Лада Кутузова

Темногорье. Серебряный лес

© Кутузова Л., 2022

© Кривогина А., иллюстрации, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Пролог

Лес стоял, укутанный тишиной, как ватным одеялом. Молчали птицы и звери, замерли деревья, страшась вспугнуть кого-то. Всё застыло в ожидании. Неожиданно вспыхнул свет, высвечивая поляну в центре леса и белоствольные деревья. Они, точно колонны, подпирали тёмное небо и очерчивали границы луга. Раздался трубный глас, и на поляну вышел олень. Его шерсть сияла живым серебром, а рога горели, будто золотые подсвечники.

Майкл любовался оленем из укрытия. До чего же завораживающее зрелище! Не зря Майкл пробирался через густые заросли, подвергая жизнь опасности. Не зря терпел лишения и голод. Рубашка Майкла порвалась в нескольких местах, обнажая мускулистое тело. Его лицо, подобное лицу героя приключенческих фильмов, в отблеске пламени казалось высеченным из мрамора. Майкл сделал движение – нога затекла, – и под ним хрустнула упавшая ветка. В тот же миг в оленя полетели стрелы, экран монитора дрогнул и поплыл…

Глава 1

Конкурс

– Жирный, жирный! – скандировал Большой Бу. – Сисястый! – он потряс воображаемыми грудями.

Майкл шёл по школьному коридору и делал вид, что к нему это не относится. Он ловил на себе насмешливые взгляды и презрительные ухмылки ребят. Пробегавший мимо малявка из третьего класса показал Майклу средний палец. Майкл лишь сильнее сжал зубы и проигнорировал уничижительный жест. Главное – дождаться окончания учебного года, а потом родители обещали перевести его в другую школу. А ведь как им нахваливали эту! Мол, одна из лучших в городе. После выяснилось, что директор учреждения повёрнут на спорте.

Этого оказалось мало, директор требовал того же от учеников. Каждый был записан в какую-то секцию, от каждого ждали результатов. Ну или хотя бы участия. И когда Майкл отказался, директор ничего не сказал, только приподнял правую бровь.

– Боюсь, вашему сыну будет сложно учиться в нашей школе, – сообщил он родителям Майкла, но те не уловили зашифрованного в этих словах послания, а потом у Майкла начались трудности, о которых предупреждал директор.

Нет, бить его не били, но всячески проходились по внешности. В школе царил культ спорта и физического совершенства, и умственные способности Майкла мало кого интересовали: сложно разглядеть красоту мозговых извилин за лишним весом, пухлыми щеками и двойным подбородком.

Большой Бу был старше Майкла на год, разделял взгляды директора школы и постоянно гнобил Майкла. Грушей для битья Майкл становиться не собирался, но силы были неравны: у Большого Бу имелся заслуженный авторитет, а за Майкла никто заступиться не стремился – он был одиночкой. Их семья недавно переехала в город – отец сменил работу, после Майкл не понравился Большому Бу, а потому никто не захотел с ним дружить. Майкл пытался общаться с одноклассниками, но на него словно кто-то поставил клеймо отщепенца.

С девчонками тоже имелись проблемы. Парни, его ровесники, только и говорили о девчонках: кто с кем встречается и целуется. Майклу об этом и мечтать не приходилось, для девчонок он был невидимкой, даже хуже – парией.

– Эй, Майкл! – окликнула его Ева, первая красотка класса, и он обернулся против воли: на такую, хочешь не хочешь, а среагируешь. – Зачем тебе грудь? – Ева прищурилась. – Отдай её лучше Плоской Сью.

Плоская Сью была одним из аутсайдеров класса, но особо её не задирали – Сью занималась спортивной гимнастикой. Майкл вспыхнул от стыда и отвернулся. Ничего, немного потерпеть осталось. Скоро никого из них он не увидит. Он укрылся в туалете и достал из сумки пакет с пирожками, заботливо приготовленными мамой. Там, в кабинке, Майкл хорошенько подкрепился перед последним уроком.

Вечером Майкл делал в компьютере домашку. Хотелось поскорее закончить: через полчаса начинался сериал, который Майкл смотрел уже полгода. Но задания оставлять на потом нельзя: не сдашь до определенного времени, получишь минус в рейтинг и тогда просидишь выходные без доступа в социальную сеть. И так рейтинг на грани. Майкл дорешал последнюю задачу, ещё раз просмотрел всё и отправил на проверку роботу-куратору. Через пять минут пришёл ответ – четвёрка. Йес! Уже в субботу можно будет в восемь утра залезть в «Междусобойчик», чтобы потрепаться с друзьями из старой школы обо всём на свете.

На заднем фоне бубнил телевизор. Внезапно передача прервалась и начались новости.

«Внимание! – диктор взял торжественную паузу. – Спешим объявить о конкурсе. Возраст участников и страна их проживания значения не имеют. Победитель получит право провести двадцать четыре часа в новой онлайн-игре «Сребролесье». Все подробности будут высланы на электронный ящик зарегистрированных пользователей сайта…» В тот же момент комп пискнул – пришло сообщение. Трясущимися руками – от волнения потряхивало – Майкл открыл письмо.

Сначала вывалилось краткое содержание игры. «Сребролесье – последний оплот чистого волшебства, место, где живёт златорогой олень. Можно встать на его защиту или устроить охоту на него же, чтобы серебряная шкура и золотые рога достались победителю».

Майкл нажал на дополнительную информацию. Из описания следовало, что в Сребролесье попадает команда из трёх человек. Они должны занять сторону охотников или защитников Златорога – это изначальное имя оленя. Если побеждают защитники, они имеют право на продолжение пути до истока радуги, чтобы загадать любое желание; если охотники, то им достаётся весомый денежный приз. Майкл присвистнул, когда увидел сумму: на эти деньги любое желание исполнить можно, и не одно. Всё усложнялось тем, что Златорог мог сменить сущность доброго духа на тёмную, и тогда не поздоровится ни тем, ни другим. Злой дух убивал всех без разбора.

Явились родители, они с интересом прочитали письмо.

– Слушай! – обратилась мама к отцу. – Это же продолжение «Темногорья», если я не ошибаюсь?

Майкл заинтересовался: «Темногорье» – культовая игра, её каждая собака знает.

– Вы же не играли в неё ни разу, – не удержался он.

– Как же, – отец отвесил ему шутливый подзатыльник. – Тебя на свете не было, когда мы с матерью в неё рубились.

Родители обменялись понимающими взглядами, а затем мать позвала всех ужинать.

Майкл разочарованно вздохнул: ему ни за что не выиграть. Найдутся миллионы желающих поучаствовать в конкурсе, а ему надеяться не на что. Лишь через пару лет, когда ажиотаж схлынет, возможно, удастся уговорить родителей на подарок – провести несколько часов в игре. Говорят, раньше с играми было проще. Можно было заходить в них даже с домашнего компьютера. Но принятый ещё до рождения Майкла закон ограничивал потребление интернета и виртуальной реальности. В будни Сетью разрешалось пользоваться лишь для учёбы и по работе. На выходные и праздники дозволялось посидеть в социальных сетях типа «Междусобойчика», узнать последние новости о фильмах и книгах и обменяться мнениями. А вот игры… Только в специально отведенных зонах и по особым случаям. Впервые Майкл зашёл в «Темногорье» на своё двенадцатилетие и провёл там пять потрясающих часов – словно другую жизнь прожил.

С тех пор для Майкла лучшим подарком на любое событие была виртуальная игра, хорошо, что родители ему в этом не отказывали. Жаль только, что подобные презенты регламентировались: не более трех в год. К четырнадцати с половиной годам Майкл успел посетить шесть игр, Темногорье он выбирал три раза. Майкл ещё раз просмотрел условия. Первое задание – придумать слоган для игры. Он задумался: может, всё же попробовать? Можно же предложить не один. Вдруг что-то подойдёт, и он пройдёт во второй тур?

В школе всё шло по-прежнему. Майкл старался приезжать туда перед началом уроков и быстро сбегать после окончания занятий, но Большой Бу устроил охоту, где Майкл выступал в роли добычи. Прозвище Большому Бу досталось не зря: к шестнадцати годам его рост перевалил за сто девяносто сантиметров. Да и состоял он, похоже, из одних мышц – не человек, а машина убийства. Вот только мозг Большому Бу подкачать не мешало бы.

– Что ты ко мне привязался?! – не выдержал Майкл. – Я не девчонка!

Сзади заржал кто-то из парней.

– Ты хуже девчонки, – ответил Большой Бу, – ты неженка. Посмотри на себя, – он окинул Майкла презрительным взглядом: – Такой толстый, что живот трясётся. Тебе не стыдно?

– Зато я умный! – Майкл ощутил злость.

– Умников полно. Вон, торчат в телевизоре целыми днями, – скривился от отвращения Большой Бу. – Штаны протирают. А ты толстый и ленивый, раз ничего с этим не делаешь.

– Быть толстым не стыдно! И я не ленивый! – Майкл непроизвольно сжал кулаки, а потом разжал их – не то Большой Бу решит, что Майкл нарывается.

– Не стыдно, если из-за болезни, – Большой Бу, наконец, отстал от него. – А ты не в состоянии даже зарядку сделать, жалеешь себя и жуёшь постоянно.

Большой Бу зашагал прочь, а Майкл поспешил в туалет, чтобы уединиться в кабинке, – хотелось есть.

Все три дня, отведённые на первый этап, Майкл сочинял девизы, пропустил даже очередные серии сериала – не до того было. Ничего, посмотрит потом в повторе. Даже родители присоединились, у Майкла возникло ощущение, что они сами не прочь сыграть в «Сребролесье». Перед отправкой он придирчиво проглядел список: «Выжить нельзя погибнуть». Неплохой слоган. Мол, поставь запятую сам. Правда, таких полно, но может прокатить. Остальные тоже ничего: «Дотянись до волшебства», «Поймай везение за рога» – штук двадцать набралось. Майкл скрестил пальцы на удачу и послал письмо. Пусть ему повезёт.

Результаты ожидались лишь через месяц. Когда Майкл увидел количество поданных заявок, настроение упало ниже плинтуса – шансов не было. В школе дела обстояли не ахти, он снова сцепился с Большим Бу, хотя всячески избегал его. Вот и сейчас Большой Бу заметил Майкла, хотя тот желал одного – стать невидимым.

– Эй, жирдяй! Куда торопишься? – Майкл сделал вид, что не слышит.

Он ускорил шаг, но Большой Бу догнал его и преградил путь.

– Куда спешишь, толстяк? К мамочке? – навис он над Майклом.

– Тебе не надоело? – ответил Майкл. – В твоём возрасте пора понимать, что внешность в человеке – не главное.

– Чего?! – по изумлённому лицу Большого Бу было понятно, что о подобном он никогда не задумывался.

Майкла так и подмывало сказать, что похудеть-то он сможет, когда приспичит. А вот поумнеть у Большого Бу вряд ли получится. Но Майкл понимал, что наглеть не стоит.

– Если я толстый, это не значит, что я дебил или урод какой, – объяснил Майкл. – И не прижимайся ко мне, я не девчонка.

Большой Бу усмехнулся. Он был из тех парней, на которых подобные аргументы не срабатывают:

– Какой ты неженка! И как докажешь, что ты крутой?

Майкл с тоской посмотрел на секцию металлических шкафов: здесь школьники хранили свои вещи. Эх, открыть бы, как в фильме, резко дверцу, так чтобы приложить ею Большого Бу. Чтобы у того глаза в кучу сложились, а из носа кровь пошла! Жаль, что силы неравны, да и к Большому Бу подтянулись его приятели, такие же недоумки. Майкл задержал дыхание: была не была!

– Я пройду во второй тур конкурса по «Сребролесью».

– Что?! – у Большого Бу сделался такой вид, будто он только что узнал, что Майкл – инопланетянин.

– Я пройду во второй тур, – повторил Майкл.

– Договорились, – кивнул Большой Бу. – Но если нет, ты объявишь по школьному радио, что каждую ночь ссышь в постель.

Майкл облегчённо выдохнул: в запасе был целый месяц!

В день икс Майкл постоянно обновлял электронную почту на планшете. Надежды было мало, но Майкл отгонял упаднические мысли: вдруг повезёт? Ну ведь может такое быть? Иначе… Впору задумываться о том, что пора сменить школу, не дожидаясь окончания учебного года, а ещё лучше город проживания. Майкл не сомневался, что Большой Бу сделает всё, чтобы отравить его существование. А если ещё об этом напишут в «Междусобойчике»… Лучше сразу умереть.

День тянулся, как никогда ранее. Настроение менялось от восторженного, когда Майкл убеждал себя, что обязательно пройдёт во второй тур, до пораженческого. Уроки прошли как в забытьи, Майкл витал где-то в облаках. Ему повезло, что с учёбой у него проблем не возникало, поэтому учителя особо Майкла не дёргали. Зато одноклассники бросали на него заинтересованные взгляды: о договоренности с Большим Бу знали многие. Да и тот, как нарочно, постоянно маячил на переменах. Лицо Большого Бу ничего хорошего не выражало. Майкла лихорадило от ужаса, живот разнылся настолько сильно, что даже еда в рот не лезла – бутерброды так и остались лежать в контейнере. После седьмого урока Майкл вновь залез в почту и обнаружил письмо с сайта конкурса. Майкла обожгло жаром: что там?! Трясущимися руками он открыл письмо – может, прямо сейчас придётся сбегать через задний двор? – и через секунду завопил от счастья: в тексте сообщалось, что он прошёл в следующий этап.

Вскоре весь класс был в курсе произошедшего. С момента зачисления в эту школу Майкл впервые очутился в центре внимания. Оказывается, многие приняли участие в конкурсе, но повезло только Майклу. К нему подходили и поздравляли весь этот и последующие дни.

– Эй ты! – Майкл отметил, что Большой Бу не обозвал его ни жирдяем, ни толстяком. – Подожди.

Большой Бу стоял перед Майклом с ошарашенным видом, будто никак не мог уяснить, как парень с лишним весом мог оказаться таким башковитым, что сумел обойти многих.

– В общем, ты прав, – эти слова Большому Бу дались с трудом. – Обещаю больше не лезть к тебе.

Через пару дней Майкл получил новое письмо. В нём сообщалось, что для прохождения на следующий этап Майклу нужно похудеть на пять килограммов. Майкл не поверил собственным глазам: откуда устроители конкурса знают, что он толстый? Но ошибка была исключена. Майкл два раза в неделю должен был взвешиваться и присылать фотографию с результатами. Делать было нечего. Майкл встал на весы, которых избегал, и мысленно застонал: семьдесят девять килограммов. Это было бы нестрашно, будь рост Майкла выше ста восьмидесяти сантиметров. Но в свои четырнадцать с половиной лет Майкл застрял на ста шестидесяти сантиметрах.

Майкл всерьёз думал отказаться, но не хотелось терять наладившиеся отношения с одноклассниками, те глядели на него, точно на героя. Да и Большой Бу вмешался.

– Говорят, тебе похудеть надо? – спросил тот. – Могу помочь – меня директор попросил. Сказал, что это важно для школы.

Майкл с опаской посмотрел на него: что Большой Бу от него хочет?

– Ну, – ответил Майкл, – на пять килограммов.

Большой Бу кивнул:

– Справишься. В общем так, каждое утро буду ждать тебя у подъезда. Ровно в семь. Будем бегать в сквере.

– И по выходным?! – ужаснулся Майкл.

– В выходные в десять утра, – успокоил Большой Бу. – И только попробуй опоздать или пропустить.

Для внушительности он сунул под нос Майкла огромный кулак. Майкл разглядывал пальцы, покрытые волосками, и жалел себя – выбора не было. Так у Майкла началась новая жизнь.

Сперва он думал, что сдохнет. Дыхание сбивалось после первых ста метров, сердце пыталось выпрыгнуть из грудной клетки и сбежать от Майкла куда подальше. Но Большой Бу расслабиться не давал.

– Думаешь, я всегда таким был? – Большой Бу ткнул в себя кулаком.

Майкл пожал плечами: он не удивился бы, если бы узнал, что Большой Бу родился качком.

– Да меня палкой переломить можно было, – поведал тот. – Я каждую зиму из дома не выходил – болел постоянно, пока не занялся спортом. Так что не будь как девчонка.

Домой Майкл возвращался разбитым, точно его от души поколотили палками. А нужно было ещё принять душ и идти в школу. Иногда Майкл стоял под водой и плакал – настолько было плохо. Ещё Большой Бу привёл Майкла к своему тренеру по вольной борьбе и объяснил ситуацию. Вскоре Майкл четыре раза в неделю отпахивал на тренировках по два часа. Плюс тренер посадил его на диету: запретил употреблять хлеб и пирожки. Под таким контролем вес сдался, и к концу месяца Майкл похудел аж на семь килограммов. Хотя срывы случались: однажды он слопал шесть штук пирожков, так что на следующий день пришлось отказаться от ужина.

Большой Бу критически осмотрел его.

– Пойдёт для начала, – он болезненно ткнул в плечо Майкла кулаком. – На человека становишься похож.

Следующее испытание состояло из нескольких заданий. Майкл должен был ответить на вопросы по литературе, решить задачи по химии, физике и математике, а ещё написать сочинение. Майкл был несилён в физике, но вновь вмешался Большой Бу.

– Это уже не только твоё дело, – сообщил он, – а общее. Так что ты не имеешь права подвести нас.

После этих слов Майкл проникся. Он кожей ощутил, что назад дороги нет. Если он не выложится на сто процентов, Большой Бу этого не поймёт. Потому что сам Большой Бу сдох бы, но не отступил, именно этого он ждал и от Майкла. К тому же Майклу хотелось победить. Чтобы им гордились, чтобы каждый смотрел на него с восхищением. Не ради игры, а ради лидерства.

Нужный порог – семьдесят баллов – Майкл прошёл. Меньше всего он получил очков по физике и литературе, больше всего – по математике и, как ни странно, за сочинение. Тогда же пришла таблица с расстановкой сил. У Майкла оказался десятый результат – его фамилия находилась в конце списка.

В школьном вестибюле вывесили поздравление для Майкла. За эти два месяца он стал едва ли не самым популярным парнем. К тому же занятия спортом принесли плоды: Майкл подрос и подтянулся. Теперь от девчонок отбоя не было, едва ли не каждая пыталась охмурить его. Майкл наслаждался вниманием, но на свидания не спешил – сперва конкурс. В один день к нему подошла Ева.

– Может, сходим в кино? – предложила она. – Ты, оказывается, парень вполне ничего.

– Отвали от него, – мрачно посоветовал Большой Бу, который появился из ниоткуда.

– Только не говори, что он твоя подружка, – разозлилась Ева, но больше с глупостями к Майклу не подкатывала.

Наступил конец учебного года. Состоялась общешкольная линейка, где Майкл получил грамоту за успехи под аплодисменты всей школы. А на следующий день он отправился на последнее испытание. В чём оно состояло, Майкл не знал. Он и Большой Бу подъехали к огромному небоскрёбу в центре города. Майкл назвал охраннику фамилию и поднялся на скоростном лифте на сорок пятый этаж, Большой Бу остался внизу.

– Удачи! – пожелал он напоследок.

Глава 2

Победитель конкурса

Весь этаж занимала организация, устроившая конкурс, – разработчики новой игры. Майклу почудилось, что он попал в рай – повсюду висели баннеры любимых игр. Стены были отделаны белоснежными панелями со сглаженными углами, что придавало помещению вид космического корабля. Майкла охватило ощущение нереальности: ну не может же быть, чтобы всё происходило наяву! Он впервые в жизни понял, чем хочет заниматься в дальнейшем: разрабатывать компьютерные игры, придумывать новых персонажей и миры. А заодно и самому принимать участие в их прохождении – это, пожалуй, основная причина.

Сотрудники были одеты в серебристые облегающие комбинезоны, что тоже подчеркивало схожесть с космическим кораблем. Майкла проводили в просторное помещение, где помимо него находилось девять ребят: три девчонки и шестеро парней разного возраста, все старше него. Им объяснили, что все они будут помещены в капсулы, к их ногам, рукам, грудной клетке и голове прикрепят провода. Затем всех испытуемых погрузят в сон на пару часов. За это время с них снимут показатели физической активности и по результатам выберут победителя.

Майкл заволновался: выходило, что повлиять на исход конкурса он не может. Точнее, от него зависело всё, но помимо его воли. Он заметил, как остальные обмениваются растерянными взглядами. Наверняка они тоже предполагали самые невероятные испытания: на физическую подготовку, ум и смекалку. А вышло всё как-то странно.

– Надеюсь, клаустрофобии ни у кого из вас нет? – поинтересовалась молодая женщина, тоже одетая в униформу.

– А если есть? – спросил один из участников. На вид ему было лет двадцать, парень отличался высоким ростом и атлетической фигурой.

– Тогда выбор за вами: мы погрузим вас в сон, но первые пять минут вы просто будете лежать.

На лбу парня выступил пот. Он бросил затравленный взгляд на капсулы и затряс головой.

– Я отказываюсь.

– Хорошо, – не стала уговаривать женщина. – Примите, пожалуйста, в качестве компенсации экскурсию по нашей экспериментальной лаборатории. А заодно мы дарим вам сертификат на восемь игровых часов. Вы можете воспользоваться ими в удобный для вас день. Кроме «Сребролесья».

Майкл приободрился: круто! Даже если он проиграет, то всё равно выиграет – восемь часов в любой игре! Конечно, не «Сребролесье», но ведь можно выбрать любую другую. Вот это сюрприз так сюрприз!

– Да, – обратилась женщина к оставшимся. – Мы решили, что должны поощрить финалистов за те прекрасные показатели, которые они продемонстрировали.

– Класс! – не выдержал Майкл и улыбнулся.

Все зааплодировали.

Ребят поместили в капсулы. Майкл почувствовал холодное прикосновение металла к запястьям и щиколоткам, на лоб ему нацепили металлический обруч, окутанный проводами. Лежать было удобно, точно он находился в массажном кресле. Звучала приятная музыка, Майкл начал отсчитывать пять минут до засыпания: триста, двести девяносто девять… Но веки мгновенно отяжелели, и он уснул.

Майкл запомнил лишь яркие вспышки, среди которых преобладали фиолетовые. Красный, жёлтый и очень много фиолетового цвета… «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан» – эта фраза звучала в мозгу Майкла с тысячами интонаций, от добродушных до угрожающих. Ему казалось, что в ней скрыт какой-то смысл, но тайное знание улетучивалось при попытках понять его. Через два часа Майкл, как и было обещано, проснулся. Затем его с остальными ребятами угостили обедом с запечёнными роллами и пиццей и вручили пригласительные на экскурсию в лабораторию и игровые сертификаты.

Большой Бу ждал в холле первого этажа.

– Ну как?

Майкл пожал плечами:

– Никто не знает. Там такое тестирование странное было, как в поликлинике. Может, медицинское обследование? Сказали, через три недели пришлют результаты. Кстати, можем сходить в лабораторию. У меня пригласительные на десять человек.

Он протянул пачку билетов. Большой Бу обрадовался:

– Класс! Давно хотел. Можно мне парочку? Майкл пожал плечами:

– Да мне одного хватит. Остальные бери себе.

Учебный год закончился, все разъехались кто куда. Майкл не скучал: продолжал тренировки, в которые неожиданно для себя втянулся, и гулял по интерактивным выставкам. Особенно его привлекло устройство космического корабля. Майкл даже провёл несколько часов на тренажёре: учился управлять аппаратом.

Ближе к назначенному дню Майкл начал проверять почту: вдруг результат объявят раньше? Чтобы убить медленно тянущееся время, он сходил на экскурсию в лабораторию. Три часа ему рассказывали об истории её создания, об учёных, стоящих за разработками, об авторах книг, по которым были созданы игры. А ещё про эффект полного присутствия, который получился благодаря новейшим открытиям. Майкл ещё больше убедился, что хочет тут работать. Когда-нибудь и про него поведают экскурсантам, интересующимся историей игр.

Майклу очень хотелось воспользоваться сертификатом, но он решил приурочить этот презент к дню рождения: двадцать второго августа ему исполнялось пятнадцать лет. Целый день в игре! Что может быть лучше? Да и родителям экономия: могут подарить что-нибудь другое.

В назначенный день Майкл обновлял электронную почту каждые пять минут – долгожданного письма всё не было. За спиной тарахтело радио, родители слушали по нему аудиокнигу – вышла новинка известного автора-фантаста. И в это время диктор прервал запись.

«Стали известны результаты конкурса по игре „Сребролесье“», – объявил он.

Майклу сделалось дурно: в глазах потемнело, а в ушах появился неприятный гул. Неужели уже всё решено? Он вновь залез в почту – ничего! Ему стало страшно: значит, победитель не он? До этого момента он старался не думать о том, что потерпит поражение. Ему и так повезло. Но сейчас Майкл понял, что отчаянно желает выиграть! Другой результат его не устроит.

Но диктор, вместо того чтобы просто сказать, кто занял первое место, начал рассказывать о пройденных этапах и финалистах. Мама включила телевизор: по всем программам шёл один и тот же выпуск новостей. Майкл увидел свои фотографии и смутился: вот зачем они это сделали? Он же не герой какой-нибудь! Да и не мешало бы ещё немного похудеть и подрасти.

Передача всё не кончалась, Майкл изнывал: когда же сообщат результат? Сердце тревожно стучало в груди, в животе всё связалось узлом – Майкл мечтал услышать своё имя и боялся, что этого не случится.

«Итак, – произнес диктор, – победителем отбора становится Джейн Кузнецофф!»

Во весь экран высветилась фотография улыбающейся девушки. Да, Майкл видел её во время последнего этапа: ниже среднего роста, с волосами, собранными в хвост, и в очках для имиджа, а не из-за плохого зрения. Из тех, кто точно знает, чего хочет, и идёт к цели, не отвлекаясь на пустяки.

Дальше всё было как в тумане. Родители стали успокаивать, что ничего страшного не случилось. Мол, главное – не победа, а участие. От этих слов хотелось разреветься. Им бы так! Майкл почти поверил, что у него все шансы стать первым, а тут такой крах. И кто скажет, что всё честно было? Может, специально подстроили? Последний этап какой-то мутный был. Вдруг никаких тестов и не проводили, а просто видимость создали?

Настроение было испорчено, даже не хотелось заходить в «Междусобойчик» – на лето для школьников социальная сеть открывалась и в будни. Строго с восьми утра и до десяти вечера. Майкл зачем-то снова проверил почту. Там было письмо от учредителей конкурса. В нем Майкла поздравляли со вторым местом и желали всяческих успехов. Второе место! Как насмешка. Хотя, возможно, всем проигравшим прислали подобную отписку, но Майклу хотелось обидеться на весь свет и начать жалеть себя. Почему всё так несправедливо?! Чуть-чуть не хватило!

Ближе к ночи он всё же успокоился. В «Междусобойчике» друзья поздравляли его с успехом и уверяли, что Майкл самый лучший. Просто ему немного не повезло. Майкл примирился со своей участью: ничего, зато у него есть целых восемь игровых часов! Конечно, это не «Сребролесье», но вновь пройти по любимым мирам «Темногорья» он не против. Лучше уж так.

Письмо от организаторов конкурса пришло через три дня. В нем сообщалось, что победительница серьезно заболела, а потому принять участие в тестировании игры не сможет. У Майкла интересовались: не согласен ли он заменить Джейн Кузнецофф? Майкл запрыгал от радости: конечно, согласен! Нашли о чём спрашивать. Майклу казалось, что мир перевернулся: наконец-то повезло! Господи, да он заснуть сегодня не сможет. Эмоции настолько переполняли его, что Майкл едва не разрыдался от счастья. На его торжествующий вопль прибежали родители. Майкл даже говорить не мог, лишь ткнул пальцем в монитор компьютера. Мама с отцом принялись поздравлять его. Майкла в этот миг огорчало только одно: жаль, что это не случилось с ним сразу. Как будто его победу подпортили.

По телевидению объявили новость, что выбывшую победительницу заменит Майкл Смит. Это вызвало новый виток поздравлений. Майкл перечитывал их, отвечал и утопал в воображаемых овациях. Как он был крут в этот момент триумфа!

У него взяли с десяток интервью для различные периодических изданий и СМИ. Его забросали признаниями в любви сотни девчонок, и Майкл даже договорился с двумя о встрече. Потом, естественно. Сотни же парней написали, что он стоящий чувак и предложили дружбу. Большой Бу прислал сообщение, что гордится Майклом.

В день икс его сопровождало телевидение. Майкла сняли выходящим из дверей подъезда и как он садится в лимузин, присланный компанией компьютерных игр. Всё это шло в прямом эфире.

– И всё же за кого вы будете сражаться, – спросила его журналистка, – за охотников или Златорога?

Майкл не медлил ни секунды – для себя он уже решил.

– За Златорога, – ответил он. – Мы должны беречь природу и животных.

По собравшейся толпе пронёсся восхищённый стон. Майкл удивился: что тут такого? Он всего лишь сказал то, что думает. Сребролесье и Златорог – символы волшебства, всего того чудесного, что так привлекает Майкла в книгах и играх. Было бы глупо лишиться их.

Стоял тёплый и солнечный летний день. Вокруг Майкла высились бесконечные небоскребы. Всего несколько минут отделяли его от момента, когда он войдёт в игру. И впервые в жизни он медлил: как же замечательно то, что происходит с ним сейчас. И насколько реальная жизнь может быть не хуже компьютерной. Часы на соседней башне пробили полдень. Это послужило сигналом к завершению съёмок. Зрители пожелали Майклу удачи, и он зашагал навстречу своему выигрышу.

– Сорви куш! – пожелал кто-то ему в спину.

Глава 3

Уравнение с тремя неизвестными

Снова сорок пятый этаж и знакомый офис. В этот раз Майкла ввели в небольшое помещение.

Его стены, потолок и пол представляли собой изогнутый экран. Повсюду были прикреплены колонки для лучшего звука. В центре помещения висела капсула.

– Она вращается, – объяснила женщина, знакомая Майклу с прошлого раза.

Майкл залез в капсулу, к нему прикрепили кучу проводов. На руки надели специальные перчатки, на ноги – что-то, напоминающее сандалии с кучей ремней вокруг икр, на голову – игровой шлем. Майкл почувствовал знакомый азарт – сейчас он окажется в игре! Как же он этого хотел. На мгновение он почувствовал неловкость – ему и в голову не пришло узнать, что произошло с Джейн Кузнецофф. Но ничего, спросит, когда выйдет из игры. Не горит.

Майклу показалось, что он парит в невесомости – никаких звуков и ощущение полета. Он пошевелился, и капсула тотчас же среагировала на его движение – развернула Майкла лицом к потолку. Круто! Зазвучала приятная музыка, свет в помещении погас, появились радужные кольца – они плыли перед глазами Майкла, точно гипнотизируя. И начался обратный отсчёт: пять, четыре, три, два, один, пуск! Капсулу тряхнуло, и Майклу почудилось, что он куда-то проваливается.

Бездонный космос, свет мириад звёзд, который заливает всё пространство, странная мелодия и голос, который мог бы принадлежать роботу: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Майкл летит через Вселенную к яркой точке, что светит над ним. Он простирает к ней свои воображаемые руки, ведь реальные вытянуты по бокам в капсуле, и стремится туда всем сердцем. Именно там находится цель его путешествия – дивное Сребролесье, где живёт волшебный олень.

Капсулу вновь тряхнуло, так что Майкл даже прикусил язык. Зажёгся свет, и с него грубо сорвали провода и вытащили из капсулы. Майкл хотел протестовать: ведь игра так и не началась, но огляделся и замолчал – он не узнал место. Вместо игрового помещения Майкл находился в тесной каморке с неизвестными людьми. Двое типов рассматривали его с холодным любопытством. Майкл мысленно поразился: похоже, разработчики игры что-то напутали. Да и эффект присутствия получился чрезмерным.

– Это тот самый? – полюбопытствовал один из мужчин.

– Да, – сверился с записями второй. – Некто Кузнецофф.

Майкл перевёл взгляд с одного незнакомца на второго. Они казались антиподами. Первый был среднего роста и внешности: коротко стриженные русые волосы, светло-зелёные глаза, никаких особых примет. Зато второй был косая сажень в плечах, богатырского роста и запоминающейся наружности: его светлые локоны струились по спине. Майкл не рискнул бы отрастить такие волосы – в его школе легко заполучить обидное прозвище насчёт неправильной ориентации.

– Я не Кузнецофф, – возразил Майкл. – Это была девчонка, Джейн. Просто она заболела, и её заменили мной.

Воцарилась тишина.

– И кто же тогда ты? – спросил первый мужчина.

– Я Майкл Смит, – представился он.

– Все верно, – заметил второй: – Смит в переводе означает кузнец. Это тот самый.

Он быстрым движением заломил Майклу руки за спину, а первый мужчина в это время напялил на голову Майкла светонепроницаемый мешок. Затем Майкла куда-то поволокли.

Его впихнули в какое-то помещение и оставили взаперти. Майкл снял с себя мешок и осмотрелся. Кроме него в комнате находились ещё парни. Некоторые из них были старше Майкла, часть моложе.

– О, новенький, – приветствовал один из них – веснушчатый парень с ярко-рыжей шевелюрой, – добро пожаловать!

Он церемонно поклонился, но лицо его выражало озабоченность.

– Ты как тут оказался? – поинтересовался рыжеволосый.

Майкл пожал плечам: он и сам не знал.

– Меня отобрали для тестирования новой игры. А потом я здесь очутился.

– То есть тебя не схватили на улице, не треснули тяжёлым по голове и не доставили сюда? – уточнил парень, сидевший в углу комнаты.

– И не утащили с алтаря во время жертвоприношения? – спросил один из близнецов: тощий и смуглый парень с жёсткими чёрными волосами.

Майкл развёл руками:

– Нет. Я сначала думал, что это всё в игре происходит. Да и сейчас так думаю.

На некоторое время все замолчали.

– Могу врезать, – предложил парень, такой же крепкий, как Большой Бу, – тогда поверишь.

Майкл растерянно посмотрел на него:

– Так это реально не игра?

– Какая на хрен игра?! Мы в тюрьме, новенький.

Майклу коротко объяснили, что всех парней, находящихся в камере, похитили. Действовали по одному сценарию: усыпляли с помощью укола, а затем куда-то перемещали.

– И вы совсем не знаете, где мы? – голос у Майкла дрогнул.

– Осмотрись, – произнёс парень, который хотел ударить Майкла. – Какие твои варианты?

Майкл последовал его совету. Никаких зацепок он не обнаружил. Помещение средних размеров, без окон, в углу видна решётка вентиляции. Двухъярусные кровати с тумбочками возле них. На стене висит телевизор, по которому идёт фильм. Отдельный вход в санузел, там тоже никаких отличительных особенностей. Белый кафель и белые же раковины с унитазами.

– Ну, может, мы в подвале, – выдвинул версию Майкл. – Раз окон нет.

– Или в ангаре, или здесь просто не предусмотрены окна, – поддел его здоровяк. – Очнись, с той же вероятностью мы можем быть в космосе.

– И кстати, – добавил сидевший в углу парень, – мы из разных миров.

Майкл оторопел: о чём это он? Какие такие миры?! Что за фигня? Разыгрывают они его, что ли? Но вид у парней был слишком серьёзный, на шутников они не походили. Майкл перезнакомился с братьями по несчастью. Парня в углу звали Детцем, рыжеволосого – Патриком, агрессивного – Куртом. Ещё Майкл запомнил имена близнецов: Риса и Сета. Всего в камере находилось десять парней.

– А те, которые меня сюда привели, кто они? – уточнил Майкл.

– Да фиг их знает, – сплюнул Курт. – Блондинчика вроде как Арес кличут. А второй нам не представился. Мы его Убивцем зовём, есть в нём что-то не слишком обнадёживающее.

Майкл занял место над Летцем, в тумбочке нашлись нижнее бельё нужного размера, штаны и рубашка цвета хаки и спортивная обувь. В ящике лежали одноразовые пакеты геля, зубная паста и щётка.

В дальнейшем разговоре выяснилось, что про разные миры Летц не шутил, хотя Майкл поверил не сразу: ему казалось, что над ним посмеиваются. Что сейчас все начнут смеяться, хлопать его по плечу и произнесут: «Внимание, вас снимает скрытая камера!» Майкл внимательно слушал, но до него не доходило: как это может быть правдой? Ну ладно похищение – оно с трудом, но укладывалось в привычную картину. Но разве может существовать так много миров?!

Это просто немыслимо – в противном случае учёные знали бы.

Перед сном Майкл зашёл в душевую. Он встал под струи тёплой воды и только тогда осознал: всё по-настоящему. Ни в одной компьютерной игре ничего похожего не совершалось. А значит, Майкла похитили на самом деле. И лучше бы, если только с целью розыгрыша.

Два дня ничего не происходило. Будь Майкл один, впору вешаться от тоски – одно и то же. Ровно в восемь утра происходил подъём: в камере зажигался свет и в течение пяти минут звучала бодрая мелодия. Затем завтрак – можно было выбрать из трёх наборов. Ели тут же, парней никуда не выводили. В дверях открывалось раздаточное окно, через которое и передавалась еда. В обед и ужин всё повторялось. Плюс в помещении находился кулер с водой – морить голодом и жаждой их никто не собирался.

В остальное время парни были предоставлены самим себе. Кто-то смотрел телевизор, кто-то играл в шахматы или нарды, другие выдвигали версии, для чего их похитили.

– На органы, – предположил Майкл.

– Слишком замороченно, – не согласился Летц. – Смысл собирать народ из разных миров? Да и нужно сделать исследование на совместимость тканей донора и реципиента. А у нас никто анализы не брал.

– У нас в школе медосмотр был, – заметил Майкл.

– Я уже давно не в школе, – усмехнулся Курт.

В мире Сета и Риса медицина не была развита вообще. У них имелись лишь шаманы, изгонявшие злых духов, которые вызывали болезни.

– А у нас никого не осталось, – произнес Летц.

Майкл решил, что Летц так пошутил, но тот был серьёзен. Расспрашивать соседа Майкл не стал: захочет – сам расскажет.

– Значит, им нужны наши тела, чтобы занять их, – Майкл выдвигал новые идеи.

– Майкл, успокойся. А то у тебя мозги закипят и вытекут, – Курт снисходительно похлопал его по плечу. – Мы чего только не думали. Но пока просто сидим запертые в этой консервной банке.

– А что между нами общего? – не сдавался Майкл. – Ну кроме того, что мы мужского пола.

– Вот и узнай, – посоветовал Курт.

– Слушай, Летц, – обратился к тому Майкл, – а что у тебя с глазами? Ты постоянно моргаешь.

– Нервное, – объяснил Летц. – Обычно на таблетках проходит, но здесь курс лечения не предусмотрен.

– Ты не отвлекайся, – поддел Майкла Патрик. – Выясняй давай.

Майкл, с одной стороны, понимал, что многое перепробовано до него. С другой: а что ещё делать? Не лезть же на стену от скуки. Да и про родителей лишний раз вспоминать не хотелось. Потому что мысли о них вызывали слёзы: как они без Майкла? Наверняка так же плохо, как и Майклу без них. Он привык быть с ними, даже в лагеря не ездил – дома лучше.

Порой он принимался рассуждать на тему: что родители предпринимают? Должны же они что-то делать! Да и вообще, как все среагировали, что Майкла похитили?! Ведь он исчез, когда за ним наблюдали миллионы глаз, все ждали, что он пройдёт игру и всё про неё расскажет.

Он опросил всех соседей по камере и выяснил, что их возраст от тринадцати до двадцати лет. Вероисповедование различное, социальное положение тоже. Да и уровень знаний слишком отличается. Летц, похоже, был самым умным. Зато Сет и Рис даже грамоту не знали..

Майклу порой казалось, что он на верном пути, но что-то ускользало от него. Будь у него хотя бы малейшая зацепка или больше времени, он бы докопался до истины, а так все его версии походили на гадание на кофейной гуще. Получалось какое-то уравнение с тремя неизвестными: кто их похитил? Зачем это сделал? И почему именно их? Знай Майкл ответ на последний вопрос, он бы нашёл ответ и на первые два. Закавыка была именно в том, что не хватало данных. Будь они в наличии, тогда бы Майкл решил уравнение методом подбора. Но на третий день за ними пришли.

Глава 4

Искусственный интеллект

Сразу после завтрака в комнату ввалились пятеро вооружённых людей, их лица были скрыты масками. Майкл подумал, что это хорошая примета, но вспомнил, что Арес и Убивец лиц не прятали, а значит, были уверены, что никто их внешность не опишет. Из этого вытекало, что они собирались избавиться от свидетелей. Майкла передёрнуло: стало не по себе.

Их выстроили в цепочку и повели по коридору. Пол и стены в нём были обиты звукопоглощающим материалом, на стене висели сенсорные светильники, которые реагировали на движение. Майкл старался запомнить маршрут, но с яркими деталями дела обстояли не очень: проёмы дверей утопали в стене, никаких знаков рядом с ними не было.

Парней тормознули возле очередного проема. Убивец произнес: «Сим-сим, откройся», дверь скользнула вправо, и они вошли в просторное помещение, где стояли парты.

– Рассаживайтесь, – Убивец махнул в сторону столов, Майкл сел рядом с Детцем. – Можете обращаться ко мне мистер Блэк. А это, – он указал на Ареса, – доктор Белофф.

Он прошёлся по аудитории.

– Вы все задаётесь вопросом: почему вас похитили? Почему именно вас? Так вот, причина простая – вы лучше прочих взаимодействуете с виртуальной реальностью и даже можете изменять её.

Мистер Блэк окинул их взглядом:

– Ну у некоторых из вас виртуальная реальность была в виде видений, – он ткнул пальцем в Сета и Риса. – Есть вещества, расширяющие действительность.

Мистер Блэк усмехнулся. Курт поднял руку:

– Можно спросить? Всё же почему вы нас похитили, а не предложили поработать на вас? Или это какой-то сверхсекретный проект?

Вмешался доктор Белофф:

– Зачем? Чтобы уговаривать? Вы нам понадобились, мы вас заполучили.

Мистер Блэк прервал его:

– Мой коллега излишне резок, за это и получил прозвище Арес. Но в одном он прав: у нас не было времени на переговоры. Проект сложный, для его осуществления нужны лучшие умы с хорошим воображением. Но мы компенсируем все причинённые неудобства.

Майкл не выдержал:

– Но вы же не скрываете свои лица? Как вы потом нас отпустите?

Мистер Блэк рассмеялся так, что у него даже слёзы потекли.

– Вы перечитали детективов, Майкл Смит. Зачем мне или доктору Белоффу прятать лица? Вы уже поняли, что ваш мир не единственный во Вселенной. Да, вы отобраны из многих миров Темногорья.

В аудитории воцарилась тишина. У Майкла мурашки по коже пробежали: так, значит, Темногорье – не вымышленный мир?!

– Это же игра такая, – вполголоса произнёс он, не сдержав удивления.

– Думаешь, автор игры сам всё придумал? Ха! – доктор Белофф навис над Майклом. – Ты хотя бы раз слышал про мир идей? И про людей, которые иногда к нему подсоединяются?

Он сжимал и разжимал свои огромные кулаки, Майклу сделалось страшно.

– Доктор Белофф, – одёрнул того мистер Блэк, – я сам всё расскажу. Нам как раз и нужны вы, – обратился мистер Блэк к Майклу и остальным, – чтобы подключиться к миру идей. Или, как его ещё называют, вселенскому разуму.

– И что нам будет, если мы согласимся? – спросил кто-то позади Майкла. Вроде бы Патрик.

– Жизнь, – ответил доктор Белофф, – и здоровье.

Больше вопросов не последовало.

Мистер Блэк коротко рассказал об устройстве Темногорья. Майкл знал об этом из игры, но внимательно слушал – дорога даже частица новой информации. Темногорье – мир тысячи миров, он похож на еловую шишку. «Ну или на любую другую, без разницы», – вклинился доктор Белофф. Ось шишки – вокзал тысячи миров, а каждая чешуйка – отдельный мир.

– Потому нам без разницы, видели вы наши лица или нет, – произнёс мистер Блэк. – Если вы вернётесь к себе, то можете хоть на заборах писать о похищении, нам от этого ни холодно, ни жарко.

– А вернётесь вы, – вновь встрял доктор Белофф, – если будете выполнять наши указания. Все всё поняли?

Несообразительных не обнаружилось.

Майклу пришло в голову, что разговоры в камере могли прослушиваться, поэтому он решил тщательно фильтровать свои слова: как бы не сболтнуть лишнего. В конце встречи на правую щиколотку каждого из парней нацепили пластиковый браслет.

– Сотрудничество у нас с вами добровольно-принудительное, – пояснил мистер Блэк, – поэтому мы будем отслеживать ваши перемещения по станции.

У Майкла вновь возникла ассоциация с космосом, хотя, вероятнее, это была научно-исследовательская станция.

– Вы сможете посещать спортивный зал с тренажёрами, бассейн, столовую и центр досуга, – продолжал мистер Блэк. – Всё то, что находится в синей зоне.

На экране высветился план помещений.

– Если сунетесь в красную зону, вам оторвёт ногу, – сообщил доктор Белофф. – Но нам вы сгодитесь и без ноги.

Камеру больше не запирали. После возвращения в неё Майклу очень хотелось обсудить с прочими всё услышанное, но мысль о слежке не давала покоя.

– Как-то это странно, – произнёс Курт. – Я бы и так согласился за нормальные деньги. Работа – не бей лежачего.

– Мы будем служить богам, – Рис и Сет восприняли всё произошедшее своеобразно.

– Богам тоже неплохо – согласился с ними Летц. – Но считаю, что нам придётся взаимодействовать с искусственным интеллектом.

– Это вероятнее, – подтвердил Майкл.

Его больше всего волновал вопрос: что будет потом? Когда их отпустят? Что они должны сотворить для этого? Пока же им всего лишь пообещали, что не убьют и сохранят здоровье до тех пор, пока похитители нуждаются в услугах Майкла и остальных. А дальше…

– Хотелось бы гарантий, – сказал вслух Майкл. – Что мы выполним свою работу, а нас за это вернут домой.

– Не, – отказался Курт. – На хрен мне домой?! Там мне ловить нечего. Я лучше деньгами возьму.

– Никто не даст нам никаких гарантий, – вставил Летц. – Разве вы ещё не поняли? Всё на их усмотрение.

Майкл и Летц обменялись быстрыми взглядами. Похоже, их мнения совпадали. Эх, как бы поговорить с Летцем наедине? Летц проигрывал тому же Курту в физической форме, но зато явно был умнее прочих, Майкл это уже понял. Летцу было семнадцать лет, среднего роста, сухощавый, с тёмными глазами и волосами. Ещё Летц был немного странноватым: иногда он относился к происходящему, точно к компьютерной игре. Это пугало Майкла.

С этого дня их мир расширился. Помимо камеры в него вошли столовая, бассейн, игровая комната с библиотекой, тренажёрный зал и помещение, доступ в который был временно ограничен. Курт и Летц первым делом освоили тренажёрный зал. Как ни странно, Летц не уступал Курту – несмотря на внешнее различие, Летц оказался таким же крепким, как здоровяк Курт.

– Когда сидишь целыми днями в одиночестве, спорт – неплохой выход, – пояснил Летц.

В столовой была та же еда, что им приносили в камеру. Но зато можно было сесть за столик и поесть в компании. Всё это создавало видимость нормальности. Типа они все находятся в пансионате, где из-за вспышки гриппа их ограничили в контакте с остальным миром.

Через два дня парней пригласили в закрытое помещение.

– Это ваше место работы, – объяснил мистер Блэк.

Майкл огляделся: мягкие кресла с высокими спинками, подлокотниками и подставкой под ноги. В центре помещения висела пластиковая сфера, по ней пробегали разряды молний.

– Каждый займёт своё кресло, – объявил мистер Блэк.

– Если кресло будет велико, мы растянем вас. Если мало, отрубим лишнее, – юмор доктора Белоффа начал напрягать.

Майкла вызвали, и он сел в предназначенное ему кресло. Возникло ощущение, что его тело массируют – под обивкой зашевелились механизмы, подгоняя кресло под Майкла. Затем щёлкнули зажимы: на запястьях, щиколотках, поясе и на голове.

– При счёте три вы погрузитесь в сон, и с вами начнёт взаимодействие искусственный интеллект, размещённый в этой сфере. Он даст вам необходимую информацию.

Майкл заинтересовался: возможно, удастся выпытать что-нибудь полезное.

– Если не заснёте сами, вас вырублю я, – пообещал доктор Белофф. – Раз, два, три.

Майкл продолжал бодрствовать. Он открыл глаза, собираясь сообщить об этом, как осознал, что находится в другом месте – под белоснежным куполом. На полу помещения росли алые цветы, над ним парила хрустальная многолучевая звезда, свет от неё дробился на весь спектр радуги.

– Программа подсоединения завершена, – произнёс приятный женский голос, он слышался повсюду.

– Простите, – начал Майкл, – а что я должен делать? Нам ничего не объяснили.

– Что угодно, – ответил голос, – здесь ты абсолютно свободен, всё повинуется твоей воле.

– А как мне к вам обращаться?

– Как хочешь. Можешь назвать меня именем одной из цариц древности или дать имя книжной героини – всё в твоих руках.

Майкл задумался: лучше предоставить инициативу второй стороне, чтобы хоть что-то разведать про неё.

– Право выбора за вами, – сказал он. – Какое имя вам нравится?

Моргнул свет, на месте сферы появилось трёхмерное лицо молодой женщины: с длинными серебристыми волосами, с огромными голубыми глазами и фарфорово-белой кожей.

– Я Аэлита. Так звали… – она оборвала фразу. – Ты всё равно не знаешь, это не из твоего мира.

– Так это из твоего мира? – уточнил Майкл.

– Темногорье – мой мир, а в нём их тысячи, – в голосе Аэлиты послышался холод. – Для меня почти не существует границ.

Майкл отметил, что Аэлита произнесла «почти».

– Зачем же тогда мы вам нужны?

Аэлита ответила не сразу.

– Я могу подключаться к информационным системам развитых миров. Ничто из открытий не проходит мимо меня. Технологии всегда ценятся, их можно продавать напрямую в виде товара или в виде идеи. Но этого мало: воровать неинтересно, гораздо увлекательнее создавать их самой.

Майкл не понял: при чём здесь он и его приятели?

– Разве не проще было похитить учёных?

– Мне нужны не самые умные люди, – в голосе Аэлиты послышалась грустная усмешка, – а люди с развитым воображением, которые могут подключиться к миру идей. Ты же знаешь, что всех нас окружает пространство, из которого мы черпаем мысли для книг, фильмов, открытий?

Майкл даже не думал о таком, слишком заумно, но возражать не стал.

– Так вот, я хочу заменить Вселенский разум, быть вместо него. Позаботиться о людях, дать им лекарство от всех болезней, замедлить старение. Со мной люди будут гораздо счастливее.

Майкла охватила эйфория, ему захотелось совершить что-то стоящее.

– Круто! – не выдержал Майкл. – Было бы здорово!

– Я рада, что тебе понравилось, – Аэлита улыбнулась. – А пока я скромный искусственный интеллект, а ты мой помощник. Но из нас получится отличная команда.

Глава 5

Цветок

После похищения Летц долго размышлял, что за этим стоит. Деньги? Требовать их за Летца не у кого. Трансплантация органов? Слишком сложно и неоправданно дорого. Потом он познакомился с другими ребятами, и всё усложнилось. Понятно, что тот, кто собрал их, ориентировался на определённые критерии, но для Летца они остались тайной за семью печатями. И лишь после того, как мистер Блэк и доктор Белофф слегка приоткрыли карты, ситуация прояснилась. Кто не мечтал подсоединиться к энергетическому полю вокруг планеты? Чтобы черпать оттуда вдохновение во всех сферах? Тот, кому удастся это сделать, будет первым во всём.

Да, всем известно, что у великих писателей, учёных и изобретателей иногда получалось это совершить. Но именно что – иногда. А если на постоянной основе… От подобных перспектив кружило голову и перехватывало дыхание. Когда-то Летц тоже мечтал о великих свершениях, да ему их и прочили – он был из ребят с так называемой квадратной головой. Летцу легко давались точные науки, он подавал большие надежды. А потом… Потом всё это стало никому не нужно, и самому Летцу в первую очередь.

Но мистера Блэка и доктора Белоффа, как они себя называли, – Летц не верил, что имена настоящие, слишком уж нарочитые, – он понимал. В подобное можно вложиться. Тем более никаких рисков – никто не сможет обвинить учёных в неблаговидных поступках. Летц не сомневался, что заметать следы те умеют. Или им просто не понадобится заметать следы.

Искусственный интеллект слегка разочаровал Летца, он ожидал чего-то особенного. Но возможно, тот всего лишь соответствовал представлениям о нём, и Рису и Сету он явился в ином образе. Сперва Летц узрел белоснежное существо.

– Я Ариэль, ангел света, – представилось существо.

Летц едва не подавился от смеха:

– А почему не русалочка? У известного писателя так звали русалочку. Точнее, в мультфильме по его сказке.

– Потому что быть ангелом мне нравится больше.

На Ариэле возник костюм химзащиты и противогаз.

– От ядерного удара эта фигня не спасёт, – съехидничал Летц.

– Но для посещения заражённых территорий сгодится. Верно? – мягко поинтересовался Ариэль.

– Знаешь, давай ты лучше будешь с крыльями и в белой хламиде, – попросил Летц, Ариэль упорствовать не стал.

Летц огляделся: место, где он встретился с Ариэлем, представляло собой каменную пустыню. Куда ни кинь взор, всюду камень. Идти по такому – ноги собьёшь: плиты громоздились друг на друге, точно их кто смешал. Небо представляло собой воронку, в которой вращались мириады звёзд.

– Будь со мной, – предложил Ариэль Летцу, – мы сделаем этот мир лучше: никаких войн и смертей.

И Летц согласился.

Рис и Сет рассказывали о встрече с божеством, кем-то из их пантеона. Курт видел одного из супергероев, а Майкл – прекрасную девушку. В возрасте Майкла это понятно, все мысли только о девчонках. Майклу скоро исполнится пятнадцать, как было бы Мике… Летц оборвал думы о брате – это всё в прошлом, которое нельзя изменить.

Работа с искусственным интеллектом занимала с каждым днём всё больше времени. Хотя работой это было сложно назвать. Летц трепался с Ариэлем обо всём на свете: о прочитанных книгах, о просмотренных фильмах, о красоте математических законов и небрежности физических, которые постоянно приходится подгонять под практику.

Пространство, в котором они встречались с Ариэлем, постепенно видоизменялось. В нагромождении плит появился какой-то порядок, будто те играли в очень медленный тетрис и не всегда удачно. Круговорот звёзд прекратился, и теперь они серебристой россыпью блестели на небосклоне, напоминающем купол.

Летц попробовал больше узнать о мире, где он очутился, но Ариэля эта тема интересовала мало, поэтому информацией он делился неохотно. Как понял Летц, место, где находился исследовательский институт, больше походило на закрытый для посторонних город – он был обнесён бетонным забором, на въезде стояли блокпосты, где проверяли документы у жителей города. «Контрольно-пропускной пункт» – так назвал это место Ариэль.

Дома представляли собой параллелепипеды без отличительных особенностей: узкие окна, проёмы дверей, открывающиеся при прикладывании магнитной карты. По улицам патрулировали военные машины. Как сообщил Ариэль, большинство горожан имели отношение к корпорации «Великие мечты», куда привезли Летца и прочих, – они работали на неё.

Ариэль показал Летцу трёхмерную модель Темногорья. Она была исполнена в виде шишки. Ось шишки – вокзал тысячи миров. Каждая чешуйка примыкала к вокзалу и представляла собой отдельный мир. Летц попытался отыскать родину, хотя возвращаться туда смысла не было, но запутался в названиях. Поиск тоже ничего не дал: у Летца сложилось впечатление, что Ариэль что-то утаивает.

С каждым днём парни всё больше времени проводили за работой с искусственным интеллектом, да и в свободное время Летц и остальные обсуждали в основном увиденное – это оказалось так занимательно! Только Майкл не выказывал восторга. Похоже, к идее сотрудничества он относился сдержанно. Хотя поначалу Летц думал, что Майкл погрузится в виртуальный мир сильнее остальных. Но Майкл, который сперва все уши прожужжал про Аэлиту, стал уходить от разговоров. Мол, ничего особенного не происходит. А потом произошло странное.

