Кузница смерти

Глава 1

Наиль лежал в походном спальном мешке, который выдавался каждому бойцу вместе с другим снаряжением. Сон не шел, а храп солдат, населявших общую для десятка палатку, не давал нормально подумать.

Впрочем, десяток — это скорее название боевой единицы, чем фактическая численность. Как и говорил Берк, в роте недобор, седьмой десяток на данный момент был заключительным, и в нем было всего пятеро солдат, включая Наиля и десятника — Симу.

Сима — отдельный разговор. Только оказавшись рядом с ним, юноша осознал, почему остальные его так не любили, и почему Берк предупреждал его, что не потерпит расизма.

Десятник был наполовину мортом, но злые языки говорили, что все полукровки рано или поздно становятся чистокровными трупоедами. Слишком сильна кровь этой расы, она берет верх над человеческой половиной, полностью подавляя со временем последнюю. Сима пока еще был больше человеком, но буквально на глазах менялся, становился все более худым. Чистокровные морты напоминали обтянутые кожей скелеты, вот и сослуживец Наиля постепенно приближался к этому стандарту. Странная, зеленовато-серая кожа, длинные, ниже лопаток, волосы, словно живущие своей жизнью. Только мортам в армии разрешалось носить длинные прически, поскольку их волосы были своеобразным боевым оружием. Они могли управлять каждой волосинкой по отдельности, но, вместе с тем, была и обратная сторона. При попытке повредить волос морт ощущал в нем боль, словно это живое тело. Впрочем, волосы у этой расы были настолько прочными, что повредить их — нужно сильно постараться. Кроме худощавости и странной внешности, от Симы еще начал исходить какой-то неприятный острый запах. Что угнетало запах становился все сквернее с каждым днем, а Наилю вместе с этим парнем предстояло служить еще неопределенное количество времени. Рик, еще один сослуживец Наиля, говорил, что еще неделю назад от десятника не воняло. Все с ужасом ожидали, когда трупоед начнет заниматься непосредственно поеданием мертвечины.

Сима знал, что меняется, видел, как к нему относятся, но молча все терпел, держась особняком, когда это возможно. Рик предположил, а Наиль с ним согласился, что десятником полуморта назначили только ради того, чтобы не допустить все того же расизма. Так он хоть номинально, но старший, оскорбить его — нарушить субординацию.

К слову, Рик, упомянутый выше, был также вором, так что немедленно попытался подружиться с новеньким «коллегой». Наиль не возражал, но все же старался держать дистанцию. Ведь он-то в реальности совсем не вор, хоть и обучен практически всем возможным воровским трюкам. Остальные двое в их седьмом десятке не были особенно примечательны. Один был сыном разорившегося торговца, которого едва не продали за долги в рабство, но в последний момент мобилизовали в армию. Второй — бывший бандит, один из шестерок ныне мертвого Палача. Ирония судьбы, Наиль каждый раз ощущал, как у него глаз дергается, когда слышал воспоминания бандита о своем убитом шефе. Этот крепкий, но не очень умный детина оказался невероятно красноречив в своих описаниях способов пыток, которым с удовольствием подверг бы проклятого Жнеца. Но мечты, мечты. Знал бы этот здоровяк, насколько эти мечты к нему близки, ну да Наиль и не позволил бы ему их исполнить.

Смирившись с новыми реалиями, Наиль начал вливаться в новую жизнь. Сперва давалось все очень тяжело, но постепенно он свыкся. Парень давно научился свыкаться с суровыми условиями жизни.

Солдат. Какая ирония!

Ему приходилось каждый день вместе с остальными новобранцами проходить базовое обучение. Бегать с мешками на плечах, орудовать копьем, учиться сражаться в строю с мечом и щитом. Если с первыми пунктами в силу тренировок у юноши никаких проблем не было, то вот строевые маневры давались тяжело. Слишком сложно для него было довериться соседу, с которым стоишь плечом к плечу… Его ведь с самого начала обучали как раз противоположному. И как долго это продлится?

Перед тем как его сюда отправили, Наиль подписал два духовных договора. Один договор был бессрочным, он налагал на парня воинскую повинность. Вначале Наиль легко его заключил, но теперь жалел, что не взял чуть больше времени, чтобы обдумать это предложение. Очевидно же, что его элементарно запугали, вынудив принимать решение в состоянии стресса. Если бы он имел время подумать, то нашел бы подобное давление Дарнака странным. Ну стал он менталистом, что в этом такого? Менталистику даже магией считают только условно, у них нет заклинаний, они не изучают общие основы. Так и к чему было устраивать тогда цирк, указывая на опасность Наиля для общества? Ерунда же…

Увы, контракт уже подписан, назад дороги для него нет. Разве что он решит подчиниться кому-то из королевской семьи, но подобный вариант как-то не прельщал.

Второй контракт был попроще. Он просто обязывал парня сохранять в тайне свою личность убийцы и некоторые особенности, вроде грамотности или магии, в том числе ментальной. Если генералу потребуется отправить его на какое-то задание, то он пришлет гвардейца «арестовать» воришку вместе с остальными ворами, принужденными к военной службе, по подозрению в выдуманной краже. Этот духовный контракт будет действовать до того момента, пока Дарнак не решит, что его пребывание в двенадцатой роте завершено. До тех пор…

До тех пор Наиль должен оставаться ловким вором по имени Нил. Это имя генерал выбрал, чтобы юноша не был вынужден привыкать к слишком незнакомому прозвищу.

Карманников и некоторых других преступников, пойманных стражей, заставляли выбирать между каторгой и воинской службой. Сгнить в соляных шахтах, или взять в руки оружие, покончив с карьерой вора навсегда? Сложный выбор. У воров был не менее строгий кодекс, чем у наемных убийц. Им жестко запрещалось убивать. Если вор прольет чью-то кровь, то признается среди своих беспредельщиком, для которого нет никаких правил. А беспредельщики в преступном мире считаются хуже животных.

Все это было общеизвестно, так что в роте на Наиля, как и на Рика, смотрели с презрением и легкой жалостью. Берк же…

Чертов сержант явно не первый раз имел дело с ворами, хуже того, у него появился свой личный способ их «перековки» в солдат.

Что было самым важным для вора? Конечно же, это его руки. Подвижные чувствительные пальцы, способные незаметно и очень быстро шарить по карманам или же орудовать отмычками. В общем, руки — главное в ремесле любого вора. И именно их методично уничтожал сержант Берк. Нет, никакого варварства. Лишь специфические упражнения с копьем и мечом, перетаскивание бревен, подъемы по нешкуренным древесным стволам, и так далее, и так далее. Все это приводило к огрубению кожи на ладонях, появлению оружейных мозолей и потере чувствительности. Пара недель таких занятий — и ты с ужасом признаешь, что бывшая профессия теперь закрыта навсегда. Таким образом принять новую роль новобранцу становилось значительно легче.

Наиль не был карманником, но и для него руки были очень важны. Одно только метание игл требовало особой гибкости и чувствительности пальцев, а также абсолютного контроля над мелкой моторикой. Нельзя было допустить, чтобы сержант в своей дуболомной манере ограничил его навыки в будущем.

«От тебя веет такой меланхолией, что даже я готов расплакаться», — прозвучал в голове ехидный голос одушевленного меча. — «Давай ко мне, пока твое тело отдыхает, отработаем контратаку из нижней стойки, она у тебя хромает.»

Наиль не стал сопротивляться, позволив душе своего клинка привычно утащить его сознание на иллюзорную полянку.

— Кажется, здесь стало немного просторнее, — осмотрелся юноша, заметив, как отдалилась черная пелена пустоты.

— Нужно же мне было чем-то заняться, пока ты выполнял все эти смешные упражнения.

В глазах наемного убийцы то, чем занимался Наиль, действительно было забавным. Такие «нагрузки» стали неэффективны для парня еще в первые полгода обучения.

— Кстати, насчет упражнений…

Наиль поделился со своим наставником возникшими опасениями. Зиргрин тоже заметил ухудшения в руках своего ученика, так что и сам много думал над этим.

— В первую очередь, поговори с Берком. Он считает тебя типичным вором, потому пытается сломать психологически. Если объяснишь ему, что без проблем будешь убивать, он должен отстать.

— Ему объяснишь, он же упрямый как баран! — недовольно отозвался юноша.

— Не суди о людях по тому впечатлению, которое они у тебя намеренно вызывают. Берк — очень умный человек, уж во всяком случае, умнее того лейтенанта, который официально командует двенадцатой ротой.

Двенадцатая рота практически не воспринималась всерьез. Она была набрана на скорую руку из того, что было. Здесь были воры, бандиты, насильники, проворовавшиеся мелкие чиновники, в общем — всевозможный сброд. Как ни странно, этот сброд под руководством вечно орущего и раздающего тумаки Берка постепенно становился похож на относительно неплохое боевое подразделение. Вот только ротой командовал не Берк. Такие должности простолюдинам, да еще и неграмотным, не доверяют. Вот и назначили сына одного небогатого барона в звании старшего лейтенанта. С ним было три помощника — младшие лейтенанты. Все они, вроде как, были ответственны за командование ротой, но занимались чем угодно, только не своими обязанностями. С утра до ночи в их шатрах слышался женский смех или сладостные вскрики. Ну или пьяные вопли в сторону караула с приказом найти еще вина… Как эта ситуация до сих пор не дошла до Дарнака — не понятно. Или дошла? Тогда генерал или не может позволить себе отвлечься на такую мелочь во время войны, или, что скорее всего, намеренно закрывает глаза на происходящее, чего-то выжидая. В свете этой мысли назначение Наиля именно в двенадцатую роту становилось подозрительным. Или нет? Если о новобранцах никто не беспокоится, то и странностей замечать не будет.

— Попробую, — вздохнул Наиль, решив, все же, поговорить с Берком.

— Ты когда в следующий раз в дозоре периметра будешь?

— Да могу хоть завтра, если Берка разозлю.

— Тогда разозли. Есть тут пара травок, если потолочь, то можно неплохую мазь сделать для рук. Тебе поможет, и это не алхимия, даже у тебя мозгов хватит перетереть в кашу две части одной травы, одну часть другой, а потом смешать с зельем-лечилкой. Если сержант и прислушается к тебе, мозоли от копья и прочего оружия это не исключит. Руки придется защитить.

— Раньше мне все Иса делала, — с ностальгией произнес Наиль.

— Ты слишком зависишь от сестры, это не дело. Я понимаю, что она стала изучать алхимию ради тебя. Скорее всего, целительству она тоже ради тебя учиться хочет, чтобы, в случае чего, оказать тебе наилучшую помощь. Но это тебя ограничивает, учись находить другие варианты, не будешь же ты Ису таскать за собой всю жизнь? А если она замуж выйдет, детей родит?

— Да понял я! — вспыхнул Наиль, у которого в голове не укладывалось, что его сестренка может вдруг выйти замуж. Но она имела на это право. В конце концов, Наиль стал убийцей именно ради нее, ради того, чтобы обеспечить ей все, чего она пожелает, чтобы она могла жить так, как ей хочется, а он мог ее оберегать от всего зла этого мира.

— Ладно, — вздохнула покрытая черной дымкой фигура, подняв такой же черный клинок. — Отложим все это. Давай пока что займемся нижней стойкой.

На следующее утро, еще до рассвета, двенадцатая рота выстроилась на песчаном плацу. Пехотинцы выглядели довольно браво, с отличной выправкой и сложенными за спиной в замок руками и ножнами у поясов одноручными мечами. Копья выдавались только на время их использования, они относились к временному оружию. Как правило, копья держались ровно до того момента, когда столкнутся первые ряды войск, после чего начиналась рубка, и эти шесты просто отбрасывались из-за невозможности орудовать ими в толпе.

Наиль стоял в первой шеренге. Ростом он не был самым низким из всех, так что находился в середине строя. К слову, выданное Дарнаком маскировочное кольцо меняло только детали внешности, но не рост или строение тела. И даже с этим условием Наиль смотрелся подростком, но лет семнадцати-восемнадцати, почти взрослым парнем. Никто даже представить себе не мог, что ему только пятнадцать.

— Хорошо, — кивнул Берк, проходя мимо строя. — Можете, когда захотите. До обеда два часа, за это время каждый должен завершить стандартную разминку. Десятники проследят. Нил, ты идешь за мной, будешь два часа выкорчевывать камни руками, — с какой-то садистской улыбкой произнес сержант, после чего развернулся. На Рика он даже не посмотрел, видимо, еще не придумал пытку для него.

Нилу оставалось только прокричать «так точно», после чего последовать за командиром. Тот вел его в «сад камней». Так между собой бойцы называли поляну, усеянную тяжелыми валунами с острыми краями. Каждый вечер штрафники торжественно закапывали эти камни в песок, а каждое утро кто-то их откапывал… Работать приходилось руками, искать наощупь. Всего камней было ровно две сотни, и попробуй не найди хоть один…

— Эр сержант, разрешите обратиться, — произнес Наиль, когда они остановились возле «сада камней».

— Попробуй, — повернул к парню злую и вечно недовольную физиономию Берк.

Он уже знал, о чем пойдет разговор. На его памяти такие разговоры с ворами происходили так часто, что уже и со счета можно сбиться. Всякий раз это просьбы, мольбы, угрозы — что угодно, чтобы избежать издевательств над своими руками. Но Наиль неожиданно сказал нечто совершенно иное, чем другие.

— Эр сержант, меня не нужно ломать таким образом. Я и без того исполню нужные приказы. Но я считаю, что даже пехотинец может достичь большего, если использует все свои возможности. А мои руки — это мои дополнительные возможности. Я прошу позволения их сохранить.

— Хочешь сказать, что, столкнувшись с врагом, убьешь даже вопреки кодексу? — с хитринкой в глазах поинтересовался сержант.

— Так точно. Это очевидное решение, так как, выбирая армию, выбираешь убийство.

— Забавная логика, обычно ворье самостоятельно до этого не доходит. Я правильно понимаю, что ты без угрызений совести готов отречься от воровского кодекса? Отречься от своего ремесла?

— Воровское ремесло не было моим личным выбором, — спокойно ответил Наиль, совершенно ни в чем не соврав. Ведь такое прикрытие для него придумал генерал Дарнак.

— Хмм, — протянул Берк.

В словах мальца было зерно разумности. Никогда не знаешь, что может пригодиться в бою. Быть может, и ловкость рук иной раз спасет от смерти? Но стоило ли доверять мальчишке? С одной стороны, это очевидно, ведь он на самом деле выбрал убивать, когда соглашался поступить в армию. Однако все воры до единого на памяти сержанта всячески избегали отнятия жизней.

— Допустим, я оставлю в покое твои воровские ручонки, как ты докажешь, что не встанешь столбом на поле боя от осознания необходимости убить врага?

— И как я могу это доказать, эр сержант? Я уже сказал, что буду слушаться любых приказов. У меня неплохо натренировано тело, но я мало знаю о дисциплине, из-за чего постоянно наталкиваюсь на ваше неудовольствие. Если подтянуть мои знания устава и воинской дисциплины, то проблем больше не возникнет.

— А строевая? — хмыкнул Берк.

— Я ничего не могу поделать со своими привычками, но искренне стараюсь исправиться.

— Ладно, черт с тобой, вроде не врешь, я вижу, что действительно стараешься. Пока отложим «особые» занятия. Возвращайся к остальным и присоединяйся к ежедневным тренировкам.

— Так точно, эр сержант, — с радостью ответил Наиль, вытянувшись в струнку.

Его тело было изменено разнообразной алхимией, а организм все еще до конца не вырос. Благодаря этому большинство навыков очень быстро и прочно закреплялись в мышечной памяти, не утрачиваясь со временем. Но это же сейчас играло с парнем злую шутку. Та самая воинская дисциплина, без которой он вполне себе мог прожить, постепенно въедалась в рефлексы, что в обычной жизни могло сильно помешать.

«Кажется, в ментальной магии есть система триггеров, на которые можно установить те или иные рефлексы», — заметил Зиргрин, от которого юноша не скрывал своих опасений. — «Сам я в этом не силен, так что придется тебе дождаться начала нормального обучения, однако потом сможешь легко отделить военные рефлексы, позволяя им срабатывать только в определенных условиях.»

«Стоит поблагодарить того повелителя зверей за то, что так вовремя попытался вскипятить мне мозги», — проворчал парень, направляясь в сторону остальных солдат своей роты.

Берк проводил взглядом удаляющегося новобранца. Он не был наивен, так что не верил парню. Одно дело — слова, а что будет, когда дойдет до дела? Его нужно было как можно скорее проверить. По какой-то причине конкретно этот карманник ему нравился. Непростой парень, целеустремленный, знающий себе цену, да и не пытается утвердиться за счет более слабых. Из такого вышел бы в будущем неплохой сержант. За многие годы военной службы Берк научился неплохо различать, у кого из солдат есть тот самый стержень, позволяющий им бороться до конца, как бы ни была плоха ситуация. И этот мальчишка из подобных людей. Да еще и умен не по годам. Уметь спокойно и хладнокровно проанализировать собственную ситуацию, сделав правильные выводы, в его-то возрасте? Талантливый паренек, даже странно, что такого в двенадцатую роту определили. Он бы вполне ужился в разведке. Хотя, в разведку ведь не берут бывших воров, такой уж закон. Как говорится, предавший раз, предаст повторно. А превращение вора в солдата — это предательство по отношение к собственному ремеслу и учителям.

В таком случае, Берку серьезно повезло найти подобный самородок. Осталось только убедиться, что вор сумеет побороть собственный кодекс, который их братии вколачивается едва ли не с пеленок. Но если Нил не был предан кодексу изначально, то можно ли будет это считать предательством своего ремесла? Нужно просто в этом убедиться. И, раз уж на то пошло, сержант готов был воспользоваться некоторыми связями и спросить за парочку карточных долгов.

Наиль не подозревал о том, как высоко его оценивал Берк. Впрочем, даже так сержант все еще серьезно недооценил подростка. Но откуда вояка мог бы узнать о настоящих способностях молодого человека, если тот тщательно скрывал их. Конечно, утаить все было бы невозможно, это понимал и Дарнак, так что вполне допускал раскрытие в Наиле «таланта».

Сима, десятник Наиля, сильно удивился столь раннему возвращению своего подчиненного. Впрочем, ему не особенно было интересно, почему вдруг Берк отпустил свою «добычу». Выслушав короткие объяснения юноши, десятник только рукой махнул, предлагая тому присоединяться к увлекательным приседаниям с мешком песка на плечах.

Глава 2

— Слушай, а серьезно, почему Берк тебя отпустил? — не отставал Рик от Наиля во время завтрака. — Что ты ему сказал? Нил, ты же понимаешь, как важно это для меня! Он ведь и мне руки убивает!

— Рик, отстань, — вздохнул юноша, подняв взгляд на черноволосого и кареглазого парня лет девятнадцати. — Тебе не подойдет это.

— Да почему? — не унимался вор. — Ты скажи, а я сам решу, хорошо?

— Достал, — вздохнул Наиль. — Я сказал Берку, что воровской кодекс для меня никогда ничего не значил, и это правда. Я сказал, что убью, если он прикажет. И это тоже правда.

Рик был настолько ошеломлен ответом, что так и застыл над тарелкой с остывающей кашей. Воспользовавшись тишиной, Наиль спокойно доел свой завтрак. Впереди был тяжелый день, а он еще и пообещал сержанту, что будет выкладываться по полной. Понять бы еще, что он делает не так.

— Ты что, ты серьезно? — наконец, отмер Рик.

Наиль слишком громко ответил на вопрос вора, так что привлек внимание не только Рика и своего десятка, но вообще всей роты, обедавшей в одном общем шатре. В роте было еще двое бывших воров, но их уже сломали. Теперь они — жалкие люди с мутными глазами и без цели в жизни. Ученик одушевленного меча просто не понимал, почему они так яростно держались за какой-то негласный свод правил, а нарушив его, словно души потеряли. Конечно, Наиль тоже придерживался кодекса убийц, но, если бы стоял вопрос выживания его самого или близких ему людей, то легко бы его нарушил. В этом плане обучавший юношу Зиргрин не был строг, так как для него самого в прошлом этот кодекс был важен лишь в некоторых моментах. Главная цель клинка была в привитии ученику хоть каких-то ограничивающих правил, чтобы не дать тому сорваться и начать убивать без разбора по собственной прихоти.

— Ну и что вы на меня уставились? Это же очевидно. В тот момент, когда вор заключает духовный контракт и вступает в армию, он перестает быть вором. Невозможно отслужить, а потом вернуться с чистыми руками. Или ты, Рик, думаешь, что предашь свое ремесло только когда кого-нибудь убьешь? Ты предал его, выбрав стать солдатом. Только в отличие от тебя, я это прекрасно понимаю и принимаю. И именно это я объяснил сержанту Берку.

— Ну вот сейчас и проверим твои слова, — прозвучал зычный голос сержанта.

Все солдаты резко поднялись со своих стульев, после чего хором прокричали приветствие.

— Вольно. Доедайте завтрак. Через пятнадцать минут всем на построение.

Наиля больше никто не трогал. Два вора с потухшими глазами смотрели на него и Рика с каким-то затаенным злорадством. Они уже догадались, что сейчас будет, так что с нетерпением ждали, как поведет себя этот слишком много болтающий новичок.

— Нил, Рик, будьте готовы, — тихо проговорил Сима.

Рик наморщил нос от запаха, который сопровождал десятника, а Наиль не показал ровным счетом никакого отвращения. Ему в рамках тренировок Зиргрина приходилось вдыхать куда как более неприятные ароматы.

-Ты что-то знаешь? — поинтересовался Наиль.

— Ага, перед тем, как пришел на завтрак, видел конвойных с двумя смертниками. Через это проводят всех воров, сами понимаете, почему. Хотя вы же оба еще совсем новички… Не знаю, почему Берк решил вас провести через испытание именно сейчас.

Каждому вору перед боем приходится хотя бы раз убить. Это введено для того, чтобы бывший вор в бою не подвел остальных, испугавшись отнять чужую жизнь. Для этого выделялся один из смертников — пойманных шпионов, предателей, дезертиров и тп. К казни они уже были выжаты пытками и допросами, так что сами желали поскорее все закончить.

— Это из-за меня, — вздохнул Наиль. — Прости, Рик.

— Что? — растерялся вор. Сердцем он уже понимал, к чему все идет, но разум настойчиво отвергал эту идею.

— Вам сейчас придется убить. Держитесь, — тихо произнес Сима, после чего отошел в сторону от всех, позволяя парням вдохнуть свежего воздуха.

«Он так страдает, что пробивает установленные магами блоки», — пожаловался своему боевому товарищу Наиль. Его совершенно не заботило предстоящее, так как убийство — это последнее, что может его испугать.

«Сима не хочет становиться трупоедом. Его можно понять. Уже сейчас от него все шарахаются. Кстати, у него температура тела довольно низкая, так что можно понять, почему никто не подает ему руки, чтобы поздороваться.»

— Мне что, нужно сейчас убивать? — глаза Рика были широко распахнуты в ужасе. — Я не смогу! Нет…

— Надо было тогда соглашаться на каторгу. Лет пять усердного труда — и был бы на свободе, — язвительно ответил кто-то из солдат.

Раздался смех. Посыпались шутки. Испытание бывших воров всегда было для роты своеобразным развлечением. Наиль, чувствуя легкую вину перед Риком, который еще не был морально готов это сделать, подошел к парню и вложил ему в руку один из своих кинжалов.

— Осторожно, очень острый. Чтобы быстрее все закончить, просто перерезай горло, это самый верный способ. Ты не убийца, так что не пытайся попасть точно в сердце. Быстро перерезай горло и отходи, даже если человек будет еще жив — он все равно умрет после этого, не пытайся добивать. Главное — не вздумай беспорядочно колоть несчастного, словно маньяк какой-то.

— Нил… Откуда ты это знаешь?

— Дурак, что ли? Я думал, как буду действовать в такой ситуации, еще когда подписывал духовный договор.

И это было правдой. Микон в тот день очень подробно объяснил, что происходит в армии с ворами.

— Продумал заранее…Ты ненормальный… Ты другой, Нил.

— Лучше быть другим, чем пустой оболочкой человека, как те двое. Давай, ты сможешь. Здесь не выжить с воровским кодексом, так что просто пошли все к черту. Ты больше не вор, слышишь? И никого не предаешь.

— Все на построение! — рявкнул сержант снаружи.

— Пошли, — толкнул Нил Рика.

«Какое тебе до него дело? Ну сломается, и пусть», — поинтересовался Зиргрин.

«Мне с ним спать в одной палатке. Хватит с меня вонючего Симы, не хочу еще и рыдающего в подушку бесхребетного слизняка рядом».

«Нелегко живется служивым», — хмыкнул меч.

Наиль хотел сказать что-то язвительное, но рисковал оказаться последним и нарваться на вопли Берка. Парень и так теперь опасался, что сержант в любой момент может отменить свое решение не портить ему руки.

— Ну, с кого начнем, — усмехнулся сержант, расхаживая перед построившейся двенадцатой ротой.

Позади него, привязанные к крестам в форме буквы Х, висели два измученных человека. В их взглядах не читалось ничего. Ни страха, ни сожаления о скорой смерти. Им было абсолютно все равно, что с ними будет дальше.

— Вор Рик, выйти из строя! — рявкнул Берк.

Рик, который обычно довольно браво выполнял все приказы, на этот раз буквально выполз из строя на негнущихся ногах. Проигнорировать приказ ему не давал духовный договор. Воры, которым заменили каторгу на службу в армии, при нарушении договора предавались немедленной казни. Им не давали второго шанса. Вот почему бедный Рик никак не мог отказаться от того, что ему предстояло сделать.

— Смотрю, оружие приготовил? — усмехнулся Берк. — Хороший кинжал, дорогой. Давай, не медли. Чем быстрее закончишь — тем быстрее можешь быть свободен. Потом до конца дня считай себя освобожденным от тренировок и нарядов.

Рик обернулся в сторону Наиля, судорожно сжимая рукоять полученного от того кинжала. Наиль ему ободряюще кивнул. Что-то такое было во взгляде «коллеги», что совершенно не вязалось с профессией вора. Он ведь должен был идти следующим, но был собран и совершенно спокоен.

— Да, наверное, ты был прав, — проворчал парень, пытаясь себя успокоить. — Я предал кодекс уже тогда, когда вступил в армию…

Рик подошел к первому из двух смертников. Хотелось просто воткнуть нож куда попало, но сразу всплыли недавние слова Наиля о том, что так делать ни в коем случае нельзя. Да, нужно перерезать горло…

Рику хотелось зажмуриться, но он заставлял себя смотреть. Он хотел запомнить этот момент. Момент окончательного прощания со своим ремеслом.

Лезвие оказалось действительно острым. Оно вошло в горло смертника как-то даже слишком легко. Немного не доведя порез до уха, рука Рика дрогнула, он выронил кинжал и отступил. Берк видел, что вор не закончил свое дело, но промолчал. Как и говорил Наиль, вскоре смертник все равно умер от потери крови.

— Следующий — вор Нил, выйти из строя.

Наиль вышел уверенным чеканным шагом.

— Эр сержант, разрешите десять минут на заботу о сослуживце?

Берк на какое-то время задумался, взглянул на осевшего на землю потерявшегося парня, после чего кивнул.

— Только быстро.

— Так точно, эр сержант.

Наиль подбежал к Рику, осторожно встряхнув его за плечи. Осоловелый взгляд вора, наконец, сфокусировался.

— Вот, выпей, полегчает, — протянул Наиль свою флягу. — Давай, пей, если не хочешь стать идиотом.

— Вино?

— Почти, — усмехнулся ученик убийцы.

Он не пил спиртное, так что откуда ему взяться? То, что он предлагал, было сильным успокоительным средством, приготовленным Исой на всякий случай. Пару минут назад он тайком слил зелье из флакона в походную флягу.

Рик хлебнул настой, после чего удивленно округлил глаза, но казался уже более живым.

— Ну и молодец, теперь поднимайся, нечего на земле сидеть.

— Я хочу посмотреть… На тебя.

— Нашел зрелище. Ну иди тогда в строй. Если тяжело стоять будет — топай в столовый шатер, там стулья.

Рик неуверенно кивнул, после чего поковылял на свое место в строю. Успокоительное не вызывало сонливости, но расслабить организм вполне могло.

Убрав флягу, Наиль подошел к смертникам. Нужно было уже заканчивать с этим балаганом. Подобрав с земли выпавший из рук Рика кинжал, он чуть привычно не обтер его об одежду мертвеца.

«Стой, что творишь! Едва не раскрылся», — вовремя остановил ученика Зигрин.

Вытереть кровь с клинка об одежду мертвеца — это циничный жест, присущий исключительно наемным убийцам. Никто другой так не поступает.

Наиль только вздохнул, осознав, что едва не провалился таким глупым способом. Смирившись с неудобствами, парень поудобнее перехватил окровавленный нож, после чего подошел к своей цели. Использовать одушевленный меч для казни полумертвого человека казалось оскорблением. Зиргрин тоже не горел желанием попробовать на вкус крови подобной жертвы. Все же у него была собственная гордость, которую Наиль после укрепления связи стал понимать гораздо лучше.

«Не спеши, слишком быстрый удар тебя раскроет. Режь медленно», — посоветовал клинок.

Юноша с трудом обуздал свои рефлексы, начав медленно резать горло цели.

«Кстати, если у Исы родится мальчик, ты бы хотел, чтобы она назвала его в честь тебя?»

Вопрос Зиргрина оказался настолько внезапным и неуместным, да еще и про Ису. Как она назовет своего ребенка? Какого черта?

Рука Наиля непроизвольно дрогнула, после чего парень чуть быстрее закончил начатое и повернулся к Берку.

— Этого достаточно, эр сержант?

— Да, молодец, — кивнул сержант, а в глазах его было заметно странное мерцание. — До завтра можешь быть свободен в пределах территории.

Наиль кивнул, после чего забрал из строя Рика, и вместе с ним ушел в сторону жилых палаток.

«Какого дьявола ты спросил у меня этот бред в такой момент?» — мысленно ругался юноша.

«Да чтобы рука твоя дрогнула. Разрез получался слишком чистый, ты это уже не контролируешь, так что пришлось импровизировать, а то ты и без того вел себя совершенно иначе, чем полагается вору. Кстати, если тебя так просто выбить из равновесия, то мне становится стыдно, как твоему учителю. Нужно добавить медитации на выдержку.»

Молодой человек едва вслух не застонал. Одушевленный меч в своем мире полностью контролировал не только пространство, но и время. За время одного ночного сна в его мире могло пройти даже несколько лет, в течение которых над несчастным учеником издевались всевозможными способами. И медитации на выдержку — это одна из особенно извращенных пыток, называемых Зиргрином тренировками. Парню даже думать об этом не хотелось.

— Ты как? — спросил он притихшего Рика, чтобы хоть немного отвлечься от горьких дум. Наиль уже жалел, что вообще взялся ругать свой клинок.

— Что ты мне такое дал? Чувствую себя, словно весь мир за стеклом…

— Успокоительный отвар. Я и сам его пил перед тем, как…

Наиль соврал, но это вранье оказалось отличным объяснением его спокойствию.

— Тогда понятно, — усмехнулся Рик. — Не могу привыкнуть… Я больше не вор, но все навыки остались со мной…

— Из Гильдии воров ведь можно выйти, верно? Собери откуп, да и выплати, когда вернешься. И тогда ты никому ничего не будешь должен, хоть убийцей становись, хоть солдатом оставайся.

— Хах… убийцей. Смешно. Хотя… Я ведь неплохо тренирован, верно? Просто не умею убивать… Да нет, кто меня этому учить будет? Здесь без шансов.

— Ну, ты ведь еще не искал себе учителя? — ответил несколько ошарашенный Наиль. Он это ляпнул просто как пример, а у Рика неожиданно даже глаза заблестели, словно он новую цель для себя нашел.

— Словно это так просто. Я же теперь считаюсь предателем своего ремесла. Таких уже не берут в серьезные организации.

— Хм… Ладно, что гадать, сейчас тебе все равно не до подобных решений.

— Это точно, — понурил голову Рик. — Мне теперь топтать сапоги не меньше пяти лет по духовному контракту. — Столько же, сколько на каторге провел бы.

— Ну вот и не дергайся пока. Есть еще время подумать.

— А куда мы идем? Меня, кстати, твоя настойка отпускать стала, кажется. Паршиво на душе становится…

— Могу еще дать.

— Нет уж, сам переживу. Ты прав, я не хочу становиться как те двое…

— Верное решение. А идем мы в ближний лес. Он ведь тоже считается территорией учебного полигона. Надо травки кое-какие собрать.

— Что за травки? От Берка не влетит?

— Нет, это для рук. Грубеть стали, плохо это.

— О, ты знаешь средство? Поделишься?

— Без проблем, там нет ничего сложного.

Так как до отбоя они оба были свободны, ребята всерьез взялись за сбор нужных ингредиентов. Для обоих руки были важнейшим инструментом, так что старались на совесть, под конец дня набрав целую гору растений.

— А, проклятье, перестарались, — выдохнул Рик, обозревая три внушительные кучи трав. — Где хранить все это?

— Сейчас сразу переработаем — поймешь, что собрали даже мало.

— А тара где? Надо же посуду какую-то…

— Посмотри под той елкой — махнул рукой в сторону покосившейся ели Наиль. — Там в корнях три котелка припрятано.

— Во даешь! — восхищенно заявил Рик, выкопав оное. — Кухню обнес?

— Ну а что еще?

— Уважаю.

На самом деле Наиль просто выкупил прохудившуюся посуду, которую и без того собирались выбросить. Кое-как он заделал дырки, так что котелками можно было пользоваться. Чувствуя себя все время под наблюдением, юноша не решался использовать пространственный карман своего меча, а потому все делал по старинке. Вот и котелки он просто закопал прошлым вечером, намереваясь позднее заняться средством для рук, узнанном от Зиргрина.

— И что, поможет? — спросил Рик поздно ночью, когда они, наконец, закончили перетирать травы и смешивать их в нужных пропорциях.

— Должно, — ответил Наиль, весело наблюдая, как Рик обмазывает зеленой жижей свои огрубевшие ладони. — Не сразу, скорее всего, но со временем чувствительность рук должна восстановиться.

— Ага, — раздался на весь лес зычный голос Берка. — Я за них беспокоюсь, думаю, как там мое ворье ненаглядное поживает, не повесилось ли на ближнем суку? А они тут ведьмины зелья варят себе.

Наиль с Риком резко подорвались с места, встав рядом по стойке смирно.

— Да расслабьтесь, — отмахнулся сержант. — Я тут уже давно присматриваю за вами. Нилу слово дал, как и он мне. И пока он слово держит, я своего тоже не нарушу. Слышал, для чего вам эта бурда. Не возражаю. Но с тобой, Рик, у нас договора не было. Что скажешь на это?

— Эр сержант, все сделаю, не губите руки! — жалостливо попросил бывший воришка.

— Все, говоришь? Хм. Честно сказать, я ожидал, что Нил выдержит свое первое убийство спокойно, но не ты. Знать бы, что он такого сказал тебе тогда, раз ты не сломался после совершенного. Ну, неважно. Живи, так и быть. Посмотрю на твое дальнейшее поведение. И раз вы тут уже закончили — то марш спать. Отбой звучал два часа назад!

— Так точно, эр сержант! — браво ответили парни, после чего резво собрали и закопали под той же елью котелки, затушили костер и направились в сторону походных палаток.

— Нил! — окрикнул парня Берк, когда тот уже почти растворился в ночных сумерках. — Задержись.

Юноша послушно отстал от Рика, гадая, чего потребовалось от него злобному сержанту. Но голос у последнего был не совсем командным, почти человеческим.

— Скажи мне, — тихо произнес Берк. — Как у вас настроения в десятке? Меня беспокоит Сима, от него уже начало разить. Он не виноват в этом, но вы же спите в одной палатке.

— Дела не самые лучшие, — честно признался Наиль. — Но пока терпят. Эр сержант, разрешите личное мнение?

— Говори.

— Нужно что-то дать Симе от запаха, иначе все только усложнится.

— Умный какой, — хмыкнул сержант. — Существуй такое средство, к мортам так брезгливо бы не относились. На многое можно закрыть глаза: и на их внешность, напоминающую высушенную мумию, и на их питание, если они не будут есть мертвечину на глазах у всех, но вот с запахом проблема. Генерал как-то поручал алхимикам придумать средство для мортов, но те так ничего и не сделали.

— А пытались? — криво усмехнулся Наиль. Он уже понял, как все относились к этой расе. Скорее всего, этот запрос Дарнака был отложен, как несрочный, а потом и похоронен где-то на пыльной полке, пока алхимики занимались более важными делами.

— Вот уж не знаю. Однако запах морта чем только не пробовали отбить — ничто не спасает. Я предлагал Симе перейти в отряд, состоящий исключительно из мортов, там у них и кухня своя собственная, и компания себе подобных, все лучше, чем слушать в спину проклятия и издевательства. Но парень ни в какую, уперся. Человеком себя считает. Что в нем осталось от человека-то? Только трупы разве что не жрет, но и за этим долго дело не встанет.

— Почему вы говорите это мне? — с подозрением взглянул на Берка Наиль. Чтобы командир вот так просто делился с простым рядовыми своими мыслями — нелепость.

— Ха, не ошибся я в тебе, сразу догадался, — улыбнулся сержант. — Помочь я хочу тебе, Нил. Талантливый ты парень, характер у тебя — железный, это сразу видно. Никаких трудностей не боишься. Товарищей в беде не бросаешь, это тоже заметно. Другой бы на Рика сегодня даже не взглянул. А ты ему здорово помог, даже дал какую-то цель жить дальше. С твоим умом и характером вышел бы офицер… Эх был бы ты грамотным. Но ты еще юн, у тебя все может получиться. Если хорошо себя проявишь, я лично попрошу аудиенции у генерала Дарнака и буду ходатайствовать о твоем зачислении в офицерскую школу.

— Я ведь всего две недели, как был зачислен в роту, — ошарашенно произнес парень. Такого поворота он совсем не ожидал. — У меня проблемы со строевыми маневрами, да и вообще, я — бывший вор, а таким веры нет нигде…

— Да замолчи ты. Все решаемо, если будешь усердно трудиться. Не думай, что прямо завтра поедешь в Затон учиться грамоте, еще чего! Я объяснил пока только то, чего ты смог бы в перспективе добиться. А сейчас ты все еще не отработал даже наше соглашение о сохранении твоих рук. Но так как с Симой нужно что-то решать, то я думаю поставить тебя десятником вместо него. А там и посмотрим, чего ты стоишь.

— Я отказываюсь, — резко ответил юноша с таким холодом в голосе, что Берк даже нервно сглотнул, избавляясь от наваждения приставленного к горлу кинжала. — Мне не нужна должность десятника.

— Да кто тебя спрашивает, сопляк? — взревел сержант. — Сима все, со дня на день спечется. Пока он мертвечину не жрет, по договору мы не можем его насильно перевести к мортам, но как только это случится, мне нужен будет человек на замену, понимаешь? А кого мне ставить над десятком? Рика? Или может сына торгаша, у которого в голове одни бабы? Каждые три дня у целителей неприличные болезни лечит! А может, мне собачонку убитого бандита поставить? Голова — два уха, гора мышц и никаких мозгов! Кого, ну? Только ты остаешься, парень. И твои недостатки в строевой никак не повлияют на должность.

— Пока Сима остается десятником, и лично меня он на этом месте полностью устраивает. Я не хочу это обсуждать, эр сержант.

— Да какой он десятник? Вы же его не слушаете ни черта… Ай, ладно. В общем, я тебя предупредил. Как только Сима переедет к мортам, ты займешь его место. Понял?

— Так точно, эр сержант, понял, — обреченно ответил Наиль.

«Дарнак тебя прибьет», — ехидно заметил Зиргрин. — «Сомневаюсь, что он рассчитывал на твою стремительную карьеру в войсках».

«Это Берк какой-то слишком усердный. Вот на кой черт я ему сдался? Нет же, заметил, решил повысить. Надо как-то Симе с запахом помочь. Если он останется десятником, то проблема решится сама собой».

«Здесь нужен уже полноценный алхимик, а у тебя руки в этом плане из задницы растут».

«Но ты же брал контроль над моим телом, ты можешь сделать это снова?»

«Хм… Если удержишь сегодня концентрацию внимания дольше трех часов, то я подумаю над твоей проблемой.»

«Серьезно? Тебя что, Берк покусал?!»

В ответ Наиль услышал только лишь веселый смех одушевленного меча.

Сержант Берк проследил взглядом за удаляющимся парнем, после чего почесал лоб. Он рассказал свои планы, надеясь тем самым дать мощную мотивацию парнишке, чтобы он еще усерднее выкладывался, чтобы добивался такой редкой возможности всеми способами. Вот только, кажется, сержант достиг совершенно противоположного результата. Бывший вор не только не обрадовался открывшимся перспективам, а оказался категорически против! Какого дьявола? Что не так с этим сопляком?!

Глава 3

— И р-раз! И еще р-раз! — командовал сержант, делая взмах копьем. Это был не Берк, а другой парень. Всего в двенадцатой роте имелось два сержанта, а Берк считался старшим. Но сейчас его не было, что вызывало довольно скверные предчувствия. В прошлый раз он пропал перед тем, как привести двух смертников на проверку воров.

Наиль сделал очередной выпад копьем. И снова не попал в темп остальных. Да что такое?! Он же идеально выбирает время, все точно рассчитывает!

— Что, опять не выходит? — шепнул стоявший рядом с Наилем Рик.

— Не понимаю, что не так! Черт!

— Еще р-раз! Нил, тебе в детстве по рукам осел прошелся? То спешишь, то отстаешь!

Наиль, получив очередной выговор, окончательно разозлился. Он злобно взглянул на сержанта, после чего перевел взгляд на занимавшегося отдельно от строя Симу. Из-за запаха ему было разрешено находиться немного в стороне от остальных.

— Сима! — крикнул Наиль, осознав, что без помощи просто не сможет улучшиться. А ведь их с Берком договор в том и состоял. Нарушать его парню не хотелось.

Худой, словно спица, парень обернулся, вонзив в юношу колючий взгляд холодных серых глаз.

— Чего тебе?

— Ты десятник, или где? Помоги мне!

— Что? — опешил тот, явно не ожидавший такой просьбы.

Вообще по Симе было понятно, что он давно привык к унижениям и презрению окружающих, так что и сам замкнулся, стараясь держаться особняком.

— Помоги мне, что непонятного? Я не знаю, что не так делаю!

— Поменяйся с Риком местами, чтобы ты был с края.

Десятникам разрешалось во время тренировок подходить к солдатам, чтобы поправить, или, как сейчас, поменять бойцов местами, чтобы лучше было объяснять. Вообще-то, это даже не право, а обязанность десятников, которой морт-полукровка пренебрегал.

Рик немедленно переместился на место Наиля, уступив тому свое.

Под странными взглядами двенадцатой роты, Сима обошел строй, встав рядом с Наилем. Парня немедленно обдало острым неприятным запахом чего-то протухшего, но он виду не подал. Юному убийце стоило немалых усилий выносить подобный смрад, но все же привитая одушевленным клинком гордость не позволяла ему как-либо проявлять свое неприятие.

— Покажи для начала, как ты выполняешь удар.

Под очередную команду сержанта юноша сделал выпад копьем, вновь не попав в темп.

— Все ясно, — хмыкнул Сима. — Вор-одиночка.

— Что тебе понятно? — буркнул Наиль.

— Ты выполняешь упражнение в темпе с командами, а не со строем.

— И? Разве не в этом смысл?

— В этом, — ощерился Сима острыми треугольными зубами. — Да только и о тех кто рядом с тобой нужно помнить. А ты полностью концентрируешься на командах. И получается невпопад.

— Ну а как правильно?! — тяжело вздохнул парень. Благодаря постоянным насмешкам и издевательствам меча во время их совместных тренировок Наиль научился терпению, позволившему сейчас не только игнорировать запах Симы, но еще и не сорваться во время его непонятных объяснений.

— Мне… придется прикоснуться к тебе, — нерешительно проговорил Сима, зачем-то вжав голову в плечи, словно его вот-вот начнут бить за эти слова.

— Так давай! Время же тратим. Скоро тренировка закончится.

— Что… Ты разрешишь?

— Сима, ты дурак? Я зачем тебя позвал вообще?

Тот нерешительно протянул руку, коснувшись своими холодными пальцами руки Наиля, в которой тот держал копье. Ощущения были не очень приятными, словно к тебе прикасается труп, но, если не заострять внимания, вполне терпимо.

— Хм… — Сима замешкался, но не получил ожидаемой реакции, так что продолжил, явно приободрившись. — Смотри, ты должен ориентироваться на своих товарищей, а не на сержанта. Действуй вместе с ними. Шаг и… Рано!

Наиль чуть не споткнулся, когда Сима с удивительной для его комплекции силой удержал копье на месте, а потом резко рванул его вперед. И на этот раз парень совершил выпад одновременно с остальными, хоть сделал это не совсем самостоятельно.

— Давай еще раз, — кивнул он Симе, полностью сосредоточившись на своих ощущениях и действиях Рика рядом.

— Так, делаешь шаг, и р-раз! — Сима снова помог Наилю попасть в темп. На этот раз юноша немного уловил, как правильно. — Еще раз…

После пяти заходов Наиль наконец-то сообразил, что делал не так. Теперь у него получалось сделать удар своевременно. Немного страдала эффективность, однако это компенсировалось синхронностью удара. Подобное противоречило уже приобретенным навыкам, так что Зиргрин громко ворчал, убеждая своего ученика поменьше углубляться в строевую. Эффективность для убийцы — это залог выживаемости.

— Спасибо, — поблагодарил Наиль Симу, когда, наконец, смог самостоятельно выполнить упражнение.

— Быстро учишься, — удивленно произнес полукровка.

— Вы закончили уже? — подал голос Рик, цвет лица которого приближался к зеленому. — Сима, ты здесь больше не нужен.

Приободрившийся было десятник как-то резко сгорбился, после чего послушно отошел от основного строя.

— Рик, на кой черт ты так с ним?

— Да ты псих, Нил! На кой черт позвал этого вонючку? Да еще и столько времени заставил нас дышать этим, я думал, что помру! Мало нам его в палатке, так еще и днем никуда не деться!

— Рик, он вроде нормальный парень…

— Так нам от этого не легче! — отозвался бывший бандит, стоявший рядом с Риком. — С каждым днем вонь все невыносимее. Вот гадом буду, если пущу его сегодня к нам ночевать! Пусть на свежем воздухе проветривается. И вообще! Берк обещал, что уберет этого трупоеда от нас, когда он вонять станет.

У Симы, видимо, довольно неплохой слух, так как он явно услышал все эти слова, из-за чего еще сильнее сгорбился. Даже сквозь ментальные блоки, установленные четырьмя магами-менталистами, до Наиля дошло исходящее от десятника глубочайшее отчаяние и страх.

«Как бы с собой чего не сделал. Ты бы его остановил. Судьба самоубийц очень страшная… Это словами не выразить», — заметил Зиргрин, также ощутивший опасные эмоции полукровки.

— Все! Сдать оружие — и на обед. Хорошо поработали, даже у Нила под конец получаться стало, ха! — усмехнулся в усы сержант.

— Отставить! — послышался зычный голос Берка. — Двенадцатая рота свободна, кроме седьмого десятка. Седьмой десяток — строиться.

Сержант явился злой и растрепанный. За ним шли двое новобранцев. Один, судя по манере держаться, был из бандитов, а второй — очередной вор. Стало понятно, почему Берк был в ярости. Он ненавидел воров за то, во что они превращались после первого убийства. Нил в этом плане был исключением, именно потому Берк возлагал на него определенные надежды. Да и вообще, сержант постоянно жаловался, что в двенадцатую роту присылают самый низкопробный мусор, какой только попадает в армию.

— Итак, прошу любить и жаловать. Бывший бандит по кличке Кирпич. Имени не помнит, причину клички можете увидеть у него на лице. Второй — вор, Трош. Нил, присмотришь за этим, вроде смышленый парень. Если не дашь ему сломаться, то должен выйти толк.

— Так точно, эр сержант, — ответил Наиль, рассматривая новичков.

С бандитом все было понятно, ничего необычного. Никаких мозгов — одни мускулы. Типичный исполнитель. Такие сами собой становятся хорошими солдатами, так как привыкли подчиняться. Трош же выглядел не просто вором, а элитным вором. Его взгляд, походка манера держаться — все напоминало Наилю его самого. Явно учителем у Троша был не последний мастер. Жаль будет такого, если сломается.

— Десятником у вас будет Сима. Он наполовину морт, но тухлятину не ест, так что никакого расизма, ясно?

— Так точно, эр сержант! — хором ответили новички. Видимо, Берк уже успел их обработать в своем фирменном стиле.

— Хорошо. А теперь марш обедать.

Так десяток Наиля теперь насчитывал семь человек, что уже больше походило на воинское подразделение.

— Твою мать, что от тебя так воняет! — взревел Кирпич, едва десяток оставили все командиры.

Так как они задержались, то ели уже после того, как остальная двенадцатая рота ушла. Сима, считавшийся старшим, должен был проконтролировать, чтобы обед прошел без происшествий, но как-то так вышло, что сам он и стал происшествием.

— Кирпич, заткнись, — отозвался другой бывший бандит, который раньше работал на Палача.

— Тебя не спрашивал! Слышишь, трупоед, мне плевать, десятник ты там, или еще кто-то! Вали отсюда! Рядом с тобой не обедать, а блевать хочется!

Сима ничего не ответил. Он только голову опустил, после чего взял свою тарелку и вышел из шатра-столовой. Воцарилась тишина. Все быстро поели, после чего разошлись по своим делам. После обеда, если не считать дежурных, у остальных был час личного времени. Кто-то тратил его на сон, кто-то на игру в карты.

К вечеру, когда настало время спать, Кирпич снова устроил шум. Он выбросил вонючее постельное Симы, а когда тот пришел — послал его спать снаружи, словно пса.

— Но там дождь… — растерялся Сима, от которого все сильнее исходило чувство тоски и одиночества.

— Да мне плевать! — рассмеялся Кирпич. — Оно тебе и на пользу! Может помоешься — вонять станешь меньше, трупожор!

— Я не…

— Хватит! — оборвал Наиль, уставший уже от происходящего. Если так пойдет, то его точно назначат десятником.

— А ты кто такой, чтобы встревать! — ощерился Кирпич, похрустывая костяшками на могучих кулаках.

— Кто я — не твое дело. Сима остается. Не нравится — можешь сам ночевать под дождем.

Наиля в десятке уважали с первого дня. Как-то так вышло, что парень, хоть и держался в стороне от остальных, но источал ауру опасности. А после того, как он убил человека на глазах у остальных — к нему стали относиться еще и с осторожностью. К тому же, все знали, насколько тренированным был парень, потому не оспаривали его права говорить, а иногда — и решать за других.Вот только Кирпич об этом даже не догадывался. Он видел перед собой субтильного пацана, который многовато на себя берет, а значит — его нужно проучить.

Кирпич хотел-было схватить Наиля за грудки, чтобы хорошенько отделать мальчишку, но тот неожиданно вывернулся, попутно ударив бывшего бандита под ребра. Удар оказался настолько сильным, что Кирпич сложился пополам и забыл как дышать. Трош, наблюдавший за этим со стороны, удивленно присвистнул.

— Зря ты Нила недооцениваешь, — подошел ко все еще держащемуся за живот Кирпичу Рик. — Он на тренировке как-то древко копья одной рукой сломал, просто сжав. Вот и думай, какая в нем сила.

— Что за…

— Кирпич, — проговорил Наиль, присев рядом с корчащимся здоровяком. — У нас с тобой не так много вариантов. Мы оба заключили духовный договор, так что нам предстоит провести еще немало времени рядом. И чтобы впредь такого не происходило, тебе лучше укоротить свой гонор. Нам предстоит стать боевыми товарищами, поверь, это не пустые слова… От степени доверия между нами будут зависеть наши жизни. Если ты продолжишь быковать… — парень приблизился вплотную к лицу бандита, после чего холодно и пугающе улыбнулся. — Я убью тебя.

— Сима, вернись на свое место, никто тебя не выгоняет, — с тяжелым вздохом позвал Рик.

— Спасибо… Простите за неудобства… Я правда не хотел бы вам их доставлять…

— Не хотел бы — шел бы к остальным мортам, — отозвался сын торговца.

— Достаточно, — оборвал Наиль зарождение очередного неприятного разговора.

— Но с этим нужно что-то решать, — произнес Рик. — Я рожу на ночь в два слоя заматываю, а все равно не помогает.

— Решим, дайте пару дней, хорошо? Сима, не расстраивайся, ты не виноват в том, что с тобой происходит.

— Я это знаю, Нил. Серьезно, лучше бы тебе быть десятником…

— Черта с два, — отозвался парень, укладываясь спать.

На следующую ночь ситуация едва не повторилась. Кирпич, наслушавшись историй о Наиле, гонор убавил, но все равно продолжал всех настраивать против Симы. В конце концов, полукровка вызвался на ночное дежурство, временно избежав неприятного разговора.

«Иди-ка за ним, парень. Нехорошая решимость у него в эмоциях», — посоветовал клинок. Казалось, за его словами стояло что-то глубоко личное, но посвящать в это ученика он совсем не собирался.

Наиль не был дураком. Он быстро выскочил из палатки седьмого десятка, после чего по свежим следам проследовал за ушедшим в глубь лесочка Симой. Благодаря ночному зрению ему не составило труда проследовать за своим десятником.

Сима стоял на ветке дерева с петлей из собственной рубахи на шее. Его худощавое тело дрожало от ночной прохлады.

Все же, как странно выглядят эти морты! Широкие плечи и крайне узкие талии, худощавое тело, напоминающее обтянутые кожей скелет. Но при всем этом они невероятно сильны!

— Стой, идиот, не прыгай! — позвал Наиль.

Сима взглянул в его сторону, после чего грустно усмехнулся и… спрыгнул.

Наиль, понимая, что не успевает, метнул меч. Зиргрин постарался добавить собственной силы для ускорения благодаря чему смог перерезать веревку до того, как она натянется.

«Как неудобно в этой маскировке под полуторник. Едва не промахнулся.»

«Спасибо», — с облегчением проговорил Наиль.

Сима упал на землю, где и остался лежать. Его тело сотрясалось от судорожных рыданий. Мужчины редко плачут, но парня, видимо, совсем заела такая жизнь.

— Зачем? Нил, зачем?

— Ты дурак, Сима? Из-за Кирпича вешаться? Серьезно?!

Пальцы Наиля быстро ослабили узел на шее полуморта, после чего он снял и отбросил в сторону эту импровизированную веревку.

— Думаешь, причина в этом ублюдке? Думаешь, я не вижу, как ко мне относятся? Вы все говорите, что от меня воняет, но я не чувствую этого запаха! Ощущаю запах от следа прошедшего неделю назад по земле кабана, а вони от себя не чувствую!

— Да знаю я, что ты не виноват в этом. Такая у мортов физиология.

— Я! НЕ! МОРТ! — прокричал, поднимаясь с земли, Сима. — И никогда им не стану! Я не стану одним из этих ублюдков! Ни за что!

— Так, — вздохнул Наиль, доставая из сумки ту самую флягу с успокоительным. — Глотни-ка, а уже потом поговорим.

— Что это?

— Да если даже яд — тебе какое дело? Ты же только что повеситься хотел.

— Пошел ты, — огрызнулся Сима, делая несколько глотков из фляги. Через некоторое время он стал заметно спокойнее, что и требовалось Наилю.

— Полегчало?

— Не особенно. Слушай, Нил, тебе действительно не противно сидеть рядом со мной? Когда ты на тренировке позволил к себе прикоснуться, мне показалось, что ты не знаешь обо мне…

— Не знаю, да и что с того. Ну запах, ну руки холодные… Я как-то по заданию своего наставника две недели в выгребной яме просидел. И не спрашивай, чем я там питался. Поверь, в сравнении с тем, как несло после той истории от меня, ты пахнешь розами.

— Да ладно, — хмыкнул Сима. — Зачем он это сделал с тобой?

— Тренировка. Нужно уметь приспосабливаться к любой обстановке.

— Все равно, зря ты не дал мне подохнуть…

— Почему это? Пока ты жив — твоя судьба в твоих руках. А после смерти ты уже ни на что не влияешь.

— Ты не можешь понять, да? Посмотри на меня, как думаешь, я бы пользовался популярностью у женщин? Человеческих женщин? Молчишь? Вот подумай еще над одной вещью. Как тогда мог появиться полукровка, вроде меня? Мою мать изнасиловал морт. Она тронулась умом из-за этого, но меня родила. Сперва все было хорошо. Она была странной, но заботилась обо мне… Пока в пятнадцать у меня не стали проявляться первые признаки. И тогда же у матери начали случаться особенно сильные приступы болезни. Она кричала на меня, унижала, но все равно продолжала заботиться. Даже несмотря на то, что с каждым днем я становился все сильнее похож на ее насильника.

— Сочувствую…

— Я не закончил, — прервал Сима Наиля. — Этот ублюдок, как оказалось, следил за мной. Ждал, пока я расту. И вот, стоило признакам мортов начать проявляться во мне, как эта мразь объявляется, требуя от меня бросить мать и присоединиться к его семье. Конечно, я послал этого урода. И знаешь, что он сделал? Он убил ее. Убил мою мать, после чего сказал, что я сам скоро приползу к нему, так как морту среди людей нет места.

— Поэтому ты вступил в армию?

— Да, подальше от него. Заключая договор, я поставил главным условием, что меня не отправят к мортам. До тех пор, пока я не начну питаться мертвечиной или на меня не начнут жаловаться товарищи из-за специфики мортов, они не могут меня отправить к остальным. Но я не стану одним из них. Лучше умереть, чем превратиться в такого же подонка…

Звонкий шлепок разнесся эхом по влажному лесу. Опешивший от такого Сима потер затылок, отодвинувшись немного от Наиля.

— Ни хрена себе у тебя сила, парень. Даже меня проняло…

— Надоело слушать, как ты сопли на кулак мотаешь. Твой папаня, конечно, ублюдок, но при чем тут ты? С чего вообще ты взял, что остальные морты — такие же уроды? Я думаю, тут как с людьми. Есть нормальные, а есть подонки.

— Многих ты мортов видел? — ехидно поинтересовался Сима.

— А сам-то?

— У тебя с собой яблоки? — неожиданно спросил десятник, принюхавшись. — Поделишься?

— Держи, — выдал из сумки одно из двух припасенных во время ужина яблок Наиль.

Острые треугольные зубы впились в яблоко. Сима явно наслаждался, когда жевал его.

— Не могу себе представить, что вскоре потеряю возможность их есть. Не могу себе представить, что запах мертвечины мне начнет казаться аппетитным… Нил, я не хочу дожить до этого момента.

— Не гони лошадей, Сима. Давай решать проблемы по мере их поступления, хорошо? Сейчас твоя проблема — это исходящий от тебя запах. Нужно с этим что-то сделать.

— Что тут можно сделать? Если даже для корпуса мортов не создали средства, а ведь они просили.

— Я думаю, что не хотели им это средство создавать. Мне кажется, Дарнаку выгодно иметь такой отряд, отрезанный от остальной армии. Я про них поспрашивал. Элитные бойцы. Живут отдельно, тренируются отдельно. Фактически, им просто некуда больше идти из-за все того же запаха. Рацион — демоны с ним, это можно элементарно скрывать, питаясь без лишних свидетелей. Внешний вид странный, но есть расы и более странные, и против них никто ничего не имеет. Получается, основной фактор отторжения твоего народа — это именно запах.

— Они не мой народ! — огрызнулся Сима.

— Да не в этом дело. Дело в том, что способ скрыть запах должен быть. И мне кое-что пришло даже в голову, только нужно собрать некоторые корешки и травки.

— Ты алхимик? — удивленно взглянул на парня полуморт.

— Типун тебе на язык, нет конечно. Но кое-что о сокрытии запахов знаю, так как некоторое время жил в лесу. Очень хорошее средство, зверя обманывает на раз, предлагаю попробовать. И раз уж ты сегодня убиваться вроде бы больше не планируешь, давай поищем ингредиенты?

— Так темно же! Я-то еще сносно вижу, но ты же…

— А у меня ночное зрение развито, — заявил Наиль.

Сима только присвистнул. Очень редкая способность. Секрет ночного зрения переходит от учителя к ученику, никогда не передаваясь на сторону.

— Нил, объясни мне сперва… Зачем ты вообще мне помогаешь? Извини, но ты не похож на добросердечного человека.

— Ну, здесь ты прав. Как бы объяснить… На днях меня перехватил Берк. Вот он сказал, что собирается тебя спихнуть к мортам на основании жалоб на запах, а меня сделать десятникам.

— Вот как, значит, — ощерился полукровка.

— Ну да, а мне десятником становиться нельзя. Не могу сказать, почему, просто поверь — нельзя. А чтобы этого не произошло, необходимо, чтобы им остался ты…

— Это самое идиотское объяснение, какое я только слышал, — заявил Сима.

— Понимаю, но оно правдивое, могу кровью поклясться.

— Не нужно, верю…

— Раз веришь, то пошли собирать корешки.

Глава 4

— Построение «Еж»! — скомандовал Берк.

Вся двенадцатая рота очень быстро перестроилась. Наиль оказался сразу за щитом, который держал Рик. Парень держал копье и тяжелый арбалет. Это было построение против тяжелой конницы. Пока щитоносцы защищают копейщиков, те выставляют копья вперед, упирая их в землю, и ждут, пока произойдет сшибка. По идее, набравшие разгон лошади должны напороться на эти пики, а пехотинцы должны выдержать подобный натиск. После этого, если построение выдержит, следовало арбалетами добивать всадников. Если же строй распадался, то в ход шли мечи и лежащие у ног второго ряда щиты.

— Хорошо! — рявкнул Берк, когда рота завершила маневр. — Нил, поздравляю, ты, похоже, отрастил руки из положенных мест, а не из задницы как раньше! Оружие сдать, мыться и на ужин!

Наиль вздохнул с облегчением, после чего отнес оружие на склад, где его принял дежурный. Следом за ним сдал оружие и доспех Сима.

— Ну что? — поинтересовался юноша. — Как дела с моим назначением?

— Договорился, сегодня ты на периметре. Нил, Берк уже два раза вызывал меня к себе. Если бы ты не запугал остальных, чтобы жалоб не высказывали, меня бы уже… Слушай, если не сработает, я….

— Если не сработает, — оборвал парень, — мы поищем другие способы. У меня есть друг — очень хороший алхимик. Вопрос только как с ним связаться.

«Друг?» — ехидно поинтересовался Зиргрин, с любопытством наблюдавший за развитием событий. Так как его все время держали в ножнах, одушевленный меч развлекал себя подтруниваниями над своим учеником.

«Я же не могу сказать, что это моя сестра!»

— Нил… — Сима затих, не зная, что сказать.

С тех пор как он начал меняться, Сима не слышал ни одного слова поддержки в свой адрес. Люди смотрели на него, словно на какую-то мерзость. А с появлением запаха отношение окружающих стало хуже в десятки раз. Наиль оказался первым человеком, проявившим к нему неравнодушие. И полукровка чувствовал, что из-за этого привязывается к парню, а это пугало. Он боялся довериться кому-то, а потом, когда перемены в нем завершатся, вновь столкнуться с предательством.

Наиль, ощущая, как эмоции десятника пробивают его блоки, поморщился.

— Слушай, я помогу тебе, но…

Юноша хотел сказать Симе, чтобы он не пытался с ним подружиться, в конце концов, время его пребывания в двенадцатой роте ограничено. Однако парня перебил зычный голос Берка.

— Двенадцатая рота! Всем построиться! Быстро! Дежурным тоже!

Пришлось срочно бежать к месту построения. Там их уже ожидали гвардейцы Дарнака, возглавляемые тремя типами с крайне неприятными взглядами, которыми те буквально впивались в каждого прибывающего на построение солдата.

Наконец, все были в сборе. Один из троих неприятных типов вышел вперед со свитком в руках.

— Вчера в расположении пятой роты, которая находится по соседству с вашей двенадцатой, была совершена кража. В целях проведения расследования приказом полковника Армаша для допроса должны быть доставлены воры: Асмор, Стайс, Рик, Нил и Трош. Названным выйти из строя.

Наиль, единственный понявший, что происходит, вышел из строя и встал рядом с нервничающим Риком. К ним немедленно подошли гвардейцы с кандалами.

— Оружие сдать. Руки вперед, — приказал один из гвардейцев. — Даже не думайте сопротивляться — хуже будет.

Юноша с тихим вздохом протянул руки, позволяя ледяным железным кандалам защелкнуться на запястьях.

— Пальцы растопырь, первый раз, что ли! — рявкнул гвардеец.

Стоило Наилю выполнить приказ, как на пальцах защелкнули металлические разделители, не позволявшие им соприкасаться между собой. Парень помнил, что на воров и убийц надевают такие приспособления из-за их навыков, но впервые испытал это на себе. Разделители крепко притянули специальными цепочками к кандалам, надежно закрепив их на браслетах.

— Вперед, — толкнул в спину Наиля один из троицы тех самых «неприятных» типов.

Парень, который оказался замыкающим, обернулся и бросил такой взгляд на толкнувшего его мужчину, что тот даже немного вздрогнул. Нехороший был взгляд, опасный. Чтобы скрыть иррациональный страх, этот человек злобно ощерился. Воров уже распределили по дознавателям, но кто сказал, что нельзя их поменять местами? Вот конкретно этого мальчишку ему очень захотелось помариновать лично.

— Стил, я возьму этого, а ты капитану своего отведи, — тихо шепнул он своему товарищу, оттащив его немного в сторону.

— Уверен? Приказ, все же…

— Да какая разница, кто которого вора допросит? Борзый мальчишка, хочу ему немного спесь посшибать.

— Дело твое…

Пройдя под конвоем едва ли не через весь тренировочный лагерь, Наиль ощущал на себе любопытные взгляды.

«Неприятное чувство», — пожаловался он своему мечу, который сейчас нес один из гвардейцев.

Конвойные и сами не знали, по какой причине им строго было приказано все оружие, изъятое у подозреваемых, доставить в шатер капитана. Однако приказы выполняли.

«Думаешь, мне нравится, что какой-то ничтожный червяк держится за мою рукоять своими потными ладонями? Знаешь, каких усилий мне стоит сдержаться и не шарахнуть его электрическим разрядом? Погоди, что-то не так. Наиль, нас разделяют, этого не должно было случиться!»

И действительно, меч понесли в большой шатер, куда повели и Троша. А Наиля вели в совершенно другое место.

«Кажется, этот урод, который меня толкнул, что-то имеет против меня и посвоевольничал. Меч, я прошу тебя, не делай ничего пока, ладно?»

«Я просто оружие», — усмехнулся Зиргрин. — «Что я могу сделать без руки своего владельца?»

«Не прибедняйся!»

«Ладно, уговорил, я буду покорно ждать тебя», — хмыкнул одушевленный клинок.

Тем временем, все оружие внесли в шатер капитана. Туда же ввели Троша.

— Сядь, — приказал гвардеец, — указав на шаткий деревянный стул. — И жди.

Трош осторожно присел, нервно оглядываясь. Проклятые кандалы с ограничителями портили настроение. Их в народе называли воровскими, и не зря. В таких Трош ощущал себя совершенно бесполезным, а значит — беззащитным.

Минут пятнадцать он сидел, охраняемый молчаливым гвардейцем. Капитана на месте не было, так что приходилось ждать и нервничать. Наконец, полог шатра отодвинулся, впуская статного мужчину лет сорока на вид с пышными усами.

— И так, вор Нил? — с порога спросил капитан.

Трош подскочил со стула, вытянувшись по струнке. Хоть он и был закован в кандалы, но все еще оставался солдатом.

— Никак нет, эр капитан. Мое имя Трош.

— Как — Трош?! — оторопел офицер, медленно поворачиваясь к конвоиру. — Ты кого мне привел?

— Одного из воров, эр капитан, — струхнув, ответил дрожащим голосом гвардеец.

— У тебя что, дерьмо вместо мозгов?! Кого ты должен был привести? Ну?

— Согласно приказу, вора Нила, эр капитан!

— Это — он?! Я тебя спрашиваю!!

— Никак нет…

— Быстро привел мне того вора, который значится в приказе, идиот! Завтра с утра я назначу тебе наказание!

Трош даже осоловел от такого поворота. В конце концов, какая разница? Или разница есть? Похоже, все-таки есть, иначе почему бы капитан так разъярился? С Нилом что-то не так? Засланный?

Тем временем, Наиля ввели в шатер дознавателя. Тот самый неприятный тип, который ранее толкнул его в спину, закрыл за ними полог, после чего активировал сразу несколько артефактов.

— На колени, ублюдок, — приказал он парню, тут же совершив подсечку.

Наиль без проблем увернулся от удара.

— Ты нарушил приказ, верно?

— Что ты вякнул?! — разозлился дознаватель, попытавшись схватить молодого человека, но тот, словно лист на ветру, вновь легко уклонился. — Замри, уродец, или хуже будет!

— Эр дознаватель, кажется, не понимает, в какой ситуации оказался, — ехидно ухмыльнулся Наиль, остановившись на месте и посмотрев прямо в глаза этому человеку. Он откровенно не понимал, чем так зацепил этого психа, что он пошел даже на нарушение приказа.

Дознаватель, встретившись взглядом с Наилем, вновь ощутил странное липкое чувство страха.

— Еще одна попытка непослушания — и я тебя убью как дезертира!

— Ты совсем дурак? Возьми свой артефакт, выявляющий иллюзии, и посмотри на меня, — разозлился юноша.

Эти слова, наконец, смогли достучаться до здравого разума дознавателя. Постепенно до него дошло, что воров разделили по именам не просто так. Чувствуя, что вляпался в какие-то неприятности, он обошел спокойно стоящего с кандалами на руках подростка, добрался до походного стола, откуда извлек тот самый артефакт. Искомый инструмент немедленно просигнализировал о наличии маскировки на парне, а еще высветил герб в виде меча на фоне алого солнца — символ королевской разведки.

— Твою мать! — выдохнул дознаватель, осознав, что из-за своей несдержанности влез в какую-то тайную операцию.

В этот момент в шатер влетел бледный как полотно гвардеец, конвоировавший Троша. Сам Трош остался за пределами шатра ждать.

— Терн, у нас проблемы!

— Это я уже знаю.

— Терн, капитан приказал срочно доставить ему вора Нила. Он просто в ярости из-за этой замены! Ну и подставил ты меня! Забирай своего Троша, а я поведу мальчишку к капитану.

— Эр дознаватель, я бы хотел, чтобы меня конвоировал к капитану эр Терн, — слегка насмешливо заметил Наиль, все еще спокойно стоявший возле стола своего несостоявшегося мучителя.

— А ты помолчи! Берк что, совсем дисциплине тебя не обучал, паршивец? — рявкнул конвоир Троша.

— Нет, все нормально, — обреченно проговорил Терн. — Я отведу его.

— А… — гвардеец заметил в руках дознавателя выявляющий иллюзии артефакт с горящим символом разведки на нем. — О-о-о! Проклятье!

Эти двое были чем-то вроде внутренней службы, ответственные за допросы и назначения наказаний. Хоть они и были дознавателями, но все же относились к гвардии, а не к разведке. Разведка была совсем на другом уровне.

— Вам придется дать клятву на крови, — усмехнулся Наиль. — Иначе не могу ручаться за ваши жизни.

— Да, конечно, — первым согласился Терн, немедленно надрезав себе руку канцелярским ножом.

Трош стоял снаружи шатра, гадая, что там внутри происходит. Почему так долго? Ведь сюда они едва не летели. Нет, с Нилом определенно что-то не так. Он явно не вор.

Через некоторое время откинулся полог шатра, из которого вышел совершенно другой дознаватель, с бледным лицом сопровождавший чем-то раздраженного Нила.

— Ты! — ткнул пальцем в Троша второй гвардеец. — Заходи!

Наиля провели, наконец, к нужному шатру. Когда он оказался внутри, статный капитан с усталым взглядом поднялся из-за стола ему навстречу.

— Наконец-то! Ничего доверить нельзя! Пошел вон! — прикрикнул капитан на дознавателя.

— Подождите, — остановил юноша уже собравшегося сбежать конвоира.

— В чем дело? — поднял одну бровь офицер.

— Собственно, хотел попросить, чтобы впредь за мной отправляли только и исключительно этого вот человека. Во избежание повторения недоразумений, так сказать.

— Будет сделано, — кивнул капитан, со злостью посмотрев на съежившегося дознавателя.

— Кандалы сними, — протянул руки Наиль к своему конвоиру.

Тот неуверенно посмотрел на своего командира. Получив утвердительный кивок, он аккуратно расстегнул железные браслеты и ограничители, после чего убрал в пространственный артефакт.

— Иди, придурок. Сам себе яму выкопал, — махнул капитан рукой в сторону выхода.

Дознаватель выскочил, словно ошпаренный. Ему не хотелось случайно узнать еще какие-то тайны, после которых даже клятва на крови не гарантирует жизни.

— Ну вы даете, — улыбнулся парень, доставая из вороха сброшенного в стороне оружия свой меч, замаскированный под бастард.

— Эр Фантом, я приношу свои извинения за это недоразумение…

— Оставьте, эр капитан. Это было даже забавно. Смотрю, допуск к информации у вас высокий.

— Так точно. Я ранее и сам состоял в королевской разведке, но два года назад был повышен до звания капитана и направлен сюда для контроля, так сказать, в полях. Ищу шпионов, разбираюсь с разными нарушениями дисциплины. Рутина.

— Хорошо, мне так даже проще. Я переоденусь здесь?

— Разумеется, шатер полностью защищен. Он является пространственным карманом, так что извне сюда почти невозможно проникнуть. Все, что относится к «почти» защищено магическими артефактами.

— Отлично, — немного расслабился юноша, расстегивая замок на клинке и извлекая его из маскировочной формы бастарда. Забросив маскировочную часть в пространственный карман, он достал родные ножны, вложив в них свой одушевленный меч.

«Наконец-то, у нас с тобой появилась работа!» — с предвкушением заявил Зиргрин.

«Жаждешь крови?» — поддел Наиль.

«Разумеется, как и всегда. В этом моя сущность».

— Какие приказания для меня? — поинтересовался парень, уже переодевшись в костюм королевской разведки. Он набросил на голову капюшон и держал в руке маску, готовясь в любой момент закрыть лицо.

— Не могу знать. Велено передать пакет с инструкциями. Я его распечатывать не был уполномочен.

Молодой человек принял черный пакет, запаянный сразу несколькими печатями, гласившими о высшем уровне секретности. Сломав их, он извлек свиток, в котором содержался короткий приказ скрытно прибыть в штаб-квартиру генерала Дарнака.

— Нашел, о чем секретничать, — хмыкнул парень, бросая свиток в пространственный карман. — Ладно, я пошел. Вы там с ворами сильно не зверствуйте, Рик не сломался после убийства, смышленый парень. Думаю, Трош тоже не сломается, если правильно его подготовить.

— Еще двое? — с интересом спросил капитан.

— Эти сломаны, — безразлично пожал он плечами, говоря этим, что жизнь и смерть тех двоих его не волнуют.

— Понятно. Желаю удачи.

Наиль отвернулся, надевая маску, после чего набросил на себя скрывающую иллюзию. Вместе с приподнявшим входной полог порывом ветра он покинул шатер, никем незамеченный, после чего максимально быстро направился в сторону Восточной Заставы.

Так как у него был приказ перемещаться скрытно, парень ловко перебрался через крепостную стену, наслаждаясь возможностью снова максимально нагрузить свое тело. На все перемещения у него ушло около часа, но в конце этого путешествия Наиль остановился перед мощнейшей защитой, перекрывавшей ход через распахнутое окно кабинета Дарнака.

«Справишься?» — спросил Зиргрин, разглядывая сложнейшую многослойную вязь, уходящую в карманное пространство.

«Хочу попытаться. Защита очень похожа на ту, которую ты учил меня взламывать последние три дня».

«Ну, попробуй. Вреда не будет. Разве что немного позора, если активируешь сигналку.»

Генерал Дарнак сидел за своим столом, сверля злым взглядом ворох документов, которые необходимо было разобрать. Он больше всего ненавидел бумажную работу, но с тех пор как стал командующим Восточной Армией, только ею и занимался.

— Где мальчишка? — злобно прошипел он, плюнув на бумажные дела.

— Уже должен быть здесь, — заметил Микон, стоявший до этого у стены позади генерала.

— Времени мало, — щелкнул языком командующий. — Если провалите — проблемы будут большие.

— Один я там точно не справлюсь. Слишком много магов. И если количество можно уравнять подразделением разведки, то пятерку магистров я один не убью. А если их не убрать сразу — ляжет разведка. Даже вместе с парнем я не уверен, что мы их сможем убрать.

— Проклятье! — прорычал Дарнак. — Какого дьявола вообще? Откуда у Хальмина пятерка магистров?

— Трудно сказать, наши шпионы их появление прохлопали. Но если взять в расчет, что две недели назад в Анскую бухту вошла тройка боевых кораблей из Аспера, то можно догадаться, откуда они взялись. Тимор Бескровный давно облизывается на наши земли — очень уж климат удобный для организации колонии.

— Черт бы их побрал, этих жадных заокеанский рвачей! Сперва кермские тени с Северного материка объявляются, потом пираты с Центрального! Да где этот гадёныш?!

— Если вы обо мне, то я здесь, — сбросил с себя иллюзию Наиль, после чего вытянулся в струнку, как успел уже привыкнуть, и начал докладывать. — Королевская разведка, элитное подразделение, ранг — семь, служебное имя — Фантом. По вашему приказанию прибыл.

— Хм, — замер Дарнак, переваривая картину, которую очень хотел видеть, но как-то совсем не был готов, что это произойдет так скоро. — Быстро ты… Как естественно держишься, явно не играешь передо мной. Словно другой человек! Хах! Отлично! Очень хорошо, парень! Не ошибся я в своем решении.

Командующий был просто в восторге от перемен, проявившихся в Наиле. Мальчишка действительно все схватывал налету. И воинская дисциплина въедалась в него быстрее, чем можно было даже мечтать! Вот что значит талант.

— А как ты сюда попал? — подозрительно взглянул на юношу Микон.

— Через окно. Было непросто, — спокойно ответил Наиль, втайне очень довольный собой.

— Похоже, нужно будет заняться артефакторами, устанавливавшими здесь защиту…

— Это потом, — отмахнулся генерал. — Сейчас есть проблемы поважнее.

— Эр генерал, разрешите вопрос? — немного нерешительно спросил Наиль.

— Задавай, — благосклонно кивнул Дарнак, продолжая с удовольствием рассматривать появившуюся в парне выправку, идеальную осанку, положение ног и рук за спиной.

— На мой взгляд, задача по изучению дисциплины и устава была выполнена. Как долго мне еще оставаться в двенадцатой роте?

— Не нравится жить с солдатней? Делить кашу из одного котелка? — холодно поинтересовался генерал. — Или не нравится, что двенадцатая рота собрана из преступников, одним из которых, к слову, ты и сам являешься?

— Никак нет, эр генерал. Причина в тренировках, которые мне необходимы. В двенадцатой роте при условии сокрытия моей личности невозможно обеспечить достаточные нагрузки.

— В этом ты прав… Пожалуй, я бы тебя мог забрать оттуда прямо сейчас, но не стану этого делать. Причину объясню, но после задания. Сейчас у тебя есть дела поважнее. Микон, введи в курс дела.

— Так точно, эр генерал, — с иронией ответил пожилой убийца по примеру Наиля. — Пошли в твой шатер. Обновишь запасы, заодно поговорим.

Двое убийц покинули кабинет Дарнака, направившись к шатру, по логике вещей являвшемуся местом обитания Наиля.

— Привет, Летир, — поздоровался юноша, стаскивая с себя маску и кольцо личины.

— Наиль? — удивленно проговорил младший секретарь, занимавший должность его помощника. — Ничего себе, давно тебя не было. Я тут чуть не взвыл от тоски.

— Твой долг заключается в обеспечении нужд «темной руки», какие могут быть жалобы, юноша? — холодно поинтересовался Микон, входя в шатер следом за Наилем.

— Я не…

— Оставь, — отмахнулся Наиль. — Иди прогуляйся. Нам поговорить нужно.

— Понял, — вздохнул Летир, быстро покинув шатер.

— Так что за дело? Я пока разбирался с защитой окна генерала, краем уха про магов слышал.

— Да, дело неприятное. Хальминцам прислали подкрепление в виде сильных обученных магов. По докладам разведки — пять магистров и пять десятков магов уровня мастер.

— Собраны в магический круг?

— Что за круг? — нахмурился пожилой убийца.

— Некоторые маги могут объединяться в единую цепь, тем самым в разы усиливая свои заклинания. Меч рассказывал, что на других континентах подобное часто встречается, и иметь дело с магическим кругом очень трудно.

— Тогда молись Крылатому Змею, чтобы это не был этот твой круг. Мы с ними по отдельности едва ли справимся.

— Справимся, — отозвался юноша, открывая сундучок с метательными иглами. — Меня Иса обеспечила самыми разными припасами по списку необходимого, который составил Меч. Так вот, есть кое-что полезное. Держи.

Парень протянул несколько мензурок с коричневой жидкостью.

— Что это? — принял Микон флаконы.

— Парализующий яд, игнорирующий магическую защиту. Чтобы заблокировать его, нужно знать о его существовании. А маги этого знать не могут, так как разработка тайная.

— Интересно… Я слышал, что наш Крылатый Змей в смертной жизни был магистром алхимии, видимо, в этом имеется какая-то правда.

— Не знаю, — пожал плечами молодой человек. — Лучше скажи, что там по магам земли?

— Два магистра — точно маги земли, из мастеров — всего восемь. На Центральном материке маги чаще рождаются с даром воды. Вот этих тридцать мастеров и еще два магистра. Пятый магистр — огневик. Также огненных магов — девять, остальные — воздушники. Минимум половина всех магов владеют дополнительной стихией, но уровнем ниже мастера. Почему про земляных спросил?

— Для меня они проблема. Особенно, если закопаются и начнут магичить оттуда. В земле эти ребята, словно пауки в паутине — знают все, что происходит.

— Ты же еще не встречался с магами раньше, откуда такая уверенность?

— Угадай, — фыркнул Наиль, натягивая маску на лицо.

Кольцо он с собой не брал, так как его могли засечь артефакты обнаружения личины. Лучше всего было идти в истинном облике.

— Отряд с магами движется из столицы Хальмина в сторону корпуса рыцарей Зеленого Щита. Час назад рота из сотни рыцарей выдвинулась навстречу чародеям. Нам нужно будет нагнать их и уничтожить до соединения с магами. После этого устроим засаду и накроем заокеанских гостей. О магах земли я позабочусь. Как для тебя они — неудобные противники, так неудобный противник для них я со способностью проникать через тени в замкнутые пространства.

— Микон, мы что, должны вдвоем уложить сотню рыцарей, а потом еще пять магистров с полусотней мастеров? Если так, то я не пойду. Мне моя жизнь важнее, так что даже нарушение духовного договора не пугает.

— Двух духовных договоров. Поверь, приятного в последствиях будет мало. Но все не так печально, нам дают два десятка бойцов королевской разведки. Мастеров смерти среди них нет, но убивать умеют. Сможешь руководить десятком? Нам придется разделиться, чтобы взять в клещи рыцарей.

— Клещи — плохое решение, — отозвался Наиль после того, как выслушал мнение Зиргрина по этому поводу. — Так они сплотятся спиной к спине, и мы ни за что не возьмем эту бронированную крепость. Нужно ударять всеми силами в центр построения, после чего засыпать арбалетными болтами, вынуждая рассредоточиться. Ведь если они сплотятся под ливнем прошибающих щиты болтов — то погибнут как стадо баранов. А уж когда они рассредоточатся — настанет наше время.

— Тактика хорошая, только где взять болты, прошибающие щиты рыцарской конницы Хальмина? — иронично поинтересовался Микон.

— У меня есть три сотни артефактных болтов для средних арбалетов. По десятку на бойца выделю, но пусть бьют аккуратно, ресурс ограниченный.

— Где только взял? — изумленно выдохнул пожилой убийца.

Эти болты из основного карманного пространства, недоступного Наилю, выдал Зиргрин. На самом деле, ему и самому было жаль тратить такой ценный ресурс на каких-то местных рыцарей, но иначе Наиль бы не справился с задачей. Как бывшая королевская тень, Зиргрин очень хорошо понимал, насколько опасным оказалось задание Дарнака. Разумеется, именно такие сложные задачи и требовались его ученику, чтобы продолжать развиваться, однако он для этого должен элементарно выжить.

— Не спрашивай, — вздохнул юноша, вспоминая, что наобещал своему мечу взамен.

Закончив сборы, убийцы надели маски и выскользнули из шатра. Каждый под собственным методом сокрытия перебрался через стену города-крепости на хальминскую сторону. Разумеется, их никто не заметил, так что путь к месту сбора отряда прошел довольно спокойно.

Чтобы не насторожить противника, ликвидационная группа проникала на территорию врага по одному, незаметно просачиваясь через охранные караулы. Микон с Наилем прибыли на место сбора последними.

На некотором удалении от основной армии врага, на замаскированной под колючий подлесок поляне, укрытой со всех сторон густыми деревьями, в абсолютной тишине ожидали два десятка бойцов, одетых точно так же, как Наиль и Микон. На них были точно такие же маски, и на первый взгляд никаких различий не имелось, однако они все же были. У каждого темного силуэта на груди виднелись красные ранговые нашивки. У Микона была цифра три, обозначавшая третий ранг в системе элитных разведчиков. У Наиля был седьмой ранг, отображавший его статус на четыре ступени ниже статуса напарника.

Два десятка бойцов бесшумно выстроились, сложив руки за спиной в ожидании приказов.

— Я установил звуковые барьеры, — нарушил давящую тишину Микон после того как включил какой-то артефакт. — Времени мало, так что запоминайте внимательно, что от вас требуется…

Хорошо натренированные бойцы способны перемещаться быстрее, чем тяжелая рыцарская конница, в которой рыцари стараются беречь своих скакунов. Проблема только в том, что люди — не лошади, они не обладают подобной выносливостью, так что не могут поддерживать выбранный темп слишком долго. Учитывая важность задания, отряду королевской разведки пришлось использовать зелья-стероиды, чтобы нагнать ушедший далеко вперед рыцарский отряд. Наиль, также принявший стимулирующую микстуру, мысленно ругался на сложившуюся ситуацию. Побочное действие подобных зелий обещало быть крайне неприятным. Даже его тело, измененное множеством препаратов и сложнейших тренировок, ощущало постепенное истощение, словно по капле выжимались ресурсы организма. Если он это чувствовал, то что говорить о простых разведчиках?

— Микон, мы их почти нагнали, — тихо позвал Наиль, ощутивший благодаря связи с лесом крупный отряд людей впереди.

— Тогда расходимся. Фантом, бери свой десяток. И не геройствуй, понял?

— Так точно, командир, — усмехнулся парень, делая знак рукой своему десятку.

Отряд разведки разделился. Наиль вместе со своими людьми по дуге обошел рыцарей, после чего пошел впереди, высматривая удобное место для нападения. После Великой катастрофы Восточный Континент большей частью покрывали леса. Людей, расчищающих себе пространство под поля и фермы, было слишком мало, так что, даже перемещаясь между довольно близкими населенными пунктами, нужно было пройти через лес.

Рыцари двигались по хорошо наезженной, но все еще лесной дороге, опасливо всматриваясь в окружающую их чащу. Они ехали медленно и очень осторожно, так как лес мог таить в себе самых разнообразных тварей, настолько опасных, что даже опытным воинам с некоторыми не справиться. Для Наиля же, ощущавшего себя здесь, словно дома, осторожность целей была только на руку. Опередив отряд километра на три, парень нашел отличное место, где дорога выходила на своеобразную поляну, поросшую редкими деревьями. Здесь же лежали валуны разных размеров, в целом представляя собой отличные укрытия для убийц, но сплошные препятствия для привыкших биться лицом к лицу рыцарей.

— Здесь — хорошее место. Выбирайте позиции.

Молчаливые разведчики быстро и профессионально рассредоточились, а сам Наиль остался стоять у дороги. Он собирался совершить первую атаку, сосредоточив внимание врага на себе.

«Самое главное — не дай себя заблокировать латникам. Даже если твои бойцы смогут выкосить их лошадей, на земле рыцари не менее опасны. Если попадешь в окружение — пиши пропало», — наставлял Зиргрин парня, сам тоже немного нервничая. Даже в его прошлой жизни подобная операция считалась бы очень рискованной. И ладно бы, будь цели — исключительно рыцари, но за ними ведь следовало разобраться с отрядом сильных магов.

«Все будет хорошо, ты же сам меня учил», — мысленно ответил юноша.

«Это не значит, что ты уже дорос до подобных операций. Наиль, будь осторожен. И если я увижу опасность для твоей жизни, то перехвачу контроль, надеюсь, ты не станешь сопротивляться.»

