Попов Михаил Васильевич

Удовиченко Марат Сергеевич

Большевики и меньшевики

Марат Удовиченко и Михаил Попов. Обсуждение восьмого тома Полного собрания сочинений В. И. Ленина

БОЛЬШЕВИКИ И МЕНЬШЕВИКИ

— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Здравствуйте, Марат Сергеевич.

— Восьмой том!

— Вы нас, конечно, радуете, выдерживаете график, это не так просто. Хотя, с другой стороны, Вы показываете, что нет тут ничего страшного и невозможного, наоборот, Вы получаете большое удовольствие от чтения.

— Это как “Санта–Барбара”. Особенно восьмой том. Тут разбор II Съезда, и как результат этого разбора Ленин написал свою известную работу “Шаг вперёд, два шага назад”. Помимо этой работы в томе есть масса сопутствующих материалов. Много ссылок, как всегда, очень удобно работать.

У меня почему–то была стойкая иллюзия, что раньше люди были другими. Они были настолько замучены капитализмом, что Ленин сказал — и они сразу поняли, пошли и сделали. Но, читая 8 том, я расстался с этими иллюзиями. Особенно наглядны комментарии к выступлениям Ленина на Съезде. Очень напоминает современных интернет–комментаторов. Полный разброд и шатание. Становится понятно, какую работу Ленину пришлось проделать, чтобы сделать работоспособную партию.

И ещё я привыкаю к тому, что имеет смысл читать предисловия. Здесь краткий обзор и простая навигация по тому. Это помогает.

— Ну, там некоторые товарищи могли неверно расставить приоритеты. Потому что предисловия эти писались как раз в то время, когда отовсюду выбрасывали диктатуру пролетариата.

— Это издание 1976 года.

— Для того, чтобы предисловиеперестало быть марксистским, достаточно удалить оттуда тему диктатуры пролетариата. Поэтому я бы не сказал, что предисловие что–то раскрывает. Скорее, оно скрывает. Они вам рассказывают, что хорошо, а что нет. А Вы разве сами не в состоянии рассмотреть, что хорошо?

— Читаем всё!

— Вот в том и дело, что Вы читаете всё и поэтому застрахованы от ошибок тех, кто читает только предисловия. Сами по себе они настраивают читателя неверно. Потому что авторы этих предисловий зачастую сами Ленина не читали, а что–то знают только в чьих–то пересказах.

Я в своё время, будучи в дополнение к своей работе в Ленинградском университете заведующим кафедрой научного коммунизма Университета Марксизма–ленинизма ленинградского горкома партии, проверял, как идёт партийное обучение. Тогда обучение шло и на предприятиях. И вот приезжаю я на “Красный треугольник”, встречаюсь с товарищем, который уже 20 лет изучает в системе партийной учёбы различные предметы и спрашиваю: “Какую ленинскую работу вы прочитали? Назовите хотя бы одну”. Он отвечает: “Никакую”. Получается, что действительный ленинизм был заменён неким мифом. А Хрущёв прикрывался именем Ленина. Выступая против Сталина, он сумел противопоставить ему Ленина. Я, конечно, могу найти у Сталина отдельные расхождения с ленинской теорией, но в целом — Сталин самый надёжный и верный ученик Ленина. Выше некого поставить. Но он был показан Хрущёвым как противник и извратитель, хотя таковым оказался сам Хрущёв. Поэтому и Институт марксизма–ленинизма был наводнён ревизионистами. А людей, которые не были ревизионистами, насчитывались единицы. Например, Александров Станислав Васильевич, заведующий сектором теории революции Института марксизма–ленинизма при ЦК КПСС. Он выпустил такие сборники «К. Марс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин о диктатуре пролетариата» и «К. Марс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин о борьбе с котрреволюцией» и поддержал наше начинание “Главное в ленинизме”. Я не настаиваю на том, что предисловия читать не надо, а просто предостерегаю, что они писались уже в то время, когда КПСС в целом изменила ленинизму. Я этому свидетель.

Что касается издания Полного собрания сочинений Ленина, не могу пройти мимо того, что оно не совсем полное. Там нет некоторых важных замечаний Ленина. Например, у него были замечания к “Экономике переходного периода” Бухарина. В этом учебнике Бухарин писал, что при капитализме — товар, а при социализме — продукт. Ленин пишет: “Неточно. Надо написать “продукт, идущий в потребление не через рынок”. Это важно? Очень важно! Такое существенное замечание выбросили.

— Странно.