Это случилось в тренажёрном зале. Летц сперва прокачал пресс, затем стал работать над мышцами ног. Он держался за ручки тренажёра, когда почувствовал, что в одном месте отходит кожаная обивка. Летц огляделся: на него никто не обращал внимания. Он сунул палец под обивку и нащупал что-то мягкое, затем незаметно вытащил и запихнул найденное в карман.

Летц неспешно прошёл в душевую и вытащил предмет из кармана. Это оказалась обычная резинка для волос: ярко-красного цвета. На ней ручкой было написано: Шейла. Летц некоторое время вертел резинку, ни о чём не думая. У всех парней волосы были коротко острижены, даже у него – он привык подравнивать их самостоятельно. Только Рис и Сет заплетали косички, но никаких резинок для волос у них не было. Да и имя девчачье. Шейла…

Догадка обожгла его: они здесь не одни! Есть кто-то ещё. Или был раньше: Летц не знал, когда Шейла затолкала под обивку резинку для волос. Проверить это можно было лишь одним способом: оставить послание для неё. С другой стороны, это могло оказаться ловушкой. Хотя… Смысла устраивать её не было никакого. Но у доктора Белоффа с головой имелись явные проблемы, как и со здравым смыслом.

Летц принялся рассуждать: по расписанию тренажёрный зал был доступен с одиннадцати утра и до часу дня. Вечером после двадцати часов и до отбоя. Значит, в остальное время в зале могли находиться другие люди. По условии, что в него есть ещё один вход, из другого сектора, куда им вход воспрещён. Но как бы проверить?

Летц решил рискнуть, ведь хуже не станет. На следующий день он оставил записку: «Меня зовут Летц. Нас десять человек, парни от 13 до 20 лет. Всех нас похитили». Спустя сутки он получил ответ: «Привет, Летц. Я Шейла. Нас пять девушек. Пытаюсь узнать, как сбежать отсюда».

Летц размышлял: стоит ли сообщать о записке остальным? И как? Помещение могло прослушиваться. Хотя Майкл, скорее всего, о чём-то догадывался. Летц как-то заметил, что тот внимательно разглядывает комнату, где они спали. Может, искал скрытые камеры или жучки? Именно с Майклом имело смысл переговорить, но для этого нужно было улучить подходящий момент. Например, в душевой, где звуки глушила струящаяся вода.

Оставаться на станции глупо: вряд ли их поблагодарят за хорошую работу и отпустят на волю с приличным денежным вознаграждением. Летц не был идеалистом, он прекрасно догадывался о том, что в лучшем случае парней просто выбросят прочь со станции. А в худшем их всех ждёт смерть. Но сперва Летц решил разузнать о девушках у Ариэля.

Виртуальное пространство претерпевало перемены. Теперь скальные плиты были выровнены, на них при необходимости мог бы приземлиться самолёт. Их зеркальный блеск отражался в небе.

Ариэль был в этом мире единственным светлым пятном, даже на Летце оказалась наброшена чёрная хламида.

– Ариэль, – поинтересовался Летц. – А когда произойдет подключение к Вселенскому разуму?

– Сперва ты должен привыкнуть ко мне, – ответил тот. – Подогнать это место под себя.

Летц задумался: он не знал, что среда реагирует на него. Считал, что это всё часть прописанного алгоритма.

– Как-то слишком медленно всё тут меняется, – сказал Летц.

– Потому что ты блокируешь мысли о том, чего реально желаешь, – объяснил Ариэль. – Боишься довериться.

На мгновение Летц представил лица родителей и брата: они собрались за завтраком. Брат делает себе тосты, мама ест овсяную кашу – так полезнее, а отец пьёт чай с бутербродами. Усилием он вытеснил эту картинку из мозга. Он не хочет вспоминать об этом!

– Вот видишь, – подчеркнул Ариэль, – ты всё портишь. Потому твой идеальный мир не складывается: здесь слишком пустынно.

– Мне нравится, – отрезал Летц.

– Как знаешь, – пожал Ариэль плечами.

Летц постарался успокоиться: ему нужно добыть сведения.

– Слушай, – начал Летц, – ты когда-нибудь влюблялся? В девушку?

– Я?! – в голосе Ариэля сквозило такое удивление, что Летц смешался.

– Не, ну, возможно, ты испытываешь что-нибудь. Ведь с тобой сотрудничают люди, причём разные.

Ариэль погрузился в размышления. Он завис между пустыней и звёздным куполом, перья на крыльях смешно топорщились.

– Вряд ли, – произнёс ангел, когда Летц уже думал, что ответа не дождётся. – Даже не в курсе, что это такое.

– Это… – Летц продолжил не сразу. – Это сложно, но я попытаюсь объяснить. Просто бывает по-разному. Иногда так: когда что бы ты ни делал, все мысли сбиваются на этого человека: где он, что с ним? Ты все время представляешь, как бы он среагировал, что бы сказал. Тебе хорошо просто при мысли о нём. Что он где-то есть. Просто есть. Живой.

– A-а, понял, – Ариэль опустился на камень. – Могу заверить тебя, что никогда не испытывал ничего подобного.

Летц смотрел себе под ноги. Он старался что-нибудь сказать, но был не в состоянии: спазм сжал горло. Пришлось совершить несколько глубоких вдохов.

– А иногда, – Летц сглотнул, – ты живёшь с этими людьми бок о бок, и порой они тебя раздражают, особенно брат. Ты злишься на них, принимаешь как данность, что они есть.

Мечтаешь остаться одному хотя бы на несколько часов. И даже не догадываешься, что любишь их.

Ариэль молчал. Он с любопытством смотрел на Летца, но ни тени сочувствия не промелькнуло на его идеальном лице. Летц говорил больше для себя:

– Так вот. Любовь всегда разная, но она есть. И если ты влюбишься, Ариэль, то сразу это почувствуешь. Потому что это прекрасно.

Голос предательски дрогнул, слеза не удержалась на щеке и упала на каменную плиту. Послышался треск: из-под плиты пробился ослепительно белый цветок. Он озарил собой вечную ночь. Свет был настолько ярким, что Летц не выдержал и закрыл глаза. И тогда купол взорвался и осыпался миллионами мелких осколков.

Глава 6

Хранитель пути

Пейзаж вокруг постепенно менялся. Белоснежная сфера стала безбрежным океаном с таким же прозрачно-голубым небом. Посреди воды возвышался остров с пальмами и песчаным берегом. Над ним висела голубая планета, от которой спускалась серебристая дорожка. По ней каждый раз к Майклу прибегала Аэлита.

Майклу нравилось с ней болтать: она была умная и красивая. Он помнил, что Аэлита – ненастоящая женщина, но какая разница: Майкл чувствовал себя нужным, ведь от него зависело теперь многое – мир будущего.

Однажды на острове прямо в песке образовался железный люк. Майкл потянул за кольцо и поднял крышку, вниз вела винтовая лестница. Аэлиты ещё не было, но Майкл решил не дожидаться её – хотелось скорее узнать, что там. Майкл спустился и очутился в подземном бункере. Плафоны с толстым мутным стеклом, охваченные металлическим переплётом, в них тускло светили лампочки; низкий потолок; узкий коридор, по стене которого вились толстые кабели… Майкла охватило ощущение тайны: что впереди?

Он остановился возле бронированной двери и по наитию приложил ладонь к изображению руки на стене. Дверь сдвинулась вправо, и Майкл вошёл в небольшое помещение. Дверь за ним бесшумно закрылась. Майкл этого даже не заметил.

Тут тоже царил сумрак. Майкл огляделся: звуконепроницаемые стены, обитые материалом, похожим на войлок. Овальный стол посреди комнаты и два пластиковых стула около него. В одном из углов – невысокая тумбочка с электрическим чайником на ней и комплектом чашек. Больше ничего. Хотя… Майкл обнаружил на стене картину с изображением двери.

– Добро пожаловать в мои скромные апартаменты, – раздалось за спиной.

Майкл обернулся: возле двери он увидел взрослого мужчину выше среднего роста. Длинные чёрные волосы наполовину скрывали его лицо, как вуаль. Серые глаза смотрели пристально, словно просвечивали Майкла насквозь. Одет мужчина был в джинсы и клетчатую рубашку.

– Аэлита?.. – неуверенно произнёс Майкл. Неужели искусственный интеллект решил сменить облик?

– Мимо, – ответил мужчина. – Уверен, мозг в коробочке даже не подозревает о моём существовании. Я баг в его, казалось бы, отлаженной системе.

– Что-то типа вируса? – уточнил Майкл, который не понимал, как ему реагировать.

– Типа того, – подтвердил мужчина.

Мужчина включил чайник, хотя никакой розетки Майкл не заметил, достал из тумбочки упаковку печенья и конфетницу. Затем положил в чашки пакетики с чаем и залил кипятком.

– Приятного аппетита, – мужчина сел за стол и принялся пить чай.

Стоять как истукан было глупо. Майкл взял предложенную чашку и откусил конфету.

– Кто вы? – спросил он, когда молчание затянулось.

Мужчина отхлебнул из чашки и ответил:

– Я надеялся, что ты догадаешься, Майкл. Ведь предполагалось, что мы с тобой встретимся, но что-то пошло не так.

Майкл так и замер с открытым ртом. О чём этот мужчина говорит? Да Майкл его впервые видит!

– Ну же, вспоминай, – мужчина, как ни в чём не бывало, продолжал пить чай.

Майклу ничего не приходило в голову.

– Я думал, ты более сообразителен, – мужчина не скрывал разочарования. – Я Хранитель пути.

И тогда Майкл поперхнулся. Изо рта брызнул чай, но Хранитель пути уже встал из-за стола, так что на него не попало.

– Но это же вымысел! – Майкл едва смог это произнести, когда откашлялся.

– Так и Темногорье – всего лишь фантазия создателя игры, – усмехнулся Хранитель пути.

Майкла точно обожгло: не может быть! Ну ладно устройство мира. Но волшебство, приключения и опасности…

– Это реально? – спросил он. В голове вертелось: может, Аэлита его разыгрывает?

– Более чем, и я не мозг в коробочке, – Хранитель пути подмигнул Майклу. – Я здесь, чтобы дать тебе шанс.

Хранитель пути исчез, и Майкл оказался на поверхности острова, крышку люка сразу же занесло песком. Во время беседы с Аэлитой Майкл постоянно думал о словах Хранителя пути, что тот готов дать ему шанс. Что имел в виду Хранитель? Какой именно шанс? Вернуться домой? Исполнить любое желание? Майкла обожгло изнутри: если всё это ему не привиделось – ведь Хранитель пути сказал, что он баг в системе, – значит, Майкл может выбрать одну из дверей. Точнее, та сама его выберет. От осознания этого закружилась голова: было страшно и хорошо одновременно.

– Ты отвлекаешься, – встревоженно заметила Аэлита.

– Извини, просто задумался. Слушай, а ты в курсе про игру «Темногорье»?

Аэлита нахмурилась, её лицо, точно монитор компьютера, покрылось рябью.

– Мне незачем играть, – отрезала она. – Всё находится в моей памяти. Что тебя конкретно интересует?

– Хранитель пути, – ответил Майкл. – Это правда? О путях между мирами?

Лицо Аэлиты прояснилось.

– Нет, конечно. Это всего лишь легенда, которая легла в основу игры. Нельзя же быть таким наивным, Майкл.

Майкл постарался взять себя в руки: не надо, чтобы Аэлита его заподозрила.

– Мне нравятся сказки и фэнтези, – сказал он. – Хочется мечтать об этом.

– Мечтать хорошо, – великодушно согласилась Аэлита. – Но нужно отдавать себе отчёт, что может быть на самом деле, а что лишь в воображении. Нам нужны не пустые мечты о несбыточном, а то, что в состоянии принести пользу.

Майклу хотелось возразить, но он промолчал. Похоже, искусственный интеллект даже не догадывается о существовании Хранителя пути.

Как такое может быть?! Этот вопрос он задал Хранителю во время следующей встречи.

– А сам ты что думаешь? – ответил Хранитель пути. Он пил чай с баранками и вишнёвым вареньем.

– Не знаю, – пожал плечами Майкл и тоже потянулся за баранкой.

– Потому что ему это не нужно. Ни литература, ни другое искусство. У мозга в коробочке совсем другие задачи.

– Да, он говорил об этом, – согласился Майкл. – Помощь людям. Создание лекарств, например.

Хранитель пути посмотрел на него так, будто Майкл произнёс величайшую глупость.

– А зачем это мозгу в коробочке? Ведь он же не человек.

– Ну… – замялся Майкл.

– Всё делается ради денег и власти, – усмехнулся Хранитель пути. – И это нужно не мозгу в коробочке, а конкретным людям.

– Доктору Белоффу и мистеру Блэку?

Хранитель пути от души рассмеялся.

– Они всего лишь исполнители. За ними стоят серьёзные люди, которые не остановятся ни перед чем.

…Волны лениво набегали на берег. Аэлита сидела на серебристой дорожке и с грустью глядела на Майкла.

– Что-то случилось? Твой мир совсем не меняется. Ты остановился в развитии.

Майкл покачал головой:

– Да нет, всё в порядке. Почему ты так решила?

– У твоих друзей дела обстоят намного лучше. Видел бы ты, что устроили Рис и Сет – они работают вместе. Да и Курт такое накрутил… Что с тобой? – в её голосе послышалась тревога.

– Всё в порядке, – Майкл решил воспользоваться случаем и выведать что-либо у Аэлиты. – Просто волнуюсь насчёт дома. Родители, наверное, с ума сходят.

Аэлита растерялась:

– Верно же, у тебя там остались родители. Я не подумала об этом.

– У тебя же есть родители? Точнее, создатели? Какие они?

Во взгляде Аэлите промелькнула настороженность:

– Зачем тебе это?

Майкл мысленно стукнул себя по лбу: ну кто его за язык тянул?

– Ну просто чтобы объяснить насчёт родителей, – нашёлся он. – Что ты к ним испытываешь?

Ариэль серьёзно смотрела на него:

– Ничего. А ты, Майкл, слишком погрузился в свои переживания. Только от тебя зависит, увидишь ли ты родителей. Ты уж постарайся.

Майкл передал разговор с Аэлитой Хранителю пути.

– Мозг в коробочке не сказал, что ты вряд ли увидишь родителей? – Хранитель с аппетитом наворачивал сгущёнку.

– Почему? – в груди Майкла что-то оборвалось, ему сделалось страшно.

– Потому что, – Хранитель пути облизал пальцы, заляпанные сгущёнкой, – зачем им тебя возвращать? Сам посуди: ты бы стал это делать?

– Стал бы, – сглотнув, ответил Майкл. Чая не хотелось, как и сгущёнки с белым хлебом.

– Ну ты бы и людей красть не стал. А они это сделали, – Хранитель пути поучительно поднял вверх указательный палец. – Разница, как говорится, налицо.

– Так нет никаких шансов? – Майклу хотелось разреветься, точно малышу, которого обидел злой мальчишка.

– Я этого не говорил. – Хранитель пути отставил чашку с чаем. – Но ты сам всё понимаешь насчёт условий.

– А если я останусь здесь, что тогда? – Майкл мешкал с ответом: слишком сложный выбор.

– Я объясню, что будет, – Хранитель пути поднялся со стула. – Ты будешь всё больше времени проводить в виртуальной реальности. Тебе станет тут очень комфортно – ведь это пространство подстраивается под тебя. Постепенно ты перестанешь отличать реальность от виртуала. Думаю, здесь даже появятся твои близкие, точнее, их копии.

Хранитель пути почесал подбородок.

– Что ещё? Ах да, потом тебя подключат к разным трубочкам, чтобы кормить твоё тело. А на тебя наденут памперс, чтобы ты не отвлекался на хождение в туалет. Поверь, из тебя выжмут всё. А через несколько лет, когда ты станешь ни на что не годен, тебя вышвырнут на улицу. А этот мир, Майкл, совсем не гостеприимный. Ты тут долго не протянешь.

Хранитель пути прошёлся по бункеру. Он размахивал руками, точно делал зарядку.

– Я даже не буду пугать тем, что тебя разберут на запчасти, хотя это вероятно – в этом мире есть список тех, кому нужны органы на замену, и он очень длинный. Ты просто сдохнешь от голода, потому что помогать нуждающимся тут не принято. А работать ты не сможешь – ты превратишься в слабоумного идиота.

– Я должен подумать, – прервал его Майкл.

– Конечно. Думать – не вредно, вредно – не думать, – уголок рта Хранителя пути дернулся вниз. – Только не очень долго, времени у тебя в обрез.

– Условия те же? – уточнил Майкл.

Ему хотелось скорее выбраться наружу. Стены и потолок бункера давили на него, казалось, воздуха не хватает.

– Да, – Хранитель пути принял серьёзный вид. – Вас должно быть трое, вы должны пройти одним из путей, который вам откроется, до радуги, где сможете загадать любое желание.

– И никто не должен отстать по дороге или отказаться продолжать путь.

– Всё верно, – подтвердил Хранитель.

– Но раз то, во что я играл, – правда, значит, у нас полно шансов это сделать. Так? – Майкла переполняла надежда вперемешку со страхом.

Хранитель пути моргнул, а после со смешком ответил:

– Майкл, ты неисправимый романтик. Книги пишут о героях, у которых всё получилось. Тех, кто сразился с богами и демонами и поверг их; тех, кто отвоевал принцессу у дракона. Тех, кто добыл всё золото мира. Кому интересно читать про неудачников, которые погибли? Но неудачников, Майкл, было гораздо больше, чем победителей. Помни об этом.

Глава 7

Мозг в коробочке

Мистер Блэк и доктор Белофф сразу после завтрака устроили совещание.

– В последнее время в системе зарегистрировано несколько сбоев. Незначительных, но обращающих на себя внимание, – начал мистер Блэк. – Нас они беспокоят.

– Ходят слухи, что некоторые из вас не выкладываются, как должны, – добавил доктор Белофф. – Меня это огорчает. Очень огорчает.

– А когда доктор Белофф огорчается, он нервничает и совершает разные нехорошие вещи, – подчеркнул мистер Блэк, – о которых позже жалеет, но уже ничего не исправить.

Он обвёл аудиторию взглядом и вкрадчиво поинтересовался:

– Кто-нибудь желает облегчить свою совесть? Совершить чистосердечное раскаяние?

Никто не откликнулся, Майкл тоже молчал: он не дурак признаваться.

– Я рад, что ошибся! – оптимистичный тон мистера Блэка никого не обманул, у Майкла даже мурашки побежали по спине. – Значит, вы все готовы выложиться на сто процентов и плодотворно трудиться на благо процветания нашего мирового разума.

– А если кто начнёт саботировать работу, – доктор Белофф вышел вперёд, – то имейте в виду: нам с мистером Блэком без особой разницы, в каком виде вы будете существовать дальше. Быть мозгом в коробочке – тоже годный вариант.

Майклу сделалось дурно: кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело. Он изо всех сил сохранял невозмутимый вид: пока они не знают. Догадываются, но точно не знают. Аэлита его не выдала. Или?.. Или они делают вид, что не знают. А может, это такой метод кнута и пряника, чтобы парни выкладывались полностью. Но, значит, мозг в коробочке – определённый термин? Ведь Хранитель пути упоминал о нём. Только тот говорил об искусственном интеллекте.

Он уже собрался задать вопрос, как вовремя прикусил язык: вдруг его заподозрят? После собрания он, словно невзначай, поинтересовался у Летца:

– Ты думаешь, они серьёзно?

Тот пожал плечами:

– Кто знает, что в голове у сумасшедших? Они могли нас специально напугать, чтобы мы больше старались.

– Ну да, – согласился Майкл, – или кто-то реально лажает.

– Вы о чём, парни? – над ними навис Курт.

– Да вот обсуждаем с Майклом услышанное, – ответил Летц.

– Что кто-то вредит? – Курт напрягся. – Узнаю, кто это, сам ему шею сверну.

Майкл потерял дар речи: когда это Курт стал таким увлечённым? И что ему пообещал искусственный интеллект?

– А ты знаешь, что такое «мозг в коробочке»? – спросил он Курта.

Курт сделал движение рукой, будто вскрывает консервную банку.

– Говорят, доктор Белофф – на самом деле доктор. И больше всего он любит проводить операции на мозге.

– Нейрохирург?! – удивился Летц.

– Да плевать мне, как его профессия называется. Но лично я не хочу, чтобы мне раздолбали череп, чтобы вытащить мозг!

Он развернулся и ушёл. Летц пощупал голову:

– Кажется, я понял, что такое мозг в коробочке.

Он нагнулся, будто завязывая шнурки на кроссовке, и еле слышно прошептал:

– Мы здесь не одни. Есть ещё пятеро.

И тоже удалился.

Среди пальм протянулись лианы, на них повисли милые зверьки с огромными ушами и глазами и длинными хвостами – виртуальное пространство трансформировалось. Майкл смотрел на зверьков, но гладить или тискать их совершенно не хотелось – родных они не заменят. Зато Аэлита осталась довольна увиденным:

– Ведь можешь, когда захочешь. Согласись, что так намного лучше.

Майкл ничего не ответил, он решил, что сейчас подходящий момент, чтобы задать вопрос:

– Аэлита, доктор Белофф говорил о мозге в коробочке. Ты знаешь, что это?

Её гладкий лоб прорезали поперечные морщины.

– Мне жаль, но я знаю. Доктор Белофф так наказывает тех, кто не идет на сотрудничество. Он делает какую-то операцию, после этого человек становится послушным. Только теряет возможность двигаться.

Она улыбнулась:

– Но это не про тебя – с тобой легко работать.

– Аэлита, а ты мозг в коробочке? – голос Майкла срывался.

На мгновение пространство дрогнуло и поплыло. Майкл попал в заросли джунглей. Вокруг множество деревьев, от земли поднимается пар – настолько влажно и жарко, слышен гомон птиц и обезьян. Спереди справа мелькает рыжее пятно, оно стремительно приближается. Майкл пытается сдвинуться с места, но не может – ноги отказали ему. А затем толчок в грудь и кровь, много крови. Она заливает собой весь мир.

Майкл очнулся в незнакомом месте. В его вену вставили катетер, от которого тянулась к капельнице трубочка. Оттуда медленно текло лекарство. Майкл огляделся: стены комнаты были отделаны синей плиткой, возле стены стоял шкаф со стеклянными дверями, рядом с ним стол. В палату зашла медсестра, её лицо скрывала повязка.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась она.

Майкл прислушался к собственным ощущениям: вроде всё нормально.

– А что случилось? – спросил он.

– Потерял сознание, пришлось тебя сюда перевести, – объяснила медсестра.

– Не помню, – Майкл попытался извлечь хоть что-то из памяти, но перед глазами встала красная пелена.

– Лежи, отдыхай, – она пресекла его попытку встать. – Если хочешь приподняться, вот пульт от кровати. Она автоматизирована. Этот – от телевизора.

Медсестра нажала на кнопку, из стены выдвинулся плоский экран. Медсестра тем временем отстегнула капельницу и перевязала Майклу руку. Убедившись, что есть и пить он не желает, она удалилась.

Он остался в одиночестве. Спать не хотелось, поэтому он включил телевизор. Шёл какой-то боевик, но переключать Майкл не стал – надо подумать. Он встретился с Аэлитой, а дальше… провал. Он оставил бесплодные попытки вспомнить хоть что-то, вместо этого Майкл начал думать над сказанным Хранителем пути.

По всему выходило, что стоило воспользоваться предложением демона дорог. Но как же страшно! Может, есть какой-то другой способ? Например, сбежать отсюда и добраться до башни тысячи вокзалов? Но что делать дальше, Майкл не знал. Наверное, нужно купить билет, только денег у него нет. Или этот вокзал работает бесплатно для всех желающих? Но попытаться следовало: вдруг получится? Или тут есть полиция, которая заступится за Майкла.

Он приободрился: так и скажет Хранителю пути, чтобы тот дал ему возможность попробовать самому выпутаться из беды. Почему-то ему казалось, что он обязательно справится. Майкл прикрыл глаза и незаметно для себя задремал. Утром его перевели в бывшую камеру.

Парни его встретили как героя. Оказалось, мистер Блэк хвалил его успехи в работе с искусственным интеллектом и говорил, что у Майкла есть все шансы первым пробиться в энергетическое поле. Только самого Майкла эта новость не обрадовала – времени на раздумья оставалось мало.

Тем более его опасения подтвердились – при новом подключении доктор Белофф велел Майклу надеть памперс, на всякий случай.

– Неизвестно, сколько ты там пробудешь, – пояснил мистер Блэк. – Ты же не хочешь проснуться с обгаженной задницей.

Майкл так жаждал встретиться с Хранителем пути, что не смог удержать вздох разочарования, когда не обнаружил на берегу вход в бункер.

– Ты что-то ищешь? – Аэлита с любопытством рассматривала из-за плеча Майкла белоснежный песок.

– Ну да, – буркнул он в ответ, – вдруг здесь цветы выросли?

– Было бы неплохо, – улыбнулась она, а затем с тревогой спросила: – Ты чем-то расстроен?

– А ты научилась разбираться в эмоциях? – вопросом на вопрос ответил Майкл.

Аэлита дотронулась до его плеча, и Майкл ощутил слабое покалывание.

– Да, – подтвердила она, – что-то произошло в прошлый раз. Я так сильно настроилась на тебя, что произошёл прорыв.

– Я испугался, потому что очнулся в больничной палате, – признался Майкл. – А мне не улыбается проводить время в памперсах и с капельницей в обнимку. Кстати, а ты не помнишь, что именно случилось тогда?

– Нет, – Аэлита покачала головой.

Майкл сомневался, что она говорит правду, но проверить не мог. Весь день они гуляли по острову, который значительно расширился. Помимо пальм на нём выросли какие-то странные деревья: с тёмно-серыми гладкими стволами и бордовыми листьями. Майкл с удивлением разглядывал их: откуда они взялись?

– Это пространство реагирует на тебя, – Аэлита провела по коре рукой. – Немного мрачности ему не помешает.

И тут она замерцала и разбилась на пиксели, будто была лишь картинкой на экране монитора. На её месте возник Хранитель пути, он был мрачен.

– У нас проблемы, Майкл, – сообщил он. – Соглашайся на моё предложение.

– Я… – Майкл замялся. – Я бы хотел сперва попробовать сам справиться.

– Сбежать отсюда? – Хранитель приподнял брови. – Ты дурак, Майкл, если думаешь, что это тебе под силу.

Он сел на неизвестно откуда взявшийся стул с подлокотниками. За спиной Хранителя волны лениво набегали на берег, волоча за собой тёмно-зелёные водоросли, ветер трепал макушки лохматых пальм.

– Я расскажу, что случилось в прошлый раз, – произнёс Хранитель пути, – то, что не помнишь ни ты, ни она. Ты спросил её про мозг в коробочке, и тогда возникло видение. Ну? Вспомнил?!

Перед Майклом вновь возникла картина охоты: джунгли и добыча.

– Мозг в коробочке, – продолжал Хранитель пути, – не совсем искусственный интеллект, он создан с добавлением обычного человеческого мозга. А потом часть его воспоминаний была заблокирована. Но не утрачена. Так вот, Майкл, ты желаешь себе подобной участи?

Майкл замотал головой: уж лучше в памперсе, но в своём теле.

– И ты всё же настаиваешь на том, что справишься сам? – полуутвердительно спросил Хранитель пути.

Майкл кивнул, говорить не хотелось.

– О'кей, как говорят у вас, – усмехнулся Хранитель пути, – я дам тебе этот шанс. Но когда ты поймёшь, что проиграл, просто скажи: «Я согласен на игру». И всё, этого будет достаточно.

Глава 8

Побег

Узнать у Ариэля насчет того, есть ли здесь другие люди, Летцу не удалось. Ариэль утверждал, что для него они все существуют одномоментно и никаких других просто нет. Но вскоре Летц получил новый ответ от Шейлы. Она сообщала, что этот мир ей знаком – Шейла в нем родилась, а теперь хочет узнать план станции.

Это внушало надежду: если Шейла отсюда, то есть шанс сбежать. Летц не верил в собственное светлое будущее на этой станции. Внешне вроде все благопристойно, но все они находятся на положении пленников и никто с ними церемониться не собирается. Только идти Летцу было некуда – дома его никто не ждал. Вероятно, в мир Майкла, вроде по рассказам тот был вполне приемлемым. А ещё можно было подговорить сбежать других парней. По наблюдениям за ними только Курт был доволен своей участью, тот предпочёл поверить тому, что им говорили мистер Блэк и доктор Белофф. Да ещё Сет и Рис – те просто не знали, где находится их родина, а объяснить им – задача непосильная.

Летц решил сперва обсудить задуманное с Майклом и даже успел сообщить ему, что они здесь не одни. Но потом Майклу стало плохо, и на этом всё заглохло. Как понял Летц, Майкл смог пробиться в энергетическое поле, после чего впал в кому. Это пугало – времени было в обрез. Он поставил в известность Шейлу: вдруг она сообщит что-то полезное, но та молчала. А потом Майкл вышел из комы, и их снова подключили к искусственному разуму.

Сначала всё шло как обычно. Ариэль болтал о чём-то незначительном, а после купол взорвался. Всё вокруг заискрило, и наступила темнота. Летц очнулся в кресле, ужасно хотелось в туалет. Слабо горело аварийное освещение. Рядом приходили в себя остальные парни. Летц отцепил провода и заметил, что Майкл кивает в сторону выхода.

– Пошли скорее, – Майкл потянул его за собой.

– В смысле? – не понял Летц.

– Это наш шанс, – вполголоса произнёс Майкл. – Или мы сейчас отсюда выберемся, или…

Он не договорил, но Летц понял без слов: нужно рискнуть. Только как бы связаться с Шейлой? Она могла бы помочь.

– Эй, вы куда? – окликнул их Курт.

– В туалет, – Летцу даже не пришлось придумывать.

– Что произошло? – отовсюду слышались удивлённые возгласы. Только Патрик развернулся к двери и исчез.

– Электричество вырубилось, – ответил Майкл и направился к выходу, Летцу ничего не оставалось, как направиться за ним.

– Может, скажем им? – предложил он Майклу.

– Зачем? – отмахнулся тот. – Чтобы они шум подняли? Курт точно молчать не станет.

– Надо одну девушку забрать, – сообщил Летц, – яс ней переписывался.

Свет в коридоре то разгорался, точно едва коптящая свеча, то затухал. Слышался писк сигнализации: сработало оповещение.

– Времени нет, – отрезал Майкл на автомате, а потом что-то сообразил: – Это про неё ты говорил, что мы тут не одни?

– Да, и она местная, – подтвердил Летц.

– Тогда быстрее, пока охрана не прибежала.

Летц завернул в спортзал, в это время должна была проходить тренировка у девушек.

– Ты куда? – удивился Майкл, но замолчал, когда Летц плечом сдвинул дверь.

В помещении также горело аварийное освещение. Пять девушек настороженно замерли возле тренажёров.

– Кто из вас Шейла?

Одна из девушек отделилась от прочих и подошла к Летцу.

– Я Летц, – представился он, – а это Майкл.

– Мы решили, что сейчас самый лучший момент, чтобы сбежать, – сказал Майкл. Потом возможности у нас не будет.

Шейла сделала шаг вперёд, в этот миг лампочка моргнула, осветив всё окружающее, и Летц почувствовал, как сердце сжалось, а потом сладко заныло: не может быть! Он глядел на неё так, будто ждал всю жизнь, и наконец-то это время наступило.

– Эй, ты куда? – окликнул Шейлу кто-то из девушек.

– Не ваше дело, – ответила она, а затем развернулась и побежала по коридору.

Сигнализация взвыла, точно предупреждая: держи вора! До появления охранников оставались считаные секунды, Летц чувствовал это каждой своей клеткой. И тогда им троим не поздоровится. Но сердце пело от счастья: он никогда не надеялся увидеть её вживую. Летц следовал за ней, вглядываясь в сбритый под ноль затылок, и ему казалось, что это происходит не с ним.

– Здесь запасной выход, – сказала Шейла. – Нам нужно спуститься на минус первый этаж.

– И никого не встретить, – добавил Майкл. – А ещё снять браслеты с ног.

– С этим сложнее, – Шейла открыла дверь и побежала вниз по лестнице.

После того как отключилось электричество, все электронные запоры оказались разблокированы. Запирались бы замки на обычный ключ, ничего бы у ребят не вышло.

– Откуда ты знаешь, куда нам нужно? – Летц запыхался – Шейла взяла слишком быстрый темп.

– Порылась в мозгах электронного дедули, – коротко бросила она на ходу. – О подробностях потом.

Снизу послышался звук шагов. Шейла, не размышляя, открыла ближайшую дверь и нырнула туда. Парни последовали за ней. Они попали в коридор, он отличался от того, который был на их этаже. Стены тут были обиты дорогими деревянными панелями, на полу лежал ковролин с толстым ворсом, который глушил звук. Шейла настороженно осмотрелась и прижалась ухом к стене. Затем, приняв какое-то решение, махнула рукой и начала красться вдоль стены. Она сразу стала лидером в их группе, но Летцу это показалось естественным.

Они проскользнули в первую попавшуюся дверь, здесь располагался чей-то кабинет. Панели тут были из красного дерева. На полу – паркет, на котором лежал толстый ковер. Массивная мебель: письменный стол, два шкафа, полки со статуэтками уродливых людей и кожаное кресло, покрытое шкурой какого-то животного. Летц подошёл к столу: в глаза бросилась знакомая схема. Он взял планшет в руки и увеличил изображение: это оказалась карта Темногорья. Часть миров-чешуек была заштрихована, часть выкрашена в красный цвет, и все были пронумерованы. Внизу шла расшифровка.

– В шкаф, быстро! – скомандовала Шейла, и они полезли на нижние полки.

Летц с трудом втиснулся, мешали ноги. Затем дверь распахнулась, и в кабинет вбежали несколько человек. Летц ощутил, как к горлу подкатил противный липкий комок, стало подташнивать и снова захотелось в туалет. Сердце ёкнуло и замерло.

– Здесь никого! – крикнул кто-то.

– Думаешь, кроме рыжеволосого никто не попытается дать дёру? – уточнил второй голос.

Летц насторожился: это о Патрике?

– Если они не полные идиоты, то попытаются.

Через несколько мгновений, которые показались вечностью, скрипнула дверца. Летц едва не заорал от ужаса, но это была всего лишь Шейла. Она приглашающе кивнула. Когда ребята собирались выйти на лестничную площадку, вновь раздались крики и топот ног. Летц стоял в проёме и не успел захлопнуть дверь, когда увидел несущегося Курта и Риса с Сетом. Рис и Сет опережали.

Те спускались настолько стремительно, будто за ними гнались выходцы из ада. Курт заметил Летца, его глаза расширились, Летцу показалось, что тот хочет что-то сообщить, но в этот момент прозвучал выстрел. Курт грохнулся и покатился кубарем по ступенькам. За ним, точно шлейф, потянулся кровавый след. И тут Шейла захлопнула дверь.

Летца тут же вывернуло, затем ещё.

– Нужно уходить, – Шейла потянула его за собой, – на этаже должен быть запасной выход.

Но Летц не мог, хотя из-за закрытой двери доносились голоса: «Кажется, мёртв. Ну и плевать, доктор Белофф найдёт ему применение и после смерти». Майкл толкнул его в плечо: «Пошли». И Летц поплёлся за ними.

Во рту поселился неприятный привкус рвоты. Хотелось прополоскать рот водой, но Летцу было не до этого. Шейла по коридору привела их к выходу на другую лестницу.

– Нам нужно спуститься ещё на два этажа, там подземная парковка, – сообщила она. – Это наш шанс.

– В любом случае нужно рискнуть, – решил Летц и приоткрыл дверь.

Здесь было тихо. Летц беззвучно сделал шаг и проверил пролёты – никого. Они быстро спустились на нужный этаж. Возле двери пришлось повозиться – её заклинило. Летца пробил холодный пот: неужели придётся возвращаться?

Столько усилий и всё зря? Он всем телом навалился на длинный то ли запор, то ли ручку, который шёл поперёк металлической двери, и, наконец, дверь поддалась. Они попадали на подземную стоянку.

Дверь за ними захлопнулась с лязгом, будто сработавший капкан.

– Что делать будем? – в растерянности остановился Майкл, Летц тоже не знал, что делать.

Здесь были припаркованы различные машины. В другое время Летц с интересом изучил бы их поближе, когда-то он интересовался различными марками. Много воды утекло с той поры. Шейла молча указала на человека, тот рылся в багажнике. Человек стоял поодаль и не видел ребят. На нём были потёртые брюки с пузырями на коленях. Летц сперва не понял, что Шейла хочет, а потом сообразил: нужно завладеть ключами и угнать машину. Но как?

– Вырубим его, – вполголоса произнесла Шейла. – И пошевеливайтесь, скоро нас засекут.

Летц, наоборот, застрял после её слов: как вырубят? Он не сможет! Он вообще ни разу ни с кем не дрался, так, чтобы по-серьезному. Майкл посмотрел на него растерянно: видимо, тоже не понимал, как быть. Но деваться было некуда, Шейла уже подкрадывалась к мужчине. Она подобрала какую-то железяку, валявшуюся рядом с колесом, и изо всех сил приложила её к затылку мужчины. Тот обмяк.

– Что встали? – Шейла обернулась к ребятам. – Оттащите его.

Летц с Майклом с трудом поволокли мужчину за ближайшую машину – он оказался тяжёлым.

– Карманы проверить не забудьте, – Шейла наблюдала за ними со скепсисом, словно считала, что они не справятся.

Летц обшарил карманы и вытащил пластиковую карточку, удостоверение личности, ключи и бумажник с какими-то бумажками – похоже, деньгами. Из заднего кармана он достал предмет, похожий на электронную сигару. Всё это он вручил Шейле.

– Ты его убила? – поинтересовался Майкл.

Шейла приподняла бровь:

– Зачем? Просто вырубила. Хочешь – проверь.

Она изучила находки:

– Ага. Пропуск, шокер и деньги у нас есть. Залезайте в машину.

– Шокер? – не понял Майкл.

Шейла ткнула в сигарообразный предмет:

– Ну не всё же людей по голове бить. С ним проще.

Она заняла водительское место. Летц сел рядом, Майкл за ним. Летц тоже умел водить – отец научил его и Мики, когда они ещё детьми были. Только попрактиковаться последние два с половиной года было негде. Летц пошарил в бардачке и отыскал там складной нож, они тут же избавились от браслетов. Шейла сунула пластиковую карту в подходящую щель, и машина завелась. Шейла утопила педаль газа, и автомобиль рванул с места.

Летц хотел попросить её не гнать, ведь неясно, куда ехать, но после понял, что Шейла ориентируется на указатели. Он посмотрел в боковое и заднее зеркало: никого, пока всё спокойно. Летц скосил глаза на Шейлу – каждый взгляд на неё, точно удар под дых. Он и не надеялся встретить её – всё равно, что мечтать о звезде.

– Следи за обстановкой, – бросила она, – хватит уже на меня пялиться.

Летц смутился: заметила! Но Шейла была права, они ещё не выбрались с территории станции. Машина подъехала к огромным металлическим воротам. Сработал датчик и ворота поползли вверх. В этот момент зажглось освещение и позади них послышался взрыв – похоже, Летцу оторвало бы не только ногу. И тут же показались люди, они бежали к ним. Но Шейла не стала ждать, когда ворота поднимутся до конца, и машина, скрежеща ободранной крышей, проскочила под воротами – они вырвались.

Глава 9

«Великие мечты»

Автомобиль мчался по узким улочкам города.

Шейла впервые за этот проклятый месяц ощутила подобие облегчения. До этого всё происходившее чудилось ей дурным сном: с ней это никак не должно было случиться! С малолетства Шейла уяснила: хочешь выжить – надейся лишь на себя. Даже самые близкие люди могут предать, что уж говорить об остальных. Теперь главное – выбраться из города, и тогда можно распрощаться с этими ботанами.

Шейла была невысокого мнения о своих спутниках – сразу видно, что жизнь их щадила. Наверняка привыкли существовать за счёт других. Один дёрганый – постоянно моргает, другой слишком пухлый. Но ничего, они помогли ей, она тоже им поможет до определённого момента, тогда они будут квиты. Шейла придерживалась кодекса чести: ты – мне, я – тебе.

Жизнь не была добра к Шейле. Мать подбросила её к дверям общественного приюта, когда девочке исполнилось три месяца. На записке, которую зажала в руке малышка, были лишь дата рождения и имя – Шейла. Но Шейле повезло, если можно так выразиться. Во-первых, ей дали шанс на жизнь, во-вторых, в приюте она встретила Трета.

Трет был воспитателем, он занимался детьми от нуля до десяти лет. И он был нормальным, не психом и не извращенцем. Трет заботился о своих питомцах, как он их называл, и о Шейле. Хотя забота была своеобразной: Трет учил своих подопечных не только математике и письму, но и постоять за себя. У него это получалось ловко, несмотря на то что передвигался Трет в инвалидной коляске. Его приёмы, которым он обучил воспитанников, были простыми, но действенными. Так что, когда в одиннадцать лет Шейлу перевели в детдом для подростков, она смогла дать отпор обидчикам.

Тамошние воспитатели закрывали глаза на всё происходящее, но Шейла, несмотря на мелкий рост и возраст, дралась так отчаянно, что её оставили в покое. А за глаза прилепили прозвище Бешеная, в глаза так её называть никто не рисковал. А потом опеку над Шейлой взял Стив, и к ней не то чтобы цепляться перестали, взглянуть на неё и то боялись.

Про Шейлу и Стива ходило много слухов, но она не опровергала – плевать! Стив относился к ней как к младшей сестре, а он для неё стал старшим братом, которого у Шейлы никогда не было. Стив учил её приемам уличной драки, когда в ход идёт всё: от ногтей и зубов до камня, подвернувшегося под руку. Не брезговал Стив и подлыми трюками, типа швырнуть песок в глаза противника, ведь «цель оправдывает средства». А цель у них была одна на двоих – лучшая жизнь, чем та, которая есть.

А потом Стив исчез. Бесследно. Шейле тогда было пятнадцать лет. Она потратила полгода на его поиски, но всё, что удалось выяснить, отсылало её к корпорации «Великие мечты». Стива похитили люди оттуда, а это означало входной билет – билет в один конец. Выйти из корпорации было невозможно. Или Шейла не слышала о таком варианте.

Шейла мечтала об отмщении, хотя понимала всю безнадёжность своих желаний. «Великие мечты» пожирали людей, одного за другим. Что там простые люди… Исчезали известные учёные, крутые айтишники, художники и писатели. Всё бросалось в топку великой идеи ради прорыва к всемирному разуму. Стив был очень умным, результаты его тестов по математике и физике впечатляли любого.

– А ты умная по жизни, – добавлял Стив, когда она расстраивалась из-за своих средних баллов.

Это было воистину так, Шейла всегда знала, как выйти из безнадёжной ситуации с минимальными затратами. Когда можно переть танком, а когда лучше уступить, знала все входы и выходы. А потом Шейла сама сглупила, когда ей пообещали рассказать, что случилось со Стивом. Она думала, что предусмотрела всё, но это оказалось ловушкой.

Шейла резко остановила автомобиль на одной из улиц западной части города. Она вообще любила спонтанные поступки, что нервировало других. Тут камер не было – отбросам они ни к чему, да и патрули редко совались сюда. Но всё равно машина – как маяк, рано или поздно её обнаружат. Главное – уйти в безопасное время, а завтра она что-нибудь придумает.

– Шевелим ластами, – велела она, – и не отставайте.

Всё-таки эти двое оказались не совсем безнадёжными, они и не думали отрываться от неё, и даже дыхание у парней не сбилось. Шейла не особо знала эти окрестности, как и город, но все подобные районы на одно лицо. Грязные бараки, узкие улицы, утонувшие в нечистотах, и редкие прохожие. Никто не смотрит друг на друга, чтобы в случае чего не оказаться лишним свидетелем.

Шейла нырнула за ветхий забор и осторожно пошла по краю огромного котлована. Когда-то здесь собирались строить высотное здание – вон даже баннеры остались про город-сад, – а после всё пришло в упадок. Она что-то слышала краем уха о том времени, когда люди жили по-другому, но для неё это было сродни легенде – слишком сложно представить. Да и было ли оно, то золотое время? Или просто люди притворялись более хорошими, потому что условия жизни позволяли это? Шейла была уверена, что да.

Катаклизм наступил ещё до её рождения. Сперва инфекция, которая выкосила процентов тридцать населения – всех старых и немощных, затем обвал экономики, после которого всё окончательно рухнуло. «Мир никогда не будет прежним», – прочла она почти стёршуюся надпись на заборе. Так и есть, но она постарается выжить в этом негостеприимном мире, выжить и преуспеть.

Шейла остановилась возле пятиэтажного дома, выглядевшего чуть поприличнее остальных. Над дверью подъезда горел зелёный огонёк – значит, есть свободные номера.

– Это ночлежка, – произнесла она, – до утра остановимся тут.

Она достала из кошелька несколько монет и опустила их в прорезь, дверь распахнулась, и на ней высветился номер свободной комнаты. Очень удобно – никто не видит, кто зашёл в подъезд: ни камер наблюдения, ни глазков. Да и все двери на лестничных площадках блокируются на время подъёма по лестнице, чтобы не столкнуться с соседом. Всё ради безопасности! Шейла усмехнулась: так можно прожить всю жизнь бок о бок с заклятым врагом и ни разу с ним не встретиться.

Они поднялись на четвёртый этаж, дверь автоматически открылась после оплаты. Шейла набрала на кодовом замке комбинацию из четырёх цифр – дату рождения Стива, теперь к ним никто не попадёт. Помещение оказалось крохотным. При входе вешалка для одежды, тут же мини-кухня: чайник и микроволновка. Стояло несколько бутылей с водой и упаковки с готовой едой – всё это входило в стоимость ночлега. К стене крепились четыре откидные полки. Плюс, отдельное помещение – туалет с душем. Летц первым делом направился туда, видимо, уже невтерпёж. Когда он вернулся, Шейла объявила:

– В общем, так. Завтра выбираемся из города, на этом всё. Я возвращаюсь к себе, вы – куда хотите.

– Нам нужен вокзал тысячи миров, – ответил Майкл.

Она пожала плечами:

– Знать бы ещё, где он находится.

– А на карте он может быть? – Летц достал прихваченный планшет.

Шейла забрала планшет и увеличила изображение.

– Похоже, что да. Вот здесь, – она ткнула в точку на карте, – здесь находится старая телебашня, но она заброшена.

– Или только кажется заброшенной, – задумчиво протянул Летц.

Шейла нахмурилась: снова смотрит на неё, а не куда следует. Как будто в жизни никогда девушек не видел. Но, возможно, в его мире так и есть?

– Теперь нужно разобраться с вашими мирами, – сказала она. – Летц, название твоей родины?

Летц ткнул в одну из чешуек красного цвета:

– Думаю, нет смысла туда возвращаться.

– Понятно, – Шейла не стала его ни о чём расспрашивать, не её это дело. – Что насчёт тебя?

Майкл взял планшет и начал перебирать список:

– Вот! Нашёл!

Он засветился от радости. Шейле даже сделалось жалко его: искренне верит, что у него всё получится. Хотя… Ну мало ли, может, он редкостный везунчик? Хотя везунчики в такие истории не вляпываются. Летц снова склонился над картой.

– А меня с собой прихватишь? – спросил он Майкла.

Тот кивнул:

– Да мне не жалко, у меня отличный мир. Жаль только, что за компьютером долго не посидишь – ограничения.

– А ты, Шейла, не хочешь с нами? – внезапно спросил Летц.

Та закашлялась от неожиданности:

– С чего вдруг?

И словно после этих слов к Летцу поднесли увеличительное стекло, Шейла разглядела парня в деталях: он оказался симпатичным. Большие карие глаза в обрамлении пушистых, почти девчоночьих ресниц, неровно стриженные тёмные волосы, нос с небольшой горбинкой и красиво очерченные губы. Да и мышцы у Летца имелись: не рельефные – он был сухощавым, но чувствовалось, что парень не слабак. Шейла спохватилась: что она творит?! Завтра они разойдутся в разные стороны и забудут о существовании друг друга. Во всяком случае, она точно постарается никогда не вспоминать о нём.

– Мне кажется, твой мир – не самое приветливое место, – пояснил он. – Или здесь живут твои родные?

Шейла молчала, она не знала, хочется ей отвечать или нет. Про неё знали только Стив и Трет. Но Стив пропал – Шейла подозревала, что умер, а с Третом связь давно оборвалась.

– У меня никого нет, – ответила она, – только одно дело. Я не могу его бросить.

Пока Шейла не узнает точно, что со Стивом, она не отступится, а вот после можно и подумать насчет вокзала тысячи миров, раз он реально существует. Может, всё же проводить туда этих двоих и убедиться в наличии вокзала? Шейла задумалась: наверное, так лучше.

– Ладно, я доставлю вас завтра к телебашне, – сообщила она. – Не благодарите. – И вскинулась от смущения, снова поймав взгляд Летца: – Что ты всё время на меня пялишься?

– Потому что ты красивая. Очень. Точно такая же, как в «Безнадёге».

Глава 10

Летц

За завтраком собралась вся семья. Мики насыпал в глубокую тарелку кукурузные хлопья и залил их молоком, мама, как обычно, сварила себе овсяную кашу, а отец перекусывал бутербродами. Только Летц не спешил присоединиться, а наблюдал за домочадцами, стоя в проёме двери. Мики посмотрел на него, и Летц высунул язык, но брат никак не среагировал, а мама даже не сделала замечания.

За завтраком собралась вся семья. Мики насыпал в глубокую тарелку кукурузные хлопья и залил их молоком, мама, как обычно, сварила себе овсяную кашу, а отец перекусывал бутербродами. Только Летц не спешил присоединиться, а наблюдал за домочадцами, стоя в проёме двери. Мики посмотрел на него, и Летц высунул язык, но брат никак не среагировал, а мама даже не сделала замечания.

Кухня блестела хромом и пластиком: всё было отмыто и отчищено до блеска. Летц два раза в неделю занимался уборкой, нужно же как-то убивать время. Он заметил развод от воды на столешнице и нахмурился: наверное, капнул, когда заваривал цикорий. Летц подошёл и вытер развод тряпкой – так лучше.

Родственники продолжали завтракать. Мики зачерпнул из тарелки хлопья и принялся разглядывать их, точно выловил золотые монеты. Мама зависла с ложкой каши, так и не донеся её до рта, отец жевал и жевал бесконечный бутерброд. Летц щёлкнул пультом, и голограмма исчезла. Надо ещё будет доработать, чтобы Мики и родители выдали какую-нибудь реакцию, но это потом.

Летц включил компьютер. Следовало проверить Всемирную сеть – не объявился ли кто. Конечно, надежды мало, но лучше сделать всё как полагается. Летц запустил сканер на поиски новых сообщений, но последнее было годичной давности – от Шаарона, когда тот написал, что больше так не может. Летц не стал открывать письмо.

Летц вошёл в «Безнадёгу» – так называлась его любимая игра. Понятно, что не сетевой вариант, а локальный – ведь играть было не с кем. Летц подозревал, что связь со спутниками нарушена, и именно потому он не мог ни с кем общаться, но иногда Летцу казалось, что он остался один во всём мире. И никогда больше не увидит ни родителей, ни Мики. Тогда хотелось забиться в угол и накрыться с головой одеялом.

В такие моменты Летц прибегал к дыхательным практикам – это помогало. Правда, ненадолго.

Обычно он старался отвлечься. Например, качался в небольшом спортзале – они вместе с отцом и братом сами оборудовали эту комнату. Поставили беговую дорожку и пару универсальных тренажёров, чтобы сэкономить на площади. Ну и повесили шведскую стенку с канатом. Усталость хорошо проветривает мозги и выбивает из них всякую дурь.

А ещё спасали игры. Вот и сейчас Летц принялся щёлкать по настройкам: выбрал локацию, время года и напарника, точнее напарницу. В игре она значилась под прозвищем Бешеная. Бешеная умела многое: оторвать противнику голову, угнать автомобиль или вскрыть сейф. Но выбирал её Летц не за это: он – влюбился.

Смешно, конечно, увлечься виртуальным персонажем, но особого выбора у Летца не было – в бункере он сидел уже два с половиной года. Два долбаных с половиной года, когда знакомый мир перевернулся, как бутерброд с маслом. В тот день он задержался дома – с утра пришла рассылка, что ему к третьему уроку. Мики, мама и отец выехали, как обычно, а после случился армагеддец – мир схлопнулся.

В последние десять лет появилась мода на дома-бункеры, они походили на полусферы, вкопанные в землю. Так, что только одна макушка торчала. В те времена ходили слухи, что вот-вот начнётся война, все только об этом и говорили. Летц слышал подобные разговоры с детства.

Даром для него это не прошло: начался моторный тик, Летц хлопал глазами, как заведённый. Мама водила его к неврологу, удалось подобрать лечение, и тики прошли. Не навсегда, но с помощью курса таблеток справиться с ними уже стало получаться.

– Подвижная нервная система, – объяснила врач, – оберегайте его от лишней информации.

Легко сказать! Информация окружала Летца. Утро в школе начиналось с политинформации, где школьники по очереди сообщали об обстановке в мире. По интернету и телевидению еженедельно шли передачи, где диктовались списки продуктов и лекарств первой необходимости. Отец внимательно следил за ними и постоянно обновлял запасы с консервами, крупами и макаронами. Накупил несколько мешков муки и яичного порошка, а также сухого молока.

Это были приметы внешне благополучного мира, в котором каждый делал вид, что всё хорошо, а внутри ждал: когда же? Когда же всё взорвётся к чёртовой матери?! И от этого напряжения становилось только хуже, хотелось, чтобы всё произошло быстрее, чем существовать в постоянном страхе. Зачем учиться, работать, любить, рожать детей? Всё упиралось лишь в вопрос: когда наступит конец? А в то, что он наступит, верили все.

А потом неожиданно выяснилось, что конца не будет, потому что все противоборствующие стороны, которые наращивали и наращивали военные мощности, угрожая ими друг другу, решили прийти к согласию. Перезапустить отношения! И мир получил передышку.

Сначала всем казалось, что это розыгрыш. Ну не может подобное случиться! И Летц тоже подозревал, что это такая уловка. Но затем подписали указ о сокращении вооружения и военных, и Летца отпустило. Он впервые перестал бояться. Тики бесследно пропали, Летц уже не опасался засыпать. Не надо было всё время думать о судьбе мира и своей, и даже появился смысл всего. Все выдохнули, и это стало ошибкой.

Летц точно не знал, что произошло. Новости в интернете сперва взорвались паническими сообщениями на тему «Нас атакуют!», а новых комментариев не последовало. В тот момент Летц только проснулся и направился в ванную, как внезапно дом завибрировал и со стены свалилась семейная фотография, стекло на ней треснуло. Летц сразу не понял, что случилось, решил, что землетрясение. Ну мало ли?

Залез в интернет и только тогда осознал: это финиш! Летц принялся звонить родным, но их телефоны молчали – связь тоже оборвалась. Он обзванивал по интернет-каналам родственников, друзей, но дозвонился лишь до одноклассника – Шаарона, тот тоже недавно проснулся.

– Трындец, – тот был краток.

– Думаешь, война? – спросил Летц, и внутри него что-то оборвалось.

Будто там были натянуты тонкие струны, которые заставляли его звучать, а теперь они лопались одна за другой.

– А что же ещё? Нас всех обманули. Заставили поверить, что всё кончено, а потом… – Шаарон замолчал. – И как теперь жить?

Летц тоже не знал, как жить дальше. Он с ума сходил от беспокойства по своим. Оставалась призрачная надежда, что они находятся в укрытиях, но ведь система упреждения не сработала! Как не сработала и защита от нападения. Словно какой-то злой волшебник сломал всю систему обороны.

Первые дни Летц пытался понять, что произошло, он изучал последние записи на различных сайтах. Как он понял, для второй стороны удар стал такой же неожиданностью. Летц изучал, может, вмешался кто-то третий? Но ни третьей, ни четвёртой стороны, похоже, тоже не осталось. Летц всё списывал на нарушившуюся связь: ну не может быть, что все погибли.