«Спасибо, что волнуешься обо мне. Серьезно, спасибо…»

Зиргрин, ощутивший в словах своего ученика какую-то затаенную боль, не стал ничего отвечать. Да и Наиль, скрывшийся за иллюзией, уже поджидал приближающийся отряд. Он знал, что где-то позади рыцарей незримо двигался Микон со своими людьми. Он был не один.

Проверив направление и скорость ветра, парень немного сместился. Вот появились первые всадники. Рыцари всегда вызывали восхищение у простого народа. Их героический образ могучих воинов, закованных в сияющие латы, верхом на таких же могучих лошадях, воспевался в балладах, воодушевляя юные и еще неокрепшие умы мальчиков подражать им и мечтать однажды влиться в их героические ряды.

Наиль и сам ощутил восхищение, глядя на шагающих в ногу лошадей, горящие в лучах заходящего солнца латы и мощные щиты с гербом рыцарского корпуса. Даже жаль будет их всех убивать…

Вздохнув несправедливости этого мира, молодой человек откупорил крышку с флакона, сразу же зажав горлышко большим пальцем. Стоит выплеснуть содержимое — и реакция с воздухом породит ужасающий яд. Само собой, у рыцарей должны быть средства нейтрализации, но часть из них точно замешкается и погибнет.

«Кого ты выберешь первой целью?» — спросил Зиргрин, с трудом унимавший легкую дрожь предвкушения скорого кровавого пиршества.

«Шлем с красной щеткой — явно командир. Рядом с ним двое заместителей. Не будет командования — не будет сплоченного сопротивления».

«Верно. Все же двенадцатая рота кое в чем пошла тебе на пользу, ты стал понимать свои цели не потому, что я тебя так научил, а потому, что лично испытал разницу.»

«Не сказал бы, что это послужило кардинальным улучшением.»

«Ты еще поймешь со временем смысл моих слов. Сейчас есть проблема поважнее. Наиль, наша связь стала крепче, мы влияем друг друга сильнее, чем раньше. Если я снова потеряюсь в жажде крови…»

«Я смогу тебя сдержать», — уверенно заявил Наиль.

Отряд рыцарей уже достиг места засады Наиля. Парень пропустил голову отряда мимо себя, после чего ловкой змеей проскользнул между шагающими в ряд лошадьми в центр построения латников, где и сбросил флакон под копыта коней, сразу же метнувшись в другую сторону, чтобы не оказаться затоптанным, когда поднимется хаос.

Прямо в центре отряда всадников стало разрастаться темно-зеленое облако отравляющего газа. Несколько воинов закашлялись, покатившись с лошадей, но большая часть рыцарей немедленно активировала артефактные защитные поля, после чего они проглотили несколько разнообразных противоядий и поддерживающих средств, накормив чем-то подобным и лошадей. Все это было проделано так быстро и синхронно, что оставалось только завидовать их выучке.

— Засада! — прокричал командир.

В тот же момент с разных сторон на отряд посыпались арбалетные выстрелы. И в обычной ситуации латники только посмеялись бы подобному обстрелу, если бы болты не оказались какими-то странными. Тонкие, с мерцающими синим светом наконечниками, они пробивали доспехи, словно листы бумаги. И даже щиты с вкраплениями блокатора магии не могли остановить эти смертоносные снаряды. Первые же залпы выкосили больше десятка рыцарей и несколько лошадей.

Глава 5

Дождавшись, когда из-за ядовитой атаки и арбалетных залпов рыцари рассредоточатся, Наиль и сам ринулся в бой. Первой его целью был командир всадников, но того надежно охраняли десять бойцов, мешая приблизиться. Пришлось сменить приоритеты, первым убрав заместителя командира. В то же время отряд Микона, напавший на противника с тыла, продолжал рассеивать рыцарей, вырезая их по одному. Первыми пострадали лошади. Могучие боевые кони стоимостью с небольшое поместье каждый падали на землю, отчаянно хрипя и суча копытами, что только добавляло суматохи сражению. Такая ситуация мешала рыцарям, но играла на руку Наилю и Микону.

— Назад, — отбросил юноша одного из своих временных подчиненных, одновременно отводя в сторону мощный удар рыцарского меча своим коротким клинком убийцы.

Одушевленный клинок мысленно скрипнул зубами, так как ощущения оказались крайне неприятными. Однако рыцарь в свою очередь тоже замер от шока, поскольку часть лезвия его меча оказалась срезана. Наиль, немедленно воспользовавшийся заминкой врага, всадил клинок в сердце рыцаря прямо сквозь крепкий доспех.

«Проклятье, ты можешь хоть немного думать обо мне?!» — взвыл Зиргрин, испытавший далеко не самые приятные моменты в своей жизни. — «Его можно было легко убрать, ударив в сочленение доспеха!»

«Извини», — отозвался парень, вновь скрывая себя за иллюзией и короткими перебежками направляясь в сторону командира, уже начавшего организовывать оборону. Его намеревались убрать первым, но неожиданно магическая защита офицера оказалась сильнее артефактных арбалетных болтов. Требовалось срочно устранить его.

Рыцари казались неуязвимыми. С артефактной броней и щитами, в которых были вкрапления блокатора магии, они не боялись почти ничего. Их даже взрывом бы не проняло из-за активной защиты доспехов. Убийцам удалось в первые мгновения выкосить такое количество целей исключительно из-за эффекта неожиданности. К счастью, кони были защищены хуже, так что Микон со своим отрядом сконцентрировался именно на них.

Не все шло гладко, среди отряда Микона уже двое были серьезно ранены и один убит. У Наиля был один раненый, которого бросили прямо там, где он упал. Увидев это, юноша скользнул к нему, попутно метнув кинжал в смотровую щель рыцаря, уже намеревавшегося добить раненого. Склонившись над тяжело дышавшим бойцом, парень покрыл его и себя иллюзией, после чего схватил своего подчиненного и быстрыми перебежками вытащил его из основного боя. Сгрузив раненого в колючий кустарник, молодой человек сунул ему в руку лечилку, после чего немедленно вернулся к битве.

«Давай атаку сверху, помнишь, как мы тренировались пару лет назад?», — предложил Зиргрин.

Наиль немедленно призвал воздушную стихию, которой мог немного манипулировать, пусть и ограниченно. Спрессовав под собой воздух, он, словно на батуте, подпрыгнул вверх, корректируя свое падение. Из-за концентрации на своей примитивной магии, парень утратил контроль над скрывающей иллюзией, проявившись буквально из воздуха прямо над тем самым командиром. Осознав, что внезапная атака провалилась, он выстрелил из арбалета одним из тех самых зачарованных болтов, убив одного из охранников офицера.

Четверо рыцарей одновременно выстрелили из арбалетов в Наиля, представлявшего собой в воздухе идеальную цель. Молодой человек увернулся от трех болтов, но четвертый попал прямо в бедро.

«Артерия не задета, яда нет. Рыцари им не пользуются», — сразу же отрапортовал Зиргрин, внимательно следивший за состоянием своего ученика.

Наиль приземлился, наступив на раненую ногу так, словно в ней и не торчал арбалетный болт. Не теряя времени, он поднырнул под встречавший его меч, перекатом уходя с траектории еще одной атаки, после чего резко оттолкнулся от земли, тем самым вплотную приблизившись к командиру.

Меч убийцы легко пробил защитный купол офицера, после чего вошел под ключицу. Увы, под правую, но Наиль не растерялся. Он извлек клинок из тела вскрикнувшего от неожиданности рыцаря, после чего выстрелил из скрытого в рукаве арбалета в глаз очередного нападающего, и снова повторил атаку. На этот раз она прошла успешно. Уже раненый командир рыцарей не смог избежать точного удара в горло.

После смерти офицера и его заместителей, двоих из которых убрал Микон, ситуация оказалась полностью на стороне ликвидационного отряда. Наиль метался между противниками, одновременно подстраховывая своих подчиненных. Довольно быстро им удалось неплохо сработаться. Он присматривал за ними, а они поддерживали его атаки, отвлекая врага. Чем дольше длился бой, тем лучше они взаимодействовали. Все же, разведку очень хорошо обучали, а Наиль, в свою очередь, благодаря подсказкам Зиргрина, превратился в отличное «острие» отряда.

— Готово, — с облегчением выдохнул Микон, когда один из его людей добил последнего раненого рыцаря. — Кажется, они не успели послать сообщение в штаб артефактом.

— Успели, — разрушил его надежды Наиль. — У нас мало времени. Что с потерями?

— У меня выбыло пятеро. Трое мертвы, двое — на грани. Остальные имеют легкие ранения, после получаса с поддерживающей алхимией смогут сражаться, — ответил пожилой убийца.

— У меня нет убитых. Трое легких, один тяжелый, нужно его проверить, — в свою очередь сообщил Наиль, извлекая из ноги арбалетный болт при помощи кинжала. Если бы не мощное обезболивающее, которое он себе вколол, то вряд ли смог бы так спокойно совершить подобное действие.

— Не говори мне, что ты их защищал? — убитым голосом произнес Микон, отнесший ранение напарника именно к этой причине.

— Если обстановка позволяла, — спокойно сказал юноша, не обращая больше внимания на своего «напарника».

Парень направился к кустарнику, в котором сбросил тяжелораненого. Тот выглядел немного лучше, чем в самом начале. Огромная рана, проходившая через грудь бойца, перестала кровоточить. Это явно было действием не только стандартной лечилки, но и довольно дорогих алхимических препаратов.

— Оставь меня, командир, — усмехнулся стащивший с лица маску мужчина. — Я не боец.

— Что ты принял? — проигнорировал его фразу молодой человек, присаживаясь рядом на корточки и изучая ранение.

Мужчина перечислил несколько препаратов. Наиль в этом мало что смыслил, однако одушевленный меч немедленно среагировал на озвученный список, советуя, что именно можно применить еще. Юноша вытащил три флакона с разными зельями и одну пилюлю.

— Так, смотри, вот эти два пей сейчас, пилюлю проглотишь после того, как я обработаю дырку в тебе, — приказал он, выливая содержимое третьего флакона прямо в рану. Жидкость немедленно зашипела и начала пениться, вместе с пеной выталкивая всю грязь, попавшую внутрь.

— Фантом, какой в этом смысл? — хмуро поинтересовался Микон. Убийцу не сильно заботили жизни этих людей.

— Микон, ты забыл, что нам еще с магами дело иметь? И вообще, они под нашим командованием, мы за них ответственны.

— Ты… — «Темная рука» Дарнака замолк, не зная, что сказать. Действия Наиля были нелогичны с точки зрения наемного убийцы, но не этого ли хотел добиться генерал? — Хорошо. Я пойду осмотрю своих.

У отряда оставалось достаточно времени в запасе, вряд ли подкрепление сможет прибыть раньше, чем через четыре часа, так что было принято решение прибрать место прошедшего боя, а заодно и дать пострадавшим бойцам подлечиться.

Битва с рыцарями произошла на закате. Постепенно на землю опустились сумерки, которые были на руку убийцам. Их отряд стал меньше, одного тяжелого пришлось все же оставить, так как ему отсекли ногу. Повезло, что прошло не так много времени, так что конечность удалось прирастить при помощи алхимии и лечебных артефактов, однако же в ближайшие дни этому бойцу даже наступать на ногу было запрещено. Отыскав подходящее укрытие и замаскировав его магией, Наиль с Миконом оставили парня там. Если все пройдет хорошо, на обратном пути они его смогут забрать.

В отряде Микона осталось шесть бойцов, а у Наиля в строю теперь были все. Сперва пожилой убийца хотел забрать себе двоих для ровного счета, но те неожиданно запротестовали. Ребята из королевской разведки быстро оценили, что с Фантомом в качестве командира они имеют больше шансов выжить. Да и сработались они неплохо в прошедшем бою, понимать друг друга начали, а это значит очень много в текущих условиях. Именно этот аргумент и заставил Микона с неохотой отступить. Хуже того, даже оставшиеся члены его отряда изъявили робкое желание перейти в команду Наиля, тем самым «развязав руки» господину «Темной Руке». Таковы были их объяснения, однако этот маленький бунт пожилой убийца пресек на корню.

«Скопление источников магической энергии приближается с севера. С такой скоростью они здесь будут часа за полтора. Наиль, будь осторожен, если я почувствовал их на таком расстоянии, то их силы довольно велики».

«У меня разве есть выбор? Я же заключил духовный договор!»

— Внимание, цели в полутора часах от нас, — объявил парень, изучая местность. — Здесь неплохо. Микон, что скажешь?

— Для засады на скорую руку подойдет, — согласился убийца. — План действий все знают, всем рассредоточиться, никакой магии при маскировке. Фантом, прогуляешься? Нужна разведка.

— Понял, — отозвался тот, ткнув в одного из своих подчиненных. — Ты самый шустрый, со мной пойдешь.

— Понял, — с готовностью подскочил выбранный разведчик.

Наиль направился прямо вглубь леса, перемещаясь по бурелому так, словно шел по открытой местности. Выбранный им парень двигался почти так же уверенно, что не могло не вызывать вопросов.

— Ты из лесной расы? — поинтересовался Наиль.

— Разве не по этой причине ты выбрал меня, командир? — отозвался разведчик. — Я альвар, люди нас называют эльфами.

На задании было не место и не время для четкого следования уставу, да и Наиль не ставил себя выше остальных, так что члены его отряда быстро стали воспринимать юного убийцу как своего, пусть и отдающего приказы. К слову, с Миконом общались далеко не так, его опасались и старались держаться на расстоянии. В ответ, тот не особенно заботился выживанием своих людей.

— Эльфы ведь имеют врожденную склонность к магии земли? Я не очень разбираюсь в лесных расах, но кажется, про твою слышал именно это.

— Все верно… Но я думал, что ты, командир, тоже из лесной расы…

— Нет, я человек, — отозвался Наиль. — Чуть позже тебе придется копать яму… Две.

Немного отстающий от парня разведчик едва не споткнулся от этого заявления. Он даже несколько приотстал, провожая взглядом черную фигуру, перемещающуюся по лесу с такой легкостью, что даже альвару было сложно угнаться. Люди так не могут, как бы усердно они ни тренировались!

Остаток пути оба проделали в тишине. Эльф продолжал наблюдать за Фантомом, пытаясь понять его. Этот новый убийца Дарнака совершенно не походил на Микона. Его личность была загадочной, никто не знал его внешности или происхождения, однако уже сегодня можно было сделать вывод о том, насколько Фантом лучше Микона. Старый убийца никогда не принимал во внимание жизни и смерти своей команды, он считал, что раз их назначили в его группу, то они должны быть достаточно квалифицированы, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. Его недавно объявившийся коллега же имел совсем иные взгляды. Он заботился о «своих людях», более того, очень быстро сработался с ними, на порядок повысив эффективность группы.

Группа, приданная Микону и Фантому, также относилась к элите королевской разведки, разве что, в отличие от «темных рук», они носили двух и трехзначные номера, определявшие их статус в служебной иерархии. Каждый из них был хорошо натренированным бойцом с исключительными боевыми способностями. Конечно, они уступали мастерам смерти, да их никто и не обучал столь целенаправленно, однако это отнюдь не повод недооценивать разведчиков, не принимая во внимание их мастерство и жизни.

Эльф тайно надеялся, что Фантом не разочарует его.

Наиль замер на верхушке развесистого дерева, балансируя на довольно тонких ветвях, словно огромная черная птица. Рядом с ним появился и сразу пропал эльф. Оба они сейчас скрылись с глаз, используя собственные методы маскировки.

Вдали неспешно двигалась длинная колонна. Во главе ее ехали три богато украшенные кареты с гербами правящего рода Хальмина. Вражеский король явно не поскупился. Оно и понятно, магистры — это элита в магическом сообществе, даже в таких магократиях как Гарадат это были сливки магического общества. Их было крайне мало, и каждая страна берегла своих магистров как важнейшее стратегическое оружие. То, что Бескровный направил сюда целых пять чародеев такого уровня, говорило о важности, которую пиратский король придает войне двух королевств на Восточном Континенте.

Позади богато украшенных карет двигался десяток попроще, везших магов-мастеров. Все это великолепие сопровождало более сотни слуг и около полутысячи гвардейцев охраны.

— Помоги нам Великий Змей, — тихо прошептал эльф, который, по логике, должен был молиться своему собственному богу-прародителю Ариндалу. — Как, во имя всех богов, нам уничтожить их? Нас слишком мало, командир.

— Возвращаемся, — тихо приказал юноша, старательно игнорируя волну какого-то неуместного замешательства, исходящего от одушевленного меча.

Наиль увидел все, что хотел. Теперь нужно было сообщить об этом Микону. К счастью, охрана не была покрыта броней с ног до головы, как недавно убитые рыцари. Однако эльф был прав. Их слишком много, слишком!

Когда они прибыли к месту обустраиваемой засады, все убийцы уже скрывались по своим местам, и если не знать о них, то ни за что не заподозришь засаду в этом месте.

— Задал генерал нам задачку, — пожевал губами Микон, выслушав доклад Наиля. — Наших приготовлений недостаточно. Эта полутысяча и без того для нас — почти непреодолима, а уж при поддержке магов… Тут я начинаю понимать, что та рыцарская сотня была скорее лишней подстраховкой, чем основным охранением…

— Микон, отдай мне своих людей и действуй автономно. Без группы ты будешь более мобильным, на тебе тогда будут маги земли. Устранишь их как можно больше.

— А ты? — не слишком обрадовался тот подобной перспективе. Одиночные действия были палкой о двух концах.

— Я смогу реализовать «цветочный бутон».

— Построение кермских теней? Уверен? Насколько я знаю, они так могут действовать, только имея в центре королевскую тень.

— А ты, кажется, узнал о них чуть больше с нашего последнего разговора. Я уверен, Микон.

— Если не справишься — умрешь сам и убьешь свою группу.

— Если не рискнуть, то они и без того здесь лягут, а мы, если и выживем, то провалим задание, — парировал юноша. Его измененный маской голос звучал уверенно, хотя внутренне парень ужасно нервничал. Одушевленный меч предложил этот план, и даже сам он не был уверен, что его ученик сможет реализовать нечто подобное.

— Хорошо, — с сомнением ответил Микон.

Спустя час процессия магов и их свиты медленно подъехала к месту засады. Стоило всем каретам въехать в определенный диапазон, как раздался гулкий взрыв, от которого вздрогнула земля. Впереди и позади каравана образовались глубокие провалы, заблокировавшие лошадей.

Из передней кареты выбрался мужчина лет сорока на вид в богато украшенных драгоценными камнями и вышивкой одеждах.

— Что это было? — выскочил следом из той же кареты низкорослый пухлый человек, одетый не менее роскошно.

— Артефакты. Высочайшее качество, даже я не почувствовал. Не ожидал увидеть подобное на этом варварском материке. Похоже, на нас напали, коллега, — усмехнулся первый маг.

В магическом сообществе с некоторых пор было принято носить одежды в цветах своей основной стихии, так что в этих двоих без труда угадывались маги огня и земли. Магом огня был пухлый мужчина, а земли — тот, что первым выпрыгнул из кареты. Никто больше не выходил, даже охрана не была излишне напряжена. Что может случиться, когда с ними такое количество чародеев? В свете этого произошедшая засада казалась просто шуткой.

— Ну и кто же такой смелый? Устроили засаду, но не нападаете? — со смехом произнес магистр земли, в то время как его коллега создал просто огромный огненный шар. Вокруг карет немедленно вспыхнули защитные барьеры, от совокупной мощи которых даже воздух низко загудел.

Однако никто так и не появился. Окружающий лес пронизали десятки сканирующих заклинаний, но никаких следов нападавших заметить им не удалось.

— Любопытно, — произнес пухлый маг. — Что говорит земля?

— В земле нет никого крупнее крота.

— Ну тогда восстанавливай дорогу, да поехали дальше, — буркнул толстяк, развеивая огненный шар и возвращаясь в карету.

Магистр земли только фыркнул. Еще не хватало ему заниматься чем-то подобным.

— В третьей карете, займитесь дорогой, — приказал он, присоединяясь к своему коллеге-огневику.

Едва он сел, как ощутил острую боль в горле. По шее потекло что-то теплое и липкое. Спустя мгновение магистр земли сполз на правый бок, прямо на уже остывающий труп толстяка-огневика.

«Отличная работа», — похвалил Зиргрин своего ученика, устроившего эту скрытую атаку на двоих наиболее опасных противников.

«Если бы не твои способности полностью скрываться от магического взгляда, мне бы никогда этого не удалось», — проворчал юноша, выскальзывая из ниши для особенно ценного багажа, в которой и прятался прямо позади шарообразной фигуры огневика, используя того в качестве прикрытия до того момента, как молниеносным движением не перерезал горло магистру земли.

«Каждому свое, Наиль. Думаю, когда ты обучишься магии воздуха, то создашь свой собственный стиль, тебе нет нужды во всем подражать королевским теням Керма.»

Тем временем из кареты попроще вышла пятерка магов в коричневых мантиях, говорящих о том, что они — маги земли. Под уважительными взглядами свиты и охраны они прошествовали в сторону земляного провала, перекрывшего дорогу. В провал полетели разнообразные заклинания, однако все они не возымели ровным счетом никакого действия.

— Похоже на блокаторы магии, — недовольно вздохнул один из чародеев. — Очень сильные.

— Пошлем кого-нибудь из вояк, пусть найдут и удалят? — предложил другой.

— Да что они найдут, эти безрукие? Они блокатор от камня не отличат. Самим лезть придется. И полезем все, вдруг там засада? ЭЙ! Воздушники! Помогите спуститься!

— От вас одни проблемы, — отозвался молодой женский голос.

Вскоре к магам земли присоединилась симпатичная темноволосая девушка в светло-голубой мантии. Она прочитала какое-то заклинание, и пятерку магов окутали воздушные потоки, мягко поднимая их вверх, после чего опуская в провал. Откуда-то снизу через время загорелся огонек. Не магический, а самый обыкновенный.

— Ничего себе, какая глубина, — пробубнила девушка, для которой удерживать в воздухе сразу пять человек, при этом избегая соприкосновения со стенками ямы, оказалось очень непросто.

— Все, отпускай! — послышался усиленный эхом голос со дна провала.

Чародейка с облегчением развеяла почти полностью высосавшее из нее силы заклинание. Она даже на миг покачнулась, но быстро выпрямилась и замерла. Через время из ее кареты вышел молодой человек. Он аккуратно набросил на плечи девушки теплый меховой плащ, опасаясь, что прохладная ночь скажется на ее здоровье.

— Иди назад, я их сам подниму, — нежно предложил он.

Вот только ему никто не ответил. Не дождавшись какой-либо реакции, он понял, что это странно, так что взял ее за плечи, намереваясь встряхнуть. И в этот момент осознал, что не может пошевелиться.

Наиль довольно посмотрел в сторону эльфа, ловко метнувшего иглы с паралитиком в парочку. Со стороны казалось, что те просто милуются, дожидаясь сигнала магов земли поднимать их на поверхность. Вот только сигнала тоже не будет — на дне их в самом деле ждала засада в виде Микона. Справиться с обессиленными из-за окружения блокатором магии чародеями ему труда не составит. На эту конкретную яму у отряда убийц ушло больше всего времени, но она принесла наилучшие результаты. Даже в смелых мечтах Наиль не ожидал, что разу пятеро магов решат спуститься вниз.

Юноша появился прямо перед своим отрядом, собравшимся в обусловленном месте. За это короткое время каждый из разведчиков успел скрытно атаковать минимум одного мага. Им не требовалось их убивать — достаточно просто парализовать или усыпить метательными иглами. В двух из десяти каретах они даже умудрились полностью обезвредить всех магов. Им удалось все сделать так быстро и незаметно, что даже Зиргрин высказался уважительно о профессионализме этих ребят. Все инструкции бойцами выполнялись беспрекословно, а эффект… Что же, рано или поздно неладное должны были заметить.

— Атака! Капитан! Срочно! На нас напали, а вы даже не заметили!

Со всех сторон раздались испуганные крики. Маги, не привыкшие к тому, что их так легко могут убить, повыскакивали из карет, собравшись вместе с мощнейшими заклинаниями наготове. Некоторые не удержались, запустив атаки по площади в надежде достать незримого врага.

— Магистры Шель и Бран мертвы! — с ужасом крикнул один из солдат.

Поднялась паника и суета. Больше всех смуты навели слуги, взявшиеся в панике носиться из стороны в сторону. Их пытались урезонить гвардейцы, но тем самым лишь добавили суеты. Очевидно, что это были не бойцы хальминской армии, с дисциплиной у них оказалось значительно хуже, чем у тех же рыцарей, недавно разгромленных убийцами.

— Отличная работа, ребята, — похвалил Наиль своих бойцов. — Четверть врагов устранили без потерь.

— Хорошие у тебя яды, командир. И артефакты эти скрывающие очень чудные. Наши маги такие не делают, — заявил один из разведчиков.

— Надеюсь, что начнут, — вздохнул Наиль.

Артефакты были одноразовые из все тех же запасов одушевленного меча, вот только последний с прискорбием заявил, что эти самые запасы у него как-то слишком быстро истощаются. Конкретно таких артефактов у него больше нет, да и тех, что были, на всех не хватило, к счастью, эльф и Наиль, а также еще двое из отряда могли скрываться от магов и без подобных средств. Был еще один член отряда, на которого не хватило артефактов, ему пришлось ждать в отдалении и присоединиться только сейчас.

Через несколько секунд загорелся сигнальный амулет в руках молодого человека. Это был знак от Микона об окончании его части работы. Из-за того, что яма была напичкана блокаторами магии, он не мог оттуда быстро выбраться.

— Теперь дело за нами. Все маги земли устранены?

— Так точно, командир, все, кроме магистра. Усыпить этот старика не получилось, а вот игла с паралитиком прошла через защиту.

— Работаем тогда. Все помнят, что нужно делать?

Наиль сильно переживал. «Цветочный бутон» был довольно сложной формацией. Учитывая, что у его команды не было времени сработаться, случиться могло что угодно.

«Я подстрахую, не беспокойся», — приободрил парня Зиргрин.

На самом деле, в прошлой жизни, будучи королевской тенью, он и сам так ни разу и не воспользовался этим формированием. В основном из-за того, что никому из теней не доверял.

— Командир, мы сделаем все в лучшем виде, — заявил эльф, занимая позицию чуть позади и сбоку от Наиля.

Юноша вздохнул, после чего резко сорвался с места, ломая своим телом звукоизолирующий барьер. Ловко проскользнув мимо настороженных гвардейцев, он разорвал мечом защитный купол и ворвался в самую гущу магов.

Чародеи явно не имели большого опыта сражения в команде. Столпившись в одном месте, они уже ничего не могли противопоставить появившимся прямо среди них убийцам. Любое заклинание в такой ситуации скорее навредило бы своим, чем атакующим.

Этим и воспользовался Наиль, ударив практически одновременно мечом в сердце одному магу, и полоснув по горлу другому. Рядом с ним уничтожил какого-то мага воды тот самый эльф. С этим парнем молодой человек сработался лучше всего. Представитель лесной расы очень тонко чувствовал каждое движение своего командира, всякий раз своевременно его поддерживая.

Гвардейцы, должные защищать магов, на какое-то время просто растерялись, не понимая, как почти два десятка убийц прошли сквозь их оцепление. Тем временем, опомнились маги. Они стали, наконец, рассредоточиваться. Первые магические заклинания посыпались на отряд Наиля. Тем не менее, ни одно из них не нанесло никакого урона. Убийцы грамотно разошлись, прикрываясь телами магов от арбалетных болтов гвардии и одновременно подставляя свои «щиты» под атаки Наиля. Хальминцы матерились, но не решались стрелять слишком кучно, рискуя поразить чародеев.

Наиль же мелькал среди целей, словно волк среди стада овец. Каждое его появление выглядело так, будто он материализовался из воздуха. Возникновение — удар — исчезновение. В таком порядке парень действовал. И каждый раз это обозначало чью-то смерть.

Казалось, убийцы перемещаются совершенно случайным образом, однако они каждый раз удивительным образом умудрялись сохранять одинаковое расстояние от Наиля. Если бы кто-то посмотрел сверху, то заметил бы довольно красочную картину, напоминавшую постоянно вращающийся цветочный бутон, где юноша выступал в качестве своеобразной пчелы, успевающей оказаться в нужный момент возле каждого «лепестка». Благодаря единению с мечом тело парня приобрело удивительную устойчивость против магии. Словно самая настоящая королевская тень, он принимал на себя мощные заклинания, спасая своих подчиненных от верной смерти. И каждый раз к месту магической атаки выталкивался маг или гвардеец, тут же умиравший от меча Наиля.

— Маги все! — отрапортовал, наконец-то, один из разведчиков.

Наиль с облегчением отступил. Теперь оставалось добить парализованных и убираться подальше. Вырезать полутысячную гвардию и свиту им не приказывали.

Группа убийц слажено отступила, растворившись в ночном мраке, словно их и не было. Юноша прислонился спиной к какому-то дереву, с облегчением выдохнув. Так много ему убивать за раз еще не приходилось. «Цветочный бутон». Красивое название, а по факту — мясорубка, в которой центральная фигура выступала основной добивающей стороной. Каждый его маневр должен был закончиться смертельной атакой. Он одновременно выступал защитой и клинком формирования, в то время как остальные «доставляли» ему под меч цели. И там были далеко не только маги, в «мясорубку» захватывались все, до кого дотягивались «лепестки». Этого невозможно было избежать, не нарушив формирование. А у Наиля не было другого выбора, кроме как их всех убивать: магов, гвардейцев, свитских. Там были и воины и мирные, женщины, мужчины, старики…

— Ты как? — появился рядом из ночной тьмы Микон.

Наиль поднял взгляд на своего напарника.

— Сколько прошло времени?

— Минут шестнадцать.

— Ха… Мне показалось, что несколько часов. Почему ты так долго?

— Долго? Чтобы ты знал, я все это время страховал тебя из теней. Или тебя не смутило, что ты ни разу не запнулся о чей-нибудь труп? Да и группа периодически ошибалась, если бы я не помогал им выровнять свои действия — вас бы уже раз сорок уничтожили.

— Извини… Не заметил этого в тот момент.

— Не мудрено, — успокоился Микон. — Формация-то действительно эффективная, если бы ты с бойцами ранее хоть немного потренировался — то и моей помощи бы не понадобилось.

— Нужно убрать спящих и парализованных, пока гвардейцы не опомнились. Я решил, что слишком много смертей насторожит магов раньше времени, повышенную концентрацию энергии смерти заметят, так что там больше десятка таких.

— Я позабочусь. Отдыхай. Ты и так сделал больше, чем я даже надеялся.

Наиль смог только кивнуть. Шестнадцать минут. За эти шестнадцать минут он убил больше сотни человек. Просто безумие какое-то.

— Командир, ты ранен, — тихо позвал его один из разведчиков.

Юноша заставил себя сконцентрироваться и посмотреть на говорившего. Его люди выглядели устало, некоторые имели легкие ранения, но все были живы. Да и на них не приходилось той нагрузки, которая пришлась на Наиля.

Никто не волновался за Микона, этот убийца без проблем закончит с остальными магами, перемещаясь в тенях от цели к цели.

Парень, до которого не сразу дошел смысл сказанного, все же начал себя осматривать. Действительно, в него попало несколько арбалетных болтов. Один засел довольно глубоко в кости ключицы. Даже странно, что это не повлияло на его эффективность в бою. А еще по руке расползалось какое-то пакостное проклятие.

«Не могу его пока что устранить», — отозвался Зиргрин, который тоже с трудом ясно мыслил. Вот только у него была совсем иная причина — одушевленный меч боролся с накрывавшим его кровавым безумием. Учитывая, в каком состоянии Наиль, если клинок поддастся этому чувству, то заразит им и парня, превратив в жаждущего крови берсерка.

«Что-то из магии воды. Похоже на иссушение… Справлюсь»

Наиль, определив характер проклятия, достал кинжал, после чего на глазах изумленных разведчиков распорол себе руку от кисти до локтя.

— Командир, ты чего…

— Проклятье стихии воды. Не знаю точно, но похоже на «иссушение», — пояснил юноша, приподнимая распоротую руку, на которой постепенно бледнели странные синие руны. — Некоторые проклятья можно снять таким вот варварским методом. Вместе с кровью выходит и попавшая под проклятье часть жидкости моего тела.

Наиль убедился, что руны полностью потухли, после чего вылил флакон лечилки на рану, а еще один выпил, закусив кроветворящей пилюлей Исы. Закончив с этим, он обломил засевший в ключице болт, чтобы не мешал торчащим из тела древком, после чего уже без особых проблем извлек остальные «подарки» хальминцев.

Разведчики смотрели на него с огромным уважением. В прошедшем бою он десятки раз закрывал их своим телом от верной смерти. Хоть это и было в рамках формации, но каждый ощущал себя в огромном долгу перед Фантомом. Шутка ли — уложить стольких чародеев и не потерять ни одного подчиненного. Все понимали, что любой другой в такой ситуации точно бы не справился. Да просто подумать было страшно — они уложили элиту магического сословья! Будь столько магов у Альзарда, сколько они убили в эти смешные шестнадцать минут, то победа была бы за ними!

— Что-то Микона долго нет, — тихо произнес Наиль. — Пойду проверю.

— Давайте я, командир, — отозвался эльф.

— Нет, у нас с Миконом взаимные сигнальные метки. Я быстрее его найду.

Юноша закатал разрезанный рукав куртки, чтобы не мешался, после чего вновь ринулся к месту засады. Здесь уже была организована довольно грамотная оборона. К неприятному удивлению парня, несколько выживших магов скрывались внутри непробиваемого периметра, окруженного десятками слоев разнообразной артефактной защиты. Они были в настоящем ужасе. Вокруг барьера собрались испуганные слуги, умолявшие чародеев впустить их внутрь, но те были в таком ужасе, что ничего не желали слышать. Всего выжило четыре мага, включая второго магистра земли, что было особенно неприятным сюрпризом для Наиля.

Микона нигде не было видно. Сигнал его магического маячка шел от одной из брошенных карет, в которые все еще были впряжены флегматичные кони с шорами на глазах. Парень осторожно подобрался к карете, в которой обнаружил обездвиженного Микона, чье тело было насквозь пробито каменными иглами.

Зиргрин находился в состоянии помутнения рассудка, так что не уследил за молодым человеком. Стоило Наилю приблизиться к Микону, как неожиданно его пронзили сразу несколько десятков каменных шипов. Из-за усталости и ран он просто не успел увернуться.

Купол, внутри которого прятались маги, раздался в стороны, накрывая собой ту самую карету.

— Надо же, — довольно произнес пожилой магистр земли, приблизившись к обездвиженному юноше. — Сразу две темные руки генерала Дарнака. Неплохой улов, хотя размен меня действительно удручает. Думаю, остальных можно не выслеживать — мелкая сошка.

— Его Величество будет в ярости, — тяжело проговорил один из троицы выживших мастеров.

Магистр от слов своего коллеги почему-то вздрогнул, а на лице мага проступил страх.

— Мы ничего не могли поделать. Кто мог знать, что у этих дикарей окажутся бойцы уровня теней? Он послал нас сюда без предварительной разведки!

Трое мастеров промолчали, но по их выражениям лиц было понятно, что такие оправдания вряд ли спасут их от гнева Бескровного.

— Отвезем ему этих убийц, может, смягчится? Все же, они действительно ужасают. Если промыть им мозги, то станут отличным оружием королевства, — с сомнением предложил еще один мастер. Все выжившие чародеи были водной направленности, так что различать их по мантиям было невозможно, а запоминать их имена магистру было просто лень.

— Да, где антимагические кандалы? Нужно заковать их как можно скорее. Мое заклинание не бесконечное. И ошейники прихватите, а то я не брал. Как-то даже не думал, что понадобятся.

Один из мастеров извлек из своего пространственного артефакта-кольца требуемые предметы.

— А я вот запасся. Никогда не знаешь, что может сгодиться.

— Неплохо, — принял старик рабские ошейники.

Наиль не мог пошевелиться, сетуя про себя, что так глупо, просто по-детски попался в ловушку мага земли. Он не сильно волновался о рабском ошейнике, в конце концов, одушевленный клинок уже однажды снимал с его шеи подобный, но сама мысль о том, что эта мерзость снова окажется у него на горле, приводила в настоящую ярость. Вот только он никак не мог ее выразить, не мог сделать ничего, чтобы остановить сморщенную стариковскую руку.

Внезапно из-за плеча магистра, из небольшой тени от складок его одежды вынырнуло хищное змеиное тело небольшого, но очень опасного существа. Юноша сразу же узнал лоя. Раз увидишь подобного магического зверя — и не сможешь его с кем-либо спутать ни при каких условиях.

Лой извернулся, впившись в державшую ошейник руку старика. Магистр удивленно вскрикнул, но сразу же повалился замертво прямо на обездвиженного Наиля.

Со смертью мага развеялось и его заклинание, видимо, он для лучшего контроля управлял им напрямую. Парень, ощутив, что свободен, немедленно откатился, из-за чего упавшее на него тело магистра плюхнулось на бессознательного Микона. Но Наилю сейчас было не до напарника. Выстрелив в одного из мастеров из скрытого в рукаве арбалета, он с отвращением проследил, как тот отскакивает от личной защиты водника. Всех троих мастеров окружила толстая ледяная сфера, через которую быстро не пробиться.

Был только один способ ее разрушить.

«Нет, Наиль, не используй меня. Еще немного — и я не смогу себя сдерживать!» -немедленно запротестовал Зиргрин, уловив намерения своего ученика.

«У меня нет выбора… Прости».

«Нет, Наиль, не делай этого! Не надо!»

Увы, было поздно.

Юноша радовался про себя мощи защитного периметра, ставшего для магов сейчас настоящей клеткой, куда они сами же впустили своего убийцу. Этот барьер не впускал сейчас к магам не только прислугу, но и охранявших их гвардейцев, развязывая руки молодому человеку.

Наиль ударил клинком по ледяному барьеру. Тот с легкостью рассыпался от одного лишь касания меча. Молниеносным росчерком парень перерезал горло одному из мастеров, после чего увернулся от нескольких заклинаний воды и льда. Набросив на себя иллюзию, он ощутил, как тело мелко дрожит от нахлынувшего на него удовольствия.

— М-м-м… Еще…

Зиргрин, чьи мысли повлияли на ученика, окончательно утратил над собой контроль. Их жажда крови слилась в нечто единое, выплескиваясь наружу бурным неконтролируемым потоком. Зарычав от предвкушения, парень переместился за спину очередного мага и нарочито медленно, смакуя каждое мгновение, перерезал ему горло одушевленным мечом. Последний чародей был в настоящем ужасе. Он бросился бежать, но Наиль легко настиг его, разрубив ему спину, а после — окончательно добил ударом в сердце.

— Хорошо… — выдохнул молодой человек, облизнув пересохшие губы. Почему он раньше не знал, насколько это приятно?

— Фантом, — позвал какой-то смутно знакомый голос.

Наиль обернулся. Перед ним стоял человек, одетый точно также, как и он сам. Как же его звали? Сейчас это было не важно. Его нутро сжигала безграничная жажда крови, жажда убийства, а там, за барьером, было столько целей, столько возможностей ее утолить. Он быстро потерял интерес к окликнувшему его человеку, повернувшись в сторону гвардейцев. Однако при попытке шагнуть к границам барьера почему-то понял, что не может пошевелиться.

— Что за странное состояние? Ты потерял бдительность и контроль над собой. Словно животное. И я тут подумал, действительно ли ты устоял перед ментальным прессом повелителя зверей, а?

Наиля словно ледяной водой окатили. Здравомыслие, пусть и с огромным трудом, но прорвалось сквозь алую пелену безумия.

— Это… меч… Выруби меня, скорее… Паралитик долго не удержит… Нужно уходить, здесь лой....

— Понял, — спокойно отозвался Микон, подходя к парню. Быстрым ударом по затылку он погасил его сознание, после чего аккуратно подобрал бессознательное тело и погрузился в тень вместе со своей ношей. — Будет больно… Очень больно, — донесся вздох из тени, в которой исчез пожилой убийца.

Глава 6

Сознание вернулось к Наилю резким рывком. Вот он блуждал в каком-то тягучем коктейле из жажды убийства, боли, страданий и наслаждения, приправленного мучительным сожалением, а в следующее мгновение открыл глаза, пытаясь понять, где находится. Место казалось знакомым и незнакомым одновременно.

— Ты как? — наклонился над ним парень в мундире младшего секретаря.

— Летир? Где я?

— У себя в шатре. Тебя израненного приволок Микон, и таким оставил. Мне пришлось самостоятельно доставать из тебя арбалетные болты, а что ты сделал с рукой? До кости раскроил! Еще в тебе было столько дырок, будто тебя как свинью на вертел раз сорок пытались насадить.

Наиль попытался рассмеяться, но не смог. Сильно ему досталось. А потом с такими ранами он еще и добивал остатки магов. А ведь в него несколько раз прилетали очень мощные заклинания! Если бы не защита меча, то он за ту ночь бы умер тысячу раз!

Меч!

«Я здесь», — немного виновато отозвался Зиргрин. — «Извини, я не хотел, чтобы это перекинулось на тебя».

«Что это было?! Я чувствовал себя каким-то кровожадным демоном!»

«Моя жажда крови. Говорил же, не используй меня больше… Что мешало тебе прикончить тех магов другим способом?»

Парень просто не нашелся, что ответить. Сейчас он и сам не понимал, что толкало его пользоваться исключительно клинком.

«Меч, я и сам не понимаю, почему так поступил…»

«Вот как? Позднее обсудим это. А сейчас мне нужна твоя помощь. Собери свою волю в кулак и начни уже сдерживать мою жажду крови. Иначе я опять потеряю контроль!»

Наиль давно уже знал о том, что одушевленный клинок не может справиться с кровавым безумием без его помощи. Волевой контроль — это одна из первых вещей, которой он научился, завладев этим оружием.

Связь привычно натянулась, а порывавшийся вновь утонуть в жажде крови Зиргрин ощутил, как тиски воли Наиля прочно удерживают его на краю. Воля парня все еще была далека от воли бывшей королевской тени, но за прошедшие годы юноша неплох ее натренировал, так что вполне мог справиться сейчас с выходящим из-под контроля оружием.

— Эй, Наиль, ты меня слышишь вообще? — помахал перед лицом молодого человека Летир.

— Что?

— Тебе принести что-нибудь? Ты сутки пролежал без сознания.

— Сутки? Интересно, что все это время делают с арестованными в качестве моего оправдания ворами…

— Нашел, о ком волноваться, — язвительно заметил его личный помощник.

— Ладно… мне бы поесть чего-то существенного. И помыться.

— Бочка за ширмой, я в нее кинул нагревательный артефакт, так что температура держится. Помочь залезть?

— Не, — отмахнулся юноша, поднимаясь с кровати.

Голова немедленно закружилась, но он устоял.

— Наиль... — нерешительно позвал Летир.

— Что?

— Слухи о тебе жуткие пошли. Будто бы в одиночку почти всех магов уложил. И еще кучу гвардейцев и слуг.

— Не в одиночку, — ответил он, забираясь в бочку с горячей водой и с наслаждением ощущая, как расслабляется его измученное тело. — Там действовало формирование, а моей ролью было добивание.

— Так скольких ты уложил? Знаешь, что хальминцы внесли тебя в список первоочередных целей на устранение?

— Тоже мне, новость. Микон у них во всех списках уже сколько лет — а толку-то?

— Так ты не ответил. Как много?

— Много, Летир. До ужаса много. Это была кровавая мельница, а я выполнял роль жерновов. Иди уже, сообрази мне пожрать чего. Повкуснее чего-нибудь, а то мне скоро обратно в двенадцатую роту возвращаться, а там кормят просто отвратительно…

— Долго ты там еще будешь ерундой страдать? Не понимаю генерала.

— Я его тоже не понимаю, но какой у меня выбор?

— Да, кстати, он велел тебе отправляться к нему сразу, как придешь в себя.

— Угу. Я еще в себя не пришел, если что.

— Понял.

Летир покинул шатер, а Наиль окончательно расслабился в горячей воде, стараясь не вспоминать того, что делал в ту ночь. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Если бы не появился лой, что бы с ними случилось? Лой… Второй раз уже это существо объявляется, и каждый раз вроде бы как помогает. Но помогает ли?

«Меч, что думаешь? Это ведь тот же самый?»

«Не знаю», — отозвался Зиргрин из приставленных к кровати юноши ножен.

«Микон говорил, что они разумные. Что ему может быть нужно от меня?»

«Даже не представляю. Хотел бы лой тебя убить — уже сделал бы это, с его-то способностями. Демоны знают, что у него может быть на уме…»

К моменту возвращения Летира юноша выбрался из воды и уже успел одеться в новый костюм, переложив в него снаряжение из старого, сильно пострадавшего в бою.

— Ты вовремя, — проговорил Наиль, едва сдерживая себя — настолько одуряюще вкусно пахла принесенная его личным помощником еда.

— Господина Микона встретил. Он велел передать, что после завтрака вам необходимо в срочном порядке прибыть к генералу на доклад.

— Все же узнал, что я очнулся, — хмуро буркнул парень, с наслаждением вгрызаясь в сочное жареное рыбное филе.

— Это было не трудно понять, я же за едой ходил явно не для себя.

— А, ну да…

— Наиль, — позвал Летир, отрывая своего «начальника» от трапезы.

— Что?

— Слухи о тебе ползут. Слишком быстро ползут, понимаешь? Без ведома командующего точно не могло обойтись.

— Что за слухи?

— Все то же самое. О том, как ты в одиночку убил всех магов врага, как под твоим командованием вырезали сотню элитных рыцарей Хальмина, как ты рисковал собой, спасая своих подчиненных, и не допустил гибели ни одного из них…

— Ясно… Пропаганда. Не думал я, что ее на мне сконцентрируют.

— Что будешь делать?

— А зачем что-то делать? На меня лично это все никак не повлияет, а вмешиваться в планы Дарнака — себе дороже выйдет, — отозвался юноша, вытирая жирные руки о поданное Летиром полотенце.

— Тебе виднее… — с сомнением отозвался младший секретарь.

Наиль только плечами пожал. Его личность и внешность известны лишь троим людям во всей Восточной армии. Пока все остается именно так, отношение окружающих к нему как к Фантому не повлияет на его жизнь никаким образом.

— Мне нужно возвращаться.

— Там на столе письма от твоей сестры. Отвечать будешь?

Наиль замер. Если он вскроет письма — то точно засядет за ответ. Но как бы Дарнак в этом случае не явился за ним лично. Помучавшись сомнениями, парень все же подошел к столу и вскрыл три запечатанных свитка.

У Исы все было хорошо. Она жила полной жизнью, омраченной разве-что парочкой неадекватных престарелых ухажеров. Больше всего девушка волновалась о благополучии своего младшего брата. Наиль понимал, что не может позволить себе уделить время на полноценный ответ, но отсутствие ответов от него может еще сильнее встревожить сестренку. Со вздохом, парень взял в руку магическое перо, быстро написав несколько строк, в которых жаловался на постоянную занятость, уверял, что с ним все хорошо и просил Ису беречь себя и быть осторожной с подбивавшими к ней клинья стариками. Он извинился, что письмо вышло коротким, но пообещал написать более подробное, как только появится свободное время. Запечатав свиток, молодой человек передал его Летиру. Тот без слов все понял, убрав письмо в пространственный артефакт.

— Отправлю с ближайшим обозом, который раненых и мертвых повезет.

Наиль кивнул, после чего надел на лицо маску и скрылся за иллюзией. Судя по рассказам Летира, его начали считать кем-то вроде героя, а лишнее внимание — последнее, что нужно профессиональному убийце.

Пробравшись в здание штаба, юноша остановился возле стола секретаря, где и снял с себя маскировку. Молодой секретарь, вероятно, ровесник Наиля, от неожиданности ойкнул, потом резко подскочил из-за стола, уронив при этом стул.

— Господин Ф-фантом…

— Я к генералу, он ждет, — коротко отозвался Наиль, ощущая себя странно под восхищенным взглядом паренька, вместе с которым проделал путь из Затона.

— Да-да, конечно, я немедленно доложу.

Секретарь аккуратно постучал в двери кабинета Дарнака.

Когда его пригласили, Наиль вошел в кабинет командующего Восточной армией, не забыв плотно затворить дверь, чтобы любопытный секретарь не услышал ничего лишнего. Сразу после этого он представился согласно уставу и замер в ожидании. Микон отсутствовал, вероятно, выполнял очередное задание, так что в кабинете они были только вдвоем.

— Проходи, Фантом, присаживайся, — взглянул на него генерал, на удивление в этот раз находившийся не за заваленным бумагами столом, а в кресле в дальнем углу. Дарнак правил точилом свой меч с каким-то напряженным задумчивым видом.

— Что, меня и наедине теперь так будете называть? — поинтересовался Наиль, присев в кресло напротив генерала.

— Анонимность была твоим условием, я лишь следую нашему договору. Таким образом мы полностью исключаем раскрытие твоей личности даже если случится маловероятное и нас подслушают, — Дарнак вернулся к прерванному занятию. По кабинету разнесся звук затачиваемого клинка.

— Понимаю.

— Хорошо, если так. Впредь тебе не следует снимать маску даже если мы остаемся наедине в защищенном месте. Сейчас, когда ты стал очень известным в Восточной армии, тебя будут пытаться разоблачить даже не со зла, а из любопытства.

— Это ведь вы поспособствовали, эр генерал? — с некоторой досадой спросил юноша.

— Скрывать не собирался, я воспользовался случаем, чтобы создать для своих бойцов «героя». Сейчас мы сдерживаем огромную армию врага. Их численность сильно превышает нашу, так что солдатам нужно что-то для воодушевления. Твое поведение во время последнего задания просто напрашивалось на превращение в своеобразную легенду.

— Я приблизительно так и подумал…

— Не возражаешь? — с интересом взглянул на скрытого под маской Наиля генерал.

— Мне все равно, — пожал тот плечами.

— Трудно с тобой, парень, — вздохнул командующий. — Тебе хоть что-то интересно? Живешь, словно лист на ветру.

— Благодаря этому я согласился стать вашим инструментом, эр генерал.

— Но должна же у тебя быть какая-то цель в жизни? Хоть что-то личное?

— Это моя сестра, вы и сами об этом знаете.

— Я говорил о личном! Твоя сестра — это твоя сестра!

— С вашего позволения, эр генерал, у меня, пожалуй, есть личная просьба.

— О? — замер Дарнак, явно не ожидавший подобного ответа так скоро. — Что за просьба?

— В двенадцатой роте со мной служит морт-полукровка, который ненавидит собственную расу... Там все сложно. Я прошу не переводить его принудительно в другое подразделение.

— Хм…

Дарнак задумался. Он хотел объяснить, насколько особенными становятся полукровки, когда к половозрелости полностью превращаются в мортов. Однако Наиль не мог за прошедшее время всего этого не выяснить самостоятельно. Но все равно просит. Генералу было не особенно интересна судьба одного конкретного морта, но вот Наиль, на которого он возлагал большие надежды, впервые проявил беспокойство о ком-то, кроме своей сестры. Командующий втайне надеялся, что пребывание среди людей в двенадцатой роте поможет парню немного социализироваться. Он совсем не хотел, чтобы из юноши вырос второй Микон — озлобленный, безразличный к собственной жизни убийца, умеющий лишь выполнять приказы. И если успевшего отделиться от общества подростка можно было вернуть, то нужно было сделать для этого все возможное.

— Хорошо. Напиши мне имя и должность этого морта, я отдам приказ не переводить его, если только он сам того не захочет.

— Спасибо, генерал, — более тепло отозвался Наиль, и сам удивился, почему судьба этого совершенно постороннего разумного его так беспокоила.

— Ерунда. Теперь о твоем дальнейшем пребывании в двенадцатой роте. Как я и говорил раньше, забрать тебя оттуда пока не могу. Видишь ли, в чем дело… После завершения тренировок новобранцы переходят под командование других офицеров. Как понимаешь, сейчас вашим подразделением командуют люди, ответственные именно за обучение новичков. И как-то так вышло, что каждый предыдущий выпуск этих командиров содержал минимум одного предателя, который работал на врага. Нехороший знак, кто-то из офицерского состава является не просто шпионом Хальмина, а вербовщиком. И нет, тебе не нужно вычислять крысу, мы уже знаем, кто это, однако этот человек из знатного рода, приближенного к королю. Без веских доказательств его даже допросить нельзя.

— И в чем тогда моя роль?

— Все очень просто. Подозреваемый знает, что ты из разведки, у него имеется артефакт, определяющий иллюзии. Судя по его пристальному к тебе вниманию, он решил, что ты влился в ряды двенадцатой роты именно из-за него.

— Я не заметил на себе никакого внимания… — отозвался Наиль. Если бы за ним следили — он узнал бы об этом.

— А ему и не нужно следить за тобой лично. Достаточно периодически опрашивать твоих «сослуживцев». В общем, имя крысы я тебе не скажу, но ты вполне способен и сам вычислить, кто это. Потому предупреждаю сразу: не трогай его, ничего не делай. Твоя задача — отвлекать его внимание на себя, пока другие разведчики собирают доказательства. После твоего возвращения я отдам приказ о переводе двенадцатой роты в цитадель вместе со всем офицерским составом. Так и ты будешь рядом, что избавит меня от лишней мороки, и предатель окажется под более плотным контролем.

— Приказ понял, — спокойно отозвался юноша.

— Как ты себя чувствуешь после задания? — неожиданно озаботился здоровьем Наиля Дарнак.

— Значительные повреждения, для полного восстановления потребуется около двух дней.

— Микон сказал, что ты едва не обезумел.

— Влияние меча, — вздохнул парень. — Он предупреждал, что при укреплении нашей связи его жажда крови может передаться мне, особенно, если окажусь в ослабленном состоянии. Только теперь я понял, каково это… Постараюсь впредь подобного не допускать.

— Постараться мало. Ничего подобного не должно впредь произойти ни при каких обстоятельствах! Я тут стараюсь, героя из него делаю, а он себя контролировать не способен.

Наиль только пожал плечами на этот упрек, ничего не ответив.

— Эр генерал, что насчет лоя, которого я видел? Это ведь второе его появление.

— Не было там никакого лоя, Фантом. Примерещилось тебе.

— Это невозможно! Я совершенно точно видел, как лой укусил мага земли! Если бы не это — я не ушел бы так просто.

— Ты был ранен, вот у тебя в голове все и смешалось. Микон все проверил, когда ты ему про лоя сказал. Вот только магистр земли погиб не от укуса, а от твоей же метательной иглы.

«Меч, там же был лой, верно?»

«Я тоже не уверен… У меня тогда от количества смертей рассудок помутился. Мог увидеть твою бредовую галлюцинацию, так что свидетель я так себе.»

— Неужели привиделось? Я не помню, чтобы метал отравленную иглу в магистра земли, а вот появление лоя помню очень хорошо…

— Не бери в голову, тебя там неплохо так потрепало, видел я твое бессознательное израненное тело, — ухмыльнулся Дарнак. — Да и разведчики такие доклады давали, что удивлен, как тебе выжить удалось. В голове каша случилась — со всеми бывает. Ладно, на этом — все. Возвращайся в свою роту.

Наиль в замешательстве вышел из здания штаба, немедленно оказавшись под прицелом сотен восхищенных взглядов. Элитное подразделение королевской разведки одевало маски только на задание, Микон вообще редко использовал свою, а вот постоянно носил на лице этот предмет только лишь Наиль.

«Слава — дело сложное!» — ехидно подколол Зиргрин. Он по-доброму даже завидовал ученику. Сам он в свое время тоже был довольно узнаваем, вот только его слава исходила из очень мрачных корней.

«Что смешного?»

«Ничего. Просто у тебя получаются две противоположные личности. Жнец, который уже стал страшилкой для Затона, и герой — Фантом.»

«Ты же знаешь, что все это совпадения!»

«Или судьба. В последнее время я много размышляю над этим неосязаемым понятием».

«Только не нужно вдаваться в философию! Иногда ты хуже старого деда, честное слово!»

Наиль тем временем набросил на себя скрывающую иллюзию, после чего направился обратно в сторону шатров дознавателей.

Капитан дознавателей встретил материализовавшуюся в его шатре черную фигуру с облегчением.

— Эр Фантом, наконец-то! Я понимаю, что вы были заняты важным заданием, вся армия уже наслышана об этом. Но мне уже стало сложно объяснять подчиненным, почему требуется продолжить допросы воров. Четвертый день уж пошел.

— Извини, капитан, — повинился Наиль, надевая на палец маскировочное кольцо. После этого он снял с себя маску и достал амуницию пехотинца. — Меня потрепало там, пришлось сутки отлеживаться. До сих пор в себя не пришел полностью.

— Да какие извинения, — отмахнулся капитан, наблюдая, как парень снимает с себя экипировку разведки и переодевается. Даже несмотря на множество крайне дорогих и сильных лечебных зелий, на груди, спине и руках юноши виднелись бурые следы недавних ранений. — Знатно в вас дырок наделали, эр Фантом. У меня есть крем, которым можно замаскировать рубцы. Нужно?

— Водостойкий?

— Обижаете, эр Фантом…

— Можно обойтись без этих «эров», капитан? Понимаю, что устав и все такое, но наедине не надо, ладно? Раздражает уже…

— Для меня это большая честь, Фантом. Так что насчет мази?

— Давай. Как я понимаю, именно ты занимаешься вопросом двенадцатой роты?

— Все верно.

— Генерал ввел меня в курс дела, мешаться не буду, а если потребуется какая помощь — дай знать.

— Спасибо, буду иметь ввиду, но надеюсь справиться все же собственными силами.

— Как знаешь. Я готов, — протянул руки капитану Наиль.

Тот со вздохом достал «воровские» кандалы, защелкнув их на запястьях парня. Разделители легли меж пальцев, прочно отделяя их друг от друга.

— С тобой точно все будет нормально? Выглядишь плохо, круги под глазами, словно тебя на самом деле допрашивали трое суток.

— Это пройдет, — усмехнулся юноша. — Давай уже, отправляй меня в роту.

Глава 7

Как ни хотел Наиль вернуться в роту пораньше, однако из-за различных бюрократических проволочек отправили их, когда солнце почти село за горизонтом. Всю дорогу Трош как-то странно косился на парня, словно желая задать какой-то вопрос, но в конце концов промолчал.

По инструкции, заключившие договор с армией воры все еще считались преступниками, так что им было запрещено покидать территорию своего подразделения, а если их, как сейчас, забирали для допроса по какому-либо делу, то путь они должны были проводить в кандалах, вне зависимости от того, совершили они на самом деле новое преступление, или нет. Именно по этой причине Наилю пришлось терпеть на руках довольно неприятные украшения. Без посторонней помощи избавиться от них было невозможно, а это вызывало чувство уязвимости. Поэтому, когда проклятые кандалы, наконец, с него были сняты, парень вздохнул с немалым облегчением.

Все возвращенные в роту воры выглядели крайне усталыми. На их фоне все еще не пришедший в форму после ранения Наиль совершенно не выделялся.

— Ну и видок у вас, — усмехнулся Берк, встретив своих непутевых подопечных. — Ладно, скоро ужин, потом до утра свободны. Отдыхайте.

— Так точно, эр сержант, — усталым хором ответили воры, после чего разбрелись по своим десяткам.

Наиль тоже отправился ужинать. Прибыли они почти к концу трапезы, но все же успели получить свои тарелки с кашей. Юноша нашел взглядом одиноко сидящего Симу и направился прямо к нему.

— Ну как ты здесь? — плюхнулся на лавку рядом с полумортом молодой человек.

Однако Сима по какой-то причине ответил далеко не сразу. Его и без того большие глаза стали еще больше, а в ментальном фоне повеяло каким-то животным страхом.

— Ты чего? — опешил Наиль, когда Сима неосознанно отодвинулся от него подальше.

— Я… нет, я ничего…

— Тогда после отбоя я жду тебя на том же месте?

— Да… наверное… Нил?

— Что?

— Нет, все нормально…

Наиль удивленно проводил взглядом полуморта, гадая, какая муха его укусила. Впрочем, вскоре он и так все узнает. С этой мыслью юноша вернулся к своему ужину. После бесподобных разносолов, принесенных утром Летиром, солдатская каша казалась просто отвратительной, однако он все равно заставил себя это съесть.

В назначенное время они встретились с Симой на той самой поляне. Тот продолжал странно себя вести и сторониться Наиля, пока юноша подготавливал все необходимое для создания того самого зелья, устраняющего запахи.

— Да что с тобой такое? — не выдержал в конце концов Наиль.

— Я…

— Просто скажи уже, с чего ты вдруг стал смотреть на меня как на прокаженного?

— Это… — Сима как-то опасливо оглянулся по сторонам, после чего все же заставил себя приблизиться к пропитывавшему кусок ветоши зеленоватой жидкостью юноше. — Нил, ты ведь не вор… я о том, что ты пахнешь чужими смертями… Очень большим количеством смертей!

— Что ты сказал? — замер парень, пытаясь сообразить, как реагировать.

— Я стал это замечать несколько дней назад. Сначала очень смутно, а потом все сильнее. И Нил, раньше от тебя шел запах смерти, но мне казалось, что это последствие того смертника, которого ты убил. Но сейчас! Боги, Нил, скольких ты убил? Ты точно не на допросе был! Кто ты?

«Не думаю, что он чувствует именно запах. Скорее всего, это что-то специфическое, доступное только для мортов чувство», — заметил Зиргрин. — «Нужно определить природу этого чутья и найти способ его обмануть. Наиль, Симу нельзя убивать, он может помочь тебе. Согласись, хорошего будет мало, если твою личность раскроют благодаря кому-то из мортов.»

— Сима, — тихо произнес Наиль, а от его голоса полуморт почему-то вздрогнул. Было в нем что-то зловещее… — Сима, у тебя есть нож?

— Есть.

— Очень хорошо. Воспользуйся им и принеси мне клятву на крови. Молчать обо всем, что узнал и узнаешь вне рамок того, что знают остальные. До тех пор, пока я не отменю клятву. Иначе мне придется убить тебя.

— Зачем мне это делать? — ощерился полукровка. — Забыл? Я ведь не так давно и сам хотел умереть.

— Но ведь не умер, верно? Да и смерти разными бывают, поверь. Сима, клянусь богами, я не хочу тебя убивать, поэтому, пожалуйста, принеси мне чертову клятву. Духовный договор, оказывается, почти как рабский ошейник. И сейчас он удавкой душит меня…

Сима несколько секунд размышлял, но все же решил дать клятву. Что именно подтолкнуло его на это? Ведь откажись он — и стоящий перед ним убийца мог бы быстро оборвать его жалкую жизнь. Разве не этого он хотел?

— Спасибо, — с облегчением вздохнул Наиль, когда клятва была принесена.

— Ты из разведки, верно? — спросил Сима. — Тут как раз слухи разошлись о недавней резне хальминских магов небольшим отрядом разведки во главе с Фантомом. Как удачно совпало, что именно в это время тебя арестовали и увели на допрос.

— Ну вот, ты и сам все понял, — усмехнулся юноша, протягивая пропитанную соком трав и кореньев ветошь. — Раздевайся догола и обтирайся этим. Лицо, голову, все тело. Посмотрим, сработает ли.

— Даже если поможет, то все равно не остановит остальных изменений, — отозвался Морт, но все же принялся раздеваться. — Рано или поздно я стану чертовым трупоедом, а тогда меня все равно переведут к мортам. Ненавижу! Нил, ты ведь убийца, помоги мне!

— Сима, не будь идиотом! Насчет твоего перевода я уже попросил генерала Дарнака. Он обещал не переводить тебя, если только ты сам этого не захочешь.

— Командующий?! — изумился полуморт. — Ты лично говорил с генералом?

— Сима, ну если ты слышал о той резне, то мог бы прикинуть, что на такое задание простых разведчиков не посылают. Я из элитного подразделения. Конечно, у меня есть некоторые привилегии. Какой стойкий запах, все же остался, но он стал очень слабым, даже я почти ничего не ощущаю, а простые люди точно не разберут. Хм… Есть у меня знакомый алхимик, попробую заинтересовать твоим случаем.

— Нил, почему ты мне помогаешь? Только не говори, что боишься стать десятником — не поверю. И вообще, что ты делаешь в нашей роте новичков?

— Ну, десятником я и в самом деле становиться не хочу. Но вообще-то я и сам не знаю, почему помогаю. Это точно не жалость, из жалости я бы тебя действительно просто убил… Считай, что мне просто так захотелось.

— Серьезно? — рассмеялся Сима. — Это, по-твоему, объяснение? Тебе же не десять лет, чтобы так отвечать.

— Мне пятнадцать, — зачем-то признался Наиль.

— Что? — ушам своим не поверил полуморт. Наиль, конечно, выглядел молодо, но уж точно не на пятнадцать лет. — Ты же пошутил?

— Нет, Сима. Мне правда пятнадцать. И ответ на твой вопрос о том, что я делаю в двенадцатой роте — Дарнак отправил меня сюда после того, как я нарушил парочку его приказов с неприятными последствиями… В общем, он сказал, что я должен обучиться дисциплине.

— Дисциплине? Но разве в разведке этому не учат?

— Так я не обучался в разведке. Я поступил на военную службу практически перед самым отбытием на Восточную Заставу.

— Расскажешь, как вообще стал убийцей в таком раннем возрасте?

— Да все довольно скучно, — отозвался юноша, разливая отбивающую запах жидкость по кожаным бурдюкам. — Хальминцы убили моих родных, а меня захватили в рабство. Так сошлось, что, когда меня везли в Хальмин, я попался на глаза своему наставнику. По некоторым причинам он искал ученика с определенными способностями, и именно я подошел ему. Мне предложили освобождение из рабства в обмен на кровную клятву поступить к нему в ученики и в дальнейшем стать убийцей.

«Когда ты это таким образом описываешь, даже я чувствую себя негодяем, воспользовавшимся отчаянным положением ребенка», — проворчал Зиргрин.

— В общем, я стал его учеником, после чего какое-то время тренировался в лесу. А потом он отправил меня познавать мир. Вот во время этого «познавания» меня заметил Микон. Ну а дальше все просто. Итогом стала наша с тобой встреча в двенадцатой роте.

— Теперь мне стало понятно, почему ты вытащил меня из петли и помогаешь, — задумчиво проговорил Сима. — И понятно, почему я тебе доверился, ха!

— И почему же? — заинтригованно спросил Наиль.

— Да из-за одиночества. Сколько, говоришь, ты прожил в лесу, только и делая, что тренируясь? Мы оба отщепенцы, пусть и по разным причинам. И нам обоим от этого хреново.

— Это… возможно. Сима, мне понадобится твоя помощь кое-в чем.

— И чем же я могу помочь тебе?

— Твое чутье на чужие смерти. Мне нужно будет понять, что это такое и как это скрывать. Сам понимаешь, с моей профессией будет очень плохо, если какой-нибудь морт однажды выяснит мою настоящую личность и внешность.

— Убьешь его, или заставишь дать клятву на крови, как меня.

— Сима, ты видишь не мою настоящую внешность. Имя тоже не настоящее, понимаешь?

— А… понял.

— Истинную свою личность я не могу открыть тебе даже после клятвы на крови. Просто потому, что тогда могу навлечь беду не только на себя.

— Да не объясняйся, разведка. Все понимаю. Проклятье, в пятнадцать уже быть частью элитного подразделения. Более того, ты ведь был тогда вместе с Фантомом, да?

— Там еще Микон был, а слухи ходят, будто один Фантом всех убил, — вздохнул юноша. — Та еще мясорубка вышла, никто без ран не ушел.

— Слышал, что Фантом вас прикрывал до последнего, принимая на себя вражеские атаки, и не допускал смертей.

— Слухи преувеличены, Сима. Верить им — последнее дело.

— Все равно, не на пустом же месте они возникли?

— Давай не будем об этом. Готов возвращаться?

— Думаешь, меня примут? Даже если запах ушел, я все еще похож на этих трупоедов.

— Нужно попробовать. К мортам ты ведь все равно не хочешь? Значит, нужно налаживать отношения с сослуживцами.

Удивительно, но когда седьмой десяток обнаружил, что от Симы больше не исходит тошнотворный запах, то отношение к полуморту резко переменилось. Никто больше не пытался его выгнать, никто не отстранялся во время занятий. Более того, к Симе теперь стали относиться как к настоящему десятнику. К нему стали обращаться за советом, он и сам стал подходить и поправлять, если видел неправильную стойку или движение. И он единогласно был признан действительно хорошим командиром. Вероятно, ранее седьмой десяток так страдал от запаха морта, что стоило тому исчезнуть, как все дружно закрыли глаза на остальные «недостатки» Симы.

Наиль из тени поддерживал Симу, так что в их подразделении воцарился мир и покой. Постепенно к полуморту стали лучше относиться и остальные десятки. В полукровке открылся довольно острый ум и неплохое чувство юмора, так что всего за пару недель Сима смог влиться в коллектив, и лишь несколько человек продолжали презрительно морщиться при виде причудливой внешности нелюдя.

— Двенадцатая рота! Построиться на плацу! — прозвучал зычный голос Берка.

Все немедленно бросились выполнять приказ. В центре тренировочной площадки виднелись четыре всадника в довольно дорогой броне. Немного впереди на пегом жеребце восседал грузный мужчина лет сорока на вид с опухшим бледным лицом. На нем были знаки отличия лейтенанта, и именно он, судя по всему, был тем самым командиром двенадцатой роты. Острый глаз Наиля быстро определил плескавшийся в заплывших глазах лейтенанта страх. Три его помощника тоже выглядели встревоженными, но от ужаса не дрожали.

Троица молча и с нескрываемым отвращением обозрела построившуюся роту, после чего лейтенант что-то бросил стоявшему перед ним Берку, развернул своего коня и поскакал в сторону Восточной Заставы. Двое его спутников поспешили следом.

— В общем так, парни, — проговорил Берк, который также выглядел немного ошарашенным, но не более того. — Поступил приказ командующего. Наша рота немедленно выдвигается в Восточную Заставу. Игрульки закончились, вскоре нам предстоит принять участие в войне. Обычно новобранцам назначают новых командиров после окончания тренировок, но на этот раз по какой-то причине поступил приказ выдвигаться всем составом. Так что очень быстро собираем все свои пожитки, сворачиваем шатры и передаем все, кроме личных вещей, снабженцам. В городе нас поселят в нормальной казарме, так что условия станут немного получше. К полудню чтобы все с вещами были в строю, а лагерь был убран. Приказ понятен?

— Так точно, эр сержант! — хором ответили пехотинцы.

Все они ощущали страх и возбуждение. Даже через блоки Наиля эти чувства пробивались почти без преград. Наверное, ученик убийцы был единственным, кто воспринял новость совершенно спокойно. Дарнак предупреждал об этом. Раздражало только то, что предателя все еще не арестовали, а значит, Наилю приходилось и дальше заниматься ерундой вместо нормальных тренировок. Да и учеба у ментального мага постоянно откладывалась на неопределенный срок, что тоже не радовало.

— Не могу поверить, что этот момент наступил, — вздохнул рядом с Наилем Трош. — Что же мне делать, если придется сражаться? Неужели придется убивать?

Только в этот момент до остальных в седьмом десятке дошло, что Трош — единственный вор, не прошедший через убийство.

— П….ц! — высказался бывший бандит, прекративший заталкивать спальный мешок в солдатскую сумку. — Парни, он нас подставит!

— Чего? — округлил глаза Трош. — Почему это я подставлю всех?

— Потому что не сможешь убить, — криво улыбнулся Наиль. — Вы с Риком одного роста вроде?

— Да, а причем здесь…

— Поменяешься с ним местами, встанешь рядом со мной. Если замрешь — я смогу прикрыть.

— Ха, прикроет он, великий воин, — съязвил бывший член банды Палача. — За собой бы присмотрел, чтобы штанишки стирать не пришлось.

— Заткнись, — осадил его Сима. — Трош, делай как сказал Нил.

— Понял, — покосился Трош на Наиля.

— Но все же, тебе нужно как можно скорее убить, — заметил юноша. — Кто знает, как повернется? Меня могут убить, а тогда ты тоже умрешь, если не сможешь справиться с вбитыми тебе в голову запретами.

— Это ты о своей смерти сейчас так спокойно сказал? — поинтересовался сын торговца.

— Нил, можно тебя на пару слов? — тихо проговорил Трош.

— Ну пошли, — пожал плечами Наиль. Он уже собрал все свои вещи, а шатер убирать будут другие.

— Нил, есть ли возможность не убивать на войне? Тупой вопрос, конечно, но…

— Трош, зачем ты в армию пошел? Знал же, что заставят.

— Альтернативой казнь была, — огрызнулся вор. — Меня прихватили в тайной сокровищнице высокопоставленного чиновника.

— Ого, да ты был бы элитным вором, если бы не попался, — восхитился молодой человек.

— Звучит как оскорбление.

— Отнюдь. Трош, я не знаю, почему тебя забыли, но ты стал проблемой. Есть только один способ не убивать на войне, но для этого потребуется немалое мастерство. Нужно ранить врага, после чего подставить его под меч товарища. Только так. Но в пылу боя сам понимаешь каковы шансы выполнить этот план.

— Понял. Спасибо, я попробую. А что с остальными ворами?

— Все остальные прошли через убийство. Ты совсем ни с кем не общался?

— Да как-то избегал этой темы…

— Ясно. Глупое решение.

— Не спорю.

К полудню все солдаты выстроились на песчаном тренировочном плацу. Берк немного помолчал, после чего тяжело вздохнул.

— Ну, благослови нас всех Крылатый Змей. Выступаем.

Через некоторое время двенадцатая рота прошла в ворота Восточной Заставы. Берк провел пехотинцев через несколько опустевших кварталов, после чего вывел в часть города, полностью занятую длинными казармами. Приблизившись к одной из них, Берк остановился.

— Это наша, постарайтесь запомнить расположение. Кто потеряется — высеку прилюдно. Располагайтесь, обживайтесь. В основную часть города выход запрещен. После боя могут дать выходное разрешение на один день. Если патрули поймают без него — сразу казнь, имейте ввиду, здесь все строго. Где бордель, а где таверна — сами найдете, к девкам на улице не приставать — здесь, кроме шлюх, все женщины — жены или дочки офицеров. Любое нарушение дисциплины или преступление карается смертной казнью, так что лучше сидите в казарме, как мыши в норе и не пикайте даже. Оружейная позади казармы, рядом с ней колодец, увидите. Если тревога — мчитесь туда, получаете оружие — и строиться на плацу перед казармой в ожидании приказов. Так, что еще… Обед скоро, столовая — вон то здание с дыркой в крыше. На днях хальминцы пульнули с катапульты, но само здание не пострадало, только крышу и пробило. На этом пока все, я на ковер к командованию, так что ведите себя тихо. Только попробуйте смуту учинить какую — головы поотрываю. Десятники, отвечаете лично за своих подчиненных.

Убедившись, что его услышали, Берк развернулся на пятках и зашагал в сторону аккуратных домиков в стороне — жилье офицерского состава.

Наиль вместе с остальными прошел в казарму. Внутри уже были деления на десятки, так что никакой путаницы не возникло. Кроватями здесь и не пахло, самое близкое определение — нары. Двухэтажные сооружения были на скорую руку сколочены из неошкуренных досок, все еще пахших древесной смолой. Этот запах был бы, наверное, даже приятным, если бы не смешивался с ароматами солдатского пота и нестиранного белья.

Тяжело вздохнув, Наиль выбрал себе место на верхней полке с относительно чистым соломенным матрасом.

«Никто не обещал, что будет легко», — подшутил Зиргрин.

«Спать в лесу на земле было приятнее, чем здесь.»

Кое-как рота расположилась и даже немного обвыклась на новом месте. Первые два дня ничего особенного не происходило. В городе царила тревожная атмосфера. Расположенные в соседних казармах солдаты были собранными и мрачными. Явно прошли через тяжелые бои и успели понять, что такое потеря товарищей. Во всех подразделениях царила идеальная дисциплина. Сима в составе двенадцатой роты многих удивлял, но никто не высказывал никаких мнений относительно морта «не на своем месте». Периодически через казармы проходили волны пугающей энергии, оставляющей после себя какое-то тревожное чувство, но Берк объяснил, что это маги проводят сканирование. Это сканирование не имело никакой системы и могло произойти в любое время дня или ночи, так что солдатам приходилось мириться с неудобствами, однако безопасность была превыше всего, так что никто не жаловался.

В такой тревожной обстановке прошло два дня, а на третий роту неожиданно построили. Наиль, увидев Х-образный крест, к которому был привязан безучастный смертник, сразу догадался, что о Троше никто не забыл.

— Нет! — взвыл Трош, когда Берк громко приказал ему выйти из строя. — Нет, пожалуйста!

— Давай, не задерживай остальных. Быстрее закончишь — быстрее все вернутся к тренировкам.

— Пошли вместе, я помогу, — предложил Наиль. Трош был неплохим парнем и действительно профессиональным вором, на голову превосходящим в навыках того же Рика. Юноше не хотелось видеть, как он сломается.

— Нил, я не смогу.

— Тебя заставят, — ответил тот, вытаскивая Троша из строя. Вор на ватных ногах проследовал вместе с Наилем к смертнику. Берк ничего не сказал на присутствие молодого человека. Он просто вложил в руку Троша кинжал.

— Сделай это, парень. Вон, Нил с Риком уже прошли через убийство — и нормально все.

— Нил? — Трош поднял пустой взгляд на стоящего рядом с ним «сослуживца». — Так себе пример, — проворчал он едва слышно.

Рука вора подняла кинжал, прислонив острием к горлу смертника. Его трясло, он никак не мог заставить себя совершить последнее действо.

— Ну?! — рыкнул Берк, устав от ожидания. — Давай уже!

— Не могу, — тихо ответил Трош, ощущая, как слезы катятся по его щекам.

Внезапно его руку перехватила чья-то уверенная рука. Трош сам не понял, как его кинжал перерезал горло смертнику.

— Видишь, — тихо сказал Наиль. — Ничего сложного. Небо не поменялось местами с землей. И ты остался собой.

— Нил, черт тебя подери, — прошипел Берк, не зная, как реагировать на произошедшее. Фактически, смертник погиб от руки Троша. Вот только самого Троша держал в этот момент Наиль. Можно сказать, что убил Наиль рукой Троша. — Ладно, с натяжкой, но засчитаем. Нил, с этого момента тебе запрещено присутствовать при испытаниях вора. Я думал, ты хорошо влияешь, вон как с Риком у тебя вышло. Видимо, ошибался.

— Прошу меня простить, эр сержант, — вытянулся Наиль без малейшего сожаления о сделанном во взгляде. У его ног, опустившись на колени, мелко трясся Трош, все еще заливаясь слезами.

«Что эти воры делают со своими учениками, если для них убийство превращается в подобный шок?» — не сдержал любопытства Зиргрин.

Конечно, у Наиля не было ответа на его вопрос.

Вечером того же дня более-менее успокоившийся Трош отозвал Наиля в сторонку, где их никто не мог услышать.

— Спасибо… Спасибо тебе, Нил. Я твой должник.

После убийства Трош впал в истерику, но это было от облегчения. Так как рука вора послужила невольным инструментом, он все еще мог кровью поклясться перед другими ворами, что никого не убивал.

— Надеюсь, я не пожалею об этом. Ты со своими заморочками — действительно проблема. Если подставишь кого-то из товарищей в бою — я лично перережу тебе горло, понятно?

— Да, — сглотнул Трош, ощущая, как от ледяного голоса Наиля на его спине выступает липкий холодный пот.

Глава 8

На четвертый день их пребывания на Восточной Заставе, во время ужина один из поварят сунул Наилю короткую записку без подписи. В ней было указание времени и места, больше ничего. Магическим зрением парень рассмотрел оттиск герба королевской разведки. Ночью, дождавшись, когда все в казарме уснут, он набросил на себя иллюзию и незаметно выскользнул, после чего нашел укромное место, чтобы переодеться, и направился по указанному адресу.

На месте, в темном безлюдном городском тупике, его ждал незнакомый разведчик с трехзначным номером на нашивке. Разведчик коротко отсалютовал, после чего передал свиток, защищенный множеством уровней магической защиты с личными печатями Дарнака и оттиском о секретности. Парень без долгих раздумий сломал печати и прочитал содержимое.

Это было довольно простое задание в черте города. Не удивительно, что его не стали вновь уводить «на допрос». Хальминские шпионы, действующие в городе, выкрали беременную жену одного из заместителей Дарнака, планируя тем самым его шантажировать, вынуждая совершить предательство. К счастью, разведка заметила нездоровое шевеление, так что похищение не осталось без внимания. Увы, предотвратить они его не успели, на женщину надели рабский ошейник. До сих пор считается, что его невозможно снять, не убив порабощенного, однако генералу давно известно о способности меча Наиля, так что он и поручил спасение похищенной ему.

— Ступай, это задание для меня одного.

— Слушаюсь, эр Фантом, — ответил разведчик, немедленно растворившись в ночи.

«Все же наговаривает Дарнак на разведку, вполне профессиональные ребята», — обратился он к одушевленному мечу.

«Разведка — это не личные убийцы. Их тренируют совершенно для другого», — ответил тот.

«Не вижу проблем, дообучить никогда не поздно.»

«Много ты понимаешь», — поддразнил его клинок. — «Это здесь война все смешала, а вот в мирной жизни королевские убийцы и королевские разведчики занимаются совершенно разными вещами. Хотя соглашусь, часто сферы влияния пересекаются. Думаю, Дарнак хочет создать некое подразделение профессиональных ликвидаторов внутри уже действующей структуры.»

Наиль задумался. Идея казалась логичной.

Тем временем, он прибыл к покошенному дому в трущобах. Это был низкопробный бордель, и по сведениям разведки пленницу содержали именно здесь. Парень быстро нашел ее. В этом грязном месте, среди пропитых престарелых шлюх знатная дама с рабским ошейником на горле выделялась, словно роза среди сорняков. Ее поселили в отдельной комнате и вроде бы до сих пор обращались хорошо. Кроме нее в комнате находился мужчина, скорее всего, ее «хозяин», а также две служанки.

«В случае смерти хозяина ошейник убивает раба не сразу, но девушка беременна, когда ее начнет душить, это может плохо сказаться на ребенке.»

«Понял, паралитики.»

«Такими темпами мне скоро станет нечему тебя учить», — с легкой грустью сказал Зиргрин.

«Быть может, тогда ты признаешь меня?»

Одушевленный меч не ответил на этот вопрос. Наиль и не ждал ответа. Подобные разговоры происходили между ними регулярно. И каждый раз, когда юноша заводил разговор о полном подчинении, от меча накатывала волна тоски и нежелания. Парень понимал, что одушевленный клинок в личностном плане ничем не уступает людям, более того, он во многом превосходит большинство известных Наилю разумных. Между ними установилась не только связь между оружием и владельцем, меч в каком-то аспекте заменил ему отца, он стал другом и учителем. Поэтому молодой человек решил для себя, что даже если клинок никогда не признает его, он примет этот его выбор. Однако же Зиргрин не торопился категорично заявлять, что никогда не признает Наиля. Инстинкт клинка вынуждал его оставить для себя открытой такую возможность.

Парализующие иглы очень точно угодили в развалившегося на кровати с книгой мужчину и двух служанок. Далее, убедившись, что не задел магических сигналок, Наиль сбросил с себя иллюзию. Вероятно, шпионы перестраховывались и просто не решились использовать в этом месте слишком много магических артефактов, боясь, что их засекут военные маги.

— Все хорошо, не бойтесь меня, — тихо проговорил Наиль, склонившись над замершей от страха девушкой. Так как он извлек из ножен клинок, она съежилась в ожидании смерти.

Рукоять коснулась ключ-руны, и кожаный ремешок мягко скользнул под ноги девушки. Та в неверии схватилась за шею, а потом разрыдалась.

— Ну-ну, — обнял Наиль женщину, как часто обнимал сестренку, чтобы ее успокоить. — Все хорошо. Вам нельзя плакать, это может быть вредно ребенку. Все закончилось.

— Спасибо, — тихо всхлипнула она, отстранившись и вытирая слезы на щеках. — Простите мое недостойное поведение, я просто…

— Все хорошо, леди, но нам нужно уходить.

Парень подошел к обездвиженному мужчине, легко забросив его на плечо. Хальминский шпион не был тяжелым, в нем едва-ли было семь десятков килограмм, так что для тренированного убийцы нести его не составляло проблем. Достав из пространственного кармана артефакт связи, он сообщил о том, что похищенная цела, ошейник снят, ее похититель захвачен. Получив инструкции, он подошел к окну. Комната пленницы располагалась на втором этаже. Женщина была на позднем сроке беременности, так что спускать ее вниз могло быть очень опасно.

— Так… Вы ждите здесь, я спущу этого парня вниз, а потом вернусь и выведу вас, хорошо?

— Вы Фантом? — тихо спросила она.

— Так точно. Служебное имя Фантом, элитное подразделение королевской разведки, ранг семь.

— Хорошо, — на удивление спокойно согласилась женщина. — Я подожду вас здесь.

Вот что значит — жена офицера. Очень быстро взяла себя в руки и стала трезво мыслить. Никаких истерик, никакой паники.

— Вы очень храбрая, — с восхищением произнес Наиль, после чего выскользнул в окно.

Он оставил выданные ему армией сигналки в комнате бывшей пленницы, так что быстро узнает, если кто-то туда зайдет. Захваченный им шпион никак не мог провернуть похищение такой важной особы в одиночку.

Передав в условленном месте пленника одному из разведчиков, юноша сразу же вернулся обратно. К счастью, никто не заходил. Служанки, стоявшие с подносами у дальней стены, все еще оставались парализованными, а сама супруга офицера, придерживая живот, уплетала еду с этих самых подносов. Состояние служанок ее совершенно не волновало.

— Я вернулся. Но предлагаю вам подождать еще немного. Хочу зачистить это место, прежде чем выводить вас.

— Конечно, — улыбнулась уже совершенно спокойная женщина. — Делайте так, как считаете нужным.

Даже Зиргрин мысленно прищелкнул языком. В его прошлой жизни он встречал разных женщин. Были стойкие были избалованные, были мудрые, а были хитрые и жестокие. Но вот таких вот, как эта леди, ему попадалось очень и очень мало.

Наиль, покинув комнату, начал зачистку борделя. Он действовал так быстро и тихо, что охранники и шлюхи, населявшие это место, даже не успевали ничего понять, прежде чем умирали. Парень не щадил никого. Быть может, здесь были невиновные, но однозначно все уже знали, кто и почему у них содержится в плену. Они не сделали ничего, так что умирали вместе с теми, кто оказался напрямую замешан в похищении.

Чтобы излишне не волновать охраняемый объект кровавыми сценами, юноша пользовался исключительно отравленными метательными иглами. Закончил он быстро, всего за несколько минут, после чего вывел женщину из борделя и передал подоспевшему конвою с магом-целителем во главе.

Разобравшись с заданием, Наиль также скрытно вернулся в казарму и лег в постель, надеясь хоть немного подремать до побудки. Однако не тут-то было.

Едва голова юноши коснулась соломенной скатки, выполнявшей роль подушки, как над городом разнесся тревожный колокольный звон.

— Тревога! — влетел в казарму Берк, явно сорвавшийся с постели, так как был одет в одни портки и рубаху, но зато с мечом в руках. — Боевая тревога, ребята. Подняли задницы — и на выход, получать доспех и оружие! Быстро! У вас три минуты, чтобы одеться!

После этих слов сержант вновь исчез за дверью.

Наиль соскользнул вниз, после чего оделся и одним из первых покинул казарму. В оружейной ему выдали легкие доспехи, щит и копье. От меча, естественно, юноша отказался. Быстро облачившись в доспехи, он метнулся на плац, где занял свое место в строю. Постепенно площадка заполнялась. Двенадцатая рота выглядела взбудораженной. Впереди им предстоял их самый первый бой.

— В общем так, парни, — рявкнул Берк. — Сейчас идет атака на стены Заставы, но это не наш с вами бой. Этой ночью враг прорвал оборону крепости Загат на севере. Нам велено присоединиться к остаткам Второй пехотной дивизии под деревней Смолянкой, это два дня пешим маршем. Там будем стоять насмерть, так как если враг прорвется, то перекроет нам часть снабжения и получит выход на города Перенис и Затон. Вперед!

Услышав объявление Берка, Наиль вздрогнул. В Затоне его сестренка! Рука невольно сжала древко копья до хруста в костяшках, а зубы скрипнули в холодной ярости. Он убьет всех и каждого, кто решит навредить его сестре.

Следующие два дня они, напившись алхимических зелий, бежали по пыльной дороге в сторону противника. Чтобы не упасть без сил, ели прямо на ходу вяленое мясо, запивая водой из фляг. Всем этим их обеспечили снабженцы перед выходом из Засатвы.

— Нил, — позвал Наиля Сима, когда в качестве отдыха им позволили ненадолго перейти на шаг.

— Что?

— Ты же с нами все время был, почему от тебя усилился запах смерти?

— Сима, ну не задавай ты мне таких вопросов! Что ты хочешь услышать в ответ?

— Извини…

— Лучше о предстоящем бое думай. Боюсь, будет нелегко.

