Коллинз Дэни

Роковая встреча на Манхэттене [Manhattan's most Scandalous Reunion]

Дэни Коллинз

Роковая встреча на Манхэттене

Любовный роман - Harlequin - 1109

Глава 1

День в конце месяца у Нины Менендес не задался. Ее донимал надоедливый мужчина с камерой, которую он тыкал ей в лицо, заявляя, что она та, кем не является.

- Ориэль! Привет, Ориэль!

Сердце Нины дрогнуло, и она свернула в сторону, чтобы скорее уйти от отеля на Манхэттене, где она проходила собеседование у известной британской кинозвезды для ток-шоу. Нина больше не хотела заниматься дизайном одежды. Она вообще больше не знала, чего желает. В ее жизни все было не так. С таким же успехом она могла бы пойти в сад и лопать там гусениц.

Но сада у нее нет.

- Ориэль! Почему вы здесь? Где ваш муж? - Фотограф прыгал рядом с ней, маниакально направляя камеру ей в лицо.

Папарацци все время слонялись у входа в такие роскошные отели, устраивая засаду знаменитостям, которые там останавливались. Нина хотела заниматься инди-проектом, который кинозвезда организовала за свои деньги в Лондоне. Бюджет проекта был небольшим, и она попала на собеседование только благодаря стараниям своей подруги. Но на собеседовании Нина наговорила какой-то ерунды и теперь ругала себя за саботаж.

- Вы снова работаете?

Фотограф преследовал ее, и некоторые его коллеги тоже. Они кусались, как гиены, задавая дразнящие вопросы, пытаясь привлечь ее внимание.

- Почему вы не в Индии?

- Это правда, что вы беременны?

- Слушайте. - Ей пришлось остановиться на углу, чтобы пропустить машину. - Я знаю, кто такая Ориэль Кювье, но никогда с ней не встречалась. Просто я немного похожа на нее. - Нина была очень похожа на нее, но изо всех сил старалась не думать об этом. Ее часто принимали за Ориэль.

- Кто вы тогда? - спросил репортер, идя за ней в следующий квартал.

- Никто. Идите и сравните наши фотографии.

Нина сравнивала свои фото и снимки Ориэль после того, как сослуживица заметила, как она похожа на французскую модель. Давным-давно Нина впервые приехала в Нью-Йорк с горящими глазами и мечтами. Фотография Ориэль Кювье на подиуме разошлась по модным кругам из-за профессионально сшитого и очень дорогого платья, которое она показывала.

Их сходство нервировало Нину, но вскоре ее поглотили другие события.

Теперь, зализав раны в Альбукерке в течение трех месяцев, она приехала в Нью-Йорк ради глупого собеседования и выбрала самый неподходящий момент.

Звезда Ориэль уже взошла, но Нина лелеяла смутные надежды пересечься с ней. Однако Ориэль ускользнула из города и оказалась в Индии, где сразу же стала доминировать в международных новостях.

Ориэль Кювье была ранее никому не известной дочерью болливудской королевы экрана, и фотографы сходили с ума в попытке сфотографировать ее.

- У нее другие волосы, - заметила Нина, главным образом, чтобы репортер заткнулся. Благодаря любви сестры к различным оттенкам у Нины были почти черные волосы с розовато-красными прядками.

Прядки скрывались в пучке. Она старалась выглядеть профессионально на собеседовании.

Наверное, ей не надо беспокоиться о том, что о ней подумают другие, и стать самой собой. Но кем она была? Не обращая внимания на охватившее ее волнение, она продолжала говорить:

- У нее и губы, и зубы другие. - Состоятельные родители модели оплатили брекеты для ребенка. У Нины был слегка неправильный прикус. Остается надеяться, репортеры не заглядывали ей в рот, потому что форма пухлых губ девушки идеально все скрывала. - И она выше меня ростом.

- Кто вы тогда? Поговорите с нами. Вы ее родственница?

- Почему вы меня достаете? - Она зашагала быстрее, раздраженная и встревоженная. Двадцатипятилетняя женщина, окруженная шестью мужчинами. Суетливые люди, мимо которых они проходили, отводили взгляды, давая понять, что не хотят вмешиваться.

- Расскажите нам, почему вы не в Индии, Ориэль! - Репортер схватил ее за руку.

Нина брала уроки самообороны, поэтому тут же развернулась и врезала репортеру ладонью в нос. Удар отразился от ее запястья до самого плеча. Она почувствовала резкий прилив адреналина и отскочила назад. Сумка слетела с ее плеча и закачалась на руке, ударившись о колено.

Мужчина выругался и нагнулся, кровь из его носа окрасила тротуар яркими пятнами. Остальные мужчины тут же разбежались, ухмыляясь и наводя объективы камер то на раненого мужчину, который выпрямлялся со взглядом мстителя, то на Нину, которая глядела на него с ужасом.

Ох, папарацци были повсюду. Она окружена.

Ей на глаза попался серебристо-голубой навес, и она машинально пошла в этом направлении. При обычных обстоятельствах она осталась бы на этой стороне улицы, но сейчас бросилась прямо к входу, не сообразив, что перебегает дорогу.

Автомобиль резко затормозил и остановился в нескольких дюймах от нее. Водитель посигналил Нине, когда за ней погналась толпа репортеров. Она проскользнула мимо испуганного швейцара и побежала прямо к стойке охраны, где сегодня дежурил Амир.

- Простите, можно мне постоять здесь несколько минут? Они не оставят меня в покое.

Она дрожала, задыхалась и едва могла говорить. Оглянувшись, она увидела швейцара, который приказывал репортерам отойти от входа.

Амир хмуро посмотрел на нее, потом на беспорядки снаружи. Один из папарацци уклонился от швейцара и прижал объектив камеры к окну, фотографируя.

Амир взял телефон и набрал номер.

- Это Амир, сэр. Мисс Менендес в вестибюле.

- Что? - прошептала она. - Я пришла сюда не для того, чтобы увидеться с ним. - Она затаила дыхание в тревожном предвкушении.

- Да, я понимаю, сэр. Но она, кажется, расстроена.

Ее сердце замерло. Как унизительно. Соблазнив и уведя за собой, Рив бросил ее, когда она спросила, не хочет ли он встретиться с ее отцом. Через три месяца он даже не захотел ее видеть.

Она закрыла лицо руками, повернувшись спиной к окну, чтобы у нее появилось подобие уединения. Она пыталась придумать, куда ей пойти или кому позвонить. Несколько друзей, которых завела в Нью-Йорке, отошли от нее, когда ее уволили, и она переехала к Риву.

А подруга, которая устроила ей сегодняшнее собеседование, жила в Лондоне. Тот, кто одолжил ей свою квартиру-студию, путешествовал по Австралии.

Нина не знала, что делать. Ее расстроило не только то, что репортеры преследовали ее. В ушах звенело от учащенного сердцебиения. Ее жизнь трещала по швам, но на этот раз она не может добраться до дома. Хотя где ее дом? Кто она?

- Мисс, - громко произнес Амир, и она резко подняла голову. Судя по его хмурому взгляду, он несколько раз звал ее, чтобы она обратила на него внимание. Она увидела, что он открыл двери частного лифта. - Мистер Уэстон примет вас. Хотите, я пойду с вами? Вы неважно выглядите.

Нина уставилась в лифт, страстно желая увидеть Рива, хотя знала: он просто притворяется, что спасает ее. В глубине души он больше похож на дракона, который заманит ее в логово и съест.

Тем не менее, она слышала, как швейцар спорит с мужчинами снаружи. Ей придется покинуть вестибюль, чтобы они разошлись. Нина вошла в лифт, и ей показалось, что она перенеслась во времени на миллион лет назад, хотя на самом деле прошло всего три месяца. Тогда она чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Проживая в пентхаусе с видом на Центральный парк, она верила, что влюблена и мчится к вечной и радостной жизни. Вместо того чтобы работать на кого-то другого, она начала создавать собственную коллекцию. Она рассчитывала, что к концу лета у нее будет достаточно одежды для собственного показа на Неделе моды. Это должна была быть скорее выставка в галерее, которая привлекла бы внимание к ее моделям и, возможно, обеспечила бы заказы из бутиков. Она металась среди собственных творений, каждое из которых было дополнено сумочками, туфлями и браслетами, за которые заплатил Рив.

Нина оставила дизайн одежды, уйдя от Рива. Сегодня на ней было простое макси-платье, которое она сшила из тканей, оставшихся со времен учебы в колледже. Ее пучок на макушке растрепался, а выпавшие из него локоны прилипли к лицу и плечам.

Нина надеялась, что такой образ покажет, что она небрежно элегантна и открыта для сотрудничества. К сожалению, в ее портфолио было указано, что она не работала с прошлого года и никогда не занималась дизайном одежды.

Нина не привыкла себя жалеть, но сейчас даже собственное отражение в зеркале не казалось ей своим. Уголки ее губ были опущены от неудач, а глаза стали пустыми от недель бессонных ночей. Макияж, который она сделала сегодня утром, был слишком ярким для ее золотистой кожи.

Лифт остановился, и двери открылись, напугав ее.

На секунду она забыла, что заставило ее броситься в дом Рива. О, как бы ей хотелось почувствовать его сильные объятия, позволить ему зацеловать ее и уложить в постель до того, как они обменяются хотя бы тремя словами. Внешний мир пропадал для них, когда они уступали страсти.

Но все это в прошлом. И как бы ей ни хотелось спрятаться от реальности, она понимала, что в конце концов, ей придется столкнуться с Ривом.

Она неуверенно вошла в фойе с мраморным полом с золотыми прожилками и круглым столом с цветочной композицией, которую меняли каждые три дня.

- Нина? - Он резко появился из коридора в спальню.

От одного его голоса в ее жилах забурлила кровь. На нем были отглаженные темно-серые брюки, он был босым. Он надевал сине-белую полосатую рубашку, закрывая загорелую мускулистую грудь и плоский живот. Его темные волосы были влажными и взъерошенными.

Несмотря на замешательство, шок и страх, она удивилась тому, как он по-мужски красив. Неконтролируемое влечение, которое она испытала при первом взгляде на него, проснулось снова. Она так соскучилась по его темно-каштановым волосам, суровым голубым глазам, квадратному подбородку и несгибаемой самоуверенности.

Было так приятно опять увидеть его. Она вовремя сдержалась, чтобы не улыбнуться.

- Ты не один? - Она знала, как он выглядит, вылезая из постели после занятий любовью.

У нее подкосились колени, ей стало тошно от отчаяния, и она села на мягкую скамейку у лифта и наклонилась вперед, стараясь не потерять сознание.

Похоже, у нее психический срыв. Умом она понимала, что выживет, но такое противостояние стало последней каплей. Она уничтожена и не может смотреть ему в лицо. Ей надо уходить, но ноги не слушаются ее.

- Я один, - резко сказал Рив. - Я принимал душ после тренировки, когда позвонил Амир. Но я уже ухожу.

Это прозвучало как предупреждение, чтобы Нина не устраивалась поудобнее в его доме.

Она подняла голову и, несмотря на неприступную стену, которая, как ей казалось, стояла между ними, посмотрела ему в глаза.

- Зачем ты пришла? - Он внимательно осмотрел ее, начиная с растрепанных волос и заканчивая сандалиями с открытым носком, и сдвинул брови. - Ты беременна?

- Что? - Нина выпрямилась так быстро, что больно ударилась головой о стену. - Нет. Только этого мне сейчас не хватало. Почему ты решил, что я беременна? - На ней было просторное платье, потому что стоял самый жаркий июнь за всю историю наблюдений, но она не прибавила в весе. Она обладала повышенным метаболизмом, и ей всю жизнь твердили, что она могла бы стать моделью или баскетболисткой.

- Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок. Ты заболела? - Рив мгновенно отстранился от нее, как было всегда, и она не поняла, о чем он думает.

- У меня все нормально, - солгала она.

- Тогда почему ты здесь? Ты пришла за вещами? - Он принялся застегивать манжеты. - Я звонил, чтобы спросить, что мне делать с твоей одеждой.

Но Нина не ответила на его звонок. Она боялась, что если начнет с ним разговаривать, то снова попадет под его чары.

- Это была ошибка. - Она резко встала, и кровь отхлынула у нее от головы. Она уперлась рукой в стену, покачиваясь.

Рив быстро шагнул вперед, чтобы поймать ее.

Она отстранилась, сбрасывая с себя его руки. Она не сомневалась, что расплачется, если он прикоснется к ней. В спешке задела ногой скамейку, чьи ножки заскрипели по мрамору.

Перед Ривом была привычная ему, эмоциональная Нина, но ее паника потрясла его. В его глазах вспыхнуло возмущение и изумление, а потом обида.

Он быстро моргнул и сделал несколько шагов назад, подняв руки.

- Ты здесь в полной безопасности, Нина. - Теперь его голос стал серьезным, обнадеживающим и достаточно безобидным.

Она была на грани истерики. Ей понадобились все силы, чтобы не разрыдаться.

- Мне просто нужно собраться с мыслями, - тихо сказала она, чувствуя себя глупой, неряшливой и ужасно неловкой.

Не поэтому ли он не захотел будущего с ней? Вся семья Нины считала ее неорганизованной, крайне чувствительной и слегка забывчивой.

Это было правдой. Она следовала велению сердца и видела только то, что хотела видеть. Поэтому не сразу поняла, что на самом деле не близка ни с одним из своих родственников. А потом, не подумав, она стала любовницей богатого мужчины.

- Хочешь отдохнуть? - Он махнул рукой в сторону гостиной.

Она вошла в знакомое пространство его пентхауса со сводчатым потолком и окнами во всю стену с выходом на террасу. Забравшись на свой любимый угловой диван напротив камина, она вытащила из-за спины подушку и обняла ее.

- Ты чего-нибудь выпьешь: кофе, чай, какой-нибудь другой напиток? - Он держался от нее на расстоянии, из-за чего она снова почувствовала, что разыгрывает мелодраму.

Ей не терпелось сказать, что она ведет себя так из-за него. Когда он рядом, все ее реакции обостряются. Кажется, солнце светит ярче, еда становится вкуснее, а оргазмы сказочнее.

- Нет, - пробормотала девушка, прикусив губу, чтобы отвлечься от того, как сильно она соскучилась по нему.

Сестра Нины заявила, что нормально любить того, кто не отвечает тебе взаимностью. Любовь никогда не проходит зря.

Сестре легко так говорить, потому что она замужем за своим школьным возлюбленным и до сих пор сильно любит его.

- Мне вызвать полицию?

Спокойный тон Рива нервировал ее. Он был напористым человеком, который всегда знает, чего хочет. Когда у него появлялось мнение, он его озвучивал. Считая, что следует предпринять определенные действия, он их предпринимал.

Если он будет обращаться с ней так, будто она сделана из сахарной пудры, Нина совсем раскиснет.

- На меня не нападали, - тихо сказала она.

- На твоей сумке кровь. И на руке. - Он заговорил взволнованнее, его плечи напряглись.

Нина увидела, что он стиснул зубы и кипит от ярости. Она посмотрела на пол, куда уронила сумку. На одной из порванных лямок виднелась красная полоса. На основании ее ладони тоже была кровь.

Замечательно. Теперь ей нужно собраться с силами, чтобы пойти в дамскую комнату.

- Не надо было так к тебе врываться. - Она провела большим пальцем по пятну крови. - Я была на собеседовании в нескольких кварталах отсюда. Папарацци обрушились на меня, когда я выходила из отеля. Один схватил меня, и я врезала ему по носу.

- Это из-за наших с тобой отношений? - Рив тут же нахмурился. Он ненавидел сенсационную огласку.

Он поднял трубку, не дожидаясь, пока Нина объяснится, и заговорил, как она предположила, с Амиром.

- Узнай имена мужчин снаружи. Сообщи, что им предъявят обвинения в нападении.

- Нападение на меня? - Она усмехнулась. - Я ударила его.

- Ладно. - Рив подошел к раковине и намочил тряпку. - На твоем месте любой захотел бы ему врезать.

- Мне стыдно, что я так поступила.

Он принес ей тряпку.

- Мы все имеем право защищаться. Думаю, те занятия, на которые тебя таскала сестра, окупились.

Он помнит, как Нина говорила ему об уроках самообороны? Она упомянула об этом, когда он впервые предложил отвезти ее домой, чтобы ей не пришлось ехать на метро. Только после курса самообороны сестра разрешила Нине уехать в Нью-Йорк одной.

- Спасибо. - Нина взяла тряпку и начисто вытерла руки. - Но причина не в тебе.

Странно, но ее жизнь вращалась вокруг Рива с тех пор, как она встретила его в канун Нового года. Она была на вечеринке как помощница своего бывшего работодателя Келли Бекс - одного из лучших дизайнеров Нью-Йорка. Келли хотела привлечь внимание Рива к себе, хотя Нина этого не осознавала.

- Будьте с ним поласковей, - сказала Келли.

Нина решила представиться, сказав что-то, что его рассмешило. Она не понимала, что он стал миллиардером, начав с продажи подержанных автомобильных запчастей. Они проболтали полчаса, и вместо того, чтобы пойти домой с Келли, Рив взял телефонный номер Нины, а следующим вечером пригласил ее на ужин. Нина сообщила об этом Келли, невинно хлопая глазами, как ягненок, и спрашивая, что передать Риву от Келли.

Пока Рив соблазнял Нину, Келли готовила план мести. И через несколько дней Нина стояла на улице и держала картонную коробку со своими вещами. До нее дошло, что ее уволили в отместку за многообещающий роман с Ривом. Ее соседка по комнате в то время тоже работала у Келли, поэтому Нина лишилась и жилья тоже.

Рив оказался намного сообразительнее. Он сразу понял, как развиваются события, но не испытал особых угрызений совести. Поскольку у Нины не было ни работы, ни дома, он взял ее к себе и предложил возместить ущерб, поддержав ее карьерные устремления. Она позволила ему вести себя как супергерою, потому что думала, что он верит в ее работу и хочет, чтобы она добилась успеха.

Но он просто хотел, чтобы она спала с ним. И только.

Даже после того, как Нина поняла это и попыталась жить своей жизнью, он влиял на нее. Рив оставил ее такой опустошенной, что она отказалась от своих мечтаний и поспешила обратно в Альбукерке, где изо всех сил старалась найти работу. Живя с отцом, она подметала полы в салоне красоты своей сестры. Когда она ходила на собеседования, ей отказывали, потому что у нее постоянно было сердитое выражение лица.

Как ни странно, история с Ориэль Кювье не была связана с Ривом, по крайней мере до тех пор, пока Нина не вбежала к нему домой.

Рив взял тряпку и швырнул ее через всю комнату. Тряпка приземлилась в раковину с глухим стуком.

- Тогда почему они преследуют тебя? - Он сел в кресло напротив нее. - Это из-за другого мужчины, с которым ты встречаешься?

В ответ она могла бы расхохотаться. Неужели Рив думает, что она хочет смотреть на других мужчин после него? Почему он такого низкого мнения о ней? Отчего он не хочет хоть немного полюбить ее?

Нина шутливо ответила:

- Да. Дюк Родс. - Ориэль Кювье была на премьере в Каннах вместе с этим актером шесть недель назад. Именно это заставило Нину пойти по такому тернистому пути самопознания. - Ты не видел наших фотографий?

- Он снимался в боевике «Неистовый и яростный»? - Рив поморщился. - Он слишком стар для тебя.

- Я иронизирую, - раздраженно сказала она. - Ты действительно их не видел?

- Ты заблокировала меня в соцсетях, Нина, - произнес он притворно-милым тоном. - Как я увижу фотографии, которые ты выкладываешь?

- Это не мои фотографии. Они есть на развлекательных сайтах.

- Я не смотрю этот мусор. - Его лицо ожесточилось от искреннего гнева. - Но если они преследуют тебя из-за него, какого черта ты привела этих стервятников ко мне?

Глава 2

- Я не знала! Я была через улицу от твоего дома, когда они окружили меня. Я запаниковала и побежала сюда. - Нина обняла подушку, которую все еще держала. - Я не думала, что Амир позвонит тебе. - Ее подбородок дрожал. - Я просто хотела перевести дух.

Рив родился скептиком. Жизнь, которую он вел, отточила его цинизм до бритвенной остроты. В первый раз, когда Нина заговорила с ним, он сразу все понял. Она выслуживалась перед своим работодателем - женщиной-акулой по имени Келли Бекс, поэтому подошла к нему.

Он считал Нину безжалостным пиратом - она не лишена совести, но готова ухватиться за возможность разбогатеть. Он уважал ее стремления. Кроме того, она была чертовски хороша собой: завораживающие шелковистые, блестящие волосы, выразительные брови и нежный овал лица. Она оказалась любопытной и интересной и смешила его, поэтому он уступил ей. Почему бы нет? Он развлекался так же усердно, как и работал.

Он думал, что начинает роман с партнером-единомышленником, но их отношения сложились не так, как он ожидал. Нина обладала артистическим темпераментом. От природы она была страстной, чувствительной и экспансивной. Она разрушила все его предположения и возбудила его. В спальне между ними постоянно летели искры.

Вожделение, которое она пробудила в нем, стало ее пропуском в его пентхаус. Он знал, что ведет себя по-дурацки, следуя эмоциям. Он сидел на совещаниях по маркетингу, где обсуждали принципы продажи роскошных автомобилей, и думал о Нине.

Когда она сбежала из-за того, что он отказался ужинать с ее отцом, он счел это истерикой, с помощью которой Нина пыталась его усмирить. Он надеялся на ее возвращение, но она не вернулась.

Просмотрев ее страницы в социальных сетях, он убедился, что она жива и проводит время с отцом. А через три дня увидел запись «хорошо быть дома». Телефон, который Рив ей купил, она оставила у него. И вскоре он обнаружил, что она заблокировала его в социальных сетях и убрала из своей жизни.

После такого резкого прекращения связи он решил, что в самом деле обидел Нину. Он не был самым нравственным человеком, но не вредил людям. Он не привык использовать их и избавляться от них.

Рив чувствовал отсутствие Нины острее, чем ожидал. У него до сих пор скручивает живот от воспоминаний о том, каким одиноким он себя ощущал.

Потом он вспомнил, что она оставила у него свою драгоценную швейную машинку. Получается, вся эта шарада была просто насмешкой. Нина хотела, чтобы он погнался за ней, но он этого не сделал. Он сидел и выжидал, зная, что она появится, когда будет готова. И вот она здесь.

Она выбрала странный способ сохранить лицо, рассказывая ему о преследовании папарацци. Это определенно не кратчайший путь к его благосклонности, но Рив знал, насколько кошмарными бывают репортеры, а Нина казалась искренне расстроенной. Она выглядела затравленной и напряженной. Ее скулы заострились, словно она похудела на несколько фунтов. От природы она была стройной и высокой, но никогда не была хрупкой.

Его сердце сжалось, когда он понял, что она еще ни разу не улыбнулась. На самом деле Нина напоминала сбежавшего от погони кролика.

- Ты уверена, что они не причинили тебе вреда? - резко и взволнованно спросил он.

Он по-прежнему возмущался после того, как заметил кровь на ее руке. На несколько секунд он пришел в ярость. Представив, что кто-то причинил Нине боль, Рив захотел убить этого человека.

Это чувство отрезвило его и напомнило о том, сколько неразберихи привнесла Нина в его жизнь.

- У меня все нормально. - Она потерла ладонь большим пальцем. - Потом будет синяк. - Она в отчаянии вздохнула. - Я просто устала.

Рив ей верил. Его беспокоило то, как она смотрит на камин невидящим взглядом и надувает губы. Ему не нравилось видеть ее растоптанной и грустной. Он изо всех сил старался смягчить свое отношение к ней, пока она медленно моргала, потом вздыхала и поджимала губы. Наконец, Нина отложила подушку в сторону.

- Ты прав. Не надо было приходить к тебе.

Он насторожился. Почему она предпочла бы не прийти к нему?

Нина обладала странной властью над ним. Она говорила и совершала поступки, которые задевали его за живое. Он не желал поддаваться эмоциям.

Стиснув зубы, он встал. Нина поднялась с дивана и надела лямку сумки на плечо.

Рив посмотрел в сторону.

- Я выведу тебя через подземную парковку и высажу, где ты скажешь.

- У метро. Спасибо.

- Я отвезу тебя домой, - настаивал он. - Твои вещи на складе внизу. Их погрузка займет всего минуту.

- Нет. - Она одарила его взглядом, обвиняющим в преступлениях на почве ненависти. - Почему они все еще у тебя? Продай, отдай или выбрось их. Они мне не нужны. - Она ушла в дамскую комнату и хлопнула дверью.

Рассердившись, он захотел постучать в дверь и потребовать у Нины объясниться. Но нет. Он не позволит ей снова манипулировать собой.

Он прошел в коридор, чтобы до конца одеться, решив покончить с их общением раз и навсегда. И наплевать, что у него тяжело на душе.

- Тебе нужно еще несколько минут? - сухо спросил Рив, когда она присоединилась к нему в лифте. Он надел галстук и пиджак и выглядел фантастически.

Нина чувствовала себя ужасно. Она устала плакать и страдать.

- Нет. - Она ощутила его взгляд на своем лице, который словно обжигал ее.

Его машина стояла у лифта. Он открыл Нине заднюю дверцу, она скользнула внутрь и опустила голову, хотя окна автомобиля были тонированными. Он сел рядом с ней и одарил ее недовольным взглядом, а затем огляделся, будто проверяя, нет ли рядом репортеров.

- Где ты живешь? - спросил он.

- Нижний Ист-Сайд.

- Где?

- В студии у друга. Его аренда истекает в конце месяца, и он в Австралии. Он сказал, что я могу у него пожить. Цена меня устроила. - Она говорила безразлично, будто не боялась возвращаться туда. - Высадите меня у любой станции метро по пути, - сказала она водителю и прибавила для Рива: - Я не хочу отвлекать тебя от дел.

- Я еду на благотворительную вечеринку, - сказал он.

- О, ну, ты же знаешь, я не хочу тебе помешать раздавать свои деньги мошенникам-политикам. Просто отвези меня домой, - шутливо сказала она.

- Жаль разочаровывать, но я уже заплатил за билеты. Нижний Ист-Сайд, - сказал Рив водителю и поднял экран, отгораживаясь от него.

- Я выйду у метро.