– Ты дурак? – Шаарон не был столь оптимистичен. – Ведь мы-то с тобой общаемся. Почему же другие не могут?

Но Летц отказывался это принять: с его родными всё в порядке, просто они не в состоянии дать знать о себе. Он научился жить один: готовить еду, благо кулинарных роликов был пруд пруди, делать повседневные вещи, в которых, казалось, отпала необходимость: бриться, чистить зубы. Шаарон же запустил себя, Летц наблюдал за ним с нарастающим опасением.

– Слушай, через пару месяцев можно будет выходить наружу, – позвонил он Шаарону. – Вот увидишь, мы не одни.

– Угу. А что же правительство тогда ничего не наладит? Хотя бы связь по радио? – Шаарон не скрывал скепсиса. – Ведь оно и предназначалось на случай войны.

– Тогда ты переберёшься ко мне, – ответил Летц, – или я к тебе.

– А смысл?! Если все умерли, зачем нам жить?! – Шаарон сорвался на крик. – Мы с тобой те же мертвецы, что и остальные. Хотя мы и жрём, и испражняемся, но обратный отсчёт уже запущен. Нас никто не спасёт.

Летц отгонял от себя панику. Иначе бы она сожрала его. Он отодвинул все опасения на потом: сейчас нужно делать обыденные вещи, а потом, когда закончится ядерная зима, можно будет выбраться из бункера – защитный костюм у него есть. А пока наружное наблюдение показывало одно – вечная ночь и зима, где вместо снежных сугробов чёрные заносы из сажи. Главное, продержаться первый год.

Летц установил особый распорядок, где свободных минут осталось по минимуму – ведь все глупости в голове возникали от незаполненного ничем времени. Обязательная гигиена и уход за внешностью – волосы Летц приноровился стричь сам, хотя поначалу решил отращивать. Стирка и глажка белья, уборка дома и занятия спортом. Спорт помогал лучше всего от дурных мыслей. После двухчасовых занятий и горячего душа хотелось одного – вытянуться в кровати и вырубиться побыстрее.

Ещё Летц продолжил учиться. Помимо кулинарных блогов сохранились обучающие сайты, на которых была куча полезной информации: видеоуроки, практические задачи и опыты, разбор ошибок, лекции, система тестов. Летц учил физику, математику, химию и информатику в первую очередь, остальные предметы – по мере необходимости. Ведь когда всё кончится – а всё обязательно кончится хорошо, – будет жаль проведённого впустую времени.

Летц открыл для себя книги. Раньше он в основном читал нон-фикшн, художественную литературу считал второстепенной. Но именно детективы помогли Летцу забыть о повседневности, погружая в вымышленный мир погонь, схваток и битвы интеллектов. Так прошло полтора года.

Расчёты физиков оказались неверны, зима затянулась. Летц спасался в «Безнадёге» и виртуальной любви, а Шаарон совсем сдал. Его ничего не интересовало, и он ни во что не верил. Летц пытался вытянуть друга из дыры, в которую тот скатывался, но всё было зря. Шаарон отправил голосовое письмо, что больше не может, и на связь не выходил. Именно в тот день Летц впервые заметил, что небо посветлело.

Глава 11

«Я готов сыграть в игру!»

Шейла не стала уточнять у Летца насчёт «Безнадёги». Понятно, что какая-то игра – пустое времяпрепровождение для людей без сложностей. В её жизни нет места подобным глупостям, она и так слишком влезла в чужие проблемы. Зато Майкл оживился: оказывается, он один раз проходил эту игру и не помнил, чтобы там был персонаж Бешеная. Они с Летцем заспорили по этому поводу.

В другое время такое совпадение позабавило бы Шейлу, но сейчас её мысли занимало совсем другое. Нужно поужинать и решить вопрос, как они будут завтра выбираться из города. Она взяла планшет и выбрала анонимное подключение: теперь их местонахождение обнаружить не смогут. После этого вошла в почту и отправила письмо. Робот получит сообщение и перешлёт его дальше, так безопаснее и для получателя, и для неё.

– Парни, разбирайте бомж-пакеты, – она бросила каждому по упаковке и вскрыла свою.

Внутри оказалась лапша и азу из говядины, неплохо. Во второй упаковке – овощной салат. Шейла подогрела лапшу с мясом в микроволновке и принялась есть. В это время пришёл ответ на её запрос: откликнулся местный авторитет по прозвищу У шлёпок. Кличка прикрепилась к нему, потому что своих конкурентов он предпочитал убирать, а не договариваться с ними. «Кто первым шлёпнул другого, тот и прав», – говорил он. И шлёпнуть здесь означало не хлопок по месту ниже спины, а физическое устранение.

Шейла уже обращалась к нему и результатом осталась довольна. Сейчас она просила об услуге: аренде автомобиля и трёх пропусках, позволяющих выбраться из города. Цена оказалась приемлемой, но Шейлу это не обрадовало: такие авансы не забываются, потом потребуется их отработать. Она перевела на указанный счёт все накопленные ею сбережения.

Шейла выбросила упаковку в мусорную корзину, теперь можно залечь.

– Эй, парни, – окликнула она, – все разговоры на потом. Завтра у нас ранний подъём. Надо выспаться.

Она отстегнула верхнюю полку с бельём и залезла на неё. Какое счастье! Конечно, тут теснее, чем в камере, но зато она жива и здорова. И есть надежда на свободу. Скоро всё решится. Шейла отвернулась к стене и через пять минут вырубилась.

Встали они в четыре утра. Шейла разогрела упаковку с завтраком, в ней оказалась творожная запеканка и бутерброд с сыром. Шейла ещё раз просмотрела планшет, новых сообщений не было. Машина должна была ждать их в трёх кварталах отсюда, документы – в бардачке. Но лучше обойтись без них. Корпорация «Великие мечты» часть своих дел не афишировала, но на постах и в патруле могли находиться их люди. Потому Шейла собиралась воспользоваться выездом на старую дорогу. Считалось, что проехать там невозможно, но у Шейлы имелись иные сведения.

Полпятого они отправились из ночлежки. Шейла прихватила оставшиеся упаковки с едой, засунув их в наволочку. Летц тут же перехватил руку Шейлы.

– Я потащу.

Та пожала плечами: его дело. Она вспомнила, что Летц вчера говорил, что знает её по игре. Хм… Похоже, это что-то означает. Может, она ему нравится? Это было бы забавно.

Шейла никогда не считала себя привлекательной. В её мире симпатичным девчонкам жилось несладко, поэтому Шейла не расстраивалась: руки-ноги на месте, вот и славно! Она с раннего детства коротко стриглась, выбривая под ноль затылок: так проще, не нужно возиться с волосами. Внешность самая обычная: ниже среднего роста, сухощавая – ас чего ей жиреть? Чёрные волосы, как у многих, и плюсом к ним зелёные глаза бутылочного оттенка – тоже ничего выдающегося. В общем, Шейла не выделялась из толпы, и её это вполне устраивало.

Всё так же ни с кем не встретившись, они вышли из подъезда. Уже рассветало, солнечные лучи удивительным образом преобразили мрачный район, в их лучах он выглядел не таким безнадёжным. Вывезти бы мусор, облагородить фасады домов и… Шейла оборвала себя: не о том она думает. Видимо, общение с благополучными людьми влияет на умственные способности. Хорошо, что они скоро расстанутся.

На улице никого не было, только бродячая собака шарахнулась от них в сторону. До машины добрались быстро, и у Шейлы отлегло от сердца – Ушлёпок не обманул: внедорожник ждал их, как и было обещано. С высокой проходимостью и большим количеством лошадиных сил под капотом. То что надо для того, чтобы проехать по очень условной дороге, где движению мешают обломки бетонной стены. Она огляделась: заброшенный пустырь порос бурьяном, поодаль виднелась городская свалка, над которой кружились вороны. Пусто. Майкл и Летц стояли рядом, ожидая её команды. Шейла набрала присланный ей код на электронном замке автомобиля, дверцы открылись.

– Браво, мистер Блэк! Они реально дебилы, – доктор Белофф вырос сзади, точно из-под земли. Он несколько раз хлопнул в ладоши.

Из-за его спины появился мистер Блэк в сопровождении охраны.

– Ах ты!.. – Шейла кусала губы от ненависти.

Ей хотелось одного: наброситься на подонка и бить его до изнеможения, но Летц успел перехватить её.

– Что, милая? – доктор Белофф склонился над ней. Он улыбался, но от его улыбки Шейле сделалось нехорошо. – Хочешь что-то сказать?

Она промолчала, хотя её распирало от злости. Но Шейла знала, когда лучше держать язык за зубами.

– А вот я хочу.

Доктор Белофф скрестил пальцы и то сжимал, то разжимал их. Шейла не отводила взгляд, стараясь изо всех сил не подать вида, что ей страшно.

– Вы даже не представляете, как вам троим будет больно. Очень больно. Я обещаю.

Мистер Блэк развел руками, точно от него уже ничего не зависело:

– Мне жаль, но доктор Белофф прав. Вы поступили очень плохо, и я не уверен, что могу просить его о снисхождении.

Он взял паузу, и Шейла насторожилась: по законам жанра сейчас мистер Блэк должен выдвинуть требование. Но какое?! Почему их просто не расстреляли на месте? Она посмотрела на парней: Летц держался внешне спокойно, на лбу Майкла крупными каплями выступил пот.

– Что вам нужно? – Летц выступил вперёд, оттирая Шейлу.

– Мы хотим одного: знать, как вам удалось вырубить систему безопасности, – доктор Белофф перешёл на шёпот, а после изо всей силы ударил кулаком по внедорожнику. Взвизгнула сигнализация.

Шейла облизала пересохшие от волнения губы:

– Да никак! Случайно вышло.

Выстрел раздался неожиданно, пуля выбила камушек рядом с её ногой, который рикошетом ударил Шейлу в плечо.

– Это неправильный ответ, – заметил мистер Блэк, в руках он держал пистолет. – Советую хорошенько подумать.

Шейла сглотнула: она не знала! До этого момента их побег представлялся ей цепочкой совпадений. Просто воспользовались моментом, как другие, которым не повезло. Она бросила взгляд на Летца, тот тоже выглядел обескураженным. А вот Майкл… С ним творилось что-то неладное.

Он будто порывался что-то сказать, но подавлял себя.

– Мы установили, что в систему искусственного интеллекта проник вирус, который сломал систему. До сих пор лучшие айтишники не могут её восстановить. Так что предлагаю: вы говорите всё как есть, а мы за это отпускаем вас ко всем чертям. Баш на баш, – предложил доктор Белофф.

Шейла сглотнула. Пистолет в руке мистера Блэка дрожал, похоже, он сдерживался из последних сил. Её осенило: а ведь эти двоим тоже не поздоровится! Их вполне могут закатать в асфальт, если они не выяснят правду.

– А может, вы врёте? Какие у нас гарантии? – Шейла решила блефовать.

– Никаких, – голос мистера Блэка поднялся до высоких нот, – всё равно вы не поверите. Разве не так? Но у вас есть выбор: не держать тайну в себе или… Есть добрый, хотя и неприятный приём: пытки. Поверьте, вы заговорите.

Он опустил дуло пистолета вниз.

– Тот благодетель, который решил помочь вам – а мы отслеживаем разного рода подозрительные запросы, – пожалел о своём поступке. Он два часа умолял доктора Белоффа убить его, даже целовал туфли Ареса, хотя губ к тому моменту у него уже не было. Неужели вы думали, что сможете скрыться, когда ваши фотографии были засвечены везде?

Доктор Белофф внимательно рассматривал свои ногти.

– Я мечтаю об этом, – по его лицу скользнула улыбка, – это будет прекрасно.

– Считаю до пяти, – мистер Блэк посуровел. – Поверьте, лучше умереть от пули в голове, чем ежесекундно молить о смерти.

Шейла отметила, что он уже не говорит о том, что их отпустят. Она скосила глаза: похоже, надежды никакой. Никто не придёт им на помощь. Можно попытаться ударить шокером ближайшего охранника и забрать у него оружие. Но успеет ли она? Шансов мало, их почти нет. Но лучше быстрая смерть, чем то, что их ждёт. Она не верила ни одному слову этих двоих: их с парнями ждёт долгая и мучительная гибель в любом случае. Шейла напряглась: сейчас или никогда. И в тот миг, когда она собралась броситься под пули, Майкл закричал изо всех сил: «Я готов сыграть в игру!»

Глава 12

Междумирье

Сердце бешено билось, в животе будто кто связал узлом кишечник, и теперь невозможно ни вздохнуть, ни слово сказать. Майклу происходящее казалось сбывшимся кошмаром. Только появилась надежда, что они выпутаются из этой ужасной ситуации, как всё оборвалось. Он не поверил обещаниям мистера Блэка: тому незачем было их выпускать. Едва Майкл признается, что произошло, их пустят в расход, и хорошо, если сразу.

Он вспомнил про предложение Хранителя пути: а что, если попробовать? Майкл не был до конца уверен, что демон дорог реален, а не всего лишь баг в игре, как тот сам про себя говорил. Но что они теряют? У Майкла и ребят не осталось ни единого шанса. И тогда он заорал: «Я готов сыграть в игру!»

На мгновение все замерли, а после развернулись к нему. У Летца и Шейлы были такие лица, точно они решили, что Майкл сошёл с ума. Да и остальные смотрели на Майкла, как на странное существо.

А затем доктор Белофф начал смеяться, его даже согнуло пополам от хохота. Майкл похолодел: он идиот! Это реально был какой-то вирус в системе, а он поверил в сказку.

Всё пропало!

– Пока не всё, – позади раздался знакомый голос, Хранитель пути с любопытством наблюдал за происходящим.

Доктор Белофф распрямился.

– Это ещё что за хрен? – в интонации звучала угроза.

– Думаю, вас это не касается, – Хранитель пути щёлкнул пальцами, и всё застыло, точно пространство вокруг залило густым желе.

– Доброе утро, – поздоровался Хранитель пути, – хотя «доброе» звучит как издёвка.

Майк попробовал ответить и не смог.

– Извини, я перестарался, – насмешка в голосе так и не пропала.

Хранитель пути снова щёлкнул пальцами, и Майкл вместе с Летцем и Шейлой пошевелились.

– Это кто?! – Шейла казалась ошарашенной, как и Летц.

– Ты не рассказал, Майкл? – делано удивился Хранитель пути.

– Не успел. Времени не было.

– Ну да, ну да. Да и зачем? Ведь ты сам собирался справиться. Не так ли? – Хранитель пути наслаждался ситуацией.

– Майкл, кто это? – вмешался Летц.

– Хранитель пути. Это он вырубил систему в «Великих мечтах», чтобы мы могли сбежать, – ответил Майкл.

Шейла и Летц переглянулись: имя им ничего не говорило.

– Какого хрена ты молчал?! – Шейла набросилась на Майкла. – Так это по твоей вине мы вляпались в это дерьмо?!

Майкл на всякий случай отошёл от неё подальше.

– Это… – начал он, но Хранитель пути перебил:

– Я тот чувак, который даст вам возможность выпутаться из неприятностей.

– И угодить в другие, – продолжил Майкл.

– Да! – радостно согласился Хранитель пути. – Приключения, опасности, балансирование на краю…

– У нас их и сейчас полно, – Летц мотнул головой в сторону мистера Блэка и доктора Белоффа с охранниками, которые застыли, как статуи.

– О-о! – Хранитель пути поднял указательный палец. – Переходим к самому главному – бонусу.

Он эффектно прошёлся перед Майклом с ребятами. Те следили за ним, не отрывая глаз.

– В общем так, если вы согласитесь на мои условия, перед вами появятся двери. Одна из них откроется. Дверь приведёт вас на дорогу между мирами Темногорья. Эта дорога направит вас особым путём, не через вокзал тысячи миров, хотя вы можете с ним пересечься, как фишка ляжет. Это не от меня зависит, вот в чём особая прелесть.

Майкла так и подмывало вставить всё, что знал об этом из игры, но он молчал.

– Путь будет труден, иногда невозможен. Скорее всего, вы погибнете. Но если, – Хранитель пути выделил последнее слово, – если вы дойдёте до начала радуги, перед вами возникнет ещё одна дверь, через которую вы сможете попасть в любое место, какое только захотите. Также вы имеете право загадать желание. Любое.

– Мертвецов оживить или много денег из воздуха получить, – не выдержал Майкл.

– Заливаешь, – хмыкнула Шейла. – Иначе бы все только этим и занимались – придурков полно.

Хранитель пути вздохнул:

– Это возможно. Но имейте в виду: когда вы меняете ход истории, то возникает парадокс.

И в нём не всегда найдется место вам. С желаниями нужно быть поаккуратнее.

Он остановился напротив Шейлы:

– К примеру. Захочет кто-то изменить прошлое ради будущего, и вроде это благие намерения. Но тогда в прошлом не произойдёт ряд событий. Одна девушка не пойдёт вечером через пустырь, где её не изнасилуют двое мерзавцев. Она не родит ребёнка и не подбросит потом младенца к приюту. Для той девушки жизнь сложится, может, и лучше, а для младенца – спорный вопрос.

– Выкладывай: в чём подвох, если мы согласимся? – спросила Шейла.

Хранитель пути почесал подбородок, затем ответил:

– Ни в чём. Всё честно: или вы пройдёте этим путем, или умрёте. Я играю с открытыми картами.

Майкл посмотрел на остальных: как они? Похоже, идея им не очень нравится. А если они откажутся?

– Вам это зачем? – поинтересовался Летц. – Что получите вы?

Хранитель пути широко улыбнулся:

– А какая разница? Возможно, я так развлекаюсь: делаю ставки сам с собой. Возможно, использую таких бедолаг, как вы, в собственных целях. Поверьте, для вас от этого ничего не изменится.

– Если мы откажемся… – начал Летц.

– Я скажу вам «до свидания» и удалюсь, – закончил Хранитель пути, – а они нет, – он ткнул в сторону мистера Блэка.

– Ну и свинство! – Шейле его ответ явно не понравился. – Бросишь нас на убой?

Хранитель пути пожал плечам:

– Я не рыцарь в блестящих латах. За благородством – это не ко мне.

Майкл готов был умолять Шейлу и Летца, чтобы они сказали «да». Было обидно и досадно, что их план провалился, но всё же лучше воспользоваться новой возможностью. Ведь их должно быть трое!

– Ребята, – от волнения речь сбилась, – это наш шанс.

Он хотел добавить что-нибудь ещё, чтобы они прониклись, но подходящие слова выветрились из головы.

– Мы это поняли, – произнесла Шейла. – Но по факту нас ждёт или мгновенная смерть, или отсроченная. Так какой смысл дёргаться?

– Да, – подтвердил Хранитель пути. – Мало кто добирался до конца пути. И обязательное условие: до пункта назначения должны дойти все трое.

Майкл задержал дыхание: нужно очухаться и толкнуть такую речь, чтобы Летц и Шейла решили последовать за ним.

– Ребята, – торжественной тирады не вышло: он совсем по-детски пискнул, – я прошёл игру по Темногорью. Это… – он сделал паузу, подбирая нужные слова, – это прекрасно. Да, мы можем умереть, там полно опасности, но… Я хочу увидеть разные миры и настоящее волшебство.

Майкл замолчал: глупо получилось. Он никогда не был мастером вести беседу, вот и сейчас Шейла и Летц не запрыгали от восторга и не захотели поддержать его.

– Можно вопрос? Ты знаешь, что со Стивом? – обратилась Шейла к Хранителю пути.

Тот кивнул:

– Тебе это не понравится.

– Я хочу знать, – настаивала Шейла.

У Майкла мурашки побежали по коже: решалась его судьба.

– Он умер, почти сразу – мозговое кровоизлияние. У Стива оказалась несовместимость с искусственным интеллектом, – ответил Хранитель пути.

От лица Шейлы отхлынула кровь, Майкл испугался: как бы без сознания не грохнулась. Видимо, этот Стив был дорог ей. Но Шейла отвернулась и глядела куда-то вдаль, будто там было что-то удивительное, а не заброшенный пустырь, на котором даже металлолома не осталось – всё растащили.

– Кстати, Летц, – продолжил Хранитель пути, – твоему миру тоже просто не повезло – сбой в компьютерной системе из-за замыкания.

Система почему-то восприняла его как начало атаки, а дальше по цепочке. Сочувствую. Глупо получилось.

Хранитель пути произнёс эти слова так спокойно, что Майкл усомнился насчёт сочувствия.

– Понятно, – Летц низко склонил голову. Майклу показалось, что тот пытается скрыть слезы.

– В общем, мои условия просты. Вы или соглашаетесь на них, или нет. Всё в ваших руках.

– Я согласен, – быстро проговорил Майкл.

– Я тоже, – Летц поднял голову. Его скулы заострились, а лицо приобрело жёсткое выражение.

Шейла подошла к доктору Белоффу и пнула его между ног, затем хорошо приложила мистера Блэка ударом в нос.

– Я тоже готова, – спокойно произнесла она. – Надеюсь, из этих уродов вытянут все жилы и они сдохнут в муках.

– Скорее всего, так и будет, – Хранитель пути задумчиво посмотрел на сотрудников корпорации «Великие мечты», – но это не наши проблемы.

Солнце только что было и вдруг исчезло, точно Майкл зажмурил глаза. Затем оно на секунду появилось и вновь пропало. Испарился Хранитель пути, тела мистера Блэка и доктора Белоффа стали бесплотными. Пространство мерцало, делаясь прозрачным. Тени сгустились, вокруг по одной вспыхивали звёзды. Сердце Майкла трепетало от счастья и страха одновременно: неужели это происходит с ним? И когда ему сделалось невыносимо хорошо, окружающий мир пропал, и они втроём зависли в бескрайнем нигде.

Пропало всё, испарились созвездия, привычная реальность осыпалась, как витражное стекло, разбитое грубым булыжником. Остались лишь они втроём, и тогда Майкл услышал имена, которые возникли из белого шума: Неженка, Бешеная, Последний… А потом он увидел три двери: белую, настолько ослепительную, будто она образовалась после взрыва сверхновой; чёрную, которая втягивала в себя пространство, как прожорливая дыра; и серую, ничем не примечательную, с шероховатой поверхностью.

Майкл шагнул к последней двери и потянул её на себя, она не поддалась. Одновременно с ним Шейла подошла к чёрной двери, но тоже ничего не произошло. Летц выбрал белую дверь, но и та не шелохнулась. Ребята переглянулись: что делать, никто не знал.

– Это не наши двери, то есть не для нас, – поправился Майкл. Он вытянул шею, отыскивая другой проход.

– А если мы её не найдём, мы, что, застрянем тут навсегда? Охренеть! – Шейла сплюнула под ноги.

Майкл растерялся: происходящее выбивало из привычной колеи. С ним и так случилось слишком многое за это время.

– Майкл, ты спец по Темногорью. Что было в игре? – спросил Летц.

– Три двери, – в голове вертелась одна мысль: что они сделали не так? – Тёмная для тех, кто ушёл из дома; светлая для изгнанных; серая для пропавших без вести.

– Но мы не те и не другие, мы похищенные, – заметил Летц, – должно быть что-то ещё.

На лбу Майкла выступила испарина: что он пропустил? Ведь было что-то ещё. Дверь, ещё одна дверь…

– Вспомнил! – заорал он так, что Летц вздрогнул. – Бесцветная!

– В смысле бесцветная? – не поняла Шейла.

– Ну значит, у неё цвета нет, – пожал плечами Майкл.

Он с такой силой всматривался в пространство, что глаза резануло, будто в них попал песок.

– Прозрачная? – предположил Летц.

Майкл поглядел на него с надеждой:

– Может быть.

Он вытянул руки и осторожно двинулся вперёд. То же самое проделали Шейла и Летц. Со стороны это напоминало дурную пародию на слепых людей, которые пытаются ни на что не наткнуться. Но Майкла это не заботило: им нужно отыскать эту дверь, иначе… Иначе они так и останутся в этой ирреальности, сольются со здешним ничто и станут частью белого шума.

Впереди что-то блеснуло. Майкл подошёл и убедился: да, дверь. Не стеклянная – на ощупь не похоже на стекло, какой-то другой материал, но прозрачная. Он перевёл дыхание – неужели та самая, которая нужна именно им?

– Ребята, – на нервной почве его потряхивало, – кажись, нашёл.

Шейла и Летц бросились к нему. Затем, не сговариваясь, они толкнули дверь, и мир перевернулся.

Глава 13

Мохноног

Тлут с утра намывал окна – стояла такая тёплая и солнечная погода, что захотелось привести трактир в порядок. Он поднялся рано, вместе с солнцем, и принялся скрести пол в зале, пока тот не приобрёл вид только что оструганных досок. Затем Тлут несколько раз тщательно вымыл пол мыльной водой – Тлут любил чистоту. У хорошего хозяина пылинку и в дальнем углу не сыскать.

Теперь же он старательно тёр окна тряпками. Красота и порядок! Тлут закончил уборку и мечтательно уставился в окно. Скоро окончательно потеплеет, и распустятся солнцесветы – ослепительно-жёлтые цветы. Они расцветали в конце лиственника – начале травника, а пока подзадержались. И тогда лужайка перед постоялым двором покроется рассыпанными по траве крошечными золотистыми дисками, и вся округа наполнится сладким медовым ароматом.

Тлут окинул взглядом трактир: всё готово к приёму гостей. У Тлута даже мурашки побежали по коже: что-то произойдёт, что-то необычное. Казалось, всё искрит от ожидания, даже рыжеватая шерсть на ногах Тлута встала дыбом, хотя он совсем недавно расчёсывал её.

Он ещё раз разгладил рукой накрахмаленные скатерти на столах, передвинул массивные стулья – чтобы стояли по линеечке. Раньше в сказках Тлут читал о волшебных путях между мирами, которые открываются в определённые моменты. Об известных мохноногах: Флуте, который подвергал опасности свою жизнь, принимая в постоялом дворе отверженных, идущих по тёмной дороге. О Плуте, поведавшем об этих путях страннику, которому выпала светлая дорога. Что ж, Тлут не уронит чести своих предков – мохноногов из гильдии дорожников, пусть то были дела давно минувших дней. Их потомок докажет, он ничуть не хуже своих предшественников, чьи имена вписаны в книгу дорожников золотыми буквами. Всё готово для приёма особых гостей.

…Мир кувыркнулся вверх тормашками, будто ряженый, показавший из-под пышных юбок рваные подштанники. Шейла минуту стояла в полном изумлении и пыталась прийти в себя. Нет, она знала, что в корпорацию «Великие мечты» доставляют людей из других миров, но это было слишком абстрактно: иные миры – что другие страны. А тут она переместилась из пункта А в пункт В в одно мгновение и теперь пыталась соотнести новый опыт со старым. Значит, это на самом деле возможно?!

Когда появился тот мужик, представившийся Хранителем пути, она сперва решила, что это кто-то из местных – неизвестная ей сторона. Возможно, конкурент Ушлёпка, который решил втравить того в неприятности. А потом этот странный мужик заговорил, и Шейла сперва подумала, что у неё начались глюки. Какой ещё, на фиг, демон дорог? Какие пути между мирами? Что он им втирает?

А ещё ей казалось, что Хранитель пути – какая-то пародия на доктора Белоффа, они выглядели антиподами. Шейла не поверила, что Хранитель пути безопаснее доктора Белоффа и мистера Блэка. Те были понятны, а демон дорог – загадка, как и его мотивы. Зачем ему помогать ей и парням? Ясно, что он преследует свои цели. Хотя Шейле плевать на это, главное – остаться живой.

Рядом находились Летц и Майкл, которые перенеслись вместе с ней. Судя по их лицам, это событие потрясло и их.

– Афигеть! – то ли обрадовался, то ли простонал Майкл. – Это взаправду, что ли?

Он повалился на траву и уставился в небо.

– Люди, я не верю! Ущипните меня кто-нибудь, – попросил он.

Летц сел рядом с ним:

– Да, как-то странно. Можно было бы предположить, что нам всё это чудится, а мы находимся в «Великих мечтах», но слишком всё реально.

– Ага, – поддакнул Майкл. – Я ведь мечтал об этом. Кто бы мне сказал, что всё станет явью?

Шейлу почему-то бесило восторженное настроение Майкла. Ведь им без иносказаний заявили, что их ждут опасности, а эта парочка ведёт себя так, точно они на увеселительную прогулку отправились. Вот выскочит сейчас из кустов монстр и сожрёт их. Она обернулась.

Вокруг был лес, смешанный: росли лиственные деревья и хвойные. Они отличались от знакомых Шейле, но не сильно: деревья как деревья. Выделялись только одни: очень высокие, с гладкой корой стального цвета и кроваво-красными листьями. Она подошла к ближайшему дереву и провела рукой по стволу: на ощупь ничего необычного. А выглядит просто потрясающе! И почему-то Шейле сделалось так легко, что она тоже опустилась на землю рядом с парнями.

– И куда теперь? – спросила она. – Или мы сюда загорать выбрались?

Майкл сел:

– По дороге нужно.

– Ну дорогу я вижу, если это она, – Шейла указала на едва заметную в траве тропу. – В какую сторону?

Майкл пожал плечами, он не знал.

– Ну какие-то подсказки должны быть? – Шейлу его ответ не устроил. – Ты же проходил игру. Не тупи!

– Да не помню я! Раньше помнил, а сейчас лишь отрывками, – Майкл явно растерялся, так что Шейла ему поверила. Видимо, Хранитель пути об этом побеспокоился.

– А карта что? – Шейла напомнила Летцу про планшет.

Тот достал его из наволочки, но карта не хотела загружаться – похоже, для её работы был нужен интернет.

– Значит, без разницы, – решила Шейла, – бросаю монету: если решка, идем на юг.

– А если орёл, то на север? – уточнил Майкл, но Шейла не стала реагировать на такую очевидность.

– Я предлагаю одну вещь, – в разговор вклинился Летц, – нам нужно как-то организовать путешествие, решить, кто и за что отвечает.

Шейла оборвала его:

– Слушай, всё это правильно, но пока не горит. Обсудим за обедом.

Шейла подкинула монету, выпала решка.

Было тепло и солнечно. Шейла, прожившая часть жизни в детдоме, часть в трущобах, вертела головой из стороны в сторону: как много деревьев, травы и воздуха, чистого воздуха. Она привыкла, что по утрам над родным городом висит смог – последствия выбросов множества заводов. В её мире умирали рано, здоровье и продолжительность жизни – роскошь, доступная богачам и верхушке чиновников. Всех остальных ждала ранняя смерть, потому что жить опасно. А здесь хотелось дышать полной грудью.

Путники прошагали часа полтора, когда Шейла заметила дым, он поднимался над деревьями. Шейла насторожилась: пожар или кто-то жжёт костёр? В любом случае осторожность не повредит. Они сошли с тропы, и Летц залез на дерево.

– Какой-то дом! – крикнул он.

После небольшого спора решили идти туда, Шейла достала из кармана шокер – лучше держать наготове. Вскоре они вышли на лужайку, Шейла такие только на картинках видела: трава как плюш, а посреди поляны стоит красивый дом. Шейла сперва не поверила собственным глазам: неужели такие существуют? Из оструганных брёвен, между которыми торчит мох, с круглыми окнами со ставнями и черепичной крышей. Трет читал сказки своим подопечным перед сном, картинки в них походили на эту избушку. И природная недоверчивость Шейлы впервые дрогнула, хотя она и помнила про пряничные домики, в которых живут ведьмы.

Она заглянула в окно: похоже на аутентичное кафе. Непонятно, правда, зачем оно здесь, в такой глуши? Но мало ли какие причуды у его хозяина. Шейла проверила второе окно: вроде один человек внутри есть, стоит за стойкой. Можно рискнуть и зайти. Она сообщила об увиденном парням, и те поддержали Шейлу: ведь есть возможность что-либо разузнать. Майкл постучал в дверь, вскоре та распахнулась.

– Наконец-то! – хозяин дома всплеснул руками. – Я вас с самого утра жду. Отвлёкся, чтобы протереть пыль за стойкой, а вы тут как тут!

Шейла с любопытством осматривала его: наполовину это был человек: рыжеволосый и с небольшой бородой, а ниже пояса его ноги поросли шерстью, к тому же заканчивались копытами. Мутант, что ли?

Хозяин дома отступил назад, пропуская их внутрь, и представился:

– Я Тлут, потомственный мохноног из гильдии дорожников.

– Мохноног? – переспросила Шейла.

– Да, – радостно закивал Тлут, – так зовутся мои сородичи. Проходите, уважаемые гости, располагайтесь.

Шейла назвала своё имя, её примеру последовали Летц и Майкл. Тлут отвёл их на второй этаж, где располагались гостевые комнаты. Шейла умылась на скорую руку и спустилась в зал, где гостеприимный хозяин уже расставлял тарелки на столе.

– Утка, томлённая с яблоками, – перечислял он. – К ней запечённые баклажаны с молодым картофелем – на прошлой неделе завезли.

Шейла сглотнула: очень хотелось есть. После завтрака прошло не так много времени, но, видимо, она перенервничала.

– А как у вас с ценами? – начала она. – А то мы подрастратились.

– Пожалуйста, не беспокойтесь! – перебил её Тлут. – Это великая честь для меня – принимать странников одного из великих путей. Всё за счёт заведения. А ваши деньги я могу обменять на те, что в ходу во всех мирах Темногорья.

Шейла не понимала, что с ней: раньше она не была настоль щепетильна. Набить живот и сбежать, не расплатившись, – пара пустяков для неё. Почему же сейчас одна мысль об этом вызывает неловкость?

Она села за стол, при этом Тлут отодвинул стул и помог ей, через пять минут вернулись Летц с Майклом. Тлут подал пышный белый хлеб, порезанный ломтями, клюквенную подливку к мясу и салат из свежих овощей. Шейла ела с такой жадностью, будто неделю провела на голодном пайке. До чего же вкусно! Она привыкла к простой пище, с помощью которой можно лишь насытиться.

– Не хотите отдохнуть после дороги? – спросил Тлут.

– Мы не устали, – улыбнулся Летц. Но вид у него был такой, точно он собирался заплакать. – У вас очень уютно.

Хозяин постоялого двора расплылся в ответной улыбке:

– Рад, что понравилось! Но отдых вам не помешает, а через пару часов я вас разбужу и помогу собраться в дорогу.

На Шейлу вдруг накатила сильная усталость, и она решила, что немного полежать не будет лишним.

– А это безопасно? – встревожился Летц.

– Да, – заверил Тлут. – В гильдии дорожников чтут традиции.

– Ас экологией как? То есть с природой? Уродов среди животных нет? – Шейле всё казалось, что Тлут – мутант. Ну не может же такое существо возникнуть само по себе.

– О-о, – оживился тот, – у нас тут просто чудесно. Каждый травник приезжает куча народа. Чтобы провести время в лесу. Строят шалаши, жгут костры и поют песни.

Шейла нахмурилась: наверное, мохноноги – какой-то подвид людей. Другого объяснения нет. Ладно, она отдохнёт немного, а уж потом будет во всём разбираться.

Глава 14

Безнадёга

После того как Шаарон прекратил выходить на связь, прошёл год. Летц постепенно привык быть один, точнее, старался не думать лишний раз об этом – научился задвигать зачатки мыслей на задний план. Потому что, если начинать размышлять, становилось так тошно, что жить не хотелось.

Когда мысли о смерти совсем одолевали, Летц включал какую-нибудь незамысловатую песню с запоминающимся мотивом и начинал подпевать вслух, ещё и ещё.

И чем сильнее одолевали мысли, тем громче орал песню Летц. Это помогало. Пусть ненадолго, но помогало. А ещё у него был запас таблеток, которые снимали лишнюю тревожность.

Летц был благодарен отцу за то, что тот не расслабился после подписания мирного договора, иначе Летц бы не выжил. Запасов еды было на несколько лет: мешки с крупами, консервы и прочие необходимые продукты. Электричество работало от солнечных батарей и дизельного генератора. Батареи накрылись после ядерного удара – их засыпало сажей, зато генератор пока тянул. Отец вкопал во дворе несколько огромных канистр в ямы, залитые бетоном. Летц экономил электричество: постоянно работал лишь холодильник, остальные приборы только по строгой необходимости.

Но наступило время, когда Летцу пришлось выбраться наружу. Сама мысль об этом навевала ужас, Летца начинало тошнить. Снились кошмары, в которых его подстерегали зомби. Завязывался сон одинаково: Летц видел на улице идущую мать, но она не замечала его. Он звал, кричал изо всех сил, но мать удалялась. Летц бежал за ней что есть мочи, но ноги плохо слушались его, точно Летц попал в вязкий пластилин. И в тот момент, когда Летц догонял мать, она разворачивалась, и он видел, что это труп – позеленевший, с местами разложившейся плотью. Летц начинал кричать, а мать пыталась его схватить.

Дальше погоня, запутанные повороты улиц, которые всё сужались и сужались, пока по ним становилось невозможно бежать. И тупик в виде подъезда, выход из которого вёл на крышу, а дальше в свободное падение. Летц после каждого кошмара в подробностях помнил погнутые прутья перил, отколотую штукатурку стен и похабные надписи. Но больше всего его пугало, что мать, по которой он так отчаянно скучал – по отцу и Мике гораздо меньше, – мать оказывалась врагом, от которого нужно спасаться. Это было самое обидное в повторяющихся снах.

Летц долго набирался мужества перед выходом, но каждый раз откладывал это на потом. А однажды решился, всё равно как с вышки в воду сиганул.

Подготовил жидкость для дезактивации, проверил работу всех наружных систем. Защитный костюм делал его инопланетянином. Отец купил комбинезон на вырост, тот регулировался застежками, подгоняющими его под нужный размер. Летц с трудом напялил костюм на себя, отрегулировал, нацепил краги и взял ведро с мыльной водой, скребок и швабру. В грязной зоне оставил несколько предметов, которые могли пригодиться.

Увиденное снаружи потрясло его. Да, он наблюдал за миром через спутник и визоры, которые выдвигались из купола дома, но это всё было не то. Они были для Летца абстрактной картинкой. А чёрная пустыня, которая раскинулась, куда ни кинь взгляд, пугала. Она отметала саму идею, что здесь мог кто-то выжить. Летц посмотрел на дома по соседству: как и его собственный, они были засыпаны сажей. Теперь сажа осела и на его комбинезоне.

Летц сжал зубы и принялся отчищать солнечные батареи, установленные на куполе. Сперва смахнул сажу шваброй – пришлось потрудиться, потому что сажа спрессовалась за эти годы, – а потом протёр их мыльным раствором. За первую вылазку Летц отмыл лишь половину солнечной батареи, возвращаясь несколько раз в грязную зону за водой. А в конце на чёрной стене купола он с помощью мокрой тряпки написал: «Здесь живет Летц, звоните».

Но звонок – самый примитивный, способный выдержать любое издевательство, – оставался безмолвным. Летц отчистил все солнечные батареи, теперь за электроэнергию некоторое время он мог не беспокоиться. Казалось, он вновь вернул ситуацию под контроль, но в сердце будто застряла заноза, казалось, он что-то упустил из вида. Однажды с ним уже случалось похожее, когда сломался холодильник.

Летц не сразу обратил внимание, что что-то не так. А потом прислушался: было слишком тихо. Хотя он и жил один, но звуки окружали его: шум вентилятора процессора, мерный рокот мотора холодильника. Летц открыл дверцу, лампочка, как всегда, зажглась, вот только внутри было тепло. Летцу сделалось дурно: ему было необходимо держать всё под контролем – это создавало видимость благополучия. Летц забил в поисковик марку холодильника и неисправность. На его счастье, выпало несколько ссылок, где указывалась причина поломки и способ её устранения. Летц открыл морозильную камеру, вынул ящики и снял заднюю панель – мотор покрылся коркой льда. Летц выключил холодильник и притащил из ванной комнаты мамин фен. Затем обдул мотор тёплым воздухом из фена, чтобы лёд быстрее растаял.

На этом Летц не успокоился, он изучил другие ссылки и пришёл к выводу, что лёд образовался из-за неплотного прилегания дверцы морозильной камеры. Тогда Летц тщательно протёр резинку вокруг дверцы, с тех пор холодильник работал исправно.

Одним днём Летц решил проверить соседний дом. До войны там жила семья из пяти человек: муж с женой и трое детей – два сына и дочь. Дети были мелкие, даже в школу не ходили. Летц облачился в защитный комбинезон, делавший его неуклюжим, взял в руки палку со счётчиком и двинулся в путь. Их поселение состояло из десяти домов-бункеров. Всё же подобные здания строились редко – они стоили дорого, и большинство населения предпочитало жить в городах, где были построены убежища на случай войны.

Летц подошёл к дому соседей и попытался отыскать звонок, тот находился рядом со входом. Если кто-то из соседей дома, они смогут поговорить. Летц обнаружил проём двери и бугорок рядом с ним – звонок, но нажимать на кнопку не стал. Ровно посередине купола тянулась глубокая трещина – он лопнул.

«Наверное, строители схалтурили на бетоне, – подумал Летц, – а может, хозяева сэкономили».

Отец говорил, что качество бетона – очень важно, на нём нельзя экономить. Летц посмотрел на показания счётчика и вернулся к себе.

Сперва он долго стоял в грязной зоне, очищая дезактивирующей жидкостью защитный костюм. Затем перешёл в буферную зону, где переоделся в домашнюю одежду. Летц старался не думать об увиденном. Он включил компьютер и вошёл в «Безнадёгу».

– Привет! – поздоровалась с ним Бешеная.

– Привет! – ответил Летц.

Полдня он провёл в «Безнадёге», отвлекаясь лишь на посещение туалета. «Заброшки» домов и больниц, горы мусора, состоящего из арматуры и железа, рваные полиэтиленовые пакеты, летающие по воздуху, и орды зомби, от которых они с Бешеной убегали по узким улочкам. Автоматная очередь, резкие залпы гранатомёта, вырывающееся пламя из огнемёта – оружие менялось по приказу Летца. Кровь и ошмётки плоти… Зато удалось обойтись без нервного срыва.

К тому, чтобы навестить Шаарона, Летц тщательно подготовился. С помощью спутника построил маршрут, на котором красным были выделены зоны повышенной радиации. Они располагались кляксами, точно кто разбрызгал чернила на листе бумаги. Летц отметил пунктиром оптимальный маршрут, с тем чтобы обогнуть опасные места. По времени выходило примерно минут сорок – быстрее не получалось, комбинезон был чересчур громоздким. Для себя Летц решил, что если появятся сложности, он вернётся и попробует в следующий раз. Рисковать незачем.

В этот раз он взял с собой нож: кто знает, с кем или чем он может столкнуться. Другого оружия у Летца не имелось: отец не сказал ему код от сейфа. Летц пробовал подобрать, но эти четыре цифры были как заколдованные. Сперва он экспериментировал с датами рождения, памятными датами и номером школы, но всё зря. Затем Летц стал просто набирать цифры: 0000,0001 и так далее. Он остановился на 2307, но впереди у него была ещё уйма времени.

Летц шёл по начертанной схеме, сверяясь с показаниями счётчика. Он был слишком мнительным и после первой вылазки долго прислушивался к своему организму, страшась обнаружить признаки лучевой болезни. Если бы не Шаарон, он долго бы не отважился на столь продолжительный поход. Но Летц хотел выяснить, почему друг прекратил выходить на связь. Это было не просто важно, а необходимо.

Дом Шаарона находился в полном порядке: никаких трещин на куполе Летц не обнаружил. Он отыскал вход – проём выделялся в стене, значит, Шаарон выходил из дома, – и утопил кнопку звонка. Летц жал и жал на несчастную кнопку, бил по ней кулаком, пинал ненавистную дверь.

«Ну ты и гад, Шаарон! Почему ты меня не подождал?! – из-за шлема его голос звучал глухо, хотя Летц вопил так, что его голосовые связки, казалось, ещё немного и порвутся. – Я же пришёл за тобой!»

Летцу хотелось что-то сделать: сломать или разбить, он несколько раз ударил ножом по стене, а после прекратил – не хватало ещё нож сломать. На мгновение ему почудилось, что он попал в версию «Безнадёги», недоставало лишь зомби, готовых объявить охоту на него. Летц ссутулился и побрёл домой, не следовало терять время – счётчик отсчитывал полученное излучение, как начало конца. Конца всего. Летц не успел отойти, как споткнулся о булыжник. Тот лежал незамеченный Летцем рядом со входом, к нему был привязан лист бумаги. Летц поднял камень и с трудом – краги были неудобны для мелких манипуляций – перерезал веревку. Порыв ветра едва не вырвал бумагу из рук Летца, но тот сумел удержать её. На листе почерком Шаарона было написано: «Я знаю, что ты придёшь. Прости, но я не такой сильный, как ты. Внутрь лучше не заходи, если только не припрёт с продуктами, – дверь открывается по дате твоего дня рождения. Ещё раз прости, и удачи тебе. Ша-а».

Глава 15

Набор путешественника

Летц не заметил, как вырубился. Думал, что просто полежит на кровати поверх покрывала, но потом передумал: переоделся и залез под одеяло. Домашний уют… Как же давно у Летца его не было.

Когда он брёл обратно от Шаарона и увидел людей, то сперва подумал, что начались глюки. А потом даже обрадовался: живые люди! Настоящие! Летц бросился к ним, не зная, что перед ним охотники за головами из корпорации «Великие мечты».

Его остановили и уточнили:

– Вы Летц?

Он быстро покивал: надо же! Все его усилия оправдались, его нашли.

– Да, это он, – подтвердил рослый мужчина, которого Летц будет знать сперва как Ареса, затем – доктора Белоффа. – Последний из этого мира.

Летца запихнули в челнок, который доставил их к обломку какой-то башни. Как Летц потом понял, это был вокзал тысячи миров, точнее, то, что от него уцелело. Они сели в лифт, а через полчаса вышли в мире Шейлы, которому Летц дал название в честь игры – Безнадёга. Оптимизма у Летца скоро поубавилось, но ему казалось, что главный ужас всё же позади – он среди людей.

Проснувшись, Летц вылез из-под одеяла и отправился в ванную комнату. Здесь было необычно: небольшая ванна, в которой можно было только сидеть, и сразу два крана: с горячей и холодной водой. В корпорации «Великие мечты» были установлены душевые кабины, как и у него дома. Ведь тот был скорее убежищем, чем обычным домом, поэтому подчинялся идее экономии пространства.

Летц огляделся: нежно-сиреневая плитка с изображениями пряничных домиков, зеркало в серебряной раме, большая раковина из латуни, белоснежные полотенца. Летц подумал и включил воду: ничего страшного не случится, если он проведёт в ванне немного времени.

Казалось, он только залез в воду, как выяснилось, что пролетели полчаса. Наспех одевшись, он спустился в зал. Тлут хлопотал за стойкой.

– Отдохнули? – мохноног расплылся в улыбке.

Летц кивнул и примостился за столом. У него возникло ощущение, будто с плеч свалилась неимоверная тяжесть. Он слишком долго жил в напряжении. Хотелось сидеть и сидеть тут, глядя в окно и не думая ни о чём.

– Чёрт! Я вырубилась! – Шейла оповестила о своём появлении эмоционально. – Собиралась просто полежать.

Тлут подскочил и помог ей сесть рядом с Летцем:

– Рад, что вам у меня понравилось.

– Да, здесь мило, если ты из деревни, – Шейла начала осматривать помещение, словно только что увидела, и Летц последовал её примеру.

Наверное, можно было неделю провести на постоялом дворе, но и тогда не разглядеть все мелочи. Например, расшитые гладью салфетки, столовый сервиз, расписанный изображениями пастушек и пастушков, гранёный кувшин и стаканы… Летц бы полжизни отдал, да что там – большую часть жизни, чтобы родители были сейчас с ним, чтобы им ничего не угрожало. Мама любила уют и часто покупала всякую, по мнению папы, ерунду в дом. Летц взял в руку фарфоровую солонку и погладил её: она была сделана в виде мельницы.

Появился зевающий во весь рот Майкл.

– А вы здесь давно? – удивился он.

– Несколько часов, – пошутил Летц.

На обед Тлут подал свежие щи из крапивы и мясо, запечённое в горшочке с овощами, сыром и ароматными травами. От одного запаха у Летца чуть не закапала слюна.

– Приятного аппетита, – пожелал хозяин постоялого двора.

Летц только головой мотнул – рот был занят едой.

После обильного обеда хотелось некоторое время не двигаться, чтобы пища улеглась в желудке. Тлут убрал посуду со стола, принёс лампу и большую тетрадь в кожаном переплёте. Рядом с ними он поставил чернильницу и какую-то жестянку, предназначения которой Летц не знал.

– Мы, мохноноги, – произнес Тлут, – ведём записи о выдающихся постояльцах. Поведайте мне ваши истории, чтобы я мог рассказать их миру.

Тлут зажёг лампу, и вокруг неё запорхали белые мотыльки.

– Эта лампа, – пояснил Тлут, – передаётся в нашей семье из поколения в поколение. Пока в ней горит огонь, время здесь не изменится.

Хозяин постоялого двора открыл тетрадь, макнул перо и принялся записывать. И Летц разоткровенничался.

Он рассказал о том, что они все – его родные, друзья, учителя в школе и незнакомые люди, – поверили, что мир не стоит на грани катастрофы, что можно не бояться и наконец-то загадывать на будущее. О надежде, которая обернулась болью. О том, что два с половиной года жил в одиночестве, о том, как ушёл его последний друг и Летц не смог его остановить. О том, что сам стал Последним…

Затем слово взяла Шейла. Летц узнал, что её научили полагаться на себя. Только на себя. Шейла привыкла жить, ни на кого не надеясь. К ней даже прикрепилось прозвище – Бешеная. У Шейлы не было родителей и близких друзей. Только один, который был Шейле вместо брата. Он защищал её, а она его. Они поклялись помогать друг другу, а потом с ним случилась беда, а Шейлы не было рядом. И теперь это никак не исправить.

Завершил повествование Майкл. Его рассказ был кратким и гладким.

Майкл жил в любящей семье, любил хорошо поесть и не ввязывался в конфликты, пока его не начал донимать Большой Бу. Большой Бу был самой большой помехой в жизни Майкла и стал самой большой удачей, потому что именно благодаря Большому Бу Майкл победил в конкурсе. Хотя это послужило стартом куда больших неприятностей. Неженка Майкл не привык к подобным передрягам.

Тлут погасил лампу. Летц бросил взгляд на стену: огромные часы с маятником замерли, едва не дотянув до трёх пополудни, а после минутная стрелка дрогнула, и послышался бой. Тлут посыпал последнюю страницу песком из жестянки, чтобы чернила быстрее высохли, а затем закрыл тетрадь. Он смахнул с неё несуществующую пылинку и прижал тетрадь к груди, как самую дорогую вещь.

– Спасибо огромное, странники! – поблагодарил Тлут. – Теперь перейдём к делам, – в голосе Тлута послышалось оживление.

Он нырнул за стойку и вытащил оттуда тканевый мешок с заплечными ремнями.

– В знак благодарности за ваши истории примите от гильдии дорожников скромные дары: этот мешок, в который можно спрятать то, что нужно, самозавязывающуюся и развязывающуюся верёвку и огонёк, который светит даже в мирах без магии.

Тлут показал что-то похожее на комок пуха, тот тускло светился.

– У нас на даче есть похожие светильники, они от солнца заряжаются, – Майкл с любопытством рассматривал огонёк.

– А это стёклышки, – Тлут выложил на стойку три осколка стекла. – Через них можно увидеть радугу, если заблудитесь.

Летц осторожно – из-за острых краёв – взял один из осколков и посмотрел сквозь него: ничего особенного, стекло как стекло, обычного бутылочного цвета – как глаза Шейлы. Он пожал плечами и убрал осколок в карман рубашки, не отказываться же.

– Теперь приступим к обмену денег, – после слов Тлута Шейла достала бумажник и вытащила из него купюры с мелочью.

Мохноног всё тщательно пересчитал, затем долго вычислял что-то на деревянных счётах.

– К сожалению, эти деньги не очень ценятся в Темногорье, – извиняющимся голосом произнёс Тлут. – Могу дать вам за них один стонар, три деснара и семь однаров.

Шейла сгребла монеты и теперь с любопытством их разглядывала. Летц и Майкл присоединились ней. Монеты оказались увесистыми и вроде бы из настоящих металлов: стонары – из золота, деснары – из серебра и однары – из меди. На одной стороне монеты было изображение башни, по-видимому, вокзала тысячи миров, на другой – радуга и подпись: «Дотянись до радуги!»

– Уважаемые, нет ли у вас ещё каких вещей на обмен или продажу? – поинтересовался Тлут.

Летц переглянулся с остальными. У них и запасной одежды нет, только наволочка с едой, нож, прихваченный из бардачка, да ещё планшет. Летц достал планшет:

– Только вот это, но он скоро разрядится, да у вас и интернета нет, чтобы им пользоваться.

Но Тлут настолько заинтересовался, что пришлось включать планшет и вкратце рассказать о его возможностях.

– Оставьте его, – попросил Тлут, – если только он вам самим не понадобится. Я предложу его на обмен другим постояльцам.

Летц посмотрел на планшет: зарядки осталось тридцать процентов, долго он не протянет. Но раз хозяин постоялого двора предложил, глупо отказываться.

– А у вас есть что-нибудь из одежды? – спросил он, но Тлут лишь огорчённо замотал головой.

– Могу предложить лепёшки в дорогу – отлично утоляют голод и долго не портятся. А ещё бурдюки для хранения воды и заплечные мешки, – Тлут вывалил вещи на стол.

Летц разглядывал бурдюк: похоже, его надо крепить на теле или обмотать вокруг талии.

– Вода в нём не будет тухнуть, – убеждал Тлут. – У меня во дворе колодец с чистейшей водой, оттуда наберёте.

Летц был не против: еда и вещи понадобятся в дороге. А планшет – всего лишь планшет, хотя карта в нём отличная. Да и игры с музыкой. Эх, был бы у них накопитель энергии. Летц не удержался и нажал на воспроизведение трека, музыка была незнакомая.

Пока пою, проверь свои предохранители

Путеводители, в пути водители…

Пальцы стали подёргиваться, отбивая ритм. Был бы Летц один, он бы станцевал – за годы одиночества он научился танцевать по роликам в Сети. Это позволяло выплеснуть энергию и отвлечься от ненужных мыслей, которые роились в голове целыми днями.

Тлут тем временем упаковал лепёшки в заплечные мешки и помог повесить на каждого бурдюк с водой. Летц обернулся: эх, побыть бы здесь хотя бы до следующего утра… Лично ему не мешало бы отдохнуть, но тогда он захотел бы остаться ещё на один день. А затем ещё на парочку.

– Кстати, – проговорила вопрос Шейла, – а где здесь ближайшая деревня или город? Мы бы хотели одежду прикупить.

С сегодняшнего дня прошу считать меня

Растаможенным и расторможенным.

А если ты не веришь мне – всего хорошего,

– продолжать петь неизвестный Летцу исполнитель.

– Обычно по тракту до деревни за пару часов добраться можно было. А сейчас не знаю. С этими дорогами всё очень таинственно, – ответил Тлут.

– Ну что, в путь? – Шейла первой вышла во двор.

Парни попрощались с хозяином, а вслед звучали слова песни:

С сегодняшнего дня прошу считать меня

Отрицательным, но привлекательным.

Пока пою, протри свои обозреватели.

Летц принялся насвистывать в такт музыке, настроение улучшилось. Он шёл по лужайке, Тлут махал им вслед, а посреди травы вспыхивали один за другим ослепительно-жёлтые цветы, похожие на маленькие солнца.

Глава 16

Милые домики

Майкл с тоской посмотрел назад: ну почему они не остались на постоялом дворе хотя бы до утра? Там было так хорошо и спокойно.

Правда, Тлут не предложил им задержаться, а напрашиваться самим было неудобно.

– Что будем делать? – спросил он.

– А я откуда знаю? – огрызнулась Шейла. – Придём в деревню, купим запасную одежду, спросим у местных, что и как здесь.

– Наверняка в этом мире тоже есть башня тысячи вокзалов, – вскользь заметил Летц.

– Ну мы же согласились… – Майкл начал говорить и оборвал себя.

А ведь это мысль! Если есть возможность вернуться домой, зачем ею пренебрегать?

– Мы согласились под воздействием обстоятельств, – прояснила Шейла. – А зачем нам сложности, если можно обойтись без них? Пошевели извилинами.

Майкл был с нею полностью согласен!

– А почему мы тогда не спросили об этом у Тлута?

– Он был слишком заинтересованным, – ответил Летц. – Непонятно, как бы отнёсся к вопросу.

Майкл задумался: да, Тлут не понял бы, признайся они, что хотят домой, а не героических подвигов. Про разные авантюры прикольно читать и фильм смотреть или в ту же игру погрузиться, но в обычной жизни лучше без них – Майкл это осознал. Он свою долю приключений исчерпал.

Тропа всё дальше уводила путников в лес. По прикидкам вскоре должна была показаться деревня, но лес становился всё гуще, привычные деревья вытеснялись гигантами с серой корой и алой листвой – именно такие росли на острове Майкла. Значит, то вымышленное пространство подстраивалось под Темногорье, о котором Майкл мечтал. Надо же!

Идти становилось всё сложнее: тропа была едва различима, её всё чаще пересекали поваленные деревья.

– Что-то мне подсказывает, – Шейла озвучила опасения Майкла, – что мы лоханулись – деревни впереди нет.

– Думаешь, Тлут указал неверное направление? – Летц почесал подбородок.

– Думаю, направление было верное, – вмешался Майкл. – Но мы на особом пути, а у него свои особенности.

– То есть он ведёт не туда, куда должен при обычном раскладе? – догадалась Шейла.

– Насколько помню, да. Если на это подписался, то спрыгнуть не получится, – ответил он.

– Майкл! – Шейла взорвалась. – Какого хрена ты не сказал это сразу?!

– Потому что я не сообразил! – вскипел он в ответ. – Потому что я хочу домой и поверил, что это сработает!

Шейла громко выдохнула:

– Чёрт! Ты единственный, кто хоть что-то знает. Летц не играл в «Темногорье», а у меня не было возможности протирать штаны за компом.

– И зря, – проворчал Майкл.

Шейла ничего не ответила, лишь посмотрела так, будто тот произнёс величайшую глупость. Майкл поёжился: что он такого сказал?! Он же не виноват, что у Шейлы в жизни всё было непросто.

– Давайте остановимся и всё обсудим, – примиряюще произнёс Летц.

Шейла кивнула:

– Да, слегка прочистить мозги нам не помешает.

Они сели на траву.

– Предлагаю установить дежурство, – сказал Летц. – С десяти вечера и до семи утра. По три часа на каждого. К тому же закрепить за одними дежурство по кухне, за другими сбор хвороста.

– Я не умею готовить! – быстро произнёс Майкл.

Ладно найти хворост и помочь по хозяйству, но еду дома стряпала мама, и ей это нравилось. В лучшем случае Майкл мог отварить яйца, на этом всё. Ему и в страшном сне не могло привидеться, что потребуется самому готовить. Это обязанность девчонок!

– Совсем? – удивился Летц.

Майкл задумался: ну кое-что он сможет, например яйца сварить, о чём и сообщил.

– Слушай, – Шейла яростно взглянула на него, – у нас нет яиц, у нас есть лепёшки, которые дал Тлут, и несколько готовых упаковок с едой. Нам даже воду не в чем вскипятить. Не тупи!

– А ты не психуй! – отрезал Майкл. – Зачем тогда дежурство по кухне? Не проще всем набрать хворост для костра, а потом каждый разогреет себе еду.

– Но так будет не всегда, – заметил Летц, – когда-нибудь мы раздобудем продукты.

– Вот тогда и решим, – ответил Майкл. – И хватит на меня злиться!

Его задевало, что Летц уступает Шейле, будто она самая главная. Не, Шейла нормальная девчонка и здорово помогла им, но это не даёт ей права решать за других.

Шейла стукнула кулаком по земле:

– Просто меня всё это бесит! И то, что ты перетёр обо всём с этим Хранителем за нашими с Детцем спинами. Мог бы предупредить!

– Меня тоже бесит, – согласился Майкл. – И я считал, что мы справимся без Хранителя пути.

– А потом он нас изящно подставил, – Шейла уставилась на него. – Скажешь, нет?!

Майкл не успел ничего сказать, как Шейла нахмурилась и стала что-то искать в мешке.

– О нет! – простонала она. – Какой, на фиг, костёр?! У нас ни спичек, ни зажигалки. И мы даже не сообразили купить их у мохноногого хозяина.

– Зато у нас есть верёвка, – сказал Летц.

– Чтобы повеситься на ней? – Шейла покачала головой. – Я в жизни так не тормозила, как сейчас.

– Верёвка, нож, шокер и запас еды, – продолжил Летц. – На первое время достаточно.

Майкл успокоился: Летц говорит дело. Пока голодная смерть им не грозит, а там видно будет.

– В общем, предлагаю идти дальше, – подытожил Летц, – пока светло. А потом найдём место для ночлега и ужина.

Возражать никто не стал.

Часов ни у кого не было; насчёт того, какой сегодня день, Майкл сбился ещё раньше. По его подсчётам должен был быть конец июня, но Летц считал, что уже июль, а Шейла настаивала на конце мая. В принципе, Майклу было без особой разницы – лишь бы тепло и без дождя, но сам факт настораживал: значит, время не синхронно в мирах Темногорья.

Лес постепенно редел, тропка расширилась и походила теперь на торговый тракт, по которому ежедневно колесят повозки. Правда, ни телег, ни людей видно не было. Но появилась надежда, что путники дойдут до какого-нибудь поселения и купят необходимые вещи. Майкл невольно прибавил шаг: если повезёт, есть шанс переночевать под крышей, а не под открытым небом.

Ребята из старой школы ходили в походы, но Майкл всегда отказывался – дома лучше. В лесу комары, стёртые до крови ноги, туалет за кустом, а в квартире все блага цивилизации: телевизор и интернет. А ещё холодильник. Сейчас Майкл пожалел, что у него нет подобного опыта – пригодилось бы, но время вспять не отмотаешь.

– Слушайте, – спросила Шейла, – мне мерещится, или впереди что-то маячит?

Майкл пригляделся: редкие деревья мешали, но за ними просматривались цветные пятна. Вроде бы дома. Он невольно рванул, но Летц перехватил его:

– Не спеши, надо решить, как будем действовать.

– В смысле? – не понял Майкл. – Находим магазины и покупаем всё что нужно. А заодно подыскиваем ночлег.

– Кто-то неожиданно для остальных разбогател? – усмехнулась Шейла. – Опомнись, у нас мало денег.

– И что ты предлагаешь?!

– Ничего, я просто к тебе цепляюсь. Меня это всё нервирует!

– Нам следует быть осторожными, – Летц перебил назревающую ссору. – Мы не знаем, кто там живёт и чего нам ждать.

Шейла достала шокер:

– У Летца нож, но он им махаться не умеет. А ты, Майкл, безоружный. Так что, думаю, самый лучший выход для нас – не нарываться на неприятности. А в случае опасности бежать.

Она спрятала шокер в длинном рукаве, Летц переложил нож в карман брюк. Майкл заозирался: может, палку подобрать? Хотя бы ею отобьётся. Он поднял валявшийся неподалеку сук и разочарованно отбросил его: глупо. Эту ветку руками сломать можно. На дубинку она явно не тянет. Так ничего не придумав, Майкл отправился за остальными.

Это было небольшое поселение, Майклу оно напомнило поездку в старинный городок на экскурсию: всё такое же миленькое и уютное. Одноэтажные домики с черепичной крышей и белыми кружевными занавесками на окнах. На подоконниках – обязательная герань и кошка, где живая, где фарфоровая. Полукруглые деревянные двери, обитые железом, с железным кольцом вместо ручки и обязательным палисадником с розами перед домом. И невысокий забор, больше для очерчивания границ, чем для реальной защиты, – через него можно перешагнуть.

Основные цвета в городе были светло-серый и белый. Их оттеняли розовый, голубой и сиреневый, что придавало поселению особую нарядность. На улицах не было ни души. Лишь ветер теребил верёвки, привязанные к языкам колокольчиков, висящих над дверями, и казалось, те тихо переговариваются между собой.

Майкл вертел головой из стороны в сторону: до чего здесь красиво. Городок словно сошёл с картины, в жизни таких аккуратных домов и улиц обычно не бывает. Майкл засмотрелся на водосточную трубу одного: на миг ему показалось, что с крыши дома льётся настоящий водопад, по которому, трепеща крылышками, спускаются человечки. Майкл протёр глаза: нет, водосточная труба на месте. Привидится же!

Шейла направилась к одному из домов. Она взялась за кольцо и постучала им о дверь. Затем ещё, но никто не откликнулся. Летц подошёл к другому дому и позвонил в колокольчик, ему также никто не открыл.

– Эй! Тут есть кто? – Майкл забарабанил в окно дома.

Никто не отозвался. Ребята обошли несколько домов – никого!

– Может, ушли? – выдвинул гипотезу Летц. – На собрание какое-нибудь?

– Проверим, – решила Шейла и толкнула дверь, та оказалась не заперта, Летц и Майкл поспешили за ней.

Они вошли на застеклённую террасу. Майкл огляделся: всё выглядело симпатично. Окна были поделены на квадратики тонкими рейками, выкрашенными в белый цвет. На деревянном карнизе того же цвета, что и рейки, висели тонкий тюль и сиреневые занавески. На подоконнике стоял глиняный кувшин с васильками.

Сразу за порогом их встретила кошка, похожая на изящную статуэтку: с вытянутой мордочкой и раскосыми зелёными глазами. При виде гостей она затарахтела и принялась тереться о ноги Майкла. Тот наклонился и принялся гладить кошку по голове:

– Какая ты миленькая!

Кошка замурлыкала, а потом направилась вглубь дома, время от времени останавливаясь и проверяя, следуют ли гости за ней.

Из террасы Майкл и остальные попали в столовую, к которой примыкала кухня. Ребята заглянули туда. Везде было безукоризненно чисто и красиво. Простой овальный стол, накрытый скатертью, на котором стояла фарфоровая ваза с ромашками. Под стать столу стулья – крепкие и надёжные. Резной буфет, в котором виднелись чашки вперемежку со статуэтками кошек, небольшой камин.

Ребята проследовали на кухню, такую же чистую и светлую, проверили спальные комнаты. Всюду царил идеальный порядок: накрахмаленные простыни, покрывала с ажурным подзором, стопка взбитых подушек с накинутой на них кружевной накидкой. Кошка прыгнула на кровать и принялась вылизываться.

– Такое ощущение, что здесь никто не живёт, – Майкл высказал свои опасения, – тут слишком аккуратно.

– Ну почему? – возразил Летц. – Люди бывают разные.

– Давайте проверим припасы, – решила Шейла.

Они вернулись на кухню и залезли в буфет – ничего! Ни подвала, ни подпола в доме тоже не обнаружилось. Они обшарили комнаты, но безрезультатно. Ребята заглянули в соседний дом, там их встретила серая кошка с круглыми жёлтыми глазами. Всё повторилось. Обыск остальных домов тоже ничего не дал. Единственными живыми существами в них были кошки: чёрные, рыжие, черепахового окраса и полосатые.

– Может, это город-музей? – предположил Майкл.

– А кто ухаживает тогда за кошками? – возразил Летц.

– Смотритель. Приезжает раз в день, чтобы покормить их, – ничего умного в голову не шло.

– Ну и ладно, – отмахнулась Шейла. – Еда у нас есть, а разогревать её необязательно. Да тут и ни дров, ни спичек нет.

Они вернулись в первый дом и сели за кухонный стол. Шейла достала из ящика буфета вилки и ложки, Летц – кружки. Майкл вскрыл упаковку, которую прихватил при побеге. Увидев, как рядом крутится кошка, он достал из буфета блюдце и поделился с ней своей порцией. Шейла насмешливо покосилась на него, но ничего не сказала.

Запив ужин водой, ребята по очереди умылись из фаянсового умывальника и отправились каждый в свою комнату. Майкл облюбовал спальню с нежными сиреневыми обоями и мебелью, выкрашенной в светло-серый цвет. Он снял покрывало, разделся и лёг в постель. Кошка сразу же запрыгнула на кровать и устроилась рядом. Майкл принялся её гладить, пока не заснул.

Глава 17

Молокошка

Комната была озарена огнями, они свободно летали по воздуху: золотистые, голубые и красные. Марта стояла за гладильной доской и утюжила стопку белья, оставленную хозяйкой: пододеяльники, простыни и наволочки, все белоснежные и накрахмаленные до хруста. А какой от них стоял запах! Не зря Марта прошлой ночью полоскала бельё в быстрой речке, а потом сушила на обдуваемой всеми ветрами лужайке.

Она прижала к лицу полотенце и вдохнула аромат ночных фиалок и медуниц, от которых слегка закружилась голова – то, что необходимо для крепкого сна.

Утюг то разгорался, то затухал, тогда Марта вытряхивала из него остывшие угли и добавляла из печки раскалённые докрасна угольки, и утюг снова начинал попыхивать. Дело спорилось. Марта проверила поднявшуюся опару: будет хорошо испечь к утру сдобные пышки, чтобы их запах наполнил собой весь дом. Тогда хозяйка встанет в добром настроении и с хорошим аппетитом. А что лучше, чем завтрак с парным молоком и свежей выпечкой? Марта облизнулась: молоко она тоже любила. Особенно немного постоявшее, со сливками на поверхности.

Марта убрала бельё в комод и посмотрела на себя в зеркало. Невысокая – человеку по колено, молокошка разгладила невидимые складки на фартуке и потянулась, выгнув спину. У неё были миндалевидные глаза красивого изумрудного цвета, узкое заострённое личико и треугольные уши на макушке. Вся кожа молокошки, кроме лица, была покрыта белой шёрсткой.

Испокон веков молокошки и молокоты жили под одной крышей с людьми. Они помогали людям по хозяйству, за это те платили им заботой и защитой. Марта была довольна своей хозяйкой – милой старушкой, к которой часто прибегали два внука. Та всегда оставляла для Марты слегка подогретое молоко со сливками. А ещё для Марты находилось место в кровати, когда Марта, утром обернувшись кошкой, приходила под бочок к хозяйке.

Марта поставила пирожки в печь и приготовилась убирать посуду, как в дверь тихо постучали – явился Муркл.

– Можно я немного посижу у тебя? – попросил он.

– Опять плохо? – встревоженно спросила Марта.

Муркл кивнул. Ему не повезло с хозяином, тот часто напивался до беспамятства и после буянил.

– Перевернул опару, сломал скамью… – перечислил Муркл.

– Ох, горе-то какое, – вздохнула Марта.

– И не скажи, сестрица, – Муркл смахнул с лица слезу.

Он мало походил на Марту: шёрстка у него была чёрного цвета с белым треугольником на груди. Глаза жёлтые, а ростом Муркл уступал сестре.

– Давай руку, полечу её, – Марта встала на табуретку и достала из буфета банку с мазью, пахнущей мятой.

Она наложила мазь на обожжённую кожу брата, и завязала рану чистой тряпицей.

– Где это тебя так угораздило? – поинтересовалась Марта.

Муркл словно стал ещё меньше ростом:

– Хозяину под руку, точнее, под ногу попал. Он меня к печке отшвырнул.

Марта посуровела: её шерсть встала дыбом, а глаза сузились.

– Если он будет обижать тебя, добром это не кончится! – прошипела она.

– Я знаю, – согласился Муркл. – Но я не могу покинуть дом.

Марта обняла его:

– Такая наша участь. Когда дом построен, на свет появляется молокот или молокошка, чтобы первым переступить порог дома. Ведь это приносит счастье его обитателям.

– Невезучий я молокот, раз ничего подобного не принёс хозяину, – повинился Муркл.

– Тебе просто не повезло с хозяином! – оборвала его причитания Марта.

– Или ему со мной. Я молокот, приносящий несчастье. Ведь после того, как я вошёл в дом, на него со всех сторон посыпались неприятности: жена ушла и забрала детей, работы лишился.

Марта погладила его по голове и ничего не сказала. Среди молокотов ходила легенда об отмеченных Дикой кошкой. В доме таких молокотов кисло молоко, опадало тесто, билась посуда. Да и хозяева жили в ссорах и обидах. Вот и Муркл оказался таким молокотом, но Марта ни за что бы не сказала об этом брату. Муркл посидел ещё с полчаса, выжидая, пока его непутёвый хозяин не утихомирится, а после отправился к себе.

Ранним утром Марта вскочила от завываний, на улице плакала-мяукала Дикая кошка. Похолодев от ужаса, Марта выскочила из дома. На дорожке между домами лежал Муркл, обратившийся в кота с белой манишкой, его шея была свернута. Марта опустилась на колени. Она не могла поверить: кто мог убить молокота? У кого поднялась рука на это?! А Дикая кошка увеличивалась в размерах, её мяуканье сменилось грозным рыком.

На улицу высыпали сонные люди и молокоты с молокошками. Они смотрели непонимающими глазами на тело убитого Муркла и прикрывали рты руками, чтобы не закричать. Марта не выдержала и зарыдала:

– Братец мой, Муркл, кто же это с тобой сделал?! За что тебя убили?

Она плакала и знала ответ на свой вопрос: во всём был виноват хозяин дома, где жил Муркл. И тогда Дикая кошка выросла больше домов, сравнялась вышиной с деревьями. Она рванула к дому злого хозяина и разметала дом по камушку, затем схватила хозяина и стала подбрасывать высоко в воздух. Дикая кошка играла с человеком, как с мышкой: то отпуская, то вновь ловя. А потом она распахнула пасть и проглотила его, не разжёвывая. Остальные жители в ужасе бросились прочь из города. Назад они так и не вернулись.

…Летц резко сел, очнувшись от видения. Надо же, какой удивительный сон приснился! Обычно Летц, кроме кошмаров, ничего не запоминал, а здесь наблюдал всё так явственно, будто это произошло на самом деле. Рядом с подушкой горел огонёк, полученный от Тлута, освещая комнату. Летц полежал немного и решил сходить на кухню – хотелось пить. Он прихватил огонёк и отправился за водой.

Кухня оказалась освещена, здесь явно кто-то был: на стульях лежала постиранная и выглаженная одежда ребят. Летц обернулся, ничего не понимая, и увидел миниатюрную женщину-кошку. Пазлы в голове сложились сами собой.

– Марта? – полуутвердительно уточнил он.

Она поклонилась и подтвердила:

– Она самая.

– Вы молокошка? – спросил Летц. – Вы мне приснились.

Марта застенчиво отвернулась:

– Людям не полагается видеть нас в настоящем обличье.

– Извините. Но вы очень милая! – Летц не знал, что делать: может, уйти?

Она всплеснула руками:

– Скажете тоже! Я обычная скромная молокошка.

Марта принялась хлопать дверцами буфета:

– Вот жалость: ни муки, ни молока, ничего! Хотела бы я состряпать сладких булочек вам в дорогу.

Летц смутился:

– Спасибо, но у нас есть. Хотите лепёшек?

Он залез в мешок и достал пару лепёшек, вручённых Тлутом:

– Угощайтесь.

Марта взяла лепёшки не сразу, сначала она долго принюхивалась.

– Надо же, неплохие, – отметила она. – И на молоке испечены.

– У вас нет молока?

Марта погрустнела:

– Люди ушли, забрали коров, мы остались без любимого молока. И без хозяев тоже.

Летц удивился:

– Вам разве нравится по дому хозяйничать, готовить и стирать?

У Марты даже глаза стали шире, будто Летц сказал несусветную глупость:

– Конечно! Иначе зачем бы мы это делали?

Летц пожал плечами:

– Может, вас заставляли.

Марта рассмеялась так, что, казалось, зазвенели серебряные ложки.

– Скажете тоже! Это так приятно, когда в доме чистота, когда всё словно с иголочки. И в блюдце налито молоко со сливками.

Летц сел на свободный стул:

– Выходит, вы теперь остались одни? И люди никогда не вернутся?

На лбу молокошки собрались морщины:

– Выходит, что так. Дикая кошка не разрешит людям поселиться в домах. Она не простила смерть своего ребёнка.

Марта принялась протирать пыль, выходило у неё это быстро и ловко.

– Вам помочь? – предложил Летц.

– Хочешь помочь – не мешай, – улыбнулась Марта.

– Понял, не дурак, – Летц улыбнулся в ответ.

– Лучше отдохни, – посоветовала Марта. – Возьми в комнату вазу с ромашками для лучшего сна.

Летц решил последовать её совету, забрал цветы и вернулся в комнату.

Едва его голова коснулась подушки, Летц вырубился. Казалось, прошло всего мгновение, как он проснулся от того, что кто-то тряс его за руку. Это оказалась Марта. Её раскосые глаза сейчас походили на чайные блюдца. Она быстро зашептала:

– Уходите! Срочно! Идёт Дикая кошка.

В её глазах плескался такой испуг, что Летц понял сразу – дело серьёзное. Он вскочил и бросился в соседние комнаты – будить ребят.

– Бежим отсюда!

Майкл и Шейла вскочили сразу и, слава богу, вопросы оставили на потом. Одевались все на ходу, побросав вещи в мешки. Шейла ещё запихнула покрывало: мол, пригодится. Марта обернулась кошкой и металась между ребятами, жалобно мяукая.

Они выбежали во двор, когда вдали послышалось что-то похожее на раскаты грома. Марта бросилась им под ноги и помчалась по деревне, указывая путь. Летц и Шейла с Майклом бросились за кошкой. Из домов выскочили другие молокоты и молокошки, они громко мяукали и метались по улице. Летц бросил взгляд назад: на светлеющем небе появилась огромная тень.

Он предупредил остальных, все втроём поднажали. Молокошки в кошачьем обличье сопровождали ребят, будто свита. Они пёстрым ручьём текли по земле: рыжие, серые, чёрные, белые… Громыхание сменилось низким рокотом, у Летца от него похолодело между лопатками. Казалось, смерть маячит за спиной, бесшумно подкрадывается, тянет когтистую лапу.

Внезапно Марта взвизгнула, как человек, и кинулась назад, за ней последовали прочие молокоты и молокошки. Летц обернулся: над городом выросла тень кошки-великана. Её уши касались тускнеющих звезд, её хвост терялся за горизонтом. Казалось, Дикая кошка была пустотой, в которую сваливалось окружающее Летца пространство. Рядом охнула Шейла, Майкл зажал себе рот от испуга.

– Поднажали! – скомандовал Летц, и они помчались к выходу из города.

Слышалось мяуканье сотен кошек, они вопили так душераздирающе, что Летц не удержался и вновь посмотрел назад. Молокошки окружили свою прародительницу, преградили своими телами ей путь, повисли на её лапах. Но Дикая кошка стряхнула их одним движением и прыгнула так далеко, что преградила путь ребятам.

Летц резко остановился, Майкл с трудом затормозил, едва не врезавшись в него и чуть-чуть не угодив в смертоносные объятия Дикой кошки. Тварь взмахнула лапой, и Летц быстро пригнулся, ощутив, как над головой проносится порыв ветра. Он метнулся в сторону, послышалось довольное мурлыканье – Дикая кошка решила поиграть с ними.

Она пригнулась к земле и оскалила клыки, нацелившись на Летца. Но в этот миг к ней под ноги бросилась Марта, Дикая кошка на мгновение отвлеклась. Летцу этого хватило, чтобы кинуться к ближайшему дому и укрыться в нём. Он встал возле окна и попытался рассмотреть, что происходит на улице. Ни Майкла, ни Шейлы видно не было, Дикой кошки тоже.

Летц тихо прошёл к другому окну: там также ничего не происходило. Он не знал, что делать: переждать здесь или выбираться наружу и искать спутников? Шейле и Майклу могла понадобиться его помощь. А ведь Летц даже не подумал о них, когда спрятался в доме. Тогда он решил выбираться наружу. И в этот момент почувствовал, что за ним наблюдают. Бросив взгляд на окно, он увидел огромный жёлтый глаз со зрачком, который то сужался, то расширялся. А через миг крыша дома взлетела, и над Летцем склонилась кошачья голова. Он бросился наутёк.

Дикая кошка оказалась проворнее. Она подцепила Летца когтями и подбросила в воздух. У него перехватило дыхание, он замахал руками и ногами, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы не грохнуться о землю с высоты. Падение прекратилось, Дикая кошка клыками ухватила Летца за рубашку. Он почувствовал её дыхание: пахло кровью. Летц пробовал освободиться, но Дикая кошка крепко сжимала челюсти, а материал рубашки был слишком прочным. Летц принялся расстегивать пуговицы. Пальцы, как нарочно, плохо слушались и путались в петлях.

Дикая кошка издала горловой звук, и Летцу стало дурно: наверное, сейчас перехватит его поудобнее и проглотит. Он заторопился, и в это время к Дикой кошке подскочила Шейла и ударила ту шокером в заднюю ногу. От шокера проскочил электрический разряд, кошка дёрнулась, Летц трепыхнулся и выпал из рубашки. Дикая кошка пыталась подхватить его, но только чиркнула когтем по спине. Летц успел, прикрыть голову руками. От удара вспыхнула боль во всём теле. Он выдохнул и откатился в сторону: лежать и ждать, когда тебя прикончит громадная тварь, было некогда.

К нему подбежал Майкл и помог подняться, а заодно подобрал рубашку Летца. Та была порвана на спине. Шейла в это время вращалась вокруг Дикой кошки, отвлекая её от Летца.

– Эй ты, сволочь! Поймай меня, если сумеешь! – кричала Шейла.

Летц с трудом передвигался – он подвернул ногу, к тому же любое движение отдавалось резкой болью в ребрах. Он до крови прикусил губу: нужно терпеть.

Перед глазами всё расплывалось, в ушах стоял звон, а каждый вдох давался с трудом. Спина горела огнём, Летц чувствовал, как по ней течёт что-то горячее. Дикую кошку теперь сдерживала не только Шейла, но и молокоты с молокошками, они мяукали всё сильнее и карабкались по своей прародительнице. Они облепили её со всех сторон, не давая двинуться. Шейла подбежала к Летцу и помогла Майклу тащить его.

Дикая кошка лапой отбросила молокошек, но те вновь взобрались по ней. Послышалось громкое тарахтенье: молокошки замурлыкали изо всех сил. Дикая кошка попыталась стряхнуть их, но после опустилась на землю, и молокоты стали облизывать её.

Летц нервно обернулся: не преследуют ли их? После падения кружилась голова, в глазах темнело. Летцу казалось: ещё немного, и он грохнется в обморок. Но Майкл и Шейла тянули его за собой, и он бежал что было мочи. Их никто не преследовал.

Глава 18

Непредвиденный отдых

Летц снова споткнулся, и Шейла решила, что пора отдохнуть. Они с Майклом волочили Летца на себе уже полчаса, всё больше удаляясь от городка, и теперь Шейла чувствовала, что силы покидают её. Она вытащила из мешка прихваченное покрывало и расстелила его поверх травы. Летц со стоном опустился на него. Выглядел он не очень: лицо побледнело, скулы заострились, на лбу выступила испарина. Шейла подумала: не отбил ли он себе внутренности? И прикусила язык, чтобы не сглазить. Дурные мысли сбываются.

– Зубы целы? – спросил Майкл.

Летц кивнул.

– У тебя кровь на спине, – сообщила Шейла.

Летц дотронулся до спины: пальцы окрасились в красный.

– Ладно, – пробормотала Шейла, – рана неглубокая, хотя зашить не мешало бы. Лишь бы заражения не было.

Она отрезала от покрывала полоску. Затем смочила водой и вытерла кровь со спины Летца. Затем оторвала ещё одну, прижала к ране и держала до тех пор, пока кровь не унялась.

– Раны украшают мужчину, – с умным видом сообщил Майкл.

На груди и животе Летца расползся огромный красно-синий синяк.

– Хорошо тебя приложило, – присвистнул Майкл. – Дышать нормально можешь?

– Только поверхностно. А вздохну поглубже – печь начинает.

Шейла слегка ощупала рёбра Летца: вроде целы. Скорее всего, ушиб. Может, где-то трещина есть.

– Теперь ногу покажи.

Нога опухла, но кость была цела – видимо, подвернул.

– Перебинтуем туго, так хотя бы ковылять сможешь, – сказала она. – И не переживай, всё заживёт.

– Можно палку найти, чтобы опираться, – предложил Майкл.

Шейла показала ему большой палец: годится!

– Интересно, почему эти кошки взбесились? – Майкл озвучил то, что беспокоило Шейлу. Ей самой было непонятно произошедшее.

– Это не кошки, – ответил Летц. – Это молокошки.

Он начал рассказывать о том, что увидел во сне, а потом собственными глазами.

– Ты хочешь сказать, что это типа маленьких человечков? – протянул Майкл.

– Дикую кошку ты заметил, – ответил Летц. – Почему не могут существовать человеко-кошки?

Шейла подумала: скажи ей кто раньше про мохноногов или молокошек, она в жизни бы не поверила, решила бы, что над ней смеются.

– Значит, Дикая кошка хотела нас прикончить, а молокошки ей не дали? – уточнила она.

– Выходит, что так, – подтвердил Летц.

Шейла пожала плечами: ну и ладно. Главное – обошлось, хотя теперь Летцу сложно придётся. Но он сам виноват, мог быть попроворнее.

– Зря ты нас не разбудил, – неожиданно надулся Майкл. – Я тоже хотел бы посмотреть на молокошку.

– Подумал, что ты с утра на неё посмотришь, – примиряюще ответил Летц. – Кто же знал, что так получится?

– Ну вот… – расстроился Майкл.

– Могло быть хуже, – заметила Шейла. – Нас чуть не сожрали.

Она не понимала Майкла: зачем мечтать о чём-то бесполезном? Её больше расстраивало, что в городке они не нашли спичек и одежды для себя, что пришлось спасаться бегством, что Летц ранен. А Майкл будто застрял в детстве.

Летц выпил воды, Шейла обратила внимание, что он пьёт крохотными глотками.

– Давай я понесу твои шмотки, – предложила она. – А то ведь рухнешь.

– А почему ты? – сразу вскинулся Майкл. – Я могу!

Шейла перебинтовала Летца, а Майкл вернул ему рубашку. Она была порвана, но всё лучше, чем ничего. Майкл забрал у Летца бурдюк с водой и мешок, Шейла решила: ну и пусть сам несёт, ей же легче.

Они продолжили свой путь. Скорость передвижения заметно снизилась – Летц быстро идти не мог.

– Ладно, парни, привал, – произнесла Шейла. – Незачем надрываться, нас никто не преследует.

Летц с благодарностью взглянул на неё. Было заметно, что ходьба даётся ему с трудом, но они никуда не опаздывали – Хранитель пути ничего не говорил о временных ограничениях. Майкл предложил остановиться возле воды – не мешало пополнить её запасы. Шейла с ним не спорила, хотя, на её взгляд, все инициативы Майкла носили на себе отпечаток очевидности.

Через час пути они добрались до подходящего места: дорогу пересекала быстрая речушка с белым песком по берегам. Шейла потрогала воду: брр, холодная. Майкл решил разжечь костер: он натаскал сухих веток, ободрал мох с деревьев и кору с валежника. Затем достал стёклышко и направил его на мох.

– Лучше бы бутылку с водой, – заметил Летц, – тогда могло бы сработать по принципу линзы. Я читал об этом в интернете.

– Бутылки у нас нет, – огрызнулся Майкл, – а стекло есть. Все равно заняться нечем.

Шейла не стала спорить: пусть отвлечётся, а то всё его раздражает. По её мнению, возраст от двенадцать до четырнадцати лет был самым противным. Она помнила, как её всё бесило, как многое казалось глупым.

– Пройдёт, – пообещал тогда Стив, который читал много книг. – Подростком ещё никто не оставался.

А ещё Шейле в то время хотелось одновременно сразу две несовместимые вещи: чтобы её оставили в покое и чтобы с её мнением считались и постоянно им интересовались. Но Стив оказался прав, к пятнадцати годам Шейла успокоилась, и окружающие перестали казаться ей сплошными придурками.

Майкл напоминал и не напоминал Шейле себя тогдашнюю. Она не была благополучным подростком, которому в руки падали блага жизни. Да Шейла даже имён родных не знала и не стремилась узнать: они сами отказались от неё. Майклу в этом плане повезло намного больше, но он этого не понимал.

Зато возрасте Шейлу дико бесило, когда кто-то не был согласен с её особо ценным мнением.

– Слушайте, кажется, у меня получается! – голос Майкла прервался от волнения.

Шейла подскочила к нему: от мха поднимался дымок. Она принялась тихонько раздувать огонь. И после нескольких минут усилий им с Майклом удалось это сделать! Спустя некоторое время пламя разгорелось, и Шейла повеселела: всё же что-то у них получилось. Словно они бросили вызов обстоятельствам и победили!

– Можно лепёшки подогреть, – обрадовался Майкл. – А если смешать песок и глину, то можно попробовать вылепить посудину и обжечь её в огне.

– Зачем? – удивился Летц.

– Вскипятить в ней воду, например, – ответил Майкл.

Идея всем понравилась. Ножом расковыряли землю до глины и смешали её с водой и речным песком. Посудина получилась очень условная – она больше напоминала кривой куб. Вместо того чтобы затвердеть в огне, бока у посудины оплавились и растеклись лужицей.

– Лучше оставить сохнуть на солнце, – предложил Летц. В процессе он не участвовал, старался поменьше двигаться.

– Как сам? – в очередной раз поинтересовалась Шейла.

Но Летц заверил, что, если ему станет хуже, он сообщит. Совет Летца сработал. К вечеру посудины обсохли и при обжиге не потеряли своей формы. В них даже удалось разогреть воду.

– Сюда бы листья смородины и земляники, – проговорил Майкл. – Жаль, что здесь не растут.

– Это что за фигня? – полюбопытствовала Шейла.

– Растения, – объяснил Майкл, – ароматные. А ещё мята.

В принципе, можно было поискать и здесь подходящие растения, чем Шейла и Майкл вскоре и занялись. Шейла растирала листья растений и принюхивалась. Обычно это был аромат зелени и травы, но одно растение, невзрачное на вид, выдало какой-то спектр запахов. Они с Майклом нарвали немного листьев и бросили их в посудину завариваться. Минут через пять Майкл сделал глоток.

– Какой у меня приятный чай! – он поцокал языком.

Наверное, надо было выждать до утра, чтобы понаблюдать, как Майкл перенесёт действие отвара, но Шейла и Летц решили не медлить: они тоже отведали травяной чай, заедая его лепёшками Тлута. Затем Майкл и Шейла соорудили шалаш с одной стенкой на случай, если пойдёт дождь: привязали верёвкой между деревьями жердь и под углом прикрепили к ней ветки, принесли ещё ветви и переплели их с имеющимися, как нити в ткани. После натаскали на землю под настил огромные листья растений с берега реки.

Дежурство хотели поделить на двоих, но Летц мрачно ответил:

– Я не зад отшиб, а просто упал, так что сидеть мне легче, чем лежать. Не так всё болит.

– Кстати, – заметил Майкл, – ты перестал моргать!

– Да, – оживился Летц. – Наверное, новый стресс наложился на старый – вот такая парадоксальная реакция. Я читал о таком способе, но особо не верил.

Шейла кинула ему покрывало и вручила посудину с кипятком.

– Не замерзни, – наказала она, а сама ужаснулась: она становится похожей на заботливую мамашу, как обычно в рекламе показывают. Но Летца было жалко, перед глазами у неё до сих пор стояли его синяки.

Летц благодарно кивнул и принялся караулить огонь. Шейла залезла под навес, где уже устроился Майкл. Сон не шёл, слишком многое случилось за последнее время. Даже Шейле, привычной к непростым обстоятельствам, было сложно. Что уж говорить о попутчиках? И Летц, и Майкл выросли в более комфортных условиях, хотя у каждого были свои трудности. Шейле же стало бы легче, если бы рядом с ней оказался Стив. Стива она знала давно и знала, чего от него ожидать. А эти двое – загадка, хотя пока они не налажали. Но кто знает их запас прочности?

Раньше жизнь пусть и была непростой, зато была понятной. Шейла отвечала только за себя и названного брата. Майкл и Летц для неё чужаки, с которыми она связалась от безысходности. А теперь вынуждена оставаться с ними до последнего, как и они с ней. Дружба по необходимости. Шейла повернулась на другой бок.

После исчезновения Стива Шейла поклялась, что не позволит никому занять его место в сердце, потому что потери близких людей даются слишком тяжело. Шейла не любила слёзы и всего того, что доводит до слёз: они делали её слабой. В подобные моменты она отчаянно жалела, что одна во всём мире, что некому защитить её и дать понять, что она любима. В такие дни Шейла чувствовала себя ненужной.

В детстве она пыталась придумать себе семью, но выходило у неё плохо. Собственного опыта не имелось, но в приюте было несколько детей, которые попали туда после смерти родителей или лишения тех родительских прав. Судя по их рассказам, семья была неоднозначным местом для проживания. Трет, когда услышал её соображения, даже не рассмеялся.

– Им просто не повезло, – сообщил он. – Не все семьи плохие. Полно нормальных.

Но Шейла тогда не очень поверила наставнику: почему же в приюте нет ни одного ребёнка, который рассказал бы хоть что-то хорошее о том месте? Теперь же после рассказов попутчиков её мнение не было столь твердокаменным, как раньше. Судя по всему, у Летца и Майкла были именно что хорошие семьи, и оба жалели, что утратили своих близких. Шейла впервые осознала, что она хотела бы подобных родственных отношений – это было её несбыточной мечтой. И вновь, как в детстве, она постаралась представить возможную семью.

Конечно же, мать. Не та, которая оставила Шейлу на крыльце приюта, а другая, которая никогда, ни при каких обстоятельствах не предала бы дочь. Что бы они делали с матерью? Наверное, завели бы свои девчоночьи секреты. А ещё мать учила бы Шейлу тому, чему обычно матери учат своих дочерей, и Шейле не пришлось бы попадать впросак, как с месячными например. Когда у неё впервые пошла кровь, Шейла решила, что умирает. И если бы не старшие девчонки, которые подняли её на смех, Шейла бы долго считала, что неизлечимо больна.

Наверное, и отец будет в семье. Трет говорил, что в нормальных семьях есть не только мать, но и отец. Тоже нормальный. Который не орёт на детей, не срывает на них зло, а другой. Тот отец интересовался бы жизнью Шейлы, помогал бы ей и заботился. Даже играл бы с ней иногда. Шейла задумалась: а как родители обычно играют с детьми, ведь сами-то они не дети? Она решила не зацикливаться на этом, иначе снова ничего не выйдет. Пусть отец играет с ней в настольную игру, например. Или в карты. Взрослые играют в карты, правда, на деньги.

Ну и конечно же, старший брат. С братом было легче всего – для Шейлы это был Стив. Добрый и надёжный, для которого она всегда находилась бы на первом месте. Впервые Шейле удалось придумать семью. Ей казалось, что у неё вполне получилось.

Она легла на спину, заснуть так и не удалось. По дыханию Майкла она поняла, что тот тоже бодрствует.

– Ты не спишь? – через некоторое время поинтересовался он.

– Как тут уснёшь, если ты болтаешь? – отрезала Шейла, а потом добавила: – Не сплю.

– Как ты думаешь, – Майкл замялся, – нам удастся добраться до радуги? Ну или до вокзала тысячи миров?

Шейла ответила не сразу, да она и не знала ответа. Ей хотелось закричать, что она не провидица, что никто не даст гарантии, он сам осознал все риски, раз согласился. Да и сама Шейла сделана из обычного человеческого материала, а не из железа. Почему именно она должна всё решать и нести ответственность? Но Майкл нуждался в её ободрении гораздо больше, чем она сама. Он был точно хлипкое растение, которому место в теплице, а Шейла – сорняком, привычным ко многому.

– Конечно, – Шейла вложила всю убедительность во фразу. – А иначе зачем это всё?

Глава 19

Роджер

На дежурство Майкл заступил под утро, сменив Шейлу. Вчера он с трудом заснул: сперва одолели мысли, а потом он замёрз. Так что теперь Майкл боролся с непрекращающейся зевотой и желанием сомкнуть глаза. Он прошёлся вокруг костра, подкинул в него хворост и сделал зарядку. Скажи кто несколькими месяцами раньше, что Майкл начнёт заниматься спортом, он бы тому шутнику рассмеялся прямо в лицо.

После происшествия с Дикой кошкой внутри Майкла что-то изменилось. Он никогда не считал себя героем. Нет, трусом Майкл не был, но и не рвался навстречу приключениям. Будь его воля, Майкл лучше бы отсиделся в безопасном месте, но бывают такие моменты, когда нет возможности спрятаться за чьей-то спиной. Вот потому Майкл и не бросил Летца, когда за тем охотилась Дикая кошка, а кинулся помогать Шейле. Не потому что без Летца всё их путешествие теряло смысл, а потому, что оказаться предателем в тот момент было намного хуже, чем умереть. Есть разумная осторожность, а есть постыдная трусость.

Майкл отхлебнул воду из посудины. Жаль, что глиняный стакан хрупкий, так бы можно было взять его в дорогу. Но зато у Майкла получилось вылепить стакан! Сперва ничего не получилось, потому что никто толком не знал, как делать из глины посуду, а потом Летц догадался сушить посудину постепенно. Сначала на воздухе, затем возле костра, а уж после в огне.

Понятно, что тот же костёр развести не всегда получится – вчера стоял солнечный день, а сегодня небо посерело. Дождь пока не предвиделся, но фокус со стеклом уже не вышел бы. Что-то они все тормознули, когда меняли вещи у Тлута: никто не догадался попросить спички или что тут есть вместо спичек. Но обратно фарш не прокрутишь, как говорит мама.

Майкл вспомнил о родителях и вздохнул: как они там? Он-то знает, что с ним ничего страшного пока не случилось, а они нет. Наверное, Майкла объявили в розыск, допросили создателей игры, и больше никаких зацепок. Майкл и сам не понял, как очутился в корпорации «Великие мечты».

Из шалаша показалась Шейла. Коротко кивнула и зашагала прочь, наверное, до кустов. Майкл потянулся: в принципе, если они здесь задержатся, можно будет отоспаться днём. Тем более погода пасмурная, глаза сами собой слипаются. Он опять зевнул. Вернулась Шейла.

– Всё путём? – поинтересовалась она.

Майкл кивнул: ни от каких оборотней ему отбиваться не пришлось. Оно и к лучшему.

Появился Летц, сегодня он выглядел лучше.

– Как ты? – спросила Шейла.

Летц подвигал руками, осторожно огцупал тело.

– Хуже не стало, – сообщил он.

– И то хлеб, – произнесла Шейла. – Снимай рубашку.

Она сняла бинты и осмотрела синяки на груди Летца:

– Желтеть начали, это хорошо. Рана тоже затягивается.

По мнению Майкла, ничего особо хорошего в жёлтых синяках не было: на теле Летца они переливались чуть ли не всеми цветами радуги: багровым, синим и грязно-жёлтым. Но Шейле виднее. Она проверила ногу Летца и отметила, что опухоль спадает.

– Ступать можешь? – уточнила она. – Будем чаще останавливаться.

Летц заверил её:

– Думаю, смогу.

Мнением Майкла никто не интересовался, но он считал, что им стоило бы тут задержаться: Летцу не мешало бы отдохнуть и подлечить ногу, ведь неизвестно, что их ждёт впереди. Но всё решили без Майкла. Ребята позавтракали, потушили костёр и отправились в путь. Майкл с сожалением оглянулся на покинутый шалаш: по крайней мере, тут было безопасно.

Примерно через час Майкл вдруг обнаружил, что они приближаются к скоростному шоссе. Покрытие дороги было настолько гладкое, будто его отполировали тысячи шлифовальных машин, и теперь оно блестело подобно зеркалу. Ребята по насыпи выбрались на обочину и теперь обсуждали, что делать дальше.

– Если появится автомобиль, проголосуем, – предложила Шейла. – Незачем ноги топтать.

Несмотря на новенькое, точно с иголочки, покрытие, шоссе было пустынным. Майкл задумался, не связаны ли два этих явления, но потом мысли переключились на другое: они сейчас находятся в мире молокошек или уже переместились в иной? Указателей на шоссе не имелось, да и спросить было не у кого. Шейла и Летц склонялись к тому, что они перенеслись, Майклу тоже так казалось.

Наконец, вдали показалась тёмная точка, она стремительно приближалась.

– Эй, вы двое, не отсвечивайте, – Шейла вышла вперёд и выставила правую руку. – А то увидят, что нас много, и проедут мимо.

При приближении стало понятно, что это семейный автомобиль, у соседей Майкла имелся похожий. Туда легко влезали трое соседских детей и большая собака. Машина слегка замедлилась, затем остановилась. Шейла подошла к двери со стороны водителя. После коротких переговоров она махнула парням.

– Нас трое, – предупредила она водителя.

Водителем оказался мужчина средних лет. Ещё не старик, но уже и не молодой. Обширную лысину слегка прикрывал лёгкий пух волос. Он с сомнением покосился на парней:

– Нет, троих не возьму. У меня семья, внучка недавно родилась, не хочу рисковать.

– Тогда прихватите его, – Шейла указала на Летца, – он повредил ногу и поранился. И далеко ли до города?

– Двадцать километров.

Водитель ещё раз посмотрел на них и неожиданно согласился:

– Ладно, залезайте. Но предупреждаю: без глупостей!

Шейла села рядом с водителем, Майкл с Летцем залезли на средний ряд. Шейла начала непринуждённый разговор с водителем, Майкл прислушался к нему. Её интересовали магазины, как продовольственные, так и продуктовые, где находятся дешёвые отели и как попасть на приём к врачу.

– Наш друг грохнулся сильно, надо проверить, целы ли кости, – поведала она.

Водитель ответил не сразу.

– Ребята, а откуда вы? – спросил он. – Вы не местные и не из соседнего города. Даже если вы сбежали из дома, и то были бы лучше подготовлены. Не представляю, чтобы мои сыновья или их друзья задавали такие глупые вопросы. Ведь всё можно найти в Сети.

– Может, мы отрабатываем навыки социальной коммуникации, – ответил Майкл. – Любой дурак может найти ответы в вашей Сети, а расспросить человека – уметь надо.

Водитель рассмеялся, но Майкл заметил его насторожённый взгляд в зеркале заднего вида.

– Хорошо, – вмешался Летц, – если мы на самом деле не отсюда, то что?

Водитель притормозил и съехал на обочину:

– Тогда у меня к вам серьёзное предложение. Я помогу вам, вы – мне.

Майклу всё это не понравилось: мало ли чего тот от них хочет? Может, убить кого? Но как выяснилось, водитель был писателем! Майкл присвистнул: он никогда не видел живого писателя, да особо и не стремился к этому. Писатели и Майкл обитали в разных Вселенных, и их траектории не пересекались.

– У меня творческий кризис, – объяснил писатель, которого звали Роджер. – Уже полгода ничего не пишу, а издательство требует новых текстов. Вы расскажете мне свои истории, а я помогу вам. Переночевать, кстати, можете у меня – в доме есть свободные комнаты, после того как сыновья съехали.

Отказываться смысла не было, так что ребята согласились. Они снова отправились в путь, и через десять минут появился город. Вывеску с надписью при въезде кто-то замазал белой краской, а поверх неё вывел: «Полная дыра». Город оказался небольшой, он состоял в основном из двухэтажных зданий, построенных в едином стиле: оштукатуренные жёлтые фасады и двускатные крыши терракотового цвета. Возле крылец стояли вазоны с цветами. Дома походили друг на друга, как близнецы. Живи Майкл здесь, он постоянно бы путался.

Роджер привёз их к своему дому. Тот отличался лишь цветом занавесок.

– Располагайтесь наверху, там как раз две свободные комнаты. Они принадлежали моим сыновьям. Жена уехала к родителям, так что никто мешать не будет.

Майкл и Летц заняли комнату с балконом – она была попросторней. К комнате примыкал санузел с унитазом и душем. Шейле досталась соседняя спальня. Они оставили вещи и спустились к Роджеру. Тот уже приготовил рубашку для Летца:

– Она, конечно, тебе великовата будет, но всё лучше порванной. Нормальные супермаркеты находятся на площади, – он развернул какой-то пластиковый свиток и включил его, на экране высветилась карта города. – Вот тут и тут, – он ткнул в два соседних магазина. – Цены там адекватные, и можно закупиться сразу по списку.

– А что насчёт прикида? – спросила Шейла.

– С одеждой хуже, – признался Роджер. – Мы обычно ездим на распродажи в областной центр. Здесь только маленькие магазинчики, выбора в них почти нет, а цены высокие. Но можно заглянуть и туда.

Майкл решил, что это лучше, чем ничего. Он не сомневался, что найдёт для себя что-то подходящее. Лишь бы денег хватило.

– А что-нибудь для путешествия? – поинтересовался Майкл. – Чтобы разжечь костер, приготовить на нём еду, ну и всякое разное?

Роджер задумался:

– Вам, наверное, «Исходник» нужен.

– «Исходник»? – переспросил Летц.

– Да, это сеть магазинов, где люди закупаются для вылазок на природу, – пояснил Роджер. – У нас только один такой магазин, и он находится при въезде в город.

Майкл отметил, что там стоит посмотреть удобную обувь. Та, что была на нём и ребятах, больше подходила для дома, чем для улицы, хотя и была нормальной.

– И врач, – напомнила Шейла.

– Травматолог, – уточнил Роджер. – Муниципальная клиника расположена рядом с площадью, на боковой улице. Врачи ведут бесплатный приём, все расходы оплачивает город.

– А вокзала тысячи миров у вас нет? – как бы невзначай произнес Майкл.

– Вокзал тысячи миров? – Роджер так взглянул на Майкла, что тому показалось, что он готов прямо сейчас устроить им допрос. – Впервые слышу.

Писатель вновь залез в Сеть и вбил запрос в поисковик, но тот ничего не дал. Майкл ощутил разочарование: жаль, иначе бы они попытались туда добраться.

Шейла вытащила медный однар, Майкл отметил, что остальные деньги она придержала.

– Что можно приобрести на эту монету?

Роджер осторожно взял из её рук однар и внимательно осмотрел.

– Похоже на монету Темногорья. Когда-то у нас существовало это государство, несколько тысяч лет назад, – произнес он. – Такие деньги редки и ценятся у нумизматов.

– Вы можете купить у нас эту монету? – в лоб спросила Шейла.

Роджер замялся:

– Я не попаду потом в неприятности?

– Нет, – заверила Шейла. – Это честные деньги.

Писатель повертел однар и задумался:

– Монета как-то связана с тем, откуда вы?

– Да, – подтвердил Майкл. – И мы вам всё расскажем, обещаем.

Роджер удалился в свой кабинет, чем-то звякнул – Майкл предположил, что открывал сейф, – а затем вернулся с пачкой денег, на которых была изображена радуга.

– Это справедливый обмен, – предупредил Роджер, – монета в отличном состоянии, поэтому…

– Мы вернём оставшиеся деньги, – ответил Летц. – Думаю, в другом мире они нам не понадобятся.

Глава 20

Дырыны

В муниципальной больнице Летца приняли без проблем, хотя он опасался, что возникнут проблемы. Сперва Летцу прочистили и зашили рану на спине. Затем его поместили в тёмный ящик, велели закрыть глаза, а уже через минуту травматолог объявил, что переломов нет, а вот ушиб грудной клетки и растяжение мышц ноги присутствуют.

– Вам ещё нет восемнадцати? – зачем-то уточнил врач. – Хотя какая разница, вы же не местный.

Клиника была небольшой – как раз для городка населением порядка семи тысяч человек. Со сложными случаями, как понял Летц, отправляли в более крупный центр в соседнем городе. Приборы отличались от привычных Летцу, но при желании их назначение можно было угадать. У травматолога посреди лба виднелось какое-то устройство, похожее на воронку, но Летц решил, что, возможно, это прибор для локального осмотра пациента. Мало ли до чего дошла наука в этом мире.

После осмотра Летц с ребятами направились в аптеку, где получили выписанные мази, бинты и лекарства. Деньгами распоряжалась Шейла. Она сразу же уточнила насчёт более дешёвых аналогов и была обескуражена, когда местный фармацевт отказался брать деньги – всё лечение было за счёт средств муниципалитета. Шейла, похоже, была выбита из колеи этим обстоятельством.

– У нас не так, – сдержанно произнесла она.

– А как? – брякнул Майкл.

Шейла так взглянула на Майкла, будто собиралась просверлить в нём дыру.

– У нас, если заболеешь и у тебя нет денег, то с тобой никто возиться не будет. Или подыхай, или выкарабкивайся – одно из двух. – Казалось, Шейла хочет сказать что-то ещё, но она лишь сплюнула на землю.

Майкл счёл за лучшее промолчать. Летц не удержался и молча взял Шейлу за руку, он не знал, что сказать ей в качестве поддержки, но хотел, чтобы она знала, что он рядом. Шейла не стала отнимать ладонь, и некоторое время они так и шли.

– Предлагаю купить одежду с обувью, – сказала Шейла. – А продукты и вещи в дорогу мы с Майклом можем выбрать сами.

– Лучше вместе, – Летцу не хотелось возвращаться без них. – А ещё давайте посидим в каком-нибудь кафе.

– Точно! – согласился Майкл. – После супермаркета идём в кафе, там оставляем тебя с продуктами, а мы с Шейлой сгоняем в «Походник». Сойдёт?

Летц кивнул: с пакетами смысла нет ходить по городу. Ребята зашли в магазин, указанный Роджером. Да, выбор одежды невелик, Летц согласился с гостеприимным хозяином. Не сказать, что глазу не за что зацепиться, но в прежней жизни Летца остались торговые центры, в которых можно бродить целыми днями. Правда, Летц с неохотой ездил туда за покупками – жаль было терять время. Обычно мама сама покупала ему вещи.

В магазинчике всё же удалось подобрать нормальные штаны из плотной ткани – такую и при желании не разорвешь, шорты, свитер, три рубашки, столько же футболок, нижнее белье и упаковку носков. Брать слишком много вещей было глупо – тащить придётся на себе, а рёбра ныли так, что кашлянуть страшно. Кроссовки они купили в соседнем отделе, удобные и невесомые, затем отправились в супермаркет.

Глаза разбегались от изобилия. Красочные упаковки, казалось, кричали: «Возьми меня!» Летц пожалел, что они заранее не составили список, так было бы проще. Ребята взяли тележку и отошли в сторону, чтобы обсудить, что стоит взять.

– Короче, – сказала Шейла, – надо брать то, что можно легко приготовить и не тяжело нести. Крупы, сухое пюре, макароны. Много не берём – Летц пока ничего не понесёт.

– Тушёнку ещё можно, – добавил Майкл. – И шоколад!

– Спички, главное, не забыть, – вспомнил Летц. – Ия могу нести мешок в руках.

– Лучше без подвигов, – ответил Майкл.

Шейла зависла в отделе со средствами гигиены, там она взяла что-то для себя, а потом долго вертела упаковку туалетной бумаги.

– Лучше салфеток взять, – решила Шейла.

Летц выбрал крем для бритья и набор станков. Майклу, лишённому растительности, они не понадобились. Каждый из них взял по упаковке спичек и паре зажигалок – пригодится.

– В «Исходнике» сухое горючее посмотрим, – заметил Майкл, – чтобы костёр легче разжигать было.

Продуктов взяли по делу и столько, чтобы те уместились в мешках. При должной экономии дней на десять хватит, а больше брать смысла нет, иначе мешок станет неподъёмным. Майкл шоколада не нашёл, зато нахватал какие-то сладкие плитки и местные крекеры. Летц и Шейла с ним не спорили: не всё же есть полезную пищу, захочется и вкусного. Они долго топтались возле фруктов и овощей, но взгляд их ни на чём не остановился. Можно было набрать просто всё подряд, а потом уточнить у Роджера, как их готовить, но решили деньги зря не тратить.

Пока они стояли в очереди в кассу, Летц разглядывал посетителей. В основном были люди среднего возраста и старше, из молодежи только один парень, немногим старше Летца. А ещё у многих имелись приборы, как у травматолога в клинике. У кого-то в ухе, у двоих Летц заметил на руках, а у парня устройство было вставлено в глаз. Летц задумался: а для чего этот прибор? Может, с его помощью они выходят в Сеть? Было бы логично. А может, это устройство для обеззараживания воздуха? Летц решил, что спросит у Роджера.

