Эндрю Дойг

Memento mori. История человеческих достижений в борьбе с неизбежным

Посвящается Пенни, Люси и Саре

Ужели сновиденья к нам придут,

Когда мы этот бренный мир покинем?

Уильям Шекспир. Гамлет (пер. Д. Смирнова-Садовского)

Andrew Doig

This Mortal Coil. A History of Death

Перевод опубликован с согласия Hardman and Swainson и The Van Lear Agency LLC

© Andrew Doig, 2021

© Andrew Doig, data

© Philip Beresford, graphs

© Льоренте К. Р., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2022

КоЛибри®

Ожидаете, что книга на такую непростую тему будет жутковатой и мрачной? Ничего подобного. Автор рассказывает вдохновляющую историю человеческой изобретательности.

Economist

Убедительная история, состоящая из пяти действий, на манер шекспировской трагедии. В книге рассматриваются уязвимости и пороки человечества — от тифа до табакокурения.

Financial Times

В детальном исследовании множества путей, которыми заканчивается человеческая жизнь, автор начинает свой рассказ с обзора самых ранних систематических записей о смерти и ужасных потерь, нанесенных инфекционными болезнями за всю историю, и заканчивает способами, которыми мы убиваем себя сами, злоупотребляя алкоголем, загрязняя окружающую среду и не соблюдая скоростной режим на дорогах.

Джон Трегонинг, преподаватель факультета медицины, Имперский колледж Лондона

Эндрю Дойг рассматривает сложную историю смерти, обращая на нее беспристрастный и человечный взгляд. Многоплановый анализ того, что значит быть человеком.

Хелен Карр, автор документальных исторических передач для BBC4, BBC2, SkyArts, Discovery, CNN и HistoryHit, а также колонки BBC History Magazine

История о причинах наступления смерти тесно переплетена с историей науки и техники, с экономикой, здравоохранением, социологией и поведением человека — другими словами, практически со всем.

Дэниел М. Дэвис, профессор иммунологии Манчестерского университета, научный руководитель Манчестерского центра исследований воспаления, член Академии медицинских наук Великобритании

Информативная книга, которая читается весьма увлекательно.

Mail on Sunday

Книга на удивление жизнеутверждающая. В ней повествуется о смерти, но она полна оптимизма. В каждой главе рассматриваются причины смерти — от цинги до быстрой езды на автомобиле, от желтой лихорадки до алкогольной зависимости.

Times

Написано увлекательно и объективно. Это серия блестяще рассказанных историй об экспериментах и изобретениях, для которой характерны четкие объяснения, внимание к деталям и привлекательный стиль. Очевидное достоинство книги заключается в том, что, будучи историей смерти, это также замечательная история жизни.

Scotsman

Вместо того чтобы быть удручающим чтением, книга на самом деле представляет панораму прошлого и настоящего медицины. В ней речь идет об эпидемиях и голоде, условиях жизни людей и перспективах грядущих перемен. Интригующее и подробное обсуждение смерти и ее причин служит основой для рассмотрения того, как мы могли бы бороться со смертностью в будущем.

Big Issue

Чрезвычайно интересная и мастерски написанная история изменения основных причин смерти на протяжении веков.

Waterstones

Некоторые из замечательных изобретений человечества, включая вакцины, медицинскую статистику и секвенирование ДНК, стали возможны в результате стремления человечества победить смерть… Трудно представить книгу с более актуальным пониманием того, как человечество терпит неудачи и добивается успехов при преодолении жизненных угроз.

City AM

Введение

Четыре всадника Апокалипсиса Сиены

Умерло так много народа, что все верили, что настал конец света[1].

Аньоло ди Тура иль Грассо. Чума в Сиене: Итальянская хроника, 1348

В течение шести веков после того, как франки, готы, саксы и другие захватчики разрушили Западную Римскую империю, они образовали отдельные нации и создали страны, известные сегодня как Франция, Англия, Испания и Германия. Здесь, с 1000 по 1300 год, климат стал теплее, леса уступили место пашням, были основаны города и развито сельское хозяйство. Такие изобретения, как бумага, компас, ветряные мельницы, порох и очки для чтения, а также усовершенствованные корабли и механические часы способствовали экономическому росту и торговле. Растущее благосостояние позволяло основывать новые университеты, строить великолепные готические соборы, создавать литературу и музыку. Угроза голода никуда не делась, но структура средневекового общества с его разделением на тех, кто молится, тех, кто сражается, и тех, кто работает, оставалась прочной. Все это стабильно существовало и развивалось до пришествия страшной Черной смерти, катастрофы, поразившей Европу в 1340-х годах.

В 1347 году Сиена была одним из богатейших и красивейших городов Центральной Италии, ее процветание было основано на ростовщичестве, торговле шерстью и военной мощи. Приезжие видели впечатляющую резиденцию правительства, Палаццо Публико, и великолепный собор, в котором велись строительные работы, затеянные с целью увеличить его более чем вдвое. К XIII веку Сиена уже могла сравняться со своей главной соперницей Флоренцией, находящейся в тридцати милях к северу, и неуклонно увеличивала размеры своих владений.

Сапожник и сборщик налогов Аньоло ди Тура иль Грассо составил хронику событий в Сиене с 1300 по 1351 год на основе собственных наблюдений, официальных документов и личного опыта. Она представляет собой одно из лучших имеющихся у нас описаний, сделанных непосредственным свидетелем самой смертоносной болезни, когда-либо поражавшей человечество, — чумы.

Чума проникла в Тоскану через порт Пизы в январе 1348 года. Ей потребовалось два месяца, чтобы добраться вверх по течению реки Арно до Флоренции, а затем отправиться на юг в Сиену. Ди Тура так повествует об этом: «Смерти в Сиене начались в мае [1348 года]. Это было жестоко и ужасно… жертвы умирали почти мгновенно. У них появлялись опухоли в подмышках и в паху, и они падали замертво прямо во время разговора. Отцы покидали детей, жены — мужей, брат — брата»[2].

Огромное количество умерших сделало невозможными обычные христианские похороны. Не удавалось найти никого, чтобы хоронить мертвых. Семьям приходилось оставлять трупы родных в канавах или отвозить их в большие ямы, где их часто хоронили без священников и богослужения. Несчастный Аньоло ди Тура потерял всех своих детей: «И я, Аньоло ди Тура… похоронил своих пятерых детей своими собственными руками[3]. Были там также трупы, так скудно прикрытые землей, что собаки вытаскивали и обгладывали их тела, растаскивая останки по всему городу. Никто не оплакивал мертвых, потому что все сами ожидали смерти… И не было лекарств и никакой другой защиты».

Аньоло ди Тура подсчитал, что погибло три четверти населения Сиены и ее окрестностей — около 80 000 человек — всего за пять месяцев. Вся общественная жизнь рухнула.

А те, кто выжил, были похожи на обезумевших и почти бесчувственных людей. И многие жилища были покинуты, и все рудники серебра, золота и меди вокруг Сиены были заброшены, как видно, ибо в сельской местности погибло гораздо больше людей, многие земли и деревни были покинуты, и там никого не осталось. Я не буду писать о жестокости, царившей в сельской местности, о волках и диких зверях, которые поедали плохо погребенные трупы. Сиена казалась почти необитаемой, потому что в городе почти никого не осталось. А потом, когда эпидемия утихла, все выжившие предались удовольствиям: монахи, священники, монахини, миряне — мужчины и женщины — все веселились, и никого не волновали траты и проигрыши в азартных играх. И каждый считал себя богачом, ибо он избежал смерти и снова обрел весь мир[4].

История чумы в Сиене и свидетельство Аньоло ди Туры наглядно показывают, какие разрушения может вызвать чума. Хотя Черная смерть — крайний пример, внезапная смерть от различных инфекционных заболеваний была обычным явлением на протяжении тысячелетий, с тех пор, как мы стали заниматься сельским хозяйством и жить в городах. К счастью, сейчас это случается редко. И хотя такие инфекции, как грипп, пневмония или Covid-19, вызывают закономерное беспокойство, они и близко не сравнятся с холерой, оспой и чумой. Тем не менее события в Сиене раскрывают две другие основные причины смертности, которые мы также в значительной степени преодолели, а именно голод и войны.

В 1346 году в Тоскане случился неурожай, а в следующем году урожай был погублен градом[5]. Голодные, истощенные люди переезжали из сельской местности в город в поисках еды, работы и милостыни. Условия их жизни способствовали распространению Черной смерти, поскольку болезнь быстро передавалась в перенаселенных и грязных городских районах. Голод ухудшает течение инфекционных болезней и их последствия, так что чума поразила Сиену в момент, когда она была наиболее уязвима после двух лет голода.

Города-государства Италии и их могущественные соседи — Франция, Испания и Османская империя — постоянно конфликтовали друг с другом. Войны были свойственны как всей Италии, так и остальной Европе. В итальянских войнах вместо собственных граждан в качестве солдат обычно использовались наемники, которые участвовали в осадах, кормились мародерством и намеренно уничтожали посевы, домашний скот и здания на вражеской территории, доводя крестьян до нищеты и голода. Военачальники использовали чуму, ожидая, пока болезнь опустошит город, чтобы потом завладеть им.

Сиена вела в основном успешные военные действия в течение сотен лет, расширяя свое государство до побережья вплоть до роковых 1340-х годов. Все это обрушилось в одночасье после прихода чумы. Остановилось все: производство товаров, строительство, сельские работы и даже управление. Когда общественная жизнь возобновилась, число членов городского совета сократилось на треть, так как многие представители городской элиты умерли. Тоскана была полна заброшенных зданий, городов-призраков, заросших полей и вновь поднявшихся лесов[6]. Олигархия, правившая Сиеной в течение шестидесяти восьми лет, была свергнута в 1355 году, что привело к столетию нестабильного правления и революций[7]. Оставшиеся без платы наемники бесчинствовали в сельской местности, терроризируя и разграбляя населенные пункты. Воспользовавшись этой ситуацией, соперники Сиены начали вторгаться на ее территорию. Конец закономерно наступил в 1555 году, когда республика сдалась королю Испании Филиппу, который сразу передал Сиену ее непримиримой сопернице Флоренции. Только в XX веке численность населения Сиены вернулась к доэпидемическому уровню, что стало одной из причин, по которой сохранился прекрасный средневековый городской центр. А грандиозный собор так и остался недостроенным.

Чума, голод и война вместе с самой смертью были, таким образом, четырьмя всадниками средневекового апокалипсиса. Сегодня наши основные причины смерти совершенно другие: сердечная недостаточность, рак, инсульт и деменция. Мы ушли из мира, где смерть от болезней или насилия могла поразить любого человека в любом возрасте и где голод мог стать следствием всего одного или двух неурожаев, в мир, где во многих странах большей проблемой становится избыток еды, а не ее недостаток, а смерть до шестидесяти лет вызывает удивление: кто же умирает так рано. Наш стиль жизни изменился так радикально, что это отразилось и на том, как мы умираем. Цель этой книги — показать, как это произошло.

Каковы же основные причины смерти в современном мире? В 2016 году умерло в общей сложности 56 873 804 человека. Некоторые умерли на больничной койке, страдая от рака, на обезболивающих, окруженные близкими людьми. У других были инфекционные заболевания, и их иммунная система не смогла справиться со смертельными микробами. Некоторые прожили всего несколько часов после рождения из-за врожденных пороков развития, наследственных патологий или неудачных родов. Другие погибли в дорожных авариях, или при пожаре, или утонули. Некоторые свели счеты с жизнью с помощью оружия или отравившись. В настоящее время наиболее частой причиной смерти во всем мире можно назвать ишемическую болезнь сердца, более известную как инфаркт. Второй по значимости убийца — инсульт. Далее идут заболевания легких, включая астму, эмфизему и пневмонию. Смертельные виды рака делятся на различные категории, но если сгруппировать их все вместе, то окажется, что от рака умирает почти столько же людей, сколько от сердечно-сосудистых заболеваний.

Нынешняя ситуация, когда люди умирают в основном от неинфекционных заболеваний, таких как рак, совершенно новая. Почему так изменились причины смерти? Наш вид эволюционировал с того времени, когда мы жили небольшими группами в опасном и жестоком мире, где многие погибали в результате несчастных случаев или от рук других людей. Появление земледелия и создание первых государств обеспечили определенную безопасность, но подавляющему большинству пришлось постоянно платить за нее высокую цену в виде плохого питания и тяжелой работы. Кроме того, тесный контакт с животными на протяжении тысячелетий привел к тому, что многие патогенные организмы преодолели видовой барьер, принеся с собой новые болезни, буквально преследующие нас. Высокая плотность населения и плохие санитарные условия поддерживали постоянную циркуляцию болезней, так что основной причиной смерти стали инфекционные заболевания.

Успех в борьбе с инфекционными заболеваниями был достигнут, когда стало понятно, как и почему они возникают. Только в конце XIX века было окончательно признано, что болезнь может распространяться инфекционными микроорганизмами. Это привело к пониманию нужды в чистоте воды, жилищ и одежды, которые должны быть свободны от смертельных микробов и разного рода паразитов. Благодаря пониманию истинных причин инфекционных заболеваний и развитию науки у нас появились вакцины и эффективные лекарства. Результатом стало резкое снижение инфекционных заболеваний и рост ожидаемой продолжительности жизни с середины XIX века и по сей день.

По мере увеличения продолжительности жизни на первый план вышли болезни сердца, инсульты, заболевания легких, диабет и рак, причем важную роль в их распространении сыграл наш изменившийся образ жизни. Теперь мы слишком много едим, причем зачастую нездоровую пищу, злоупотребляем алкоголем и избегаем физических упражнений, кто-то курит сигареты и употребляет наркотики. Тем не менее мы все равно живем дольше, что приводит к распространению нейродегенеративных заболеваний, характерных для пожилых людей, таких как болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера и другие формы деменции.

Помимо изучения того, как мы живем и умираем сегодня, мы также заглянем в будущее и увидим, что нас ждет следующая революция в области здравоохранения, когда многие сегодняшние причины смерти будут побеждены благодаря использованию новых технологий, таких как стволовые клетки, трансплантация органов и генная инженерия. Таким образом, история о причинах человеческой смерти и о том, как мы справились со многими из них, — также история развития медицинских знаний и социальной организации, история достижений и перспектив.

I

Причины смерти

Обнаружив некоторые Истины и необычные мнения, возникшие в результате моих размышлений над этими забытыми Документами, я стал далее смотреть, какую пользу принесет миру знание о них… с некоторыми реальными плодами этих воздушных цветов…[8]

Джон Граунт. Естественные и политические наблюдения, приведенные в следующем индексе и сделанные на основе списков умерших, 1662

1

Что такое смерть?

15 апреля 1989 года «Ливерпуль» должен был играть против «Ноттингем Форест» в полуфинале кубка страны на стадионе Хиллсборо футбольного клуба «Шеффилд Уэнсдей». Задержки транспорта привели к тому, что многие фанаты «Ливерпуля» опоздали, так что перед началом матча несколько тысяч человек все еще находились снаружи, отчаянно желая попасть внутрь. Поэтому полиция открыла ворота, ведущие к уже переполненной центральной секции бетонной террасы, где зрители стояли, чтобы наблюдать за игрой. Между террасой и полем было установлено высокое стальное ограждение, чтобы никто не мог попасть на поле. Это препятствие сработало даже слишком хорошо. Когда опоздавшие бросились на заднюю часть террасы, впередистоящие оказались прижаты к ограждению. Девяносто шесть человек погибли, а 766 получили различные повреждения.

Тони Блэнд был восемнадцатилетним болельщиком «Ливерпуля», который приехал на игру с двумя друзьями. У него были сломаны ребра и проколоты легкие, поэтому кислород перестал поступать в его мозг. Это нанесло необратимое катастрофическое повреждение его высшим мозговым центрам, погрузив его в вегетативное состояние, при котором человек не способен что-либо видеть, слышать или чувствовать. Однако у него все еще функционировал ствол мозга, поддерживая работу сердца и функции дыхания и пищеварения. В глазах закона того времени это означало, что он жив, хотя у него не было никаких шансов на выздоровление. Пока его кормили через зонд и лечили, его тело могло прожить еще много лет. Врачи и родители Тони пришли к выводу, что продолжать его лечение бесполезно, поэтому необходимо прекратить искусственное кормление и другие меры, поддерживающие жизнь его тела. Однако их беспокоило, что это может оказаться уголовным преступлением, особенно после того, как судмедэксперт сказал, что, по его мнению, удаление зонда для кормления будет считаться убийством. Дело было передано в Верховный суд для консультации.

Рассмотрев морально-этические аспекты дела, судьи вынесли следующий вердикт:

Ответственные врачи пришли совершенно к разумному заключению, что Энтони Блэнду не будет никакой пользы в продолжении инвазивных медицинских процедур, необходимых для поддержания его жизни. Придя к такому заключению, они не уполномочены и не обязаны продолжать такое медицинское обслуживание. Следовательно, они не будут виновны в убийстве, если прекратят такое обслуживание[9].

Лечение было прекращено 3 марта 1993 года, через двадцать два года после рождения Тони.

Позже смертоносные, наглухо закрепленные ограждения на футбольных стадионах были снесены, а огороженные площадки преобразованы в ряды с сидячими местами для всех зрителей. Опасные террасы были также убраны. Но все еще продолжаются некоторые судебные дела, возбужденные в связи с трагедией в Хиллсборо. До сих пор актуальны следующие проблемы: сколько лет было Тони Блэнду, когда он умер? Восемнадцать или двадцать два? Умер ли он в тот же день от травм или уже потом от отмены лечения?

Когда-то смерть определяли как остановку сердца и дыхания. Чтобы узнать, жив ли человек, нужно было поднести зеркало к носу, чтобы увидеть, затуманилось ли оно, и, возможно, обнаружить слабое дыхание. Также у живого человека зрачки сузятся от света. Нажатие на ногтевую пластину вызовет боль и ответную реакцию. Поднесенный к носу сырой лук может заставить вас проснуться. А вот опорожнение кишечника и мочевого пузыря — плохой признак. Среди более экзотических способов определить, умер ли человек, были и такие: «налить в рот уксус с солью или теплую мочу», «засунуть насекомое в ухо», «порезать подошвы ног бритвой»[10]. Популярным методом было пощипывание сосков.

Ни один из этих методов нельзя назвать полностью надежным, так что многих людей терзает страх быть похороненными заживо. Это отнюдь не было совсем уж беспочвенным страхом. В 1896 году была основана Лондонская ассоциация по предотвращению преждевременных захоронений. Она выступала за проведение реформ в этой области, чтобы гарантировать, что похороненный человек был несомненно мертв, после того как было обнаружено более сотни сообщений о людях, которые, по-видимому, были похоронены заживо. Популярным способом избежать этого было использование безопасного гроба, внутри которого можно было потянуть за веревку, чтобы позвонить в звонок, выведенный наружу.

Хотя было продано много безопасных гробов различных конструкций, нет ни одного свидетельства, что кто-нибудь когда-либо возвращался из могилы благодаря одному из них. Возможной альтернативой захоронению была кремация, так как возвращение к жизни после сожжения невозможно. Но против кремации решительно выступали церковь и традиционная мораль, поэтому она оставалась вне закона в Великобритании до 1884 года.

Бывают и случаи ошибочного опознания. В Бразилии в 2012 году 41-летний мойщик автомобилей Жильберто Араухо появился на собственных поминках. Тогда был убит его коллега с автомойки, похожий на Араухо. Полиция попросила брата Араухо опознать тело в морге, но тот ошибся. Когда друг Араухо рассказал ему о его похоронах, ему пришлось явиться туда, чтобы убедить всех, что в гробу был вовсе не он[11].

На курсах по оказанию первой помощи учат, как проводить реанимацию при остановке сердца или дыхания, например после утопления. В такой ситуации никогда нельзя прекращать попытки реанимировать человека, необходимо продолжать их до тех пор, пока не прибудет медицинский работник. Было много случаев, когда люди ошибочно решали, что человек умер, и слишком рано прекращали искусственное дыхание рот в рот или непрямой массаж сердца. Если у вас нет медицинского образования, вы не сможете определенно сказать, умер человек или нет, даже если вы уверены, что он не дышит и у него давно нет сердцебиения. Реанимация рот в рот или непрямой массаж сердца всё еще могут поддерживать жизнь мозга.

Современные определения смерти основаны на констатации смерти мозга, а не на остановке дыхания или сердцебиения, реакции на боль или расширении зрачков. Отсутствие кровообращения или нарушение дыхания может привести к смерти только в том случае, если мозг испытывает недостаток кислорода достаточно долго, чтобы вызвать в нем необратимые разрушения. Обычно это занимает около шести минут. Мозг — вместилище нашего сознания и мышления, следовательно, это единственный орган, который нельзя пересадить без изменения личности. Смерть мозга можно определить как полное и необратимое прекращение активности нейронов, распознаваемое по необратимой коме, отсутствию стволовых рефлексов и дыхания[12]. Очевидно, что человек, оказывающий первую помощь, не в состоянии диагностировать смерть мозга, поэтому никогда не следует прекращать попытки реанимации.

Редкое исключение из этого правила — случай, когда голова отделена от тела и даже дилетант в медицине может с уверенностью сказать, что пациент отправился на встречу со своим создателем. Однако во время Великой французской революции было отмечено, что отрубленная гильотиной голова, по-видимому, могла прожить еще около десяти секунд[13].

Почему для определения смерти выбран ствол мозга, а не какая-либо другая его часть? Ствол мозга расположен в его нижней части. Мотонейроны и сенсорные нейроны проходят через ствол головного мозга, соединяя головной мозг со спинным. Он координирует сигналы управления моторикой, посылаемые из мозга в тело, функции поддержания длительного пристального внимания и возбуждения, а также контролирует основные функции жизнеобеспечения, такие как дыхание, кровяное давление, пищеварение и частоту сердечных сокращений. Без функционирующего ствола мозга у нас нет шансов иметь сознание или поддерживать основные телесные функции. Десять важных черепно-мозговых нервов связаны непосредственно со стволом мозга. Таким образом, активность ствола мозга можно оценить, наблюдая, функционируют ли рефлексы, контролируемые этими черепными нервами. Например, глазные зрачки должны сужаться или расширяться в ответ на свет или темноту; прикосновение к роговице глаза должно заставить вас моргнуть; быстрое движение головы из стороны в сторону должно вызывать движение глаз; а раздражение горла должно приводить к рвотным позывам и кашлю. Все эти рефлексы требуют только функционирующего ствола мозга и не контролируются сознанием, поэтому невозможно заставить себя расширить или сузить зрачки силой мысли. Диагноз смерти мозга можно подтвердить, проверив отсутствие кровообращения в мозге с помощью МРТ или отсутствие электрической активности с помощью электроэнцефалограммы.

Использование смерти мозга и активности ствола мозга для определения того, жив человек или мертв, также проблематично, поскольку мозг состоит из отдельных частей. Что делать, если некоторые части работают, а другие нет? Если человек находится в промежуточном состоянии между сознанием и полным отсутствием мозговой активности, то определить смерть совсем не просто.

Кома — это состояние сознания, от которого человека нельзя пробудить. Цикл сна/бодрствования не работает, и тело не реагирует на такие раздражители, как речь или боль. Сознание требует функционирующей коры головного мозга, а также ствола мозга. Кора головного мозга отвечает за высшую нервную деятельность: речь, понимание, память, внимание, восприятие и так далее. Кома может быть вызвана интоксикацией, отравлением, инсультом, травмой головы, сердечным приступом, кровопотерей, низким уровнем глюкозы и многими другими состояниями. После этих травм тело входит в коматозное состояние, чтобы дать ему возможность восстановиться. Кома также может быть вызвана преднамеренно с помощью лекарств, помогающих восстановиться после повреждений мозга. Кома обычно длится от нескольких дней до нескольких недель, хотя возможно восстановление через много лет.

В вегетативном состоянии человек бодрствует, но не осознает себя. Это означает, что он может выполнять основные функции, такие как сон, кашель, глотание и открывание глаз, но не более сложные мыслительные процессы. Он не будет следить глазами за движущимися объектами, реагировать на речь или проявлять эмоции. Это может быть вызвано повреждением головного мозга в результате травмы или, возможно, нейродегенеративным состоянием, таким как болезнь Альцгеймера[14]. Выход из длительной комы маловероятен.

Синдром запертого человека — это ужасное состояние, при котором пациент может только двигать глазами и при этом находиться в сознании. Обычно это неизлечимо, хотя применение препарата от бессонницы золпидем показало определенную возможность способствовать выздоровлению[15]. В худших случаях даже глаза не могут двигаться. Это свидетельствует о повреждении ствола мозга, но не верхнего отдела мозга, включая кору головного мозга. Это состояние легко спутать с комой, но ощущения пациентов совершенно иные, поскольку они бодрствуют, но беспомощны. Полный синдром запертого человека можно выявить с помощью современных методов визуализации головного мозга. Например, если мы попросим человека с синдромом изоляции представить себе игру в теннис, то у него высветится определенная часть мозга.

Статус людей с такими состояниями — предмет постоянных сложных дебатов, затрагивающих вопросы права, этики и медицины. Дело Тони Блэнда — лишь один из примеров связанных с этим сложных вопросов.

2

Наблюдения на основе бюллетеней смертности

В декабре 1592 года чума вернулась в Лондон. В результате семнадцать тысяч человек покинули этот бренный мир, в том числе три сестры Уильяма Шекспира, один из его братьев и его сын Хэмнет. Чума была самой страшной, поистине смертоносной болезнью в Европе в течение предыдущей тысячи лет. От нее не было никакого спасения, она была настолько заразной, что мало помогали даже карантины. И лекарств от нее тоже не было.

Следуя примеру нескольких городов на севере Италии, в 1592 году гражданские власти в Лондоне начали отслеживать, сколько людей убивала эта болезнь каждую неделю, и публиковать бюллетени смертности[16]. Эти данные легли в основу статистической регистрации причин смерти как жизненно важные сведения для развития общественного здравоохранения. Введение таких списков ознаменовало рождение системы документации общественного здравоохранения в современной Европе.

В 1592 году с санкции лорд-мэра Лондона были изданы следующие приказы, «которые будут исполняться во время заражения чумой в городе Лондоне и окрестностях»:

В каждом приходе или для каждого прихода должны быть назначены две здравомыслящие старые женщины, которые поклялись бы осматривать тела тех, кто умрет во время этой заразы, каковые женщины должны немедленно, проведя такие осмотры в соответствии со своей клятвой, дать правдивый отчет констеблю того участка, где такой человек умрет или заразится[17].

Эти «здравомыслящие старые женщины» были известны как «искатели мертвецов». Они назначались лондонскими приходами для осмотра каждого свежего трупа и записи причины его смерти, и их вызывали, звоня в колокол. Они выполняли эту основную задачу в общественном здравоохранении Англии более 250 лет. Их записи были использованы для составления бюллетеней смертности, в которых фиксировались места смерти и назывались их причины. Определить, что причиной смерти была именно чума, а не какая-либо другая болезнь, например оспа или сыпной тиф, было непросто, поскольку симптомы и признаки чумы сильно варьировались. Это означало, что «искателям мертвецов» приходилось осматривать каждый взбухший и гниющий труп на наличие несомненного признака чумы — бубонов.

Выявление жертв чумы могло иметь ужасные последствия, поскольку приходские клерки должны были затем заколотить чумной дом, запирая всех его жителей внутри, пока не удостоверятся, что ни один из них не заразился болезнью в течение двадцати восьми дней. Чумной дом отмечался красным крестом и словами «Господи, помилуй», начертанными на двери, а снаружи ставился сторож, чтобы никого не впускать и не выпускать. К сожалению, зараженные крысы не умели читать, поэтому не знали, что им тоже полагалось оставаться в заколоченном доме. Карантин часто был смертным приговором для всех членов семьи, поэтому «искатели мертвецов» испытывали сильное давление с их стороны, чтобы они не отмечали дом как зараженный. Родственники также подкупали «искателей мертвецов» или угрожали им, чтобы те не регистрировали причины смерти, отмеченные клеймом позора, такие как самоубийство или сифилис.

Поскольку «искатели мертвецов» неоднократно находились рядом с трупами, они сами могли стать источниками распространения болезни. Поэтому во время поиска умерших они были обязаны носить с собой красную палочку, чтобы предупреждать людей держаться от них подальше. Им самим приходилось держаться подальше от скоплений людей и пробираться по улицам вдоль сточных канав. Их не только избегали — они также подвергались риску быть обвиненными в колдовстве, поскольку в основном это были старые вдовы, которые постоянно шпионили за своими соседями и каким-то таинственным образом принимали решения о жизни и смерти. Так что такая работа, несомненно, была одним из самых неприятных занятий всех времен. Однако, поскольку им платили за каждый найденный труп, каждая новая вспышка чумы обеспечивала им солидный доход.

Результаты поисков передавались клеркам в каждом приходе, которые собирали и обобщали эти сведения. «Искатели мертвецов» обычно не имели медицинского образования или имели очень скудные познания в этой области, поэтому противоречивость сведений и невежество подвергались резкой критике со стороны тех, кто пытался использовать эти данные (например, Джон Граунт — подробнее о нем позже — говорил, что искатели мертвецов «с туманом в голове от кружки пива и взятки в размере двух монет вместо одной» были не способны правильно определить причину смерти).

Лондонские городские власти использовали бюллетени смертности, чтобы следить за развитием эпидемии чумы и принимать соответствующие меры. Например, театры закрывались, когда число смертей от чумы превышало тридцать в неделю, так как люди в тесных залах могли легко заразить друг друга[18]. Очевидно, до 1592 года регистрация умерших практиковалась только в периоды высокой смертности, чтобы власти могли отслеживать развитие эпидемии. Еженедельные отчеты начали печатать каждый четверг в 1593 году и быстро раскупать. Читатели могли использовать их, чтобы, к примеру, решить, безопасно ли посещать общественные места в Лондоне. Почти так же, как мы сверяемся с прогнозом погоды, чтобы узнать, стоит ли завтра тащиться на эту гору. В 1665 году Джон Белл, чиновник корпорации лондонского Сити, написал в London Remembrancer (где помимо прочего анализировались различные законодательные акты): «Бюллетени смертности очень полезны… они дают общую картину эпидемии чумы, в особенности перечень зараженных мест, чтобы люди могли их избегать»[19]. Сначала в списках давалось только общее число крещений и похорон, с разделением похороненных на умерших либо от чумы, либо от любых других причин. Однако с 1629 года причины смерти были разнесены примерно по шестидесяти категориям, а все крещения и смерти были разделены по полу. Можно было также отслеживать текущую ситуацию с хлебом (см. бюллетень смертности на с. 31). Можно считать эти записи предшественниками современных данных Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) о количестве и причинах смертей.

Бюллетень смертности за 21–28 февраля 1664 г.

Bills of Mortality, Wellcome Collection, Public Domain Mark.

Таблица 1. Примеры причин смерти, отраженные в бюллетенях смерти

Приведенный бюллетень смертности (см. с. 31) свидетельствует об очень благополучной неделе, поскольку не зарегистрировано ни одной смерти от чумы в 130 приходах. Отмечены только крещения по англиканскому обряду, а не всех новорожденных, поэтому числа не включали, например, квакеров, пуритан, евреев и католиков. Таким образом, за бортом оказалось около трети населения Лондона. Кроме того, многие родители не уведомляли власти о рождении ребенка, чтобы не платить пошлины. 393 человека действительно умерли, но порой от крайне загадочных состояний. В таблице 1 (см. с. 32–34) приводятся некоторые причины смерти, найденные в бюллетенях. Что на самом деле могут означать многие из этих причин — неопределенность, не подлежащая прояснению. Причем это не только причина скудных медицинских познаний «искателей мертвецов». Идентификация болезней прошлого на основе современных описаний всегда сопряжена с трудностями. Чаще всего симптомы описаны нечетко, тексты иногда трудно интерпретировать, а патогены могут мутировать очень быстро, изменяя симптомы.

Судя по всему, на той неделе ни один человек не умер от деменции, рака или сердечных заболеваний, хотя они могли быть обозначены другими терминами, такими как «смерть от старости» или «внезапная смерть». Как бы то ни было, основной причиной смерти были, бесспорно, инфекционные болезни. Бюллетень смертности за 15–22 августа 1665 года (на обратной стороне листа), всего через полтора года после записей за 21–28 февраля 1664 года, показывают, что общая смертность за неделю подскочила с 393 до 5319 человек, число смертей от чумы поднялось от нуля до 3880, зарегистрированных в 96 из 130 приходов, подающих сведения. Также зарегистрирована смерть от рака, но лишь в двух случаях.

Сравнение двух списков также свидетельствует о преднамеренной фальсификации сведений искателями и приходскими служащими. Число смертей, приписываемых весьма неопределенной «лихорадке», увеличилось с 47 до 353 — скорее всего, это тоже была чума. «Искателей мертвецов» и приходских чиновников часто принуждали изменить определение болезни с чумы на что-нибудь другое, чтобы избежать принудительного закрытия дома. Простое сравнение этих двух списков показывает крайне непостоянный характер чумы. Обычно она как будто спит, не вызывая смертей, но иногда яростно вырывается на волю, убивая тысячи людей в неделю. Данные за период с 1560 по 1665 год свидетельствуют о такой модели чумы, когда большинство лет с малым количеством смертей перемежаются редкими годами вспышек эпидемии[20].

Последним годом, когда в Лондоне произошла крупная вспышка чумы, был 1665-й, как описывает Сэмюэл Пипс в своих знаменитых дневниках. Погибло около 100 000 человек — четверть населения города за полтора года. Все, кто мог, бежали из города. Король Карл II, например, переехал в Солсбери. Возчики в самом деле ездили по улицам с криками «Убирайте своих мертвецов!», раздвигая груды тел. В следующем году большая часть города была уничтожена Великим лондонским пожаром. Город был восстановлен таким образом, что перестал быть раздольем для крыс. Возможно, это было сделано непреднамеренно, но помогло справиться с чумой, которая стала гораздо меньшей проблемой для Лондона после 1665 года.

Информация почти за сто лет, содержащаяся в списках умерших, использовалась разве что для отслеживания вспышек чумы. Но все изменилось в 1662 году.

Управлением рисками, связанными с финансовым сектором, например определением стоимости страхования жизни, занимаются актуарии. Для этого необходимо иметь возможность оценить ожидаемую продолжительность жизни человека, желающего оформить страховку. Джон Граунт был первым, кто начал делать такие вычисления, используя данные списков умерших. Он опубликовал их в великой, до сих пор не утратившей значения книге, впервые изданной в 1662 году: «Естественные и политические наблюдения, приведенные в следующем Индексе и сделанные на основе бюллетеней смертности; касаясь также правительства, религии, торговли, развития, музыки, болезней и некоторых перемен в городе»[21].

Бюллетень смертности за 15–22 августа 1665 г.

Bills of Mortality, Wellcome Collection, Public Domain Mark.

Днем Граунт работал галантерейщиком, продавая одежду в магазине, который он унаследовал от своего отца (теперь расположен в финансовом районе Лондона). Он также был по совместительству капитаном отряда солдат. Мы не знаем, что именно вдохновило Граунта начать анализировать бюллетени смертности. Он сам так сказал о своем первоначальном интересе: «Я не знаю, почему это пришло мне в голову», а позже говорил о своем «долгом и серьезном изучении всех записей»[22].

Города и целые страны существовали в XVII веке, не имея представления о том, сколько людей в них проживало на самом деле. Такой крупный город, как Лондон, управлялся лорд-мэром и королем без этой базовой информации. Граунт побеседовал по этому поводу с несколькими «людьми с большим опытом», которые считали, что население Лондона составляет 6 или 7 миллионов человек. Граунт понял, что это не может быть правдой, поскольку каждый год хоронили только 15 000 человек. Если население составляло 6 миллионов человек, то это означало, что каждый год умирал только один человек из 400. А Граунт был совершенно уверен, что ожидаемая продолжительность жизни лондонца не может составлять 400 лет. Он стремился найти более точные оценки.

Во-первых, он считал, что каждая женщина детородного возраста будет рожать раз в два года. При 12 000 рождений в год это дает 24 000 так называемых плодовитых женщин (в отличие от бесплодных). Если половина взрослых женщин способны дать потомство и каждая женщина живет в семье из восьми человек («муж, жена, трое детей и трое слуг или жильцов»), мы имеем население 24 000 × 2 × 8 = 384 000 человек.

Во-вторых, он лично проводил опросы и обнаружил, что в трех из одиннадцати семей были умершие в предыдущем году. Таким образом, 13 000 смертей × 11/3 снова дает 48 000 семей. Умножим на восемь человек в семье (48 000 × 8) и снова получаем 384 000 общей численности населения. Наконец, Граунт использовал карту Лондона для подсчета населения по количеству домов, получив примерно тот же результат.

Таким образом Граунт узнал, что в Лондоне проживает около 400 000 человек, то есть намного меньше, чем считалось ранее. Это означало, что теперь король мог вычислить, сколько потенциальных «воинов» он мог призвать в армию. Несмотря на приблизительность, расчеты Граунта были огромным шагом вперед по сравнению с предыдущими нелепыми домыслами и предположениями из-за отсутствия каких-либо переписей населения. Замечательно, что Граунт использовал различные методы для расчета численности населения, получая при этом один и тот же ответ.

Граунт беспокоился по поводу включения своей оценки численности населения в «Наблюдения», поскольку проведение переписи было «грехом Давида». Согласно Книге Паралипоменон I, глава 21, Сатана искушал царя Давида посчитать свое население с помощью переписи. Давид обнаружил, что в Израиле и Иудее проживало 1 570 000 солдат. Бог так рассердился на Давида за эту перепись, что дал Давиду выбор из трех наказаний за его грех (по загадочным причинам): либо три года голода, либо три месяца бегства от врагов, либо три дня чумы. Давид не мог сам выбрать наказание, поэтому Бог избрал для него чуму, от которой умерло 70 000 человек. Поэтому Граунт был «напуган этим неверно истолкованным грехом Давида за попытку вычислить население густонаселенного города». Однако он преодолел страхи и включил эти вычисления в свои «Наблюдения».

Граунт изобрел таблицу продолжительности жизни (дожития), ключевой инструмент демографов и актуариев. Таблица дожития показывает, сколько людей умрет в каждом возрасте. В таблице 2 (см. с. 40) приведены данные Граунта с сегодняшней точки зрения.

Таблица 2. Первая «Таблица дожития» Граунта

Возьмем для начала 100 детей, родившихся в 1661 году. Только 64 из них доживут до 6 лет и только 10 — до 46 лет. Ожидаемая продолжительность жизни при рождении составляла всего 15 лет; ожидаемая продолжительность жизни в возрасте 36 лет составляла плюс еще 13 лет. В возрасте от 6 до 56 лет вероятность умереть каждый год составляет около 4 %; у людей моложе или старше этого диапазона она даже выше. Понятно, почему у людей было так много детей, поскольку только каждый четвертый мог дожить до двадцати пяти лет.

Лондон, безусловно, был нездоровым местом для жизни. Граунт указывает, что за сорок лет, начиная с 1603 года, в списках зафиксировано 363 935 погребений и 330 747 крещений. Хотя превышение захоронений над крещениями предполагает, что население Лондона должно было сокращаться, этому противоречило «ежедневное увеличение количества зданий на новых фундаментах и превращение больших домов с просторными помещениями в маленькие многоквартирные дома»[23]. Граунт объяснял это так: «Несомненно, что в Лондон переезжают люди из сельской местности»[24]. В XVII веке города были гораздо менее здоровым местом («более дымными и грязными»[25]), чем сельская местность; тем не менее тысячи людей перебирались в города.

Граунт обнаружил превышение рождаемости мальчиков над девочками в соотношении 14:13 и предположил, что это связано с тем, что больше юношей умирает насильственной смертью (погибают на войне или от несчастных случаев, тонут в море), их чаще казнят, они эмигрируют или не имеют детей, так как становятся холостыми стипендиатами колледжей. Эти факторы способствовали уравнению численности населения брачного возраста. В таблице 3 (см. с. 42) приведены данные Граунта о 229 250 смертях за двадцать лет в Лондоне с использованием его терминов и классификаций. Эти данные имеют мало общего с современной статистикой (приведены в таблице 4 на с. 48). На сегодняшний день самую большую категорию в таблице 3 представляют собой «болезни детей до пяти лет».

Граунт также отметил, что о рахите вообще не сообщалось до 1634 года, но с тех пор число случаев рахита постоянно увеличивалось. Поэтому он пришел к выводу, что рахит — новое заболевание. Теперь мы знаем, что рахит может быть вызван недостатком витамина D, часто из-за того, что дети не получают достаточного количества солнечного света. Таким образом, крайне маловероятно, что он впервые появился в 1634 году. Рост числа случаев рахита объясняется либо тем, что «искатели мертвецов» стали более осведомлены об этой болезни и поэтому сообщали о ней чаще, либо тем, что по мере того, как воздух Лондона все более загрязнялся, от рахита страдало все больше детей. Потребление жирной рыбы, богатой витамином D, также могло снизиться из-за загрязнения Темзы. Важно то, что Граунт сообщал о возможности появления новых болезней и о том, что число случаев заболевания может колебаться.

Таблица 3. Причины смерти за двадцатилетний период на основе захоронений по англиканскому обряду в Лондоне в начале XVII в., по данным Джона Граунта

Разделение всего населения по полу, месту жительства, профессии и другим критериям дает возможность измерить влияние этих факторов на здоровье человека, что положило начало науке эпидемиологии: изучению распространения и причин заболеваний и состояний, связанных со здоровьем. Поэтому Граунт по праву считается одним из основателей статистики, демографии, страховой статистики и эпидемиологии, и все это — в одном небольшом томе. Он показал, что обоснованные выводы можно сделать в отношении возможного будущего группы людей, хотя предсказать, что произойдет с отдельным человеком, невозможно. Это был очень спорный вопрос, поскольку предсказание поведения людей могло быть истолковано как отрицание свободы воли.

«Наблюдения» Граунта произвели огромное впечатление на его современников[26]. В течение месяца он был принят в Королевское общество, которое с тех времен и по-прежнему остается самым престижным научным обществом Великобритании. В течение следующих четырнадцати лет в Англии и других странах Европы вышло пять изданий «Наблюдений». Показатели выживаемости использовал для расчета стоимости страхования жизни премьер-министр Нидерландов Ян де Витт, вдохновленный методами Граунта. Данные таблицы дожития, используемые Джоном Граунтом, остаются основой для многих видов прогнозов на будущее.

Классификация смертей необходима для определения потребностей общественного здравоохранения и понимания того, как причины смерти менялись с течением времени. Стандартизация классификации болезней возникла в результате деятельности должностных лиц общественного здравоохранения в XIX веке, таких как Уильям Фарр, первый медицинский статистик Главного регистрационного бюро Англии и Уэльса. Он указал на недостатки бюллетеней смертности, написав в 1842 году:

Преимущества единой статистической номенклатуры, какой бы несовершенной она ни была, настолько очевидны, что удивительно, что ей не уделялось никакого внимания в бюллетенях смертности. Во многих случаях болезнь обозначалась тремя или четырьмя терминами, причем каждый из них применялся к различным заболеваниям. При этом использовались расплывчатые и неудобные названия или регистрировались осложнения вместо первичных заболеваний. Номенклатура имеет такое же значение в этой области исследований, как определения мер и весов в физических науках, поэтому она должна быть установлена как можно скорее[27].

Руководствуясь вышеуказанными аргументами, первый Международный статистический конгресс, состоявшийся в Брюсселе в 1853 году, попросил Уильяма Фарра и доктора Марка д’Эспина из Женевы создать единообразную классификацию причин смерти, применимую на международном уровне. Два года спустя Фарр и д’Эспин представили отдельные списки, основанные на разных принципах. В классификации Фарра использовались пять основных групп: эпидемические заболевания, конституциональные (общие) заболевания; местные заболевания, организованные по локализации в организме; болезни развития и болезни, вызванные насилием. Д’Эспин классифицировал болезни в соответствии с их природой (например, влияющие на кровь). Поскольку оба этих предложения были разумными, списки объединили в один, составивший 139 определений причин смерти.

Хотя список Конгресса был определенным шагом вперед по сравнению с бюллетенями смертности, где причина смерти присваивалась по прихоти «искателей мертвецов», он оставался спорным и поэтому не получил повсеместного распространения. Именно поэтому Международный статистический институт на совещании в Вене в 1891 году поручил комитету под председательством Жака Бертильона, начальника статистической службы Парижа, подготовить новую классификацию причин смерти. В 1893 году Бертильон представил свой доклад в Чикаго. Его предложение было основано на принятой в Париже классификации, где использовались принципы Фарра и передовой опыт Франции, Германии и Швейцарии. Предложенная Бертильоном классификация причин смерти, позже известная как Международная классификация болезней (МКБ), была одобрена и принята многими странами, такими как Канада, Мексика и Соединенные Штаты, в 1898 году[28]. Таким образом, мы располагаем достоверными данными о причинах смерти уже более 120 лет. Все предшествующие диагнозы и записи о причинах смерти людей вызывают сомнения.

С тех пор МКБ пересматривалась примерно каждые десять лет с учетом новых медицинских знаний и в настоящее время находится в ведении ВОЗ. Сейчас используется МКБ-11, утвержденная в 2019 году[29]. Двадцать наиболее распространенных причин смерти на сегодняшний день приведены в разделе 4. Нам известны эти цифры, так как ВОЗ ведет учет смертей, собирая информацию по каждой стране[30]. 55 миллионов смертей разделены на тысячи категорий. Преобладание неинфекционных заболеваний, таких как болезни сердца, инсульт, рак, деменция и диабет, очевидно, хотя инфекционные заболевания никуда не исчезли.

Коды МКБ составлены таким образом, чтобы врач в любой точке мира мог ассоциировать их с одними и теми же заболеваниями. Например, категория 2 означает злокачественный рак, а 2E65 — рак молочной железы; категория 8 — заболевания нервной системы, а 8A40 — рассеянный склероз[31].

В Великобритании большинство людей обычно умирают в больнице, хосписе или дома. В таких случаях врач, лечивший пациента во время последней болезни, выдает медицинское свидетельство о причине смерти (MCCD). Многие из нас знакомы со свидетельством о смерти, в котором также упоминается причина смерти, но MCCD немного сложнее. Оно включает в себя следующие разделы:

ПРИЧИНА СМЕРТИ

I (a) Заболевание или состояние, непосредственно приводящее к смерти

_________________

(b) Другое заболевание или состояние, если имеется, приводящее к I (a)

_________________

(c) Другое заболевание или состояние, если имеется, приводящее к I (b)

_________________

II Другие существенные состояния, способствующие смерти, но не связанные с заболеванием или состоянием, вызывающим ее.

_________________

Предположим, у врача есть ВИЧ-положительный пациент, у которого развивается терминальная стадия болезни, резко ослабляющей его иммунную систему. Затем этот же человек подхватывает криптококкоз, отвратительную инфекцию, вызываемую дрожжевыми грибами криптококками, которая в данном случае приводит к летальному исходу. Пациент заядлый курильщик, что привело к эмфиземе легких, а это повышает вероятность заражения криптококками[32]. Врач отмечает эту информацию в MCCD следующим образом:

МЕЖДУНАРОДНАЯ ФОРМА МЕДИЦИНСКОГО СВИДЕТЕЛЬСТВА О ПРИЧИНЕ СМЕРТИ

Пример заполнения MCCD для пациента, умершего от СПИДа

Таблица 4. 20 основных причин смерти в мире, 2019 г.[33]

Хотя эта процедура может показаться достаточно простой, она может осложняться многими факторами. Не всегда смерть происходит от естественных причин, очевидных для врача. Когда смерть квалифицируется как неестественная, в дело вступает представитель власти — в Великобритании это коронер. Неестественные смерти обычно вызваны насилием, отравлением, самоповреждением, потерей бдительности или халатным отношением, медицинской процедурой или производственной травмой. Коронеры также расследуют, является ли причина смерти неизвестной или подозрительной, находился ли покойный в тюрьме или его личность не может быть установлена. Коронер может назначить патологоанатомическое исследование (вскрытие). Разрешение на патологоанатомическое исследование иногда может испрашивать врач с согласия родственников. Например, врач хочет выяснить, почему смерть от болезни была внезапной, и, возможно, обнаружить другое состояние, о котором никто не знал.

Вмешательство закона может оказаться необходимо, если коронер требует проведения дознания. Цель его состоит в том, чтобы определить причину смерти человека, а не предать кого-либо суду. Однако вся процедура представляет собой судебный процесс, с коронером вместо судьи, свидетелями, а иногда и присяжными. Заключением может быть естественная смерть, смерть от несчастного случая, смерть по неосторожности, самоубийство или убийство. В случае убийства или смерти по неосторожности может наступить уголовное преследование.

С подозрениями о суициде всегда разбирается коронер. Но сделать вывод о самоубийстве он может только в том случае, если причина смерти определяется при отсутствии разумных оснований для сомнения, как в уголовном процессе. Необходимость большого количества доказательств и социальная стигматизация самоубийства дают основание предположить, что многие смерти, зарегистрированные как несчастные случаи, могли в действительности быть самоубийствами — например отравления или автомобильные аварии. Так что число зарегистрированных самоубийств явно занижено.

Врачи также могут по-разному классифицировать смерти. Больше всего споров и сомнений вызывает часть II в MCCD о существенных состояниях, способствующих смерти. Если курильщик с избыточным весом умирает от сердечной недостаточности, одни врачи зафиксируют ожирение или курение в качестве сопутствующего фактора, а другие не станут этого делать, возможно желая пощадить чувства его семьи. Родственники могут расстроиться, подумав, что умерший сам навлек на себя преждевременную смерть.

В Великобритании после выдачи MCCD родственник должен зарегистрировать смерть в отделе регистрации актов гражданского состояния, чтобы получить свидетельство о смерти. Затем эти данные передаются в Национальное бюро статистики, где объединяются и передаются в ВОЗ. Благодаря этой работе тысячи современных Джонов Граунтов могут сравнивать причины смерти в разных местах, опираясь на достоверные данные общественного здравоохранения, основанные на общем понимании причин смерти, для поиска способов профилактики и лечения болезней.

3

Жить долго и счастливо

Ожидаемая продолжительность жизни — самый важный показатель общего благополучия. Она драматически менялась на протяжении всей истории человечества: примерно от тридцати лет в древности и Средневековье до более чем восьмидесяти лет в самых здоровых и богатых странах сегодня. Требуется значительная перемена в образе жизни людей, чтобы продолжительность жизни существенно изменилась, например индустриализация, большая война, голод, эпидемия или излечение тяжелой болезни вроде оспы. То есть исторические события могут вызвать как краткосрочные, так и долгосрочные изменения в ожидаемой продолжительности жизни. Посмотрим, как она менялась на протяжении тысячелетий во всем мире, отражая самые масштабные изменения в здоровье человека.

Ожидаемая продолжительность жизни при рождении определяется как средняя продолжительность жизни новорожденного, если текущие показатели смертности не изменятся. В Великобритании в 2015 году ожидаемая продолжительность жизни при рождении была 79,2 года у мужчин и 82,9 года у женщин. Это типичные показатели для западноевропейской страны, благодаря которым Великобритания занимает 20-е место в мировом рейтинге[34]. Возглавляет список Япония — 80,5 года для мужчин и 86,8 года для женщин, за ней следуют Швейцария, Сингапур, Австралия и Испания. Все 25 верхних строчек рейтинга занимают богатые страны Восточной Азии и Европы, а также Канада, Австралия и Новая Зеландия. По общей средней продолжительности жизни мужчин и женщин США занимают 31-е место между Коста-Рикой и Кубой (79,3 года). Китай находится на 53-м месте (76,1 года), Россия — на 110-м месте (70,5 года), а Индия — на 125-м месте (68,3). Все, кроме одной из 37 стран на нижних строчках списка, — это африканские страны к югу от Сахары, а единственной неафриканской страной является Афганистан. На последнем месте находится Сьерра-Леоне — 49,3 года для мужчин и 50,8 года для женщин.

Ожидаемая продолжительность жизни — это, конечно, всего лишь одна цифра. Гораздо больше информации можно получить, рассмотрев вероятность смерти в разном возрасте. На графике ниже показано количество смертей в разном возрасте для мужчин и женщин. Ясно видно, что мужчины чаще умирают в более молодом возрасте, чем женщины, и что у новорожденных такой же риск умереть, как и у людей в возрасте шестидесяти лет. Полные данные приведены в Приложении 1 (см. с. 427), где также показано, как эти цифры можно использовать для расчета ожидаемой продолжительности жизни в любом возрасте, а не только при рождении.

Однако трудно сказать, как долго люди жили раньше, поскольку точная информация редко сохранялась. Зачастую вообще не велось никаких записей. Надгробия справедливо считаются источником точных дат рождения и смерти, но только тех, кто мог их себе позволить, и даже в богатых семьях младенческие смерти не всегда отмечались таким образом. Погодные условия также бывают разрушительны для надписей на надгробиях. В отсутствие каких-либо письменных (или высеченных на камне) записей нам в качестве основного источника информации могут остаться лишь скелеты. Но в целом кладбища вполне можно использовать для реконструкции картины населения всего города, поскольку они дают информацию о количестве умерших, с указанием возраста и пола, на основе чего можно вывести коэффициенты рождаемости и смертности, размеры семей, численность населения, а также влияние питания, болезней и физических нагрузок. По скелетам можно легко определить некоторые физические данные и состояния, связанные со здоровьем (например, рост, наличие артрита и переломов). Проверить, были ли у женщины дети, можно по изменениям тазовых костей, возникшим в результате родов. Если предположить, что у нас есть скелеты каждого человека, жившего в округе, то мы можем получить точную картину всего сообщества[35].

Количество смертей для каждого возраста в популяции из 100 000 мужчин и 100 000 женщин, Великобритания, 2014–2016 гг.[36]

Мы рассмотрим четыре примера ожидаемой продолжительности жизни в прошлом, выбранные отчасти потому, что их данные более точны по сравнению с другими местами того времени. Это Древняя Греция, Римская империя, английская знать в Средние века и Франция с 1816 года.

Двумя крупнейшими городами классической Греции были Афины и Коринф. Проведенные в ХХ веке раскопки могил этих городов, датируемых 650–350 годами до н. э., дают следующую картину:

Озадачивает значительное превышение количества лиц мужского пола над женщинами[37]. Возможно, данные неточны из-за того, что кости взрослых женщин обычно разлагаются немного быстрее, чем кости мужчин. Другой причиной преобладания лиц мужского пола у детей может быть практикуемое в Древней Греции детоубийство, причем девочек убивали чаще, чем мальчиков. Более вероятно, что прах мужчин, как правило, хоронили на исследованных кладбищах в урнах, тогда как прах женщин хоронили без урн, если только они не имели высокого статуса. Около трети захоронений принадлежали детям младше пятнадцати лет, поэтому высокая рождаемость и ранние браки были необходимы для поддержания численности населения.

Оценить структуру населения Римской империи сложно, так как отсутствуют качественные данные. Тем не менее мы попытаемся это сделать. На рисунке ниже показаны кривые дожития римских мужчин и женщин в I и II веках н. э. с использованием таблицы дожития[38] профессора классических наук Мичиганского университета Брюса Фрайера, составленной на основе различных источников данных, таких как письменные записи и надгробные плиты. Лучшие из всех сохранившихся данных об обычных гражданах Римской империи можно найти в 300 отчетах о переписи населения, содержащих записи о 1100 гражданах в Египте, находящемся под властью Рима, в период с I по III век н. э. В Египте ожидаемая продолжительность жизни при рождении составляла 22–25 лет[39]. Данные по Великобритании в 2016 году включены для сравнения ниже. Из 100 000 человек мы выводим число доживших до каждого возраста. Получается, что 50 % римских женщин доживали до двенадцати лет, а 50 % римских мужчин — только до семи лет. В современном мире большинство людей проживет более восьмидесяти лет; во времена Рима только единицы доживали до такого возраста.

Данные, представленные на этом графике, показывают ужасающе низкую ожидаемую продолжительность жизни в Древнем Риме: двадцать пять лет для женщин и двадцать три года для мужчин, что значительно хуже, чем в древних Афинах и Коринфе. Чрезвычайно высокой была детская смертность. Если ребенку исполнялось пять лет, то ожидаемая продолжительность его жизни сразу поднималась до сорока лет для женщин и до тридцати девяти для мужчин. Эти кривые могут дать только приблизительные оценки, поскольку в разных частях империи и в разное время предполагались существенные различия.

Кривые дожития в Римской империи по сравнению с британским настоящим

Таблица 5. «Таблица дожития» Ульпиана

От Древнего мира сохранилась единственная таблица дожития, так называемая «таблица Ульпиана»[40],[41]. Таблица 5 содержит данные Ульпиана, используемые для построения кривых дожития. Эти цифры любопытны, но неясно, что именно они означают. Ожидаемая продолжительность жизни может быть средним количеством лет, оставшихся для жизни, или средним числом лет (возрастом, до которого доживет половина людей). Неясно также, для чего использовалась эта таблица. Возможно, к ней прибегали для расчета налогов на наследуемое имущество[42]. Рабы считались собственностью, и стоимость раба зависела от того, сколько лет он еще сможет проработать. Таким образом, цифры, вероятно, означают ожидаемую продолжительность жизни рабов. Следовательно, налог, подлежащий уплате за двадцатисемилетнего раба, будет в пять раз больше, чем за шестидесятипятилетнего раба, поскольку двадцатисемилетний может прожить еще двадцать пять лет, а шестидесятипятилетний — всего пять лет. Обычные свободные люди в Римской империи, вероятно, жили дольше рабов. Но совсем не обязательно. Богатый рабовладелец обычно хотел сохранить рабов как собственность, а вот больной или голодающий свободный человек мог быть предоставлен самому себе. Качество жизни самих рабов могло сильно различаться. К образованному писцу в богатой семье могли хорошо относиться, так что у него были хорошие шансы дожить до старости, а вот рабочий в испанских серебряных рудниках таких шансов не имел.

Такая высокая смертность римлян объяснялась несколькими причинами:

• римская медицина не умела бороться с инфекционными заболеваниями, от которых погибало большинство людей;

• большинство населения питалось плохо, что снижало их шансы побороть инфекцию;

• несмотря на то что римские инженеры отлично строили акведуки, канализацию и прочие коммуникации, они все же были не способны полностью остановить распространение болезней, передающихся через воду. Не отличалась чистотой и общая вода в общественных банях, которые были чрезвычайно популярными;

• знаменитые римские дороги, соединявшие крупные города, а также торговые корабли в Средиземном море способствовали быстрому распространению любых новых болезней;

• римские правители очень мало делали для внедрения таких мер по ограничению вспышек болезней, как введение карантина и уничтожение паразитов[43].

Следующую тысячу лет в Европе не предпринималось серьезных попыток решить эти вопросы.

У нас есть письменные свидетельства о некоторых, в основном знатных, средневековых семьях. Вот один пример: Эдуард Плантагенет женился на Элеоноре Кастильской в 1254 году; ему было пятнадцать, а ей тринадцать лет. В следующем году Элеонора родила мертвую дочь. Хотя их брак был заключен по политическим мотивам и пара была очень молода, они любили друг друга, о чем, вероятно, свидетельствуют двенадцать крестов Элеоноры, которые отмечают маршрут ее похоронной процессии от Линкольна до Чаринг-Кросс в Лондоне[44]. Всего у Элеоноры и Эдуарда было не менее шестнадцати детей. У знатных женщин, таких как Элеонора, были кормилицы, чтобы кормить их детей грудью. Поскольку грудное вскармливание действует как противозачаточное средство, это означало, что Элеонора могла иметь детей с более близкими возрастными интервалами, чем большинство женщин того времени. После смерти Элеоноры в 1290 году в возрасте сорока девяти лет, Эдуард женился на Маргарите Французской, от которой у него родились еще трое детей. Дети Эдуарда перечислены в таблице 6 (см. с. 59). Неясно, сколько у них было мертворожденных или умерших в младенчестве детей. У Элеоноры также, вероятно, были выкидыши, которые не отмечались записями.

Эдуард Плантагенет был королем Англии с 1272 по 1307 год и правил как Эдуард I. Помимо побед над шотландцами и французами на поле боя, жизненная обязанность короля состояла в том, чтобы родить сына и наследника, который унаследовал бы королевство, что предотвратило бы возможные беспорядки, безвластие или гражданскую войну вследствие неясной преемственности или восшествия на трон маленького ребенка.

Таблица 6. Потомство Эдуарда I, короля Англии

У Эдуарда и Элеоноры было пять сыновей и одиннадцать дочерей. Только Эдуард, их пятый сын и шестнадцатый ребенок, дожил до совершеннолетия и стал королем Эдуардом II. Поэтому Элеоноре пришлось забеременеть и родить не менее шестнадцати раз, прежде чем она смогла родить сына, которому посчастливилось дожить до взрослых лет. Десять, а то и больше ее детей умерли раньше ее, включая первых пятерых. Средняя продолжительность жизни всех девятнадцати детей Эдуарда составляет всего восемнадцать лет, и только половина из них дожила до шести лет. При этом у Эдуарда и Элеоноры были наилучшие условия жизни, возможные в то время. Например, у них не было основной проблемы для большинства людей в то время — отсутствия достаточного количества еды. Но несмотря на все их деньги и власть, они никак не могли предотвратить смерти своих детей. Глубокое горе должно было быть их обычным состоянием, ведь родители жили в страхе всякий раз, когда ребенок подхватывал новую инфекцию.

Историки, собрав воедино все эти данные, сходятся во мнении, что ожидаемая продолжительность жизни в Средние века составляла от тридцати до сорока лет[45]. Но это было до прихода Черной смерти, которая, как мы увидим, натворила дел гораздо, гораздо хуже.

Ожидаемая продолжительность жизни при рождении, Франция, 1816–2016 гг.[46]

Данные о населении по каждому гражданину отдельной страны, включая продолжительность жизни, начали тщательно собираться только в XIX веке. На рисунке выше показано, как изменялась продолжительность жизни с 1816 по 2016 год во Франции. Франция, которая хранит данные о населении в течение 200 лет, — типичная развитая страна. За это время ожидаемая продолжительность жизни более чем удвоилась, с 41,1 до 85,3 года у женщин и с 39,1 до 79,3 года у мужчин.

Таблица 7. Исторические события, повлиявшие на ожидаемую продолжительность жизни во Франции с 1816 г.

Можно взглянуть на это по-другому: ожидаемая продолжительность жизни во Франции увеличивалась в среднем на пять часов в день с 1816 года. То есть каждый день дата смерти француза приближалась на двадцать четыре часа согласно течению времени, но при этом отдалялась на пять часов благодаря медицине, питанию, санитарии, хорошему управлению, торговле, сохранению мира и так далее. Поистине начало XXI века — самое здоровое время для жизни. Позже мы более подробно рассмотрим, как эти успехи были достигнуты, но можно выделить ряд исторических событий, повлиявших на ожидаемую продолжительность жизни во Франции (таблица 7, с. 61–62). Плохие события, например войны, тут же отзываются резким падением продолжительности жизни, в то время как хорошие, например антибиотики, способствуют ее постоянному росту.

Мы можем сравнить ожидаемую продолжительность жизни во Франции в прошлом с ожидаемой продолжительностью жизни в настоящее время в разных странах. Ожидаемая продолжительность жизни во Франции достигла 50,1 года, то есть стала такой же, как сейчас в Сьерра-Леоне, еще в 1910 году. Следовательно, страна с самой низкой продолжительностью жизни сегодня имеет такой же уровень здоровья, как и одна из самых богатых стран чуть более ста лет назад. В 1946 году Франция достигла уровня продолжительности жизни современного Афганистана (60,5 года). Афганистан в настоящее время обычно рассматривается как несостоявшееся государство с недееспособным правительством, гражданскими войнами и терроризмом. Тем не менее ожидаемая продолжительность жизни в Афганистане до сих пор выше, чем во Франции в 1930-х годах. Франция достигла уровня продолжительности жизни современного Ирака в 1958 году (68,9 года), Северной Кореи в 1961 году (70,6 года) и Ирана в 1986 году (75,5 года). Даже в беднейших странах мира ожидаемая продолжительность жизни в настоящее время выше, чем в богатых странах в недавнем прошлом. Можно сказать, что все беднейшие страны сейчас здоровее, чем любая страна в XIX веке.

Эти недавние огромные изменения в ожидаемой продолжительности жизни становятся частью явления, называемого демографическим переходом. Женщины, жившие в доиндустриальных обществах, рано выходили замуж и имели много детей. Двадцать беременностей за всю жизнь не были чем-то необычным, каждый год или два рождался новый ребенок. Несмотря на такой высокий уровень рождаемости, население росло очень медленно вследствие хронических заболеваний и недоедания, а также постоянно случавшихся вспышек голода и эпидемий. Ожидаемая продолжительность жизни составляла около тридцати лет. При этом была высокая младенческая смертность, было много детей и мало стариков. В Корее, например, так много детей умирало в первые недели жизни, что празднование рождения нового ребенка проводилось только после того, как он благополучно проживал первые сто дней после рождения. Затем ребенка можно было первый раз вынести на улицу. Высокий уровень рождаемости и смертности обеспечивал более-менее стабильную численность населения.

Несколько сотен лет назад в Северной Америке и Европе мы наконец начали одерживать верх над нашими самыми грозными убийцами. Торговля, богатство, новые продукты и новые методы ведения сельского хозяйства позволили нам увеличить население, не вызывая голода. Улучшение жилищных условий, питания и санитарии снижают заболеваемость и смертность от инфекционных болезней. Результатом стал стремительный рост населения Европы и эмиграция миллионов европейцев.

Люди заводят много детей, когда они знают, что многие из них умрут в раннем возрасте. Как только люди обретают уверенность в том, что их дети выживут и будут заботиться о них в старости, большинство предпочитает иметь только двоих. Снижение деторождения также связано с повышением уровня образования женщин и свободным доступом к противозачаточным средствам. Таким образом, мы наблюдаем переход от общества с высокой рождаемостью и высокой смертностью к обществу с низкой рождаемостью и смертностью. Однако снижение смертности происходит задолго до снижения рождаемости. Как правило, это происходит так. Есть поколение, в котором женщины имеют много детей, как и их матери, но почти все они доживают до зрелости. Следующее поколение уже предпочитает иметь гораздо меньше детей. В период между падением уровня смертности и снижением рождаемости происходит взрывное увеличение населения[47].

Такой сдвиг в воспроизводстве населения и означает демографический переход[48]. Он практически не зависит от того, где вы живете, — во всех странах наблюдается одинаковое изменение. Разница только в том, когда этот переход начинается и сколько времени он занимает.

В большинстве стран в настоящее время демографический переход уже произошел. У них ожидаемая продолжительность жизни выше семидесяти четырех лет, очень низкая младенческая смертность (смерть ребенка до года), растущее число пожилых людей и коэффициент рождаемости менее двух детей на одну женщину. Таким образом, как это ни парадоксально, высокая продолжительность жизни в конечном итоге приводит к сокращению численности населения. Данные из трех стран — Японии, Бразилии и Эфиопии — дают нам примеры различных стадий демографического перехода в таблице 8 (см. с. 66).

Япония пережила демографический переход более пятидесяти лет назад. Превосходное здравоохранение обеспечивает японцам одну из самых высоких продолжительностей жизни в мире и очень низкий уровень младенческой смертности. Основными причинами смерти становятся ишемическая болезнь сердца, рак, инсульт, заболевания легких и самоубийства. Коэффициент рождаемости в Японии составляет всего 1,4, а иммиграция в нее незначительна, поэтому ее население в настоящее время сокращается на 0,2 % в год и к тому же стареет. Ситуация в большинстве европейских стран такая же: коэффициент рождаемости в них меньше двух, и избежать сокращения населения возможно только при значительной иммиграции.

Таблица 8. Данные о населении Японии, Бразилии и Эфиопии в 1960 и 2017 гг.[49],[50]

Бразилия пережила демографический переход между 1960 и 2017 годами, и за это время в ней произошли огромные изменения. Здоровье населения значительно улучшилось: младенческая смертность упала почти с одного ребенка из пяти, умирающего в первый год жизни, до всего лишь 1,5 %, а ожидаемая продолжительность жизни увеличилась более чем на двадцать лет. Как и в большинстве стран, основные причины смерти в Бразилии в настоящее время включают ишемическую болезнь сердца, рак, инсульт, заболевания легких и диабет. По сравнению с Японией в Бразилии больше смертей от насилия и дорожно-транспортных происшествий, но меньше от самоубийств. Как обычно, реакция людей на заботу об их здоровье заключается в том, чтобы иметь меньше детей, поэтому коэффициент рождаемости в Бразилии, составляющий 1,7, сейчас ненамного выше, чем в Японии. В то время как население Бразилии утроилось с 1960 года, снижение рождаемости означает, что население должно стабилизироваться, а затем начать уменьшаться примерно с 2030 года[51]. Большинство стран Азии, Северной Африки и Америки в настоящее время похожи на Бразилию, пройдя через демографический переход и достигнув низких уровней рождаемости и смертности, высокой ожидаемой продолжительности жизни и численности населения, которая вскоре достигнет своего пика.

Если не считать несостоявшихся государств, таких как Афганистан и Йемен, самая низкая ожидаемая продолжительность жизни в странах Африки к югу от Сахары. Тем не менее демографический переход происходит также в большинстве африканских стран. Примером может служить Эфиопия. В 1960 году она имела высокую рождаемость и смертность при ожидаемой продолжительности жизни менее сорока лет. Сейчас детская смертность ниже в четыре раза, а ожидаемая продолжительность жизни увеличилась до 65,9. В результате уровень деторождения снизился до 4,1 в 2017 году. Население все еще быстро растет, но в последующие несколько десятилетий темпы роста должны существенно снизиться. По сравнению с Бразилией и Японией, в настоящее время в Эфиопии гораздо больше людей умирает от инфекционных болезней, особенно от гриппа, пневмонии, диарейных заболеваний, туберкулеза, кори и ВИЧ-инфекции, хотя распространены также ишемическая болезнь сердца, рак и инсульт[52]. В плане демографии Эфиопия похожа на Бразилию двадцатилетней давности и потихоньку разворачивается в сторону Японии.

В таблице 9 (см. с. 68) приведены некоторые данные для всего мира. С 1960 года, особенно за последние двадцать лет, наблюдаются радикальные изменения в лучшую сторону. Можно сказать, что мир в этом отношении выравнивается и предыдущая модель развитых и развивающихся стран с огромными различиями в уровне здоровья и благополучия больше не актуальна.

Таблица 9. Мировые демографические данные в 1960–2017 гг.[53],[54]

Похоже, что эти тенденции будут всё больше распространяться, причем с ускорением. Падение коэффициента рождаемости значительно ниже 2,1 в большинстве стран означает, что к 2064 году население мира достигнет своего максимума — чуть меньше 10 миллиардов. В структуре населения будет все больше пожилых и пенсионеров и все меньше молодых работоспособных людей, которые их поддерживают. Гораздо большую долю населения мира будут составлять жители Ближнего Востока, Северной Африки и особенно стран Африки к югу от Сахары, в то время как численность населения Европы и Восточной Азии резко снизится[55]. В качестве иллюстрации этих изменений прогнозируется, что к 2100 году население Китая сократится почти вдвое по сравнению с его максимальным значением до 700 миллионов человек, в то время как население Нигерии увеличится почти в четыре раза до 800 миллионов человек, отставая только от Индии.

Эти данные указывают на глубокие изменения в причинах смерти во время демографического перехода и впечатляющие достижения в области общественного здравоохранения во всем мире. Как они были достигнуты? Мы видим, что сейчас в мире правительства в целом работают лучше, чем когда-либо. Растет число демократий, которые действуют в интересах своего народа, обеспечивая эффективную санитарию и здравоохранение и прилагая усилия по предотвращению войны и голода благодаря накоплению общественного богатства. Больше всех выигрывают от этих изменений младенцы.

Почему в современных странах разная продолжительность жизни? Ключевое наблюдение впервые было сделано американским социологом Сэмюэлем Престоном в 1975 году, который сопоставил ожидаемую продолжительность жизни с богатством страны, измеряемым как валовой внутренний продукт (ВВП) на человека. Следующий график представляет собой кривую Престона с использованием данных за 2015 год. Линия тренда показывает сглаженную связь между общественным богатством и здоровьем жителей страны. Кривая всегда растет, так что более богатые страны, как правило, имеют и более здоровых жителей. Однако это логарифмическая кривая, а вовсе не прямая линия. Слева кривая крутая, где небольшое увеличение общественного богатства приводит к резкому увеличению ожидаемой продолжительности жизни. Для достижения семидесяти лет требуется, чтобы ВВП на человека составлял 7100 долларов, но достижение 75 лет требует уже значительного увеличения — более чем вдвое, до 15 700 долларов.

Данные по отдельным странам помечены. Те, кто находится выше линии тренда, преуспевают, состояние здоровья их населения соответствует общественному богатству. Наиболее впечатляющими представляются данные по Непалу, где продолжительность жизни составляет восемьдесят один год, несмотря на то, что ВВП на человека — всего 1268 долларов США. Наихудшие показатели показывают многие страны Ближнего Востока из-за генетических заболеваний, ожирения и диабета.

Означает ли кривая Престона, что более богатые страны обеспечивают лучшее здравоохранение? Это зависит от того, на что тратятся деньги и кто получает от этого пользу. Богатая страна может решить не тратить много на здоровье населения. Деньги также могут тратиться неэффективно, например на рекламу медицинских страховых компаний и урегулирование судебных споров, а не на лечение пациентов. Тем не менее богатая страна хотя бы имеет возможность оказывать серьезную медицинскую помощь. Поэтому более информативные показатели дает построение графика ожидаемой продолжительности жизни в зависимости от расходов на здравоохранение на человека, а не от ВВП, который включает всю экономическую деятельность. На рисунке ниже показано, как расходы на здравоохранение коррелируют с ожидаемой продолжительностью жизни в 44 странах в 2013 году. График показывает, что увеличение расходов на здравоохранение действительно идет на пользу здоровью населения, но есть много отклонений. Для достижения ожидаемой продолжительности жизни в семьдесят пять лет требуется тратить около 1000 долларов на человека в год, а в восемьдесят лет — 3200 долларов. Достижение ожидаемой продолжительности жизни в семьдесят лет стоит мало и приносит большие выгоды. Как и в случае с предыдущим графиком, кривая становится более плоской, то есть, тратя больше денег, вы получаете меньший результат. Расходы на здравоохранение в Испании, Японии и Южной Корее эффективны, также отчасти благодаря здоровому питанию. Отклонения ниже кривой включают Россию и США. В Южной Африке исключительно низкий уровень ожидаемой продолжительности жизни из-за заболеваемости ВИЧ-инфекцией.

Соотношение ожидаемой продолжительности жизни с валовым внутренним продуктом на человека, 2010 г. Данные мировой статистики: ВВП и ожидаемая продолжительность жизни[56]. Уравнение линии тренда: y = 6,273 ln(x) + 14,38

Почему в США низкая ожидаемая продолжительность жизни, несмотря на то что на здравоохранение тратится гораздо больше, чем в любой другой стране[57]? Ожидаемая продолжительность жизни в США такая же, как в Чили (78,8 года), но США тратят на здравоохранение 8713 долларов на человека в год, а Чили тратит всего 1623 доллара. Неэффективной работе системы здравоохранения США способствуют несколько факторов. Административные расходы в секторе здравоохранения США чрезмерно большие. Убийства и самоубийства в США более часты по сравнению с другими богатыми странами, поскольку здесь легкодоступно огнестрельное оружие. В США также высок уровень детской смертности и смертности при родах. Это приводит к более высокому уровню смертности среди молодежи, что влияет на ожидаемую продолжительность жизни. Расходы на здравоохранение в США демонстрируют исключительный уровень неравенства[58]. Почти все богатые страны предоставляют медицинское страхование всем своим гражданам, тогда как в США почти 10 % населения до сих пор вообще не имеют медицинской страховки.

Ожидаемая продолжительность жизни при рождении по сравнению с расходами на здравоохранение на человека, 2013 г.[59]. Уравнение линии тренда: y = 4,73 ln(x) + 41,84

Хотя графики показывают, что более богатые страны обеспечивают более высокий уровень здоровья населения, особенно если средства тратятся разумно, все оказывается не так просто. Если все дело только в расходах на здравоохранение, то увеличение ожидаемой продолжительности жизни за последние 150 лет происходит просто за счет роста ВВП. Очевидно, что дело не только в этом: не имеет значения, сколько врачей вы используете для лечения болезней, если самого лечения еще не существует. Продолжительность жизни всего в тридцать лет до 1800 года была не потому, что не было врачей. Врачей было много, но, к сожалению, почти всё, что они делали, было бесполезным, а то и просто вредным. Вредные методы лечения включали кровопускание, вызывание рвоты, введение слабительных средств. Не забудем также про распространение инфекций самими врачами при переходе от пациента к пациенту без мытья рук. Тщательный анализ показывает, что по крайней мере 75 % улучшений в состоянии здоровья населения с 1930 по 1960 год было связано с другими факторами, помимо роста доходов страны, которые включают повышение качества общественного здравоохранения и широкое использование медицинских инноваций, таких как открытие первых антибиотиков[60],[61],[62].

Со временем кривая Престона смещается вверх, а это означает, что здоровье населения улучшается, даже если доходы не растут. Например, в 1930-х годах годовой доход на человека в размере 400 долларов (в долларах США 1963 года) означал продолжительность жизни в пятьдесят четыре года. В 1960-х при том же доходе продолжительность жизни составляла уже шестьдесят шесть лет[63]. Возможно, это означает, что для улучшения здоровья населения не нужно увеличивать общее благосостояние — это все равно может произойти благодаря достижениям медицины. В конце концов вакцинации обходятся недорого.

Корреляция между доходом и здоровьем верна как для отдельных людей, так и для целых стран. Богатые люди могут покупать более качественные медицинские услуги, но на здоровье могут влиять и другие факторы — например, как люди ощущают себя в обществе. Люди в нижних слоях общества могут испытывать психологический стресс, который отрицательно влияет на иммунную систему и приводит к поведению, серьезно ухудшающему здоровье, например к употреблению наркотиков[64],[65]. Если это так, то чем больше неравенства в обществе, тем хуже для состояния здоровья населения. Если мы хотим общего улучшения здоровья, нам нужно создавать более равноправное общество[66].

II

Инфекционные заболевания

Все, что потребуется для предотвращения болезни, — это такое пристальное внимание к чистоте в приготовлении пищи и еде, а также к канализации и водоснабжению, как желательно во все времена.

Джон Сноу. Как заражаются холерой, 1849[67]

4

Черная смерть

На протяжении большей части истории человечества ожидаемая продолжительность жизни составляла около тридцати лет. Она начала увеличиваться около 250 лет назад, сначала в Европе и Северной Америке, а теперь и во всех странах. К 2016 году ожидаемая продолжительность жизни во всем мире утроилась по сравнению с временами Древнего Рима, достигнув семидесяти двух лет[68]. Это, безусловно, самая высокая продолжительность жизни, которую человечество когда-либо имело. Эти простые статистические данные отражают глубокие изменения в состоянии здоровья человека. Важно отметить, что в прошлом главной причиной смерти были инфекционные заболевания. Чума, оспа, брюшной тиф, холера и малярия (и это далеко не всё) унесли жизни сотен миллионов людей, часто без предупреждения и всего через несколько дней после начала болезни.

Прежде чем мы посмотрим, как боролись с инфекционными заболеваниями начиная с чумы и в основном побеждали их, необходимо представить себе, как мы жили и умирали, когда были охотниками и собирателями. Охота и собирательство были образом жизни человечества как вида большую часть нашего пребывания на Земле, и в тот период инфекционные заболевания не были серьезной проблемой. Охотники-собиратели добывали пропитание путем сбора растений и охоты на животных и обычно вели кочевой образ жизни. Они жили во временных поселениях большими семьями, без постоянных вожаков, с эгалитарной социальной структурой и общим имуществом. В настоящее время образ жизни охотников-собирателей сохранился лишь в нескольких местах: пустынях Юго-Западной Африки, тропических лесах Амазонки и Заполярье. Эти сообщества дают представление о том, как мы жили раньше, хотя можно задаться вопросом, насколько верно образ жизни современных охотников-собирателей отражает ситуацию периода палеолита, поскольку они, как правило, оттеснены на маргинальные (окраинные) земли, непригодные для сельского хозяйства. А также образ жизни современных охотников-собирателей мог значительно измениться после контакта с другими сообществами — например благодаря освоению инструментов промышленного производства в результате торговли.

Тем не менее анализ образа жизни современных охотников-собирателей дает некоторое представление о том, как мы раньше жили и умирали. Кроме того, исследование палеолитических скелетов и археологические раскопки могут дать информацию о том, насколько здоровыми были охотники-собиратели и от чего они умирали.

Питание охотников-собирателей состояло в основном из овощей, фруктов, орехов и кореньев; с небольшим количеством молочных продуктов, переработанных масел, соли, алкоголя или кофеина, а то и вовсе без них. Единственный сахар был из фруктов или меда. Наши предки использовали удивительный набор растений для еды и изготовления вещей — 192 различных вида были найдены на территории сирийской деревни Абу-Хурейра, населенной охотниками-собирателями 12 000 лет назад[69]. Разнообразная диета и активный образ жизни охотников-собирателей означали, что они были физически здоровы, а по росту лишь немного уступали современным людям. Ожирение было редкостью. Однако младенческая смертность была высокой, также могло практиковаться детоубийство, если не было возможности переносить младенцев с места на место или для контроля популяции. Длительное грудное вскармливание в отсутствие животного молока действовало как противозачаточное средство, позволяя увеличивать перерывы между родами. Частой причиной смерти были несчастные случаи, в том числе падения, переломы костей, утопления и травмы от укусов животных, часто во время охоты. Всё же охотникам-собирателям были известны некоторые болезни, например бактериальные инфекции, причиной которых могла быть грязная вода, раны или укусы животных. Многие доживали до старости, поэтому страдали от рака, нейродегенерации и артрита.

Около 10 000 лет назад с появлением земледелия началась величайшая трансформация нашего образа жизни, ознаменовавшая эпоху неолита. Вместо того чтобы собирать дикорастущие растения, наши предки стали сеять ограниченное количество культур, в первую очередь пшеницу, ячмень, кукурузу, рис и просо. Культуры отбирались по полезным характеристикам: плотность роста на вспаханных полях, длительное хранение, обилие крупных семян, широкий географический ареал, простота сбора урожая и всё в том же духе. Крестьяне, как правило, каждый раз отбирают и сеют лучшие семена, поэтому после тысяч лет такой селекции растения могут сильно отличаться от своих диких сородичей. Вместо охоты животных ловили, содержали в загонах, заботились о них. Овцы, козы, крупный рогатый скот и свиньи давали еду и одежду, а лошади, верблюды, ламы и ослы использовались в качестве транспорта. Домашних животных разводили для производства большего количества мяса, молока или шерсти. Они становились более послушными, терпимыми к людям и давали больше потомства. Люди тоже адаптировались к новым условиям: их зубы стали меньше, а некоторые мутации позволили им пить больше алкоголя и молока.

Сельское хозяйство было изобретено примерно в десяти областях, включая Ближний Восток, долину Инда в Пакистане, долину Хуанхэ в Китае, Анды и Центральную Америку, прежде чем распространиться по большей части планеты. Пожалуй, первым было Шумерское государство на юге современного Ирака: 10 000 лет назад он не был таким засушливым, как сегодня, — это была богатая болотистая местность с деревьями и множеством диких животных. Поселения располагались на холмах над болотами.

Поскольку земля теперь отводилась исключительно для производства пищи, объем продукции на квадратную единицу площади значительно увеличился, а вместе с этим стала увеличиваться и плотность населения. Появление новых социальных классов и более крупных сообществ позволило сосредоточить богатство и власть в руках правителей. Возникли профессии — купцов, ремесленников, воинов, священников и прочих. Тем не менее большинство людей теперь занимались сельским хозяйством, и переход от охоты и собирательства к земледелию катастрофически сказался на их здоровье.

По сравнению с рыбалкой, охотой и сбором растений, труд крестьянина был изнурительным и занимал гораздо больше времени. Без постоянной защиты урожай мог погибнуть из-за сорняков, грызунов, грибковых заболеваний и насекомых. Мы можем сказать, что люди в Абу-Хурейре переключились на земледелие к 9000 году до н. э., потому что у женских скелетов деформированы колени и согнуты пальцы ног от долгого стояния на коленях при перемалывании зерна в муку[70]. Вместо разнообразной диеты люди теперь потребляли преимущественно несколько основных культур, часто с недостатком основных питательных веществ. Могло вообще отсутствовать мясо, богатое белками, жирами и железом. Люди похудели и стали ниже ростом, а их кости и зубы свидетельствуют о проблемах с питанием — в частности, об анемии, поскольку в зерновых кашах, которые они ели, не было жирных кислот, необходимых для усвоения железа[71]. В диете, состоящей в основном из углеводов, не хватает белков и витаминов. Появились новые заболевания, связанные с неправильным питанием, возникающие даже при употреблении достаточного количества калорий, такие как пеллагра, бери-бери и квашиоркор. Недоедание наверняка приводило к потере фертильности как у мужчин, так и у женщин.

При этом почти нет записей о древних эпидемиях: многие эпидемические болезни не оставляют следов на скелетах, а немногие умеющие писать очевидцы могли сами умереть в эпидемию, так что некому было о ней рассказать. Тем не менее поразительно, что население мира, составлявшее примерно 4 миллиона человек 10 000 лет до н. э., увеличилось всего до 5 миллионов к отметке 5000 лет до н. э.[72], несмотря на появление земледелия, которое при всех его недостатках должно было производить гораздо больше пищи, чем охота и собирательство. Кроме того, женщины могли иметь гораздо больше детей, если жили оседло. Кочевникам приходилось увеличивать перерывы между родами, так как при кочевом образе жизни невозможно перевозить много маленьких детей. Если же крестьяне производили значительно больше еды, а женщины рожали гораздо больше детей, то почему не произошло демографического взрыва?

Помимо проблем с питанием появилось огромное количество новых болезней. Большая часть тысячи с лишним инфекционных заболеваний, в настоящее время поражающих людей, вызваны микроорганизмами, которые когда-то обитали в животных, но в какой-то момент за последние 10 000 лет преодолели видовой барьер[73]. Например, корь вызывается вирусом чумы крупного рогатого скота, а грипп — вирусом домашней птицы. Близкое проживание с животными, иногда в одних и тех же помещениях, означало более высокий риск заражения их болезнями и паразитами. Когда в городах толпятся тысячи людей, для распространения новой болезни достаточно одного заразившегося. Жители первых государств в Месопотамии, на территории современного Ирака, уже 5000 лет назад осознавали возможность заражения и предпринимали некоторые меры, чтобы остановить распространение болезней, избегая зараженных людей, а также их чашек, столовых приборов и постельного белья[74]. Однако для уже заболевших не было никаких средств лечения.

Археологические данные и литература того времени свидетельствуют о том, что первые государства часто распадались. Это сопровождалось массовой гибелью людей, разрушением и последующей заброшенностью поселений[75],[76]. Такие катастрофы, несомненно, иногда бывали следствием неурожаев, вторжений или наводнений, но вполне вероятно, что многие были вызваны эпидемиями. Первые люди, заражавшиеся новой болезнью, не имели естественной сопротивляемости, поэтому от нее мог погибнуть целый город. Туберкулез, тиф и оспа, по-видимому, были одними из первых болезней, появившихся в результате перехода к земледелию[77]. Несколько удачливых людей с «правильными генами» могли оказаться невосприимчивыми к болезни, так что они и их дети могли пережить ее. Таким образом естественный отбор обеспечивал распространение генов, позволяющих их владельцам противостоять болезням. В достаточно обширной популяции болезнь могла превратиться в высокозаразную детскую болезнь. Это могло сделать адаптированную к болезни группу потенциально смертельной для другой популяции, которая никогда раньше с этим заболеванием не сталкивалась.

Так за тысячи лет сельскохозяйственные общины в конечном итоге приобрели собственный набор болезней, которые жили с ними и их животными. Настоящие бедствия наступали, когда между сообществами возникали связи благодаря торговле, экспансии или миграции. Это произошло около 2000 лет назад, когда Китай, Индия, Ближний Восток и Римская империя впервые установили регулярные торговые связи. Помимо обмена шелком и серебром, они также могли обмениваться своими болезнями, вызывая эпидемии. В 165 году н. э. римская армия двинулась на восток, чтобы атаковать своего главного соперника, Парфянскую империю, и осадила крупный город Селевкия на реке Тигр (на территории современного Ирака). Там римская армия подхватила новую смертельную болезнь — Антонинову чуму, которую они привезли в Европу. Чума убила около четверти жителей Рима и ополовинила армию. В то же время Китай, тогда империя Хань, был поражен волнами эпидемий, что вызвало восстания и в конечном счете крах династии Хань. Природа Антониновой чумы неизвестна — вероятно, это была оспа[78]. В любом случае это может служить примером того, как новые торговые связи, протянувшиеся по всей Азии, позволяли обмениваться болезнями и запускать эпидемии.