— Почему-то, после того нашего разговора мне не так страшно идти в бой, если ты будешь с нами.

— Я не бог, Сима, от стрелы в глаз вряд ли успею спасти.

— А от остального сможешь? — неожиданно задал вопрос шедший рядом и внимательно прислушивавшийся Трош. Так как его поменяли местами с Риком, вор теперь шел по правую руку от Наиля.

— Трош, не лезь в чужие разговоры, — ощерился острыми треугольными зубами полуморт.

— Извини, — сразу же пошел на попятную вор.

Спустя два дня безумного бега с полным вооружением рота прибыла к той самой деревне Смолянке. Если бы не тренировки и алхимические зелья, они не проделали бы и сотой части этого пути в таком темпе. И даже с зельями, к концу пути все уже еле переставляли ноги, а у некоторых из носа и глаз текли алые струйки крови. Легче всего забег дался Наилю, Симе и Трошу. У них даже внешне не было заметно никаких признаков перегрузок.

— В саму деревню нам не нужно, вон военный лагерь на вершине холма, туда идем, — приказал Берк.

Они обогнули довольно крупную деревню, подступы к которой были окружены множеством глубоких рвов и разнообразных ловушек. Издалека можно было заметить на стенах хмурых мужиков с самодельными луками в руках.

Навстречу им из военного лагеря выехал молодой офицер верхом на гнедой приземистой кобылке.

— Кто такие?!

— Двенадцатая рота третьей пехотной дивизии, по приказу командования прибыли на усиление вашего подразделения, — отрапортовал Берк.

— Что? Всего одна рота? Они там, в штабе, совсем охренели?! На нас идет десять тысяч бойцов! А они присылают нам в подкрепление сотню, да еще и неполную! Погоди, Двенадцатая рота из третьей пехотной… Тьху, дьявол! Вы еще и новобранцы!

— Так точно, эр капитан.

Встретивший их офицер, который, что удивительно, оказался временным командиром местного подразделения, тихо застонал.

— Ладно, черт с вами, в моем положении нос не воротят, — обреченно вздохнул офицер, после чего повернул свою лошадь в сторону лагеря.

Уже практически потеряв интерес к «подкреплению», капитан вдруг придержал коня и резко обернулся. Его взгляд остановился на Наиле, после чего он снова отвернулся и поехал вперед.

Угрюмые потрепанные бойцы разместили их сотню в одном общем шатре. Никто не проявил никакой радости их появлению, но и неудовольствие вслух не высказывалось. Очевидно, что здесь ждали куда более существенное подкрепление, но все понимали, что не новички виноваты в их разочаровании.

— Плохи дела, — простонал вор из другого десятка, один из «сломленных». — Слышали, что они говорят? Нас прислали на убой. И их на убой бросили. Мы все подохнем здесь…

— Заткнись, — оборвал вора его десятник.

Тот замолк, но все понимали его правоту. Шансов выбраться из всего этого почти не было.

— Давайте лучше поищем у них здесь чего-нибудь пожрать, — предложил Сима. — Нас же подняли, даже по ветру сходить не дали. А после той дряни, что мы всю дорогу ели и пили, у меня кишки в узел завязались.

— Я пойду узнаю насчет еды, — предложил Наиль, так как тягостная атмосфера начала давить даже на него.

Стоило ему покинуть шатер, как юношу остановил сержант из местного подразделения.

— Ты Нил?

— Так точно, эр сержант, — ответил парень, нахмурившись.

— Эр капитан приказал аккуратно доставить тебя к нему на разговор, — произнес сержант, с интересом рассматривая внешне ничем не примечательного юношу.

— Понял. Но у меня просьба, эр сержант.

— Говори.

— Двенадцатая рота два дня без нормальной еды, да еще и бежали все под зельями…

— Понял, распоряжусь накормить. Еще что-то?

— Никак нет.

— Тогда пошли.

Сержант старался говорить вежливо, так как понимал, что капитан захотел видеть одного конкретного пехотинца неспроста. Явно паренек необычный.

Вместе с сержантом они прошли в сторону уборных, но в пути свернули за палатки.

— Эр сержант, идите самостоятельно, — тихо сказал Наиль. — Я один доберусь более незаметно, мне не нужно лишнее внимание.

Запрет разглашения личности относился к двенадцатой роте, так что парень воспользовался небольшой лазейкой, чтобы немного развязать себе руки. Судя по всему, впереди их ждет ожесточенная битва, так что он хотел создать для себя как можно больше шансов.

— Ну конечно же, разведка! — догадался сержант.

— Вам придется дать клятву на крови. В двенадцатой роте к этой информации нет доступа даже у сержанта Берка.

— Разумеется, — без малейших сомнений он дал клятву, чем удивил Наиля. Все же боевые командиры гораздо более прямолинейны, чем размякшие штабные. С ними приятно иметь дело.

Наиль набросил на себя иллюзию, после чего скрытно проследовал за сержантом. Он вошел в шатер капитана почти одновременно со своим проводником, и сразу же избавился от иллюзии, так что создавалось впечатление, будто они все время шли вместе.

— Спасибо, Ренк, ты пока свободен, — произнес капитан, едва сержант оказался внутри. Последний с некоторым недоумением развернулся, и только тогда заметил спокойно стоящего Наиля. Одно слово — разведка.

Когда сержант Ренк вышел, оставив Наиля наедине с командиром, последний активировал сразу несколько изолирующих и исключающих подслушивание артефактов.

— Я — капитан Нарин, после смерти в бою командующего второй пехотной дивизии принял на себя этот долг. Могу я узнать твой статус? Настоящий, а не легенду?

— Запрос уровня доступа, — спокойно отозвался Наиль.

Одно дело, когда офицеры его видят, как находящегося под маскировкой разведчика, а совсем другое — когда требуют подробностей. Для этого у них на жетонах личности имеется магический знак уровня допуска к секретной информации.

Капитан вытащил из-за пазухи свой жетон, после чего протянул Наилю.

— Как видишь, у меня третий. Этого должно быть достаточно.

— Сожалею, но нет, — огорошил офицера Наиль. — Необходим первый или высший уровень допуска.

— Даже так? — капитан замер, еще более внимательно рассматривая стоящего перед ним подростка. — Ты знаешь, в какой ситуации мы здесь? Враг появится уже скоро. Их десять тысяч. Мы окапываемся, строим ловушки, но нас мало. Четыре дня назад наше подразделение уже прошло через сложный и кровопролитный бой, почти половина состава выбыла ранеными, быстродействующих зелий не осталось, вернуть их в строй невозможно. Сейчас наших сил едва ли четверть от надвигающихся сил врага. Мне нужно знать, смогу ли я рассчитывать на тебя и на твои навыки? Настоящие навыки! Это жизненно важно, черт возьми!

— Эр капитан… — тяжело вздохнул Наиль. Он и сам нервничал, так как понимал, что за этой малоизвестной деревушкой находится прямой путь для врага к Затону и его сестре. Он не покинет это место, даже если придется сражаться одному против десятка тысяч! Даже если он умрет, то все равно не позволит врагу пройти.

— Да? — оживился офицер.

— Видят боги, я очень хочу сделать все возможное, но пока жив хоть один солдат двенадцатой роты, мне нельзя раскрываться. Меня сюда направили под легендой, а не как разведчика, понимаете? На мне духовный контракт.

— Так… — Капитан поднялся со стула и стал ходить взад-вперед, заложив руки за спину. — Кто держатель контракта?

— У вас нет доступа к этой информации.

— Значит, лично командующий, — спокойно пришел к правильным выводам капитан. — Из всего этого можно сделать вывод, что ты из элитного подразделения. Черт возьми, ты мне нужен!

«Да воспользуйся ты артефактом экстренной связи на дальние расстояния, зря, что ли, тебе его выдали?»

«Он же одноразовый».

«Есть идеи получше?»

Наиль в очередной раз тяжело вздохнул, после чего извлек из карманного пространства небольшой овальный предмет, полностью покрытый рунами. Разломив его, он с тяжелым сердцем стал ожидать, когда молочно-белый туман оформится в сидящую за столом фигуру Дарнака.

— Что… Какого дьявола ты использовал этот артефакт? — разозлился генерал, когда понял, кто его вызвал и в какой обстановке.

— Эр генерал, я прошу для временного командира второй пехотной дивизии, капитана Нарина, одноразовый доступ к секретной информации первого уровня доступа.

— На каком основании? — нахмурился Дарнак.

— Десятитысячное войско врага на подходе, около трех тысяч в обороне, а из подкрепления — только двенадцатая рота новичков.

— Что-о-о? — брови генерала поползли на лоб. — А конница? Какого… Капитан, подойди.

— Временный командующий второй пехотной дивизии, капитан Нарин, жду ваших приказаний, эр генерал! — вытянулся перед иллюзией Дарнака тот.

— Доложи обстановку! Мне положили на стол доклад о том, что тебе в помощь выделены два полка легкой кавалерии и корпус Адантских рыцарей!

— Докладываю: кавалерия и рыцарский полк на соединение с моими войсками не прибывали. Прибыла только двенадцатая рота.

— Так, — генерал откинулся на спинку своего кресла. — Пехота прибыла раньше кавалерии. Любопытно. С этим я разберусь. Прости, но выделить дополнительные силы пока не могу. Враг третий день штурмует стены Восточной Заставы, есть уже несколько брешей. От второй крепости тоже доклады нерадостные. Хальминцы злые как черти, видимо сильно по ним потеря магов ударила. Но Смолянку нужно удержать, если просядем — враг обойдет Заставу и прямиком нападет на Затон.

— Эр генерал, вы помните причину, по которой я служу? — вмешался обеспокоенный Наиль. Ему уже хотелось бросить все и прямиком направиться в Затон, чтобы забрать сестру и снова скрыться с нею в лесах.

— Помню я, не дергайся. Даже если враг прорвется, взять Затон с наскока он не сможет. Нарин, твоя задача — окопаться и держать врага до подхода подкрепления. Используй все, что у тебя есть. Понадобится — входи в деревню и держи оборону там. Я даю тебе одноразовый доступ к информации первого уровня секретности, раз уж ты так нуждаешься в этом мальчишке. Но имей ввиду, его основная легенда не должна пострадать. Приказ понятен?

— Так точно, эр генерал!

— Хорошо, — выдохнул Дарнак. — Держись, капитан. Я направлю к тебе подкрепление сразу же, как ослабнет натиск на одном из участков фронта. Если выстоишь — из замещающего перейдешь в командиры.

На этом связь оборвалась, а иллюзорная фигура генерала растаяла в воздухе. Капитан с облегчением вздохнул, после чего с укоризной посмотрел на Наиля.

— Предупреждать же надо! Это же сам командующий! Я едва сердечный удар не получил.

— Прошу прощения, эр капитан, — усмехнулся юноша.

— Ну? Теперь ты можешь мне представиться?

— Так точно, — вытянулся в струнку Наиль. — Элитное подразделение королевской разведки, ранг — семь, служебное имя — Фантом. Жду ваших приказаний, эр капитан.

Нарин от неожиданности поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Фантом?! Тот самый Фантом?!

— Так точно, — со вздохом ответил Наиль.

— О боги! Но что ты делаешь в двенадцатой роте?!

— Есть подозрения, что кто-то из офицеров двенадцатой роты вербует новобранцев для работы на Хальмин.

— Вот как… Я еще удивился, что с вами пришел только сержант, хотя должен был сопровождать лейтенант.

— Там долгая история, нет смысла сейчас в нее вникать.

— Ты прав! Не знаю, что там случилось с конницей и рыцарями, но твое присутствие уже вселяет в меня надежду!

— Капитан, я — просто один человек, не думайте, что мое присутствие подавит десятитысячную армию!

— Я и не думаю. Но ты ведь можешь убрать их магов и офицеров?

— Это возможно. Но за вами останется безопасное для моей легенды отделение меня от роты.

— Это не проблема. По легенде ты — вор?

— Так точно.

— Теоретически, из воров должны выходить неплохие разведчики, если бы они не превращались в куски мяса после первого убийства. Но ты — другое дело. Выведу тебя в отряд разведки, у меня есть такой. Не элита, конечно, но ребята неплохие и в бою побывавшие.

— Тогда нужно выводить еще двоих воров с первого и четвертого десятков, а с моего — Троша, Рика и Симу — морта. Знаю, что к ним нет доверия, но постараюсь присмотреть, чтобы ничего не натворили. А иначе выводить меня одного было бы слишком подозрительно.

— Кстати, что у вас в роте морт делает? Ай, ладно. Воры — согласен, но морт будет, честно говоря, хреновым разведчиком. От них же несет тухлятиной за версту.

— С запахом его я кое-как разобрался. Нормально все должно быть. Он полукровка и мертвечиной пока не питается.

— Вот как? Хорошо… Фантом, может быть, у тебя есть еще какие-то идеи?

— Пока что лучше называйте меня Нил. Капитан, вот честное слово, я убийца, а не стратег. Боюсь, мне нечего вам посоветовать.

— Жаль… Но если какие-то идеи все же появятся, я готов выслушать в любое время.

— Пожалуй... — заговорил Наиль, но затих, раздумывая.

— Что?

— Сколько у вас раненых?

— Здесь — больше полутора тысяч. Их разместили в деревне. Кто с ранениями попроще — в строю. Им всяко лучше помирать с оружием в руках, чем оказаться заколотыми в больничной постели.

— Благодаря моему статусу я имею некоторую связь с алхимиком генерала… Могу написать письмо. Если найдется всадник и достаточно резвый конь, то до вечера может обернуться. Я дам свое пространственное кольцо, куда можно поместить лечебные зелья.

Внутри карманного пространства одушевленного клинка было немало различных пространственных артефактов на любой вкус. Наиль ими не пользовался, так как не видел в них смысла, но сейчас вполне мог себе позволить передать одно для пользы дела.

— Это… Это было бы даже больше, чем я могу мечтать в такой ситуации!

— Тогда мне понадобится перо и бумага…

Глава 9

— Да вы шутите! — воскликнул Рик, когда посыльный капитана Нарина огласил приказ о выделении всех воров двенадцатой роты в отдельный десяток. Случилось это приблизительно через двадцать минут после возвращения Наиля, объяснившего свое отсутствие расстройством желудка из-за принятых зелий.

— Ну, вы же воры, — криво усмехнулся передавший приказ сержант. — Воры ловкие, обучены скрытности. Что еще надо? Конечно, к вам доверия мало, но и выбора сейчас у командира не так много.

— Да это же…

— Это шанс, Рик, — перебил его Наиль. — При обычных обстоятельствах воров не берут в разведку, понимаешь?

— Ты прав… Если справимся, то можно попробовать попросить о переводе…

— А мне-то что делать, — обреченно спросил Трош.

— То же, что и все, — сказал Сима.

— Среди вас самый сообразительный — Нил, вот он и будет вашим временным командиром, — продолжил сержант. — Разведка броней не бряцает, так что вам нужно получить более удобную форму. Ну, вы с такой одеждой уже должны быть знакомы. Оружие подберете каждый по своему вкусу. Если все понятно — топайте в седьмой шатер, там у нас что-то вроде оружейной.

— Пошли? — взглянул Наиль на своих товарищей.

Воры, тяжело кивнув, направились к выходу. Пара воров из первого и четвертого десятков молча переглянулась, после чего они последовали за остальными.

— Эй, а какого черта я среди воров оказался?! — возмутился Сима, оказавшись рядом с шедшим позади всех Наилем.

— Я запросил, — тихо ответил парень, после чего услышал протяжный стон полукровки.

— Вот скажи, что я тебе сделал, а? За что ты так со мной?!

— Не шуми, привлекаешь внимание. Ты отлично подходишь. Выносливый, ловкий, меткий, быстро принимаешь решения. Не дергайся, в бой тебя без подготовки не отправлю, но понять нас ты должен как можно лучше.

— Да чтоб тебя! — ругнулся Сима, после чего затих.

В оружейной палатке им выдали набор специализированной одежды. Наиль с немалым удовольствием отметил, что в комплект входили маски. Так как парень носил маскировочное кольцо, действовать тайно было бы трудно — демаскирующие сигналки визжали бы при его приближении. А вот с маской он мог бы снять кольцо. Проблемой был настоящий цвет его кожи, более светлый. Перчатки разведки же были обрезаны на пальцах. Но это все решаемо, затемнить пальцы можно многими способами.

— Рик, положи метательные иглы, ты все равно не умеешь с ними работать, — скомандовал Наиль, сам также отвернувшись от этих боеприпасов. При нужде, он воспользуется хранящимися в пространственном кармане. — Берите то, с чем знакомы. Арбалеты — обязательно, стрелять же все умеют? Дальше — зелья. Смотрите надписи, на них указано, что и для чего, но лучше не пользуйтесь без необходимости, а то перепутаете банки в пылу боя — и сожрете яд вместо лечилки. Веревки берем, все воры умеют с ними обращаться. Или есть исключения?

Наиль обвел всех взглядом, с удовольствием отметив смешки товарищей. Даже парочка «сломленных» воров продемонстрировала нечто вроде улыбок.

— Взрыв-печати, защитные артефакты, скрывающие, подслушки — это тоже надо брать, и с этим тоже все должны быть знакомы. Подбираем кинжалы и сразу все смазываем ядами. Арбалетные болты — тоже. Нам нужна эффективность, а не честный бой.

— Ну ты даешь, — хмыкнул Сима, пытающийся привыкнуть к костюму разведки, в котором он выглядел, честно говоря, странно.

— Ха! — ткнул пальцем в десятника Рик. — Посмотрите на это! Если листик в зубы дать — получится засохшее дерево!

— Пошел ты, — беззлобно ответил Сима. — Но Нил, это проблема, я действительно выделяюсь.

— Надень свой поддоспешник, а на него — костюм, — посоветовал парень после минутного размышления. — Сильно на движения повлиять не должно — ты у нас крепкий парень.

Полуморт немедленно последовал совету Наиля. В итоге вышло вполне себе неплохо, худая скелетообразная фигура морта более не выделялась на общем фоне. Сима попробовал выполнить несколько упражнений — и легко с этим справился.

— Немного мешает, но в сравнении с доспехом — почти как голый, — прокомментировал он. — Вот только Нил, я же не обучен вашим этим воровским штучкам. Видал я, как ты на дерево залазил. Не смогу повторить.

— И не надо. Ты с Трошем будешь в прикрытии. Следить за обстановкой и сообщать нам по артефакту связи о всех изменениях. Трош, яды не бери, бери паралитики. Сам понимаешь, почему. Если что — стреляй в пузо, руки, ноги — так сразу не убьешь. Ну и мензурки с парализующими и усыпляющими газами тоже бери. Также запасайся противоядиями и лечилками, будешь нашей запасной аптекой.

— Понял, — кивнул вор с благодарностью в глазах. Наиль продолжал оберегать его профессию.

— Нил, почему ты меня заставил убить, а Троша жалеешь, а? — возмутился Рик.

— Во-первых, по тебе было понятно, что выдержишь, а он бы точно сломался. Во-вторых, Трош — это элита из элит. Он как вор тебя на две головы выше. Терять такого специалиста из-за глупой армейской традиции — безумие. Это сейчас он кажется обузой, а со временем сможет найти себя в армии, вот увидишь.

— Нил… — Трош просто не нашелся, что сказать.

— А ведь тебе быть командиром подходит куда как больше, чем мне, — усмехнулся Сима. — Сразу в каждом увидел слабые и сильные стороны и разобрался, кого и как лучше использовать. Вот мне ничего подобного даже в голову не пришло.

— Сима, не болтай ерунды, ты прекрасно знаешь, почему я не могу быть командиром. Все, хватит болтать, одеваем маски — и на выход.

Переодевшись в удобную черную форму разведки, воры словно вернули себе свое настоящее «я». Их движения стали по-кошачьи мягкими и плавными. Один только Сима выделялся, но и его шаг довольно быстро подстраивался под остальных. Все надели маски, скрывая свои лица. Этот приказ выдал капитан Нарин, скорее всего, чтобы подстраховать Наиля, но никто не возражал. Воры, как и убийцы, предпочитали работать скрытно. И лишний раз светить лицом перед врагом, да еще и в форме королевской разведки — никто не хотел.

Единственный знак отличия у Наиля как командира отряда, — это красная нашивка на рукаве. Ранговых нашивок, естественно, ни у кого не было. Конечно, молодому человеку больше нравилась его основная форма, там ткань была крепче и эластичнее, но костюм Фантома слишком отличался от других как раз своим качеством, да и ранговые нашивки, скорее всего, доведут его подопечных до нервного срыва. Сейчас даже неграмотные знали, как выглядит цифра семь на груди новоиспеченного «героя». Пропаганда Дарнака шла полным ходом, даже не думая останавливаться.

— Ну и дела. Совсем другие люди, — хмыкнул ожидавший отряд воров сержант. — Пойдем-те на инструктаж к капитану. Какого-то черта он на вас возлагает особые надежды.

Вскоре Наиль вместе со своими товарищами оказался внутри шатра командира. Нарин внимательно осмотрел каждого вора. Обычно воры, вынужденно привлекаемые в разведку в тяжелых для армии ситуациях, набирают кучу снаряжения, которым просто не умеют пользоваться, но на этот раз у них было именно то, что необходимо. Конечно же, под присмотром Фантома иначе и быть не могло.

— Хорошо! Вас в отряде шестеро, вы уже друг друга знаете, так что своих добавлять к вам не стану. Нил, прими пакет и выдвигайтесь немедленно.

Наиль взял у капитана пакет с приказами. Достав документы, он внимательно их прочитал, после чего бросил в постоянно поддерживаемый посреди шатра очаг.

— Сделаем, — спокойно сообщил он капитану, после чего махнул своим временным подчиненным и вышел из шатра.

— Что у нас за приказ? — тихо спросил Трош.

— Уходим в лес, — также тихо сказал Наиль, после чего быстрым текучим шагом направился к кромке леса, виднеющейся позади пшеничного поля.

Остальные воры легко поддерживали заданный темп, так что вскоре они уже двигались по влажному мху, покрывавшему почти все пространство между деревьями.

— Нил, мы что, вглубь идем? — обеспокоенно спросил один из «сломленных» воров.

— Да. Так можно избежать передовых разъездов врага. Вглубь заходить боятся все, а хальминцы — особенно, не любит их Лес.

— А что насчет нас?! — в ужасе заметил тот же вор. — Здесь же магические твари, хищники, дикие племена, да здесь каждый куст тебя убить мечтает!

— Глупости. Заткнись и следуй за мной. А будешь нарушать дисциплину — похороню тебя в этих лесах. Надеюсь, ты меня понял.

Вор шумно сглотнул, но больше не посмел сказать ни слова. Они зашли уже слишком далеко. Он не знал, как ориентируется в этих местах Наиль, но знал точно, что самостоятельно уже ни за что не выберется.

— Нил, а серьезно… — с легкой опаской окликнул парня Сима, которому стоило немалых усилий поспевать за тренированными ворами. Но расовые особенности его организма пока успешно справлялись с нагрузками.

— Я в лесу как дома. Мы сейчас движемся параллельно дороге, по которой идет армия врага. Вам ничего не угрожает, просто держитесь рядом.

— Так что за задание у нас? Ты ничего не сказал, — спросил Рик.

— И не скажу. Все, тишина.

Воры затихли. Их обучение, пусть и не было столь суровым как у Наиля, но все же имело довольно прочный фундамент с глубоким пониманием дисциплины. Ремесло профессионального вора являлось самым почетным в среде преступного мира. Попасть в ученики к ворам было не так сложно, принимались все толковые беспризорники, относились к ним ко всем одинаково, а дальше уже вступал в действие естественный отбор. Детвора проваливала задания, попадала на каторгу, гибла при попытке влезть в чей-то дом или карман. В процессе отсева настоящими высококлассными ворами становились единицы из сотен и сотен изначальных претендентов. Но те, кто признавался полноценным членом гильдии, вставали на вершину преступной иерархии.

Конечно же, среди временных сослуживцев Наиля не было ни одного полноценного вора, кроме, разве что, Троша. Остальные все еще были учениками, когда попали в лапы правосудия. Трош также считался учеником, но проходил ученичество, судя по всему, у настоящего мастера своего дела. Его тело было грамотно натренировано, рефлексы развиты до пика, скорость и гибкость мышления поражали. Столкнувшись с таким человеком, Наиль подсознательно стал его уважать, возводя до одного с собой уровня. И именно это не нравилось Зиргрину.

«Не считай Троша равным себе, он значительно слабее. И на будущее, старайся не равняться ни на кого, иначе сам создашь себе потолок для будущего роста.»

«Я все понимаю!» — мысленно огрызнулся Наиль, но в то же время ощутил себя почему-то несчастным. Это было то самое одиночество, о котором говорил Сима?

«Я вовсе не об этом говорил!»

«Все нормально, Меч. В некоторой степени ты прав.»

Зиргрин промолчал. Путь наемного убийцы очень одинок, кому, как не ему, об этом знать лучше всех? Это воры были сплоченной организацией, они защищали друг друга, им не было чуждо понятие дружбы или чести. Убийцам же с самого начала приходится учиться не доверять никому.

Через несколько часов отряд Наиля заметил передовые разъезды хальминцев. Вражеская армия была уже близко, так что все удвоили свое внимания, а перемещаться стали, сохраняя максимальную скрытность. Из всего отряда несколько выбивался Сима. Пусть он был более сильным и ловким, чем люди, но все же не проходил тренировок по скрытности. Ворам приходилось страховать его, шипя маты в полголоса.

Их группа вынужденно растянулась по лесу, чтобы меньше привлекать к себе внимание. Связь они поддерживали через ментальные артефакты, а у Наиля еще и были оттиски их ментальных меток.

В какой-то момент ученик убийцы резко сменил направление, очень быстро и незаметно оказавшись около вора из первого десятка. Метательная игла с паралитиком вынудила того замереть, едва не свалившись с ветки дерева, но юноша не дал тому упасть, вовремя придя на помощь и удержав сослуживца. Следом спину вора в районе ключицы обожгла резкая боль.

— Слушай сюда, — тихо зашипел Наиль в ухо ошарашенному и испуганному вору. — Мне плевать, ради чего ты продался хальминцам. У меня нет времени разбираться с твоим предательством, да и желания тоже нет. Я тебе в хребет воткнул очень маленький артефакт, совершенно незаметный для постороннего глаза. Знаешь эффект рабского ошейника? Вот считай, что это он и есть, просто в другом виде. А чтобы у тебя не возникало глупых надежд…

Юноша послал легкий ментальный импульс в артефакт. Так как ранее он связал его своей кровью, достаточно было теперь просто мысли, чтобы заставить новоиспеченного раба биться в конвульсиях от ужасающей боли. Его рот открывался в беззвучном вопле. Вживленный порабощающий артефакт, все еще продолжал разрастаться вдоль спинного мозга, беря под контроль каждый нерв тела своего носителя.

Это приспособление было найдено Наилем в сундучке не так давно убитых им магистров. Пока он прятался в нише для ценного багажа, то на всякий случай сгреб все, что там хранилось, в пространственный карман. Чуть позже парень перебрал свои трофеи, отыскав там много крайне интересных вещиц, опознать которые ему помог Зиргрин. Вот одной из таких вещиц молодой человек и воспользовался сейчас. Жаль было тратить настолько ценный артефакт на какого-то жалкого вора, но сейчас ситуация была слишком серьезной.

У Наиля были еще подозрения относительно вора из четвертого десятка, но за все время он никак себя не выдал, так что и у юного убийцы пока что не было оснований, чтобы провернуть с ним нечто похожее. Оставалось только внимательно присматривать, чтобы вовремя среагировать.

— Ну что? — тихо спросил Наиль, все еще бережно удерживая своего порабощенного сослуживца от падения с ветки. Очередным ментальным импульсом он отменил болевое наказание новоиспеченного раба. — Осознал?

— Ты… — вор замолк, в ужасе глядя на отнявшего у него свободу человека.

— Можешь ненавидеть меня сколько душе угодно, на меня это никак не повлияет. Мне не нужен кинжал в спину от собственного сослуживца, так что просто продолжай слушаться и даже не пытайся предать. Ты клятву на крови давал?

— Нет, — послушно отозвался вор. Что такое подчиняющие артефакты ему было хорошо известно, а то, что он только что пережил, очень красноречиво говорило о его будущих перспективах.

— Вот и хорошо. Будь послушным — и кто знает, могу позднее изъять из тебя этот артефакт. Конечно, взамен тебе придется дать армии куда как более серьезные клятвы, чем духовный контракт. Пока что я о твоем положении никому не скажу, как и о попытке предательства. Все в твоих руках.

— Я понял, — кротко ответил тот, однако взгляд вора был заполнен ненавистью. Он не был дураком, прекрасно осознавая, в каком положении оказался. Теперь ему оставалось только послушно следовать приказам Наиля, тайно надеясь, что тот исполнит свое обещание и однажды все же его освободит.

Разобравшись с этим вопросом, Наиль быстро догнал остальных членов своей группы, направив им через ментальные метки зов.

Вскоре все воры и Сима собрались на небольшой, поросшей мелкими желтыми и белыми цветочками полянке, рядом с которой протекал ручей.

— Здесь подождем ночи, произнес юноша. — Правее за девять километров от нас большая проплешина, оставшаяся после лесного пожара. Там уже начали подготовку к ночлегу. Подождем, когда войско встанет на ночлег, тогда и начнем действовать.

— Ты ходил вперед без нас? Рискуешь, Нил, — отозвался Рик. — А дозоры нас не обнаружат? Все же мы довольно близко получаемся.

— Они боятся забираться так глубоко в лес. А здесь я уже установил скрывающие артефакты, так что не обнаружат. Предлагаю отдохнуть и перекусить. Вскоре придется поработать. Трош, пошли веток на костер соберем.

— Как скажешь, командир, — весело отозвался почти не уставший от долгого перехода парень. В отличие от остальных, он выглядел самым бодрым.

— Не, ну если костер зажечь — нас все же обнаружат, — недовольно отозвался Сима.

— Ветер дует со стороны хальминцев, так что к ним дым не снесет. Только сами не разжигайте, лучше я. Потом поймете.

Сказав это, Наиль скрылся за деревьями. Трош немедленно последовал за ним.

— О чем ты хотел поговорить? — спросил вор, когда они достаточно отдалились от лагеря.

Конечно же, Трош сразу догадался о настоящей причине, по которой его отозвали.

— Парень из четвертого десятка. Присмотри за ним, мне будет не до того.

— Стайс? Без проблем, мне он тоже не нравится. А что насчет Асмора? Этот парень мне не нравится даже больше. Словно готов вот-вот нарушить духовный контракт. А ведь это очень больно, знаешь ли. Не имея поддержки со стороны, лучше не пытаться даже.

— О нем я позаботился, присмотри только за Стайсом.

— А, ну тогда другое дело. Но я ведь не убийца, помнишь?

— Парализуешь, — отмахнулся юноша. — Главное — не дать ему нам навредить. Кстати, а с чего ты взял, что он хочет нарушить духовный контракт?

— Я как-то нарушил. Сперва, когда только решение принял, боль иногда прошибает, из-за чего дергаешься, словно кто-то молнией ударил. И чем ближе подходишь к границе, тем чаще такие приступы. Вот у него что-то подобное было.

— Хм… Действительно было, только с духовным договором я как-то это не связал.

— Что, ни разу не подумал о том, чтобы нарушить? — удивленно спросил Трош.

— Нет.

У Наиля не было причин нарушать любой из двух заключенных контрактов, так что и с ответной реакцией он не сталкивался.

— Странный ты, ну да не мое дело.

— А ты как нарушил? Бежать хотел?

— Ага, сразу же и попытался. Кому захочется пожизненно в армии служить? Кто же знал, что такой эффект… В общем, далеко не убежал.

— А что за эффект? — полюбопытствовал Наиль.

— Что, все же задумался? — усмехнулся Трош. — Забудь. Сперва ничего, терпимо, а потом, минут через пять, начинает нарастать боль. И быстро так нарастает, кровью блевать начинаешь, а потом — вообще теряешь сознание. Тут-то тебя по метке и найдут.

— И тебя не казнили после попытки побега? Вроде бы второго шанса не дают.

— Откупился, — вздохнул Трош. — Отдал отцовский пространственный артефакт вместе со всем, что там было… До сих пор жалею.

— Дальше не ходи, там логово корфидов, незачем их тревожить. Давай возвращаться.

Трош, услышав, про корфидов, едва не споткнулся. И этот псих привел его так близко к подобным тварям? Да странно, что они еще не напали! Эти существа, напоминающие двуногих ящериц размером с собаку, нападали на все, что движется.

Вскоре они вернулись на защищенную полянку, где Наиль очень умело развел костер, умудрившись полностью скрыть дым от него. Ощущалось в его действиях превосходное знание леса и умение в нем выживать.

Трош немедленно приступил к выполнению просьбы Наиля. Он буквально прилип к вору из четвертого десятка, то и дело его о чем-то спрашивая. Трош действительно попал в армию пожизненно, но теперь видел для себя некоторый шанс. Он давно понял, что с Наилем что-то не так, тот явно был связан с разведкой. Сперва Трош хотел прямо спросить его об этом, но позднее передумал. Лучше сейчас было не показывать своих догадок, во всем помогая своему странному сослуживцу. А потом, доказав свою полезность, попросить у него помощи в переводе в разведку. Ведь в разведке далеко не все должны были убивать. Большая часть разведчиков занималась скрытым шпионажем, поиском информации и выполнением иных заданий, для которых навыки профессионального вора подошли бы просто идеально. Он не опасался, что Наиль в десятке для того, чтобы за ним следить. Не того полета птица, чтобы ради него посылали целого разведчика под прикрытием. И так как Трош не собирался больше нарушать воинскую дисциплину, то ему нечего было опасаться. А вот надеяться теперь было на что.

Глава 10

Чем больше численность армии, тем медленнее она движется. Из-за этого же хальминские войска вынуждены были останавливаться на ночлег раньше, чем начнет темнеть. Наиль, проникший в суетящийся лагерь противника, быстро перемещался в одному ему известном направлении. Парня вел почти исчезнувший сигнал маячка. Кто-то другой на его месте вообще бы этот сигнал не почувствовал, но с его ментальным даром уловить остаточный след было все еще возможно. Остальные воры ожидали его в лесу, так как для них еще было слишком светло. Да и ребята ему сейчас больше мешали бы, чем помогали. Сейчас перед парнем стояла серьезная задача, он не мог позволить себе сдерживать свои навыки, опасаясь раскрытия.

Расположившийся на территории сгоревшего леса лагерь внушал уважение. Чтобы пройти через него, потребовалось время, однако Наиль все же нашел свою цель. К счастью, нужный ему человек не считался слишком ценным пленником, иначе бы его ни за что не поселили вместе с остальными. Здесь хальминцы просчитались, этот пленник знал много, слишком много, чтобы Альзард мог позволить себе его оставить в руках врага. У Наиля был четкий приказ убить его, если не удастся спасти. Ну, убить — самое простое. Для начала юноша попробует его все же вытащить.

Парализовав охрану, юноша скользнул в палатку с пленниками, быстро нашел источник метки и резким движением избавил его от рабского ошейника.

— Уходим, — приказал парень грязному небритому человеку со следами пыток на теле.

Наиль так и не снял с себя иллюзию, но позволил пленнику почувствовать свою ментальную метку. Такие метки были временными, но подделать их невозможно. Пленник немедленно поднялся с земли, после чего ощутил, как на него ложится какая-то странная хитрая иллюзия. Этот тип иллюзий был разработан в Гильдии теней, и на него не реагировала никакая магическая защита. Наиль не был тенью, так что легко мог «поделиться» сокрытием с кем-то, если этот человек находился достаточно близко.

Далее оба перемещались по лагерю перебежками. Спасенный пленник не был разведчиком, но обладал хорошо тренированным телом, что позволяло ему поспевать за темпом своего спасителя. Периодически Наиль касался своего подопечного, указывая на необходимость замереть или сменить направление. Мужчина реагировал чутко и без всяких вопросов. Вскоре они выбрались из лагеря, начав углубляться в лес. Отдалившись достаточно, Наиль избавился от иллюзии.

— Покажи жетон, — хрипло попросил у него спасенный. На форме юноши не было никаких нашивок, но его умение пройти незамеченным через военный лагерь, а потом проделать обратный путь со спасенным из плена человеком, который явно сильно его задерживал и был обузой… Это показатель редкого мастерства.

Наиль уже был предупрежден о личности и статусе своей цели, так что легко продемонстрировал свой жетон.

— Фантом, — чуть удивленно произнес мужчина. — Вот уж не думал.

— В данный момент нахожусь под легендой вора в двенадцатой роте, — спокойно сообщил он мужчине, вытаскивая из карманного пространства один из запасных комплектов формы разведки, тут же ножом споров с костюма свои ранговые нашивки. — Чуть дальше в лесу нас ожидает отряд из воров этой роты, которых временно привлекли в разведку под моим руководством.

Пленник немедленно стал переодеваться.

— Я тебя не выдам. Спасибо, что спас. Думаю, у тебя был выбор между спасением и более простым решением.

Наиль только плечами пожал.

— Мне нужны сведения, — спокойно произнес молодой человек.

— Разумеется. Есть вода? Эти уроды поили нас только раз в сутки.

Парень передал бывшему пленнику свою флягу. Тот жадно выпил все ее содержимое, после чего завинтил крышку и вернул своему спасителю.

— В общем, смотри…

Мужчина схематически набросал на очищенной от опалой листвы земле расположение основного командного состава хальминцев. Юноша легко запомнил схему, после чего ногой уничтожил рисунок.

— Я не могу тебя взять в операцию, ты слаб, да и не подходишь для скрытных действий. Останешься с мортом Симой в поддержке.

— Вот обидно даже стало, — усмехнулся мужчина, но протестовать не стал. — Если честно, я предпочел бы стащить у этих псов резвую лошадку, да убраться в Затон. Меня в плену такой дрянью накачивали, что потребуется не один день на очистку. Вояка из меня сейчас аховый.

Наиль только кивнул. Он понимал, что этот человек — комендант захваченной хальминцами крепости Загат. Его взяли живым, пытали, но посчитали, что выжали досуха и отправили к остальным пленным, намереваясь позднее поменять на кого-то из своего командования. После спасения мужчина должен был направиться в Затон, где начать готовить оборону. Если капитан Нарин не удержит врага до прихода подкрепления, то на портовый город обрушится удар десятитысячного войска.

— Пойду скраду лошадь.

— Погоди, — остановил Наиля комендант. — Есть еще кое-что. Видел там у них четыре требушета? Они их тащат на колесах, уже собранные, так как орудия при сборке требуют тонкого магического контроля. Эти требушеты надо уничтожить любой ценой. Не знаю, что хальминский король за них отдал, но это сложные артефакты, которые своими снарядами прошибают любую защиту. Загатские стены насквозь прошивали, во многом из-за них мы так быстро и были взяты. Присмотрись к ним, пока будешь мне лошадку выбирать.

— Понял, — кивнул юноша, после чего исчез среди деревьев, даже не потрудившись как-то позаботиться о спасенном. Впрочем, тот в заботе и не нуждался.

Увести в лес лошадь оказалось сложнее, чем вытащить пленника из центра хальминской армии, но Наиль с этим справился. Заодно осмотрел те самые требушеты. Орудия действительно серьезно охранялись. Вокруг них было накручено множество разнообразной защиты, но это все еще не стационарные щиты, так что юный убийца под руководством одушевленного клинка смог добраться до каждого, оставив взрыв-печати под основой механизмов. Заметить их, если не искать целенаправленно, было бы сложно. Но если и заметят, Наиль просто повторно подберется к ним ночью.

Парень передал коня сильно сдавшему за время его отсутствия коменданту. Видимо, тот держался во время побега исключительно на адреналине. Сунув мужчине в руку несколько мензурок с лечащими, укрепляющими и поддерживающими эффектами, Наиль вывел мужчину из леса в стороне от лагеря противника. Когда комендант ускакал в сторону Затона, парень вернулся к своим ворам.

— Наконец-то, — облегченно выдавил Сима, больше всех беспокоившийся из-за того, что молодой человек отправился на разведку один.

— Ну что, теперь скажешь нам план и цели? — поинтересовался совершенно спокойный Рик.

— Да, — ответил юноша, начав рисовать точную копию недавно нарисованного комендантом плана расположения войск врага. — Трош, ты берешь вот этот шатер, — ткнул палочкой в рисунок Наиль. — Шатер командующего войском. Сразу туда не лезь, подожди, пока не взорвутся требушеты. Начнется суета, воспользуйся этим и возьми все, что только увидишь. Когда закончишь — уходи в лес. Зверье тебя местное не тронет, а я потом найду по метке.

— Понял, — несколько взбудоражено ответил вор. Для него это было идеальное задние. Планы командования, артефакты, секретные приказы. Такие вещи в пространственных артефактах не носят — слишком опасно. А если и носят, то у Троша были способы обворовать вражеского командира, если он действительно отвлечется на взрывы. Заодно обзаведется пространственным артефактом, а то свой пришлось отдать в качестве выкупа жизни после попытки побега. А хорошему вору без пространственного артефакта очень тяжело.

Сима, ты остаешься здесь вместе с вором из четвертого десятка. Будете на подхвате, если вдруг кого ранят, или если погоня за кем — отвлечете врага.

— Понял, — кивнул полуморт. Он вообще не понимал, зачем его взяли в это предприятие.

«Присмотри за вором из четвертого. Чувствую, что крыса он, а доказать не могу. Будь с ним осторожен», — ментально передал Наиль.

Этому он научился от своего клинка, и вот сейчас испробовал на живом разумном. Все получилось удивительно легко. Сима, если и удивился ментальному сообщению, то не подал виду, лишь едва заметно кивнул, показывая, что все понял.

— Рик и вор из первого десятка, идете со мной.

— У меня имя есть, — печально проворчал названный вор.

— Будешь, значит, Вор-один, — выдал юноша, совершенно не желая запоминать имя предателя. Он бы назвал его Первым, но не хотел создавать аналогий со своим верным подручным, оставшимся в Затоне. — Ждем часа после полуночи — и выдвигаемся.

В обозначенное время Наиль вывел троих своих помощников из леса, после чего они разделились. Трош, скрываясь в ночной темноте, ловко избегая магических светильников, направился в сторону командующего. Вора-один Наиль направил к требушетам с заданием активировать заложенные взрыв-печати, после чего отравить рыцарских лошадей.

Сам Наиль вместе с Риком должен был позаботиться о магах и командирах подразделений. Ему специально не отдавали приказа убить командующего, хотя и с этим он бы справился. Но этот старый дворянин отнюдь не был столь важен для своей армии. Он получал приказы, потом передавал их своим офицерам, а вот они уже командовали. Планировкой тоже командующий занимался не лично, а собирал совет из все тех же офицеров. Боевые командиры знали свои подразделения и умели добиваться от них максимальных результатов. Именно они были целями.

К тому моменту, когда порабощенный юношей вор активировал взрывы требушетов, Наиль с Риком уже тайно пробрались к шатру командира рыцарской конницей. Услышав взрывы, офицер выскочил из своего шатра, на ходу надевая на себя шлем. Спал он в полном доспехе, явно готовый в любой момент подорваться по тревоге.

— Как у тебя с арбалетом? — полюбопытствовал Наиль у Рика через ментальный артефакт связи. — Попадешь ему в щель?

— Боязно, — поежился вор, но без лишних размышлений прицелился и четко всадил болт в смотровую щель рыцаря, тем самым отправив того в перерождение.

— Неплохо, — усмехнулся Наиль. — Пошли к магам.

По уровню важности целей первым номером в приказе на устранение стоял как раз этот самый рыцарь, убитый Риком. Дальше шли четыре мастера магии. Магистры, к счастью, у хальминцев закончились. Но и мастера во время войны могли устроить в рядах противника настоящее опустошение. В ситуации капитана Нарина, у которого магов не осталось вообще, и защитить бойцов от магического удара было нечем, жизненно важно было избавиться от магов врага.

— Маги — опасные ребята, это тебе не рыцаря из засады убивать, — передал через артефакт Рик, которого немного потряхивало после убийства. Раньше он убил под давлением необходимости, не имея выбора, а сейчас сделал это намеренно, полностью отдавая себе отчет в совершенном действии.

— Ты молодец, Рик, не раскисай. Все получится, нас же двое, верно?

Маги, как оказалось, даже не потрудились проснуться, чтобы выяснить, что происходит. Вторжение в их жилище убийц они заметили слишком поздно. Разумеется, у них были мощные защиты, но что они могли против арбалетных болтов с напылением блокатора магии? Привычка чародеев в первую очередь заботиться о собственной защите, а потом уже начинать атаковать, сыграла с ними злую шутку. Наиль страховал Рика, наблюдая, чтобы в него не прилетело что-либо убойное. Пару раз он сбил арбалетные болты, которые бывший вор умудрился не заметить. Если бы не Наиль — ушел бы Рик в перерождение.

Наиль, страхуя Рика, убил нескольких хальминцев из охраны магов, но троих из четырех магов убрал именно бывший вор. Он слушал как бы случайные подсказки своего напарника, из-за чего действовал удивительно эффективно. Четвертого мага убрал уже Наиль, чтобы совсем уж в грязь лицом не ударить.

— Убрал двоих офицеров из стрелков, — отрапортовал через ментальный артефакт Вор-один, — командир стрелков сбежал.

— Неплохо, — усмехнулся Наиль в ответ. — Быть может, ты и не такой уж безнадежный.

— Шеф, я обнес палатку командующего! — тут же радостно отчитался Трош. — Шеф, я обобрал этого старика до трусов — а он и не заметил! Охрана у него тоже лопухи, ха-ха!

— Уходи, Трош, суета началась, можешь попасть в мясорубку.

К этому времени на самом деле в лагере поднялась суета. Хальминцы, осознав, что из тени ведется охота на командиров, очень быстро организовали им охрану. Наилю с Риком приходилось постоянно перемещаться, чтобы не попасться снующим по лагерю поисковым отрядам.

— У нас еще три цели… — юноша задумался, как бы в таких условиях добраться до них.

Сбежавшего от Вора-один командира стрелков также требовалось устранить, но здесь предпринятые целью меры безопасности одновременно и облегчили его поиски. Статного бородатого мужчину окружили рыцари с ростовыми щитами, буквально крича о его местонахождении.

— Без шансов, — заметил Рик.

— Ну почему же? Магии над ними нет, — хмыкнул Наиль, доставая мензурку с быстро превращающимся в газ ядом. Примотав ее к арбалетному болту, он ловкой кошкой вскарабкался на поддерживающий шест одного из шатров, сделав выстрел, после чего так же быстро соскользнув на землю. Вернувшись к оторопевшему от такого простого решения Рику, юноша тронул того за плечо. — Уходим.

К тому моменту, как двое убийц направились к следующей цели, командир стрелков был уже мертв вместе с защищавшими его рыцарями. Их артефактная защита не спасла от летучего яда, доставленного арбалетным болтом с напылением блокатора магии.

Оставшиеся цели убирал уже Рик. Увидев, как ловко Наиль избавился от командира стрелков, он оставшихся убил таким же точно способом.

Закончив с обязательными целями, Наиль разделился с Риком. Они ранее разбросали по лагерю одноразовые артефакты с ядом, а еще оставили мензурки с летучим ядом, обернутые во взрыв-печати, у коновязей с рыцарскими лошадьми. Перед отступлением воры намеревались устроить максимально разрушительную диверсию.

И это у них превосходно получилось. Наиль грамотно командовал перемещением своих подчиненных, так что никто не погиб, разве что Рик все же схлопотал себе арбалетный болт в спину, да Вор-один умудрился нарваться на одного из рыцарей, который распорол ему бедро клинком. Повезло, что предатель все же был достаточно тренирован и смог увернуться от смертельного удара, отделавшись не слишком опасным ранением.

Осмотрев раны и убедившись, что у Вора-один кровотечение уже остановлено, Наиль отвел всех обратно на лесную поляну. Здесь он незаметно стащил с руки перчатку, надев маскировочное кольцо, после чего снял маску и занялся раненным Риком.

Последний, к слову, совершенно не унывал. Его опоили обезболивающим, так что вор лежал на подстеленной под пузо куртке разведки, рассказывая все пропустившему Симе о своих подвигах.

— Нет, ну разве я не крут? Вот скажите, разве я не подхожу в ученики убийцы? Черт, да я же такое сделал! Столько целей убрал! Вот отслужу пять лет по духовному контракту — и точно найду себе какого-нибудь мастера смерти в учителя. Однозначно!

— Больно ты ему нужен, бывший вор, предавший свою профессию, — язвительно отозвался вор из четвертого десятка, все прошедшее время проведший рядом с Симой в безопасности.

— Пошел ты со своим нытьем! Если не пытаться — то точно ничего не получится, — совершенно не расстроился Рик.

— Рик, не зарывайся. Сегодня нам с тобой по большей части везло, сомневаюсь, что такое повторится. Начнешь много о себе думать — подохнешь, — осадил возгордившегося товарища Наиль. Бывший вор не понимал, что ему буквально подставляли цели. Наиль заботился о скрытности, убирал заметивших их противников, деактивировал артефактные защиты и иногда тайно сдерживал паралитиками цели Рика, чтобы тот смог их убрать.

— Да что я, без понимания разве? Не дурак, заметил, что ты мне спину прикрывал. Спасибо. Да и как красиво ты того мага убрал…

— Хватит, — оборвал Наиль. — Нам нужно уходить. Хальминцы в лес не суются, но сейчас они так злы, что точно решат его прочесать.

Глава 11

— Неплохо! Ты действительно заслуживаешь той славы, которая о тебе начала распространяться, Фантом! Выполнить задание чужими руками! И кого? Воров! Тех, кто от одной мысли о необходимости кого-то убить впадают в отчаяние, а после убийства — ломаются! Но ты не только смог каким-то образом подправить им мозги, но еще и использовал их так, что они сами ничего не поняли, полностью замаскировав свое участие на фоне их действий. Вот это мастерство! — в полностью изолированном командирском шатре капитан Нарин не смог больше скрывать свои эмоции, начав едва ли не дифирамбы петь оказавшемуся у него в подчинении юному убийце.

Нарина можно было понять. Согласно отчетам его разведки, которая наблюдала за лагерем противника, диверсионный отряд Наиля посеял среди хальминцев форменный хаос. Мало того, что они убрали наиболее значимых командиров, всех магов и уничтожили опасные артефактные требушеты, так еще и распылили какую-то крайне ядовитую дрянь, которая выкосила почти всех лошадей, а потом ветром образовавшийся отравленный туман понесло на пехоту. Без поддержки магов обычные пехотинцы не смогли никак защитить свои жизни. Результатом стало почти три тысячи вражеских жизней еще до начала сражения. Нарин едва слюни не пускал, глядя на провернувшего все это Наиля. Будь в его распоряжении еще парочка таких, да с подходящими диверсионными отрядами, и его бойцам даже в бой вступать не пришлось бы!

Конечно же, все эти мысли были утопичными, отряду Наиля просто повезло. Противник после легкого взятия Загатской крепости элементарно расслабился. У них было не так много магов, а рыцарской коннице позволили встать лагерем отдельно от основного войска. Все это привело к большим потерям, но рассчитывать на повторение подобной халатности было бы просто глупо.

— Эр капитан, я бы попросил вас немного поумерить восторг, — тихо проговорил Наиль, потирая переносицу. Мало того, что он устал после напряженной операции и ухода от погони, так потом был еще изматывающий допрос, а теперь излишне энергичный Нарин все еще не отпускал его, вынуждая выслушивать никому не нужные восхваления. Остальные-то ребята давно уже сытно перекусили и, наверное, уже спят, а его, как командира отряда, продолжают мучать. — У хальминцев было слишком мало магов, слишком мало рыцарей и легкой конницы. Это вызывает у меня беспокойство.

— И зря! — усмехнулся капитан, все же немного успокоив свой восторг. — Мне доклад разведки не так давно пришел. Помнишь ведь, что генерал Дарнак направлял нам подкрепление в виде конницы и рыцарей? Так вот, кто-то в штабе генерала явно работает на Хальмин, так как те, о ком ты так беспокоишься, тайно отделились от хальминского войска и отправились наперехват нашему подкреплению. Вашей роте повезло, вы двигались отдельно и не попали в засаду. Но здесь противник сам себя перехитрил. Дарнак ведь не вчера генеральские погоны примерил, подстраховался. Как только мы ему доложили о том, что подкрепление не прибыло, по их следам выехали резервные рыцари, усиленные магами. Пока противник сдерживал и загонял в угол наше подкрепление, его самого взяли в окружение. Там засадную группировку хальминцев и положили. А благодаря тебе основные силы идущего на нас врага также понесли серьезные потери. Разведка докладывает, что они до сих пор не сдвинулись с места, пытаясь навести порядок в собственном командном составе. Мы выиграли день, как минимум. Фантом, ты не понимаешь? За этот день мы сможем соединиться с высланным к нам подкреплением. Их потрепало, но потери минимальны, так что вскоре они будут здесь. И тогда столкновение с основными силами Хальмина не будет уже настолько безнадежным.

— Эр капитан, я прошу больше без необходимости не использовать меня для заданий разведки. На этот раз мне было очень сложно не выдать себя. Если же начну действовать один — это заметят. В двенадцатой роте служат преступники, но они не идиоты. Пока генерал Дарнак не отменил духовный контракт, я вынужден скрывать свои настоящие навыки.

— Да, понимаю. Честно говоря, если бы не ваши успехи в прошедшей операции, то я бы не согласился с подобным запросом. Но ты прав, причина твоего нахождения в двенадцатой роте явно важнее моих личных желаний, так что можешь возвращаться. Ты и члены твоего отряда получают отгул до следующего утра, если, конечно, не начнется сражение. Берка я предупредил. Хороший он командир, жаль, что неграмотный, в офицеры бы его…

Наиль только плечами пожал. Он действительно очень устал. Едва его отпустили, он переоделся обратно в форму пехоты, после чего направился к выделенному для его роты шатру.

— А вот и шеф! — радостно воскликнул Рик, облизывая кашу с деревянной ложки.

Наиль ошибся, члены его временного отряда еще не легли спать. Так как они прибыли уже после завтрака, но раньше обеда, им пришлось подождать, пока полевая кухня организует для них чего горячего. К возвращению юного убийцы ребята почти закончили трапезу. Они расположились на затоптанной лужайке в тени шатра своего подразделения, блаженно жмурясь от яркого дневного света.

— Герой, — усмехнулся Берк, как-то по-отечески взглянув на усталого парня с темными кругами под глазами. Сержант, в отличие от простых бойцов, хорошо понимал, что успех прошедшей операции в данном случае полностью зависел от лидерских качеств командира отряда. Суметь управиться со считавшимися совершенно непригодными к подобному ворами — дорогого стоит. — Выглядишь так, словно капитан Нарин из тебя все соки выжал.

— Почти так и было, эр сержант, — вздохнул юноша, останавливаясь и с трудом заставляя себя вытянуться в струнку по уставу.

— Вольно, не до ужимок теперь, — отмахнулся Берк. — Это в учебке я бы шкуру содрал за несоблюдение устава. Отдыхай, пока есть возможность. Поесть тебе прямо сюда принесут, я распорядился.

— Спасибо, эр сержант, — тяжело плюхнулся рядом с Симой юноша.

— «Спасибом» с арбалета не стреляют, парень. Как хочешь, но я уже поговорил с капитаном Нарином о твоем назначении десятником. И только попробуй оспорить! Симе эта должность явно больше не нужна, приняли ведь его, смотрю? А, Сима?

— Так точно, эр сержант, — уныло отозвался полуморт, ощерившись острыми треугольными зубами. У десятников было много послаблений, от которых отказываться все же не хотелось.

— Ну вот! А десятник из него, мягко говоря, весьма хреновый. Ты и без того присматривал за ним, в обиду не давал. Что из него за командир, когда один подчиненный защищал его от других?

— Но я не…

Наиль попытался что-то возразить, но резко осадил себя, увидев жесткий упрямый взгляд сержанта. Кажется, все было уже решено за него. Оставалось только надеяться, что Дарнак ему за это не придумает очередного наказания.

— Это не обсуждается, — грозно заявил Берк. — С этого момента десятником седьмого десятка будешь ты. Приказ ясен?

— Так точно, эр сержант, — грустно ответил Наиль.

Неофициально он и без того уже управлял своим десятком. Это как-то произошло само собой, в процессе защиты Симы от нападок. Смешно, он столько усилий потратил, чтобы Симу приняли и не отправили к мортам, лишь бы не стать десятником, а в итоге все равно им стал.

«Тебе еще нужно поучиться меньше выделяться на общем фоне», — веселился Зиргрин, ощущая сложные эмоции собственного ученика. — «Способность сливаться с коллективом — важный навык для наемного убийцы. Увы, этому я тебя научить не могу. Большая часть моих знаний относится к навыкам королевских теней, а у них совсем другие условия. Они физически не могут слиться с каким-либо обществом.»

Сам Зиргрин в свое время, хоть и не сразу оказался учеником «зверинца», но его обучение по общей программе еще не включало курсов по взаимодействию с разумным окружением. Он просто не застал этих уроков.

«И кто меня научит? Микон тоже не слишком хорош в умении растворяться в толпе.»

«Поговори с Дарнаком. Быть может, тебе имеет смысл пройти короткое обучение в столичной учебке королевской разведки? Или можешь вступить в одну из крупных гильдий убийц, там тебя подтянут в этой области.»

«А если мне не хочется ни туда, ни туда?»

«Тогда учись сам. Кто знает, может и получится», — скептически заметил одушевленный клинок.

Берк ушел в сторону офицерских палаток, а Наиля стали поздравлять с назначением. Поздравления парень встречал кислой улыбкой, но что теперь уже можно было сделать?

— Зря расстраиваешься, — подошел к нему Сима, когда основной поток поздравлений иссяк и от Наиля, наконец-то, отстали. — Десятнику легче отлучиться из расположения своего подразделения. Его гораздо меньше контролируют, понимаешь меня?

Полуморт, который начал осознавать, с какими трудностями столкнулся его товарищ, дал тому пищу для размышлений. Эти аресты с кандалами по подложным обвинениям — не самый лучший выход. А вот десятника любой офицер мог вызвать к себе, когда только пожелает. Это обычное явление, и оно ни у кого не вызывает вопросов.

— В твоих словах есть смысл, но это также добавляет и сложностей. Десятники находятся на виду во время боя. Тут уже сто раз подумаешь, прежде чем кого-то незаметно страховать…

— Все будет хорошо, — хлопнул Сима юношу по плечу. — Знаешь, когда ты сказал, сколько тебе лет, я не поверил, а вот теперь верить начинаю. Ты слишком суетишься и переживаешь, будь поувереннее в себе. Прошлой ночью ты был хорош. Пусть я сам не видел, но и без того понятно. Да и вел ты себя так, словно всю жизнь отрядами руководил. И чего тогда сейчас теряться? Понимаю, что ты был просто более привычен к тому образу, потому и чувствовал себя свободнее, но руководить обычным пехотным десятком значительно проще, чем ворьем в своей стихии.

— Не надо меня утешать, Сима, — улыбнулся Наиль, доедая свою кашу. — Справлюсь уж, куда деваться. Сам-то не жалеешь?

— Немного, — хмыкнул полуморт. — Но я тебе уже говорил, ты лучше подходишь. А я… Может быть, вернусь на эту должность через время.

Юноша легко понял намек. Он числился в разведке, более того — в элите разведки. Очевидно же, что его довольно скоро заберут из двенадцатой роты.

— Пошли спать, Сима.

— Погоди… Насчет того парня, которого ты со мной в резерве оставил. Вора из четвертого десятка. Нил, ты был прав, с ним что-то неладное…

— Не беспокойся, о нем уже известно всем, кому нужно.

Юноша с огромным трудом заставил себя раздеться, после чего уснул едва ли ни раньше, чем голова коснулась подушки. Зиргрин не стал забирать его сознание в свой внутренний мирок для тренировки, прекрасно понимая, что ученику сейчас важнее отдохнуть.

Следующий день прошел довольно спокойно. Противник все же двинулся дальше, и находился в одном переходе от укреплений, построенных людьми капитана Нарина. Хальминцы набирались сил перед вступлением в сражение. То же самое делали альзардцы.

После полудня прибыла потрепанная конница и рыцарский корпус — столь долгожданное подкрепление. Нарин ходил очень довольный. Теперь им было, чем встретить неприятеля, к тому же, отряд Наиля нанес не только непосредственный вред живой силе и орудиям противника, но и сильно ударил по морали солдат. Капитан не переставал тихо восторгаться «темной рукой» генерала Дарнака. Несмотря на внешнюю юность, которую даже перстень личины не мог скрыть, парень оказался настоящим профессионалом. Одна точная атака под его командованием — и противник в хаосе и сильно обескровлен. Теперь оставалось позаботиться, чтобы это юное дарование не сгинуло от шальной стрелы или осколка взрыв-артефакта. Столь глупой смерти Фантома генерал ему не простит.

Протяжный сигнал боевой тревоги разнесся на рассвете. Едва небо у горизонта окрасилось в розовые тона, как хальминские войска двинулись в их сторону. Наиль, будучи теперь уже в должности десятника, очень быстро построил своих ребят, после чего встал рядом, внимательно слушая напутствия Берка.

Сержант пытался приободрить двенадцатую роту, сально подшучивал над противником и объяснял, что требуется от пехотинцев, чтобы выжить. Он не требовал от них ратных подвигов, но и о трусости предупредил очень строго. Вообще, все это говорить должен был вовсе не Берк, а непосредственный командир двенадцатой роты, который даже не соизволил прибыть вместе со своими бойцами. Лейтенант так испугался предстоящего боя, что нажрался какой-то дряни и остался в выделенном для него доме в Восточной Заставе маяться животом. Его заместители поступили ровно таким же образом. Что странно, от высшего командования на подобное поведение офицеров не поступило абсолютно никакой реакции.

Двенадцатую роту поставили на передовую, как и полагалось пехоте. Их позиция была довольно неплоха. У хальминцев осталось не так много конных рыцарей, а те, что остались, уже не могли собраться в мощный кулак, способный прорвать линию обороны. Да и густо посеянный «чеснок» оставался простым и действенным средством, защищающим пехоту от удара разогнавшегося бронированного всадника. А эти колючки, ко всему в придачу, еще и были артефактными. При соприкосновении они могли прожечь насквозь артефактную броню или лошадиную ногу. Обычно маги брали на себя нейтрализацию подобных ловушек, но сейчас у врага не осталось магов, способных на это. Столкнуться же с обычной пехотой было не так страшно, как попасть под удар площадного заклинания магов или под атаку рыцарского корпуса. А если учесть преимущество высоты, то для сослуживцев Наиля ситуации лучше сложно было даже придумать.

Загромыхали катапульты, выкашивая ряды хальминцев, взрывались магические артефакты, падали на головы врагов жуткие по своей эффективности площадные заклинания из магии огня и ветра. Однако шедшие в атаку бойцы словно не замечали смертей своих товарищей, продолжая переть вперед без всякого страха. Их решительность внушала уважение, но одновременно была какой-то странной…

— Нил… — тихо позвал Трош, нервно наблюдая, как на них неостановимой волной двигается пехота противника.

Остальных тоже лихорадило. Одно дело, когда ты, используя собственные навыки, совершаешь диверсии, ловко уклоняясь и избегая боя, а другое — когда на тебя в лоб прут ощерившиеся копьями бойцы. И уклониться здесь некуда, с боков и позади — твои товарищи. Остается только принять бой и постараться выжить.

— Все будет хорошо, Трош, — отозвался Наиль, которого тоже немного потряхивало. Пехотный строй был одновременно слаженной машиной и ловушкой для тех, кто его составляет. Даже Наилю не удалось бы использовать свои навыки в момент первой сшибки.

— Нил, что, если я случайно убью, а?

— Трош, не ной, — отозвался Рик с другой стороны. — Даже Нил считает, что ты по навыкам лучше нас, так что, если не сможешь в такой ситуации ударить так, чтобы ранить, но не убить, — то грош тебе цена. Просто грохни кого-то и будь обычным солдатом.

— Спасибо, утешил! — огрызнулся Трош.

— Хватит, — холодно потребовал Наиль, и было в его голосе что-то такое, что все резко заткнулись. Сима, стоявший с другой стороны строя, только грустно хмыкнул. Его так никогда не слушались. — Трош, я присмотрю за тобой, но сам понимаешь, я тебе не нянька, так что и сам не зевай. Рик, меньше болтай. Сейчас начнется.

— Построение — еж! — рявкнул Берк, а двенадцатая рота привычно приняла нужное построение.

Они стояли впереди, ожидая нападения врага. Обороняться всегда проще, чем атаковать. Когда натиск станет слишком сильным — они отступят немного назад, в окопы, где и продолжат сражаться. Все было спланировано и продумано.

Наиль занял свое обычное место за щитами с арбалетом в руках. Навык стрельбы он не скрывал, все воры обучались этому. При должной смекалке арбалету всегда найдется применение. Перед парнем сомкнулись щиты Троша и Кирпича. Из-за непонятного первого убийства Троша, тому арбалет просто не доверили.

Первые смерти Наиль начал сеять, едва вражеская пехота приблизилась к ним на расстояние выстрела. Как и ожидалось, остатки хальминской конницы на их сторону не бросили, однако бросили спешенных рыцарей.

Рыцари шли неспешно позади брошенной «на убой» пехоты. Они были в тяжелых доспехах, так что перемещались довольно неловко, однако никто не смел недооценивать этих бронированных воинов, каждый из которых был минимум мастером меча.

— Проклятье! — чертыхнулся Сима, стоявший чуть правее Наиля со щитом и копьем в руках. — Их две сотни. Мы не удержим.

— Удержим, — отозвался Наиль, всаживая арбалетный болт в смотровую щель одного из рыцарей. — Вот их уже и не две сотни. Рик, не отставай. У них не обычные ростовые щиты, а легкие круглые. Оно и понятно, с ростовым хорошо защищаться, а не в атаку рваться. Цельте глаза, сочленения. Трош — тебя это тоже касается. После перестроения не зевай.

— Я слышал, что Фантом как-то всего с десятком обычных разведчиков положил сотню конных рыцарей без единой потери, — продолжал болтать Рик, одновременно делая выстрел в область подмышки одного из рыцарей. Все болты бывшие воры смазали ядом. Даже Трош использовал паралитики на всем своем оружии. Двенадцатая рота состояла из преступников, которым каторгу заменили на воинскую службу. Понятие честной битвы для них было не важнее свиного чиха. — Нас здесь намного больше, должны ведь справиться, а, Нил? Конечно, куда нам с Фантомом сравниваться, но все же…

Рика из-за стресса накрыл настоящий словесный понос. Наиль, осознав, что это никак не влияет на действия сослуживца, просто махнул на болтуна рукой, перестав отвечать. Он внимательно следил за Трошем. Тот судорожно сжимал копье, но выглядел вполне уверенным.

Наконец, вражеская пехота добралась до защитников. Их по пути накрыло несколькими сотнями взрыв-печатей, так что сейчас эти люди выглядели довольно жалко. Пехотинцев взяли на себя щитоносцы, пока арбалетчики продолжали отстреливать рыцарей. Строй держался, что-то постоянно орал Берк, но его почти не слушали.

«Ты как?» — поинтересовался Наиль, осознав, что дальше отстреливаться не сможет. Он с ворами и без того вывел из боя больше восьми десятков рыцарей, как бы те ни старались обезопаситься от выстрелов метких воров. Однако вот-вот арбалет станет бесполезен, а парню придется присоединиться к схватке.

«Я справлюсь», — несколько смущенно отозвался Зиргрин.

При жизни он славился своей нерушимой силой воли. Эта сила воли когда-то даже смогла частично подавить заклятье полного подчинения. Конечно, большая часть его успеха крылась в подконтрольных духах, к которым у него сейчас не было доступа, но все же… Бывшего убийцу раздражала его беспомощность перед кровавым инстинктом клинка.

«В прошлый раз что-то не справился.»

«Но я сказал тебе, когда нужно остановиться, разве нет? Просто смени оружие, когда я попрошу.»

Парень только тяжело вздохнул. В этот момент Берк скомандовал сменить построение. Юноша отбросил арбалет и извлек из поясных ножен свой замаскированный под бастард клинок, тут же добивая парализованного копьем Троша пехотинца.

На двенадцатую роту, как и на всех остальных, ливнем сыпались арбалетные болты, однако они просто игнорировали эти снаряды. Над защитниками был развернут прозрачный магический купол, сдерживавший все быстролетящие объекты. В отличие от врага, у альзардцев имелись маги. Их прислали вместе с рыцарским корпусом, так что противник был сейчас в не самом лучшем положении.

На месте хальминцев, учитывая поражение засадного отряда, смерть всех магов и остальные потери, стоило бы вернуться в захваченную пограничную крепость и там дождаться подкрепления. Но что-то их все же гнало вперед, практически на убой. Знать бы — что именно.

Наиль уничтожал приближавшихся к нему солдат почти без напряжения. Он использовал исключительно те навыки, которые преподавались во время тренировок. Этого пока вполне хватало.

Вскоре до них добрались рыцари. И вот тогда странностей стало только больше.

Кто такие рыцари? Во всех странах они считались элитой из элит, лучшими воинами, опорой государства. Это благородные воины, состоящие в орденах, посвященных различным богам. В рыцари невозможно было поступить, не достигнув уровня мастера меча и не доказав свои личностные качества. Отбор в рыцари был крайне суров.

Те же, кто бежал на Наиля, не имели сейчас ничего общего с тем героическим ореолом, который окружает подобных людей. Теперь становилось понятно, почему они так легко выкосили почти половину их отряда.

Все рыцари двигались как-то беспорядочно, их движения были рваными и хаотичными. Обычный солдат бы не заметил подобного в пылу боя, но Наиль быстро сообразил, что происходит нечто странное.

«Меч, у них глаза странные, ты видел такое?»

«Покажи, у меня ведь совсем другое зрение.»

Юноша дал доступ одушевленному клинку к своим органам чувств. Глаза привычно обожгло, мир на мгновение вспыхнул новыми цветами, после чего сразу же вернулся в норму. Зиргрин, понимая, что при их с Наилем частичном слиянии у парня меняется радужка и зрачок, взглянул лишь мельком, сразу же разорвав контакт. Все произошло очень быстро, так что никто не должен был ничего заметить.

Глаза рыцаря, с которым сейчас сражался молодой человек, имели странный фиолетовый зрачок, а капилляры в белках полностью лопнули, окрасив их в кроваво-красный цвет.

«Наиль, я уже встречал такое! Это контролирующее проклятье!»

«И что оно делает?» — спросил парень, небрежным ударом клинка добивая очередного парализованного Трошем противника.

«Само по себе проклятье — ерунда. Но его накладывают, чтобы доставить другое проклятье к цели. И учитывая, как легко все эти солдаты умирают, здесь готовится что-то очень опасное. Наиль, я знаю только один народ, способный так искусно создавать проклятия и обладающий таким мощным даром, чтобы его контролировать на стольких целях. Это магистр-малефик из темных эльфов.»

— Трош, — окликнул Наиль, обернувшись к страховавшему его товарищу. — Я должен срочно доложить об опасности. Сима, замени меня здесь.

— Куда собрался?! — гаркнул окровавленный Берк, возникший, словно демон из преисподней. Левая рука сержанта безжизненно повисла, но он, казалось, не обращал на это внимания.

— Эр сержант, они все под проклятьем, мне мой учитель рассказывал об этом, — немедленно выкрутился с объяснениями юноша. — Нужно срочно предупредить командующего!

— Ты… Ну смотри, если соврал…

— Кровью клянусь! — резанул ладонь о кромку своего меча Наиль.

— Иди, — резко успокоился Берк. Он, конечно, не считал Наиля трусом, но все же должен был проследить, чтобы это не оказалось побегом.

Наиль сорвался с места, словно у него земля горела под ногами. Серьезность описанной Зиргрином ситуации заставляла бежать со всех ног, плевав на то, что его могут раскрыть. Впрочем, сейчас по всей линии обороны шел бой. Всем было плевать на шустрого мальчишку.

— Куда? — заступил Наилю дорогу один из охранников капитана Нарина. Так как тот был временным командующим, его, естественно, охраняли.

— Срочное донесение! Доложите эру капитану, что Нил прибыл с жизненно важной информацией! Он знает меня!

Гвардеец, выслушав Наиля, кивнул стоявшему слева напарнику, после чего его товарищ побежал в сторону наблюдавшего за сражением командующего. Всего через мгновение раскрасневшийся и испуганный гвардеец вернулся, после чего сделал знак рукой.

— Давай, только быстро! Надеюсь, у тебя в самом деле что-то важное. Не время шутки шутить.

— Да какие уж тут шутки, — буркнул Наиль, вновь бросившись в сторону капитана.

На этот раз ему никто не мешал. Добежав до командующего, он, не дожидаясь вопросов, вывалил все, что узнал от Зиргрина о проклятье.

— Черт! — ругнулся капитан, сильно побледнев. — А я еще думаю, как хорошо сражение продвигается! Есть идеи, что это может быть?

— Эр капитан, насколько достоверны слова этого каторжанина? — скептически поинтересовался один из его заместителей, с презрением рассматривая молодого человека, носившего форму с нашивкой преступника.

— Достоверны! — рявкнул Нарин. — Нил, откуда он взялся? Вы же убрали всех магов!

— Видимо, не всех, — вздохнул тот. — Да и прочесать десятитысячное войско…

— Понятно. Мастера Фарвиса ко мне, срочно!

Всего через пару минут к капитану довольно бодро подбежал пожилой худощавый маг, которому Наиль в очередной раз повторил историю о проклятье и малефике-темном эльфе.

— Он точно один? — взволнованно спросил капитан.

— Должен быть один, — несколько напугано произнес маг. — Малефики — особый тип магов, у них крайне мало заклинаний, подходящих для использования в группах или магических кругах. Великие боги! Если здесь чародей такой силы, то мы обречены!

— Потом помолитесь, ваше магичество, делать что? — рявкнул Нарин.

— Учитывая, что промежуточной целью вражеского мага является смерть его же сторонников, нужно прекратить их убивать…

— Это невозможно! — гаркнул капитан. — Какие еще идеи?

— Никаких! Я не представляю, что заложено в тела мертвецов, но это явно какое-то массовое проклятье! Хотя… — маг ненадолго задумался. — Судя по всему, заклинание контролируемое. Это значит, что нужно найти и убить мага. Вот только как это осуществить? Чтобы уничтожить настолько могущественного чародея, нужен кто-то вроде Микона или Фантома! Да и то не факт, что у них получилось бы! К тому же, этот маг хорошо скрывается, раз никто из нас его до сих пор не обнаружил…

— Нил, — обернулся к парню Нарин, оборвав размышления мастера Фарвиса. — Я знаю, что обещал, но…

— Я все понимаю. Мне нужно место переодеться. И секретность, как обычно.

— Все обеспечу. Вычислить сможешь?

— Попробую… Но мне понадобится помощь мага в снятии ментальных блоков.

— Мастер Фарвис, вы можете снять ментальные блоки? — переадресовал вопрос ничего в этом не смыслящий капитан.

— Какие блоки? Вы о чем?!

Капитан Нарин жестом приказал охране и сопровождению отдалиться, после чего раздавил одноразовый изолирующий артефакт, который покрыл троих собеседников полупрозрачным барьером.

— Нил, тебе придется сказать.

— Его уровень доступа? — холодно поинтересовался парень.

— К чертям уровни, Нил! У нас экстренная ситуация! Всю ответственность я беру на себя!

Парень пару секунд с сомнением смотрел на растерявшегося мага, после чего бросил косой взгляд на Нарина и достал из пространственного кармана свой жетон.

— Элитное подразделение королевской разведки, ранг семь, Фантом, — спокойно представился он магу. — Мои внешность и имя на данный момент — служебные. Мой настоящий статус не должен быть разглашен двенадцатой роте, так что я прошу от вас дать клятву на крови.

— Быть того не может, — покачал головой маг, после чего дал клятву на крови о неразглашении, и сразу же вернулся к прерванному разговору. — Поверить не могу! Но теперь, по крайней мере, становится понятно, почему та диверсия оказалась столь ошеломительно эффективной…

— Потом это обсудите! — осадил склонного пофилософствовать мага капитан. — У нас распространяется непонятное проклятье, надо что-то с этим делать, покусай вас демоны!

— Все как вы и хотели, уважаемый мастер, — произнес Наиль. — Фантом действительно может заняться этим магом, но, чтобы его найти, мне необходимо разблокировать свой ментальный дар. Иначе я просто не представляю, где искать цель в этом хаосе.

— Могу я узнать причину, по которой вам его закрыли? Если это часть вашего контракта…

— Это не часть контракта, мне его закрыли по моей просьбе. Дар слишком сильный, но с его помощью я накрою все поле боя. Это единственный способ, хоть и болезненный для меня.

— Что за дар способен на такое? Я даже не слышал о таком.

— Не слышали о «друзьях Леса»? Если уж Микон об этом знает, то маги уж точно должны.

— Вы…

— Вашу мать, потом это обсудите! — взвился Нарин, в очередной раз приходя в ярость из-за затягивания времени.

— Эр капитан, вам не стоит так кричать, я уже занимаюсь снятием ментальных блоков прямо сейчас. Боги! Насколько же сильный дар! Вам необходимо учиться, молодой человек, срочно учиться! Я поверить не могу, что вы сумели сохранить свой рассудок в процессе единения с Лесом.

«Наиль, не думай, что я вмешиваюсь в твое решение, но ты уверен? Здесь же слишком много разумных, да еще и полыхает сражение»

«Ты ведь сможешь меня удержать какое-то время? В крайнем случае, перехватишь контроль над телом, если я потеряю сознание.»

«Не все так просто, мой дорогой ученик. Темные эльфы отличаются от людей, у них все в народе — сильные маги, а также все они с детства обучаются владению оружием. Темные эльфы — очень воинственная и агрессивная раса. Это будет непростой бой. Я помогу, но мои возможности ограничены твоими возможностями. Ты не должен считать врага легкой добычей.»

Глава 12

Когда последний ментальный блок слетел, Наиля накрыла целая буря сторонних чувств. Страх, боль, ярость, ненависть, кровавый азарт, безумие и смерть. Парень только зубами скрипел от захлестывающих его сознание чужих эмоций.

— Вы как? — осторожно поинтересовался помогавший ему разблокировать дар чародей.

— Терпимо, — выдавил из себя Наиль.

— Что с магом противника? — тут же влез капитан Нарин.

— Дайте мне пару мгновений, нужно привыкнуть. Черт, как же голова болит…

— Ох, юноша, — вздохнул мастер Фарвис. — Вам срочно нужно брать под контроль свои способности. Почему вас не учат? Из-за духовного контракта Леса? Генерал боится, что вас возьмут под контроль повелители зверей?

— Нет, — отмахнулся парень. — Контракт я преодолел, иначе меня бы не взяли в разведку. Просто пока не до того было… Нашел. Далековато от поля боя…

— Иди в мою палатку, там переоденешься, — тут же встрепенулся командующий. — Любой ценой достань этого ублюдка. Желательно — живым. Сможешь?

— Та еще задачка, — оскалился Наиль. — Отправьте весточку Берку, иначе решит, что я сбежал.

— Сделаю. Действуй, Фантом.

Юноша скрылся, направившись к шатру капитана. Двигался он под иллюзией, так что никто его не остановил. Внутри Наиль очень быстро переоделся, после чего так же незаметно выскользнул.

«Такая служба мне больше нравится», — довольно сказал он своему мечу, облизнув губы в предвкушении.

Охотничий азарт все сильнее овладевал молодым человеком, но все же это было не безумие, которым страдали королевские тени. Зиргрин, наблюдая за своим учеником, тайно наделся, что того не коснется подобная участь.

Все окружающее пространство покрывали пшеничные поля и пастбища. Лес в этом месте был расчищен, так что пробраться мимо сражения в тыл к врагу было бы просто невозможно, обойти десятитысячное войско врага — слишком долгое занятие. Оставалось только двигаться сквозь ряды неприятеля. Сражаться в толпе Зиргрин парня обучал, с определенной долей мастерства количество врагов становится малозначительным фактором, так что план молодого человека был вполне себе реалистичным.

Наиль ворвался в гущу боя. Здесь он уже не мог скрываться за иллюзией, одновременно избегая случайных атак как с одной, так и с другой стороны. Пока его никто не видел, существовал риск попасть под дружественную атаку, ничуть не меньший, чем под атаку врага.

Избавившись от скрывающей иллюзии, парень принялся ловко лавировать между противников, прикрываясь ими же от атак, то и дело избавляясь от тех, от кого не успевал увернуться. Его действия мгновенно привлекли внимание. Враги, сгоравшие от магической ярости, стали рваться к нему, желая завалить своими собственными телами, однако у них ничего не получалось. Сейчас, обретя свободу действий, Наиль мог позволить себе проявить все свое мастерство, не опасаясь разоблачения. Что с того, если узнают о появлении на этом участке фронта Фантома? Разве Дарнак не мог его сюда тайно прислать на подмогу?

Вор Трош вначале сильно испугался, когда Наиль оставил их, отправившись к командующему. К счастью, все прекрасно понимавший Сима быстро заменил Наиля, начав добивать парализованных Трошем врагов вместо него. У полуморта это получалось гораздо хуже, но он справлялся.

Сравнивая то, как ловко Наиль умудрялся убирать своих врагов и одновременно контролировать противников Троша с тем, как тяжело это выходило у превосходящего людей по всем параметрам Симы, вор лишь еще больше укрепился в своих догадках.

Странный парень по имени Нил однозначно не был вором. Он точно из разведки. Неизвестно, с какой целью тот остается в двенадцатой роте, но он поддержал Троша в его избегании убийств. Зачем, если не давал ему шанс? Шанс попасть в разведку!

Трош не был дураком, он понимал, что до тех пор, пока Нил не закончит со своим заданием в роте, подходить к нему с разговорами просто опасно. Вор даже подозревал, что если сейчас даст понять разведчику о своих догадках, то его просто уберут, чтобы невольно не проболтался и не сорвал задание.

Через время Трош и Сима сработались. Их действия стали эффективнее, так что и на остальных бойцов давление немного ослабло. А вскоре к их участку вообще перестали бежать враги. Те пехотинцы, что еще рвались в бой, убирались арбалетчиками еще на подходе. Трош осмотрелся, не понимая, почему их участок вдруг получил передышку.

— Смотрите, — показал куда-то вперед и вправо Сима.

Рядом с их участком фронта, прямо посреди вражеского войска, вела свой смертельный танец затянутая в черный костюм одинокая фигура. Один-единственный разумный легко уклонялся от атак мечников и арбалетных болтов, попутно сея смерть среди хальминцев. Он двигался в одному ему известном направлении, обрывая жизни врагов так легко, что даже не верилось. Каждое движение, каждая смерть были результатами невероятного таланта и боевого мастерства.

— Мастер смерти, — выдохнул рядом Рик, сияющими глазами наблюдавший за одинокой фигурой, из-за которой они и получили передышку. Для двенадцатой роты не было секретом желание Рика попасть в ученики к подобному мастеру.

— Фантом, похоже, — заключил Берк. — Микон не так двигается, приходилось видеть. Все предусмотрел генерал Дарнак. Видимо, не все так плохо у нас, парни. Главное — продержаться. Не расслабляемся, сейчас опять попрут!

Трош же стоял совершенно ошеломленный. Даже Сима, знавший о том, что Нил — это агент разведки, не сопоставил Фантома и своего друга. Мысль, что это может быть один и тот же человек, казалась совершенно безумной. Особенно учитывая то, что Наиль сообщил как-то полуморту свой возраст. Пятнадцать лет! Как ни крути, а поверить в то, что Фантому всего пятнадцать, просто невозможно. А вот Трош об этом маленьком факте просто не знал, и сейчас сопоставил уход Наиля с внезапным появлением Фантома. Вор стоял неподвижно, словно попал под парализующее заклинание.

— Этого не может быть…

И тут же прикусил себе язык. Если Нил — это Фантом, то он тем более не должен был показывать, что знает об этом. Черт! Если Нил — Фантом, то за него нужно держаться. У Троша был только один путь из армии — вперед ногами. Но если бы… Если получится заручиться поддержкой этого парня…

Наиль не подозревал, что его вычислили. Если бы узнал об этом — то долго ругал бы себя за подобный прокол. Все же он был еще очень юн и ему не хватало опыта. Сейчас, раскрыв полностью свой ментальный дар, он обнаружил, что тот несет не только головную боль. Его чувства обострились настолько, что граничили с предвидением. Враг еще только подумал зайти ему за спину — а Наиль уже знал, что и каким образом противопоставить. Более того, ментальный дар в сотни раз ускорил его мышление, позволяя принимать решения не просто мгновенно, а со скоростью света. Благодаря этому его движения были экономными и максимально точными, траектория его пути была обманчива, казалось, что он движется в совсем иную сторону, однако постепенно приближался к скрывавшемуся в тылу хальминского войска магу. Тот был так увлечен попытками достать верткого мастера смерти, что прозевал тот момент, когда Наиль оказался в опасной близости от его укрытия. Из-за того, что малефику приходилось контролировать зараженных его проклятием воинов лично, скорость собственной реакции мага элементарно подвела.

Наиль увидел сидевшего на одной из повозок снабжения темнокожего разумного, сразу осознав, что это именно тот, кто ему нужен.

Ночной эльф был одет в какую-то странную одежду, казавшуюся форменными лохмотьями, за его спиной виднелись две рукояти клинков. Тело малефика было окружено прозрачной черной дымкой, мешавшей рассмотреть детали.

Маг открыл свои странные черные глаза, прямо взглянув на молодого человека. Их ментальные силы соприкоснулись, после чего темный эльф резко подхватился со своего места. Взгляд чародея был предельно серьезен. Он ощутил мощь ментального дара прибывшего по его душу убийцы, так что теперь опасался за свой рассудок. Впрочем, темный альвар быстро сообразил, что его противник не обучен контролю своей силы, иначе уже давно вскипятил бы ему мозг с такой-то силой. Поняв это, малефик немного выдохнул, но все же не смел недооценивать врага.

— Мое имя Хартаг, — представился эльф, замерев напротив Наиля.

На юношу больше никто не нападал. Сражение с альзардскими войсками вновь возобновилось. Без контроля мага действия солдат и командовавших ими офицеров стали еще более бестолковыми, но Хартаг просто не смел отвлекаться, когда встретил достойного соперника.

«Он уважает тебя и относится очень серьезно, иначе не представился бы. Темные альвары — очень гордые воины, они ни за что не назовут своего имени тому, кого не считают равным», — заметил Зиргрин.

— Элитное подразделение королевской разведки Альзарда, ранг семь — Фантом, — в свою очередь представился Наиль. Называть свое настоящее имя он даже не думал, но и такое представление в глазах темного эльфа все еще было достаточным.

— Для меня будет честью убить тебя, — произнес Хартаг, обнажая парные клинки.

«Будь осторожен, у ночных эльфов двурукий стиль отличается от того, что ты уже проходил. Они не используют левую руку для парирования, они атакуют обеими руками, а от ударов просто уворачиваются. Взять живым его будет очень сложно, но ты не должен использовать яды, пока не одолеешь его», — продолжал увещевать ученика немного встревоженный Зиргрин. Он очень хорошо понимал, насколько хороши в бою темные эльфы, в особенности — из высшей магической элиты.

«Я чувствую все его намерения. Почему нельзя использовать яды?»

«Потому что тогда он использует свои. И поверь, я просто не успею обезвредить большинство из них. Как и у тебя, у него имеется множество способов обезвредить токсины. Пока бой честный — у тебя есть шанс. Эти ребята болезненно относятся к подобным вещам.»

— Погоди немного, сотру яд со своего меча, — сказал Наиль, доставая из пространственного кармана ветошь. Слова Зиргрина он воспринял с максимальной серьезностью.

Темный эльф лишь едва заметно кивнул, но в глазах у него появился новый интерес.

Юноша аккуратно обтер лезвие одушевленного меча, после чего отбросил в сторону ветошь и провел пальцем по кромке. Показав выступившую кровь, он доказал отсутствие каких-либо ядов.

«А вот так больше никогда перед малефиком не делай!» — взялся ругаться бывший убийца, наблюдая, как медленно приближается мощное проклятье. — «Между глупостью и благородством есть существенная грань! Кровь для малефика — лучший предмет для проклятого зачарования. Ему даже приближаться к ней не нужно.»

Наиль только зубами скрипнул, осознавая собственный промах. Будь чары малефиков немного быстрее — он был бы уже мертв. К счастью, это не так. Магическим зрением юноша увидел приближающуюся магическую структуру, легко разрубив ее, тем самым развеяв. Антимагия Зиргрина в который раз спасла его безрассудного ученика.

Маг, заметив разрушение собственных чар, только тяжело вздохнул. Похоже, в этом бою ему на свой магический дар рассчитывать не приходится. Все же проклятия крайне медленно формируются и накладываются, в ожесточенной стычке он просто не успеет создать что-то действенное. Впрочем, и быстрые «пакости» в нужный момент могли обеспечить победу.