Шейла рассчиталась за продукты, парни переложили купленное в пакеты, и все отправились в кафе, которое посоветовала кассирша. Оно располагалось на боковой улочке, они лучами расходились от площади. На очередном жёлтом доме висела ярко-красная вывеска: «Тысяча радуг». Летц и остальные зашли внутрь. К ним направилась официантка.

– Нам нормальную еду, – попросила Шейла.

– Могу предложить фирменный обед, – официантка произнесла названия блюда, ни Летцу, ни прочим они ничего не говорили.

– Давайте, – быстро согласился Летц. Он попросил ещё воды, чтобы запить таблетку.

Сперва им подали салат, состоящий из розово-желто-красной нарезки чего-то. Летц осторожно попробовал и оценил: вкусно. Похоже на смесь овощей и фруктов, приправленных чем-то в меру острым. Зато следующее блюдо оказалось знакомым – яйца, сваренные в кипятке без скорлупы. У них было какое-то название, но Летц его не помнил. Когда-то Мики перевел кучу яиц, прежде чем у него стало получаться. К яйцам прилагался соус: что-то среднее между сметаной и сырным соусом с мелко порубленной зеленью.

Летц уже наелся, когда принесли суп. В нём плавали кусочки теста, мяса и овощей. Суп был красно-оранжевого цвета и настолько острый, что из глаз Летца хлынули слезы. Он закашлялся, и Майкл от души хлопнул его по спине.

– Ты что творишь?! – возмутилась Шейла. – У него же все рёбра отбиты.

Майкл смутился, так что Летц побыстрее заверил его, что всё в порядке, хотя боль была просто адской.

Второго в фирменном обеде не оказалось, зато к горячему напитку, напоминающему травяной чай, прилагался десерт. Летц зачерпнул ложкой нечто воздушное и едва не проглотил язык: это было потрясающе! Он поймал взгляд Шейлы. Судя по всему, ей тоже понравилось.

– Предлагаю взять ещё с собой, – предложил Майкл. – На ужин и завтрак. Заодно Роджера угостим.

Остальным его идея понравилась. После обеда Шейла рассчиталась с официанткой, затем она и Майкл отправились в «Исходник», а Летц с пакетами и упаковкой пирожных остался ждать их возвращения. От нечего делать он принялся рассматривать кафе.

По меркам мира Летца оно было небольшим. Но городок, где жил Роджер, сам был крохотным, так что семь столов было вполне достаточно. Стены кафе украшали картины, на одной из которых было изображено поле с цветами и парящей над ним радугой. Летц задержал на ней взгляд: интересно, как это будет у них? Поле с цветами? Или густой лес? А может, радугу они настигнут в каком-либо городе или высоко в горах… От картины веяло такой безудержной радостью, что она передалась Летцу. Так что когда Майкл и Шейла вернулись, то застали его мечтательно улыбающимся.

Майкл взял два пакета, Шейла один, но большой. Летцу достался маленький.

– Прикинь, мы там спальные мешки урвали, – Майкл был взбудоражен. – Я ещё брать не хотел – тащи их потом! А оказалось, они всего ничего весят, такой тонкий и лёгкий материал.

Летц обрадовался: спальные мешки им точно не помешают.

– Бахилы на ноги специальные, если дождь начнётся, плащи от него же, сухое горючее, котелок с треногой, чашки железные… – перечислял Майкл. – Ну и ножи нам с Шейлой и компас.

– Компас? – удивился Летц.

В обычном походе компас – нужная вещь, но в их предприятии Летц не мог представить, для чего тот может понадобиться.

– Ты посмотри, какой он! – Майкл вытащил из кармана плоский предмет круглой формы.

Летц взял компас: да, на месте Майкла он тоже не удержался бы. Это была стоящая вещь: с изображениями часовых механизмов, шестерёнок и под стать им ржавой стрелкой.

– Он противоударный, водонепроницаемый, и насечки в темноте светятся, – захлёбывался от восторга Майкл. – А если его встряхнуть, то там часы высветятся.

– Очень даже, – подтвердил Летц и вернул компас Майклу.

Тот бросил торжествующий взгляд в сторону Шейлы. Видимо, из-за компаса у них возник спор. Та с досадой отвернулась.

– Удочку складывающуюся купили. Крючки к веревке, чтобы за стену цеплять, например.

Таблетки, обеззараживающие воду. А, много чего! – Майклу надоело говорить, к тому же они как раз дошли до дома Роджера.

Тот уже ждал.

– Обедать будете? – спросил Роджер. – Можно доставку заказать.

– Мы в кафе перекусили, – отказался Летц. – А это вам, – он вручил пирожные писателю.

Тот восхитился:

– Вы в кафе «Тысяча радуг» заходили? Я тоже беру там выпечку. Она лучшая в городе.

Он убрал пирожные в холодильник.

– Тогда я на ужин закажу рыбу в ресторане по соседству. Вы не против?

Летц к рыбе относился спокойно: без восторга, но и без отвращения. Похоже, остальные разделяли его мнение. Ребята поднялись на второй этаж и распределили вещи по мешкам. Затем Шейла растёрла грудь и ногу Летца мазью, и он переоделся в новую рубашку, вернув старую Роберту.

Они расселись по креслам в гостиной, Роджер принёс освежающий лимонад и разлил его по бокалам.

– Извините, что напоминаю, но расскажите, пожалуйста, ваши истории.

Летцу хотелось просто сидеть, вытянув ноги и бездельничая. Наконец-то боль отступила и он был в состоянии сделать глубокий вдох.

– Давайте я начну, – предложил Майкл, и Летц испытал благодарность: он хотя бы отдохнёт немного.

Роджер включил диктофон и приготовился слушать. Летц отключился. Хорошо просто так проводить время, ничего не делая: ни о чём не думая, не читая книг и не играя в компьютер. Иногда это полезно – выкинуть все мысли из головы, чтобы устроить себе перезагрузку. Очередь Летца наступила в самом конце, к тому времени он взбодрился – помог напиток. Роджер выключил диктофон и салфеткой вытер пот со лба.

– Спасибо, – произнёс он, – такого я не ожидал услышать. Да и сочинить подобное сложно.

– Вы пишете фантастику? – поинтересовался Майкл.

– Нет, – ответил Роджер. – Детективы. Просто вдохновение приходит через музыку, интересные фильмы или странные истории вроде ваших. Так что ещё раз спасибо, я вам очень благодарен.

Он взглянул на часы:

– Надо заказать рыбу. Пока приготовят, как раз наступит ужин.

– Извините, – прервал его Летц. – Можно спросить: что это за устройства у людей в городе? В виде воронок?

Лицо Роджера омрачилось. Он медленно расстегнул рубашку: на его груди напротив сердца тоже располагался уже виденный Летцем прибор, воронка медленно вращалась.

– Это не приборы, – ответил Роджер, – это дырыны.

Интерлюдия первая

Тлут и преследователи

Мистер Блэк нервничал: доктор Белофф вёл себя в последнее время слишком плохо. Всё указывало на то, что нервная система доктора Белоффа расшатана до основания. Недавно мистер Блэк застал своего напарника за тем, что тот срезал кору с дерева, точно кожу. Мистер Блэк попятился, а затем окликнул доктора Белоффа с безопасного расстояния. В руках он на всякий случай держал револьвер.

Пока не кончились таблетки, приступы безумия удавалось гасить, но с каждым днём доктору Белоффу становилось всё хуже. Ему мерещились какие-то видения, слышались чьи-то голоса, он всё больше отрывался от реальности. Мистер Блэк предполагал, что наступит день, когда ему придётся влепить пулю в лоб напарника. А пока старался держать доктора Белоффа под контролем, но давалось ему это с трудом.

Их простили. Точнее, сочли, что в случившемся сбое в работе искусственного интеллекта непосредственной вины мистера Блэка и доктора Белоффа нет. А вот промаха с исчезновением злополучной троицы не спустили. Счета обоих заморозили, объяснив на словах, что доступ к деньгам мистер Блэк с напарником получат, лишь вернув троицу обратно. Ну или притащив их головы. Судя по состоянию доктора Белоффа последнее было более вероятным исходом.

Мистер Блэк достал пеленгатор: сигнал усилился.

– Арес, – окликнул он напарника, – будьте, пожалуйста, начеку.

В руках того блеснуло лезвие: доктор Белофф так ловко обращался с ножом, что мистеру Блэку иногда казалось, что оружие – живое существо.

Больше всего мистер Блэк жалел, что они не взяли ту троицу сразу, в ночлежке. Доктору Белоффу захотелось поиграть с ними в кошки-мышки, и мистер Блэк уступил напарнику. Если доктору Белоффу нравится доводить себя до исступления, то кто такой мистер Блэк, чтобы мешать ему? У всех людей есть маленькие слабости. А потом появился тот незнакомец – неизвестная величина – и всё испортил.

Мистер Блэк понял, что тот незнакомец и является причиной неполадки искусственного разума, но умолчал об этом, как и о самом незнакомце. Доктор Белофф поступил так же. Оба рассудили, что им рано подвергаться воздействию спецов по мозгам. А то, что их разобрали бы начисти и не факт, что собрали бы, было верным, как дважды два. Всем хочется узнать чуть больше, чем следует. Доктор Белофф тоже был подвержен этой слабости, а потому иногда слишком усердствовал.

Мистер Блэк сверил показания пеленгатора с картой Темногорья, точнее, мира номер пятнадцать – так был обозначен этот край на схеме.

– Прямо в лесу, – доктор Белофф ткнул в карту. – Может, они его выбросили?

Мистер Блэк пожал плечами: к чему строить предположения, если они скоро обо всём узнают? Он ощутил знакомое возбуждение: они у цели, и скоро всё произойдёт. Что именно произойдёт, об этом мистер Блэк не думал. Он лишь надеялся, что всё случится, как должно: много боли, крови и нужный результат. Ведь они с доктором Белоффом ради этого постарались.

Через семь минут они вышли к деревянному дому, пеленгатор указывал на него. Доктор Белофф проверил окна, а затем с довольной улыбкой постучал в дверь. Та распахнулась, и на пороге возник мутант: человекоподобное существо с козлиными ногами. Мутант поклонился, приглашая их войти, а через мгновение он пролетел через ползала и треснулся головой о стол. Затем сполз на пол.

Доктор Белофф подлетел к нему и надавил коленом на горло, в его руке сверкнул нож.

– Прекрасный вечер, не так ли? – доктор Белофф широко улыбнулся.

Мутант молчал, из его разбитого носа капала кровь.

– У вас находится одна наша вещь, – мистер Блэк присел на корточки. – Её оставили некие люди, их было трое. Для вас будет лучше, если вы отдадите нам эту вещь и расскажете, куда эти люди направились.

Мутант испуганно перевёл взгляд с мистера Блэка на доктора Белоффа.

– Я всё скажу, – прошамкал он. Похоже, доктор Белофф выбил ему передние зубы.

– Вот и славно, – кивнул мистер Блэк. – Арес, осторожно освободите этого малого, но так, чтобы он не причинил нам вред.

Доктор Белофф рванул мутанта на себя и заломил ему руку, так что тот скорчился от боли. Планшет нашёлся в ящике за стойкой, мутант слушал на нём музыку. Мистер Блэк проверил зарядку: повезло, что не кончилась. Запеленговать планшет по чипу, в него встроенному, было парой пустяков. Сложнее было найти нужный мир, пришлось тупо посещать все миры Темногоръя по списку. В пятнадцатом пеленгатор пискнул.

– А теперь вы расскажете всё о тех людях. Честно, ничего не скрывая, – мистер Блэк вложил в эти слова всю весомость.

Доктор Белофф вонзил в плечо мутанта нож и повернул его с нажимом. Мутант кратко вскрикнул, по его лицу потекли слёзы. Он начал быстро говорить, мистер Блэк слушал его, постепенно теряя интерес. Неужели этот уродец считает, что он поверит в подобный бред? Про какого-то демона дорог и путь между мирами. А ещё в то, что мутант не знает, куда отправилась злосчастная троица.

– Арес, нам надо как-то убедить этого малого, чтобы он не врал, – мистер Блэк направился к двери.

Доктору Белоффу предстояла неприятная, пусть и необходимая работа, и мистер Блэк не собирался становиться свидетелем тошнотворного зрелища. Он отошёл недалеко, когда до него донёсся пронзительный крик. Мистер Блэк поморщился: мутант сам виноват, ведь от него нужна была всего лишь правда. А теперь доктор Белофф получит свою порцию развлечения.

Глава 21

Пещера

– Дырыны? – переспросил Майкл.

– Да, – Роджер застегнул рубашку. – Это редкая аномалия в организме. Точнее, её нигде нет, только в нашем городе.

Майкл отметил, что Роджер разволновался, даже напиток расплескал, когда наливал в стакан.

– Они живые?! – удивилась Шейла. – Или это как-то связано с экологией?

– Да, – ответил Роджер, – и нет на второй вопрос. Дырыны – часть нашего организма, это не болезнь и не паразиты. Это аномалия, – повторил он.

– Это неопасно? – уточнил Летц.

Роджер опустил голову, а затем усмехнулся:

– Как ты думаешь, почему мои сыновья уехали до того, как им исполнилось восемнадцать? И с тех пор ни разу не были в родном городе?

– Они могли уехать на учёбу, а потом остаться там, – ответил Летц. – Так многие поступают.

– Да, ты прав, – согласился Роджер. – Но не в нашем случае. Всё началось ещё до моего рождения.

Как понял Майкл, раньше город Роджера ничем не отличался от других. Люди появлялись на свет, росли, женились или выходили замуж, рожали детей, разводились или нет, болели, а затем умирали. Но однажды в местный госпиталь обратился мужчина: в его виске появилось отверстие, напоминающее воронку.

Мужчину обследовали с ног до головы, но ничего особенного не обнаружили. Мужчина был вполне здоров для своего возраста, только воронка отличала его от прочих. Единственное – он был одинок и недавно перенёс потрясение после смерти своей собаки, к которой был привязан. Психологи провели тесты, но признаков депрессии не нашли. Так что душевное состояние оказалось ни при чём.

Мужчину перевезли в крупный центр под наблюдение столичных светил. Хотя физические показатели не ухудшались, воронка менялась. Сперва она пульсировала, точно живое существо, затем стала вращаться. Учёные пытались исследовать её, но зонд, помещённый внутрь, исчез без следа. Под конец воронка побагровела, точно клоп, напившийся крови. А на утро мужчина пропал.

Проверили камеры наблюдения, и всем предстало удивительное зрелище: мужчина спал, а воронка в его виске увеличивалась. Она росла, крутилась всё сильнее и то сжималась, то разжималась. Затем вспыхнула и всосала в себя мужчину, точно чёрная дыра. Потому её так и назвали – «дырына».

– Он умер, а в городе начали появляться новые случаи, – продолжал Роджер. – Психологи ошибались, именно душевные расстройства и стали причиной возникновения дырын. Бороться с ними никак не получалось.

– А если не нервничать? – предположил Летц. – Есть же дыхательные практики различные.

Роджер погладил грудь в области сердца:

– Нельзя всю жизнь прожить, ничего не чувствуя. Без потерь и взлётов, удач и разочарований. Есть один выход – покинуть город до совершеннолетия. Те, кто живёт здесь, в любой момент могут обзавестись дырыной.

– А есть те, кто остался без дырыны? – Майкла разрывало от любопытства: что это за ошибка природы?

– Таких полно, – подтвердил Роджер. – Моя жена, например. Никто не знает механизм возникновения дырын. Учёные топчутся на одном месте.

– А как вы свою-то подцепили? – спросила Шейла.

В дверь позвонили. Роджер забрал заказ и позвал всех на кухню. Майкл ел нежные, тающие во рту кусочки рыбы и млел от удовольствия. Да, тут знали толк в приготовлении еды! Затем Роджер заварил травяной чай и достал купленные ребятами пирожные.

– Я начал сочинять разные истории ещё в школе, – продолжил он. – Сперва никому не показывал их, а потом решился послать рассказы на конкурс. Знаете, местные же в курсе, что не стоит причинять друг другу расстройство, а за пределами нашего городка никому нет дела до нашей особенности. Гладить тебя по головке только для того, чтобы ты не подцепил дырыну, никто не будет.

Отзывы, полученные на конкурсе, ранили, хотя среди них нашлась парочка хвалебных. Но особого вреда они Роджеру не принесли – ему ещё не было восемнадцати. После окончания школы Роджер поступил в литературный институт в областной центр, тогда не было удалённого образования.

– Мы друг друга не щадили, – признался он. – Особым шиком считалось растоптать произведение другого. Кто-то отделался уязвлённым самолюбием, кто-то сорванными нервами, кто-то бросил писать, ступив на путь критики, или просто завязал с творчеством. Я обзавёлся дырыной. Мне ещё повезло, что она была не очень активной. А может, меня просто меньше других ругали.

Роджер сунул грязную посуду в посудомойку, бумажные пакеты из-под еды отправил в утилизатор мусора – тот оказался дверцей в стене кухни. Как объяснил Роджер, мусор в этом устройстве сжигался, а дальше служил удобрением на полях.

– После института я вернулся домой – преподавал литературу в школе, а заодно писал книги. Многие наши возвратились в город, жить здесь было безопаснее, люди бережно относятся друг к другу. После я встретил будущую жену, и мне наконец-то повезло: мою книгу взяло крупное издательство, – Роджер грустно улыбнулся. – Гонорары потекли рекой, я купил этот дом, женился, родил сыновей, а дырына росла – не всем читателям нравились мои книги.

Роджер достал из посудомойки тарелки и убрал их на полки.

– Не надо читать отзывы, – буркнул Майкл. – Ведь полно хейтеров – тех, кто специально всякую гадость пишет.

– Вот мне и жена так говорила, а потом вовсе запретила читать рецензии, – подтвердил мысли Майкла Роджер. – Мол, здоровье важнее.

– Конечно! – подхватил Майкл. – А вы как маленький!

Роджер рассмеялся:

– Писателю без отзывов тяжело. Хочется знать, как приняли книгу читатели. Что им понравилось, что задело.

– Но не ценой же жизни, – поддержал Майкла Летц. – А понять можно по гонорарам и новым заказам на книги. Пока они есть, значит, всё в порядке.

– Вы правы, – согласился Роджер. – Жаль только, что в жизни всё намного сложнее.

Поздно вечером, прислушиваясь к сопению Летца, спавшего по соседству, Майкл думал: стал бы он продолжать любимое дело, если бы это грозило ему смертью? Он крутил и так, и этак, но по всему выходило, что нет. Жизнь для Майкла казалась намного ценнее.

А вдруг это заразно?! Роджер говорил, что дырыны появляются не у всех и только после совершеннолетия, но Майкл из другого мира, может, у него иммунитет беззащитен перед дырынами? Он ощупал себя: вроде всё в порядке. Но ведь Майкл не знает, чувствуются они или нет. Он не выдержал и отправился в ванную комнату. Включил свет, снял трусы и долго вертелся перед зеркалом: ничего! От сердца отлегло, не ненадолго: вдруг дырына вылезет потом?! И что тогда делать? Он вернулся в постель, но сон не шёл, лишь под утро Майкл вырубился.

Утром они позавтракали омлетом и доели пирожные. Майкл пожалел, что десерт нельзя взять с собой – испортится. А так бы уговорил остальных заглянуть в кафе и купить вкусненького в дорогу. Роджер предложил отвезти их из города.

– Как для вас лучше? – поинтересовался он. – Может, вам нужно определённое место?

Майкл пожал плечами: кто знает?

– Пары километров достаточно, – ответила Шейла. – Мы не знаем, когда перепрыгнем, это не от нас зависит.

Ребята забросили вещи в багажник, Майкл нацепил на руку компас, который был ещё и часами. Он давно мечтал о подобном, потому и не смог удержаться, когда увидел в магазине. Шейла пыталась его переубедить, но Майкл сумел настоять на своём: вдруг пригодится? Никто не в состоянии предсказать будущее.

Роджер отвёз их на небольшое расстояние от города, а потом стоял и смотрел ребятам вслед. Майкл несколько раз оборачивался и махал ему, пока Роджер не скрылся из вида.

Бывают неизлечимые болезни, с которыми человек борется всю жизнь. Иногда болезнь берёт вверх, и тогда человек умирает. Бывает, побеждает человек, и тогда он умирает от другого. Но в обоих случаях в выигрыше лишь смерть – всё складывается в её пользу. С дырынами так же. Если их контролировать, то вполне можно существовать и с ними. Но Майкл понимал, почему сыновья Роджера покинули город: кто согласится носить при себе бомбу замедленного действия, если можно избежать подобного «подарка»?

На месте Роджера Майкл не то что комментарии не читал бы, он и писать бы бросил. Больно надо рисковать жизнью ради людей, у которых доброго слова для писателя не нашлось. Сами бы попробовали книгу написать! Майкл и не взялся бы: ведь столько всего придумать нужно. Героев, что они будут делать, чем всё закончится. У него воображения не хватит.

Летц и Шейла о чём-то переговаривались вполголоса. Майкл прислушался: Летц втирал что-то про игру. Майкл усмехнулся: он был готов побиться об заклад, что никакой Бешеной в «Безнадёге» нет. Он провёл в игре несколько часов и отчётливо помнил всех персонажей, ведь до сеанса он много дней просидел на игровом форуме, где изучал лучшие стратегии. Просто Летцу понравилась Шейла, вот он и сочинил Бешеную, чтобы подкатить к симпатичной девушке. Майкл отметил, что этот способ стоит запомнить.

Припекало. Майкл пожалел, что вчера не купил кепку и солнечные очки. Наверняка что-то ещё нужное забыли, но всё предугадать невозможно. Дома солнечные очки лежали в ящике гардероба возле входной двери, их всегда можно было прихватить с собой. Теперь же приходится думать обо всём, так что неудивительно, что разные мелочи выпадают из памяти.

Шоссе через час сошло на нет: сузилось и сменилось грунтовкой. Майкл и остальные переглянулись: похоже, они ушли из мира Роджера. Майкл был бы не против, если бы всё их путешествие больше походило на увеселительную прогулку. Хотя кто знает: может, это затишье перед бурей? Но внутри разгоралась надежда, что и дальше их ждёт относительно спокойный путь.

На обед сошли с дороги и остановились на небольшой лужайке. Майкл испытал ощущение торжества: можно спокойно набрать хворост и разжечь костёр. Никаких мучений от отсутствия спичек и экспериментов со стеклом. Летц налил воду из бурдюка в котелок, затем, когда вода закипела, высыпал туда макароны. Когда макароны сварились, Летц добавил к ним половину банки тушёнки. Запах стоял такой, что у Майкла голова закружилась.

Хотя лечение и начало действовать, быстро и долго передвигаться Летц не мог – больную ногу сильно напрягать не следовало. Шейла принялась растирать Летца мазью. По мнению Майкла, тот справился бы и сам, но эти мысли он придержал при себе: если Шейле хочется трогать Летца, то и пусть. Тем более самому Летцу это явно нравилось: он не сводил глаз с девушки.

Майкл фыркнул: видела бы эта парочка себя со стороны. Так глупо смотрятся! Вот он никогда не будет себя вести, как осёл, которого поманили морковкой. Даже если влюбится, сохранит ясность ума и здравый рассудок. А вот Летцу не повезло: втрескался в такую занозу, как Шейла.

После обеда они задержались на поляне, чтобы немного отдохнуть. Майкл сорвал травинку, лёг на спину и принялся смотреть на небо. Оно было правильного синего цвета без единого облака. В такое небо можно смотреть часами, незаметно проваливаясь в него, а мыслями уносясь куда-то вдаль. На мгновение Майклу померещилось, что он парит-падает в бескрайней выси, широко раскинув руки и ноги. Его захлёстывал восторг и ощущение безграничного счастья. С этим чувством Майкл отправился дальше.

Горы надвинулись неожиданно. Лес, росший вдоль дороги, закончился, и Майкл с ребятами вдруг оказались у подножия каменных исполинов.

Существуют покатые горы, поросшие лесом. Взял палки для ходьбы – и вперёд! Гуляй среди елей и кустарника, останавливаясь, чтобы полюбоваться природой, дыши свежим воздухом и принимай солнечные ванны. Горы, представшие перед ребятами, были скальной породы. На них, каким-то чудом уцепившись за камень, росли редкие искривлённые сосны. Лезть туда – значит, сломать шею. Пришлось искать обходной путь: скалолазными навыками никто из троицы не обладал.

Майкл в очередной раз споткнулся о камень, у подножия горы их валялось великое множество: больших и маленьких. Он задрал голову: на такой утёс карабкаться без альпинистского снаряжения – заведомо рисковать здоровьем. Да туда и не запрыгнуть: камень гладкий, зацепиться не за что. Майкл задумался: а что, если бы они остались в городке Роджера?

Они не местные, значит, дырыны Майклу и ребятам не грозят. Тогда, выходит, они могли бы там жить? Или нет? В один не прекрасный день Майкл проснулся бы с приятелями в незнакомом месте, потому что бесцветный путь выпихнул бы его из городка Роджера? Ответа не было.

Они прошли достаточно, когда Шейла разглядела тёмное пятно за густым кустарником. Это оказался вход в пещеру. Майкл нацепил на лоб фонарик – они с Шейлой приобрели один, зато достаточной мощный и с запасом батареек, – и вошёл внутрь. Компас на руке сразу засветился. Пещера оказалась просторной. В её начале росла чахлая трава, затем растительность исчезла, сменившись гладкой каменной плитой. Майкл сделал ещё шаг и завопил от ужаса: на него нахлынула чёрная пищащая масса. Кто-то вцепился в волосы, и он замахал руками, чтобы стряхнуть неизвестное существо.

Майкл пулей выскочил из пещеры, а следом за ним какие-то крылатые зверьки, которые тут же облепили деревья, повиснув на них подобно грушам. Майкл присмотрелся:

– Типа наших летучих мышей. А мне чуть штаны менять не пришлось.

После его слов все грохнули со смеху. Майкл почувствовал, как нервное напряжение отступает: раз он вспугнул этих зверьков, значит, внутри больше никого нет.

– Дай фонарь мне, – сказала Шейла. – Я пойду первой.

Майкл сразу разозлился: можно подумать, она бы не испугалась! С Майклом это произошло от неожиданности, иначе бы он и вида не подал.

– Лучше я, – Майкл развернулся и вновь вошёл в пещеру.

Они остановились возле входа, рассматривая всё внимательно. Высокий потолок, с которого монотонно капала вода, стены, поросшие белёсым мхом. Пол пещеры в отдалении был покрыт слоем непонятного вещества. Майкл осторожно шагнул и почувствовал, что вещество проваливается под ним.

– Это помёт, – объяснила Шейла.

Майкла передёрнуло: ну и гадость! Потом придётся кроссовки и брюки очищать. Он запоздало пожалел, что не надел плащ от дождя: не мешало бы голову прикрыть, чтобы дерьмо сверху не прилетело. Но рыться в мешке при свете фонаря не хотелось – на весу неудобно, а на пол не поставишь.

– Грибы какие-то, – Летц рассматривал стены, прищурив глаза.

Майкл подошёл: точно! Растут небольшими семейками прямо на камне и слегка светятся, отражая свет фонаря.

– Плохо, что у нас нет нитки, – заметил Летц. – Чтобы по ней можно было вернуться назад.

– Верёвка есть, но в ней метров тридцать, не больше, – ответила Шейла. – Если что, воспользуемся. А пока тут ответвлений нет.

– Мелки мы тоже не купили, – вздохнул Майкл.

– Надо было поискать известняк возле входа, – сообразил Летц. – Подождите, я скоро!

Никто не успел остановить Летца, как тот уже исчез. Майкл начал нервничать: вдруг Летц не вернётся? Или на него кто нападёт? Этот парень, похоже, притягивал неприятности. Но вскоре послышался знакомый голос:

– Майкл, посвети мне. А то после дневного света глаза плохо к темноте привыкают.

– У тебя же огонёк есть, – напомнил Майкл.

Летц принес два камня. Он чиркнул камнем по стене, и на ней остался белый след.

– Хуже мела, конечно, но хоть что-то, – сказал он.

Майклу хотелось хлопнуть Летца по плечу, чтобы тот не принижал свои заслуги, но вовремя вспомнил, что Летц ещё весь в синяках.

– Это круто! – похвалил он. – Я бы не догадался.

Он вновь возглавил экспедицию, но идти пришлось недолго: при очередном повороте пещеры они попали в нишу, на её стене был изображён какой-то монстр.

Глава 22

Лабиринт

Шейла сразу поняла, что это предупреждение.

Типа электрического щитка с изображённым на нём черепом: не суйся, иначе убьёт. Летц, правда, начал рассказывать о наскальных рисунках, которые люди оставляли на стенах пещер. Но по его же рассказу выходило, что это были ритуальные изображения, служащие для определённых целей.

– Эти животные реально существовали? – уточнила Шейла.

Летц запнулся:

– Да.

Он понял, куда она клонит.

– Пораскинь мозгами: значит, этот тоже настоящий, – Шейла ткнула пальцем в рисунок.

Тот был нарисован профессиональным художником. У Шейлы не оставалось сомнений, что художник изобразил монстра с натуры, слишком пропорциональным тот выглядел.

Хотя в природе известны случаи уродцев, но большинство зверей слеплены по определенной мерке. Шейла ни разу не видела огромную голову, бегающую на коротких ножках, если это только не сбой в генах.

Она ещё раз всмотрелась в изображение. Сперва взгляд цеплялся за частокол острых зубов, похожих на заострённые колья, среди них выделялись клыки: два сверху и парочка снизу.

Глаза монстра, глубоко утопленные в черепе, глядели прямо на неё, а из уроков Трета Шейла вынесла, что это характерно для хищников, да и не бывает таких зубов у травоядных.

Под кожей, покрытой шерстью песочного цвета, угадывались мышцы. Не зверь, а машина для убийства. Будь это обычное существо, Шейла напряглась бы, но не отступила: в конце концов, у них есть ножи, а у неё шокер с несколькими зарядами.

Хотя некоторые детали указывали на инфернальность: глаза монстра светились красным, а на лбу росли три рога, похожие на обломки кольев. Завершал образ длинный лысый хвост.

– Мутант какой-то, – произнёс Майкл. – Прикольно будет, если он ростом всего лишь по колено.

Шейле от его слов смешно не стало. Хотелось бы, чтобы так и было, но жизненный опыт подсказывал, что не стоит надеяться на лучшее. Жизнь никогда не упустит возможности подбросить гадость. Шейла вздохнула и произнесла:

– Майкл, я пойду первой. Гони фонарь.

Летц сразу встревожился:

– Может, поищем другой путь? Да и я в состоянии идти первым.

Майкл ощетинился:

– Ты мне не доверяешь?

Она посмотрела на них:

– Парни, а как я могу вам доверять?! Я вас знаю всего несколько дней. Может, в вас полно скрытых талантов, только я более опытная и реакция у меня лучше. Так что я возглавлю поход.

Майкл выглядел так, будто хотел возразить. И Шейла была благодарна ему за это: в нормальном мире нормально, что парни защищают девушек. Майкл был из нормального мира. Летц был из погибшего мира, но сам сохранил природную естественность: мужчины сильнее женщин, а потому обязаны заботиться о них. Только Шейла знала, что в этой ситуации преимущество на её стороне, а потому она должна взять на себя ответственность.

– Майкл, забей, – попросила она. – Нам совсем не нужны твои обиды.

– Ладно, – буркнул он. – Но мы с Летцем не слабаки.

– Я не считаю вас слабаками, – заверила Шейла. – Приготовьте ножи и будьте бдительны.

Шейла проверила карман: нож на месте, шокер она взяла в руку.

– Слушай, – повторил Летц, – может, всё же найдём другой путь?

Она улыбнулась:

– Нет другого пути, ты что, не понял? Нам в лоб сказали, что дорога будет сложной.

Шейла сняла мешок, взяла его в руку и боком протиснулась в коридор, идущий из пещеры. Сперва пришлось попотеть, затем они выбрались в более просторное пространство. Из этого зала исходило уже несколько туннелей. Послышался скрежет: Летц наносил мелом надпись: «Выход». Шейла кивнула: правильно, так они будут знать, как вернуться в отправную точку.

– Куда теперь? – прошептал Майкл.

– Предлагаю воспользоваться правилом правой руки, – ответил Летц. – Его применяют в лабиринтах.

Шейла что-то слышала о таком: при разных вариантах дороги выбирай тот, что правее. Если он, конечно, проходимый. Летц отметил единицей нужный коридор.

– Если мы попадём в тупик и будем вынуждены вернуться, я её перечеркну, – добавил он.

Одно время Шейле казалось, что им придётся возвращаться. Коридор стал настолько низким, что пришлось продвигаться на коленках. Шейле чудилось, что они перемещаются по кишкам каменного исполина, который проглотил их, а теперь медленно переваривает. При мысли о тоннах камней, нависающих над головой, ей становилось дурно. Казалось, что в любой момент вся эта громада может обрушиться и расплющить Шейлу и парней.

Наконец, они попали в другой зал. Летц вновь отметил выход, добавив цифру один. Шейла поразилась: какой он всё же умный! Ведь коридоры могут петлять, и кто знает, в одном зале вполне могут обнаружиться несколько входов и выходов. А так они будут знать, как сократить дорогу.

Они вновь свернули в правый коридор и вскоре выбрались обратно: тот упирался в стену. Летц зачеркнул двойку и нарисовал новую возле соседнего ответвления. По мнению Шейлы глупо было оставлять проход незаваленным, но строители подобными вопросами себя не озадачивали. Если подумать, то предназначение этой системы коридоров оставалось непонятным. Здесь не жили не люди, не животные. Вероятнее всего, коридоры вели на противоположный склон горы. Но зачем в таком количестве? Или эта путаница была предусмотрена для врагов?

Что-то стукнуло и с шумом покатилось по полу. Майкл вскрикнул: ему под ноги попалась кость. Шейла подошла ближе: кость была крупная, намного крупнее бедренной кости человека. Она была разгрызена: кто-то полакомился костным мозгом.

– Твари тут точно водятся, – вполголоса произнесла Шейла. – И смотрим под ноги: лишний шум нам ни к чему.

Она подобралась: по спине пробежал холодок. Так было всегда, когда Шейла чувствовала опасность. У Стива в такие моменты шевелились уши – атавизм, как у зверя. Они снова нырнули в каменную кишку, та была широкой. Здесь спокойно могли перемещаться не только люди, но и крупная тварь. Шейла замешкалась: стоит ли гасить фонарь? С одной стороны, он выдаёт их, с другой – способен ослепить животное, которое привыкло к темноте. Без света преимущество будет не на их стороне.

Шейлу спасло лишь то, что Майклу до этого под ноги попала кость, иначе бы Шейла загремела в отверстие посреди прохода. Не слишком широкое – его спокойно можно было перепрыгнуть, но достаточное для того, чтобы провалиться. Шейла резко остановилась, и сердце совершило кульбит в грудной клетке: похоже, тут полно сюрпризов.

– Осторожнее, парни, – предупредила она. Сомнения насчёт фонаря отпали сами собой.

Следующий зал отличался от предыдущих наличием наскальных рисунков. Здесь было полно изображений различных монстров, охотящихся друг на друга. Среди них затесалось несколько человеческих фигурок – всем им была уготовлена судьба жертв. Сомнения снова подняли голову: возможно, это место было подобием арены цирка, где звери и люди убивали друг друга? И кость находилась здесь с незапамятных времен? Тогда вполне вероятно, что дорога никуда не ведёт, а Шейла и парни блуждают по лабиринту. Успокаивало одно – выход они найдут.

Они опять выбрали нужный коридор – под номером четыре – и зашли в него. Здесь вполне могла уместиться рота солдат. Шейла шагала, внимательно проверяя путь.

Внезапно все почувствовали неприятный запах – разило так, точно здесь что-то стухло. Шейла прижала палец к губам, предупреждая парней молчать. Они на цыпочках подобрались поближе, и увидели источник вони – перед ней лежала туша того монстра, что был нарисован в нише пещеры. Монстра кто-то наполовину обглодал.

Шейла сглотнула, ей сделалось не по себе. Тот, кто убил монстра, явно был крупнее и сильнее. А монстр совсем немаленький: в холке примерно со взрослого человека. Она заткнула нос: как бы не стошнило, и теперь дышала ртом. Рядом закашлялся Майкл, и Шейле пришлось стукнуть его по спине, чтобы замолчал.

Им понадобилось время, чтобы прийти в себя.

– Идём дальше? – уточнил Летц.

Шейла колебалась мгновение, но выбора не было: они зашли слишком далеко, чтобы отступать, а выход мог быть совсем рядом. Они продолжили путь.

Шаги в коридоре отзывались эхом, точно под полом находилась пустота. Шейла старалась ступать тише, но удавалось ей это плохо. Парни тоже топали как кони. Если существо, убившее монстра, было поблизости, оно давно их услышало. Шейла лишь надеялась, что оно сыто и спит где-то в норе.

Она невольно ускорила шаг: лучше бы им попался проход поуже, там меньше шансов нарваться на неприятность. Шейла ощутила, что дыхание от волнения сбилось, и сделала несколько глубоких вдохов. Нужно успокоиться, паника ещё никому не помогла. Горная масса давила на Шейлу всё сильнее. Она никогда не страдала от клаустрофобии, но желание выбраться наружу усиливалось. Ей хотелось пинать стены, бить их кулаком, чтобы те расступились. Шейла не сразу сообразила, что случилось, когда Летц резко остановил её. Шейла недоумённо взглянула на него и наконец-то услышала то, что заставило насторожиться Майкла и Летца: кто-то огромный пробирался по туннелю.

Интерлюдия вторая

Гори, гори ясно!

Мистер Блэк скучал: доктор Белофф задерживался. По подсчётам мистера Блэка напарник должен был давно управиться с мутантом, но, похоже, он увлёкся. Неожиданно разбилось стекло и из окна выскочило окровавленное существо, оставляя за собой алый след, оно бросилось в лес.

Дверь распахнулась, и на пороге появился доктор Белофф, в руке он держал кувшин.

– Неплохое вино, – заметил он, – яблочный сидр.

Затем взглянул на кровавую дорожку и облизал губы.

– Не хотите попробовать, мистер Блэк? – предложил он, протягивая кувшин.

– Благодарю, Арес, – мистер Блэк взял кувшин, но пить не стал: лучше не терять доктора Белоффа из зоны видимости.

– Я, пожалуй, прогуляюсь, – доктор Белофф крутил в руке нож.

– У нас мало времени, Арес, – заметил мистер Блэк. – Не хотелось бы опоздать.

Доктор Белофф с сожалением взглянул в лес:

– Думаю, долгая и мучительная смерть тоже неплохо, – согласился он. – А у нас есть миленький домик, где можно славно повеселиться.

Он вернулся в постоялый двор, мистер Блэк последовал за напарником. Доктор Белофф перевернул тут всё вверх дном, лишь на стойке виднелась горка монет. Мистер Блэк сгрёб их в карман – пригодятся, раз доктору Белоффу они не нужны. На полу зала разлилась лужа крови. Мистер Блэк обошел её, чтобы не запачкать обувь, – он был чистюлей.

Доктор Белофф швырял в стены бутыли с вином, выкрикивая резкие малопонятные слова. Мистер Блэк отпил из кувшина: да, сидр очень даже неплох. Он прочитал надпись на нём: «Яблоневая долина». Похоже, вино производится именно там. Надо будет туда наведаться, отдохнуть после того как всё закончится.

Мистер Блэк сделал ещё глоток и отбросил кувшин в сторону: нужно закругляться. Он достал из кармана зажигалку.

– Арес! – позвал мистер Блэк. – Пора, уходим.

Он щёлкнул зажигалкой и поднёс огонь к винному ручью, смешавшемуся с кровью. Ничего не вышло: вино – не спирт. Тогда мистер Блэк поджёг занавески и скатерти, вспыхнуло пламя. Мистер Блэк, как зачарованный, смотрел на него. Прекрасное зрелище. Воистину, человек бесконечно может смотреть на три вещи: на бегущую воду, горящий огонь и на то, как распускается цветок.

Доктор Белофф дёрнул его за руку:

– Не увлекайтесь, мистер Блэк. Сейчас полыхнет.

Мистер Блэк кивнул: кажется, доктор Белофф пришёл в норму. Это хорошо, сегодня удастся поспать. Они вышли из дома, а за ними, точно дракон, рванулось пламя. Мистер Блэк встал на отдалении от постоялого двора и жадно наблюдал за любимой картиной, представшей перед ним. Его ноздри раздувались, втягивая в себя запах дыма. Затем, не удержавшись, он заорал во всё горло: «Гори, гори ясно!»

Глава 23

Чудовище

Шейла замерла. Следовало что-то предпринять, но на неё напал столбняк: она застыла и не могла сдвинуться с места. Выручил Летц: он схватил Шейлу за руку и потащил назад. Шейла неслась за остальными, а сама прислушивалась: не догоняет ли их тот, кто издавал шорох? Ей мнилось, что чудовище подкралось совсем близко и она скоро на себе ощутит его смертельные объятия.

Они добежали до смердящей туши, и Шейла вновь почувствовала приступ тошноты.

– Здесь оно нас не учует, – прошептал Летц.

Шейла была с ним согласна: запах разложения перебивал все прочие, от вони слезились глаза. Майкл позвал:

– Идите сюда, – он обнаружил углубление в стене.

Шейла и парни вжались в стену, Шейла погасила фонарик, сейчас он привлёк бы ненужное внимание. Майкл быстро стащил с запястья компас и сунул его в карман. Летц погасил огонёк. Потянулись длительные минуты ожидания, Шейла целиком обратилась в слух. Спазмы тошноты подступали всё сильнее, бороться с ними становилось всё мучительнее. Майклу тоже приходилось трудно, его лицо выражало отвращение. Когда Шейла была близка к тому, чтобы покинуть укрытие, до них снова донёсся шорох.

Казалось, тысячи песчинок передвигаются по коридору, повинуясь дуновению ветра. Или тысячи паучьих лапок спешат навстречу кому-то. Шейла прикусила руку, чтобы не закричать от ужаса: вдруг чудовище всё же почует их? Или оно прекрасно видит в темноте? Идея спрятаться показалась Шейле дурацкой, нужно было убегать, но сейчас уже поздно. Теперь оставалось лишь уповать на чудо. Она сжала нож: что ж, свою жизнь Шейла дорого продаст.

Чудилось, весь мир замер в ожидании вместе с ней. Остановилось время, солнце замедлило свой бег, стих ветер. Шейле мерещилось, что сердце барабаном стучит в грудной клетке, выдавая её существование. Даже дурнота отступила, о вони Шейла уже не думала. Летц нашарил в темноте и сжал её руку. Шейле сделалось немного легче: она не одна.

Послышалось чавканье: существо вернулось к оставленной добыче. Шейлу передёрнуло: разве можно есть разложившийся труп? От одной мысли плохо становится. Туша задёргалась: кто-то с жадностью поглощал её. Шейла ущипнула себя: как бы не грохнуться в обморок. Она никогда не была неженкой, но сейчас многое отдала бы, чтобы оказаться как можно дальше отсюда.

Существо прекратило поглощать труп и замерло. Шейла похолодела: может, оно решило здесь задержаться? Тогда она долго не продержится. С каждой минутой страх нарастал, Шейле становилось всё труднее не скатиться в панику. Наконец, существо двинулось дальше.

Летцу пришлось приложить усилие, чтобы отлепить Шейлу от стены, она не находила в себе сил продолжить путь. Ей было противно от того, что она боится, но совсем ничего не могла поделать.

– Надо идти, – произнёс Летц, но Шейла лишь затрясла головой. Ей хотелось забиться в угол и прикрыть голову руками.

– Она струсила. Разве не видишь? – в голосе Майкла прозвучала насмешка.

Шейле хотелось ответить, чтобы он заткнулся, а лучше дать в челюсть, но она лишь замотала головой: она никуда отсюда не двинется!

– Майкл, не подначивай её, – ответил Летц, – тут всё серьёзнее. Шейла, всё будет хорошо, – обратился он к ней. – Я обещаю.

Летц взял её за запястье и повёл туда, где они чуть не столкнулись с загадочным чудовищем. Постепенно Шейлу начало отпускать: ощущение, будто она задыхается, прошло, пульс выровнялся.

– Ты как? – спросил Летц.

– Отвали, – буркнула она. Шейле было стыдно за свою слабость, она не ожидала, что паника накатит на неё.

Летц забрал у неё фонарик, Шейла возражать не стала. Луч света скользил по стенам и полу каменного туннеля – Летц проверял путь.

– Нам сюда, – они не стали задерживаться в очередном зале, быстро свернув в коридор.

Шейла пыталась успокоиться: чудовище осталось позади, и оно только что наелось. Ему нет смысла устраивать новую охоту. Но в голове крутились мысли, что чудовище может убивать про запас – раз оно питается тухлятиной. Или в этом лабиринте водятся и другие чудовища – с двумя они уже столкнулись. Помимо воли Шейла вздрагивала при каждом резком звуке. Когда Летц дотронулся до неё, она чуть не заорала.

– Мне что-то послышалось, – прошептал Летц.

Шейла и Майкл обратились в слух – ничего. Шейла пожала плечами: Летц тоже нервничает, вот и ему мерещится разное. Но тот не спешил продолжать путь, он обшаривал лучом дорогу впереди. А затем резко направил фонарик вверх, и вот тогда Шейла завопила. Чуть ли не над их головами на потолке висела огромная бронированная туша, чьи многочисленные ножки вращались, подобно ножам кухонного комбайна. Летц рванул вперёд, увлекая Шейлу. Майкл последовал за ними, едва не сбив Летца. Орали все.

Они мчали, куда глаза глядят, Летц вёл остальных за собой. А потом он споткнулся и едва не грохнулся, Шейла успела удержать его в последний момент.

– Я её ослепил, – задыхаясь проговорил он, – но эта тварь от нас не отстанет.

– Это прежняя или другая? – уточнил Майкл.

– Я забыл её подписать, – невозмутимо пошутил Летц.

Шейла чуть не прыснула со смеху: умеет он разрядить обстановку. Ей тоже хотелось сказать что-то остроумное, но позади раздался грохот: с потолка обрушился камень. Волна паники с удвоенной силой навалилась на неё. Сразу же стало не хватать воздуха, перед глазами поплыли красные круги, а в ушах зазвенело.

– Наверху трещина, и она расширяется, – нарочито спокойным голосом произнёс Летц. – Надо уходить.

Ему пришлось тряхнуть Шейлу, чтобы до неё дошло. Она смотрела на него расширенными от ужаса глазами: ну почему они такие невезучие?! Они вновь побежали по коридору, Летц каким-то чудом выдерживал направление, но отмечать выходы он не успевал. А потом рокот начал нарастать и приближаться. Ребята мчались из последних сил, но они опаздывали: внутри горы произошёл обвал.

– Сюда! – в последний момент Майкл пихнул её и Летца в боковое ответвление, а затем ход за ними засыпало.

Ребята очутились в каменном мешке, выход отсутствовал. Шейла в изнеможении опустилась на пол: ну вот и всё, жить им осталось, пока хватит кислорода. Можно, конечно, помечтать, что коридор расчистит тварь, рвущаяся отведать их плоть, а затем они её убьют, но подобное только в фильмах бывает.

Слёзы хлынули без предупреждения, Шейла не помнила, когда плакала в последний раз. В её жизни было бесполезно плакать – это считалось проявлением слабости, которую Шейле никогда бы не простили.

– Ты чего? – испугался Майкл. – Мы что-нибудь придумаем.

Но в его голосе тоже слышалось смятение. Майкл храбрился, потому что удалось избежать быстрой смерти, но когда он осознает, что смерть лишь отступила, его тоже накроет паника.

– Там щель, – произнёс Летц. Он указывал на каменный свод, нависший над ними.

Шейла не сразу поняла, что он сказал. Их снова ждёт камнепад? Ну и пусть, так будет даже лучше – всё скорее кончится.

– Я не уверен, но надо проверить, – Летц не отставал от неё. – Вдруг плиты сдвинулись после обвала и через трещину можно выбраться?

– Туда не попасть, – отрезала Шейла. – Я не горная коза, чтобы прыгать по камням.

– У нас есть верёвка Тлута, – напомнил Летц. – Достань её, пожалуйста.

Шейла протянула ему мешок:

– В боковом кармане.

Летц вытащил верёвку, затем примерился и бросил её вверх. Верёвка взметнулась и опала: ухватиться ей было не за что. Шейла безучастно смотрела, как верёвка свернулась у её ног, подобно змее.

– Подожди! – оживился Майкл. – У нас крюки есть.

Майкл долго рылся в своём мешке, Шейла наблюдала за ним с отстранённым равнодушием: как они не поймут, что всё зря? Наконец, Майкл отыскал крюки и вручил их Летцу, тот привязал их к верёвке. Снова долго прицеливался, потом закинул её как можно точнее. Крюки скрежетнули по камню и зацепились за уступ. Летц подергал свободный конец верёвки, она выдержала.

– Шейла, ты самая лёгкая и стройная. Ты сможешь посмотреть, что там, – Летц обратился к ней.

– Я не полезу! – закричала Шейла. – Тебе надо, ты и лезь!

– Хорошо, – согласился он. – Я всё проверю, а потом вернусь.

Шейла со всей силы прикусила губу: Летц прав, ей будет легче остальных проделать это. Щель кажется узкой, тот же Майкл может застрять.

– Хрен с вами! – Шейла собралась с духом. – Я сама.

Она обмотала конец верёвки вокруг талии, на случай если руки соскользнут. Что будет, если верёвка не выдержит её вес или крюки оборвутся, она старалась не думать. Летц прикрепил ей на воротник огонёк. Шейла поплевала на ладони и полезла вверх. Снизу за ней напряженно наблюдали Майкл и Летц.

Карабкаться было сложно. Верёвка впивалась в ладони, кожа на них горела огнём. Мышцы ныли от напряжения, пот заливал лоб. Несколько раз Шейла повисала между полом и каменным сводом, чтобы отдохнуть, предварительно намотав верёвку вокруг запястий.

Наконец, она добралась до щели, подтянулась и выбралась в пещеру, аналогичную той, через которую они попали в лабиринт. Она прошла дальше и увидела свет, который лился из пролома в стене. Шейла проверила и обнаружила, что там пологий склон, поросший деревьями. Больше всего ей хотелось убежать отсюда как можно дальше, но пришлось возвращаться. Шейла прокричала вниз:

– Летц, тут действительно выход.

Было решено, что он поднимется к ней, а затем Майкл по одному привяжет к верёвке мешки. Когда с переправлением вещей было покончено, Шейла вновь выглянула из щели.

– Давай уже, забирайся!

Майкл ухватился за верёвку и попробовал подтянуться, у него ничего не вышло. Он пытался ещё и ещё, но каждый раз безрезультатно. Нарочито спокойным голосом Майкл предложил:

– Ребята, идите. Я не умею лазить по верёвке.

Шейла и Летц переглянулись: неужели Майкл думает, что они оставят его?

– Засунь свои слова в глотку, – психанула Шейла. – Обойдёмся и без твоих одолжений.

– Обвязывайся верёвкой как следует, – велел тому Летц, – мы тебя вытянем.

Майкл попытался отказаться, но Шейла прикрикнула на него. Она наблюдала, как Майкл обматывает верёвку вокруг талии, пропускает между ног. Если он сорвётся, то хотя бы не разобьётся. Шейла не была уверена, что они с Летцем справятся: Майкл тяжелее их. Но попытаться стоило.

Летц прикатил увесистый булыжник. В это время пол пещеры тряхнуло, несколько обломков сорвалось вниз, едва не попав в Майкла. Шейла отскочила от щели: как бы не провалиться.

– Иди отсюда, – предложил Летц. – Я попробую сам.

– Вали к черту! – выругалась Шейла. – Потащили!

Они с Летцем ухватились за верёвку и рванули её. И тут же мышцы резанула боль: Майкл казался непосильной ношей.

– Раз, два! – они с Летцем действовали синхронно: рывок и краткая передышка.

Летц наматывал верёвку вокруг булыжника, чтобы закрепить Майкла в воздухе, и устроить себе и Шейле краткие передышки. Глаза разъедало от пота, зубы скрежетали от невыносимого усилия. Шейле казалось, что они никогда не закончат.

Пол снова тряхнуло, и Шейла чуть не свалилась: прямо из-под ног обрушился край каменной плиты. Внизу раздался крик: Майкл схватился за руку, из-под пальцев текла кровь.

– Ну давай же! – Шейла широко расставила ноги и с диким криком потянула верёвку, Летц помогал ей.

В проёме показалась голова Майкла, тот уцепился за край и стал подтягиваться. Летц подскочил к нему и помог вылезти.

– Уходим, быстро! – скомандовал он. Стены пещеры задрожали. Шейла схватила ближний к ней мешок и побежала к выходу. Летц и Майкл последовали за ней. Когда они выскочили наружу, тряска усилилась, ребята помчались по склону.

Гору несколько раз ощутимо тряхнуло, послышался угрожающий рокот, а затем грохнуло так, что уши заложило. Шейла обернулась: на месте пещеры виднелся провал.

Глава 24

Ферма

Тело болело так, будто Летца пропустили через мясорубку. Карабканье по верёвке, вытаскивание Майкла и скоростные забеги здоровья не прибавили. Как только ребята удалились от горы на безопасное расстояние, сразу устроили привал. Летц освободил Майкла от верёвки, которая так врезалась в тело, что оставила на коже кровавые следы. А ещё камень содрал кожу с предплечья Майкла, и нужно было унять кровь. Да и шов на спине Летца закровил. Он поделился с Майклом обезболивающими таблетками и мазью, Шейла перевязала тому рану бинтами. Теперь следовало подумать об отдыхе. Летц решил, что торопиться не стоит: им всем нужно прийти в себя.

Сил, чтобы искать для лагеря место получше, ни у кого не осталось. Майкл достал из мешка сладости и крекер и разделил их между всеми.

– Ребята, – сказал он, – спасибо!

Майкл не стал уточнять, за что именно тот благодарит остальных, всё было ясно и так. Они съели сладкие плитки, по вкусу напоминающие молочный шоколад, и запили их водой, таким образом отметив чудесное спасение. Затем Летц вытащил спальный мешок и расстелил его на траве.

– Я спать, – сообщил он.

Друзья последовали его примеру.

Проснулся Летц часа через три, когда тени деревьев удлинились. Мышцы всё ещё ныли, но нужно было приготовить то ли поздний обед, то ли ранний ужин – он проголодался. Летц отправился собирать сухие ветви, его догнала Шейла.

– Я не умею говорить красивые слова, но спасибо, – произнесла она. – Я бы сама не справилась.

– Ты сильная, просто немного растерялась, – Летцу хотелось обнять Шейлу, но он удержался. – Я в тебе ни капли не сомневался, Бешеная.

Она улыбнулась уголком рта.

– Если честно, я боюсь насекомых. Но не ожидала, что у меня клаустрофобия. Раньше такого за собой не замечала.

– Нам всем приходится столкнуться с не самыми лучшими качествами в себе, – Летц был серьёзен. – Когда я сидел в бункере, то иногда… – он прервал себя. – Это неважно.

Шейла удалилась, а Летц остался собирать сухой мох и траву. Затем он вложил их в трещины старого пня и развёл там огонь, на котором после сварили крупу с тушёнкой. Поздно вечером, когда наступило его дежурство, Летц сидел возле костра, похожего на огромную свечку, и отгонял от себя надоедливых мошек, которых привлекал огонь.

Иногда, когда Летц бесконечными днями и ночами сидел в бункере, он думал, что хорошо, что он остался в одиночестве. Будь здесь вся семья, они, скоро бы на стену полезли от постоянного присутствия друг друга. С Мики они жили в одной комнате, и в обычные дни младший брат порой доводил Летца до белого каления.

А ещё еда! И Мики, и отец ели много, не то что мама и сам Летц. Папа наливал себе суп в самую глубокую тарелку, а обед его не ограничивался первым и вторым, он постоянно бегал к холодильнику, чтобы отрезать колбасу и сыр. Мики также отличался хорошим аппетитом. Сиди они все в бункере, пришлось бы строго ограничить рацион.

Летц старался убедить себя, что есть плюсы, что он остался дома один, что можно не экономить на еде, на ресурсах, что никто не путается под ногами. Но он бы предпочёл терпеть наличие Мики, сидеть на голодном пайке, лишь бы они все были вместе. Лишь бы родные были рядом.

История Роджера тронула Летца. Тот был одинок, несмотря на существование семьи. Сыновья жили вдали от него, жена вроде была рядом, но разделить ношу Роджера не могла: она была свободна, а он нет. История Роджера перекликалась с Летцевой: оба они стали заложниками ситуации, которую не выбирали. Обоим предстояло нести свою ношу до конца.

На следующий день пошёл дождь. Летц облачился в водонепроницаемый плащ, на ноги натянул бахилы, иначе одежда и обувь промокли бы насквозь. Срочно пришлось сооружать шалаш, до которого вчера не дошли руки. Майкл предложил набрать в бурдюк Летца дождевой воды: пригодится. Если не пить, то хотя бы для бытовых нужд. Суп сварили, держа над ним плащ, костёр плевался и чах – получилось то ещё развлечение.

К концу дня дождь иссяк и постепенно прекратился. Вдалеке на небе ярко вспыхнула радуга. Троица выскочила из-под навеса и долго любовалась ею: когда они доберутся до неё (если доберутся, отметил Летц), их путь завершится. А пока это казалось несбыточной мечтой, до которой как до звезды – так же далеко.

К утру прояснилось, и друзья решили отправиться в дорогу. Отдых пошёл на пользу, хотя их шаг больше напоминал прогулочный. Не хотелось думать, через что ещё им придётся пройти, чтобы достичь радуги. Летц просто наслаждался летним днём, когда ярко светит солнце, перекликаются птицы, когда все они просто живы.

Лес поредел, и друзья вышли на просторное поле, поросшее ярко-синими цветами. Оно раскинулось до горизонта, и от дуновения ветра цветы колыхались подобно волнам. Летц наклонился и понюхал ближайший цветок. Запах был знакомым: у мамы были похожие духи, хотя вряд ли на их изготовление пошли именно эти цветы. Шейла нарвала целый букет и теперь шла, зарыв лицо в него.

– Ты венок сплети, – посоветовал Майкл.

Выяснилось, что Шейла не умеет плести венки, Летц, впрочем, тоже. Тогда они устроили небольшой привал, и Майкл продемонстрировал, как это делается. Шейла связала концы венка травинкой и водрузила его на голову. Ей очень шли эти цветы, Летц снова задержал на Шейле взгляд. Как удивительно, что они встретились!

После передышки ребята отправились дальше. Майкл придумал новое развлечение: смотреть вверх через стёклышко. Тогда на небе в определённом месте вспыхивала радуга. Летцу пришла в голову мысль, что осколки указывают направление, и друзья долго обсуждали эту идею, хотя к определённому выводу так и не пришли.

Обедать пришлось всухомятку: развести огонь было не на чем. Летц жевал оставшееся печенье и рыбные консервы и размышлял: как же они зависят от разных мелочей. Майкл вспомнил, что видел в «Походнике» устройство для приготовления пищи без костра, но Шейла ввернула, что тащить лишнюю тяжесть ему бы не понравилось.

Ферму первой заметила Шейла. Она указала на дым, поднимающийся в небо, – кто-то то ли разжёг костёр, то ли топил печь. Решили приблизиться со всей осторожностью и посмотреть, что к чему. Затем показались деревянные строения, окружённые забором в виде поперечных жердин. За ним щипали траву какие-то животные, по силуэту похожие на лошадей. Пройдя ещё немного, Летц понял, что это единороги. Летц встал как вкопанный: не может быть! Всем известно, что единороги – мифические существа! Судя по лицам Шейлы и Майкла, они считали так же.

– Ущипните меня, – пробормотал Майкл. – Мне это снится?!

Они подбежали к забору, за которым и в самом деле паслись единороги! Белоснежные, чёрные и пегие. Их витые рога были направлены в небо, шелковистая грива и хвосты спускались до земли.

– Господи, какие же они милые! – голос Майкла зазвенел от счастья.

– Только не подходи, – предупредил Летц. – Вдруг им не понравится?

Майкл сорвал пучок травы и протянул единорогам. Те взглянули на него с пренебрежением. Но Майкл продолжал тянуть руку. Наконец, один из единорогов, белоснежный с чёрным пятном на лбу в виде звезды, решил сделать одолжение: он приблизился к Майклу и слизнул предложенное угощение, позволив за это погладить себя по гриве. Майкл растрогался:

– Какой ты славный.

Наверное, Майкл долго торчал бы возле единорогов, если бы Летц не заметил хозяина фермы. Тот стоял в отдалении и наблюдал за ребятами. Летц помахал рукой и крикнул:

– Добрый день!

Фермер махнул в ответ и крикнул:

– Заходите, коли никуда не спешите.

Глава 25

Пугало

Ферма состояла из нескольких строений: дома, бани, сарая, где хранились инструменты, птичника и хлева для животных. Ещё был овин, летняя кухня и парочка построек неясного предназначения. Фермер, которого звали Гал, провёл ребят по ферме. Он был из тех, про кого говорят: кровь с молоком. Высокий – Майкл был ему по плечо – с торчащими во все стороны волосами соломенного цвета и светлыми глазами, похожими на стеклянные пуговицы. Гал продемонстрировал редких кур с ярко-синим оперением. Он разводил их из-за редкого окраса – перья шли на украшение шляпок для модниц.

– Скоро у них линька начнется, придётся, не разгибая спины, перо собирать. А спина у меня последние годы побаливать стала, – пожаловался Гал. – Особенно нижняя часть, где копчик.

Летц тут же сообщил, что у него есть обезболивающая мазь. По мнению Майкла, лучше бы Летц промолчал: им самим пригодится, всего два тюбика! Но спорить об этом перед Галом было глупо и поздно: сказанного не воротишь. Похваставшись фермой, Гал повёл ребят в дом, оттуда доносился аромат свежевыпеченного хлеба. Майкл сглотнул: мама специально ездила ранним утром за выпечкой, если только сама не замешивала тесто.

Помимо хлеба, в доме Г ала пахло смолой и опилками, те были рассыпаны по полу. Майкл вертел головой: грубо сколоченный из дерева стол, под стать ему тяжёлые лавки, буфет с резным узором. Гал указал им на железный умывальник и велел садиться за стол. Майкл умылся холодной водой и вытерся белоснежным полотенцем – водичка взбодрила.

Скамьи оказались великоваты: все вещи в доме Гала были сделаны под хозяина. В мире Майкла Галу пришлось бы играть в баскетбол, тренеры команд рвали бы такого рослого парня на части. Гал вытащил из печи ржаной каравай и отрезал от него огромные ломти, затем разлил по глиняным кружкам парное молоко.

Майкл отхлебнул молоко и даже зажмурился от удовольствия.

– Как вкусно! – вырвалось у Майкла помимо воли.

– Это всё из-за цветов, – Гал указал на венок, который Шейла так и не сняла с головы. – Они такой вкус молоку придают.

– Это единорожье молоко? – Майкл не сомневался в ответе.

Гал зашёлся в таком заразительном хохоте, что хотелось вторить ему.

– Ты что! Единороги у меня для красоты, – Гал улыбнулся. – Хотел бы я глянуть на того, кто решится их подоить. Есть у меня коровушки, они на дальнем пастбище пасутся. К вечеру в хлев вернутся, я их вам покажу.

Майкл смутился: брякнул, не подумав. Ну ясно же, что у единорогов молока нет, наверное. Ну или только для единорожков.

После перекуса Гал отправился растапливать баню. Майкл и остальные последовали за ним: нужно было натаскать воду из колодца. Вёдра, как и прочее, были огромными, Майкл мог утащить наполненное лишь наполовину – мешала раненая рука, ссадина на ней только стала затягиваться. Управившись с водой, Гал затопил печь в бане и повёл ребят смотреть на огород.

– Травник ещё, всё только цветёт и первые плоды завязываются, – поясни Гал.

Майкл смотрел на бесконечные грядки и размышлял: это сколько труда надо!

– Вы один здесь живёте? – поинтересовался он.

– Один, – с грустью подтвердил Гал, – не задерживаются у меня помощники. Мало кому тут по душе приходится – много тяжёлой работы. Да и единороги больно привередливые насчёт людей.

Майкл вспыхнул от радости: а у него они с рук ели! Значит, не всем так везёт. Послышалось мычание: возвращались коровы. Стадо оказалось небольшим, всего десять голов. Но коровы были такими же могучими, как их хозяин. Шерсть на боках лоснилась, вымя отяжелело от молока. Они косили лиловыми глазами на Майкла и его друзей, фарфоровые колокольчики на могучих шеях позвякивали в такт ходьбе.

За коровами следовали овцы, их шерсть блестела в свете заходящего солнца. Майкл присмотрелся, и у него непроизвольно открылся рот: шерсть овечек была золотистого и серебристого цветов. Гал вручил ребятам гребни, мешки и велел расчёсывать руно.

– А я пока коровушек своих подою, – он ушёл в хлев.

Майкл сел на скамью, к нему по очереди подходили овцы. Он проводил гребнем по волнистой шерсти, а заодно гладил овечек по головам. Те тыкались в него, как котята, и блеяли. Сердце Майкла таяло от восторга: он любил животных. В детстве огромным удовольствием для Майкла были вылазки в зоопарк, где он кучу времени проводил за кормлением козочек.

Вернулся Гал, собрал мешки с вычесанной шерстью и отнёс их в хлев, затем загнал туда овечек. Баня истопилась, и Майкл с Летцем отправились мыться, а Гал и Шейла принялись готовить ужин. В бане всё было соразмерно фермеру, Майкл ощутил себя недомерком: высокие полки, большие тазы под воду и веники, которые одной рукой не ухватишь.

Напарившись и намывшись, Майкл постирал ношеную одежду: надо будет её просушить. В предбаннике висели верёвки, Майкл и Летц развесили на них рубашки с носками. Затем наступила очередь Шейлы. Когда она вернулась, ужин был готов. Майкл к тому моменту настолько проголодался, что даже живот подводило.

Гал подал запечённые с сыром и сметаной овощи, свежую зелень и хлеб. Майкл уминал еду и думал, что никогда не утолит свой голод.

– Мяса у меня нет, – предупредил Гал, – я своих животных на убой не ращу.

– И так вкусно, – заверил его Майкл, который хлебом вытер подливу со дна тарелки.

Его ответ пришёлся по душе фермеру.

После ужина они вышли во двор встречать единорогов. Шейла и Летц сели на крыльцо, а Майкл отправился с Галом. Фермер встречал единорогов и каждому расчёсывал хвост и гриву, затем заплетал гриву в косы.

– А можно мне помочь? – предложил Майкл.

– Если они против не будут, – ответил Гал.

Он достал из кармана штанов второй гребень и протянул Майклу. Тот встал посреди единорогов с расчёской, но они огибали его. Видимо, по их мнению, Майкл был недостаточно симпатичен. Наконец, к нему подошёл давешний единорог и позволил себя расчесать. Майкл аккуратно водил гребнем по гриве, чтобы не дёрнуть случайно волосок, а затем неумело заплёл струящиеся между пальцев волосы в косички.

– Как его зовут? – спросил Майкла у Гала.

– Это она, единорожиха, – поведал фермер. – Она на сносях, – Гал погладил её по круглому животу. – Не сегодня-завтра должна разродиться. А кличут её Белянка, я не мастак имена придумывать.

Часть единорогов остановилась возле крыльца и наблюдала за Летцем и Шейлой.

– Любят они за влюблёнными подглядывать, – заметил Гал. – А эта парочка больно хороша.

Майкл хотел возмутиться: скажет же Гал – влюблённые! Ерунда какая! А потом внимательно посмотрел на Летца и Шейлу: они сидели слишком уж близко друг к другу, соприкасаясь плечами. А ещё Летц чересчур громко смеялся и много говорил, а Шейла не перебивала его. Майкл хмыкнул: ну всё! Втрескались!

Единороги вошли в хлев, и Гал запер за ними ворота. Затем он обратился к ребятам:

– У меня к вам просьба: задержитесь на пару дней, больше не понадобится. Белянка скоро разрешиться от бремени должна, надо её покараулить. Как всё начнётся, я вам сообщу.

Майкл вопросительно поглядел на Летца и Шейлу, те тоже были не против: впереди всё лето, они ещё успеют догнать радугу.

Гал постелил им в клетях, летних комнатах. Спали они на набитых соломой матрасах. Тут же сушились подвешенные к потолку синие цветы. Пахло так, что Майкл дышал полной грудью: хотелось уместить весь аромат в себя. В незастеклённое окно светила луна, она была того же соломенного цвета, что и волосы Гала. Майкл засмотрелся на луну, а потом ему то ли привиделось, то ли приснилось.

Он очутился в хлеву. Единороги спали в своих стойлах, у каждого была кормушка с отборным зерном и поилка с водой из колодца. Пол устилала сухая трава. Дальше располагались овечки, в темноте их шерсть сияла, озаряя хлев мягким светом. Овцы спали, тесно прижавшись друг к другу. В самом конце хлева возле коров находился Гал, он открыл задвижку и зашёл в стойло.

Затем – Майкл так и не понял, как это случилось, – Гал оторвал корове рог и прыгнул в него. Майкл не успел ужаснуться, как из рога вылезло Пугало. Майкл так и замер: что это?! Где Гал? Пугало выглядело так, как его обычно изображают в детских книгах: привязанное к шесту, набитое сеном, с тыквой вместо головы и соломой вместо волос. Пугало запрыгало к стене, где висели два серпа. Оно схватило их, а после отправилось к выходу.

Майкл проснулся оттого, что солнце светило прямо в глаз. Он повернулся на бок и попытался снова уснуть. Но под окнами сперва послышалось мычание, затем блеянье: Гал выгонял стада на пастбища. Майкл на цыпочках, чтобы не разбудить Летца и Шейлу, подкрался к окну. Вставало солнце, озаряя горизонт в тёмно-алый цвет, от земли поднимался туман, придавая всему нереальный вид. Гал казался великаном, кем-то из древних героев, почти сравнявшихся с богами. На плечи фермера был наброшен серебристо-золотистый плащ, сплетённый из шерсти овечек, в руках он держал посох, увенчанный коровьим рогом.

Стада плыли под окном, подобно бесконечной реке. Майкл помнил, что коров у Гала всего десять, но сейчас это было неважно. От зрелища веяло первобытной силой, чем-то древним и исконным, будто когда-то, в начале времён, Майкл тоже гнал свои стада на выпас.

– Ты чего там? – послышался сонный голос Летца.

Майкл махнул ему рукой. Вскоре и Летц, и Шейла тоже высунулись в окно. Когда стада скрылись за горизонтом, Майкл и друзья отлипли от окна.

– Мне ещё сон приснился, – припомнил Майкл, – будто Гал по ночам в пугало обращается.

– Это могло быть и не сном, – заметила Шейла. – Не удивлюсь, если ты видел его по-настоящему.

Майкл задумался: на ферме, где живут единороги и овечки с золотистым руном, хозяин вполне может оказаться кем-то большим, чем обычный человек. Он спустился из клети, чтобы умыться, и тут вернулся Гал.

– Доброе утро! – поздоровался Майкл.

– Встал уже? – обрадовался фермер. – Помоги мне тогда по хозяйству.

– Мы тоже готовы, – сообщил Летц, появившийся на пороге.

Вчетвером они отправились в хлев, там стояли бидоны с молоком. Гал снял с посоха коровий рог и подал его Шейле:

– Держи крепко. Нам надо творог сделать, сливки собрать, масло взбить.

Шейла в замешательстве посмотрела на Летца, но тот лишь пожал плечами: спорить с чудаковатым хозяином ему не хотелось. Гал поднял один из бидонов и начал лить молоко прямо в рог. Майкл был уверен, что молоко прольётся, но то целиком ушло в рог.

– Чего замешкались? – Гал прикрикнул на Майкла с Летцем. – Тащите второй бидон.

Они перелили почти все бидоны в рог, оставив только последний.

– Надо и свежее молоко попить, – объяснил Гал.

Через полчаса все сидели на кухне. Летц притащил Галу обезболивающий крем, на что тот обрадовался, как ребёнок. Он долго вертел тюбик в руке, и Майкл предупредил на всякий случай:

– Сразу не подействует, надо три раза в день мазать.

Гал убрал крем в буфет и водрузил на стол коровий рог, затем три раза постучал по нему. Тут же на столе очутился круг сыра, тарелка с творогом, горшочек с маслом, кувшин со сливками и крынка со сметаной. Гал подал свежеиспечённый хлеб и порезал сыр. Майкл щедрой рукой положил в тарелку творог и полил его сметаной.

– Мёд ещё, – Гал достал с нижних полок буфета несколько банок мёда: карамельного цвета, почти белого и тёмно-коричневого.

Майкл добавил его к творогу: надо всё попробовать! Он ел с таким удовольствием, что Гал довольно улыбался, глядя на него. Потом они пили тёплое молоко вприкуску с горячим хлебом, предварительно намазав его мёдом, затем отправились помогать Галу по хозяйству. Майкл подумал: до чего же здорово, когда можно отвлечься от проблем физическим трудом. Как же это успокаивает.

Глава 26

Похитители единорожков

Вечером Белянка вела себя тревожно: не сразу подпустила к себе Майкла, всхрапывая и фыркая на него. Отогнала от себя других единорогов и чуть не ударила копытом Гала.

– Начинается, – предупредил тот ребят. – Придётся караулить ночью.

Летц даже не пытался приблизиться к Белянке, он вообще с подозрением относился к животным: кто знает, что у них на уме? Да, единороги прекрасны, но лучше любоваться ими издалека.

Гал ввёл единорожиху в дом, разместив её в прихожей. Притащил охапку травы, поилку с водой и чистых тряпок. Зажёг повсюду огонь. Он заметно волновался.

– Яс вами не смогу быть, – сказал Гал. – Мне понадобится уйти на ночь.

– Потому что вы превращаетесь в пугало? – в лоб спросил Майкл.

Гал ответил не сразу. Сперва он обтёр Белянку, заплёл гриву в косы и уложил на сено. Она тяжело дышала, Майкл сел с ней рядом и принялся успокаивающе гладить.

– Всё так, – подтвердил Гал. – Давно это было. Меня смастерили люди: набили льняную рубаху и штаны сухой травой и повесили на шест. Сверху водрузили тыкву, напялили на неё соломенную шляпу. Рот мне прорезали прямо в тыкве, вместо глаз вставили пуговицы. Я должен был отпугивать ворон.

Летц откусил кусок творожного пирога и отпил травяной чай из чашки. На ферме постоянно хотелось есть: может, из-за работы, может, от воздуха.

– Не знаю, что случилось, – продолжал Г ал, – но как-то раз я очнулся под полной луной. Гляжу: поля заросли сорняками, а из хлева доносится мычание недоенных коровушек. Что стало с людьми, мне неведомо, а только исчезли они, бросив всё. Так что пришлось брать хозяйство в свои руки. Только по ночам, когда наступает полнолуние, я вновь становлюсь пугалом.

Гал взглянул на небо:

– Сейчас такое время, и я ничего не могу с этим поделать. Но Белянку одну оставлять нельзя. Единорожки рождаются редко, но не в этом сложность, их кто-то похищает. Так что я прошу: не смыкайте глаз всю ночь, помогите Белянке.

Майкл уже обхватил шею единорога, видимо, намереваясь просидеть так всю ночь.

– Не волнуйтесь, поможем, – заверила Гала Шейла. – А что за похитители? Кого нам ждать?

Гал развёл руками:

– Не знаю. Кто-то приходит. Некто тёмный.

Летц вздохнул: придётся что-то придумать. Плохо, что подсказок у них никаких нет. Гал удалился, а Летц с друзьями устроили совещание. Они притащили верёвку, приготовили фонарик и огонёк, Летц проверил, на месте ли нож, и принялся ждать. Сперва всё было спокойно, затем Белянка заметалась. Летц отодвинулся, чтобы та не отдавила ему ногу копытом или рогом нечаянно не проткнула. Майкл ходил следом за ней, гладя по сторонам. Затем Белянка часто задышала, опустилась на ноги, а потом, раз, из неё показался единорожек, покрытый прозрачной оболочкой.

Шейла подскочила к Белянке и помогла единорожку появиться на свет, затем освободила новорождённого от оболочки. Летц облегчённо выдохнул: кажется, всё кончилось. Майкл смочил тряпки водой и обтёр единорожка. Тот походил на мать: белоснежный с чёрной звездой на лбу.

Вместо рога у него был небольшой нарост, мягкий на ощупь.

– Звёздочка, – умильно прошептал Майкл. – Какая же ты хорошенькая!

Белянка поднялась и обнюхала новорождённую дочь, затем облизала её. Летц выдохнул: единорожек родился, всё закончилось благополучно. Осталось лишь дождаться утра. И в этот момент Летц ощутил холодное дуновение, будто за окном стояло не лето, а зимние морозы. Хлопнула дверь, погасли свечи, зажжённые Галом.

– Шейла, – велел Летц, – включи фонарь.

Огонёк, подаренный Тлутом, слабо светил в темноте. Казалось, ничего не произошло, но каждый волосок на коже Летца встал дыбом. Он чувствовал: они не одни в доме. Встревоженно фыркнула Белянка.

– Всё будет хорошо, – Майкл обнял её за шею, – мы убережём твою малышку.

Но Белянка не успокаивалась, она металась из угла в угол.

– Ты так затопчешь Звёздочку, – убеждал её Майкл. – Смотри, какая она крохотная.

Послышался шёпот. Казалось, он доносится со всех сторон. Шёпот обладал гипнотическим действием, Летц зевнул: как же хочется спать!

– Майкл, сколько времени? – спросил он.

– Полночь, – Майкл посмотрел на часы.

– Хорошо, до рассвета четыре часа, – Летц снова зевнул.

Шёпот усиливался, в нём было что-то умиротворяющее. Слова были неразличимы, но обволакивали, точно тёплое одеяло. Шейла начала клевать носом, Майкл тоже с трудом бодрствовал. Летц, превозмогая дремоту, запел:

Эй, парень, брось портить нервы.

Смотри, что стало с тобой.

Ты был всегда номер первый,

И это знает любой!

Других слов Летц не помнил, но это не мешало ему повторять куплет снова и снова. Шейла тряхнула головой, чтобы взбодриться. Майкл тоже очнулся и стал отбивать на коленях ритм песни, а потом началась импровизация: они завывали на разные голоса. Шейла рассмеялась:

– Боюсь, благодарные слушатели забросали бы вас гнилыми овощами.

– Тухлыми яйцами можно ещё, – поддакнул Летц.

Но стоило им замолчать, как шёпот опять усилился, он звучал так уютно, что все мысли Летца сводились к одному: лечь в кровать и склонить голову на подушку. Он моргнул, затем ещё, глаза слипались, не оставалось сил держать их открытыми.

Голоса внушали ему, будто сон – самое сладкое, что есть на свете, что надо убрать помеху, которая мешает Летцу погрузиться в мир видений, – единорожка. Летц сжал рукоять ножа: да, если он принесёт жертву голосам, всё закончится. Надо не мешкать, потому что чем скорее всё завершится, тем лучше для него. Ведь Летц не хочет же сойти с ума? А если он станет сопротивляться, то безумие будет его уделом. Вспыхнул и погас фонарь, лишь огонёк слабо освещал прихожую. Шейла спала, из её приоткрытого рта вырывалось мерное дыхание.

Раздался грохот: Белянка со всей силы ударила копытами в стену дома, и Летц очнулся: вокруг единорожка сгустились тени, которые походили на клубок щупалец. И тут же в челюсть Летца прилетел кулак Майкла, тот решил, что приятель ведёт себя странно. Летц отскочил от него:

– Успокойся! Я в норме!

Летц направил в сгусток теней свет огонька и снова запел. Тени задёргались, но не отступили, не отступал и сон. Стоило замолчать хотя бы на несколько секунд, как всё возвращалось: щупальца продолжали тянуться к единорожку, а голоса пытались подчинить ребят себе. Летц разозлился и бросил огонёк в центр теней. Те забились в конвульсиях, а затем вдруг полопались одна за другой, как пузыри. До самого рассвета пока не вернулся Гал, ребята горланили разные песни.

Теперь, когда опасность миновала, они обо всём подробно рассказали Галу, Белянку и Звёздочку отвели в хлев к другим единорогам, а сами отправились в клеть отдыхать. Летц не успел коснуться подушки, как отрубился. Ему ничего не снилось, сон его был спокоен и безмятежен. Поднялись они только после полудня.

Гал приготовил роскошный обед: стол ломился от запечённых овощей, вареников с творогом и свежей выпечки. Летц налегал на еду, он успел проголодаться – с вечера маковой росинку во рту не было. Хотелось наесться впрок, ведь впереди их снова ждала дорога: двухдневный отдых у Гала закончился.

Майкл навестил единорожка, оттуда он вернулся с такой мечтательной улыбкой, что Летц его пожалел: похоже, Майклу по душе заниматься животными, у него они вызывают приступ умиления. А ферма Гала была ещё и волшебным местом: тут жили единороги, рог коровы служил рогом изобилия, а овечье руно обладало драгоценными свойствами. А ещё здесь когда-то ожило пугало.

Гал был расстроен, что они уходят. Он наполнил их бурдюки колодезной водой и дал в дорогу хлеб, сыр и сухой творог. Летцу показалось, что Гал был бы счастлив, останься с ним Майкл. Да и тот согласился бы. Но по уговору до радуги должны добраться трое, иначе всё лишалось смысла. А сам Летц совсем не горел желанием провести остаток дней на ферме, пусть она и была самым чудесным местом в мире. Да и с дорогой между мирами непонятно – смогли бы они поселиться на ферме Гала навсегда? Или их бы вышвырнуло отсюда?

Летц пожал руку Гала:

– Спасибо вам за всё.

Тот не уговаривал их остаться, и Летц был ему за это благодарен: у Майкла глаза и так были на мокром месте.

– Вам бы молокошек в помощники, – сказал Летц. – Им бы тут понравилось.

– Молокошки? – удивился Гал. – Кто это?

Ребята, перебивая друг друга, рассказали ему историю, которая случилась с ними в одном из миров Темногорья. Об удивительных существах, которые днём принимают обличье кошек, а по ночам хлопочут по хозяйству. О Дикой кошке, которая защищает своих подопечных. Гал выслушал их с таким вниманием, что Летц не сомневался: скоро на ферме появятся новые питомцы.

Интерлюдия третья

Роджер и преследователи

Роджер массировал грудь в области сердца. За вчерашний день дырына разрослась и стала пульсировать в такт сердцебиению. Виноват Роджер был сам: поехал на конференцию, посвящённую выходу фильма по одной из его книг. На конференции было полно читателей и журналистов. И если читатели в основном просили автографы, то журналисты набросились на него, как голодные куры на червяка.

«С чем мистер Роджер связывает провал своей последней книги?», «Не исписался ли он?», «Правда ли, что сюжеты первых книг за мистера Роджера придумывали литературные негры?». Агент пытался их унять – ряд вопросов не был согласован, но журналисты не унимались. Когда Роджер покинул конференцию, кто-то крикнул ему в спину: «Каково это – лишиться короны короля детективов?!»

Жена о поездке не знала, Роджер вёл переговоры с агентом без неё – иначе бы она не пустила Роджера. Супруга в тот момент гостила у старшего сына и нянчилась с внучкой. Роджер и сам не хотел ехать, но агент уговорил: фильм должен подстегнуть продажи, к тому же следовало анонсировать новую книгу.

В дверь постучали: тихо, но требовательно. Открывать не хотелось, Роджер никого не ждал. Стук повторился. Нехотя Роджер поднялся и распахнул дверь, на пороге стояло двое. Краткого взгляда хватило ему, чтобы понять: эти парни из тех, кому в его книгах отведена участь плохишей, и ничего хорошего от них ждать не приходится. Ещё он осознал, что эти двое идут по следам той троицы, которую он подвозил ранее.

– Разрешите представиться, – рослый блондин улыбнулся, продемонстрировав прекрасную улыбку. – Я доктор Белофф, а это мой напарник – мистер Блэк.

Он отодвинул Роджера и вошёл в дом, второй – неприметный, как шпион в шпионском же детективе, – последовал за ним.

– Дайте угадаю, – Роджер попытался улыбнуться, но улыбка получилась кривая: – Вы плохой, он хороший?

Второй, мистер Блэк, удивлённо приподнял бровь:

– Браво! Вы поразили меня в самое сердце!

Роджер сел в кресло, боль в области дырыны усилилась.

– Думаю, вы догадываетесь, зачем мы здесь, – продолжил мистер Блэк.

Скрывать это не имело смысла, и Роджер кивнул.

– Замечательно! – обрадовался мистер Блэк. – Значит, вы всё нам расскажете.

Роджер молчал. Он понимал, что рано или поздно они вытряхнут из него правду – они натасканы на изъятие истины, и его сопротивление будет сломлено. И он не хотел рассказывать этим парням ничего. Роджер вновь потер грудь: до чего же болит. Казалось, в нём просверлили дыру, и теперь она кровоточит.

– Можно я заварю чай? – спросил он.

Доктор Белофф и мистер Блэк так удивились, что ничего не ответили. Роджер прошёл в кухню, достал из кармана телефон и отправил короткое сообщение жене: «Я очень люблю тебя и детей. Будьте счастливы». Затем вернулся в гостиную.

– Как я понял, – произнёс он, – ребята сами не знали, куда идут. Их вела дорога. Так что вам будет сложно их догнать. Надеюсь, что невозможно.

Он с удовольствием наблюдал, как меняются лица этих двоих. Как напускное благодушие уступает место ярости. Доктор Белофф вскочил, сжимая огромные кулаки, но в этот миг сердце Роджера полыхнуло огнём, а затем всё стало неважно.

Глава 27

Мёртвый лес

Неделю назад они ушли с фермы Гала.

С тех пор почти ничего не изменилось: лес сменялся полем, поле рощицей, роща непроходимым буреломом. Дорога то расширялась, храня на себе следы колеи от проезжавших телег, то сужалась до едва заметной тропки посреди травы. Шейла и парни пытались понять: переместились они или нет и есть ли смысл идти дальше? Майкл и Летц выдвинули версию, что дорога сама вытолкнет их в нужный мир, но проверять не решились.

Шейла осознала, что идти к радуге ей особо и не хочется. Найти бы мир по душе, нормальный и в меру развитый, и она бы осталась. Ей уже не хотелось мстить за смерть Стива, всё перегорело. У Летца тоже не было особого смысла продолжать путь, он мог примкнуть к Шейле. Оставался только Майкл.

По наблюдению Шейлы тот скучал по родным, но, возможно, он предпочёл бы спокойную жизнь постоянному риску собой. Была ли у них возможность отменить уговор с Хранителем пути, про это Шейла не знала. Тот не появлялся, так что спросить было не у кого.

Припасов осталось дня на три, и это беспокоило Шейлу: пополнить их было негде. Наверняка среди растений имелись те, у которых стебли, листья и корни были съедобными. Проблема состояла в том, что Шейле и парням эти растения были незнакомы.

С большой вероятностью растительность была безопасна для здоровья, но всегда существовал тот злополучный шанс, что ребятам попадётся ядовитая гадость.

Лес, который появился на горизонте, сразу не понравился Шейле, – было в нём что-то пугающее, как в злых сказках, где ведьма поджидает детей в пряничном домике в похожем лесу. Потому Шейла предложила переночевать в поле, подальше от деревьев.

В последний раз воду набрали в болотце со стоячей водой. Майкл бросил в бурдюк обеззараживающие таблетки, но привлекательнее от этого вкус воды не стал. На болотной воде отварили крупу, а когда та была готова, промыли её чистой водой, оставшейся в бурдюке Шейлы, чтобы отбить тухлый запах.

Летц вскрыл последнюю банку тушёнки, теперь приходилось экономить на мясе, деля банку консервов на четыре части. Хорошего в этом было одно: заплечные мешки значительно полегчали. Сегодня первой дежурить выпало Шейле. Хотя в дороге с ними ничего не случалось (пока не случалось), заведённый порядок решили не менять.

Шейла поддерживала костёр, стараясь сидеть поближе к нему. В памяти всплыло, что дикие звери боятся огня, поэтому держатся от него подальше. Шейла поёжилась: столкнуться с животными не хотелось. Ей хватает воспоминаний о той твари, которая охотилась за ними в горном лабиринте.

Шейла подбросила ветви в огонь, одна из них треснула, и Шейла подскочила от резкого звука. Она попыталась успокоиться, но нервозность усиливалась при одной мысли, что им завтра придётся идти через лес. Шейла не могла объяснить, чем он ей не нравится, но предчувствие охватило её: следует ждать неприятностей. Слишком долго у них всё было относительно благополучно.

Из спального мешка вылез Летц, готовый сменить её.

– Как ты? – спросил он.

Шейла пожала плечами: смотря что понимать под этим вопросом. Если физическое состояние, то нормально, если душевное, то нет.

– Уродский лес! – выругалась она. – В нём что-то не так.

– Завтра увидим, – Летц постарался успокоить её. – Если что-то вызовет сомнения, обойдём его.

Шейла хотела съязвить, что ни разу они не миновали неприятности, а вляпывались в них по самую макушку, но прикусила язык: в лесу один за другим зажигались красные огни, и от этого зрелища ужас только усилился.

…Лес заполнил собой горизонт – он был без конца и края. Шейла прикинула: если его обходить, никто не даст гарантии, что у них это получится. Похоже, в правилах игры, в которую они ввязались, было прописано строгое следование пути.

Летц вытащил огонёк: с его светом было надёжнее. Фонарик же оказался окончательно испорчен: не выдержал схватки с тенями за единорожка, и даже смена батарейки не помогла. Вблизи деревья оказались мёртвыми: на них не было ни листочка. С источенной древесиной, с отлетевшей корой, они стояли как мрачные изваяния.

– Похоже, лес болен, – заметил Летц. – Или жуки постарались – короеды.

На суку повисла дохлая птица. И у Шейлы под левой лопаткой начало ныть от дурных предчувствий: похоже, это слишком больной лес, и как бы болезнь не оказалась заразной.

Здесь было слишком тихо и мрачно: какие-то серые наросты облепили сухие стволы и ветви. Шейла старалась не касаться их, сама мысль об этом вызывала волну отвращения. Земля не была покрыта ни прошлогодней листвой, ни хвоей, даже трава побурела, посреди неё появились проплешины.

Шейла достала из мешка запасную футболку и дышала через неё. Клочки серой паутины, повисшие на траве, редкие сухие листья, с шелестом опадающие с сучьев, стоило только задеть их… Шейла физически не могла тут находиться. Она чувствовала, ещё немного – и у неё случится тот же приступ паники, что был в пещере.

– Парни, давайте прибавим шаг, – попросила она. – Я прямо чувствую неприятности.

Никто не стал подтрунивать над ней, Майклу и Летцу здесь тоже не нравилось. Дорога петляла между деревьями. Иногда приходилось перелезать через груду поваленных стволов, облепленных белёсыми грибами. При прикосновении стволы рассыпались в труху, и Шейла всякий раз вздрагивала от омерзения. Она много видела в жизни неприятного, но тут была атомная смесь гадости. А потом они вдруг вышли на поляну.

Здесь вповалку лежали трупы животных: хищных и травоядных, больших и маленьких. В них копошились жуки-мертвоеды красно-чёрного цвета. Воняло так, что желудок выворачивало наизнанку. Шейла согнулась пополам, и её стошнило. Летц протянул ей бурдюк с чистой водой, и Шейла прополоскала рот.

– Опять насекомые! Глаза бы мои их не видели! – разозлилась она.

– И не смотри, – великодушно согласился Летц, – я поведу тебя.

– Положи ему руку на плечо, – предложил Майкл Шейле, – будто ты слепая, а он поводырь.

Она отвесила Майклу шуточный подзатыльник: балабол! Сам побелел, а туда же – острит!

Запах тления был повсюду, от него не спасала футболка, обмотанная вокруг лица, слезились глаза. Шейла смахнула слёзы и встретилась взглядом с мёртвым рогатым зверем. Казалось, тот смотрел на Шейлу с укоризной. Из его глаза выполз жук и деловито пополз прочь. Шейла быстро отвернулась.

– Нам придётся перелезать, – предупредил Летц, в его голосе слышалось напряжение.

Шейла огляделась: горы трупов, они были навалены, точно кто-то бросал их в одно и то же место. По трупам сновали зелёные насекомые, другие роем вились в воздухе. Шейла сжала зубы так, что едва не сломала их: она справится.

Вокруг сгустились тени, лишь свет огонька отгонял их от тропы, по которой пробирались путники.

Теперь приходилось ставить ноги на мёртвые тела. От этого раздавался неприятный звух – из трупов выходили газы. Шейла старалась не думать, по чему она идёт, просто смотрела вниз и двигалась дальше. Но всё равно отметила, что повреждений на животных нет: они погибли не из-за того, что кто-то убил их.

– Немного осталось.

Шейла была счастлива, когда услышала это.

Краем глаза она уловила движение, повернула голову и едва не заорала от ужаса: башка огромного зверя, покрытого бурой шерстью, задёргалась. Все мышцы на теле Шейлы напряглись, она приготовилась сорваться в бег. Спустя мгновение она поняла, что ей это померещилось из-за копошащихся в животном насекомых. Вскоре ребята выбрались с поляны, заваленной горами мертвечины.

– Наверное, здесь испарения ядовитые, – предположил Майкл. – Или кладбище животных, куда они приходят умирать. Я читал о таком. Бедные звери.

– Мне плевать! Я не хочу здесь задерживаться! – Шейла сорвалась на крик.

Летц развернул её к себе и обнял. Шейла колотила его кулаками, а он гладил её по спине и шептал:

– Потерпи, немного осталось. Мы скоро выберемся.

От его слов она пришла в себя.

– Я в порядке, – она наконец отстранилась от Летца.

Наверняка он считает её истеричкой, но раньше она такой не была, видимо, сказалось напряжение. Шейла широко расставила локти, чтобы мёртвые деревья держались подальше от неё, и зашагала прочь из леса. Летц и Майкл едва поспевали за ней. Не хотелось ни есть, ни пить. Сама мысль о еде была противна и вызывала рвотные спазмы.

Шейла перешла на бег, она мечтала об одном – как можно скорее покинуть этот лес. Солнце перевалило за горизонт, тени удлинились. Шейле на память пришли красные огни, которые зажглись в лесу прошлой ночью. Их источник был до сих пор неизвестен. Может, с наступлением темноты мёртвые звери оживают и подобно зомби слоняются между деревьями. Шейлу передёрнуло.

Наконец, впереди показался просвет. Она рванула туда и чуть не грохнулась, споткнувшись о ветку, замахала руками и с трудом удержалась на ногах. Подскочил Майкл и подхватил её.

– Ну ты и бешеная! – восхитился он. – Мы с Летцем думали, не догоним тебя.

Шейле хотелось сказать в ответ что-то остроумное, как в этот момент она уловила движение: огромный зверь смотрел на неё. Он походил на волка-переростка, которому по ошибке достался верблюжий горб. Его когда-то белая шерсть посерела и свалялась, сквозь прорехи на ней виднелись сгнившие внутренности. Морда зверя была облеплена зелёными насекомыми, те деловито сновали по ней. Из пустых глазниц вылезли красно-чёрные жуки, и чудилось, что зверь смотрит на ребят.

Шейла попятилась: приехали! Не хватало только оживших мертвецов. Зверь сделал несколько неуверенных шагов, словно ребёнок, учившийся ходить. Надо было пользоваться моментом и убегать, благо они были на опушке, но Шейла вновь почувствовала надвигающуюся панику. Она грубо выругалась – Стив бы не одобрил – и взяла себя в руки.

– Парни, не мешайте мне! – предупредила Шейла.

Не спуская с зверя глаз, Шейла сняла мешок и достала верёвку Тлута. Зверь двинулся на Шейлу, постепенно убыстряясь. Она начала раскручивать верёвку, ускоряясь с каждым витком. Когда зверь был метрах в пяти, Шейла отпустила верёвку. Та обвилась вокруг зверя, спутала ему ноги, и он с противным чавкающим звуком упал на землю.

Послышался хруст: кто-то ломился через кусты.

– Валим отсюда! – Шейла подхватила мешок и рванула прочь.

Вскоре они выбежали из леса и не останавливались, пока деревья не скрылись из вида. Шейла ни разу не оглянулась: не хотелось видеть, как ей в спину смотрят чьи-то горящие красным глаза.

Глава 28

Ломака

Еда закончилась накануне. Путники растягивали свои припасы, как могли, но пришёл черёд и остаткам крупы. Пополнить запасы было негде: по дороге им, как назло, ни разу не встретились населённые пункты. Ребята уже не раз в растерянности обсуждали, что пошло не так? Но радуга всегда вспыхивала, если смотреть на небо через стёклышки Тлута, так что они ничуть не сбились с пути.

Свободные дни на пользу не пошли: они переругались. Особых причин для этого не было, просто все перенервничали. Они как будто утратили цель, даже Майкл: никому не хотелось продолжать путь, но выбора не было. Всё это напрягало ребят так, что, казалось, поднеси спичку, и они взорвутся.

Началось всё с пустяка. Летц и Шейла начали разбивать лагерь. Майкл, который с утра был не в настроении, ехидно заметил:

– Снова шалаш делать? А зачем? Ведь и так тепло. Или вам просто заняться нечем?

– Слышь, ты, умник, – Шейла за словом в карман не полезла, – если дождь начнётся, ты свою задницу чем прикроешь?

– Да с чего он начнётся?! – вскипел Майкл. – На небе ни облачка!

В результате Майкл расстелил спальный мешок на траве, а под утро хлынул настоящий ливень. Какое-то время он терпел, а потом всё же перебрался под навес. Шейла не упустила момент и съязвила, мол, не сахарный, не растаял бы. Теперь они постоянно переругивались.

Летц пытался сгладить шероховатости, но и ему надоело: пусть всё идёт своим чередом. Поэтому он хранил молчание в качестве ответа на нытье Майкла и раздражение Шейлы. Как-нибудь разберутся без него! Когда на горизонте вырисовались силуэты домов, все трое испытали облегчение: хоть что-то! Они невольно ускорили шаг, и лишь когда стало понятно, что город похож на обитаемый, Шейла напомнила о внимательности. И Майкл не разразился в её адрес едким замечанием, а согласно кивнул.

Город был пуст. По его улочкам не бегали животные, не прогуливались люди, не щебетали птицы. Но и ощущения брошенности от города не возникало: ветер не хлопал ветвями деревьев и оконными рамами, не гонял по узким улочкам обрывки газет и пакетов. Фасады домов будто только вчера были выкрашены в яркие цвета, а треугольные крыши покрыты черепицей терракотового цвета.

Город казался нарядным и праздничным. На уровне второго этажа висели разноцветные гирлянды, витрины магазинов были украшены со всем великолепием. Летц застыл возле одной: за круглым столом, покрытым белой скатертью, сидели животные: медведь, волк и лиса. На столе стояли фарфоровые тарелки, хрустальные бокалы, лежали серебряные приборы. Но сами тарелки были пусты.

Летц заметил, как омрачилось лицо Шейлы, и отошёл от витрины. Наверное, она вспомнила страшный лес, который попался им по дороге. Летц долго отходил от увиденного зрелища: животные были мертвы, но у Летца создалось впечатление, что те притворяются. И самому Летцу, и его друзьям просто повезло пройти через лес в безопасное время.

– Ребята! – голос Майкла зазвенел от радости. – Тут кафешка!

На небольшой площади стояло здание с узким фасадом. Летц вспомнил, что раньше в городах жители платили налоги за количество окон или ширину фасадов, а потому экономили, как могли. В витрине кафе находились фигурки, покрытые глазурью: гномы, Санта-Клаусы, снеговики, различные животные.

Летц толкнул дверь, колокольчик звякнул, и они вошли внутрь. В кафе тоже никого не оказалось. Казалось, совсем недавно тут были посетители: горел свет, чайник хранил тепло. Майкл подошёл к одному прибору, поставил к раструбу чашку и нажал на кнопку: оттуда полился чёрный напиток.

– Кофе! – изумлению Майкла не было предела.

Шейла между тем достала одну из фигурок и попробовала на вкус.

– Сойдёт, – сообщила она, а затем сгребла все остальные в мешок.

Летц хотел остановить её – ведь нельзя брать чужие вещи без спроса, но не стал: спрашивать, похоже, тут было некого.

Они сели за столик и выпили по чашке кофе с марципановыми фигурками. Летц ощутил, как тепло разливается по телу – голод ненадолго отступил. Ребята вымыли чашки в подсобном помещении и пополнили запасы воды. Холодильник оказался пуст: Шейла проверила и его.

Ребята решили прогуляться по городу, проверяя встреченные ими кафешки и магазины. На одной из улочек Майкл наткнулся на колонку с водой, и они с Летцем на несколько минут устроили себе развлечение, брызгая друг на друга водой, а потом к ним присоединилась Шейла. Было тепло, так что одежда высохла быстро.

Ни продуктовых, ни продовольственных магазинов в городке не нашлось. Кафешки представляли собой собрание десертов: помимо марципана в них были разнообразные торты и пирожные, взбитые сливки с ягодами и мороженое. Летц попробовал кофе со взбитой пенкой, с мятным сиропом, а также кофейно-молочные коктейли, но вскоре надоело – одними сладостями сыт не будешь.

– Кукольный магазин, – Шейла прилипла к одной из витрин.

Она смотрела на куклы так, что Летц понял: нужно обязательно войти внутрь, пусть еды там точно нет.

Для кукол был выстроен настоящий дворец, по-другому помещение магазина Летц назвать не мог. Всё блестело и сверкало позолотой. Куклы стояли в отдельных нишах, к ним прилагались кукольные домики со всем содержимым. Возле одного даже Майкл задержался: тот был размером с коробку из-под газонокосилки.

Летц подошёл к домику. Там была самая настоящая кухня, обставленная шкафчиками с посудой, электроплитой и мойкой. На миниатюрном столике стояла ваза с цветами, на окнах висели занавески. Ванных в домике было целых три! Отделанные кафелем с душевыми кабинками и гидромассажем. Уютные спаленки, тренажёрный зал, гостиная. Летц и сам не отказался бы жить в таком доме!

В домике жили три куклы: мама, папа и дочка. Все они походили на уменьшенные копии людей. У папы даже были настоящие, не нарисованные, усы, а на одном носке протёрлась пятка. Будто кто взял и скопировал настоящий дом с людьми, сделав из него игрушечный.

Шейла зависла возле витрины с куклами. Тут находились Тильды, Вальдорфы, шарнирные куклы, куклы с фарфоровыми личиками, пупсы, похожие на настоящих детей. Шейла смотрела на них, как зачарованная. Летц снял с полки одну из Тильд и сунул Шейле в руки:

– Подержи хотя бы.

Она взяла куклу, всё ещё не веря.

– Я даже не знала, что бывают такие игрушки, – в её голосе слышалось потрясение.

– У меня мама увлекалась, – ответил Летц. – Но коллекцию пришлось продать: она не помещалась в бункере. Мама оставила только одну Тильду и мишку Тедди, не смогла с ними расстаться.

– Ага! – до Шейлы, наконец, дошло. – Хочешь, чтобы я что-то взяла?

– Ну да, – подтвердил Летц. – Возражать некому.

Теперь Шейла прицельно ходила по магазину и долго разглядывала игрушки. Всё усложнялось тем, что выбор был слишком велик. Среди тех же Тильд были и феечки, и котята с лосями, и забавные мышки. Летц следовал за ней, он смотрел не на куклы, а на Шейлу: пока она не замечает, он мог любоваться ею, сколько влезет.

– Давай ты! – попросила Шейла, и Летц понял: будь её воля, она запихала бы все игрушки в мешок и утащила бы с собой.

Он снял с полки фею-Тильду в пышном платье, подбитом кружевами.

– Считай, что ты начала собирать собственную коллекцию, – произнёс Летц, и Шейла мечтательно улыбнулась.

Улыбка шла ей удивительным образом: лицо Шейлы смягчалось, она сразу открывала свою сущность – роза, которой пришлось отрастить шипы.

– Там ещё машинки есть! – до Летца донёсся голос Майкла. – Я, когда увидел, афигел!

В соседнем помещении на полу располагалась железная дорога, по рельсам, испуская пар и сверкая фарами, спешил поезд. Рядом по крутым горкам носились гоночные машинки. За закрытыми витринами стояли коллекционные автомобили. У них открывались и закрывались двери, крутился руль.

Летц представил, какую истерику закатывали дети, попавшие в этот игрушечный рай! Наверное, их выносили отсюда, ухватив за руки-ноги, под дикий визг и завывания. Он усмехнулся: сам, наверное, упал бы на пол и отказался отсюда уходить.

Хотя Мики в этом равных не было. Младший брат обладал бульдожьей хваткой, когда дело касалось развлечений. Мики с упорством добивался благ для себя и Летца.

С сожалением они покинули магазин, Летц не удержал и взял крохотную копию кабриолета – на память. Ну что же, они с Шейлой, похоже, оба обзавелись хобби на ближайшие годы. Послышалась музыка. На городской площади расположился парк аттракционов. Под весёлую мелодию и горящие огни кружилась карусель с белыми лошадками. Крутилось колесо обозрения, раскачивались качели. До Летца дошло: этот город был мечтой ребёнка!

– Или злой ведьмы, которая заманивала сопливых детишек сладостями, игрушками и развлечениями, – добавил Майкл, когда Летц поделился своими соображениями вслух.

Летц кивнул: тоже хорошая версия.

– Ну что, по кофе с пирожным и пошли? – спросил Майкл.

Летц согласился: здесь делать нечего. Они проверили несколько квартир, но в тех даже мебель отсутствовала. Можно было, конечно, тут переночевать – всё же крыша над головой, но Летц уже уяснил: в дороге намного безопаснее. Поэтому лучше покинуть город до наступления темноты.

В этом кафе ребята обнаружили стенд с газетами, Летц успел цапнуть их первым. Он просмотрел местные новости: когда-то город был вполне обитаем. Речь в газете шла о предстоящем ремонте дорог, о благоустройстве города и открытии туристического сезона. Большая статья была посвящена истерическим приступам детей, случавшимся с теми в магазинах и кафе.

«Не секрет, что в последнее время город охватила эпидемия ломак. Так назвали приступ, когда ребёнок, если не получит желаемое, ломает всё, что попадёт ему под руку. Дети бьются в истерике, их родители пьют валерьянку литрами и сами близки к срыву».

– Странные такие, – заметил Майкл, когда Летц прочёл вслух начало статьи, – отгрохали крутой магазин игрушек, а потом удивляются, что дети уходить оттуда не хотят.

«На фоне всеобщей эпидемии ломак выделялась дочь мэра – Генриетта. Это благоразумная особа пяти лет, от которой никто ни разу не видел неподобающего поведения. Генриетту ставили в пример остальным детям».

– Представляю, как эти остальные дети ненавидели несчастную Генриетту, – заметила Шейла.

«Но недавно случилось непонятное: сам мэр и его супруга бесследно пропали, оставив Генриетту в одиночестве. Девочку приютила родная тетя, у которой не было собственных детей. Но через пару дней случай с исчезновением повторился».

Летц заинтересовался: какой-то детектив. Интересно, как это связано с эпидемией ломак?

Оказалось, никак, статья заканчивалась вполне обычно: «Мэрия обращается к горожанам: кто готов приютить Генриетту? Желающим просьба обращаться…»

Летц свернул газету и посмотрел на фотографию девочки: милая малышка. В клетчатом платье, с бантом на голове и с тремя куклами в руках. Видимо, тоже собирает свою коллекцию. Прикольное совпадение. Он открыл следующий выпуск новостей.

Там сообщалось о пропаже фотографа. «С прискорбием сообщаем, что бесследно исчез мистер Ноутбек. Никто не видел его после того, как мистер Ноутбек сдал материал по предыдущему репортажу. Надеемся, что скоро его местопребывание будет обнаружено». В этом же номере была и свежая статья о Генриетте: «Малышку Генриетту взяла под опеку многодетная пара. Теперь Генриетта станет членом семьи из шестерых детей». Тут же была помещена фотография девочки: она сжимала куклу-фотографа.

Летц отложил газету в сторону и медленно поковырял пирожное – похоже, наелся сладкого на годы вперёд, – когда с улицы послышалось:

– Та-а-ак, кто-то взял мои марципановые фигурки. И куколку.

Голос принадлежал ребёнку – девочке, но Летц поперхнулся и закашлялся: похоже, посещение кафе стало лишним. Нужно было уходить сразу, как приняли решение.

Летц осторожно выглянул из двери: никого! Теперь следовало незаметно покинуть город.

– Ай-я-яй! – раздалось откуда-то сверху. – Это очень нехорошо – брать чужое!

Летц задрал голову: над домом возвышалась девочка-великан, она стояла, уперев кулаки в бока, её лицо излучало недовольство. При виде Летца выражение лица сменилось на восторженное, и девочка завопила: «Куколка!» Летц нырнул обратно в кафе.

– Что там? – Майкл хотел высунуться наружу, но Летц втянул его обратно.

– Ребёнок, – нервно хихикнул он, – для которого собраны все эти игрушки и карусельки. Только очень огромный ребёнок. И похоже, это та самая Генриетта, про которую мы читали.

Потемнело: Генриетта склонилась над зданием и заглянула в витрину. Летц и его друзья залезли под стол. На полу валялась газета, которую Летц не успел прочесть – видимо, ребята смахнули её со стола, когда прятались. Заголовок гласил, что найден источник эпидемии ломак. Летц раскрыл нужную страницу. «Именно Генриетта являлась эпицентром эпидемии, которая охватила детей! – сообщали новости. – Мало того, все усыновившие Генриетту бесследно пропали! Мы подозреваем, что они стали частью её коллекции кукол. Город охватила паника, многие горожане покинули его. Ведь Генриетта научилась менять рост по своему усмотрению, двоих наших граждан она просто затоптала, когда полицейские пришли, чтобы арестовать её».

Пазлы сложились. Теперь всё стало ясно и про игрушечный магазин, и про сладости в кафе. Пора было последовать примеру горожан и убираться прочь.

– Тут должен быть второй выход, – предположил Летц, – ну или выпрыгнем в окно с другой стороны дома.

Они поползли в сторону подсобного помещения. Послышался звон разбитого стекла.

– Куколка, ты где? – по полу начала шарить рука Генриетты. – Иди ко мне, я отнесу тебя в магазин.

Летц замер: рука перекрывала проход, но если она потянется в тот угол, где они спрятались, то ничего хорошего не выйдет. Ему пришла в голову идея: он снял с себя бурдюк и, пригибаясь, направился в сторону руки. Когда пальцы вновь начали ощупывать пол, Летц сунул в них бурдюк с водой.

– Куколка! – восторженно завопила Генриетта и потащила бурдюк с водой наружу.

Летц с друзьями рванули в подсобку. Прямого выхода оттуда не было, пришлось подниматься на второй этаж, а затем по коридору бежать к чёрному ходу.

– Куколка! Хочу куколку! – Генриетта принялась орать и топать ногами.

Она грохнулась на землю так, что дом тряхануло, и зарыдала со всей мочи. Летца чуть не оглушило.

– Такую истерику я бы никогда в жизни не смог устроить, – признался он.

Генриетта, поняв, что никто не реагирует, деловито поднялась и отряхнулась. Она отломала верхнюю часть здания и проверила кафе, перевернув там всё вверх дном. Хорошо, что Летц и остальные были уже на соседней улице.

– Как её ломает-то, – заметил Майкл.

– Лишь бы не нас, – Шейла нервно облизала губы. – Вот зараза!

Да-а, попасться в руки этому милому ребёнку совсем не хотелось. Но трудность заключалась в том, что Летц не видел Генриетту за домами, а она их – вполне.

– Куколки! – Генриетта обнаружила их и запрыгала от восторга, едва не устроив землетрясение.

– Значит, в газете правда была? – на бегу предположил Майкл. – Обалдеть!

Летц ничего не ответил: какая разница? Главное, скрыться с глаз девчонки, которая бросилась за ними вдогонку. Они свернули на боковую улицу, девочка тут точно не пройдёт – для неё слишком узко. Но Генриетта решила проблему просто – разломала мешающие ей дома. Кусок черепицы со свистом пролетел над головой Летца, едва не задев его.

Следовало отвлечь Генриетту, и поскорее. Но как? Летц догадался!