Сельскохозяйственные животные также могут поражаться болезнями, а в больших стадах легко распространяются инфекции. Исчезновение даже одного из без того малочисленных видов домашних животных могло привести к голоду, поскольку сообщество лишалось основного источника мяса и материалов для одежды, а то и власти. Точно так же происходит, если полагаться только на одну сельскохозяйственную культуру как главный источник еды, потому что город рискует столкнуться с голодом, если новая болезнь или вредитель уничтожит ваш основной продукт питания.

Гигиена не была большой проблемой для кочевников, которые могли не убирать после себя собственные отходы. Однако, если вы проводите всю жизнь на одном месте, возникают новые проблемы с удалением сточных вод, которые загрязняют источники воды и вызывают диарейные заболевания. В Шумере, например, единственными источниками питьевой воды были реки, но они загрязнялись отходами всех городов, расположенных выше по течению.

Возникновение новых болезней неоднократно уничтожало поселения, что могло быть основной причиной 5000-летней стагнации численности населения в эпоху неолита. Людям понадобилось все это время, чтобы приобрести устойчивость к болезням, дающую возможность жить в условиях тесного соседства с домашними животными[79]. Неолит был для человечества самым смертоносным периодом в истории, во многом благодаря инфекционным заболеваниям[80].

Переход к государствам, основанным на сельском хозяйстве, был самым радикальным изменением в нашем образе жизни, имевшим огромные последствия для здоровья человека. Если вы не принадлежали к элите такого государства, жизнь кочевого охотника-собирателя была намного лучше с точки зрения здоровья, питания и работы[81]. Американский ученый-энциклопедист Джаред Даймонд утверждает, что появление сельского хозяйства было самой большой ошибкой в истории человечества[82].

Выгода от земледелия заключается в том, что передача всей земли под выбранные культуры дает гораздо больше продуктов питания, что способствует увеличению населения и возникновению разнообразных специализаций и социально-экономических групп. Многочисленная популяция может поддерживаться только за счет сельского хозяйства. Таким образом, переход от охоты и собирательства к сельскому хозяйству — путь в один конец, если только государство не рухнуло полностью, сопровождаясь резким уменьшением населения (как это произошло с майя в Центральной Америке, где их города были заброшены к 900 году н. э., возможно вследствие длительной засухи[83]).

В конце концов преимущества наличия различных социальных классов, технологических достижений и накопления общественного богатства стали видны, когда ученые-специалисты, чиновники, врачи, инженеры, политики и другие добились подлинного улучшения нашего уровня жизни, а инфекционные заболевания в основном научились предотвращать или лечить. Это позволило нам вернуться к тому уровню здоровья, которым мы обладали в палеолите, и даже превзойти его. К сожалению, на это ушло 10 000 лет.

Чума — худшее инфекционное заболевание, когда-либо поражавшее человечество, поскольку оно исключительно заразно, быстро действует и смертельно опасно. Два штамма чумы от отдельных случаев передачи заражения от грызунов к человеку вызвали величайшие эпидемии, зарегистрированные в истории: Юстинианова чума в VI веке н. э. и Черная смерть 1340-х годов в Сиене, о которой мы говорили выше. Хотя последовательности ДНК чумного микроба различались, их симптомы и летальность были во многом одинаковыми. Каждая из этих эпидемий убила около одной трети населения всюду, где возникала. Мы увидим, что эпидемии чумы оказали глубокое влияние на историю человечества, сформировав тот мир, в котором мы сейчас живем. Хотя уже к концу XVII века чуму можно было в значительной степени контролировать и предотвращать с помощью карантина, новые вспышки всё еще были способны опустошать города вплоть до XIX века. Последние исследования ДНК чумной бактерии Yersinia pestis показали, что наши отношения с чумой начались задолго до времени Юстиниана, разрушая человечество на протяжении тысяч лет.

В 527 году н. э. самым могущественным человеком в мире был Юстиниан Великий, император Восточной Римской империи (Византии). Он правил империей из великого города Константинополя (в настоящее время Стамбул), который был основан почти за 200 лет до этого как новая столица римским императором Константином. На этом месте был когда-то античный греческий город Византий. Константин вложил в него огромные средства, сделав Константинополь крупнейшим и самым богатым городом Европы на следующие 800 лет.

Юстиниан унаследовал трон в возрасте сорока пяти лет после нескольких лет удачного управления империей от имени своего неграмотного дяди, императора Юстина. Он реформировал римскую правовую систему и ввел новую программу строительства, апофеозом которой стал великий собор Святой Софии. Айя-София в то время была самым большим сооружением в мире, и она до сих пор стоит рядом с султанским дворцом в Стамбуле. Несмотря на грабежи и вандализм со стороны крестоносцев и турок, собор остается удивительным зданием с величественным внутренним пространством, в котором мраморные стены, арки, полукупола, окна и мозаики устремляются вверх до огромного купола.

Хотя в Византии тогда проживали 26 миллионов человек из 200-миллионного населения мира[84], она составляла только половину прежней империи. За сто лет до этого Западная Римская империя рухнула в результате постоянных нашествий гуннов, готов, вандалов и других варварских племен. Они пересекли границы империи по рекам Рейн и Дунай и основали новые королевства на территории нынешних Франции, Испании, Италии, Северной Африки и Великобритании. Более богатая и населенная восточная половина империи отразила нападения варваров. Энергичный, умный и честолюбивый Юстиниан мечтал отвоевать утраченную западную половину Римской империи и вернуть все средиземноморские земли в лоно единой истинной веры во главе с собой.

Юстиниан не был полководцем. Вместо этого из своего дворца в Константинополе он направлял свои флоты и армии, как гроссмейстер. Первый успех он одержал в Тунисе, где королевство вандалов было быстро уничтожено его полководцем Велизарием, которому помогало местное население, ненавидящее своих новых хозяев. К 541 году его армии во главе с Велизарием и Иоанном Евнухом отбили у готов большую часть Италии. Казалось, мечта Юстиниана начала сбываться. Но успех оказался недолгим.

В 541 году в Константинополь пришли сообщения о новой смертельной болезни в Египте. В следующем году корабли, доставлявшие египетское зерно, принесли в столицу чуму, привезя вместе с зерном зараженных крыс. Болезнь охватила весь город, смертность составляла 5000 человек в день. Смерть поражала так внезапно, что люди стали носить именные бирки, чтобы их тела можно было опознать. Примерно 40 % населения Константинополя умерло всего за четыре месяца. Сам Юстиниан заболел чумой, но выжил. Хотя чума поражала людей по всей Европе и Азии, самые полные записи о ее последствиях были сделаны непосредственными свидетелями в Константинополе, поэтому эпидемия названа по имени Юстиниана. Общее количество жертв эпидемии трудно назвать наверняка, хотя, возможно, умерло 50 миллионов человек и почти половина населения Европы, а болезнь распространялась армиями и торговцами.

Ослабление империи из-за потери населения имело ужасные долгосрочные последствия. Потеря работников привела к тому, что многие сельские хозяйства были заброшены, и результатом стал восьмилетний голод. Снижение производства зерна привело к резкому росту цен и снижению налоговых поступлений. Но хотя население сильно сократилось, Юстиниан безжалостно требовал сохранять налоги на прежнем уровне, чтобы он мог продолжать свои военные и строительные проекты. Война в Италии продолжалась, хотя и с меньшим успехом. После таких потерь населения имперские армии также сильно сократились. Итальянская кампания превратилась в попытки удержать прежние завоевания. Италия была разрушена после двадцати лет боев, а ее северная часть перешла к германским лангобардам вскоре после смерти Юстиниана в 565 году.

Мечты и планы Юстиниана были разрушены невидимым и непонятным врагом, которого он был бессилен остановить. Рассматривая эту ситуацию в более долгосрочной перспективе, историки часто высказывают предположение, что завоевание Египта, Северной Африки, Сирии и Персии арабами в седьмом и восьмом веках, вдохновленное новой религией ислама, было бы невозможно без депопуляции Византийской и Персидской империй неоднократными эпидемиями чумы[85], хотя приписывать арабские завоевания только этой причине было бы упрощением. Арабы безуспешно осаждали Константинополь с 674 по 678 год; если бы он пал, то вполне вероятно, что вся империя была бы захвачена арабами. Вместо этого Византийская империя просуществовала почти 1000 лет и была окончательно завоевана турками только в 1453 году. Персидская империя Сассанидов, которая также сильно пострадала от чумы, была завоевана арабами в 651 году, что привело к постепенной замене зороастризма исламом, хотя персидская культура и язык сохранились. Многие местности в Сирии, Египте и Ливии не оправились от Юстиниановой чумы, а ранее возделываемые и орошаемые поля были заброшены, чтобы превратиться в пастбища или даже пустыни[86].

После этого первого появления Юстинианова чума периодически возвращалась в течение следующих 200 лет до своей последней вспышки и исчезновения в 750 году, при этом болезнь становилась более локализованной и менее смертоносной, возможно, из-за повышенной сопротивляемости выживших. Чума вернулась в Европу только через 600 лет, на этот раз в виде Черной смерти.

Что такое чума? Многие писатели оставили наводящие ужас описания смертельной болезни, дающие представление о типичном развитии бубонной чумы, наиболее распространенной формы как Юстиниановой чумы, так и Черной смерти.

Сначала появляется сильная головная боль, затем через несколько часов лихорадка и усталость. На следующий день после начала лихорадки жертвы уже настолько измождены, что не могут встать с постели. У них болят спина, руки и ноги, а тошнота сменяется частой рвотой. На следующий день на шее, внутренней поверхности бедер и в подмышечных впадинах начинают расти твердые, болезненные, жгучие припухлости. То были новые, прежде неизвестные признаки, указывающие на необычное заболевание. Вздутия вырастают до размеров апельсина и чернеют. Иногда кожа на вздутиях лопается, выделяя зловонный гной и кровь. Семья при этом может только беспомощно наблюдать, разрываясь между тем, чтобы облегчить состояние больного в агонии, и тем, чтобы не заразиться самим. Внутреннее кровотечение возникает во всем теле, с кровью в рвотных массах, моче, фекалиях и легких. Появляются черные фурункулы и пятна, когда под кожей происходит кровоизлияние, причиняющее сильную боль во всем теле. Пальцы рук и ног, губы и нос чернеют, а их плоть отмирает, часто вызывая потерю этих конечностей и необратимые увечья, если жертва выживала. Все телесные выделения отвратительно пахли. Больной впадал в беспамятство и кому, прежде чем смерть наступала уже через неделю после заражения и через несколько дней после появления первых симптомов. К этому времени все обитатели дома, вероятно, уже бывали заражены. Выжить в этом случае почти невозможно. Даже сейчас, с современной медициной и антибиотиками, смертность составляет 10 %, а в отсутствие лечения — 80 %. Черные опухоли, известные как бубоны, вызваны скоплением бактерий в лимфатической системе, которая переносит жидкость по всему телу. Отсюда и название: бубонная чума.

Как ни ужасна бубонная чума, но все может быть еще хуже. Есть менее распространенная, но еще более смертоносная форма — легочная чума, при которой бактерии поражают легкие, обычно передающаяся воздушно-капельным путем при кашле инфицированным человеком или животным. Лихорадка, головная боль, слабость и тошнота быстро переходят в одышку, боль в груди и кровохарканье. Эта похожая на пневмонию стадия длится от двух до четырех дней, затем наступает дыхательная недостаточность и неизбежный летальный исход, если болезнь не лечить антибиотиками. Септическая чума возникает, когда бактерии попадают в кровоток, вызывая свертывание крови, кровоизлияния в кожу и отмирание тканей. Это почти всегда приводит к летальному исходу, иногда в тот же день, когда появляются первые симптомы.

Yersinia pestis, бактерия, вызывающая чуму, живет в мелких грызунах (таких как крысы, белки, кролики, сурки, луговые собачки и бурундуки), которые и сейчас обитают в сельских районах Африки, Азии и США. Эта бактерия может передаваться человеку при укусах зараженных блох, при контакте с зараженными животными через порезы на коже или при вдыхании микрокапель, выделяемых больным животным или человеком в воздух с кашлем.

В 1346 году до Европы дошли пугающие слухи о том, что на востоке разразилась эпидемия чумы. Позже ставшая известной как Черная смерть, сначала она распространилась от грызунов (вероятно, сурков) на людей, живущих на пастбищах в Средней Азии. Чума описана в надписях на могилах христиан-несториан, живших на территории современного Кыргызстана в 1338 году. Через Среднюю Азию проходил Шелковый путь, благодаря которому на протяжении тысячелетий торговля связывала Китай с Европой. Монголы также проходили огромные расстояния по своей гигантской новой империи, которая включала Среднюю Азию, Китай и Ближний Восток. Хотя люди, вероятно, заражались от грызунов в этом регионе в течение тысяч лет, болезнь, как правило, не распространялась, так как все члены семьи погибали, но никого больше не заражали, так как не выезжали далеко. Однако теперь частые торговые караваны и монгольские всадники распространяли новые болезни с востока на запад. Китайские записи того времени отрывочны и недостаточно изучены, но штамм Черной смерти вполне мог быть активен в Китае в 1331 или 1334 году и даже мог возникнуть там. Китай, очевидно, потерял много населения с 1330 по 1360 год, отчасти из-за эпидемий, но также по причине голода, стихийных бедствий, политических неурядиц и войн, когда рухнула династия Юань во главе с монголами, уступившая место династии Мин. Удивительно, но чума, по-видимому, достигла Индии только через несколько веков, хотя Северной Индией правили султаны, которые торговали с Персией и Средней Азией[87]. Чума, возможно, пересекла пустыню Сахара, поскольку в городах на территории современных Ганы, Буркина-Фасо и Эфиопии есть свидетельства внезапной гибели части населения во время черной смерти[88].

В 1347 году зараженные чумой люди (и крысы) прибыли на кораблях в порты Средиземного моря — Мессину, Пизу, Геную и Венецию, что вызвало самую смертоносную эпидемию, когда-либо поражавшую Европу. Одним из многих пунктов прибытия чумы был город Каффа в Крыму, на берегу Черного моря, принадлежавший итальянскому торговому городу Генуе. Каффу осадила армия крымских татар, народа, родственного туркам и монголам, во главе с ханом Джанибеком. Христианские армии были заперты в городе почти три года, пока татары внезапно не стали жертвами болезни.

Габриэле де Мусси из Пьяченцы, что недалеко от Генуи, описал то, чему он был свидетелем, отметив, что каждый день умирают тысячи людей: «Все медицинские советы и помощь были бесполезны; татары умирали, как только на их телах появлялись признаки болезни: опухоли в подмышечной впадине или в паху, вызванные коагулирующими соками тела, с последующей гнилостной лихорадкой»[89].

Поскольку его армия быстро уменьшалась, хан Джанибек был вынужден снять осаду. Однако он послал отвратительный прощальный подарок генуэзцам: трупы умерших были катапультами переброшены в город. Трупов было много, и, хотя генуэзцы пытались сбросить их в море, воздух и вода были отравлены: «…зловоние было настолько невыносимым, что едва ли один из нескольких тысяч был в состоянии избежать контакта с остатками татарского войска. Более того, один зараженный человек мог передать этот яд другим и одним взглядом заразить людей и места болезнью. Никто не знал и не мог найти средств защиты».

Корабли с людьми, бежавшими из Каффы в Геную или Венецию, несли с собой чуму.

Когда матросы достигли этих мест и смешались там с народом, то они как бы принесли с собою злых духов: каждый город, каждое селение, каждое место было отравлено заразной моровой язвой, и жители их, как мужчины, так и женщины, внезапно умирали. И когда один человек заражался болезнью, он заражал и всю свою семью, даже когда он лежал и умирал, так что и тех, кто готовился хоронить его тело, точно так же забирала смерть[90],[91].

Общий уровень смертности варьировался от города к городу; если во Флоренции, Венеции и Париже погибла половина населения, то Милан, Польша и Страна Басков отделались относительно легко. Смертность была настолько высока, что трупы хоронили вместе в ямах, а гниющие тела лежали в домах и на улицах. Особенно пострадали врачи, монахи и священники, так как они чаще контактировали с больными. С 1347 года чума распространялась по всей Европе из средиземноморских портов. Она направилась на север во Францию, Германию, Британию и Скандинавию, а затем повернула на восток, достигнув Москвы в 1353 году. Корабли из Черного моря и Константинополя также привезли чуму в Александрию в Египте в 1347 году. В течение двух лет она опустошила такие города Ближнего Востока, как Антиохия, Мекка, Багдад и Иерусалим.

Черная смерть в Европе[92]

The Black Death in Europe, information from historyguide.org, designed by Philip Beresford.

Хотя общее число погибших от Черной смерти точно не определено, но их количество явно было огромно — умерло до 60 % населения Европы[93]. Иногда уже спустя полгода после первого случая в городе было мертво больше половины населения. Это было самое страшное стихийное бедствие, поразившее Европу. В густонаселенных районах Италии, Испании и на юге Франции, где чума, возможно, свирепствовала целых четыре года, могло погибнуть до 80 % населения[94]. К 1430 году населения в Европе стало меньше, чем в 1290 году, и прежняя численность не восстанавливалась в течение сотен лет. Чума вернулась в 1350 году, и новые эпидемии происходили каждый год где-нибудь в Европе в течение 400 лет. Например, в Венеции отдельные вспышки происходили двадцать два раза между 1361 и 1528 годами, а затем чума еще раз вернулась в 1576–1577 годах, убив 50 000 человек, почти треть населения.

Средневековое европейское общество претерпело чудовищные изменения в связи с чумой. Многие деревни, предприятия и сельскохозяйственные угодья были заброшены. Но выжившие крестьяне обнаружили, что их труд пользуется гораздо большим спросом, поэтому их доходы, социальная мобильность, законные права и уровень жизни улучшились. При этом многие бежали в города. В глубоко религиозном обществе единственное средство выжить в эпидемии — обратиться к Богу. Бог должен был очень сильно разгневаться, чтобы наслать на людей Черную смерть, поэтому требовались крайние меры: люди отдавали все свои деньги церкви, отказывались от греховного поведения, публично бичевали себя и убивали евреев. Увы, ничто не помогало. Так что заодно было подорвано и доверие к христианству.

Чума — наглядный пример смертельной эпидемической болезни. С момента первого появления Юстиниановой чумы в VI веке прошло 800 лет, прежде чем были найдены первые средства, помогающие эффективно бороться с ней. Итальянские правители и врачи возглавили меры по борьбе с факторами, которые способствовали распространению чумы: грязь, плохие жилищные условия, плохая вода и нищета. Были построены больницы для изоляции заболевших; созданы организации для уборки улиц и опорожнения общественных уборных; охрана городских ворот и горных перевалов остановила распространение чумы; в Европе и некоторых частях Азии и Африки были даже созданы шпионские сети, чтобы сообщать о каждой новой вспышке чумы. Таким образом, Апеннинский полуостров стал первым регионом, избавившимся от чумы примерно к 1650 году, что послужило примером для других стран[95]. Несмотря на то что причина чумы оставалась загадкой, а лекарства от нее не было, удалось все-таки создать систему, которая могла остановить распространение Черной смерти, — карантин.

Было очевидно, что чумой можно заразиться от заболевших людей. Поэтому самый высокий уровень смертности наблюдался среди врачей и священников, посещавших больных. Во многих городах пытались остановить распространение чумы, отделяя здоровых от больных. Например, в итальянском городе Реджо больных чумой вывозили из города в поля и пускали обратно только в том маловероятном случае, если они выздоравливали[96]. В то время Рагуза (сейчас прекрасный город Дубровник в Хорватии) была крупным морским портом, торговавшим с другими портами Средиземноморья. Естественно, она подвергалась высокому риску завоза чумы. Главный врач города Иаков Падуанский посоветовал устроить за городскими стенами место, куда направляли больных людей из города. Посторонние, которые хотели попасть в Рагузу, но подозревались в заражении, также должны были оставаться там[97]. Этих мер все же было недостаточно для предотвращения новых вспышек чумы. Одна из проблем заключалась в том, что люди могли быть переносчиками болезни и быть заразными до появления каких-либо симптомов. Поэтому в 1377 году Большой совет решил создать более серьезную систему с тридцатидневным периодом изоляции, называемую трентино, от итальянского слова «тридцать». Новый закон установил следующий порядок:

1. Посетители из районов, где время от времени возникали вспышки чумы, должны были оставаться в изоляции в течение тридцати дней, прежде чем их допускали в Рагузу.

2. Никто из Рагузы не допускался в место изоляции. Если кто-то все же туда проникал, то должен был оставаться там в течение тридцати дней.

3. Никто не мог посещать людей в изоляции, чтобы принести еду, кроме тех, кто назначался Большим советом для ухода за находящимися на карантине. В этом случае наказание за несанкционированные посещения было таким же: нарушитель должен был оставаться там в течение тридцати дней.

4. Нарушение правил влекло за собой штраф и тридцатидневную изоляцию.

Наконец-то появилась система, способная предотвратить распространение чумы. Вскоре после этого подобные законы были приняты в Марселе, Венеции, Пизе и Генуе. Период изоляции также был продлен с тридцати до сорока дней, поэтому название было изменено с трентино на карантино, от венецианского диалектного слова quaranta, что означает «сорок». Отсюда и слово «карантин»[98].

К сожалению, когда правила карантина перестали строго соблюдаться, чума все же могла вернуться: последняя серьезная вспышка второй пандемии чумы, начавшейся с Черной смерти, произошла во французском средиземноморском порту Марселе в 1720 году[99]. Марсель был крупным портом в течение 2000 лет, с момента его основания греческими колонистами. Он вел обширную торговлю с Левантом и территорией восточного Средиземноморья (современные Ливан, Сирия и Израиль). Поэтому Марсель уже был местом проникновения Черной смерти во Францию в 1348 году. Так что правители города хорошо осознавали опасность, исходящую от кораблей, доставляющих болезни из отдаленных восточных краев. Поэтому они установили тщательно продуманные карантинные процедуры, чтобы свести этот риск к минимуму, в то же время стараясь поддерживать торговлю, на которой богател город. Экипаж и пассажиры только что прибывшего корабля должны были пройти осмотр на наличие признаков болезни, а судовой журнал проверялся, чтобы узнать, посещал ли корабль недавно любые другие порты, о которых известно, что там есть случаи чумы. Корабль, не имевший признаков заражения, но посещавший порт с высоким риском, был вынужден ждать на островах за пределами главного порта Марселя. Корабль, подозреваемый в наличии заражения, мог быть отправлен на более изолированный остров уже на шестьдесят дней, чтобы посмотреть, не возникнут ли на нем случаи чумы. После этого команда корабля допускалась в город, чтобы продать товары и подготовиться к следующему плаванию.

Несмотря на эти меры предосторожности, чума пришла в город в 1720 году, как обычно, с зараженного корабля. Это был «Гранд-Сен-Антуан», который отплыл из Сидона в Ливане, а до того заходил в Смирну, Триполи и на охваченный чумой Кипр. Сначала на борту умер турецкий пассажир, потом несколько членов экипажа, в том числе корабельный врач. Кораблю не разрешили зайти в порт Ливорно в Италии, поэтому он направился в Марсель. Власти порта поместили «Гранд-Сен-Антуан» на карантин за пределами города, несмотря на давление со стороны городских торговцев, стремящихся снять с корабля ценный груз.

Несмотря на то что корабль находился на карантине, всего через несколько дней в городе вспыхнула болезнь, возможно из-за зараженной блохами ткани, выгруженной с корабля[100]. За любое сообщение между Марселем и остальной частью Прованса была назначена смертная казнь, чтобы попытаться локализовать вспышку. Для этого была построена «чумная стена» (Mur de la Peste) двухметровой высоты с постами охраны, которую можно увидеть до сих пор. Хотя в городе уже была построена муниципальная больница со штатными врачами и медсестрами, готовыми бороться с чумой, но они не справлялись, потому что больных было слишком много. К тому же врачи лечили заболевших, часто прибегая к рвотным, мочегонным и слабительным средствам, после чего обычно больные умирали от обезвоживания[101]. Чумные ямы быстро заполнялись телами, а на улицах города лежали тысячи трупов. В течение следующих двух лет погибло 50 000 человек из 90 000 населения Марселя, и такое же количество жертв постигло близлежащие регионы Франции. Однако чума не распространилась дальше, что свидетельствует: карантин может сдерживать вспышки эпидемий. Позже система карантина и досмотра судов в доках была усилена.

Провинция Юньнань находится на юго-западе Китая и граничит с Бирмой и Вьетнамом. В конце XVIII века миллионы китайцев из других районов Китая переехали в Юньнань, чтобы работать на рудниках в богатых, но зараженных чумой горных селениях провинции. В то время в Юньнани уже были отдельные случаи чумы, но увеличение числа людей, живущих рядом с зараженными крысами, перемещение больших масс населения и расширение городов спровоцировали новую эпидемию в 1850-х годах. В это время династия Цин начала терять контроль над страной. Борьба между китайцами-ханьцами и китайцами-мусульманами, а также жестокое восстание тайпинов, в ходе которого его предводитель Хун Сюцюань, провозгласивший себя братом Иисуса Христа, боролся с династией Цин в самой кровавой гражданской войне в истории Китая, создали идеальные условия для распространения болезней. Возможно, торговцы опиумом принесли чуму в прибрежные города, такие как Кантон (Гуанчжоу), где в 1894 году за несколько недель умерло 60 000 человек, и Гонконг, где за несколько месяцев умерло 100 000 человек. В 1896 году чума прибыла также в Индию, скорее всего на корабле из Гонконга. Как обычно, она началась в портовых городах, а затем распространилась на сельские районы по всему региону. Всего за следующие тридцать лет погибло 12 миллионов индийцев. Британские колониальные власти предпринимали огромные усилия, чтобы сдержать эпидемию с помощью карантинов, изоляционных лагерей и ограничений на поездки. Затем из Восточной Азии чума распространилась по всему миру в такие далекие места, как Сан-Франциско, Австралию, Южную Америку, Россию и Египет, прежде чем ее смогли взять под контроль. Эта третья пандемия чумы дала ученым возможность исследовать ее причину, используя новую науку — микробиологию.

Александр Йерсен родился в Швейцарии в 1863 году, хотя позже он принял французское гражданство. Он работал с Луи Пастером в Париже, помогая ему создать вакцину против бешенства, и с немецким микробиологом Робертом Кохом. Для того времени это было лучшее образование в области бактериологии. Пастер и Кох первыми начали разрабатывать микробную теорию болезней, согласно которой инфекции вызывают определенные микроорганизмы. Пастер показал, что превращение вина и пива в уксус происходит благодаря микроорганизмам, и предположил, что другие микроорганизмы могут вызывать болезни. Кох был немецким врачом, который играл ведущую роль в выявлении причин многих инфекционных заболеваний, в частности туберкулеза и холеры. Его методы позже использовались для обнаружения возбудителей многих других заболеваний, включая тиф, дифтерию, столбняк, проказу, гонорею, сифилис, пневмонию и менингит. Кох не просто обнаружил причины этих заболеваний, но и предложил несколько постулатов, которые будут использоваться для доказательства того, вызвал ли конкретный микроорганизм конкретное заболевание:

1. Микроб-возбудитель должен обнаруживаться во всех случаях данной болезни, но не должен встречаться у здоровых людей или при других болезнях.

2. Микроб-возбудитель должен быть выделен из организма больного в чистой культуре.

3. Введение чистой культуры микроба в здоровый восприимчивый организм должно вызывать данную болезнь.

4. Микроорганизм должен быть повторно выделен у экспериментально зараженного человека и быть идентичным первоначальному возбудителю заболевания[102].

В 1894 году Йерсен и японский бактериолог Китасато Сибасабуро были направлены в Гонконг для исследования чумы. Они работали независимо друг от друга, но оба использовали постулаты Коха в качестве стратегии для выявления причины чумы. Китасато также был раньше учеником Коха и помог ему получить антитоксины для столбняка и дифтерии, работая с ним в Берлине. Через несколько месяцев работы в Гонконге Китасато и Йерсену удалось выделить бактерии из бубонов чумных трупов и вырастить их в бульонные культуры. После введения мышам бактерии быстро размножались, и мыши умирали. Китасато и Йерсен объявили о выделении и выращенной культуре чумной бактерии в июне 1894 года. Несмотря на то что Китасато приехал туда первым, его культуры, возможно, были загрязнены дополнительным видом бактерий, в то время как исследование Йерсена было проведено более тщательно. Поэтому чумная бактерия была в 1970 году названа в его честь Yersinia pestis.

Связь между крысами и чумой люди подозревали по меньшей мере тысячу лет. Конечно же Йерсен также заметил, что на улицах Гонконга было много дохлых крыс, и задался вопросом, не умирают ли они также от чумы. Поль-Луи Симон был еще одним многолетним опытным сотрудником Института Пастера в Париже. В 1897 году его отправили в Бомбей, чтобы продолжить дело Йерсена. Симон обнаружил на ногах больных чумой заполненные жидкостью крошечные пузырьки, которые были полны чумных бактерий. Он предположил, что в этих местах жертвы были укушены блохами, которые перед этим кормились от зараженных крыс, таким образом передавая чуму от крысы к человеку. Он заметил, что блохи особенно густо облепляли только что умерших крыс[103].

Симон разработал остроумный эксперимент, чтобы проверить свою гипотезу. Сначала он поймал зараженную чумой крысу в доме жертвы чумы (сам рискуя заразиться чумой от укуса блохи), на которую он посадил несколько дополнительных блох от кошки, чтобы убедиться в сильном заражении паразитами. Крысу поместили в большую стеклянную бутыль. Когда она была в последней стадии чумы, Симон повесил проволочную клетку со здоровой крысой над бутылью, дно которой было покрыто песком. Крыса в клетке не могла иметь прямого контакта с больной крысой, стенкой бутыли или песком. Больная крыса умерла на следующий день. Симон оставил ее труп на сутки, чтобы блохи покинули ее и ушли искать себе нового хозяина. Вскрытие подтвердило, что у мертвой крысы было огромное количество Y. pestis. Через пять дней вторая крыса в клетке заболела и умерла, тоже от чумы. Симон знал, что болезнь должна была передаться от одной крысы к другой через блох, перепрыгивающих на крысу в клетке. По понятной причине он был взволнован и написал: «В тот день, 2 июня 1898 года, я испытал невыразимое волнение при мысли, что я раскрыл тайну, которая мучила человека с тех пор, как в мире появилась чума».

Симон также сделал правильный вывод, что чуму можно предотвратить, занимаясь не только зараженными людьми, но также крысами и паразитами[104]. Теперь мы понимаем, что эпидемии чумы у людей предшествует вспышка чумы среди грызунов. Как только крысы начинают умирать в больших количествах, зараженные блохи, потерявшие хозяев-грызунов, ищут другие источники крови, как в эксперименте Симона.

Трагизм открытия чумной бактерии в том, что это заняло так много времени. Микроскопы, способные разглядеть бактерии, появились еще в XVII веке, а идея о том, что болезни распространяются микроорганизмами, существовала еще раньше. Например, швейцарский врач Феликс Платтер убедительно доказывал в своих публикациях 1597 и 1625 годов, что чума и сифилис распространяются инфекционным путем и что заражение микроорганизмами — обязательное условие возникновения болезни[105]. Эти идеи так и не получили должного экспериментального подтверждения в течение 200 лет, несмотря на то что для этого уже существовали необходимые инструменты.

Теперь мы многое знаем о том, почему инфекция Y. pestis так опасна, как ей удается вторгаться в нашу иммунную систему и как она развивается[106]. В частности, анализ последовательностей ДНК таких бактерий, как Y. pestis, — прекрасный инструмент для сравнения различных штаммов и их эволюции. Бактерии обычно имеют по одной копии каждого гена. Когда они размножаются, они просто делятся на две части, каждая из которых имеет ту же ДНК, что и их родитель. Бактерии также могут размножаться менее чем за час при благоприятных условиях, давая огромное количество поколений в год. Каждый раз, когда ее ДНК копируется, есть шанс, что в последовательность будут внесены изменения, и эти изменения будут переданы всем потомкам этой клетки. Таким образом мы можем отслеживать, как распространяются штаммы бактерий, поскольку каждый штамм имеет уникальную последовательность ДНК. Это делает сравнение последовательностей ДНК чрезвычайно полезным для понимания происхождения и распространения чумы. Если нам посчастливится найти хорошо сохранившиеся образцы, мы также сможем секвенировать древнюю ДНК, непосредственно анализируя бактерии, убивавшие всё живое сотни и тысячи лет назад.

В разгар эпидемии Черной смерти в 1349 году в Лондоне ежедневно умирало по 200 человек, слишком много, чтобы хоронить их на церковных погостах. Вместо этого под захоронения использовались места за пределами города, например в Восточном Смитфилде, к востоку от лондонского Тауэра, недалеко от Темзы. Археологи из Музея истории Лондона провели раскопки на этом месте в 1980-х годах. Они обнаружили 558 захоронений, при этом большинство умерших были в возрасте от пяти до тридцати пяти лет, и это свидетельствует, что, как ни странно, чума убивала здоровых молодых людей, а не только пожилых людей или младенцев, как при большинстве болезней. Тела были уложены головой на запад, в соответствии с христианским ритуалом, причем большинство из них в общих могилах, по пять трупов друг на друге, и засыпаны углем, который должен был впитать опасные жидкости, сочащиеся из тел.

В 2011 году были проанализированы древние ДНК из сорока шести зубов и пятидесяти трех костей с раскопок в Восточном Смитфилде. В пяти зубах была обнаружена ДНК Y. pestis. Эти результаты были сопоставлены с последовательностями ДНК семнадцати современных штаммов Y. pestis, один из которых был найден у мыши-полевки и близкого родственника бактерии Y. pseudotuberculosis, живущей в почве. Было отмечено, что штамм Смитфилда тесно связан со всеми современными штаммами, связанными с чумой, из чего следует, что штамм Черной смерти был предком всех современных патогенных штаммов Y. pestis. Таким образом, Черная смерть на самом деле никогда не исчезала (хотя, возможно, и мутировала). Встает вопрос: почему же эта болезнь была так смертоносна в прошлом по сравнению с современностью? Эпидемия чумы случается не только из-за того, что в патогенном микроорганизме происходят некоторые мутации, которые делают его особенно смертоносным. Необходимы также дополнительные условия, такие как наличие подходящих хозяев — людей, у которых нет к нему устойчивости; климат, популяции определенных животных, легкость распространения болезни, проживание рядом с крысами и блохами, социальные условия и взаимодействие с другими заболеваниями. Кроме того, Европа незадолго до Черной смерти была перенаселена, следовательно, ей не хватало продовольствия, поэтому часто случались голодные годы, когда население недоедало и было менее способно противостоять новой болезни (как мы видели на примере Сиены и обсудим далее в главе 11)[107].

В 2013 году в ходе исследования ДНК двух зубов жертв чумы, похороненных 1500 лет назад на немецком кладбище, также были обнаружены следы Y. pestis. Это подтвердило два факта: что Юстинианова чума действительно была бубонной чумой и что она распространилась на север, за пределы Византийской империи. В то время как некоторые ученые давно подозревали в этом Y. pestis, исходя из сообщений древних историков, другие предполагали, что это была совершенно другая болезнь, возможно грипп или сибирская язва. Две новые последовательности ДНК были сравнены с базой данных последовательностей ДНК 131 штамма Y. pestis в пандемиях Черной смерти. Два образца штаммов Юстиниановой чумы были тесно связаны друг с другом, но существенно отличались от штаммов Черной смерти. Насколько нам известно, штамм Юстиниановой чумы в настоящее время исчез у людей. Таким образом, Юстинианова чума и Черная смерть начались с двух отдельных событий, когда бактерия перешла от грызунов к человеку. Это помогает объяснить, почему симптомы чумы каждый раз немного отличались. Также, возможно, Y. pestis обитала в разных видах крыс.

Ближайшего родственника штамма Юстиниановой чумы в настоящее время находят у сурков в горах Кыргызстана в Средней Азии[108],[109]. Древние Шелковые пути, связывающие Китай с Западом, проходят через Кыргызстан. Около 1500 лет назад штамм Юстиниановой чумы перешел от грызуна к человеку, а затем путешествовал по Великому шелковому пути, возможно вместе с Аттилой и его гуннами, прежде чем в конечном итоге взорваться катастрофической эпидемией среди населения Византийской империи[110].

Современные методы секвенирования ДНК в древних биологических образцах показывают, что мы страдали от чумы за много тысяч лет до Юстиниана. Шесть тысяч лет назад на территории современных Украины, Молдовы и Румынии появились густонаселенные города с населением до 20 000 человек, принадлежащим к трипольской культуре, названной так в честь современного села в этом регионе. Это были самые большие поселения в истории Европы на тот момент, с новыми технологиями гончарного дела; с появлением плугов, куда можно было запрягать животных; колес и медной металлургии. Люди выращивали пшеницу, ячмень, чечевицу, держали крупный рогатый скот, овец, свиней и коз. Торговые связи объединяли поселения, отстоящие друг от друга на тысячи километров, хотя неизвестно, на каких языках люди говорили на этой обширной территории.

Они не знали, что именно строительство больших городов, связанных торговыми путями, подготовило почву для катастрофы. Трипольская культура пришла в упадок около 5400 лет назад. Города были заброшены, сожжены дотла, а население сократилось, оставаясь на низком уровне в течение следующих 1500 лет. Предположения о причинах этого неолитического упадка основывались на разрушении окружающей среды, вырубке лесов, изменении климата, чрезмерной эксплуатации сельскохозяйственных угодий или нападении захватчиков[111]. Однако в ходе недавнего исследования древней ДНК было высказано предположение, что крах этой неолитической культуры также был вызван чумой.

Пять тысяч лет назад семьдесят восемь человек были похоронены в братской могиле в неолитическом поселении во Фралсегодене, Швеция. Учитывая малочисленность населения Швеции в то время, это было большое количество людей, которых нужно было похоронить всех и сразу. Отсутствие повреждений на скелетах наводит на мысль, что они были не убиты, а погибли в результате эпидемии. Поэтому ДНК в зубах, найденных в могиле во Фралсегодене, была проанализирована в 2019 году на предмет наличия возможных патогенов. Древний штамм Y. pestis, названный Gok2, был обнаружен у двух двадцатилетних людей — одного юноши и одной девушки. Анализ последовательности штамма Gok2 показал, что он был уникальным для бронзового века[112]. Несколько других штаммов Y. pestis появились и распространились после Gok2 на территории Сибири, а также современных Эстонии, Польши и Армении[113], совпадая по времени с упадком неолитического населения в Европе. До изобретения технологии, которая могла анализировать древнюю ДНК, мы в значительной степени полагались на письменные записи, описывающие симптомы, чтобы идентифицировать чуму как причину болезни. Таким образом, ранее первой эпидемией чумы считалась Юстинианова чума. Теперь секвенирование древних ДНК может обнаружить следы чумы в телах представителей культур, которые не оставили письменности. Возможно, трипольская культура стала еще одной жертвой разрушительной эпидемии чумы.

На рисунке ниже показано генеалогическое древо штаммов Y. pestis за последние 6000 лет. Gok2 и клеточная линия бронзового века — это штаммы, которые вызвали упадок неолитических культур. Все эти штаммы вымерли более 3000 лет назад. Ниже мы видим современные линии чумы, которые появились тысячи лет назад и всё еще существуют сегодня. Юстинианова чума была вызвана двумя штаммами, DA101 и A120, которые в настоящее время тоже вымерли. Нижняя ветвь, которая отделилась от Юстиниановой чумы 2000 лет назад, включает все другие современные штаммы Y. pestis, включая Черную смерть.

Древние штаммы Y. pestis. Цифры обозначают количество лет до настоящего времени[114]

Ancient Y. pestis strain, reprinted from Cell 2019, 176, Rascovan, N., et al., ‘Emergence and Spread of Basal Lineages of Yersinia pestis during the Neolithic Decline’, 1–11, with permission from Elsevier.

Технология ДНК-секвенирования совершила революцию в археологии. Раньше для идентификации древних народов нам приходилось использовать, например, гончарные изделия, а теперь мы можем анализировать последовательности их ДНК напрямую, чтобы отслеживать перемещения населения, возраст и родственные связи[115]. Соединение открытий древних ДНК как людей, так и штаммов Y. pestis с археологией может рассказать нам, отчего могла рухнуть неолитическая цивилизация[116]. Мегапоселения Триполья отличались высокой плотностью населения и тесным контактом с животными. В результате перенаселения и чрезмерного земледелия, истощавшего почву, повторялись периоды недоедания и голода, ослабляя способность людей бороться с болезнями. Именно в это время появился первый случай нового штамма чумы, когда блоха, кормившаяся от зараженной крысы в поселении, прыгнула на человека. Это был не первый случай заражения чумой от грызуна. Однако теперь он смог распространиться на десятки тысяч людей в течение нескольких недель, поскольку все они жили очень скученно. Перепуганные люди бежали из поселений, используя проторенные торговые пути и таким образом распространяя болезнь по Европе и Азии. Мегапоселения обычно существовали всего 150 лет, прежде чем были заброшены, сожжены и затем восстановлены по неизвестным нам причинам. Возможно, это были решительные меры, принятые в попытке остановить чуму. Это массовое переселение проложило путь последующим миграциям из восточных степей тех, кто говорил на праиндоевропейском языке, прародителе почти всех европейских языков. Как только чума уничтожила неолитическую культуру, этот штамм исчез у людей. Таким образом, более поздние эпидемии чумы начались с новой передачи инфекции от грызунов.

Чума все еще встречается во многих частях мира как естественная инфекция грызунов и их паразитов. В США ежегодно регистрируются несколько случаев заболевания людей после контакта с инфицированными дикими грызунами или их блохами, а иногда и с другими инфицированными дикими животными (рысями, койотами и кроликами) и домашними животными (кошками и собаками). Хотя в основном это единичные случаи, эпидемическая чума по-прежнему может возникнуть, если заразятся живущие рядом с людьми крысы и блохи. В Африке, Азии и Южной Америке люди в сельской местности могут заразиться от грызунов; эпидемии возможны, если они переедут в города, в частности, если из-за войны разрушится общественный порядок, ухудшатся санитарные условия, и массы людей придут в движение. Чуму можно успешно вылечить с помощью антибиотиков. Однако некоторые штаммы Y. pestis в настоящее время проявляют устойчивость к антибиотикам. Иногда у бактерии случается мутация, которая делает ее устойчивой к антибиотикам: возможно, у нее есть фермент, разрушающий химическую структуру лекарства, или транспортный белок, выкачивающий лекарство из клетки. Когда это происходит, антибиотик убивает все остальные бактерии, а выживший мутант размножается, создавая новую популяцию, на которую антибиотик не действует. Это естественный отбор в действии — любой антибиотик рано или поздно теряет эффективность. Тот факт, что новые смертоносные штаммы переходили от грызунов к людям по меньшей мере три раза, наводит на мысль, что это легко может повториться. Полная ликвидация этой болезни вряд ли когда-либо произойдет из-за ее присутствия на всех континентах, кроме Австралии и Антарктиды, а также у многих различных видов грызунов — переносчиков инфекции.

Вакцины против чумы существуют, но они обычно назначаются только людям с особенно высоким риском — медицинским работникам или исследователям, работающим с живыми бактериями Y. pestis. Разработка вакцины против чумы осуществлялась в соответствии с двумя стратегиями. Во-первых, вакцины, изготовленные из мертвых клеток, были получены путем инактивации Y. pestis нагреванием или химическими веществами. Эти вакцины были безопасны и давали иммунитет против бубонной чумы, но были неэффективны против легочной чумы на подопытных животных. Во-вторых, можно разработать новые нелетальные штаммы Y. pestis путем выращивания колоний в течение длительного периода времени для последующего использования их в качестве вакцины. Эти виды вакцин хорошо работают как против бубонной, так и против легочной чумы, но всегда существует риск того, что введение живых бактерий может привести к размножению новых колоний у людей. Многие летальные исходы были отмечены у лабораторных животных и приматов, кроме человека, после вакцинации живыми вакцинами, хотя до сих пор не отмечено ни одного такого случая у людей. Нам все еще нужна более совершенная вакцина против чумы[117]. Исследования в этой области нелегки, поскольку едва ли этично заражать людей чумой намеренно — а значит, у нас не хватает испытуемых для тестирования потенциальных лекарств.

Чума в настоящее время не является основной причиной смерти. С 2010 по 2015 год во всем мире было зарегистрировано всего 3248 случаев заболевания, что привело к 584 смертельным случаям, причем к странам с наибольшим риском относятся Демократическая Республика Конго, Мадагаскар и Перу. Однако мы не можем расслабляться насчет самой смертоносной инфекционной болезни, когда-либо поражавшей человечество. Поскольку Y. pestis обитает во многих видах грызунов по всей планете, уничтожить эту бактерию невозможно. Людей всегда будут кусать блохи. Бактерии быстро эволюционируют, и могут появиться новые смертоносные штаммы. Мы знаем, что новые штаммы Y. pestis, устойчивые к антибиотикам, могут быть созданы путем генетических манипуляций в лаборатории[118] и что устойчивость к антибиотикам начинает проявляться в дикой природе[119]. Такой специально созданный штамм, устойчивый к антибиотикам, может быть использован для биологической войны, возвращая нас к чему-то, напоминающему ужасы осады Каффы в 1346 году.

Несмотря на впечатляющие возможности современной медицины, мы по-прежнему подвержены риску эпидемий. Новые штаммы смертоносных бактерий и вирусов могут легко эволюционировать и стать устойчивыми к антибиотикам и другим методам лечения. Благодаря воздушным перевозкам они будут способны распространяться по планете и убивать людей гораздо быстрее, чем мы сможем разработать и внедрить лекарство или вакцину против них. Вспышка коронавируса в 2020 году — лишь самый последний пример такого неизбежного исхода. В конце концов, с точки зрения бактерий и вирусов 7,9 миллиарда человек — это всего лишь огромный потенциальный источник пищи.

5

Рука молочницы

Оспа — исключительно заразное и часто смертельное инфекционное заболевание, распространяющееся при кашле и чихании. Контакт с загрязненной одеждой или постельными принадлежностями больного также может привести к заражению, как обнаруживает бедняжка Эстер Саммерсон в романе Чарльза Диккенса «Холодный дом», когда она заражается оспой, пожалев бездомного мальчишку. Смертность от оспы составляет 30 %. У выживших обычно оставались постоянные рубцы, как только заживали оспенные язвы. Можно было также потерять части губ, ушей и носа. Слепота была обычным явлением в результате рубцевания роговицы. От оспы до сих пор нет лекарства, хотя заразиться ею можно только один раз.

Оспа вызывается вирусом натуральной оспы, который, скорее всего, произошел от вируса африканских грызунов и передался людям около 10 000 лет назад, когда в Северо-Восточной Африке зародилось сельское хозяйство[120],[121]. Шрамы, напоминающие следы оспы, были обнаружены на лицах мумий времен восемнадцатой и двадцатой египетских династий (1570–1085 гг. до н. э.), в том числе у фараона Рамсеса V[122]. Описание заболевания, похожего на оспу, встречается в китайском тексте, датируемом 1122 годом до н. э., и в древнеиндийских текстах на санскрите примерно в то же время.

Оспа проникла в Европу около 1500 лет назад, хотя поначалу это была всего лишь одна из многих детских болезней. В начале XVII века, по неизвестным причинам, она стала заражать и взрослых[123]. В XVIII веке в Европе ежегодно умирали от оспы 400 000 человек, а треть выживших слепли[124]. Уровень смертности варьировался от 20 до 60 % у взрослых и был еще выше у младенцев, приближаясь к 80 % в Лондоне и к невероятной цифре в 98 % в Берлине в конце 1800-х годов[125]. Богатство и власть не были защитой: Людовик XV во Франции, Мария II в Англии, император Шуньчжи в Китае и Мария Терезия в Австрии — все умерли от оспы. Иосиф Сталин подхватил оспу в семилетнем возрасте. Его фотографии в СССР ретушировались, чтобы скрыть оспины. Английская королева Елизавета I заболела оспой в возрасте двадцати девяти лет. После этого она активно использовала косметику и парики, чтобы скрыть оспины и следы выпадения волос. Помогли также льстивые художники, писавшие ее портреты.

Древним способом профилактики оспы была вариоляция, при которой вирус оспы намеренно вводили людям, не обладающим иммунитетом. Бралось свежее вещество из зрелой пустулы заболевшего и вносилось в порез на руке или ноге здорового человека, чтоб он получил иммунитет. Этот способ, по-видимому, был открыт в Европе, Африке, Индии и Китае[126]. В 1670 году торговцы из Черкесии, расположенной в западной части Кавказа и к северу от Ирана, ввели вариоляцию в турецкой Оттоманской империи. Черкесские семьи часто поставляли дочерей в гарем султана в Стамбуле. Там они могли жить в праздной роскоши и, возможно, родить следующего султана, поэтому черкесы практиковали вариоляцию, чтобы избежать рубцов от оспы. Это помогло создать женщинам с Кавказа репутацию красавиц.

Леди Мэри Уортли-Монтегю была женой британского посла в Османской империи в 1717 году. После наблюдения за вариоляцией она успешно применила ее на своих маленьких детях. После возвращения леди Монтегю в Англию этот способ был опробован на шести заключенных, приговоренных к смертной казни. Счастливчики не пострадали, когда их намеренно заразили оспой, и затем их освободили. Затем вариоляция получила широкое распространение в Англии и в некоторых других европейских странах, таких как Россия, где императрица Екатерина Великая и ее сын император Павел I лечились у приглашенного английского врача в конце XVIII века. Французский король Людовик XV умер от оспы в мае 1776 года, а месяц спустя его преемнику и внуку Людовику XVI сделали прививку[127].

Несмотря на успех вариоляции, требовалась более эффективная альтернатива, поскольку у нее было два основных недостатка. Во-первых, введение живого вируса оспы было рискованной процедурой: умирало около 2 % реципиентов живого вируса, к тому же через кровь могли передаваться и другие болезни. Во-вторых, люди, получившие лечение, были в лучшем положении, но остальная часть населения — вовсе нет, поскольку они могли заразиться оспой от этих новых носителей. Лучшей идеей было вызвать легкое заболевание, которое могло бы обеспечить защиту от другого, более смертоносного.

В Англии XVIII века красотой славились доярки[128], и их даже часто использовали в качестве моделей для художников, поскольку их работа, казалось, делала их невосприимчивыми к оспе, и, следовательно, у них не бывало ужасных оспин. В качестве примера посмотрите «Пейзаж с дояркой» Томаса Гейнсборо. В 1796 году доярка по имени Сара Нелмс пришла к Эдварду Дженнеру, сельскому врачу из Глостершира, с сыпью на правой руке. Сара рассказала Дженнеру, что одна из ее глостерских коров по кличке Блоссом недавно заразилась коровьей оспой. Дженнер знал, что у доярок часто появлялись пустулы на руках после работы с коровьим выменем, зараженным коровьей оспой. У Сары больше всего пустул было на той части руки, которая держала вымя Блоссом[129]. Было широко распространено мнение, что доярки никогда не болеют оспой из-за контакта с коровьей оспой, но Дженнер решил на практике проверить досужие россказни. Он извлек немного гноя из пустул на руках Сары, который затем ввел восьмилетнему Джеймсу Фиппсу, сыну своего садовника, подарив ему легкий случай коровьей оспы. Затем Фиппсу несколько раз намеренно вводили оспу. К счастью, он не пострадал.

Дженнер повторил этот многообещающий опыт на сотне других детей и на себе — и снова с полным успехом. В 1798 году Дженнер опубликовал свои выводы в книге «Исследование причин и последствий Variolae Vaccinae»[130], а свою процедуру назвал вакцинацией, использовав латинское название коровы vacca. Гной от коровьей оспы было сложно собирать в нужных количествах, транспортировать и поддерживать в активном состоянии, поэтому он разработал способы сохранения высушенного материала, который можно было бы отправлять врачам в стране и за рубежом. Британское правительство наградило Дженнера огромной суммой 30 000 фунтов стерлингов (что эквивалентно примерно четырем миллионам фунтов стерлингов сегодня). Даже Наполеон, обычно не самый большой поклонник англичан, отдал Дженнеру дань уважения и послал ему подарки.

Дженнер не был первым человеком, который попробовал вакцинацию, — похоже, что по меньшей мере шесть человек использовали коровью оспу как средство защиты от оспы еще до первой прививки Дженнера в 1796 году, хотя ни один из этих случаев не вызвал такого резонанса. Первопроходцем, возможно, был фермер из Дорсета на юго-западе Англии, некий Бенджамин Джести[131]. Джести знал двух доярок, которые ухаживали за родственниками, больными оспой, но сами избежали этой болезни. Чтобы защитить свою семью, он весьма решительно сделал прививку своей жене и маленьким сыновьям, используя вязальную спицу и материал от соседских коров, у которых была коровья оспа. Себе он прививку не делал, так как знал, что уже переболел коровьей оспой. После прививки на руках мальчиков появились пустулы, а у миссис Джести сильно воспалилась рука, и ей стало плохо. Тем не менее все выздоровели и никогда не болели оспой, хотя столкнулись с ней несколько десятилетий спустя. Поступок Джести был плохо воспринят в Дорсете, и на него посыпались насмешки и оскорбления. Понятно, почему он не хотел, чтобы его поступок получил огласку. Однако в 1805 году, узнав о работе Дженнера и о его наградах, настоятель церкви Суонеджа Эндрю Белл сообщил в лондонский Институт оригинальной вакцины (Original Vaccine Pock Institute), что первым вакцинатором был Джести. В 1805 году Джести отправился в этот институт, где ему оказали честь, написав его портрет[132].

К Дженнеру отнеслись более серьезно, чем к Джести, благодаря его профессиональной подготовке и диплому врача. Важнее всего то, что он был первым, кто широко использовал вакцинацию благодаря своей книге, переведенной на многие языки, активной переписке и деятельности по распространению вакцины. Публикация открытия имеет решающее значение в науке — открытия бесполезны, если о них никто не слышит. Довольно симпатичный дом Дженнера в Глостершире теперь стал музеем[133], и в его саду до сих пор стоит сарай, где доктор прививал местных детей.

Вакцинация была быстро одобрена в Испании, и к концу 1801 года тысячи людей уже получили прививки. Испанцы также стремились использовать вакцинацию в своих обширных владениях в Центральной и Южной Америке, где до половины инфицированных людей могли умереть, а ввести карантин было невозможно. К сожалению, вакцинные препараты разлагались во время длительных плаваний в тропиках, поэтому был необходим новый метод их переправки через Атлантику. Принятое решение заключалось в том, чтобы провезти вакцину в человеческих телах, для чего обычно использовались мальчики-сироты в возрасте от трех до девяти лет. На каждый девятый или десятый день материал из пустул использовался для введения вакцины ранее неинфицированной паре мальчиков. Так удалось поддерживать активность и жизнеспособность вакцины в течение двухмесячного путешествия. Экспедиция прибыла в столицу Венесуэлы Каракас в 1804 году, где их встретили бурным ликованием. Новая партия детей была вакцинирована, и группа разделилась, чтобы доставить вакцину в Мексику, Перу, Чили и на Кубу. После иммунизации более ста тысяч человек в Мексике, в основном детей, доктор Франсиско Хавьер де Бальмис возглавил экспедицию через Тихий океан на Филиппины, используя двадцать шесть мексиканских мальчиков в качестве носителей вакцины. В Китае Бальмис доставил вакцину в португальскую колонию Макао. В тот же день в 1805 году, когда британские и испанские моряки убивали друг друга в битве при Трафальгаре, Бальмис объединился с Британской Ост-Индской компанией, чтобы спасти жизни, открыв центр вакцинации в Китае, прежде чем вернуться в Испанию, где его ждали почести и награды. В целом за десять лет после открытия Дженнера вакцина против оспы распространилась по всему миру благодаря работе таких преданных своему делу людей, как Бальмис, поддержке государства и общества, а также помощи нескольких десятков юных перевозчиков вакцины[134],[135].

Бавария была первой страной, которая ввела обязательную вакцинацию в 1807 году. В 1840 году в Великобритании вариоляция оспы была объявлена незаконной, а вакцинация обязательной. Несмотря на это, несколько случаев произошли и в двадцатом веке из-за неправильного проведения вакцинации или заражения пассажиров кораблей, привезших оспу обратно в порты Великобритании. За программы вакцинации отвечали отдельные страны, в которых вакцинация могла проводиться с ошибками или вообще отсутствовать, что позволяло вирусу сохраняться. Поэтому был необходим скоординированный план борьбы с этой болезнью во всем мире. В 1959 году Всемирная организация здравоохранения инициировала план по избавлению мира от оспы. Сначала этой кампании не хватало средств, персонала, координации и вакцины. В 1966 году оспа все еще была широко распространена, вызывая регулярные вспышки в Южной Америке, Африке и Азии.

Программа ВОЗ по глобальной ликвидации оспы началась в 1967 году с использованием лиофилизированной вакцины более высокого качества в гораздо больших количествах, новых типов игл, системы эпидемиологического надзора для выявления и расследования случаев заболевания оспой, а также кампаний массовой вакцинации. К этому времени оспа уже была ликвидирована в Северной Америке (1952) и Европе (1953). Оставались еще Южная Америка, Азия и Африка (в Австралии оспа никогда не была распространена). К 1971 году оспа была ликвидирована в Южной Америке, затем в Азии (1975) и, наконец, в Африке (1977). Рахима Бану, трехлетняя девочка из Бангладеш, была последним человеком в Азии, у которого была активная форма оспы в 1975 году. Об этом случае сообщила восьмилетняя девочка. Рахиму держали в изоляции, а возле ее дома круглосуточно дежурили охранники, пока она не перестала быть заразной. Все люди на острове, где она жила, в радиусе полутора миль от ее дома были немедленно вакцинированы. Каждый дом, район, где могли собираться люди, школу и народного целителя в пределах пяти миль посетил член группы, осуществляющей Программу ликвидации оспы, чтобы проверить, нет ли новых случаев. Ничего не нашли, а Рахима полностью выздоровела.

Али Маоу Маалин, больничный повар и медицинский работник в городе Марке, Сомали, был последним человеком в мире, который заразился оспой естественным путем, когда он сопровождал двух пациентов в десятиминутном пути от больницы до местного отделения по лечению оспы в 1977 году. В Сомали было особенно сложно работать в то время, так как большая часть его населения были кочевниками. С целью исключения возможной вспышки оспы в Марке были приняты масштабные меры: был выявлен 161 человек, с которыми контактировал Маалин, сорок один из которых не был вакцинирован. Все лечились вместе со своими семьями и находились под наблюдением в течение шести недель. Больница в Марке была закрыта для новых пациентов, весь ее персонал был вакцинирован, а лежащие там пациенты оставались в ней. Жители той части города, где проживал Маалин, были вакцинированы, и во всем городе шел поиск новых случаев. Полиция не позволяла никому покидать город и вакцинировала вновь прибывших, если они не были недавно привиты. Всего за две недели после постановки диагноза Али Маалину было вакцинировано 54 777 человек. Последней умерла шестилетняя девочка по имени Хабиба Нур Али. Она была членом семьи, с которой встречался Маалин. Усилия по сдерживанию оспы сработали, и 17 апреля 1978 года ВОЗ смогла объявить: «Поиски завершены. Новых случаев не обнаружено. Али Маоу Маалин — последний известный в мире случай заболевания оспой». Два года спустя и почти через 200 лет после Дженнера ВОЗ объявила, что мир избавился от оспы, что, возможно, представляет собой самое большое достижение в области международного общественного здравоохранения.

В 2018 году Управление по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными средствами США (FDA) одобрило первый препарат для лечения оспы у людей под названием TPOXX[136]. Однако, учитывая, что оспа, к счастью, исчезла, зачем фармацевтической компании разрабатывать лекарство от нее? Потому что, как это ни ужасно, оспа может вернуться. Во-первых, потому что последовательность ДНК вируса находится в открытом доступе, и с помощью современных химических технологий вполне возможно синтезировать и массово производить вирус. Это типичный сюжет для триллера. Возможно, удастся даже создать еще более смертоносный вариант. А во-вторых, потому что сам вирус все еще существует. Как известно, он хранится в Центре по контролю и профилактике заболеваний США в Атланте, штат Джорджия. Возможно, существуют и другие секретные хранилища. Вирус может случайно заразить работника в этих центрах (как это произошло в Бирмингеме, Англия, в 1978 году, когда работник лаборатории умер после случайного контакта с вирусом) или даже быть выпущен преднамеренно. Наконец, неизмененный вирус может присутствовать в замороженных трупах в Арктике. Близкий контакт с недавно оттаявшим телом может вызвать повторное заражение. Все это показывает, что мы никогда не сможем полностью забыть о болезни, которая уже убила сотни миллионов людей.

Чтобы лекарство было одобрено, обычно нужно показать, что оно действует на инфицированных людей по сравнению с контрольной группой, которой дают плацебо. Поскольку ни один человек не болел оспой уже в течение сорока лет, и было бы по меньшей мере неэтично намеренно заражать кого-то, чтобы увидеть, действует ли лекарство, TPOXX никогда не тестировался на людях. Поэтому FDA предприняло необычный шаг, одобрив TPOXX, когда было доказано, что он действует на обезьян и кроликов, инфицированных обезьяньей оспой и кроличьей оспой.

История оспы имеет огромное значение по нескольким причинам. Совершенно очевидно, что ужасная болезнь, унесшая жизни 400 миллионов человек в XX веке, теперь исчезла. Успех программы ВОЗ по ликвидации оспы показал, что смертельную болезнь можно уничтожить только в сотрудничестве со всем миром. Оспа остается единственной болезнью, в отношении которой был достигнут такой результат, хотя мы уже близки к нему в отношении полиомиелита, который сейчас присутствует только в Афганистане и Пакистане[137]. Наконец, была доказана ценность вакцинации, при которой воздействие легкой формы заболевания или частей инфекционного микроба или вируса стимулирует выработку антител, чтобы организм был готов бороться с будущей инфекцией. Как только вакцина разработана, ее массовое производство и применение становятся дешевыми, простыми и высокоэффективными.

Несмотря на блестящую работу Джести и Дженнера, она не имела продолжения на протяжении более пятидесяти лет. Идея заразиться одной болезнью, чтобы предотвратить заражение другой, похоже, не выходила за рамки коровьей и натуральной оспы. Только в 1870-х годах французский микробиолог Луи Пастер развил это направление, используя убитые или ослабленные патогены для защиты от сибирской язвы и бешенства.

Безусловно, величайшим изобретателем вакцин был американский микробиолог Морис Хиллеман. Его команда разработала более сорока вакцин, в основном во время работы в американской фармацевтической компании Merck, в том числе восемь наиболее важных вакцин, которые до сих пор используются против возбудителей кори, эпидемического паротита, гепатита А, гепатита В, ветряной оспы, менингита, пневмонии и Haemophilus influenzae (гемофильной инфекции). Его стратегия обычно заключалась в том, чтобы выращивать вирус в культивируемых клетках до тех пор, пока он не мутирует, чтобы получить ослабленный, неопасный вариант, еще способный вызывать иммунный ответ. Вакцины Хиллемана в настоящее время спасают более 8 миллионов жизней в год. В общей сложности он спас больше жизней, чем любой другой человек ХХ века.

В таблице 10 (см. с. 123) приводятся некоторые данные, иллюстрирующие эффективность вакцинации, при сравнении показателей смертности до и после проведения вакцинации от десяти болезней в США. Колоссальные преимущества прививок очевидны. Тем не менее некоторые люди продолжают выступать против вакцинации, иногда даже публикуя мошеннические научные статьи с целью получения финансовой выгоды[138], при поддержке и подстрекательстве газет, сеющих панику[139].

Насколько широко применим принцип вакцинации? Можем ли мы изобрести вакцины против любой болезни? Мы уже нашли десятки высокоэффективных вакцин и продолжаем находить новые, например против лихорадки Эбола в 2019 году[140] и против Covid-19 в 2020 году. Технология их производства хорошо зарекомендовала себя — многим вакцинам, которые используются сегодня, уже несколько десятилетий.

Таблица 10. Смертность до и после вакцинации в США, 2017 г.[141]

К сожалению, на некоторые болезни вакцины действуют слабо. Иногда иммунитет сохраняется недолго, тогда как мы надеемся, что действие вакцины сохранится на всю жизнь или по крайней мере на несколько десятилетий. Некоторые патогены мутируют так быстро, что новые штаммы уже не распознаются антителами, вырабатываемыми вакциной. Бактерии и вирусы могут воспроизводиться в течение нескольких часов, давая тысячи поколений в год для получения мутаций. Вирусы, которые используют РНК вместо ДНК в качестве генетического материала, например ВИЧ, легче мутируют. Следовательно, части микроорганизмов, распознаваемые антителами, могут чисто случайно приобретать изменения, позволяющие им ускользать от иммунной системы.

Вирус гриппа — главный кандидат на то, чтобы вызвать следующую серьезную эпидемию, которая может затмить Covid-19. Он мутирует каждый год, изменяя поверхностные белки, с которыми связываются антитела, и таким образом избегает действия вакцинации. Самое массовое заболевание гриппом в истории произошло с весны 1918 года до начала 1919 года. За это короткое время умерло 50 миллионов человек, и сотни миллионов заболели. Инфекция прошла по всей планете тремя волнами, причем первые случаи, возможно, возникли в округе Хаскелл, штат Канзас, в начале 1918 года. Эта пандемия гриппа была известна как испанский грипп, хотя точнее было бы назвать его американским или канзасским гриппом. Месяц спустя он достиг Западной Европы, принесенный туда американской армией, и теперь массово распространялся на европейские поля сражений. К июню он с бешеной скоростью добрался до Китая, Австралии, Индии и Юго-Восточной Азии. В июне полмиллиона немецких солдат заболели новым штаммом гриппа, что лишило их возможности продолжать наступление на западном фронте. После многих лет плохого питания их сопротивляемость была ниже, чем у сравнительно сытых солдат союзных войск. Кроме того, 175 000 немецких мирных жителей умерли от испанского гриппа в последние месяцы войны. В августе во Франции поднялась новая волна эпидемии, которая вскоре достигла таких далеких мест, как Аляска, Сибирь и Океания. У этого штамма была скверная черта: он был особенно опасен для молодых людей, таких как солдаты. Обычно от эпидемий больше всего страдают младенцы и пожилые люди. С испанским гриппом все было наоборот, возможно, потому, что старшее поколение приобрело некоторую устойчивость при более ранних вспышках гриппа[142]. Война усугубила эпидемию, облегчив ее кругосветное путешествие по морю и распространяя инфекцию в больших массах людей, регулярно собиравшихся в армейских лагерях или на митингах и выступлениях.

Как же возникла испанка? Современные методы секвенирования произвели революцию в нашем понимании эволюции вирусов. Быстрая мутация вируса позволяет сравнивать разные штаммы, поэтому можно видеть, как он распространяется из года в год. Теперь доступны тысячи последовательностей генома РНК гриппа. Вирус гриппа поражает не только людей, но также кур и свиней. Похоже, что примерно в 1905 году штамм гриппа H1 перешел от птиц к людям. H1 не представлял большой проблемы, но в 1917 году H1 человека перенял несколько новых вариантов генов из штамма N1 у птиц. Именно этот новый штамм H1N1 был смертоносным. Затем от людей H1N1 перешел к свиньям, и несколько лет спустя H1N1 снова мутировал в менее смертоносную форму, что сделало эпидемию испанского гриппа недолговечной[143].

Вторую катастрофу, подобную испанскому гриппу в 1919 году, едва удалось предотвратить в 1957 году, когда в Гонконге разразилась еще одна эпидемия гриппа, охватившая 250 000 человек. Морис Хиллеман занялся изучением этого гриппа, подозревая, что виноват новый штамм. Он получил образцы крови, зараженные так называемым азиатским гриппом. Его группа очистила гонконгский вирус и протестировала его с помощью антител, полученных из крови людей со всего мира. Почти ни одно из антител из глобальных образцов крови не смогло распознать новый вирус. Таким образом могла произойти новая всемирная эпидемия гриппа, поскольку очень немногие люди обладали иммунитетом против нового штамма. Благодаря поездкам людей по всему миру и высокой заразности гриппа вопрос, когда он вырвется из Гонконга, был лишь вопросом времени.

Хиллеман забил тревогу. Необходимо было срочно разработать новую вакцину. Поэтому он отправил вирус нескольким производителям вакцин, чтобы они могли вырастить вирус в куриных яйцах. Со временем вирус адаптировался, приобретя мутации, которые сделали его более привычным для кур и менее подходящим для человека. В конце концов вирус превратился в штамм, который не представлял опасности для людей. Однако антитела, выработанные против этого куриного штамма у людей, также могли распознавать исходный вирус азиатского гриппа. Таким образом куриный штамм вируса оказался той самой искомой вакциной. Когда азиатский грипп добрался до США в 1957 году, производители уже изготовили 40 миллионов доз вакцин против этого гриппа, чтобы вовремя защитить самых уязвимых людей. К концу 1958 года от азиатского гриппа в США умерло 69 000 человек. Без быстрой работы группы Хиллемана это число было бы намного выше[144]. Новые штаммы гриппа обязательно снова атакуют нас. Если мы не сможем достаточно быстро создавать, производить и распространять новые вакцины, результатом будут многие миллионы смертей.

Вакцинация основана на предварительном контакте с патогеном, создающим иммунитет к будущей инфекции. Но с некоторыми патогенами это не работает. Например, гонорею вызывают бактерии Neisseria gonorrhoeae, и ее можно вылечить с помощью антибиотиков, хотя резистентность к ним становится все более серьезной проблемой[145]. Гонореей можно заражаться снова и снова, даже если человек ею переболел. Иммунная система человека не может выработать иммунитет против Neisseria gonorrhoeae: поверхность бактерии, распознаваемой антителами, постоянно меняется, и бактерия гонореи незаметно вмешивается в нормальный ход иммунного ответа. У патогенов часто есть хитрые способы спрятаться от нашей иммунной системы. Они могут подавлять иммунный ответ, поэтому они не уничтожаются, что позволяет им размножаться. Так что, хотя вакцинация, несомненно, представляет собой прекрасный способ предотвращения многих смертельных инфекций, она не может справиться со всеми из них. Война между людьми и инфекционными заболеваниями никогда не закончится.

6

Сыпной и брюшной тиф в трущобах Ливерпуля

Перенаселенные города были очагами болезней с самого начала цивилизации. Доступ к чистой воде для питья, приготовление пищи и стирка, а также удаление отходов жизнедеятельности становятся особыми проблемами для горожан, которые всю жизнь зависят от водоемов и дождей. Получением и отведением воды можно управлять в городах с населением не больше нескольких десятков тысяч человек, но безнадежно полагаться на естественные водотоки, когда плотность и численность городского населения начинают быстро расти. В частности, брюшной тиф и сыпной тиф получили широкое распространение, когда бедные, плохо питающиеся люди из низких социальных слоев стали жить в переполненных трущобах в первых промышленных городах.

Британия была первой страной, которая пережила промышленную революцию, преобразовавшую страну с помощью энергии пара, фабричных станков и новых методов производства железа и химикатов. Таким образом, Великобритания служит историческим примером того, как резко возросла преждевременная смертность в результате индустриализации и как постепенно научились бороться с такими инфекционными заболеваниями, как сыпной и брюшной тиф. Проблемы, впервые возникшие в Великобритании, появились и в других странах, переживающих такой же переход от экономики, основанной на сельском хозяйстве, к экономике, основанной на промышленности. Лучшими примерами могут служить города Ливерпуль и Манчестер в графстве Ланкашир, поскольку они стали самыми передовыми индустриальными и портовыми городами в мире в первой половине XIX века.

Первая точная перепись населения в Великобритании была проведена в 1801 году, когда регистрировались данные о количестве людей, профессиях, крещениях, браках, захоронениях и жилищах. Общая численность населения составляла 10 942 646 человек, из которых 30 % проживали в больших и малых городах[146]. Большинство людей все еще продолжали заниматься сельским хозяйством, хотя в их образе жизни уже начали происходить кардинальные изменения.

Основной специализацией Ланкашира была текстильная промышленность. Изобретения, направленные на увеличение производства хлопчатобумажных и шерстяных изделий, позволили перейти от ручного труда на дому (фактически кустарного промысла) к механизированным фабрикам. Металлургия с использованием каменного угля вместо древесного развивалась в городе Колбрукдейле в Шропшире, благодаря чему был построен первый чугунный мост через реку Северн в 1779 году. Энергия воды на первых заводах была заменена паровыми двигателями, работающими на каменном угле.

До промышленной революции семьи часто пряли пряжу и ткали ткань для себя или на продажу. Эти традиционные методы не могли конкурировать с новыми методами производства, созданными в таких городах, как Манчестер. Когда работы в сельской местности не стало, люди хлынули в города. Население Манчестера увеличилось с 75 000 человек в 1801 году до 645 000 в 1901 году. К западу от Манчестера город-порт Ливерпуль рос еще быстрее. Выходящий на Атлантический океан Ливерпуль был идеально расположен для торговли с Северной Америкой и Вест-Индией, а также для экспорта продукции Манчестера и других промышленных городов. Первый в мире мокрый док, способный принять сотню судов, был построен в Ливерпуле в 1715 году. Ливерпуль стал крупным центром работорговли, начав с одного невольничьего корабля в 1699 году, а сто лет спустя забрав себе до 40 % мировой работорговли. Население увеличилось с 4240 человек в 1700 году до 80 000 в 1800 году, что сделало его вторым по величине городом в Великобритании после Лондона, и он занимал это место шестьдесят лет, пока его не обогнал Глазго. В 1721 году был построен канал, соединивший Ливерпуль с Манчестером, а в 1830 году была проложена первая в мире железная дорога между городами. К середине XIX века Великобритания доминировала в мировой торговле, а Ливерпуль играл в этом ведущую роль. Но хотя этот бум принес Великобритании огромные богатства и власть, он также способствовал серьезному ухудшению здоровья населения и создал тяжелые социальные проблемы.

С 1801 по 1901 год население Ливерпуля снова увеличилось с 82 000 до 704 000 человек. Наибольшее увеличение пришлось на конец 1840-х годов, когда огромное количество людей ринулось в Англию из Ирландии, спасаясь от ужасов Ирландского картофельного голода. Только в 1847 году прибыло почти 300 000 ирландцев, в результате чего к 1851 году ирландцы составляли уже 25 % населения города, что привело даже к появлению особого ливерпульского диалекта. Британское правительство в то время считало, что не обязано заботиться о здоровье, образовании и общем благополучии своих граждан. Две основные функции государства заключались в защите королевства и отправлении правосудия. Тем более в его задачи не входила забота о размещении огромного количества отчаявшихся людей, переезжающих в другие города в поисках работы. Местные органы власти также мало думали о мерах общественного здравоохранения, таких как канализация и питьевая вода. В 1848 году журнал The Economist раскритиковал попытки улучшить общественные санитарные условия: «Страдание и зло — предостережения природы; от них нельзя избавиться; и нетерпеливые попытки милосердия изгнать их из мира с помощью законодательства… всегда приносили больше зла, чем добра»[147].

Потребность в жилье удовлетворялась владельцами трущоб, настоящими эксплуататорами, которые размещали семьи в ужасающих условиях. В Ливерпуле в 1800 году 7000 человек жили в подвалах, не предназначенных для жилья, а 9000 в огороженных «дворах» (небольших лачугах, построенных в темных узких дворах) практически без гигиенических условий. Канализационные коллекторы, если такие были, предназначались только для отвода дождевой воды с поверхности, а не для удаления отходов жизнедеятельности человека. Вместо этого они попадали в ведра или выгребные ямы в подвалах, которые опорожняли «ночные ассенизаторы» (обычно женщины), которые везли тележки с человеческими отходами в сельскую местность для продажи в качестве удобрения. Ночные ассенизаторы требовали оплаты, которая не всегда была у обитателей трущоб. Поэтому уборные часто просто выносили во дворы или на улицы, где играли дети. Подвалы, где жили такие семьи, иногда просто тонули в грязных сточных водах.

В 1847 году Уильям Дункан был назначен первым инспектором здравоохранения (санитарным врачом) в Ливерпуле. Власти посчитали, что для удовлетворения потребностей всего города в области здравоохранения будет достаточно единственного медицинского учреждения, к тому же открытого неполный рабочий день. Дункан считал, что все болезни распространяются через грязный воздух. Хотя это убеждение было ошибочным, оно верно подсказало ему, в каком направлении надо действовать для обеспечения санитарии и чистоты, чтобы улучшить здоровье населения. Осмотрев трущобы, Дункан сообщил, что Ливерпуль был самым нездоровым городом в Англии. В так называемых придворьях проживало до 55 000 человек, в среднем более пяти человек на жилище. Иногда в одном четырехкомнатном доме могло проживать пятьдесят или шестьдесят человек. Еще 20 168 человек жили в 6294 подвалах без воды, канализации и свежего воздуха. Канализация всего в четыре мили длиной обслуживала двадцать миль улиц. Он описал один подвал с колодцем для сточных вод глубиной четыре фута, над которым стояла семейная кровать[148].

Сельская жизнь 200 лет назад была тяжелой и часто невероятно бедной, но все же она была намного здоровее, чем жизнь в городе. Хлеб был основным продуктом питания, а мясо было редкостью. Типичным ужином могли быть клецки из муки и воды — и ничего больше. Напротив, богатые питались в основном мясом, особенно говядиной или бараниной. На молочные продукты и зеленые овощи смотрели свысока, а корнеплоды считались крестьянской едой[149]. Поэтому большинство населения катастрофически недоедало. В 1843 году социальный реформатор Эдвин Чедвик сообщил сведения о среднем возрасте смерти в Ливерпуле, Манчестере и сельском графстве Ратленд (таблица 11, с. 133)[150]. Хотя хорошо быть богатым (и это до сих пор так), для здоровья лучше было жить в деревне, чем в промышленном городе. Даже сельскохозяйственные рабочие в Ратленде жили дольше, чем дворяне в Ливерпуле.

Эти данные не означают, конечно, что все рабочие люди доживали только до пятнадцати лет. Скорее шокирующе низкая ожидаемая продолжительность жизни (сопоставимая с охваченным чумой и голодом XIV веком) была вызвана детской смертностью, причем более 20 % детей умирали, не достигнув годовалого возраста.

Люди в первых промышленных городах, конечно, умирали молодыми, но от чего именно? В подавляющем большинстве случаев это были инфекционные заболевания. Основными причинами смерти были туберкулез, скарлатина, пневмония, холера, брюшной тиф, оспа, корь, коклюш, сыпной тиф и родильная горячка. В таблице 12 (см. с. 134) показано число умерших от этих болезней с 1840 года (первый год, когда были зарегистрированы точные данные) по 1910 год. Холера исключена из таблицы, так как она появлялась только во время четырех тяжелых эпидемий и в основном отсутствовала в остальное время. Брюшной тиф и сыпной тиф, имеющие сходные симптомы, не различались до 1869 года.

Таблица 11. Ожидаемая продолжительность жизни в Англии, 1843 г.

Таблица 12. Смертность от инфекционных заболеваний[151] и ожидаемая продолжительность жизни в Англии и Уэльсе, 1840–1910 гг.[152]

Из таблицы 12 следует, что оспа и сыпной тиф были почти ликвидированы к началу ХХ века, а скарлатина и брюшной тиф последовали за ними. Ситуация была даже лучше, чем можно предположить по необработанным цифрам, поскольку за этот период население быстро росло, поэтому смертность на душу населения падала еще быстрее. Это находит отражение в существенном увеличении ожидаемой продолжительности жизни на одиннадцать лет для мужчин и на тринадцать для женщин.

Как англичане смогли преуспеть в борьбе с инфекционными заболеваниями? С такими болезнями, как оспа, сыпной тиф, брюшной тиф и родильная горячка, успешно боролись в XIX веке, хотя и с использованием иных стратегий, нежели сегодня.

Сыпной тиф вызывается бактериями Rickettsia и их родственниками. Он передается от человека к человеку платяными вшами, паразитирующими на человеке. Вши откладывают яйца в одежде, обычно в швах, затем из них вылупляются новые вши, питающиеся кровью. Без человеческой крови они умирают. Если вошь питается кровью человека, который остается переносчиком риккетсий, она заражается. Бактерии живут в кишечнике вшей и выделяются с ее фекалиями. Болезнь может передаваться незараженному человеку, когда вши переходят к новому хозяину, который расчесывает зудящий укус вши и втирает фекалии в ранку. Симптомы появляются через одну-две недели после заражения и включают головные боли, лихорадку, кашель, сыпь, сильную мышечную боль, озноб, низкое кровяное давление, ступор, чувствительность к свету, бред и смерть в 10–40 % случаев без лечения.

Тиф появляется одновременно с резким ухудшением жизненных условий, когда заражение вшами представляется обычным явлением, например в тюрьмах и на войне. Путь сыпному тифу прокладывают недоедание, скученность и отсутствие гигиены. Во время катастрофического отступления Наполеона из Москвы в 1812 году, уничтожившего самую большую армию, когда-либо собранную в Европе на тот момент, тиф убил больше наполеоновских солдат, чем русские. Они были особенно уязвимы для болезней, так как были голодны, истощены и страдали от холода на долгом обратном пути.

Антибиотики и вакцина против тифа не были доступны в XIX веке. Но все-таки с сыпным тифом можно было бороться, устранив нищенские условия, в которых жили люди, поневоле делящиеся друг с другом вшами, живущими в их грязной одежде. В 1847 году, например, почти 60 000 человек в Ливерпуле заразились тифом, когда в город хлынули тысячи ирландцев. Заболевших размещали в больших сараях, складах и на госпитальных судах. Некоторые заразились на переполненных кораблях, перевозивших иммигрантов через Ирландское море, в то время как другие подхватили болезнь в своих новых жилищах, переполненных и грязных[153]. Если их единственным пристанищем был клочок пола в грязном подвале, у них было мало шансов постирать одежду.

Первая прачечная для бедняков Ливерпуля была открыта в 1832 году ирландской иммигранткой Китти Уилкинсон. У нее был единственный котел в ее районе, поэтому она приглашала тех, у кого была одежда или простыни, подозреваемые в заражении, пользоваться им, взимая за это пенни в неделю. Кипячение и использование хлорной извести убивали бактерии и очищали одежду и постельное белье. Ее взгляды на важность чистоты в борьбе с болезнями были поддержаны общественностью, которая собрала пожертвования на строительство общественной бани и прачечной в Ливерпуле. Огромный спрос привел к тому, что вскоре после этого открылось больше прачечных и бань. Бедные женщины города теперь имели возможность каждую неделю стирать одежду. Китти с тех пор прозвали «Святой трущоб»[154]. К концу XIX века болезни грязной одежды, такие как тиф, были почти искоренены.

Связь между вшами и сыпным тифом впервые установил французский бактериолог Шарль Николь[155]. Он понял, что больные перестают быть заразными, если они приняли горячую ванну и сменили одежду, поэтому рассудил, что именно их одежда, вернее, паразиты, живущие в ней, распространяют болезнь. В 1909 году он заразил шимпанзе сыпным тифом и смог передать болезнь здоровому шимпанзе, используя только вшей. Хотя Николю не удалось создать вакцину, его открытие привело к созданию дезинсекционных станций на Западном фронте во время Первой мировой войны для уничтожения вшей в солдатской форме с помощью инсектицидов. Жизнь на Восточном фронте была в этом отношении хуже, солдаты пытались сжигать яйца вшей в швах грязной формы, которую им приходилось носить месяцами не снимая. За последние два года войны, а также во время революции и Гражданской войны в России было зарегистрировано около 2,5 миллиона смертей от тифа.

После Первой мировой войны польский бактериолог Рудольф Вайгль разработал вакцину путем извлечения и измельчения в пасту кишок зараженных вшей — опасная процедура, чреватая высоким риском заражения тех, кто над ней работал. Сам Вайгль заболел тифом, но выздоровел. После вторжения Германии в Польшу в сентябре 1939 года немцы разрешили Вайглю продолжать работать в своем институте, чтобы он мог массово производить свою вакцину для солдат вермахта, сражающихся против Советского Союза. Вайгль презирал нацистов, поэтому он вместе с коллегами тайно изготовлял менее эффективную версию своей вакцины для немецкой армии, в то же время переправив контрабандой 30 000 доз полноценной вакцины в еврейские гетто Варшавы и Львова[156]. Десять лет спустя компания American Herald Cox изобрела более безопасную вакцину, вырастив риккетсии в яичных желтках[157]. В настоящее время сыпной тиф легко лечится антибиотиками.

Брюшной тиф долгое время путали с сыпным тифом, так как их симптомы очень схожи. Однако причины, передача, течение и лечение этих заболеваний различны. Брюшной тиф вызывается бактериями сальмонеллы, попадающими в организм при питье или употреблении зараженной воды или пищи, а не через зараженную вшами одежду. Люди в остром периоде заболевания могут загрязнять окружающую воду через фекалии, которые содержат высокую концентрацию бактерий. С водой бактерии могут попадать в пищу. К тому же переносчики инфекции могут не иметь симптомов. Таким образом, брюшной тиф в таких городах, как Ливерпуль, был болезнью грязной воды. Учитывая ужасные условия проживания в упомянутых придворьях, неудивительно, что сыпной и брюшной тиф были там обычным явлением.

Несмотря на отсутствие хороших методов лечения болезней, в таких городах, как Ливерпуль, было достигнуто существенное снижение уровня смертности[158]. После того как Уильям Дункан опубликовал свой анализ ужасных условий жизни в трущобах Ливерпуля в 1840-х годах, были предприняты определенные меры. В 1846 году поселковый совет Ливерпуля (Ливерпуль официально получил статус города только в 1880 году) принял закон об улучшении канализации и дренажа в Ливерпуле. Впервые были установлены минимальные стандарты строительства жилых помещений. Было запрещено жить в подвалах или строить дома без канализации и уборных. Общественные канализационные коллекторы, которые ранее предназначались только для отвода дождевой воды, разрешили также подключать к домовым стокам. Вооружившись этими новыми возможностями и своим положением инспектора здравоохранения, Дункан начал улучшать жилищные условия жителей. К 1851 году он провел инспекции и использовал закон, чтобы переселить жителей из 10 000 подвалов. С 1847 по 1858 год канализационная система Ливерпуля расширилась с 30 до 146 миль. Совет выкупил три частные компании водоснабжения, чтобы улучшить подачу воды для стирки, приготовления пищи и канализации. Успех этих мероприятий стал очевиден, когда в 1854 году вернулась холера, поскольку она оказалась гораздо менее смертоносной, чем пятью годами ранее. Новаторская и неустанная работа доктора Дункана преобразила Ливерпуль, подав пример того, как следует улучшать жизнь бедных людей.

Сегодня существуют вакцины против брюшного тифа для людей, проживающих или путешествующих в районах повышенного риска. Однако они часто неэффективны, поскольку существуют различные штаммы бактерий, а вакцины не обеспечивают универсальной защиты[159], поэтому иногда все равно требуется лечение с помощью антибиотиков. Обнадеживает то, что штамм сальмонеллы, вызывающий тиф, может жить только в организме человека, в отличие от большинства бактерий. Это повышает вероятность полного искоренения штамма Salmonella typhi, если только мы сможем удалить его из каждого человека — носителя этих бактерий. В настоящее время самое большое число случаев брюшного тифа наблюдается в Индии. ВОЗ проводит программу вакцинации в районах с высокой заболеваемостью, по примеру борьбы с оспой. Это полезно, но само по себе недостаточно для устранения болезни, так как необходимо также остановить ее распространение посредством инфицированных людей. Тем не менее нам удалось уменьшить заболеваемость такими инфекционными болезнями, как сыпной тиф и брюшной тиф, и они превратились лишь в призрак ужасной угрозы, которую представляли в прошлом.

7

Холера

Холера, самая страшная болезнь XIX века, впервые попала в Великобританию в 1831 году. Она была привезена на корабле в северо-восточный порт Сандерленд. Хотя холера свирепствовала в Индии на протяжении тысячелетий, основные шаги по выявлению ее причин были предприняты только тогда, когда она достигла Европы. С 1816 года холера распространялась из Бенгалии семью большими волнами. Первой потребовалось четыре года, чтобы пересечь Индию и затем распространиться веером до Явы, Каспийского моря и Китая, прежде чем исчезнуть к 1826 году. Но люди всё больше путешествовали по миру, поэтому вторая пандемия 1829–1851 годов продвинулась еще дальше, ее жертвами стали золотоискатели во время калифорнийской золотой лихорадки, паломники в Мекке и пережившие Великий картофельный голод ирландцы. Последняя пандемия закончилась только в 1975 году, хотя до сих пор холерой заболевают ежегодно около 100 000 человек, а несколько тысяч умирают. Самая страшная вспышка холеры за последнее время последовала за землетрясением 2010 года на Гаити, которое разрушило столицу Порт-о-Пренс. После этого около 700 000 человек заразились холерой, и почти 10 000 умерли[160]. Холера всегда вызывала ужас, и не только из-за количества жертв. Даже в 1832 году, в разгар эпидемии, она стала причиной лишь 6 % всех смертей в Великобритании, притом что на первом месте был туберкулез. Что пугало, так это высокая смертность за короткое время — иногда всего двенадцать часов проходило между полным здоровьем и смертью. До 1831 года было известно, что появление холеры в Великобритании было лишь вопросом времени. Когда неизбежное случилось, медицинская и популярная пресса напугала общественность рассказами о неудержимой и смертельной новой болезни[161].

Теперь мы знаем, что холера вызывается бактерией Vibrio cholerae. Ее обычная среда обитания — соленая вода, и она особенно любит жить на панцирях ракообразных, таких как крабы и креветки. Таким образом, V. cholerae может попасть в человека при употреблении зараженной воды, а также недоваренных или сырых моллюсков. Мы постоянно проглатываем огромное количество бактерий, но почти все они уничтожаются в кислой среде нашего желудка. Однако вибрионы V. cholerae более выносливы, чем обычные бактерии, и некоторые из них могут выживать в желудке достаточно долго, чтобы попасть в просвет (полость) тонкой кишки. Обычно это еще одна враждебная среда для бактерий из-за присутствия желчных кислот и наших природных антибиотиков. Чтобы внедриться в просвет тонкой кишки, V. cholerae проникает через толстый вязкий слой слизи, прежде чем достичь эпителиальных клеток, выстилающих кишечник. Там бактерии находят новое обиталище, прикрепляясь к этим клеткам. Очень немногим бактериям удается пройти через все наши линии защиты, но те, которые все же начинают размножаться, образуя колонии в эпителиальном слое, происходят от одной клетки[162].

Холерные бактерии могут некоторое время спокойно обитать в слизистой оболочке тонкого кишечника, но в течение нескольких дней наша иммунная система распознает захватчиков и мобилизуется, чтобы убить их. Поэтому бактерии должны выйти. Они делают это, высвобождая белковый токсин[163], который проникает в клетки эпителия. Обычно концентрация молекул внутри наших клеток жестко регулируется, так что наши органы и ткани функционируют оптимальным образом. Однако холерный токсин способен захватить наши регуляторные системы, переводя белок — переносчик хлоридов в постоянно активированное состояние. Хлор, натрий, калий и бикарбонат выкачиваются из клеток в полость кишечника, делая ее среду очень соленой[164]. Соли крайне гидрофильны, поэтому вода втягивается в просвет кишечника со скоростью до двух литров в час и до двадцати литров в день. У этого огромного количества жидкости, вливающейся в кишечник, есть только одно место, из которого она может выйти, поэтому в результате возникает взрывная диарея, выводящая из организма большое количество воды и солей, а также некоторое количество холерных бактерий, готовых заразить кого-то еще[165]. Производство чудовищной диареи — часть жизненного цикла V. cholerae, поскольку они ищут новые водоемы, в которых можно жить. Им все равно, живет или умирает их временный хозяин-человек.

Фекалии обычно коричневого цвета, так как содержат мертвые эритроциты. За плохой запах отвечают молекулы, содержащие серу. Напротив, при холере диарея белая и очень жидкая, напоминающая воду, в которой варили рис. Кроме того, она может пахнуть рыбой. Также возникают спазмы желудка, тошнота и рвота, увеличивающие потерю жидкости. По мере обезвоживания больные испытывают вялость и раздражительность, у них запавшие глаза, сухая и сморщенная кожа и почти нет слюны. Они также, что неудивительно, испытывают сильную жажду. Кровь становится кислой, образование мочи прекращается, кровяное давление падает, а сердцебиение становится неустойчивым. Потеря солей в крови вызывает мышечные судороги и шок, поскольку кровяное давление становится опасно низким. При судорогах пациенты кричат и бьются, прежде чем рухнуть в изнеможении[166]. Наступает гипоксия, которая может привести к смерти. На последних стадиях кожа становится голубовато-серой, отсюда и название «голубая смерть».

Разумеется, эти научные сведения не были известны в середине XIX века. Споры о происхождении эпидемий и путях их распространения в то время были частыми: в период с 1845 по 1856 год в Лондоне было опубликовано более 700 работ о холере[167]. Наиболее распространенной была «теория миазмов», утверждавшая, что болезнь возникает из-за плохого воздуха, источником которого были канализационные нечистоты и падаль. Постоянное воздействие загрязненного воздуха в конечном итоге приводило к заболеванию. Это небезосновательное убеждение способствовало улучшению санитарии, как мы видели в предыдущей главе, когда обеспечение чистоты улиц и домов, свежего воздуха, чистой воды и канализационных систем улучшало как воздух, так и здоровье людей. Политикам нравилась теория миазмов, так как она означала, что нет необходимости вводить непопулярные карантинные меры для судов, заходящих в британские порты[168].

Однако не всех врачей теория миазмов убеждала. В 1850 году Генеральный совет здравоохранения Великобритании опубликовал отчет об эпидемии холеры 1848–1849 годов[169], жертвами которой стали миллионы людей в Азии, Европе и Северной Америке, включая более 50 000 англичан. Выводы из отчета были сделаны в виде обычных рекомендаций по улучшению санитарного состояния: улицы, дома и воздух должны стать чище, а утилизация отходов тщательней. Однако в дополнение к отчету член совета, шотландский бортовой врач Джон Сазерленд предположил, что главным фактором эпидемии, вероятно, была вода. Опираясь на сведения о вспышке холеры на Хоуп-стрит в Солфорде, он указал, что случаи заболевания происходили только в домах, где использовалась вода из одной и той же водозаборной колонки. Аналогичные данные были получены при эпидемии в Бристоле. Поэтому Сазерленд предположил, что загрязненная вода повышает вероятность холеры, хотя воздержался от утверждения, что это может быть единственной причиной. По его мнению, «нехватка и загрязнение воды» были лишь одной из целого ряда причин (таких, как неправильное питание, переработки, нищета, плохое жилье, плохая вентиляция и алкоголизм)[170]. Однако у одного человека хватило убежденности и решимости пойти дальше и показать, что основным средством распространения холеры становится именно загрязненная вода. Это был Джон Сноу, врач из Йорка, который уже был хорошо известен своей приверженностью к применению анестезирующих средств, таких как эфир и хлороформ. В 1853 году он дал хлороформ королеве Виктории, когда она рожала восьмого ребенка, принца Леопольда. Он также использовал его для удалении 867 зубов и 229 опухолей молочной железы. Хлороформ неидеальный анестетик — слишком легко вызвать потерю сознания или даже смерть, если дать слишком много, но он все же лучше, чем полное отсутствие обезболивания.

Другим основным профессиональным интересом Сноу была холера. Он впервые столкнулся с болезнью в Ньюкасле, когда работал молодым ассистентом врача, а затем переехал в Лондон в 1830-х годах. В 1849 году Джон Сноу опубликовал книгу «О способах распространения холеры»[171]. Основываясь на наблюдениях за многочисленными случаями, он пришел к убеждению, что холера передается через воду, при этом «холерный яд» попадает в организм через рот, а потом размножается в желудке и кишечнике. Такой же «яд» был обнаружен в диарее больных холерой, которая загрязняла водопровод[172]. Поэтому болезнь можно предотвратить путем тщательного мытья и прекращения передачи «яда» из сточных вод в питьевую воду. И все же ему нужны были более весомые аргументы, чтобы убедить своих коллег и власти. Если бы он смог показать, что все жертвы вспышки пользовались одним источником воды, то его теория подтвердилась бы.

Такая возможность Сноу представилась пятью годами позже. В ночь на 31 августа 1854 года в Сохо, бедном районе Лондона, разразилось то, что Сноу назвал «самой ужасной вспышкой холеры, которая когда-либо случалась в королевстве». Сноу хорошо знал этот район, который был в десяти минутах ходьбы от его дома в центре Лондона. Раньше он жил еще ближе к Сохо и познакомился там со многими местными жителями. Сноу стал навещать больных в их домах — смелый поступок, поскольку, если холера действительно могла распространяться через грязный воздух, он обязательно стал бы ее жертвой. Возможно, он избегал любых предложений выпить воды во время визитов к ним.

В течение следующих трех дней 127 человек в большинстве домов на Брод-стрит и соседних улицах умерли. Неделю спустя почти все выжившие бежали из этого района, а умерло уже более 500 человек. Однако к этому времени Сноу уже был уверен, что знает причину: «загрязнение было в часто посещаемой уличной водозаборной колонке на Брод-стрит». Сноу взял пробу воды 3 сентября и увидел, что в ней есть «маленькие белые хлопьевидные частицы», хотя само по себе это было мало убедительно. Один житель сказал ему, что в последнее время изменился вкус воды. Сноу запросил список имен и адресов погибших в Главном регистрационном бюро. В списке было восемьдесят девять человек, и когда он проверил их адреса, то сразу же увидел, что почти все умершие проживали рядом с колонкой на Брод-стрит. Сноу также смог объяснить некоторые несоответствия в своей теории: родственники пяти жертв, жившие далеко от Сохо, рассказали Сноу, что они всегда ездили за водой с Брод-стрит, так как им нравился ее вкус. Двое детей, умерших от холеры, ходили в школу недалеко от Брод-стрит, поэтому могли легко выпить воды по дороге. Близлежащий работный дом почти не пострадал, несмотря на то, что находился недалеко от колонки, — Сноу обнаружил, что у него есть собственный колодец. Вечером 7 сентября Сноу представил свои данные местному попечительскому совету. На следующий день колонку на Брод-стрит закрыли. 12 сентября умер еще один человек, а к 14 сентября смертей больше не было[173].

Через неделю вспышка холеры полностью прекратилась, но Сноу продолжал собирать доказательства своей теории заразной воды. Одна загадка заключалась в том, что женщина в Хэмпстеде и ее племянница в Ислингтоне умерли от холеры, несмотря на то что давно не посещали Сохо. Сноу поговорил с сыном вдовы и узнал, что она раньше жила на Брод-стрит и так любила вкус колодезной воды, что каждый день просила слугу приносить ей бутылку воды оттуда. Последняя бутылка была принесена 31 августа, и обе дамы выпили из нее, когда племянница была в гостях. Кроме того, никто из рабочих пивоварни на Брод-стрит не умер от холеры. Сноу обнаружил, что им весь день давали бесплатное пиво, поэтому они никогда не пили воду на Брод-стрит. Если бы холера была вызвана плохим воздухом, то она не миновала бы пивоварню и работный дом.

Сноу нанес свои данные на карту района, отметив расположение колонок и черные полоски для каждой смерти от холеры. Было очевидно, что смертные случаи сгруппировались вокруг колонки на Брод-стрит.

Карта жертв холеры Джона Сноу[174]. Каждая черная полоска отмечает смерть. Помечены пивоварня и работный дом, а также несколько водозаборных колонок. В центре колонка на Брод-стрит

В 1854 году местный викарий по имени Генри Уайтхед опубликовал собственный отчет об эпидемии под названием «Холера на Бервик-стрит». Уайтхед поддерживал теорию миазмов и вообще не упоминал уличную колонку на Брод-стрит. В 1855 году Сноу закончил свою книгу «О способах распространения холеры»[175] и послал один экземпляр Уайтхеду. Уайтхеда это не убедило, и он решил провести свое расследование, чтобы доказать, что Сноу ошибается. Он разговаривал со многими людьми в этом районе, причем некоторые были его прихожанами. Он записывал сведения о каждом человеке, умершем от холеры: имя, возраст, планировка дома, санитарные условия, использование воды из колонки на Брод-стрит и точный час начала заболевания[176].

К удивлению Уайтхеда, его данные только подтвердили выводы Сноу. В июне 1855 года он подготовил отчет «Специальное расследование на Брод-стрит»[177]. К чести Уайтхеда, он пришел к выводу (по его словам, «постепенно и неохотно»), что вода из колонки на Брод-стрит «была связана с продолжением вспышки холеры». Кроме того, Уайтхеду удалось определить вероятный первоисточник эпидемии. У пятимесячной девочки по имени Фрэнсис Льюис, жившей на Брод-стрит, 40, 24 августа началась диарея, и 2 сентября она умерла. Ее пеленки были выброшены в плохо устроенную выгребную яму всего в трех футах от колонки на Брод-стрит. Зараженная вода могла легко попасть из выгребной ямы в воду, питающую колонку. Отец Фрэнсис, полицейский констебль Томас Льюис, заболел холерой 8 сентября и умер одиннадцать дней спустя, оставив свою жену Сару Льюис вдовой с двумя детьми[178]. Как малютка Фрэнсис могла заразиться холерой, остается тайной.

Джон Сноу мог бы убедительно доказать, что холера передается через воду, но в его цепочке аргументации все еще были большие пробелы. Самое главное, он понятия не имел, что на самом деле представляет собой предполагаемый «холерный яд». Сноу не знал, что итальянский врач по имени Филиппо Пачини также исследовал холеру во время вспышки эпидемии во Флоренции в 1854 году. Пачини проводил вскрытие жертв холеры и обнаруживал крошечные клетки в форме запятых на стенках кишечника. Он правильно предположил, что эти клетки были причиной холеры[179], и назвал их Vibrio cholera. Идея о том, что мельчайшие бактериальные клетки могут вызывать заболевания, в то время рождала большие споры. В серии работ с 1865 по 1880 год Пачини развивал свои представления о холере, правильно описывая болезнь как значительную потерю жидкости и солей из-за бактерий, поражающих слизистую оболочку кишечника, то есть слой кишечника, окружающий полость кишок. Пачини понял, что возбудителем холеры становится бацилла Vibrio и что болезнь заразна[180]. В качестве терапии в тяжелых случаях он рекомендовал внутривенную инъекцию соленой воды. К сожалению, работа Пачини осталась незамеченной (не в последнюю очередь потому, что она была на итальянском языке). Господствующей в общем мнении все еще была теории миазмов. На Международной конференции по санитарии в 1874 году представители двадцати одного государства единодушно проголосовали за то, что «атмосферный воздух — основной переносчик возбудителя холеры»[181].

Работу Пачини через тридцать лет повторил Роберт Кох, с которым мы уже встречались в истории открытия возбудителя чумы. К 1883 году Кох прославился открытием бактерий, вызывающих сибирскую язву и туберкулез, поэтому получил необходимые ресурсы, чтобы возглавить группу по расследованию эпидемий холеры в Египте и Индии. Как и Пачини, он обнаружил в слизистой оболочке кишечника вид бактерий, который присутствовал только у жертв холеры. Хотя это было лишь предположением, Кох знал, что все решит эксперимент, состоящий в том, чтобы изолировать микроорганизм, вырастить его в культуре, а затем заразить животное культивированными бактериями. Еще более убедительным было бы проведение такого эксперимента на человеке, но медицинская этика поднялась на более высокий уровень с тех пор, как Дженнер преднамеренно заразил мальчика вирусом оспы. Сперва Кох прилагал все усилия, чтобы вырастить чистую культуру бактерий, но удалось ему это сделать только в Калькутте, куда он с группой врачей приехал вслед за распространением болезни. Кох сообщил, что бацилла имеет форму запятой, всегда обнаруживается у больных холерой, никогда у больных другими болезнями, даже если у них диарея, а больше всего этих бацилл в белой диарее, вызванной холерой. Он по-прежнему не мог получить бактерии, которые были бы в состоянии вызвать холеру хоть у какого-нибудь животного, хотя правильно предположил, что ни одно из них не восприимчиво к этой болезни. Этот аргумент (и авторитет Коха) был достаточно убедительным, чтобы его выводы были приняты немцами в 1884 году, а вот французы и британцы его поначалу не приняли[182]. Пачини умер за год, а Сноу за четверть века до этого, в 1858 году, так что ни один из них не дожил до подтверждения своей работы Кохом.

К счастью, современные методы лечения холеры просты, дешевы и надежны. Необходимо быстро восполнить жидкости и соли, потерянные в результате диареи. Лучше всего использовать специально приготовленный водный раствор для пероральной регидратации, содержащий сахар и соли. Его можно пить в больших количествах для лечения любой тяжелой диареи. Если простого питья жидкости недостаточно, можно также использовать внутривенное капельное введение. Если регидратационная терапия проводится быстро, умирает менее 1 % пациентов. Бороться с бактериями также может помочь курс антибиотиков[183], хотя обычно ваша иммунная система может справиться с ними сама. Смертность от холеры должна быть высокой только тогда, когда разрушена система здравоохранения.

Работа Сноу не только убедила власти в настоятельной необходимости обеспечить население чистой водой, но и продемонстрировала важность тщательной обработки данных. Его анализ вспышки холеры в Сохо и убедительная демонстрация того, что ответственность лежит исключительно на конкретном источнике воды, теперь рассматриваются как классическое новаторское исследование в области эпидемиологии и пример изучения того, как и почему заболевание возникает у разных групп людей. Эпидемиологическая информация в настоящее время занимает центральное место в нашем понимании каждой болезни. Ее можно использовать для разработки стратегий предотвращения заболеваний и борьбы со вспышками заболеваний, например путем наблюдения за тем, какие типы пациентов наиболее уязвимы. Позже мы увидим классическое использование эпидемиологической информации для раскрытия связи между курением и раком легких.

8

Деторождение

Роды всегда были рискованной и болезненной процедурой не только из-за трудности прохождения ребенка по родовым путям, но и из-за вероятности заражения. В частности, родильная горячка, вызываемая бактериальной инфекцией во время или вскоре после родов, стала главной причиной смерти женщин в Европе XVII века, когда роды стали происходить в родильных домах, зараженных различными вирусами и бактериями. Замечательная деятельность венгра Игнаца Земмельвейса не только показала, как уберечь рожениц от родильной горячки, но и продемонстрировала огромную важность чистоты, особенно для врачей, которые часто непреднамеренно передавали инфекцию от прочих пациентов роженицам. Нынешнее повседневное использование средств индивидуальной защиты, антисептиков и стерильных помещений — всем этим мы обязаны новаторской эпидемиологической работе Земмельвейса в Вене.

Около пяти миллионов лет назад наши предки стали двуногими прямоходящими, освободив руки для других целей. Почему мы, выражаясь буквально, сделали этот шаг, остается загадкой, поскольку так передвигаются лишь очень немногие животные. В работе 2010 года немецкого биолога-эволюциониста Карстена Нимица отмечается, что было выдвинуто не менее тридцати гипотез, почему человек поднялся с четверенек. Они включали способность видеть дальше; освобождение рук для целей, отличных от ходьбы; возможность доставать до высокорастущих плодов; изменения в среде обитания, такой как озера, леса, саванны; регулирование температуры тела[184].

Помимо положительных последствий, прямохождение создавало множество проблем. На четырех ногах бег быстрее, чем на двух, к тому же на двух труднее убегать от хищников и охотиться на животных. Чаще происходят травмы от падений, так как голова находится на большей высоте и труднее соблюдать равновесие. Для поддержания прямохождения нужно больше энергии. Суставы, которые раньше отлично служили четвероногим, стали подвергаться сильной нагрузке. Так появилось проклятие болей в спине и артрита. Но самое главное — роды, с которыми животные справляются сами без особого труда, превратились в длительный, болезненный и опасный процесс. Головка ребенка с трудом проходит по родовым путям. Кости в черепе ребенка еще не срослись, поэтому они сплющиваются при прохождении через таз. Эти мягкие кости потом твердеют и полностью закрывают родничок на голове за счет роста костей в первые полтора года жизни.

Прохождение ребенка через таз затруднено из-за того, что форма таза представляет собой компромисс между формами, необходимыми для прямохождения и для родов. Во время родов малышу приходится двигаться по более сложному пути, чем у других приматов, переворачиваясь и приспосабливая голову и плечи к прохождению через родовые пути и самые узкие участки таза. Поэтому рожающим женщинам нужна помощь, в отличие от всех животных, которые рожают в одиночку. Новорожденные младенцы совершенно беспомощны по сравнению с детенышами большинства животных. Жеребенок встает на ноги и ходит уже через полчаса после рождения[185]. Для сравнения, человеческим младенцам требуется целый год, прежде чем они начнут ходить. Младенец рождается крошечным, уязвимым и полностью зависимым от взрослых, так как, если бы он продолжал расти внутриутробно, его голова была бы слишком велика, чтобы пройти через родовые пути. Кроме того, девятимесячный плод забирает у матери столько энергии, что дальнейший рост внутри ее становится невозможен.

Поскольку прохождение родовых путей очень сложное, всегда есть риск, что ребенок застрянет в них, особенно если он идет ногами вперед (тазовое предлежание). Большинство детей с тазовым предлежанием в наши дни рождаются с помощью кесарева сечения. В Средние века, если ребенок не мог появиться на свет, было три варианта: не делать ничего, но тогда и мать, и ребенок могли умереть; постараться сделать кесарево сечение (без анестезии), при котором мать почти наверняка умрет; или убить ребенка, чтобы спасти мать, раздавив ему головку, а затем вытащить его, иногда также разрезав тело на куски. Акушерки в то время имели для этой цели острые крюки.

Щипцы стали широко применяться в XVIII веке, спасая жизни многих младенцев и матерей. Они были изобретены еще в XVI веке семьей хирургов Чемберлен, которые работали акушерами в Париже и Лондоне. К их стыду, они держали свое изобретение в секрете, чтобы получить конкурентное преимущество в акушерском бизнесе. Чемберлены устраивали целое представление, чтобы сохранить секрет щипцов. Когда их вызывали в дом богатой роженицы, они заносили из кареты в дом большую, казавшуюся тяжелой коробку, чтобы убедить наблюдателей, что они собираются использовать какое-то сложное приспособление. Затем они запирались в комнате роженицы, завязывали ей глаза, чтобы она не видела, что они будут делать, а также звонили в колокольчик и издавали другие звуки, чтобы обмануть подслушивающих родственников. После того как ребенок был успешно извлечен, инструменты упаковывали и возвращали в карету, не оставляя любопытствующим ни малейшего представления о том, что они на самом деле делали. Эти меры сработали: секрет щипцов хранился в семье более века[186].

Щипцы иногда могут нанести вред ребенку или матери, особенно в руках неопытного или неумелого врача. Поэтому их в значительной степени заменил более мягкий вакуум-экстрактор в виде чашечки, который прикрепляется к голове ребенка, а выглядит как миниатюрный поршень для раковины.

Младенцы, как правило, рождались дома с помощью не имевших медицинского образования, но опытных женщин, и смерть матери после успешных родов была довольно редкой. Вероятность смерти от родов в Европе сильно выросла, когда несколько столетий назад в дело вмешались профессиональные медики. Раньше христианские врачи мало заботились о страданиях при родах, рассматривая их как наказание женщин за грех Евы в райском саду. Например, Чарльз Мейгс, преподаватель акушерства в XIX веке в Медицинской школе Филадельфии, решительно выступал против использования анестетиков при родах, приводя доводы против «сомнительной в нравственном отношении природы любого процесса, который проводят врачи против действия тех природных физиологических сил, из-за которых, согласно предназначению Бога, мы наслаждаемся или страдаем»[187]. Мейгс использует здесь слово «мы», хотя имел в виду женщин. Возможно, у него было бы другое мнение, если бы ему пришлось рожать самому.

В XVII веке во многих европейских городах были созданы родильные дома. Несмотря на их благие намерения (например, доступность применения щипцов), отправка рожениц в эти родильные дома привела к огромному увеличению смертности от так называемой родильной горячки. Сразу после родов место прикрепления плаценты представляет собой открытую рану, очень уязвимую для инфицирования бактериями. В родильных домах врачи и акушерки передавали инфекцию от матери к матери через грязные руки, одежду и инструменты. Первые случаи были зарегистрированы в больнице Отель-Дьё в Париже в 1646 году. Смертность молодых матерей тогда резко возросла, умирала каждая четвертая. Сообщалось, что одна акушерка в 1830 и 1831 годах помогла при родах тридцати женщинам, шестнадцать из которых умерли.

Родильная горячка была исключительно жестокой болезнью, поражавшей матерей после того, как они миновали опасности самих родов. В результате пострадали миллионы семей, и многие маленькие дети оказались в сиротских приютах. Первыми симптомами родильной горячки у молодой матери были озноб, учащенный пульс и высокая температура. В большинстве случаев развивались все признаки последней стадии перитонита с мучительными болями в животе, как при лопнувшем аппендиксе. Если болезнь появлялась вскоре после родов, вероятность смерти могла достигать 80 %. Вероятно, около полумиллиона женщин умерли от родильной горячки в Англии с 1700 по 1900 год, что делало ее после туберкулеза второй по частоте причиной смерти среди женщин в возрасте от пятнадцати до сорока четырех лет в то время[188].

Впервые предположение, что родильную горячку (также известную как послеродовая лихорадка) переносят врачи, было высказано в 1795 году шотландским врачом Александром Гордоном. Он заметил, что родильная горячка возникала только тогда, когда роженицу посещал практикующий врач или медсестра, которые перед этим были у пациентки, страдающей этим заболеванием. Он даже имел смелость честно признаться: «Я сам был носителем инфекции для большого числа женщин»[189]. Это весьма скандальное для того времени утверждение подхватил американский профессор Оливер Уэнделл Холмс. В своем эссе 1843 года «Заразность послеродовой лихорадки» он представил массу доказательств того, что именно врачи были средством передачи смертельной инфекции между пациентками[190]. Он призывал врачей, которые были в контакте с пациенткой, болевшей родильной горячкой, очищать свои инструменты, сжигать одежду, которую они носили во время родов, и держаться подальше от других беременных женщин в течение как минимум шести месяцев[191]. Руки следовало регулярно мыть раствором хлора и так же регулярно менять одежду, что было новшеством в то время, когда врач часто посещал пациента в халате, покрытом засохшей кровью. Публикация Холмса не нашла безоговорочной поддержки у медиков. Многие были возмущены предположением, что они могут навредить пациентам.

Наиболее убедительные данные об опасности для рожениц, исходящей от врачей, были приведены в работе Игнаца Земмельвейса, венгра, работавшего в Центральном клиническом госпитале Вены с 1846 года[192]. Акушерское отделение в ней было разделено на две клиники, где бедным женщинам оказывалась бесплатная помощь. В обеих клиниках использовались одни и те же стандартные помещения и врачебные методы, они принимали женщин в чередующиеся дни, и их пациентки принадлежали к одному слою населения. Единственная разница заключалась в том, что первая клиника использовалась для обучения студентов-медиков, а вторая клиника — для подготовки акушерок. То, в какую клинику попадала роженица, имело огромное значение с точки зрения вероятности заражения родильной горячкой: в первой клинике умирали 10 % матерей, тогда как смертность во второй клинике составляла менее 4 %. Это было хорошо известно в Вене. Женщины, у которых начинались роды, умоляли не везти их в первую клинику, а некоторые даже предпочитали вместо этого рожать на улице.

Земмельвейс был поражен тем, что роды на улице безопаснее для женщин, чем в первой клинике, и решил выяснить причину. Две клиники обеспечили прекрасную возможность для оценки результатов работы врачей, без искажающего влияния каких-либо других различий, поскольку принимаемые пациентки принадлежали к одной среде. Когда один врач умер с симптомами, похожими на симптомы послеродового сепсиса, после того, как случайно порезался скальпелем, который использовали при вскрытии, Земмельвейс понял, что на скальпеле, очевидно, остались частицы вскрытого трупа, несущие инфекцию. Студенты-медики часто вскрывали трупы в рамках обучения, а затем шли с грязными руками прямо к роженицам. Поэтому Земмельвейс ввел строгое правило обязательного мытья рук в хлорном растворе после вскрытий. Ситуация сразу изменилась. Уровень смертности снизился на целых 18 % — до уровня менее 5 % в месяц. В некоторые месяцы смертей не случалось вообще.

Земмельвейс сделал все возможное для пропаганды чистоты, опубликовав свои выводы[193] и написав коллегам по всей Европе. К сожалению, его взгляды врачи встретили с презрением, восприняв его выводы как личное оскорбление и высмеяв идею о том, что невидимые частицы могут вызывать болезни. Эта враждебная реакция способствовала тому, что Земмельвейса выгнали с работы и отправили в психиатрическую больницу, где он и умер. Только через двадцать лет после смерти, когда его работа была открыта заново, его репутация изменилась, и его стали называть незаслуженно забытым гением[194].

Окончательное признание важности чистоты при родах пришло только после утверждения микробной теории болезней в конце XIX века и осознания необходимости применения антисептиков в хирургии, что помогло сделать кесарево сечение обычной операцией. Акушерки также должны были пройти обучение новым методам. В 1902 году британский парламент принял законопроект об акушерках. В нем говорилось, что с 1910 года ни одна женщина не должна сопровождать роды, если у нее нет официального свидетельства, что она прослушала курс лекций, сдала устные и письменные экзамены и посетила необходимое количество родов. Эти меры вместе с общим улучшением санитарии и питания в конце концов помогли снизить смертность рожениц от родильной горячки (таблица 12, с. 134) и смертность младенцев с 39 на 1000 в 1840 году до 12 на 1000 в 1903 году[195]. Практически полная победа над родильной горячкой произошла с введением в 1930-е годы сульфаниламидных препаратов, а затем пенициллина. Эти лекарства в состоянии убивать бактерии, которые были первопричиной болезни. В течение двадцати лет родильная горячка почти полностью исчезла. Смерть при родах теперь, к счастью, очень редка.

9

Животные-убийцы

Ежегодно животные убивают около миллиона человек, в основном распространяя инфекционные заболевания, что составляет чуть более 1 % от общего числа смертей[196],[197]. Из них более 80 % людей погибают от болезней, переносимых комарами. Несколько других беспозвоночных также служат переносчиками серьезных заболеваний: москиты распространяют лейшманиоз; поцелуйные клопы (называемые так, потому что они кусают спящего человека в лицо) вызывают болезнь Шагаса; муха цеце вызывает сонную болезнь; пресноводные улитки отвечают за шистосомоз (бильгарциоз). Некоторые животные могут убить ядом — в первую очередь змеи, а также скорпионы, пчелы и медузы. Опасны некоторые крупные животные: крокодилы убивают около 1000 человек в год, да и бегемотов, слонов, медведей, буйволов, львов и тигров тоже лучше не провоцировать. Укусы собак могут вызывать бешенство, а наезд на животных на дороге, особенно оленей, приводит к несчастным случаям. Некоторые из наших глубинных страхов связаны с животными, но они часто не соответствуют действительности: в 2016 году волки убили всего десять человек во всем мире, акулы — шесть, а пауки — ни одного.

Помимо животных, которые причиняют нам вред, кусая или жаля, некоторые вредят нам, поселяясь у нас в теле. Даже сегодня нет ничего необычного в том, чтобы быть переносчиком того или иного паразита, хотя большинство из них не причиняет особого вреда. Например, треть из нас живет с Toxoplasma gondii, которая может вызывать токсоплазмоз у людей с ослабленной иммунной системой[198]. Франция занимает первое место по заражению Toxoplasma gondii (86 %) благодаря своей любви к непрожаренным стейкам. А вот при английском способе приготовления мяса уровень заражения составляет всего 22 %, так как паразиты редко выживают после хорошей прожарки[199]. Часто существует тонкая грань между вредным паразитом и полезным симбионтом, вроде кишечных бактерий, которые помогают нам переваривать пищу. Как правило, паразит не заинтересован в том, чтобы его хозяин заболел. Больной хозяин будет давать меньше пищи или даже умрет, и паразит потеряет уютное жилище. Тем не менее некоторые паразиты вызывают заболевания, особенно одноклеточные простейшие, такие как различные виды Plasmodium, гельминты (черви), а также кровососущие членистоногие, включая блох, вшей и разные виды клещей. Эти насекомые прикрепляются к коже или внедряются в нее и могут оставаться там в течение нескольких месяцев. Иногда это само по себе может вызвать заболевание, например чесотку, но гораздо важнее то, что эти паразиты — переносчики таких болезней, как сыпной тиф, болезнь Лайма, чума, лейшманиоз и болезнь Шагаса. И этот список далеко не полный. Понимание взаимосвязи между паразитом и болезнетворным микроорганизмом позволяет нам бороться с болезнью, воздействуя на слабые места в их жизненном цикле.

Хороший пример успеха в области паразитологии и редкий случай полной ликвидации возбудителя болезни дает нам борьба с риштой (дракункулезом). Ришта — это аскарида (нематода, или круглый червь), которая до недавнего времени поражала миллионы людей, в основном в Африке. Как обычно у человеческих паразитов, у нее жутковатый жизненный цикл. Личинки нематод живут в воде внутри мелких веслоногих рачков (дафний, или водяных блох). Если выпить зараженную воду, веслоногие рачки погибают от желудочного сока, высвобождая личинки. Они проникают в стенки желудка и кишечника, а затем начинают жить и расти в брюшной полости. Внутри тела взрослые особи спариваются, самцы умирают, а самки растут около года. Как только червь достигает метра или около того в длину и становится толщиной со спагетти, он перемещается вниз по телу, вызывая сильную боль, отсюда и название «огненный змей». На коже, обычно на стопе, вздувается волдырь, из которого в течение нескольких недель появляется червь. Чтобы облегчить боль, люди часто опускают ногу в воду, что заставляет червя выпустить тысячи личинок, которых уже поджидают готовые их проглотить рачки, тем самым завершая жизненный цикл ришты[200]. Хотя заболевание, вызываемое риштой, редко приводит к летальному исходу, оно означает месяцы страданий и инвалидность, иногда на всю жизнь.

С 1981 года Всемирная организация здравоохранения совместно с ЮНИСЕФ, Центрами США по контролю и профилактике заболеваний (CDC), Центром Картера, возглавляемым бывшим президентом США Джимми Картером[201], и другими структурами разработала и внедрила стратегию ликвидации ришты. Несколько особенностей болезни сделали ее хорошей мишенью для полной ликвидации: диагностика проста (червя можно видеть); личинки живут только в воде; лечебные меры просты и недороги; правительства всех стран, где существует эта болезнь, были готовы к сотрудничеству. Достаточно разорвать жизненный цикл ришты на любой стадии, чтобы избавиться от этого заболевания. Это можно сделать двумя способами: либо запретить людям пить воду, зараженную рачками-переносчиками, либо предотвратить попадание новых личинок в водопровод. Воду, предположительно содержащую рачков, можно фильтровать с помощью нейлоновой сетки, чтобы сделать ее безопасной. Рачки часто видны как плавающие белые точки. Кроме того, когда червь выходит из волдыря, ступню или всю ногу помещают в ведро с водой, которую потом можно безопасно вылить на сухую землю, где личинки умрут. Таким образом можно избежать загрязнения воды.

Запущенная в 1980-х годах программа ликвидации ришты оказалась исключительно успешной. Работа началась с картирования каждого места с дракункулезом и сообщений о каждом случае. Поселения из группы риска были включены в новую стратегию с привлечением сельских медицинских работников. В 1985 году в двадцати странах было зарегистрировано около 3,5 миллиона новых случаев заболевания. В 1989 году сообщалось о 892 055 случаях, хотя отсутствовали данные по Чаду, Сенегалу, Судану и ЦАР. В 2020 году было зарегистрировано всего двадцать семь случаев заболевания в девятнадцати деревнях шести стран (Камерун, Эфиопия, Мали, Чад, Ангола и Южный Судан)[202]. С 3,5 миллиона до 28 человек — впечатляющее снижение на 99,999 %. Таким образом, дракункулез может стать первой полностью ликвидированной паразитарной болезнью и второй после оспы полностью ликвидированной инфекционной болезнью человека[203]. Причем в данном случае не требуется никаких лекарств или вакцин для лечения или предотвращения заболевания. Нужно всего лишь прервать жизненный цикл червя, и сделать это тщательно, во всех локациях, которые считаются подверженными риску. Ликвидация дракункулеза станет выдающимся достижением, показав, что при международном сотрудничестве можно бороться с отдельными заболеваниями при низких затратах, при условии, что все вовлеченные стороны будут четко следовать программе. Это все хорошо, но как насчет одного насекомого, которое убивает больше людей, чем все остальные животные, вместе взятые?

В 1513 году испанский конкистадор Васко Нуньес де Бальбоа стал первым европейцем, пересекшим Панамский перешеек и достигшим Тихого океана. Бальбоа, с поднятым мечом в одной руке и знаменем с изображением Девы Марии — в другой, ступил в море и, как истинный завоеватель, заявил о владении всем океаном и всеми прилегающими землями от имени испанского монарха. Если отнестись к этому серьезно (а испанцы вовсе не шутили), то король Фердинанд теперь владел половиной планеты. Открытие Бальбоа нежданно-негаданного океана к западу от Америки, естественно, заставило испанцев задаться вопросом, существует ли пролив, который позволил бы кораблю пройти между Карибским морем и Тихим океаном, не преодолевая тысячи миль вокруг Южной Америки. Дальнейшие исследования не обнаружили такого водного пути, поэтому в 1534 году преемник Фердинанда, император Священной Римской империи Карл V, поручил землемерам-топографам выяснить, существует ли место, подходящее для строительства канала, соединяющего два океана. Землемеры сообщили, что построить такой канал, к сожалению, невозможно, по крайней мере с опытом XVI века, и проект был приостановлен более чем на три столетия.

Первая серьезная попытка построить канал через перешеек была предпринята французами во главе с Фердинандом де Лессепсом после успешного строительства Суэцкого канала в 1869 году. Маршрут через Суэц был длиннее, чем через Панаму, но также был проще, так как весь проходил по равнинной местности. Поэтому де Лессепс построил между Красным и Средиземным морями канал на уровне моря, который не нуждался в шлюзах. Французы начали работы в Панаме в 1882 году, сначала пытаясь построить канал на уровне моря, хотя для этого требовалось пройти обширную возвышенную и скалистую местность. После шести лет работы в 1888 году проект был остановлен из-за неподходящего оборудования, нехватки средств, проблем со строительством и хищений. Однако самыми большими противниками канала оказались болезни. Панама была основным местом обитания комаров — переносчиков малярии и желтой лихорадки. Эти болезни косили строительные бригады, и вскоре они не смогли работать. В период с 1882 по 1888 год умерло около 20 000 рабочих. Компания де Лессепса обанкротилась, и рытье прекратилось. Последовал скандал, в результате которого он и другие руководители компании (включая Эйфеля, прославившегося своей башней) были приговорены к тюремному заключению за мошенничество, хотя позже обвинения были сняты.

Крах французского проекта Панамского канала был лишь одним из бесчисленных бедствий, вызванных комарами. Сами по себе комары не причиняют прямого вреда, кроме раздражающего зуда и воспаления в месте укуса. Однако они легко передают болезни, так как питаются человеческой кровью. Зика, лихорадка денге, лихорадка чикунгунья и желтая лихорадка — вот основные вирусные инфекции, передающиеся человеку комарами Aedes aegypti. После того как комар укусит инфицированного человека, в кишечнике насекомого начинают размножаться вирусы, затем они распространяются на другие ткани, особенно на слюнные железы, готовые заразить новую жертву. Хотя болезни, переносимые комарами, возникли и в основном существуют в Африке, они распространились по всему миру. Например, число случаев лихорадки денге за последние двадцать лет увеличилось в восемь раз, и все больше стран сообщают о появлении этой ранее неизвестной им болезни[204]. Более половины населения мира живет в районах, где обитают комары Aedes aegypti.

Самой серьезной проблемой в Панаме была желтая лихорадка, африканская болезнь, которая за последние несколько сотен лет была завезена в Северную Америку и Европу, вероятно на невольничьих кораблях. Типичными симптомами желтой лихорадки оказываются высокая температура в течение нескольких дней, мышечная и головная боль, потеря аппетита, тошнота и рвота. Вторая, чреватая летальным исходом, фаза может наступить в течение суток после исчезновения первых симптомов. Возвращается высокая температура, печень и почки начинают работать со сбоями. Появляется желтуха, придающая характерную желтизну коже. Моча темнеет, появляется боль в животе и рвота. Рот, нос, глаза и желудок могут кровоточить. Половина пациентов, вступивших во вторую, более разрушительную, фазу, умирают в течение десяти дней. В настоящее время ежегодно от желтой лихорадки умирает около 30 000 человек, в основном в Африке[205]. Хотя у нас нет противовирусных препаратов от желтой лихорадки, но есть высокоэффективная вакцина, одна доза которой дает пожизненный иммунитет. Программа ликвидации эпидемий желтой лихорадки (EYE), запущенная в 2017 году, направлена на полное искоренение этой болезни. Под руководством ВОЗ партнерство EYE работает с сорока странами из группы риска в Африке и Америке для предотвращения, мониторинга и борьбы со вспышками желтой лихорадки. Население повсеместно вакцинируется, вспышки локализованы, и распространение вируса по миру ограничено. Планируется к 2026 году защитить от этой болезни более миллиарда человек[206].

Более серьезной, чем любая другая болезнь, переносимая комарами, можно назвать малярию. На протяжении тысячелетий существовало предположение, что комары каким-то образом вызывают малярию. В конце концов, нетрудно заметить, что насекомое, которое тебе наконец удалось прихлопнуть на стене, полно крови — скорее всего, твоей. Например, в I веке до н. э. римский земледелец по имени Колумелла писал: «Болото всегда извергает вредоносные и ядовитые испарения во время жары и рождает животных, вооруженных губительными жалами, которые летят на нас густыми роями… и от которых мы часто незаметно заражаемся болезнями…»[207] Римский император Нерон приказал осушать болота под Римом, раз они были так опасны для здоровья горожан. К сожалению, западная медицина тогда пошла по неверному пути, возложив вину за болезни на миазмы и дисбаланс жидкостей в организме, что сдержало развитие медицины почти на 2000 лет. Тем не менее в 1717 году итальянский врач Джованни Ланчизи писал о «вредном действии, которое насекомые болот, смешивая свои губительные соки со слюной… наносят нам», и также предлагал осушать болота[208]. Однако таким взглядам не хватало экспериментальных доказательств, и они противоречили общепринятому мнению, поэтому встретили сильное сопротивление.

Теперь мы знаем, что малярию вызывают четыре основных вида Plasmodium, называемых falciparum, vivax, ovale и malariae. Виды Plasmodium имеют сложный жизненный цикл, населяя различные органы у двух хозяев. Малярией заражаются, когда самка комара Anopheles вместе с укусом вводит в кровь человека нитевидные формы Plasmodium, живущие в ее слюнных железах. Они перемещаются в печень, где каждая нить реплицируется, создавая десятки тысяч потомков, образующих цисту. У человека нет никаких симптомов в течение этого инкубационного периода, и он не знает, что инфицирован. В конце концов циста разрывается, высвобождая паразитов, которые вторгаются в эритроциты, чтобы питаться гемоглобином — белком, переносящим кислород. Они развиваются в формы, называемые шизонтами, каждая из которых содержит от восьми до двадцати четырех паразитов. Зрелые шизонты могут поселяться в различных органах, таких как мозг или плацента, при этом симптомы заболевания зависят от того, какие органы поражены[209]. В конечном итоге шизонты разрываются, выпуская в кровоток следующее поколение паразитов, готовых заразить новую партию эритроцитов. Это вызывает высокую температуру, потливость и озноб, как при гриппе. Зачастую такие приступы повторяются каждые несколько дней. После того как комар напился зараженной человеческой крови, в его кишечнике паразиты образуют цисту. Она выделяет споры, которые распространяются на другие участки тела комара, включая слюнные железы. В следующий раз, когда комар укусит человека, эти споры проникают в него, и цикл завершается[210].

Тяжелые симптомы малярии возникают из-за отказа органов или патологических изменений в крови, в зависимости от того, какая часть тела поражена. Малярия может вызвать судороги, потерю сознания и кому; может развиться тяжелая анемия из-за потери эритроцитов; почки могут отказать; воспаляются легкие; селезенка увеличивается; резко падает уровень сахара в крови и так далее. В этом случае пациенты нуждаются в срочной медицинской помощи. Рецидивы могут иметь место спустя годы, когда активируются спящие цисты в печени. Могут сохраняться долгосрочные проблемы, такие как трудности с речью, глухота, заболевание почек, разрыв селезенки и слепота. Малярия особенно опасна во время беременности, как для матери, так и для ребенка[211].

После согласия с микробной теорией в 1870-х годах были предприняты попытки найти микроорганизм, ответственный за малярию. Выяснение всех движений в сложном трехстороннем танце между комарами, видами Plasmodium и людьми заняло многие десятилетия[212]. Шарль Лаверан, французский военный врач, работавший в Алжире, впервые обнаружил в крови больных малярией серповидные тела с маленькой точкой пигмента. Они никогда не наблюдались у здоровых людей. Далее Лаверан описал четыре различные формы этих тел в крови, которые, как мы теперь знаем, представляют собой отдельные стадии жизненного цикла паразита. Итальянец Камилло Гольджи тогда связал разрыв кровяных шизонтов с выходом малярийных паразитов и началом лихорадки[213].

Это был настоящий прорыв, но понять механику возникновения заболевания еще не значит найти способ предотвращать или лечить болезнь.

Однако в 1897 году в Индии британский бактериолог Рональд Росс обнаружил паразитов одной из форм птичьей малярии в желудке определенного вида комара. В то же время в Риме Джованни Грасси и его коллеги нашли паразита человеческой малярии в комаре Anopheles. Таким образом была выявлена ключевая роль комаров в роли межвидовых переносчиков болезнетворных микроорганизмов. Важно отметить, что это обозначило цель, которая даже в то время была достижима: нужно было просто уменьшить популяцию комаров, избавившись от мест, где они любили жить, таких как водоемы со стоячей водой.

Идея о том, что желтая лихорадка также передается комарами, впервые была высказана кубинским врачом Карлосом Финлеем в 1881 году. Эпидемии малярии, желтой лихорадки, холеры и других болезней были огромной проблемой для Кубы в XIX веке. Финлей заметил, что районы, где появлялась желтая лихорадка, совпадали с местами обитания комаров, поэтому он изучил, как они питаются[214]. Его презентация в Королевской академии медицинских, физических и естественных наук в Гаване была встречена недоверием. Идея о том, что крошечное насекомое может убить взрослого человека, была слишком радикальной, чтобы воспринимать ее всерьез. Поэтому Финлей решил получить дополнительные доказательства для проверки своей гипотезы, используя сотни добровольцев, которые позволили укусить себя инфицированным комаром. Несмотря на то что это был самый непосредственный (хотя и очень опасный) способ доказать его идеи, результаты все равно были сочтены неубедительными[215]. Оглядываясь назад, мы теперь знаем, что его эксперименты потерпели неудачу, поскольку используемый Финлеем инкубационный период — количество дней между заражением комара и укусом новой жертвы — был слишком коротким[216]. Важный фактор, касающийся инкубации, был обнаружен несколько лет спустя Генри Картером, который служил офицером по карантину в американских портах Мексиканского залива. Он обнаружил, что время между заражением человека и первым появлением симптомов желтой лихорадки составляет около пяти дней. Таким образом, введение семидневного карантина для судов, следующих из Мексики или Кубы в США, предотвратило проникновение желтой лихорадки[217]. Картер продолжил исследования, изучая случаи желтой лихорадки в отдельных фермерских домах и наблюдая, сколько времени проходит, прежде чем посетитель фермы заразится этой болезнью.

Доказательство правоты Финлея пришло во время десятинедельной испано-американской войны 1898 года, когда американские войска вторглись на Кубу. Желтая лихорадка и малярия быстро распространились среди войска, пока 75 % личного состава не стали негодными к службе, и армию пришлось отозвать. В боях погибло менее тысячи американских солдат, но более 5000 умерли от болезней, особенно от желтой лихорадки. Несмотря на эти неудачи, США выиграли войну и захватили страну. После создания военной администрации США для поиска решения была создана Комиссия по желтой лихорадке. С помощью Финлея комиссия перепроверила его идею с комарами, используя более длительные инкубационные периоды, на этот раз с успехом. После нескольких лет экспериментальной работы и преждевременной смерти некоторых членов команды были сделаны следующие выводы:

1. Желтая лихорадка не передается через постельное белье и одежду.

2. Болезнь передается через укусы комаров, ранее пивших кровь больных.

3. Найден конкретный виновник — теперь он называется Aedes aegypti.

4. Самки, пившие кровь зараженного человека и кусающие здоровых особей в течение десяти дней после этого, не становятся переносчиками возбудителя. Необходим интервал в двенадцать дней и более[218],[219].

Это новое знание было быстро применено на практике в Гаване майором Уильямом Горгасом, главным санитарным врачом города. Он приказал изолировать больных желтой лихорадкой в зданиях, завесив двери и окна сетками для защиты от комаров. Отряды солдат прочесывали город, уничтожая комаров, как летающих взрослых особей, так и живущих в воде личинок. В течение пяти месяцев желтая лихорадка была ликвидирована в Гаване. Хотя никто не знал, что на самом деле представляет собой возбудитель инфекции, знание слабого места в его жизненном цикле означало, что болезнь можно было остановить.

Этот успех случился как раз вовремя для американского проекта Панамского канала. Теперь американцы знали, что причина, по которой так много людей погибло во время попытки французов построить канал, заключалась в том, что Панамский перешеек кишел комарами — переносчиками малярии и желтой лихорадки. Отправка десятков тысяч строителей в такой регион без защиты от насекомых, как это сделали французы, закончилась катастрофой неизбежно. Американское правительство должно было добиться, чтобы с их рабочими такого не случилось. Поэтому в 1904 году они послали Горгаса осмотреть местность и разработать план действий. Еще до того, как строительные бригады начали строительство, Горгас принялся за уничтожение комаров в зоне канала. Все водоемы с медленно текущей или стоячей водой были обработаны инсектицидами для уничтожения личинок комаров. Водоемы со стоячей водой, где могли размножаться комары, осушили. Были также осушены болота и построены системы очистки воды, поэтому не было необходимости собирать дождевую воду. Окна зданий, предназначенных для использования бригадами строителей, закрывались проволочными сетками. Медицинские работники осматривали здания на наличие комаров и их яиц. Весь запас серы в США был использован на обеззараживание помещений. Все заболевшие работники отправлялись на карантин. К 1906 году, менее чем за два года после начала работ, желтая лихорадка исчезла из зоны канала, а заболеваемость малярией значительно снизилась[220].

Теперь строительные работы могли проходить в гораздо более безопасных условиях, хотя и не для всех рабочих. Защищенное жилье не предоставлялось темнокожим рабочим, в основном выходцам из Вест-Индии. Им приходилось жить в палатках за пределами зон, защищенных от комаров. В результате уровень смертности во время строительства канала был в десять раз выше у темнокожих рабочих, чем у белых: умерли 4500 темнокожих и только 350 белых[221]. Помимо болезней, многие все еще умирали в результате несчастных случаев, таких как оползни и взрывы динамита.

В американском проекте были предусмотрены громадные шлюзы у Тихого и Атлантического океанов. Поднятые корабли должны были пересечь огромное искусственное озеро, созданное новой плотиной, и проследовать гигантским проходом через самую высокую местность на своем пути. Обильные осадки должны были поддерживать уровень воды в приподнятой части канала. После преодоления всех этих огромных трудностей канал открылся в 1914 году, через 401 год после того, как Бальбоа впервые прошел это расстояние по земле. Сегодня около 15 000 кораблей ежегодно проходят маршрут длиной в пятьдесят миль. Помимо того что это одно из величайших технических достижений, этот проект также продемонстрировал, как можно предотвратить сопутствующие заболевания.

Малярия и желтая лихорадка — это лишь две из множества болезней, характерных для тропиков. Как только европейцы направились в южные регионы для торговли и последующей колонизации, начиная с португальцев, исследующих африканское побережье, они столкнулись с рядом смертельных болезней, которым они почти не могли сопротивляться. Малярия, дизентерия и желтая лихорадка были самыми опасными, но было бесчисленное множество других заболеваний, многие из которых распространялись насекомыми, вшами и улитками. На побережье Западной Африки за год могла погибнуть половина вновь прибывших солдат[222], так что эти регионы становились практически закрытыми для неаборигенного населения. Еще хуже было то, что эти болезни вывозились оттуда кораблями. Самой опасной была малярия. На пике распространения малярии в XIX веке более половины населения мира жило в местностях с малярийными комарами, доходивших на севере до Монреаля и Скандинавии. В этих районах около 10 % населения умирали от малярии, но гораздо больше людей были инфицированы и страдали от хронических заболеваний. Так, в то время заболеваемость малярией достигла своего пика, уничтожив от 5 до 10 % населения мира[223]. (Широко распространенное мнение, что комары убили более половины когда-либо живших на Земле людей, ложно. Вероятно, впервые такое сообщение появилось в 2002 году в журнале Nature[224].)

Затем заболеваемость малярией начала постепенно снижаться, параллельно с уничтожением комаров. Строительство Панамского канала было примером того, как можно справляться с этой проблемой. Малярия исчезла из Европы в первой половине XX века благодаря изменениям в землепользовании и сельском хозяйстве, избавлению от любимых комарами болот и улучшениям в строительстве жилья. После Второй мировой войны появился инсектицид ДДТ. Распыление ДДТ на стены внутри домов успешно применялось в Индии, Советском Союзе и других странах. К 1966 году использование ДДТ, надкроватных сеток и ликвидация мест размножения комаров устранили угрозу малярии для более 500 миллионов человек[225],[226]. Ситуация была гораздо сложнее в Африке к югу от Сахары, не в последнюю очередь потому, что комары здесь были распространены гораздо шире, поэтому вероятность укуса зараженного комара у живущих в наиболее проблемных местах Африки была в 200 раз выше, чем у населения азиатских стран[227].

Нашим вторым оружием против малярии были лекарства, убивающие паразита. Лекарства могут не только помочь больному, но и предотвратить его превращение в резервуар болезни для кого-то другого. Одним из эффективных препаратов стал артемизинин, содержащийся в сладкой полыни и используемый китайскими травниками более 2000 лет. Активное химическое вещество было выделено китайскими учеными в 1972 году после того, как лидер вьетнамских коммунистов Хо Ши Мин попросил Китай помочь в борьбе с малярией во время войны во Вьетнаме. Руководитель группы Ту Юю получила первую в Китае Нобелевскую премию по физиологии и медицине за открытие артемизинина. Она также стала первой китаянкой, удостоенной этой награды. Хинин, содержащийся в коре хинного дерева, растущего в диком виде в Андах, используется уже 400 лет. Большую часть хинина давали деревья, выращенные на Яве. Но проблемы с поставками из Восточной Азии во время Первой мировой войны побудили немецких химиков подумать об альтернативе. В 1930-х годах работники IG Farben открыли много многообещающих соединений, особенно хлорохинин. ДДТ и хлорохинин стали основными веществами, рекомендуемыми ВОЗ для уничтожения малярии после Второй мировой войны. К сожалению, у новых штаммов паразита быстро появилась устойчивость к хлорохинину[228]. За ними последовали десятки других противомалярийных препаратов, хотя ни один из них не обеспечивает 100 % защиты по причине часто возникающей резистентности, побочных действий и отсутствия эффективности. Так что лучше всего не допускать укуса зараженного комара.

Описания болезней, очень похожих на малярию, почти так же стары, как письменность. Китайский медицинский канон Нэй Цзин, написанный почти 5000 лет назад, связывает малярийные симптомы с увеличением селезенки. Описание этой болезни можно найти на глиняных табличках из библиотеки ассирийского императора в Ниневии (на территории современного Ирака), а также в индийских ведических текстах (1500–800 гг. до н. э.) и в египетском медицинском папирусе (1550 г. до н. э.)[229]. Инфекция P. falciparum была найдена в египетских мумиях возрастом более 5000 лет[230]. Упоминания малярии можно найти у Гомера, Платона, Чосера и Шекспира.

Болезни, бывшие с нами на протяжении 5000 лет, старше большинства, но наши сложные отношения с малярией имеют гораздо более давнюю историю. Предки комаров появились около 150 миллионов лет назад. Затем наследственные малярийные паразиты приняли те жизненные циклы, в которых они жили в насекомых и животных, от которых кормились, то есть в различных рептилиях, птицах и млекопитающих. Паразиты Plasmodium особенно распространены у приматов, нашего отряда млекопитающих[231]. В какой-то момент за последние 10 000 лет комары передали P. falciparum от горилл людям[232]. P. vivax живет с людьми, шимпанзе и гориллами еще дольше[233].

Поскольку люди живут с малярией в течение десятков тысяч лет, она оказала серьезное влияние на нашу ДНК. Одним из примеров стал вариант ДНК, называемый Duffy-negative (Даффи-отрицательный)[234]. Антиген Даффи, названный в честь пациента, у которого он был впервые обнаружен, кодирует белок на поверхности эритроцитов, который P. vivax использует для проникновения в клетки. У Даффи-отрицательных людей нет этого белка в эритроцитах, поэтому паразиту гораздо труднее проникнуть в них, что блокирует ключевой этап его жизненного цикла и предотвращает малярию, вызываемую P. vivax, или хотя бы уменьшает тяжесть ее течения. Таким образом, крайне желательно быть Даффи-отрицательным в регионах, где распространен P. vivax[235]. На приведенной ниже карте показано, что вероятность быть Даффи-отрицательным составляет почти 100 % в странах Африки к югу от Сахары и близка к нулю в большинстве других регионов мира. Таким образом, малярия, вызываемая P. vivax, редко встречается в странах Африки к югу от Сахары, хотя распространена в Южной Азии и Латинской Америке. До великих перемещений населения, которые начались 500 лет назад, Даффи-отрицательный ген не существовал в Америке. Если сейчас в популяции присутствует этот ген, это верный признак темнокожего африканского происхождения. Мы видим это в различных пропорциях у афроамериканцев, жителей Вест-Индии и Южной Америки, поскольку они потомки людей, привезенных на невольничьих кораблях из Африки[236].

Глобальное распространение Даффи-отрицательного гена[237]. Мы несем две копии гена Даффи в нашей ДНК, так что показана вероятность того, что ни одна из копий не экспрессирует функциональный белок Даффи

Global Distribution of Duffy negativity, Howes, R. E., et al., ‘The global distribution of the Duffy blood group’, Nature Communications 2011, 2, 266.

Почему люди в Индии и Юго-Восточной Азии не Даффи-отрицательны? Это защитило бы их от малярии P. vivax. Похоже, что около 100 000 лет назад наш вид жил только в Африке и, как и другие человекообразные обезьяны, обычно заражался P. vivax. Около 50 000 лет назад небольшая группа современных людей покинула Восточную Африку и пошла вдоль побережья Индийского океана, чтобы добраться до Аравии, Персии, Индии и Юго-Восточной Азии. Они принесли с собой штамм P. vivax. Даффи-отрицательный ген[238] начал распространяться в Африке 30 000 лет назад, причем так быстро, что малярия, вызываемая P. vivax, была практически ликвидирована на этом континенте[239] и сейчас осталась только в Азии и Латинской Америке. Однако нетемнокожие африканцы по-прежнему подвержены риску заражения P. vivax в Африке. В 2005 году 32-летний мужчина европеоидной расы, проработав восемнадцать дней в Центральной Африке, заразился P. vivax от комара, который, по-видимому, налетел на него после того, как укусил зараженную обезьяну[240].

Однако Даффи-отрицательность может дорого обойтись. Белок Даффи не только помогает P. vivax проникать в эритроциты, он еще и работает как часть иммунной системы[241], поэтому его отсутствие может повлиять на тяжесть многих заболеваний. Даффи-отрицательные люди (практически все они имеют африканское происхождение) могут быть, например, более восприимчивы к раку[242],[243],[244]. Если вы не живете в месте, где свирепствует P. vivax, в целом, вероятно, лучше всего сохранить белок Даффи на эритроцитах.

Даффи-отрицательность также бесполезна против более смертельной формы малярии, вызываемой P. falciparum. Поэтому у групп риска развились различные другие мутации, которые помогают защититься от него. К сожалению, наиболее распространенные противомалярийные мутации также вызывают серповидно-клеточную анемию, талассемию или дефицит глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы (G6PD). Серповидно-клеточная анемия может вызывать боль, инфекцию и инсульт, при этом ожидаемая продолжительность жизни снижается на десятилетия. Талассемия вызывает анемию, проблемы с сердцем, деформации костей и повреждение селезенки[245]. Люди с дефицитом G6PD подвержены приступам, которые вызываются конскими бобами, получая желтуху, анемию, одышку и почечную недостаточность. Греческий мудрец и математик Пифагор запретил своим последователям есть бобы. Можно предположить, что у Пифагора был дефицит G6PD. Таким образом, серповидноклеточная анемия, талассемия и дефицит G6PD — серьезные и широко распространенные наследственные заболевания. Тем не менее они все же лучше малярии. Они сохраняются, потому что мутации придают устойчивость к P. falciparum за счет их действия на эритроциты. Малярия настолько изнурительна и настолько распространена, что эти разрушительные мутации распространились по Африке, Азии, Средиземноморью и Ближнему Востоку, несмотря на причиняемый ими вред. Хотя эти мутации — естественный способ борьбы с болезнями, нам нужно что-то более эффективное.

Сегодня комар остается самым смертоносным животным в мире: в 2017 году от малярии погибло полмиллиона человек, в основном маленькие дети, у которых еще не выработался иммунитет. Однако мы добились прогресса: за последние пятнадцать лет число погибших от нее сократилось вдвое. Малярия была ликвидирована во многих местах, где она раньше была эндемичной, например в США и Европе. Национальная программа ликвидации малярии началась в 1947 году в США после обнадеживающих результатов аналогичных проектов на военных базах и вокруг них. Большой проект был осуществлен в тринадцати штатах на юго-востоке США. Пять миллионов домов были обработаны ДДТ, а места размножения комаров осушены и опрысканы инсектицидами. В 1949 году США были объявлены свободными от малярии как серьезной проблемы общественного здравоохранения. После этого нужен был только постоянный мониторинг[246].

Сможем ли мы когда-нибудь полностью ликвидировать малярию и другие болезни, переносимые комарами? Мы осуществили это во многих странах. Успех в борьбе с риштой и оспой доказывает эффективность международного сотрудничества в борьбе с болезнями. Многие факторы делают борьбу с малярией в Центральной и Западной Африке особенно сложной задачей, так как передавать и вызывать заболевания могут многочисленные виды насекомых и плазмодия. Исчезновение одного вида комаров может просто означать, что его место займет другой, столь же опасный. Неэффективное руководство и нехватка средств мешали предыдущим программам борьбы с малярией. Необходимо помочь бедным сообществам, которые труднодоступны и не имеют доступа к полноценному здравоохранению. Хотя традиционные методы борьбы с малярией и комарами, такие как надкроватные и оконные сетки и ликвидация водоемов со стоячей водой, сохраняют свое значение, необходимы новые средства и технологии. Нужно постоянно разрабатывать более эффективные лекарства, инсектициды и методы диагностики. За последние десять лет, благодаря различным инновациям и большей политической и финансовой заинтересованности, число смертей от малярии во всем мире сократилось на 44 % с 2010 по 2019 год[247]. Каждый год все новые страны объявляются свободными от малярии. Совершенно новые подходы также могут оказаться эффективными. Обнадеживающие первые результаты показывает испытание противомалярийной вакцины в Буркина-Фасо[248].

Более радикальная идея состоит в том, чтобы создать генетически модифицированных комаров и выпустить их для распространения желаемых генов в популяции[249]. Так называемая технология генного драйва означает, что новый ген преимущественно обнаруживается у потомства. Например, комары могут быть модифицированы таким образом, чтобы они не могли заразиться P. falciparum, что потенциально навсегда положит конец худшей форме малярии. Затем нам нужно будет выпустить небольшое количество этих генетически модифицированных комаров, чтобы их новые гены в конечном итоге взяли верх, поколение за поколением. В качестве альтернативы мы могли бы добавить гены, которые предотвращают размножение комаров, чтобы подтолкнуть их к исчезновению. Генные драйвы — это инструмент огромной потенциальной силы. Пока в течение ста лет мы отбираем и создаем в лаборатории мутировавших животных, генные драйвы дают нам возможность быстро генетически модифицировать каждое животное на планете. После десятилетия обсуждения этики и рисков выпуска генетически модифицированных комаров[250] началось первое испытание, нацеленное на Aedes aegypti во Флориде, с использованием не генного драйва, а генов, которые убивают потомство женского пола на стадии личинки[251]. Хотя это может показаться многообещающей идеей, есть серьезные сомнения в ее успехе: после того как генно-модифицированные комары будут выпущены в природу, вернуть их всех обратно будет невозможно, и притом могут быть неожиданные последствия для экосистем. Новые гены могут мутировать или перейти к другим видам. Эволюция устойчивости комаров к таким повреждающим генам также неизбежна.

Если мы возьмемся финансировать соответствующие программы, вполне реально поставить цель ликвидировать малярию, лихорадку денге и другие болезни, переносимые комарами, во всем мире в течение нескольких десятилетий. Широко распространенные и длительные болезни, такие как малярия, наносят ущерб экономике страны и здоровью населения. Их уничтожение позволит людям избежать многих лет изнурительной болезни. Программы ликвидации малярии обходятся дорого, но долгосрочная финансовая отдача от таких инвестиций будет огромной[252]. Это принесет пользу миллиардам людей и поможет, в частности, преобразовать страны Африки.

10

«Волшебная пуля»

Какие общие уроки мы извлекли из постоянной, но в основном успешной войны с инфекционными заболеваниями? Врачи мало что могли сделать с ними, пока антибиотики после Второй мировой войны не стали широко доступными. Заболеваемость многими инфекционными заболеваниями значительно снизилась в Викторианскую эпоху: например, в Англии и Уэльсе смертность от брюшного тифа снизилась на 90 % с 1840 по 1910 год (таблица 12, с. 134). Причем такого успеха удалось добиться еще до того, как стали доступны массовая вакцинация и эффективные лекарства. Разумеется, шло накопление медицинских знаний, таких как понимание законов кровообращения и устройства внутренних органов человека благодаря анатомическим вскрытиям, но потребовались столетия, чтобы перевести их в настоящие методы лечения. Оспа была единственной болезнью, от которой уже в конце XIX века была вакцина. К тому времени самые большие достижения в области медицины были связаны с предотвращением инфекции, а не с лечением вызванного ею заболевания. В хирургии начала применяться антисептика. Изобретение анестетиков вместе с антисептиками означало, что у пациентов появились хорошие шансы пережить операцию. До изобретения анестезии хирурги очень гордились тем, что могут ампутировать конечность как можно быстрее, даже если их пациенты впоследствии неизменно умирали от шока и инфекций. В XIX веке ожидаемая продолжительность жизни в Великобритании выросла с 35–39 лет до чуть более 50 лет[253].

Как мы видели, политики первой половины XIX века считали, что государство не должно вмешиваться в работу свободного рынка. Если достаточно большое количество людей нуждалось в лекарствах, чистой воде, канализации или жилье, то возникали частные компании, которые обеспечивали им эти блага. Отношение изменилось, когда общенациональные и местные органы власти начали финансировать те общественные услуги, которыми мы пользуемся сегодня. Эти меры, как правило, оправдывались сокращением финансовых затрат и стоимости охраны здоровья богатых налогоплательщиков, а не гуманитарными соображениями и общественным благом. Тем не менее широкая общественность, и особенно бедняки, извлекли из этого огромную пользу.

Хотя знание того, что болезнь вызывается загрязненной водой, не привело к немедленному излечению заболевших, оно указывало на важность санитарии для предотвращения болезней. В Викторианскую эпоху были ужасные врачи, но хорошие строители: бесчисленные дороги, мосты, каналы, железнодорожные пути, виадуки, канализация, трубы и резервуары того времени используются до сих пор. Были построены водоочистные сооружения, сначала просто пропускавшие воду через песок. Позже безопасность воды была повышена за счет хлорирования. Чистая вода для питья, приготовления пищи, уборки и туалетов изменила жизнь миллионов людей к лучшему: канализационные трубы безопасно отводили грязную воду для очистки. Трущобы, построенные для максимально дешевого размещения тысяч людей, постепенно сносились и заменялись более качественным жильем. Тогда же были улучшены и стандарты питания. Сильное тело, обеспеченное достаточным количеством калорий и хорошо сбалансированным рационом, лучше борется с инфекциями[254]. Молоко стали стерилизовать путем пастеризации, а не возить с ферм в города в огромных бидонах, которые были рассадниками бактерий, вызывающих туберкулез и другие заболевания. Была осознана важность сочетания углеводов, жиров и белков. Значительный рост национального богатства в викторианский период способствовал повышению уровня жизни и улучшению питания почти всех слоев населения.

Новаторские работы Джона Сноу, Игнаца Земмельвейса, Роберта Коха, Луи Пастера и многих других послужили веским аргументом в пользу принятия микробной теории, которая утверждает, что инфекционные заболевания вызываются передачей болезнетворных микроорганизмов. Таким образом, болезнь распространяется микроорганизмами в воде, а не загрязненным воздухом. Жарким летом было легко ввести себя в заблуждение, глядя на пары, исходящие от потока сточных вод, в то время как питьевая вода из водопроводной колонки выглядела прозрачной и имела приятный вкус. Но красивая на вид вода также может быть смертельно опасной, если в ней содержатся вредоносные микробы брюшного тифа и холеры. Осознание того, что болезнь распространяется инфекционными микробами, немедленно привело к важным выводам.

• Чистота может предотвратить распространение болезни.

• Врачи должны мыться и переодеваться в чистую одежду между пациентами, чтобы не передавать микробы и не касаться пациентов руками, которые были перед этим в контакте с зараженными людьми или трупами.

• Больничные постельные принадлежности не должны быть испачканы засохшей кровью или гноем.

• Необходимо регулярно стирать одежду и постельное белье.

• Нужно избегать контакта с человеческими испражнениями и биологическими жидкостями.

• Необходимо регулярно мыться.

Это элементарные меры гигиены, которые мы вдалбливаем детям, но которые стали обычным явлением только в XIX веке. Кроме того, если мы понимаем, что болезни могут распространяться такими животными, как комары и крысы, то будем избавляться от мест их обитания и сокращать их контакты с людьми — и тем остановим распространение заболеваний. Поэтому мы начинаем осушать болота, где размножаются комары, и изгонять паразитов из наших домов.

Микробная теория объясняет, что происходит при вакцинации. Если наше тело подверглось воздействию микроорганизма, оно сможет бороться с ним, когда снова встретит его, поскольку наша иммунная система будет готова распознать его как опасного захватчика. Возможно, мертвые микроорганизмы, их части или подобные микроорганизмы — это все, что необходимо для запуска иммунного ответа. Для этого у нас есть вакцина. Никаких сложных инструментов или каких-либо знаний о том, как работает иммунная система, не требуется. Все, что нам нужно сделать, это вырастить болезнетворный микроорганизм, а затем убить его, фрагментировать или модифицировать до тех пор, пока он не перестанет быть смертельным, но все еще сможет вызывать иммунный ответ.

Если мы сможем идентифицировать и вырастить болезнетворные микроорганизмы, то опытным путем сможем найти и способы их уничтожения. В 1907 году ученый Пауль Эрлих, бывший коллега Роберта Коха немецко-еврейского происхождения, начал поиск химических веществ, которые могли бы убивать бактерии, но не человеческие клетки. Мечтой Эрлиха было создание «волшебной пули» — препарата, который убивает болезнетворные микроорганизмы, оставляя нетронутыми все другие клетки. Это похоже на стрельбу из пулемета в рукопашную схватку на поле боя, которая поражает при этом только вражеских солдат. Он знал, что это будет нелегко. У более 99 % химических веществ влияние на клетки практически одинаково: например, цианид убивает все подряд, поэтому из него нельзя сделать хорошее лекарство. Эрлих не знал, возможно ли избирательное уничтожение только одной группы клеток.

Эрлих пришел к идее «волшебной пули», опираясь на свою более раннюю работу по окрашиванию клеток пигментами. Быстро развивающаяся химическая промышленность обеспечила ему сотни новых красителей. Он обнаружил, что при добавлении некоторых красителей к клеточным препаратам разные типы клеток светятся разными цветами при просмотре под микроскопом. Таким образом он смог открыть новые виды клеток. Тогда он пришел к выводу, что если клетки по-разному связываются с пигментами, то, возможно, они также могут иметь разное сродство с молекулами, которые могут их убить. Эти молекулы были бы волшебной пулей, если бы они выборочно воздействовали на болезнетворные микроорганизмы.

План Эрлиха по поиску «волшебных пуль» состоял в том, чтобы начать с химического вещества, обладающего определенной активностью для попадания в цель, даже если такое вещество будет не идеально. Например, у него может быть некоторая нежелательная токсичность для клеток человека. Эрлих назвал такую исходную молекулу «соединение-прототип». Затем соединение-прототип можно было бы химически модифицировать, чтобы улучшить его способность работать как лекарство, повысить его активность против клеток-мишеней и снизить токсичность. Эрлих фактически связывал мир химии с миром биологии, видя, как изменение структуры химического вещества меняет его воздействие на организм.

Эрлих впервые применил этот подход к африканской сонной болезни, которая, как известно, вызывается заражением трипаносомными паразитами и распространяется через укусы мух цеце. Он начал с соединения под названием «атоксил». В 1905 году его опробовали как лекарство от сонной болезни с некоторым успехом, хотя длительное применение в конечном итоге приводило к слепоте из-за повреждения зрительного нерва. Эрлих с сотрудниками впервые определили точную структуру атоксила. Обладая этим знанием, они могли синтезировать сотни различных версий структуры, чтобы попытаться ее улучшить. Лучшим оказалось соединение № 418, которое не только убивало трипаносомы, но и проявляло низкую токсичность у мышей[255]. В 1907 году они испытали его на людях. Хотя у него часто были плохие побочные эффекты, в целом он был полезен при самых тяжелых формах сонной болезни[256].

Воодушевленный, Эрлих принялся за сифилис. В 1905 году Фриц Шаудин и Эрих Гофман открыли возбудителя сифилиса бактерию Treponema pallidum[257]. Гофман предложил Эрлиху посмотреть, может ли что-нибудь в его библиотеке соединений, разработанных для лечения сонной болезни, быть полезным для борьбы с сифилисом. Эрлих передал проект своему японскому коллеге Сахачиро Хате, который смог заразить кроликов бледной трепонемой. В ходе экспериментов Хата обнаружил, что соединение № 606 эффективно убивает бледную трепонему, не причиняя кроликам вреда. Это был арсфенамин — поистине та «волшебная пуля», которую искал Эрлих[258].

После дальнейших испытаний на животных для проверки, действительно ли арсфенамин эффективен и безопасен, Эрлих провел клиническое испытание на пациентах с сифилисом. Успех испытания привел к огромному спросу на лекарство, поэтому Эрлих объединился с компанией Hoechst для производства и продажи препарата сальварсан. В 1914 году была создана модифицированная версия с меньшим количеством побочных эффектов под названием «неосальварсан». Сальварсан и неосальварсан оставались основными препаратами для лечения сифилиса вплоть до получения пенициллина тридцать лет спустя. Препараты Эрлиха на основе атоксила были единственными синтетическими антибиотиками до открытия в 1930-х годах нового класса лекарств, называемых сульфаниламидами. Блестящий ученый и скромный человек, Эрлих сказал о своем открытии сальварсана: «За семь лет несчастий у меня был один момент удачи»[259].

Новаторские работы Коха, Хаты, Эрлиха и других ученых определили путь создания новых лекарств. Масштабы и сложность создания лекарств значительно возросли за последние сто лет, но общая схема по-прежнему соответствует тому плану, который Эрлих задумал и воплотил на практике при поиске средств против сонной болезни и сифилиса. Следование этому пути дало нам тысячи эффективных лекарств, спасло миллиарды жизней и увеличило ожидаемую продолжительность жизни на десятилетия за минувший век. Хотя мы продолжаем совершенствовать методы профилактики инфекций и борьбы с ними, новые болезни обязательно возникнут. Нам всегда будут нужны новые «волшебные пули».

III

Мы то, что мы едим

Отклонение человека от того состояния, в которое он изначально был помещен природой, по-видимому, оказалось для него обильным источником болезней.

Эдвард Дженнер. Исследование причин и последствий Variolae Vaccinae, 1798[260]

11

Гензель и Гретель

В знаменитой и на многое повлиявшей книге 1798 года «Опыт о законе народонаселения» английский священник Томас Мальтус заявил, что численность народонаселения контролируется наличием природных ресурсов[261]. Мальтус утверждал, что если средства к существованию (в основном продукты питания) в стране легко доступны ее жителям, то результатом будет увеличение численности населения. Затем запасы продовольствия необходимо будет разделить между большим числом людей, так что жизнь бедных станет еще хуже, и многие окажутся в тяжелом положении. Под этим Мальтус подразумевал следующее:

Численность населения настолько превосходит способность земли производить средства нашего существования, что преждевременная смерть должна в той или иной форме прийти к человечеству… неурожайные годы, эпидемии, мор и чума обрушатся огромным потоком и сметут тысячи и десятки тысяч людей. Если успех такого наступления будет неполным, неизбежный голод гигантских размеров подкрадется и одним мощным ударом соотнесет численность населения с продовольственными ресурсами в мире[262].

Усилия по увеличению сельскохозяйственного производства могут принести лишь временную выгоду, поскольку «в конечном счете средства к существованию установятся в той же пропорции к численности населения, что и в тот период, с которого мы начали». Таким образом, конечное средство контроля численности людей — обычная нехватка продовольствия, поэтому голод — это «последний, самый ужасный ресурс природы». Периодический голод — неизбежная часть состояния человечества. Оно в ловушке. Мальтус был одним из величайших пессимистов в мире, утверждая, что, несмотря на все наши попытки, процесс по увеличению такой превосходящей численности населения «нельзя остановить без бедствий и зла»[263]. Но было ли верным его утверждение о том, что численность населения ограничена запасами продовольствия?

У нас есть надежные данные о жизни в Западной Европе за последнюю тысячу лет, поэтому мы можем рассмотреть этот длительный период, чтобы увидеть, как появлялся голод и как он в конечном итоге был преодолен. С 1250 по 1345 год, непосредственно перед наступлением Черной смерти, голод в Европе был частым явлением[264]. Европа находилась в уязвимом состоянии, когда нехватка продовольствия была повсеместной, поскольку потребности населения были на грани превышения имеющихся продовольственных ресурсов. Недоедание снижает способность бороться с болезнями, поэтому чума конца 1340-х годов пришлась на особенно неподходящее время. Напротив, в течение примерно двух столетий после Черной смерти, когда население сократилось, голод был редкостью. К 1550 году численность населения восстановилась до уровня, существовавшего до Черной смерти, и голод снова стал обычным явлением. Таким образом, голод возникает при достижении регионом своей максимально возможной численности населения, которое в Средние века составляло около 20 миллионов человек во Франции, 14 миллионов в Италии и 5 миллионов в Англии. При таких уровнях любое существенное сокращение производства продовольствия могло привести к голоду.

Одной из частых причин голода были длительные периоды плохой погоды, приводившие к неурожаям. Весной 1315 года в Северной Европе начались сильные дожди, «самые необыкновенные и продолжительные», по словам настоятеля аббатства Сен-Винсент, что находится недалеко от города Лан (Лаон) во Франции. Дожди не прекращались до середины августа на обширной территории от Франции и Великобритании на западе и далее по Германии и Скандинавии до Польши и Литвы на востоке. В одной записи сообщалось о дожде в течение 155 дней подряд. Мосты рухнули; мельницы и целые деревни были смыты наводнениями; мокрая древесина и торф не горели; карьеры и подвалы домов были затоплены. Солому и сено невозможно было просушить, поэтому зимой не было корма для скота. Рогатый скот и овцы, которых плохо кормили, были слишком слабы, чтобы бороться с болезнями. Основной продукт питания — пшеница — не созревал и сгнивал на полях. Шла борьба за возможность выпаривать морскую воду для получения соли, необходимой для сохранения продуктов питания и производства сыра. Наихудший ущерб был нанесен полям: невозможно было сеять зерновые и собирать урожай на переувлажненной земле, кроме того, самый ценный верхний слой почвы был смыт, превратив многие ранее плодородные поля в глину или даже скалистый грунт.

Неурожай одного года, хотя и был серьезным событием, обычно не приводил к голоду. Король Англии Эдуард II сначала попытался купить зерно у Людовика X Французского. Когда он узнал, что французы так же сильно пострадали от дождей, он организовал поставки из Испании, Сицилии и Генуи в Южной Европе. Хотя подобные меры дорогостоящи, их обычно хватает, чтобы предотвратить катастрофу, при условии, что урожай следующего года будет достаточным.

Но он не был достаточным. Дожди возобновились в 1316 году по той же катастрофической схеме, что и в предыдущем году. Теперь крестьяне ели свое посевное зерно и своих племенных животных, на долгие годы уничтожая любые перспективы хозяйствования. Дожди не возобновлялись до лета 1317 года, но люди были слишком слабы, чтобы нормально работать, и к тому же съели своих рабочих животных и посевное зерно. Кроме того, зимой 1317/18 года наступило страшное похолодание. Тысячи истощенных животных замерзли насмерть или умерли от болезней. Только в 1325 году производство продовольствия вернулось на прежний уровень. В целом умерло 10–25 % населения Северной Европы[265].

Вторая распространенная причина катастроф — стихийные бедствия: землетрясения, цунами и извержения вулканов. В дополнение к образованию смертоносных потоков лавы, токсичных газов и пепла, а также града из камней, вулканы вполне способны вызывать голод за тысячи миль от эпицентра извержения даже месяцы или годы спустя. Исландия — место расположения вулканов такой мощности. Извержение только одного из них в 1783 году стоило Великобритании гибели более 20 000 человек, что сделало его величайшим стихийным бедствием в современной английской истории[266].

Самый длинный горный хребет на Земле проходит посередине Атлантического океана. Здесь литосферные плиты раздвигаются, как две гигантские конвейерные ленты, движущиеся в противоположных направлениях, и расплавленная порода поднимается к расщелине, образующей Срединно-Атлантический хребет. Таким образом Европа и Африка удаляются от Америки со скоростью несколько сантиметров в год, достаточно быстро, чтобы создать Атлантический океан всего за 120 миллионов лет или около того. В национальном парке Тингведлир в Исландии горный хребет поднимается на поверхность с рифтовой долиной в центре, где можно точно увидеть, как встречаются плиты. Именно поэтому Исландия — одна из самых вулканически активных стран на Земле. Когда океаническая кора плавится, она образует жидкую лаву, которая изливается из вулканов, как реки, в отличие от вулканов на континентах, у которых густая лава закупоривает выходы и, следовательно, с большей вероятностью вырвется через кратер.

В июне 1783 года началось извержение вулкана Лаки на юге Исландии, которое не прекращалось в течение восьми месяцев. Потоки, фонтаны и взрывы выбросили 15 кубических километров лавы из 130 жерл, трещин и конусов на протяжении 23 километров. Оно считается крупнейшим извержением такого типа с 934 года н. э. (которое также было в Исландии). Для сравнения, за восемь месяцев Лаки выбросил столько лавы, сколько один из самых активных вулканов на Земле — Килауэа на Гавайях — за последние сто лет. Кроме того, в то же время был активен близлежащий Гримсвётн, наиболее часто действующий вулкан Исландии[267].

Двадцать деревень были разрушены потоками лавы из Лаки. Лучше всех рассказал об этом бедствии преподобный Йон Стейнгримссон, который как очевидец описал извержение вулкана Лаки и его последствия в «Полном трактате о пожарах в Сиде». Считалось, что Стейнгримссон совершил чудо в одно воскресенье июля 1783 года. Во время его службы поток лавы угрожал разрушить церковь. Несмотря на опасность, он решил продолжить службу, ожидая, что она станет последней для церкви (и для него самого). Во время его проповеди река лавы остановилась, и церковь и прихожане были спасены.

Еще страшнее потоков лавы было то, что Лаки выбрасывал огромное количество токсичных газов фтористого водорода и двуокиси серы. Диоксид серы вступает в реакцию с водой с образованием сернистой и серной кислот, которые убивают растительность и повреждают легкие и кожу. Еще хуже обстоит дело с фтористым водородом. Помимо того, что он представляет собой коррозионный кислотный газ, он также способствует внедрению фтора в растительность, которой кормится домашний скот, что отравляет его передозировкой фтора. Извержение вулкана Лаки погубило 60 % пастбищного скота в Исландии, а также большую часть урожая, так что более 10 000 человек, четверть населения Исландии, погибли от голода[268].

Большая часть диоксида серы попала в верхние слои атмосферы и распространилась по Северному полушарию. Ядовитый туман стал причиной гибели тысяч людей в Западной Европе. Посевы были повреждены кислотными дождями. В результате извержения в верхних слоях атмосферы образовался светящийся туман, закрывавший солнечный свет, что обусловило понижение температуры в течение нескольких лет. Нарушение нормальных погодных условий распространилось дальше на юг, что вызвало засуху в Индии и снижение осадков в высокогорьях, питающих Нил. Египет полностью зависел от ежегодного разлива Нила для удобрения и орошения своих полей. Когда разлив Нила прекратился, катастрофический неурожай привел к тому, что погибла шестая часть населения Египта[269]. В общей сложности от последствий извержения погибло до 6 миллионов человек, сначала вследствие токсичных газов, как в Великобритании, а затем от голода.

Что происходит во время голода? В неурожайные годы обычные продукты становятся недоступными, и люди обращаются к разнообразным альтернативным продуктам питания. В первую очередь в ход пойдут продукты, возможно, невкусные, но все же питательные. Народная мудрость, особенно у пожилых людей, может подсказать нам, что можно есть в трудные времена, как распознавать такие продукты и как их готовить. По мере ухудшения ситуации люди будут потреблять практически все, чтобы только наполнить свои желудки. Эти продукты включают, в частности, сахарную свеклу, луковицы крокусов, ирисов и тюльпанов, картофельные очистки, крапиву, дикие ягоды, смородину, буковые орехи, желуди, дикие грибы, листья деревьев, орехи, ранетки, одуванчики, кошек, крыс, собак, животных из зоопарков, дождевых червей, воробьев, тарантулов, скорпионов, шелкопрядов, кузнечиков, траву, морские водоросли, опилки, навоз, кору деревьев, кожу, саранчу, чертополох, скорлупу арахиса, лошадей и корма для животных[270],[271]. Сообщалось даже, что во время голода в Китае в 1959–1961 годах голодающие дети слонялись по автобусным станциям в надежде найти рвоту на полу прибывающих автобусов, чтобы съесть ее[272]. Излишне говорить, что это была не самая здоровая из диет. Употребление гнилья и падали в сочетании с неспособностью ослабевшего организма противостоять инфекциям вызывает желудочно-кишечные заболевания и диарею. Таким образом, многие случаи смерти во время голода происходят из-за убийственного набора продуктов питания.

Семьи, столкнувшиеся с голодом, иногда пытались продать своих детей тому, кто лучше сможет их прокормить. Эта практика была узаконена в Японии с 1231 по 1239 год во время голода Канги, худшего в японской истории[273]. О каннибализме часто сообщают во время самых сильных голодовок, хотя убедительных доказательств этого мало. Выжившие неохотно признаются в отчаянных и незаконных мерах, которые они использовали, чтобы выжить, хотя их могут выдать рубленые отметки на сваренных костях. Во время Великого голода 1315 года ирландский хронист сообщал, что люди «были настолько сломлены голодом, что они извлекали тела мертвых с кладбищ, вынимали массу из черепов и ели ее; а женщины ели своих детей от голода»[274]. В Польше «во многих местах родители поедали своих детей, а дети — своих родителей». Были случаи поедания тел казненных через повешение. Родители могли поменяться детьми, так как легче съесть чужого ребенка, чем собственного. По аналогичным причинам последней съедаемой частью тела, как правило, была голова.

В известной немецкой народной сказке «Гензель и Гретель» голодающий дровосек и его новая жена решают оставить своих детей в лесу, так как больше не могут их прокормить. Дети находят чудесный пряничный домик, куда их заманивает ведьма, которая хочет их съесть. Гензеля она держит в клетке и откармливает, а Гретель приходится работать на ведьму. К счастью, дети обманывают колдунью и умудряются убить ее, обманом запихнув в печь. Они находят ее сокровища и возвращаются к отцу. К счастью, их мачеха умерла, так что они живут долго и счастливо.

В этой жуткой истории всего на нескольких страницах представлены все распространенные ужасы голода, а именно: одержимость едой, смерть одного из родителей, нищета, жестокое обращение с детьми, рабство, голод, убийство, оставление детей и каннибализм. Как ни странно, на протяжении сотен лет это считалось сказкой на ночь, подходящей для маленьких детей. Сказка о Гензеле и Гретель, возможно, возникла в Германии во время Великого голода 1315 года, когда отчаявшиеся семьи действительно переставали кормить своих детей и прибегали к каннибализму (хотя она может быть и намного старше, поскольку подобные истории встречаются во всех балтийских странах, а не только в Германии).

Как экстремальный голод влияет на людей? Организм может обходиться совсем без пищи около восьми недель, в зависимости от его жировых запасов и условий жизни. Если очень холодно или вы должны выполнять физическую работу, вам нужно больше калорий для поддержания температуры тела. Как организм приспосабливается к длительному голоданию?

После употребления углеводов уровень глюкозы в крови повышается, прежде чем она попадет в печень. Там молекулы глюкозы соединяются вместе, образуя подобный крахмалу полимер — гликоген. Во время первой стадии голодания гликоген расщепляется обратно на глюкозу, чтобы обеспечить организм энергией. Как только этот ресурс израсходован, уровень глюкозы в крови поддерживается за счет расщепления жиров и белков. Жиры расщепляются на глицерин и жирные кислоты. Жирные кислоты используются в качестве источника энергии, особенно для мышц, а глюкоза остается для органов, которые нуждаются в ней больше, таких как мозг. Этот переход от гликогена к жирам напоминает то, что происходит, когда марафонцы упираются в «стену». Во время марафона хорошо подготовленному бегуну первые восемнадцать миль или около того покажутся не слишком сложными. Однако внезапно энергия иссякает, и с каждым броском возникает боль от пальцев ног до бедер. Сколько ни пичкай себя углеводами за несколько дней до марафона, чтобы максимально увеличить запасы гликогена, энергии хватит только на три четверти дистанции (во всяком случае, для большинства людей).

Во второй фазе голодания, которая обычно длится несколько недель, основной источник энергии — это жиры. В печени жирные кислоты превращаются в кетоновые тела, которые могут быть использованы в качестве альтернативного источника энергии для мозга. Кетоновые тела в свою очередь превращаются в ацетон, который плохо пахнет при дыхании.

Как только запасы жира иссякают, в качестве основного источника энергии используются белки. Самый большой запас белка находится в мышцах, без которых мы в какой-то степени можем обойтись, поэтому они идут в топку первыми. Естественно, в теле возникает слабость. После исчезновения мышц начинают разрушаться белки, критически важные для функционирования клеток, что вызывает более серьезные симптомы. Люди становятся более уязвимы к инфекционным заболеваниям, поскольку их иммунная система слабеет. Другими признаками голода становятся шелушение кожи, изменение цвета волос, обезвоживание, снижение потребности во сне, головные боли, чувствительность к шуму и свету, нарушения слуха и зрения, а также вздутый живот. Температура тела, частота сердечных сокращений и дыхания снижаются, поскольку организм пытается свести к минимуму свою потребность в энергии. Иммунная система начинает функционировать все хуже и не в состоянии противостоять инфекционным заболеваниям. Если удается избежать смертельной инфекции, то смерть в конечном итоге наступает от сердечной недостаточности.

Увлекательное, хотя и сомнительное с этической точки зрения исследование психологических последствий голода было проведено в Миннесотском университете в 1944 году под руководством американского физиолога Анселя Киса[275],[276]. В исследовании приняли участие тридцать шесть молодых мужчин, отобранных по критерию высокого уровня физического и психологического здоровья, а также заинтересованности в эксперименте. Испытуемые были отказниками по своим антивоенным убеждениям и предпочли добровольное участие в эксперименте в качестве альтернативы военной службе во время Второй мировой войны.

В течение первых трех месяцев эксперимента добровольцы питались нормально, причем их поведение, личность и особенности питания тщательно фиксировались. В течение следующих шести месяцев мужчинам давали только половину их прежнего рациона, хотя они должны были оставаться активными, так что они потеряли около 25 % своего прежнего веса. За полугодовым голоданием последовали три месяца восстановления, когда мужчины снова смогли нормально питаться. Хотя индивидуальные реакции сильно различались, большинство испытывало значительные физические, психологические и социальные изменения, которые обычно сохранялись даже на стадии восстановления и после этого.

У добровольцев появился нездоровый интерес к еде. Это было неудивительно, но такая озабоченность часто проявлялась странным образом. Концентрация внимания ослабла, так как мужчины не могли перестать думать о еде. Когда они разговаривали, главной темой стала еда. Прием пищи мог растянуться на несколько часов, в то время как другие поглощали пищу с невероятной быстротой. Любимым чтением стали кулинарные книги, меню и статьи о сельском хозяйстве. Главным развлечением стало наблюдать, как едят другие. Некоторые мужчины начали собирать предметы, связанные с едой, которые они не могли использовать, такие как кофейники, половники, ложки и сковородки. Это привело к накоплению бесполезных непродовольственных товаров, включая старые книги и одежду, которую они не могли носить. Потребление чая, кофе и жевательной резинки резко возросло до такой степени, что кофе пришлось ограничить девятью чашками в день, а жевательную резинку — двумя пачками в день.

Во время трехмесячного восстановления у большинства мужчин были приступы переедания, когда они съедали невероятные 8–10 тысяч калорий в день (в три раза больше нормы). Многие заболели из-за переедания; другие ели и ели, но все равно чувствовали голод даже после потребления 5000 калорий. Однако через несколько месяцев почти все вернулись к нормальному режиму питания.

Голодание часто вызывает эмоциональные расстройства, включая депрессию или, наоборот, восторженность, а также гнев, нетерпимость, беспокойство, апатию и психоз. Один даже отрубил себе два пальца. И это несмотря на то, что в начале программы мужчин отбирали по их хорошему физическому и психическому состоянию. Мужчины начали избегать социальных контактов, особенно с женщинами, становясь все более замкнутыми и изолированными. Они потеряли чувство юмора, навыки товарищества, интерес к сексу и чувствовали себя социально неполноценными. Один мужчина сказал следующее:

Я один примерно из трех или четырех здесь, кто все еще встречается с девушками. Я влюбился в девушку во время контрольного периода, но сейчас вижу ее лишь изредка. Видеть ее слишком утомительно, даже когда она навещает меня в лаборатории. Требуется усилие, чтобы держать ее за руку. Развлечения должны быть пассивными. Если мы смотрим шоу, то самое интересное — сцены, когда люди едят[277].

Они потеряли энергию, концентрацию внимания, бдительность, понимание и способность здраво рассуждать, хотя и не общий интеллект. Также у них проявились все физические симптомы, описанные выше.

Это исследование показало, как люди, страдающие от голода, тратят все больше своих жизненных сил на еду. Вещи, обычно представляющие большой интерес для молодых людей, такие как общение, особенно с женщинами, отходят на второй план по сравнению с непреодолимой одержимостью едой. Наши предки, несомненно, пережили много случаев голодовок, и мы потомки тех, кому удалось выжить. Таким образом, эти физические и психические изменения, скорее всего, развились как необходимые меры для того, чтобы пережить времена, когда еды не хватает, пока она снова не станет доступной.

Исследование в Миннесоте проводилось в безопасных условиях. Если испытуемые представляли реальную опасность для себя или других, их можно было исключить из программы (хотя, надо признать, иногда без нормального количества пальцев). А вот во время настоящих голодовок часто происходил полный распад общества. Сильный стресс, вызванный голодом, может привести к крайностям в поведении, зачастую к худшим. Все уступает инстинкту выживания. Люди теряют стыд и сострадание к другим; катастрофически растет преступность, особенно воровство продуктов питания или чего-либо, что можно быстро продать или обменять на что-нибудь съестное. В рабовладельческих обществах рабов или отпускают на свободу, если их хозяева не хотят брать на себя ответственность за их кормление, или просто убивают. Отчаявшиеся родители продают своих детей в рабство или пытаются сами попасть в рабство. Женщины идут в проституцию, поскольку им больше нечего продать, кроме своего тела, хотя спрос на секс со стороны голодающих мужчин исчезает. Увеличивается число самоубийств и случаев отказа от детей. Старики и маленькие дети умирают первыми. Отчаявшиеся люди бегут из сельских районов в города или в местности, где, как считается, есть еда[278].

Мальтус опубликовал свою книгу, в которой утверждал, что человеческая популяция в конечном счете контролируется количеством еды, в 1798 году. Имеющиеся в то время данные свидетельствовали о том, что он был в общем-то прав: после ряда неурожаев люди голодали, возникали болезни, начинался социальный распад, и население сокращалось. При хороших урожаях выживает больше людей, особенно маленьких детей, и население увеличивается. Постоянное увеличение производства продовольствия в результате внедрения новых продуктов питания, освоения новых земель и улучшения логистики может быть лишь временным решением. Численность населения снова возрастает в соответствии с большей доступностью продуктов питания, и снова увеличивается риск голода.

Так казалось в 1798 году. Однако, возвращаясь к взаимосвязи между численностью населения и голодом, примерно после 1650 года в Англии и спустя примерно пятьдесят лет во Франции и Италии можно было наблюдать странное явление. Население выросло, но, вопреки ожиданиям Мальтуса, был преодолен и риск голода. Каким-то образом связь между перенаселением и уязвимостью общества к голоду была разорвана.

Первой страной, которая покончила со вспышками голода на своей территории, были Нидерланды в XVII веке. В 1568 году семнадцать провинций, семь из которых составили впоследствии нынешние Нидерланды, начали Восьмидесятилетнюю войну за независимость от Испании. В 1585 году Нидерланды разделились на католические Южные Нидерланды, которые в конечном итоге стали Бельгией, и Голландскую республику, протестантские северные провинции, образовавшие современные Нидерланды. Более прогрессивный и веротерпимый север выиграл от притока талантливых и богатых протестантов и евреев из Фландрии, Франции, Испании и Португалии. Голландская экономика процветала в течение ста лет, особенно в сфере мореплавания, так что к 1670 году половина всех торговых судов в Европе были голландскими. Часть богатств была потрачена на то, чтобы сделать голландцев мировыми лидерами в области искусства и науки. Накопленные средства и торговля позволили голландцам избежать голода.

В 1602 году для торговли с Азией была основана голландская Ост-Индская компания (Verenigde Oostindische Compagnie, VOC). Она сменила португальцев в качестве основного игрока в европейской торговле с Азией и стала крупнейшим в мире коммерческим предприятием. Голландцы создали первую фондовую биржу и центральный банк, жизненно важные инструменты капитализма для финансирования торговых операций. Большая часть торговли Ост-Индской компании осуществлялась в Северном море и на Балтике, откуда импортировались лесоматериалы и зерно, которые в огромных количествах хранились в Голландии. Эти запасы позволили голландцам справляться с плохими урожаями. Им хватало средств при необходимости покупать продовольствие за границей и перевозить его морем. Им также повезло, что Нидерланды редко становились полем сражений, в отличие от Германии, которая была основательно разрушена во время Тридцатилетней войны (1618–1648). Голландцы были специалистами в мелиорации земель, строительстве каналов и дамб, использовании энергии ветра для осушения озер и создании новых сельскохозяйственных угодий. Несмотря на это, все равно случались плохие урожаи, от которых больше всего страдали беднейшие слои населения. Голландцы разработали систему, при которой городские и церковные власти оказывали помощь бедным, — что можно назвать ранней формой государства всеобщего благосостояния. Такую помощь получали около 10 % домохозяйств[279].

В XVII веке голландцы и англичане были соперниками в торговле и войнах. В конце концов англичане пришли к выводу, что с тем, кого нельзя победить, нужно объединиться, и в 1688 году пригласили голландца и протестанта Вильгельма Оранского стать их королем вместо католика Якова II. Сельскохозяйственное производство начало увеличиваться примерно с 1600 года. Это, естественно, привело к увеличению численности населения, но, поскольку производство продовольствия росло быстрее, чем численность населения, голода удалось избежать. Производство продуктов питания в Англии удвоилось с 1600 по 1800 год, что было достигнуто за счет улучшения транспорта, мелиорации земель и усовершенствования методов ведения сельского хозяйства.

В Англии, к северу от Кембриджа, в местности под названием «Фенские болота», плоские поля простираются до горизонта, а также есть несколько городов. Там даже реки текут по прямым траекториям. В XVII веке голландские инженеры разработали планы осушения этих болот, используя свой опыт в строительстве каналов, дамб и ветряных мельниц. Работа была в основном завершена к началу XIX века. Были созданы новые плодородные сельскохозяйственные угодья, которые во многих местах сейчас находятся ниже уровня моря, как в Голландии.

Средневековая дорога на практике часто представляла собой протоптанную тропинку. Такая «дорога» не имела ни покрытия, ни ограждения, ни указателей. Когда шел дождь, эти дороги превращались в грязь, что вдвое сокращало объем перевозки товаров в фургонах, и приходилось прибегать к вьючным лошадям. Ситуация начала улучшаться в XVIII веке с появлением системы дорог, где путешественники платили за проезд у дорожных застав. Плата за проезд (предположительно) предназначалась для совершенствования дорожной сети. Эта новая форма налогообложения была встречена в штыки. Иногда шлагбаумы разрушали, а помещения застав, где взималась плата за проезд, сжигали дотла или взрывали с помощью пороха, особенно в Йоркшире. Тем не менее время в пути из Лондона в Манчестер сократилось с четырех с половиной дней в 1754 году до чуть более суток тридцать лет спустя в результате постройки системы настоящих дорог. К середине 1830-х годов в ведении так называемых трестов дорожных застав находилось уже более 20 000 миль дорог[280]. Внутренние тарифы, таможенные барьеры и феодальные пошлины неуклонно устранялись для облегчения торговли. Голландцы и англичане также извлекали выгоду из своей географии, поскольку их города находились на побережье рек, легкодоступных для судоходства.

Фрэнсис Эгертон, третий герцог Бриджуотера, владел угольными шахтами в Уорсли, в десяти милях к западу от Манчестера. Уголь был необходим для паровых двигателей в промышленных районах города, но его транспортировка по реке или на вьючных лошадях была медленной, ненадежной и дорогостоящей. Поэтому он решил построить Бриджуотерский канал с акведуком и туннелем. Грузовые баржи, которые лошади тянули канатами на берегу, могли перевозить в десять раз больше грузов, чем подводы, что вдвое снизило цены на уголь в Манчестере. Успех канала Бриджуотер (который все еще используется) способствовал стремительному росту строительства каналов в Великобритании, где с 1770 по 1830 год их было построено более 4000 миль. Затем с 1830 года последовала эпопея строительства железных дорог. Число пассажиров на железных дорогах выросло с 5,5 миллиона в 1838 году до 111 миллионов в 1855 году.

Так называемые джентльмены-фермеры, такие как Джетро Талл и «Репа» Таунсенд, начали проявлять интерес к сельскому хозяйству. Будучи людьми просвещенными, они стремились использовать научные методы в проведении экспериментов с сельскохозяйственными культурами, разведением скота и новыми техническими средствами. Если одна и та же культура выращивается повторно на одном поле, земля истощается, что приводит к падению урожайности. Традиционное решение состояло в том, чтобы оставить поле под паром на год, потому что такой отдых дает ему восстановиться. Но лучшим решением было чередовать культуры, особенно горох, фасоль, репу и клевер, способные связывать азот из воздуха и восстанавливать почву.

Открытие Америки принесло в Европу новые ценные культуры: картофель, помидоры, кукурузу, бобы, кабачки, арахис и какао. Доступ к более широкому ассортименту продуктов питания смягчал последствия неурожаев отдельных культур и обеспечивал более здоровое и разнообразное питание. К концу XVIII века рис, чай, сахар (тростниковый) и картофель были обычными продуктами на столе даже у самых бедных[281]. Чрезмерно эксплуатируемая общинная земля захватывалась новыми владельцами, более заинтересованными в уходе за ней. Крестьяне вывозили свою продукцию на рынок, вместо того чтобы в первую очередь использовать ее для прокорма своих семей. Новые машины, улучшенные плуги и сеялки повысили производительность, а из Чили начала поставляться селитра — высококачественное удобрение из нитрата натрия. Программы селекционного разведения английского агронома Роберта Бейквелла привели к значительному улучшению пород животных, удвоив средний вес крупного рогатого скота. Его питомцы стали родоначальниками многих сегодня существующих пород лошадей, овец и крупного рогатого скота. Сельскохозяйственные выставки, впервые проведенные в Солфорде близ Манчестера в 1768 году, позволили фермерам соревноваться, развлекать публику и обмениваться последними достижениями в области животноводства и растениеводства.

Эти изменения помогли значительно увеличить объем сельскохозяйственной продукции. В Англии производство пшеницы, ячменя, гороха, бобов, овса и ржи примерно удвоилось с 1650 по 1800 год. Импорт продовольствия морским путем также резко возрос. Англии повезло, что после Гражданской войны 1642–1651 годов в стране не велось крупных войн. Кроме того, производство продовольствия в течение длительного периода росло быстрее, чем население, что позволило избежать катастрофического голода, предсказанного Мальтусом. Когда Мальтус опубликовал выводы и прогнозы в 1798 году, он был прав в отношении прошлого, но, вероятно, ошибался в отношении будущего. Сегодня, когда население планеты достигло рекордно высокого уровня — более 7 миллиардов человек, угроза голода в ряде стран более или менее ликвидирована.

Мы должны быть благодарны за то, что немногим из нас довелось столкнуться с голодом, но надо иметь в виду, что с момента зарождения сельского хозяйства и до сельскохозяйственной революции, начавшейся несколько столетий назад, вспышки голода были регулярными. Долгосрочные последствия голода для здоровья затронули бы большую часть взрослого населения. Вызванные голодом задержка роста и постоянная восприимчивость к болезням могли бы стать нормальным состоянием человека. Нужно помнить, что современный мир с обилием разнообразной пищи, несмотря на огромное население планеты, — весьма необычное явление. Наше психическое и физическое состояние больше не страдает от последствий перенесенного голода.

Традиционный взгляд экономистов на причины голода — банальная нехватка продовольствия, обычно из-за неурожаев. Другими словами, продовольствия недостаточно по сравнению с количеством людей, которые в нем нуждаются. Тогда начинают действовать рыночные силы, и предприятия будут стремиться удовлетворять потребности людей, которые теперь готовы платить больше за еду. Властям нет необходимости вмешиваться, предоставляя бесплатную еду, поскольку свободный рынок позаботится об этом. На самом деле такое вмешательство вредно, так как препятствует совершенному саморегулированию рынка. Роберта Мальтуса и Адама Смита[282] часто цитировали в поддержку этих взглядов. Экономические аргументы Смита оказали большое влияние на политиков, особенно в Британской империи. Например, когда в 1812 году в Гуджарате в Индии разразился голод, губернатор Бомбея отклонил предложение, чтобы власти организовали доставку продовольствия в пострадавшие районы, поскольку такие вопросы следует оставить на усмотрение свободного рынка, и ссылался при этом на Адама Смита[283], хотя очень сомнительно, чтобы Смит согласился бы с тем, чтобы обречь людей на голодную смерть.

Этот простой подход, когда все внимание сосредоточено на доступности продовольствия, был разрушен экономистом Амартией Сеном в его книге «Бедность и голод: эссе о правах и лишениях», впервые опубликованной в 1981 году[284]. Изучив экономические данные по нескольким эпизодам голода, он показал, что сокращение поставок продовольствия не может объяснить голод в наши дни. Вместо этого голод возникает, когда пищевые продукты становятся недоступны. Проще говоря, когда очень бедные люди больше не могут позволить себе есть.

Амартия Сен родился в 1933 году в Индии, тогда находившейся под властью англичан. Будучи девятилетним мальчиком, он стал свидетелем Бенгальского голода 1943 года, когда погибло 3 миллиона человек. Была создана Комиссия по расследованию голода, чтобы выяснить, почему это произошло. В нем был сделан вывод, что основной причиной голода была «серьезная нехватка риса, доступного для потребления в Бенгалии», где рис был основным продуктом питания. Экономические выкладки Сена показали, что это стандартное объяснение голода было ложным. Ужасающей гибели людей на самом деле можно было избежать, поскольку в Индии было достаточно продовольствия для жителей Бенгалии. Проблема заключалась в том, что сельские рабочие голодали, потому что потеряли работу во время роста цен на продовольствие. Британские власти не предприняли действий для предотвращения голода, поскольку их главной заботой была защита Индии от японского вторжения, а свободный рынок разрушился. Этот унизительный провал так называемого благоприятного и милосердного британского правления стал мощным аргументом в пользу независимости Индии четыре года спустя.

Сен пришел к выводу, что социальные и экономические факторы, такие как снижение заработной платы, безработица, рост цен на продукты питания и неэффективное распределение продовольствия, могут привести к голоду в определенных социальных группах. Пищевые продукты имеются в наличии, но это бесполезно, если люди не имеют к ним доступа. Таким образом, голод — это экономическая катастрофа, а не просто продовольственный кризис, и работа Мальтуса неприменима к современному миру.

Вскоре после публикации книги «Бедность и голод» стали появляться отчеты об ужасающем голоде в Китае в 1959–1961 годах. Это был самый страшный голод XX века, вызванный катастрофическим Большим скачком коммунистического диктатора Мао Цзэдуна. Китай сделал все возможное, чтобы сохранить эту катастрофу в секрете, но после смерти Мао в 1976 году стало ясно, что погибли десятки миллионов человек. Для Сена эта секретность и число погибших были двумя сторонами одной медали. В Китае не было ни свободной прессы, ни политической оппозиции, чтобы забить тревогу. Китайские чиновники были слишком напуганы, чтобы сообщать о провале политики Мао. Напротив, в Индии не было голода с тех пор, как она стала независимой демократией в 1947 году, со свободной прессой, что сильно отличается от тех времен, когда ею правили британцы, а также различные короли и императоры[285]. Сен утверждал, что любой подобный голод в Индии вызвал бы возмущение в газетах и требования принять надлежащие меры и в конце концов привел бы к свержению правительства. Ситуация была совершенно иной в Китае, так как мало кто в остальном мире имел хоть какое-то представление о том, что там происходит.

В 1999 году Сен писал: «В функционирующей многопартийной демократии никогда не было голода». В условиях демократии партии «должны побеждать на выборах и сталкиваться с публичной критикой, а также иметь сильный стимул для принятия мер по предотвращению голода и других катастроф»[286]. Более поздний анализ показал, что Сен был прав. Демократические страны с эффективными правительствами и отсутствием коррупции действительно не сталкиваются с голодом[287]. Конечно, демократические страны вряд ли можно назвать совершенными, и многие недемократические правительства также отлично справляются с заботой о своих гражданах. Тем не менее демократические правительства обязаны принимать во внимание интересы своего народа, чтобы не потерять власть.

Как мы видим, голод в современных индустриальных странах обычно не вызван неурожаем. В наше время голод может случиться непреднамеренно, вследствие неудачной политики и некомпетентности правительства, либо может быть вызван войной. Важно то, как мы реагируем на неизбежно случающиеся иногда периоды плохой погоды и неурожаев. Примеры голода включают картофельный голод в Ирландии и Шотландии (1845–1849); голод во время восстания тайпинов (1850–1873) в Китае; голод по причине провала коммунистической сельскохозяйственной политики в СССР, особенно в Украине (1932–1933); голод во время Большого скачка в Китае (1959–1961) и в Северной Корее (1995–1999); голод в Голландии, Индонезии, Индии, Греции, Варшаве и Ленинграде во время Второй мировой войны; в Бангладеш (1974), Эфиопии (1984–1985) и Южном Судане (2013–2020), а также в Йемене во время гражданской войны (с 2014 года по настоящее время).

Иногда правительства намеренно провоцируют голод, как орудие войны. Морить жителей города голодом, чтобы заставить их сдаться, — тысячелетиями используемый метод в осадной войне. Даже целая страна может быть фактически помещена в осаду, как это было в Германии во время Первой мировой войны.

В начале XX века и Германия, и Великобритания сильно зависели от импорта продовольствия и сырья с Американского континента, чтобы прокормить свое население и обеспечить свою промышленность. Поэтому обе страны стремились перекрыть поставки друг другу по морю: одна использовала британский королевский флот, другая — немецкий флот подводных лодок. Генеральный штаб имперской Германии хорошо понимал, что они уязвимы для долгосрочной блокады, которая прервет их морское судоходство. Поэтому их военный план состоял в том, чтобы направить почти все свои армии на запад, чтобы быстро разгромить Францию, а затем повернуть на восток, чтобы сразиться с Россией, союзником Франции. У них было мало планов на случай затяжной войны на истощение.

Хотя немецкое наступление поначалу было успешным, французской армии удалось отбросить немцев в битве на Марне, к востоку от Парижа. Затем обе стороны окопались, чтобы построить сотни миль траншей. Поскольку военная техника в то время в значительной степени благоприятствовала обороняющимся, с конца 1914 года на Западном фронте ничего не менялось.

Британский военный план разгрома Германии опирался на военно-морской флот, самый мощный в мире, в то время как союзники, Франция и Россия, должны были предоставить армии. Планирование блокады велось с 1904 года. Уинстон Черчилль, в 1914 году первый лорд Адмиралтейства (военно-морской министр), сказал: «Британская блокада превратила всю Германию в осажденную крепость и имеет целью обречь на голод все население — мужчин, женщин и детей, старых и молодых, раненых и здоровых — до их полного подчинения»[288]. Блокада не пропускала торговые суда, заходящие в Северное море для торговли с Германией, но в этом участвовало гораздо больше сторон, чем один британский флот. Нейтральные государства убеждали присоединиться к коалиции или, по крайней мере, так или иначе прекратить торговлю с Германией и ее союзниками. Тысячи аналитиков тщательно изучали экономику Германии, чтобы определить, какие из импортируемых ею товаров особенно важны, и сделать все возможное для прекращения такого импорта. Шпионы и дешифровщики распознавали любые корабли, все еще пытавшиеся добраться до Германии, где можно было получить большую прибыль[289].

Частичная блокада была начата в начале войны в августе 1914 года, но она не была полностью осуществлена до ноября, так как англичане поначалу нервничали из-за противостояния нейтральным Соединенным Штатам. Когда американское общественное мнение отвернулось от Центральных держав (Германия, Австро-Венгрия, Османская империя и Болгарское царство) из-за сообщений о зверствах немецкой армии против гражданского населения Бельгии и Франции, Англия смогла усилить блокаду. Великобритания использовала свое положение крупнейшей торговой державы в мире, чтобы заставить нейтральные государства подчиниться, отказывая им в использовании угольных станций, задерживая суда для длительных проверок или просто предлагая более высокую цену, чем немцы, за их самые необходимые импортные товары. В конечном счете самым важным нейтральным торговым партнером Германии стала Швеция, которая продолжала отправлять продовольствие, железную руду и другие товары через Балтийское море, вне досягаемости английского флота[290].

Нехватка продовольствия привела к сотням тысяч смертей от голода в Германии во время войны, главным образом из-за того, что население стало уязвимым к болезням. Потеря датских молочных продуктов привела к недопустимому дефициту пищевых жиров. Стала недоступна чилийская селитра, используемая в производстве удобрений и взрывчатых веществ, хотя превосходная немецкая химическая промышленность сделала все возможное, чтобы компенсировать это. Правительство Германии установило контроль над всеми областями экономики, отдавая приоритет военным. Сельскохозяйственное производство сильно сократилось, так как сельскохозяйственные работники ушли на фронт и туда же были отправлены лошади.

С начала 1915 года картофель исчез с большей части территории страны, за ним последовала пшеница. Гражданские беспорядки и преступность росли, поскольку запасы продовольствия, топлива, одежды и моющих средств сократились или вообще исчезли. Только в Штутгарте в течение трех месяцев 1917 года 273 ребенка в возрасте от двенадцати до четырнадцати лет были осуждены за кражу. Их поймали, когда они пытались украсть еду в крестьянских хозяйствах[291]. К 1916 году почти все продукты питания и топливо выдавались по талонам, а официальные цены контролировались. Гражданским лицам приходилось часами стоять в очередях за товарами, которые часто заканчивались до того, как подходила их очередь. В Берлине цены на мясо на черном рынке выросли в двадцать раз с начала войны до ее конца[292]. В 1916 году случился неурожай картофеля, и люди в так называемую Брюквенную зиму были вынуждены питаться менее аппетитной брюквой, которая обычно использовалась только для кормления свиней. Немка Тони Сендер так вспоминала эту ситуацию:

Самой тяжелой была зима 1917 года, когда почти вся пища целиком или частично состояла из брюквы… Хлеб из муки, смешанной с брюквой, брюква на обед и ужин, мармелад из брюквы — воздух до тошноты, до рвоты был наполнен запахом брюквы! Мы ненавидели брюкву, но вынуждены были ее есть. Она была единственной пищей, имевшейся в изобилии[293].

Были созданы дешевые эрзацы продуктов питания и одежды, такие как «кофе» без кофеина из молотых желудей и обувь с деревянными подошвами вместо кожаных. Процветал нелегальный черный рынок, росло воровство, вспыхивали беспорядки и забастовки — и все это из-за нехватки еды. Такое же тяжелое положение было в Вене и Будапеште, крупных городах союзной немцам Австро-Венгрии. По старой традиции начались обвинения в адрес поляков и евреев, доставалось и правительству. Моральный дух в армии упал, так как армейские пайки уменьшились и качество продуктов питания снизилось, кроме того, солдаты хорошо знали, как страдают их семьи дома. В 1917–1918 годах средний немец потреблял менее 1500 калорий в день, по сравнению с 1700 калориями в 1916 году и 4020 калориями в довоенные годы, когда большинство людей были чернорабочими. К концу 1917 года средний вес гражданского населения снизился на 15–20 %[294].

К ноябрю 1918 года Германия выдохлась. Последние наступления немцев весной 1918 года с использованием солдат, переброшенных на Западный фронт после выхода России из войны, были очень успешными, но с августа 1918 года германская армия терпела поражение за поражением от союзных армий, в состав которых теперь входил большой и быстро растущий американский контингент. Немецкий народ голодал в течение многих лет и отчаянно хотел, чтобы война закончилась. Немецкие власти знали, что война проиграна, поэтому 11 ноября 1918 года подписали Первое компьенское перемирие. Несмотря на то что боевые действия прекратились, жестокая блокада продолжалась в полном объеме — теперь она использовалась в качестве орудия давления на немецкие власти, чтобы они подписали мстительный Версальский договор, заставивший Германию принять на себя всю вину за войну. Блокада окончательно закончилась только 12 июля 1919 года, через восемь месяцев после заключения перемирия.

Двадцать пять лет спустя, во время Второй мировой войны, Черчилль снова попытался выиграть войну, применяя косвенные меры — на этот раз с помощью воздушных бомбардировок, убивавших жителей и разрушавших города Германии. К англичанам присоединились американцы. Кроме того, в 1945 году американские «Летающие крепости» (тяжелые бомбардировщики) сбросили мины во Внутреннее Японское море между крупными японскими островами, что нанесло ущерб поставкам продовольствия в Японию. Американцы не были лицемерами — кампания носила кодовое название «Операция „Голод“».

Хотя цифры недостаточно достоверны, блокада Германии 1914–1919 годов, несомненно, унесла жизни многих сотен тысяч людей. Официальная британская послевоенная статистика определила, что от голода умерли 772 736 немцев[295], тогда как Немецкий совет общественного здравоохранения в декабре 1918 года сообщил, что от голода и болезней, вызванных блокадой, умерли 763 000 немецких гражданских лиц[296]. Кроме того, в 1919 году, возможно, погибло еще около 100 000 человек, несмотря на то, что боевые действия закончились. Научное исследование 1928 года показало, что число погибших составило 424 000 человек[297]. Такая статистика часто вызывает подозрения в политической ангажированности. Во время войны британская пропаганда утверждала, что немцы питаются одним клеем, в то время как немцы пытались убедить американцев в том, что блокада малоэффективна. Ни то ни другое не было правдой. Как только война закончилась, эти позиции поменялись местами, поскольку британцы стали преуменьшать свою роль в убийстве мирных жителей, тогда как некоторые немцы преувеличили последствия голода, чтобы оправдать борьбу со своими давними врагами.

В Германии резко возросли случаи заболевания туберкулезом, пневмонией и другими заболеваниями легких. Вернулся тиф, что всегда было признаком сильного ухудшения условий жизни. Недостаток витаминов вызывал рахит и цингу, особенно у детей. Надолго затягивались кишечные расстройства, известные как «брюквенная болезнь». Разбавленное молоко и сомнительные вещества, добавляемые в пищу для увеличения ее объема (такие как опилки и другие сорные примеси), вызывали множество расстройств. Острая нехватка мыла, моющих средств и текстиля привела к тому, что люди были вынуждены ходить в грязной поношенной одежде, что, без сомнения, представляло еще одну опасность для здоровья. Страдания от различных недугов продолжались годами. Большинство свиней и крупного рогатого скота были давно съедены или пали от бескормицы, а те животные, которые выжили, были истощены, поэтому давали мало молока и мяса.

С 1872 года Германское имперское статистическое управление начало собирать данные о населении, в том числе сведения о росте и весе почти 600 000 школьников, измеренных в период с 1914 по 1924 год. Этот ценный корпус данных не исследовался и не публиковался до 2015 года, когда Мэри Кокс из Оксфордского университета нашла его после тщательного поиска в немецких архивах и библиотеках[298]. Дети, родившиеся в 1910 году, страдали от недоедания в возрасте от шести до тринадцати лет, причем наихудшим был 1918 год. Все они были ниже ростом и имели меньший вес, чем довоенные дети, и невысокий рост сохранялся у них и во взрослом состоянии. Скачки подросткового роста были замедлены, особенно у мальчиков. Поскольку дети из разных слоев общества ходили в разные школы, можно было заметить, что дети из богатых семей были на несколько сантиметров выше детей из среднего класса, которые, в свою очередь, были выше детей из рабочего класса. Это могло быть связано с тем, что богатые семьи приобретали больше продуктов питания на черном рынке, тогда как рабочие заводов, особенно в оружейной промышленности, предположительно должны были получать дополнительные пайки.

Когда война закончилась, многие благотворительные организации и религиозные группы помогли обеспечить продовольствием бедных немецких детей. Герберт Гувер, глава Продовольственной администрации США и будущий президент, поистине героически сражался за организацию поставок детям продуктов питания и одежды, несмотря на оппозицию со стороны Англии и Франции, заявив, что «Соединенные Штаты не воюют с немецкими младенцами»[299]. Большую помощь продовольствием Гуверу оказал Комитет американских квакеров на службе общества. В результате здоровье немецких детей заметно улучшилось, и к 1923 году они вернулись к своему среднему довоенному росту и весу.

Последствия голода из-за блокады Германии во время Первой мировой войны, Голодной зимы в Голландии 1944/45 года и блокады Ленинграда (1941–1944) были всесторонне изучены. Учитывая время, прошедшее с момента этих событий, можно проследить, как люди страдали от этих последствий на протяжении всей своей жизни. Результаты таких исследований иногда противоречивы, и постоянно публикуются новые работы. Конечно, недостаток калорий, белков, незаменимых аминокислот, витаминов и минералов в детстве замедляет рост. Задержка роста отзывается плохой успеваемостью в школе и отклонениями в поведении, которые могут сохраняться всю жизнь[300]. Возможно, самое сильное воздействие голод оказывает на внутриутробное развитие детей. Когда мать голодает, плод готовится к жизни в нехватке пищи с помощью химической модификации своей ДНК. К сожалению, это изменение имеет побочные эффекты в виде увеличения вероятности сердечно-сосудистых заболеваний, инсульта, диабета и гипертонии[301]. Единственным определенным долгосрочным эффектом голода во время Большого скачка в Китае, по-видимому, стал рост случаев шизофрении[302]. Напротив, маленькие дети, пережившие голод в Украине и Голодную зиму в Голландии, через шестьдесят лет чаще заболевали диабетом второго типа[303],[304]. Почему эти эпизоды голода имели такие разные последствия, неизвестно.

А как сегодня обстоят дела с тем, чтобы накормить мир? Глобальный индекс голода (GHI)[305] определяет показатели для каждой страны, чтобы отслеживать наличие голода.

Для каждой страны определяются значения по четырем показателям.

1. Недоедание: доля населения, страдающего от недоедания (получающего недостаточное количество калорий).

2. Истощенность детей: доля детей в возрасте до пяти лет, масса тела которых слишком мала для их роста, т. е. излишняя худоба.

3. Задержка роста у детей: доля детей в возрасте до пяти лет, которые имеют маленький рост для своего возраста, т. е. недостаток роста.

4. Детская смертность: уровень смертности детей в возрасте до пяти лет.

Эти показатели обобщаются, чтобы получить единый показатель GHI для каждой страны по шкале от 0 (лучший) до 100 (худший). В графике показан прогресс в мире и в шести регионах с 2000 по 2021 год. По всем показателям и в каждом регионе ситуация значительно улучшилась за последние восемнадцать лет. Конечно, многое еще предстоит сделать, чтобы никто в мире не голодал, но это все равно прекрасная новость. Демократия продолжает распространяться, что согласуется с идеями Сена о связи между демократическими правительствами и предотвращением голода.

Из 107 стран только у Венесуэлы показатели GHI в 2020 году были хуже, чем в 2000 году. Тем не менее более двадцати стран находятся в худшем состоянии, чем Венесуэла. Чад по всем показателям занимает последнее место, за ним следуют Тимор-Лешти, Мадагаскар, Гаити и Мозамбик. Из-за постоянных внутренних конфликтов и частой засухи Чад — одна из немногих стран, где более 10 % детей умирают в возрасте до пяти лет.

Данные глобального индекса здоровья за период с 2000 по 2021 г.

Global Health Index Data, von Grebmer, K., J. Bernstein, C. Delgado, D. Smith, M. Wiemers, T. Schiffer, A. Hanano, O. Towey, R. Ni Chéilleachair, C. Foley, S. Gitter, K. Ekstrom, and H. Fritschel. 2021. «Figure 1: Global and Regional 2000, 2006, 2012, and 2021 Global Hunger Index scores, and their components.» In 2021 Global Hunger Index Synopsis: Hunger and Food Systems in Conflict Settings. Bonn: Welthungerhilfe; Dublin: Concern Worldwide.

Но как бы ни был плох Чад, я предпочел бы жить там, а не в Северной Корее, которая представляет собой самое репрессивное тоталитарное государство в мире, наиболее близкое к ужасному государству, описанному в романе Джорджа Оруэлла «1984». Информации о Северной Корее очень мало, и она жестко контролируется государством. Люди там имеют доступ только к одному телевизионному каналу и ежедневно подвергаются многочасовой пропаганде. Им говорят, что их страна — лучшее место на Земле и прекрасный пример для всего остального мира. Верят ли люди на самом деле во все это, сказать невозможно. Критика карается длительным сроком заключения в лагере строгого режима. Иностранцам часто разрешается посещать только столицу Пхеньян, где электричество и отопление работают всего несколько часов в день. В сельской местности дела, скорее всего, обстоят еще хуже[306].

В середине 1990-х годов иностранцы заметили, что в Пхеньяне много голодающих людей, голодные рабочие и дети-сироты бродят по улицам в поисках еды. Это был признак серьезного голода, о котором до сих пор мало что известно. Никто не знает, сколько человек тогда погибло — оценки числа погибших варьируются от пары сотен тысяч до нескольких миллионов при общей численности населения около 25 миллионов человек. Северокорейские официальные лица никогда не признавали, что это был голод, и называют это время Трудным маршем. Упоминать голод в Северной Корее запрещено.

Чтобы понять, почему произошел этот голод, нужно обратиться к истории Северной Кореи. Коммунистическое правительство во главе с семейством Ким было создано в конце 1940-х годов. Государство контролирует распределение пищевых продуктов и других товаров. Лучше всего снабжаются политические элиты и военные, так покупается их лояльность. Земля в Северной Корее мало пригодна для сельского хозяйства, но поначалу это не имело большого значения, поскольку Советский Союз поддерживал дружественное коммунистическое государство продовольствием, энергетическими ресурсами и другими видами помощи. Когда Советский Союз распался, поддержка Северной Кореи ослабла и затем полностью прекратилась. Некоторую помощь оказывал Китай, но это также закончилось в 1993 году, когда Китай сам нуждался в зерне после неурожайных лет. Поэтому Ким Ир Сен перешел к национал-коммунистической идеологии опоры на свои силы и изоляции, или «чучхе». Северная Корея ранее использовала дешевое топливо из Советского Союза для производства химических удобрений. Когда топливо перестало поставляться, остановились заводы по производству удобрений. Крестьяне были вынуждены в качестве удобрений использовать отходы жизнедеятельности человека, поэтому урожайность сельскохозяйственных культур резко упала и распространились паразитарные инфекции. Распределяемые пищевые ресурсы были урезаны, и население призывали питаться только два раза в день. Северная Корея находилась в состоянии, которое Мальтус признал бы предшественником голода, так как производство продовольствия едва удовлетворяло потребности населения даже в благоприятные для сельского хозяйства годы.

Но 1995 и 1996 годы были неблагоприятными для сельского хозяйства. Осадки в 1995 году были самыми сильными за последние семьдесят лет, вызвав катастрофические наводнения и уничтожив около 20 % сельскохозяйственных угодий. Государство сократило продовольственные пособия, и крестьяне начали прятать зерно вместо того, чтобы сдавать его государству для распределения. Северокорейское руководство предприняло редкий для него отчаянный шаг, обратившись к международному сообществу за продовольственной помощью. В конце концов помощь пришла, но большая часть ее была оставлена властями для себя и для военных, а не передана голодающим гражданам. Северокорейцы начали есть траву и бежать через границу в Китай. Пострадали почти все люди, но больше всего пострадали дети. Считается, что целое поколение страдает физическими и умственными проблемами со здоровьем из-за недостатка пищи в молодости.

Северная Корея по-прежнему находится в отчаянном положении. По оценкам Организации Объединенных Наций, 40 % северокорейцев в настоящее время голодают и не имеют элементарной медицинской помощи и санитарии. Более 70 % населения полагается на международную продовольственную помощь, чтобы выжить (несмотря на чучхе)[307].

Мы знаем, как избежать голода, хотя Северная Корея представляется ярким примером того, как можно умудриться не избежать его.

Во-первых, важное значение имеют информация и свобода слова. Пресса, телевидение и другие средства массовой информации должны привлекать правительство к ответственности, а не выступать в роли вечных защитников властей. Мы ничего не сможем сделать с угрозой голода, если не будем знать, что и где происходит. Чиновники должны иметь возможность сообщать о проблемах властям, не опасаясь наказания за критику режима. Многие международные учреждения и государства способны оказать помощь и делают это, но они должны иметь доступ к полной информации о реальной ситуации. Добровольная изоляция и секретность Северной Кореи — серьезное препятствие для решения ее проблем.

Во-вторых, правительство должно заботиться о народе. Вместо этого главным приоритетом северокорейского режима остается поддержание собственной власти. Один из способов добиться этого — потратить невероятные 24 % своего ВВП на вооруженные силы, что гораздо больше, чем в любой другой стране[308]. Первоочередное обеспечение вооруженных сил препятствует вмешательству со стороны других стран с целью свержения правительства в результате военного переворота, хотя это лишает все остальные отрасли (в первую очередь продовольствие и топливо) крайне необходимого им финансирования. Северная Корея — очевидно недемократичная страна, поэтому обычные люди в ней не имеют права голоса и ничего не решают. У их руководителей мало стимулов добиваться, чтобы люди были счастливы и даже чтобы они хорошо питались.

В-третьих, необходимы открытые границы, чтобы можно было доставлять продовольствие во время кризиса. Доходы от торговли и перевозок также помогают накапливать средства, чтобы при необходимости можно было приобрести продовольствие. Северная Корея, следуя идеологии чучхе, намеренно поддерживает изоляцию и закрытые границы, чтобы держать свой народ в неведении, лишая его средств и затрудняя импорт и экспорт товаров.

В-четвертых, для максимального увеличения производства продовольствия следует использовать современные методы ведения сельского хозяйства. Острая нехватка топлива означает, что Северная Корея вернулась к использованию ручного труда вместо тракторов и сточных вод вместо химических удобрений. Необходимы механизация, современные культуры и удобрения, хотя недавнее продвижение картофеля в качестве альтернативы рису — разумный шаг.

Любые страны могут время от времени страдать от неурожаев, чаще всего из-за стихийных бедствий. Когда это происходит в стране, слишком бедной, чтобы самой найти выход из положения, голод все-таки можно предотвратить благодаря надежной связи, чтобы предупреждать об опасности, дешевому транспорту, надлежащему хранению продуктов питания, помощи других государств и благотворительных организаций, антибиотикам для борьбы с новыми инфекциями, электролитическим жидкостям для регидратации и запасам продовольствия на крайние случаи. Например, Plumpy’nut, высококалорийная смесь арахисовой пасты и молока, обогащенная микроэлементами, — отличная еда для детей в случае голода[309]. Такие методы эффективны: даже в странах Африки к югу от Сахары голод сейчас случается редко, и он не приобретает размеров бедствия по сравнению с тем, что было несколько десятилетий назад. Мы перешли от ситуации, когда страны обычно балансировали на грани голода, к ситуации, когда мы действительно можем накормить весь мир.

12

Трактат о цинге

Несмотря на то что примерно к 1750 году постоянная угроза голода была впервые ликвидирована в нескольких странах Западной Европы, им было еще далеко до земель, где текут молочные реки в кисельных берегах. Для беднейших слоев населения хроническое недоедание оставалось нормой. В это время появилась новая наука химия, благодаря которой человечество узнало, из чего состоят наши тела, а также то, что несоответствие съедаемой пищи потребностям нашего организма может привести к болезням. Качество пищи не всегда зависит от ее количества. Жизненно важно, что именно вы едите. Плохое питание, особенно если в нем не хватает необходимых микроэлементов, даже сегодня вызывает болезни у миллиардов людей.

Основным показателем качества пищи становится количество содержащихся в ней калорий, что, по сути, говорит нам о том, сколько энергии она нам дает. В то время как многие из нас следят за количеством потребляемых калорий, чтобы не растолстеть, у людей XIX века была противоположная проблема. Большинство просто не имели достаточно еды, поэтому постоянно испытывали чувство голода.

Сегодня считается, что мужчине для поддержания своего веса требуется примерно 2500 калорий в день, а женщине — около 2000 калорий в день. Эти цифры согласуются с нашим современным образом жизни, когда у нас есть приличная одежда и отопление, мы ездим на работу на машине и работаем сидя. В прошлом у людей, как правило, были холодные дома, поскольку поддержание огня в доме было дорогостоящим и хлопотным делом. К тому же у них не было подходящей одежды, а в поле, шахте и на фабрике требовался физический труд. Это значит, что их потребность в калориях была намного выше — возможно, 4000 калорий в день.

Хотя период с 1750 по 1900 год был отмечен впечатляющими достижениями промышленной и научной революций и распространением власти и влияния европейских государств на весь мир, это отозвалось лишь незначительным улучшением здоровья низших классов вплоть до второй половины XIX века. Голод оставался обычным явлением. У нас есть данные о среднем количестве калорий в день на человека во Франции и Англии с 1700 года. Эти значения удивительно низкие: всего около 2100 калорий в 1700 году в Англии и еще меньше во Франции. К 1850 году это число для обеих стран выросло до 2400 калорий. Для сравнения, в 1965 году самой недоедающей страной в мире была Руанда. Энергетическая ценность среднего рациона там была такой же, как во Франции в 1700 году. Английский рацион 1850 года содержал такое же количество калорий на человека, как в современной Индии. Кроме того, в европейском меню не хватало не только энергии, но также мяса и молочных продуктов. Крестьяне в основном питались злаками и корнеплодами. В этих продуктах высокое содержание клетчатки, но мало калорий[310].

Энергия, содержащаяся в нашей пище, в основном используется для поддержания основных функций организма, питания сердца, мозга и легких, а также для поддержания внутренней температуры на уровне 37 °C. Энергия также необходима для переваривания пищи. Только тогда, когда эти основные требования выполнены, люди могут использовать энергию для других видов деятельности, в том числе для работы. В 1750 году среднестатистический человек в Англии имел для работы всего около 800 калорий в день, а во Франции — почти вдвое меньше. Таким образом, у 20 % наиболее страдающих от недоедания людей энергии хватало лишь на несколько часов медленной ходьбы в день[311].

Небольшое тело нуждается в меньшем количестве пищи. Сегодня типичный мужчина имеет рост 177 см и вес 78 кг. Такому организму требуется 2280 калорий в день только для поддержания веса, безо всякой работы. Но 250 лет назад такой крупный человек умер бы от голода. Люди должны были быть низкими и худыми, чтобы соответствовать скудным запасам продовольствия, имевшимся в то время, вдобавок к паразитарным и диарейным инфекциям, забиравшим часть съеденной пищи. Небольшой рост и вес взрослых людей был следствием постоянной нехватки питания в утробе матери и в детстве. Небольшое тело требует меньше пищи и поэтому может избежать голода. Европейцы в 1750 году были по современным меркам весьма низкорослыми. Например, в 1705 году средний француз имел рост 161 см, вес 46 кг и ИМТ (индекс массы тела) 18, что сейчас считалось бы тревожно низким значением. В 1967 году французы были уже в среднем на 12 см выше и на целых 27 кг тяжелее. Сейчас тело человека на 50 % больше, чем 200 лет назад.

Низкорослость позволяла выживать во времена, когда еды хватало редко. Но это стоило человечеству очень дорого. Рост заболеваемости многими хроническими болезнями приводил к увеличению смертности. Это содействовало появлению хронических проблем во всех системах человеческого организма, включая мышцы, кости, сердце, легкие и другие органы. Ситуация начала меняться к лучшему только в конце XVIII века, сперва в США и Англии, а затем и в других странах Европы. Чуть больше еды — гораздо больше энергии для работы. Рост работоспособности использовался для повышения уровня жизни, чтобы население могло наконец выбраться из отчаянного существования на грани голода. Теперь у людей было время и энергия, чтобы работать более продуктивно и улучшать свой быт. Более высокие и здоровые люди лучше боролись с хроническими заболеваниями, паразитами и другими недугами. Образовался так называемый добродетельный круг, когда каждое поколение живет лучше, чем предыдущее.

Двести лет назад французский химик Антуан Лавуазье показал, что способ получения энергии из пищи, по сути, такой же, как и при сжигании. В обоих процессах вещества вступают в реакцию с кислородом воздуха, образуя углекислый газ и воду. Таким образом, энергетическую ценность пищевого продукта (в калориях) можно определить, измерив количество тепла, которое он выделяет при сжигании. Неконтролируемое горение сопровождается пламенем, звуком и выделением тепла, а в человеческом организме эта энергия направляется на полезные процессы, такие как создание новых молекул и поддержание температуры тела.

Но разве только количеством калорий определяется ценность пищи? Другими словами, если еды достаточно, имеет ли значение то, в каком виде она поступает в организм? Можно ли питаться исключительно базовыми продуктами, такими как рис или картофель, или необходимо съедать разные продукты, даже если общее количество калорий одинаково?

К 1840 году с развитием химической науки стало понятно, что все состоит из атомов, а любое вещество имеет формулу с указанием количества атомов разных элементов. Например, аммиак — это NH_3, двуокись углерода — CO_2, а серная кислота — H_2SO_4. Подобная формула — это просто перечень присутствующих элементов. А как насчет еды? Применение методов химического анализа к пище выявило ее основные составляющие: белки, жиры и углеводы. Голландский химик Геррит Ян Мульдер пришел к выводу, что все белки имеют формулу C_400H_620N_100O_120S_1 или 2P[312].

Эта формула демонстрирует, что белки должны быть очень сложными молекулами. Но даже если бы формула белка была верна (а это не так), выяснение химических связей между атомами оставалось за пределами возможностей химии XIX века. Очевидно, жизнь действительно построена по законам химии, но участвуют в этом фантастически сложные молекулы.

Белки необходимы живому организму, так как собаки, питавшиеся безбелковой диетой из сахара, оливкового масла и воды, умирали, по-видимому, от голода, хотя получали все необходимые калории из сахара и масла. Основываясь на такого рода результатах, Юстус фон Либих, авторитетный немецкий химик, в 1848 году предположил, что белки необходимы для создания всех химических веществ в организме, а жиры и углеводы нужны для обеспечения его энергией. Таким образом, белки, жиры и углеводы (так называемая диетическая триада) плюс несколько минералов, таких как соль, обеспечивали организм всем необходимым[313].

Фон Либих был не прав: невозможно выжить только на белках, жирах и углеводах. Необходимо также то, что в изобилии содержится в цитрусовых, как свидетельствует ужасающий опыт моряков в длительных морских путешествиях. Теперь мы знаем, что это вещество — витамин С. Долгая и непростая история открытия витамина С и его роли в предотвращении цинги показывает, как мы пришли к пониманию важности микроэлементов — веществ, которые необходимы в нашем рационе, даже если содержатся в небольших количествах.

Ужасная болезнь цинга была известна с древних времен. Крестоносцы, осаждавшие крепости на Святой земле, часто страдали от нее, особенно во время Великого поста, который строго соблюдали. Вот описание вспышки цинги среди французских войск во время Восьмого крестового похода в 1270 году:

Болезнь в лагере обострилась настолько, что цирюльник удалял омертвевшую плоть десен, чтобы помочь солдатам пережевывать и глотать пищу. Жалость брала слышать крики людей в лагере, у которых цирюльник срезал мертвую плоть, потому что они кричали так громко, как кричат беременные женщины при родах[314].

Однако по-настоящему большой проблемой цинга стала, когда европейцы пустились в морские путешествия. Плавание туда и обратно в Индию или на Острова специй (Молуккские острова) за чрезвычайно ценными товарами иногда занимало годы. Точно так же военным флотам приходилось подолгу находиться в море, преследуя друг друга или держа блокаду вражеских портов. В таких условиях всегда могла проявиться страшная цинга.

Симптомами цинги было появление кровавых пятен под кожей, боль в суставах, кровоточивость десен и расшатывание зубов (что делало жевание мучительным), крайняя вялость, слабость мышц и зловоние. Болезнь прогрессировала до боли в старых ранах и ушибах. Затем конечности распухали и чернели. В конце концов больной уже не мог шевелиться и умирал.

В дальних плаваниях основной пищей моряков были солонина и сухари, выпеченные из муки и воды. Сухари поначалу были твердыми как камень. Однако через некоторое время в них появлялись долгоносики и личинки и размягчали их так, что их можно было жевать даже ослабевшими деснами. Сухари, кишащие личинками, были настолько мерзкими, что моряки ели их в темноте[315].

В настоящее время хорошо известно, что цингу легко вылечить или предотвратить, употребляя свежие фрукты и овощи, причем особенно эффективны апельсины и лимоны. Как ни странно, этот, казалось бы, простой факт обнаруживался и опять забывался множество раз вплоть до начала XX века. Еще в 1510 году португальский капитан Педру Альвариш Кабрал сообщал, что заболевшие цингой моряки излечивались цитрусовыми фруктами.

Голландские и испанские мореплаватели обнаружили то же самое, поэтому голландская Ост-Индская компания специально посадила фруктовые деревья на мысе Доброй Надежды, где обычно останавливались ее корабли. Тем не менее многие врачи упорно настаивали на том, что цинга вызывается загрязненным воздухом, избытком соли, загрязнением крови, плохой водой, недостатком физических упражнений, инфекцией, бездельем или недовольством.

Шотландскому корабельному хирургу Джеймсу Линду часто приписывают большую часть заслуг за открытие того, что лимонный сок предотвращает цингу. Линд был назначен хирургом на корабль британских ВМС «Солсбери» в 1746 году. Цинга в то время была серьезной проблемой для английского флота, особенно после возвращения двумя годами ранее коммодора Энсона из четырехлетнего путешествия, где выжили только 600 из его 2000 членов экипажа, большинство из которых погибли от цинги. Цинга выкашивала экипажи кораблей быстрее, чем французские или испанские пушки.

Линд решил заняться этой проблемой. Сначала он прочитал работы более шестидесяти авторов на эту тему, найдя большинство из них бесполезными. Требовался новый строгий, рациональный подход, при котором он «не предлагал бы ничего, продиктованного теорией, но подтверждал бы все опытом и фактами, самыми надежными и безошибочными руководствами»[316]. Во время второго рейса на «Солсбери» разразилась жестокая цинга, и Линд получил такую возможность. Он выбрал двенадцать мужчин, все на одинаковой стадии болезни, и разделил их на шесть пар. В течение двух недель всех содержали в одном и том же помещении и давали одинаковую пищу, кроме предполагаемого лечения. Этими средствами, которые давались ежедневно, были: две пинты сидра; двадцать пять капель серной кислоты (разумеется, разбавленной водой); уксус; полпинты морской воды; два апельсина и один лимон (пока они не закончились всего через шесть дней); или странная смесь, «величиной с мускатный орех», приготовленная из чеснока, хрена, горчицы и других ингредиентов. Результаты эксперимента Линда были ясны и однозначны. Через шесть дней «самые неожиданные и положительные эффекты были получены от употребления апельсинов и лимонов»[317]. Немного лучше остальных была только пара, получавшая сидр, а все остальные чувствовали себя хуже. Таким образом было установлено, что цингу можно вылечить цитрусовыми фруктами.

Линд нашел то, что до сих пор остается золотым стандартом для проведения экспериментов, — клиническое испытание. Если мы хотим узнать, излечивает ли новое лекарство болезнь, мы изучаем две группы пациентов: одна группа получает лекарство, а другая получает таблетку-пустышку (плацебо), которая, насколько это возможно, похожа на лекарство размером, цветом и вкусом. Группы пациентов также должны быть идентичны по полу, возрасту, состоянию здоровья и так далее. Если мы озаботимся соблюдением всех этих правил, то любые различия в состоянии здоровья между группами пациентов должны быть результатом действия препарата, поскольку все остальное совпадает. Именно это и сделал Линд «Солсбери»: пары моряков отличались только тем, употребляли ли они цитрусовые или нет.

Предыдущая путаница в этом вопросе возникла из-за того, что морские путешествия очень различались. Например, в путешествии в Южную Америку моряки могли избежать цинги, потому что по пути они закупали свежие фрукты на острове Мадейра в Атлантическом океане. Однако на этом корабле были тысячи привходящих обстоятельств, поэтому вполне можно было не обратить внимание на то, что они ели на десерт в течение недели. Так что не было никакой уверенности в том, что все дело было именно в апельсинах.

Все научные эксперименты проводятся по схеме, открытой Линдом, то есть используя сравнения с контрольными группами. Это часть научного метода, на мой взгляд, лучшей концепции, которая когда-либо приходила кому-нибудь в голову. Научный метод — это способ получения точной информации об устройстве мира природы, чрезвычайно мощный инструмент, определивший наш сегодняшний образ жизни. Мы начнем с гипотезы — например, о том, что цитрусовые предотвращают цингу. Гипотеза ведет к допущению, в данном случае такому: лечение цинги цитрусовыми фруктами даст положительный результат. Допущения проверяют экспериментом и наблюдением с использованием контрольных групп, как это делал Линд.

Если результат эксперимента соответствует допущению, то мы получаем доказательства правильности гипотезы; если результат отрицательный, то гипотеза оказывается ложной. Таким образом, гипотеза о том, что серная кислота предотвращает цингу, была опровергнута, когда пара моряков, получавших это лечение, чувствовала себя не лучше контрольной группы, которая кислоту не принимала. Никакие голословные аргументы авторитетов — «Я верю, что Луна сделана из зеленого сыра, потому что так говорит профессор Ваффл, а она умная и зря не скажет» — веса в науке не имеют.

Джеймс Линд сделал два открытия огромной важности: апельсины и лимоны предотвращают цингу и, что более важно, он провел первые в мире клинические испытания. Тем не менее он, по-видимому, не осознавал ценности своего открытия, был охвачен сомнениями и так и не смог отступить от традиционных взглядов. В 1753 году он опубликовал «Трактат о цинге»[318], в котором результат его великого эксперимента был изложен в пяти абзацах и похоронен среди 358 страниц, как жемчужина в навозной куче. Вместо того чтобы дать четкое сообщение об эффективности сока цитрусовых, Линд скрыл этот простой и верный вывод в куче других предлагаемых методов лечения, включая теплый воздух, отворение крови, употребление кислот или горчицы и даже установку машины, которая имитировала бы езду на лошади. В результате его работа подводила к выводу, что цинга вызывается несварением желудка, а не отсутствием необходимых веществ в рационе[319].

Но хотя свежие фрукты предотвращали цингу, наладить их регулярное потребление в море было не так просто, потому что фрукты быстро портились. Линд пришел к выводу, что лучше брать на борт то, что он назвал «ликером» из апельсинов и лимонов, приготовленным путем кипячения сока в течение минимум двенадцати часов, пока он не превратится в сироп. Такой ликер мог годами храниться в стеклянных бутылках. Линд утверждал, что при смешивании с водой он неотличим от свежевыжатого сока. Таким образом моряки могли получать пользу от цитрусовых на протяжении всего своего путешествия. Эта, казалось бы, превосходная идея, к сожалению, имела фатальный недостаток: кипячение сока разрушает витамин С. Эту проблему не замечали 150 лет[320]. Джеймс Линд нашел лекарство от цинги, но продолжал рекомендовать лечение, которое не работало. Энсон, став первым лордом Адмиралтейства, последовал совету Линда, но его капитаны обнаружили, что рекомендуемый сироп бесполезен. Это дискредитировало саму идею о том, что цитрусовые — средство от цинги.

Через сорок лет после клинического испытания, проведенного Линдом, Гилберт Блейн, врач Вест-Индского флота, вернулся к тестированию возможных средств от цинги. В 1793 году английский корабль «Саффолк» отправился почти на полугодовое плавание в Ост-Индию, не взяв с собой никаких свежих продуктов, что обычно приводило к вспышке болезни. На этот раз, однако, в качестве профилактической меры давали небольшое количество лимонного сока, а при появлении цинги — более высокие дозы. Успех этого лечения (несмотря на отсутствие контрольной группы) привел к тому, что в 1795 году лимонный сок стал частью ежедневного рациона на флоте. Таким образом цинга была ликвидирована на кораблях английского флота как раз к военному конфликту с Францией, кульминацией которого стала сокрушительная победа в Трафальгарской битве в 1805 году. Лимонный сок позволял британским экипажам оставаться в море в течение многих лет без серьезных вспышек заболеваний, что было решающим преимуществом. Несколько кислый взгляд французов на эту историю выражался фразой «нас побили лимонами»[321].

На том бы дело и кончилось. Однако последовало еще больше ошибок, когда в 1860 году на флоте перешли от использования лимонов, выращенных на Сицилии, к лайму из Вест-Индии. Названия «лимон» и «лайм» в то время прилагались к обоим видам фруктов, поэтому не предполагалось, что замена может иметь какое-то значение. К сожалению, в лайме содержится лишь четверть количества витамина С, имеющегося в лимонах. Поначалу никто не заметил этой проблемы, поскольку паровые суда теперь ходили настолько быстро, что экипажи не успевали заболеть цингой, даже если у них практически не было защиты. Цинга снова появилась во время полярных исследований, когда люди месяцами или даже годами должны были обходиться без свежей пищи. Цинга разразилась в экспедиции капитана Скотта на Южный полюс в 1911 году, что было одним из факторов, приведших к гибели всего экипажа на обратном пути[322].

Еще один ключ к пониманию того, что в пище есть нечто большее, чем просто белки, жиры и углеводы, был получен в эксперименте с зерном, проведенном в Висконсинском университете с 1907 по 1911 год[323]. Висконсин — это молочный штат Америки, поэтому нет лучше места, чтобы проводить исследования на коровах. Четыре группы телок получали корм, состоящий из одной кукурузы (маиса), или пшеницы, или овса, или смеси всех трех круп; кроме того, все рационы имели одинаковое содержание калорий и белка. В то время считалось, что эти наборы кормов должны иметь одинаковую ценность, но результаты показали обратное. Все коровы получали одинаковое количество корма, но состояние коров на пшеничной диете было хуже по сравнению с остальными: они набирали меньше веса, не производили здоровых телят и давали меньше молока. Лучше всех себя чувствовали коровы, которых кормили кукурузой. Очевидно, коровы нуждались в каком-то дополнительном питательном веществе, которого не хватало в пшенице.

Эксперименты в этом направлении привели к открытию витаминов — химических веществ, которые необходимы для человека и нехватка которых в рационе вызывает болезни. Иногда достаточно очень небольшого количества, но совсем обходиться без них человек не может. Сам витамин С был открыт норвежцами Акселем Хольстом и Теодором Фрёлихом. Сначала они изучали болезнь, похожую на цингу и носившую название «бери-бери». Это старейшее из известных человеку заболеваний из-за недостатка витаминов, впервые отмеченное в Китае почти 5000 лет назад[324]. В 1880-х годах японский врач Такаки Канегиро понял, что высокая заболеваемость бери-бери среди моряков японского флота объясняется тем, что основным продуктом питания у них был белый рис и не хватало достаточного количества азотистых веществ. Болезнь устранило добавление в питание моряков овощей, ячменя, рыбы и мяса, в которых присутствовал азотсодержащий белок[325]. В 1897 году в Голландской Ост-Индии голландец Христиан Эйкман обнаружил, что болезнь, похожую на бери-бери, можно вызвать у цыплят, если кормить их исключительно белым рисом. Симптомы исчезали, если их кормили коричневым рисом. Эйкман задался вопросом, есть ли в полированном рисе что-то вредное, чему противодействует вещество, содержащееся в шелухе. Теперь мы знаем, что бери-бери связана с недостатком витамина В_1 в белом рисе. Витамин В_1 присутствует в рисовой шелухе, но он удаляется, когда его полируют, чтобы получить белый рис.

Окрыленные успехом, Хольст и Фрёлих решили переключиться на изучение бери-бери у млекопитающих. К счастью, они выбрали морскую свинку. Морская свинка — один из немногих видов, помимо нашего, у которого в организме не вырабатывается витамин С. Следовательно, когда они кормили морских свинок только различными видами зерна, к их удивлению, у них не развилась бери-бери, а вместо этого появились симптомы, похожие на цингу. Цинга никогда раньше не наблюдалась у животных. Морские свинки вылечивались, когда им давали свежую капусту или лимонный сок, как и людям[326],[327]. Таким образом, для изучения цинги морская свинка — идеальное подопытное животное.

Так почему же недостаток витамина С вызывает цингу? Безусловно, самый распространенный белок в нашем организме — коллаген. Это основной компонент кожи, костей, связок и сухожилий, а также мышц, кровеносных сосудов и кишечника. Структура коллагена напоминает веревку, состоящую из трех нитей, скрученных друг с другом. Витамин С необходим для синтеза коллагена, так как он добавляет дополнительные атомы кислорода, которые образуют связи вдоль нитей, стабилизируя их структуру. Таким образом, отсутствие витамина С означает пропуски атомов кислорода и более хрупкий коллаген. Затем симптомы цинги возникают там, где необходим коллаген. Например, периодонтальная связка соединяет корни зубов с их гнездами в челюстной кости. Слабость коллагена означает ослабление периодонтальных связок, и зубы начинают выпадать.

Большинство животных могут самостоятельно вырабатывать витамин С, за исключением морских свинок, некоторых рыб, летучих мышей, птиц и приматов (включая людей). В какой-то момент нашего происхождения от обезьяны ген, который вырабатывает фермент на заключительном этапе синтеза витамина С, испытал мутации и стал нефункциональным. Мы все еще можем видеть в нашей ДНК остатки этого гена в сильно мутированной форме, которая не может работать как фермент. Эта мутация не повредила древнему примату. Он ел много фруктов, поэтому прекрасно обходился без способности вырабатывать витамин С. Современные дикие гориллы, например, получают с пищей гораздо больше витамина С, чем им когда-либо понадобится, поэтому никогда не болеют цингой. Таким образом, мутировавший ген, определивший невозможность самостоятельной выработки витамина С, был безвреден у наших далеких предков и передавался из поколения в поколение. Только когда люди стали питаться плохо, без фруктов и овощей, нехватка фермента стала проблемой[328].

Витамин С — это всего лишь один из витаминов. На протяжении тысячелетий люди страдали от болезней, вызванных недостатком различных витаминов, когда их питание становилось слишком однообразным[329]. Недостаток витамина D (и солнечного света) вреден для костей и вызывает рахит; недостаток витамина B_3 вызывает вампироподобное состояние, как при пеллагре, с образованием кожных волдырей на солнечном свету, бледной кожей, тягой к сырому мясу, кровотечением изо рта, агрессией и безумием. Дефицит витамина B_12 вызывает нарушения кровообращения и функций мозга.

Витамины представляют собой часть более широкого класса микроэлементов — веществ, которые необходимы в небольших количествах в нашем рационе, в дополнение к углеводам, жирам, белкам и воде, которые нужны в большом количестве. В настоящее время наиболее распространенным дефицитом питательных микроэлементов во всем мире остается дефицит железа, йода, витамина А, фолиевой кислоты и цинка, главным образом в странах Африки к югу от Сахары и Южной Азии. Половина детей в возрасте до пяти лет в этих регионах имеют проблемы со здоровьем из-за нехватки одного или нескольких микроэлементов, а во всем мире от этого страдают около 2 миллиардов человек[330],[331]. Беременные женщины и дети подвергаются наибольшему риску, поскольку они испытывают большую потребность в определенных питательных микроэлементах.

Дефицит витамина А в первую очередь поражает детей, вызывая потерю зрения при слабом освещении (куриная слепота) и в конечном итоге полную необратимую слепоту. Это происходит потому, что витамин А необходим для производства родопсина, основного зрительного пигмента, который поглощает свет в сетчатке. Он также необходим иммунной системе.

Железо используется для переноса кислорода в гемоглобине в клетках крови. Недостаток железа вызывает анемию, чаще всего у женщин и младенцев. У маленьких детей с анемией замедленный физический рост, сниженная сопротивляемость инфекциям и замедленное интеллектуальное развитие. Анемия во время беременности замедляет рост плода и увеличивает риск смерти новорожденных и матерей при родах.

Нехватка йода распространена в районах, где в почве недостаточно этого элемента. Это наиболее распространенная причина умственных отклонений, а также выкидышей, мертворождений и врожденных дефектов.

Цинк необходим для работы многих ферментов; он способствует устойчивости к инфекциям и развитию нервной системы, а недостаток цинка увеличивает вероятность преждевременных родов.

Через несколько недель после зачатия слой эмбриональных клеток образует нервную трубку — предшественницу головного мозга, спинного мозга и остальной части центральной нервной системы. Фолиевая кислота необходима для успешного завершения этого процесса, поэтому недостаток фолиевой кислоты вызывает дефекты нервной трубки, такие как расщепление позвоночника, когда нервная трубка не закрывается полностью.

Хорошо, что все эти недостатки легко устраняются путем потребления пищи, богатой необходимыми микроэлементами, или путем обогащения пищи. Например, витамин А в изобилии содержится в печени, моркови, брокколи и сыре, а цинк — в мясе и орехах. Йод можно добавлять в соль, железо и фолиевую кислоту можно добавлять в муку. Также можно принимать таблетки, порошки или жидкости с нужными добавками. Сельскохозяйственные культуры во многих районах испытывают дефицит цинка, так как его не хватает в почве. Использование удобрений с цинком позволяет не только получать более полноценную продукцию, но и повысить общую урожайность.

Всемирная организация здравоохранения и Центры по контролю и профилактике заболеваний[332] выдвигают инициативы по ликвидации неполноценного питания. Меры по борьбе с нехваткой питательных микроэлементов дешевы и высокоэффективны. Как и с многими другими заболеваниями, как только мы понимаем научную основу проблемы, высокотехнологичные решения часто не требуются — гораздо важнее наличие политической воли. В качестве альтернативы мы можем создавать улучшенные виды сельскохозяйственных культур с помощью селекции растений или технологий генной модификации для увеличения концентрации желаемых микроэлементов в основных продовольственных культурах. Наиболее известным примером служит золотой рис, обогащенный витамином А. Таким образом вполне возможно справиться с проблемой неполноценного питания. Решение этой проблемы способствует рождению более здоровых детей, которые вырастают в более здоровых взрослых, способных вносить свой вклад в благосостояние и благополучие своих стран.

13

Тело Венеры

Ожирение — серьезная проблема почти во всех странах. В 2016 году 39 % людей во всем мире имели избыточный вес, который был одинаково распространен у мужчин и женщин[333]. Это недавнее явление. На приведенных ниже картах сравнивается средний индекс массы тела (ИМТ) женщин по странам в 1975 и 2016 годах, причем карты для мужчин очень похожи. Почти в каждой стране средний индекс массы тела увеличился. В 1975 году людей с недостаточным весом было в два раза больше, чем страдающих ожирением, а сейчас наоборот — повсюду, за исключением некоторых районов Африки к югу от Сахары и Азии.

Постепенное увеличение количества и качества продуктов питания после сельскохозяйственной революции, которая началась 300 лет назад, совпало с улучшением общественного здравоохранения, что привело к увеличению численности населения и продолжительности жизни людей. Эти меры способствовали экономическому росту, повышению производительности труда и увеличению свободного времени. Меньше стало физической работы, машины заменили ручной труд, все больше видов деятельности требовали сидячей работы, а не работы на заводах и фабриках, на судах, в поле или в шахте. Количество энергии, необходимое нам для получения пищи, сейчас почти равняется энергетическим затратам, необходимым, чтобы дойти до холодильника или доехать до супермаркета, тогда как раньше большинству из нас приходилось заниматься тяжелой сельскохозяйственной работой круглый год, чтобы обеспечить себя едой.

Снижение физической активности на работе в сочетании с большим количеством легкодоступной пищи, богатой сахаром, жирами и сложными углеводами, привело к увеличению числа людей с избыточным весом и ожирением со времен Второй мировой войны[334]. Наряду с весом намного увеличился и человеческий рост. В 1860 году средний голландец был всего 164 см ростом, а сейчас их средний рост составляет 182 см, так что голландцы теперь — один из самых высоких народов на Земле.

Из-за дефицита еды на протяжении большей части истории избыточный вес считался желательным состоянием. Это нашло отражение в искусстве и литературе, от тучных тел богини-матери в палеолите до пухлых моделей Питера Пауля Рубенса (1577–1643). Тело Венеры на картинах Рубенса свидетельствовало о ее богатстве и высоком статусе: она явно хорошо питалась, а по ее белой коже сразу можно понять, что ей никогда не приходилось работать на открытом воздухе, как простой крестьянке. Такие толстяки, как Санчо Панса у Сервантеса, Фальстаф у Шекспира и Санта-Клаус компании Coca-Cola, раньше считались привлекательными весельчаками[335]. Только во второй половине XX века полнота перестала быть привлекательной, когда индустрия моды стала считать идеальной худую высокую фигуру. В XVII веке о том, чтобы иметь фигуру, подобную одной из моделей Рубенса, не могло быть и речи почти для всех женщин. Точно так же 99 % женщин сегодня не могут и не должны иметь тело супермодели. Чрезмерная худоба вредна — это приводит к ослаблению иммунной системы, дефициту питательных веществ и низкой минеральной плотности костной ткани, что, в свою очередь, вызывает сердечно-сосудистые заболевания[336], помимо других проблем.

Стандартизированный по возрасту средний индекс массы тела у женщин по странам в 1975 и 2014 гг.[337]

Di Cesare, M., et al., ‘Trends in adult body-mass index in 200 countries from 1975 to 2014: a pooled analysis of 1698 population-based measurement studies with 19.2 million participants’. Lancet 2016, 387, 1377–1396.

Как мы видим, голод сейчас, к счастью, редкость, и времена хронического недоедания и голода также в значительной степени прошли. Оборотной стороной этого прогресса становится то, что многие люди сейчас потребляют слишком много пищи, что приводит к резкому росту ожирения и всех связанных с ним проблем со здоровьем.

Размер человека можно определить количественно с помощью индекса массы тела (ИМТ), определяемого как вес в килограммах, деленный на рост в метрах в квадрате. Здоровый диапазон составляет от 18,5 до 24,9 кг/м^2, тогда как ожирение — это ИМТ > 30 кг/м^2. Индекс массы тела — это полезный, хотя и не идеальный, приблизительный показатель того, есть ли у вас избыточный вес. В рамки здорового диапазона не помещаются некоторые спортсмены в отличной физической форме, так как у них большая масса мышц. Хотя США и Великобритания имеют (довольно справедливую) репутацию переедающих, они не входят в первую десятку по индексу массы тела[338]. В списке стран с наибольшим ожирением доминируют два региона: Тихоокеанский регион и Ближний Восток.

Кувейт расположен на берегу Персидского залива. Его нефтяные богатства привлекают многочисленных иностранных рабочих, так что 70 % из 4,2 миллиона человек в стране — эмигранты в основном с Индийского субконтинента или из других арабских стран. Большинство из них живут в столице Кувейта, Эль-Кувейте. Уровень здоровья населения в Кувейте в целом высок, средняя продолжительность жизни составляет семьдесят восемь лет. Большое число трудящихся-мигрантов приводит к необычному соотношению полов: 60 % населения составляют мужчины и только 40 % женщины[339]. Кувейт имеет сомнительное преимущество быть одной из стран с самым тучным населением в мире: 43 % людей страдают ожирением и 70 % имеют избыточный вес. Там очень популярны фастфуд, сладкие напитки и сладкие шарики лукаймат. Жаркий климат препятствует активному отдыху на свежем воздухе и поощряет пребывание в кондиционированных помещениях.

Детей, как правило, возят в школу, а не ведут туда пешком по жаре. В результате стремительно растет заболеваемость диабетом второго типа, особенно среди молодежи. Одним из решений этой проблемы в Кувейте становится операция по снижению веса, такая как рукавная резекция желудка, при которой удаляется большая часть желудка, чтобы уменьшить количество пищи, употребляемой во время еды. В настоящее время в Кувейте ежегодно проводится хирургическое лечение ожирения у более 3000 пациентов[340].

Причина, по которой Кувейт и другие страны Ближнего Востока борются с ожирением, — резкое изменение традиционной культуры за короткий срок. На протяжении многих веков люди вели кочевой образ жизни, питаясь скудными продуктами кочевого скотоводства. Это ненадежное существование привело к убеждению, что пухлые дети здоровее и есть нужно как можно больше. Переедание имеет смысл, если в вашей жизни много физической активности с периодами нехватки продовольствия. Но это совсем не подходит для современного урбанизированного мира с легкодоступным фастфудом[341].

По всему Тихому океану разбросаны государства — Науру, Острова Кука, Палау, Маршалловы острова, Тувалу, Тонга, Самоа и Фиджи. В этих крошечных островных странах проживает больше всего людей с ожирением[342]. Как и на Ближнем Востоке, население недавно перешло с традиционной диеты, состоящей из свежих фруктов, овощей и рыбы, на переработанную высококалорийную пищу, импортируемую из Австралии, Новой Зеландии и США. Экологический ущерб негативно сказался на сельском хозяйстве островов, усилив зависимость населения от импорта продовольствия.

Жители Тихоокеанских островов, как правило, имеют большую костную и мышечную массу, что делает их отличными игроками в регби[343],[344]. Но у них заметна тенденция набирать слишком большой вес. Отчасти это может быть связано с естественным отбором. Полинезийцы и микронезийцы — часть большой австронезийской этнической группы, которая возникла в Юго-Восточной Азии около 4000 лет назад. С этой родины они отправились в одно из самых эпических морских путешествий всех времен после изобретения катамарана (каноэ с балансиром), что позволило им путешествовать на большие расстояния по океанам. Катамаран имеет один или два дополнительных поплавка, прикрепленные шестами к основному корпусу, что повышает его устойчивость в бурном море без потери скорости. Первоначально островитяне просто связывали каноэ попарно. Сейчас большинство жителей Тайваня происходят от материковых китайцев (ханьцев), но коренные тайваньцы — австронезийцы. С Тайваня австронезийцы двинулись на юг, на Филиппины, в Индонезию и Новую Гвинею, смешиваясь там с местным населением. Оттуда они отправились в неизведанные моря, основывая колонии на своем пути по планете.

Сначала, 3000 лет назад, они заселили сотни крошечных островов в Микронезии, к северо-востоку от Новой Гвинеи. 1500 лет назад они заселили Гавайи, а затем Новую Зеландию. Направляясь на запад из Индонезии, они пересекли Индийский океан и примерно в то же время добрались до Мадагаскара. По-видимому, самым крайним пунктом, которого они достигли на востоке, был Рапа-Нуи (остров Пасхи), в 2000 милях к западу от Чили, хотя, возможно, они отправились и дальше, чтобы встретиться с жителями Южной Америки или на запад от Мадагаскара до Восточной Африки. Хотя у этих людей не было письменности (за исключением, что удивительно, Рапа-Нуи, где островитяне изобрели собственную письменность, которую пока никто не смог разгадать), их общая культура, артефакты, языки и генетика рассказывают историю этого удивительного подвига освоения и заселения новых земель[345].

Именно эта история, скорее всего, привела к высокому уровню ожирения и диабета среди жителей Тихоокеанских островов. Отправляясь на катамаранах в неизведанные просторы океана, бесстрашные мореплаватели не могли знать, когда они смогут найти сушу и найдут ли они ее вообще. Во многих плаваниях у моряков наверняка заканчивалась пища, и они умирали от голода. Первыми умерли бы те, у кого не хватало жировых запасов. Таким образом, современные жители Тихоокеанских островов могут быть выжившими потомками тех, кто пускался в плавание толстяками. На протяжении тысячелетий происходило генетическое «выбраковывание» худых моряков и отбор на предрасположенность к ожирению[346]. Путешествие в течение нескольких недель в открытом каноэ и в плохую погоду означало, что мореплаватели были буквально пропитаны водой. Несмотря на то что плавания в Тихом океане проходили в основном в тропиках, временами погода могла быть очень холодной. Следовательно, также должны были отбираться люди с типом телосложения, помогающим справиться с этими условиями и противостоять переохлаждению.

История жителей Тихоокеанских островов — это частный случай гипотезы о «гене бережливости», впервые предложенной американским генетиком Джеймсом Нилом в 1962 году в качестве объяснения того, почему ожирение так распространено в наше время[347]. Нила интересовало, как могла появиться болезнь вроде диабета, исключительно вредная для человека, но при этом широко распространенная и имеющая определенную генетическую основу. Его предположение состояло в том, что генетические варианты, приводящие к отложению жира, были полезны в прошлом, поскольку они давали своим владельцам преимущество во времена голода. Если наличие продовольствия всегда под угрозой, надо набирать вес в хорошие времена, зная, что урожай следующего года может оказаться катастрофическим. Только в последние годы, при изобилии высококалорийной пищи и отсутствии голода, накопление жира стало проблемой. Поэтому люди, страдающие ожирением в современном мире, на самом деле готовы к голоду, который никогда не случается.

Несмотря на то что все это звучит правдоподобно, доказательства гипотезы гена бережливости неубедительны[348]. При сравнении популяций совсем не просто разделить влияние культуры, образа жизни и генетики, поэтому приписывать все нескольким генам — весьма сомнительная стратегия. Кроме того, все мы, а не только жители Тихоокеанских островов, произошли от тех, кто переживал голодные времена, когда быть толстым было преимуществом выживания. Было обнаружено только несколько генов, которые соответствуют описанию «бережливости», и варианты генов, которые были выбраны для содействия накоплению жира[349]. Один из них есть у самоанцев[350].

Другая возможность объяснить ожирение заключается просто в том, что мутации, которые предрасполагают людей к полноте, больше нельзя назвать невыгодными. Поэтому они могут накапливаться в нашей ДНК без каких-либо штрафных санкций. Мутации, влияющие на вес, всегда будут происходить случайным образом время от времени. У диких животных наблюдается сильный отбор против мутаций, вызывающих ожирение, поскольку толстые животные с большей вероятностью будут добычей хищников. Самые крупные животные представляют собой и самую большую пищу для других животных. Это превращает их в объекты добычи, а большой вес затрудняет возможность убежать от угрозы.

По следам укусов на костях мы знаем, что наши более мелкие предки австралопитеки часто бывали желанной добычей для больших кошек, собак, медведей, крокодилов и хищных птиц[351]. Примерно 50 000 лет назад на неандертальцев с той же целью нападали гиены на территории современной Италии[352]. Однако современные люди уничтожили крупных хищников, которые раньше охотились на нас. Мы не терпим существования любого животного, которое убивает нас, и поэтому довели многочисленных крупных хищников до вымирания, используя наши способности действовать в команде, общаться с помощью речи и охотиться.

Когда мы поменялись ролями с хищниками, это привело к гибели таких видов, как саблезубые тигры, гигантские гепарды и собакообразные медведи, особенно когда современные люди достигли новых земель, таких как Америка, Австралия и острова Тихого океана. Как только животные, которые могли охотиться на нас, были уничтожены, избыточный вес стал меньшим физическим недостатком. Таким образом, люди с мутациями, которые приводили к ожирению, могли выживать и даже процветать вместо того, чтобы быть съеденными[353].

Исследования близнецов и семей показывают, что ожирение имеет определенную генетическую основу. Наиболее распространенный способ изменения ДНК называется однонуклеотидным полиморфизмом (SNP), при котором одно основание последовательности ДНК (A, T, G или C) заменяется другим. Сотни SNP и генов, по-видимому, влияют на вероятность ожирения, и все они вносят небольшой, но измеримый на практике вклад[354].

Высказывались различные предположения, почему распространились SNP, способствующие ожирению, в дополнение к тому, что они представляют собой гены бережливости, обычно основанные на идее, что конкретный ген может иметь множество эффектов. Например, образование новых жировых клеток может быть полезным для развития младенцев, особенно их мозга, и помогать им бороться с инфекциями[355]. Будучи полезными для младенцев, жировые клетки могут привести к ожирению в более позднем возрасте. Многие гены и SNP работают таким образом — у них есть множество эффектов, и хороших, и плохих. Это означает, что мы должны быть очень осторожны при рассмотрении вопроса о том, выгоден ли конкретный SNP или нет. Он может увеличивать вероятность одного заболевания, но это не значит, что он плох во всех отношениях. Мы можем даже не знать его некоторых положительных эффектов.

Ожирение негативно влияет на здоровье во многих отношениях. ИМТ 40–44 отнимает у вас в среднем 6,5 года жизни; крайнее ожирение при ИМТ 55–60 отнимает 13,5 года. Ожирение увеличивает смертность от болезней сердца, рака, диабета, почечной недостаточности, хронических заболеваний нижних дыхательных путей, гриппа и пневмонии[356]. В целом оно примерно так же вредно для нас, как курение.

Наиболее частой причиной смерти в целом, со значительным отрывом, считается ишемическая болезнь сердца, которая может привести к сердечному приступу. Богатая кислородом кровь уходит из сердца через аорту, самую большую артерию в организме. От аорты ответвляются коронарные артерии и идут обратно к сердечной мышце. Со временем жир образует бляшки, которые накапливаются внутри стенок коронарных артерий. Вследствие этого артерии затвердевают и сужаются, ограничивая кровоток, который с трудом доставляет достаточное количество кислорода к сердцу. Узкие артерии подвержены риску закупорки тромбом; когда это происходит, приток крови к сердцу может внезапно прерваться, что приведет к сердечной недостаточности. Мозг может умереть в течение десяти минут, так как он больше не получает богатую кислородом кровь, необходимую ему. Поэтому инсульт — второй по распространенности убийца и еще одно заболевание кровеносных сосудов, когда они блокируются в головном мозге, что приводит к гибели клеток мозга в части после тромба. И то и другое более вероятно у людей с ожирением.

Жировая ткань у человека с избыточным весом нуждается в кислороде и питательных веществах, поступающих с кровью. Поэтому сердцу необходимо работать усерднее, чтобы прокачивать кровь по этим дополнительным кровеносным сосудам, увеличивая кровяное давление и частоту сердечных сокращений. В артерии, находящейся под более высоким давлением, более вероятен разрыв с последующим омертвлением соседних тканей. Дополнительный вес также создает большую нагрузку на суставы, особенно на колени и бедра, на которые приходится большая часть нагрузки. За этим может последовать остеоартрит, при котором защитный хрящ в суставах разрушается, вызывая боли, отеки и скованность движений.

Суставы обрастают дополнительным костным веществом и воспаляются. В конечном итоге может потребоваться операция по замене сустава. Мужчины с избыточным весом чаще болеют раком предстательной железы или толстой кишки; женщины с избыточным весом чаще болеют раком молочной железы, толстой кишки, желчного пузыря и матки. От жировых клеток исходят химические сигналы, воздействующие на другие клетки организма. Повышается уровень инсулина, вырабатывается эстроген, вызывающий деление клеток в молочной железе и матке у женщин в постменопаузе, а также возрастает риск воспалений. Все эти процессы способствуют росту и делению клеток — ключевым критериям образования раковых опухолей[357].

У страдающих ожирением повышен риск апноэ во сне, которое приводит к внезапным кратким остановкам дыхания, поэтому они часто просыпаются, что нарушает полноценный ночной сон. Дополнительный вес грудной стенки сдавливает легкие, затрудняя дыхание. Ожирение подвергает почки большой нагрузке, вызывая постепенную потерю функции почек[358]. Это может проявляться в виде задержки жидкости в организме, отеков конечностей, одышки, крови в моче, усталости, бессонницы, тошноты, мышечных спазмов и других симптомов. У людей, страдающих ожирением в среднем возрасте, повышен риск заболеть деменцией в более позднем возрасте[359]. Почему это так, пока неясно, но, похоже, когда вы заботитесь о своем сердце, вы также заботитесь о своем мозге.

При диабете появляется резистентность к инсулину, гормону, который регулирует уровень сахара в крови, поэтому уровень сахара в крови повышается. Основной причиной диабета второго типа становится ожирение. Такой диабет обычно начинается у взрослых людей, но сейчас мы наблюдаем значительное число случаев заболевания у детей. Даже умеренное ожирение существенно увеличивает риск развития диабета. В 2016 году ВОЗ сообщила, что диабет диагностировали у 422 миллионов человек, что в четыре раза больше, чем в 1980 году. Их число растет быстрее всего параллельно с ростом ожирения в странах с низким и средним уровнем дохода. В 2016 году от этого диабета погибло 1,6 миллиона человек, причем многие другие косвенно пострадали из-за более высокой вероятности сердечного приступа, инсульта, слепоты, почечной недостаточности и ампутации нижних конечностей.

Ожирение вредно для ментального здоровья не меньше, чем для физического. В большинстве современных культур худоба считается желанной и привлекательной. Поэтому люди с избыточным весом могут страдать от того, что их считают ленивыми и не имеющими силы воли, чтобы похудеть. Осуждение может быть явным или проявляться в виде предвзятости, дискриминации или насмешек.

Можно также взглянуть на эпидемию ожирения как на результат того, что наши природные инстинкты, поведение и организм не приспособлены к современному миру. Плохая приспособляемость (дезадаптация) — вредное свойство организма, даже если записано в его ДНК[360]. Эволюция требует времени, нужно много поколений, чтобы снизилось число людей, несущих этот вредоносный ген. Следовательно, когда мы изменяем окружающую среду, мы оказываемся в ней с моделями поведения, которые не очень хорошо подходят для нового образа жизни. Примером такого развития событий могут служить гены бережливости.

Наша любовь к сладостям создает очевидное несоответствие между тем, чего нам хочется, и тем, что для нас полезно. До того как мы начали заниматься сельским хозяйством, наши предки редко сталкивались с продуктами, богатыми простыми сахарами. Они могли найти их либо в меде, до которого нелегко добраться из-за туч пчел, стремящихся защитить свои запасы еды на зиму, либо во фруктах. Желание сладкого заставляло нас есть фрукты и заодно получать витамин С[361]. Поэтому тяга к сахару, возможно, развилась у нас, чтобы избежать цинги. За последние несколько тысяч лет мы создали более крупные и сладкие сорта фруктов (сравните магазинные яблоки с их дикими предками — кислыми плодами лесной яблони), начали выращивать и продавать сахарный тростник и сахарную свеклу, получать кленовый сироп, а также занялись пчеловодством. Наше стремление к сладкому теперь — пример дезадаптации, поскольку нас все равно тянет к нему, хотя у нас уже есть необходимый запас витамина С. Вот так возникают ожирение, диабет и кариес.

Чрезмерная любовь к сахару — не единственный пример плохой приспособленности к современному образу жизни. Древние люди, жившие в жарком и влажном климате, часто не имели достаточного количества соли в своем рационе. Поэтому у них появились гены, способствующие удержанию соли. Теперь это приспособление превратилось в дезадаптацию, которая способствует развитию гипертонии у современных людей, употребляющих соленую пищу[362]. Нарушение наших естественных циркадных ритмов ночным освещением[363] или неправильный режим сна[364] также приводят к ожирению.

Дезадаптация к современному миру не ограничивается диетой. Целый ряд проблем со здоровьем объясняется тем, что наш организм более приспособлен к жизни охотников-собирателей. Например, чтение, сидение и ношение обуви приводят, соответственно, к близорукости, болям в спине и мозолям[365]. Недостаток физических упражнений вызывает гипертонию. Хотя мы и увеличили продолжительность нашей жизни до восьмидесяти лет, но часто ценой многих лет хронического нездоровья.

Чтобы увеличить продолжительность жизни, избежав при этом упомянутых ловушек современного мира, необходимо взять за ролевую модель долгожителей и выяснить, в чем причины их долголетия.

Общее увеличение ожидаемой продолжительности жизни производит сильное впечатление: число людей, доживших до 100 лет, возросло с 3041 в Великобритании в 1983 году до 13 781 в 2013 году, при этом 0,1 % из них супердолгожители — они дожили до 110 лет. Были проведены многочисленные исследования на предмет того, что же делает этих людей особенными, — например исследование «Столетний юбилей» Бостонского университета в Новой Англии. Оно запустилось в 1995 году и проводилось с фокусом на восьми городах близ Бостона, штат Массачусетс, с общим населением 460 000 человек, где проживало около пятидесяти долгожителей. К настоящему моменту оно превратилось в крупнейшее исследование долгожителей в мире: в нем приняли участие около 1600 долгожителей, 500 их детей (в возрасте от семидесяти до восьмидесяти лет) и 300 более молодых людей в качестве контрольной группы. Более ста из них — супердолгожители, прожившие больше ста лет[366].

Второе исследование долгожителей проводится на острове Окинава, который находится примерно в 500 милях к югу от главного японского острова Кюсю. Окинава — часть Японии, но ее жители генетически отличаются от японцев и говорят на языках, непонятных остальным японцам. На Окинаве самая большая в мире продолжительность жизни и самый большой процент долгожителей в мире — на 50 % больше, чем в остальной Японии, и втрое больше, чем в США[367]. Что еще более примечательно, долгожители Окинавы родились, когда средняя продолжительность жизни на острове составляла немногим более сорока лет. Они пережили инфекционные заболевания, стихийные бедствия и одно из самых жестоких сражений войны в Тихом океане в 1945 году. Сегодня на Окинаве уровень смертности от болезней сердца в три раза ниже, чем в США, а уровень смертности от болезни Альцгеймера просто поражает: он в десять раз ниже. Цель исследования долгожителей Окинавы, учитывающего генетические факторы и факторы образа жизни, состоит в том, чтобы выяснить причины такого явления[368].

Изучение самых старых людей показало следующее: женщин-долгожителей примерно в пять раз больше, чем мужчин, и с возрастом этот разрыв еще больше увеличивается. В январе 2020 года все двадцать самых старых людей в мире были женщинами. Многие из них были японки. Немногие страдали ожирением или когда-либо в жизни курили. Несмотря на то что болезнь Альцгеймера тесно связана с возрастом, очень старые люди обычно избегают деменции и имеют здоровый мозг. Сердечно-сосудистые заболевания и диабет также развиваются гораздо позже. Женщины часто могли иметь детей в позднем возрасте, что соответствовало более медленному старению на протяжении всей жизни. Долгожителей, как правило, отличает высокий уровень витаминов А и Е, активные эритроциты и сильная иммунная система. Они хорошо исправляют мутации, которые постоянно возникают в их ДНК, поскольку повреждение ДНК — основной фактор старения[369]. Удивительно, но у долгожителей почти не бывает основных болезней старения (инсульта, болезни Паркинсона, сердечно-сосудистых заболеваний, рака и диабета), и умирают они часто от органной недостаточности.

Вы не удивитесь, узнав, что жители Окинавы традиционно едят здоровую пищу: батат, сою, зеленые овощи, корнеплоды, горькую тыкву, фрукты, а также небольшое количество морепродуктов и нежирного мяса. Их любимый напиток — жасминовый чай. В целом их рацион богат сложными углеводами, низкокалорийный, с умеренным содержанием белка и малым количеством мяса, рафинированных злаков, сахара и молочных продуктов. Помимо оптимального соотношения белков и углеводов, жители Окинавы, как и японцы, практикуют hara hachi bun me, что означает есть до насыщения только на 80 %, что редко делается на Западе. Поэтому ожирение встречается редко. До 1960-х годов, когда рис стал основной частью рациона, жители Окинавы потребляли на 10–15 % меньше калорий, чем обычно рекомендуется[370]. Идея о том, что длительное ограничение потребляемых калорий приводит к увеличению продолжительности жизни, подтверждалась во многих исследованиях на животных[371]. Таким образом, простой, хотя и трудный способ прожить дольше может заключаться в том, чтобы каждый день есть немного меньше.

Дополнительную помощь тем, кто сидит на диете, могут оказать препараты против ожирения, которые подавляют аппетит или снижают усвоение жира[372],[373]. Однако при этом у них довольно часто встречаются неприятные побочные эффекты. Хотя мы упорно продолжаем искать многообещающие лекарства для борьбы с ожирением[374], лучше всего просто потреблять меньше калорий и побольше сжигать их с помощью физических упражнений.

IV

Смертоносное наследство

Все вещи скрыты, неясны и спорны, если причина явлений неизвестна, но все ясно, если их причина известна.

Луи Пастер. Микробная теория и ее применение в медицине и хирургии, 1878[375]

14

Вуди Гатри и белокурый ангел Венесуэлы

То, что дети похожи на своих родителей, а болезни могут передаваться из поколения в поколение, известно уже тысячи лет. Наглядное подтверждение — полидактилия, то есть дополнительные пальцы на руках или ногах. В 1752 году Пьер Луи Моро де Мопертюи, президент Берлинской академии наук, сообщил о семье Руэ из Берлина, у которой эта особенность наблюдалась в трех поколениях у восемнадцати родственников. Полидактилия может быть унаследована либо от отца, либо от матери[376]. Наследование других, более разрушительных мутаций может вызывать болезни.

Наследственные болезни существуют уже миллиарды лет, с тех пор как зародилась жизнь, поскольку ошибки в копировании ДНК неизбежны. Здесь мы рассмотрим четыре типа наследственных заболеваний: доминантный, когда мутация наследуется только от одного родителя; рецессивный, когда она наследуется от обоих родителей сразу; определяемый полом, когда обычно заболевание проявляется у мужчин, тогда как женщины — бессимптомные носители; и полигенный, когда вероятность развития того или иного заболевания зависит от огромного количества вариаций в ДНК. Мы увидим, как длительное и тщательное изучение различных состояний привело к научным прорывам в понимании того, как возникают наследственные заболевания.

Сегодня мы можем только подавлять симптомы генетических заболеваний, поскольку для радикального лечения, которое обезопасило бы людей и их потомков, требуется изменение ДНК. Поскольку ДНК присутствует в каждой из триллионов клеток, составляющих наши тела, устранение этой первопричины всегда казалось невозможным. Однако в последнее время выдающиеся достижения в области молекулярной биологии позволили осуществить мечту о радикальном избавлении от генетических заболеваний не только самого пациента, но и всех его потомков. Для большей наглядности давайте сначала посмотрим, как фолк-певец, американская семья и южноамериканская деревня впервые привели к открытию местоположения гена заболевания в ДНК.

Вудро Вильсон Гатри родился 14 июля 1912 года в городке Окема, штат Оклахома. В 1920 году поблизости была обнаружена нефть, и Окема на короткое время превратилась в процветающий город. Несколько лет спустя нефть внезапно закончилась, и местная экономика рухнула. Поэтому Вуди в 1931 году отправился на юг, в Техас, где женился на Мэри Дженнингс, обзавелся тремя детьми и начал играть в музыкальных группах. В 1930-х годах экономический спад Великой депрессии на Среднем Западе США усугубился из-за засухи. Пастбища были распаханы и превращены в поля, за этим последовало несколько лет засухи и пыльных бурь, охвативших большую площадь. Ветры сдували плодородный верхний слой почвы, что привело к разорению тысячи ферм. Вуди стал одним из «оки», бедняков из Оклахомы, покинувших опустошенные прерии в поисках работы на западе. Оставив свою семью, Вуди путешествовал автостопом, ездил на грузовых поездах и даже шел пешком по шоссе 66, ведущему в обетованную землю — Калифорнию. В оплату ночлега и еды Вуди рисовал вывески и развлекал народ в салунах пением под гитару.

Тяжелые условия жизни трудящихся определили политические взгляды Вуди Гатри, сильно повлиявшие на его музыку. Вуди Гатри написал и исполнил сотни песен, часто проникнутых левыми настроениями. Он играл на акустической гитаре с надписью «Этот инструмент убивает фашистов». Многие из его песен, например из его концептуального альбома 1940 года Dust Bowl Ballads («Баллады пыльного котла»), посвящены его скитаниям с бездомными бедняками, бывшими фермерами, и изучению их традиционных народных и блюзовых песен.

В Лос-Анджелесе Вуди нашел работу на радио, исполняя традиционные песни, а также свои композиции, которые были особенно популярны среди его собратьев, таких же «оки» из Оклахомы. Он использовал свои выступления по радио для пропаганды социальной справедливости, осуждения коррумпированных политиков, юристов и бизнесменов, а также для одобрения деятельности организаторов профсоюзов, которые боролись за права трудящихся-мигрантов. В 1940 году он переехал в Нью-Йорк, где продолжил свой активизм и начал профессионально записывать музыку и писать песни.

Он женился во второй раз, на Марджори Мазиа, написал еще сотни песен и служил в торговом флоте и армии во время Второй мировой войны. После войны он вернулся к Марджори, и наконец-то показалось, что Вуди добился стабильности, мира и успеха. Но этому не суждено было продлиться долго.

В конце 1940-х годов поведение Вуди начало внушать тревогу. Он спотыкался на сцене и забывал слова песен. Дома у него случались вспышки гнева и проявлялись другие изменения личности, что пугало Марджори. Его арестовали в 1949 году, потому что подумали, что он был пьян, так как он шатался и что-то невнятно бормотал. Потребовалось три года в различных учреждениях, прежде чем ему наконец поставили правильный диагноз — «болезнь Хантингтона».

Врачи пытались скрыть это от него, но Вуди догадался, что у него то же заболевание, что и у его матери Норы. Он рассказал одному другу, что Нора умерла в сорок один год от этой «старой трехсторонней болезни хореи, состоящей из пляски святого Витта, эпилепсии и легкого помешательства». В 1927 году Нора Гатри подожгла своего мужа Чарли керосиновой лампой, когда он спал на диване. Она была помещена в государственную психиатрическую больницу в Нормане, штат Оклахома, и умерла там два года спустя.

Вуди так описывал свое состояние:

Лицо искажается и почти теряет форму. Не могу его контролировать. Руки болтаются как попало. Не могу их контролировать. Запястья слабеют, и руки странно машут в разные стороны. Я не могу остановиться. Все эти врачи продолжают спрашивать меня о том, как моя мать умерла от хореи Хантингтона. Они никогда не говорят мне, передается это по наследству или нет. Так что я так и не узнал этого. Я считаю, что каждый врач должен говорить яснее, чтобы мы, пациенты, могли хотя бы частично понять, что с нами не так. Если все это не следствие алкоголя, то что же это такое[377].

Вуди был не в состоянии заботиться о своей семье и оставил Марджори, хотя позже она вернулась, чтобы заботиться о нем. Благотворительный концерт для его семьи в 1956 году объединил многих его друзей-музыкантов и завершился самой известной песней Вуди Гатри This Land is Your Land («Эта земля — твоя земля»)[378]. Фолк-музыка становилась значительным явлением в США, и Вуди был признан одним из ее величайших исполнителей и вдохновителей. Молодой Роберт Циммерман, позже сменивший имя на Боб Дилан, навестил своего кумира Вуди в больнице в 1961 году. Song for Woody («Песня для Вуди») была включена в выпущенный годом позже первый альбом, обнаруживший гений Дилана.

Вуди Гатри умер 3 октября 1967 года в возрасте пятидесяти пяти лет, оставив после себя почти 3000 песен, два романа, художественные работы и многочисленные опубликованные и неопубликованные рукописи, стихи, прозу, пьесы, письма и газетные статьи. Несмотря на скромный успех при жизни, сейчас он широко известен как один из величайших исполнителей авторской песни Америки, вдохновляющий таких музыкантов, как Брюс Спрингстин, Джо Страммер, Билли Брэгг и Джерри Гарсия. Кроме того, с точки зрения медицины изучение его жизни и смерти внесло существенный вклад в понимание болезни Хантингтона.

Болезнь Хантингтона (во времена Вуди Гатри известная как хорея Хантингтона) — классический пример доминантного генетического заболевания, вызванного мутировавшей формой гена, который кодирует последовательность белка хантингтина. Болезнь обычно впервые проявляется симптомами в возрасте от тридцати до пятидесяти лет в виде резких, случайных и неконтролируемых движений, называемых хореей. Затем наступают ригидность, судорожные движения, ненормальные позы и выражения лица, а также трудности с жеванием, глотанием и речью. Несмотря на эти физические проявления, мышцы тела не повреждаются, скорее нарушается способность мозга контролировать тело (как в случае двигательных нейронов и болезни Паркинсона).

Психиатрические и личностные изменения включают тревожность, беспокойство, агрессию и аддиктивное поведение, проявления которых становятся все более неприятными, что делает это заболевание очень тяжелым для самих больных и их семей. Часто у больных возникают мысли о самоубийстве, и 10 % из них сводят счеты с жизнью. Болезнь отрицательно сказывается на когнитивных способностях, особенно на исполнительных функциях, контролирующих поведение, так что больные могут высказывать то, что они на самом деле думают, вместо того, чтобы благоразумно помалкивать. Возникают проблемы как с кратковременной, так и с долговременной памятью, которые прогрессируют до деменции. Болезнь неизбежно приводит к летальному исходу, а продолжительность жизни с момента постановки диагноза составляет от пятнадцати до двадцати лет. Белок хантингтин содержится не только в головном мозге. Его присутствие в других тканях при болезни Хантингтона может вызвать истощение мышц и тестикул, сердечную недостаточность, остеопороз, потерю веса и непереносимость глюкозы. Как правило, необходима госпитализация пациента в стационар.

Болезнь Хантингтона была впервые зарегистрирована в Средние века, хотя ее наследственная природа не была четко определена до середины XIX века. Людей, страдающих этой болезнью, иногда считали колдунами и ведьмами и сжигали заживо. Возможно, этот ген попал в Массачусетс вместе с отцами-пилигримами на корабле «Мэйфлауэр»[379]. Американский врач Джордж Хантингтон точно описал схему наследования этого заболевания в 1872 году:

О наследственной природе заболевания. Когда у одного или обоих родителей есть проявления этой болезни… один или несколько их отпрысков почти неизменно также страдают от нее… Но, если по какой-либо случайности их дети ее не унаследуют, нить оборвется, и внуки и правнуки первых носителей могут быть уверены, что они свободны от этого заболевания[380].

Это правда: вы можете унаследовать болезнь только в том случае, если она есть у одного из ваших родителей. Во время дорожного путешествия он описал, что видел «двух женщин, мать и дочь, обе были высокие, худые, почти мертвенно-бледные, обе кивали, вертелись и гримасничали».

Почему болезнь Хантингтона имеет такую схему наследования? ДНК — это гигантская молекула в ядре клеток, содержащая последовательность азотистых оснований, подобных буквам в алфавите. В ДНК встречается четыре вида азотистых оснований — C, T, G и A. В ДНК простого организма, такого как бактерия E. coli, которая сейчас удобно устроилась в вашем кишечнике, содержатся около 5 миллионов пар оснований. У более сложных организмов, таких как европейская ель, которую используют как рождественскую, насчитывается 20 миллиардов пар оснований. У людей, находящихся по сложности где-то между бактериями и рождественскими елками, их 3 миллиарда пар.

Функция ДНК состоит в том, чтобы указывать клеткам, какие другие молекулы, в особенности белки, следует производить. Как правило, ген представляет собой участок ДНК, который кодирует определенный белок. Белки представляют собой небольшие молекулы аминокислот, химически соединенные в длинную цепочку. Последовательность ДНК считывается блоками по три и преобразуется в последовательность белка. Например, у нас может быть ген, последовательность которого начинается с ATGCTATCC. Первый считываемый триплет — ATG, который кодирует аминокислоту метионин. Далее идет CTA, что означает лейцин, затем TCC (серин) и так далее. Таким образом, белок начинается с метионина-лейцина-серина, продолжаясь, возможно, еще на несколько сотен аминокислот, прежде чем другой триплет (TAA, TAG или TGA) действует как знак остановки, сигнализирующий о том, что конец последовательности белка достигнут. Другие части ДНК показывают, где начинается область, кодирующая белок, и контролируют, активирован ли ген для производства белка.

Человеческая ДНК состоит из сорока шести отдельных хромосом. Двадцать две хромосомы, известные как аутосомные и незатейливо именуемые хромосомами с 1 по 22, дублируются так, что большинство клеток имеют по две копии. В общей сложности в наших хромосомах насчитывается около 20 000 различных генов, кодирующих белки. Именно белки выполняют большинство функций в клетке, таких как проведение химических реакций (ферменты), транспортировка молекул (например, гемоглобин переносит кислород). Коллаген, из которого сформированы волосы, кожа, кости и сухожилия или, например, антитела, один из самых важных компонентов иммунитета — это тоже белки.

Человеческая сперма и яйцеклетки обычно содержат только одну копию каждой аутосомной хромосомы. Таким образом, оплодотворенная яйцеклетка будет содержать сорок четыре пары аутосомных хромосом с одной копией от отца и одной от матери. Оставшиеся две хромосомы называются X и Y, и именно они определяют пол. Яйцеклетка содержит Х-хромосому, а сперматозоид либо X, либо Y. Если оплодотворенная яйцеклетка получит от сперматозоида X-хромосому, ее половые хромосомы будут XX, и потомство будет женского пола. И наоборот, получение Y-хромосомы дает половые хромосомы XY и ребенка мужского пола. На рисунке ниже показаны хромосомы мужчины и женщины, причем видно, что все они расположены парами, кроме половых хромосом у мужчины.

Огромное количество вариаций в ДНК делает нас всех разными, известны сотни миллионов возможных вариаций[381]. Многие из этих различий представляют собой SNP (однонуклеотидный полиморфизм), где последовательность ДНК отличается в одной позиции. Если мы случайным образом выберем пару неродственных людей, у них будут различия в ДНК примерно в 5 миллионах участков, и большинство из этих участков — SNP[382]. Даже однояйцевые близнецы, образовывающиеся, когда оплодотворенная яйцеклетка делится минимум на две части и получается соответствующее количество детей, имеют несколько различий, вызванных случайными мутациями в процессе развития от яйцеклетки к ребенку.

Хромосомы человека. Мужчина (слева) и женщина (справа) различаются хромосомами XY у мужчин и XX у женщин. В каждой паре мы получаем одну хромосому от матери и одну от отца

KATERYNA KON/SCIENCE PHOTO LIBRARY, © Getty Images.

Наиболее разрушительные мутации в гене приведут к тому, что его белки не будут работать должным образом. В таком случае болезнь проявится только тогда, когда кому-то не повезет унаследовать две дефектные копии, по одной от каждого родителя. Мутировавший ген безвреден, когда присутствует только в одной копии. Это рецессивное генетическое заболевание. Напротив, мутация иногда может означать, что измененный белок токсичен. В этом случае человек заболевает, если у него есть только одна копия мутировавшего гена. Этот вид мутации считается доминантным, поскольку токсичная форма перекрывает присутствие нормального функционального гена. Ребенок родителя с доминантным геном будет иметь 50-процентную вероятность его приобретения, то есть только случай определяет, какую версию ребенок получит от родителя с мутировавшим геном. Так это происходит в случае болезни Хантингтона.

Независимо от Джорджа Хантингтона, чешско-австрийский монах Грегор Мендель из августинского монастыря в Брюнне (ныне Брно, Чешская Республика) обнаружил рецессивные и доминантные гены при проведении опытов на десятках тысяч растений гороха, которые он описал в своей классической работе, опубликованной в 1865 и 1866 годах[383]. Монастырь может показаться странным местом для проведения передовых научных исследований, но настоятель монастыря Кирилл Напп проявлял большой интерес к науке и даже построил Менделю теплицу исключительно для его генетических исследований[384]. Мендель обнаружил, что организмы содержат единицы наследственности, которые мы теперь называем генами, которые определяют, что именно наследуется. Гены существуют в разных формах (например, гены белых или фиолетовых цветков гороха) и парами. Если горох имеет две разные формы гена, то одна будет доминантной, проявляющей свое действие, а другая — рецессивной, когда ее действие подавляется доминантным геном. Действие рецессивных генов проявляется только тогда, когда присутствуют обе копии рецессивных генов. В нашем примере с цветками гороха фиолетовый цвет доминантный, а белый — рецессивный, поэтому мы видим белые цветы, когда у гороха есть два гена белого цвета, фиолетовые, когда у гороха есть два гена фиолетового цвета, и фиолетовые, когда у гороха есть один ген белого и один ген фиолетового цвета. Как и у людей, каждое дочернее растение гороха наследует по одному гену от каждого родителя.

Когда Мендель опубликовал выводы из опытов на горохе, он понятия не имел о механизме, который мог бы их объяснить. Хромосомы были впервые описаны в середине XIX века после наблюдения за ними в ядрах клеток, но их роль в качестве носителей генов была предложена только в начале XX века немецкими и американскими биологами Теодором Бовери и Уолтером Саттоном[385]. Бовери использовал яйца морского ежа для изучения эмбрионального развития, поскольку их большие прозрачные яйца позволяли легко вести наблюдение. Бовери увидел, что все хромосомы морского ежа должны участвовать в успешном развитии яйцеклетки во взрослую особь. Саттон, в свою очередь, обнаружил, что у кузнечиков хромосомы встречаются парами, и предположил, что их по одной от каждого родителя. Чтобы всё сработало как надо, сперматозоид и яйцеклетка должны содержать только по одной копии каждой хромосомы. То, как образуются эти хромосомы в одной копии в результате процесса, называемого мейозом, впервые было замечено в 1876 году, опять же в яйцеклетках морского ежа[386]. На первой стадии мейоза все хромосомы копируются, так что у нас получается большая клетка, содержащая четыре копии каждой хромосомы. Затем эта клетка делится дважды, образуя четыре дочерние ячейки, каждая из которых содержит одну копию. Именно эти дочерние клетки разовьются в яйцеклетки или сперматозоиды. Во время оплодотворения яйцеклетки и сперматозоиды соединяются, давая оплодотворенной яйцеклетке две копии каждой хромосомы, по одной от каждого родителя. Поскольку гены содержатся в хромосомах, у нас есть прекрасное объяснение того, почему законы наследственности Менделя верны.

Мейоз — важнейший процесс, позволяющий осуществлять половое размножение, поскольку его продукт, дочерние клетки, которым суждено стать спермой, яйцеклетками или пыльцой, содержат только половину ДНК, необходимой для создания жизнеспособного организма. Поэтому животное должно найти партнера, который обеспечит недостающую половину ДНК. Половое размножение развилось около 1,2 миллиарда лет назад в одноклеточном организме, прародителе всех растений, грибов и животных. Как половое размножение приносит пользу нашему виду и почему мы просто не производим клонированное потомство с той же ДНК, что и у нас, как это делают бактерии, остается дискуссионным вопросом у биологов.

Когда работа Менделя примерно в 1900 году стала широко известна, болезнь Хантингтона была признана одной из первых болезней, вызываемых доминантным геном. Болезнь было вполне возможно проследить в семьях из поколения в поколение, чтобы продемонстрировать доминантную модель наследования. В то время больше ничего о природе этого гена известно не было. Мы не знали, какую молекулу он кодирует, как обычно функционирует и в какой хромосоме находится. Только в 1960-х годах этот вызов приняла одна американская семья.

Милтон Векслер родился в 1908 году в Сан-Франциско, затем переехал с семьей в Нью-Йорк[387]. Сначала он изучал юриспруденцию в Нью-Йоркском университете, но переключился на науку и получил докторскую степень по психологии в Колумбийском университете. После службы в военно-морском флоте во время Второй мировой войны он переехал в Топику, штат Канзас, где специализировался на исследовании и лечении шизофрении. Векслер женился на Леоноре Сабин, и у них родились две дочери, Нэнси и Элис.

В 1950 году трем старшим братьям Леоноры (Полу, Сеймуру и Джессу) был поставлен диагноз «болезнь Хантингтона». Трое братьев унаследовали ее от своего отца, Абрахама Сабина, который умер от болезни Хантингтона в 1926 году в возрасте сорока семи лет. Векслер переехал в Лос-Анджелес в 1951 году и открыл более прибыльную частную практику, леча писателей, художников и голливудских звезд, чтобы обеспечить средства для оплаты медицинской помощи своим трем шуринам. Вскоре после этого личность его жены Леоноры начала меняться. У нее развились депрессия, угрюмость и неустойчивое поведение. Ни Векслер, ни его жена, ни дочери не понимали, что это признаки начала болезни Хантингтона, поскольку ошибочно полагали, что она может поражать только мужчин. Милтон объяснял ее плохое настроение стрессом, вызванным ранней смертью ее родителей и братьев. Изменения в характере Леоноры делали совместную жизнь невыносимой, и Векслеры развелись в 1962 году. Оглядываясь назад, Векслер понял, что их брак был разрушен ранними проявлениями болезни Хантингтона у его жены.

В 1967 году, выйдя из своей машины в девять часов утра, чтобы участвовать в заседании суда присяжных, Леонора Векслер была задержана полицейским, который кричал: «Как не стыдно так напиваться с утра?» Леонора не была пьяна. Как и в случае с Вуди Гатри, болезнь Хантингтона заставляла Леонору шататься, дергаться и спотыкаться, поскольку ее мозг терял способность контролировать тело. Леонора в панике позвонила своему бывшему мужу и отправилась к нему в офис. Милтон привел коллегу-невролога, который выслушал ее рассказ и историю симптомов. Он без колебаний диагностировал у Леоноры болезнь Хантингтона, а это означало, что все четверо детей Абрахама Сабина были больны. Хуже всего для Милтона и Леоноры было осознать, что их дочери также могли унаследовать смертоносный ген.

Элис в то время было двадцать пять лет, а Нэнси двадцать два года. В тот же день Милтон рассказал им о диагнозе, который поставил невролог, и объяснил, что у каждой из них есть 50 % вероятности заболеть этой болезнью и что это пока невозможно определить, потому что симптомы могут появиться примерно через двадцать лет. Каждый раз, когда они спотыкались, затруднялись найти нужное слово или замечали какие-то странности в своих движениях, они задавались вопросом, не было ли это началом болезни Хантингтона. Нэнси и Элис тут же решили, что у них не будет собственных детей. Если бы у них оказался ген болезни Хантингтона, дети видели бы, как их матери страдают и преждевременно умирают, и сами стали бы задаваться вопросом, не случится ли с ними то же самое.

Милтон был потрясен и начал действовать, полный решимости не терять надежды, а бороться с болезнью. Он знал, что Вуди Гатри недавно умер от того же заболевания, поэтому связался с его вдовой Марджори, которая уже создала организацию для проведения исследований. Милтон открыл собственный филиал в Калифорнии. Позже в том же году он основал Фонд наследственных заболеваний, посвященный финансированию исследований болезни Хантингтона, — болезни, которую до тех пор ученые в значительной степени игнорировали. Милтон создал совет опытных научных консультантов и собрал группу талантливых молодых ученых, которые были рады работать в области, где, в сущности, надо было все начинать с нуля. Он собрал средства, поступившие от Конгресса США, и сборы от концерта фолк-музыки в зале Голливуд-боул, на котором выступали многие поклонники Вуди Гатри. Он организовывал вечеринки, на которых ученые из его команды общались с кинозвездами, друзьями Милтона, и семинары, где можно было обсуждать научные идеи.

В 1970 году Леонора пыталась покончить с собой. Она приняла огромную дозу снотворного и лежала на кровати с фотографиями своих дочерей. К счастью, ее вовремя нашла домработница. Леонора была в ярости оттого, что ей спасли жизнь. Это было последним, что подтолкнуло ее дочь Нэнси к тому, чтобы полностью посвятить себя проблеме болезни Хантингтона. Она тесно сотрудничала с пострадавшими семьями и защитила докторскую диссертацию о психологических последствиях для семей, которых болезнь коснулась.

В 1972 году Фонд наследственных заболеваний нашел идеальную группу людей для изучения. На семинаре в Огайо венесуэльский врач Рамон Авила Хирон показал фильм, снятый в деревне на берегу озера Маракайбо на севере Венесуэлы. В фильме можно было увидеть десятки людей с характерными для пациентов с болезнью Хантингтона движениями. Рамон Авила Хирон объяснил, что все они были родственниками. Причем пострадали жители многих деревень вокруг этого озера. В некоторых деревнях болели более половины жителей. Местные избегали вступать в брак с жителями этих деревень, зная, что дети могут унаследовать болезнь. Нэнси и ее коллеги привыкли работать с семьями, в которых было всего несколько пострадавших. А в деревнях у озера Маракайбо жили тысячи людей с болезнью Хантингтона, и все они, по-видимому, происходили от одного общего предка. Если бы удалось найти участок ДНК, который всегда присутствует у людей с этим заболеванием и отсутствует у других, то определилось бы место гена, вызывающего болезнь Хантингтона. Нэнси и ее коллеги посетили эти деревни, составили генеалогическое древо и собрали медицинскую информацию, а также образцы крови. Местные называли ее «анхель катира», белокурым ангелом.

Благодаря Фонду наследственных заболеваний и успешному лобби Конгресса в 1979 году был начат совместный исследовательский проект США и Венесуэлы по изучению болезни Хантингтона, в основном направленный на поиск ответственного гена. Были изучены более 18 000 человек в двух изолированных венесуэльских деревнях, Барранкитас и Лагунетас, большинство из которых принадлежали к одной большой семье. Болезнь впервые возникла у Марии Консепсьон, которая жила в этом районе 200 лет назад и родила десять детей. Отец Марии, вероятно, был моряком из Европы, у которого тоже была болезнь Хантингтона.

Более ста ученых трудились на проекте в течение десяти лет, прежде чем окончательно закрепили ген в определенном локусе хромосомы 4. Как они это сделали? Ничего столь амбициозного раньше не предпринималось, поэтому пришлось изобретать новые методы. Ключом к успеху было выявление генетической связи (в ходе анализа сцепления между генными локусами). Анализ сцепления основан на том, что фрагменты ДНК, расположенные близко друг к другу в хромосоме, скорее всего, во время мейоза унаследуются в комплексе. Ученые используют эти сведения, чтобы определить, какие гены находятся в хромосоме и где именно.

Работа была трудной и утомительной. Но она увенчалась успехом, поскольку удалось не только найти первый доминантный ген, используя анализ сцепления, но и разработать методы, которые позже использовались для секвенирования генома человека. Было обнаружено, что болезнь Хантингтона тесно связана с маркером G8 на хромосоме 4[388]. Другими словами, люди, унаследовавшие маркер G8, также унаследовали ген Хантингтона, и это должно быть связано с тем, что G8 и ген Хантингтона расположены близко друг к другу в хромосоме 4. Другие методы позволили ученым более точно определить местоположение в конце хромосомы 4 и гена IT15 (расшифровывается как «интересный транскрипт 15»), который и оказался геном Хантингтона. Когда он был секвенирован, была выявлена точная природа мутации Хантингтона[389].

Как известно, большинство мутаций представляют собой SNP, где одно основание в ДНК заменяется другим основанием (например, G на A или C на T). Мутация, вызывающая болезнь Хантингтона, совсем иная. В гене Хантингтона снова и снова повторяются триплеты CAG. У здоровых людей от шести до тридцати пяти повторов CAG, но у человека с болезнью Хантингтона их будет больше. Ген Хантингтона кодирует белок хантингтин. Точная функция хантингтина неясна, но мы знаем, что мыши, которым не хватает этого белка, умирают, а значит, он жизненно важен. Возможно, белок нужен для коммуникации клеток друг с другом или транспортировки веществ. Этого белка больше всего в нервных клетках и в головном мозге, как и следовало ожидать, судя по симптомам болезни[390]. CAG кодирует аминокислоту глутамин, поэтому повторяющийся паттерн CAG будет означать, что хантингтин содержит последовательность глутаминов, расположенных в ряд внутри белка.

Когда глутаминов менее тридцати шести, хантингтин функционирует нормально. Но, когда цепь длиннее тридцати шести, ферменты могут разрезать хантингтин, образуя полиглутаминовые белковые фрагменты. Эти фрагменты прилипают друг к другу, образуя скопления внутри нервных клеток. В настоящее время неясно, повреждаются ли нервные клетки этими скоплениями или у клеток возникают проблемы с обработкой мутантного хантингтина, что приводит к его накоплению внутри клеток, вызывая их повреждение. В любом случае мы знаем, что чем длиннее цепь повторов CAG, тем смертоноснее белок, и по мере увеличения длины CAG болезнь Хантингтона появляется в более молодом возрасте. Если их от тридцати шести до тридцати девяти, то человеку может посчастливиться избежать болезни, но, если их больше сорока, болезнь Хантингтона неизбежна[391].

Что особенно печально в болезнях, вызванных увеличением CAG, так это их неизбежность. Во время репликации ДНК количество фермента полимераза, который копирует ДНК, иногда может увеличиться, что приводит к появлению дополнительного CAG. Типично добавление двух или трех последовательностей CAG за одно поколение. Это означает, что, если ребенок унаследует ген Хантингтона, он будет вырабатывать хантингтин с более длинной последовательностью полиглутамина, чем у его матери или отца, создавая более токсичный белок. Кроме того, у ребенка симптомы начнут проявляться в более раннем возрасте, чем у его родителей. Это означает, что у людей, имеющих больше тридцати повторов CAG, может родиться ребенок с болезнью Хантингтона, даже если у них самих нет этого заболевания, поскольку добавление нескольких дополнительных CAG может вывести белок за предел, где он становится смертельным. Серьезный рост последовательности может вызвать болезнь Хантингтона у молодых людей в возрасте до двадцати лет[392].

Открытие гена позволило разработать тест на заболевание. Если у молодого человека есть родитель с диагнозом «болезнь Хантингтона», он может пройти тест, чтобы узнать, грозит ли она ему. На практике большинство людей предпочитают не знать об этом до тех пор, пока не захотят завести детей. Болезнь Хантингтона до сих пор не лечится. Недавняя работа, направленная на ингибирование выработки хантингтина[393], не увенчалась успехом[394], хотя сейчас исследуется возможность снижения выработки этого белка с фокусом на повторы CAG[395]. Подобные методы могли бы стать первыми шагами на пути к нахождению реальных средств излечения. Время покажет.

Элис и Нэнси Векслер не стали узнавать, есть ли у них угроза заболевания. Они уже решили не заводить детей, когда у их матери обнаружили это заболевание, задолго до того, как появился тест. В конце концов у самой Нэнси начали проявляться симптомы болезни Хантингтона: неустойчивая походка, невнятная речь и неконтролируемые движения. Нэнси долгое время держала это в секрете, прежде чем Элис убедила ее выступить с заявлением публично. Жизнь с болезнью Хантингтона не остановила работу Нэнси, которая, притом что через пару лет ей исполнится восемьдесят, продвигает научные исследования, распространяет сведения о заболевании и продолжает вести во всех отношениях полноценную и приятную жизнь[396].

15

Дочери короля

В 1990 году в кабинет детского невролога доктора Теодора Тарби в Фениксе, штат Аризона, привели мальчика с тяжелыми физическими и умственными нарушениями. Поскольку Тарби до этого никогда не встречался с такими симптомами, он отправил образцы мочи ребенка в Университет Колорадо, где изучались редкие генетические заболевания. Там секвенирование ДНК показало, что у мальчика было чрезвычайно редкое заболевание — дефицит фумаразы. Фумараза — это фермент, необходимый для выработки энергии в клетках, поэтому мутации в этом случае, скорее всего, будут катастрофическими. Недостаток фумаразы вызывает тяжелые эпилептические припадки, неспособность ходить или даже сидеть прямо, серьезные нарушения речи, неспособность расти с нормальной скоростью и ужасные физические деформации[397]. Большая часть мозга отсутствует. Дальнейшее расследование показало, что в той же небольшой общине было много других детей с таким же заболеванием, включая сестру мальчика. Неудивительно, что Тарби никогда раньше не сталкивался с дефицитом фумаразы: до 1990-х годов во всем мире было известно всего тринадцать случаев этой болезни. Однако к 2006 году Тарби обнаружил в том же городе более двадцати других детей с таким же заболеванием[398].

Община, о которой идет речь, принадлежит к религиозной организации «Фундаменталистская церковь Иисуса Христа Святых последних дней (FLDS) в Колорадо-Сити», штат Аризона, и соседнем городке Хилдейл, штат Юта, которые расположены по обе стороны границы штатов. Почти половина из проживающих там 8000 человек принадлежит к семействам Барлоу и Джессоп, основавшим общину, которые поселились в этом отдаленном районе в 1930-х годах. Члены FLDS практикуют полигамию, заключают браки между родственниками, женятся и выходят замуж молодыми и поощряют женщин заводить как можно больше детей.

Многоженство соответствует практике и учению Джозефа Смита и Бригама Янга, первых руководителей Святых последних дней, иначе известных как мормоны. После смерти Смита в Иллинойсе в 1844 году Янг возглавил новую церковь на западе, основав Солт-Лейк-Сити в штате Юта. В 1890 году, после давления со стороны федерального правительства и полученного откровения Иисуса Христа, президент Церкви Уилфорд Вудрафф объявил манифест, который положил конец многоженству. Это позволило Юте стать штатом США шесть лет спустя, когда запрет на многоженство был включен в конституцию штата. Хотя это изменение было принято большинством приверженцев Церкви Святых последних дней, некоторые решительно не согласились, поскольку это был явный разрыв с традицией Церкви. Те, кто отверг реформу Вудраффа, откололись, чтобы основать церкви FLDS и новые общины, где они могли бы следовать собственным убеждениям. Именно такими были общины в Колорадо-Сити и Хилдейле.

У основателя Церкви в Колорадо-Сити Джозефа Смита Джессопа и его первой жены Марты Мур Йейтс было четырнадцать детей. Одна из их дочерей вышла замуж за Джона Йейтса Барлоу, еще одного основателя общины и религиозного лидера. К тому времени, когда Джозеф Смит Джессоп умер в 1953 году, у него уже было 112 внуков, большинство из которых произошли от него и Барлоу. Браки заключались для сохранения чистой родословной: сестры выходили замуж за одного и того же двоюродного брата; дяди женились на племянницах; пары братьев женились на парах двоюродных сестер. Нежелательные подростки мужского пола, известные как «потерянные мальчики», изгонялись, потому что, если у нескольких избранных мужчин было много жен, остальные оставались без пары и делать им там было нечего. Через несколько поколений появился дефицит фумаразы, когда дети унаследовали дефектный ген фумаразы от близкородственных родителей. Сейчас тысячи членов FLDS — носители гена дефицита фумаразы. Причем это не единственная их генетическая проблема. Многие рождаются с заячьей губой, косолапостью, аномалиями сердечного клапана и гидроцефалией[399],[400].

Заявление Тарби на городском собрании, что община должна прекратить смешанные браки между членами семей Барлоу и Джессоп, встретило враждебный прием[401]. Сохранение чистоты родословной для них было важнее, чем снижение риска заболеваний, а больные дети были испытанием от Бога. Мужчинам — членам Церкви требовалось по крайней мере три жены, чтобы попасть на небеса, и вообще чем больше жен у мужчины, тем лучше[402], — у лидера Церкви Уоррена Джеффса их было около восьмидесяти. В 2011 году Джеффс получил пожизненный срок плюс двадцать лет за сексуальное насилие при отягчающих обстоятельствах. Затем он объявил из тюрьмы запрет на секс для всей общины[403]. С тех пор многие прихожане покинули Церковь. В настоящее время в общине Колорадо-Сити и Хилдейла происходят радикальные изменения после многих лет тотального подчинения и злоупотреблений[404].

Наличие дефектного гена редко имеет значение, так как у вашего партнера почти наверняка будут две функциональные копии. Поэтому ваш ребенок обязательно унаследует от вашего партнера копию функционального гена, даже если вы носители дефектного гена. Однако ситуация усложняется, если родители родственники; тогда оба родителя могут быть носителями дефектного гена, унаследованного от общего предка, как в случае с геном фумаразы в общине FLDS. Чем теснее родственные отношения между парой, тем больше вероятность появления генетического заболевания у их детей. Можно сказать, что родственники, заводящие детей, играют в генетическую рулетку со своим потомством.

Поэтому браки между братом и сестрой запрещены почти во всех человеческих культурах по веским причинам. Законы, запрещающие эту практику, вероятно, даже не нужны, поскольку сексуальное влечение между братом и сестрой возникает редко. Сексуальная неприязнь — это рациональная реакция, выработанная для предотвращения таких нездоровых отношений. Тем не менее браки между братом и сестрой иногда практиковались, например в Древнем Египте. В настоящее время примерно один из 3600 человек в Великобритании — пример экстремального инбридинга, например, когда родители являются братом и сестрой или отцом и дочерью[405].

В то время как браки между братом и сестрой редки, дети от двоюродных братьев и сестер, у которых есть общие бабушки и дедушки, распространены во многих культурах[406]. Во многих странах Южной Азии, Северной Африки и Ближнего Востока замужество дочери зачастую бывает тяжелым бременем для семьи, поскольку ей необходимо дорогостоящее приданое. Выдав дочь замуж за сына своих брата или сестры, вы сохраните приданое в семье и облегчите общение с ней после свадьбы. Отношение к бракам двоюродных родственников во всем мире сильно различается. Они вне закона в Китае, Корее, на Филиппинах и примерно в половине штатов США. Несмотря на то что в Европе такие браки разрешены законом, они подвергаются общественному осуждению из-за вполне обоснованного подозрения в отношении риска для здоровья детей и табу на инцест.

Браки двоюродных родственников особенно часты на Ближнем Востоке. Например, более 70 % браков в Саудовской Аравии заключаются между двоюродными или троюродными братьями и сестрами, что существенно увеличивает вероятность возникновения у их детей рецессивного генетического заболевания. Такая практика была распространена на протяжении тысячелетий, усугубляя проблему из поколения в поколение. В результате у арабов сейчас самый высокий уровень генетических заболеваний в мире. Осознавая эти риски, такие страны, как Катар, разумно предлагают генетический скрининг потенциальным супружеским парам, чтобы определить, не носители ли генетических заболеваний оба партнера[407]. Было бы неплохо повсеместно ввести такой скрининг. Это быстрый и дешевый способ определить SNP, которые, как известно, связаны с генетическими заболеваниями. И все же, несмотря на доступность генетического скрининга и распространение осведомленности о проблеме, браки между двоюродными родственниками становятся все более частыми.

В одном исследовании 2015 года изучалось влияние инбридинга на здоровье 354 224 человек из 102 групп из разных стран[408]. Люди с наибольшим генетическим сходством друг с другом принадлежали к религиозным общинам амишей и хаттеритов в США, которые имели небольшое первоначальное население и вступали в брак внутри своих общин в течение сотен лет. А наиболее генетически разнообразные группы оказались в Африке. Были изучены шестнадцать показателей, включая рост, интеллект, кровяное давление, уровень холестерина, объем легких, индекс массы тела и уровень гемоглобина. Изменения в наследственной изменчивости весьма негативно повлияли на четыре из этих признаков: рост, функцию легких, уровень образования и g (показатель общих когнитивных способностей). После преобразования чисел было показано, что эффект от того, что родители были двоюродными братьями и сестрами, в среднем был эквивалентен потере десяти месяцев образования и 1,2 см роста. Такие последствия усиливаются при браках следующих поколений двоюродных родственников. При этом не было отмечено видимого влияния на кровяное давление, уровень холестерина или работу сердца.

Брак между дальними родственниками часто может заключаться парами, которые не знают, что они родственники. Это наиболее вероятно, когда муж и жена принадлежат к общине, происходящей от небольшого числа людей. Ярким примером такого сообщества можно назвать FLDS. Этот эффект «бутылочного горла», который обеспечивает большое генетическое сходство вследствие небольшой первоначальной популяции основателей, также есть у французских канадцев. Город Квебек был основан в 1608 году, и в течение следующих 150 лет колония Новая Франция медленно расширялась. В 1663 году в Новой Франции проживало около 2500 человек, в том числе 719 неженатых мужчин и только 45 незамужних женщин. Большинство доступных профессий в Новой Франции, таких как солдат, охотник за пушниной и священник, предназначались исключительно для мужчин, поэтому именно они эмигрировали из Европы, что привело к серьезному дисбалансу численности мужчин и женщин. Одинокие женщины очень неохотно отправлялись в этот новый мир, поэтому колония шла к вымиранию или ассимиляции с коренными американцами или британскими колонистами на юге.

Чтобы увеличить население и таким образом сохранить французскую колонию и культуру, Жан Талон, главный администратор Новой Франции, предложил королю Людовику XIV организовать переезд не менее 500 молодых женщин в Канаду через Атлантику. Король согласился, и в конце концов было набрано 800 женщин. В основном это были девушки в возрасте от двенадцати до двадцати пяти лет, благовоспитанные (как заверил священник), в хорошей физической форме, что делало их пригодными для работы на ферме, и, как правило, простолюдинки скромного происхождения. Этим filles du roi, дочерям короля, была оплачена стоимость плавания на корабле в Канаду, а также давалось приданое и сундук с личными принадлежностями (гребень, две накидки с капюшоном, пояс, пара чулок, пара туфель, пара перчаток, шляпа, шнурки, четыре комплекта тесьмы и принадлежности для шитья), что делало их просто находкой для любого одинокого квебекца.

Проект полностью удался. К 1670 году большинство девушек, прибывших годом раньше, уже были замужем и беременны. Выбор делался в ходе довольно кратких свиданий, где девушки знакомились с потенциальными мужьями под надзором монахинь и выбирали себе пару. Если девушка не находила себе подходящего мужа, она могла сесть на корабль и добраться до следующего города вверх по реке Святого Лаврентия. К следующему году в семьях «дочерей короля» родилось в общей сложности почти 700 детей. Население Новой Франции удвоилось всего за девять лет, поскольку наличие десяти или более детей не было чем-то необычным. Так что большинство из нынешних 5 миллионов франкоканадцев ведут свою родословную от filles du roi. Среди их потомков — Анджелина Джоли, Хиллари Клинтон и Мадонна.

Семилетняя война, которая велась с 1756 по 1763 год между Англией, Пруссией, Португалией и другими германскими государствами против Франции, Священной Римской империи, Австрии, России, Испании и Швеции, привела к внезапной остановке французской эмиграции в Новую Францию. В результате сложных территориальных обменов по окончании войны Новая Франция была передана Великобритании в обмен на гораздо более выгодные «сахарные» карибские острова Мартиника и Гваделупа. Впоследствии иммиграция в Канаду происходила в основном с Британских островов, особенно из Шотландии и Ирландии, или от американских лоялистов (противников независимости от Англии), которые хотели остаться в Британской империи после потери ею тринадцати колоний в войне американцев за независимость. Таким образом, французские канадцы — наглядный пример сильного влияния на генетику «эффекта основателя» и низкого уровня генетической изменчивости, поскольку нынешняя большая популяция происходит от небольшого числа filles du roi. Это проявляется в десятках генетических заболеваний[409],[410].

Эффект «бутылочного горла» в популяции может возникнуть, когда она сокращается до очень небольшого числа, которое впоследствии снова увеличивается. Резкое сокращение численности населения может произойти из-за эпидемий, стихийных бедствий или военных действий, особенно геноцида. До того как европейцы пришли в Америку вслед за Колумбом в 1492 году, все коренные американцы произошли от небольшого числа людей, которые прошли вдоль побережья по территории восточной части современной России до нынешних Аляски и Канады, а затем распространились до самой оконечности Южной Америки. Это произошло во время последнего ледникового периода, около 14 000 лет назад, когда уровень моря был ниже, и существовал сухопутный переход через нынешний Берингов пролив. Когда эти отважные путешественники двинулись на юг, подальше от лютого холода канадского ледникового периода, они обнаружили богатую землю, изобилующую крупными животными, на которых можно было охотиться. В результате численность населения сильно увеличилась. Возможно, до Колумба в Северной и Южной Америке жили 50 миллионов человек, причем самая высокая плотность населения была в Центральной Америке, на родине цивилизаций ацтеков и майя. Изучение генетических данных современных коренных американцев показывает, что эти 50 миллионов произошли от менее тысячи предков-основателей[411]. Предположительно, численность этой предковой популяции была самой низкой во время перехода из Сибири на Аляску, когда условия этого грандиозного путешествия были худшими из возможных.

В результате этого эффекта «бутылочного горла» коренные американцы демонстрируют низкое генетическое разнообразие, несмотря на распространение на огромной территории с расстоянием от Канады до Чили. Например, почти у всех из них группа крови 0. При этом SNP, характерные для коренных американцев, по-видимому, впервые возникли, когда их предки жили в Сибири. Одним из факторов, который, возможно, способствовал ужасающей смертности коренных американцев от европейских болезней, было отсутствие генетического разнообразия. В популяциях с таким разнообразием наблюдаются большие различия в восприимчивости к новым болезням, поэтому всегда будет достаточное количество людей, которым повезет оказаться устойчивыми к ним. Однако в случае коренных американцев, если один заболевал от определенного штамма инфекционной болезни, то почти все остальные также заражались ею.

Приход европейцев, возможно, оказал еще большее влияние на собак. Собаки впервые прибыли в Америку 10 000 лет назад, также из Сибири, и с тех пор жили себе и не тужили рядом с коренными американцами. Но когда попытались выявить их ДНК у современных американских собак, то обнаружили почти полное отсутствие следов ДНК этих первоначальных обитателей. Первые американские собаки, возможно, были уничтожены болезнями, переносимыми европейскими собаками[412].

Вполне вероятно, что многие из нас — носители рецессивных смертельных болезней, хотя обычно это не проблема, если только у нас нет детей от двоюродных братьев и сестер. Мы не знаем, что одна из наших копий гена нефункциональна, поскольку ее присутствие маскируется здоровым геном, что позволяет избежать заболевания. Недавнее исследование сообщества хаттеритов в Южной Дакоте позволило оценить вероятность того, что кто-то из них может быть носителем[413]. Их предки — община Хаттерианских братьев — появились в Австрии в 1520-х годах. После того как их численность сократилась до 400 человек, они эмигрировали в Северную Америку, основав в 1870-х годах три общие фермы и разговаривая на своем диалекте немецкого языка. Колонии процветали, образовав три основных подразделения, причем большинство браков с 1910 года заключалось между членами одной и той же группы. В настоящее время ее население составляет 45 000 человек. Хаттериты сохранили большой архив генеалогических и медицинских записей и страдают от тридцати пяти рецессивных заболеваний, включая муковисцидоз, опять же в результате «эффекта основателя» и инбридинга. Хаттериты ведут общинный образ жизни, делятся всем своим имуществом и сводят к минимуму изменения, вызываемые окружающей средой, что делает их отличным объектом для изучения генетических заболеваний.

В анализе использовались данные тринадцати поколений, включая 1642 ныне живущих хаттеритов в Южной Дакоте и 3657 их предков, которых можно проследить до шестидесяти четырех основателей общины. Современная технология секвенирования ДНК позволила провести тестирование, чтобы определить носителя варианта, связанного с заболеванием. Каждый основатель Хаттерита нес в среднем 0,6 летальной рецессивной мутации. Если предположить, что хаттериты дают нам верное представление обо всем человечестве, то, следовательно, около половины из нас — носители смертельного генетического заболевания.

До недавнего времени ничего нельзя было сделать, чтобы предотвратить рождение детей с рецессивными генетическими заболеваниями, хотя риск можно снизить введением программы скрининга. Как мы увидим, более захватывающей (хотя и более пугающей) перспективой представляется изменение ДНК человека, навсегда устраняющее генетические заболевания.

Мальчиков рождается больше, чем девочек, так что во всем мире существует естественное превышение на 3 % рождений мужчин по сравнению с женщинами[414]. Эта разница уменьшается с возрастом, и для молодых людей она постепенно выравнивается. Мужчины чаще становятся жертвами насилия, будь то война, самоубийство или убийство, и чаще погибают в результате несчастных случаев. Гораздо больше мальчиков-подростков, чем девочек, погибает в результате аварий, когда подростки начинают ездить на мотоциклах, опасно водить машину и заниматься опасными видами работ и спорта, а также другими видами деятельности, сопряженными с риском для жизни. Это, как правило, приводит к выравниванию числа молодых мужчин и женщин. После пятидесяти лет женщин становится больше, чем мужчин, поскольку мужчины умирают раньше женщин. У мальчиков и юношей также более высокий уровень смертности, чем у девочек и девушек, поскольку у них более высок риск генетических заболеваний.

Именно наличие Y-хромосомы делает человека мужчиной с биологической точки зрения. Женщины рождаются при отсутствии Y-хромосомы. Как мы видели при рецессивных генетических заболеваниях, у нас обычно есть запасная копия каждого гена, поскольку хромосомы расположены парами. Однако это не относится к мужчинам, поскольку у них есть только одна X-хромосома и одна Y-хромосома. У людей в общей сложности около 20 000 генов, кодирующих белки, но у Y-хромосомы меньше всего генов — около 70. Ключевой ген, делающий зародыш мужчиной, называется областью Y, определяющей пол (SRY). Если SRY присутствует в Y-хромосоме, он включает ряд других генов, что приводит к тому, что гонады развиваются в яички, а не в яичники. Затем яички начинают вырабатывать мужской половой гормон тестостерон. Развитие эмбрионов мужского и женского пола, которое сначала было одинаковым, теперь идет разными путями.

Генетические заболевания, которые гораздо чаще встречаются у мальчиков, чем у девочек, вызваны дисфункциональными генами в Х-хромосоме, поскольку у мальчиков только одна Х-хромосома и нет запасной копии. Болезни, вызываемые мутациями в Х-хромосоме, — одна из причин того, что продолжительность жизни женщин выше, чем у мужчин. Например, мышечная дистрофия Дюшенна, тяжелое заболевание, приводящее к истощению мышц, вызывается мутациями в гене дистрофина, присутствующем в Х-хромосоме. Дистрофин — это огромный белок, который связывается с мышечными волокнами. Если он не функционирует должным образом или вообще отсутствует, мышцы истощаются и гибнут. Мышечная слабость проявляется, как только ребенок начинает ходить, инвалидная коляска необходима ему примерно с десяти лет, паралич ниже шеи типичен к двадцати одному году, а средняя продолжительность жизни составляет всего двадцать шесть лет. Девочки, несущие мутировавший ген дистрофина, не подвержены этому заболеванию, поскольку у них есть функциональный ген в другой Х-хромосоме. Мальчикам повезло меньше. С полом связаны и многие другие состояния, например дальтонизм. Еще один классический пример — гемофилия у европейских королевских особ.

Королева Виктория, как известно, была носительницей гемофилии. У нее было единственное изменение основания (с A на G) в гене фактора свертывания крови IX, необходимого белка для коагуляции. Именно эта крошечная мутация изменила историю. Мутация делает фактор IX намного короче, чем он должен быть, и следовательно, нефункциональным[415]. Ген фактора IX находится в Х-хромосоме, поэтому такие женщины, как Виктория, не получают гемофилию, поскольку у них есть нормальная версия гена в другой Х-хромосоме. А вот если мутация есть у мужчины, ему не избежать этого заболевания. Поскольку у них есть только одна X-хромосома, у них не вырабатывается фактор IX и сильно ослаблена способность крови сворачиваться. У больных гемофилией легко образуются синяки и долго кровоточат любые порезы. Мозг особенно подвержен кровотечениям, вызывающим необратимые повреждения, судороги и потерю сознания. Это состояние обычно впервые замечается, когда у новорожденного ребенка не прекращается кровотечение после перерезания пуповины.

Гемофилии не было ни у одного из предков Виктории, так что, похоже, мутация произошла именно у нее. Точнее, первоисточником, вероятно, была сперма ее отца принца Эдуарда, герцога Кентского, которому был пятьдесят один год, когда она родилась. У пожилых отцов больше вероятности приобрести мутации в сперме, поскольку у сперматозоидов будет больше времени для накопления ошибок. Первый случай гемофилии в британской королевской семье произошел у принца Леопольда, четвертого сына и восьмого ребенка королевы Виктории и принца Альберта. Леопольд родился в 1853 году и получил диагноз пять лет спустя. Когда ему было тридцать, он поскользнулся и упал, ударившись головой, что вызвало кровоизлияние в мозг, которое уже не прекратилось. Он умер рано утром следующего дня.

Леопольд был первым из десяти потомков Виктории мужского пола, страдавших гемофилией, и единственным, у кого были дети. Когда у Леопольда родилась дочь Алиса, она неизбежно была носителем, поскольку могла унаследовать только мутировавший ген фактора IX от своего отца. Алиса передала это состояние своему сыну Руперту и, вероятно, также своему младшему сыну Морису. Руперт умер от травм в автокатастрофе в возрасте сорока лет, а Морис умер в пять месяцев. К счастью, старшие дети Виктории, Виктория Аделаида и Альберт, избежали гена гемофилии. Виктория Аделаида вышла замуж за германского императора Фридриха III и была матерью кайзера Вильгельма II. Альберт стал королем Великобритании Эдуардом VII. Таким образом, немецкая и британская королевские семьи избежали проклятия гемофилии.

На схеме ниже показаны известные больные гемофилией и носители среди потомков Виктории.

Дети Виктории вступили в брак со многими королевскими семьями в Европе, в результате чего в общей сложности родилось десять больных гемофилией — последним был Гонсало, родившийся в 1914 году. Сегодня, по-видимому, ни один из потомков Виктории не носитель этого гена, хотя есть вероятность, что он все еще присутствует в испанской королевской семье по женской линии, происходящей от Беатрис[416]. Это могло бы показать секвенирование ДНК.

Николай II, его жена Александра Федоровна, его сын и наследник Алексей и их четыре дочери были убиты в 1918 году во время Гражданской войны, последовавшей за русской революцией. В 2009 году их останки были окончательно идентифицированы в братской могиле, обнаруженной в 2007 году. Сравнение ДНК двух обгоревших скелетов с ДНК потомков Виктории, живших в то время (такими, как принц Филипп, муж королевы Елизаветы II, который включен в таблицу), и окровавленной рубашки царя подтвердило, что скелеты принадлежали царевичу Алексею и одной из его сестер[417]. ДНК сохранилась достаточно хорошо, чтобы можно было секвенировать гены в Х-хромосоме, которые, как известно, связаны с гемофилией.

Гемофилия у потомков королевы Виктории. Болезнь передалась трем королевским семьям: России через Алису Гессен-Дармштадтскую; Испании через Беатрис и Викторию Евгению; и Саксен-Кобург-Готской династии через Леопольда. Некоторые другие потомки женского пола, возможно, также были носительницами

Haemophilia in the descendants of Queen Victoria, material © Steven Carr.

Как и ожидалось, в двух Х-хромосомах Александры Федоровны были обнаружены как нормальные, так и мутантные гены (один с A и один с G). ДНК из единственной Х-хромосомы Алексея содержала мутантный ген (с G). Было показано, что одна из сестер Алексея (Мария или Анастасия, судя по возрасту костей) также была носительницей, как и ее мать[418]. Если бы она выжила, то вполне могла бы передать дефектный ген в другую королевскую семью.

16

Мозг Августы Д

25 ноября 1901 года женщина в возрасте 51 года была госпитализирована в больницу для душевнобольных и пациентов с эпилепсией во Франкфурте-на-Майне, Германия, где ее осмотрел старший врач Алоис Альцгеймер. Она была зарегистрирована как Августа Д. Альцгеймер переехал в Королевскую психиатрическую клинику Мюнхена в 1903 году, хотя продолжал следить за состоянием Августы Д. вплоть до ее смерти в 1906 году. Симптомы заболевания Августы начались с тяжелой иррациональной ревности к мужу, за которой последовали плохая память, трудности с пониманием и речью, неустойчивое поведение, галлюцинации и паранойя. Развилось полное слабоумие, и менее чем через пять лет после появления первых симптомов она умерла.

Альцгеймер провел вскрытие, включая детальное исследование ее мозга. То, что он обнаружил, не было похоже ни на что виденное им раньше. Мозг был неестественно мал, он явно потерял много мозгового вещества. В центре многих клеток мозга он увидел несколько плотных тел, выделяющихся необычной толщиной и «особой непроницаемостью», а за пределами клеток он увидел более крупные отложения в коре головного мозга[419]. Альцгеймер описывал некие переплетенные клубки и бляшки, которые до сих пор определяют характеристики болезни Альцгеймера и помогают диагностировать болезнь при вскрытии. Примечательно, что, несмотря на сегодняшнюю распространенность болезни Альцгеймера, сам Альцгеймер сообщил только об одной пациентке с этим заболеванием, и в то время (1910 год) это заболевание считалось новым[420].

Как так получилось, что мы всего за сто лет перешли от ситуации с немногочисленными случаями болезни Альцгеймера к тому, что она стала одной из ведущих причин смерти? Учитывая возраст Августы Д. и других пациентов, болезнь Альцгеймера сначала рассматривалась как разновидность так называемой пресенильной деменции. Деменция рассматривалась как нечто, что естественным образом происходит с мозгом в пожилом возрасте, просто у Августы Д. это состояние наступило преждевременно. Старческое слабоумие часто считалось нормальной частью старения и, следовательно, игнорировалось, хотя в этом вопросе было много путаницы. Одной из проблем было отсутствие исследований, поскольку, по-видимому, этим заболеванием страдало очень мало пациентов[421]. Надо сказать, что в то время традиционная медицина в целом пренебрегала ментальными расстройствами.

По мере роста ожидаемой продолжительности жизни в XX веке старческое слабоумие становилось все более распространенным явлением, что в конечном счете вызвало растущий интерес к этому заболеванию. Революция произошла в 1976 году, когда Роберт Кацман из Медицинского колледжа Альберта Эйнштейна в Нью-Йорке указал, что «ни клиницист, ни невропатолог, ни специалист по электронному микроскопу не могут провести различия между этими двумя расстройствами, кроме как по возрасту пациента», и, следовательно, «болезнь Альцгеймера и старческое слабоумие представляют собой единый процесс и должны рассматриваться как единое заболевание»[422]. Надо отметить, что переклассификация деменции (старческого слабоумия) в болезнь Альцгеймера и осознание того, что она — ненормальный результат старения, сразу же значительно увеличило число случаев болезни Альцгеймера. Теперь стало очевидно, что болезнь Альцгеймера должна стать одним из приоритетов общественного здравоохранения и научных исследований[423].

Несмотря на то что Альцгеймер и другие ученые выявили эту болезнь и определили ее основные симптомы и последствия для мозга, никто не знал, что на самом деле представляют собой бляшки и переплетенные клубки, которые видел Альцгеймер. Только в 1984 году Джордж Гленнер и Кейн Вонг из Калифорнийского университета в Сан-Диего обнаружили, что характерные мозговые бляшки состоят из небольшого белка — бета-амилоида[424]. Он представляет собой фрагмент длинного белка APP и вырабатывается ферментами бета- и гамма-секретазами, которые разрезают цепь APP в двух местах, высвобождая бета-амилоид. Гамма-секретаза представляет собой комплекс из нескольких белков, в том числе белков PSEN1 и PSEN2. Бета-амилоид вырабатывается без каких-либо затруднений на протяжении всей жизни большинства людей, но по плохо изученным причинам у пожилых людей он может начать склеиваться в токсичную форму, образуя большие бляшки, окруженные мертвыми или умирающими клетками мозга.

Генетики также указывают на важность APP, PSEN1 и PSEN2, так как примерно в 5 % случаев симптомы болезни Альцгеймера проявляются в возрасте до шестидесяти пяти лет. Раннее начало этого заболевания вызывается доминантными мутациями в генах APP, PSEN1 или PSEN2, которые приводят к усиленной выработке бета-амилоида, изменению активности гамма-секретазы или изменению бета-амилоида таким образом, что он становится более токсичным. Большинство мутаций, вызывающих раннее начало болезни Альцгеймера, происходит в PSEN1. В настоящее время известно около 200 таких мутаций. Фильм «Все еще Элис», снятый по одноименному роману, рассказывает историю Элис Хауленд (собирательный образ), профессора лингвистики Колумбийского университета в Нью-Йорке, у которой в возрасте пятидесяти лет было диагностировано раннее начало болезни Альцгеймера из-за доминантной мутации PSEN1. Из трех детей Элис двое решили пройти генетический тест, чтобы выяснить, носители ли они этой мутации и, следовательно, могут ли заболеть. Один тест оказался положительным, а другой отрицательным. Еще одна дочь Элис не захотела ничего узнавать и отказалась от теста.

Точно так же, как болезнь Хантингтона и болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера — это заболевание, связанное со склеиванием белков, при котором белки, которые ранее вели себя нормально, начинают слипаться и становятся токсичными. Симптомы заболевания зависят от того, где образуются агрегаты и, следовательно, какие виды клеток они повреждают. Например, потеря мозговых клеток, контролирующих мышцы, приводит к болезни Паркинсона. Болезнь Альцгеймера начинается с повреждения гиппокампа, ответственного за кратковременную память. Затем повреждение распространяется на соседние области, которые отвечают за характеристики личности, проявление эмоций и владение языком. Если мутация превращает белок в токсичный, как при раннем начале болезни Альцгеймера и Хантингтона, то она доминантна.

Рассмотренные выше пути, которыми изменения в ДНК вызывают заболевание, можно назвать прямолинейными: они либо доминантны (болезнь Хантингтона), либо рецессивны (муковисцидоз), либо связаны с полом, когда мутантный ген находится в Х-хромосоме и поэтому проявляется только у мужчин (как при гемофилии). Однако последствия большинства изменений последовательности в ДНК гораздо сложнее. Некоторые люди могут не заболеть, даже если они носители мутации, которая может вызвать болезнь. Например, известно, что сотни мутаций в гене BRCA1 повышают риск развития рака молочной железы или яичников[425]. Теперь мы можем проводить скрининг на наличие мутаций BRCA1, чтобы женщины с повышенным риском развития рака молочной железы могли пройти профилактическую мастэктомию. Однако мутации BRCA1 отличаются от экспансий CAG в хантингтине тем, что вероятность заболеть раком молочной железы к семидесяти годам, если у вас есть мутация BRCA1, составляет всего около 60 %, тогда как при мутантном хантингтине она увеличивается до 100 %. Таким образом многие носители никогда не заболеют раком молочной железы. Это явление называется неполной пенетрантностью, когда не каждый человек с токсичной мутацией на самом деле заболевает. То же самое справедливо в отношении многих других мутаций.

При таких заболеваниях, как болезнь Хантингтона, гемофилия и муковисцидоз, заболевание напрямую вызывается мутацией в одном гене. Однако большинство заболеваний многофакторные, когда на вероятность заболеть влияют вариации во многих генах, а также образ жизни и факторы окружающей среды. То есть такие заболевания, как болезни сердца, шизофрения, рак и диабет второго типа, как правило, носят наследственный характер, но разобраться, как именно несколько SNP связаны с каждым заболеванием, непросто. Так что наследование тех же проблем со здоровьем, что и у ваших родителей, ни в коем случае не гарантировано.

Болезнь Альцгеймера — пример как простого, так и многофакторного генетического заболевания. Известно, что около 5 % случаев болезни Альцгеймера диагностируются у людей моложе шестидесяти или шестидесяти пяти лет, как в случае Августы Д. Раннее начало болезни Альцгеймера вызывается доминантными мутациями в PSEN1, PSEN2 или APP. Однако подавляющее большинство случаев болезни Альцгеймера начинаются в возрасте старше шестидесяти пяти лет, при этом вероятность заболевания неуклонно возрастает с возрастом. Такие пациенты имеют нормальные гены APP, PSEN1 или PSEN2. Существуют генетические связи со многими другими генами, влияющими на позднее начало болезни Альцгеймера. В этих генах нет SNP, которые дают 100-процентную вероятность заболеть, — скорее существует множество SNP, которые влияют на вероятность заболевания. Например, мутация в гене CLU на 16 % повышает вероятность позднего развития болезни Альцгеймера. Результаты МРТ показали, что изменения в CLU влияют на белое вещество головного мозга, которое передает нервные импульсы между нейронами[426], что объясняет его связь с болезнью Альцгеймера.

Наиболее важные SNP для позднего начала болезни Альцгеймера находятся в гене APOE в хромосоме 19, причем вариант ε4 является особенно проблематичным. Наличие обоих ваших генов APOE в качестве ε4 существенно увеличивает ваши шансы заболеть болезнью Альцгеймера, и она, вероятно, начнется в более молодом возрасте[427]. При этом действие APOE ε4 значительно, но не абсолютно: большинство людей с вариантом ε4 не заболевают болезнью Альцгеймера. Таким образом, болезнь Альцгеймера с поздним началом полигенна — на нее влияют вариации во многих генах.

Если вариант APOE ε4 настолько вреден, что приводит к болезни Альцгеймера, то почему он так распространен? Разве естественный отбор не должен был удалить его из нашей ДНК? Один из аргументов заключается в том, что генетические варианты, влияющие только на пожилых людей, не влияют на репродуктивные функции, и у носителей уже будут дети до того, как проявятся вредные последствия APOE ε4. Однако все не так просто. Люди с APOE ε4 с большей вероятностью будут ухаживать за родителями или бабушками и дедушками, поскольку их родственники также с большей вероятностью будут носителями APOE ε4. Следовательно, наличие APOE ε4 может ухудшить физическое здоровье в более молодом возрасте, поскольку опекунство бывает очень обременительным. В качестве альтернативы APOE ε4 может иметь некоторые благоприятные эффекты, которые противодействуют развитию болезни Альцгеймера. В исследованиях изучалось, как SNP APOE коррелирует с сердечно-сосудистой системой, репродукцией, развитием плода, последствиями черепно-мозговой травмы, структурой и функциями мозга. В целом, хотя ε4 явно негативно влияет на тонус организма в пожилом возрасте, он вполне может быть полезен для плода, младенца или молодежи[428]. Поэтому и сохраняется вариант ε4.

Если посмотреть примерно на двадцать наиболее важных SNP, которые, как было обнаружено, влияют на вероятность развития болезни Альцгеймера, можно довольно точно прогнозировать, появится ли эта болезнь, и если да, то в каком возрасте. Хотели бы вы это узнать, учитывая, что болезнь Альцгеймера — это чудовищная смертельная болезнь, от которой нет лечения? Если вы подвержены высокому риску, вы можете изменить свой образ жизни, заботясь о своем сердце с помощью физических упражнений и лучшего питания, а также оставаясь умственно и социально активными со среднего возраста, что, как известно, снижает риск заболевания.

Джеймс Уотсон, один из первооткрывателей двойной спиральной структуры ДНК, был одним из первых людей, у которых был секвенирован весь геном ДНК в 2009 году, когда ему было семьдесят девять. Когда результаты были опубликованы, он попросил, чтобы ему ничего не говорили о его статусе APOE. Он не хотел знать, что его ждет. Он видел, как у одной из его бабушек развилась болезнь Альцгеймера, и не хотел переживать из-за того, что его будет ждать то же самое[429]. Достаточно плохо знать, что тебе придется умереть в какой-то момент в будущем, но знать точную дату еще хуже.

Большинство заболеваний начинаются по сложной полигенной схеме, при этом на риск заболеть влияют вариации во многих генах, а не одно-единственное изменение, абсолютно определяющее наступление болезни. Известно около 6000 заболеваний, вызываемых мутациями в отдельных генах, таких как хантингтин. Большинство из них затрагивает небольшое число людей в отдельных семьях. Тестирование на носительство определенного SNP, связанного с заболеванием, в настоящее время обычное дело, особенно если известно, что такое заболевание есть у родственника. Более захватывающая перспектива состоит не только в том, чтобы секвенировать небольшие участки нашей ДНК, но чтобы проделать это со всей ДНК. Это уже будет следующая революция в здравоохранении. Благодаря значительному улучшению технологии секвенирования ДНК геномные данные в настоящее время определяются с поразительной скоростью. Теперь можно секвенировать геном человека примерно за 1000 долларов США и менее чем за сутки[430].

Однажды обеспокоенные родители отвезли своего пятинедельного мальчика в отделение неотложной помощи Детской больницы Рэди в Сан-Диего после того, как он безутешно плакал в течение двух часов. Родители были взволнованы, поскольку десять лет назад у них был ребенок с похожими симптомами, которые прогрессировали до тяжелых эпилептических припадков и смерти. Рентген показал, что в мозге ребенка есть повреждения. Хотя состояние ребенка требовало принятия срочных мер, врачи знали, что его симптомам соответствуют по меньшей мере 1500 различных заболеваний, но не имели достаточной информации для точной постановки диагноза. Многие из возможных заболеваний были генетическими. Кроме того, родители были двоюродными братом и сестрой. Поэтому врачи решили попытаться поставить диагноз, секвенировав ДНК ребенка. Через семнадцать часов после поступления они отправили образец крови мальчика в Институт геномной медицины Рэди, чтобы можно было секвенировать его ДНК. Пока они ждали, у ребенка начались судороги.

Всего через шестнадцать часов после того, как была собрана кровь ребенка, пришли результаты секвенирования ДНК. Была обнаружена мутация, которая вызвала синдром дисфункции метаболизма тиамина 2-й степени, рецессивное генетическое заболевание, при котором белок, транспортирующий витамин В_1, не функционирует. Теперь врачи точно знали, что делать. Чтобы компенсировать отсутствие функции переносчика, ребенку дали раствор, содержащий три простых химических вещества, включая витамин В_1. После еще одного короткого припадка судороги прекратились. Через шесть часов после получения первой дозы раствора ребенок перестал плакать и начал с удовольствием есть. На следующий день родители забрали его домой. Полгода спустя с ним уже было все в порядке[431].

Без диагноза, полученного в результате секвенирования, врачи могли только пробовать одно противосудорожное лекарство за другим, отчаянно надеясь, что найдут то, которое сработает, пока не стало бы слишком поздно. Дальнейшее секвенирование подтвердило, что оба родителя были носителями синдрома дисфункции метаболизма тиамина-2. Вполне вероятно, что их первый ребенок умер от того же заболевания, когда врачи были бессильны предотвратить его. Быстрое секвенирование всего генома при подозрении на генетическое заболевание — это будущее медицины, особенно для новорожденных[432].

Секвенирование ДНК настолько дешево, быстро и информативно, что, вероятно, полная расшифровка генома вскоре станет доступна всем. Рак возникает в результате мутаций, поэтому можно секвенировать опухолевые клетки, чтобы точно выяснить, что превратило их в раковые. И тогда лечение будет направлено на конкретный вид рака. Это пример персонализированной медицины, где лечение подбирается с учетом конкретного пациента и его состояния, вместо того, чтобы рекомендовать одно и то же лечение для каждого человека с таким же диагнозом. Секвенирование ДНК может произойти даже до рождения, когда секвенируется образец ДНК плода. Тогда врачи будут заранее знать, родится ли ребенок с потенциально опасным для жизни генетическим заболеванием, и смогут при необходимости правильно лечить новорожденного ребенка. Введение данных ДНК в компьютер, имеющий приложение с алгоритмами машинного обучения, дает возможность увидеть, будет ли у ребенка риск получить различные заболевания на протяжении всей его жизни. Генетика почти всех заболеваний полигенна, и многие варианты последовательности ДНК изменяют шансы развития болезни. Если мы знаем о своих рисках, мы можем изменить наш образ жизни и регулярно проверяться. Например, при высоком риске рака молочной железы маммографию можно проводить чаще и с более раннего возраста. Диагностика заболевания может быть улучшена с помощью информации о ДНК в дополнение к симптомам пациента.

Мы уже используем данные секвенирования ДНК для скрининга эмбрионов на наличие генетических заболеваний. Если вы подозреваете, что можете быть носителем генетического заболевания, можно пройти предимплантационный генетический скрининг. Экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) сначала требуется для получения набора эмбрионов на стадии бластоцисты, состоящего всего из восьми клеток. Для скрининга берется одна клетка, и в матку помещаются только те эмбрионы, которые не содержат болезнетворных мутаций. В Великобритании услуга доступна парам, у которых уже были дети с серьезными генетическими проблемами или если известно, что в их семьях такие проблемы встречались. В июле 2021 года таким образом можно было протестировать пациентов на наличие более 600 состояний[433]. Тесты с секвенированием могут показать не только, будет ли у эмбриона это заболевание, но и носитель ли он с одной копией проблемного гена, а не с двумя. Поэтому потенциально мы сможем имплантировать эмбрионы, которые не только не имеют генетических заболеваний, но и не их носители. Широкое использование подобных программ могло бы в конечном итоге устранить многочисленные генетические заболевания. Считаете ли вы это этичным, зависит от ваших взглядов на ЭКО, а также на ценность и права эмбриона.

Скрининг — отличный метод, но, вместо того чтобы просто наблюдать за последовательностями ДНК, можно было бы вносить в них изменения с целью улучшить их. Мы могли бы давать людям варианты генов, которые распространены, например, у долгожителей, предположительно повышая их шансы на долгую жизнь. В 2012 году была опубликована замечательная статья, в которой было показано, что с помощью генной инженерии можно навсегда избавиться от болезни Альцгеймера.

400 000 жителей Исландии — одна из наиболее изученных групп населения на Земле из-за изоляции страны и превосходных генеалогических записей, обычно восходящих к заселению страны 1000 лет назад. Группа, состоящая в основном из скандинавских генетиков, сгенерировала последовательности гена APP у 370 000 исландцев и сравнила эти последовательности с записями пациентов. Ученые обнаружили редкий SNP (A673T), присутствующий примерно у 1 % исландцев, что делало вероятность развития болезни Альцгеймера в пять раз менее вероятной, чем обычная последовательность[434]. Похоже, что наличие SNP A673T не создает особых проблем. Люди с SNP A673T с большей вероятностью доживут до восьмидесяти пяти лет и сохранят свои умственные способности. Это был первый случай, когда был обнаружен SNP, предотвращающий болезнь Альцгеймера, что побудило искать его в других группах населения во всем мире. Неудивительно, что он обнаружился и в других скандинавских популяциях, но был очень редок в других местах — только у одного из 5000 человек в Северной Америке[435].

Если эта работа подтвердится и люди с SNP A673T действительно смогут избежать болезни Альцгеймера, притом без каких-либо нежелательных последствий, то, возможно, это то, что мы должны добавить в геном человека. Это уже следующий шаг после скрининга эмбрионов на наличие генов, вызывающих болезни, — здесь мы рассматриваем возможность редактирования ДНК человека таким образом, чтобы у эмбриона был SNP, которого нет ни у одного из родителей. Технология модификации ДНК точно в нужном месте и правильным образом сейчас — область интенсивных исследований. Самый известный метод редактирования ДНК называется CRISPR/Cas9, но в настоящее время также разрабатывается множество улучшенных или альтернативных методов. Если методику удастся усовершенствовать, мы сможем изменять человеческую ДНК так, как сочтем нужным. Если мы отредактируем эмбрион так, чтобы у него был A673T, то он должен вырасти во взрослого человека, который никогда не заболеет болезнью Альцгеймера. Мало того, изменения передадутся его детям, поскольку некоторые эмбриональные клетки разовьются в яйцеклетки или сперматозоиды, которые также будут нести измененную ДНК. Хотя попытка сделать это была бы долгосрочным экспериментом, поскольку нам пришлось бы ждать восемьдесят лет, чтобы выяснить, сработало ли это.

Эксперименты такого рода открывают дверь в мир попыток «улучшить» или «усовершенствовать» людей путем изменения их ДНК. Генетики всегда искали мутации, вызывающие болезни, но, вероятно, существует огромное количество мутаций, которые вместо этого защищают от болезней, как в случае с A673T. Действительно, к настоящему времени обнаружена вторая мутация, которая, по-видимому, защищает от деменции и увеличивает продолжительность жизни[436]. Люди с нормальной последовательностью APP не болеют, поэтому введение SNP A673T не лечит болезнь. В этом смысле это принципиально отличается от удаления повторов CAG в гене хантингтина, которые, как мы знаем, наверняка вызывают болезнь Хантингтона. Если мы считаем правильным вводить A673T для предотвращения болезни Альцгеймера или редактировать ДНК, чтобы не дать развиться болезни Хантингтона, тогда зачем останавливаться на достигнутом? Высокое кровяное давление — наиболее важный фактор риска, так нельзя ли подумать об изменении SNP у эмбриона, чтобы предотвратить гипертонию? Мы знаем, что существуют SNP, влияющие на кровяное давление[437]. Возможно, мы могли бы оптимизировать нашу ДНК, чтобы свести к минимуму риски рака, диабета, инсульта, сердечных заболеваний и ВИЧ. Если бы мы изменили фермент CYP2A6[438], мы могли бы даже создать людей, устойчивых к аддиктивному воздействию никотина.

Прежде чем мы начнем модифицировать ДНК таким образом, необходимо решить множество практических и этических вопросов. Прежде всего наши технологии для этой цели пока недостаточно надежны. Мы можем ввести нежелательные мутации вместе с той, которая нам нужна, повлиять на какую-то разновидность клеток и вызвать рак, не говоря уже о множестве других потенциальных проблем[439]. Также, вероятно, потребуется использование экстракорпорального оплодотворения, которое имеет высокую частоту неудач. Даже если мы сможем точно и аккуратно изменить ДНК так, как нам хочется, мы еще не имеем четкого представления о том, к чему приведут эти изменения. Немногие случаи столь очевидны, как повторения CAG, которые неизбежно вызывают болезнь Хантингтона. Сотни генов, которые, по-видимому, влияют на кровяное давление, будут влиять и на множество других биологических процессов. Невозможно изменить склонность к гипертонии, не влияя ни на что другое. Гены взаимодействуют друг с другом фантастически сложными способами, которые меняются с возрастом, окружающей средой и местом в организме. Изменение вероятности сердечного приступа в среднем возрасте вполне может иметь всевозможные непредвиденные последствия в другое время и в других частях организма. Кроме того, поскольку мы изменяем эмбриональные клетки, которые в конечном итоге разовьются в новые сперматозоиды и яйцеклетки, ошибки будут передаваться будущим поколениям.

Если технология когда-нибудь станет надежной (когда я пишу книгу, это не так, несмотря на то что несколько дерзких ученых все равно продвигаются вперед)[440], тогда мы смогли бы продолжить лечение таких генетических заболеваний, при которых существует простая и прямая связь между мутацией в одном гене и развитием болезни. Можно включить сюда гемофилию (где SNP королевы Виктории в гене фактора IX — единственное, что нужно для того, чтобы заболеть), серповидноклеточную анемию, муковисцидоз[441], дефицит фумаразы и болезнь Хантингтона. При болезни Альцгеймера можно было бы исправить мутации в генах APP, PSEN1 и PSEN2, которые, как известно, вызывают раннее начало заболевания, поскольку эти доминантные мутации, по-видимому, не приносят никакой пользы и, несомненно, наносят большой вред. В общей сложности нам известно почти о 3000 так называемых моногенных расстройствах, когда известно, что заболевание вызывается мутацией только в одном гене[442]. Это первые кандидаты на редактирование ДНК для контроля генетических заболеваний. Можно также пойти дальше и утверждать, что было бы неэтично не исправлять моногенные нарушения, если это можно сделать безопасно. Если забота о нерожденном ребенке — моральный долг (например, нужно принимать фолиевую кислоту для предотвращения расщелины позвоночника), то таким же моральным долгом должно быть редактирование ДНК эмбриона, чтобы предотвратить короткую и несчастную жизнь ребенка с ужасным генетическим дефектом. Хотели бы вы объяснить своему ребенку, страдающему мышечной дистрофией, что можно было предотвратить его заболевание, отредактировав его ДНК до его рождения, но вы решили этого не делать? Тем не менее такое редактирование все еще не считается насущной необходимостью, если мы можем проводить скрининг эмбрионов на SNP и выбирать, какие из них имплантировать.