— Это не странно. Если делается поворот к товарному хозяйству, поворот на рынок, то недвусмысленное высказывание Ленина по этому поводу надо убрать. Есть и другие важные вещи. Когда Вы дойдёте до 1921 года, Вы там найдёте такое высказывание: “Государственный продукт — продукт социалистической фабрики, обмениваемый на крестьянское продовольствие, не есть товар в политико–экономическом смысле, во всяком случае, не только товар, уже не товар, перестает быть товаром». Потому что обмен — не цель. Это есть в тексте, но игнорируется. Если бы не выбросили то, о чём мы говорили выше, то всё вместе это чётко показывало бы позицию Ленина, нельзя было бы говорить, что социализм — это товарное хозяйство. А ещё называли себя “верными ленинцами”. Какие же вы верные ленинцы, если вы ревизуете ответ на такой ключевой вопрос?

Ещё вопрос отношения к диалектике. Есть обмен записками между Лениным и Бухариным по поводу богдановской тектологии. Это сторонники “системного подхода”, который подсовывают вместо диалектики. Дескать, есть элементы, структура, внешняя среда, внутренняя среда и вроде всё правильно. А противоречия? А про них молчат, их как бы и нет.

Существует такое издание как Ленинские сборники, большие по объёму, и там есть вся имеющаяся информация полностью, но о таких Сборниках мало кто знает. При Сталине было четвёртое издание собрания сочинений Ленина, оно тоже хорошее, но весь современный научный аппарат ссылается именно на Полное собрание сочинений, которое выходило позже.

Это то, что я хотел сказать о предисловиях. Их можно читать, но как о лекарствах говорят — с осторожностью.

— То, о чём Вы сейчас сказали про вырождение партии, хорошо стыкуется с тем, о чём я и хотел бы поговорить. В этом томе приводится полемика Ленина с Мартовым относительно того, кого следовало бы или не следовало бы принимать в партию. Тогда победил Мартов, как я понял…

— Нет, Мартов не победил. Победил Ленин. Считать членом партии того, кто не только иногда помогает материально и организационно, но и работает в одной из организаций партии. В итоге прошла именно эта формулировка.

— Вот как? Отлично!

— Ленин выступает против безыдейной организованности. Есть курсы, преподаватели, программы, а идеи нет, она выхолощена. Души нет. Душу этого процесса выкинули.

— Начинается том с рассказа о II Съезде РСДРП. Мне понравилось замечание, размещенное перед этим рассказом: “Этот рассказ назначен только для личных знакомых, и потому чтение его без согласия автора (Ленина) равно чтению чужого письма”.

Я долго чесал голову и думал, читать мне дальше или нет?

— Есть люди, которые общественные дела считают своим личным делом, поэтому их письма можно и нужно читать. Эти письма — продолжение их деятельности. Общий подход должен быть диалектическим: надо смотреть в целом, а не так, что здесь писал одно, а в личной переписке — другое. Есть у нас такие граждане, которые выхватывают отдельные фразы и превращают это в теорию. Например, есть в серии ЖЗЛ книга Данилкина о Ленине. Неплохая книга. Описано, как проходила жизнь Ленина, даже о диктатуре пролетариата упомянуто. Но вскользь. То, что для Ленина было основным и главным, в книге о нём представлено, как моментик. Поэтому можно сказать, что Данилкин написал книгу о Ленине, но он не сторонник ленинизма. Это явно видно. Главные моменты приглушены. А второстепенные — смакуются. Куда Ленин ездил, как переезжал из города в город, в каких условиях… Но ведь содержание его деятельности было не том, где он живёт, в каком отеле или в каком городе. Что они кушали с Надеждой Константиновной, вы не найдёте даже в переписке. Потому что это не было столь существенным моментом их жизни.

Пропагандируется так называемая “лениниана” — описание, где Ленин ходил, по каким камням, по каким берегам и т. п. Есть “ленинове́дение” — псевдонаука о том, где и в связи с чем Ленин что написал, а в содержание особо не вникают. А есть ленинизм, который представляет собой существо ленинского учения. Чтобы освоить ленинизм, надо сделать то, что Вы и делаете — читать Ленина подряд и пытаться усвоить основное в ленинизме. А

то, на каком стуле и в каких апартаментах он сидел — это было не главное. Важно, чтобы был стол и стул, чтобы можно было сидеть и писать, работать. Хорошо бы иметь комфортные условия, чтобы не бегать и не искать всякие мелочи, потому что работа была проделана грандиозная.

— Я даже не понимаю, как можно было проделать такую работу?

— Был у Ленина кабинет в Кремле. А теперь взяли его и перенесли в Горки. Ну, как вообще такая мысль могла прийти в голову? Это же против культуры и истории.

— И Мавзолей прикрывают фанеркой.

— Зато не уничтожают! И людей туда пускают. Вы же рады, что можете туда пойти и посмотреть на Ленина? А Вы всё про фанерку… Вот это как раз и не главное. А вот кабинет увезли… Хотя, это тоже не главное, увезли кабинет и что от этого? Пойдите на улицу Ленина в Санкт–Петербурге и там вы увидите квартиру, где жили Ленин с Крупской. Это была квартира Ульяновых–Елизаровых. В ней было 5 комнат, хорошая ванна, нагреватель воды. Там сейчас музей. Но вот сколько мы ни приглашали директора этого музея на конференции, посвящённые ленинизму — она не приходила.