Он набрал номер и поднес телефон к уху. Она посмотрела в окно. Слово «билеты» во множественном числе расстроило ее. Ей стало еще хуже, когда она услышала в телефоне женский голос.

- Я задержусь, - сказал Рив. - Встретимся на вечеринке.

Нина услышала, как женщина пообещала что-то «передать папе» и попрощалась с Ривом.

- Встречаясь с дочерью политика, ты не сможешь оставаться в тени, - лаконично заметила она, когда он закончил разговор.

- Это коктейль на лужайке. Я не устанавливаю правила, а использую их в своих интересах.

- Похоже, ты играешь с ней. - Она говорила из собственного опыта.

- Она позвонила мне и сказала, что, если я куплю билеты по очень завышенной цене, она кое с кем познакомит меня на вечеринке. - Он положил телефон во внутренний карман пиджака. - Так работает система. И именно так я использую лучшие методы. Недавно мне удалось добиться ужесточения правил выбросов в атмосферу, поэтому теперь воздух станет чище.

- Не притворяйся, что заботишься о планете. Ты просто расчищаешь поле для своих водородных топливных систем.

- Качество воздуха по-прежнему важнее всего.

Нина не упрекала его за погоню за политическим влиянием. Она ревновала.

Они проехали несколько кварталов в молчании. Пригородное движение было плотным.

- Почему ты оказалась в центре внимания? - спросил он с нотками скептицизма в голосе. - Ты так и не сказала.

Нина вытащила телефон и показала ему фотографию Ориэль из Канн. Рив мельком взглянул на фото и с отвращением скривил губы.

- Значит, ты с ним встречаешься.

- Прочти заголовок.

Он взял ее телефон и нахмурился.

- Ориэль Кювье? - Он посмотрел на Нину, потом на фотографию. - Это же ты.

- Не-а. - Она потянулась к телефону. - Она французская модель, работала на подиуме и в рекламе нижнего белья и купальников. Недавно она стала рекламным лицом ведущей компании по производству солнцезащитных очков. Когда я впервые приехала в Нью-Йорк, мне показали ее фотографию и сказали, что мы похожи. Я не думала об этом. Мы все похожи на кого-то, верно?

- Твой отец служил в ВВС?

- Забавно, что ты упомянул об этом, но не пачкай имя человека, с которым ты отказался встречаться. Тем более что он белокожий. Каковы шансы, что у него будут две смуглые дочери?

- А ты как думаешь?

Она посмотрела на телефон, не желая переходить к другому фото, потому что это заставило ее всерьез усомниться в своем здравомыслии. В конце концов, она показала Риву снимок, сделанный индийской прессой. На нем были мать и дочь, которым было за двадцать.

- Вот почему сейчас Ориэль Кювье в центре внимания, - сказала Нина. - Ее удочерила пара французов, она выросла во Франции, но недавно узнала, что ее родная мать - Лакшми Далал, звезда Болливуда, умершая около двадцати лет назад.

Рив прокрутил страницу, чтобы прочесть статью внизу.

Нина порылась в сумке в поисках ключей от дома, не желая смотреть на Рива. Он не ругался и вообще никак не реагировал. Когда она осмелилась посмотреть на него, то заметила, что он наблюдает за ней.

- Тебя удочерили?

- Нет, - пискнула она, у нее сдавило горло. Она зажмурилась, чтобы не расплакаться.

- Так это простое совпадение? - усмехнулся он. - Причуда генетики?

- Наверное. - Она выхватила свой телефон внезапно и почти грубо и бросила его в сумку. - Теперь все эти репортеры-идиоты думают, что я - это она. Мне придется вернуться в Альбукерке, чтобы они оставили меня в покое, но я не могу. - Она наклонилась, чтобы постучать по стеклу, а затем нажала кнопку и опустила экран. - Поверните направо на светофоре, пожалуйста. И высадите меня, где сможете.

- Я не оставлю тебя здесь.

Рив сердито смотрел, как они въехали на улицу, полную грязных навесов над ломбардами. На тротуаре лежали бездомные. Женщина в короткой юбке шагала рядом с их замедляющей темп машиной и многозначительно наклонялась, пытаясь привлечь внимание Рива.

- Все будет хорошо. Я живу в середине следующего квартала, - сказала она водителю, указывая на здание очень сомнительного вида, половина окон которого была заколочена досками.

Рив выругался и коротко приказал водителю:

- Высади нас здесь и объезжай квартал. - Он повернулся к Нине и прибавил: - Я провожу тебя.

- Зачем?

Проигнорировав ее вопрос, он вышел из машины следом за ней и взял ее за локоть, когда они переходили улицу и дальше шли оставшийся квартал. Он настороженно посмотрел в обе стороны и незаметно встал между ней и мужчиной, блокирующим вход в здание.

- Подайте на пропитание, - сказал мужчина.

Рив вручил ему несколько долларов и крепче сжал локоть Нины, когда они прошли в темный вестибюль.

- Какого черта ты здесь живешь? - Он пришел в ярость.

- Потому что это бесплатно. - Она попыталась открыть ключом дверь, но та оказалась взломана после того, как Нина ушла сегодня утром.

- Нина, мне казалось, ты умнее.

- Все не так уж плохо, - солгала она, втайне радуясь тому, что он проводил ее до двери. Она отперла дверь в студию, и они вошли в тусклую, убогую комнату с облупившейся краской на стенах и старой мебелью. - Видишь?

- Почему окно заколочено?

- Моего друга ограбили несколько недель назад, но сейчас здесь безопасно. Никто не влезет.

- Как выбираться через окно в случае пожара? - мрачно спросил он. - Собирай свои вещи. Ты здесь не останешься.

- Всего на пару ночей.

- Тут куча мусора. - Он указал на подобие мешка. - Ты забыла, что объедки привлекают крыс?

- На самом деле в мешке мой чемодан. Я засунула его туда, чтобы по нему не ползали тараканы.

Рив бросил на нее самый снисходительный взгляд, на который был способен.

- Значит, вещи ты уже собрала, - произнес он с тихой яростью. - Хорошо.

- Я не буду жить с тобой, - упрямилась она.

- И тут ты не останешься. Скажи, в какой отель ты хочешь поехать.

- Было очень приятно снова повидаться с тобой, Рив. Я не понимаю, почему послала тебя к черту и ушла от тебя.

- Что еще скажешь?

- У меня нет денег на отель! И не смей говорить, что заплатишь за него. Я уже должна тебе тысячи, и меня тошнит от этого каждый день. Так что нет, Рив. Нет.

- О чем ты говоришь? - резко спросил он. - Я никак не ожидал… - Его телефон запищал. - Наверное, водитель сообщает, что с машины снимают колеса. - Он взглянул на экран телефона, и в его взгляде мелькнуло обвинение.

Нина попятилась.

- Что случилось?

- Сообщение от моего Реагента, - процедил он сквозь зубы. - Он спрашивает, не хочу ли я сделать заявление о моих отношениях с Ориэль Кювье, поскольку ее видели входящей в мой дом. По-моему, мы вляпались. Поэтому, Нина, ты пойдешь со мной. Ты расскажешь, что происходит, и мы найдем способ спасти мое имя от скандала.

Глава 3

Рив не стал развязывать мешок для мусора. Он разорвал его и вытащил оттуда дешевый красный чемодан Нины. Он дышал через рот, чтобы затхлый запах этого места не провоцировал у него худшие воспоминания.

Нина сжала кулаки и упрямо поджала губы.

- Я не шучу, Нина. Однажды меня использовали ради рекламы. Один раз. Больше этого не будет. Поэтому ты идешь со мной, и мы положим этому конец.

Она вошла в ванную и вышла оттуда с желтой косметичкой в одной руке, влажным бюстгальтером и трусиками в другой. Она запихнула все это в свою сумку и взяла с журнального столика любовный роман, а также вытащила из розетки зарядное устройство. Потом надела розовую джинсовую куртку поверх платья.

Через несколько минут они уже были в машине. Рив написал своему РИ-агенту, что вскоре определится с заявлением.

Затем он отправил сообщение знакомой, сказав ей, что не придет на вечеринку. Нина оказалась права: дочь политика просто помогала ему. Он не планировал ничего, кроме выпивки, но написал, что его люди позвонят ее людям. Так он намекнул ей, что не заинтересован в более интимной связи.

- Зачем вовлекать меня? - Он выключил телефон. - Если ты хочешь получить пользу от своего двойника, это твое право. Не надо было втягивать меня в это дело.

Нина ссутулилась, обхватив себя руками, воинственно подняв подбородок.

- Я рассказала тебе, что произошло. Если ты не хочешь мне верить, не верь.

- Ты вернулась в мою жизнь в тот день, когда репортеры начали преследовать тебя. Это простое совпадение? Ты хочешь, чтобы я поверил?

Нина раздраженно вздохнула, сжимая пальцами рукав джинсовой куртки.

- Ладно, я специально шла мимо твоего дома. Я не собиралась заходить. Я даже не знала, дома ли ты.

- Тогда зачем вообще приходить?

- Мне требовалось укрытие, Рив. Я должна была получить работу, которую хотела. Я собиралась мысленно попрощаться с тобой и улететь в Лондон.

- И у тебя получилось? - шутливо спросил он, почувствовав тяжесть в животе от мысли, что ее план реализуется. Это не должно было беспокоить его, но беспокоило. - Я не подозревал, что ты затаила такую обиду. Это была месть за то, что мы расстались?

- Что? Нет. - Она выпрямилась и уставилась на него. - Мне жаль, что твоя бывшая подружка без твоего разрешения сняла секс-видео с тобой и выложила его в Сеть. Я этого не делала. - Она откинулась на сиденье. - Поэтому перестань обвинять меня в этом.

- Я тебя не обвиняю, - прорычал он, уязвленный тем, что она вообще подняла этот вопрос. Он до сих пор помнил тот инцидент, хотя его адвокат позаботился о том, чтобы видео удалили из Интернета.

Рив сжал в кулак пальцы, лежащие на колене, ненавидя это видео за само существование и еще больше себя за то, что был таким доверчивым и считал себя влюбленным.

- Ты мне не доверяешь, Рив. Ты никогда мне не доверял.

- Я никому не доверяю, - ответил он. - Ты ничем не отличаешься от остальных людей.

- О, я отлично это понимаю, - сказала она со смехом, похожим на прерывистый хрип. - Она сломала тебя. Ты боишься рассказать о себе хоть что-нибудь, что можно использовать против тебя. Но дело в том, что страдают все, а ты ничем не отличаешься от остальных людей.

Он резко вдохнул. Он терпеть этого не мог в Нине. Она умела так перевернуть ситуацию, что он начинал анализировать свое поведение. Он не сломан. И он не психопат. Он законопослушный гражданин, который оказался достаточно тактичен и приютил старую любовь в своем доме. Он способен на элементарное человеческое сострадание.

- Я иду на просчитанный риск. - Все его состояние было построено на осторожных авантюрах. Он делал ровно столько ставок, сколько, по его расчетам, должно было окупиться. - Расскажи мне, в чем твоя игра, и я решу, хочу ли я играть.

- Я даже играть не умею, - сердито сказала Нина. - Ты считаешь меня слишком умной, если думаешь, что я разработала против тебя сложный план. Я не могу выиграть в карты у своей племянницы. Я одна такая тупица в семье. И все из-за того, что я медленно замечаю очевидное. - Она отвернулась лицом к окну и подняла руку к щеке. Он решил, что она вытирает глаза.

Его сердце сжалось.

В машине потемнело, когда они въехали на подземную стоянку под его домом. Водитель открыл дверцу Нине, потом пошел к багажнику, чтобы взять ее чемодан. Нина сидела неподвижно, когда Рив подошел и посмотрел на нее.

- Ты и дальше будешь упрямиться?

- Нет. Но я поднимусь к тебе только потому, что слишком устала, чтобы придумывать что-то еще. Я не спала с тех пор, как приехала сюда в воскресенье.

- Почему нет?

- Ты видел квартиру. Я не могла спать от страха.

Выругавшись, Рив протянул руку и помог ей выбраться из машины.

Нина слегка покачнулась, и он точно понял, как она взвинчена. Ему хотелось обнять ее. Он тут же одернул себя. С каких пор он стал мистером Любовью? Прикосновения во время секса прекрасны, но в обычное время никаких объятий и ласк.

Убедившись, что Нина твердо стоит на ногах, он повернулся и ввел код на панели лифта. Водитель поставил ее чемодан в лифт и спросил, должен ли сделать еще чего-нибудь.

- Мы поужинаем у Антонио, - решил Рив.

- Я приготовлю ужин, - глухо сказала Нина.

- Ты же сказала, что устала.

- Пожалуйста, дай мне возможность расплатиться с тобой, хотя бы готовкой, - резко произнесла она.

- Хорошо, - пробормотал он и отпустил водителя.

Они поднимались на лифте в тягостном молчании.

Рив не осознавал, как часто Нина готовила, пока она не ушла от него, а ему пришлось снова покупать еду навынос. Нина отлично готовила, и, похоже, ей нравилось это делать, но он всегда думал, что так она пытается увлечь его домашним хозяйством. Теперь он задавался вопросом, старалась ли она тогда внести свой вклад в их совместное проживание.

- Ты же знаешь, я не жду от тебя оплаты…

- Не начинай, Рив. - Двери открылись в фойе его пентхауса, и она вытолкнула свой чемодан из лифта. - Иначе я сожгу твой ужин, а может быть, и все здание дотла.

* * *

Нина порылась в кухонных шкафах, проверяя, хватит ли ей риса, гороха и ингредиентов для блинчиков с начинкой. Она устала, но готовка ее успокаивала.

Рив появился, когда она замешивала тесто. Он переоделся в шорты-бермуды и рубашку поло и выглядел небрежно, но был напряжен. Он принес бутылку красного вина, откупорил ее, наполнил два бокала и поставил один рядом с ней.

- Спасибо. - Она убрала тесто в холодильник и вымыла руки, а потом отпила вина. И тут же почувствовала приятный букет из смородины, черной вишни и перца. Она соскучилась по дорогому вину.

Рив сел на табурет за столом, как он часто делал прежде, когда она готовила. Позанимавшись любовью, они, расслабленные и довольные, потягивали вино, подшучивая друг над другом и споря из-за повседневной чепухи.

Сегодня вечером от Рива исходила враждебность. У Нины сложилось ощущение, что все сказанное ею будет взвешено, измерено и проверено на обман.

Она занялась рисом.

- Я говорила, что родилась в Люксембурге?

- Это далеко от Альбукерке. - Он опустил ресницы, скрывая взгляд. - Но близко к Германии. Там есть авиабаза?

Смешно, но Рив соображал намного быстрее Нины.

Она кивнула.

- Папа там служил, а м-мама…

- Нина? - Он поставил бокал, говоря самым тихим и осторожным тоном, который она когда-либо слышала от него. - Если не хочешь, не рассказывай.

- Нет, все в порядке. - Ей не хотелось предполагать, что он о ней подумает. - На самом деле ты единственный человек, которому я могу рассказать. Наверное, ты лучший собеседник, потому что не поддаешься эмоциям. Ты такой циничный и прямолинейный, что сразу порекомендуешь мне сходить к психоаналитику.

Он моргнул.

- Продолжай.

- Мне всегда рассказывали одну и ту же историю. - Она начала резать перец. - Наша мать чувствовала себя запертой в крошечной квартирке, которая была у них недалеко от базы. Она решила свозить моего брата и сестру на фабрику часов с кукушкой, но они заблудились. Она случайно заехала в Люксембург и остановилась в кафе, чтобы спросить дорогу. У нее случился приступ из-за аневризмы.

Рив тихо выругался.

- Да. - Она поджала губы. - Люди в кафе не знали, что произошло, но она была на большом сроке беременности. До родов оставалась пара недель. Неподалеку была частная клиника, где европейская элита лечилась и делала пластические операции. Ее срочно отправили туда. У моей сестры осталось яркое воспоминание: она сидит в кафе, держа брата за руку, они оба в ужасе и смятении. Официант принес им сыр, крекеры и горячий шоколад и спросил, откуда они. Я думаю, он пытался узнать, как связаться с отцом, потому что тот появился немного позже.

Он отвез их в клинику, где они узнали о том, что мамы больше нет. Все плакали, пока медсестра не вынесла меня и не положила в руки папе. Потом все успокоились и стали улыбаться. - Нина отпила вина, переполняясь эмоциями, ее глаза щипало от слез. - Я всегда чувствовала, что в тот момент меня любили.

На щеке Рива дрогнул мускул, и он уставился на свой бокал. Он никогда не рассказывал Нине о своем детстве. Он скрытничал и ни разу не отзывался с любовью о брате или сестре, об отце или матери. Он никогда не говорил о любви.

- Твой отец не взял образцы крови? - Рив был практичным человеком. Он ни за что не поверил бы, что ребенок, которого положили ему в руки, его собственный.

- Папа был растерян. Мы отправились домой, и Абуэла переехала к нам. Папа часто отсутствовал, пока не вышел в отставку, но, когда я пошла в школу, он постоянно был дома. Я окончила школу, накопила денег на колледж, получила диплом, а потом приехала работать сюда. - Она пожала плечами. - Все было вполне нормально.

- Пока ты не узнала, что есть модель, которая выглядит точно так же, как ты.

- Да, но потом я встретилась с тобой и больше ни о чем не думала. - Она равнодушно улыбнулась и отвернулась к плите.

- Ты считаешь, тебя отдали не в ту семью? - тихо спросил он.

- Нет, - сказала она без колебаний. - Меня воспитывали самые любящие люди в мире. Мне очень повезло, что они у меня есть. - Ее глаза наполнились слезами, она потерла их тыльной стороной запястья.

- Ты, наверное, не понимаешь, о чем я говорю.

- Я понимаю. - Она принесла тесто из холодильника и посыпала стол мукой. - Люди спрашивали, не удочерили ли меня. Меня это расстраивало, но Абуэла сказала, что я похожа на ее сестру. Она объяснила мне, что именно поэтому мне было трудно учиться. Дислексия была у моих предков.

- Я не знал этого о тебе.

- Это не имеет значения.

Но это было важно, потому что влияло на ее самооценку. Однако Нина придумала собственную стратегию, чтобы получить образование. Она гордилась дипломом в области изящных искусств по специальности дизайнера моды.

Однако она всю жизнь задавалась вопросом, почему ее брату и сестре чтение и математика даются намного легче, чем ей. А теперь она чувствовала себя полной идиоткой, не замечая, что отличалась от них гораздо больше.

- У меня не было причин сомневаться в кровном родстве с моим братом и сестрой, пока я не предложила сестре родить ей ребенка.

Он взял бутылку, чтобы наполнить свой бокал.

- Как это понимать?

- Ну, выносить ребенка как суррогатная мать. - Она взяла стакан с широким горлышком, чтобы вырезать круги из теста.

- Зачем ты это сделала? - В его глазах читалось удивление и недоверие.

- Она моя сестра. Они с мужем годами лечились от бесплодия. Это одна из причин, почему я поехала домой. Папа сказал мне за ужином, что у Анжелы снова случился выкидыш, и она убита горем.

- Ты не рассказывала мне этого о ней.

- Потому что это не твое дело. Я говорю тебе только сейчас, потому что это важно. - Она слепила несколько конвертиков из теста и положила их на сковороду. - Время от времени они заговаривали об услугах суррогатной матери, но не могли на это решиться не только из-за стоимости. Я уже предлагала им свои услуги, когда училась в колледже. Анжела сказала, что это помешает моему образованию. На этот раз она была так убита горем, что я отчаянно пыталась ей помочь. И я хотела сделать что-то, чтобы почувствовать, что моя жизнь имеет смысл и цель.

- Нина, - с предостережением произнес он. Такой человек, как он, знал, что существует огромная разница между преследованием цели и ее достижением.

Она скомкала обрезки теста и снова раскатала его, сильно наклоняя голову.

- Суррогатное материнство - непростое занятие. Большинство агентств не нанимают женщин, которые не рожали. Кто-то делает это в частном порядке, хотя мой врач не очень-то поощрял нас к этому, но решил, по крайней мере, проверить меня.

- Анализы крови? - с пониманием спросил Рив.

- Да. Он образумил меня результатами и сказал, что у братьев и сестер нередко бывают разные группы крови, в зависимости оттого, как объединяются родительские хромосомы. Но у меня был особый случай, и он предложил мне поговорить с моим отцом.

- А ты?

- Я не разговаривала с ним. Я сказала Анжеле, что у меня анемия, и это было правдой. Я по-прежнему принимаю добавки с железом. - Она сделала глоток вина и перевернула блинчики с мясом на сковороде. - Потом я прошла тест на родословную. Я хотела доказать, что доктор ошибся.

- Но?

Она судорожно вздохнула.

- Мой брат сделал такой тест несколько лет назад, когда его жена не знала, что еще подарить ему на Рождество. Мои и его результаты должны были оказаться примерно одинаковыми, верно? Если мы оба произошли от матери-пуэрториканки и белого американца. В отчете Марко говорится, что у него в роду были испанцы и африканцы, которые являются коренными жителями Карибского побережья. Плюс английские и немецкие корни по отцовской линии.

- А у тебя?

Ей стало не по себе.

- Немного от англичан. Но в основном выходцы из Южной Азии и Скандинавии.

- Скандинавия? - Рив фыркнул и всмотрелся в ее лицо, словно ища следы нордической крови.

Нина пожала плечами и допила вино, а потом подтолкнула бокал к бутылке.

Он налил ей вина.

- Ты звонила в клинику, в которой родилась?

- Здание неоднократно переходило из рук в руки. Теперь там спа-курорт.

Она проверила рис и выключила его, затем взяла две тарелки. Оставив свежую порцию эмпанадильи жариться на сковороде, она села на стул рядом с Ривом.

- Связь с Ориэль не входила в мои планы, когда я получила свои результаты. Я имею в виду, в журналах в салоне моей сестры были ее фотографии с Дюком Родсом.

Рив посмотрел на тарелку, которую она поставила перед ним.

- Вкусно пахнет, - тихо сказал он, выглядя почти застенчивым. Он отправил в рот горсть риса и вздохнул, потому что рис был горячим. - Отлично. Спасибо. Рассказывай дальше.

Рив ел так, будто его не кормили неделю.

Она тщательно подбирала слова.

- Я не думала, приходится ли она мне сестрой. Потом выяснилось, что она - дочь Лакшми. Затем я прочла, что она родилась в Люксембурге за день до меня. Я родилась в четырнадцать минут первого ночи.

Он резко взглянул на нее, прожевал и сглотнул.

- Ты выходила с ней на связь?

- Тебе следовало сказать, что я свихнулась, Рив! - Она заставила себя поесть. - Ты должен был сказать: прибереги свое воображение для швейной мастерской. Я не знаю, есть ли очевидное объяснение тому, что происходит.

- Она твоя сестра-близнец.

Глава 4

Опустошив тарелку в рекордно короткие сроки, Рив встал, чтобы взять добавки, хотя уже был сыт. Он перевернул эмпанадильи на сковороде, а потом облокотился на стол и стал поедать рис, ожидая, пока они подрумянятся.

Он никогда не понимал людей, тоскующих по определенным продуктам. Быть сытым лучше, чем голодать, поэтому он съедал то, что ему подавали. Но, услышав знакомые ароматы и шипение на сковороде, он почувствовал, как его покинуло непонятное напряжение. У него потекли слюнки.

Рассказ Нины не был ее обычным оживленным обсуждением пуговиц, плетения и тенденций в длине одежды. Она выглядела несчастной, гоняя еду на тарелке.

- Вот почему ты была так расстроена, когда пришла сюда, - догадался он. - Это не из-за преследования репортеров. Ты не могла убежать от правды.

Она подняла ресницы и одарила его угрюмым взглядом, уголки ее мягких губ опустились.

- Предположим, вы близнецы, - продолжал он. - Вас разлучили из-за некомпетентности врачей или намеренно?

- Я приехала в Нью-Йорк, чтобы выяснить это. Я думала, Ориэль здесь. И я хотела найти работу - любую работу. - Она скривила губы. - Я подумала, что, если получу работу в Лондоне, я буду работать оттуда. Сяду на поезд в свободное время и постараюсь разыскать тех, кто работал в клинике. Я имею в виду, я отправила бы отсюда электронные письма. Я не знаю. Может, мне удастся найти доктора, который принимал роды у моей матери. Но если были допущены ошибки, никто в этом не признается. Если я обращусь к Ориэль, она может сделать то же самое. Представь, сколько людей сейчас приходят к ней с ложными заявлениями, пытаясь получить наследство Лакшми.

- Эти люди не похожи на нее. У тебя есть преимущество, Нина. Только посмотрев на тебя, она захочет сделать анализ, чтобы доказать именно то, о чем ты подозреваешь.

- И что потом? - спросила она с волнением. - Мне придется сказать своей семье, что ребенок, которого они считали выжившим, не выжил. Их ребенок где-то там? А я живу с незнакомцами? Я не знаю, родила ли меня Лакшми, но, если я обнародую информацию, мне придется нанять телохранителя, потому что меня будут преследовать до конца моей жизни.

Она ткнула вилкой в свою еду, наклонив голову над тарелкой. Он снял со сковороды готовые эмпанадильи и выключил плиту.

- Что тогда ты собираешься делать?

- Я не знаю. Посоветуй, что мне делать, потому что все придуманные мной варианты ужасны.

- Расскажи обо всем своему отцу, - напрямик произнес он. - Подготовь его к тому, что я сообщу людям. Это ты пришла ко мне сегодня, а не Ориэль. Как только он увидит фотографии, у него возникнут те же мысли, что и у тебя. Тебе надо опередить события.

- Мне?

- А почему бы и нет?

От боли и уязвимости на ее лице у него на руках приподнялись волоски. Он неосознанно напрягся, по непонятной причине ожидая боли.

- А вдруг он откажется от меня, когда поймет, что я не его дочь? - Ее голос стал таким тонким и уязвимым, что Риву стало не по себе.

- Ты в самом деле так думаешь? - Это был глупый вопрос. Его собственному отцу было все равно, выжил он или умер.

- Как бы ты отреагировал, если бы через двадцать пять лет узнал, что воспитывал чужого ребенка? - Страдание в ее взгляде сводило его с ума.