Наиль, осознав, что их бой уже начался, сорвался с места. Скорость парня ошеломила темного эльфа, все же на этом материке встретить нечто подобное он совсем не ожидал. А ведь он изучал местных, даже их «единый» язык выучил. Благодаря тому, что весь континент был когда-то под властью одной Империи, язык общения тоже был один для всех. Здесь не должно быть убийц на уровне высокоранговых теней!

С огромным трудом малефик увернулся от быстрого, словно змея, узкого лезвия. Оружие, слишком похожее на мечи теней. Может ли этот парень быть одним из них? Форма одежды иная, но…

Наиль, которому было тяжело удерживать противника, буквально взорвавшегося смертоносными выпадами сразу двух мечей, был вынужден медленно отступать. Его ментальный дар работал на полную мощность, помогая мгновенно реагировать даже на те атаки, на которые в обычных условиях он среагировать бы не успел. И все равно, парню чего-то не хватало. Он никак не мог найти способ победить.

Эльф же, вспомнив о могучем ментальном даре Фантома, нахмурился. Он не мог быть тенью с таким даром. Не было никаких шансов на это.

Ворох из нескольких десятков разнообразных мелких проклятий направился в сторону Наиля. Малефик надеялся сбить с темпа верткого убийцу, чтобы заставить его раскрыться хотя бы на миг. Увы, но все магические конструкты, даже самые простые, буквально таяли, попадая в какое-то странное поле магического искажения, исходящее от клинка в руках Фантома. К счастью, темные эльфы, в отличие от остальных народов, не считали, что магам нет нужды обучаться бою на мечах. Наоборот, у них считалось, что чем сильнее маг, тем искуснее он должен сражаться холодным оружием. Просто потому, что магия, как вот сейчас, может подвести, превратив ценного для своего народа магистра в беспомощного котенка. Но сталь не подводит никогда.

Малефик атаковал клинком в правой руке, вынудив Фантома в очередной раз отступить. Вот только метод отступления убийцы лишь вначале казался странным, сейчас, когда маг немного привык к сражению с непривычным соперником, он заметил закономерности. Благодаря этому, сделав еще один ложный выпад, темнокожий эльф совершил отшаг назад, тем самым оказавшись за спиной также переместившегося Наиля. Не теряя времени, малефик ударил клинком в левой руке под ребра парню.

Наиль отскочил, но все же не смог избежать достаточно серьезного ранения.

«Бей его сырой ментальной силой», — посоветовал Зиргрин. — «Концентрируй все то безумие, которое сейчас ощущаешь от вступивших в сражение солдат, и перенаправляй на него.»

«Я не могу понять, как это сделать!»

Парень и сам знал, что нужно сделать нечто подобное, но вот как?

«Черт. Такими темпами ты погибнешь… Я укреплю нашу связь еще немного, не сопротивляйся и не дай себя убить».

У Зиргрина просто не было выбора, он должен был пойти на этот шаг, иначе мальчишка элементарно погибнет! Бывший убийца хорошо понимал уровень Наиля, тот не справится с этим эльфом с текущими умениями. Да и укрепление связи было лишь вопросом времени. Рано или поздно это все равно случилось бы, ведь основную грань одушевленный меч давно уже переступил — он привязал себя к Наилю, утратив возможность сменить владельца.

Юноша ощутил, как укрепляется его слияние с мечом. Их эмоции проникли друг в друга, порождая множество новых вопросов. Молодой человек вдруг очень отчетливо ощутил некую тайну своего боевого товарища. Тайну настолько трепетно хранимую и настолько важную, что становилось страшно. Однако времени думать об этом просто не было.

Темный эльф продолжал атаковать, а Наилю приходилось шаг за шагом отступать. Он уже совершил несколько ошибок, обзаведясь глубокими порезами на правом плече и правом же боку. В это мгновение картинка перед глазами парня резко изменилась. Привычный мир исчез, заменившись морем разноцветных энергий.

Он не мешал Зиргрину, прекрасно чувствуя его намерения и мысли. Зиргрин же, присоединив свою силу к силе Наиля, взял часть нагрузки парня на себя, избавив того от головной боли из-за ментального дара. В то же время бывший убийца легко собрал силу ментального дара Наиля, сконцентрировав ее в мощный ментальный пресс с закольцованной иллюзией внутри.

Много лет назад, освободившись от роли королевской тени, Зиргрин вернулся в свою родную страну, где сразился с захватившим власть Калаимом, некогда и убившим всю семью Зиргрина. Калаим обладал очень мощным ментальным даром. Чтобы противостоять ему, бывший убийца был вынужден разобраться в его способностях. И именно в бою с ним он тогда научился этому трюку.

Наиль, осознав, что одушевленный меч закончил приготовления, уловил мысль о том, что необходимо сделать дальше. Опираясь на получаемый от Зиргрина интуитивный опыт, юноша обрушил ментальный пресс на темного эльфа. Тот покачнулся и замер.

«А вот теперь парализуй его, быстро! Мне не удержать этого парня в плену иллюзий слишком долго.»

Молодой человек резко метнул одну из покрытых паралитиком игл. Убедившись, что яд сработал, он облегченно выдохнул. Хотелось достать целебные зелья и позаботиться о ранах, но не тут то было.

С пленением альвара контроль над проклятием ослабел. Избавившиеся от наваждения солдаты хальмина впали в панику. Видимо эта атака была полностью инициативой захваченного альвара. Зачем и почему — выяснится на допросе, а сейчас на Наиля мчались сгустки энергии, которые он едва мог отличить от слоев другой энергии…

«Меч, что ты сделал с моим зрением?!»

«Погоди немного, не могу разорвать слияние… Дай контроль над телом, я присмотрю, чтобы тебя не убили.»

Юноше оставалось только послушаться и позволить клинку взять контроль над ним. Каким-то образом меч ориентировался в этих разноцветных слоях, потоках, вспышках.

«Вот, значит, как ты видишь мир…»

«Да. Именно так», — с какой-то глубинной тоской ответил Зиргрин.

И снова Наиль ощутил нечто очень важное, что клинок скрывает от него. Но он не мог прямо спросить об этом, так как клятва на крови, данная в первый день их знакомства у деревенской колонны, все еще жестко ограничивала любопытство молодого человека.

«Не торопи меня, это тяжело», — сказал бывший убийца, прекрасно ощутивший через укрепившуюся связь эмоции и мысли ученика.

Вскоре зрение Наиля вернулось в норму. Парень обнаружил, что за это время клинок его руками зачем-то раздел темного эльфа, заковав несчастного в антимагические кандалы. Он оттащил пленника в сторону от снующих, словно безголовые куры, солдат хальминской армии, и сейчас юноша был в относительной безопасности.

«Одежда тебе потом пригодится, это не кровный артефакт, так что сможешь носить», — пояснил Зиргрин.

«Носить те лохмотья?! Шутишь?»

«Наиль, не разочаровывай меня! Стал бы магистр-малефик одевать что попало?! Эти «лохмотья» обладают отличными защитными свойствами, также они хорошо скрывают ауру тела, частично гасят направленные на носителя магические заклинания, самовосстанавливаются при повреждениях, легко подгоняются под рост и комплекцию и будут отлично сочетаться с твоим обликом жнеца. По крайней мере, в них значительно удобнее будет, чем в плаще. Скрывать движения и снаряжение такая одежда будет ничуть не хуже, а вот благодаря ее способности расходиться полосами в любом месте, словно по шву, твои движения не будут ограничены.»

«Что, правда?», — поморщился Наиль, все еще с недоверием относясь к словам клинка. Вид у одежд ночного эльфа был действительно убогий. Серая ткань, словно собранная из лоскутов и полосок. Но если подумать, то он за все время боя с малефиком действительно не увидел ничего в «прорехи» этих лоскутов…

«Потом сам проверишь. Тащи эльфа Нарину. Контроль с хальминцев спал. И видимо они сами не ожидали, что их вот так используют. Но вот странные подарки, как мне кажется, все еще в телах мертвецов. Нужно разобраться с угрозой.»

Молодой человек взглянул на погрузившееся в хаос поле боя. Бой, как таковой, завершился. То, что сейчас представало перед его глазами, иначе, чем бойней, не назовешь. Солдаты противника гибли десятками каждое мгновение. Еще больше — бросали оружие и сдавались в плен или пытались бежать.

«Не медли, у тебя все еще кровотечение, задето легкое. Я притупил чувство боли, иначе ты бы уже упал без чувств».

«Понял».

Глава 13

Наиль, как смог, обработал свои раны, но было поздно. Кровопотеря давала знать, отзываясь слабостью в теле, а перегрузки сознания ментальным даром привели теперь к обратному эффекту. Больше юноша не мыслил со скоростью света. Напротив, его мысли ворочались неохотно, возвращалась отупляющая головная боль, которую даже Зиргрин больше не мог полностью взять на себя.

Парень добавил паралитик малефику, надел ему рабский ошейник, после чего набросил иллюзию и потащил в сторону шатра капитана Нарина. К счастью, интенсивность боя к этому времени сошла на нет. Большая часть хальминцев сдалась в плен, очень многие были убиты, немало просто дезертировало, сбежав в видневшийся за полями лес.

Капитан выслал на недавнее поле боя уборщиков. Они должны были позаботиться о телах своих товарищей, уцелевшем оружии и телах врагов. Нарин хорошо запомнил предупреждение Наиля, так что, не зная, какие именно сюрпризы вложены в хальминцев малефиком, велел пленных и убитых врагов держать как можно дальше от деревни и военного лагеря.

В отряды уборщиков попала и двенадцатая рота. Наиль, все еще находясь под иллюзией, притормозил возле своих сослуживцев, хмуро отметив, что не все из них были в строю. Из его десятка отсутствовал тот самый бандит, бывший приспешник Палача, и Рик. И если насчет бандита парень не сильно волновался, за прошедшее время они не особенно сблизились, то вот Рик…

Нарин обнаружился в своем шатре. Здесь же были все офицеры его второй пехотной дивизии и офицеры присланного подкрепления. Юноша проник в шатер, все еще находясь под скрывающей иллюзией.

— Капитан, — тихо шепнул он из-за спины Нарина, заставив того вздрогнуть от неожиданности. — Это Фантом. Задание выполнено, но я прошу убрать лишних из шатра. Мне немного досталось, не хочу, чтобы видели.

— Господа! — тут же поднялся со своего места командующий. — Я прошу всех меня простить, но для присутствия при срочном докладе от Фантома у вас нет соответствующих доступов.

— Судя по резким переменам на поле боя, он в этом как-то замешан. Передавайте мои благодарности, — щелкнул каблуками командир кавалерийского подразделения, без лишних возражений сразу уже направившись к выходу. За ним следом вышли остальные офицеры.

Нарин, дождавшись, когда за последним гостем закрылся полог шатра, активировал мощнейшие изолирующие артефакты. Наиль проявился, сбросив в стороне парализованного темного эльфа, одетого в одно исподнее. Юноша осмотрелся, и тут же приложил палец к маске жестом молчания. Прогулявшись вдоль походного стола с картами и скудных пожитков офицера, молодой человек извлек и деактивировал несколько следящих и подслушивающих артефактов, и только после этого надел кольцо личины и снял маску.

— Кто-то из ваших офицеров работает на врага, — констатировал Наиль, бросая на стол поверх карты четыре артефакта.

— Разберусь. Ты как? Выглядишь скверно.

— Ранен. Держусь только на укрепляющих зельях. Вовремя раны не обработал, а потом уже поздно стало. Еще немного — и потеряю сознание, так что давайте разберемся с этим поскорее.

— Это маг тебя ранил?

— Двурукий мечник уровня грандмастера. Мечи его не прихватил, жаль. Пришлось срочно выбираться.

— Ничего себе! Я не знал, что можно достичь высот одновременно в магии и фехтовании.

— У магов жизнь длинная, почему и не достичь? — буркнул юноша, переодеваясь в форму своей роты.

— Нужно выяснить, что этот ушастый натворил. До сих пор боюсь подпускать пленников к своим бойцам, мало ли что.

— Мне на несколько дней придется выбыть, так что в пытках на меня не рассчитывайте. Тело — одно, вот только еще и ментальный дар без блоков бьет по разуму и душе. В идеале, мне бы к Дарнаку вернуться и его менталистам, блоки восстановить.

— Организую. Отлежись пару дней, а там твою роту назад заверну за ненадобностью. Насчет эльфа не волнуйся, если сами его не разговорим, то тоже на Заставу отправим. Что бы там ушастый ни планировал — это нужно было в бою активировать. Осторожность, конечно, соблюдем, мало ли, но особой опасности пока не вижу. Ты сейчас незаметно в деревню проберись, там домик с синим забором, туда иди. Я ведь и без того хотел объяснить твою пропажу ранением, так что подготовил все. Теперь-то и врать не придется. Девчуля там, сиротка, давно предупреждена говорить всем, что ты с самого начала боя у нее отлеживаешься. Смышленая деваха, поумнее многих офицеров. Жаль, что баба, в армию не примут. Богами клянусь — забрал бы к себе в помощники.

К женщинам в Альзарде относились с явным пренебрежением. Считалось, что они не могут быть самостоятельными. Им даже денег в руки не давали. В среде знати, конечно, все было иначе, но не на много. Именно поэтому предложение Дарнака позаботиться об учителе для Исы было настоящим щедрым даром. Наиль лишь гораздо позднее узнал, что каким бы сильным дар его сестры ни оказался — ни один маг не принял бы девушку в ученики. А уж позволить ей заниматься алхимией, да еще и армию снабжать? Лишь могучий авторитет Дарнака смог достаточно надавить на нужные рычаги, чтобы предоставить девушке то, что предоставил. Когда парню, выросшему в лесу, это объяснили, он сильно удивился. Когда же удивление прошло, Наиль окончательно смирился с тем, что пошел под руку генерала. Такой человек был достоин его службы.

Под скрывающей иллюзией парень проник в деревню, быстро найдя на окраине аккуратный домик с выкрашенным в синий цвет забором. В доме уже были размещены некоторые раненные, все они были тяжелыми и находились без сознания. Усталая белокурая девушка с большими серыми глазами встретила Наиля теплой улыбкой. Заранее предупрежденная, она выделила юноше место в сенях, где никто ему не должен был помешать. Правда для нее оказалось сюрпризом, что присланный капитаном человек действительно оказался серьезно ранен. Более того — он едва стоял на ногах.

— Дайте посмотреть ваши раны…

Наиль ранее сделал в мундире прорехи напротив полученных ран. Иначе было бы странно, новых мундиров никому не выдавали — их просто не хватало на всех раненых. Сейчас парень с облегчением откинулся на соломенной скатке, укрытой мешковиной. Чувствуя, как нежные девичьи руки бережно снимают с него мундир, Наиль провалился в нечто пограничное между сном и горячкой.

Зиргрин, все еще вынужденный делить нагрузку ментального дара со своим учеником, тяжело вздохнул на своей призрачной полянке. В который раз он укрепил их связь. По мнению одушевленного меча, скорость укрепления была слишком высокой. Мальчик еще был не готов к подобной ответственности. Ему только пятнадцать, а он уже вплотную подобрался к раскрытию истинной личности Зиргрина. Бывший убийца боялся, что если Наиль узнает больше необходимого слишком рано, то это повлияет на их взаимоотношения и на эффективность тренировок. Конечно, Зиргрин в свои пятнадцать уже стал королевской тенью, но их с Наилем ситуации просто нельзя сравнивать. Ведь в теле того пятнадцатилетнего звереныша, выпустившегося из «клетки», жило сознание взрослого зрелого человека, пусть и смятое под прессом тяжелейших тренировок. Наиль же только начал познавать мир, искать себя и свое место в нем. У него все еще впереди.

Очнулся парень рывком, словно вынырнув из бездонного озера забытья, от чего невольно застонал.

— Тише, тише, — прозвучал ласковый девичий голос. Прохладная ладошка коснулась вспотевшего лба юноши.

Наиль открыл глаза, встретившись взглядом с обеспокоенной и выглядевшей еще более усталой девушкой. Молодой человек хотел попросить воды, но едва сумел разлепить пересохшие губы. Сильно по нему ударили эти эксперименты с ментальным даром. Очень сильно. Да и крови потерял прилично. Нужно впредь быть осторожнее и не допускать подобного ослабления одновременно телом и душой.

Девушка быстро поняла, что нужно Наилю. Уже через минуту потрескавшихся губ коснулся край деревянной кружки с ледяной водой. Сделав пару глотков, парень почувствовал себя лучше.

— Спасибо. Долго я валялся?

— Шесть дней. Даже очень тяжелые уже переехали в Затон, только вас капитан Нарин велел не трогать. Здесь еще ваши сослуживцы, все ждали, когда проснетесь. Мага даже приводили. Он сказал, что вы попали под удар ментального артефакта…

— Да, что-то вроде того, — поморщился Наиль. Только сейчас он осознал, что при работающем в полную силу ментальном даре, по нему не приходятся тысячи ежесекундных ударов от всплесков чьих-то чувств. — Наши войска переместились?

— Ушли в сторону крепости. Капитан хочет вернуть Загат, воспользовавшись удобным случаем. Вашей роте дали неделю отдыха. Потом они должны были везти вас в Восточную Заставу, даже если бы вы еще не очнулись.

— Понятно…

Значит, у него был еще день. Не так и мало. Хотя, учитывая интерес к нему девушки, ощущавшийся через ментальное поле, один день — это не так и много.

— Как тебя зовут хоть?

— Тана, — просияла его сиделка.

У Наиля давно не было женщины. Слишком давно…

— Тана, замуж за меня пойдешь?

Совершенно неожиданно девушка залилась громким веселым смехом. Этот смех напоминал журчание весеннего ручейка, настолько он был чистым и искренним.

— Скажешь тоже, замуж, — улыбнулась Тана, потянувшись за подносом с куриным бульоном. — Кто вообще решит выйти замуж за преступника? Думаешь, мне не сказали, как ты на службе оказался, вор по имени Нил? — ехидно поинтересовалась она, вручая ложку парню, сумевшему самостоятельно принять сидячее положение. — Ешь бульон, пока не остыл. Тебе сил набираться нужно. А уж когда наберешься — тогда и поговорим. Нравишься ты мне, сильный, красивый. Ребеночка от тебя заиметь я не прочь. Но про свадьбу и думать забудь, служивый.

В глубинах сознания послышался еще один смех. На этот раз потешался Зиргрин с попавшего в неловкое положение ученика.

«Что смешного?» — буркнул юноша.

«Серьезно женился бы на ней, а?»

«Да не, вряд ли…»

«То-то и оно. Девочка — не глупая, все понимает. Забыл, что капитан о ней рассказывал? Хоть бы мозгами пошевелил немного. Если Нарин сетовал, что не может взять ее себе в помощники — значит девушка не так проста, как выглядит. Балбес, ха-ха! Но если понравилась — не стесняйся, мужчины у нее уже были, я это вижу своим духовным зрением.»

«Да иди ты!»

— Тана, — внезапно спросил молчаливо наблюдавшую за его трапезой девушку Наиль.

— Что? Снова замуж позовешь?

— Да не… Прости за это. Не подумав, сказал. Вопрос у меня к тебе. Серьезный.

— Спрашивай. Коли не за женитьбу, то так и быть, отвечу, — показала жемчужные зубки красавица.

— Капитан Нарин говорил, что хотел бы тебя в помощницы к себе. Ты бы пошла?

— А ты непрост, — нахмурилась Тана. — Перед простым вором капитан бы так не откровенничал.

— Если клятву на крови дашь — узнаешь обо мне немного больше, — ответил юноша. Он, конечно, не скажет, что является Фантомом, но то, что из разведки — признаться может.

— Женщины в армии только шлюхами бывают, на службу их никто не примет, — произнесла Тана после некоторых раздумий.

— А если примет? Ты заботилась обо мне столько времени, хочу тебя отблагодарить. И могу это сделать, так что скажи, хочешь ли этого?

— Ты правда можешь изменить то, чего не может даже эр капитан?! Здесь был только один человек, который мог бы… О нет, ты не можешь быть…

Неожиданно девушка схватила лежавший на подносе нож, резко полоснув себя по руке.

— Клянусь кровью и душой, что никому ни при каких обстоятельствах, ни словом, ни делом ни бездействием не сообщу и даже не намекну о том, что узнала о тебе с твоих слов или случайно, если только ты сам не позволишь мне это раскрыть.

— Ну ты даешь… — слегка опешил Наиль, ощущавший ментально бурю чувств Таны, в которой очень быстро запутался.

«У меня нет слов, Наиль», — подал голос Зиргрин. — «С твоими способностями к конспирации считаться частью королевской разведки, да еще и элиты — позор!»

Парень едва вслух не застонал, выслушивая очередной разнос от Зиргрина. Но судя по серьезности ситуации и отношению Таны к случившемуся — одушевленный меч был прав. Девушка была очень умна, она легко поняла, что только один разумный мог повлиять на то, на что не мог командующий этого участка фронта.

— Тана, что ты поняла обо мне? — осторожно поинтересовался Наиль.

— Совершенно ничего, — спокойно заявила та в ответ. — Однако же, только кто-то близкий к главнокомандующему Дарнаку смог бы замолвить за меня словечко, — Тана неожиданно приблизилась к Наилю так близко, что тот невольно отставил чашу с бульоном в сторону. — Я бы очень хотела стать таким исключением… Очень.

Изящные пальчики Таны легли на грудь парня. Девушка ощущала его крепкую мускулатуру, скрывавшуюся за простой светлой рубахой. Она сама переодевала бессознательного молодого человека, еще тогда удивляясь тому, как хорошо он сложен. Разумеется, это не просто телосложение, это результат тяжелых тренировок, превративших смертное тело в оружие само по себе.

Наиль из-за близости красивой женщины, ее запаха и эмоций, неожиданно ощутил прилив сил. Крепко обняв Тану, он притянул ее к себе, жадно впившись в ее пухлые губы поцелуем. Девушка не сопротивлялась. Более того, ее тело дрожало в нетерпении. Лечь в одну постель с Фантомом? Да кто бы отказался!

Где-то в отдалении послышался звук открывающейся дверь, потом кто-то чертыхнулся, после чего вновь хлопнула входная дверь. Наиль заметил появление Берка, но не стал на него отвлекаться.

Берк, тем временем, вылетел из дома Таны злой, как черт.

— Эр сержант, что случилось? — поинтересовался Трош.

— Да что случиться могло с этим паршивцем? Мы тут за него переживаем, ночами не спим — богам за выздоровление молимся! А он… Тьху, пакость воровская!

— Что он? — тихо спросил Сима, присоединившийся к разговору.

— Бабу он там мнет. Ну я ему устрою! Раненый, чтоб его!

Услышав такое объяснение, собравшийся во дворе Таны седьмой десяток двенадцатой роты грянул молодецким смехом. К симпатичной девахе уже каждый подкатить успел — всех отшила. А Нил, едва проснулся — а уже девку в кровать уложил. Это уже не талант — а талантище!

На следующий день, отдохнувший душой и телом Наиль выбрался из домика Таны, старательно игнорируя хмурые взгляды в свою сторону от сослуживцев, к которым он за все это время даже выйти не соизволил. Юноша уже знал, что в его десятке погиб тот самый бандит. Рик, получив ранение в бедро, пару дней отлеживался под присмотром деревенской знахарки, после чего был отпущен служить дальше. Бывший вор передвигался с приличной хромотой и постоянно жаловался на то, что ему больно наступать на ногу, но парня все игнорировали. Особенно когда Наиль оставался без сознания. Берк боялся, что мальчишка погибнет, а сержанту этого очень не хотелось. Все же, в глазах Берка тот был чрезвычайно перспективным. Если обучить его грамоте, то кто знает, каких высот он достигнет? К счастью, все обошлось. На радостях сослуживцы даже простили своему десятнику постельный забег с Таной длинною в сутки. А ведь всем было завидно!

На обратном пути к Восточной Заставе спешить уже не требовалось. Двенадцатая рота спокойно за несколько дней вернулась в свое расположение. Усталые и многое пережившие бойцы разместились в казарме, стараясь не думать о том, через что они прошли. Потери были не только в десятке Наиля. Погиб вор-четыре, погибли еще несколько довольно неплохих ребят. Троим оторвало конечности, так что они превратились в инвалидов. На этом их воинские контракты были завершены. Получив пособие, покалеченные бойцы отправились в Затон. Как сложится их дальнейшая судьба — никто даже думать не хотел. Да и помочь ничем не мог. Двенадцатая рота состояла из преступников, так что все они были под духовными контрактами, вынуждавшими их идти туда, куда пошлют командиры.

— Говорят, нас собираются объединить с шестой ротой. Там все командование попало под магическую атаку во время последнего штурма Заставы, — угрюмо произнес Рик. — От роты самой осталось меньше четырех десятков.

— А там кто? Призывники? — поинтересовался хмурый Кирпич. Он в последнее время сильно сдружился с недавно погибшим приспешником Палача. Смерть друга сильно на нем сказалась.

— Не, кто же нас смешивать станет? Тоже ворье да бандиты.

— Оно, быть может, и к лучшему…

Вновь повисла тишина. Ночью Наиля тайно вызвали к генералу на доклад. Юноша тихо выслушал все, что о нем думает командующий. Впрочем, не особенно его и ругали, так, для острастки скорее. Даже похвалили за своевременную поимку малефика. Тот, как оказалось, в самом деле готовил редкостную пакость. Если бы не пресекли — то, накопив достаточно трупов с проклятием, маг активировал бы скрытый конструкт, разложив тела. От них должен был остаться только порабощающий газ. Из-за особенностей ветров этот невидимый газ быстро добрался бы до Затона. И на том осада города была бы окончена. План этот коварный темный эльф придумал сам, когда осознал, что их победоносное шествие от Загата захлебнулось. Имея приказ лично от Бескровного, направившего этого эльфа на этот гиблый континент за какую-то серьезную провинность, малефик просто не посмел вернуться с пустыми руками. Он был подчиненным короля-пирата, поскольку из родной страны его изгнали много лет тому назад. Ослушаться Бескровного — все равно, что добровольно скормить себя акулам. Хотя, акулы более гуманно обходятся со своими жертвами, чем этот беспощадный король.

Зиргрин слушал пояснения Дарнака, размышляя над тем, как его беззаботный друг-Липучка мог настолько измениться и какого дьявола ему понадобилось на Восточном материке?

Наилю снова установили ментальные блоки. Без них юноша уже тихонько начинал сходить с ума, путаясь, где его эмоции, а где — чужие. Заодно он замолвил словечко за Тану. Дарнак обещал подумать. Все же презрительное отношение к женщинам сложилось не за один день, и первым женоненавистником был правящий король Альзарда. Если тому вдруг покажется, что армия превращается в рассадник баб, то поплатиться может даже сам Дарнак.

Вскоре их роту все же слили с шестой. Так как обезглавленный рядовой состав примыкал к подразделению с офицерами, то номер роты остался Двенадцатым, хотя теперь бойцов у них было сто восемь. Впрочем, это не так уж долго продлилось. Через три дня случился новый штурм. И был он какой-то особенно отчаянный. На этот раз их рота защищала стены. На них и полегло почти два десятка парней. Большей частью — бывшие шестые. Они не смогли влиться в двенадцатую роту, держась особняком и игнорируя приказы Берка. Это и стало для них роковой ошибкой. На войне бестолковая гордость несет только смерть. Берк скрипел зубами от бессмысленных жертв своих подчиненных, а тот, кто должен был командовать, весь штурм просидел в своем офицерском домике, трясясь от страха. Старший лейтенант, командующий двенадцатой ротой, как и три его заместителя, даже на неприятеля ни разу не взглянули.

Наиль, уже в статусе десятника, старался поспевать везде, насколько мог, оберегая своих ребят от смертей и инвалидности. Он умудрялся прикрывать в случае особо опасных атак одних, в следующую минуту оттаскивать других, получивших ранения, подстраховывать Троша, присматривать и давать подсказки Рику, из которого постепенно получался довольно неплохой убийца… В общем, юношу после боя снова вызвал к себе Дарнак, отругав за излишнюю прыть. По всем докладам фальшивого вора теперь нужно было приставлять к награде.

Этот штурм они отбили. В десятке Наиля убитых не оказалось, но были раненые, впрочем, без инвалидностей. Усталые бойцы получили отгул в городе на два дня. Это был не какой-то отдых в забытой богами деревне, это был город с борделями и кабаками!

— Что думаешь? — полюбопытствовал Рик, уже разведавший местонахождение всех злачных мест Заставы.

— В бордель схожу, пожалуй, — кивнул Наиль.

— Тебе лишь бы по бабам! Хотя, я с тобой, не против?

— Нет, с чего мне быть против?

— Отлично. Трош, с нами?

— Не, я лучше потом в Затоне горожаночку подцеплю, когда все закончится. Нет желания у лекаря неприличные болезни лечить.

— Ну как знаешь. А ты, Сима? С нами?

— Шутишь? — поднял на Рика осоловелый взгляд полуморт. — Да от меня девки за версту разбегаются.

— Так это из-за запаха было. Сейчас-то им какая разница?

— Пошли, Сима, что ты теряешь? — предложил Наиль, уже предвкушавший предстоящую ночь.

— А черт с вами, но если меня прогонят…

— Да не прогонят, успокойся ты, — похлопал Симу по плечу Рик. — Хватит уже особняком держаться.

Когда ребята вышли из казармы, Наиль незаметно нахмурился. Запахи в городе стояли на редкость отвратные. Здесь отовсюду разило смертью, кровью, и гниением. Учитывая войну, избежать этого было невозможно. Однако юноша не зря прошел через множество алхимических улучшений своего тела. Обоняние Наиля не уступало нюху лесного волка. И именно поэтому парню удалось различить в какофонии различной вони один довольно специфический запах. Учуял его и Сима, резко остановившись.

— Что такое? — встревожился Рик.

— Где-то рядом морт… Я его чую.

— Да и что с того? В городе их — целый корпус! Нашел, чему удивляться.

— Да, пожалуй, — произнес Сима, медленно продолжив путь. Но по нему было заметно, что парень встревожен.

Наиль также ощущал нечто странное. Едва уловимый мускусный оттенок запаха, которого у Симы никогда не было…

Глава 14

Бордель выбирал Наиль, и оказался он не из дешевых, доступных простым солдатам, а элитным заведением. Ребят даже впускать туда вначале не хотели, но Наиль решил вопрос, заплатив за всех троих. По меркам наемного убийцы, стоимость лучшего обслуживания в этом борделе была смехотворно мала, всего по двадцать золотых с человека, но для бывшего бродяги Симы и не менее нищего Рика цена была баснословной. Однако собирать по низкопробным заведениям неприличные болезни юный убийца отказался напрочь, так что без проблем раскошелился, буркнув, чтобы товарищи не привыкали, повторной акции невиданной щедрости больше не случится.

Внутри Рик немедленно уединился с понравившейся ему проституткой, прихватив с собой бутылку вина. Наиль же с Симой решили слегка перекусить.

Выставив еду и выпивку на столик в одной из звукоизолированных комнат, полуобнаженные девочки хорошо прочувствовали ситуацию, покинув гостей. Парни явно хотели что-то обсудить.

Наиль, ни на миг не поверивший в «защищенность» выделенной им комнатки, достал один из изолирующих артефактов, активировав его.

— Что скажешь? — взглянул он на полуморта.

— Ты каждый день теперь меня спрашивать будешь? — устало откинулся в мягком кресле Сима. — Нет ничего, решил ты проблему, отстань уже.

— Мне нужна полная уверенность, — хмыкнул Наиль, приступая к источающей одуряющие ароматы жареной курочке.

Всю дорогу обратно к Заставе Наиль посвятил методам сокрытия исходящего от него «запаха смерти», который чуяли только морты. Зиргрин мучился вместе с учеником, но в конце концов корень проблемы был найден. Оказалось, что морты чуяли не сами убийства, а остающиеся на душе метки смерти. По идее, такие метки могли видеть только боги. Но морты, как оказалось, настолько близки миру Смерти, что и у них была подобная способность. Не будь Зиргрин в некоторой степени богом, то разобраться с этой проблемой не смог бы и он. Просто не увидел бы, в чем дело. Когда же причина обнаружения оборванных убийцей жизней была определена, то решение нашлось очень быстро. Зиргрин просто научил Наиля убирать верхний слой своей души как бы внутрь, выставляя наружу совершенно иной слой. При достаточном уровне ментального дара сделать это было очень просто, для этого даже не потребовались какие-либо специфические знания. Потренировавшись, юноша даже научился показывать лишь выборочные смерти, чтобы абсолютно чистая аура в условиях войны не казалась подозрительной.

— Да все у тебя отлично. Если бы не знал, что скрывается за этой твоей маскировкой — то считал бы, что ты обычный пехотинец. Кстати, долго ты еще будешь с нами?

— Не знаю. Жду приказа. Здесь я — человек подневольный, — вздохнул юноша. — Ты почему не ешь? В солдатской столовой такого не подают, пользуйся моментом.

— Да не хочется что-то. Сам удивляюсь. Если честно, я бы не хотел твоего ухода. Безопасно с тобой. Вон, смотрю на другие десятки — народ там косит, как серпом пшеницу. А у тебя под присмотром только раны легкие. Даже новенькие из шестой роты после последнего боя тебя зауважали.

После слияния двух подразделений седьмой десяток стал, наконец-то, действительно десятком. Новенькие попытались ерепениться, узнав, что у них десятником совсем еще юный мальчишка, но Наиль их быстро урезонил. А потом и делом доказал, что находится на своем месте вполне заслужено. С тех пор к нему отношение разительно поменялось.

— Не могу же я вечно быть вашей нянькой, — рассмеялся Наиль. — К черту, где там девочки… Доплачу, пожалуй, еще за двоих…

— Ну ты даешь, — присвистнул Сима. — Не думал, что ты такой бабник.

— Да как в армию попал — терпеть все время приходилось. А теперь, когда случай выпал, то почему бы не воспользоваться? Лучше уж так пар спускать, чем людей резать и тащиться от этого. Рассказывали мне о таких… Не хочу.

— Так это у мастеров смерти, у них у всех крыша едет.

— Ну вот и с чего ты взял, что я не стану вдруг одним из них? — ехидно поинтересовался молодой человек. — Какие мои годы!

— Так-то оно, конечно, так. Сам говорил, что тебе только пятнадцать. А уже — в элите разведки. Станешь вот на одном уровне с Миконом и Фантомом — и руки мне больше не подашь.

— Глупости не болтай. И вообще, давай уже по комнатам разбегаться, не жрать же мы в бордель пришли, в самом-то деле!

Выбралась троица из борделя только к обеду следующего дня. Рик мечтательно насвистывал задорную пошлую мелодию из народного творчества, у Наиля тоже на губах играла блаженная улыбка, а весь вид его напоминал кота, опустошившего банку сметаны. Даже Сима был в приподнятом настроении, для него это был первый опыт общения с женским полом, и опыт этот полуморту очень понравился. Благодаря отсутствию специфического запаха парня обслужили, хоть Наилю и пришлось тайно приплатить хозяйке борделя немного сверху за друга. Вообще-то молодой человек сам не ожидал, что так поиздержится, так что решил впредь такие загулы не устраивать. Ему еще мага-учителя искать.

— Ты чего? — спросил Рик, заметивший, как неожиданно изменилось настроение у Симы. — Снова своего почуял?

— Я не морт! — прошипел со злостью Сима. — Но да, и это — тот же самый. Не знаю, каким образом его чувствую — но чувствую.

— Соглашусь с Симой, — произнес Наиль. — Кто-то точно нас преследует. Движется на приличном расстоянии, знает о своем запахе, но не отстает.

— Вон та улица горела, оттуда всех расселили, пока завалы разберут, — показал взглядом Рик. — Пойдемте там его подождем. Узнаем, чего надо, а если что — и приберем там по-тихому.

— Быстро в тебе, дружище, умер вор, — хмыкнул Наиль на слова сослуживца, который буквально озвучил его собственные мысли.

— Так а чего страдать, словно девка по потерянной невинности? — усмехнулся Рик. — Кстати, все благодаря тебе! Ты же мне тогда глаза открыл, понять заставил, что вором я уже никогда быть не смогу, а вот убийцей… Эта тропа для меня не закрыта. И вроде получается, да? Как думаешь, взял бы меня мастер смерти в ученики? Мне, конечно, еще служить пару лет до окончания контракта, благо за отличие в бою срок сократили, но вот бы получить систему тренировок, чтобы время не терять…

Волна удушающей вони, накрывшая ожидавших в относительно безлюдном тупике своего преследователя ребят, вынудила Рика захлопнуть рот и схватиться за нос. Даже закрывшись рукавом и дыша в сгиб локтя, парень не мог никак избавиться от вызывающего дурноту и дурманящего разум запаха, сопровождавшего неспешно двигавшегося им навстречу морта.

Если отбросить вонь, то их преследователь выглядел вполне опрятно. Он был таким же худым, как и Сима, с идеально ровной воинской выправкой и пронзительным взглядом больших темных глаз. Уложенные назад светлые волосы едва заметно шевелились, но не выбивались из прически. Одет он был в черный мундир корпуса мортов, шитый серебристой нитью по кромке. На груди его виднелись многочисленные планки орденов, все за боевые заслуги, а на рукавах — знаки отличия полковника. Командир корпуса мортов собственной персоной!

— Десятник седьмого десятка двенадцатой роты третьей пехотной дивизии в сопровождении двух рядовых. Увольнительные имеются, — представился Наиль, вытянувшись в струнку и заложив руки за спину согласно уставу. — Чем могу служить, эр полковник?

Морт с интересом обозрел довольно занимательную картину. На Рика он едва ли взглянул, такую реакцию от людей полковник видел регулярно. А вот реакция Наиля его удивила. У него не дернулся ни один мускул лица, словно юный десятник совершенно не чувствовал исходящий от него запах. Конечно, бывали случаи, когда люди рождались с дефектами, к примеру, не чувствовали запахи совершенно. Но морт присматривал за этой компанией второй день, так что был уверен — десятник не имеет дефекта обоняния. Он просто терпит. Удивительная выдержка!

А вот злой ненавидящий взгляд Симы командиру корпуса мортов не понравился. Очень не понравился. Собственно, полковник и пришел-то из-за этого юнца. Раса мортов не так велика, полукровок обычно опекают с юности, помогая им свыкнуться с переменами в теле и принять себя. Поступая в армию, полукровки могут быть размещены среди обычных солдат, в конце концов, будучи еще частично людьми, такие дети не могут находиться рядом со взрослыми мортами. Слишком дико в их глазах выглядит образ жизни падальщиков. Но вот когда от полукровки начинает исходить запах — его немедленно переводят к «сородичам». Люди просто перестают их принимать. Однако с Симой все было иначе.

Как командир корпуса, полковник следил за судьбой всех попавших в Восточную Армию сородичей. И когда доклад о появлении запаха у Симы лег ему на стол, он сразу же распорядился подготовить все к приему и адаптации новичка. Но тот остался в двенадцатой роте. Более того, парень умудрился влиться в коллектив людей, даже сдружиться с ними. И это было плохо. Чем раньше юный полукровка полностью станет мортом, тем лучше будет для его собственной психики. Чем старше будет становиться парень — тем сложнее ему будет принимать изменения в себе.

Вначале полковник хотел насильно перевести Симу в свой корпус, но внезапно натолкнулся на запрещающий приказ самого Главнокомандующего! За какие заслуги ничем не примечательный полуморт удостоился такого внимания от его светлости генерала Дарнака? Оставалось только гадать и скрипеть зубами от злости на недальновидность генерала. Конечно, он ведь не знает, чем может закончиться этот его приказ для пацана!

У полковника остался только один способ спасти психику мальчишки, но для этого ему пришлось отправиться на его поиски лично.

— Чем, говоришь, можешь служить? Да, собственно, ничем. Я не к тебе пришел, а к этому юному морту за твоей спиной…

— Я не морт, — скрипнул зубами Сима, забыв о всякой субординации.

— Нет? А кто ты? Человек? — ехидно спросил полковник. — Парень, ты свихнешься, если продолжишь так считать.

— Да пош-ш-шел ты-ы-ы! — прорычал-прошипел Сима, ненависть которого к пришедшему по его душу морту пылала настолько ярко, что прошибала ментальные блоки Наиля.

— Какой ершистый, — улыбнулся полковник. — Скажи-ка, парень, ты завтракал? Что ты ел?

Неожиданно до Наиля, даже без подсказок Зиргрина, дошло, что именно происходит. Резко развернувшись, юноша скользящим шагом зашел за спину Симы и погасил его сознание.

— Что за черт! — выругался Рик, в сторону которого начало заваливаться худощавое тело полуморта.

— Рик, забери отсюда Симу, немедленно. Этот полковник — вроде вожака, он влияет на Симу через эмоции и запах, заставляя его быстрее превращаться!

— Да ладно! — удивился Рик, но бессознательного товарища подхватил.

— Я вам запрещаю, — спокойно заявил командир мортов.

— При всем своем уважении, эр полковник, у вас нет полномочий в данном вопросе. Сима подчиняется двенадцатой роте и мне, как его десятнику. Рик, это приказ! Пулей убрал отсюда этого придурка! И присмотри, чтобы он с собой ничего не сделал. Глаз не спускать!

— Так точно, эр десятник! — отозвался Рик, бросившись прочь от неприветливого морта.

— Мальчишка! Ты хоть понимаешь, какую яму себе выкапываешь? — прошипел полковник, направившись к уходящему с Симой Рику мимо Наиля.

— Вполне понимаю, — произнес юноша, вытянутой рукой загораживая дальнейший путь старшему офицеру. — И если вы сделаете еще шаг — я убью вас, эр полковник.

Было что-то такое в голосе молодого десятника, от чего многое повидавшего офицера пробрала дрожь. Почему-то сразу поверилось, что мальчишка выполнит свою угрозу.

Полковник посмотрел на лицо юноши, холодное, безразличное. Глаза парня были ледяными, он смотрел на морта, словно на… цель. Командир мортов перевел внимание на руку, которая живым шлагбаумом перекрыла ему дорогу. Взгляд упал на кольцо. Ранее паренек держал руки за спиной, так что кольца не было видно.

Медленно коснувшись артефакта обнаружения, выполненного в форме браслета, полковник шумно выдохнул, когда перед его глазами загорелся иллюзорный герб королевской разведки. Чтобы не дискредитировать внедренного агента, такой символ мог видеть лишь держатель артефакта, посторонние же, не прикасаясь к нему, иллюзию видеть не могли.

— Разведка, значит. Что вам нужно от моего сородича?

— Разведке — ничего. Но Сима — мой друг, — холодно ответил юноша. — Я уже однажды вытаскивал его из петли и не хочу повторять этот опыт. Мне пришлось долго промывать ему мозги, медленно вынуждая его принять самого себя. Он почти вылез из своей раковины ненависти ко всем вокруг и самому себе, когда появляетесь вы, полковник, и посылаете все мои усилия к чертовой матери! Жаль, я еще вчера не понял, что происходит. Сима с утра ничего не съел, а ведь у него было еще два года впереди до изменения вкуса. И как мне теперь не дать ему убить себя?

— В месте с телосложением у него поменяется и восприятие! С чего ему себя убивать? — возмутился полковник.

— С того, что парень ненавидит всех мортов, в том числе себя самого! Папаша у Симы — редкостный ублюдок, так что его ненависть можно понять.

— Я ни черта не понимаю! — рявкнул командир. Его голос был таким мощным и зычным, что отразился от стен, разносясь по округе.

Наиль же, успокоившись и обдумав ситуацию, осознал, что морт действовал на самом деле из благих намерений. Он не понимал ситуации Симы.

— Пожалуй, нам нужно поговорить, эр полковник. Здесь бордель недалеко, там звукоизолирующие комнаты есть, а у меня дополнительно пара хороших изолирующих артефактов осталась.

— И кто меня туда пустит? — ехидно поинтересовался морт, намекая на свой запах, который, к слову, был не в пример сильнее, чем исходивший от полуморта-Симы. — Я и без того удивлен, что ты даже не морщишься в общении со мной. Серьезно вас в разведке обучают, нечего сказать.

— Вот, — передал Наиль два небольших флакона с зельем. — Тем что с распылителем, нужно обрызгать одежду. Второй — выпить.

Иса не забыла его просьбу, и пока юношу носило с одного поля боя на другое, разработала действенное средство, так что, вернувшись на Заставу, Наиль обнаружил этот присланный сестрой сюрприз. Симе достаточно было пить по одному флакону в месяц — и его тело не выделяло никаких запахов вообще. Конечно, стоимость производства зелья была довольно велика, но Наиль половину дорогих ингредиентов находил сам, что существенно облегчало задачу девушки. Второе же зелье было совсем недорогим и им требовалось обрабатывать одежду и постель полуморта.

— Что это? — взял зелья полковник.

— Один мой знакомый алхимик разработал для Симы. Ему на месяц хватает, боюсь, для чистокровного морта действие может оказаться коротким, часа три-четыре.

— Серьезно? Кто-то из алхимиков проигнорировал указ короля и создал такое зелье? Я еще удивлялся, что вы так легко переносите присутствие моего сородича…

— Есть такой указ? — нахмурился Наиль. — Так и знал, что не могли морты не отыскать способ…

— Да, король запретил нам искать средство от запаха. Точнее, он запретил алхимикам Альзарда помогать нам его искать. Морты алхимиками не бывают — нас в ученики не берут, а остальные боятся нарушить указ. Не хотел Его Величество, чтобы мы смешались с людьми…

— Вот как. Нужно будет предупредить, мало ли…

— Десятник, — ухватил полковник парня за плечо своими худощавыми, но невероятно сильными пальцами.

— Временное имя — Нил, — представился парень, легко выбираясь из захвата. — Будет лучше обращаться ко мне именно так.

— Мое имя Риор. Полковник Риор. Но не в этом суть! Если бы твой алхимик согласился тайно создать что-нибудь для полноценного морта…

— Вы хотите, чтобы этот алхимик рискнул своей жизнью ради мортов? — вновь заледенел голос Наиля.

— Ты прав. Я не должен просить о таком.

Полковник Риор выпил зелье недалеко от борделя, после чего ловко опрыскал себя вторым и вопросительно взглянул на Наиля. Сами морты от себя и своих сородичей запаха не ощущали. Точнее, их сознание просто игнорирует этот запах, а мортам кажется, что его и нет. Своеобразный защитный механизм. Юноша кивнул, подтверждая, что зелье начало действовать, после чего толкнул входную дверь борделя, сильно удивив хозяйку не только своим скорым возвращением, но и компанией.

— Итак, — откинулся в мягком кресле полковник, безразлично наблюдавший, как Наиль попивает пиво из принесенного обнаженной рабыней бокала. Просто сесть в приватной кабинке, ничего не заказывая, было бы дурным тоном.

— Что, пиво тоже не пьете? — удивленно взглянул юноша.

— Это ты в увольнении, а я на службе. Так-то пиво люблю, вино тоже жалую. А вот горькая в горло не лезет, но некоторые мои и ее умудряются пить.

— Понятно. В общем, вот какое дело, эр полковник…

Наиль рассказал печальную историю Симы и то, как он вытаскивал глупого полукровку из петли после появления запаха.

— Поклялся он, что не станет трупы жрать. Считает, что лучше умереть, чем превратиться в трупоеда.

— А ты что думаешь? — поинтересовался Риор. — Как только Сима впервые съест нашей еды — станет полноценным мортом. С усиленным запахом и всем остальным. Я, конечно, ошибку сделал, не стоило торопить его изменения, но теперь поздно жалеть. Нужно что-то думать… Вскоре Сима уже не сможет питаться человеческой едой.

— Мне плевать, чем он будет питаться. Что до сослуживцев — ну придется Симе лопать свою гадость отдельно от остальных — не велика беда. Главное — выбить из его тупой башки эти глупости насчет смерти и ненависть к мортам.

— Черт, жаль, что ты не знаешь имени его отца. У нас с такими гнидами разговор короткий. Если бы все морты так размножались — нас давно бы к нечисти причислили и убивать бы стали!

— Спрошу у Симы при подходящем случае.

— Спроси. Это важно. А Симу надо вытаскивать, это однозначно. Жаль, что никто из наших не заметил его в детстве, помогли бы… А теперь такая проблема… Мальчишка-то неплохой, смышленый.

— Попробую вправить ему мозги, в конце концов, сколько он голодать-то сможет после окончательного изменения?

— Не больше недели, у нас быстрый метаболизм. А учитывая первое питание после окончательного изменения тела — еще меньше. Злым станет, имей ввиду. По себе помню, я ведь тоже из полукровок.

— Лучше злым, чем в тоске самоубийцы. Насчет зелья, эр полковник, — резко сменил тему юноша. — Я пока ничего не обещаю. Но алхимику, если согласится, понадобится несколько проб крови от разных мортов. Вы ведь универсальное средство хотите?

— Так точно, даже если оно дорогое будет — ничего не пожалею… Кровь тоже будет.

— Деньги — деньгами, но мне нужны будут другие гарантии. Если алхимик согласится, вы дадите клятву на крови от своего имени и имени всего вашего клана, не удивляйтесь, если есть вожак — должна быть и стая! Так вот, вы должны дать клятву защитить алхимика в случае, если к нему придут из-за вас.

— Видимо, это важный для тебя человек, — вздохнул морт. — Если поможет — мы защитим его. Если согласие от него придет — будет вам моя клятва.

На этом Наиль распрощался с полковником. Задерживаться дальше не было смысла, да и волновался он за Симу.

Вообще, командир мортов ему понравился. Нормальный мужик, не безучастный. Мог бы ведь просто прислать кого-то из своих забрать Симу, да и все. Ан нет, не стал буром переть, даже времени не пожалел — лично явился. Наиль задумался о том, чтобы помочь мортам с запахом. Это было эгоистично, но, в случае чего, через мортов можно было бы спасаться от преследования короны.

Короля можно было понять, морты — очень сильные ребята, не зря их корпус в дрожь врага бросает одним своим упоминанием. В то же время, их довольно мало. Чтобы жить не на положении загоняемых зверей со своим-то меню, они должны были склониться. А чтобы не набрали слишком много силы, кланы трупоедов держат отдельно от людей, благо их врожденный недостаток сильно упростил задачу монарху. Только и требовалось — запретить алхимикам создавать для мортов средства устранения запаха. Наилю, в сущности, было наплевать на интересы короля. Он хотел заручиться поддержкой мортов. Зиргрин тоже одобрил такое его решение. Правда, тот исходил не совсем из интересов Наиля, а больше из интересов Хранителя. Внутренний диссонанс из-за подобных отношений между расами ощущался, словно глубинный зуд. Хотелось исправить этот недостаток. Разумные не должны всей расой жить на положении цепных псов.

К удивлению Наиля, Сима чувствовал себя довольно неплохо. Он с аппетитом уплетал обычную солдатскую кашу на выходе из столовой. Вид у него был задумчивым, но никаких суицидальных признаков юноша не заметил.

— Быстро очнулся. Ты как?

Сима отставил в сторону тарелку, после чего непроизвольно потрогал шишку на затылке.

— Конкретно ты меня приложил… Спасибо. Я ведь в присутствии этого мудака совсем контроль потерял.

— Я поговорил с ним, он просто неправильно понял ситуацию. Больше трогать тебя не будет.

— Ничего себе! Как ты с ним договорился? Что ты ему сказал?

— Правду. Причину, почему ты не любишь мортов. Он, кстати, просил имя твоего отца. Запрещено такое у мортов оказалось.

— Ну ты… я же с тобой поделился как с другом!

— А ты предпочел бы, чтобы этот полковник и дальше провоцировал твои изменения? Кто знает, насколько он и без того ускорил твою окончательную трансформацию? Хотя, смотрю, вроде питаешься пока с нами.

— Да пошел ты! — огрызнулся Сима. Почему-то он вообще вел себя очень спокойно, Наиль ожидал от этого парня целой бури негодования. — Есть могу, но вкус не чувствую… Нил, я боюсь… Что, если вскоре в самом деле стану трупоедом?

— Это случится рано или поздно, ты же сам все понимаешь.

— Тогда я точно убьюсь. И надеюсь, что ты не будешь мне мешать, хорошо, друг? Просто не мешай мне. Я не стану одним из них…

— Дурак ты, Сима. От того, чем ты питаешься, сам-то ты не изменишься. И как твой друг, я не позволю тебе сделать глупость, имей ввиду. И остальные не позволят.

«У самоубийц нет будущего», — тихо заметил Зиргрин. — «Даже у последних ублюдков есть выход из адских глубин, есть возможность переродиться, а у самоубийц впереди только ужас и отчаяние.»

Глава 15

Наступление Хальмина вскоре сильно замедлилось. Прорыв врага в районе Загатской крепости был ликвидирован. Капитан Нарин успешно отбил крепость и занял оборону, параллельно восстанавливая нарушенные укрепления. Командующий Дарнак был очень доволен действиями капитана. В качестве небольшой награды, тому было позволено принять в помощники ту самую сироту-крестьянку, выхаживавшую Наиля после ранения. Правда, Нарину придется объяснять это назначение желанием приблизить к себе любовницу, но и это уже было огромной уступкой. Все же к женщинам в Альзарде относились с явным пренебрежением. Если бы военные узнали, что девушку назначили на исконно мужскую должность из-за личных качеств — ничем хорошим для Нарина это бы не закончилось. А так, пусть считают постельной блажью героя войны. Этот вариант в армии могли принять. А то, что эта женщина действительно будет выполнять свои обязанности — дело десятое.

В общем, этот вопрос был решен. Также на столе генерала лежал пакет документов, готовый отправиться в столицу в любой момент. После прохождения всех инстанций, капитана Нарина не только наградят орденом и плодородными землями, но и повысят в звании сразу до подполковника. Из временно командующего дивизией, он станет постоянным командиром.

Также Дарнак направил запрос в штаб разведки на перевод Наиля в столицу для прохождения обучения. Юному убийце жизненно не хватало навыков социальной адаптации. Он прокалывался на самых смешных вещах, то и дело раскрывая свою личность перед теми, у кого не было соответствующего допуска. Этот пробел требовалось восполнить.

— Разрешите, ваша светлость? — заглянул в кабинет после стука Микон.

Микон, хоть формально и относился к разведке, в отличие от Наиля, так и не перенял воинской дисциплины. Пожилой убийца заявил, что отказывается служить королю Альзарду Второму, который формально возглавлял армию, и поклялся в верности исключительно Дарнаку. Генерал не стал переубеждать своего подручного, хорошо понимая причины ненависти Микона к королю. Уже было счастьем, что он все еще любил свою страну и хотел ее защищать.

В итоге, Микон обращался к Дарнаку не по военному званию с приставкой «эр», а по светскому титулу. То, что генерал являлся еще и графом в глазах его «темной руки» было куда более значимым фактором, чем все эти воинские чины.

— Заходи, Микон, — вздохнул Командующий, отрываясь от написания очередного запроса на повышение звания одного из своих офицеров. — Нашел что-нибудь?

— Только хлебные крошки. Что бы они ни затевали, выявить это за такое короткое время почти невозможно.

— Плохо, Микон, — нахмурился Дарнак.

В последние дни хальминцы почти прекратили свои атаки на Восточную Заставу. Попыток прорыва на других фронтах тоже не было. При этом, количество войск врага медленно сокращается, что разведкой Альзарда было выявлено далеко не сразу. Солдаты словно в воздухе растворялись. На лицо тайная переброска сил, но куда?

— Знаю, что плохо. Разведка следит за выявленными шпионами, но от них нет никаких намеков. Вполне вероятно, что этих предателей нам подсунули для отвлечения внимания, пока готовится что-то крайне неприятное. Нам бы Фантома к ним внедрить, он бы быстро изнутри нашел ключевые фигуры. Если бы хоть одну из этих фигур выявить — уже останется дело за малым. Внешность и личность Фантома врагу неизвестны, да к тому же из штаба пришли новые кольца личины, маги клянутся, что никакие артефакты обнаружения их не смогут распознать…

— О чем ты говоришь? — рассмеялся генерал, прервав своего подручного. — Фантома внедрять в шпионскую сеть неприятеля? Да он в первый же день себя выдаст. В его подготовке огромные дыры, ты и сам это знаешь.

— По крайней мере, можно попробовать. А если еще и обучить его базовой ментальной магии, то с его даром выяснить все необходимое было бы очень просто.

— Утопия, друг мой, утопия! Мальчишка не справится, он слишком юн, ему не хватает важных для разведки навыков. Забудь, это не вариант.

— Тогда как насчет ранга восемь?

— Хм…

Генерал задумчиво постучал по столу пальцами. Ранг восемь был понижен из-за Фантома, занявшего его место. Парень болезненно переживал из-за снижения своего ранга, хотя это была вполне справедливая оценка его способностей. Как мастер смерти, восьмой был довольно посредственен. Тот же Наиль при всей своей неопытности и юности мог сто раз убить восьмого даже не заметив, что убил мастера смерти. Вот почему было девять позиций высшего эшелона элитного подразделения разведки, но только Микон и Наиль удостоились званий «темной руки». Были, конечно, специалисты и выше рангом, но все они находились в прямом распоряжении короля и главы разведки и под полным их контролем. К тому же, генерал был уверен, что через пару лет его юный протеже перерастет их всех. Просто потому, что обучался по системе, от которой в свое время отказался король. Монарх предпочитал ловить уже состоявшихся преступников, принуждать их к жестким духовным контрактам и кровным клятвам, после чего полностью контролировать, а не «воспитывать каторжников» за государственный счет. Альзард Второй был в этом не прав, но не Дарнаку спорить с ним. Он решил тайно воспитать лучшего из лучших, после чего передать преемнику пожилого короля. Убийца, которому с юных лет прививалась любовь к своей стране и ответственность за нее, будет самым эффективным и смертоносным оружием из всех возможных. Потому что такой инструмент полностью отдаст себя своему долгу. Такова была мечта генерала Дарнака, таковы были его планы на юного Наиля. Увы, он слишком верил в свою способность «правильно обучить» молодого человека.

— Хорошо, попробуй внедрить восьмого. По крайней мере, он понимает, как себя вести под личиной. У нас мало времени.

Микон, услышав решение генерала, молча кивнул, после чего растворился в тенях и покинул кабинет.

Наиль в это время шел со своим десятком по пустынным городским улицам Восточной Заставы. В последнее время хальминцы не атаковали, так что двенадцатую роту направили на патрулирование города. Их работой было отлавливать преступников и шпионов, проверять любые подозрительные явления: от действий людей и нелюдей, до странностей со строениями или даже просто землей. Другими словами, как это часто в армии бывает — пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. А так как солдаты не знали, что искать, они ничего и не искали. Если прибавить к этому то, что улицы города были действительно пустынны, то им оставалось только ходить по маршруту, демонстрируя усердное несение службы.

— Скучно, — зевнул Рик, рассеянно оглядывая заколоченные окна одного из домов. Окна были заколочены не потому, что там никто не живет, а чтобы ночью свет от свечей не просачивался наружу, превращая дом в мишень для врагов.

— Картошечкой жареной пахнет, — вздохнул один из недавно пополнивших десяток новичков, ранее служивший в шестой роте.

— С лучком, — тоскливо согласился Рик.

Весь десяток мечтательно вздохнул, включая даже Наиля. Последние дней десять у армии были какие-то перебои с поставками, так что рацион обычных солдат мало того, что сократили, так еще и качество еды стало просто отвратительным.

Один только Сима был невозмутим. Ему было плевать, чем питаться. С некоторых пор вся еда для него была пресной и безвкусной, а запахи, хоть и ощущались, но аппетит совершенно не пробуждали.

Это была последняя стадия. Сима осознавал это, но совершенно не желал мириться. Увы, этим утром солдатская каша казалась ему совершенно не съедобной, столь же аппетитной казалась бы тарелка с песком, но парень насильно затолкал еду в себя. А через двадцать минут его вывернуло. Сима никому об этом не рассказал, даже Нилу, которого стал считать своим первым и единственным другом.

— Эй, морт, ты чего нос-то повесил? — толкнул задумавшегося Симу еще один сослуживец из «новичков».

В этот же момент ледяная костлявая рука схватила болтуна за горло. Тот изначально знал, как сильно Сима ненавидит, когда его называют мортом, но намеренно поддразнивал, считая, что в этом нет ничего такого.

Ледяные, но необычайно сильные пальцы сжались, вынуждая шутника отчаянно захрипеть. Он вцепился обеими руками в державшую его горло руку морта, пытаясь разжать эти смертоносные пальцы, чтобы вздохнуть хоть немного воздуха. Но все было тщетно, с тем же успехом можно было попробовать разжать пальцы у каменной статуи.

— Не. Смей. Называть. Меня. Мортом! — с ненавистью прошипел Сима, еще крепче сдавливая горло своего сослуживца.

— Сима…

Голос позади был спокойным, но содержал какую-то пугающую до дрожи смертельную угрозу, что подействовало, будто ушат ледяной воды. За спиной Симы стоял Наиль, с абсолютно безразличным выражением лица наблюдая за происходящим.

Полуморт ощутил, что если сейчас же не разожмет пальцы, то его настигнет нечто похуже смерти. Гораздо, гораздо хуже. Это было так странно. Наиль ничего не сделал, никак не угрожал. Просто позвал его по имени, а Сима уже ощущал, как липкий пот выступает на его худощавой спине. Его разум затопил такой страх, что мощное тело вдруг превратилось в безвольное желе. Парень, казалось, даже стоять на обмякших ногах уже не мог.

Именно это и произошло. Державшая горло шутника рука дрогнула и ослабла, а Сима сам не понял, как подкосились его ноги, а сам он осел на мостовую.

«Ну и ну», — несколько удивленно заметил одушевленный меч. — «Это была какая-то смесь ментального удара и энергии смерти, осевшей на тебе после убийств. Я бы так не смог. Повторить сможешь? Эффективная вещь получилась.»

«Сам не знаю, как это сделал. Попробую потом повторить», — смутился Наиль. Обычно Зиргрин хвалил его, словно маленького ребенка. На этот же раз его похвала была признанием равного, из-за чего юноша ощущал внутреннюю гордость.

— Сима, ты как? — тихо позвал Трош полуморта.

Обычно он редко вмешивался в дела сослуживцев, но эта странная энергия Наиля пробрала даже его до печенок. Трош догадывался, что его десятник — это Фантом, но периодически терял уверенность в своей догадке. Порой Наиль вел себя, словно незрелый мальчишка. Дурачился с солдатами, при каждом удобном случае убегал в бордель. Трош даже слышал, что парню вручили золотую карту постоянного клиента!

Но вот сейчас, всего после одного слова, которое даже не было направлено на него, Трош ощутил озноб и близость смерти. Сейчас все его сомнения развеялись окончательно.

— Я нормально, — тихо отозвался полуморт, опасливо поднимаясь с земли. — Прости, Нил. Просто он ведь знал, что я ненавижу, когда меня называют мортом, но все равно…

— Сима, — уже нормально позвал Наиль своего товарища. — Если это повторится, то я тебя запру, как зверя, пока окончательно не перестроишься.

— Ты не сделаешь этого!

— Сделаю. И имей ввиду, я слежу за тобой.

Остаток времени седьмой десяток патрулировал в мрачной и напряженной атмосфере. После того, как Сима едва не убил своего товарища, другие тоже стали относиться к нему с опаской. Полуморт и раньше огрызался, когда его называли мортом, но никогда не переходил к действиям. И вот так, внезапно, он едва не убил сослуживца.

Сменившись, усталые солдаты избавились от доспехов и оружия, ополоснулись ледяной водой, после чего отправились на ужин. Симы с ними не было, и все это заметили. Собравшаяся за одним столом двенадцатая рота, по которой разошлась история несдержанности Симы, в полном составе гадала, не пора ли их худощавого друга переправить в корпус мортов. Судя по всему, он становится неуправляем.

— Нил! — позвал почти закончившего есть юношу сержант Берк. — На пару слов.

Парень со вздохом отложил ложку, после чего встал из-за стола и вышел из здания столовой.

— Эр сержант, какие будут указания? — вытянулся юноша перед хмурым Берком, заложив руки за спину.

— Вольно, Нил. Ты ведь понимаешь, зачем я тебя позвал?

Наиль немного расслабился, позволив себе опустить руки вдоль тела.

— Я все контролирую.

— Контролируешь? Он едва не убил твоего подчиненного. И моего, между прочим!

— Я бы не позволил ему это сделать.

— Да какого дьявола! Ты должен убедить его перейти в корпус мортов. Он же на последней стадии!

— Полковник Риор мне уже подробно объяснил его состояние, я смогу с этим справиться. Сима не перейдет к мортам, он их ненавидит. И из-за этой ненависти у него случилась вспышка.

— Да мне плевать! Если от его рук пострадает еще хоть один солдат, клянусь богами, я лично казню его! Это понятно?!

— Так точно, эр сержант.

— Где он сейчас?

— На тренировочной площадке. Спускает пар. Эр сержант, я не дам ему совершить глупость.

— Очень на это надеюсь. Нил, я понимаю, что ты его считаешь другом, но Сима — морт. Теперь уже точно. Он другой, так что просто не сможет ужиться с людьми. Ты знаешь, что Сима в армии добровольно? С отличием в бою у него есть право закрыть контракт досрочно. Попробуй уговорить парня уйти. Поверь, так будет лучше для всех.

— Ему некуда идти, эр сержант, — серьезно взглянул в глаза Берка Наиль. — Если мы его прогоним — он умрет.

— Что же… Я сказал — ты услышал, — выдохнул тот, осознав, насколько важен для Наиля Сима. — Когда поймешь, что не справляешься…

— Тогда я попрошу помощи у полковника Риора.

— Ты и полковник… Да уж. Ладно, не стану вмешиваться. До тех пор, пока ты способен его контролировать — вопрос этот повторно поднимать не стану. Но насчет казни… Имей ввиду, я говорил совершенно серьезно.

— Вас понял, эр сержант.

Конечно же, у сержанта Берка не было полномочий осуждать солдат на смерть, но Наиль не сомневался, что у того достаточно связей, чтобы все устроить. Сима превратился в фактор риска, источник нестабильности для двенадцатой роты. Берк отвечал за всех солдат подразделения, так что был готов предпринять крайние меры.

Ночью Сима не пришел ночевать в казарму. Наиль, предупредив Берка и своих бойцов, также остался снаружи, присматривать за погружавшимся в пучину отчаяния товарищем. Юноша решил позволить ему утонуть, добраться до самого дна. Иначе, сколько бы его не вытаскивали, Симу все равно будет тянуть вниз. Пусть тогда побывает там, внизу, если так сильно этого хочет.

Утром двенадцатая рота вновь разделилась на десятки, вернувшись к патрулированию. За этот день им даже удалось поймать пару мелких воришек. Воровали не золото или серебро, воровали еду. Сейчас, в период перебоев с поставками продовольствия, еда была самым ценным ресурсом. Потому что ее на всех уже не хватало.

Наиль не понимал, что происходит, Дарнак тоже давно не вызывал его, так что просто некого было спросить. Очевидно, что Восточная Армия вдруг ни с того ни с сего столкнулась с проблемами снабжения. Возможно, это дело рук хальминцев, но причина могла бы быть и не в них. Кроме Восточной Армии была еще и Западная, которую возглавлял Первый принц королевства, Альзард Третий. Западная Армия в основном сражалась с довольно воинственной лесной расой, но подробностей Наиль не знал. Однако был уверен, что Первый принц мог легко оттянуть снабжение на себя. Впрочем, сейчас юному убийце было совершенно не до того.

В этот день Сима был еще более дерганным, чем обычно. Он вспыхивал, словно сухая солома от огня. Даже просто косого взгляда было достаточно, чтобы парень затеял ссору. К счастью, рукоприкладства больше не было. Да и раздражение морта резко утихало, едва он чувствовал на себе внимательный взгляд десятника.

Сима ощущал, что его друг и товарищ Нил отдалился от него, стал совершенно холодным и беспристрастным. Словно надсмотрщик, десятник следил за каждым движением вспыльчивого сослуживца, пресекая любые его попытки устроить скандал. Сейчас, как никогда ранее, Сима ощущал свое одиночество. Будто весь мир ополчился на него…

Впрочем, полуморт и сам понимал, насколько неадекватно себя ведет, но ничего не мог с собой поделать. Второй день он ничего не ел, голод буквально сводил его с ума, но то, что теперь было для него едой…

Вечером, когда Сима снова ушел бродить по тренировочной площадке, Наиль собрал свой десяток и объяснил, что происходит. Ему пришлось попросить своих сослуживцев проявить терпение. Все равно ведь морт не продержится долго. Так или иначе, но ситуация вскоре должна будет разрешиться. Парни пошли навстречу своему десятнику, заверив его, что все будет нормально. Наиль был благодарен им за это.

Ночью Сима из-за голода не мог уснуть. Он выбрался из походного спального мешка, в котором устроился спать под открытым небом, после чего снова взялся бродить по тренировочной площадке, периодически избивая наполненные песком мешки, чтобы хоть немного выпустить сжигавшую его внутренности злобу. Часовые провожали его метания безразличными взглядами. Все знали, что с ним происходит, но никто не торопился в это вмешиваться. Парень хотел бы покончить с собой, но не мог этого сделать. Каждое мгновение он ощущал на себе неусыпное внимание Наиля. И это злило морта еще сильнее!

Сима не знал, что безразличие остальных также было связано с Наилем, иначе он, наверное, умер бы просто от злости.

В месте прежнего расположения роты, по крайней мере, был лес, куда можно уйти. Но здесь, внутри Восточной Заставы, ему было некуда деться. И это сводило его с ума еще больше. Покинуть расположение роты без разрешения — серьезное преступление. По законам военного времени, за такое могли и казнить. И, быть может, Сима с радостью пошел бы на это, в конце концов, казнь — это тоже способ покончить с этим проклятым существованием, но Наиль никогда не позволит ему оступиться. И угроза запереть Симу в клетке, словно животное, звучала вполне реально. Даже когда Наиль был внутри казармы или в столовой, Сима почему-то ощущал на себе его неусыпное внимание. Постепенно полуморт начал побаиваться своего друга, чувствуя, что он какое-то чудовище, которое ходит кругами вокруг него. Разумеется, это были просто его страхи, умноженные нестабильностью психики из-за изменений в организме, но ему от этого было не легче.

Неожиданно Сима замер. Его ноздри уловили притягательный аромат. Желудок немедленно взбунтовался, требуя пищи. Парень сам не понял, как направился в сторону источника манящего запаха. Спустя пару минут Сима прибыл за здание столовой. Он замер над тушкой разлагающейся крысы. Дня три назад в кухонном помещении как раз травили крыс. Самое ужасное, что несчастный морт никак не мог оторвать взгляда от этой разлагающейся крысы. Его разум вопил от ужаса и презрения к самому себе, а тело дрожало от желания…

Не выдержав, Сима склонился над дохлым грызуном. Наиль в это время находился под скрывающей иллюзией и с интересом наблюдал за действиями своего друга. Ему было любопытно, станет ли Сима есть эту крысу. О том, что она отравлена, юноша не беспокоился, все равно он не позволил бы своему другу на самом деле сожрать такую гадость.

— А-а-а! — взревел Сима, резко отворачиваясь от крысы и с силой вмазав кулаком в каменную стену столовой. Стены этого здания были построены из цельных каменных глыб, укрепленных рунными магическими формациями, они были рассчитаны на то, чтобы выдержать магические атаки во время войны. Куда там какому-то полуморту их повредить. — Ууу, больно! Сука!

Сима постарался убраться как можно дальше от трупа крысы. Когда ее запах перестал достигать парня, он рухнул на землю и беззвучно зарыдал.

— Ты ведь здесь? Нил, я не могу так, — задыхаясь, выдавил он, перевернувшись на землю и уставившись в ночное звездное небо.

— Если не можешь, то вернись и сожри эту крысу, — донесся безжалостный голос юного убийцы откуда-то со стороны, но Сима даже не повернул голову в его сторону.

— Просто дай мне умереть! Пожалуйста!

— Даже не мечтай, — усмехнулся Наиль.

Глава 16

На утро после происшествия с крысой Сима выглядел скверно, и это было видно даже на его худом, словно у мумии, теле. Парень едва переставлял ноги от слабости. Из-за перестроения организма он нуждался в хорошем питании и нормальном сне, чего, конечно же, не было. Не удивительно, что очень скоро он от слабости едва мог ходить.

Морт замкнулся в себе, он ни с кем не здоровался, ни на кого не смотрел и просто брел в строю, будто магический голем. Симе хотелось бы просто лечь и лежать, но Наиль не позволил ему этого. Он нашел довольно эффективное средство, а точнее — зелье. Одно из зелий для пыток показало на морте замечательные результаты. Стоило смазанным зельем ножом едва порезать кожу Симы, как тот начинал вопить и кататься по земле. Боль была так сильна, что он предпочел все же слушаться своего изверга, лишь бы не испытывать этого снова. В общем, Наилю удалось полностью подавить волю друга, превратив его в послушную куклу. Юноша надеялся, что это временно, иначе он не знал бы, что делать…

В этот день маршрут их отряда проходил мимо похоронного здания. Там складировались тела погибших солдат в ожидании их отправки семьям. Тела должны храниться под сохраняющими заклинаниями, но из-за нехватки магов в последнее время чары обновлялись по возможности, так что похоронный дом… попахивал. Наиль это знал и специально попросил Берка дать им этот маршрут. Так или иначе, ситуация с Симой сегодня должна была разрешиться.

Конечно же, стоило десятку подойти на достаточное расстояние, чтобы почувствовать душок, Симу затрясло. Более того, из похоронного дома как раз в этот момент выносили тела, укладывая их в телеги, снабженные сохраняющими формациями. Это уже было совпадением. Наиль не знал, что именно сегодня будет снаряжаться траурный обоз, более того, это могло сильно нарушить его планы.

По плану юноши, Сима здесь должен был окончательно сорваться. Наиль бы удержал его, привел в чувство, после чего заставил признать, что тот должен питаться, иначе превратится в тупого упыря.

У мортов была своя кухня, они готовили для себя разнообразные блюда, что сохраняло некое подобие цивилизованности. Грызть же трупы — это поведение опустившегося на самое дно существа. Если морт дойдет до этого, его уже не примут даже свои. Это все равно, что человеку есть сырую свинью или корову, словно животному, не способному ее приготовить.

И вот сейчас, из-за этого обоза, Сима мог сорваться и опуститься до статуса упыря!

— Сима, — позвал Наиль своего почти полностью обезумевшего друга.

Тот вздрогнул от голоса Наиля, но проигнорировал его. Разум действительно оставил Симу. Все что осталось — это инстинкты измученного голодом тела. Перед ним была еда, он должен был ее съесть.

Со звериным рычанием морт ринулся в сторону повозок, от которых одуряюще пахло едой.

— Вот дьявол, — хмыкнул Трош, наблюдая, как слетевшего с катушек Симу нагоняет молниеносная тень. Один удар — и тот без сознания оседает на землю.

К счастью, Наиль вовремя подхватил обмякшее тело.

— Убираемся отсюда, быстро. Он сейчас в таком состоянии, что даже отключка не будет долгой.

Под удивленными взглядами работников траурного обоза, седьмой десяток быстро убрался с улицы, утаскивая за собой своего бессознательного товарища.

— Достаточно, — остановил всех Наиль, когда они добрались до сгоревшего тупика, в котором не так давно парень беседовал с командиром корпуса мортов.

— Рик, у меня для тебя неприятное задание, — произнес Наиль, взглянув на бывшего вора.

— Э… какое? — опасливо поинтересовался Рик.

Вместо ответа Наиль протянул ему мензурку с абсолютно прозрачной жидкостью.

— Выпей, это на час отнимет у тебя возможность чувствовать запахи. Пей, дело срочное! — дождавшись, когда сослуживец послушно опрокинет в себя мензурку с зельем, юный убийца продолжил. — Теперь пулей дуй к корпусу мортов. Любому из мортов скажи, что их сородич в процессе трансформации, нужна еда. Расскажи, как он на трупы только что едва не набросился, это их проймет. Держи приказ.

Рик взял у Наиля тонкий свиток, после чего как-то странно посмотрел на десятника. Если он заранее подготовил для Рика документы, позволяющие ему добраться через все патрули до расположения корпуса мортов, значит все шло в соответствии с планом Наиля. От этого становилось как-то жутковато…

Конечно, в армии было не так много грамотных людей, но обычно патрули намеренно комплектовались штабными секретарями. Это двенадцатая рота патрулировала не особенно популярный участок города, так что на них просто махнули рукой, а в стратегически важных районах все было очень строго.

Рик убрал свиток в рукав, после чего бодрой трусцой направился к мортам. Запахи он перестал чувствовать почти сразу после употребления зелья, так что теперь был любопытен к лагерю мортов. Интересно, как у них там все устроено.

Сима пришел в себя через несколько минут. Он обнаружил, что с него снята кираса и другие части доспеха, а руки и ноги закованы в мощные кандалы. Такие кандалы использовались только на нелюдях с большой физической силой.

— Все предусмотрел, да? — зло выплюнул Сима, осознав, что эти кандалы были заранее приготовлены Наилем именно для него.

— Сима, — тихо произнес Наиль, взглянув на дрожащего от гнева друга. — Когда тебя в тот день унесли без сознания, у меня состоялся разговор с полковником Риором. Он мне многое рассказал о мортах. Думаю, кое-чего не знаешь о себе даже ты.

— Да пошел ты! — продолжал злиться Сима, ощущая, что если не найдет выход ярости, то просто взорвется.

— Например, — невозмутимо продолжил Наиль, — я узнал, что есть два типа мортов. Точнее, второй тип морты не считают даже частью своей расы. Знаешь, кто это? Упыри.

— Что? — резко успокоился Сима. Об упырях он знал, да о них почти все знали. Тупые животные, не способные даже на самые элементарные осмысленные действия. Они не выносили солнечного света и жили обычно в норах, которые рыли на кладбищах. Эти были падальщиками в самом чистом проявлении этого слова…

— Знаешь, как появляются упыри? Из-за неспособности мортов противостоять своим инстинктам. Если морт окажется голоден настолько, что потеряет способность мыслить, он может наброситься на любой труп, начав жрать его прямо так, словно животное. И что-то есть такое в необработанной падали, после чего мозги морта окончательно отключаются. Один раз попробовав такой труп, морт уже не может остановиться. Он будет жаждать только и исключительно обычных гниющих трупов. Не знаю, что происходит с его душой, но телом с этого момента управляют только и исключительно звериные инстинкты. Сима, ты был близок к превращению в упыря прошлой ночью, когда завис над этой дохлой крысой. Но ты устоял, и я искренне был рад за тебя. Однако только что…

— Я не знал, — с ужасом ответил Сима, выслушав объяснения своего десятника.

— Конечно, ты не знал! Ты же ненавидишь мортов, так сильно ненавидишь, что отказался даже просто выслушать жизненно важную для тебя информацию! — разозлился Наиль. — Хорошо, что полковник Риор доверился мне и все рассказал, а если бы нет? Это ведь внутренняя информация расы, окажись полковник менее широких взглядов, и тебе бы просто позволили превратиться в тупую тварь, чтобы не сообщать эту информацию чужакам.

— Ну, это уже преувеличение, — хмыкнул подошедший к этому времени полковник Риор. Услышав о происходящем с Симой, он решил лично прийти, чтобы проконтролировать все происходящее. В его руках был поднос с накрытыми блюдами. Рядом с ним шел еще один морт, несший второе блюдо. Позади обоих вяло плелся Рик, которому, видимо, не понравился прием в лагере мортов. — Наша раса не так многочисленна, чтобы позволять молодым особям так глупо превращаться в упырей. Да и в первый год жизни упыря можно еще вывести из животного состояния, хотя это и довольно трудно.

— Ты! — немедленно вскипел Сима. — Что ты здесь делаешь?! Убирайся!

Мощный удар в ухо заставил Симу буквально рухнуть на землю, гремя кандалами. Телосложение Наиля казалось довольно хрупким, но он обладал действительно внушительной силой. На какое-то время закованный в цепи полуморт даже выпал из реальности, слыша только звон в голове.

— Как ты посмел! — выкрикнул сопровождавший полковника солдат. Он уже собрался поставить поднос на землю, чтобы преподать Наилю урок, как не следует обращаться с мортами, но командир корпуса мортов резко остановил его.

— Не лезь, Мерц.

— Но этот человек…

— Я сказал: НЕ ЛЕЗЬ!

Оба морта были обработаны отбивающими запахи зельями, но сейчас от Риора дохнуло жуткой, буквально невыносимой вонью. Впрочем, запах продержался всего мгновение, после чего быстро рассеялся. Вспыльчивый помощник явно не ощущал никаких запахов, но что-то все же на него повлияло, так как он мелко задрожал, после чего послушно отступил назад, сверля Наиля ненавидящим взглядом.

Наилю же было наплевать на неуравновешенного парня. Он схватил Симу за горло, после чего встряхнул, вынудив цепи на кандалах жалобно звякнуть.

— Ну что? Успокоился?

— Отпусти… — тихо попросил Сима.

Конечно же, он понимал, зачем здесь полковник. Запахи, исходившие от блюд на подносах, приводили его в настоящее отчаяние. Он так хотел есть! Но ведь там была мертвечина. Хуже того, человечина!

Наиль помог Симе принять сидячее положение, после чего подтащил к нему какой-то полусгоревший ящик, сделав из него опору под спину. Тем временем, полковник Риор поставил на землю рядом с закованным пехотинцем поднос.

— Давай, парень, — словно маленькому ребенку, сказал командир. — Люди едят свиней и коров, мы едим людей. Это просто наша природа.

— Ни за что, — голос Симы был слаб, он уже не мог сопротивляться. — Я не стану мортом!

Очередной удар в ухо вновь швырнул Симу на землю. Полковник едва успел убрать поднос, чтобы не дать дезориентированному парню снести все блюда ногами.

— Ты не морт? — рассмеялся Наиль, после чего схватил друга за волосы, приподняв его голову. Юный убийца извлек другой рукой из пространственного кармана небольшое зеркало, подставив его прямо к лицу Симы. — Ну как? Кого ты здесь видишь, Сима? Ты видишь человека? Где? Что в тебе осталось от человека, а? Хоть что-нибудь?

Его слова были жестокими, но иначе сейчас было просто нельзя.

Сима невольно взглянул в зеркало. Он ненавидел свое отражение, так что очень давно его не видел…

Большие черные глаза на худощавом черепе, обтянутом серовато-зеленой кожей. Впалые щеки, приплюснутый нос, почерневшие губы, за которыми виднелись острые треугольные зубы. Побелевшие до цвета снега волосы, словно живые, обвивавшиеся вокруг схватившей их руки Наиля. Эти волосы пытались проткнуть его руку насквозь, но никак не могли этого сделать. Наиль же просто игнорировал все попытки этих странных волос оставить на нем хоть какую-то рану. Его тело закалялось в самой безумной алхимии, которую мог только изобрести одушевленный меч, а потом еще и укрепилось связью с Лесом. Сейчас не всякий меч его сможет порезать, не говоря уже о волосах Симы.

— Ну? Видишь? Ты уже — морт! Давно им стал, просто не признавал этого. И что с того? Ты разве стал ублюдком из-за этого? Ты изменился в душе? А? Сима, ну неужели ты такой дурак, в самом-то деле?

Оказавшись на самом дне океана отчаяния, сейчас Сима почему-то уже не ощущал неприятия к словам Наиля. Казалось, хуже уже просто не могло быть. Все случилось, он уже полностью превратился в морта. В самом деле, с такой внешностью полагать себя человеком было… смешно.

— Давай, малыш, тебе нужно поесть, — протянул тарелку с чем-то вроде паштета полковник. — Ты же не хочешь сорваться и превратиться в упыря, верно?

— Я просто хочу умереть… — ответил Сима, безучастно наблюдая, как перед ним поставили эту странную еду. Пахло действительно божественно. Если бы он только не понимал, что это такое…

— Умереть легко, более того, умереть придется всем нам, рано или поздно. Для начала дай себе шанс и попробуй пожить, — увещевал полковник. Он был рад, что упрямый мальчишка больше не реагирует на него, словно бык на красную тряпку. — Ты же ничего о нас не знаешь, ничего не понимаешь. Тебе не повезло в первые годы жизни, но как только примешь себя — быстро поймешь, что жизнь — неплохая штука. Да ты оглянись, у тебя есть товарищи по службе, которые искренне за тебя переживают, у тебя есть друг, готовый ради тебя на настоящее безумие. Ты знаешь, что в тот день, когда я пришел за тобой, он угрожал, что убьет меня?

— Серьезно? — вяло удивился Сима.

— Полковников много, а друзей у меня единицы, — безразлично пожал плечами Наиль.

Командир корпуса мортов только неопределенно хмыкнул, не зная даже, как относиться к подобному заявлению.

— Да сожри ты уже эту хрень, — не выдержал Трош. — В самом деле, ведешь себя, как дитя трехлетнее. Все тебя уговаривают. Тьху, противно смотреть.

Вор с отвращением сплюнул себе под ноги, после чего отвернулся и отошел подальше.

— Легко тебе говорить, не тебя протухшую человечину сожрать заставляют, — буркнул Сима, но его тон уже был отнюдь не так категоричен. Все же парень был слишком голоден, чтобы игнорировать запахи, которые почему-то казались ему очень вкусными.

— Ну в самом деле, — усмехнулся Наиль, после чего на глазах у всех взял ложку, набрал в нее смущавший Симу паштет и сунул себе в рот.

Несколько секунд юноша жевал под осоловевшими взглядами своих сослуживцев, после чего невозмутимо сглотнул.

— Ну ты даешь, парень, — произнес не менее шокированный полковник Риор. — Всякое в жизни видел, но чтобы человек по своей воле нашу еду…

Одному из сослуживцев Наиля резко стало плохо. Согнувшись пополам, он выбежал из тупика. Вскоре в отдалении послышались звуки рвоты. Следом за первым, тошнить стало всех остальных.

— Хватит здесь гадить! — рявкнул Наиль на членов седьмого десятка, лица у которых все как один были нездорового зеленоватого оттенка. — Убирайтесь. Доложите Берку о происходящем, после чего ждите в казарме.

Десяток дважды просить не пришлось. Сдерживая рвотные позывы, они едва над землей не парили — настолько быстро спешили убраться подальше от своего безумного десятника и поскорее забыть только что увиденное.

— Нил, ты в порядке? — осоловело спросил Сима. Чего он точно не ожидал, так это того, что его товарищ решит подать ему подобный пример.

— Для человеческих вкусовых рецепторов такая пища немного не подходит, но ничего ужасающего. Морту это, вероятно, будет вкусно. В составе есть вредный для меня токсин, но опять же, тебе, Сима, думаю, он наоборот, пойдет на пользу. А вот я, пожалуй, выпью детокс.

С этими словами Наиль достал выдаваемую каждому солдату мензурку с нейтрализующим широкий спектр токсинов зельем и выпил содержимое залпом.

— Нил, ты псих, ты знаешь это?

— Да-да, ты жрать-то будешь? Или брезгуешь доедать после меня?

Сима просто дар речи потерял. Он брезгует доедать после Наиля? Да не в этом же дело вообще! Но после того, как этот парень пошел ради него на такое, как Сима мог дальше продолжать упрямиться? Да и понял он уже, что иного выбора нет. Его заставят это съесть рано или поздно. Он морт. С этим еще предстояло смириться.

Еще раз взглянув на совершенно спокойное лицо своего десятника, Сима со вздохом взял ложку и начал есть. Стоило проглотить первую ложку, как голод победил окончательно. Сима уже не мог заставить себя остановиться.

— Знаешь, — тихо проговорил полковник, подойдя к Наилю. — Ты первый человек на моей памяти, не просто признавший другом одного из мортов, но и готовый пойти ради него на все. Я даже завидую Симе… В моей жизни, увы, все чаще заканчивалось предательством. Ты действительно достоин нашего доверия. С этого момента корпус мортов всегда рад тебе, когда бы ты не пришел. И если тебе понадобится наша помощь — не стесняйся. Мы в долгу перед тобой. Не только за Симу, в большей степени — за связь с алхимиком и помощь с зельями. С этого дня тебе будут рады в любом доме нашей расы. Таково мое слово!

Риор протянул Наилю руку, и тот не стал отказываться от такого щедрого предложения дружбы. Юноша пожал руку, и в этот момент от полковника вновь дохнуло удушающей вонью. Словно этот запах закрепил его обещание.

Тем временем, от Симы тоже стал распространяться тошнотворный запах. Ранее разработанные для него Исой зелья больше не справлялись с особенностями окончательно перестроившегося тела.

— Возьми, — протянул Наиль две мензурки. — Как обычно, одна для вещей, одна для питья. Если ты закончил с едой, то нам нужно возвращаться в казарму. Берк, наверное, в ярости.

— Нил… — Сима дрожащими руками принял две мензурки. Это были совсем не те зелья, которые он использовал раньше. Разумеется, парень прекрасно понял, что это значит. — Я теперь морт…

— И что? Если все еще думаешь покончить с собой, то вперед. Я устал с тобой возиться. Самоубийца всегда найдет способ, рано или поздно, а я не могу быть рядом с тобой сутками напролет.

— Нет… Нил, прости меня, я такой осел…

— Рад, что ты это понимаешь.

— Не хочешь перевестись в корпус мортов? С нами тебе будет комфортнее, чем с людьми.