— Боится.

— Боится, потому что у них “лениниана”. А совсем не содержание учения.

— Бундисты.

— В том числе.

— Ленин тут в предисловии пишет: “…В эту комиссию вошёл бундист, который измором брал всех членов комиссии, задержав их до 3‑х часов ночи и оставшись всё же «при особом мнении» по каждому вопросу”.

Дальше он описывает, как всё происходило, и вот ленинская формулировка: “Членом Российской социал–демократической рабочей партии считается всякий, признающий её программу и поддерживающий партию как материальными средствами, так и личным участием в одной из партийных организаций».

Мартов же вместо подчёркнутых слов предлагал сказать: работой под контролем и руководством одной из партийных организаций.

— Да, Ленин настаивал, что членом партии может быть лишь тот, кто участвует в работе одной из партийных организаций. Почему? Потому что, если люди думают об установлении новой власти, то в нужный момент партия должна действовать как единый кулак. А эти граждане, которые иногда чем–то помогают, разбегаются по сторонам. Например, сейчас Рабочей партии России помогают, реквизиты для помощи опубликованы на сайте Московского отделения Фонда Рабочей Академии. Но это не члены Рабочей партии России. Могут быть разные причины, почему человек не вступает в партию. Это может быть многодетная мать, человек на тяжёлой работе, никак он не может работать ещё и в партии, но он поддерживает, чем может. То есть это не значит, что надо отказываться от поддержки. Просто это разные вещи, члены партии — особая статья, к ним предъявляются повышенные требования. Они должны работать в организации, платить партийные взносы и выполнять её решения. В партии существует партийная дисциплина. Иначе она не сможет даже себя никуда направить, не то, что общество. Это будет клуб болтунов.

— Как Дума сейчас наша.

— Да. А что такое парламент? От слова “парле” — говорить.

— Второе, на чём Ленин делает акцент в этом рассказе, — произошёл чёткий раскол на большевиков и меньшевиков. И дальше уже бессмысленно им пытаться что–то общее сделать.

— Это говорит о том, что Ленин относился к теории очень практично. Тут ведь ещё далеко было до 1912 года, до попытки Троцкого соединить большевиков и меньшевиков. Хотя уже тогда было ясно, что большевикам не по пути с меньшевиками. Никакой социалистической каши с ними не сваришь.

— Далее Ленин резюмирует: “Русской социал–демократии приходится пережить последний трудный переход к партийности от кружковщи́ны, к сознанию революционного долга от обывательщины, к дисциплине от действования путем сплетен и кружковых давлений”.

— А если вы сегодня зайдёте на всякие окололевые сайты и форумы, то увидите там ту самую говорильню и кружковщину. Собираются неквалифицированные люди и неквалифицированно обсуждают разные вопросы, выносят ни к чему не обязывающие суждения. Получается толчение воды, топтание на одном месте, имитация действия вместо движения вперёд к социалистической революции.

— Как я понял, это было основной мотивацией к тому, чтобы написать “Шаг вперёд, два шага назад”. В предисловии к этой работе Ленин пишет: “Когда идет продолжительная, упорная, горячая борьба, то по истечении некоторого времени начинают обыкновенно вырисовываться центральные, основные спорные пункты, от решения которых зависит Окончательный исход кампании…”

И тут два вопроса.

“Первый такой вопрос — вопрос о политическом значении того деления нашей партии на “большинство” и “меньшинство”, которое сложилось на втором съезде партии и отодвинуло далеко назад все прежние деления русских социал–демократов.

Второй вопрос — вопрос о принципиальном значении позиции новой “Искры” по организационным вопросам, поскольку эта позиция является действительно принципиальной.

Первый вопрос есть вопрос об исходном пункте нашей партийной борьбы, об её источнике, об её причинах, об её основном политическом характере. Второй вопрос есть вопрос о конечных результатах этой борьбы, об её финале, о том принципиальном итоге, который получается по сложении всего, что относится к области принципов, и по вычитании всего, что относится к области дрязг”.

Дальше Ленин выводит, что меньшинство — это оппортунистическое крыло партии.

Вывод о том, что большевикам не по пути с меньшевиками, Ленин делает на основе тщательно изученных фактов и протоколов. Раньше ведь не было видеокамер, всё фиксировали в протоколах на бумаге.