Он никогда не планировал воспитывать детей. Если судить по его собственному отцу, у них в роду нет потенциально хороших родителей. Хотя тогда в фойе, когда он подумал, что Нина может быть беременна, его мнение изменилось. На секунду он представил для себя совершенно другое будущее, которое сразу умерло, когда она произнесла: «Только этого мне не хватало».

Очевидно, Нине не хотелось вынашивать его ребенка, и это осознание оставило странную пустоту в его груди.

Он отмахнулся от размышлений. Нина умоляла его сказать ей, что, если она позвонит своему отцу, все будет хорошо. Но Рив был слишком циничным, чтобы поверить в это. Судя по тому, что он знал о людях, был вполне реальный шанс, что семья отвергнет ее.

И он интуитивно понимал, что это сломает ее. Какие бы ни были у Нины скрытые мотивы в отношении его, одно остается бесспорным. Она любит свою семью. И верит, что они любят ее. Однако теперь эта уверенность пошатнулась.

Она резко отодвинула тарелку и встала, решительно стиснув зубы, потом повернулась к гостиной.

- Нина. - Он поставил свою тарелку и пошел в гостиную.

Она сидела на диване с телефоном в дрожащей руке и говорила:

- Отправить сообщение отцу: «Ты можешь мне позвонить?»

В ее голосе слышался страх. Ее телефон загудел, и она взволнованно посмотрела на Рива.

Он руководствовался логикой. Если у него был вопрос, он его задавал. Если у него была цель, он находил кратчайший путь для ее достижения. Умом он понимал, что действует правильно, но душа говорила другое.

Ее телефон зазвонил, и она сделала пару быстрых голосовых команд. Раньше Рив не замечал, как часто она использует голосовые команды.

Голос робота повторил:

- Папа, я на свидании. Позвоню, когда буду дома.

Она положила свой телефон на кофейный столик и оперлась боком о подушки, от ее хмурого взгляда мог бы вспыхнуть огонь в камине.

- Ты можешь отложить свое заявление на несколько часов? - спросила она. - Я сейчас приберусь на кухне. Мне просто надо подумать.

- Конечно. - Он вернулся на кухню, положил остатки еды в холодильник и принес вино.

Рив поставил бокал Нины на кофейный столик и увидел, что она спит. Напряжение наконец-то ушло с ее лица, но темные круги под глазами остались. Ему стало любопытно, как долго она живет со всеми этими тайнами и сомнениями. Поняв, что таращится на нее, он нахмурился, взял одеяло и накрыл ее.

Потом он сел и взял планшет, чтобы посмотреть информацию о ее близнеце в Интернете. Он быстро нашел фотографии Ориэль в бикини и сексуальном нижнем белье.

Она напоминала ему Нину в спальне. От этой мысли он тут же возбудился. Но это не Нина. Эта женщина немного худее, и она выглядит слишком ухоженной и гламурной.

А Нина обладает естественной и очень непринужденной красотой. Ориэль позировала так, чтобы подчеркнуть свою сексуальность, а Нина была гораздо менее откровенна.

Эти фотографии его раздражали. Нина была скромницей. Во время секса она становилась страстной, чувственной и раскованной, но только наедине с ним. Она не из тех, кто выставляет напоказ грудь, щеголяет ногами или флиртует и привлекает к себе внимание.

Больше всего ему в ней нравилось то, что она приняла четкие границы их сексуальной жизни. Вот почему он разрешал ей оставаться в его доме.

Она не вела шокирующих разговоров и не сплетничала о похождениях в спальне.

Тем не менее, после того, как она ушла, он ждал, что Нина покажет свое истинное лицо и воспользуется их отношениями вопиюще откровенным образом.

Она этого не сделала.

Очевидно, у нее еще было время, но она не стремилась извлечь выгоду из богатства и дурной славы своей вероятной связи с Лакшми и Ориэль. И у Рива закралось подозрение, что он напрасно обвинил Нину, оценивая ее поступки слишком категорично.

Он рассеянно провел пальцами по щетине под подбородком, мысленно возвращаясь к той ночи, когда она ушла. Тогда он считал ее обычной манипуляторшей.

Он ни разу не позволил себе воспроизвести в памяти их спор. Вспоминая ту ночь, он всегда концентрировался на позитивной части. Они занимались сексом, когда он вернулся домой после двухдневного отсутствия. Он опьянел от Нины, целуя и лаская ее, пока она дрожала от вожделения.

Она была невероятна - с остекленевшими глазами, припухшими губами и безудержно извивающимся телом. Когда она возбуждалась, ее голос становился чертовски сексуальным. Она откровенно заявляла ему, чего хочет. И Рив забывал о сдержанности. Оргазм, накрывший его, был самым ярким и бурным в его жизни.

С тех пор он испытал, наверное, сотню оргазмов, но постоянно вспоминал именно ту близость с Ниной.

Однако он всегда останавливался именно на этом кульминационном моменте, когда она разбудила его от чувственного сна.

- Я думала, ты присоединишься ко мне. - На ней было только полотенце. Ее влажные волосы были заколоты, лицо - чистое и свежее. - Ты примешь душ перед тем, как мы пойдем?

- Куда? - Он с трудом соображал, его тело отяжелело.

- Ужинать. - Она принесла из гардеробной платье и положила его в изножье кровати. - С моим отцом.

- Нет, я не собираюсь.

Она рассмеялась, но потом поняла, что он говорит серьезно, и в замешательстве нахмурилась.

- Я предупредила тебя за две недели, что он будет здесь, чтобы запоздало отпраздновать день рождения. Вот почему мы ждали до сегодняшнего дня, чтобы ты мог пойти с нами. Ты забронировал столик.

- Да, но персонал ресторана знает номер моей банковской карты. Трать столько, сколько хочешь. - Он подсунул руку под подушку, радостно наблюдая, как она ходит перед ним только в полотенце. - Машина тоже твоя.

- Но… - Она ушла в гардеробную и вернулась в светло-зеленом кружевном бюстгальтере и таких же трусиках. - Я не понимаю. Что-то изменилось?

- Нет.

- Тогда почему ты не идешь? - Она прислонилась к двери ванной, чтобы повесить полотенце. - Разве ты не хочешь с ним встретиться? Отец желает познакомиться с тобой.

- Не сомневаюсь, - сухо сказал он. - Но я знаю, что означает встреча с семьей, а это не то, что подразумевают наши с тобой отношения.

Нина вернулась в спальню и уставилась на него широко раскрытыми удивленными глазами. Он с самого начала знал, что ее босс охотится за ним. Он не интересовался другой женщиной и очень интересовался Ниной. Поскольку он отчасти был повинен в том, что Нина потеряла работу, и они уже спали вместе, он сказал, чтобы она использовала его свободную спальню под студию. У него не было ни друзей, ни семьи, которые приезжали бы в гости, поэтому спальня пустовала.

- А что подразумевают наши отношения? - настаивала она. - Или не подразумевают.

Он ощутил необоснованное чувство вины. И тут же решил обороняться.

- Почему они должны что-то подразумевать? Нам обоим и так комфортно.

- Нам? - Она помрачнела и сжала кулаки.

- О, я думаю, тебе очень комфортно, Нина. - Он сел и надел трусы. - Почему ты так себя ведешь? Я сказал тебе в первый же день, что больше никому не позволю манипулировать мной.

- Как я тобой манипулирую? - У нее были глаза лани, которая мчится по проселочной дороге вперед и не понимает, что происходит.

- Ты не манипулируешь, потому что я не настолько глуп, чтобы позволить это тебе. Я дал тебе то, что ты хотела. - Он махнул рукой на студию дальше по коридору. - Это больше, чем я давал любой другой женщине. Твое возмущение по поводу того, что я не предлагаю тебе выйти за меня замуж, неуместно.

- Прежде всего, это ужин. - Ее голос задрожал от гнева. - Я не ожидала никаких предложений. Но я думала, ты уважаешь мою работу. Я думала… - Она торопливо надела джинсы и свитер. Ее волосы выбились из заколки, и она швырнула заколку-бабочку через всю комнату.

- Конечно, я уважаю твою работу. - Он слегка закатил глаза. Насколько он мог судить, у нее куча талантов, но мало самоуверенности.

Она одарила его самым обжигающе-горьким взглядом, которого он когда-либо удостаивался, и это задело его за живое. Он ощутил себя бесчувственным и непробиваемым.

- Перестань, Нина. Я купил тебе все, что нужно. Разве это не говорит о том, что я верю в твой потенциал?

- Это о многом говорит, - выдавила она, схватила телефон с комода и бросила его в сумку. Потом перекинула сумку через плечо и быстро пошла по коридору.

- Поговорим об этом позже? - шутливо сказал Рив.

Она развернулась к нему лицом, ее глаза блестели от сердитых слез.

- Еще никто не ставил меня в такое дурацкое положение, как ты сегодня. До свидания, Рив!

Она не вернулась. Он просмотрел все ее социальные сети и увидел, что она была с отцом, поэтому предположил: она остановилась в отеле. Потом он обнаружил, что она уехала в Альбукерке и заблокировала его во всех аккаунтах.

После ее ухода в пентхаусе стало пусто и тихо. Он возмущался тем, что привык, когда она ждет его дома. Он сложил ее вещи в коробки и попросил своего помощника найти адрес ее отца. Но в последнюю минуту Рив отказался отправлять ее вещи.

Он решил, что она вернется. Дизайн одежды в Нью-Йорке - ее мечта, и она очень усердно работала.

Он вспомнил, как она посоветовала ему продать, отдать или выбросить ее вещи, потому что они ей не принадлежат. Но на самом деле она не могла иметь это в виду. Хотя если наоборот, то она действительно не собиралась видеться с ним сегодня.

Он продолжал слышать, как она говорила о том, что на самом деле он - единственный человек, которому она может обо всем рассказать. Наверное, он лучший собеседник, потому что не поддается эмоциям.

По ее словам, произнесенным без насмешки, он вел себя как социопат. Хотя Рив умел чувствовать. Он просто не позволял своим чувствам управлять собой.

Ему было противно думать, что она считала, будто он унизил ее. Он многого о ней не знал. Почему он не догадывался о ее проблемах с чтением? Она почти всегда диктовала сообщения и использовала много смайликов. Она неизменно просила его сделать для нее заказ, когда они шли ужинать, или слушала специальные предложения, а не читала меню. Она очень мало времени проводила в социальных сетях или просматривала заголовки, но любила аудиокниги и подкасты.

Он думал, что она любит слушать, потому что ее руки всегда заняты. Он не осознавал, что ей пришлось работать в два раза больше, чем всем остальным, чтобы овладеть основами. Он вырос в бедности, но обладал острым умом, поэтому с легкостью усваивал все новое.

Он также считал само собой разумеющимся то, что Нина такая же пресыщенная и прагматичная, как он. Он хотел, чтобы она была похожа на него.

Он смотрел на нее, спящую, невинную и беззащитную. Никто, кроме нее, не жил с таким открытым сердцем.

Телефон Нины запищал. Она проснулась, резко вздохнула и огляделась. Когда ее взгляд остановился на Риве, она удивилась и начала улыбаться.

Неописуемое ощущение расцвело в его душе, но вскоре воспоминания украли свет из ее глаз. Она помрачнела, словно солнце, которое закрыло облако.

Она спустила ноги на пол и взяла телефон.

- Это отец. - Она резко встала и пошла по коридору, на ходу включая громкую связь. - Привет, папа!

- Привет, малышка! Как дела? - Он с тревогой прибавил: - Ты где?

- У Рива, - застенчиво ответила она.

- Нина, - обреченно произнес пожилой мужчина. - Зачем ты у него?

Рив не услышал ее ответа: она заперлась в свободной спальне, пока он сидел и думал. Судя по всему, ее отец не желает с ним встречаться. И тут его осенило, почему Нина вышла из комнаты. Рив всегда выходил, когда звонила ее семья. Сегодня такое ее поведение показалось ему ударом в пах.

Нина повернулась лицом к струям душа, смывая слезы.

- Нина? - Рив вошел в ванную без стука.

- Рив! Я в душе. - Стены кабинки запотели. Раньше они с Ривом вместе принимали душ почти каждый день, но теперь все иначе. Она закрылась от него руками, чувствуя себя обнаженной не только физически.

- Ты плачешь? - Он закрыл дверь и скрестил руки на груди.

- Да. - Она сожалела о том, как однажды призналась ему, что предпочитает плакать в ванной или в душе. - Ты можешь оставить меня в покое?

- Слушай, мне жаль, что он отвернулся от тебя. К сожалению, у меня нет подходящего совета по поводу того, как справиться с этим. Большинство людей отвратительно, поэтому я не подпускаю их близко к себе. Я не сломался. Я просто ничего не жду от людей, чтобы потом не разочаровываться, когда они меня подводят.

- Он не отворачивался от меня. Он милый. И он уже обо всем знал.

- И не говорил тебе? - Рив рассердился. - Неудивительно, что ты расстроена.

- Я испытываю облегчение, - сказала она и задалась вопросом, понимает ли он, как устроены люди. - Я расскажу тебе наш с ним разговор через минуту. Выйди, пожалуйста.

Заворчав, он ушел.

Она приняла душ, расчесала мокрые волосы и вошла в свою спальню в одном полотенце. Рив сидел в кресле, вытянув перед собой ноги и скрестив их в лодыжках. Он вертел в руках небольшую абстрактную статуэтку.

Нина раздраженно спросила:

- Что ты здесь делаешь?

- У тебя розовые пряди? - Его руки замерли, пока он разглядывал ее. - Как мило.

- Я передам сестре, что тебе нравится. Ты можешь подождать в гостиной?

- Я не в первый раз вижу тебя в таком виде. - Он помахал ей рукой.

- Да, - иронично сказала она, поправляя полотенце. - Мой чемодан по-прежнему у двери?

- Я принес сюда вот эти вещи.

Она посмотрела на знакомые шелковые шорты холодного голубого цвета и такой же топ. И на яркое кимоно. Она сшила этот комплект для себя и надевала его каждое утро, вставая обнаженной с его постели.

Она коснулась рукой прохладной гладкой ткани.

- Почему эти вещи до сих пор у тебя?

- Они лежали в ящике комода. Я так и не решился отправить их на хранение вместе с остальными вещами.

- Их кто-нибудь надевал?

- Нет. Почему ты спрашиваешь? - Он обиженно скривил губы.

- Не знаю. - Она оборонительно пожала плечами. - Спасибо.

Последние дни она спала в пижаме на ветхом диване своего друга и скорее сожжет эту пижаму, чем снова наденет ее. Она взяла шорты и топ и пошла в ванную, оставив дверь приоткрытой и продолжая говорить:

- Мне было почти год, когда папа обо всем узнал. У него было мало времени, чтобы потребовать выплаты страховки… - Она выглянула из-за двери. - Мне неприятно говорить, что она не была моей матерью, хотя я никогда не встречалась с ней. И не она рожала меня.

- Понятно. - Он перебрасывал статуэтку из руки в руку.

Его взгляд скользнул к ее голым ногам, когда она вернулась в спальню, а потом без угрызений совести уставился ей в глаза. Он смотрел на нее с явным одобрением.

Она очень старалась не обращать на это внимания, но остро осознавала тот факт, что на ней нет бюстгальтера, а ее соски напряглись и уперлись в тонкую, как паутина, ткань. Она надела кимоно и завязала пояс. Ее поясницу покалывало от пристального взгляда Рива, который отслеживал каждое ее движение.

- Отцу позвонили из страховой компании, потому что копия свидетельства о смерти, которое он представил, не соответствовала той, которую они запросили в мэрии Люксембурга. В свидетельстве из мэрии указали, что его жена была беременна на момент смерти. Обычно это означает, что она не родила. Папа видел ее всего несколько секунд, как раз чтобы опознать, потому что прямо за дверью его ждало трое детей: один из них новорожденный, а двое других ошеломленные. Клиника организовала кремацию, а через несколько месяцев доктор позвонил отцу и сообщил результаты вскрытия. Однако настоящий отчет папа так и не увидел. Он сказал страховой компании, что у него определенно есть ребенок, но к тому времени я уже стала отличаться от них внешне. - Она повернулась и махнула рукой на дверь. - Пойдем в другую комнату?

Она не могла оставаться в спальне, рассказывая ему такие интимные подробности. Он пожал плечами и встал, а она отчетливее осознала, какая на ней тонкая и свободная одежда.

Она сглотнула и взяла телефон, а потом повела его в гостиную, где на кофейном столике остался ее бокал с вином. Она вышла на террасу с бокалом в руке. Нагретый на солнце бетон сохранял дневную жару, а заходящее солнце окрашивало окружающие здания в розово-золотые цвета.

Рив пришел к ней с бутылкой и своим бокалом.

- У него появились подозрения? - подсказал он, наполняя ее бокал.

- Спасибо, - рассеянно пробормотала она. - Да. Он не хотел верить, что привез домой чужого ребенка, но сделал тест на отцовство и обнаружил, что это так.

- Он сообщил в клинику? - Рив не сводил с нее глаз.

Ее всегда волновал и обескураживал его пристальный взгляд. И она чувствовала себя единственным важным человеком в его жизни.

Она приказала себе не строить иллюзий и отвела взгляд. Потребовались недели, чтобы полностью осознать, что он использовал ее только ради секса. Он не очаровательный и заботливый защитник, каким она его представляла.

- Отец оставил несколько сообщений, но никто ему не ответил. - Она подошла к половине стены, служащей ограждением террасы. Внизу в Центральном парке темнело. - Однако он не хотел раскачивать лодку. Он обо всем сказал Абуэле. Он считал, она заслужила это знать, поскольку воспитывала детей своей дочери, пока он служил в ВВС. Они оба боялись, что меня отберут, если раскроется, что произошло. Папа помнил о клинике только то, что они оказывали конфиденциальные услуги знаменитостям. Он предположил, что от меня кто-то добровольно отказался. Он не хотел, чтобы я попала в приют в Европе, а они оплакивали бы очередную потерю. Абуэла сказала, что ее дочь позаботилась о том, чтобы у них был ребенок, который поможет им справиться с ее потерей. Она говорила, будто я уже принесла ей столько утешения и любви, что она не может от меня отказаться.

Нина прикусила губу, чтобы успокоиться. Абуэла была единственной матерью, которую она знала. Она любила ее всей душой и скучала по ней каждый день.

Рив промолчал.

Она взглянула на него и увидела, что он пристально наблюдает за ней. Но когда их взгляды встретились, он повернулся к горизонту и слегка фыркнул.

- Ты настоящий материалист, - обиженно произнесла она. - Есть понятия, которые не увидишь, не измеришь, не докажешь. Если ты веришь, что они реальны, они реальны. Я думаю, что неспроста попала в эту семью.

- Ты права, - признал он. - Я не верю в призраков, космическую судьбу, но твой отец не должен был скрывать это от тебя. Ты должна была узнать об этом.

- Это очень болезненная тема для него. - Ее отец плакал, когда они пережили эту ужасную потерю. - Он сказал, что время казалось неподходящим, чтобы поднять этот вопрос. И он не желал, чтобы я считала отцом другого человека. Он очень разволновался из-за того, что у меня может быть сестра-близнец. - Она улыбнулась в свой бокал.

- А как же остальные члены твоей семьи?

Она посерьезнела.

- Он просит моего брата встретиться вместе с ним с моей сестрой. Он напишет мне, как только поговорит с ними. - Она надеялась, что они восприняли эту новость так же хорошо, как ее отец. - Потом ты сделаешь любое заявление, какое захочешь. И я оставлю тебя в покое.

Глава 5

Нина явно пришла к Риву не для того, чтобы возродить их прежние отношения.

- Куда ты поедешь? - спросил он. - Вернешься в Альбукерке?

- Нет, если… - Она взболтала вино в бокале и облизнулась. - Папа собирается позвонить одному из своих сослуживцев, который стал гражданским пилотом. У него квартира во Франкфурте, и в прошлом он предлагал ее отцу. Папа спросит, могу ли я ею воспользоваться. У меня стало легко на душе после того, как я позвонила ему. Спасибо, что убедил меня сделать это.

Она улыбнулась, и ее улыбка озарила Рива, как чистый солнечный свет.

- Значит, ты уедешь через день или два? - У него сложилось странное ощущение, будто с его груди очень медленно снимают повязку вместе с волосками и кожей.

- Да, но все зависит от рейса. И я по-прежнему имею право летать военными самолетами. Я не хочу торчать здесь, приманивая фотографов, поэтому мне, возможно, придется лететь обычным рейсом. И мне надо выяснить, смогу ли я работать, когда прилечу туда, - сказала она, хмурясь. - Я уверена, что устроюсь в бар или клуб. - Она лучезарно улыбнулась.

Он уже видел кучу недостатков в ее плане. Ее телефон звякнул - пришло сообщение. Она подошла к журнальному столику и посмотрела на экран телефона. Потом взволнованно взглянула на Рива.

- Мой брат. - Она обхватила руками шею, словно ее телефон был змеей.

Прикусив уголок рта, она осторожно вытянула один палец и нажала на экран. Включилось голосовое сообщение.

«Это Марко. Я люблю тебя, сестричка. Скажи, если тебе что-нибудь понадобится».

- Ой. - Нина прижала руки к груди в области сердца и посмотрела на Рива глазами, похожими на взрывающиеся звезды. Ее губы задрожали. - Он замечательный, верно?

Ее телефон снова звякнул.

«Это Анжела. Я всегда знала, что ты особенная. Забронируй номер в отеле на мое имя. Тебе не обязательно оставаться у него. Позвони, как только будешь в отеле. Я хочу все узнать».

- Что ты им обо мне рассказывала? - с обидой спросил Рив.

Нина избегала его взгляда, отправляя брату и сестре сообщения.

«Я люблю вас обоих. Я позвоню, как только решу, что делать дальше».

- Ты не поедешь в отель, - сказал Рив. - Там папарацци найдут тебя, а нам есть о чем поговорить.

- Пресс-релиз? Говори, что хочешь, но будет лучше, если меня здесь не окажется, когда ты сделаешь заявление, не так ли? - Она вытерла экран телефона о бедро и положила мобильник на стол.

На лице Нины читалась глубокая уязвимость. Только бессердечный хулиган бросил бы такого беззащитного ягненка на растерзание волкам.

- О пресс-релизе мы еще поговорим. Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно ехать в Европу. Я разыскал Ориэль, пока ты спала. Она замужем за вице-президентом «ТекСек». Он захочет иметь со мной дело. - Рив какое-то время наблюдал за этой международной охранной компанией, чтобы воспользоваться ее услугами. - Я могу позвонить ему прямо сейчас.

- Ты же не хочешь вмешиваться, - напомнила она, взбалтывая вино в бокале. - Я сомневаюсь, что хочу в этом участвовать. Мне надо знать, приходится ли мне сестрой Ориэль. Я, конечно же, с радостью встречусь с ней, но… - Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. - Я не готова раскрывать себя. Кажется, Ориэль вполне хватает того внимания, которое она получает.

- Но ты не останешься анонимной, потому что ты похожа на нее.

- Мне этого не изменить. - Она прошлась по террасе и повернулась к Риву лицом, испуганно нахмурившись. - Проблема в том, что у меня есть вопросы, на которые не получишь ответ, не встретившись с ней. Ее официально удочерили, а меня просто отдали отцу. Такое ощущение, что меня прятали.

- Ты подразумеваешь преступную деятельность?

Она поджала губы.

- Я продолжаю думать, что сейчас у меня единственный шанс найти ответы, пока тот, кто меня подменил, не понял, что я обо всем знаю, и не начал заметать следы.

- Но ты не можешь ворошить осиные гнезда, не зная, с чем столкнешься.

- Я не могу осторожничать. - Она указала на свое лицо. - Время уходит.

- Найми детектива, - предложил он. - Скажи своей семье, чтобы они держали язык за зубами. Заблокируй все свои социальные сети и заляг на дно. У тебя появится немного больше времени, пока ты ждешь отчет детектива.

- Я не знаю, как нанять детектива, не говоря уже об оплате его услуг. И я не могу сидеть и смотреть игровые шоу в номере отеля, пока детектив пытается получить ответы на вопросы, которые я с трудом сформулировала.

- Я за все заплачу. - Он пожал плечами.

- Нет, спасибо, - выдавила Нина, помрачнев от гнева.

- И тут возникает другой вопрос, который нам следует обсудить. Почему ты решила, что ты должна мне за вещи, которые я тебе купил?

- Я уже сказала. Вещи покупал ты. Ты их владелец. - Она прошла мимо него в гостиную.

- Перестань, Нина, - сказал он, идя за ней следом. - О чем мы вообще говорим? Немного шелка и несколько пар обуви?

Она повернулась к нему лицом и злобно произнесла:

- Двадцать девять тысяч четыреста семьдесят восемь долларов и шестьдесят восемь центов. Для тебя это, может быть, немного, а для меня много.

Ее слова застали его врасплох.

- Ты следила за моими тратами?

- Конечно! Я всегда собиралась расплатиться с тобой, как только добьюсь успеха.

- Так почему ты не заявляла о себе? Устроила бы показ и получила заказы. Найди швейную фабрику и сделай коллекцию. Какого черта ты ждешь?

- По-твоему, это так просто? - Ее лицо побагровело, а в глазах мелькнула ядовитая ярость, которую он уже видел, когда Нина уходила от него.

Она посмотрела на свой телефон, потом на сумку на полу.

- Я просто поддержал твои амбиции. Объяснись, почему это было таким преступлением.

- Может, я и тупица, Рив, но даже я знаю, что сексуальные услуги за деньги - преступление! Покупка и продажа. Спасибо, что вовлек меня в это, потому что я не понимала, почему была здесь. - Она допила вино и со звоном поставила бокал на барную стойку.

- Почему ты сделала такие выводы? - удивленно спросил он.

- А разве ты был влюблен в меня? - Ее сарказм сопровождался жестокостью, которая задела Рива за живое. - Поэтому ты предложил мне жить с тобой? Я думала, ты увлекся мной, поэтому и была с тобой. Я считала, что влюблена в тебя, Рив. Потом я узнала, что была здесь только ради секса.

Ты говорил, что нам комфортно вместе. - Она усмехнулась.

Он бы не поверил ей, если бы она утверждала, что действительно в него влюбилась. Любовь подобна духу, который привел Нину в нежные объятия ее бабушки. Однако он начинал понимать, что она - романтик и по-другому смотрит на мир.