Полковник решил не упускать случай, сразу же предложив Симе перевод, пока у того нервы все еще расшатаны, и он не вернулся к своему прежнему упрямому характеру. Риор не обольщался, он прекрасно понимал, что покладистое состояние парня сейчас — это исключительно результат психической обработки Наиля.

— Никак нет, эр полковник. Не хочу, — спокойно отозвался Сима. — При всем уважении, я все еще не… не выношу мортов… простите.

— Все нормально, дай себе время, — Наиль похлопал друга по плечу. — Ты растил эту ненависть слишком долго, чтобы в один день взять — и поменять свое отношение. Просто не упрямься и смотри на вещи шире. Самое главное, что тебе не нужно больше жить в страхе превращения в морта. Так как ты в него уже превратился, то пора обратить внимание и на более приятные вещи.

— Ай, иди к демонам, десятник!

Полковник Риор только хмыкнул, наблюдая за этими двумя друзьями. Здесь ему больше нечего было делать.

— Ты можешь приходить к нам в любое время, Сима. Я сообщу в столовую, они будут готовить для тебя. Хочешь — ешь со всеми в столовой, не хочешь — забирай еду с собой, в пространственном кольце она долго хранится. Да, держи кольцо, — протянул он простенький перстень с черным камнем размером с ноготь мизинца. — Эти перстни выдаются всем членам нашей расы, и в первую очередь — военнослужащим. Как ты уже понял, голод может взять верх над нашим разумом. Чтобы не превратиться в тупого зверя, лучше всегда держать при себе запас еды на несколько дней. Зря ты к нам не хочешь, тебе нужно узнать еще многое и многому научиться, но я не стану тебя принуждать. Иначе, боюсь, этот парень в самом деле меня убьет, — усмехнулся Риор, покосившись на Наиля. — Если возникнут вопросы — не стесняйся, приходи к нам. Поверь, мы далеко не такие монстры, как ты себе представляешь.

— Я подумаю над этим, — тактично ответил Сима, даже не думая проводить в корпусе мортов больше времени, чем это необходимо. Если бы не зависимость от питания, то даже ноги бы его там не было.

— И еще, — взгляд полковника резко заледенел, а от его фигуры повеяло нешуточной угрозой. — Мне нужно имя твоего отца, парень. И местность, в которой ты видел его в последний раз. Он нарушил закон нашей расы. Его нужно судить и предать казни.

«Наиль, ты как?» — обеспокоенно спросил одушевленный меч.

«Мне срочно нужно очистить желудок. Но я не могу сделать это при них.»

«Держись, сейчас возьму часть негативной реакции твоего тела на себя. Честно сказать, даже я не ожидал, что ты такое сотворишь. Просто оторопь берет!»

«На самом деле, мне было любопытно…» — признался Наиль после того, как Зиргрин подавил одолевающие его рвотные позывы.

«Любопытно? А если бы они фекалиями питались — их бы тоже отведал?»

«Да ладно тебе, ничего же страшного не произошло. Хотя такого омерзения я не испытывал даже тогда, когда ты заставлял меня нырять в выгребную яму.»

Глава 17

После того, как Сима был вынужден смириться с тем, что стал мортом, Наиль держал его в кандалах еще два дня, опасаясь, что парень попытается что-то с собой сделать. Никакие уверения друга в том, что он не будет делать глупостей, на юного убийцу не действовали. Наиль даже с заблокированным ментальным даром ощущал царящую бурю в эмоциях Симы. Последнему пришлось принять параноидальные меры десятника. В этот период Наиль лично ходил в корпус мортов за питанием для Симы.

И вот, на третье утро тюремщик сжалился над несчастным мортом.

— Ну наконец-то! Я думал, что с ума сойду сидеть в казарме на цепи, словно собака!

— Ты не можешь винить меня за осторожность, — усмехнулся занятый снятием кандалов молодой человек. — Давай, завтракай — и на тренировку. Сегодня спарринги, хочу посмотреть, насколько сильнее ты стал после окончательного превращения.

На лице юноши расплылась зловещая улыбка, от которой морта непроизвольно передернуло.

— Иногда ты бываешь таким жутким, — вздохнул Сима, растирая освобожденные от ледяного железа запястья.

— Давай, ешь, пока не остыло.

С несчастным видом Сима взял принесенную Наилем тарелку, исходящую паром и источающую одуряюще вкусные ароматы. Это так казалось морту. Наилю же было довольно трудно сдерживаться, так как воняло чем-то кисло-тухлым… Но он никогда не покажет, насколько ему омерзительно это блюдо. Однако же в казарме не один только Сима проживал.

— Тебе придется впредь найти место для приема пищи. Мне не хочется тебя ограничивать, но ты должен сам все прекрасно понимать.

— Я все понимаю, — поник морт.

— Пошли, — хлопнул по плечу Симы Наиль, когда тот закончил с завтраком. — Сегодня у нас нет назначений в патруль, так что весь день будут тренировки. Кстати, завтра у нас совместная тренировка с магами, рыцарями и стрелками. Будет весело.

Вскоре оба покинули здание казармы. Сима подслеповато моргал, оказавшись на ярком солнце. За время нахождения в казарме его глаза привыкли к царившей там полутьме.

— Кого я вижу! — рявкнул Берк непонятным тоном. — Сам его величество морт изволил присоединиться к тренировкам!

— Эр сержант, я же не по своей воле…

— Молчать! Совсем устав забыл после того как дохлятиной питаться начал?

Сима молча засопел, оскорбленный таким отношением, но ничего не ответил.

— Эр сержант, Сима стабилизировался, никаких вспышек ярости, — заметил Наиль, в отличие от друга быстро сообразивший, почему сержант так жестоко обошелся с его товарищем.

— Хм… Хорошо, выглядит вполне спокойным. Признаться, Сима, мне не понятно твое решение остаться с нами, все же корпусу мортов и платят больше, и вообще у них финансирование на уровне элитного спецподразделения, не чета роте бывших каторжан.

— И все же, я хотел бы остаться, эр сержант.

— Тебя никто не гонит, только бы твои особенности тебе самому не мешали оставаться среди нас. Иди, получай оружие и доспех.

— Так точно, эр сержант.

Наиль тоже получил оружие, после чего дождался Симу и указал на него кончиком глефы.

— Давай, покажи мне, что в тебе изменилось.

— Черт, ты долго еще будешь напоминать мне о том, что я изменился?

— Пока не сдохну, дружище! — рассмеялся юноша, с бешеной скоростью атаковав Симу.

Морт едва увернулся от чертовски серьезного удара. Лезвие глефы прошло всего в миллиметре от его щеки. Симе пришлось резко изогнуться, после чего изо всех сил отводить древком вновь нацелившуюся в него глефу. Оружие было тренировочным, но по какой-то причине в руках Наиля оно казалось не менее смертоносным, чем боевое!

Следующие сорок минут Наиль избивал Симу, словно соломенную куклу. У мортов не проступали гематомы, но это не значило, что они не ощущали боли от пропущенных ударов. К концу этих несчастных сорока минут Сима ощущал себя так, словно на нем все это время плясал рыцарский конь вместе со всадником.

— Пять минут перерыв, потом меняем оружие, — приказал Наиль, после чего отправился к остальным пехотинцам своего десятка. Из-за особенностей Симы им пришлось тренироваться в стороне, чтобы кого-нибудь не зацепить мощными ударами.

Сима, растянувшийся на песке тренировочного полигона, несчастно застонал. Наиль, проклятый изверг, считал, что их тренировка только началась, когда морт тихо надеялся, что она уже закончилась. Он чувствовал себя просто ужасно, даже пальцем пошевелить было непосильной задачей.

Вообще-то, морты в силу своей физиологии обладали чрезвычайно выносливыми и сильными телами, а также высокой устойчивостью к боли. Сам факт, что Наиль умудрился всего за сорок минут довести Симу до такого жалкого состояния уже был весьма примечателен.

— Ты там уснул? — раздался над измученным мортом ехидный голос Наиля. — Подъем!

Сима с несчастным стоном поднялся с земли только для того, чтобы увидеть пакостно улыбающегося друга, протягивающего ему двуручный меч.

— Черт, куда мне такой здоровенный?

— О чем ты? Он тебе с твоей силой должен быть как раз по руке! Во время нашей разминки с глефами я понял, что тебе для эффективности не хватает веса.

— Разминки? Веса? Погоди, Нил, не говори, что я должен держать эту оглоблю одной рукой!

— Само собой. Даже я на это способен, а ты — тем более должен! — В подтверждение своих слов, юноша легко одной рукой взмахнул массивным двуручником, с гулким звоном рассекая воздух. А после этого сразу же сорвался в атаку.

В который раз Сима едва успел парировать удар.

— Ты монстр! — крикнул, отскочив назад, Сима. — Чудовище!

— А ты кто тогда?! — ехидно поинтересовался юный убийца. — Давай, давай, шевелись. Ты и без того два дня пролежал на койке, только и зная, как жрать да спать. Если немного не постараешься, то рискуешь стать первым толстозадым мортом в истории!

— Да пошел ты! — окончательно вышел из себя тот, с неизвестно откуда появившимися новыми силами ринувшись на друга.

— Другое дело!

Спустя несколько часов раздался обеденный сигнал. Наиль отвел в сторону целившееся в Симу острие двуручника, после чего вытер выступивший на лбу пот. Подобная разминка даже для него оказалась непростым испытанием.

— Ну ты как? — протянул юноша руку лежащему на земле товарищу.

— Проклятье, — простонал Сима, полностью игнорируя руку друга. — Нил, ты ненормальный. Я даже дышать не могу больше…

— Это только кажется. Тебе просто не хватает системных тренировок. Я спрошу у полковника Риора, нет ли у него ориентированных на мортов упражнений.

— Снова он, — проворчал Сима, все же ухватившись за руку Наиля, чтобы подняться.

Наиль ничего не успел ответить, поскольку заметил, что в его сторону направляется отряд из четырех гвардейцев, у одного из которых в руках были «воровские» кандалы.

В отдалении уже стояли запакованные в такие же Рик, Трош, Вор-один и новенький из пятого десятка, Лерик.

— Вор Нил? По приказу командующего третьей пехотной дивизии велено доставить вас для допроса относительно совершенной кражи в доме скорби.

— Где? — полезли на лоб глаза Наиля. Они что, не могли получше что-нибудь придумать?

— Что там воровать-то? — не меньше других ошалел Берк, подоспевший только к этому моменту, так как до этого был вызван в штаб.

— Не могу знать, — слегка смутился дознаватель по имени Терн. Тот самый дознаватель, который забирал Наиля на «допрос» в самый первый раз. Спеси у Терна явно поубавилось, так что вел он себя довольно кротко.

Наиль со вздохом протянул руки гвардейцу, державшему кандалы. Терпеливо дождавшись, когда пальцевые разделители защелкнулись, он занял свое место рядом с Трошем, который почему-то выглядел особенно несчастным.

На самом деле Трош, раскусивший личность Наиля, прекрасно понимал происходящее, но от этого легче не становилось. Даже если допрос предстоит фальшивый, он от настоящего ничем не будет отличаться. Осознавать, что из тебя будут выкручивать нервы просто ради чужого прикрытия — не очень приятно. Но какой у него был выбор?

Через некоторое время Наиль оказался в одной из тюрем Заставы, где его ввели в кабинет уже знакомого капитана дознавателей. Как только дверь за юношей закрылась, по всем поверхностям кабинета прошлась полупрозрачная фиолетовая волна, отсекающая пространство внутри, что полностью исключало шпионаж.

— Эр Фантом, приветствую. Примите мои извинения за эти неудобства.

— Я все понимаю, — улыбнулся юноша, протягивая руки капитану, чтобы он мог снять неприятные украшения.

Всего через минуту железные браслеты со звоном упали к ногам молодого человека. Наиль немедленно принялся переодеваться.

— Есть какие-либо приказы?

— Никак нет, вам велено явиться к генералу.

— Ну да, здесь рядом.

Наиль быстро проверил свою экипировку, после чего надел на лицо маску и снял кольцо личины с пальца.

— Тайный выход за средним шкафом, только подождите, пока я не деактивирую защиту кабинета.

Юноша кивнул, после чего дождался ответного кивка капитана, говорящего о том, что защита убрана. Наиль легко нашел потайной рычаг в виде потрепанной книги, потянул за него и исчез в открывшемся темном проходе.

Дарнак в кабинете был один. Наиль в этот раз не стал лезть через окно, а прошел через секретаря, как и полагается.

— Как дела, Фантом, не заржавел еще в пехоте? — усмехнулся генерал.

— Никак нет, эр генерал, — встал перед Командующим молодой человек, заложив руки за спину.

— Да, наслышан о твоих подвигах с мортами. Говорят, ты сожрал их еду?

— Так точно, попробовал, эр генерал.

— Тьху, — Дарнак даже в лице переменился. — Ты совсем дурак? Ладно, не отвечай. Раз уж ты нашел общий язык с мортами, то вот тебе мое задание, — швырнул он пакет с документами на стол. — Ознакомься здесь, если будут вопросы — задавай. От успеха этого задания будет зависеть очень многое.

Наиль принял пакет, после чего начал читать.

— Вы уверены, что я один справлюсь, эр генерал? Где Микон?

— Микон занят расследованием перебоев с поставками припасов. Тебе придется справиться, парень. Все это очень дурно пахнет, но с помощью элитного подразделения корпуса мортов разобраться будет вполне возможно. Раз уж ты решил их проблему с запахом, то глупо этим не воспользоваться.

— Понимаю. Разрешите выполнять?

— Иди. И Фантом…

Наиль, уже практически дошедший до двери, обернулся.

— Не попадись им, — очень серьезно произнес генерал.

— Слушаюсь.

Юноша вышел из кабинета Дарнака со смешанными чувствами. Даже когда генерал отправлял его в почти самоубийственную миссию по уничтожению магов, он не волновался так сильно.

«Для его беспокойства есть причины», — заметил одушевленный меч. — «Они уже захватили одного мастера смерти, живым захватили. Тебе стоит быть максимально внимательным.»

«Понял».

Юноша скрылся за иллюзией, едва вышел за дверь кабинета Дарнака. Из-за устроенной генералом пропаганды на парня смотрели, словно на какое-то божество. Ему не нравилось такое внимание, и он совершенно не понимал, зачем командующий все это делает. Но выбора у Наиля не было, так что приходилось мириться с происходящим.

Полковник Риор уже знал о задании. Он заранее подготовил сотню лучших своих ребят, элиту из элит, чтобы сопровождать Фантома. Корпус мортов крайне редко привлекают к совместным операциям, так что полковник не собирался терять этот шанс.

Все командование мортов жило в шатрах. Это была своеобразная дань традиции, убеждение, что они в любой момент готовы стронуться с места и отправиться хоть дьяволу в пасть по приказу короны. Однако, когда полог шатра полковника отодвинулся и внутрь вошла затянутая в черный костюм фигура с маской на лице, ни сам полковник, ни собравшаяся здесь элитная сотня не смогли сдержать эмоций.

Наиль не был дураком. Он обучался читать лица у лучшего из лучших, так что сразу заметил некую странность.

Сейчас юный убийца полностью снял маскировку с «меток» смерти на своей душе, и вряд ли морты сильно удивились бы им, в конце концов, что еще можно ожидать от убийцы? Дело было в ином. Парень складывал мозаику происходящего со скоростью света, так что очень быстро дошел до причины, по которой на него так таращились.

Веер игл-паралитиков, потом еще один. Его движения, казалось, слились в одно, и всего за мгновение вся сотня элитных бойцов застыла, ошарашено вращая глазами. В то же время Наиль молниеносно переместился к полковнику Риору, схватив его рукой за горло, а другой ударив по точкам на руках командира корпуса мортов. Риор, хоть и был мортом, более того — вожаком мортов, но даже всей его безумной силы и скорости реакции не хватило, чтобы остановить действия Фантома. Он был просто в другой лиге. Более того, благодаря множеству спаррингов с Симой юноша очень хорошо знал строение тела морта, в том числе и точки, ударив по которым, можно временно сделать конечности недееспособными.

Руки Риора повисли, словно плети. Полковник задыхался под стальным нажимом убийцы.

— Ты пометил меня! — прошипел Наиль.

Когда они пожимали друг другу руки, от полковника произошел всплеск запаха. Тогда парень не придал этому значения, но сейчас, увидев реакцию мортов, все быстро понял.

— Я не знал, что ты Фантом! — прохрипел Риор. Хоть его положение и было тяжелым, он все еще спокойно смотрел в закрытое маской лицо мастера смерти.

— Но ты знал, что я из разведки! И знал, как на меня повлияет эта чертова метка!

— Это просто знак доверия, клянусь кровью и душой, я не планировал как-либо тебе навредить!

Парень отпустил горло Риора, после чего отступил на шаг. Полковник попытался пошевелить руками и невольно поморщился. Чувствительность возвращалась, но это было чертовски болезненно.

— Убирай метку, сейчас же.

По какой-то причине, ни сам Наиль, ни Зиргрин так и не смогли ее обнаружить. Это было странно, но если морты ее чувствовали, то она точно была. Странно также, что Сима ничего не заметил, но он мог просто не понять, что именно чувствует, все же ему еще очень многое предстояло узнать о своей расе.

— Я уберу. Дай только чувствительность восстановлю. Что с моими бойцами?

— Паралитик. Им придется выпить зелье забвения. Они забудут все, что происходило в последние два часа.

— Вроде бы это зелье не так действует, — с сомнением произнес полковник.

— Иса немного поэкспериментировала.

— Твой алхимик, верно… Прости, Фантом. Я правда не предполагал, что дерзкий мальчишка, которому едва стукнуло семнадцать, может оказаться темной рукой Дарнака.

— Я был под личиной.

— Личина не меняет возраст.

Риор, все еще болезненно морщась, несколько раз сжал и разжал пальцы правой руки.

— Тебе придется снять перчатку.

Юноша без раздумий сдернул с правой руки перчатку. Риор аккуратно обхватил тыльную сторону ладони парня, после чего вновь испустил кратковременную волну неприятного запаха.

— Все.

Наиль выставил на стол полковника поверх расстеленных карт и документов большое количество флаконов с зельем забвения.

— Последний штрих — и забудем о случившемся, — произнес он, вновь надевая на руку перчатку.

— Если позволишь, я бы лучше дал тебе клятву неразглашения. Если у меня случится провал в памяти, я начну расследовать его причины, и не отступлюсь, пока не выясню все.

— Это допустимо.

Через некоторое время элитное подразделение Риора начало удивленно озираться по сторонам. Зелье забвения стерло из их памяти не только момент появления Наиля в шатре, но и проведенный до этого инструктаж. Полковнику пришлось вновь объяснять им цель их задания.

— Легко не будет. Вам придется поддерживать Фантома, пока он не доберется до цели. Учитывая, что халминцы впервые смогли захватить одного из первой девятки королевской разведки, у них должны быть какие-то артефакты или маги, или же иной способ ограничить мастера смерти. Вам нужно будет не только проложить путь Фантому, но и проследить, чтобы его не пленили точно так же, как и восьмого.

— Вам не придется со мной нянчиться, — усмехнулся юноша, уловив неудовольствие мортов от озвученных перспектив. — Я по мастерству все же немного лучше восьмого. И для наилучшей эффективности я бы хотел получить полный контроль над вашим подразделением. Без сомнений в моих приказах или обсуждения их.

Риор наблюдал за своими бойцами, прекрасно понимая, что происходит в их головах. Они не могли отказаться от подчинения Фантому, так что теперь считали, что этот парень забросает врага их телами, пробивая себе путь к цели. Так было всегда на подобных заданиях.

— Парни, Фантом не будет использовать вас в качестве пушечного мяса. Я ручаюсь, он не такой человек. И он не расист.

— Все верно, — кивнул Наиль. — Работать с мортами — приказ командующего, я не знаю его причин, если бы у меня был выбор, я бы выбрал элиту разведки. Не потому, что презираю мортов, а потому, что знаю навыки и методы действий разведки. Но приказ — это приказ, нам придется немного потренироваться взаимодействовать. Так или иначе, с вашей расой у меня нет никаких проблем. И своих подчиненных я никогда не бросал.

— Да уж, об этом по всей армии слухи бродят, — усмехнулся Риор. — Впрочем, я этим слухам верю. Так что парни, переходите в полное подчинение Фантома.

Глава 18

Сотня мортов, поделившись на десятки, продвигалась через лес независимо друг от друга. Наиль, используя близость с Лесом, следил, чтобы отряды не заблудились, а если подобное происходило — связывался с командиром соответствующего отряда, исправляя их путь.

«Зачем его утащили так далеко?», — недовольно ворчал юноша, поглядывая на направление, в которое указывал артефактный маячок. Это был особый тип артефакта, который улавливал сигнал от скрытой магической метки королевского разведчика на очень больших расстояниях.

«Захват одного из первой десятки элитного подразделения королевской разведки — очень важное событие», — пояснил Зиргрин то, что Наиль и сам прекрасно знал. Юноша недовольно ворчал просто чтобы отвлечься от скучного продвижения через лесную чащу. — «Выполняя особо секретные задания, первая десятка, даже не желая этого, обладает большим объемом крайне важной информации. Разумеется, им придется сильно попотеть, чтобы размотать клубок ментальных блокировок в сознании твоей цели, но, имея подходящих специалистов, это вполне можно сделать. А грамотный мастер пыток рано или поздно развяжет язык даже давшему кровную клятву пленнику. После правильной обработки, цель готова принять смерть и дальнейшее мучительное посмертие, только бы прекратить пытки. Сломать можно любого, будь уверен, однако на мастера смерти все же нужно потратить немало времени, так что переместить его в защищенную крепость — верное решение.»

«Да понимаю я, просто штурмовать Гадерскую цитадель всего сотней мортов — безумное задание. Черт, если бы хальминцы не угрожали Затону, где живет сестра, я бы, наверное, нарушил духовный договор и перешел на сторону врага. Они же явно сильнее! Рано или поздно оборону Восточной Заставы продавят.»

«Я бы не был так категоричен», — ответил одушевленный меч. Его совершенно не беспокоило желание ученика переметнуться, в конце концов, он не давал никакой присяги Альзарду. Впрочем, Наиль скорее просто болтал, он ни за что не перешел бы на сторону тех, кто убил его родителей, а их с сестрой превратил в рабов.

«Думаешь, у Альзарда есть шанс? Хальминцев поддерживают чужеземцы, они постоянно присылают все новые подкрепления, непрестанно финансируя эту войну.»

«Наиль, ты видишь только верхушку айсберга. Учись смотреть шире. Я сам не силен в политике, но даже мне понятно, что Хальмин финансируется одновременно двумя государствами из-за океана. Это Аспер Тиммора Бескровного и Альянс Северного Континента. У них, конечно же, могут быть общие интересы, но это не значит, что они действуют абсолютно во всем заодно. Плюс есть король Хальмина, которому явно не нравится ощущать себя чужой марионеткой. Я уверен, что если бы не все эти противоречия, то Альзард давно был бы задавлен их совместными силами. А благодаря всем этим подводным течениям Альзард имеет возможность успешно противостоять вторжению. Конечно, это только моя поверхностная оценка, но она должна быть приблизительно верна.»

«Только вот как это поможет мне попасть в цитадель, найти там цель и благополучно вытащить?»

«Ты можешь его просто убить. Тебе не ставили задачу непременно спасти цель.»

«Что-то мне подсказывает, что это обернется для меня большими неприятностями», — отозвался Наиль.

Дарнак очень не любил терять своих людей, а Восьмой был его человеком. Он не получил статуса темной руки, но все еще входил в первую десятку элиты. Потеря одного такого специалиста для армии была бы крайне болезненна.

Наконец, Наиль добрался до нужного места. Отряды мортов рассредоточились по лесу, чтобы не попасться на глаза хальминским разведчикам, контролирующим лес в окрестностях крепости, так что юноше пришлось подождать, когда его бойцы соберутся в условленном месте. Вскоре на небольшой поросшей деревьями и кустами возвышенности, километрах в трех от цитадели была вырыта большая яма, замаскированная кустарником и ветками. В этой яме разместилась сотня мортов, терпеливо ожидающая, когда Наиль, изучавший через специальный артефакт дальнего обзора виднеющуюся вдали монструозную крепость, объяснит им свой план.

— Солдат на стенах не так много, — заговорил, наконец, парень. — Похоже, они не ждут атаки, что логично. Альзард не в том положении, чтобы нападать, Восточная Армия находится сейчас в оборонительной позиции. Думаю, гарнизон сократили, высвободив силы для вторжения. Это нам на руку, но нужна более подробная разведка.

— И как это сделать, командир? — поинтересовался залегший рядом с юношей морт-лейтенант, он же — командир сотни. Морт должен был слушаться Фантома, но, при этом, все же был обеспокоен возможными потерями среди своих. В конце концов, хоть о Фантоме ходило много положительных слухов, в бою его пока никто из них не видел. Недоверие было естественной реакцией.

— Когда стемнеет, я прогуляюсь к крепости. А вы пока отдохните, атака будет следующей ночью.

— А цель не начнет болтать к этому времени?

— Нет, — усмехнулся Наиль. — Даже если он слабее меня, парень все еще мастер смерти. Еще неделю должен продержаться, это минимум.

Как только достаточно стемнело, Наиль набросил на себя иллюзию, после чего выбрался из укрытия и направился в сторону цитадели хальминцев.

Это была действительно огромная крепость, чем ближе Наиль к ней приближался, тем сложнее ему казалось это задание. Огромная крепость с крепкими стенами толщиной в несколько метров, возвышавшимися над головой метров на двадцать. Близость этого монструозного сооружения давило на психику одним своим видом. Не менее массивные башни поднимались еще выше. Они были построены так, чтобы при обстреле лучники могли перекрывать огонь друг друга. Из центра цитадели возвышалась еще более пугающая башня, от которой в частом и рваном ритме расходились импульсы магической энергии. Система обнаружения вражеских лазутчиков.

Внешняя часть стен была покрыта мелкими рунными значками. Это была защита от штурмующих крепость солдат. Руническая формация не только укрепляла стены, но и делала их скользкими, словно измазанными слизью.

«Непростая задачка…»

«Ничего такого, с чем ты не справишься», — заметил Зиргрин. Наиль был его первым настоящим учеником, если бы парень не смог справиться с таким простым делом — то это стало бы позором для учителя.

Услышав мнение одушевленного меча, Наиль усмехнулся, после чего резко оттолкнулся от земли, подпрыгнув более чем на метр в высоту. В его руках появились кинжалы, которые впились в защищенные стены без малейших проблем. В мире существовало довольно много существ, растений и природных материалов, обладающих антимагическим свойством. Одним из таких веществ и были покрыты клинки, что позволило юному убийце без проблем взбираться на крепостную стену. Из-за магической защиты Наиль был вынужден отказаться не только от подъема при помощи магии воздуха, но и от скрывающей иллюзии. Попробуй он использовать магию — и парня тут же могли обнаружить. Единственной его защитой сейчас была темная ночь, а также тренированное тело и навыки скрытности.

Через некоторое время молодой человек уже повис на одном из зубцов, терпеливо дожидаясь, когда пройдет патруль. Стоило солдатам прошагать мимо замершей черной фигуры, как та мягко спрыгнула прямо за их спинами. Ослепленные яркими факелами и оглушенные грохотом своих металлических сапог по камню, патрульные так и не заметили появившегося за их спинами убийцу. Впрочем, Наиль не собирался их трогать, так как это подняло бы раньше времени переполох, а его задачей была разведка.

Цитадель была слишком огромной. Чтобы ее досконально изучить, потребовался бы не один день и усилия хотя бы десятка человек. Разумеется, Наиль не имел столько времени, да и разведчиков ему на это задание не дали. Дарнак словно специально решил усложнить ему жизнь, выдав самый неудобный отряд из всех возможных. Единственный способ добыть информацию в такой обстановке — это похищение.

Цепкий взгляд юного убийцы внимательно изучал солдат и офицеров, попадавшихся ему на глаза. Он незримой тенью скользил мимо казарм и хозяйственных построек, изучая внутреннее строение и численность гарнизона. Хоть на стенах и было не так много людей, но это в сравнении с размерами крепости. В реальности же здесь сейчас находилось не менее пяти тысяч солдат, рыцарей и магов.

Хальминский сержант появился в сопровождении двоих солдат. Он проверил посты, за которые нес ответственность, после чего направился в сторону небольшой церкви Единого, к которой примыкали жилые строения.

Наиль тихо следовал за ним, так как был уверен, что сержант идет отчитываться вышестоящему командиру. Дисциплина здесь была строгой, даже солдатский смех не слышался, а уж чтобы кто-то выпивал — такого не было в принципе. Не виднелись и продажные женщины, которые, словно мухи, липли к любому военному подразделению. Очевидно, что если бы сейчас вдруг на крепость напали враги, то даже с такими силами гарнизон легко смог бы удержать оборону до подхода подкрепления. Наилю от этого стало слегка не по себе. Впервые он видел настолько образцово-показательных солдат. Даже у строгого Дарнака не обходилось без регулярных мелких происшествий.

Сержант вошел в один из аккуратных жилых домиков, где доложил что-то читавшему у камина мужчине лет сорока с аккуратно подстриженной бородкой. Тот выслушал доклад, после чего кивнул и махнул рукой, явно отпуская сержанта. Последний немедленно покинул домик, чеканным шагом направившись в сторону своей караулки, куда вскоре ему на смену пришел другой сержант. Дежурство первого явно было завершено.

«Смысла кого-то еще искать нет. Беру этого с бородкой», — решился Наиль.

«Стой!» — неожиданно выкрикнул в его сознании Зиргрин, из-за чего юноша так и замер с поднятой ногой. — «Аккуратно отступай. Там защитные печати. Как только наступишь — сразу будешь обнаружен.»

«Понял.»

Парень медленно сделал шаг назад зависшей в воздухе ногой.

«Тебе нужно убираться. Здесь тени. Не одна-две полоски, а четыре тени уровня Советников. С ними должно быть минимум четыре десятка обычных теней. Теперь понятно, как оказался захвачен Восьмой.»

Оказавшись в зоне действия гильдейских печатей, Зиргрин смог отчетливо ощутить присутствие своих коллег из прошлой жизни.

«Черт! А ты не можешь снова с ними поговорить, как в тот раз?»

«Не выйдет, я слишком тесно с тобой связан, так что не смогу с ними пообщаться, да и не поможет это. Четыре Советника — это не шутки. С таким составом даже королевская тень попала бы в затруднительное положение.»

Чтобы повлиять на кого-то из теней своим статусом, Зиргрину нужно было хотя бы затащить сознание этого разумного в свой внутренний мир. Допустим, он мог бы это сделать с одним из них, но чем это поможет во время атаки остальных трех?

«Что делать тогда?» — поинтересовался Наиль, отступив в безопасное место. Он не смог обнаружить теней, но не сомневался в словах своего клинка. Если тот сказал, что они где-то здесь, то так оно и было.

Зиргрин был и сам немного шокирован. Он не понимал, что здесь делает столько теней четырех полосок. Ситуация казалась слишком странной.

«Бери того сержанта, пока он не скрылся среди запутанных улочек, его дежурство закончено, так что в ближайшее время не хватятся. После этого отступай. Нужно подумать…»

Наиль довольно быстро нагнал успевшего прилично удалиться сержанта, ударом по затылку лишил его сознания, после чего нашел относительно безопасное укрытие и серьезно задумался над сложившейся ситуацией.

Задумался и одушевленный меч. Что происходит? Что делает Гильдия, Альянс и Тим? Альянс, который сам же Зиргрин и помогал когда-то создавать. И Тим, его первый и единственный настоящий друг в этом мире. Даже принц Ренан, которому он некогда служил, не был для него настолько близким человеком, как Тим, который превратился теперь в тиранического повелителя Центрального континента. Бывший убийца понимал, что прошло очень много лет, что ранее знакомые ему люди могли измениться, но не настолько же, чтобы он их совсем перестал понимать?

«Меч, у тебя есть идеи? Я пуст.»

«Есть только один способ…»

Спустя четыре часа Наиль спустился с крепостной стены, аккуратно удерживая бессознательного сержанта. Увы, он был единственным доступным для похищения объектом, так что оставалось надеяться, что пленник знает хоть что-нибудь полезное.

Последующий день был посвящен допросу пленника и подготовке к налету. После двух часов пыток сержант, хоть и не знал, где конкретно содержится Восьмой, но начертил довольно неплохой план крепости, отметив основные посты и вход в подземную тюрьму. Тюрьма была довольно большой, но Наиль надеялся, что отыщет свою цель благодаря магическому маячку.

План был составлен очень рискованный. Налет должен был пройти максимально быстро, иначе все бы там и полегли. Мортам предстояло отвлекать солдат, в том числе теней, так что Наиль отдал им большую часть зелий-лечилок и самые сильные противоядия. Раса мортов была очень устойчива к отравлениям, но тени — не простой противник, их яды разрабатывались и улучшались на протяжении тысячелетий. Одушевленный меч мог поклясться, что отравленный кинжал или метательная игла тени легко свалит любого разумного.

— Первые цели теней — это всегда уязвимые места, — передавал Наиль наставления Зиргрина. — В первую очередь, необходимо защитить горло.

— У нас есть специальные кольчуги, — заговорил командир мортов. — Отлично помогают против убийц. Рыцарский клинок не остановят, а вот нож — легко.

— Надевайте, — приказал парень.

Морты быстро извлекли из своих пространственных артефактов свое снаряжение, которое во время перехода через лес не использовали за ненадобностью. Крепкие металлические шлемы с кольчужной бармицей отлично защищали шею. Мощный доспех, который могли носить только настоящие силачи, казалось, ничего не весил, когда был надет на мортов. По настоянию Наиля на поддоспешники бойцы зафиксировали дополнительную стальную пластину в районе спины. Любимый удар теней — это внезапно появиться за спиной и пробить клинком сердце. Кому, как не Наилю было знать об этом? Ведь стараниями одушевленного меча это стал и его любимый способ убийства. Морты — сильные ребята, так что лишни килограмм-два веса на них не повлияет, а вот жизнь может уберечь.

Юный убийца вместе со своим клинком-наставником постарался максимально подготовить мортов к встрече с тенями. Разумеется, как ни готовься к подобному, а предусмотреть все возможные уловки профессиональных убийц было просто невозможно. Их не просто так дрессировали, словно цепных псов, на протяжении многих лет в условиях жесточайшей конкуренции. Впрочем, морты тоже не были слабаками. У них отличалось от человеческого расположение внутренних органов и жизненно-важных точек. Да и бойцами они были очень сильными и ловкими. С такими не так просто справиться даже тренированным профессионалам. Наиль смог поразить паралитиками сотню элитных бойцов и обезвредить полковника Риора только из-за фактора внезапности. Никто из них тогда не ожидал, что Фантом нападет, едва появившись в шатре. Если бы морты в тот день были насторожены против него — то у парня ничего бы не вышло.

— Насчет путей отступления все запомнили, что нужно делать?

— Обижаешь, Фантом. Давай уже начинать.

«Ты готов? Это не будет также, как раньше. На этот раз я не просто буду брать под контроль твое тело. Это будет довольно опасное частичное слияние наших сознаний. И главным придется быть мне.»

«Я доверяю тебе, Меч», — коротко ответил Наиль, после чего полностью расслабился.

Зиргрин был уверен, что его ученик сможет на равных противостоять обычным теням, но чтобы справиться с Советниками нужны особые навыки, которыми обладали только королевские тени. Он до сих пор с содроганием вспоминал период своего обучения в «зверинце» и слишком хорошо знал, насколько ужасающими могут быть тени с четырьмя полосками. Это не просто навыки наивысшего уровня, но и пугающий многолетний опыт убийств за плечами каждого из членов Совета Гильдии.

Зиргрин также расслабился. Будучи одушевленным мечом, он мог слить свою сущность с душой владельца. Полноценный эффект этого может быть раскрыт исключительно после полного подчинения, когда клинок отдает все свое существо во власть хозяина во время такого слияния. Но из-за определенных обстоятельств им пришлось немного переработать условия, так что Наиль добровольно отказался от своей власти и вместо того, чтобы использовать силу меча, позволил мечу использовать собственное тело. На самом деле подобное доверие было самой настоящей глупостью. Окажись на месте Зиргрина настоящий одушевленный меч — он не преминул бы захватить своего хозяина, чтобы использовать его тело в дальнейшем для безумной резни. Таковы были инстинкты одушевленного оружия. К счастью для Наиля, Зиргрин никогда не поступил бы таким образом.

Душа много лет назад умершего убийцы вновь ощутила себя в живом теле. На этот раз это было не чувство, будто управляешь куклой через невидимые нити, а полноценное ощущение.

— Выступаем, — холодно и жестко приказал он мортам, после чего сам текучим шагом направился к крепости.

Подъем по стене у Зиргрина занял значительно меньше времени, чем требовалось Наилю прошлой ночью. Каждое его движение было наполнено многолетним опытом прошедшего через множество смертельных ситуаций профессионала. Наиль, который был вынужден только наблюдать за происходящем, был впечатлен. Он сам считал, что его навыки отличные, но сейчас понял, насколько далеко его собственные способности от способностей одушевленного клинка. Каждый шаг, каждое движение, — все было идеально. В пустую не тратилось ни единого движения, ни единого усилия. Юноша чувствовал все, что происходит с его телом, так что старался запомнить каждое ощущение, каждое движение, даже если оно было микроскопическим. Это было поразительно!

Зиргрин тем временем перебрался на одну из сторожевых башен, одним плавным движением убив при этом двух находящихся здесь лучников. Еще до того, как их тела начали падать, одушевленный меч зафиксировал мертвецов в таких положениях, что со стороны они казались по-прежнему живыми и несущими службу. Закончив с этим, он залег так, чтобы его не было видно, и принялся ждать.

Морты забирались на стену самостоятельно. Зиргрин оставил им несколько веревочных лестниц со стороны, где стена переходит в башню и густые тени скрывают любые перемещения лазутчиков. Как только морты займут свои позиции, настанет время действовать Зиргрину.

Вскоре прозвучал первый взрыв. Ударил сигнальный колокол, в крепости поднялась боевая тревога.

Глава 19

Четверо Советников Гильдии теней изначально были рассредоточены по крепости, но прошлой ночью, ощутив странный сигнал через свои татуировки, они решили собраться вместе. Сигнал был очень слабым и настолько мимолетным, что любой другой мог даже не воспринять это ощущение за нечто важное. Однако Советники отличались. В своем ранге они имели не только натренированные тела, но и разумы.

— Это он, — тихо произнесла затянутая в черный костюм фигура в черной же маске. Внешне они ничем не отличались от своих подчиненных, и только сами тени, ощущая статусные татуировки друг друга, могли понять, кто на какой ступени иерархии.

— Определенно, — ответила вторая такая же фигура.

На этом их разговор был завершен. Советники собрали вокруг себя своих подчиненных и принялись ждать.

Они уже давно успели провести свое собственное расследование. Несмотря на то, что Керт не мог доложить о местонахождении души Зиргрина из-за приказа, другие тени, оказавшись в Гильдии и давая отчет перед Советом, без проблем раскрыли правду. Конечно, они не знали, что это была душа Зиргрина, но Советникам хватило и полученной обрывочной информации, чтобы понять, что к чему. Данная информация не выносилась за пределы организации. Внутри Совета было решено найти и доставить Клинок Зиргрина вместе с его душой в Гильдию. То, что он взялся передавать знания теней постороннему, Совет совершенно не радовало. По плану Совета, Наиля надлежало доставить в «клетку», где бы он продолжил свое обучение, либо убить, после чего забрать с собой клинок.

Советники, разумеется, не знали о том, что Зиргрин был Хранителем Восточного континента. Им докладывали о возникшей религии Крылатого Змея, но все это сочли за мнительность живущих на Восточном Материке «дикарей». Вселение души в предмет считалось невозможным, но и души теней нельзя назвать нормальными после обращения дара. В любом случае, клинок следовало привезти в «клетку» и изучить. Для этого и были направлены сразу четыре Советника, так как Гильдия уже смогла убедиться, что душа Зиргрина сохранила некоторые остатки власти королевской тени, так что одного-двух представителей одушевленный меч мог легко подчинить.

Прибыв на материк, Советники первым делом попытались найти следы носителя меча в Альзарде, но из-за войны в стране творился настоящий хаос, нескольких теней двух-трех полосок даже вычислили и умудрились захватить, решив, что они шпионы. Даже в такой обстановке им все же удалось расследовать историю появившегося в Затоне Жнеца, его последующее исчезновение и появление в Восточной Армии Фантома с весьма похожими навыками. Некоторое время потребовалось, чтобы убедиться в идентичности этих двух личностей, но ситуацию осложняли постоянные исчезновения Фантома. Полностью соответствуя своему прозвищу, Наиль появлялся, выполнял задание, после чего вновь исчезал, будто в воздухе растворялся! Это было настолько удивительно, что даже тени с четырьмя полосками поражались его умению бесследно испариться. Скорее всего, парень смешивался с войсками, но выявить его во время бесконечных сражений и постоянной ротации войск оказалось сложнее, чем найти иголку в стоге сена.

В конце концов, было принято решение выманить Фантома. Вот только это вновь оказалось не так просто. Наиль не был единственным убийцей в армии Дарнака, в подготовленные ловушки прибывали другие разведчики. А если задание все же давалось Наилю, то его тайно сопровождал второй убийца, Микон, незаметно защищая мальчишку. Этот старик был настолько опытен, что смог бы вытащить парня даже из самой безнадежной ситуации. Советникам пришлось довольно долго ждать подходящего момента. И этот момент однажды настал. Благодаря мышиной возне Хальмина на территории Альзарда, были нарушены некоторые пути снабжения армии. Микона отправили разбираться с проблемой. В это же время Восьмой номер элиты королевской разведки попал в очередную ловушку, подготовленную для Фантома, но на этот раз Советники не стали просто наблюдать за тем, как прибывший убийца разбирается с проблемой, а помогли хальминцам захватить его и даже пообещали помочь с пытками после устранения ментальных блоков в разуме пленника. Таким образом Советники надеялись, что захват настолько важного разведчика все же вынудит Наиля отправиться за ним. На этот раз все прошло именно так, как было задумано. Фантома отправили за Восьмым, чтобы не дать тому распустить язык.

Серия взрывов, прозвучавшая одновременно в разных частях крепости, возвестила о появлении врага внутри. Поднялась суета. Солдаты спешно хватали оружие и мчались на звуки взрывов, ржали испуганные кони, так как одним из взрывов зацепило конюшню, из-за чего начал быстро распространяться пожар. Откуда-то послышались первые звуки боя.

— Если мы не поддержим их, то придется вернуть предоплату, — заметил один из Советников.

Они присоединились к Хальмину в качестве наемников, и кодекс Гильдии требовал отработать полученные деньги.

— Половины младших должно хватить.

Остальные согласно кивнули. Вскоре в сторону звучащих звуков битвы направились профессиональные убийцы. Остальные же, включая Советников, продолжали ждать. Они спокойно сидели прямо на земле перед входом в темницу. Желая устранить или спасти пленника, Фантом никак не мог их обойти.

Морты начали свою битву. Как и планировалось, отряды мортов постоянно перемещались, начиная бой и сразу отступая. В такой ситуации магическая башня не успевала их отслеживать и передавать информацию о местонахождении диверсантов. В целом, именно наличие башни вынудило их прибегнуть к тактике налетов с постоянными перемещениями. Это было крайне изнурительно и опасно. Стоило одному из отрядов увязнуть в бою дольше необходимого, и уйти бы им уже не дали. Увы, но это также был единственный шанс сохранить мортам жизни. Постоянные стычки и отступления с хаотическими перемещениями по территории крепости. Благодаря отличному ночному зрению и невероятной выносливости морты буквально царствовали в наступившем хаосе.

Пора.

Зиргрин спрыгнул прямо башни вниз, по пути притормозив с помощью нескольких метательных ножей с привязанными к ним веревками. В конце концов, его ноги мягко коснулись земли внутри крепости. Его эффектный прыжок заметил один из солдат, но не успел ничего предпринять, так как упал с перерезанным горлом, едва Зиргрин распрямился после приземления. Убив солдата, он вытер кинжал об одежду мертвеца, после чего растворился в ночных тенях. Повсюду слышались взрывы и крики, иногда звучал яростный рев мортов, с которым они бросались в бой. Некоторые постройки вовсю полыхали, а солдаты безуспешно пытались сбить магический огонь. В такой обстановке Зиргрина никто не мог заметить, кроме других теней. Но как они его видели, так и он видел их. Он не хотел их убивать, но сейчас просто не было выбора. Один за другим, его бывшие коллеги умирали, так и не сумев ничего предпринять. Их скорость и реакция не шли ни в какое сравнение с королевской тенью.

Спустя несколько минут Зиргрин добрался до входа в подземную тюрьму. Он знал уже, что его ждут, но все равно спокойно встал перед четверкой Советников и двумя десятками младших теней. В руках одного из Советников появились кандалы. Зиргрин помнил их. Прошло много лет, но забыть это абсолютное бессилие, накатывающее после того, как эти кандалы застегиваются на запястьях, очень трудно.

— Я бы посоветовал тебе, юноша, не сопротивляться, — произнес один из Советников. — Но ты ведь не послушаешь, верно? Однако, юноша, не отрицай мое предложение сразу. Лучше быть потерянным дитя нашей Гильдии, чем мертвецом. У тебя очень хорошие навыки, должен признать, ты практически на уровне выпускников, так что сможешь очень быстро выпуститься…

— Хватит, Далин, — усмехнулся Зиргрин.

Советник вздрогнул. Имена теней с четырьмя полосками были строжайшим табу. Их знать могли только лишь королевские тени.

— Ты…

— Продолжишь болтать ерунду? — хмыкнул много лет назад погибший убийца.

— Ты… Ты завладел телом мальчика? — осознал Советник происходящее. Он был достаточно опытен, чтобы быстро сложить части головоломки.

— Временно и это его добровольное решение. Так или иначе, я сейчас в полной силе, — Зиргрин мягко провел клинком слева направо. От этого движения воздух тонко зазвенел. Внешне такое движение не казалось чем-то особенным, однако для профессионалов звук рассеченного воздуха говорил громче всяких слов. — Все еще хотите сразиться со мной?

— Нам придется, — усмехнулся Советник с кандалами в руках. — Ты должен вернуться в Гильдию.

— Это приказ Сузары?

Сузара. Древний элементаль воздуха. Именно она создала когда-то Гильдию теней, она была по сей день неразрывно связана с Гильдией, но о ее существовании долго не знали даже высшие эшелоны организации. Лишь незадолго до смерти Зиргрина она проявила себя, когда на Гильдию напали маги с Южного Континента. Именно Сузара обеспечивала связь между тенями, проявляющуюся в статусной татуировке. В какой-то мере ее можно назвать душой организации убийц. Она не управляла и никак не вмешивалась в действия Гильдии, но, если бы захотела, могла бы отдать приказ, который не смог бы проигнорировать никто, кроме, разве что, Зиргрина.

— Нет. Это решение Совета.

— В таком случае, вы никак не можете решать за меня, где мне быть, — Зиргрин под маской зловеще оскалился.

Рука королевской тени совершила молниеносный выпад, после которого не успевший отреагировать Советник вдруг осознал, что его руки упали на землю вместе с кандалами, которые он держал. По какой-то причине остальные трое даже не сдвинулись с места. И только сейчас Советник понял, что все это время только он один разговаривал с Зиргрином. Остальные трое стояли неподвижно, с яростью смотря на свою неудавшуюся жертву. Метание игл. Это всегда был излюбленный метод атаки некогда прозванного Призрачным Псом убийцы. Его навыки в метании игл были настолько высоки, что даже тени с четырьмя полосками не смогли своевременно отреагировать. Остальные же тени не были парализованы, но по-прежнему не смели пошевелиться. Зиргрин был настоящей легендой. Многие из здесь находящихся убийц родились гораздо позже смерти Зиргрина, но были воспитаны на историях о нем. Осознав, что перед ними действительно эта легендарная личность, пусть и в другом теле, они не смели что-либо предпринимать, да и не смогли бы этого сделать, реши они попытаться.

Зиргрин же подошел к лишенному рук Советнику. Тот инстинктивно хотел отшатнуться, но убийца удержал его. Он вылил на обрубки кровеостанавливающее зелье, после чего бережно обработал и забинтовал их. У Гильдии были способы вернуть отрубленные конечности, хоть этот процесс и был довольно долгим и неприятным, так что одушевленный меч действовал без малейших сомнений.

— Я действительно не хотел бы убивать членов Совета Гильдии. В конце концов, вас не так много, и ваше главное предназначение — заботиться о «клетке». Королевские тени — не самые лучшие управленцы.

— Старший… — Советник окончательно сдался под прессом непреодолимой силы лучшего из когда-либо живших королевских теней. — Почему ты не хочешь вернуться? Мы позаботимся о тебе внутри Гильдии. Или позволь забрать этого ребенка, если не хочешь его покидать…

— Я не могу вернуться, не сейчас, — покачал головой Зиргрин. Он понимал, что Наиль ловит каждое его слово, но уже было поздно что-либо исправлять. Рано или поздно он узнал бы. — Моя судьба неразрывно связана с этим континентом. Если я сейчас оставлю его — все снова может ухудшиться.

— Вот оно что… Значит, все — правда.

— Прошло много лет… — в голосе Зиргрина звучали такие тоска и одиночество, что даже присутствующих здесь убийц проняла дрожь. — Мне пришлось пожертвовать этими годами ради возможности однажды вернуться… Скажи, Тим с Ренаном сюда лезут тоже из-за меня, верно?

— Твой княжеский венец все еще не признает наследника. Это вселяет надежду в тех, кому ты дорог. Они ищут тебя. Впрочем, это не мешает им желать эти земли.

Зиргрин достал несколько листов бумаги и магическое перо. Ненадолго задумавшись, он написал несколько строк на каждом, после чего положил в один из кармашков костюма Советника.

— Сделай мне одолжение. Передай это Ренану, Тиму и моему наследнику.

В крепости все еще звучали звуки боя, так что у Зиргрина было не так много времени. На всех листах его идеальным каллиграфическим почерком было написано одно и тоже: «До моего перерождения осталось лишь несколько лет. Прекратите рвать на части мой континент, ему и так досталось. Просто дождитесь моего возвращения». Он не подписывал письма, но те, кто хорошо его знал, без труда узнают его почерк.

— А теперь, если не возражаете, я все же помогу своему ученику завершить это задание.

С этими словами легендарный убийца вложил клинок в ножны. Тени безмолвно расступились перед ним. Они его безгранично уважали. И даже сейчас, когда он оказался запечатан в собственном мече, никто не думал проявлять к нему даже малейшее пренебрежение. Конечно, не будь у Зиргрина возможности управлять телом своего ученика — его бы утащили в Гильдию невзирая на все уважение и заслуги.

Зиргрин беспрепятственно прошел внутрь подземной тюрьмы. Никто ему не мешал. Почему-то здесь не было даже охраны — одни только палачи, которые испуганно прижимались к стенам, когда убийца проходил мимо них. С помощью маячка он легко нашел подвешенного на кандалах израненного мужчину лет тридцати. Его состояние было настолько жалким, что Зиргрин на миг даже подумал, что было бы разумнее его просто добить. Но он обещал Наилю…

Взмахом меча кандалы были разрезаны, словно лист бумаги. Этот клинок, которым сейчас являлся Зиргрин, однажды порезал даже бога Хаоса, что ему какие-то железные цепи? Пленник был без сознания, так что просто кулем свалился на окровавленный пол. Зиргрин подобрал спасенного мужчину, взвалил его на плечо, после чего направился к выходу.

Теней на выходе из тюрьмы уже не было, впрочем, Зиргрин и не горел желанием снова их видеть. Он быстрыми перебежками вновь оказался на стене, после чего просто прыгнул с нее, воспользовавшись магией воздуха. Сейчас, когда враг уже поднял тревогу, смысла скрываться от магических формаций больше не было. Левой рукой он раздавил небольшой одноразовый артефакт. Это был сигнал мортам отступить.

Морты превосходно справились с заданием по отвлечению внимания. К несчастью для хальминцев, они слишком положились на Гильдию теней, оставив охрану пленника исключительно им. Хотя, вполне вероятно, что именно тени прогнали всех лишних, чтобы «не путались под ногами» во время захвата Фантома. Так или иначе, данное решение сильно помогло успешно завершить задание Наиля.

Не зря выделенные Наилю морты считались элитой из элит. Они сражались, словно демоны. Многотысячному гарнизону из-за яростных сражений и постоянных перемещений вторженцев, казалось, что они бьются не с сотней, а с целой армией. Когда был получен сигнал отступления, все отряды слажено собрались в единое целое, после чего также спрыгнули со стен крепости, воспользовавшись воздушными артефактами для смягчения падения. Они несли с собой своих погибших и раненых, не оставив врагам ни единого трупа. Таков был кодекс чести корпуса мортов. Своих они врагу не оставляли, ни живых, ни мертвых. За беглецами была выслана погоня, но вскоре она была вынуждена вернуться, поскольку отряд скрылся в лесной глуши, где хальминцам были не рады даже простые деревья и кустарники. Повелитель зверей Арсис держал свое слово. Стоило хальминцам оказаться в лесу, как против них восставали даже птицы и насекомые. Преследователям пришлось вернуться ни с чем. Это был один из самых позорных дней в истории ранее неприступной и гордой цитадели. Всего сотня налетчиков за пару часов смогла проникнуть в крепость, сжечь и подорвать множество важных построек и оружейных складов, вызволить ценного пленника и скрыться. Что касается Гильдии теней, то ее представители выплатили отступную сумму в десятикратном размере от суммы заказа, после чего исчезли из крепости.

Наиль не торопился забирать управление телом, впав в странное состояние, состоящее из смеси шока, задумчивости и сомнений. Зиргрин решил закончить задание самостоятельно, позволив ученику прийти в себя от открывшейся правды.

— Потери? — потребовал убийца сухим голосом отчет у мортов, когда они оторвались от погони и смогли остановиться на берегу довольно мелкой речушки.

— Двое мертвы, семеро тяжелораненые, тридцать семь имеют ранения средней тяжести, — тяжелым голосом произнес сотник мортов.

— Впечатляет, — спокойно отреагировал Зиргрин, извлекая из пространственного кармана рукояти меча ряд зелий. Это были его личные запасы, созданные еще при жизни с использованием его собственного яда, который был настолько эффективен в лечении, что мог даже довольно быстро отрастить конечность.

— Это было тяжелое задание, Фантом, — выдавил из себя лейтенант, стараясь подавить гнев. — Просто чудо, что всего двое погибло, но погибшие — наши друзья и родные. Трое теперь калеки, что еще хуже, чем смерть! Что нам сказать их семьям?

— Мортов не должны были назначать на это задание, — сухо ответил Зиргрин, ничуть не тронутый яростью морта. Всего двое погибших после подобного тяжелого боя? Да это просто чудо! Эти ребята оказались настоящими монстрами. Сильными, ловкими и невероятно живучими. На доспехах многих бойцов виднелись отметины, которые опытный глаз королевской тени без труда определил, как соскользнувшие атаки теней. Увернуться от удара профессионального убийцы в разгар боя — просто непостижимо.

— Может, ты еще и недоволен нами? — сквозь зубы прошипел командир, наблюдая, как бойцы оказывают друг другу медицинскую помощь.

— Я не просто доволен, я потрясен. Но все же считаю, что отряд разведки был бы более эффективен. Не потому, что вы плохи, а потому, что разведку обучают тому, чему не обучают вас. А еще лучше было бы иметь смешанный отряд с бойцами разного профиля… Ладно, никто из нас на состав отряда повлиять не мог. Бери синие флаконы, это зелье поможет восстановить конечности. Остальные раздай каждому раненному по флакону.

— Зелье восстановит конечности? — с недоверием переспросил морт. В его голосе явно поубавилось гнева.

— Не спорь, чем раньше начать лечение — тем меньше последствий. Им-то что терять?

Лейтенант только кивнул, приняв зелья. На самом деле, разработанный Наилем план операции оказался очень эффективным. Благодаря полученным от допрошенного пленника планам цитадели морты смогли превосходно ориентироваться в выбранных для атаки районах крепости. Заблаговременно запланированные диверсии и пути отступления помогли избежать больших жертв. Всего двое погибших — это результат не только мастерства и живучести их расы, но и отлично разработанного плана налета. Если бы не это — полегло бы больше половины, минимум.

Учитывая все это, лейтенанту в душе было несколько стыдно за свои упреки, да и неразумные слова он говорил. Просто из-за того, что командовал ими представитель другой расы, морт не смог удержать эмоции в узде и высказал слова, о которых теперь пожалел. В конце концов, они все — солдаты. Смерть в бою для морта — обычное дело.

Зиргрин давно отвык от общения, но благодаря постоянным разговорам с Наилем смог, по крайней мере, не теряться в разговоре.

Оставив мортов заниматься ранами, он взялся за спасенного пленника. Здесь так быстро не разобраться. Чем старше раны, тем сложнее их было лечить, а парня пытали на протяжении не одного дня, были переломы, которые начали неправильно срастаться, раны, в которых уже начало развиваться заражение, да и просто удаленные куски кожи вместе с мясом.

Глава 20

Восьмой очнулся после того, как в него влили сразу несколько разных зелий. В его голове творилась настоящая каша после ежедневных ментальных прессов, которым его подвергали маги, ломая вложенные в сознание блоки. Первым, что увидел Восьмой, была нашивка с седьмым рангом элиты королевской разведки. Сперва он удивился, ведь это была его нашивка, почему же она сейчас на ком-то другом? Но вскоре вспомнил, что его понизили. А еще через несколько секунд Восьмой осознал, что больше не находится в подземной темнице. Сломанный и распухший нос не чувствовал запахов, но уши улавливали птичье пение, стрекотание насекомых и журчание воды в реке рядом. Над ним склонился Фантом, изучая рубцы, оставленные на его голове палачами.

— Фантом… Ты вытащил меня?

— Я был не один, — спокойно отозвался убийца, продолжая обрабатывать его раны.

— Я ничего им не сказал, Фантом. Ничего. Даже когда они сломали все блоки, установленные нашими менталистами…

— Знаю. Помолчи.

Вместо Наиля все еще действовал Зиргрин, и ему было немного неловко общаться за своего ученика.

Когда Зиргрин закончил с Восьмым, то отошел немного в сторону от всех, сел в позу лотоса и закрыл глаза.

Вскоре Наиль оказался на уже знакомой полянке внутреннего мира одушевленного меча. Напротив него стоял его учитель и верный друг. На этот раз он не скрывал себя за черной дымкой. Наконец-то Наиль смог увидеть его настоящую внешность. Лицо Зиргрина чем-то напоминало эльфов, но вместо свойственной эльфийской расе мягкости, черты лица были более резкими и жесткими. Белоснежные волосы, убранные в хвост сзади, чуть заостренные уши, небольшие костяные гребни, защищающие виски, узор белой чешуи, пересекающий правый глаз и небесно-голубые глаза с вертикальным зрачком. У него был хвост, об этом Наиль и раньше знал, но теперь смог его рассмотреть. Он был покрыт белоснежными костяными пластинами и заканчивался листовидным костяным шипом.

Его наставник был одет в униформу теней, точно такую же, какую носили те убийцы, что караулили Наиля у входа в подземную тюрьму.

Зиргрин снял с рук перчатки, обнажив покрытые мелкой белой чешуей и руническими печатями когтистые руки.

— Поговорим?

Юноша закрыл глаза, пытаясь унять бушующие в нем эмоции, после чего сел прямо на землю. Зиргрин спокойно присел напротив, скрестив ноги.

— Теперь я понимаю, почему ты отказывался подчиниться мне. Еще бы!

— Наиль, дело не в моей личности, — мягко ответил Зиргрин. — Просто мы оба к этому не готовы. Тебе еще многому нужно научиться.

— Шутишь? — Наиль посмотрел прямо в глаза своего наставника, но быстро отвел взгляд. Глаза Зиргрина напоминали ледяную бездну. Это были глаза истинного убийцы, пролившего океаны крови. — Ты на самом деле не меч… Почему же просто не сказал мне? А я все это время уговаривал тебя полностью подчиниться, наверное, тебе это казалось смешным, да?

— Это было забавно, — усмехнулся Зиргрин, показав острые кончики клыков. — Но ты неправ. Сейчас я меч. Твой меч, Наиль. А не сказал раньше потому, что не хотел, чтобы ты ощущал неловкость передо мной. Мне действительно нравились наши взаимоотношения. Ты мой первый ученик. Хоть мне и пришлось насильно направить тебя на путь убийства, но ты действительно принял мое учение и многого достиг. Для меня это повод для гордости. Что касается полного подчинения… Знаешь, я одиннадцать лет прожил в роли безмолвного инструмента, — внезапно проговорил он, взглянув на свои покрытые рунами руки. — Решиться на такой шаг для меня очень непросто.

— Ты что, серьезно? Ты все еще не отвергаешь возможность подчиниться мне? Слушай, я ведь правильно понимаю, что ты — бог? Это же абсурд!

— Какой с меня бог, парень? Я даже мгновения в этом статусе не пробыл. Сразу же после того, как отказался от своей смертной Сути, меня запечатало в этот меч, где я должен дожидаться перерождения. Все намного проще, чем ты себе надумал. Сейчас, когда я существую в качестве оружия, все мои инстинкты и желания соответствуют моему телу. Если отставить в сторону информацию о моей настоящей сущности, то остается только то, что ты знал все время с нашей первой встречи. Я — одушевленный меч, мои силы Хранителя запечатаны, а инстинкты говорят мне, что в подчинении тебе нет ничего плохого. Это совершенно естественно для моего нынешнего существования. Но не сейчас, Наиль. Ты еще слишком юн и неопытен, а я не хочу оказаться в твоей полной власти до того, как ты станешь достоин этого.

Зиргрин считал, что когда-нибудь, в будущем, если момент перерождения не наступит раньше, инстинкт его все же одолеет и приведет к подчинению. Это никак не повлияет на возможность переродиться, да и чем крепче связь между ним и Наилем, тем больше возможностей у него появлялось. Это был парадокс. Чтобы высвободить из печати бога Хаоса больше своих сил, ему нужно было полностью отказаться от самостоятельности. Однако прошлая жизнь Зиргрина оставила на его душе незаживающие раны. И хоть с тех пор прошло больше двух столетий, он все помнил удивительно четко, словно это происходило лишь вчера. Как меч, он не мог полностью подавить в себе желание подчиниться Наилю. Но это еще не значило, что он готов пойти на поводу этого инстинкта.

— Я запутался, — устало произнес Наиль после долгого молчания. — Что мне теперь делать?

— А разве что-то изменилось? — усмехнулся Зиргрин. — Хотя, кое-что изменилось. Твоя клятва на крови, которую ты давал мне, исполнена. Ты уже стал убийцей, а насчет моего прошлого — можно сказать, я сам тебе все рассказал. Теперь ты мне ничем не обязан, и если захочешь оставить путь убийства — то можешь сделать это. Даже если ты просто повесишь меня на стену или спрячешь в тайнике — я смогу это пережить. В конце концов, до перерождения мне осталось не так долго, лет пятьдесят подождать смогу… А ты еще довольно юн, если захочешь найти себя в магии или ином призвании — еще не поздно. В то время я был слишком эгоистичен, потребовав от тебя стать убийцей. Из-за меня ты лишился детства и уже пролил немало крови.

— Хватит, — твердо произнес юноша, взглянув на своего учителя и… друга? Мог ли он его считать другом?

— Ты можешь считать меня другом, Наиль, — ответил одушевленный меч, ощутив по связи сомнения своего владельца. — Даже после своего возрождения я не отрекусь от тебя, независимо от того, останешься ты убийцей, или нет.

— Меч… или как тебя называть? Крылатый Змей?

— Зови также, как и раньше.

— Хорошо. Послушай, я не маленький ребенок. И сам могу решать, кем мне быть. А теперь — тем более. Я же говорил тебе не раз, что хочу стать лучшим убийцей… Мне это нравится. Неужели твой ученик так плох, что ты пытаешься отказаться от него? Спрятать тебя в тайнике? Как бы я посмел так поступить с божеством?

Наилю было всего пятнадцать, но он очень рано повзрослел, ему пришлось пережить смерть своих родителей, рабство, скитания по лесам, в которых приходилось заботиться не только о себе, но и о своей старшей сестре. Если говорить о психологическом возрасте, то юноша на самом деле ощущал, будто именно он старше Исы, так как той все еще было свойственно несколько детское и шаловливое поведение. Иса была его светом, единственным существом, ради которого он жил. Чтобы сохранить этот свет, парень готов был раствориться во тьме. Стать самым страшным злодеем, но иметь возможность защитить сестру от любой опасности. Наилю нравилось быть убийцей. И больше всего ему нравилась роль Фантома, ведь в этой роли он был не просто убивающим за деньги преступником, а цепным псом своей страны. Его ценили, им восхищались. Личину Жнеца же просто боялись — и ничего более. Увы, в качестве темной руки Дарнака молодой человек не мог зарабатывать, так что от личности Жнеца избавиться пока что тоже не мог. Сестра неплохо получала за свою алхимию, но из-за отношения в стране к женщинам все могло в любой момент пойти прахом. Если бы это случилось, то обеспечить ей хорошую жизнь мог только стабильно зарабатывающий на чужих смертях брат.

— Ты действительно готов отказаться от любых перспектив? — Зиргрин немного не понимал своего ученика. Когда он сам получил свободу, для него стало просто поздно менять себя, но Наиль еще не закостенел, у него было множество вариантов.

— Это мое решение. Да и не зря же я столько страдал от твоих тренировок?

— Хорошо! — Зиргрин поднялся с земли и взглянул на все еще сидящего ученика. — Если ты сознательно пришел к этому, то я продолжу оттачивать твои навыки.

— Если моя клятва на крови больше не действует… Могу ли я теперь задавать тебе вопросы?

— Разумеется, какой мне смысл теперь что-либо от тебя скрывать? Но лучше отложим этот разговор, ты ведь все еще на задании. Тебе стоит поскорее вернуть себе контроль над телом. Для меня ощутить себя живым разумным — слишком большое искушение. Ты даже не представляешь, как трудно сдерживать желание полностью тебя подавить.

Наиль не стал долго раздумывать, сразу вернув себе контроль над своим телом. Душа Зиргрина немедленно была вновь запечатана в клинке. Ощутив снова свою ограниченность, бывший убийца лишь с сожалением вздохнул. Ему нужно было подождать еще немного. В сравнении с тем, сколько времени он уже ждал — совсем недолго. А когда он возродится, то больше не умрет так легко. Он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы как можно дольше не возвращаться к существованию в виде меча.

Восьмой выглядел все еще довольно паршиво, но уже мог не обременять отряд при переходе по лесу. Быстро собравшись, сотня мортов, Наиль и Восьмой направились в обратный путь.

До Восточной Заставы отряд добрался без происшествий. Едва оказавшись внутри города-крепости, морты ушли в свое расположение, унося с собой тела погибших. Наиль же вместе с Восьмым направился на доклад к генералу Дарнаку.

Восьмой с полным безразличием следовал за своим спасителем. Ему дали кое-какую одежду, но это были просто деревенская рубаха и штаны. Ни о каком снаряжении разведки и речи не шло, а его лицо перестало быть тайной как для врагов, так и для союзников. Разведчик старался не думать о своем будущем. Учитывая, что он побывал в плену, и его ментальные блоки сломаны, доказать командованию, что не предал свою страну, будет очень сложно. Конечно, духовный контракт не был нарушен, но он не предусматривает всего, так что это вовсе не поможет ему оправдаться.

Наиль вошел в кабинет командующего первым. Он по-военному встал, заложив руки за спину, после чего четкими короткими фразами отчитался о проведенной операции. Восьмой был очень удивлен. Мастера смерти, работавшие на разведку, служили не по своей воле. В тот или иной момент их жизни они были захвачены короной. После нескольких недель в застенках самой строгой темницы Альзарда мастерам смерти делали предложение, позволявшее узникам вернуть себе хоть какое-то подобие нормальной жизни. Их принуждали к нескольким суровым кровным клятвам, после чего заставляли подписать духовный контракт, а в конце над несчастными работали ментальные маги, окончательно превращавшие гордого убийцу в послушную марионетку короны. Конечно же, убийцам не нравилось такое положение, так что они даже не думали о чем-либо, выходящем за рамки данных клятв. В это входила военная дисциплина. Мастера смерти были послушными, но они не вели себя так, как вел себя сейчас Фантом. Восьмому казалось, что его «коллега» действует абсолютно добровольно. Он был другим…

Разумеется, в доклад Наиля не вошло ни слова о причинах отступления теней и настоящей личности его одушевленного меча. Зиргрин больше не имел права что-либо требовать от своего владельца, но парень и сам понимал, насколько важно сохранить эту информацию втайне.

— Хорошо, — произнес Дарнак, выслушав отчет. — Восьмой, ты должен явиться к ментальным магам для проверки, ступай. Фантом, останься.

Раненый разведчик понуро выполз из кабинета генерала. Ему предстояла довольно мучительная процедура — ментальные маги вывернут его память наизнанку, пока не изучат каждое сказанное слово, каждый жест и каждую мысль, приходившую ему в голову во время пребывания в плену.

Наиль остался все также неподвижно стоять с заложенными за спину руками.

— Вольно, — проговорил генерал, как только за Восьмым закрылась дверь, а изолирующее заклинание вновь покрыло кабинет. — Присядь, Фантом.

Наиль послушно присел на один из стульев напротив стола Дарнака.

— Я хочу знать, как прошло взаимодействие с мортами. Мне очень важно услышать твое истинное мнение.

— Как прикрытие на поле боя — они идеальны, но в качестве обеспечения тайных операций — никуда не годятся, — произнес парень.

— Почему?

Генерал был удивлен и расстроен таким суждением. Восьмой заметил верно, Наиль отличался от него, как и от всех остальных подконтрольных короне убийц. За исключением Микона, юноша был единственным, кто добровольно вступил в ряды разведки. Конечно, Дарнак его немного припугнул, но если бы молодой человек не хотел этого, то просто скрылся бы, тайно забрав сестру из Затона. С такими навыками он смог бы выжить в любой стране континента. Командующий хорошо разбирался в людях и понимал, что Наиль вовсе не был против служить своей стране. Ему даже понравилась простая военная служба, где он обзавелся верными товарищами и с легкостью впитал в себя военную дисциплину. Дарнак возлагал на парня большие надежды. Он желал воспитать настоящего цепного пса королевства. А для его поддержки пытался подобрать оптимальную команду. С хорошим отрядом поддержки эффективность мастера смерти возрастала в десятки раз. Изначально этот вопрос казался довольно простым — нижестоящие разведчики должны были легко справиться со своей задачей. Однако операция против магов показала, что даже элите разведки не хватает целого ряда навыков. Они скорее усложнили задачу Фантома, вынудив его постоянно заботиться об их выживаемости. Когда юноша смог наладить отношения с замкнутыми мортами, генерал решил воспользоваться этим шансом. Морты обладали более высокими боевыми качествами, при этом их ловкость и скорость реакции ничуть не уступала тренированной элите разведки. Наиль сумел разработать превосходный план операции по спасению Восьмого, прекрасно воплотив его в жизнь. Вторжение в неприступную цитадель врага и отступление, обошедшееся всего двумя смертями среди мортов — это просто потрясающее достижение, но парень все же оказался недоволен.

— У них отсутствует ряд навыков, необходимых для проведения скрытной операции. Пришлось использовать тактику разделения сотни на отряды по десять человек, превратив их в мобильные диверсионные группы. Результат задания — скорее чистое везение, чем заслуга мортов или моего плана.

Генерал тяжело вздохнул, задумавшись о том, как сложно угодить этому мальчишке. Но в словах Наиля он не сомневался. Если ему было неудобно работать с мортами — придется искать другие варианты. Возможно, стоит собрать разносторонний отряд из различных подразделений? Но тогда на что делать упор? Командующий решил пока отложить эту проблему. Да и межрасовые вопросы… Он еще не до конца понял метод действий Наиля, так что снова мог бы ошибиться в подборе. Возможно, было бы лучше позволить юноше самому собрать такой отряд?

— Я тебя понял. Ты сильно задержался в двенадцатой роте. Это создает проблемы и мешает мне полноценно использовать тебя в этой войне.

— Насколько я знаю, вербовщика альзардцев все еще не удалось поймать на горячем? — нахмурился юноша.

— Он залег на дно. К счастью, благодаря твоим усилиям по отвлечению на себя внимания, шпион перенервничал и засветил довольно интересные связи. Микону через него удалось выявить прочную шпионскую сеть неприятеля. Последние перебои с поставками — их рук дело. Ниточки тянутся к нескольким дворянам, так что Микон отправился проверять все лично. Сам знаешь, уличить знатную особу в измене — дело сложное, требуются действительно веские доказательства, иначе король скорее мне голову снимет, чем изменникам. Но вербовщика пора брать. Он уже причинил достаточно вреда, так что я хочу его спровоцировать. Завтра двенадцатая рота будет отправлена в качестве дополнительной охраны продовольственных обозов. Задачей роты будет прибыть в город Затон, откуда выступить обратно, служа охранением для каравана. В шпионскую сеть уже просочилась информация о том, что кроме продовольствия в обозе будут направленные из столицы магические артефакты, должные сильно повлиять на ход сражения. Само собой, обоз — это подсадная утка, но враг этого не знает. Я уверен, что действующие в тылу диверсанты попытаются перехватить двенадцатую роту еще в пути. Им будет очень невыгодно, если вы соединитесь с охранением обоза, значительно усложнив его захват. Таким образом, засада будет неминуема, а так как рота в ведении вербовщика, то именно он должен будет позаботиться о ее ликвидации. На этом мы его и возьмем.

— Какие силы нас могут ждать? — нахмурился юноша, обдумывая полученную информацию.

— Большие. Хальмин неплохо поработал, тайно перебросив телепортами на нашу территорию довольно крупные силы. Они пока таятся, думают, что я о них не знаю. Но против вас будут действовать максимально эффективно. И причина тому — ты. Вербовщик знает, что ты из разведки, так что, дабы полностью тебя устранить, организует максимально эффективную засаду. Для вербовщика ты — кость в горле. Боясь тебя, он бездействовал все время, которое ты провел в роте.

— Тогда… Как мне уберечь роту от истребления?

— Никак, Фантом, — взгляд генерала потяжелел. — Мне самому не нравится посылать своих людей на смерть, но лучше, если это будут воры и бандиты, чем обычные призывники. Когда засада сработает, ты должен незаметно оставить роту и действовать в качестве мастера смерти. Пока засадные отряды будут заняты уничтожением роты, я хочу, чтобы ты вычислил и захватил для допроса их командира. По завершении этого задания ты вновь вернешься к своим обязанностям в качестве моей темной руки.

Юноша слушал генерала и скрипел зубами от ярости. Однако, что он мог сделать?

— Это приказ?

— Да, парень, это приказ, — с легким сочувствием в голосе произнес Дарнак. — Я знаю, что ты сдружился с Симой, так что советую убедить его перейти в корпус мортов. Прости, но приказом перевести его я не смогу, это будет противоречить предыдущему приказу и может вызвать ненужные подозрения у вербовщика.

— Неужели нет другого пути?

— Мне нужна информация от одного из командиров проникших в королевство групп. Этот план разработан штабом после долгих обсуждений и рассмотрения других вариантов.

— Я могу пойти один и притащить этого командира.

— И как ты его найдешь? Думаешь, тебя за ним уже не отправили бы, если б мы знали его личность и местоположение? Единственный способ заставить его раскрыться — это приманка. Прости, Фантом, но тебе придется смириться с моим приказом.

Юноша вышел из кабинета генерала, чувствуя себя крайне паршиво. Дарнак приказом запретил предупреждать двенадцатую роту. Наиль не мог ослушаться, так как он тоже заключил духовный договор, пусть и не такой суровый, как у других мастеров смерти, но договор был. Даже два договора! Ведь пока он числился в двенадцатой роте, действовал запрет разглашения его личности. Парень ломал голову над тем, как можно выйти из ложившейся ситуации — но ничего не мог придумать.

«Что мне делать, Крылатый Змей?»

«Наиль, не называй меня так, я же просил», — расстроенно попросил Зиргрин. — «Ты ничего не можешь сделать. Попробуй убедить Симу уйти к мортам — это все, что тебе доступно.»

«Но дело не только в Симе! А что насчет Рика? Или Троша? И остальных!»

«Мне жаль. Я не стал мешать тебе сближаться с людьми, надеясь, что так ты не повторишь мою судьбу, но это было ошибкой. Ты слишком сдружился с ними, так что теперь тебе будет очень тяжело. Кто бы мог подумать, что в конце ты получишь подобный приказ.»

Глава 21

— Эй, Нил, что-то ты совсем раскис! — окликнул юношу Рик, растирая освобожденные от кандалов запястья. Бывший вор совершенно не унывал, хоть ему и пришлось выдержать многочасовой допрос.

Трош, которого также привели обратно в расположение роты и освободили от оков, с некоторым раздражением взглянул в сторону Наиля, после чего поспешил скрыться. Своим воровским чутьем он ощущал, что у Фантома случилось что-то неприятное, так что предпочитал не лезть под руку мастеру смерти. Задания не всегда проходят идеально, возможно, Фантом провалился на этот раз. Такое тоже бывает, в конце концов, даже элита королевской разведки — простые смертные и могут ошибаться.

— Нил, в чем дело? — подошел к странно тихому и задумчивому другу Сима.

— Сима, — юноша взглянул в лицо морту. Это было странное и отталкивающее лицо, но Наилю было плевать на это. — Сима, уходи в корпус мортов. Пожалуйста.

Он не мог ничего изменить, но мог попытаться спасти хотя бы его.

— Ты говоришь мне это, прекрасно зная, как я к этому отнесусь? — прошипел морт. — После всего случившегося ты пытаешься избавиться от меня?

— Нет, Сима, это ради тебя…

— Заткнись, Нил. У тебя нет права решать за меня, где находиться!

Сима, у которого все еще происходили эмоциональные вспышки, отвернулся и зашагал в сторону тренировочной площадки. Слова юного убийцы обидели морта. Это было последнее, что он ожидал услышать, так что даже не нашелся, что возразить. Внутри закипела злость, которую требовалось выплеснуть из себя.

Наиль проводил взглядом друга и в отчаянии закрыл глаза. Все те, кто сейчас его окружал, ребята, которые подтрунивали друг над другом и сыпали пошлыми шуточками…

«Ты же бог! Твои храмы по всему континенту, неужели ничего не можешь сделать?!»

«Наиль… Клянусь, я хотел бы. Пойми, я запечатан. Это не просто слова, я не могу использовать свою силу элементаля. Даже если я сейчас полностью подчинюсь тебе — это никак не поможет. Да, я частично смогу пользоваться своей властью, но этого просто не хватит. Сейчас ты сам гораздо сильнее меня.»

«Но как такое может быть? Как? Ты — бог! Хранитель континента! Легендарный убийца!»

«Я — меч, Наиль. Просто одушевленный меч. Все остальное мне недоступно, пока я не вернусь к жизни.»

Ну почему все так обернулось? Парень ощущал, что задыхается. Он не мог смотреть на веселых сослуживцев, которых следующим утром должен будет сопроводить к их смерти.

Этой ночью Наиль не смог уснуть. Он бродил под луной, размышляя о том, что произойдет, если нарушить духовный контракт. Если бы не Иса… Сестра получила от генерала Дарнака множество благ. Но одновременно превратилась в своеобразного заложника, через которого контролировался юный убийца. Пока Наиль послушно следовал приказам генерала — Исе не только ничего не грозило, но она еще и усиленно оберегалась армией. Никто не посмеет обидеть эту светлую девушку, пока она находится в Затоне. Но пойдет ли Дарнак на крайние меры, если нарушить духовный контракт? Затон далеко от Восточной Заставы, Наилю никак не добраться до сестры раньше, чем генерал через артефакт прикажет своим людям ее захватить и вывезти в неизвестное место. Конечно, командующий не производил впечатления человека, способного на такой низменный поступок, но парень не мог позволить себе рисковать благополучием сестры.

— Что с тобой, Нил? — подошел к юноше Сима.

Спустив пар, морт осознал, что его друг не предложил бы подобного, если бы не имел веских причин. Теперь Сима хотел выяснить, в чем дело.

Наиль осмотрелся, проверил ментальной силой, нет ли лишних ушей, после чего раздавил одноразовый блокирующий прослушку артефакт, накрывший его и Симу прозрачным куполом.

— Ты давал клятву на крови, так что тебе я могу сказать… надеюсь, после этого ты все же перейдешь в корпус мортов.

— Да какого дьявола? — снова разозлился тот.

— Завтра нашу роту отправят на смерть. Мы будем приманкой. В соответствии с планом генерала, выжить должен только я один, добыв ценного пленника.

— Вот черт… — Сима от шока застыл, впившись в Наиля взглядом своих черных глаз. — И ты это допустишь? Позволишь всем…

— Слушай, заткнись, без тебя тошно. Я не могу ослушаться приказа, понимаешь? Я на крючке у командующего. На очень крепком крючке. Мне не спрыгнуть.

— Так… — ледяные пальцы сжали плечо Наиля. — Не дергайся раньше времени. Мы не знаем, что нас ждет. По крайней мере, теперь я тоже в курсе, так что попробую подстраховать. Еще ведь ничего не решено, верно? Да и ребят из нашей роты ты зря в слабаки записал. Еще поборемся, всегда есть какой-то шанс. Просто нужно будет не зевать, когда все случится.

— Ты что, все равно хочешь пойти?

— Почему бы не пойти на верную смерть парню, так мечтавшему о самоубийстве? — ощерился треугольными зубами морт. — Все будет нормально, разведка. Я присмотрю за твоей спиной. А там, дадут боги — выберемся. Тебе ведь не приказано нас всех поубивать?

— К счастью, нет, такого приказа он не давал, — выдохнул юноша, которому почему-то стало легче после разговора с Симой. Ситуация все еще была крайне тяжелой, но уже не казалась безнадежной.

— А если бы дал?

— Тогда я бы выполнил приказ. А потом пришел бы за жизнью Дарнака, — холодно ответил Наиль.

— Словно тебя к нему кто-то подпустит, — усмехнулся морт. — Его же охраняет Микон. И Фантом должен находиться где-то рядом с ним.

На утро Берк велел двенадцатой роте построиться, после чего огласил приказ. Их подразделение немедленно выдвигается в сторону Затона для объединения с охраной обоза, перевозящего особо ценный груз. Задача была понятной и выглядела довольно простой. Груз, быть может, и особенно ценный, но если в охранении не предусмотрены рыцари, то ценность может быть и не так высока, как пытаются их убедить командиры. Хотя, была и другая возможная причина отсутствия рыцарей — обоз настолько важен, что сопровождение приметных во всех аспектах рыцарей элементарно привлечет внимание вражеских сил, спровоцировав их на нападение. Вполне возможно, что обоз хотели доставить как можно более незаметно.

— Неплохо! — радовался Рик, играясь с метательным кинжалом. Некоторое время назад Наиль показал бывшему вору несколько упражнений, развивающих мелкую моторику и приучающих руку к оружию. Получив эти упражнения, Рик не прекращал тренироваться ни на мгновение. Он все еще надеялся когда-нибудь поступить в ученики к мастеру смерти. Остальные тихо посмеивались над наивными мечтами парня, так как мастера смерти не берут всех подряд в ученики. Часто у мастеров смерти не появлялось ни одного ученика за всю жизнь. Но говорить об этом открыто никто не торопился. Рик отрекся от профессии вора и встал на путь убийств. Его стоило уважать уже за то, что он не сломался, отказавшись от всего, чему его учили в гильдии воров.

— Что именно неплохо? — буркнул Трош, периодически поглядывая в сторону Наиля.

Трош, знавший личность своего десятника, с дрожью видел на лице убийцы мрачное выражение. Очевидно, что он не хотел присутствовать в предстоящем походе. Их явно впереди ждала какая-то пакость, так что Трош незаметно для всех постарался как можно лучше приготовиться ко всем возможным неожиданностям. А еще он решил держаться поближе к Наилю, справедливо полагая, что рядом с ним, в случае чего, будет наиболее безопасно.

— Как — что? — удивился Рик. — Работенка простая, считай, пару недель отдыха. Что там тот обоз охранять?

— Ну да, — согласился Трош, вновь невольно покосившись на стоящего в отдалении Наиля с написанной на его лице мрачной решимостью.

Он был Фантомом, мастером смерти. В этой войне двенадцатая рота неоднократно подвергалась разнообразным критическим ситуациям, но Наиль никогда не паниковал. Он всегда действовал хладнокровно, всего за доли мгновения успевая оценить ситуацию и найти из нее выход. И именно поэтому видеть десятника в таком состоянии было не просто тревожно, это пугало!

— … на этом инструктаж окончен. Теперь всем завтракать и собираться. Через час после обеда выступаем. Сима! Запас еды. Там негде искать трупоедскую кухню будет!

— Так точно, эр сержант! — отозвался Сима, которого уже не цепляло, что его обзывают трупоедом. В конце концов, он и был трупоедом, ему пришлось с этим смириться, и когда это произошло — оказалось, что жизнь еще отнюдь не закончилась.

— Разойдись.

После этого приказа Сима убежал в сторону корпуса мортов. Ему требовалось взять с собой максимально большой запас еды, иначе он мог столкнуться с проблемами. Конечно, оставить на солнышке кусок мяса, пока он не подпортится, а потом просто зажарить на огне — вполне себе выход, но в походе у него не будет времени заниматься всем этим, а если и будет — то этого не поймут сослуживцы.

Остальные в приподнятом настроении отправились завтракать. Наилю кусок в горло не лез. Чтобы немного отвлечься, он попросил Зиргрина забрать его сознание на их тренировочную полянку, после чего стал задавать давно мучавшие его вопросы. Зиргрин терпеливо рассказал обо всем, что хотел знать его ученик. Из-за их взаимоотношений бывший убийца просто не мог не доверять парню. Поэтому вкратце поведал свою историю, начавшуюся в совсем другом мире и закончившуюся довольно печально. Он любил Иллит, действительно любил. Если бы бог Хаоса не обратил его чувства в ненависть, то Зиргрин никогда не смог бы поднять руку на нее. Иллит умерла, но вместе с тем, обрела свободу. Он же… не захотел никакой свободы.

Время во внутреннем мире контролировалось одушевленным клинком, так что во внешнем мире не прошло и нескольких минут, а они с Наилем, казалось, провели за разговором много часов. Наиль через связь получал фрагменты воспоминаний своего меча, так что это был не просто разговор, юноша словно вместе с Зиргрином переживал те события.

Благодаря этому, для Наиля раскрылись многие причины поступков и решений его меча. А еще он проникся неподдельным уважением к своему наставнику. Пережить столько и не сломаться, но стать еще сильнее! Неудивительно, что в конце Зиргрин превратился в бога!

Постепенно под влиянием истории жизни Зиргрина смог успокоиться и Наиль. Он найдет способ вытащить своих друзей из этой передряги. Ему совсем не обязательно идти тем же одиноким путем, что его учитель, да Зиргрин и сам не хотел, чтобы его ученик пережил нечто подобное. Это значит, что ему не нужно жалеть о том, что он сблизился со столькими людьми.

— Ты мне поможешь?

— Всем, чем смогу, но мои возможности ограничены твоими навыками. Что ты задумал?

— Пока ничего. Но когда настанет время, я просто могу не сразу придумать решение проблемы…

Наиль вспоминал мгновенные и точные решения Зиргрина, когда он управлял его телом. Парень завидовал, так как на фоне одушевленного меча ощущал себя очень медленным.

— Наиль, не равняйся на меня, мои навыки тоже не за один день оттачивались. Ты очень хорош, а в будущем станешь еще лучше. Хотя, самоконтроля тебе все же не хватает. Твое беспокойство заметило довольно много людей. Это непрофессионально.

— Поверить не могу, что у меня в мече сидит целое божество, которое обучает меня убивать… — наконец-то, высказал навязчивую мысль молодой человек. Все же он был еще довольно юн, и открывшаяся правда просто не укладывалась у него в голове.

— Я рад, что выбрал тебя учеником, — улыбнулся Зиргрин. — Но вообще-то меч, которым я сейчас являюсь, принадлежит мне. После перерождения мне придется забрать его у тебя.

Наиль просто не нашелся, что ответить. У него был магический дар, так что он точно доживет до того дня, когда Зиргрин переродится и лично явится перед своим учеником. Юноше было интересно, что он тогда почувствует?

Вскоре двенадцатая рота покинула Восточную Заставу и направилась в сторону города Затона. Им предстояло перейти через заболоченные леса и невысокий горный хребет. Точнее, это можно было скорее назвать нагромождением скалистых сопок, так как до высоты гор им было очень далеко, но среди местных жителей эта местность называлась горным хребтом. Где именно хальминцы намеревались устроить засаду — Наиль не знал. Провести разведку самостоятельно он не мог из-за все еще действующего духовного контракта на неразглашение его личности двенадцатой роте, а в дополнительной поддержке генерал отказал, опасаясь насторожить неприятеля раньше времени. Он справедливо считал, что парень вполне способен выполнить задачу самостоятельно. Выживаемость же двенадцатой роты была для Дарнака на последнем месте. Бывших преступников он даже не считал за полноценных солдат. Если бы не присутствие Наиля в роте — их давно бы бросили в самый ад. Скорее всего, к этому моменту от каторжан бы уже и так никого не осталось.

— Нил, что с тобой происходит? — тихо поинтересовался Рик. Бывший вор был очень чувствителен к смене настроения окружающих его людей. И, хотя Наиль уже успел успокоиться и вернуть себе внешнюю невозмутимость, Рик все еще чувствовал от своего десятника какое-то напряжение.

— Это личное, не бери в голову, — скупо отшутился юноша.

— Неужели подхватил неприличную болячку? — изумился тот, даже не думая отставать. — Говорил же тебе, завязывай со шлюхами!

— Рик, заткнись, ладно? — попросил Наиль, не зная, смеяться ему от такого предположения сослуживца, или плакать.

— Да ладно тебе! — похлопал по плечу парня Рик. — С кем не бывает, а? Это не повод расстраиваться! Вернемся — сходишь к магу, тот тебя быстро в строй вернет.

— Рик…

— Что шумим? — подошел Берк. Идти им предстояло долго, так что строем никто не маршировал. Двигались условно-хаотично.

— Нил неприличную болячку подхватил, мается теперь! — радостно огласил бывший вор.

— Да чтоб тебя, Рик! — зло прошипел Наиль, стараясь успокоить вспыхнувшее раздражение.

— А! — кивнул сержант на догадку Рика. — Дело неприятное, но не смертельное. Придем в Затон — я тебя отведу к одному знакомому лекарю — он даже из могилы поднимет, редкий талант, хоть и не маг.

Юноша лишь вымучено застонал. Из-за его регулярных походов по борделям он прослыл редкостным бабником, так что все в роте очень быстро поверили в догадку Рика. Наиль стал жертвой собственной сомнительной репутации!

Первый день их похода прошел абсолютно спокойно. Они все еще были относительно близко к Восточной Заставе. На всем пути по пыльному тракту им встречались конные разъезды, патрулирующие окрестности. Разумеется, ни о какой засаде здесь даже речи быть не могло. Также легко прошли и последующие пять дней. Пыльная дорога становилась все более пустынной. Исчезли охранные разъезды, о каких-либо путниках можно и не говорить — никто не стремился в сторону фронта. Конечно, обозы с припасами поступали в Восточную Заставу регулярно, но они двигались по другой, более широкой и безопасной дороге. Двенадцатая рота же была направлена немного иным маршрутом. Боевым подразделениям, не входящим в охранение, не позволялось двигаться теми же путями, что и снабжению. Этот запрет был крайне важен для безопасности обозов, предупреждая появление переодетых диверсантов врага под видом солдат Альзарда.

Наконец, вокруг двенадцатой роты начали подниматься скалистые сопки, поросшие низкими деревцами и зеленым ковром черники и брусники. Для ягод еще было не время, но бойцы не оставляли надежд, периодически отвлекаясь и изучая подлесок.

«Все еще нет засады?»

«Пока ничего не ощущаю», — отозвался Зиргрин.

«Мы прошли болото и настоящую лесную глушь. Дальше, за сопками, начнутся обжитые места. Если хальминцы не нападут на нас здесь, то другого подходящего места уже не будет. Что, если они просто подождут, когда мы будем возвращаться с обозом?»

«Нет, Наиль, они не станут ждать. Обоз будет идти по главному тракту, попытка его захватить сразу же будет обнаружена, и на помощь выдвинутся все ближайшие разъезды. Единственный шанс для диверсантов — это быстрый налет, но для этого к охранению обоза не должны прибыть силы вашего подразделения. Если вы не явитесь, обоз все равно выдвинется, он не сможет ждать вас дольше запланированного времени, все же война идет, но вот если явитесь — то сильно укрепите охрану. Даже если противник в этом случае будет вас превосходить, он все равно увязнет. Нет, я уверен, что вас атакуют до того, как доберетесь до Затона.»

Наиль не сомневался в опыте Зиргрина, но все же не понимал, почему враг медлил.

И вот, когда двенадцатая рота практически покинула скалистую местность, дальнейший путь им перегородил самый настоящий завал. Казалось, верхушка одной из сопок по какой-то причине обвалилась, заблокировав проход.

— Так… — проворчал сержант Берк, с подозрением рассматривая завал. Естественным образом подобное просто не могло образоваться. — Не нравится мне это. Рота, боевая готовность!

Все пехотинцы, до того выглядевшие беззаботными, резко подобрались. В опустившейся на отряд тишине звучал только металлический лязг проверяемого оружия. Кто не был в доспехах — стали быстро извлекать их из вещмешков, очень быстро натягивая на себя. Солдаты сняли притороченные к спинам арбалеты и начали их взводить. Сима извлек из пространственного кольца мощную глефу, с которой, почему-то, выглядел значительно более органично, чем с мечом. Глефу ему подарил один из мортов, с которым у парня успели сложиться сносные отношения. Тот часто дежурил на входе в казармы мортов и был всегда дружелюбен к не желавшему признавать их род новичку, так что и Сима в ответ неосознанно стал более приветливым.

Морт подошел к уже готовому к бою Наилю.

— Ты, кажется, не очень управлялся с древковым оружием? — заметил юный убийца.

— По крайней мере, у глефы более широкий охват. Если начнет мешать — брошу. Я слышу топот копыт, к нам направляются всадники! — громко крикнул он, чтобы Берк тоже услышал. И уже более тихо добавил: — Против всадника глефа — самое то.

— Засада! — рявкнул Берк, увидев, как с той стороны, откуда они только что пришли, на них наступает сразу несколько десятков всадников с заготовленными боевыми артефактами в руках. — Все! Отступаем за мной, быстро!

Из этого места был только один путь — вдоль небольшой, но бурной реки, уходящей в сторону заболоченных лесов.

Глава 22

Солдаты бежали, стараясь не оглядываться назад. Секундной задержки могло хватить, чтобы погибнуть. Позади их нагоняли готовые к бою всадники. Вскоре посыпались первые артефактные заклинания. Сопки вздрогнули от звука множества разрывов. Самый простой и действенный на войне метод магической атаки — огненные разрывные шары, буквально вспахивающие землю при ударе и заливающие все вокруг расплавленной магмой.

— А-а-а! — закричал парень из замыкавшего десятого десятка. Один из огненных шаров приземлился очень близко к нему, обдав магматической жижей ему спину и ноги.

— Лик! — крикнул другой пехотинец, товарищ пострадавшего.

— Всем бежать, не оборачиваться! — гаркнул приказ Берк. От этого магического пламени не было спасения, если уж он попал на тело, то будет гореть даже в воде, выжигая мясо и кости человека, пока он не погибнет мучительной смертью.

Они были просто солдатами, пехотинцами, которые ничего не могли противопоставить магическим атакам. Если бы на них напали на обратном пути из Затона — ситуация стала бы совсем иной. Их бы укомплектовали обозными антимагическими щитами. А сам обоз должен был сопровождать маг земли. Но сейчас двенадцатая рота оказалась практически беззащитна.

Наиль бежал, наблюдая, как магические атаки убивают его сослуживцев. Каждого из этих ребят он знал лично, с каждым делил один котелок, спал под одной крышей. Зубы парня скрипнули от бессильной злости.

«У тебя приказ, ты не можешь его нарушить», — напомнил Зиргрин.

«Я знаю! Но пока не вижу никаких признаков командира этой засады».

«Потому что это еще не сама засада. Вас загоняют по единственному доступному пути как можно дальше от дороги, где хальминцам никто не помешает с вами расправиться. Скорее всего, основная засада именно там».

Пехотинцы бежали на протяжении целого часа. За ними, со свистом и улюлюканьем мчался отряд с магическими артефактами. Враги наслаждались своей охотой, загоняя двенадцатую роту, словно стаю диких волков.

— Сержант, нам нужно дать бой! — окликнул Берка десятник второго десятка. — Если так продолжится, то нас просто загонят.

— Мы не можем дать им бой, — с шумом выдыхая, ответил сержант. — Они зальют нас магией и полностью уничтожат. Нам нужно добраться до тех скал, они не такие крутые, там можно укрыться и вести оборону.

Солдаты быстро поняли план сержанта и легко согласились с ним. У них и выбора другого не было. Сейчас они бежали по каменистому берегу мелкой но быстрой реки. Не считая отвесных скал с обеих сторон, вокруг ничего не было. Их единственный шанс — добраться до более подходящей местности. Берк догадывался, что там их тоже ждут, но это будет хоть каким-то шансом на выживание.

Вскоре солдаты выбрались на довольно открытую местность. Тут и там лежали исполинские валуны размером с повозку, а то и с две, но вскоре Берк с отчаянием обнаружил, что эти валуны были плохим укрытием.

Сверху на скалах виднелись многочисленные лучники. Едва пехотинцы вышли из ущелья, как на них обрушился целый дождь из стрел. Сразу десяток солдат был убит стрелами, еще несколько солдат были ранены, стрела попала Берку в плечо.

— Разойтись, не стоять, как стадо баранов! Искать укрытие!

Рев сержанта разнесся эхом по округе. Его услышали не только свои, но и нападающие. Дождь из стрел усилился, но уже не был так эффективен. Солдаты, ранее проходившие подобные тренировки, стали юрко перемещаться по непредсказуемым траекториям.

— Сержант! — окликнул Трош. — Сюда, все сюда! Здесь укрытие!

Уцелевшие солдаты, не дожидаясь приказа сержанта, ринулись на зов Троша. Разумеется, они вновь были обстреляны и еще пятеро полегло. Берк только зубами скрипел, костеря про себя безалаберность бойцов. Они должны были дождаться его приказа! Увы, жажда жизни оказалась сильнее дисциплины. Один за другим, солдаты добрались до Троша. Там действительно было нечто вроде оврага, заваленного камнями. Любой другой бы просмотрел это место, но зоркие глаза вора не упустили своего шанса на спасение. Упав на животы, пехотинцы укрылись от лучников за небольшой каменистой насыпью и начали разбирать завал, пока не показалась достаточно просторная щель, образованная выходящими на поверхность по весне подземными водами. Наиль, который работал наравне с остальными, чувствовал, как нарастает в нем ненависть к генералу. Он терял своих товарищей, многие уже были убиты, несколько раненных остались лежать позади, не успев найти укрытие. Двоих еще можно было спасти, но из ущелья уже выезжали их преследователи с магическими артефактами. Они непременно добьют каждого раненого!

— Да к черту! — ругнулся юноша, резко поднявшись с земли.

— Куда?! — рявкнул Берк, заметивший движение парня. — Вернись немедленно!

Но Наиль сделал вид, что не слышит приказ. Он ловко увернулся от нескольких стрел, быстро добравшись до раненых. Раскаленный до бела огненный шар уже летел в сторону юноши, но тот легко заблокировал его бастардом, внутри которого скрывался одушевленный меч. Антимагическое свойство клинка развеяло заклинание, а следом в выпустившего его всадника вонзилась арбалетная стрела.

Всадники, заметив смерть товарища, рассыпались, опасаясь новых смертей. Даже крыса, загнанная в угол, может укусить. Хальминцы понимали эту истину, а потому не торопились разменивать свои жизни на жизнь и без того уже практически мертвеца. Вся двенадцатая рота в глазах атакующих была уже мертва, разница состояла только во времени, которое им потребуется, чтобы безопасно всех уничтожить.

— Ты как? — подполз к крепышу из шестого десятка Наиль. У того была выжжена левая нога до самого колена. — Ползти можешь?

— Зря пришел, оставь меня, Нил, — отозвался тот. — Лучше подохнуть, чем стать инвалидом. Уходи!

— Хрен тебе, ногу маги могут отрастить, я помогу тебе с этим, обещаю. Так что давай ползи, болван!

— Да как ты поможешь?!

— Я хоть раз обещал то, чего не мог выполнить? Давай ползи, сволочь, меня убьют из-за тебя!

Солдат все еще не верил, но в нем уже зародилась надежда. К тому же, в этот момент больше всего на свете ему захотелось жить.

Второй раненый был еще хуже. Он был без сознания, а изо рта на землю стекала кровавая пена. В боку у него торчала оперенная стрела. Наиль, как мог, быстро перезарядил арбалет, после чего выстрелил еще в одного хальминца, вокруг которого остро ощущалось бурление магической энергии. Хальминец погиб, а не до конца заряженное заклинание перегрузило магическую структуру артефакта, из-за чего вся накопленная энергия взорвалась, задев рядом стоявшего и не успевшего уклониться второго всадника. Воспользовавшись сильным задымлением и небольшим переполохом, юноша смог оттащить бессознательного парня, после чего собирался вернуться за безногим, но этого не потребовалось. Тот отчаянно полз, но силы уже покидали его. К счастью, Рик заметил, чем занят его десятник, так что решил помочь. К тому времени, когда Наиль дотащил свою ношу, бывший вор уже помог добраться до укрытия безногому.

Разобранный проход вел под резким уклоном вниз метров на двадцать, несколько раз петляя, и в конце заканчивался небольшой сырой пещерой, где с потолка копьями свисали бесчисленные сталактиты, а пол был усеян сталагмитами. Места было мало даже для того, чтобы просто стоять, не то, чтобы присесть.

— Нам нельзя здесь оставаться, — обеспокоенно произнес Наиль. — Уклон ведет вниз, нас просто завалят ядами или зальют огнем.

— Я оставил четверых у входа следить, чтобы этого не произошло, — хмуро посмотрел на ослушавшегося его юношу Берк. Но ничего не сказал. Парень спас товарищей, так что сейчас в глазах остальных он — герой.

— Тухлое дело, сержант, — проговорил десятник четвертого десятка, от которого остались в живых только трое. — Нам не выбраться. И здесь мы тоже в ловушке.

— Почему нас заманили в ловушку? — тихо спросил Вор-один. — Почему именно нас?

Внутри пещеры царила гнетущая атмосфера. Раненным оказали первую помощь, после чего все стали думать, как выбираться. На ум ничего не приходило. Недавние смерти товарищей все еще до конца не воспринимались реальностью. И только теперь до всех по-настоящему стало доходить, в какой безвыходной ситуации они оказались.

— Нам конец. Нет никаких шансов, — всхлипнул юный парень из второго десятка.

— Заткнись, — шлепнул его по затылку десятник. — Нечего панику наводить! Думать нужно, как выбираться будем.

— У меня есть пара дымных артефактов, — заметил другой солдат. — Можно попробовать под их прикрытием сбежать.

— Куда сбежать? — усмехнулся Рик. — Проход, которым мы прошли, явно охраняется. Лучники на стенах, допустим, не смогут нас обстреливать с нужной точностью, но очевидно, что все возможные выходы будут перекрыты. Нас будут ждать.

— Сидеть здесь точно нельзя, — заметил еще один десятник. — Даже если нам удастся занять здесь оборону, пусть здесь есть вода, но запасы еды у каждого ограничены. А ведь среди нас морт. Что будет, когда еда закончится у него?

Все, словно по команде, повернулись в сторону Симы. Тот, впрочем, совершенно никак не отреагировал на скрытую в словах сослуживца угрозу. Он спокойно поднялся со своего места, после чего встал рядом с Наилем, словно показывая, за кем именно пойдет в случае чего.

Остальные перевели взгляд на задумчивого юношу, после чего резко притихли. Да, им нужно было сбросить пар. В конце концов, нахождение на грани жизни и смерти не идет на пользу ни одной психике. Однако же все знали о близкой дружбе Наиля с Симой, так что быстро оставили морта в покое.

Наиль старался не вмешиваться, но внутри ощущал все большее отчаяние. Столько отличных ребят погибло, и вскоре могут погибнуть остальные. Беззаботный Рик, Трош, который сам себе на уме, но при этом верный и надежный товарищ, Сима, который едва успел преодолеть ненависть к самому себе…

«Наиль, чего ты на самом деле хочешь?»

«Я хочу выполнить приказ и сохранить их. Хотя бы их!»

«Если так, то ты нарушишь только один духовный контракт. Я не знаю, смогу ли взять на себя последствия этого поступка, но постараюсь помочь всем, чем смогу. Однако, если ты не сможешь за оставшееся время выявить и захватить командира этой засады, то второй духовный контракт также будет нарушен. И какие у этого будут последствия…»

«Я понимаю. Нужно вычислить главного… Здесь не Лес, но я попробую…»

«Можешь объединиться со мной. Через меня твоя связь с миром станет крепче, так что все должно получиться.»

«Не хочу использовать тебя в твоей ситуации…» — с сомнением ответил юноша.

«Раз уж я сам предлагаю тебе это, то просто прими мою помощь. Увы, это все, чем я могу сейчас помочь.»

Трош внимательно наблюдал за своим десятником. Периодически Наиль непроизвольно морщился, словно испытывал вспышки боли. И Трош прекрасно знал, на что это похоже. Как только кто-то задумает нарушить духовный контракт, еще до того, как этот разумный перейдет к действиям, он начнет испытывать периодическую боль, словно предупреждение. Вор не понимал, что происходит, он боялся, что Фантом нарушит контракт ради того, чтобы бросить их и сбежать самому.

— Берк, — спустя некоторое время юноша раскрыл глаза, ставшие какими-то холодными и чужими. От взгляда молодого человека даже бывалого ветерана, являвшегося сейчас их командиром, передернуло. К тому же, парень обратился не по уставу…

— В чем дело, десятник?

— Я могу вытащить нас, если ты мне доверишься.

— Каким это образом?

— Поэтому и говорю, что ты должен мне довериться. Берк, это касается духовного контракта… Чем меньше я скажу сейчас, тем больше у меня будет времени. Но потом я стану беззащитен. Могу ли я тебе доверять? Можем ли мы доверять друг другу?

— Парень, ты умом тронулся? — нахмурился сержант. Сойти с ума от отчаяния — обычное дело, но Наиль казался слишком сильной личностью, чтобы обезуметь из-за этого.

— Если мы останемся здесь — нас достанут ядами или магией. Единственный шанс выжить — это довериться мне.

— Нил, ты понимаешь, что сейчас не время шутки шутить?

— Он не шутит, — проговорил Сима. Морт обеспокоенно смотрел на своего друга. Он догадывался, что тот пойдет на нарушение духовного контракта, но что он один сейчас сможет изменить? С другой стороны, иных вариантов действительно не было.

— Мне нужны объяснения, — строго заявил Берк.

— Я их дам, — холодно произнес Наиль. — Нам нужно идти к выходу из этой западни. Будьте готовы прорываться.

У сержанта нервно дернулась щека, но он промолчал. С Нилом было что-то неладно, ранее от него никогда не исходило такой угрозы, как сейчас. Даже просто взгляд парня пугал до печеночных колик. И Сима явно что-то знал, чего не знали остальные, не зря же он так уверенно его поддержал?

— Подъем! — гаркнул сержант. — Сидеть здесь и дожидаться смерти все равно хреновая идея. Если уж подыхать, так хоть в бою, а не подобно крысам в западне! Пьем зелья, парни, на том свете они все равно не пригодятся.

Бойцы, едва успевшие отдохнуть, с мрачной решимостью стали доставать из походных наборов зелья, повышающие выносливость и притупляющие чувство боли. Вскоре все выжившие из двенадцатой роты, поочередно таща на себе раненых, собрались у выхода из их сырого убежища. Здесь дежурили стрелки с арбалетами, не подпускавшие врагов. Благодаря щелеобразному проходу, оборонять его было не слишком сложно, но всё же все понимали, что такая ситуация не продлится долго. Рано или поздно на них найдут управу.

Наиль вместе с Берком подошел к проходу, где стал стаскивать с себя элементы доспеха.

— Ты что творишь? — сержанту все сильнее казалось, что мальчишка тронулся умом.

— Мои навыки зависят от подвижности, так что я буду в большей безопасности без доспеха, чем в нем, — пояснил молодой человек.

Он остался в одних штанах и простой рубахе, которую выдают солдатам. Под удивленными взглядами сослуживцев парень убрал все лишнее снаряжение в пространственный карман рукояти своего меча, после чего нажал на скрытый механизм клинка. Бастард раскрылся, вызволяя из себя истинный облик меча убийцы.

— Что за…

Послышались вопросы от солдат, но все они были какие-то вялые. В их ситуации действия Наиля не казались чем-то, потрясающим воображение. Разве что, глядя на уверенные движения парня, в них начали зарождаться какие-то подозрения. Ведь, если подумать, он и раньше выделялся среди них…

Качнув в руке обнаженный клинок, словно вспоминая его истинный вес и форму, юноша обернулся к Берку.

— Через восемь минут после моего ухода начинайте прорываться на восток. Там нет таких возвышенностей, как в ущелье, из которого мы сюда пришли, так что я смогу создать нам разрыв.

— Нил, какого черта?

— Сейчас, сообщив вам о своей личности и продемонстрировав свои настоящие навыки, я нарушу духовный контракт. Я не вор, Берк, я убийца уровня мастера смерти.

«Время пошло», — заметил Зиргрин, ощутивший, как на душе его ученика начинают распространяться повреждения от нарушения духовного контракта.

Наиль быстро выскользнул из укрытия, после чего направился прямо к ближайшей группе магов, явно готовившей что-то для уничтожения их отряда. Не прошло и минуты с момента ухода парня, как сразу четверо чародеев почти одновременно осели на землю с пробитыми клинком сердцами или перерезанным горлом. Наиль проявился из скрывающей иллюзии лишь на мгновение и после убийства снова скрылся, но уже не за иллюзией, а за обычными камнями. Перемещаясь от врага к врагу, он уничтожал их еще до того, как они осознавали грозящую опасность. Такова была истинная скорость молодого человека.

— Ничего себе, — присвистнул Рик, наблюдавший за молниеносными и невероятно ловкими перемещениями своего десятника. — Надо было с ним идти, черт.

— Ты бы там только мешался, — осадил бывшего вора Трош. — А вот я, пожалуй, пойду присмотрю за ним.

— Что еще удумал? — нахмурился Берк, пытавшийся переварить то, что успел увидеть, пока Наиль не исчез за насыпью камней, поросшей редкими деревцами.

— Командир, он нарушил духовный контракт. Его надо подстраховать, иначе он может не успеть вернуться и подохнет там, защищая наши задницы! Нил уже сражается с такой болью, с которой любой другой едва ходить бы смог, и эта боль будет становиться только сильнее.

— А если он хальминский шпион? А? Кто он такой и что делал в нашей роте?

— С чего бы хальминскому шпиону убивать сейчас своих? — хрипло отозвался потерявший ногу солдат, которого не так давно спас Наиль. Сейчас, увидев, что парень не так прост, этот солдат ощущал новый прилив надежды. Если они выживут, появлялся реальный шанс, что найдется способ восстановить ему конечность!

— А с чего бы не шпиону скрываться под видом обычного солдата? — сквозь зубы прошипел Берк. — Восемь минут прошло, выходим, и пусть помогут нам боги. Вперед! Трош… Действуй.

Трош не решился открывать свои догадки о личности Наиля, опасаясь тем самым подставить его каким-либо образом. Ведь парень и сам признался только в том, что является убийцей, но не сказал, что он — Фантом. Впрочем, тогда бы, наверное, ему точно не поверили.

Наиль позаботился, чтобы выбирающихся из укрытия пехотинцев не встретили лучники и маги. Он также сбросил несколько одноразовых артефактов, создающих дымовую завесу, обеспечив тем самым прикрытие для своих товарищей. Сам же юноша старательно расчищал путь для двенадцатой роты, вырезая расслабленно отдыхавшие отряды врагов. Хальминцы явно считали, что дело практически завершено, так что не были настороже и не ожидали нападения.

Из-за большого количества целей парень продолжал использовать дым, так как просто не успевал скрыться за воздушной иллюзией.

Хальминцы очень быстро подняли тревогу. Появление задымленных участков и смерти их соратников были замечены, однако им это не помогло. Полностью подтверждая свое прозвище, Наиль появлялся, убивал и исчезал, словно самый настоящий призрак. Из-за отсутствия видимости он не мог метать иглы, но без подобного прикрытия в виде дыма ему бы просто не удалось эффективно действовать.

Когда парень вытаскивал свой кинжал, кровь с кончиков его пальцев смешалась с кровью, льющейся из пробитого горла одного из хальминцев. Нарушение духовного контракта крайне негативно отражалось на его душе, причиняя невыносимую боль, но еще больше последствий приходилось на тело. Из-за активной нагрузки, находясь под негативным эффектом, юноше казалось, что его перекручивают в мясорубке. Голова невыносимо болела, кровь лилась из носа, ушей, сочилась через десны и даже из-под ногтей. По щекам бежали алые дорожки кровавых слез. Но Наиль продолжал сражаться, он не мог позволить себе слабость в такой момент.

«Далеко он?»

Наиль чувствовал, что его зрение быстро ухудшается. Еще немного — и он не сможет больше действовать, а у него приказ. Если он еще и его не выполнит — то рискует нарушить второй контракт. Что с ним случится в таком случае — даже думать не хотелось, ведь уже сейчас он ощущал себя одной ногой в могиле.

«Командир находится в окружении двадцати человек охраны. Используй магическое зрение, я могу ненадолго защитить тебя от влияния последствий нарушения духовного контракта».

Наилю и Зиргрину удалось воспользоваться связью с миром, через которую изучить взаимосвязи врагов и определить командующего ими. Этот процесс был в новинку для Зиргрина в том числе, так что приходилось разбираться во всех тонкостях на ходу, но они справились еще до того, как Наиль нарушил духовный контракт, поэтому сейчас юный убийца мог действовать максимально быстро и эффективно.

Юноша убрал последнего из лучников, запиравших территорию. В этот момент Берк уже вывел остатки двенадцатой роты. Пехотинцы ринулись на преграждавших им путь всадников, прорываясь сквозь заграждение. Наиль физически не успел бы позаботиться обо всех врагах, так что убрал лишь наиболее опасных — лучников и магов. Благодаря дымовой завесе враги не рисковали использовать боевые магические артефакты, так что двенадцатая рота вскоре смогла прорваться через окружение и скрыться в густой болотистой растительности.

Наиль, заметив, что его друзья, пусть и не без очередных потерь, но смогли вырваться, также вышел из боя, скрыв себя за иллюзией. Теперь у него осталась самая главная задача. Похищение вражеского офицера под носом у его охраны.

К тому моменту, когда молодой человек добрался до цели, его состояние сильно ухудшилось. Он потерял зрение и почти лишился слуха. Если бы не Зиргрин, помогающий своему ученику ориентироваться, здесь бы путь Наиля и закончился.

«Здесь нет задымления, они использовали магию, чтобы развеять дым», — предупредил одушевленный меч.

Юноша принял к сведению предупреждение. Магическое зрение показывало ему несколько силуэтов, один из которых буквально полыхал от количества навешанных на него защитных артефактов. Он все еще не мог использовать метательные иглы, потом просто зашел за спину одного из воинов, окруживших командира. Быстрым ударом в сердце он отправил бойца в мир иной, мгновенно переместившись за спину своей цели.

— Засада! — закричал один из охранников, но в то же время Наиль воткнул в шею не успевшему среагировать офицеру парализующую иглу.

Схватив цель, Наиль, попытался набросить на себя очередную иллюзию, но не смог достаточно сконцентрироваться. Пришлось импровизировать. Достав очередной дымный артефакт, он швырнул его рядом с собой, бросившись вместе с парализованной ношей на плечах следом за двенадцатой ротой в сторону болот.

Хальминцы очень быстро спохватились. Вскоре на Наиля посыпались многочисленные заклинания и стрелы. Парень петлял, словно бешеный заяц, но две стрелы его все же достали. К счастью, это были не опасные ранения, но в его состоянии даже пробитая рука и засевшая в бедре стрела были смертоносны. Наиль обломил древко, но наконечники остались в его теле. Это было чистое везение, что стрелы оказались простыми, а не со взрывными наконечниками. Враг знал, что нельзя позволить их офицеру попасть в руки противника, потому вместо того, чтобы беречь своего командира, они еще и намеренно целились в него.

Огненный шар разорвался буквально в паре шагов от юного убийцы. Наилю становилось с каждым мгновением все хуже, и на этот раз он не смог уклониться от удара. Только и успел, что защитить своего пленника, но из-за этого сам попал под огненные брызги. Его спину ошпарило болью, которая на фоне той боли, что он уже ощущал, даже почти не воспринималась. Однако ноги предательски стали подгибаться.

«Наиль, в сторону!»

Зиргрин попытался взять контроль над его телом, но то оказалось настолько слабо, что даже в этом случае не смогло вовремя увернуться.

Неожиданно Наиля кто-то с силой толкнул в сторону. Смертоносная стрела с разрывающимся наконечником просвистела мимо, вспахав землю взрывом где-то вдали. Юношу, словно щенка, оттащили с траектории обстрела за ближайший валун.

— Давай, Нил, соберись, нужно спешить, — проговорил знакомый голос. Его слова звучали очень отдаленно, и парень едва мог расслышать, что от него хотят. Наилю помогли подняться с земли.

— Трош? Почему ты здесь?

— Нашел время, — фыркнул вор, за шкирку подхватывая пленника. — Я сам его дотащу, все нормально будет. Идти можешь?

— Пока еще да… Пленник… Он должен выжить любой ценой.

— Да понял, не дурак. Доверься мне, хорошо?

— Ты вор…

— А ты — убийца, который нам врал все это время. Но я здесь и спасаю твою задницу, надеюсь, ты способен это оценить.

Таща на себе пленника и поддерживая полубессознательного Наиля, Трош направился в сторону болота. Еще немного — и они могли бы скрыться от стрел в высоком камыше. Но в тот момент, когда они почти вырвались, длинная оперенная стрела направилась прямо в спину Наиля. Враг явно не хотел отпускать его. Вот только Трош, сам не поняв, чем руководствовался, закрыл почти потерявшего сознание парня собой. Оперенная смерть вонзилась ему в спину, пробив кирасу и поддоспешник. Доспех смог немного погасить инерцию стрелы, так что наконечник взорвался до того, как стрела вошла в тело. Тем не менее, осколки все же впились в спину вора, превратив ее в окровавленный фарш.

Наиль, давно потерявший зрение и слух, ощутил, как падает пришедший ему на помощь товарищ.

«Он жив, но долго не протянет», — предупредил Зиргрин, видевший своим духовным зрением гораздо больше, чем обычные люди. — «Тебе нужно двигаться дальше, иначе умрешь».

Наиль до крови закусил губу, но на общем фоне боли просто не почувствовал ничего. Собрав остатки сил, он взялся за воротники свой цели и раненного Троша. Парень полз, по очереди подтаскивая за собой то пленника, то раненого вора. Казалось, его уже ничто не спасет, но он продолжал двигаться вперед, оставляя за собой кровавый след, в котором смешалась его собственная кровь и кровь Троша.

Сима отправился в сторону Наиля сразу же после Троша. Берк был слишком занят, чтобы останавливать его. Вот только морт вскоре осознал, что не успевает за скоростью как Наиля, так и Троша. Они были подобны урагану, уклоняясь от стрел и магии. Наиль попутно еще успевал убивать. Одного за другим, он лишал хальминцев жизней. Морту пришлось смириться с тем, что ему не хватает навыков, чтобы как-то помочь в этой ситуации, но он мог страховать парней на случай проблем. И вскоре первая проблема наметилась. Наиль едва не погиб, защищая собой плененного офицера. Какая-то загадочная сила погасила пламя от разрыва огненного шара, но тело юноши, не защищенное абсолютно ничем, явно пострадало. Увы, Наиль в тот момент был слишком далеко от места, где укрылся Сима. К счастью, Трош успел прийти ему на помощь. Постепенно они прорывались в сторону болота. Сима внимательно наблюдал за ними и их окружением, устраняя попадавшихся на пути врагов. Эта парочка даже не заметила, как морт своей глефой упокоил уже четвертого всадника и даже смог подобраться к одному из магов, готовивших заклинание опутывающего типа. Сима скрипел зубами, наблюдая за ужасным состоянием друга. А когда разрывная стрела попала в Троша, морт невольно с яростью зашипел. Ему было тяжело наблюдать за ослепшим и оглохшим другом, который полз по земле, тащил двух человек, но не сдавался. Больше всего на свете Симе хотелось помочь ему, но он был занят, расчищая путь. Если бы не это — хальминцы давно добили бы раненых и освободили своего офицера. И в тот момент, когда Наиль больше не мог продвинуться ни на шаг вперед, Сима добил одного из противников, бросившись на помощь другу.

Наиль едва осознавал, что кто-то подхватил его. Он думал, что враги достали его, но Зиргрин поспешил развеять эту мысль парня.

«Это Сима. Все хорошо, Наиль. Теперь можешь отдохнуть, остальные из роты недалеко.»

— Сима, — едва прошептал юноша сухими, покрытыми коркой высохшей крови губами.

Сима что-то ответил, но Наиль не разобрал. Слух вслед за зрением полностью оставил его.

— Сима, пленник должен выжить, он нужен… Сима, залей Трошу спину лечилками…

После этих слов парень, наконец-то, провалился в бессознательное забытье.

Глава 23

Генерал подвинул пешку, позволив Его Величеству отнять у него ферзя, но тот не попался в эту ловушку.

— Я получил твой доклад, — прокряхтел пожилой, можно даже сказать, дряхлый худой мужчина в богатых одеждах. Он продвинул ладью, прикрыв тем самым ферзя, которого попытался разменять генерал на своего.

— И что скажет Ваше Величество?

Они играли в шахматы через магический артефакт. Фактически, это были две связанные шахматные доски, реагирующие на ходы противников. Стоило переместить фигуру на одной из досок, как на второй происходил точно такой же ход. Ежеминутно на это королевское развлечение тратилось просто огромное количество энергии: артефакт связи на дальние расстояния, порой, потреблял даже больше, чем врата телепортации.

— Я отказываю тебе, Дарнак.

Генерал лишь тяжело вздохнул. Король был не так стар, как выглядел, но редкая болезнь его совсем истощила. Он был невероятно худым с черными кругами под глазами. Когда монарх брал шахматную фигуру — становилось заметно, как сильно дрожат его руки. Но все это никак не повлияло на врожденное упрямство короля.

— Что? Ты недоволен?

— Я не смею, мой король, — кротко отозвался генерал.

— Не смеешь… Но волю мою нарушаешь.

— Мой король…

— Оставь это, Дарнак. Мы знаем друг друга уже столько лет, а ты все еще полагаешь, будто можешь обойти мои приказы, да так, что я ничего не узнаю. Я всегда узнаю, Дарнак, и в этот раз, разумеется, узнал. Но до этого времени закрывал глаза на это твое маленькое непослушание. Какая-то девка вдруг стала важным алхимиком, снабжающим мои войска. Что же, в войну приходится идти на риск. И довериться бабе в таком важном деле — твое решение. Пока что мне нечего сказать, по докладам разведки она справляется. Не травит армию — и то спасибо. Впрочем, девкам ведь самими богами положено жрать варить, а зелья — это что-то похожее. Это я кое-как могу принять, хоть и не понимаю, какой дурак-алхимик взял бабу в ученицы. Но очередной убийца, Дарнак? Да еще и без надлежащего поводка? Тебе ли не знать, как они опасны?

— Мой король, Наиль — ребенок, он не обучен преступному мышлению. Его можно сделать полностью лояльным, я уверен в его личности. Убийца, который будет сражаться не из страха, а из преданности — это возможно. Такой убийца станет неоценимым инструментом…

— Достаточно! — хлопнул ладонью по доске Альзард Второй, сметая с нее расставленные фигуры. То же самое магическим образом произошло и с доской генерала. — Дарнак, ты испытываешь мое терпение. Этот преступник полностью на твоей ответственности. Если он оступится, если причинит вред, то ты будешь казнен вместе с ним!

Услышавший это заявление Дарнак невольно побледнел. Он ожидал, что король его отругает, возможно, слегка накажет, но чтобы его жизнь связали с жизнью проклятого мальчишки?

— Слушаюсь, мой король, — только и оставалось выдавить Дарнаку.

— Почему ты испугался? — поинтересовался Альзард Второй. — Ты ведь был так уверен в этом преступнике. Если он действительно таков, как ты мне рассказал, то тебе нечего опасаться, верно?

— Так точно, Ваше Величество, — ответил быстро взявший себя в руки генерал. — Сейчас он проходит испытание характера. Если парень не будет соответствовать, то я лично подвергну его стандартной процедуре подчинения мастеров смерти.

— Хм… Что же, хорошо. Но в разведке он учиться не будет. Учить убийцу жить среди обычных людей — это подвергать их опасности. Он будет волком в овечьей шкуре, это недопустимо.

— Я понимаю, — ответил генерал. Король был действительно упрямым в некоторых вопросах.

Вскоре Альзард Второй почувствовал себя плохо и разорвал артефактную связь. А буквально через два часа небольшая шкатулка, стоявшая за стеклом в одном из шкафов в кабинете генерала, испустила густой алый дым. Дарнак открыл стеклянную дверцу, достал шкатулку и вынул из нее небольшой маяк, настроенный на нарушителя. Именно в такой маяк превращается экземпляр духовного контракта в случае его нарушения. Генерал взглянул на совершенно целый основной контракт, после чего облегченно вздохнул. Первый этап проверки мальчишкой, судя по всему, успешно пройден.

Наиль проснулся рывком. В памяти хаотической вереницей пронеслись недавние события. Он жив. Он в плену? После этой мысли он резко распахнул глаза и попытался подняться, но сильный руки удержали его.

— Лежи! — рыкнул Сима, возвращая парня в горизонтальное положение. — Тебе нельзя еще делать резких движений. Я обработал твои раны, но это не отменяет повреждений из-за нарушения духовного контракта. Пленник тоже цел, мы его связали.

Свои. Он среди своих. Наиль невольно немного расслабился, как вдруг еще одно воспоминание заставило его вздрогнуть.

— Трош, — хрипло простонал юноша пересохшими губами, оттолкнув руку Симы и все же поднявшись с набросанных в кучу камышей.

Закрывший его собой вор лежал рядом, на животе. Вся его спина представляла собой ужасающее зрелище. Как он до сих пор дышал — было неясно. Наиль, перебарывая поселившуюся в его теле боль и слабость, стал доставать из пространственного кармана разнообразные зелья. Там были поддерживающие, кроветворящие, предотвращающие заражение, несколько порошков для предотвращения лихорадки и… препятствующие регенерации. Магическим зрением Наиль видел, что в спине вора присутствуют многочисленные мелкие осколки наконечника стрелы. Они перебили ему позвоночник, раскрошили местами ребра, повредили легкие и задели правую почку. Несколько мелких осколков добралось до кишечника, что могло привести к мучительной смерти. Его срочно требовалось лечить, но вместе с тем, спасительные зелья не должны были ускорять регенерацию. Если раны заживут до извлечения мелких осколков, вор останется инвалидом на всю жизнь.

Юноша аккуратно уложил Троша на левый бок, где не было травм, после чего стал вливать в него зелья. Спину он покрыл вонючей обеззараживающей мазью, но этого все еще было недостаточно. Впрочем, благодаря действиям молодого человека, Трош вскоре пришел в себя.

Первое, что увидел вор после пробуждения — это покрытое засохшей кровавой маской лицо Наиля.

— Ты… Мы живы.

— Да. Благодаря тебе.

— Я не чувствую ног… Ничего не чувствую.

— В тебя попала стрела с разрывным наконечником, — пояснил Наиль, изучая расположение осколков.

— Я парализован? Ответь. Я — калека?

— Так и есть, — прозвучал над их головами голос Берка.

Только сейчас Наиль удосужился осмотреться. Его окружала двенадцатая рота. Выжила едва ли половина… Но все, кто выжил, смотрели на юношу странными взглядами. Парни выглядели уставшими и павшими духом. Когда юный убийца смотрел на них — они отводили взгляды.

— Нил, ты должен объясниться. Я дал тебе клятву, так что не смог… Они думают, что ты хальминский шпион, — проговорил Сима. — Даже связать тебя хотели, но я не дал. Меч отнять попытались, но он молнией шарахнул.

— Ты прав, нужно объясниться… Что касается клятвы — я освобождаю тебя от нее. В ней нет больше никакого смысла.

— Он не шпион, — хрипло усмехнулся Трош, после чего серьезно взглянул на окровавленного юношу. Когда Сима обрабатывал раны друга, то снял с него превратившуюся в лохмотья рубаху, а штаны разрезал в месте попадания стрелы. Вид у Наиля был весьма потасканный. — Нил, ты ведь мастер смерти, ты знаешь, что нужно делать, верно?

— Я не стану убивать тебя, — холодно ответил Наиль.

— Но…

— Ты можешь мне просто поверить? Я могу все исправить…

— Нил, — вновь прервал юношу Берк.

Наиль со вздохом обернулся, после чего вытащил из пространственного кармана свой статусный жетон и швырнул его сержанту. Берк снял с шеи свой медальон-артефакт, которым стал проверять информацию в жетоне. Постепенно его лицо менялось, а глаза расширялись от шока.

Наиль, воспользовавшись минуткой покоя, вытащил флягу с водой и принялся смывать с лица засохшую корку крови.

— Это шутка такая? — выдавил из себя пораженный Берк. Внимательно наблюдавшие за всем солдаты ловили каждое слово и каждый жест Берка. Им было любопытно, что за тайну скрывает десятник Нил. — Но что ты делал среди нас? Зачем ТЕБЕ это нужно?

— Я…

Наиль не успел ответить. Неожиданно жетон мелко завибрировал, после чего испустил яркий луч, быстро преобразовавшийся в фигуру генерала Дарнака. Юноша немедленно отбросил флягу с водой и подхватился с места, встав по стойке смирно с заложенными за спиной руками. То же самое сделали Берк и солдаты.

— Какого дьявола ты творишь, Фантом?! — рявкнул Дарнак, не дожидаясь положенных по уставу приветствий.

Этот крик посеял настоящий хаос среди «сослуживцев» Наиля, а сам же парень, боясь в гневе наговорить генералу опасных вещей, отключил эмоции, потому стоял с безразличным выражением лица, прямо глядя на командующего Восточной Армией.

— Докладываю генералу. По пути к месту назначения двенадцатая рота, в состав которой я временно включен, попала в засаду. Чтобы дать возможность спастись составу боевого подразделения, а также дать возможность штабу отследить наше местонахождение, я принял решение нарушить один из духовных договоров, основная цель которого уже была выполнена. О возможности связи через статусный жетон мне было неизвестно.

На нарушителя духовного контракта накладывалась метка, по которой его можно было выследить. Сейчас Наиль представил все так, словно эта метка была необходимым и важным решением, способом дать союзникам знать, где именно находится попавшее в беду подразделение.

— Хватит юлить, чертов мальчишка!

Генерал взревел так громко, что все присутствующие пехотинцы невольно вздрогнули и втянули головы в плечи. Все, кроме Наиля, спокойно принявшего на себя бурю ярости Дарнака.

— Я тебе что приказал? А? Каков был приказ?!

— Совместно с двенадцатой ротой проследовать до места засады. После начала боя покинуть двенадцатую роту для захвата и доставки командира засадной группы хальминцев в Восточную Заставу.

— И что ты сделал? А?

— Основной приказ выполнен, цель успешно захвачена. Запрета на спасение двенадцатой роты не поступало.

Повисла гнетущая тишина. Генерал посмотрел в ту сторону, куда указывал Наиль. Там действительно находился связанный хальминец в офицерской форме.

— Что же…. — произнес Дарнак после пары минут размышлений. — По крайней мере, ты догадался все-таки выполнить приказ. Но мне нужны объяснения, парень. Почему ты отступил от моих инструкций? И отключи чертову блокировку эмоций!

Наиль послушался Дарнака. Эмоции вернулись и накрыли его с головой. Этот человек послал на убой сотню человек без всякой необходимости! Да, они преступники, каторжане, но по большей части это отличные ребята, пусть и с несколько искривленным восприятием жизни!

— Почему? Вы на самом деле задаете мне этот вопрос? — через зубы прошипел юноша. — Вы, боевой офицер, поднявшийся с низов, не понимаете этого? Меня поместили в двенадцатую роту для обучения дисциплине и уставу. С этой задачей я справился за несколько дней, а потому дальнейшее мое нахождение в этом подразделении было не обязательным. Однако вы меня оставили в роте, где мне пришлось изо дня в день жить рядом с этими солдатами, есть с ними из одного котелка, вместе сражаться, прикрывать друг другу спину! И после всего этого я получаю приказ оставить их на смерть?! Имея возможность их спасти, я должен был просто смотреть, как они погибают?

— Фантом, — задумчиво проговорил генерал, выслушав объяснение парня. — Ты понимаешь, что нарушил кодекс убийцы? Наемный убийца делает ровно столько, сколько необходимо для выполнения заказа.

— Кодекс убийцы — это свод правил, удерживающих мастеров смерти в рамках, не позволяющих им начинать убивать по собственной прихоти, — пояснил Наиль. Заметив, что генерал на самом деле не так уж и злится на него из-за случившегося, парень почувствовал, что поступил на самом деле верно. — Но меня не тянет на бессмысленные убийства, так что в данном случае нарушение кодекса не является нарушением моих ограничительных рамок.

— Полагаешь? В таком юном возрасте ты уже мастер смерти. И уже сейчас позволяешь себе отступать от кодекса.

— То, что я мастер смерти, еще не означает, что я ублюдок без моральных принципов. Эти люди — мои боевые товарищи. И если бы я вернулся во времени, то сделал бы снова то же самое.

В словах Наиля не было ни намека на колебание. Дарнак смотрел на вытянувшегося в струнку молодого человека с не до конца смытыми кровавыми разводами на лице, да и по всему телу. Нога и плечо парня были перевязаны, а на спине еще не полностью впиталась черная противоожоговая мазь. Но юноша никак не показывал своей боли и слабости. На его месте любой другой после нарушения духовного контракта все еще не мог бы встать, не то что стоять.

— Хорошо. Как боевой офицер, я понимаю твое решение, но парень, ты нарушил духовный контракт. За это полагается смертная казнь. И не имеет значения, что ты нарушил не основной контракт, а дополнительный. Без наказания я не могу тебя отпустить.

— Я готов принять последствия своих действий, — уверенно заявил Наиль. Он с самого начала понимал, что убивать его, конечно же, не станут, но его поступок не оставят без наказания, так что был готов к этому.

— Сколько всего выжило солдат двенадцатой роты, узнавших твою личность моей темной руки?

Наиль оглянулся. Раньше у него не было времени, но сейчас он заметил, что не было тех двоих раненых, которых парень вытаскивал из-под обстрела. Не было десятника четвертого десятка, а из раненых выжили только ребята с относительно легкими повреждениями, не мешавшими им передвигаться.

«Тот парень без ноги, которому ты обещал помочь, тоже, вероятно, погиб», — вздохнул Зиргрин. Сейчас он без ножен был закреплен на поясе Наиля, что являлось довольно опасным положением. Только одушевленный меч никогда не повредит своему владельцу.

— Всего в двенадцатой роте шестьдесят четыре выживших пехотинца за исключением меня, — тяжело проговорил Наиль.

— Тогда, по возвращении в Восточную Заставу ты под личиной вора Нила прилюдно получишь по удару плети экзекутора за каждого выжившего на тот момент члена двенадцатой роты. Ты сам в этот счет не входишь.

Наиль скрипнул зубами. Плеть экзекутора — это артефакт для наказаний, которого боялись даже ветераны со стальными нервами. Каждый удар этой плети причинял такую боль, что можно было с ума сойти, а содранная с мяса кожа с трудом поддавалась исцелению даже сильными исцеляющими заклинаниями и зельями. И в словах Дарнака таилась крайне опасная ловушка. Чем меньше членов двенадцатой роты выживет, тем меньше ударов получит юноша. Учитывая, что даже после десятка плетей редко кто выживал, приказ генерала был действительно ужасен, так как он вновь поставил Наиля перед выбором, который тот не мог позволить себе сделать.

— Так точно, эр генерал, — ответил согласно уставу Наиль.

— Ты полностью понял мой приказ? Что ты понял?

— По возвращении в Восточную Заставу за нарушение духовного контракта я под личиной вора Нила прилюдно приму шестьдесят четыре удара плети экзекутора.

— Хм… — генерал внутренне улыбнулся, но внешне не проявил никаких эмоций. — Все верно, если уж ты именно так понял мои слова. Теперь вернемся к основной причине, по которой я с тобой связался. Так как ты явно задерживаешь доставку пленника, подготовь его к допросу немедленно. Ты сейчас в безопасности?

— В относительной, эр генерал. Ментальные блоки разрушились, так что я с уверенностью могу сказать, что враг пока далек от нас. Однако рота оставила просеку в болотной растительности, так что нас вскоре найдут. Хальминцы не знают о том, что у нас есть возможность дальней связи, потому сделают все, чтобы информация от пленника не достигла ваших ушей.

— Тогда смените местоположение. Ты сможешь позаботиться о следах. Через пять часов я снова выйду на связь, и к этому времени хальминец должен петь соловьем.

— Так точно, эр генерал. Будет исполнено.

— Сержант! — рявкнул генерал, переместив свое внимание на превратившегося в статую Берка.

— Жду ваших приказаний, эр генерал! — отозвался тот.

— Пока вы находитесь на территории Леса, вы не должны оспаривать команды Фантома. Обеспечь ему условия для допроса военнопленного, это задача наивысшей важности.

— Так точно, эр генерал!

Силуэт Дарнака рассеялся, а статусный жетон потух. Наиль подошел ко все еще удерживавшему в кулаке жетон сержанту.

— Думаю, он вам больше не нужен, так как моя личность была подтверждена.

— Да… Так точно, эр Фантом…

— Бросьте, Берк, — вздохнул юноша, забирая жетон. — Я не выше и не ниже вас по статусу. Королевская разведка — отдельное от армии подразделение.

— Да, но… поверить не могу, Нил.

Юноша тяжело вздохнул, после чего прошел мимо ошарашенных сослуживцев. Он подошел к Трошу и наклонился над ним, проверяя его состояние.

— Нужно удалять осколки и сживлять кости… После этого поднять тебя на ноги будет несложно. Трош, я не могу заняться тобой прямо сейчас. У меня приказ, мне нельзя снова ослушаться. Тебе придется потерпеть.

— Ты сможешь исправить все?

— Профессиональный убийца должен обучаться пыткам… Уметь причинять боль, не позволяя цели потерять сознание или умереть… Я знаю строение человеческого организма не хуже опытных лекарей. Ты мне веришь?

— Какой у меня выбор? — горько усмехнулся вор. — А я ведь знал кто ты… Давно знал, еще с того дня, когда нас перепутали дознаватели, помнишь?

— Ну, по крайней мере, ты оказался умнее Симы, если не подавал виду, — отозвался Наиль, внутренне удивляясь, что столько людей его раскрыло. — Сима мне сразу вывалил свои подозрения.

— Но я даже подумать не мог, что ты — Фантом! — прозвучал рядом голос морта. — Стать темной рукой Дарнака в таком возрасте! Наверное, ты самый талантливый убийца в мире.

Наиль промолчал. Он точно знал, что один разумный был гораздо талантливее его. Он стал королевской тенью в пятнадцать, достиг высоты, которую юный убийца еще даже не мог себе представить.

— Троша нужно будет переносить, но его необходимо зафиксировать. Чудо, что его занесли так далеко без фиксации, у него перелом позвоночника и дыры в кишках. Сима, дай свою глефу.

Наиль извлек из пространственного артефакта тупое тренировочное копье, с которым сам иногда упражнялся. Вместе с Симой они соорудили нечто похожее на носилки, которые устелили сухим тростником. Бережно уложив Троша на это сооружение, юноша взглянул на Берка.

— Я пойду отдельно. Буду поправлять ваш путь и заметать следы. Рик!

— Я! — подскочил бывший вор, с щенячьим обожанием рассматривая своего недавнего десятника.

— Пойдешь со мной. Вор-один тоже.

— Понял, — отозвался несчастный вор, внутри которого все еще находился подчиняющий артефакт.

Наиль быстро распределил обязанности между Риком и Вором-один, после чего на глазах у всех скрылся за иллюзией, словно растворился в воздухе. Рота выдвинулась в путь, следуя указаниям юного убийцы. Тот легко ориентировался в, казалось бы, совершенно одинаковой со всех сторон местности. Периодически он появлялся прямо рядом с Берком, от чего тот едва не подскакивал.

— Ты полностью оправдываешь свое прозвище, — в какой-то момент не выдержал сержант.

— Это не прозвище, а служебное имя. Мои настоящие имя и личность являются государственной тайной.

— Понятно.

Берк просто не знал, как теперь общаться с молодым человеком. Тот теперь казался совершенно незнакомым и опасным. Вся рота слышала слова Дарнака. Каждый, кто погибнет с этого момента, на один удар уменьшит наказание Фантома за ослушание. Если бы тот захотел, то мог бы вырезать их всех, полностью избежав порки плетью экзекутора, но он этого не делает. Более того, парень продолжает заботиться о тяжелораненом Троше, явно не собираясь позволять вору умереть. Сержант, как и его подчиненные, совершенно запутался. Еще день назад им казалось, что они хорошо понимают Нила, но теперь… Это ведь даже не его настоящее имя. Внешность тоже фальшивая, так что же в нем настоящее?

Двенадцатая рота продвигалась вперед. Позади них каким-то магическим образом расправлялись камыши и тростник, исчезали глубокие отпечатки солдатских сапог в грязи, словно они здесь никогда не проходили. Даже Рик, лично участвовавший в уборке следов, поражался получаемым результатам. Его острый наблюдательный глаз не видел ничего.

Вскоре Наиль вывел пехотинцев из болота. Они прошли немного по влажному лесу среди высоких вековых деревьев с покрытыми мхом стволами в несколько обхватов толщиной. Пели разнообразные птицы, шуршали небольшие зверьки в опавшей листве. Спустя еще минут сорок они вышли к небольшому озеру, в которое с разных сторон впадали многочисленные ручьи, а вытекала из него уже полноценная речушка.

— Здесь можно разбить лагерь, мы оторвались, — произнес Наиль, после чего взглянул на своих усталых товарищей. Были ли они по-прежнему его товарищами? Парень не сомневался в Симе, но остальные?

Двое солдат швырнули на землю грязного связанного пленника, которого им приходилось тащить всю дорогу.

— Осталось около двух часов. Ты успеешь? — с легким беспокойством поинтересовался Берк.

Наиль улыбнулся, но его глаза были холодными.

— Вы сомневаетесь в моих навыках, эр сержант?

— Никак нет…

— Он будет говорить к сроку, будьте уверены.

Наиль извлек из пространственного артефакта походную палатку с небольшим пространственным карманом внутри. Внутреннее пространство, разумеется, не шло ни в какое сравнение с пространством его шатра, оставшегося в Восточной Заставе, но и этого должно было хватить для спокойной работы. Умело установив палатку, парень зашвырнул пленного внутрь.

— Рик, за мной.

— Что? — бывший вор был шокирован. — Ты хочешь, чтобы я тебе помогал с допросом?

— Ты не хочешь? Убийца должен быть хорошим палачом. Если твоя цель — стать одним из нас, то уметь проводить допрос — жизненная необходимость.

— Погоди… Ты же мастер смерти! Ты будешь правда учить меня?

— Болван, чем я, по-твоему, занимался все это время? — жестко ответил Наиль, после чего скрылся внутри палатки.

Рик на миг задумался о словах своего «десятника». Раньше он не связывал все воедино, но теперь становилось понятно… Он ведь бывший вор, даже реши он стать убийцей, то ни за что не смог бы действовать эффективно без подсказок и якобы случайных советов Наиля.

— Он учил меня, — одними губами прошептал Рик. — Все это время я мечтал учиться у мастера смерти, хотя мастер смерти уже учил меня!

Бывший вор буквально влетел в палатку с пленником. Он уже давно принял решение, так что сейчас не сомневался ни мгновения.

К этому времени Наиль уже растянул хальминского офицера за руки между двух шестов, видимо являвшихся частью этой походной палатки. Юноша в этот момент спокойной срезал остатки грязной одежды с офицера. Тот мычал в кляп, глядя на своего пленителя наполненными ужасом глазами. Когда его похищали, хальминец решил умереть, но ничего не сказать. Но теперь им занялся мастер смерти. Пленник не сомневался в навыках темной руки Дарнака, потому был в настоящем ужасе от предстоящих пыток.

Отбросив в сторону грязное тряпье, некогда бывшее офицерским мундиром хальминца, Наиль извлек из пространственного артефакта походный пыточный набор.

— А разве не надо вытащить кляп? Как он нам что-то скажет? — поинтересовался Рик.

— Мне плевать, что он может сказать. Информация нужна не мне, а генералу. Теперь заткнись и внимательно смотри на мои действия. Я буду объяснять.

Глава 24

Спустя два часа после прибытия двенадцатой роты на новое место, генерал Дарнак вновь воспользовался жетоном Наиля для дальней связи. Генерал взглянул на так и не удосужившегося смыть с себя грязь и кровь Наиля, на немного бледного, но все еще уверенно выглядящего Рика, судя по окровавленным рукам явно принимавшего участие в пытках, после чего перевел взгляд на истерзанное тело хальминца. Казалось бы, с такими увечьями невозможно жить, но он жил и был в сознании. В его взгляде плескалось отчаяние и безумие. На Дарнака пленник смотрел с затаенной надеждой. Он знал, что теперь, после того как все расскажет, его наконец-то убьют.

— Он готов говорить? — сухо поинтересовался генерал.

— Вполне, — спокойно ответил Наиль. На время пыток он отключал свои эмоции, так что сейчас напоминал больше бездушного голема, чем человека. Юноша вытащил кляп изо рта пленника, после чего отошел и встал, вытянувшись в струнку с заложенными за спину руками. Его действия зеркально повторил Рик.

— Пожалуйста, — хрипло, с мучительным всхлипом произнес хальминец. — Я скажу… Я все скажу…

— Ментальные блоки? — проигнорировал генерал пленника, вновь повернувшись к Наилю.

— Устранены. Я все еще не обучен ментальной магии, но для их устранения хватило просто полного высвобождения моих сил.

Дарнак лишь покачал головой. Такой мощный дар! Повелитель зверей сотворил настоящего монстра своей выходкой. Возможно, король был прав? Мальчишку следовало держать на коротком поводке?

— Рядовой, на выход, — приказал командующий.

Рик без возражений выскользнул из палатки. Бывший вор прекрасно понимал, что информация, которую будет сообщать пленник, не для его ушей.

— Ну что? — неопределенно поинтересовался Берк, когда все еще несколько бледный Рик вышел из палатки, жадно вдыхая свежий лесной воздух.

— Эр сержант, я не понял вопрос…

— Что он из себя представляет? Ты провел с ним, настоящим, два часа.

— Не думаю, что это был он настоящий, — задумчиво проговорил Рик. — Помните, генерал приказал ему прошлый раз включить эмоции? И как он менялся? Вот сейчас он, похоже, отключал эмоции. Жуткий бесчувственный палач. И меня заставил… Я пару раз не выдержал и стошнил… мда.

— Понятно. Конечно же, мастер смерти не может не стать чудовищем.

— Он не чудовище, — проговорил Сима, также дожидавшийся друга. — Чудовище не стало бы вытаскивать меня из петли, оно не стало бы рисковать жизнью ради нас, нарушать духовный контракт… А еще экзекуторская плеть! За каждого из нас. И я уверен, что Нил примет все шестьдесят четыре удара. Потому что считает нас товарищами.

— Ты прав, — выдохнул Берк. Новость о том, что этот парень — мастер смерти, выбила его из колеи. Почему-то на этом фоне сержант совсем забыл все то хорошее, что ранее делал юноша. Хотя он скорее посчитал все это притворством, игрой профессионального шпиона. — Его к нам отправили обучаться дисциплине. Парень еще учится…

— Конечно, — кивнул Сима. — Он кажется старше, но Нилу только пятнадцать.

— Что?!

— Он сам мне об этом сказал. Хотя я бы не стал судить о нем только по возрасту.

— Сержант Берк, — появился из палатки Наиль. Он держался уверенно, но признаки усталости и слабости от повреждения души трудно было не заметить. Парень сильно осунулся, а вокруг глаз образовались темные круги.

— Эр Фантом?

— Генерал требует вас к себе.

Допрос продлился не очень долго. Дарнак выяснил у пленника все необходимое, после чего приказал оборвать ему жизнь.

— Сержант, — обратился командующий к Берку, едва тот отодвинул полог и вошел внутрь.

— Эр генерал, какие будут приказы? — вытянулся Берк перед иллюзией Дарнака, стараясь не смотреть на кусок мяса, в который превратился хальминский офицер. В палатке царил просто ужасающий запах, из-за чего было трудно не поморщиться.

— Твое имя Берк, верно?

— Так точно, эр генерал.

— Значит так, сержант Берк. Как ты знаешь, в последнее время у Восточной Армии возникли проблемы с поставками. С этим вопросом разбирается Микон. Чтобы компенсировать недостачу, я запрашивал помощь от ближайших баронов, но от них также не пришло ни единого зерна для войск. Вначале я думал, что причина у обеих проблем одна, но только что узнал, что ошибался. А еще, оказывается, местные бароны не прислали ни единого солдата ополчения, не то что своих воинов. В общем, ваше предыдущее задание отменяется. Двенадцатая рота должна скрытно проследовать через лес к баронству Ласарскому. Там вы потребуете подкрепление и припасы для армии, приказ я пришлю микропорталом по метке предателя на Фантоме. Если все сказанное пленником — правда, то барон ничего вам не даст, возможно даже попытается уничтожить. Ваша задача — получить подтверждение измены баронов Ласарского, Вернского и Дарминского. Убивать баронов или членов их семей запрещаю — пленить и доставить в Восточную Заставу, откуда я переправлю их в столицу. Только король может казнить или миловать знать. На время задания Фантом переходит в твое полное распоряжение. Он будет слушаться, не сомневайся, но в лесу все же лучше слушай ты его, он знает лес лучше любого из вас, так что сможет позаботиться о вашей безопасности и проложить верный путь. В рамках моих запретов можешь действовать самостоятельно. Приказ понятен?

— Так точно, эр генерал! Разрешите вопрос?

— Задавай, — недовольно нахмурился командующий.

— Двенадцатая рота состоит из преступников. Такое задание — слишком большая честь для нас. Я хотел бы узнать, почему…

— Да потому, что у вас с Фантомом образовалась связь! Настолько крепкая, что этот паршивец пошел на нарушение духовного контракта! С вами он просто лучше работает, но командование операцией я ему не дам, не заслужил! Еще вопросы?

— Никак нет, эр генерал.

— Тогда действуйте сразу после того, как Фантом восстановит свою боеспособность. Вложенная в жетон энергия должна уже истощиться, так что на третий вызов не рассчитывайте. Сержант Берк, вся ответственность за принятые в рамках задания решения будет возложена на вас.

— Так точно, эр генерал, — выдавил из себя Берк, сглотнув образовавшийся в горле ком.

«Наиль, ты понял, что происходит?», — поинтересовался Зиргрин.

«Такое ощущение, что меня проверяют.»

«Не только тебя, но и их», — заметил одушевленный меч. Наиль не совсем понял последнюю фразу, так что решил поразмышлять над ней позднее. Зиргрин тоже не стал объяснять свои догадки, так как хотел, чтобы юноша сам все осознал.

Фигура генерала исчезла. Наиль убрал свой статусный жетон в пространственный карман, после чего восстановил эмоции и взглянул на сержанта усталым замученным взглядом.

— Какие будут приказы, эр сержант?

— Убери здесь все, после чего отдыхай.

— Я прошу позволения позаботиться о ранах Троша.

— Нил, ты в самом деле сможешь его вытащить? Скажи честно?

— Это будет трудно, но возможно, — выдохнул парень.

— Хорошо. Наверное, ты лучше меня знаешь, что делать.

— Премного благодарен, эр сержант.

— Нил, наедине давай без всего этого. Я бы хотел поговорить с тобой. Нормально поговорить, но не здесь…

Труп хальминского офицера и бурые пятна крови не слишком настраивали на беседу.

— Понимаю. Я все уберу. И эр сержант… Не называйте меня больше Нилом. Это вымышленное имя, в котором больше нет необходимости.

— Тебе неприятно?

— Никак нет.

— Значит, лучше оставь как есть. Тогда и остальным тебя принять станет легче.

Берк вышел из палатки. Наиль же привычно убрал все следы крови. Тело парень вынес в лес и растворил одним из зелий. Внутри палатки не осталось и следа произошедшего, но он ее все же передвинул на другое место.

Двенадцатая рота готовила ужин. Солнце близилось к горизонту, а это значило, что у Троша почти не осталось времени. В ночной темноте проводить операцию было просто невозможно, магическое зрение не могло заменить обычное во всем.

— Нил… Или Фантом? Непривычно, — выдавил Трош, увидев приближающегося юношу.

— Как ты? — спросил Наиль, положив руку на лоб товарища. У вора начиналась горячка.

— Лучше всех, — усмехнулся тот. — Уже пора?

— Да, — спокойно ответил молодой человек.

— Пообещай, что если ничего не получится… Ты сделаешь то, что будет правильно.

— Обещаю, — ответил Наиль, вкалывая ему в сонную артерию иголку. — Когда проснешься, будешь как новенький.

— Всем назад! — рявкнул Берк начавшим собираться вокруг Наиля пехотинцам. — Нечего тут глазеть!

— Мне нужна будет помощь, — произнес Наиль, начиная осмотр ран и определяясь с тем, что требовалось сделать в первую очередь.

— Давай я, — предложил Сима.

— Прости, ты… не сможешь. Лучше Рик.

— Черт, — ругнулся бывший вор откуда-то со стороны. Он едва успел отмыться от крови, как ему вновь предстояло нечто отвратное. Но раз уж он выбрал этот малоприятный путь… Только теперь Рик осознал, почему воры избегали наемных убийц, стараясь максимально себя от них отделить. Убийцы — действительно представители самой грязной профессии из всех возможных.

Наиль аккуратно срезал рубаху с Троша. Кирасу и поддоспешник с него сняли давно. В первую очередь требовалось удалить осколки ребер из легкого и куски наконечника стрелы из живота, восстановить почку. Разорванный кишечник — самое опасное. Требовалось очистить внутренности и скрепить разрывы.

Обработав кожу Троша на животе обеззараживающими зельями, парень также тщательно вымыл и обработал свои руки, после чего велел сделать то же самое Рику. Среди пыточного набора были подходящие инструменты, так что их также пришлось обрабатывать перед использованием.

— Готов? — серьезно взглянул Наиль на Рика.

— А у меня есть выбор? Ты хреново выглядишь, справишься?

— Выпил зелья, через пару минут должны начать действовать. Потом меня вырубит.

— Понимаю. Давай начнем, что ли? Не хочу растягивать удовольствие от ковыряния пальцами в чужих кишках.

— Тебе тоже стоит научиться блокировать эмоции, Рик, — тихо произнес Наиль, делая надрез на животе накачанного зельями вора.

Трош просыпался тяжело. Несколько раз он выныривал из мутного забытья, но быстро погружался в него снова. Наконец-то ему удалось все же вырваться из этого состояния. С огромным трудом вор раскрыл глаза. Было еще темно и удивительно тихо. Воздух был прохладен, но Трош не ощущал холода. Выжившие солдаты, перенесшие слишком много потрясений, спали у почти прогоревших костров. Двое дозорных зевали в стороне. Совсем рядом с Трошем кто-то сладко сопел. Вор с огромным трудом повернул голову. Возле его носилок на ворохе опалой листвы и веток спал совсем еще юный лохматый парень. Он был весь в крови, от него исходил довольно неприятный запах, но именно этому человеку Трош доверил свою жизнь и судьбу.

— Он даже не дал сменить ему повязки на ранах, — заговорил сидевший рядом с раненным сослуживцем Рик. — Загнал себя зельями до такой степени, что рухнул на землю, едва закончил с тобой. И меч этот его, не дает даже прикоснуться.

— У него получилось? — хрипло выдавил Трош самый главный вопрос.

— А что у него когда-нибудь не получалось? Я не знаю, где он берет такие мощные зелья, но он же Фантом… Сказал, что через пару дней сможешь ходить.

— Пить хочу…

— Нельзя. Перед тем, как грохнуться в обморок, Нил строго запретил тебе давать еду и воду. Оно и понятно, мы же у тебя в кишках пару часов назад ковырялись.

— Черт — выдавил из себя вор. Пить хотелось невыносимо.

— Потерпи, пока он проснется.

— Веришь, я знал, что Нил — Фантом. И страховать его пошел не из-за дружбы. Думал, найду способ помочь ему, оставлю его перед собой в долгу и воспользуюсь этим, чтобы перебраться в разведку. А вышло, что теперь я в долгу у него.

— Какая теперь разница? Я вот тоже все это время мечтал попасть в ученики к мастеру смерти. Так обрадовался, когда узнал, что Нил — это Фантом! А когда он начал действительно меня учить… Эти пытки, запах, все это просто отвратительно. Знаешь ли, я тоже имел удовольствие ковыряться в твоем пузе. Он заставил ему помогать. Вот что я скажу, Трош. Тебе очень повезло остаться вором. Очень повезло.

На этой фразе Троша снова сморило в сон. На этот раз это было не тягучее болото забыться, а обычный сон выздоравливающего человека.

Наиль проснулся ближе к полудню. Его никто не беспокоил, так что юноша впервые за много дней отлично выспался. Раны на душе из-за нарушения духовного контракта стали постепенно заживать. Тело еще было сильно ослаблено, в конце концов, юноша действительно перенапряг себя, сперва сражаясь на пределе возможностей, потом под множеством зелий с побочными эффектами служил проводником для двенадцатой роты, проводил пытки и уже на последних крупицах воли и сильнодействующей алхимии лечил Троша, так как дальше тянуть с его ранами было нельзя. У парня не было времени даже на то, чтобы поесть и помыться.

«Ты молодец», — похвалил ученика Зиргрин.

«Вот только стоило ли оно того», — грустно заметил юноша. — «Шестьдесят четыре удара плетью. Даже думать боюсь.»

«Это было твое решение. Будь я на твоем месте, то просто не сошелся бы с этими ребятами, так что и выбор мой был бы соответствующим. Но я — не ты, живи своим собственным опытом и принимай свои собственные решения, даже если они потом окажутся ошибочными.»

— Фантом, — позвал юношу Берк, заметив, что он проснулся. — Не дергайся, дисциплина и устав — это хорошо, но нужно и понимать, когда и в какой мере их использовать.

— Понял, — немного расслабился парень, собиравшийся уже подскочить и вытянуться в струнку перед своим временным командиром. В его состоянии это могло сейчас закончиться даже обмороком.

— Как себя чувствуешь? Ты немало сделал, а потом просто свалился прямо с ланцетом в руке.

— Ограниченная боеспособность. Необходимо два-три дня для восстановления состояния, оптимального для выполнения приказов.

— Нил, ты можешь говорить по-человечески? — отозвался проснувшийся от разговора рядом Трош. — И когда мне можно будет попить?

— Хорошо. Приведи себя в порядок и подходи к костру. Тебе нужно поесть, — заметил Берк.

Сержант всю ночь не мог уснуть несмотря на усталость и все пережитое. Он размышлял о поведении Нила. Заодно осознал, что благодаря этому парню он все еще жив. Это немного отрезвило Берка. Известие о личности Нила шокировало всех, но было бы несправедливо превращать его в изгоя.

— Слушаюсь, — отозвался Наиль, тяжело поднимаясь со своего импровизированного ложа.

— Так что насчет воды, а? — не унимался Трош.

— Пока нельзя, — отрезал юноша, взглянув на перебинтованного вора. Бинтовал его уже Рик, потому что парень не помнил, чтобы делал это. — А он молодец. Закончил за меня.

— Ты про Рика? — поинтересовался Берк. — Он всю ночь сидел возле Троша, боялся, что ему может стать хуже. Заснул только когда остальные просыпаться стали.

— Да. Я буду просить генерала о его переводе в разведку после возвращения.

— Вот как, — хмыкнул сержант. — Что ж, если ты считаешь его достойным.

— И его, и Троша, и еще парочку ребят… Но сейчас об этом нет смысла говорить, не я принимаю решения. Пойду умоюсь.

Озеро, на берегу которого был разбит лагерь двенадцатой роты, было удивительно теплым. В нем уже занимались стиркой и помывкой некоторое солдаты, из-за чего вода у берега стала довольно мутной. Питьевую брали из впадающего в это озеро прозрачного ручья, так что никто из бойцов не стеснялся ополоснуться, а кто умел — так и поплавать.

Наиль отошел в сторону от поднятой бойцами мути, после чего стащил с себя больше ни на что не годное тряпье и повязки. Под действием лечилок раны уже зарубцевались. Если бы не повреждения души, то от них давно не осталось бы и следа. Вода с нежностью приняла в свои объятия измученное тело юноши. Тот нырнул, проплыв под водой довольно приличное расстояние, после чего вынырнул и с наслаждением стал оттирать с себя разводы засохшей и въевшейся в кожу крови.

После водных процедур настроение Наиля немного улучшилось. Его ментальные блоки рухнули, так что юноша четко ощущал настороженное к себе отношение окружающих. Но теперь уже не чувствовал от этого такой обиды. В конце концов, эти люди были лишь временными товарищами, вскоре он вернется к своим обязанностям и, скорее всего, никогда их больше не увидит.

На берегу под пристальными взглядами пехотинцев Наиль достал свой костюм разведчика. Он облачался в него неторопливо, наслаждаясь чувством свободы от того, что больше не нужно притворяться, теперь он мог быть самим собой.

Стоило парню натянуть на себя куртку с характерной нашивкой седьмого ранга королевской разведки, как еще больше взглядов оказалось приковано к нему. Под этими молчаливыми взглядами Наиль тяжело вздохнул, после чего проверил снаряжение, определившись с тем, что нужно обслужить, какие расходники требуется пополнить.

— Иди ешь, — подошел к юноше Сима. — Там и так все уже остыло. Или ты специально тянешь?

— Не хочу портить остальным аппетит, — грустно отозвался юноша. Он очень хорошо ощущал реакцию окружающих на себя.

— Хах, знакомое чувство, — так же грустно произнес морт. — Но поесть надо, тебя шатает от слабости. Как приказы выполнять будешь?

— Да все я понимаю, — вздохнул Наиль, убирая метательный кинжал под рукав.

У костра дежурный по кухне опасливо протянул парню деревянную миску с жидкой кашеобразной бурдой. Руки повара заметно дрожали, из-за чего миска с кашей тряслась, грозя пролить содержимое на землю. Юноша перехватил свой поздний обед с горечью посмотрев на трясущегося солдата второго десятка.

— Я настолько страшный?

Повар в панике не знал, что сказать. Он боялся, что ответ не понравится Фантому, и тогда тот его просто убьет. Все знали, какими бывают мастера смерти.

Молодой человек тяжело вздохнул и побрел к небольшому дереву на самом краю лагеря. Люди боялись находиться рядом с ним, так что не было смысла навязывать бывшим сослуживцам свое присутствие.

Каша была очень жидкой и безвкусной. Еще в ущелье при побеге рота сбросила весь лишний груз. Большую часть взятой с собой еды тоже сбросили, лишь немного поместилось в пространственное кольцо Симы, увы, пространство было слишком маленьким и почти полностью заполненным пищей мортов, которую выбрасывать было нельзя. Трош на тот момент существование пространственного артефакта у себя скрывал, как и Наиль. В конце концов сохранили то, что сохранили.

Парень ощущал на себе сверлящие взгляды пехотинцев, так что набросил на себя скрывающую иллюзию, чтобы спокойно поесть. Закончив с кашей, он вымыл миску в озере и незаметно вернул ее повару.

Учитывая случившееся, маскировка больше не имела для него смысла, так что Наиль просто снял с пальца кольцо и надел на лицо маску. После этого буря эмоций в нем немного улеглась. Он смотрел на происходящее более отстраненно. Да, все эти люди были для него важны, парень решил, что сделает все возможное, чтобы уберечь их. Но после возвращения в Заставу связи с ними должны быть отрезаны. Они находятся в разных мирах, какая тут может быть дружба?

Закаленное алхимией и тренировками тело довольно быстро восстанавливалось. Юный убийца неподвижно сидел рядом с Трошем в медитативной позе. К нему никто не лез, Трош после нескольких бесполезных попыток пообщаться тоже затих. Периодически Наиль проверял состояние вора, поил его зельями, но есть пока не разрешал. Трошу оставалось только смириться с этим. Изнывая от бездействия, он большую часть спал.

Утром следующего дня к Наилю подошел Берк. Юноша поднялся с места и встал согласно уставу.

— Какие будут приказы, эр сержант?

— Вольно, Фантом, — поморщился командир. Да, он лично обучал мальчишку уставу, но сейчас почему-то ощущал неловкость от его поведения. — Как твое самочувствие?

— Лучше, но полную боеспоспособность смогу восстановить дня через два. Повреждение души труднее залечить, чем тело, и зелий для этого не существует.

— Понятно. А как Трош?

— Завтра сможет встать. Через два дня сможет свободно передвигаться, но сражаться ему еще нельзя дней семь.

— Хорошо, — отозвался сержант. — Нам нужно выбираться из этого места. Продовольствие почти закончилось. Один Сима пока не голодает.

— В озере достаточно рыбы, в лесу достаточно дичи, эр сержант, в чем проблема обеспечить продовольствие?

Берк взглянул на юношу. Лицо его скрывала маска, так что понять что-то по выражению или по измененному артефактом голосу было нельзя. Нет, он все же не издевался, он просто не знал…

— Нил, рота состоит из бывших преступников, которые промышляли в крупных городах. Никто из них не умеет выслеживать дичь в лесу или ловить рыбу, как деревенские. Я тоже этого не умею, да и сетей у нас никаких нет. К тому же, чтобы охотиться в Лесу, требуется его знать, иначе можно просто заблудиться или погибнуть в зубах магических зверей.

— Понятно, — выдохнул юноша. — Эр сержант, прошу разрешения отлучиться из лагеря в целях обеспечения подразделения продовольствием.

— Ты… Именно об этом я и хотел тебя попросить, но не знал, согласишься ли с твоими травмами.

— Вам нет нужды интересоваться моим мнением, достаточно отдать приказ, — сухо отозвался Наиль.

— Нил…

Берк тяжелым взглядом посмотрел на одетую в черный костюм фигуру. Лицо Фантома скрывала сплошная маска с изображенным на ней символом разведки. Парень вел себя отстраненно и не шел ни с кем на контакт.

— Какие будут дополнительные приказания?

— Нет, ничего. Генерал говорил, что в лесу ты как дома. Надеюсь, сможешь добыть мяса для роты, парни голодают.

— Так точно. Разрешите приступать?

— Приступай.

Юноша извлек из карманного пространства клинка длинный лук и колчан со стрелами к нему. В лесу охотиться он предпочитал именно с луком, а не арбалетом. Ловкими экономными движениями парень приладил колчан, после чего натянул на лук тетиву и убрал обратно в пространственный карман. Его он достанет, когда дойдет непосредственно до охоты. Кивнув Берку, Наиль текучими шагами покинул лагерь, скрывшись за многовековыми деревьями. Проводив силуэт убийцы взглядом, сержант облегченно выдохнул, после чего взглянул на занимавшихся своими делами солдат.

— Двенадцатая рота, стройся! — резко приказал он зычным голосом.

Берк намеревался вправить мозги бойцам насчет их отношения к Нилу. Мальчишка начал замыкаться в себе. Учитывая, на что он пошел ради роты, отношение пехотинцев к парню сильно ударило по его чувствам. Сержант давно понял, что Фантом очень преданный парень, готовый на все ради тех, кто ему дорог. Пусть он мастер смерти, но ему все еще пятнадцать. Если сейчас они продолжат так относиться к нему, то это может озлобить юного убийцу. Что станет тогда с его личностью? Берку меньше всего хотелось, чтобы из-за них Фантом превратился во второго Микона, которому будет плевать на жизни своих товарищей и подчиненных.

Глава 25

Наиль вернулся через три часа. В лесу ему казалось, что его душа восстанавливается гораздо быстрее. И это было действительно так. Духовный договор между юношей и Лесом давал Наилю множество преимуществ. В частности, на него не нападали магические звери, что помогло ему довольно быстро найти и подстрели молодого самца оленя на территории одного из довольно мощных магических зверей.

Немного отдохнув морально, парень вернулся в лагерь двенадцатой роты. Еще на подходе он отключил эмоции, заметив, что так намного легче контролировать свой ментальный дар. Ему хотелось еще немного пожить без головных болей, так что Наиль не заметил сразу изменения в отношении пехотинцев. Берк хорошенько пропесочил бойцов, объяснив им, почему они не должны бояться Фантома. В том числе, раскрыл прилюдно возраст юноши и рядом весомых доводов убедил ребят, что он не безжалостный монстр, который раньше притворялся их другом.

Именно поэтому при возвращении Наиля в лагерь, большинство скорее чувствовало вину перед ним, но уж точно не страх. Кто-то даже дернулся подойти и что-то сказать, но резко остановился.

Наиль, не обращая ни на кого внимание, извлек из пространственного кармана мертвого оленя, после чего быстрыми уверенными движениями начал его разделывать. Большой разделочный нож порхал в его руках, демонстрируя мастерство элитного специалиста. Безразличное поведение вкупе с жутковатыми навыками разделки снова начали вызывать опасения у роты. Не прежний страх перед безжалостным убийцей, а просто нерешительность.

— Нил, — подошел к юноше Рик.

Наиль повернул голову в сторону бывшего вора.

— Строение животных и людей в некоторых аспектах похожее. Вот, взгляни на сердце, тот удар, что я заставил тебя отрабатывать, нацелен именно на сердце. Обрати внимание, как ребра закрывают это место, удар должен быть точным, чтобы пройти между реберных костей. Клинок должен быть достаточно острый и узкий…

— Да погоди ты с этим, — оборвал объяснения Рик.

— Передумал учиться?

— Нет!

— Тогда не перебивай! — холодно потребовал Наиль.

— Скажи, ты отключил сейчас эмоции?

— Как это относится к тебе?

— Включи их.

Наиль вновь оторвал взгляд от оленя и посмотрел на Рика. Он не понимал причин такого требования. Рик подошел вплотную к сидевшему на корточках над оленем парню. Рука бывшего вора легла на плечо мастера смерти.

— Давай, включай, нужно поговорить.

Юноша почему-то послушался. Вместе с собственными эмоциями на него нахлынула волна эмоций окружающих его солдат, но эти эмоции теперь отличались от прошлого. В чувствах его бывших сослуживцев больше не было страха, скорее легкое опасение, любопытство и легкая вина.

Нож в руке Наиля дрогнул. Это заметил Рик и облегченно вздохнул.

— Как же сложно с тобой. Нил, мы тут поговорили насчет тебя, разобрались во всем.

— Вот как… — прозвучал измененный маской голос. Парень замер, прекратив разделку.

— Не злись на ребят, ладно? Они просто думали, что ты все время притворялся, а на самом деле тебе плевать на нас. Глупо, согласен, ты же из-за всех нас нарушил духовный контракт, да и плети эти… Парни боялись, что потом ты их убьешь, чтобы избежать наказания.

— Понимаю.

— Нет, они были не правы, и поняли это. Нил, послушай… Как мастер смерти ты для меня… Ну, сам знаешь, как я хотел учиться у мастера смерти. Но в остальном ты все еще мой товарищ. И все здесь думают точно так же.

— Ты спас наши задницы, — подошел десятник пятого десятка. — Извини, что мы так с тобой. Ты ведь был собой с нами, верно?

— Меня не обучили подделывать личность. Дарнак обещал после войны отправить в столицу учиться…

Наиль сам не понял, зачем это выдал.

После этих слов вся рота облегченно расслабилась. Он не притворялся с ними, а это значит, что Фантом — действительно хороший парень с твердыми моральными принципами.

— О мастерах смерти всякие слухи ходят, вот тебя и начали бояться, — хмыкнул Берк. — Ну что, успокоился? Если да, то давай поможем в разделке — быстрее будет, все жрать хотят.

Наиль молча кивнул и вернулся к разделке. В душе царил форменный бардак. Он был рад, но ощущал неправильность. Как убийце, ему все же лучше не сходиться с людьми.

«Наиль, все хорошо. Ты не обязан вести одинокую жизнь. Поверь, в этом нет ничего хорошего», — с легкой печалью произнес Зиргрин. — «Жизнь бездушного инструмента для убийств — не то, что я бы тебе пожелал. К тому же, ты ведь уже все решил, когда согласился с назначенным генералом наказанием.»

«Да. Я все решил.»

Юноша вытер окровавленные руки и достал кольцо личины. Надев его, он стащил с себя маску и капюшон куртки, взглянув на окруживших его солдат. Те заметили его действия. Взгляд у Наиля был усталый, а на лице все еще виднелись признаки истощения.

— Иди отдохни, парень. Мы дальше сами, — приказал Берк.

— Слушаюсь.

Юноша вернулся к Трошу.

— Как себя чувствуешь? Готов пройтись?

— Черт, как же я ждал этого вопроса! — отозвался вор. — А жрать когда можно будет? Сейчас бы свеженинки…

— Я попрошу дежурного сварить для тебя суп.

— Суп?! — лицо вора скривилось так, словно он наелся лимонов.

— Ну нельзя тебе пока что, — тяжело вздохнул юноша. Раненый Трош вел себя просто как ребенок, постоянно капризничал и ныл.

— Ладно, ладно! — проворчал вор, пытаясь подняться. Наиль стал помогать ему.

— Давай, с этой стороны подстрахую, — предложил не занятый в разделке Финч, десятник шестого десятка.

— Спасибо, — кивнул Наиль.

— Как ты можешь быть мастером смерти? — вздохнул Финч.

— Не сомневайся в нем, — хмыкнул Трош. — Видел бы ты, что он творил с хальминцами. Резал их как цыплят.

— Это моя работа, — спокойно отозвался молодой человек после того, как Трош принял вертикальное положение. Его ноги немного подрагивали, но вор держался. — Ну что, постепенно отпускаем?

— Давай, — резко выдохнул Трош.

На следующий день Наиль уже чувствовал себя относительно неплохо. Добравшиеся до мяса пехотинцы тоже приободрились. Один только Трош, которому нельзя еще было тяжелую пищу, плевался и крыл всех многоэтажной бранью. Но режим не нарушал. Наиль пригрозил ему, что если он сожрет неположенное, а его кишечник не выдержит, то второй раз он ему брюхо вычищать не станет, а его мучительная смерть будет на совести исключительно самого вора. Трош впечатлился, так что теперь ругался, но послушно питался супчиками.

Двенадцатая рота постепенно оттаяла по отношению к Наилю. На смену страху пришло восхищение. Юного убийцу то и дело просили показать что-нибудь этакое, или научить метать ножи, стрелять из арбалета, перемещаться по лесу… В общем, парень уже не был уверен, что это лучше прежнего страха.

Раскрытие личности юноши позволило ему вернуться к своим тренировкам. На них Наиль тратил до пяти часов в день, и на это собирались посмотреть все, кто только мог. Чувствуя себя клоуном в цирке, Наиль начал злиться. И чтобы не страдать одному, заставил Рика повторять за ним. Конечно же, бывший вор не имел никаких шансов выполнить даже сотую долю того, что мог сделать мастер смерти. Рик старался, но его тело слишком уступало в гибкости и выносливости юного убийцы.

А на третий день Наиль подошел к Берку.

— Докладываю командиру, боеспособность полностью восстановлена.

— Отлично! РОТА! Сворачивай лагерь!

Лениво расслаблявшиеся солдаты подхватились со своих мест. Уже спустя час лагерь был полностью свернут, а рота построилась перед сержантом. Наиль, будучи теперь в ином статусе, занял место позади Берка, чем сильно того нервировал. Но именно таково место убийцы в подчинении у боевого командира.

Берк сухо проинструктировал бойцов о том, что им предстоит делать. В общих чертах все и так это знали, так что никаких сюрпризов.

— Нил, ты запомнил, куда нам надо?

— Проведу, эр сержант. Но с этого момента прошу всех забыть имя Нил. Пока я работаю, обращаться ко мне следует по моему служебному имени. Эр сержант, к вам это также относится. Учитывая, что мне предстоит еще прибыть под именем Нила в Восточную Заставу, нельзя позволить другим связать мою личность Фантома с вашей ротой, иначе на вас может начаться охота.

Берк, услышав доводы юноши, изменился в лице. Он продолжал называть того Нилом, потому что хотел уменьшить пропасть между ним и простыми солдатами, но о том, как это может в конце отразиться на всех них, он не подумал. Несмотря на юный возраст, Фантом был мастером смерти и темной рукой генерала Дарнака. Он успел подпортить немало планов хальминцам, и даже был внесен в их список смерти. Если вдруг обнаружится связь двенадцатой роты с Фантомом, то лишь вопрос времени, когда за каждым из них придут вражеские разведчики. И охранять бывших преступников, словно принцесс, никто не станет. Быть может, именно поэтому генерал хотел их всех положить в той засаде? От этой мысли Берку стало еще хуже.

— Понял. С этого момента каждый должен обращаться к нашему убийце только как к Фантому, и никак иначе. Приказ понятен?

— Так точно, эр сержант! — гаркнули солдаты. Услышав спокойное объяснение Наиля, они и сами поняли, в каком положении оказались.

— Следуйте за мной, — сказал Наиль, надевая маску. С этого момента и до завершения задания он не откроет своего лица.

Путь до баронства Ласарского по торговому тракту от того места, где двенадцатая рота угодила в засаду, занимал около трех недель пешего хода. Через лес было, разумеется, короче, но кто рискнет в него зайти? С момента Великой Катастрофы континент словно поделился сам в себе. Существовал мир цивилизации, к которому относились многочисленные раздробленные империи и королевства, и существовал мир Леса с его бесчисленными опасностями, множеством хищных магических и обычных зверей и даже лесных племен, численность которых могла превышать сотни миллионов. Лес жил своей жизнью и не допускал вторжения на свою территорию чужаков. Конечно, у многих деревень были свои охотники. Они соблюдали неписанные правила Леса, и Лес позволял им вернуться с добычей.

Разумеется, основные опасности по большей части находились в лесных глубинах, на границах же с обжитыми землями было меньше магических чудовищ и прочих ужасов, но даже на этих территориях случайно заблудившегося путника могла ждать только смерть. Однако это не касалось Наиля.

Через свой огромный ментальный дар, соединившийся сейчас с со всем живым в этом лесу, юноша легко отслеживал главные опасности, уводя двенадцатую роту от них подальше. Голодные магические звери провожали пехотинцев холодными взглядами, но нападать не спешили. Ядовитые насекомые и змеи поспешно убирались подальше, ощущая присутствие Друга Леса. Но все же были ситуации, когда юноше с трудом удавалось уберечь своих бывших сослуживцев от смерти или даже куда худшей судьбы.

— Смотри, яблоки! Здоровенные! — подскочил один из солдат к высокому пышному дереву, полностью обсыпанному крупными красными плодами.

Но едва пехотинец попытался сорвать ближайшее яблоко, как ощутил в руке резкую боль.

Наиль сбросил с себя иллюзию и посмотрел на идиота, размышляя о том, не позволить ли этому болвану в самом деле уменьшить ему наказание на один удар плети своей смертью?

— Я говорил не трогать ничего в Лесу без моего разрешения?

— Да ладно тебе, это просто ябло…

Наиль резко взмахнул клинком, сбивая плод на землю вместе с веткой. Из места среза выстрелила алая струйка крови.

— …ки, — закончил ошалевший от такой картины солдат.

— Эти яблочки, как только ты их съешь, начнут пускать корни прямо в твоем желудке. Сперва ты это не заметишь, просто с телом начнутся проблемы. Слабость, дрожь в руках и ногах, потом слепота и паралич. Вот после этого придет самая адская боль, какую ты себе даже представить не можешь. И, в конце концов, из твоего все еще живого тела проклюнется маленькое дерево, вот точно такое же! Хоть иногда головой работай для разнообразия. Вокруг этого дерева не растет даже трава! Будь они такими замечательными, как кажутся, их бы клевали птицы и ели звери, но они, наоборот, сторонятся этого места!

— Кин, два наряда вне очереди, — хмуро прошипел Берк. После лекции Наиля у сержанта даже слов не нашлось, чтобы описать идиотизм своих подчиненных. Это ведь не первый случай! Похожие ситуации, только с другими растениями или животными, происходили постоянно!

— П-понял, — отозвался струхнувший солдат, задом начавший пятиться подальше от коварного дерева.

— Темнеет, нам бы лагерь разбить, — обратился Берк к юноше.

В лесу темнело очень рано, а в ночных сумерках комфортно себя ощущал только Наиль со своей способностью видеть в темноте.

— Через минут двадцать, если любители яблок снова себя не проявят, будем у заброшенной медвежьей пещеры. Там безопасно и вода относительно недалеко.

— Фантом, ты уж извини их за все это…

— Люди должны хоть немного заботиться о своих жизнях.

— После всего случившегося дисциплина хромает. Я ими займусь на привале, — оскалился в злобной улыбке сержант. Его бойцы стали забываться, так он им напомнит, как правильно родину любить! — Фантом, можно вопрос? Личный.

— Попробуйте, но я не уверен, что отвечу.

— Да просто интересно, откуда все это знаешь? Про деревья, про змею ту, что бревном прикидывалась, Лес знаешь, словно вырос в нем.

— Я и вырос в Лесу. В лесу и обучался профессии. Но большую часть близости с Лесом я получил не так давно. Может, слышали о загрязнении реки и Повелителе зверей, который сейчас там все устраняет?

— Да, ходили слухи, что ты вроде бы спас Повелителя зверей.

— Угу. За это меня генерал к вам в роту и засунул дисциплине обучаться. Он приказывал устранить угрозу, а я его вместо этого спас. Ну и за свое спасение этот Повелитель зверей меня «отблагодарил». Обманом сделал Другом Леса. Это почти порабощение, только я выстоял и подчинение не сработало. С тех пор у меня очень сильный дар, которым я не могу пользоваться, а еще, когда нахожусь в Лесу, сразу вижу особенности тех, кто в нем обитает. Вот как с тем деревом. Понятия не имею, как оно называется, но только посмотрел на него — сразу понял, что оно из себя представляет и как действует.

— Вот оно что! — Берк взглянул на худощавую фигуру юноши с новым уважением. О Повелителях зверей всякие слухи ходят, один хуже другого. Удивительно, что молодой человек смог противостоять хитрому замыслу этого лесного хранителя! — Я еще удивился, когда ты сказал нам о своем даре, что тебя сделали убийцей, а не отправили учиться магии. Оказывается, дар свой ты совсем недавно получил.

— Так и есть, — хмыкнул Наиль. Сейчас все случившееся ему казалось чем-то далеким, хоть и произошло относительно недавно.

— Тогда ты можешь уйти из разведки и поступить учеником к любому магу. Ремесло мага куда как более почетное, тебе всего пятнадцать, а маги берут учеников младше двадцати. Это же такая возможность!

— Я не собираюсь отказываться от своей профессии, — холодно отозвался Наиль. — Когда я взял в руки клинок убийцы, то сделал это добровольно и полностью осознавал свой выбор. Однако, как говорит мой наставник, одно другому не мешает. Ментальную магию я изучу, все же она отличается от трудоемкой системной магии других стихий. Ментальная гораздо проще, там главное понять основы, а дальше каждый маг развивает свой дар под себя.

Эти слова отрезвили Берка. Юный возраст Наиля сыграл с ним злую шутку, с чего-то он решил, что может учить парня жизни. Но парень давно уже сам хозяин своей жизни и сам принимает решения. Он потратил свое детство, самые золотые годы, на тяжелейшие тренировки, став к пятнадцати мастером смерти. Ясное дело, ему не захочется отказываться от того, что он достиг тяжелым трудом. Да и таинственный наставник юноши, о котором тот говорит с неподдельным уважением, вряд ли был бы рад узнать, что кто-то лезет к его ученику со своей жизненной наукой. Нет уж, в это все ему, обычному сержанту двенадцатой роты, лучше не лезть.

Спустя двенадцать дней Наиль вывел усталых пехотинцев прямо к широкому торговому тракту.

— Баронство Ласарское прямо по этой дороге. Далее я буду следовать под иллюзией, но не переживайте, я рядом. У вас задание на получение доказательств измены, мое присутствие лучше временно скрывать, — заметил Наиль.

— Ты прав, — кивнул Берк.

После этих слов Фантом, как и предполагает его прозвище, буквально растворился в воздухе. Сержант совершенно не чувствовал его присутствия, потому занервничал. Что, если юноша бросит их, а он тем временем будет рассчитывать, что рядом с ним невидимый мастер смерти?

Постаравшись вытряхнуть из головы сомнения, сержант уверенно повел свою потрепанную роту в сторону видневшегося в отдалении замка.

Глава 26

Замок лорда Ласарского был построен на возвышении, так что видно его было издалека, однако, чтобы добраться до него, двенадцатой роте еще предстояло пройти немалое расстояние и, как минимум, один раз встать на ночлег.

— Фантом, — позвал Берк, оглядываясь по сторонам.

Прямо перед ним появился черный силуэт убийцы. Наиль встал по струнке, заложив руки за спину.

— Какие будут приказы?

— Найди подходящее место для привала.

— Следуйте за мной.

Юноша вновь завел роту в лес, но совсем недалеко, можно сказать, они все еще были на опушке. Минут через десять показался небольшой ручей с чистой водой, рядом с которым уже кто-то видимо разбил лагерь, так как везде лежали чьи-то вещи, в центре горел костер и даже что-то готовилось в висевшем над ним котелке. Вот только самих обитателей лагеря нигде не было видно, а если присмотреться, то кое-где можно было заметить мелкие брызги крови.

— А где… — сержант даже не знал, как лучше спросить, чье это место и где те, кто его занял до них. Если они убиты, то за что?

— Разбойники, мертвы, — коротко отчитался Наиль, после чего вновь исчез за иллюзией.

На самом деле, на протяжении всего времени продвижения роты по тракту, Наиль вычистил еще три банды. Барон Ласарский, видимо, не сильно беспокоился о своих землях, большая часть разбойников была из обнищавших крестьян, подчиненных барон.

Проследив за усталыми бойцами, Берк получил свой порцию ужина, после чего отошел к дальнему дереву.

— Ты ведь здесь?

В тот е момент с одной из верхних ветвей грациозно спрыгнула темная фигура.

— В чем дело, эр сержант?

Наиль ощущал нервозность Берка, и эта нервозность была направлена на него, так что решил разобраться во всем до того, как они приступят к заданию.

— Парень, я хреновый командир, верно?

— Ты хороший командир. Лучше того трусливого лейтенанта, оставшегося греть задницу в Заставе.

— Ты зачищал путь, заботился о нашем пропитании, проводил разведку. Разве не я должен распределять тебе обязанности?

— Боишься, что не сможешь правильно распорядиться моими возможностями и завалишь задание?

— Да. Очевидно же, что наша каторжная рота без тебя ничего не сможет. Это задание твое, а мы — придаток.

— Не совсем так. Как бы объяснить? Есть задания, где убийца должен действовать один, не привлекая внимания. Это незаметные устранения целей, диверсии и тп. А есть задания, которые даже мастер смерти без поддержки отряда выполнить не сможет. Просто потому, что у меня нет десяти голов и двадцати рук, мне нужна страховка.

— И как тогда нам действовать?

— Берк, ты командир, это ты должен определить, как лучшим образом использовать мои возможности.

— Откуда мне знать твои возможности?

— Спросить, эр сержант.

— И ты расскажешь?

— Разумеется, — Наиль хмыкнул под маской. Если бы он уже не снял с пальца кольцо личины, то возможно стащил бы ее с лица. — Ты первым делом должен был узнать у меня, что я могу сделать, а что нет, на какие мои навыки ты можешь рассчитывать, а на какие нет. Создавая план действий в отношении барона, если сомневаешься в чем-то, спрашивай, смогу ли я выполнить то, что ты задумал.

— Дьявол, я ни черта не смыслю в убийцах! У меня никогда не было таких подчиненных!

— Так задавай вопросы. Если что-то тебе знать не положено, я так и скажу, — юноша уселся, скрестив ноги, напротив Берка.

— Хорошо. Первое, что меня волнует, это как попасть в замок. Что, если нас откажутся впускать? Если барон — изменник, это возможно.

— Если нас не впустят внутрь, я могу ночью скрытно всех переправить за стены, только сперва мне потребуется поникнуть самостоятельно внутрь, выбрать маршрут, безопасное укрытие и так далее.

— Так… Что насчет баронской дружины?

— Насколько я знаю, максимально позволенное барону число личных дружинников — пять сотен. Из них вряд ли будет более десяти рыцарей.

— Десять — это слишком оптимистично, — хмыкнул сержант. — Их содержание слишком дорогое, а баронство Ласарское — откровенное захолустье.

— Нужно исходить из худшего варианта, — заметил Наиль. — Я могу их тайно всех перебить, могу парализовать или усыпить, а могу просто обеспечить вашу безопасность во время нахождения в замке. Здесь решать тебе, если обезвреживать заранее — мое участие будет быстро выявлено, и барон может в это время попытаться сбежать. Я, конечно, многое умею, но против одноразовых порталов мало что смогу сделать.

— Хм…

Вместе с Наилем, которому иногда подсказывал Зиргрин, Берк набросал вполне неплохой план действий.

На следующий день усталые пехотинцы подошли к воротам замка.

— Кто такие? — хмуро спросил солдат на воротах.

— Двенадцатая рота, сержант Берк, у нас приказ от генерала Дарнака для вашего лорда.

В одной из башен замка барон Ласарский что-то писал в своем кабинете. Ему нравилось здесь работать, вдали от суеты слуг и рабов. Когда в дверь постучали, барон нахмурился. Все в замке знали, как он не любит, когда его отрывают от дел.

— Надеюсь, у тебя что-то важное, — рявкнул он стоявшему с той стороны посыльному. Молодой дружинник от страха вздрогнул. Командирский голос барона прорвался сквозь дубовую дверь, почти не утратив своей громкости. Выдохнув, словно перед прыжком в пропасть, дружинник открыл дверь и нерешительно вошел в кабинет.

— Господин барон, велено передать вам, что к воротам замка прибыла неполная сотня пехотинцев во главе с сержантом. Говорят, приказ от генерала Дарнака к вам.

— Неполная рота? Да еще и пехотинцев? — Ласарский нахмурился. Это было странно. Обычно фуражировкой занимаются специальные отряды. У них должны быть тягловые волы и телеги для припасов. А тут вдруг просто какая-то рота пехотинцев. — Как они выглядят?

— Дык… Форма наша, только грязные все, едва цвета различить можно, небритые. Видать, потаскала нелегкая. А, еще с ними морт.

— Морт? — удивился барон? — Что здесь надо Корпусу мортов? Он один?

— Так точно, один. Одет в форму пехоты.

— Вот как? Странно… Впусти их. Роту в казармы, охранять, шариться нигде не давать. Пусть Герк особенно присмотрит за этим мортом. Командира их ко мне. И жреца срочно ко мне позови. Не нравится мне все это.

— Есть.

Двенадцатая рота терпеливо ожидала у ворот. Вскоре, отправленный к барону посыльный вернулся и что-то прошептал на ухо своему десятнику. Тот внимательно выслушал молодого дружинника, нахмурился, после чего кивнул.

— Входите. Сержант, ты можешь пойти к барону, остальных мы проводим в казармы. Вы с дороги, так хоть помоетесь, да накормят вас.

Берк нахмурился. Баронская дружина была военнообязанной, потому субординацию соблюдать обязана. Сейчас какой-то десятник говорил с ним, пусть младшим, но офицером, словно с равным. Или даже с неким превосходством.

«Я обеспечу безопасность остальных и догоню», — ментально сообщил Наиль, находящийся под иллюзией.

Берк уже знал о даре ноши, потому лишь едва заметно кивнул, после чего проследовал за десятником.

Сейчас Берк был в относительной безопасности, с порога ему барон ничего не сделает, потому Наиль тайно направился следом за остальными солдатами. Их довольно быстро разместили в пустующей казарме. Здесь же уже ожидала большая кастрюля наваристой каши с мясом.

Юный убийца незаметно подошел к Рику и сунул ему в руку два флакона. В одном была прозрачная жидкость, в другом — около сотни мелких таблеток.

«Кашу их не ешьте, отравлена. Яд не смертельный, но сражаться не сможете. Когда свяжусь с тобой, выпейте по одной таблетке, потом откупорь мензурку, но не выливай содержимое. Неси ее в руках и отправляйтесь в сторону башни, куда увели Берка. Все солдаты вокруг вас будут засыпать, но будьте осторожны, мало ли, стрелы. Перемещайтесь от здания к зданию быстрыми перебежками под защитой щитов. Ну, как учили».

— Понял, — тихо ответил бывший вор.

Разобравшись с бойцами, Наиль быстро направился следом за Берком. Его увели в башню, на входе которой были запутанные магические формации. С настолько сложной защитой юноша еще не сталкивался.

«Объединись со мной, на твое тело будет действовать моя антимагия. Так сможешь пройти», — предложил одушевленный меч.

Парень немедленно последовал совету. Через связь он ощущал кровожадные желания Зиргрина, но уже успел привыкнуть к этому. Бывший убийца с горечью рассказал ему, что ничего не может поделать с этим инстинктом. Сейчас он меч, а мечу свойственна жажда крови.

Миновав защитную формацию, Наиль довольно быстро нашел в башне небольшой зал, в котором уже находился Берк, стоявший спокойно с заложенными за спину руками. Напротив него стоял крепко сложенный мужчина лет пятидесяти в богато украшенных одеждах. Очевидно, именно он был бароном Ласарским. Рядом с ним на кресле с мягкими сиденьем и спинкой сидел седой старик с длинной белоснежной бородой, которую он поглаживал, зорко изучая сержанта Берка. На одеждах старика были вышиты золотые змеи, а на груди висел крупный золотой медальон в виде свернувшегося кольцами змея с расправленными крыльями.

«Твой жрец», — заметил юноша.

Зиргрин только вымученно вздохнул. Он ощущал связь с этим стариком, даже чувствовал, что жрец через эту связь может воспользоваться частичкой силы Крылатого Змея. Бывший убийца давно знал о существовании жрецов, которых он не назначал, и храмов, которых не создавал. Увы, пока он был в состоянии меча, как-то взять под контроль эту организацию просто не мог, как не мог запретить им пользоваться своей силой. Конечно, взамен Зиргрин получал огромное количество энергии веры, но какой ему прок от нее, ведь он не имел возможности ей воспользоваться.

Юноша ментально сообщил сержанту о своем возвращении, после чего занял место позади него.

Барон читал приказ о предоставлении продовольствия и людей для восточной армии, стараясь не показывать своего неудовольствия. Как не вовремя пришли эти голодранцы! В какой-то момент в руке жреца Крылатого Змея вспыхнул голубой огонек, после чего сразу погас. Ранее барон попросил жреца через храмовую систему сообщений выяснить информацию о прибывшем подразделении.

— Барон, у меня важное сообщение, давайте выйдем.

Старик и Ласарский покинули комнату, пересекли узкий коридор и вошли в другую.

— Ну что? — барон вел себя нервно.

— Похоже, мы зря беспокоились, — усмехнулся в бороду старик, а Ласарский облегченно вздохнул.

— Это не ловушка?

— Нет, барон. Ваши болваны забыли доложить о маленькой детали. У всех в прибывшей роте, кроме сержанта, нашивки каторжан.

— Преступники? — удивленно поднял брови лорд.

— Именно! Много мне выяснить не удалось, все же даже на исповедях вояки не рискуют многое рассказывать, но кое-что служка часовни из Восточной Заставы передал. Эту роту отправляли в Затон за каким-то грузом, но по пути они, похоже, попали в засаду, где почти половина и полегла. Не знаю как, но они умудрились связаться с командованием, а те, чтобы куда-нибудь их пристроить, видимо, с кем-то передали этот приказ. Раз уж они близко к нашему баронству оказались, то их сюда и направили. Думаю, их можно считать пополнением. Обученных грамоте офицеров среди них нет, так что просто скажем, что в приказе написано им присоединиться к обороне замка.

— Отлично! — одобрительно кивнул Ласарский. — Но вы точно уверены в своей информации? Слишком уж подозрительно они прибыли, за день до начала переброски войск Хальмина. Если что-то сорвется…

— Думаете, я не знаю? Наш Храм больше других заинтересован в скорейшей победе! Подумайте хорошенько, барон, кто станет доверять важную миссию каторжникам на духовном контракте?

— А морт?

— Насчет морта забудьте, — отмахнулся жрец. — Он никак не относится к Корпусу Мортов, одиночка, отказавшийся вступать к своим. Вот и остался с ворьем да разбойниками в пехоте.

— Я слышал, морты беспощадно воняют, как они это терпят? И что мне с ним делать? Ему же тухлятина нужна.

— О чем вы волнуетесь, барон? Завтра здесь будет ударный полк Хальмина. Вам ли не знать, какой у мортов статус среди хальминцев?

— Рабы?

— Рабы, — кивнул старик. — На самых тяжелых рудниках, это лучшее место для их выносливости. Закуют трупоеда богомерзкого, да отправят добывать ядовитые руды.

— Что же, вы меня успокоили, уважаемый жрец.

Комната, где они вели беседу, была изолирована мощными защитными формациями, однако ни один маг даже во сне себе представить не мог, что появится кто-то вроде Друга Леса с ужасающим ментальным даром, который не могут сдержать никакие барьеры. При помощи Зиргрина Наилю удалось использовать свой дар для подслушивания разговора.

«Твой храм, похоже, предатели. Они работают на врага, а ведь считается, что жрецы вне политики», — хмуро обратился Наиль к Зиргрину.

«Парень, что ты от меня хочешь? Я сейчас никак не могу на них повлиять, вот и делают, что хотят. Даже если я сейчас обращусь к этому жрецу, думаешь, он поверит, что его бог стал мечом? А если действительно поверит, то куда ты тогда сбежишь? Тебе придется или отказаться от меня, передав храму, или бежать в безлюдные места, где даже магических зверей не бывает. Думаешь, я просто так все это время молчал о себе?»

«Извини, я понял.»

Вскоре барон и жрец вернулись. Ласарский с легким презрением посмотрел на Берка.

— В приказе говорится, что ваша рота переходит в мое полное подчинение. С этого момента вы присоединитесь к моей дружине и будете оборонять замок.

Берк, прекрасно знавший, что было в приказе, нервно дернул щекой. Его держали за последнего придурка из-за того, что он неграмотный?

— При всем уважении, господин барон, но мне прекрасно известно, что содержится в приказе генерала Дарнака. Будьте любезны предоставить продовольствие, а также подкрепление в указанных в приказе числах.

— Ты смеешь со мной спорить? Я сказал, что переходишь под мое командование.

— Вы решили ослушаться генерала? Это измена? — жестко спросил Берк.

Барон подошел к столу и что-то на нем нажал. Раздался громкий гул, словно кто-то ударил в колок, а следом в комнату ворвался рыцарь во главе двух десятков дружинников.

— Господин барон, все нормально? — заметив, что никто не пытается убить его господина, рыцарь немного расслабился.

— Сержант посмел противоречить моим приказам. Это измена. Казнить его.

Берк, хоть и знал, что его страхует мастер смерти, но все равно струхнул. Рыцарь взглядом указал дружинникам убить сержанта, а сам даже не сдвинулся с места.

— Фантом! — резко позвал Берк, доставая собственный меч. Он не боялся боя, но два десятка — это слишком, пусть они и не нападали на него все разом.

В следующий момент Наиль сбросил с себя иллюзию, после чего двумя неуловимыми движениями руки метнул иглы. Сразу десяток дружинников упал, не дойдя до Берка нескольких шагов. Рыцарь, увидев это, достал меч, но в следующий момент ощутил боль в груди и увидел кончик клинка, торчащий из его груди.

Наиль извлек из тела рыцаря одушевленный меч и сразу вернулся к оставшимся дружинникам, которые опешили от внезапной смерти своих товарищей, из-за чего замешкались. Всего за пару минут все, кроме барона и жреца, были мертвы. Сержант, так и не успевший ничего сделать, сплюнул себе под ноги и снова убрал меч в ножны.

— И так, предательство, — проговорил Берк, с усмешкой наблюдая за скрывшимся в страхе под барьером магического артефакта бароном и спокойно стоявшим рядом жрецом. Жреца окружал бледно-голубой ореол, что, видимо, тоже являлось своеобразной защитой.

— Почему Фантом здесь?! — со страхом проговорил Ласарский, смотревший на Наиля, словно кролик на удава.

— А ты как думаешь? — усмехнулся Берк. — Снюхался с хальминцами, и верил, что никто об этом не узнает? И храм Крылатого Змея, — перевел сержант взгляд на старика. — Когда генерал узнает о вашем предательстве, угадайте, что останется от ваших храмов? Превратиться из служителей бога в тривиальную шпионскую сеть врага, какой позор! Если бы ваш бог видел, что вы творите, он был бы в ярости.

Ранее Наиль через ментальный канал пересказал разговор между стариком и бароном Берку. Тот был в шоке, но в словах правой руки Дарнака не усомнился.

— Ты просто безграмотный деревенщина, как смеешь ты указывать храму, что делать? Все это во славу нашего бога! Но вы слишком много узнали, я не могу позволить вам уйти.

После этих слов жрец схватился рукой за символ Крылатого Змея, от которого начало исходить ослепительное сияние.

«Наиль, убирайся, это моя же собственная сила, я не смогу ее отразить антимагией!»

Юноша быстро схватил Берка, после чего бросился к выходу.

— Поздно! — ухмыльнулся старик. — «Божественная Кара!»

Выкрикнув эту фразу, жрецу оставалось только поднять над головой медальон, однако он не успел этого сделать. Совершенно неожиданно, из тени в складке воротника его одежд выскользнуло угольно-черное, похожее на змеиное тело. У змееподобного существа морда чем-то напоминала драконью, однако на нем не было никакой чешуи, а все его тело словно было полито черной блестящей глазурью.

Существо раскрыло пасть и вонзило клыки прямо в шею жреца. Старик, не успевший закончить атаку божественной силой, ощутил, как вся собранная в его руках энергия рассеивается, а его душу словно засасывает в глубины ада.

— Лой… — хмуро произнес Наиль. Он был уверен, что это тот же самый лой, которого он повстречал в подземном бункере хальминцев, и он же тогда спас его от магистра земли в день атаки на магов. Сейчас он снова его спас?

Демоническое существо взглянуло на обнаженный меч в руке Наиля, и казалось, в его взгляде была какая-то обида. Лой был наполовину духовным существом, потому ухватился за готовящуюся войти в портал жнеца душу старика, при этом случайно намотался хвостом на духовную связь между жрецом и Зиргрином. Наверное, во всей вселенной, только один лой был способен существовать в той же плоскости, что и этот неразрывный канал между богом и его последователем. Так, вцепившись в отходящую в мир Смерти душу, лой оказался в портале вместе с ней, чем неимоверно удивил жнеца. Темный дух даже на мгновение опешил от происходящего, из-за чего менять что-либо было уже поздно. Замотавшийся в связи хвост дернул за эту неосязаемую нить, а в следующий миг Зиргрин ощутил невероятную боль, словно его сущность разделяет на две части.

Наиль растерялся, услышав внутри себя ментальный вопль Зиргрина, он всего этого с душой и лоем не видел, так как действо происходило в глубоких слоях духовного мира. Из-за этого юноша пришел в ужас. Что произошло с его мечом? По связи доносилась такая боль, что парню было тяжело выдержать даже просто ментальное эхо от нее.

В это время из портала жнеца по все еще активной духовной связи потекла темная энергия. Она окутала сущность одушевленного клинка, успокаивая боль, но в то же время Зиргрин почувствовал, что раздвоился. Ощущения были очень знакомыми. Именно так он себя ощущал, когда еще был смертным и имел аватар. Вот и сейчас какая-то могущественная сила отделила ту часть его сущности, которая являлась чистым воздушным стихиалем, и потащила в сторону портала, оставив вторую часть, слившуюся со стихией земли, в печати клинка.

Глава 27

Наиль метнул парализующую иглу в барона Ласарского, совершенно растерявшегося от всего происходящего. В это же время в башню ворвались солдаты двенадцатой роты. Что-то заподозрившие баронские дружинники было ринулись на подмогу своему лорду, но пехотинцы заняли оборону в узких проходах башни, о которую разбилась попытка дружинников войти внутрь. Рик, тем временем, быстро и грамотно разобрался с теми дружинниками, которые все еще были в башне. Это позволило юному убийце скрыться за иллюзией, чтобы уделить внимание происходящему с его клинком.

«Крылатый змей, ты здесь? Что происходит?»

Долгое время от клинка не было никакого ответа. Наиль ощущал, как он ослабел и словно отдалился.

«Я здесь», — наконец, донесся отдаленный слабый голос. — «Пока что не рассчитывай на меня…»

Юноша нахмурился, но больше не смог добиться никаких ответов.

— Фантом, — позвал Берк.

Парень сбросил иллюзию и встал перед сержантом. Что бы ни случилось с его мечом, он очевидно не мог на это повлиять, следовательно, оставалось лишь дальше выполнять свои обязанности.

— Какие будут приказы?

— Нужно допросить подчиненных барона. Завтра должен прибыть ударный полк противника, скорее всего, телепортом. Мы должны выяснить, где и когда откроется портал. Даже если они установили малый стационар, разом полк не перебросить, так что сможем здесь его и перебить по мере прибытия.

— Понял, — спокойно отозвался Наиль. — Где здесь темница?

— Вход в донжоне. Ступай туда, я распоряжусь привести всех пленных.

— Рик, со мной, — тихо сказал юноша, проходя мимо вора в сторону выхода из башни. Бои к этому времени уже почти закончились. Узнав о пленении барона, остатки его дружины были вынуждены сдаться.

Рик, услышав слова Наиля, тяжело вздохнул и поплелся следом. Весь флер профессии убийцы, который он навоображал, давно испарился. Осталась кровавая рутина, от которой ему стали сниться кошмары. Но отступать было поздно.

Зиргрина вынесло в мрачный мир. Хоть он ранее и бывал уже в этом месте, но почти ничего не увидел, слишком уж быстро его сбросили в отстойник для самоубийц. Тем не менее, спутать это место с чем-то иным было невозможно.

— Мир Смерти, — тихо выдохнул он, осматриваясь вокруг.

Его выбросило внутри каменного храма, освещенного какими-то зеленоватыми огнями, которые и огнями назвать было трудно. Что удивительно, его сущность действительно разделило. Сейчас он был исключительно элементалем воздуха, а выглядел так, как выглядят сильды: почти человеческий облик, если не считать тонких длинных перьев вместо волос и голубой радужки, полностью заполонившей глаз, с вертикальным зрачком. Рядом с ним корчилась душа недавно убитого жреца, сдавленная в кольцах черного змееподобного существа.

Зиргрин ощутил приступ паники. Последний его визит в это место не закончился ничем хорошим, а ведь он, выполняя поручение бога Хаоса, испортил планы местной госпожи!

— Насчет этого можешь не беспокоиться, — прозвучал откуда-то сверху холодный женский голос.

Зигрин обернулся на звук и немедленно рухнул на одно колено, склонившись перед высоким троном, словно собранным из костей. На троне восседала красивая женщина с длинными белоснежными волосами, одетая в струящееся черное платье, из разреза которого проглядывала изящная женская ножка.

— Госпожа.

— Поднимись.

— Почему я здесь? — с легким страхом спросил Зиргрин.

— Ты перестал быть смертным, в моем мире тебе нечего опасаться. Но как богом, я тобой недовольна. Души твоих последователей копятся в моем царстве, но я не могу ими распоряжаться. Хорошо, что этот глупый полудемон затронул связь между тобой и твоим жрецом. Я воспользовалась этим, чтобы вытащить часть тебя из той печати. Не волнуйся, как только вернешься, снова станешь цельным. И так, теперь я получила возможность с тобой поговорить. Как долго ты будешь тянуть с созданием своего духовного мира?

— С чем? Госпожа, но ведь я запечатан в мече, да и не так много знаю о себе. Мне не пришлось провести в качестве элементаля даже мгновения.

— Не говори ерунды, — строго посмотрела богиня Смерти на него. — Ты уже начал формировать мир, но почему-то остановился на маленьком клочке. И твое состояние к этому не имеет никакого отношения!

Его поляна! Неужели, там можно хранить души? Тогда ему необходимо создать нечто вроде рая?

— Госпожа, я не знаю, как это создавать… Одно дело — полянка, но что-то вроде рая…

— Для начала, расширь свой мир, после чего впусти туда несколько душ. Я отправлю тебе подходящие, они помогут сформировать остальное.

Зиргрин был немного в шоке. Ранее он считал, что его полянка — лишь результат воображения. Как оказалось, это была одна из особенностей его нового существования.

— Это займет время… Мне было тяжело даже свою полянку сделать.

— Зачем, как ты думаешь, нужны верующие и энергия веры? Как только в твой мир поступят первые души, они начнут его питать. По мере получения энергии, твой мир и сам начнет расширяться.

— Я постараюсь разобраться, — бывший убийца снова склонился перед Великой Богиней.

— Хорошо. Если возьмешься за это — сразу поймешь, что и как нужно делать. Это является частью инстинкта любого высшего элементаля. Теперь о главном. Как следует отбирать для тебя души? Все проходят через мой суд, но я должна знать, кого ты примешь, а кого направить в иные духовные миры.

— Я не готов сейчас придумать критерии…

— Тогда временно воспользуюсь обычным отбором светлых богов. Если захочешь внести изменения — просто скажи мне. Я немного изменила твое проклятье, так что сможешь приходить в духовные миры, отделив одну из стихий от сущности. В конце концов, невозможно быть полноценным богом, не имея возможности проникать в духовные миры.

Зиргрин был немного сбит с толку. Он не понимал, почему Смерть к нему так благосклонна, учитывая, что из-за него Наргот освободился от ограничений.

— Не думай об этом. У Мироздания тоже есть своя воля, — холодно усмехнулась богиня. — Урташ сильно ошибался, решив, что может делать все, что ему нравится. Когда ты освободил Наргота и позволил ему создать якорь, дочь Урташа, которой ты помог родиться, обрела дар Равновесия. Теперь смысл ее существования заключается в исправлении ошибок ее отца, — в голосе Смерти отчетливо звучало удовольствие. — Между прочим, дитя давно хочет с тобой познакомиться, ты же ее крестный, так что я не стала мешать ее маленьким шпионам.

Белоснежная рука богини взмахом словно сорвала незримую вуаль, за которой скрывался крошечный глаз с маленькими крыльями. Глаз пискнул тонким детским голоском, после чего превратился в дым.

А через несколько мгновений прямо рядом с Зиргрином и не смевшим пошевелиться в кольцах лоя жрецом появилась детская фигурка. Девочке было на вид лет семь. У нее были рыжие волосы и зеленые глаза, как у матери, а за спиной виднелись белоснежные крылья.

— Тетя! Почему ты все время обижаешь моих пучеглазиков?

— Не люблю, когда перед глазами мельтешат всякие жуки, — спокойно отозвалась богиня Смерти. Ее голос был холодным, но взгляд совершенно не сочетался с представлениями о повелительнице загробной жизни. Она смотрела на очаровательную малышку с плохо скрываемой мягкостью.

Но девочка совсем не обратила внимания на строгий голос своей «тети». Видимо, уже давно привыкла к ее характеру. Вместо этого, она обернулась в сторону Зиргрина.

— Ты правда мой крестный? Мама говорила, что у тебя должна быть чешуя и хвост.

— Я так выглядел, когда был смертным, — отозвался Зиргрин, рассматривая непоседливое чудо перед собой. — Ты дочка Урташа и Кати? В последний раз, когда видел тебя, ты была совсем крохой.

— Ты правда крестный! — взвизгнула девочка, в мгновение ока оказавшись на руках у ошарашенного Зиргрина. Ее крылья были расправлены, словно у маленького ястреба, пытающегося взлететь. — Крестный, почему ты так долго не приходил? Это все из-за папы, да? Он опять что-то сделал неправильно?

Неожиданно в сознание Зиргрина вторглась могущественная сила, начав против его воли читать воспоминания. Как бы он ни пытался противиться происходящему, у него ничего не получалось! Маленькая девочка, которая за прошедшие столетия почему-то почти не выросла, с огромной скоростью читала его память. А когда закончила, то спрыгнула с рук Зиргрина и со слезами на глазах посмотрела на него.

— Папа плохой! Он все время делает такие вещи! Заставил тебя быть убийцей, а потом — мечом, ты даже не можешь ничего делать! Я исправлю это!

— Лита, подожди! — окликнула богиня Смерти, но было уже поздно.

Глаза ребенка вспыхнули ярким сиянием. Этот свет проник в сущность Зиргрина, что-то неуловимо меняя. Бывший убийца ощутил, как эта странная сила изменила его проклятье. Теперь он мог бы высвободить всю свою силу, если бы действовал через смертное тело. Вот только в его положении он мог это сделать только одним способом.

Зиргрина затрясло. Он пытался убедить себя, что девочка не желала ему зла, что она просто не понимала своих действий в силу возраста. Бывший убийца присел перед своей крестницей.

— Тебя назвали Лита?

— Да, это мама придумала мне имя.

— Можешь пообещать мне кое-что…

— Конечно! — легко согласилась девочка.

— Никогда больше… не исправляй никого без его разрешения. По крайней мере, пока не вырастешь!

— Я сделала что-то плохое? — на глазах ребенка появились слезы.

Зиргрин аккуратно погладил Литу по голове.

— Ты не сделала ничего плохого, но все же поставила меня перед мучительным выбором… Ты ведь не полностью контролируешь свои способности, верно? Дала мне возможность раскрыть всю свою силу, но, чтобы ее использовать, я теперь должен полностью подчиниться своему владельцу. Я должен признать его своим хозяином, отдать свою сущность в его полное распоряжение.

— Я не хотела, чтобы это так сработало! Тогда не признавай его, — хмуро произнесла Лита.

— Не делать что-то из-за того, что не можешь, и не делать этого из-за того, что не хочешь — две большие разницы.

— Извини…

— Тебе ведь говорили, чтобы ты не действовала импульсивно, — строго произнесла богиня Смерти. — Мало того, что в своем мире ты сменила стороны света? Хочешь снова двадцать лет стоять лицом к стене?

— Крестный, прости меня. Я правда не хотела сделать тебе хуже, — девочка явно обладала мощным ментальным даром и легко чувствовала все терзания, которые испытывал Зиргрин. Малышку сильно расстраивало то, что она заставила своего крестного мучиться еще больше, чем раньше. — Я, Лита, именем своим клянусь, что не буду больше никого исправлять без разрешения, пока не вырасту. Ты мне веришь?

— Конечно верю, — со вздохом ответил Зиргрин.

Эта маленькая девочка… Бывший убийца ощущал стойкую связь с ней, словно она была частью его семьи. Это была дочь бога, которому он поклялся служить, но еще и та самая кроха, которой он с большим трудом помог родиться. Лита оказалась чудовищно сильна, но оставалась просто ребенком.

— Парень, ты хоть представляешь, что сделал? — раздался до боли знакомый голос бога Хаоса.

На лбу Зиргрина вспыхнула вассальная печать, после чего он опустился на одно колено перед высоким мужчиной в черном костюме с кружевными манжетами. Странные, залитые тьмой глаза бога с тускло сияющими потусторонним светом ромбическими зрачками замерли на склонившейся перед ним фигуре.

— У нас с тобой с самого начала не задались отношения, так что ты кое-чего не знаешь. Мне не нужно поклонение, тем более, что ты крестный моей единственной дочери. Я заклеймил тебя только потому, что иначе не имел права вмешаться в твою судьбу и спасти тебя от уничтожения.

После этих слов Урташ своей силой заставил растерявшегося Зиргрина подняться. Ранее бывший убийца ненавидел этого бога, но в последствии тот сильно помог ему, так что парень отпустил всю свою обиду. Теперь же, когда ему непрозрачно намекнули, что от него не требуется почитания, Зиргрин совсем запутался в том, как себя вести.

— С каких пор мой Храм превратился в гостевой двор? — недовольно проворчала Смерть.

— Брось, сестричка, ты вмешалась в мою печать, как я мог не прийти?

— Я не причинила ему никакого вреда, только пользу.

— Папа, — немного испуганно произнесла Лита, сразу же скрывшись за спиной Зиргрина.

— Наконец-то, кто-то заставил тебя дать эту клятву, — с иронией проговорил Урташ. — Зир, ты не представляешь, как мы намучались с этим маленьким наказанием! Едва она подросла, как стала ходить за мной по пятам и все исправлять!

— Не все! Только ту жидкость, которую ты называешь поминальной водой, я превращала ее в настоящую воду! Потому что мама говорит, что тебе ее пить нельзя, иначе ты становишься не-упра-вляе-мым!

Урташ только страдальчески вздохнул. Лишь Мироздание знает, как сильно он настрадался от мелких пакостей своей дочери.

— Тебе стоило позволить мне стереть Наргота, а не превращать его в воплощение Бездны, — заметила богиня Смерти. — Теперь не жалуйся на ответ Мироздания.

— Опять ты об этом! Все уже сделано, перестань донимать меня случившимся. Лучше помоги отправить Литу, ей пора домой, Катя волнуется.

— Но я не хочу уходить! Я только-только познакомилась с крестным! Папа, ты обещал!

— Твоему крестному нужно еще несколько лет, прежде чем он сможет играть с тобой! А тебе нужно учиться контролировать свои силы, иначе можешь снова навредить!

— Ну и ладно! Не надо, чтобы тетя меня отправляла, ее порталы очень холодные!

С этими словами девочка, похожая на ангела, исчезла, словно растворилась в воздухе. Судя по тому, что ни богиня Смерти, ни бог Хаоса не переживали, это было в порядке вещей.

— Она такая энергичная, — тихо произнес Зиргрин. Неосознанно на его лице поселилась мягкая улыбка, которую сложно ожидать от убийцы, пролившего океаны крови.

— Мы много ей о тебе рассказывали, так что она примчалась сразу, как узнала о твоем появлении в духовных мирах, — произнес Урташ. — Похоже ты понемногу вживаешься в свою новую роль бога-Хранителя.

— Скорее, меня в нее вживают, — невесело ответил Зиргрин. — Я даже не знал, что нужно создать внутренний мир для душ.

— Это было не к спеху, мог сделать и после перерождения.

— Души копятся в моем мире, — недовольно заявила Смерть. — Приняв обязанности Хранителя, ему нужно их выполнять.

— Сестренка, ты как всегда, слишком строгая, — отмахнулся Урташ. — Как у тебя дела, Зир? Смотрю, свыкся с существованием в виде меча.

— А у меня был выбор? Если бы знал, каково это, то предпочел бы стать придорожным камнем. Из-за инстинктов меча я пропустил первый зов Перерождения.

— Ну, в этом ты можешь винить только себя.

— Знаю.

— Тебе пора возвращаться, — холодно произнесла Смерть. — Я отделила часть твоей сущности, и если не восстановить единство, то это может повлиять на твой рассудок. Сосредоточься на своем временном теле, так сможешь вернуться. И забери эту пакость, ей не место в моем мире!

С этими словами Смерть качнула пальцем, и в ответ на это ухватившийся за душу жреца лой взмыл в воздух.

— Лой… Почему он решил прыгнуть в портал жнеца?

— А ты не понимаешь? Лой относится к виду, изначально проживающему на твоем материке, — ответил Урташ. — Запретив всем демонам существовать на континенте, ты нарушил связь этих существ с миром, из-за чего им стало некуда деваться. Он даже не может переселиться на другой континент, так как буквально оторван от своих корней. Будучи духом, этот зверь наполовину живет и питается от материка, и лишь отчасти находится в материальном мире. Поэтому он следовал столько времени за этим мальчиком, твоим учеником и владельцем. Видимо, лой отчаялся обратить на себя твое внимание и попытался перейти в ближайший доступный духовный мир.

Зиргрин протянул руку и взял мелко дрожащее существо. Сейчас лой не казался тем смертоносным зверем, вгоняющим в ужас любого, кто его увидит. Во взгляде змееподобного существа плескалось отчаяние и страх.

— Я был неправ. Но и менять решение так сразу не стану. Все же ты — полудемон. Останься со мной, хочу увидеть, способен ли твой вид уживаться с другими.

Урташ, наблюдавший за Зиргрином, неопределенно хмыкнул. Парень даже не заметил, что его мышление уже изменилось, он все больше становится Хранителем.

— Что с этим жрецом, заберешь его? — поинтересовалась Смерть.

Зиргрин взглянул на дрожащий бесформенный комок души, с которым у него была незримая связь. Бывший убийца вытянул руку и одним движением оборвал связь.

— До тех пор, пока смертные не выходят за рамки дозволенного, я не собираюсь вмешиваться в их дела. Этот человек посмел использовать мое имя в войне между двумя странами. Мне не нужны такие жрецы.

После этих слов Зиргрин настроился на вторую часть своей сущности, находящуюся в мече. Ему не хотелось возвращаться к тому существованию, но он понимал, что другого выбора нет. Благо, осталось потерпеть еще совсем немного.

— Он меняется слишком быстро. Это может вызвать проблемы, — произнесла Смерть, когда силуэт Зиргрина исчез из ее мира.

— У парня очень сильная воля, он справится, — ответил Урташ.

— Ты же знаешь, что причиной изменений в силе твоей дочери стал не только Наргот, но и он. В глазах Мироздания он не должен существовать. Я удивлена, что, встретившись с Литой, он сохранил свое существование. Девочка не поддалась инстинкту полностью его исправить. Возможно, он был бы стерт, и даже памяти о нем не осталось.

— Я тебе уже говорил, сестренка, повторю снова, — несколько безумно усмехнулся бог Хаоса. — Не тебе решать, что нужно Мирозданию.

Глава 28

Возвращался Зиргрин не порталом, так что это заняло у него некоторое время. В отличие от душ, он легко поддерживал свой гуманоидный облик. В руке бывший убийца держал все еще испуганного лоя.

— Ты заключишь духовный договор с моим учеником, — строго произнес Зиргрин, взглянув в черные бусинки глаз полудемона. — И служить будешь преданно. Не думай, что если я запечатан в мече, то ничего не смогу с тобой сделать, да и до перерождения мне осталось не так долго, так что лучше тебе не глупить.

Лой судорожно кивнул. Он был разумен и прекрасно понимал человеческую речь, только вот сам общаться по какой-то врожденной причине не мог, даже ментально. Относительно службы он совсем не возражал. Это гораздо лучше, чем охота со стороны всех рас и духовных существ. С тех пор, как Хранитель континента установил запрет для демонов, все существа, связанные с демоническим миром, даже те, кто лишь был полукровкой демона и коренного жителя континента, отвергались как самой духовной силой земли, так и магическими существами, в том числе прямыми слугами Крылатого Змея, такими как лесные ведьмы и повелители зверей. За последние столетия расе лоев устроили самый настоящий геноцид. Их осталось так мало, что вскоре беднягам угрожало полнейшее вымирание. Получить возможность служить ученику Хранителя — невероятная удача.

Вскоре Зиргрин достиг своего мира. Связь между двумя разделенными частями сущности полностью восстановилась, так что его буквально всосало в клинок. Наиль в это время спал, так как была поздняя ночь, однако проснулся, ощутив, что с его мечом вновь произошли изменения. Вот только, открыв глаза, юноша испуганно замер. Прямо на его груди лежало змееподобное существо, от близости к которому у Наиля выступил холодный пот.

«Не нужно волноваться, лой будет тебе служить. Заключи с ним духовный договор.»

«Ты серьезно, эта тварь будет служить?! Он же опасен!»

«Он не пойдет против моей воли.»

Юноша был в шоке. Конечно, теперь он знал, кем являлся его меч на самом деле, но все же, увидев, как убивает лой, трудно оставаться спокойным, когда один такой свернулся кольцами у тебя на груди.

Тем временем, между двумя алыми полосками на драконьей морде лоя появился небольшой сияющий знак. Ранее парень уже видел такой, когда его сестра заключала договор с двухвостой кошкой. Все еще не веря в происходящее, он достал из рукава кинжал, ткнув кончиком в подушечку пальца и капнул кровью на лоб магического зверя. Духовная печать полыхнула и исчезла, а на тыльной стороне ладони Наиля появилась ее черная копия. Мысленным усилием ему удалось скрыть печать под кожей, иначе у него могли бы возникнуть проблемы.

Наиль взглянул на лоя, с которым у него возникла странная связь, полностью отличавшаяся от связи между ним и клинком. Юноша коснулся пальцем блестящего словно лакированного тела существа. На удивление, он оказался довольно приятным на ощупь. Его кожа была бархатистой и теплой. Парень не мог поверить, что трогает самое опасное существо материка.

«Ничего не хочешь мне сказать?» — поинтересовался юноша у меча.

«Ты можешь меня заставить, какая разница, чего я хочу?» — угрюмо заявил Зиргрин.

Наиль заметил, что его меч стал каким-то отстраненным. По связи от него доносились злость, обида, досада и чувство бессилия. Это было очень странно, почему его друг и наставник вдруг стал испытывать такие эмоции?

«Я бы никогда не стал тебя заставлять против воли», — с обидой отозвался юноша.

«Знаю, прости… Давай поговорим об этом чуть позже.»

«Хорошо.»

Юноша со вздохом взглянул на внезапно появившегося у него питомца. Он весь остаток дня занимался пытками, так что очень устал и морально вымотался. Но сперва странное ослабление меча, потом появление лоя и теперь очередная перемена в эмоциях Зиргрина окончательно добили все его попытки поспать. Наиль подумал, что перемены связаны с божественным происхождением его наставника. Что касается лоя, вероятно, он подчинился ему тоже из-за Крылатого Змея. Конечно же такой питомец будет замечательным подспорьем для его профессии, но на каких условиях он подчинился? Не появится ли из-за этого в будущем проблем?

— Ты ведь разумен верно?

Лой кивнул своей рогатой клиновидной головой.

— Но говорить не можешь?

Зверь отрицательно замотал головой.

— Ну хоть так можно с тобой общаться. Ты можешь не показываться на глаза другим? Лучше никому не знать о твоем существовании.

Лой кивнул, после чего нырнул в рукав куртки Наиля. Юноша попытался почувствовать, куда он делся, но не смог найти. Питомец словно растворился в тенях, и именно так оно и было. Так как он был наполовину духом, то мог через тени проникать в духовные слои.

Вздохнув от непонимания всего происходящего, Наиль заложил руки за голову, глядя в потолок казармы, где устроился на ночь. Он размышлял о том, что будет с ним дальше. Предстоящие плети его беспокоили, но не слишком сильно. Его тело было усилено алхимией и тренировками, так что пережить это наказание было ему по силам. Но потом? Ему придется покинуть роту и вернуться под руку Дарнака. А еще нужно учиться ментальной магии. Находиться среди большого скопления людей для него было настоящей мукой. А еще ему хотелось учиться магии, не ментальной, это совсем другое, а магии настоящей, которая считалась сложнейшей наукой и к которой у него благодаря Крылатому Змею были способности. Юноша размышлял о сестренке и беспокоился о том, как у нее дела. Конечно же, за ней присматривали люди генерала, да и морты обещали тайно ее охранять, но это совсем не то, что оберегать ее самостоятельно. Некоторая паранойя Зиргрина передалась и его ученику. Тот не мог доверять никому, кроме себя самого, так что тихо мечтал, чтобы проклятая война с Хальмином поскорее закончилась.

С рассветом следующего дня замок барона Ласарского был закрыт и перешел в осадное положение. Ранее через пытки приближенных барона смогли выяснить точное местоположение портальной формации и время начала переброски войск. Увы, не все знали эту информацию, на многих приближенных барона Наиль только зря потратил время и энергию, а самого барона, как и членов его семьи, находящихся сейчас под охраной, допрашивать без приказа короля было запрещено. В любом случае, нужную информацию выяснить все же удалось.

В баронский замок целый ударный полк просто бы не поместился, так что портальная формация оказалась скрыта в недалекой роще. Она не являлась частью леса, так что хальминцам там было бы безопасно скрываться в ожидании приказа. По информации от приближенных барона, в определенное время, которое им не сообщили, сразу три ударных полка врага должны были одновременно напасть на баронства, через которые проходили обозы поставок Альзарда в Восточную Заставу. Оттуда, объединившись, подразделения врага должны были пойти на Затон, где и занять оборону. Восточная Застава была бы взята в клещи и потеряла снабжение, оказавшись отрезанной от основной территории страны.

К назначенному времени роща была окружена двенадцатой ротой и остатками баронской дружины. Не все дружинники знали о предательстве своего барона, и когда узнали, то были в ярости. Баронство лорд получил, женившись на овдовевшей баронессе, и с тех пор крепко взял узды правления своими землями. Многие им восхищались за острый ум и большие связи в столице, многие ненавидели за то, что он не заботился о своих подданных, обложив крестьян налогами, при этом никак не занимаясь многочисленными разбойниками, в которых превращался его же обнищавший народ.

— Фантом, тебе придется убивать. Как можно больше и быстрее, — произнес Берк, взглянув себе за плечо. Постепенно сержант начал привыкать к незримому сопровождению убийцы.

Наиль сбросил с себя иллюзию и кивнул.

— Если они будут прибывать по сотне, то проблем не возникнет. Главное, чтобы арбалетчики слушались приказов и стреляли так, как я им объяснил.

— Пусть только попробуют ослушаться, — хмыкнул Берк.

— Если в меня попадет хоть одна дружественная стрела или арбалетный болт, я лично заберу жизнь ослушавшегося кретина, — холодно отозвался юноша.

Он был подчиненным, но все еще оставался элитным убийцей. Позволять кому-либо небрежность в отношении себя он не собирался. Арбалетчики и лучники должны контролировать крайних хальминцев в прибывающем построении, центр будет контролировать Наиль и Рик. Насчет засевшей по ветвям деревьев двенадцатой роты парень не сомневался, те прекрасно понимали, с кем имеют дело, а вот баронские дружинники — дело иное. Он с ними в бою еще не бывал, и их реакции не знает.

Вскоре ничем не примечательная поляна засияла зелеными и желтыми узорами транспортной формации. Учитывая, что поверх нее успела порасти трава, все это готовилось уже довольно давно. Траву вместе с дерном выжгло в пепел мощным выбросом энергии, после чего портал стабилизировался, начав светиться серебристыми узорами.

Первая сотня оказалась на поляне. Ее возглавлял пожилой полковник с длинными седыми волосами, убранными в хвост. Наиль резко сорвался с места. Скрытый в рукаве миниатюрный арбалет щелкнул, болт попал прямо в глаз не успевшему прийти в себя после перемещения полковнику, который сразу же упал замертво. К тому моменту, как остальные хальминцы осознали происходящее, юноша уже врубился в их ряды. Отравленные иглы косили врага одного за другим, а одушевленный меч отнимал жизни тех, кото миновали смертельные снаряды. Засвистели стрелы и арбалетные болты, раздались болезненные крики раненых — не все были так эффективны, как Наиль. Большинство врагов были просто ранены. Их добивал Рик, двигавшийся гораздо хуже Наиля, но тоже весьма эффективно уничтожавший хальминцев.

Вскоре от первой партии вражеского полка остались только трупы.

— Рик, назад, — приказал Наиль, после чего резко отскочил, выбираясь из формации.

Следом выпрыгнул Рик. Команд своего старшего товарища он слушался без малейших сомнений. Через мгновение портальная формация вновь начала светиться, напитываясь очередной порцией энергии для осуществления переноса. Эта энергия испепелила трупы и ничего не успевших сделать раненых. Вскоре на их место прибыли новые. Все повторилось с пугающей точностью. Переброска длилась более трех часов. За это время от рук Наиля и остальных погибло почти две тысячи хальминцев, включая старших и младших офицеров. Когда формация завершила переброску, она окончательно потухла, исчерпав всю вложенную в нее силу.

— Перекопать здесь все, найти кирмовые кристаллы, даже если они в прах рассыпались — доставить ко мне, — приказал Берк. — Фантом, зачем убил командира? Его можно было допросить.

— Приказ был уничтожить всех, — спокойно отозвался юноша. Он был просто исполнителем, кого убивать, а кого нет — решать должен не он, а его командир.

— Тьху ты, — сплюнул сержант. Винить он мог только себя, понадеялся, что парень сам догадается о важности пленного полковника, но нет, это должен был предусмотреть именно он, а не Фантом!

— Ты сам ничего не делаешь?

— Когда у меня есть приказ, я действую только в его рамках. Мой духовный контракт в этом вопросе очень строг. Пришлось заключить после той истории с повелителем зверей, я рассказывал.

— Понятно.

— Думаю, переброска велась одновременно. Если так, то в баронствах Вернском и Дарминском хальминцы уже прибыли.

— У нас есть приказ. Придется что-то придумать. У тебя есть еще тот летучий яд, которым бойцы усыпили дружинников барона, когда шли к башне?

— Есть, но есть и кое-что получше.

Берк кивнул. Их сил недостаточно, чтобы противостоять целому полку в лоб, придется использовать не самые популярные среди воинов средства, ну да в его роте рыцарей и не было, все — бывшие преступники, никто не заикнется даже о бесчестном способе ведения войны.

На следующий день двенадцатая рота выступила в сторону Вернского баронства. Оно граничило не граничило с Ласарским, так что требовалось пройти относительно дальне расстояние. Благо, оставшиеся два полка не станут двигаться, пока не разберутся, что произошло с уже уничтоженным. Пока узнают, пока отправят донесение командованию, пока его рассмотрят, пока примут решение и пришлют новые приказы — пройдет достаточно много времени. По оптимистичным прогнозам Берка, этого времени должно хватить на то, чтобы разобраться с еще одним полком и бароном-предателем. Что касается третьего, то к этому времени придет ответ и от генерала Дарнака. Ему послали доклад через мини-портал, которыми снабжаются все земельные лорды королевства. Хальминцы сделать этого не смогут, так как по всей границе установлены запретные формации обеих сторон. Никому не хотелось, чтобы магией передавались сообщения с их территории врагу.

Барона Ласарского пехотинцы взяли с собой. Его жену и двоих детей заперли в одной из комнат, оставив охранять верных Альзарду дружинников. Самого смышленого из них выбрали в качестве временного коменданта. Дружинники приступили к своим обязанностям с невиданным рвением, ведь это сулило всем им повышение по службе, а, быть может, и еще какие награды. Временный комендант заверил, что уже на следующий день в Восточную заставу будут направлены обозы с припасами и ополчение. Что касалось дружинников, то, учитывая количество погибших, их решили не трогать. Кто-то должен охранять замок, если его сильно ослабить, то засевшие в лесах у дороги бандиты могут решиться на штурм. С другой же стороны, если организовать отлов этих ватаг, то вопросов с подкреплением для армии от их баронства будет решен.

Барон Ласарский старался держаться, но было заметно, как его пугало будущее. Если он доберется до столицы, то его казнят. Доказательств достаточно, ему оставалось лишь услышать слово короля. Он бы мог попробовать бежать, но присутствие Фантома пугало барона до печеночных колик. Даже понимая, что тот его не станет пытать, он все равно боялся. Да и шансов бежать под присмотром мастера смерти у него просто не было. Если простых пехотинцев еще можно было как-то обмануть или подкупить, то героя войны и «темную руку» генерала Дарнака — без шансов. Оставалось надеяться, что при стычке с другим полком хальминцев у него появится небольшой шанс.

Однако самым большим шоком для барона стало то, что двенадцатая рота не пошла по дороге, за которой присматривали шпионы хальмина, а углубилась в Лес — самое жуткое место, в которое только мог ступить человек. Однако Фантом уверенно вел отряд вперед, а те не проявляли ни малейших признаков беспокойства. Срезав через Лес, двенадцатая рота оказалась на территории Вернского баронства гораздо быстрее, чем можно было представить.

Берк отправил Наиля на разведку в замок и ближнюю деревню, где расквартировался полк противника. Тот вернулся всего через два часа со всей необходимой информацией, на основе которой разработали план действий. К ночи в деревню отправились четверо переодетых в простые вещи пехотинцев. Тем временем, Наиль отправился в замок барона, так как именно там разместились вражеские офицеры. На этот раз юноша взял с собой уже вполне окрепшего Троша. Задачей вора было тихое и быстрое вскрытие замков, а Наиля — его охрана и устранение целей. Вдвоем они перебрались через стену и проникли внутрь замка. Первым делом был найден и парализован в своей постели вместе с супругой барон Вернский — пухлый мужчина лет сорока с маленькими жадными глазками на одутловатом лице. После него дуэт из вора и убийцы прошелся по замку, уничтожая всех офицеров. На этот раз Берк был умнее и приказал захватить полковника. Трош быстро взломал замок в комнату цели, и пока Наиль угощал паралитиком и упаковывал в кандалы хальминца, вернулся назад по коридору и проник в кабинет барона. Там он с профессиональной точностью нашел и вскрыл тайники местного правителя, где обнаружилась переписка и несколько приказов командования Хальмина. Это добавило доказательств против всех трех баронов-предателей.

Одновременно с налетом Троша и Наиля на баронский замок, четверо переодетых пехотинцев появились в деревне. Местные солдаты не знали всех деревенских в лицо, а деревенские не спешили что-то говорить. Простых крестьян в войне не трогали, это было святое правило всех войн. После Великой Катастрофы население сильно сократилось, и численность людей до сих пор не восстановилась, из-за чего каждый человек был важнее бриллиантов. Конечно же, это не мешало победителям угонять в рабство жителей побежденных стран. Но даже в рабстве к ним относились бережно, так как именно простые люди были залогом процветания любого государства. Без них страна столкнется с голодом и разрухой.

В этом полку было почти в два раза меньше солдат, чем в том, который уничтожили недавно при телепортации, так что мест в деревне им хватило. Переодетые пехотинцы разошлись по четырем сторонам, где разбили мензурки с выданным Фантомом зельем. Вскоре над деревней распространилось облако невидимого газа, усыпляя всех, кто присутствовал, были ли то часовые, или же просто отдыхавшие солдаты. Газ был очень едким, так что проникал в дома без особых проблем.

Так довольно подлым способом всего за одну ночь была решена проблема с еще одним подразделением. Баронская дружина, увидев, как их связанного лорда выводит успевший стать известным по всему востоку Альзарда Фантом, очень быстро сдалась. Они умоляли о пощаде, убеждали, что ничего не могли сделать, так как просто выполняли приказы. Подоспевший к тому времени Берк решил всех запереть. Пусть генерал решает их судьбу. Сторожить пленников и присматривать за замком пришлось привлечь крестьян. Те с радостью согласились, а Берк, заметив жадный блеск в глазах старосты, стал опасаться за сокровищницу барона. С другой стороны, это не его дело, пусть разбираются наместники, которых пришлет Дарнак.

К тому моменту, когда они уже собирались отправиться в третье баронство, прилетела управляемая магом-менталистом птица. Она принесла приказ Двенадцатой роте возвращаться с пленниками в Восточную Заставу. О Дарминском баронстве уже позаботился рыцарский полк, направленный генералом в баронство сразу же после получения донесения Берка.

Сержант собрал измотанную последними днями роту на замковой площади.

— Мы возвращаемся. На этот раз мы все неплохо потрудились, так что у вас, ребята, даже есть надежда на помилование.

Пехотинцы были очень воодушевлен этой новостью. Каторжане всегда направлялись на самые опасные участки фронта. Выживаемость среди них была критически мала. Если же они получат помилование, то, даже оставшись в армии, уже будут считаться полноценной боевой единицей, которую просто так на смерть посылать никто не будет.

— Фантом, — позвал Берк. Пока не привели пленников, он должен был переговорить с парнем.

— Какие будут приказы, эр сержант? — вышел из иллюзии Наиль.

— Ты… Может как-то поговорить с генералом, чтобы он смягчил наказание? Мы сделали большое дело, раскрыли заговор врага, это должно что-то значить?

— Это ничего не значит. Такое задание по сложности не отличается от того, чем мне обычно приходится заниматься.

— Но ты ведь не выдержишь! Я слышал, люди даже пять ударов если и переживают, то сходят с ума.

— Не нужно меня сравнивать с другими, эр сержант. Мое тело крепче, чем у обычных бойцов. Разум тоже.

— Но Фантом… Парень, это же неправильно!

— Это приказ генерала. Я знал, на что иду, когда заключал духовный контракт. И знал, что буду наказан, когда его нарушал.

Юноша не хотел больше продолжать эту тему. Его и без того внутренне трясло от одной мысли о том, что ему предстоит, а тут еще Берк на раны сыпет соль. Но юноша решил не отступать, он хотел увидеть, чего стоит на самом деле. Сам, без всегда помогающего ему клинка. И эта порка была хорошим способом понять себя.

Глава 29

Двенадцатая рота возвращалась в Восточную Заставу настоящими победителями. Патрули и прохожие с завистью смотрели на шедших в первых рядах двоих пленных баронов. Слухи о подвиге роты каторжан катились впереди их самих, так что многие уже знали о предательстве дворян. Конечно, вся эта информация обросла разными подробностями, но главное оставалось неизменным. По приказу генерала бывшие преступники разоблачили опасный заговор предателей-баронов!

Наиль шел в рядах седьмого десятка под личиной вора Нила. Раз уж ему предстояло принять наказание в этом образе, то и в город входить следовало в нем, чтобы в дальнейшем особенно внимательные глаза не заподозрили странности.

Рядом с юношей маршировал Трош, то и дело косившийся на своего «десятника». Вор полностью оправился от своих ран и теперь ощущал некоторую вину за то, что должно было вскоре случиться. Наиль не только спас ему жизнь, сильно пострадав из-за нарушения духовного контракта, но теперь еще и получит дополнительное наказание. Впрочем, так чувствовали себя все в двенадцатой роте. Это вызывало в пехотинцах настоящее негодование, ведь где это видано, чтобы за спасение своих товарищей так жестоко наказывали? Тем более, Наиль не провалил основное задание!

Наиль ощущал страх, но старался не показывать этого. Он не понимал, почему генерал решил так с ним поступить, но, раз уж выбора все равно не было, то постарается использовать эту возможность, чтобы проверить свои пределы. Ранее Зиргрин рассказывал ему о том, как его во время ученичества раз за разом доводили до предела через пытки и моральное давление. Это помогло ему закалить свою волю и стать в прямом смысле несгибаемым. Однако поступить подобным образом со своим учеником он не мог. Не только из-за своего подчиненного положения одушевленного меча, но и по причине глубокой привязанности к юноше. Наиль стал для Крылатого Змея первым прямым учеником, он вложил в него всю свою душу и тайно считал его своим приемным сыном. Как бы у него поднялась рука пытать близкого ему человека?

Именно из-за всего этого Наиль ощущал, что его обучение было не совсем полным, ему чего-то не хватало, он чувствовал это. Зиргрин объяснял, что пробелы позже сможет восполнить магия, в конце концов, сделать из него королевскую тень без условий «зверинца» Гильдии теней было просто нереально, условия обучения там повторить было почти невозможно. Однако парень все же решил использовать любую возможность, чтобы приблизить себя к недосягаемому стандарту, которым стал его запечатанный в меч учитель.

Двенадцатую роту встречал совершенно незнакомый старший лейтенант с глубоким шрамом на лице, разорвавшим его щеку от уголков губ до уголка глаза, из-за чего он создавал некое жуткое впечатление. Скорее всего, повышен за боевые заслуги. Но никто из бойцов не смотрел на него свысока, да и не посмел бы. Таких офицеров ценили куда больше, чем знатных отпрысков и выходцев из богатых семей, так как получившие повышение в бою прекрасно понимали цену человеческой жизни и старались беречь своих людей.

Наиль взглянул на лейтенанта. Раз он их встречал, то он и был их новым командиром. Куда делся предыдущий — юноша догадывался, но точно знал только Дарнак. Но почему-то парню стало легче от осознания того, что его товарищей передадут, судя по всему, в надежные руки. И если назначен нормальный боевой офицер, то бывшие каторжане за заслуги перед короной точно будут помилованы и переведены в обычное подразделение. Это немного успокаивало.

Старший лейтенант выслушал «официальный» доклад Берка, после чего дал сигнал стоявшим позади него дознавателям увести пленников.

— Вы хорошо потрудились, так что заслужили немного отдыха. Идите в казарму, приведите себя в порядок, перекусите и получите новую форму вместо этих лохмотьев. Я разберусь с формальностями и подойду — познакомимся.

Несмотря на свирепый вид, голос у нового командира оказался довольно приятным и спокойным. Его поведение коренным образом отличалось от того, как вел себя их прежний лейтенант. Бойцы роты не знали, почему у них вдруг сменилось командование, но никто совершенно не расстраивался по этому поводу.

Двенадцатая рота вскоре прибыла в свою казарму. Здесь их уже ждал накрытый стол с несколькими разными блюдами, что для обычных солдат являлось небывалой роскошью. Для них даже затопили баню, а на выходе из нее выдали совершенно новую форму, на рукавах которой больше не было нашивок каторжан. Эта маленькая деталь не осталась незамеченной бойцами, так что настроение в роте было приподнятым.

— Вижу, вы уже обо всем догадались, — прозвучал голос нового лейтенанта.

— Рота, стройся! — приказал Берк, едва заметил прибытие командира.

Все пехотинцы моментально заняли свои места в строю. Старший лейтенант наблюдал за ними с благосклонной улыбкой. Даже если ранее они были ничем иным, кроме мусора, то, пройдя через бои, стали достойными солдатами. В горниле войны невозможно не измениться. И здесь сразу становится видно, кто есть кто, а гниль отсеивается в первых же боях.

— Мое имя Фарис, с этого момента именно моим приказам вы все подчиняетесь. Многие уже заметили, что нашивок каторжан на вашей новой форме больше нет, так что кое-о чем догадались. Рота у вас довольно необычная. В ней даже морт состоит, хотя должен быть в корпусе мортов. Что и почему — вы мне расскажите чуть позже. Завтра в полдень на главной площади Заставы состоится вручение наград и торжественное расторжение ваших духовных контрактов. После этого будут наказания для провинившихся, и вот мне хотелось бы рассмотреть этого «счастливчика» поближе. Десятник Нил, выйти из строя.

Наиль спокойно вышел из строя и встал перед старшим лейтенантом, заложив руки за спину.

— Десятник Нил, в ожидании ваших приказов, эр старший лейтенант.

Командир взглянул на спокойно стоявшего перед ним юношу, которого, кажется, совершенно не заботит, что он завтра умрет на главной площади.

— Шестьдесят четыре удара плетью экзекутора. Что именно ты натворил?

— Нарушил духовный контракт, эр старший лейтенант.

— Так значит, предатель, — с презрением взглянул на юношу офицер.

— Эр старший лейтенант, разрешите обратиться, — словно через зубы выдавил сержант Берк.

— Разрешаю.

— Нил не предатель. Мы все в долгу перед ним, так что я прошу эра старшего лейтенанта о снисхождении.

Подняв взгляд на построившихся перед ним пехотинцев, командир увидел, как от ярости у них на лицах играют желваки. Во взгляде всех, даже сержанта Берка, горел гнев. Но этот гнев точно не направлен на юношу. Глаза Фариса сузились. Согласно докладу, в двенадцатой роте выжило шестьдесят пять бойцов, если исключить одного, то выйдет шестьдесят четыре, как и ударов плети, которые должен принять стоявший перед ним десятник. Совпадение?

— Так… Я чего-то не понимаю?

— Эр старший лейтенант, — спокойно обратился Наиль, взглянув на уродливое лицо офицера. — Я нарушил духовный контракт, чтобы спасти жизни своих товарищей. Именно поэтому моим наказанием будет не смертная казнь, а плети. Но я не могу раскрыть подробности без разрешения генерала Дарнака.

Парень прекрасно понимал, что эту информацию утаить будет невозможно, так что заранее очертил рамки, в которых пехотинцы могли обсуждать произошедшее.

— Вот оно что, — вздохнул офицер. Его взгляд, которым он смотрел на юношу, потеплел. — Однако столько ударов плети экзекутора не будут отличаться от смертной казни, так что обычная казнь была бы милосерднее.

— В моем случае есть шанс выжить. И если выживу, то смогу покинуть армию.

— Понимаю. Хорошо, я не стану касаться этого вопроса, раз уж часть информации засекречена. Все свободны. Отдыхайте.

— Ты ему не скажешь? — тихо спросил Рик, когда офицер покинул расположение их роты.

— Зачем? — безразлично ответил Наиль. — Меньше знает — крепче спит. Не забывайте, что именно ему приводить наказание в исполнение.

Неожиданно юноша скривился и сел на ближайшем пеньке, служащем для тренировок координации.

— Нил, все нормально? — заметил неладное Трош.

— Ментальный дар. Слишком много разумных вокруг, даже в баронстве было легче.

— Сходи к генералу, пусть поможет, ты же имеешь право…

— Да пошел он, — злобно сплюнул Наиль. — Переживу как-нибудь.

— Ты…

Трош недоговорил, осознав, что впервые за все время маска невозмутимости Фантома треснула, и он показал часть своих настоящих эмоций. Он не был спокойным, а тоже злился на генерала! Понимал ли Дарнак, что таким решением может потерять преданность своей темной руки? Что за безумный и несправедливый приказ.

На следующий день, в полдень, на центральной площади построилось множество боевых подразделений. В самом центре, на высоком помосте был установлен крепкий столб со свисавшими с него кандалами. Все понимали, что он означал, но сейчас никто не обращал на него внимание, потому что прямо перед всеми стоял могучий легендарный генерал Дарнак, которого сопровождала целая стая штабных офицеров и секретарей. В этот день генерал лично решил наградить стоявшую перед самым помостом двенадцатую роту. Он по очереди оглашал имена, после чего перечислял боевые заслуги и лично расторгал духовный контракт преступника. С этого момента эти люди считались полноправными подданными короны и храбрыми солдатами Восточной Армии.

Церемония затянулась до позднего вечера, так как на каждого человека приходилось тратить довольно много времени, но никто не жаловался. В конце концов, когда уже начало темнеть, а по периметру помоста зажгли магические лампы, генерал перешел к тому, ради чего здесь все еще находился Наиль.

— За ослушание приказа и нарушение духовного контракта, с учетом боевых заслуг, десятник двенадцатой роты Нил приговаривается к шестидесяти четырем ударам плети экзекутора. Десятник Нил, выйти из строя.

Наиль, чувствуя слабость в коленях, вышел вперед.

— Приказ тебе понятен?

— Так точно, эр генерал, — во взгляде юноши был бескрайний холод. Его догадки о том, что Дарнак решил таким образом его просто испытать, сейчас казались очень правдоподобными.

— Тогда поднимись на помост и займи свое место. Наказание исполнит твой командир, старший лейтенант Фарис.

— Так точно, эр генерал, — вышел из строя и вытянулся перед Дарнаком офицер.

— Приступай. И не смей его жалеть, я слежу за тобой!

— Есть, — щелкнул каблуками Фарис, после чего поднялся на помост, где его уже ожидал Наиль.

— Раздевайся по пояс, — приказал старший лейтенант.

Юноша отстегнул и положил на стоявший на переносном столе поднос ножны с клинком, стащил с себя кирасу, поддоспешник и рубаху, оставшись обнаженным по пояс. Его фигура приковывала внимание, она была худощавой, но каждый мускул казался идеально развит, создавая довольно впечатляющий рельеф. Опытные бойцы сразу замечали особенности. Подобную мускулатуру невозможно обрести, выполняя тяжелую работу. Это явно был результат тяжелых многолетних тренировок.

— Возьми в зубы, — протянул командир обмотанную грубой кожей палку с многочисленными следами укусов на ней.

Брезгливо взглянув на нее, парень все же послушно зажал палку зубами, после чего подошел к столбу и поднял руки, стараясь успокоить свое дыхание. Холодные кандалы застегнулись на запястьях, после чего Фарис натянул цепи так, что юноша едва касался земли носками сапог. Наиль не видел, как офицер принял поданную ему артефактную плеть. Едва он сжал рукоять, как по всей длине плети вспыхнули многочисленные миниатюрные руны. Плеть экзекутора! Одно из самых пугающих орудий казни.

Наиль покосился в сторону установленной рядом трибуны, где с безмятежным видом сидел генерал Дарнак в окружении своих помощников, но быстро отвернулся и закрыл глаза.

Артефактная плеть свистнула в воздухе, после чего на молодого человека обрушилась самая ужасная боль из всех, какие он когда-либо испытывал. Это было в миллион раз хуже чем он ожидал! Кожу на спине рассекло, из-за чего брызнула кровь, но сразу же остановилась. Плеть экзекутора запечатывала кровотечение, чтобы наказуемый не умер раньше времени.

— Один! — громко огласил поставленный для этой цели младший секретарь штаба.

На площади было множество солдат, но царила такая тишина, словно не было никого. И только двенадцатая рота смотрела на происходящее, сжимая кулаки от бессилия.

На спину юноши вновь обрушилась невыносимая боль, из-за которой из его глаз брызнули слезы, но он лишь крепче сжал зубами обмотанную кожей палку.

— Два!

После чего раздался новый свист плети.

В этот момент рядом с генералом Дарнаком начали сгущаться тени. Увидев это, сидевший рядом полковник спешно отсел, и в следующий миг в том месте возник одетый в чёрный костюм пожилой мужчина с холодными глазами.

— Что вы делаете, ваша светлость? — тихо и без всяких эмоций поинтересовался Микон. Ранее он отсутствовал в Заставе, но, едва вернулся, узнал шокирующую новость о предстоящей казни Наиля.

Генерал вздохнул, после чего окружил себя и Микона артефактным изолирующим барьером. Пусть убийца и был его подчиненным, но с его характером, если генерал сделает нечто, что Микон посчитает неприемлемым, то он просто бросит его и уйдет. Так что Дарнаку пришлось коротко объяснить, почему Наиль подвергается мучительному наказанию.

— Ты обезумел? — отбросил всякую вежливость Микон. — Как можно наказывать за спасение своих товарищей?

— Считаешь, если он выйдет сухим из воды, то в следующий раз не повторит нечто подобное, но уже с главным контрактом?

— Ты еще помнишь, что он не выкупленный каторжник?

— Мальчишка все еще преступник.

— Как и я, — хмуро произнес Микон. Ему не нравилось, что юношу, которого он считал уже своим преемником, наказывают буквально ни за что.

— Не сравнивай себя с ним. У него, в отличие от тебя, все еще нет никакого благоразумия. Если сейчас не создать в его разуме ограничений, то в будущем он превратится в катастрофу для нашей страны.

— Это просто твои домыслы, Дарнак! Как можно было из-за простых опасений устраивать такую тяжелую казнь?!

— Даже если это просто опасения, ты подумал, что случится, если они окажутся не безосновательны? Мальчишка еще развивается, а уже сейчас может с тобой сражаться на равных. Далее его навыки улучшатся, он обучится ментальной магии, а после нее — еще и воздушной. Неужели ты не понимаешь меня? Он опасен, а его духовный контракт и без того дает много свободы.

— Но ты мог построить с ним взаимоотношения на доверии, он уже доверял тебе! А теперь… Боюсь, этого уже никогда не будет.

— Мне плевать на его доверие. Все, что мне нужно — это его полная и безоговорочная преданность Альзарду. Пусть ненавидит меня, если хочет, но он должен всегда помнить, что бывает за ослушание.

Микон взглянул на помост, где окровавленный юноша свисал на кандалах, вздрагивая каждый раз, когда артефактная плеть ударяла его спину, на которой практически не осталось живого места. Кое-где даже проглядывали белые кости! Учитывая, что после плети экзекутора даже лучшие целители не могут быстро заживить раны, то парня на долгое время выбьет из нормальной жизни.

— Ты совершил чудовищную ошибку, Дарнак. И в этом я не могу тебя поддержать.

Генерал только упрямо сжал губы. Он понимал, что даже если объяснит Микону настоящую причину происходящего — он все равно не поймет. Ведь изначально Дарнак планировал обычные плети, но в решение вмешался король. Именно король приказал назначить плеть экзекутора. Вот только Микон вообще не заключал никаких духовных контрактов, он ненавидел короля и слушался только Дарнака. Узнай он правду — и его мнение стало бы только еще хуже!

— Шестьдесят четыре! — наконец, объявил секретарь.

Наиль, осознав, что все закончилось, с огромным трудом вынырнул из полуобморочного состояния. Зиргрин понимал страдания своего ученика, из-за чего мучился в бессилии. Он хотел разделить его боль, но не мог этого сделать. Глупый мальчишка, наслушавшись от Зиргрина о методиках Гильдии теней, решил сам пройти через нечто подобное хоть раз, так что наказал одушевленному мечу и лою не вмешиваться. Да и оказалось, что кандалы, в которые заковали парня, были очень непростыми. Они заглушили связь одушевленного меча и контрактного зверя со своим владельцем, и это явно подстроил генерал, который хоть и не знал о появлении у Наиля необычного питомца, но прекрасно понимал возможности меча юного убийцы.

Вскоре натяжение цепей ослабело. Наиль покачнулся, но едва успел ухватиться онемевшими руками за столб, к которому был не так давно прикован. Сил стоять не было совершенно. Чьи-то мозолистые руки поддержали юношу.

— Прости, парень, — тихо сказал Фарис. — Но я тоже не могу ослушаться приказа…

— Спасибо, — отозвался тот, выплюнув измочаленную зубами палку. — Меч…

— За что ты меня благодаришь, — горько спросил офицер, помогая юноше добраться до подноса с его клинком. Старший лейтенант был в настоящем шоке от стойкости парнишки. Он не только выдержал все удары, но еще и ни разу не вскрикнул, не потерял сознания, да еще и кое-как мог двигаться и говорить. Любой на его месте умер бы еще на пятом ударе.

— Ни одного удара ниже ребер. Попади плеть по почкам….

Наиль горько усмехнулся пересохшими и потрескавшимися губами. Одушевленный меч то и дело пытался выскользнуть из ослабевших пальцев, но парень все еще не выпускал ножны. Зиргрин немного воспользовался своей силой, скрепив себя с рукой юноши.

— Я же не урод какой, по органам бить, — отозвался офицер.

— Отведи его к целителям, остальные могут расходиться, — приказал генерал Дарнак, после чего развернулся и ушел.

— Пойдем, — аккуратно повел Наиля в сторону госпиталя офицер.

— Нет уж, к черту целителей, — хрипло выдохнул парень, когда они отошли от площади и оказались в слабоосвещенном месте. — Помоги дойти до здания штаба.

— Зачем тебе? Да и приказ генерала…

— Тогда я сам дойду, — попытался оттолкнуть от себя своего палача молодой человек.

— Да тише ты, десятник! Что на тебя нашло? Или не чувствуешь, что у тебя от спины одни лохмотья?

Старший лейтенант подозревал, что юноша все же тронулся умом, в конце концов, пережить столько ударов плетью экзекутора — не шутка.

— Как ты докатился до такого? — проговорил высокий темноволосый младший секретарь, появившийся из-за угла ближайшего дома.

— Летир, — облегченно выдохнул Наиль. — Помоги мне.

Старший лейтенант нахмурился, вновь ощутив, что ничего не понимает.

— Давай, — поддержал парня с другой стороны секретарь. — Да отдай сюда меч, ты сейчас сам даже котенка не дотащишь, — Летир отобрал ножны, а Зиргрин позволил ему это сделать, так как для Наиля тащить тяжелый клинок сейчас было настоящим подвигом.

— О чем только думает генерал, — ворчал Летир, таща в одной руке меч, а другой поддерживая с левой стороны юношу. — Поверить не могу, почему ты это позволил…

— Потом поговорим об этом, — холодно отозвался Наиль, из-за чего секретарь вздрогнул и умолк.

Старший лейтенант совершенно запутался в происходящем, так что решил просто помочь отвести раненного туда, куда он хочет. Раз уж здесь младший секретарь, который явно потворствует желаниям этого странного десятника, то все было не так просто. Командиру захотелось выяснить, что происходит, вот только, когда они подошли к одному довольно приметному шатру возле здания штаба…

— Это же шатер Фантома, — опешил Фарис.

— Ага, помоги его внутрь затащить, — отозвался Летир, откидывая в сторону полог на входе.

— Что…

— Давай быстрее, еще увидит кто! — рявкнул секретарь.

— Не увидит, я на нас иллюзию накинул…

Старший лейтенант был выше по рангу, но, как оказалось, не по статусу. Статус помощника темной руки был гораздо выше, так что оставалось только послушаться.

Вскоре Наиля затащили внутрь, где уложили на живот. Летир быстро достал из ближайшего ящика несколько склянок, после чего вылил содержимое одной из них прямо на окровавленную спину пострадавшего. Жидкость, попав в раны, начала сильно пениться, выталкивая все загрязнения.

— Ты что, Фантом? — высказал, наконец, вопрос лейтенант. Внутри у него все заледенело от неприятного предчувствия. Он только что отхлестал плетью героя войны и мастера смерти!

— Не переживайте, эр старший лейтенант, я не псих какой-то, чтобы вам мстить. В данном случае вы были просто орудием в чужих руках, — тихо произнес Наиль. Ментальный дар разрывал голову болью, но она была несравнима с болью, которая поселилась в спине. Однако страхи офицера чувствовались так отчетливо, что это почти граничило с чтением мыслей и даже немного заглушало боль.

— Но почему генерал вас наказал?

— Уходите, командир. Все это к вам не имеет отношения, — холодно произнес юноша.

Он сам не понимал, почему именно такое наказание. Неужели нарушение устаревшего духовного контракта, в котором на тот момент не было больше смысла, заслуживало такого? Парень искренне старался выполнять все приказы, но каждый раз сталкивался только с выговорами и наказаниями. Юному убийце стало казаться, что он ошибся в выборе.

Старший лейтенант постоял еще пару мгновений, после чего молча покинул шатер. Это была ситуация, в которую он действительно не мог вмешаться.

Летир, обработав раны молодого человека, зачем-то вышел из шатра, оставив Наиля наедине с самим собой. Чем дольше парень лежал и размышлял о произошедшем, тем сильнее в нем росло чувство одиночества.

Зиргрин наблюдал, как его ученик медленно погружается в пучину отчаяния, но не мешал этому. Если всем этим эмоциям не дать выплеснуться сейчас, то в будущем Наиль озлобится и превратится в самого настоящего зверя. В прошлом, бывший убийца и сам дошел до грани. Конечно, его отчаяние было несравнимо глубже того, что сейчас испытывал юноша, но тогда он точно также едва не сошел с ума. Если бы бог Хаоса вовремя не пришел и не остановил нарастающее безумие.

С небольшой вспышкой на полянке внутреннего мира Зиргрина появился Наиль. Юноша лежал на земле в позе эмбриона, с трудом концентрируясь на том, что рядом на землю присел бывший убийца. Он взглянул на своего наставника, и тот сразу почувствовал, что парень пришел к нему сейчас не как к своему мечу, не как к наставнику, а как к богу. Ведь кому еще мог открыть сердце смертный, как не своему богу?

Наиль был сиротой, на глазах которого убили родителей. Его превратили в раба вместе с сестрой, потом он стал убийцей, подвергался бесконечным тренировкам, отказавшись от детства, от всех радостей ребенка и от общения со сверстниками. Позднее он вернулся к людям, но уже находился с ними словно в разных мирах. И вот сейчас, когда ему удалось с кем-то сблизиться, парня вновь сбросили в ледяную прорубь жестокой действительности, напоминая, кто он такой.

— За что…

— Ну же, перестань, — Зиргрин бережно приобнял юношу. Он не очень хорошо умел утешать людей, так что просто положил ладонь на казавшуюся невредимой в этом мире спину ученика.

— Я совсем один…

— Какая глупость, Наиль. А я кто для тебя? Разве я не был всегда рядом с тобой? Кем ты меня считаешь?

— Ты…

— Наиль, ты не одинокий сирота. У тебя есть сестра, у тебя есть я. Ты мне важен, и так будет даже после моего перерождения. Тебе всего пятнадцать лет, еще не поздно изменить свой путь. Твоей сестре больше ничего не угрожает. С ее умениями в алхимии никто не посмеет ее обидеть. Как думаешь, зачем я признал твою клятву исполненной? У тебя есть выбор. Жизнь только начинается, впереди будет много возможностей. Покинь этот одинокий путь убийцы и считай всю мою науку просто основой, которая позволит тебе в будущем защитить свою жизнь.

Зиргрин говорил, бережно окутывая Наиля своей божественной силой, которая успокаивала его и исцеляла начавшую повреждаться из-за отчаяния душу.

— Ты правда готов меня отпустить?

— Я не стану заставлять тебя идти по ненавистной дороге.

— Она не ненавистная, — молодой человек поднялся и вытер выступившие слезы. Он сам не понимал, что на него нашло, просто все сложилось одно на другое, и он сорвался… — Извини, я повел себя как ребенок.

— Но ты и есть ребенок. В твоем возрасте мальчишки еще за мамкину юбку держатся.

— Не смешно.

Наиль ощущал, что накопившееся чувство одиночества потихоньку рассеивается. В самом деле, он не одинок. У него есть сестра, и учитель — целое божество!

— Я не откажусь от выбранного пути, — уже более уверенно заявил парень. — Однажды Дарнак ответит мне за это. Ты ведь пережил вещи и похуже, верно? Это просто плети.

Зиргрин расстегнул куртку, сбросив ее на землю. В этом мире была лишь его проекция, но она полностью соответствовала тому, как он выглядел в прошлой жизни.

Глаза Наиля непроизвольно расширились, когда он увидел на теле своего учителя бесчисленное количество шрамов. Там были шрамы поверх шрамов, а поверх них еще шрамы. Все это находилось под причудливыми узорами рунической формации заклятия подчинения. Зиргирин повернулся спиной, и там ситуация была ничуть не лучше. Но больше всего выделялись следы плетей, которые оказались настолько ужасными, что это не поддавалось описанию.

— Тебя тоже били артефактом?

— Нет, — покачал головой Зиргрин, вновь надев на себя куртку. — Мне было десять. Тогда я попал в плен к врагам моей расы. Там из меня пытались выжать информацию о местонахождении городов моего народа, а когда не вышло, отхлестали плетьми. Плети были вымочены в слизи цветочной жабы, так что позже раны от плетей не только не начали заживать, а стали гноиться и ухудшаться. Я тогда был очень близок к смерти.

— Ну вот, теперь мне стыдно из-за своих жалоб.

— Наиль, тебе не обязательно проходить через то, через что прошел я.

— Ты все время это повторяешь. Но я все решил. Прости за эту слабость, я повел себя недостойно.

— Ты признал меня своим богом, — развел руками Зиргрин. — Так что в минуты слабости позаботиться о тебе — моя обязанность. Да и не считай, что у меня не было таких срывов. В мои моменты отчаяния меня спасал бог Хаоса, которому я присягнул. Сейчас я сделал для тебя то же самое, и в этом нет ничего недостойного.

Глава 30

Наиль покинул полянку Зиргрина самостоятельно. После того как нахлынувшая истерика у него прекратилась, ему стало немного стыдно за себя, да и просто хотелось побыть одному и подумать.

Спина беспощадно горела, словно на нее положили раскаленные угли, но с этим юный убийца ничего не мог поделать — таков был эффект артефактной плети. Еще до самого наказания он постарался выяснить все, что только мог о последствиях применения плети экзекутора, но даже так оказался не готов к суровой правде. Никакие зелья не ослабляли боль, даже сила одушевленного клинка не могла изгнать из его тела мельчайшие частицы магической энергии, оставленной в ранах кнутом. Артефакт оказался слишком особенным. Зиргрину для устранения его эффектов требовалось вернуть себе минимум треть прежних сил. В конце концов, Наилю пришлось смириться и терпеливо ждать, когда поселившаяся в его ранах энергия рассеется сама по себе.

— Я принес тебе поесть, — раздался голос Летира.

— Не голоден, — апатично отозвался юноша.

Его помощник аккуратно поставил поднос с накрытыми блюдами, от которых исходил дразнящий ноздри аппетитный аромат.

— Тебе нужно поесть. Я поспрашивал немного, так вот, скорость рассеивания остаточной энергии плети экзекутора напрямую зависит от энергии тела. Чем слабее твой организм, тем дольше раны не будут заживать.

— Черт бы их побрал, — выругался Наиль. Ему сейчас от боли даже моргать было невыносимо сложно, не то что есть. — Помоги мне сесть тогда.

— Не-не! Лекарь, которого ты не изволил впустить, строго запретил двигаться. Так что лежи, я помогу.

— Будешь кормить меня, словно маленького? Смерти захотел?

— Ты сейчас и таракана не прихлопнешь, грозный мастер смерти, так что лежи и молча слушай, что целители приказывают.

— Летир, проклятье! — выругался парень, наблюдая, как к его рту приближается наколотый на вилку кусок ароматной говядины.

Но выбора не было. Есть, лежа на животе — то еще испытание, а когда тебя еще и кормят… От всей унизительности ситуации юноша тысячу раз проклял Дарнака и поклялся непременно ему отомстить. Он еще не знал, как, но определенно собирался найти способ.

— Ну вот и все, — умиленно произнес Летир вытирая платочком испачканные губы седьмого номера элитного подразделения королевской разведки. — Апельсинку хочешь?

— Нет, я тебя точно удавлю! Дай только подняться с этой чертовой кушетки — и определенно грохну!

— Злишься, значит идешь на поправку, — хмыкнул Летир. — Таким тебя приятнее видеть, чем безвольным куском пудинга, который был изначально.

— Тебя бы так отходили — я бы хотел посмотреть, как ты не стал бы куском пудинга.

— Ты так и не сказал, за что с тобой так обошлись, — голос Летира резко стал серьезным. — Сперва Дарнак в тебе души не чает, а потом резко такое. Не понимаю.

— Думаешь, я понимаю? У меня было два духовных контракта. Один общий, где я должен раз в год принять любой приказ без права отклонения, конечно, там с оговорками, но смысл был в том, чтобы сохранить мою связь с армией. А второй был по части изучения дисциплины и устава. Там запрещалось проявлять способности мастера смерти на глазах своих временных сослуживцев. Он давно изжил себя, в этом контакте не было никакого смысла, так что я нарушил его, когда двенадцатая рота попала в засаду, и спас их. Не всех, но кого смог. И вот итог.

Парень тяжело вздохнул, после чего поморщился из-за потревоженной глубоким вдохом спины.

— Слушай, в этом есть что-то странное… Не похоже на генерала. Все знают, что он справедливый командир…

— Вернусь в форму — сам задам ему вопросы.

— Точно, надо прояснить все. Я бы не хотел, чтобы ты оставил армию и полностью превратился в преступника.

После того, как Летир был выбран помощником Фантома, его статус взлетел до небес. Все бывшие сослуживцы, которые раньше над ним потешались, теперь в его присутствии не смели даже взгляд поднять. Но что бы случилось, реши вдруг Наиль оставить армию и уйти в преступный мир?

— С чего ты взял, что я собираюсь оставить армию? Даже после этого наказания у меня нет таких намерений. Мой основной духовный контракт не только ограничивает меня, но и дает множество преимуществ, это не то же самое, что у каторжан.

— Ты не представляешь, как я рад, что ты решил именно так.

— Ну еще бы, — проворчал Наиль.

После множества стрессов и сытного обеда глаза парня стали невольно закрываться. Даже боль не могла победить давящую на него сонливость, а поскольку ему больше не требовалось куда-то бежать, что-то делать, за что-то отвечать, Наиль позволил себе расслабиться и отдаться беспокойному, наполненному болью, но все же сну.

Летир, заметив, что его пострадавший начальник заснул, покачал головой, после чего аккуратно вытащил из-под раненого тела ножны с мечом, убрав их на дальнюю стену. Зиргрин не сопротивлялся, прекрасно понимая, что ему не место в кровати с больным. Удивляло, что Летир без опаски к нему прикасался, но это все же было разумное решение.

Помощник осмотрел спину Наиля, представлявшую собой одно сплошное месиво. Накрывать или бинтовать это пока было нельзя, так что юноше приходилось лежать с полностью обнаженным торсом, но тело того было достаточно тренированным, чтобы не испытывать неудобств из-за прохладной температуры в шатре. Щелкнув языком из-за удручающего зрелища, Летир собрал грязную посуду и поплелся в сторону командирской столовой.

В тот момент, когда помощник покинул шатер, внутрь заскочила полевая мышь, которая очень быстро превратилась в одетую в черный костюм фигуру в маске королевской разведки со знаком единицы на груди.

«Наиль, проснись, у тебя гости! Похоже, номер один в разведке. Перевертыш.»

Юноша очнулся от пронзительного зова по связи висевшего у дальней стены клинка. Парню это не понравилось, хотя даже будь меч в его руках, он все равно не смог бы им воспользоваться.

— Кто ты? — хмуро спросил он у застывшей над ним невысокой фигуры.

— Такой юный, а уже седьмой номер, ты действительно талантливый, — прозвучал измененный маской голос незваного гостя. — Я номер один элитного подразделения королевской разведки, служебное имя — Мышь.

— Что тебе нужно?

— Прости, но я выполняю приказ короля.

С этими словами Мышь резко хлопнул Наиля по раненой спине, из-за чего он невольно вскрикнул от неожиданности и вспыхнувшей боли. А следом его тело начало сковывать слишком знакомое ощущение. Это чувство он никогда не забудет, сколько бы лет ни прошло! Чувство бессилия перед рабским ошейником на горле. Это был рабский артефакт, точно такой же, какой он вживил когда-то в Вора-один.

«Не паникуй, я уберу. Выжми из него информацию», — спешно произнес Зиргрин, пока Наиль не натворил глупостей.

Юноша быстро успокоился. В самом деле, с таким мечом ему не нужно бояться рабских артефактов.

— Что ты сделал? — с яростью спросил парень. — Это рабский артефакт?!

— Ты прав, — с легкой жалостью ответил убийца. — Ключ от него в руках короля, так что теперь ты целиком и полностью принадлежишь ему.

— Но зачем? За что? Я же добровольно…

— Ты глупый ребенок, — со вздохом ответил номер один. — Король не верит убийцам, и ни за что не позволил бы тебе жить свободно. Твое решение прийти в армию было величайшей ошибкой в твоей жизни.

— Король…

— Не переживай, во мне тоже этот артефакт. С рабством тяжело смириться, но со временем ты сможешь привыкнуть.

— Дарнак знает?

— Нет. И не узнает. Этот приказ уже встроен в артефакт. Генерал слишком усилился в последнее время и позволяет себе вольности, вроде воспитания убийц без достаточного ограничения их воли. Наш с тобой хозяин не верит больше командующему Восточной Армии, так что ты, в качестве его темной руки, будешь теперь присматривать за ним и обо всем докладывать. Артефакт связи я оставлю здесь на столе.

Выяснив все, что хотел, Наиль попытался приказать лою немедленно атаковать, но слившийся с его позвоночником артефакт немедленно парализовал его, запрещая нападать на «своих». Зиргрин быстро понял проблему, так что молнией выпорхнул из ножен, привлекая к себе внимание убийцы номер один, как раз вытаскивавшего артефакт связи из кармана.

На глазах у изумленного Первого, висевший в ножнах на стене клинок сам покинул ножны и в мгновение ока оказался прямо над парализованным юношей, зависнув так, словно намеревался проткнуть его насквозь, но, в конце концов, лишь едва коснулся кончиком лезвия позвоночника своего владельца.

— Лой! — выкрикнул Наиль, едва ощутил, что хватка рабского артефакта исчезла.

Черное змееподобное существо немедленно вынырнуло их теней в складках одежды Первого, от чего тот в ужасе застыл.

— Он твой, — спокойно отозвался юный убийца.

Наиль не мог отпустить Первого после того, что он увидел. Да и в принципе, ему хотелось излить свой гнев хоть на кого-то, и попытавшийся поработить его ублюдок очень хорошо подходил на эту роль. Да, он действовал вопреки своей воле, но выглядел совершенно смирившимся со своей ролью. В его действиях не было никакого неприятия!

Лой радостно впился зубами в плечо своей жертвы. Первый с неверием уставился на небольшое змееподобное существо, после чего рухнул замертво. Убедившись, что жертва мертва, лой стащил с трупа маску, переместился к правому глазу и вырвал его из глазницы, быстро проглотив. После этого он через глазницу начал проникать внутрь головы Первого. Целью лоя был мозг перевертыша.

Наиль с безразличием наблюдал за происходящим. Сперва он удивлялся, что его одушевленный клинок подчинил это существо, заставив стать его питомцем, да и сам парень не понимал, зачем ему такой опасный питомец, но сейчас был очень рад. Оказавшись в беспомощном положении, он мог положиться на такого помощника. Это словно второй шанс для таких вот сложных ситуаций!

«Я отключил артефакт, но вытащить его не смогу, тебе придется попросить Летира сделать это», — сообщил Зиргрин, возвращаясь обратно в ножны на стене.

«Спасибо».

«Зачем ты меня благодаришь? Я же твой меч, это моя обязанность», — с легкой самоиронией отозвался бывший убийца.

«Ты ведь знаешь, что повторного рабства я боюсь даже больше смерти».

«Знаю. У тебя снова гости».

Вскоре тени рядом с кроватью Наиля сгустились, принимая форму Микона. Пожилой убийца взглянул на лежащее тело с кровавой дырой вместо глаза, после чего перевел взгляд на довольно спокойного юношу, который в своем состоянии уж точно никак не мог кого-то убить.

— Какого дьявола здесь происходит, парень?

Скрывать правду молодой человек не видел смысла, так как мертвый убийца лежал на спине. Его маска валялась рядом, а на груди красовалась нашивка первого номера.

Юноша понимал, что ему нужен хоть какой-то союзник во всем происходящем. Он в общих чертах знал историю Микона, как знал о его чистой и ничем не замутненной ненависти к королю, так что был очень хороший шанс, что этот старик поймет ситуацию и как-то поможет ему во всем разобраться. Когда против тебя действует целый король — это уже не шутки. Парню очень не хотелось срывать с места сестру и снова бросаться в бега.

Наиль спокойно рассказал Микону все, что произошло и что ему удалось выяснить.

— Этот ублюдок никак не успокоится! — как и ожидалось, Микон пришел в ярость из-за услышанного. — Теперь понятно, почему Дарнак молчал о причинах твоего сурового наказания, как бы я его ни спрашивал! Похоже, это было решение короля. Он намеренно вывел тебя из строя, чтобы ты не смог сопротивляться.

Старик проговорил это, аккуратно извлекая из спины Наиля лишенный энергии рабский артефакт, который напоминал бледно-белое причудливое растение, бесконечно разветвлявшееся во все стороны. К счастью, артефакт был довольно эластичным и легко покинул позвоночник, не причинив никакого вреда.

— Он хотел, чтобы я шпионил за Дарнаком для него.

— Проклятый параноик с короной на башке! Дарнак до мозга костей ему предан, а он…

— Что мне делать? — спросил Наиль, наблюдая, как из глазницы мертвеца выползает довольный жизнью лой.

— Насчет лоя, скрывай его, — серьезно произнес Микон. — Это твой козырь, пусть никто о нем не знает.

— Я доверился только тебе, потому что больше некому, а сам из этой передряги я, похоже, не выберусь.

— Ничего, этот ублюдок и до меня пробовал добраться неоднократно. Открыто он действовать не сможет, ты ведь герой войны теперь, а от скрытых атак отобьемся, не беспокойся. Нужно переждать этот твой момент уязвимости, так что на это время я переселюсь к тебе и буду присматривать.

— Ты будешь жить со мной? Ни за что! У меня есть Меч и лой…

— Хватит капризничать, тебе же не пять лет. Вопрос серьезный, так что потерпишь мое присутствие, ничего с тобой не случится.

Представив, что этот вечно брюзжащий и пытающийся его поучать старик будет находится рядом с ним круглые сутки, юноша непроизвольно застонал.

— Генералу о случившемся ни слова. Если он узнает, что вознесенный им до уровня божества король начал в нем сомневаться, то случиться может что угодно. Дарнак абсолютно предан королю, если тот прикажет, он даже без раздумий лично перережет себе горло мечом.

— Понял, — отозвался Наиль. Он и сам не горел желанием признаваться в произошедшем.

Микон кивнул, после чего деловито перетащил труп убийцы в длинное железное корыто для стирки, туда же он швырнул маску Первого и начал поливать мертвеца разлагающим материю зельем. В этот момент зашел Летир, сильно удивившийся присутствию Микона, заливающего сильно пенящиеся зелья в корыто для стирки.

— А что здесь…

— Вон! — рявкнул Микон на парня.

— Понял, — сглотнул комок в горле Летир, заметив торчащую из корыта с бурой пеной человеческую руку. Что бы там ни происходило, ему не хотелось в это лезть, так что помощник быстро покинул шатер, вспомнив о целом ворохе неотложных дел.

— Я поговорю с генералом, — проговорил Микон, наблюдая, как растворяется тело Первого в специальном зелье. — Раз уж ты обездвижен на несколько дней, начнешь учиться ментальной магии. Для нее не требуются движения.

— Давно пора. Эти головные боли могут посоревноваться с эффектами экзекуторской плети, — радостно заметил Наиль.

— Тогда сейчас же займусь этим, — решил не откладывать вопрос пожилой убийца, направившись к выходу из шатра.

— Микон, — остановил убийцу Наиль.

— Что такое?

— Почему ты так ко мне относишься? Я имею ввиду, тебя не назовешь добросердечным человеком, но по отношению ко мне ты совсем другой. Не то, чтобы я был против, но хочу понять причину.

Микон вздохнул, после чего вернулся к кровати Наиля и сел на табурет рядом.

— Знаешь, почему у тебя и твоей сестры настолько ошеломительно красивая внешность? Все дело в силе крови, парень. В вас двоих очень сильная родословная фаиров, а на этих землях такая родословная была только у правящего этим регионом рода. Конечно, ты не можешь принадлежать к прямой ветви, так как прямая ветвь была полностью уничтожена. Скорее всего, вы потомки одного из многочисленных бастардов правящей семьи. В то время это не было чем-то особенным, кровь основной ветви из-за похоти знати тех времен распространилась настолько, что не удивительно встретить крестьянку с сильно разбавленной, но родословной фаиров. Однако ваша с сестрой родословная удивительно сильная, настолько, что вы, подобно фаирам, обладаете внешностью ангелов. И то, что даже после Великой Катастрофы в твоей семье сохранились знания грамоты и некоторых наук — самое прямое подтверждение моей правоты. В нас с тобой течет одна кровь, Наиль. Мы с братом проверили это через артефакт еще когда ты был в Затоне. Я тебе рассказывал свою историю. Наш отец мечтал восстановить род Шарзер, он искал по всей стране потомков главной ветви с достаточно сильной родословной. К счастью, в те времена он не нашел твою семью, иначе, боюсь, она последовала бы за всеми теми, кого удалось собрать. Ублюдок Альзард Второй уничтожил их всех. Он хотел искоренить род Шарзер, боясь за свою проклятую задницу на троне, ведь этот род когда-то был правящим. И ему было наплевать на то, что у нас не было подобных амбиций. Отец даже превратил меня с братом в убийц, чтобы мы могли наилучшим образом служить короне. И чем все обернулось? Безумный Альзард извел мой род, а нас с братом оскопил, чтобы раз и навсегда прервать наш род. К счастью, у него ничего не вышло. Я встретил тебя и твою сестру, и вы сможете продолжить род Шарзер. Вот почему я так настойчиво рекомендовал тебя Дарнаку, вот почему я к тебе отношусь, как к семье, понимаешь? Я скорее умру сам, чем позволю погибнуть тебе. В конце концов, от меня никогда не будет потомства, а вот ты… И ты стал убийцей сам по себе, словно божественная длань проведения направила тебя по пути, который выбрал для нашего рода мой покойный отец…

— Ого, — выдохнул юноша, закрыв глаза, и пытаясь понять, как на все это реагировать.

— Перевари это, парень. Я ничего от тебя не прошу, и не попрошу впредь. Для меня достаточно того, что ты есть. И после того, как я закончу с некоторой бюрократией, вы с сестрой сможете получить благородную фамилию Шарзер, передавая ее своим потомкам.

— Серьезно? Да тогда король нас точно убьет.

— Пусть попробует сделать это под нашим с братом надзором. Это не так просто, особенно, когда твоя настоящая личность также получит боевые награды и звание героя королевства. Мы уже с генералом начали все устраивать. Не переживай ни о чем, все будет нормально. Главное, тебе есть на кого положиться, помни это и не отвергай нас с братом. И не вини Дарнака. Он тоже понимает, какой тяжелый характер у короля, просто его верность… это что-то за гранью. Но и своих людей генерал никогда не предавал.

— Черт, вы устроили целый ворох интриг за моей спиной, даже не спросив, хочу ли я всего этого!

— Конечно хочешь, Наиль. Получив статус знати, тебя и твою сестру станет не так легко обидеть. Даже королю придется идти на различные хитрости, чтобы как-то вас подставить, и только потом он сможет действовать против вас. Моего отца он достал под предлогом заговора из-за того, что он поддерживал другого принца во время битвы за трон. Ты же просто держись подальше от дворцовых интриг — и у него не будет повода тебя в чем-то обвинить.

— Черт, откуда столько всего на мою голову!

— Отдыхай, тебе не о чем беспокоиться. Живи как жил. Альзард Второй уже одной ногой в могиле, проклятье на нем настолько мощное, что ему не смогли помочь даже лучшие магистры Темной Империи и белые арханы Северного континента. Говорят, это что-то связанное с богами, даже не знаю, как этот ублюдок умудрился разгневать богов, но так ему и надо. Когда его душу утащат демоны в ад, мы все сможем вздохнуть с облегчением.

Глава 31

Наиль достаточно спокойно воспринял откровения Микона. В конце концов, он же не заявил, что является его отцом или что-то подобное. Просто одна родословная, которая, судя по невзрачной внешности Микона, у Наиля была гораздо сильнее. Парню было любопытно его семейное древо, но он прекрасно понимал, что после Великой Катастрофы одни демоны разберут кто кому и кем приходится. Он в чем-то понимал Микона. Старик не мог продолжить род, вот и ухватился за «альтернативный вариант». Эмоционально юноша остался к этому безразличен, хотя немного радовался, что не ошибся, и мог хоть немного, но доверять Микону. Конечно, если тот планировал как-то использовать его или сестру — то может даже не мечтать, Наиль теперь будет настороже по отношению ко всем вообще. Ранее он позволил себе расслабиться, поверить, что нашел свое место в жизни и цель существования. Оказалось, что он ошибался. Впредь молодой человек поклялся быть умнее. Хотя, конечно же, не доверять вообще никому будет тяжело морально. Но он мог доверять своему мечу. Крылатый Змей всегда рядом, так чего еще ему желать?

Что касается фамилии… Юноша решил ее принять. За время службы в штабе младшим секретарем Наиль очень хорошо прочувствовал разницу между дворянами и простолюдинами. Некоторые заносчивые юнцы, просто благодаря наличию фамилии, были вхожи в такие места, куда даже богатому торговцу не дворянского происхождения вход был запрещен.

К слову, у правящей семьи королевства не было фамилии, но они — это совсем другое, кто посмел бы назвать королевскую семью простолюдинами? Однако в глазах Микона и других дворян именно таковыми они и являлись, что, видимо, и давило на короля, вызывая у него бесконечные приступы паранойи.

«Ты что-нибудь знаешь о проклятии короля?» — поинтересовался юноша у меча.

«Даже не представляю, кто его проклял. Уж точно не я, так как я уже пару сотен лет не в том положении, чтобы кого-то проклинать».

«Интересно, кто это сделал и за что?»

«Если даже мой народ, белые арханы, не смог ничего сделать, то проклятье должно быть очень сильным, и наложено оно кем-то могущественным. Может, он обокрал главный храм Златоликого, или совершил нечто подобное? Какова бы ни была правда, ее, похоже, знает только король, который тщательно скрывает это от всех».

На следующее утро после убийства Первого в шатер вошел обритый на лысо раб в серой мешковатой одежде, из-под которой просвечивали мелкими руническими значками части тела. Это очень напоминало то заклятье, которое юноша видел на теле Зиргрина, но были и серьезные отличия. В частности, парень прекрасно знал, для чего служила руническая формация на теле этого человека.

— Этот раб явился по приказу Его Светлости генерала Дарнака для обучения господина ментальной магии.

Микон, который выполнил свое обещание и поселился в шатре Наиля, молча подал знак Летиру, после чего они вдвоем ушли, чтобы не мешать предстоящим занятиям.

Наиль все еще чувствовал себя уязвимым и опасался, что кто-нибудь вновь ворвется в его шатер и увидит его настоящее лицо, так что продолжил пользоваться кольцом личины.

Рассматривая опустившегося на колени со склоненной головой человека, парень констатировал, что от того гордого магистра, который в свое время пытался захватить тело его помощника, ничего не осталось. Казалось, мага сломали, превратив лишь в послушный инструмент.

— Напомни, как твое имя.

— Этот раб недостоин имени. Господин может называть раба так, как ему понравится.

— Хм… Подними голову, предпочитаю видеть глаза того, с кем общаюсь.

Лысый раб неуверенно поднял голову, взглянув в холодные глаза лежащего на животе перед ним человека. Определенные воспоминания нахлынули на него, из-за чего раб начал мелко дрожать.

— Похоже, в тебе осталась какая-то помять. По крайней мере, ты помнишь, как я тебя пытал, верно? — усмехнулся парень.

— Этот раб не посмеет забыть ту милость, что подарил ему господин.

— Хорошо. Тогда прекращай это раболепие и превращайся в нормального учителя. Ты ведь чувствуешь уровень моего дара? Я просто с ума схожу от его силы.

— Сила господина действительно шокирует. Взять ее под контроль будет сложнее, чем обычным магам, и времени это займет немного больше, но все еще нет ничего невозможного.

— Отлично, тогда давай начинать.

Несмотря на то, что сказал новоиспеченный учитель, Наилю удалось ухватить основы и взять под контроль собственный дар уже к вечеру того же дня. Это сильно удивило раба. Конечно, он не понимал, через какие умственные тренировки пришлось ранее пройти юному убийце, чтобы одушевленный меч признал его «более-менее годным». Благодаря этому Наиль очень быстро схватывал информацию и легко воспроизводил то, что объяснял ему маг.

Успокоив свою бесконтрольно бушующую ментальную силу, парень вздохнул с огромным облегчением. На его лице даже появилась блаженная улыбка, хотя жестокая боль все еще терзала его спину, от чего было не особенно весело.

Далее начались ежедневные занятия, где Наиль учился различным способам использования своих способностей. Ментальный дар, хоть и был «магией действия», а не наукой, как остальные направления, все же обладал широчайшим спектром применения. Да, здесь действительно не было тонких магических конструктов, не было четко структурированной системы. Ментальная магия в большей части зависела от воображения. Учитель лишь передавал ученику варианты и основные способы, а сам он уже создавал нечто свое, основываясь на собственном понимании. Юноша, словно губка, поглощал передаваемые магистром знания и методики. Теперь он начал понимать, как менталисты контролируют птиц и зверей для шпионажа, как передают сообщения на огромные расстояния и даже как создают артефакты связи. Конечно, с артефактами было сложнее, так как нужны еще знания об артефакторике. Юноша быстро учился брать под контроль чужие разумы и защищать свой собственный. Он учился вызывать у других определенные эмоции, учился ставить и снимать ментальные блоки, создавать ментальные закладки и установки.

На пятый день энергия плети экзекутора окончательно рассеялась. Наиль немедленно выпил исцеляющие зелья, с наслаждение чувствуя, как затягиваются его раны. Наконец-то, боль почти сошла на нет, так что он смог заниматься ментальной магией гораздо прилежнее. Добравшись до весьма сложного момента в обучении, парень был вынужден позволить магистру объединить с ним сознание. Это было безумно опасно, и отчасти по этой причине Дарнак не позволял Наилю обучаться, пока не убедится в полном подчинении пленного магистра. Конечно, разум молодого человека бдительно оберегался Зиргрином. И маг, едва вступивший в контакт с разумом юного убийцы, ощутив безгранично могущественное существо, связанное с парнем и внимательно следящее за каждым его действием, настолько испугался, что грохнулся в обморок. А когда очнулся, долго не мог приступить к своим обязанностям, так как был в самом настоящем ужасе.

«О, похоже он понял, кто я», — заметил Зиргрин, учившийся ментальной магии вместе с юношей. У него тоже был врожденный ментальный дар, но никто никогда не учил его правильно им пользоваться, так что Крылатый Змей тайно превратился в ученика наравне с Наилем.

— Хм, — парень с сомнением посмотрел на трясущегося мага. — Как ты его узнал?

Маг выглядел как совсем юный мальчишка, но на самом деле внутри этого тела была заперта душа очень старого мага. Магистр прожил достаточно долго, чтобы помнить времена до Великой Катастрофы. И он опознал «вкус» силы существа, стоявшего за его ненавистным учеником.

— Этот раб был в столице Империи во время Великой Катастрофы. Он лично видел демона с четырьмя хвостами, с которым сражался юный бог… Этот раб никогда не забудет ощущение его силы…

— Вот оно что, — Наиль сел на кровати, почувствовав, что мышцы на спине достаточно восстановились.

Он по-новому взглянул на стоящего перед ним на коленях мага. Этот человек пережил Великую Катастрофу и был буквально ходячей историей. Он помнил Крылатого Змея до того, как тот превратился в меч. Да, он был на стороне врага, но все ли так однозначно?

— Тебя ведь не сломили до конца, верно? Только не ври мне, ты же сам меня обучал распознавать признаки.

Магистр поднял голову и тяжело вздохнул.

— Господин, я умоляю не мучить меня больше. После стольких пыток я смирился и подчинился, так какая разница, сломили меня или нет?

— Так я и думал. Ментального мага не так просто превратить полностью в раба. Ты ведь уже понял, кто стоит за мной, верно?

— Хранитель. Вы апостол Крылатого Змея.

— Это…

«Пусть так считает, это не столь далеко от правды».

— Ну ладно, можно сказать, я что-то вроде апостола. Хотя лично мне больше нравится считать себя его учеником. Именно он обучил меня убивать. И пытать тоже, — после этого намека магистр вновь неосознанно начал дрожать, повторно переживая те ужасные моменты.

— Но почему…

Он не осмелился закончить вопрос. В конце концов, для раба, он уже вел себя неправильно, о чем ему активно сигнализировала начавшая сжиматься на горле полоска кожи. Проклятый рабский ошейник.

Наиль молча протянул руку, и ножны с одушевленным мечом послушно покинули держатель на стене, приземлившись ему в руку. Парень встал с кровати и обнажил клинок, спокойно рассматривая склонившегося перед ним в ужасе человека.

— Я сейчас задам тебе вопрос. И ты знаешь, что с моим уровнем ментального дара не сможешь соврать незаметно для меня, верно?

— Спрашивай, господин.

— Почему ты сражался на стороне Хальмина?

— Хальмин, Альзард, всех этих стран не было раньше. Была одна префектура, в которой жил я и моя семья. Увы, от них ничего не осталось. Пока я был в столице Империи, все эти земли поглотил хаос, в котором они и погибли. Да и я сам едва не погиб, когда вернулся сюда. Все же метальные маги беззащитны в настоящем бою. Мы можем выстоять против одного или двух врагов, но если их десяток… Меня спас дед того юноши, которого убил лой. Я в долгу перед стариком, так что согласился сопровождать бастарда его сына, совсем недавно признанного наследником. Увы, мальчишка оказался слишком своенравен. Выполняя его приказ, я и оказался в текущем положении.

— Ты ненавидишь Альзард?

— Да, — честно признался маг.

Юноша кивнул, после чего рукоятью клинка коснулся рабского ошейника. Однако в то же время парень укрепил ментальные установки в разуме магистра. Чтобы их снять, нужно превосходить в ментальной силе того, кто их устанавливал, так что для старика в теле юноши избавиться от навязанной преданности Альзарду было теперь невозможно. Превзойти ментальную мощь Наиля? Разве что он каким-то образом заручится помощью повелителя зверей, вероятность чего стремилась к нулю.

Маг со смешанными чувствами посмотрел на упавший перед его лицом рабский ошейник.

— Ненавижу эту дрянь. С тех пор как твои соотечественники надели мне на шею такой же и хотели продать какому-то педофилу — родственнику вашего короля.

— У господина тоже есть причины ненавидеть Хальмин, — с тяжелым вздохом признал маг.

Ранее он мог немного сопротивляться установленным блокам, которые насильно обучали его разум преданности чужой ему стране. Но теперь, когда вмешался Наиль, добавив собственную ментальную энергию, навязанная верность укрепилась, полностью подавив свободную волю мага.

— Я не могу отпустить ненавидящего мою родину ментального мага, но с этих пор ты больше не раб. Мне достанется от Дарнака, но уж как-нибудь переживу.

— Даже без ошейника на горле раб все равно останется рабом, — вздохнул мужчина.

— У меня к тебе предложение. Прими меня своим учеником. По-настоящему, от всей души, а не передавай поверхностные знания, как раньше. И я кровью клянусь, что однажды найду способ тебя освободить, если ты доживешь до этого момента. Но сам я без обоснованных причин, вроде приказа начальства, убивать тебя не стану.

Наиль не боялся давать такую клятву, в конце концов, магистр не сделал ничего бесчеловечного, и как маг он просто не заслуживал такой судьбы. Что же касается того, что он враг… было множество способов разобраться с этим. Например, мага можно вывезти на другой континент и заставить дать клятву на крови не возвращаться. Или можно было его забросить в отделенную лесами часть континента. Через Лес он никогда не пройдет, так что и вернуться не сможет. Вариантов было много, даже Зиргрин подкинул парочку. В конце концов, сроки освобождения не обсуждались, так что Наиль мог бы освободить старика после возрождения Зиргрина и возвращения его на Континент. Тогда бы он просто установил магистру запрет мстить, и маг не смог бы воспротивиться приказу Хранителя.

Маг замер, размышляя над предложением. Первым его порывом было отказаться. Ведь этот человек его захватил, он пытал его до тех пор, пока не сломил, он был врагом, из-за которого магистр оказался в таком положении, что теперь даже помыслить не может о том, чтобы покинуть Альзард. Укрепленные блоки в его разуме велели искренне служить вражеской стране, и даже он ничего не мог противопоставить грубой мощи такого юного мастера смерти. Да и клятва на крови, принесенная юношей, была слишком свободной. Но все же… Все же, это был шанс.

— Я могу подумать?

— Да. Завтра скажешь свое решение. Теперь ступай. Мне пора наведаться к генералу.

Парень подошел к зеркалу, где кое-как осмотрел свою спину. На ней виднелись многочисленные уродливые рубцы, но, по крайней мере, больше не было открытого «мяса». Кожа местами была все еще слишком тонкой и чувствительной, так что Наиль позвал Летира, с помощью которого забинтовал чувствительные участки, превратившись во что-то, похожее на мумию, о которых ему часто рассказывал одушевленный меч.

Закончив с этим, парень переоделся в костюм разведки, закрыл маской лицо, после чего схватил ножны с клинком и решительно покинул свой шатер. Пора пообщаться с Дарнаком. Выслушав Микона, Наиль уже не злился на него также сильно, как раньше, но легкая горечь все же сохранялась. Он не мог больше доверять генералу, и это огорчало. По большей части именно поэтому, желая сделать какую-нибудь пакость генералу, Наиль и связался с ментальным магом, доведя себя до пусть и довольно пространной, но все же клятвы на крови. Конечно, юноша не подумал о том, что на менталиста вновь могут натянуть ошейник. Такая вероятность просто не пришла ему в голову, а зря, ведь именно так с магистром и поступили, едва заметили, что он «освободился».

— Ф-фантом! — знакомый голос окликнул юношу, заставив его остановиться. У ближайшей бакалейной лавки стояли Трош и Сима, явно закупавшиеся какой-то мелочевкой.

Наиль на мгновение задержал на них взгляд, после чего безразлично отвернулся и зашагал дальше.

«Вы два кретина, не привлекайте внимания к нашему знакомству», — обрушился ментальный голос на сознания двух пехотинцев.

— Хоть бы сказал, как себя чувствует, — обиженно проворчал Сима. — Мы же волновались.

«Было неприятно, но я это пережил», — ответил парень, уже скрывшийся в здании штаба. — «Спасибо, что волновались. Когда закончу в штабе, навещу вас в казармах».

Ворчание под нос Симы он услышал через ментальный дар. После того как взял его под контроль, парень осознал все удобство этой силы. Теперь он ощущал любое живое существо вокруг себя и его сознание фильтровало эти ощущения по степени угрозы или внимания к нему, благодаря чему вместо головных болей он получал конкретную необходимую ему информацию. Увидев его успехи, Зиргрин пообещал научить ловить подконтрольных духов, когда Наиль освоит азы воздушной магии. По рассказам одушевленного меча, эта способность обещала ему огромные преимущества.

Генерал принял Наиля сразу же, как только он явился. Стоило двери закрыться за секретарем, оставляя в кабинете только юношу и командующего, как последний разразился яростным ревом.

— Какого дьявола ты снял ошейник с хальминского мага, щенок?! Кто тебе позволял это сделать?!

— Мой учитель не будет рабом, — холодно произнес юноша. — Даже если он учит против воли, рабом он не будет. Я укрепил в его сознании блоки верности Альзарду, так что предать нас маг не сможет, но рабского ошейника и всех этих унижений со стороны заслуженного мага я видеть не хочу.

— С чего ты взял, что вправе решать подобные вопросы?! А?!

— Экзекуторская плеть, — холодно ответил Наиль. — Назовите мне теперь хоть одну причину оставаться здесь, генерал.

— Духовный контракт! — рявкнул Дарнак. — И только посмей его нарушить, мальчишка, на этот раз я казню тебя, клянусь богами!

— Вот как. Очень хорошо.

Парень развернулся и направился к двери. Он плевать хотел на эти угрозы, на попытки его поработить и наказания ни за что.

Дарнак заметил странный звук и обернулся в сторону прозрачного шкафа, в котором хранились шкатулки с самыми важными духовными контрактами. Одна из шкатулок сейчас начинала дымиться, что оказалось скверным знаком.

— Наиль, стой! — вымученно произнес генерал. Он был уверен, что парню хватит времени уйти в Лес после разрушения контракта, и ищи его там после этого. — Остановись, парень.

Могучий командир устало сел в кресло, потирая виски. Он увидел, что юноша замер, а дым из ящика перестал появляться. К счастью, Наиль не сжег мосты.

— Сядь уже, давай поговорим.

Наиль еще пару секунд постоял без движения, после подошел и сел в кресло напротив Дарнака. Это место было своеобразной зоной отдыха в кабинете генерала, где можно было выпить с гостем и обсудить вопросы в неформальной обстановке.

— Почему тебе так важен этот магистр?

— Быть может, для вас понятие учителя и ученика не значит того, что значит для меня. Он мне очень помог, уже сейчас я взял свой дар под контроль, а ведь мы только поверхностно прошлись по основам. С моей стороны не отблагодарить его как-то было бы свинством. Маг не покинет армию, он будет верно служить интересам Альзарда, но пусть делает это в качестве полноценного мага, а не раба.

— Знаешь ли ты, насколько это сложный вопрос? Он — хальминец! Тем более, мощный ментальный маг! Что, если рано или поздно ему удастся разрушить ментальные установки? Это будет катастрофой! Рабский ошейник и соответствующее обучение — гарантия того, что он не выйдет из-под контроля.

— Он не выйдет. Я укрепил его блоки своей силой. Теперь, чтобы освободиться, ему понадобится или моя помощь, или кого-то уровня повелителя зверей.

— Уверен?

— За эти дни я многому научился, так что да.

— Ладно, черт с ним, магом, — махнул ладонью генерал. В конце концов, в теле парня, в которое переместили душу магистра, была еще одна мера безопасности. Как только маг попытается предать — он просто умрет. Наиль об этом не знал, а Дарнак не собирался говорить. — Скажи, как ты себя чувствуешь? Что с твоей боеспособностью?

— Пока небоеспособен. Энергия экзекуторской плети рассеялась только сегодня, раны внешне затянулись, но мышцы не действуют полноценно.

— Понимаю. Ладно, что было, то прошло. С этого момента ты будешь действовать в качестве моей темной руки, так что верни кольцо личины, оно тебе больше не потребуется.

Наиль нехотя вернул очень удобный артефакт генералу.

— Поему нельзя его оставить? Это было очень удобно…

— Нечего тебе привыкать. Все, что требовалось, ты освоил. Теперь пора бы вспомнить, что ты мастер смерти. Да и полноценные тренировки из-за прошлого задания страдали, а я не хочу, чтобы ты растратил свой талант на всякую ерунду, вроде борделей.

— Но мне это нужно…

— Нужно, значит купи рабыню и пользуй ее в своем шатре, сколько захочется. А по борделям ходить я тебе запрещаю!

Наиль скрипнул зубами, но промолчал. Рабыню — значит рабыню. Идея не такая уж плохая. В последнее время он к подобным вещам стал относиться немного проще.

— И так, что скажешь насчет двенадцатой роты? — неожиданно спросил генерал.

— А что я должен о них сказать? — осторожно поинтересовался парень.

— Ты ни с кем не сработался, но вот с этой ротой действовал довольно неплохо. Конечно, им многого не хватает, но это можно догнать правильным тренировками, верно? Несколько достаточно смелых воинов, мощный морт, способный сдерживать врага в бою даже лучше рыцарей. Ну, это в перспективе, не сейчас. Далее, убийца. Думаю, одного мало, нужно еще хотя бы одного. И морта тоже одного или двух можно добавить. К ним еще парочку воров, мы в последнее время не проводили им испытание убийством, так что выбор имеется…

— Генерал, я ни черта не понимаю, — ошеломленно отозвался Наиль.

— Что тут понимать? Ты отказался от всех типов команд, которые я тебе предлагал, но вот с двенадцатой ротой хорошо сработался. Так что добери сотню, как я предложил, и начинай их обучать в соответствии со своим вкусом. Чтобы ты мог собрать из их состава такой отряд, какой тебе понадобится для конкретной задачи.

— Перевести их всех в разведку?

— Нет, не в разведку. Они станут отдельным независимым подразделением. Более того, ты будешь их тренировать под себя, но не ты ими будешь командовать. Фактически, они должны стать самостоятельной боевой единицей, которая в любой момент готова стать твоим отрядом поддержки, но и без тебя сможет выполнять некоторые особые задачи. Я подобрал для них отличного старшего лейтенанта, Фарис настолько хорош, что даже меня впечатляет его послужной список. Что касается полагаемого ему младшего лейтенанта, завтра я направлю Берка обучаться грамоте. Сержанты в таком разношерстом отряде будут не нужны, скорее, лучше будет назначить над каждым типом бойцов своего старшего. К примеру, Трош может возглавить воров, Рик — убийц.

— Похоже, вы все распланировали, генерал. Но что, если я не соглашусь?

— Тогда двенадцатая рота останется обычной пехотной ротой. И я не позволю тебе перевести Рика и вора Троша в разведку. Кстати, не думай, что я не знаю о твоей хитрости с этим прохвостом. То, что ты совершил убийство его рукой мне давно известно. Так что после твоего отказа Троша повторно проведут через испытание. Не считай, что, получив помилование, эти ребята теперь свободны. Пока не поступит соответствующий приказ, они считаются мобилизованными. Война с Хальмином еще не закончена, так что…

— Опять грубый шантаж, — юноша скривился под маской.

— А что еще мне остается, если ты сам не хочешь понимать, что для тебя лучше? Подумай хорошенько, ты с этими парнями прошел бои, смертельные ситуации и даже пострадал за них. Они же понимают, что ты их спас, да еще и получил за каждого по удару плети. Видел бы ты их злые лица во время наказания. После такого эти ребята за тобой даже к демону в пасть пойдут. И ты это понимаешь, иначе не пошел бы ради них на то, на что пошел. Если даже с ними ты не сработаешься, то я сдамся и признаю, что ты — второй Микон, не способный ни с кем сладить.

— Берка не нужно никуда отправлять, Летир займется его обучением, все равно бездельничает. Потом сержант просто съездит в Затон и сдаст экзамен. Хах, похоже, у меня нет выбора…

— Разумеется, ведь это приказ. Надеюсь, ты под плетьми не забыл, ради чего направлялся в двенадцатую роту?

Наиль поднялся с кресла и выпрямился, заложив руки за спину.

— Никак нет, эр генерал. Не забыл. Разрешите идти? — его голос был холодным и безразличным, что ощущалось даже через маску.

— Ступай. График дежурств при мне согласуй с Миконом.

— Есть.

Наиль кивнул, после чего резко развернулся и вышел из кабинета Дарнака.

Глава 32

Юноша не стал возвращаться в свой шатер. Вместо этого он получил в канцелярии несколько приказов. Прочитав их, Наиль выяснил, что Дарнак возлагает большие надежды на будущий отряд поддержки. Там были документы на изъятие из любого подразделения подходящих Фантому воров и воинов. Также он получил разрешение выбрать несколько мортов из соответствующего корпуса, указ снабженцам обеспечивать новое подразделение всеми необходимыми зельями в любом заявленном количестве, а еще среди вороха документов был допуск на полигон высшего уровня секретности. По замыслу Дарнака личный отряд Фантома должен тренироваться тайно. Он обеспечил их всем необходимым, включая находящийся в пространственном кармане тренировочный полигон с самыми последними тренажерами и тренировочными комплексами.

«Серьезно он потратился», — заметил Наиль, ознакомившись со всеми приказами.

«Ты еще не понял? Этот хитрый лис решил воспользоваться тобой и твоими связями с Исой, чтобы при низких затратах получить особый отряд», — рассмеялся Зиргрин. — «С твоим характером ты вложишь в них все, что сможешь, вот только после заключения перемирия с Хальмином тебя демобилизуют, и в дальнейшем твоей обязанностью станет только одно устранение цели в год. Если, конечно, не случится еще одной войны. В итоге, ты станешь почти свободным, а вот элитный обученный отряд останется в распоряжении генерала, так как после особой подготовки этим парням так просто уйти из армии уже не получится. Конечно, им будут хорошо платить, отпуска давать, уважать, но свободы бывшим каторжанам не видать, это очевидно, да и было бы странно, если бы бывших преступников легко отпустили».

«Опять меня используют! Что со мной не так, а? Почему я раз за разом с этим сталкиваюсь?»

«Тебе придется в некоторой степени смириться, Наиль. Наемный убийца — инструмент сам по себе. Конечно, его будут использовать. Но это не значит, что ты не можешь воспитать навязанный тебе отряд под себя. Бывшие каторжане не станут преданными подданными короны, преступники изначально привыкли подчиняться сильнейшему, и ты уже стал для них таковым».

«Ты предлагаешь…»

«Да! Лишней поддержки не бывает. Кто знает, что будет в будущем, быть может, тебе придется на них опереться, чтобы выжить. С твоим ментальным даром сделать им правильные установки будет не сложно».

«Как-то мерзко об этом думать, они же не рабы».

«Так ты их не порабощай. Просто простимулируй уже существующую в их умах преданность именно тебе».

«Я не умею так точечно действовать».

«Ну, время еще есть, учись у этого хальминца. Интересно, неужели Дарнак не подумал о такой возможности? Или подумал? Что у него на уме?»

Наиль промолчал, так как если даже Крылатый Змей гадал о мыслях генерала, то ему их не понять уж точно.

Общаясь с одушевленным мечом, парень добрался до казармы двенадцатой роты.

— Фантом! — радостно воскликнул первым заметивший его солдат из второго десятка, после чего оглушительно свистнул. — Народ, Фантом вернулся!

Из казармы повалили отдыхавшие там солдаты. Так как ранее Наиль сказал Трошу и Симе, что придет, все собрались и ждали его.

— Ну наконец-то, мы все волновались, — осклабился Берк, рассматривая появившийся перед ними силуэт в черном костюме. — Твой помощник, Летир этот, словно цербер, никого не подпускал и не рассказывал ничего.

— Мне нужно было отлежаться, сам понимаешь, — ответил юноша, пожимая руку Берку, после чего по очереди пожал руки всех высыпавших его встречать бойцов. — Как вы здесь? Новый лейтенант не обижает?

— Не, мировой мужик! Строг в меру, но не без понятия, — сообщил сержант. — Ты к нам как? Просто заскочил, или останешься на время? Нам после «подвига» дали недельку отдыха, так что вот, маемся от скуки. Парни, как узнали, что ты придешь, всех собрали, даже нескольких из борделей выволокли, но никто не жалуется, мы все на той площади зубы стерли от злости, когда смотрели, как тебя…

— Давайте не будем об этом, — несчастным тоном попросил Наиль. — Не самые приятные воспоминания.

— Прав, — кивнул сержант. — Так как насчет выпить?

— Генерал отобрал у меня кольцо личины, так что я теперь не могу снять маску.

— Нет, ну что он за человек такой, а?

— Не стоит, — остановил Наиль сержанта до того, как он выскажет свое мнение о командующем. — Наше с вами дело выполнять приказы, а не обсуждать их. И вот что… Парни, я к вам пришел не только проведать, но и по делу… Берк, отправь одного человека к офицерским домам за старшим лейтенантом Фарисом, а еще одного к моему шатру, пусть передаст Летиру, что я приказал ему взять побольше бумаги, чернил и перьев и явиться сюда. Когда все соберутся, у меня будет несколько важных объявлений.

Берк, услышав ворох распоряжений, нахмурился, но послушно отправил пару бойцов выполнять поручения.

— Не хочешь объясниться?

— Давайте подождем, когда все соберутся, не хочу повторять дважды.

Измененный маской голос звучал не очень приятно, но двенадцатая рота давно привыкла к этому, и никто уже не обращал на это внимания. Все знали, каким на самом деле был Фантом.

Первым явился Летир с ворохом бумаг и письменными принадлежностями в руках. Он молча взглянул на Наиля, после чего встал за его правым плечом, как и полагается помощнику.

Чуть позже прибыл Фарис. Как оказалось, его не было у себя дома, так что посыльному пришлось побегать по городу, прежде чем он смог найти блудного офицера.

— Эр Фантом, — уважительно поздоровался старший лейтенант, пожав руку юноши. Теперь он знал почти все, что случилось с его ротой ранее, так что сильно зауважал наемного убийцу, готового ради своих товарищей на такие поступки. — Как ваши раны?

— Через несколько дней буду в полной боеспособности, — отозвался Наиль. — Но я позвал вас сюда не для того, чтобы обсуждать мое здоровье. Вот приказ генерала Дарнака, ознакомьтесь, после чего я вкратце объясню все остальным.

Фарис взял в руки протянутый ему документ, после чего с серьезным выражением лица начал его читать.

— Если бы не вы лично принесли этот приказ, я счел бы его за шутку, эр Фантом, — проговорил старший лейтенант, закончив с чтением.

— Я уверен, что смогу реализовать его замысел, — ответил юноша. — И давайте на «ты», статусы у нас в отношении данного отряда будут равные.

Построившаяся перед ними двенадцатая рота изнывала от нетерпения. Назревало что-то серьезное, и это точно касалось их всех.

— В общем, вот в чем дело…

Наиль объяснил своим бывшим сослуживцам замысел Дарнака. Пехотинцы слушали с шокированными лицами.

— Но мы же преступники… — тихо произнес Рик, но Наиль его услышал.

— В этом весь смысл. Генерал хочет взять то, что у вас уже есть, довести это до совершенства и поставить на службу короне. Боюсь, выбора у вас здесь не будет. Как, впрочем, и у меня.

— Получается, мы вновь возвращаемся на тренировочный полигон? — поинтересовался Сима.

— Да. И не покинете его, пока я не превращу вас в то, что желает видеть командующий.

— Значит, теперь ты будешь дрессировать меня? — хмыкнул Берк, которого ситуация и забавляла и пугала одновременно. Не решит ли парень выместить на нем все те страдания, через которые он прошел в учебке под надзором злобного сержанта? Берк с содроганием вспоминал, как пытался сделать руки юноши непригодными для «воровского» дела.

— Легко не будет, — признал Наиль. — Но не стоит искать в этом что-либо личное. Ах да, кстати, Летир, с этого момента ты обучаешь сержанта Берка грамоте. Начинаете вы немедленно.

— А это зачем? — выпалил сержант, который искренне считал, что учить руны в его возрасте слишком поздно.

— Генерал хочет тебя повысить, Берк. А для чина младшего лейтенанта и заместителя командира будущего элитного отряда необходимо знать грамматику и счет. Я не позволил отправить тебя в офицерское училище, так как тебе необходимо будет тренировать тело и навыки вместе с остальными. Да, Фарис, тебе тоже придется.

— Это само собой разумеется, как командир отряда, я не могу быть хуже своих бойцов, — спокойно кивнул старший лейтенант.

На следующее утро Наиль проводил несчастного Летира заниматься с Берком. Помощник не смел прилюдно что-либо высказать против слов своего командира, но вот когда они с Наилем остались в шатре Фантома, высказал все! Особенно много у него накипело из-за в тот же день проведенного первого занятия. Берк был типичным солдафоном. У него не получалось понять объяснения своего «учителя», из-за чего сержант злился и орал своей луженой глоткой так громко, что вздрагивали даже обитатели соседней казармы. Летир, из-за знатного происхождения, такого к себе отношения не терпел и несколько раз высказал крайне ядовитые замечания, что закономерно едва не закончилось набитым лицом штабного секретаря. Остановила Берка лишь въевшаяся в кости субординация. Летир был выше его по званию.

Юный убийца, проводив, наконец, недовольного Летира, выдохнул с облегчением. Он понимал, что молодой штабной секретарь просто не подготовлен учить таких как Берк, но кому еще можно было доверить эту роль? Ведь вскоре двенадцатая рота переедет на тренировочный полигон, находящийся в пространственном кармане. Пускать туда посторонних было просто нельзя.

Наиль тяжело вздохнул, набросил на голову капюшон, закрыл лицо маской и вышел следом. В казарме двенадцатой роты он забрал Троша, вместе с которым отправился на главную площадь Заставы.

Генерал Дарнак немного изменил процедуры испытания воров, так что на этот раз всех их собрали на площади, где также ожидали своей участи закованные в цепи смертники. Воров было довольно много, вероятно, отряды вербовщиков не сидят без дела и непрерывно очищают темницы всех ближайших городов.

— И как ты будешь выбирать? — полюбопытствовал Трош.

Вор немного расстроился из-за того, что не попал в разведку, но все же был рад, так как больше не нужно скрывать то, что он остался вором и никого еще не убил. Да и будущие перспективы его не могли не радовать, ведь Наиль обещал помочь ему с улучшением тела и навыков. Система тренировок и зелья, которые использовал юноша для себя, будут доступны двенадцатой роте. Не в таких же количествах, конечно, юный убийца и не смог бы повторить для других те тренировки, через которые его ежедневно проводил одушевленный меч, но и того, что мог сделать, было достаточно, чтобы подготовить бойцов уровня одной-двух полосок Гильдии теней. Такое предположение высказал Зиргрин. Это предположение учитывало общую силу, а не индивидуальные особенности заморских убийц.

— С чего ты взял, что выбирать буду я? Зачем мне было брать тебя в таком случае? Ты — вор, тебе и решать, кто подходит. К тому же, именно ты будешь командовать этими людьми, так что вперед, — заявил Наиль.

Они подошли к помосту, на котором не так давно юноша принял свое наказание. Доски помоста все еще хранили следы крови, брызгавшей из его рассеченной спины. Поежившись от неприятных воспоминаний, молодой человек взглянул на подготовленную к казни первую тройку смертников, после чего перевел взгляд на толпящихся в окружении конвоя воров, в глазах которых плескались ужас и отчаяние. Появление Фантома немного изменило атмосферу.

— Троим из вас сегодня повезет, — спокойно заговорил Наиль измененным маской голосом. — Троим, которых мы выберем, не придется проходить через убийство, они останутся ворами и войдут в особый отряд, который я буду тренировать лично. Для остальных ничего не изменится.

— Эр Фантом, — неловко обратился руководивший этим неприятным «ритуалом» лейтенант-дознаватель.

— Вот приказ генерала, — юноша передал ему документ.

Лейтенант прочитал приказ, после чего вернул его Наилю.

— Всем ворам — построиться в одну линию, рост можно не учитывать!

После небольшой сумятицы воры быстро выстроились в линию перед Наилем и Трошем. В их глазах загорелась безумная надежда.

— Иди, — кивнул юноша своему товарищу, а сам остался стоять на помосте с заложенными за спину руками. Незаметно для него уставные привычки укоренились так глубоко, что стали абсолютно естественными.

Трош спустился к ворам, после чего начал свой отбор. Иногда он осматривал руки испытуемых, иногда задавал вопросы. Одного принял без размышлений после того, как тот умудрился стащить с пояса Троша флягу для воды. Трош быстро обнаружил случившееся, после чего сразу же отправил смелого парнишку на помост к Наилю. Остальные пробовали повторить подвиг первого отобранного, но теперь Трош был настороже, так что ни у кого ничего не получилось.

Вскоре все три кандидата были выбраны. Трош отвел пополнение в казарму, а Наиль направился в корпус мортов.

Полковник Риор сильно удивился приказу командующего.

— Ты не отдал мне Симу, а теперь хочешь забрать еще троих?

— Это не мое решение, — ответил Наиль, глядя на усталого и чем-то обеспокоенного полковника. — Они только выиграют от этого, я не сомневаюсь в их подготовке, но могу сделать их еще лучше.

— И кто моими сородичами командовать будет? Ты? Или Сима?

— Ни в коем случае, — сразу же отказался от этой идеи Наиль. — Сима все еще эмоционально нестабилен, не обучен и не очень хорош в командовании. Я надеялся, что вы мне поможете подобрать талантливого морта, который был бы достаточно инициативным для управления не только другими мортами, но и обычными бойцами пехоты.

— Хочешь, чтобы морты командовали людьми?

Риор был удивлен. Мортов побаивались и недолюбливали. Представить, что человек добровольно подчиняется «трупоеду» было сложно. Хоть Сима и был в свое время десятником, но даже его звание оставалось номинальным. Его никто не слушался.

— Только бойцами. Воров и убийц будут возглавлять Рик и Трош. С зельями, устраняющими запах, проблем между расами быть не должно, а если возникнут — я лично убью зачинщика и возьму на его место другого бойца.

— Идея такого отряда… Хорошо. Я помогу тебе с выбором действительно подходящих под твои запросы парней, но взамен ты мне кое-в чем поможешь.

— В чем?

— Отец Симы. Я нашел его, но этот гаденыш договорился с лесной ведьмой и укрылся в Лесу. Я слышал, что ты близок к Лесу…

— Убить его?

— Нет! Ни в коем случае! Он укрылся с двумя десятками мортов, все они — его дети. И все они будут защищать его, пока не умрут.

— Серьезно ублюдок мозги промывает, — удивился Наиль.

— Он насилует человеческих женщин, ждет рождения детей, после чего погружает их в отчаяние, вынуждая страдать от человеческого общества до тех пор, пока не является перед бедолагами и «спасает» их, принимая в свою семью. Мне нужны все эти дети, чтобы выяснить, кого из них еще можно спасти, а кого потребуется жестко контролировать. Что касается его самого… Мы сами должны его казнить, это дело чести, понимаешь? Просто вытащи все это гнездо из Леса, а там мы сами все устроим. Это не далеко. Поможешь?

— Да. Но мое состояние не идеально. И у Дарнака придется отпрашиваться, все же вопрос не служебный.

— Я видел тебя на площади. Получить шестьдесят четыре удара… Наслышан о причинах, уважаю. Ну да не мое это дело. Я готов подождать, пока ты полностью не оправишься. Насчет Дарнака — не переживай, он мне должен, так что отпустит, если я попрошу.

— Тогда через три дня буду готов.

— Раз согласен, пойдем подбирать тебе ребят.

Вскоре Наиля познакомили с могучим мортом, от злобного взгляда которого всем вокруг хотелось убраться как можно дальше. Этот боец был экипирован в тяжелые рыцарские доспехи черного цвета, которые полностью скрадывали расовую худощавость. Черные волосы мужчины были зачесаны назад и почти не шевелились, демонстрируя поразительный контроль морта над своим телом.

— Григ, один из моих офицеров. Парней держит в кулаке, хорошо ориентируется и командует на поле боя, обучен грамоте, хорошо натренирован, но никогда не откажется научиться чему-то новому.

Морт стоял идеально ровно, заложив руки за спину. Его оторвали от обеда, но он даже бровью не повел. На его странном лице не было заметно даже тени недовольства, и только в глазах едва можно было различить интерес, с которым он смотрел на Наиля. Фантома уважали во всей армии, в том числе и в Корпусе мортов.

Наиль осмотрел выглядевшего довольно злобно мужчину, сразу осознав, что первое впечатление о нем очень обманчивое. Казалось, это просто какой-то бестолковый здоровяк, только и умеющий выполнять приказы. Но читая эмоции Грига посредством ментального дара, юный убийца был поражен потоками размышлений, происходящими в голове офицера одновременно. Каждый поток имел свою эмоциональную окраску, и парень постепенно учился различать приблизительные направления мыслей своего собеседника по этим оттенкам.

— Он подходит.

— Очень хорошо, — оскалился Руор. — Тогда я все объясню Григу, а остальных лучше позволить выбрать ему, раз уж именно он будет командовать.

— Не возражаю, — отозвался Наиль. — Когда будут готовы, пусть явятся в казармы двенадцатой роты. Что касается вашего вопроса, пришлите мне всю имеющуюся информацию после того, как генерал Дарнак согласует мое участие.

— Разумеется, — кивнул полковник.

Кивнув в ответ, Наиль скрылся за иллюзией и отправился в здание штаба, но не к кабинетам офицеров, а в подвальные помещения, где размещались не только пыточные и темница, но и жилые помещения королевской разведки. Несмотря на то, что они находились под землей, в жилом крыле подземелий оказалось сухо и светло. В некоторой степени даже уютно. Воздух вентилировался магическими артефактами, а по углам стояли вазоны с большими комнатными растениями, напоминающими собой мини-деревья.

Остаток бойцов юноша намеревался набирать из разведки. Он был убийцей, так что и работать с убийцами ему будет комфортнее.

К вечеру двенадцатая рота шумела, взбудораженная происходящими переменами. Пехотинцы готовились перебраться на тренировочный полигон. Так как этот полигон находился в пространственном кармане, выбраться из него можно будет только по особому разрешению Наиля или Фариса. Не зная, сколько им придется проторчать в изолированных тренировках, бойцы намеревались запастись всем необходимым, в максимально больших количествах.

Когда к роте присоединились воры, никто ничего не сказал. Бывшие каторжники легко приняли в свои ряды точно таких же ребят. Все были воодушевлены предстоящими тренировками и перспективой стать элитным подразделением, и только Рик, успевший отведать «науки» Фантома, кривился, словно жевал кислый лимон. В его взгляде даже проскакивала жалость. Его сослуживцы пока просто не до конца осознают, через что им предстоит пройти!

Через некоторое время прибыли морты, и это уже вызвало легкое волнение среди солдат. Могучий Григ возвышался на целую голову даже над двумя другими мортами, сопровождавшими его. Он выглядел мощным и злым, чем сразу поразил всех присутствующих. Очевидно, его не стоило лишний раз раздражать. Когда Руор объяснил Григу, куда его переводят, тот сперва возмутился, но быстро осекся. Он был одним из доверенных помощников Руора, так что прекрасно понимал тайные планы своего командира и вожака. Морты слишком долго жили с людьми словно в разных мирах. Теперь, когда нашелся способ контролировать запах, полковник хотел разбить эту стену, а если не получится — то хоть немного расшатать ее. Для этого еще больше мортов будут постепенно внедряться в разные боевые подразделения, а в мирной жизни в ближайшее время появятся торговцы и ремесленники из их расы. Они очень отличаются от людей, но боятся их по большей части из-за того, что не понимают. Если Григу удастся прославиться, сражаясь плечом к плечу с людьми, то это будет огромным достижением, а прославиться он в отряде поддержки Фантома просто обязан! В двенадцатой роте уже был Сима, и из-за постоянного нахождения среди людей никто давно не обращал внимания на его расу.

Что касалось Симы, то он был второй причиной выбора именно Грига в качестве командира мортов в формируемый отряд. Сима относился с отвращением к собственной расе. Каждый день он приходил на территорию их корпуса, брал еду, после чего немедленно уходил. Он ни с кем, кроме часовых на воротах территории, не разговаривал, никого не хотел слушать. Парень даже взгляд от земли не поднимал, пока его окружали другие морты. В какой-то степени Сима принял свою изменившуюся природу, но продолжал отказываться от контактов с сородичами. Появление в двенадцатой роте Грига и еще двоих мортов должно было немного растормошить паренька. Ему, в конце концов, нужно было многое узнать и многому научиться. Сима живет среди людей, но он не человек. Если он не поймет этого, то в какой-то момент может столкнуться с катастрофой.

После того, как Фарис представил всем Грига и двух его товарищей, атмосфера в двенадцатой роте стала более холодной. Все же Сима, хоть и морт, был своим. А эти — чужаки, да и казались в составе роты совершенно неуместными.

Чуть позже прибыло еще пополнение. Три десятка элиты королевской разведки. Все в стандартных костюмах с трехзначными числами, красующимися на груди. После этого формирование отряда было окончательно завершено, а атмосфера среди бойцов воцарилась довольно натянутая и странная. Парни попытались познакомиться, но это выходило плохо. Ни морты, ни разведчики не горели желанием немедленно сдружиться с бывшими каторжанами. Конечно, попытки были, но все выглядело довольно неловко. Сима, познакомившись с Григом и его двумя бойцами, был в настоящем ужасе, когда понял, что перешел в подчинение к морту, да еще и такого строгого! Он всеми способами сторонился своих сородичей, но на этот раз Наиль не оставил ему никакого выбора.

Один лишь только Берк никак не участвовал в происходящих событиях. Ужасно недовольный своим заданием Летир затащил бедного сержанта в пустующую комнату столовой, где усадил за стол и вручил письменные принадлежности. Весь прошедший день Берк пытался сладить своими грубыми, привыкшими держать меч пальцами с хрупким магическим пером, ломавшимся при малейшем излишнем нажатии. Под бесконечные презрительные замечания наблюдавшего за ним младшего секретаря, сержант неуверенными движениями пытался вывести первые в своей жизни руны письма. В душе он материл на чем свет стоит проклятого заносчивого мальчишку, взиравшего на него, словно на птичий помет под ногами. Летир был истинным дворянином, которому претило обучать какого-то тупого солдафона, но приказ Наиля просто не оставил ему выбора. Помощник мастера смерти выполнял приказ, и выполнял его хорошо, однако не мог отказать себе при этом в маленькой отдушине в виде колкостей и цветастых оскорблений своего «ученика».

Закончив с делами, Наиль проведал двенадцатую роту, убедился, что никто никого пока не убил, и с облегчением вернулся в свой шатер. Здесь его уже ожидал на коленях магистр ментальной магии. На его шее вновь красовался рабский ошейник, а голова была все так же обрита, демонстрируя его унизительный статус.

— Ты подумал над моим предложением?

— Да, господин, — кротко отозвался маг, не поднимая глаз от земли. — Этот раб отказывается.

Хальминский маг долго размышлял над этой ситуацией. Он узнал, что за Фантомом стоит сам Крылатый Змей, он был уверен в силе ментального дара юноши. Такой ученик наверняка в будущем прославит имя своего учителя и станет достойным продолжением его учения, но…

Он все еще был врагом. Магистр не мог забыть, как этот подросток пытал его на протяжении долгих часов, показавшихся ему вечностью.

— Быть рабом остаток жизни лучше, чем взять в ученики врага?

— Да, господин, — спокойно отозвался маг.

— Хорошо. Тогда продолжим изучать основы.

Юноша расстроился, но не стал переубеждать упрямца. Это только и исключительно его выбор. А ментальная магия… Все же, это не системная наука, полностью овладев основами, он сможет экспериментировать и постепенно раскрывать свои возможности. Это займет значительно больше времени, чем могло бы занять под присмотром учителя, но с другой стороны, в будущем он не будет ограничен чужим пониманием своих способностей.

Спустя три дня в шатер Наиля зашел Летир с опечатанным свитком в руках. Наиль, который все эти три дня не покидал своего жилища, окончательно оправился и еще лучше освоился с ментальным даром.

Сломав печати, парень прочитал содержимое свитка, после чего бросил на расположенную в углу огненную печать, немедленно уничтожившую документ. Как и обещал полковник Руор, Дарнак позволил ему решить вопрос с отцом Симы. Днем ранее один из мортов доставил ему пухлый пакет с собранными сведениями о местонахождении отца Симы, его семьи и о лесной ведьме, которая их защищает.

Юноша немедленно принялся одеваться, проверяя снаряжение и пополняя расходники.

— Летир, я отлучусь на денек. Когда вернусь — пусть рота будет готова перебираться на полигон.

— Понял… Слушай, Наиль…

— Что? — повернулся к своему помощнику юноша, держа в руке алую маску с изображенным на ней символом разведки.

— Да я… Может, кто-то другой бы учил этого солдафона? Ну я не могу уже, он такой тупой!

— Этот вопрос мы обсуждать не будем, — голос Наиля прозвучал холодно и жестко. — Берк — мой боевой товарищ, я бы назвал его другом, будь у меня право иметь друзей. В бою я без сомнений доверю ему спину, и ты обучишь его грамоте, счету, истории и основам тактики и стратегии, как того требует офицерская школа. Он должен стать офицером.

Парень после этих слов надел маску на лицо и выскользнул из шатра. Летир тяжело вздохнул, с печалью размышляя, как долго ему придется возиться с проклятым сержантом. Как вообще он смог заслужить такое отношение со стороны осторожного и недоверчивого мастера смерти?

Увы, Летир в этом вопросе выбора оказался лишен. Жизнь в качестве помощника темной руки генерала была очень комфортной, у него был высокий статус и доступ к таким местам и информации, к каким даже не все высшие офицеры допускались. Отказаться выполнять приказы Фантома равноценно отказу от должности. Как бы он решился пойти на такое?

Глава 33

Наиль довольно быстро добрался до места укрытия отца Симы. Резвая лошадь донесла его до входа в нужный участок леса всего за четыре часа. Юноша оставил тяжело дышащую гнедую лошадку пастись на опушке Леса, а сам вошел внутрь. Никаких опасений он не испытывал, что бы не твердил его разум, но все чувства каждый раз кричали ему, что Лес — единственное место, где он в безопасности. Только здесь никто и никогда ему не навредит.

В очередной раз вздрогнув от нахлынувших из-за этой странной связи эмоций, молодой человек сосредоточился на своем даре. В Лесу он мог ощутить каждое живое существо, даже муравьев, копошащихся под листьями. Запах влажного мха и хвои щекотал ноздри, а звуки птиц и насекомых успокаивали душу и разум…

— Лес — твой дом, — послышался мягкий бархатистый голос. — Ты отрицаешь это, но это связь, которую нельзя оборвать, Наиль.

Парень отвлекся от попыток найти гнездо мортов в Лесу, которое все никак не находилось, открыл глаза и посмотрел в направлении голоса. Он давно ее заметил, но ментальный дар кричал только о положительных намерениях гостьи.

Наиль все еще был подростком, так что вид обнаженного женского тела, представшего перед ним, взбудоражил все его естество. Женщина была невероятно прекрасна. Миндалевидные глаза, радужка которых тускло мерцала изумрудным светом, длинные черные волосы, водопадом спускавшиеся на белоснежные плечи и спину. Ее полные груди вздымались в такт дыханию, а хрупкая на вид фигура едва заметно дрожала, но не от холода, а, казалось, от ответного желания.

— Ты та лесная ведьма, которая укрыла мортов. Мне не нравится, что ты называешь мое имя.

— Но здесь, в Лесу, тебе некого опасаться, — очаровательно улыбнулась женщина, маняще облизнув свои полные алые губы. В это время к ней из чащи выбежал крупный серый волк. Он каким-то оценивающим взглядом уставился на Наиля, но угрозы не проявлял.

— Моя жизнь отличается от жизни обитателей Леса, — ответил юноша, снимая маску. Ведьма, увидев его красивое лицо, начала часто дышать и снова облизнула губы.

— Если не хочешь, я не буду тебя звать по имени, когда на тебе маска, — обворожительно улыбнулась ведьма, качнув бедрами.

— Был бы признателен. Ты ведь знаешь, зачем я здесь?

— Птицы не знают границ. Они все слышат, обо всем докладывают. Ты же не выбрал еще себе ментального спутника? — лесная ведьма протянула руку, и на ее указательный палец спустилась миниатюрная синяя птичка размером с ноготь большого пальца. — Ты ищешь скрытности, хочешь знать то, что не должен о других, эта линовка тебе подойдет.

— Я пришел сюда не питомцами обзаводиться, — нахмурился Наиль.

— Знаю… Но эти морты… не мог бы ты их пощадить? Они платят дань и не вредят Лесу. Помогают мне удерживать мою территорию…

Женщина оборвала свою речь, когда увидела холодное и абсолютно безразличное выражение лица юного убийцы.

— Ты спрятала их от меня?

— Наиль, — мягко попыталась убедить его ведьма, но вновь осеклась, ощутив, насколько твердо решил юноша выполнить то, что задумал. Если она встанет на его пути — то умрет. И даже Лес ее не спасет! — Хорошо! Я отдам их тебе…

— Так бы сразу, — фыркнул юноша, вновь включая свои эмоции.

— Но у меня есть условие, — ведьма снова лукаво посмотрела на парня. Казалось, ее взгляд пытался проникнуть под черную одежду убийцы и внимательно рассмотреть скрытое костюмом тренированное тело.

— Ты…

Наиль не был идиотом, он сразу понял, чего она хочет. Не то, чтобы он был против, с тех пор, как его отправили вместе с двенадцатой ротой навстречу засаде, у него не было женщины, а лесная ведьма выглядела действительно потрясающе. Вот только от слухов, которые ходили о лесных ведьмах, у него на спине выступал холодный липкий пот. Говорили, что во время близости они превращались в жутких монстров, которые уже силой принуждали несчастных любовников действовать до конца.

— Твое лицо и эмоции изменились, ты испугался меня? Почему? — в недоумении поинтересовалась женщина.

Недолго думая, юноша прямо выложил все, что слышал о ведьмах и свои собственные опасения. Слушая его объяснения, глаза женщины распахивались все шире и шире от недоумения, пока, наконец, она заливисто не рассмеялась.

— Мы происходим от магических зверей и имеем две формы. Моя звериная форма — это волчица. Некоторые из нас любят напугать своих любовников, частично обращаясь в истинную форму, но я обещаю, что не сделаю этого. Что думаешь?

Она взмахнула рукой, и в ответ на этот жест из земли начали вырастать гибкие лозы, быстро переплетаясь между собой и обрастая широкими листьями. Всего за пару минут вырос живой шалаш, внутри которого проросли пушистые мягкие травы, став чем-то наподобие перины.

Наиль все еще немного сомневался. Ему было все равно, что она волчица, пока ее облик остается человеческим. Еще немного посомневавшись, он решил, что нет смысла отказываться. Эта женщина была действительно прекрасна, девочки из борделей Заставы не годились ей в подметки. Да и общее ощущение от Леса, частью которого была лесная ведьма, рассеивало все сомнения. Решив не бороться со своей природой, парень подошел к женщине и крепко обнял ее обнаженное тело, вдыхая исходящий от нее нежный цветочный запах. Казалось, в этом запахе было что-то еще, так как юноша окончательно потерял голову. Он схватил страстно прижимавшуюся к нему женщину, занес внутрь шалаша и опустил на мягкие травы. Пока лесная ведьма смотрела на Наиля своими мерцающими в полутьме глазами, тот спешно стащил с себя костюм.

— Иди ко мне, — с придыханием сказала ведьма. Ей очень хотелось как можно скорее прижаться к его поджаром телу, от которого исходило ощущение звериной мощи.

Молодой человек тоже не мог больше сдерживаться, наблюдая, как страстно и маняще изгибается обнаженное тело красавицы.

Через несколько часов Наиль бережно выбрался из объятий лесной ведьмы. Она крепко спала, и он не видел смысла ее будить. Поселение мортов, которое раньше ему никак не удавалось обнаружить своим даром, теперь ощущалось совершенно отчетливо. Последний раз взглянув на спящую ведьму, чьи волосы разметались, делая ее еще очаровательнее, парень вздохнул. Все так быстро случилось, он даже не спросил ее имени. Подобрав многозначительно молчавший одушевленный меч, он вышел из шалаша и направился в сторону поселения мортов. К этому моменту уже давно опустилась ночь, но так было даже лучше. Наилю нравилась ночь.

Когда одетый в черный костюм силуэт скрылся за деревьями, ко входу в шалаш подошел крупный серый волк.

— Отдалась человеку, — презрительно произнес он хриплым, но вполне человеческим голосом.

— М-м-м, — блаженно промычала ведьма, приоткрыв правый глаз. — Брат, ты не можешь чувствовать того, что я могу. Именно поэтому тебе никогда не обрести человеческую форму.

— Что ты почувствовала? — уже более спокойно поинтересовался волк.

— Его связь с Хранителем невероятно крепка. Она настолько сильная, что уже начала менять его тело и душу. Будто высший элементаль все время сопровождает его и влияет на него своей энергией. Из-за этого он постепенно меняется. Пока еще Наиль ничего не заметил, но лет через сорок он станет больше элементалем, чем смертным. И если уж Крылатый Змей так сильно печется о нем, то его статус однажды может стать очень высоким. Арсис поступил опрометчиво, нельзя его злить.

— Надо доложить Старейшинам.

— Я уже это сделала, — сказала ведьма, принимая сидячее положение. — Теперь уходи, я расстроена. Так старалась зачать дитя, но не удалось.

— Он же человек, — фыркнул волк. — Ты от него сможешь родить только после того, как он действительно станет ближе к нам, чем к смертным.

— Знаю. Но мне нужно было попытаться.

Наиль быстро нашел скрытое поселение мортов-отступников. Ранее, чтобы найти его, пришлось бы прочесывать Лес, что заняло бы так много времени, что у Наиля столько просто не было. Теперь, когда лесная ведьма перестала скрывать нужное место при помощи своих загадочных сил, парень быстро туда добрался. Только теперь он осознал, насколько наивно полагал себя в Лесу едва ли не всесильным. То, как легко его обвела вокруг пальца ведьма, вызывало беспокойство. Конечно, он мог бы достичь того же, но лишь оставшись в Лесу и через много лет тренировок. В этом не было никакого смысла.

Юноша легко проник в поселение мортов. Они, видимо, так привыкли к защите лесной ведьмы, что даже не выставляли часовых. Вскоре над поселением поднялось едва различимое облако сонного газа. После изучения крови мортов, Иса создала не только зелья, устраняющие запах, но и некоторые средства борьбы с ними для Наиля. Этот сонный газ был в последней присланной сестрой партии. Наиль был бесконечно благодарен ей за заботу. Он не знал, когда сможет вернуться в Затон, но сейчас начал подумывать, что лучше бы ему и не возвращаться. Иса живет хорошо, все в городе ее уважают. В качестве алхимика девушка сделала себе неплохое имя, а люди генерала ее тайно защищают от случайных напастей, да и кошка Лиара не будет стоять в стороне, если ее хозяйку попытаются обидеть. Став убийцей до мозга костей, молодой человек все чаще задумывался о том, что своим присутствием не только не принесет ничего хорошего сестре, но может еще и подвергнуть ее опасности. У него, как Фантома, слишком много врагов. Если вдруг его личность окажется однажды раскрыта, то за Исой придут. Как Жнец он тоже умудрился нажить себе врагов. Он убил бандитского главаря. Остальные бандиты теперь не чувствуют себя в безопасности и ищут его.

Пожалуй, лучшим выбором было бы максимально ограничить свои контакты с сестрой и присматривать за ней из тени. Если у Исы возникнут проблемы — он решит их. А в остальное время ему лучше даже не показываться рядом с ней…

«Наиль, так нельзя», — вздохнул Зиргрин, ощущая мучительные переживания своего ученика. — «Она — твой единственный родной человек, не отсекай этого, иначе твоя жизнь станет совсем одинокой».

«Я не знаю, что мне делать. Я убил уже столько людей, что это отразилось на мне. Думаешь, не вижу, как остальные иногда пугаются меня, даже если я совсем не намерен их пугать?»

«Тебе просто нужно, наконец, заняться шаблонами личности. Твой учитель ментальной магии отказался признать тебя своим учеником, но если ты затребуешь нечто конкретное, то, будучи рабом, он не посмеет отказать. Создай шаблоны поведения для себя в роли Фантома, Жнеца, для обычной жизни. Если сможешь хорошо продумать наборы шаблонов, то сделаешь эти личности абсолютно разными. Тогда опознать тебя станет еще сложнее».

«Мне нужно подумать… Я боюсь, что сойду с ума, если у меня будет три разные личности».

«Это не разные личности, а просто набор рефлексов и привычек поведения. Например, если ты в роли Жнеца привычно встанешь по-военному, заложив руки за спину, чем, думаешь, это может обернуться? Ментальные шаблоны для того и существуют, чтобы создать определенный набор твоего неосознанного поведения, убрав лишние привычки и, при необходимости, создав новые. Тебе не нужна походка убийцы в повседневной жизни, но она у тебя есть…»

«Но останусь ли я тогда собой?»

«Сам ты никак не поменяешься, это просто внешние проявления. И при нужде, если в обычной жизни столкнешься с опасностью, ты легко сумеешь использовать свои навыки».

Пока Наиль задумчиво размышлял о своих дальнейших действиях, он заковал в подавляющие физическую и магическую силу кандалы всех мортов, включая отца Симы, найденного в отдельном крытом соломой домике в постели с человеческой рабыней. Без всякой жалости парень натянул на каждого морта рабские ошейники, даже на детей. Пусть Риор решает, как с ними поступить.

Дождавшись, когда два десятка захваченных мортов и еще не изменившихся детей-полукровок проснется, Наиль коротко объяснил им их положение. Некоторое время ушло на обучение самых яростных пленников послушанию, после чего юноша вывел всех из леса. К этому времени уже наступил следующий день. Он провозился с заданием дольше, чем планировал, но совсем не жалел об этом. Лесная ведьма помогла ему избавиться от стресса последних пережитых событий, так что у Наиля настроение подскочило до высокой отметки. Оставив захваченных мортов на полянке у кромки Леса, Наиль воспользовался выданным Риором сигнальным амулетом, чтобы дать знать о завершении задания и где искать пленников. После этого, мурлыкая про себя какой-то мотивчик из солдатского творчества, молодой человек нашел свою лошадь, напоил ее и оседлал. Впереди его ждал тренировочный лагерь и сотня ребят, из которых предстояло создать элитный отряд, способный как поддержать его во время заданий, так и действовать самостоятельно в любой сложной ситуации. Зиргрин пообещал Наилю помочь с этим, так что юноша надеялся действительно добиться того, чего ожидал от него Дарнак.

Война с Хальмином вошла в вялую стадию. Судя по слухам, причиной тому оказалось прекращение поддержки с Северного материка и Пиратского Архипелага. Более того, Хальмин потерял очень многих элитных воинов и магов, да еще и вызвал гнев Бескровного за бестолковое руководство, из-за которого полегли его маги. Наиль не знал, как долго еще ему придется торчать в Восточной Заставе, но надеялся вскоре вернуться домой и обнять свою сестренку. Ну а пока что ему оставалось лишь писать ей письма, в которых он умалчивал о том, что стал Фантомом и о том, какую опасную жизнь ведет. Старался рассказать ей веселые случаи в армии и разные слухи, чтобы Иса как можно меньше о нем беспокоилась. В ответ сестра присылала все больше и больше различных зелий, подозревая, что братишка о чем-то недоговаривает. Благодаря этому у парня были зелья на любой случай жизни, за что он был бесконечно благодарен сестре.

Его отдохнувшая лошадка резво неслась по заросшей дороге, которую из-за войны забросили крестьяне. Наиль сам не понял, когда привык к верховой езде и больше не ощущал ее как пытку. Иногда на пути он проезжал выставленные кордоны. Солдаты с восхищением и легкой опаской приветствовали его, даже не думая задерживать. Вскоре юноша вернулся в Восточную Заставу. Память о недавно полученных плетях все еще была свежа, но глубинного чувства обиды больше не было. Он решил связать свою судьбу с королевством и не позволит чему-то подобному разрушить его планы. И если уж это был приказ короля… Тогда нужно просто держаться от него как можно дальше.

— Все готовы? — спросил он, спешиваясь перед своим шатром, у Летира.

— Да. Все ждут еще с утра, — ответил помощник.

— Хорошо. Придумай что-то поесть, я ужасно голоден.

— Я приносил горячую еду каждые два часа, на случай твоего возвращения. Как знал, что голодным будешь.

— Отлично, — обрадовался юноша, ринувшись в свое жилище. Он действительно очень проголодался!

— Дарнак велел тебе зайти к нему перед отправкой на полигон.

— Чего еще ему надо? — вздохнул Наиль, созерцая немного остывшую, но все еще невероятно аппетитно пахнущую еду.

— Ну, у него и спросишь. Я же просто жалкий никому не интересный младший секретарь…

— Намек понял, спрошу генерала о твоем повышении в звании.

Большинство секретарей, прибывших на войну вместе с Летиром, успели уже так или иначе отличиться, заполучив новые звания. Разумеется, парень завидовал и тоже хотел!

Перекусив, Наиль отправился к Дарнаку.

— Возьми, — бросил перед юношей генерал пакет документов. — Это приказ о твоем назначении командующим пятого батальона третьей пехотной дивизии. В нее будут входить вторая и третья пехотные роты, а также двенадцатая рота, но лишь номинально. Своим бойцам тоже объяснишь, что они номинально остаются двенадцатой ротой.

Парень на миг удивленно застыл от таких приказов. Он распечатал пакет и стал перебирать документы. От первого же приказа у него под маской округлились глаза. Этим приказом младший секретарь штаба, Наиль Шарзер, за многочисленные боевые заслуги был приставлен к медали за отвагу и ордену Алого Солнца. Дальше шел приказ о присвоении ему звания капитана, несколько документов, подтверждающих его полномочия командира пятого батальона, и самым последним был ордер на фамилию, на котором стояли подпись и печать короля. Как Его Величество, ненавидящий убийц, равно как и прежний правящий род Шарзер, подписал этот документ? Растерявшись, Наиль задал этот вопрос генералу, на что Дарнак невольно скривился.

— Было непросто… И мне пришлось кое-чем пожертвовать. Ты должен знать, что наши с тобой жизни теперь неразрывно связаны, парень. Если однажды ты предашь корону, то я стану соучастником. Ты на полной моей ответственности, и меня казнят, если ты оступишься.

Юноша, услышав эти слова, судорожно сглотнул. Его прежний гнев на генерала словно ветром сдуло. Он настолько ему доверяет, что поручился таким жутким способом?

Конечно, парень не знал, что это «поручительство» было выдано королем без всякого желания на то генерала, но это не меняло факта, что их жизни теперь связаны. Не знал Наиль и того, что король подписал запрошенный Миконом ордер на фамилию, думая, что Первый выполнит свое задание и успешно поработит юного убийцу. Альзард Второй полагал, что, подняв своего тайного раба до уровня знати, сможет лучше контролировать подводные течения среди дворян. Никто бы не заподозрил в излишней лояльности короне представителя практически уничтоженного рода. Когда же Первый пропал, а все попытки использовать контролирующий артефакт провалились, король сильно пожалел о своем решении, но уже ничего не мог повернуть вспять, так как пакет документов был переправлен в Восточную Заставу через специальный телепорт.

— Но почему мне присвоили звание капитана? Да еще батальон…

— Ты хорошо поддаешься обучению. Всего за пару месяцев воинская выправка и субординация въелись в тебя так, что ты и сам не понимаешь, когда ведешь себя, словно проживший в рядах армии ветеран. Заслуг перед короной у тебя много, и они значат гораздо больше, чем маленькая алхимическая лавка с лабораторией для твоей сестры. Будь уверен, твое звание заслуженное и никто его не оспорит. Ты пришел в армию не совсем по своей воле, но это не значит, что армия будет относиться к тебе хуже, чем к другим. Звание не может быть пустым, так что я назначил тебя командовать наиболее подходящими для тебя подразделениями. Хальмин мы осадили, они еще немного потрепыхаются — и захотят заключить мир, так что в бой своих бойцов тебе вести вряд ли придется. Достаточно просто иногда появляться и контролировать основные процессы. Это также будет отличным поводом для тебя возвращаться в Заставу после демобилизации. Не придется придумывать сказки о том, куда ты периодически пропадаешь. Я выделил тебе хороший домик в офицерском квартале с крепкими ставнями и магической защитой от шпионажа, там тебя ждет твой новый мундир. Вручение наград и официальное представление тебя к званию будет проведено через две недели. Кроме тебя будут награждаться и другие офицеры, так что не смей пропустить!

— Понял, — кивнул юноша, все еще не зная, как реагировать на такой головокружительный взлет своей карьеры.

— Не переживай ни о чем, у тебя хорошие лидерские способности, ты справишься. Все, чего я от тебя сейчас хочу — это верность Альзарду. Пока ты служишь нашей с тобой общей родине, я сделаю все, чтобы тебя поддержать.

Наиль вышел из здания штаба совершенно запутанным. Он не понимал, с чего вдруг король оказался на этот раз столь добр, что лично подтвердил его знатное происхождение, почему Дарнак головой поручился за него, учитывая, что они не родственники и даже не близкие соратники.

«Как думаешь, что происходит?»

«Понятия не имею», — отозвался Зиргрин. — «Но в одном я точно уверен… нужно пользоваться возможностью, пока она есть».

Взгляд Наиля под маской заледенел. Он на время отбросил эмоции и попробовал осмыслить ситуацию без них, но все равно ничего не понял. В конце концов, он признал, что в словах одушевленного меча есть смысл. Пока ему никто не угрожает, нужно пользоваться всеми представившимися шансами. Иса уже нашла свое место в жизни, она прирожденный алхимик и вскоре начнет учиться на мага-целителя. Теперь и у него появилось такое место. Не у безликого Фантома или преступника — Жнеца, а у его настоящей личности. Стать военным? Каждый дворянин обязан числиться на военной службе, каждый, пусть номинально, но командует какими-то частями. Он же не номинальный, а настоящий боевой офицер. Когда настанет время переезжать в столицу, это сильно ему пригодится! Конечно, тренировать переформированный из двенадцатой роты отряд и одновременно присматривать за еще двумя ротами сулило головную боль. Это даже не учитывая, что обязанности темной руки с него никто пока не снимал и периодически парню придется выполнять задания и дежурить при генерале, выступая его незримой охраной. Казалось бы, все это взваливать на одного человека было просто не честно, однако Наиль почему-то именно в такой ситуации ощущал себя особенно живым. И вечно не находящее себе места сердце, наконец, начало успокаиваться. Будущее больше не казалось мрачным, наполненным лишь чужими смертями и борьбой за выживание. Теперь он увидел в нем и что-то еще…

Конец второй части.

Дорогие друзья! Если вам понравилось то, что вы прочитали, то не сочтите за труд, поставьте лайк, и, если совсем не лень — напишите комментарий. Это очень важно для автора — видеть, что его книга небезразлична читателям. Вы даже не представляете себе, как стимулирует вдохновение даже один-единственный лайк или коммент!

Content

Кузница смерти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33