— Сейчас многие обдумывают ситуацию о том, как так получилось, что Хрущёв установил совсем другую власть, повернул на другой путь. Этому предшествовал XIX Съезд, вскоре после которого Хрущёв и стал Первым секретарём. А ведь протоколов этого Съезда нигде нет! Всех других Съездов есть, кроме этого. Я их стал собирать, на Съездах решались принципиальные вопросы. Есть издание “КПСС в резолюциях и решениях”. Но это всё итоги без движения к ним. А Гегель нас учит, что результат надо брать вместе с путём к этому результату. Стенограммы и протоколы позволяют это представить. Так вот нет стенограммы XIX Съезда до сих пор! А шуму–то было о гласности! Больше всех об этом кричал Горбачёв. Опубликовали закрытый доклад Хрущёва на XX Съезде. А стенограмма XIX Съезда партии так и не появилась. А хотелось бы узнать, как там всё происходило.

— Я для себя пометил, что Ленин много пишет о важности изучения партийной работы и конкретно партийных съездов: “Именно изучать, потому что одно чтение груды сырого материала, составляющей протоколы, еще не дает картины съезда.”

Следующая глава — подготовка Съезда. Цитирую: “Существует изречение, что каждый имеет право в течение 24 часов проклинать своих судей. Наш партийный съезд, как и всякий съезд всякой партии, явился тоже судьей некоторых лиц, претендовавших на должность руководителей и потерпевших крушение. Теперь эти представители «меньшинства», с наивностью, доходящей до умилительности, «проклинают своих судей» и стараются всячески дискредитировать съезд, умалить его значение и авторитетность”.

“Редакция, состоящая в большинстве своём из лиц, отвергнутых съездом (имеется в виду редакция новой “Искры” — прим. М. У.), продолжает, с одной стороны, называть себя «партийной» редакцией, а, с другой стороны, открывает объятия лицам, утверждающим, что съезд — не божество”.

Далее Ленин показывает, что произошло с “Искрой”. Судя по тому, что я тут читаю, Плеханов уже колеблющийся, Аксельрод то одну сторону примет, то другую. Про Игнатова тут ещё нет.

— Я думаю, что кроме Плеханова из этой группы никого нельзя назвать, кто бы хотя бы временно продолжал партийную линию. А Плеханов потом устал и перешёл на позицию меньшевизма. Ведь большевизм требует постоянных и активных действий, борьбы и работы. Ленин был на это способен, а Плеханов в такой степени нет. Поэтому по масштабу личности Плеханов менее крупная личность, чем Ленин.

— Главной задачей Съезда было создание партии на тех принципиальных организационных началах, которые были выдвинуты и разработаны “Искрой”. Можно ли считать, что маленький росток создания РСДРП(б) был заложен на II Съезде или ещё рано об этом говорить?

— Не просто росток, а главный источник. Разделение на большевиков и меньшевиков только кажется временным явлением, но после этого был только один IV Съезд объединительный, III Съезд был отдельно съездом большевиков, значительная часть большевиков тосковала, как сейчас тоскуют, что, мол, нас мало, надо, чтобы было больше. Но, как говорится, больше всего мусора — на свалке. Тут по количеству судить не надо. Лучше меньше, пусть более узкий авангард рабочего класса, чем широкий круг, который не является авангардом. На IV Съезде победили меньшевики, V Съезд был собран уже только большевиками и далее ни в чём уже не выражалось соединение в одну партию, они разошлись. Меньшевики принимались в партию по принципу членства в ней всех, кто как–то помогает, работать в организациях было не обязательно. Но вот такая партия со временем сама распадается, потому что нет исполнения решений. Нет партийной дисциплины. Авангард класса должен быть очень прочным. Ленин это понимал: если не будет такой прочной организации революционеров, то ничего не выйдет. Будет нечто размытое. Так что IV Съезд был последним совместным Съездом.

— То есть Ленин поставил точку для себя в этом вопросе ещё на II Съезде?

— Ленин поставил такую границу, которая отделяла борющихся революционеров от болтунов. Партия разделилась на две части. К 1917 году меньшевики превратились в ничто.

— У меня ещё вопрос. Я встретил новое понятие “императивный мандат”.

— Собирается какой–нибудь форум, комитет, съезд, на него люди выбирают делегата. Ему дают наказ придерживаться той или иной линии. И если мандат императивный, то собрание съезда бесполезное, ибо как бы вы там ни обсуждали, я должен голосовать так, как мне сказали. И другой так же, и третий. Поэтому смысла в собирании этого органа нет. То есть императивные мандаты — это отсутствие коллективного руководства и принятия решений. Императивные мандаты были, но они ушли, потому что это только видимость организации.

Мне, например, наказали голосовать против Вас. Мы встретились на Съезде, поговорили, обсудили и пришли к единому мнению. Но я всё равно вынужден голосовать против Вас, потому что получил такой наказ.