– Машинка! Хочешь машинку?! – Летц нашарил в кармане раритетный автомобильчик и кинул его себе за спину. Жаль, конечно, но лучше пожертвовать чем-то, чем собой.

– Машинка!!! – Генриетта уменьшилась и подхватила на бегу автомобильчик.

– И куколка! – Шейла избавилась от феи.

Генриетта бросилась за куклой. Затем села на асфальт и принялась играть, не обращая внимания на Летца и прочих. Но те не стали рисковать и предпочли убраться из города.

Интерлюдия четвёртая

Экспедиция затягивается

Лабиринт был потрясающим! Мистер Блэк отметил это, лишь взглянув на схему, полученную через сканер. Куча ответвлений, ловушек и тупиков – масса возможностей, чтобы люди пропадали в лабиринте навсегда. А ещё твари, запертые в горе: как, например, эта ядовитая многоножка, длина которой вдвое больше человека. Мистер Блэк с удовольствием посмотрел бы сражения между ними – в качестве наблюдателя, конечно.

Его окликнул напарник. Доктор Белофф достал рулетку и начал производить измерения. Затем встал рядом с многоножкой и попросил:

– Мистер Блэк, сфотографируйте меня, пожалуйста.

Мистер Блэк с удовольствием сделал несколько кадров: именно напарник обнаружил и убил многоножку, когда та бросилась с потолка на них. Реакция у доктора Белоффа была преотменная. Тот не отказался бы принять в схватках непосредственное участие, не зря его прозвище было Арес – в честь бога войны.

Эта тварь оказалась прожорливой. Похоже, именно она уничтожила остальных существ, которые жили здесь когда-то. Теперь от них остались только кости. Жаль, что злосчастная троица сумела ускользнуть от многоножки, тогда задание можно было бы объявить выполненным. Мистер Блэк испытал досаду: экспедиция затягивалась. Он намеревался покончить с этим делом как можно скорее, но везение было не на его стороне. Пока не на его.

Корпорация «Великие мечты» поставила своих людей на каждом уровне вокзала тысячи миров, чтобы не пропустить троицу. Сперва все думали, что они рванут на родину Майкла, ведь мир Летца был уничтожен, а Шейле нужно место, чтобы спрятаться и переждать поиски. Однако они обманулись в ожиданиях.

Целыми днями сотрудники изучали возмущение воздушного эфира волнами беглецов. Мистер Блэк особо в технологии поиска не вникал – какая-то новая разработка, его задача состояла в ином – в поимке беглецов. Так они с доктором Белоффом попали в мир под номером шестьдесят шесть, где его ждало величайшее разочарование – они опоздали.

В каждом мире имелся всего лишь один вокзал тысячи миров. И от него до места назначения нужно было ещё добраться. Мистер Блэк плевать хотел на запреты, но сотрудники корпорации тщательно следили, чтобы он и доктор Белофф не пользовались устройствами, несвойственными данному миру. Поэтому потери времени были ожидаемы.

После мира за номером шестьдесят шесть последовал мир под номером триста пятьдесят семь. Там у доктора Белоффа вышла стычка с полуночным пугалом, которого не брали пули, поэтому мистер Блэк и его напарник сочли за лучшее убраться подальше. Тем более след беглецов, ведущий от фермы, был чересчур отчётлив.

И вот когда оставалось всего несколько километров, троица как свози землю провалилась. Мистер Блэк яростно топал, чертыхался (доктор Белофф явно не ожидал от него подобного поведения), но всё зря – пришлось возвращаться. Теперь он всерьёз задумался, что беглецы пользуются не вокзалом тысячи миров, а иным путём. Непредсказуемым, но он позволяет им ускользать от преследования. Последний приказ от боссов, полученный накануне, гласил: доставить троицу целой и невредимой. А это шло вразрез с планами мистера Блэка.

Глава 29

Выбора нет

Ощутимо потеплело. Летц даже в шорты переоделся, а Шейла закатала свои брюки до колен.

Майкл пока сменил рубашку на футболку, а штаны не трогал: мама говорила, что в траве водятся клещи, которые впиваются в кожу и пьют кровь. Но не это страшно, а болезнь, которую они переносят. Майкл поёжился: лекарств у ребят с собой нет, больниц поблизости тоже. Поэтому, случись что, помочь некому.

После того как ребята покинули город, где жил Роджер, Майкл несколько дней переживал: как бы на нём не появилась дырына. Он даже обсудил вероятность этого с Летцем и Шейлой, но их проблема не волновала: с дырыной можно существовать. Но ведь это означало всю жизнь контролировать себя: ни порадоваться, ни погоревать от души! Майкл не был уверен, что справился бы.

Он вытер пот со лба: припекало. Сейчас конец травника, как называют этот месяц в Темногорье, но всё равно – слишком жарко. Хотелось пить – Майкл облизнул губы – и есть. Но если с водой всё было в порядке, то с едой дела обстояли гораздо хуже.

Вечером они решились на эксперимент: накопали корней какого-то растения с крупными листьями и очистили. Те оказались похожими на мочалку по виду и такими же на вкус. Стебли растения горчили, так что Майкл потом долго полоскал язык – боялся отравления. С рыбой тоже не получилось: Майкл просидел час с удочкой, после чего вытащил на берег странное полупрозрачное существо, ничуть не похожее на рыбу. Они потом ещё долго рассматривали его, но попробовать не решились.

Майкл предполагал, что они просто не дошли до той точки, когда съедобным станет всё, но призрак голода уже замаячил. На ужин они остановились возле небольшой речушки рядом с деревянным мостком.

– Сладкое без меня, – наотрез отказалась Шейла. – Я попробую поискать что-нибудь съедобное.

– А я всё же половлю рыбу, – Майкл решил попытать счастья ещё раз.

– Насадка нужна, – посоветовал Летц, – рыба – не дура.

– Угу, – буркнул Майкл. – Где я тебе её возьму?

– Попробуй на марципан, – Шейла протянула ему фигурку гнома.

– Смеёшься? – Шейла с Летцем удалились, а Майкл от нечего делать отломил кусок от фигурки и закрепил на крючке.

Первая поклевка случилась сразу же. Поплавок дёрнулся, и леску повело в сторону. Майкл не поверил собственной удаче: такого не бывает. Вскоре на берегу прыгала серебристая рыбёшка размером с его ладонь. Майкл с подозрением проверил её: вроде нормальная, не как вчерашняя дрянь.

Он забросил наживку снова, и опять удача: поплавок скрылся под водой. Через полчаса на траве блестело чешуёй два десятка рыбы. Когда Шейла и Летц вернулись, они не поверили собственным глазам.

– Марципан сработал, – похвастался Майкл.

– Я же пошутила, – растерялась Шейла.

– А я нет!

Они запекли на костре рыбу. Соли не было, но после второго дня сладостей рыба оказалась спасением, часть улова они оставили на завтрак, решив, что утром Майкл ещё пойдёт на рыбалку.

– Слушайте, – решил уточнить он. – Если эта Генриетта была обычной девочкой, то почему она вдруг так в росте увеличилась? Из-за полицейских?

Шейла пожала плечами:

– Тебе не всё равно?

Майкл возразил:

– Так интересно же.

– Мне ни капли, – отрезала Шейла.

– Может, она воспринимала город как игрушку? – выдвинул гипотезу Летц. – Захотела и увеличилась, чтобы поиграть в настоящие дома. Потом взяла и уменьшилась, чтобы сходить в игрушечный магазин.

– Может и так, – согласился Майкл. – Но я считаю, она делала это для того, чтобы её наказать не могли.

– Ну и ладно, – ответила Шейла. – Главное, мы ей не попались.

С этой радостной мыслью они легли спать.

Первым проснулся Майкл. Он открыл глаза: уже рассвело, небо было насыщенного синего цвета, как обычно бывает днём. Майкл расстегнул спальный мешок, вылез из него, а уже через секунду будил Летца и Шейлу: они переместились!

Теперь все сомнения насчёт того, могли бы ребята где-нибудь остаться навсегда, отпали: они подписали нерасторжимый контракт.

– Охренеть! – Шейла вложила в это слово всю гамму обуревавших её чувств.

Майкл с ней согласился: именно так он себя и чувствовал.

– Да-а, наловили рыбки, – протянул Летц.

Вокруг ребят, куда ни кинь взор, простиралась каменистая пустыня. Плотно подогнанные друг к другу камни песочного цвета образовывали пустынную мостовую. Майкл потрогал их: такое ощущение, что камни обработаны рукой человека: слишком гладкие, слишком правильной формы.

– Это ветер, – возразил Летц.

Майкл огляделся: наверное, так и есть. Откуда здесь взяться людям? Вот уж вляпались так вляпались!

– Повезло, что вещи не пропали, – произнёс Летц.

– Попробовали бы они пропасть, – зло ответила Шейла. – Мы так не уговаривались!

Майклу стало не по себе: а ведь и правда, они могли пробудиться безо всего, и это был бы подлый удар – шансы выжить свелись бы к нулю. Теперь следовало решить, что делать дальше. Про пустыни никто из них почти ничего не знал. Ну мало воды, жарко, но вроде бы там ходят торговые караваны, и вдоль этих путей есть колодцы.

Майкл достал стёклышко, взглянул через него на небо и запомнил место, где ярко вспыхнула радуга. Хотя бы понятно, куда идти, потому что они даже подобия дороги не видели. Вещи из рук Майкла то и дело падали. Под конец он сел на так и не убранный спальный мешок и сказал:

– Я устал.

Никто не начал смеяться и называть его неженкой, лишь Летц кивнул, соглашаясь с ним.

– Это нечестно! – продолжал Майкл. – Мы сбежали из корпорации, мы столько прошли, ну почему нам нужно опять куда-то переться?! Я уже ничего не хочу! Я даже домой не хочу.

Последнее предложение он произнёс с обречённостью, осознав, что это может стать реальностью: он никогда не вернётся к родителям, а те всю жизнь будут гадать, как их сыну удалось провернуть знаменитый фокус и исчезнуть из закрытой капсулы так, что самым известным сыщикам и детективам не удалось отыскать его?

Шейла села рядом с ним и неожиданно запела. У неё оказался приятный голос, не то что у Майкла с Летцем:

Скоро рассвет, выхода нет,

ключ поверни и полетели.

Нужно вписать в чью-то тетрадь,

кровью, как в метрополитене:

«Выхода нет», выхода нет!

Подпевать Майкл не стал – спазм сжал горло, просто отбивал ритм короткими хлопками.

– Спасибо, – поблагодарил он, когда Шейла закончила.

Всё так и есть: выхода не существует. Путники ввязались в заведомо проигрышное предприятие, а Хранитель пути, наверное, наблюдает, как они трепыхаются, точно бабочки, увязшие в варенье.

Да тот и не скрывал, что это для него своего рода развлечение – так обычные люди смотрят различные шоу онлайн.

Решили всё же немного перекусить, оставив несколько рыбин на обед. Майкл жевал белое мясо и не чувствовал вкуса. До сегодняшнего утра он держался, мысленно отстранялся от происходящего. Иногда накрывало, но дорога выбивала лишнюю дурь из головы. Теперь же… Шейла удачно подобрала песню: выхода у них нет.

Он поднялся, свернул спальный мешок и убрал его в рюкзак.

– Пошли, – коротко сказал Майкл, и они вновь отправились в путь.

Наверное, им повезло, что здесь было не так уж жарко, как представлял себе Майкл. А может, его представления были неполными, ведь до этого дня Майкл не интересовался пустынями от слова совсем. Хотя если бы он отправился сюда на экскурсию с родителями, то ему, скорее всего, здесь понравилось бы.

Камни напоминали выбеленные солнцем соты – той же правильной формы. Иногда между ними росла сухая трава, больше похожая на искусственную, до неё даже дотрагиваться было неприятно. Больше никакой растительности не наблюдалось, как и животных. Но Шейла перевернула несколько камней и обнаружила скорпиона и жуков.

– С голода не умрём, – мрачно пошутила она.

Майкла передёрнуло: неужели придётся есть насекомых? Сырыми? Ну или жечь сухую траву, которой и так мало. Для Майкла это было крайней степенью отчаяния. Да он лучше голодать будет! Ну, когда сгрызёт все марципановые фигурки.

Пустынная мостовая сменилась битым гранитом и галькой, идти по которым было тяжело: ноги постоянно цеплялись за торчащие камни. Вдали показались холмы, они располагались на расстоянии друг от друга. Дорога вела между ними.

Дальше последовало каменное плато. Оно походило на какао, расплёсканное ранним утром на стол, да так и застывшее. Его блеск напоминал о шёлке, на ощупь плато оказалось тёплым и гладким. Майкл получил передышку: идти по ровной поверхности оказалось проще.

После обеда, когда они доели остатки рыбы, а запасы воды ещё уменьшились, настроение совсем упало.

– Парни, змея! – голос Шейлы выдернул из задумчивости.

Майкл посмотрел в том направлении, куда указывала Шейла: между камней ползла змея. Тёмно-серого цвета, с узкой треугольной мордой и метра полтора в длину.

– Ядовитая, наверное, – предположил Летц.

– Скорее всего, – согласилась Шейла, – но это мясо.

Майкл прикинул: если ударить ножом… Но ведь змея может укусить! Вряд ли она даст спокойно убить себя.

– Парни, вы её отвлекаете, а я действую, – Шейла уже всё решила.

Майкл и Летц набрали мелких камней и принялись кидать в змею. Но та лишь попыталась ускользнуть, не реагируя на них. Пришлось приблизиться. Змея зашипела и приподняла голову, она внимательно следила за парнями, готовясь совершить смертельный выпад.

Шейла на цыпочках, точно балерина, мягко подкралась к змее сзади. Та дёрнулась в её сторону, но Шейла уже обрушила на змею увесистый булыжник. Змея была обездвижена, но не убита. Шейла не медлила: она подскочила и вонзила нож в голову змеи. Та поизвивалась в конвульсиях и застыла.

Майкл испытал сожаление: жаль, что для того, чтобы они не умерли с голода, живому существу пришлось погибнуть. Вся история человечества построена на этом: одни существуют за счёт других. Да и не только люди. И нельзя определить: хорошо это или плохо? Просто так заведено, и не нами.

Шейла отрезала змее голову и выпотрошила, затем сняла кожу.

– Слушай, где ты всему этому научилась? – не выдержал Майкл. – Я бы так не смог.

– На улице, – по лицу Шейлы мелькнула тень. – Там не хочешь, а многое придётся освоить, если решишь остаться в живых. Я голубей с голодухи жрала. Ты ловил рыбу – и ничего. Выбора-то нет.

Больше Майкл не спрашивал. Шейла убрала останки змеи в упаковку от макарон. Вечером они разожгли сухую траву, но та горела слишком быстро, поэтому пожертвовали остатками покрывала. На коптящем огне запекли змею. Идеально не получилось, мясо сочилось розовым соком, но есть хотелось так, что Майкл не привередничал. На что змея похожа по вкусу, он так и не понял.

Глава 30

Оракул

На второй день путники ели скорпионов, которых наловили под камнями. Майкл крепился до последнего, но, когда Шейла сказала, что никого уговаривать не станет, сдался. Летц еле сдерживался, глядя, с каким видом друг пробует добычу. Тот так сморщился, будто ему в рот сунули что-то горькое, зато через мгновение лицо его разгладилось и выражение сменилось на удивлённое: скорпионы оказались вполне съедобны.

Путь продолжался. Но Летц, как и все, погружался в ощущение безнадёжности. Может, им придётся колесить дорогами Темногорья до скончания веков? Ведь соглашаясь на условия Хранителя пути, ребята не уточнили ни условий, ни сроков исполнения договора. Летц усмехнулся: плохой бы из него вышел юрист. Единственное, что греет сердце, – встреча с Шейлой.

Летц посмотрел на неё: Шейла походила на несокрушимого воина. Не внешне, конечно, а духом. Всегда готовая быть впереди и держаться до последнего. У неё случались минуты слабости, но после них Шейла становилась ближе: ему хотелось защитить её ото всех неприятностей. Он чувствовал, что готов горы свернуть, лишь бы она была счастлива. Но Летц боялся форсировать события: он не хотел торопить или давить на Шейлу. Всё-таки он встретил её раньше, чем она его, пусть это звучит абсурдно. Он подождёт.

Деревьев в каменистой пустыне почти не было. Какие деревья там, где нет воды? Лишь один раз ребятам встретилось иссохшее дерево, похожее на раненого ветерана. Его ствол был скрючен и исполосован трещинами, точно шрамами. Стоило бы запастись сучьями для костра, но ни у кого не поднялась рука – всё равно что добивать раненого.

– Когда вернусь домой, – с мрачной решимостью сообщил Майкл, – закажу себе пиццу, бургеры и суши, всего понемногу, а ещё газировку. И отведу душу.

– Растолстеешь, – подколола Шейла.

– Не-а, – не поддался на её подначку Майкл. – Я же не дурак, чтобы обратно вес набирать. Просто наемся того, чего хочу и сколько хочу. Как символ.

Майкл поддел ногой камень, и тот покатился прочь.

– А ещё в ванну залезу, положу голову на подголовник и буду лежать в ней долго. Ни о чём не думая. Просто лежать, подливать воду, чтобы не остывала, и всё.

Майкл замолчал.

– Я решила поступать в институт, – неожиданно сказала Шейла. – Заработаю деньги на учёбу, затем поступлю на вечернее или заочное.

– А на кого? – заинтересовался Летц.

– На учителя, – Шейла пристально посмотрела на него.

Он не отвёл взгляд:

– У тебя получится, я знаю.

– А ты? – спросил Майкл. – Что будешь делать потом?

Вероятность этого «потом» была ничтожной, но сейчас ребята решили, что не станут об этом думать.

– Не знаю, – признался Летц. – В последнее время я только и делал, что пытался не размышлять об этом.

Оставшись один в бункере, Летц поначалу постоянно готовил. Находил интересные рецепты и экспериментировал с ними. Потом надоело, да и аппетит уменьшился. Учиться он не прекращал, за компьютером сидел всё свободное время. И старался не думать о том, что случилось с остальными. Очень старался.

– Наверное, я просто хочу нормальной жизни, – подытожил Летц.

Постройку путники заметили, когда прошли между каменными холмами. Сооружение было высечено прямо в скале. Летц резко остановился. Откуда здесь люди?! В пустыне, где, кроме сухой травы, не растет ничего?! На мираж это место не походило. А может, этот храм возвели в незапамятные времена?

Перед прямоугольным входом, обрамлённым колоннами, пролегла аллея из двенадцати сфинксов. Сфинксы располагались на мраморных постаментах, их львиные лапы были вытянуты вперёд, орлиные крылья сложены, баранья голова смотрела прямо.

– Серьёзные товарищи, – пробормотал Майкл.

Перед входом Летц достал огонёк: внутри храма было сумеречно. Путники зашли внутрь с осторожностью: неизвестно, кто или что ждёт там. Но лишь эхо вторило их шагам.

– Обалдеть! – ахнул Майкл. – Вот это статуи!

Перед ними предстал огромный зал, украшенный, как и вход, колоннами. Но впечатлили Майкла огромные монументы полулюдей-по-лузверей. На трёх с человеческий рост постаментах высились скульптуры богов. Летц по очереди осмотрел их. Самой внушительной ему показалась статуя огромной змеи, свернувшейся кольцами. У неё была голова женщины с многочисленными змейками вместо волос, изо рта торчали змеиные клыки.

По правую руку от богини располагалось изваяние мужчины с головой шакала, по левую – женщины с головой львицы. Вместо глаз у статуй были вставлены камни, которые сверкали в лучах заходящего солнца. Их тела украшали пластины из серебра и золота. Пол в храме был настолько гладкий, что Летцу померещилось, что это бассейн. И лишь когда он дотронулся кроссовкой до якобы водной глади, понял свою ошибку.

Перед богами располагался жертвенник. Цвета тёмной меди, он походил на изящную тумбу. На верхней плоскости жертвенника виднелось углубление – точно тарелка. Летц дотронулся до него, и по храму поплыл звон. Сперва он был еле различим ухом, затем начал нарастать, а под конец словно зазвонили тысячи колоколов. Статуи завибрировали, гул увеличился, и Летц подумал, что надо выбираться из храма, пока что не случилось. И тут позади послышался голос. Он был еле различим, и в то же время перекрывал шум, звучавший в зале.

– Вы пришли к Оракулу?

Летц резко обернулся: перед ним стоял сухощавый пожилой мужчина, по-видимому, жрец.

Кожа его была бронзового цвета, голова выбрита. Жрец носил белые одежды, на его ступнях были сандалии, ремешки которых переплетались до середины икр.

– Дорога нас привела, – уклонился от ответа Летц.

По сути, это была правда. Жрец кивнул и позвал их за собой.

В конце зала находились подсобные помещения. Там ребят разлучили. Летц и Майкл оказались в комнате с бассейном. Жрец принёс им свободные штаны и длинные рубахи, полотенца и брусок мыла. Он велел парням совершить омовение в бассейне.

Летц прикрыл глаза: вода расслабляла. В пути они мылись, когда предоставлялась такая возможность, в речках или озёрах, но сидеть в бассейне, никуда не спеша… Это было особое удовольствие. Затем они с Майклом переоделись, жрец вернулся за ними и отвёл к статуям богов, там их уже ждала Шейла, она тоже облачилась в белоснежные одежды.

– Вас трое – это хорошее число, – жрец довольно посмотрел на них. – Ведь богов тоже трое.

– Да, – вывернулся Летц. – Мы слышали об этом месте, но слухов слишком много. Не могли бы вы нам рассказать обо всём подробнее?

Летц надеялся, что его хитрость не будет разгадана: всё же делиться правдой нужно осторожно.

– Вы пришли издалека, – жрец не спрашивал, он утверждал.

– Да, – не стал скрывать Летц. – Дорога была долгой и сложной.

– Это место для тех, кто находится на перепутье, – ответил жрец. – Кому нужно найти ответы на вопросы и узнать насчёт судьбы.

Он указал на змеевидную богиню:

– Её зовут Шаан. Она ждёт тех, кто ищет мудрости. Это очень древняя богиня, ей поклонялись наши предки ещё до Всемирного потопа.

Жрец поклонился статуе богини с головой львицы:

– Её имя Шеранни. Её ищут те, кому не хватает смелости.

Бог с головой шакала носил прозвище Сьяр.

– Он для тех, кто не ждёт никаких встреч, – поведал жрец. – Тех, кого коснулась смерть. Для последних.

Он протянул руку:

– Вы должны возложить на жертвенник дары.

Ребята переглянулись: с дарами было плохо. Первой сообразила Шейла: она достала из рюкзака кожу и голову убитой змеи. Жрец благосклонно принял её подношение, уложил останки змеи в углубление, а затем снял со стены факел и поджёг их. Они вспыхнули, точно были сделаны из бумаги. Голова змеи скукожилась, с клыков закапала чёрная густая жидкость.

Майкл сообразил раньше Летца, он протянул жрецу удочку, тот возложил её на алтарь. Горела удочка плохо, пластмасса скукоживалась, плавилась, от неё шёл неприятный запах. Летц, как зачарованный, наблюдал за действием, а сам судорожно соображал: что же отдать в качестве дара?

Но когда дошла очередь, его осенило. На самом дне мешка лежала разорванная рубашка, в которой он едва не принял смерть от клыков Дикой кошки. Жрец ничего не сказал, а возложил подношение на жертвенник. Рубашка горела не так охотно, как останки змеи, но всё же лучше, чем удочка.

– Вы должны будете провести ночь в храме, – произнёс жрец. – Если боги приняли ваши дары, они придут. Приготовьте заранее свои вопросы.

Он принёс три чаши с отваром.

– Это не позволит вам уснуть.

Летц с подозрением понюхал: пахнет вроде нормально, но кто знает, что там за вода. Может, выпьешь, а потом будешь ловить галлюцинации всю ночь? С богами и их предсказаниями? Но Шейла и Майкл, не колеблясь, осушили чаши до дна, и Летц решил последовать их примеру. Он сделал глоток и прислушался к ощущениям, но всё было как прежде. Хотя всегда можно списать неприход богов на то, что тем не понравились подношения. Так что жрецу незачем химичить с водой.

Жрец ушёл куда-то вглубь помещений, оставив факел на стене. Летц и остальные расстелили спальные мешки и сели на них.

– Лучше бы покормил, – проворчал Майкл.

– Я бы тоже не отказалась, – согласилась Шейла.

– У нас вроде бы марципан оставался, – пошутил Летц.

Шейла в шутку рассердилась на него:

– Ещё одно слово, и я за себя не ручаюсь!

Майкл подхватил:

– Побей его! Я буду его держать.

Он схватил Летца и заломил ему руки за спину. Летц не сопротивлялся, он выжидающе смотрел на Шейлу. Что она будет делать? Сердце учащённо забилось, губы от волнения пересохли. А Шейла неожиданно смутилась.

– Отпусти его, – велела она Майклу, – яс ним потом разберусь.

– Угу, – Майкл насмешливо прищурился. – И как? Зацелуешь до смерти?

Внутри Летца ёкнуло: что она скажет?! Но ответить Шейла ничего не успела. Пламя на факеле дрогнуло, и в помещении стало темно.

Глава 31

Древние боги

Свет померк, а когда факел вновь загорелся, Шейла обнаружила, что осталась одна. Хотя не совсем одна: кто-то находился за спиной.

Она начала поворачиваться и резко остановилась: постамент змеевидной богини пустовал.

Между лопатками у нее похолодело лопатками похолодело: значит, жрец не врал?! Значит… Шейла обернулась, уже зная, с кем встретится.

Между колонами что-то темнело и двигалось, Шейла, как загипнотизированная, смотрела туда. И в этот момент кто-то заговорил: казалось, звук этого голоса проникает сразу в голову, в мысли.

«Ты пришла ко мне, дитя. Смелая, даже слишком. Тебе не хватает иногда благоразумия отступить, настолько бешеной ты становишься».

Шейла меньше всего чувствовала себя отважной, она даже с места была не в состоянии сдвинуться. Спазм железной хваткой сковал горло, и теперь она не могла выдавить из себя даже писка, как если бы сама стала каменным истуканом. Огромная змея медленно подползла к девочке. На змеином теле странно смотрелась женская голова: с треугольным лицом и жёлтыми немигающими глазами. Змея обвилась вокруг тела Шейлы, и вместе с ней заскользила прочь из храма.

Ветер был нежным и тёплым, он мягко обдувал лицо Шейлы. Вокруг раскинулась бесконечная пустыня, освещаемая мириадами звёзд. Шейла посмотрела вверх: как же красиво. Словно она погружается в небо, растворяется в нём и сама становится его частью. Ей стало так легко, будто за спиной выросли крылья.

Шаан, змеебогиня, остановилась и выпустила Шейлу, затем приблизила к ней своё лицо и начала очень внимательно разглядывать.

– Ты приняла решение? – спросила Шаан.

Шейла кивнула: решение было принято давно, когда она согласилась на условия Хранителя пути. Одно время Шейла хотела отказаться от своей цели, но выбора у неё не было: демон дорог не оставил путникам возможности для отступления. Что ж, если… Когда Шейла дойдёт до радуги, она знает, что загадать. Это желание созрело в ней.

– Тогда смотри, что тебя ждёт, – Шаан резким движением вонзила клыки в шею Шейлы, змейки на её голове последовали примеру змеебогини.

…Шейла бредёт по пустыне вечность, и всё конца-края не видно. Куда ни кинь взор, всюду камни. Они растут из земли, прирастают ею, питаются землёй. Камни разные: с обточенными углами и острые, мелкие, как песок, и огромные валуны. В одном месте они устроили собрание: столпились вокруг единственного уцелевшего дерева. Шейле даже почудилось, что она слышит их бормотание. Возможно, совещаются, как уничтожить деревянного пришельца? На всякий случай она обогнула сборище камней, пусть сплетничают без неё. В другом месте камни высились подобно башне минарета, но ничьих призывов с них не доносилось.

Ни есть, ни пить не хочется. Сперва Шейла недоумевала и ждала: когда же возникнет потребность положить хоть что-то в рот? Но ни жажда, ни голод не беспокоили её, и она забыла про них. Шейла перестала чувствовать усталость. Словно её кости и плоть были сделаны из титана, а не из обычного человеческого материала.

Шейла встретила тысячу рассветов и закатов, провела тысячи дней и ночей под открытым небом. Все они стали её жизнью до скончания времён. Не имеет значение прошлое, нет предпосылок для будущего. Шейла не размышляет об этом: смысла нет. Здесь, в пустыне, она одна, и нет больше в мире никого, но Шейла обязана пройти свой путь, хотя цель тоже отсутствует.

Шейла забыла, ради чего отправилась в дорогу. Давным-давно у неё был дом… Нет, дома у неё никогда не было. Может, она идёт в то место, которое могла бы назвать домом? Туда, где её будут ждать и любить? Ведь Шейлу когда-то любили и когда-то о ней заботились. Был один парень…

Шейла садится на тёплый от солнца камень. Ей кажется, она сидит на нём тысячу лет. Небо меняет цвет с клубничного на черничный, пустыня окрашивается то в золотистый, то в багряный. Мимо снуют ящерицы, скорпионы настороженно задирают ядовитый хвост, не подпуская к себе. Но Шейле нет дела до этой суеты: ведь впереди у неё бесконечность.

Шейла идёт и видит впереди город. Его башни сияют, словно драгоценные камни, и подпирают собою небо. Их отблеск виден за многие километры. Город утопает в зелени, до неё доносится аромат травы и листвы. Ещё там есть птицы, которые перекликаются друг с другом в ветвях. И там живут люди, обычные счастливые люди.

До Шейлы долетает шум моря, пахнет арбузами. Волны накатывают одна за другой на берег, и она слышит, как ворчит потревоженная галька. Шейла мечтает о том, чтобы скинуть с себя одежду, погрузиться в тёплые воды и долго лежать на поверхности, раскинув руки и ноги.

Ей становится не по себе: неужели она дошла и скоро конец её пути? Нервный озноб охватывает её, нарастает, делаясь всё сильней. Она сжимает зубы, обхватывает себя руками и продолжает идти. Каждый шаг даётся с трудом, точно к ногам привязаны свинцовые пластины. Из её пор начинает сочиться кровь, кожа трескается, обнажая кости, волосы клочьями падают с головы, но Шейла не сдаётся.

Картинка приближается, словно изображение на экране. Можно различить уютные скверы с дорожками для пешеходов и велосипедистов, просторные улицы, по которым передвигаются энергомобили. Шейла видит двоих парней, остановившихся поболтать: Майкла и Летца. Они о чём-то оживлённо разговаривают, на их лицах улыбки. Это город-сад, давнишняя мечта всех людей. Жаль, что Шейле никогда не добраться туда – там нет места для неё.

* * *

Факел мигнул и вновь загорелся, будто его кто включил. Майкл проморгался и вдруг обнаружил, что один – Шейла и Летц куда-то исчезли. Майкл вскочил на ноги: что за дурацкий розыгрыш? Не могли что поумнее придумать! Майкл заглянул за колонны, и на миг ему померещилось, что друзья играют с ним в прятки – кто-то мелькнул в углу.

Он бросился туда – никого!

– Эй, – окликнул их Майкл. – Это уже не смешно!

Но они молчали, лишь кто-то тяжело дышал за спиной. Майкл облизал губы: внезапно он осознал, что друзей рядом нет, он остался наедине с кем-то страшным. Майкл медленно, очень медленно обернулся и встретился лицом к лицу с ожившим кошмаром – на него смотрела женщина с головой львицы. Внутри Майкла всё оборвалось: сейчас она бросится на него и…

Додумать Майкл не успел: богиня обернулась большой кошкой, лапой подцепила Майкла и забросила себе на спину. Шеранни, как звали богиню, помчалась вон из храма. Майкл схватился за кожные складки на её плечах и держался изо всех сил, чтобы не свалиться. При резких поворотах его кидало из стороны в сторону, да и трясло изрядно, так что он даже порадовался, что ужина у него не было.

Шеранни резко остановилась, и Майкл чуть кубарем не перелетел через её голову. Львица вновь обратилась в женщину.

– Ты же загадал вопрос, Майкл? – обратилась она к нему. Львиная пасть как будто просто открывалась, а слова звучали у Майкла в голове.

Майкл пожал плечами: вопрос у него один, и связан он с желанием попасть домой. Остальное Майкла волновало меньше.

– Ну что ж, – прищурилась Шеранни, – посмотрим, на что ты готов ради этого.

В её руке появилось копьё, увенчанное львиным клыком.

– Дерись или умри, – она вручила ему пику и умчалась в пустыню.

Майкл взял копьё в руки, древко копья было вырезано из чёрного дерева и покрыто лаком. Навершие пики тускло блестело в сиянии звёзд. Майкл дотронулся: до чего же острое! На кончике пальца выступила алая капля. Ух ты! Майкл сунул палец в рот и слизнул кровь. Он огляделся: Шеранни предупредила его об опасности, но пока всё было спокойно.

Майкл подобрал камушек и подбросил его, затем поднял ещё один и стал жонглировать сразу двумя. Получалось не очень, камни падали или разлетались в разные стороны. Неожиданно Майкл заметил движение вдали и схватил копьё: к нему приближалась гиена. Майкл выставил копьё перед собой: пусть только сунется!

Гиена остановилась поодаль и принялась выжидать. Он не сводил с неё глаз: что ей от него надо? Потом попробовал прогнать её, кидая камни, но она лишь отбежала на безопасное расстояние. Майкл попытался ударить её копьём, но та оказалась проворнее. Она была полна сил, её бурая шерсть лоснилась, зубы были остры.

Спустя несколько часов Майкл понял, что устал стоять. Ноги затекли, хотелось сесть и отдохнуть, но гиена никуда не уходила. Похоже, ей так приглянулся Майкл, что она решила провести всё своё время с ним. Затем гиена решила проверить Майкла на прочность: она начала наскакивать на него, вовремя отпрыгивая от копья. Майкл вертелся, как уж на сковородке, но гиена оказалась проворнее.

Он понял, что гиена надумала измотать его. С копьём он опаснее, но наступит время, когда от усталости бдительность сойдет на нет. Надо что-то предпринять, и срочно. К себе гиена не подпустит, он уже проверял. Кидать копьё бесполезно – легко промахнуться, и в этот момент Майкл останется совсем без защиты. Тогда нужно перехитрить её. Он опустился на колени и притворился, что засыпает.

Вскоре коленям стало больно, спина затекла, начала одолевать дремота. Но Майкл старался отвлечься от неприятных ощущений: гиена должна поверить ему. Мгновения обратились в вечность, тело его обмякло, сам он находился в состоянии, пограничным со сном. Видеть Майкл не мог, но глаза, пусть и закрытые, реагировали на тень, а сам он обратился в слух.

Наконец, его терпение было вознаграждено: гиена осторожно начала подкрадываться к нему. Он уловил царапанье её когтей по камням, затем мелькнула тень, и Майкл почувствовал гнилостный запах из её пасти. Не теряя времени, он открыл глаза и крепче ухватился за древко пики. Гиена попыталась отскочить, но Майкл уже вскочил на ноги и ударил её пикой в бок. Гиена завизжала и побежала, таща за собой копье. За нею тянулся кровавый след, Майкл пошёл по нему.

Идти пришлось долго. Гиена, хоть и ослабла, не собиралась сдаваться. Он настиг её, когда солнце поднялось высоко над пустыней. Гиена лежала у кучи камней и тяжело дышала. При виде Майкла она попыталась встать, но не смогла. Убить её он не рискнул: навершие копья застряло у неё в боку, а извлекать его оттуда – значит, пожертвовать рукой. Пришлось снова ждать. Лишь ближе к вечеру глаза её подёрнулись плёнкой, она в последний раз дёрнулась и затихла.

Майкл не сразу подошёл к ней, сперва потрогал ногой, но гиена не шевелилась. Тогда он осмелел и вытащил навершие копья из раны. Пришлось повозиться: клык застрял в ребре. Майкл упёрся ногой в бок гиены и резко дёрнул за остатки древка. С трудом, но навершие поддалось и выскользнуло из тела гиены.

Майкл вытер кровь о шерсть убитого зверя и задумался: а что дальше? Испытание кончилось или нет? Он его прошёл? И если да, то что это за знак? Что всё у него получится? Но ответов не последовало. Майкл отошёл подальше от гиены и сел на тёплую от солнца каменную плиту.

* * *

Летц знал, кого из богов он увидит. Сьяр – бог смерти, бог, который забирает людей в мгновение после жизни. Бог для последних, как сказал жрец. Но всё равно, когда он обнаружил, что друзей рядом нет, его охватило волнение: что же произойдёт?

Он посмотрел на постамент и увидел, как глаза статуи загорелись красным. А через мгновение Сьяр спрыгнул на пол.

От бога пахло псиной. Да и походил он больше на пса, чем на человека. Заострённая морда, рыже-серый окрас шерсти, большие уши для такой головы… Сьяр неторопливо вышел из храма, и Летц отправился следом. Тут всюду была пустыня и ночь. Темнота камня и мрак неба сливались, образуя единое пространство. По небу и пустыне пролегла звёздная дорога, по ней и отправились Летц и Сьяр.

– Ты узнал меня, – произнес Сьяр.

Летц кивнул.

– Потому что ты отмечен смертью, – продолжил Сьяр. – Смерть была рядом с тобой все эти годы.

– Да, – согласился он.

Сьяр похлопал его по плечу, от прикосновения бога мороз пробежал по коже.

– Ты научился жить рядом со смертью. Единицы людей умудряются не поддаться её обаянию.

Летц вспомнил Шаарона: друг не справился, и это было самым большим разочарованием. Сьяр пошёл дальше, и Летц тоже. Ближе к утру они оказались на кладбище. До конца горизонта оно было усеяно захоронениями. Здесь находились каменные и деревянные надгробия, урны с прахом, различные кресты.

– Я принял твоё подношение, – сказал Сьяр. – Но, чтобы исполнилось твоё желание, тебе придётся принести в жертву то, что намного дороже для тебя. Самое ценное. Пока ты не додумаешься до ответа, я не вернусь за тобой, – с этими словами бог удалился.

Летц сел на одну из могил, покрытых гранитом. Не лучшее место для времяпрепровождения, но мёртвые не обидятся. Он подобрал камушек и принялся подбрасывать его вверх. Летц перебирал в памяти, что у него осталось ценного из вещей: нож? Ну да, в путешествии это необходимая вещь. Но вряд ли Сьяр имел в виду нож, это было бы слишком просто.

Летц поудобнее улёгся на граните. Самозавязывающаяся верёвка? Точно, это был неплохой вариант – она спасла им жизнь в лабиринте. Такая верёвка способна не только пригодиться в хозяйстве, но и выручить в трудной ситуации. Только верёвка осталась в Мёртвом лесу – Шейла удачно воспользовалась ею, чтобы обездвижить восставшего мёртвого зверя. Летц посмотрел на небо, где быстро всходило солнце, окрашивая пустыню в золотистые тона. От этого кладбище приобрело торжественный, даже нарядный вид. Летц встал ногами на надгробие и посмотрел: конца и края нет захоронениям, словно сюда притащили всех покойников с начала веков.

А может, это огонёк? Летц почесал затылок: пожалуй, это вернее всего. Огонёк смог победить тени, когда они с друзьями охраняли новорождённого единорога. Огонёк указывал дорогу в Мёртвом лесу. И хотя Летц ни с кем об этом не говорил, огонёк, по его мнению, до поры до времени сдерживал мёртвых животных от… Он прогнал мысли: неподходящее время и место, чтобы думать о восставших мертвецах.

Солнце медленно клонилось к горизонту – Летц пробыл тут почти целый день. Он слез с постамента и принялся бродить по кладбищу, разглядывая надгробия…Или это стёклышки? С их помощью путники знают, куда им идти, благодаря им ещё не потеряли надежду. Стёклышки будто кусок радуги, надежда, что всё будет в порядке. И когда Летц дойдёт до начала радуги, а он обязательно дойдёт, он попросит об одном, самом заветном желании.

Когда стемнело и за Летцем вернулся Сьяр, Летц знал, чем ему придётся расплатиться за исполнение просьбы, и это его не радовало.

Глава 32

Кафе радости

Переход в этот раз случился на второй день.

Они вышли к автомобильному многополосному шоссе. Мимо проносились автомобили, похожие на вытянутые серебристые сигары.

– Снова город? – Летц то ли спрашивал, то ли утверждал. Майкл ничего отвечать не стал: вскоре и так выяснят.

В город не хотелось. Там не было явной опасности, как в том же лабиринте, но после города возникало чувство, что они вляпались во что-то неприятное, связанное именно с природой человека. Как говорится, в человеке уживаются душа бога и тело зверя – вечный дуализм. Раньше Майкл не задумывался над подобными вещами, но после посещения Оракула его потянуло на философию: древние боги сочетали в себе человеческое и звериное, но при этом они оставались богами.

В пустыне, когда Майкл ждал окончания испытания, за ним пришёл Летц. Как выяснилось, храм находился неподалеку, но Майкл почему-то его не видел. Затем они отыскали Шейлу. Она лежала без сознания, и Летц с Майклом долго тормошили её, приводя в чувства. Майкл даже испугался, что она умрёт, но всё обошлось: Летц на руках донёс её до храма, и там жрец привёл её в чувства.

Ни Летц, ни Шейла не рассказали о том, что видели, да и у Майкла не возникло такого желания. Он не испытывал радости от того, что убил гиену: это была необходимость, но лучше бы Майкл обошёлся без этого. Наверное, и у друзей было что-то подобное, а потому лезть к ним в душу он не стал. Только заметил, что Летц и Шейла прекратили стесняться своих чувств. Они всё чаще держались за руки, а однажды Шейла во время отдыха положила голову на плечо Летца.

Жрец пополнил их запасы воды и дал в дорогу лепёшек и вяленого мяса. За это Летц поделился с ним марципаном, и правильно: от сладостей уже зубы сводило. Скромной еды хватило как раз, чтобы продержаться несколько дней, а теперь появилась надежда, что ребята смогут здесь купить продукты.

Машины проносились мимо, не останавливаясь. Наконец, показался автобус. Майкл взмахнул рукой, особо ни на что не рассчитывая, но автобус притормозил. Он ехал порожняком, а потому водитель решил прихватить попутчиков.

– У нас с деньгами сложности, – призналась Шейла.

– Да ладно, садитесь, – отмахнулся водитель. – Что я, молодым не был?

В автобусе пахло резиной и пылью. На лобовом стекле висели бусы и забавные фигурки. Майкл плюхнулся на сиденье возле окна.

– Мы путешествуем, – беззаботно улыбнулась Шейла. – А что у вас за город?

Водитель присвистнул:

– Ну вы даёте ребята! Ни разу не слышали про Ленмиглед?

– Ну вы же знаете, – выкрутилась Шейла, – из уст туристов – совсем не то, что от коренного жителя. Куда посоветуете сходить, как у вас с ценами?

Пока Шейла добывала сведения, Майкл пялился в окно. Мимо мелькали поля, засаженные какими-то растениями, ангары и небольшие леса. Наконец, впереди показались дома, и Майкл сразу понял, что город, куда они приехали, достаточно большой.

Автобус остановился возле пятиэтажного дома, и путники, поблагодарив водителя, вышли.

– Тут пункт обмена валюты, – Шейла кивнула в сторону вывески. – А неподалёку есть дешёвая гостиница, я узнала.

Она зашла в обменник, парни остались на улице. Вскоре она вернулась; судя по её довольному лицу, с курсом валют им повезло.

– Оставила стонар, – сообщила Шейла, – пусть будет в заначке.

– А по здешним деньгам у нас как? – уточнил Летц.

– Впритык, – призналась Шейла. – Поэтому гостиница самая дешёвая, на еде экономим. Но не бедствуем!

Они заселились в гостиницу, взяв номер на троих. Одна кровать была двухъярусной, и Майкл сразу занял верхнюю койку, вместо второй здесь было раздвигающееся кресло. Две тумбочки, стол с зеркалом и телевизор. Отдельно туалет с душем. Майкл пожалел, что в номере нет ванны. В душе тоже приятно постоять, но нежиться в ванне – отдельное удовольствие.

Первой душ заняла Шейла, затем уже Майкл и Летц. Пока не стемнело, они решили сходить в ближайший магазин и купить еду, задерживаться в городе со сложным названием никто не собирался. Но на регистрационной стойке им протянули карту города.

– С чего начнёте? – поинтересовалась администраторша. – Обычно первым делом идут в музей драконов, но он скоро закроется. Я бы посоветовала вам проехать в центр и погулять там.

Девушка объяснила, как пройти к метро и на какой станции выйти, а ребята в это время изучали карту: на ней и впрямь оказалось много интригующих названий.

– Что это за кафе радости? – перебил администраторшу Майкл.

– Замечательное место! – одобрила она. – Обязательно загляните туда, если хотите сохранить добрые впечатления о городе.

Пользоваться метро умел только Майкл! Выяснилось, что ни Летц, ни Шейла в метро ни разу не были.

– Ну это просто, – объяснил Майкл: – Спускаешься под землю и едешь на поезде до нужной станции.

В кассе им продали билет на десять поездок. Майкл с любопытством рассмотрел его: пластиковая карта с изображением какого-то замка. Он приложил карту к турникету, и ребята вышли на площадку, где собрались люди. Дети стояли отдельно. Неожиданно сверху спустился белый столб света, он охватил детей и увлёк их вниз.

Майкл так и остался стоять с открытым ртом: что это было? Но никто не показывал признаков волнения, только Летц и Шейла удивились, как и он. Тут же вокруг оставшихся людей материализовались полукруглые пластины, они окружили людей – у Майкла возникла ассоциация с ковшом экскаватора, – и вдруг они все оказались в лифте. Последовал скоростной спуск, от которого заложило уши, и вскоре ребята стояли на платформе.

Это оказалась подземная пещера: с неровными потолками и известковыми наростами, спускающимися сверху. Стены оказались сиреневого цвета с вкраплениями зелёного. Было ощутимо прохладно, освещение создавалось сенсорными лампами, которые реагировали на движение. Платформы здесь были полукруглые и повторяли очертания пещеры. Возле одной из платформ стоял поезд: вполне обычный, обтекаемой формы. Майкл посмотрел расписание: похоже, им сюда.

Они зашли в вагон, сиденья располагались небольшими отсеками: по четыре в каждом. Ребята заняли места, и Майкл уставился в окно. Через пять минут женский голос объявил, что поезд отправляется. Майкл увидел, а не ощутил движение – настолько мягко поезд скользил по рельсам.

Мимо проплывали очертания подземных пещер: каменные своды нависали над поездом. Это было прекрасно и жутко одновременно: Майкл вспомнил о лабиринте, о том, что они в нём пережили. Да-а, хорошо что здесь не водятся чудовища. Хотя для антуража можно было бы состряпать искусственных – воображение Майкла начало фонтанировать идеями. Да и вообще, сделать какую-нибудь интерактивную картинку за окном.

В одном месте рельсы пролегали по мосту – на дне пещеры находилось озеро. На его поверхности отражались лампы освещения, словно кто-то разбросал по поверхности солнечные шары. Со дна гротов поднимались сталагмиты, похожие на уродливые фигуры, и Майкл поёжился: до чего загадочно. Цвет пещер менялся: коралловый, тёмно-серый, малахитовый… Каждой станции был присущ свой облик.

Прозвучало название нужной остановки, и ребята вышли из вагона. Подъём здесь осуществлялся движущимися пандусами, люди выходили на разных уровнях. Шейла решила, что им нужно туда, куда и большинству туристов – тех легко было отличить от жителей города по поведению: они глазели по сторонам и постоянно фотографировали. Майкл пожалел, что у него нет фотоаппарата – осталась бы память. Хотя, если честно, не до этого.

Ребята выбрались на площадь: прямо перед ними высился огромный собор. Его острые шпили, казалось, пронзают небо, а в витражных окнах отражается весь радужный спектр. Майкл задрал голову: высоченный.

– Это и есть музей драконов? – произнёс Летц.

Они подошли поближе и выяснили, что да. Вход туда был платным.

– Давайте завтра с утра его посетим, если деньги останутся, а потом сразу из города поедем, – предложила Шейла, и парни согласились.

Они прогулялись по площади, на которой совершали променад павлины и фазаны, полюбовались фонтанами со светомузыкой, а затем свернули на боковую улицу. Центр города отличался от новых районов. Дома здесь были старинные, украшенные фигурами горгулий и химер. Шейла первой заметила вывеску: «Кафе радости». Рядом висела реклама: «У вас родился долгожданный ребёнок? Или у вас сегодня день рождения и вы хотите его отпраздновать? А может, у вас просто есть повод для радости? Заходите к нам!» Майкл подумал, что у него и друзей точно есть причина: они всё ещё живы и здоровы.

Смех! Толкнув дверь, Майкл и его спутники оказались в эпицентре всеобщего веселья. Люди за столиками оживлённо переговаривались и улыбались друг другу. Звучала зажигательная мелодия, многие танцевали. Майкл почувствовал, как рот растягивается в улыбке – веселье оказалось заразительным.

К ребятам подошла официантка и проводила за столик.

– Что будете праздновать? – поинтересовалась она.

– Прибытие в ваш город, – ответил Летц.

Официантка оставила меню и удалилась. Майкл открыл меню, и у него глаза разбежались, сколько здесь было всего вкусного. Но вот цены… Цены были заоблачными. К ним вернулась официантка.

– Что-то выбрали? – спросила она, достав блокнотик.

– Спасибо, – ответила Шейла, – но для нас это слишком дорого.

Она протянула официантке меню.

– У нас есть спецпредложение! – тут же среагировала та. – Три ланча по цене одного. Для впервые прибывших в город!

Как по мановению волшебной палочки в руках официантки появилось новое меню. И там уже оказались более разумные цены.

– Простите, вы нас не разыгрываете? – усомнилась Шейла.

– Нет! – горячо заверила её официантка. – Просто клиенты оставляют иногда щедрые пожертвования для тех посетителей, кому не по карману наши цены. И мы можем этим воспользоваться.

– Приятный обычай, – протянул Летц.

Им принесли сырный суп, запечённое мясо с пюре и кофе с десертом. Майкл с жадностью набросился на еду.

– Приятного аппетита, – пожелала им официантка.

Отвечать с набитым ртом было невежливо, поэтому Майкл лишь кивнул.

Ужин они смели быстро, лишь Шейла зависла над лимонно-кокосовым желе, поедая его крохотными кусочками. Послышался взрыв хохота, за столиком неподалёку отмечали чей-то день рождения. Майкл подивился: как-то всё чересчур. И бумажные колпаки на гостях, и флажки…

Взрослые люди, а ведут себя как дети. Празднуют так, будто год все эмоции в себе держали, а теперь дорвались. Слишком уж бурно.

А вскоре они втроём смеялись над какой-то ерундой: Шейла сказала, что пирожное бережёт своё пузико от её ложки. Почему-то это показалось Майклу таким смешным, что слёзы брызнули из глаз. Он хохотал до икоты. Даже пришлось похлопать его по спине.

Летц осмелился пригласить Шейлу на танец. Он вывел её в центр зала и начал выпендриваться, по мнению Майкла. Сразу видно, что долго тренировался. Но выходило у Летца ловко, он хорошо двигался, да и Шейла не отставала, так что вскоре у них стало получаться очень слаженно. Майклу даже понравилось. Он бы и сам присоединился к ним, но танцы не были его сильной стороной.

Когда зазвучала медленная музыка, Майкл ждал, что друзья вернутся за столик. Но Летц протянул руку Шейле, и она вложила в неё свою. Он обнял её за талию и притянул к себе, а она только приникла к нему. Они медленно кружили по залу и молчали, глядя друг на друга, будто впервые увиделись. И почему-то Майклу стало грустно. Ведь наверняка Шейла и Летц уже договорились о том, чтобы отправиться в один мир. Или нет?

Они плавно двигались, Летц держал Шейлу так, будто она была хрупкой статуэткой. А музыка всё не кончалась, Майкл покачивал ногой в такт. Шейла прижалась к Летцу и положила голову ему на плечо. Тот, хотя и был среднего роста, сразу стал казаться выше и мужественнее. Ведь если такая девушка как Шейла доверяет парню, это многого стоит.

После танца Шейла расплатилась за ужин, и они покинули кафе. Вначале прогулялись по улице, затем купили в супермаркете продуктов и вернулись в гостиницу.

Майкл с друзьями медленно брели между домами. Город был красив: с арочными окнами, обрамлёнными каменными резными рамами, с фигурами чудовищ на фасадах. Майкл, который о подобных пустяках не задумывался ни разу, признал его таковым. Городок с молокошками тоже был симпатичный, городок Роджера милый, но Ленмиглед (ну и название – язык сломаешь) покорил сердце Майкла. Сюда бы он поехал с друзьями на экскурсию, а это для Майкла многое значило.

– Смотрите, – Летц пихнул его в бок. – «Ресторан слёз».

Узнать, что внутри, не представлялось возможным: окна заведения были завешаны тяжёлыми портьерами. Но дверь распахнулась, и на крыльцо вышел пожилой мужчина. Его плечи мелко тряслись, в руках он держал платок, которым вытирал слёзы. Первым порывом Майкла было подойти и узнать, что случилось, но мужчина быстро успокоился, вытер слёзы и достал из кармана сигарету.

– Интересно, а что здесь отмечают? – Летц тоже заметил быструю перемену в поведении мужчины.

– Горе, наверное, – Шейла потянула парней за собой, – пойдём лучше в магазин.

Они миновали «Фитнесс-центр терпения» и «Боксерский клуб ярости», из-за двери которого доносились дикие крики. В супермаркете ребята накупили продуктов быстрого приготовления, решив, что экспериментировать не стоит. Затем сели в поезд метро и отправились в гостиницу.

– Интересно, а зачем им эти кафе и рестораны? – задал вопрос Майкл.

Шейла пожала плечами.

– Может, они в обычной жизни ведут себя сдержанно, а там дают выход эмоциям? – продолжал Майкл. – На нас же повлияло.

– Может быть, – согласился Летц. – Если у них считается неприличным радоваться или горевать на людях.

Майкл кивнул: вполне вероятно. Надо будет спросить у администраторши в отеле.

Глава 33

Библиотекарь и бабочка

Как приятно спать в нормальной постели, пусть даже это раскладное кресло! Шейла от души потянулась: пора вставать. Рядом дрыхли парни: Летц, отвернувшись к стенке, Майкл, раскинув руки и ноги. Шейла поднялась и встала под душ: до чего хорошо, когда тёплая вода стекает по телу и целых несколько минут можно ни о чём не думать.

Шейла вспомнила своё видение у Оракула. Трактовать его по-иному не получалось: её желание исполнится, но для неё места там не найдётся. Что ж, Хранитель пути предупреждал о возникающих парадоксах. Но у Шейлы есть время подумать над этим, постараться обойти возникающие ловушки, а может, и изменить желание.

Она тщательно вытерлась полотенцем. В последнее время жизнь так круто повернула, что Шейла поняла, что и сама изменилась. Стала мягче, перестала видеть в других потенциальных врагов. Оказывается, вокруг много нормальных людей, которые готовы помочь. Существуют города, где многое создано для удобства человека. И Летц… С ним впервые она ощутила себя именно девушкой, привлекательной и желанной. Это было ново для неё, но так приятно.

Летц не торопил её, не навязывался, он просто был нежен с ней и всегда рядом. И постоянно хотел помочь, словно она слабачка какая-то. При этом он принимал её такой, какая она есть, со всеми достоинствами и недостатками, не пытался учить уму-разуму и доминировать. Это подкупало.

И он такой симпатичный! Шейла хихикнула. Конечно, глупо думать о подобных пустяках, когда их жизнь постоянно подвергается опасности, но как же хорошо, что она встретила Летца! С ним легко и интересно, он такой надёжный! Жаль, если им придётся расстаться. При мысли об этом Шейле становилось не по себе: она уже потеряла Стива. Может, наплевать на всё и отправиться втроём в мир Майкла? Судя по всему, там неплохо. Надо поговорить с Летцем.

Пока она мылась, парни проснулись. Шейла включила чайник и залезла в холодильник едой, сделала бутерброды и заварила чай. Хорошо, что в этот раз они купили то, что потом можно взять в дорогу. Никогда не знаешь, что случится в пути и где они найдут еду. После завтрака они спустились в фойе и сдали ключи от номера. Администраторша сухо попрощалась. Вчера Майкл шокировал бедную девушку вопросом: почему жители проявляют эмоции лишь в специально отведённых местах? Видимо, говорить об этом было признаком дурного тона.

Они вновь сели в метро и добрались до музея, там уже образовалась очередь в кассы. Минут через двадцать ребята купили билеты, но пускали строго по времени – у них был ещё час в запасе. Мешки сдали в камеры хранения, оставив при себе лишь самое необходимое, и вновь отправились гулять. Свернули на одну из улиц, которые расходились от площади, и увидели библиотеку. Она располагалась в старинном доме. Вход в библиотеку был украшен колоннами и сандриком.

– Давайте зайдём, – неожиданно предложил Майкл. – Вдруг найдём что-нибудь нужное.

Шейла не очень представляла, что им может понадобиться в библиотеке, но согласилась. Внутри был лишь библиотекарь: высокий мужчина в очках. С его лица не сходило выражение недовольства.

– Здравствуйте. У вас есть книги, связанные с Темногорьем или Хранителем пути? – спросил Майкл.

Шейлу осенило: вот что он имел в виду! А ведь и верно, это то, что им надо.

Библиотекарь скривился и высокомерно ответил:

– Надеюсь, вы умеете пользоваться каталогом.

Он ткнул пальцем в сторону огромного справочника, который был привязан к письменному столу. Видимо, для того чтобы не улетел. Кто будет воровать библиотечный каталог, Шейла представить не могла.

Майкл открыл книгу сразу на середине, затем перелистнул несколько страниц.

– Темница, темнота… Темногорье! Нашёл! Секция В, полка 2, - сообщил он.

Поиск «Хранителя пути» ничего не дал. Ребята отправились в нужную секцию. Книг было всего две. Первая не имела никакого отношения к Темногорью – только название совпадало, вторая была «Мифы и предания о Темногорье». Шейла и парни сели за стол.

– «Темногорье, как всем известно, похоже на еловую шишку…», – начал читать и тут же пропустил описание Майкл со словами: – Это всем известно.

«Три основных пути: светлый, тёмный и серый. Менее известен бесцветный путь», – Майкл листал дальше.

«Говорят, что Хранитель пути, демон дорог, появился в Темногорье, когда мир ещё носил название Скарамунт. И основная его цель – вернуть прежний облик Темногорья. Другие же утверждают, что Хранитель пути, наоборот, озабочен сохранением существующего Темногорья. Ведь не секрет, что многие миры оказались утрачены из-за разных катаклизмов», – Майкл закрыл книгу, ясности она не прибавила.

Шейла слушала вполуха: она наблюдала за библиотекарем. Тот стоял возле окна, в углу которого билась бабочка. Библиотекарь боком, точно краб, приблизился и потянул к ней свои тонкие длинные пальцы, похожие на лапки паука. Быстрым движением он сграбастал бабочку и затолкнул себе в рот. Затем проглотил её, подобно змее, проталкивая добычу сокращением мышц шеи. Шейлу передёрнуло от отвращения: какая гадость!

Заметила не только она, но и Летц. По выражению его лица Шейла поняла, что он тоже ошарашен. И тут библиотекарь вспомнил об их существовании. Он направился к их столику и завизжал: «Как вы посмели взять книгу без разрешения! Вы должны были обратиться ко мне!» Он кричал, как истеричная женщина: тонким высоким голосом.

– Вы съели бабочку, – произнёс Летц. – Мы видели.

– Ну ты и урод! – добавила Шейла.

Библиотекарь заткнулся. Он испуганно посмотрел на них, а его большой, так странно смотрящийся на субтильной фигуре живот заколыхался.

– Пошли, – Летц потянул за собой Шейлу и Майкла.

Майкл сперва не понял, что случилось, но после Шейла и Летц объяснили ему.

– Фу! – скривился Майкл. – Да он же сумасшедший!

Они вернулись к музею: подходило их время. Шейла первой вошла в огромный зал и ахнула, не удержавшись: прямо напротив входа возвышался огромный дракон. Ростом с трёхэтажный дом, с ярко-красным костяным гребнем на голове, сам дракон был стального цвета. Он опирался на четыре лапы, а его длинный хвост обернулся вокруг них. Надпись возле дракона гласила: «Горг Огненный, убит в третьем веке нашей эры лучником Бастильдом Смелым». Шейла зависла: он что, настоящий?! Она подошла поближе: да, вряд ли это восковая фигура, уж очень реалистично выглядит чешуя и дыра в груди, из которой торчит оперенье огромной стрелы.

Шейла обошла дракона. Неужели эти чудовища здесь жили?! Сквозь витражи проникал солнечный свет, придавая окружающему волшебный вид, и казалось, что ребята попали в сказку. Шейла подошла к витрине в этом же зале. Там, под стеклом, были размещены картины сожжённых деревень и городов. Виновником этих бед был Торг Огненный.

– Двести шестьдесят убитых! – с придыханием зачитал Майкл. – Охренеть! Я думал, драконы только в фэнтези бывают.

Они прошли в другой зал. Он был посвящён истории драконов: когда люди с ними впервые столкнулись и когда был убит последний. Это была история разрушений и смертей. Испепелённые человеческие поселения, разорённые гнёзда драконов – люди мстили за свои потери и объявляли огромные награды за голову врага. Тут же были перечислены сокровища, изъятые у драконов, на них отстраивали города и деревни.

«И прилетел Крог Злопакостный к стенам Ленмигледа, и потребовал выдавать ему на съедение каждый день по девственнице и так в течение месяца, а к концу срока собрать десять телег золота и десять телег серебра в качестве дани. Опечалились сердца людей, но всё же постановили, что лучше откупиться от дракона, чем сражаться с ним. Бросили жребий среди незамужних девушек города, и первой выпала злая участь прекраснейшей дочери князя – Элизе Лебединой шее.

Зарыдал её отец, лица придворных омрачились: все жалели Элизу Лебединую шею, но поделать ничего не могли – Крог Злопакостный был слишком могуч. И тогда вышел вперёд молодой дворянин по имени Конвуд Отважный, давно влюблённый в княжну, и предложил, чтобы ему отдали девушку в качестве жены, если он сумеет одолеть дракона. Князь согласился.

Конвуд Отважный пошёл на хитрость. Он купил два десятка хрюшек и велел напоить их вином, так что те захмелели. Затем погнал их к городским вратам, за которыми ждал дракон. Конвуд Отважный поклонился Крогу Злопакостному и сообщил, что завтра Элиза Лебединая шея будет прислана дракону на ужин, а пока он просит принять этих хрюшек в качестве угощения.

Дракон, конечно, отказываться не стал и сожрал всех свиней. Через некоторое время вино забродило в нём, и Крог Злопакостный уснул. Тут подоспели воины: они расстреляли дракона с городских стен, тот не мог увернуться.

Конвуд Отважный женился на Элизе Лебединой шее, но счастье их было недолгим. Через год прилетел младший сын Крога Злопакостного и уничтожил Ленмиглед. Сожрал и убил множество людей, разрушил дома, утащил все драгоценности».

Шейла читала эти свидетельства, и волосы шевелились от ужаса. Смерти, насилие, убийства, погромы и массовые сожжения – история драконьих преступлений ширилась. И закончилась лишь тогда, когда люди сплотились и принялись планомерно уничтожать чудовищ в ответ. Разыскивать их гнёзда, разорять убежища. За голову дракона платили более чем щедро.

В этом зале повсюду находились черепа драконов, скорлупа яиц и описания бед, которые причинили людям эти чудовища. Шейла потрогала крыло дракона, оно было из мягкой кожи, бархатистой на ощупь. Тут же лежали клыки и когти дракона, их размеры впечатляли.

Последним в коллекции был снимок, сделанный на старинный фотоаппарат. На нём был запечатлён молодой дракон над тушей лошади. Табличка рядом сообщала, что это последний дракон, найденный и застреленный фермером в середине седьмого века: «Шестьсот пятьдесят шестого года, седьмого числа месяца жаровника».

Из музея Шейла вышла со смешанными чувствами. С одной стороны, было интересно, с другой – как если бы знакомую с детства сказочку показали со всеми кровавыми подробностями. Рыцарь вызывает на бой дракона и спасает прекрасную деву, заточённую в башне замка… Только, судя по всему, дракон прекрасно поджарил сперва рыцаря, затем деву, а потом отобедал обоими.

Друзья забрали мешки из камеры хранения и направились к метро, чтобы покинуть город. В это время дом, расположенный чуть впереди по улице, начал дрожать.

Глава 34

Последний дракон

Раздались взволнованные возгласы, из здания, в котором, видимо, располагались офисы, стали выбегать люди, но часть их опоздала. Здание резко просело и осыпалось большими глыбами. Один из обломков рухнул на голову женщине и придавил её. Кто-то остался в здании, и теперь их участь была неизвестна.

Послышалась сигнализация: вызвали спасательные службы. Летц решил, что вряд ли это землетрясение, скорее дефект дома или взрыв по неизвестной причине. Но неожиданно руины здания зашевелились: из-под них вылезал кто-то огромный. Летц замер: он уже догадался, но отказывался верить. Обломки резко разлетелись в разные стороны, попав на припаркованные автомобили и в стены соседних зданий, и взору случайных пешеходов предстала вытянутая морда древнего ящера.

По телу Летца пробежала нервная дрожь: одно дело видеть подобные кадры в фильме, другое – вживую. Он хотел бежать отсюда, но не мог сдвинуться с места: слишком уж нереальным и ужасным всё это выглядело. Дракон выполз из-под камней и отряхнулся. Как зачарованный, Летц наблюдал за ним. Дракон оказался не меньше музейного: с чёрным костяным гребнем на голове и спине, с крыльями цвета антрацита, его тело было бурого цвета. Дракон издал такой рёв, что Летц на мгновение оглох. А потом люди помчались прочь.

Дракон не обращал на них никакого внимания, он обнюхал мёртвую женщину и принялся есть её, и только тогда у Летца прошёл столбняк. Шейла внезапно бросилась вперёд: она заметила одинокого ребёнка, который съёжился возле обломка дома. Мимо ребёнка бежали люди, но никто даже не среагировал на него. Шейла схватила его за руку, это оказалась девочка, и вернулась к парням.

– Валим! – Летц был с ней полностью согласен.

Звуки сирены становились всё слышнее, навстречу Летцу и его друзьям мчались тяжёлые бронированные машины. Рёв дракона повторился, а затем он взлетел над домами, так что вскоре оказался над ребятами.

– Надо спрятаться, – Летц потянул Шейлу за рукав в ближайший подъезд.

Здание могло обвалиться, если дракон решит разрушить его, но на открытом воздухе ребята могли стать лёгкой добычей. Девочка так вцепилась в руку Шейлы, что даже костяшки побелели.

– Здесь есть убежище, – сообщила она, – на соседней улице. Нам в школе говорили.

По улице, громыхая, ехал трамвай: тёмно-коричневого цвета с яркими оранжевыми полосками по бокам, он был обтекаемой формы. Дракон заметил его и спикировал с небес. Он подцепил трамвай когтями и медленно поднял вверх. Летц заметил людей, которые с ужасом прильнули к окнам.

– Делаем ноги! – скомандовала Шейла.

Пока дракон был занят, Летц с друзьями переместились на другую сторону улицы. До них доносился скрежет металла, крики людей, но словно это всё было не взаправду. Короткими перебежками друзья свернули за дом, но им нужно было преодолеть ещё несколько кварталов.

– Может, в доме спрячемся? – предложил Майкл.

Летц пожал плечами: идея не лучшая, но, похоже, выбора нет.

– Лучше в убежище, – настаивала девочка. – Нас так учили.

Шейла присела на корточки, чтобы её лицо оказалось вровень с лицом малышки.

– Пойми, туда нужно ещё добраться, а если дракон нас заметит, то нам не поздоровится.

Девочка затрясла головой:

– Они любят всё уничтожать!

Она недоговорила – на ребят легла огромная тень. Летц пожалел, что не умеет проходить сквозь стены, но дракон их не увидел. Он навис над соседним зданием, а затем выпустил столб пламени. Камень не пострадал, но стекло стало плавиться от жара. Послышался стрёкот: дракона окружили вертолёты, они начали стрелять по чудовищу.

Ребята снова побежали вдоль улицы, пока дракон был занят. Летц краем глаза отмечал разрушения: дракон успел вволю порезвиться. Шейла охнула: впереди лежало тело мужчины, нижняя часть его отсутствовала. Девочка уткнулась головой ей в живот.

– Не смотри, – зашептала Шейла. – Закрой глаза, а мы тебя понесём.

Летц подхватил малышку на руки – лёгкая, он справится, и ребята припустили мимо домов.

Позади слышались непрерывные очереди автоматов и раскатистые залпы орудия помощнее. Дракон, видимо, давал отпор: что-то взрывалось, когда он обрушивался телом на боевые машины. Летц старался не оглядываться, но не мог справиться с собой: ему чудилось, что дракон беззвучно настигает их. Девочка крепко зажмурила глаза и так вцепилась в Летца, точно была его частью.

За спиной рушились здания, один камень просвистел над головой Летца, но он не останавливался. Вход в убежище он заметил сразу: рядом с ним стоял какой-то мужчина и махал им рукой. Майкл перехватил девочку и прибавил скорость, Летц взял за руку Шейлу, и они помчались. А в небесах шёл бой, подкрепляемый выстрелами снизу.

Шейла с Майклом нырнули во вход, прихватив девочку, а Летц задержался. Дракон поливал вертолёты огнём, и те падали один за другим. Но и он пострадал: на груди виднелась рана, крыло было перебито. Расправившись с последним, дракон полетел дальше.

Летц зашёл в убежище и осмотрелся: тут было полно людей. Среди них находились раненые, им оказывали помощь. По телевизору, висевшему на стене, шли срочные новости. Оказывается, дракон пробрался в город через метро. На экране появились кадры с изуродованными поездами и мёртвыми людьми. Летц отвернулся: нашли что показывать! Люди и так испуганы.

Только сейчас он разглядел спасённую девочку: на вид лет семь, у детей сложно определить возраст. Светленькая, одна прядь выкрашена в розовый цвет, в руках мягкая игрушка – длинноухий заяц.

– Тебя как зовут? – спохватился Летц.

– Элиза, – представилась девочка.

Летц отметил: как ту, которую спас от дракона Конвуд, если он не путает имена.

– Элиза, – спросил он, – а как связаться с твоими родными?

Девочка протянула ему телефон:

– Не работает. Я звоню, а мама трубку не берёт.

– Наверное, она потеряла телефон, – объяснил Летц, а про себя подумал: – «Или мертва».

К ним подошёл мужчина и поинтересовался: не нужна ли помощь? Ребята вручили ему Элизу, объяснив, что подобрали её на улице, когда появился дракон. Затем их позвали за сухим пайком. Стоя в очереди, Летц выяснил, что убежище было построено в подвале несколько веков назад – всего в городе их одиннадцать. Хотя драконов, как считалось, уничтожили, убежища поддерживались в сохранности – это было данью традиции. Был проведён водопровод, построена канализация, хранился запас еды. Здесь организовывались экскурсии для школьников.

Летц взял упаковку с едой и отошёл, внутри оказалось овощное рагу с мясом. Он быстро перекусил и вернулся к раздаточному столу за кипятком. Делать было нечего, только ждать. Вновь пошли новости. Дракона загнали в какой-то тупик и равномерно расстреливали со всех сторон. От его крыльев остались лишь ошмётки, кровь из груди текла непрерывным ручьём. Летц поморщился: неужели это обязательно показывать? Ведь тут и дети есть.

Через полчаса объявили конец тревоги – с драконом было покончено. Спасшимся предложили добираться до дома самостоятельно. Метро не работало, как и остальной транспорт в центральной части города. Пришлось сначала час идти пешком, пробираясь мимо развалин, которые уже разбирали спецслужбы. Повсюду валялись чёрные мешки, и до Летца лишь с опозданием дошло, что там находятся тела.

Потом они выбрались в неповреждённую часть города, сели в трамвай и доехали до окраины. Люди, которые находились в трамвае, были перепуганы. Казалось, они с трудом сохраняют выдержку. «Наверное, сегодня „Ресторан слёз“ будет полон», – подумал Летц. Ранним вечером ребята покинули город драконов.

Интерлюдия пятая

Бабочки

Они снова ускользнули. Всего пары часов не хватило мистеру Блэку и доктору Белоффу, чтобы схватить проклятую троицу. И теперь доктор Белофф был очень расстроен.

– Так какие книги они брали? – спросил мистер Блэк библиотекаря.

Тот сидел за письменным столом и цедил слова с таким видом, будто чеканил чистое золото:

– Я же говорю, что не помню. Я не обязан следить за всеми посетителями.

Мистер Блэк поморщился: библиотекарь не понимал, что не стоит говорить подобным тоном ни с ним, ни с доктором Белоффом. По-видимому, он был туп.

Доктор Белофф без лишних слов метнул нож, так что тот вонзился в стол рядом с рукой библиотекаря.

– Что вы себе позволяете! – взвизгнул тот.

– Извините моего коллегу, но в следующий раз нож попадет в ваш глаз, если вы не потрудитесь напрячь память, – мистеру Блэку хотелось ударить библиотекаря, но он сдержался.

Видимо, тот что-то понял, потому что начал отвечать.

– Как вы не понимаете? Тут был дракон! Я едва не пострадал, – библиотекарь осёкся и вернулся к теме беседы. – Они спрашивали про какого-то Темногора. Нет, про Темногорье и Хранителя пути, если я не ошибаюсь.

– Они нашли эти книги? – уточнил мистер Блэк.

На лбу библиотекаря выступила испарина.

– Кажется, да, – замямлил тот, – я могу посмотреть. Просто нападение дракона… – он не договорил.

– Будем вам признательны, – лицо мистера Блэка оставалось бесстрастным, хотя раздражение нарастало.

Библиотекарь наконец-то соизволил поднять свой зад со стула и заглянуть в каталог.

– Вот тут! – радостно вскричал он. – Две книги. Сейчас принесу.

Доктор Белофф последовал за ним. Вскоре библиотекарь притащил оба тома. Один мистер Блэк отбросил сразу, второй просмотрел и отложил в сторону – надо изучить.

– Нельзя выносить книги из библиотеки! – запротестовал библиотекарь. – Вы не имеете права!

– Как же вы меня утомили, – мистер Блэк посмотрел на доктора Белоффа, тот сразу всё понял.

Он подошёл к библиотекарю и вспорол ему живот. Библиотекарь завизжал, как свинья, и упал. Он зажимал рану руками, но тщетно: из его живота вырвался рой бабочек и разлетелся по всей библиотеке.

Глава 35

Сребролесье

Только через неделю удалось выйти из леса. Не то чтобы Майкл соскучился по людям, но затянувшееся путешествие напрягало. Припасы, сделанные в городе драконов, значительно оскудели и пополнить их не мешало бы. Хорошо, что с водой проблем не возникло, – вчера они переночевали возле реки, заодно удалось постирать вещи и помыться самим.

Майкл хлопнул себя по шее: в лесу было полно комаров и мошек, оглянуться не успеешь – сожрут. Кроссовка на правой ноге порвалась. Пока было не критично, но обувь нуждалась в починке. Да и одежда… Майкл взглянул на себя: он похож на оборванца, да и другие не лучше. Прогулка среди плотно растущих деревьев не способствует сохранности вещей.

Теперь же лес поредел, впереди виднелся просвет, а ещё через несколько минут Майкл и его друзья услышали гудок. Они выбрались из леса и увидели небольшую железнодорожную станцию: две платформы, между ними рельсы, билетная касса и ларёк с продуктами. На одной из платформ находились люди, экипированные так, будто собрались в поход. Ребята направились туда.

Послышался ещё гудок, и вскоре возле платформы, шипя паром, остановился поезд. Майкл с интересом уставился на него: какой-то раритет. Паровоз был цилиндрической формы с большой трубой, из которой валил дым. К паровозу примыкал деревянный вагон с углём, за ним следовал вагон-ресторан, а затем три купейных вагона.

– Подойдём поближе? – предложил Летц.

Майкл был с ним согласен: стоит узнать, куда идёт поезд, да и в ларёк заглянуть не мешало бы. Они поднялись по железной лестнице на платформу и чуть не столкнулись с огромным мужчиной. Тот был одет в камуфляжный костюм, на боку висел нож в ножнах, а за спиной болталось ружьё, упакованное в чехол.

– Вы что, тоже в Сребролесье? – удивился мужчина.

Майкл сообразил моментально:

– Да! А что для этого надо?

Мужчина окинул их скептическим взглядом:

– Для начала подрасти. Только сопляков на охоте не хватало.

Мужчина отправился к вагону, возле которого стоял проводник в синей униформе, и протянул ему билет. Проводник прокомпостировал его и пропустил мужчину. Майкл направился к проводнику.

– Не подскажете, а как попасть в Сребролесье?

Проводник приподнял правую бровь, но всё же соблаговолил ответить:

– Для начала нужно купить билет в поезд. Но вам, ребята, нечего ловить в Серебряном лесу – вас там убьют в первые полчаса.

Путники отошли в сторону.

– Вот и хорошо, – обрадовался Летц, – значит, мы туда не поедем.

– Поедем, – воспротивился Майкл. – Неужели ты не понимаешь, что нам туда надо? Иначе мы не оказались бы здесь.

– Проще было бы вывести нас к Сребролесью, – проворчала Шейла. Она проверила ларёк, но тот оказался закрыт.

– Мы должны отправиться туда! – с жаром стал убеждать Майкл. – Мы обязаны спасти Златорога!

– Кто это? – не понял Летц.

– Дух волшебства! Он появляется в Сребролесье в виде оленя с серебристой шкурой и золотыми рогами.

– Ты хочешь сказать, что все эти типы – охотники, и они будут стараться убить Златорога? – уточнила Шейла.

– Ну да! – воскликнул Майкл.

– А как ты собираешься им помешать? У них оружие, а у нас только ножи и шокер, – Летц со скепсисом воспринял идею Майкла.

– Легко! Вспугнем Златорога! – сообщил Майкл.

– Угу. А потом нас расстреляют за то, что влезли не в своё дело, – Летц покачал головой. – Майкл, ты нас втягиваешь в неприятности.

– Мы в них и так по уши, – заявил Майкл. – Я уверен, нам следует отправиться в Серебряный лес.

Билет на троих стоил стонар. Это были их последние деньги.

– У нас даже на еду не останется! – возмутилась Шейла. – На хрен эту поездку!

– Трёхразовое питание и напитки входят в стоимость билета, – с невозмутимым видом сообщила кассирша.

Она что-то непрерывно жевала, весь её вид говорил о том, что вся мирская суета ей страшно надоела.

– Ребята, поверьте мне! – Майкла даже пот прошиб: неужели друзья так и не поймут, что это важно.

– Только ради тебя, – с этими словами Шейла протянула кассирше золотую монету.

– Поспешите, – кассирша выдала им три билета на тиснёной бумаге, – поезд через четыре минуты отправляется.

Пришлось поторопиться. Майкл с замиранием сердца вручил проводнику билеты, и ребята вошли в вагон.

Тут всё блестело! Ручки, бойлер, окна были начищены так, что слепили глаза. В коридоре на полу стелилась ковровая дорожка, и Майклу было неудобно ступать по ней: вдруг запачкает? Часть купе отсутствовала, вместо них стоял бильярдный стол. Майкл отметил, что стоит вечером поиграть с ребятами, а заодно поучиться.

В каждом купе было по два места. Майкл и Летц заняли одно купе на двоих, Шейла соседнее. Майкл плюхнулся на сиденье: класс! Можно будет нормально полежать. А то спать на земле – то ещё удовольствие, особенно в дождь, когда и навес особо не спасает. К ним заглянул проводник:

– Обед через час в вагоне-ресторане.

Он протянул меню, и Майкл с интересом принялся изучать: по три блюда на выбор, нормально.

– Когда мы прибудем в Сребролесье? – спросил Летц.

– Завтра в два часа дня, – сообщил проводник и добавил: – Туалет и душ в конце коридора, бильярдная возле купе проводников.

Майкл мысленно возликовал: ещё и душ имеется! Вот это да! Можно сполоснуться, раз до обеда ещё есть время. Но Шейла оказалась более проворной, так что пришлось подождать. Потом он стоял под душем и наслаждался тёплыми потоками воды. Как же мало надо человеку для счастья!

В ресторане вместе с ними было человек десять. Все уже взрослые люди, одни мужчины. Все столики оказались заняты – охотники предпочли разместиться по одному, поэтому пришлось спрашивать мужчину за крайним столом, можно ли им сесть рядом. Он ответил, и это оказалась женщина. Майкл в жизни от этом не догадался бы: она была коротко стрижена, а фигурой напоминала небольшого медведя. Официантка принесла тарелки с супом, Майклу достался выбранный им куриный суп с лапшой. Такой часто варила мама, потому что Майкл любил его больше других.

– Меня зовут Мадлен, – женщина прервала молчание.

Ребята тоже представились.

– И что вас сподвигло на подвиги? – спросила Мадлен.

Майкл ответил неопределённо:

– Хотелось посмотреть на сказочный лес.

– Ценой жизни? – удивилась Мадлен. – Сынок, я обычно не лезу ни к кому с советами, но рекомендую вам троим не выходить из поезда. Детям не место на охоте.

– Женщинам тоже не место, – возразила Шейла.

– Я знаю, на что иду, – ответила Мадлен. – И я давно охочусь на чудовищ.

Майкл понял, что что-то не сходится:

– Златорог – не чудовище! Он дух волшебства.

Мадлен посмотрела на него так, словно он произнёс величайшую глупость.

– Парни, – обратилась она к остальным охотникам, – этот мальчуган считает, что Златорог – добрый дух.

Раздались недовольные возгласы.

– Что ж он совсем не по-доброму пронзил моего друга рогами, когда тот любовался феями? – над Майклом навис огромный мужчина. – А потом забросил его на ветви дерева, где тот остался истекать кровью?

– Златорог никого не пускает в Серебряный лес, – мужчину поддержали остальные охотники. – Любого человека, который приблизится к Сребролесью, ждёт смерть.

Майкл растерялся:

– Но я слышал совсем другое! Что он стал злым из-за того, что на него начали охотиться.

К столику подошёл ещё один мужчина, он был гораздо старше остальных:

– Я знаю, про что ты. Давным-давно существовала легенда, что у Златорога есть две стороны: добрая – Хьорт и злая – Варулв. И если Хьорт исполнял заветные желания, стоило его только попросить об этом, то Варулв убивал всех без разбора. Но дело в том, что Хьорта больше не существует, осталась только злая сущность.

– Так, может, и не стоит ездить в Серебряный лес? – предложил Летц. – Ведь олень, как я понимаю, не выходит оттуда.

Наступила тишина.

– А как же нам жить без волшебства? – спросила Мадлен. – Я росла на историях о феях и лесных духах.

– Как обычно, – поддержала Летца Шейла. – Люди уничтожают магию, а иногда магия людей.

Огромный мужчина нахмурился:

– А вы-то зачем едете в Сребролесье? Хотите обратить Златорога на добрую сторону?

Майкл ответил не сразу:

– Не мы выбираем дорогу, а она нас. Нам нужно пройти через Серебряный лес. И да, мы не хотим, чтобы вы убивали Златорога. Иначе в Сребролесье хлынут люди и уничтожат оставшееся волшебство. Один человек сможет оценить сказку, сберечь её, толпа же жадная. Она растопчет всё, до чего в состоянии дотянуться.

– Ты ещё предложи нам охранять Сребролесье от людей, – хмыкнул огромный мужчина.

– А было бы неплохо, – заметил Летц. – Тогда никто бы не пострадал.

Обедать закончили в полном молчании. Майкл без особого аппетита доел свой обед. Затем они отправились к себе в купе.

– Я бы понимал, если Златорог выходил из леса и нападал на всех, как драконы, – горячился Майкл. – Но он же просто защищает Сребролесье от чужаков.

– Нам-то ты что объясняешь? – обиделся Летц. – Мы и так это понимаем.

– Пойдёмте лучше в бильярд играть, – предложила Шейла.

Сразу же выяснилось, что играть никто из них не умеет, да и правил не знает. Поэтому просто записывали, кто сколько шаров забьёт в лузу. Удачливее всех оказалась Шейла. У Майкла кий постоянно соскальзывал с пальца и бил не по центру шара, а куда-то в бок, отчего траектория шара становилась непредсказуемой. Зато так оказалось веселей.

Затем Шейла и Летц уединились, Майкл не стал их беспокоить: влюблённые, что с них взять! Он ещё погонял шары, а затем встал в коридоре возле окна.

– Летц, – послышался голос Шейлы. – Давай махнём в нормальный мир, когда дойдём до радуги. Например, в мир Майкла.

Майкл обрадовался: было бы здорово! Он понимал, что ему с друзьями придётся расстаться, но думать об этом не хотелось.

– Не получится, Шейла, – в голосе Летца звучала печаль. – Я должен загадать одно желание. Не уверен, что удастся, но я попытаюсь. Я бы позвал тебя с собой, но не знаю, что из этого выйдет. А тебе лучше выбрать мир Майкла.

– Нет, – ответила Шейла. – Тогда я тоже загадаю то, что хотела. Пусть будет так, как предначертано.

Майкла разрывало от любопытства: о чём это они? Но он осознавал, что лезть с расспросами не нужно, его это не касается. Когда он заглянул в купе, Летц и Шейла целовались, на него они не обратили никакого внимания. Так что Майклу пришлось остаться в коридоре ещё на некоторое время. Когда он вернулся, то заметил, что глаза у Шейлы покраснели. Неужели плакала? Быть такого не может!

В перерыве между обедом и ужином ребятам предложили чай с печеньем. На ужин Майкл заказал плов. Мадлен отсела за другой столик, и теперь ребята ели в полном одиночестве, никто не подходил к ним и не разговаривал. Майкла и его друзей это вполне устраивало – не надо никому ничего доказывать. С чудовищами нужно бороться, после истории с Ленмигледом он в этом не сомневался. Но если чудовище сидит в своей норе и никому не мешает, то глупо соваться туда. К тому же Майкл считал, что людей и близко нельзя подпускать к волшебству, даже избранных.

На следующий день после обеда поезд замедлил ход – они приближались к Сребролесью. Проводник объявил, что их будут ждать ровно сутки: поезд заберёт всех выживших.

– А почему так мало? – удивился Майкл.

– Охота больше не длится, – объяснил проводник. – Да и почти никто не возвращается. Просто дань традиции.

Точно по расписанию поезд прибыл к окраине Сребролесья. Майкл вышел из вагона, и у него дух перехватило от картины, представшей его взору. Лес и вправду казался серебряным. Стволы деревьев отливали серебром и мягко светились под лучами солнца. Крона деревьев оказалась нежно-зелёной, какой бывает лишь ранней весной. А ещё магия… Она была расплёскана по всюду, волшебство ощущалось всей душой, даже всем телом.

– Здорово как! – ахнула Шейла.

– Да, очень красиво, – подтвердил Летц.

Мимо них молча проходили охотники в полной экипировке: защитных плащах, высоких болотных сапогах, с оружием за спиной. Каждый шагал отдельно от остальных, никто не объединился для того, чтобы увеличить шансы. То ли хотели всю славу себе, то ли просто не было принято. Майкл закинул мешок за спину и тоже отправился в Серебряный лес, друзья последовали за ним.

Глава 36

Златорог

Деревья были покрыты миллионами бабочек, поэтому стволы казались мохнатыми. Майкл слегка подул, и бабочки поднялись в воздух. Их было так много, что Шейле пришлось прикрыть лицо руками, чтобы бабочки не попали в глаза, нос или рот. А потом всё стихло. Летц вытащил из волос Шейлы запутавшуюся в них бабочку и отпустил её на волю.

– Думал, меня ветром унесёт, – пошутил Майкл, и Шейла улыбнулась.

После разговора с Летцем ей стало легко: они всё сказали друг другу, обо всём договорились. Шейла знала, что влюбилась впервые в жизни, и понимала, что с Летцем им придётся расстаться.

Наверное, прямо сейчас ей надо было начинать страдать из-за этого, но в сердце поселилась радость: пусть недолго, но она счастлива, и не даст плохим мыслям погасить тот огонь, который зажёгся в её сердце.

Майкл достал стёклышко и проверил направление.

– Нам туда, – он ткнул пальцем в далёкую точку. – Можем пройти по краю леса.

– Передумал спасать Златорога? – поддел его Летц.

– Ну да, – согласился Майкл. – Он сам за себя постоит.

Шейла была с ним согласна: если охотники правы, лучше держаться от оленя подальше, целее будут. Но на всякий случай переложила нож и шокер в карман.

Лес поражал воображение. Верхушки деревьев терялись в выси. Шейла пробовала разглядеть их, но закружилась голова, так что пришлось отказаться от идеи. Между стволами висели лианы, с белыми цветами, часть деревьев покрывал серебристый мох. Светло-серый был доминирующим цветом в лесу, даже трава отливала серебром. И вот это сочетание зелёного, серебристого и белого было настолько хорошо, что Шейла пожалела, что она не художник и не писатель. Сребролесье достойно того, чтобы быть увековеченным на картинах лучших живописцев и в книгах.

Мимо пролетала белоснежная птица с длинным пышным хвостом. А затем Шейла увидела… фею! С прозрачными голубыми крылышками и ярко-синими волосами. Фея порхала от цветка к цветку, и ей дела не было до ребят.

– Какая славная! – умилился Майкл, и Шейла была с ним согласна.

Фея пролетела мимо и захихикала:

– Кто-то влюблён! И очень сильно.

Она забралась на голову Летца и запрыгала:

– Тили-тили тесто, жених и невеста!

От неё в разные стороны поплыли крохотные сердечки, в воздухе запахло ванилью. Шейла поймала одно и положила в рот: как же вкусно!

– Понравилось? – засмеялась фея. – Теперь вы должны поцеловаться, – она начала кружиться вокруг Шейлы и Летца.

Оба обрадовались и смутились одновременно, одновременно, но Летц обнял её, и ей стало так хорошо, что всё сделалось лёгким, как крылышко бабочки. Шейла целовала Летца, голова кружилась, а ноги не чувствовали опоры. А потом выяснилось, что они с Летцем оторвались от земли, а Майкл бегает и кричит, чтобы они прекратили валять дурака и спускались к нему. Фея задрыгала ногами от восторга:

– Как я люблю влюблённых! Это вам подарок от меня, – она послала Шейле воздушный поцелуй, и у той в волосах образовался голубой цветок, похожий на розу.

– Не расстраивайся, миленький, – обратилась фея к Майклу, – будет и у тебя возлюбленная. Всему своё время.

С этими словами она улетела.

– Больно надо, – ворчал Майкл. – Без любви гораздо лучше! Вот скажет же: возлюбленная…

– Не хочешь возлюбленную, – поддел его Летц, – заведи возлюбленного.

Шейла прыснула со смеху.

– Ха-ха! Как смешно! – Майкл отмахнулся от них. – Лучше бы о безопасности подумали. Тут, между прочим, бродит олень!

– Ну мы и делаем всё для того, чтобы он нас услышал и держался подальше, – Шейла понимала смысл того, что сказал Майкл, но слова не цепляли. Сейчас ей хотелось просто бродить среди деревьев, взяв Летца за руку. И целовать его.

– А если он, наоборот, придёт, чтобы убить нас? – возразил Майкл.

– Майкл, ты прав, – согласилась Шейла. – Нам нужно быть осторожнее.

Прямо сейчас она решила: плевать на всё! Возле радуги она загадает быть вместе с Летцем. Да, прежнее желание было выстраданное, правильное, но Шейла захотела кусочек счастья для себя, а не для других. Ведь она заслужила это право, как и Летц. Это будет её желание для них двоих.

Майкл снова приставил стёклышко к глазу.

– Туда, – он указал чуть правее, и ребята ускорили шаг: надо побыстрее выбраться из леса.

Через некоторое время до них донеслось журчание воды, и вскоре ребята выбрались к ручью. Вода стремительно бежала среди камней, на берегах росли ивы с длинными узкими листьями. Обратная сторона их отливала серебристым цветом. На ветвях деревьев светились золотистые шары, придавая окружающему пространству таинственный вид. В одном месте ручей образовал заводь. В воду как будто кто-то налил краску: зелёную, синюю и изумрудную, и теперь та пятнами расплылась по поверхности. Через заводь был переброшен деревянный мостик, выкрашенный в красный цвет.

На противоположном берегу ручья стоял приземистый деревянный дом. Его крыша была покрыта камышом, а между брёвнами торчал мох. На невысоком крыльце сидели две девушки, которые с любопытством уставились на ребят.

– Это не охотники, – произнесла одна.

У неё была бледная кожа, светлые волосы и голубые глаза, схожие оттенком с весенним небом. Шейле на мгновение померещилось, что незнакомка состоит из капель воды.

– Да, похоже, они просто гуляют, – подтвердила вторая, обладательница загорелой кожи и тёмно-каштановых кос.

А Шейле почудилась фигура, состоящая из переплетённых лоз. Может, пора зрение проверить?

– Люди гуляют в Сребролесье… С ума сойти! – воскликнула первая девушка.

– А кто же вы? – удивился Майкл. – Разве не люди?

Девушки переглянулись и рассмеялись.

– Мы духи! – ответила вторая. – Я дух ивы, она – ручья.

– Вы видите в нас людей, но на самом деле у нас нет вещественной формы, – подтвердила первая девушка.

– Не подскажете, как мы можем безопасно пройти через лес? – спросила Шейла. – Нам надо во-о-он туда, – она протянула руку в нужном направлении.

– Лес безопасен, – улыбнулась дух ивы.

– Совершенно, – поддакнула дух ручья.

– Но нам сказали… – начал было Майкл, но дух ручья его прервала: – Тс-с-с, ничего не говори. Даже думать про это не стоит. Просто идите, куда собирались.

Шейла усмехнулась: интересный приём! Ну что ж, она воспользуется советом: идти, куда планировала.

– Спасибо! – попрощалась она с духами.

Те помахали в ответ.

– Странно они как-то сказали: не думать, – проворчал Майкл. – Легко сказать!

– А давайте попробуем, – предложила Шейла. – Будто мы и впрямь просто путешествуем.

Но ничего из этой затеи не вышло: в отдалении раздались выстрелы, а затем отчаянный крик, который резко оборвался.

– «И их осталось девять», – произнес Летц. – Это в какой-то книжке считалочка была.

У Шейлы ёкнуло сердце: не обошлось.

– Быстрее перебираем ногами. А то так до вечера из леса не выйдем.

Она старательно делала вид, что ничего не произошло.

– Может, нам надо что-то сделать? – спросил Майкл. – Вдруг там есть раненые.

Ребята остановились. Хотелось быстрее покинуть Сребролесье, пока неприятности не нашли их, но все задумались, имеют ли они право бежать.

– Считаю, что охотники в уме и здравой памяти и сделали свой выбор, – не поддержал Майкла Летц. – Мы пытались их отговорить. Но они отказались сами.

Шейла колебалась: каждый из её друзей был по-своему прав. И Майкл с его желанием спасти всех и Летц, уверенный, что нельзя насильно осчастливить других.

– Ладно, топаем дальше, – решила она. – Мы не можем отвечать за других.

Грохнул выстрел, и Шейла ничком рухнула на землю. Летц и Майкл последовали её примеру. Мимо пронеслась неясная тень, следом послышалось учащённое дыхание преследователей. Шейла вскочила и набросилась на них:

– Ну вы и гады! А если бы нас укокошили?

– Пошла прочь! – огромный мужчина оттолкнул её и побежал дальше.

– Вас предупреждали, – пожилой охотник с укоризной посмотрел на неё. – Тут каждый сам за себя. Охота – не безопасное место.

Он тоже скрылся. Шейла от души выругалась: уроды! Чтоб им пусто было! Шейла шумно выдохнула: хватит с неё потрясений, нужно продолжать путь.

Она не успела сделать и шагу, как из-за кустов раздалось «ку-ку» и к ним вышел мистер Блэк. Он широко улыбался, но дуло его пистолета было направлено на ребят.

– Смотрю, все в сборе, – он церемонно поклонился. – Доктор Белофф, а вы сомневались, что мы их догоним.

Шейла тщетно всматривалась за деревья: доктор Белофф так и не появился.

– Что-то не видно вашего коллегу, – произнесла она.

– Ах да! – спохватился мистер Блэк. – Я же оставил Ареса где-то по дороге. С аккуратной дырочкой во лбу: он становился слишком опасным. Но привычка, знаете ли…

Почему-то его появление не вызвало в Шейле никаких эмоций, словно это происходило понарошку. Будто мистер Блэк был мультяшным персонажем из какого-то детского сериала. Шейла с удивлением рассматривала его: щека мистера Блэка была расцарапана, брюки и рубашка порваны. От безупречно одетого мистера Блэка остался пшик.

– Что с вами? – не выдержала она. – И как вы нас отыскали?

– О-о, – оживился тот, – это было занимательное путешествие. Мы с доктором Белоффом буквально шли по вашим стопам, но постоянно опаздывали. Лучшие умы корпорации «Великие мечты» были подключены к поискам, но тщетно. – Он сокрушённо потряс головой. – Но мы нашли вас! Хотя никто не хотел с нами сотрудничать: ни этот мохноногий мутант, ни мужчина, который превратился в чёрную дыру.

– Что вы с ними сделали?! – холодея, спросила Шейла.

– Я?! – поразился мистер Блэк. – Лично я ничего. Это всё доктор Белофф, а он иногда увлекается своей работой.

Шейла ощутила злость: зря она его недооценила, мистер Блэк способен испортить всё, до чего дотянутся его липкие руки. Что ж, в любом случае она постарается, чтобы он больше никому не испоганил жизнь. Шейла следила за ним, выжидая удобного момена, чтобы ударить шокером. Мистер Блэк выглядел так же неряшливо, как и его одежда: глаза покраснели, на подбородке выросла щетина, а волосы были спутаны.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался Летц.

– Я? – мистер Блэк задумался. – А какая разница? Вполне нормально, чтобы убить вас.

Корпорация будет разочарована таким оборотом, но это их сложности. Я не планирую возвращаться.

– Значит, ваши боссы хотят нас вернуть? – уточнил Майкл.

Мистер Блэк кивнул:

– Их очень заботит тот факт, что вам удалось провернуть какое-то дельце насчет мозга из машинки. Они не способны его починить. Но и я не могу позволить, чтобы они узнали правду, ведь я кое о чём умолчал. А потому вам придётся заткнуться навсегда.

Он прицелился в голову Летца:

– Прощальных речей не будет. Я рад, что скоро всё закончится.

Шейла напряглась: сейчас или никогда. Она не позволит этому уроду убить Летца! Но позади мистера Блэка послышалось всхрапывание, и Шейла замерла. Возмездие не заставило себя ждать. Что ж, пусть мистер Блэк посмотрит в глаза своей смерти.

– Обернитесь, – еле слышно сказала она мистеру Блэку.

– Пытаешься меня обмануть? – тот усмехнулся, отчего его лицо перекосилось.

– Вам это не понравится, – заметил Майкл.

– Если вы меня обманываете… – правый глаз мистера Блэка задёргался.

Он начал медленно поворачиваться, да так и застыл: за его спиной находился Златорог.

Олень из сказки меньше всего походил на доброго духа; Шейла поняла, почему охотники стремились уничтожить его. Глаза Златорога светились красным огнём, на его рогах развевались обрывки кожи, с морды стекала кровь. Серебристая шерсть потускнела, на шкуре образовались проплешины. Волшебный олень был одержимым, как и мистер Блэк.

Мистер Блэк нажал на спусковой крючок, но пуля попала в рог оленя, не причинив тому вреда. А мгновение спустя Шейла и парни неслись прочь, не разбирая дороги. Позади них слышались дикие вопли мистера Блэка, но совсем скоро они стихли.

– Чёрт! – выругался Майкл, когда они остановились. – Никогда в жизни больше не поверю сказкам. Там всегда так красиво, а в реальности… – он замотал головой.

– И куда теперь? – спросил Летц.

– Хороший вопрос, – Шейла с трудом отдышалась. – Столкнуться с милым животным я больше не хочу.

– Поддерживаю, – Майкл поднял обе руки точно на голосовании.

– А если мы на него наткнёмся снова? – Летц никак не мог успокоиться.

– Бросай в него мешок, чтобы отвлечь, и лезь на дерево, – посоветовала Шейла. – Думаю, даже Майкл справится, тут ветви низко растут.

Они решили вновь продолжить путь, обойдя по дуге опасное место, но через полчаса наткнулись на Мадлен. Она лежала на траве и тяжело дышала. Её лицо осунулось и посерело, повязка вокруг рёбер была пропитана кровью.

– Это вас Златорог? – Майкл опустился на колени рядом с ней.

– Нет, – она покачала головой. – Пуля попала – меня приняли за оленя.

– И бросили? – Всё было ясно без слов.

– Мы поможем вам добраться до поезда, – решил Летц, и Шейла была благодарна ему за это: всё верно, бросить Мадлен – низко.

В этот момент ей больше всего хотелось, чтобы Мадлен испарилась прямо сейчас или сказала, что справится сама. Ведь ребята почти дошли до выхода из леса! Шейла с тоской поглядела в сторону просвета: они были близки к тому, чтобы покинуть опасное место. Чёрт, как же не вовремя эта встреча!

Пришлось ломать жердины. Шейла старалась не размышлять, что звуки разносятся по всему лесу, да и неясно, как духи воспримут то, что они погубили молодые деревья. Между шестов натянули свитера и рубашки, образовав подобие ложа. Мадлен с тихим стоном легла на него.

– Вы знаете направление? – уточнил Летц, и женщина кивнула.

Они медленно двинулись, сменяя друг друга – Мадлен была довольно тяжёлой, и все выдохлись уже через полчаса. Шейлу не покидало ощущение, будто смерть идёт за ней по пятам и через мгновение ей в спину вонзятся смертоносные рога. Ей очень хотелось обернуться и проверить, но она помнила наставление духов делать вид, что всё в порядке. На удивление, обратный путь прошёл без приключений.

Они сдали Мадлен доктору, который находился в поезде. Тот счёл рану не слишком опасной, мол, задето лёгкое, и занялся Мадлен.

– Нам придётся снова идти через Сребролесье, – обронил Летц.

– Угу, – Майкл был немногословен.

Шейла же вспоминала слова мистера Блэка, которые тот сказал незадолго до своей смерти: про Тлута и Роджера. Значит, те, кто дал путникам приют, погибли? Никто из ребят не желал этого, но так получилось. Будь проклята корпорация «Великие мечты»! Если бы было можно, они бы взорвали её, не оставили бы даже воспоминаний о ней. Лишь одно успокаивало: мистер Блэк и доктор Белофф получили по заслугам.

Ночь ребята провели в поезде – глупо идти куда-то поздно вечером. Шейла уснула, едва коснувшись подушки, и всю ночь проспала без снов. К утру ни один охотник не вернулся, да их и не ждали. Шейла и парни позавтракали и отправились снова в Серебряный лес, навестив Мадлен перед уходом. Та чувствовала себя гораздо лучше.

Шейлу от волнения бил озноб: вчера они уже почти миновали этот лес, и так всё сорвалось. Но ведь невозможно было поступить по-другому, хотя лучше обойтись без таких приключений. Шейла понимала неправильность мыслей, но ничего не могла с ними поделать. Она бы снова поступила так же, но может быть уже хватит с них подвигов. А теперь впереди снова опасный путь, где каждый шаг точно над пропастью. Где живёт бешеный олень, готовый убить любого.

Неожиданно Шейла ощутила, что парней рядом нет, а она парит-падает в небе. Под ней находились облака, похожие на хорошо взбитые подушки, сверху – солнце. А вокруг – бесконечная синева. Восторг переполнял сердце Шейлы, она чувствовала себя лёгкой и беззаботной.

Она проскочила сквозь облака и опустилась на траву, та была ей по пояс. Пошёл тёплый летний дождь, потоки воды омывали лицо и тело Шейлы, она вымокла до нитки, но и дождь принёс ей радость. После чего тут же закончился, и прямо над Шейлой вспыхнула радуга.

Тысячи разных цветов раскрасили небо, они переливались и мерцали, наполняя сердце счастьем. Шейла смеялась и плакала одновременно. «Пусть никогда не появится корпорация „Великие мечты“, – загадала она. – Пусть никто не пострадает от неё. И да, я хочу, чтобы город-сад существовал!»

И тогда перед ней появилась обычная деревянная дверь, покрытая синей масляной краской – такая же была в приюте, куда подкинули Шейлу.

Она шагнула к ней и исчезла, потому что Шейлы больше не существовало.

* * *

Летц не сразу заметил, что попутчики пропали, а он остался один посреди поля с красными цветами. От них шёл одуряющий запах, от которого кружилась голова.

Летц наклонился к одному из них и разглядел, что в центре цветка находится радуга, от неё слышалось гудение, как от множества пчёл. Радуга сверкала и искрилась, синий цвет сменялся золотистым, а тот охряным – это была радуга тысячи цветов. И тогда Летц заплакал.

Он запрокинул голову к небу и от всего сердца пожелал: «Пусть мёртвые знают, что я люблю их и надеюсь на встречу. Что мне очень плохо без них и я не знаю, чем заткнуть эту дыру. Если можно, то пусть я смогу жить дальше и быть счастлив. Но на самом деле я хочу, чтобы в моём мире всё было хорошо. Ведь мы же поверили тогда, что всё будет хорошо! Я готов ради этого пожертвовать своей любовью».

Перед ним показалась дверь, точно такая же, как была в его комнате – из белого пластика. Летц толкнул её и очутился дома.

* * *

Радуга! Майкл оказался посреди пёстрого столба и на мгновение разучился дышать. Он купался в свете, наслаждался оттенками цветов. Воздух дрожал от напряжения, и Майкла тоже потряхивало, будто через него пропустили электрический заряд. Хотелось лечь и бездумно наслаждаться моментом, но он знал, что именно сейчас нужно загадать желание.

Всю дорогу через миры Темногорья Майкл размышлял: что ему загадать? Его разрывало от желаний: от самых простецких – попросить доступ в игры в любое время – до глобальных – мир во всём мире и лекарство от всех болезней. Но в последние дни желание оформилось в нём и проросло. Пусть и не потрясающее основы Вселенной, но такое нужное.

Майкл сжал кулаки на удачу и попросил: «Я хочу, чтобы эти двое, Летц и Шейла, были вместе и счастливы. Пусть у них всё получится. А теперь отпустите меня домой, пожалуйста».

Перед Майклом возник тёмный проем, в который он ухнул, точно в бездну.

Эпилог

Летц договорился встретиться с Шаароном в торговом центре. Завтра у них должен состояться выпускной, и друзья решили купить букет для классной руководительницы. Летц ждал Шаарона возле отдела с игрушками, когда у витрины остановилась девушка. Она внимательно рассматривала кукол из новой коллекции. Девушка показалась Летцу смутно знакомой: миниатюрная, с коротко стриженными тёмными волосами и ярко-зелёными глазами. Точно! У Бешеной в «Безнадёге» была такая же аватарка.

Девушка направилась ко входу в отдел, когда Летц решился.

– Подождите! – окликнул он её.

Она с удивлением уставилась на него, и у Летца запылали уши.

– Простите, я хотел уточнить. Вы случайно не играете в «Безнадёге»?

Она ответила не сразу, будто прикидывая, не нанесёт ли ей это вред.

– Предположим, – ответила незнакомка.

– И ваш ник по игре Бешеная? Так? – Летц выпалил эти слова, а сердце затрепетало, точно от ответа девушки зависела его жизнь.

Она внимательно вгляделась в него, а затем произнесла:

– Точно! А ты Последний.

– Да, – Летц расплылся в улыбке. – Приятно познакомиться, – он протянул ей руку.

– Шейла, – она пожала её и Летц вспыхнул до самых корней волос.

– Я Летц, – представился он. – Кстати, – он попытался произнести эту фразу как можно беззаботнее, – ты не собираешься присоединиться к новой игре – «Сребролесью»?

– Может, попробую, – Шейла улыбнулась. – А что?

– Я тут наметил любопытную стратегию. Не хочешь её обсудить за чашкой кофе? – У Летца возникло ощущение, будто он шагнул в пропасть.

Шейла ещё раз посмотрела на него:

– Я люблю эспрессо, а к нему морковный торт, чтоб ты знал. Но только не сегодня.

– Отлично! – Летц с трудом удержался, чтобы не подпрыгнуть. – Тогда я приглашаю тебя. Завтра ты свободна?

Шейла кивнула, и сердце его совершило головокружительный кульбит.

* * *

Майкла выписали из больницы накануне дня рождения. До этого он больше двух месяцев пролежал в коме. Теперь родители хлопотали вокруг и готовы были исполнить любое желание, что порядком раздражало – он не беспомощный ребёнок. Как объяснили Майклу, в игре произошёл какой-то сбой, из-за которого он потерял сознание и не могу очнуться всё это время. Его семье выплатили огромную денежную компенсацию, а здоровьем Майкла озаботились лучшие врачи.

В день рождения Майкла навестил Большой Бу.

– Ты как? – осторожно поинтересовался он.

– Нормально, – коротко ответил Майкл.

– Ничего не болит? – спросил Большой Бу.

– А почему у меня должно что-то болеть? – Майкл начал раздражаться.

Большой Бу взглянул на него с участием.

– Ну ты же в больнице долго провалялся, – объяснил он.

Стояла на удивление тёплая погода, несмотря на то что близилась осень. Майкл был в футболке и джинсах, которые стали ему коротки – он вытянулся.

– Потрогай мои мышцы, – он напряг мускулы.

Большой Бу удивился, но пощупал бицепс.

– Нормально, – с уважением произнёс он.

– Когда человек находится в коме, его мышцы атрофируются, – заметил Майкл. – Я ничем не болел.

– А как же тогда… – Большой Бу не смог закончить свою мысль. – Ведь показывали по телевизору, как тебя на скорой увозят! Да и по новостям каждый вечер передавали сведения о твоём состоянии.

– Я был в Сребролесье, – Майкл заметил его недоверчивый взгляд. – Не в игре, по-настоящему. Если ты не веришь мне, то можешь встать и уйти. Но я всё помню. Как меня похитили плохие парни из корпорации «Великие мечты», как я познакомился сперва с Летцем, а затем с Шейлой. И как Хранитель пути предложил нам пройти бесцветным путём между мирами Темногорья.

Майкл рассказывал о лабиринте, Мёртвом лесе и молокошках, а Большой Бу слушал и не перебивал.

* * *

Хранитель пути стоял перед небольшой полукруглой дверью. Она была металлическая, цвета запёкшейся крови и украшена резным рисунком.

В ней уже торчали два ключа: тёмный и светлый. Хранитель пути поднёс к замочной скважине третий, прозрачный ключ, вставил его и повернул. Раздался щелчок, но дверь не открылась.

«Нужен ещё один ключ – серый». – Хранитель пути не был разочарован. В принципе, он ожидал, что его постигнет неудача.

Content

Лада Кутузова
Темногорье. Серебряный лес

Пролог

Глава 1 Конкурс

Глава 2 Победитель конкурса

Глава 3 Уравнение с тремя неизвестными

Глава 4 Искусственный интеллект

Глава 5 Цветок

Глава 6 Хранитель пути

Глава 7 Мозг в коробочке

Глава 8 Побег

Глава 9 «Великие мечты»

Глава 10 Летц

Глава 11 «Я готов сыграть в игру!»

Глава 12 Междумирье

Глава 13 Мохноног

Глава 14 Безнадёга

Глава 15 Набор путешественника

Глава 16 Милые домики

Глава 17 Молокошка

Глава 18 Непредвиденный отдых

Глава 19 Роджер

Глава 20 Дырыны

Глава 21 Пещера

Глава 22 Лабиринт

Глава 23 Чудовище

Глава 24 Ферма

Глава 25 Пугало

Глава 26 Похитители единорожков

Глава 27 Мёртвый лес

Глава 28 Ломака

Глава 29 Выбора нет

Глава 30 Оракул

Глава 31 Древние боги

Глава 32 Кафе радости

Глава 33 Библиотекарь и бабочка

Глава 34 Последний дракон

Глава 35 Сребролесье

Глава 36 Златорог

Эпилог