- Я думал, ты хочешь, чтобы я тебе помог. - Он попытался говорить разумно.

- А я считала, что ты мне помогаешь, потому что веришь в меня как в дизайнера. - Она быстро заморгала. Даже с другого конца комнаты он заметил, что ее ресницы мокрые от слез. - Но тебе было наплевать на мою работу. Ты хотел секса.

- Неправда. Если я хотел только теплого тела в своей постели, я сошелся бы с Келли Беке. Я хочу тебя, Нина. - Он указал на нее пальцем.

Она попятилась, потому что он говорил в настоящем времени.

Рив провел языком по зубам. Он не собирался раскрывать свои желания, но влечение к Нине кружило вокруг него, как стая акул. Он отгонял свои побуждения, потому что ей пришлось нелегко, но на одну секунду он все-таки продемонстрировал свои чувства. Ему хотелось испытывать к ней только простую страсть, которая удовлетворила бы любую женщину. Но Нина была другой.

Выражение ее лица исказилось от замешательства, и она скрестила руки на груди, защищаясь.

- Я хотел, чтобы ты преуспела, - настаивал он. - Пусть я не разбираюсь в тонкостях моды, но я знал, как усердно ты работала, чтобы завоевать свое место в этом мире, и как страстно ты относишься к каждому стежку и складке. Одних твоих набросков было достаточно, чтобы я понял, что у тебя талант. Я верю в тебя больше, чем ты веришь в себя.

- Это самое высокомерное заявление, которое ты делал в своей жизни. - Она резко опустила руки по швам. - Это говорит о многом.

- Твоя мечта была здесь. - Он махнул рукой в сторону студии. - Но ты ушла от нее. Ты по-прежнему пытаешься уйти. Это никак не связано со мной. Перестань оправдываться и сделай это. Ты слишком боишься нажать на спуск?

- Что ты об этом знаешь? По-твоему, легко выставлять себя напоказ? - Ее рука дрогнула, столкнув бокал в раковину. Бокал разбился, но она едва взглянула на битое стекло. - Знаешь, это не просто эго. - Она коснулась ладонью груди. - Мне всегда приходилось делать все дважды, чтобы доказать, что я поступаю правильно. Потом Келли все разрушила.

Значит, она могла украсть идеи Нины. Он заметил ее обиду и замешательство, когда она увидела, что одежда ее дизайна выпускается от имени Келли.

- Я никогда не понимал, почему ты позволила ей выйти сухой из воды.

- Это была моя первая работа в этой отрасли! Я думала, что учусь. - Она коснулась рукой лба. - Я считала, что я еще недостаточно хороша, а она наставляла меня.

- Я дал тебе шанс все сделать по-своему, Нина.

- Потому что ты хотел заниматься со мной сексом, - упрекнула она его.

- Потому что мне нравилось видеть тебя счастливой. Разве противозаконно делать все, чтобы ты улыбалась? - Он фыркнул. - Но даже если бы я делал это в обмен, что с того? Какое это имело бы значение, если бы ты получала то, что хочешь?

- Не будь таким грубым!

- Я не груб. Я спрашиваю, как сильно ты хочешь реализовать свою мечту? Ты не готова делать все возможное, чтобы это случилось.

- Потому что я не такая! - воскликнула она.

- Какая не такая? Не безжалостная? Не похожая на меня? - Он взял домашний беспроводной телефон. - Если тебе не нужны все эти коробки с одеждой, которые ты сшила, я позвоню Келли и скажу ей, чтобы она забрала их у меня.

- О, только попробуй. - Она в ярости бросилась прямо на него.

Его сердце чуть не екнуло в ответ на исходящую от нее угрозу.

- Что? - произнес Рив с бешено колотящимся сердцем. - Ты готова бороться за себя?

- Да, черт тебя побери, я буду бороться. - Она выхватила телефон из его рук и швырнула его в сторону. Телефон врезался в журнальный столик, отскочил и покатился по полу, разваливаясь на части.

Их взгляды встретились, и Рив с упоением уставился на нее. Ее распущенные волосы с розовыми прядками вздымались, словно наэлектризованные. Ее зрачки расширились и мерцали темным золотом. Она прерывисто дышала.

Он улыбнулся, ликуя, и мгновенно возбудился. В его жилах забурлила кровь, у него закружилась голова. Он забыл о логике и расчете, уступив страсти.

- Мы опять за свое? - гортанно и резко спросил он и не узнал свой голос.

- Да. - Она схватила его голову руками и поцеловала в губы.

Обняв Нину, он вцепился пальцами в ее волосы. Она прикусила его губы, а потом снова стала целовать. Он погладил руками ее ягодицы и сжал их, затем приподнял ее над полом. Нина резко прижалась к нему, обвила руками его шею и обхватила ногами его торс. Его язык скользнул в ее горячий и пахнущий вином рот.

Ему не терпелось подвести ее к дивану, прижать к стене или уложить на пол. Они оба рычали, как звери, хватающие добычу после нескольких недель голодания.

Рив изголодался. Он страдал с тех пор, как она ушла, и злился на нее за это.

Крепко обняв Нину, он прошел в свою спальню.

Она забыла или заставила себя забыть, как приятно чувствовать его объятия. Они продолжали целоваться, их языки переплетались. Она едва дышала, но не хотела ни на секунду отказываться от поцелуев с Ривом.

Ее спина коснулась матраса, Рив встал у нее между ног, его колени упирались ей в бедра. Он сорвал с нее кимоно, а она запустила пальцы в его волосы и потянула на себя, чтобы опять поцеловать.

Он прижался ртом к ее шее, и Нина громко простонала.

Ощущение его горячей ладони на ее груди было настолько острым, что она приподняла бедра и прикусила его плечо через ткань рубашки, показывая свое желание.

Они оба вели себя грубо и жадно. Но, так или иначе, ей это было нужно. Она запустила руки под его рубашку, скользя кончиками пальцев по его твердому животу и напряженным соскам. Она не могла насытиться прикосновениями к волоскам на его груди. Она наслаждалась, видя, как он закрывает глаза, и улыбалась, чувствуя его дрожь.

Он приподнял ее топ и стал покусывать и покрывать поцелуями ее живот и нижнюю часть груди. Одежда мешала им, но Нина не желала останавливаться и раздеваться, и Рив, похоже, тоже этого не хотел. Он обхватил губами ее сосок и потянул его, спровоцировав у нее еще один пронзительный крик. Она крепко держала его голову руками, терзаемая безумным удовольствием, которое он дарил ей.

Лаская другую ее грудь, он потянул вниз ее шелковые шорты. Она выдохнула, пытаясь высвободить лодыжку из шорт. Он принялся неторопливо поглаживать ее между ног, ожидая, пока Нина испытает максимально яркие ощущения, а потом стал ласкать ее языком. Она вздрогнула и инстинктивно приподняла бедра, побуждая его продолжать.

Встав на колени, он надел презерватив. Когда он вошел в нее, она чуть не расплакалась. Ей так не хватало его прикосновений. Она соскучилась по тому, как без слов общались их тела. Он точно знал, как дразнить и заставлять ее ахать от наслаждения.

Она впилась ноготками в его ягодицы и подтянула свои колени вверх.

- Быстрее, Рив!

Он со стоном поцеловал ее открытый рот, жадно и собственнически. Потом начал двигаться уверенно и размеренно, наблюдая за ней сквозь прикрытые глаза. Она была так возбуждена, что охотно отвечала на его толчки покачиванием бедер. Это было так приятно, что у нее перехватило дыхание.

Он увеличил темп. Ощущения усилились, и она погрузилась в состояние истинного удовольствия, у которого не было пика, а все ее осознание сузилось до потенциально малой точки. И вот Нина разбилась на тысячу кусочков, а Рив прорычал и задвигался еще стремительнее. Его твердые, как железо, руки крепко обнимали ее, пока он стонал от наслаждения.

Глава 6

Казалось, прошла вечность, пока Нина парила пространстве, не думая ни о чем. Вздохнув, она коснулась плеча Рива.

Он затаил дыхание и осторожно вышел из нее, потом перекатился на спину. Приподнявшись, он натянул шорты и рубашку.

Шорты Нины валялись где-то на полу. Она запахнула кимоно и лежала рядом с Ривом, ошеломленная тем, что только что произошло. Ей было так хорошо.

С отчаянием выдохнув, она привлекла внимание Рива, который повернул голову в ее сторону.

- Это было дольше, чем я ожидала. - Она посмотрела на часы, чтобы отвернуться от него. - Уже почти шесть часов.

- И наверное, мы установили рекорд наземной скорости, - пошутил он.

Она прижалась затылком к матрасу и уставилась в знакомый потолок, стараясь не плакать. Она не понимала, почему не чувствует себя грязной и не бежит от Рива. Она чувствовала себя так же, как и прежде, словно он знал ее так, как она сама не знала себя.

Хотя это был просто секс. Пусть и очень хороший.

- Ты хочешь остаться здесь? - спросил он. - Вместо отеля.

- Здесь? - Она указала на матрас и пренебрежительно ответила: - Нет.

- В квартире, - снисходительно уточнил он.

- Зачем ты предлагаешь? Не превращай это в нечто большее, чем было. - Она села на краю кровати.

- А что это было?

- Я не знаю. - Она скрестила руки на груди, стараясь не унывать. - Мне хочется сказать, что я избавилась от стресса, но, по-моему, мне нужно было снова испытать это, чтобы понять, почему я влюбилась в тебя. Какое-то время нам было действительно хорошо, и нет ничего постыдного в том, чтобы наслаждаться этим.

Она посмотрела на него через плечо.

Взгляд Рива стал каменным, а лицо - застывшим и жестким.

- Так это был прощальный секс? - Он скривил губы.

Она с печалью посмотрела перед собой:

- Да.

- Отлично. - Его ответ так расстроил ее, что ее тело онемело.

Он сел рядом с ней.

- А что мне делать с твоими вещами?

- Я говорила тебе. - Она уперлась локтями в бедра и прикрыла ладонями глаза.

- Мне показалось, ты хотела убить меня, когда я предложил отдать одежду Келли, - напомнил он притворно-дружелюбным тоном.

- Не отдавай их ей. Кому угодно, только не ей, - попросила Нина, по-прежнему закрывая лицо руками.

- Кому тогда?

- Я не знаю, - простонала она. - Никому не нужна картонная коробка, полная крови, пота и слез неизвестного дизайнера. Наверное, я отправлю одежду домой к папе.

- Перестань быть такой трусихой.

Она опустила руки и уставилась на него.

Он жалобно поднял брови.

- Да, я назвал тебя трусихой.

- Ох, ну ладно. Тогда я просто устрою показ. Привлечь внимание СМИ не составит труда! Но я всегда буду задаваться вопросом, является ли мой успех моим или результатом работы имиджа незнакомки, на которую я похожа.

Он так долго смотрел на нее сверху вниз, что она начала сжиматься под тяжестью его проницательного взгляда.

- Тебя это действительно волнует? - озадаченно фыркнул он. - Большинство людей используют любое преимущество, чтобы получить то, чего они хотят. - Он покачал головой, словно это не имело для него никакого смысла.

- Я же говорила тебе, я не такая.

- Я начинаю в это верить. Я также думаю, что ты используешь это как предлог, чтобы ничего не делать.

- Рив! - Она встала, злая и обиженная, и в беспомощном замешательстве взмахнула рукой. - Посмотри на мою жизнь. У меня нет времени заново начинать свою неудавшуюся карьеру. Даже если бы я попыталась организовать показ, он был бы не таким, как я планировала. Все темы дизайна устарели. У меня изменилось мировоззрение. Я больше не знаю, кто я.

Хотя слезы разочарования жгли ей глаза, она ухватилась за собственные слова. Любая коллекция станет событием в ее жизни. Если цель достаточно важная, стоит вернуться в начало и попробовать заново. Она принялась обдумывать возможные варианты.

- Я узнаю этот взгляд. Ты размышляешь о показе, - самодовольно сказал он.

Она затянула пояс своего кимоно и начала ходить туда-сюда.

- У меня нет времени и денег. - Она подняла руку, запрещая ему говорить. - Не надо.

- Я предлагаю тебе сделку, и вот почему. - Он встал, взъерошенный и чертовски сексуальный, с мощными мускулами и волевым подбородком. - Я не позволю тебе отказаться от своей затеи. Я найму людей, которые организуют показ. Я вложу в него деньги, а потом получу восемьдесят процентов чистой прибыли от той суммы, которую ты мне должна.

- Ерунда какая-то.

- Семьдесят пять.

- Я не спорю о процентах! Возьми восемьдесят процентов. Мне все равно.

Он выругался себе под нос.

- Я могу получить или двенадцать долларов, или двенадцать миллионов. Это называется инвестированием.

Она покачала головой и подошла к окну.

- Не надо.

- Не надо чего? Верить в тебя больше, чем ты веришь в себя?

Она остановилась, повернулась к нему лицом и раздраженно фыркнула.

- Тебе нужен только один заказ на одну коллекцию, Нина. Если он будет достаточно большим, я заработаю в десять раз больше, чем вложил в тебя.

- Ты всегда говоришь так, будто это легко. Вернись в реальность, Рив! Даже если я получу заказ, мне придется закупать ткани и искать фабрику.

- Значит, именно завтра я не получу свои деньги. Это также называется инвестированием. Я знаю, как сдвинуть дело с мертвой точки, Нина, - проворчал он. - Мне приходилось делать это много раз. Тебе нужен капитал для открытия магазина и налаживания поставок. Вот это я тебе и предлагаю.

- Мне нужно понять, кто я.

- Ты не модельер? Ты исполнитель?

- Почему ты так на меня давишь? Ты так сильно хочешь избавиться от моих вещей?

- Я хочу, чтобы это связывало нас, - произнес он так страстно, что сам удивился. Нина опешила. Он выпрямился и отвел взгляд, стиснув зубы.

- Зачем? - беспомощно спросила она. - Из-за этого? - Она указала на кровать.

- Нет. - Он разгладил покрывало и встал к Нине спиной. - Никто и никогда не поддержал меня. Я хочу тебе помочь, Нина. Может быть, я не лучший бойфренд, - протянул он это слово так, словно оно было слишком ребяческим. - Может быть, я считал твое присутствие здесь удобным. - Он постукивал пальцами по прикроватной тумбочке, подбирая слова. - Это были отношения без будущего, но мне не все равно, что с тобой будет.

Он повернулся. Выражение его лица было трудно понять. Она сглотнула, но уныние осталось. Она месяцами отказывалась от их отношений, принимая все его мелкие проявления доброты и заботливые жесты и расплачиваясь за них сексом. Хотя секс был очень хорошим, Рив ничего ей не должен. У него нет причин так преследовать ее, он просто хочет поддержать ее стремления.

Ее глаза щипало от невыплаканных слез. Она прикусила губу, чтобы она не дрожала.

- Я не считаю, что тебе следует лететь в Германию одной, чтобы выследить потенциальных преступников. - Он потер рукой затылок. - По крайней мере, разреши мне нанять детектива. Оставайся здесь, пока строишь планы. В доме отличная система безопасности. Ты можешь организовать показ коллекции, пока не будет готов отчет от детектива.

- И ты будешь меня во всем поддерживать? Зачем? - хрипло спросила она и недоверчиво рассмеялась. - Ты хочешь, чтобы мы расстались друзьями?

- Мы станем партнерами, - уточнил он.

- Ты этого хочешь?

- Почему бы нет?

- Потому что это невозможно! Я сплю с тобой. - Она махнула рукой на кровать. - И ты не стремишься к такому будущему, к которому стремлюсь я.

- А чего ты хочешь: свадьбу, детей?

- Да, - твердо сказала она, хотя сейчас эта идея казалась очень далекой и абстрактной.

Она всегда ожидала, что выйдет замуж за любимого мужчину. Но сейчас, опускаясь в мягкое кресло в углу, она задалась вопросом, чего пожелает новая Нина. Ее поразило, что это были последние мгновения в роли Нины Менендес - женщины, которой она всегда себя считала. Вскоре она станет сестрой Ориэль Кювье и дочерью Лакшми. Все будет иначе.

Рив предлагает ей возможность еще немного побыть самой собой.

Он не должен принимать такое трудное решение. Она поклялась своей семье, что не вернется в Нью-Йорк, чтобы увидеться с ним. Он ей не пара. Но она только что переспала с ним.

С другой стороны, ей не хотелось бросаться в неизвестность. Ей нужен план. На самом деле она с трудом вела новые дела.

Ее отец не мог позволить себе нанимать детектива, но нанять его следует.

- Я хочу знать твои траты, - осторожно сказала она. - Чтобы я могла расплатиться с тобой.

- Мне надо позвонить. - Он вышел прежде, чем она успела произнести что-то еще.

Рив был человеком действия. Пока он добивался какой-то цели, он не торчал в захудалой лачуге, в которой жил отец-алкоголик. По крайней мере, занятость помогала ему на время забыть о голоде.

Он сделал официальное заявление о том, что никогда не встречался с Ориэль Кювье, и начал звонить по поводу модного показа Нины. Наконец дело сдвинулось с мертвой точки. Но потом вернулось воспоминание, и он смутился от того, как быстро и неистово занимался сексом с Ниной. Ему хотелось снова овладеть ею, но уже медленно.

Рив одернул себя, напоминая, что не должен увлекаться.

Он в самом деле хотел, чтобы она осуществила свою мечту, но придавал этому колоссальное значение. Он не осознавал, сколько душевных препятствий, наряду с внешними, ей пришлось преодолеть. Он подозревал, что она мучается и борется, но по-прежнему скептически относился к таким понятиям, как честность, чуткость и доброта, но не мог отрицать, что Нина оказалась в очень уязвимом положении.

От мысли о том, как папарацци-гиены набросились на нее, ему захотелось ее защищать.

Его ранило поражение, которое он увидел в ее глазах. Неопределенность. Он вынужден сделать что-нибудь, чтобы вернуть ей радость, которую она испытывала во время своей работы. Он сжал кулак, встревоженный тем, насколько идея о том, что Нина снова уйдет от него, ужаснула его. Ему не хотелось оставаться одному.

Он отмахнулся от ребяческих эмоций. Одиночество подразумевало уединение, вот почему он предпочитал его. Он не пытался ни за кого цепляться.

К середине следующего утра Рив показывал Нине чердак площадью две тысячи квадратных футов в Челси, отчего у нее отвисла челюсть. Окна вдоль узкого помещения обеспечивали удивительное освещение. Это было идеально!

Мужчина по имени Андре, который организовывал показы мод для ведущих дизайнеров, подписал соглашение о неразглашении до того, как встретился с Ривом и Ниной. Он тепло улыбнулся ей.

- Ориэль! Мне было интересно, кто же этот загадочный дизайнер. Так приятно снова видеть вас. - Он попытался ее обнять.

- Я Нина Менендес. - Она протянула ему руку.

Он опешил и посмотрел на нее исподлобья.

- Я говорю правду, - заверила его Нина. - Насколько я знаю, сейчас Ориэль со своим мужем в Индии.

- Вы выглядите как ее копия. - Его растерянный взгляд скользнул по розовым прядкам Нины, лицу без макияжа, потрепанным джинсам и футболке.

- Я уже это слышала. - Нина пожала плечами, словно это была легкая неприятность, которая ничего не значила. - Поэтому я веду себя довольно скрытно. Я не хочу пользоваться нашим сходством. Я желаю, чтобы меня оценивали только по моей работе.

- Конечно.

Рив ушел, чтобы доработать договор аренды. После тридцатиминутного обсуждения с Андре Нина поняла, что в творческом плане они на одной волне. К полудню прибыла команда Андре, и Нина распаковывала свои модели из коробок. Помимо сценографа и специалиста по свету Андре планировал привлечь фотографа, эксперта по цифровому маркетингу и специалиста по коммуникациям, чтобы сделать максимально выгодный показ.

Расходы росли так быстро, что у Нины перехватило дыхание. Одна только арендная плата составляла две с половиной тысячи в день, на что Рив только махнул рукой.

- Я заплатил больше за вечеринку, на которую не пошел, - сказал он.

Она посмотрела на него, все еще с трудом веря, что он готов вложить в нее такие деньги. Но, судя по тому, что он говорил о прошлых сделках, некоторые из них исчислялись сотнями миллионов, для него это была мелочь.

Тем не менее, она не могла смириться с мыслью о том, что потерпит неудачу, и Рив понесет убытки. Она работала по шестнадцать часов в день, надолго задерживаясь после того, как Андре и его команда уходили, добавляя последние штрихи, чтобы ее показ был готов к концу недели.

Рив не приглашал ее в свою постель, и ей следовало бы этому радоваться. Но она обижалась, что он вдруг стал относиться к ней как к профессиональному человеку. Несмотря на усталость, она не спала каждую ночь, страстно желая пройти по коридору к Риву и раствориться в страсти.

Однажды утром она резко проснулась от тревожных мыслей и беспокойства о том, узнал ли что-нибудь детектив и будет ли ей хорошо в арендованной квартире в Германии. Ее волновало, как она снова попрощается с Ривом. Было намного проще, если бы она злилась и обижалась на него.

- Зачем ты так рано поднялась? - Он вошел на кухню в одних пижамных штанах. На его подбородке была щетина. В его голосе слышалась утренняя чувственная хрипотца.

Она подошла к кофеварке и напряженно ответила:

- Чем раньше встаешь, тем больше шансов избежать встречи с папарацци. Вчера вечером я спросила твоего водителя, готов ли он заезжать за мной раньше, и он согласился.

- Если он работает раньше семи утра, он получает двойную оплату. Конечно, он согласился, - сухо сказал Рив.

- Ой. - Она запнулась, ополаскивая свою кружку. - Я прибавлю это к своим расходам.

- Не беспокойся об этом. - Он подошел к шкафу и вынул оттуда хлеб для тостера.

Они стояли спиной к спине, но Нина ощущала его каждой клеточкой тела. Она могла простоять так вечность, наслаждаясь их близостью.

Нина сглотнула и вытерла кружку кухонным полотенцем.

- Я не хотела тебя будить.

- Я собирался поговорить с тобой. Мне нужно в Европу.

- Сегодня? - Ее пронзило ощущение потери. Она не была готова попрощаться с Ривом.

- Скоро. Я хочу приобрести одну компанию. - Он поставил на стол тарелку и положил нож для масла. - У нас уже есть возможности для производства автомобильных деталей с помощью ЗD-принтеров, но эта немецкая компания выводит их на новый уровень.

Дрожащей рукой она налила Риву эспрессо в кружку, поймала его взгляд и обнаружила, что он наблюдает за ней. Она оглядела его широкие плечи и расслабленные бицепсы, мускулистую грудную клетку с маленькими темными сосками и живот с кубиками пресса.

- Я могу уехать в любое время. Отец получил ответ от своего друга. Он разрешает мне пожить у него. Мне просто надо купить билет на самолет.

- Я не выгоняю тебя. - Рив одарил ее недовольным взглядом и рывком открыл холодильник. - Я говорю, что могу взять тебя с собой. Когда ты собиралась ехать?

- В этом нет необходимости. Ты и так слишком много делаешь для меня.

- Это пустяк. Я поеду в любом случае. Обычно я останавливаюсь в своей квартире в Париже. Ты можешь пожить со мной.

Сестра встревожилась, узнав, что Нина остановилась у Рива. И что они занимались сексом.

«Нина, все в порядке, если ты простишь его, - говорила она. - Ничего страшного, если ты считаешь, что он никогда не хотел ввести тебя в заблуждение. Но теперь твои глаза открыты. Не позволяй ему снова тебя обижать. Чем все закончится, если вы снова сойдетесь? Ты имеешь право задавать эти вопросы».

Анжела была права, но Рив ничего не принимал как должное. Нине почти хотелось, чтобы он заставил ее снова сойтись с ним. Так у нее появится шанс уступить ему, а потом обвинить его же в своей собственной слабости.

- Меня могут узнать в Париже, - заметила она.

- Тебя узнают где угодно. Поэтому моя квартира - отличный вариант. Там безопаснее, чем в квартире пилота во Франкфурте.

- Сколько идет поезд из Парижа в Люксембург?

- Три-четыре часа. - Он повернулся и стал намазывать тост маслом.

- Мы можем уехать в пятницу?

- В эту пятницу? В день открытия твоего показа? Разве ты не хочешь быть там?

- Нет.

- Почему нет? - Он нахмурился.

- Я боюсь. - Она скривила губы от отвращения к самой себе.

- Трусиха, - упрекнул он и предложил ей тарелку с тостами с маслом. - Поешь. Я подозреваю, ты не обедаешь. Ты позволишь Андре все разрушить?

- Я больше не знаю, что о нем думать. - Она взяла тост. - Он сказал мне то, что меня напугало.

- Что именно? - Рив со стуком поставил тарелку на стол.

Она откашлялась.

- По-моему, он обманывает нас обоих. Он сказал, что заплатит за то, что показ отложат еще на неделю, если я подарю ему зеленое коктейльное платье. Я сказала ему о нашей с тобой сделке и о том, что спрошу у тебя.

Она покосилась на Рива, включив кофемашину.

Он нахмурился.

- Ты подгонишь платье по его фигуре? Он довольно крупный парень.

- Он хочет платье в качестве инвестиции. Он думает, что через год, как только моя коллекция будет распродана, оригинальная одежда от Нины Менендес будет стоить сотни тысяч долларов.

- Да? - Рив оперся бедром о стол и скрестил руки на груди. - Если бы я знал об этом, я бы сохранил у себя это платье.

- Ха-ха. - Она закатила глаза.

- Я не шучу. - Он наклонил голову набок. - Он знает о твоей связи с Ориэль?

- Нет. Он, наверное, что-то подозревает, но платье ему очень нравится. Он честно обсуждает со мной мою работу. Если он думает, что я действую слишком осторожно или упускаю какую-то возможность, он так и говорит, но не хочет, чтобы я что-то меняла. Он считает, что моя коллекция вдохновляющая и захватывающая. Ты бы видел выражение его лица, когда я сказала, что моя одежда никому не нравится. - Она вспомнила натянутую улыбку Келли и ее стервозные придирки. - Лучше я буду в другой стране, когда начнется показ.

- Ты ужасная трусиха, - мягко упрекнул он и нежно улыбнулся.