Ленин на том же V Съезде столько сил потратил на разъяснения! Он понимал, что одно дело — принятие правильного решения, а другое дело — его осуществление. Если люди примут правильное решение и на этом всё, то никакой партии не будет. Потому что партия — это организация действия, боевой отряд класса, авангард. А если собрались болтуны и приняли, скажем, решение, что 2х2=4. И что? И всё. Никто никуда не идёт. Решение правильное? Правильное. Были люди, которые настаивали, что 2х2=5, но они проиграли. Что дальше? Ничего, никакого движения в результате. Потому люди должны понимать, что если их выдвинули в авангард, то и действовать надо как авангард. Вот как Ленин. Его выдвинули в авангард, он и действовал как авангард: написал больше всех, объяснил, доказал и растолковал больше всех.

При этом он никогда не был ни Первым, ни Генеральным секретарём. У нас до 1922 года в партии вообще не было генерального секретаря. Ленин к тому времени, понимая, что здоровье уже не то, предложил на эту должность Сталина. Хотя у Сталина уже были две большие нагрузки. Он возглавлял народный комиссариат по делам национальностей и Рабкрин. “Генеральный секретарь” тогда означало секретарь по общим вопросам. А вёл Политбюро вовсе не Сталин, а Каменев. И никогда я не видел, чтобы Сталин писал “генеральный секретарь” с большой буквы.

— Это с Запада пришло, там такая традиция, писать с большой буквы.

— Нам Запад не указ. Сталин подписывался “секретарь ЦК”. А генеральный или не генеральный — это уже не главное. Тот, кто идёт впереди, тот и вождь. Вы вот восьмой том прочитали, и тут уже хорошо видно, что Ленин — вождь. Потому что так разобрать, разъяснить и повлиять на дальнейший ход событий — нужно сделать огромную работу. Вождь — это тот, кто решает самые трудные задачи, больше всех работает и находится всё время впереди. Даже если вспомнить наших видных учёных, кто так работал, как Ленин? Гениальность человека не только в том, что он способный, он ещё должен быть очень работоспособным.

— Пример того, как работает диалектика: императивный мандат это механицизм, а отказ от него — диалектический подход.

— Одно время ещё существовал порядок кооптирования. То есть избирают комитет, а члены комитета берут кого–то и объявляют его тоже членом комитета. То есть его никто не избирал. Это называется присваивание комитетом тех прав, которые имеет собрание. Эта самая кооптация — есть нарушение партийной демократии. Она долго присутствовала. Но это не дело.

— Далее небольшая глава “Распущение группы “южного рабочего”. Это отличный пример болезни роста. Была хорошая группа, пока работали на кружковском уровне. Но переход на новый уровень требует нового качества, а эта маленькая группа имеет претензии.

— Она хочет оставаться таким же кружком. А партия уже ушла вперёд.

— Да, и получается конфликт интересов. Здесь он хорошо проиллюстрирован и показано, почему эту группу нужно было распустить. Опытные кружковцы почему то не могут разойтись по нужным партии направлениям и продолжить свою работу.

— Потому что они не могут выйти за свой предел.

— Опять же диалектика.

— Да, Ленин–то подходил к этому делу диалектически, он никогда не останавливался на достигнутом. Если вы чего–то достигли, что нужно делать дальше — праздновать? Нужно идти дальше. Путь далёкий, и если вы остановитесь, это означает омертвление партии. А партия должна двигаться вперёд и решать новые задачи. Наиболее ярко это показала ситуация с так называемым “развитым социализмом”. Зачем его развивать, если он уже развитой? Где вожди этой концепции? С собаками надо искать? Как социализм может быть развитой, если смысл социализма в его неразвитости, в том, что он незрелый, неспелый, неразвитый коммунизм?

— Это как срывают зелёные фрукты, а дозревают они в пути, в дороге. Развитые фрукты мы едим, такой же и социализм был развитой.

— Нет. Фрукты–то дозревают, а незрелый коммунизм и был незрелым. От того, что его назвали развитым, движение вперёд не продолжилось. А если вы не идёте вперёд и есть противоположное движение, то в целом идёт откат. И куда мы пришли? Под лозунгом “развитого социализма” попятились назад.

— К капитализму.

— Вот нас куда ревизионисты привели.

— Интересный пункт работы посвящён равноправию языков. Тут опять предложения Мартова о том, что надо добавить пункт бундовцев, хотя и есть пункт о равноправии граждан. Но вот, дескать, надо добавить ещё и про равноправие языков. Ленин показывает, что смысла в этом нет, ибо это входит в равноправие граждан. Я вижу тут, что люди, которые такие вещи предлагают, мыслят не диалектически.

— Язык это явление политики или культуры?

— Культуры, конечно.

— Культуры. Один революционер, другой — контрреволюционер; один на одной позиции, другой — на другой. Но язык–то один! Как можно какой–то язык устанавливать государственным? Можно сказать, что есть язык межнационального общения — это факт. Русский язык в силу культурного развития страны, в силу её истории (при Советском союзе мы помогли становлению многих наций, дали письменность тем, кто её не имел) стал языком межнационального общения. А буржуазный Казахстан теперь, видите ли, хочет перейти на латиницу. А кто вам дал письменность?