Напротив, на вероятность развития болезни Альцгеймера в позднем возрасте влияют десятки вариаций генов. Эти SNP имеют множество эффектов, которые мы не до конца понимаем, причем многие из них даже могут оказаться полезными. Не нужно ничего делать, пока мы не будем гораздо лучше понимать, что именно происходит. В случае большинства состояний существует огромное количество SNP в десятках, если не сотнях, генов, причем все они имеют малое воздействие. То же самое относится не только к болезням, но и к таким характеристикам, как рост[443] и интеллект[444]. Кроме того, нет особого смысла изменять ДНК, чтобы справиться с болезнями, связанными с образом жизни, когда наш образ жизни обязательно изменится. Кто знает, будем ли мы все еще бороться с последствиями избытка соблазнительной, но сладкой пищи через пятьдесят лет? Поэтому редактирование ДНК — неверное решение почти для всех заболеваний, особенно если уже имеются другие решения.

17

Смерть до рождения

В 1866 году британский врач Джон Лэнгдон Даун опубликовал на редкость несимпатичную статью под названием «Наблюдения над этнической классификацией идиотов»[445]. Немецкий антрополог Иоганн Фридрих Блюменбах ранее предложил разделить людей на пять рас: белая европеоидная раса, желтая монгольская, коричневая малайская, черная эфиопская и красная американская. Даун использовал систему Блюменбаха для классификации пациентов психиатрической лечебницы, где он работал, фотографируя их, измеряя и распределяя по расам. Он предположил, что болезнь может разрушать расовые барьеры, делая черты лица европеоидов похожими на черты другой расы. Даун решил, что ребенок, не принадлежащий к европеоидной расе, будет неполноценным. Большая часть его статьи была посвящена тому, что он назвал «великой монгольской семьей», с описанием того, что мы сейчас называем синдромом Дауна. Они были наиболее многочисленными пациентами его лечебницы. По его словам, «очень большое количество врожденных идиотов — типичные монголы. Это настолько заметно, что, поставив их рядом, трудно поверить, что они не дети одних и тех же родителей». При этом Даун признавал, что люди разных рас — представители одного и того же вида, что в то время не было общепринятой точкой зрения.

В западном мире «монголизм» в течение ста лет оставался общепринятым термином для обозначения синдрома Дауна. Тем не менее китайские и японские исследователи сочли связь между «монголом» и «идиотом» оскорбительной. Их поддержали представители Монгольской Народной Республики во Всемирной организации здравоохранения в 1965 году[446]. Кроме того, к 1961 году стало известно, что «монголизм» не имеет абсолютно никакого отношения ни к Восточной Азии, ни к так называемой «расе». Поэтому в 1961 году группа генетиков написала открытое письмо в престижный медицинский журнал The Lancet, предложив запретить оскорбительный термин «монголизм»[447]. После консультаций с Норманом Дауном, внуком Джона Дауна, Всемирная организация здравоохранения официально подтвердила изменение названия на синдром Дауна в 1965 году.

Чтобы понять истинную причину синдрома Дауна, нам нужно разобраться в процессе оплодотворения. Он состоит в том, что один удачливый сперматозоид сливается с яйцеклеткой в фаллопиевой трубе, что вызывает несколько ключевых процессов: прежде всего поверхность яйцеклетки быстро затвердевает, создавая барьер для любых опоздавших сперматозоидов. Совершенно очевидно, что в яйцеклетку должен попасть только один сперматозоид, поскольку на двадцать три женские хромосомы в яйцеклетке необходим только один набор из двадцати трех мужских хромосом. Примечательно, что барьер образуется всего через десять секунд после того, как первый сперматозоид проник в яйцеклетку. Поверхности яйцеклетки и сперматозоида сливаются, и родительская ДНК распаковывается.

Этот весьма сложный процесс часто идет не так, как надо, создавая эмбрион с хромосомной аномалией[448]. У людей должно быть сорок шесть хромосом, сорок четыре из которых аутосомные, а две — половые хромосомные (XX или XY). Как часть процесса оплодотворения, хромосомы матери и отца должны реплицироваться, встретиться и объединиться, чтобы оплодотворенная яйцеклетка была готова к делению на две части. Ошибки встречаются часто и могут привести к тому, что эмбрион получит неправильное количество хромосом. В сперматозоиде может полностью отсутствовать одна хромосома, так что эмбрион в конечном итоге получает только одну копию, а не две. И наоборот, сперматозоид или яйцеклетка до оплодотворения могут приобрести две копии хромосомы, а не одну, так что яйцеклетка в конечном итоге получает дополнительную копию. Любые ошибки на этом этапе будут переданы каждой клетке в человеческом организме, поскольку все они произошли от одной оплодотворенной яйцеклетки.

Рассмотрим, что происходит, если присутствует только одна аутосомная хромосома. Во-первых, эмбрион подвержен высокому риску генетического заболевания. Как и при Х-хромосомных заболеваниях у мужчин, таких как гемофилия, у эмбриона будет отсутствовать запасная копия сотен, если не тысяч генов. Следовательно, не будет никакого спасения от последствий любой вредной мутации в этой единственной хромосоме. Во-вторых, количество белка, вырабатываемого каждым геном, может уменьшиться, если белок производится одним геном вместо двух. Отсутствие какой-либо аутосомной хромосомы абсолютно смертельно на ранних стадиях беременности.

Более терпимая ситуация наблюдается при отсутствии части хромосомы. Дети, рожденные с синдромом Лежена, известным также как синдром кошачьего крика, имеют низкий вес при рождении, затрудненное дыхание и деформированную гортань, вызывающую характерный плач у младенцев, похожий на кошачий. Люди с синдромом кошачьего крика имеют отличительные черты вроде маленькой головы и подбородка, необычно круглого лица, маленькой переносицы и складок кожи над глазами. Часто встречаются проблемы с костями скелета, пороки сердца, плохой мышечный тонус и проблемы со слухом или зрением. Дети медленно учатся ходить и говорить, у них возникают поведенческие проблемы, такие как гиперактивность или агрессия, и тяжелая умственная отсталость. Примерно один из 30 000 новорожденных страдает этим заболеванием[449].

Французский генетик Жером Лежен обнаружил причину синдрома кошачьего крика в 1963 году. Он также нашел генетическую аномалию, вызывающую синдром Дауна. Синдром кошачьего крика вызван делецией (потерей участка хромосомы) в хромосоме 5. Таким образом, альтернативное название этого состояния — 5p— (5p минус)[450]. Размер делеции варьируется от человека к человеку, что делает уникальными всех детей с синдромом кошачьего крика, но есть одна критическая область хромосомы, в которой отсутствие гена CTNND2 при синдроме кошачьего крика ответственно за тяжелую умственную отсталость[451],[452]. Ген CTNND2 кодирует белок дельта-катенин, который играет решающую роль в функционировании клеток головного мозга и раннем развитии нервной системы. Отсутствие гена CTNND2 оказывает доминирующее влияние, вызывая нарушения интеллекта. В 85 % случаев делеция, вызывающая синдром кошачьего крика, происходит случайно, обычно во время развития сперматозоидов. Иногда, однако, синдром наследуется от родителей, когда части родительской хромосомы поменялись местами или были разорваны и прикреплены в обратном порядке. Тогда с самими родителями все будет в порядке, так как у них имеются все необходимые гены, но в хромосомах, которые они передадут своим детям, теперь могут произойти поломки.

Наиболее частая хромосомная проблема — наличие дополнительной копии хромосомы, обычно полученной от аномальной сперматозоидной клетки. Гораздо опаснее иметь дополнительную аутосомную хромосому, а не дополнительную X или Y-хромосому, при этом только три условия могут привести к рождению ребенка.

Синдром Патау вызывается дополнительной хромосомой 13. Большинство плодов с синдромом Патау ждет выкидыш или аборт, а в случае рождения 90 % детей с этим синдромом умирают в течение первого года жизни из-за серьезных проблем с мозгом и нервной системой, костями, мышцами, почками и гениталиями. Дополнительная хромосома 18 вызывает синдром Эдвардса с пороками почек и сердца, маленькой головой и серьезными интеллектуальными проблемами. Опять же у большинства случаются выкидыши или прерывание беременности, и дети чаще всего не доживают до года.

Наиболее распространенным заболеванием с дополнительной аутосомной хромосомой стал синдром Дауна, при котором, как обнаружил Жером Лежен, может быть три копии хромосомы 21. Хромосома с наименьшим числом генов, кодирующих белок, — это Y-хромосома с примерно 70 генами; следующая — хромосома 21 с примерно 230 генами, что, по-видимому, объясняет, почему дополнительные копии Y-хромосомы или хромосомы 21 менее проблемны, чем другие. Реже случается, что у некоторых детей с синдромом Дауна есть смесь клеток — некоторые с дополнительной хромосомой 21, а некоторые с обычными 46, — и у них, как правило, более слабые симптомы. Иногда общее число хромосом в клетках остается нормальным — 46, но полная или частичная копия хромосомы 21 присоединяется к другой хромосоме, обычно к хромосоме 14. Наличие дополнительных генов обусловливает некоторые особенности синдрома Дауна. Например, ген APP, связанный с болезнью Альцгеймера, обнаружен в хромосоме 21. Таким образом, у людей с синдромом Дауна будет дополнительная копия APP, что обеспечит им больше бета-амилоида и начало болезни Альцгеймера в более раннем возрасте в дополнение к другим проблемам со здоровьем.

Хорошо известно, что синдром Дауна вызывает характерные черты лица, медленный рост и умственную отсталость. Обычно средний IQ молодого взрослого с синдромом Дауна составляет 50, что эквивалентно девятилетнему ребенку, хотя существуют большие различия, так что многие с этим синдромом могут жить независимо. Детей с синдромом Дауна часто описывают как милых и доброжелательных. Этот синдром встречается примерно в одной из 300 беременностей, хотя вероятность сильно зависит от возраста и увеличивается с менее 0,1 % у двадцатилетних матерей до 10 % у женщин в возрасте сорока девяти лет. Женщины теряют фертильность в этом возрасте, возможно, как раз потому, что риск хромосомных проблем становится таким высоким. Однако 80 % детей с синдромом Дауна рождаются у женщин в возрасте до тридцати пяти лет, которые часто понятия не имеют, что вынашивают ребенка с синдромом Дауна, пока он не родится.

Когда Лежен обнаружил причину синдрома Дауна в конце 1950-х годов, он надеялся, что его работа будет способствовать нахождению способов лечения. Вместо этого, к его ужасу, это привело к большему количеству абортов, поскольку вследствие его открытия был разработан тест, определяющий, носит ли мать ребенка с синдромом Дауна. В Великобритании женщинам предлагается пройти скрининг-тест на синдромы Дауна, Эдвардса и Патау в период от десяти до четырнадцати недель беременности. Ультразвук измеряет карман с жидкостью в задней части шеи ребенка, что вместе с уровнем гормонов дает оценку риска. У женщин с высоким риском могут быть взяты образцы околоплодных вод или плацентарной ткани. Эмбриональные клетки выращивают в культуральной среде, фиксируют и окрашивают, чтобы можно было исследовать их хромосомы. При обнаружении хромосомных аномалий большинство матерей предпочитают прерывать беременность. Пока ничего нельзя сделать, чтобы вылечить хромосомные аномалии. После своего открытия Лежен стал видным сторонником гуманного ухода за людьми с синдромом Дауна, возглавил французское движение против абортов под названием «Дайте им жить» и работал советником папы римского Иоанна Павла II.

Примерно в 2 % случаев зачатия плод имеет полный дополнительный набор хромосом (шестьдесят девять вместо сорока шести). Эти триплоидные зародыши редко доживают до рождения, причем у большинства женщин самопроизвольно происходит выкидыш на стадии эмбриона. Те немногие младенцы, которые доживают до рождения, имеют множественные серьезные врожденные дефекты, включая задержку роста, дефекты сердца и нервной трубки, и умирают в течение нескольких дней. Триплоидия возникает, когда либо яйцеклетка, либо сперматозоид имеют полный набор из сорока шести хромосом, но происходит сбой в развитии сперматозоидов или когда два сперматозоида попадают в яйцеклетку одновременно. Как мы видели, как только сперматозоид успешно проник в яйцеклетку, ей необходимо быстро создать барьер для любых других; если это происходит слишком медленно, могут войти два сперматозоида, так что яйцеклетка получит двойной набор хромосом от отца. Реже имеет место тетраплоидия, когда эмбрион имеет четыре копии каждой хромосомы; в этом случае весьма вероятен выкидыш на раннем сроке.

Единственные хромосомы, которые могут быть удалены полностью, — X и Y-хромосомы. Это не должно вызывать удивления: в конце концов, большинство мужчин, похоже, вполне справляются с жизнью при одной Х-хромосоме, а у женщин вообще нет Y-хромосомы. Пол ребенка зависит от того, есть ли у родителя Y-хромосома или, более конкретно, функциональные гены в Y-хромосоме, которые превратят развивающийся эмбрион в мужчину, такие как SRY, который инициирует развитие яичек. Многие генетические заболевания, вызванные изменениями в половых хромосомах, проявляются после рождения.

У людей с синдромом Тернера сорок пять хромосом вместо обычных сорока шести, и только одна Х-хромосома в каждой клетке. Естественно, все они женского пола. Х-хромосома обычно достается им от матери, поэтому в сперматозоидах было только двадцать две аутосомные хромосомы и вообще никакой половой хромосомы. Несмотря на то что ожидаемая продолжительность жизни сокращается всего на тринадцать лет и взрослые могут вести нормальную жизнь, в 99 % случаев зачатия с синдромом Тернера заканчиваются выкидышем или мертворождением (всего 10 % выкидышей). Женщины с синдромом Тернера не вырабатывают достаточного количества женских половых гормонов эстрогена и прогестерона, хотя это можно лечить с помощью заместительной гормональной терапии, чтобы обеспечить наступление полового созревания. Поэтому диагностика имеет решающее значение для того, чтобы можно было назначить лечение. Женщины с синдромом Тернера часто имеют проблемы с сердцем, почками, щитовидной железой и костями, а также склонны к ожирению и диабету. Хотя они хорошо владеют речью, иногда им трудно разбираться в социальных отношениях и математике, и у них плохое пространственное мышление. Большинство женщин с синдромом Тернера не могут забеременеть, но у небольшого числа в подростковом возрасте достаточно ткани яичников, чтобы забеременеть после лечения от бесплодия[453].

Одна из тысячи женщин рождается с трисомией X. Его симптомы слабо выражены, поэтому трисомия X обычно не диагностируется, хотя такие женщины, как правило, имеют высокий рост и могут испытывать трудности в обучении. Было обнаружено много других комбинаций половых хромосом, таких как XXY, XYY, XXXY, XXYY и XXXXX, с целым рядом симптомов. Самым мягким можно назвать синдром XYY, который встречается у одного из 1000 мальчиков. У него мало симптомов или их нет вообще, поэтому мужчины обычно понятия не имеют о своем состоянии. Мужчины с этим синдромом даже имеют вполне типичные показатели фертильности.

После оплодотворения в человеческом эмбрионе происходит множество клеточных делений на пути к образованию триллионов клеток взрослого человека. Сначала образуется шарик из клеток, называемый бластоцистой. Как только эмбрион достигает стадии бластоцисты, примерно через шесть дней после оплодотворения, он начинает имплантироваться в стенку матки, где он разовьется в плаценту и плод. Для этого требуется здоровый эмбрион и серьезные изменения в матке, так что на этой стадии много возможностей для неудачи. На самом деле более 50 % оплодотворенных яйцеклеток не справляются с процессом имплантации.

Если вы считаете, что человеческая жизнь начинается с оплодотворения, то основной причиной смерти никогда не был рак, болезни сердца или инфекционные заболевания — всего лишь неудачная имплантация. Так было всегда и, вероятно, так будет всегда. Если вы верите, что эмбрион получает бессмертную душу при зачатии, то около половины душ в загробной жизни представляют собой всего лишь бластоцисты.

Иногда бластоциста распадается надвое по неизвестным причинам. Каждая половина будет иметь один и тот же генетический материал, но сформирует отдельные зародыши. Это однояйцевые (идентичные) близнецы. Неидентичные близнецы могут образоваться, когда две оплодотворенные яйцеклетки имплантируются в матку одновременно. Рождение неидентичных близнецов встречается чаще, чем идентичных. Каждая восьмая беременность начинается с образования близнецов, но один из плодов обычно умирает рано и рассасывается (так называемый исчезающий близнец). Поэтому многие из нас начали развиваться как близнецы, хотя мы редко узнаем об этом.

Выкидыш — это гибель эмбриона или плода до того, как он станет жизнеспособным. После двадцати трех недель беременности потеря плода называется мертворождением. Основным симптомом выкидыша считается кровотечение из влагалища, часто сопровождающееся болью. Также мать иногда может просто почувствовать, что она больше не беременна. У некоторых матерей вообще нет никаких признаков того, что ребенок умер, и они обнаруживают это только на обычном дородовом приеме или на ультразвуковом сканировании. Медикаментозное лечение после выкидыша обычно не требуется, хотя могут помочь эмоциональная поддержка и сочувственная беседа со специалистом. Женщины в этом случае часто испытывают горе, тревогу, депрессию и чувство вины, хотя это почти всегда незаслуженно. Я могу заверить вас по личному опыту, что отцы в таких случаях также не остаются бесчувственными.

Частоту выкидышей очень трудно определить, так как многие из них происходят еще до того, как мать почувствует, что она беременна. Как мы видели, без ведома матери, возможно, 50 % оплодотворенных яйцеклеток не имплантируются в матку. Гибель эмбриона вскоре после имплантации встречается почти так же часто, особенно в случае близнецов. После того как женщина узнает, что она беременна, частота выкидышей составляет примерно от 10 до 20 %.

Риск выкидыша существенно снижается, когда плоду исполняется около двенадцати недель. К этому этапу многие основные органы будут находиться в своих первоначальных формах и начнут функционировать. Выкидыш может случиться, если какой-нибудь важный орган не заработает или не будет развиваться должным образом. Например, сердце должно начать биться к трем или четырем неделям, перекачивая необходимые питательные вещества крошечному эмбриону. Без работы сердца у эмбриона выкидыш произойдет на этой очень ранней стадии.

Конкретная причина, по которой происходит выкидыш, редко известна. Почти всегда выкидыш невозможно предотвратить, как в случае с хромосомными нарушениями. В дополнение к хромосомным нарушениям существуют другие распространенные причины выкидыша. Щитовидная железа в области шеи вырабатывает гормоны, такие как эстроген, для контроля обмена веществ и роста. Гиперактивная щитовидная железа будет вырабатывать слишком много гормонов, которые могут повлиять на способность эстрогена подготовить матку к имплантации. Точно так же недостаточная активность щитовидной железы может привести к мертворождению. К счастью, это легко лечится синтетическим гормоном щитовидной железы.

У диабетиков не хватает гормона инсулина или развивается резистентность к нему, даже если он все еще вырабатывается поджелудочной железой. Инсулин сигнализирует организму о высоком уровне глюкозы в крови, поэтому, если инсулин отсутствует, организм будет посылать глюкозу в кровоток, даже если она не нужна. Плохо контролируемый уровень сахара в крови может вызвать множество осложнений во время беременности, таких как дефекты сердца и нервной трубки, выкидыш и преждевременные роды. Здесь поможет тщательный мониторинг уровня сахара в крови, питания и приема лекарств.

Наркотики, алкоголь и курение увеличивают риск раннего выкидыша и мертворождения. Большинство женщин осознают, что беременны, только через пару недель после пропущенной менструации. К этому времени формируется спинной мозг плода, так что повреждение уже может быть нанесено.

В редких случаях выкидыш может быть вызван физическими проблемами у матери, такими как аномалии развития матки или слабая шейка матки, которая не может удержать беременность. Такие проблемы, как правило, возникают на поздних сроках беременности.

Иммунная система эволюционировала, чтобы атаковать то, что она распознает как чужеродные явления, например инфекции, вызываемые бактериями или вирусами. Это сразу же создает потенциальную проблему при формировании эмбриона, поскольку организм матери может воспринимать его как чужеродный элемент. При правильном функционировании иммунная система может распознать беременность как желательное состояние. Эмбрион будет подавлять иммунную систему матери и инициировать процессы, при которых иммунная система матери будет направлена на его защиту. Если ее иммунная система неисправна из-за аутоиммунного заболевания, эти процессы могут не происходить. Тогда ее иммунная система может атаковать эмбрион, вызывая постоянные выкидыши.

Аутоиммунное заболевание, такое как рассеянный склероз, диабет первого типа или болезнь Крона, — это состояние, при котором иммунная система организма атакует и разрушает собственные здоровые ткани. Волчанка — аутоиммунное заболевание, которое может привести к увеличению частоты выкидышей из-за дополнительных антител, которые несут эти женщины. Хотя невозможно контролировать, есть ли у вас эти антитела, их можно обнаружить, а затем назначить лечение, чтобы снизить риск выкидыша.

Здоровое питание, отказ от вредных привычек, включая курение и алкоголь, и лечение таких заболеваний, как диабет, могут таким образом снизить риск выкидыша. Однако, помимо скрининга эмбрионов, мало что можно сделать с хромосомными аномалиями. Эти состояния не передаются по наследству, поэтому родитель не может быть носителем, за исключением редких случаев, таких как синдром кошачьего крика, когда хромосома, склонная к поломке, может присутствовать без каких-либо симптомов. Как только ребенок рождается с хромосомной аномалией, это заболевание присутствует во многих, если не во всех, его клетках, и это невозможно устранить. Все, что мы можем сделать, — это справиться с симптомами, чтобы помочь ребенку жить лучшим из возможных образов. К сожалению, далеко не от всех болезней пока есть лекарства.

V

Плохое поведение

Старый закон «око за око» оставит всех слепыми.

Мартин Лютер Кинг. Дорога к свободе: История Монтгомери, 1958[454]

18

Не убий

До сих пор мы рассматривали причины смерти, которые объясняются разве что невезением, например, можно случайно подхватить инфекцию или унаследовать какое-либо генетическое заболевание. Теперь, однако, мы пойдем другим путем и рассмотрим причины смерти, которые возникают в результате нашего выбора.

Мы — самые опасные животные на планете. Мы часто причиняем вред себе или другим: мы убиваем друг друга, иногда «законно» во время войн, а то и «незаконно», и тогда это квалифицируется как убийство и становится уголовно наказуемым; вызываем несчастные случаи, едим неправильную пищу и даже сводим счеты с жизнью. Все это составляет суть нашего существования. Мы ведь на самом деле крупные хищники, а нет ничего более фундаментального или более древнего, чем убийство.

Десять тысяч лет назад группа охотников-собирателей расположилась на временную стоянку у лагуны недалеко от озера Туркана в Кении. Этот плодородный регион был прекрасным домом для слонов, жирафов и зебр, а также для людей. Однажды там появились другие охотники-собиратели, которых не интересовала охота на крупную дичь, они пришли, чтобы поохотиться на людей. Они напали на них, убив несколько десятков. Многие трупы, по-видимому, так и остались там, где погибли люди. Затем они покрылись илом лагуны и разложились до скелетов. За тысячи лет лагуна высохла и превратилась в пустыню. А потом ветер выдул поверхностный слой почвы, обнажив кости.

В 2012 году археолог Педро Эбея обнаружил на этом месте фрагменты человеческих костей. Педро Эбея работал на проекте «В Африке», пятилетней исследовательской программе по изучению происхождения нашего вида, Homo sapiens, в Восточной Африке[455]. Археологи обнаружили останки двадцати семи человек, в том числе двенадцать полных скелетов. На десяти из двенадцати скелетов были найдены повреждения от оружия, что позволяет предположить, что они погибли от рук других людей. Среди этих повреждений были наконечник стрелы, все еще торчащий из черепа, повреждение шеи и семь травм головы от удара. Были также обнаружены два случая переломов костей рук, возможно, оттого, что жертва пыталась отразить удары. У двух человек без признаков повреждения костей от оружия, возможно, были связаны руки перед смертью, причем одной из них была беременная молодая женщина[456]. Нападавшие использовали луки и стрелы, дубинки, топоры с деревянными древками и острыми каменными лезвиями — оружие, предназначенное для использования против людей, а не для охоты на животных[457]. Вид камня, использованного в лезвиях топоров, не был найден вблизи лагуны, что позволяет предположить, что нападавшие проделали долгий путь с целью убийства. Датировка человеческих останков показала, что эта резня была одним из самых ранних известных случаев конфликта между группами людей[458].

Люди по своей природе охотники, но по сравнению с другими хищниками того же размера мы очень плохо вооружены. У нас бесполезные когти, маленькие зубы, слабые челюсти и несильные руки по сравнению с нашими двоюродными братьями — шимпанзе. Но у нас непревзойденные метательные способности, и мы способны убивать на расстоянии камнями, копьями, пращами и луками. Удачной охота бывает, когда охотники объединяются в группу. И тем не менее охота очень часто бывает неудачной, и даже когда случается крупная добыча, ее может быть слишком много, чтобы небольшая группа могла съесть ее одна. Поэтому выгодно делиться добычей, приглашая на пиршество соседей, чтобы они в ответ накормили вас в будущем. Риски также разделяются, чтобы снижать опасность охоты. Таким образом, человеческое поведение эволюционировало в сторону собирания в организованные группы, поскольку совместная деятельность жизненно важна для успешной охоты. Общение в форме речи, возможно, началось с простых команд, используемых на охоте («Стой! Тссс! Давай!»).

В 2012 году американский антрополог Кристофер Бём проанализировал культуру пятидесяти современных сообществ охотников-собирателей[459]. У них у всех есть социальные правила, практически законы, направленные на предотвращение эгоизма, издевательств, воровства и чрезмерных льгот для близких родственников и друзей. Наказания включают публичное унижение, выговор, насмешки, позор, изгнание из племени и даже смерть. Причем изгнание часто означает фактически смертный приговор, поскольку у людей, живущих в одиночку в опасной среде, мало шансов на долгосрочное выживание. Коллективное поведение отбиралось на протяжении тысяч поколений, так что чувство справедливости и честности — часть того, что делает нас людьми. Действительно, мы сурово наказываем себя за плохое поведение, испытывая стыд и вину. Эти эмоции могут быть настолько сильными, что могут даже довести нас до самоубийства.

Для понимания образа жизни охотников-собирателей необходима оценка вероятности того, что она закончится насильственной смертью[460]. В опросе двадцати семи негосударственных сообществ в современном мире, проведенном Максом Розером на веб-сайте Our World in Data (Наш мир в данных)[461], процент смертей от насилия колеблется от 4 до 56 %, при этом типичным показателем становится примерно 25 %. Первое место занимает народ ваорани в тропических лесах Амазонки в Эквадоре, который до последних нескольких десятилетий проводил политику уничтожения всех чужаков. Самыми миролюбивыми оказываются жители аборигенного народа анбара на севере Австралии, где «всего» 4 % людей погибают от насилия. Возможно, эта ситуация отражает что-то особенное в современных охотниках-собирателях, которым нужно насилие, чтобы выжить? Сравним с археологическими данными. В двадцати шести археологических отчетах о таких сообществах за последние 14 000 лет показатели насильственной смертности варьируются от 0 до 60 %, в среднем 16 %, что вполне сопоставимо с современными негосударственными сообществами. На скелетах периода палеолита часто обнаруживаются свидетельства насильственной смерти, такие как наконечники стрел, вонзенные в кости, или смертельные травмы головы от оружия. Исследования современных мобильных групп собирателей показывают, что большинство случаев агрессии со смертельным исходом, по-видимому, бывают результатом стычек один на один, а не столкновениями между группами, такими как резня на озере Туркана[462]. Тем не менее антропологические исследования традиционных негосударственных сообществ, например обитателей высокогорных районов Новой Гвинеи, подтверждают, что небольшие конфликты нередки и часто перерастают в массовое убийство побежденной группы[463]. При этом наилучшие шансы на выживание имеют молодые женщины фертильного возраста.

Кочевые охотники-собиратели жили небольшими сообществами, возможно не превышавшими по численности нескольких сотен человек. Люди в таких сообществах общались каждый день и очень хорошо друг друга знали. Поэтому социальные правила для обеспечения адекватного поведения хорошо работали в таких маленьких сообществах. Однако они начинали нарушаться, когда численность сообщества возрастала. К 3000 году до н. э. шумерский город Урук был крупнейшим в мире с населением около 40 000 человек. Такие наказания, как публичное порицание и изгнание, могут сработать в группе из ста человек, но в таком большом городе они менее эффективны, поскольку обвиняемый всегда имеет возможность просто перейти в новую группу друзей и коллег в том же сообществе. Поэтому требовалось выработать новую систему.

Одно из наших лучших изобретений — письменность, превращающая устную речь в символы, которые мы создаем, храним и разделяем друг с другом. Письменность была независимо изобретена по меньшей мере трижды — на Ближнем Востоке, в Китае и Центральной Америке. Древнейшая письменность пришла с Ближнего Востока, как и многие другие изобретения. Письменность была сначала изобретена древними бухгалтерами для ведения торговли, а позже ее стали использовать в надписях, для записи религиозных текстов, стихов, легенд и сказаний о деяниях правителей. Вскоре после этого были записаны первые кодексы законов. Самый ранний юридический кодекс, о котором мы знаем, назван в честь шумерского царя Ур-Намму и датируется примерно 2100 годом до н. э. Более всеобъемлющим правовым кодексом считаются законы вавилонского царя Хаммурапи, обнаруженные на территории современного Ирака в 1901 году. Они высечены на огромной каменной стеле от имени царя Хаммурапи и явно предназначены для всеобщего обозрения. Сейчас стела выставлена в парижском Лувре. Вверху изображен царь, получающий закон от бога Шамаша. Под ним находится весь юридический кодекс, высеченный в камне на плите высотой 2,25 метра на аккадском языке.

Всего кодекс содержал 282 закона[464]. Этого было достаточно, чтобы управлять целой империей. (Хочу отметить, что США добавляют около 40 000 новых законов в год, и никто на самом деле не уверен, сколько всего законов существует[465].) Все законы Хаммурапи написаны в форме: ЕСЛИ вы совершите этот проступок, ТО вот как вы будете наказаны.

Законы Хаммурапи охватывают семейное право, торговлю и управление и освящены вавилонскими богами. Законы часто менялись в зависимости от пола и статуса обвиняемого в вавилонском обществе. Врачу, уморившему богатого пациента, отрубили бы руки, в то время как в случае смерти раба от его лечения он отделался бы только штрафом. Большинство наказаний представляли собой штрафы, хотя часто применялась и смертная казнь. Тюремного заключения не было. Вот примеры некоторых законов:

Если кто-либо предъявит перед старейшинами обвинение кого-либо в каком-либо преступлении и не докажет такое обвинение, он должен, если это преступление, караемое смертной казнью, быть предан смерти. [Не лжесвидетельствуй.]

Если кто-либо совершит грабеж и будет пойман, то он должен быть предан смерти. [Не укради.]

Если кто-либо откроет свои канавы, чтобы полить свой урожай, но будет небрежен, и вода зальет поле его соседа, то он должен заплатить своему соседу частью урожая за нанесенный ущерб. [Существовало много законов для крестьян. Орошение полей из рек Тигр и Евфрат имело решающее значение в Вавилоне, поскольку дождей было очень мало. Компенсация предоставляется частью урожая, а не деньгами, вероятно, потому, что так проще для крестьянина.]

Если кто-либо будет виновен в кровосмешении со своей матерью после своего отца, оба будут сожжены. [Закон об отношениях между полами.]

Если человек выколет глаз другому человеку, то его глаз должен быть выколот. [Око за око.]

Если он выколет глаз рабу человека или сломает кость рабу человека, он должен заплатить половину его стоимости. [Рабы стоят меньше, чем свободные люди.]

Религиозных законов не существовало, хотя законы Хаммурапи получили божественное одобрение. Похоже, Хаммурапи не заботило то, каким богам поклонялись или не поклонялись его граждане, в отличие от Ветхого Завета Библии, большая часть которого также была написана на реках Вавилонских 1000 лет спустя. Бог занимает гораздо более важное место в текстах Библии, касающихся законов, начиная с изречения «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» в десяти заповедях (Исход 20:3). Поощрение поклонения другим богам влечет за собой смертную казнь: «Если ваш собственный брат, или ваш сын, или дочь, или жена, которую вы любите, или ваш самый близкий друг тайно соблазняют вас, говоря: „Пойдем и поклонимся другим богам“… не уступайте им и не слушайте их. Не проявляйте к ним жалости. Не щадите и не защищайте их… Побейте их камнями до смерти» (Второзаконие 13:6–10). Здесь государство стремится контролировать мысли людей, а не только их дела.

Читая Кодекс Хаммурапи, поражаешься тому, как мало изменилась человеческая природа. Даже 4000 лет спустя мы можем в целом согласиться с Хаммурапи в том, какие деяния нужно считать преступлениями. Пожалуй, единственным знаменательным исключением становится законность рабства. Эти кодексы законов были большим шагом вперед по сравнению с ранее использовавшимися системами произвольного правосудия с точки зрения прозрачности и справедливости. Законы были высечены на огромных прочных камнях, выставленных на всеобщее обозрение, чтобы все могли их прочесть (при условии, что все были грамотными). Таким образом, последствия плохого поведения были очевидны и служили сдерживающим фактором. Часто призывали богов, чтобы придать больше веса законам. Люди считались невиновными, пока их вина не была доказана. Все представители каждого социального класса несли одинаковое наказание за одно и то же преступление. До этого преступник, имеющий богатство, или связи, или средства запугивания, мог рассчитывать на снисхождение по сравнению с тем, кто был неугоден или слаб. Как сказано в самом начале кодекса, целью Хаммурапи было «водворение в стране справедливости и истребление беззаконных и злых, чтобы сильный не притеснял слабого… и просвещение страны для благосостояния народа»[466], которые по-прежнему остаются благородными целями.

Государство можно определить как организованное политическое сообщество под руководством правительства, имеющего власть над определенной территорией. Впервые они появились в Шумере около 5000 лет назад в виде обнесенных стенами городов, правящих окружающими их землями. Напротив, в негосударственных сообществах власть не сосредоточена в руках одного или нескольких лиц, таких как король или группа знати. Негосударственные сообщества не обязательно кочевые, поскольку они могут быть самоуправляющимися поселениями. У них нет разделения труда на правителей, воинов, администраторов, священников и сборщиков налогов, и, следовательно, у них нет таких результатов сбора налогов и централизованной власти, как пирамиды, дворцы и храмы. Поскольку от государств остаются долговременные свидетельства в виде хорошо построенных городов и письменности, именно они доминируют в нашем представлении о прошлом. Тем не менее на протяжении почти всей истории большинство людей жили в негосударственных сообществах. Четыре тысячи лет назад государства занимали лишь крошечные территории в море негосударственных, так называемых варварских сообществ. Государства стали главенствовать на большей части планеты только примерно с 1600 года, когда европейцы завоевали большую часть Северной и Южной Америки.

В 1651 году Томас Гоббс опубликовал «Левиафан»[467], одну из самых влиятельных книг, когда-либо написанных о политике. В ней он утверждал, что людям желательно отказаться от свободы действовать по своему усмотрению, чтобы избежать анархического состояния войны всех против всех, с постоянным страхом и опасностью насильственной смерти. Войны можно и нужно избегать, передав право управления суверену (правителю). Именно суверен должен устанавливать законы и делать все необходимое для сохранения мира и общества, избегая катастрофы гражданской войны, которая для Гоббса была наихудшей из возможных ситуаций. Гоббс писал это во время Гражданской войны в Англии. Это была жестокая схватка за то, кто будет править Англией, приправленная насильственной борьбой католиков с протестантами, что было обычно в Европе XVII века. Война шла на всех Британских островах, причем особенно ожесточенный характер она приобрела в Ирландии. Если судить по процентному количеству убитых от общей численности населения, эта война была худшей в британской истории. Так Гоббс стал свидетелем ужасающих последствий потери управления в стране.

Сравнение сообществ охотников-собирателей с государствами, основанными на оседлом сельском хозяйстве, показывает, что Гоббс в определенной степени был прав. Первые правители могли присвоить себе богатство и лишить массы народа свободы и власти, но они действительно стремились ограничить насилие. Вспомните, что могло произойти, когда две группы охотников встречались в период палеолита. Если они были связаны родством, у них находились веские причины для сотрудничества, поэтому сначала могли идти длительные обсуждения возможных семейных связей. А что могло произойти, если они оказывались ничем не связанными между собой незнакомцами? Начнут ли они сражаться или уйдут с миром? Сражение — дело опасное: могут ранить, а то и убить. Однако у него есть и возможные выгоды: во-первых, победители смогут захватить имущество проигравшего, включая территорию и женщин, а не только вещи. Если одна группа чувствовала, что она значительно больше и сильнее, ее начинала манить легкая победа. Во-вторых, теперь, когда две группы обнаружили друг друга, было бы безопаснее по возможности полностью устранить другую. А то побитые выжившие могут вернуться позже со многими другими бойцами. Так что самым безопасным вариантом было бы напасть на них сейчас. В идеале все должны быть убиты, чтобы никто не мог сбежать и замыслить месть. Наконец, успешный воин мог серьезно повысить свою репутацию и статус в группе. Горячие молодые люди, еще не имевшие возможности показать себя, всегда стремятся заработать авторитет у своих сверстников. Убившие много противников могли демонстрировать приобретенный высокий статус в одежде или татуировках, таким образом закрепив свое положение. Как видите, убийство незнакомцев могло быть скорее вознаграждено, чем наказано, — в конце концов, не было никаких законов, запрещающих это.

Напротив, в государствах, где есть законы, не потерпят человека, стремящегося вершить собственное правосудие, например замышляющего убийство из мести. Как отмечал в 1919 году немецкий социолог Макс Вебер, государства присваивают себе монополию на законное применение насилия[468]. Вебер пошел дальше и определил государство как организацию, которая может обладать исключительным правом на применение и санкционирование физической силы против людей на своей территории. Месть запрещена, поскольку именно государство принимает решение о виновности и наказании. Хорошие правители, такие как Хаммурапи, обещают народу, что преступники будут наказаны справедливо. Последствия неправильного поведения буквально прописаны заранее, так что незнание законов — не оправдание. Каким бы слабым ни был человек, он может быть уверен, что государство будет вершить правосудие от его имени. Точно так же преступник будет бояться, что против него будет вся система, а не только семья жертвы. Нет смысла убивать всех родственников своей жертвы, чтобы избежать их мести, поскольку не одна лишь семья жертвы будет наказывать преступника, а государство. Право силы теперь отменяется. Кроме того, боги часто поддерживают закон, добавляя власть и риск наказания со стороны всевидящих сил.

Недостатком того, что государство берет себе право определять применение насилия, оказывается потеря свободы, даже если эта свобода заключается в возможности безнаказанно убивать. Мы не имеем права отвергать верховенство закона или стремиться к личной мести, если мы живем в государстве. Мы рождаемся в правовых системах и не можем отказаться принимать ценности и законы, с которыми мы не согласны, даже если тиранические правители злоупотребляют своим положением, чтобы эксплуатировать и угнетать людей. Преимущество государственного правления заключается в значительном снижении преступности, особенно убийств. Это и есть общественный договор[469], который давно служит предметом обсуждения моральными авторитетами и политическими философами. Таким образом, кодексы законов — одни из наших величайших изобретений.

Помимо законов, государства создавали профессиональные армии, чтобы усилить свою мощь[470]. Вместо того чтобы все мужчины выходили сражаться, когда это было необходимо, теперь это занятие отдавалось хорошо обученным солдатам, защищенным доспехами и оснащенным настоящим оружием и лошадьми. Даже когда завоевывались города, не было особых причин убивать крестьян. Крестьяне считались ценным активом, так как производили продовольствие. Поскольку они не могли сравняться в бою с профессиональными солдатами, они не сумели бы отомстить, даже если бы захотели. 2000 лет назад это привело к миру на обширной территории Китайской и Римской империй, границы которых были защищены стенами и армиями. Города внутри стен могли находиться в сотнях миль от любого потенциального врага. Таким образом, шансы быть убитым в бою значительно снижались по мере того, как разрастались государства.

Самым жестоким государством всех времен, насколько нам известно, было государство ацтеков на территории современной Мексики, которое просуществовало примерно с 1345 по 1521 год. Ацтеки вели обширные военные действия с целью завоевания соседних государств и взимания с них дани. Взятие пленных было второй жизненно важной целью: пленники приносились в жертву богам. Все ацтекские юноши начинали воинскую подготовку с пятнадцати лет и могли быть призваны в армию, даже если у них были другие занятия. Война была настолько важна для их культуры, что ацтеки вели так называемые Цветочные войны, которые заранее так же согласовывались с соседними государствами, как мы сейчас организуем спортивные соревнования. Обе стороны договаривались перед битвой о численности армий, чтобы бой был честным. Они сражались, чтобы дать отдельным воинам возможность завоевать престиж, захватив пленных. Неплохой заменой таких войн стали современные футбольные матчи.

Пленников приносили в жертву, вырезая их сердца, на вершинах пирамид. Масштабы жертвоприношений ошеломляют: испанские хронисты, вторгшиеся в Мексику в 1519 году, сообщали, что в храмах ацтеков можно было найти подставки для черепов, где на шестах были нанизаны тысячи черепов. Высказывались предположения о том, что испанские рассказы были преувеличены, чтобы оправдать завоевание и уничтожение цивилизации ацтеков. Однако в 2017 году в Мехико были найдены остатки стойки для черепов шириной двенадцать метров, точно такой, как описали испанцы[471]. Она находилась у основания Темпло Майор — пирамиды с двумя храмами на вершине, посвященной богу войны Уицилопочтли и богу дождя Тлалоку. По обе стороны от стеллажа стояли две пятиметровые башни, построенные из черепов, снятых со стеллажа, когда они начинали разваливаться на куски. Испанцы были в ужасе от религии ацтеков, особенно после того, как стали свидетелями того, как некоторым из их товарищей-солдат, еще живым, вырезали сердца на вершине храма после захвата в плен. После завоевания и разрушения города в 1521 году храм Темпло Майор был снесен. Это место было заасфальтировано и стало частью Мехико.

Несмотря на то что 5 % жителей империи ацтеков встретили насильственный конец, это все-таки мало по сравнению с охотниками-собирателями. В США и Европе с 1900 по 1960 год уровень насильственной смерти составлял всего 1 %, несмотря на две мировых войны. В настоящее время самый высокий уровень убийств отмечается в Латинской Америке, Карибском бассейне и Южной Африке. Возглавили этот список в 2016 году Сальвадор, Гондурас и Венесуэла, где уровень убийств в пятнадцать раз выше, чем в США. В свою очередь, уровень убийств в США в пятьдесят пять раз выше, чем в Японии[472]. Если государство слабо, другие группы, такие как преступные сообщества, могут применять насилие по своему усмотрению. Центральная Америка — место обширной организованной преступности, где банды воюют друг с другом и с государством, занимаясь грабежами, похищениями людей, вымогательством и торговлей наркотиками. Доступность огнестрельного оружия и широкое употребление наркотиков и алкоголя — дополнительные факторы риска, особенно для молодых мужчин. Бедность и преступность образуют порочный круг, в котором преступность вытесняет законный бизнес, создавая еще большую бедность и безработицу. Возможно, мы наблюдаем переход к новым формам конфликтов, основанных на организованной преступности, как в Сальвадоре, и отличных от конфликтов между государствами[473].

Trigger Warning. Следующий раздел до конца главы и соответствующие ссылки содержат информацию о самоубийствах.

Для молодых людей в возрасте от шестнадцати и примерно до сорока лет причина смерти номер один — самоубийство. В следующий раз, когда посмотрите в зеркало, подумайте, что человек, на которого вы смотрите, с наибольшей вероятностью убьет вас; вы более опасны для себя, чем все остальные люди на планете, вместе взятые. Люди — единственный известный вид, который применяет насилие к самому себе, используя оружие, чтобы покончить с собой.

Гайана, Лесото и Свазиленд, по-видимому, имеют наибольшее количество самоубийств на душу населения, хотя статистика самоубийств не заслуживает доверия, поскольку многие страны не собирают точных данных[474]. По оценкам Всемирной организации здравоохранения, в 2021 году только около восьмидесяти стран предоставили надежные данные о самоубийствах[475]. Самоубийство сильно стигматизировано в обществе, а в некоторых странах даже признается незаконным, поэтому многие смерти, зарегистрированные как несчастные случаи, такие как столкновение автомобиля с деревом при благоприятных условиях на дороге, на самом деле — преднамеренные самоубийства. Таким образом, высокие цифры самоубийств в Гайане, Лесото и Свазиленде по крайней мере частично отражают то, что там суицидальные случаи чаще регистрируются. Самоубийство — глобальное явление: в 2019 году 77 % самоубийств произошло в странах с низким и средним уровнем дохода. Это четвертая по значимости причина смерти среди подростков в возрасте от пятнадцати до девятнадцати лет[476]. Кроме того, на каждую смерть в результате самоубийства приходится около двадцати неудавшихся попыток.

Мост Золотые Ворота, соединяющий Сан-Франциско с округом Марин на севере, был открыт в 1937 году. Если вы прыгаете с моста, падение занимает четыре секунды — вполне достаточно времени, чтобы подумать об этом, — а затем вы врезаетесь в воду на скорости 120 километров в час. Если вы переживете удар, то будете страдать от сильной боли из-за сломанных ног и спины. Эти травмы также помешают плавать в холодном заливе, поэтому вы утонете. Тем не менее некоторых выживших время от времени забирает лодка, хотя часто они остаются инвалидами. Потом многие говорят, что пожалели о своем решении в тот момент, когда прыгнули. Они, безусловно, отказались от своего выбора. Из 515 человек, которые пошли на мост с намерением прыгнуть, но были остановлены сотрудниками Калифорнийского дорожного патруля, только около 10 % впоследствии покончили с собой[477]. Таким образом, решение лишить себя жизни почти всегда временное. Люди, которым удается пережить свои страдания, позже радуются, что им это удалось.

Самоубийство имеет сложный набор причин, проявляющихся в сильной эмоциональной боли. Многие склонные к самоубийству люди изо всех сил пытаются справиться с ментальным расстройством, особенно с депрессией или биполярным расстройством. Депрессия особенно коварна, так как наружно почти ни в чем не выражается и может длиться десятилетиями. Люди — очень социальные животные, весьма заботящиеся о том, как выглядят в глазах других людей. Кого-то к суицидальному состоянию может привести глубокое чувство стыда. Безответственные сообщения о самоубийствах в прессе или социальных сетях, например описание методов, используемых кем-то, с кем идентифицирует себя уязвимый человек, могут стать причиной подражания.

В некоторых культурах самоубийство относительно приемлемо, в то время как в других это может считаться преступлением. Основные религии осуждают самоубийство, говоря, что жизнь — это дар от Бога, которым нельзя пренебрегать, иначе это обречет вас на пребывание в аду или создаст очень плохую карму для следующего перерождения. Но почему самоубийство — неверный выход и для тех из нас, у кого нет религиозных убеждений? У вас же есть право делать с собственным телом все, что вы хотите? Но можно взглянуть на этот вопрос с практической точки зрения. В то время как лишение себя жизни может положить конец вашим (временным) мучениям, это вызовет глубокие и долговременные страдания для всех тех, кто любит вас и заботится о вас, что делает итог самоубийства крайне негативным с точки зрения общего количества причиненной боли.

К сожалению, распространенное заблуждение в суицидальном состоянии состоит в том, что о вас никто не заботится, вы обуза и ваша кончина станет своего рода облегчением для других людей. Вам также трудно представить, что со временем все наладится. Эти ложные убеждения снижают барьеры на пути к стремлению навредить себе. Снизить риск самоубийства можно, проводя время с уязвимыми людьми и напоминая им, что они любимы. Любой человеческий контакт из добрых побуждений может помочь.

В 1935 году молодой священник англиканской церкви по имени Чад Варах провел свой первый ритуал похорон. Тринадцатилетняя девочка покончила с собой, полагая, что заразилась венерической болезнью и наверняка умрет позорной и мучительной смертью. На самом деле она вовсе не была больна — у нее просто впервые начались месячные. Это трагическое и бессмысленное самоубийство изменило жизнь Вараха. У ее могилы он поклялся посвятить свою жизнь преодолению стыда, изоляции и невежества, которые привели к смерти девочки. Он собирался сделать это, сочетая секспросвет и эмоциональную поддержку людей, у которых возникли суицидальные мысли.

Помимо своих священнических обязанностей, Чад был автором рассказов для детских комиксов «Девочка» и «Орел», помогая создать Дэна Дэйра, несгибаемого героя космической эры. Он также продвигал половое воспитание, что сделало его беседы в молодежном клубе очень популярными, особенно среди молодых пар, думающих о браке. В 1952 году он написал статью о сексе для популярного фотожурнала Picture Post. В то время как консерваторы, чего следовало ожидать, были возмущены выбором темы, Вараха больше поразили 235 писем, полученных им после публикации от людей, которым нужно было поговорить с кем-то, кто может понять их страхи, тревоги и секреты. Некоторые из авторов даже признались, что у них были суицидальные мысли. В то время в Лондоне сообщалось о трех самоубийствах в день. Варах понял, что отчаявшимся людям жизненно нужен собеседник.

В 1953 году Чад переехал в новый приход Святого Стефана в лондонском Сити вместе со своей секретаршей Вивьен Проссер. Его новая церковь была оборудована по последнему слову современной техники в виде телефона, что было необычно для того времени. Это дало ему возможность запустить новую службу — «Номер 999 для самоубийц». Он использовал свои контакты в газетах, приобретенные в пору работы над комиксами, чтобы рекламировать новую услугу. Газета Daily Mirror придумала заголовок «Добрый самаритянин на проводе», в честь библейской истории, в которой самаритянин, представитель презираемого религиозного меньшинства, помогает незнакомцу в крайней нужде.

Чад и Вивьен вскоре были атакованы шквалом звонков от людей, которым требовалась поддержка по телефону или разговор с глазу на глаз. Многие также вызывались помогать. Некоторые добровольцы сидели с людьми, пока те ждали вызова, чтобы поговорить с Чадом. Часто посетители не ждали, а вместо этого изливали свои проблемы волонтерам перед уходом, что устраняло всякую необходимость видеться с Чадом. Вскоре он понял, что «волонтеры приносили клиентам больше пользы, чем я».

Всего через несколько месяцев Чад передал задачу поддержки абонентов исключительно волонтерам. Начавшись с двух людей и одного телефона, «Самаритяне» теперь имеют 20 000 волонтеров и 201 филиал по всей Великобритании и Ирландии, отвечая на звонки каждые шесть секунд, днем и ночью. «Самаритяне» отвечают потребностям тех, кто испытывает эмоциональные страдания. Звонящий может поговорить с кем-то, кто будет не критиковать или осуждать, но внимательно слушать, задавать открытые вопросы и в любом случае проявлять сочувствие и понимание. «Самаритяне» работают и за границей более чем в тридцати странах как служба Befrienders Worldwide («Друзья по всему миру»). «Самаритяне» и подобные им организации спасают много жизней, предоставляя надежду, поддержку или просто кого-то, кто выслушает вас в безопасной обстановке.

Чад оставался директором лондонского филиала с 1953 по 1974 год, а с 1974 по 1986 год был президентом «Самаритян». Он консультировал журнал Forum по вопросам сексуального воспитания и стал патроном Фонда Терри Хиггинса, крупнейшей в Великобритании благотворительной организации по борьбе с ВИЧ и СПИДом. В возрасте восьмидесяти лет он основал организацию «Мужчины против женского обрезания», которая встречалась с иммигрантами из Восточной Африки, убеждая их отказаться от этого ужасного ритуала. Преподобный доктор Эдвард Чад Варах, награжденный за свою деятельность Орденом Британской империи, скончался в 2007 году в возрасте девяноста пяти лет. Учитывая полную анонимность работы «Самаритян» и невозможность отследить звонящего, трудно оценить, сколько именно жизней спасла его деятельность. Несомненно, это многие тысячи людей[478],[479],[480].

19

Алкоголь и наркотики

В 1948 году деревня Слёзы на западе России снова начала жить обычной жизнью — немецкие захватчики были изгнаны четырьмя годами ранее после трех лет оккупации. Большинство из ста жителей деревни работали в соседнем колхозе, хотя некоторые держали и собственных пчел, кур, коров и свиней. Однако пятьдесят лет спустя деревня практически вымерла. Многие дома опустели и развалились, а население к 2010 году сократилось всего до четырех человек, причем самой младшей, Тамаре, было семьдесят девять лет. Последний житель деревни Слёзы мужского пола уже к тому времени умер.

Такие деревни, населенные сплошь старушками или полностью заброшенные, — распространенное явление. В 2010 году численность населения почти 40 000 деревень России не превышала десяти человек (в каждой), и почти все жители были пожилыми женщинами[481]. Молодежь переезжает в города в поисках работы и лучших возможностей, оставляя матерей и бабушек в деревнях, а отцов и дедов — на кладбищах. Эта ситуация отражается в поразительно большой разнице в ожидаемой продолжительности жизни между мужчинами и женщинами в России — десять лет. Женщины могут рассчитывать дожить до семидесяти восьми лет; что не очень хороший показатель для Европы, но что-то вроде среднего для всего мира. Однако в случае мужчин это всего лишь шестьдесят восемь лет.

Различные социальные факторы способствуют тому, что мужчины умирают раньше, например невысокий уровень медицинского обслуживания, опасная работа, курение и безработица. Но причина номер один — это алкоголь. Многие мужчины выпивают в среднем бутылку водки в день, что приводит к частым смертям в возрасте до шестидесяти лет[482].

Женщины очень хорошо знают, почему они теряют своих мужчин. Семидесятидевятилетняя Зинаида Ивановна жила в соседней деревне Велье. Она говорит: «Выпивка здесь — огромная проблема. Это кошмар. Здешние мужчины пропивают пенсии, как только их получают. Они продают все, что у них есть, чтобы купить больше выпивки. Они пьют что угодно — самогон и даже жидкости для мытья окон»[483].

Чем объясняются наши сложные отношения с алкоголем? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны вернуться на тысячи лет назад, когда наши кочевые предки впервые с ним столкнулись.

Мы не знаем, когда люди впервые начали употреблять алкогольные напитки или даже из чего они были сделаны. Однако у нас есть хорошее представление о том, откуда взялось вино[484]. Дикий евразийский виноград, предок современного технического винограда, до сих пор растет в Восточной Турции, Армении и Грузии. Мы можем себе представить, что произошло: кочевые люди, переселившиеся в плодородную долину, обнаружили дикие виноградные лозы, полные плодов, вдоль солнечных склонов над рекой. Винограда было слишком много, чтобы съесть все сразу, поэтому спелые плоды складывали в деревянные емкости, сделанные каменными топорами. Многие перезрелые виноградины лопнули или были раздавлены, выделив сок, который остался на дне емкости. И теперь с этими забытыми остатками начинает происходить нечто интересное: сок пузырится и пенится, выделяя плотный углекислый газ, который образует слой над жидкостью, не допуская в нее кислород. Виноградный сок подвергается ферментации, превращаясь в вино.

Несколько недель спустя на дне контейнера обнаруживается красная мутная жидкость. Какой-нибудь храбрец делает первый глоток. И ему нравится! Это не только вкуснее виноградного сока, но и вызывает приятное, успокаивающее чувство. К сожалению, все произошло случайно, так что получилось лишь небольшое количество вина, но этого достаточно, чтобы стимулировать дальнейшие эксперименты, когда кочевники вернутся в долину в следующем году. Теперь намеренно оставляют в емкостях избыточное количество винограда, что позволяет получить много литров вина и угостить всех.

Впервые люди получают доступ к большому количеству алкогольного напитка. Поэтому последствия опьянения наступают быстро. Люди счастливы и общительны. Они больше болтают, поют и танцуют вокруг костра. Но они продолжают пить, и тут наступает время для дурного поведения. Некоторые становятся агрессивными, другие теряют сдержанность. Одних рвет, другие теряют сознание. На следующее утро все сталкиваются с похмельем. Увы, их клятвы никогда больше не пить вскоре забыты, и вечером все повторяется. Через несколько недель все оставшееся вино окисляется от контакта с воздухом, превращаясь в уксус. Уксус хорош с некоторыми продуктами в небольших количествах, но даже чашку уксуса выпить невозможно. Поэтому кочевникам придется подождать до следующего года, прежде чем сделать новую партию вина.

Со временем, после множества проб и ошибок, процесс виноделия еще больше совершенствуется: плотно прилегающая крышка к емкости замедляет превращение вина в уксус. На дне под вином можно обнаружить коричневый осадок. Если часть его добавить в новую партию виноградного сока, то превращение сока в вино произойдет быстрее и надежнее. Виноград теперь намеренно давят, чтобы выпустить сок, и традиционный метод — давить его босыми ногами. Можно также использовать другие сорта винограда или смешивать разные.

Разумеется, приведенная история не более чем предположение, но у нас есть веские доказательства производства вина в первых городах, недалеко от районов, где растут дикие виноградные лозы. Годин-Тепе — древнее городище в Западном Иране, раскопанное канадской экспедицией с 1965 по 1973 год. Глиняные кувшины, найденные в Годин-Тепе, содержат остатки винной кислоты, химического вещества, образующегося при брожении, и антоцианиновых пигментов, которые придают красному вину его цвет. Кувшины, по-видимому, предназначались для приготовления вина, в них есть небольшие отверстия, достаточные для выхода углекислого газа, не допуская туда слишком много воздуха. (Плотно закрытая емкость для брожения рискует взорваться при повышении давления.) Этим кувшинам 5000 лет[485]. Еще более древние следы вина были обнаружены на фрагментах керамики из Сицилии[486] и Армении[487].

Виноделие стало важной частью самых ранних цивилизаций Ближнего Востока, недалеко от Кавказа, прежде чем стать самым популярным изготовленным руками человека напитком в греческом и римском мирах[488]. Как и в случае многих других изобретений, вино, вероятно, было независимо открыто китайцами. Возраст виноградных косточек из неолитического поселения Цзяху в провинции Хэнань в Китае составляет около 8000 лет. На керамике из того же места обнаружены следы винной кислоты и других химических веществ, находимых в вине[489].

Производство пива восходит к заре цивилизации, и ему может насчитываться до 13 000 лет[490],[491]. Пшеница и ячмень были одними из первых культур, которые люди начали выращивать. Влажное зерно может забродить в алкогольную кашицу после попадания в него спор дрожжей из воздуха. Дрожжи превращают сахар в углекислый газ и спирт, чтобы вырабатывать энергию, необходимую для их роста. Одно из древнейших известных нам шумерских письмен — это гимн Нинкаси, богине пива, который одновременно служит рецептом:

Нинкаси, ты та, кто замачивает солод в кувшине.

Нинкаси, ты та, кто выкладывает готовую смесь на большие тростниковые циновки.

Ты та, кто держит в своих руках много сладкого сусла, сбраживая [его] с медом [и] вином.

Вероятно, ее пели женщины-пивовары, хотя мелодия утеряна. Древнее пиво пили через соломинку, чтобы не глотать осадок. Производство пива распространилось из Шумера в Египет, Грецию и Рим. Оно стало особенно популярно в Северной Европе, где было слишком холодно для выращивания винограда. Римляне смотрели на пиво свысока как на напиток варваров, а историк Тацит писал: «Для питья… ужасное варево из ячменя или пшеницы, которое имеет весьма отдаленное сходство с вином»[492]. Тацит, возможно, демонстрирует здесь некоторое предубеждение, поскольку он также утверждал, что в Германии самый плохой климат в мире[493], а немцы — раса лжецов[494].

Пиво ценилось не только за его вкус и способность опьянять, но и потому, что оно было более безопасным напитком, чем вода. Загрязненная вода может изобиловать болезнетворными микроорганизмами, которые убиваются алкоголем и процессом пивоварения. Самым популярным в Средние века было так называемое мелкое пиво. Это густое варево можно было приготовить всего за несколько дней, и оно приправлялось всевозможными веществами, включая древесную кору, травы и яйца. Его пили все, включая детей. Это не означает, что все население постоянно было пьяно, поскольку содержание алкоголя в нем составляло всего 1 %. Пиво с содержанием алкоголя около 4 %, как современные сорта пива, было более редким и дорогим. Другой основной дрожжевой продукт — хлеб. Таким образом, хлеб также содержит некоторое количество алкоголя, хотя большая его часть испаряется во время приготовления.

Современное потребление пива отражает его происхождение, поскольку самое высокое потребление на душу населения регистрируется в Северной и Центральной Европе[495]. Здесь первое место занимают чехи. Во всем мире любовь к пиву возникла под влиянием этих регионов. Например, Намибия, бывшая немецкая колония, занимает по потреблению пива второе место в мире. В то же время самое высокое потребление вина наблюдается в Южной Европе и других странах — производителях вина, таких как Австралия, Уругвай и Аргентина. Уругвай и Аргентина заселялись в основном испанцами и итальянцами, которые принесли с собой навыки виноделия. Возглавляет этот список Ватикан, где практически все население составляют взрослые мужчины, любящие совместные трапезы, во время которых обязательно пьют вино[496]. Спиртные напитки предпочитают в Восточной Европе и Восточной Азии[497].

Если ферментация доведена до предела, если кормить дрожжи большим количеством сахара, в конечном итоге образуется слишком много этанола, и дрожжи погибают. Это происходит при содержании этанола около 14 %, в зависимости от сорта дрожжей. Это обозначает верхний предел крепости вина.

Однако есть способ приготовить гораздо более крепкий напиток — дистилляция. Этанол кипит при температуре 78 °C в сравнении со 100 °C для воды. Это означает, что если смесь этанола и воды, например вино, кипятить, то сначала этанол выкипит в виде газа. Если этот газ охладить так, чтобы он снова превратился в жидкость и был собран, то содержание этанола в нем будет намного выше, чем в исходной смеси.

Дистилляция использовалась тысячи лет назад в Китае и на Ближнем Востоке для изготовления лекарств, духов и питьевой воды из морской воды, а также алкогольных напитков. Значительное улучшение процесса произошло с изобретением спиральной охлаждающей трубы. Она позволила газу охлаждаться более эффективно, чем предыдущее дистилляционное оборудование, в котором использовалась прямая труба, так что большая часть газа конденсировалась обратно в жидкость. Авиценна, разносторонний персидский гений XI века, описал этот метод в одной из своих многочисленных книг. Он перегонял масло из лепестков роз, чтобы получить розовую эссенцию, используемую как лекарство от сердечных заболеваний.

Спиртные напитки теперь можно было производить путем перегонки ферментированных продуктов всех видов растений. Идея дистилляции пришла в Восточную Европу с Ближнего Востока через турок. Поскольку в Восточной Европе слишком холодно для выращивания винограда, пришлось использовать другие растения. В XV веке в русских монастырях начали производить водку из зерна.

Главной причиной популярности водки в царской России было то, что ее активно продвигали как источник доходов. В 1540 году царь Иван Грозный ввел высокие налоги на водку и создал сеть кабаков, которые имели эксклюзивные права на продажу водки. Частное производство на домашних винокурнях было запрещено, если только вы не принадлежали к знати. К XVII веку водка прочно утвердилась как национальный напиток, который регулярно подавался при царском дворе и во время торжеств. Все эти меры повышали престиж водки, поощряя ее потребление. В 1863 году государственная монополия на производство водки была отменена царем Александром II. Простые люди могли теперь производить и продавать собственные напитки, что привело к снижению цен, экспорту за пределы России и еще большему потреблению. С этого времени водка глубоко укоренилась в русской культуре[498].

В советское время отношение правительства к алкоголю варьировалось от запрета до продвижения. После революции 1917 года Ленин попытался запретить водку, но безуспешно. По его мнению, только трезвые рабочие всего мира могли бы объединиться. Сталин вернулся к царскому методу использования налогов на водку для финансирования государства[499]. К 1970-м годам «питейные сборы» снова стали составлять треть государственных доходов, а потребление алкоголя возросло до 15,2 литра на человека в год. Разрешение массового пьянства, возможно, помогло сохранить коммунистический режим, уменьшив политическое инакомыслие. Жорес Медведев писал в 1996 году: «Этот „опиум для народа“ [водка], вероятно, связан с тем, как российская государственная собственность могла быть перераспределена, а государственные предприятия переданы в частное владение так быстро, не вызывая серьезных социальных волнений»[500].

В 1985 году Михаил Горбачев решил заняться массовыми проблемами, вызванными алкоголем. К этому времени алкоголизм стал третьей по распространенности причиной смерти в Советском Союзе после болезней сердца и рака. Война Горбачева с алкоголем включала в себя масштабную кампанию в средствах массовой информации, повышение цен на вино, пиво и водку, а также ограничения на их продажу. Люди, которых заставали пьяными на работе, в поездах или в общественных местах, могли быть привлечены к ответственности. Даже из фильмов вырезались сцены употребления алкоголя. Многие винодельческие предприятия были разрушены.

План Горбачева сработал так, что жены стали чаще видеть мужей трезвыми (и это привело к повышению рождаемости), увеличилась продолжительность жизни и повысилась производительность труда. Однако многие переключились на нелегальное домашнее производство спиртных напитков, а другие травились такими заменителями спиртного, как антифриз. Налоговые поступления от продажи алкоголя упали, так как сократилась его продажа в государственных торговых точках. Горбачев надеялся, что эта потеря доходов будет компенсирована повышением производительности труда отныне трезвых работников без похмелья, но этого не произошло. Его антиалкогольная кампания была одной из причин серьезной непопулярности Горбачева в России.

После распада Советского Союза первым президентом Российской Федерации стал Борис Ельцин. Он отменил государственную монополию на алкоголь. В 1993 году потребление алкоголя вернулось к 14,5 литра чистого алкоголя на человека в год[501].

Логично предположить, что наша любовь к алкогольным напиткам появилась только в последние 10 000 лет, когда люди на Ближнем Востоке и в Китае начали производить вино и пиво. Однако недавние данные исследований ДНК свидетельствуют о том, что ее корни уходят гораздо глубже.

Алкоголь — это яд, поэтому, когда мы его пьем, нам нужно расщепить его на что-то менее токсичное. Первым этапом этого процесса становится окисление этанола до ацетальдегида, катализируемое ферментом алкогольдегидрогеназой. Высокий уровень алкогольдегидрогеназы обнаруживается в печени, но также, ранее, в желудке, так что она может быстрее начать действовать на этанол. Версия алкогольдегидрогеназы ADH4 катализирует расщепление многих молекул, но у большинства видов она имеет небольшое сродство к этанолу. Исключение составляют люди и наши двоюродные братья — человекообразные обезьяны, у которых ADH4 расщепляет этанол в сорок раз быстрее, чем у других приматов.

Около 10 миллионов лет назад у наших предков появилась эта быстрая версия ADH4, и, возможно, тогда этанол стал частью нашего рациона. Эти древние обезьяны, общие предки горилл, шимпанзе и нас, не варили пиво и не делали вино. Вместо этого они ели перезрелые фрукты, которые сбраживались в их желудках с помощью натуральных дрожжей с получением этанола. Это согласуется с тем, что человекообразные обезьяны едят фрукты, упавшие на лесную подстилку, а не собирают плоды с ветвей, как это делают мартышки[502]. Поэтому этанол, возможно, был частью рациона приматов в течение 10 миллионов лет, задолго до появления нашего вида. Речь идет о периоде, когда наши предки стали больше жить на земле, а не на деревьях.

У человека есть около двадцати генов, которые заставляют алкогольдегидрогеназу метаболизировать этанол. Они производят немного отличающиеся ферменты из-за изменений в их последовательностях ДНК, так что эффект этанола значительно варьируется от человека к человеку. Например, один вариант последовательности ДНК, распространенный в Восточной Азии, приводит к плохой реакции на алкоголь с покраснением лица, головными болями и тошнотой[503]. Зависимость реже встречается у восточноазиатских и полинезийских народов, чем у европейцев, из-за этих генетических различий[504].

Вероятно, 10 000 лет назад, когда алкоголь употреблялся редко и уж точно не в больших количествах, все люди были к нему чувствительны. Когда алкоголь стал частью нашего рациона, начали отбираться мутации, сделавшие алкоголь менее токсичным. Поэтому человеческие популяции, которые недавно столкнулись с алкоголем, как правило, имеют низкую толерантность к нему — у них было меньше времени для накопления изменений ДНК, которые помогают справляться с действием этанола.

Молекула этанола обладает широким спектром действия, как полезного, так и вредного. Большая часть ее исследований связана с эпидемиологией. Мы изучаем две группы людей: одна потребляет большое количество алкоголя, а другая мало, а то и вообще его не употребляет. Затем мы смотрим, есть ли у этих двух групп какие-либо различия в состоянии здоровья, и если да, то можем сделать вывод, что любые различия вызваны алкоголем.

Такой подход чреват проблемами. Одна из них заключается в том, что эти две группы могут быть слишком разными. Например, причина, по которой некоторые люди потребляют мало алкоголя, заключается в том, что они просто не могут себе этого позволить. Тогда всевозможные проблемы со здоровьем у этой группы могут быть связаны с бедностью, которых нет у более состоятельных участников группы, покупающей алкоголь. То, что у участников одной группы хуже со здоровьем, чем у другой, не обязательно означает, что причиной стал алкоголь. Необходимы дополнительные эксперименты.

Определить воздействие алкоголя на здоровье крайне непросто. Тем не менее мы можем сделать некоторые выводы, основанные на тщательных исследованиях, в идеале повторенных несколькими исследовательскими группами с использованием различных методов. Умеренное употребление алкоголя, по-видимому, имеет некоторую пользу для здоровья[505],[506], включая снижение риска сердечно-сосудистых заболеваний, инсульта, уровня стресса, диабета второго типа, камней в желчном пузыре и болезни Альцгеймера[507]. Умеренный уровень употребления алкоголя означает около десяти единиц алкоголя в неделю, распределенных на несколько дней. Это примерно одна бутылка вина в неделю. Красное вино, вероятно, лучше пива, так как в нем содержится больше антиоксидантов.

В этих исследованиях сравниваются умеренно пьющие люди с теми, кто никогда не употребляют алкоголь. Следует иметь в виду, что даже если сердцу полезно немного алкоголя, ваша печень может предпочитать, чтобы вы вообще его не пили.

Гематоэнцефалический барьер обычно служит для защиты нашего самого ценного органа от токсичных веществ. Однако этанол может легко преодолеть его, вызывая хорошо всем известное воздействие на душевное состояние и поведение. Низкие дозы улучшают настроение, повышая общительность и уверенность в себе. Люди становятся более безрассудными, когда пьяны. Например, 40 % людей, укушенных гремучими змеями, — пьяные мужчины. Среди тех, кто решил поиграть с гремучей змеей, а значит, может винить только себя, 93 % были пьяны[508]. Большие дозы алкоголя вызывают тягу к насилию, травмы, помутнение зрения, спутанность сознания, вялость, непонимание, потерю равновесия и памяти, нарушение речи, тошноту и рвоту. Серьезно повышается риск несчастных случаев, переохлаждения и утопления. Очень большие дозы вызывают потерю сознания, кому или даже смерть от острого отравления алкоголем.

Чрезмерное употребление алкоголя в течение долгого времени имеет много негативных последствий для здоровья: сердечно-сосудистые проблемы включают ослабление сердечной мышцы, нарушения сердечного ритма, повышение кровяного давления и риск инсульта. Печень выполняет большую часть работы по расщеплению алкоголя, поэтому теряет свою жизненную функцию, порой необратимо. В печени медленно накапливается рубцовая ткань — такое состояние называется циррозом и в конечном итоге приводит к отказу печени. Поджелудочная железа воспаляется и опухает. Повреждается мозг, меняется настроение и поведение, становится труднее ясно мыслить и координировать движения. Употребление алкоголя в подростковом возрасте имеет самые серьезные последствия, поскольку изменяет ДНК в части мозга, ответственной за настроение и эмоции[509].

Алкоголь вызывает рак (в основном мозга, шеи, горла, печени, молочной железы, матки и толстой кишки). Врожденные дефекты у новорожденных встречаются чаще, если мать много пьет во время беременности. Хронически пьющие люди больше склонны к заражению инфекционными болезнями, такими как пневмония и туберкулез[510]. Они также больше склонны к суициду. Наконец, чрезмерное употребление алкоголя может ослабить иммунную систему, сделав ваше тело более легкой мишенью для болезней. В настоящее время алкоголь вызывает три миллиона смертей в год из-за травм, заболеваний органов пищеварения, сердечно-сосудистых и инфекционных болезней, диабета, рака, эпилепсии и других расстройств[511].

В 2018 году был опубликован всесторонний обзор, где были проанализированы результаты 592 исследований воздействия алкоголя на здоровье в 195 локациях для обоих полов и всех возрастов от пятнадцати лет. После определения всех положительных и отрицательных эффектов оказалось, что оптимальное количество единиц в неделю для получения максимальной пользы от употребления алкоголя составляет… ноль[512]. Прошу извинить меня за такие сведения.

Самый коварный эффект алкоголя — способность вызывать привыкание. Зависимость — это постоянное неконтролируемое стремление к употреблению какого-либо вещества или к осуществлению каких-либо действий, даже если человек понимает, что это будет иметь пагубные последствия. Зависимость начинается с действий, которые человек находит приятными, таких как азартные игры, интернет-серфинг или шопинг. Удовольствие создает всплеск настроения, приводящий к сильному желанию повторить такое же действие, чтобы испытать такое же чувство. Классический пример — выигрыш в азартных играх.

Габор Мате — канадский врач, работавший с наркозависимыми людьми в Ванкувере. Его собственная зависимость заключается в покупке классической музыки, когда он может потратить тысячи долларов на компакт-диски, которые у него уже есть и которые он никогда не слушает. Для тех, кто не страдает зависимостью, трудно понять, как такие идеи могут захватывать мозг. Непреодолимая зависимость однажды заставила его покинуть роженицу во время родов и помчаться в музыкальный магазин[513]. Зависимые люди могут стремиться в большей или меньшей степени ко всему, что доставляет удовольствие, и это приводит к катастрофическим последствиям для их здоровья, благосостояния и отношений с другими людьми.

Общепринятое объяснение того, как мозг адаптируется, начинает жаждать чего-то, что доставляет удовольствие, и возникает зависимость, основано на роли нейромедиатора дофамина. Эта модель придерживается утверждения, что, какой бы ни была зависимость, она захватывает мозг одним и тем же образом[514], высвобождая дофамин в прилежащем ядре, группе нервных клеток, участвующих в мотивации, вознаграждении, удовольствии и обучении с подкреплением. Рядом с прилежащим ядром находится гиппокамп, который отвечает за память, и миндалевидное тело, или амигдала, которое обрабатывает эмоции. Гиппокамп и амигдала хранят воспоминания о чувстве удовлетворения и удовольствия. Повторное воздействие вызывающего привыкание вещества или поведения стимулирует префронтальную кору головного мозга, которая отвечает за планирование и выполнение задач. Оттого удовольствие от вызывающей привыкание деятельности связано с желанием найти и повторить ее.

Существует множество доказательств того, что дофамин участвует в развитии наркотической зависимости: животные, которым не хватает дофамина, теряют мотивацию что-либо делать, вплоть до того, что просто умирают от голода. Они так и не научаются находить пищу и кров или избегать раздражителей, вызывающих боль. Это связано с тем, что отдельные выбросы дофамина из нейронов необходимы для формирования долговременных воспоминаний, которые связывают стимул с вознаграждением. Мозг может адаптироваться к употреблению наркотиков, вызывающих привыкание, снижая уровень дофаминовых рецепторов в мозге. Кокаин, амфетамины, опиаты, алкоголь, кофеин, никотин, каннабис, барбитураты и бензодиазепины[515] — все они активируют дофаминовую систему, хотя и с разной интенсивностью и посредством разных механизмов. Переедание и пристрастие к вредному поведению, например азартным играм, могут действовать аналогичным образом[516]. Тем не менее, несмотря на популярность дофаминовой модели, было бы чрезмерным упрощением связывать любую зависимость с одним-единственным нейромедиатором[517]. Зависимость — сложная модель поведения, которая варьируется как между типами наркотика, так и от человека к человеку. Некоторые стимуляторы могут вызывать значительный рост уровня дофамина, практически не влияя на удовольствие или зависимость, в то время как высвобождение опиатов в мозге, по-видимому, важнее дофамина в случае алкогольной зависимости[518].

Инъекции или курение наркотиков вызывают привыкание быстрее и сильнее, чем употребление таблеток. Со временем мозг адаптируется таким образом, что вызывающая привыкание деятельность начинает терять приятное воздействие, и прежнее количество химического вещества приносит меньше вознаграждения и удовольствия. Развивается резистентность. Зависимый человек нуждается во все большем воздействии, чтобы получить тот же кайф. Любители кофе переходят на более крепкий напиток, любители азартных игр чувствуют необходимость ставить более крупные суммы, а наркопотребители принимают все большие дозы.

Теперь, при полной зависимости, человек, употребляя наркотики, начинает получать все меньше удовольствия, хотя продолжает испытывать сильную тягу. Он может сказать: «Я не знаю, почему я курю. Мне это даже не нравится». Мозг жаждет наркотического вещества или действия, но получает мало радости от удовлетворения жажды — только временное облегчение. Он запоминает сигналы окружающей среды, связанные с желаемым веществом или действием, например ситуацию, в которой желание осуществлялось. Эти сигналы вызовут условную реакцию и сильную тягу: азартный игрок может сопротивляться искушению, пока не пройдет мимо любимой букмекерской конторы и что-то не заставит его войти и сделать еще одну ставку; человек с зависимостью от алкоголя может оставаться трезвым годами, пока ему не подарят бутылку виски и он не окажется неспособным сопротивляться.

Работая с людьми с химической зависимостью, Габор Мате познакомился со многими историями их жизни и описал их в книге «В царстве голодных призраков». Общим для всех пациентов, с которыми он работал, была травма в детстве: домашнее насилие, развод родителей, злоупотребление наркотиками или алкоголем в семье, смерть одного из родителей, физическое или сексуальное насилие. Каждый неблагоприятный опыт детства утраивает риск получить химическую зависимость[519].

Из-за этого люди, которые употребляют наркотики, часто занимаются самолечением, чтобы облегчить эмоциональную боль, вызванную детскими травмами и стрессами. Кроме того, в таких случаях развитие мозга нарушено травматическим опытом[520]. Могут необратимо пострадать дофаминовые цепи, амигдала и префронтальная кора, о чем свидетельствуют нарушение кровообращения, электрическая активность и судороги. Эти люди более чувствительны к стрессовым ситуациям, поэтому сильно реагируют на вещества или действия, которые обеспечивают кратковременное снятие стресса, даже если при этом наносят долговременный ущерб. Учитывая сказанное, можно понять, почему наказывать людей с наркотической зависимостью контрпродуктивно: страдания от наказания только усилят желание получить облегчение с помощью наркотиков. Ситуации, которые люди считают особенно стрессовыми, — это ситуации неопределенности, потери контроля, конфликты и отсутствие эмоционально поддерживающих отношений[521]. Все травматические обстоятельства, перечисленные выше, вероятно, имеют эти особенности. Ребенок особенно уязвим перед чувством незащищенности, поскольку в огромной степени полагается на любовь и защиту родителей.

Теперь можно понять, почему алкогольная зависимость так распространена в России. Во-первых, цари намеренно подсадили народ на спиртное, чтобы заработать деньги. Этот налоговый доход был необходим для финансирования армии и поддержания роскошного образа жизни знати. Водку продвигали через государственные питейные заведения и сделали ее частью русской культуры. Эта политика принесла большой доход, но также социальные издержки и ущерб здоровью населения. Во-вторых, немногие народы пережили столько детских травм, как жители Восточной Европы в XX веке. Россия вела войны с Японией (1904–1905), Центральными державами (1914–1917) и Германией (1941–1945). Первая мировая война закончилась двумя революциями 1917 года, которые превратились в Гражданскую войну между многочисленными группировками, продлившуюся до 1923 года. Худшим последствием Гражданской войны стал голод с 1921 по 1922 год, в результате которого погибло около 5 миллионов человек. Голодали в 1932–1933 годах, во время Второй мировой войны и в 1947 году. Советский Союз понес огромные потери во Второй мировой войне. Террор с 1924 по 1953 год характеризовался повсеместным полицейским надзором, внесудебными расправами и приговорами. Миллионы людей были убиты или подверглись преследованиям. Все эти события оставили огромное количество травмированных детей, потерявших родителей из-за войны, голода или террора. Неудивительно, что позже они искали убежища в алкоголе как временного облегчения от эмоциональной боли.

Запрещенные наркотики, такие как героин, каннабис, кокаин, ЛСД и экстази, вызывают сильное привыкание и чрезвычайно опасны. Я решил написать об алкоголе, а не об этих запрещенных веществах, по двум причинам. Во-первых, число потребителей алкоголя намного больше из-за его встроенности в культуру, легальности, долгой истории употребления, а также потому, что многие алкогольные напитки имеют прекрасный вкус. Единственное наркотическое вещество, которое приближается к алкоголю по распространенности употребления, — это табак[522]. Во-вторых, я рассказываю об алкоголе из-за его огромной опасности. В 2010 году в статье, подготовленной профессором Бристольского университета Дэвидом Наттом, были представлены результаты семинара независимого научного комитета по наркотикам. Двадцать веществ были оценены по шестнадцати критериям: девять были связаны с вредом, который они причиняют самому потребителю, и семь — с вредом, который причиняется другим людям. Критерии были взвешены для определения их относительной важности, в результате чего был получен общий балл, равный 100[523].

Наркотики классифицированы по общим показателям вреда, разделенным на оценки вреда для пользователей и вреда для других[524],[525]. GHB=γ-гидроксимасляная кислота. ЛСД=диэтиламид лизергиновой кислоты

Drugs ordered by their overall harm scores, © David Nutt. Graphs by Philip Beresford, data by Andrew Doig.

Все двадцать наркотиков были признаны чрезвычайно вредными, и, как показано на рисунке, алкоголь среди них страшнейший. Он может быть лишь четвертым по степени вреда для самого человека после крэка, героина и метамфетамина, но худший со значительным отрывом по степени вреда для других. Алкоголь вызывает больше травм, несчастных случаев и насилия, чем любой другой наркотик. Отделения неотложной помощи больниц в субботу вечером полны пострадавших из-за алкоголя. В то время как сигареты, несомненно, опасны, никто не начинает драку и не разбивает машину из-за потребления никотина.

Можете ли вы после этого понять, почему табак и алкоголь легальны? Я тоже не могу.

Дэвид Натт был председателем Консультативного совета по злоупотреблению наркотиками Великобритании. В октябре 2009 года широкое обсуждение получило его заявление, что алкоголь и табак как минимум не менее вредны, чем многие запрещенные наркотики, включая каннабис, ЛСД и экстази[526], поэтому их свободный оборот тоже нужно запретить на государственном уровне. Министр внутренних дел Алан Джонсон не хотел этого знать. На следующий день Дэвид Натт был уволен[527].

20

Вонючий черный дым

3 августа 1492 года Христофор Колумб отплыл из Испании в самое важное морское путешествие всех времен с командой из девяноста человек на трех разных кораблях. Колумб был итальянцем из Генуи, но его путешествие оплатили испанские монархи королева Изабелла и король Фердинанд. В то время соперница Испании Португалия получала значительную прибыль от торговли с Индией, плавая на восток вокруг Африки и привозя специи и другие экзотические товары. Колумб утверждал, что мог бы добраться до Индии быстрее, путешествуя в противоположном направлении вокруг земного шара, на запад через Атлантику. Он убедил Фердинанда и Изабеллу финансировать его путешествие, чтобы они могли получить доступ к тем же богатствам. Никто из них не знал, что на более коротком пути лежат огромные континенты Северной и Южной Америки.

Чуть более чем через два месяца после отплытия Колумб и его люди высадились на Багамах, прежде чем отправиться на более крупные острова, которые он назвал Куба и Эспаньола. Когда он вернулся в Испанию, его рассказ об открытии Нового Света произвел фурор во всей Европе, положив начало колоссальным преобразованиям как в Северной и Южной Америке, так и в Старом Свете. Благодаря Колумбу произошел грандиозный обмен растениями, животными, минералами, болезнями, идеями и народами между разными берегами Атлантики, что оказало огромное влияние на человечество. Политика, власть, религия, еда, здоровье и бесчисленное множество других вещей уже никогда после этого не были прежними[528].

Этот контакт стал катастрофой для коренных американцев. Испанцы вернулись огромной численностью в 1493 году, настроенные на завоевание и подчинение аборигенов своей культуре, в особенности своей религии — христианству. Еще хуже были десятки смертельных болезней, привезенных ими из Европы, от которых погибли, возможно, 90 % жителей Северной и Южной Америки. В отличие от испанцев, коренные американцы не имели иммунитета к кори, оспе, тифу, холере, гриппу, дифтерии, скарлатине, коклюшу и другим заболеваниям и часто заражались несколькими инфекциями одновременно.

Взамен европейцы получили сифилис. Впервые он был зафиксирован в 1495 году в Неаполе, во время вторжения французской армии, в которой были и испанские наемники, служившие вместе с Колумбом. Дата предполагает, что первые европейцы, заразившиеся этой болезнью, привезли ее обратно в Европу во время первого или второго путешествия Колумба. Сифилис, по-видимому, был одним из самых распространенных заболеваний в Европе вплоть до XX века, хотя достоверных данных не хватает из-за общественного осуждения этой болезни, которая приобретается при сексуальных контактах. В настоящее время его можно лечить антибиотиками, хотя по-прежнему регистрируется шесть миллионов новых случаев в год, причем отмечаются язвы, менингит, инсульт, деменция, слепота, проблемы с сердцем и бесплодие. В настоящее время во всем мире от сифилиса ежегодно умирает сто тысяч человек[529].

Каким бы смертоносным ни был сифилис, его последствия бледнеют по сравнению с другим подарком из Америки. Дружелюбные жители Багамских островов, которые первыми встретили Колумба и его людей, преподнесли им дары — экзотические фрукты, которых те никогда раньше не видели, и несколько высушенных листьев растения, которое туземцы называли «табакос». Озадаченные испанцы попытались съесть эти листья, но сочли их несъедобными и выбросили за борт. Только месяц спустя они поняли, что нужно делать с ними, когда увидели, как коренные жители Кубы жевали их или заворачивали травы в сухие листья, поджигали один конец и вдыхали дым.

Колумб записал в своем дневнике 6 ноября 1492 года, что видел «мужчин и женщин с полусгоревшей травой в руках, которую они привыкли курить». Некоторые из его матросов сами попробовали курить и нашли это приятным, хотя вскоре заметили, что занятие вызывает привыкание. Одним из моряков, который начал курить табак, был Родриго де Херес. Вернувшись в Испанию, он пугал людей, выпуская дым изо рта и носа, что прежде ассоциировалось с демонами. Инквизиция обвинила Хереса в сатанинском деянии, арестовала и посадила в тюрьму на семь лет, где у него было достаточно времени, чтобы поразмыслить о том, что было бы разумнее по-прежнему выбрасывать табак за борт.

Табак (Nicotiana tabacum) произрастает в диком виде на восточных склонах Анд в Боливии и Северной Аргентине. Это один из более семидесяти видов растений Nicotiana, встречающихся в природе[530]. Коренные американцы курили его в трубках, использовали листья для перевязки ран и жевали как обезболивающее при зубной боли. К 500 году н. э. народ майя в Центральной Америке выращивал табак, откуда он распространился на север до долины Миссисипи. Шаманы курили и другой вид табака, называемый Nicotiana rustica. Этот табак действовал намного сильнее, чем обычный Nicotiana tabacum, — концентрация никотина в нем была в десять раз больше, вдобавок в нем содержались различные психоактивные химические вещества. Курение Nicotiana rustica позволяло шаманам получать духовный опыт. Он не прижился в Европе.

Путешествие Колумба вызвало огромную волну исследований, завоеваний и заселения европейскими странами Северной и Южной Америки. Англичане прибыли туда с опозданием. К концу XVI века на территории современных Канады и Среднего Запада США претендовала Франция, Бразилией правила Португалия, а испанцы управляли огромной территорией, охватывающей большую часть Южной Америки и территории современных Мексики, Техаса и Калифорнии. Деятельность англичан в Северной и Южной Америке в основном сводилась к пиратству, когда английские корабли нападали на испанские суда, перевозившие награбленные сокровища через Атлантику. Отобрать добычу у испанцев было проще, чем непосредственно у инков и ацтеков. Поскольку схватки на море участились, англичане пришли к выводу, что было бы неплохо основать постоянные поселения в Новом Свете, которые служили бы базами для их кораблей. Туда также можно было бы отправлять бедняков, число которых постоянно росло и которые были нежелательны в Лондоне и Бристоле. То, как сами бедняки относились к этому плану, никого не волновало.