От его улыбки в ее душе расцвела радость. Нина почувствовала себя застенчивой, эмоциональной и счастливой. Его взгляд коснулся ее рта, и в комнате стало потрескивать от сексуального напряжения.

Он сглотнул и взял свой кофе.

- Сообщи, если передумаешь и захочешь остаться. Скажи ему, что я что-нибудь придумаю насчет платья.

Она кивнула, потом глубоко и разочарованно вздохнула.

Рив усердно работал, чтобы отвлечься от Нины. Каждый вечер он являлся домой, тренировался до изнеможения, потом ехал за ней, отправляя ей сообщения, чтобы она могла проскользнуть по улице и сесть в машину незамеченной.

Она очень уставала, и ему не нравилось, что она так напрягается. Однако он знал, как много значит для нее коллекция. Кроме того, она пыталась отвлечься от того, что произойдет, когда она отправится в Европу.

Рив надеялся, что детектив найдет больше информации, что избавит Нину от необходимости ехать в Люксембург. Он по-прежнему волновался о том, что произойдет с Ниной, когда ее история станет известна. Он не мог бросить ее на произвол судьбы и хотел оградить от назойливого внимания.

В то же время он знал, что настраивает и себя, и ее на то, чтобы переосмыслить свое сомнительное прошлое, позволяя себе участвовать в ее жизни. Его беспокоило то, насколько незащищенным он становится. Сексуальное влечение к Нине увлекало его всякий раз, когда он был рядом с ней. Несмотря на ежедневные изматывающие тренировки, он просыпался ночью от сильного возбуждения. Мысль о том, что Нина спит в соседней комнате, мучила его, но отчасти ему нравилось, когда она рядом, а он не может к ней прикоснуться. И он знал, что ни один другой мужчина не прикасается к ней.

Понимает ли она, какую власть имеет над ним? Он сурово взглянул на шампанское, которое купил, отправляясь за Ниной.

Он был почти в квартале, где располагался выставочный зал. Сегодня четверг, и Нина сообщила Риву, что фотограф приедет в семь, а потом она будет готова уйти. Рив нарочно приехал в половине седьмого.

Он вошел внутрь впервые с того дня, как арендовал помещение, и услышал, как Нина и Андре добродушно подшучивают друг над другом.

- Смотрите сейчас, покупайте сейчас. Что-то не так с сегодняшним миром. И это касается не только моды, - сокрушался Андре. - Это производство трендов. В этом нет ничего органичного или художественного. - Андре перестал нажимать на переключатель, который регулировал яркость освещения на подиуме.

Рив заглянул в выставочный зал.

- Нина, пришел бравый мужчина с шампанским и всего двумя бокалами. Как я понимаю, одному из нас надо уходить.

- Что? Рив! - Нина раскраснелась, улыбаясь, и встала в дверях, чтобы не пропустить Рива в выставочный зал.

Отсюда он увидел только стол у окна. На нем были богато украшенная визитница, похожая на антикварную, в виде замка, подставка для ручек и роза в серебряной вазе.

- Напиши мне, когда приедет фотограф, - сказал Андре, надевая зеленый пиджак.

Нина поблагодарила его за помощь, они обнялись и расцеловали друг друга в щеки.

Отойдя от нее, Андре сказал Риву притворно-любезным тоном:

- Если прольешь хоть каплю шампанского в моем выставочном зале, я выслежу тебя и убью.

Рив откупорил бутылку. Пробка упала на пол с громким хлопком, из бутылки вышла только струйка конденсата.

- Пока мы понимаем друг друга. - Андре ухмыльнулся и побежал вниз по лестнице.

- Какой приятный сюрприз! Спасибо. - Нина нервно улыбнулась, когда Рив протянул ей бокал с пузырящейся жидкостью.

- Я решил посмотреть, как идут дела.

Они чокнулись бокалами и отпили шампанского, но Нина не ушла из дверного проема. Паникуя, она округлила глаза.

- Что случилось? Я все это уже видел.

- Не все.

Иногда она сводила его с ума.

- Я буду тактичен, Нина.

- Я не хочу, чтобы ты был тактичен, - сказала она, тут же рассердившись. - Я хочу, чтобы ты был честен. Я просто не знаю, выдержу ли я. - Она осушила бокал и поставила его на полку рядом с бутылкой. - Андре запрещает приносить в зал еду и напитки.

Рив допил шампанское и поставил свой бокал рядом с бокалом Нины. Она пропустила его вперед и пошла за ним следом, когда он вошел в длинную комнату. По обеим сторонам зала были установлены высокие столы и скамейки, чтобы покупатели могли сидеть и делать заметки или звонить. Жалюзи на окнах были опущены, зал освещался сфокусированным светом.

Одежда была расположена вдоль внутренней стены. Первые несколько нарядов крепились к обтянутым тканью квадратам на стенах. Рядом с ними были эскизы, показывающие, как задумывался каждый наряд. Каждый эскиз был красивым и хорошо выполненным. Некоторые эскизы были скромными и неяркими, на других была представлена одежда броских расцветок и контрастных текстур. Кое-какая одежда была развешана на стульях и вешалках, что создавало впечатление, будто вещи дышат и живут.

На манекенах была безупречная деловая одежда и наряды для элитных светских мероприятий. Белый брючный костюм с широкополой шляпой, зеленое коктейльное платье с золотым поясом-цепочкой и туфли на шпильках. Желтый топ с остроконечным воротником с сумочкой на длинном ремешке и сексуальными солнцезащитными очками.

Стоя среди этих предметов, Рив чувствовал себя так, словно он на вечеринке.

Он посмотрел на серебристо-голубое платье с блестками на вырезе. Ткань на талии была скреплена дюжиной булавок, а не стежков. Один рукав платья безжизненно свисал со швейной машинки. На полу, среди рассыпавшихся блесток и разбросанных булавок, стояли дизайнерские туфли, выглядящие так, будто владелица их бросила.

Часть зала занимало пустое пространство, которое освещал луч прожектора. При виде его Риву стало совестно. Он вдруг вспомнил, как расстался с Ниной. Он виноват в том, что она столько времени не работала. В тот день он причинил ей боль своей черствостью. Навредил ей так сильно, что она перестала заниматься любимым делом и убежала от своей мечты.

Он закрыл глаза, чтобы обуздать эмоции. Ему все время хотелось найти в ее действиях скрытые мотивы, но, по сути, он сам от нее защищался. Правда в том, что Нина - чувствительная и эмоциональная художница, которая только хотела добавить красоты в этот мир. Она была настолько откровенной, что выставила всю свою душу на обозрение.

Она открылась Риву, а он не понял, какую привилегию получил. Его пугала ее открытость. Неужели она не понимала, как сильно может пострадать?

Он вдохнул. Ему хотелось обнять ее так, чтобы защитить от всего плохого. Открыв глаза, он увидел платье, которое она носила в тот день, когда ворвалась в его жизнь.

Это было простое синее платье на вешалке. Казалось, оно парит в воздухе, как привидение, и символизирует потерянное «я» Нины. На душе Рива стало тоскливо. Ему не терпелось помочь Нине открыть в себе больше талантов, потому что он с трудом выносил, насколько она нематериальный и плывущий по течению человек.

За этим платьем был стол, заваленный рулонами шелка, льна и бархата самых разных цветов. Ленты и кружева лежали на рулонах, ножницы - на альбоме для рисования, открытом на пустой странице.

Рив сел на скамью и глубоко выдохнул, словно пережил что-то напряженное. Опершись локтями о колени, он потер подбородок и посмотрел на одежду.

- Это плохо, да? - испуганно спросила Нина.

- Тсс. - Он рассеянно взял ее за руку и усадил рядом с собой, проведя большим пальцем по костяшкам ее пальцев. Потом страстно взглянул на нее, и ее сердце забилось чаще. - Я не знаю, что сказать.

Она высвободила руку и сцепила пальцы в замок.

- Ты потрясен тем, что выбросил деньги на ветер? Все в порядке. Просто скажи.

- Нина, - выдохнул он. - Ты умеешь поражать, - произнес он ошеломленным тоном.

- Ты просто хочешь меня порадовать, - ответила она, зажав руки между коленями и с тревогой глядя на коллекцию.

- Прекрати! - отрезал он и встал. - Ты только посмотри, что ты создала. - Он взмахнул рукой, показывая на коллекцию. - И знаешь что? Я горжусь тем, что имею к этому какое-то отношение. Это лучше, чем я ожидал, а я ожидал многого.

- Из-за тебя я сейчас расплачусь, - сказала она, хотя ждала его одобрения и восхищения. В ее глазах стояли слезы.

- Ты плачешь, потому что устала, глупышка.

Он взял ее за запястья и притянул к себе, и она с благодарностью шагнула в его объятия. Его дыхание щекотало ее волосы, а голос звучал прерывисто.

- Я не понимал, что своими творениями ты показываешь миру свою душу. - Он обхватил рукой ее шею, отстранился и посмотрел ей в глаза.

- Это то, кем я была, - признала она, взглянув на парящее синее платье. - И мне пришлось с ней попрощаться.

У нее всегда будет семейный дом, но жизнь, которую она прожила в Альбукерке, не будет прежней. Нью-Йорк больше не представляется ей многообещающим местом, где осуществятся ее мечты. Она по-прежнему хочет моделировать одежду, но знает, что ее будущая работа станет другой. Ее приоритеты изменились.

- Спасибо, что не выбросил эти наряды. Спасибо за то, что дал мне деньги и заставил воспользоваться шансом. Что бы ни случилось, я тебе благодарна.

Он коснулся рукой ее лица, поглаживая ее щеку большим пальцем, и уставился ей в глаза. Он начал наклонять голову, но потом остановился и криво усмехнулся.

Нина хотела, чтобы Рив ее поцеловал. Она встала на цыпочки, и их губы встретились.

Они слились в поцелуе, как штормовые волны, выбегающие на берег, мощные, красивые и волнующие. Это был самый страстный и нежный поцелуй в ее жизни. Ее мечта осуществилась во многом благодаря Риву. Она вложила в поцелуй всю душу, стараясь передать Риву свою признательность.

Вдали звякнул колокольчик.

Рив поднял голову и крепче обнял Нину, защищая.

- Это фотограф, - сказала она, отстраняясь и прижимая тыльную сторону ладони к гудящим губам. - Он будет фотографировать коллекцию.

- Хм, привет! Я Мунир. Андре сказал, что я должен прийти и сделать последние снимки.

- Входи, Мунир, - произнесла Нина. - Мы уже уходим. Я напишу Андре, что он может возвращаться.

Глава 7

Самолет, на котором летели Рив и Нина, был длинным, узким и заостренным, как карандаш. С января по март она жила у Рива в его охраняемом здании, где ежедневно прибирались, и наслаждалась великолепными видами. Он часто небрежно говорил о своем доме на Гавайях или яхте во Флориде, поэтому Нине не следовало удивляться роскоши. Однако сверхзвуковой самолет ее поразил.

- Мистер Уэстон, рады приветствовать вас на борту.

Персонал в униформе разместил их багаж в каюте в хвосте самолета. Заглянув внутрь, Нина увидела, что среди встроенной мебели из блестящего красного дерева стоит большая двуспальная кровать. Из иллюминаторов открывался вид на частный аэродром. Бортпроводница нажала на кнопку, и окно в крыше открылось, пропуская утренние солнечные лучи в каюту.

Они расположились в зоне отдыха, где стояло полдюжины кресел и была пара отсеков. Здесь можно вести частные беседы или совещаться в группе. Столы раскладывались из различных стенных карманов.

Прежде чем сесть, Нина беззастенчиво заглянула в камбуз. Там был винный холодильник и свежая выпечка.

Она устроилась в кресле напротив Рива и взглянула за его спину на экран, показывающий погоду и план их полета. Она была напугана.

После их поцелуя прошлой ночью в выставочном зале она приготовила ужин, думая, не произойдет ли между ними что-то еще. То, как он отреагировал после просмотра ее коллекции, было таким…

Ну, он наконец-то увидел ее именно такой, какая она есть. Однако она не испытывала радости или утешения. Особенно когда он уклонился от разговоров обо всем этом по возвращении в пентхаус. Он понимал, как много для нее значил и как сильно обидел ее, но заговаривал только на безобидные темы вроде ее поездки в Люксембург.

Сбитая с толку, Нина позвонила своей семье, сообщая им о своих планах. Рив разговаривал с Австралией, когда уставшая Нина упала в кровать.

«Это был всего лишь поцелуй, - твердила она себе. - И просто я не могу оставаться равнодушной к Риву».

Он провоцировал у нее желание надеяться на то, что невозможное сбудется. Он нравился ей, веселил ее и заставлял хотеть проводить с ним каждое мгновение ее жизни. Но он не собирался создавать семью, и она не понимала почему.

Самолет взлетел - раздался хлопок.

- Что это было? - спросила она.

- Хлопок? На этом самолете было запрещено летать над сушей, потому что эти выхлопы повреждают здания. И самолет буквально пожирал топливо. Ты обрадуешься, узнав, что сейчас мы летим на биотопливе, и самолет практически не выделяет углерода.

Они любили разговаривать на эту тему. Он называл ее фанаткой экологии, которая голодает, чтобы шить одежду для богачей. Она называла его избалованным промышленником, который не представляет, как на самом деле живут простые люди. И он производит небрендовые автомобильные запчасти, чтобы рабочие сэкономили несколько долларов.

Они оба были одновременно и правы, и не правы.

- Думаю, ты тоже счастлив, раз живешь на одной планете со мной. - Она теребила в руках сенсорный экран, который вытащила из подлокотника, просматривая различные варианты развлечений. - Это настоящий космический корабль, но ты летишь на нем в Париж, до которого обычным рейсом три с половиной часа.

- Время - новая роскошь, разве ты не слышала? - Он кивнул бортпроводнице, чтобы та подала им завтрак. - А мне нравится окружать себя лучшим. Вот почему ты рядом со мной.

- Ха-ха. - Она отвернулась, немного обиженная тем, что он так над ней издевается.

Бортпроводница принесла свежую выпечку с кофе и приняла их заказы. Нина заметила, что Рив наблюдает за ней, задумчиво потирая большим и указательным пальцами ручку кофейной кружки.

- Я купил этот самолет, потому что могу себе позволить такую покупку. Было время, когда я не мог купить себе сэндвич, хотя моему отцу всегда хватало на бутылку. Голод никогда не забывается. Поэтому ты неохотно оправдываешься за приобретение хороших вещей, которые ты можешь себе позволить.

Нина совестливо прикусила губу.

- Почему ты никогда не говорил мне об этом?

- Ты считала бы меня благородным, потому что когда-то я был беден?

- Я бы лучше тебя поняла.

- Что понимать? Я хочу быть сытым, как и все. Я хочу, чтобы мои потребности удовлетворялись.

- Но ты не веришь, что они будут удовлетворяться всегда. - Ее осенила суровая, трагическая правда. - В глубине души ты беспокоишься, что это… - Она махнула рукой на самолет. - Временно.

- В жизни нет ничего постоянного, - уверенно сказал он. - Но ты права. Поэтому у меня дюжина запасных вариантов. Недвижимость, деньги в разных банках. Я как собака, закапывающая кости во дворе. - Он вел себя очень самоуничижительно, и Нине было неприятно это слушать.

Всю свою жизнь она считала само собой разумеющимся, что, если ей не повезет, она вернется к своей семье. Так и получилось. Уйдя от Рива, она плакала в гостиничном номере своего отца. Несколько дней спустя она вернулась домой, спала в своей старой кровати и откровенничала с сестрой, которая помогла ей начать все сначала.

Она волновалась, что семья откажется от нее, только однажды, когда открылась правда о ее рождении. Она попыталась представить себе свое детство, одинокое, без поддержки родни, и у нее пересохло в горле.

- Ты тоже не веришь, что люди постоянны?

- Они непостоянны. - Он вилкой вытащил мясо из ярко-оранжевого хвоста лобстера, который лежал на тарелке среди фаршированных яиц и бланшированных бобов, украшенных каперсами, оливками и грибами. - Даже если люди не предают тебя, они все равно уходят.

- Как я? - пискнула она.

- Ты. И моя ассистентка, которая ушла пару месяцев назад. Она проработала у меня четыре года, и я ни разу ее не обидел. Она зарабатывала огромные деньги и ежегодно получала два месяца оплачиваемого отпуска.

Она сказала, что это была лучшая работа, о которой можно мечтать, но она выходит замуж и хочет создать семью. Теперь я обучаю Мелвина. - Он повел плечом, показывая отсутствие энтузиазма. - Он справляется, но я больше не стану ни к кому привыкать.

Нина раздавила желток на своем яйце пашот, и он растекся по мясу со спаржей и помидорами на поджаренных хлебцах.

- Ты расскажешь, что с ней случилось?

- С ней? Ах, это. - Он скривил губы. - Я связался с блогершей, пишущей о сексе, которая снимала нас во время интимного момента без моего ведома. Она также разместила видео на своем сайте без моего разрешения.

У Нины возникло ощущение, что это заявление придумал его адвокат, потому что оно дословно звучало так, как Рив говорил в первый вечер, когда они ужинали.

- Итак, ты понимаешь, почему я запрещаю людям использовать меня в личных целях.

Поскольку Нина не собиралась его использовать, а он явно не желал говорить об этом, она не стала настаивать.

- Как вы познакомились? - осторожно спросила она. - Почему она решила, что у нее все получится?

Он не сводил глаз с тарелки, жевал и глотал, а затем выпил апельсинового сока. Когда Нина подумала, что он проигнорирует ее вопрос, он заговорил:

- Мы познакомились, потому что мне было двадцать два года, а ей двадцать девять, и она имела большой сексуальный опыт. Я зарабатывал свой первый миллион. Она вела блог и жаждала заработать свой первый миллион к тридцати годам. Она сказала, что хочет добиться всего сама, без помощи мужчины. Смешно, правда? - Он сердито посмотрел прямо перед собой.

- Она злилась на тебя?

- Нисколько. Она восторгалась отношениями пожилых женщин с молоденькими мужчинами. Она уже писала посты о нашей сексуальной жизни, а мне было все равно, потому что она использовала только мое имя. Я не знал о видео, пока мне не позвонил репортер. Я сказал ей убрать видео из блога. Она заявила, что я должен наслаждаться публичностью, и оставила видео. Справедливости ради стоит сказать, что я извлек из этого выгоду. Вокруг этого судебного дела была приличная огласка.

- Она думала, что это оправдывает ее? Что произошло, когда ты обратился в полицию?

- Мне сказали, что она пожаловалась на меня в полицию. Когда дошло до суда, она утверждала, что сделала это, чтобы показать, как несовершенен закон о мести с помощью шантажа порнографическими материалами. Она пришла в суд и рассказала о сотнях случаев, когда мужчины делали что-то похожее с женщинами, и судебные дела прекращались. В тот момент она не могла проиграть. Либо она станет мученицей и понесет более суровое наказание, чем любой другой мужчина, либо наше дело будет прекращено, как и все остальные. В конце концов, ее блог зарабатывал сотни тысяч на рекламе. Она получила свой миллион к тридцати годам, - сказал он с притворным восхищением.

- Что случилось? Ее признали виновной?

- Она заплатила штраф в пятьсот долларов и отработала тридцать дней общественных работ.

- Ты серьезно?

- Законы несовершенны. - Он обреченно повел плечами, хотя кипел от ярости.

- А гражданские убытки?

- Мы договорились во внесудебном порядке. - Он окунул кусочек лобстера в растопленное масло. - Мне хотелось избавиться от повышенного внимания. Она уже получила кучу пожертвований в свой юридический фонд, поэтому я заставил ее превратить его в некоммерческую организацию, которая оплачивает сборы других жертв, пытающихся добиться справедливости за аналогичные преступления. Ей не разрешено произносить мое имя, и всякий раз, когда наше видео появляется в блогосфере, я выставляю ей счет на расходы по его удалению.

- Ты наверняка ее ненавидишь.

Он помрачнел.

- Я злюсь на себя за то, что позволил этому случиться.

- Рив, ты не можешь обвинять самого себя. Ты жертва. Она воспользовалась тобой.

- Нина. - Он усмехнулся, когда она принялась защищать его. - Такой человек, как ты, верит, что вокруг порядочные люди. Я уже знал, что люди бывают гнилыми до глубины души. Я не защитился, потому что думал, что между нами возникли чувства.

- Ты любил ее? - Ей было неприятно спрашивать об этом, ее пальцы онемели. Она со звяканьем отложила вилку и нож, боясь уронить их.

- Я не знаю, что я к ней чувствовал. - На его щеке дрогнула жилка. Он избегал взгляда Нины. - Что бы это ни было, она предала и унизила меня.

Нина резко кивнула. Неудивительно, что он так ненавидит папарацци. Она задумалась, зачем едет в Европу, где привлечет внимание.

- Знаешь, еще не поздно отдалиться от меня. До того, как выяснится, кто я.

- Я знаю, - серьезно сказал он. - Я так и сделаю.

От его тихого утверждения у нее сдавило горло. Рив отдал свое сердце другой женщине, а она, по сути, продала его тому, кто больше заплатит. Нина понятия не имела, как помочь ему преодолеть это. Но зачем ей вмешиваться?

Телефон Рива зазвонил. Посмотрев на экран, он задумчиво хмыкнул.

- Что-то не так?

- Наоборот. - Он самодовольно скривил губы. Телефон снова звякнул.

- Это связано со сделкой в Берлине?

- Нет, - мягко сказал он и с явным удовольствием уставился ей в глаза. Ее сердце сжалось. - Это коллега Андре, который занимается дизайном витрин для элитных бутиков в Азии. - Рив начал читать сообщение: - «Он установил предварительную ставку в двадцать пять тысяч долларов и порекомендовал еще паре покупателей прилететь, чтобы посмотреть остальную часть твоей коллекции».

- Нет! - Она взяла стакан с апельсиновым соком, потом посмотрела на бортпроводницу. - Можно мне водки?

- У него также есть заказ на брючный костюм. - Рив щелкнул по экрану.

- Двойная порция водки. - Нина героически улыбнулась женщине.

- Журнал «Вог» опубликовал очень дружелюбный твит после тайного просмотра твоей коллекции. Они готовят полную колонку, которая будет опубликована сегодня позже. Фотографии набирают популярность в социальных сетях.

- Пожалуйста, остановись. - Нина поставила локти по обе стороны от тарелки, ее голова так кружилась, что ей пришлось обхватить ее руками.

- Подожди. - Он нахмурился, читая. - Нина, - произнес он почти с благоговением и любовью. - Я уже очень горжусь тобой, но это… - Он облизнулся и улыбнулся, потом прочел сообщение: - «Келли Бекс хочет встретиться. Следуя указаниям Нины, я объяснил, что мисс Бекс в прошлом критически относилась к работе этого дизайнера, и поэтому дизайнер счел, что встреча с мисс Бекс бесполезна».

- Это правда, - сказала она, пожав плечами, и прикусила губу. - Я задалась вопросом, как бы ты поступил на моем месте, и решила послать Келли ко всем чертям.

Он коснулся рукой своей груди.

- Моя малышка стала взрослой.

Оба расхохотались. Рив смотрел на нее. Это был мужчина, в которого она влюбилась и с которым мечтала построить будущее. Однако чем ближе они становились, тем отчетливее понимали, что они не пара.

- Я всегда мечтала приехать в Париж, но я не смогу его осмотреть! - сокрушалась Нина, прижавшись лицом к окну машины, когда на дальнем берегу Сены показалась Эйфелева башня.

- Я забронировал для нас частный круиз с ужином, чтобы ты его увидела.

- Тебе не обязательно это делать. - Она откинулась на сиденье.

Он отмахнулся от ее слов.

Мы оба должны поесть. И я никогда не трачу время на осмотр достопримечательностей. - Ему хотелось максимально использовать то недолгое время, что у них было.

Они направились в Восьмой округ.

- В этом желтом здании живет Ориэль, - сказал он, когда они подъехали к нему.

Нина насторожилась.

- Ее там нет. Она в Мумбаи. Вчера вечером они ужинали с сестрой ее мужа. - Она повернула голову и одарила Рива дразнящей улыбкой. - Их фотографии повсюду.

Она наклонилась, чтобы посмотреть вверх на окно, когда они проезжали мимо здания.

- О, черт! - Она откинулась на сиденье. - По-моему, на крыльце стоял фотограф. Он вскочил на ноги, когда увидел меня. - Нина вытянула шею, чтобы посмотреть в заднее окно. - Он может следить за нами.

Он пожал плечами.

- Утром мы сядем на поезд.

- В Люксембург? Ты едешь со мной?

- Да.

Пусть он не читал сайтов со сплетнями, но какое-то время изучал информацию об Ориэль. Эту модель окружала толпа поклонников везде, где бы она ни появлялась.

Такого рода внимание можно стерпеть, если существует видимый предел, когда интерес угасает. Но люди во всем мире обладают бесконечным интересом к знаменитостям. Есть предположение, что менеджер Лакшми заставил ее отказаться от ребенка, а тайна биологического отца Ориэль еще не раскрыта. Учитывая все это, можно сказать, что истории Лакшми всегда будут на первых полосах. Как только появится Нина, огласка усилится в геометрической прогрессии.

У Рива не было никакого желания быть в центре этого скандала не только потому, что его собственный скандал мог быть раскрыт.

Он боялся, что его история очернит Нину, а у нее достаточно своих хлопот.

Однако он не позволит ей столкнуться со всем этим в одиночку. Лучше помочь ей остаться незамеченной еще немного и насладиться последними днями анонимности.

Водитель свернул на авеню Монтень и остановился напротив дома. Они быстро вошли внутрь и через несколько мгновений оказались в помещении, в котором аутентичность старого мира органично сочеталась с современными деталями. Чердачное пространство над его квартирой было открыто, и через световые люки свет проникал в жилое помещение на первом этаже.

Их ждало вино и мясная закуска. Нина проигнорировала мясо, сыр, фрукты, крекеры, орехи и оливки и широко распахнула двери на узкую террасу по периметру всей квартиры. Сорвав веточку травы в горшке, она растерла ее между ладонями, вдыхая аромат, потом посмотрела на городской пейзаж.