Русский язык — это явление. И он занимает своё место, потому что на нём издают произведения, вносят вклад в культуру. Издавайте на своём языке и вносите вклад! В чём проблема? Приезжает к нам в Университет товарищ из Узбекистана, и он имеет право защищаться на своём языке. Ему обязаны предоставить переводчика. Но как вы думаете, на каком языке он предпочитал защищаться? На русском. Потому что если его реферат и диссертация, другие публикации будут на русском, его прочитают во всём мире. Иначе его прочитают только те люди, которые знают узбекский язык, то есть очень немногие. А учёные хотят своё произведение распространить пошире.

Сегодня у нас низкие темпы экономического роста, поэтому неудивительно, что многое производится и произносится на английском языке. В этом случае английский язык выходит на уровень межнационального общения. А если хотите это изменить — развивайте свою экономику и культуру. И никакими запретами и постановлениями о важности русского языка ничего решить не получится. Поэтому такого понятия, как “государственный язык” быть не должно. Есть язык межнационального общения, но каждая нация имеет право писать на своём языке.

— Ленин требование равноправия языков называет обычным фетишизмом.

Далее идёт интересно про аграрную программу. “Теоретическим подтверждением этого глубокомыслия является обычная утрировка и упрощение вульгарного марксизма: искровцы будто бы «с крестьянами хотят оперировать, как с чем–то единым по составу; а так как крестьянство уж давно расслоено на классы, то выставление единой программы неизбежно ведет к тому, что программа становится в целом демагогической и при проведении в жизнь сделается авантюрой”. Это товарищ Махов зарядил такое. После всех тех работ, где Ленин всё разложил по полочкам, всё разжевал про расслоение, заявлять такое… Наверное, товарищи просто не читали. И к какому выводу приходят эти маховы? “Нет, в крестьянстве мы многого сделать не сможем”. Приплыли, как говорится.

— Как показало дальнейшее развитие, большевики как раз крестьянский вопрос и решили. Они довели буржуазную революцию до конца, реализовав решение земельного вопроса, который должен был решён буржуазией. Буржуазия должна была отобрать землю у помещиков.

— Наша буржуазия наша?

— Она как раз не наша.

— Очень не наша.

— Очень не наша, она оказалась очень реакционной. Она не сделала даже своё дело. Поэтому большевики национализировали всю землю.

— Далее Ленин показывает, что это не крестьяне плохие, а “«Заставлять» приходится некоторых интеллигентов — заставлять пошире взглянуть на свои задачи, заставлять отказаться от шаблонов при обсуждении конкретных вопросов, заставлять считаться с исторической конъюнктурой, усложняющей и модифицирующей наши цели”.

«Именно потому, — говорил т. Махов, — что я считаю мужика в меру его узкой классовой точки зрения умным, я полагаю, что он будет стоять за мелкобуржуазный идеал захвата и раздела». Тут смешиваются явно две вещи: характеристика классовой точки зрения мужика, как мелкого буржуа, и сужение этой точки зрения, сведение её к «узкой мере».

Почему я это подчеркнул? По профессии я занимаюсь обучением персонала, и мы все очень “любим” ЕГЭ. Поскольку сегодня всё сводится к разным версиям ЕГЭ — это приход к узкой мере. Что мы получили в школе? Не учат грамотному русскому языку, а учат, как сдать экзамен ЕГЭ.

— Да, есть методички, курсы.

— Школа только этим и занимается. Подготовительные курсы в ВУЗ — “подготовка по ЕГЭ”.

— Кое–чему всё–таки учат. Но, тем не менее, всё направлено на сдачу.

— Как с этим поступали большевики? 1937 год, статья про педологические извращения в наркомпросе. Это была первая попытка “меньшевиков в образовании” провести то же самое, что сейчас наше правительство удачно провело в системе образования.

— Это характерно для лиц, которые не овладели диалектикой. Они берут то, что является неподвижным, шаблонным. Что такое предел? Граница, которую переходят. А они опираются на то, как в религии понимают предел — его не перейдёшь. А предел и есть такая граница, которую переходят. Чему учит Гегель и на что опираются Маркс, Энгельс и Ленин. Учить–то людей надо не для того, чтобы сдать ЕГЭ, а для того, чтобы они понимали экономику, культуру, науку. Для этого они должны быть творческими людьми, а не изворотливыми, которые умеют сдать экзамен.

— Далее Ленин снова подробно останавливается на мартовской версии Устава.

— А версия Мартова состояла в том, что не обязательно работать в организации, помогайте иногда чем–то и ладно. То есть партия получается чем–то размытым, то ли она есть, то ли её нет.

— Сам себя объявил коммунистом и хорошо. Был такой фильм советский, там дед был, который спрашивал, какая сегодня власть и надевал на себя соответствующую кепку.

И ещё я вспомнил. Есть такой историк Николай Стариков, у него есть хорошая книжка “Протоколы заседаний процессов 1937–38 годов”. Там был один кадр, которого допрашивали, зачем он менял паспорта? А у него было 45 изменений в паспорте! Такое же количество изменений политической ориентации, и никак следователь не мог понять, для чего человек это делает? А тот так и не смог объяснить.

— Это называется мимикрия. Приспособленчество.

— Ленин даёт четкую структуру партии: где находится её конспиративное крыло, где открытое крыло и как с партией соотносится класс.

— Да, и партия — есть авангард класса в чистом виде.

— “Централизация наиболее конспиративных функций организацией революционеров не обессилит, а обогатит широту и содержательность деятельности целой массы других организаций".

Мне очень понравился раздел “Невинно пострадавшие”. Ленин тут не понимает, почему неодобрение кандидатуры надо считать чем–то позорящим. Идёт борьба, это диалектический подход. Если не удалось убедить в своей точке зрения, в этом нет ничего позорного.

— Избираются те, кто выражает победившую точку зрения.

— Следующий пункт — прения о составе Совета. “Высшее учреждение партии должно быть постоянно в составе, а не зависеть от случайных (иногда в силу провалов) изменений в составе центров. Высшее учреждение должно находиться в непосредственной связи с партийным съездом, от него получая свои полномочия, а не от двух других, подчиненных съезду, партийных учреждений. Высшее учреждение должно состоять из лиц, известных партийному съезду. Наконец, высшее учреждение не может быть организовано так, что самое его существование зависит от случая…”

Чем это интересно? Для человека, который захочет построить партию, тут прямые указания, как это делать. Это очень ценно и интересно. А как это трактовали меньшевики? “Три лица, живущие за границей, получат право безгранично (!!) распоряжаться работой всей (!!) партии. Они обеспечены в смысле безопасности, и потому их власть пожизненна”.

Это вот как сейчас наделили семерых человек пожизненными полномочиями.

— Нет, не наделили.

— Ну, как же, по новой Конституции Путина, Медведева и ещё ряд граждан…

— Нет, это будет зависеть от того, выберут ли их. Но вы не можете лишать возможности людей выбирать столько раз, сколько они захотят. И это не в Конституции записано, это выражение того, что в буржуазном обществе господствует буржуазная идеология, поэтому сколько раз надо, столько и изберут.

— Я про клуб бывших президентов.

— Что это?

— Это в новой Конституции. Там все бывшие президенты имеют пожизненно статус то ли советника, то ли ещё что–то такое…

— Советовать все могут — Вы, я. И можно сказать, что у нас страна советов.

— И в ответ на эту цитату Ленин пишет: “Вот против этих–то, совершенно вздорных и демагогических фраз, которые подменивают идейное руководство вмешательством в работу всей партии против них возражал опять товарищ Павлович…”

— Подчёркивается, что партия это не просто какая–то организация, это соединение научного социализма с рабочим движением. Организационное руководство должно представлять собой воплощение идеи. Речь идёт о научном выражении интересов рабочего класса. Без этого получается безыдейная организация. Поэтому сколько бы она ни клялась, что она ленинская, как при Хрущёве или Горбачёве, это всё превращается сначала в профанацию, а затем в реакцию и предательство.

— Далее я прочитал хорошее определение дисциплины. “Именно марксизм, как идеология обученного капитализмом пролетариата, учил и учит неустойчивых интеллигентов различию между эксплуататорской стороной фабрики (дисциплина, основанная на страхе голодной смерти) и ее организующей стороной (дисциплина, основанная на совместном труде, объединенном условиями высокоразвитого технически производства).”

Сейчас, насколько мне известно, довольно редко происходит сплочение рабочих на фабрике. А без этого ничего не получится.

— Нечасто, но бывает. Например, шахтёры шахты “Комсомольская” спустились под землю и потребовали выплатить зарплату, чтобы соответствующее постановление подписал глава ЛНР, и он подписал.

— В борьбе обретёшь ты счастье своё.

— Он подписал, и люди получили зарплату за 22 месяца. А другие не могут организоваться. Вы имеете право приостановить работу до выплаты зарплаты. Уведомили администрацию и ждите письменное приглашение получить зарплату и приступить к работе. Но лучше это делать не в одиночку: представьте, если весь цех или завод написал! Есть же разница? А там вся шахта остановилась, работа остановилась. Причём, люди рисковали жизнью, потому что под землёй нельзя находиться больше 6 часов подряд, это уже ЧП. Туда приезжают спасатели, они должны обеспечить воздухом, едой и водой. Похожие примеры мы видим и на других шахтах. Таким образом, индивидуальные права были защищены коллективными действиями. В одиночку такие проблемы не решить.

— Ещё цитата: “К. Каутский прослеживает подробно дезорганизаторскую роль оппортунистического автономизма в разных странах, показывает, что именно присоединение к социал–демократии «массы буржуазных элементов» усиливает оппортунизм, автономизм и тенденции к нарушению дисциплины, напоминает паки и паки, что именно «организация есть то оружие, которым освободит себя пролетариат», именно «организация есть свойственное пролетариату оружие классовой борьбы».”

— Есть у нас такая политическая единица сейчас — “Левый фронт”. Что это такое? Это не партия. Это такое движение, которое обманным путём пытается сбить с толку рабочее движение. Поэтому оно враждебно рабочему классу. Но оно объявляет себя левым. Как говорил Козьма Прутков, “если на клетке слона написано “буйвол”, не верь глазам своим”.

— Далее. “Великую гегелевскую диалектику, которую перенял, поставив ее на ноги, марксизм, никогда не следует смешивать с вульгарным приемом оправдания зигзагов политических деятелей, переметывающихся с революционного на оппортунистическое крыло партии, с вульгарной манерой смешивать в кучу отдельные заявления, отдельные моменты развития разных стадий единого процесса. Истинная диалектика не оправдывает личные сшибки, а изучает неизбежные повороты, доказывая их неизбежность на основании детальнейшего изучения развития во всей его конкретности. Основное положение диалектики: абстрактной истины нет, истина всегда конкретна…“

Уши Гегеля видны отовсюду.

— Можно сказать, что Полное собрание сочинений В. И. Ленина — это применение диалектики для решения вопроса о переходе от капитализма к новому общественному строю.

— Заканчивается эта работа объяснением, чем была старая “Искра” и что из себя представляет “Искра” новая, которая, к сожалению, уже является органом оппортунистическим. И что у пролетариата нет иного оружия за власть, кроме организации. Этим Ленин заканчивает.

— Заканчивает работу, которая называется…

— “Шаг вперёд, два шага назад”. Есть ещё тут несколько статей и много чернового материала, писем, записок, речей, конспектов…

— Из которых видно, какую огромную работу проделывал Ленин. То есть он, кроме всего прочего, великий труженик.

— Труженик, методист, учёный — он совместил в себе много качеств, такое бывает очень редко. Я предлагаю назвать этот выпуск “Меньшевизм и большевизм”.

— А почему не “Большевизм и меньшевизм”?

— Хорошо.

— Я за то, чтобы большевизм поставить на первое место. Мы же изучаем сейчас историю большевизма — историю не тех, кто проиграл, а тех, кто победил. Нам, конечно, надо учитывать все моменты борьбы, но учиться мы должны не у меньшевиков, а прежде всего у большевиков. Но и не забывать, какую борьбу вели меньшевики и в чём они тоже выигрывали.

— Мне кажется, что традиции меньшевизма ещё долго будут изживаться в нашем обществе.

— “Диктатура пролетариата есть упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества”. То есть диктатура пролетариата это вовсе не некая неподвижная система, а борьба. В том числе с использованием силы государства. А если есть диктатура пролетариата в лице государства, а рабочий класс не борется, это уже не диктатура пролетариата, такое государство уже не так сложно перелицевать. Оставить старую надпись, а повести его ложной дорогой.

Главное в диалектическом понимании движения и развития общества — классовая борьба. Если она прекращается, то есть класс не продолжает доводить свою борьбу до уничтожения классов, силы размагничиваются, пролетарская армия демобилизуется, партия превращается из авангарда в инструмент продвижения на тёплые места. Все разговоры типа “мы победили окончательно” смешны с точки зрения диалектики. Как победа может быть окончательной? Разве полный коммунизм не может перейти снова в социализм? Может. А социализм — в капитализм. Мы же это видели. Если вы не ориентируетесь на положение классов и слоёв, не берёте за основу положение самого передового класса, вы не можете построить систему борьбы. А только система борьбы и борьба как система может привести нас к полному коммунизму и далее его развивать. И вся–то наша жизнь есть борьба!

— И эта борьба иногда приобретает интересные формы. Сейчас попы переделывают советские песни на свой лад, меняют там слова. Например, песню “С чего начинается Родина” они продолжают “с умных глаз священника, который смотрит на ребёнка”. Поют это хором в детских учреждениях вместе с родителями.

— Но всё–таки есть наша культура, героическая, политическая, песенная, где закреплена мысль о борьбе.

Веди, Будённый нас смелее в бой!

Пусть гром гремит,

Пускай пожар кругом:

Мы — беззаветные герои все,

И вся–то наша жизнь есть борьба!

Это же диалектика! Она и в культуру проникла. Освоение революционной культуры — это один из моментов воспитания новых бойцов.

— Спасибо, Михаил Васильевич!

— Вам спасибо, до новых встреч!

Content

Попов Михаил Васильевич и др Большевики и меньшевики