После неудач на острове Ньюфаундленд и в поселении Роанок в Северной Каролине в 1585 году (где все колонисты погибли или покинули его) следующая попытка основать английский форпост на Американском континенте была предпринята в Виргинии. Частные инвесторы основали Лондонскую Виргинскую компанию с целью колонизации Северной Америки для получения прибыли, поскольку королева Елизавета I опасалась лично финансировать какие-либо новые поселения после катастрофы в Роаноке. Испанцы сколотили состояние на золоте и других сокровищах из своих колоний в Перу и Мексике, поэтому инвесторы надеялись, что британская колония на севере тоже сможет обогатиться. В 1607 году 144 английских мужчин и юношей основали колонию Джеймстаун, названную в честь нового короля Англии Якова I.

Поселенцам сказали, что они здесь для того, чтобы зарабатывать деньги для инвесторов — в противном случае поддержка из дома прекратится. Поэтому многие мужчины тратили время впустую, разыскивая и беспокоя своих соседей-аборигенов в поисках несуществующего золота, вместо того чтобы пытаться основать новые сельскохозяйственные угодья. Первая зима была суровой, к тому же многие колонисты заразились малярией. После первого года из первоначальных 144 человек остались в живых только тридцать восемь. Еще хуже была зима 1609/10 года, которую поселенцы назвали Голодным временем. Тем не менее Виргинская компания упорно продолжала посылать новые суда с колонистами, включая женщин, пока наконец не обанкротилась в 1624 году. Затем Виргиния стала королевской колонией — ранний пример государственной помощи рухнувшей коммерческой компании.

Когда стало ясно, что Джеймстаун никогда не получит прибыли от золота, поселенцы попробовали другие источники дохода, такие как выдувание стекла, выращивание шелкопряда и виноградники. Однако только один продукт из Виргинии продавался по хорошей цене при экспорте в Англию: табак. Курение уже прижилось в Англии, несмотря на негативное отношение к нему короля Якова. В своем «Противодействии табаку» от 1604 года он писал: «Курение — это обычай, отвратительный для глаз, ненавистный для носа, вредный для мозга, опасный для легких, а его черный вонючий дым больше всего напоминает ужасный стигийский дым из бездонной пропасти». Король Яков сумел побороть свое предубеждение в 1619 году, когда он предоставил самому себе монополию на табак, найдя удобный источник дохода от налогов.

Поселенец Джон Рольф (он же муж Покахонтас) привез в Джеймстаун семена табака из Вест-Индии и обнаружил, что они хорошо прорастают. В течение десяти лет в Англию экспортировалось большое количество табачного листа. Выращивание табака оказало существенное влияние на британскую колонизацию Северной Америки. Во-первых, это принесло новым поселениям финансовый успех. В отличие от более ранних планов поселенцев табачная промышленность была устойчивой и растущей отраслью, поощряющей дальнейшую иммиграцию. Иммигранты часто становились наемными работниками. Им давали бесплатный билет в Виргинию в обмен на обязательство отработать на ферме определенный срок, обычно около пяти лет. Затем они становились свободными. Во-вторых, табак очень истощал почву, так что поля приходилось оставлять под паром для восстановления каждые три года. Это было великим стимулом для заселения новых земель и расширения колоний на запад. Наконец, система наемных работников была недостаточно привлекательной для потенциальных иммигрантов, даже если им была обещана земля, поэтому вместо этого из Западной Африки начали ввозить рабов. Рабы не были привязаны к плантациям всего на пять лет — их можно было использовать пожизненно и заставлять работать усерднее, чем свободных людей из Англии. Африканские рабы также были более устойчивы к малярии. Таким образом, именно требования табачной промышленности превратили Виргинию в рабовладельческий штат и заставили воевать на стороне Конфедерации в Гражданской войне, которая велась между северными свободными и южными рабовладельческими штатами в Америке 250 лет спустя. Штаты Северная Каролина, Кентукки, Джорджия и Виргиния в этом регионе остаются крупнейшими центрами производства табака в США.

До XX века табак в основном употреблялся для курения в глиняных трубках и сигарах, его также жевали или нюхали. Теперь мы знаем, что курение трубок и сигар вызывает рак легких, горла, толстой кишки и поджелудочной железы, а также болезни сердца и легких[531]. Жевание табака вызывает рак полости рта, болезни десен, сердечно-сосудистые заболевания и потерю зубов. Вдыхание нюхательного табака вызывает рак носа, горла, поджелудочной железы и полости рта, сердечные приступы и инсульт[532]. Но какими бы скверными ни были эти последствия, курение сигарет намного хуже их всех.

До 1880 года сигареты изготавливались вручную, и рабочие скручивали всего несколько штук в минуту. Это делало сигареты редким и дорогим продуктом. Массовыми и дешевыми их сделала механизация производства сигарет. В 1880 году Джеймс Бонсак изобрел машину, которая могла скручивать 210 сигарет в минуту, что в пятьдесят раз больше, чем при ручной работе. Стимулом ему послужила обещанная от руководителей отрасли премия в размере 75 000 долларов для того, кто сможет создать надежный механизм. Его машина изготавливала длинную сигарету, которую разрезали на секции вращающиеся ножницы. Это не только сократило объем цилиндра, но и снизило стоимость изготовления, выдавая прекрасные, аккуратно свернутые сигареты.

Затем Бонсак начал совместный бизнес с Джеймсом Бьюкененом Дьюком. В 1880 году Дьюк организовал производство сигарет ручной работы под маркой Duke of Durham в Дареме, штат Северная Каролина. Вскоре он услышал об изобретении Бонсака и понял его потенциал. Другие компании неохотно приобретали Bonsack, потому что машина часто ломалась. Они также думали, что рынка для сигарет не будет, поскольку потребители предпочитают самокрутки. Однако Дьюк был готов рискнуть. Вместе с механиком из компании Bonsack Дьюку удалось повысить надежность машины и подписать договор о монополии на ее использование.

Теперь у Дьюка было огромное конкурентное преимущество благодаря уникальной возможности наладить массовое производство сигарет. Но он столкнулся с другой проблемой: в то время спрос на сигареты был невелик. В 1890 году продажи сигарет были ничтожными по сравнению с трубочным табаком, сигарами и жевательным табаком. Поэтому Дьюк решил изменить способ употребления табака с помощью серии мастерски проведенных маркетинговых кампаний.

Сигареты машинного производства выглядели аккуратно и рекламировались как более гигиеничные, чем сигары, сворачиваемые руками с использованием слюны. Сигареты можно курить в ресторанах, где сигары и трубки могут быть запрещены. Они были удобны для быстрого перекура, что делало их идеальными для офисного перерыва на кофе. Слово «сигарета» означает «маленькая сигара», поэтому предполагалось, что они безопаснее настоящих сигар. Действительно, до 1906 года их часто показывали как полезные для здоровья, причем не только в рекламе, но и в фармацевтических справочниках! Врачи иногда даже прописывали сигареты от кашля, простуды и туберкулеза. Но не надо думать, что врачи были идиотами. Должно было пройти несколько десятилетий между курением и его неблагоприятными последствиями для здоровья, так что потребовалось много времени, чтобы понять вред, причиняемый сигаретами.

В 1902 году Дьюк основал British American Tobacco, в настоящее время четвертую по величине табачную компанию в мире, путем слияния своей American Tobacco Company со своим британским конкурентом Imperial Tobacco[533]. Сигареты имели ошеломляющий успех. Они не только в основном заменили другие формы потребления табака, но и сам рынок сигарет также вырос. Потребление сигарет резко увеличилось во время Первой мировой войны, Второй мировой войны и Корейской войны, когда правительство США позаботилось о том, чтобы солдаты получали все, что нужно для поддержания боевого духа. Табачные компании даже отправляли солдатам миллионы бесплатных сигарет, что потом поставляло им преданных (точнее, зависимых) клиентов, когда они возвращались домой.

Те же модели роста рынка действовали и в других странах. Хотя табак был впервые завезен в Великобританию в XVI веке, курение стало важной частью британской культуры только с конца XIX века. К середине XX века курили уже 80 % мужчин и 40 % женщин. Это составляет 3 килограмма табака на взрослого человека в год[534].

Бак Дьюк умер в 1925 году, создав новую огромную индустрию и подсадив мир на сигареты. Дьюк не был плохим человеком, который стремится заработать деньги на продукте, о котором ему известно, что он смертельно опасен. Он понятия не имел, насколько опасным может быть курение сигарет. Даже ко времени его смерти рак легких все еще был редкостью. Дьюк пожертвовал более 100 миллионов долларов Тринити-колледжу в Дареме, штат Северная Каролина, который был переименован в Университет Дьюка в честь его семьи и стал одним из ведущих университетов мира. Если бы Дьюк не взялся за машину Бонсака, то, несомненно, кто-нибудь другой начал бы массовое производство сигарет, поскольку в то же время разрабатывались и другие машины. Несомненно только то, что сигареты вряд ли смогли бы завоевать такую популярность без талантов Дьюка в области маркетинга, рекламы, психологии и ценообразования. Возможно, без Дьюка мы бы все еще жевали табак и курили сигары и смертность от курения была бы намного ниже.

Одна из проблем, с которой столкнулась табачная промышленность, заключается в том, что независимо от марки сигареты были практически одним и тем же продуктом. Поэтому они использовали разные упаковки и средства маркетинга, чтобы привлечь различные группы потребителей. Реклама для дифференциации брендов имела решающее значение.

В качестве иллюстрации давайте посмотрим, как R. J. Reynolds Tobacco Company (RJR) продвигала сигареты Camel. Они были впервые произведены незадолго до Первой мировой войны в качестве «мягких» сигарет. Они десятилетиями использовали лозунг «За Camel я бы прошагал целую милю». RJR утверждал, что сигареты Camel приносят пользу здоровью, используя лозунг «Ради пищеварения курите Camel» и сомнительное утверждение, что это был выбор врачей. При опросе RJR выдавал врачам бесплатную пачку сигарет Camel непосредственно перед тем, как поинтересоваться, какая у них любимая марка сигарет. Результаты этого опроса привели к тому, что RJR использовала лозунг «Врачи курят Camel чаще любых других сигарет».

В 1987 году RJR сменила тактику, создав мультяшного персонажа Джо Кэмела. Как весьма спорный персонаж, он подвергся нападкам со стороны Американской медицинской ассоциации за то, что был нацелен на детей: исследование 1991 года показало, что 91 % шестилетних детей безошибочно ассоциировали Джо Кэмела с курением[535]. В результате Camel стал любимой сигаретой для молодых курильщиков, а его доля на рынке сигарет для молодежи от 18 до 24 лет выросла почти вдвое. Однако в 1997 году RJR проиграла судебный процесс, который вынудил ее заплатить 10 миллионов долларов в пользу антитабачного просвещения детей в Калифорнии[536]. Опасаясь дальнейших судебных исков и споров, RJR перестала использовать в рекламе Джо Кэмела[537].

Наркотическое действие курения было быстро отмечено после его появления в Европе. В 1623 году Фрэнсис Бэкон писал: «Употребление табака в наши дни распространяется быстро, завоевывая людей тайными удовольствиями. Тех, кто привык курить, трудно отучить от него»[538]. Бэкон, конечно, понятия не имел, как именно табак завоевывает людей.

Курение улучшает настроение — либо непосредственно, либо за счет облегчения симптомов абстиненции. Вдыхание дыма переносит никотин в легкие, где он быстро всасывается в кровь и в течение нескольких секунд переносится в мозг. Там он взаимодействует с рецепторными белками, которые обычно связываются с ацетилхолином, нейромедиатором, который клетки мозга используют для передачи сигналов друг другу. Стимуляция этих рецепторов высвобождает множество других нейромедиаторов в головном мозге. Как это часто бывает с зависимостью, одним из них становится дофамин, который приводит к удовольствию и стремлению к его источнику[539].

Привыкание, тяга и абстиненция развиваются при постоянном воздействии никотина. Курильщики обычно так часто курят сигареты, что их ацетилхолиновые рецепторы постоянно насыщаются никотином. Приятный психотропный эффект, который присутствовал, когда они начали курить, как правило, теряется при повторном воздействии. Поэтому, вместо того чтобы стремиться к этим приятным ощущениям, курильщики пытаются избежать симптомов абстиненции, которые возникли бы, если бы уровень никотина в их организме снизился, освобождая рецепторы мозга. Никотиновая абстиненция вызывает раздражительность, плохое настроение, беспокойство и стресс, опять же через нейромедиаторы, что дает сильный стимул снова начать курить.

Как обычно бывает с зависимостями, эффект усиливается ассоциацией определенных ситуаций с курением: люди могут регулярно выкуривать сигарету после еды, с кофе или пивом, а также за компанию с друзьями. Эти условия, вкус и запах табака, ощущение дыма или физическое обращение с сигаретой — все это ассоциируется с удовольствием от курения. Короткое время между вдыханием дыма и получением дозы никотина помогает связать физический акт курения с хорошим настроением. Плохое настроение также может стать условным сигналом к курению, когда курильщик понимает, что курение помогает ему чувствовать себя лучше. Раздражение из любого источника может затем стать стимулятором для курения[540].

Реакция людей на курение в значительной степени обусловлена генетикой. Никотин растворяется в крови и циркулирует по всему телу. Он удаляется путем расщепления в печени ферментом CYP2A6, который превращает его в гораздо менее мощное химическое вещество — котинин[541]. У людей присутствует много различных версий CYP2A6, и они различаются по своей эффективности при превращении никотина в котинин. Люди, которые быстро расщепляют никотин, с большей вероятностью становятся зависимыми от курения, поскольку им нужно курить чаще, чтобы поддерживать высокий уровень никотина. Им также труднее бросить курить. И наоборот, те, у кого есть версии CYP2A6, которые медленно расщепляют никотин, как правило, курят меньше сигарет, вдыхают дым менее глубоко, поскольку жаждут меньше никотина, и с меньшей вероятностью будут страдать от тяжелых симптомов абстиненции, если они решат бросить курить.

Если бы вы захотели создать продукт, вызывающий зависимость, сигарету было бы трудно превзойти. В целом сигареты сочетают в себе ряд особенностей, которые делают их гораздо более приемлемыми, чем сигары: они дешевы, не содержат калорий, просты в использовании и за считаные секунды дают наркотический эффект, который держится несколько часов. Курение подавляет аппетит, поэтому люди, которые бросают курить, могут набрать вес, что еще больше препятствует отказу от курения. К тому же это совершенно легальный, разрешенный продукт. Все это не составляло бы проблему, если бы сигареты не были так вредны для нас.

Сначала вред курения был совсем не очевиден. В 1570-х годах испанский врач Николас Монардес рекомендовал табак в качестве средства от десятков заболеваний, включая, что удивительно, рак[542]. В его книге были использованы слова tabacco и nicotaine, и с нее начались дебаты о пользе или вреде курения для здоровья. Например, в 1659 году на английском языке была опубликована книга Джайлса Эверарда «Панацея, или Универсальное лекарство, открытие чудесных свойств табака»[543]. Эверард утверждал, что табак может устранить необходимость во врачах: «Он не лучший друг врачей, хотя и является растением, ибо сам его дым считается отличным противоядием от всех ядовитых и заразных болезней». Однако не все были в этом убеждены, а критики называли табак «вредным и опасным для молодежи»[544] или вообще утверждали, что «попадание дыма в желудок и легкие очень вредно. Легкие перестанут двигаться, что серьезно расстроит сердечную деятельность и в конце концов разрушит все тело»[545].

Еще в 1868 году в публикации Джона Лизарса, оперирующего хирурга Королевской больницы Эдинбурга, содержалось предупреждение, что курение вызывает рак полости рта: «Вред, наносимый здоровью молодых людей, может проявиться не сразу, но в конечном итоге не может не стать большим национальным бедствием»[546]. Несмотря на это, к 1900 году рак легких все еще был редким заболеванием. С середины XIX века лишь немногие врачи утверждали, что табак способен излечивать болезни, хотя курение других веществ для лечения астмы продолжалось. Лекарственные сигареты, предназначенные для лечения респираторных заболеваний, рекламировались и использовались врачами вплоть до окончания Второй мировой войны[547].

С 1905 по 1945 год число случаев рака легких в Великобритании увеличилось в двадцать раз, хотя причина этого оставалась загадкой. Обычным явлением стал так называемый «кашель курильщика», который прогрессировал до одышки от малейшей физической нагрузки, боли в груди, потери веса и кашля с кровью. Обеспокоенный быстрым распространением рака легких, Совет по медицинским исследованиям попросил Остина Брэдфорда Хилла, эпидемиолога Лондонской школы гигиены и тропической медицины, провести соответствующее исследование. Брэдфорд Хилл сделал удачный выбор, пригласив себе в помощь Ричарда Долла, который работал в Совете над выявлением причин язвы желудка. Сначала Брэдфорд Хилл и Долл не думали, что именно курение вызвало эту эпидемию рака легких. Хотя отдельные небольшие исследования указывали в этом направлении, их основная гипотеза заключалась в том, что проблема была вызвана ростом дорожного движения. Выхлопы от автомобильных двигателей и пары от дорожного гудрона могут повредить легкие. В конце концов, в первой половине XX века дорожное движение действительно росло параллельно росту заболеваемости раком легких.

В 1949 году Долл и Брэдфорд Хилл посетили 709 пациентов в лондонских больницах с подозрением на рак легких, задавая им вопросы о семейном анамнезе, диете и предыдущих заболеваниях. Естественно, они спрашивали, работали ли пациенты на дорогах. К счастью, был задан вопрос и о курении. Пациентов с раком легких сравнивали с контрольной группой из 709 пациентов, которые находились в больнице с другими заболеваниями. Обнаружилась тесная связь между курением и нахождением в группе больных раком легких, а также доказательства того, что риск был выше при частом курении. Кривая роста заболеваемости раком легких шла параллельно росту курения сигарет, но с двадцатилетним отставанием. Именно этот длительный промежуток времени между началом курения и проявлением его смертельных последствий и делал сигареты такими смертоносными. Курение было бомбой замедленного действия, миллионы адептов которой уже стали зависимыми и были на пути к раку.

Долл тут же бросил курить, но человечеству требовались более убедительные доказательства. Возможно, на результаты повлияли какие-то специфические условия в Лондоне? Поэтому Долл и Брэдфорд Хилл расширили свое исследование, так что в нем приняли участие уже 5000 пациентов в Кембридже, Бристоле, Лидсе и Ньюкасле. Результаты были те же самые.

В 1951 году Совет по медицинским исследованиям профинансировал исследование с несколько другой методикой — была разослана анкета всем 60 000 врачам в Великобритании с вопросами об их привычках, связанных с курением[548]. Было получено 40 500 ответов. После этого Центральное бюро регистрации актов гражданского состояния отправило Доллу и Брэдфорду Хиллу копии свидетельств о смерти каждого умершего врача. Через три года тридцать шесть врачей умерли от рака легких, и все они были курильщиками. Это был поразительный результат, но одной из проблем был небольшой размер контрольной группы некурящих: только 13 % врачей не курили. Поэтому потребовалось еще много лет, чтобы собрать достаточно данных о причинах смерти некурящих. Работа продолжалась, и появились дополнительные факты: курильщики умирали в более молодом возрасте, чем некурящие, причем разница составляла примерно десять лет, а отказ от курения, особенно в молодом возрасте, увеличивал продолжительность жизни. Другие группы исследователей подтвердили и расширили эти выводы: курение вызывает рак во многих других тканях, оно также вызывает болезни сердца, инсульт, бронхит, эмфизему, пневмонию, астму, диабет второго типа и импотенцию; пассивное курение также опасно; курение повреждает кровеносные сосуды; курение во время беременности может привести к выкидышу, мертворождению и преждевременным родам.

Почему курение вызывает рак? Он возникает, если клетки начинают бесконтрольно расти и становятся злокачественными. Каждая клетка в нашем теле происходит всего от одной оплодотворенной яйцеклетки, которая делится, и в итоге создаются все наши ткани и органы. Некоторым видам клеток необходимо продолжать делиться: например, тем, что находятся в костном мозге, коже и кишечнике, чтобы заменить отмершие клетки. Другим нужно начать делиться после травмы, чтобы восстановить повреждения. Рост клеток обычно находится под жестким контролем. Когда клетки не могут нормально реагировать на сигналы, предназначенные для остановки их роста, они могут развиться в раковые. Эти сбои возникают из-за того, что ДНК клетки приобретает мутации, которые изменяют работу белков, участвующих в регуляции роста клеток. Онкогены — это гены, которые будут стимулировать рост клеток, если они мутируют. Гены-супрессоры опухолей кодируют белки, предназначенные для подавления роста поврежденных клеток; если гены-супрессоры опухолей мутируют, то клетки будут расти бесконтрольно. Одним из примеров гена-супрессора опухолей, который, возможно, активируется, если клетки получают слишком много повреждений ДНК, становится TP53, который кодирует белок p53. Обычно белок р53 блокирует деление поврежденных клеток и может даже заставить клетку убить себя, тем самым избавляя организм от клетки, которая может развиться в опухоль.

Следовательно, все, что способствует мутации ДНК, может вызывать рак. Табак удивительно хорошо подходит на эту роль, производя многочисленные мутагенные химические вещества, доставляемые прямо в легкие, которые могут генерировать онкогены и дисфункциональные гены-супрессоры опухолей. Одно из таких химических веществ — бензопирен. Он вступает в реакцию с гуаниновыми основаниями в ДНК, нарушая структуру ДНК и способствуя ее мутации. Бензопирен особенно эффективен для мутации трех важнейших гуанинов в гене р53, не давая этому гену работать должным образом и тем самым превращая клетки легких в раковые[549].

Бензопирен — лишь одно из десятков веществ, присутствующих в табачном дыме, о которых известно, что они вызывают рак. Это не просто органические химические вещества — дым содержит токсичные металлы, такие как свинец, мышьяк и кадмий. Помимо никотина, при высоких температурах в горящей сигарете могут образовываться психотропные соединения, что усиливает привыкание к курению.

Прекращение курения было бы чрезвычайно благотворно для общественного здравоохранения, сравнимо с вакцинацией, санитарией и антибиотиками. Но как достичь этого? Ни в одной стране нет полного запрета на курение, и это правильно: незаконная продажа сигарет приведет к огромной вспышке преступности. Миллионы зависимых курильщиков будут искать дилеров. Организованная преступность резко возрастет, а банды будут бороться за контроль над многомиллиардной торговлей. Цены вырастут, и курильщики начнут прибегать к мелким преступлениям, чтобы быстрее добыть наличных на следующую пачку. Никотиновая зависимость настолько сильна, что многие курильщики никогда не бросят курить, даже если бы их привычка стала преступной.

Мы видим все последствия от тех наркотиков, которые в настоящее время запрещены законом. Сухой закон, действовавший в США с 1920 по 1933 год, когда производство и продажа алкоголя были запрещены, также привел к тому, что организованная преступность захватила бизнес. Учитывая количество курильщиков и сильную зависимость от никотина, попытка запретить курение была бы намного хуже, чем результаты запрета героина, кокаина или каннабиса.

Попытки запретить курить своим гражданам имеют долгую историю. Первый запрет на курение в общественных местах был введен папой Урбаном VII, который запретил курить в церквях в 1590 году под страхом отлучения от церкви. Так что быстрая затяжка на паперти церкви в ожидании начала мессы могла подвергнуть вашу бессмертную душу риску вечного горения в адском огне. Папские законы против курения действовали до 1724 года. Но папа Урбан выглядит жалким либералом перед османским султаном Мурадом IV, который запретил в 1633 году под страхом смертной казни любой алкоголь, кофе и табак в своей империи. Он сам взялся за преступников, заходя переодетым в стамбульские таверны, чтобы поймать курильщиков, затем срывал с себя гражданскую одежду, чтобы показать, кто он на самом деле (сюрприз!), и отрубал им головы. Неплохо быть султаном.

К счастью для турецких курильщиков и любителей кофе, его преемник и брат Ибрагим Безумный отменил запрет. Ибрагим лишился рассудка после того, как Мурад убил трех других своих братьев, чтобы предотвратить любую возможность, что они его свергнут. Ибрагим вырос фактически в заключении во дворце в Стамбуле, в ужасе от того, что он будет следующим. В это же время русские цари также взялись за табак, но назначали за курение более мягкие наказания, чем турки. Впервые совершившему такое преступление отрезали нос, жестоко бичевали или выдавали билет на поездку в Сибирь в один конец. Пойманный во второй раз преступник приговаривался к смертной казни.

Многие американские штаты выступили против курения в начале XX века. В 1900 году сигареты были запрещены в Северной Дакоте, Вашингтоне, Айове и Теннесси, а к 1920 году к ним присоединились еще одиннадцать штатов. В результате резко возросло потребление сигар. Адольф Гитлер ненавидел курение и ввел высокие налоги на табак, запретил курение в правительственных зданиях и финансировал научные проекты по изучению воздействия курения на здоровье, которые выявили связь курения с раком легких. В 1945 году законы Гитлера были отменены ввиду скомпрометированной личности законодателя. К 1950 году могли быть возрастные ограничения на покупку табака, но его употребление практически никак и нигде не ограничивалось.

Меры по борьбе с курением неуклонно вводились после публикации результатов исследований Брэдфорда Хилла и Долла за 1950 год[550]. Первостепенной задачей было убедить органы общественного здравоохранения в том, что курение представляет угрозу для здоровья. К 1954 году власти Великобритании признали, что курение вызывает рак легких. Министр здравоохранения Иан Маклеод заявил парламенту, что между ними существует «реальная» связь, после чего в тот же день состоялась его пресс-конференция. Заявление Маклеода для прессы было несколько смазано тем, что он курил во время собственной речи, и его половинчатыми заявлениями: «Желательно, чтобы молодые люди были предупреждены о рисках, которые, по-видимому, связаны с чрезмерным курением» и «Еще не пришло время, когда Министерство должно выдавать общественности предупреждения о курении». Маклеод неохотно согласился с выводами Долла и Брэдфорда Хилла, но не собирался ничего предпринимать в связи с этим[551].

Аналогичные шаги были предприняты в США, когда в 1957 году главный санитарный врач Лерой Бёрни заявил, что официальная позиция Службы общественного здравоохранения США заключается в том, что существуют «доказательства, указывающие на причинно-следственную связь между курением и раком легких». Доклад 1964 года «Курение и здоровье: доклад Консультативного комитета Главному санитарному врачу Соединенных Штатов» произвел сильное впечатление и получил широкое освещение в средствах массовой информации[552]. Миллионы людей бросили курить — просто благодаря просвещению общественности и кампаниям по прекращению курения.

Последовали политические акции против табачной промышленности: предупреждения о вреде для здоровья начали размещаться на пачках сигарет в США с 1965 года и в Великобритании с 1971 года, причем все более крупным шрифтом. Телевизионная реклама табака была запрещена в Великобритании в 1965 году и в США в 1970 году. В конечном итоге любая реклама табака и пропаганда курения были прекращены. Во многих странах курение было ограничено, а затем запрещено в самолетах, автобусах и поездах. Появились зоны для некурящих, затем последовали прямые запреты курения на рабочих местах, в ресторанах и других закрытых общественных местах. В 2011 году Нью-Йорк распространил этот запрет на городские парки и пляжи. Курильщиков в снег и дождь выгоняли из пабов. Законный возраст для курения был повышен, налоги увеличены, а контрабанда пресекалась. Социальное давление на курение усилилось: люди поддерживали ужесточение законодательства и настаивали на своем праве не быть пассивными курильщиками.

Сначала предполагалось, что простого представления информации о вреде курения будет достаточно, чтобы заставить людей бросить курить, причем курение обычно описывалось как «привычка», а не как «зависимость». Главный санитарный врач США признал наркотическую природу сигарет только в 1988 году. Никотиновые пластыри стали доступны в 1992 году, за ними последовал вейпинг, который более точно имитирует акт курения, помогая зависимым людям удовлетворить их психологическую и химическую зависимость от курения. Отказ от курения также бывает более успешным с помощью группы поддержки, как и в случае с другими зависимостями.

Табачные компании были атакованы судебными исками, а жертвы рака легких утверждали, что компании знали об опасностях курения, но намеренно скрывали их от клиентов. Естественно, компании вели долгую, упорную, но проигрышную борьбу, отрицая риски и наркотическую природу курения. Когда их традиционные рынки пришли в упадок, они обратились за прибылью к другим странам, таким как бывшие коммунистические страны, которые когда-то были закрыты для их торговли, особенно Китай. Кроме того, Япония, Южная Корея и Тайвань были вынуждены разрешить американским компаниям продавать табачные изделия в своих странах после того, как американское правительство пригрозило им экономическими санкциями[553]. В 2015 году самый высокий уровень курения был в Индонезии[554].

Антитабачные меры работают хорошо, если используются в сочетании. Потребление сигарет на душу населения в США сократилось с 1960 года, когда впервые была признана и обнародована связь курения с раком; параллельно этому двадцать лет спустя последовало снижение заболеваемости раком легких. Уровень многочисленных заболеваний, вызываемых курением, таких как рак, эмфизема легких, болезни сердца и инсульт, значительно снизился за последние несколько десятилетий в США, Великобритании и других странах, которые взялись за проблему, а продолжительность жизни заметно увеличилась. Действительно, сокращение масштабов курения оказало наибольшее влияние на общественное здравоохранение, чем любая другая мера за последние годы. В настоящее время около 1,3 миллиарда человек во всем мире курят постоянно (в основном это мужчины), при этом от последствий курения ежегодно умирает более 9 миллионов человек[555]. Связанная с курением заболеваемость и смертность растет в Африке и на Ближнем Востоке, поскольку табачные компании осваивают новые рынки.

Но что бы вы ни думали о руководителях табачных компаний, они не хотят убивать своих клиентов. Поэтому их давняя мечта состоит в том, чтобы разработать безвредную сигарету. Никотин следует сохранять, чтобы держать потребителей на крючке, а также потому, что сам по себе он имеет мало прямых рисков для здоровья — опасность проистекает только из его наркотической природы. С 1950-х годов ученые отрасли пытались найти способы уменьшить образование канцерогенов при сохранении содержания никотина, изменяя дизайн сигарет или находя новые виды табачных растений. Одна из трудностей, с которой столкнулись компании, заключается в том, что даже если бы они добились успеха, а затем попытались продать новый вид сигарет как «безопасный», это было бы косвенным признанием того, что все остальные их сигареты были «небезопасными», чему они упорно сопротивлялись[556]. Высокая температура, возникающая при горении табака, неизбежно приводит к образованию канцерогенов. Таким образом, поиск безвредной сигареты в конечном итоге привел к современным альтернативным способам доставки никотина при низкой температуре, таким как вейпинг. Вейпинг был признан опасным, и сомнительно, что это лучше, чем вдыхать сигаретный дым.

Сможем ли мы когда-нибудь полностью отказаться от курения? В 2014 году Британская медицинская ассоциация проголосовала за простой, но радикальный план по прекращению курения[557]. Он заключался в том, чтобы сделать продажу табака незаконной для всех, кто родился в 2000 году или позже. Так курение полностью исчезнет примерно к 2100 году. Общим местом становятся законы, которые зависят от возраста: например, дети не могут водить машину, голосовать или отказываться от получения образования. Однако законы, зависящие от даты рождения граждан, стали бы прецедентом. Будет выглядеть странно, что человек, которому тридцать восемь, может покупать сигареты, а тот, кому тридцать семь, не может.

Британское правительство проигнорировало это предложение, и до сих пор ни одна страна не пыталась установить настолько беспрецедентное законодательство. Учитывая постоянное сокращение курения из-за политики, рассмотренной выше, возможно, в этом и нет необходимости. Будем надеяться, что в конечном итоге мы станем миром, свободным от табачного дыма, и сигареты будут затушены в пепельнице истории.

21

Опасен на любой скорости

До прошлого века наземный транспорт означал пеший ход или, если повезет, лошадиную силу. Разумеется, конный транспорт в настоящее время в значительной степени заменен автомобильным. Но, хотя автомобили безопаснее лошадей с точки зрения смертности на пройденную милю, огромный рост транспорта за последние сто лет привел к тому, что автомобили стали главными убийцами.

Как и в случае со многими другими изобретениями, создание автомобиля было долгим процессом, в который многие люди внесли существенный вклад. Однако наибольшая заслуга принадлежит Карлу и Берте Бенц, которые в 1885 году в Мангейме, Германия, построили первый трехколесный двухместный автомобиль с двигателем внутреннего сгорания собственной конструкции. Компания Benz подала множество замечательных патентов, в том числе на систему регулирования скорости, зажигание с использованием искры от аккумулятора, свечу зажигания, карбюратор, сцепление, переключение передач и водяной радиатор. Все они были записаны на имя Карла, хотя некоторые были изобретены в партнерстве с его женой Бертой, которой, как замужней женщине, не разрешалось указывать свое имя в немецком патенте. В 1888 году, ничего не сказав Карлу, бесстрашная Берта взяла своих сыновей-подростков в тест-драйв на длинное расстояние в их с мужем изобретении, чтобы навестить свою мать в Пфорцхайме. По дороге она сумела поменять тормозные колодки, использовала одну из своих шляпных булавок, чтобы прочистить топливопровод, и подвязку, чтобы изолировать свечной привод. Она остановилась у аптеки в маленьком городке Вайслохе, чтобы купить топливо[558]. Мемориал возле аптеки увековечивает ее достижения и первую в мире автозаправочную станцию. Это 180-километровое путешествие дало желанную огласку и помогло семье Бенц добиться успеха в бизнесе.

В то время как первые производители коммерческих автомобилей и двигателей были во Франции и Германии, настоящий взлет автомобильной промышленности начался в США. Поэтому мы сосредоточимся на том, как США справились с серьезными опасностями, возникающими из-за того, что людям разрешается водить на высокой скорости металлические ящики весом в тонну. Поначалу автомобили были предметами роскоши, выпускавшимися в небольших количествах. Генри Форд изменил эту ситуацию с помощью своей модели Ford Model T, впервые представленной в 1908 году. Эта модель была проста в управлении и дешева, к тому же ее стоимость снижалась с каждым годом. Форд установил первую конвейерную сборочную линию на своем автомобильном заводе в Хайленд-Парке, анклаве внутри Детройта, штат Мичиган. Конвейерное производство сократило время изготовления модели Ford Model T[559]. Высокая заработная плата и более короткий рабочий день привлекли отличных работников и даже дали им возможность вернуть часть своей заработной платы компании, купив один из автомобилей, которые они сами производили. Хорошие условия и оплата труда также помогали компенсировать отупляющую скуку от многократного повторения одних и тех же операций на конвейере. В 1913 году Ford стал крупнейшим в мире производителем автомобилей, а к 1918 году половина автомобилей в США были Model T. К 1927 году, последнему году производства, было произведено 15 миллионов автомобилей Ford Model T — рекорд, который сохранялся до 1972 года.

В 1950 году в США было зарегистрировано 25 миллионов автомобилей, большинство из которых было произведено до Второй мировой войны. К 1958 году их было 67 миллионов, что соответствовало цели Генри Форда, согласно которой любой человек с хорошей работой должен быть в состоянии позволить себе автомобиль. К концу 1950-х годов каждый шестой работающий американец был занят в автомобильной промышленности. Теперь, когда они были доступны среднему классу, а не только богачам, автомобили стали центральной частью американской культуры в большей степени, чем в любой другой стране. Для поддержания образа жизни, основанного на автомобилях 1950-х годов, были созданы новые виды бизнеса: торговые центры, рестораны быстрого обслуживания и кинотеатры на открытом воздухе, где можно смотреть кино, не выходя из машины. Автомобили играли ведущие роли в музыке, телешоу, книгах и бесчисленном количестве фильмов, в которых были показаны автомобильные погони. Новые автомагистрали между штатами, построенные в 1956 году, еще подстегнули использование автомобилей, как показано на графике ниже.

В то время как общий пробег автомобилей по дорогам неуклонно рос в течение последних ста лет, уровень смертности за тот же период демонстрирует совершенно иную картину. На приведенном ниже графике показано количество смертей в автомобильных авариях на 100 миллионов миль пробега в США с 1921 по 2017 год. В 1921 году, первом, за который у нас есть данные, это значение составляло 24,09; в 2017 году оно составляло всего 1,16, что стало поразительным двадцатикратным снижением смертности на милю. Как это было достигнуто?

Миллиарды миль пробега в США с 1921 по 2017 г.[560],[561]

Смерти в автомобильных авариях на 100 миллионов миль пробега в США с 1921 по 2017 г.[562],[563]

Хотя Ford Model T был первым самым продаваемым автомобилем, он также был очень опасен. У него были неэффективные тормоза на задних колесах и отсутствие передних тормозов; ручной стартер, который мог сломать вам руку, когда двигатель заглохнет; чугунная рулевая колонка, направленная вам в сердце и готовая пронзить вас при столкновении; топливные баки под сиденьями, идеально расположенные, чтобы сжечь вас заживо; плохие фары; плоское стеклянное ветровое стекло, готовое порезать вас при броске вперед в случае аварии. Не было ни ремней безопасности, ни указателей поворота, ни стеклоочистителей, ни спидометров, ни зеркал заднего вида, и уж точно не было никаких подушек безопасности, подстаканников, стереосистемы, кондиционера или спутниковой навигации. Если автомобиль опрокинется, что было вполне возможно, то вы окажетесь на голове, а он навалится сверху. Но по крайней мере он не мог развивать скорость больше 72 километров в час.

Для большинства автопроизводителей безопасность не была главной заботой, поскольку многие меры безопасности были необязательными, а исследований на эту тему проводилось мало. Все это должно было измениться, когда в 1965 году тридцатидвухлетний юрист из Коннектикута по имени Ральф Нейдер объявил войну самой могущественной компании в мире — General Motors (GM).

Нейдер родился в семье ливанских иммигрантов и получил образование в Принстоне и Гарвардской школе права. Нейдер интересовался безопасностью автомобилей (а также ее отсутствием) с тех пор, как в молодости путешествовал автостопом по США, где стал свидетелем многочисленных аварий. Одна из них ему особенно запомнилась: во время столкновения на скорости всего 24 километра в час ребенка, сидевшего на переднем сиденье автомобиля, отбросило на открывшуюся дверцу бардачка. Ребенок был обезглавлен. Когда Нейдер учился на юридическом факультете Гарварда, он вернулся к этому делу, чтобы рассмотреть вопрос об ответственности за несчастный случай. Устоявшееся мнение состояло в том, что в столкновении был виноват водитель. Нейдер не согласился с этим и обвинил конструкторов автомобиля[564]. Ребенок погиб из-за отсутствия надежной защелки и плохо спроектированной дверцы, которая сработала как холодное оружие.

Название первой статьи Нейдера «Американские автомобили: созданы для смерти», опубликованной в Harvard Law Review, дает вам некоторое представление о его бескомпромиссной позиции, с которой он критиковал производителей автомобилей за то, что они ставят внешний вид выше безопасности. В 1964 году его работа привлекла внимание помощника министра труда Дэниела П. Мойнихэна, у которого были схожие интересы в области безопасности автомобилей, так что он в 1959 году написал собственную статью под названием «Эпидемия на шоссе»[565]. В 1965 году Мойнихэн нанял Нейдера в качестве консультанта на неполный рабочий день в Министерство труда, чтобы написать отчет, рекомендующий усилить федеральное регулирование безопасности дорожного движения. Это ни к чему не привело.

Разочарованный невозможностью добиться желаемого действия, Нейдер уволился с работы и начал писать свою скандальную книгу «Опасен на любой скорости: конструктивные опасности американского автомобиля»[566]. Как только у него появилось несколько завершенных глав, он начал рассылать их потенциальным издателям. Прием, как правило, был холодным, так как мало кто предвидел большие продажи. Один из них сказал Нейдеру, что книга будет «интересна в первую очередь страховым агентам». Наконец к нему обратился нью-йоркский издатель Ричард Гроссман, на которого произвела впечатление более ранняя статья Нейдера о безопасности автомобилей. Гроссман хотел опубликовать книгу, хотя и сомневался, что будет продано много экземпляров. Как он сказал в 2007 году: «Проблема продвижения этой книги всегда заключалась в том, что, даже если каждое слово в ней правда и все в ней так возмутительно, как он говорит, хотят ли люди читать об этом?»[567]

Книга Нейдера начиналась так: «На протяжении более полувека автомобиль приносил смерть, увечья и невообразимые страдания и лишения миллионам людей». Нейдер утверждал, что существуют технологии, которые могли бы сделать автомобили намного безопаснее, но производители автомобилей не будут их использовать, поскольку это может снизить прибыль. В книге перечислялись многочисленные особенности автомобилей, которые, как знали производители, были опасны. К ним относились:

1. Широкое использование хромированных стеклоочистителей, рулевых колес, переднего капота, бамперов и приборных панелей, которые отражают солнечный свет в глаза водителя.

2. Фары, которые не были видны с некоторых ракурсов, так как они были скрыты в бамперах или заслонены другими частями кузова автомобиля.

3. Тонированные ветровые стекла, которые затрудняли вождение в ночное время.

4. Отсутствие стандартизации в расположении передач, особенно в машинах с коробкой-автоматом. Когда водители покупали новую машину, они часто переводили ее в режим «движение вперед» вместо «задний ход» или наоборот, поскольку привыкли к другой схеме.

5. Дизайн приборной панели провоцировал ошибки водителя. Одно ДТП произошло, когда водитель выключил передние фары, пытаясь включить прикуриватель. Ручки обоих элементов управления были идентичны и располагались рядом друг с другом.

6. Плохое производство и отсутствие контроля качества. Нейдер сообщил о результатах испытаний тридцати двух новых автомобилей, купленных в 1963 году. У всех были недостатки, в том числе следующие:

Протечки от дождя, выпадение окна из рамы, отвалились дверные ручки, сломана крышка распределителя, стрелка спидометра упала до нуля и осталась там, сломан регулятор сиденья, замок зажигания не запирается, дверь не защелкивается, из двигателя вытекает масло, направленные сигналы не отменяются, крайне неточный указатель уровня топлива, смещенные передние колеса и фары, которые, как выразилась покойная Милдред Брейди из Союза потребителей, «направлены или на землю, или в глаза приближающимся автомобилистам, или на птиц на деревьях».

7. Острые выступы на внешней стороне, могущие причинить вред пассажирам, как хвостовой стабилизатор на кадиллаке 1959 года, который имел жутковатое сходство с хвостом стегозавра. В 25 % случаев гибели пассажиров в Нью-Йорке транспортные средства двигались со скоростью всего 22,5 километра в час или меньше — отсюда и название книги. Тела жертв были пронизаны украшениями, ободками бамперов, пластинами, заусенцами для охлаждения и другими заостренными предметами. Форма бамперов может толкать жертву вниз, где она будет задавлена, вместо того чтобы отклонять ее в сторону.

8. Приборные панели с острыми, жесткими краями, без подкладки, с выступающими ручками и элементами управления.

9. Ремни безопасности доступны только в качестве дополнительных опций. Главный инженер GM по технике безопасности Говард Генделот утверждал, что они бесполезны, заявив:

Мне трудно поверить, что ремень безопасности может обеспечить водителю какую-либо большую защиту сверх той, которая доступна ему с помощью рулевого колеса безопасного типа, если он держит руки на руле и достаточно крепко сжимает его, чтобы воспользоваться его свойством поглощения энергии[568].

Он утверждал, что со стороны автомобилистов «мало интереса к фактическому использованию ремней безопасности»[569]. Кроме того, ремни безопасности ограничивали их способность дотягиваться до некоторых элементов управления автомобилем, мяли одежду и причиняли боль.

Поскольку каждая из этих проблем могла быть исправлена, главной целью обвинений Нейдера было отношение автопроизводителей. Они придумывали поразительное множество причин, по которым не должны делать автомобили безопаснее: несчастные случаи никогда не происходили из-за плохо спроектированных автомобилей, а всегда из-за «какого-то придурка за рулем»[570]. Если причиной аварии была механическая неисправность, то это происходило из-за того, что автомобилист плохо следил за своим автомобилем. Дизайнерские решения принадлежали стилистам, а стилисты просто следовали покупательскому спросу. Антибликовая отделка, чтобы солнце не било в глаза водителю, не могла быть введена, поскольку это спровоцировало бы бунт клиентов. Иногда безопаснее быть выброшенным из транспортного средства при столкновении, чем оставаться внутри. Было невозможно обеспечить надежную защиту при столкновении с помощью любых изменений конструкции или любого ограничительного устройства, которое был бы способен использовать обычный водитель[571].

Нейдер утверждал, что процветающая индустрия медицинских, полицейских, административных, юридических, страховых, ритуальных услуг и ремонта автомобилей зарабатывала за счет несчастных случаев, в то время как предотвращение несчастных случаев приносило мало прибыли. Прибыль всегда была на первом месте, даже если ее максимизация означала смерть и увечья десятков тысяч людей каждый год. Короче говоря, автопроизводители убивали ради денег. «Но истинным признаком гуманного общества должно быть то, что оно делает для предотвращения травм в результате несчастных случаев, а не для устранения последствий».

Руководители автомобильных компаний были возмущены книгой Нейдера, не в последнюю очередь потому, что многие имена были названы и опозорены. У них было несколько вариантов ответа. Они могли:

• проигнорировать книгу. Поначалу ее продажи были невелики, так что этот черный пиар для GM мог быстро забыться;

• признаться, что были допущены ошибки, извлечь из них уроки и начать производить более безопасные автомобили;

• дискредитировать книгу на том основании, что в ней содержались многочисленные ошибки, неточности и преувеличения;

• попытаться подорвать доверие к Ральфу Нейдеру. Прослушивать его телефоны, нанять частных детективов, чтобы поискать уязвимости в его финансовой и личной жизни, звонить друзьям и родственникам с угрозами; возможно, попытаться нанять проституток, чтобы поймать его в компрометирующей ситуации. Каждый из этих подходов помог бы очернить его репутацию, обрушить его авторитет, а также послужил бы предупреждением для всех, кто осмелится связываться с GM.

Они выбрали последнее.

Вскоре после публикации, когда Нейдер работал неоплачиваемым консультантом сенатора-демократа Эйба Рибикоффа, он сказал своему шефу, что подозревает за собой слежку. Рибикофф отнесся к заявлению Нейдера серьезно и организовал публичное расследование «действий досаждающего характера» в его адрес, которое проходило в зале заседаний комитета Сената США перед телекамерами и множеством репортеров. Генеральный директор GM Джеймс Рош был вызван в качестве свидетеля. Под присягой Рош был вынужден признать, что GM наняла частное детективное агентство для слежки за Нейдером. Разгневанный Рибикофф воскликнул: «Вы [GM] наняли детективов, чтобы попытаться собрать компромат на этого молодого человека и очернить его репутацию из-за заявлений, которые он сделал о ваших небезопасных автомобилях?» Рибикофф швырнул отчет GM на стол, крича: «И вы ни черта не нашли!» После этого Нейдер появился в новостях всех трех национальных телеканалов и на первых полосах газет по всей стране[572].

В результате этой шумихи продажи книги Нейдера резко возросли. Таким образом, Гроссман и другие издатели, с которыми Нейдер имел дело, фатально ошиблись относительно нехватки коммерческого потенциала у его книги — благодаря невольной рекламе со стороны GM «Опасен на любой скорости» стала самой продаваемой нехудожественной книгой 1966 года в США.

Нейдер подал в суд на GM за вторжение в частную жизнь и два года спустя выиграл 425 000 долларов, что стало крупнейшим штрафом в результате внесудебного урегулирования в истории законодательства о неприкосновенности частной жизни. На эти средства он основал Центр по изучению ответственного применения закона[573], который до сих пор проводит кампании в связи с проблемами потребителей.

Книга Нейдера была своевременной в том смысле, что у нее была аудитория, готовая слушать, и политики, которые были готовы действовать. Хотя в 1960-х годах в автомобильных авариях погибло не так много людей, как от сердечных приступов, рака и инсульта, они по-прежнему оставались основной причиной смерти американцев в возрасте до сорока четырех лет[574].

Еще одна блестящая идея, на полное воплощение которой ушло пятьдесят лет, заключалась в том, чтобы заставить владельцев автомобилей сдавать экзамен по вождению, прежде чем выпускать их на дорогу. Новым владельцам зачастую только продавцы показывали, как водить машину, а они вряд ли сказали бы, что не могут продать вам машину, поскольку вы водите недостаточно хорошо. Род-Айленд был первым штатом, который потребовал сдачи экзамена по вождению перед выдачей прав в 1908 году, тогда же, когда появилась модель Ford Model T. К 1930 году в двадцати четырех штатах для вождения уже требовались водительские права, хотя только в пятнадцати были обязательные экзамены по вождению. В 1959 году Южная Дакота стала последним штатом, который ввел требование о сдаче экзамена на водительское удостоверение, который поначалу был не особенно сложным.

К 1960 году было внесено множество улучшений в дизайн автомобиля: в стандартную комплектацию вошли стеклоочистители, зеркала заднего вида, индикаторы поворота, подголовники для предотвращения хлыстовых травм, складные рулевые колонки, гидравлические тормоза и приборные панели с мягкой подложкой. Безопасное стекло впервые было использовано в качестве лобового в 1927 году, чтобы предотвратить разрушение при ударе. В 1930-х годах GM начала проводить испытания на удар при столкновении, чтобы увидеть, что на самом деле происходит при ударах на различных скоростях. Позже в испытания включили специальные манекены, посадив их за руль. Преимущества улучшения конструкции автомобилей и строительства дорог, а также обучения водителей доказаны резким снижением смертности на дорогах к 1960 году (как показано на графике).

Многие достижения в области технологий безопасности автомобиля были изобретены в 1950-х годах, включая подушки безопасности, зоны деформации для поглощения энергии столкновения и дисковые тормоза. Трехточечные ремни безопасности с диагональным креплением через плечо, а также поясной ремень были изобретены Volvo в 1959 году, но поначалу были дополнительной опцией, и немногие владельцы платили дополнительные деньги за их установку. Поэтому Нейдер говорил не о том, что конструкторам автомобилей необходимо разрабатывать новые технологии безопасности, а скорее указывал, что компании не используют уже существующие.

Первые слушания в Конгрессе по безопасности дорожного движения прошли в июле 1956 года, хотя в течение следующих десяти лет мало что было достигнуто в области законодательства и регулирования[575]. Однако после публикации книги «Опасен на любой скорости» и разоблачения неблаговидных действий GM Конгресс США не замедлил отметить, что общественное мнение теперь твердо на стороне героя-одиночки Ральфа Нейдера, сражающегося со злобным гигантом General Motors.

Национальный закон о безопасности дорожного движения и автотранспортных средств[576] был принят Конгрессом США и подписан президентом Линдоном Джонсоном в 1966 году. Он требовал от производителей автомобилей использовать стандарты безопасности для снижения риска от аварий, вызванных неудачным дизайном, конструкцией или эксплуатацией автомобилей. Соответствующий Закон о безопасности дорожного движения, принятый в то же время, законодательно закрепил устройство автомобильных дорог и учредил Национальное бюро безопасности дорожного движения для введения новых правил. Стали обязательными такие функции безопасности автомобилей, как мягкие рулевые колеса и приборные панели, ремни безопасности, защитные стекла, задние «резервные» фары и аварийные мигалки. За ними последовали подушки безопасности, противозаклинивающие тормоза, электронный контроль устойчивости, камеры заднего вида и автоматическое торможение. Введение этих стандартов в обязательном порядке означало, что ни один производитель не оказывался в невыгодном конкурентном положении. Аналогичные меры были приняты в других странах примерно в то же время.

В течение последних пятидесяти лет производители постоянно повышали безопасность автомобилей, что было обусловлено потребительским спросом, а также законодательством. Новые изобретения включают ремни безопасности с инерционными катушками; прерывистый режим работы стеклоочистителей; контроль тяги для поддержания сцепления с дорогой; подголовники; автомобильную электронику; автоматизированное проектирование и моделирование; системы защиты от ударов, предназначенные для распределения силы удара; использование более прочной стали и других материалов; информационные системы слепых зон, использующие камеры и датчики движения, чтобы избежать столкновений при парковке; системы саморегулирования для удержания автомобиля в линии; подушки безопасности при боковом ударе; а также противоскользящие системы и системы обнаружения пешеходов. Во всем мире новые законы заставили использовать ремни безопасности спереди и сзади, а также сделали экзамен на получение прав на вождение более строгим[577]. Госкомпании начинают испытание на удар (краш-тестирование) всех автомобилей, публикуя результаты и присваивая автомобилям оценки безопасности. Были учтены риски для пешеходов, которые могут пострадать, а также для водителей и пассажиров. Следующими могут стать беспилотные автомобили, которые обмениваются информацией друг с другом и даже проверяют, бодрствует ли водитель, а также системы обнаружения пешеходов[578].

Книга Нейдера была — и не без оснований — подвергнута критике за неточность, несправедливость и множество ошибок. Она содержала много технической информации, не всегда понятной читателям, была направлена против моделей автомобилей, которые уже не производились, и ее никак нельзя было назвать отличной литературой — скорее такой текст мог бы зачитывать прокурор в суде. Но все это не имеет значения. Цель Нейдера состояла в том, чтобы заставить производителей начать серьезно относиться к безопасности и прекратить выпуск автомобилей, которые, как они знали, были опасны. Саморегулирование в этой отрасли не сработало, поэтому необходимо было привлечь внешнее законодательство. Вот почему появление книги «Опасен на любой скорости» было огромным успехом. Результатом ее публикации стало принятие новых законов и создание соответствующих государственных учреждений, что предотвратило около 3,5 миллиона смертей за пятьдесят лет, прошедших с момента ее издания[579].

Нейдер продолжал бороться за права потребителей, основав и другие группы защиты прав потребителей, в том числе Группы исследования общественных интересов, Центр безопасности автомобилей и Проект действий в области чистой воды. Он баллотировался на пост президента четыре раза, добившись наилучших результатов в 2000 году, набрав 2,7 % голосов. Несмотря на эти достижения, многие по-прежнему ненавидят Нейдера. В 2005 году группа из пятнадцати консервативных ученых и государственных политических лидеров признала «Опасен на любой скорости» двадцать второй самой вредной книгой XIX и XX веков[580]. Сомневаюсь, что Нейдера это как-то задело.

Криминализация вождения в нетрезвом виде восходит к самому началу автомобильной эры. 10 сентября 1897 года двадцатипятилетний лондонец Джордж Смит добился сомнительной известности: он стал первым человеком, когда-либо арестованным за вождение в нетрезвом виде, после того как врезался в стену на своем такси. В США первые законы, запрещающие управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, были введены в Нью-Йорке в 1910 году. Сначала не было способов измерить состояние опьянения, поэтому каждый полицейский, производивший арест, сам решал, был ли подозреваемый слишком пьян, чтобы вести машину. Хотя было известно, что анализ крови — надежный способ количественной оценки опьянения, проверка крови на обочине дороги была сочтена невозможной. Однако в 1927 году было обнаружено, что уровень алкоголя в выдыхаемом воздухе коррелирует с уровнем алкоголя в крови, что привело к появлению индикаторной трубки, или алкотестера. Но хотя вождение в нетрезвом виде было признано незаконным и теперь его можно было сразу обнаружить с помощью простого анализа, мало кто был осужден на этом основании. Если дело передавалось на рассмотрение присяжных, подсудимых почти всегда отпускали, поскольку широкая общественность редко рассматривала это как преступление, заслуживающее сурового наказания, которое последовало бы за обвинительным приговором. Законы, которые люди считают несправедливыми, не имеют законной силы. Даже в 1960-х годах велись споры о том, представляет ли вождение в нетрезвом виде какую-либо опасность вообще[581].

3 мая 1980 года в Фэйр-Оукс, Калифорния, тринадцатилетняя Кэри Лайтнер шла с подругой на церковный праздник, когда ее сбил автомобиль, которым управлял пьяный Кларенс Буш. Машина отбросила Кэри на 125 футов, и она умерла на месте. Буш не остановился, чтобы помочь Кэри, а, приехав домой, сказал жене «не смотреть на машину», перед тем как отрубиться. Во время убийства Кэри он был освобожденным из тюрьмы под залог из-за того, что сбил пешехода и скрылся, двумя днями ранее. За последние четыре года у него было уже три судимости за вождение в нетрезвом виде. И ничего из этого не оказалось достаточно, чтобы лишить его водительских прав в Калифорнии[582].

После того как полицейские сказали Кэндис, матери Кэри, что водитель, вероятно, получит небольшое наказание за свое последнее преступление, возмущенная и убитая горем Кэндис основала организацию «Матери против вождения в нетрезвом виде» (MADD), чтобы начать общественную кампанию против этого. Кэндис бросила работу и вложила в проект все свои сбережения. Ее целью было добиться введения более жестких законов, положить конец терпимости и повысить осведомленность о том, что она назвала «единственной разрешенной обществом формой убийства»[583]. Это стало поворотным моментом в изменении отношения общества к вождению в нетрезвом виде.

Работа Кэндис в MADD при помощи губернатора Калифорнии Джерри Брауна и президента Рональда Рейгана помогла изменить отношение к вождению в состоянии алкогольного и наркотического опьянения в Америке[584]. В результате был снижен установленный законом предел содержания алкоголя в крови. Минимальный возраст, установленный законом для употребления алкоголя, был повышен и в настоящее время составляет двадцать один год во всех штатах США. Пьяных водителей больше не отпускают, а осуждают. Они получают тюремные сроки или штрафы, лишаются водительских прав и вынуждены покупать более дорогую страховку. Устройства блокировки включения зажигания могут быть установлены в обязательном порядке, чтобы двигатель автомобиля не запускался без успешной проверки дыхания с помощью датчика, прикрепленного к приборной панели. Несмотря на осведомленность общественности, всеобщее осуждение и серьезные наказания, вождение в нетрезвом виде остается важной проблемой. В 2017 году в США по вине пьяных водителей погибло 10 874 человека, что составляет около 20 % от общего числа погибших в результате дорожно-транспортных происшествий[585].

В то время как автомобили теперь намного безопаснее благодаря всем этим изменениям и улучшению медицинского обслуживания жертв аварий, растущее использование автомобилей привело к тому, что дороги по-прежнему остаются основными убийцами. На графике ниже показано общее число смертей, вызванных ДТП в США с 1921 года. Худшим был 1972 год, после которого реформы, начатые правительством США, начали приносить реальные результаты. Общее количество автопробега с 1972 года увеличилось в 2,5 раза, но число смертей сократилось. Службы экстренной помощи улучшили свою работу в случае дорожно-транспортных происшествий в дополнение к повышению качества медицинского обслуживания.

Хотя смертность на дорогах в США остается высокой, в других странах она может быть намного хуже. Посещающие Индию и Африку часто рассказывают о небрежном отношении местных жителей к правилам дорожного движения. В 2016 году западноафриканское государство Либерия возглавило рейтинг смертности в результате дорожно-транспортных происшествий с показателем 35,9 смерти на 100 000 человек в год; на последнем месте было Сан-Марино с нулевым показателем. Но показатель Сан-Марино — статистическая случайность, учитывая крошечный размер его территории. За ним следуют Мальдивы и Микронезия, государства, состоящие из небольших островов, где не нужно ехать далеко, чтобы добраться до океана[586]. Западноевропейские страны имеют высокие оценки по безопасности дорожного движения, а США находятся где-то в середине таблицы. Самые опасные страны в этом отношении — те, что лишь недавно достигли достаточного уровня благосостояния, чтобы владение автомобилем стало широко распространенным явлением. Таким странам необходимы длительная программа обучения водителей и корректировки их поведения.

Двадцатилетние не страдают от старческой деменции. Они также не подвержены риску неминуемой смерти от болезней сердца, рака, инсульта, заболеваний легких или диабета. Для людей в возрасте от двадцати до тридцати аварии на дороге остаются причиной смерти номер один.

Общее число смертей в результате дорожно-транспортных происшествий в США с 1899 по 2017 г.[587],[588]

Заключение

Светлое будущее?

В жизни ничего не нужно бояться, нужно только понимать. Сейчас самое время понять больше, чтобы мы могли меньше бояться.

Мария Кюри, цит. по: «Наша ненадежная среда обитания»[589]

Причины, по которым мы умираем, радикально изменились за последние 10 000 лет. Самому древнему человеку, скелет которого соответствует скелету современных людей, 200 000 лет[590]. По меньшей мере 95 % этого времени мы жили как охотники-собиратели, придерживаясь здорового питания и активного образа жизни. Многие распространенные инфекционные заболевания, такие как корь, оспа, чума и брюшной тиф, тогда были почти неизвестны. Однако мир был опасным местом. Несчастные случаи были частыми, особенно на охоте. Многие люди были убиты крупными животными — либо хищниками, которые охотились на нас, либо нашей добычей, на которую охотились мы, но которая сопротивлялась. Либо убийцами были другие люди. Отказ от кочевого образа жизни ради жизни в постоянных поселениях с сельскохозяйственными культурами и животноводством дал нам больше пищи и меньше насилия, но дорогой ценой. Имея всего несколько видов растений в качестве источника питания и основы выживания, мы были приговорены к постоянному недоеданию и риску голода в случае неурожая. Работа в поле была жалким существованием для большинства, а радости охоты и сражений оставались за элитой.

Взамен правители обеспечивали правосудие и безопасность, защищая (в идеале) городских жителей от варваров. В долгосрочной перспективе проживание в крупных населенных пунктах привело к накоплению эндемичных инфекционных заболеваний, в основном благодаря заражению от животных или загрязненной воды, которые теперь стали нашими спутниками. Когда мы были кочевниками, заражение болезнью от животного, например чумой от грызунов, могло убить все небольшое сообщество людей. Однако на этом все и заканчивалось, поскольку все патогены погибали вместе со своими жертвами. Численность населения была настолько низкой, а контакты между группами людей — настолько спорадическими, что болезнь не могла сохраняться в них. Напротив, высокая плотность проживания людей в городах обусловила такую же плотность патогенных микроорганизмов, что в конечном итоге привело к множеству болезней, которыми обычно заболевали в детстве, таких как ветряная оспа, скарлатина и краснуха. Тогда основной причиной смерти стали инфекционные заболевания.

Победа над инфекционными заболеваниями стала результатом некоторых важнейших в истории открытий и мероприятий. Большинство из них сейчас кажутся настолько очевидными, что трудно поверить, что было время, когда они были приняты не всеми. В первую очередь это сбор и анализ данных. До того как мы начали систематически регистрировать смерти, начиная с бюллетеней смертности в Лондоне около 1600 года, связь между болезнями и их причинами редко была чем-то большим, чем предположение. Но, когда Джон Граунт изучил данные в списках умерших, он смог сделать вывод, что жизнь в городе менее здоровая, чем в сельской местности, потому что у него были цифры, подтверждающие это. Точно так же Джон Сноу смог убедить скептически настроенные городские власти, что зараженная вода вызывает холеру, только после того, как методично обошел пострадавшие домохозяйства в Сохо и обнаружил, что все они пользовались водозаборной колонкой на Брод-стрит.

Величайшей революцией в медицине стала микробная теория — идея о том, что крошечные организмы, не видимые невооруженным глазом, представляют собой основную причину болезней. Микробная теория объяснила, почему мы должны пить чистую воду, мыться, стирать одежду и убирать жилые помещения, есть свежую пищу, проводить операции в стерильных условиях и так далее. Внедрение чистоты означало, что больницы стали безопасными местами, а не очагами инфекции. Преодоление недоедания и голода с помощью более качественной и достаточной по количеству пищи также позволяет организму лучше бороться с болезнями. Открытие конкретных болезнетворных организмов естественным образом привело первопроходцев в медицине к поиску способов их уничтожения или создания вакцин против них. Для выяснения того, эффективно ли лекарство, требуются клинические испытания. Необходимо сравнивать группы, которые отличаются только возможной причиной или средством лечения, как пары моряков Джеймса Линда, пробующие различные продукты против цинги.

Во всех этих поисках стал использоваться научный метод как лучший способ получения достоверной информации о мире природы. Важная, хотя иногда и упускаемая из виду часть занятий наукой заключается в том, что открытие получает признание только тогда, когда оно опубликовано. Новые изобретения практически бесполезны, если о них никто не знает, как в случае с использованием щипцов при трудных родах, которое держалось в секрете в течение ста лет. Знания должны быть доступны всем, чтобы их можно было использовать, проверять и развивать. Наука — это главная причина, по которой мы сейчас живем в самый здоровый и богатый период, который у нас когда-либо был.

Преодоление насилия, голода, недоедания и инфекционных заболеваний привело к резкому увеличению продолжительности жизни с конца XIX века, в результате чего нашими основными причинами смерти стали рак, диабет, инсульт и сердечная недостаточность. Разумеется, основным фактором риска развития этих неинфекционных заболеваний остается возраст, но усугубляют эти проблемы такие широко распространенные явления, как ожирение, курение, алкоголизм и отказ от физических упражнений. Кроме того, серьезное влияние на здоровье всегда оказывала генетика.

Такие болезни, как корь, родильная горячка и холера, имеют простые решения — это вакцинация, мытье рук и санитария. Напротив, чтобы снизить уровень смертности от неинфекционных заболеваний, нам пришлось применить широкий спектр сложных мер, включая улучшение диагностики, профилактики, хирургического вмешательства и лекарств. Несмотря на эти трудности, мы снова добились заметного прогресса. На приведенных ниже графиках показаны основные причины смерти мужчин и женщин в Англии (типичной промышленно развитой стране) с 2000 по 2019 год. Это показатели смертности, поэтому в них отражено количество людей, умерших в каждом году от каждой причины в репрезентативной выборке из 100 000 человек.

Показатели смертности от болезней сердца и инсульта, которые были самыми серьезными причинами смерти в 2001 году, в настоящее время сократились примерно вдвое благодаря значительному усовершенствованию их профилактики и лечения. Большинство основных видов рака также отступают, особенно рак молочной железы, толстой и прямой кишки. Рак легких демонстрирует существенную разницу между мужчинами и женщинами: он снижается у мужчин, но не у женщин. Это связано с тем, что поначалу курение было преимущественно мужской привычкой, а женщины начали курить позже. Таким образом, последствия для здоровья начала курения и последующего отказа от него стали очевидны у мужчин раньше, чем у женщин. Covid-19 обязательно появится в будущих графиках, но у нас пока мало данных.

Основные причины смерти мужчин в Англии с 2000 по 2019 г.[591]

Основные причины смерти женщин в Англии с 2000 по 2019 г.[592]

По мере того как мы совершенствуем профилактику, выявление и лечение неинфекционных заболеваний, а продолжительность жизни продолжает расти, их место занимают другие причины смерти. В особенности мы наблюдаем огромный рост смертности от деменции, и не только в западных странах. Страны, переживающие демографический переход, такие как Индия и Китай, имеют сейчас гораздо больше пожилых людей и, следовательно, наблюдают особенно быстрый рост случаев деменции. Болезнь Альцгеймера в настоящее время считается самой дорогой болезнью в мире. Это не только широко распространенное заболевание, оно еще часто требует, чтобы члены семьи увольнялись с работы для ухода за своими близкими, которым впоследствии могут потребоваться еще годы ухода в доме престарелых. Как раз болезни, которые приводят к внезапной смерти, такие как инфаркты и инсульты, не представляют собой особенно большое бремя для медицинских работников. Эффективных лекарств от болезни Альцгеймера нет. Те, что у нас есть, могут облегчить симптомы, да и то менее чем на год. Поскольку количество и доля пожилых людей растут, мы отчаянно нуждаемся в новых лекарствах, которые могут предотвратить, вылечить или даже просто отсрочить начало болезни Альцгеймера. Потому что мы, похоже, движемся к миру пожилых людей с помутнением рассудка и при этом с нормально функционирующими телами.

Как только мы найдем научно обоснованную причину болезни, мы сможем разработать какие-то решения. Они не обязательно будут дорогими или высокотехнологичными. Такие меры, как вакцины, фильтры для воды, мыло и регидратационные растворы, стоят недорого, поэтому должны быть доступны всем. Как всегда, жизненно важное значение имеют чистая питьевая вода и санитария. Международные границы существуют только в нашем воображении, и инфекционные микроорганизмы их не соблюдают. Успехи в борьбе с полиомиелитом, риштой, малярией и многими другими болезнями могут быть достигнуты только в том случае, если каждая страна будет участвовать в общих программах. Например, если бы мы пренебрегли вакцинацией Сомали или Бангладеш в 1970-х годах, то у нас все еще была бы оспа. Несостоятельные государства или зоны военных действий, недоступные для медицинских работников, представляют опасность для всех нас, поскольку они становятся резервуарами болезней. Печальным примером этого предстает полиомиелит, продолжающийся в Нигерии, Пакистане и Афганистане.

Аналогичным образом, группы людей, которые отказываются участвовать в вакцинации или других мерах, направленных на ликвидацию болезней, представляют собой гарантию того, что болезни останутся с нами. Нам повезло, что в 1970-х годах не было существенной кампании по борьбе с вакцинацией против оспы. Если вы действительно считаете, что детей не следует вакцинировать от кори, свинки и краснухи, то, как это ни парадоксально, вам следует вести активную кампанию за иммунизацию во всем мире. А когда эти три болезни будут искоренены, вы наконец-то будете избавлены от необходимости использовать против них вакцину. Полиомиелит, ришта, слоновая болезнь, фрамбезия, лимфатический филяриоз, корь, свинка, краснуха, онхоцеркоз, сифилис и анкилостомоз — все эти заболевания в настоящее время — цели для полного искоренения[593]. Более сложной, но более важной задачей было бы уничтожение малярии, ВИЧ/СПИДа и туберкулеза.

Борьба с эпидемиями, голодом и другими катастрофическими явлениями требует не только международного сотрудничества, но и срочного оповещения о возникновении потенциальной угрозы. Мир должен быть предупрежден о неурожаях или появлении новых болезней, чтобы можно было быстро справиться с проблемами, прежде чем они перерастут в крупные бедствия. Правительства всегда будут испытывать искушение отрицать существование проблемы, вместо того чтобы предупредить своих соседей, поскольку они не хотят выглядеть плохо в их глазах. Особая ответственность в таких случаях лежит на средствах массовой информации. Они должны честно сообщать о проблемах, а не защищать одну группу политиков, что бы они ни делали. Тем не менее в долгосрочной перспективе, несмотря на туберкулез, ВИЧ/СПИД, малярию и вспышки эпидемий, подобных Covid-19, инфекционные заболевания отступают начиная с XIX века. Если мы продолжим прогресс в этом направлении, мы сможем провести больше стран через демографический переход, сотрудничая, чтобы достичь состояния, когда мы все будем жить долго и в полном здравии.

Люди — великие разрушители. Мы используем большую часть земли на Земле исключительно в своих интересах, оставляя очень мало места для других видов. Мы распространяем небольшое количество видов растений и животных (таких, как рис и домашняя птица), в то же время подталкивая многие другие к исчезновению. Главная причина наносимого нами ущерба окружающей среде — нас слишком много. Если мы хотим сократить нашу численность и наносимый нами ущерб, то это может быть сделано двумя способами: первый — это катастрофа, когда наша цивилизация разрушится из-за ядерной войны, неудержимого изменения климата, разрушительной эпидемии (скорее всего, нового штамма гриппа, гораздо более смертоносного, чем Covid-19), извержения супервулкана (тут главный кандидат — Йеллоустоун), падения на Землю астероида или какой-то другой катастрофы. Мы мало что можем сделать, если скала шириной в десять миль движется в нашем направлении на большой скорости. В таком случае список десяти основных причин смерти потребуется быстро переписать.

Альтернатива состоит в том, чтобы уменьшить давление на планету, рожая меньше детей, и в конечном итоге перейти к состоянию стабильной гармонии с нашим миром. Как ни странно, рождаемость падает, а численность населения начинает сокращаться, если мы продлеваем жизнь, особенно если мы снижаем смертность детей до незначительного уровня, даем образование девочкам и делаем доступными средства контрацепции[594]. Неуклонное сокращение численности населения — наша лучшая надежда избежать катастрофы. Падение рождаемости во всем мире дает надежду на то, что эта цель достижима.

Как могут измениться причины смерти в ближайшие несколько десятилетий? Будем надеяться, что эпидемия Covid-19 скоро закончится. Мы можем обоснованно экстраполировать другие современные тенденции по крайней мере на несколько лет вперед, так что можно ожидать, что показатели болезней сердца, легких и инсульта продолжат снижаться, в то время как заболеваемость диабетом второго типа и деменцией будет расти. Рак — более сложная история, поскольку тенденции варьируются в зависимости от пораженного органа. Все больше людей заболевают раком по мере преодоления других заболеваний, но мы находим лучшие методы химиотерапии, диагностики и лечения. Открытие лекарств, медицинские достижения и наука в целом будут продолжать развиваться. Даже при деменции есть проблески того, что мы наконец-то сможем разработать лекарства, которые помогут остановить ее прогрессирование или предотвратить начало заболевания[595].

Более интересный вопрос заключается в том, могут ли произойти какие-либо новые медицинские прорывы, которые изменят список причин смерти. Будут ли в значительной степени преодолены какие-либо из наших современных причин смерти, вслед за осложнениями при родах, корью и чумой? Если да, то как это могло бы произойти?

Генетические заболевания существовали всегда, поскольку репликация ДНК никогда не бывает идеальной, а мутации неизбежны. Все, что мы до сих пор могли сделать с генетическими проблемами, — это выявлять их и лечить симптомы. Однако сейчас мы находимся на пороге следующей революции в здравоохранении, когда мы сможем полностью победить генетические заболевания в источнике, устраняя вызывающие болезнь мутации, как описано в главе 16. Основными кандидатами становятся тяжелые состояния, возникающие в результате единственной нежелательной мутации, такие как гемофилия, муковисцидоз, болезнь Альцгеймера в раннем возрасте и дефицит фумаразы. За ними могут последовать более сложные полигенные состояния и даже само старение.

Сообщалось, что многие сотни SNP влияют на старение и ожидаемую продолжительность жизни. Например, в одном исследовании изучались генетические вариации у 801 долгожителя (средний возраст — 104 года) в Новой Англии и сравнивались с 914 контрольными лицами той же этнической принадлежности[596]. Они обнаружили 281 SNP в пределах 130 генов, которые, по-видимому, влияют на продолжительность жизни. Уже известно, что многие из этих генов участвуют в процессах, сопровождающих старение, таких как болезнь Альцгеймера, диабет, болезни сердца, рак и гипертония. Особенно выделялись два гена — APOE и FOXO3. Уже было известно, что вариации в APOE серьезно влияют на вероятность развития болезни Альцгеймера[597]. Ген FOXO3 кодирует белок, который включает и выключает гены во многих клеточных процессах, таких как гибель клеток, иммунитет, сердечно-сосудистые заболевания, генерация стволовых клеток и рак[598]. Похоже, что у долгожителей есть SNP, которые могут отсрочить многие обычные проблемы, возникающие в результате старения, открывая возможность продления продолжительности жизни путем внесения этих изменений в нашу ДНК.

Зная последовательность ДНК, с которой мы рождаемся, можно предсказать вероятность заболеваний на протяжении всей нашей жизни. Кроме того, мы могли бы отслеживать, как ведет себя наш организм изо дня в день, внимательно следя за своим здоровьем. Концентрации биологических молекул можно было бы регулярно измерять в небольших образцах крови, слюны, кала, мочи или дыхания. Стул особенно полезен, так как показывает, какие бактерии живут в кишечном тракте. Чтобы получить точное представление о том, как работает орган, мы могли бы выяснить, что происходит внутри, в частности путем измерения концентраций, последовательностей и структур ДНК, РНК, белков и других химических веществ в ткани или даже в отдельных клетках[599]. Неисправные клетки будут отклоняться от нормального уровня своих биомолекул или приобретать мутации, особенно если мы подвергаемся новой инфекции или они становятся злокачественными, когда выходит из строя экспрессия генов, регулирующих рост клеток. Мы могли бы носить датчики, чтобы отслеживать состояние тела, измеряя активность мозга, то, как мы говорим, ходим и двигаемся, а также активны мы или спим. Умные часы — это небольшой шаг в этом направлении.

Отслеживание всех этих данных дает миллионы чисел для описания состояния тела. Они будут интерпретироваться компьютерами, которые используют сложные алгоритмы машинного обучения, умеют распознавать образы и оптимально используют данные для прогнозирования. Компьютеры смогут обнаружить начало заболевания, заметив предупреждающие признаки задолго до того, как проявятся какие-либо симптомы. Возможность мониторинга состояния нашего организма в сочетании с системами искусственного интеллекта, обученными на основе данных миллиардов людей, позволит нам вмешиваться на самых ранних стадиях заболевания. Рак, неврологические проблемы и нарушения обмена веществ будут обнаруживаться на годы раньше, чем сейчас. Лечение будет персонализированным, ориентированным на точный характер нашего состояния, например, на то, какие именно мутации у нас есть в опухолях, вместо того чтобы группировать вместе всех людей с одним и тем же диагнозом.

В настоящее время предложение органов для трансплантации уже намного меньше, чем спрос. Людям, ждущим трансплантацию почки, могут потребоваться годы регулярного подключения к аппарату для диализа в ожидании органа, который может никогда не появиться. С увеличением продолжительности жизни ситуация только ухудшается.

Вместо того чтобы ждать донора, вскоре мы, возможно, сможем удовлетворить спрос на новые органы, выращивая их из наших же клеток. Стволовые клетки обладают способностью расти и превращаться в новые типы клеток. Мы уже знаем, как брать клетки кожи, превращать их в стволовые клетки, выращивать их в культуре, а затем преобразовывать в выбранный нами тип клеток. Поскольку мы используем наши клетки, полученный орган будет генетически идентичен нам самим, поэтому не будет отторгнут нашей иммунной системой. Мы могли бы создавать новые клетки островков поджелудочной железы, которые выделяют инсулин, чтобы помочь диабетикам. В качестве альтернативы мы можем брать наши клетки, когда мы находимся на пике формы, скажем, в возрасте двадцати лет, и замораживать их, чтобы они были готовы к использованию десятилетия спустя.

Убедить клетки сформировать структуру, достаточно большую и функциональную, чтобы заменить целый орган, непросто[600], хотя здесь могут помочь форма или каркас, изготовленные с помощью 3D-принтера, чтобы точно соответствовать форме органа, который мы хотим заменить. Возможно, мы будем печатать клетки на 3D-принтере, располагая их слой за слоем, чтобы вылепить новый орган. Тогда смерти от органной недостаточности могли бы в значительной степени уйти в прошлое. Еще более радикально было бы заменить орган новым, если он еще не болен, но неостановимо теряет функцию из-за возраста. Возможно, станет обычным делом ложиться в больницу в возрасте шестидесяти лет, чтобы освежить себя новыми легкими, почками, печенью, поджелудочной железой и сердцем[601].

Кроме того, прежде чем выращивать новый орган из стволовых клеток, мы могли бы изменить его ДНК. Если мы собираемся вырастить новую печень, мы могли бы ввести последовательности ДНК, которые, как мы знаем, оптимизируют функцию печени и устранят любые генетические проблемы. Стволовые клетки уже были отредактированы, чтобы попытаться сделать их устойчивыми к ВИЧ или лечить серповидно-клеточную анемию, прежде чем поместить их в костный мозг[602], а гены были отредактированы в печени живых обезьян, чтобы снизить уровень холестерина[603]. В настоящее время наша ДНК одинакова в каждой клетке и потому представляется компромиссом, поскольку последовательность генов, которая полезна для сердца, может быть не так хороша для поджелудочной железы. Редактируя ДНК в рамках органозаместительной терапии на основе стволовых клеток, мы можем дать каждому органу оптимальную ДНК для его функционирования. Тогда у нас могли бы быть сердца как у Усэйна Болта и легкие как у Серены Уильямс. Многие из нас умрут только тогда, когда наш мозг больше не сможет функционировать, поскольку все остальное было бы модернизировано. Годы жизни с хронической инвалидностью уйдут навсегда.

Все научные достижения, описанные здесь, помимо многих других[604],[605], сейчас находятся в стадии разработки. По-видимому, нет непреодолимых препятствий для их использования у людей, поэтому вскоре нам придется заняться этическими вопросами и решить, можно их внедрять или нет.

Приложение

Таблица продолжительности жизни

В таблице 13 (см. с. 428) приведены данные о продолжительности жизни для Великобритании, показывающие, сколько людей умерло в возрасте от 0 до 100 лет в период с 2014 по 2016 год. Составление таблиц продолжительности жизни — стандартный способ представления смертности по возрастам и важный инструмент во всех областях, включая общественное здравоохранение, страхование и государственное управление. В левом верхнем углу таблицы мы начинаем со 100 000 новорожденных. Столбцы «Выжившие» показывают, сколько из них доживут до возраста (x) в левой колонке. «Смертность в возрасте x» показывает, сколько людей умрет в этом возрасте. Например, из 100 000 новорожденных 423 мальчика и 352 девочки умрут, не достигнув годовалого возраста, в результате чего число выживших уменьшится до 99 578 и 99 649 соответственно, округленных до ближайшего целого числа. Столбцы «Ожидаемая продолжительность жизни с возраста x» показывают среднее количество лет, которое, как можно ожидать, кто-то проживет с возраста x в левой колонке. Расчет ожидаемой продолжительности жизни — это сложный расчет с использованием всех данных в таблице, поскольку нам нужно знать, сколько существует людей каждого возраста и какова вероятность того, что они в этом возрасте умрут.

Главное предположение здесь заключается в том, что в ближайшие сто лет ничего не изменится. Если, например, будет обнаружено лекарство от рака, то число смертей для каждого возраста в таблице сократится, причем возрасты, наиболее подверженные раку, продемонстрируют наибольшие изменения.

Таблица 13. Продолжительность жизни в Великобритании, 2014–2016 гг. Данные получены из Управления национальной статистики Великобритании

Мы можем разработать всевозможные статистические данные о населении, используя эти данные: например, возраст, в котором вы с наименьшей вероятностью умрете, составляет восемь лет — только семь мальчиков и шесть девочек из 100 000 умирают в этом возрасте. Начиная с этого возраста показатели смертности неуклонно растут, достигая максимума в возрасте восьмидесяти пяти лет для мужчин и восьмидесяти девяти лет для женщин. Это модальный возраст смерти — возраст, в котором вы, скорее всего, умрете. Первый год после рождения — безусловно, самый опасный период детства. Как только вы достигаете возраста одного года, уровень смертности резко падает и не достигает прежнего уровня, пока вам не исполнится пятьдесят пять лет для мужчины или пятьдесят семь для женщины. Младенцы подвергаются особому риску из-за генетических проблем, могут родиться преждевременно, иметь другие проблемы, связанные с родами, или могут умереть от все еще загадочного синдрома внезапной детской смерти.

Для 54-летнего мужчины ожидаемая продолжительность жизни, приведенная в таблице А1, составляет 27,7 года. Вероятность того, что 54-летний мужчина умрет в течение следующего года, составляет:

Вероятность смерти в 0,4 % в год по-прежнему крайне маловероятна. Однако, если мужчине девяносто, вероятность смерти в этом году возрастает до 16,8 %, а ожидаемая продолжительность жизни составляет всего четыре года. Каковы шансы 54-летнего человека дожить до девяноста лет?

Дожить до девяноста лет гораздо более вероятно для женщины:

33/22 = 1,5, то есть у вас на 50 % больше шансов дожить до девяноста лет, если вы женщина, и это расхождение растет с возрастом. Таким образом, самые пожилые люди — в основном женщины. Вероятность умереть до пятидесяти четырех лет для мужчины такова:

То есть около 6 % мужчин умирают в возрасте до пятидесяти четырех лет, в то время как для женщин эта цифра составляет 4 %. Таким образом относительно легко рассчитать для себя вероятность ожидаемой продолжительности жизни. Конечно, это средние значения для всего населения Великобритании. Можно изменить собственные шансы полезными привычками (бег, поддержание здорового веса, правильное питание…) или пагубными (курение, слишком большое количество нездоровой пищи в рационе…).

Благодарности

В 1981 году, в возрасте четырнадцати лет, я посмотрел телесериал «Космос», текст к которому написал и представил астроном Карл Саган — шедевр науки и истории. В изданной позже книге под тем же названием в разделе, где обсуждалась астрология, я прочитал следующее:

Джон Граунт составил статистику смертности в Лондоне в 1632 году. Среди ужасных потерь от младенческих и детских болезней и таких экзотических болезней, как «восхождение огней» и «королевская хворь», мы находим, что 13 из 9535 человек умерли по причине «паники от плохого расположения планет». Это больше, чем умерло от рака. Интересно, какие у них были симптомы[606].

Я тоже задавался этим вопросом. Таким образом эти несколько предложений посеяли в моей голове семя, которое в конечном итоге выросло в эту книгу.

Когда мне впервые пришла в голову идея написать книгу о том, как изменились причины смерти, я думал, что она будет посвящена медицине. Однако, к моему удивлению, я обнаружил, что способы, которыми мы решали многие из наших огромных проблем, имели мало общего со здравоохранением. Прогресс часто был результатом улучшения законодательства, политики, инженерии, статистики, экономики или просто новых взглядов, возникавших у целеустремленных и талантливых людей, которые упорно добивались принятия своих весьма здравых идей, несмотря на сильное сопротивление. Это означало, что при попытке охватить историю причин смерти мне нужно было разобраться в таких областях, которых я вначале не предполагал касаться. Не важно — мне никогда не нравилась искусственная классификация научного знания на отдельные области. Мир — это продукт взаимодействия разнородных сил, и лишь некоторые из них являются результатом решений, принимаемых людьми.

Эта книга — результат четырех десятилетий чтения, размышлений и общения с великим множеством друзей, коллег и студентов. Я извлек выгоду из поддержки и критики (и то и другое чрезвычайно ценно) со стороны огромного количества людей. В частности, я должен поблагодарить своего агента Кэролайн Хардман за то, что она дала шанс новому автору, а также за ее поддержку, опыт, советы и время. Мои замечательные редакторы в издательстве Bloomsbury, Жасмин Хорси, Билл Суэйнсон, Алексис Киршбаум, Лорен Уайбрау и Кейт Куори, оказали огромную помощь в улучшении текста, начиная с того, что заставляли меня полностью переписывать главы, и заканчивая правильным использованием заглавных букв. Кэтрин Бест, Стефани Рэтбоун, Эми Вонг, Акуа Боутинг и Анна Массарди также были частью большой команды Bloomsbury, которая помогала с корректурой, оформлением, производством, маркетингом и рекламой. Мэтью Кобб и Дэн Дэвис терпеливо объяснили мне, как добиться публикации. (Оказывается, мало просто написать книгу, а затем отправить ее издателю, как я наивно думал вначале.) Эмир Бенбоу любезно разъяснил мне процедуру, используемую медиками и юристами для определения причины смерти. Сьюзен Баркер, Алистер Макдональд, Пол Редман, Люси Дойг, Пенни Дойг, Сара Дойг, Питер Толлак, Эндрю Лоуни, Дэн Дэвис, Хелен Стюарт, Эмир Бенбоу, Мохаммад Хусейн, Джон Кэддис, Саша Голованов, Марина Голованова, Джефф Хупер, Шивани Каура, Аманда Далтон, Джереми Деррик, Джен Макбрайд, Саймон Пирс, Али Ашканани, Анна Мэйолл и Стив Дин — все они дали бесценные отзывы о тексте. В частности, Сара Дауд любезно прочитала и проверила весь текст. Энтони Адамсон рассказал мне о достижениях в области CRISPR. Лорна Фрейзер, сотрудник «Самаритян» по связям со СМИ, Моника Хоули, консультант «Самаритян» по связям со СМИ, и все сотрудники «Самаритян» в Хаддерсфилде рассказали мне о самоубийствах и помогли мне добросовестно и ответственно составить этот раздел.

Я благодарен своему работодателю, Манчестерскому университету, за то, что он позволил мне потратить непомерно много времени на этот проект, когда я должен был писать предложения о предоставлении грантов. В ответ на обвинения в чрезмерном упрощении и упущениях я признаю себя виновным, оправдываясь тем, что у меня было в распоряжении всего 100 000 слов. За все ошибки я несу личную ответственность.

Примечания

1

Эта и следующая цитаты даны в пер. О. Перфильева.

2

W. M. Bowsky. The Plague in Siena: An Italian Chronicle, Agnolo di Tura del Grasso, Cronica Maggiore // The Black Death: A Turning Point in History? Holt, Rinehart & Winston, 1971. P. 13, 14.

3

До этого момента — пер. О. Перфильева.

4

Ibid.

5

A. White. The Four Horsemen // Plague and Pleasure. The Renaissance World of Pius II. Catholic University of America Press: Washington DC, 2014. P. 21–47.

6

Ibid.

7

W. M. Bowsky. The Plague in Siena: An Italian Chronicle, Agnolo di Tura del Grasso, Cronica Maggiore // The Black Death: A Turning Point in History? Holt, Rinehart & Winston, 1971. P. 13, 14.

8

J. Graunt. Natural and Political Observations Mentioned in a Following Index, and Made Upon the Bills of Mortality // Mathematical Demography, vol. 6, Biomathematics. Springer: Berlin, Heidelberg, 1977.

9

N. Browne-Wilkinson. Airedale National Health Service Trust v Bland 1993 AC789, 1993.

10

M. Cascella. Taphophobia and «life preserving coffins» in the nineteenth century // History of Psychiatry, 27, 2016. P. 345–349.

11

L. Davies. «Dead» man turns up at own funeral in Brazil. Guardian, 24.10.2012.

12

A. K. Goila and M. Pawar. The diagnosis of brain death // Indian Journal of Critical Care Medicine, 13, 2009. P. 7–11.

13

J. Clark. Do You Really Stay Conscious After Being Decapitated? 2011. URL: https://science.howstuffworks.com/science-vs-myth/extrasensoryperceptions/lucid-decapitation.htm.

14

L. Volicer et al. Persistent vegetative state in Alzheimer disease — Does it exist? Archives of Neurology, 54, 1997. P. 1382–1384.

15

H. Arnts et al. Awakening after a sleeping pill: Restoring functional brain networks after severe brain injury. Cortex, 132, 2020. P. 135–146.

16

N. Boyce. Bills of Mortality: tracking disease in early modern London // The Lancet, 395, 2020. P. 1186, 1187.

17

R. Munkhoff. Searchers of the Dead: Authority, Marginality, and the Interpretation of Plague in England, 1574–1665 // Gender & History, 11, 1999. P. 1–29.

18

L. Barroll. Politics, Plague, and Shakespeare’s Theater: The Stuart Years. Cornell University Press: Ithaca, New York, 1991.

19

N. Boyce. Bills of Mortality: tracking disease in early modern London // The Lancet, 395, 2020. P. 1186, 1187.

20

N. Cummins et al. Living standards and plague in London, 1560–1665 // Economic History Review, 69, 2016. P. 3–34.

21

J. Graunt. Natural and Political Observations Mentioned in a Following Index, and Made Upon the Bills of Mortality // Mathematical Demography, Vol. 6, Biomathematics. Springer: Berlin, Heidelberg, 1977.

22

Ibid.

23

Ibid.

24

Ibid.

25

Ibid.

26

J. Aubrey. John Graunt: A Brief Life // Brief Lives and Other Selected Writings, ed. A. Powell. Charles Scribner’s Sons: New York, 1949.

27

W. Farr. // Annual Report of the Registrar-General for England and Wales. HMSO: 1842. P. 92.

28

World Health Organization. History of the development of the ICD.

29

World Health Organization. ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics (Version: 05/2021), 2021. URL: https://icd.who.int/browse11/l-m/en.

30

World Health Organization.international Statistical Classification of Diseases and Related Health Problems (ICD), 2021. URL: https://www.who.int/standards/classifications/classification-of-diseases.

31

World Health Organization. ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics (Version: 05/2021), 2021. URL: https://icd.who.int/browse11/l-m/en.

32

R. Rajasingham and D. R. Boulware. Cryptococcosis, 2019. URL: https://bestpractice.bmj.com/topics/en-gb/917.

33

World Health Organization. The top 10 causes of death, 2020. URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/the-top-10-causes-of-death.

34

World Health Organization. World health statistics 2016: monitoring health for the SDGs, sustainable development goals, Annex B: Tables of health statistics by country, WHO region and globally, 2016.

35

J. L. Angel. The Bases of Paleodemography // American Journal of Physical Anthropology, 30, 1969. P. 427–438.

36

Office for National Statistics. National life Tables, UK: 2014 to 2016, 2017. URL: https://www.ons.gov.uk/releases/nationallifeTablesuk2014to2016.

37

J. Whitley. Gender and hierarchy in early Athens: The strange case of the disappearance of the rich female grave // Mètis. Anthropologie des mondes grecs anciens, 1996. P. 209–232.

38

B. W. Frier. Demography // The Cambridge Ancient History XI: The High Empire, A. D. 70–192, ed. Peter Garnsey, Alan K. Bowman and Dominic Rathbone. Cambridge University Press: Cambridge, 2000. P. 787–816.

39

R. S. Bagnall and B. W. Frier. The Demography of Roman Egypt. Cambridge University Press: Cambridge, 2006.

40

B. W. Frier. Roman Life expectancy: Ulpian’s Evidence // Harvard Studies in Classical Philology, 86, 1982. P. 213–251.

41

P. Pflaumer. A Demometric Analysis of Ulpian’s Table // JSM Proceedings, 2014. P. 405–419.

42

R. Duncan-Jones. Structure and Scale in the Roman Economy. Cambridge University Press: Cambridge, 1990. P. 100–101.

43

B. W. Frier. Demography // The Cambridge Ancient History XI: The High Empire, A. D. 70–192, ed. Peter Garnsey, Alan K. Bowman and Dominic Rathbone. Cambridge University Press: Cambridge, 2000. P. 787–816.

44

M. Morris. A Great and Terrible King: Edward I and the Forging of Britain. Windmill Books: London, 2008.

45

S. N. DeWitte. Setting the Stage for Medieval Plague: Pre-Black DeathTrends in Survival and Mortality // American Journal of Physical Anthropology 158, 2015. P. 441–451.

46

The Human Mortality Database, 2018.

47

L. Alkema et al. Probabilistic projections of the total fertility rate for all countries // Demography, 48, 2011. P. 815–839.

48

S. Harper. How Population Change Will Transform Our World. Oxford University Press: Oxford, 2016.

49

The World Bank. DataBank, 2019. URL: https://databank.worldbank.org/home.aspx.

50

UNICEF. Child Mortality Estimates, 2019. URL: https://childmortality.org/data.

51

J. S. N. Anderson and S. Schneider. Brazilian Demographic Transition and the Strategic Role of Youth // Espace Populations Sociétés [Online], 2015. URL: http://eps.revues.org/.

52

Causes_of_Death. Leading Causes of death in Ethiopia, 2017. URL: https://causesofdeathin.com/causes-of-death-in-ethiopia/2.

53

The World Bank. DataBank, 2019. URL: https://databank.worldbank.org/home.aspx.

54

UNICEF. Child Mortality Estimates, 2019. URL: https://childmortality.org/data.

55

S. E. Vollset et al. Fertility, mortality, migration, and population scenarios for 195 countries and territories from 2017 to 2100: a forecasting analysis for the Global Burden of Disease Study // The Lancet, 2020, 396. P. 1285–1306.

56

TES_Educational_Resources. World Statistics: GDP and Life expectancy, 2013. URL: https://www.tes.com/teaching-resource/worldstatistics-gdp-and-life-expectancy-6143776#.

57

E. C. Schneider. Health Care as an Ongoing Policy Project // New England Journal of Medicine, 383, 2020. P. 405–408.

58

J. A. Schoenman. The Concentration of Health Care Spending // NIHCM Foundation Brief [Online], 2012.

59

OECD. Life expectancy at birth. OECD Publishing: Paris, 2015.

60

S. H. Preston. The changing relation between mortality and level of economic development (Reprinted from Population Studies, Vol. 29, July 1975) // International Journal of Epidemiology, 36, 2007. P. 484–490.

61

D. E. Bloom and D. Canning. Commentary: The Preston Curve 30 years on: still sparking fires // International Journal of Epidemiology, 36, 2007. P. 498, 499.

62

M. J. Husain. Revisiting the Preston Curve: An Analysis of the Joint Evolution of Income and Life expectancy in the 20th Century, 2011.

63

S. H. Preston. The changing relation between mortality and level of economic development (Reprinted from Population Studies, Vol. 29, July 1975) // International Journal of Epidemiology, 36, 2007. P. 484–490.

64

J. W. Lynch et al. Income inequality and mortality: importance to health of individual income, psychosocial environment, or material conditions // British Medical Journal, 320, 2000, 1. P. 200–204. 32.

65

P. Martikainen et al. Psychosocial determinants of health in social epidemiology // International Journal of Epidemiology, 31, 2002. P. 1091–1093.

66

R. Wilkinson and K. Pickett. The Spirit Level: Why Equality is Better for Everyone. Penguin, 2010.

67

J. Snow. On the Mode of Communication of Cholera. J. Churchill, 1849.

68

World Health Organization. Global Health Observatory (GHO) data, 2019. URL: https://www.who.int/gho/mortality_burden_disease/life_Tables/situation_trends/en/.

69

A. M. T. Moore et al. Village on the Euphrates: From Foraging to Farming at Abu Hureyra. Oxford University Press: Oxford, 2000.

70

Ibid.

71

A. Mummert et al. Stature and robusticity during the agricultural transition: Evidence from the bioarchaeological record // Economics & Human Biology, 9, 2011. P. 284–301.

72

J. C. Scott. Against the Grain. Yale University Press: Yale, CT, 2017.

73

L. H. Taylor et al. Risk factors for human disease emergence // Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences, 356, 2001. P. 983–989.

74

W. Farber. Health Care and Epidemics in Antiquity: The Example of Ancient Mesopotamia // Health Care and Epidemics in Antiquity: The Example of Ancient Mesopotamia, Oriental Institute, 2006.

75

J. C. Scott. Against the Grain. Yale University Press: Yale, CT, 2017.

76

W. R. Thompson. Complexity, Diminishing Marginal Returns, and Serial Mesopotamian Fragmentation // Journal of World-Systems Research, 3, 2004. P. 613–652.

77

K. R. Nemet-Nejat. Daily Life in Ancient Mesopotamia. Hendrickson: Peabody, MA, 1998.

78

D. C. Stathakopoulos. Famine and Pestilence in the late Roman and early Byzantine Empire. Routledge: Abingdon, 2004.

79

E. Burke and K. Pomeranz. The Environment and World History. University of California Press: Oakland, CA, 2009.

80

J. C. Scott. Against the Grain. Yale University Press: Yale, CT, 2017.

81

G. J. Armelagos et al. The Origins of Agriculture — Population-Growth During a Period of Declining Health // Population and Environment, 13, 1991. P. 9–22.

82

J. M. Diamond. The Worst Mistake in the History of the Human Race, 1999. URL: https://www.discovermagazine.com/planet-earth/the-worst-mistake-in-the-history-of-the-human-race.

83

N. P. Evans et al. Quantification of drought during the collapse of the classic Maya civilization // Science, 361, 2018. P. 498–501.

84

W. T. Treadgold. A Concise History of Byzantium. Palgrave: Basingstoke, 2001.

85

A. Hashemi Shahraki et al. Plague in Iran: its history and current status // Journal of Epidemiology and Community Health, 38, 2016. e2016033–e2016033.

86

W. Naphy and A. Spicer. The Black Death. A History of Plagues 1345–1730. Tempus Publishing: Stroud, UK, 2000.

87

G. D. Sussman. Was the black death in India and China? // Bulletin of the History of Medicine, 85, 2011. P. 319–355.

88

L. Wade. Did Black Death strike sub-Saharan Africa? // Science, 363, 2019, P. 1022.

89

M. Wheelis. Biological warfare at the 1346 Siege of Caffa // Emerging Infectious Diseases, 8, 2002. P. 971–975.

90

Ibid.

91

R. Horrox. The Black Death. Manchester University Press, 1994. P. 14–26.

92

L. H. Nelson. The Great Famine (1315–1317) and the Black Death (1346–1351), 2017. URL: http://www.vlib.us/medieval/lectures/black_death.html.

93

O. J. Benedictow. The Black Death: The Greatest Catastrophe Ever // History Today, 55, 2005.

94

P. Daileader. The Late Middle Ages. The Teaching Company, 2007.

95

S. Cohn. Patterns of Plague in Late Medieval and Early-Modern Europe // The Routledge History of Disease. Routledge: Abingdon, UK and New York, 2017. P. 165–182.

96

W. Jewell. Historical Sketches of Quarantine. T. K. and P. G. Collins: Philadelphia, 1857.

97

S. M. Stuard. A State of Deference: Ragusa/Dubrovnik in the Medieval Centuries. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1992.

98

P. A. Mackowiak and P. S. Sehdev. The Origin of Quarantine // Clinical Infectious Diseases, 35, 2002. P. 1071, 1072.

99

K. I. Bos et al. Eighteenth century Yersinia pestis genomes reveal the long-term persistence of an historical plague focus // Elife, 5, 2016.

100

C. A. Devaux. Small oversights that led to the Great Plague of Marseille (1720–1723): Lessons from the past // Infection Genetics and Evolution, 14, 2013. P. 169–185.

101

W. Naphy and A. Spicer. The Black Death. A History of Plagues 1345–1730. Tempus Publishing: Stroud, UK, 2000.

102

D. J. Grimes. Koch’s Postulates — Then and Now // Microbe, 1, 2006. P. 223–228.

103

E. Marriott. Plague. Metropolitan Books/Henry Holt & Co: New York, 2003.

104

M. Simond et al. Paul-Louis Simond and his discovery of plague transmission by rat fleas: a centenary // Journal of the Royal Society of Medicine, 91, 1998. P. 101–104.

105

D. Wootton. Bad Medicine: Doctors Doing Harm Since Hippocrates. Oxford University Press, 2007. P. 127.

106

C. Demeure et al. Yersinia pestis and plague: an updated view on evolution, virulence determinants, immune subversion, vaccination and diagnostics // Microbes and Infection, 21, 2019. P. 202–212.

107

G. Alfani and C. Ó. Gráda. The timing and causes of famines in Europe // Nature Sustainability 1, 2018. P. 283–288.

108

D. M. Wagner et al. Yersinia pestis and the Plague of Justinian 541–543 AD: a genomic analysis // Lancet Infectious Diseases, 14, 2014. P. 319–326.

109

G. A. Eroshenko et al. Yersinia pestis strains of ancient phylogenetic branch 0. ANT are widely spread in the high-mountain plague foci of Kyrgyzstan // PLoS One, 12, 2017. e0187230-e0187230.

110

P. D. Damgaard et al. 137 ancient human genomes from across the Eurasian steppes // Nature, 557, 2018. P. 369–374.

111

D. W. Anthony. The horse, the wheel, and language: How Bronze-Age riders from the Eurasian steppes shaped the modern world. Princeton University Press, 2007.

112

N. Rascovan et al. Emergence and Spread of Basal Lineages of Yersinia pestis during the Neolithic Decline // Cell, 176, 2019. P. 1–11.

113

S. Rasmussen et al. Early Divergent Strains of Yersinia pestis in Eurasia 5,000 Years Ago // Cell, 163, 2015. P. 571–582.

114

N. Rascovan et al. Emergence and Spread of Basal Lineages of Yersinia pestis during the Neolithic Decline // Cell, 176, 2019. P. 1–11.

115

J. Manco. Ancestral Journeys: The Peopling of Europe from the First Venturers to the Vikings. Thames and Hudson: London, 2015.

116

N. Rascovan et al. Emergence and Spread of Basal Lineages of Yersinia pestis during the Neolithic Decline // Cell, 176, 2019. P. 1–11.

117

S. K. Verma and U. Tuteja. Plague Vaccine Development: Current Research and Future Trends // Frontiers in Immunology, 7, 2016.

118

A. Guiyoule et al. Transferable plasmid-mediated resistance to streptomycin in a clinical isolate of Yersinia pestis // Emerging Infectious Diseases, 7, 2001, P. 43–48.

119

T. J. Welch et al. Multiple Antimicrobial Resistance in Plague: An Emerging Public Health Risk // PLoS One, 2, 2007. e309.

120

N. Barquet and P. Domingo. Smallpox: The triumph over the most terrible of the ministers of death // Annals of Internal Medicine, 127, 1997. P. 635–642.

121

S. Riedel. Edward Jenner and the history of smallpox and vaccination // Proceedings (Baylor University Medical Center), 18, 2005. P. 21–25.

122

A. S. Lyons and R. J. Petrucelli. Medicine — An Illustrated History. Abradale Press, Harry N. Abrams Inc: New York, 1987.

123

A. G. Carmichael and A. G. Silverstein. Smallpox in Europe before the Seventeenth Century: Virulent Killer or Benign Disease? // Journal of the History of Medicine and Allied Sciences, 42, 1987, P. 147–168.

124

S. Riedel. Edward Jenner and the history of smallpox and vaccination // Proceedings (Baylor University Medical Center), 18, 2005. P. 21–25.

125

Ibid.

126

Ibid.

127

Ibid.

128

R. Ganev. Milkmaids, ploughmen, and sex in eighteenth-century Britain // Journal of the History of Sexuality, 16, 2007. P. 40–67.

129

E. Jenner. An Inquiry into the Causes and Effects of Variolæ Vaccinæ. Samuel Cooley, 1798.

130

Ibid.

131

J. F. Hammarsten et al. Who discovered smallpox vaccination? Edward Jenner or Benjamin Jesty? // Transactions of the American Climatological Association, 90, 1979. P. 44–55.

132

P. J. Pead. Benjamin Jesty: new light in the dawn of vaccination // The Lancet, 362, 2003. P. 2104–2109.

133

The_Jenner_Trust. Dr Jenner’s House Museum and Gardens, 2020. URL: https://jennermuseum.com/.

134

J. Romeo. How Children Took the Smallpox Vaccine around the World, 2020. URL: https://daily.jstor.org/how-children-took-the-smallpox-vaccine-around-the-world/.

135

C. Mark and J. G. Rigau-Pérez. The World’s First Immunization Campaign: The Spanish Smallpox Vaccine Expedition, 1803–1813 // Bulletin of the History of Medicine, 83, 2009. P. 63–94.

136

Editorial: The spectre of smallpox lingers // Nature, 560, 2018. P. 281.

137

World Health Organization. Global polio eradication initiative applauds WHO African region for wild polio-free certification, 2020. URL: https://www.who.int/news/item/25–08–2020-global-polio-eradication-initiative-applauds-who-african-region-for-wild-polio-free-certification.

138

F. Godlee et al. Wakefield’s article linking MMR vaccine and autism was fraudulent // British Medical Journal (BMJ), 342, 2011.

139

R. Dobson. Media misled the public over the MMR vaccine, study says // BMJ, 326, 2003. P. 1107.

140

US Food and Drug Administration. First FDA-approved vaccine for the prevention of Ebola virus disease, marking a critical milestone in public health preparedness and response, 2019. URL: https://www.fda.gov/news-events/press-announcements/first-fda-approved-vaccine-prevention-ebola-virus-disease-marking-critical-milestone-public-health.

141

Centers for Disease Control and Prevention. Historical Comparisons of Vaccine-PrevenTable Disease Morbidity in the U. S. — Comparison of 20th Century Annual Morbidity and Current Morbidity: Vaccine-PrevenTable Diseases, 2018. URL: https://stacks.cdc.gov/view/cdc/58586.

142

A. Gagnon et al. Age-Specific Mortality During the 1918 Influenza Pandemic: Unravelling the Mystery of High Young Adult Mortality // PLoS One, 8, 2013. e69586.

143

M. Worobey et al. Genesis and pathogenesis of the 1918 pandemic H1N1 influenza A virus // Proceedings of the National Academy of Sciences of the USA, 111, 2014. P. 8107–8112.

144

C. H. Ross. Maurice Ralph Hilleman (1919–2005) // The Embryo Project Encyclopedia [Online], 2017.

145

A. E. Jerse et al. Vaccines against gonorrhea: Current status and future challenges // Vaccine, 32, 2014. P. 1579–1587.

146

H. Southall. A Vision of Britain Through Time: 1801 Census, 2017. URL: http://www.visionofbritain.org.uk/census/GB1801ABS_1/1.

147

Anon. The Economist, 1848.

148

S. Halliday. Duncan of Liverpool: Britain’s first Medical Officer // Journal of Medical Biography, 11, 2003. P. 142–149.

149

W. Gratzer. Terrors of the Table: The Curious History of Nutrition. Oxford University Press: Oxford, 2005.

150

E. Chadwick. Report on the Sanitary Conditions of the Labouring Poor of Great Britain. W. Clowes & Son: London, 1843. P. 661.

151

S. Halliday. The Great Filth: The War Against Disease in Victorian England. Sutton Publishing: Stroud, Gloucestershire, UK, 2007.

152

ONS. How has life expectancy changed over time? 2015. URL: https://www.ons.gov.uk/peoplepopulationandcommunity/birthsdeathsandmarriages/lifeexpectancies/articles/howhaslifeexpectancychangedovertime/2015-09-09.

153

S. Bance. The «hospital and cemetery of Ireland»: The Irish and Disease in Nineteenth-Century Liverpool, 2014. URL: https://warwick.ac.uk/fac/arts/history/chm/outreach/migration/backgroundreading/disease.

154

A. Karlins. Kitty Wilkinson — «Saint of the Slums», 2015. URL: http://www.theheroinecollective.com/kitty-wilkinson-saint-of-the-slums/.

155

K. Youngdahl. Typhus, War, and Vaccines, 2016. URL: https://historyofvaccines.org/blog/typhus-war-and-vaccines.

156

A. Allen. The Fantastic Laboratory of Dr. Weigl: How Two Brave Scientists Battled Typhus and Sabotaged the Nazis. W. W. Norton: London, 2015.

157

H. R. Cox and E. J. Bell. Epidemic and Endemic Typhus: Protective Value for Guinea Pigs of Vaccines Prepared from Infected Tissues of the Developing Chick Embryo // Public Health Reports (1896–1970), 55, 1940. P. 110–115.

158

S. Halliday. The Great Filth: The War Against Disease in Victorian England. Sutton Publishing: Stroud, Gloucestershire, UK, 2007.

159

B. E. Mahon et al. Effectiveness of typhoid vaccination in US travelers // Vaccine, 32, 2014. P. 3577–3579.

160

Centers for Disease Control and Prevention. Cholera in Haiti, 2021. URL: https://www.cdc.gov/cholera/haiti/.

161

S. J. Snow. Commentary: Sutherland, Snow and water: the transmission of cholera in the nineteenth century // International Journal of Epidemiology, 31, 2002. P. 908–911.

162

S. Almagro-Moreno et al. Intestinal Colonization Dynamics of Vibrio cholerae // PLoS Pathogens, 11, 2015.

163

S. N. De et al. An experimental study of the action of cholera toxin //Journal of Pathology and Bacteriology, 63, 1951. P. 707–717.

164

S. N. De and D. N. Chatterje. An experimental study of the mechanism of action of Vibriod cholerae on the intestinal mucous membrane // Journal of Pathology and Bacteriology, 66, 1953. P. 559–562.

165

K. Bharati and N. K. Ganguly. Cholera toxin: A paradigm of a multifunctional protein // Indian Journal of Medical Research, 133, 2011. P. 179–187.

166

P. K. Gilbert. On Cholera in Nineteenth-Century England // BRANCH: Britain, Representation and Nineteenth-Century History [Online], 2012. URL: http://www.branchcollective.org/?ps_articles=pamela-k-gilbert-on-cholera-in-nineteenth-century-england.

167

M. Pelling. Cholera, Fever and English Medicine, 1825–1865. Clarendon Press: Wotton-under-Edge, 1978. P. 4, 5.

168

S. J. Snow. Commentary: Sutherland, Snow and water: the transmission of cholera in the nineteenth century // International Journal of Epidemiology, 31, 2002. P. 908–911.

169

Royal College of Physicians of London. Report of the General Board of Health on the Epidemic Cholera of 1848 and 1849 // British and Foreign Medico-Chirurgical Review, 1851. P. 1–40.

170

S. J. Snow. Commentary: Sutherland, Snow and water: the transmission of cholera in the nineteenth century // International Journal of Epidemiology, 31, 2002. P. 908–911.

171

J. Snow. On the Mode of Communication of Cholera. John Churchill: London, 1849.

172

S. J. Snow. Commentary: Sutherland, Snow and water: the transmission of cholera in the nineteenth century // International Journal of Epidemiology, 31, 2002. P. 908–911.

173

S. Garfield. On the Map. Profile Books: London, 2012.

174

J. Snow. On the Mode of Communication of Cholera. John Churchill: London, 1849.

175

Ibid.

176

R. R. Frerichs. Reverend Henry Whitehead. 2019. URL: https://www.ph.ucla.edu/epi/snow/whitehead.html.

177

H. Whitehead. Special investigation of Broad Street. 1854.

178

R. R. Frerichs. Birth and Death Cerificates of Index Case. 2019. URL: https://www.ph.ucla.edu/epi/snow/indexcase2.html.

179

F. Pacini. Osservazioni microscopiche e deduzioni patologiche sul cholera asiatico // Gazzetta Medica Italiana: Toscana, 4, 1854. P. 397–401, 405–412.

180

M. Bentivoglio and P. Pacini. Filippo Pacini: A Determined Observer // Brain Research Bulletin, 38, 1995. P. 161–165.

181

N. Howard-Jones. Robert Koch and the cholera vibrio: a centenary // BMJ, 288, 1984. P. 379–381.

182

Centers for Disease Control and Prevention. Cholera — Vibrio cholerae infection. Treatment, 2018.

183

Ibid.

184

C. Niemitz. The evolution of the upright posture and gait: a review and a new synthesis // Naturwissenschaften, 97, 2010. P. 241–263.

185

L. Brock. Newborn horse stands up for the first time, 2011. URL: https://www.youtube.com/watch?v=g1Qc28PfKpU.

186

P. M. Dunn. The Chamberlen family (1560–1728) and obstetric forceps // Archives of Disease in Childhood — Fetal and Neonatal Edition, 81, 1999. F232–F234.

187

D. Pearce. Charles Delucena Meigs (1792–1869), 2018. URL: https://www.general-anaesthesia.com/people/charlesdelucenameigs.html.

188

I. Loudon. The Tragedy of Childbed Fever. Oxford University Press: Oxford, 2000.

189

P. M. Dunn. Dr Alexander Gordon (1752–99) and contagious puerperal fever // Archives of Disease in Childhood, 78, 1998. F232–F233.

190

O. Holmes. On the contagiousness of puerperal fever // New England Quarterly Journal of Medicine and Surgery, 1, 1842. P. 503–530.

191

E. P. Hoyt. Improper Bostonian: Dr. Oliver Wendell Holmes. William Morrow & Co: New York, 1979.

192

I. Semmelweis. The Etiology, Concept, and Prophylaxis of Childbed Fever, 1861.

193

Ibid.

194

I. Loudon. The Tragedy of Childbed Fever. Oxford University Press: Oxford, 2000.

195

S. Halliday. The Great Filth: The War Against Disease in Victorian England. Sutton Publishing: Stroud, Gloucestershire, 2007.

196

CBS News. The 20 Deadliest Animals on Earth, 2020. URL: https://www.cbsnews.com/pictures/the-20-deadliest-animals-on-earth-ranked/.

197

H. Ritchie and M. Roser. Our World in Data: Deaths by Animal, 2018. URL: https://ourworldindata.org/causes-of-death#deaths-by-animal.

198

J. Flegr et al. Toxoplasmosis — a global threat: Correlation of latent toxoplasmosis with specific disease burden in a set of 88 countries // PLoS One, 9, 2014. e90203.

199

G. Desmonts and J. Couvreur. Congenital toxoplasmosis: A prospective study of 378 pregnancies // New England Journal of Medicine, 290, 1974. P. 1110–1116.

200

Centers for Disease Control and Prevention. Parasites — Guinea Worm: Biology, 2015. URL: https://www.cdc.gov/parasites/guineaworm/biology.html.

201

The Carter Center. Guinea Worm Eradication Program, 2021. URL: https://www.cartercenter.org/health/guinea_worm/index.html.

202

World Health Organization. Dracunculiasis eradication: global surveillance summary, 2020. 2021.

203

Ibid.

204

World Health Organization. Dengue and severe dengue, 2021. URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/dengue-and-severe-dengue.

205

Centers for Disease Control and Prevention. Yellow Fever, 2018. URL: https://www.cdc.gov/globalhealth/newsroom/topics/yellowfever/index.html.

206

World Health Organization. Yellow Fever, 2019. URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/yellow-fever.

207

P. H. Futcher. Notes on Insect Contagion // Bulletin of the Institute of the History of Medicine, 4, 1936. P. 536–558.

208

B. S. Kakkilaya. Malaria Site. Journey of Scientific Discoveries. 2015. URL: https://www.malariasite.com/history-science/.

209

E. Pongponratn et al. An ultrastructural study of the brain in fatal Plasmodium falciparum malaria // American Journal of Tropical Medicine and Hygiene, 69, 2003. P. 345–359.

210

Institute of Medicine (US) Committee on the Economics of Antimalarial Drugs. The Parasite, the Mosquito, and the Disease // Saving Lives, Buying Time: Economics of Malaria Drugs in an Age of Resistance, ed. K. J. Arrow, C. Panosian and H. Gelband. National Academies Press: Washington, DC, 2004. P. 136–167.

211

Centers for Disease Control and Prevention. Malaria Disease, 2019. URL: https://www.cdc.gov/malaria/about/disease.html.

212

F. E. G. Cox. History of the discovery of the malaria parasites and their vectors // Parasites & Vectors, 3, 2010. P. 5.

213

Institute of Medicine (US) Committee on the Economics of Antimalarial Drugs. A Brief History of Malaria // Saving Lives, Buying Time. P. 136–167.

214

E. Faerstein and W. Winkelstein, Jr. Carlos Juan Finlay: Rejected, Respected, and Right // Epidemiology, 21, 2010.

215

UNESCO. Biography of Carlos J. Finlay, 2017.

216

A. N. Clements and R. E. Harbach. History of the discovery of the mode of transmission of yellow fever virus // Journal of Vector Ecology, 2017, 42. P. 208–222.

217

Ibid.

218

Ibid.

219

24. W. Reed et al. Experimental yellow fever // Transactions of the Association of American Physicians, 1901, 16. P. 45–71.

220

W. L. Craddock. The Achievements of William Crawford Gorgas // Military Medicine, 1997, 162. P. 325–327.

221

D. McCullough. The Path Between the Seas: The Creation of the Panama Canal, 1870–1914. Simon & Schuster: New York, 1977.

222

P. D. Curtin. Death by Migration: Europe’s Encounter with the Tropical World in the Nineteenth Century. Cambridge University Press: Cambridge, 2008.

223

R. Carter and K. N. Mendis. Evolutionary and historical aspects of the burden of malaria // Clinical Microbiology Reviews, 2002, 15. P. 564–594.

224

J. Whitfield. Portrait of a serial killer // Nature [Online], 2002. URL: https://doi.org/10.1038/news021001-6.

225

C. Shiff. Integrated approach to malaria control // Clinical Microbiology Reviews, 2002, 15. P. 278–293.

226

B. Greenwood and T. Mutabingwa. Malaria in 2002 // Nature, 2002, 415. P. 670–672.

227

Ibid.

228

Institute of Medicine (US) Committee on the Economics of Antimalarial Drugs. A Brief History of Malaria // Saving Lives, Buying Time. P. 136–167.

229

Ibid.

230

R. L. Miller et al. Diagnosis of Plasmodium Falciparum Infections in Mummies Using the Rapid Manual Parasight (TM)-F Test // Transactions of the Royal Society of Tropical Medicine and Hygiene, 1994, 88. P. 31, 32.

231

R. Carter and K. N. Mendis. Evolutionary and historical aspects of the burden of malaria // Clinical Microbiology Reviews, 2002, 15. P. 564–594.

232

W. Liu et al. Origin of the human malaria parasite Plasmodium falciparum in gorillas // Nature, 2010, 467. P. 420–425.

233

D. E. Loy et al. Out of Africa: origins and evolution of the human malaria parasites Plasmodium falciparum and Plasmodium vivax // International Journal for Parasitology, 2017, 47. P. 87–97.

234

G. Höher et al. Molecular basis of the Duffy blood group system // Blood Transfusion, 2018, 16. P. 93–100.

235

G. B. de Carvalho and G. B. de Carvalho. Duffy Blood Group System and the malaria adaptation process in humans // Revista Brasileira de Hematologia e Hemoterapia, 2011, 33. P. 55–64.

236

R. E. Howes et al. The global distribution of the Duffy blood group // Nature Communications, 2011, 2. P. 266.

237

Ibid.

238

M. T. Hamblin and A. Di Rienzo. Detection of the signature of natural selection in humans: evidence from the Duffy blood group locus // American Journal of Human Genetics, 2000, 66. P. 1669–1679.

239

W. Liu et al. African origin of the malaria parasite Plasmodium vivax // Nature Communications, 2014, 5. P. 3346.

240

F. Prugnolle et al. Diversity, host switching and evolution of Plasmodium vivax infecting African great apes // Proceedings of the National Academy of Sciences of the USA, 2013, 110. P. 8123–8128.

241

A. Demogines et al. Species-specific features of DARC, the primate receptor for Plasmodium vivax and Plasmodium knowlesi // Molecular Biology and Evolution, 2012, 29. P. 445–449.

242

A. Zijlstra and J. P. Quigley. The DARC side of metastasis: Shining a light on KAI1-mediated metastasis suppression in the vascular tunnel // Cancer Cell, 2006, 10. P. 177, 178.

243

X.-F. Liu et al. Correlation between Duffy blood group phenotype and breast cancer incidence // BMC Cancer, 2012, 12. P. 374–379.

244

K. Horne and I. J. Woolley. Shedding light on DARC: the role of the Duffy antigen/receptor for chemokines in inflammation, infection and malignancy // Inflammation Research, 2009, 58. P. 431–435.

245

G. J. Kato et al. Sickle cell disease // Nature Reviews Disease Primers, 2018, 4. P. 18.

246

Centers for Disease Control and Prevention. Elimination of Malaria in the United States (1947–1951), 2018. URL: https://www.cdc.gov/malaria/about/history/elimination_us.html.

247

Centers for Disease Control and Prevention. Malaria’s Impact Worldwide, 2021. URL: https://www.cdc.gov/malaria/malaria_worldwide/impact.html.

248

M. Wadman. Malaria vaccine achieves striking early success // Science, 2021, 372. P. 448.

249

M. Scudellari. Self-destructing mosquitoes and sterilized rodents: the promise of gene drives // Nature, 2019, 571. P. 160–162.

250

S. James et al. Pathway to Deployment of Gene Drive Mosquitoes as a Potential Biocontrol Tool for Elimination of Malaria in Sub-Saharan Africa: Recommendations of a Scientific Working Group // American Journal of Tropical Medicine and Hygiene, 2018, 98. P. 1–49.

251

E. Waltz. First genetically modified mosquitoes released in the United States // Nature, 2021, 593. P. 175, 176.

252

R. G. A. Feachem et al. Malaria eradication within a generation: ambitious, achievable, and necessary // The Lancet, 2019, 394. P. 1056–1112.

253

R. Woods and P. R. A. Hinde. Mortality in Victorian England: Models and Patterns // Journal of Interdisciplinary History, 1987, 18. P. 27–54.

254

R. W. Fogel. The Escape from Hunger and Premature Death, 1700–2100: Europe, America, and the Third World. Cambridge University Press: Cambridge, 2004.

255

F. Bosch and L. Rosich. The contributions of Paul Ehrlich to pharmacology: A tribute on the occasion of the centenary of his Nobel Prize // Pharmacology, 2008, 82. P. 171–179.

256

S. Riethmiller. From Atoxyl to Salvarsan: Searching for the magic bullet // Chemotherapy, 2005, 51. P. 234–242.

257

F. R. Schaudinn and E. Hoffmann. Vorläufiger Bericht über das Vorkommen von Spirochaeten in syphilitischen Krankheitsprodukten und bei Papillomen [Preliminary report on the occurrence of Spirochaetes in syphilitic chancres and papillomas] // Arbeiten aus dem Kaiserlichen Gesundheitsamte, 1905, 22. P. 527–534.

258

S. Riethmiller. From Atoxyl to Salvarsan: Searching for the magic bullet // Chemotherapy, 2005, 51. P. 234–242.

259

J. Mann. The Elusive Magic Bullet: The Search for the Perfect Drug. Oxford University Press: New York, 1999.

260

E. Jenner. An Inquiry into the Causes and Effects of Variolæ Vaccinæ. Samuel Cooley, 1798.

261

T. R. Malthus. An Essay on the Principle of Population As It Affects the Future Improvement of Society, with Remarks on the Speculations of Mr. Goodwin, M. Condorcet and Other Writers. 1st edn. J. Johnson in St. Paul’s Churchyard: London, 1798.

262

G. Alfani and C. Ó Gráda. The timing and causes of famines in Europe // Nature Sustainability, 2018, 1. P. 283–288.

263

Ibid.

264

Ibid.

265

W. Rosen. The Third Horseman: A Story of Weather, War, and the Famine History Forgot. Penguin, 2015.

266

C. S. Witham and C. Oppenheimer. Mortality in England during the 1783–1784 Laki Craters eruption // Bulletin of Volcanology, 2004, 67. P. 15–26.

267

T. Thordarson and S. Self. The Laki (Skaftar-Fires) and Grimsvotn Eruptions in 1783–1785 // Bulletin of Volcanology, 1993, 55. P. 233–263.

268

T. Thordarson and S. Self. Atmospheric and environmental effects of the 1783–1784 Laki eruption: A review and reassessment // Journal of Geophysical Research: Atmospheres, 2003.

269

L. Oman et al. High-latitude eruptions cast shadow over the African monsoon and the flow of the Nile // Geophysical Research Letters, 2006, 33, L18711.

270

C. Ó. Gráda. Famine: A Short History. Princeton University Press: Princeton, USA, 2009.

271

T. Vorstenbosch et al. Famine food of vegetal origin consumed in the Netherlands during World War II // Journal of Ethnobiology and Ethnomedicine, 2017, 13.

272

Ibid.

273

W. W. Farris. Japan to 1600: A Social and Economic History. University of Hawaii Press, 2009.

274

J. Aberth. From the Brink of the Apocalypse: Confronting Famine, War, Plague, and Death in the Later Middle Ages. Routledge, 2000.

275

A. Keys et al. The Biology of Human Starvation. University of Minnesota Press, 1950.

276

L. M. Kalm and R. D. Semba. They Starved So That Others Be Better Fed: Remembering Ancel Keys and the Minnesota Experiment // The Journal of Nutrition, 2005, 135. P. 1347–1352.

277

Ibid.

278

T. Vorstenbosch et al. Famine food of vegetal origin consumed in the Netherlands during World War II // Journal of Ethnobiology and Ethnomedicine, 2017, 13.

279

D. R. Curtis and J. Dijkman. The escape from famine in the Northern Netherlands: a reconsideration using the 1690s harvest failures and a broader Northwest European perspective // The Seventeenth Century, 2017. P. 1–30.

280

J. Hearfield. Roads in the 18th Century, 2012. URL: http://www.johnhearfield.com/History/Roads.htm.

281

Anon. Friendly advice to the industrious poor: Receipts for making soups. s. n.: England, 1790.

282

A. Smith. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations. Strahan & Cadell: London, 1776.

283

A. Sen. Poverty and Famines: An Essay on Entitlement and Depravation. Oxford University Press: USA, 1990.

284

A. Sen. Development as Freedom. Alfred Knopf: New York, 1999.

285

Ibid.

286

F. Burchi. Democracy, institutions and famines in developing and emerging countries // Canadian Journal of Development Studies / Revue canadienne d’études du développement, 2011, 32. P. 17–31.

287

Ibid.

288

W. L. S. Churchill. The World Crisis, New York Free Press, 1931. P. 686.

289

G. Kennedy. Intelligence and the Blockade, 1914–1917: A Study in Administration, Friction and Command. Intelligence and National Security, 2007, 22. P. 699–721.

290

D. A. Janicki. The British Blockade During World War I: The Weapon of Deprivation // Inquiries Journal/Student Pulse [Online], 2014. http://www.inquiriesjournal.com/a?id=899.

291

I. Zweiniger-Bargielowska et al. Food and War in Twentieth Century Europe. Burlington: Ashgate Publishing Limited, 2001. P. 15.

292

I. Materna and W. Gottschalk. Geschichte Berlins von den Anfängen bis 1945. Dietz Verlag Berlin, 1987. P. 540.

293

W. Philpott. War of Attrition: Fighting the First World War. Overlook Press, 2014.

294

W. Van Der Kloot. Ernst Starling’s Analysis of the Energy Balance of the German People During the Blockade 1914–1919 // Notes and Records of the Royal Society of London, 2003, 57. P. 189, 190.

295

H. Strachan. The First World War // The First World War. Penguin: New York, 2005. P. 215.

296

C. P. Vincent. The Politics of Hunger: The Allied Blockade of Germany, 1915–1919. Ohio University Press, 1986.

297

L. Grebler. The Cost of the World War to Germany and Austria-Hungary // The Cost of the World War to Germany and Austria-Hungary. Yale University Press, 1940. P. 78.

298

M. E. Cox. Hunger games: or how the Allied blockade in the First World War deprived German children of nutrition, and Allied food aid subsequently saved them // Economic History Review, 2015, 68. P. 600–631.

299

C. E. Strickland. American aid to Germany, 1919 to 1921 // Wisconsin Magazine of History, 1962, 45. P. 256–270.

300

V. J. B. Martins et al. Long-Lasting Effects of Undernutrition // International Journal of Environmental Research and Public Health, 2011, 8. P. 1817–1846.

301

D. J. P. Barker. Maternal nutrition, fetal nutrition, and disease in later life // Nutrition, 1997, 13. P. 807–813.

302

C. Li and L. H. Lumey. Exposure to the Chinese famine of 1959–1961 in early life and long-term health conditions: a systematic review and metaanalysis // International Journal of Epidemiology, 2017, 46. P. 1157–1170.

303

L. H. Lumey et al. Association between type 2 diabetes and prenatal exposure to the Ukraine famine of 1932–1933: a retrospective cohort study // Lancet Diabetes & Endocrinology, 2015, 3. P. 787–794.

304

L. H. Lumey et al. Prenatal Famine and Adult Health // Annual Review of Public Health, vol. 32, ed. J. E. Fielding, R. C. Brownson and L. W. Green, Annual Reviews: Palo Alto, 2011. P. 237–262.

305

D. Wiesmann. A global hunger index: measurement concept, ranking of countries, and trends // FCND discussion papers, International Food Policy Research Institute (IFPRI), 2006. P. 212.

306

P. French. North Korea: State of Paranoia. Zed Books, 2014.

307

BBC News. North Korea hunger: Two in five undernourished, says UN, 2017. URL: https://www.bbc.co.uk/news/world-asia-39349726.

308

NationMaster. Current military expenditures as an estimated percent of gross domestic product, 2007. URL: https://www.nationmaster.com/country-info/stats/Military/Expenditures/Percent-of-GDP.

309

A. Rice. The Peanut Solution // New York Times Magazine, 2010.

310

R. W. Fogel. The Escape from Hunger and Premature Death, 1700–2100: Europe, America, and the Third World. Cambridge University Press: Cambridge, 2004.

311

Ibid.

312

G. J. Mulder. Uber die Zusammensetzung einiger thierischen Substanzen // Journal für praktische Chemie, 1839, 16. P. 129.

313

J. F. von Liebig and W. Gregory. Researches on the chemistry of food, and the motion of the juices in the animal body. Taylor & Wharton: London, 1848.

314

J. Sire de Joinville. Histoire de Saint-Louis écrite par son compagnon d’armes le Sire de Joinville. Paris, 2006.

315

W. Gratzer. Terrors of the Table: The Curious History of Nutrition. Oxford University Press: Oxford, 2005.

316

J. Lind. A Treatise on the Scurvy in Three Parts. Sands, Murray and Cochran for A. Kincaid and A. Donaldson: Edinburgh, 1753.

317

Ibid.

318

Ibid.

319

M. Bartholomew. James Lind’s Treatise of the Scurvy (1753) // Postgraduate Medical Journal, 2002, 78. P. 695, 696.

320

D. I. Harvie. Limey: The Conquest of Scurvy. Sutton Publishing: Stroud, 2002.

321

K. J. Carpenter. The Discovery of Vitamin C // Annals of Nutrition & Metabolism, 2012, 61. P. 259–264.

322

A. Cherry-Garrard. The Worst Journey in the World. Vintage: London, 2010.

323

K. J. Carpenter et al. Experiments That Changed Nutritional Thinking // Nutrition, 1997, 127. 1017S-1053S.

324

L. R. McDowell. Vitamin History, the Early Years. First Edition Design Publishing: Sarasota, FL, 2013.

325

Y. Sugiyama and A. Seita. Kanehiro Takaki and the control of beriberi in the Japanese Navy // Journal of the Royal Society of Medicine, 2013, 106. P. 332–334.

326

K. J. Carpenter. The Discovery of Vitamin C // Annals of Nutrition & Metabolism, 2012, 61. P. 259–264.

327

A. Holst and T. Frolich. Experimental studies relating to ship-beri-beri and scurvy // Journal of Hygiene, 1907, 7. P. 634–671.

328

G. Drouin et al. The Genetics of Vitamin C Loss in Vertebrates // Current Genomics, 2011, 12. P. 371–378.

329

L. R. McDowell. Vitamin History, the Early Years. First Edition Design Publishing: Sarasota, FL, 2013.

330

World Health Organization. Investing in the future: A united call to action on vitamin and mineral deficiencies, 2009.

331

H. Ritchie and M. Roser. Micronutrient Deficiency, 2019. URL: https://ourworldindata.org.

332

Centers for Disease Control and Prevention. Micronutrients, 2021. URL: https://www.cdc.gov/nutrition/micronutrient-malnutrition/index.html.

333

World Health Organization. Overweight and Obesity, 2019. URL: https://www.who.int/gho/ncd/risk_factors/overweight/en/.

334

R. W. Fogel. The Escape from Hunger and Premature Death, 1700–2100: Europe, America, and the Third World. Cambridge University Press: Cambridge, 2004.

335

G. Eknoyan. A history of obesity, or how what was good became ugly and then bad // Advances in Chronic Kidney Disease, 2006, 13. P. 421–427.

336

C. Y. Ye et al. Decreased Bone Mineral Density Is an Independent Predictor for the Development of Atherosclerosis: A Systematic Review and Meta-Analysis // PLoS One, 2016. P. 11.

337

M. Di Cesare et al. Trends in adult body-mass index in 200 countries from 1975 to 2014: a pooled analysis of 1698 population-based measurement studies with 19.2 million participants // The Lancet, 2016, 387. P. 1377–1396.

338

World Health Organization. Overweight and Obesity, 2019. URL: https://www.who.int/gho/ncd/risk_factors/overweight/en/.

339

World Population Review. Kuwait Population 2019, 2019. URL: http://worldpopulationreview.com/countries/kuwait-population.

340

S. Al Sabah et al. Results from the first Kuwait National Bariatric Surgery Report // BMC Surgery, 2020, 20. P. 292.

341

H. Leow. Kuwait 2019. URL: https://www.everyculture.com/Ja-Ma/Kuwait.html.

342

World Health Organization. Obesity, 2021. URL: https://www.who.int/topics/obesity/en/.

343

A. J. Zemski et al. Body composition characteristics of elite Australian rugby union athletes according to playing position and ethnicity // Journal of Sports Sciences, 2015, 33. P. 970–978.

344

A. J. Zemski et al. Differences in visceral adipose tissue and biochemical cardiometabolic risk markers in elite rugby union athletes of Caucasian and Polynesian descent // European Journal of Sport Science, 2020, 20. P. 691–702.

345

J. S. Friedlaender et al. The genetic structure of Pacific islanders // PLoS Genetics, 2008, 4.

346

J. M. Diamond. The double puzzle of diabetes // Nature, 2003, 423. P. 599–602.

347

J. V. Neel. Diabetes Mellitus — A Thrifty Genotype Rendered Detrimental by Progress // American Journal of Human Genetics, 1962, 14. P. 353–362.

348

J. R. Speakman. Thrifty genes for obesity, an attractive but flawed idea, and an alternative perspective: the «drifty gene» hypothesis // International Journal of Obesity, 2008, 32. P. 1611–1617.

349

A. Qasim et al. On the origin of obesity: identifying the biological, environmental and cultural drivers of genetic risk among human populations // Obesity Reviews, 2018, 19. P. 121–149.

350

R. L. Minster et al. A thrifty variant in CREBRF strongly influences body mass index in Samoans // Nature Genetics, 2016, 48. P. 1049–1054.

351

D. Hart and R. W. Sussman. Man the Hunted: Primates, Predators, and Human Evolution. Westview Press: Boulder, CO, 2002.

352

Minstero Della Cultura. Neanderthal, dalla Grotta Guattari al Circeo nuove incredibili scoperte, 2021. URL: https://cultura.gov.it/neanderthal.

353

J. R. Speakman. Thrifty genes for obesity, an attractive but flawed idea, and an alternative perspective: the «drifty gene» hypothesis // International Journal of Obesity, 2008, 32. P. 1611–1617.

354

M. Pigeyre et al. Recent progress in genetics, epigenetics and metagenomics unveils the pathophysiology of human obesity // Clinical Science, 2016, 130. P. 943–986.

355

C. W. Kuzawa. Adipose tissue in human infancy and childhood: An evolutionary perspective // Yearbook of Physical Anthropology, Vol. 41, ed. C. Ruff, 1998. Wiley-Liss, Inc: New York, 1998. P. 177–209.

356

C. M. Kitahara et al. Association between Class III Obesity (BMI of 40–59 kg/m(2)) and Mortality: A Pooled Analysis of 20 Prospective Studies // Plos Medicine, 2014, 11.

357

B. Lauby-Secretan et al. Body Fatness and Cancer — Viewpoint of the IARC Working Group // New England Journal of Medicine, 2016, 375. P. 794–798.

358

C. P. Kovesdy et al. Obesity and Kidney Disease: Hidden Consequences of the Epidemic // Canadian Journal of Kidney Health and Disease, 2017, 4, 2054358117698669–2054358117698669.

359

W. L. Xu et al. Midlife overweight and obesity increase late-life dementia risk: A population-based twin study // Neurology, 2011, 76. P. 1568–1574.

360

N. H. Lents. Maladaptive By-Product Hypothesis // Encyclopedia of Evolutionary Psychological Science, ed. T. K. Shackelford and V. A. Weekes-Shackelford, Springer International Publishing: Cham, Switzerland, 2019. P. 1–6.

361

P. A. S. Breslin. An Evolutionary Perspective on Food and Human Taste // Current Biology, 2013, 23. R409–R418.

362

P. L. Balaresque et al. Challenges in human genetic diversity: demographic history and adaptation // Human Molecular Genetics, 2007, 16, R134–R139.

363

E. McFadden et al. The Relationship Between Obesity and Exposure to Light at Night: Cross-Sectional Analyses of Over 100,000 Women in the Breakthrough Generations Study // American Journal of Epidemiology, 2014, 180. P. 245–250.

364

J. Theorell-Haglow et al. Both habitual short sleepers and long sleepers are at greater risk of obesity: a population-based 10-year follow-up in women // Sleep Medicine, 2014, 15. P. 1204–1211.

365

J. Wheelwright. From Diabetes to Athlete’s Foot, Our Bodies Are Maladapted for Modern Life, 2015. https://www.discovermagazine.com/the-sciences/from-diabetes-to-athletes-foot-our-bodies-are-maladapted-for-modern-life.

366

New England Centenarian Study. Why Study Centenarians? An Overview, 2019. https://www.bumc.bu.edu/centenarian/overview/.

367

B. J. Willcox et al. Demographic, phenotypic, and genetic characteristics of centenarians in Okinawa and Japan: Part 1 — centenarians in Okinawa // Mechanisms of Ageing and Development, 2017, 165. P. 75–79.

368

Okinawa Research Center for Longevity Science. The Okinawa Centenarian Study, 2019. URL: https://www.orcls.net/ocs.

369

B. Schumacher et al. The central role of DNA damage in the ageing process // Nature, 2021, 592. P. 695–703.

370

B. J. Willcox et al. Caloric restriction, the traditional Okinawan diet, and healthy aging — The diet of the world’s longest-lived people and its potential impact on morbidity and life span // Healthy Aging and Longevity, vol. 1114, ed. N. J. Weller and S. I. S. Rattan. Wiley-Blackwell: Malden, 2007. P. 434–455.

371

L. Fontana et al. Extending Healthy Life Span: From Yeast to Humans // Science, 2010, 328. P. 321–326.

372

S. Z. Yanovski and J. A. Yanovski. Long-term Drug Treatment for Obesity: A Systematic and Clinical Review // Journal of the American Medical Association, 2014, 311. P. 74–86.

373

National Institute of Diabetes and Digestive and Kidney Diseases. Prescription Medications to Treat Overweight and Obesity, 2021. URL: https://www.niddk.nih.gov/health-information/weight-management/prescription-medications-treat-overweight-obesity.

374

J. P. H. Wilding et al. Once-Weekly Semaglutide in Adults with Overweight or Obesity // New England Journal of Medicine, 2021.

375

L. Pasteur. Germ Theory and Its Applications to Medicine and Surgery // Comptes Rendus de l’ Academie des Sciences 1878, 86. P. 1037–1043.

376

A. Lange and G. B. Müller. Polydactyly in Development, Inheritance, and Evolution // Quarterly Review of Biology, 2017, 92. P. 1–38.

377

J. Klein. Woody Guthrie: A Life. Dell Publishing/Random House, Inc.: New York, 1980.

378

Woody Guthrie. This Land is Your Land, 1944. URL: https://www.youtube.com/watch?v=wxiMrvDbq3s.

379

K. B. Bhattacharyya. The story of George Huntington and his disease // Annals of Indian Academy of Neurology, 2016, 19. P. 25–28.

380

G. Huntington. On Chorea // Medical and Surgical Reporter of Philadelphia, 1872, 26. P. 317–321.

381

J. Huddleston and E. E. Eichler. An Incomplete Understanding of Human Genetic Variation // Genetics, 2016, 202. P. 1251–1254.

382

Genomes Project Consortium. A global reference for human genetic variation // Nature, 2015, 526. P. 68–74.

383

G. Mendel. Versuche über Pflanzenhybriden // Verhandlungen des naturforschenden Vereines in Brünn, 1866, IV. P. 3–47.

384

R. Marantz Henig. The Monk in the Garden: The Lost and Found Genius of Gregor Mendel, the Father of Genetics. Houghton Mifflin: Boston, 2001.

385

E. W. Crow and J. F. Crow. 100 Years Ago: Walter Sutton and the Chromosome Theory of Heredity // Genetics, 2002, 160. P. 1–4.

386

C. D. Darlington. Meiosis in perspective // Philosophical Transactions of the Royal Society of London, 1977, B277. P. 185–189.

387

N. S. Wexler. Huntington’s Disease: Advocacy Driving Science // Annual Review of Medicine, vol. 63, ed. C. T. Caskey, C. P. Austin and J. A. Hoxie, 2012. P. 1–22.

388

J. F. Gusella et al. A Polymorphic DNA Marker Genetically Linked to Huntington’s Disease // Nature, 1983, 306. P. 234–238.

389

N. S. Wexler. Huntington’s Disease: Advocacy Driving Science // Annual Review of Medicine, vol. 63, ed. C. T. Caskey, C. P. Austin and J. A. Hoxie, 2012. P. 1–22.

390

F. Saudou and S. Humbert. The Biology of Huntingtin // Neuron, 2016, 89. P. 910–926.

391

H. Paulson. Repeat expansion diseases // Handbook of clinical neurology, 2018, 147. P. 105–123.

392

M. Jimenez-Sanchez et al. Huntington’s Disease: Mechanisms of Pathogenesis and Therapeutic Strategies // Cold Spring Harbor Perspectives in Medicine, 2017, 7.

393

I. Ionis Pharmaceuticals. Ionis Pharmaceuticals Licenses IONIS-HTT Rx to Partner Following Successful Phase 1/2a Study in Patients with Huntington’s Disease, 2017. URL: http://ir.ionispharma.com/news-releases/news-release-details/ionis-pharmaceuticals-licenses-ionis-htt-rx-partner-following.

394

D. Kwon. Failure of genetic therapies for Huntington’s devastates community // Nature, 2021, 180. P. 593.

395

Z. Li et al. Allele-selective lowering of mutant HTT protein by HTT — LC3 linker compounds // Nature, 2019, 575. P. 203–209.

396

D. Grady. Haunted by a Gene // New York Times [Online], 2020. URL: https://www.nytimes.com/2020/03/10/health/huntingtons-disease-wexler.html.

397

Genetics Home Reference. Fumarase deficiency, 2020. URL: https://ghr.nlm.nih.gov/condition/fumarase-deficiency.

398

J. Dougherty. Forbidden Fruit // Phoenix New Times [Online], 2005. URL: https://www.phoenixnewtimes.com/news/forbidden-fruit-6438448.

399

Ibid.

400

M. Oswaks. Tiny Tombstones: Inside the FLDS Graveyard for Babies Born from Incest // Vice.com [Online], 2016. URL: https://www.vice.com/en_us/article/qkgymp/tiny-tombstones-inside-the-flds-graveyard-forbabies-born-from-incest.

401

J. Dougherty. Forbidden Fruit // Phoenix New Times [Online], 2005. URL: https://www.phoenixnewtimes.com/news/forbidden-fruit-6438448.

402

R. Sanchez. Fort Knox has nothing on polygamist compound // Anderson Cooper Blog 360° [Online], 2006. URL: http://edition.cnn.com/CNN/Programs/anderson.cooper.360/blog/2006/05/fort-knox-has-nothing-on-polygamist.html.

403

J. Hollenhorst. Sex banned until Warren Jeffs’ prison walls crumble, FLDS relatives say, 2011. URL: https://www.deseret.com/2011/12/30/20391030/sex-banned-until-warren-jeffs-prison-walls-crumble-flds-relatives-say.

404

T. K. Danovich. The Forest Hidden Behind the Canyons, 2019. URL: https://www.theringer.com/2019/6/24/18692816/flds-short-creek-polygamy-feature.

405

L. Yengo et al. Extreme inbreeding in a European ancestry sample from the contemporary UK population // Nature Communications, 2019. P. 10.

406

H. Hamamy. Consanguineous marriages: Preconception consultation in primary health care settings // Journal of Community Genetics, 2012, 3. P. 185–192.

407

N. Al-Dewik et al. Clinical genetics and genomic medicine in Qatar // Molecular Genetics and Genomic Medicine, 2018, 6. P. 702–712.

408

P. K. Joshi et al. Directional dominance on stature and cognition in diverse human populations // Nature, 2015, 523. P. 459–462.

409

C. R. Scriver. Human genetics: Lessons from Quebec populations // Annual Review of Genomics and Human Genetics, 2001, 2. P. 69–101.

410

A. M. Laberge et al. A «Fille du Roy» introduced the T14484C Leber hereditary optic neuropathy mutation in French Canadians // American Journal of Human Genetics, 2005, 77. P. 313–317.

411

N. J. R. Fagundes et al. How strong was the bottleneck associated to the peopling of the Americas? New insights from multilocus sequence data // Genetics and Molecular Biology, 2018, 41. P. 206–214.

412

M. N. Leathlobhair et al. The evolutionary history of dogs in the Americas // Science, 2018, 361. P. 81–85.

413

Z. Y. Gao et al. An Estimate of the Average Number of Recessive Lethal Mutations Carried by Humans // Genetics, 2015, 199. P. 1243–1254.

414

V. Grech et al. Unexplained differences in sex ratios at birth in Europe and North America // British Medical Journal, 2002, 324. P. 1010, 1011.

415

E. I. Rogaev et al. Genotype Analysis Identifies the Cause of the «Royal Disease» // Science, 2009, 326. P. 817.

416

S. M. Carr. Hemophilia in Victoria pedigree, 2012. URL: https://www.mun.ca/biology/scarr/Hemophilia_in_Victoria_pedigree.jpg.

417

E. I. Rogaev et al. Genomic identification in the historical case of the Nicholas II royal family // Proceedings of the National Academy of Sciences of the USA, 2009, 106. P. 5258–5263.

418

E. I. Rogaev et al. Genotype Analysis Identifies the Cause of the «Royal Disease» // Science, 2009, 326. P. 817.

419

K. Maurer et al. Auguste D and Alzheimer’s disease // The Lancet, 1997, 349. P. 1546–1549.

420

T. G. Beach. The History of Alzheimer’s Disease — 3 Debates // Journal of the History of Medicine and Allied Sciences, 1987, 42. P. 327–349.

421

Ibid.

422

R. Katzman. Prevalence and Malignancy of Alzheimer Disease — A Major Killer // Archives of Neurology, 1976, 33. P. 217, 218.

423

R. H. Swerdlow. Pathogenesis of Alzheimer’s disease // Clinical Interventions in Aging, 2007, 2. P. 347–359.

424

G. G. Glenner and C. W. Wong. Alzheimer’s disease: Initial report of the purification and characterization of a novel cerebrovascular amyloid protein // Biochemical and Biophysical Research Communications, 1984, 120. P. 885–890.

425

S. N. Chen and G. Parmigiani. Meta-analysis of BRCA1 and BRCA2 penetrance // Journal of Clinical Oncology, 2007, 25. P. 1329–1333.

426

M. N. Braskie et al. Common Alzheimer’s Disease Risk Variant within the CLU Gene Affects White Matter Microstructure in Young Adults // Journal of Neuroscience, 2011, 31. P. 6764–6770.

427

C. C. Liu et al. Apolipoprotein E and Alzheimer disease: risk, mechanisms and therapy // Nature Reviews Neurology, 2013, 9. P. 106–118.

428

C. J. Smith et al. Putative Survival Advantages in Young Apolipoprotein ɛ4 Carriers are Associated with Increased Neural Stress // Journal of Alzheimer’s Disease, 2019, 68. P. 885–923.

429

M. Wadman. James Watson’s genome sequenced at high speed // Nature, 2008, 452. P. 788.

430

K. A. Wetterstrand. The Cost of Sequencing a Human Genome, 2020. URL: https://www.genome.gov/about-genomics/fact-sheets/Sequencing-Human-Genome-cost.

431

M. J. Owen et al. Rapid Sequencing-Based Diagnosis of Thiamine Metabolism Dysfunction Syndrome // New England Journal of Medicine, 2021, 384. P. 2159–2161.

432

D. Dimmock et al. Project Baby Bear: Rapid precision care incorporating rWGS in 5 California children’s hospitals demonstrates improved clinical outcomes and reduced costs of care // American Journal of Human Genetics, 2021, 108. P. 1231–1238.

433

Human Fertilisation and Embryology Authority. Pre-implantation genetic diagnosis (PGD), 2019.

434

T. Jonsson et al. A mutation in APP protects against Alzheimer’s disease and age-related cognitive decline // Nature, 2012, 488. P. 96–99.

435

L. S. Wang et al. Rarity of the Alzheimer Disease-Protective APP A673T Variant in the United States // JAMA Neurology, 2015, 72. P. 209–216.

436

S. J. van der Lee et al. A nonsynonymous mutation in PLCG2 reduces the risk of Alzheimer’s disease, dementia with Lewy bodies and frontotemporal dementia, and increases the likelihood of longevity // Acta Neuropathologica, 2019, 138. P. 237–250.

437

E. Evangelou et al. Genetic analysis of over 1 million people identifies 535 new loci associated with blood pressure traits // Nature Genetics, 2018, 50. P. 1412–1425.

438

R. Ray et al. Nicotine Dependence Pharmacogenetics: Role of Genetic Variation in Nicotine-Metabolizing Enzymes // Journal of Neurogenetics, 2009, 23. P. 252–261.

439

G. Alanis-Lobato et al. Frequent loss-of-heterozygosity in CRISPR Cas9-edited early human embryos // Proceedings of the National Academy of Sciences, 2021, 202004832.

440

D. Cyranoski. Russian «CRISPR-baby» scientist has started editing genes in human eggs with goal of altering deaf gene // Nature, 2019, 574. P. 465, 466.

441

R. Stein. Gene-Edited «Supercells» Make Progress In Fight Against Sickle Cell Disease // Shots: Health News from NPR [Online], 2019. https://www.npr.org/sections/health-shots/2019/11/19/780510277/geneedited-supercells-make-progress-in-fight-against-sickle-cell-disease.

442

McKusick-Nathans Institute of Genetic Medicine. Online Mendelian Inheritance in Man, OMIM®, 2021. URL: https://www.omim.org.

443

L. Yengo et al. Meta-analysis of genome-wide association studies for height and body mass index in ∼700,000 individuals of European ancestry // Human Molecular Genetics 2018, 27. P. 3641–3649.

444

J. E. Savage et al. Genome-wide association meta-analysis in 269,867 individuals identifies new genetic and functional links to intelligence // Nature Genetics, 2018, 50. P. 912–919.

445

J. L. H. Down. Observations on an ethnic classification of idiots // Clinical Lecture Reports, London Hospital, 1866, 3. P. 259–262.

446

N. Howard-Jones. On the diagnostic term «Down’s disease» // Medical History, 1979, 23. P. 102–104.

447

G. Allen et al. «MONGOLISM» // The Lancet, 1961, 277. P. 775.

448

T. Cavazza et al. Parental genome unification is highly error-prone in mammalian embryos // Cell, 2021. P. 2860–2877.

449

P. Cerruti Mainardi. Cri du Chat syndrome // Orphanet Journal of Rare Diseases, 2006, 1. P. 33.

450

Five P-Society. Five P-Society Home Page, 2020. URL: https://fivepminus.org.

451

M. Medina et al. Hemizygosity of delta-catenin (CTNND2) is associated with severe mental retardation in cri-du-chat syndrome // Genomics, 2000, 63. P. 157–164.

452

K. Bender. Cri du Chat Syndrome (Cry of the Cat), 2009. http://ji-criduchat.blogspot.com/.

453

K. Oktay et al. Fertility Preservation in Women with Turner Syndrome: A Comprehensive Review and Practical Guidelines // Journal of Pediatric and Adolescent Gynecology, 2016, 29. P. 409–416.

454

Martin Luther King. Stride Toward Freedom: The Montgomery Story. Harper & Brothers: New York, 1958.

455

In Africa: The role of East Africa in the evolution of human diversity, 2021. URL: http://in-africa.org/in-africa-project/.

456

M. M. Lahr et al. Inter-group violence among early Holocene hunter-gatherers of West Turkana, Kenya // Nature, 2016, 529. P. 394.

457

M. M. Lahr. Finding a hunter-gatherer massacre scene that may change history of human warfare, 2016. URL: https://theconversation.com/finding-a-hunter-gatherer-massacre-scene-that-may-change-history-of-human-warfare-53397.

458

C. Boehm. Moral Origins: The Evolution of Virtue, Altruism, and Shame. Basic Books: New York, 2012.

459

Ibid.

460

L. H. Keeley. War Before Civilization: The Myth of the Peaceful Savage. Oxford University Press: Oxford, 1997.

461

M. Roser. Ethnographic and Archaeological Evidence on Violent Deaths, 2013. URL: https://ourworldindata.org/ethnographic-and-archaeological-evidence-on-violent-deaths.

462

D. P. Fry and P. Soderberg. Lethal Aggression in Mobile Forager Bands and Implications for the Origins of War // Science, 2013, 341. P. 270–273.

463

J. M. Diamond. A Longer Chapter, About Many Wars // The World Until Yesterday. Penguin: London, 2012. P. 129–170.

464

L. W. King. The Code of Hammurabi, 2008. URL: http://avalon.law.yale.edu/ancient/hamframe.asp.

465

T. Delany. Social Deviance. Rowman & Littlefield: Lanham, Maryland, 2017.

466

Ibid.

467

T. Hobbes. Leviathan, 1651.

468

M. K. E. Weber. Politik als Beruf // Gesammelte Politische Schriften, Duncker & Humblot: München, 1921. P. 396–450.

469

J.-J. Rousseau. The Social Contract. Penguin: London, 1968.

470

C. Tilly. Coercion, Capital, and European States, ad 990–1992. Basil Blackwell: Cambridge, MA, 1992.

471

L. Wade. Feeding the gods: Hundreds of skulls reveal massive scale of human sacrifice in Aztec capital // Science, 2018, 360. P. 1288–1292.

472

The World Bank. International homicides (per 100,000 people), 2016. URL: https://data.worldbank.org/indicator/vc.ihr.psrc.p5.

473

M. Kaldor. New and Old Wars: Organized Violence in a Global Era. Polity Press: Cambridge, 2012.

474

World Health Organization. Suicide rate estimates, age-standardized Estimates by country, 2021. URL: https://apps.who.int/gho/data/node.main.MHSUICIDEASDR?lang=en.

475

World Health Organization. Suicide, 2021. URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/suicide.

476

R. H. Seiden. Where are they now? A follow-up study of suicide attempters from the Golden Gate Bridge // Suicide and Life-Threatening Behavior, 1978, 8. P. 203–216.

477

Ibid.

478

Samaritans. Our History, 2019. URL: https://www.samaritans.org/about-samaritans/our-history/.

479

Rev. Dr Chad Varah Obituary // Guardian, 8 November 2007.

480

Science Museum. Telephones Save Lives: The History of the Samaritans, 2018. URL: https://www.sciencemuseum.org.uk/objects-and-stories/telephones-save-lives-history-samaritans.

481

M. Moreton. The Death of the Russian Village, 2012. https://www.opendemocracy.net/en/odr/death-of-russian-village/.

482

D. Zaridze et al. Alcohol and mortality in Russia: prospective observational study of 151,000 adults // Lancet, 2014, 383. P. 1465–1473.

483

L. Harding. No country for old men // Guardian, 11 February 2008.

484

P. McGovern et al. Early Neolithic wine of Georgia in the South Caucasus // Proceedings of the National Academy of Sciences, 2017, 114. E10309–E10318.

485

A. G. Reynolds. The Grapevine, Viticulture, and Winemaking: A Brief Introduction // Grapevine Viruses: Molecular Biology, Diagnostics and Management, ed. B. Meng, G. Martelli, D. Golino and M. Fuchs. Springer: Cham, Switzerland, 2017.

486

D. Tanasia et al. 1H-1H NMR2D-TOCSY, ATR FT-IR and SEM-EDX for the identification of organic residues on Sicilian prehistoric pottery // Microchemical Journal 2017, 135. P. 140–147.

487

H. Barnard et al. Chemical evidence for wine production around 4000 BCE in the Late Chalcolithic Near Eastern highlands // Journal of Archaeological Science, 2011, 38. P. 977–984.

488

M. Cartwright. Wine in the Ancient Mediterranean // Ancient History Encyclopedia [Online], 2016. URL: https://www.ancient.eu/article/944/.

489

H. Li et al. The worlds of wine: Old, new and ancient // Wine Economics and Policy, 2018, 7. P. 178–182.

490

L. Liu et al. Fermented beverage and food storage in 13,000 y-old stone mortars at Raqefet Cave, Israel: Investigating Natufian ritual feasting // Journal of Archaeological Science: Reports, 2018, 21. P. 783–793.

491

J. J. Mark. Beer // Ancient History Encyclopedia [Online], 2018. URL: https://www.ancient.eu/Beer/.

492

M. Denny. Froth! The Science of Beer. Johns Hopkins University Press: 2009.

493

Tacitus. Annals. New English Library, 1966. P. 19.

494

Velleius Paterculus.compendium of Roman History: Res Gestae Divi Augusti, vol. II, Loeb, 1924. P. 118.

495

World Population Review. Beer Consumption by Country 2020, 2020. URL: https://worldpopulationreview.com/countries/beer-consumption-by-country/.

496

N. McCarthy. Which Countries Drink the Most Wine? 2020. URL: https://www.statista.com/chart/6402/which-countries-drink-the-most-wine/.

497

J. Conway. Global consumption of distilled spirits worldwide by country 2015. 2018.

498

A. Nemtsov. A Contemporary History of Alcohol in Russia. Södertörn University: Sweden, 2011.

499

S. Sebag Montefiore. Stalin: The Court of the Red Tsar. Orion Publishing Co.: London, 2003.

500

Z. Medvedev. Russians dying for a drink // Times Higher Education, 1996. URL: https://www.timeshighereducation.com/news/russians-dying-for-a-drink/99996.article.

501

World Health Organization. Alcohol Consumption 2014.

502

M. A. Carrigan et al. Hominids adapted to metabolize ethanol long before human-directed fermentation // Proceedings of the National Academy of Sciences of the USA, 2015, 112. P. 458–463.

503

H. J. Edenberg. The genetics of alcohol metabolism — Role of alcohol dehydrogenase and aldehyde dehydrogenase variants // Alcohol Research & Health, 2007, 30. P. 5–13.

504

T. V. Morozova et al. Genetics and genomics of alcohol sensitivity // Molecular Genetics and Genomics, 2014, 289. P. 253–269.

505

Mayo Clinic Staff. Alcohol: Weighing risks and potential benefits, 2018. URL: https://www.mayoclinic.org/healthy-lifestyle/nutrition-and-healthy-eating/in-depth/alcohol/art-20044551.

506

T. Marugame et al. Patterns of alcohol drinking and all-cause mortality: Results from a large-scale population-based cohort study in Japan // American Journal of Epidemiology, 2007, 165. P. 1039–1046.

507

Alzforum. AlzRisk Risk Factor Overview. Alcohol, 2013. URL: http://www.alzrisk.org/riskfactorview.aspx?rfid=12.

508

J. Case. Hubris and the Serpent: The Truth About Rattlesnake Bite Victims, 2019. URL: https://www.territorysupply.com/hubris-truth-about-rattlesnake-bite-victims.

509

J. P. Bohnsack et al. The lncRNA BDNF-AS is an epigenetic regulator in the human amygdala in early onset alcohol use disorders // Alcoholism: Clinical and Experimental Research, 2018, 42, 86A.

510

National Cancer Institute. Alcohol and Cancer Risk, 2018. URL: https://www.cancer.gov/about-cancer/causes-prevention/risk/alcohol/alcohol-fact-sheet.

511

World Health Organization. Global action plan on alcohol: 1st draft, 2021.

512

M. G. Griswold et al. Alcohol use and burden for 195 countries and territories, 1990–2016: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2016 // Lancet, 2018, 392. P. 1015–1035.

513

G. Maté. In the Realm of Hungry Ghosts. Vermilion: London, 2010.

514

HelpGuide. Understanding Addiction. 2021. URL: https://www.helpguide.org/harvard/how-addiction-hijacks-the-brain.htm.

515

Все упомянутые здесь и далее наркотические вещества входят в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации. Их оборот запрещен и регулируется государством. — Прим. ред.

516

R. A. Wise and M. A. Robble. Dopamine and Addiction // Annual Review of Psychology, 2020, 71. P. 79–106.

517

D. J. Nutt et al. The dopamine theory of addiction: 40 years of highs and lows // Nature Reviews Neuroscience, 2015, 16. P. 305–312.

518

J. M. Mitchell et al. Alcohol consumption induces endogenous opioid release in the human orbitofrontal cortex and nucleus accumbens // Science Translational Medicine, 2012, 4. 116ra6.

519

G. Maté. In the Realm of Hungry Ghosts. Vermilion: London, 2010.

520

C. M. Anderson et al. Abnormal T2 relaxation time in the cerebellar vermis of adults sexually abused in childhood: potential role of the vermis in stress-enhanced risk for drug abuse // Psychoneuroendocrinology, 2002, 27. P. 231–244.

521

S. Levine and H. Ursin. What is Stress? // Stress, Neurobiology and Neuroendocrinology, ed. M. R. Brown, C. Rivier and G. Koob. Marcel Decker: New York, 1991. P. 3–21.

522

H. Ritchie and M. Roser. Drug Use, 2019. URL: https://ourworldindata.org/drug-use.

523

D. J. Nutt et al. Drug harms in the UK: a multicriteria decision analysis // Lancet, 2010, 376. P. 1558–1565.

524

D. J. Nutt et al. Drug harms in the UK: a multicriteria decision analysis // Lancet, 2010, 376. P. 1558–1565.

525

K. Kupferschmidt. The Dangerous Professor // Science, 2014, 343. P. 478–481.

526

A. Travis. Alcohol worse than ecstasy — drugs chief // Guardian, 29 October 2009.

527

M. Tran. Government drug adviser David Nutt sacked // Guardian, 30 October 2009.

528

C. C. Mann. 1493: Uncovering the New World Columbus Created. Knopf: New York, 2011.

529

R. Lozano et al. Global and regional mortality from 235 causes of death for 20 age groups in 1990 and 2010: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2010 // Lancet, 2012, 380. P. 2095–2128.

530

R. S. Lewis and J. S. Nicholson. Aspects of the evolution of Nicotiana tabacum L. and the status of the United States Nicotiana Germplasm Collection // Genetic Resources and Crop Evolution, 2007, 54. P. 727–740.

531

S. J. Henley et al. Association between exclusive pipe smoking and mortality from cancer and other diseases // JNCI: Journal of the National Cancer Institute, 2004, 96. P. 853–861.

532

M. C. Stöppler and C. P. Davis. Chewing Tobacco (Smokeless Tobacco, Snuff) Center, MedicineNet [Online], 2019. URL: https://www.medicinenet.com/smokeless_tobacco/article.htm.

533

CompaniesHistory.com. British American Tobacco, 2021. URL: https://www.companieshistory.com/british-american-tobacco/.

534

M. Hilton. Smoking in British Popular Culture 1800–2000. Manchester University Press: Manchester, UK, 2000. P. 1, 2.

535

P. M. Fischer et al. Brand Logo Recognition by Children Aged 3 to 6 Years — Mickey Mouse and Old Joe the Camel // JAMA: Journal of the American Medical Association, 1991, 266. P. 3145–3148.

536

Associated Press. Reynolds will pay $10 million in Joe Camel lawsuit, 1997. URL: https://usatoday30.usatoday.com/news/smoke/smoke50.htm.

537

S. Elliott. Joe Camel, a Giant in Tobacco Marketing, Is Dead at 23 // New York Times, 11 July 1997.

538

I. Gately. Tobacco: A Cultural History of How an Exotic Plant Seduced Civilization. Grove Press: New York, 2001.

539

J. A. Dani and D. J. K. Balfour. Historical and current perspective on tobacco use and nicotine addiction // Trends in Neurosciences, 2011, 34. P. 383–392.

540

N. L. Benowitz. Nicotine Addiction // New England Journal of Medicine, 2010, 362. P. 2295–2303.

541

R. Ray et al. Nicotine Dependence Pharmacogenetics: Role of Genetic Variation in Nicotine-Metabolizing Enzymes // Journal of Neurogenetics, 2009, 23. P. 252–261.

542

N. Monardes. Medicinall historie of things brought from the West Indies. London, 1580.

543

G. Everard. Panacea; or the universal medicine, being a discovery of the wonderfull vertues of tobacco. London, 1659.

544

E. Duncon. Rules for the preservation of health. London, 1606.

545

T. Venner. A briefe and accurate treatise concerning the taking of tobacco. London, 1637.

546

J. Lizars. Practical observations on the use and abuse of tobacco. Edinburgh, 1868.

547

M. Jackson. «Divine stramonium»: the rise and fall of smoking for asthma // Medical History, 2010, 54. P. 171–194.

548

R. Doll and A. Bradford Hill. The Mortality of Doctors in Relation to their Smoking Habits: A Preliminary Report // British Medical Journal, 1952, 1. P. 1451–1455.

549

G. P. Pfeifer et al. Tobacco smoke carcinogens, DNA damage and p53 mutations in smoking-associated cancers // Oncogene 2002, 21. P. 7435–7451.

550

R. Doll and A. Bradford Hill. Smoking and Carcinoma of the Lung — Preliminary Report // British Medical Journal 1950, 2. P. 739–748.

551

D. Wootton. Bad Medicine: Doctors Doing Harm Since Hippocrates. Oxford University Press: 2007. P. 127.

552

A. J. Alberg et al. The 2014 Surgeon General’s Report: Commemorating the 50th Anniversary of the 1964 Report of the Advisory Committee to the US Surgeon General and Updating the Evidence on the Health Consequences of Cigarette Smoking // American Journal of Epidemiology, 2014, 179. P. 403–412.

553

C. Bates and A. Rowell. Tobacco Explained: The truth about the tobacco industry… in its own words // Center for Tobacco Control Research and Education, UC San Francisco: 2004.

554

World Health Organization. Prevalence of Tobacco Smoking, 2016. URL: http://gamapserver.who.int/gho/interactive_charts/tobacco/use/atlas.html.

555

World Health Organization. Tobacco, 2021. URL: https://www.who.int/health-topics/tobacco#tab=tab_1.

556

C. Bates and A. Rowell. Tobacco Explained: The truth about the tobacco industry… in its own words // Center for Tobacco Control Research and Education, UC San Francisco: 2004.

557

G. Iacobucci. BMA annual meeting: doctors vote to ban sale of tobacco to anyone born after 2000 // British Medical Journal, 2014. P. 348.

558

Лигроин, получаемый из нефти. — Прим. перев.

559

Ford Motor Company. Highland Park, 2020. URL: https://corporate.ford.com/articles/history/highland-park.html.

560

Motor Vehicle Traffic Fatalities and Fatality Rates. 1899–2015 // Traffic Safety Facts Annual Report [Online], 2017.

561

National Highway Traffic Safety Administration. National Statistics, 2019. URL: https://www-fars.nhtsa.dot.gov/Main/index.aspx.

562

Motor Vehicle Traffic Fatalities and Fatality Rates. 1899–2015 // Traffic Safety Facts Annual Report [Online], 2017.

563

National Highway Traffic Safety Administration. National Statistics, 2019. URL: https://www-fars.nhtsa.dot.gov/Main/index.aspx.

564

J. Doyle. GM and Ralph Nader, 1965–1971, 2013. URL: https://www.pophistorydig.com/topics/g-m-ralph-nader1965–1971/.

565

D. P. Moynihan. Epidemic on the Highways // The Reporter, 1959. P. 16–22.

566

R. Nader. Unsafe at Any Speed: The Designed-In Dangers of the American Automobile. Grossman: New York, 1965.

567

C. Jensen. 50 Years Ago, «Unsafe at Any Speed» Shook the Auto World. New York Times, 2015.

568

R. Nader. Unsafe at Any Speed: The Designed-In Dangers of the American Automobile. Grossman: New York, 1965.

569

Ibid.

570

Ibid.

571

Ibid.

572

J. Doyle. GM and Ralph Nader, 1965–1971, 2013. URL: https://www.pophistorydig.com/topics/g-m-ralph-nader1965–1971/.

573

M. Green. How Ralph Nader Changed America, 2015.

574

A. D. Branch. National Traffic and Motor Vehicle Safety Act, 2019. URL: https://www.britannica.com/topic/National-Traffic-and-Motor-Vehicle-Safety-Act.

575

Congress Acts on Traffic and Auto Safety // CQ Almanac 1966, Congressional Quarterly: Washington, DC, 1967. P. 266–268.

576

A. D. Branch. National Traffic and Motor Vehicle Safety Act, 2019. URL: https://www.britannica.com/topic/National-Traffic-and-Motor-Vehicle-Safety-Act.

577

Automobile Association. The Evolution of Car Safety Features: From windscreen wipers to crash tests and pedestrian protection, 2019. URL: https://www.theaa.com/breakdown-cover/advice/evolution-of-car-safety-features.

578

E. Dyer. Why Cars Are Safer Than They’ve Ever Been, 2014. URL: https://www.popularmechanics.com/cars/a11201/why-cars-are-safer-than-theyve-ever-been-17194116/.

579

Press Room. On 50th Anniversary of Ralph Nader’s «Unsafe at Any Speed», Safety Group Reports Auto Safety Regulation Has Saved 3.5 Million Lives, 2015.

580

I. M. Cheong. Ten Most Harmful Books of the 19th and 20th Centuries, 2005. URL: https://humanevents.com/2005/05/31/ten-most-harmful-books-of-the-19th-and-20th-centuries/.

581

M. Novak. Drunk Driving and The Pre-History of Breathalyzers, 2013. URL: https://paleofuture.gizmodo.com/drunk-driving-and-the-pre-history-of-breathalyzers-1474504117.

582

C. Lightner. Cari’s Story, 2017. URL: https://wesavelives.org/caris-story/.

583

Biography.com Editors. Candy Lightner Biography, 2019. URL: https://www.biography.com/activist/candy-lightner.

584

Ibid.

585

National Highway Traffic Safety Administration. Drunk Driving, 2018. URL: https://www.nhtsa.gov/risky-driving/drunk-driving.

586

World Health Organization. Road Safety, 2016. http://gamapserver.who.int/gho/interactive_charts/road_safety/road_traffic_deaths2/atlas.html.

587

Motor Vehicle Traffic Fatalities and Fatality Rates. 1899–2015 // Traffic Safety Facts Annual Report [Online], 2017.

588

National Highway Traffic Safety Administration. National Statistics, 2019. URL: https://www-fars.nhtsa.dot.gov/Main/index.aspx.

589

M. A. Benarde. Our Precarious Habitat. Norton, 1973.

590

A. S. Hammond et al. The Omo-Kibish I pelvis // Journal of Human Evolution, 2017, 108. P. 199–219.

591

World Health Organization. Global health estimates: Leading causes of death, 2021. URL: https://www.who.int/data/gho/data/themes/mortality-and-global-health-estimates/ghe-leading-causes-of-death.

592

Ibid.

593

D. R. Hopkins. Disease Eradication // New England Journal of Medicine, 2013, 368. P. 54–63.

594

S. E. Vollset et al. Fertility, mortality, migration, and population scenarios for 195 countries and territories from 2017 to 2100: a forecasting analysis for the Global Burden of Disease Study // The Lancet, 2020, 396. P. 1285–1306.

595

J. Cummings et al. Alzheimer’s disease drug development pipeline: 2020, Alzheimer’s and Dementia: Translational Research and Clinical Interventions, 2020, 6. e12050.

596

P. Sebastiani et al. Genetic Signatures of Exceptional Longevity in Humans // PLoS One, 2012, 7.

597

A. D. Roses. Apolipoprotein E affects the rate of Alzheimer’s disease expression: β-amyloid burden is a secondary consequence dependent on APOE genotype and duration of disease // Journal of Neuropathology and Experimental Neurology, 1994, 53. P. 429–437.

598

B. J. Morris et al. FOXO3: A Major Gene for Human Longevity — A Mini-Review // Gerontology, 2015, 61. P. 515–525.

599

E. Pennisi. Biologists revel in pinpointing active genes in tissue samples // Science, 2021, 371. P. 1192, 1193.

600

J. L. Platt and M. Cascalho. New and old technologies for organ replacement // Current Opinion in Organ Transplantation, 2013, 18. P. 179–185.

601

M. Cascalho and J. L. Platt. The future of organ replacement: needs, potential applications, and obstacles to application // Transplantation Proceedings, 2006, 38. P. 362–364.

602

L. Xu et al. CRISPR-Edited Stem Cells in a Patient with HIV and Acute Lymphocytic Leukemia // New England Journal of Medicine, 2019, 381. P. 1240–1247.

603

K. Musunuru et al. In vivo CRISPR base editing of PCSK9 durably lowers cholesterol in primates // Nature, 2021, 593. P. 429–434.

604

M. H. Porteus. A New Class of Medicines through DNA Editing // New England Journal of Medicine, 2019, 380. P. 947–959.

605

H. Li et al. Applications of genome editing technology in the targeted therapy of human diseases: mechanisms, advances and prospects // Signal Transduction and Targeted Therapy, 2020, 5. P. 1.

606

C. Sagan. Cosmos. Random House, 1980.

Content

Эндрю Дойг
Memento mori. История человеческих достижений в борьбе с неизбежным

Введение Четыре всадника Апокалипсиса Сиены

I Причины смерти

1 Что такое смерть?

2 Наблюдения на основе бюллетеней смертности

3 Жить долго и счастливо

II Инфекционные заболевания

4 Черная смерть

5 Рука молочницы

6 Сыпной и брюшной тиф в трущобах Ливерпуля

7 Холера

8 Деторождение

9 Животные-убийцы

10 «Волшебная пуля»

III Мы то, что мы едим

11 Гензель и Гретель

12 Трактат о цинге

13 Тело Венеры

IV Смертоносное наследство

14 Вуди Гатри и белокурый ангел Венесуэлы

15 Дочери короля

16 Мозг Августы Д

17 Смерть до рождения

V Плохое поведение

18 Не убий

19 Алкоголь и наркотики

20 Вонючий черный дым

21 Опасен на любой скорости

Заключение Светлое будущее?

Приложение Таблица продолжительности жизни

Благодарности

Примечания