- Я начинаю думать, что хочу быть знаменитой, если это поможет мне ходить в бутики, о которых я мечтала всю свою жизнь. - Она задумчиво вздохнула.

- Иди сюда. - Рив взял ее за руку и завел обратно в квартиру. И почувствовал, как она вздрогнула.

Он провел ее в спальню по причинам, о которых она не догадывалась.

- Тебе нужно время, чтобы одеться к ужину, - с легким придыханием сказал он. - Выбери наряд.

- Зачем? Если это частный круиз, я могу пойти так.

Она вошла в запасную спальню, где была убрана кровать и стояли стойки с одеждой от лучших дизайнеров высокой моды. Нина прижалась к Риву, словно столкнувшись с чем-то слишком монументальным, чтобы выдержать.

- Что ты наделал? Эта одежда стоит сотни тысяч долларов.

- Ты же не оставишь себе все эти наряды.

Ее губы задрожали, а глаза заблестели. Она испытывала трепет, волнение, предвкушение и благоговение. А потом она расплакалась.

Его сердце дрогнуло.

- Нина, я думал, тебе понравится.

- Мне нравится. Я так взволнована. - Она отпрянула от него и провела ладонью трясущейся руки по его щеке. - Но я не хочу потеряться в этом, потому что… - Нина посмотрела на него, и ее подбородок задрожал. Она вытерла слезы. - Потому что это отнимает у меня время с тобой. Я хочу быть с тобой, Рив. Только с тобой. Я знаю, не навсегда, но на то короткое время, что у нас есть.

Она поигрывала пуговицей на его рубашке.

- Ты не поняла, Нина. - Он отвел ее руки от своей рубашки и шагнул назад. - Я не подкупаю тебя, чтобы ты переспала со мной.

Глава 8

- Я не об этом подумала. - Она поймала его за руку, когда он начал отходить от нее. - Но ты так много сделал для меня.

- Я не заинтересован в том, чтобы ты расплачивалась со мной, - холодно сказал Рив.

- Я не пытаюсь с тобой расплатиться! - Она отпустила его руку, и они уставились друг на друга.

Нина скрестила руки на груди и посмотрела на вещи.

- Раньше ты делал для меня много хорошего, и я понимаю, что ты по-настоящему заботишься обо мне. Я представляла, что так будет, когда я встречу подходящего мужчину. Когда я поняла, что ты меня не любишь, я подумала, что все твои поступки были…

- Я знаю, что ты подумала, - процедил он сквозь зубы, выражение его лица ожесточилось. Он резко вдохнул.

- Но ты не такой, - быстро прибавила она, шагая к нему. - И теперь я понимаю, почему у тебя нет тех же ожиданий, что и у меня. Я уважаю твой выбор. Ты хороший человек.

Он фыркнул.

- Нет. И чем лучше я узнаю тебя, тем отчетливее понимаю, каким ублюдком я был, сойдясь с тобой. Я не хотел тебя обманывать, но обманул. Во всяком случае, я пытаюсь купить твое хорошее отношение ко мне. - Он махнул рукой на одежду.

- У тебя получается.

Он выругался себе под нос и тряхнул головой.

- Ты в самом деле щедрый, заботливый, вдумчивый и добрый. Мне нужно было знать, что мужчина, в которого я влюбилась, не мираж.

- Но я такой, - заверил он ее.

- Нет, ты не такой. - Она прикоснулась рукой к его груди и запустила пальцы между пуговицами его рубашки, чтобы дотронуться до его теплой кожи.

- Не надо. - Он схватил ее за запястье и хрипло попросил: - Не делай этого, потому что я отнесу тебя в постель, а потом ты снова будешь страдать. Не потому, что я этого хочу, а потому, что я не могу стать тем мужчиной, который тебе нужен. Это несправедливо по отношению к тебе.

- Ты говоришь всерьез, Рив? Ты еще расскажи мне о том, как справедлива жизнь. - Ее голос надломился. То, что он сказал ей в самолете, все еще терзало ее. - Жизнь никогда не бывает простой, как нам хочется. Даже такую распространенную мечту, как брак и семья, осуществить труднее, чем кажется. Посмотри на моего отца, так рано потерявшего любовь всей своей жизни. Моя сестра не может выносить ребенка, которого так ждет.

- Именно поэтому я не рискну влюбиться! Я не хочу ожидать хорошего, которое превратится в плохое.

- Я не жду, что ты влюбишься. Я ничего от тебя не жду, если мы займемся сексом. - Она опустила голову ему на грудь. - Мне и раньше не следовало ничего от тебя ждать.

Его руки легли ей на плечи. Он словно пытался оттолкнуть ее, но не мог. Она подняла глаза и увидела страстное выражение его лица.

Нина медленно прижалась к Риву и почувствовала, как в нее проникает тепло его тела. Она коснулась губами его подбородка. Он обнял ее спину руками.

- Я обычный мужчина, ты же знаешь. И я мечтал о том, что ты сейчас делаешь.

- Я тоже.

Усмехнувшись, он опустил голову и поцеловал Нину. Она обвила его шею руками, побуждая целовать крепче, но он провел губами по ее щеке от рта к уху.

- Не торопись, - прошептал он.

Он покусывал губами ее ухо, а его дыхание щекотало ее кожу. У нее задрожали колени, и она выдохнула.

- Я не смогу ждать.

- Но тебе придется. - Он коснулся языком мочки ее уха. - Потому что на этот раз я не буду тратить время попусту, Нина. Ни секунды.

Она пробудила в нем зверя и собственника - терпеливого, нежного и чувственного. Он обхватил руками ее грудь и стал целовать в шею.

- Рив…

Она провела руками по его расслабляющимся плечам, встав на цыпочки и наклонив голову, чтобы он прикусил основание ее шеи. Потом поцеловала его в губы, долго, страстно и с наслаждением. Отстранившись, она недоуменно моргнула, словно удивившись, что оказалась с Ривом в Париже.

Страсть сияла из-под его спутанных ресниц. Развернув Нину к себе спиной, он стал целовать ее в шею и медленно повел в спальню.

- Мне всегда нравилось это платье, - сказал он, проводя руками по ее животу.

- Почему? Потому что оно мягкое?

Платье с запахом было удобным, а розовато-лиловый цвет удачно оттенял цвет ее кожи. Она надела его для путешествий, думая, что если ее заметят, то, по крайней мере, она будет в одежде собственного дизайна.

- Потому что оно очень сексуальное. Короткое и кокетливое. - Он провел пальцами по поясу платья и тому месту, где один край юбки перекрывал другой. - Думаешь, я не пялился на твои ноги весь день?

- Это старое платье? Оно уже немодное.

- Хм. - Он улыбнулся.

Пол в спальне был сложен из паркета с узором корзинного плетения. Она посмотрела на камин, позади которого была ванна. Над камином висела картина из серебряных и синих абстрактных лент. Массивная кровать была застлана бело-серым постельным бельем, а полупрозрачная белая занавеска закрывала двери на террасу.

- Это прекрасно, - произнесла Нина, разглядывая романтичную обстановку.

- Я ничего не замечаю, кроме тебя.

Она посмотрела на него через плечо.

Рив поцеловал ее и сказал:

- Пока я не слишком увлекся… - Он подошел к ночному столику, достал из ящика презервативы и проверил срок годности. - Все в порядке.

Он оставил их рядом с лампой.

- Что случилось? - Он подошел и расцепил руки, которые она крепко сжала.

- Ничего.

- Нина. Мы не сможем этого сделать, если не будем честны друг с другом.

- Все нормально, ты предохраняешься, потому что у тебя были любовницы, - выпалила она. - Я и не ожидала другого.

- Я ни с кем не был. На днях я воспользовался презервативом, потому что подумал, что любовник мог быть у тебя. Может быть, тот парень, которого ты бросила, когда приехала в Нью-Йорк?

- Он теперь женат. - Она дерзко улыбнулась. - Убери презервативы обратно в ящик.

Уголок его рта приподнялся.

- Ты считаешь, что ты здесь главная? Подумай еще раз.

Она напряглась, ее переполняло предвкушение. Ей не терпелось, чтобы Рив разорвал на ней платье и овладел ею.

Он запустил пальцы в ее волосы и принялся распускать французскую косу. Он несколько раз останавливался, чтобы поцеловать ее в шею сводящими с ума поцелуями.

- Мне нравятся розовые пряди. - Он развернул Нину к себе лицом и глубже запустил пальцы в ее волосы. - Я хочу чувствовать, как твои волосы касаются моей кожи.

- Ты думаешь, что ты главный?

- Конечно. - Он схватил ее рукой за распущенные волосы. - Ты в моей власти. - Он жадно поцеловал ее в губы, а потом чмокнул в нос и нежно поцеловал в лоб.

Почувствовав, что Рив расстегнул пояс ее платья, Нина затаила дыхание. Когда он распахнул на ней платье, прохладный воздух коснулся ее живота и верхней части бедер. Его горячая рука обхватила ее талию и поясницу, он притянул Нину к себе. Холодная металлическая пряжка его ремня обожгла ей живот.

- Рив. - Она положила одну руку ему на лопатку, а другой обвила его шею.

- Почему я ни разу не водил тебя на танцы, Нина?

Одна его рука легла на ее копчик, а другая осталась в ее волосах. Он прижал горячий рот к ее шее. Нина едва не сошла с ума от избытка ощущений. Она ласкала его, пытаясь устоять на ногах, но закатила глаза, пока он покрывал соблазнительными поцелуями ее ключицы и подбородок.

Они в ошеломлении уставились друг на друга. Он отпустил ее волосы, и она слегка вздрогнула, когда он вынул из них пальцы. Молчаливо извиняясь, он поцеловал ее в губы. Их языки переплетались, и Нина задавалась только одним вопросом: как раньше жила без Рива. Без его поцелуев и прикосновений. Ей хотелось залезть внутрь его. Между ними не должно было быть никаких преград.

Он спустил платье с ее плеч и с благоговением посмотрел на ее грудь. Нина расстегнула переднюю застежку бюстгальтера, и Рив медленно обхватил ее груди, нежно пощипывая соски. Всхлипнув, она осторожно провела ногтями по его плечам через ткань рубашки.

Когда у нее появилась возможность перевести дыхание, Нина ахнула:

- Я не могу стоять.

- Я поддержу тебя. - Он обнял ее, и его руки снова скользнули к ее ягодицам. Запустив пальцы в трусики, он коснулся ее упругих ягодиц.

Она встала на цыпочки, прильнула к нему и поняла, что все запреты ускользают. Потершись бедром о его возбужденный член, она почувствовала, как Рив напрягся.

Нина села на кровать и раздвинула ноги, притягивая Рива к себе. Расстегнув его брюки, она вдруг подумала, что, наверное, сейчас они занимаются любовью в последний раз. Стянув с него брюки, она принялась его ласкать.

Рив прерывисто и громко дышал. Она старалась подарить ему максимум наслаждения, чтобы он навсегда ее запомнил.

- Теперь моя очередь, - произнес он в какой-то момент и слегка оттолкнул Нину.

Она легла на кровать, а он наклонился и поцеловал ее.

Он жадно целовал ее именно так, как она хотела. Его обнаженная грудь прижималась к ее груди, он щекотал ее грудь тонкими и жесткими волосками. Его мускулистые бедра были между ее подрагивающих ног, он касался ее членом через влажный шелк трусиков.

Она стянула с его плеч рубашку, и он отбросил ее в сторону. Он прижался губами к ее ключице, грудине, верхней части грудей и напряженным соскам. Она извивалась под его ласками, запускала пальцы в его волосы и пыталась что-то сказать, превозмогая водоворот сильного удовольствия.

Она позволяла ему целовать и лизать ее между ног, но ей хотелось большего. Простонав от наслаждения, она обмякла и забыла обо всем. Рив скользнул внутрь и едва не потерял голову от блаженного ощущения. Она была единственной женщиной, с которой он вел себя по-настоящему откровенно, и это не единственная причина, почему он получал такое сильное удовольствие.

Он забыл, как далеко зашли их отношения, и его сердце замерло, словно предостерегая его. Когда она открыла глаза, он от вожделения перекатился на спину и усадил Нину на себя верхом.

Эта женщина месяцами занимала все его мысли. Она выпрямилась и провела руками по своему телу, наблюдая за ним с соблазнительной улыбкой. Стиснув зубы, он обхватил руками ее грудь и приподнял бедра, потому что не мог удержаться.

Ее зрачки расширились. Она схватила его за запястья и начала двигаться. Стоны Нины стали похожи на рыдания, когда они оба приблизились к развязке. Его горло саднило от громких криков.

И внезапно все его чувства исчезли. Его словно вырвали из привычного мира на долгие секунды и вернули назад с таким удовольствием, что ему было почти больно.

Он смутно понимал, что теряет часть себя.

Ту часть, которую ему никогда не вернуть. Но в эти бесконечные секунды эйфории он ни на что не обращал ни малейшего внимания.

Он понял, что всецело принадлежит Нине.

Глава 9

- И все ради четырехчасовой поездки? - Нина оглядела роскошные апартаменты поезда. - Напоминает Восточный экспресс. - Она провела кончиками пальцев по скошенной кромке обеденного стола из вишневого дерева, любопытствуя, сколько Рив заплатил за отдельный вагон.

- Я хотел заказать вертолет, но ты была против. - Он повесил пиджак в шкаф.

- Потому что я думала, что поеду одна и сама куплю билет. - Когда Рив спросил ее в Нью-Йорке, как она хочет поехать в Люксембург, она подумала, что он заводит этот разговор, чтобы не упоминать их поцелуй в выставочном зале. - Я хотела поехать на поезде и полюбоваться пейзажем. - Она выглянула за закрытые шторы.

- Мы откроем их, как только поезд тронется. По крайней мере, здесь никого не будет, кроме кондуктора. - Он посмотрел в холодильник и проверил этикетки на винах на полках. - Ты проголодалась?

- Мы только что позавтракали. - Она оглядела выступ перегородки, за которой стояла роскошная двуспальная кровать. - Можно вернуться в постель, - предложила она.

Со вчерашнего вечера они только и делали, что занимались любовью. Ужин на Сене отменили, и они довольствовались только доставленными им бутербродами.

- Ты мало что увидишь с кровати, - упрекнул Рив и опустил веки, скрывая желание во взгляде.

Нина вздернула подбородок.

- Все зависит от того, что я хочу увидеть, не так ли? Например, я хочу привязать тебя этим галстуком. - Она показала на его галстук. - Сними его.

- Бедняга кондуктор, - сказал он, развязывая красный шелковый галстук с тонким узором пейсли. - Дома он расскажет своей жене, что сегодня наблюдал парочку, которая занималась сексом до смерти.

- Мы все умираем от чего-нибудь. Поэтому выбери сам для себя яд.

Рив расхохотался.

- Яд для меня выберешь ты. - Он схватил ее, повалил на кровать и опустился на нее.

Они опять занимались любовью, уснули сразу же после оргазма и проснулись, когда зазвенел звонок.

Послышалось объявление:

«Поезд прибывает в пункт назначения через пятнадцать минут».

- Такое ощущение, что время пролетело мгновенно. - Она встала и принялась одеваться, с трудом соображая. - Я точно не заслужу уважения модельеров, если они увидят, как выглядит моя одежда.

Когда поезд замедлил ход, Нина уже причесалась, а Рив серьезно наблюдал за ней, завязывая галстук. Оба чувствовали, что их время вместе заканчивается.

- Не смотри так. - Он подошел, сжал рукой ее плечо и поцеловал в макушку. - Ничто в жизни не вечно.

Он был прав, но к ее горлу все равно подступил ком.

Нина надела солнцезащитные очки и шляпу, чтобы никто в Люксембурге не подумал, что она родственница Ориэль.

Казалось, никто даже не взглянул на них, когда они высадились. Молодой водитель провел их к седану у железнодорожного вокзала.

Рив запрограммировал пункт назначения в навигационной системе, и через несколько минут они уже двигались на восток - к границе с Германией, покидая город и направляясь к пологим холмам и живописным деревням.

- Когда твоя мать здесь проезжала, не было пограничного контроля? - спросил Рив, когда в поле их зрения появилась река Мозель. - Она понимала, что уезжает из Германии?

- Пограничного контроля как такового не было. Она остановилась и спросила у пограничника, где они могут поесть. Он назвал ей адрес кафе, в котором она потеряла сознание.

- Детектив сказал, что в этом районе были частные дома, в которых занимались кустарным промыслом. В них останавливались знаменитости, пользовавшиеся услугами клиники. Но он не нашел клинику, в которой была Лакшми. Большинство этих домов предоставляют туристам винные туры.

- Мы остановимся в одном из них? - спросила Нина.

- Он нашел виноградник, принадлежащий семье доктора, который подписывал свидетельство о рождении. Мне пришлось заплатить втрое, чтобы забронировать дом, но я надеюсь, мы преуспеем там, где не повезло детективу.

- А если хозяева дома посмотрят на меня и откажутся говорить без адвоката? - Она нервничала.

- Посмотрим.

- Тебе нравится это дело? - спросила она, с подозрением прищурившись.

- Немного. - Он покосился на нее. - Это головоломка, и мне любопытно. И я хочу, чтобы ты получила ответы. - Он сжал ее руку.

Казалось, что Рив эмоционально вовлечен в их расследование, но Нина не строила иллюзий по этому поводу.

Вскоре они вышли из машины напротив виллы, окруженной рядами виноградных лоз. Собака, виляя хвостом, заковыляла к ним. Из соседнего каменного дома вышла женщина средних лет, вытирая руки кухонным полотенцем. Ее улыбка исчезла, когда она увидела, кто перед ней.

- Когда мне сказали, что здесь остановятся знаменитости, я не поняла. - Женщина смущенно посмотрела на Рива, считая его мужем Ориэль, потом улыбнулась им обоим. - Я Фарра, и я проведу вас в дом. Мой муж, Чарльз, принесет ваш багаж, если вы дадите мне ключ от машины.

- Рив Уэстон. А это…

- Я знаю, кто вы. - Фарра перекинула кухонное полотенце через плечо.

Рив сказал:

- Мы надеемся поговорить с семьей доктора.

- Не получится. - Фарра покачала головой. - Мы с Чарльзом приехали сюда десять лет назад по объявлению. В семье требовался управляющий, потому что доктор скончался, а он страстно любил виноградник.

- Доктор Вагнер? - Нина подняла голову. - Тот, что работал в клинике?

- Так мне сообщили. Он еженедельно приезжал из Австрии, и у него были самые известные клиенты. - Фарра открыла дверь на виллу. - Его семья до сих пор живет в Австрии.

Я сдаю дом в аренду на время отпуска. Чарльз управляет виноградником.

Внутри дом был светлым и ухоженным, хотя и слегка устаревшим. У него была красивая терраса с панорамным видом на виноградник и серебристую реку внизу.

Чарльз принес их багаж, и Рив попросил оставить его у двери. Он забрал ключ от машины, и они поехали прямо в деревню. Детектив мало что узнал в кафе, но Рив решил попробовать еще раз. Нина осталась в машине в темных очках, как полицейский в засаде.

Рив вернулся с выпечкой и новостями.

- Владелец спросит своего отца, помнит ли он беременную американку, потерявшую сознание двадцать пять лет назад, хотя у старика плохая память. Не надо ожидать слишком многого. Я оставил ему свою визитку.

- Угу.

Они обратились в небольшую медицинскую клинику, которая обслуживала деревню. У администратора не было никакого желания сообщать имена вышедших на пенсию медработников, проживающих в этом районе. Потом они поехали на курорт, который кишел туристами. Нина сомневалась, что там они что-нибудь узнают.

Они вернулись на виноградник и прогулялись, чтобы размять ноги и подышать теплым воздухом с ароматами земли. Нина была крайне подавлена.

- Это пустая трата времени. Не говоря уже о стоимости поездки.

- Ты хотела узнать, что можно найти. Теперь ты знаешь. Ты ожидала выяснить абсолютно все?

- Вроде того, - мрачно сказала она.

- Иди сюда. - Он обнял ее.

Было так естественно стоять рядом с Ривом, прижимаясь к нему и поднимая губы для поцелуя.

- Куда мы поедем потом? - с отчаянием спросила она.

- Я позвоню мужу Ориэль, если хочешь. - Он успокаивал ее, поглаживая руками по спине.

- Я могу сама позвонить. - Она отпрянула от него. - А что потом?

Он тяжело вздохнул и на мгновение схватил ее за руки, а затем слегка оттолкнул от себя.

- Вот этого я и пытался избежать, - пробормотал он.

- Я знаю. И я не виню тебя и не пытаюсь давить, но я не хочу прощаться, Рив. - Она обхватила пальцами свои локти. - С тобой я чувствую себя в безопасности.

Он выругался себе под нос и пригладил рукой волосы.

- Мне кажется, я теряю частичку себя, когда я с тобой, и это ужасно.

Его слова задели ее за живое. Увидев тоску на ее лице, он вздрогнул и отвернулся.

- Я не могу быть таким, как ты, - открытым и доверчивым.

- Это из-за нее? - Она имела в виду женщину, которая разместила его секс-видео.

- Из-за нее, моего отца, моей тетки. Всякий раз, когда я кому-то доверял, меня подводили.

- А что случилось с твоей тетей?

- Ничего, - спокойно ответил он. Выражение его лица стало каменным. Он прищурился, вспоминая прошлое, и голос его стал хриплым. - Она была очень похожа на мою мать. Я помню, как у меня в душе проснулась надежда. И я подумал, что все наладится. - Его лицо скривилось от ярости. - Но она оглядела наш дом и спросила моего отца, как он может так жить. И уехала, не забрав меня.

Его горечь была настолько сильна, что Нина почувствовала ее на собственном языке. Она ощутила его сокрушительное разочарование.

- А потом я от тебя ушла, - сказала она, ненавидя себя за то, как поступила с ним.

- Зачем тебе оставаться? - спросил он с отвращением к себе. - Я испортил все, что у нас было. Ты права: я сломлен.

- Рив, не надо. - Она потянулась к нему, но он напрягся, и она замерла. - Мне не следовало так говорить. Я жестоко обошлась с тобой, потому что мне было обидно.

- Но это правда. Я никогда не дам тебе того, что ты хочешь, Нина. Тебе не хватит замужества и детей. Ты хочешь от меня того, чего во мне просто нет.

- Я больше не знаю, чего хочу! - воскликнула она, не представляя, что будет счастливой с кем-то, кроме Рива.

- Ты знаешь. - Он повернулся к ней лицом. - Ты ищешь ту любовь, которая тебе знакома. Я не позволю тебе идти на компромисс и соглашаться на меньшее только потому, что нам с тобой хорошо в постели.

Его голос был таким резким и категоричным, что у Нины задрожали губы. Но она не могла стоять перед ним и рыдать, как ребенок.

- Я приму ванну, - хрипло сказала она и поспешила внутрь.

Глава 10

Глаза Нины были затуманены слезами, поэтому она споткнулась о чемоданы, все еще стоявшие в фойе. Упав, она громко выругалась и ударилась ладонью о пол, а коленом о каменную плиту.

Рив подскочил к ней.

- Что случилось? Ты в порядке? - Он выругался, увидев, как она пытается подняться среди перевернутых чемоданов. - Это моя ошибка. Я попросил оставить чемоданы здесь.

- Не беспокойся об этом.

Когда он попытался помочь ей, она отшатнулась, не желая, чтобы он к ней прикасался. Воцарилась мрачная тишина, когда Рив взял чемоданы и начал подниматься по лестнице. Она пошла за ним в главную спальню, боясь даже поблагодарить его, потому что была на грани срыва.

Не успела она толком осмотреть роскошную комнату в кремово-мшистых тонах, как Рив проскользнул мимо нее со своим чемоданом в руке. Итак, он отказывается даже ночевать с ней в одной спальне.

Прикусив губу, она медленно вдохнула, говоря себе, что подождет с плачем, пока не окажется в ванной, но агония захлестнула ее. Она всхлипывала и с трудом переводила дыхание, открывая краны и ожидая, пока вода нагреется.

В ванную вошел Рив.

- Тебя не учили стучаться? - воскликнула она и виновато вытерла мокрые щеки.

Его жесткое выражение лица стало еще суровее. Он обошел Нину и выключил воду.

- Я должен кое-что тебе показать.

От его мрачного голоса в ее жилах застыла кровь. Она пошла за Ривом в конец верхнего коридора. Его чемодан стоял у двери гостевой спальни.

Он показал на комнату.

- Смотри.

Она заглянула в открытую дверь. Это была не спальня, а каморка с диваном, который раскладывался в кровать. Полки от пола до потолка были заставлены книгами, настольными играми и DVD-дисками. В углу был деревянный стол с глобусом и старомодным стационарным телефоном. У другой стены на полке стоял телевизор. К нему была подключена игровая приставка, а пульты управления лежали на журнальном столике.

- Что? - Она посмотрела в окно на виноградник с холма.

- Смотри. - Он поднял связанную крючком скатерть на столе, служившую салфеткой. - Двенадцать запертых ящиков с дисками, на которых ярлыки в алфавитном порядке.

- По-твоему, это врачебные записи?

- Почему бы нет? Скажем так: ты врач, приезжающий из Австрии для лечения частных пациентов. Где бы ты хранила их медицинские карты?

- В клинике.

- Пока их не выпишут, конечно. После этого рискованно оставлять карты с приходящим и уходящим персоналом и другими пациентами. Бессмысленно таскать их туда-сюда в Австрию. Можно притащить их в домашний офис и хранить здесь. После твоей смерти никто не удосужится убрать архив, потому что он заперт. Нужен нож для писем. - Рив провел рукой по краям комода. - Я открою его за пять секунд.

- Мы не можем его взламывать. Надо связаться с семьей и попросить разрешения открыть архив. В противном случае мы вторгнемся в частную жизнь живых и мертвых знаменитостей. - Она смотрела на комод с искушением и сожалением.

- Именно поэтому архив до сих пор здесь. За него можно получить кучу денег.

- Рив! Это, безусловно, самое циничное, что я от тебя слышала. Мы ничего не знаем об этой семье. Ты считаешь, они будут шантажировать пациентов мертвого доктора, если у них закончатся деньги?

- Да. Нина… - Он уставился на нее и удивленно покачал головой. - Чем больше я узнаю, какая ты наивная на самом деле, тем отчетливее понимаю, как плохо я с тобой обошелся. Весь этот архив - метод шантажа. Разве ты этого не понимаешь?

