Зиргрин молчаливо слушал их разговор, никак не вмешиваясь. Ему было немного неприятно от того, что мальчик постоянно сжимает его рукоять. Все же носитель был еще далек от стандартов одушевленного клинка, так что и желания подчиниться этой руке не возникало ровным счетом никакого. Вспоминая, как впервые его взяла рука бога Хаоса, Урташа… В тот момент Зиргрин ощущал себя так, словно сойдет с ума, если хватка божества разожмется. Тот момент никогда не выветрится из его памяти. Незнакомый инстинкт так сильно его напугал, что, сам того не осознавая, Зиргрин вывернулся из руки Урташа. И, кажется, он тогда порезал божество? Почему в сознании мелькают ощущения от прикосновения к лезвию черной вязкой крови высшего существа? Не из-за этого ли он впал в летаргию на столько лет? Что тогда с ним произошло? Как именно тот случай повлиял на него?

Через некоторое время сверху открылся деревянный люк. По лестнице спустился староста Вешан, без лишних слов махнув рукой брату с сестрой. Наиль и Иса немедленно поднялись, последовав за стариком. Взобравшись по хлипкой лестнице наверх, они оказались в хозяйственной части двора старосты, где хранились разнообразные грабли, топоры, вилы и прочий инвентарь. Староста тихо вывел двух детей со своего двора, после чего, держась вдали от деревенских окон, как темных, так и освещенных тусклыми огоньками самодельных свечей, добрался до неприметной двери в деревенской стене. Дверь вела на местное кладбище, мимо которого Вешан и провел своих «гостей» через поросший вереском пустырь к небольшой речушке с крутыми берегами. Спустившись по песчаному обрыву к самой воде, староста передал детям мешок, который всю дорогу тащил на себе.

— Здесь немного еды, да одёжа теплая. Впору или нет — вам сейчас выбирать не приходится. Идите вдоль реки до раздвоенного дуба, от него свернете в лес. Кремень да кресало тоже положил, но пока далеко не отойдете — огня не зажигайте. Да и вообще, не останавливайтесь, пока можете. Чем дальше уйдете, тем вам же лучше. Ну… Не поминайте лихом, что мог для вас — сделал. Не потому, что вас пожалел, а потому, что перед мечом этим в долгу. Сим я считаю, что долг свой полностью выплатил.

«Передай ему, что я признаю его долг закрытым», — сообщил Зиргрин Наилю.

«А сам чего? Раньше общались ведь».

«Общались, но мне это несколько неприятно, инстинкт такой. Так как ты теперь в некоторой мере мой хозяин, мне просто не хочется без нужды разговаривать с кем-то, кроме тебя. Просто прими это, не поймешь все равно».

«Ладно», — мысленно проворчал Наиль, передавая слова меча.

Зиргрин на самом деле заметил, что после заключения договора с Наилем, у него словно в сознании появился какой-то ограничитель. Одна мысль о разговоре с кем-то, кроме мальчика, вызывала в нем отвращение.

Распрощавшись со старостой, дети, следуя его инструкциям, направились в лес, стараясь игнорировать слабость. Оба были истощены: Наиль болезнью, а Иса — передачей своей силы мечу. Не пройдя и пары километров после входа в лес, брат с сестрой опустились на землю прямо под ближайшим деревом. Они не могли двигаться дальше. Наиль все время тащил в руке обнаженный клинок, часто используя его, чтобы прорубить себе путь под ворчливое неудовольствие таким обращением Зиргрина. Мальчик выглядел особенно измученным, но ни разу не позволил себе пожаловаться на усталость.

«Ты бестолковый мальчишка», — ругался Зиргрин, едва Наиль перестал им пользоваться в качестве топора. — «Прорубая себе путь, ты просто умолял преследователей найти вас поскорее».

— Но там было не пройти, — вслух попытался оправдаться Наиль, заработав странный взгляд сестры. Ису раздражало, когда брат разговаривал с мечом, игнорируя ее.

«Почему ты меня не слушал? Я же сказал, как надо проходить через колючие кусты».

«Я только весь ободрался о колючки, когда попробовал», — произнес мальчик, на этот раз мысленно.

«Ты только один раз попытался. Конечно, с первого раза не вышло ни у тебя, ни у Исы», — бывший убийца был очень недоволен таким отношениям к собственным советам. Если так пойдет дальше, то ему придется вскоре опять искать подходящего кандидата…

«Я так устал. Давай, завтра попробую?»

«Ладно», — мысленно вздохнул клинок. — «Но вам все равно нужно уйти отсюда. Чуть дальше я чувствую воду, пройдите направо еще немного. Нужно отойти от этой просеки, которую ты устроил».

Наиль тихо объяснил сестре, почему им нужно уходить. Иса оказалась стойкой девочкой, она через силу заставила себя подняться и побрела в указанную братом сторону. Наиль же, следуя позади, на этот раз очень внимательно слушал пояснения меча, в меру своих сил скрывая оставленные следы. Еще минут через двадцать они вышли к берегу небольшого пруда, в котором резвился беззаботный выводок утят. Забравшись в пышные кусты, дети сразу же уснули, а Зиргрин, незаметно подсоединившись к Наилю через их связь, создал простенькую скрывающую иллюзию.

Мечу не требовался сон, так что он внимательно наблюдал за окружением, размышляя над системой тренировок для ученика. Большую часть он продумал, пока мальчик лежал без сознания, но оставались моменты, по которым бывший убийца все еще не мог принять решения. Например, обучать ли Наиля специфическим навыкам теней? Если да, то необходимо обеспечить его уже сейчас подходящей алхимической аптекой. Например, препараты для развития ночного зрения необходимо начинать пить уже с первой тренировки. Глаза очень чувствительны к внешнему воздействию, менять их структуру необходимо очень медленно и осторожно. В «клетке» существовал целый специальный алхимический отдел, который производил расчёты и создавал препараты для каждого ученика в индивидуальных пропорциях. Учитывалось множество факторов: Вес, рост, возраст, раса. Особенно раса…

«Как тебя зовут?», — неожиданно спросил Наиль, проснувшийся от резко вспорхнувшей недалеко птицы. — «У мечей с душой всегда есть имена, это во всех книгах пишут».

«Не задавай мне таких вопросов», — со смешком ответил Зиргрин. — «Когда одушевленный клинок называет свое имя носителю — он полностью признает его своим хозяином. Ты правда считаешь, что, будучи таким слабаком, достоин моего полного подчинения? Да заодно только то, что ты сегодня использовал меня, чтобы кусты рубить, я до сих пор на тебя зол. Что, если бы тебя использовали, к примеру, чтобы дымоходы чистить? Вместо инструмента!»

«Это так плохо? Я не знал… Ты просто возмущался, но не сопротивлялся совсем…»

«Как я мог сопротивляться? У нас ведь договор! Я — твой меч, сопротивление тебе противоречит моей природе. Конечно же, я мог бы все-таки пойти против твоей воли, но это было бы болезненно для меня и опасно для тебя! Несколько срубленных кустов того не стоят. Но у меня все же есть своя гордость. Больше я не позволю тебе так со мной обращаться. Пока не поймешь, для чего существуют клинки, забудь о том, чтобы использовать меня».

Заявив это, Зиргрин, который действительно был очень зол из-за случившегося, достал из пространственного кармана своей рукояти черные ножны с затейливой системой крепления. Воспарив над землей, клинок под удивленным взглядом Наиля сам убрал себя в ножны, после чего вернулся к мальчику и опустился рядом. Наиль взял в руки меч, попытавшись вытащить его, однако тот словно сросся с ножнами.

«Даже не пытайся. Если я не хочу — меня не достать. Не зря же столько лет никто не мог вытащить меня из колонны», — весело и самодовольно заявил бывший убийца, заметив, что его меланхоличное состояние удивительным образом прошло. Он снова мог веселиться и даже шутить.

Неужели наличие хозяина настолько влияет на меч? Его хозяин — ребенок. Могло ли его сознание подстроиться под носителя? Вспоминая все знания об одушевленных клинках, которые ему удалось собрать, подслушивая разговоры приходивших в деревню людей, бывший убийца констатировал, что это возможно. Слишком разные личности не смогли бы ужиться, а так как меч — это инструмент, то инстинктивно именно меч подстраивается под своего хозяина. Иначе страдали бы оба.

Запечатавшись в ножнах, Зиргрин ощутил, что принял верное решение. Наилю предстояло научиться хоть немного владеть оружием, прежде чем позволять ему свободно размахивать клинком, способным порезать даже бога.

Всплывшие не так давно в памяти образы ничуть не добавляли Зиргрину самодовольства. Наоборот, он ощутил страх. Его душу едва не уничтожило из-за того, что он просто совместил в себе две стихии после отказа от смертности и превращения в элементаля. Мироздание восприняло его существование неприемлемым и хотело как можно скорее уничтожить. Именно чтобы избежать такой участи, он был вынужден принять на себя проклятье обрекшее его вечно оставаться псевдосмертным, пережидая периоды между смертью и перерождением внутри собственного меча. Так почему же Урташ отпустил его, узнав, что даже его, сильнейшего из богов, можно ранить подобным клинком?

«Слушай, прости меня», — вырвал бывшего убийцу из невеселых раздумий Наиль. — «Я не буду так больше делать».

«Конечно, не будешь. Не волнуйся, я не настолько мелочный. В случае серьезных проблем ты можешь рассчитывать на меня, но тебе просто рано еще размахивать клинком налево и направо, ты ведь элементарно не имеешь никаких навыков владения оружием. Подожди, когда тренировки дадут свои плоды, не будь нетерпеливым».

«Хорошо», — неохотно смирился с действительностью Наиль. — «Но тебе все же нужно имя, пусть и не настоящее. Как-то же я должен к тебе обращаться?»

«Называй меня „Меч“. Этого вполне достаточно», — весело ответил Зиргрин. Их симбиоз казался бывшему убийце очень забавным. По крайней мере, Наиль уже неплохо ощущал эмоции своего меча, что облегчало их взаимопонимание.

Глава 6

— А-а-а!

Наиль громко кричал от боли, а наблюдавшая за ним Иса плакала от жалости, не зная, как помочь младшему брату. После побега парочка еще два дня углублялась в лес до тех пор, пока одушевленный меч не решил, что они достаточно отошли от людей. И тогда же начались ужасающие тренировки Наиля. Только сейчас мальчик осознал, на какой ад согласился, но было слишком поздно. Клятва на крови крепко держала его, вынуждая во время обучения во всем слушаться указаний меча. Хуже того, клинок заявил, что для будущего убийцы гораздо важнее гибкость, а не сила, немедленно потребовав контроль над телом ученика. Не имея возможности отказаться, Наиль позволил клинку вновь овладеть им. Однако, в отличие от прошлого раза, теперь он не чувствовал боль отдаленно, его ощущения ни в малейшей мере не были притуплены. На меч же боль его хозяина совершенно не влияла. Заставив мальчика закрепить на спине ножны, он теперь обучал его с утра до вечера, практически не оставляя времени на сон. Утро у них начиналось с растяжки, во время которой Зиргрин, овладевая телом мальчика, аккуратно разрабатывал специальными упражнениями подвижность и координацию мышц. После этого он заставлял Наиля пить алхимические зелья и начинал обучать его владению разнообразным оружием, хранившимся в пространственном кармане рукояти клинка. После этого начинались силовые упражнения, такие как отжимания, бег, поднятие тяжестей. Когда Наиль уже буквально падал от усталости, Зиргрин отправлял его на охоту и сбор ингредиентов для алхимии. Охота требовалась, чтобы обеспечить их с сестрой пищей, а ингредиенты — для самого Наиля. Когда мальчик возвращался, одушевленный меч вновь принимал контроль над его телом, после чего извлекал походный алхимический набор, восполняя потраченные запасы лечилок, а также разнообразных пилюль и порошков для улучшения тела ученика.

Зиргрин все же решил дать своему Наилю максимум того, что мог. Изучая детское тело своего «хозяина», он неожиданно для самого себя загорелся идеей сделать из него лучшего убийцу из всех возможных. Разумеется, из мальчика не получится тени, к которым когда-то принадлежал и будет принадлежать после возрождения Зиргрин. И дело было не в том, что он не мог обратить дар ребенка. Нет, благодаря создательнице Гильдии теней, передавшей ему когда-то большую часть своих способностей, обратить дар для него не было проблемой. Вот только тогда Наиль официально стал бы частью Гильдии теней, а Зиргрину хотелось создать нечто иное, независимое. Пусть мальчик останется при своем магическом даре. Он не будет антимагом, как тени, но будет убийцей-магом. Одушевленный меч в магии мало разбирался, но решил, что найти подходящего учителя для мальчика не будет проблемой. В любом случае, это может подождать. Самое главное сейчас — заложить основы, натренировать тело парнишки, чтобы он мог самостоятельно использовать меч в качестве оружия, а не тренировочного снаряда, делая взмахи запечатанным в ножны клинком во время тренировок.

Это утро, как и предыдущие, началось с растяжки. На этот раз Зиргрин силой заставил ученика сесть на шпагат, да еще и стал отводить его ноги назад, увеличивая растяжку. Наиль вопил от боли, а Иса, сидя недалеко, плакала и умоляла меч прекратить это. Зиргрину сильно мешала ее жалостливость, но он уже защитил территорию, установив подзаряжаемые печати иллюзорного и звукового барьера. Место у реки, выбранное детьми в качестве лагеря, находилось далеко от людей, но это вовсе не исключало появления здесь охотников, выслеживающих дичь. Если покинуть барьер и проводить занятия подальше от Исы, вопящего мальчишку элементарно могли обнаружить.

«Это никуда не годится», — не выдержал, наконец, Зиргрин, обратившись мысленно к Исе. — «Ты мешаешь нам. Да, он страдает, и будет страдать дальше, но он не будет ребенком вечно. Он — мужчина. И чтобы в будущем иметь возможность защитить себя и тебя, сейчас ему приходится терпеть боль и преодолевать самого себя во время тренировок».

— Но это слишком жестоко! Я видела, как тренируется городская стража, это даже сравнивать нельзя!

«Я учу его не для того, чтобы он стал городским стражем».

— Ты учишь его, чтобы сделать убийцей! — Иса все еще не могла смириться с путем, на который ступил ее брат. Она не хотела, чтобы он в будущем убивал людей.

«Он поклялся мне кровью. Если бы не это, я не стал бы вам помогать. Или ты не знаешь, какая судьба его ждала? Стать игрушкой похотливого мужеложца лучше, чем стать убийцей?»

— Нет, — отвела взгляд от скрученного в непредставимой позе Наиля девушка. — Я все понимаю, просто… Просто мне больно смотреть на это, бессильной хоть как-то помочь…

«Ты целитель. Даже если тебя никто не обучал, у тебя достаточно сильный дар, чтобы пользоваться им интуитивно. Хм…», — Зиргрин ненадолго задумался. Ранее он пытался объяснять Наилю основы алхимии, но тот совершенно не тяготел к этой науке, раз за разом ошибаясь в простейших вещах. Однако бывший убийца просто привык к тому, что сам делал для себя алхимические зелья, когда был жив, хотя большинство теней, несмотря на то, что проходили азы алхимии в «клетке», никогда сами для себя зелья не создавали. Для этого у Гильдии были собственные алхимики. Так нужно ли принуждать мальчишку к тому, в чем у него нет никаких способностей? — «Я не целитель, так что не могу научить тебя магии исцеления. Но ты можешь готовить лечебные и прочие полезные зелья для своего брата, и этому научить тебя я готов. В конце концов, постоянно перехватывать контроль над его телом, чтобы создать нужные лекарства просто недопустимо и противоречит моим инстинктам. Даже эти тренировки сильно отзываются на моей душе, так что не думай, что происходящее доставляет мне хоть какое-то удовольствие. Но как еще показать ему правильное положение тела или правильный хват оружия? Если есть возможность избавиться, хоть частично, от необходимости перехватывать контроль, для меня это будет только в радость. Что скажешь? Тебе интересна алхимия? Если проявишь способности, я также научу тебя распознавать травы и ингредиенты. И еще могу научить медитации, которая не только поможет сохранить твой целительский дар, но и будет его постоянно усиливать. В конце концов, мы не будем вечно оставаться в лесу. Рано или поздно нам придется его покинуть, а среди людей можно будет найти учителя и тебе тоже. Маги-целители — самые востребованные среди всех остальных. Даже короли не смеют обижать их».

— Иса, соглашайся, — сквозь боль выдавил из себя Наиль, который слышал ментальные сообщения своего меча благодаря связи между ними. — Если эта проклятая железяка перестанет мучить меня всякими энергетическими балансами и температурными реакциями, я буду только счастлив!

Зиргрин, недовольный таким к себе отношением, скрутил тело Наиля еще сильнее, заставив его вновь несчастно заорать. К чести мальчика, он кричал от боли, но ни разу не попросил остановить тренировку или хоть немного ослабить ее. Наиль осознавал, на что согласился, так что принимал все, что заставлял его делать меч. Во время растяжек, если бы не одуряющая боль, мальчик ни за что не стал бы так кричать. Даже алхимию, которая казалась ему еще большей мукой, чем ежедневная растяжка, Наиль искренне пытался постигнуть, но все эти тонкие управления потоками энергии во время алхимических процессов просто ему не давались. Если бы Иса взяла это на себя, то ученик убийцы был бы на седьмом небе от счастья.

— Я могу попробовать…

«Тогда этим вечером начнем первый урок, а после полудня ты будешь сопровождать Наиля во время охоты и собирать травы. Наиль, нам придется немного видоизменить тренировки».

Зиргрин мысленно вздыхал от перспективы появления еще одного ученика. Хуже того, из-за инстинктов его тела общаться с Исой было настоящим мучением. Приходилось преодолевать себя, чтобы выдавить хоть одно слово.

Наиль остался счастлив тому, что больше не должен будет варить алхимические зелья, выслушивая в процессе множество ругательств от своего оружия. Однако его надежды на появление свободного времени вскоре должны были рухнуть, так как Зиргрин решил добавить упражнений на реакцию и чувство равновесия.

Так прошло четыре года. Брат с сестрой привыкли жить в лесу. Наиль добывал зверей на мясо и шкуры, уже освоившись самостоятельно использовать многие виды оружия, которые клинок щедро извлекал из своей рукояти. В прошлой жизни он собрал очень много разнообразного хлама, не говоря уже о том, что его артефактное оружие, используемое при жизни, также хранилось в этом пространственном кармане. Само собой, свое личное снаряжение Зиргрин даже не думал вручать мальчишке, хватало и обычных трофеев, скопившихся после множества совершенных в прошлой жизни убийств.

Наиль повзрослел и стал гораздо сдержаннее, чем раньше. Зиргрин теперь уже не брал его тело под контроль, разве что в исключительных случаях, когда показывал, как можно улучшить то или иное движение. Удивительно красивый мальчик вырос в довольно обаятельного подростка. Детская ангельская внешность, к счастью, не сохранилась, но все же его лицо обладало удивительно правильными чертами. Окрепшее тело Наиля было теперь сильным и ловким. Тяжелые тренировки, которые не прекращались ни на день на протяжении всех четырех лет, сильно изменили его характер.

«Сколько лепестков на самом крупном цветке, растущем у дерева с сухой нижней веткой?»

«Десять лепестков», — без раздумий мысленно ответил юноша, продолжая спокойно продвигаться вперед. Он отправился на охоту, так что вслух разговаривать себе не позволял. Шаги мальчика были ловкими и плавными, словно у хищного лесного зверя. Наиль не производил никакого шума и не оставлял после себя никаких следов. Его одежда, сделанная из выделанных шкур, не создавала ни малейшего звука во время движений.

«Пора вам двоим возвращаться к людям. Многому в лесу не научишься. Жаль, здесь не водятся магические звери, но даже они не заменили бы тренировок с людьми».

Этот разговор у них происходил уже на протяжении полугода. Зиргрин истосковался по человеческой крови. Иногда Наиль использовал его, чтобы убить особо опасных лесных животных, но мечу убийцы этого было слишком мало. Увы, ученик считал, что ему еще нужно отточить то одно, то другое… И не сказать, что мальчик не был прав, Однако убийце, чтобы совершенствоваться, нужно убивать.

«Тот олень с пятью рядами рогов разве не был магическим зверем? Обычные вроде зайцами не питаются».

«Случайно забрел. Наверное, его спугнула тварь поопаснее, вот он и выбрался из лесных глубин на периферию».

«Да уж, вкус у него был просто отвратительным».

«Зато одежда из его шкуры тебе оказалась очень кстати. Иса хорошо постаралась, даже скрытые кармашки сшила».

«Моя сестренка — настоящий мастер. Жаль мне ее, пропадает здесь. Ты прав, надо к людям возвращаться. Пора уже. Там она может травницей в любом селении пристроиться».

«Надо будет найти ей учителя магии. Да и тебе тоже».

Все это время Наиль, как и Иса, ежедневно медитировал по тому методу, который знал и передал им одушевленный меч. Еще до того, как стать убийцей, Зиргрин был принят в ученики одним магом-изгоем. Тогда-то этот маг и научил еще юного мальчишку развивающей дар медитации. Медитация была универсальной и подходила к любому типу магического дара. Увы, вскоре тот маг был убит, а самого Зиргрина насильно увели в Гильдию теней, обратив его магический дар в антимагию и сделав учеником «клетки». С того дня знание магической медитации пригодилось ему в первый раз. И детям это знание оказалось очень полезным.

Еще сильней похорошевшая и округлившаяся в определенных местах Иса без учителей методом проб и ошибок кое-как научилась управлять своим даром. Однажды она даже за одну ночь срастила сломанную ногу Наиля, когда он на тренировке сорвался со скалы и неудачно приземлился. Ее склонность к алхимии тоже оказалась удивительной. Иса поглощала передаваемые клинком знания, словно губка. Уже после нескольких неудач нужные зелья начинали получаться без всяких изъянов. Под надзором Зиргрина девушка достигла такого уровня, что могла бы легко сдать экзамен на звание младшего мастера алхимии. Она накрепко запомнила каждый переданный ей рецепт. Изготовленные ею улучшающие память снадобья потреблялись не только Наилем, но и самой Исой, так что она не опасалась что-либо неожиданно забыть.

«Учитель магии — это хорошо. Да и одиноко в лесу. Если бы не постоянное общение с тобой и сестренкой, я уже рычал бы, как дикий зверь».

«Я не допустил бы такого», — усмехнулся ментально Зиргрин. — «К тому же, наши уроки этикета и каллиграфии не позволят тебе превратиться в варвара».

Зиргрин обучал Наиля не только ремеслу убийцы, а также счету, грамоте, и вообще всему, что только мог передать, включая знания о географии и истории мира. Некоторые вещи, кроме Зиргрина, знали одни лишь древние элементали. И теперь это знал еще и Наиль. Мечу больше не было неприятно прикосновение мальчика к своей рукояти. Да и как-то притерлись они, настолько притерлись, что между оружием и владельцем возникло полное взаимопонимание. Юноша мог в любой момент извлечь клинок из ножен, а меч уже знал, когда и чем его поддержать. Более того, благодаря тесному взаимодействию с Зиргрином, не самый впечатляющий дар воздуха Наиля рос, словно на дрожжах. Его энергетические каналы сильно раздались в ширь, пропуская все большие потоки магической энергии. Ученик давно перенял от своего клинка скрывающие и маскирующие иллюзии, пользуясь ими не хуже, чем это делал сам Зиргрин при жизни. Увы, но бывший убийца не знал о магии ничего. Чтобы обучить Наиля в этом аспекте и адаптировать магические заклинания под стиль боя убийцы, требовался настоящий маг воздуха, а такие в пограничных деревнях не обитают. Чтобы найти учителя магии своему «хозяину», нужно было отправляться в большой город.

«Впереди звуки сражения», — неожиданно заявил Зиргрин, ощутив происходящее раньше Наиля.

Мальчик стал еще более осторожным. Словно призрак, он незаметно приблизился к месту боя так, что на кустарнике, через который прошел Наиль, не пошевелился даже лист.

На небольшой поляне, окруженной колючим подлеском, крупный кабан раз за разом нападал на окровавленного мужчину в специфической одежде охотника. Кабан не был магическим зверем, но все же выглядел довольно устрашающим. По крайней мере, способностей зверя хватило на то, чтобы распороть брюхо мужчины, который теперь рукой придерживал внутренности, пытаясь не дать им вывалиться. Второй рукой он сжимал короткий топорик, которым и отмахивался от разъяренного животного.

«Ого!», — поделился восторгом с клинком Наиль. — «Даже я, наверное, так не смог бы. Вот это да… Что скажешь, добить его? Или помочь?»

Неожиданно рукоять меча, которую крепко сжимал юноша, мелко задрожала, а на лезвии по очереди начали загораться и гаснуть руны. До Наиля по связи душ донеслась целая буря неконтролируемых эмоций.

«Ты чего?» — удивился юноша.

«Никогда… Никогда не задавай мне такие вопросы. Если хочешь убить — убей, если нет — то не убивай. Не смей советоваться со мной об этом!»

Зиргрин, услышав вопрос, едва с ума не сошел. Все его существо жаждало крови, но убить того человека сейчас было бы просто неразумно, так как он мог стать источником ценной информации.

Только что они говорили о возвращении к людям. После очередного такого разговора внезапное появление здесь раненного охотника казалось подарком судьбы или шуткой Хаоса, но, тем не менее, вот он, этот охотник, который мог сориентировать их, куда идти.

Однако меч не руководствуется разумом. Его жажда крови была настолько сильной, что Зиргрину приходилось напрягать всю свою силу воли, чтобы не потребовать от мальчишки немедленно начать убивать. Как он мог задать ему такой вопрос?

«Прости», — извинился мальчик, осознавший сложную ситуацию, в которую поставил своего товарища и друга, а именно так он воспринимал одушевленный клинок.

Наиль не был глупым ребенком, да и взаимодействовал с мечом не первый год. Он уже научился не только использовать его, но и в нужные моменты подавлять, подчиняя своей воле. Вот и сейчас, направив свою волю на меч, юноша подавил полыхающую жажду крови, поглотившую одушевленное оружие.

«Нам нужна информация. Куда именно ты собрался выходить из леса?» — пробормотал Зиргрин, ощущая, как под напором воли Наиля отступает кровавое безумие.

Это не значило, что сила воли мальчика была больше, чем у Зиргрина. Меч изначально существует ради того, чтобы убивать. Этот инстинкт для него подобен дыханию для смертного. Вот почему бывшему убийце никак не удавалось противостоять естественному желанию искупаться в чьей-нибудь крови. Но в то же время меч должен служить держащей его руке. Даже малейшего волевого давления хозяина было достаточно, чтобы обуздать оружие. Но это относилось только к признанному клинком хозяину. Любой другой, кто попытался бы подавить его волю, встретился бы с таким сопротивлением, что легко мог сойти с ума.

«Понял. Надо спасти охотника. Исе это не понравится…»

Наиль представил, что скажет сестренка, когда он притащит ей этого умирающего парня, после чего усмехнулся. Совершенно независимо от этих несерьезных мыслей рука юноши подняла небольшой арбалет со смазанным ядом наконечником болта. В отличие от попавшего в беду охотника, он обучался убивать наверняка. Если зверя нужно было после убийства съесть, то яд подбирался такой, что быстро распадался внутри туши на вполне безобидные вещества.

Все яды и другие зелья для Наиля создавала Иса. Сестра давно уже знала, что именно может понадобиться брату, так что старательно снабжала его всем необходимым. Зиргрин выделил внутри своего пространственного кармана немного места для Наиля. Юноша мог сложить туда свои зелья и разнообразное снаряжение, которое не нуждалось в постоянном ношении на теле. Благодаря этому Наиль мог себе позволить большой выбор ядов и иных зелий, подбирая их под ситуацию. К остальному содержимому пространственного кармана Зиргрина, разумеется, у Наиля доступа не было. Мальчик знал, что в рукояти меча хранится еще множество вещей, но не мог их даже почувствовать. Впрочем, даже возможность использовать такое небольшое скрытое пространство была бесценной. Наиль надеялся, что однажды заслужит полное признание меча и сможет разгадать все его секреты, получив доступ ко всем его возможностям.

Арбалетный болт вошел в глаз набравшего разгон для повторной атаки кабана. Кабан резко замер, словно одеревенев, из-за чего его туша рухнула на бок, пропахав в земле приличную борозду. Охотник, до того сражавшийся со зверем, удивленно опустил топор, оглядываясь по сторонам. От него не укрылось попадание арбалетного болта в глаз животного. Так точно выстрелить в движущуюся мишень — нужно иметь талант в стрельбе. Однако вскоре мужчину перестал волновать его спаситель. Напряжение схватки начало отпускать, из-за чего нахлынула слабость и боль. Распоротое брюхо превратило его в дышащего мертвеца. Охотник знал, что с такими ранами ему не жить, так что собирался элементарно умереть в схватке с кабаном, чтобы не мучиться в долгой агонии. Однако жизнь распорядилась иначе, и кто-то добил животное, не оставив мужчине шанса на быструю смерть.

Осев на землю, мужчина увидел, как из леса выходит напоминавший дикаря, совсем еще молодой мальчишка с арбалетом в одной руке и странным узким мечом в другой.

— Добей меня, — попросил охотник, с мольбой глядя на юношу. — Я не жилец.

— Посмотрим еще, — криво усмехнулся Наиль, и эта холодная безжалостная улыбка на его красивом лице смотрелась особенно пугающей.

«Дай ему выпить пару лечилок, затем усыпи снотворным зельем. Только не переусердствуй, слишком большая доза его сейчас убьет».

«Сколько капель?» — мысленно поинтересовался Наиль.

«Даже одной будет много. Когда уснет, надо промыть внутренности водой и потом тоже залить лечилкой. Зашивать пока его будет нельзя, нужно, чтобы Иса проверила еще раз, иначе может заражение случиться».

— Как все сложно, — пробормотал юноша, прикидывая, как ему тащить на себе мужика со вскрытым брюхом через лес, да еще и так, чтобы ему в рану еще больше грязи не насыпалось.

«Пропитай лечилкой отрез ткани и перетяни ему брюхо».

«Где я ткань возьму?»

«У меня есть, я дам тебе».

«У тебя есть? А мы с сестренкой в шкурах, как дикари ходим? А у тебя ткань есть? Может, еще и иглы нормальные есть?»

«Есть. Но это не значит, что я собираюсь облегчать вам двоим жизнь».

Услышав ответ, Наиль потерял дар речи. Разве этот меч — не его оружие? Почему он постоянно усложняет жизнь своему хозяину?

Глава 7

Иса сшивала выделанные шкуры сделанной из кости иглой. Шкуры аккуратно скреплялись звериными жилами, после чего все это вымачивалось в специальной алхимической смеси, которая растворяла шерсть и размягчала их, делая очень мягкими и удобными для ношения. За четыре года жизни в лесу девушка многому научилась. На ее плечи легли заботы о своем постоянно пропадавшем на тренировках братишке. Его ведь нужно было правильно кормить, ему нужна была особенная одежда, чтобы не стесняла движений и не производила лишних звуков. Также она должна была постоянно варить разнообразные зелья и создавать порошки, в том числе и ядовитые, снотворные, парализующие. Все это было ради братика. В этом мире только они остались друг у друга. Больше никто не заботился их жизнью или смертью. Иса, конечно же, не одобряла выбранную Наилем профессию, но давно уже перестала об этом говорить. Да и поздно уже стало. Ее любящий братик неуловимо изменился. Он стал жестче, решительнее. Наиль больше не боялся никаких опасностей. Он даже однажды притащил тушу магического зверя! А ведь магические звери очень опасны, они все, как один, хищные и обладают разнообразными врожденными способностями. Иса очень боялась, что однажды ее братишка встретит опасность, с которой просто не сумеет справиться, но что она могла изменить? Ей оставалось только заботиться о том, чтобы вся необходимая алхимия всегда была у него под рукой, а если он поранится — она сможет его вылечить.

Замочив шкуры в тазу с размягчающим зельем, девушка села на камень у пруда, принявшись расчесывать самодельным деревянным гребнем свои длинные светлые косы, глядя на отражение в озерной глади. Она была действительно красивой, но кто в этом лесу увидит ее красоту?

— Сестричка! — окликнул Ису ломающийся голос подростка.

Обернувшись, девушка увидела брата, несущего на своей спине тяжело раненного крепкого мужчину с густой черной бородой. Ножны одушевленного клинка, чтобы не мешаться, были перевешены со спины на пояс.

— Кто это? — широко распахнула свои большие глаза Иса, совершенно не ожидавшая увидеть постороннего.

— Его нужно спасти. Меч говорит, что нам к людям пора возвращаться, так что этот человек нам поможет.

Наиль аккуратно уложил мужчину на лавку перед их жилищем, напоминавшим помесь хижины и медвежьей берлоги. Иса решила отложить все вопросы, немедленно занявшись раненым. Она лишь мельком взглянула на разнообразные ссадины и порезы, после чего аккуратно размотала распоротое брюхо, туго стянутое пропитанной зельями тканью.

— Я его промыл, но, боюсь, мог что-то проглядеть. Только Меч сказал, чтобы ты не показывала целительского дара и лечила его зельями.

— Поняла, — ответила девушка, когда ее глаза загорелись изумрудным светом. — Нужно еще раз промыть, пропустил кое-что. Неси таз с водой, все зелья с верхней правой полки и все зелья с полки у входа. Еще разожги огонь в очаге…

Охотник находился в каком-то пограничном состоянии между бредом и явью. Он чувствовал, что еще жив, но никак не мог вырваться из череды лихорадочных видений. К его удивлению, боли не было, как не было и ощущения подступающей смерти. Через неизвестно сколько времени он, все же, сумел очнуться. И первое, что увидел мужчина — это очаровательная девушка с заплетенными в косу длинными светлыми волосами. Девушка склонилась над ним, аккуратно обтирая его горящее в лихорадке лицо влажной ветошью.

— Вы очнулись, — улыбнулась она, а охотнику показалось, что эта улыбка сияла ярче солнца.

— Я жив? — хрипло спросил мужчина, попытавшись откинуть с себя шкуры и посмотреть на распоротый живот. Увы, его тело было совершенно обессиленно, так что едва поднявшаяся рука тут же упал вновь на меховое ложе.

— Вы четыре дня оставались в бреду, я использовала все свои зелья, и даже едва успевала готовить новые.

— Зелья? Ты ведьма? Где я?

— Вы в лесу. Не помните, как вас мой братик спас? Он говорил, что вы тогда очень храбро сражались.

— Тот мальчишка…

Вспомнив пришедшего ему на помощь юношу, охотник теперь, наконец, заметил, что они с девушкой на самом деле были очень похожи. Легко верилось в то, что они брат и сестра.

— Так значит, ты лесная ведьма. А тот мальчик — твой младший брат? Он хороший охотник. Одним выстрелом в глаз такого кабана убил…

— Наиль очень расстраивался, что вынужден был тащить вас, бросив тушу зверя, — прыснула девушка в кулачок, вспоминая тот день. — Когда он пришел за кабаном, оказалось, что его уже потрошит крупная стая волков. Братик вернулся таким недовольным!

Охотник натянуто улыбнулся, но не решился громко смеяться, так как раненное брюхо отзывалось вспышкой боли.

— Вам нельзя смеяться, — немедленно посерьезнела девушка, заметив его попытку. — И вообще сейчас напрягаться нельзя. Рана большая была, я ее сшила, но края еще не до конца срослись. Если напрягаться — то швы могут не выдержать и все придется начинать заново, а у вас и без того тело сильно ослабело.

— Я уж думал, что не жилец. О том, чтобы раны такие кто-то лечил — только слухи ходят. Повезло мне, что твой братец нашел меня в тот день.

— Вам повезло, что мой брат хочет извлечь от вас выгоду, — недовольно ответила девушка. — Если бы он не нашел вас полезным, то скорее добил бы.

— Какую выгоду? — поинтересовался охотник, ничуть не смущенный словами спасительницы. В конце концов, на месте мальчишки он поступил бы точно также.

— Мы с братиком бежали когда-то от Хальминских солдат, которые хотели сделать нас рабами. Теперь мы стали старше, и Наиль считает, что сможет нас защитить. Мы хотим вернуться к людям, но только не в Хальмин.

— Так это когда же было? Вот уже три года, как Альзард отбил все местные земли. Молодой генерал Дарнак отбросил Хальминцев далеко на восток, заняв даже часть других территорий, что этот лес окружают. Так что, куда бы вы не пошли — везде Альзардские земли будут.

— Вот как… это хорошо… А что же Меграм?

— Так вы из Меграма? — тихо спросил мужчина.

— Да…

— Скверные там дела случились, девица. Говорят, в Меграме сгинул отряд личной гвардии брата короля Хальмина. За это город было велено сжечь дотла. Когда генерал Дарнак прибыл отбивать Меграм — там одни обгорелые камни остались. Я тогда еще служил под командованием генерала, и хоть сам город не видел, но сослуживцы рассказывали…

— Так значит, он подумал, что их убили в Меграме? — холодно усмехнулся появившийся, словно призрак, юноша с черными ножнами за спиной. Наиль никогда не расставался со своим клинком, так что давно привык к его тяжести, ощущая себя даже неуютно без него.

Оба беглеца осознали, что их родной город был уничтожен именно из-за них. Информация с воюющих окраин достигала столиц с большим трудом, а выяснить точно что-либо в условиях, когда вокруг полыхают сражения — задача почти непосильная. Не удивительно, что в гибели отряда «искателей сокровищ» обвинили город Меграм, в котором их видели последний раз. Вот только брата с сестрой эта новость ничуть не волновала. Слишком сильно врезались в их память безразличные взгляды горожан и даже друзей семьи, когда на детей надевали рабские ошейники. Никто даже не попытался вступиться или хоть как-то помочь им в тот день. Люди лишь стыдливо отворачивались, стараясь не смотреть на тела родителей Исы и Наиля. Вот почему новость о предании Меграма огню никак не отразилась на детях.

— Братишка! — обернулась Иса на голос, а глаза ее радостно засияли. — Ты сегодня рано.

— Я был недалеко. Меч сказал, что этот человек проснулся. Что он решил?

— Помогу я вам обустроиться. И документы справить помогу, — поспешил ответить охотник. Несмотря на возраст, молодой человек вызывал в нем серьезные опасения. — Меня, кстати, Сиваном звать. Я, как ты понимаешь, солдатом был, два года тому вернулся в родную деревню, да охотником стал. Вы меня спасли тогда, так что я с радостью сделаю для вас все, что смогу. Ели ты, юноша, захочешь — могу тебя даже генералу Дарнаку в армию порекомендовать. Уже сейчас ты хорош, а со временем можешь даже офицером стать…

— Вот уж обойдусь, — усмехнулся Наиль, не обращая внимания на прозвучавшую в его сознании едкую шутку меча по этому поводу.

— Меня Иса зовут, а моего братика — Наиль, — представилась девушка.

— Ты, Иса, лекарка хорошая, тебе везде будут рады. Не пропадете, будь уверена.

— Я пойду туда, куда и братик.

Наиль больше ничего не стал говорить, он молча развернулся, исчезнув за травяной циновкой, закрывавшей летом вход в их жилище.

— Странный он у тебя, я вот всякого повидал, на войне побывал, а впервые ощущаю такой страх перед юным мальчишкой.

— Он не по своей воле стал таким, — вздохнула Иса, глядя на циновку, за которой скрылся брат. — На самом деле, Наиль очень хороший человек, просто жизнь его изменила…

— Война никого не щадит, — прикрыл глаза Сиван, после чего невольно уснул. Ослабленный организм требовал отдыха.

— Что скажешь? — поинтересовался Наиль, ловко вскарабкавшись на верхушку высокого дерева.

«Все еще медленно. Тебе стоит увеличить нагрузку во время растяжки, суставам не хватает подвижности».

Если бы Зиргрина услышал любой из теней, то, наверное, убил бы его снова. Даже высокоранговые убийцы не обладали настолько гибкими телами, каким обладал Наиль, однако у Зиргрина были совершенно иные стандарты. Он хотел, чтобы его ученик достиг уровня королевской тени, элиты из элит Гильдии. Так как он сам был королевской тенью когда-то, одушевленный меч никогда не забудет адских тренировок, через которые ему пришлось пройти, чтобы получить этот титул. Бывшему убийце было теперь интересно, сможет ли он достигнуть того же самого со своим учеником, не издеваясь над ним и не подвергая такому давлению. Конечно, Наиль прошел через боль и страдания, но его никто не ломал психически, из-за чего мальчишка оставался гораздо более жизнерадостным. Конечно, близость с холодным и безжалостным Зиргрином не могла не сказаться на характере юноши, но если их сравнивать, то они, скорее, две противоположности.

Хотя мальчишке пока не приходилось собственноручно по собственной воле убивать разумных. Все его жертвы на данный момент ограничивались зверьми, так что еще неизвестно, как он изменится, когда придется приобщаться к ремеслу по-настоящему. И что с ним будет, когда дело дойдет до обучения пыткам? А ведь одушевленный меч совсем не собирался оставлять каких-либо пробелов. Он морально готовил своего ученика к тому, что предстоит, но не знал, справится ли мальчик, когда дойдет непосредственно до дела. Впрочем, если учесть, как спокойно Наиль собирал вывалившиеся внутренности охотника, то должен справиться.

Что удивляло, Иса тоже спокойно отнеслась к ужасающей ране Сивана. Разумеется, одушевленный меч передал брату с сестрой знания об анатомии людей и нелюдей в максимальном объеме, доступном без наглядного материала. Но он совсем не ожидал, что для юной целительницы этого хватит, чтобы на практике отлично справиться с реальными ранами реального живого человека.

Наиль спрыгнул с верхушки дерева, немедленно объединившись с клинком, после чего заставил воздух под ногами сжаться, замедляя его падение до тех пор, пока он мягко не коснулся ногами опавшей листвы.

— Почему каждый раз, когда мы объединяем силы, у меня первое время такое сильное жжение в глазах?

«Ты до сих пор не заметил? Иди посмотрись в озеро!»

Зиргрин внутренне смеялся над происходящим. Он как-то мельком уловил отражение мальчишки, так что давно знал о происходящем. Возможность частичного объединения появилась у Наиля не так давно. Это случилось после того, как однажды одушевленный меч неожиданно понял, что не испытывает раздражения от прикосновения руки юноши к своей рукояти. После этого осознания их совместимость увеличилась, что открыло Наилю некоторые новые возможности. Например, объединившись с клинком, он мог свободно управлять воздухом, делая из него буквально все, что захочется. Само собой, это все было ограничено радиусом пары шагов вокруг Наиля, но и такое достижение невероятно радовало мальчишку. У него оказалась настолько бурная фантазия, что наблюдавший за происходящим Зиргрин тоже нашел, чему поучиться у ученика, еще не познавшего границ возможного.

Наиль очень ловко добрался до озерца, на другом берегу которого находилась их скромная хижина. Склонившись над темной весенней водой, он неожиданно увидел, что его глаза сейчас не были человеческими. Они приобрели удивительно ясный голубой цвет, а зрачки вытянулись в узкие вертикальные полоски, словно у лесного хищника. Испугавшись, юноша разорвал связь с мечом, после чего его глаза стали снова обычными.

— Что это?

«Ничего особенного. Пока ты находился в лесу, эти изменения не имели значения, но когда будешь среди людей, то тебе нужно осторожно использовать нашу связь».

— Когда ты собирался мне сказать об этом?

«Я думал, ты заметил», — беззаботно отозвался клинок.

— Черт, если бы ты не был мечом, я тебя удавил бы!

«Да-да, однозначно удавил бы», — насмехался Зиргрин, который при жизни был признанным лучшим из убийц. В глазах многоопытной королевской тени, бывшего личного телохранителя короля и палача, пролившего океаны крови, этот неоперившийся птенец выглядел действительно забавным. — «Между прочим, ты помнишь вообще, сколько шума было из-за меня? Тебе определенно нельзя меня показывать, ты еще недостаточно силен, чтобы защититься от чужой жадности».

— Точно! — воскликнул Наиль, подпрыгнув на ветку, за четыре года уже отполированную ладонями юноши до блеска, после чего начал подтягиваться то на одной руке, то на другой. — А если шкурами ножны обмотать?

«Лучше использовать колчан со стрелами. Подберешь потом для себя лук из моих запасов и несколько стрел, чтобы заполнить оставшийся объем колчана».

— Ты же явно длиннее стрелы.

«Не один ты иллюзии умеешь создавать», — заметил одушевленный меч. — «На то, чтобы визуально сравняться с пучком стрел моих собственных сил вполне хватит. А там уже на месте придумаем что-то другое».

— Как думаешь, сколько пространственный артефакт стоит? — поинтересовался продолжавший без устали подтягиваться юноша.

«Твоя идея была бы хороша, не будь в моей рукояти пространственного кармана. Есть такой закон, называется „Закон о наложении пространства“. Согласно ему, меньший пространственный карман можно вложить в больший, а вот больший в меньший — нет. Это несложно понять. Возьми две деревянные бочки, одну маленькую, а одну большую. Если маленькую в большую можно поставить, то большую в маленькую…»

— Я понял! Что ты со мной, как с ребенком? — обиделся Наиль. — А если найти больший пространственный карман?

«Это будет разве что пространственный домен. Мой пространственный карман слишком велик, так что забудь об этом варианте».

— Как же я жалею, что дал ту клятву не спрашивать тебя о твоем прошлом, — уныло проворчал юноша, закончив с подтягиваниями и взявшись за отработку махов мечом.

«Если тебе настолько интересно, то заслужи мое полное признание. Тогда я все о себе расскажу», — ответил Зиргрин, внутренне потешаясь над наивным ребенком. Само собой, бывший убийца никогда не признает никого своим полным и безоговорочным хозяином. Хватит с него рабства прошлой жизни, добровольно повторить такой опыт согласился бы лишь форменный мазохист.

Охотник Сиван оправлялся около месяца. Все это время Иса ухаживала за ним, словно за малым ребенком. Наиль стал замечать, что «больной» злоупотребляет вниманием его сестры. Казалось, охотник положил глаз на красивую девушку, что совершенно не устраивало ее брата. Однажды Наиль даже дождался того момента, когда сестра ушла варить новые зелья, чтобы серьезно поговорить с охотником. Приставив один нож к горлу мужика, а другой к его промежности, юноша популярно объяснил, что сделает с бородачом, если он посмеет даже пальцем коснуться его сестренки. Забыв о всякой романтике, обливаясь липким холодным потом, тот быстро все осознал, после чего его отношение к Исе стало совершенно другим. Девушке казалось, что Сиван ее боится, словно адского пламени.

Достаточно оправившись, чтобы сносно ходить, охотник объявил, что готов возвращаться в родную деревню. Иса с Наилем давно уже подготовили все необходимое. По совету Сивана они собрали некоторые звериные шкуры и растения, которые должны были неплохо продаться в ближайшем городе Затоне, обеспечив брата с сестрой небольшим стартовым капиталом, чтобы элементарно купить себе нормальную одежду и предметы обихода. Наконец, наступил тот самый день. Под руководством бородатого охотника дети взяли курс на родную деревню своего проводника.

Это была совсем не та деревня, в которой когда-то встретились Наиль с одушевленным клинком. Родное поселение Сивана оказалось совсем близко к Затону и располагалось на берегу той же реки, благодаря которой был воздвигнут портовый город.

— Битва за Затон была самой кровавой. Хальминцы ни в какую не хотели оставлять его, — рассказывал охотник. — И можно понять, ведь этот город, считай, самый важный. Через него по реке сплавляют лес, перевозят разные товары, доставляют продовольствие для гарнизонов. Генерал Дарнак, когда все же сумел отбить Затон у врага, повелел крепости поставить по обе стороны реки и дозоры организовал. Теперь ни одна паскуда мимо не прошмыгнет. Лес — и тот регулярно прочесывают. Оттого и зверье ушло с тех мест. Вот и приходится охотникам за три дня пути от деревни уходить, чтобы хоть зайца какого встретить. Так вот и я в беду попал. Говорил мне брат не ходить одному, но я же всех умнее, да? Не послушал совета, так вот едва не помер. Того кабана-то не я ранил. Подранком был, я его по следу крови выслеживал. Кто ж знал, что эта зверюга такой крепкой окажется?

Наиль мягко шагал с охотничьим луком и колчаном стрел за спиной и самодельным рюкзаком со шкурами и травами. Зиргрин велел ученику тащить большую часть их скарба на себе, чтобы никто случайно не узнал о наличии у мальчика пространственного артефакта. Ради такого сокровища даже их спутник Сиван мог бы начать строить коварные планы. Радует уже то, что охотник не сообразил, что за клинок он видел в руках своего спасителя.

Внутри колчана со стрелами скрывались ножны с одушевленным клинком, но никто, даже самые сильные маги, не смогли бы различить эту маленькую иллюзию, так как для ее развеивания требовалось быть хотя бы на одном уровне с тем, кто эту иллюзию установил. А, учитывая истинную личность Зиргрина, кто вообще смог бы с ним сравниться на этом континенте? Конечно, был еще риск напороться на антимага, но таковых бывший убийца сможет заметить задолго до того, как антимаг заметит Наиля.

Светловолосый юноша совершенно не слушал болтовню Сивана. Его волновали другие вещи, так что он мысленно переговаривался с замаскированным мечом.

«Где именно искать этих магов? Я еще в детстве слышал, что они берут огромные деньги за возможность у них обучаться. А учитель нужен не только мне, но и сестренке. Даже этот Сиван сказал, что наставника-целителя найти почти невозможно, они невероятно редкие».

«Деньги появятся, как только ты выполнишь несколько первых заказов. Что касается Исы, то с помощью все тех же денег найти ей учителя не должно быть проблемой. А если уж на самом деле никто не найдется, тогда еще что-то придумаю. Я пообещал ей помощь, так что, если все будет совсем плохо, воспользуюсь некоторыми старыми связями, хоть и очень не хочу этого делать. Ну да это уже на совсем крайний случай. Давай решать проблемы по мере их поступления. Сейчас тебе нужно найти подход к заказам на убийство. Подумай лучше, как ты будешь маскировать свою внешность. Иначе, если тебя кто-то случайно запомнит, твое лицо окажется на всех стенах городских ратуш. Каждый убийца живет двойной жизнью, так что, попав в город, хорошенько прикинь, каким образом будешь себя скрывать».

Глава 8

Пока дети в сопровождении охотника шли через лес в сторону родной деревни Сивана, Зиргрин укрылся в своем внутреннем мирке. Только здесь он мог принять свой облик из прошлой жизни и вспомнить, что такое быть смертным. Увы, все это — лишь иллюзия. Но сейчас бывшего убийцу беспокоило вовсе не это. Заложив руки за спину и меряя шагами свой не такой уж большой мирок, он размышлял, как бы ему избавиться от Исы. Разумеется, Зиргрин не планировал убивать сестру своего хозяина, но ее постоянное присутствие рядом будет элементарно мешать дальнейшим тренировкам Наиля, особенно когда дело дойдет до взаимодействия с разумными. Юной целительнице очень не нравилось, что ее брат обучался убивать. Нетрудно догадаться, сколько проблем она вызовет, когда ее брат начнет приносить «кровавые» деньги.

Ису сложно было винить. Уважение к любой жизни присуще каждому целителю, они просто не могут иначе. Мужчины-лекари при своей профессии еще способны выработать некоторое критическое мышление, а вот женщинам, в силу природной эмоциональности, с этим приходится гораздо сложнее. И в данном случае сестра Наиля была типичным целителем. Ее брату приходилось всю добычу свежевать как можно дальше от их жилища, иначе один вид такой «жестокости» доводил девушку до слез. Вывод напрашивался сам собой. Иса была незаменима в производстве зелий для своего брата, но превращалась в помеху дальнейшего совершенствования юноши. Нужно было каким-то образом ее поселить отдельно от Наиля, но так, чтобы он мог в любой момент найти ее. Непростая задачка. После того, что с ними случилось четыре года назад, мальчишка очень болезненно относился к безопасности своей сестры, боясь лишиться последней родной души в этом мире. Сложный вопрос, но его нужно было решить.

Зиргрин уже определил по рассказам Сивана, что Затон, как город-порт, пропускающий через себя немалый поток людей, станет идеальной «песочницей» для его ученика. Благодаря речному судоходству Затон по уровню преступности не должен уступать мелкому морскому портовому городу. Такое место идеально подходило для того, чтобы отработать полученные во время обучения навыки и окончательно оформить заготовку убийцы в полноценного профессионала. Исходя из слов Сивана, его деревня находится довольно близко к городу, всего в дне пути. Было бы идеально оставить Ису там, но как это устроить?

«Что тебя беспокоит?» — поинтересовался в конце концов Наиль, чувствующий по связи отголоски эмоций своего оружия.

«Твоя сестра», — честно ответил Зиргрин. — «Тебе нельзя держать ее при себе. В Затоне ты начнешь убивать, и убивать очень часто. Если вдруг случится какая-то осечка и тебя раскроют — это навлечет на Ису беду. Я уже не говорю о том, что девочку могут взять в заложники, чтобы воздействовать на тебя».

Наиль, который уверенно шагал за Сиваном по лесу, неожиданно запнулся, после чего встал, как вкопанный.

«Что ты предлагаешь?» — мысленно спросил юноша. Он понимал, что слова клинка — не пустой звук.

«Пока ничего. Честно говоря, я считаю, что девочку надо оставить в деревне Сивана, но никак не придумаю, как ее защитить в твое отсутствие».

«Жаль, что она на самом деле не лесная ведьма, тогда у нее был бы хранитель», — вздохнул Наиль, после чего окликнул сестру и Сивана, предложив им устроить небольшой привал.

«Расскажи мне о лесных ведьмах подробнее. Что у них за хранители?» — попросил одушевленный меч, заинтересованный близким ему словом.

«Ты что, не знаешь? Об этом же каждому ребенку сказки рассказывают! Например, про Дигана и лесную ведьму, ну где в конце хранитель ведьмы съедает Дигана за обман…»

«Наиль, я с северного материка родом, там нет никаких ведьм, а здесь я детские сказки как-то не слушал никогда».

«А…» — протянул мальчик, немного удивленно покосившись на снятый со спины и приставленный к дереву колчан стрел, внутри которого маскировался клинок. Это было впервые, когда одушевленный меч обмолвился о своем прошлом. Наиль не мог спрашивать его об этом, так что должен был ждать, когда тот сам что-нибудь о себе скажет. Обнадеженный оговоркой Зиргрина, юноша принялся объяснять своему оружию все, что знал о лесных ведьмах.

Восточный континент был действительно огромен. Ранее им правил крылатый народ фаиров, подчинивший себе все разумные расы. Об этом Зиргрин и сам знал, но не перебивал рассказ Наиля. Оказывается, в прошлом не все покорно склонялись перед крылатым народом. Существовали расы, которые уходили в леса, замыкаясь в своем социуме, сокрытом от всех остальных. Но самыми известными были и остаются лесные ведьмы. О их истинной природе спорят до сих пор. Одни говорят, что это целители, не нашедшие признания среди людей и заключившие договор с магическими тварями. Другие полагают, что это магические звери, научившиеся принимать человеческий облик и умеющие контролировать других, более низких зверей. Так или иначе, у всех слухов было нечто общее. Лесная ведьма — это красивая женщина, способная разбить сердце любого мужчины. Но едва влюбленный ляжет с ней в одну кровать — ведьма превращается в ужасного уродливого монстра. И этот монстр настолько силен, что несчастный ловелас не способен никак от него вырваться. Ведьма насильно заставляет мужчину заняться с ней любовью, после чего убивает его и съедает. Зачем ей все это? По слухам, только так лесная ведьма может родить дитя. И плоть отца требуется, чтобы ребенок благополучно появился на свет. Вот почему лесных ведьм, несмотря на их красоту, все мужчины боятся, словно адского пламени. Изначально и Сиван, посчитав Ису лесной ведьмой, даже подумать не решался о том, чтобы приударить за красавицей. Почти все время, пока он беспомощно лежал в постели, оправляясь от раны, охотник тихо молился всем богам, чтобы «ведьма» не воспользовалась его беззащитным положением. И лишь позднее, убедившись, что Иса — обычная девушка, он успокоился и начал позволять себе лишнего. До серьезного разговора с ним Наиля…

Лесные ведьмы — известные целительницы. Они прекрасно знают лес, его жителей и растения, которые могли лечить. Их с большим уважением принимают в любом поселении, хоть и стараются селить на окраине. Да и сами они, если и решаются поселиться среди людей, выбирают места поближе к лесу. Что касается хранителей, то у этих дам всегда имеется сопровождающий их магический зверь. Считается, что магического зверя невозможно подчинить. Они все безумны в своей ярости и чрезвычайно свободолюбивы. Их можно захватить, можно убить, но не приручить. Однако лесные ведьмы каким-то образом умудряются все же заставить этих существ следовать за ними и во всем слушаться их приказов. Присутствие такого зверя рядом с очаровательной девушкой — самый верный признак истинной личности красавицы. Говорят, что это всегда представитель магических волков или кошек. О других видах хранителей ведьм никаких слухов не ходило.

«Получается, что если бы у Исы имелся послушный магический зверь, то все считали бы ее лесной ведьмой, так что никто бы не посмел ее не то, что обидеть — слова неуважительного сказать?»

«Ну да, только зачем это обсуждать? Все равно нет у нас этого зверя. А если бы был, то Иса действительно была бы лесной ведьмой».

«Я могу попытаться помочь…» — задумчиво ответил Зиргрин.

«Помочь с чем?»

«С магическим зверем… Наиль, насколько ты мне доверяешь? Позволишь ли ты мне погасить твое сознание и полностью захватить тело на какое-то время?»

«Зачем? Что ты хочешь сделать?»

«Да сам пока не знаю. Просто попробую кое-что. Если получится — у твоей сестры появится хранитель, хотя в монстра она, конечно, не превратится. Думаю, что настоящие лесные ведьмы — все же принявшие человеческий облик магические звери, подчиняющие себе представителей своего же вида. Но обычные люди никогда не смогут понять разницы, так что, приставив к Исе магического зверя, можно всех обмануть. По крайней мере, временно. Вот только ты после моих действий можешь опять оказаться в тяжелом состоянии…»

«Делай», — спокойно приказал Наиль, немедленно приняв решение.

Он доверял мечу, вероятно, даже слишком доверял. Увы, это было неизбежно, учитывая их взаимоотношения. Меч уже сотни раз брал его тело под контроль, обучая мастерству убийцы. Потеря сознания на это время? Не страшно. Боль? За последние годы юноша столько всего вытерпел, что уже не боялся даже очень сильной боли. Ему было интересно, что собирается делать клинок, но об этом он спросит позднее. Самое главное — обезопасить сестру. Зиргрин правильно подобрал слова, сказав, что именно Наиль будет угрозой для своей горячо любимой сестренки, а не наоборот. Такой довод был принят очень быстро и легко. И если у бывшего убийцы все получится, то он сможет безболезненно разлучить брата с сестрой, полностью сконцентрировав внимание Наиля на тренировках. Конечно, в первое время Наиль будет постоянно возвращаться к сестре, чтобы убедиться в ее безопасности, но постепенно успокоится…

Наиль объяснил сестре, что происходит, после чего поставил Сивана перед фактом того, что их привал затянется, так что необходимо разбить лагерь в этом месте. Хоть сейчас было еще светло, ученик убийцы не представлял, сколько времени ему потребуется на то, что задумал меч, как и то, сколько ему придется оправляться от последствий.

Разобравшись с основными делами, юноша сел под развесистый дуб в медитативную позу, положив колчан с клинком внутри на колени, закрыл глаза и полностью расслабился, позволяя одушевленному мечу делать с ним все, что тому вздумается.

Зиргрин, заполучив контроль над Наилем, сразу же ментальным импульсом погасил его сознание. Это было не обязательно, но бывший убийца не хотел, чтобы мальчик осознавал происходящее. Ведь одушевленный меч собирался воспользоваться силой, которая оставалась его самой бережно хранимой тайной. Никто не должен узнать об этом.

Используя тело мальчика в качестве проводника, душа Зиргрина начала распространять вокруг себя невидимые духовные импульсы. Это была не сила воздушной стихии, которую уже немного научился одалживать у него Наиль.

Когда-то Зиргрин был вынужден отказаться от своей смертной сущности, переродившись в элементаля. И причина, по которой он это сделал, заключалась в печати Хранителя Восточного континента, помещенной в его душу еще в раннем детстве одним умирающим стихиалем. Многое с тех пор случилось, Зиргрин очень долго понятия не имел, что с ним сделал тот старик. Но в какой-то момент это вскрылось. Не сразу, но убийца смирился с этой ролью. И даже, когда бог Хаоса поставил его перед выбором: вернуться в круг перерождений, как смертный, или стать стихиалем, приняв роль Хранителя, он выбрал второе. Одной из причин было желание однажды снова встретить свою семью. Арханы — долгоживущая раса, так что никто из его близких не должен был за это время постареть. Вторая причина же… Ступив однажды на землю Восточного континента, Зиргрин проникся присущим Хранителю желанием ее защищать. Он искренне хотел возродить гибнущий материк, так как чувствовал его боль и страдания. Восточный континент напоминал маленького ребенка с зачатками сознания, тянувшегося к единственному, кто мог ему помочь… Зиргрин не смог и не захотел его игнорировать.

Временно став душой клинка, бывший убийца обнаружил, что его силы оказались практически полностью запечатаны. Он ощущал континент, чувствовал, как через его душу проходят океаны энергии, питавшие материк, но не мог никак воспользоваться этой связью. Чтобы влиять на свои владения, он должен был возродиться в смертном теле. Именно такое проклятие наложено на него божеством. Однако кое-что все еще можно было сделать, воспользовавшись телом Наиля.

Странная сила незримыми волнами расходилась от спокойно сидевшего мальчика. Она сливалась с переплетениями энергопотоков, распространяясь по ним все дальше и дальше вглубь леса. Чтобы излишне не травмировать своего ученика, Зиргрин объединился с потоками воздушной стихийной направленности, с которыми у Наиля имелась природная близость. Мир радостно принял сознание своего Хранителя, передавая ему множество разнообразных чувств и эмоций. За мгновение одушевленный меч ощутил сразу весь континент, словно совокупность бесконечных разумов, каждое из которых имело собственные чувства и желания. Едва не утонув в этом круговороте, он попытался настроиться на определенный тип сознания, который должен был находиться на относительно небольшой удаленности от Наиля, после чего стал методично проверять каждое живое существо в глубинах леса, хоть немного подходящее под нужные параметры.

Увы, магические звери старались не селиться близко к человеческому жилью и выходили из глубин лесов очень редко. Даже самые слабые и неразумные твари начали встречаться лишь за полторы сотни километров. Зиргрин не обратил на эту мелочь никакого внимания, продолжая прочесывать каждую более-менее сильную душу, полыхавшую в его энергетическом зрении яркими красками.

Первые подходящие экземпляры были из магических волков. Удивительно, но у них оказался достаточно развитый интеллект. Если бы эти звери могли принять человеческую форму, то стали бы новой разумной расой континента. Увы, в них было слишком много хаотической энергии, которая то и дело захлестывала сформировавшийся разум, подчиняя зверей кровожадным инстинктам. Зиргрин, попытавшись установить контакт с членами стаи, натолкнулся на такой животный ужас, что не было и речи о том, чтобы приманить одного из волков к лагерю своего ученика. Немного расстроившись, он продолжил поиски. Варианты отпадали один за другим. Бывший убийца изначально сконцентрировался на волках, так как песьи известны своей преданностью хозяевам, но вскоре отказался от них. По какой-то причине все волки, ощутив контакт с Хранителем, впадали в такой ужас, что двое даже покончили с собой, бросившись с обрыва.

Волнуясь о том, что и кошачьи отреагируют подобным образом, Зиргрин постарался найти кошку с наиболее высоким интеллектом. Магические коты не жили в стаях, как волки. Они были одиночками, так что поиск и проверка каждого претендента занимали значительно больше времени и усилий. Наконец, почти потеряв надежду, что эта авантюра закончится успехом, Зиргрин все же смог установить контакт с магической двухвостой кошкой. Кошка имела очень высокую предрасположенность к стихии воздуха и, ощутив близость могучего сознания Хранителя, не испугалась, а легла на землю, закрыв глаза.

«Что прикажет господин? Лиара хочет служить Хранителю».

Мысли кошки полностью отличались от мыслей разумных людей, но благодаря своему статусу бывший убийца все же мог понять импульсы сознания магического зверя. Лиара думала образами, чувствами и запаховыми ассоциациями. Стараясь подражать ее способу общения, Зиргрин полностью сконцентрировался на этом странном методе общения.

«Мне нужна твоя помощь».

«Я готова! Кого нужно убить?» — рыкнула лесная жительница, махнув сразу двумя хвостами.

«Все гораздо сложнее. Мне нужно, чтобы ты охраняла одну смертную. Скажем, сто лет».

«Господин, я не хочу становиться зверушкой этих слабых и ничтожных существ!»

«Если даже мне пришлось, то чем ты лучше?» — недовольно рыкнул Зиргрин, ментально огрев зверя своими эмоциями.

«Как такое может быть?» — вскочила на лапы Лиара, глухо зарычав в ответ. Она испытала чувства, которыми поделился одушевленный клинок, так что смогла понять, в каком он сейчас положении. — «Кто посмел запечатать Хранителя?!»

«Я пошел на это добровольно, мне пришлось это сделать. Впрочем, надеюсь, что не пройдет и сотни лет, как смогу вернуться в мир и восстановить все свои силы».

«Сто лет?»

«Да. Лиара, я обещаю, что, когда вернусь в этот мир в полной силе, приму тебя в свиту. Даже могу помочь тебе с потерей контроля. Ты ведь знаешь, что при твоем интеллекте ты тогда сможешь принять человеческую форму? Будешь первой из новой расы».

«И ты позволишь мне? Прошлый Хранитель не допускал, чтобы магические звери становились в один ряд с людьми или эльфами».

«Многие погибли. Некоторые народы были полностью уничтожены во время катастрофы континента. Территории теперь много, а жителей мало. Новые расы пойдут только на пользу. Помоги мне. Я сейчас запечатан в мече, так что вынужден жить довольно странной жизнью. И если бы не нужда, то не стал бы просить тебя о подобном».

Лиара некоторое время раздумывала. Ее мысли перемещались очень странно, перескакивая с логических цепочек на различные примитивные ассоциации. Для кошки это предложение было очень заманчивым. Не каждый день Хранитель континента, божество, которому поклоняются люди и другие расы, оказывается в настолько затруднительном положении, что просит о помощи. Оказать ему услугу сейчас — равноценно множеству преимуществ в будущем. А если он примет ее в свиту, то для нее и ее сородичей будет обеспечено процветающее будущее. Никто не посмеет уничтожить новорожденный народ, если он напрямую служит Хранителю.

«Сто лет службы смертной девчонке этого стоит. Я, Лиара, согласна. Я хочу стать первой из новой расы! И ты примешь меня в свою свиту».

«Договорились. Но никому не сообщай о моей истинной личности. Не нужно знать использующему меня сейчас мальчишке о том, кого именно он таскает в ножнах».

«Я не могу говорить с людьми, у меня нет такого дара».

«Когда прибудешь, посмотрю, что с этим можно сделать. В моем положении эта беседа и без того для меня — очень тяжелое испытание. Я укажу тебе направление. Как быстро ты можешь бежать?».

«Я — самый быстрый зверь в этом лесу, господин», — фыркнула Лиара.

Едва кошка ощутила направление, как бросилась на огромной скорости в ту сторону. Лиара оказалась не просто быстра, а молниеносна. Когда она бежала на предельной для себя скорости, то даже превышала скорость звука. Зиргрин никогда раньше не сталкивался с таким типом магических тварей, так что оказался чрезвычайно удивлен. Двухвостая кошка имела склонность к стихии воздуха, так как именно эту стихию изначально искал бывший убийца, но то, как Лиара пользовалась своими способностями…

Достаточно разогнавшись, она мчалась по небу без всяких крыльев. Ее лапы мягко и мощно отталкивались от воздуха, неся поджарое тело над кронами деревьев. Иногда кошка спрыгивала на землю, где умудрялась перемещаться с той же безумной скоростью. Ее реакция и быстрота принятия решений оказались просто потрясающими.

Вскоре сидевший несколько часов неподвижно Наиль открыл глаза, после чего глухо застонал.

— Братик, ты как? — подскочила к нему испуганная Иса. Все это время она была рядом, с ужасом наблюдая, как из глаз, ушей, носа и рта ее брата начала сочиться кровь.

Юноша открыл глаза, в белках которых полопались капилляры, окрасив их в кровавый цвет, сплюнул на землю заполнившую рот кровь, после чего спокойно достал флягу с водой и тщательно умылся.

— Думал, хуже будет, — улыбнулся парень обеспокоенной сестре. — Кажется, на этот раз больше пострадал Меч, а не я. Он сказал, что скоро сюда прибежит двухвостая кошка. Ее зовут Лиара…

Зиргрин, едва разорвав контакт с Наилем, сразу же скрыл сознание в своем иллюзорном мирке, где рухнул на землю, скорчившись от боли.

— Проклятье! — прошипел он, ощущая сильнейшие повреждения своей души. Давненько ему не приходилось такое ипытывать.

Его душа была запечатана в мече, так что Зиргрин должен был жить как меч. Попытка воспользоваться силами Хранителя привела к тому, что душа, повреждая себя, частично покинула печать. Если сравнивать, то можно представить себе человека, к телу которого намертво приклеили предмет, а он, чтобы освободиться, начал отдирать предмет от тела, оставляя на нем собственную кожу. В случае с душой это было в сотни раз мучительнее, так что бывший убийца сейчас по-настоящему страдал.

Наиль заметил неладное, ведь отголоски страданий клинка накрывали и его тоже, но юноша так и не смог добиться от своего оружия хоть какого-то ответа. Для Зиргрина уже было подвигом то, что он успел передать мальчику информацию о кошке до того, как погряз в пучине адской боли.

Охотник все это время хмуро шевелил угли в разожжённом костре, наблюдая за братом и сестрой. Чем больше времени он с ними проводил, тем больше странностей замечал. Сиван был уверен, что Иса — не лесная ведьма. В конце концов, откуда у ведьмы взяться брату? Но все же, что за ерунда с этими двумя? Откуда обычная девчонка столько знает о травах и готовке разных зелий? Кто ее обучал этому в лесу? Быть может, настоящая лесная ведьма ее учила? Одни демоны разберут.

Даже если в самом деле в округе объявилась настоящая лесная ведьма, взявшаяся обучать Ису, то почему брата не прогнала? Говорят же люди, что если ведьма берет ученицу, то полностью разлучает ее с родными. Хотя, может, и врут. Но тогда кто обучает мальчишку? Сиван десять лет прослужил в королевской армии, два раза был настолько близко к смерти, что даже армейские лекари не знали, как он умудрился выкарабкаться. Но ветеран никогда за свою жизнь не видел подростков, способных его убить так легко и быстро. В память намертво врезался тот день, когда Наиль прижал поправлявшегося от ран охотника к стволу развесистого дуба, приставив кинжалы к горлу и… ниже пояса. Опытный солдат, у которого давно уже имелась собственная чуйка на опасность, не успел заметить ровным счетом ничего. Действия мальчишки были такими быстрыми и точными, что Сиван даже понять не успел, как оказался на волосок от смерти. И взгляд пацана… Этот взгляд не оставлял никаких сомнений в готовности убивать. Позднее Сиван украдкой подсматривал за тренировками парня. И увиденное повергало в шок. Подросток умудрялся выполнять такие упражнения, которые просто были за рамками человеческих возможностей. Он искусно владел множеством типов оружия, перемещался бесшумно, словно призрак, не оставляя после себя никаких следов. Может ли кто-то дойти до всего этого сам? Исключено. И где тогда учитель мальчишки? За почти два месяца, проведенных Сиваном рядом с братом и сестрой, он ни разу не видел даже намека на их учителей. Или это один учитель, просто учит их разному? Тогда где он, в конце концов?

Так или иначе, эти двое спасли ему жизнь. Сиван действительно был благодарен за свое спасение, так что без лишних вопросов взялся проводить их в свою деревню. Он даже готов был помочь им там обустроиться. Земли много, рабочие руки всегда нужны. Вот только вряд ли Наиль станет поля обрабатывать или рыбу ловить. Да и Иса тоже. Хотя девочка — умелая лекарка, ей в деревне будут безусловно рады. Живущая у них травница способна разве что роды принять да простуду согнать. О том же, чтобы зашить разорванное зверем пузо можно даже не упоминать. Удивительно, что совсем юная девчонка способна на такое чудо, да еще и в диких условиях посреди леса. Если Иса решит остаться у них в селении, то ее будут почитать, словно особу королевских кровей.

Но вот ее брат… Опытный глаз ветерана видел, что мальчик — уже практически сформировавшийся убийца. Если бы только он согласился вступить в армию. Генерал однозначно нашел бы для него применение. Но нет, мальчишка слышать ничего не желает о военной службе. Тогда для чего же он так тяжело каждый день тренируется? Неужели его цель — стать наемным убийцей? Но ведь юноша явно из хорошей семьи. Как такая цель могла вообще затесаться ему в голову? Ладно сироты или выходцы из городских трущоб, но сын городского чиновника? Почему?

— А, дьявол, — ругнулся Сиван, осознав, что пытается понять брата с сестрой, но не может этого сделать.

Вот и сейчас то же самое. Они довольно быстро продвигались по лесу и уже через день должны были добраться до родной деревни охотника. Но вдруг Наиль объявил привал, попросив Сивана разбить лагерь, а сам сел под дерево, скрестив ноги. И просидел так несколько часов. Конечно, к этому времени наступила ночь, так что здесь же им и пришлось заночевать.

Через некоторое время сидевший неподвижно мальчишка начал истекать кровью из всех отверстий на голове. Что за ерунда с ним творится? Он же просто сидел! Сиван даже испугался, не болен ли юнец и не притащит ли какую заразу в деревню. Но Иса убедила его, что Наиль здоров. Тогда что это такое было? Увы, девушка сама не знала, что творится с ее братом. Она лишь обеспокоенно сидела рядом, дожидаясь его пробуждения. За все время Иса ни разу не попыталась сама разбудить парня, не давая сделать этого и охотнику. Доверие целительницы к Наилю было на грани фанатизма. Если мальчишка ей что-то говорил — Иса слушала без малейших сомнений. В этот раз он велел ей не мешать ему — и Иса не мешала, хоть и видела, в каком он состоянии. Просто безумие какое-то!

Наконец, Наиль пришел в себя. Он сплюнул кровь, после чего принялся умываться, словно ничего особенного не произошло. Юнец о чем-то тихо переговаривался с сестрой. Ничего не слышавший из-за треска костра охотник только тяжело вздохнул. Что происходит? Во что он ввязался?

Неожиданно Сиван резко подобрался, крепко схватившись за топор.

— Детишки, идите-ка сюда…

— Что случилось, уважаемый Сиван? — поинтересовалась Иса, подходя к костру.

Позади сестры бесшумно следовал Наиль, держа в руках колчан со стрелами, словно это было величайшее сокровище. И это притом, что лук мальчишка бросил у дерева, после чего ни разу на него не взглянул. Охотник видел узкий меч несколько раз, но так как Наиль в тренировках использовал целый ворох оружия, то не заострил особого внимания на необычном клинке. Если бы Сиван был более внимателен, то заподозрил бы, что именно этот меч скрывается в колчане со стрелами. Увы, тогда его волновали только собственные раны. Мужчина просто не рассматривал внимательно каждое оружие юноши, да тот бы и не позволил.

— Запах чуете? Дышится, как после грозы. Да вот только небо ясное и звезды все видно очень хорошо.

— И что? — недоумевая, поинтересовался Наиль.

— Да то! Слышал я как-то от своего отца одну историю. Он тоже был охотником. Так вот, пошли они как-то вглубь леса отрядом в десять бывалых охотников. И вот когда достаточно далеко зашли, тоже почуяли такой вот запах. И тоже тогда на небе ни облачка не было. А потом появился двухвостый дьявол. Это зверь такой, очень опасный. Я бы сказал, из всех известных магических зверей этого леса двухвостый дьявол — самый опасный. Вырезала эта тварь тогда почти всех, только двоим бежать удалось, включая моего отца. Да и то лишь потому, что зверюга жрать остальных стала, потеряв к остальным интерес. Вот что я вам скажу, ребята… Кажется, у нас большие проблемы. Думаю, такой вот зверь как раз сейчас за нами следит…

Однако услышанное в ответ противоречило всем ожиданиям охотника.

— Так она уже здесь? — немного устало зевнул Наиль. — Лиара, если ты уже здесь, то почему не выходишь?

На свет трепетавшего от легкого ветерка костра совершенно бесшумно вышла крупная черная двухвостая кошка. В холке она была где-то по пояс взрослого человека высотой, однако совершенно не создавала ощущения грузности. Ее тело было легким и поджарым, движения мягкими и осторожными. Короткая черная шерсть, если присмотреться, оказалась усыпана мелкими серыми пятнами. Лиара спокойно и без всякой агрессии осмотрела большими желтыми глазами двух подростков на поляне и одного трясущегося от ужаса охотника, после чего презрительно потянулась и зевнула. Ее голова с двумя парами загнутых назад тонких рогов была повернута в сторону Сивана, нервируя доводя его до настоящей паники.

Наконец, устав издеваться над испуганным мужчиной, кошка самодовольно отвернулась от него, направившись к Исе. Когда Лиара силе рядом с девушкой, на лбу лесной дьяволицы вспыхнул сиреневый круг.

— Чтобы заключить с ней духовный договор, ты должна капнуть кровью в центр светящегося круга, — произнес спокойно Наиль, заработав заинтересованный взгляд кошки и испуганный — Сивана. — Кроме магических зверей так могут только духовные сущности.

— Поняла, — кивнула Иса, приняв протянутый братом тонкий кинжал.

— Договор будет на сто лет.

— Да, ты говорил.

Девушка без всяких сомнений надрезала палец, коснувшись выступившей на нем кровью пустой печати духовного договора. Едва она это сделала, как пространство внутри круга начало очень быстро заполняться загадочными узорами, пока, наконец, сформировавшаяся печать не вспыхнула, прежде чем раствориться под шерстью магического зверя.

Лоб кошки очистился, а вот на тыльной стороне ладони Исы неожиданно проявился такой же точно рисунок.

«Поздравляю», — обратился Зиргрин к девушке напрямую. До этого немного пришедший в себя клинок контролировал процесс через Наиля. — «У Лиары очень сильное чувство собственного достоинства, не обижай ее, иначе я разрушу вашу связь».

Зиргрин сказал это так, чтобы его услышала не только девушка, но и кошка. Лиара благодарно обернулась к Наилю, который все еще держал в руках колчан с замаскированным мечом.

«Наиль, нам нужно с ней еще немного поговорить», — мысленно вздохнул Зиргрин. — Отдай ей этот проклятый колчан.

Юноша, немного посомневавшись, протянул колчан кошке, которая подхватила его зубами и унесла в лес.

— Да что происходит?! — со злостью спросил не выдержавший Сиван.

— Тебя это не касается, — холодно ответил Наиль, отвернувшись от охотника. Юноша выбрал относительно ровное место на земле, начав отжиматься одной рукой, заложив другую за спину.

«Этого расстояния достаточно. Нам здесь никто не помешает».

Лиара, услышав ментальный голос, тут же остановилась, бережно положив на землю колчан со стрелами, из которого вскоре вылетел узкий меч в черных ножнах. Кошка легла на землю, с интересом и легким охотничьим азартом наблюдая за парящим перед ее носом клинком.

Зиргрин подлетел прямо под нос Лиаре, вынудив ту рефлекторно одной лапой придавить раздражающий объект к земле.

«Так и держи. Не сопротивляйся мне…»

Вскоре кошка ощутила, что ее разлучают с телом и куда-то тащат. Вначале она хотела сопротивляться, но вовремя остановилась, позволив воле Хранителя бережно подхватить ее сознание и перенести в его иллюзорный внутренний мир.

На небольшой поляне с одиноким деревянным столом посередине появились два силуэта. Один выглядел, как выходец из расы архан, разве что глаза его была не медового, а глубокого голубого цвета. Вторая фигура имела облик невысокой девушки с длинными черными волосами, рассыпавшимися по гибкой спине. У девушки были желтые глаза с вертикальным зрачком и два гибких хвоста, выглядывавших из-под пышной черной юбки по колена.

— Надеюсь, с платьем я не ошибся?

— Это не я… — выдохнула девушка, рассматривая свои человеческие руки, разве что с длинными аккуратными коготками.

— Я тоже сейчас не выгляжу так, как ты меня видишь. Это иллюзорное пространство я создал, чтобы окончательно не потеряться себя во время жизни в качестве меча. Здесь можно делать все, что угодно. В том числе, появиться в форме, о которой ты давно мечтала.

— Это будет мой облик через сто лет? — изумленно произнесла кошка, принявшись ощупывать себя со всех сторон. — Вода! Отражение!

Зиргрин мягко улыбнулся, прямо в воздухе создавая ростовое зеркало.

— Нравится?

— Да! — выдохнула восхищенная Лиара, щупая себя за довольно высокую грудь, скрытую под немного тесным в этом месте платьем. — Только они… Слишком большие…

— Здесь я не при чем, — развел руками Зиргрин, веселясь от поведения лесной дьяволицы. — Я создал для тебя только одежду, все остальное именно таково, каким было бы, сумей ты обратиться в человеческую форму самостоятельно.

— Вот как… — Лиара прикрыла глаза, отворачиваясь от растаявшего в воздухе зеркала. — Спасибо тебе, господин. Жалкие сто лет службы — ничто, в сравнении с твоим обещанием. Ведь ты его сдержишь?

— Разумеется. Я стараюсь не нарушать своих обещаний.

— Ты правда был смертным? — внезапно заинтересовалась совершенно новым вопросом кошка, больше не волнуясь о своем внешнем облике.

— Как видишь, — клыкасто улыбнулся Зиргин.

— Рептилия, — фыркнула Лиара. — Все удивляются, как воздушный элементаль, ставший нашим Хранителем, мог принять форму летающей змеи. Теперь я понимаю.

— Да уж, все у меня получилось до крайности запутанно.

— Расскажи?

— В другой раз. Я ведь обещал тебе ментальный дар. Сразу предупреждаю, опыта в качестве Хранителя у меня нет, действовать буду инстинктивно. Если ты согласна, то предлагаю начать. У нас не так много времени, я уже ощущаю, что Наиль начинает волноваться из-за нашего отсутствия.

— Этот мальчишка недостоин использовать тебя в качестве оружия!

— А кто вообще этого достоин? — грустно ответил Зиргрин. — Вот только я сейчас живу, как меч. И не могу сделать ничего с инстинктами, точно также, как ты не могла ничего поделать с желанием прихлопнуть лапой летающий перед носом клинок.

— Странное сравнение, — фыркнула Лиара.

— Я сам выбрал Наиля, сам его всему обучаю. Считай, что он в некотором роде мой ученик.

— Этот человечек даже не знает, какой чести был удостоен.

— Узнает. Если доживет до моего перерождения. Давай уже начнем, иначе Наиль может послать мне зов в неподходящий момент, чем все испортит.

Глава 9

— Парень, ты уверен, что хочешь один отправиться в Затон? Дороги, хоть и патрулируют, да только армия не вездесуща, всякое может произойти с одиноким путником…

— В какую сторону? — проигнорировал Наиль попытки Сивана воззвать к его разуму.

Они, наконец, вышли из леса, оказавшись на развилке дорог. Одна дорога была укатанной и достаточно широкой, чтобы на ней могли разъехаться две торговые телеги. К ней примыкала еще одна дорога, довольно неприметная с растущей сорной травой между двух наезженных колей.

Зиргрин посоветовал своему ученику не входить в деревню вместе с сестрой. Позднее можно будет найти способ справить себе документы, для этого не обязательно пользоваться услугами старосты деревни. Будет лучше, если о их с Исой связи никто не будет знать. В дальнейшем, если Наиль захочет увидеться с сестрой, то вполне может навестить ее без лишних глаз. С уже имеющимися у парня навыками незаметно пробраться в деревню будет очень легко.

— Туда, — огорченно махнул рукой вправо Сиван.

— Спасибо, — кивнул юноша, передавая свой баул, набитый шкурами зверей и различными ингредиентами. — Это оставь для Исы, мало ли, что ей может пригодиться.

— А ты как же? В Затон ведь собрался, на что жить будешь?

— За меня не беспокойся, — холодно усмехнулся юноша, и охотнику от этой его улыбки стало не по себе.

— Значит, убийца…

Неожиданно Наиль неизвестно откуда извлек кинжал, приставив его острием к горлу охотника.

— Есть еще кое-что, — спокойным голосом заявил юноша, контролируя каждое движение Сивана. Тот, к слову, чувствовал, что умрет, как только просто попытается отступить от кинжала. Не ему тягаться с ловкостью и скоростью мальчишки.

— Что… — нервно сглотнул охотник, ощущая холодную сталь на горле.

— Тебе придется дать мне клятву на крови о том, что никто от тебя не узнает обо мне. Для всех Иса должна быть лесной ведьмой. Меня никогда не существовало.

— Я поклянусь, — покосился Сиван на острое лезвие. Позади него презрительно фыркнула сопровождавшая Ису двухвостая кошка. Она явно наслаждалась происходящим.

«Имей ввиду, что я нахожу человеческое мясо очень вкусным», — ментально заявила Лиара. После того, как Хранитель одарил ее ментальным даром, она не пропускала случая сказать что-нибудь язвительное Сивану, которого презирала больше всех остальных.

Охотник, не теряя времени, произнес требуемую клятву. В этот момент он уже не думал о том, чтобы уговорить Наиля остаться в деревне. Парень был опасен. Если уже сейчас, в таком юном возрасте, он так пугает, то что будет через три-четыре года?

Избавившись от ноши, Наиль некоторое время пообщался с сестрой. Конечно, девушка не хотела расставаться, но понимала, что просто не сможет спокойно наблюдать, во что превращается ее братик. Пусть он для нее навсегда останется добрым и улыбчивым, готовым на все ради своей сестренки. Она не хотела видеть его другим, как не хотела превращаться в уязвимость Наиля. Зиргрин, дождавшись, когда утомленный тренировками юноша заснет, очень подробно разъяснил Исе, что может произойти, останься она с братом. В любом случае, Наиль будет не так далеко, так что они часто будут видеться. А когда юноша набьет руку и немного подзаработает, то можно будет отправиться на поиски учителей магии. Нужно было просто подождать.

Вскоре брат с сестрой простились. Иса, в сопровождении двухвостой кошки и Сивана, отправилась по заросшей дороге в сторону деревни, а Наиль, поправив лук на плече, зашагал в сторону Затона. До города был день пути, который деревенские отсчитывали, опираясь на скорость крестьянской телеги. Обычно такая телега двигалась едва ли в два раза быстрее скорости пешехода. Юноша мысленно накинул еще один-два дня с учетом времени тренировок и различных неожиданностей.

«Почему ты так волнуешься?», — поинтересовался Зиргрин, чувствуя эмоции своего «хозяина».

От Наиля веяло тоскливым одиночеством и сильной нервозностью.

— Нужно было задержаться, незаметно присмотреть, как ее там примут.

«Не беспокойся о такой ерунде. Лиара не даст ее в обиду».

— Это же дикий зверь. Что она понимает?

«Она умнее многих людей. Оставь эти волнения. Теперь, если хочешь увидеться с сестрой, тебе придется заслужить эту возможность. Догадываешься, каким способом?»

— Догадываюсь…

«Выбрось лишнее из головы и сконцентрируйся на цели. Чтобы найти себе и сестре учителей магии, понадобятся деньги, много денег. Не думай, что золото само потечет тебе в руки. И продажа того, что ты хранишь в пространственном кармане, обеспечит тебе разве что несколько дней проживания в гостинице. Там нет ничего ценного, кроме рогов магического оленя».

Наиль легко отказался от шкур и ингредиентов, которые всю дорогу тащил на себе, потому что в его пространственном кармане было даже больше вещей, вот только для Исы он отобрал то, что может понадобиться непосредственно ей. Для алхимии, для шитья или обмена на одежду… Себе Наиль оставил то, что необходимо везти в город, чтобы продать, так как деревенским оно ни к чему, а у Исы уже есть то, что подходит для ее нужд гораздо лучше.

— Куда торопимся? — раздался хриплый мужской голос из кустов.

На дорогу вышел сильно вонявший небритый мужчина с копьем, сделанным, судя по форме, из косы или лопаты. То, о чем предупреждал Сиван, на самом деле случилось. Наиль встретился с разбойниками.

Разбойников было не так много, всего трое. Видимо, хоть Наилю до сих пор не повстречался ни один сторожевой разъезд, эти места на самом деле хорошо охраняются. Иначе лесные браться собрали бы более крупную шайку. Втроем же легче уходить от погони, скрываясь в лесу.

Конечно, одинокий пеший путник, одетый в выделанные шкуры и идущий налегке, только с луком да колчаном, вызывал подозрения. Обычно разбойники даже приближаться бы не стали к настолько нищенски выглядящему человеку, вот только лук в руках мальчишки выглядел довольно неплохим. Даже если не пользоваться им лично, такое оружие можно неплохо продать.

— Кто тебя вообще одного отпустил, парень? — добродушно проговорил второй бандит, вышедший из-за дерева позади Наиля.

— Да ты нас не бойся, мы же не душегубы какие. Отдай лук — да ступай с богами.

«Готов?», — поинтересовался Зиргрин.

Судя по всему, именно сейчас его ученику предстояло впервые самостоятельно отнять жизнь разумного существа.

«Не знаю…»

«Просто делай так, как с иллюзиями. Одного оставь живым. Пора бы тебе более подробно начать изучение человеческой анатомии».

Зиргрин ранее постарался подготовить своего ученика, насколько мог в тех условиях. Он, пользуясь связью с Наилем, создавал для него иллюзии, на которых отрабатывались приемы рукопашного боя и боя с оружием. Разумеется, это не могло заменить настоящие мишени, но хоть как-то позволяло сориентировать парня, что и как делать.

Сердце Наиля стучало, как бешеное. Он не мог сконцентрироваться. Раньше ему приходилось убивать, но не людей же!

«Это очень удобные цели. В городе таких найти сложнее, да еще и в условиях, когда никто не помешает».

Юноша всегда знал, что этот день наступит, но все равно не был готов к такому.

Один из разбойников, решив, что парень испугался и впал в ступор, сам потянулся к висящему на его плече луку. В этот момент внутри Наиля словно что-то щелкнуло. Он легко перехватил руку, начав прием, сотни раз отработанный на иллюзии.

«Пальцы крепче держи. Тяни от себя…»

Повезло, что разбойники оказались обычными мужиками, от несчастной судьбы решившими заняться грабежами. Иначе Зиргрину пришлось бы брать контроль над телом парня, чтобы выпутаться из этой ситуации. Вес и реакция настоящего тела были незнакомы Наилю, так что он постоянно ошибался, корректируя приемы в соответствии с советами клинка.

Рукопашный бой был очень важен для любого убийцы, так что Зиргрин остался в ножнах, замаскированный под пучок стрел. К счастью, ловкости его ученика хватало на то, чтобы избегать атак бандитов, даже если у него и были проблемы с атаками. Постепенно парень разобрался, как применять полученные знания на реальных людях, так что дело начало сдвигаться с мертвой точки, а его приемы становились все более точными. К этому моменту разбойники осознали, что происходит нечто странное. Хоть их и было трое, а мальчишка толком не мог им навредить, с каждой минутой грабителям приходилось все хуже и хуже, а вот у «жертвы» не имелось даже царапин. Что еще больше пугало, парень явно оттачивал свои навыки на них, так как становился с каждым движением все более умелым.

— Валим! — крикнул один из преступников, первым осознавший странность происходящего.

Наиль извлек из потайного кармашка несколько ядовитых игл, собираясь метнуть в спины своих обидчиков.

«Стой, не убивай их. Паралитик», — скомандовал Зиргрин.

Юноша тут же заменил иглы, бросившись вдогонку за одним из бандитов. Так как разбойники рассыпались в разные стороны, он выбрал случайную цель. Догнав первого беглеца, Наиль парализовал его метательной иглой, после чего тут же развернулся, отправившись за остальными. Зиргрин не подсказывал ученику, куда убежали его жертвы, так как хотел, чтобы тот выследил их самостоятельно. И уж в этом Наиль не растерялся, быстро настигнув каждого.

Стащив тела испуганно вращавших глазами разбойников в одну кучу подальше от дороги, Наиль с сомнением их осмотрел.

«Зачем ты сказал их сохранить живыми? Я ведь в самом деле уже решился и был готов их убить».

«Успеешь еще», — отозвался Зиргрин. — «Сейчас тебе нужнее живые люди, на которых можно отработать приемы. Отправляться в Затон прямо сейчас не обязательно. Еды у тебя достаточно, да и кролики водятся здесь просто повсюду. Предлагаю найти уединенное место у воды, где воспользоваться шансом и отработать приемы на этих мужиках».

«Да они же воняют беспощадно!»

Наиль, хоть и жил в лесу последние четыре года, каждый день, утром и вечером, плавал в озере, так что никогда не благоухал так, как эти трое. Конечно, при нужде, юноша мог залезть в любую тошнотворную жижу, но это лишь при очень острой нужде. Зиргрину так и не удалось избавить своего ученика от брезгливости. Да и сам убийца при жизни, хоть и вытерпел всякое, был болезненно чистоплотен, очень тяжело переживая многодневные задания, когда не было возможности принять ванну.

«Заставь их помыться и одежду постирать. У тебя же есть мыльный корень? Выдели им немного».

Наиль с сомнением посмотрел на троих мужиков, с ужасом взиравших на него, не имея возможности пошевелиться.

— Значит так. Скажу прямо, вы еще живы только по одной причине — мне нужны тренировочные цели. Сейчас я каждому из вас введу яд отложенного действия. Каждые двенадцать часов вы будете получать противоядие. Пропустите один прием — помрете мучительной смертью. Мне нужны тренировочные манекены. Не переживайте, это не на долго. Нужные навыки я давно усвоил, так что теперь нуждаюсь в простой отработке их на реальных целях. Поможете мне — дам полностью выводящее токсин противоядие и отпущу живыми.

«Зачем даешь обещания, которых не можешь выполнить? Их нельзя отпускать».

«Ну… уйдут они живыми…»

Зиргрин только хмыкнул про себя. Наиль совершенно не походил на него по характеру. Можно сказать, что в подобных вещах одушевленный меч всегда был более честен. На месте Наиля, дав такое обещание, он в самом деле бы их отпустил, просто на протяжении всего времени поил бы зельем забвения, так что, однажды не получив очередную дозу, разбойники лишились бы всех воспоминаний, которые получили в период употребления этого зелья и за сутки до первого приема. Но Наиль не был талантливым алхимиком, да и нужных ингредиентов не было ни у парня, ни у одушевленного клинка.

Пока Зиргрин размышлял обо всех этих вещах, Наиль действительно влил в рот каждому разбойнику яд, о котором говорил. Это зелье сварила Иса по просьбе Зиргрина, на всякий случай. Всегда полезно иметь подобное средство контроля другого разумного. Что касается временного противоядия — его запасов было очень много. Да и готовилось оно легко, любой мог справиться, если знал, что и с чем смешивать. При этом, чтобы полностью вывести яд из организма, требовалось совершенно другое зелье.

Разбойники, которых уже освободили от паралича, хмуро смотрели друг на друга. Они не могли до конца поверить, что их отравили каким-то загадочным ядом. Но и не верить опасались. Мало ли.

Наиль тем временем метнул иглу в копошившегося у норы кролика, после чего сходил за парализованным зверьком.

— Так как вы мне не верите, позвольте продемонстрировать. У кроликов все усваивается гораздо быстрее, чем у людей.

Юноша влил в пасть своей добычи немного яда, после чего вручил обездвиженного зверька одному из бандитов, а сам приложился к фляге с алхимическим зельем, которое вот уже четыре года принимал вместо воды. Это был улучшенный лично Зиргрином аналог той бурды, которой поили кандидатов в королевские тени. Бывший убийца даже поработал над вкусом, так как слишком хорошо помнил вкус и запах того, что ему давали в «клетке».

— Пока ждем, следуйте за мной. Нужно найти воду подальше от людей. Воняете от вас хуже, чем от выгребной ямы…

Трое разбойников, один из которых нес зайца, направились следом за Наилем. Они все еще сомневались, но не были готовы пойти на риск умереть из-за яда. В конце концов, побыть немного куклами для битья — не так уж страшно. Жизнь дороже.

Следуя подсказкам одушевленного меча, Наиль углубился в лес. Через пару часов пути нашлась небольшая речушка, даже можно сказать — что-то среднее между речкой и ручьем. Перешагнуть — не перешагнешь, но и переплывать особенно нечего.

Под руководством Зиргрина, юноша начал устанавливать скрывающие и звукоизолирующие поля. Занятие это для одушевленного меча было крайне утомительным. Так как он не владел магией, тем более, не владел артефакторикой, то приходилось прикладывать в сотню раз больше усилий, чтобы заложить в камень нужную функцию. Это даже формацией нельзя было назвать, так как не было четкой отлаженной магической структуры — лишь голая мощь, доведенная при помощи силы воли до уровня материализации.

Пока юноша занимался защитой своего нового убежища, кролик в руках разбойника вдруг истошно заверещал и начал дергаться в конвульсиях. Не ожидая от тщедушного зверька такой силы, разбойник выпустил того из рук. Впрочем, тот никуда не убежал. Он стал неистово сучить лапами, цепляя землю коготками и вертясь на боку, словно волчок. В этот момент светлая серая шкурка на нем стала облезать, сползая с мяса в виде гнилостного вида вязкой субстанции. Обнажившиеся мышцы безумно сокращались, темнея на глазах и покрываясь все той же зловонной жижей. И что ужасало больше всего — кролик все это время оставался живым, испытывая непредставимые мучения. Лишь когда плоть начала сползать с костей, животное затихло, более не подавая признаков жизни.

— Это что… Он нас вот этим вот напоил? — тихо выдохнул разбойник, мелко содрогаясь от ужаса.

— Он вообще человек? Как могут люди сделать такое… — проговорил другой.

Мужики умолкли, со страхом глядя на отравившего их мальчишку.

— Кажется, яд наконец-то подействовал, — разбил тишину ломающийся голос Наиля, закончившего к этому времени устанавливать защиту и уже тащившего ворох нарезанных ветвей для шалаша. — Если вы все осознали, то просто слушайтесь. И не думайте, что найдете противоядие на моем теле, у меня есть пространственный артефакт, защищенный так, что даже магистр магии вряд ли вскроет.

Сказав это, Наиль показательно достал из замаскированной рукояти клинка несколько лосиных шкур, чтобы накрыть ими свое временное жилище на случай дождя. Так как юноша не собирался оставлять этих мужиков живыми, то и не стал особо скрываться.

Вскоре перед боявшимися вымолвить лишнее слово разбойниками упал крупный мыльный корень и острый кинжал.

— Идите вниз по реке, как можно дальше, и там хорошо вымойтесь и постирайте одежду, — что-то вспомнив, парень протянул одному из бандитов три пузатых флакона с белесой жидкостью. — Когда постираете вещи, обрызгайте их этим средством со всех сторон, подождите немного, после чего опять постирайте. Это убьет паразитов и уничтожит запах. Не бойтесь, для людей безвредно. Да, не забудьте обриться налысо и бороды сбрить. Не хочу от вас подхватить каких-нибудь насекомых.

Наиль и без того уже облил себя кучей средств от паразитов, так как был вынужден драться с ними, а потом еще и переносить их парализованные тела на себе. Ему ужасно не нравилось то, что заставлял его делать Зиргрин, но одушевленный меч был в своем праве, а кровная клятва не оставляла даже возможности возразить. Да и в глубине души Наиль чувствовал, что одушевленный клинок принял верное решение. До того, как юноша приобщится к ремеслу убийцы, ему требовалось восполнить пробелы. Ведь он не хотел становиться каким-то низкосортным душегубом, работающим за гроши. Да и клинок не позволил бы ему стать кем-то подобным. Нет, молодой человек должен вырасти в настоящего мастера своего дела, дорогого и востребованного профессионала. А для этого его развитие должно быть всесторонним. Так что, скрипя зубами от отвращения, Наиль все же отложил свое прибытие в Затон, снова поселившись в лесу.

Через пару часов в лагерь вернулись разбойники. Наиль даже замер, удивившись их внешнему виду. Это оказались вовсе не пожилые мужики, а довольно молодые ребята, самому старшему на вид едва можно дать двадцать пять лет. Побрившись и отмывшись, они словно превратились в других людей. И только щербатые пугливые улыбки напоминали о их истинных личностях. У разбойников не было более половины зубов, а другая половина состояла из желтых или коричневых.

— Да уж… — пробормотал Наиль, пытаясь понять, как такие крепкие и внешне не уродливые парни превратились в лохматых оборванцев.

— Это… приказывай, шеф… — нерешительно выдавил один из бандитов.

— Устройте себе какое-то жилище, — кивнул юноша в сторону своего полностью завершенного шалаша. — Костер разведите. Не бойтесь, никто дым не увидит, здесь место магией защищенное Я поесть добуду.

Наиль немного смутился, когда эти бандиты обратились к нему, как к шефу. Он не был привычен раздавать приказы, так что слегка растерялся, решив подумать, как себя вести, когда вернется с охоты. Увы, дичи в округе было действительно очень много, так что его охота не затянулась.

Зиргрин был при жизни ужасным поваром, так что и Наиля ничему не научил. Юноша мог, при желании, просто поджарить тушку над огнем, но долго так питаться просто невозможно. Иса, разумеется, ничему брата тоже не учила, готовя ему пищу сама. Да и некогда было Наилю учиться готовке. В плотном графике составленных Зиргрином тренировок парню не хватало времени даже на сон.

— Вы готовить умеете? — поинтересовался юноша у троицы бандитов.

— Ну… в лесу-то как без этого? — почесал лысый затылок один из них.

— Тогда займитесь, — бросил Наиль двух кроликов рядом с костром, достав из пространственного кармана подаренный Сиваном котелок и несколько корнеплодов, довольно вкусных и сытных в вареном виде. — Ах да, вот ваши противоядия. Пустые флаконы помыть, после чего вернуть мне. У меня их не так много осталось.

Он положил три маленькие мензурки прямо поверх кролика, после чего отошел, чтобы потренироваться в стрельбе из арбалета. Через некоторое время Наиля позвали есть. К этому времени наступили сумерки, но юноша, глаза которого давно были изменены зельями Зиргрина, продолжал попадать в цель, ни разу не промахнувшись. Благодаря ночному зрению даже в полнейшей темноте парень мог относительно неплохо видеть.

«Завтра отработай стрельбу из неудобных позиций», — напомнил Зиргрин завершившему тренировку с арбалетом ученику.

«Понял».

Разбойники готовили, конечно, не так вкусно, как Иса, но есть это было вполне можно.

— Сильно не наедайтесь, иначе вам будет вдвойне плохо, — предупредил он своих «кукол для битья».

После ужина началась тренировка рукопашного боя. Наиль постепенно осваивался, адаптируя полученные навыки под реальные цели. Процесс шел достаточно быстро, так что Зиргрин надеялся за месяц закончить с этим и продолжить путь в Затон.

Что удивило, как меч, так и его ученика — так это скорость обучения разбойников. Проводя спарринги на протяжении большей части суток, избитые до неузнаваемого состояния бандиты постепенно стали перенимать некоторые приемы от своего мучителя, иногда даже умудряясь дать ему достойный отпор. Юному убийце постепенно даже стало интересно с ними драться. Он стал поощрять своих пленников за инициативы, а когда один из них достойно продержался несколько минут и даже умудрился подловить Наиля во время исполнения приема на секундной заминке, Зиргрин выделил из своих запасов особенно ценное зелье. На следующее после приема зелья утро этот смельчак обнаружил, что у него выросли все зубы и зажили старые раны. Даже хромота от давнего перелома прошла бесследно. Впрочем, опасный яд тоже нейтрализовался, так что Наилю пришлось насильно влить разбойнику новую порцию. Воодушевленные примером своего товарища, остальные тоже стали стараться.

Наиль намеренно не интересовался их именами, дав каждому номера и запретив называть друг друга иначе. Он сам не знал, зачем так поступил. Просто за почти месяц совместных тренировок уже не мог думать об их убийстве, а сближаться все еще опасался. Хоть юноша всячески старался держать дистанцию, все же не смог полностью избежать некоторой привязанности. Зиргрин молчал, не вмешиваясь в эту ситуацию. Его ученик был еще подростком, почти все детство которого прошло в лесу за тяжелейшими тренировками. Это одиночество требовало выхода. Одушевленный меч слишком хорошо понимал парня, так как сам пережил когда-то нечто подобное. Вот только убийце лучше не создавать дружеских связей, иначе это не приведет ни к чему хорошему.

Так или иначе, Зиргрин намеревался принять любое решение своего ученика, каким бы оно ни было. В конце концов, он просто меч, и именно Наилю предстояло его использовать, а не наоборот.

— Шеф, — окликнул самый старший разбойник, который и получил первый номер в качестве имени.

— Что? — вырвался из мрачных размышлений сидевший перед костром Наиль.

— Твои тренировки заканчиваются, ведь так? Я помню, что ты обещал отпустить нас живыми, но знаешь, здесь ведь дураков нету… Не жильцы мы, верно? Если и так, то убей нас сталью. Не хочется, как тот кролик…

— Я еще ничего не решил, — честно признался юноша.

— Шеф, оставь нас при себе, — заговорил Третий. — Мы, хоть и не такие умелые, а в жизни побольше твоего понимаем, связи имеем. И в Лукошках, и в Затоне. Не убивай нас, а?

— Мы кровью тебе поклянемся, верно служить будем, — добавил добродушный Второй, сверкая белозубой улыбкой и ничуть не беспокоясь о скорой смерти. К этому времени каждый уже получил «волшебное зелье», обзаведясь полным комплектом зубов.

— Мы же не от удовольствия на большую дорогу пошли, — произнес Первый. — Когда хальминцы Меграм пожгли, мы со Вторым и Третьим ездили к дяде моему в деревню невесту мне смотреть. Хороша невеста оказалась, понравилась. Решили к родителям моим вернуться, да попросить, чтобы уже по-людски сватов отправляли. Вот только вернулись мы на пепелище. Сожгли Меграм. Мы назад, к дядьке. Да только и там пепелище застали. Ни дядьки не осталось, ни невесты. Никого. Хальминцы, которые месяц стояли в городе и жизни обычных людей не мешали, словно озверели, уничтожая все вокруг себя. Как мы трое на солдат тогда не наткнулись — сами долго гадали. Позднее генерал Дарнак отбил эти земли, да только что нам с того? Ничего не осталось: ни родных, ни крыши над головой. Вот и подались в лес… Там нас Головастый и нашел. Это вожак банды был известный, людей под ним — четыреста человек имелось. Только недолго у нас в его шайке раздолье было, вздернули Головастого. И банду его почти под корень генерал извел, когда порядок наводил. Ну а мы, как почуяли неладное, в лес, опять же, удрали. Потому и выжили…

Наиль молча слушал, размышляя о своих дальнейших действиях. Сейчас он не мог даже о себе позаботиться, не говоря уже о троих подручных. То, что бандиты оказались, как и он сам, из Меграма, юношу совершенно не тронуло. В конце концов, Меграм был ближайшим городом к Затону, так что в этом нет ничего удивительного.

— Ты не думай, мы обузой не станем, — заметил Второй. — Дай нам шанс, а? Ты ведь явно ученик какого-то мастера смерти. Далеко пойдешь. Может быть, даже в черные кинжалы вступишь… А мы за мелочами присмотрим. Что-то узнать, что-то решить, с шавками какими разобраться, чтобы под ногами не путались. И если обучишь немножко, то и еще чем посерьезнее помочь сумеем. Если же не вступишь ни в одну гильдию убийц и одиночкой останешься — так мы тем более пригодимся. Не может мастер смерти, коим ты однозначно скоро станешь, обойтись без подручных, которые бы информацию тихонько собирали…

— Это ты убийц мастерами смерти называешь? — заговорил, наконец, Наиль.

— Не-е! Убийцей стать — дело нехитрое. Огрел камнем по затылку в темноте кого — и вот ты уже душегуб. А мастера смерти — это такие как ты, шеф. Быстрые, ловкие, с любым оружием управляются… За деньги хоть самого короля прибрать могут таким способом, каким заказчик попросит. Это наемники высшего уровня. Странно, что тебе учитель этого не объяснил.

— Мой учитель не с этого материка, — хмуро ответил юноша.

— А он, случаем, не из теней?

«Ого! Эти лесные оборванцы знают про теней?» — ментально удивился Зиргрин.

«Кто такие тени?» — немедленно спросил Наиль.

«Это элитные убийцы с Северного материка. Судя по тому, что о них известно даже простым бандитам, тени уже развернули свою деятельность на Восточном континенте. Имей ввиду, что их оружие выглядит ровно так же, как и я, так что могут возникнуть трения… Не важно, будем решать эти проблемы по мере их поступления. Быть может, и не встретится нам никто высокоранговый, а первый ранг ты одолеешь легко. Второй… с моей помощью тоже. Главное, три полоски не встретить. С ними будет очень тяжело…»

«Похоже, ты связан с этими тенями, раз так много о них знаешь».

Это был не вопрос, так как Наиль по их договору не мог задавать вопросов о прошлом клинка. Юноша констатировал факт, так как прийти к этому выводу не составило труда.

«Да, я связан с Гильдией теней. Но для тебя это ничего не меняет. Сейчас ты мой владелец. И если возникнут проблемы, я лично помогу их решить. Ты обучаешься по системе теней, но есть множество отличий так что они не смогут предъявить на тебя никаких прав».

«Спасибо, что предупредил», — буркнул парень, открыв для себя довольно неприятную новость. Было ощущение, что рано или поздно от этих теней могут возникнуть проблемы.

— Шеф, — окликнул задумавшегося юношу Первый.

— Что? Не знаю, может быть, что из теней.

— Тогда… Тебе ведь нет шестнадцати, верно? Я слышал, тени всех талантливых учеников до шестнадцати лет забирают к себе…

— Не заберут, — отрезал Наиль.

— Надеюсь, — покосился на молодого человека Первый. — Вот только уверенности нет никакой. Да нам и не нужна эта уверенность. Что ты решил? Примешь нашу клятву на крови?

— Приму, — выдохнул тот, понимая, что слишком сблизился с этими разбойниками. У него сейчас не было вообще никакого опыта убийств, а уж на тех, с кем провел столько времени, рука точно не поднимется.

«Мой промах. Я совершенно не подумал, что такое может случиться».

«У теней, наверное, такого не бывает».

«Почти никогда. Учеников там с первого дня стравливают между собой, словно диких зверей. В такой жесткой конкуренции о дружбе речи быть не может».

«Я рад, что ты начал мне кое-что рассказывать».

«Не рассчитывай на многое. Ты все еще очень далек от моего полного признания», — усмехнулся Зиргрин.

Разбойники были счастливы решению Наиля, хотя, похоже, уже давно готовились именно к такому варианту. Троица осознавала юность своего пленителя. Каким бы ни было его мастерство, Наиль все равно оставался подростком, практически ребенком. Вряд ли у него было веселое детство. Учитывая навыки, парень должен был с утра до вечера тренироваться. Да именно это он и делал весь последний месяц! Конечно же, мальчишке не хватало общения. Разбойники были опытными ребятами, так что быстро просчитали характер Наиля и давно уже обсудили свои действия. Все хотят жить. И стать подручными будущего мастера смерти было однозначно почетнее, чем отнимать последние пожитки у случайных путников. Что касалось кровной клятвы… Когда-то ровно такую они принесли Головастому, освободившись от нее лишь после смерти вожака. Преступники очень часто прибегают к такому способу, чтобы привязать своих подчиненных к себе и исключить бунт.

Выслушав клятвы верности разбойников, Наиль протянул им настоящее противоядие.

— Выпейте. Это полностью обезвредит яд. И запомните самое главное…

— Что, шеф? — спросил довольный Первый, опрокинув в себя мензурку с желтой жидкостью.

— Если не будете регулярно мыться, я вас убью.

Ранее бандиты не мылись просто потому, что не видели в этом никакого смысла. Да и вода в местных водоемах, несмотря на погоду, была ледяной. Если бы не угроза жизни, под которой Наиль загнал троицу в реку — они ни за что не сделали бы этого по доброй воле.

— Понял, шеф. Будем мыться, даже если потом заболеем и помрем!

— Не помрете, — фыркнул юноша. — У меня сестра — алхимик, зельями лечебными снабжает. Только о ее существовании я вам говорить запрещаю. Никто не должен о ней знать…

Зиргрин уже успел заметить, что возможно Наилю придется отправлять своих подручных к сестре. По крайней мере, им после клятвы можно было доверять, а у юного ученика убийцы в какой-то момент может просто не быть возможности навестить Ису.

— Понял, шеф, не дурак, — отозвался Первый.

Глава 10

— Смотри, Первый, нас разыскивают! — указал Второй на плакаты, висевшие у городских ворот Затона.

С широкой доски на окружающих взирали три лохматых и бородатых мужика совершенно варварской наружности. Внизу числилась сумма вознаграждения. Неграмотные могли в любой момент спросить написанную сумму у дежурившего на воротах стражника. Плакаты троицы висели на доске явно очень давно, так как сильно истрепались и практически полностью выцвели.

— Точно. Интересно, что за сумма написана? У стражника ведь не спросишь…

Шутка остальным показалась явно очень веселой, так как все трое дружно расхохотались.

— Хватит шуметь, — недовольно оборвал их Наиль. — Все равно вы на плакаты не похожи совершенно. Еще бы одежду нормальную подобрать…

Лысые и чисто выбритые бандиты действительно не имели ничего общего с изображенными на листовках дикарями. Если бы не потрепанная одежда, их можно было бы даже принять за горожан среднего класса.

— Документы и три медяка с каждого, — строго произнес стражник, когда очередь дошла до Наиля со спутниками. Он презрительно осматривал нищенскую одежду этой компании, буквально печенью чувствуя, что, едва оказавшись в городе, они пополнят ряды местных криминальных элементов.

— Как три? — удивился Первый, протягивая небольшие металлические именные жетоны, зачарованные от подделки и служившие удостоверениями гражданства страны. — Весной еще два медяка стоило!

— Так это сколько времени прошло? По каким лесам тебя носило? Его величество Альзард Второй налоги поднял полторы луны тому назад. Вот и плата за вход тоже поднялась.

Разбойники имели небольшие сбережения, разумеется, из награбленного. Денег было очень мало, но на вход в город кое-как хватало. С документами тоже проблем не возникло. По пути к Затону Первый отделился от остальных, за три часа раздобыв где-то для всех четверых жетоны жителей давно сгинувшей в войне деревушки. Кто ему их изготовил так быстро, да еще и бесплатно — осталось загадкой. Первый не признавался, а его товарищи-бандиты сами не знали. В любом случае, металлические документы у городского стражника никаких сомнений не вызвали, чего не скажешь о внешнем виде компании.

— Вот дьявол, — проворчал Первый, с сожалением отсчитывая медяки за всех своих спутников. — А с чего это величество так налоги вздернуло? Не знаешь, служивый?

— Так ведь на нужды войск, — нагло ухмыльнулся стражник, забрав медяки. — Хальмин, вроде как, снова дурить намеревается. Вот и готовится король врагу отпор давать.

— Ага, вот оно как…

— Мальчишка, с луком который, с тобой? — нахмурился неожиданно стражник.

— Со мною, я ж тебе за него уплатил.

— Оружие в городе запрещено. Особый приказ генерал-коменданта Дарнака. Может сдать в оружейную на хранение. Ну или не входить в город.

— А колчан можно оставить? Колчан ведь не считается оружием? Он мне от отца достался, его Хальминцы под Меграмом убили при контратаке… — жалобно попросил Наиль.

— В самом деле? — немного подобрел стражник. — Мой отец тоже там голову сложил, а ведь уже собирался со службы уходить по возрасту. Но судьба вон как распорядилась. Да сейчас кого не спроси — у всех под Меграмом кто-нибудь из близких сгинул. Колчан можешь оставить, а лук сдай. И имей ввиду, что в случае наступления врага твое оружие может быть использовано для отражения атаки.

Наиль безразлично пожал плечами, спокойно передав стражнику свой лук. Ему он и нужен не был. Главное — это колчан в котором маскировался одушевленный меч.

— Пойдем в трущобы, шеф, — предложил Третий, пройдя городские ворота. — У нас там логово имеется, если местные за время нашего отсутствия его не захватили. Ну да не должны, я Толстому Крысу за год вперед уплатил, а он слово свое крепко держит. Не позволит никому заселиться, пока сроки оплаты не истекут.

— Как у вас, бандитов, все сложно… — проворчал Наиль, ранее не сталкивавшийся с обратной стороной жизни общества.

— Дык, ничего сложного, — усмехнулся Первый. — Трущобы делятся на семь частей, каждой частью заведует свой главарь. Там, куда мы идем, решает все Толстый. В сравнении с остальными, у него есть хоть какое-то понимание чести, потому и подчиненные за него горой стоят, если что. Хотя это не значит, что Крыс добрый. Если вдруг что не по его сделаешь — прилюдно шкуру сдерет…

— Мы у него купили логово еще по приказу Головастого, — объяснил Второй. — Старик, правда, вскоре казнен был, а мы вот местечко решили приберечь. Мало ли… Да и Толстый Крыс цены за присмотр не задирал. Серебрушка в год даже у нас набиралась.

Наилю ничего не оставалось, кроме как следовать за своими подручными, надеясь, что это их логово не будет кишеть клопами. Вскоре они приблизились к покосившейся хижине с дверью, висевшей всего на одной петле. Но несмотря на огромное количество бездомных нищих, провожавших четверых чужаков холодными и жадными глазами, в хибаре все же никого не было.

— Что я говорил? Держит слово Толстый Крыс.

— А ты кто такой, Крыса поминать? — прозвучал громкий мужской голос, услышав который, все окружающие нищие поторопились убраться куда подальше. Вскоре по мгновенно опустевшей улице к Наилю с компанией подошли пятеро крепких мужчин, одетых в кожаные доспехи с заткнутыми за пояс кинжалами. Во главе шел высокий стройный мужчина с растрепанными волосами и злым взглядом глубоко посаженных карих глаз.

— Стоит голову обрить, как уже и зоркий Бес не признает, — отозвался Первый, радостно усмехнувшись.

— По голосу, вроде как Вилей, да только у Вилея во рту забор сплошь дырявый был, а у тебя вон, как у знатного, белые зубехи, и все на месте… — несколько растерянно проговорил мужчина, возглавлявший отряд прибывших.

— Дык, в лесу, коли поглубже зайти, много чудес найти можно. Вот и целительные плоды мы отыскали. Правда, о том, что они такие ценные, мы тогда и не знали. Трубы горели — просто пламя адовое. Вот мы с тех фруктов-то бражку и сделали. А утром просыпаемся — чудеса чудесные. Вон, у Готяя даже хромота прошла.

— Остались еще фрукты? — посерьезнел Бес.

— Откуда? Мы ведь не знали, что они такие ценные! Попробовали — сладкое, ну вот и… того. А оно оказалось, что действие целительное не сразу наступает. Когда поняли — то поздно было, все, что на дереве том проклятом было, — собрали, да использовали на бражку. А дерево к третьему дню после этого вконец засохло… Да если бы мы знали, то лучше бы через Крыса продали благородным, а так… Только и толку, что забор во рту отремонтировался, — едва не плача вещал Первый.

— Ну вы и дебилы, — покачал головой Бес. Трудно было понять, поверил ли он в сказку Первого, но придираться не стал. — Что за малец с вами?

— Да прибился вот. Сирота, тоже из Меграма, как и мы… — со вздохом ответил Второй.

— Действительно, дебилы, — вздохнул в очередной раз Бес. — Ладно, не мое дело. По голосам вроде как признал вас. Вы сколько за присмотр платили?

— Серебрушку в год.

— Полторы теперь будет. Не смотри так, везде цены поднялись, Толстый тоже держит нос по ветру. Иначе, сам знаешь, сожрут и не подавятся.

— Понял, — кивнул Первый.

Вообще Первый в троице бандитов был не только старшим, но и главным. Обычно именно он решал все вопросы и принимал решения.

— Раз понял, то давай пять десятков медяков в доплату.

— Может, через день за доплатой придешь? Надо продать кое-что по мелочи, тогда и сочтемся.

— Ты ведь пошутил? — нахмурился Бес.

— Какие шутки? Сколько мы уже работаем? Четыре года где-то? Хоть раз был косяк с нашей стороны?

— Да вроде не припомню.

— Вот я тебе и говорю, что кое-что продать надо, тогда и сочтемся. Бес, ну ты же сам с грабежей начинал, не помнишь разве, что иной раз с одиноких козликов окромя шкурки-то и взять нечего?

— И что за шкурки у вас? Не вижу, чтобы при товаре были.

— Мы что, дураки совсем, при себе таскать такое? Головой подумай, Бес.

— Хорошо, я подожду сегодня и завтра, но если через день денег не будет — сам понимаешь.

— Да будут деньги, что заладил? Не месяц же отсрочки прошу, а два дня.

— Смотрите мне, — угрожающе прошипел Бес, после чего развернулся и зашагал обратно в ту сторону, с которой и появился. Его молчаливые спутники последовали за ним.

— Пойдем, шеф, — позвал Второй внимательно наблюдавшего за происходящим Наиля. — Логово покажу.

— Да я вроде бы все в щели уже рассмотрел…

— Не, шеф, это все только сверху. А логово — оно на то и логово, чтобы не знали о нем. Крыс и Бес, конечно, в курсе, но он не выдаст, ему не выгодно.

С этими словами Второй отодвинул скрипящую покосившуюся дверь, пробравшись в хибару.

— Придется завтра заняться дырами и дверью. Это все, конечно, только для виду, но хибару через дыры насквозь видно. Не дело это совсем, — сказал Первый, попытавшись приладить покосившуюся дверь.

Внутри трущобного жилья в полу оказался замаскированный люк. Первый и Третий привычно сгребли в сторону прелую солому, после чего сняли несколько досок и потянули за кольцо, открывая проход куда-то под землю.

— Шеф, ты, случаем, чего волшебного для освещения не имеешь? У нас еще прошлым разом последний свечной огарок истаял.

— У меня ночное зрение, — ответил Наиль, первым ступая на шаткую деревянную лестницу, ведущую вниз.

Во время жизни в лесу им с сестрой и без того негде было брать свечи, учитывая, что никто, включая Зиргрина, не знал, как их изготавливать. Юноша употреблял множество зелий и пищевых добавок, которые составлял для него одушевленный клинок. Постепенно глаза молодого человека претерпели изменения, так что он теперь достаточно хорошо видел в любое время суток.

— Вот это да… — выдохнул Третий. — Я, конечно, догадывался, уж больно точно в темноте ты арбалетом в мишени попадал, но услышать подтверждение…

Наиль не считал это чем-то особенным. Большая часть его знаний о мире была получена от пришедшего с другого континента меча, да еще и выходца из Гильдии теней, где даже самые низкоранговые убийцы обладали способностью видеть в темноте. Разумеется, ученик клинка даже представить себе не мог, насколько это редкое качество на Восточном материке.

Ничего не ответив на восхищение своих подручных, парень, наконец, закончил спуск, оказавшись в небольшом сыром помещении, чем-то напоминавшем бункер. Запах плесени был настолько раздражающим, что Наиль невольно чихнул.

«Я же учил тебя, как избавиться от желания чихнуть», — упрекнул Зиргрин.

«Сейчас-то какая разница?», — спокойно ответил его ученик.

— Тесновато, — произнес вслух Наиль, обозрев «бункер», длина которого составляла где-то десять шагов, а ширина — около пяти.

— Головастый хотел здесь пленников держать, ну с которых выкуп взять можно, да так у него с этим и не сложилось. Помер раньше, — ответил Второй.

— На первое время сойдет, — вздохнул юноша, начав распространять вокруг себя магию воздуха, очень быстро высушивая ею стены.

Потратив еще немного времени, чтобы защитить убежище от чужаков, Наиль снова осмотрелся.

— Опять будет проблема с купанием…

— Жаль, шеф, что ты не маг воды, — проговорил Первый. — Ну да ничего. Есть здесь в городе купальни, берут не дорого. А потом продадим твое барахлишко, так, может, и на домик с колодцем хватит. Не купить, конечно, на время снять.

Молодой человек рассказал своим подручным, что у него имелось с собой для продажи, так что разбойники надеялись неплохо заработать. В их понимании, неплохо.

Оглядевшись, но так и не найдя, где присесть, Наиль прислонился к стене и посмотрел на троицу бандитов. Эти ребята сильно облегчили ему проникновение в город, даже временным убежищем обеспечили. Юноша больше не сомневался в правильности своего решения их пощадить. Да и не были они абсолютно гнилыми. Пили — да, много пили. Наилю даже пришлось запретить им силой кровной клятвы. А в остальном троица, как оказалось, ни разу в жизни никого не убила. Да и грабители из них были не особо хорошими. Много ли награбишь втроем? Одинокие путники в эти смутные времена — явление редкое. Они, конечно, на дорогах все же появлялись, но добытого с них разбойникам едва хватало, чтобы кое-как выживать. Даже награда за их головы на висевших у городских ворот листовках была до смешного мала — всего три серебряные монеты на каждого. За такую сумму мараться никто бы не стал.

— Прежде, чем мы займемся текущими делами, я должен кое-что рассказать, — тихо проговорил Наиль, а разбойники резко прекратили зубоскалить, обратив все внимание на его слова.

— Шеф, ты же знаешь, что после кровной клятвы мы будем для тебя вернее любой собаки.

— Именно поэтому я и собираюсь раскрыть вам некоторые свои секреты… С чего бы начать… Вы слышали когда-нибудь про охранную колонну с торчащим из нее одушевленным мечом?

— Как не слышать? — ответил Первый. — Об этом даже дети знают. В ту деревню вся округа по очереди ходила, все хотели меч вынуть, да куда там. Говорили, что даже генерал Дарнак в молодости удачу пытал. И даже он не смог тем мечом завладеть. Потом, правда, меч из колонны пропал, а куда делся — никто не знает.

Наиль под изучающими взглядами подручных стащил со спины колчан и достал из него узкий клинок в черных ножнах. Резким и умелым движением он обнажил меч, демонстрируя его голубоватое бритвенно-острое лезвие, покрытое по всей длине вязью мелких рун.

— Вот этот меч, — серьезно взглянул юноша на своих людей. — Он выбрал меня еще ребенком… Долгая история, расскажу, когда будет настроение. Если коротко, то у меня с мечом договор, по которому я должен обучаться у него, пока не стану достоин его признания. А так как это клинок убийцы, то и учил он меня убивать…

От клинка начали расходиться волны удушающей жажды крови. Руны загорелись алым цветом, демонстрируя нетерпеливое желание меча поскорее отнять чью-нибудь жизнь. Юноша давно ощущал нарастающую жажду Зиргрина, как и его разочарование решением своего владельца пощадить троицу разбойников. В последнее время Наилю почти постоянно приходилось подавлять вспышки кровожадности своего оружия. Сделал он это и сейчас, привычно обуздав разгорающееся безумие клинка усилием воли.

— Понятно теперь, почему ты знал, как драться, но первое время был, словно растерянным, — выдохнул Второй, утирая со лба выступивший холодный пот. — Вот оно что… Конечно… Как меч мог научить противостоять настоящему человеку? Подумать только! Из всех претендентов он выбрал тебя, шеф, да еще и в детстве.

— Крылатый Змей благоволит нам, — хмыкнул Первый. — Наша встреча в том лесу — это судьба.

Немного успокоившийся Зиргрин не знал, смеяться ему или плакать. На Восточном континенте мало кто был в курсе его ипостаси убийцы, однако некоторые слухи все же проникли с Северного континента. Так как душа Хранителя была временно запечатана в клинке, то найти подтверждение или опровержение слухам никто не мог. Тем не менее, по какой-то причине разбойники, воры и убийцы были особенно преданы вере в Крылатого Змея, полагая его своим покровителем.

— Моя цель в Затоне — это практика. Меч считает, что мне пора начать убивать… И я не могу просто расправиться с первым попавшимся человеком, если только он не угрожает моей жизни. Мне нужно каким-то образом получить оплачиваемый заказ…

— Я займусь этим, — произнес Первый, не отводя взгляда от успокоившегося, но все еще пугающего узкого клинка в руке Наиля. — Пусть мы давно не бывали в настоящем деле, но кое-какие связи со времен Головастого сохранились. Оставь это на меня.

— Спасибо, — облегченно выдохнул юноша, убирая меч в ножны. В последние дни он безостановочно ломал голову над тем, как получить первый заказ. Преступная среда ведь на самом деле является довольно замкнутым обществом. Постороннему вот так вот взять — и влиться в этот мир просто невозможно.

Наиль достал из пространственного кармана все предназначенные на продажу «дары леса», сложив из шкур и различных растений приличную гору.

— Неплохо, — крякнул Третий, горящими глазами оценивая, сколько все это может стоить. — Отберем чего похуже и дешевле, чтобы спать на этом. Остальное на пятьдесят-шестьдесят серебра должно потянуть.

— Вот ты завтра этим и займешься, — взглянул на Третьего Наиль.

Зиргрин давно поделился с учеником своими наблюдениями относительно характеров троицы. Первый был лидером, умевшим взвешивать ситуацию и принимать правильное решение. К тому же, остальные двое слушали Первого, так как он был элементарно старше. Второй был типичным исполнителем. Он не лез командовать, полагаясь во всем на своих товарищей. Этот парень, в отличие от высокого и крепко сложенного Первого, был худощавым и не высокого роста. Однако если сравнивать грубую силу — именно второй превосходил своих товарищей, хоть и не выглядел особенно могучим. Второму можно было поручить абсолютно любое задание — и он выполнит его именно так, как приказано, ни на шаг не отступая от полученных указаний и никогда не высказываясь против, даже если ему что-то не нравилось. Третий был очень хитрым по своей природе. Невзрачной внешности, немного сутулый, этот разбойник очень редко принимал участие в праздных беседах, предпочитая больше слушать, чем говорить. Однако, когда дело доходило до торговли, азартных игр или оценки награбленного — именно на Третьего полагались двое других. Здесь его таланты раскрывались на полную мощь. Этот прирожденный мошенник, при желании, мог облапошить кого угодно. А уж сколько раз Наиль ему во время пути в карты проиграл — со счета можно сбиться. Благо, что играли не на деньги, да и не посмел бы этот шулер выставить на монеты того, кому поклялся на крови. Если бы не необходимость встать под руку одного из городских главарей, то Третий со своими картами, наперстками и прочими шулерскими атрибутами мог бы по-настоящему раскрыть свои таланты в Затоне. Однако после Головастого три товарища совсем не горели желанием снова идти под чью-то жесткую руку. Пусть они и скатились на самое дно, однако были свободны. И если бы не Наиль — так и продолжали бы жить в лесу, перебиваясь случайными грабежами.

Основываясь на всем этом, Третий был наилучшим кандидатом для продажи товаров Наиля. Купцы, принимающие подобные материалы, всегда стремятся все выкупить за сущие гроши. А Третий своего не упустит, а то еще и сверху чего выспорить сможет.

На следующий день разбойники, нагрузившись товаром, отправились в торговую часть Затона. Наиль же остался в убежище, тренируясь, как сумасшедший. Ночью он планировал отправиться изучать город, а днем, из-за приметной внешности, решил не высовываться. Его подручные обещали прикупить кое-какую одежду для себя и своего шефа.

Так как Наиль вскоре должен был пойти на дело, троица намеревалась посетить нескольких обшивающих воров и убийц портных. Такие портные были не редкостью, так как каждое ремесло требовало своего особого подхода к экипировке. В основном, подпольные портные были специально обученными рабами, которые принадлежали крупным бандитским группировкам. У всех рабов был удален язык, чтобы не болтали. Само собой, что-то заказать у них можно было только через их хозяев, так что после продажи барахла подручные Наиля разделились. Второй и Третий отправились к Толстому Крысу платить остаток суммы за «охрану» их логова и договариваться о снаряжении, а Первый покинул территорию Крыса, направившись на нижний рынок.

Рынок являлся слишком большим куском для местных банд, да еще и охранялся солдатами королевской армии, так как был чрезвычайно важен для жизни города. Именно поэтому он не принадлежал ни одному из главарей и оставался кормушкой, с которой каждый стриг понемногу, не привлекая внимания стражи.

И так как рынок был нейтральной территорией, здесь обосновалось несколько независимых преступных элементов, вхожих, как в дома бандитских главарей, так и в хоромы графов и герцогов. И причина тому была весьма необычной.

— Великие боги! — всплеснул пухлыми руками одетый в вышитый золотом и драгоценными камнями халат упитанный пожилой ювелир, когда Первый вошел в его ювелирный магазин, где можно было не только купить какую-нибудь редкость, но и сбыть краденные драгоценности. — Давно, давно тебя не видел. Едва узнал даже. С чем пожаловал?

— Да вот, хочу тебя выпивкой угостить, — поднял Первый кувшин с вином, на котором красовалась весьма примечательная наклейка, которая в то же время служила неким знаком для ювелира.

— Даже так? — заинтересованно погладил торговец свой гладко выбритый подбородок. Ну пойдем, угостишь меня.

Первый проследовал за ювелиром на второй этаж магазина, где находились жилые комнаты и небольшая запирающаяся гостиная с магической звукоизоляцией, что было очень и очень дорогим удовольствием.

— И так, — проговорил ювелир, плотно заперев дверь той самой гостиной, и оборачиваясь к своему визитеру, — показывай, чего такого интересного на большой дороге случайно нашел.

— Я по другому вопросу, Лис.

— Вот как? И по какому же тогда?

— Заказ нужен. Душегубный…

— Чего? — брови ювелира поднялись так высоко, что скрылись под его вышитым жемчугом тюрбаном. — Это с каких пор ты в душегубы решил податься? Я же тебя еще со времен Головастого помню, никогда ты кровавым делом не промышлял. И дружки твои закадычные — тоже не убийцы.

— Мы и правда не убийцы, так и я спрашиваю не для себя. Есть один человек, который хочет попробоваться в этом деле.

— Так пусть твой человек сам и приходит. Ты же знаешь, я через головы не разговариваю.

— Придет, если справится с первым заданием. А пока выпиши на меня под мою ответственность.

— Не, ну так дела не ведутся, друг мой, — рассмеялся Лис, откупоривая принесенное Первым вино и наливая себе в бокал. При этом, собеседнику налить он не предлагал, хотя Первый бы и не согласился. Запретил ему Наиль выпивать…

— Лис, я прошу. Поверь, если все пойдет удачно — этот человек станет лучшим в твоем арсенале. Он уже практически готовый мастер смерти, только реальных дел не хватает.

— Вот пусть и придет тогда, я сам хочу посмотреть на этого твоего «мастера смерти», — совершенно не поверив, ответил ювелир. — У меня, знаешь ли, репутация. Кому попало такое дело только дурак бы доверил.

— Ну мне ты доверяешь? Я отвечу, если что не так!

— Неужели бездомный пес обрел хозяина? — поинтересовался Лис, ничуть не тронутый бурной реакцией собеседника. От него не укрылось, какую важность Первый придает этому таинственному начинающему убийце.

— А если и так? Тебе какое дело?

— Никакого, — пожал плечами Лис. — Хорошо, дам я тебе цель. Человек твой читать умеет, или, как вы трое, лапоть неграмотный?

— Умеет.

— Уже неплохо. Тогда передай ему вот это, — протянул ювелир пухлый пакет с документами. — Здесь имя цели и кое-какая информация. Остальное пусть сам соберет, заодно покажет, действительно ли он так хорош. Срок — неделя. Заказ довольно легкий и стоит десять золотых. Двадцать процентов — сбор за посредничество, плюс я беру себе половину за риски. И того — за успешное выполнение заказа — четыре золотых. Предоплаты, само собой, не будет.

— Лихо ты обсчитал меня, Лис.

— Я сильно рискую! Или соглашайся — или топай отсюда.

— Если все будет на уровне — то последующие заказы должны быть на общих основаниях.

— Только если твой человек сам будет за ними являться. Не хочет светиться — пусть в плащ кутается и ночью приходит, как все, мне плевать на его внешность. Мне главное — его личное присутствие. Это дело принципа и репутации, понимаешь ты или нет?

Глава 11

Наиль принял от Первого пакет со своим первым в жизни заказом, после чего, немного нервничая, достал несколько сложенных листов бумаги, принявшись внимательно читать свое задание.

Убить предстояло любовницу одного торговца древесиной. Скорее всего, заказ оформила его жена, хотя об этом в документах ничего не значилось. Зато было указано, где она живет, где любит бывать, как выглядит и как одевается. Скорее всего, все это сообщила заказчица, так как в описании было с избытком подробностей гардероба и макияжа.

— Снаружи стемнело? — поинтересовался юноша, раздумывая, почему ему первой целью попалась женщина.

— Вечереет, но еще светло, — ответил Второй, раскладывая на отрезе ткани купленные продукты.

— Мы тебе плащик прикупили, шеф. В нашем деле без такого плащика — никуда, — протянул Наилю сверток Третий.

Юноша развернул плотную черную ткань, после чего набросил на себя плащ, сколов его подаренной Зиргрином фибулой в виде полумесяца. Глубокий черный капюшон полностью скрывал лицо, а если еще и добавить иллюзию, то рассмотреть внешность Наиля в таком плаще будет просто невозможно.

«Кто бы мог подумать, что оборванцы с лесной дороги могут оказаться настолько тебе полезными», — довольно проговорил Зиргрин, оценив, сколько проблем решилось благодаря их встрече на пустынной дороге.

«Без них я бы тоже справился».

«Конечно, но потратил бы в пустую слишком много времени. Женщина в качестве цели тебя не смущает?»

«Сам пока не знаю. Решу на месте».

«Убить придется в любом случае. Ты уже принял заказ, хоть и не получил предоплату. На будущее, всегда бери полную сумму вперед, иначе можешь попасться на обман».

«Знаю. Меня беспокоит, что придется в следующий раз лично идти к посреднику. Даже если спрячу лицо, по голосу ведь слышно, что я еще не взрослый».

«Это действительно проблема. Если узнает, что ты еще совсем мальчишка, то однозначно будет у тебя воровать, занижая цену заданий».

«А что делать? Не могу же я изменить свой голос настолько, чтобы звучал, как у того же Первого…», — вздохнул юноша, прилаживая ножны на пояс под плащ.

«Спроси своих прихвостней. Быть может, есть какие-то артефакты. Кстати, я припоминаю какой-то праздник, на который люди надевают маски зверей и различных существ. Вроде как есть и артефактные, вот они должны голос менять».

Наиль тоже вспомнил эти маски. Это был предмет зависти и вожделения каждого ребенка. Ему в детстве тоже никогда не хватало денег на те, которые меняли голоса, так как они были, пусть и простенькими, но артефактами, которые продавали ученики магов, чтобы немного подзаработать. В то время такая безделушка стоила целых десять серебряных — баснословная сумма. Но оно того действительно стоило, ведь если девушка купила бы маску, изображающую мужчину, то могла весь праздник притворяться, разговаривая по-мужски. Те, кто носили маски медведей и тигров — рычали и ревели, вызывая взрывы хохота товарищей. А если особенно смелый парень купит маску лисицы-кумихо, после чего вдруг заговорит томным женским голосом, — так вообще смех стоял до небес.

— Первый, как думаешь, можно сейчас где-то найти волшебную маску с зимнего карнавала?

— Волшебную? Это ту, что голос меняет? — изумился Первый, а в следующее мгновение все понял. — Точно! Точно ведь! Шеф, найду! Или мажонка какого попрошу сделать. Им это ничего не стоит — они к празднику их сотни штук стряпают. Но сколько это сейчас будет стоить?

— Оставь пока, поищешь после того, как я заказ закончу. Как раз деньги появятся.

— Тебе помочь с заказом, шеф? Первый раз, как никак…

— Я справлюсь, — криво улыбнулся парень, после чего набросил на голову капюшон и поднялся по лестнице, выбравшись из подземного логова.

Грязные улицы нижнего города погружались в темноту. Людей все еще было довольно много, да и не засыпала эта часть Затона, ведь сейчас только наступало время для двуногих охотников. Старательно запоминая окружение, Наиль стал методично прочесывать город, изучая переплетения улиц и основных центров сил, включая посты городской стражи, логова бандитов, странных личностей и тп.

Со стороны порта потянуло вечерним ветерком, несущим с собой запах тухлой рыбы и тины. За углом два пьяных мужичка, явно матросы одного из стоявших в речном порту судов, самозабвенно мутузили друг друга, пока за ними безразлично наблюдали две пары скрывавшихся в тенях глаз. Грабители дожидались выявления победителя, чтобы разобраться с ним тоже, после чего обчистить обоих драчунов.

Бесшумной тенью Наиль проскочил мимо этой компании. Пьяные матросы его не заметили. Поджидавшие исхода драки грабители же лишь мельком посмотрели в его сторону, после чего спешно отвели взгляды. По манере двигаться бывалые преступники сразу распознали опасность, исходящую от закутанной в темный плащ фигуры.

Наиль не использовал скрывающую иллюзию, так как не видел в ней никакого смысла. Чем темнее становилось, тем чаще ему встречались личности, одетые ровно так же, как и он. Каждый следовал своему собственному пути, ничуть не интересуясь чужими делами.

«Начались ремесленные кварталы. Поднимайся на крыши, там можно перемещаться более свободно».

Юноша немедленно последовал совету своего меча, легко взлетев по обвитой плющом стене чьего-то дома на крышу. Пробежав по покатому козырьку, он легко перемахнул на следующий дом, не забывая внимательно запоминать все вокруг себя.

«Фонарная!» — мысленно воскликнул Наиль, заметив аккуратно выкрашенный указатель.

Затон был довольно запутанным городом с множеством узких улочек, часто ведших в тупики. Чтобы торговцы и гости города не блуждали, по распоряжению генерал-коменданта Дарнака у каждой развилки устанавливались указатели, сообщавшие людям, в какую сторону какая улица ведет. Разумеется, это все начиналось лишь с более-менее респектабельных ремесленных кварталов. Неграмотных в стране, конечно же, было очень много, так что дома на каждой улице дополнительно помечались еще и собственным цветом с простеньким рисунком, тот же цвет и изображение можно было увидеть на соответствующем указателе.

На замеченной Наилем улице как раз и жила цель ученика Зиргрина. Одушевленный меч, наблюдавший за происходящим через глаза юношы, тихо усмехнулся. На Фонарной улице был всего один-единственный фонарь, да и тот не был зажжен.

«Номеров на домах нет, но есть имена на некоторых. Вон там алхимик Фикрол, видишь? Цель у нас кто?»

«Шляпница Вирита», — ответил Наиль.

«Правильно. Вот и попробуй ее дом найти, быть может, повезет».

Не повезло. Наиль прошел улицу из конца в конец, но нужный дом найти не смог. Пару раз он проследил за крытыми колясками, полагая, что в такое позднее время любовник вполне мог бы навестить свою даму. Увы, оба раза он ошибся.

«Время еще есть, вернешься днем, послушаешь обитателей домов, кто кого и как называет».

«В бумагах было написано, что у нее вишневый сад за домом», — не хотел так просто сдаваться юноша.

«Тогда поищи сад».

Зиргрин был доволен тем, насколько серьезно его ученик подошел к делу. Он не сдавался легко и был терпелив, что являлось очень важным качеством для убийцы.

«Нашел. Вишневый сад!», — уже под утро радостно заявил Наиль.

Садом это можно было назвать лишь условно, всего пяток деревьев, но у других домов и пяти вишен не росло.

«Не торопись. Последи за жильцами, убедись, что правильно опознал цель. Убьешь не того — накажу».

«Мы же сто раз это разыгрывали», — обидчиво ответил молодой человек.

«Сейчас это не игра и не тренировка. Ты на деле, так что будь серьезнее».

«Я серьезен», — буркнул Наиль, спрыгивая с вишневого дерева на высокий зубчатый забор. Удивительно, но ткань скрывавшего его фигуру плаща ни разу ни за что не зацепилась, легко соскальзывая с любого препятствия. Бандиты явно знали, что притащить своему шефу.

Следующие четыре дня Наиль внимательно наблюдал за домом своей цели. Там действительно жила Вирита с двумя служанками-рабынями и престарелой матерью. В рамках города их достаток можно было назвать средним. Невысокая светловолосая девушка, как и ее мать, делала недорогие шляпки для рядовых горожанок, чем и зарабатывала себе на жизнь.

Юный убийца не спускал глаз со своей жертвы. Он незримо следовал за ней везде, ища удобный способ убийства. Первые два дня его немного потряхивало от волнения, но постепенно в процессе слежки эмоции утихли, оставив вместо себя холодный профессионализм, который на протяжении четырех лет воспитывал в мальчике одушевленный меч.

«Ты можешь… использовать меня», — попросил Зиргрин, окончательно потерявший терпение. Если бы не подавление Наиля, то бывший убийца давно уже сошел бы с ума от постоянно нараставшего желания убивать.

«Я думал незаметно уколоть ее ядовитой иглой…», — Наиль запнулся, ощутив волну отчаяния от своего оружия. В конце концов, разве не для этого меч обучал своего ученика? Клинок с душой не может без крови. — «Хорошо, я использую тебя».

Отличная возможность подвернулась, когда цель юноши отправилась в сопровождении одной из служанок на рынок за мелкими деталями для своих изделий. Убедившись, что несколько путей отступления свободны, Наиль замер недалеко от выхода из небольшого магазинчика, торговавшего иглами и прочим швейным инвентарем. Первой вышла служанка, нагруженная двумя корзинками с разнообразными покупками, следом за ней, весело улыбаясь, шла Вирита. И в этот момент сделал свой ход прятавшийся в тенях Наиль.

В момент удара с юноши слетела скрывающая его иллюзия, однако это не спасло его цель. Грудь девушки со спины пробило узкое хищное лезвие. Как его и учили, Наиль неуловимо развернул меч, полностью разрывая сердце цели, после чего извлек клинок, привычным движением стряхнув с него остатки крови.

Служанка, на глазах которой убили ее хозяйку, не успела даже понять, что происходит. Он тупо смотрела, как фигура в черном плаще стряхивает кровь с покрытого сияющими алыми рунами клинка, после чего отшагивает назад, полностью растворяясь в тенях. И только в этот момент шляпница Вирита замертво упала на землю. В ее широко распахнутых от удивления глазах уже не было никаких признаков жизни.

— А-а-а-а! — послышался истошный вопль пришедшей в себя служанки. — Убийца!!!

«Надо было ее тоже убить?», — поинтересовался Наиль, уже вновь скрывшийся за иллюзией и на всякий случай направлявшийся в противоположную своему убежищу сторону. Видимо, ошейник рабыни был связан не с жизнью Вириты, так как смерть шляпницы на служанку никак не повлияла.

«Нет. За нее не уплачено, а профессионалы бесплатно не работают. Она ничего не видела, кроме фигуры в плаще с мечом. Следов ты не оставил, магический поиск я заблокирую, так что не беспокойся ни о чем. Хорошая работа, Наиль».

«Почему я ничего не чувствую? Совсем ничего! Словно не человека убил, а зайца на охоте…»

«Зря я тебя готовил, думаешь? Хотя, чуть позднее, может и накрыть. Не ходи никуда пару дней».

Зиргрин воспользовался этим побегом, чтобы потренировать своего ученика сбрасывать с хвоста преследование в городских условиях. Направляемый разъяснениями клинка, Наиль метался по трущобам самыми непредставимыми маршрутами, постоянно изучая каждого прохожего на предмет слежки. Наконец, усталый юноша добрался до своего временного убежища. Построенную над ним хижину уже успели полностью отремонтировать, так что больше не было сквозных щелей, через которые можно увидеть соседнюю улицу.

— Ну как? — подскочил Первый к стаскивавшему с себя плащ Наилю. Все дни слежки парень не возвращался, так что, если бы не кровная связь, разбойники давно бы уже забили тревогу и бросились на поиски.

— Готово, — дрожащим голосом ответил юноша.

Молодого человека все же накрыло после совершенного убийства, однако Зиргрин постоянно отвлекал его, не давая зациклиться на своих переживаниях, так что большая часть мандража уже более-менее прошла, хотя отголоски все еще присутствовали.

— С почином, шеф, — без всякой радости в голосе проговорил Третий. — Теперь будет проще.

— Да уж…

Наиль отстегнул ножны, рухнув на заменявшие ему кровать звериные шкуры. Он сам не понял, как уснул. Словно кто-то нажал на рубильник, погасив его сознание. И это в самом деле было так. Зиргрин, чтобы поскорее привести нервы парня в порядок, насильно отправил его в сон. Учитывая, что его ученик уже успел насмотреться на кровь и смерти, внутренние переживания не должны были затянуться надолго. Когда же мальчик окончательно разберется в себе и полностью примет такую жизнь, становление его характера завершится. Тогда Зиргрину станет значительно легче с ним взаимодействовать.

Разобравшись с этим, одушевленный клинок и сам погрузился в поглотившее его разум блаженство. После столь долгого ожидания наконец-то вкусить горячей крови было невероятно приятно. Он не позволил себе, как в прошлый раз, с головой утонуть в безумии, но все же не смог противостоять до конца бесконечному хороводу ощущений, вновь и вновь переживая момент убийства.

Трое разбойников аккуратно прикрыли уснувшего Наиля его же плащом, после чего уставились на мелко дрожащий в ножнах меч.

— Бывает же такое, — выдавил из себя Второй. — Оружие заставляет человека жить по своим законам. Бедный парень…

«Это был его выбор», — неожиданно для самого себя отреагировал на слова разбойника Зиргрин.

Бандиты, не ожидавшие услышать ответ меча, в страхе отступили. Они не понимали способностей клинка, так что побаивались, как бы он не обратился против них, пока Наиль спит.

— Уважаемый меч, — заговорил Первый. — Ты уж нас прости, но…

«Понял, больше без нужды с вами не заговорю», — безразлично отозвался Зиргрин, совершенно не обидевшись на такое обращение. Его разум все еще утопал в удовольствии от недавнего убийства, так что настроение было более, чем благодушное.

Наиль проспал почти полные сутки. Он ворочался, иногда вскрикивал, обеспокоив этим даже в свое время пережившего то же самое Зиргрина. Однако проснувшись, парень ни разу не заговорил о том, что недавно сделал. Сообщив, что будет несколько дней тренироваться, юноша ушел от своих приспешников, полностью отдавшись обучению.

Доводя себя до исступления, Наиль, словно бешеная собака, перемещался по всему городу, изучая его, незаметно проникая в различные дома, после чего также незаметно их покидая. Немного потренировавшись, он научился ловко шарить по карманам, доставая кошельки и снимая ценности прямо с тел зазевавшихся прохожих. Впрочем, все это он также незаметно возвращал на место, так как, по мнению меча, подобный заработок был недостоин убийцы. При жизни Зиргрин всегда следовал определенному кодексу, принятому в Гильдии теней. Теперь же все эти принципы он передавал своему ученику.

«Когда я должен убить следующего?», — в конце концов спросил Наиль у меча, который ни разу за все прошедшее время не предложил совершить еще одно убийство.

«Ты уже готов к этому?»

«Готов или нет — что это изменит? Ты сам говорил, что чем быстрее привыкну — тем быстрее смогу начать относительно нормальную жизнь. И лучше бы мне привыкнуть поскорее. Да и сестру хочу увидеть. Очень хочу. Столько времени уже прошло? Как она там без меня?»

«Все с ней нормально, иначе Лиара уже сообщила бы мне. У нас с ней ментальная связь. Хорошо. Возвращайся к своим приспешникам, пусть сведут тебя с этим Лисом напрямую. Выполнишь еще один заказ — и можешь к сестре отправиться».

Зиргрин понимал, что Наилю приходится очень тяжело. Возможность повидаться с Исой должна была стать для него отличным стимулом. Одушевленный меч опасался, что его ученику будет трудно во второй раз убивать, а предвкушение встречи с сестрой могло заместить собой прошлые неприятные эмоции.

«Отлично!» — повеселел парень, с энтузиазмом принявшись взламывать замок на сейфе одного мелкого торговца. Это тоже была тренировка, а не воровство. Навык взлома был одним из самых важных в арсенале наемника, в которого превращался мальчик.

«У тебя осталось полторы минуты до прихода стражи…» — напомнил Зиргрин.

«Знаю», — огрызнулся Наиль, сосредоточенно прислушиваясь к механизму сейфового замка.

«Минута…»

«Да все, все уже! Закончил».

Замок тихо щелкнул, после чего тяжелая сейфовая дверца сама отъехала в сторону. Внутри были золотые монеты и шкатулка с драгоценными камнями, но Наиль ничего из этого не тронул. Заперев сейф обратно, он выскользнул из окна, быстро забравшись на крышу, с которой спрыгнул на дерево, а с него — перемахнул через забор.

«Молодец», — похвалил одушевленный меч. — «Осталось обезвреживание магических защит. И пытки».

«Может, пытки позднее?», — взмолился юноша.

«Нельзя откладывать это. Никогда не знаешь, какой заказ подвернется. Иногда без допроса не обойтись».

«Да понимаю я, просто дай мне для начала привыкнуть убивать!»

«Хорошо», — нехотя согласился Зиргрин. — «Но много времени я тебе не дам, имей ввиду».

Наиль вернулся в подземное убежище гораздо более спокойным. Троица разбойников на этот раз не волновалась из-за того, что он так долго отсутствует.

— Шеф, — поднялся на ноги Первый, увидев, как по лестнице спустилась фигура в плаще. — Ты как?

— Лучше, — натянуто улыбнулся Наиль. — Что с платой, вы ее забрали?

— Само собой. Вот. Четыре золотых, — протянул разбойник деньги.

Наиль знал, как с ними обошелся Лис, но не был против. В понимании Меча, он не должен был работать бесплатно. Размер платы не оговаривался. Хотя, конечно обидно стараться, чтобы получить меньше половины суммы.

— Отдай Третьему, пусть он занимается финансами. Третий, этого хватит, чтобы снять более-менее пристойной жилье?

— Вполне, шеф, — радостно принял деньги бандит. Его обычно безразличное выражение лица сменилось почти детским восхищением. Он нежно тер золотые монеты, нюхал их, даже лизнул. — Золото, на самом деле золото…

— Займись жильем, я уже видеть не могу эту дыру.

— Понял, все будет, — кивнул тот, метнувшись к ведущей наверх лестнице.

— Погоди! — окликнул его Первый, после чего повернулся к Наилю. — Шеф, я нашел мажонка, младшего ученика мастера водной магии, он даже сделал уже то, что надо. Но требует золотой. Не сезон, говорит. Хочешь — бери, нет — до зимы полежит.

— Это ты про маску?

— Да, про нее. По заказу делал, тебе понравится, — радостно ухмыльнулся бандит.

— Третий, тебе нужны все четыре монеты?

— Да мне и одной на первое время хватит. А там ты ведь еще заработаешь…

Наиль только устало прикрыл глаза. Быстро эти ребята свыклись со своим зависимым положением. Приказы выполняют беспрекословно, а вот обеспечивать их, получается, должен хозяин? Еще, говорит, заработаешь. Сам-то такой работой заниматься не захотел, предпочел в лесу в дикаря превращаться…

— Дай одну Первому. Пусть выкупит маску. Судя по вашим словам, лучше мне перед этим Лисом никакой слабины не показывать. А мой голос — это слабость. И еще… Маг этот болтать не начнет?

— Да какой он маг? Даже сквозняк не наколдует. Не, я его заставил клятву кровную дать, раз так много дерет.

«Похоже, на этом континенте к кровным клятвам относятся не в пример проще, чем на Северном. Там, чтобы заставить кого-то поклясться кровью, нужно поставить его в действительно сложное положение», — заметил Зиргрин.

Наиль ничего не ответил. Его эта разница в менталитете разных материков совершенно не беспокоила. Он уже мысленно настраивался на следующую работу. Еще немного, и он сможет навестить сестру.

* * *

Бес развалился на стуле за грубо сколоченным из досок столом, играясь с кинжалом. Немного в отдалении сидели шестеро его самых доверенных подчиненных, хмуро взирая на большие кружки, в которых оседала пена. Бес был очень строг, когда речь заходила о серьезных делах, так что в этот момент пить никто не посмел бы.

Они находились в специальной комнате принадлежащей Бесу таверны, сидя за столом с пивными кружками в руках, уныло ощущая, как греется напиток. Стены со звукоизоляцией не позволяли лишним ушам приобщиться к важным вопросам, которые здесь обсуждались.

— Докладывай уже, — покосился Бес на одного из своих подчиненных.

— Шеф, ты был прав. Этот мальчишка — словно призрак, — заговорил тот.

— Я сразу заметил в нем что-то такое… Походка, взгляд… — добавил еще один бандит.

— Мы пытались следить за ним, шеф, но он избавлялся от слежки почти мгновенно.

— Еще бы! — рассмеялся Бес, вогнав кинжал в столешницу по самую рукоять. — Троица этих бездарных оборванцев вдруг начинает выглядеть, как люди. Зачем им притаскивать с собой этого странного мальчишку? Разве они похожи на добросердечных придурков? Нет, не похожи. Наводит на мысли.

— Я не так давно видел их старшего возле лавки Лиса. Эти ребята никогда кровавым делом не промышляли, а сбывать им было нечего. С Толстым шкурами рассчитывались, да рогами оленьими, — заговорил самый могучий из приспешников Беса.

— А через несколько дней кто-то мастерски убирает шлюшку-шляпницу, — пробормотал Бес. — Слишком много совпадений. С мастерством того, кто убил девчонку, можно было спокойно брать лучшие задания ювелира. Зачем специалисту мараться? Если только он не новый человек в нашей среде, так что искал возможность показать себя…

— Неужели, в самом деле пацан это был, шеф?

— Уверен, что он. Думаю, этот мальчишка — ученик мастера смерти.

— Чего он тогда с этими болванами ошивается? — хмыкнул небритый бандит с военной выправкой.

— Не знаю… Может, случилось чего с его учителем? Парень остался без средств к существованию, вот и прибился к лесным грабителям? Хотя все не так просто. На них видны следы влияния мальчишки, а не наоборот. Больше похоже, что это они к нему прибиться могли… Вы Толстому ничего не докладывали?

— Обижаешь, шеф. Такие, как Крыс, приходят и уходят. Кровную клятву мы тебе давали, не ему.

Бес посмотрел на своих подручных холодным задумчивым взглядом, говорящим о том, что бандит размышляет над чем-то очень важным.

— Хорошо… Продолжайте присматривать за парнишкой. Нужно убедиться, что это именно он тот убийца. И что рядом с ним нет его учителя. Если я прав, то у него безграничный потенциал. Подчинить парня сейчас — и в будущем он станет просто незаменимым цепным псом. Мальчишка еще юн и наивен, так что повлиять на него, посулив золотые горы, будет очень легко… Но смотрите, чтобы Крыс или еще кто-то ни о чем не догадался. Если все пройдет хорошо, то очень скоро я, при небольшой помощи элитного убийцы, займу нагретое Толстяком место. Старик и без того уже засиделся.

Глава 12

— Ты хотел, чтобы я пришел лично, — раздался пробирающий до костей скрипучий голос из темного угла позади Лиса. — Надеюсь, у тебя нет нареканий к тому, как была убита шляпница?

Испуганный ювелир, который как раз пересчитывал выручку после закрытия магазина, от неожиданности подпрыгнул и громко вскрикнул. Впрочем, никто его не услышал бы при всем желании, так как весь второй этаж был защищен магическими барьерами. Защита так сильна, как в гостиной, в которой обсуждались сделки, но все же достаточно, чтобы никто не мог узнать о происходящем внутри.

Ювелир нерешительно обернулся на голос, но все, что рассмотрел, — это закутанный в черный плащ силуэт в карнавальной маске черепа. Единственное, что приковывало к себе взгляд — это видневшиеся в прорезях маски странные нечеловеческие голубые глаза с вертикальным зрачком.

Эту деталь предложил использовать Зиргрин, чтобы добавить разницы между реальной внешностью и образом убийцы. Глаза Наиля и без того менялись, когда он объединял сознание со своим клинком, так почему бы не выставить эту особенность на поверхность, чтобы убийцу считали нелюдем?

— Весьма подходящий образ, — неловко польстил Лис, поклонившись в сторону незваного гостя. Торговец давно уже привык ко всякого рода личностям, так что очень быстро оправился от напугавшего его внезапного появления гостя. — Ваша работа была изумительной. Для меня честь иметь с вами дело.

Наиль, который и сам чувствовал озноб от того, как меняла его голос приобретенная Первым маска, немного расслабился. Он переживал о реакции Лиса на его появление, даже боялся, что ювелир попытается найти на него какие-то методы контроля. Но, как оказалось, волновался молодой человек совершенно напрасно.

В действительности, пухлый торговец сам не ожидал такого мастерского исполнения заказа. Один удар — одно убийство, а потом идеальное отступление. Единственная свидетельница не смогла дать ровным счетом никакого описания нападавшего. Никаких лишних жертв, суеты или побега от стражи. Из тех, кто работал на ювелира, способных работать настолько чисто, тем более, при свете дня, просто не было. В конце концов, уровень свободных наемников сильно отставал от уровня крупных организаций.

Лис был очень опытным посредником. Сложив все детали, он пришел в ужас, опасаясь, что разозлил своим отношением мастера смерти. Но что мастер смерти делал бы в таком месте, как Затон? Прибыть для единичного заказа — одно, но принимать низкосортное дешевое задание?

— Я бы хотел получить новую работу. Достойную моих умений, — с нажимом проговорил леденящий душу замогильный голос.

— Да-да, — засуетился Лис, — прошу вас, пройдемте в гостиную, там наиболее безопасно обсуждать подобные дела…

— Веди.

Оказавшись в нужном помещении, ювелир, тонко чувствующий настроение визитера, не стал включать магическую лампу, а зажег лишь пару свечей на столике у дальней стены.

— Прошу вас, присаживайтесь, — услужливо указал торговец на мягкий диванчик, перед которым стоял столик с напитками. — Желаете что-нибудь выпить?

— Давай сразу к делу, — оборвал льстивые ужимки посредника Наиль, проигнорировав предложение присесть и чего-нибудь выпить. Маска закрывала все его лицо. Чтобы что-то попробовать, он должен был снять ее. Нужно быть идиотом, чтобы так поступить.

— Понимаю, — кивнул Лис, также оставшись на ногах. — Прежде, чем предлагать заказ, я хотел бы кое-что уточнить, и мне важно это знать… Господин — мастер смерти?

— Еще нет, — честно признался Наиль. — Мне не хватает опыта, который я надеюсь получить с вашей помощью.

— Вот оно что… Видимо, господин не принадлежит ни к одной гильдии убийц, если обратился ко мне ради этого?

— Верно.

Ювелир подошел к пузатому комоду, достал оттуда несколько пакетов с документами, после чего разложил их на чайном столике.

— Очень хорошо. У меня есть несколько подходящих заданий, два уже давненько лежат, так как никто не осмеливается взяться за них. У заказчиков кое-какие проблемы с гильдиями, так что они продолжают ждать свободного мастера. Один заказ стоит шесть сотен золотых, второй — четыреста пятьдесят. Вам интересно?

Наиль был ошеломлен от озвученной суммы. Еще недавно он жилы рвал ради четырех золотых монет чистой прибыли, а теперь ему предлагают несколько сотен! Вот только холодный комментарий скрытого под плащом клинка очень быстро остудил бурное воображение парня.

— Заказ на генерала Дарнака я не возьму, имейте ввиду. Я еще не выжил из ума, да и приятнее, когда здесь правит Альзард, а не Хальмин, уж извините, — заметил Наиль, после того, как выслушал довольно дикое предположение Зиргрина.

К удивлению юноши, одушевленный меч попал в точку. Лис с тяжелым вздохом отложил в сторону один пакет с пометкой стоимости в шесть сотен.

— Признаться, я бы тоже не хотел такого поворота, но бизнес — есть бизнес, — виновато развел руками Лис. — Да уж, наверное, придется все же вернуть деньги. Никто не хочет трогать генерала, да еще и за такую жалкую плату.

«Понятно, почему гильдии отказались в этом участвовать. Им тоже не выгоден беспорядок, который возникнет в случае смерти дважды героя войны. Хотя они, скорее всего, не полностью отказались, а заломили неподъемную цену», — предположил Зиргрин.

— Что во втором пакете? Его заместитель? — ехидно поинтересовался Наиль, однако маска скрыла все эмоции, так что вопрос прозвучал довольно безразлично.

— Нет, что вы! Но не сказал бы, что этот заказ более легкий. Нужно убить одного из хозяев Нижнего города.

— Которого из них?

— Палача, — нахмурился толстяк. — Он — ворхит. Остальные его «коллеги» не поскупились, скинулись и разместили заказ. Дикий он парень, и дела ведет без всякой оглядки на других. Всем мозоли оттоптал уже. Законов темного города не соблюдает, авторитетов не признает, никого не уважает. Если бы не сила — за ним и не пошел бы никто. Жестокий он. Даже для нашего брата жестокий, понимаете?

— Наслышан, но лично пока не был свидетелем, — отозвался Наиль. — Говорят, ему как-то голову отрубили, а он сперва убил обидчика, потом нашел свою голову и приставил на место.

— Срослась с шеей на глазах у половины трущоб, — кисло подтвердил торговец. — Ни яды, ни сталь его не берут. Потому и заказ висит так долго… И дорогой такой — по той же причине.

«Бери», — предложил заинтригованный Зиргрин.

«Шутишь? Он же бессмертный!»

«Бессмертных не бывает. Должно быть что-то действенное, так что бери заказ. Без трудностей навыки не отточить».

«Нет, меч! Только не это!»

«Вытри сопельки, это тренировка, так что я тебе сказал: бери заказ! У тебя нет выбора».

«Черт! Смерти моей хочешь!»

— Я принимаю заказ, — обреченно выдавил юноша. К счастью, артефактная маска снова смазала эмоции в его голосе, так что Лис ничего не заметил.

— В самом деле? — глаза ювелира распахнулись так широко, что он стал напоминать игрушечного толстого кота с глазами-пуговицами.

— Да. Но после успешного завершения я буду брать деньги вперед.

«Я же тебе говорил брать плату вперед уже со следующего заказа!», — недовольно проворчал одушевленный меч.

Наиль был зол и ничего не ответил. Хотя Зиргрин и сам понимал, что за такой сложный заказ, да еще с таким большим гонораром, плату вперед не дадут. Скорее, он был просто недоволен тем, что его планы претерпели некоторые изменения, хотя и не критические.

— Если справитесь, то имя себе сделаете, не сомневайтесь. Тогда у вас будет право выставлять такое требование, — серьезно кивнул ювелир.

К своим подручным Наиль возвращался окольными путями, пытаясь проветрить голову. Он был под скрывающей иллюзией, так что никто не заметил его, но парню все равно казалось, что все на него пялятся. А все из-за того, что ученик одушевленного клинка чувствовал себя редкостным дураком. Как мог Меч потребовать от него принять такое задание? Это же самоубийство!

«Да успокойся ты», — прозвучал в голове юноши ментальный голос Зиргрина. — «Устраиваешь катастрофу на пустом месте. Будь этот Палач таким неуязвимым, то давно бы мир завоевал. Но он сидит в трущобах и собирает дань с попрошаек и воришек. Не думаешь, что у этого должна быть причина?»

«Если и так, мне-то что делать? Если даже крупные гильдии убийц не взялись за заказ, то явно неспроста».

«Ты просто не понимаешь, как работают крупные гильдии убийц», — усмехнулся Зиргрин. — «Они всегда готовятся к любому заказу. У них есть сеть разведки, собирающая всю возможную информацию о цели, планирующий операцию организатор, составляющий на основе этой информации план действий, и только потом уже готовое досье на цель с несколькими планами по ее устранению спускается исполнителям. Если заказ сложный, то часто проводится целая операция в составе от трех до сотни членов организации под руководством более опытного командира. Все это дает высокие результаты, но очень дорого обходится заказчику, понимаешь? Уверен, что гильдии просили, как минимум, в три раза большую сумму за Палача, чем предложили тебе. Так что не дергайся и начни с изучения своей цели».

— Ну что, шеф? — встретил вопросом Наиля Первый, едва юноша оказался в их тесном подземелье.

Парень не сразу вернулся в убежище, а устроил себе прогулку по городу, внимательно обследовав территорию Палача, так что к его возвращению не только наступило утро, а уже и полдень близился. Хотелось есть и спать, чем и решил заняться молодой человек в ожидании новой ночи, когда можно будет продолжить изучение своей цели. Заказ не был ограничен по времени, так что можно позволить себе хорошенько подготовиться.

— Взял заказ, — ответил Наиль, снимая с себя маску и устало садясь на сколоченную его подручными из хлама табуретку.

— Кто цель? Помощь нужна?

— Первый… — юноша серьезно посмотрел на возвышавшегося над ним разбойника. — С этого момента, если я сам не расскажу информацию, не смей спрашивать меня о моих делах. Понятно?

— Понял, шеф, — стушевался Первый. Он попался в ту же ловушку, которой они старательно избегали с Лисом. Молодость Наиля казалась разбойникам его слабостью, так что они подсознательно заняли по отношению к нему покровительственную позицию. Вот только подросток, хоть и был еще неопытен, но в опеке точно не нуждался.

— Что с жильем? Я уже видеть не могу эту берлогу.

— Третий вроде бы нашел неплохой вариант, при чем, в среднем городе! Только возникла небольшая проблема. Он как раз занимается ее решением.

— Что за проблема? — нахмурился юноша.

— Да старуха там какая-то живет. Сынуля ее хочет переехать куда получше, старый домик сдавая в аренду, а бабка уперлась — и ни в какую. Ну да Третий разберется, он в этом мастер.

— Отлично, — выдохнул Наиль, перемещаясь с табуретки на свое «ложе». Он сильно перенервничал и очень устал, так что уснул мгновенно, даже не перекусив.

Третий вернулся, когда уже смеркалось. Разбойники решили не будить своего шефа, чтобы он мог отдохнуть, но юноша проснулся сам, отреагировав на появление подручного.

— Ну как?

— Отлично, шеф. Вышло немного дороже — два золотых в месяц, но там есть ванна, так что тебе должно понравиться. Оплачено вперед, так что можно переехать хоть сейчас. Я сказал владельцу, что ты сын торговца, а мы — твоя охрана. Вроде как ты заболел и не мог отправиться в путь с караваном, так что тебя пришлось оставить в городе. Когда торговец будет возвращаться — заберет тебя. Это минимум несколько месяцев отсутствия вопросов, так что нам можно не придумывать ничего нового, как и не искать объяснения появляющимся деньгам.

— Неплохо придумал! — восхитился Второй. — Но если мы охрана, то нам надо одеваться соответственно и разрешение носить оружие в городской управе получить.

— Завтра сделаю. Только это нас почти без денег оставит… А еще ведь оружие надо будет раздобыть. Мечи какие-нибудь и арбалеты.

— Оружие у меня есть. Да и насчет денег — ничего страшного, — ответил Наиль. — Я не собираюсь тянуть с новым заказом. Если не сдохну в процессе — то будут вам деньги.

— Это что за заказ ты принял, шеф? — изумился Третий.

— Заткнись, — оборвал товарища Первый. — Нельзя такие вещи спрашивать, ясно?

— Понял, — плутовато улыбнулся разбойник.

Переезд не занял много времени. Уже через три часа Наиль с наслаждением забрался в сложенную из камня ванну, вода в которой подогревалась и очищалась простенькими артефактами. Когда-то такая же точно ванная была в его родном доме. Отец-чиновник мог себе позволить некоторые удобства. Как же давно это было?

Отогнав от себя тяжелые воспоминания, юноша вытерся, после чего облачился в заказанный у подпольного портного черный костюм, рассчитанный на воров или убийц. В костюм входили удобные, не стесняющие движений штаны из плотной ткани. Внутри и снаружи штанов имелось множество петель и кармашков, куда можно было распределить мелкие детали снаряжения. Куртка была сшита в том же стиле, В ней были внутренние и внешние карманы и кожаные петли для крепежа кинжалов. Рукава не были слишком широкими, но, при желании, в них можно было спрятать кинжалы или миниатюрные одноразовые арбалеты.

«Неплохо за такую цену», — прокомментировал наряд Зиргрин. — «Это, конечно, очень далеко от экипировки теней, но на первое время более, чем идеально подходит».

«Первый говорил, что Черные Кинжалы используют артефактную одежду. Вроде как ее труднее повредить, и она способна сама очищаться от грязи и крови», — ответил парень, прилаживая ножны к поясу.

Ранее Наиль носил клинок за спиной, но постепенно перевесил его на пояс. Так проще было скрывать меч под плащом. Избавляться же от плаща молодой человек отказался, поскольку ему понравилось, что так можно скрывать некоторые свои движения, незаметно доставая иглы или кинжал. Да и не бросается в глаза его подростковая фигура.

«Разве что элитные бойцы могут себе такое позволить. Только представь, сколько это стоит».

«Даже думать не хочу».

«Не нужно спешить. Рано или поздно ты тоже будешь обладать лучшей экипировкой. Всему свое время. Для начала, сконцентрируйся на своей текущей цели».

Новый дом Наиля оказался небольшим, но очень уютным. В нем было всего пять комнат, включая гостиную, но это уже несравнимо с теми нищенскими условиями, в которых ему приходилось раньше обитать. По крайней мере, здесь была ванная комната и кухня, а в небольшом дворике имелся еще и скромный флигель для прислуги, рассчитанный на двух человек. Прежние жильцы очень любили это место, так как почти весь двор буквально утопал в цветах, а вдоль забора росли аккуратно подстриженные декоративные деревца. В каждой мелочи была заметна заботливая женская рука. Неудивительно, что прежняя хозяйка так не хотела отсюда съезжать.

Быстро перекусив принесенным подручными из ближайшей таверны капустным пирогом, юноша набросил на себя плащ, скрыв лицо за жутковатой маской в виде черепа. Его глаза изменились, обретая удивительную небесную голубизну, в которой черной щелью прорезался вертикальный звериный зрачок. Посмотревшись в небольшое бронзовое зеркало, висевшее у входа, юноша был потрясен.

«Это на самом деле выглядит жутко. Понятно, почему даже бывалого ювелира проняло, когда он меня увидел».

«Зато эффективно», — заметил Зиргрин, также немного удивленный получившимся образом, навевающим мысли о нежити и некромагах. — «Вряд ли кто-то подумает искать связь между этим обликом и молодым симпатичным подростком с обычными зелеными глазами».

Хмыкнув, Наиль набросил на себя иллюзию, после чего вышел из дома, растворившись в ночной темноте. Парень направился к дому Палача, интересуясь у своего меча, как можно обмануть сторожевых псов.

Палач фанатично любил собак. Но не просто собак, а крупных лохматых сторожевых псов, которых он лично натаскивал обнаруживать посторонних. Так как кормил собак хозяин очень часто человечиной, то в дальнейшей судьбе пойманных псами разумных можно было не сомневаться.

Зиргрин, который заранее передал список разнообразных зелий Исе, проверил наличие нужных веществ в пространственном кармане своей рукояти, после чего начал объяснять, что и для чего применяется.

Наиль быстро все понял, обрызгав себя из флакона оранжевой жидкостью без какого-либо запаха. Сдвинув маску, он сунул в рот черную горошину, принявшись ее жевать. Все это полностью удаляло запах тела и дыхания. Оставалось исключить звуки, так как псы очень чувствительны и способны заметить даже самого ловкого убийцу. Здесь на помощь пришла способность контроля воздуха. Создав вокруг себя воздушный экран, юноша завершил свои приготовления. К этому времени он уже находился перед ведущим в дом Палача забором. Внешне это было неказистое местечко, если не знать о незримой защите, состоящей из бесконечных ловушек, магических барьеров и… собак.

Под руководством Зиргрина, Наиль без проблем обошел магическую защиту. Механические ловушки он находил при помощи магического зрения и едва заметных следов их установки. Вскоре парень миновал огромных серых псов, лениво спящих, где попало, после чего проник в дом мимо зевающего охранника.

Подвернув плащ, чтобы не мешался, Наиль ловко забрался по стене под потолок. Довольно быстро юноша добрался до большой комнаты, где за составленными полукругом столами напивались бандиты, что-то отмечая. За отдельным столиком возвышался огромный силуэт мужчины с лысой головой и могучей мускулатурой. Его кожа казалась рыхлой и была немного сероватой, но это совершенно не уменьшало создаваемого этим великаном впечатление. Один его рост, близившийся к двум с половиной метрам, внушал немалые опасения.

Палач ел в одиночестве, так как остальные просто боялись сесть с ним за один стол. Он с угрюмым видом жевал свиную ногу, периодически отпивая из пивной кружки, больше похожей на небольшое ведро.

«Расскажи мне о ворхитах. Что ты вообще о них знаешь?» — попросил Наиль, устраиваясь на потолочной балке.

«Ничего не знаю», — честно ответил Зиргрин. — «Первый раз такого встречаю».

«Как это?» — удивился юноша, чувствуя, как в горле застрял острый ком. Он привык, что его клинок знает едва ли не все в этом мире, потому и смог довольно быстро успокоиться, полагая, что Зиргрин потребовал принять заказ на ворхита, так как знал о какой-то его слабости.

«Что такого? Я раньше даже никогда не слышал об этой расе. Скорее всего, они только на Восточном континенте водятся».

«Почему ты говоришь это только сейчас?!»

«А что это меняет? Ты принял задание, перед тобой твоя цель. Не понимаешь, как лучше убить Палача? Изучи его. Посмотри на его поведение, поищи слабости магическим зрением. Я уже нашел пять способов его убрать, но это тренировка и мне нужно, чтобы ты справился сам. Не рассчитывай на меня. В конце концов, я — всего лишь меч, а меч не должен все решать вместо своего владельца».

«Ты… Ты вообще на моей стороне?», — возмутился парень, но все же начал внимательно изучать каждое движение своей цели.

Так прошло десять дней. Наиль находился постоянно рядом с Палачом, исследуя каждое мгновение его жизни. Домой он возвращался лишь на несколько часов, чтобы перекусить и немного вздремнуть, пока спала его цель. После этого все начиналось сначала. Парень незримой тенью следовал за Палачом повсюду, изучал, как он двигается, что говорит, как тренируется с большим двулезвийным топором, как ест и как спит. Обычное зрение сменяло магическое, потом он вновь переключался. Вскоре Наиль начал замечать нечто странное, но никак не мог понять, что это значит.

«Черт возьми, он — растение!», — едва не завопил вслух юноша, когда, наконец, сообразил, что именно его смущало в энергетических потоках здоровяка.

«Неужели дошло?», — тяжело вздохнул Зиргрин, за последние десять дней сотню раз проклинавший мальчишку за тупость.

«Ты сразу это понял?»

«Да», — ответил меч.

«И каким образом?»

«Да сравнил его и дерево за окном. Тип энергетических потоков у обоих очень похож, да и цвет энергии такой же. Как можно было не увидеть такой простой вещи? Даже если сравнить, как выглядят в магическом зрении он и его подручные…»

«Я думал, что это особенность расы».

«Особенность. Вот только дальше этого подумать так и не догадался? Просто посмотреть на него, а потом на окружающую обстановку! Как ты вообще понял, что он растение?»

«По тому, как он воду пьет…Вернее… Когда он выпивает воду, она не попадает в желудок, а словно растворяется в теле. Я еще вчера заметил это магическим зрением, но только сейчас понял…»

«Ну да, ты же не ищешь легких путей», — язвительно заметил Зиргрин.

«Ага, ты же такой многоопытный меч убийцы, тебе все сразу становится понятно, да?»

«Ладно, не злись», — издал ментальный смешок одушевленный клинок. Он и сам понимал, что перегибает с требованиями к парнишке, но если даст слабину — ученик застопорится в развитии. — «Скажи лучше, как думаешь его устранять?»

— Ну, если он растение, то все должно быть просто…

Спустя три часа в спальне Палача появился силуэт в черном плаще и маске, изображавшей череп. Незнакомец спокойно взглянул на мерно сопящего здоровяка, после чего резко рубанул по ногам. Очнувшийся от боли Палач громко заревел, попытавшись нащупать свой топор, но Наиль предусмотрительно отставил его подальше от кровати. Не давая жертве прийти в себя и исцелиться, юноша воспользовался силами клинка, подняв стихией воздуха кровать над полом. Едва кровать вместе с вопящим на ней здоровяком зависла в воздухе, как стали видны отходящие от нее к земле едва заметные нити.

«Корни. Ну и странная же форма жизни», — прокомментировал Зиргрин. Даже его удивило причудливое разнообразие разумных рас Восточного материка.

Наиль безразлично взглянул голубыми глазами на разъяренного и уже начавшего исцеляться Палача, после чего одним взмахом клинка обрубил все корни, соединявшие бандита с землей под дощатым полом. Оказавшись подвешенным в воздухе, оторванным от земли, силой которой он мог бы исцелиться, Палач звал на помощь. Он пытался отмахиваться руками, но пришедший по его душу убийца оказался слишком ловок, ни разу не попав под удар.

В следующее мгновение в спальню главаря ворвались его люди. Однако, оказавшись внутри, все бандиты замерли, не смея пошевелиться. На их глазах странный силуэт в плаще и маске с пугающими звериными глазами поднялся над землей, зависнув перед парившей в воздухе кроватью, после чего вонзил узкий клинок прямо в живот их вожака. Именно там Наиль увидел магическим зрением странное формирование, напоминающее сердце. Разъяренный рев перешел в болезненный визг. Во все стороны брызнула алая кровь. Хоть Палач и был представителем растительной расы, он все же оставался смертным. А у смертных кровь только красного цвета.

Алые руны на клинке вспыхнули, поглощая жизненную силу здоровяка, а тот буквально на глазах истончался, словно высыхающий лист, пока, наконец, не перестал шевелиться. Наиль проверил магическим зрением состояние тела своей цели, окончательно убедившись, что нигде не осталось никаких следов жизненной силы. Цель была мертва. Он справился.

От начала атаки до смерти Палача прошло едва ли больше тридцати секунд. Наиль посмотрел на ворвавшихся в комнату бандитов, которых все это время контролировал боковым зрением. Рядом со спальней вожака находилось всего пятеро его подчиненных. И эти ребята совсем не торопились отдавать свою жизнь в попытке спасти своего главаря.

Вытащив из живота мертвого Палача меч, юноша спокойно стряхнул с него кровь, посмотрев на вошедших.

— Желаете отомстить за него? — поинтересовался мрачный силуэт жутковатым замогильным голосом.

— Нет… Не желаем, — ответил один из бандитов, быстро взявший на себя лидерскую роль. — Нападать на мастера смерти: Здесь дураков нет. Если, конечно, вы не атакуете…

«Король мертв, да здравствует король», — ехидно заметил Зиргрин.

«Ты о чем?» — не понял его ученик.

«О том, что освободилось место вожака банды. И мы сейчас здесь лишние».

«Понял».

— Я бесплатно не убиваю, — ответил Наиль, убирая меч в ножны. — Вас мне не оплатят.

Сказав это, он набросил на себя скрывающую иллюзию, вновь взбираясь на потолочную балку, где неподвижно замер. Так как убийство наделало шума, каждый бандит был настороже. Многие из них, подобно Наилю, забирались на потолочные балки, готовясь отстреливаться из арбалетов. В такой ситуации было почти невозможно уйти незамеченным, так что юноша, аккуратно обходя стрелков, старался просто не попасть под шальной арбалетный болт.

В доме Палача начинался переполох. Вскоре бандиты стали выяснять, кто займет его место. Потекла кровь. Воспользовавшись начинающимся хаосом, Наиль нашел-таки возможность незаметно покинуть помещение.

Выбравшись из разворошенного муравейника, парень незримой тенью направился в сторону трущоб, где пару часов петлял, пока не убедился, что его никто не сможет проследить. Только тогда он вернулся к себе.

Троица бывших разбойников стояла перед входом в дом, с легким страхом рассматривая появившуюся фигуру в черном плаще.

— Шеф… — нерешительно позвал Первый, чувствуя озноб от взгляда глаз молодого человека. Вертикальный зрачок шевельнулся, остановившись на заговорившем.

— Не здесь. Я еще не успел установить защиту на двор.

После этих слов все вошли внутрь, где Наиль стащил с себя маску и разорвал связь с клинком, вернув свои глаза к нормальному виду.

— Ну что такое? Вы словно призрака увидели.

— Было у меня такое чувство… — пробормотал Второй, весело улыбнувшись, тем самым разряжая обстановку.

— Ночной город шумит. Говорят, Палача кто-то исполнил пару часов назад… — тихо произнес Первый, неотрывно глядя на несколько капель бурых капель, оставшихся на плаще Наиля.

— Мне нужно принять ванну, — хрипло сказал юноша, проигнорировав вопрос разбойника. — Сообразите что-то поесть, а? Желательно, горячего.

Наиль десять дней питался и спал как попало, так что сейчас просто падал от усталости, и пределом его мечтаний была ванная, сытная еда и долгий сладкий сон.

— Я сбегаю в таверну, уже открыться должны были. Там деваха одна с вот таким приданным, — изобразил Второй грудь внушительных размеров. — Так вот, я к ней…

— Заткнись. Я сам схожу, — оборвал его Первый. — А то с твоими байками мы жратву до завтра не увидим.

Юноша воспользовался возможностью сбежать, скрывшись в ванной комнате.

«Ты хорошо справился», — похвалил Зиргрин, когда его ученик отстегнул ножны, аккуратно положив их на расстоянии вытянутой руки от себя.

«На этот раз не чувствую никаких сожалений. Словно зверя убил, а не разумное существо».

«Скорее, хищное растение. Палач был ублюдком, так что и сочувствия к нему у тебя нет. Девушка же была совсем еще юной, ничего плохого в своей жизни не сделавшей, вот ты и мучился ее смертью. Но советую поскорее избавиться от всех этих разделений людей на плохих и хороших. Для убийцы нет такого понятия. Цель-это цель. Ничего более».

«Понимаю».

Помывшись, Наиль сам постирал плащ, после чего присоединился к своим подчиненным за ужином, хотя это, скорее, был уже завтрак.

— Шеф, — нарушил тяжелую тишину Первый.

— Что? — уныло отозвался Наиль.

— К чему эта скрытность? Тебя там видели, так что…

— Да какая скрытность? Просто устал очень, пока следил за целью. Не хочу ничего обсуждать сейчас. Да и потом. Пусть работа остается там, за дверьми. Здесь же я буду просто отдыхать.

— Понятно, шеф, — кивнул Третий. — Прости, не будем больше травить тебе душу.

— Может, шлюшку заказать? Враз настроеньице поднимет, и все лишние мысли из головы вылетят сами собой!

— Второй! — рыкнул на товарища Первый. — Какого дьявола ты языком мелешь?

— Да чего такого-то? — обиделся разбойник. — Известное же дело. Женщина, она от любой печали…

— Второй, лучше заткнись, — вкрадчивым голосом посоветовал Третий.

Наиль смущенно уставился в тарелку, совершенно не готовый к подобным разговорам. У него даже кончики ушей покраснели. Все же в этом плане он еще был совершенно невинен.

«Парни дело говорят. Тебе скоро пятнадцать, так что…»

— Да хоть ты не начинай! — вслух ругнулся Наиль, пнув стоящие у стола ножны так, что клинок рухнул на пол.

Троица разбойников сидела, как на иголках. Их лица побагровели от сдерживаемого смеха, пока, наконец плотину не прорвало. По арендованному дому разнесся здоровый богатырский гогот. Окончательно растерявшись, юноша выбрался из-за стола, скрывшись в своей комнате. Ничуть не обидевшийся меч, смеясь про себя, поднялся с пола и плавно поплыл по воздуху следом.

Глава 13

Хорошенько выспавшись, Наиль решил навестить Лиса, чтобы забрать свои деньги. В ожидании ночи парень пребывал в отличном настроении, размышляя, что бы такого купить в подарок для своей сестрички, которую не видел уже почти три месяца.

«Быть может, бусы?» — решил юноша посоветоваться с мечом.

«Лучше серьги ей купи красивые. Помнишь, как она всякие косточки вырезала и к ушам прилаживала?»

«Точно! Спасибо, Меч!»

«Только не сильно сори деньгами, иначе кто-нибудь может сложить два плюс два. Покупай красивые, но не дороже пяти золотых».

«Почему пять?»

«Да потому! Начнешь деньгами светить — тебя быстро вычислят. Я составил небольшой список материалов, так что отправь своих людей на рынок. Пусть понемногу у разных торговцев покупают. Это для Исы будет значительно полезнее украшений. Чтобы перейти от младшего мастера алхимии к среднему, нужно много тренироваться, а большинство необходимых ингредиентов в деревне не найти».

«Давай свой список», — тут же отреагировал Наиль.

«Как мне его тебе дать? Я его в уме составил. Бери перо и записывай…»

С трудом дождавшись ночи, юноша вновь переоделся в плащ и маску, выскользнув из дома.

Лис, кажется, не мог его дождаться. Он шагал по комнате, то и дело осматривая темные углы помещения. Ювелир довольно насвистывал какую-то детскую песенку и даже немного приплясывал. На самом деле, торговец ощущал себя на небесах от счастья. Он позволил новичку взять этот «невыполнимый заказ» без всякой надежды на то, что тот его сможет завершить. В конце концов, хороший старт всегда нужно разбавлять неудачами, иначе исполнитель может слишком многое о себе возомнить. Но кто бы мог подумать? Нашелся разумный, действительно сумевший завершить задание, которое Лис держал-то в основном исключительно ради возможности поставить на место периодически появлявшихся наглецов!

Неизвестно, откуда появился этот новый убийца, но он теперь работал именно на него. Убив Палача, этот парень за одну ночь сделал себе громкое имя, открывавшее путь к элитным заказам, которые ранее подгребали под себя Черные Кинжалы или недавно прибывшие в Затон тени. Появление независимого мастера смерти полностью разрушало монополию крупных гильдий на самые вкусные заказы. Всего день прошел с момента смерти бандитского главаря, а Лиса посетили уже семеро благородных заказчиков с крайне заманчивыми предложениями. И всем им нужен этот парень, которого за внешний вид прозвали Жнецом. Вполне себе подходящее имя для убийцы, к тому же, в самом деле что-то такое навевает…

— Ну где же ты, — нервно вопрошал в пустой воздух торговец.

«Здесь», — неожиданно отозвался воздух, а следом, буквально из ниоткуда, появилась уже знакомая фигура с пугающими холодными голубыми глазами.

— Господин Жнец, наконец-то вы здесь! — немедленно поклонился ювелир, льстиво улыбаясь своему гостю. — Это такая честь, такая честь…

— Как ты меня назвал? — нахмурился под маской Наиль.

— Это не я, а народ. Боюсь, прозвище намертво закрепилось за вами… Это проблема?

«Слишком много людей тебя видело. Ну, рано или поздно тебе бы все равно дали прозвище. Любит народ такие вещи», — заметил Зиргрин. — «Но все же, мне не понравилось, что в последний раз ты допустил крики цели, которые собрали стольких зевак… Даже если нельзя избежать шума, нужно подумать о том, как изолировать помещение… Да, я подумаю об этом».

Наиль посмотрел на взволнованного Лиса, ожидавшего ответа на свой вопрос.

— Мне все равно, как меня будут называть, — безразлично ответил измененный маской холодный голос. — Я пришел за деньгами.

— Разумеется, разумеется! Прошу за мной в гостевую комнату, я уже все приготовил. Сегодня меня посетили некоторые знатные господа с очень интересными предложениями. Они хотели, чтобы вы выполнили для них кое-какие поручения за очень, ОЧЕНЬ достойную плату…

— Несколько дней я не буду брать новых заказов, — перебил торговца юноша. — Подбор метода уничтожения ворхита оказался несколько утомительным, так что я собираюсь немного отдохнуть, прежде чем вернусь к работе.

— Понимаю, — немного уныло ответил ювелир, все еще продолжая хранить на пухлых губах льстивую улыбку.

— Я сам приду, когда буду готов.

— Разумеется, господин Жнец, как вам будет угодно.

Ювелир честно рассчитался с Наилем. На этот раз он не удержал ни единой монеты, даже подозрительного сбора за посредничество не было. Да его никогда и не существовало для исполнителей. Этот сбор оплачивает заказчик, а сумма заказа убийцам озвучивается уже в чистом виде. Хотя глупо было бы ожидать добросовестности от этого плута, но теперь он просто не посмеет обмануть убийцу, так быстро сделавшего себе имя.

Пересчитав деньги, юноша убрал их в пространственный карман, после чего покинул жилище Лиса также незримо, как и появился. Дома он переоделся в повседневную одежду, после чего в сопровождении Первого отправился на местный рынок.

Рынок представлял собой шумное место, занимающее огромную площадь. Здесь не было никакого порядка расположения прилавков, так что можно было обнаружить, как кто-то продает свежую рыбу рядом с торговцем одеждой, который непрестанно ругается из-за того, что рыбный запах въедается в ткани. Трудно сказать, где именно тебе попадется нужная вещь. Часто требовалось обходить ряды прилавков, пока не начнут болеть ноги. Наиль несколько отвык от толп людей, так что чувствовал себя немного неуютно. Чтобы хоть как-то облегчить ему жизнь, Первый взял на себя роль тарана, разделяя гневно ругавшуюся в ответ толпу собственным телом. Несколько раз они ловили за руку бездомную детвору, шарившую по карманам покупателей, но вреда карманникам не причиняли, так как все эти дети принадлежали одной из банд, а проблем с ними никому не хотелось.

— Смотри, — указал Наиль на небольшие, но аккуратные серьги, украшенные полудрагоценными камнями.

— Это кому? — полюбопытствовал Первый.

«Это отличный вариант», — одобрил Зиргрин.

— Я покупаю, сколько за них? — спросил торговца юноша.

— Бесплатно, — раздался веселый мужской голос рядом до того, как продавец озвучил цену. Из толпы в сопровождении шести подчиненных возник довольно улыбающийся Бес. Его взгляд буквально насквозь просвечивал Наиля, но общий вид являл собой образец доброжелательности. — Привет, ребята. Смотрю, вы поднялись немного? Достойно уважения. Даже этот торговец так сильно уважает вас, что с радостью подарит приглянувшиеся серьги моему другу. Ведь так?

— Разумеется, — выдавил струсивший продавец. — Из большого уважения к вам я готов подарить эти серьги…

— Нет, — резко отказался юноша. — Я собираюсь их купить.

— Бери говорю, считай, что это мой подарок, — посерьезнел Бес.

— Мне от тебя подарки не нужны.

— Господин, не губите, — тихо прошептал испуганный до дрожи в коленях торговец. — Просто заберите эти серьги…

— Сколько они стоили до того, как появились эти ребята? — поинтересовался Наиль, покосившись на Беса.

— Шесть золотых…

Наиль кивнул, после чего убрал сережки за пазуху, чтобы не демонстрировать наличие пространственного артефакта. Сильно вспотевший и расстроенный убытком продавец неожиданно ощутил, как его карман потяжелел. Это Первый воспользовался тем, что Наиль отвлекал Беса, расплатившись с продавцом. Ранее Наиль отдал ему тридцать золотых для разнообразных нужд.

— Без обид, — шепнул тот.

Торговец лишь едва заметно кивнул.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Первый, отшагнув от прилавка и встав рядом с Наилем.

— Когда люди говорят — собаки лаять не должны, — грубо отрезал Бес, после чего вновь обернулся к юноше. — Слушай, ты вот парень молодой, но я уже вижу, что далеко пойдешь. Ты мне сразу понравился.

— Спасибо, — холодно ответил Наиль, поправив колчан за плечом.

— Зачем ты его таскаешь, без лука-то? — удивленно спросил Бес, но быстро сменил тему. — Ладно, не мое дело. Завтра у меня именины, не хочешь прийти? Что скажешь? Обещаю, ты не будешь разочарован. Ради такого дела я целый бордель арендовал на два дня.

Приглашение от преступного авторитета, пусть и не высшего ранга, все равно считалось очень почетным. Отказываться от него равносильно пощечине тому, кто тебя пригласил. В ночном мире такого не терпят.

— Извини, — спокойно посмотрел на Беса Наиль. — Я завтра уезжаю из города. Но заранее поздравляю.

— Зачем так срочно уезжать? Неужели нельзя отложить на пару дней?

— Нельзя.

— Жаль, — вздохнул Бес, совершенно не ожидавший, что парень откажется, рискуя тем самым нажить себе опасного врага. Он ведь ради Наиля и придумал эти самые именины, и за бордель уже заплатил. Заставил своих людей изобрести тысячи разнообразных развлечений, от азартных игр и дорогих шлюх, до спаррингов на мечах и охоты на рабов. А этот уезжает! — Надолго?

— Не знаю, на несколько дней.

— Что тебе от него надо, Бес, — не выдержал Первый, снова вмешавшись в разговор.

— Это тебя не касается. Твое место мне уже известно, не заставляй тебе на него снова указывать.

Привыкший к преступным порядкам Первый немедленно заткнулся, с беспокойством покосившись на своего шефа.

— Тогда я задам этот вопрос, — спокойно посмотрел прямо в глаза Беса Наиль. — Что тебе от меня надо?

— Да почему мне что-то обязательно должно быть надо? Хочу подружиться с перспективным новичком, разве нельзя?

— С чего ты взял, что я перспективный?

— Да хоть с того, что твой песик послушно затих, когда его на место поставили. А это значит, что я не ошибся, ты их под себя подмял. Кто попало такого не сделает.

— В любом случае, ты мне не интересен, — отозвался Наиль, повернувшись спиной к бандитам и направившись в сторону дома.

— Погоди-ка, малой, — попытался задержать его один из приспешников Беса.

— Будете мешать мне — позову стражу, — не оборачиваясь, сообщил юноша.

— Лем, закрой пасть, — скомандовал задумчивый Бес. Характер паренька оказался немного не таким, как он ожидал. — Скажи нашим, пусть проследят, куда и зачем он собрался ехать из города. Только аккуратно следите, чтобы мальчишка ничего не заподозрил. Осторожный, чтоб его. На контакт совершенно не идет. Похоже, придется искать другие способы на него надавить.

— Сделаем. Но думаю, не он это, шеф. Ну где этот пацан, а где…

— Что бы ты понимал? — злобно оборвал подчиненного бандит. — Вместо мозгов в башке одно пиво плещется, только и умеешь, что кулаками махать. Я скорее засомневался бы, если б малец согласился. Не твое это — думать, а мое. Ты приказ мой слышал.

— Понял.

Когда Первый и Наиль отдалились на достаточное расстояние от Беса и его людей, Первый нерешительно оглянулся, после чего подошел поближе к юноше.

— Проблемы у нас, шеф. Большие проблемы. Бес не из тех людей, кто вербует кого попало… А он явно завербовать тебя хочет.

— Он догадывается, — спокойно улыбнулся Наиль.

— И что? Что делать?

— А что делать? — рассмеялся парень. — Думаешь, если Бес может следить за мной, то я не могу за ним? Я уже давно знаю, что он задумал. Хочет с моей помощью сменить Толстого Крыса, вот и ищет способы сблизиться. Не переживай, о его догадках насчет моей личности знает очень узкий круг людей, их меньше десяти. Если что, я просто всех перережу.

— Может, стоит это сделать сейчас?

— С чего бы? Я же не беспредельщик, за их головы мне никто не заплатит, так что пусть пока гуляют. Хочу увидеть, на что они решатся.

— Рискуешь.

— Знаю, — вздохнул Наиль.

На самом деле, это Зиргрин запретил ему пока что предпринимать какие-либо действия. Он хотел обострить ситуацию до крайности, и тогда разом избавиться от гнойника. Существовал риск разоблачения преступной личности Наиля? Да, существовал, но без риска ни один убийца не может совершенствоваться. Наилю не хватало способности решать подобные ситуации, так что одушевленный меч решил сделать историю с Бесом очередной тренировочной площадкой. Да и, судя по характеру бандита, он ни за что не позволит кому-либо еще узнать об истинной сущности парня.

Что касается Лиса, его заставили кровью поклясться не пытаться выяснить личность Жнеца и не разглашать ничего никаким образом, если он случайно ее узнает. Если бы ювелир не видел раньше Первого, то и в этом бы не было никакой необходимости. Лис легко дал клятву. Судя по количеству шрамов на ладони, он давал такие клятвы регулярно — профессия обязывала.

Закончив с покупками, Наиль после некоторых расспросов нашел крестьянина, привозившего товары в город на продажу. За пару серебряных пожилой мужчина согласился довезти юношу на своей телеге до Малых Лопухов, как называлась деревня, где обосновалась Иса. Сам извозчик был родом из соседнего поселения, носившего логичное название — Большие Лопухи. Конечно же, две серебрушки были просто баснословной суммой за место в старой деревянной телеге, но юноша отдал их мужичку без всяких торгов, чем привел последнего в неописуемое возбуждение. Далее на протяжении всего пути получивший огромную плату крестьянин из кожи вон лез, стараясь развлекать щедрого попутчика разнообразными байками и житейской мудростью. Наиль, у которого уже в голове начало гудеть от бесконечной болтовни этого человека, старался сконцентрироваться на мерном цокоте копыт флегматичной крестьянской кобылки.

Когда спустя почти сутки они оказались возле отворота к Малым Лопухам, парень, спрыгнув с телеги и распрощавшись с радушным крестьянином, едва землю не целовал от радости. Избегая лишних взглядов, он по краю леса приблизился к поселению, где быстро нашел свою сестру.

Ису поселили на самой окраине, почти в лесу. От ее домика до непосредственно деревни нужно было идти минут двадцать. Впрочем, для Наиля это было только к лучшему, так как девушка была дома одна, и никаких посторонних в округе не наблюдалось. Лениво развалившаяся у порога Лиара, услышав тихие крадущиеся шаги, напряглась, однако быстро опознала брата своей хозяйки. Медленно встав с нагретой за день земли, она подошла к юноше и внимательно его обнюхала.

«Пахнешь кровью. Кажется, ты не так давно кого-то убил. Мое отношение к тебе немного улучшилось. Совсем немного!», — махнув двумя хвостами, кошка вернулась на свое место и снова улеглась, прикрыв глаза. — «Иди в дом, она по тебе очень скучала».

Наиль, перешагнув через один из хвостов Лиары, осторожно постучался в дверь, которую очень быстро открыли. На пороге показалась высокая стройная девушка с длинной косой, в которую были вплетены разноцветные ленты. Девушка была одета в простое деревенское платье с вышивкой по краям подола и рукавов, однако это платье ей удивительно шло.

Увидев, кто пришел, Иса замерла. На ее глаза навернулись непрошенные слезы. Не выдержав, она бросилась на почти догнавшего ее по росту Наиля, крепко обняв, словно опасаясь, что он растворится в воздухе.

— Братик! — всхлипнула девушка. — Наконец-то ты вернулся. Тебя так долго не было… Я боялась… Боялась, что случилось плохое.

— Со мной все хорошо, — тоже расчувствовался Наиль, обняв сестренку в ответ. — Что может случиться? Вот я, живой и здоровый.

— Голодный, наверное, — отстранилась Иса, вытирая слезы ладонью. — Заходи скорее в дом. Я приготовила горячее и тыквенный пирог… Ты ведь любил в детстве тыквенный пирог, который мама готовила? Не уверена, что у меня получилось так же, но я тренируюсь почти каждый день, тыквы ведь много, да и другие продукты местные несут мне столько, что я одна никогда это не съем…

— Иса! — остановил поток слов Наиль. — Все хорошо. Я буду все, что ты приготовила.

Допивая вторую чашку травяного чая, и наблюдая, как сестра хлопочет у печи, Наиль ощущал давно забытое домашнее тепло.

— Как тебя здесь приняли?

— Хорошо приняли, — немного грустно улыбнулась девушка. — С большим уважением. Знаешь, ко мне даже с окрестных деревень едут лечиться… Вот только…

— Что?

— Боятся они все меня, словно я заразная. Уважают, кланяются, а ближе, чем на три шага, стараются не подходить. Знаешь, только оказавшись здесь, я поняла, что там, в лесу, была по-настоящему счастлива. Даже если у нас не было самых простых вещей, но мы были друг у друга. Теперь же… Ты ушел, оставил меня… Если бы не Лиара, я, наверное, сошла бы с ума от одиночества, братик.

Наиль поставил пустую чашку на стол и тяжело вздохнул.

— Прости меня… Я бы забрал тебя к себе, но не могу. Это просто опасно! Если из-за меня с тобой что-то случится, я этого не выдержу, понимаешь? Ты единственный человек в этом мире, который заставляет меня двигаться вперед. Если бы не мысль, что я все это делаю ради тебя, то меня давно убила бы такая жизнь.

— Прости, я не хотела огорчать тебя своими жалобами, — опустила голову Иса. — Ты ведь так стараешься…

— Нет, все правильно, рассказывай мне обо всем. Разве не для этого существуют братья и сестры? Просто я надеюсь, что ты поймешь меня… Знаешь, Меч мне сказал, что когда я закончу обучение в Затоне и накоплю денег, то мы сможем отправиться в столицу. Там точно будут маги, набирающие учеников. Просто доверься мне и потерпи еще немного, хорошо?

— Конечно. Тем более, что ты, наконец-то, пришел навестить меня. Ты ведь останешься со мной на несколько дней? Тебя так долго не было…

— Останусь, — улыбнулся Наиль.

Глава 14

Наиль остался с сестрой на две недели. Эти дни для него были настоящим отдыхом, хоть одушевленный меч и продолжал истязать юношу запредельными тренировками. По мнению Зиргрина, навыки Наиля еще были очень далеки от достаточного уровня, да и растущий организм молодого человека все еще не достиг своих пределов. Иса же эти дни посвятила пополнению алхимической аптечки брата и созданию новых зелий, которые ранее не могла изготовить из-за нехватки ингредиентов. Закупленные Наилем в Затоне материалы решили эту проблему, так что вскоре юный убийца должен был обзавестись множеством новинок.

С момента прибытия Наиль ни разу не обмолвился об убийствах. Он рассказал сестре о троице появившихся у него подчиненных, о том, как они некоторое время жили в лесу, а потом — в убежище, как они перебрались в более респектабельное жилище, и кем он представился при аренде дома. Девушка понимала, за счет чего финансовое положение ее брата улучшилось, но ничего не спрашивала. Она осознавала, что Наиль уже стал убийцей, что для него просто нет больше пути назад, но старалась не думать об этом. Для нее главным было, чтобы последний в этом мире родной ей человек оставался здоров, а если поранится — чтобы у него имелись лекарства на любой случай. Ремесло убийцы было очень опасным, поэтому Иса старалась предусмотреть все возможности, чтобы максимально обезопасить братишку, насколько это вообще было в ее силах.

Деревня, на окраине которой поселили «лесную ведьму», о существовании Наиля не догадывалась. Парень умело скрывал свое присутствие, а праздных визитеров у Исы не бывало. Все же репутация ведьм отпугнет любого. В течение дня к ней, разумеется, приходили больные, которые уже успели оценить действенность лечения их новой знахарки. Иногда заглядывал Сиван или другой охотник, приносивший уже освежеванные тушки различных животных для девушки и Лиары.

Лиара, к слову, вела совершенно праздный образ жизни. Она даже заметно набрала вес за время своей жизни среди людей, так как ей больше не приходилось охотиться, чтобы добыть себе пищу. Целыми днями она лежала у порога дома, жмурясь на летнее солнце, изредка отмахиваясь хвостами от назойливых стрекоз, норовивших устроить из сонной кошки насест. Такая жизнь Лиаре очень нравилась. Хотя Зиргрин, обнаруживший переход лесной дьяволицы к растительному образу существования, сильно отругал лентяйку, та и ухом не повела. У нее всегда была еда и вода, вокруг было безопасно, а станет скучно — можно порычать на перепуганных крестьян, приходящих за лечением. Их страх, граничащий с ужасом, очень веселил проказницу. А если ей все же захотелось бы немного размяться — то просто покинув территорию двора, Лиара попадала в лес, где можно было бегать в свое удовольствие и даже отловить пару кроликов, чтобы навык охотника совсем не потерять. Зиргрину оставалось только смириться с этим типичным для кошек всех миров поведением.

«Наиль, прошло две недели», — напомнил одушевленный клинок. Убийца должен убивать, ему нельзя слишком расслабляться.

«Послезавтра», — тяжело вздохнул юноша, лежа рядом с Лиарой на зеленой траве в тени развесистого дерева.

Это был редкий отдых, который ему позволил Зиргрин, так что Наиль не собирался тратить его на мысли о возвращении. Он просто хотел лежать на траве, слушая стрекот кузнечиков и тихое мелодичное мурлыкание Исы, стиравшей недалеко белье. С момента возвращения брата улыбка не покидала ее лицо. Девушка не снимала подаренные Наилем серьги даже во сне, и всегда что-то счастливо напевала, когда работала.

«Хорошо. Но послезавтра с утра ты отправишься обратно в Затон».

«Слушаюсь, учитель», — мирно ответил юноша, не открывая глаз.

Зиргрин на мгновение затих, испытывая смешанные эмоции. Он был мечом, который выбрал себе ученика из собственных меркантильных соображений.

«Ты первый раз назвал меня учителем…»

«Но это ведь правда», — раскрыл один глаз Наиль, покосившись на прислоненный к стволу дерева клинок. — «Ты меня учишь».

«Тебе ведь не нравится ремесло, которое я заставил тебя выбрать. Мне всегда казалось, что ты должен ненавидеть меня».

«За что? Ты не заставлял меня. Это я захотел. Быть убийцей… не так ужасно, как мне думалось. Конечно, с девушкой было как-то все неправильно… А вот убивать Палача оказалось даже интересно».

«Ты получил удовольствие от его смерти?» — ментальный голос Зиргрина был встревоженным.

Он сам не знал, почему ему не хотелось, чтобы Наиль испытывал наслаждение от своей кровавой работы. Может быть, причиной было то, что Зиргрин когда-то не смог избежать того же самого. Бывший убийца находился в такой зависимости от чужих смертей и страданий, что даже вспоминать об этом было больно. Это настоящее безумие, рожденное в горниле жестокого «зверинца» и выкованное годами рабского положения королевской тени. С первого дня Зиргрин не позволял себе доводить Наиля до края. Он хотел натренировать его, не разрушая человечность мальчика. Почему-то бывшему убийце очень хотелось сохранить живой веселый характер своего ученика в обычной жизни. Быть может, такое стремление было наивным, но одушевленный клинок чувствовал, что обязан хотя бы попытаться.

«Нет, само убийство мне не очень понравилось. А вот слежка, незаметная охота… Это было увлекательно, хоть и трудно».

«Охота? Пожалуй, охотничий азарт лучше бессмысленного садизма».

«Ты о чем сейчас?» — взял в руки ножны юноша, внимательно посмотрев на черную рукоять.

«Ни о чем, вспомнил просто кое-что. Парень, если ощутишь однажды удовольствие от чужих смертей и страданий — я хочу узнать об этом сразу же».

«Да с чего бы мне понравилось такое?!»

Наиль все еще был юн, он не понимал, что вскоре его характер начнет меняться, даже если ему этого не хочется.

* * *

— Мы его нашли, шеф, — ворвался мужчина в комнату Беса, которую тот занимал в собственной таверне.

— О? — бандит отшвырнул от себя шлюху, гревшую ему постель. — Пошла вон, нечего тут уши развешивать.

Женщина обиженно посмотрела на прогнавшего ее любовника, после чего молча покинула комнату. Бес никогда не злился, если его прерывали в такие моменты, так как для него дела были всегда важнее развлечений. Шлюх в городе полно, а вот если упустить важный вопрос — то можно сильно попасть на деньги. Разумеется, это касалось только действительно важных вопросов. Если бы его дергали по пустякам — он бы кишки через задницу за такое вытащил смельчаку.

— Где он?

— Деревня в дне пути. Сперва наши потеряли след у отворотки к этой деревушке, да и деревню прочесали незаметненько — не было чужаков. Люш оттуда родом, так что он, типа, в гости пришел, ну и поспрашивал. Кто же знал, что мальчишка поселился у местной лесной ведьмы? Ее в деревне боятся, как огня. Люш туда сходил, заодно у ведьмы этой болячку непристойную вылечил. Ну и подкинул один из тех шариков, что ты у заезжего артефактора выменял.

— Ага, неплохо, — довольно кивнул Бес. Его подчиненные были не самыми умными ребятами, но что касалось дела — знали крепко. Никогда не терялись. — Что узнали?

— А узнали, шеф, что не ведьма она никакая, хоть и лекарка знатная. И появилась девка, кстати, незадолго до прихода этого мальчишки в Затон.

— Значит, он там?

— Там, шеф. Прячется от глаз, но точно там. Более того, баба эта — сестра его родная. Он над ней трясется, как над принцесской какой-то.

— Вы ее взяли?

— Ага, возьмешь ее… Баба, хоть и не ведьма на самом деле, а как-то умудрилась двухвостого лесного дьявола приручить. Эта тварь от нее ни на шаг не отходит. Сам знаешь, что такого зверя даже отряды опытных воинов не могут одолеть. Шеф, я приказал дождаться, когда малец возвращаться будет, и там его и прихватить. Ну и сказал Люшу, чтобы поискал возможности зверюгу отравить, тогда все проще бы получилось.

— Хм… Учитывая обстоятельства, правильное решение. Он еще там?

— Там, шеф. Люш сообщит, если выйдет из деревни.

— Отлично. Собирай всех наших, выдвигаемся туда. Скажи Люшу, если парень уйдет — незаметно сопровождать и ждать, пока мы с ним не соединимся.

Бес не сильно расстроился из-за того, что Наиль отказался принимать его благосклонность. Вариант с перехватом на лесной дороге выглядел просто изумительно. Там это не наделает шума, да и каким бы ни был ловким паренек, против тридцати головорезов и самого Беса он ничего не сможет сделать. В конце концов, этот юнец — обычный ученик мастера смерти, постоянно совершающий массу ошибок в обыденной жизни. Сам он — не мастер смерти. Они перехватят его, подавят числом, после чего угрозами и силой заставят дать кровную клятву верности. И даже если мальчишка сможет сбежать, они найдут возможность добраться до «ведьмы». Тот же Люш может прийти, как заболевший, да и ножичек к горлу приставить. А там уж, если зверюга ее защищает, то не посмеет нападать, когда хозяйка в заложниках. На памяти Беса такие похищения проводились минимум два десятка раз. Конечно, там были люди, а не звери, но все знают, что магические твари обладают интеллектом, так что разница не велика.

* * *

В другой части трущоб на втором этаже грязной шумной таверны.

В ночной темноте гибкая ловкая фигура, одетая во все черное, скользнула в приоткрытое окно одной из гостевых комнат. Оказавшись внутри, фигура неуловимо извлекла бумажную печать с напитанным магией рунным рисунком, после чего прибила ее кинжалом к дощатому полу. В то же мгновение из печати вырвалась едва заметная серебристая волна, быстро прошедшая сквозь мелкие предметы и облепившая стены тонкой серебристой пленкой. Как только звукоизолирующий барьер был установлен, из дальнего угла показался крепкий темноволосый мужчина лет сорока на вид с холодным взглядом.

— Есть новости? — поинтересовался этот человек у появившейся в его комнате фигуры, которая немедленно встала на одно колено, склонив голову.

— Докладываю Старшему. Цель была обнаружена людьми Беса. Местонахождение — деревня Малые Лопухи, ближайшая деревня на восток от Затона. Проживает вместе со старшей сестрой, которую считают лесной ведьмой.

— Считают? — переспросил мужчина, названный Старшим.

— Так точно. По данным разведки Беса, девушка является алхимиком, хорошо разбирается в травах, лечит только зельями. Никаких свойственных ведьмам действий не предпринимала, да и, насколько известно, лесные ведьмы не могут иметь родных, так как являются магическими тварями, принявшими человеческую форму.

— Что насчет личности мальчика? Подтвердили?

— На данный момент нам не хватает людей для полноценного расследования. Из того, что удалось выяснить, в Загорной деревне, где действительно ранее находился одушевленный меч, по форме и типу аналогичный мечам теней, действительно видели мальчика и девочку, похожих по описанию на цель и его сестру. Дети были в составе захваченных в Меграме рабов. Есть косвенные свидетельства, указывающие на то, что это тот самый караван, из-за исчезновения которого был уничтожен Меграм… Очень похоже на то, что именно в Загорной деревне исчезли люди герцога Раденского, а не в городе, как он в ярости подумал. Местные боятся обсуждать, что именно произошло, потому это все, что удалось собрать по косвенным оговоркам.

— Рабы пропали, вместе с ними пропал одушевленный меч, из-за слухов о котором нас и прислали в это королевство… — проговорил тот, кого назвали Старшим.

— Так как Меграм был полностью сожжен, выяснить происхождение детей не удалось. Возможно, кто-то из спасшихся жителей, бывших в то время по различным причинам не в городе, смог бы опознать объекты, но нам не хватает ресурсов…

— Оставьте. Их истинные личности не имеют значения. Найдите мальчишку и установите скрытое наблюдение. Если он действительно покажет навыки нашей Гильдии, мы заберем его на Северный континент.

— Старший, этот младший смеет задать вопрос.

— Говори.

— Старший, все оружие теней связано кровью с владельцами и самоуничтожается при смерти хозяина, так почему этот клинок тогда не исчез? И как в нем могла появиться душа?

— Нас прислали как раз для того, чтобы это выяснить. Возможно, это не клинок теней.

— По доступной мне информации, только он мог попасть на материк в то время… Это может быть… его меч?

Старший, услышав вопрос, впервые за разговор показал намек на эмоции. В его глазах вспыхнул странный огонек, в котором смешалась ненависть, страх, и что-то еще, не поддающееся описанию. В поглотившей комнату тишине послышался скрип зубов, но в следующее мгновение мужчина успокоился.

— Если это касается его… то все возможно. Если клинок действительно остался после него, то мальчишку нужно будет забрать в Гильдию даже ценой наших жизней. Вместе с мечом. Пока не подтвердим подозрения — глаз с него не спускайте.

— Как прикажет Старший, — ответил силуэт, вздрогнув от обрушившегося на него давления командира.

— Люди Дарнака пытаются присматривать за нами. Есть шанс, что они могут вмешаться при попытке изъятия мальчика… Если появится возможность быстро и незаметно захватить цель — сделайте это.

— Слушаюсь, — хрипло ответил силуэт, после чего выдернул свой кинжал из бумажной печати и тенью выскочил в окно, исчезая из виду.

Старший, проводив взглядом подчиненного, посмотрел на россыпь звезд в небесах. Его тело бесконтрольно дрожало, словно он вспомнил нечто, что навсегда хотел бы забыть.

— Даже после смерти ты… Если это правда твой меч, то какого дьявола он не сгинул с тобой?!

* * *

Здание комендатуры города Затон.

— Ваша светлость, к вам Микон, — вошел в кабинет чопорный секретарь в идеально выглаженной темно-синей военной униформе.

— Зови, — гаркнул грубый мужской голос.

Секретарь моментально исчез за дверью, после чего в кабинет вошел невзрачного вида мужчина с сединой на висках и довольно неприятным взглядом мутных серых глаз.

— Что скажешь? — обратился к вошедшему могучий мужчина, одетый в обычный светский костюм, который буквально по швам трещал при каждом напряжении монструозных мускулов. Этот человек стоял со стопкой бумаг в руках. Даже не взглянув на вошедшего, он продолжал читать документы. Закончив с листком, мужчина подошел к огромному столу в центре комнаты, всю поверхность которого занимала исполинская карта местности. Взяв в руку карандаш, он нарисовал большую стрелку, на острие которой поместил одну из фарфоровых фигурок, на которой была надпись на Альзардском языке.

— Генерал, все, как вы и предполагали, — тихо произнес вошедший.

— Вот как? — оторвался от карты и документов генерал, показав усталое осунувшееся лицо, однако его взгляд оставался волевым, рассеивая любые подозрения о собственной слабости.

— Я лично проследил его путь. Вот доклад, — протянул Микон пакет с исписанными листами.

Генерал отложил стопку, что была у него в руках, после чего принял пакет и начал его изучать.

— Значит, тени тоже вмешались.

— Так точно, генерал.

— Хм… Это точно тот меч… Выходит, он выбрал себе хозяина… Что насчет мальчишки?

— В конце доклада, генерал.

На несколько минут воцарилась тишина. Дочитав доклад до конца, генерал бросил пакет в огонь, внимательно наблюдая, как горят документы.

— Кто еще знает?

— Никто, генерал. По вашему приказу я проводил расследование лично.

— Хорошо, — мужчина вернулся к карте и поднял одну из фигурок, которую в очередной раз переместил на новое место. — Пусть этот вопрос останется между нами. Проследи за ним. Если в дело вступили тени, то я не могу безрассудно в это вмешиваться. В конце концов, он стал преступником. Но если мальчик сможет разобраться с Бесом и тенями, тогда…

Генерал не договорил. Он посмотрел на карту, о чем-то напряженно размышляя. Микон терпеливо стоял у двери, не пытаясь напомнить о своем присутствии.

— С тех пор, как чертов прежний лорд Затона предал Альзард, ты отрекся от него и пошел за мной. Почему? — неожиданно спросил мужчина.

Тусклый взгляд Микона на миг оживился, показав удивление таким вопросом. Пять лет назад, когда произошло то памятное предательство, он был правой рукой лорда. В то время почти вся городская стража и чиновники последовали за предателем, перебравшись в Хальмин. Однако Микон неожиданно отказался уходить вслед за ним. Вместе с не желавшим предавать родину капитаном стражи он покинул город, помогая тому собрать ополчение, объединить оставленные без командования королевские войска, чтобы однажды вернуться в Затон, вышвырнув из него захватчиков. С того времени и по сей день Микон оставался темной рукой генерала, действовавшей из тени. И за все прошедшие годы генерал ни разу не спросил его, почему он тогда выбрал его, безродного капитана, а не своего лорда.

— Мой генерал, я пошел за тобой, потому что ты предан королевству. Я не служу человеку, я служу стране. Если ты однажды выступишь против Альзарда, то моя рука без малейших раздумий перережет твое горло.

Генерал, услышав такое признание, ненадолго опешил, после чего вдруг громко рассмеялся.

— Что-то в этом роде я и подозревал. Спросить бы тебя, почему ты так верен короне, но ты же все равно не ответишь. В любом случае, мы на одной стороне.

— Почему ты спросил?

— Потому, что хочу сделать кое-что странное… Я хочу оказать покровительство тому, кто в скором времени может стать одним из самых ужасных преступников страны.

— Мне не прочесть твоих мыслей. Когда это касается военной тактики и стратегии — я не посмею усомниться. Но сейчас…

— Конечно, ты хочешь понять, — взгляд генерала продолжал блуждать по карте. — Ты знаешь, у нас довольно неплохая разведка. Но для того, чтобы доминировать на поле боя, этого просто мало. Я хочу большего, хочу лучших из лучших…

— Как это связано?

— Еще не понял? Микон, тебе известно, кто на самом деле эти тени?

— Разумеется.

— Само собой, как ты можешь не знать, ведь у тебя с ними есть нечто общее. А еще это нечто общее есть у мальчишки, не зря же им так заинтересовались.

Лицо Микона дернулось в каком-то странном подобии улыбки.

— Ты хочешь….

— Да, черт подери! Я хочу именно того, о чем ты подумал! Нет сомнений в том, что меч относится к Гильдии теней. Раз уж он учит мальчишку, то, даже не осознавая этого, навяжет ему свое мировоззрение. Если мы вовремя подтолкнем его в нужном направлении… Его разум еще незрелый, это возможно, понимаешь?

— Тогда… Мне придется найти способ оградить парнишку от теней. Стоит ли забрать его?

— Забудь, не вмешивайся в его взаимоотношения с тенями. Если он не сможет разобраться с ними — то его талант будем считать недостойным наших усилий. Тогда тени утащат парня за океан, чем решат все проблемы. Но если он сможет каким-то образом избежать их, то… Пусть меч продолжает обучать его по своей системе. Это будет гораздо лучше, чем при прямом вмешательстве. Он станет убийцей, станет первым преступником страны. Мы просто немного подправим его мораль сейчас и будем ждать, когда этот плод созреет.

— Что, если ты ошибся? Мы получим неуловимого убийцу, способного войти даже в королевский дворец, после чего спокойно выйти из него!

— Будь он одинок — я бы первым его прикончил. Но Микон, у парня есть сестра. Человек, который дороже ему даже собственной жизни. Рискуя ею самой, ее спокойствием и счастьем, думаешь, он посмеет сделать что-то чрезмерное?

— Это все еще звучит слишком опасно.

— Серьезно? — неожиданно ласково улыбнулся генерал, и от этой улыбки Микона слегка передернуло. — Можно очень просто взять его под контроль так, что мальчик сам ничего не поймет.

— Что ты имеешь ввиду?

— Да брата твоего я имею ввиду! Или думал, я не узнаю, если ты сам не скажешь? Отчасти, именно из-за вас с братом я и задумался о подобных перспективах.

Мужчина подсознательно коснулся ладонью места на груди, где под тканью чернела татуировка, которую он скрывал всеми возможными способами.

— Как?

— Это правда важно? — усмехнулся генерал.

— И давно ты знаешь?

— Давно. Мне плевать, я все равно тебе верю и буду верить.

— Хорошо, — сдался Микон, убрав руку от груди. — Я последую твоему безумному плану.

Генерал отпустил своего подчиненного, после чего вновь посмотрел на карту и нахмурился.

— Надеюсь, мальчишка достаточно компетентен, чтобы разобраться с этой маленькой хальминской аферой… Так или иначе, это все, чем я могу тему помочь…

Генерал нежно коснулся ножен на поясе, в которых покоился известный на весь Альзард и Хальмин клинок. Много лет назад ему дали совет, как пробудить душу в этом мече. И если бы генерал не последовал этому совету, то был бы мертв уже тысячу раз.

Рукоять меча радостно потеплела в ответ на прикосновение хозяина.

— Несколько лет назад ты отказался признать меня, но все же оказал неоценимую услугу, — тихо произнес мужчина, глядя на участок карты, где отображалась некогда известная на всю округу деревня Загорная. — Тогда я сказал, что ты можешь обратиться ко мне за помощью в любой момент. И даже если ты решил сам у меня ничего не просить, я, генерал Дарнак, комендант города Затона и командующий войсками восточной префектуры, не откажусь от своего слова.

Глава 15

Наиль с огромным нежеланием покидал свою сестру. Глядя на ее заплаканные глаза, он больше всего на свете хотел остаться с ней в этой избушке, чтобы всегда быть рядом и всегда защищать.

Но он не мог.

— Я скоро снова навещу тебя, хорошо? — с тяжелым сердцем посмотрел Наиль на Ису.

— Хорошо… — всхлипнула девушка.

— Потерпи немного, сестренка. Скоро я заработаю денег, и тогда мы сможем вместе отправиться в столицу.

— Я понимаю.

Наиль взглянул на единственного родного человека в этом мире, после чего резко отвернулся, мгновенно растворившись в предрассветных сумерках. После ухода Наиля еще долгое время одинокая женская фигура смотрела в ту сторону, куда ушел ее младший брат.

— Береги себя…

Наиль двигался довольно быстро. Он использовал ветви деревьев и разнообразные препятствия, чтобы тренировать свое тело даже в пути.

Стоило отдалиться от деревни на некоторое расстояние, как странное чувство заставило юношу остановиться, замерев на месте. Так как по пути ему не встречались разумные, он и не видел смысла путешествовать скрытно. И из-за этого неожиданно натолкнулся на группу людей, явно заметивших его акробатические маневры на деревьях.

Два десятка арбалетных болтов выстрелили в него, вынуждая отказаться от преимущества высоты, спрыгнув на землю. Да и место было таким, что ближайшее дерево росло довольно далеко, так что спуститься пришлось бы в любом случае.

Мягко приземлившись, Наиль достал из ножен меч, холодно рассматривая окружавших его вооруженных людей.

— Надо же, какая встреча! — вышел вперед Бес, радостно улыбаясь тому, что смог подобрать отличное место для засады. С двух сторон возвышались крутые сопки, на которых заняли позиции стрелки. Сзади зашел десяток бандитов, отрезая пути отступления, а впереди была широкая просека. На открытом пространстве просто невозможно скрыться.

«Началось», — довольно заявил Зиргрин.

«Какого дьявола? Что происходит?» — зло поинтересовался молодой человек у клинка.

«Ничего особенного. Настала пора вскрыть нарыв».

«Ты знал, что так будет?! Знал? И все равно заставил все пустить на самотек?»

«Разумеется, я заставил тебя. Это часть тренировки. Главный урок, который ты должен вынести — это то, что за ошибки всегда приходится платить».

— Ну что ты затих, парень? Пытаешься придумать, как сбежать? Это бесполезно, — по-своему воспринял молчание Наиля Бес, однако его проигнорировали.

«Какие ошибки? Ты же хвалил меня, ты ничего не говорил об ошибках!»

«Я и не должен тебя предупреждать, тебе нужно думать своей головой. Ладно — эти трое, что ты пригрел, они не великого ума ребята, но тебя я обучал всему, что сам знаю и понимаю. Ты должен был сам подумать о том, что твоих новых подручных могут узнать, что тебя запомнят из-за близости к ним. Ты не должен был входить в город вместе с ними, ты не должен был отправлять Первого договариваться о задании вместо тебя. Само собой, тебя раскрыли».

— Слушай, я на самом деле не хочу тебе вредить, но ты полностью проигнорировал все мои попытки наладить с тобой отношения…

«И что мне делать?»

«Разве не очевидно?», — усмехнулся Зиргрин. — «Убей их всех».

«Я понял. Бери под контроль мое тело», — обреченно вздохнул Наиль, совершенно не слушая распинавшегося перед ним о преимуществах бандитской жизни Беса.

«Нет. В этой битве я буду следовать твоей воле, как и полагается клинку».

«ЧТО?»

Молодого человека от этого заявления Зиргрина сильно встряхнуло.

— Ну же, давай решим по-хорошему это дело? Я совсем не хочу давить на тебя, но сегодня ты станешь моим подчиненным, даже если не желаешь этого. Лучше добровольно дай мне клятву верности…

«Меч, ты издеваешься? Их же здесь больше трех десятков!»

«И что с того?» — лениво отозвался одушевленный меч, старательно подавляя предвкушение кровавой битвы. — «Я лично обучал тебя. Если после этого ты не сможешь одолеть этих жалких ребят, которые даже драться толком не умеют, размахивая кинжалами направо и налево, то я впустую потратил на тебя время. Тогда просто ложись и сдохни».

«Ты! Черт!» — Наиль от злости скрипел зубами, жалея, что меч — не живой объект и его нельзя придушить.

— Ну так что скажешь, Жнец? — ехидно поинтересовался Бес. — Не спорю, твои умения удивительны, но подумай о своей сестре. Считаешь, если мы всерьез возьмемся за нее — двухвостая кошка сможет ее защитить?

Это был самый веский довод в арсенале Беса, после которого Наиль должен был немедленно сдаться и принести кровную клятву. Но эти слова произвели обратный эффект. Парень, которого и без того довел до белого каления собственный клинок, услышав угрозы в адрес сестры, окончательно взбесился. Он немедленно связал свое сознание с Зиргрином. Прямо перед бандитами его глаза приобрели небесно-голубой цвет, в котором прорезался вертикальный зрачок.

Бес, почуяв неладное, взвел арбалет.

— Без глупостей парень…

Бес полагал, что легко сможет попасть в стоявшего перед ним мальчишку. К тому же, еще два десятка его парней также нацелили хищные арбалетные болты на худощавую фигуру подростка. Даже дьяволу не выбраться из этой ловушки. В этом главарь бандитов был абсолютно уверен.

Вот только Наиль, так ни разу ему не ответив, неожиданно сорвался с места. Хотя ближе всего он был к Бесу, парень первой целью выбрал вовсе не его. Вместо этого он извернулся, уходя от выстрела, после чего швырнул один за другим два метательных кинжала, которые достал из пространственного кармана.

— Стреляй в этого ублюдка! — приказал Бес, увидев, как замертво упали двое его самых преданных кровников.

Раздались звучные щелчки. Целый дождь из арбалетных болтов посыпался на молодого человека. Наиль знал, что ему не избежать попадания, так как слишком удобной целью он был в этом выбранном для засады месте.

Каким бы ловким он ни был, как бы быстро ни уклонялся, но избежать ранений никак не мог. Будь на его месте Зиргрин — он сумел бы, но Наиль еще не так долго обучался, да и впервые сталкивался с подобной ситуацией.

«Я ненавижу тебя!», — мысленно рычал юноша, ощущая, как в спине вспыхнула боль.

Зиргрин ничего не ответил, молчаливо поддерживая своего носителя собственными силами. Он мог бы использовать воздух, чтобы рассеять арбалетные болты, но не сделал этого, так как совершенно не шутил, заявляя, что не станет действовать самостоятельно. Это была вина исключительно Наиля, если он забыл в критической ситуации о такой способности своего клинка.

«Ненавижу!» — продолжал повторять про себя парень, уже вскарабкавшийся к этому времени на левую скалистую сопку, с которой его удобно обстреливали трое бандитов.

Боль от попадания болта прожгла левое плечо и левую ногу, но юноша только зубами скрипнул, игнорируя неприятные ощущения. Ловко цепляясь за камни, он настиг первого из скрывавшихся здесь стрелков, росчерком кинжала перерезав ему горло. Больше не обращая на схватившегося за окровавленное горло бандита, Наиль переместился к следующем, воткнув все тот же кинжал ему в спину, после чего посмотрел вниз, метнув целый веер отравленных игл в находившихся внизу людей Беса. Сам Бес, осознав, насколько недооценил свою цель, скрылся за камнем, выцеливая быстрого и верткого мальчишку, в надежде сбить его со скалы. Два из трех попаданий в парня были делом рук именно Беса.

Наиль, наконец, вспомнил про особенности своего меча, вызвав с его помощью воздушный вихрь, сбивавший арбалетные болты. Это дало юноше легкую передышку. В момент боя он не мог сконцентрироваться, чтобы набросить на себя воздушную иллюзию, сейчас же у него это получилось.

Исчезнув из виду, парень укрылся за каменным уступом, пытаясь успокоить себя, изучить противника и выработать наилучшую стратегию боя.

«В общем так. Я понимаю, что ты пытаешься меня обучить… Давай, я буду советоваться, а ты хотя бы подсказывай. Иначе я клянусь, что твоего лезвия не коснется даже капля крови, даже если я сдохну в процессе!»

Зиргрин, услышав угрозу ученика, ощутил болезненное нежелание такого исхода. Наиль сказал, что если не получит помощи — будет убивать другими методами… С этим невероятно трудно смириться. К счастью, бывший убийца за последние годы научился с трудом, но подавлять это кровожадное безумие, хотя подобное решение было крайне болезненным.

«Ты можешь не использовать меня в этом бою», — ментально выдавил из себя одушевленный меч, ощущая неимоверные страдания от того, что сейчас сделал. Конечно же, Наиль не мог не почувствовать муки своего оружия. Это было невероятно трудное решение, но клинок все равно пошел на это…

«Проклятье, я тебя не могу понять!» — выдохнул Наиль, окончательно отбрасывая все мысли о помощи клинка. Если уж тот отказался от такой возможности напиться чужой крови, то его поступок, наверное, очень важен. — «Ладно, демоны с тобой. Сам так сам. Надеюсь, ты потом объяснишь мне, почему заставил меня создать такую ситуацию. Насчет ошибок — я уже все и так осознал…»

«Объясню, но позднее. Мой тебе совет — оставь Беса жить. Его нужно допросить».

«Шикарный совет, учитывая, что я до него даже не могу добраться».

Пока Наиль вел эту мысленную перепалку с клинком, он параллельно вычислил позиции и вооружение каждого бандита. Все оказалось не так уж плохо. Всего здесь было тридцать два человека, включая Беса. Четверых парень уже убрал, еще троих парализовал метательными иглами. Вообще-то, молодой человек в легкой панике перепутал иглы, смазанные смертельным ядом, с иглами, вымоченными в паралитике. Впрочем, парализованные все равно выбыли из строя на пару часов, так что теперь не угрожали ему. Можно сконцентрироваться на остальных.

У бандитов были арбалеты не самого лучшего качества, что понятно, учитывая, насколько ценное это оружие. Даже городским стражам приходилось отслужить три года, прежде, чем они получат собственный арбалет. О свободной продаже можно было даже не думать — смертная казнь была самым легким наказанием за торговлю оружием в воюющей стране, где каждый клинок на счету.

Преступники, конечно, имели возможность добыть себе арбалеты, выкупая их у мародеров. Чаще всего, такое оружие, поднятое с тел на поле боя, было сломанным, так что требовалось самостоятельно его отремонтировать. А так как задача это непростая, то и качество оружия получалось после ремонта заметно ниже. Первой страдала дальнобойность, вторым — прицеливание и общая надежность. Благодаря этому факту после первого ливня болтов дальнейший обстрел Наиля был довольно редким. Следующей проблемой для бандитов были арбалетные болты. Их, опять же, собирали на поле боя, часто выдирая из тел погибших. Само собой, болтов было мало, так что их приходилось экономить.

В отличие от своих подчиненных, Бес обладал очень хорошим арбалетом. Он почти не промахивался, и сила удара болта была на высоте. Тот, что попал в левое плечо Наиля, прошел через кость и показал свой хищный кончик с другой стороны. К счастью, юноша вовремя сдвинулся, намеренно подставив плечо, иначе ему бы пробило легкое этим снарядом.

Все еще находясь под иллюзией, юный убийца быстро осмотрел свои раны, после чего обломил древко впившегося в ногу болта, остальные два оставив так. Чтобы их извлечь — нужно сперва позаботиться о врагах.

— Шеф, его не видно! — крикнул один из бандитов.

— Вы замкнули периметр?

— Сразу же.

— Тогда он здесь. Даже боги не выйдут из взрыв-сети, не зацепив хотя бы один амулет. Будьте внимательны, он где-то здесь. Эй, парень! — крикнул в пустоту Бес. — Я признаю, мы погорячились немного. Но теперь, убив моих людей, ты правда надеешься уйти живым? Последний раз предлагаю тебе подчиниться! Территория вокруг этого места заминирована взрыв-печатями. Ты ни за что не выберешься, если не знаешь последовательность и места их установки!

Наиль в очередной раз проигнорировал крики Беса. Стать подчиненным этого возомнившего себя кем-то великим бандита? Смешно. Зиргрин говорил правду. Он вложил в своего ученика все, что только мог, включая миропонимание и особую гордость высококлассного специалиста. Пусть его ученик только ступил на этот путь, но он уже обладал высочайшими навыками, улучшенным зельями телом и знаниями, о которых эти низкопробные преступники могли только мечтать.

Невидимый, словно призрак, Наиль зашел за спину одного из внимательно изучавших окружение бандитов, после чего неуловимым движением совершил резкий удар, ломая тому сзади шейные позвонки. Так как ему раньше не приходилось использовать этот прием на людях, он от неуверенности перестарался, едва не снеся ладонью всю голову целиком. В конце концов, не имея раньше подходящих целей для тренировок, парень осваивал этот прием на деревянной доске.

«Я же говорил, человеческие тела гораздо более хрупкие», — заметил Зиргрин.

«Откуда мне знать, насколько?», — буркнул юноша, вновь скрываясь за иллюзией и уже подкрадываясь к следующему противнику.

У бандитов не было мечей. Только кинжалы, которыми они могли, наверное, убить равного себе противника. Но не тренированного убийцу.

Узкое лезвие одушевленного клинка беззвучно и молниеносно впилось в сердце цели, разрывая его. Зиргрин, который уже морально приготовился к тому, что этот кровавый пир пройдет мимо него, не мог поверить своему счастью.

Вначале Наиль по неопытности запаниковал, столкнувшись с таким количеством врагов. Но, получив передышку, он смог успокоиться и восстановить рациональность мышления. Противник оказался не настолько опасен, как показалось вначале. Меч был полностью прав, эти разбойники просто слишком привыкли к сытой городской жизни, к тому, что все их боятся и уважают. На деле же они… просто сброд.

Тренированный разум молодого человека словно встрепенулся, начав быстро анализировать окружающую среду. Именно так, как его обучал Зиргрин. Все эмоции ушли куда-то, оставив холодный расчёт. Скорость принятия решений многократно возросла. Отвечая молниеносному мышлению, стало реагировать и тело. Он словно стал легче, гибче, быстрее. Зиргрин, заметив, как Наиль впал в то самое состояние, которое хотел выработать в ученике бывший убийца, напряженно затих, боясь, что случайным словом или воздействием разрушит это уникальное явление. Сам Зиргрин никогда не обладал способностью отключать эмоции, переходя в режим абсолютного хладнокровия, но он знал многих, кто мог это сделать.

Иногда, если личность убийцы не согласуется с тем, что он вынужден делать, он учится во время работы гасить все эмоции. Этого требует инстинкт выживания, так как, став убийцей, ты будешь убивать снова и снова. И если во время каждого задания испытывать бурю эмоций и переживаний — то можно обезуметь, превратившись в двуногого зверя. Зиргрин не хотел делать своего ученика по образу и подобию своему, ведь именно зверем он сам когда-то и стал… Вместо этого он пытался найти нужные рычаги, чтобы сформировать у Наиля такое вот хладнокровное состояние. Шансы были ничтожно малы, учитывая, что даже сам одушевленный меч понятия не имел, что нужно делать для достижения этой цели, но Наиль все же смог сегодня временно отключить эмоции.

Как только юноша очистил разум от лишних переживаний, его действия стали в разы эффективнее.

Бес тоже заметил изменения. Ранее растерянный мальчишка неожиданно превратился в машину смерти. Он беззвучно и молниеносно перемещался между бандитами, убивая каждого до того, как они даже заметят угрозу. Один за другим на землю падали тела. Что еще страшнее — никто из них ни разу не вскрикнул, демонстрируя тем самым высший навык убийцы.

— Черт возьми, — произнес Бес, обернувшись к двум защищавшим его подручным. — Какой дьявол вселился в мальчишку? Он же не был таким… Это…

— Шеф, это матер смерти! Мы вышли против мастера смерти… — со страхом выдавил из себя один из телохранителей, наблюдая, как его рассыпавшиеся ранее по территории товарищи непроизвольно сбиваются в толпу, словно стадо баранов, ждущее атаки кружащего вокруг них голодного волка. И это стадо отступало к Бесу.

Веер отравленных игл влетел в жавшихся спиной к спине бандитов, унося жизни сразу четверых. К этому моменту испуганные починенные добрались до Беса, окружая его.

— Шеф, нужно уходить! Он же просто зверь!

Бес не успел ответить, поскольку в этот момент в отдалении появилась и замерла израненная арбалетными болтами фигура. По светлой рубахе расплывались кровавые пятна, но Наиль совершенно не демонстрировал слабости из-за ранений. Посмотрев на собравшихся в кучу разбойников, он неторопливо достал из рукояти клинка зелья-лечилки, после чего залил ими раны, а один флакон выпил, не сводя с Беса и его людей холодного взгляда голубых звериных глаз.

Никто не посмел поднять арбалет. Казалось, малейшее движение может спровоцировать атаку этого монстра.

— Парень, слушай, — сглотнул Бес, до которого тоже уже дошла ошибочность его решения подчинить это юное чудовище. — Я был не прав, ладно? Мы ведь еще не дошли до грани, у нас нет кровной вражды… Как насчет того, чтобы принять наши извинения? Конечно, извинения будут не только обычные, но и золотые… Черт, я даже готов поклясться тебе на крови, хочешь? Верным псом буду, поверь. Гораздо лучше, чем те трое бестолковых парней, которых ты принял…

Наиль не испытывал сейчас эмоций, но все же улыбнулся в ответ на слова Беса. Так как в улыбке не было и намека на какие-либо чувства, она выглядела холодной и пугающей.

— Ты угрожал моей сестре. Ты умрешь.

Произнеся это с абсолютным безразличием, Наиль вновь сорвался с места, метнувшись в сторону и одновременно доставая подаренные Зиргрином миниатюрные арбалеты такого качества, что даже королевская гвардия бы позавидовала.

Выстрелив по очереди из двух арбалетов, юноша легко избавился от них, сбросив на землю, после чего снова достал из ножен одушевленный меч, а в левую руку взяв кинжал. Переждав волну ответных выстрелов, которую выпустили бандиты после того, как поняли, что договориться не выйдет, Наиль ворвался прямо в центр своих врагов. Оказавшись перед Бесом, Наиль вонзил кинжал и меч в шею и сердце двух его телохранителей, а в самого Беса неожиданно метнул тонкую иглу. Игла была парализующей, так как юноша четко помнил слова Зиргрина о том, что Беса нужно допросить.

А дальше началась настоящая резня. Наиль много раз отрабатывал свои действия при сражении в толпе на иллюзиях. Сейчас же были настоящие люди, но он больше не смущался этим различием. Ловко уворачиваясь от ударов и прикрываясь телами своих же врагов, молодой человек быстро убивал бандитов одного за другим. Разбойники давно бы уже бежали, куда глаза глядят, если бы не клятва на крови, держащая их рядом с парализованным командиром. Конечно, Беса несколько раз пытались подобрать, чтобы вынести из этого ада, но Наиль всякий раз пресекал эти попытки, продолжая убивать и убивать, пока последний бандит в ужасе не бросил перед ним свой арбалет, встав на колени прямо на окровавленную землю.

— Пощади… Мастер, пощади!

Но у парня сейчас были отключены эмоции, так что он просто добил последнего врага, после чего подхватил тело безумно вращавшего глазами Беса, скрываясь в лесу. Через мгновение раздался взрыв. Как и говорил Бес, из взрыв-сети вырваться нельзя, не спровоцировав ее детонацию. Однако Наиль успел среагировать, отскочив от печати до того, как она взорвалась. Когда пыль немного улеглась, юноша вновь прошел этим же путем. Больше взрывов не было.

Через некоторое время на место бойни прибыли две одетые в черное фигуры.

— Что я только что увидел? — тихо проговорил один из прибывших.

Ранее они скрывались в стороне, наблюдая за происходящей битвой.

— Доложи Старшему. Это сверхважная информация. Мальчишка уже сейчас по навыкам на уровне полноценной тени двух полосок. Если он попадет в «клетку», то у него будет только одна дорога — в «зверинец».

— А ты?

— Я приберусь тут. Раз уж он скоро будет одним из нас, оставлять трупы нельзя. Чем меньше следов после него останется — тем нам же лучше. Потом последую за парнем. Старший приказал захватить его, но я не уверен, что смогу удержать мальчишку от побега. Будет лучше, если мы проведем групповую операцию по захвату.

— Кто-то еще наблюдал происходящее. Неплохой эксперт.

— Да, я заметил. Скорее всего, люди затонского генерала. Мы не в Керме, так что ничего с этим не можем поделать. Доложи об этом тоже.

— Понял, — ответил второй, мгновенно исчезая в лесу.

В отличие от Наиля, тень не вызвала взрыва печати. Их тела обладают антимагическим свойством, так что эта дешевая, но действенная магическая сеть просто не увидела нарушителя. По той же причине двое наблюдателей не были обнаружены ранее ни Наилем, ни даже Зиргрином, запечатанная душа которого сейчас могла ощущать мир лишь в границах магического восприятия.

В то же время над деревьями поднялась неприметная серая птичка, к лапе которой был привязан маленький клочок бумаги.

* * *

— Генерал! — ворвался в кабинет Дарнака Микон.

— Что произошло? — удивленно поднял глаза от заваленной бумагами столешницы мужчина, взглянув на растрепанного подчиненного.

Микон всегда отличался чопорностью в этикете и своей внешности. Увидеть его таким взволнованным — большая редкость.

— Донесение, — протянул Микон небольшой клочок бумаги, на котором было всего несколько фраз.

— Банда Беса полностью ликвидирована. Тридцать один человек мертв, Бес захвачен в плен. Цель ранена, но боеспособна. Тени готовы действовать. Их отряд разделился, один ушел, второй продолжает наблюдение, — вслух прочитал Дарнак. — Интересно…

— Парень вырезал три десятка бандитов. Один, без посторонней помощи! — заметил Микон.

— Все еще думаешь, что я не прав?

— Думаю, его надо поместить под присмотр.

— Вот ты этим и займись. Кстати, кто следит за парнем? Я же просил тебя лично заняться этим?

— Мой брат, — ответил Микон. — Его бы все равно пришлось вводить в курс дела.

— А… Так ты уже с ним связался. Мне казалось, вы не общаетесь.

— У нас… разные взгляды на жизнь. Но он, похоже, очень увлекся этой идеей… Даже нашел мага-портальщика, который переправил его сюда.

— Это же стоило целого состояния, — удивился генерал.

— Как видишь, мой брат оказался гораздо более заинтересованным, чем можно было подумать.

— Главное, пусть на глаза парню не попадется раньше времени.

— Обижаешь, мой генерал, — криво усмехнулся Микон.

Глава 16

Наиль унес Беса как можно дальше от места побоища, после чего попросил Зиргрина помочь с защитным барьером. На этот раз одушевленный меч не стал отказывать, создав звуконепроницаемый экран.

— Зачем ты сказал мне оставить его в живых? — безразлично поинтересовался Наиль, ощущая, что потерял цель и теперь не может найти причин для совершения каких-либо действий. Это был минус отключения эмоций. В таком состоянии любой разумный превращается в рациональную машину, действующую наилучшим образом в критической ситуации, но, когда эта ситуация разрешается, теряется сам смысл в каких-либо дальнейших поступках.

«В этом состоянии ты лучше всего сможешь адаптировать знания о пыточном деле» — ответил Зиргрин, опасаясь, что дальнейшее отсутствие цели может вновь запустить эмоции Наиля, а тогда этот процесс станет гораздо, гораздо болезненнее.

— Ты прав, — кивнул юноша, отстегивая ножны с мечом, чтобы не мешались. — С чего мне начать? Ты меня обучил многим видам пытки, но все это требует инструментов, которых нет. Я могу прибегнуть к подручным средствам, но тогда едва ли смогу реализовать десятую часть теоретических знаний.

«Возьми это».

Зиргрин извлек из пространственного кармана пыточный набор, которым когда-то пользовался сам. Наиль немедленно поднял крышку черного потертого от времени сундука, изучая инструменты, которые ранее видел только по иллюзорным изображениям, создаваемым клинком.

— От простого к сложному? — поинтересовался юноша, беря в руки причудливой формы ланцет.

«Это наилучший способ. Спешить нам некуда. Главное, не забывай вовремя давать ему лечилки. И спроси, кто еще знает о твоей личности».

— Понял. Меч, почему я ничего не чувствую? Совсем ничего. Словно внутри меня абсолютно пусто. Что со мной?

«Это состояние можно назвать абсолютным хладнокровием. Некоторые профессионалы своего ремесла способны отключить эмоции во время работы, чтобы полностью сосредоточиться на эффективности. У тебя тоже это получилось, что меня очень радует. Не торопись возвращать себе чувства, иначе не сможешь провести максимальный набор пыточных мероприятий».

— Понял. Если это временно — то не страшно, — кивнул Наиль, опуская ланцет в пузырек с ядом серых муравьев, укус которых вызывает невыносимый зуд и жжение.

Бес, который все еще находился под действием паралитика, пришел в настоящий ужас, когда осознал происходящее. Он не слышал Зиргрина, но слышал фразы Наиля, из которых становилось понятно, что сейчас на нем будут отрабатывать пытки. Бесу хотелось кричать, молить своего пленителя о снисхождении, но он ничего не мог.

«Сперва привяжи этого парня. Не будешь же ты все время держать его парализованным? И не забудь дать ему антишоковое средство, иначе объект потеряет сознание от боли, едва ты начнешь».

— О, точно. Забыл, — признался Наиль, извлекая из пространственного кармана еще один пузырек, который влил в рот Бесу. Убедившись, что бандит проглотил все до последней капли, юноша стал отработанными движениями привязывать его к дереву так, чтобы ему даже дышать было больно, не то что шевелиться.

«Начинай. Я буду подправлять тебя».

Когда-то Зиргрин считался лучшим убийцей, но то, в чем он был настоящим мастером — это именно пытки. В свое время он просто не мог представить себе жизни без этого ощущения абсолютной власти над чужой болью. Это доставляло ему такое наслаждение, что трудно описать словами. «Зверинец» сделал из него настоящего кровожадного зверя. Безжалостного садиста, получавшего удовольствие от чужих страданий. Позднее ему удалось постепенно снизить это желание, заменить иными эмоциями и стремлениями. Но все же… Невозможно полностью отмыться от подобного, можно лишь загнать в глубины собственного подсознания, стараясь не вспоминать, каково это. Оказавшись запечатанным в мече, Зиргрин не смог справиться с жаждой крови по большей части именно из-за того, что она напоминала то самое чувство. И после становления оружием все естество буквально кричало ему, что сейчас все это для него совершенно естественно и нормально.

Однако Зиргрин не хотел запятнать подобным безумием своего ученика, потому был рад способности Наиля отключать свои чувства. Так мальчик избежит повторения судьбы своего учителя. Для одушевленного меча данный факт был очень важен. Профессиональный убийца обязан в совершенстве владеть пыточным делом. Ранее Наиль получил полный спектр знаний о самых разнообразных методах причинения боли, однако только сейчас появилась возможность применить знания на практике.

Зиргрин был уверен, что парень все прекрасно усвоил на иллюзиях. Одной-двух практически тренировок будет вполне достаточно, чтобы закрепить эти знания, так что, когда появится необходимость, юноша не растеряется.

Вскоре действие паралитика прекратилось, а окруженную звуковым барьером лесную полянку огласил нечеловеческий вой боли Беса. Если бы он знал, чем закончится его самонадеянная попытка заполучить в подчиненные недавно объявившегося убийцу, то Бес скорее отгрыз бы себе ноги, но не пошел бы на это дело. Теперь ему оставалось лишь испытывать невероятные муки, надеясь поскорее умереть. Но смерть все не приходила и не приходила. Раз за разом, достигнув грани, бандит возвращался к жизни многочисленными эликсирами и зельями. Под руководством Зиргрина Наиль не совершил ни единой ошибки. За несколько часов бесконечных страданий Бес выложил все, что только мог. Он рассказал, что остался лишь один человек, знающий об истинной личности Наиля. Пока Бес жив — этот человек, связанный кровной клятвой верности, не сможет ослушаться приказа и разгласить эту информацию. Но если Бес умрет…

Наиль позаботился, чтобы Бес не погиб, пока он отлучился с полянки. Так как засада произошла не очень далеко от деревни, парень быстро вернулся туда, нашел последнего кровника Беса, тайно следившего за Исой, и избавился от него. Чтобы не беспокоить сестру, Наиль не стал обращаться к ней со своими ранами. В лесу одушевленный меч контролем воздушной стихии помог извлечь арбалетные болты из труднодоступных мест, после чего юноша залил раны разнообразными эликсирами, так что они довольно быстро затягивались.

Убив последнего подчиненного Беса, Наиль немедленно вернулся обратно к главарю бандитов, продолжив свою кровавую тренировку. Все это время за ним незаметно следовал темный силуэт. На этот раз Зиргрин заметил наблюдателя, но не стал говорить о нем ученику. Сейчас был важный этап, который парень должен был пройти от начала до конца. Следившая за ним тень тоже пережила подобное в «клетке», так что не вмешивалась в процесс, молчаливо наблюдая со стороны.

Вскоре к этой тени присоединились еще четыре таких же силуэта. Все они были представителями Гильдии теней, направленными в Затон для расследования слухов об одушевленном клинке. Наблюдая за происходящим, один из них, выделявшийся крепко сложенной фигурой, дышал все тяжелее и тяжелее, пока не решил убраться подальше. Сделав знак своим товарищам, он скрылся в лесу. Четыре тени, переглянувшись, последовали за ним.

— Методы парня похожи на наши, но куда более жуткие. Я всегда думал, что в Гильдии самые продвинутые методы болевого дознания, но это… — произнес один из темных силуэтов.

— Это методы Гильдии, — выдавил из себя «крепыш». — просто ЭТОМУ обучают только в «зверинце». Этот стиль… Я никогда ни с чем такое не перепутаю. Это его стиль.

— Старший, откуда ты знаешь?

— Много лет назад он делал со мной то же самое на протяжении семи дней…

Крепко сложенный человек отвернулся. Пусть выражение его лица было скрыто за маской, но интонацию не смог полностью подавить даже изменяющий голос артефакт. Спустя столько лет, он все еще чувствовал ужас, вспоминая эти семь дней.

Остальные тени тоже молчали. Как именно их Старший мог попасть в такую ситуацию? И как смог после этого остаться живым?

Наиль не мог себе позволить слишком долго пытать свою жертву. В конце концов, Малые Лопухи были не так далеко. Хоть парень и постарался убраться подальше в лес, но все еще оставался риск быть обнаруженным каким-нибудь охотником или собирателем ягод и грибов. Чем дольше юноша оставался на одном месте, тем выше становился риск оказаться обнаруженным. Не то, чтобы он опасался местных, но они могли сообщить об этом Исе, а последнее, чего хотел Наиль — это чтобы его сестра узнала подробности профессии своего брата. Даже приглушив чувства, мысли молодого человека были сконцентрированы на том, чтоб оградить сестру от этой правды. Иса — нежный и добрый цветок, эта информация может слишком сильно ее ранить.

«Заканчивай. Этот кусок мяса больше не способен держаться», — предложил Зиргрин, через глаза Наиля рассматривая получившееся кровавое месиво, которым когда-то был Бес.

Наиль согласно кивнул, вытирая ветошью окровавленные руки. Он извлек небольшой пузырек с прозрачной жидкостью, распечатал его и позволил сорваться с горлышка всего одной капле. Капля беззвучно упала на грудь все еще дышавшего человека, после чего кровь в месте ее падения начала громко шипеть и пениться. Бурая пена быстро распространялась по телу, пожирая его, словно пламя сухую солому. Дыхание балансировавшего на грани жизни и смерти Беса оборвалось. Наконец-то, он смог умереть. Очень быстро все тело скрылось под жутковато шипевшей пеной, а через несколько минут бурая пена стала быстро сжиматься, менять цвет, пока не превратилась в небольшую лужицу прозрачного цвета, да и та быстро впиталась в землю, бесследно исчезая. Более ничто не напоминало о том, что здесь был замучен и убит человек.

— Как включить чувства? — сразу же спросил Наиль.

«Если честно, я сам не знаю», — признался Зиргрин. — «Попробуй сконцентрироваться на самой яркой эмоции, которую ты помнишь. Или вспомни, что ты ощущал, глядя, как Иса радостно примеряет подаренные тобой сережки… Все зависит от тебя, ты сам должен хотеть вернуть эмоции».

Юноша спокойно принял объяснения своего меча, после чего бережно собрал все пыточные инструменты, протер их, после чего убрал в пространственный карман. Убедившись, что ничего не забыл, парень сел в медитативную позу, старательно вспоминая чувства, которые когда-то испытывал.

— Старший? — спросил один из теней. Казалось, что сейчас идеальный момент для захвата.

— Ждите, — ответил крепко сложенный мужчина. — Судя по всему, мальчишка отрезал эмоции и сейчас как раз пытается их восстановить. Думаю, это его первый раз, иначе переключение между двумя состояниями не заняло бы так много времени и не требовало медитации. Вмешаемся в этот момент — спалим парню мозги. Тогда от него не будет никакой пользы.

Командир теней хорошо знал об этой способности некоторых теней, так как и сам ее когда-то выработал. Если бы он в свое время не научился отключать чувства, то давно бы свихнулся от того, что ему когда-то пришлось пережить.

Наиль спокойно копался в воспоминаниях, пытаясь оживить в себе хоть какие-то эмоции. Он перебирал эпизоды жизни, стараясь заново их пережить. Смерть родителей, рабство, встреча с мечом убийцы, резня, которую устроил захвативший его тело меч, испуганный взгляд сестры, когда он проснулся после полученных во время одержимости травм. Эти глаза, опухшие от слез и переживаний… Сестра.

Неожиданно в голове словно вспыхнуло пламя. В одно мгновение все его чувства вернулись, смешиваясь с воспоминаниями о не так давно пережитом. Наиля затрясло. Он посмотрел на свои руки, все еще алые от въевшейся крови.

— Я… Это все сделал я? Как… это же…

Уровень жестокости, который Наиль демонстрировал, проводя разнообразные пытки на реальном живом человеке, просто не поддавался осознанию. Понимать, что все эти ужасы только что творил именно он…

«Это нужно было сделать, Наиль», — ментально вздохнул одушевленный меч.

— Нет… Это не мог быть я… Почему? Почему?

Тело юноши била крупная дрожь. Его начало мутить и вскоре парня стошнило. Наиля рвало до тех пор, пока вместо съеденной пищи не стала выходить желчь.

«Соберись, у нас гости. Здесь тени, Наиль, ты меня слышишь? Ты должен взять себя в руки!»

Увы, Зиргрина никто не слушал. В голове юноши раз за разом проносились сцены пыток, которые он только что совершил. Одушевленный меч на иллюзиях очень хорошо натренировал своего ученика, тот превосходно понимал строение тела разумного и его реакции. Но тогда это казалось скорее игрой, а не чем-то настоящим. После же реально проведенных пыток молодой человек ощущал, что сходит с ума. Это было слишком тяжело для его еще не окрепшего разума подростка.

Бывший убийца ориентировался по себе, когда составлял программу обучения, но Зиргрин не понимал, что его не с самого начала привлекли к пыточному делу. До того, как приобщать к этой науке, учеников теней, как в общей «клетке», так и в «зверинце» медленно готовят, постепенно наращивая давление на тело и разум до того момента, когда привыкший к жестокости ученик не изменит свое отношение к чужим жизням и страданиям. Зиргрин же пропустил этот момент, не желая слишком сильно давить на Наиля, в итоге получив самый настоящий нервный срыв, грозивший серьезными последствиями для психики юноши.

В какой-то момент парень, из-за воспоминаний того, что не так давно делал, закатил глаза, рухнув без сознания на землю.

— Берите его, — усмехнулся командир теней, увидев случившееся.

Четверо его подчиненных мгновенно прошли сквозь звуковой барьер, даже не обратив внимания на магическую защиту. Один достал рабский ошейник, собираясь застегнуть его на горле бессознательного мальчишки, однако сделать этого не смог. Едва темный силуэт приблизил ошейник к мальчику, как из рукояти находящегося в руках юноши клинка вырвался мощнейший электрический разряд, моментально пробивший антимагическую защиту теней и отправив неудачливого пленителя в полет.

— Артефактная защита оружия королевской тени, — со смешанными эмоциями проговорил командир, даже не взглянув на отлетевшего из-за сильного электрического разряда подчиненного. — Похоже, меч действительно обладает душой и просто не даст приблизиться к своему новому владельцу. Какая ирония.

— Пыточный набор тоже из нашей Гильдии. Возможно, в руки парня попали и другие инструменты, оставшиеся от… прежнего владельца, — заметил один из подчиненных.

— Все это необходимо вернуть в Гильдию, — кивнул командир. — Защита, установленная здесь, довольно слабая. Установите наш стандартный набор скрывающих барьеров. Будем ждать, когда парень очнется и возьмет под контроль меч. Даже без ошейника мы сможем его подавить.

Зиргрин стоял посреди своего маленького иллюзорного мирка, не зная, что делать. Тени появились очень не вовремя. Конечно же, бывший убийца ожидал, что они его рано или поздно обнаружат, но не думал, что так быстро. Да еще и Наиль впал в такое состояние, что одушевленный клинок просто растерялся. Единственное, что он сейчас мог — это охватить ученика своей защитой, выиграв тем самым какое-то время. Парня нужно было срочно выводить из шока.

Силуэт Зиргрина размылся, покрывшись черным туманом, не позволявшим рассмотреть его внешность. После этого со вздохом он переместил сознание Наиля в это свое пространство. Ранее он сделал нечто подобное с Лиарой, и сейчас этот метод тоже вполне сработал.

На изумрудно-зеленой траве появился силуэт худощавого подростка, который немедленно скорчился в позе эмбриона, даже не попытавшись подняться. Парня трясло так, что был слышен стук зубов. Он всхлипывал, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

— Наиль, — опустился Зиргрин рядом со скрюченной фигурой, которую он насильно вырвал из небытия. Покрытые темной дымкой руки коснулись трясущегося плеча, пытаясь привлечь внимание сходящего с ума юноши. — Наиль, послушай меня…

Странная темная фигура, появившаяся неизвестно откуда, настолько удивила парня, что он на миг отстранился от захлестывающего сознание ужаса.

— Ты… кто?

— Твой меч, — тихо ответил Зиргрин, садясь на траву рядом с немного пришедшим в себя Наилем. — Парень, ты напугал меня. Если бы я знал, что ты так отреагируешь, то не стал бы торопить тебя с этим…

— Ты — Меч? — юноша потер глаза, только сейчас осознав, что находится в странном месте. Это была лесная полянка, за пределами которой начиналась темнота. — Где я?

— Это мой внутренний мир, — вздохнул бывший убийца. — Если сконцентрируешься, то ощутишь свое тело. Да и уйти отсюда можешь в любой момент — я не смогу тебя удержать. Но ты чуть не сошел с ума, так что мне пришлось забрать твое сознание сюда, чтобы не дать ему повредиться. Поэтому я все же считаю, что тебе лучше остаться.

— Твой мир…

— Наиль, не отвлекайся. Ты должен разобраться с тем, что случилось, иначе это тебя сломает.

Молодой человек, снова вспомнив свои недавние действия, в очередной раз затрясся.

— Я не мог этого сделать… не мог.

— Ты сделал, — мягко сжал плечо ученика Зиргрин. — Чем быстрее смиришься с этим, тем проще будет тебе в будущем.

— Смириться? Как с этим смириться? Как?

— Это моя вина, — произнес темный силуэт, в который превратился в своем мире бывший убийца. — Из-за жажды крови испортил тебе жизнь… Нужно было оставаться на дне болота.

Быть может, он бы тогда не пропустил зов перерождения. Если бы не та ошибка, он уже бы вновь родился и вырос за это время, восстановив свои силы и навыки.

Помимо этого, Зиргрин действительно сожалел о том, как поступил с этим ребенком. Изначально Наиль, как и Иса, был очень добросердечным мальчишкой. Годы тренировок сделали его жестче, но не избавили от жизнелюбивого характера. И сегодня одушевленный меч воспользовался измененным состоянием своего ученика, заставив сделать то, к чему никак не мог принудить в обычное время. Это была ошибка.

— Ты правда мой меч? — закрывшееся в себе сознание Наиля, наконец-то, смогло воспринимать новую информацию.

— Трудно поверить?

Голос темного силуэта был тем же самым, который юноша сотни раз слышал в своей голове. Наиль потянулся рукой, чтобы коснуться предполагаемого лица силуэта, но тот ловко избежал прикосновения.

— Скорее, это ты мне не веришь, — буркнул Наиль, опуская руку.

— А ты хотел, чтобы я полностью подчинился сопливому мальчишке, с которым случился припадок после непродолжительных пыток какого-то низкосортного бандита, однозначно заслужившего и куда более страшные муки?

— Ты…

Юноша почувствовал злость, но быстро ее подавил. Это первый раз, когда Меч привел его в это место. Ранее он даже не подозревал, что у клинка есть что-то подобное. Да и темный силуэт пробуждал любопытство. Наиль не сомневался в словах Зиргрина. Между ними была крепкая связь, так что даже если бы душа бывшего убийцы приняла еще более странную форму — парень все равно узнал бы в ней свой клинок.

— Наиль, я понимаю, что все это очень странно выглядит, но ты должен сконцентрироваться. У тебя возникли очень большие проблемы. Прямо сейчас твое тело сторожат представители Гильдии теней. И будь уверен, эти ребята несравнимы с жалкими бандитами Беса, ты не сможешь им противостоять. Тени узнали меня, как узнали и методы пыток, которые ты проводил. Я покрыл тебя своей защитой, так что они не смогли надеть тебе на горло рабский ошейник, но эта защита не продержится слишком долго. Нужно разобраться с этой проблемой, пока не стало поздно. А для этого тебе нужно поскорее принять то, что ты сделал. Будь уверен, что в будущем тебе предстоит повторить это еще не раз.

— Ты совсем не умеешь утешать, — огрызнулся Наиль. Мечу явно не хватало социальных навыков, его слова только ухудшали настроение парня, никак не помогая.

— Не умею, — признался Зиргрин. — Но в одном я уверен полностью. Ты слишком любишь свою сестру, так что не позволишь себе превратиться в деревенского дурака. Ведь тогда ты не только ее не защитишь, а станешь для Исы обузой. Тяжелым грузом, который ей придется нести на себе всю жизнь.

— Нет! — вскочил на ноги парень, представив себе такое будущее.

— Тогда подотри сопли, наконец, — произнес бывший убийца, также поднимаясь с земли. Он встал напротив своего ученика, скрестив руки на груди. — Это был неприятный опыт, но научись разделять работу убийцы и личную жизнь. Не позволяй одному просочиться в другое. Когда ты работаешь — то делаешь все необходимое для достижения цели. Когда же ты отдыхаешь — просто живи и радуйся спокойным дням.

— Тебе легко говорить. Откуда тебе знать, каково это?

— Считаешь, что я не знаю? Ты когда-нибудь думал, каково мне жить с жаждой крови, которая способна поглотить даже мое сознание? А оно у меня гораздо крепче твоего, будь уверен. Думаешь, мне все это нравится? Я ведь выбрал тебя своим хозяином просто потому, что не мог больше сопротивляться этому. У каждого есть то, что он вынужден преодолевать на протяжении всей своей жизни. Ни ты, ни я — не исключение.

Разговор с одушевленным клинком помог немного отвлечься от произошедшего. Успокоившись, молодой человек больше не испытывал ужаса перед сделанным. Да, это было омерзительно, но разве это повод сойти с ума? Особенно, когда его ждет сестренка, которой он так нужен. И вообще, с чего он вдруг так раскис? Ведь сотни раз уже проходил это на иллюзиях, зная, что рано или поздно придется повторить и на реальном человеке. Наиль, окончательно справившись с эмоциями, даже ощутил стыд. Как убийца может вести себя словно девчонка? Позор. Чтобы как-то отвлечься от новой волны эмоций, но теперь возникших по совсем иной причине, юноша решил расспросить свой Меч, в надежде выведать у него что-то новое.

— Ты сказал, что винишь себя за то, что испортил мне жизнь?

— Да, есть такое, — немного грустно ответил темный силуэт. — Я долго выбирал владельца для себя, но никто меня не устроил. Тогда, увидев тебя, я решил, что сам создам для себя носителя.

— Хозяина, — поправил Наиль.

Он совершенно не опасался души своего клинка. Более того, юноша успел кое-что узнать о подобном оружии, так что старался подавлять клинок при каждой возможности, надеясь добиться от него полного признания. Зиргрин знал о потугах ученика взять над ним контроль, но полностью это игнорировал. С истиной личностью бывшего убийцы Наиль мог еще тысячу лет пытаться подчинить его, так и не достигнув этой цели.

— Не дорос еще, чтобы я тебя хозяином признал.

— Ну да, ты ведь меня «создал», — ехидно ответил парень. — Вот что я тебе скажу, Меч. Ты действительно меня учишь, даже заставляешь делать то, за что я себя потом ненавижу. Но это я, а не ты, выбрал этот путь. Думаешь, я не понимал, что значит быть убийцей, когда соглашался на это? Мой отец был судебным писарем, и часто брал меня с собой на службу, чтобы я мог поприсутствовать на рассмотрении самых разных дел. Если бы не хальминцы, я бы пошел по его стопам. Мне было не так много лет, но я очень хорошо помню суды над убийцами со всеми подробностями их преступлений. И знаю, на какие страшные казни их обрекал суд. Я все понимал, когда заключал с тобой тот кровный договор, соглашаясь у тебя обучаться. Некоторые вещи мне тяжело принять, но я точно справлюсь, понятно? Это мой выбор! Постарайся запомнить, наконец, что это ты мое оружие, а не наоборот!

Зиргрин издал тихий смешок, находя ситуацию довольно забавной.

— Как вижу, ты уже чувствуешь себя гораздо лучше. Тогда позволь спросить, что мой владелец намерен сделать с Гильдией теней, которая намеревается забрать тебя на Северный материк?

— Что?

Наиль резко переменился в лице. За время этой их странной беседы клинок несколько раз напоминал о добравшихся до него тенях. Но вот только сейчас эта информация дошла до взбудораженного разума юноши.

— Вообще-то, им нужен был изначально только я, но так как ты показал теням свой талант, да и я защищаюсь от чужих рук, они решили забрать тебя в «клетку» вместе с мечом. Если им удастся — то тебя упекут не просто в общие бараки для учеников, а отправят прямо в «зверинец», где обучают будущих королевских теней. И вот там ты поймешь, насколько заботливо я к тебе относился все эти годы. Знаешь, какой у них есть вид тренировки? Ученика засовывают в пространственный карман, где он видит только постоянно унижающего его куратора, объекты пыток и рабыню, назначаемую для бытовых забот. На попавшего в это место давят бесконечными нечеловеческими тренировками, их доводят до грани смерти на протяжении всего дня и большей части ночи. И лишь рабыня постоянно находится рядом, заботясь о ранах, питании и всем остальном. Постепенно, даже если сам того не хочет, ученик сближается с этой девушкой. И вот, когда куратор решает, что его питомец достаточно привязался к рабыне, он забирает девушку в пыточную. Там он под давлением статусного приказа, которому невозможно сопротивляться, заставляет ученика пытать свою служанку. Медленно, обстоятельно, на протяжении многих часов… Почти так же, как ты пытал Беса…

— Хватит! — в ужасе воскликнул Наиль, ярко представив себе то, о чем ему рассказал одушевленный меч.

Слов клинка было достаточно, чтобы вызвать в парне волну животного ужаса. Он так испугался, что даже не обратил внимания на нотки тоскливой горечи, звучавшие в голосе Зиргрина.

Ведь Зиргрин рассказывал в этот момент о себе.

— Осознал?

— Что мне делать?

— Ничего. Ты с ними не справишься. И даже я, захватив твое тело, не справлюсь, так как это все же твое тело, а не мое. Я не контролирую его, как собственное, а в бою с настоящими профессионалами — это фатальный недостаток.

— Но…

— Не перебивай, — оборвал Зиргрин. — В реальном бою ты ничего не сможешь. Единственный шанс для нас — это затащить сознание их командира в это пространство. Если он попадет сюда, я смогу на него повлиять.

— Ты уверен? — недоверчиво переспросил парень.

— Абсолютно. Твоя задача, когда очнешься, сразу же определить командира и передать ему меня.

— Отдать тебя? Шутишь? Это же…

— Делай, как я говорю! Черт возьми, Наиль, ты можешь довериться мне?

— С чего бы? Ты же мне не доверяешь! Даже внешность скрываешь за этим туманом. Думаешь, я ничего не заметил, когда ты ко мне прикасался?

— Наиль!

— Черт, ладно! Но ты можешь хотя бы объяснить, что собираешься делать? Как ты намерен договариваться?

— Парень, ты меня с ума сведешь своими вопросами! Если хочешь узнать все мои секреты, то стань сильнее и добейся моего признания!

— Опять это!

— Именно, — уже более спокойно ответил Зиргрин.

Наиль больше ничего не сказал, усилием воли покинув внутренний мир своего меча. Раз уж он теперь знает об этом месте, то можно будет вернуться туда позднее. Парень не сомневался, что рано или поздно Меч сдастся и все объяснит.

Первое, что увидел молодой человек, когда открыл глаза — это затянутая в черный костюм фигура с черной же маской на лице. В голове царила беспощадная боль, которой он не ощущал, пока находился на лесной полянке Зиргрина. Потерев левой ладонью лоб, Наиль осмотрел окружившие его молчаливые фигуры. Они все выглядели практически одинаково, и выделялся лишь один силуэт благодаря более крепкой комплекции.

— Кто из вас командир? — спросил юноша, морщась от боли.

— Неожиданная реакция, — заметил один из теней. — Ты понимаешь, кто мы?

— Вы из Гильдии теней. Меч рассказал о вашей организации. Он хочет поговорить с командиром.

— Меч, значит? — отозвался крепкий мужчина. Это было впервые в истории Гильдии теней, когда один из мечей их организации неожиданно не только не исчез вместе с погибшим хозяином, а еще и обрел душу. К тому же, не просто душу, а, судя по всему, развитое сознание! — Я — командир.

Наиль спокойно протянул в сторону этого человека клинок вместе с ножнами, одновременно обернувшись к другой фигуре, уже вновь доставшей рабский ошейник.

— Меч сказал, что даже на расстоянии может покрыть меня своей защитой. И в следующий раз удар будет смертельным. Я не сопротивляюсь, не нужно надевать на меня ошейник.

Командир отряда изобразил какое-то движение, после чего тень с ошейником вернулась на свое прежнее место.

Наиль не видел выражений лиц этих убийц, но каким-то шестым чувством ощущал направленные на него внимательные взгляды, под которыми ни одно движение юноши не могло остаться незамеченным.

Достав из пространственного кармана рукояти меча несколько зелий, парень, наконец, передал свое оружие командиру, сам сконцентрировавшись на своем паршивом состоянии. В теле была такая слабость, что он сейчас не то, что теней, даже котенка не сумел бы одолеть. Очевидно, что о побеге он мог даже не мечтать.

Командир очень осторожно принял в руки меч, ожидая мощнейшего удара защиты, но его не последовало. Заинтригованный, он сел в медитативную позу, все еще очень осторожно держа клинок. С первого касания он ощутил какое-то странное, невероятно близкое родство. Как будто этот меч на самом деле должен принадлежать именно ему. Словно их души — это единое целое. Командир даже бережно извлек его из ножен, рассматривая тускло сияющие руны на лезвии.

Удивительно, но Зиргрин на самом деле позволил извлечь себя из ножен. В этот момент он также почувствовал поразительную близость. Это ощущение было так сильно, что впервые за многие годы одушевленному мечу захотелось немедленно признать держащего его разумного своим хозяином. Все же их связь с Наилем была довольно слабой, отказаться от нее одушевленный меч мог в любой момент. Ему действительно хотелось полностью подчиниться держащей его руке тени!

Однако, однажды ощутив это желание по отношению к богу Хаоса, он даже тогда смог ему противостоять. По сравнению с тем случаем, сейчас сопротивляться этому инстинкту оказалось значительно легче.

Не теряя времени, бывший убийца втянул сознание командира теней в свой внутренний мир. Поскольку именно Зиргрин регулировал, кто и как выглядит в этом месте, командир появился в костюме теней, но без маски.

— Что за… — пораженно выдохнул мужчина, осмотрев сменившееся окружение цепким взглядом.

— Не ожидал, что это будешь ты, Керт, — проговорил Зиргрин, избавляясь от скрывающей его истинный облик черной дымки.

Увидев перед собой белого архана, мужчина вздрогнул и в ужасе попятился. Он уже сообразил, что это атака сознания, так что намеревался покинуть иллюзорное пространство, однако неожиданно для себя не смог этого сделать. Статусный приказ был настолько мощным, что бывалый убийца даже забыл, как дышать.

— Ты! Это действительно ты! Невозможно, ты ведь точно погиб двести лет назад! — в голосе Керта звучал такой ужас, что он граничил с безумием. Многоопытный боец испытывал такой сильный страх, что у него подкосились ноги, из-за чего он рухнул на землю.

— Я действительно умер, Керт, — грустно улыбнулся Зиргрин. — Так получилось, что мне пришлось дожидаться своего перерождения в собственном мече.

— Перерождения? Внутри меча? Но как? Черт возьми, это невозможно! Не подходи!

Когда Зиргрин сделал шаг в сторону своего давнего знакомого, тот попытался отползти от него даже вопреки сковавшему его статусному давлению королевской тени. Бывший убийца остановился, глядя на еще одного человека, чью судьбу он сломал.

— Столько лет прошло. Ты все еще не отпустил это?

— Шутишь? Думаешь, такое можно забыть?! Ты же тогда…

— Я был озлобленным ребенком. Меня тогда закрыли в «зверинце» и дрессировали, как бойцовского пса, с утра до вечера… Конечно, ты тоже был неправ, но не заслужил того, что я с тобой сделал. Потом, когда мне дали свободу, я искал тебя, но ты все время находился в других странах, словно намеренно избегал меня.

— Так и было, чтоб тебя! Всю свою жизнь больше всего на свете я боялся встретить тебя, Зург!

— Керт, ты сможешь когда-нибудь простить меня?

— Что? — глаза мужчины округлились от удивления. Последнее, что он ожидал — это извинений от этого зверя. — Ты на самом деле просишь у меня прощения?!

— Да.

Несколько мгновений мужчина неподвижно сидел на земле, словно статуя. Он даже не дышал, переваривая услышанное.

— Ты на самом деле извинился передо мной…

— Керт, нельзя держать это в себе на протяжении стольких лет. Со мной в «зверинце» проводили точно такие же пытки. Каждый вид боли, который я заставил тебя ощутить, мне приходилось испытывать от рук кураторов.

— Врешь, — усмехнулся Керт.

— С чего бы?

Керт не ответил. В глубине души он понимал, что это правда. За годы службы Гильдии его статус стал достаточно высок, чтобы иметь доступ к некоторой информации. Что больше всего удивляло, так это легкость, с которой он принял извинения своего мучителя. Керт пронес эту свою боль через многие десятилетия, но именно сейчас, услышав простые, почти детские извинения, ощутил, что все действительно случилось очень давно. Почему он еще держится за эти страдания? Какой смысл?

Успокоив разум, представитель Гильдии теней снова посмотрел на того, кого ненавидел на протяжении всей своей жизни. Совершенно противоположное чувство снова появилось в душе, что было просто иррационально. Даже если бы он в самом деле так легко простил стоящего перед ним нелюдя, то с чего бы ему испытывать желание сблизиться с ним?

— Что ты со мной делаешь? Почему я не могу пошевелиться? Почему у меня возникают эмоции, которые я даже к своей покойной матери не испытывал? Ты что, меня подчиняешь?!

— Не говори ерунды, Керт, — рассмеялся Зиргрин, подходя к деревянному столику. Он сел на грубо сколоченную лавку, положив руки на столешницу, после чего внимательно посмотрел на своего давнего врага.

Когда Зиргрин еще был учеником в «клетке», Керт постоянно вставлял ему палки в колеса. Парень все время искал возможности задеть и подставить ненавистного ему нелюдя-архана. Когда Зиргрина забрали в «зверинец», Керт переключился на единственного настоящего друга полузмея. В конце концов, Зиргрин однажды сбежал из «зверинца», нашел Керта и утащил к себе в пыточную. Тогда он пообещал, что если крепыш выдержит неделю пыток, то будет отпущен. Парень выдержал. И Зиргрин также выполнил свое обещание. Вот только позднее он узнал, что Керт отказался от ученичества и попросил сделать его рабом Гильдии… Когда, уже став королевской тенью, архан увидел в рабском ошейнике своего давнего врага, достойно пережившего пытки и заслужившего искреннее уважение своего мучителя, то пришел в настоящую ярость. Зиргрин тогда воспользовался своим статусом, сняв ошейник и насильно вернув Керта в ученические бараки.

Столько лет прошло с тех пор, а все эти события стоят перед глазами, словно случились только вчера.

— Ерунды? Ты на меня как-то влияешь! Отпусти меня! Отпусти или убей, я не хочу становиться твоей марионеткой!

— Керт, ты как был идиотом, так им и остался, — спокойно посмотрел на мужчину Зиргрин. — Это не я на тебя влияю, а ты на меня. У тебя ведь склонность к стихии воздуха? Мне всегда казалось, что ты относишься к земле…

— У меня двойной дар, — нахмурился убийца, потеряв нить разговора.

— Вот оно как. Тогда понятно, почему у нас такие ощущения. Ты и правда подходишь.

— Что ты несешь? Я не понимаю тебя, Зург!

— Давно я уже не слышал этого обращения, — улыбнулся Зиргрин, показав кончики острых змеиных клыков. — Неужели ты правда не понимаешь? Сейчас я — клинок. Одушевленное оружие с соответствующими инстинктами. Например, даже вопреки собственной воле, я подсознательно стремлюсь обрести хозяина. Ты — идеальный кандидат. Оттуда и чувство родства.

— Что?!

Глава 17

Керт сидел в медитативной позе с обнаженным клинком на коленях уже несколько часов. Наиль к этому времени окончательно оправился и сильно проголодался, вот только есть в присутствии сторожащих его теней он не решался. В какой-то момент одна из теней начала обходить периметр барьера, меняя исчерпавшие энергию печати. Убрав старые квадратные листки бумаги, на их место убийца укладывал новые, пробивая их кинжалом. Закончив с этим, он вернулся на свое место, вновь неподвижно замерев, словно был статуей, а не живым разумным.

Наиль был заворожен системой артефактных печатей. Если бы у него были такие печати, то, как бы ни кричал Палач, он не смог бы привлечь внимание своих подчиненных. Парень безумно хотел себе такие же, вот только, чтобы получить их, скорее всего, нужно стать тенью, чего, наслушавшись Зиргрина, Наиль совсем не желал.

Сам же Зиргрин, тем временем, находился в своем мире. Он сидел за своим лесным столиком, а напротив, уже давно успокоившись, сидел Керт. Двое давних врагов вели неспешную беседу, рассказывая друг другу о своей жизни.

Керт был поражен тем, что пришлось пережить его давнему противнику. Ранее он слышал песни о Призрачном Псе в каждой таверне, что буквально вгоняло в уныние пострадавшего от рук этого народного героя убийцу. Со стороны казалось, что Зиргрин, за что бы ни брался, всегда добивался своего. Он выжил в «зверинце», прошел отбор и стал королевской тенью в пятнадцать лет. Более того, парень умудрился устроить настоящий геноцид в рядах преступности, чем заслужил искреннюю любовь простого народа. Добившись того, что принц, которому он служил, освободил его от вынужденной службы, полузмей смог вернуться на родину, там уничтожить некогда совершившего переворот предателя, заняв трон страны, оказавшейся больше и выше по уровню развития, чем Керм… Благодаря белому архану произошел настоящий расцвет Гильдии теней. Их ячейки теперь имелись в каждой более-менее крупной стране, они даже обосновались на не так давно обнаруженном Восточном континенте. Прибывший за Наилем отряд являлся лишь одним из многих, обитавших на этом материке. Альзард не был самой крупной страной, так что и местный штаб находился вовсе не здесь. Группу Керта же прислали в это небольшое королевство исключительно для расследования слухов об одушевленном мече, очень похожем на оружие теней.

— Выходит, ты стал элементалем. Теперь понятно, как твоя душа оказалась в мече. А мне все не давало покоя, как это стало возможным. Все ведь знают, что души людей и других разумных невозможно запечатать в неодушевленные предметы.

— Все верно. Даже после перерождения я буду обладать смертным телом, но все же останусь стихиалем.

— Я еще тогда знал, что с тобой что-то не так, но не думал, что ты, ко всему прочему, проклят богами.

— Это в прошлом, — спокойно улыбнулся Зиргрин, глядя на Керта со смешанными эмоциями.

Керт тоже многое пережил, множество раз бывал на грани смерти. Даже внешне он сильно постарел, хотя имел довольно сильный магический дар, так что время не должно было так сильно на нем сказаться. Под влиянием навязанного чувства родства Керт выложил своему бывшему врагу все, что с ним происходило за прошедшие двести лет. Когда он закончил, то даже почувствовал, словно с его души свалился камень размером с гору.

Зиргрин также слегка поддался навязанным инстинктом клинка эмоциям, почти все о себе рассказав. Это было странно, неразумно, но это случилось. И когда одушевленный меч закончил свою историю, то ощутил, что его отделяет от полного признания Керта своим хозяином лишь пара фраз. Пусть этот человек давно знал его настоящее имя, для полного признания Зиргрину все еще нужно было себя назвать. Искушение усилилось в разы, он сидел, как на иголках, но старался не показывать этого Керту.

— Выходит, ты умер сразу после того, как выполнил свое предназначение…

— Проклятые — это инструменты. После того, как они выполняют свою роль — от них избавляются. Хотя, мой бог все же сжалился надо мной и позволил выбрать свою судьбу.

— И вот это — твой выбор? — рассмеялся Керт. — Стать мечом? Ты — идиот, Зург.

— Теперь я это и сам знаю, а тогда… что я мог понимать? У меня даже представления не было, что значит стать мечом. Эта жажда крови… Она хуже, чем безумие королевских теней. Свое безумие, пусть не сразу, но я сумел побороть. Однако желание крови одушевленного меча — это совсем другое дело. Это желание продиктовано инстинктом, как питание или дыхание у людей. Я не могу ему сопротивляться. Собственно, именно из-за этого я связался с Наилем, начав его обучать…

— Мальчишка хорош… Когда я его в деле увидел — дар речи потерял. Сколько ему? Четырнадцать?

— Скоро пятнадцать, — подсказал Зиргрин.

— Достигнуть такого уровня… Я в его возрасте еще на втором круге «клетки» выслушивал нотации учителей. И он не стал свихнувшимся монстром, как обитатели «зверинца», парень живой, в чем-то еще наивный, но сохранивший человечность!

— Я не хотел подвергать его тому, через что провели когда-то меня. Он убийца, пусть еще и не достиг должного уровня. Тем не менее, я тренировал его совсем иначе, чем в «клетке». Наиль даже научился отключать чувства, что в будущем еще больше поможет ему сохранить свою личность.

— Зург… Ты же должен понимать, что я не могу оставить его, как и тебя…

— Но тебе придется, — ярко улыбнулся архан.

Керт вдруг снова ощутил ужасающее давление. Ранее, когда Зиргрин применил статус на нем, чтобы парализовать, убийца не до конца осознал, что это было, да он даже не рассматривал вариант сохранения у белого архана статуса королевской тени! Однако теперь Керт полностью понял свое положение. И в этот раз давление оказалось в сотни раз сильнее, чем в первый. Вопреки собственной воле, мужчина подскочил с деревянной лавки, на которой сидел, после чего рухнул на колени перед все также невозмутимо сидевшим арханом.

— Как…?

— Ты думал, что обращение дара касается только наших тел? — ехидно поинтересовался Зиргрин. — Я же тебе говорил об этом. Из-за того, что я перестал быть смертным и не могу больше попасть в мир Смерти, чтобы там пересечь реку Забвения, все созданные при жизни связи остаются на моей душе. Я даже от этой дряни избавиться не могу! — он расстегнул ворот куртки, показывая рунические татуировки подчиняющей формации. — Даже после смерти это заклинание меня не отпускает. Само собой, сохранился и мой статус королевской тени. Другое дело, что моя душа запечатана внутри меча, так что для воздействия на тебя мне пришлось затащить твое сознание к себе.

— Ты все спланировал? — прорычал Керт, ощущая, как в его разум вворачиваются приказы королевской тени, которым невозможно противостоять. Он больше не мог угрожать Наилю, не мог никому рассказать о том, что случилось в этом иллюзорном мирке. Его по рукам и ногам сковало множеством приказов и запретов, которые даже не звучали вслух. Ранее королевские тени лишались языка, так что командовали именно таким способом.

— Конечно спланировал. Еще до того, как выбрал себе владельца. Я стал клинком, а не идиотом. Появление теней было вопросом времени. Мой ученик хорош, но очень далек от того, чтобы противостоять Гильдии.

— Это ведь и твоя Гильдия! Почему? Зачем создавать кого-то, способного противостоять организации?

— А почему нет, Керт? Если в этом мире будет только Гильдия теней, то это плохо закончится. Хищник, лишившись опасных врагов, превращается в ленивый кусок мяса, — ответил Зиргрин, скрывая статусное давление. — Присаживайся. Все нужные приказы ты уже получил, так что можно продолжить нашу беседу.

— Ты…

Керт был просто в ярости, но ничего не мог поделать. Статусные заклинания, внедренные в тела каждой тени, жестко контролировали всех членов организации. Приказ вышестоящей тени был непреодолим, его приходилось выполнять даже вопреки собственной воле. А приказы королевских теней обладали абсолютным приоритетом. Даже если бы Керту теперь пришлось умереть — он не смог бы ослушаться этих приказов.

— Просто смирись. Я не позволю засунуть мальчика в «клетку». И тем более, я не допущу его попадания в «зверинец». Керт, ты должен меня понять…

— Я понимаю тебя, но как мне принять это? Ты предаешь своим поступком нашу Гильдию! — прошипел сквозь зубы мужчина, поднимаясь с земли и усаживаясь снова за стол.

— Никого я не предаю. Ты забыл, что говоришь с одушевленным мечом? Пусть ты видишь меня сейчас таким, каким я был при жизни, но это только иллюзия. Моя настоящая форма — это клинок. А клинок обладает совершенно другими желаниями и инстинктами, чем смертные. Сейчас Наиль — мой владелец, так что я буду защищать его.

— Ты точно свихнулся… Зачем тебе мальчишка? Кстати, разве ты не говорил, что я подхожу тебе гораздо больше, чем он? Да ты вздрагиваешь каждый раз, когда я начинаю говорить! Пойдем со мной, Зург. Сколько бы ни осталось до твоего перерождения — я смогу позаботиться о тебе гораздо лучше сопливого паренька. Жаждешь крови? Будешь получать ее регулярно. Со мной ты сможешь полностью раскрыть свой потенциал. Пусть у меня нет опыта с одушевленными клинками, но я уверен в своих словах. Ну же, подумай. В этом случае тебе не придется идти против Гильдии. Без тебя же мальчишка, хоть и талантлив, но до уровня «зверинца» не дотянет, так что быстро получит свои статусные полоски и выпустится полноценной тенью. А ты будешь находиться в руках того, кто действительно тебе подходит.

Керт говорил и говорил. Одновременно его настоящее тело начало шевелиться. Рука убийцы мягко легла на мерцающие руны лезвия клинка.

Зиргрин, прекрасно ощущавший происходящее, смотрел на своего бывшего врага, не скрывая происходящей в нем внутренней борьбы.

— Проклятье, Керт, не искушай меня, — выдохнул архан, облизав черным раздвоенным языком пересохшие губы. — Даже боги не знают, как сильно я хочу сейчас признать тебя своим хозяином.

— Так в чем же дело? Просто сделай это — и все проблемы решатся сами собой.

— И получив мое признание, ты сможешь заставить меня отменить все статусные приказы? — насмешливо проговорил Зиргрин. — Не выйдет, Керт. Наиль не вызывает во мне такого же чувства родства, потому что его навыки еще далеки от твоих. Но он еще ребенок, у него все впереди. Ты же… Тебя в любой момент могут отправить обратно в Керм, или еще куда… А я пока не могу покинуть Восточный материк. Он еще не до конца поднялся из океана, нужно минимум лет двадцать, чтобы этот процесс завершился.

— Зург, о чем ты сейчас? При чем здесь ты и целый материк?

— Керт, ты правда настолько тупой? Или тебе не дали допуск к данным о моем аватаре?

— Погоди, мне казалось, что это бред!

— Это не бред…

— Я не верю…

— Керт, ты ведь все понял, верно?

— Этого просто не может быть!

— Я — Хранитель Восточного материка, Керт. Именно из-за этого мне пришлось переродиться стихиалем.

— Великие боги… Это же невозможно…

— Крылатый змей — моя вторая форма, но до возрождения я, само собой, не смогу ею воспользоваться. Сейчас все мои силы Хранителя запечатаны вместе с душой внутри меча. Единственное, что я могу в таком виде — это питать континент стихийной энергией, помогая ему медленно восстанавливаться после катастрофы.

— Да чтоб тебя демоны сношали, Зург! Почему с тобой вечно творится какая-то чертовщина?! — вспылил Керт, так и не сумевший переварить последнее признание своего бывшего соученика.

— Я и сам себе задаю этот вопрос. Но вышло так, как вышло.

Наиль уже начал терять терпение. Он просидел в окружении теней весь вечер и всю последующую ночь. Опустошенный ранее желудок бунтовал, требуя пищи. Однако парень терпел, наблюдая за тенями, которые наблюдали за ним. Это молчаливое взаимное изучение никто из сторон не стремился нарушить. Наилю было интересно. Периодически Меч рассказывал ему что-нибудь о Гильдии теней. Наслушавшись рассказов о их профессионализме, только сейчас парень по-настоящему понял слова своего одушевленного оружия. Не считая периодической проверки барьерных печатей, четверо убийц за все время ни разу не пошевелились, не издали ни единого звука, но, при этом, не ослабевало исходящее от них ощущение опасности. Казалось, эти затянутые в черное фигуры могут в любой момент сорваться в бой. Умение пребывать в абсолютной неподвижности, не ослабляя своего внимания и готовности даже на мгновение, действительно впечатляло. Клинок обучал чему-то подобному Наиля, но тот неизменно терял бдительность спустя уже час с начала наблюдения. Когда Меч ругал его за нетерпеливость, парень думал, что он преувеличивает, требуя от ученика слишком многого. Оказалось, что это было не так.

Наконец, крепкая фигура командира теней поднялась с земли. Было видно, что у него мелко дрожат руки, особенно та, в которой он держал одушевленный меч. Выглядело так, словно командир опасается этого оружия. Не теряя времени, он вернул меч удивленному таким поворотом Наилю. Молодой человек все это время ощущал, как слабеет его связь с клинком, так что уже морально готовился, что меч у него отберут.

— Уходим, — приказал командир, отвернувшись от неуверенно принявшего меч Наиля.

— Старший, что насчет мальчишки…

— Я сказал: уходим, — повторил приказ Керт, подстегнув своих подчиненных статусным давлением. — Это больше не наше дело. Пусть королевские тени сами разбираются.

Четверо теней почувствовали, что у них в жилах стынет кровь. Их командир упомянул королевских теней! Каждый член Гильдии тайно восхищался этой элитой организации, но одновременно до ужаса боялся встречи с кем-то из них. Если дело теперь касается интересов одного из этих чудовищ — то у них не хватит смелости снова упомянуть об этом вопросе.

Керт не обманывался, говоря, что никто, кроме королевских теней, теперь не сможет вмешаться в вопрос взаимоотношений одушевленного меча и Наиля. В момент прибытия на иллюзорную полянку Зиргрина у него было три полоски. Никого выше этого уровня бы не отправили на далекий нестабильный континент. Тени с четырьмя полосками были администраторами Гильдии, они почти никогда не покидали Северный материк. Вот только Зиргрин имел свое мнение о том, как разрешить свою проблему. Ведь, по словам Керта, здесь же присутствовали еще три тени с тремя полосками. Чтобы они не вызвали новых проблем, одушевленный меч воспользовался своим статусом, насильно повысив своего бывшего врага. Теперь Керт был единственным на Восточном материке представителем Гильдии со статусом четырех полосок, способный приказывать всем остальным. Пусть его еще не признали официально членом Совета Гильдии, но фактически по статусу выше его теперь были только королевские тени. И, кроме запечатанного в клинке Зиргрина, на этом континенте ни одной королевской тени больше нет. Это значит, что уже подчиненный статусному приказу Керт в этом месте был высшим чином. И если он прикажет теперь оставить Наиля в покое, то так и будет.

Разумеется, Керт был в ярости от того, что его бывший соученик в очередной раз поигрался с его судьбой. Но что он мог изменить? Зиргрин не хотел для себя проблем от Гильдии в будущем, так что сделал для этого все необходимые приготовления.

Пять затянутых в черные костюмы силуэтов отошли от Наиля, после чего растворились в предрассветном тумане. Юноша проводил их взглядом, нервно сжимая свой меч.

«Парень, они ушли. Ты долго собираешься торчать здесь?», — послышался ироничный голос меча. — «Давай уже, шагай в сторону Затона».

— Меч, — тихо позвал юноша, который все никак не мог избавиться от нереальности происходящего.

«В чем дело?»

— О чем вы с ним говорили? Они просто развернулись и ушли… Как ты смог убедить их командира?

«Ты правда думаешь, что я тебе отвечу?»

— Стоило попытаться, — вздохнул Наиль.

«Гильдия теней больше не имеет значения. То, о чем тебе стоит действительно волноваться — это отсутствие нагрузок на протяжении нескольких часов. И знаешь, парень, я решил кое-что добавить».

К ногам юноши упал комок переплетенных между собой ремней.

— Что это?

«Надевай на голое тело. Пора браться за тебя всерьез».

Наиль, хмурясь, начал разбираться, что и как надевать. Он не мог сопротивляться, так как это явно входило в рамки тренировок. Раздевшись до плавок, юноша стал изучать странную систему ремней.

С подсказками клинка, ему удалось кое-как разобрался, что и куда крепить. Вскоре все его тело оказалось перевязано мягкими кожаными ремнями со странными застежками. Заинтересованно изучив себя с разных сторон, парень проверил застежки. И с ужасом обнаружил, что они не открываются.

— Меч, оно не снимается! — запаниковал Наиль, начав дергать ремни, которые, казалось, приросли к его коже.

«Конечно же, не снимается. Не дергай, это артефактная система. Передай мне контроль над телом».

— Что это такое, что ты задумал? — нервничал Наиль, вынужденно передавая контроль над телом своему мечу. Кровная клятва не давала ему места для маневра, он просто не мог отказаться.

Зиргрин, завладев телом мальчика, сделал несколько упражнений для растяжки, провел короткий «бой с тенью», после чего ненадолго замер, что-то про себя подсчитывая. Наконец, определившись, он извлек из пространственного кармана несколько небольших, но невероятно тяжелых грузов. Это была тренировочная система, которой он пользовался при жизни даже после того, как стал королевской тенью. Ранее Зиргрин не применял ее в обучении Наиля, но после встречи с Кертом осознал, что был неправ.

Быстрыми уверенными движениями по три груза были помещены в пазы каждого ремня. По четыре ремня на ногах и руках, два на груди крест-накрест, на поясе и на спине. Закончив с этим, Зиргрин отпустил контроль над телом Наиля, из-за чего юноша немедленно рухнул на землю, придавленный ужасающим весом.

«Начнем с легкой нагрузки и будем постепенно увеличивать», — довольно сообщил он своему ученику, который напоминал раздавленную телегой лягушку на дороге.

— Меч, что ты сделал? Я не могу пошевелиться! Убери их, они слишком тяжелые!

«Забудь, парень. Их нельзя снять без моего разрешения. С этого момента ты будешь принимать то зелье, которое пил раньше разбавленным, в чистом виде вместо воды и не меньше пяти литров в день. Начинай прямо сейчас, это поможет быстрее привыкнуть к весу».

— Что за черт? Какая муха тебя покусала там на твоей полянке? — возмущенно завопил молодой человек, с огромным трудом доставая потяжелевшими руками одну из тысяч приготовленных для него Исой бутылок с жидкостью, оставшейся на вкус омерзительной даже после того, как Зиргрин ее доработал в алхимическом плане.

Данную жижу одушевленный меч требовал от Исы в огромнейших количествах. Ранее Наиль принимал это в сильно разбавленном виде, не понимая, почему клинок просил его сестру изготавливать зелье едва ли не промышленными масштабами. На самом деле, бывший убийца изначально планировал начать серьезные тренировки, но все время откладывал, жалея мальчишку… Возможно, так влияла связь меча и владельца, вынуждая Зиргрина проявлять особую заботу о своем ученике, но, вспомнив свою жизнь во время разговора с Кертом, он осознал всю глупость этой бессмысленной жалости.

Возвращение в Затон пришлось отложить. С таким грузом юноша даже ползать не мог, что уж говорить о быстрой ходьбе. Однако, как и говорил одушевленный меч, после приема зелья Наиль начал постепенно привыкать к весу утяжелителей, а к полудню даже смог подняться на дрожащие от перенапряжения ноги.

«Не переживай, скоро ты будешь бегать и прыгать с этими утяжелителями так, словно их на тебе и нет. Парень, тебе сильно не хватает физической силы и выносливости. Ты же видел теней? Нехорошо отставать от них».

Юноша выругался всеми когда-либо услышанными от Второго матерными фразами. Он был уверен, что появление теней что-то такое навеяло на одушевленный клинок, побудив его ужесточить тренировки.

«Ты ничем не хуже тех ребят, Наиль. Многие препараты, которые делает для тебя Иса, созданы по моему личному рецепту. Они значительно превосходят то, что дают ученикам в „клетке“. Я не хотел на тебя давить также, как давят на теней во время обучения, но сегодня понял, что это неправильный подход. Нужно исправлять этот пробел».

Глава 18

Спустя двенадцать дней после встречи Наиля с тенями, молодой человек, наконец-то, смог вернуться в Затон. Его отсутствие в городе затянулось на гораздо больший срок, чем он изначально предполагал.

Поздней ночью внутри арендованного домика троица бывших бандитов собралась за столом при свете одной-единственной сальной свечи. Все трое выглядели очень обеспокоенными. Их шеф сказал, что будет отсутствовать около двух недель, а прошел уже, считай, месяц. Хуже того, Бес, который проявлял заинтересованность в юном талантливом убийце, куда-то исчез вместе со всеми своими кровниками, оставив присматривать за делами обычных шестерок, понятия не имевших, куда делся их командир. Толстый Крыс, один из трущобных царьков и непосредственный шеф Беса, также был встревожен. Подозревая какую-то пакость от так и не присягнувшего ему Беса, Крыс отправил своих людей на поиски пропавшего подчиненного, но эти поиски ничего не дали, что еще больше обеспокоило как трущобного царька, так и людей Наиля. Последние боялись, что Бес добрался до их шефа.

— Проклятый приказ! — проворчал Второй, чьи движения из-за напряжения были нервными и дерганными.

— Да уж, погорячился парень, запретив нам следовать за ним, — вздохнул Первый.

— Приказ еще действует — значит, живой, — подтвердил Третий.

— А что толку, если его захватили? Может, не приведи Змей Крылатый, с рабским ошейником уже на горле… — не унимался Второй.

— Да типун тебе… — оборвал его Первый, но остановился на полуслове.

Во дворе послышались какие-то звуки. Все трое напряглись. Третий проверил кинжал на поясе, после чего плавно встал из-за стола, кошачьей походкой растворившись в тенях. Остальные также приготовились действовать, занимая места по обе стороны двери. Среди них Третий был самым ловким и лучше всего подходил для разведки. Но в следующий момент напряженная атмосфера резко рассеялась.

— Шеф! — радостно воскликнул Третий. Услышав его, остальные двое тоже побежали навстречу вернувшемуся начальству.

Наиль был весь мокрый от перенапряжения. По его лицу бесконечным потоком стекал пот, попадая за ворот рубахи, где сливался с липкими ручьями, покрывавшими спину. Молодой человек был в настоящей ярости после того, как проклятый меч заставил его тайно перебираться через городскую стену со всеми этими утяжелителями. Он чуть не сдох в процессе, несколько раз едва не сорвался и дважды чуть не попался страже на стенах! За прошедшие дни Наиль более-менее научился двигаться со всеми этими грузами, даже смог кое-как контролировать вес, чтобы не оставлять в земле глубоких вмятин от шагов, но высоченная охраняемая городская стена была просто за гранью!

— Шеф, что с тобой? — нахмурился Первый, заметив изможденное состояние парня.

Наиль, у которого не осталось сил даже на дыхание, оказавшись, наконец, дома, на миг расслабился, тяжело наступив на деревянную ступеньку крыльца. С треском ступенька провалилась под его тяжестью. Потеряв равновесие, парень едва не упал.

— Почините это, — выдохнул Наиль, с трудом вновь беря свое усталое тело под контроль. Кое-как забравшись в дом, юноша рухнул прямо на пол, оперевшись о стену спиной.

«Зелье», — напомнил Зиргрин, бесстрастно наблюдая за происходящим.

Чертыхнувшись, молодой человек достал бутылку с сероватого цвета бурдой, вкус которой успел за прошедшие дни возненавидеть. Обычная вода вспоминалась уже с ностальгией, но одушевленный меч оставался непреклонен, запрещая ученику пить что-либо, кроме алхимической мерзости. Конечно, эффект был, и он стал заметен Наилю даже спустя столь недолгое время, однако это, почему-то, совершенно не утешало.

— Шеф… — обеспокоенно заглянул в глаза парня Третий.

— Все нормально, просто Меч усложнил мои тренировки.

— А-а-а, — протянул Второй, быстро успокаиваясь.

— Тут такое дело, — проговорил Первый. — Бес исчез из города вместе со своими кровниками. Мы боялись, что он может пойти за тобой.

— Он и пошел, — вздохнул Наиль.

— И? Чем все закончилось?

Все трое бандитов выглядели очень нервными. Если Бес сумел заставить парня поклясться ему в верности, то и они следом за своим шефом превратились бы в людей этого бандита. Ничего хорошего такой поворот никому не предвещал.

— Я их всех убил, — ответил юноша, все еще хмурясь при воспоминании о совершенно чистой дороге в том месте, где должны были лежать три десятка трупов. Наиль прочесал всю территорию, где происходил бой, но не нашел никаких следов недавней стычки. Он даже засомневался, не перепутал ли местность. Меч выдвинул версию того, что тени, собираясь забрать его с собой, могли прибраться за ним. Это была стандартная тактика заметания следов за перспективным кандидатом в ученики Гильдии, чтобы меньше возникало вопросов у местных властей. Учитывая, что других версий не было, Наилю пришлось принять предположение Зиргрина, хотя все это продолжало несколько беспокоить его. Что, если причина в другом?

Неожиданно из коморки в дальнем углу выглянуло совсем юное девичье личико. Наиль, рефлекторно среагировав на тихий звук босых шагов, обернулся, встретившись со взглядом больших удивленных и испуганных одновременно глаз.

— А это еще кто? — ошарашено поинтересовался парень, рассматривая худощавую, почти обнаженную рыжеволосую девицу в рабском ошейнике. Хотя она обладала довольно аппетитными формами, было видно, что девочке не больше тринадцати лет.

— Шеф, тут такое дело, — неожиданно смутился Первый.

— Какое?

— Шеф, — проговорил Второй. — Дело в том, что, когда в одном доме селятся четверо здоровых мужиков без баб, — это выглядит очень странно в глазах окружающих. Да и для хлопот по хозяйству кто-то должен иметься, ну не поварихи мы… Тебя долго не было, так что Первый решил купить рабыню.

— Мы ее не трогали, шеф, нам и в борделе девок хватит, — подтвердил Первый. — Продавец бумагу дал, что она еще мужика не знала, так что ты можешь…

— Хватит! — оборвал Наиль. Забыв об усталости, он буквально вскочил на ноги.

Поойдя к застывшей в ужасе девочке, он извлек из ножен меч. Рабыня, решив, что ее сейчас убьют, испуганно вскрикнула, зажмурив глаза и сжавшись в комочек. Однако молодой человек совершенно не собирался ее убивать. Он прикоснулся рукоятью к ошейнику. Это действие ему самому было слишком знакомо. Даже спустя столько времени Наиль не ошибся в месте, к которому нужно приложить рукоять. Антимагическое свойство меча сработало. Ошейник раскрылся, мягко спланировав на дощатый пол.

— Свободна, — сообщил парень изумленной девушке, так и замершей от произошедшего.

— Шеф… — проговорил ошарашенный Первый.

— Что? — огрызнулся Наиль.

— Так не пойдет, на свободе она не выживет…

— Да пошел ты! — окончательно вышел из себя юноша.

Троица подчиненных оказалась удивленной. За время, что они провели рядом с Наилем, бандиты привыкли, что тот довольно спокойный и рассудительный. Можно было сказать, что его зрелый характер совершенно не сочетался с внешностью подростка. Однако сейчас парень был просто сам не свой.

— Ты был рабом? — очень точно догадался самый рассудительный Третий.

Услышав вопрос, юноша осознал, как нелепо себя ведет. Он резко успокоился, хотя это была всего лишь видимость. Внутри он все также кипел от ярости.

— Да, — спокойно ответил юноша, пытаясь подавить очередную вспышку злобы.

Как только прозвучал его ответ, в домике воцарилась тишина. Все, включая испуганную рабыню, смотрели на молодого человека, не зная, что сказать.

— Нас с сестрой захватили в Меграме. Эти ублюдки убили наших родителей прямо у нас на глазах. Если бы караван не остановился в той деревне, если бы Меч не выбрал меня… Чтобы выбраться из рабства и спасти сестру, я поклялся кровью стать убийцей! И после всего этого вы хотите, чтобы я… чтобы у меня была рабыня?

— Вот оно как, — вздохнул Первый.

Наиль говорил сбивчиво, не вдаваясь в подробности, но и уже сказанного было достаточно, чтобы понять причину вспышки его гнева.

— Шеф, — тихо, но уверенно произнес Третий. — Ты меня послушай сейчас, ладно? У тебя и этой девочки совершенно разные судьбы. Тебя захватили тогда в сознательном возрасте, а эта девчушка родилась в рабстве и является дочерью рабов. С самого рождения ее учили только тому, как прислуживать хозяевам, она не знает, что такое свобода, так что просто пропадет. Как только выйдет за порог — ее немедленно заметят. Как думаешь, далеко уйти сможет? Освободить ее — все равно что пустить овцу в стаю голодных волков.

— Мне не нужны рабы!

— И пусть! Пусть она не будет рабыней. Девочка ведь может просто остаться с нами, как служанка, верно? Будет выполнять все то, чему ее учили, а мы ее будем кормить, одевать и защищать. Ты же нас знаешь, мы не душегубы, вроде Беса, так что девчулю не тронем. Даже можно платить ей за работу! Служанка ведь тебя смущать не будет, а?

Молодой человек затих, обдумывая слова своего подчиненного. Успокоившись, он вынужден был признать, что погорячился. Просто, увидев эту жалкую слабую девочку в ошейнике, ее испуганные глаза, он невольно вспомнил, как они с сестрой носили на горле точно такие же «украшения». Этот взгляд был так похож на взгляд Исы тогда…

— Делайте, что хотите. Я устал и иду спать.

Буркнув это, он немедленно сбежал в свою комнату.

На следующее утро Наиль проснулся даже раньше, чем забрезжил рассвет. Зиргрин безжалостно погнал ученика на очередную тренировку. К счастью, во дворе дома было достаточно места, чтобы, при доле воображения, кого угодно можно было довести до изнеможения физическими нагрузками.

Одушевленный меч не позволял своему ученику расслабляться, давя на него все сильнее и сильнее. Зиргрин очень хорошо знал свойства принимаемого Наилем зелья, так что всеми способами доводил его до края. Если этого не делать, то зелье не усвоится телом полностью, что приведет к серьезным побочным эффектам. Ничто не дается просто так. Встав на путь подобных тренировок, невозможно свернуть назад. Пока тело не перестроится, юноше придется жить в таком вот жестоком ритме, если он не хочет стать калекой.

В то время, когда покрытый потом молодой человек перешел от растяжки к тренировке с оружием, за его тренировкой наблюдал мужчина среднего возраста с невзрачной внешностью и тусклыми глазами. Мужчина сидел на высокой крыше швейной мастерской. Благодаря тому, что здание было построено выше других строений на этой улице, наблюдатель мог спокойно видеть, что происходит за четыре дома от него, сам, при этом, никак себя не обнаруживая. У него в руках была линза размером с тарелку, которая не только приближала объекты, но еще и позволяла видеть сквозь магическую защиту, созданную Зиргрином. Установленный при помощи одушевленного меча барьер по своей сути был просто кристаллизацией стихийной энергии, такая защита была мощной, но крайне простой. Достаточно тонкий разведывательный инструмент легко мог преодолеть подобную преграду. И именно такой инструмент был в руках наблюдателя.

Вскоре смотревший в линзу мужчина отвлекся, повернув голову направо. Он не слышал и не видел ничего особенного, но инстинкты говорили, что кое-кто прибыл к его наблюдательному посту.

— Заметил? — прозвучал из воздуха тихий холодный голос, от которого у любого могли побежать мурашки по спине.

— Ты думаешь, что я последние годы просто наслаждался жизнью? — усмехнулся наблюдавший за Наилем мужчина.

— Нет, — ответил голос.

Вскоре предрассветные тени сгустились в одну точку, после чего на этом месте сформировалась одетая в черное фигура. Руки фигуры были обмотаны черной тканью, заканчивавшейся тонкими перчатками. Под просторным длиннополым плащом угадывались различные приспособления убийцы. Глубокий капюшон полностью скрывал лицо незнакомца, и даже глаза оказались скрыты за непроницаемой черной дымкой.

— Похоже, ты окончательно отказался от солнечного света, — вздохнул наблюдатель, совершенно не удивившись такому появлению странного незнакомца.

— Иногда приходится чем-то жертвовать. Нам с тобой не привыкать к этому.

— Мы пожертвовали слишком многим ради безумной идеи отца. И чем это закончилось?

— А чем должно было? Не этому монстру же нам было присягать, Микон? Ведь именно он уничтожил наш род…

— Знаю, — оборвал мрачную фигуру мужчина. — Что скажешь о мальчишке?

— Весьма неплох, — одобрительно ответил темный силуэт. — Похоже, он еще не полностью сформировал свои навыки. Это меч его учит?

— Да, — кивнул Микон.

— Система теней, — пробормотал человек в черном. — Не удивительно, что они хотели забрать парня. Узнать бы, почему отступили от своего намерения. Но я тогда не посмел слишком приблизиться.

— Что думаешь об идее Дарнака?

— Могу с ним согласиться. Меч, похоже, сам не понимает, что его система обучения не подходит для одиночки. Скоро мальчишка действительно упрется в стену и будет вынужден искать альтернативы.

— Он не сможет продвигаться вперед без поддержки крупной организации, — кивнул Микон. — Это будет хорошая возможность завербовать его. Мы оба уже не молоды. Насколько я знаю, ты все еще не выбрал достойного преемника, а с этим мальчишкой могла бы прийти свежая кровь, или даже больше… Разве Гильдия Теней не являет собой тот идеал, о котором мечтал отец? Он тогда даже не знал о их существовании, но все же самостоятельно дошел до очень похожей структуры.

— Ты слишком много хочешь от этого паренька, — усмехнулся темный силуэт.

— Разве? Мне кажется, что это скорее ты пытаешься принизить его передо мной. Вот только тебе даже не было жалко денег на мага-телепортатора, чтобы прибыть в Затон ради него.

— Ты идиот, — холодно ответил человек в черном. — Я примчался телепортом вовсе не из-за мальчишки. Какой бы ни был поразительный у него талант, он просто этого не стоит.

— Тогда почему…

— Да потому, что мой родной брат впервые за двадцать три года сам, лично, написал мне! Как я мог не прибыть?

— Извини. Мне казалось, что ты ненавидишь меня, — вздохнул Микон.

— Вначале я был действительно в ярости. Ты же тогда бросил все то, что мы с таким трудом создавали, оставил все на меня, а сам сбежал на границу. Но через некоторое время мне удалось успокоиться и понять, что это просто твой характер. Ты никогда не был терпелив. Спокойно жить в тени, дожидаясь своего часа — не для тебя. Тебе нужно все и сразу. Видеть врага перед собой, получать приказы своего командира, после чего сражаться и рисковать жизнью, исполняя эти приказы.

Микон рассмеялся такому описанию своего характера. Это описание было действительно точным. Они с братом всегда были двумя противоположностями. Сам он с детства был преданным, открытым и исполнительным. Не удивительно, что из него вышел отличный цепной пес на службе генерала Дарнака. Брат же был совершенно иным. Он напоминал тихого и незаметного паука, в темноте ночи терпеливо сплетающего свою паутину.

— Прости за то, что сбежал, — снова извинился мужчина.

— Ты разочаровался в нашей цели, я не виню тебя.

— В конце концов, все свелось к зарабатыванию денег на крови…

— А это не для тебя. Ты хотел служить своей стране, даже если ею правит этот ублюдок, Альзард Второй. Я действительно все понимаю, брат.

— Знаешь, словно гора с плеч свалилась. Я рад, что ты прибыл лично. Нам давно нужно было нормально поговорить.

— Всегда к твоим услугам, — хмыкнул темный силуэт. — Мне пора возвращаться. Я уже увидел все, что хотел. Подержи его здесь, пока не упрется в стену, а потом отправь ко мне в столицу. Там и посмотрим, насколько он хорош и что нового сможет принести в организацию.

— Ты уже практически уверен в том, что мальчишка сам и с радостью к тебе придет.

— Зная Дарнака, он все подстроит так, что у парня не останется другого выбора. Генерал — очень умный человек с нестандартным мышлением и широким кругозором. Ты выбрал себе очень хорошего покровителя.

— Я знаю, — ответил Микон.

Также, как и появилась, темная фигура растворилась в тенях, исчезая из виду. В тот момент, когда темный силуэт исчез, первые солнечные лучи брызнули на крышу здания, заливая ее теплым мягким светом. Тяжело вздохнув, Микон убрал магическую линзу, также покинув свой наблюдательный пункт.

Глава 19

Из-за перемен в тренировках Зиргрин посоветовал Наилю брать следующий заказ только после того, как он полностью адаптируется к новому весу. После этого парень мог выполнить пять заказов, и только тогда Зиргрин добавил бы очередную порцию грузов. Решение было разумным и устраивало обе стороны, так что Наиль легко согласился. Вскоре молодой человек ощутил, что утяжелители больше не доставляют ему проблем. Благодаря воздействию концентрированного зелья и постоянному напряжению тренировок организм довольно быстро перестроился. Юный убийца с огромным удовольствием провел ряд сложных разминочных упражнений, после чего улыбнулся. Легкость движений и грация дикого зверя вернулись к нему. Он снова был готов убивать.

Дождавшись ночи, Наиль проник в дом ювелира. Вот только вместо улыбчивого толстяка его встретил серьезный взгляд совершенно незнакомого человека.

— Где Лис? — поинтересовался юноша измененным маской замогильным голосом.

— Вы Жнец? — поднялся из-за рабочего стола крепко сложенный мужчина лет шестидесяти на вид. — Я — Тамис. К сожалению, некоторое время назад уважаемый ювелир, которого вы изволили называть Лисом, был убит неизвестными.

— Когда это случилось? — нахмурился парень под маской. Ситуация показалась ему странной. — Это очень не вовремя. Известно, кто убийца?

— Вы не знаете? Но я думал… — Тамис запнулся, не высказав вслух свои подозрения.

— Что? Ты думал, что это я убил его? С чего бы? — спросил Наиль, легко поняв, что именно его посчитали виновником.

— Простите… Просто Лис был убит очень профессионально, так что…

— Я не единственный профессионал в городе. Здесь есть Черные Кинжалы, тени, мог еще кто-то появиться.

— Да-да, конечно, прошу простить…

Пожилой мужчина явно не был убежден, все еще подозревая стоявшего перед ним убийцу, но совершенно не хотел продолжать этот вопрос. Да и не мог. В любом случае, его работа состояла вовсе не в том, чтобы расследовать смерть ювелира.

— У вас есть что-то для меня? — со вздохом спросил Наиль. От него не укрылось, что новый посредник все еще боится его и не верит, что не он убил Лиса.

— Да, конечно, прошу за мной.

Молодой человек прошел в уже знакомую гостиную, где выбрал сразу два довольно высокооплачиваемых заказа, взяв полную сумму в качестве предоплаты. Одна цель была довольно простой, так что Наиль занялся ею сразу же, как только вышел из ювелирного магазина.

«Он так и не сказал подробности смерти Лиса», — недовольно обратился парень к Зиргрину.

«Да и зачем они тебе? Лис тебе не родственник и не друг. Кто бы его ни убил — для тебя это только благо. В конце концов, толстяк, скорее всего, знал твою личность».

«Потому меня и подозревают. Это плохо для репутации».

«Какая репутация, Наиль?» — в голове молодого человека раздался смех одушевленного меча. — «Эти свободные посредники — просто гиены, подбирающие крошки за львами. Репутация среди них не значит ничего».

Юноша нахмурился, пытаясь понять смысл слов Зиргрина. Если посредники просто собирают объедки, то кто тогда он сам, работая на них?

«Ты слишком много думаешь. Забыл, зачем пришел в Затон? Опыт. Для наработки опыта и навыков работа с этими гиенами вполне допустима».

Иногда ученик просто не понимал собственный меч. Казалось, что тот уже распланировал всю его жизнь, что сильно не нравилось Наилю. Но после размышления парень всегда приходил к выводу, что предложенный клинком путь был наиболее правильным. Разумеется, ему хотелось вырваться из-под влияния меча, но сейчас он просто не мог этого сделать. Ему элементарно не хватало опыта, чтобы делать выбор самостоятельно.

«Черт, это слишком просто!» — мысленно воскликнул юноша, увидев, что первая его цель совершенно не обеспокоена собственной безопасностью.

Первой целью был недавно прибывший в Затон торговец тканями, которого заказали его конкуренты. Торговец в данный момент предавался радостям жизни в лучшем борделе Затона, сняв сразу двух девушек. Наилю только и оставалось, что послать арбалетный болт в глаз своей жертвы через открытое настежь окно.

«Не расстраивайся, второй заказ, кажется, будет сложнее».

В момент атаки с Наиля слетела скрывающая иллюзия, так что его увидела охрана борделя и несколько посетителей. Обновив заклинание, он постарался сразу же скрыться как можно дальше, не обращая внимания на поднявшуюся суету. Увидеть мрачную фигуру убийцы, прозванного Жнецом, для борделя явно стало плохим знаком, но самому Жнецу было совершенно наплевать на их несчастья. В этот момент он уже направлялся в нижний город в сторону портовых складов.

Первая цель оказалась настолько простой, что Наиль, отправившийся изучать свою будущую жертву, обнаружил отличную возможность сразу же после прибытия. Совершенно неожиданно он смог выполнить заказ в ту же ночь, когда его и получил.

Но со вторым заказом все оказалось гораздо сложнее. Это был некий вор, умудрившийся пролезть в спальню одной графини, похитив подаренное ее мужем колье. Точнее, заказом был не сам вор, а похищенные им драгоценности. Учитывая, что супруг графини был невероятно ревнив, а колье должно было быть представлено на ближайшем празднике, все это имело шансы закончиться весьма плачевно для обворованной женщины. Более того, зная о связях своего мужа, графиня не рисковала обращаться к гильдиям и крупным организациям, выдав заказ свободным посредникам. Спорное решение, все же гильдии пекутся о своей репутации, но что сделано — то сделано. Наиль взял заказ, потому что он казался очень интересным. Выследить ловкого и опытного вора — сложная задача. Да и цель — не его убийство, а возвращение краденного.

Затон был речным портовым городом, но он все еще оставался одним из центральных торговых узлов, связывавших между собой через реку три королевства. Район торговых складов был огромен, здесь работали тысячи людей. Суета не прекращалась ни днем, ни ночью.

«Как ты предлагаешь мне обследовать этот муравейник? Срок заказа — четыре дня, я не успею», — недовольно заявил Наиль. Как и всегда, причиной его неприятностей в очередной раз стал одушевленный меч. Каким бы ни было интересным задание, юноша не взялся бы за него без требования Зиргрина. Просто из-за недостаточности времени. Плюс, вор мог в любой момент каким-либо образом покинуть город.

«Не нервничай, он определенно еще здесь», — усмехнулся Зиргрин. — «Подумай хорошенько. Муж дарит жене колье. Об этом на тот момент знает только он сам и графиня. Возможно, еще слуги, но чтобы информация от них распространилась — требуется хотя бы один день. А здесь кража случилась в ту же ночь. Вор не только легко обошел всю магическую защиту, но и безошибочно нашел колье. При чем, забрал только и исключительно его, не взяв больше никаких драгоценностей. Даже если бы вор узнал о подарке сразу же, для проникновения ему потребовалось бы составить план. Просто подумай, как бы ты действовал? Ты не смог бы украсть колье в ту же самую ночь».

Наиль остановился, скользнув за дерево, чтобы не столкнуться с патрулирующими район городскими стражами.

«Ты прав, черт! Я бы и сам додумался, просто не так быстро».

«Нужно додумываться быстро. Чем быстрее соображаешь — тем больше шансов выжить».

Наиль уже понял, что похищение организовал сам граф. Зачем — это вопрос пятый, здесь вариантов было множество, от попытки припугнуть жену до оплаты ожерельем по долгам или инсценировки его похищения, чтобы спасти свою репутацию… да идей было много, правду знает только сам граф, явно заранее подготовивший эту кражу.

Юноша внимательно изучил планировку торговых складов, после чего вернулся в город, направившись в знатные кварталы. Если граф связан с вором, то они должны держать связь.

Следующие два дня прошли в скучном ожидании. Времени оставалось все меньше, но Наиль старался не думать об этом. Он терпеливо наблюдал за мужем своей заказчицы. Наконец, доверенный слуга графа, закутавшись в черный плащ, зачем-то ночью покинул особняк, выбравшись тайным ходом с его территории. Вскоре он сел в ожидавшую его непримечательную крытую коляску, запряженную всего одной лошадью. Коляска выехала из богатого квартала, направившись в нижний город. Несколько часов Наиль следовал в тенях за этим любопытным персонажем. Конечно, был шанс, что доверенный человек графа отправился по делам, совершенно не связанным с кражей колье. Но чутье подсказывало обратное, так что молодой человек доверился интуиции. Коляска долго и бесцельно кружила по улицам нижнего города. В какой-то момент пассажир вышел из нее, пересев в другую. Через двадцать минут он снова пересел. На этот раз коляска направилась прямо в район торговых складов. Юноша, откровенно уставший от этих шпионских игр, вздохнул с облегчением. Следовать за конным экипажем и без того не так просто, а если он еще и по всему городу петляет…

Наконец, коляска остановилась возле одного из складов. Доверенный графа выбрался с сумкой в руках, которой ранее при нем не наблюдалось. Видимо, она уже ждала его в последней коляске. Он замысловатым образом постучал в дверь. Через пару минут дверь открылась. В проеме показалось взъерошенное лицо довольно молодого человека. Тот цепким внимательным взглядом изучил округу, после чего впустил своего визитера. Наиль ранее ознакомился с этими складами. Почти все они имели одну планировку. Чтобы не терять времени, юный убийца при помощи стихии воздуха взмыл на крышу, где скользнул в небольшое окно. Вероятно, вор оставил его открытым для себя, как путь побега в случае непредвиденных обстоятельств. Тем не менее, сейчас этим путем воспользовался Наиль. Он легко обошел установленные сигнальные механизмы, не потревожив их, после чего под скрывающей иллюзией соскользнул внутрь склада.

Склад оказался заполнен досками и какими-то ящиками. Найти в этом лабиринте свою цель оказалось не сложно.

— Принес? — прозвучал хрипловатый голос вора.

— Держи, — швырнул закутанный в плащ человек сумку под ноги говорившего.

Вор открыл сумку, после чего радостно выдохнул, увидев внутри хлеб, сыр, вяленое мясо и две бутылки вина.

— Ну наконец-то. Я уже думал, что подохну от голода. Сколько мне еще здесь торчать? — поинтересовался он, доставая из сумки хлеб.

— Два дня. Через два дня граф сможет официально отречься от графини. Только после этого тебе позволено покинуть это место. Мы не можем рисковать. Да и ты должен понимать, что, если не отдашь колье, — уйти из Затона не сможешь.

— О, я понимаю, — кивнул вор, поднося кусок вяленого мяса и намереваясь укусить. Передумав, он продолжил: — граф тоже должен понимать, что не получит его, пока полностью не расплатится. Я ведь тоже не одиночка, сделку гильдия гарантировала.

Заявив это, полуэльф решил вернуться к мясу. И именно в это время внезапно ощутил легкий укол в шею, после чего больше не мог пошевелиться. Одетый в черный плащ мужчина также оказался парализован. Оба они оставались в сознании и пытались понять, откуда пришла атака.

— Интересно, каким образом пропажа колье может стать предлогом для графа, чтобы избавиться от жены, — прозвучал замораживающий душу голос. Казалось, что этот голос доносится из сырой могилы. Наиль подошел к двум парализованным мужчинам, рассматривая их поближе.

Помощника графа он видел ранее. Обычный человек, полностью преданный своему сюзерену. Осторожный, но ничего не понимающий в скрытности и шпионаже, которыми пытался заниматься по пути к этому складу.

Вор, с другой стороны, оказался куда как более интересным персонажем. Он, конечно, был не столь юн, как Наиль, но едва ли намного старше. Заостренные уши говорили о том, что он являлся эльфийским полукровкой. По виду, парню было лет восемнадцать, однако поведение его выдавало осторожного и опытного представителя теневой профессии.

Наиль вышел из-за нагромождения ящиков, явив свой образ Жнеца. Он спокойно приблизился к вору, ловкими умелыми движениями обыскав его. Разумеется, похищенного колье при нем не было. Юному убийце пришлось залить вору в рот мензурку с противоядием.

— Не пытайся бежать — убью, — предупредил он дернувшегося полукровку.

— Бежать от мастера смерти? Я не дурак, — спокойно ответил вор. Он, хоть и был очень ловким, но, если сравнивать с тренированным наемным убийцей, — проиграет мгновенно. Его парализовало в тот момент, когда он подносил мясо к зубам. Вернув способность шевелиться, полуэльф решил завершить начатое. В конце концов, он несколько дней сидел на этом складе без еды.

— Не советую это есть, — усмехнулся Наиль.

Вор замер, внимательно посмотрев на обильно усыпанное пряностями вяленое мясо. Даже они не могли полностью забить специфический запах яда, который смог почувствовать Наиль. Благодаря науке одушевленного меча и улучшению тела, сказавшемуся не только на зрении и слухе, но и на обонянии, юноша был способен распознать яд среди миллионов других запахов даже за километр.

— Еда отравлена?

— Не мгновенным ядом. Скорее всего, у тебя собирались выпытать местонахождение краденого, — ответил Наиль, обыскивая слугу графа. — Противоядия у него нет, так что, даже выдав колье, ты бы все равно потом умер. Твой заказчик явно затеял какую-то грязную игру, так что оставлять тебя жить ему не выгодно.

— Умереть от яда или умереть от твоей руки… Интересный у меня выбор, — невесело произнес полуэльф.

— У меня заказ на возвращение колье. За тебя мне не платили, а бесплатно я не работаю. Так что, если без сопротивления вернешь украденное — уйдешь целым и невредимым. Если же нет… Мне придется прибегнуть к пыткам.

Вор нервно сглотнул. Он никогда не марался чужой смертью, всегда с презрением относясь к душегубам. Но это не касалось мастеров смерти. Высококлассные профессионалы своего дела вселяли настоящий ужас. Мало кто хотел бы столкнуться с одним из них лицом к лицу.

— Я хочу кое-что проверить, можно? — спросил вор, с опаской поглядывая на мрачную фигуру.

— Мне казалось, воры стараются не пачкать руки, — несколько удивленно ответил Наиль, осознав, что хочет сделать полуэльф.

— Если еда действительно отравлена, то это он сам себя убил. А я просто с ним поделился, не зная о яде, верно?

— Мне все равно, как ты это воспринимаешь, — фыркнул Наиль. Для него все эти самооправдания выглядели забавными.

— Ну да, тебе не понять, — вздохнул вор, отрезая кинжалом кусочек мяса и подходя ко все еще парализованному посланнику графа.

Мужчина в черном плаще все прекрасно слышал. И по тому, как бешено вращались его глаза, было ясно, что мясо на самом деле было отравлено. В его взгляде был самый настоящий ужас. Увидев это, вор осознал, что своим поступком действительно убьет этого человека, а все его отговорки не имеют никакого смысла. Он уже жалел, что поддался эмоциям, но как можно теперь оставить в живых слугу графа? Ведь этот человек был единственным посредником между ним и заказчиком, он знал, как выглядит вор. Если бы он выжил, то полуэльфу пришлось бы бежать из королевства, спасаясь от преследования уже приговорившего его к смерти дворянина.

Наиль резким движением извлек меч из ножен, молниеносно пронзив сердце человека в плаще.

— Потом проверишь свое мясо на портовых собаках, — спокойно сказал он, наблюдая, как полуэльф застыл с куском мяса в руке. Его пальцы дрожали.

— Спасибо, — тихо произнес вор, роняя ядовитую еду. — Я чуть не нарушил кодекс… Чуть не стал душегубом… Спасибо… Ты не представляешь, от чего спас меня.

— О порядках в гильдии воров мне слышать приходилось, — ответил Наиль. — Не знаю, как у вас выясняют, что кто-то пролил кровь, но травля за такое довольно жестокая. Хотя мне в самом деле не понять, почему это для вас такая проблема. В любом случае, я не работаю бесплатно, так что тебе придется мне заплатить.

— У меня с собой только три серебряные монеты, — обеспокоенно ответил полукровка. — Граф обещал заплатить после праздничного банкета…

— Как ты до сих пор жив с таким наивным мировоззрением? — поинтересовался Наиль, без всяких угрызений совести забирая три серебрушки у полуэльфа.

— Его рекомендовали серьезные люди, — вздохнул тот. — У меня не было причин сомневаться.

— Где колье?

— Пойдем, я покажу, где его спрятал.

После этого вор повел Наиля к своему тайнику. По пути он проверил мясо на бродячих собаках. Убедившись, что оно действительно отравлено, полуэльф окончательно успокоился. Попытавшись его убить, заказчик нарушил контракт. Полуэльф больше ничего ему не должен. Развеяв мрачные сомнения, он стащил у какого-то работяги взятый с собой обед и стал с удовольствием его поглощать прямо на ходу.

— Проклятые заказчики, заставили меня сидеть на том складе. Я чуть от голода не помер! — ворчал вор с набитым ртом. Он не видел Наиля, но был уверен, что тот следует рядом и прекрасно его слышит. И не ошибался, только Наиля от его жалоб уже откровенно подташнивало. — Слушай, а ты ведь не такой плохой, как я слышал. Тут о тебе сплетни ходят, что ты чуть ли не демон. А оказывается — нормальный парень, хех. Ну, если не убьешь меня после получения колье, конечно.

— Я уже сказал тебе, что цель — не ты, а то, что ты похитил, — отозвался холодный замогильный голос.

— Вообще-то, я мог бы это колье не выдавать тебе, а потом продать за большие деньги.

— Ты бы выдал мне колье после пыток, — спокойно произнес голос невидимого Наиля.

— А, черт, ну что ты такой безрадостный? Уже и помечтать не даешь. Знаешь, сколько стоит колье? Можно дворянский титул купить, и еще на имение с землями хватит! Этот граф — пройдоха и мошенник. Специально заложил большую часть своих земель, чтобы купить такую ценность под предлогом вложения в будущий рост стоимости. Такие вещички, знаешь ли, никогда не дешевеют. Дорожают только. Подобное вложение легко принять и кредиторам, и дворянам. А потом граф подстроил похищение колье, буквально означавшее банкротство для него. Конечно, в этом случае корона не позволит разориться одному из столпов королевства, так что профинансирует выплаты кредиторам. В итоге, граф был бы в прибыли, погасив долги за счет короны, сохранив ценнейшее колье, да еще и от надоевшей жены бы избавился, обвинив ее в его утрате.

— О, вот как. А я думал, зачем ему это.

— Интриги. Нам, ворам, без понимания этого дела никак. Это тебе легко. Заказ взял, горло перерезал, деньги получил. Никаких проблем.

— Правда так думаешь? — спросил Наиль, появившись прямо перед полуэльфом.

— Нет, ну не то, чтобы вот именно так. Но факт — это факт. Разбираться в подводных течениях дворянства душегубам ни к чему.

— Пока мне трудно оценить твои слова, — легко признал молодой человек, посмотрев на вора. Почему-то этот оживленный болтливый человек ему нравился, хотя он не доверил бы ему даже ночной горшок сторожить.

— Ага. Мы на месте.

Вор остановился возле небольшого закрытого магазинчика. Обойдя дом, он нырнул в прикрытый мусором лаз. Через несколько минут полуэльф вернулся со свертком в руках. Развернув его, он показал Наилю изящное колье. Оно было выполнено из лунного серебра, инкрустированного изумрудами. В центре ярко сверкали три кирмовых самоцвета яркого зеленого цвета, что было невероятной редкостью для этого кристалла.

«Магическое», — заметил Зиргрин, изучив его своим духовным зрением. — «Скорее всего, осталось от фаиров. Очень сильная защитная магия, только накопитель разряжен».

— Все, мы в расчете? — спросил вор, отдав колье Наилю. Полуэльф чувствовал сожаление, что пришлось отказаться от такой ценности, но он не был идиотом. Продать настолько заметную вещь почти невозможно, оставшись у него, это колье превратится в вестник несчастий. Его бы преследовали, желая отобрать дорогую вещицу, пока не убили бы. Отдавать же предмет графу, приказавшему избавиться от вора, было тем более глупо.

— Советую покинуть Затон. Тебя будут искать. Даже если граф не знает, как ты выглядишь, он безусловно должен быть в курсе того, что ты полукровка. С этим найти тебя будет не так сложно.

— Не дурак, понимаю. Завтра же выберусь отсюда и залягу на дно.

Шутливо отсалютовав, вор скрылся в тенях, немедленно направившись к представителю воровской гильдии, чтобы отчитаться и получить помощь с отъездом. Оставаться в Затоне после случившегося мог только идиот. А полуэльф идиотом не был. Встречу со Жнецом он воспринял своеобразным пинком судьбы. Этот убийца появился не так давно, но уже успел сделать себе имя. Возможно даже, что он один из драгоценных талантов Черных Кинжалов, отправленный на свободную охоту для наработки репутации. По слухам, именно так завершают тренировки элиты в Кинжалах. Связываться — себе дороже. Особенно после того, как вор узнал меч в руках Жнеца. Об одушевленном клинке такой формы уже давно ходили легенды, как и о его таинственном исчезновении. Сомнительно, что в округе Затона есть еще один такой. Если он прав, то этот Жнец вскоре будет фигурировать в каждой страшилке. Убийца с одушевленным мечом! Полуэльф все это сообразил, едва увидев смерть графского слуги. И это была самая весомая причина того, что он безропотно отдал украденное колье. Наживать себе подобного врага — просто безумие, а вот создать связь… Воры не марают руки чужими смертями, как профессиональные убийцы никогда не берут ценности с трупов своих жертв, если только это не входит в заказ. Но никогда для себя. Жизнь — сложная штука. Иногда представителям двух профессий невозможно обойтись друг без друга. Кто знает, не сведет ли их судьба повторно? Вор чувствовал, что Жнец не останется в провинциальном Затоне. Рано или поздно они встретятся в столице Альзарда.

Глава 20

Наиль передал колье Тамису. Возвращение ценности заказчику — работа посредника. Исполнитель не обязан лично этим заниматься.

«В твоем теле уже начал образовываться токсин», — заметил Зиргрин, исследовав организм своего ученика. Во время выполнения заказа Наиль получал недостаточно нагрузок, так что сейчас нужно было срочно исправлять назревающую проблему.

«Понял», — коротко ответил юноша, покидая дом ювелира.

К этому времени уже начинался рассвет. Парень очень быстро оказался у городской стены и перебрался через нее под скрывающей иллюзией. Пройдя между сонных волов и палаток торговцев, дожидавшихся открытия ворот, Наиль добрался до притока кормившей Затон реки, немедленно нырнув в воду. За прошедшие дни парень выяснил, что наилучшим способом истощить себя до предела было плавание. Со всеми утяжелителями плавание превращалось в сущий ад. Фактически это была ежесекундная борьба за выживание, что и требовалось для полного усвоения зелья организмом. Уже через три часа юный убийца так устал, что у него потемнело в глазах. Сердце колотилось, угрожая вырваться из груди, а в мышцах не осталось даже капли сил. Лишь на усилии воли и осознании близкой смерти Наиль все еще не утонул, с трудом выбравшись на берег, где растянулся прямо в густых зарослях камыша.

«Сколько мне придется так жить, Меч?» — устало спросил он у своего клинка, ножны с которым, в отличие от одежды, не снимал во время плавания.

«Пока трудно определить скорость твоего прогресса. Хотя ты уже был неплохо подготовлен, так что я надеюсь, что за год твое тело окончательно перестроится».

«Я не выживу!»

«Это почему? Ученики теней живут так годами. Тебе повезло, что я многое доработал. Кстати, пока твое тело отдыхает…»

Сознание Наиля неожиданно оказалось на небольшой лесной полянке. Перед молодым человеком предстала скрытая черной дымкой фигура души его меча.

Зиргрин осмотрел своего ученика, отметив усиление его энергетики. У парня все еще были безграничные просторы для роста.

Стоявший посреди лесной поляны деревянный стол растаял, оставив лишь покрытую изумрудной травой лужайку. Перед удивленно озиравшимся Наилем упал появившийся из воздуха меч, точная копия клинка теней. Юноша с некоторым замешательством поднял оружие, после чего перевел взгляд на стоящую напротив него темную безликую фигуру, в руке которой появился точно такой же клинок, выглядевший так, словно соткан из тьмы.

— Это что-то новое.

— Я раньше не хотел пускать тебя в это место, но раз уж ты все равно здесь побывал, то нет больше смысла отказываться от такой возможности, — усмехнулся Зиргрин. — Тебе не хватает опыта сражения с сильным противником. Сейчас мы это исправим.

Наиль очень быстро подобрался, готовясь к бою, но совершенно неожиданно для себя понял, что темный силуэт уже исчез из виду. Чувство опасности накрыло его с головой, вынуждая уклониться вправо, но оказалось слишком поздно. Жгучая боль в области шеи и нахлынувшая слабость были признаком того, что он уже мертв. Юноша просто не мог поверить в то, что его Меч, наставник и друг вот так просто убьет его. В этом не было смысла!

— Ну и чего разлегся, — подошел подернутый черной дымкой силуэт к упавшему на изумрудную траву ученику. — Это иллюзорный мир, ты не можешь умереть здесь, хотя все чувства будут настоящими. Вставай, принцесса. Тебе сегодня предстоит погибнуть еще не один раз.

Юноша пощупал шею, на которой не было больше никаких напоминаний о том, что ему только что перерезали горло. Боль тоже исчезла.

— Что это было? — поднялся с зеленой травы Наиль. — Я даже не успел увидеть, как ты убил меня.

— Вот почему тебе нужно больше тренироваться, — произнес Зиргрин. — Скорость для убийцы — важнейшее качество. Давай еще раз. Я буду наращивать атаку постепенно. Сегодня у нас с тобой только по мечу в руках, но завтра я могу добавить и другое снаряжение.

— Садист, — вздохнул парень, но на самом деле он был очень рад такой возможности.

— Не забывай, что здесь только твое сознание, тело не получает никакого опыта и не совершенствуется. Тебе придется как-то это компенсировать.

— Придумаю что-нибудь. Мне главное выработать правильную реакцию, верно?

Зиргрин кивнул. Наиль был смышленым мальчишкой. Благодаря его гибкому мышлению одушевленный меч смог за такое короткое время в ограниченной обстановке неплохо натренировать парня. Если же он разберется, как адаптировать полученный в иллюзорном мире опыт, то будет расти в навыках еще быстрее.

Сам же Наиль чувствовал себя так, словно столкнулся с кризисом. Даже если гибель в этом месте не была настоящей, боль и ощущение смерти остались вполне реальными. Душа его меча напоминала гору, которую юноша никак не мог преодолеть. Он слишком силен, слишком быстр, слишком безжалостен. Молодой человек не знал, что Зиргрин когда-то был смертным, так что просто полагал, что клинок изводит его, не понимая, как это тяжело. В конце концов, он ведь был просто мечом, откуда ему знать, что чувствуют люди?

Одушевленный меч не торопился развеивать иллюзии своего ученика. Он продолжал раз за разом убивать мальчишку, доводя его до настоящего отчаяния. Вскоре Наиль стал испытывать ужас от вида черного силуэта с черным клинком в руках. Ему казалось, что перед ним непобедимое чудовище. Зиргрин это заметил.

— Парень, ты должен преодолеть это. Боль от множества смертей может довести до безумия, но если ты сможешь переступить через себя, то легко меня одолеешь.

— Шутишь? — дрожащим голосом огрызнулся юноша.

— Нет, конечно. Я же ограничил себя и не в полную силу нападаю. Соберись, не будь тряпкой.

— Ты…

Договорить Наиль не успел, так как в этот момент его наставник атаковал. Скрипнув зубами, парень умудрился увернуться от первой атаки, после чего даже контратаковал. Вот на контратаке направление удара черного меча неуловимо изменилось. Всего на волос. Тело темного силуэта отклонилось всего на ладонь в сторону, а юный ученик убийцы ощутил, как ему в сердце впивается холодная сталь.

— А-а-а! — вскрикнул юноша, в очередной раз переживая свою смерть.

Ведь он почти достал его! Еще немного, всего доля секунды! Злость и чувство того, как близко он был к победе, привели Наиля в ярость. Конечно же, Зиргрин намеренно немного поддался, чтобы дать почувствовать ученику небольшую надежду. И это помогло. Парень, наконец, переступил через свой страх, начав действовать более уверенно. После вспышки гнева он неосознанно отключил эмоции, теперь холодно анализируя движения своего противника и стараясь спрогнозировать его и подготовить ответ.

— Хорошо!

Зиргрин ловко отскочил от весьма неплохой атаки Наиля, останавливаясь на некотором удалении от него. Ученик уже демонстрировал признаки умственной усталости, которая гораздо тяжелее физической.

— Уже все? — несколько разочаровано спросил Наиль, возвращая себе чувства. На этот раз переходы между хладнокровием и включением эмоций прошли быстро и естественно.

— Ты устал. Возвращайся домой и отдохни. Токсин в твоем теле разошелся, так что можешь сейчас немного расслабиться.

Сознание Наиля буквально вышвырнуло из мира Зиргрина. Он выбрался из камышей, с ненавистью посмотрев на опоясывающие его тело ремни с утяжелителями. Вздохнув, юноша достал из пространственного кармана повседневную одежду и колчан со стрелами, в который вложил клинок, замаскировав его привычным способом. Закончив с этим, парень начал подниматься по крутому, заросшему колючим ядовитым кустарником берегу. Он не просто так выбрал это место для своих водных тренировок. В этом притоке не водилось никакой рыбы, а берега были буквально недоступны для простых людей, так что сюда никто не совался, и от города не далеко. Удобное место.

Выбравшись из кустарника, Наиль вернулся в Затон тем же способом, что и покинул его. Зиргрин не позволял ученику искать легких путей, так что преодоления городской стены незаметно для охранявших ее стражников стало уже практически рутиной для молодого человека.

Вернувшись в съемный домик, парень отдал Первому часть заработанного убийствами золота. На этот раз заплатили не так много, как за смерть Палача, но все же прилично. Если дела будут и дальше идти также хорошо, то насобирать достаточно денег для обучения у магов будет не так трудно.

Устало ввалившись в свою комнату, Наиль рухнул на кровать, которая со скрипом выдержала его вес. Каждая часть тела все еще дрожала от перенапряжения, так что парню даже шевелиться не хотелось.

Дверь тихо отворилась, разбудив впавшего в усталую дрему молодого человека. В комнату вошла юная девушка с подносом в руках. Только учуяв аромат свежеприготовленной пищи, Наиль осознал, как сильно проголодался.

— Господин, вам нужно поесть, — тихо произнесла девушка, скользнув заинтересованным взглядом по привлекательной фигуре молодого человека.

Тело юноши не выглядело могучим, но мускулы имели четкие очертания и выглядели настолько крепкими, что казались высеченными из камня. Для женского глаза такая фигура была весьма привлекательной. Тем более, что от Наиля еще и веяло некоторой опасностью, как от хищного зверя.

Юная рабыня действительно была еще невинна, но ее с детства готовили доставлять удовольствие, так что в вопросе отношений мужчины и женщины для нее давно уже не существовало никаких секретов. Девушка дождалась, когда Наиль поест, после чего собрала посуду, поставив поднос на столик в дальнем углу комнаты. Закончив с этим, она подошла к окну, задернув занавески.

— Что ты делаешь? — поинтересовался парень, но вдруг осознал, что рабыня снимает с себя одежду. К такому он был явно не готов, так что замер, судорожно сглотнув.

Наиль в первый день своего с ней знакомства снял рабский ошейник с горла девушки, но та вскоре снова сама надела его на себя, после чего стала умолять не прогонять ее. Парень сдался. Он знал про рабов, с младенчества умеющих только лишь служить своим хозяевам. Они просто не умели иначе, и учить их жить свободными было просто бессмысленно. Пришлось принять ее, пообещав никому не продавать.

Рабыню звали Лана. Как оказалось, она замечательно готовила и была просто незаменима в хозяйственных делах. Понаблюдав за ней пару дней, Наиль окончательно смирился с ее присутствием. Но сейчас Лана сделала то, чего он совершенно не ожидал, хотя мог бы вспомнить, что девушка была продана именно для плотских утех.

— Кто бы мог подумать, что у известного на весь город Жнеца окажется такая милая сторона, — томным голосом произнесла девушка, оставшись полностью обнаженной перед своим хозяином. От нее не укрылось смущение молодого человека. — Не нужно меня бояться…

Лана грациозно опустилась на кровать рядом с юношей. Она бережно подняла руку Наиля, положив ее на свою пышную грудь. Парень не сопротивлялся. Он ощутил жар от прикосновения к этой нежной бархатистой коже.

Девушка знала, кем был ее господин. Когда Наиль ее принял, как свою рабыню, перед ней перестали таиться. Да и не умела троица подручных молодого человека хранить молчание, находясь дома. Сперва рабыня испугалась, но вскоре поняла, что жуткий Жнец вовсе не был тем чудовищем, о котором распространяли сплетни горожане. Более того, девушка всегда думала, что ее однажды купит какой-нибудь толстый престарелый похотливый торговец, так что молодой человек с удивительно красивым лицом и повадками дикого ягуара стал очень приятным сюрпризом. Сексуальных рабынь с детства и до первой крови поят особыми отварами, повышающими их плотские аппетиты. Эти зелья были довольно дешевыми и приготовить их мог любой знающий человек, чем пользовались работорговцы, подготавливая свой товар. Лану, естественно, тоже заставляли принимать это снадобье. Как она могла держаться? Один взгляд на такого симпатичного и сильного парня заставлял ее тело пылать от страсти.

Наиль же был подростком. Его уже давно одолевали весьма специфические сны, так что он сейчас даже не пытался сопротивляться. Единственное, что беспокоило, это…

— Осторожно, — мягко отстранился юноша, осознав, что едва не придавил своим непомерным весом эту хрупкую девушку.

— Почему не снимаешь их? — надулась Лана, водя пальчиком по ремням с утяжелителями.

— Это артефакты, они не снимаются…

— Ну и ладно. Тогда я все сделаю сама, — хихикнула рабыня, оказавшись сверху.

В момент их первого единения Лана тихо пискнула, ощутив резкую боль, но вскоре сладостно застонала. Наиль, неожиданно открывший для себя новую сторону жизни, очень быстро разобрался, что к чему, так что постепенно перехватил инициативу. Чтобы не раздавить девушку своим весом, он просто старался не опираться на нее. В остальном никаких проблем, о которых он беспокоился, не возникло.

Через несколько часов полностью истощенная Лана сладко уснула в объятиях Наиля. Молодой человек бережно поддерживал ее хрупкое изящное тело, боясь неловким движением поранить одним из своих утяжелителей. Юноша, хоть и не успел толком отдохнуть после тренировки, уже достаточно восстановился, так что не чувствовал особой усталости. Он размышлял о том, что произошло.

Лана была юна, но он сам едва ли старше ее. Парень совершенно не винил себя за то, что сделал. Его занимал совсем другой вопрос.

Отсутствие эмоций. Он не ощущал никакой эмоциональной близости к Лане. Случившееся было результатом чистой страсти. Вспоминая различные любовные баллады, которые так любила напевать Иса во время работы, юноша задумался о любви. Будет ли в его жизни женщина, ради которой он окажется готов на те безумия, что творили герои баллад? И имеет ли право убийца на нечто подобное?

Прислоненный к стене у изголовья кровати одушевленный меч ранее постарался максимально отстраниться от происходящего, разорвав связь с органами чувств Наиля. У Зиргрина все еще оставалась память смертной жизни, так что он ощущал себя третьим лишним в данной ситуации, испытывая неловкость. Сейчас, когда все закончилось, он восстановил связь. И, едва распространив свой энергетический взгляд по округе, сразу же заметил проблему.

«Наиль, на территорию пробрался чужак».

Юноша, услышав предупреждение, мгновенно напрягся. Расслабленность тела мгновенно испарилась. Бережно отстранившись от Ланы, он поднялся, оделся и, схватив меч, вышел из комнаты.

«Где?»

«Во дворе, возле яблони», — ответил Зиргрин, концентрируясь на своих ощущениях. — «Это профессиональный убийца. Каким-то образом он прошел через мою защиту незамеченным. Более того, сейчас он так хорошо скрывается, что даже я не сразу обратил внимание на его присутствие. У него дар Тьмы, так что, скорее всего, укрывается в тенях. Возьми печать вспышки. Разорвешь ее, когда выйдешь наружу. Одной вспышки будет достаточно, чтобы выбить теневика из скрытности».

Опыт королевской тени был богат и разнообразен. Он мог найти способ борьбы с любым противником в кратчайшие сроки.

Наиль получил бумажную магическую печать, очень похожую на те, которыми пользовались тени в его присутствии.

«Где такие можно достать?» — не удержался парень, взглянув на заполненный магией замысловатый узор.

«Маг нужен. Когда начнешь обучаться у учителя магии — сам сможешь их создавать».

«О!»

Объяснение Зиргрина очень заинтриговало молодого человека. Обзавестись такими печатями ему очень хотелось. Ранее парень без особого энтузиазма относился к идее обучаться еще и магии, но теперь был действительно заинтересован.

Тем временем, Наиль вышел из дома, миновав храпящего на лавке в прихожей Второго. Так как молодой человек вернулся в город ранним утром, а в течении дня развлекался с рабыней в постели, сейчас уже темнело, возвещая о наступлении новой ночи. Как-то у парня жизненный ритм оказался окончательно сбит. Все чаще он жил по ночам, днем высыпаясь или просто отдыхая. Впрочем, отдых тоже часто состоял просто из менее утомительных тренировок. Это была жизнь, которую он выбрал вместо рабства.

Яркая вспышка света на миг уничтожила все тени в радиусе двадцати метров от Наиля. Разумеется, скрывавшийся вторженец вывалился из тени яблони, явив себя молодому человеку.

— Кто ты? — хмуро поинтересовался парень, рассматривая довольно невзрачного мужчину среднего возраста. Человек был опрятно одет в обычную одежду среднего класса, однако что-то в осанке, идеальной прическе и даже взгляде выдавало если не дворянина, то кого-то из благородной семьи.

— Неловко вышло, — усмехнулся мужчина, отряхивая одежду после неожиданного падения.

Не получив ответа, Наиль атаковал. Мужчина, совершенно не ожидавший такого резкого перехода от разговора к действию, едва успел уклониться, отводя смертоносное узкое лезвие от себя при помощи появившегося в руке кинжала.

— Я тебе не враг! — воскликнул незнакомец.

Наиль его не слушал, продолжая свою серию смертоносных атак, напоминавших укусы тысячи змей. И все эти змеи были направлены на вторженца. Чужак определенно не намеревался убивать юношу, что сильно влияло на его действия. Что касалось Наиля — он был совершенно не против смерти этого странного человека. К счастью для незваного гостя, его опыт превосходил опыт этого мальчишки, иначе он уже давно был бы мертв. С невероятным трудом мужчине удалось вырваться из сети бесконечных атак молодого человека, после чего он отдал все свои силы на разрыв дистанции между ним и Наилем.

— Да остановись ты, маленький дьявол! — рыкнул чужак, оказавшись на некотором расстоянии от Наиля. Мужчина явно вспотел, с опаской посматривая на паренька. Короткая стычка оказалась настолько опасной и напряженной, что он раз десять едва не погиб! А если обратить внимание на расположенные по всему телу утяжелители — становилось по-настоящему страшно. Что было бы, избавься малец от грузов? — Я личный помощник генерал-коменданта Дарнака! Моя смерть принесет тебе только проблемы!

Наиль застыл с обнаженным клинком в руке, осмысливая услышанное.

— Раз ты здесь, то у меня и без того проблемы.

«Похоже, придется бежать», — уныло сообщил парень клинку. Если даже генерал узнал о его личности, то другого выбора не было. Нужно было забрать сестру и бежать туда, где его никто не знает. Этого ужасно не хотелось делать, но во второй раз, по крайней мере, он не наделает так много ошибок.

«Не торопись. Я знаю Дарнака, он как-то пытался меня забрать из колонны. Это довольно прямолинейный человек. Если бы он хотел тебе вреда — то здесь был бы не один этот убийца, а полный корпус особого отряда».

— Ты был не осторожен, — кивнул мужчина, с облегчением увидев, что Наиль не стремится снова на него напасть. — Хотя ты и сам это понял, даже частично устранил угрозу. За теней не ручаюсь, но остальное я подчистил. Тени город покинули, так что теперь в Затоне о тебе знаю только я и сам генерал.

— Ты убил Лиса? — догадался юноша.

— И ученика мага, которому ты заказал маску, — кивнул незнакомец. — Кровная клятва — хорошая мера сдерживания, но, применив некоторые пытки, можно заставить любого нарушить даже ее.

— Столько усилий… Вы меня хотите подчинить, — грустно улыбнулся Наиль, все сильнее убеждаясь, что надо бежать.

— Генерал никого не заставляет против воли.

— А ты?

— Мое имя — Микон Шарзер, «темная рука» генерала. Сам я никаких решений не принимаю. Тебе лучше встретиться с ним. Собственно, я принес тебе его приглашение, но явился в неподходящий момент, так что не стал мешать и терпеливо ждал. Кто бы мог подумать, что ты меня обнаружишь…

Наиль осторожно принял протянутый ему конверт, рассматривая стоявшего перед ним убийцу. Микон Шарзер. То, что у этого вторженца имелась фамилия, свидетельствовало о его очень непростом происхождении. Только очень древний знатный род имел передаваемую из поколения в поколение фамилию. Даже генерал Дарнак, за заслуги перед королевством удостоенный титула графа, не имел собственной фамилии. А так как его статус был титульным, Дарнак не имел земель, именем которых мог бы назваться. А даже если бы имел, то его полный титул звучал бы, как «генерал Дарнак, владетель таких-то земель». У него все еще не было бы права на фамилию. Этот же невзрачный человек, будучи просто помощником по особо щекотливым делам, ее имел. Ко всему прочему, он полностью представился, что говорило об уважении Микона к парню, хотя и это не главное. Скорее всего, посланник генерал-коменданта был уверен, что им предстоит вместе работать, так что постарался начать налаживать отношения как можно раньше.

Зиргрин много внимания уделял умственному развитию своего ученика, все время тренируя его мышление и умение анализировать, так что Наиль очень быстро пришел к правильному выводу, еще сильнее нахмурившись.

— Решил сбежать? — легко прочитал его более опытный Микон. Все же Наиль оставался подростком и еще не научился полностью скрывать свои эмоции. — Не торопись с этим. Поговори с генералом, быть может, ты увидишь для себя выгоду, или даже редкий шанс.

— Предлагаешь мне самостоятельно прийти в логово льва?

— Парень, если бы генерал хотел тебя захватить — то прислал бы специальную группу. И поверь, тебя бы захватили. Такие примитивные ловушки… Кто бы пошел за ним, будь Дарнак настолько неразборчив в выборе средств? И прежде, чем ты примешь решение, подумай вот еще о чем. Генерал может обнародовать твою личность. С такой приметной внешностью тебя начнут узнавать не только в Альзарде. Слухи быстро распространяются. Уверен, что хочешь такие проблемы? Подумай, жизнь в бегах вряд ли тебе понравится. Тем более, такая жизнь не понравится твоей сестре. Или ты оставишь ее, а сам сбежишь? Но кто тогда защитит эту хрупкую девушку…

— Хватит, — рыкнул Наиль, приходя в бешенство от того, что в это снова попытались вмешать его сестру. — Я приду. Но если твой генерал намерен превратить меня в своего пса — я предпочту бежать, так ему и передай.

Наиль все еще не доверял этому типу и опасался, что попадет в ловушку. Перед тем, как появиться в комендатуре, он изучит обстоятельства, подготовив несколько путей отступления. Если он столкнется с проблемами, то одушевленный меч обязательно поможет. Клинок обещал, что в действительно критической ситуации вмешается.

Слова Микона напоминали ловушку. И самое неприятное, что парень ощущал себя уже угодившим в нее. Он не хотел бежать, таща за собой Ису. Не хотел он и оставлять ее одну… Но если все обернется худшим образом, то он при помощи меча просто убьет Дарнака и этого Микона. Хотя это было бы катастрофой для Альзарда. Наиль, хоть и сильно изменил свое мышление, все еще чувствовал причастность к собственной родине. Он уважал генерала за то, что тот противостоит наглым попыткам вторжения Хальмина. Юноша ненавидел Хальмин, считая эту страну виновной в смерти его семьи и в той судьбе, которую пришлось принять им с сестрой. Он мечтал однажды добраться до столицы Хальмина, собрав головы всех местных дворян, включая короля и его брата-извращенца. Парень хотел отомстить и не собирался отказываться от своего желания. В свете этого, ему претила мысль об убийстве такого героя, как генерал Дарнак. Но если его прижмут к стенке, то…

— Не волнуйся, генерал — справедливый человек. Он не станет заставлять тебя против воли. И, между прочим, я тоже не был вынужден ему служить. Это мое желание, я могу уйти в любой момент, просто не хочу этого, потому что стремлюсь служить своей стране. Ты можешь это понять, не так ли?

— В некоторой степени, — вздохнул Наиль, окончательно решив пообщаться с Дарнаком.

— Тогда встретимся завтра в комендатуре, — усмехнулся мужчина. — Надеюсь, ты проявишь благоразумие и не станешь являться в образе уже попавшего в розыск Жнеца.

— Не беспокойтесь, — ответил Наиль, отворачиваясь от Микона и направляясь в дом.

Посланник генерала тоже не стал задерживаться, немедленно удалившись.

В доме юношу встретили трое его подручных. Они проснулись из-за магической вспышки, но не решились вмешаться в стычку своего шефа с незнакомцем. Их уровень был нереально далек от того, что демонстрировали два схватившихся друг с другом убийцы. А потом встревать в беседу двух мастеров смерти им тем более было не по статусу.

— Шеф, — обеспокоенно позвал Первый.

— Все нормально, я разберусь, — задумчиво ответил Наиль. Посмотрев на своих людей, он пришел к выводу, что бывшие бандиты стали откровенно бездельничать. — С этого дня распределите дежурства, как полагается охранникам. Если повторится ситуация, когда в доме все спят, то пеняйте на себя.

— Прости шеф, мы понадеялись на защиту, — виновато ответил Второй.

— Если бы даже кто-то из нас стоял на страже, то этот убийца все равно мог бы пройти мимо незамеченным, — поддержал его Первый.

— Знаю. Но это вас все еще не оправдывает, — хмуро ответил молодой человек, сжимая в руке конверт с приглашением генерала. Белоснежная качественная бумага, казалось, жгла ему руки. Он не знал, к чему его приведет все это в итоге.

Глава 21

Еще до рассвета Наиль отправился в сторону комендатуры. Он внимательно изучил здание, проверив окна и вентиляционные шахты. К его удивлению, в здании было крайне мало охраны. Более того, все окна были распахнуты настежь, давая ему огромное число путей для отступления.

«Дарнак демонстрирует тебе свою добрую волю», — заметил Зиргрин, легко догадавшийся о причинах такого безалаберного отношения к безопасности.

Ранее Наиль много раз проходил мимо комендатуры, так что знал о серьезности охраны этого здания. Скорее всего, сейчас внутри не осталось никаких секретных документов. Все было подготовлено для прихода молодого убийцы.

«Неужели я настолько ему нужен?» — недоумевал юноша. Все же у Наиля не до такой степени раздута мания величия, чтобы полагать себя столь исключительным, что ради него целый командующий Восточной армией шел на такие риски. — «Так ослабил охрану. Он псих? Что, если я решу убить его?»

«Сомневаюсь, что сможешь», — хмыкнул одушевленный меч. — «Генерал — очень талантливый рыцарь. Даже тогда, когда я с ним последний раз встретился, он был достаточно силен, чтобы победить тебя текущего. А за прошедшие годы этот человек безусловно стал сильнее. Никогда не недооценивай своего соперника».

«Вот как…»

Юноша тяжело вздохнул, достав из пространственного артефакта письмо с приглашением. Так как его личность уже была известна, то он в открытую направился к главному входу в комендатуру.

— Меня пригласил его светлость, — протянул Наиль охранявшему вход солдату письмо. Солдат принял конверт, пробежался глазами по тексту приглашения, демонстрируя редкую для обычных людей грамотность.

— Подождите немного, сейчас к вам выйдут.

Военный вернул приглашение, с интересом осмотрев стоявшего перед ним симпатичного молодого человека, гадая, зачем он понадобился генералу. Но задавать лишних вопросов не стал, согласно инструкции коснувшись пальцем сигнального амулета. Так как о приходе Наиля он был предупрежден заранее, то знал, что генерал-комендант уже ждал его.

Вскоре из здания комендатуры вышел Микон, с легкой улыбкой осмотрев довольно простоватую одежду юноши.

— Следуй за мной, его светлость уже в нетерпении.

Наиль, услышав это, еще сильнее нахмурился. С чего бы генералу так себя вести по отношению к преступнику?

Они прошли по запутанным коридорам, пару раз поднявшись и спустившись по лестницам. Так как комендатура являлась стратегически важным зданием, то ее планировка была крайне запутанной. Наконец, они достигли неприметной двустворчатой двери, перед которой находился стол секретаря. Сам секретарь, увидев прибывших немедленно скрылся за дверьми. Через некоторое время он вернулся.

— Проходите, генерал ждет вас.

Микон спокойно кивнул, входя в кабинет Дарнака. Наиль, все еще чувствуя напряжение, последовал за ним.

Помещение, где работал генерал-комендант, было очень просторным. Сразу три окна выходили на восток и сейчас через них проникали мягкие лучи солнечного света. Большую часть кабинета занимал длинный стол, на котором была развернута такая огромная карта с разнообразными пометками и странными фигурками, разбросанными по ней. В торец этому столу стоял еще один, за которым и восседала мощная фигура генерала. Это был могучий человек, на котором дворянский костюм смотрелся как-то не к месту. Казалось, он более привычнее выглядел бы в латном доспехе верхом на коне отправляющим армию в бой. Вокруг генерала витала аура власти, а умные проницательные глаза, казалось, любого видели насквозь. Одного его присутствия было достаточно, чтобы подавить кого угодно, заставив подчиняться любым приказам. Это был истинный командир, прошедший не одно сражение и заслуженно получивший прозвище Защитника Востока.

Генерал также внимательно изучал вошедшего в его кабинет юношу, совершенно не обратив внимания на Микона, привычно переместившегося к стене позади своего командира и слившегося там с тенями. От цепкого взгляда Дарнака не укрылась ни легкая, почти кошачья походка Наиля, ни движения его глаз, хладнокровно оценивавших обстановку, ни едва заметные под одеждой ремни с утяжелителями.

Могучая рука коснулась нескольких артефактов на столе, после чего все поверхности в кабинете покрылись несколькими слоями разнообразных защит. Теперь ни подслушать, ни подсмотреть происходящее в кабинете было невозможно, даже если пытаться заглянуть в открытые настежь окна.

— Не похож ты на Жнеца, парень, — усмехнулся генерал, нарушая напряженную тишину.

— Это не я придумал себе такое прозвище, — спокойно ответил Наиль.

— Оно и не важно, — отмахнулся Дарнак, разглядывая совершенно не к месту смотревшийся колчан со стрелами за спиной паренька. — Он ведь там, да? Не лучшая маскировка, ты привлекаешь к себе внимание.

— Знаю, — пожал плечами юноша, доставая из колчана одушевленный меч. — Пока ничего лучше не придумал.

Увидев узкий, как у теней, клинок в черных ножнах, генерал радостно улыбнулся, словно увидел старого знакомого.

— Столько людей хотело его забрать, но он выбрал именно тебя.

«Давно не виделись», — также радушно поздоровался Зиргин с генералом. Этот могучий человек оставил о себе довольно хорошее впечатление. Если бы Дарнак не был тогда уже сложившимся рыцарем, то именно он стал бы первым хозяином одушевленного клинка. — «Кажется, тогда ты был простым капитаном городской стражи».

— Много воды с тех пор утекло, — хмыкнул генерал, вспоминая времена своей юности. Его взгляд вновь вернулся к спокойно стоящему с ножнами в руках Наилю. — Теперь я понимаю, почему ты тогда отказал мне. У нас действительно разные дороги.

«Как и говорил, мы не подходили друг другу».

— Да ты присаживайся, парень, — добродушно указал на один из покрытых резьбой стульев Дарнак. — Тебя здесь никто не покусает. Я в долгу перед твоим мечом, так что не стал бы причинять вред его владельцу.

Наиль, услышав эти слова, задумался. Клинок упоминал их с Дарнаком знакомство, но не говорил, что оказал ему какую-то услугу. В любом случае, осмотрев довольно изящный на вид стул с красивыми тонкими деревянными ножками, юноша не смог не усмехнуться.

— Спасибо, но я лучше постою.

— Генерал, — вмешался Микон, — на нем артефактные утяжелители, они не имеют ничего общего с тем, что носят солдаты при обучении. Боюсь, стул не выдержит…

— О! — несколько удивленно произнес Дарнак, снова осмотрев довольно хрупкую на вид фигуру подростка. По нему скажешь, что он носит на себе довольно тяжелые груза. — Какой вес сейчас на тебе?

— Я без понятия, — спокойно ответил Наиль. — Давайте оставим любезности, я совершенно не нуждаюсь в стуле. Вы затащили меня на эту встречу, угрожая раскрыть мою личность и устроить неприятности моей сестре. Я хочу знать, чего вам от меня нужно.

— Микон, я же говорил тебе действовать мягче, — обернулся генерал к темному силуэту, едва различимому среди теней дальней стены.

— Генерал, я не угрожал ему. Просто рассказал, что может случиться.

— Это все только слова, — оборвал Наиль. — Давайте сразу перейдем к делу.

— К делу, говоришь? А ты, малец, довольно резкий. Хорошо. Начну с того, что не собираюсь шантажировать тебя твоей деятельностью. Тем более, не собираюсь беспокоить твою сестру. Я же не подонок, вроде Беса, людей которого ты так ловко покромсал возле Малых Лопухов. Более того, если ты согласишься немного мне помочь, я даже помогу тебе защитить девочку.

«Как насчет учителя по магии исцеления?» — немедленно поинтересовался Зиргрин, а Наиль, который хотел было сказать что-то резкое, закрыл рот. Ради сестры он мог бы поработать цепным псом.

— У нее дар целительства? — с удивлением спросил Дарнак.

«И довольно сильный».

— Если так, то я помогу с учителем. Страна нуждается в магах-лекарях, а уж армия…

— Я не позволю Исе оказаться на войне, — немедленно встрял Наиль.

— Разумеется! Надо быть идиотом, чтобы рисковать жизнью лекаря, — стукнул кулаком по столешнице генерал. — Да я буду беречь ее, как зеницу ока! Пара средних мастеров у меня в армии служит, так что заставлю одного из них обучить девочку. К тому же, я слышал, что она неплохой алхимик? Если бы она согласилась создавать некоторые зелья… Материалы я обеспечу. Хальмин стягивает войска к нашей границе, армия остро нуждается во всех возможных ресурсах. Подумай, девочка сейчас живет практически в полном одиночестве. Если она переедет в Затон, то с моим покровительством очень быстро сделает себе имя. Могу даже помочь с открытием алхимической лавки. И это не мое личное предложение, корона спонсирует талантливых алхимиков, артефакторов и магов, при условии их помощи своей продукцией армии в случае войны. Это было бы очень выгодно для нее. Сейчас в Затоне о твоей личности знаю только я и Микон. Мы оба дадим тебе клятву на крови, что не разгласим эту информацию и позаботимся о твоей сестре. Никто не сможет причинить ей вред или использовать ее против тебя.

Наиль задумался. Такого поворота он совсем не ожидал. За прошедшие годы парень привык трепетно оберегать свою старшую сестру, но, если подумать, она ведь не была преступницей. С ее способностями и даром целительства Иса могла бы занять очень высокое положение. Но если это случится, Наилю придется разорвать с ней все контакты, чтобы не запятнать ее репутацию… Конечно, ради счастья Исы он готов был пойти на это, защищая сестру из тени, но это было бы больно…

— Что я должен делать? — тяжело выдохнул юноша, принимая решение. Его сестра и без того слишком много страдала, он не хотел, чтобы это продолжалось.

Генерал довольно улыбнулся. Не зря он начал с сестры. Микон был прав, у парня болезненное к ней отношение. Ради нее он пойдет на все. Дарнак махнул рукой. Из тени вышел Микон, держа в руках большую коробку. Он поставил ее к ногам Наиля, снова вернувшись на свое место. Юноша с любопытством открыл коробку, обнаружив внутри военный мундир.

— Я знаю о вас двоих все, парень. Знаю, что хальминцы убили ваших родителей, знаю, что вы с сестрой были взяты в рабство, знаю о том, как именно ты встретился с одушевленным мечом, и что именно ты уничтожил отряд «искателей сокровищ», из-за которого был позднее сожжен Меграм. Вряд ли ты после всего этого испытываешь положительные чувства к Хальмину. Сейчас, на пороге войны, мне не хватает рук. Темных рук. Один Микон многого не сделает. Я предлагаю тебе послужить своей стране, Наиль. Уже сейчас ты стал неплохим убийцей. Со временем — будешь еще лучше. Мне показалось, что в Затон ты прибыл, чтобы набраться опыта. Я ведь прав? Тебя учит твой меч?

— Да.

— Скорее всего, ты столкнулся с проблемами из-за отсутствия противников. В этом свете тебе даже более выгодно будет поработать на меня. Все же, стрелять в спящих торговцев не так уж сложно. Я же обеспечу тебя по-настоящему опасными заданиями. Ты сможешь использовать личный тренировочный зал Микона, куда больше никому нет хода. Поверь, там самые дорогие тренажеры, какие я только смог приобрести. Плюс, возможность спаррингов с Миконом. Это поможет твоим навыкам улучшаться в разы быстрее.

«Какой хитрец. Он же тебя полностью просчитал», — рассмеялся Зиргрин, говоря так, чтобы слышал только Наиль. — «Это предложение, от которого невозможно отказаться на твоем этапе развития».

— Вы же осознаете, что я не останусь под вашим контролем надолго? В конце концов, я уйду.

— Разумеется, — кивнул Дарнак.

— И все равно готовы помогать развиваться наемному убийце?

— Готов. Так как уверен, что ты не сделаешь ничего действительно вредного королевству. Ведь здесь будет жить твоя сестра. И это не угроза, отнюдь. Парень, у тебя же на лбу написано, как сильно ты о ней заботишься. Тебе даже в голову не придет вредить ее мирной жизни. И по этой же причине ты сейчас готов помочь мне противостоять Хальмину. Ведь так?

Наиль стоял, смотря задумчивым взглядом на все еще лежащий в коробке мундир. Не ожидал он, что все закончится именно так. Он был готов к угрозам и шантажу, но вовсе не к тому, что его сестру неожиданно решат облагодетельствовать. Если Дарнак кровью поклянется заботиться о благополучии Исы, то как он может загубить такой шанс для сестры вернуться к нормальной жизни? Юноша хотел, чтобы у Исы появились друзья, чтобы у нее был свой дом, красивая одежда и вообще все, чего ей только захочется. Он не желал, чтобы она проводила свои дни в компании с магическим зверем посреди леса, окруженная испуганными простолюдинами, считающими ее ведьмой. Она заслуживает счастья. Что же касается его самого… О себе он особо не думал. В тот день, достав клинок из колонны, Наиль уже выбрал свою судьбу. И парню совсем не хотелось, чтобы его кровавый путь влиял на жизнь такой светлой и доброй девушки, как Иса.

— Наверное, оставить ее будет правильно, — зачем-то вслух произнес молодой человек.

— Ты про сестру? Что мешает тебе тоже иметь обычную жизнь? Если не наделаешь глупостей, как при появлении в Затоне, тебя вряд ли распознают.

— Посмотрим… Это нужно обдумать, — юноша уже и так готов был согласиться. В каком статусе он окажется в будущем — одни боги знали. — Только вот я не могу работать бесплатно…

— Кодекс убийц, — усмехнулся Дарнак, расслабившись в кресле и сложив руки на столе домиком. — Микон тоже это мне заявил в свое время. И я до сих пор плачу ему за каждую смерть. Ты будешь получать, допустим, один золотой. Что скажешь, отличное предложение?

Наиль посмотрел на довольно улыбающегося генерала, просто не веря собственным ушам. Один золотой? Вкалывать за один золотой? Да это же… оскорбительно!

«Не злись, Дарнак дает тебе преимущества, которые деньгами не оценить. Это символическая плата согласно кодексу. К тому же, тебе не нужно больше беспокоиться о поиске учителя для Исы и оплаты его услуг, так как генерал взял на себя это бремя. Поверь, целителей очень мало, а обучение у них невероятно дорого. У тебя нет причин для недовольства».

«Считаешь?» — язвительно спросил юноша. — «Не ты ли говорил, что мне тоже нужен учитель магии? И как я на него заработаю, получая один золотой за заказ? Да этих денег не хватит даже чтобы обеспечить собственные нужды!»

Наилю необходимо было заботиться не только о себе, но и о своих подручных, а еще была рабыня.

«Просто предупреди Дарнака, что будешь брать стороннюю работу».

— Есть условие, — немедленно проговорил вслух Наиль.

— Какое? — поинтересовался генерал, немного удивленный тем, что подросток все прекрасно понял и не стал возмущаться из-за мизерной оплаты.

— Мне нужны деньги, и много. Раз я не смогу зарабатывать у вас на службе, то буду брать заказы у посредника.

— Хм… Зачем тебе деньги? О твоей сестре я, как уже сказал, позабочусь. Она не только ни в чем не будет нуждаться, но и благодаря своим талантам очень скоро станет довольно богатым человеком. Твои повседневные нужды я тоже могу обеспечить за счет армии. У меня есть бюджет на подобные случаи…

Наиль создал в ладони маленький смерч.

— У меня тоже есть магический дар. Я тоже нуждаюсь в учителе магии. Независимом учителе. В отличие от Исы, я не могу учиться у вашего человека, так как это окончательно привяжет меня к армии.

— Убийца и маг одновременно? Что-то новое, — пробормотал генерал.

Интерес, с которым он смотрел на юношу, стал выше. Такого не случалось. Обычно, маги уже считались элитой. Даже слабый маг всегда был при деньгах и пользовался большим уважением. Магически одаренным просто не требовалось учиться убивать. Если бы вдруг появился кто-то, объединивший две эти профессии… Дарнак был очень заинтригован. Что же в итоге получится? А если бы он был не один? У Северного континента были тени-антимаги. А у них были бы убийцы-маги. Добавить такую силу к мощи государства — все равно, что добавить крылья жеребцу и получить пегаса! Нет, он ни в коем случае не должен терять из виду этот талант. Паренек уже угодил в его сети. С этого момента он только сильнее будет в них запутываться.

Генерал-комендант внутренне усмехнулся, в очередной раз убедившись, что все сделал правильно.

— Хорошо, ты можешь принимать сторонние заказы. Но они не должны вредить королевству. Если ты возьмешь заказ на одного из моих офицеров, то сам понимаешь.

— Не беспокойтесь, генерал.

— Тогда договорились. В обычное время ты будешь свободно тренироваться, но ходи в мундире младшего секретаря. Не стоит разведке врага знать, что у меня появилась еще одна темная рука. В коробке под повседневным мундиром одежда для твоей непосредственной работы. Посмотри, все ли устраивает. Если нужно какое-то снаряжение — говори без стеснений, достану все, что в моих силах, а в моих силах очень многое.

Юноша вновь склонился к коробке, приподняв темно-синий мундир. Под ним оказалась черная одежда, идеально подходящая убийце. К заполненной кармашками и петлями одежде, выполненной из прочной, но эластичной ткани, прилагалась красная маска с узором в виде королевского герба — меча на фоне солнца.

— Есть проблема, — взял в руки маску Наиль. — Здесь глаза открыты.

Парень объединился с мечом, что всегда делал во время сражений. Его глаза изменили цвет. Небесно-голубая радужка заполнила белки, а по центру прорезался вертикальный зрачок.

— Ты не можешь это контролировать? — нахмурился Дарнак. Он слышал о звериных глазах Жнеца, но считал их исключительно маскировкой, хоть и не совсем понимал, как парень этого добивается.

— Нет, иначе страдает мое единение с мечом.

— Так этот эффект из-за меча? Хотел бы я знать его прошлое, — покачал головой генерал. — Но ведь не скажет. Хорошо, с маской подумаю. Можно дать задание артефакторам, чтобы придумали нечто, подобное сплошным маскам теней. Микон, тебе придется тоже сменить свою, иначе Наиль будет бросаться в глаза.

— Мне без разницы, — отозвался из теней убийца. — Лишь бы обзор не страдал.

— Раз уж мы договорились, то ступай домой. Явишься на следующий день к семи утра, я к этому времени подготовлю приказ о твоем назначении, а также восстановлю ваши с сестрой настоящие документы. Нет нужды вам это скрывать. Случившееся в Меграме — трагедия, но вы в ней не виноваты. Микон завтра покажет тебе тренировочный зал и все, что потребуется. За сестрой поедешь, когда улажу все проблемы с ее обучением и местом под алхимическую лабораторию. Когда появится работа — я тебя вызову.

Наиль со вздохом поднял коробку, после чего зашагал следом за темной рукой генерала в сторону выхода. Парень все еще ощущал легкий шок от того, как все обернулось. Военный… Такого поворота он в своей судьбе не ожидал.

Глава 22

На следующее утро Наиль встал еще до рассвета. Аккуратно отодвинув обнимавшую его Лану, парень выбрался из постели, покосившись на стоявшую у стены большую коробку. После возвращения из комендатуры он шокировал подручных своей новой должностью. Они тоже не ожидали, что их шеф неожиданно приобщится к армейской службе. Но парень и сам до сих пор ощущал себя странно. Не этому его учил одушевленный меч.

«Ничего в этом странного», — заметил Зиргрин, почувствовав испытываемые учеником сомнения. — «Я ведь тебе тоже передаю опыт теней, а они, в первую очередь, служат своей стране. Не всем быть правителями и командирами. Для тебя попробовать себя в роли подчиненного будет даже полезно».

«Мне больше нравилось быть независимым».

«Везде есть плюсы и минусы. Одиночкам трудно пробиваться на вершины мастерства».

«И что ты тогда планировал для меня?» — удивился Наиль, услышав такое заявление своего клинка.

«Я для тебя ничего не планировал. Ты бы и сам со временем понял необходимость присоединиться к крупной организации или создать свою собственную. Да это сейчас и не важно, до момента, когда возникнет такая необходимость, тебе еще тренироваться и тренироваться. Кстати, у тебя еще осталось три заказа. Если не намерен их брать, то я добавлю грузы…»

«Подожди немного, дай разобраться с Исой и своей новой работой. Да и с чего ты взял, что я не использую эти три заказа?»

«Дело твое, но имей ввиду, что вскоре даже плавания будет недостаточно для разгона токсина. Нужно увеличивать нагрузку, иначе покалечишься».

«Я постараюсь разобраться побыстрее».

Юноша оделся в простые штаны и рубаху, которые использовал для тренировок, подхватил меч и вышел во двор. Воздух, наполненный утренней прохладой и запахом ночных фиалок, еще не успевших закрыть свои бутоны, приятно щекотал ноздри. Следующие три часа Наиль провел, выполняя стандартный тренировочный комплекс. Его гибкое тело перемещалось с удивительной скоростью. Зиргрин говорил правду, тот вес, который в первый день не давал ему даже ползать по земле, сейчас уже совсем не ощущался, словно и не было никаких утяжелителей на теле молодого человека. Из-за этого и утренняя тренировка показалась не столь эффективной, какой была обычно. Тяжело вздохнув, парень вылил на себя ведро ледяной воды, которую сам же добыл из выкопанного на заднем дворе колодца. Немного освежившись, он под спокойным взглядом дежурившего Третьего вернулся в дом.

Наиль еще раз, более внимательно, изучил выданное снаряжение «темной руки». Казалось, оно создано именно для него. Примерка показала, что костюм сидел просто идеально, даже мягкие сапоги с цепкой подошвой были ему точно по ноге. Подивившись этому, молодой человек снял с себя черный костюм, убрав его в пространственный карман. После этого он оделся в военный мундир, взглянув на себя в висевшее в прихожей зеркало. Форма ему шла. Она сидела, как влитая, нигде не стесняя движений и не топорщась. Удивительно красивое, почти ангельское лицо молодого человека вкупе с отлично сидевшем на нем мундиром, придавали ему вид знатного дворянина.

— Шеф, а ты точно не из знатных? — поинтересовался Второй, к тому времени давно уже успевший проснуться.

— Мой отец был мелким чиновником, судебным секретарем, — усмехнулся Наиль, сам не понимая, откуда у него такая породистая внешность. — Мать из ремесленной семьи. Мое лицо… — юноша грустно усмехнулся, отметив, что в зеркальном отражении даже его печаль казалась привлекательной. — На самом деле, все наши с сестрой проблемы начались из-за этого лица.

«Вообще-то странно», — отозвался Зиргрин. — «Вы с сестрой из простой семьи, но у нее врожденный мощный дар целительства, а у тебя — воздушной магии. И вы оба обладаете удивительно хорошей внешностью. Я давно подозреваю, что в вас обоих течет некоторая доля крови фаиров. Эта раса довольно красива внешне и очень одаренная от природы».

«У половины континента в жилах течет толика этой крови» — отозвался Наиль. — «Я еще когда в Меграме жил, слышал от отца, что крылатые правители были настоящими похотливыми псами. Даже у самых низких по статусу представителей имелись гаремы, исчислявшиеся тысячами женщин. Само собой, рождались дети. Крылатых смесков они немедленно убивали, чтобы не портить свою расу, а вот обычных детей не трогали. Да и какая теперь уже разница?»

«Пожалуй, никакой. У тебя гости».

«Опять?» — нахмурился Наиль.

«Нет, это за воротами. Женщина, ничего примечательного».

Юноша был заинтригован. Что еще за женщина? Одновременно раздался звук колокольчика, зазвеневшего, когда гостья потянула за свисавшую с ворот цепочку.

— Я сам открою, — остановил парень Второго, направившись к выходу. Он все равно уже намеревался уходить.

— Ох! — вздохнула пожилая женщина лет шестидесяти на вид, увидев открывшего ей калитку молодого статного юношу в военной форме.

— Добрый день, чем обязан? — вежливо поинтересовался Наиль, рассматривая замершую перед ним худощавую женщину в опрятной одежде и с аккуратно уложенными в прическу волосами.

— Прошу меня простить, я Вирма, хозяйка этого дома… С кем имею честь?

— Проходите, мадам. Я — Наиль, мы не встречались непосредственно, но именно я ваш арендатор, — улыбнулся парень, посторонившись и впуская даму во двор. — Вопросами аренды занимается мой слуга, я сейчас его позову….

— О нет, нет! — всплеснула руками Випма, чувствуя себя крайне неловко. — Я пришла вовсе не из-за денег. Понимаю, что это невежливо с моей стороны, но я много трудилась, чтобы создать прекрасный сад, так что волновалась о его сохранности…

— А, разумеется — юноша понял, наконец, что здесь понадобилось этой женщине. — Видимо, вам нелегко осознавать, что в вашем доме проживают чужаки.

— Должна признаться, что мне было очень тяжело покидать это место. Но я удивлена, молодой человек! Мой дом сняли люди, больше напоминавшие бандитов. Из-за этого на моей душе все это время была невыносимая тяжесть. Я опасалась, что они на самом деле преступники. Но, увидев вас в этом мундире, теперь понимаю, что зря беспокоилась. Хотя мне говорили, что вы — сын торговца, который оправляется от тяжелой болезни…

— О, я прошу прощения, если мои слуги показались вам невежественными в некоторых вопросах, — сказал молодой человек, сопровождая пожилую леди вдоль сада, где она во время разговора изучала состояние цветов и кустарников. — Они из простого народа, так что легко могли допустить бестактность. Что касается меня, то после того, как отступила болезнь, я столкнулся с некоторыми сложностями. У меня оставалась достаточная сумма денег, но этого все же было недостаточно, чтобы обеспечивать своих людей. Да и сидеть без дела мне не привычно, так что я попросился на службу к генералу Дарнаку. Благодаря тому, что у меня имеется неплохое образование, он принял меня в чин младшего секретаря. На самом деле, сегодня мой первый день на службе, и вскоре я буду вынужден вас покинуть, иначе рискую опоздать и составить о себе впечатление ненадежного человека.

Глядя на приятную улыбку и манеры юноши, Вирма буквально растаяла. Столь красивый и обходительный молодой человек! В последнее время встретить такого достойного юношу было почти невозможно.

— Ах, тогда я не смею вас задерживать, молодой человек. Я убедилась, что о моих цветах хорошо заботятся, так что, с вашего позволения, удаляюсь.

— За вашим садом ухаживает моя рабыня, Лана. Кстати, она готовит замечательный чай, не хотите пройти внутрь и попробовать?

— Боюсь, что на это нет времени ни у меня, ни у вас, юноша, — мягко улыбнулась женщина, направляясь в сторону ворот. — Мне было крайне приятно познакомиться с вами. Еще раз прошу прощения за свое бестактное вторжение.

— Ну что вы, для меня ваш визит был только в радость. Приходите в любое время, — вежливо поклонился Наиль.

Женщина еще раз приятно улыбнулась, после чего покинула двор, сев в ожидавшую ее крытую коляску, в которую была запряжена флегматичная пегая лошадка. Когда коляска скрылась из виду, вежливая улыбка немедленно сползла с лица парня. Он нахмурился, взглянув в сторону, куда уехала женщина. Закрыв калитку, Наиль посмотрел на вышедшего ему навстречу Первого.

— Проблемы, шеф? — немедленно догадался подручный.

— Мы не можем здесь оставаться. В следующий раз хозяйка дома может застать мою тренировку или увидеть еще что-либо лишнее…

Благодаря тому, что Зиргрин плотно занимался образованием юноши, тот мог создать о себе приятное впечатление, не вызвав подозрений. Но одновременно стало очевидно, что леди слишком привязана к этому дому, так что теперь будет часто наведываться, что полностью противоречило интересам Наиля. Недовольно вздохнув, парень вытащил из пространственного артефакта золото, которое ранее откладывал на учителя магии.

— Нам нужно купить собственный дом.

— Понял, — серьезно ответил Первый, принимая деньги. — Мы с Третьим поищем варианты.

Кивнув, Наиль отправился в сторону комендатуры. Время поджимало, так что он остановил извозчика, проезжавшего мимо. Забравшись в коляску, юноша положил рядом с собой сумку, в которой находился одушевленный меч. Проблема его маскировки становилась все более насущной. Парень больше не мог таскать его в колчане, так как это смотрелось бы на фоне мундира, словно седло на корове. Если раньше он просто привлекал внимание, то теперь на него будут пялиться. Оставить же клинок для него было невозможно.

У входа в комендатуру Наиля уже ждал Микон. Убийца посмотрел на выбравшегося из коляски молодого человека, после чего неожиданно искренне улыбнулся.

— Тебе идет форма, парень, — хлопнул Микон по плечу Наиля.

Юноша только недовольно поморщился, ничего не ответив. Микон понял, что его новый коллега не в настроении общаться, так что просто повернулся в сторону входа.

— Пойдем, генерал уже подготовил для тебя документы и некоторое снаряжение из твоего списка. Я хотел сразу отвести тебя в тренировочный зал, но его превосходительство велел сначала разобраться с твоим мечом.

— Что значит — разобраться? — холодно поинтересовался Наиль.

— Значит, его надо замаскировать, а для этого нужно снять мерки. Не дергайся, тут нет твоих врагов, не нужно постоянно находиться в таком напряжении.

— Насчет врагов — не уверен, — отозвался юноша.

— Ну ты даешь, парень. Даже я не настолько подозрителен.

Наиль снова промолчал. Он продолжал осматривать окружение цепким взглядом, постоянно анализируя обстановку на предмет опасностей и путей отступления. Микон, заметив это, тяжело вздохнул. Он не понимал, как этот в сущности мальчишка может находиться постоянно наготове. Если бы сам Микон попытался так себя вести — он с ума бы сошел. Конечно, часть его внимания всегда была готова действовать в случае опасности, но не до такой степени!

Мужчину, ведущего за собой Наиля, никто не останавливал, казалось, на него даже смотреть побаивались. Видимо, убийца успел себе создать соответствующую репутацию.

Вскоре они оказались в небольшом кабинете, явно принадлежавшем Микону. Помещение было буквально завалено разнообразными бумагами и отчетами. Все в этом месте буквально утопало в хаосе. Наступив случайно на один из развернувшихся свитков, Наиль прочитал на нем дату. Это был доклад, составленный три года назад. В отличие от бардака с документами, разнообразное оружие, покрывавшее собой все стены, находилось в идеальном порядке, что разительно контрастировало со всем остальным. Юноша перевел взгляд на опрятно одетого мужчину, пытаясь уложить все увиденное в общее впечатление о Миконе.

— Ненавижу бумажную работу, — неловко улыбнулся убийца, ногой сгребая с дороги отмеченный сапогом Наиля свиток в сторону стены, где в беспорядочной куче валялось еще несколько десятков таких же. — Почему-то генерал все время норовит загрузить меня этой бесполезной деятельностью.

Микон подошел к столу, подняв с него целый ворох бумаг, которые столь же небрежно отбросил в дальний угол. Освободив столешницу, он достал из кармана две прозрачные палочки, покрытые рунным узорами.

— Достань из ножен свой меч и положи на стол, я сниму его размеры.

«Что-то мне не очень хочется», — тихо заметил Зиргрин, но не стал сопротивляться, когда Наиль выполнил указания своего проводника.

Микон осмотрел клинок, с восхищением цокнув языком. Оружие было настоящим произведением искусства. Голубоватая сталь, едва заметная гравировка рун на клинке, которые, как он помнил, мерцали красным светом, когда юноша сражался. Даже просто находясь рядом с этим мечом, можно было ощутить леденящую жажду крови, от которой у Микона все волоски на теле непроизвольно вставали дыбом.

— Он великолепен, — восхищенно произнес мужчина, устанавливая напротив рукояти и острия те самые прозрачные палочки.

Как только клинок оказался между ними, палочки взмыли в воздух приблизительно на полметра от столешницы, поднимая вместе с собой и оружие. После этого Микон вставил в паз одной из палочек темный хрустальный шар, который немедленно засиял синим светом. Этот свет передался на всю покрытую рунами прозрачную палочку, которая отразила уже полноценный свет в сторону противоположной палочки-близнеца. Одушевленный меч оказался залит нежным голубоватым сиянием, чувствуя некоторый дискомфорт. Но так как вреда не было, то Зиргрин терпел. Наконец, хрустальный шар в последний раз вспыхнул синим светом, после чего померк, став из изначально прозрачного — мутно белым.

— Готово, — услышал Наиль, после чего немедленно вернул себе меч.

— Что дальше? — спокойно поинтересовался юноша.

— Дальше? Документы, твои и сестры… Куда же я их положил? — забормотал Микон, начав рыться в сваленных в кучи бумагах.

Наилю хотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. И это «темная рука» генерала? У парня слов не было, чтобы описать свои эмоции. Как может убийца быть таким…

«Зря его осуждаешь. Чужие смерти влияют на рассудок. У каждого опытного убийцы есть свои странности. Даже хорошо, когда они столь невинные. Еще неизвестно, что у тебя проявится», — спокойно сообщил Зиргрин, также наблюдавший за действиями Микона через глаза своего владельца.

— Нашел! — наконец-то обрадованно заявил мужчина, извлекая на свет божий два пакета с документами. — Этот, который поменьше, для твоей сестры. Здесь ее восстановленное удостоверение личности и сертификат грамотности. Она ведь, как и ты, грамотная?

— Разумеется, — несколько резко отозвался Наиль. Его сестра была старше его и к моменту смерти их родителей уже помогала отцу в суде заполнять документы.

— Ну да, само собой, но убедиться я был обязан. Дальше. Здесь королевский патент на занятие алхимией. Пока это низший уровень, который выдается деревенским знахарям. После того, как девушка переедет в Затон, ей придется пройти квалификационный экзамен. Кто ее вообще обучал этой профессии? Я не сомневаюсь в навыках твоей сестры, наши люди достали несколько ее зелий и сдали на изучение военным алхимикам. Те были в восторге. Однако странно, ваши родители явно не были связаны с этой редкой и сложной профессией.

— Мой Меч научил ее. Вначале он меня учил, но мне эта наука не давалась, так что он решил учить Ису.

Эта информация не была секретной и никак не могла навредить, так что Наиль спокойно сообщил Микону правду.

— Меч учил алхимии? — убийца был очень удивлен. Он посмотрел на черные ножны с мечом, висевшие на поясе юноши. — Парень, ты знаешь, что это странно? Как одушевленное оружие вообще может разбираться в таких вещах? Это просто невозможно, все равно, что научить синицу мастерить артефакты.

Наиль, услышав это, только плечами пожал.

— Он не рассказывает о себе. Но сейчас это все не имеет значения.

— Наверное, — все еще с сомнением проговорил Микон. — Что касается учителя и алхимической лаборатории, то генерал с этим пока не закончил. Так как Иса будет обучаться за счет короны, а точнее — за счет Восточной армии, то необходимо согласовать множество бумаг. Это не так быстро.

— Понимаю, — кивнул Наиль. Он и не ожидал, что все будет улажено за один день.

— Дальше. Твои документы. Разумеется, как и у Исы, здесь твое удостоверение личности, а также сертификат грамотности. К нему прилагается копия приказа о зачислении тебя на военную службу в чине младшего секретаря штаба. Там же еще один приказ, который относится к государственной тайне. Это приказ о назначении тебя в личную охрану генерала с соответствующими привилегиями. Само собой, тебе не стоит разглашать свою настоящую должность. Если захочешь воспользоваться перечисленными в приказе правами, запрашивай через меня. Так мы избежим огласки твоей личности, что входит в нашу с генералом кровную клятву. Далее, разрешение на ношение оружия в городе. Как и жетон личности, разрешение выполнено из металла, покрытого артефактной защитой от подделки. Обычно эти жетоны носят на шее, но у тебя, как я понимаю, есть пространственный артефакт, так что с местом хранения проблем не возникнет.

— Да, в рукояти меча есть пространственный карман.

— Все же какой странный меч… Ладно. Здесь еще есть жетон королевской разведки, к которой и принадлежим теперь мы оба. «Темная рука» — это народное прозвище. Жетон дает тебе очень широкие полномочия, вплоть до входа в сокровищницы знатных дворян, но лучше им не злоупотреблять. К тому же, предъявить ты его можешь только будучи одетым в черную униформу и маску. Надеюсь, ты понимаешь причину.

— Мне и самому не хочется разглашать свою причастность к тайной службе королевства.

— Хорошо, что ты все осознаешь. Ну что же, с формальностями мы закончили. Как насчет небольшого спарринга?

Юноша, услышав спокойный вопрос, довольно улыбнулся. Их короткая стычка при первой встрече показала, что Микон был очень опытным убийцей. Если бы Наиль не застал его врасплох — то, скорее всего, проиграл бы ему. Теперь, когда Меч обучал его бою в своем иллюзорном мире, возможность отточить полученное понимание в реальной жизни во время спарринга с таким опытным мастером, как Микон, была бесценна. Вот только…

— Когда генерал даст первый приказ?

— Откуда мне знать? — спокойно ответил Микон. — Как правило, меня бросают на уже горящий пожар. С тобой, скорее всего, будет то же самое.

— Плохо… Мне нужно добавить груз в утяжелители. Первые дни я, скорее всего, даже ползать не смогу.

— Даже так? Хм… Я скажу генералу. Думаю, он не откажет в некоторой отсрочке, да и тебе еще привыкнуть к службе нужно.

После того, как Наиль убрал два пакета с документами в пространственный карман, они вместе с Миконом покинули здание комендатуры, перебравшись в соседнее, еще более охраняемое.

— Здесь не полигон, но все же поддерживать себя в форме можно, — открыл Микон артефактные двери, оказавшиеся входом в тренировочные залы, один из которых принадлежал «темной руке».

Первые несколько минут Наиль с огромным интересом изучал многочисленные тренажеры и тренировочное оборудование. Кое-что испробовал, после чего его глаза загорелись. Со всем этим в его распоряжении, он сможет очень быстро адаптировать тело после добавления груза. Это был действительно королевский подарок генерала!

Весь день отдав тренировкам, Наиль вернулся в арендованный домик уставшим, но до невозможности счастливым. Когда он взлетел по стене под высокий потолок, начав бить из миниатюрного арбалета прямо в центр мишеней из совершенно невероятных позиций, даже Микона пробрало. Он такое повторить не смог. Опытному убийце казалось, что у его нового напарника в теле вместо костей — гибкий каучук. К тому же, Микон не понял, как именно Наилю удавалось держаться под самым потолком на, казалось бы, совершенно гладкой стене. Юноша рассмеялся, но правды ему не сказал. Чтобы обеспечить себе точки опоры, он использовал метательные иглы. То, что его коллега не увидел, как молодой человек их вонзает в стены, а потом извлекает — это исключительно его проблемы.

«У меня все еще есть три заказа», — сообщил он Мечу.

«Хочешь ими все же заняться? У тебя мало времени», — напомнил Зиргрин.

«А еще мало денег. Неизвестно, хватит ли на жилье того, что я дал».

«Должно хватить. Затон, хоть и важный торговый узел, но не так давно был захвачен врагом. Хоть уже несколько лет, как город был возвращен под юрисдикцию Альзарда, но им все еще управляет генерал-комендант вместо королевского чиновника. Безопасность Затона и окрестных территорий обеспечивает королевская армия, что говорит о все еще нестабильной обстановке, да и близость способного в любой момент развязать войну Хальмина не позволяет считать город безопасным. Думаю, жилье не должно здесь стоить слишком дорого».

«Надеюсь, ты прав, но мне все еще нужны деньги. Да и с чего бы тебе меня отговаривать? Разве ты не потеряешь тогда возможность, как ты говоришь, искупаться в горячей крови?»

«Ты слишком много болтаешь», — огрызнулся Зиргрин, которого задела издевка ученика. Что он мог поделать со своей природой? Мечи создают, чтобы убивать. Ему и без того было сложно себя контролировать.

«Извини, не хотел обидеть».

«Все нормально. Давай сделаем это, раз ты решил. Можно взять несложные цели, как тот торговец».

* * *

В Затоне было две тюрьмы. В одной содержали различных воришек и прочий мелкий сброд, а вот другая была совсем иным делом. Вторую тюрьму и охраняли значительно жестче, и сама она была построена куда как более неприступной. Один лишь вид массивных стен, сложенных из цельных каменных блоков весом в несколько тонн каждый, вгонял в уныние. Вот только даже оказавшись внутри этих стен, все еще нельзя было считать себя попавшим внутрь. Так как сама темница находилась под землей, куда не проникал солнечный свет, а воздух очищался раз в три дня магическими артефактами. В этом месте содержались самые опасные преступники, вражеские лазутчики и предатели короны.

Дарнак спускался вглубь этого царства отчаяния, довольно сжимая в руке хрустальный шар, переданный ему Миконом. Судя по докладу «темной руки», мальчишка полностью клюнул на приманку. И, что самое приятное, одушевленный меч не стал его предупреждать или отговаривать. Подумав над этим, генерал в очередной раз убедился, что оружие, некогда принадлежавшее королевской тени с Северного материка, впитало в себя некоторые ментальные метки, которые есть у каждого члена Гильдии теней. Одушевленный меч действительно не видит ничего плохого в том, чтобы Наиль служил короне. А это добавляло его зыбкому, почти безумному плану определенной уверенности.

Усмехнувшись, Дарнак остановился возле одной из камер, взяв у сопровождавшего его охранника факел и приказав тому открыть дверь. Охранник немедленно выполнил приказ. Генерал, войдя в мрачную сырую камеру, дождался, когда за ним закроют дверь, после чего вставил в держатель факел, подойдя к закованному в цепи заключенному.

— Ну что, Сарн, осознал, каким идиотом был?

— Да пошел ты, — сплюнул под ноги низкорослый бородач, одетый в драные лохмотья. — Казни уже меня, зачем гноишь в этом проклятом месте?

— Мне казалось, что подземелья близки твоему народу, — хмыкнул генерал.

— Иди в солдатском сортире поселись, а потом расскажи о своей близости с ним, — снова сплюнул мужчина, сверкнув злыми глубоко посаженными карими глазами.

Он пошевелил закованными в кандалы руками, словно разминался перед атакой. Раздался металлический звон, но генерал проигнорировал угрожающую позу заключенного.

— Что, если я тебе предложу сделку?

— В задницу засунь себе свою сделку, Дарнак. Что толку мне, даже если ты меня выпустишь? Ты же знаешь, что я без Ронги не могу. Опять пойду похищать ее, меня опять поймают и снова сюда засунут. И что изменится?

— Эх, до чего же ты упрямый, — вздохнул генерал.

— Скажи, ее все же выдали замуж? — тихо спросил Сарн, опустив взгляд.

— Нет еще. После того, как ты попытался убить ее жениха и забрать девушку — свадьбу отложили. Жених получил серьезные раны, так что все еще лечится. Если бы не это, я не держал бы тебя здесь. Но ты сам понимаешь, я не могу преступить закон ради дружбы. Семья Ронги — очень уважаемые гномы. Благодаря их поддержке армия получает мечи и копья…

— Да знаю, — отмахнулся бородач. — Так чего пришел? Если хочешь сделку в обмен на мою свободу — забудь. Причину я тебе уже сказал.

— А что, если я помогу тебе сбежать вместе с ней?

— Ха? — Сарн с недоверием посмотрел на Дарнака. Такого от своего прямолинейного друга он сосем не ожидал. Характер генерала был таков, что он, вероятно, даже дочь родную бы казнил, если бы она совершила серьезное преступление.

— Что? Не веришь? Если бы я сказал тебе, что за глупости сейчас творю, — то не поверил бы еще сильнее. Но все это для королевства, для будущего…

— Хватит нести чушь, — фыркнул Сарн. — Чего ты от меня хочешь?

— Я готов помочь вам с Ронгой бежать из Затона. Тем более, что и девка-то тебя тоже любит, так что греха за собой я не чувствую, а что касается ваших гномьих традиций — так это мне до одного места, сам знаешь. Вам подправят внешность, у вас будут новые личности, имена и документы. При этом, история будет абсолютно чистой, даже твои сородичи нестыковок не найдут. Взамен я хочу, чтобы ты остался в стране и продолжал придумывать свои механизмы. И у моей армии должна быть монополия на их приобретение.

— И это все? — с недоверием спросил гном.

— Ты очень талантливый, друг мой. Мне жаль, что старейшины твоего клана не оценили этого, посчитав тебя недостойным руки Ронги. Но я не такой недалекий, я не могу позволить Альзарду потерять твои гениальные мозги и золотые руки.

— Ха, — хмыкнул гном, выражая тоном все, что думает о льстивых словах Дарнака.

— Можешь не верить, но это правда.

— Если ты действительно поможешь мне увезти Ронгу и обеспечишь безопасным домом, где можно спокойно жить и работать, то я согласен.

— Ну и отлично! — хлопнул по бедрам своими внушительными ладонями генерал, довольный исходом переговоров. — Завтра тебя увезут, как умершего, в труповозке. Придется потерпеть смрадок, но иначе я никак не смогу объяснить твое исчезновение. Скажу, что покончил с собой от несчастной любви, повесился на цепях. Обычное дело в этой тюрьме. Тебя перевезут во временное убежище здесь же, в Затоне. Потом туда доставят и девушку. Вам понадобятся деньги на первое время, так что предлагаю один интересный заказ. Считай, что он исходит от меня лично.

— Звучит неплохо. А что за заказ? Ты же понимаешь, что я не волшебник и огнем дышать не умею? Без горна что я тебе сделаю?

— Твое убежище будет в кузнечном районе, так что не беспокойся об этом. А заказ вот он, — Дарнак передал мутный шарик гному. Сарн, громыхнув цепями, принял его, после чего внимательно всмотрелся вглубь артефакта.

— Тебе нужен такой меч? — с любопытством поинтересовался бородач.

— Нет, не меч, а ножны для него. Но не просто ножны, а ножны в виде другого меча, стандартного бастарда.

— Маскировка? — полюбопытствовал гном.

— Верно. Сможешь?

— Обижаешь, — буркнул Сарн. — Я тебе гарантирую даже, что этот меч-ножны по оружейному качеству не будет ничем отличаться от полноценного клинка. Им можно будет смело сражаться, ха-ха, это в самом деле интересно!

— Ты можешь добиться такого эффекта?

— Забыл, с кем говоришь, да? Забыл, кто я?

— Прости, прости, — отмахнулся генерал. — Просто не ожидал, что это возможно, в конце концов, внутри клинка будет полость.

— Есть у меня идеи, как это компенсировать и укрепить… Короче, это тайна гномов, понял! — разозлился Сарн, осознав, что едва не начал болтать о некоторых секретах.

— Ну тогда я рассчитываю на тебя, — ответил Дарнак, снимая факел со стены. — Не уверен, что мы с тобой еще увидимся, так что желаю тебе счастья с Ронгой.

— Ага, вали уже, мне надо подумать, — грубо огрызнулся Сарн. — Да, кстати, пусть владелец клинка, с которого сняты мерки, сам придет за готовым изделием. Хочу увидеть меч, для которого буду стараться.

— Не проблема, — отозвался генерал, уже покинув камеру.

Гном не обратил внимания на то, что в камере снова воцарилась тьма. В его голове уже кружились разнообразные расчеты будущего творения. Клинок в клинке. Если бы не обстоятельства, он бы возмутился. Какой клинок можно вложить в творение мастера-кузнеца? Просить гнома создать меч, который будет служить ножнами другому мечу — все равно, что оскорбить его. Ведь если основной клинок окажется хоть немного хуже, то его работа будет равнозначна созданию золотой шкатулки, чтобы в нее положить ржавый гвоздь. Но поскольку сейчас выбирать не приходилось, Сарн дал свое согласие. Да и на фоне перспективы снова встретиться с Ронгой все остальное просто казалось неважным.

Глава 23

За два последующих дня Наиль выполнил еще три заказа. Из-за ограниченности по времени пришлось брать несложные цели, соответственно, оплата за их жизни тоже была ниже. Первый с Третьим за это время нашли неплохой домик в конце тупиковой улицы, которая так и называлась — Цветочный тупик. Ранее жилье принадлежало пожилому сапожнику, умершему своей смертью. Его сын, живущий в столице, распродал все имущество и выставил на продажу дом. Наиль, придя в это место с Первым, остался доволен. Другие горожане считали дом несколько уединенным, до ближайшего продуктового магазина или рынка нужно ехать извозчиком минут двадцать, а учитывая, что и найти извозчика в таком уединенном месте довольно сложно — то мало кто вообще хотел бы приобрести такое здание. Но вот для скрытного наемного убийцы подобное расположение было просто идеальным.

Сам дом был двухэтажным, с просторными покоями, включавшими уборную и ванную комнату на каждом этаже. Большой винный погреб имел такие размеры, что легко мог быть переделан под тренировочный зал, а двор, огороженный трехметровым забором, исключал проникновение любопытных на территорию и не содержал в себе ничего, кроме сорняков и колючек.

— Сын покойного сказал, что его отец на склоне лет окончательно выжил из ума, — пояснил Первый. — Разругался с детьми, прогнал всех слуг, продал рабов. Вроде как подозревал всех в том, что они хотят его обокрасть и убить… Огородился вот забором, в нем даже защита артефактная есть, правда разряжена. Вообще, благодаря тому, что защита исчезла, старика и нашли. Из-за нелюдимого характера его смерть обнаружили городские стражи, когда он уже совсем в скелет превратился.

— Нам это только на руку, — кивнул Наиль.

— Согласен, — ответил Первый.

— Старый хозяин где умер? В доме?

— Не, хвала богам, на веранде. Придется ее, кстати разбирать, вонища стоит — не передать словами. Так что, берем?

— Да, — кивнул парень. — Наймите людей и побыстрее приведите дом в порядок. У вас два дня. Я завтра собираюсь съездить за сестрой.

— Шеф, не опасно ли?

— Нормально, меня теперь генерал прикрывает, так что опасаться за безопасность Исы не придется.

— Хорошо, если так. Мне, вообще-то, самому интересно на нее посмотреть. Столько уже наслышан!

— Смотри, но не заглядывайся. Я за сестру, несмотря на то, что вы мои кровники, на собственных кишках подвешу.

— Да ну, мы же не дураки какие.

— Надеюсь. Купи мне еще упряжную лошадь, если хватит денег — то две. Со сбруей и коляской. Чтобы добираться отсюда на службу, без этого никак. Да и сестре сидеть в доме безвылазно — не дело.

Боевые лошади были очень дорогими, иногда они продавались по цене столичного особняка, но что касалось упряжных — все не так плохо. Упряжные лошади не обязательно имели чистую породу, от них требовалось только лишь тянуть карету или коляску. Конечно, для среднестатистического жителя и такие кони были не по карману, но Наиль неплохо заработал и мог себе позволить подобную покупку.

— Третий как раз говорил, что тебе не помешало бы коня купить, — усмехнулся Первый. — Я даже немного приценился. Здесь двор большой, хоть конюшни не имеется, но можно построить. Пока что временный навес соорудим, амбар небольшой за домом справим — для кормов и сена…

— Похоже, ты в этом разбираешься.

— Конечно! Еще в Меграме я за отцовскими лошадьми присматривал, он у меня извозчиком был, а потом у Головастого тем же заниматься приходилось. Но Второй в этом деле даже лучше меня. Он лошадей с детства очень любит, так что заботу о них лучше всего ему и поручить.

— Отлично.

— Нам бы пса еще хорошего сторожевого. Артефактная защита — вещь полезная, но все же не до конца надежная.

— Это не нужно, — рассмеялся Наиль, — С моей сестрой прибудет ее контрактный магический зверь. Двухвостый лесной дьявол присмотрит за всем гораздо лучше, чем собака.

— Ого! — присвистнул Первый. — Она что, лесная ведьма?

— Нет, но какое-то время нужно было, чтобы так считали, так что пришлось уговорить Лиару помочь нам. Она, кстати, разумная, так что не ляпните в ее присутствии чего.

— Дела…

Разобравшись с покупкой дома, Наиль направился в комендатуру, где уже привычно нашел Микона, с которым перебрался в тренировочный зал. Пожилой убийца был чрезвычайно опытен, благодаря чему их спарринги приносили огромную пользу молодому человеку. Зиргрину тоже нечего было сказать, даже без добавления грузов нагрузки тренажеров и спаррингов хватало, чтобы тело юноши продолжало укрепляться, не позволяя накапливаться токсинам. Единственное, что тревожило одушевленный меч…

«Ты совсем не отдыхаешь, парень», — заметил Зиргрин во время короткой передышки, которую затребовал Микон. Темная рука генерала тоже многое получал от их совместных тренировок, но его выносливость была далека от молодого и все еще развивающегося тела Наиля.

«Я знаю. Сегодня посплю немного», — отозвался парень, избивая макет человека тренировочным мечом из сырой стали. Каждый удар приходился в жизненно важные точки человеческого организма. Будь макет живым человеком — то умер бы уже тысячу раз.

«Днем изводишь себя тренировками, ночью выполняешь заказы, а потом еще с рабыней развлекаешься. Так и сдохнуть недолго».

Отложивший меч, юноша немного смутился. Открыв для себя постельные утехи, он просто не мог от них больше отказываться. Занятия любовью с Ланой стали для него настоящей отдушиной. После этого он ощущал, как вечно напряженные нервы расслаблялись, его мрачное настроение рассеивалось, а жизнь больше не казалась такой безрадостной.

«Вот заберу Ису — и мне сразу станет спокойнее. Тогда и подберу для себя нормальный режим».

Зиргрин только вздохнул про себя. В «клетке» не было девушек, чтобы держать под контролем растущие организмы будущих убийц, им давали препараты, подавляющие либидо. Одушевленный меч не видел смысла добавлять этот эффект в зелье, которое пьет Наиль, так как тот не был заперт в ограниченном пространстве. Но теперь он сомневался в своем решении. Получив эмоциональную разрядку благодаря сексу, юноша оказался зависим от него. Бывший убийца знал, чем все закончится, учитывая непростую профессию его ученика. Впрочем, это не казалось такой уж проблемой. Уж лучше пусть по девкам бегает, чем, подобно Зиргрину в прошлом, пытает людей, чтобы немного прочистить себе мозги.

Ближе к вечеру в тренировочный зал вошел Дарнак. Генерал взглянул на полуобнаженного юношу, тренировавшегося в одних лишь свободных льняных штанах.

— Неплохо.

— Генерал, — немедленно остановился Микон, склонившись перед вошедшим командиром.

— Да не дергайтесь, я просто зашел посмотреть. Что скажешь, Наиль? Всем ли я тебе угодил?

— Я сам еще не решил, как относиться к тому, что стал работать на тебя.

— Ха, какая разница, на кого работать? — рассмеялся Дарнак. — Я неплохо вложился в тебя и в твою сестру. Это взаимовыгодное сотрудничество. Между прочим, с наставничеством для Исы я уже тоже разобрался. В городе имеется военный госпиталь, где служит средний мастер целительства. Обычно настолько сильного лекаря не затащить в армию, но у этого есть причина. В Меграме была убита его семья, пока сам целитель находился в столице. Когда он вернулся и узнал о случившемся, то поклялся жизнь положить на то, чтобы отомстить Хальмину. Будучи целителем, он быстро нашел себе место, бесплатно исцеляя привозимых с фронта солдат. Идейный, так что сестра твоя будет в надежных руках. Кстати, рядом с комендатурой есть неплохое строение, я его выкупил уже. Сейчас его переделывают под алхимическую лабораторию. На нижнем этаже будет магазинчик, а вот на втором — все эти банки, склянки, заспиртованные зародыши драконов и прочая ерунда. Здание большое, места хватит нескольким десяткам работников. Так что, можешь девушку уже забирать. Правда, жилье для нее пока не присмотрел, но не беда — может временно пожить в костинице.

— Я как раз собирался завтра за ней ехать. Мои люди сейчас занимаются ремонтом только что купленного дома, так что Исе будет, где жить.

— Не жаль тебе девку? Работенка у тебя не для слабонервных.

— У меня теперь есть место для тренировок, так что, если буду осторожен, она и не увидит мою темную сторону. Да и не останусь я в Затоне на долгое время, а вот Иса, скорее всего, будет здесь жить и учиться. По крайней мере, у нее будет собственный дом и все необходимое. А мне не будет сложно найти ее, когда приеду в гости.

— Вижу, ты все продумал, — кивнул генерал. — Хорошо, что ты понимаешь свою ответственность и не намерен таскать ее за собой следом. Здесь я смогу защитить и ее, и тебя, если вдруг твоя личность все же вскроется, а вот в других городах лучше никому не знать о вашей связи. Да и смысла нет пока что все это обсуждать. Кто знает, не решишь ли ты остаться со мной, как это сделал Микон.

— Ни за что. У нас договор. Я буду служить тебе максимум два года, — холодно посмотрел на генерала Наиль.

— Да шучу я, не кипятись. Кстати, не забудь забрать в канцелярии значок посыльного, иначе тебя арестуют, как дезертира, ха! — заявил Дарнак, после чего посмотрел на вспотевшего, но очень довольного Микона.

«Темной руке» тоже не хватало достойного противника, так что он сейчас выглядел даже счастливым. Его обычно тусклые глаза горели азартом, а морщины на лице разгладились, словно убийца помолодел лет на десять. Дарнак, увидев произошедшие изменения, ощутил легкую вину. Ведь Микон вовсе не был так стар, как выглядел. Его состарила тяжелая служба и ноша, которую он ни с кем не мог разделить. Появление Наиля, способного сражаться с ним на равных, приободрила Микона. Тот, столкнувшись с незнакомой школой смерти, тоже начал многому учиться. А безумная самоотверженность юноши во время тренировок пробудила в убийце чувство здорового соперничества. Он видел быстрый прогресс парня, совершенно не желая ему уступать.

Дарнак в очередной раз убедился, что все правильно сделал. Микон и Наиль, тренируясь и сражаясь вместе, будут незаметно влиять друг на друга. И не только в росте навыков, но и психологически. Микон обладал магическим даром и не должен был так быстро начать сдавать. Юноша встряхнет его утратившее жизненную цель и мотивацию сознание, а взамен Микон, будучи преданным короне, научит Наиля любить свою страну.

— Генерал, что-то случилось? — ощутил странность в интонациях командира давно знавший его Микон.

— Ты последнее время был занят, так что не в курсе некоторых событий. Хальмин подтягивает обозы с продовольствием и боеприпасами. Боюсь, до начала войны у нас осталось не больше полутора месяцев.

— Когда выезжаем? — спросил убийца.

Как генерал армии и командующий сражениями, Дарнак должен находиться с основными войсками, а не в безопасном городе. Так как ситуация должна была вот-вот обостриться, ему нужно было вскоре отправляться на фронт.

— Я уже отправил запрос Его Величеству на мобилизацию населения и усиление поставок. Ответ должен прийти в течение десяти дней. Наиль, к этому времени ты должен быть полностью готов к выполнению заданий.

— Понял, — кивнул юноша.

«Маловато времени», — заметил Зиргрин. — «Тебе будет трудно адаптироваться к добавлению веса за такой короткий срок, а откладывать это дальше уже просто невозможно».

«Придется справиться», — вздохнул Наиль, представляя, в какой ад ему предстоит погрузиться. Что больше всего угнетало — ему предстояло добавить лишь второй комплект грузов, а в каждом ремне было десять гнезд для утяжелителей. На данный момент он приноровился только к десятой части тренировочного веса.

«Не расстраивайся, чем дальше, тем легче тебе будет привыкать к новому весу».

Распрощавшись с Миконом и Дарнаком, Наиль покинул территорию тренировочных залов, сразу же заметив в отдалении довольно большую черную карету, запряженную двумя гнедыми лошадьми. На козлах беззаботно восседал Второй, улыбаясь и подмигивая всем проходившим мимо симпатичным девушкам. Увидев подошедшего молодого человека, Второй тут же встрепенулся.

— Шеф, смотри! Сам выбирал, что скажешь? Хороши лошадки?

— Неплохо, — улыбнулся Наиль, погладив бархатистый храп ближайшей к нему лошади.

— Мы с Первым подумали, что коляска, хоть и дешевле, но имеет много недостатков. Так что купили карету. Если ты против, то мы ее вернем…

— Да нет, оставь, все правильно сделали, — ответил парень, заглянув внутрь. Он сразу же оценил мягкие диваны и небольшой очищающий воздух артефакт на потолке. — Исе должно понравиться.

Сестра для Наиля была самым важным человеком на свете. Еще когда они жили в лесу, парень жалел ее, вынужденную существовать в таких диких условиях. Иса заслуживала большего, она заслуживала красивых нарядов, дорогих украшений и собственную карету с лошадьми. Для него она была самой настоящей принцессой, так что Наиль хотел, чтобы у нее было все, что только может иметь принцесса. Пусть сейчас он не мог действительно этого добиться, но начало положено.

— Завтра с рассветом мы на этой карете отправимся забирать мою сестру, — радостно заявил он Второму.

Бывший бандит спокойно улыбнулся. Очень редко на лице их шефа можно было увидеть такую искреннюю, почти детскую улыбку. Парню пришлось очень рано повзрослеть, так что, когда он позволял себе немного расслабиться, то действительно напоминал ребенка. Того самого ребенка, который оказался зарыт где-то в глубинах его очерствевшей личности в день порабощения хальминцами.

На следующее утро, едва открылись городские ворота, Наиль покинул Затон, сидя в недавно приобретенной карете. Так как после поступления на службу юноша должен был везде, кроме дома, носить мундир младшего секретаря, да и в военной среде о нем поползли слухи из-за очень уж приметной внешности, его дотошно допросили на выезде о том, с какой целью он покидает город. Объяснившись с городской стражей, юноша недовольно поморщился. Кто бы мог подумать, что военная служба так утомительна. А если бы его заметили без формы — то еще и оштрафовали бы на приличную сумму золота.

Второй, наблюдая за происходящим, весело улыбался. Кто бы мог сейчас узнать в этом юноше жуткого Жнеца, успевшего стать затонской страшилкой для детей.

Наконец, карета покинула город, а Наиль вздохнул с облегчением. Близость предстоящей войны ощутимо влияла на жизни людей. В городе усиливались патрули, а ко всем военным, желающим покинуть Затон, относились с подозрением. Что, если это предатель, доставляющий секретные сведения врагу? Некоторая нервозность передалась и Наилю. Парень крепко сжал в руке ножны с одушевленным мечом, размышляя, что его ждет. Как и сказал Дарнак, работа ему предстояла гораздо сложнее, чем убийство на заказ толстосумов. Скорее всего, ему придется устранять вражеских офицеров.

«Не только», — вклинился в мысли Наиля одушевленный меч. Так как юноша не скрывал их от клинка, Зиргрин слышал его размышления. — «На войне тебе придется не просто убивать, но и добывать сведения, вычислять шпионов, разбираться с магами, устранять предателей, пытать пленников ради сведений. И самое главное — ты не должен позволить генералу погибнуть. На него будут совершаться покушения, к нему будут рваться элитные солдаты противника, возможно, такие же убийцы, как и вы с Миконом».

«Ты не умеешь утешать».

«Знаю, ты уже говорил».

В отличие от крестьянской повозки, которая тащилась от Затона до Малых Лопухов целый день, запряженная парой резвых лошадей карета двигалась гораздо быстрее. Уже к полудню они въехали в деревню, где остановились на площади перед домом старосты. Пожилой, но все еще крепкий мужчина с лопатообразной бородой выскочил из дома, словно за ним демоны гнались. Очевидно, появление кого-то важного, а пассажир кареты не мог быть неважным, оказалось слишком большим сюрпризом. Еще до того, как лошади окончательно остановились, со всех домов стали выходить деревенские. Детвора, открыв рот смотревшая на происходящее, шумно обсуждала, кто бы это мог быть.

Стоило Наилю открыть дверь и спрыгнуть на землю, как послышались томные женские вздохи. Военная форма, прямая осанка, светлые волосы, перехваченные сзади кожаным ремешком, и лицо с чертами ангела.

— Какой красивый, — тихо сказала одна девица на ухо другой, но Наиль услышал и недовольно поморщился. Из-за внешности ему нигде не было покоя.

— Ваша светлость, я — староста Вихон…

— Не волнуйтесь, — оборвал старосту парень. — Я ненадолго. Лошади некоторое время останутся здесь, примите мои извинения.

Юноша вложил в руку мужчины золотой, после чего кивнул Второму, чтобы остался возле кареты и уверенным шагом направился в сторону отдельно стоявшего домика Исы. Навстречу ему выбежала большая двухвостая кошка.

— Лиара, давно не виделись. Иса дома?

«Перебирает травы», — мурлыкнула лесная дьяволица. — «С каких пор ты стал военным? Я люблю военных, у них очень сочное мясо».

Юноша не знал, что ответить на такое заявление, поэтому просто проигнорировал кошку, направившись во двор Исы.

— Братик! — воскликнула девушка, едва увидела, как Наиль прошел в открытую калитку.

Бросив пучки трав, которые только что перебирала, она радостно подскочила к брату, а тот, перехватив сестру, поднял ее, счастливо закружив.

— Собирайся. Я забираю тебя в Затон!

— Что? — переспросила девушка, когда ее поставили обратно на землю. — Ты же говорил, что нам нельзя быть рядом… А почему ты одет, как военный?

— Пойдем в дом, я тебе все расскажу!

Вскоре Наиль уже сидел за накрытым скатертью столом, попивая ароматный травяной чай. Зиргрин сделал исключение, позволив ученику для разнообразия выпить чаю вместо зелья. Иса, сидевшая напротив, внимательно слушала его, совершенно забыв о собственной кружке.

— Ох, — тяжело вздохнула она, когда юноша дошел до того момента, что для нее уже готовят магазин алхимии с лабораторией. — Как можно было все это устраивать, даже ни разу меня не увидев? Что, если мои зелья не понравятся генералу? Что случится?

— Иса, ты волнуешься о ерунде. Генерал — человек действия, он уже давно все проверил. К тебе приходили его люди, замаскированные под крестьян. И ты давала им свои зелья, так что у Дарнака имеются образцы, и он ими доволен.

— И все же… Не слишком мне много всего? И учитель магии исцеления, и алхимическая лаборатория, и личная защита генерала… Наиль, скажи честно, ради всего этого… на что ты согласился?

Взгляд зеленых глаз девушки стал очень тяжелым. Иса не была глупа, она понимала, что брат не рассказал ей самое важное. То, что касалось его самого.

Парень аккуратно взял в ладони нежные руки своей сестры, после чего немного грустно улыбнулся.

— Не переживай, для меня это тоже будет полезно.

Глава 24

Переезд Исы в Затон стал знаменательным событием для всех обитателей недавно приобретенного дома в Цветочном тупике. Во-первых, потому что девушка оказалась настолько красивой, что у смотрящих на нее бывших бандитов глаза в кучку съехались. Во-вторых, она оказалась настолько мягкой и нежной, что буквально покоряла сердца всех, кто обмолвился с ней хоть парой слов. Некогда преступники, а сейчас — уважаемые наемные охранники с номерами вместо имен смотрели на Ису, как кролики на удава. Ей даже говорить ничего не требовалось, достаточно было взгляда или намека — как любая ее прихоть немедленно исполнялась. Само собой, никто из слуг Наиля даже думать не смел о чем-то неприличном в адрес красавицы. Потому что им хотелось жить. Очень. И страшен был не только их шеф, но и огромная, даже больше тигра, двухвостая кошка, внимательно наблюдавшая за каждым движением парней. С первых минут Лиара воодушевленно рассказала о том, как сильно любит вкус человеческого мяса, но хозяйка запретила ей есть людей, если они только не пытаются ей навредить. А поэтому кошка очень ласково попросила троицу если не попытаться в самом деле обидеть Ису, то хотя бы сделать вид…

Наиль, некоторое время понаблюдав за размещением сестренки, отговорился службой и убежал в комендатуру. Время поджимало, перед отправкой на фронт он должен был не только привыкнуть к новому весу утяжелителей, но и успеть выполнить еще несколько заказов, чтобы оставить сестренке достаточно средств для существования.

Прибыв в тренировочный зал, парень немедленно разделся до плавок. Микон, с которым юноша даже не поздоровался, с интересом смотрел на сосредоточенного Наиля. Он уже знал, что тот собирался сделать, так как юноша сам же и попросил возможности переждать самое трудное время в его зале.

Наиль сел на пол, закрыв глаза. Он полностью расслабился, позволяя душе меча взять его тело под контроль.

«Давай».

Сразу после этого глаза юноши распахнулись. Микон, наблюдавший происходящее со стороны, почувствовал, как по его спине течет холодный липкий пот. Через эти глаза на него посмотрел совсем не мальчишка. Это был холодный взгляд настоящего монстра, отобравшего бесчисленные жизни. Это душа меча? Микон много раз ощущал душу меча генерала Дарнака, между ними не было ничего общего! Казалось, что в мече на самом деле поселился кровожадный демон…

Тело Наиля, тем временем, поднялось с пола. Плавными аккуратными движениями его руки стали извлекать из пространства в рукояти меча округлые грузы, уверенными движениями вставляя их в пазы на ремнях. Извернувшись самым удивительным образом, он даже умудрился вставить их в гнезда на спине. Гибкость тела Наиля действительно достигла новых высот. Сейчас он выворачивался в разные стороны, словно был не человеком, а ящерицей. Закончив с утяжелителями, Зиргрин, помня о прошлом падении ученика в грязь лицом, на этот раз сразу лег на спину, после чего отпустил контроль над телом.

«Пробуй», — предложил одушевленный меч.

Наиль сразу же попробовал пошевелиться. Ситуация была не столь печальна, как в первый раз, теперь ему удалось перевернуться и встать на четвереньки. Руки и ноги дрожали, но он терпел. Кое-как добравшись до одного из тренажеров, парень прислонился к нему спиной, шумно отдуваясь.

— Ты как? — хмуро поинтересовался Микон, ранее не смевший вмешиваться в процесс.

— Нормально, — хрипло ответил юноша, доставая из пространственного кармана очередную бутылку с зельем.

— Не похоже, что ты успеешь привыкнуть за оставшееся время.

— Посмотрим, — усмехнулся Наиль, затыкая бутылку с зельем пробкой.

Терять время было глупо, он начал, как его учил Зиргрин, делать элементарные упражнения, заставляя напрягаться каждый мускул своего тела. В первый день легче не станет, он точно знал об этом.

Микон смотрел на происходящее задумчивым взглядом. Он раньше полагал, что мальчишка просто очень талантливый, раз достиг такого уровня в столь юном возрасте. Теперь убийца начал понимать, что дело было не только в таланте. Парень тренировался постоянно, почти без перерыва, он раз за разом доводил свое тело до предела. И только так обрел свои навыки. Его жизнь была очень тяжелой. И одинокой.

Микон и сам когда-то проходил через тяжелые тренировки. Но они не шли ни в какое сравнение с тем, что убийца видел перед собой. Да и тогда рядом с ним был брат. В минуты слабости и отчаяния они поддерживали друг друга. А у Наиля не было никого. Сестра не в счет, Микон уже понял, что парень скрывал от нее свои тяготы, не желая расстраивать.

На самом деле убийца наблюдал, как Наиль привез свою сестру в Затон. Тот оберегал ее, словно хрустальную вазу, способную в любой момент разбиться. Эта было даже больше похоже на одержимость. Впрочем, учитывая, что этим двоим пришлось пережить, совсем не странно видеть такую заботу. Микон даже подумал, что если бы у него была сестра, то он тоже старался бы ее оградить от всего зла этого мира. Даже если для этого самому пришлось бы стать чудовищем. Как это случилось с Наилем.

Следующие несколько дней Наиль не возвращался домой, тренируясь, как сумасшедший. Чтобы Иса не волновалась, он каждый день находил несколько минут, чтобы написать ей коротенькое письмо о том, что с ним все хорошо. Девушка в ответ жаловалась, что братишка привез ее в город и оставил одну. Впрочем, одна она все же не была. Дарнак взял Ису в оборот, едва девушка распаковала вещи. Генерал рассказал ей о ее обязанностях и привилегиях. Иса была счастлива возможности изучать целительную магию, так что легко соглашалась со всеми условиями, тем более, что условия вовсе не были обременительны. Дарнак волновался о своей армии, а Иса могла частично разрешить проблему с походными зельями. Получив в помощь три десятка подмастерьев, она взялась за массовое производство исцеляющих, кровеостанавливающих, обезболивающих и прочих средств первой помощи при ранении. Так как рецепты зелий были куда как более совершенными, чем у других алхимиков этого материка, подмастерья смотрели на нее, как на ожившее божество. Ведь эти рецепты передавались и им. Фактически, они, изначально недовольные тем, что придется слушаться какую-то никому неизвестную девчушку, очень быстро переменились во мнении, увидев ее мастерство. Возможность помогать в работе такому специалисту оказалась просто бесценной. Теперь, даже если бы их пригласил в ученики полноценный магистр — они бы отказались. Так как алхимия Исы была просто на другом уровне.

Наиль, читая все это в письмах, довольно улыбался. Хоть сестра и жаловалась на загрузку и бестолковых подмастерьев, но по общему настроению сразу было заметно, насколько ей нравится новая жизнь.

«Спасибо тебе, Меч. Если бы ты не научил ее алхимии, то Иса не была бы сейчас так счастлива».

«Я на самом деле не ожидал, что она достигнет таких высот. У нее редкий талант в этой области, так что она вполне заслуживает того, что теперь имеет. Уверен, что в будущем девочка станет замечательным магистром алхимии и магии исцеления».

Зиргрин при жизни был высшим магистром алхимии. Изначально он изучал эту науку ради составления всевозможных ядов, но позднее наверстал и остальные сферы. Хоть алхимия никогда не была для него первостепенной, но ему все же нравилось заниматься изготовлением разнообразных препаратов, рассчитывать формулы и выявлять новые эффекты. Это успокаивало его одержимую убийствами душу, что в том числе помогло справиться с безумием королевских теней. Иса была первой, кому он методично передавал свои знания, начиная от базы, заканчивая личным опытом и наработками. Можно было честно признать, что Иса — его полноценная ученица, ничуть не уступающая по значимости Наилю. Зиргину хотелось встретиться с этими двумя после своего перерождения, когда он восстановит свою психику после жизни в качестве меча. Он действительно хотел бы однажды просто сесть с ними за стол и элементарно поговорить… Сейчас этого сделать одушевленный меч не мог. Просто потому, что ни Наиль, ни Иса не смогут его понять, а он, будучи подвержен влиянию своего «тела», не сможет вести себя понятно для людей. Даже Керт во время их общения во внутреннем мире Зиргрина, смотрел на своего бывшего соученика, как на умалишенного. Он не понимал принципов, которыми руководствуется бывшая королевская тень в своей новой форме существования.

На пятый день после добавления грузов Наиль смог вернуться домой. И даже смог вести себя так, словно его ничто не обременяет. Иса была очень счастлива и безостановочно рассказывала обо всех накопившихся у нее за эти дни впечатлениях. Наиль с улыбкой слушал сестру, наблюдая, как ярко блестят ее глаза, как восторженно она рассказывает о своей огромной лаборатории и о множестве помощников, о лавке зелий, которая уже заработала и начала приносить свой первый доход. Юноша был счастлив увидеть ее в таком радостном состоянии. Разве не ради этого он так старался?

— А что насчет учителя магии? — поинтересовался он, уплетая вкуснейшее рагу из кролика, приготовленное сестрой.

— Я с ним познакомилась позавчера, он проверил мой дар. Сказал, что дар хороший, так что готов принять меня в ученики, но полноценное обучение начнется после войны, так как целитель собрался следовать за армией и лечить раненых. Пока что дал мне некоторые упражнения и несколько книг, которые надо прочитать и попробовать практиковать. Я полистала — и мало что поняла, но обязательно разберусь к его возвращению с войны. Надеюсь, он там не погибнет.

— Не должен, — отозвался Наиль. — По возможности присмотрю за ним там.

Графин со свежим соком, который держала девушка, со звоном разбился, а на полу растеклась оранжевая лужица. Только теперь, увидев побледневшее лицо сестры, парень понял, что сболтнул лишнего.

— Наиль, скажи, что ты пошутил, — с дрожью в голосе проговорила Иса, глядя на притихшего брата. — Скажи, что ты не собираешься на войну.

— Прости, — неловко отвел от нее взгляд молодой человек. Он мог спокойно смотреть в глаза опасному врагу, но почему-то никак не получалось выдержать тяжелого взгляда этих больших зеленых глаз.

— Даже не думай, — тихо, но твердо заявила Иса. — Я тебе запрещаю, слышишь?

— Перестань. Не усложняй все еще больше, мне и так непросто. Мне придется ехать, так как туда едет генерал.

— И какая связь? Генерал не может поехать без тебя?

— Не может. Да и не так уж все и опасно. Я почти все время буду заниматься охраной Дарнака. Это одно из условий его покровительства. В самой войне мне участия принимать не придется, так что не нужно так волноваться.

— Брат, это все еще опасно…

— Иса, ты же помнишь, кем я стал в ту ночь? Безопасно жить для меня просто невозможно. Не волнуйся, я буду очень осторожен.

— Лжец, — оборвала брата девушка. На ее глазах выступили слезы — и она отвернулась.

Наилю больше нечего было ответить. Ему не хотелось ранить чувства сестры, особенно теперь, когда она, наконец, была счастлива. Вот только через несколько дней ему предстояло покинуть Затон. Иса все равно бы узнала. Уж лучше сейчас, чем в последнюю минуту.

— Я сделаю для тебя несколько сотен мощных лечебных зелий, — неожиданно спокойно проговорила девушка. — Есть также новые виды яда, потом попробуешь их и решишь, нужны ли они тебе. По рецепту твоего меча я также создала три бутылки зелья забвения. Оно довольно сложное, так что я смогла пока что сделать только три флакона. Что у тебя с паралитиками?

— Их осталось мало, я ими часто пользуюсь, — ошарашено ответил парень. Такой сестру он еще не видел. Она… словно тоже научилась отключать эмоции. Хотя это было не так. Иса, осознавая, что не может остановить брата, просто решила сделать для него все возможное. Она сконцентрировалась на самом главном — на том, чтобы у Наиля было с собой все, необходимое для выхода из опасной ситуации.

— Значит, сделаю их для тебя побольше. Так… наверное, тебе понадобятся высокоэффективные детоксы, антипаразитические средства… Легкий вес… Кстати, он был создан специально для тебя. Нужен?

— Это еще что такое? — поинтересовался юноша.

— Для боя не годится, но для долгих переходов должно подойти. Это порошок, который уменьшает вес. Точнее, не сам вес, а давление тяжести на поверхность…

— Ты говоришь, что если, к примеру, я вешу тонну, то с твоим порошком стану легче? Насколько? А время действия?

— Ну, уменьшение давления где-то один к десяти. Действовать будет часов шесть, ну или до принятия ванны…

— А сам я буду ощущать эффект?

— Нет, ты ведь фактически легче не становишься, это просто название такое…

— Иса! — Наиль подскочил к сестре и нежно обнял ее. — Ты мой спаситель. Сделай этот порошок, как можно больше!

Юноша очень волновался о своем весе. С новой порцией утяжелителей он ощущал, как спрессовывается под его ногой земля. Конечно, Зиргрин научил его технике, которая действует подобно этому порошку Исы. Правильно управляя своей энергией, он мог распределить оказываемое им давление по окружающей среде, из-за чего его шаги с таким огромным грузом даже следов не оставляли. В основе концепции этой техники лежала идея, что даже дракон мог бы встать на кончике травинки, не заставив ее покачнуться. Вот только в реальности добиться такого было почти невозможно. Управление энергией своих же действий требовало постоянного умственного напряжения. Наиль тренировался больше четырех лет, но смог освоить лишь малую часть, избавляясь от давления ног или рук. Если требовалось применить технику ко всему телу — то он терпел фиаско. Это ставило перед ним проблему передвижения. Даже рыцарский боевой конь, привыкший носить на себе вес седока в цельных латах с полным вооружением, тяжело всхрапнул, когда юноша попытался на него взобраться. Конечно, с недовольством, но конь бы выдержал его вес. Вот только кто бы позволил парню ехать на личном жеребце генерала? О том, чтобы одолжить коня у другого рыцаря с более низким положением в армии, даже речи быть не могло. Эти кони стоили целое состояние, о них заботились едва ли не сильнее, чем о собственной жизни. Никто ему не даст такую лошадь. Более того, парень после добавления грузов уже не решался залезть в карету, боясь, что та разломается. Слишком уж она трещала, когда он попытался в нее сесть. И вот неожиданно Иса нашла решение его проблемы! Как юноша мог не радоваться?

«Интересно», — отозвался Зиргрин, выслушав описание действия порошка легкого веса. — «Я ведь тебя такому не учил. Сама придумала?»

— Ага, — довольно кивнула Иса, посмотрев на черные ножны на поясе брата. — Мне Первый сказал, что Наиль носит тренировочные грузы и не так давно из-за него сломалась ножка на кровати, а на деревянные стулья он вообще не садится. Даже заказал себе у кузнеца вместо стула железный куб, — ткнула аккуратным ноготком Иса на то место, с которого недавно соскочил на радостях ее брат. — Вот я и задумалась над этой проблемой. Требовалось что-то, что не повлияет на его тренировки, но одновременно уменьшит давление самого тела на окружающие предметы. Ну, я не сама придумала рецепт, мне помогли мои подмастерья, они очень опытные…

— Сестренка, ты просто ангел, — рассмеялся Наиль, слушая ее рассказ.

Девушка сладко улыбнулась, осмотрев брата с ног до головы.

— Только посмей умереть на этой войне, — произнесла она нежным и приятным голосом, от которого почему-то по спине побежали стада мурашек. — Я тебя с того света достану и заставлю ответить. Ты же мне веришь?

Выполнить подобное обещание было невозможно, но по какой-то причине Наиль сестре поверил. Сглотнув появившийся в горле ком, он кивнул. Это Лиара, что ли, на нее так повлияла?

Тяжелая атмосфера, как-то незаметно сгустившаяся в комнате, начала развеиваться. Иса уже более искренне улыбнулась, заметив, что братишку проняло до самых печенок. Больше всего на свете она боялась потерять его и остаться в этом мире совершенно одной. Ей хотелось хоть как-то встряхнуть этого самоуверенного юнца, чтобы он не смел расслабляться.

«И все же я не позволю тебе постоянно пользоваться этим порошком», — уничтожил нахлынувшее радостное настроение одушевленный меч. — «Ты должен учиться управлять своим телом в любой ситуации. Порошок можешь использовать только в случаях, когда без него никак».

«Ты — чудовище!» — мысленно воскликнул юноша.

«Я знаю», — спокойно ответил меч.

Глава 25

Перед отправкой на фронт комендатура стала напоминать растревоженный улей. Из-за звания младшего секретаря Наилю тоже пришлось работать. Хоть он и был зарегистрирован, как непосредственный подчиненный генерала, но в такой обстановке вышестоящие чины абсолютно не заботились об этом. Они видели нижестоящий чин, который обязан был подчиняться вышестоящему. Несколько раз юноша даже нарвался на выговор, так как не по уставу приветствовал старших офицеров. Пришлось приспосабливаться к военной дисциплине, от чего у парня начинали ныть зубы. Его усадили в один общий на десятерых таких же младших секретарей кабинет, где буквально завалили разнообразными докладами и приказами, которые требовалось рассортировать и направить соответствующим офицерам для более детальной обработки. К счастью, ничего серьезного ему не поручали, так что и ответственность не была слишком велика. Однако к концу дня Наиль ощущал себя куда более измотанным, чем от тяжелых тренировок.

— Выглядишь не очень, — донеслось до парня из теней, когда он, наконец, заперся в спальне в своем новом доме. Даже Иса, с которой он старался проводить каждую свободную минуту, не стала в этот вечер задерживать брата, отправив его спать.

— Микон, какого дьявола тебе от меня надо? — устало спросил Наиль, взглянув на проявившегося из теней убийцу.

— Потерпи немного, — рассмеялся тот в ответ. — Рано или поздно противник все равно узнает о существовании второй темной руки. Тогда и необходимость в маскировке отпадет.

— Серьезно? А что насчет разглашения моей личности?

— Это не проблема, — пожал плечами Микон. — Насколько я знаю Дарнака, он постарается с первых дней воспользоваться ситуацией, а уже потом ты сможешь жить в качестве темной руки. Защищенная палатка, подчинение только Дарнаку, личный помощник для бытовых нужд. Минусом будет необходимость постоянно ходить в черной форме и маске. А младшего секретаря штаба Наиля отправят приказом в тыл. Во время войны на это никто не обратит внимания.

— Такое ощущение, что вы часто устраиваете нечто подобное.

— Ну, довольно часто. Помимо тебя на фронт едет еще несколько различных мелких чиновников, которые в последствии должны будут затеряться. Ты же не думаешь, что у Дарнака только мы двое? Конечно, мы — лучшие, но есть и другие таланты. Армия без разведки не бывает, а там тоже существуют свои чины.

«На самом деле, довольно эффективный способ ввести противника в заблуждение», — задумчиво произнес Зиргрин. — «Особенно, если в дальнейшем таких людей планируют представить перебежчиками или сдклать двойными агентами, которые будут сливать дезинформацию врагу, параллельно собирая важные сведения».

— Не скажу, что мне все это интересно, — скучающим тоном ответил молодой человек. — Микон, ты собираешься объяснить, зачем явился, мешая моему законному сну?

— О чем ты, парень? Думаешь, я не знаю, куда ты собираешься этой ночью? — улыбнулся убийца. Он точно знал, что Наиль вовсе не намеревался спать.

— Тебе какое дело? — холодно спросил тот в ответ.

— Да никакого. Пришел я сообщить, что завтра перед службой тебе нужно зайти по этому адресу, — протянул мужчина клочок бумаги с короткой надписью. — Там встретишься с гномом, который передаст тебе маскировочные ножны для твоего меча. Гному не хами, если что-то потребует — выполни. Его ни в коем случае нельзя обидеть, понял?

— Да как скажешь.

— Послезавтра на рассвете мы отправляемся, будь готов.

— Я уже давно готов! Еще пара дней этой бюрократии — и я окончательно с катушек бы слетел.

— Вполне тебя понимаю.

На следующее утро Наиль передал сестре шесть сотен золотых, заработанных за прошедшую ночь, рассказав о дате отъезда на войну. На глазах Исы выступили слезы, но она быстро подавила эмоции, немедленно отправившись в свою алхимическую лабораторию. Лиара, вдохновленная рассказами о войне, хотела было тоже попроситься с Наилем, но ее удерживал рядом с Исой магический контракт. Двухвостая кошка чувствовала большое разочарование и постоянно сетовала на несправедливость судьбы, то и дело угрожая одному из подручных Наиля, что обязательно его съест. Вначале все боялись ее угроз, но вскоре привыкли, осознав, что кошка не торопится переходить к действиям.

Наиль, которого умчавшаяся в карете сестра оставила добираться на своих двоих, тяжело вздохнул, направившись к оживленной улице в надежде поймать извозчика.

Спустя некоторое время парень прибыл по нужному адресу. Указанный в записке Микона дом располагался посреди кузнечного квартала. Со всех сторон доносился звон ударяющихся молотов о наковальню, а из кузниц поднимались густые облака дыма. Жилые дома в этом районе были одноэтажными и сложенными из камня. Они строились на некотором удалении от кузниц, но из-за экономии городского пространства это расстояние все же трудно было назвать безопасным.

Юноша сперва постучал в дом. Ему открыла пожилая гнома, тут же махнувшая рукой в сторону кузницы и захлопнувшая дверь прямо перед носом парня, даже не потрудившись сказать хоть одно слово.

Подивившись такой радушности хозяев, Наиль направился в кузницу. Дверь оказалась не заперта. Он аккуратно постучал, после чего заглянул внутрь. Хозяин кузницы стука не услышал из-за шума работающего точильного станка, однако ворвавшийся в душное помещение свежий воздух заметил, так что, отложив какую-то мелкую деталь, над которой работал, повернулся в сторону входа.

Наиль никогда не видел раньше гномов, так как они были довольно замкнутой расой. Даже поселившись в городе, гномы вели себя очень скрытно, почти не выходя за пределы обитания своей диаспоры. И все же, стоило парню увидеть низкорослого крепкого мужчину с коротко стриженной рыжей бородой, как он сразу понял, что перед ним гном.

— Ты, значит, владелец меча, для которого я делал ножны? — прогудел кузннец, не потрудившись ни поздороваться, ни представиться.

— Меня зовут Наиль, для меня честь встретить мастера подгорного народа…

— Да-да, заткнись уже, — буркнул гном, вытирая запачканные металлической стружкой руки о замасленную ветошь. — Доставай свой меч.

— Что? — немного растерялся юноша. Он совершенно не ожидал, что его примут так грубо, да еще и потребуют показать свой меч.

— Ты глухой? Или тупой, а? Сказал же — меч покажи, идиот. Хочу увидеть, что за клинок будет вложен в ножны, которые я лично создал! Конечно, оно бы мне лучше не расстраиваться, но уж предпочту знать, чем догадываться и жалеть, что не убедился.

Последние слова он проворчал себе под нос, разговаривая с самим собой, а не со своим гостем.

Зиргрин, первый понявший гнома, сам покинул ножны, зависнув перед ним. Мастер боялся, что меч, ради которого он старался, был просто недостоин этого.

— Ох ты ж, едрить меня через колено! С душой! Ох, а сталь какая… Можно? — тихо спросил гном после того, как выругался. Он явно хотел коснуться зависшего перед ним клинка, но не смел этого сделать без разрешения.

Без разрешения клинка.

«Хорошо», — без особого энтузиазма согласился Зиргрин.

Гном, которого передернуло от зазвучавшего в голове голоса, медленно потянул руки к мечу, но резко остановился.

— Что же я, ох, совсем без понимания стал после проклятой тюрьмы. Погоди, сейчас…

Кузнец метнулся в другой конец своей кузницы, где взялся остервенело отмывать в тазу свои руки, намылив их, наверное, раз десять. Только после этого, вытерев руки чистым полотенцем, он вновь подошел к клинку, бережно взяв его. Наиль, все еще ошарашенный происходящим, просто молча наблюдал. Да и гном о нем совершенно забыл, едва увидел меч.

— Какая сталь. Лунная… Ох, здесь руны… Погоди-ка, эти руны же…

«Не говори!» — оборвал гнома Зиргрин, ощутив, что его опознали.

Как мастер-кузнец, тот должен был собирать информацию о самых известных мечах. А меч Зиргрина был известен.

— Ох, не мое дело, — выдохнул кузнец, с благоговением держа на вытянутых руках одушевленный клинок. — Но теперь я спокоен. Не зря старался, задери меня горные демоны! Ха! — он обернулся к застывшему Наилю, в глазах которого можно было заметить убийственный холод. Парень был недоволен происходящим. — Тебе повезло, мальчишка. Такой меч выбрал тебя… Ха! Я ведь еще думал, что есть некоторое сходство с клинком из легенд и оружием недавно появившегося в городе мастера смерти. Получается, ты и есть тот самый Жнец, которого в последнее время боится весь город. Кто бы мог подумать, что такой сопляк окажется известным убийцей? Да не дергайся, у меня с Дарнаком договор, а он, похоже, знает о тебе. И с характером этого вояки, он точно привлек тебя к полезному делу, ха-ха. Ну да я еще и кровью поклянусь тебе, чтобы совсем успокоить. Меня, кстати, Сарном кличут. Да тебе мое имя до задницы, все равно не увидимся больше. Надеюсь, не увидимся, ха-ха!

Настроение гнома полностью переменилось. Он едва ли не приплясывал от радости. Бережно вернув одушевленный меч Наилю, Сарн скрылся за узкой дверью, ведшей, вероятно, в кладовую.

Наиль наблюдал за ним довольно холодно. Ему даже говорить ничего не потребовалось, а гном только по одному мечу его раскрыл. Пусть руны на лезвии сейчас не светились, но опытный глаз мастера их легко заметил, сразу же сложив два плюс два. Ранее парень особо не волновался, так как, если руны не горели, то его меч не так уж и выделялся. Но сейчас он осознал, как сильно ошибался. Прав был Дарнак, с этим клинком его легко опознают. А так как оставить его юноша не мог, то должен был замаскировать.

— Смотри! — гаркнул Сарн, выбираясь из кладовой со свертком в руках. Положив его на верстак, гном аккуратно развернул промасленную ткань, являя миру потрясающего качества бастард. С одного взгляда было понятно, что данное оружие — невероятно дорогое. Если украсить драгоценными камнями, то подобный меч не погнушался бы носить, наверное, даже принц. Хотя и без украшений он выглядел настоящим произведением искусства. Единственная странность этого оружия заключалась в отсутствии рукояти. Сарн повернул элемент узора в виде ястребиной головы. Не было щелчка или иного звука. Абсолютно бесшумно узор немного отошел в сторону. — Давай, вставь сюда меч.

Наиль, все еще хмурясь, подошел поближе. Оказалось, что в теле меча имелась пустота.

— Это — ножны? — удивился юноша.

— Точнее, это маскировка. Давай, попробуй.

Юноша аккуратно вложил свой меч. Лезвие идеально вошло в эти «ножны», оставив на поверхности только рукоять. Сарн нажал на тот же узор, который защелкнулся, крепко обхватив рукоять. Наиль поднял получившийся бастард. Если не знать, что в нем покоится другое оружик, то определить это станет просто невозможно. Более того, в руке он ощущался, как цельный клинок. Меч в мече никак не влиял на общие характеристики, он не болтался в гнезде и выглядел полноценным и смертоносным.

— Поразительно! — не сдержался молодой человек. — Просто невероятно! Даже держа его в руках, я не могу поверить, что внутри этого бастарда скрывается еще один меч.

— Ха! Кто я, по-твоему? Это не просто обманка, это полноценный клинок! При этом, рукоять будет от твоего родного оружия, что поможет тебе сохранить с ним связь. Все механизмы выполнены из разработанных мною лично сплавов, я тебе именем своим даю гарантию на то, что они прослужат более ста лет. Благодаря им тебе не потребуется даже доля секунды, чтобы извлечь одушевленный меч из обманки.

«У меня вопрос», — неожиданно вмешался обеспокоенный Зиргрин. Кое-что его волновало, и это было важно. — «Если Наиль убьет кого-то мною в таком виде, смогу ли я получить энергию крови, как обычно?»

Гном, услышав вопрос, резко замер. Он несколько секунд задумчиво пожевал губу, после чего буквально взорвался.

— Да чтоб его, этого сраного Дарнака! А, ну что за сволочь, какой же дебил! Как он мог умолчать о том, что меч одушевленный, да еще и это «тот самый меч»! Да чтоб его кроты в задницу оттрахали! Вот ублюдок, чертов безмозглый солдафон! Все мозги на мускулы променял, а, я сейчас умру от злости!

Так как гном сильно покраснел, а глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит, то Наиль стал действительно волноваться о здоровье мастера.

— Ничего страшного, я могу для убийства использовать его изначальную форму.

— Что?! — еще громче завопил Сарн. — Да как ты смеешь, гаденыш? Это — мое творение! И если его нельзя будет полноценно использовать по назначению, то его можно назвать провалом! Нет, ни за что, я не могу передать изделие с изъяном! Дай-ка мне еще раз свой меч.

Наиль с сомнением посмотрел на гнома, у которого разве что пар не шел из ушей. Он вернул гному бастард вместе с вложенным в него одушевленным клинком. Сарн, прервав поток брани, принял оружие.

— Прошу меня простить, — вежливо извинился гном, касаясь рукояти. Это его отношение резко контрастировало с еще недавними воплями.

Сарн извлек одушевленный клинок, аккуратно уложив его на тщательно протертый верстак, после чего взял с другого верстака замысловатый артефакт, состоящий из множества выпуклых линз. Поставив напротив лезвия этот прибор, гном принялся менять линзы, внимательно изучая руны и энергетические токи в них. Известность гномов в оружейном мастерстве была обусловлена не только качеством, но и тем, что каждый мастер-гном был помимо прочего еще и мастером-артефактором. Сарн, для которого чужая магия стала настоящим вызовом, полностью ушел в изучение.

— Пацан, ты можешь сваливать. Иди, занимайся своими делами. Завтра вернешься, — небрежно помахал в сторону Наиля кузнец, словно тот был надоедливой собачонкой, мешающей ему работать.

— Я никуда не уйду без своего меча, — холодно сообщил юноша. Он уселся на перевернутое металлическое ведро, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за каждым действием гнома.

«Сарн, мы связаны, так что я и сам не останусь здесь, если ему придется уйти», — объяснил Зиргрин.

Пусть он и не признал Наиля своим хозяином, но все же юноша оставался его владельцем. Они были вместе больше четырех лет, так что между ними естественно образовалась связь.

— Вот же… — гном явно намеревался в очередной раз грязно выругаться, но неожиданно остановился. — Ладно. Только не трогай ничего, паршивец.

— Не трону, — легко согласился юноша. Ему не нравился грубый характер Сарна, но Наиль успел убедиться в том, что мастером он был высочайшего уровня. Странно, что настолько талантливый кузнец прозябает в Затоне, но кто поймет этих гномов?

Зиргрин, чтобы облегчить работу кузнецу, задействовал руны, которые вспыхнули алым светом.

— Ага, — хмыкнул Сарн, что-то сообразив. — Вот оно как, значит. Руны, конечно, незнакомые, но вот энергетические токи в них вполне понятны. Пожалуй, мне не придется ковать новый бастард… Как хорошо, что я добавил в него ладорий, как знал, что потребуется магическая проводимость, ха! Ну разве я не гений, а? Точно гений, самый гениальный из всех гениев!

Казалось, привычка разговаривать с самим собой была неотъемлемой частью характера гнома. Зиргрин, переживающий новый опыт для себя в качестве меча, откровенно веселился, наблюдая за Сарном. Наиль, которого кузнец только раздражал, просто старался убедить себя в том, что смерть гнома не принесет ему ничего, кроме головной боли. А убить его очень хотелось. Бывают же такие разумные, способные одним своим существованием бесить даже очень терпеливых людей?

В итоге, Наиль прогулял службу. Из кузницы он выбрался поздней ночью. Фактически, до рассвета оставалось всего часа четыре, так что не хватало времени даже на сон, не то что на выполнение заказов. Но Сарн оказался действительно гением. Весь день он гравировал настолько мелкие гномьи руны, что в итоге их даже увидеть было нельзя невооруженным взглядом. И эти значки покрывали все лезвие бастарда, за исключением режущих кромок. Как он смог связать руническую магию своего народа с теми рунами, что выгравированы на одушевленном мече, знал только лишь сам гном, однако он сделал это. Уже за полночь мастер отодвинулся от увеличивающих линз, тяжело вздохнув. Вложив в очередной раз один меч в другой, Сарн порезал руку, капнув кровью на кромку. Приятно удивленный Зиргрин немедленно подтвердил, что энергия отлично проходит, а ощущения ничуть не отличаются от тех, которые он использует в своем изначальном облике.

«Никогда не думал, что такое можно сделать», — довольно вещал одушевленный меч, превращенный в бастард и сейчас покоившийся в подаренных гномом соответствующих ножнах на поясе Наиля. — «Я чувствую себя так, словно перестал быть клинком теней и стал бастардом. Никакой разницы».

«Рад, что тебе нравится», — буркнул Наиль. Хоть парень и понимал, что это было необходимо, но все же никак не мог избавиться от раздражения, которое в нем вызывала манера общения гнома.

«Наиль, тебе нужно поскорее искать учителя магии, пусть даже самого слабого. С твоим ментальным даром ты не должен был поддаться энергетическому вампиризму гнома».

«Чего?»

«И то, что ты не заметил его влияния — это тоже плохо, парень. Гномы живут обособлено и не то, чтобы они сами не любили другие расы, скорее, это другие расы их не любят именно из-за того, что этот народ неосознанно ведет себя таким образом, чтобы подпитываться от окружающих. После общения с кем-либо у них появляется прилив энергии, они становятся выносливее и более работоспособными. За прошедший день ты зарядил того гнома на год вперед», — со смехом пояснил одушевленный меч.

«Почему ты мне не сказал?!» — возмутился парень.

«А у самого на плечах голова не должна иметься? Считай это очередным уроком. Благодаря тренировкам ты знаешь свое тело и психику практически идеально. И все равно не заметил энергетического влияния обычного гнома. Я чему тебя все это время учил?»

— Черт! — ругнулся Наиль, осознавая правоту своего клинка.

«Нельзя расслабляться ни с врагом, ни с другом. С другом — особенно. Если от врага ты и так можешь ожидать атаки, то если в спину нож воткнет твой друг — будет значительно больнее».

«Так говоришь, будто пережил что-то подобное».

«Можно и так сказать», — тихо отозвался Зиргрин, вспоминая свое прошлое.

Тим… Его поступок трудно было бы назвать предательством, скорее глупостью, но именно из-за него он когда-то попал в «зверинец», из-за него был вынужден пережить весь тот ужас во время обучения и службы королевской тенью. Один опрометчивый поступок друга завершился для Зиргина настоящей катастрофой. Конечно, бывший убийца давно перестал его винить, тем более, что Тим тогда просто его не послушал, он не подставлял его намеренно. Но все же забыть такое невозможно. Это было очень больно.

Прибыв домой, Наиль обнаружил, что ни Иса, ни остальные его слуги не спали, дожидаясь его. Остаток ночи он провел с ними, а точнее — с сестрой. Девушка подготовила столько разных зелий и ядов, что ими можно было бы, наверное, выстелить дорогу от Затона до столицы. Она постоянно напоминала брату, чтобы он был осторожен и не рисковал понапрасну. Иса понимала, что Наиль вряд ли будет заниматься просто охраной генерала. Не за это он приблизил к себе парня с сестрой. Хотя, конечно, она и не знала, что ее брат был тем самым Жнецом, так что не представляла всей опасности, которой ему придется подвергнуться. Генерал действительно относился к ним так благосклонно не без причины. Оценив навыки молодого человека, как равные навыкам Микона, тот считал, что обрел острый клинок, особое оружие, о котором враги еще не догадывались. Само собой, он был бы глупцом, если бы им не воспользовался.

Глава 26

Когда время начало близиться к рассвету, Первый лично отвез Наиля к городским воротам. Так как вместе с генералом на фронт направлялось еще и десять тысяч новобранцев, то сбор проходил за пределами города. Все офицеры, включая младшие чины, собирались в центре военного лагеря, который образовывался в течение последних дней. Юноша направился в ту сторону, где Дарнак, восседая на своем могуче боевом коне, крыл матом своих офицеров, вынуждая их поторопить сборы солдат.

У генерала имелось два десятка личных секретарей, которые следовали за ним на фронт. От них не было никакого толку, но Дарнак специально на протяжении многих лет поддерживал такое их количество, чтобы незаметно для врага вводить на поле боя новые фигуры. Враг, скорее всего, знал об этой тактике, но все еще не мог сделать каких-либо выводов, анализируя эту группу «назойливых мух». Как ни посмотри, а все они выглядели обычными. К тому же, далеко не всегда среди секретарей оказывались скрытые таланты, да и Дарнак постоянно тасовал состав этих младших офицеров, меняя их едва ли не по пять раз на час. При том, отосланными в подчинение другим офицерам могли быть и те самые скрытые таланты. В общем, генерал сознательно окружил себя хаосом, радуясь головным болям, которые неизменно возникнут у врага при попытке разобраться в этом безумии.

— Ты Наиль? — подскочил к юноше парень в том же чине младшего секретаря.

— Да, — ответил юноша, погладив рукоять замаскированного под бастард одушевленного меча.

— Иди за мной, тебя определили к нам в снабжение, будешь вести учет выдаваемого провианта для рот с третьей по седьмую.

Молодого человека тоже не обошел стороной хаос назначений. Поморщившись, он побрел в сторону обоза. Близилось время завтрака, после которого они должны были выступить. Скрипя зубами, юноша выполнял расчеты провианта, следя, чтобы выдавался положенный по накладным рацион с положенными кусками мяса. После этого начались довольно организованные сборы. В этот момент Наиля переправили к конным отрядам контролировать выдачу седел и прочей амуниции. Когда он закончил с этим, генерал Дарнак вызвал его в свою карету, в которую перебрался, чтобы не утомлять в пути своего боевого коня.

Вскоре небольшое войско, наконец-то, выдвинулось в сторону фронта. Генерал приказал Наилю сидеть напротив себя и записывать приказы, которые он диктовал. Через некоторое время, сдав целый ворох свитков гонцу для разноса, юноша обернулся, обнаружив, как Дарнак задействует мощную многослойную артефактную защиту.

— Что, несладко приходится? — добродушно рассмеялся генерал, рассматривая появившиеся под глазами Наиля темные круги.

— Я бы предпочел тренироваться вместо всего этого кошмара, — честно ответил юноша.

Парень выглядел настолько замученным, что даже вызывал жалость. Трудно представить, что напротив генерала сидел печально известный Жнец, которого в последнее время знатные и торговцы стали бояться, как нечисть священного огня.

— Тут уж ничего не поделать, ты ведь не хочешь, чтобы твою личность раскрыли? Кстати, смотрю, Сарн справился с моим заданием, — Дарнак склонился, чтобы получше рассмотреть покоящийся в ножнах бастард. — Надо же, как искусно все подогнал. Даже и не скажешь, что рукоять принадлежит не бастарду, а скрытому в нем клинку. Да уж, талант.

— Согласен. Но характер у этого гнома… — Наиль покривился, а генерал расхохотался.

— Этот парень и со мной смеет разговаривать так, словно я его собутыльник. Ну да гномы все такие. Ты еще с их женщинами не общался — эти даже ангела свести в могилу могут, ха-ха! Хочешь байку? Я как-то к возлюбленной его пришел сказать, что полюбовник ее жив, здоров и ждет ее, так эта бешеная баба сперва отхлестала меня полотенцем, потом обругала, а потом опять попыталась отхлестать!

— Не смогла?

— Я сбежал через окно, — добродушно признался генерал Восточной Армии. — Как они живут друг с другом — ума не приложу, но живут же, да еще и семьи крепкие — на зависть. Чтобы у гномов муж от жены загулял — дело небывалое, а чтобы гнома от супруга — так вообще невозможное. Ну что же, пора бы пригласить к себе другого секретаря. Куда бы тебя в этот раз направить? — задумался Дарнак.

Наиль, которого передернуло от слов генерала, решил, что так дальше продолжаться просто не может.

— Мне нужно тренироваться. Я употребляю зелье, которое требует больших физических нагрузок. Если нагрузки недостаточно — то в мышцах начинает скапливаться токсин, который может привести меня к инвалидности или смерти.

— Микон докладывал об этом… Хм.

Вскоре из кареты генерала раздался громоподобный гневный рев, после которого на пыльную дорогу кубарем выкатился перепуганный Наиль. Дарнак, выглянув из кареты, продемонстрировал винное пятно на мундире.

— Безрукий чурбан! Если тебе сил не хватает бутылку вина удержать, то на кой черт ты мне сдался? С этого момента будешь тренироваться, как солдат. Бери вон тот камень, и бегом за каретой, придурок! Будешь теперь бегать так от полудня до ночлега!

Наиль, взглянув на придорожный камень, напротив которого замерла карета генерала, поплелся к нему, подняв на плечи. Карета снова тронулась, а за ней следом с камнем на плечах побежал молодой человек. Все вокруг смотрели на него, как на идиота, но сам парень незаметно для других довольно улыбался.

Камень не был слишком тяжелым, даже обычный новобранец смог бы какое-то время пробежать с ним на плечах. Основную нагрузку давал не он, а утяжелители, к которым юноша все еще до конца не привык. Первое время бег казался не особенно сложным, но постепенно парень стал уставать. К тому моменту, когда прозвучал приказ об остановке на ночлег, Наиль напоминал выжатый лимон. По лицу ручьями тек пот, а дыхание было таким тяжелым, что ему казалось, будто он вдыхает не воздух, а раскаленное пламя. Ноги же дрожали так, что он едва не падал.

«Неплохо Дарнак придумал», — довольно заметил Зиргрин.

«Только мундир теперь весь потом пропитался, а постирать его негде».

«Спроси у полкового мага очищающий артефакт. Должен продать».

Юноша, отдышавшись после пробежки, направился в сторону дорогих карет военных магов. Те легко продали ему за десять золотых артефакт, который в Затоне стоил не больше одного золотого. Выбирать не приходилось, так что пришлось купить. Едва избавившись от пропитавшего форму запаха пота, Наиль был направлен снова на помощь в раздаче солдатского рациона. История с пролитым вином к этому времени стала всеобщей шуткой, так что вояки то и дело беззлобно поддевали проштрафившегося офицера. Но, что интересно, произошедшее сблизило его с обычными солдатами. Как правило, те старались держаться подальше от штабных, а тут сами стали приглашать поужинать вместе с ними. Словно пробежка с камнем за плечами стерла мнение о том, что все штабные — это неженки, не знающие, как браться за меч. Парень, на которого косо смотрели другие секретари, без проблем присоединился к рядовым солдатам. С ними было проще, спокойнее.

— Смотри, не кривится даже, ха-ха! Что, вашество, какова на вкус каша солдатская? — поинтересовался один из окончательно осмелевших солдат.

— Думаете, я сам единорогами питаюсь? — иронично спросил Наиль, с удовольствием зачерпывая варево.

— А кто вас знает, благородных?

— Так я не благородный, — ответил парень. — Просто… одно существо научило меня грамоте и счету, так что смог секретарем пойти. А так — обычный я.

— Врешь ты, вашество. У простого люда такого личика не бывает. Благородный, как есть.

— Ну, может быть что-то такое есть в крови, — пожал плечами юноша. — Но родился я в обычной семье.

— По тебе и видно, — раздался над головой язвительный голос. Наиль, сидевший на земле, подстелив собственный китель, поднял взгляд на говорившего, и обнаружил младшего секретаря, с отвращением кривящегося от вида парня, поедающего солдатскую кашу. — Быдло всегда остается быдлом, даже если научится читать и писать.

Наиль нахмурился, размышляя, как поступить в этой ситуации. Дать этому хлыщу в морду? Проблема в том, что солдаты частично были правы. В штаб шли служить, как правило, дети из благородных или богатых торговых семей, для которых чин младшего секретаря был просто первой ступенькой в будущей карьере. Если такому дать в морду — то это может обернуться проблемами для его сестры… Если промолчать — то все остальные тоже начнут ноги вытирать, что было неприемлемо.

Так ничего и не придумав, Наиль попытался спросить совета одушевленного меча, но тот молчал, не торопясь что-то советовать. Наконец, юноша принял решение. Он спокойно поднялся с земли, отряхнул свой китель, после чего быстро прошелся по нему очищающим артефактом и неспешно надел. Все это время секретарь смотрел на него, ожидая ответа.

Закончив, парень холодно улыбнулся, а во взгляде у него проскользнуло что-то такое, от чего дрожь пробирала.

— Как насчет дуэли? — поинтересовался Наиль, продолжая улыбаться. — До смерти. Что скажешь?

— Чего? — оторопел секретарь. — Да кто станет драться с таким как ты?

— У нас одинаковое положение, оба мы носим мечи, ты только что оскорбил меня, так почему я не могу смыть это оскорбление кровью? Ну или ты предпочтешь умереть, как собака, неожиданно и очень болезненно?

Секретарь смотрел на своего сослуживца, не понимая, что с ним не так. Кто так реагирует? Да кто вообще может настолько спокойно, с улыбкой, предлагать дуэль до смерти? А последние слова оказались вообще странными. Это угроза? Или просто бред? Что они значили?

— Ты понимаешь, что объявлено военное положение? За дуэль во время войны наказание — смертная казнь, — с пренебрежением ответил секретарь, быстро найдя выход.

— Боишься? — все также спокойно поинтересовался Наиль. Он, столкнувшись с критической ситуацией, неосознанно отключил эмоции, из-за чего выглядел довольно жутко с этой улыбкой, которая совершенно не согласовалась с холодным убийственным взглядом.

— Да при чем здесь…

— Что происходит? — прозвучал еще один холодный голос, оборвав оправдания секретаря.

Тот, увидев говорящего, вздрогнул, после чего попытался что-то сказать, но смог издать только неясный хрип. Солдаты, до этого спокойно ужинавшие вместе с Наилем, замерли, боясь даже пошевелиться. Они все смотрели в землю, тихо молясь, чтобы появившийся монстр не обратил на них внимания. Единственный, кто не испугался — это Наиль.

— У нас все хорошо, — спокойно ответил он, посмотрев прямо в глаза убийцы. — Просто я хотел потренироваться с мечом, а мой сослуживец радостно согласился мне в этом помочь.

— Нет, я…

— Вот как? — с легким интересом произнес Микон, вновь прервав нерешительный голос секретаря. — Тренировки — это хорошо. Чем жестче — тем лучше. Ведь только в смертельной опасности рождаются герои, не так ли? А риск смерти? Что такое риск для боевых офицеров?

— Нет-нет, я вовсе не это имел ввиду, я совсем не собирался… — замямлил секретарь, явно испугавшись предстоящей дуэли, разрешение на которую завуалированно дал личный убийца генерала.

— Нет? Все же боишься? — добил струсившего парня Наиль.

Юный убийца, хоть и не сражался обычно с бастардом, но в рыцарском фехтовании обучался наравне с тренировками владения другими типами оружия. Он был абсолютно уверен в том, что легко прибьет полезшего к нему болвана. Видимо, «болван» тоже это почувствовал из уверенности Наиля. Секретарь не смел соглашаться на бой, поэтому просто молчал, бегая взглядом по всей округе, но не смея смотреть на Микона с Наилем.

— Какая жалость, — вздохнул Наиль, отвернувшись от уже начавшего трястись сослуживца.

— Назови свое имя, трус, — приказал Микон, глядя на перепуганного младшего офицера.

— Летир Фаньет, — дрожащим голосом ответил тот.

Фактически, Летир был тоже подростком лет пятнадцати, вот только, в отличие от Наиля, его жизнь была довольно простой. В этот вечер он впервые столкнулся с кризисом, с вероятностью умереть. Парень просто не был к такому готов, так что конечно же испугался.

— Из древней семьи, какой позор. Я доложу о тебе генералу. Таким как ты не место среди офицеров, — сурово заявил Микон, после чего растворился в тенях.

Растерянный Летир постарался как можно скорее убраться подальше от места инцидента. Наиль, вернув себе эмоции, неловко улыбнулся, извинившись перед принявшими его у своего костра солдатами, после чего тоже удалился.

— Генерал приказал присматривать за мной? Зачем ты влез? — спросил парень, незаметно покинув военный лагерь и остановившись под развесистым дубом.

— На первый вопрос ответ — да. Генерал приказал присматривать за тобой. Ты отличаешься от других, так что и сам должен это понимать. Не удивительно, что в первый же день нарвался на проблемы. И это причина, по которой тебя нагружают работой. Чтобы не было времени устроить что-то вроде этого вызова на дуэль. Парень, ты поставишь генерала в неловкую ситуацию, если устроишь дуэль. Еще хуже будет, если убьешь на дуэли одного из офицеров. По законам военного времени Дарнак должен будет тебя казнить. По меньшей мере — создать видимость казни. И тогда твоей личности законопослушного парня по имени Наиль придет конец.

— Но что мне было делать? Не терпеть же издевательства?

— А ты не мог найти ничего умнее смертельного боя? Да просто вызвав его на тренировку ты деревянным мечом мог его воспитать так, что он потом бы всю жизнь к тебе на «вы» обращался. Хотя это могло приоткрыть твои навыки, но у тебя разве не хватило бы мозгов смазать точность движений и показать, насколько тяжело далась победа?

— Как у вас все сложно, — вздохнул парень, Наиль, сожалея, что и сам не подумал об этом. Почему он сразу решил убивать?

— Если не адаптируешься — у тебя будут проблемы. Ты просто раскроешься с таким подходом. Учись жить среди людей и скрывать свою звериную натуру.

— У тебя получилось научиться?

— Нет, — усмехнулся Микон. — Но у меня особый случай. Тебе совсем не обязательно идти по моим стопам. Ты еще юн, твой характер только формируется. Если постараешься — то все получится. А мне… уже поздно меняться.

— Ты же маг, у тебя впереди еще куча времени.

— Я не маг, Наиль. Сколько раз пытался объяснить это генералу — все без толку. Я — демонический контрактор. Моя сила тени исходит не из внутренней энергии, как у магов, а из связи души с темной сущностью демонического мира. Контракторы не то, что не живут столько, сколько маги, они на самом деле стареют гораздо быстрее обычных людей. Есть, конечно, способ продлить себе жизнь, но это уже и жизнью назвать трудно, — вздохнул Микон, вспоминая своего брата. — Для этого нужно слиться с силой Тьмы настолько, что даже свет свечи будет вызывать ожоги на коже. Это существование в вечной темноте, полный отказ от солнечного света и большей части человечности. Я не смог на такое решиться. Мне осталось не больше десяти лет. Поэтому я так хотел, чтобы ты стал моим приемником и продолжил заботиться о генерале после меня. Ведь генерал как раз обладает магическим даром, хоть и приспособил его довольно странным образом. Если однажды повезет увидеть, как он сражается — поймешь.

— Оставаться цепным псом Дарнака не входит в мои планы. Я сейчас пошел на это только из-за сестры.

— Это я уже понял… Какая жалость. Ладно, иди спать. Тот парнишка тебе больше не помешает, Дарнак утром осудит его на смерть.

— Не нужно, — резко произнес Наиль.

— Что? Хочешь оставить все, как есть? Он через время наберется смелости и снова пристанет к тебе. Мы не можем рисковать твоим раскрытием…

— Да нормально, я постараюсь быть умнее впредь. Убивать кого-то из-за моей несдержанности было бы глупо. Он ведь виноват только в том, что слишком презрительно относится к простолюдинам. Для дворян это естественно.

— Хм… Ладно, пусть генерал принимает решение.

На следующее утро, когда лагерь был свернут, а войска построены, на крыше своей кареты неожиданно показался генерал. Он поднялся туда, осмотрев ровные ряды новобранцев и добровольцев из ветеранов. Генеральская карета была очень большой, так что на крыше кроме командующего могли поместиться еще несколько человек. Скорее всего, она и спроектирована была так, чтобы при необходимости послужить трибуной. Сейчас наверх следом за Дарнаком при помощи магов поднимались двое офицеров, с двух сторон крепко державших за руки осунувшегося и трясущегося от ужаса Летира.

— Воины! — гаркнул Дарнак так, что его услышали даже из самых дальних рядов. — Сегодня я хочу сообщить вам о проступке одного из моих офицеров. Этот младший секретарь штаба, которого зовут Летир Фаньет, прошлым вечером посмел оскорбить рядовых солдат, а также другого офицера, разделившего с ними ужин. Летир Фаньет посмел считать, что сидеть с простыми солдатами и есть их простую пищу — это нечто, заслуживающее презрения! Своим поведением он опозорил звание офицера! Воинов, которые готовы отдать свои жизни за свою родную землю и родную страну, презирать недопустимо! — Вся армия неожиданно взревела, приветствуя слова командующего. Одно дело — молча коситься на «низкородное быдло», а совсем другое — открыто говорить солдатам о своем к ним отношении. Если бы офицеры позволяли себе такое, то в армии мог случиться натуральный бунт. Дождавшись, когда стихнут громогласные «ура» и «да здравствует генерал Дарнак», тот продолжил. — С этого момента и до прибытия на фронт я отменяю все привилегии офицеров. Теперь все, включая меня, будут есть то, что едят обычные солдаты. Никому не позволено безосновательно оскорблять защитников нашей родины только из-за их низкородности! Офицер, посмевший это сделать, на первый раз будет помилован от смертной казни, но повторного преступления я не потерплю. Вместо казни я присуждаю Летиру Фаньету десять плетей немедленно. После наказания он будет бежать за каретой с камнем на плечах на протяжении всего пути от полудня до остановки на ночлег. Начинайте экзекуцию.

Летира силой поставили на колени перед собравшимися солдатами. С него сняли китель и сорвали рубаху. Парня трясло, но он, закусив губу, старался не думать о том, что сейчас случится. Щелкнул кнут, соприкоснувшись с нежной кожей дворянина. Дворянина, у которого теперь будут рубцы, как у какого-то раба. Парень, не выдержав, закричал. Но наказание только начиналось. Удары кнута прозвучали ровно десять раз, после чего трясущееся от пережитой боли тело стащили с крыши кареты.

Летира положили в крытую повозку, везшую запасную обувь для солдат. Вот так младший секретарь, выходец из древнего рода, оказался в жалком состоянии среди воняющих гуталином солдатских сапог. Никто из друзей-сослуживцев даже не подумал заглянуть в повозку, чтобы утешить его. Опальный. Секретарь, вынудивший действовать самого командующего — ни что иное, как пустое место для остальных. Хуже того, теперь из-за его несдержанности все офицеры, включая высшие чины, будут питаться солдатской кашей. За такое его точно затравят. Сейчас, предчувствуя свое будущее, парень начал жалеть, что не согласился на смертную дуэль с тем придурком, Наилем.

На самом деле, в том, что младший офицер общается с простыми солдатами, нет ничего плохого. Такое постоянно происходит, ведь далеко не все секретари родились с золотой ложкой во рту. Некоторым, как Наилю, повезло обучиться грамоте и поступить на службу. Будь на месте парня кто-то другой, Летир даже внимания не обратил бы. Но Наиль… Он выглядел, словно ангел с картинки, его внешность просто бесила всех остальных офицеров. Причиной была элементарная зависть. Как может этот выходец с низов выглядеть лучше, чем представитель древнего дворянского рода? Из-за этого парня изначально сторонились, но тот, похоже, даже не замечал этого. Если бы секретарь прошлым вечером не показал так откровенно свое отношение к нему, то Наиль так и оставался бы в неведении о том, как сильно его презирают.

Брезент на входе чуть раздвинулся, и внутрь каким-то кошачьим движением запрыгнул человек, ставший причиной всех несчастий Летира.

— Ты… — лежащий на животе головой ко входу в повозку младший офицер заскрипел зубами.

— Я пришел с мировой, — спокойно улыбнулся Наиль, и от его улыбки Летиру стало еще более тошно.

— Явился насладиться моим положением? — зло прошипел тот.

— Нет. Пришел обработать твои раны. Почему ты не позвал магов?

— Не позвал? Никто не пришел! — в ярости ответил парень, а потом глухо застонал от вспыхнувшей с новой силой боли. — Пошел вон. Мне не нужна твоя жалость!

— Это не жалость, — спокойно вздохнул Наиль. — Вообще-то, я почти никогда не испытываю этого чувства… Неважно. Слушай, это моя вина. Я отвык от людей, так что разучился нормально общаться. Даже не потрудился со всеми вами познакомиться.

— Думаешь, мне станет от этого легче? Знаешь, что меня теперь ждет? А?

— Ничего ужасного, — улыбнулся Наиль. — У меня к тебе взаимовыгодное предложение. Ты поможешь мне в общении с людьми, а я не дам тебя в обиду.

— Не дашь в обиду? Ты кем себя возомнил? — хрипло рассмеялся Летир, но резко оборвал смех из-за боли.

— Хочешь знать? — немного лукаво улыбнулся юноша. Он знал, что в скором времени ему будет полагаться помощник, так как он должен будет постоянно ходить в маске, скрывая свою личность. Этот помощник его личность, разумеется узнает, так что ему придется дать клятву на крови молчать. Более того, в него будут внедрены ментальные ограничители, которые убьют его, даже если тот решит нарушить клятву. Поскольку именно Наиль стал причиной плачевного состояния парня, он решил заранее взять его в свои помощники. Пусть пока Летир не может выполнять свои обязанности, но, по крайней мере, будет рядом.

Летир же, услышав вопрос, задумался. Наиль казался ему странным, но сейчас от него исходил какой-то жуткий холод, словно из склепа. Секретарь судорожно сглотнул.

— Думаешь, что в самом деле сможешь защитить меня от высших чинов и сослуживцев? Это невозможно, лучше уж сразу на меч кинуться…

— Я поговорю с Миконом насчет этого, он утрясет. Для меня тоже стало неожиданностью решение Дарнака публично тебя высечь. Наверное, у него были свои причины, а ты оказался крайним.

— Ты называешь генерала и его темную руку по именам? Совсем дурак? Что, если они услышат?

— Так ты хочешь знать? — повторно спросил Наиль, активируя точно такой же изолирующий артефакт, каким пользовался генерал. Микон дал ему на всякий случай.

Летир снова сглотнул.

— Хочу.

— Тогда поклянись мне на крови молчать о том, что узнаешь. А после клятвы над тобой придется поработать ментальным магам. Понимаешь? Ты уже услышал больше положенного, так что, после того, как ты выразил желание узнать правду обо мне, у тебя осталось два пути. Дать клятву… Или умереть от полученных ран. Шок, организм не справился, такое случается…

— Чтоб тебя! Кто ты такой вообще?! — прорычал Летир, которого окончательно зажали в угол. Почему-то он верил в то, что если не даст клятву, то очень скоро умрет от полученных плетей…

— Вот и умница, — усмехнулся Наиль, выслушав клятву на крови.

— Ну так? Кто ты?

— Темная рука, — спокойно ответил Наиль. — У нас с Миконом равные статусы, поэтому я называю его так, как мне хочется.

— Бред, — рассмеялся Летир.

— Правда? — молодой человек с ангельской внешностью ничего не сделал, не изменил позы тела или голоса, но раненый секретарь ощутил, что его душит ужас. На него смотрел безжалостный убийца, способный отнять его жизнь в любой момент.

— Не может быть… Ты же моего возраста!

— И что?

— Что…

— Не дергайся теперь, я займусь твоими ранами. Тебе еще за каретой бежать, забыл? Будем бегать вместе, разве не весело?

— Весело? — непонимающе переспросил секретарь. — Подожди, если ты сказал правду, то как генерал мог тебя наказать…

— Ты совсем дурак? Мне нужно тренироваться, а сделать это, не раскрывая всех моих возможностей, очень сложно. Вот он и придумал это «наказание».

— Что?

Наиль аккуратно обработал раны своего нового товарища алхимическим зельем.

— Ну вот, моя сестра делает лучшую в мире алхимию. Через час зарубцуется, а завтра и рубцов не останется. Никаких шрамов, обещаю.

— Правда? — с недоверием переспросил Летир. Его угнетало, что спина на всю жизнь будет напоминать спину раба.

— С чего мне врать? Завтра сам убедишься.

Настроение Наиля было очень хорошим. Он сам себе не признавался, но нормального общения со сверстниками ему очень недоставало. Сестра не в счет, она заменила ему мать, старательно заботясь о нем и переживая за него. Подручные… их тоже нельзя учитывать, они просто слуги. Кто еще у него был? Меч? Одушевленное оружие уж точно не годилось на роль товарища. Они зачастую просто не понимали друг друга, являясь совершенно разными существами. Горько признавать, но этот Летир стал первым сверстником, с которым он мог бы общаться действительно на равных. Хотя и этот сверстник, в итоге, должен будет стать подчиненным, но этот вид подчинения был совершенно другим делом.

— Так зачем тебе я, говоришь? — вздохнул недавний недруг, ощущая, как боль быстро утихает, позволяя мыслить более трезво. Пожалуй, сейчас он даже немного жалел, что так опрометчиво дал кровную клятву, но время вспять не повернешь.

— Для начала, я действительно чувствую вину за случившееся. Освободить тебя от насмешек — мой способ извиниться. А потом, когда по плану генерала раскроется появление у него второй темной руки, я буду вынужден жить, скрываясь под маской.

— Я понял. Ты хочешь, чтобы я стал твоим помощником?

— Да. А еще помоги мне наладить общение. Последние годы мне приходилось постоянно тренироваться, так что я потерял связь с людьми.

— С солдатами ты общался довольно свободно.

— Просто я для них — диковинка. Офицер, снизошедший до рядовых. Разок пообщаться со мной им было интересно, но не более.

— Ты правда убийца? — все еще не мог поверить в это Летир.

Неожиданно Наиль исчез из виду, а сомневающийся парень ощутил касание ножа на горле. Быстро, невероятно быстро!

— Ты мертв, — заметил Наиль, убирая кинжал в пространственный карман. — Теперь веришь?

— Трудно не поверить, — коснулся горла секретарь. — Получается, ты вчера вечером, вызывая меня на дуэль, просто хотел…

— Да, я собирался убрать источник проблем. Но Микон мне потом объяснил, в чем я был неправ. В его словах имелась логика, так что пришлось искать другие пути.

— Ха, ну и странный же ты.

— Самое главное — это то, что ты не начал меня бояться, узнав правду. Именно этим ты ценен, так что я не дам тебя в обиду. Как раны, кстати? Почти полдень, скоро нам придется бежать за каретой генерала.

— Поверить не могу, что ты тренируешься, таская этот валун. Я бы его не поднял даже. И что мне делать?

— Возьми камень поменьше. Вообще-то свой я ношу скорее для вида. Его вес на мои тренировки не влияет, — юноша расстегнул рубаху, показывая ремни с утяжелителями. — Вот мой главный тренажер.

— Это грузики такие? У новобранцев вроде побольше будут.

— Артефакты, — ответил Наиль, доставая из пространственного кармана один из грузов и вкладывая его в руку Летира. Тот, ощутив вес, буквально прибивший его ладонь ко дну повозки, выпучил глаза. — Вес увеличен магией. Если сравнивать, то мой показушный валун не весит и трети одного груза.

Летир не слушал. Он вспомнил, как легко Наиль запрыгнул в повозку, одновременно рассматривая множество ремней с такими же грузами на его теле.

— Ты магический зверь? Или полудемон?

— Я человек, — немного обижено ответил юноша, забирая свой груз с ладони своего невольного приятеля.

— Ну нет. Люди так не могут…

Войска продолжали двигаться на восток, постепенно приближаясь к готовой в любой момент полыхнуть границе с Хальмином. Каждый день двое младших секретарей штаба бегали с камнем на плечах позади генеральской кареты. Все успели привыкнуть к этому зрелищу, совершенно никак не реагируя на происходящее. Также все привыкли к солдатской каше, ставшей рационом для всех офицеров. Конечно, такая кормежка командиров длилась только во время похода. Это был урок Дарнака слишком отдалившимся от простых солдат офицерам. Ни у кого и мысли не возникло оспорить приказ командующего. Наконец, приведенные генералом свежие силы влились в огромное войско Восточной армии. Наиль вновь оказался в водовороте бесконечных дел. Его отправляли то на одно, то на другое бюрократическое задание. Так как армия была не в пример больше того войска, которое шло с ними из Затона, то и дел, разумеется, становилось больше. В этих изнурительных хлопотах прошла неделя. За это время генерал разобрался с поступающими донесениями, организовал основы армейского быта, распределил некоторые посты. Наиль, который вынужденно тоже разбирал разнообразные донесения, в какой-то момент нахмурился. Он взял доклад, перечитал его. Потом вернулся к уже просмотренным документам, откуда через некоторое время вынул еще один доклад, который тоже прочитал.

Временный штаб армии расположился в небольшой деревушке, из которой давно эвакуировали местных жителей. Дарнак остановился в доме старосты, куда и ворвался Наиль с докладами в руках, не обратив внимания на попытавшихся его задержать караульных. Впрочем, те не так уж и пытались, так как хорошо знали, что Наиль был одним из личных секретарей генерала. Если он так врывается — значит, у него серьезная причина.

— Наиль? — удивленно поднял взгляд на парня генерал, которого резкое вторжение оторвало от ужина.

— Я, может, лезу не в свое дело, но, кажется, у вас проблемы, — выпалил Наиль, покосившись на прислуживавших Дарнаку рабов.

— Все вон, — приказал командующий, после чего активировал изолирующий артефакт. — Объяснись.

— Смотрите, — положил Наиль два доклада перед ним.

— Нападение волков на отряд фуражиров. Неприятно, но ничего не поделать. Что в этом необычного?

— Действия рыжих волков. Генерал, я провел в лесу четыре года. Повадки этих животных я знаю лучше многих. Не нападают они на отряды, слишком трусливые. У них даже можно их добычу отнять, если хорошенько прикрикнуть.

— И что это доказывает? — все еще не понимал генерал.

— Вот, второй доклад. Шипящие лианы атаковали разведывательный отряд возле соленых озер. Эти лианоподобные змеи не переносят соль. Они стараются держаться от нее как можно дальше. Что они делали у соленых озер? До этого мне попадались доклады с нападениями стада каменных кабанов на поля с посевами, которые те полностью вытравливают. Это тоже невозможно, каменные кабаны — одиночки, которые ненавидят открытые пространства, что им делать в полях?

— Так… Надо поднять архивы. Займешься?

— Без проблем, тем более, что я приблизительно помню некоторые доклады.

— Судя по всему, это диверсии. Если ты прав, то животными кто-то управляет. Похоже, у врага есть минимум один повелитель зверей, — тяжелый кулак опустился на стол. Тарелка с остывающим супом подпрыгнула, разлив жидкость по столешнице. — Только этого мне не хватало!

О повелителях зверей ходили крайне мрачные слухи. Они встречались чрезвычайно редко, точнее, они почти никогда не покидали своих лесов. Но если уж покидали… Там, куда приходили звери, людям места не оставалось.

Глава 27

В изолированном магическими барьерами подвале четверо людей, закопавшись в стопки свитков с архивными докладами, заново перечитывали записи, сортируя их, исходя из вновь открывшихся данных.

— А-а-а! Проклятье! — заревел Микон, отшвырнув от себя очередной свиток. — Сволочь, ты же знаешь, как я ненавижу это! За что ты так со мной, а?

— Но это же не мое решение, а генерала, — непонимающе посмотрел на убийцу Наиль. — Если даже ты не можешь повлиять на его приказы, то как я бы смог?

Неизвестно почему, но Дарнак, столкнувшись с угрозой появления у врага повелителя зверей, решил привлечь своего подручного в помощь Наилю. Вместе с Миконом в архив были направлены помощник Микона, Атий, и недавно зарегистрированный помощником Наиля Летир. Два секретаря старались вести себя как можно тише, чтобы не привлекать внимания монстров, постоянно споривших друг с другом из-за всяких мелочей. Казалось, опытный убийца в уже приличном возрасте впал в самое настоящее детство. В контраст ему, юноша, которому едва исполнилось пятнадцать, вел себя удивительно спокойно и сдержано. Если бы их поведение поменять местами — то ничего странного бы не было, но так, молча слушавший Летир, ощущал, что у него самого понемногу начинает ехать крыша…

— И кто виноват, что генерал принял такое решение? А? — продолжал возмущаться Микон, старательно отводя взгляд от разбросанных вокруг документов.

— Как закончим — проведем спарринг, — вздохнул юноша.

Глаза Микона немедленно загорелись. Ему очень нравилось сражаться с молодым человеком, так как тот непрерывно совершенствовался. Темной руке было все сложнее успевать за прогрессом парня, но это только разжигало в нем давно потухшую страсть к лидерству. Однако через миг в глаза убийце бросились кучки еще не разобранных докладов, что немедленно остудило его пыл.

— Это когда еще мы закончим…

— Ты даже капризнее, чем маленькие дети, — рассмеялся Наиль. — Кто бы мог подумать, что у тебя такой характер. Среди людей ты себя так не ведешь.

— Ха! У каждого крыша едет по-своему.

— Все равно, потерпи еще немного, мы почти закончили.

Конечно, Микон, в силу своей ненависти к бумажной работе, сделал гораздо меньше всех остальных, но никто его в этом не упрекал. Наиль просто смирился, что ему придется работать больше, а два помощника вообще не посмели бы что-то возразить.

— Боюсь, генерал отдельно приказал мне не допустить вашего боя, — заметил чопорный мужчина лет тридцати, являвшийся помощником Микона.

— Что? — недовольно нахмурился убийца, со злобой взглянув на говорившего. — Ты смеешь мне указывать?

— Генерал сказал приблизительно так: «Эти два оболтуса точно попытаются схлестнуться, ты не должен этого допустить даже ценой собственной жизни. В данный момент мы не можем позволить врагу раскрыть способности Наиля. Если это произойдет, то я велю казнить вас всех к чертовой матери».

Микон, слушавший, как его помощник искусно подражал интонациям командира, поперхнулся воздухом от услышанных угроз. Дарнак очень редко угрожал ему казнью. Наиль только весело хмыкнул. Нельзя — значит, нельзя.

В конце концов, горы документов были отсортированы. Наиль сложил отобранные доклады в специально для этого выданное ему генералом пространственное кольцо. Со всем этим он направился к командующему, со вздохом наблюдая, как исчезает в тенях Микон. Очевидно, убийца побоялся, что пытка бюрократией еще не завершена, так что, выполнив один тошнотворный приказ, он решил не дожидаться такого же рода новых и по-тихому слинял.

Генерал, едва увидев Наиля с кольцом в руке, немедленно всех выгнал из переделанной под кабинет спальни некогда обитавшего в этом доме старосты деревни.

— Готово?

— Да, — кивнул парень, передавая кольцо. — Сведений оказалось даже больше, чем я ожидал. Странно, что ваши люди раньше не заметили этого.

— На самом деле, двое офицеров приходили ко мне со своими подозрениями, но я тогда отмахнулся. Инциденты-то незначительные. И только потом, сопоставив твои слова и последние данные разведки, осознал, что нас незаметно окружают «выжженными землями». Вроде как ерунда, в одной деревне в колодце подох ядовитый карур, в другой деревне пожаловались на нашествие мышей на амбары… Мда, мой недосмотр.

«За всем не уследишь», — поддержал генерала Зиргрин. С опытом бывшего убийцы было несложно понять, что это не ошибка Дарнака, а скорее, его штабных аналитиков. Командующий армии не может и не должен собственноручно затыкать каждую брешь, для этого у него есть специальные люди.

— Ладно, — резко встряхнулся генерал, доставая большую карту окрестных земель и расстилая ее прямо на полу. — Давай посмотрим на масштаб проблемы.

Следующие два часа они повторно изучали доклады о подозрительной активности лесных зверей, отмечая данные на карте. Под конец, заполненная красными пометками карта напоминала гигантский котел, внутри которого находилась Восточная армия.

— Так… уже кое-что просматривается, — пробормотал Дарнак, наблюдая, как Наиль ставит красную отметку в населенном пункте, доклад о котором как раз зачитывал вслух генерал. — Скорее всего, повелитель зверей еще довольно слаб, так как ни в одном докладе нет упоминаний о магических тварях. Только нападения простых животных. Хотя, конечно, он может специально придерживать свои козыри… Он явно где-то в контролируемых моими войсками землях. Повелители зверей очень выделяются среди простого народа. Его до сих пор не обнаружили, скорее всего, просто потому, что не искали. Теперь-то найти его будет просто. Лишь бы не сбежал.

— А как они выделяются? — полюбопытствовал юноша, поднимаясь с пола, по которому ползал до того, заполняя карту.

— Хм, вообще-то отличия не такие уж большие. Глаза у них простые, только зрачок вертикальный. Если цвет глаз от рождения карий — то эту особенность можно и не увидеть. Даже вопреки их воле вокруг них собираются различные животные, они буквально тянутся к повелителям, так что их часто можно заметить в компании целых свор собак или кошек. Еще они крайне чувствительны к запахам. Например, не выносят молотый черный перец… И терпеть не могут кому-либо подчиняться. Вот из-за последнего пункта я и не мог поверить, что повелитель зверей служит хальминцам. Это просто в голове не укладывается.

— А если рабство? — произнес Наиль, потирая собственную шею. — Если они нашли повелителя еще ребенком, то могли воспитать его…

— Это почти невозможно. Они умирают от голода и тоски, едва ошейник оказывается на их горле… Хотя, если нашли совсем уж маленьким… Иди, готовься к заданию. Пойдешь вместе с Миконом, но не дай кому-либо себя заметить. Мне нужен этот повелитель живым или мертвым, смотрите по ситуации. Пока о тебе не знают, воспользуйся палаткой этого лентяя. Она достаточно защищена, так что там ты сможешь спокойно переодеться и подготовиться. Выступаете после полуночи. И Микону сообщи, а то он после сегодняшнего еще долго сам ко мне не явится…

Генерал хохотнул после последней фразы, махнул рукой Наилю в сторону двери, а сам остался смотреть на расстеленную на полу карту, размышляя, как нивелировать уже нанесенный вред.

Наиль немедленно покинул обитель Дарнака, после чего направился в сторону палатки Микона. Им предстояли сложные поиски иголки в стоге сена, так что парню хотелось выслушать мнение о ситуации более опытного убийцы.

Добравшись до нужной палатки, юноша передал помощнику Микона небольшой свиток. Совершенно пустой. Это был просто знак того, что у генерала для него задание. Наиль знал, что помощник мог связаться со своим начальником посредством артефакта. Так же и сам молодой человек мог в любой момент послать зов Летиру, как и услышать зов от него. Впрочем, Летир как раз сейчас нужен не был.

— Заходи, — приказал Микон, появляясь из теней и ныряя в свою палатку. Для окружающих Наиль все еще был обычным младшим секретарем, так что убийце приходилось относиться к нему на людях соответственно.

Юноша нырнул в место обитания темной руки, с удивлением обнаружив, что палатка являлась своеобразным пространственным артефактом. Внутри она была раз в десять просторнее, чем казалась снаружи, а большую ее часть занимало оружие и стеллажи с разнообразными растворами.

— Здесь можешь расслабиться, — крикнул Наилю Микон, сам скрывшись за стеллажами. — Изолированное пространство плюс самые мощные магические барьеры.

Парень немедленно пересказал все, услышанное от Дарнака, напоследок посетовав, что не знает, с чего начинать поиски.

— Хах, не волнуйся. Я знаю парочку повелителей зверей, так что найду им подобного без проблем.

— Это каким образом?

— Ну ты даешь, все ведь так просто! — ответил убийца, выходя из-за стеллажей уже полностью одетым. — Потом покажу. Лучше скажи, почему ты еще не переоделся?

— Так в полночь выходим же… — немного растерявшись, ответил юноша.

— Парень, до полуночи всего четыре часа. За это время нужно переодеться, обслужить и подготовить оружие, а тебе еще и свыкнуться, запомнив, какое оружие где находится. Пространственный артефакт, конечно, вещь полезная, но доставать нужное во время сложного боя будет неудобно. Кстати, в бой, если он будет в населенном пункте, не лезь, сам разберусь. Ты можешь вмешиваться только тогда, когда будет уверенность, что никто, тебя увидевший, не выживет.

— Понял, — кивнул Наиль, доставая свою черную униформу.

— Если нужно какое оружие — говори, у меня неплохая коллекция, подберу все необходимое.

— Есть метательные иглы? Я поистратился в расходниках и в последнее время делаю их из звериных костей, — не стал стесняться молодой человек.

— Этого навалом, — снова скрылся Микон за стеллажами, но быстро вышел уже с сундучком в руках. Поставив сундучок, он открыл его перед юношей. Внутри, поделенные на связки по двадцать штук, лежали метательные иглы пяти разных форм и десяти разных размеров.

Выбрав несколько подходящих связок, Наиль немного потренировался, убедившись, что полностью контролирует эти иглы. Привыкнуть к ним оказалось куда как легче, чем к самодельным из звериных костей, где добиться одинакового веса формы и баланса было практически нереально.

Юноша переоделся в черную экипировку королевских убийц, после чего стал распределять оружие по петелькам и кармашкам, старательно запоминая, что и где находится. Конечно, он уже не раз тренировался еще в Затоне, но с тех пор прошло несколько дней, так что требовалось обновить знания. К счастью, Зиргрин очень хорошо разбирался в экипировке убийц, так что помог правильно распределить снаряжение так, чтобы в нужный момент необходимое было под рукой. Система распределения была очень грамотно подобрана, что даже Микона заставило немного завидовать. Они с братом в свое время до всего доходили самостоятельно. И многое, глядя на Наиля, Микон решил улучшить на себе самом. Например, рассовывать лечилки по две на каждую руку и ногу, а также на пояс — отличное решение. Никогда не знаешь, в каком положении окажешься. Сам Микон несколько раз оказывался на грани смерти из-за того, что его тело было изранено или придавлено чем-то так, что он не мог дотянуться до пояса с зельями.

— Кто бы мог подумать, что на закате своей жизни я начну учиться у мальчишки, — улыбаясь, ворчал убийца.

Жена Микона была убита много лет назад. После нее он так и не нашел себе другую женщину, да и детей у него быть не могло по некоторым причинам, о которых не хотелось вспоминать. Сам того не заметив, за прошедшие дни убийца сблизился с этим сиротой, шедшим по одному с ним пути. Юность и внешняя наивность парня вызывали в нем покровительственные чувства. Микону нравилось учить парня чему-то, делясь своим богатым опытом. Пусть у того навыки были на одном с ним уровне, но практического опыта у Наиля еще оставалось слишком мало. Постепенно пожилой мастер смерти привязывался к мальчишке все больше и больше. Быть может, причиной было то, что его брат также был готов выбратьпарня в преемники, но Микон впервые за много лет ослабил эмоциональный поводок, позволив себе побыть если не отцом, то хотя бы наставником.

— Расскажи о повелителях зверей? — попросил Наиль, выводя убийцу из задумчивости. Юноша смазывал пучки игл различными ядами, распределяя их отдельно друг от друга. Работа не требовала умственного напряжения, так что он вполне мог поинтересоваться подробностями. — Я слышал о них только сказки. Они люди? Или духи?

— Хм, — задумался Микон. — Трудно вот так объяснить. Они рождаются у людей, но назвать их людьми очень сложно. Обычно ребенок-повелитель появляется в поселениях, близко расположенных к старым лесам. Что они такое — я не знаю, да и никто не знает, даже сами повелители зверей. Многие считают, что это лесные духи, которые замещают собой душу младенца в утробе матери, чтобы родиться в теле смертного. Другие считают их следствием связи матери с лесным духом, третьи полагают, что они — обычные дети, просто получившие благословение леса… Лично я склоняюсь к первой версии, но прав ли я? Не знаю. Родители редко воспитывают подобных детей, обычно оставляя их в лесу. Там младенцев находят звери и растят, как зверенышей. Хотя могу точно сказать, что одного из двух моих знакомых повелителей растили родные родители. И он, хоть и оставил их, едва смог ходить, все же продолжал по-своему любить отца с матерью. Каждый раз, когда он заговаривал о них, его голос наполнялся теплом. Думаю, парень навещает родителей иногда. В определенной степени, повелители зверей — это хранители лесов. О них ходит много историй среди охотников. Кто-то, забредя слишком далеко или попав в иную беду, встречал повелителя, который помогал выбраться из леса живым. А для некоторых такая встреча оборачивалась лишь смертью. Очень кровавой и болезненной смертью. У охотников есть свои законы, которые продиктованы им жизнью в лесу. И повелители зверей часто выступали судьями, когда эти законы нарушались. Например, если охотник убьет зверя, чтобы прокормить себя и семью — то он в своем праве. Но если он начнет убивать ради забавы или, что еще хуже, уничтожит детенышей, то, встретив такого «судью», однозначно умрет страшной смертью.

«Как любопытно. Мы не встречали никого подобного за все четыре года», — отозвался Зиргин, слушая Микона. Он был Хранителем континента, но никогда не жил здесь и не знал собственную землю и существ, ее населяющих. Поэтому любые знания бывший убийца впитывал, как губка. Он был словно человек, которого привезли в неведомую страну и объявили там королем. Что можно сделать, если совершенно не знаешь своих подданных? — «Нужно будет расспросить Лиару, она должна знать о них больше».

«Где сейчас мы, а где Лиара?» — саркастически заметил Наиль.

— А как ты собираешься все же искать нашу цель? — спросил вслух юноша.

— Ну я же все рассказал. Повелители не выносят несправедливость по отношению к диким животным, особенно к детенышам. Если кто-то из них почувствует страдания щенка-волчонка от человеческих рук, то сделает все, чтобы его спасти.

— Ты собираешься пытать щенка? — немного ошарашено посмотрел на Микона юноша. Не то, чтобы парню было жаль животное, в конце концов, ему приходилось пытать человека, не то что зверей. Просто Наиль в некоторой степени разделял взгляды этих лесных хранителей после долгой жизни в лесу. Хочешь съесть — убей и съешь, но чтобы истязать беззащитное существо, пусть и ради задания…

— Да я что, совсем идиот? Сказал же, у меня среди этих ребят двое знакомцев. Они меня за такое найдут и ногами вверх прибьют на дереве в лесу, оставив помирать! Нет, конечно, я не буду на самом деле никого пытать. У меня есть ментальная сфера с записью. Не спрашивай, где я ее взял. Излучаемые ею ментальные волны абсолютно точные, я проверял. А именно по волнам страданий повелители и узнают о том, что детеныш в беде. Нам только и надо, что заставить диверсанта разоблачить себя.

— А если он в рабском ошейнике?

— Когда надо, эти ребята способны временно игнорировать даже ошейник. Говорю же, особый случай.

«Вот они все твердят, что повелители зверей — большая редкость, а у этого аж двое знакомых среди них. Не такие уж и редкие», — заметил одушевленный меч.

Наиль тут же озвучил мысли клинка.

— Да не то, чтобы они редкие, просто их выход из леса и есть редкость, — ответил Микон. — Я был чуть старше тебя, когда прочитал в одной летописи времен Фаиранской империи о том, как один граф, желая расширить пахотные угодья на своих землях, приказал вырубить огромную часть древнего леса. Вот тогда из лесных глубин и вышел один из повелителей. А за ним шла армия из миллионов зверей. И не только обычных, но и магических. Раскатали они графство в тонкий блинчик. Никто не выжил. Даже домашний скот, кошек и собак звериная армия сожрала. Замок графа, как и все строения, был уничтожен магическими тварями. Всего за половину дня от некогда процветающих земель осталась только голая пустошь. Там, кстати, до сих пор никто не селится. Проклятое место. Даже после Великой Катастрофы осталось таковым. С тех пор и повелось, что перед добычей леса нужно громко спросить, можно ли это сделать. Если после этого зверье начинает покидать свои места и уходить глубже — разрешение дано. Если же, наоборот, звери начинают скапливаться, почти не скрываясь от людей — то лучше забыть о такой глупости. Конечно, все это касается древних лесов. Они даже после погружения в океан не вымерли и со временем восстановились. Простой лес рубят без всякого спроса. Ну что? Готов?

Обычно молчаливый Микон в беседах с Наилем все чаще раскрывал себя с совершенно неожиданных сторон. Он был не просто убийцей и слугой генерала, в нем чувствовалась образованность высшего света, начитанность и богатый жизненный опыт. Зиргрину было все интереснее происхождение этого на первый взгляд невзрачного человека, однако Микон не спешил рассказывать о себе.

За разговорами незаметно пролетело время. Наступила полночь. Пора было выходить. Наиль молча кивнул, а его глаза изменились, знаменуя готовность к бою. Чтобы никто не сопоставил новую темную руку Дарнака с успевшим нашуметь в Затоне Жнецом, парню, как и Микону, выдали новые маски, сделанные по образу масок теней. Конечно, эти артефакты не были также удобны, поскольку все же местным артефакторам было очень далеко до тайных знаний древней Гильдии. Но выданные маски справлялись со своей задачей. Они изнутри были полностью прозрачны, а также имели руны воздушного вентилирования. Как сообщил им Дарнак, элита королевской разведки была переведена на такие маски полным составом. В столичной канцелярии пришли к выводу, что глаза — это слабое место, так что воспользовались возможностью устранить этот недостаток. Идея сплошной маски, проницаемой изнутри, в столице понравилась, так что новые образцы прислали вместе с приказом короля о мобилизации населения.

— Готов, — ответил юноша, надев на себя маску. Чары изменения голоса были очень простыми, так что тоже присутствовали в артефакте.

— Ну пошли, поработаем вместе, — усмехнулся Микон, также скрывая свое лицо, после чего растворился в тенях.

Наиль также набросил на себя иллюзию, превращаясь в невидимку. Воздушные потоки мягко обволакивали его тело, сглаживая любой лишний звук. Следуя за ментальной меткой Микона, которыми они обменялись минут двадцать назад, юноша покинул палатку, направляясь прочь из занятой штабом армии деревни.

Глава 28

Ночной воздух приятно щекотал ноздри запахами влажной травы и ночных цветов. Стрекот разнообразных насекомых успокаивал разум. Они остановились в лесу недалеко от очередной деревни, временно оборудовав скромный лагерь в довольно хорошо скрытом овраге, куда едва не провалился Микон.

— Хорошо, — выдохнул убийца, доедая свой кусок вяленой оленины с хлебом.

Заканчивался четвертый день их поисков. За прошедшее время они прочесали несколько окрестных деревень, но так и не вышли на след повелителя зверей. Так как перемещались на своих двоих, оба успели сильно вымотаться как морально, так и физически. Тренированный убийца мог двигаться даже быстрее, чем конный путник, но как долго это могло продолжаться?

— Осталось две деревни, — уныло заметил Наиль, отхлебывая из фляги чистой родниковой воды. — Как думаешь, мог он вернуться в лес?

— Сомневаюсь. Скорее всего, в одном из оставшихся двух поселений найдется. Мы же двигались по спирали и теперь как раз подобрались к самому центру затронутых зверьми территорий. И заметь, в отличие от окраин, здесь все спокойно. Никаких происшествий.

— Ты уверен, что мы его не пропустили? Если повелитель зверей на самом деле в плену у хальминцев, то его просто могли парализовать, не позволив ответить на зов твоего артефакта.

— Нет так все просто, парень, — усмехнулся Микон. — Если бы повелитель заметил артефакт, то первым делом попытался бы установить ментальный контакт с «истязаемым щенком». И тогда артефакт настроился бы на его ментальную метку, превращаясь в компас.

— Вот оно как, — осознал юноша. Он на самом деле недооценил армейское оборудование.

— Скоро утро. Предлагаю вздремнуть по очереди, иначе совсем не в форме будем.

— Ложись первым, я посторожу, — отозвался Наиль, усаживаясь в позу лотоса под деревом и укладывая одушевленный меч на колени.

На самом деле, сторожить предстояло Зиргрину, уже охватившему своей душевной чувствительностью всю окружающую территорию. И поскольку он еще при жизни мог концентрироваться сразу на нескольких вещах, то это не мешало ему одновременно позаботиться о своем ученике.

Сознание Наиля оказалось на поляне внутреннего мира Зиргрина. Здесь парню все было уже настолько знакомо, что даже с закрытыми глазами он легко мог бы ориентироваться. Как обычно, перед юношей появилась закутанная в черную, словно сама Тьма, дымку фигура.

— Вернемся к твоей работе ног во время боя, — прозвучал слегка шипящий голос одушевленного клинка. — В прошлый раз ты так и не смог правильно среагировать в момент, когда тебя сбивают с ритма.

Спустя четыре часа молодой человек, чувствуя себя крайне устало после очередной тренировки, разбудил Микона, а сам прилег на его место. Черная бездна поглотила его разум, даря желанный покой. Наиль забыл уже, когда в последний раз видел сны. Впрочем, так было даже лучше. В редких случаях, когда сны все же приходили, ему снились крайне жуткие кошмары.

Проснулся Наиль сам, когда солнце перевалило за полдень. Выбравшись из теплого военного плаща, выданного ему Миконом, он плеснул себе в лицо холодной воды из фляги.

— Вовремя, — проговорил Микон, почему-то хмурясь. — Я уже хотел тебя будить.

— Что-то случилось? — немедленно подобрался Наиль, видя странное поведение напарника.

— Твой меч сказал, что присмотрит за тобой, так что я прогулялся немного в лес… Наткнулся на отряд в пять человек из хальминцев. Явно диверсию какую-то замышляют. Я уверен, что таких отрядов гораздо больше. Нужно найти связного и передать эту информацию. Да и проследить за ними было бы не плохо…

— Это ты ведешь к тому, что нам нужно разделиться? — спросил юноша, уже догадываясь, какой ответ получит.

— Мы должны. Поиск повелителя зверей очень важен, но и то, на что я наткнулся — тоже. Кажется мне, что действия диких животных были просто подготовкой к чему-то нехорошему, а появление странного отряда имеет прямую связь с происходящим.

— Осталось две деревни. Думаю, для меня обследовать их проблемы не составит.

— Повелителя зверей придется убить. Если он раб — то все равно не выживет, а если добровольно сотрудничает — то, тем более, должен умереть. Думаю, с этим ты сможешь управиться. Убирай цель, после чего отступай обратно к штабу. Вступать в бой со, скорее всего, замаскированными под крестьян хальминцами тебе нет нужды.

— Понял, — кивнул парень, принимая тот самый шарик-артефакт с ментальным воплем страдающего волчонка.

К слову, на данный момент страдал от этого вопля больше всех Зиргрин. Из-за его способностей этот болезненный вопль бил по бывшего убийцу сознанию, вынуждая от непередаваемых ощущений материться на всех известных языках, коих знал довольно много. Наиль не представлял, как оградить от воздействия свой меч, так что терпел его бесконечную ругань, надеясь, что в скором времени все это закончится.

Микон говорил, что запись делал придавленного упавшим деревом щенка. Волчонку тогда выжить было не суждено, но перед смертью он оставил убийце «голос» своих мучений.

— Когда связь будет установлена, ты почувствуешь, как артефакт тянет тебя в определенную сторону, — пояснил Микон.

— Хорошо.

Взяв артефакт, Наиль натянул на лицо маску, покидая замаскированный лагерь. Его совершенно не расстроила вынужденная разлука с помощником Дарнака. Действовать одному парню нравилось гораздо больше, чем в паре.

Очередная деревня была довольно крупной. В ней было почти три сотни просторных домов, в которых жили большие семьи в составе нескольких поколений сразу. Хотя рядом пролегала граница с враждебной страной, это поселение явно процветало. Вероятно, благодаря контрабанде. По той же причине, скорее всего, сюда так легко и проникли вражеские шпионы.

Едва Наиль приблизился к деревне, как артефакт в его руке неожиданно нагрелся, после чего стал тянуть в определенную сторону. Убрав шарик в пространственный карман, чтобы не выдать себя раньше времени, юноша обновил на себе скрывающую иллюзию, перешел на магическое зрение, после чего ловко перебрался через высокий деревянный забор, окружавший поселение. Обходя довольно серьезные защиты, замеченные им самим и одушевленным мечом, который видел то, чего не замечали маги, Наиль немного покружил, пытаясь понять, где именно скрывался повелитель. Не найдя подсказок, он забрался на чердак одного из домов, затаившись там до наступления ночи. Все же ночью он чувствовал себя гораздо свободнее, так что решил продолжать поиск после того, как большая часть деревенских лягут спать.

«Ты не можешь найти его?», — спросил парень у клинка.

«Я уже нашел. Но подсказывать не стану, справляйся сам», — ответил Зиргрин, который даже не думал помогать ученику с такой простой задачей.

Наиль тоже не настаивал, так как ощущал, что вполне способен найти повелителя зверей самостоятельно.

В деревне спать ложатся довольно рано. Едва стемнело, как местные, заканчивая хозяйственные хлопоты, начали собираться в домах. Еще через два часа все поселение погрузилось в мирную тишину, которую лишь иногда разрушали сторожевые псы, огрызавшиеся на вышедших погулять упитанных кошек.

Наиль достал сделанную Исой мазь, маскирующую запахи, после чего ловко спустился с крыш, растворяясь в ночной темноте. Он уже приблизительно представлял положение цели, осталось только выяснить, где конкретно она находится. Для этого парень периодически извлекал из пространственного кармана ментальный компас, определял направление, после чего сразу же убирал обратно. Спустя полтора часа юноша оказался перед небольшим гостевым домом. Проникнув внутрь, он подслушал тихие разговоры не спавших хальминцев, после чего также невесомым призраком снова оказался снаружи. В доме цели не было. Еще раз достав артефакт, он ощутил, что тянет в сторону конюшни.

Наиль немедленно убрал свой компас, осознав, что нашел цель. Скрывшись и подождав несколько минут за углом дома, он убедился, что никто не бьет тревогу. Повелитель зверей определенно его заметил, так что, раз парня пока никто не пытается поймать, вероятнее всего становится вариант с его попаданием в рабство.

Еще раз проверив окружение на наличие ловушек, Наиль забрался внутрь конюшни, стараясь не переполошить сонных лошадей. Конюшня была небольшой, всего на шесть стойл, располагавшихся по обе стороны посыпанного соломой прохода. В самом конце в одном из стойл и нашелся тот самый… повелитель.

Странное худощавое существо в вонючих лохмотьях не только носило магический ошейник на горле, но и было дополнительно заковано в мощные кандалы. Лицо, если это можно было назвать лицом, оказалось испачкано грязью и запекшейся кровью. Оно было опухшим от побоев и порезов настолько, что даже глаза превратились в заплывшие щелки. Остальное тело выглядело не лучше. Там были раны и порезы, от которых исходил гнилостный запах. На руке в двух местах из раны торчали осколки кости. Ноги также были переломаны, а посреди худой груди красовалось выжженное клеймо в виде герба королевской семьи Хальмина — олень, вставший на дыбы. Рядом с этим существом на грязном полу лежало еще одно, занимая собой почти все пространство. Судя по цвету чудом не измазанных кровью и грязью клочков меха, это был белый магический волк. В отличие от просто избитого «повелителя», волка явно профессионально пытали. Его кровь пропитала соломенную подстилку пола, превратив ее в мерзко чавкающую и омерзительно воняющую губку.

«Получается, что пленника заставили подчиниться, пытая на его глазах волка», — тихо произнес Зиргрин, а юноша ощутил исходящую от того волну ярости. — «Наиль, пленника нужно спасти».

«Да он не жилец, посмотри на него!»

«Наиль… Я прошу…»

Просьба одушевленного меча прозвучала так печально, что юноша даже растерялся. Клинок почти никогда ни о чем его не просит. Сейчас же от меча исходила такая волна боли, что парень просто не смог отказать. Наиль не знал, что ситуация с повелителем зверей напомнила Зиргрину о его собственном прошлом. Когда-то он и сам находился в похожем состоянии. В рабском ошейнике, израненный, почти что мертвый…

«Я сделаю все, что смогу. Но почему его не сторожат?» — Наиль, ощутив странную бурю эмоций от своего меча, решил не спорить и мягко перевел тему на странное обстоятельство.

«Я тебе потом устрою тройную тренировку, парень. В соседнее стойло посмотри!»

Юноша тихо заглянул в соседнее стойло, где обнаружился спящий на ворохе соломы в обнимку с кнутом хальминец. Видимо, шпионы настолько свободно себя чувствуют в этой деревне, что расслабились до такой степени. Ну, по крайней мере, он не пил на посту, а просто заснул. Хотя и это для него стало фатальной ошибкой.

Наиль метнул отравленную иглу, мгновенно убив надзирателя.

Проверив остальные части помещения, он вернулся к худощавому куску мяса, коснувшись рукоятью меча его рабского ошейника, который уже медленно начал стягивать горло пленника. Судя по всему, контроль ошейника был завязан на жизнь только что умершего хальминца.

Набор отмычек, подаренный парню все тем же Зиргрином, пригодился для открытия кандалов. Вскоре заплывшие глаза с большим трудом приоткрылись. Повелитель зверей открыл рот, желая что-то сказать, но выдавил лишь несвязное мычание. Ему удалили язык. Вспомнив об этом, он воспользовался альтернативой.

«Мой брат… Пожалуйста, спаси моего брата… Или убей нас обоих, я не пойду без него».

Ментальный голос был очень слабым и едва различимым. Повелитель зверей понял, что, раз его освобождают, то не собираются убивать.

— Волк? — тихо спросил Наиль измененным маской голосом.

«Он мой брат. Они пытали его, заставляя меня делать ужасные вещи… Пожалуйста… Или убей нас обоих, или забери отсюда…»

— Это будет сложно… — проворчал юноша. Забрать худого и легкого повелителя было бы просто, но магический волк, размером лишь немногим уступавший лошади…

«Я не пойду без него!» — это заявление прозвучало удивительно твердо.

— Не ори в моей голове! — огрызнулся Наиль. — Думать мешаешь.

Ни одна лечилка и ни одно иное зелье не сможет исцелить их травмы мгновенно. Они слишком запущены! Так что расчитывать на то, что они выберутся самостоятельно, не приходилось. Основная проблема заключалась в огромных размерах волка. Конечно, Наилю силы не заниматьмассивное тело утащить незаметно под носом у хальминцев было почти невозможно. Попробовать убить их всех? Вот только всех ли? Они смешались с местными, отличить шпиона от ни в чем не повинного крестьянина будет просто невозможно. Даже в гостевом доме сейчас жили не только диверсанты, но и обычные мирные люди…

«А у тебя нет чего-нибудь, уменьшающего размеры тела?» — полюбопытствовал Наиль у одушевленного клинка.

«Издеваешься? Это невозможно!»

«Просто спросил, мало ли… И вообще, я не понимаю, почему тебя так зацепил этот повелитель зверей? Его ведь в самом деле проще убить, чем спасать».

Зиргрин не ответил. На самом деле, он и сам понимал, насколько это не рационально. Но повелители зверей важны для континента. Как Хранитель материка, он просто не мог оставить одного из них на смерть. Да и схожесть их судеб тоже давала о себе знать. Одушевленный меч обязан был сделать все возможное, даже если сейчас был просто оружием.

— Так… Один я вас обоих вытащить не смогу, — вслух проговорил Наиль. — Значит, кого-то нужно уносить первым. Так как ты важнее — я вынесу сперва тебя…

«Нет! Первым спаси брата!» — тут же не согласился повелитель зверей.

— Какой ты сложный, — вздохнул юноша. У него не так много времени на спасательную операцию. — Ладно! Но сперва ты спрячешься так, чтобы тебя не нашли до моего возвращения.

«Хорошо».

На самом деле именно Наиль спрятал повелителя зверей на чердаке соседнего дома, велев не шевелиться. С помощью Зиргрина, парень набросил на израненного хранителя леса скрывающую иллюзию, после чего вернулся в конюшню. Примерившись к волку так, чтобы не усугубить его раны, он, ругаясь про себя услышанными от Зиргрина словами, значения которых даже не понимал, вытащил из деревни эту огромную тушу. Если бы не воздушные потоки, которые частично поддерживали волчье тело, то парень ни за что на свете не смог бы выбраться незаметно.

Около часа он лавировал по лесу, стараясь не добить раненого зверя случайно подвернувшейся веткой дерева. Притащив волка в овраг, где не так давно был их с Миконом временный лагерь, юноша сгрузил того на землю, после чего проверил маскировку и рассыпал по округе отбивающий запах крови порошок. Благодаря компасу он не боялся потерять свою основную цель, но риск, что пропажу повелителя зверей обнаружат, а потом устроят тотальный обыск — оставался. К счастью, назад бежать было проще, так что уже спустя двадцать минут юноша вернулся в деревню. Увы, но его опасения подтвердились. Все поселение напоминало разворошенный муравейник. Все бегали, искали, Простые селяне ругались друг на друга, не понимая, что происходит.

Скрипнув зубами, парень ловко взобрался на чердак, где оставил своего подопечного. Убедившись, что тот на месте, вздохнул с облегчением.

«Мой брат…» — ментальный голос повелителя зверей снова ослаб.

Поднимая хрупкое израненное тело, Наиль поморщился под маской от запаха гниющей плоти и немытого тела.

— Нормально все, я его спрятал. Не мешай теперь мне.

Привычно скрыв себя и свою ношу под иллюзией, парень выбрался через разобранную крышу чердака, поле чего мягко спрыгнул на землю, тут же метнувшись в сторону от очень быстро расширяющегося желтоватого артефактного барьера. Зиргрин раньше указывал на подобные, объясняя, для чего они служат. Конкретно этот был помесью поискового и развеивающего иллюзии заклинания. Крайне дорогая вещь, не удивительно, что ее не задействовали до того, как случилосьнечто чрезвычайное.

Появление такого заклинания очень нервировало. У Наиля были четкие инструкции, запрещающие показываться на глаза кому-либо до того, как разрешит генерал. Он не должен был раскрыть врагу существование второй темной руки Дарнака ни при каких обстоятельствах. Парень не знал планов командующего, но понимал, что в них ему отведена не последняя роль. Конечно, генерал не мог не предусмотреть слишком раннее раскрытие второго мастера смерти в своем подчинении, но Наиль совсем не хотел так глупо подставлять себя. Это было бы просто позорно.

Из-за поднявшейся суеты молодой человек вынужден был перемещаться очень осторожно. Несколько раз ему приходилось отступать назад, чтобы не наткнуться на ведущих поиски людей. Деревня кишела хальминцами. Казалось, что все поселение состояло если не из шпионов, то из предателей.

«Нужно доложить об этом генералу. Сколько еще таких поселений обнаружится у нас в тылу? А главное, как враги умудрились обмануть разведку королевства, настолько слившись с местными?»

«Тебе оно надо?» — ехидно спросил одушевленный меч. — «Война явно не один день готовилась, а в приграничье люди селятся и вымирают целыми семьями, за этим уследить невозможно».

Юноша только вздохнул. Он ненавидел хальминцев. Будь его воля — то вырезал бы в этой деревне всех и каждого. Но парень не был ребенком, он понимал, что тем самым может испортить планы генерала. Став частью огромной военной машины, Наиль стал лучше понимать, что и когда уместно. И в данном конкретном случае без ведома Дарнака просто не посмел действовать. У него были четкие инструкции, так что оставалось только следовать им и молиться всем богам, чтобы не попасться. Преследователи все еще не знали, что именно произошло. Исчезновение повелителя зверей могло произойти как из-за происков альзардцев, так и из-за самого пленника, сумевшего как-то освободиться и убить надзирателя. В конце концов, всех их способностей не знал никто. А мог прийти на помощь и другой хранитель. Вариантов было много, самым важным оставалось — не дать шпионам выяснить правду.

На деревенской стене зажгли множество магических и обычных факелов. Просматривался каждый сучек в деревянном укреплении, что затрудняло побег. Наиль, скрываясь за различными препятствиями, скользил вдоль стены, ища для себя лазейку. Увы, ранее расслабленные шпионы сейчас находились в полной боевой готовности. Они опасались вмешательства Альзарда. Если кто-то смог увидеть истинное лицо деревни, то все внедренные туда разведчики окажутся в серьезной опасности. Рисковать не хотелось никому, так что обыск проводили очень внимательно. Несколько раз Наиль лишь чудом избежал обнаружения. Ему постоянно приходилось то забираться на крыши, то прятаться на земле за корытом для поения скота, то, старательно огибая магические ловушки и сигналки, плясать, высоко задирая ноги или, наоборот, приседая почти до самой земли, только бы не задеть магический контур. И все это время парень нес на плече израненного повелителя зверей, для которого каждое движение его спасителя превращалось в пытку. К счастью, «ноша» вскоре потеряла сознание от боли.

«Да отвлеки ты их, что ж у тебя мозги так плохо работают?» — тяжело произнес Зиргрин, недовольный действиями ученика. Обычно он не вмешивается в такие моменты, но сейчас ситуация была опасной.

Наиль, который просто слишком устал, да и все еще не отошел от того, как обернулась его «охота» на повелителя зверей, встрепенулся. Укусив кончик языка, парень постарался сконцентрироваться. В самом деле, что-то он плохо соображает.

Подобрав небольшой обломок черепицы, юноша швырнул его в сторону стоявших стопкой ведер в отдалении. Раздался грохот, на который немедленно обратили внимание ведущие поиски люди. Для достоверности Наиль еще и запустил в ту сторону иллюзию кошки, которая метнулась от упавших ведер в щель под крыльцом одного из домов.

— Тьху ты, тварь, — выругался мужчина с факелом в одной руке и легким арбалетом в другой, пытаясь заглянуть под крыльцо.

— Плюнь на кошку, не до нее, — отозвался другой.

Легкой заминки и того, что дозорные отвлеклись на шум, хватило Наилю, чтобы быстро перебраться через стену. Еще несколько метров открытого пространства — и он, наконец, смог скрыться в тенях древних развесистых деревьев. Остановившись ненадолго, юноша прислонился к стволу дерева, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, как ненормальное. В настолько опасной ситуации он еще не бывал. Даже во время охоты на Палача парень не рисковал так сильно, как сейчас. Этой ночью он ходил по грани. Это истощило его так, что даже думать становилось трудно. А еще… Наилю понравилось. Ощущение балансирования на краю оказалось приятным, оно будоражило кровь, заставляло действовать в постоянном напряжении разума и тела.

— Ха! Было весело, — хихикнул юноша, постепенно успокаиваясь после безумного побега.

Придя немного в себя, он отлепился от ствола дерева. Стараясь сохранять внимание, молодой человек мягкими кошачьими шагами перемещался по лесу, не оставляя после себя никаких следов.

Вскоре Наиль добрался до места, где оставил волка. Зверь, к счастью, за время его отсутствия подохнуть не успел. Ранее волк был без сознания, но сейчас очнулся. Раскрыв глаза, хищник увидел черную фигура в маске с израненным телом повелителя зверей на плече. Волк зашевелился, потом глухо и яростно зарычал, стремясь подняться и отобрать израненное тело своего товарища у незнакомца, но просто не смог этого сделать.

— Не дергайся, — заметил попытки зверя Наиль, бережно укладывая повелителя зверей на опалую листву. — Я вам помогаю.

Магические звери обладали разумом. Большинство из них не могли говорить, но благодаря ментальному дару понимали человеческую речь. Это был сложный процесс, о котором даже маги почти ничего не могли рассказать. Волк, услышав слова Наиля, немного расслабился, но продолжил с подозрением изучать каждое движение юноши.

«Их раны очень запущены, тебе не хватит опыта их обработать, дай контроль над телом мне, а сам смотри и запоминай», — предложил одушевленный меч.

Изначально он думал оставить заботу о раненных лесных обитателях ученику, но позднее передумал. Наилю в самом деле пока не хватало опыта в настолько тяжелых случаях. Повелителя зверей явно не собирались оставлять в живых после того, как он выполнит свою задачу.

Зиргрин, приняв управление, в первую очередь занялся худым израненным телом повелителя. Он влил ему в рот несколько разных зелий, после чего достал кинжал и осторожно срезал грязные вонючие лохмотья.

Чистоплотный Наиль запасся просто невероятным количеством воды на тот случай, если негде будет помыться. Это сейчас оказалось очень кстати, так что Зиргрин воспользовался его запасами, аккуратно начав обмывать тело спасенного. На землю потекли вонючие бурые ручейки, открывая бледную кожу бывшего пленника. В нескольких местах одушевленный меч руками Наиля вонзил метательные иглы с обезболивающими и парализующими эффектами. Дальше требовалась очень тонкая работа, так что обездвижить тело было просто необходимо.

«Скажи волку, что я сейчас буду срезать гниющую плоть, зачищать раны и складывать сломанные кости. Это будет очень больно, даже введенные средства мало помогут, но иначе его не спасти».

Зиргрин многое мог, управляя телом Наиля, но он, в конце концов, не вселялся в него, так что и говорить в его теле не был способен. Юноша послушно передал все волку, недоумевая, зачем вообще отчитываться перед диким животным.

Волк, выслушав, никак не отреагировал. Зиргрин даже начал думать о том, чтобы раскрыться перед магическим зверем, как Хранитель. Но спешить с этим не стоило, такой вариант он оставил на самый крайний случай. Повелитель зверей к этому времени пришел в себя, так что тоже слышал объяснения. Он спокойно лежал на спине, глядя на зеленые кроны родного леса в ожидании собственной участи.

Зиргрин действовал быстро, понимая, что их убежище недостаточно надежное. Овраг довольно трудно найти из-за того, что он укрыт растущими по его краям деревьями, корни которых переплелись между собой прямо в воздухе и поросли сверху пушистым мхом. Если бы Микон благодаря своей ловкости не удержался от падения, то провалился бы прямо на покрытое колючим подлеском дно. Именно так и было найдено это убежище. Однако считать это место безопасным было бы верхом наивности. При должном усердии во время прочесывания леса их укрытие найдут.

Глава 29

Опасения Наиля не оправдались. Потерявшие повелителя зверей хальминцы даже не попытались его искать, вероятно, решив, что скрывшийся в лесу беглец стал для них недостижим. В конце концов, повелители зверей славились тем, что в лесу становились практически неуязвимы. Быть может, если бы пленители знали о его истинном состоянии, то все же отправили бы поисковые отряды, но они не знали. Более того, они полагали, что их пленник сам освободился и скрылся, так что просто не стали тратить усилий на его поиски. Разведав все это во время очередной вылазки, Наиль немного успокоился. Теперь можно было сконцентрироваться на более важных вещах. Мягко шагнув на влажный мох, поглощавший все звуки шагов, парень достал арбалет и направился вглубь леса. Он размышлял о том, сколько мяса потребуется тому здоровенному волку.

Из-за близости людей пришлось забрести довольно далеко вглубь леса. И даже здесь ничего, крупнее кролика, отыскать не удавалось. Словно вся остальная живность вымерла. Распрощавшись с идеей позавтракать свежей олениной, юноша сконцентрировался на пушистой добыче. В течение полутора часов он настрелял три десятка ушастых. Решив, что этого будет достаточно, Наиль убрал тридцатую тушку в пространственный карман и направился обратно в сторону укрытия. Повелителю зверей было влито сильное снотворное, так что он должен был спать еще несколько часов, но, учитывая его магическую природу, мог проснуться и раньше.

Повелитель зверей, хоть и вошел уже в полную силу, но все еще был довольно юн. Ему не хватало жизненного опыта. И именно так он оказался в ловушке алчных людей. Точнее, в ловушку угодил его четвероногий брат. Волчья стая, приютившая когда-то брошенного в лесу сироту, относилась к нему, словно к родному. Мальчика с младенчества воспитывали магические звери, так что он просто не до конца понимал всю опасность людей. Однако юному повелителю зверей всегда было интересно взглянуть на отказавшуюся от него расу. Тогда он решил посмотреть на людей хотя бы ради того, чтобы убедиться в их подлости и успокоить свою душу. И он убедился. В огромную яму попал четвероногий брат, последовавший за повелителем зверей в его авантюре. Хрупкий мальчишка просто не смог самостоятельно вытащиться огромную волчью тушу из западни, а призвать помощь — не успел. Так интересовавшие его люди появились практически сразу. Мальчик, не желавший оставлять брата в их руках, оказался захвачен. Ему на горло надели рабский ошейник, а руки и ноги заковали в тяжелые кандалы. А потом наступил настоящий ад. Их обоих пытали, но сильнейшую боль повелитель зверей чувствовал, видя страдания своего ни в чем не повинного брата. Хуже всего было ощущать, что несчастный волк мучился из-за его глупого детского решения. От этого мальчик страдал больше всего. Будь он немного старше и опытнее, то не позволил бы людям захватить себя. Пусть бы они забрали волка, мальчик мог вернуться за ним с подмогой. Люди не стали бы убивать такую добычу, а если бы и попробовали — то не смогли бы этого сделать быстро. Все же волк оставался магическим зверем, его шкуру практически невозможно пробить обычным оружием. Решение остаться рядом с братом стало главной ошибкой.

Но повелитель продолжал и дальше ошибаться снова и снова, все глубже загоняя себя в пучину отчаяния. Его заставляли делать ужасные вещи. Каждый раз, когда он сопротивлялся приказам, его и волка жестоко пытали. В конце концов, мальчик осознал, что умрет. Он даже смирился с этим, жалея лишь, что втянул в это своего брата. Но сожаления ничего уже не могли изменить.

И тогда появился еще один человек. Казалось, это враг захвативших повелителя зверей людей. Мальчик уже разобрался, что одни люди воевали с другими, а его самого использовали в этой самой войне в качестве оружия. Разумеется, от нового визитера он не ждал ничего хорошего. Но тот умудрился его удивить. Он не только освободил повелителя зверей от ошейника и кандалов, но еще и согласился помочь, спасая замученного до смерти волка.

Спаситель забрал их в лес. Мог ли он не понимать, что тем самым лишает себя в дальнейшем возможности манипулировать сыном леса? Ведь, оказавшись в родной стихии, тот смог бы позвать на помощь. Конечно, странный человек, скрывавший лицо за маской, все это понимал. И все же поступил именно так, как поступил. И, что больше всего удивляло повелителя зверей, он так и не стал призывать других зверей к себе на защиту. По какой-то причине мальчик доверился своему спасителю. Более того, невзирая на тяжелый запах крови себе подобных, окружавший этого человека, повелитель зверей ощущал к нему странное чувство близости. Словно они принадлежали к одному роду, но это же невозможно. Вырастивший мальчика волчий вожак много раз говорил, что повелители зверей не могут выжить вне леса. Это закон. А его спаситель явно принадлежал миру людей.

Когда этот человек приступил к лечению, повелитель зверей впал в забытье. Словно черная бездна поглотила его разум. Что происходило, пока он оставался без чувств, мальчик не знал. Однако ощущение полной безопасности и абсолютного доверия позволило ему расслабиться и отдаться в руки незнакомца. Ведь, не желай он того, никакие снадобья не заставили бы его уснуть. Однако в компании скрывавшего лицо спасителя ему было очень спокойно. Если бы вожак узнал об этом, то устроил бы своему воспитаннику первосортную трепку. Самое главное, чему он учил его с раннего детства — никогда не доверять людям и всегда быть настороже.

Проснулся повелитель зверей от запаха жарящегося мяса, ощутив, как рот наполняется слюной, а желудок жалобно сжимается в спазмах. Среди магических зверей он привык питаться сырой дичью, но люди несколько раз кормили его приготовленной пищей, в том числе и жареным мясом, чтобы не умер раньше времени и хватило сил выполнить задачу. Запах, который сейчас ощущался, был несравнимо приятнее того, что исходил от так понравившегося ему тогда жареного мяса.

— Проснулся? — послышался искаженный голос одетого в черное человека с маской на лице.

Повелитель зверей раскрыл глаза. Его звериный зрачок резко сузился от яркого солнечного луча, проникшего сквозь просвет их убежища. Он открыл рот и снова закрыл. Верно, ему отрезали язык. С этим можно жить, но мальчик все же испытывал горечь.

Раздавшийся рядом хруст отвлек внимание от тяжелых мыслей. Огромный волк, на теле которого оказалась сбрита почти вся шерсть, с наслаждением хрустел одной из выложенных перед ним кроличьих тушек. Судя по множественным рубцам на шкуре, о его ранах хорошо позаботились. Видимо, и шерсть сбрили из-за этого. Волк, хоть и смотрелся комично, но явно шел на поправку.

«Брат, ты в порядке?»

«Раны заживают. Человек не вредит, но я слежу за ним», — пришел мысленный ответ, смешанный из образов, запахов и эмоций. Так общались магические звери, и мальчик с детства был привычен к их способу мышления.

Убедившись, что с волком все хорошо, да и он сам не ощущал никакой угрозы, повелитель зверей обернулся к своему спасителю. Ему ведь задали вопрос, так что невежливо было бы его игнорировать.

«Я благодарен за спасение. Но зачем ты меня спас? Ведь теперь, когда я свободен, ты не можешь меня заставить служить тебе».

— Я не собираюсь тебя заставлять, — вздохнул Наиль. — Конечно, у меня будет к тебе просьба, но если ты откажешь — то я просто уйду.

«Если ты надеешься заставить меня снова участвовать в войне людей против людей, то забудь. Нет! Ни за что я больше не переступлю законы Леса и не вмешаю его обитателей в ваши дела!»

Даже под пытками хальминцы не смогли его заставить бросить животных на убийство людей. Это было за гранью того, на что повелитель зверей мог пойти. Чтобы звери вышли против людей, эти люди должны были совершить по-настоящему великий грех.

— Ты уже вмешался. Исправить то, что натворил, ты ведь можешь? Спущенное тобой на мирных жителей зверье уничтожает посевы, травит воду…

«Я не хотел этого… Вы, люди, заставили меня!».

— Люди бываю разные, — резко отозвался Наиль. — Тех, кто пытал тебя, я тоже ненавижу. Они убили моих родителей, захватили меня с сестрой в рабство. Если бы не случай, то я бы не сидел здесь перед тобой. Как и тебе, мне на горло надевали рабский ошейник. Отчасти, поэтому я стал тем, кем стал. Чтобы отомстить им. Даже просто восстановив то, что разрушил, ты тоже сможешь отомстить им, разрушив их планы.

«Меня не интересует месть. Все, чего я хочу — это вернуться вглубь леса. Мне не нужно было вообще его покидать».

— А зачем, кстати, ты вышел? Мне говорили, что повелители зверей вообще не покидают своих владений.

«Ты слишком много хочешь обо мне знать, скрывая лицо за маской», — отрезал мальчик, ощупывая перебинтованную грудь. — «Почему я ощущаю к тебе близость? Ты ведь злобный человек, ты убиваешь свой собственный вид, и делаешь это не ради пропитания. Ты пахнешь кровью».

— Это в том числе и запах крови тех, кто тебя захватил, — выдохнул Наиль, снимая маску.

После того, как с лица спасенного повелителя зверей сошли синяки и припухлости, Наиль с удивлением понял, что это просто ребенок. Он был даже младше его самого! Обычный худощавый подросток, у которого отличий от других людей — только зрачки звериной формы. И это тот самый таинственный хранитель лесов, встречи с которым страшится каждый охотник? Ну смешно же, в самом деле.

Мальчик был прав, Наиль тоже ощущал странное чувство, словно они были дальними родственниками. Откуда это чувство — он понятия не имел. Ни о чем подобном парень не слышал. Конечно, об этих лесных хранителях не так много известно, но Микон-то должен был упомянуть, если бы вдруг испытал нечто похожее. Как ни пытался, Наиль так и не смог понять истоки подобного отношения к совершенно незнакомому разумному. И даже многоопытный Меч молчал, хотя на совет от него молодой человек и не рассчитывал, все же одушевленный клинок не был родом с этого континента, так что понятия не имел об особенностях многих местных обитателей. Особенно таких таинственных как повелители зверей.

В конце концов, по той же причине, по которой повелитель зверей не пытался сбежать, приняв помощь незнакомого человека, Наиль также доверился ему, открыв свое лицо.

«Ха, ты же тоже еще не взрослый!» — заметил очевидное раненный, принимая у своего спасителя протянутый ему кусок жареного мяса, с которого аппетитно капал ароматный сок.

— Но мне хватило способностей не попасть в лапы хальминцам и вытащить тебя из их плена, — усмехнулся юный убийца. — Вообще-то меня послали тебя убить или привести к моему нанимателю, так что я даже не знаю, что теперь делать.

«Не думай, что можешь управлять мной!» — ответил повелитель зверей, вгрызаясь в предложенную еду. Его спаситель не был хорош в готовке, но даже его кулинарные изыски казались божественной едой в сравнении с употреблением того же мяса в сыром виде.

— Если бы я хотел тобой управлять, то не стал бы освобождать от ошейника. Или натянул бы новый, пока ты был беззащитен. Что у тебя в голове, парень? Какой смысл мне тебя спасать, штопать, помогать восстановить силы, чтобы потом попытаться вновь пленить на пике силы? Я похож на идиота?

«Вы, люди, очень коварные. Не зря вожак предупреждал меня не связываться с вами».

— Не скажу, что он ошибался. Но люди все же разные. И тебе не повезло встретиться с худшими из них. Как насчет такого… — задумчиво произнес Наиль, доставая кинжал и надрезая ладонь. — Кровью и душой клянусь, что если ты решишь помочь исправить то, что наделал в людских поселениях, я буду оберегать тебя до тех пор, пока ты не вернешься в лес. Я жизнь ставлю на твою защиту. Никто не заставит тебя делать то, чего ты не захочешь. Ты сможешь уйти в любой момент. Просто… твои действия нанесли действительно страшный урон… Если с этим не справиться, то мой командир и лично я окажемся в большой беде. Моя сестра и многие мирные жители будут в огромной опасности…

Повелитель зверей с удивлением смотрел на симпатичного парня, который вот так просто поклялся ему на крови. Похоже, он действительно сделал что-то ужасное, если спасший его человек пошел на такое…

«Все так плохо?»

Он видел через глаза зверей то, что творил, но этого было недостаточно, чтобы осознать весь масштаб диверсии. Никто не показывал ему карту, усеянную красными флажками.

— Те, кто тебя захватил — наши враги. Мои личные враги. И если не исправить того, что ты сделал, эти враги ворвутся в мою страну. Так уже было…

«Я чувствую, что ты говоришь правду, но отправляться снова к людям?»

— Тот, кто послал меня, не стал бы тебе вредить. Наоборот, зная его, я могу предположить, что Дарнак отнесется к тебе так, словно ты его родной внук. Лишь бы наладить с тобой хорошие отношения. Ведь леса, в которых ты живешь, это территория, за которую он отвечает. Если вы договоритесь, то и тебе это пойдет на пользу. Ведь если люди начнут творить в лесу что-то, что тебе не понравится, то ты сможешь напрямую сообщить об этом генералу, тем самым избежав конфликта. Вы сможете договориться об очень многом, что принесет выгоду как людям, так и Лесу. Понимаешь? Взаимодействовать всегда лучше, чем избегать друг друга. Поверь, никто не хочет, чтобы кто-то вроде тебя однажды вышел из леса в сопровождении звериной армии.

«А-а-а, как же все сложно!» — едва ли не плача, заявил повелитель зверей. — «Вожак ни о чем таком мне никогда не говорил, но я слушаю тебя и понимаю, что в этом есть что-то правильное…»

— Знаю, что тебе сложно решиться после пережитого. Я, если честно, на твоем месте послал бы всех к дьяволу. Но у меня просто нет выбора, кроме как постараться убедить тебя…

Наиль снял с подвешенного над тлеющим костром прутика очередной кусок мяса, протягивая мальчику. После всего услышанного о повелителях зверей, он не видел в этом ребенке того грозного образа, который сложился в его воображении. Да и особого управления животными пока за ним не было замечено. Огромный волк, — и тот не считался. Мальчик называл зверя братом и относился соответственно.

Но было кое-что, о чем Наиль старательно молчал, не позволяя даже мысли всплывать на поверхность его сознания. У него был приказ. Он должен доставить повелителя зверей Дарнаку живым или мертвым. Если придется, то он отключит эмоции, проигнорирует чувства своего меча и убьет мальчишку. Заказ превыше всего. И это то, чему сам Зиргрин научил своего ученика. Поэтому одушевленный клинок, прекрасно все понимая, вынужден был смириться с таким положением дел. Единственное, что он мог в этой ситуации — это добавить козырь к доводам своего ученика. Существовало не так много средств, способных отрастить отсеченную часть тела. Быть может, в лесу было что-то подобное, но оно не сработало бы при наличии блокатора. Единственное, что могло прорваться через блокатор магии — это целебный яд белого архана. Зиргрин сохранил не так много своего яда перед смертью. Сейчас он жалел об этом, но без раздумий готов был пожертвовать одной мензуркой, чтобы не дать своему ученику убить лесного хранителя.

«Все равно нет смысла это обсуждать. Я и мой брат сильно ранены. В таком слабом состоянии приближаться к людям просто слишком опасно».

И в этот момент Наиль достал ту самую мензурку, которую получил от своего меча.

— Насколько я знаю, тебе отрезали язык, запечатав его регенерацию блокатором магии. Вряд ли в твоем лесу найдется средство, способное заставить регенерацию прорваться сквозь блокатор. А вот это средство поможет. К тому же, остальные твои раны тоже заживут очень быстро. Твоему волку хватит всего одной капли, чтобы уже к вечеру полностью восстановиться. Что скажешь? Примешь ли ты от меня это средство в обмен на свою помощь?

«Мой язык можно вернуть?» — возбужденно спросил мальчик, взглянув на желтоватую вязкую жидкость внутри мензурки. Он просто поверить не мог тому, что увидел. Это было не просто зелье, это было нечто, связанное с исчезнувшим Хранителем континента. Его искали все существа-защитники, в том числе, магические звери и повелители зверей. Это была первостепенная задача! И вот сейчас перед совсем юным повелителем зверей оказалась подсказка. — «Я пойду с тобой, если скажешь, где взял яд Крылатого Змея».

— Кого?! — глаза Наиля расширились в удивлении.

«Твою мать», — ругнулся притихший внутри клинка Зиргрин.

Глава 30

Генерал Дарнак, получив не самые приятные вести от Микона, решил лично наведаться в ключевые точки обеспечения армии. Судя по докладу темной руки, противник планировал ряд диверсий, нацеленных на подрыв путей снабжения альзардских войск. Первые шаги состояли в лишении армии Дарнака поддержки от местного населения. Именно с этой целью мирных жителей буквально выдавливали с пограничья опустошительными набегами дикого зверья. Суеверные местные, боясь гнева богов, все же стронулись с обжитых мест, направившись вглубь королевства. Но это было только началом.

Воспользовавшись суматохой, с мирными жителями смешались шпионы и диверсанты врага, начавшие готовить куда как более серьезные диверсии. Прямо во время осмотра ключевых точек была взорвана дамба выше по течению реки, обеспечивавшей армию питьевой водой. Хуже того, водные потоки выплеснулись на луга и поля, впитывая в себя ядовитую мочу прошедших там до этого диких каменных свиней. Даже повелитель зверей, направивший на поля именно этот вид животных, не ожидал подобного эффекта. Ведь он не знал всех планов захвативших его хальминцев. Если бы не вышедшая из берегов река, то попавший в землю токсин вскоре разрушился бы естественным путем, не причинив никому вреда. На это потребовалось бы не больше недели.

Если бы Микон не предупредил генерала о диверсиях заранее, то Восточную армию постигла бы катастрофа. И сейчас, если бы Дарнак уже не знал о том, что на местные поля были ранее брошены определенные животные, то не понял бы истинной опасности произошедшего. Ведь из этой реки брали воду его войска. Даже если после прорыва дамбы она стала бы мутной, ее бы просто очищали военные маги. Но это очищение никак не избавило бы от токсина. К счастью, благодаря внимательности юного Наиля и своевременной реакции на подозрительные отряды Микона, генерал вовремя среагировал на происходящее, запретив речную воду к употреблению армии.

Однако взамен он столкнулся с новой проблемой. Из-за выхода из берегов, река прилично разлилась. Это привело к просачиванию отравы в грунтовые воды. Отравлены оказались все колодцы и ближайшие озера. И это событие стало только первым шагом хальминских диверсантов. Армия уже была лишена самого важного — воды. Каким будет следующий удар — знали лишь боги и хальминцы. Дарнаку оставалось только надеяться на то, что Микон сможет выяснить больше и предотвратит планы врага. Для этого личный убийца генерала взял командование двумя десятками особых отрядов королевской разведки, направившись по следам диверсантов. Генералу же оставалось теперь лишь искать способ напоить многотысячное войско. Как оказалось, даже магия не могла очистить воды от яда. Хуже того, рыба, составлявшая изрядную часть солдатского рациона, также перестала годиться в пищу. Как непригодны оказались уцелевшие поля, уже усеянные отравившимися ядовитыми зернами птицами и мелкими зверьками. Увы, более крупные животные, не зная об опасности, подбирали мертвых грызунов и также травились. И это стало серьезной угрозой коннице. В природе каменные свиньи не собирались в такие огромные стаи, чтобы сконцентрировать столько токсина вокруг себя. Да и на их ядовитую мочу еще никогда не обрушивались такие потоки воды, чтобы она просочилась через толщу земли. Если бы не вмешательство повелителя зверей, все это просто не могло случиться.

— Ну что? — хмуро спросил Дарнак склонившегося над пробирками мага.

— Ваша светлость, я ведь не алхимик, только лишь балуюсь. Сюда бы кого-то вроде мастерицы Исы…

— Закрой рот. Иса слишком важна, чтобы подвергать ее жизнь опасности на фронте. Отправьте ей пробы на анализ, может быть, она придумает средство борьбы с ядом. Но мне нужны идеи, что можно сделать сейчас?

— Я бессилен, — вздохнул маг. — После того, как токсин смешивается с водой, единственный способ его разрушить — это выпарить всю воду. Проблема в том, что верхний слой почвы с полей, в котором и содержался яд, был смыт в саму реку и осел на дне. Теперь это мертвая река на ближайшие годы. Воду надо будет брать на пять километров выше по течению от разрушенной дамбы.

Дарнак нахмурился. Он специально прибыл к месту недавнего затопления, чтобы оценить масштаб ущерба. И результаты исследования ему очень не понравились. Генерал обернулся к одному из своих секретарей, диктуя приказ. Ему придется поменять дислокацию войск, переместив армию выше по течению реки. Это слало в ад все его приготовления. Дарнаку стоило огромных усилий скрывать свое раздражение и разочарование от подчиненных. Если поползут слухи о провале еще до первого сражения — это уничтожит последние шансы на победу.

Но генерал не был обычным командиром, иначе ему никогда не удалось бы отбросить хальминцев при Меграме. Он умел молниеносно реагировать на ситуацию.

— Значит так, корпус Белых Псов должен сменить дислокацию и срочно выдвигаться в сторону Соленых Озер. Два отряда обеспечения направить вверх по течению за питьевой водой. Выделить им для нужд объемные пространственные артефакты…

Приказы посыпались с такой скоростью, что секретари едва успевали записывать. В окружении генерала поднялась суете. Немедленно были разосланы вестовые.

— Темнеет, ваша светлость. Не пора ли вернуться? — подал голос капитан Черных Гарпий — отряда, охранявшего Дарнака и подчинявшегося только генералу.

Дарнак только сейчас обратил внимание на то, что вокруг него стремительно сгущаются сумерки. Из-за срочности ситуации он прибыл в это место с небольшими силами, так что оставаться здесь в темноте было бы просто опасно.

— Возвращаемся.

Взобравшись на своего жеребца, командующий направил его в сторону основных войск. Он действительно задержался. Обратный путь должен занять около двух часов. Будь рядом Микон, ему нечего было бы опасаться, но убийца находился на важном задании, а единственный, кто мог заменить темную руку, пропадал неизвестно где.

— Придушу гаденыша, — проворчал генерал.

И дело было не в том, что он боялся за свою жизнь. Просто Дарнак знал, что никто из его офицеров не сможет руководить армией и принести победу в сложившейся ситуации. Но и полагаться на доклады о последствиях взрыва дамбы он тоже не мог. Некоторые вещи требовалось проверять самому.

— Это все из-за меня? — всхлипнул повелитель зверей, сползая со спины огромного черного волка.

Не так давно мальчик позвал вырастившую его волчью стаю, опасаясь возвращаться к людям в одиночестве. Узнав о случившемся, крупный черный вожак устроил мальчишке самую натуральную трепку. Наблюдавший за этим Наиль даже не думал вмешиваться. Он уже был благодарен за то, что его не съели, едва увидев.

— Ты не виноват, — ответил Наиль, видя слезы на глазах защитника Леса.

— Нет… я виноват. Виноват…

Повелитель зверей, одетый в подаренный ему Наилем кожаный костюм, из которого сам давно вырос, нежно коснулся перьев погибшего ястреба. Он был виноват, не просчитал последствия, не подумал, почему хальминцы требовали именно тех зверей, а не иных…

— Арсис… — юный убийца просто не знал, как утешить убитого горем мальчишку. Тот назвал ему свое имя после того, как восстановился его язык. И это оказалось высочайшим знаком доверия со стороны повелителя зверей.

— Ты не понимаешь! Все взаимосвязано! Все в мире зависит от чего-то! И я нарушил это! Я сам стал величайшим грешником Леса, я недостоин больше своей силы!

Черный вожак, на спине которого и ехал Арсис, задумчиво заворчал, но ничего не сказал своему воспитаннику. Он просто не мог вмешиваться в дела повелителей. Если мальчик сам на себя повесит метку изгнанника, то так тому и быть. Конечно, волку совсем не хотелось такого исхода, но он, в конце концов, тоже должен был подчиняться повелителю. Эти рожденные людьми существа были неразрывно связаны с Лесом. Они сами знали, что правильно… И сами себе были судьями в таких вот ситуациях.

— Хватит этой ерунды! — Наиль не выдержал и отвесил своему новому знакомцу подзатыльник. Черный волк сперва дернулся от такого поступка человека, но быстро успокоился. Если бы не ограничения, вожак и сам бы повторно устроил взбучку своему приемному ребенку. — Легче всего просто взять и убежать от ответственности. Лучше подумай, как остановить это, иначе погибнет еще больше животных.

Они все еще находились в лесу, но уже здесь виднелись первые признаки случившейся катастрофы. Когда на пути стало попадаться все больше мертвых животных и птиц, Арсис воспользовался своими силами и нашел причину массовых смертей. Так как он был тесно связан с природой, то быстро осознал, почему это все произошло.

— Да, я уже приказал всем лесным жителям держаться подальше от реки и мертвых животных. Они уходят из этих мест, но куда уйти рыбам и выдрам? Что я наделал, Наиль? И если бы ты не заставил меня вернуться в эти места, я так и не узнал бы истинную причину происходящего!

— Еще раз говорю: хватит сожалеть о случившемся. Лучше думай, как исправить это. Есть ли средство от этого яда?

— Вообще-то есть, но лечение земли и воды все равно потребует времени. Я не смогу с этим справиться один.

— А если люди помогут?

Худшие опасения генерала Дарнака оправдались. Противник очень быстро узнал о том, что он покинул командирскую ставку. Как узнал и то, что рядом с командующим нет его бессменной тени — Микона. Их реакция оказалась незамедлительной. Уже на обратном пути отряд генерала подвергся атаке элитных убийц, посланных Хальмином. Убийц поддерживал отряд магов огня, устроивших массированную бомбардировку мощнейшими заклинаниями. Всего за десять минут завязавшегося боя все лошади и половина охранявших его Черных Гарпий были уничтожены. И причина крылась не в том, что они слабы, а в том, что враги подготовили странные артефакты, подавляющие все магические проявления в радиусе нескольких километров. При этом, сами они не были затронуты эффектами, а вот люди Дарнака не могли воспользоваться ни одним магическим приспособлением.

Сам генерал вовсе не был слабым противником. Благодаря его искусству фехтования им удалось остановить первоначальный натиск врага, уйдя в глухую оборону. Ростовые щиты Черных Гарпий были выкованы одним из самых гениальных изобретателей гномьего народа — мастером Сарном. Они легко отражали магические атаки и защищали от арбалетных болтов, которыми атакующие щедро поливали сильно сократившийся отряд генерала. Дарнак взглянул на пятерых своих секретарей, погибших при внезапной атаке, после чего сплюнул на землю. Это были перспективные ребята. Командующий придерживался мысли о том, что офицеров нужно взращивать с раннего детства. Большинство его подчиненных в высших чинах были точно также выращены генералом из младших секретарей. Только находясь на виду у командира, они могли продемонстрировать свои положительные качества, исходя из которых Дарнак и определял их дальнейшее развитие. Кто-то был хорош в ведении бухгалтерии, кто-то в — стратегическом планировании, а кто-то обладал харизмой и мог вести за собой солдат. Каждый принятый им в должность младшего секретаря подросток был в глазах Дарнака ценным ростком, которому в будущем еще предстояло расцвести. Конечно, далеко не все доживали до этого, да и многие оказывались просто недостойными и отсеивались. Но все же смерть каждого из секретарей в такой вот глупой засаде воспринималась Дарнаком, как личное оскорбление.

— Держать строй! — кричал капитан Черных Гарпий, закрывая щитом генерала. Остальные также собрались вокруг командующего и его немногочисленной свиты, выставив щиты и отстреливаясь из арбалетов в ответ.

— Нужно отойти обрыву, там легче держать оборону. Атака явно планировалась в спешке, — заметил Дарнак. — Своими заклинаниями они наделали шуму и привлекли внимание. Нам надо только продержаться до подхода подмоги.

— Так точно, генерал, продержимся, — уверенно ответил капитан. — Слушай мою команду! Держим строй и отступаем правее от меня!

— Ха! Этот пес, наконец-то, высунул нос из своей норы, а теперь собирается бежать, — крикнул хальминец, одетый в черный халат, поверх которого была натянута золотистая кольчуга, выкованная из неизвестного сплава. — Что там маги земли?

— Почти готово, — отозвался еще один хальминец, наблюдавший за успешно реализуемой засадой.

Атака действительно была спланирована внезапно, никто не ожидал, что Дарнак, ставший Хальмину поперек горла, вдруг решится покинуть армию и скудными силами отправится смотреть на результаты недавнего подрыва дамбы. Да еще и без темной руки! Будь этот мастер смерти с генералом — и того ни за что не удалось бы застать врасплох. Микон был давно уже печально известен Хальмину, как настоящая коса смерти. Он отнял жизни множества талантливых командиров и предотвратил бесчисленные покушения на Дарнака и его офицеров. Враг уважал и боялся его, и это было полностью заслуженное отношение. У хальминцев имелось множество обученных убийц, но ни одного мастера смерти, способного сравниться с темной рукой Дарнака. Конечно, отсутствие убийцы при хозяине уже было поводом для беспокойства, но об этом предстояло волноваться вышестоящим чинам, которым и был направлен соответствующий срочный доклад. Самое главное, что Микона здесь не было, а генерал — был. И он был практически в их руках!

— Поторопи этих ленивых псов! Если мы не успеем разобраться с Дарнаком до прибытия подмоги, то я лично вздерну каждого второго!

К счастью для магов земли, они успели выполнить приказ, так что избежали участи висельников. Глинистый обрыв, к которому отступили люди Дарнака, внезапно затвердел, превратившись в камень. Увидев это, капитан Гарпий среагировал быстрее, чем стоявший рядом солдат выкрикнул предупреждение. Капитан бросился вперед, закрывая собой генерала, и в этот момент из обрыва вырвались острые каменные иглы, прошедшие сквозь броню и пробившие тело капитана насквозь. Одновременно под ногами отряда Дарнака стала проседать земля. Они буквально рухнули в разверзшуюся глубокую яму. А следом на головы людей полился огненный дождь.

— Поднять щиты! — выкрикнул немедленно занявший место погибшего капитана солдат. — Даже если ваши кости начнут дымиться — не сметь опускать руки!

Остальные гвардейцы Черной Гарпии немедленно выполнили приказ. Еще до того, как первые огненные заклинания обрушились на них, они плотно сомкнули щиты над головами Дарнака и немногих выживших его секретарей.

— Плохи дела, — спокойно произнес генерал.

Такого не ожидал даже он. Их разведка, похоже, прохлопала появление у врага настолько мощных блокирующих магию артефактов. Это стало губительным фактором в данной ситуации. Такими темпами они просто не доживут до прихода подмоги.

— Генерал, — заговорил тот самый маг, который проверял воду. — Здесь я могу почувствовать магию. Видимо, подавление не полностью затрагивает то, что ниже поверхности земли.

— И что ты можешь сделать? — сразу же оживился командующий.

— По крайней мере, смогу активировать портальный артефакт и перенести нас на небольшое расстояние. Но это не дает гарантии того, что мы оторвемся. Расстояние — максимум, двести шагов.

— Давай, это лучше, чем сидеть в волчьей яме и ждать смерти. Не хочу дожидаться, когда их маги земли отдохнут и украсят эту яму кольями.

Подготовка заняла около трех минут. Все это время сверху лились безостановочные потоки пламени, успевшие нагреть поднятые над головами щиты. Температура в яме поднималась до невыносимого уровня, а от рук кусавших губы из-за боли гвардейцев уже чувствовался неприятный запах паленой плоти. Но они продолжали держать щиты, до конца исполняя свой долг. Жизнь генерала была ценнее, чем их жизни вместе взятые.

Наконец, серебристая вспышка яркой сферой поглотила попавших в западню беглецов, перенося их практически в центр одного из атаковавших их отрядов.

Хальминцы сориентировались очень быстро. Едва увидев перед собой серебристую вспышку портала, они сразу же обернулись в сторону угрозы, вынимая мечи.

— Ха, а в этой точке подавление не работает! — крякнул Дарнак, ощутив, что ничто не связывает его силы. — Так вот, в чем было дело!

Приободрился и сопровождавший его маг, немедленно создавший вокруг их отряда мощный водяной барьер. Увы, но состояние гвардейцев было просто плачевным. Их руки оказались обожжены до такой степени, что мясо пригорело к все еще остывающим щитам. Они уже давно выпили все имевшиеся в их запасе лечилки, так что теперь просто терпели мучительную боль. Боеспособность их, разумеется, была далека от идеальной. Фактически, только генерал и маг оставались в оптимальном состоянии. И этого явно было мало для сопротивления окружившим их хальминцам.

Одушевленный меч в руках генерала тихо пел свою боевую песнь, его наполняло безудержное желание битвы. Это был удивительный клинок, душа которого сформировалась благодаря советам другого одушевлённого меча, которым владел теперь Наиль. Конечно, его уровень сознания был далек от «меча убийцы», но уже сейчас он стал незаменимым боевым товарищем.

Тихий звон нетерпения, который раньше слышал только Дарнак, вырвался на свободу, покрыв лезвие бастарда острейшими воздушными лезвиями. Эти лезвия стали закручиваться в маленький смерч на самом кончике клинка. Едва смерч сформировался, Дарнак совершил резкий колющий выпад в сторону бомбардировавших его огненными заклинаниями магов. Маги успели поднять защитные щиты, но острейшие лезвия, созданные одушевленным мечом, пробили их, словно лист бумаги. В следующее мгновение сразу трое чародеев рухнуло на землю, заливая ее алой кровью. Они не были мгновенное убиты, но в них появилось столько сквозных разрезов, что даже боги вряд ли смогли бы их спасти.

— Это за Фернаса, ублюдки, — прорычал Дарнак, но тут же выбросил из головы мучительно умирающих магов. В его сторону метнулись одетые в черное убийцы. И все они готовы были разменять свою жизнь на жизнь генерала.

Засада, организованная убийцами и магами. Что может быть смертоноснее? Даже несмотря на то, что Дарнаку удалось вывернуться из нескольких безнадежных ситуаций, он все еще не видел шансов на выживание. Убийцы наседали на него в то время как маги продолжали атаковать заклинаниями. Их было просто слишком много. Два десятка раненых гвардейцев старались сдержать натиск превосходящего противника, но было видно, что их не хватит надолго. Генерал с разворота ударил клинком в сторону подбиравшегося к нему слева убийцы. Умное оружие испустило воздушную волну, позволяя тем самым не только уничтожить этого противника, но и отшвырнуть другого нападающего, создавая своему хозяину небольшой просвет для контратаки. И Дарнак воспользовался появившимся окном, немедленно напав сразу на двоих убийц. Одного он пнул ногой по коленной чашечке, а второму снес голову. Обратным движением Дарнак добил схватившегося за ногу убийцу и развернулся к следующему врагу.

Однако неожиданно ближайшие к нему убийцы просто рухнули на землю. Те, что сражались с Черными Гарпиями, тоже стали падать, ослабляя давление на раненных гвардейцев. Убийцы заметили странность, но не прекратили попыток добраться до Дарнака. Вот только первый, кто ринулся в атаку на генерала, неожиданно рухнул с перерезанным горлом, а перед ним с обнаженным клинком в руках стояла черная фигура в красной маске.

— Ну наконец-то, явился! — рявкнул Дарнак, осознав, кто именно его спас. — Где тебя носило, ублюдок?

— Выполнял ваш приказ, генерал, — глухо отозвался Наиль. — Если бы не взрывы пламени, то я и не пришел бы, так как направлялся прямо в штаб. Но увидев и услышав происходящее здесь, решил на всякий случай поверить, что происходит.

После этих слов Наиль сорвался с места, ринувшись в сторону другого отряда убийц, спешащего к месту схватки. Ранее нападающие поделились на три группы, чтобы окружить генерала, но теперь, когда Дарнак смог найти брешь в антимагическом поле, они могли только собраться и попытаться задавить числом. Вот только новая переменная оказалась слишком значимой.

Под взглядами изумленных гвардейцев фигура в форме королевской разведки ураганом пронеслась мимо них, оставляя каждому лечебные зелья. Наиль совершил это с такой скоростью, что никто толком даже не успел заметить момент его приближения. Закончив раздавать лечилки, парень извлек новую порцию метательных игл и ринулся на врага.

То, что происходило дальше, превратило отряд генерала из отчаянно сражавшихся беглецов в пассивных наблюдателей. Наиль успевал буквально везде. Словно призрак смерти, он вырезал нападающих, а магические заклинания перехватывал клинком, при соприкосновении с которым они мгновенно развеивались. Дарнак с удивлением смотрел на меч в руках юноши. Он не знал, что тот способен рассеивать магию.

— Генерал, разрешите вопрос, — тихо спросил маг, прикладывая к обожженному плечу смоченный лечилкой носовой платок.

— Задавай, — тяжело произнес Дарнак, все еще пытаясь прийти в себя. Несмотря на усталость, его цепкий взгляд продолжал внимательно следить за действиями Наиля. Казалось, только теперь командующий до конца осознал боевые возможности своего протеже. Мальчишка был даже лучше, чем ожидалось!

— Это ведь не Микон, генерал? Совсем другая фигура.

— Да, у меня сейчас две темные руки, — скрипнул зубами Дарнак, осознавая, что его планы по тайному использованию Наиля пошли псу под хвост. Мальчишка явно не сможет уничтожить всех хальминцев. Тем более, они заметили, что ситуация сменилась не в их сторону, и уже готовились отступить.

— Хорош, — цокнул языком маг, с восхищением рассматривая оставленные убийцей тела врагов. Каждый его удар был точным и молниеносным. Никто не смог оказать ему сопротивления. У наскоро собранной атакующей группы хальминцев просто не было специалистов, способных хотя бы задержать мастера смерти.

— Отставить погоню! — рявкнул Дарнак, когда понял, что мальчишка в очередной раз собрался раствориться в лесу. Хальминцы организованно и быстро отступали. Если он пойдет следом, то может и достать их, но если они пойдут врассыпную, то их выслеживание займет слишком много времени. Это просто того не стоило.

Наиль, собравшийся было догнать последнюю группу убийц, резко остановился.

Генерал, убедившись, что его послушались, отвернулся от парня, принявшись проверять состояние своей охраны. Увы, в живых осталось не так много «гарпий». Все лошади были убиты, пал и боевой генеральский конь.

— Ты, — ткнул Дарнак пальцем на более-менее целого солдата. — Ступай навстречу подмоге. Доложи им о случившемся и поторопи. У нас здесь раненные, да и хальминцы могут вернуться в любой момент.

— Есть! — подскочил заливший лечилкой обожженную руку гвардеец, после чего трусцой побежал в лес.

Удивительно, но четыре младших секретаря смогли уцелеть в случившейся мясорубке. Они во все глаза смотрели на появившегося буквально из воздуха убийцу, так легко расправившегося с засадой.

Еще некоторое время посвятив заботе о раненных и сбору убитых, Дарнак, наконец, обратил внимание на так и стоявшего в том же месте, где его застиг приказ, Наиля.

— Иди теперь сюда и докладывай, где тебя демоны носили!

Юноша спокойно рассказал Дарнаку обо всем, что случилось, умолчав лишь некоторые моменты. Вспомнив их разговор с Арсисом, парень нервно сжал рукоять своего меча. Даже в самых смелых мечтах он не мог представить, что в его руках окажется оружие, некогда принадлежавшее Крылатому Змею! Сам Меч, словно черепаха в панцире, замкнулся в себе и упорно молчал, а расспрашивать его Наиль не мог из-за кровной клятвы. В конце концов, позвав волчьего вожака, они втроем вспомнили различные слухи о том, что Великий бог континента когда-то был смертным, более того — он был убийцей. Сопоставив множество легенд и откровенных домыслов, они пришли к выводу, что в руках Наиля оказался меч, которым некогда пользовался Крылатый Змей. Эти догадки объясняли все странности, с которыми столкнулся Наиль, в том числе, связь меча с Северным континентом и Гильдией теней. Если бы они зашли еще немного дальше, то могли бы даже понять, что клинок и был тем самым Хранителем. К счастью для Зиргрина, их полет фантазии не добрался до этой мысли. Он хотел бы сказать, что все их догадки неверны, но, будучи мечом, просто не мог врать своему владельцу. Подтверждать их рассуждения он также не стал, но этого уже и не требовалось. В конце концов, он просто сообщил Наилю, что не станет обсуждать с ним тему Крылатого Змея, тем самым оборвав все расспросы. Это расстроило Арсиса и сопровождавших его волков, но Зиргрин ушел в глухую оборону и не собирался кричать всем вокруг о своем жалком положении.

Немного обдумав ситуацию, повелитель зверей заявил, что, вероятно, именно это обстоятельство и было причиной того, что они с Наилем ощущали друг к другу родственные чувства. Ведь повелители зверей — это фактически наместники Хранителя и его личные слуги. Они зависят от него и готовы умереть за него. Наиль же, став владельцем меча Крылатого Змея, в некотором роде тоже мог считаться прямым вассалом пропавшего божества. Более того, волчий вожак выразил надежду, что меч все еще связан со своим прошлым хозяином и рано или поздно приведет их к нему. Зиргрину оставалось только выслушивать все это и вздыхать про себя. Хотел бы он все объяснить, но это вызовет только новые проблемы.

Так или иначе, но Арсис решил сохранить связь с Наилем.

— Выходит, ты, вместо выполнения приказа и устранения повелителя зверей, поступил по-своему и спас его.

— Приказ был доставить живым или мертвым. Я доставил живым, пусть на это и потребовалось больше времени, — спокойно ответил юноша, совершенно не чувствуя за собой вину.

— Доставил? И где он?

— Здесь. Он отказался вмешиваться в войну людей, так что ждал в лесу. Повелитель зверей хочет по возможности помочь в ликвидации последствий своих действий.

— Не поздно ли он спохватился, — проворчал маг.

Наиль проигнорировал вопрос и махнул наблюдавшему за ними с дерева ворону, после чего из леса стали выходить огромные волки, на одном из которых гордо восседал худощавый мальчишка с растрепанными волосами. Раньше они были длинными, но Наиль срезал их, обрабатывая раны, так как в плену они превратились в сплошной колтун. Тогда не было понятно, есть ли раны на голове, и пришлось прибегать к крайним мерам.

Черные Гарпии, увидев магических зверей, выходивших из леса, немедленно поднялись, покрепче перехватив мечи и щиты.

— Отставить! — рявкнул Дарнак, рассматривая едущего в его сторону повелителя зверей. — Видать, боги сердиты на меня за что-то… Еще один сопляк на мою голову!

Глава 31

Вскоре после покушения к месту недавнего боя подоспела альзардская конница. Дарнак велел организовать заботу о тяжелораненых, для которых походные лечилки Наиля были слишком слабым средством, а также о погибших, которых предстояло с почестями похоронить.

Немного в отдалении от основной суеты, под опасливыми взглядами солдат расположилась стая из восьми крупных волков, опекавших юного потрепанного мальчишку лет тринадцати на вид. Периодически к нему подбегал маг воды, ранее сопровождавший генерала в походе. Этот маг не был боевым. В его ведении были скорее бытовые проблемы, хотя, само собой, в случае битвы, как минимум, он мог установить защитный барьер, что и продемонстрировал совсем недавно. Но сейчас этот маг был занят довольно необычным заданием. Фактически, его передали под командование этого ребенка.

Арсис, хоть и был повелителем зверей, но никак не ассоциировался у военных с образом могучего и бесстрастного хозяина лесов. Тем не менее, именно этот мальчик организовал доставку ингредиентов для детоксикации реки. Тысячи мелких грызунов живым ковром выбегали из леса, неся за щеками определенного вида семена.

Идея повелителя зверей состояла в том, чтобы высадить особые растения на обоих берегах реки. Эти растения были родом из глубин леса и могли вытягивать любые яды из грунта и воды. К тому же, они чрезвычайно быстро размножались, так что лесные жители часто вынуждены были контролировать их рост, чтобы спасти экосистему. Но в данном случае эта невзрачная стелющаяся по земле трава, напоминавшая вьюнок, могла стать настоящим спасителем.

Существовали также аналогичного свойства синие водоросли для посадки в реке. У них тоже имелись побочные эффекты. После их распространения в реке сможет жить не так много видов рыбы. Однако заботу по восстановлению природного баланса повелитель зверей взвалил на себя, так что уже проводил расчеты, думая о способах доставки новых видов речных жителей к мертвой реке. Он был виноват в случившемся, так что очень старался возродить погибшую местность. А при помощи трех рот солдат, приданных Арсису в помощь генералом, засев растений должен был пройти достаточно быстро. Маг же проводил собственные исследования с предоставленными ему образцами семян, так что тоже смог предложить много дельных советов по возрождению пострадавшего края, из-за чего и оказался передан под руководство повелителя зверей.

Наиль во всем этом уже участия не принимал. В рамках предстоящей войны произошедшее с рекой и окрестными землями бедствие было лишь локальным событием. Военные уже нашли новые способы доставки воды, а сам Дарнак, оказавшись в невыгодном положении, принял решение переместить основные силы поближе к восточной заставе. Конечно, он предпочел бы ждать, пока враг не сделает первый ход, но в данной ситуации у него просто не было выбора.

Неизвестно, к чему могли привести остальные действия животных в период пленения повелителя зверей, так что требовалось как можно скорее покинуть эту территорию. Неплохо было бы заманить противника на эти отравленные земли, где заблокировать, но эта идея была утопической. Раз Хальмин все это устроил, то уж точно не позволит затянуть себя в эти места.

— Ты здесь? — спросил Дарнак, забираясь в установленный для него походный шатер.

Наиль, который сразу после ликвидации засады скрылся за иллюзией, проявился, едва услышав зов. Так как Микона рядом не было, его первоочередной задачей становилась защита генерала.

— Здесь.

— Надавать бы тебе по шее за то, что ослушался приказа и раскрыл себя раньше времени.

— Выбор был между сокрытием моей истинной роли и вашей жизнью. Так как без вас терялся и смысл скрываться, я выбрал спасение вашей жизни.

— Ну что за демоненок, — вздохнул Дарнак, падая на стул. Прошедший день сильно вымотал его. К тому же, он не представлял, что вокруг его армии скопилось такое большое количество хальминских лазутчиков. То, что они в такой спешной манере умудрились собрать более сотни человек… Генерал устало потер переносицу, размышляя о собственной разведке.

— Микон их подчистит, — быстро понял переживания командующего Наиль. — Вряд ли такое повторится вновь.

— Тебя спросить забыл, — отмахнулся Дарнак. — Надеюсь, ты понимаешь, что больше не можешь показываться без маски?

— Я с самого начала знал, что это произойдет, — спокойно отозвался парень.

— Хорошо. Этот твой новый знакомец собирается задержаться здесь. Как и обещал, оставлю с ним три сотни новобранцев в помощь. Как несвоевременно, черт! Почему не заставить все это делать зверей?

— Он боится их пускать на отравленные территории.

— Ага, слышал уже. Вот честное офицерское, не веди течение реки вглубь королевства — черта с два он получил бы моих людей! Но эта гадость впадает в реку, на берегу которой стоит Затон! Если отрава доберется до городов — это будет катастрофа. Проклятый мальчишка!

— Это скорее вина хальминцев, а не повелителя зверей. Вы сами видели, генерал, он еще совсем юный. На его месте любой бы сломался.

— Знаю, не пытайся вместо него оправдываться. Чем вы вообще друг друга зацепили, что так сблизились? Ничего же общего!

Наиль только плечами пожал. Он не обязан это объяснять.

— Вы должны мне двадцать восемь золотых.

С момента начала его задания Наиль убил ровно двадцать восемь человек. Словно в насмешку, генерал обещал платить не более одного золотого за смерть, но это не значило, что парень откажется от них.

— Проклятье, как можно быть настолько дотошным? — проворчал генерал, отсчитывая указанную сумму. Он уже давно знал Микона, так что имел понимание принципиальности наемных убийц в определенных вопросах.

Наиль взял деньги, забросив их в пространственный карман рукояти своего меча. Единственным его желанием сейчас было уединиться где-нибудь, чтобы попытаться вывести свой клинок на разговор.

— Пора отправляться в штаб, — заговорил Дарнак после того, как Наиль убрал золото. — До возвращения Микона будешь сопровождать меня. Надо бы тебе придумать прозвище, не по имени же называть. Нужно что-то достойное моей темной руки… Так как ты умеешь растворяться в воздухе, будешь фантом.

— Я не растворяюсь в воздухе, это просто маскировочная иллюзия.

— Отставить возражения! Это приказ! Отныне ты должен отзываться на это прозвище, — строго заявил командующий.

— Понял, — произнес юноша измененным маской голосом. Фактически его не волновало, как к нему будут обращаться.

Наилю выделили лошадь, чтобы он мог ехать рядом с генералом в качестве личного телохранителя. Парень, который, хоть и тренировался, но все еще непривычно чувствовал себя в седле, мысленно радовался своему тренированному телу, которое не позволяло оконфузиться на глазах у военных, а также размышлял о том, что подарить сестренке в благодарность за облегчающий вес порошок.

Теперь, когда он официально раскрылся в качестве темной руки, на него смотрели с уважением и страхом, что являло разительный контраст с прежним пренебрежением к никому не интересному младшему секретарю. Молодой человек даже чувствовал некоторое удовольствие от того, как почтительно перед ним расступались. И это касалось даже высших офицеров. Разумеется, работу свою он также старался выполнять максимально качественно. Его цепкий взгляд изучал окружение, подмечая каждую деталь. Зиргрин не обучал его навыкам телохранителя целенаправленно, но парень быстро научился ориентироваться в этом ремесле. В конце концов, в такой работе не было ничего сложного для тренированного мастера смерти.

В штаб они вернулись уже глубоко за полночь. Наиль, следовавший за генералом, стал неожиданностью для окружения Дарнака. Генерал же, в свою очередь, послал всех к дьяволу и пообещал объясниться утром. Наиля он отпустил обустраиваться, так как здесь уже была такая охрана, что о безопасности командующего можно было не переживать.

Как и Микону, юноше поставили палатку на площади перед домом старосты, в котором проживал Дарнак. На самом деле, эта палатка оказалась даже удобнее, чем один из деревенских домов, где поселились офицеры. Внутри планировка была точно такой же, как и у личного убийцы генерала. Такие же стеллажи, и стенды для оружия. Только все это сейчас, по большей части, оставалось пустым. Исключение составляли несколько развешанных черных костюмов, масок, а также наборы оружия и расходников.

Оказавшись внутри, Наиль устало снял маску и оглянулся. В это место без особого его разрешения теперь сможет войти только один человек.

— С возвращением, господин, — послышался за спиной знакомый голос. — Желаете перекусить?

Летир Фаньет стоял у входа, немного склонив голову, словно заправский слуга.

— Немного позже, — криво усмехнулся парень, подмечая, как едва заметно расширились у его личного помощника зрачки, когда он обернулся. — Помоги мне раздеться.

— Разумеется, — после вежливого поклона подошел Летир. — За ширмой готова походная бочка с водой. Можете ополоснуться после утомительного дня.

Наиль лишь кивнул, незаметно контролируя каждое движение младшего секретаря. Тот удивительно ловко помог ему избавиться от перевязей с оружием и куртки с сапогами. Даже попытался взять одушевленный меч, но парень ловко увернулся.

— Оставь, я хочу немного с ним помедитировать.

— Прошу прощения. Говорят, что через два дня мы выступаем к заставе…

— Этого не знаю, Дарнак скажет — значит выступим, — оборвал все попытки расспросов молодой человек, стаскивая с запястья простенький деревянный браслет, словно сделанный из кусочков коры.

— Могу я быть еще как-то полезен? — поинтересовался Летир.

— Нет, отдыхай, я позову, если что, — хлопнул Наиль по плечу своего помощника той рукой, в которой держал снятый браслет.

Помощник Наиля должен был спать в той же палатке, чтобы явиться в случае надобности. Обрадованный, Летир скрылся за одним из стеллажей, где оборудовал себе кровать.

Наиль же снова криво усмехнулся, возвращая на запястье деревянный браслет. Забравшись в большую бочку с горячей водой, он достал из ножен одушевленный клинок, задумчиво рассматривая тусклые руны на лезвии.

Чтобы не компрометировать личность своего владельца, Зиргрину пришлось научиться еще крепче сдерживать свою жажду крови, дабы не позволять рунам реагировать на нее, загораясь алым светом. Это было трудно, но он пока что справлялся.

— Нам нужно поговорить!

«Мне кажется, я уже все сказал. Не жди от меня большего».

— Впусти меня в свой мир и скажи это, глядя в глаза!

«Наиль, это ничего не изменит».

Зиргрину становилось все сложнее со своим учеником. Парень вырос, более того, он сам же и воспитал в нем твердый характер. Бывший убийца со вздохом впустил сознание Наиля в свой мир.

Юноша замер, стоя напротив прокрытой темной дымкой человекоподобной фигуры. Он прикусил губу, не зная, с чего начать.

— Когда-то я поклялся кровью не спрашивать тебя о твоем прошлом, потому не могу сейчас задать вопросы, интересующие меня больше всего. Но насчет будущего я ведь могу поинтересоваться?

— Наиль… — Зиргрин едва не застонал, слушая жесткий тон своего ученика.

— Подожди. Дай мне закончить. Я уже знаю, что ты связан с исчезнувшим Хранителем континента. Скрывать это дальше будет бесполезно. Мне не дает покоя только одно… Зачем ты вообще меня выбрал, если у тебя уже есть хозяин? Ведь Крылатый Змей жив, повелитель зверей и магические звери в этом уверены. Не знаю, что с ним случилось, но он все еще твой хозяин, верно? Вот почему ты никогда не говорил всерьез о полном признании меня своим владельцем.

— Наиль, все не так…

— А как? Раньше я не мог понять, почему ты запретил мне интересоваться твоим прошлым. Теперь это очевидно! Ты просто защищаешь секреты своего настоящего хозяина. Но что насчет меня? Я хочу знать, чего ожидать. Раньше я думал, что ты — мой меч, просто я еще не достиг уровня твоего признания. Это подгоняло меня вперед. Теперь же, зная, что это невозможно, что ты — чужой клинок, который просто использует меня для утоления жажды крови… Но я не злюсь… В той ситуации, даже если бы знал, что превращусь в твой инструмент, я все равно предпочел бы такую жизнь перед рабством. Просто объясни мне, чего ожидать в будущем, чтобы я был готов и не питал лишних надежд.

Зиргрин смотрел на юношу, практически догнавшего его по росту. В этом иллюзорном мире он появился в одних плавках. Даже без ремней с утяжелителями. Бывший убийца рассматривал крепкую, словно высеченную из камня, мускулатуру ученика, его твердый уверенный взгляд, положение тела, из которого он мог в любой момент сорваться в бой. Все это Зиргрин лично вылепил из того слабого нежного ребенка, предназначенного в гарем мужеложца. Одушевленный меч ощущал привязанность к парню. Не как клинок, а как учитель, вложивший в ученика душу. Керт был прав, подвергая сомнению разумность обучения Наиля. Но было поздно, да и Зиргрин совсем не жалел о своем решении.

— Я не стану с тобой обсуждать свое прошлое или Хранителя континента. Возможно, однажды я все расскажу, но не сейчас, — спокойно заговорил он, продолжая рассматривать стоявшего перед ним юношу. — Все, что я могу сказать сейчас — это то, что у меня нет хозяина. Ты — единственный, кто имеет право использовать меня. Если бы немного подумал головой, то и сам бы это понял. Между нами уже образовалась связь. Будь я мечом с хозяином — такое было бы невозможно.

Наиль ощутил, как быстро забилось его сердце после услышанных слов. Он не понимал, как такое может быть, но осознал, что его Меч прав. Ведь на самом деле так и было! Получалось, что Хранитель, даже если и жив, полностью разорвал свою связь с этим клинком.

— Я…

— Наиль, ты еще очень юн, но уже далеко не ребенок. Я и сам не ожидал, что меня вычислят таким образом, однако, что изменилось? Перестань руководствоваться эмоциями в таких важных вопросах. Первое, что ты должен был сделать, — это спокойно все обдумать, а не упиваться чувством, будто тебя предали.

— Прав. Ты прав, прости, — окончательно расслабился молодой человек. — Нужно было больше доверять тебе, но, согласись, это трудно сделать, когда не получаешь ответного доверия.

— Потерпи немного, — ответил Зиргрин. — Рано или поздно ты все узнаешь.

Парень вынырнул из медитации спустя час. За это время они еще немного поговорили с Зиргрином. Одушевленному мечу удалось развеять тяжелые сомнения своего ученика, но по итогу сам он чувствовал себя не очень хорошо. Бывший убийца даже задумался, правильно ли поступает, держа паренька в неведении. Вот только, как он будет себя вести, узнав правду? Нет, слишком рано. Однозначно рано.

Раскрыв глаза, Наиль встретился взглядом со своим помощником. Его поведение разительно переменилось. Вся наносная чопорность и легкая снисходительность буквально испарилась, уступая место страху.

Парень потер деревянный браслет, который в воде каким-то образом даже не намок.

— Похоже, ты осознал свое положение.

Летир смотрел на покидающего бочку с водой юного убийцу, но не торопился что-то отвечать. На его лице отражалось сильное умственное напряжение. Он явно искал выход из ситуации, в которую угодил, и скрыть это за внешним безразличием никак не мог. В конце концов, это ведь не его родное тело.

Наиль тяжело вздохнул, после чего спокойно прошел мимо своего «помощника», принявшись одеваться в чистый комплект своей черной униформы. Его совершенно не волновало присутствие рядом неприятеля. Тот, кто захватил тело Летира ничего не мог противопоставить мастеру смерти, он был просто магом. Ментальным магом, душа которого сейчас оказалась крепко заперта в чужом теле.

Еще до возвращения, пока лошадь Наиля готовили к поездке, к парню подошел Арсис.

— Жаль, что ты так быстро уезжаешь, — улыбнулся повелитель зверей, но одновременно в сознании Наиля прозвучал его ментальный голос, в котором звучали нотки напряжения.

«Наиль, на тебя кто-то поставил ментальную метку. Это сильный маг, даже я не сразу смог ее увидеть».

— Думаю, мы еще увидимся, — ответил парень, но мысленно произнес совсем другое.

«Что это за метка? В чем опасность?»

Из всех разумных, повелители зверей имели, наверное, самый мощный ментальный дар. Именно через него они контролировали такое огромное количество обитателей леса. И если кому-то удалось наложить ментальную метку, которой почти удалось обмануть повелителя зверей — это говорит само за себя.

«Это что-то вроде ментального канала. Скорее всего, в пути твое тело постараются захватить. И ты даже не заметишь этой попытки. Но твой разум защищен твоим мечом, так что после этого маг постарается перекинуть метку на кого-то, с кем ты соприкоснешься. Пока же он будет подслушивать тебя через разговоры».

— Я сделал для тебя небольшой подарок, — протянул Арсис деревянный браслет, словно набранный из коры. — Мне пока еще не хватает опыта, чтобы делать серьезные талисманы. Если тебе однажды в лесу понадобится помощь, то просто разрушь его — и я приду.

«Когда поймешь, на кого перекинулась метка или увидишь, что кто-то изменил свое поведение, то коснись его этим браслетом. Он запрет душу мага в захваченном теле, сделав его одновременно бессильным. К тому же, он не сможет отойти от браслета дальше, чем на двадцать шагов — иначе его душа начнет разрушаться. Человеческие маги даже не знают, что их можно запереть в чужом теле. И твой враг тоже не знает, иначе не стал бы ставить на тебя метку одержимости».

— Спасибо, — принял Наиль подарок, сразу же надев на руку.

— Это я должен тебя благодарить, — вздохнул повелитель зверей.

«А что с одержимым потом?»

«Когда браслет сработает, я приду к тебе и все объясню».

Парень отвлекся от воспоминаний и вновь обратил внимание на захватившего тело Летира мага.

— Я догадывался, что ты выберешь именно его. Не генерала же тебе захватывать, его воля слишком сильна. А к его окружению я близко не подходил. Вроде бы могучий маг, а головой не думаешь. Хоть бы сперва понаблюдал, как мы с Летиром общаемся. «С возвращением, господин», — шутливо передразнил юноша манеру разговора ментального мага.

Тот продолжал молчать. Не было смысла объяснять, что его подгоняли приказы и угрозы его командира, известного своим крутым нравом. Менталисту просто не дали возможности провести основательную подготовку — настолько неожиданным оказалось появление в окружении Дарнака второго убийцы, равного по уровню Микону. А когда он увидел, что этот мастер смерти — совсем юный мальчишка, то был по-настоящему шокирован. Сразу же после общения в шатре Наиля магу захотелось покинуть захваченное тело, чтобы обо всем доложить своему командованию. Вот только покинуть тело он не смог.

Маг сразу понял положение, в котором оказался, но не собирался общаться со своим пленителем. Впрочем, Наилю этого и не требовалось. Парень подошел к выходу из своего пространственного шатра, положив руку на запирающую руну. В следующее мгновение внутрь заскочила рыжая куница, которая тут же стала увеличиваться в размерах, принимая облик Арсиса.

— Я слышал, что повелители зверей могут превращаться в животных, но не думал, что это правда, — немного ошарашено посмотрел на растрепанного мальчишку Наиль.

— Это не превращение, мое настоящее тело все еще там, на зараженной земле, — стушевался Арсис. — Я могу просто одолжить тело одного из зверей, чтобы временно превратить его в свою копию… Это чем-то похоже на то, что сделал этот маг, просто сложнее.

Наиль перевел взгляд на все еще стоявшего без движения ментального мага в теле Летира. Тот все еще был ограничен в передвижении браслетом, так что просто стоял на одном месте. Однако Арсис видел гораздо больше.

— Надо же, как он пытается вырваться, — со смешком произнес повелитель зверей.

— И что теперь? Я могу как-то вернуть своего помощника?

— Не волнуйся, ему ничего не угрожает, — рассмеялся Арсис. — Я разорвал связь души этого мага с его телом. Его настоящее тело мертво. Теперь можно вырвать душу из тела, тем самым отправив в перерождение, а можно переселить в другое тело.

— Наверное, лучше другое тело, — произнес юный убийца, подумав о том, что генерал однозначно захотел бы допросить такого мага.

— Тогда тебе нужно привести сюда кого-то, в кого не жалко переселить его душу.

Повелитель зверей явно не испытывал сочувствия к магу, все еще пытавшемуся вырваться из чужого тела. Арсиса можно было понять, каким бы безразличным к людским дрязгам он ни бы, но хальминцы смогли оставить о себе неизгладимые впечатления. Мальчишка даже раздумывал об армии зверей, но не торопился этого делать. Все слишком запутанно, эти люди не просто принесли беды Лесу и его окрестностям, но использовали самого Арсиса, чтобы это сделать. Если бы не это, то повелитель зверей однозначно бы призвал Лес в наказание осквернителям. Но, пусть и под пытками, но он тоже был причастен. В таком положении Арсис просто не ощущал себя вправе поднимать звериную армию. Но обиду на представителей конкретной страны он затаил. Теперь хальминцам будет очень тяжело охотиться или перемещаться в лесах.

— Я пойду сообщу обо всем Дарнаку. Пусть он решает, — усмехнулся Наиль, надевая маску и подхватывая за шкирку своего одержимого товарища.

Генерал едва успел уснуть после тяжелого дня, как его снова подняли с постели. Усталый и злой, он вышел к заявившемуся Наилю, проклиная его всеми возможными способами. Но услышав его историю, Дарнак резко подобрался.

— Это ты правильно сделал, что не убил его. Очень правильно. Тело мы ему найдем… Хм, а где повелитель зверей?

— Остался у меня в шатре. Ему не нравится большое количество людей вокруг.

— Ага, ступай-ка тогда к себе, ну и этого забирай. Тело я для него найду, но узнай у своего дружка, можно ли разблокировать его дар.

— Хочешь меня подчинить? — впервые за все время прошипел одержимый Летир. — Не выйдет! Я лучше умру, чем буду служить альзардским собакам.

— Ха, альзардской собакой скоро станешь ты. У нас, знаешь ли, есть свои умельцы, такой ошейник на тебя наденут — что даже пикнуть без приказа не сможешь. Так что будешь служить, дружочек, — почти ласково произнес генерал, вот только от подобного тона Дарнака передернуло не только мага, но и Наиля. — И расскажешь ты все, что знаешь. Поймавший тебя парень вполне найдет способ развязать тебе язык, будь уверен.

— Угрожать пытками ментальному магу? Ты, Дарнак, совсем обезумел, — резко успокоился пленник. Всем известно, что менталисты умеют контролировать свое ощущение боли. К тому же, все хальминские маги и офицеры проходят через специальные тренировки. А ведь есть еще клятва на крови… И вот на этой мысли маг впал в ступор. Он давал клятву своей кровью, но если верить повелителю зверей, а его словам, почему-то, верилось, то его родное тело, утратив связь с душой, погибло. А это значит, что и кровью он больше не связан… Если это сработает, если о таком методе узнает враг…

— Ну вот и посмотрим, — вновь расплылся в дружелюбной улыбке генерал. — Давно хотел проверить, на что он способен в пыточном деле.

Генералу тоже пришли в голову такие же идеи. Ему было интересно, что же из этого получится.

— Знаешь, я пойду с тобой. К демонам сон, на том свете высплюсь. Секретарь!!! — Последнее слово генерал выкрикнул так громогласно, что несчастный младший офицер буквально вкатился в гостиную комнату деревенского домика, суматошно вращая глазами и пытаясь понять, что произошло. — Дуй к нашим магам, — уже спокойнее начал отдавать приказы Дарнак. — Пусть все менталисты срочно явятся в штабную палатку. Ты, Фантом, тащи туда же нашего пленника. Ну и гостя зови. Надеюсь, наши маги разберутся, что и как он сотворил, ха! Что за чудесный звереныш!

Наиль только вздохнул, молча вытолкав привязанного к его браслету мага. Парень сильно сомневался, что маги разберутся в действиях Арсиса, все же тот использовал свой дар не по какой-то системе, как маги, а действовал интуитивно, на уровне рефлексов. Понять, как у него вышло нечто такое, они быть может и поймут, но вот повторить…

А ментальный маг ощущал какой-то глубинный ужас от того, что с ним могли сделать. Самое ужасное, что его не только сковали внутри чужого тела, но и вмешались в память. Все, что касалось внешности этого самого Фантома, он никак не мог удержать в памяти. Ему, высшему магистру ментальной магии, кто-то стер память! Безумие.

Глава 32

— Клянусь… богами клянусь, это все, что я знаю. Кровью…

Сильный удар кулаком в челюсть не дал договорить окровавленному магу. Стоявший рядом королевский дознаватель, который, собственно, и задавал правильные вопросы, жестоко усмехнулся.

— Не клянись кровью, она ведь не твоя, — глухо приказал Наиль.

Ранее Арсис, несмотря на недовольство появлением более десятка ментальных магов, все же перетащил душу менталиста в подготовленное для этого тело довольно способного ученика-мага, который недавно попал вместе со своим отрядом в ловушку врага. Выжить-то парень выжил, да только с тех пор обезумел, так что жил в полевом госпитале, где пускал слюни и ходил под себя. Менталисты поставили крест на его рассудке, но не убивать же… Вот он и пригодился при поиске подходящего для пленника тела.

После того, как Арсис сказал, что разблокировать силы захваченного вражеского мага — не проблема, новое тело несчастного магистра покрыли подчиняющими рунами. С немалым шоком для себя Зиргрин узнал в этих рунах нечто похожее на подчиняющую формацию королевских теней. Увы, местные маги могли лишь воспроизводить систему рун, очень плохо разбиваясь в их взаимосвязях. Это были остатки фаирской магии, а крылатый народ не торопился разъяснять своим рабам все тонкости. Узнав все это через Наиля, Зиргрин поклялся себе, что обязательно навестит крылатых после своего перерождения. Это была еще одна зацепка к удалению с его души ненавистного заклинания. В конце концов, именно из их лабораторий оно и пошло изначально.

Повелитель зверей, едва закончив с менталистом, немедленно попрощался, после чего на глазах собравшихся магов превратился обратно в куницу. Пока все удивленно таращились на случившееся, зверек пулей выскочил из шатра, скрывшись за ближайшим домом.

Сразу привязывать мага подчиняющей формацией не стали. Требовалось выяснить все, что он знает, до того, как его мозги очистят от «лишней» информации менталисты. Подчинение нанесенной формации требовало некоторой подготовки разума. Если королевских теней принуждали склониться перед своим хозяином самостоятельно, как бы делая подчинение осознанным выбором, то в данном случае ни о каком выборе речи идти не могло. А потому пленника предстояло ломать. И частично это уже сделал Наиль, наглядно показав магистру, что даже менталист не может выстоять под рукой профессионала. Все еще слегка бледный после случившегося Летир, сидевший на стульчике у дальней стены, дотошно записывал откровения.

Летиру, конечно, досталось. Едва душу менталиста перетащили в другое тело, он пришел в себя и долго ругался матом. И не скажешь, что из благородных. Приведя нервы в порядок парой глотков довольно крепкого алкоголя, вкуса которого младший секретарь даже не разобрал, он потребовал права присутствовать во время пыток. Его ненависть к захватившему его организм магу была безграничной, так что каждый вопль боли последнего сладким медом проливался на душу пострадавшего помощника. Ну а чтобы он не присутствовал в пыточной без дела, парню вручили магическое перо и стопку свитков, велев записывать каждое слово пленника.

Наиль, под руководством Зиргрина, очень быстро нашел правильные методы, способные повлиять на ментального мага. Всего лишь спустя пять часов тот запел соловьем, рассказав все.

Магистр, поселенный в тело свихнувшегося подростка, окончательно сломался. Он растерял всю свою уверенность и мечтал лишь о смерти. Вот только маг хорошо понимал, что никто не даст ему умереть. Для него была уготована куда как более неприятная участь. Вскоре его мозги вскипятят десять мастеров ментальной магии. У него отнимут личность, имя, память. Все, что останется — это лишь магические знания и бесконечная собачья преданность Альзарду. Участь, в разы хуже смерти! Если бы он только знал, чем все обернется…

— Закончил? — поднял взгляд на Наиля Летир. На удивление, жестокость увиденных пыток вовсе не оттолкнула Фаньета. Скорее, он еще больше начал уважать своего сверстника, к которому был приставлен в качестве обслуги.

— Больше ему нечего сказать, — отозвался вместо парня дознаватель.

— Прошу, убейте меня. Убей меня, мастер смерти. Умоляю… Я не хочу… не хочу…

— Надо было думать до того, как на глазах повелителя зверей вешать на меня ментальную метку.

— Это было не у него на глазах, — печально улыбнулся беззубым окровавленным ртом менталист. — Я поставил метку, когда ты явился спасать Дарнака…

Наиль уже знал об этом. Одного не учел несчастный чародей. У повелителя зверей глаза по всему лесу. Но парня не особенно волновало, что привело неслабого мага к такому позорному исходу. Да и вообще мало что могло его сейчас взволновать. Отключение эмоций перед началом пыток — это жизненная необходимость, чтобы не спятить от всего происходящего. Наверное, он никогда не привыкнет к подобному.

— Пошли, отнесем генералу записи допроса, — взглянул на Летира дознаватель. Парень, который с некоторых пор подчинялся только Наилю, вопросительно взглянул на парня, складывающего в специальный ящик пыточные инструменты.

— Иди, — кивнул Наиль, убирая пыточный набор в пространственный артефакт и погружая окровавленные руки в специально приготовленный для него таз с чистой водой. Почему-то в униформе королевской разведки перчатки были обрезаны на пальцах, из-за чего теперь приходилось с большим трудом вычищать запекшуюся чужую кровь из-под ногтей.

Летир с дознавателем выбрались из погреба, в котором и была оборудована пыточная. Вскоре за ними следом поднялся и Наиль. Он подставил влажные руки под солнечные лучи. Пальцы — единственные участки его тела, которые оставались открытыми и могли ощутить прикосновение свежего ветра. Всего второй день он ходил в костюме элиты королевской разведки, но уже сейчас начал ощущать себя довольно скверно от такой жизни.

«Потерпи, это не продлится долго», — постарался утешить его Зиргрин, сам когда-то прошедший через нечто подобное. Обстоятельства Наиля были гораздо лучше, чем те, в которых был его учитель много лет тому назад, но это все еще оставалось довольно неприятным опытом.

«Два года», — тяжело вздохнул юноша.

«Но тебе не придется ходить в этом костюме все это время. После завершения войны ты вернешься в Затон и будешь работать только по зову генерала. Все не так уж плохо. Лучше скажи, когда собираешься добавлять грузы? Время идет, твоя адаптация к новому весу лучше, чем даже мне представлялась. Очень быстро привыкаешь. Еще дней пять — и нужно будет увеличивать вес».

«Скажу сегодня Дарнаку».

— Микон не вернулся? — спросил парень одного из патрульных солдат.

— Никак нет, не возвращался.

Молодой человек нахмурился. Его напарник пока не превысил выделенного на зачистку времени, но был близок к этому.

«Зря волнуешься, он — опытный боец. И поверь, в опыте он тебе даст немалую фору».

«Надеюсь, с ним все хорошо. Не хотелось бы отдуваться за него».

«А ты становишься привередливым», — усмехнулся Зиргрин.

«Пока я на этой чертовой войне, то почти совсем не зарабатываю. Это раздражает».

«Ну почему же, считай, что ты отрабатываешь обучение своей сестры, ее личную алхимическую лабораторию и благосклонность Дарнака. Даже если бы ты выполнял в день по пять заказов — все равно бы столько не собрал, чтобы оплатить все это».

Очень скоро оказалось, что Наиль действительно зря переживал о судьбе своего напарника. Зиргрин был прав относительно Микона. Уже к вечеру этого дня на территорию временного штаба ворвался разгоряченный жеребец. Пожилой убийца буквально сполз с хрипящего и исходящего паром на прохладном воздухе скакуна, тут же поковыляв в сторону дома Дарнака. При этом, он придерживал явно раненную правую руку. Едва увидев его, Наиль ринулся следом, на ходу доставая из карманного пространства различные исцеляющие и укрепляющие зелья.

— Где твои отряды? — сухо поинтересовался генерал, поднимая взгляд от полученных от Летира конспектов с допросами менталиста.

— Мы попали в засаду, один отряд был полностью уничтожен, но других жертв удалось избежать, хотя есть раненые. Они идут с пленниками, так что двигаются медленнее. Там Кром за главного.

— Ага. Сколько пленных?

— Триста семьдесят человек. Почти в каждой деревне часть жителей оказалась разведкой врага. Эти ублюдки даже семьи завели. Есть много магов, их пришлось усыплять. Все в ошейниках, магам переломали пальцы и в зубы по деревянному кляпу.

— Много натворить успели? — нервно постучал пальцем по столешнице Дарнак, игнорируя Наиля, передававшего Микону одно зелье за другим.

— На фуражировку можно не рассчитывать. Звери тоже сильно подгадили. Главное, удалось избежать поднятия всех тех передохших от ядовитой воды зверей. Они, оказывается, планировали еще очень многое.

Микон коротко доложил обо всем, что они узнали и с чем столкнулись. К счастью, они вовремя успели пресечь остальные диверсии. Изначально все должно было произойти одновременно, однако побег повелителя зверей смешал хальминцам планы, из-за чего они поторопились со взрывом дамбы. Однако то, что готовилось, не могла не беспокоить. Совершить такую подготовку за спинами разведки… Наводило на неприятные мысли.

— Хорошо, — тяжело вздохнул генерал. — Иди отдыхай. Завтра предоставишь мне письменный отчет и список имен погибших. Фантом, присмотри за ним. Где целители — знаешь.

Наиль только кивнул, помогая выбраться из здания своему коллеге. Как только Микон закончил доклад, из него словно стержень вытащили. Он с большим трудом переставлял ноги и, похоже, не видел, куда шел. Позади Дарнак уже громким ревом отдавал приказ направить навстречу отставшим разведчикам пару свежих отрядов.

— Фантом, значит, — усмехнулся Микон, когда его буквально втащили в его палатку. Его чопорный помощник уже нес поднос с едой и бутылкой вина.

— Прозвище не я выбирал, — пожал плечами Наиль. — Не все могут открыто светить своим лицом и именем. Может, все же позвать целителя?

— К черту, так пройдет. Твои зелья получше кривых рук этих эскулапов будут.

На самом деле, из-за демонического контракта его энергетическое тело было так сильно искажено, что исцеления на Микона, хоть и действовали, но доставляли просто адские мучения.

— Смотри сам… Как ты умудрился получить ранение?

— Прикрывал отход своих из ловушки. На нас два «вулкана» артефактами обрушили, а сверху дождик из взрыв-болтов организовали. Даже в тени не смог увернуться. Слышал, ты вытащил Дарнака из западни? Уважаю. Этот чертов идиот, как всегда, лезет в удаленные места с десятком охранения, а потом удивляется появившимся убийцам. Жаль, не смог выйти на их стратега. Хотелось бы мне пообщаться с тем хальминцем, что все это придумал с повелителем зверей, с разведчиками в деревнях, и, думаю, с покушением на генерала.

— Я тут одного менталиста допрашивал, — произнес Наиль, наблюдая, как накинулся на еду убийца. — Он мне про этого стратега все рассказал. Тот даже попадался мне на глаза, когда отступал после неудачной засады. Знал бы, что так важен — не отпустил бы.

— Что толку жалеть? — хмыкнул Микон, обгладывая куриную ножку. — Готовься. Скоро нас с тобой за ним как раз и отправят. Дарнак ни за что не оставит за спиной такого опасного человека.

К своему несчастью, Микон оказался прав. Дарнак не долго думал, и уже через пару часов позвал своих личных убийц, выдав приказ найти и устранить хальминского стратега.

Вот тогда и случилось несчастье Микона. Его едва ли не силой отправили к целителям, так как ранение алхимией так быстро не лечится.

Наиль отвел его к дому, в котором проживали целители, включая и пока еще номинального учителя Исы. А дальше юноша добрые полчаса слушал доносящиеся из-за двери истошные вопли своего коллеги, размышляя о том, что могло подвигнуть его заключить настолько вредоносный контракт с демонами.

— Пошли за лошадьми, — буркнул вышедший из дома целителей Микон. Из-за того, что толком не отдохнул от прошлого задания, выглядел он довольно измотанным.

— Ты как? Может, я сам?

— Что — ты сам? — с легкой злостью переспросил убийца. — Сам ты там дров наломаешь. Ты же никогда такие операции не проводил.

Наиля немного покоробило такое отношение к себе, но все же он был согласен, что это был его первый подобный опыт. Убить явно хорошо охраняемого разумного, относящегося к высшей аристократии Хальмина, будет очень непросто. Менталист немного рассказал об этом человеке. Внебрачный сын графа Фадара, который являлся особо приближенным к королю. С детства бастард был обеспечен достойным образованием и всем необходимым, но официального признания не получил. Однако три года назад единственный официальный сын и наследник графа умер от укуса змеи на охоте. Змея была настолько ядовитой, что никто даже не успел предпринять какие-либо меры по спасению молодого наследника. После его смерти бастард был полностью признан и объявлен новым наследником состояния своего отца, который, к слову, в данный момент находился уже в глубоко преклонном возрасте. Поговаривали, что несчастный случай со змеей был подстроен более хитрым, умным и амбициозным незаконным младшим братом погибшего, но никто не мог это доказать. После официального признания и принятия на себя статуса наследника, бастард все еще ощущал презрение к себе высшего света и ближнего круга старого графа. Чтобы укрепить свое положение, он решил отправиться на войну. А чтобы выделить себя из серой массы отпрысков знатных родов, попросил командующего хальминской армией отправить его вместе с полутысячей верных ему людей по ту сторону границы. Эта просьба прозвучала еще задолго до войны. Выслушавший план «выскочки» генерал только рукой махнул, совершенно не заботясь о том, получится у того что-то, или же нет. Однако бывший бастард все же сумел удивить. Умный, жесткий, способный молниеносно реагировать на смену обстоятельств. Уже сейчас ему удалось неслабо потрепать нервы Дарнаку, за что на родине его уже поджидали несколько орденов. Ментальный маг, которого старый граф отправил присматривать за своим единственным оставшимся потомком, еще многое рассказал о своем бывшем хозяине. И благодаря тому, что никто не знал о блокировании души мага в другом теле, его однозначно теперь считали просто мертвым. А значит, «стратег» продолжает действовать в рамках своих ранее созданных баз и укрытий, не догадываясь, что о них уже известно противнику.

— Откуда начнем? — поинтересовался Наиль, едва они выехали за блок-посты.

— С места засады, — ответил Микон. — Ты его там видел. Времени прошло не много, дождей не было, так что можно попробовать поискать следы. Если уж ничего не найдем — то придется проверять каждую их нору, о которой тебе поведал плененный маг. Надо же, душу переселили в другое тело! Я о таком даже не слышал раньше.

— Я тоже, — кивнул юноша.

То, что сотворил Арсис, просто не поддавалось никакому пониманию. Присутствовавшие при переносе маги только изумленно вздыхали, наблюдая, как взъерошенный худощавый подросток с вертикальными зрачками ломает все известные принципы мироздания.

Вскоре выносливые шустрые лошадки остановились возле того места, где произошел бой Дарнака с убийцами. Цепкий взгляд Микона подмечал разнообразные детали окружения, составляя для себя картину произошедшего. Каменные шипы все еще вырастали из крутого берега. Заклинание, заставившее группу генерала отойти прямо на место подготовленного земляного мешка.

— До сих пор здесь что-то блокирует магию, пусть и не сильно, — сморщился убийца, немалая часть способностей которого зависела от магической энергии.

— Я как-то не удосужился спросить у магов, что это такое было, — ответил Наиль.

— И очень зря, парень. Такие вещи нужно выяснять в первую очередь. Никогда не знаешь, где это пригодится, а уж во время войны — и говорить нечего. Руку дам на отсечение, что мы еще столкнемся с этой ерундой не раз и не два.

— Армейские маги здесь все равно каждый сантиметр земли перерыли. Должны были уже выяснить.

— А ты должен был у них спросить, — строго заметил Микон.

— Ладно, я понял, — немного стушевался парень. Он привык быть одиночкой, так что такие элементарные мысли, как что-то у кого-то спросить, просто не приходили ему в голову.

Чтобы немного отвлечься от своего промаха, юноша быстро проследовал к тому месту, где видел во время стычки богато одетого хальминца с аккуратно подстриженной бородкой. Еще тогда его осанка и взгляд на подчиненных свысока заставил Наиля подсознательно запомнить этого человека. Слишком уж он выделялся.

Благодаря четырем годам жизни в лесу молодой человек в совершенстве освоил науку следопыта. Он легко нашел следы своей цели, которые едва ли смог бы заметить неопытный глаз.

— Пойдем, — позвал отошедшего Микона парень. — Я поведу.

Пожилой убийца несколько секунд всматривался туда, где явно что-то увидел Наиль, но ничего необычного не замечал. Все же лес — это не его стихия. Он, конечно, умел читать следы, но до уровня юноши ему было очень далеко. Микон немного сомневался в том, что его юный напарник способен заметить больше, чем он, однако спорить не стал. Они отпустили лошадей, которые самостоятельно направились в обратную дорогу. На ближайшем блок-посте их перехватят. Там убийцы их и заберут на обратном пути.

Дальше Микон с Наилем на протяжении трех часов двигались по оставленным хальминцами следам. Вскоре группа следов разделилась. К этому времени Микон тоже начал немного различать следы, так что остановился, задумчиво рассматривая два разных направления.

— Разделяемся?

— Зачем? — удивился Наиль. — Нам прямо. Налево ушел отряд-обманка.

— С чего ты взял?

— Следы Стратега, — парень ткнул кончиком кинжала в небольшой отпечаток, оставшийся на влажной трухе сгнившего дерева. — У всего отряда обувь одинаковая, а у Стратега обувь особенная с красивым узором на подошве. Скорее всего, это артефакты, так как на земле еще не рассеялись мелкие частицы магической энергии.

Микон перешел на магическое зрение, с удивлением заметив совсем крошечные частицы упорядоченной магической энергии. Они были совсем крошечными, но все же выделялись на фоне естественных энергетических потоков.

А ты неплох! — прозвучал звонкий мальчишеский голос откуда-то сверху, что заставило обоих убийц рефлекторно схватиться за оружие.

— Арсис! — выдохнул Наиль, рассмотрев, кто именно сумел к ним незаметно подобраться.

— Прошлый раз вокруг было столько людей, что я просто не мог оставаться там дольше нужного, — рассмеялся повелитель зверей, мягко спрыгивая с ветки на землю.

Наиль, вспомнив, как Арсис, не выдержав насевших на него с вопросами магов, превратился в куницу и сбежал, невольно улыбнулся под скрывающей его лицо маской.

— Больше ничего не случилось?

— Нет, — со вздохом ответил хозяин леса. — Благодаря тебе и людям этого громкого генерала, удалось вовремя убрать все остальные последствия. Мы еще высаживаем травы, но это не займет много времени. К нам пришла лесная ведьма, а с ее помощью их прорастить получится очень быстро. Хочу, чтобы ты знал… Я объявил тех людей врагами леса. Больше они не смогут свободно ходить здесь. Ты правильно понял, куда они пошли. Если пойдешь в ту сторону, то уже довольно скоро выйдешь к двум поваленным сугатам. Именно под ними прячутся те, кого ты ищешь. Вокруг их укрытия много ловушек, так что будь осторожен.

— Спасибо, — кивнул Наиль. Он и не рассчитывал на помощь Арсиса в войне людей, но тот неожиданно проявил инициативу.

— То, что я сказал вслух о браслете, когда давал его тебе, — правда. Если столкнешься однажды с бедой в лесу — просто разрушь его — и я приду. Ты близок с лесом, я это еще тогда заметил, когда ты меня спас. И лес принимает тебя, ты ему не чужой.

— Спасибо, Арсис, — ответил Наиль, взглянув на руку, на которой все еще носил подарок повелителя зверей.

— Когда я стал себя осознавать, — тихо продолжил Арсис, — то стал и замечать, насколько отличаюсь. Начал задавать вопросы. Вожак, конечно, все мне рассказал. О том, что я рожден людьми, но человеком не являюсь. Объяснил, кто я, и какова моя роль в этом мире. Меня совсем не тяготит моя судьба, не подумай… Просто, мне всегда было интересно посмотреть на людей. Понять, почему они отказались от меня в младенчестве… Через птиц и зверей я наблюдал за ними, выучил язык, следил за их отношениями между собой… И мне показалось, что вожак преувеличивал, когда рассказывал об опасности, которую несут люди. Мне хотелось с ними познакомиться. Глупо, да?

— Не знаю, — покачал головой Наиль. Он и сам был изгоем, но его ситуация сильно отличалась.

— А я узнал. Узнал, что вожак одновременно недооценил злобный нрав людей, но в тоже время и не был прав, считая их всех одинаковыми.

— Арсис, что…

— Я тоже человек, — оборвал Наиля мальчик. — Другой, не похожий на остальных, но человек. И мне… одиноко.

Последнюю фразу он произнес очень тихо, почти неслышно. Микон, ранее не вмешивавшийся в разговор, тяжело вздохнул.

— Ты не человек, парень, — жестко сообщил убийца. — Когда станешь постарше, то все и сам поймешь. Среди людей тебе нет и не может быть места. Твой дом — лес. И чем быстрее ты это осознаешь, тем выше шансы у тебя выжить и не вляпаться в очередную историю. Ты похож на людей, но не являешься одним из них. Послушай совет, уходи как можно глубже в свой лес и больше никогда не появляйся на его окраинах. Этим ты сделаешь одолжение и нам всем, и себе самому.

— Что… — тихо проговорил мальчик, совершенно сбитый с толку. Он уже и забыл, к чему вообще начинал этот разговор — настолько неприятны оказались слова мужчины.

— Я говорю тебе правду, ты и сам это чувствуешь. Ты — повелитель зверей. Люди никогда не примут тебя, а ты не примешь людей. Твоя задача — защищать лес от человеческой жадности, а не пытаться наладить контакт с чуждой тебе расой.

— Микон, заткнись, — тихо и холодно произнес Наиль, заметив, как на глаза Арсиса наворачиваются непрошенные слезы.

— А ты не лезь, сам знаешь, что я прав.

— Это ты не лезь, — зло прошипел Наиль, обернувшись к своему напарнику. — Разговор изначально тебя не касался.

Парень отвернулся от ощутившего угрозу Микона, после чего подошел к Арсису, взглянув на него сверху вниз. Повелитель зверей был ростом ему по грудь, сущий ребенок. Наиль аккуратно взял мальчика за плечи, заставив того поднять взгляд от земли.

— Арсис, — тихо заговорил юноша. — Мой напарник, конечно, перегибает, но он говорит правду. Честно сказать, я с ним во многом согласен. Посмотри, что с тобой случилось, когда ты решил выйти к людям? Ты бы умер, если бы я не нашел тебя. В чем-то ты настоящий мудрец, а в некоторых вопросах — все еще ребенок. Я понимаю, что тебе одиноко, знаю, каково это. Но ты все же не один. Я видел, как любит тебя эта стая магических волков. Для них ты — член семьи. А семья — это самое важное в этом мире, поверь, нет ничего важнее. Поэтому береги их, береги свой лес. А если тебе станет грустно и одиноко — то можешь найти меня, когда захочешь. Только не приходи в своем настоящем теле, а делай это через зверей, как сейчас.

— Мне можно к тебе приходить? Даже в человеческие города?

— Конечно. Главное убедись, что я один и не занят важным заданием. Я кровью клянусь, что никогда не причиню тебе вред. В конце концов, я же не враг этому миру, верно?

— Ты? Нет, конечно нет! — улыбнулся Арсис, вытирая слезы. — Как ты можешь быть врагом, ведь с тобой этот меч!

Микон пристально посмотрел на Наиля, пытаясь понять их с Арсисом последние слова. Его юный напарник явно что-то скрывал. Нечто, роднящее его с повелителем зверей. Что это может быть? Наиль же проигнорировал взгляд убийцы.

— Ну что, я угадал, зачем ты пришел?

— Да, — кивнул Арсис. — Спасибо. Тогда мы можем считаться друзьями, правда?

— Почему бы и нет? — улыбнулся парень повелителю зверей. — У меня, как и у тебя, тоже нет друга среди людей. Так что да, черт возьми, мы…

— Наиль, заткнись! — взревел Микон, осознав, к чему все идет.

— …друзья, — закончил юноша, а в следующий момент в его глазах вспыхнуло яркое сияние зеленого цвета, отправляя сознание в небытие.

Глава 33

Разум Наиля оказался поглощен бесконечными зелеными вспышками на зеленом же фоне. Словно в мире исчезли все краски, оставив лишь один цвет.

На зеленом фоне происходили зеленые вспышки, а вокруг проплывали изумрудные икры и плясали, словно живые, разнообразные огоньки все того же цвета. Миллиарды вариаций зеленого — ранее Наилю даже в голову не приходило, что этот цвет может быть настолько разнообразным…

— Мальчик был прав, человек связан с ним, — послышался далекий старушечий голос.

— Очень крепко связан, — ответил другой, уже мужской.

Кто говорил и откуда доносились голоса — понять было невозможно. Юноша никак не мог сосредоточиться в этом странном зеленом мире.

— Он боится, вы напугали его, глупые старики, — прозвучал третий, казалось, принадлежащий молодой девушке. — Что, если он откажется нам теперь помогать?

— Откажется?! Это невозможно! — хрипло рассмеялась неизвестная старуха. — Человек заключил договор, он теперь принадлежит Лесу!

Наиль, услышав эту фразу, ощутил страх, однако вскоре этот разговор внезапно оборвался. Некая невероятно могущественная сила с легкостью выдернула его из странного зеленого мира. В сознание настойчиво стучался чей-то тихий зов, но он никак не мог на нем сосредоточиться. Наверное, это был голос той самой силы, вытащившей его из того странного места, но Наиль не был уверен.

Наконец, видимо поняв, что его не слышат, неизвестная могущественная сила вновь потянула его неизвестно куда. А в следующее мгновение к парню вернулось сознание. Он широко распахнул глаза, не понимая, где находится и что с ним происходит.

Вновь ощутив свое тело, юноша попытался пошевелиться, но лишь ощутил, как натянулись цепи, сковывавшие его тело. Даже шея была зафиксирована так, что это мешало дышать.

«Наиль, слышишь меня?» — знакомый голос, наконец-то, прорвался в сознание молодого человека.

«Что со мной? Где я?»

«Не пугайся, ты в порядке, но это не продлится долго…»

Что имел ввиду одушевленный меч, Наиль так и не успел спросить. Его отвлекли голоса, которые из неопределенного гула постепенно оформились в нечто вразумительное.

— Парень! Слышишь меня? Наиль, черт возьми!

— Микон? — выдохнул юноша, ощутив легкое облегчение от того, что рядом кто-то знакомый.

Плывущая перед глазами картинка медленно обретала резкость. Вначале Наиль испугался, что все еще находится в зеленом мире, но вскоре понял, что просто смотрит на густые древесные кроны.

— Парень, ты идиот! Ты полнейший кретин!

— Что произошло? Почему я связан?

— Почему? Да потому, болван, что вскоре ты одичаешь, превратившись в ручного пса повелителя зверей!

— Не смей так говорить! — громко прокричал где-то рядом мальчишеский голос Арсиса. — Ты ничего не знаешь! Он справится!

— С чем? Что происходит? — Наиль беспокоился все сильнее и сильнее. Внутри него нарастало чувство приближающегося кризиса.

— Справится? — проигнорировал вопрос Микон. — Да кто с таким справиться может, а? Назови хоть одного человека, успешно прошедшего через это!

— Он — не обычный человек! И он нужен Лесу!

— Да что происходит, дьявол вас побери?! — воскликнул Наиль, попытавшись вырваться из крепко спеленавших его цепей. Однако заковали его очень умело. Даже голова не поворачивалась, так что он все еще не видел своих собеседников.

— В общем, малец, ты очень сильно влип, — со вздохом произнес пожилой убийца, неожиданно успокоившись. — Я тоже частично виноват… Слышал ведь о человеческих рабах повелителей зверей, но просто не ожидал, что этот мальчишка решит провернуть это с тобой.

— Что за бред?

— Если бы. Его предложение дружбы — это активатор духовного договора. Повелители зверей — не люди, они не умеют дружить, это понятие им чуждо и используется для того, чтобы поймать в ловушку таких наивных идиотов, как ты.

— Наиль, не слушай его! Ты никакой не раб! У тебя сильная воля, ты справишься с даром Леса! Он просто не знает, что это такое!

— Арсис… — юноша ощутил, как пересохло в горле. Он все еще не понимал происходящего.

— Ты не должен был подтверждать свою дружбу. Этот хитрый звереныш хорошо просчитал тебя. Он увидел, что тебя гнетет твой образ жизни, как увидел и то, что назвать другом обычного человека ты бы ни за что не смог. А вот повелитель зверей, который в скором времени уйдет в свой лес, и, скорее всего, больше никогда не появится в твоей жизни… подтверждение дружбы легко сошло с твоего языка. Очень скоро образовавшаяся связь начнет крепнуть, а ты… Ты сойдешь с ума. Конечно, есть ничтожный шанс, что тебе удастся выкарабкаться, но я в него не верю. И честно скажу… если ты станешь зверем в человечьем обличии — я оборву твою жизнь.

— Да что за черт? — все еще не до конца понимая происходящее, юноша прислушался к себе. Странный глубинный зуд, казалось, исходил из его собственной души. И почему-то это ощущение бесконечно пугало.

«Прости, я сам не ожидал такого эффекта», — повинился одушевленный клинок, и в его ментальном голосе также звучало нешуточное беспокойство.

— И это еще не все, — продолжил Микон. — Наиль, если даже случится чудо, ты сможешь пережить предстоящее и не свихнуться, то после все еще будешь рабом повелителей зверей. Не одного только этого мальчишки, а вообще всех! Любой из них сможет в любой момент отдать тебе приказ — а ты не сможешь ослушаться.

— Глупый человек! — прошипел откуда-то сбоку Арсис. — Считаешь, что мы такие же, как вы, люди? Наиль нам не раб, он станет другом Леса! И что с того, если кто-то из нас попросит друга о помощи при нужде? Никто не станет его использовать как раба!

— Заткнись! Еще час назад ты причитал о том, что считаешь себя человеком, а теперь в твоем голосе к людям одно только презрение. Показал свое настоящее лицо? Что же не сделал этого до того, как заманил мальчишку в свою ловушку?

— Микон, хватит, голова трещит, — взмолился Наиль, ощущая, как боль из незначительной помехи с каждым мгновением разрастается в его голове. Пока эти двое спорили, боль стала настолько сильной, что любой звук становился буквально невыносим.

После слов Наиля на пару секунд воцарилась тишина.

— Началось, — шепотом произнес Микон, аккуратно накрывая глаза закованного юноши какой-то темной тканью. — Удачи, парень. Я буду молиться за тебя.

Зиргрин наблюдал за всем этим со стороны. Он слишком мало еще знал о Восточном континенте, так что тоже прозевал духовный договор, скрытый под простыми словами предложения дружбы. А когда понял — оказалось поздно. Его ученик уже рухнул на землю, корчась в болезненных конвульсиях. Хуже того, душу парня буквально выдрало из тела, переместив в духовный слой, где его уже ожидали несколько мощных духовных существ. Зиргрину потребовалось выдержать немало боли и приложить огромные усилия, чтобы проследовать за мальчишкой по хрупкой связи между ними. Это было даже хуже, чем при поиске двухвостой кошки. Боль была ужасной, но Зиргрин все же терпел ее, не желая оставлять Наиля одного в лесном подпространстве.

То, что ему там открылось, приводило в шок. Теперь становилось понятно, почему повелители зверей говорили «Лес», а не «Леса». Оказалось, что весь континент теперь фактически представлял собой систему лесов, связанных между собой единой сетью, ядром которой оказалось то самое Древо Жизни, которое он посадил перед самой своей смертью. Через эту странную систему и велся контроль мировыми духами восстановления материка. Все это оказалось настолько эффективно, что образовался целый духовный слой, через который происходило сообщение между различными духами и существами, типа повелителей зверей.

И сейчас в это пространство выдернули душу юного ученика Зиргрина, начав безжалостно выворачивать ее наизнанку, выискивая нужную местным духам информацию. Это привело Зиргрина в настоящую ярость. Пусть он сейчас не мог проявить свою власть Хранителя материка, но он все еще оставался повелителем для всех этих зарвавшихся существ.

Те, кто исследовал Наиля, к слову, явно заметили появление хозяина, да еще и находившегося в ярости. Их ментальные жгуты съежились, а по зеленому миру пошли волны страха и почитания, перемешанные с изумлением и непониманием, за что на них направлена ярость Крылатого Змея. Впрочем, Зиргрин не был новичком в духовных мирах, так что не дал им разглядеть свое истинное положение. Он лишь хотел показать свое отношение к Наилю, чтобы парню перестали ставить палки в колеса из-за их связи.

Могущественная воля Зиргрина, с которой даже среди богов мало кто может сравниться, выдернула растерянную душу Наиля из зеленого пространства, переместив его сознание в свой внутренний мир. Однако вскоре оказалось, что парень все еще не различает, где находится. Интуитивно Зиргрин понял, что в первую очередь необходимо восстановить связь души с телом, так что помог Наилю вернуться в сознание.

Объяснения произошедшего бывший убийца слушал вместе со своим учеником. Но, в отличие от Микона и даже самих повелителей зверей, одушевленный меч прекрасно понял, что происходит с парнем. И не удивляло, что никто ранее не мог пережить подобной «дружбы».

«Наиль, не сопротивляйся, я перемещу твое сознание к себе».

Молодой человек не мог, да и не хотел сопротивляться. Вскоре он оказался на знакомой полянке перед покрытым темной дымкой силуэтом. Здесь нарастающая боль немного отступила, хотя это все еще казалось временной мерой.

— Меч, я ничего не понимаю… Мне так плохо никогда не было…

Наиль сел на изумрудную траву, а за его спиной образовалось деревце, обеспечивая удобную опору.

— Твой ментальный дар растет, словно на дрожжах, — проговорил Зиргрин. — Ситуация необычная, мальчишка на самом деле не желал тебе зла. Просто хотел связать тебя с Лесом из-за меня. Их поиски Хранителя уже граничат с фанатизмом, но это не так важно. Важно сейчас то, что в твоей ситуации есть плюсы и минусы.

— Какие плюсы? Мои мозги вот-вот вскипят, и я стану психом. А если и нет — то стану рабом. Очень положительное явление…

— Наиль…

— Меч… — юноша взглянул на своего загадочного учителя своими ясными зелеными глазами, цвет которых становился все ярче, приближаясь к изумрудному. — Я не хочу такой жизни. Мне лучше умереть.

— Перестань, — шлепнул по лбу ученика Зиргрин. — Не все так плохо. Есть магические законы. Связь с более сильным существом нивелирует связь с более слабым. Все зависит от духовной силы и силы воли. Так что перестань волноваться, помыкать тобою я никому не позволю. Рабом ты не станешь.

Наиль смотрел на возвышавшуюся над ним фигуру души меча. Ему было интересно, как это меч может оказаться сильнее тех жутких существ из зеленого мира, но он не стал задавать вопросы. Парень уже понял, что его клинок постепенно все больше раскрывается перед ним. Если не давить на него, то меч сам расскажет все со временем.

— Если так… Тогда осталось дело за малым — нужно не сойти с ума.

— Твой ментальный дар растет очень быстро, как и связь с Лесом. Вскоре ты начнешь ощущать живых существ вокруг себя, и именно это может привести к безумию. Постоянно чувствовать все, что тебя окружает, их эмоции и желания — врагу не пожелаешь. Но для твоей профессии это будет очень даже полезным навыком. Просто нужно взять его под контроль.

— И как? Черт, как же болит голова…

— Наиль, ты мне веришь?

Темная фигура опустилась на корточки перед молодым человеком. Голубые глаза с вертикальным зрачком, казалось, видели его насквозь, от чего становилось не по себе.

— Что ты хочешь сделать?

— То, чего совсем не собирался. Наиль, я укреплю нашу с тобой связь. После этого у меня не будет выбора, кроме как следовать за тобой. Я уже не смогу сменить владельца. Но это единственный способ спасти твою жизнь. Мне придется довериться тебе.

— Ты странный, — болезненно улыбнулся Наиль. — Разумнее было бы как раз сейчас меня бросить и поискать кого-то более подходящего.

— Выходит, ты мне все же не доверяешь, — тяжело ответил Зиргрин.

— Если бы не доверял, то не позволял бы творить со своим телом все, что тебе вздумается. Просто не понимаю.

— И это кажется тебе опасным, — улыбнулся Зиргрин. — Я ведь сам тебя так обучил. И ты был хорошим учеником.

— Был?

— После укрепления связи я не смогу тебе навязывать свои требования. Если не захочешь что-то делать — сможешь проигнорировать меня.

— Разве я сам себе враг? Моя учеба еще не закончена. Я сейчас едва ли на уровне Микона. Быть может, я бы справился с одной из тех теней, что тогда приходили за мной, но мне этого мало. Раз уж стал убийцей, то я хочу стать лучшим.

— Спасибо, — серьезно ответил Зиргрин. Одушевленный меч практически навязал профессию убийцы мальчишке. Сейчас же Наиль по доброй воле готов продолжить этот путь. Более того, он не слепо плывет по течению, он на самом деле жаждет стать мастером своего дела. — Ты — мой ученик. И что бы ни случилось, ты останешься им.

Юноша не совсем понял смысл этой фразы, да и начало происходить то, о чем его предупреждал меч. Его сознание постепенно затапливалось чужими эмоциями и чувствами. Эти чувства смешивались с его собственными, так что Наиль не мог понять, где его ощущения, а где ощущения зарывшегося в опалую листву жука.

Зиргрин не стал больше медлить. Окончательно решившись, он резко расслабил волю, позволяя инстинктам меча захватить его разум. Эти инстинкты принесли с собой желание обрести истинного хозяина, ту единственную руку, которой будет позволено держать в руках одушевленный меч. Ранее бывший убийца сдерживал эту жажду, но сейчас позволил себе поддаться ей.

— Хватит, — глухо выдавил он, ощутив, что связь достаточно окрепла.

Это был приказ самому себе. Приказ, который выполнить сложнее всего. Но могучая воля легко отсекла все лишние эмоции. Зиргрин еще пару минут постоял, напоминая себе, кто он на самом деле такой. Он успокаивал себя, возвращая трезвость мышления.

— Это от тебя исходит? Тебе так больно и одиноко? Или это я? Может, это Микон? Или Арсис? — Наиль, ощутивший прилив чужих эмоций, не смог понять, от кого они идут. — Какая сильная тоска… Так больно!

— Наиль, это все сейчас не важно. Расслабься и позволь мне помочь тебе. Я начну, а ты, когда поймешь мои действия, перехватывая управление и завершай сам.

— Постараюсь…

Чувства сотен тысяч существ вокруг. Зиргрин был знаком с этим состоянием. Когда-то он обладал миллиардами подконтрольных духов — низших элементалей, связанных с его душой. Каждый такой дух передавал ему все, что он видит и ощущает. Конечно, накопление такого их количества происходило постепенно, на протяжении многих лет, так что Зиргрину удалось адаптировать свой разум и научить его отдаляться от того, что не имеет значения. В случае Наиля ситуация была похожа, хоть его новые возможности и лежали в совершено иной плоскости. Однако, в конечном итоге, подход в обеих случаях был практически одинаковым. Причина, по которой «друзья» Леса сходили с ума, была довольно простой. Все происходило слишком быстро, из-за чего разум смертного просто не справлялся с нагрузкой.

Зиргрин аккуратно настроился на связь между ним и Наилем, медленно подключив свое сознание к сознанию юноши. Ранее он не мог этого сделать. Именно это свойство останавливало его от укрепления связи. Ведь оно работает и в обратную сторону. Наиль раньше просто ощущал отголоски его чувств, но теперь будет читать их полностью. И закрыться от этого просто невозможно. Впрочем, что сделано — то сделано.

Зиргрин бережно окутал сознание юноши своей могучей волей, аккуратно выставляя ментальные блоки, которым и сам научился в свое время исключительно интуитивно. Наиль был смышленым парнем, так что быстро понял, что и как, присоединившись к процессу. Таким образом он смог сконцентрироваться вокруг своего «Я», воспринимая теперь посторонние ощущения, словно музыку, играющую где-то вдалеке. Если захочет — он сможет приблизить к себе нужного музыканта, чтобы вслушаться исключительно в него. Быть может, когда у парня появится учитель магии, тот научит его другому, не такому топорному методу, но до тех пор метод Зиргрина вполне сможет сохранить рассудок юного убийцы.

— Ну как? — отстранился темный силуэт от молодого человека.

— Странно… Но голова больше не болит.

— Нужно привыкнуть, это займет какое-то время.

— Меч…

— Что? — Зиргрин поднял взгляд своих голубых глаз на молодого человека.

Глаза Наиля изначально стали ярко-изумрудными, словно у эльфа, но после выставления блоков вернулись к естественному для людей цвету, разве что чуть-чуть ярче обычно.

— Я смог отстраниться от всех. Кроме тебя. Почему ты так страдаешь?

— Хах, начинается, — вздохнул бывший убийца.

— Я не понимаю, откуда в тебе столько боли и тоски…

— Наиль, не нужно… Я прошу тебя, не задавай этих вопросов.

— Ты тоскуешь по Крылатому Змею, да? Тебе нужен твой бывший хозяин?

Зиргрин издал сдавленный смешок, но ничего не ответил. Наиль с удивлением ощутил волну веселья в ответ на свою догадку. Даже теперь, ощущая чувства своего меча, он не мог его понять. Что за странное оружие?

— Возвращайся, Наиль. Однажды мы поговорим обо всем.

Даже если зов перерождения настигнет его до того, как они с Наилем смогут открыто поговорить, Зиргрин решил, что найдет своего ученика и тогда все ему объяснит. Парень заслуживал правды.

Юноша каким-то образом ощутил принятое одушевленным мечом решение. Он лишь кивнул, после чего привычно покинул воображаемую полянку, вернувшись в свое тело.

Тело, к слову, было не в самом лучшем состоянии. Наиль чувствовал невероятную слабость и жажду. Хуже того, он не мог отделаться от ощущения чего-то липкого. Обострившееся обоняние сообщало неприятные новости о том, что он был весь покрыт кровью и, что особенно смущало, обмочился. Его тело явно перестраивалось вместе с сознанием. Чем это для него чревато — он разберется потом. Но, по первому впечатлению, все изменения с ним произошли только в лучшую сторону.

Того, что он окажется в рабстве у повелителей зверей, Наиль не боялся. Он не только верил своему мечу, но и очень хорошо помнил чувство подавляющей мощи существа, вытащившего его из зеленого мира. И это точно был он, клинок забрал его из того места, не обратив внимания на могущество тех странных существ. Если такая сильная воля будет на страже его рассудка — то никто ни к чему не сможет его принудить.

— Воды, — хрипло попросил парень, с трудом разлепив губы, на которых также ощущался металлический привкус крови.

— Невероятно, — выдохнул рядом Микон. — Справился! Черт возьми, он правился!

— Я же говорил тебе, что он сможет выдержать! — укоризненно отозвался Арсис.

С глаз сорвали темную повязку. Металлическое горлышко походной фляги коснулось губ. Голову Наиля аккуратно приподняли, вливая в рот живительную влагу.

— Спасибо, — выдохнул юноша после того, как жадно напился. — Может, развяжешь?

— Сейчас, погоди, — усмехнулся Микон, принявшись открывать многочисленные замки. — Как ты себя чувствуешь?

— Чувствую, что мне срочно нужно помыться. Сколько времени прошло?

— Мы потеряли четыре дня, — ответил убийца, убирая ворох цепей в пространственный артефакт. Наилю оставалось только гадать, зачем Микону они вообще нужны в таких количествах.

— Здесь рядом озеро, но оно холодное. Если хочешь, я могу отвести тебя туда, — проговорил Арсис.

Мальчик сидел на земле в окружении стаи крупных волков. Несколько зверей были серьезно ранены, судя по всему — клинками убийцы, слишком уж точными и аккуратными были раны. Вероятно, Микон схлестнулся с Арсисом и его зверями. Последний не хотел, чтобы магические волки погибли, добираясь до горла матерого наемника, так что они, должно быть, в итоге пришли к некоему нейтралитету.

Наиль очень хорошо ощущал, что Арсис сейчас стоял перед ним в своем истинном теле. Он чувствовал беспокойство и легкое удовлетворение, исходящее от мальчика. Эмоции повелителя зверей оказались гораздо спокойнее, чем он демонстрировал. Из-за этого поведение хозяина леса в глазах Наиля выглядело лицемерным. Юноша, не желая думать об этом, отвернулся.

— Покажи озеро.

— Кажется, больше не получится тебя провести, — улыбнулся Арсис. — Конечно, я не могу быть таким ребенком. Теперь, когда ты частично обрел мои способности, то должен понимать, что неумение контролировать себя приводит к безумию. Я учился управлять своим даром с самого рождения. Можно сказать, что я изначально родился как совокупность чувств всего леса. И лишь гораздо позднее смог выделить из всего этого свою личность. Злишься? Чувствую, что злишься…

— Арсис, просто заткнись и покажи озеро, — выдохнул Наиль, все еще пытаясь привыкнуть к переменам в себе.

— Хорошо. Пойдем за нами.

— У меня во внешности есть перемены? — спросил парень Микона, направившись следом за повелителем зверей.

— Нет, по крайней мере, на лице ничего не изменилось.

— Это хорошо.

— Наиль…

От Микона веяло обеспокоенностью, жалостью и какой-то отеческой заботой. Ранее юноша даже не догадывался, что этот старый убийца так к нему относится. И ведь не понятно, с чего бы…

— Все потом, дай мне разобраться в себе. Чувствую себя странно. И твои эмоции, кстати, ощущаю очень хорошо.

— Но на мне же ментальный амулет…

— Имей ввиду, на меня он не действует.

— Спасибо, что предупредил, — задумчиво произнес Микон. — Придется поискать что-то посильнее.

Озеро действительно оказалось совсем рядом. Оно было небольшим, можно обойти по кругу минут за пять. Но Наилю и не нужно было многого. Он стащил с себя одежду и с наслаждением нырнул под воду. Там он приятно удивился, обнаружив, что совершенно не задыхается. Теперь ему удавалось находиться под водой гораздо дольше обычного, но точное время он замерит как-нибудь потом.

Вымывшись, юноша выстирал одежду, развесив ее сушиться рядом с разведенным Миконом костром. Раздевшись догола, Наиль обратил внимание на ремни с утяжелителями. Раньше он о них не забывал.

«Дай мне грузы».

«Интересно», — ответил Зиргрин, выдавая из недоступного ученику пространства в рукояти комплект грузов, которые Наиль быстро рассовал по пазам.

Наиль провел разминочный комплекс, после чего нахмурился, игнорируя вопросительный взгляд Микона.

«Еще».

Зиргрин не стал сопротивляться. В конце концов, все пазы ремней были укомплектованы грузами. Наиль в очередной раз провел разминочный комплекс, не ощутив никакого дискомфорта. А после этого все защелки на ремнях внезапно сами собой раскрылись. Грузы с тяжелым гулом упали на землю.

«Видимо, в этом больше нет нужды», — прокомментировал Зиргрин. — «Бонус неплохой, но я все никак не пойму, хорошо ли это для твоего обучения. Слишком быстрый скачок».

«Разберемся с этим после дела. У меня все еще есть приказ, помнишь».

«А почему я должен? Это твой приказ».

Раньше Наиль бы выругался на невыносимого учителя, но сейчас, чувствуя его эмоции, в которых было легкое веселье с толикой гордости, юноша взглянул совсем иначе на их перепалки из прошлого.

— Наиль, что ты собираешься делать дальше? — не выдержал Микон.

— То, что и собирались. Мы еще не убрали цель. Кстати, я теперь чувствую хальминцев, так что они все еще на месте. Видимо, пытаются отсидеться.

— Не уходи от ответа, ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Пожилой убийца щелкнул по горлу, намекая на невидимый рабский ошейник.

— Я тебе еще раз повторяю, Наиль — не раб!

— Арсис, отдай мне приказ, — тихо попросил парень.

— Я не сделаю этого! Говорю же, мы — не люди, мы не станем злоупотреблять нашей связью, Наиль! Ты же теперь чувствуешь меня, ты видишь, что я не вру?

— Просто прикажи мне что-то. Я хочу понять, чего ожидать.

— Хорошо, — серьезно посмотрел повелитель зверей в глаза юного убийцы. — Я хотел это сделать немного позже, но сделаю сейчас. После того, как закончишь с заданием для Дарнака, ты должен отправиться со мной вглубь материка.

Голос повелителя зверей прозвучал непреклонно. Наиль ощутил легкое давление на разум, которое очень быстро исчезло.

— А вот хрен тебе, Арсис, никуда я не пойду с тобой — спокойно ответил Наиль, совершенно не испытав никаких негативных последствий.

Повелитель зверей замер, с неверием посмотрев на невозмутимого парня, спокойно поглощавшего взятый с собой провиант. С того момента, как он проснулся, Наиль постоянно ощущал зверский голод, так что съел уже почти все, что взял с собой.

— Этого не может быть… — Арсис серьезно смотрел на Наиля, который легко проигнорировал тот самый приказ, который проигнорировать нельзя. — Старшие говорили, что…

— Арсис, хватит, — перебил Наиль повелителя зверей. — Моя связь с мечом сильнее связи с Лесом и твоими старшими.

— Но…

— Хватит. Уходи, Арсис. Мне неприятно находиться рядом с тем, кто не так давно пытался меня поработить, да еще и таким способом Я ведь едва не сошел с ума!

— Ты отрекаешься от нас?

Повелитель зверей очень быстро понял, что подстраховка старших духов Леса вместо того, чтобы крепче привязать к ним Наиля, сделала только хуже. Отношение друга Леса не может быть негативным к повелителям зверей, но Арсис чувствовал злость и ненависть по отношению к себе с самого начала. Уже тогда неприятное предчувствие поселилось в нем, а теперь нашло свое подтверждение. Наиль обрел связь с Лесом, но не с его хозяевами. Он остался независим, да еще и обижен произошедшим. Хуже ситуации и представить трудно. Арсис ожидал, что уникальные способности меча Крылатого Змея помогут разуму своего носителя устоять перед безумием, но чтобы эта связь оказалась сильнее связи целого Леса… Они недооценили божественное оружие. И это было просто ужасно! Ведь одушевленный меч был единственной ниточкой к Хранителю.

— Это трудно простить, — спокойно ответил Наиль.

Если бы не усилившийся до ужасающего уровня ментальный дар, парень был бы в ярости, он бы злился и ненавидел повелителей зверей. Однако теперь он ощущал страх и сожаление, исходившее от Арсиса. Мальчик был в настоящем ужасе от осознания того, чем все обернулось.

«Позволь мне поговорить с ним», — попросил Зиргрин.

Раньше он никогда не просил разрешения, но теперь все изменилось. Зиргрину тоже предстояло привыкать к своему новому положению. Он потерял внешнюю свободу, но стал крепче связан со своим владельцем. Теперь, находясь в руке Наиля, одушевленный меч мог высвободить значительно больше своих способностей. И еще, он мог, действуя через тело Наиля, как через посредника, использовать часть своих сил. При этом, юноше даже не нужно было что-то делать, все происходило само. Например, ментальный дар Зиргрина теперь сливался с даром его ученика, позволяя обоим как бы проникать в умения друг друга. Зиргрин мог ощущать окружающую его жизнь, а его владелец, пожалуй, смог бы обзавестись подконтрольными духами. Своеобразный симбиоз, где оба могут делиться друг с другом своими уникальными преимуществами. Все это еще следовало проверить и изучить, но укрепление связи оказалось не так уж плохо, как опасался одушевленный меч.

«Ты не хочешь, чтобы я слышал разговор?»

«Наиль, теперь я ничего не смогу сделать в обход тебя, наша связь совершенно на другом уровне».

«Хорошо. Я не против вашего разговора».

«Арсис», — немедленно обратился клинок к повелителю зверей. Ранее он старался меньше общаться напрямую, так как его и без того практически вычислили. Спасло лишь то, что сама идея того, что великий Хранитель континента может оказаться запечатанным в мече и служить оружием какому-то мальчишке — казалась форменным абсурдом.

— Меч… — повелитель зверей был явно удивлен, так как ранее не мог нормально поговорить со столь важным для них оружием.

«Прекрати искать его. И остальным скажи остановиться. Вы и без того зашли слишком далеко».

— Это невозможно, — отрезал мальчик.

«Послушай меня. Ты хотел знать, что с ним случилось? Я скажу. Но взамен вы прекратите это безумие. Уверяю, Крылатый Змей не будет в восторге от того, что вы устроили, когда вернется. Так что? Мы договорились?»

На несколько минут Арсис застыл, словно выпал из реальности. Так как Зиргрин использовал общий ментальный поток, Микон тоже его слышал, и теперь он сидел со слегка осоловелым видом, не решаясь даже пошевелиться.

— Микон, тебе придется дать клятву молчать, — проговорил Наиль, пока Арсис продолжал стоять в окружении магических волков с отсутствующим видом. — Никто не должен узнать, что мой меч когда-то принадлежал Крылатому Змею.

— Это многое объясняет, — сглотнул убийца. — Я дам тебе клятву.

— Хорошо, — произнес, наконец, Арсис. — Ты лучше нас знаешь его, потому твои слова должны быть правдой. Расскажи, что произошло с нашим богом. Но если твой рассказ окажется пустым, наш договор будет разорван.

«Договорились», — ответил Зиргрин. — «Ты должен знать историю Хранителя. Он изначально был смертным. Сарс, передавший ему свою печать и сущность, ничего не рассказал, так что он до последнего не знал о том, какую судьбу для него предопределил умирающий старик. В те времена он был проклят богами. У него было задание от бога Хаоса, которому невозможно было противостоять. Так что, даже узнав о печати и бедственном положении материка, он ничего не мог изменить. Чтобы полноценно принять свою роль, нужно было отказаться от смертной сущности и переродиться элементалем. Но до этого требовалось закончить с поручением бога. Его заданием было убийство Иллит. И в день, когда она была убита, он, наконец, смог отказаться от смертной сущности, вот только там была проблема…»

— Какая проблема?

«Совмещение двух стихийных сущностей. Он был арханом, потомком элементаля земли. Печать же относится к стихии воздуха. Потому, кстати, у него и получился облик крылатого змея. Только вот Мироздание не терпит такого смешения».

— Я не вижу проблемы, — нахмурился Арсис. — Он при перерождении мог просто отказаться от одной из стихий.

«Не мог. Знаешь, как именно получают обращенный дар тени? В них поселяется частица сущности Бездны — изначального неразумного существа, которому можно придать любую форму и свойство. Именно посредством воздействия этого существа две стихии и спаялись в нем намертво».

— Это же катастрофа… Неужели наш материк все же обречен?!

«Не все так плохо. Бог Хаоса немного помог ему, но, чтобы не сгинуть от отторжения Мироздания, ему пришлось принять на себя проклятье… Чтобы продолжать существовать, Хранитель теперь должен использовать смертное тело, так как только смертные способны вмещать в себе несколько стихий, им законы Мироздания это позволяют. Сейчас тот, кого вы ищите, просто ожидает возможности переродиться. Это никак не скажется на его возможностях, так как на самом деле он уже не обладает смертной Сутью. Тело будет просто сосудом. Думаю, он возродится уже довольно скоро. От вас требуется только терпеливо дождаться его».

— А что насчет тебя, меч? Ты — его оружие, неужели ты предал своего истинного хозяина?

«Нет, я никого не предавал. И остальное вас не касается».

— Хорошо, — выдохнул Арсис. — Я не подумал, что Хранитель может больше не нуждаться в оружии. Прости за этот вопрос и спасибо, что сказал все это… Мы ведь действительно боялись, что с ним случилась беда, и он нуждается в нашей помощи. Этот континент пережил слишком много бед, он не выдержит смерти еще одного Хранителя. А если у него еще и нет наследника…

«Теперь ты знаешь главное, так что сможешь передать мои слова остальным. Я надеюсь, что вы перестанете усложнять жизнь Наилю. Все, что мог, я рассказал, большего можешь не ждать», — произнес клинок, после чего затих.

Арсис ощутил, что на этом разговор закончен, так что подошел к Наилю, неловко улыбаясь.

— Если бы только он раньше рассказал нам об этом…

— Все уже произошло, нет смысла гадать, что было бы при других обстоятельствах, — холодно ответил юноша. На самом деле он все еще был сбит с толку рассказом своего клинка. Парень даже представить не мог, через что прошел этот легендарный убийца.

— Наиль, прости меня. Клянусь, я правда не собирался тебя порабощать. Только один раз бы попросил пройти в центр материка, чтобы познакомить со Старшими.

— И тебя не волновало, что у меня могут быть собственные планы, что мне пришлось бы бросить все ради эгоистичных желаний каких-то древних лесных духов.

— В наших глазах то, что мы делали, было гораздо важнее, чем возня людей. Но я понимаю твою обиду. Позволь мне хоть немного объясниться…

— Что еще тебе от меня нужно? — нахмурился юноша, теперь оставаясь настороже по отношению буквально к каждому поступку хозяина леса.

— Этот человек говорит, что для нас понятие дружбы отсутствует, но это не совсем так. Приняв договор, ты перестал быть для меня простым человеком, став частью Леса. Твое мнение имеет для меня, как и для остальных, большое значение. Я надеюсь, что однажды обида пройдет. И еще ты должен знать, что та связь, которая на тебе не сработала, имеет две стороны. Как ты не смог бы отказать просьбе повелителя зверей, так и повелитель зверей не смог бы отказать тебе в твоей просьбе.

— Это правда? — слегка дрогнувшим голосом спросил юноша.

— Ты и сам знаешь, что правда. Обмануть тебя теперь станет крайне сложно. Если однажды тебе понадобится помощь Леса — ты ее получишь. И никто ничего не попросит у тебя взамен. Единственное условие — это разумность. Звериная армия не выйдет убивать людей по твоей прихоти.

— Я тебя услышал… Но мне все еще не по себе, так что не жди добрых слов.

— Слова нужны людям, между нами они бесполезны, — улыбнулся мальчик, ощутивший успокоившиеся эмоции Наиля. — После Великой катастрофы континент изменился. То, что раньше принадлежало смертным, теперь покрыто лесами. Население разумных смертных слишком мало, чтобы заселить континент, так что вместо них здесь теперь правит Лес и его обитатели. Поверь, твоя связь с нами тебе еще пригодится. Это место продолжает меняться. И мне кажется, что вскоре из лесов выйдут новые, звериные расы. И лучше бы людям быть готовыми их принять.

«Эти негодники что-то готовят, пока Крылатого Змея нет», — недовольно пробормотал Зиргрин. — «Хорошо бы все же сходить к центру материка и разобраться в их планах».

«Зачем?» — поинтересовался Наиль.

«Затем, что это чревато межрасовой войной. Наиль, для меня это важно, хоть и не срочно».

«Если не срочно, то давай пока отложим этот разговор. У меня сейчас, сам понимаешь, совсем другие проблемы».

«О да, задержка выполнения заказа. Дарнак будет в ярости».

Глава 34

— Ты уверен? Быть может, я сам?

Микон выглядел встревожено. Он прекрасно понимал, что состояние Наиля было далеким от оптимального, так что просто опасался идти с ним в паре на задание.

— Сорок семь человек в подземном укрытии с несколькими выходами. Ты один не сможешь уследить за всеми. Со мной все хорошо, меня страхует мой Меч, так что проблем не должно быть.

— Ты слишком сильно полагаешься на свое оружие, парень.

— Сейчас это единственный выход.

Двое убийц спорили, наблюдая за подземным логовом противника. Они уже успели разведать все их пути отступлений, но блокировать их не решились, опасаясь встревожить врага раньше времени. На самом деле, им даже не обязательно было сражаться со всеми охраняющими цель людьми, но проблема оставалась в том, что это были опытные телохранители, которые станут защищать охраняемый объект даже ценой своих жизней. Проскользнуть мимо них в тесных подземных переходах было просто невозможно.

— Бросить бы туда пачку взрыв-амулетов, — вздохнул, сдавшись, Микон.

— Мощное антимагическое поле разрушит все энергетические связи амулетов. Меч советует даже снять с себя все магическое оборудование, которое жалко было бы потерять. Можно временно убрать в пространственный карман его рукояти.

— А он не боится этого поля, выходит? Что, если мои артефакты внутри его пространственного кармана будут разрушены?

— Меч абсолютно уверен, что с ними ничего не случится. Он же не простой артефакт, в конце концов.

Особенно, если учесть, что пространственный карман создавал один из сильнейших богов Мироздания. Эту мысль Зиргрин не озвучил, чтобы и без того не смущать своего ученика, однако именно из этого проистекала уверенность одушевленного клинка в своей способности противостоять антимагическому полю хальминцев.

В конце концов, Микону пришлось довериться мечу Наиля, поскольку многое оборудование на нем было слишком ценным, чтобы вот так вот терять. Пожилой убийца сложил все в свой пространственный артефакт, а его уже передал своему юному напарнику, опасливо наблюдая, как тот убирает его браслет в пространственный карман своего меча.

— Ты во многом зависишь от магии, так что предлагаю тебе заняться их запасными выходами, а я уже пойду в логово, — заявил Наиль.

— А ты не слишком много о себе надумал, парень? Я и без магии неплох в бою, а вот у тебя мозги все еще на место не встали. Внутрь пойду я, а ты займешься беглецами. С твоими новыми способностями мимо тебя ни одна крыса не прошмыгнет.

Ментальную связь Наиля с окружающей жизнью невозможно подавить, пока он находится на территории леса. Чтобы это сделать, необходимо подавить весь Лес материка как своеобразную форму коллективного разума, что не под силу ни одному рукотворному артефакту. Именно поэтому в словах Микона был здравый смысл.

— Но ты будешь там без поддержки…

— Думаешь, это для меня впервые? О себе беспокойся лучше, — усмехнулся Микон, доставая из подсумка несколько металлических шаров размером с персик. — Гномьи бомбы. Никакой магии, чистая механика. Конечно, страдает сила взрыва, но в ограниченном пространстве подземного укрытия их хватит с лихвой. Ты же смотри в оба, потому что, скорее всего, цель постараются вывести через один из их запасных ходов, пока основные силы будут меня отвлекать.

— Понял, — согласился юноша, после чего скрылся среди кустарников, буквально растворившись в лесу.

Это было странное ощущение, словно все вокруг было родным и близким. Казалось, окружающий его лес дышит, словно живое существо. И, двигаясь в такт этому дыханию, можно перемещаться еще быстрее и еще незаметнее.

«Сосредоточься, потом разберешься в своих чувствах», — напомнил Зиргрин, заметив, что его ученик впал в прострацию.

«Извини… Вроде контролирую себя, а все равно незаметно погружаюсь в эти ощущения».

«Посмотри на тот высокий дуб справа, думаю, с его верхушки можно контролировать три из пяти выходов. Остальные два придется изучать твоими новыми чувствами».

«Да, оттуда можно совершить внезапную атаку», — согласился Наиль.

Дерево на самом деле оказалось очень удобным наблюдательным пунктом. Если бы цель показалась из одного из трех проходов, то Наиль смог бы попасть в хальминского стратега арбалетным болтом, так что не пришлось бы сражаться с его охраной. Это был бы идеальный вариант. Увы, в жизни очень редко все выходит так, как хочется.

Если смотреть обычными глазами, то вокруг не было ничего необычного. Логово хальминцев располагалось под землей и, скорее всего, было создано магией. Основной и запасные выходы были так хорошо замаскированы, что, если бы не новое чутье Наиля, они еще долго искали бы это место. Хальминцы же были явно уверены в защищенности своего укрытия, поскольку спокойно отсиживались в нем последние дни, даже не пытаясь выйти наружу. Скорее всего, они ждали, когда основные силы Дарнака покинут эту территорию и передислоцируются ближе к восточной заставе.

Раздался грохот взрывов. Микон уже начал свое сражение. Судя по окутавшему основной проход в логово дыму, опытный старик обеспечил себя укрытием от глаз врага, тем самым развязав себе руки. Все же убийцы не приспособлены для сражения в лоб.

«Проклятье», — ругнулся, наконец, заметивший неладное Наиль.

Он убрал палец со спускового крючка и быстро швырнул взведенный арбалет в свой пространственный карман, после чего спрыгнул с дерева. Так как вокруг логова противника установлена обширная антимагическая система, то парень не мог использовать магию чтобы смягчить свое приземление. Но он в ней и не нуждался. Тренированное тело, подобно хищному леопарду, бесшумно приземлилось на опалую листву. Юноша не потревожил даже травинки, что было показателем не только его мастерства, но и изменений тела, произошедших с ним совсем недавно. Эти изменения не были чем-то, чего он не достиг бы и сам за пару лет, но все же приятно было ощущать свою возросшую ловкость и скорость мышления. Жаль только, что это идиальное слияние с окружающей местностью действует исключительно в лесу.

Группа из семнадцати разумных удалялась в противоположном от парня направлении, воспользовавшись одним из тех двух выходов, которые не попадали в область его обзора. Хальминцы двигались очень быстро и уже собирались разделиться, чтобы запутать следы, но для Наиля их скорость все же была пустяковой не успели этого сделать. Наль быстро догнал беглецов, но к его удивлению, цели среди них не обнаружил. Парень очень хорошо помнил внешность человека в дорогом вышитом золотом халате, который командовал засадой на Дарнака. Пусть он видел его лишь мельком, но память юноши тренировалась признанным лучшим убийцей двух континентов. Зиргрин очень серьезно подходил к умению запоминать мелочи. И тот человек, что был одет в дорогие одежды и тщательно охранялся окружившими его воинами, не был целью.

Убедившись, что беглецы были лишь отвлекающим маневром, Наиль, не обнаруживая своего присутствия, направился обратно к логову.

— Догнал их? — поинтересовался Микон, придерживая раненную руку. Схватка далась ему нелегко, но убийца умудрился уложить всех противников, оставшихся его сдерживать. Он видел сбежавшую группу, но не пытался ее задержать, разумно оставив ее устранение Наилю.

— Да, — коротко ответил юноша, подавая одно из «особых» зелий, приготовленных для него сестрой.

— Убрал цель?

— Нет.

— Почему тогда ты вернулся?

— Потому что он где-то здесь. Этот парень довольно безжалостен. Послал на смерть всех своих людей, а сам затаился в логове, пережидая, когда все закончится. Он переодел одного из подчиненных в свою дорогую одежду. Он действительно на него был похож внешне, но я видел настоящую внешность цели, так что вернулся, не вступая в бой.

— Ты точно не ошибся, а?

— Точно. Я все еще ощущаю одного разумного внутри логова, он жив, но не шевелится. И эмоции у него очень уж спокойные в такой-то ситуации.

— Ну да, вряд ли кто-то мог предусмотреть появления «друга Леса». А без тебя я бы точно оказался обманут. Думал ведь, что все обследовал, да там и обследовать нечего, но тайное укрытие внутри не нашел. Учитывая активное антимагическое поле, у него бы все получилось.

— Пошли доставать его?

— Может, подождем, когда сам решит выбраться? — предложил Микон, не горевший желанием лезть с ранами в явно защищенное место, раз оно было укрытием на случай атаки врага.

— Из-за меня и так много времени потеряно. Нужно идти, Микон…

— Ты прав, — вздохнул убийца, затягивая на руке тугую повязку. — Это я так, ворчу по-стариковски. Нужно идти. Там внутри механические ловушки, так что будь очень осторожен, я их не снимал, сам понимаешь, времени не было.

— Хорошо, — кивнул парень, поправляя на лице маску.

Они вдвоем спустились в раскуроченный вход, очевидно взорванный одной из гномьих бомб. Ступеньки, выложенные из древесных ветвей толщиной с женскую руку, вели довольно глубоко вниз. Спуск был дугообразный, явно из оборонительных соображений. Случись сражаться в этом пространстве — и нападающим было бы очень неудобно орудовать мечом, так как стена бы сильно мешала. Впрочем, Микона это не остановило. Его продвижение вниз было настолько стремительным, что по пути попалось всего два трупа. Это значило, что убийца успел спуститься в основное помещение еще до того, как на его вторжение среагировали.

Они с Наилем ловко избегали механических ловушек, скрытых в стенах и ступенях. Все эти ловушки были довольно примитивными, но во временном убежище и не могло быть основательных механизмов. Вскоре оба оказались в просторном помещении, где все еще стоял насыщенный запах дыма и свежей крови. Следы взрывов изрешетили земляные стены, размолотив некогда ровные ряды двухъярусных деревянных кроватей. На самом деле, стены и потолок убежища оказались укреплены лучше, чем можно ожидать, иначе здесь все должно было бы обрушиться от безрассудных действий убийцы. Хотя, были ли они безрассудны — знал только Микон. Вполне вероятно, он в силу своего опыта знал, что силы гномьих бомб не хватит для того, чтобы обвалить убежище.

На полу валялись обломки мебели и посуды, части разорванных бомбами тел и целые трупы с аккуратными ранами в районе сердца. Всего трое хальминцев лежали в луже крови с перерезанным горлом. Это был самый лучший показатель мастерства Микона. Обычно, столкнувшись с большим числом противников, убийца переходит от точности к эффективности. Попасть в сердце движущейся и защищающейся мишени гораздо сложнее, чем сделать то же самое внезапно из засады. Потому самым эффективным в такой ситуации становится перерезанное горло или отрубленная голова. Убийца, в отличие от воина, никогда не будет сражаться со своим противником, надеясь выбить его из равновесия и поразить в самую крупную часть тела — торс. У убийцы совсем неподходящее для этого снаряжение. Даже если он и попадет в торс, если это не окажется удар в жизненно важную точку, то противник просто поморщится и продолжит сражаться. Вот почему любой из профессиональных наемных убийц предпочтет бросить цель, если она насторожена против него, после чего отступить и выждать момент, когда можно будет нанести точный удар. Микон же, если не считать убитых взрывами и троих с перерезанным горлом, остальных хальминцев перебил точными ударами в сердце. Наиль, пусть и был моложе и энергичнее, но внутренне признался себе, что не смог бы так.

Кроме основного помещения, где жили люди стратега, в этом подземелье была еще одна комната, закрытая качественной плотной тканью. Именно здесь должен был обитать их главный противник. В этой комнатке все было иначе, даже земляные потолки, укрепленные деревянными балками, находились на гораздо большей высоте, чем в общем зале. Простая деревянная кровать не была застелена соломой, как у других, а имела уютно выглядящую мягкую перину.

— Сам видишь, здесь особо негде прятаться. Стены — земля, никаких потайных дверей быть не может.

— И все же, где-то здесь, — ответил Наиль, изучая спальню хальминского стратега. — Ощущение жизни идет снизу.

— Хм…

Микон принялся внимательно изучать землю под ногами. Она была плотно утрамбована и устелена коврами, которые убийца, разумеется, уже поднимал. Под ними ничего не было. Единственное, что он не трогал — это кровать. С его ранами передвинуть это тяжелое сооружение из цельного ствола дерева казалось непосильной задачей. Наиль же сейчас легко сдвинул кровать в сторону, и только после этого обнаружил, что там был скрытый механизм, позволяющий переместить ее совершенно без усилий. Как и ожидалось, под кроватью обнаружился замаскированный люк, ведший вниз.

Люк оказался заперт изнутри, но для Наиля это не было проблемой. Он достал одну из склянок, полученный от Исы, после чего капнул темно-синей жидкостью на деревянную преграду. Соприкоснувшись с крышкой люка, жидкость зашипела и запенилась, очень быстро разъедая все на своем пути. Спустя две минуты остались только проход вниз и приличная яма вокруг нее. Поглотив деревянную крышку люка, жидкость принялась пожирать землю вокруг себя до тех пор, пока ее сила не иссякла.

— Мощное средство. Есть еще?

— Не так много осталось, будешь в Затоне — попроси Ису сварить такое для тебя.

— Хах, это, видимо, влетит мне в круглую сумму?

— Разумеется, — подтвердил Наиль, начав спускаться в последнее укрытие своей цели.

«Обрати внимание на магические потоки», — заговорил Зиргрин, до того никак не вмешивавшийся в происходящее. За все время его владелец еще ни разу не обнажил свой клинок, но он даже не думал принуждать парня сражаться, как бы сильно ему ни хотелось испить крови.

«Это магическая сеть? Разве здесь не подавители магии?»

«Я видел такое пару раз. Сборщик магии. Очень сильная магическая формация, которая скрыта в земле. Она, словно паутина, разбросана по всей округе, поглощая все виды магической энергии и переправляя их в одно общее ядро. Поскольку сеть находится под землей, которая естественным образом скрывает магические колебания, ты не мог заметить ее магическим зрением. Здесь же ты видишь только части формации, каналы поставки энергии».

«Хочешь сказать, что причина отсутствия магии наверху — это то, что она вся собирается где-то впереди?»

Наиль, осознав это, резко остановился. Если все так, то впереди их ожидает нечто, до предела насыщенное магической силой.

«Именно, будь очень осторожен. Это не магия смертных, скорее всего, знания были переданы демонами. Что за ублюдки? Им запрещено появляться на Восточном континенте, но они находят иные способы повлиять на эти земли. Хальмин выходит к морю, наверное, сеть артефактов для этой формации продали пираты или Гарадат напрямую».

— Что случилось? — спросил Микон, также замерев, когда замер Наиль.

— Впереди проблема.

Он пересказал все, что узнал от одушевленного клинка. Информация не радовала.

— У нас есть приказ, мы не можем отступить.

Оба убийцы тяжело вздохнули, после чего уже более осторожно продолжили продвигаться вперед. К счастью, их ничего не атаковало. В конце концов они оказались в небольшом помещении, освещенном обычными факелами. В потолке виднелись множественные узкие каналы, явно обеспечивавшие вентиляцию. В центре помещения на мягком кресле сидел одетый в дорогие хальминские одежды мужчина с аккуратно подстриженной бородкой. В его руках был тускло мерцавший белым светом шар размером с человеческую голову, от которого расходились магические линии, образуя мощнейшую защитную сферу.

— Я поражен, вы все же меня нашли, — тяжело проговорил хальминец, глядя на два безликих силуэта, замерших чуть в отдалении от опасного барьера. Двойник в его одежде просто не могл не сбить с цели противников, но он не сработал. — Когда мы создавали это место, учитель предлагал сделать атакующее ядро. Если бы я его послушал тогда… Но мне казалось, что телохранителей-кровников будет достаточно, а если они не справятся, то защита станет важнее, чем атака. И вот, я сам загнал себя в ловушку.

Хальминец откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Он действительно был талантливым стратегом, несколько лет его действия на территории Альзарда были невероятно успешны. Еще бы немного — и он с почестями смог бы вернуться на родину. И тогда ни один грязный рот не посмел бы высказать ему свое недовольство низкородным бастардом, заполучившим власть по случайности. Еще бы немного, всего пара месяцев. Кто мог предсказать, что именно в эти последние пару месяцев его начнут преследовать неудачи? Повелитель зверей, который по всем расчетам стал не нужным и не способным выжить, вдруг освобождается и рушит множество тщательно подготовленных сюрпризов, которые должны были сработать отнюдь не сейчас, а после того, как начнется непосредственно война. Все пошло псу под хвост, он не только не достиг своих целей, но еще и потерял лучших магов и разведчиков своей страны. Дарнак вскрыл практически всю разведывательную сеть пограничья, но даже это не было бы столь критично, если бы ему удалось вернуться на сторону Хальмина. Со временем он нашел бы сотни способов реабилитировать свой провал, да и на фоне уже существующих заслуг провал «сюрпризов» был довольно малозначителен. Радовало только то, что он успел переправить приданных ему магов обратно к основным войскам его страны, иначе бывший стратег превратился бы в величайшего грешника. Магов было не так много, чтобы ими разбрасываться. Смерть его учителя, магистра ментальной магии, уже стала ударом для обороноспособности Хальмина.

— Я хочу сдаться, так что прошу относиться ко мне с подобающим уважением, как к военнопленному высшего офицерского чина.

Наиль переглянулся с Миконом. Все это время он вел немой диалог со своим клинком, который постепенно расшифровывал ядро магической формации. Зиргрин не знал магию, но умел различать ее типы и степень опасности.

«Функции атаки действительно нет. Можешь смело атаковать, мое антимагические свойство пробьет щит».

— Брать в плен приказа не было, — проговорил юноша, извлекая из ножен одушевленный меч. Руны на лезвии клинка на этот раз загорелись не алым цветом, а серебристым.

Он действительно не мог пощадить цель, даже если бы хотел, так как Дарнак отдал четкий приказ уничтожить.

Хальминский стратег, услышав ответ, был явно шокирован, но все еще не волновался. Ведь в его руках была такая концентрированная магическая мощь, что даже таран, отлитый из блокатора магии, не смог бы пробить такую защиту. Именно поэтому он считал, что убийцы согласятся дать ему статус военнопленного, иначе они могут так сидеть целую вечность, ничего не добившись.

В следующее же мгновение произошло сразу несколько событий. Наиль вонзил свой узкий меч в барьер, и он прошел насквозь, словно горячий нож через масло. Светящийся шар в руках хальминского стратега пошел трещинами, после чего рассыпался в пыль. Концентрированная магическая энергия, которая должна была взбунтоваться, неожиданно стала поглощаться одушевленным клинком, исчезая в нем, словно в бездне. Парень решил спросить позже, куда пошла вся эта прорва магической силы, так как сейчас не мог отвлекаться, у него было задание.

Он уже приготовился одним точным ударом оборвать жизнь цели, закончив, наконец, с заданием, однако в этот момент Микон резко перехватил его руку и отшвырнул от хальминца. Наиль непонимающе посмотрел на своего напарника, помешавшего выполнить приказ, однако тот смотрел вовсе не на него. Более того, хоть за маской и не было видно лица пожилого убийцы, в его эмоциях царил настоящий ужас. Он неподвижно стоял, глядя в сторону кресла с хальминцем. Наиль также повернул голову в ту сторону, после чего обнаружил, что вокруг шеи его цели обвилась странная угольно-черная змея длиной едва ли по локоть и толщиной с мизинец. Она не выглядела обычной рептилией, ее тело не имело чешуи и выглядело так, словно кто-то покрыл ее блестящим черным лаком. Морда существа не была клиновидной формы и скорее напоминала миниатюрного дракона с усами-вибриссами. Его желтые глаза были расположены не по бокам, как у змей, а прямо, как у хищных зверей. От широких ноздрей существа вверх шли две яркие красные полоски, плавно переходившие в загнутые назад красные рога.

— Это лой, — тихо прошептал Микон. — Не дай боги, он нами заинтересуется. Его яд — опаснейший во всем мире, убивает мгновенно, за доли секунды. Невероятно редкий.

— Почему я его не чувствую? — так же шепотом спросил Наиль.

Черный змей совершенно не ощущался живым существом. От него не исходило эмоций и ощущения жизни.

— Это не зверь, а помесь магической твари и темного элементаля.

— Демона?

— Да, — ответил Микон, вздрогнув, когда лой внезапно распахнул пасть, продемонстрировав несколько десятков иглоподобных сочащихся ядом зубов.

Резким движением змей впился зубами в шею хальминца. Тот и без того сидел с расширенными от ужаса глазами, а когда был укушен, то мгновенно затрясся, после чего обмяк. Жизнь покинула его тело. Убедившись, что жертва мертва, змей совершенно не по-змеиному выдрал зубами кусок щеки, мгновенно проглотив.

— Может, отступим? — предложил Наиль.

— Нет. Самое неприятное, что эти твари разумны и все прекрасно понимают. Если попытаемся сбежать, то он может решить нас догнать. Лучше не провоцировать, тогда шансов выжить будет больше.

Лой, казалось, слышал и понял каждое слово. Он отвлекся от своей трапезы, внимательным взглядом желтых глаз изучив Микона, после чего повернулся к Наилю. Его тело изящно изогнулось, а свет факелов отразился от блестящей шкуры оранжевыми зайчиками. После этого лой вновь посмотрел на Наиля, но явно не увидел от него ожидаемой реакции, хотя что он мог увидеть под маской? Но что-то все же рассмотрел, раздраженно ударив хвостом по шее мертвого хальминца. Наконец, змей потерял интерес к смотревшим на него убийцам, нырнув в тень плеча своей добычи, а вынырнув с другой стороны. Там он заполз на лицо, вырвав и проглотив глаз. Размер глазного яблока очевидно был больше змея, но на его узком блестящем теле не появилось никаких утолщений. Изучив окровавленную рану, оставшуюся на месте вырванного глаза, это существо стало медленно вгрызаться в глазницу, проникая все глубже в череп. От этого зрелища передернуло даже многоопытного Микона.

— Теперь уходим. Мозг — его любимое лакомство. Он не оставит его, пока весь не съест, — велел пожилой убийца, толкнув немного оробевшего Наиля к выходу из помещения.

Очень быстро они покинули убежище хальминцев, после чего еще долго бежали по лесу, стараясь убраться как можно дальше от опасного существа.

— Повезло, что это еще детеныш, взрослая особь нас бы точно не отпустила, — выдохнул Микон, когда они добрались до того самого озера, где не так давно купался Наиль после превращения в «друга Леса». — Нужно хорошенько вымыться и натереться отбивающими запах зельями. Одежду тоже нужно обработать. Дай мне мой браслет, нужно поискать что-то, отбивающее энергетический след. Ты тоже у себя поищи.

Юноша достал пространственный артефакт Микона, передав его ему. Он все еще не понимал всей опасности твари, с которой они столкнулись, кроме того, что она очень ядовита и невидима для его ментального дара.

— К чему такие предосторожности? И вообще, это странно, я несколько лет прожил в глубине этого леса, ни разу не столкнувшись с подобными змеями.

— Не удивительно, шанс встретить лоя даже ниже, чем золотое яйцо виверны, — отозвался Микон, уже раздевшись и зайдя в озеро по пояс. Золотое яйцо виверны было распространенным мифом. Существовала легенда о фаире, объявившем огромную награду за такое яйцо, но его ему так никто и не смог отыскать. Хотя золотые виверны существовали, их довольно часто видят крестьяне, опасающиеся за свои стада. Скорее всего, они вылуплялись из яиц обычного цвета, но смертные просто не захотели отказываться от красивой сказки. — Что за неудача, почему мы столкнулись с ним именно сейчас?

— Может, из-за меня? — задал вопрос юноша, также раздевшийся и принявшийся смывать поток в ледяной воде.

— Нет, парень, здесь я уверен. Лой живет в лесу, но он не часть леса, он сам по себе, больше напоминает паразита, питающегося дарами Леса, но ничего не дающего взамен. Живет в тенях, выползая только во время охоты. Обычно стычки с ними совершенно случайны, так что никому еще не удалось захватить образец для изучения. Он не зверь и не имеет отношения к зверям. Более того, если лой попадется повелителю зверей, тот незамедлительно попытается убить вредоносную тварь. Вообще-то один мой знакомый повелитель зверей и расказал мне про них, так-то я и сам увидел лоя в первый раз. И был бы счастлив никогда его не видеть.

После этого оба убийцы затихли, тщательно моясь и выстирывая одежду, после чего под бдительным надзором Микона Наиль обработал отбивающими запахи зельями все свои вещи.

К этому времени стемнело, так что оба отошли недалеко от озера, где и остановились на ночлег.

— Лой — невероятно злопамятное существо, если он на кого-то нацелится, то может преследовать по запаху и остаточному энергетическому следу даже на другом конце земли, — решил, все же, объяснить свои предосторожности Микон.

— Вот почему ты заставил меня потратить единственное зелье энергетической невидимости, — вздохнул Наиль. Эта трата отзывалась болью в его сердце, так как Иса четыре дня варила зелье, получив в итоге лишь совсем малое его количество. Если бы Наиль столкнулся с преследованием духовных ищеек, которые умеют насылать некоторые хальминские маги, то это средство должно было спасти его. Увы, оно оказалось потрачено по такой тривиальной причине… В самом деле, почему именно сейчас появился лой?

— Лучше оборвать все нити, которые могут привести эту мерзость к нам, — проговорил Микон, зажигая заготовленный для костра хворост.

— Я бы не сказал, что он мерзкий. Выглядит довольно симпатично, пусть и опасно, — заметил юноша, высушивая свою одежду магией воздуха.

Когда он в прошлый раз сушился рядом с этим озером, его магический дар был крайне нестабильным, а эмоции скакали так, что о применении воздуха для сушки вещей не могло быть и речи. К счастью, теперь эта маленькая радость снова стала ему доступна, так что Микон еще только прилаживал на костер котелок, а парень был уже во всем чистом, ощущая себя посвежевшим.

— Да что в нем симпатичного? — изумился напарник. — Чудовище, пусть и мелкое, но смертоноснее многих крупных хищников. Ты видел, как он в голову залез? Симпатично?

— Ну ты преувеличиваешь, — улыбнулся юноша. — Мало ли обычных зверей, которые и более мерзкие вещи делают? Дампут, например, питается лосиным дерьмом. Ходит за стадом и…

— Хватит, мы же жрать собрались! — оборвал его Микон. Не то, чтобы убийца был брезглив, но когда можно было обойтись без подобных подробностей, он предпочитал их не слышать.

— Вот и я о том! — заявил Наиль. — Зверь дерьмом питается, а мясо вкусное — хоть к королям на стол подавай.

— Ты только среди людей такое не ляпни, посчитают еще за оскорбление короны…

— И все же, этот лой удивительный. Ни эмоций, ни ощущения жизни. А как он в тень нырнул? Словно рыба в воду. Жаль, у меня нет склонности к теням…

— У меня есть, но наблюдать за этим чудовищем, чтобы научиться чему-то у меня и в планах не было.

— И зря, — плутовато улыбнулся Наиль. — Это было так быстро. Ты уходишь в тень, как минимум, в пять раз дольше.

— Нашел, с кем меня сравнивать, — проворчал Микон.

Вскоре Наиль принялся за свою обычную ежедневную разминку, а Микон скрылся в лесу с намерением добыть из норы теневым щупом пару сонных кроликов.

Никто из них не заметил скрывавшееся в тенях змееподобное существо, тускло мерцающими желтыми глазами наблюдающее за парочкой убийц и внимательно слушающее каждое произнесенное слово.

Глава 35

Изначально Микон с Наилем собирались отдохнуть пару часов, после чего направиться с докладом к генералу, однако молодой человек все же перенес за последнее время слишком многое, так что его элементарно выключило, едва голова коснулась сложенной в виде подушки куртки. Все попытки напарника разбудить парня провалились, так что старик в итоге решил оставить все как есть. Да и, вернувшись в штаб, оба вынуждены были бы долго отчитываться перед Дарнаком о произошедшем. Даже Микон не ощущал себя в состоянии выдержать подобное без качественного отдыха. В общем, пожилой убийца махнул рукой на планы по немедленному возвращению, после чего присел рядом с костром, задумчиво глядя в огонь и размышляя обо всем, через что они прошли за последние дни.

Микон периодически поглядывал на мирно сопящего юношу, на долю которого выпало слишком многое. Когда-то и он сам был таким. Наивным юнцом, обученным убивать. Его готовили служить темной рукой короны, они с братом должны были стать опорой правителя, но узколобый Альзард Второй ничего не понял. Он увидел опасность в их семье, приказав казнить всех за подготовку к перевороту, хотя род Шарзер никогда не собирался бунтовать. Микон не знал, как отец убедил короля пощадить их с братом. Они были детьми, практически в том же возрасте, что и Наиль сейчас. Их воспитали в абсолютной преданности короне, но в ответ корона уничтожила всю их семью, а их оскопили, чтобы окончательно прервать родословную некогда великого рода Шарзер.

Казалось бы, подобные события должны были начисто стереть любую преданность королевству, но все не так просто. Верность короне — это все, что осталось у них с братом. Они могли ненавидеть короля, но не свою родину. Их отец не одобрил бы, если бы братья отказались от всего того, чему их учили с детства.

В этом Наиль отличался. Когда он был ребенком, его страна не защитила его семью. Парню в детском возрасте пришлось положиться на одушевленный артефакт, чтобы спасти себя и сестру, после чего они несколько лет скрывались в лесу, вдали от людей. Подобное не способствует появлению теплых чувств к родине. И даже вернувшись в общество, мальчик немедленно связался с преступниками, все глубже погружаясь в гнилую сторону жизни людей. Если бы они с Дарнаком вовремя не заметили паренька, то страшно представить, во что он превратился бы после окончательного взросления. К счастью, еще не было поздно, еще была возможность изменить его отношение. Знал ли парень, что если не будет полезен стране, его просто уберут? И если будет вынесен такой приговор, то первоклассные навыки мальца не спасут. За ним не стоит мощная организация, у него нет влиятельного покровителя, он один. И если Дарнак перестанет прикрывать Наиля, его уберет королевская разведка. Сейчас, когда парень обрел еще и мощный ментальный дар, он стал втройне опаснее. Ему придется подчиниться или умереть. Был еще вариант с побегом, но разве он сможет бросить сестру? А с ней вместе далеко убежать не получится.

Конечно, был еще артефактный меч. Если он на самом деле некогда принадлежал Крылатому Змею, то это чрезвычайно могущественный артефакт, но и он не всесилен. Одушевленное оружие связано со своим владельцем, оно способно помогать лишь до тех пор, пока владелец поддерживает его своей выносливостью. И сколь бы силен ни был артефакт сам по себе, его возможности всегда будут ограничены возможностями хозяина. Об этом многие знают, так что неуязвимость Наиля — лишь внешнее впечатление. Он все еще может погибнуть, чего Микону очень сильно не хотелось допустить. У них с братом были собственные причины присматривать за пареньком, но об этом, кроме их двоих, никто не узнает, даже Дарнак.

— Уже рассвет? — прозвучал сонный голос молодого человека. Микон взглянул на заспанное помятое лицо Наиля, после чего весело хмыкнул. Какой же он еще на самом деле ребенок. Ребенок, лишенный своего детства.

— Я не стал тебя будить. Ты многое пережил, так что нуждался в нормальном отдыхе. К тому же, перед тем, как вернуться, я хотел с тобой поговорить.

— Тебя что-то сильно беспокоит, — нахмурился парень, ощутив исходящее от напарника беспокойство.

— Твои новые способности. Наиль, я должен тебя предупредить, что не смогу умолчать о случившемся. Мне придется доложить Дарнаку о том, что ты выдержал духовный договор с повелителем зверей.

— Это скорее не с повелителем зверей, а с самим Лесом. Ты не поверишь, но все леса материка связаны, и у них есть один общий разум. Он и есть — Лес.

— Все это интересно, но не решает главную проблему. Наиль, ментальные маги встречаются еще реже, чем целители. С таким сильным даром корона просто не сможет больше игнорировать твое существование. После того, как Дарнак узнает об этом, тебе придется принять его условия и подчиниться, иначе тебя просто убьют. Поверь, разведка найдет способ это сделать, не считай себя бессмертным. Убийца с навыками высшего уровня, одушевленным оружием и мощнейшим ментальным даром — оставлять тебя без контроля опасно для страны, ты меня понимаешь?

— Так…

Юноша стряхнул с себя налипшие во сне травинки, раздумывая над услышанным. Микон предупредил его сейчас, фактически давая возможность бежать. Вот только Наилю совсем не хотелось убегать, оставляя сестру на произвол судьбы. Ею элементарно могли воспользоваться, чтобы добраться до него. Парень не хотел, чтобы Иса оказалась втянута в нечто подобное…

Зиргрин молчал, позволяя своему владельцу самостоятельно принять решение. Это был слишком важный вопрос, чтобы давать какие-либо советы. Что бы Наиль ни решил, одушевленный меч был уверен, что сможет защитить его. Микон сделал свои выводы, но он не знал всей правды о клинке в руках молодого человека. Однако если Наиль решит остаться, ему станет труднее. Превратиться в чистый инструмент Зиргрин своему ученику не позволит ни при каких обстоятельствах.

«Что мне делать?» — задал вопрос Наиль после долгих размышлений.

«Я буду на твоей стороне, что бы ты ни решил. Единственное, чего я попрошу — не позволяй полностью подчинить себя. Оставь себе свободу действий, иначе твоя жизнь станет очень жалкой».

— Как мне сохранить для себя максимальную свободу? — Наиль немедленно решил посоветоваться с Миконом.

— Значит, решил не бежать, — вздохнул пожилой убийца, и в его вздохе звучало одновременно сожаление и облегчение. Очень сложный коктейль.

— Мы с сестрой были в бегах четыре года. Жили в лесу и одевались в шкуры зверей. Я больше не хочу, чтобы она так жила… Да и сам не хочу убегать. Не для того я столько тренировался.

— Вот как… Я постараюсь уговорить Дарнака не подрезать тебе крылья… Но ничего не могу обещать. Если у меня не получится его убедить, то придется тебе с ним поторговаться.

— Хорошо. Спасибо, что предупредил.

— На твоем месте я бы сбежал, парень. Один старый теневик не сможет удержать тебя, если решишься.

— Я не побегу, — уверенно ответил Наиль. — По крайней мере, пока не попытаюсь договориться с Дарнаком. Моя клятва стать убийцей не оговаривала, что я не могу стать убийцей на государственной службе. Если нам с сестрой будет обеспечена безопасность и достойная жизнь, то мне этого будет достаточно.

— В самом деле, — улыбнулся Микон. — Я не подумал о твоей главной цели, а ведь она так проста… Да и ты еще юн, а я приписал тебе амбиции, которых у тебя еще нет.

— Кто сказал, что у меня нет амбиций? Они есть. Я хочу стать лучшим убийцей, не хуже, чем королевские тени Северного материка. А кто мне будет определять цели — это вторично.

— Ха, знаешь, у тебя вполне может получиться, — Микон хлопнул юношу по плечу, после чего хлебнул воды из фляги и натянул маску на лицо. — Пора возвращаться. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении.

Наиль пожал плечами, после чего также надел маску. Вдвоем убийцы деактивировали защитный артефактный барьер, скрывавший их от зверей и разумных, убрали следы своего присутствия, после чего направились в обратный путь.

Добравшись до блок-поста, где оставляли лошадей, напарники обнаружили, что в этом месте остался лишь конюх, дожидавшийся возвращения двух личных убийц генерала Дарнака. Пока солдат седлал четвероногий транспорт, подготавливая лошадей к дальней дороге, он успел пересказать все последние новости. От него Микон с Наилем узнали, что в превращенной в штаб деревне генерала больше нет. Два дня назад закончилась переброска сил к Восточной заставе, и туда же выступил сам Дарнак вместе с остальными высшими офицерами и магами. Здесь осталось две роты новобранцев, назначенных в помощь повелителю зверей, все еще занимавшемуся устранением последствий недавней катастрофы.

— Тогда отправляемся прямо к Восточной заставе, — произнес Микон, взлетая в седло своего гнедого мерина.

Наиль ничего не ответил, лишь согласно кивнул, после чего тоже взобрался на свою лошадку. Внешне этого не было заметно, но он все еще сильно напрягался при верховой езде. Этот навык никак ему полностью не давался, и спасало только тренированное тело с отличной ловкостью и чувством равновесия.

Армии, чтобы добраться до Восточной заставы, потребовалось много времени, однако для двух наездников, двигавшихся налегке, хватило половины дня. Первое, что увидели убийцы — это бесконечные обозы, неповоротливо двигающиеся в ту же сторону. Их сильные лошади легко оставили медленные телеги с провиантом и оружейными припасами позади, быстро достигнув первых палаток военного лагеря.

Глядя на открывавшийся с холма вид, Наиль восхищенно вздохнул. Походные палатки расположились на открытом пространстве, простираясь далеко за горизонт. Повсюду суетились солдаты, слышались крики офицеров, ржание лошадей, нервный смех готовящихся к войне бойцов. Поднимавшийся от тысяч костров дым стелился по земле, забираясь в ноздри вместе с запахами готовящейся незамысловатой пищи, лошадиного навоза и каких-то отходов. На окраине о чистоте никто не заботился, но, чем ближе к центру лагеря они подъезжали, тем аккуратнее все смотрелось.

Несколько раз на подходе к лагерю и пару раз после въезда в него Наиля и Микона останавливали патрули, выясняя их личности. Напарники терпеливо предъявляли свои жетоны королевских разведчиков, после чего спокойно проезжали дальше. Постепенно перед их взорами выростала мощная крепостная стена, тянувшаяся в обе стороны вдоль границы. Через определенные промежутки на стене были построены смотровые башни, с которых велось наблюдение за действиями вражеских сил на хальминской стороне. Стены расходились в стороны от города-крепости с внушительными круглыми башнями по периметру и просто исполинским донжоном, поднимавшимся над тремя кольцами защитных стен. Все это сияло в магическом зрении просто безумным количеством энергии, намекая на еще один, а может, и не один слой обороны.

Город-крепость гордо носил название «Восточная застава». Именно он сейчас был основной преградой силам Хальмина на пути в земли Альзарда. Несколько лет назад крепость была взята врагом и разрушена, но после того как Дарнак, возглавив Восточную армию, смог отбросить захватчиков обратно за линию границы, крепость была восстановлена и укреплена дополнительно. Наиль во время работы в комендатуре Затона, слышал, что после победы над Хальмином генерал лично приехал в столицу и устроил королю форменный скандал, попутно дав кулаком в зубы попытавшемуся его осадить военному министру, Дарнак на пальцах разъяснил, что происходит и чем грозит попустительство. К счастью, Альзард Второй, хоть и был узколобым упрямцем, но в ведении войны толк знал. Он не только не наказал наглеца, но, напротив, зауважал его после случившегося. Альзард сам обладал подобным прямым характером, так что легко пошел навстречу запросу генерала, приказав обеспечить пограничную крепость всем необходимым. И, хотя у Микона к королю было множество претензий, Дарнак с правителем умудрился завести крепкую дружбу. Возможно, потому что оба были солдафонами до мозга костей. Вот только генерал, в отличие от короля, умел мыслить шире. И лишь благодаря этому он смог добиться абсолютной преданности Микона, без которого ему вряд ли удалось бы достичь тех же успехов.

— Стоять! — громко приказал один из караульных на въезде в крепость.

— Королевская разведка! — сообщил Микон, снимая маску и протягивая жетон. — Я — Микон, «темная рука» генерала Дарнака, личность Фантома — государственная тайна.

Ситуация с проверкой магической защиты на жетонах королевской разведки в очередной раз повторилась. Убедившись в личности двух убийц, караульные уважительно пропустили их в город.

Лошадиные подковы звонко ударили по идеально-чистой каменной мостовой, разнося эхо стука копыт по округе. Город создавал угнетающее впечатление. Здесь было необычайно тихо, на улицах не слонялись прохожие, почти все дома представляли собой жилье для военнослужащих с их семьями. Ставни таких домов сейчас оставались плотно закрыты, а изнутри не доносилось ни звука, хотя Наиль отчетливо ощущал, что дома не пустовали. Изнутри каждого жилища исходили волны самых разнообразных чувств, провоцируя у парня стойкую мигрень.

Попав в окружение людей, Наиль осознал, что ему трудно здесь находиться. Человеческие эмоции оказались гораздо сложнее и многообразнее эмоций животных, потому установленные ранее блоки не справлялись с нагрузкой, вызывая головную боль, постепенно становящуюся все сильнее и сильнее.

«Тебе срочно нужен учитель ментальной магии», — заметил Зиргрин. — «Похоже, мои методы просто не полностью подходят для твоего случая. Помнишь мага, которого ты пытал? Если уж решил подчиниться государству, то взамен попробуй выпросить его себе в учителя. Мозги ему уже должны были к этому времени промыть».

Юноша только покривился, пытаясь представить себе, как в его ситуации вообще что-то можно выпрашивать. По всему выходило, что он был на крючке и не мог диктовать свои условия, если хотел обеспечить будущее своей сестры и приемлемую жизнь для себя.

— Ты знаешь, куда нам ехать вообще? — спросил Наиль, когда очередной конный патруль из десятка гвардейцев, проверив их личности, скрылся за поворотом.

— Конечно, мы уже почти на месте. Вон, видишь на площади две палатки? Это наши. Личных убийц генерала никогда не селят в жилых домах, если только они не охраняют кого-либо. А палатки ставят рядом со зданием штаба, чтобы при надобности можно было нас с тобой быстро вызвать.

Подъехав к коновязи, напарники оставили своих лошадей молодому младшему секретарю, почему-то поставленному на выполнение подобных обязанностей, скорее всего, за какую-то провинность. Парень приблизительно того же возраста что и Наиль, с восхищением смотрел на скрывающую лицо маску убийцы, протянувшего ему поводья своей лошади. Наиль только тяжело вздохнул и отвернулся. Они одного возраста, но живут в совершенно разных мирах.

Внутри штаба перед парочкой убийц все уважительно расступались, провожая их опасливыми взглядами, сверлившими спины.

«Рано или поздно ты привыкнешь к этому», — посочувствовал Зиргрин, по укрепившейся связи четко ощущавший, как некомфортно было его ученику в таких ситуациях.

Когда Зиргрин стал королевской тенью, к нему было еще более опасливое отношение. Где бы он ни появлялся — люди старались держаться как можно дальше. Королевские тени в Керме, хоть и были личными телохранителями королевской семьи, но вызывали ужас тем, что подчинялись только лишь одному своему хозяину, всех остальных заведомо воспринимая в качестве угрозы. Королевские тени не могли убивать всех подряд по своему желанию, но если у них появлялся повод… В общем, в те времена у Зиргрина не было никого, кроме своего хозяина, да и тот использовал его в качестве инструмента. Дружба между ним и будущим королем Керма зародилась далеко не сразу, да и в то время это сложно было считать дружбой. Возможно, такое понятие не было к ним применимо даже после того, как Зиргрин был освобожден от подчиняющего заклятия. Он до сих пор не уверен, почему остался рядом с Ренаном…

— Доложи, — коротко приказал Микон сидевшему за столом перед кабинетом Дарнака секретарю.

Секретарь привычно кивнул, тут же постучав в дверь кабинета командующего. После разрешающего рявка, он скрылся в кабинете, а через несколько минут вновь появился, оставляя дверь приглашающее открытой.

Кабинет генерала был действительно огромным. Как и в деревне, здесь также большую часть помещения занимал огромный стол с картой. Единственное окно было высоким, но узким, почти не пропуская внутрь дневной свет. Из-за этого помещение освещалось магическими лампами, дающими несколько неестественный свет. Вдоль стен стояли стеллажи с различными книгами и свитками, а по углам были установлены разнообразные доспехи, от легких кольчужных и кожаных, до тяжелых рыцарских. Все они явно принадлежали Дарнаку, поскольку имели его размеры, кои не так просто встретить даже среди рыцарей королевской гвардии.

— Явились, — недовольно сверкнул глазами сидевший за заваленным бумагами столом Дарнак, когда его секретарь услужливо закрыл дверь с другой стороны, отрезая кабинет от внешнего мира. На стенах, полу и потолке вспыхнуло тусклое сияние изолирующей защиты, указывая на то, что это место невозможно прослушать. — Где вас носило?

Наиль стоял без движения, позволяя Микону рассказать обо всем, что происходило во время выполнения задания по устранению хальминского стратега. Дарнак слушал, не перебивая своего подручного, но на его лице поселилось хмурое выражение, которое с каждой «новостью» становилось все более холодным.

— Так, — отбросил от себя перо Дарнак, измазав чернилами на его кончике сразу несколько лежавших на столе документов. — Наиль, здесь ты можешь снять маску. И вообще, — генерал указал на стул с высокой спинкой возле его стола, — присядь. Нам с тобой нужно поговорить.

Юноша, все последнее время пытавшийся морально себя подготовить к этому разговору, тяжело вздохнул, после чего стащил маску и сел на указанный стул.

— У меня проблемы, верно? Микон уже обрисовал мне мою ситуацию.

— Микону не помешает иногда держать язык за зубами, — недовольно взглянул на оставшегося стоять убийцу командующий. Дарнак прекрасно понял, почему его подручный заранее предупредил мальчишку. — Но, раз ты не сбежал…

— Я уже сказал Микону, мне надоело бегать. Не хочу вновь возвращаться к такой жизни, и уж точно не хочу вновь вовлекать в это сестру, — ответил Наиль, невольно потирая виски. В штабе было гораздо больше народу, чем на улицах города, так что здесь его мигрень стала еще сильнее.

— Что с тобой? Процесс единения с Лесом не завершен? Если это так, то…

— Нет, — покачал головой парень, прикрыв на мгновение глаза. — Ментальный дар, в лесу я его взял под контроль, но среди людей это сложнее… генерал, могу я рассчитывать на обучение у ментального мага? Тот хальминец, его ведь уже обработали?

— Ты у меня еще и учителя требуешь? — угрожающим голосом поинтересовался командующий.

— Генерал, перестаньте, я же чувствую ваши эмоции, так что нет смысла устраивать спектакль. Давайте поговорим серьезно. По вашим эмоциям я понимаю, чего вы добиваетесь, но зачем давить еще сильнее? Я ведь и без того здесь, по доброй воле. Мне нужен учитель ментальной магии, иначе я просто не смогу полноценно выполнять свои обязанности. От меня не будет пользы.

— На мне очень сильные амулеты, блокирующие ментальную магию, но ты все равно меня читаешь.

Дарнак задумался, и от него ощущались серьезные сомнения. Он колебался относительно своих дальнейших решений. Вопрос был слишком важным, он не мог позволить себе ошибку. Ментальный маг, пробивающий своей силой даже его защиту — это серьезная угроза. Такой маг может промыть мозги кому угодно, превратить в своих марионеток короля и его окружение. В то же время, подобный маг мог стать одной из сильнейших козырных карт страны. Очень быстро у генерала возникло желание сделать с парнем то же самое, что они не так давно провернули с хальминцем. Однако юноша сразу заметил это нездоровое желание. На что оно было направлено — догадаться несложно.

— У вас не получится промыть мне мозги. Это не удалось повелителю зверей, поверьте, вам тоже не удастся. Но если вы попытаетесь, то на этом наше сотрудничество завершится. Я без сомнений уйду в тень. Если понадобится — вступлю к Скорпионам или Черным Кинжалам. И сестру тоже найду способ уберечь, не считайте меня загнанным в угол.

— Просто рассматриваю все возможности, не кипятись, — миролюбиво поднял свои внушительные ладони Дарнак, осознав, что в самом деле перегнул палку. — Парень, ты очень опасен, понимаешь это?

— Я не знаю, как убедить вас в обратном. Я не просил всего этого. Проклятый Арсис решил все за меня.

Повисла тишина. Генерал напряженно размышлял о ситуации Наиля, пытаясь найти какое-то решение. Проходили минуты, но никто не пытался нарушить ход мыслей командующего Восточной армией. Наиль с Миконом даже не шевелились, послушно ожидая, когда генерал определится.

Дарнак славился своим умением мгновенно принимать верные решения, так что довольно скоро нашел, по его мнению, отличный вариант.

— Ты получишь менталиста, но через пару месяцев. Сейчас он еще привыкает, так что толку от него все равно не будет. Но у меня два условия. Если не согласишься — я разрываю все наши договоренности и заношу тебя в список особо опасных преступников. Каждая собака в Альзарде будет разыскивать тебя, а сбежать из страны не удастся, так как границы сейчас в повышенной боеготовности. Там такая защита, что даже магистр не проскочит.

— Какие условия? — напрягся Наиль.

— Я понимаю, что ты не согласишься полностью подчиниться короне, да и Альзард Второй не любит убийц, так что не примет тебя. Его сыновья более гибкие в этом вопросе, но не они сейчас на троне. Однако не приспособить тебя к делу было бы глупо и опасно, так что мы с тобой заключим духовный контракт о воинской повинности. В случае войны, как сейчас, ты будешь призван на военную службу без права на отказ. В мирное время один раз в год армия или разведка может направить тебе задание, в том числе по зарубежным операциям, и ты его не можешь отклонить. В остальное время тебе, как и раньше, запрещается действовать против Альзарда и принимать заказы на членов королевской семьи. В случае же твоего полного подчинения короне, если такое вдруг случится, духовный контракт будет отменен, я бы не посмел брать на себя больше власти, чем королевская семья. Контракт, кстати, — не энергетическая связь, названия одинаковы, но, в нашем случае, это будет магический документ в двух экземплярах. Духовный контракт отличается от кровной клятвы, он одновременно более безвредный, но и более требовательный. Если ты его нарушишь, то не умрешь мучительной смертью, но в твоем энергетическом теле появится метка, которая станет маяком для держателя второго экземпляра договора, то есть, для меня. Если ты нарушишь договор, я не только устрою на тебя травлю, но и буду все время знать, где тебя искать. При твоей профессии такая ситуация смерти подобна, согласен?

— Что насчет оплаты в случае моего призыва на службу?

Наиль был даже удивлен столь гибкому предложению, его не связывали по рукам и ногам, оставляя много простора для самостоятельных решений. Те немногие ограничения были вполне приемлемы, что же касалось воинской службы, то, как он и говорил раньше Микону, ему все равно, чей заказ исполнять, если только за него заплатят. У него не было конкретной жизненной цели. Да, он хотел однажды отомстить тому аристократу, по приказу которого убили его родителей, а их с сестрой поработили, но в глазах Наиля это было не мечтой, а неизбежностью, рано или поздно он просто придет в Хальмин, где найдет и убьет того поддонка. Что же касалось будущей жизни, парень никогда особенно не задумывался, так что работа на государство выглядела не так уж плохо.

— Ты можешь сам назначать цену своей работе, но она не должна превышать стоимости среднего заказа у гильдий убийц. Кстати, насчет твоих угроз вступить в подобную гильдию, я не только не против твоего членства в Черных Кинжалах, но даже советую присоединиться к ним. Эта организация давно сотрудничает с королевской разведкой, так что тебе будет легче выполнять условия своего духовного контракта.

— Я это сказал в качестве варианта, на самом деле вступать в организации я не планирую, — поспешил отвергнуть идею генерала Наиль. Он ведь действительно не собирался вступать в крупную гильдию, тем более поддерживающую связи с государством.

— Дело твое. С остальным, получается, ты согласен?

— Если в контракте будет прописано, что моя сестра не будет никак вовлечена в мои дела и не столкнется с последствиями моей работы по духовному контракту. Это должно включать и возможную месть ей за выполненный мною государственный заказ. О личных заказах речь не идет.

— Согласен, Иса будет незаметно для нее охраняться моими людьми, — легко принял условие Дарнак.

Генерал и сам не хотел втягивать девочку в кровавую работу ее братца. Иса — светлая девушка с добрым чистым сердцем. Она — будущий целитель и уже сейчас выдающийся алхимик. Он и без условий Наиля не дал бы ее никому в обиду. Таких специалистов нужно беречь.

— Хорошо, я готов заключить духовный договор.

— Это еще не все, парень, не торопись. Я же сказал, у меня два условия. И духовный договор — первое.

— Какое тогда второе?

— Дисциплина, — усмехнулся генерал, после чего откинулся на спинку кресла, с интересом взглянув на растерявшегося юношу. Во время их беседы парень был слишком собран, да и ментальный дар помогал ему вести диалог. Приятно было, наконец, выбить его из равновесия.

— Не понимаю…

— Что понимать? Ты стал моим секретарем, но постоянно нарушал дисциплину, игнорировал устав и вышестоящих офицеров. Как Фантом ты позволял себе принимать решения, которые приводили потом к ухудшению ситуации. Взять хотя бы историю с повелителем зверей. Ты просто должен был добить мальчишку, как приказано, но ты его спас, лечил, и чем все закончилось?

Наиль не знал, что сказать в оправдание. Вообще-то, повелителя зверей он спас по просьбе своего меча, но не объяснять же это Дарнаку? Да и все остальные события были такими запутанными…

— Я хочу, чтобы ты научился выполнять приказы и подчиняться, — продолжил генерал. — В организациях учеников приучают подчиняться с ранних лет, но ты тренировался самостоятельно в лесной глуши, так что просто не понимаешь, как себя вести. Твои решения исходят из твоих эгоистичных желаний, а не из интересов заказчика. Даже для наемного убийцы ты слишком своеволен.

— Так чего вы от меня хотите? — нахмурился парень, пытаясь понять, к чему ведет генерал.

— Все просто, — ответил Дарнак, протягивая через стол простенькое стальное кольцо. — Твой будущий «учитель» пока еще не может приступить к своим обязанностям, а другой кандидатуры я тебе не дам, так как у магов этой направленности и без того слишком много обязанностей, им некогда тобой заниматься. Так что армейские менталисты помогут тебе выстроить временные защитные блоки, после чего ты наденешь вот этот маскировочный артефакт, который изменит твою внешность. Данный артефакт разработан специально для королевской разведки, так что проверяющие, даже если заметят маскировку, ничего предпринимать не станут, так как их демаскирующие амулеты выдадут кодировку разведки, показывая, что ты скрываешься по долгу службы. После этого присоединишься к недавно сформированной двенадцатой роте третьей пехотной дивизии. Рота сейчас состоит из мобилизованных новичков, которых как раз обучают уставу и прочим нехитрым премудростям. Это тебе не младшим секретарем бумажки перекладывать, понятно? Будешь служить в пехоте, пока я не решу, что достаточно. Если для тебя появится задание — придумаю, как временно выдернуть твою задницу без привлечения лишнего внимания.

— Это шутка? — серьезно взглянул на Дарнака парень, стараясь не обращать внимания на стоящего с каменным лицом Микона, от которого ощутимо веяло весельем.

— Похоже, что я шучу? Бери кольцо, паршивец! И очень надеюсь, что в следующий твой визит сюда я смогу увидеть, чему ты научился. В данный момент буквально каждый твой поступок — это нарушение устава. Ясно тебе? Дисциплина! Пока не поймешь, что это такое, даже не мечтай о выделенной для тебя палатке с личным помощником. Раз уж я собираюсь оставить тебе жизнь, то должен быть уверенным в твоем понимании приказов и умении их исполнять.

Наиль в легком шоке поднял со столешницы кольцо. Этого он совсем не ожидал.

«Подъем рано утром, потом всякие воинские маневры под постоянные вопли сержанта, наряды, караулы. Разве не романтично?»

«Тебе смешно, что ли?» — разозлился юноша на свой клинок, который совсем не торопился ему сочувствовать.

«Но генерал прав, все организации обучают своих учеников дисциплине, иначе будет твориться форменный бардак. И, раз уж ты стал таким потенциально опасным, Дарнак элементарно перестраховывается. Вот скажи, ты жаждешь власти? Мечтаешь захватить трон, стать королем, или что-то в этом роде?»

«Конечно, нет!», — возмутился парень. У него даже в мыслях е было чего-то подобного.

«Тогда в чем проблема? В этом мире, если ты не правитель, то подчиненный. Если ты не ищешь власти, то выбрал путь исполнителя. И для создания нужной репутации дисциплина тебе очень пригодится. С беспредельным одиночкой серьезный заказчик связываться не захочет. Просто сделай все, что необходимо. Вреда не будет, да и после всего, через что ты прошел, на простой воинской службе у тебя не должно возникнуть проблем. Слушайся командиров, а остальное приложится. Дарнак не сможет держать тебя долго без работы, это была бы пустая трата твоих навыков».

— И что, мне в бой тоже идти в рядах пехоты? — задал парень вопрос генералу.

Ни для кого не секрет, что пехотинцы принимают на себя самые тяжелые атаки противника. Выживание среди пехотинцев — это вопрос чистой удачи, совершенно не зависящей от навыков.

— Во-первых, я тебя отправляю к новичкам, они еще тренируются, так что в бой их отправят нескоро, а если и отправят, то да, пойдешь сражаться. Твои навыки высоки, грузы ты с себя снял, так что я не вижу препятствий, из-за которых ты не выбрался бы из потенциально опасной ситуации.

— Но я убийца! Не солдат!

— И что? Солдаты — тоже убийцы. Просто условия разные. Я не приму возражений. Ты согласен? Или мне смахнуть твою пустую голову с плеч прямо сейчас?

— Не нужно мне угрожать! Я согласен…

— Ну и замечательно. Приступим тогда к составлению духовного контракта.

На следующее утро сонный гвардеец привел в расположение двенадцатой роты худощавого смуглого подростка в новенькой форме рядового с небольшим узелком в руках. У подростка были жесткие черные волосы, явно остриженные совсем недавно и неумелой рукой. Его черные глаза цепко осматривали окружение, что было не намеренным действием, а следствием привычки. На бедре парня висел простенький полуторный меч в потрепанных ножнах.

— Берк, принимай новенького. Подарок от штаба, — рявкнул гвардеец куда-то вглубь палаточного городка.

Удивительно, но крик гвардейца был услышан, потому что из ближайшей палатки выбрался злой небритый сержант, на ходу поправлявший военный мундир.

— Чего орешь? До побудки еще час, пожалей бойцов.

— Вот, — толкнул в спину смуглого парня гвардеец, вынуждая того сделать шаг вперед.

— Опять вор? — недовольно сплюнул сержант, отметив цепкий неприятный взгляд мальца.

— Ага, карманник. В штабе порешили его на перевоспитание, молодой же совсем.

— Молодой, да порченый. Знаешь ведь, что я воров не люблю, почему именно мне их приводишь?

— Дык… Приказ, что поделать?

— Ладно, черт с ним, швалью больше, швалью меньше. Меч у него откуда? Спер?

— Может и спер, — пожал плечами гвардеец. — Но говорит, что от отца остался. Сирота. Капитан велел меча не отнимать.

— Да на кой мне эта железяка? Пацан, как тебя звать-то?

— Нил, — спокойно ответил подросток без всякого страха перед явно недовольным сержантом.

— Так… — тихо выдохнул Берк, взглянув на гвардейца. — Ты ступай, я дальше сам уж.

— Ага, — отмахнулся тот, после чего развернулся и зашагал обратно к крепости.

Лагерь новобранцев располагался на небольшом удалении от основных сил. Так как лагерь был полевым, то тренировочные снаряды были грубо сколочены из подручных средств, но и то, что получилось в качестве временной меры — впечатляло. Вот только новичку никто не дал долго любоваться окрестностями.

— Нил, значит…

— Да, — все также спокойно ответил юноша.

— Понятно — кивнул сержант, после чего совершенно неожиданно пнул мальчишку ногой в живот, от чего тот мешком рухнул на землю.

— Урок первый, — прошипел сержант. — Забудь слова «да» и «нет». С этого момента, если к тебе обращается кто-то выше тебя по званию, отвечаешь «так точно, эр сержант», это в моем случае. Если перед тобой капитан или выше — то «так точно, эр капитан», как к благородным. Или «никак нет, эр сержант». При этом стоять ровно, носки чуть врозь, руки за спину в замок, голову прямо. Это не так сложно, если не дебил — то справишься. Понятно? Ну?

— Так точно, эр сержант.

— Отставить, болван! Ты плохо слышишь? Я вроде бил тебя не в голову, а? Отвечать следует, стоя прямо, а не валяясь на земле как кусок собачьего дерьма!

Наиль, которому ранее стоило огромных усилий не реагировать и позволить сержанту Берку себя ударить, спокойно поднялся с земли.

— Носки ног чуть врозь, руки за спину в замок, голову прямо, ну?

Парень ощущал себя невероятно униженным, но решил выполнять все, что от него требуют, просто чтобы поскорее выбраться из этого места.

Дарнак запретил ему демонстрировать свои навыки, а также показывать умение читать и писать. Его представили как пойманного вора, поскольку некоторые черты характера молодого человека оказались просто неистребимы. Он никак не мог перестать изучать окружение, а осторожная походка выдавала прохождение определенного рода тренировок. Когда он был младшим секретарем, это не так выделялось, почти все штабные с детства проходили хотя бы базовое обучение. Но среди солдат-выходцев из крестьянских семей разница станет очевидной. В будущем, если Наиль намерен жить среди людей, ему придется научиться лучше контролировать собственное тело, чтобы случайно не выдать свою истинную натуру, но сейчас, чтобы хоть как-то объяснить его поведение, Дарнак велел ему представиться вором. Не самая почетная профессия в глазах обывателей. Неудивительно, что теплого приема парню ожидать не приходилось.

Чтобы не злить свое новое начальство еще больше, Наиль послушно постарался выполнить все требования. Как ему казалось, он встал идеально правильно, но сержант все же нашел, к чему придраться.

— Подбородок подними! Голову прямо! Не бегай взглядом, чертов карманник, перед собой смотри! Руки сзади в замок… Не так! Правая рука поверх левой! Вот. Теперь отвечай по форме, все ли тебе понятно?

— Так точно, эр сержант, все понятно, — ровно ответил Наиль.

В дальнем углу его сознания откровенно веселился замаскированный под бастард одушевленный меч. Из-за его едких комментарием парень жалел, что у клинка нет шеи, чтобы за нее можно было подержаться…

— Что ты лопочешь, а? Не слышу! Громче отвечай!

Так как Берк орал во всю мощь своей луженой глотки, то разбудил остальных новобранцев, уже начавших выглядывать из своих палаток на попавшего в опалу новичка.

Наиль раз сорок повторил свой ответ, пока, наконец, Берк не остался относительно доволен.

— Ладно, потом продолжим. В двенадцатой роте должно быть сто солдат, по десять на каждую выделенную палатку, только у нас не комплект, так что жить будешь в седьмой палатке, десятником у тебя Сима, он наполовину морт, так что, имей в виду, тупого расизма я в своей роте не потерплю. К тому же, Сима трупы не жрет, так что никаких обвинений. Понятно?

Морты — одна из рас Восточного материка. Люди их сильно не любили из-за пристрастий к мертвечине. Очень часто морты вступали в армию просто ради возможности получить доступ к трупам врагов. Их ненавидели, но все равно принимали, так как, если не брать в расчет кулинарные пристрастия, в остальном морты были очень исполнительны, да и бойцы из них выходили неплохие.

В очередной раз прокричав до печеночных колик доставшую фразу, Наиль ощутил, что начинает закипать. Дисциплина… От нее как-то слишком быстро начинало тошнить.

— Хорошо, — кивнул сержант. — Пока свободен. Иди, знакомься с десятком.

Берк проследил взглядом за тем, как стелющейся походкой подросток направляется к седьмой палатке, после чего сплюнул на землю.

— Добро пожаловать в ад, чертов воришка.

Словно венчая его слова, где-то вдали раздался оглушительный грохот, за которым последовала серия звуков взрывов потише. Небо над Восточной заставой начало быстро темнеть, покрываясь магическими тучами, а крепостные стены вспыхнули радужным сиянием активированной защиты.

— Началось, — скрипнул зубами сержант, покосившись на столпившихся новобранцев, со страхом смотревших в сторону города-крепости, отделявшего их от врага. — Что встали, идиоты? Мыться и строиться, на сборы даю десять минут. Бегом!

Конец первой части

Content

Бернис Лилия Ученик Проклятого

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35