- Ты не знаешь этого наверняка. Ты просто предполагаешь. - Ей стало совестно.

Рив разыскал в комнате кусачки для ногтей и напильник и принялся открывать комод.

- Откуда ты знаешь, как это делается? - спросила она.

- Ты действительно хочешь знать?

Она обнимала себя руками, ссутулившись.

- Да.

- Я взламывал машины.

- Ради денег?

- Что-то вроде того. Я научился этому на свалке, где вырос, чтобы снимать автомобильные детали и продавать их в местные магазины. Потом двое мужчин из тех магазинов стали просить меня вскрывать машины на улице. Они говорили, что это машина их дяди или что она принадлежит покупателю. Когда меня схватила полиция, я понял, что меня использовали. Я вскрывал машины, а те мужчины их обкрадывали. Именно тогда я узнал, что от наивности один вред.

- Сколько тебе было лет? - удивленно спросила она.

- Одиннадцать. Когда я учился в средней школе, я понял, что могу использовать библиотечный компьютер для создания веб-сайтов и продажи запчастей таким образом.

- Так ты начал торговать автозапчастями?

- Так написано в моей биографии. Но снятие деталей - долгая и трудоемкая работа, а их продажа муторна. Я понял, что могу просто стать брокером, сведя продавца с покупателем, и получить долю от сделки. Заполняешь сайт рекламой и зарабатываешь.

- Я впечатлена тем, что ты решил сделать это в таком юном возрасте, но я тебя не осуждаю. Агентам разрешено брать комиссию за услуги. Ты по-прежнему?… - Она нахмурилась, пытаясь понять, не спала ли она все это время с преступником.

- Сейчас я следую правилам. Когда умер мой отец, мне было шестнадцать. Я закрыл свой сайт и на заработанные деньги купил захудалую ремонтную мастерскую в Детройте. Если кто-нибудь спрашивал, я говорил, что получил наследство, но моему отцу не принадлежала земля, на которой мы жили. На самом деле я плохо разбираюсь в механике, но я знаю, как достать хорошие запчасти по дешевке, и в этом состоит основа моего бизнеса.

В кармане Нины зазвонил телефон. Она взглянула на экран.

- Это моя сестра. Она захочет знать, как идут дела. - Нина подошла к двери.

Анжела сообщила Нине, что ее фотография с Ривом набирает популярность в Сети.

- В заголовках тебя называют Ориэль, - обеспокоенно сказала Анжела. - Даже мои клиенты говорят о том, как ты похожа на нее.

Не знаю, как долго я смогу притворяться, что все это совпадение.

- Я знаю. Мне жаль. Это похоже на взрыв бомбы в замедленной съемке, - огорченно произнесла Нина.

Она не сказала Анжеле, чем сейчас занимается Рив, а также о том, что Рив фактически расстался с ней. Закончив разговор, она пошла в ванную, чтобы накрыть глаза прохладным мокрым полотенцем и не расплакаться от отчаяния.

Она хотела, чтобы они с Ривом любили друг друга. Она все сильнее влюблялась в него, лучше узнавая его. Он может рассказывать ей о своем бурном прошлом, но это не меняет того факта, что он просто старается отгородиться от нее. Она была готова пойти на компромисс, потому что не желала расставаться с Ривом.

Он многое пережил и пострадал. Он сказал ей, что никто никогда не заботился о нем. Ей меньше всего хотелось быть такой же бессердечной по отношению к нему, как и все остальные. Она знала, что он пытается защитить ее от самого себя, но ведь ей тоже приходилось защищать его от себя.

Нина вернулась в домашний офис и увидела, что Рив сидит за столом. На столе перед ним лежали папки. У него был открыт ноутбук, он фотографировал документы на телефон. Ящики комода были полуоткрыты.

Ее сердце екнуло.

- Ты вскрыл его?

- Да, но весь архив на немецком.

- Ой. Конечно. - Она подошла к дивану и опустилась на него, почти побежденная тяжестью стресса и проблем.

- Я перевожу его на английский через приложение. Украденные улики не примут в суде. По крайней мере, так говорит мой адвокат. Он настоятельно советует мне не делать копии того, что я нашел, без специального разрешения владельцев. Я сказал ему составить запрос на разрешение, который я отправлю им, как только закончу.

Она нерешительно рассмеялась, пораженная полным абсурдом ситуации.

- Тебе помочь?

- Послушай то, что я уже перевел. - Рив начал читать текст с ноутбука: - «Поступила женщина, двадцатая неделя беременности». Это Лакшми, - уточнил он. - Акушерка предполагает многоплодную беременность. В проведении УЗИ отказано.

- Отказано кем?

- Менеджером Лакшми - Гурешем Бакши. Он сильно мешал. - Рив нажал еще несколько клавиш. - Ее шестнадцать раз осматривала акушерка с разницей в неделю. У нее родились девочки-близнецы - одна до полуночи, вторая после полуночи. Послеродовая депрессия, переливание крови… Она была без сознания пару дней, а за это время в карте была сделана запись: «Ребенок-понедельник пристроен, как и договаривались». Ты должна посмотреть подпись Лакшми на документах. Я не эксперт, но это почерк мужчины.

- Конечно, это мужской почерк. Она была без сознания! Нас действительно так называли? - Хорошо, что Нина села, ей стало тошно.

Рив заговорил мягче:

- Боюсь, что так. - Он постучал пальцем по файлу. - Здесь написано, что ребенка-вторника отдали в американскую семью. Есть подтверждение банковского перевода на огромную сумму.

Банковская информация связана с другими платежами от Бакши на лечение Лакшми.

- Боже мой. - Нина закрыла лицо руками.

- Я знаю. Нина, прости. - Он встал и присел перед ней на корточки, взяв за холодные руки.

- Как можно так ужасно поступать с уязвимой женщиной?

- Вы все были уязвимы. Он подставил вас троих.

- Он просто раздал нас, как щенков.

Рив переместился на диван и усадил Нину к себе на колени. Нина расплакалась из-за Лакшми, Ориэль и себя самой. Ей было неприятно думать, как ее родная мать приходит в себя и узнает, что ее младенцев нет.

- Я опустошена.

- Я понимаю. - Он гладил ее по спине и целовал в голову. - Вы все пострадали. - Он держал ее в крепких, надежных руках, пока она плакала.

Нина моргнула, у нее щипало глаза. Утренний солнечный свет проникал в окно. Она была укрыта одеялом, под головой была подушка.

- Что случилось?

- Фарра готовит завтрак. Внизу женщина, которая хочет с тобой познакомиться.

- Ориэль? - Ее душа ушла в пятки. Она села так быстро, что Риву пришлось отпрянуть назад, чтобы она не врезалась лбом в его небритый подбородок.

- Нет. Но я получил сообщение от швейцара в Париже. Ориэль ищет тебя там.

Голова Нины раскалывалась, и она ничего не слышала, кроме пульсации в ушах. Она была дезориентирована. Она схватила Рива за руку, но его прикосновение было скованным, словно он просто удерживал ее. При виде отчужденности в его взгляде она сильнее приуныла.

Она положила руки на колени и попыталась понять, о чем он говорит ей.

- Как она узнала?…

- В Сети наша фотография, и люди говорят, что это она. Должно быть, она проследила, чтобы ты была со мной.

- О, я забыла, - вздохнула Нина. - Анжела рассказала мне об этой фотографии. Я хотела тебе сообщить, но… - Она посмотрела на комод. Все ящики были надежно закрыты, скатерть на месте, а папки исчезли со стола.

- Мы полетим в Париж на вертолете.

Она заметила, что на нем вчерашняя одежда.

- Ты спал?

- Нет. Спустишься вниз? Эта женщина замужем за владельцем кафе.

- Ой, да. Хорошо. - Она прошла по коридору в главную спальню и привела себя в порядок.

Когда Нина спустилась, Рив пил кофе у окна. Фарра ушла, а на диване сидела женщина лет пятидесяти. На столе перед ней стояла чашка дымящегося кофе, и она с тревогой сжимала руками сумочку.

Воздух был настолько плотным от напряжения, что его можно было нарезать и поджарить.

Женщина встала, когда появилась Нина.

Она вгляделась в лицо Нины, когда та слегка улыбнулась.

- Здравствуйте!

- Извините, что пришла без приглашения. Я Инга Кляйн. - Она протянула Нине руку. - Ваш… - Она посмотрела на Рива. - Ваш друг вчера оставил свою визитку моему мужу и сказал, что вы остановились здесь. Мой муж думал, что он репортер. Я только что объяснила, что у моего тестя деменция. Он не скажет вам ничего полезного.

- Я понимаю. - Нина взглянула на Рива, не зная, стоит ли ей называть свое настоящее имя. - Меня зовут…

Инга грустно кивнула.

- Вы не Ориэль Кювье. Я очень внимательно следила за ее жизнью. Как только мой муж вчера показал мне визитку, я поняла, что вы не она. Вы другая, да?

- Вы все знаете? - Нина почувствовала, как рука Рива подтолкнула ее к дивану. У нее задрожали колени.

- Я не знала. - Инга села. - Но подозрение преследовало меня годами. - Она посмотрела на Нину так, словно прося у нее понимания. - В пятнадцать лет я устроилась горничной в коттеджи богачей, лечащихся в клинике. На меня произвело впечатление то, что мне запрещалось говорить о том, что я слышала или видела.

Инга нервно щелкнула застежкой сумочки.

- Я видела много странностей. В конце концов, индийская пара стала еще одним странным воспоминанием, но мне всегда было интересно, что с ней случилось. Вы похожи на нее. - Она неуверенно улыбнулась, потом снова с мрачным видом уставилась на пол. - Они утверждали, что женаты, но постоянно ссорились. Не на английском. Я только догадывалась, что речь идет о ее беременности. Она плакала, когда его не было рядом.

Инга открыла сумочку, вытащила оттуда сложенный лист бумаги с обожженными краями и протянула его Нине.

- Она писала письма и бросала их в огонь, когда он возвращался в коттедж. Я не знаю, почему я взяла это письмо. Меня постоянно мучила совесть за то, что я сделала. Мне кажется, оно для вашего отца.

Нина взяла письмо, но была слишком расстроена, чтобы прочесть его.

- Мы прочтем его позже. - Рив крепко сжал ее плечо. - Что еще вы можете нам рассказать?

- Однажды я пришла на работу, а он сказал, что накануне вечером у нее начались схватки. Он заявил, что я должна собрать их вещи, потому что они уедут из клиники, как только ее выпишут. Он ушел, а потом вернулся. По-моему, он не знал, что я подслушала его разговор по телефону. Он говорил по-английски с доктором Вагнером. Он спросил, выжила ли женщина из кафе. Потом он произнес: «У нас есть шанс пристроить второго ребенка. Отдайте ребенка в эту семью. Скажите им, что она им родная. И назовите мне свою цену».

Слезы раскаяния стояли в глазах Инги.

- Мне очень жаль. Я плохо говорила по-английски. Я думала, что неправильно поняла. Я беспокоилась о роженице, но никто из клиники ничего мне не сказал. Когда об Ориэль Кювье стали писать, я нашла письмо, чтобы выяснить, не упустила ли я какую-нибудь подсказку. Я пыталась решить, что с этим делать. Я оставлю его у вас?

- Конечно. Спасибо, - ошеломленно сказала Нина.

Они поблагодарили Ингу, после чего Рив прочитал письмо Нине. Предложения были неполными из-за обгоревших краев страниц.

Но, судя по всему, у биологического отца Нины был больной сын, и Лакшми понимала, что ему нужно оставаться рядом с мальчиком.

- «…И когда придет время, он настаивает, чтобы я отказалась от него…» - продолжал Рив. - Наверное, она имеет в виду Бакши.

- От него, а не от них, - сказала Нина. - Она не знала, что у нее близнецы.

- Не похоже. Последняя строчка: «…Знаю, что еще делать. Жаль, что ты не рядом, чтобы…»

- Она выглядит такой измученной. И кажется, она любит его. - Ее сердце сжалось от горько-сладкого утешения. Глядя на мужчину, которого она хотела и не могла получить, Нина отлично понимала чувства своей матери.

Рив проспал весь полет на вертолете в Париж и заметил, как молчалива Нина, только когда они въезжали в город.

- Все в порядке? - Он попытался успокоить ее, чтобы она не выкручивала себе пальцы.

- Ой, да. Тебе не обязательно было ехать со мной, - тихо сказала она. - Мы с тобой решили расстаться, - мрачно напомнила она ему. - Мне нужно увидеться с Ориэль. Я больше не могу откладывать.

- Я понимаю.

У него было много времени подумать прошлой ночью, пока Нина спала и он копировал записи. Чем больше он понимал, с чем она столкнулась, тем меньше он стремился расстаться с ней. Он был уверен, что семья Лакшми Далал будет добиваться справедливости. Но Ориэль отлично защищена, и только потому, что ее приемные родители богаты. Оставалось надеяться, что они помогут Нине сориентироваться во всем этом, но он не знал этого наверняка. Он не уйдет, пока не убедится, что Нина в безопасности.

- Я хочу пойти к ней с тобой. И посмотреть на ее реакцию.

- Ты знаешь, я слишком напугана, и у меня не хватает смелости, верно? - Она протянула руку и накрыла его руки своей липкой ладонью. - Мне следует сказать, что я справлюсь сама, но…

- Я не позволю тебе. - Он зажал ее дрожащие пальцы в своих теплых ладонях и приказал водителю ехать к дому Ориэль.

Приблизившись, они увидели толпу папарацци у входа.

- Похоже, она дома, - сказал Рив. - Ты хочешь войти? Или позвоним ей из моего дома?

- Я войду к ней. - Она резко кивнула.

Они сидели в машине, пока водитель подходил к входной двери.

Как только водитель позвонил, фотографы начали толпиться у тонированных стекол автомобиля, пытаясь заглянуть внутрь. Появился телохранитель в темном костюме. Он взял визитку Рива у водителя, взглянул на их машину и кивнул. Он держал входную дверь здания открытой, пока водитель не вернулся.

Рив сжал руку Нины, и водитель открыл дверцу.

Они вышли на улицу, и папарацци набросились на них, как полоумные.

Глава 11

Папарацци были озадачены тем, как Ориэль удалось покинуть здание без их ведома.

Рив прижал Нину к себе так крепко, что она едва переводила дыхание. Он шел так быстро, что ее ноги едва касались земли. На них обрушился поток вопросов на французском, хинди и английском.

- Ориэль! Вы ушли от мужа? Какие у вас отношения с мистером Уэстоном?

Рив оттолкнул одного из репортеров, подошедшего слишком близко, и вошел вместе с Ниной в здание. Шум стих, когда телохранитель плотно закрыл дверь и провел их вверх по лестнице.

И наконец, они прошли в комнату, где их ждала Ориэль. Эта женщина была копией Нины, но более изысканной, чуть выше ростом, с немного более мягким овалом лица. Если бы Рив не держал Нину за руку, она почувствовала бы себя совершенно оторванной от реальности.

Женщины шагнули друг к другу и обнялись, и Нина испытала невероятное ощущение возвращения домой. Она услышала в голове голос: «Ты вернулась. Я скучала по тебе».

Пронзительный свист чайника нарушил волшебный момент, и женщины отстранились друг от друга.

- Вы садитесь, - сказал Рив. - Я выключу чайник.

Ему нужно побыть одному, хотя бы минуту. После того как он узнал, что Нину холодно и расчетливо разлучили с матерью и сестрой, он сердился, но не ожидал, что ее воссоединение с Ориэль так тронет его. Он хотел, чтобы Нина была счастлива. В его глазах стояли слезы.

Он прислушивался, готовя кофе, хотя женщины казались слишком подавленными, чтобы разговаривать. Они по-прежнему молчали, когда он принес две чашки.

Ориэль выглядела точной копией Нины и была беременна.

- Надо ли нам представляться? - Рив сжал рукой плечо Нины, чтобы напомнить ей о своем присутствии. - Я Рив. А это Нина.

- Ориэль. Простите, я до сих пор в шоке от того, что узнала о своей родной матери. Я понятия не имела, что у меня есть сестра-близнец. - Она говорила голосом Нины с французским акцентом и лучезарно улыбалась.

- Жаль, что меня не было здесь, когда ты поехала к Риву, чтобы найти меня, - сказала Нина. - Мы были в Люксембурге, искали ответы на вопросы. На самом деле я не знала, что мои родители мне не родные.

- Вы нашли кого-нибудь из клиники?

- Нет, но мы нашли медицинские записи о нашем рождении, - объяснила Нина об Инге, доставая письмо.

Ориэль прижала руку к груди в области сердца:

- Она хранила его все это время? - и осторожно развернула письмо.

Пока Ориэль читала, Нина взяла руку Рива со своего плеча и прижала влажную щеку к костяшкам его пальцев. Это было проявление благодарности. Возможно, она просто пыталась сделать его участником особого момента. Всего несколько месяцев назад он запретил бы себе участвовать в чем-то настолько эмоционально напряженном.

- Как грустно. Мое сердце разбито, - пробормотала Ориэль со слезами на глазах.

- Мое тоже. - Нина рассказала ей об остальном.

Страдание сестер было ощутимо, когда они обнялись, и Риву пришлось отойти к окну и сглотнуть ком, подступивший к горлу. Женщины принялись рассказывать, как жили. Рив прислушивался не столько к словам, сколько к приятному голосу Нины. Он не знал, как ему бросить ее, но его голова раскалывалась от мысли, что он должен это сделать. Она стала ему слишком дорога. Чем дольше он был рядом с ней, тем сильнее ему хотелось защищать ее от любого, кто мог ей навредить, включая самого себя.

Резкий стук прервал его размышления и женский разговор. Рив открыл дверь и увидел мужчину с враждебным, презрительным, жаждущим мести изгибом губ.

- Ага, - сказал Рив с притворным великодушием. - Муж.

- Виджей! - Ориэль вскочила на ноги.

Нина встала. Хотя она видела десятки фотографий Виджея Сахира с женой, ее поразила его сексуальность. Он подошел и поцеловал жену в щеку. Нина позавидовала этому простому проявлению любви.

Ориэль представила Нину как свою сестру, и Виджей довольно любезно пожал ей руку, несмотря на заметную враждебность в его поведении. Риву он руки не пожал.

- Мы не знаем наверняка, что я ее близнец, - пояснила Нина, думая, что Виджей, должно быть, с подозрением относится к ее заявлению. - Впрочем, об этом вполне отчетливо говорят записи о нашем рождении.

- Это поймут все, у кого есть глаза, - лаконично сказал Рив. В его голосе слышались стальные нотки, словно он был оскорблен.

- Я предполагаю, семья Лакшми наводнена людьми, утверждающими, что она ее дочь. Я с радостью сделаю анализ ДНК, - заверила Нина Виджея.

- Кажется, это лишнее, но я уже позвонил в лабораторию, - сказал Виджей. - Анализ можно будет сделать в ближайшее время. Сначала мне нужно поговорить с женой. - Он посмотрел на Ориэль так, что воздух стал потрескивать от сексуального напряжения.

- Тебе надо позвонить своей семье, Нина. Предупреди, что их ждет, - произнес Рив.

- Виджей обеспечит тебе защиту. - Ориэль посмотрела на своего мужа.

- Все уже сделано, - заверил он ее.

- Я могу сам защитить ее, - сказал Рив обиженным и отстраненным тоном.

- Ты думаешь, я позволю чему-нибудь случиться с сестрой моей жены? - Виджей обменялся визитками с Ривом.

- Давай вместе поужинаем? - пригласила Нина.

- Конечно. Мне нужно несколько минут. - Ориэль бросила на Виджея противоречивый взгляд, и он ввел номер Нины в свой телефон и пообещал ей написать.

Через некоторое время телохранитель Виджея помог Нине и Риву незаметно выскользнуть через боковую дверь и сесть в машину.

- По-моему, мы повели себя невежливо, уйдя так внезапно, - сказала Нина. У нее все еще кружилась голова.

- Разве ты не видела, как он смотрел на меня? - В голосе Рива слышалась ирония. - Он обвиняет меня в фотографиях, по которым можно предположить, что у его жены роман. Я подозреваю, именно поэтому она приехала в Париж одна и так удивилась, когда он появился.

- С какой стати ему злиться на тебя за это? Это моя вина.

- На тебя он злиться не может. Это все равно, что кричать на жену, пытаясь извиниться перед ней. Он избавился от нас, чтобы они могли поцеловаться и помириться.

Они подъехали к дому Рива и ворвались внутрь прежде, чем их успели поймать папарацци.

В лифте она с любопытством спросила:

- Ты бы закрутил с ней роман?

- Я не сплю с замужними женщинами, - твердо ответил он. - А ты?

- Спала ли я с замужней женщиной? Со своей сестрой. А кот моего брата предпочитает спать со мной, что приводит брата в ярость.

- Этот кот - настоящий разрушитель семейных устоев.

Они оба рассмеялись.

- Ты счастлива, и тебе идет быть счастливой.

Нина была счастлива, потому что рядом был Рив, и они шутили, словно сказанного вчера не было.

Вспомнив их разговор, оба посерьезнели. Он уставился на открывшиеся двери лифта.

- Ты должна позвонить своей семье и сказать им, чего ожидать, - произнес он, пропуская ее в пентхаус.

Нина подождала, пока он закроет дверь, и спросила:

- А чего ожидать мне? Мы прощаемся навсегда? Ничего страшного, просто я… - Она откашлялась и чуть не выронила телефон, доставая его из сумки. - Мне надо переселиться в отель.

- Ты не поедешь в отель, - хрипло сказал он. - Тебе по-прежнему нужна моя помощь, Нина. Скажи своей семье, что ты в безопасности, и сообщи им, что я о тебе позабочусь. Я уже позвонил куда надо. Я попрошу своих людей составить заявление, но мы не опубликуем его, пока не согласуем текст с представителями Ориэль. Попроси свою семью не разглашать тайну еще немного.

- Только не говори, что за все заплатишь, - предупредила она.

- Я заплачу. Я защищаю то, что важно для меня, - упрямо произнес он.

- Рив. - Ей хотелось и топнуть ногой, и обнять его. Он был самым несговорчивым и милым мужчиной, которого она знала. - Я не могу и дальше полагаться на тебя. Я не хочу потерять твое уважение. Не после того, как я много работала, чтобы завоевать его.

- Черт побери, Нина. - Он сделал несколько шагов и пригладил рукой волосы, волнуясь. - Тебя никто не поддерживает сейчас. А я отлично знаю, как выжить в этой неразберихе.

- У меня есть Ориэль.

- Ты познакомилась с ней час назад. У нее есть муж, нерожденный ребенок и собственная семья, которую нужно защищать. Ты не можешь стать ее главной заботой. Разреши мне помочь тебе.

- Я не могу так поступить с тобой, Рив. Ты меня возненавидишь.

- О себе я сам позабочусь. - Он махнул рукой. - Меня волнуешь ты.

- А я волнуюсь о тебе! Рив, что мы делаем? - воскликнула она, пораженная абсурдностью ситуации. - Очевидно, что мы неравнодушны друг к другу. Зачем мы все усложняем?

- Я просто пытаюсь помочь тебе. - Он поджал губы.

- Как партнеру по бизнесу?

По иронии судьбы она ужаснулась того момента, когда рассталась с прежней Ниной и стала новой женщиной. Теперь она сестра Ориэль и дочь Лакшми. Она не знала, чего ожидать, но понимала, что ее жизнь изменится. Но, отпустив прошлое, она почувствовала обиду и тревогу, которыми отгораживалась от мира.

Она прежняя Нина. И она любит Рива.

- Рив, я люблю тебя.

- Не надо. - Он закрыл глаза.

Его отказ ужалил ее, как миллион муравьев.

- Не надо говорить об этом? Или не надо любить тебя?

- Не люби меня. Я не стою твоей любви, - сказал Рив, снова раня ее. - Любовь для таких, как твоя семья. Для тех, кто умеет отвечать взаимностью.

- Ничего страшного, если ты не любишь меня, - ответила она, и ее горло сжалось от обиды, потому что в глубине души она хотела, чтобы он полюбил ее в ответ. - Не надо говорить о том, чего ты ко мне не испытываешь. Ты был прав, когда сказал, что я не хочу выходить замуж и рожать детей только ради галочки. Я скорее не выйду замуж и не рожу детей, чем откажусь от любимого мужчины.

Он отпрянул от нее и сжал кулаки.

- Я не буду заставлять тебя принять мою любовь, - сказала она с тихим достоинством. - Любовь не товар. Я говорю об этом не для того, чтобы что-то получить от тебя. Я предлагаю свою любовь бесплатно. Выбор за тобой.

Он по-прежнему не смотрел на нее. Вены на его руках вздулись, когда он глубоко вдохнул и выдохнул.

- Я так боюсь снова причинить тебе боль, Нина. Теперь я не понимаю, как мне этого избежать. - Выражение его лица стало страдальческим. - Я хочу остаться и защитить тебя, но я не желаю вести тебя за собой. Я не хочу, чтобы ты поверила… - Он потер пальцами переносицу. - Не надо думать, что я стану лучше, чем я есть.

В ее душе затеплилась надежда.

- Давай попробуем и выясним, чем все закончится. - Она подошла к нему, и он коснулся ладонью ее бедра.

- Ты очень опасна для меня, - обреченно сказал он. - Я могу думать только о том, что не хочу, чтобы ты плакала.

Она обняла его и поцеловала в губы.

А потом они медленно и нежно занимались любовью. Смотря в глаза Нины, он видел столько эмоций, что ему казалось, будто он парит в воздухе. Она прикасалась к нему с благоговением и делала все, что сводило его с ума от удовольствия. Волны кульминации пронеслись над ними и сквозь них, удерживая их на краю вечности и купая в своем великолепном свете.

* * *

Ориэль и Виджей вели себя как молодожены и постоянно держались за руки. Рив многозначительно посмотрел на них, стоя за их спиной, и Нина улыбнулась. Она сразу посерьезнела, как только Виджей озвучил установленные меры безопасности.

- Кажется, это чересчур. - Нина испугалась. - Это действительно необходимо?

- Виджей очень осторожен. Боюсь, теперь ты не просто моя сестра-близнец, - поддразнила Ориэль. - Ты также получила в нагрузку чрезмерно заботливого брата.

- У меня уже есть такой брат! - сказала Нина, притворившись недовольной, и дерзко прибавила: - Но полагаю, братья лишними не бывают.

- То же самое я думаю о нахальных младших сестрах.

Виджей подмигнул ей и отошел, чтобы поговорить с Ривом о пресс-релизах. Нина ухмыльнулась. Виджей ей нравился.

Приехала медсестра и взяла у Нины и Ориэль мазки с внутренней поверхности щек, а потом повезла их в частную лабораторию. Результаты анализов должны быть готовы к утру.

Как оказалось, Нина и Ориэль были похожи не только внешне. Они смеялись над одними и теми же шутками и не любили одну и ту же еду. Ориэль пришла в восторг, увидев кучу одежды из бутиков, которую Рив оставил в гостевой комнате.

- Виджей! - позвала Ориэль с порога. - Я бросаю тебя ради Рива!

- У Рива уже есть одна из вас, - сухо ответил Рив. - Но мне сказали, что сестер не бывает много.

Ориэль хихикнула и спросила Нину:

- Вы давно вместе? Я спрашиваю только потому, что Виджей подумал, что у меня с Ривом роман, когда появилось твое фото. - Она просматривала одежду. - Мы встретились бы с тобой раньше, если бы я увидела тебя с ним.

- Рив ненавидит быть в центре внимания. Он по максимуму избегает фотографов. - Нина не объяснила почему.

Взгляд Ориэль смягчился от сочувствия.

- Ему не понравится повышенное внимание в Индии. Я не знаю, как вас подготовить.

Услышав о мерах безопасности, Нина почувствовала опасение. Она старалась не думать об этом и болтала с Ориэль о моде, а потом показала пару вещей из своей коллекции. Ориэль ахнула от восторга.

- Какая красота! Ты должна сшить мне одежду для беременных. - Ориэль наклонила голову набок, раздумывая. - Я не умею моделировать одежду, а у тебя талант. Но я преуспеваю в связях с общественностью. У меня много знакомых. Кроме того, я постоянно живу в Индии. Я могу найти для тебя текстильные и швейные фабрики.

- Я бы хотела, чтобы работникам платили по справедливости, - сказала Нина. - Никакой эксплуатации.

- Договорились. Я подумываю оставить модельный бизнес. Мне так нравится твоя идея. - Ориэль взволнованно схватила Нину за запястье. - Ты приедешь в Мумбаи, да? Пока ты будешь там, мы составим бизнес-план.

Нина рассмеялась от мысли о том, что ее заветная мечта так легко осуществится. Она еще не полностью осознала, что поедет в Мумбаи или что у нее появятся другие кровные родственники, кроме Ориэль. Но после видеочата с братом Лакшми, дядей Джалилом, Нине захотелось увидеться с ним. Он уже казался ей родным.

Джалил плакал, сильно расстроенный тем, как обошлись с его сестрой и ее дочерьми.

- Привезите все необходимые документы. У меня уже есть юрист, который работает над этим. Вы обе имеете право на поместье Лакшми. Я хочу, чтобы оно было вашим.

- Я просто счастлива узнать, откуда я родом, - сказала Нина своей сестре, когда они закончили разговор. - Я не хочу обидеть его отказом, но мне не нужны ее деньги.

- Я говорю то же самое, но он непреклонен. Я предложила использовать часть денег, чтобы снять биографический фильм о ее жизни.

- О, мне нравится эта идея.

Затем они сели за стол с мужчинами и ели виноград, сыр и крабовые шарики, дорабатывая пресс-релиз.

- Может, дождемся результатов анализов ДНК? - спросил Виджей, глядя на террасу. - Не надо бежать впереди паровоза.

С тех пор как приехали Ориэль и Виджей, у дома Рива собралось еще больше фотографов. Нина посмотрела на Рива, потом на Ориэль.

- Хочешь сбежать, пока не начался ад?

- В моей жизни уже начался ад. - Ориэль усмехнулась. - Если честно, я хочу стоять на этой террасе и показывать миру, что у меня есть сестра. - Ее глаза наполнились счастливыми слезами, а улыбка стала шире. - Но ты делай так, как удобнее тебе. Главное, что у меня появилась сестра.

По правде говоря, Нина тоже была рада сообщить миру, что у нее есть сестра-близнец. Разрушит ли ее внезапная известность отношения с Ривом? Об этом она узнает только после того, как секрет откроется. В любом случае тайну ее рождения не удастся хранить вечно.

Глава 12

Появление Нины на террасе накануне вечером Ориэль взбудоражило Париж. Новость облетела планету за несколько часов. Несмотря на ливень, около аэропорта Мумбаи, где они приземлились, собралось еще больше людей.

Ориэль и Виджей расположились на верхнем этаже, а Рив и Нина двумя этажами ниже, в роскошной квартире с террасой с видом на море. Нина сразу вышла на террасу и встала у перил. Хлестал дождь, но она только ухмылялась штормовым волнам и тяжелому серому небу.

- Как приятно пахнет. - Она вдыхала сладкий, землистый, соленый воздух.

- Да, но… - Рив кивнул на кого-то, кто фотографировал их с пляжа двадцатью этажами ниже.

Он затащил Нину в квартиру. - Ты представляешь себе ребенка в таком аквариуме?

Она прикусила уголок губы, размышляя, как отреагировать.

- Мать Ориэль - известная оперная певица, поэтому она привыкла быть дочерью знаменитости. Кажется, ей привычно такое внимание, хотя она не планировала обзаводиться ребенком так скоро. - Ориэль призналась, что они с Виджеем поженились, потому что она забеременела. Нина держала это в секрете. - Всякое бывает, - сказала она, в оправдание пожимая плечами. - Я постараюсь, чтобы такого со мной не случилось.

Рив вошел на кухню, и Нина приуныла. Она пошла за ним следом и увидела, что он сердится.

- Послушай, если ты не хочешь так рисковать…

- Мне не нравится эта кухня. Нам нужно убрать эту стену и поставить стол, чтобы ты готовила, а я не мешал тебе.

- В самом деле? - спросила она в недоумении.

- Я думал, ты любишь готовить.

- Конечно, но это звучит очень… Я имею в виду, что не могу здесь жить.

- Показ прошел удачно, и я уверен, что вы с Ориэль быстро прославитесь в индустрии моды. В какой-то момент ты сможешь позволить себе такую квартиру, но я ее куплю. Мы станем тут жить, когда будем приезжать сюда.

- Ты слышал, что я недавно сказала?

- Да. И если меня не устроит такой риск, я буду пользоваться презервативами. А теперь пойдем и посмотрим спальню.

* * *

Следующие дни были трудными и занятыми. Хотя Рив по-прежнему ненавидел папарацци, он понял, какую медвежью услугу оказал себе и Нине в прошлом, отказавшись встретиться с ее семьей. Он думал, что, впуская незнакомцев в свою жизнь, он пострадает, но время, проведенное с Ниной, пока та знакомилась с Ориэль, открыло ему глаза. Ему нравилось обучать Нину и Ориэль правилам составления бизнес-плана их модного дома. Уверенность Нины в своей ценности как дизайнера росла с каждым днем, и Рив все больше гордился ею. Сестра Виджея захотела работать вместе с ними, хотя она уже обеспечивала меры безопасности для сестер.

Джалил начал судебное дело против менеджера Лакшми. Подавать в суд на клинику было гораздо сложнее, поскольку два десятилетия назад она закрылась, а врач, вступивший в сговор с Бакши, умер. Тем не менее, они собирались попробовать. Рив только что оставил Нину с Ориэль и Джалилом в офисе адвоката и бродил по кварталу.

Его преследовало беспокойство. Он игнорировал собственные дела, задержавшись здесь с Ниной, но он не хотел уезжать, хотя знал, что с ней все будет в порядке. Джалил оплачивал судебные разбирательства и безопасность. Все приняли Нину с распростертыми объятиями. Она восстанавливала чувство собственного достоинства и принимала решения о своем будущем. Она действительно не нуждалась в Риве.

Но он начинал осознавать, что она ему нужна. Он уже привык к ее голосу, прикосновениям и смеху. Ему будет тоскливо и одиноко без их игривых пререканий и тихих моментов искренности. С того момента, как она снова ворвалась в его жизнь, он думал, что должен избавиться от нее, но не смог. Он видел отношения Виджея и Ориэль и понимал, что Нина хочет того же.

Он посмотрел на свое отражение в витрине магазина и удивился, насколько похож на молодую версию своего отца. Было ли время, когда этот человек любил Рива, прежде чем потерял жену и спился? Сумеет ли Рив стать хорошим отцом после того, как у него перед глазами был негативный пример?

- Сэр, хотите войти? Я могу показать вам одно из этих колец.

Рив понял, что стоит у ювелирного магазина.

- Тебе по-прежнему надо в Берлин, да? - спросила Нина у Рива на следующее утро.

Они поздно легли спать. Нина и Ориэль давали интервью для телешоу, которое спровоцировало общественное негодование по поводу того, что случилось с Лакшми. Рив был молчаливым и рассеянным, и Нина думала, что его утомило повышенное внимание. А может быть, он просто устал играть второстепенную роль, обслуживая ее нужды.

- У меня дело в Нью-Йорке, которое нужно решить как можно раньше. А ты надолго здесь останешься?

- Может, навсегда, - сказала она с задумчивым вздохом и плюхнулась на диван. - Мне здесь нравится, но я чувствую себя очень далеко от своей семьи. Я еще даже не начала работу, которую мне нужно сделать с Андре. Мне надо выполнять заказы, чтобы мой инвестор не послал за мной свою банду головорезов. - Она толкнула его в бедро пальцем ноги.

Он взял ее за лодыжку и сел, а потом положил ее ноги к себе на колени. Она тут же уселась на него верхом.

- Я не могу просить тебя покинуть места, где у тебя корни, семья и любимые люди, и следовать за мной по всему миру. Если только у тебя не будет на это веской причины. - Он сглотнул и полез в карман рубашки.

Ее сердце забилось чаще от предвкушения.

Телефон Рива зазвонил во втором кармане. Он выругался, застенчиво взглянул на нее, вытащил телефон и посмотрел на экран. Его лицо застыло от напряжения.

- Я должен уехать, - тихо и решительно произнес он, а потом снял Нину со своих коленей.

- Прямо сейчас? Почему? Я поеду с тобой. - Паникуя, она вскочила на ноги.

- Нет. Побудь со своей семьей. Скажи им… - Он напрягся. - Скажи им, что я извиняюсь.

- Что случилось? - Она в ужасе посмотрела на телефон, который он спрятал.

- Началась клеветническая кампания.

- Против меня? Это менеджер Лакшми?

- Против меня. Бакши не скажет ничего, что тебя дискредитирует. Ты невинная жертва. Он усложнит свое положение, если будет преследовать тебя. Лучше сказать, что обвинения в его адрес исходили от человека, лишенного морали. От того, кто выдумывает любую историю за деньги.

- О, Рив, нет. Мне очень жаль. - Она неуверенно шагнула к нему, но он уже поднял руку, останавливая ее.

- Это должно было случиться, Нина. - Он говорил тоном, которого она давно не слышала. - Скоро он поймет, что ввязался в драку с безжалостным ублюдком, который не останавливается ни перед чем. Но мое прошлое и наши с ним склоки не твоя проблема. На этот раз нам с тобой придется расстаться.

- Нет. - Обида, словно яд, просачивалась по ее венам и нервным окончаниям. - Рив, мне все равно, что он говорит о тебе. Я люблю тебя.

- Нина, - нежно произнес он, словно держал что-то хрупкое и пытался выпустить это на ветер. - Я защищаю не только тебя. - Он кивнул в потолок, где двумя этажами выше были Ориэль и Виджей. - Они все пострадают, если я позволю использовать себя в качестве оружия. Если я уйду, он ничего не сможет сделать против кого-либо из вас. Я больше не нужен тебе.

- Нет! Ты мне нужен. Мы созданы друг для друга, ты знаешь это. Ты собирался предложить мне выйти за тебя замуж, да? - выдавила она.

Он отвел взгляд, и на его подбородке дрогнула жилка.

- Тебе не понравится быть моей женой. Я всегда это знал, но ты не хотела этого понимать. Когда ты все осознаешь, ты поблагодаришь меня за трудный выбор.

- Ты трус.

Он запрокинул голову, будто от удара.

- Я делаю то, что должен сделать. - Он вошел в спальню, бросил в сумку необходимые вещи, посмотрел на Нину с мучительным сожалением и ушел.

Она не пошла в душ. Она была слишком опустошена, чтобы плакать. Сидела на диване, не в силах собраться с мыслями. Потом резко встала и побежала к Ориэль.

- Нина? Ты в порядке? - Встревоженная Ориэль впустила ее внутрь.

- Нет! Кое-что случилось. - Она разрыдалась. - Гуреш Бакши приплетает прошлое Рива, чтобы дискредитировать меня и навредить делу Джалила.

- О, Нина! - Ориэль обняла ее.

Нина прильнула к сестре и услышала, как Виджей яростно ругается.

- Это может означать только одно, - сказал он. - Я следующий.

Рив сидел в отдельном зале, ожидая, когда самолет будет на взлетной полосе. По иронии судьбы, оставив Нину, он пытался стать тем мужчиной, который ее заслуживал. Он не старался причинить ей боль или обидеть. Но оказался в невыносимом положении. Он осознал, что любовь подразумевает не эгоизм, а самопожертвование.

Его телефон постоянно звонил, но он игнорировал его. Кто-то попытался сделать видеозвонок. Рив сдался и вытащил из кармана телефон. Звонил Виджей.

Он был не в настроении выслушивать упреки, которые Виджей хотел выплеснуть в его адрес. Прошлое Рива было отвратительным, и он знает это. Вот почему он уезжает.

Виджей прислал ему сообщение:

«Ты лишь средство. Думаешь, ты единственный, у кого грязное прошлое? Мы оба под ударом. Если тебе небезразлична Нина, ты вернешься и будешь бороться вместе с нами».

- Сэр? - Рядом с ним появилась женщина. - Я провожу вас в самолет.

- Почему этот человек разрушает мою семью? - возмутился Джалил, сидя между Ниной и Ориэль и держа их за руки.

Сестра Виджея, Киран, печатала на ноутбуке, а Виджей был на верхнем этаже, отдавая резкие приказы на хинди в свой телефон. Адвокат Джалила продолжал давать советы по видеосвязи.

Нервы Нины были на пределе, но она заверила Джалила, что не винит его в уходе Рива. Правда в том, что ее отношения с Ривом всегда были неустойчивыми. Она верила, что ее любовь достаточно сильна, чтобы поддерживать их обоих, но потом поняла: все бесполезно, если он не доверяет подобным чувствам. Хотя он мог сказать, что, уходя, чтобы защитить ее, на самом деле он защищает себя.

Он доверяет ей, но недостаточно. И это обижало ее.

Их обсуждение прервал резкий стук в дверь.

Виджей произнес:

- Подниматься в лифте никому не разрешено.

- Может… - Ориэль нерешительно взглянула на Нину.

- Будем гадать или посмотрим? - Киран проехалась в инвалидном кресле по комнате и открыла дверь. - Пора бы тебе вернуться. Ой, ты привел друга. Привет!

Она откатилась назад, впуская Рива. Его сопровождал светловолосый белокожий мужчина, рослый и худой, похожий на марафонца, лет тридцати с небольшим.

Нина едва заметила другого мужчину. Она прижала руку к груди, ее взгляд затуманился от слез. Рив вернулся.

- Паскаль Хансен, - сказал Рив по поводу второго мужчины, не сводя глаз с Нины, - спорил со швейцаром в фойе, когда я пришел, и попросил позвонить вам.

- Мне трудно писать сообщения, - произнес Паскаль, вытирая руки о джинсы. - Ой! - Он смотрел то на Ориэль, то на Нину. - Я нашел письмо в вещах отца, он умер пять лет назад, - продолжал Паскаль. - Я знал, что у него был роман, когда я был маленьким. И что у меня есть сестра в Индии. Но, судя по всему, их у меня две?

* * *

- Тебе надо отдохнуть, - сказал Рив, наконец привезя Нину обратно в их квартиру.

Она выглядела эмоционально истощенной и подавленной, потому что переживала один кризис за другим в течение нескольких недель. Он надеялся, что скоро все закончится. Сегодня днем и вечером все разговаривали с адвокатами, оказывая давление на Гуреша Бакши со всех сторон.

Рив угрожал засудить этого человека за клевету. Виджей тоже угрожал. Оба блефовали, скрывая грязное прошлое, но Бакши не захотел брать на себя лишнюю ответственность.

Письмо Паскаля от Лакшми к его отцу обеспечило полную капитуляцию Бакши. У Лакшми был роман с отцом Паскаля - норвежским ученым, и она от него забеременела. Ее вынудили родить детей вдали от дома, а Бакши заставил ее отказаться от них.

«Он сказал, наших детей никогда не примут, потому что они метисы, поэтому я выбрала супружескую пару метисов-французов. Мне сообщили, что жена - прекрасная певица, а муж: - ученый, как и ты. Мне не удалось подержать их на руках, я даже не видела их. Когда я проснулась, их уже не было. Наверное, так лучше, потому что я вряд ли согласилась бы расстаться с ними.

Но я буду ненавидеть его всю оставшуюся жизнь. Нет смысла жить, если у меня не будет ни тебя, ни наших детей».

Адвокаты добились от Бакши отказа на права на все фильмы Лакшми. Такое восстановление прав Лакшми было для всех важнее любой финансовой прибыли.

У Паскаля были жена и дети, поэтому он вернулся в Норвегию, но пообещал очень скоро привезти свою семью, чтобы встретиться со своими сводными сестрами.

Нина позвонила своей семье, и они разволновались, узнав, что у нее есть сводный брат.

- Нина? - Рив пошел за ней на кухню.

- Я хочу чаю, - пробормотала она.

- Я приготовлю. Сядь.

- Когда ты вернулся? - спросила она сдавленным голосом. - Потому что я больше не выдержу.

- Нина, я пытался защитить тебя.

- И у тебя это ужасно получается! - упрекнула она. - Жизнь загоняет меня в угол снова и снова, а ты ничего не делаешь. Я не хочу показаться неблагодарной за все, что ты мне дал. - Она шмыгнула носом и закрыла лицо руками, собираясь с силами. Она посмотрела на него. - В каком-то смысле ты сдерживал мчащийся поезд, пока я вставала с рельсов. Но мне нужен только ты. А ты ушел.

Он потер пальцами переносицу, вышел из кухни и зашагал в тускло освещенную гостиную. Он увидел отражение Нины в балконной двери. Она стояла, прислонившись плечом к стене и скрестив руки. Уголки ее рта опустились от отчаяния.

- Я собирался попросить тебя выйти за меня замуж, - признался он и почувствовал, как она вздрогнула. - Я люблю тебя, Нина. Но о всех моих худших поступках пишут в СМИ. Как я могу просить тебя стать моей женой? - Он усмехнулся.

- Я буду твоей женой.

- Не надо. - Он посмотрел в потолок. - Я поверю тебе на слово и запру тебя на всю оставшуюся жизнь, потому что не могу разлучаться с тобой.

- Отлично. - Она подошла и обвила его торс руками.

- Не прощай меня так легко. Я знаю, что был придурком, когда ушел. - Он обнял ее. - Я был так счастлив, планируя будущее с тобой. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я не знаю, как поверить, что моя любовь продлится долго.

- Ты просто люби меня и верь, что моя любовь рядом, а ты чувствуешь и принимаешь ее. Я знаю, что ты любишь меня.

Он посмотрел ей в глаза, желая, чтобы она поняла, что его любовь к ней бесконечна. Она эмоционально вздохнула и коснулась рукой его лица.

- Я люблю тебя, Нина. Ты выйдешь за меня?

- Да, - сказала она с дрожащей улыбкой.

Он вытер ладонью влажные ресницы, потом вынул из кармана кольцо и зажал его в кулаке. Нина обхватила пальцами его кулак.

- Ты же знаешь, что я хочу быть с тобой. Кольцо не нужно. - Она поцеловала его пальцы.

- Я хочу, чтобы весь мир знал, что мы принадлежим друг другу. Я выбрал кольцо, потому что мне казалось, что оно не будет тебе мешать, пока ты шьешь. Ты можешь обменять его, если захочешь. - Он разжал ладонь и внимательно посмотрел на Нину.

- О, Рив. - Ее глаза едва не вылезли из орбит. Она прижала руки к губам, потом взяла кольцо с квадратным изумрудом в окружении множества бриллиантов.

- Тебе нравится?

- Нравится. Я люблю тебя.

Она позволила ему надеть ей кольцо на палец. У нее возникло ощущение, что они по-настоящему соединяются и душой, и телом. У обоих в глазах стояли слезы, когда Рив поцеловал костяшки ее пальцев.

- Ты всегда будешь моей?

- Всегда, - пообещала она.

Он обнял и поцеловал Нину и почувствовал, как радость, надежда и мечты заполняют его. Это было захватывающее чувство. Перед ними открывались безграничные возможности.

Они поженились в Альбукерке в присутствии американской семьи Нины. Хотя Ориэль не могла летать на самолете из-за большого срока беременности, она не расстроилась, не приехав на свадьбу.

- Главное, что вы с Ривом счастливы, - сказала Ориэль, иронично признав, что они всегда оказывались в центре внимания, когда шли куда-нибудь вместе. - Кроме того, моя мама планирует свадьбу для меня и Виджея следующим летом. Тогда мы с тобой отпразднуем свадьбы друг друга.

Первоначальная холодность родни Нины по поводу того, что Рив разбил ей сердце, ушла, когда они увидели, как он обожает ее. Кроме того, в качестве свадебного подарка Рив разыскал для сестры Нины одну из лучших клиник по планированию семьи в стране и оплатил ее лечение.

Когда Анжела попыталась отказаться, он спросил:

- Какой смысл в деньгах, если я не могу сделать что-то хорошее для Нины и людей, которые ей небезразличны?

- Он умеет уговаривать, - призналась Анжела, крася волосы Нины. - И он понравился мне своим великодушием.

Рив продолжал радовать близких людей Нины. Ее отец еще не знал об этом, но Рив выплатил его ипотеку. Ее брат, агент по недвижимости, заработал огромные комиссионные за дом, который Рив собирался купить.

Отец Нины вел ее по проходу в церкви. Рив так крепко держал Нину за руки, произнося клятвы верности, что едва не раздавил ее пальцы.

У них не было медового месяца, потому что оба были слишком заняты работой и поселились в нью-йоркском пентхаусе. Нина и Ориэль по-прежнему хотели открыть модный дом. Нина нашла идеальное место для студии и начала ее оборудовать и укомплектовывать персоналом, координируя производственные контакты в Индии с Ориэль.

Рив перестал предохраняться, потому что захотел, чтобы у него с Ниной были дети.

- Честно говоря, я не знал, как завести этот разговор, - сказал Рив. - Но с тех пор, как Анжела сообщила, что их суррогатная мать беременна, я хотел спросить тебя, когда мы с тобой подумаем о своих детях?

- Я думала о них с того дня, как встретила тебя. - Она провела кончиками пальцев по волоскам на его груди. - Я всегда знала, что хочу, чтобы ты был отцом моих детей.

- Да? - Он застенчиво и с удовольствием улыбнулся. - Ну, будем надеяться, что нам вскоре повезет.

- О, мне уже повезло, - заверила она его, подставляя улыбающиеся губы для поцелуя. - Я самая счастливая женщина на свете.

- А я самый счастливый мужчина. - Он наклонил голову в сторону спальни. - Но, по-моему, нам надо повысить шансы на деторождение.

- Да. Мы, безусловно, должны этим заняться.

Эпилог

Три года спустя

- Папа!

Марти - сокращенное имя Марта, именно так звали бабушку Нины, - подбежала к Риву, как только он вошел в студию Нины над демонстрационным залом для лейбла «Лакшми».

Рив взял на руки двухлетнюю дочку и закрыл глаза от удовольствия, когда ее маленькие ручки сомкнулись вокруг его шеи.

- Смотри. - Она показала ему забинтованный палец.

- Ты нашла мамину булавку? - Какой бы бдительной ни была Нина, в студии или дома, их дочь как магнитом притягивала булавки. Она никогда не засовывала их в рот, а относила взрослым.

- Она нашла мамины ножницы, - с ужасом сказала Нина, передвигаясь медленной, беременной походкой. - Я оставила их там. - Она указала на свой рабочий стол, который был намного выше того, до чего Марти могла дотянуться. - Она подставила стул и положила на него книги, чтобы взять ножницы. Она слышала, как я говорила ее тетушке, что нам придется урезать заказ на десять тысяч. Она решила, что мне нужны ножницы.

- Мамина помощница. - Он поцеловал Марти в щеку, гордый тем, какая у них изобретательная и решительная дочь. - Ты должна работать за своим столом, когда приходишь в студию, - напомнил он Марти и посадил ее в угол за перегородку, где стояли корзины с игрушками и книгами. Но Марти в мгновение ока выбралась оттуда.

- И так каждый день. - Нина удивленно хихикнула. - Не знаю, радоваться мне или расстраиваться.

- Я был перед таким же выбором, когда она выключила панель питания под моим столом.

- Растить детей непросто, - сказала Нина, уныло покачав головой, и рассеянно погладила рукой живот, в котором толкался их второй ребенок. - Но я не хочу иначе. Мне нравится суматоха, наполненная любовью. - Она посмотрел на Рива с такой улыбкой, что у него потеплело на душе и задрожали колени.

- О такой жизни я и не подозревал. Спасибо. - Он наклонил голову и поцеловал ее.

Марти тут же подошла к ним.

- Вот, мамочка. - Она показала булавку.

- Ах, спасибо, малышка. Поедем домой с папой?

Марти кивнула и подняла ручки к Риву.

Дом. Рив любил это слово. У них было несколько домов, но со своей семьей он был счастлив в любом жилище.

А через три недели, когда он вернулся в пентхаус с Ниной и их сыном, его жизнь заиграла еще более яркими красками.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Коллинз Дэни Роковая встреча на Манхэттене [Manhattan's most Scandalous Reunion]

Дэни Коллинз Роковая встреча на Манхэттене

Любовный роман - Harlequin - 1109

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог