Булдыгин Сергей Борисович

Моонзунд 1941. «Русский солдат сражается упорно и храбро»

ВОЕННО-ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ И ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ОСТРОВОВ МООНЗУНДСК0Г0 АРХИПЕЛАГА

Мы отдали обороне о. Эзель все свои способности и старания. Использовали все возможности, зависящие от нас, для того чтобы отстоять честь нашей Великой Родины и партии Ленина — Сталина. Подавляющая масса наших бойцов, командиров и политработников бесстрашно и умело уничтожала фашистских гадов, доказав этим свою преданность коммунизму. Советский народ может гордиться и вспоминать о героической борьбе защитников о. Эзель[1].

Комендант БОБР КБФ генерал-лейтенант Елисеев

Военный комиссар БОБР КБФ дивизионный комиссар Зайцев

6.10.41

Моонзундский архипелаг получил свое название[2] от пролива, который в свою очередь обязан своим названием острову Моон (Муху). Этот пролив отделяет острова от западного материкового берега Эстонии. В состав архипелага входят крупные острова[3]: Сааремаа (Эзель), Хийумаа (Даго), Муху (Моон), Вормси (Вормс), а также многочисленные более мелкие острова, расположенные между Финским и Рижским заливами. Их общая площадь превышает 4000 кв. км, что составляет одну десятую долю площади всей территории Эстонии. Протяженность Моонзундского архипелага с севера на юг — 150 км, а с востока на запад — 110 км[4]. Географические названия на островах и водном районе показаны на карте 1.

Значительная часть островов покрыта лесом (преимущественно сосной). Повсюду растет, местами сплошной массой, низкорослый причудливой формы можжевельник. Почва в большинстве песчаная с камнем, плотная известковая подстилка лежит близко к поверхности, что в связи с плоским характером рельефа привело к значительному развитию заболоченности. Это, а также наличие в качестве подпочвы известняка затрудняет ведение полевых фортификационных работ.

Берега островов преимущественно пологие, на мысах — песчаные с галькой, а в бухтах лугового типа. Крутые скалистые берега встречаются лишь в немногих пунктах. На северном берегу западного выступа острова Хийумаа выделяется моренный холм высотой до 70 м. В северо-западной части острова Сааремаа в районе мыса Панга параллельно берегу поднимается терраса высотой 40–50 м и протяженностью до 40 км.

Внутренний водный район архипелага расположен на стыке средней части Балтийского моря, Финского и Рижского заливов и отделяет острова Сааремаа и Хийумаа от материкового эстонского побережья. Он изобилует многочисленными островами и подводными опасностями. Границами водного района являются: на севере — линия мыса Тахкуна — остров Осмуссаар, на юге — параллель мыса Кюбосаар на острове Сааремаа.

Район делится на составные части:

а) проливы Харикурк (между островами Хийумаа и Вормси) и Воосикурк (между островом Вормси и материком) составляют северный вход в район, соединяющий его с Финским заливом;

б) центральная часть водного района с фарватером Суурвейн (Большой Зунд);

в) плес Кассарский, отделяющий район от центральной части на запад и непосредственно охваченный побережьями островов Сааремаа, Хийумаа и Муху;

г) пролив Соэл (Соэлозунд), соединяющий Кассарский плес с Балтийским морем;

д) пролив Виирекурк, между материком и островом Муху — южный вход в водный район, соединяющий его с Рижским заливом.

Водный район в навигационном отношении может быть отнесен к «шхерным». Большинство подводных опасностей состоит из песка и известнякового щебня. Как и во всяком шхерном районе, плавание кораблей внутри водных пространств района возможно преимущественно по фарватерам, только Центральный и Кассарский плесы допускают маневрирование легких сил. Острова архипелага окружены отмелями, подводными камнями и рифами. Их побережье не имеет значительных по протяженности участков, удобных для высадки морских десантов.

По водному району проходят следующие главнейшие фарватеры:

I. Фарватер Суурвейн (Большой Зунд) — продольный сквозной фарватер с севера на юг, ведет внутренней частью водного района из Финского залива в Рижский. Избирая путь этим фарватером, корабль входит через пролив Харикурк и далее проходит сначала через центральную глубоководную часть района и затем проливом Виирикурк. Часть этого фарватера, проходящая через Центральную глубоководную часть и через мелководный район, была углублена землечерпанием до 7,5 м. Этим каналом, первоначально углубленным до 7,9 м, во время Первой мировой войны пользовались линкоры «Слава» и «Гражданин» (осадка около 7,9 м) и крейсера «Баян», «Адмирал Макаров», «Аврора» и «Диана» (осадка около 6,5 м). До 1939 года постоянная глубина канала землечерпанием не поддерживалась.

Огражденным южным выходом из центральной части в пролив Виирекурк является 4,6-метровый фарватер между островом Муху и Кумарским рифом. Таким образом, к 1939 году проход через Суурвейн сквозным огражденным фарватером был доступен лишь для кораблей с осадкой в 4,6 м и меньше. Кроме указанного выше входа из Финского залива на центральный плес водного района, возможен вход на него через 4,3-метровый фарватер Воосикурк.

Возможность сквозного прохода из Финского залива в Рижский существовала через несколько фарватеров. С севера до центральной части водного района или проливом Харикурк (через Вормский рейд) с глубинами 9—10 м, или 4,3-метровым фарватером Воосикурк. Через центральную глубоководную часть водного района (глубины 7,6–8,2 м) — без всякого ограждения или после его нового обследования и обвехтования по 7.5-метровому углубленному каналу. Через мелководную южную часть в районе Кумарского рифа (Кумарурифф), или по огражденному 4,6-метровому фарватеру. В случае обвехтования — по 7,5-метровому углубленному, так называемому Кумарскому каналу. По проливу Виирекурк (глубины 11–14 м). После обвехтования 7.5-метрового фарватера сквозной проход из Финского залива в Рижский делался доступным для крейсеров, легких крейсеров, малых броненосцев, а после доведения глубины — до той, которая была в Первую мировую войну. Подводные лодки могли проходить этим путем лишь в надводном положении.

2. Фарватер Воосикурк (Нукке-Вормский) ведет из Финского залива в центральную часть внутреннего водного района между островом Вормси и материком (полуостровом Наороотси) и имеет наибольшую глубину 4,3 м. Первоначально фарватер был углублен до 4,8 м и имел ограждение. От него отделяется восточное ответвление с наименьшей глубиной 3,0 м, ведущее к порту Хаапсалу.

3. Проход из центральной глубоководной части на плес Кассааре-лахт. Проход возможен по глубинам порядка 5,0–5,5 м.

4. Фарватер в проливе Соэлозунд. Пролив между островами Хийумаа и Сааремаа называется Соэлозунд. По нему ведет искусственный углубленный 4,8-метровый фарватер. По этому фарватеру в Рижский залив выходили русские подводные лодки типа «Барс» (осадка 3,9 м), английские типа «Е» (осадка около 4 м) и эсминцы типа «Сибирский стрелок» (осадка 3,4 м). По нему же в 1917 году прорвались на плес Кассааре-лахт германские эсминцы типа «В» и «Г» (осадка около 3,5 м).

На острове Хийумаа находилось несколько пристаней и малых гаваней. На восточном побережье полуострова Тахкуна (Симпернес) имелась пристань Лехтма. К ней в 1916–1917 годах была подведена узкоколейная дорога от артиллерийской батареи. Самым крупным населенным пунктом острова являлось селение Кярдла. В нем находилась суконная фабрика. Кярдла являлся узловым центром фунтовых дорог острова. На восточном берегу Хийумаа находилась гавань Суурсадам (Тифенхафен). Напротив центрального плеса Мухувейна было расположено селение Хельтермаа с пристанью. С ней поддерживалось сообщение с портом Хаапсалу (летом водным транспортом, зимой — по льду, на санях). Во время Первой мировой войны в Хельтермаа находился склад боеприпасов. На южной оконечности острова находилась гавань Сыру (Серро). Через эту гавань осуществлялось на шлюпках сообщение с островом Сааремаа, через пролив Соэла. В годы независимости Эстонии большая часть сооружений порта была разрушена. Портовое оборудование гаваней и пристаней было запущено и требовало восстановительных работ.

К материковому берегу подходили две железные дороги: одна с широкой колеей к Хаапсалу и Рохукюла и одна узкоколейная к Виртсу. Порт Хаапсалу состоял из Новой и Старой гаваней. Новая гавань была расположена на севере города. К причалу могли подходить корабли с осадкой не более 3,5 м. Старая гавань использовалась для судов с осадкой 1,5 м. Современные корабли классом эсминец и выше к причалам Хаапсалу подходить не могли и оставались на рейде. Город Хаапсалу имел население до 5 тыс. чел. и был связан с портами Таллин и Рохукюла ширококолейной железной дорогой (1,524 м) и шоссейной дорогой. Такая же дорога связывала город с Виртсу. На железнодорожной линии Таллин — Хаапсалу находилась самая мощная из электростанций Эстонии — Элламаа, работающая на торфе. В конце Первой мировой войны в Хаапсалу находились главные интендантские склады. Город был связан телеграфной и телефонной связью с центральной сетью Эстонии, а при помощи подводных кабелей с островами Моонзунда и с островом Осмуссаар. Во время Первой мировой войны к юго-западу от Хаапсалу была создана база для эсминцев в Рохукюла.

Паромной переправой для автомобилей остров Муху был соединен с островом Виртсу. На его западном берегу находился одноименный порт, который состоял из Новой и Старой пристаней. Использовалась первая, к ней подходил рельсовый путь. Виртсу был соединен узкоколейной веткой Виртсу — Рапла с узкоколейной дорогой Пярну — Таллин.

Осенью 1940 года, согласно приказу НК ВМФ № 00246 от 30 марта 1940 года, была создана комиссия, которая разработала «основные соображения по обороне островов Эзель, Даго, Моон и Вормси»[5]. Председателем комиссии был назначен командир 3-й осбр полковник Гаврилов. Вышеуказанной комиссией были разработаны предложения для улучшения в целях более успешной обороны островов их инфраструктуры. Для обеспечения быстрой переброски войск с материка необходимо было, по мнению комиссии, реконструировать пристани в Виртсу, Куйвасту, Рохукюла и Хелтермаа. Для обеспечения возможности маневра силами между островами необходимо было установить регулярное сообщение через пролив Соэлозунд. Для этого надо было реконструировать пристани Трииге и Эммасте, а также углубить фарватер для похода самоходных паромов с 3–4 грузовыми автомобилями[6].

Командир 3-й осбр полковник П. М. Гаврилов

Вокруг Моонзундских островов имелось несколько аэродромов. Сухопутные аэродромы находились в Хаапсалу (25–30 самолетов), Пярну (40–50 самолетов), Курессааре (25–30 самолетов), Вильянди (25 самолетов), Таллине, Раквере, Ягала, Риге. Морские аэродромы и посадочные посадки имелись в Хаапсалу, Пярну, на острове Абрука (у Курессааре), в Таллине и Риге.

Население острова Сааремаа в 1939 году составляло 57 000 чел., Хийумаа — 17 000 чел. По национальному составу подавляющее большинство эстонцев, некоторое количество шведов и до 1940 года — немцев. Наиболее крупными населенными пунктами являлись на Сааремаа — Курессааре (Аренсбург), на Хийумаа — Кярдла. Город Курессааре имел население около 5 тыс. чел. Застроен был деревянными домами. Ориентиром являлся древний замок, окруженный парком и остатками крепостных валов и рвов. Население занималось мелкой торговлей и рыболовством. В летнее время Курессааре являлся курортом (располагал тремя грязелечебницами). Город экспортировал сельскохозяйственную продукцию, рыбу и скот, импортировал соль, железо, горючее. Во время Первой мировой войны в Курессааре размещался штаб Моонзундской позиции. В западной части острова Сааремаа располагался крупнейший населенный пункт — Кихельконна. Он был связан с Курессааре автомобильной дорогой, телеграфной и телефонной линиями.

На островах железных дорог не было. Исключением являлась ветка между городом Курессааре и его пристанью Ромассаар. Во время Первой мировой войны имелись узкоколейные ветки у некоторых артиллерийских батарей. Комиссия, работавшая осенью 1940 года, рассмотрела предложения по строительству железной дороги на Сааремаа. Оно было признано нецелесообразным. Узким местом такой дороги являлась специальная железнодорожная паромная переправа, работу которой могла нарушить авиация противника. Наличие развитой дорожной сети, в отличие от железнодорожной, лучше обеспечивало маневр силами. Также и водным транспортом можно было бы доставлять грузы в нужные пункты без перегрузки[7].

Шоссейные дороги имелись только на острове Сааремаа. Наиболее современная автомобильная магистраль соединяла город Курессааре с материком. Она проходила по каменной дамбе до порта Куйвасту на острове Муху. Затем следовало добираться водным транспортом до порта Виртсу на одноименном острове и далее автомобильным транспортом или по узкоколейной железной дороге. Во время ледостава и ледохода сообщение через пролив прекращалось на две-три недели. Без ледоколов острова в это время были отрезаны от материка. По этой причине во время Первой мировой войны на островах постоянно держали пятимесячный запас продовольствия и снабжения. На всех островах имелись грунтовые дороги.

Вышеуказанной комиссией было предложено для ликвидации одностороннего сообщения между островами Сааремаа и Муху и предотвращения нарушения его авиацией противника построить еще одну дамбу. Стоимость одного километра дамбы из каменной наброски с шириной проезжей части 7 м и двухсторонним движением была 700–800 тыс. рублей. Общая ориентировочная стоимость дамбы протяженностью 3,5 км — около 2,5 млрд рублей[8]. Предлагалось также построить и новые дороги.

Оперативное значение Моонзундские острова приобрели в начале XX века. К этому времени на вооружении флотов мира появилось такое грозное оружие, как мина. Была также значительно увеличена скорострельность и дальность стрельбы береговой артиллерии. Тактика боевых действий обогатилась боем на минно-артиллерийской позиции.

В России наибольшее развитие она получила на Черноморском театре военных действий. После поражения России в Крымской войне по Парижскому мирному договору России было запрещено иметь на данном театре флот. Поэтому для прикрытия городов-портов устанавливались минные поля. Для того чтобы воспрепятствовать их разминированию противником, они прикрывались огнем береговых артиллерийских батарей. В ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 годов минно-артиллерийская позиция была создана также для прикрытия переправы русских войск через Дунай в устье этой реки. Одно из важнейших событий Русско-японской войны — оборона Порт-Артура, в которой большую роль сыграла береговая артиллерия, — показало, что наряду с решением главной задачи, борьбы с морским противником, береговые батареи могут использоваться в интересах сухопутных войск. События Русско-японской войны давали основание сделать такой вывод: постоянное боевое взаимодействие всех сил и средств при обороне военноморской базы имеет большое значение для достижения успеха, поэтому береговая артиллерия должна непременно включаться в общую систему обороны базы[9].

Наибольшее развитие военная инфраструктура Моонзундских островов получила в период Первой мировой войны. С первого дня войны Балтийский флот Российской империи был готов дать сражение на Центральной позиции в районе Порккала-Удд — Таллин. После того как немцы не предприняли попытки прорваться через эту позицию, в августе 1914 года было начато строительство новых позиций[10]. Сначала была создана оборона Моонзундского пролива. Для этого на северном берегу острова Вормси были установлены две батареи: 30-я (IV-152) и 31-я (IV-75). По одной батарее было построено на острове Шильдау (32-я: IV-75) и острове Вердер (33-я: IV-152). Все батареи были временного типа, с установкой орудий на деревянных основаниях. К концу августа — началу сентября они были готовы к стрельбе. На батареях, сначала на Шильдау, потом в Виртсу, служил унтер-офицером, потом мичманом будущий комендант береговой обороны генерал А. Б. Елисеев[11]. С начала 1915 года из Моонзундского архипелага против немцев начали боевые действия подводные лодки Королевского флота Великобритании.

В 1915 году Германская империя сосредоточила основные усилия на разгроме своего восточного противника — России. Русские войска отошли в Прибалтике к Риге и Западной Двине (Даугаве). В районе Риги русскую армию огнем орудий поддерживали корабли русского флота. Со 2 мая 1915 года для предотвращения прорыва немецких кораблей в Рижский залив, в Ирбенском проливе проводилась установка минных полей.

Немцы предприняли в августе 1915 года две попытки прорыва в Рижский залив[12]. Непосредственно группа прорыва состояла из 4-й эскадры линкоров. Всего немцы привлекли к операции 8 линкоров, 7 броненосцев, 3 линейных крейсера, 2 броненосных и 9 легких крейсеров, 56 эсминцев и миноносцев, 3 подводные лодки, 48 тральщиков и много кораблей других классов. Эти силы в два с лишним раза превосходили весь Балтийский флот России. Русские Морские силы Рижского залива состояли из броненосца «Слава», 4 канонерок, минной дивизии и нескольких подводных лодок. 1 2 15

В 3 ч 50 мин 8 августа германские тральщики начали расчищать фарватер прямо по центру Ирбенского пролива. Непосредственно группу траления поддерживал легкий крейсер «Thetis» и 6 эсминцев. Их прикрывали броненосцы «Elsaß» и «Braunschweig», легкий крейсер «Bremen» и 13 эсминцев. Примерно в 5 ч 10 мин, налетев на мину, подорвался и затонул тральщик Т-52, переоборудованный из старого миноносца. В 5 ч 38 мин на мине подорвался крейсер «Thetis», в 7 ч 7 мин — миноносец S-144 из группы поддержки. Они были отправлены в Либаву (Лиепая) под прикрытием миноносцев S-140 и S-147. Примерно в это же время группа русских гидросамолетов атаковала 4-ю эскадру линкоров. Бомбы разорвались примерно в 100 м от сопровождавшего броненосцы крейсера «Roon». Первыми из русских кораблей около 5 ч вблизи пролива появились канонерские лодки «Грозящий» и «Храбрый», которые начали обстрел немецких тральщиков. Потом появились эсминцы под командованием контр-адмирала Трухачева, руководившего обороной Рижского залива. Тральщики не выдержали огня и вызвали помощь. Появились немецкие линкоры «Elsaß» и «Braunschweig», которые, в свою очередь, обстреляли русские корабли. В 8 ч 45 мин адмирал Трухачев, не желая бессмысленно рисковать, вышел из-под огня германских броненосцев.

Около 10 ч 30 мин к месту боя подошел броненосец «Слава». Перестрелка с 2 германскими броненосцами длилась около получаса, дистанция составила примерно 85 каб — сойтись ближе противникам мешали минные заграждения. Вскоре русский броненосец получил попадание 280-мм снарядом и вышел из боя. К 11 ч 15 мин германские тральщики под прикрытием огня броненосцев протралили проход во второй группе заграждений. Адмирал Шмидт уже отдал приказ своим кораблям начать выдвигаться в Рижский залив, но тут тральщики налетели на очередное минное поле. В 13 ч 32 мин подорвался и затонул тральщик «Т-58». Операция была временно прекращена. Тральщики отправились в Вентспилс. Наступила небольшая передышка, которую русские использовали для усиления минных заграждений.

Следующие столкновения произошли 10 августа. Броненосные крейсера «Roon» и «Prinz Heinrich» в сопровождении «Lübeck» и «Bremen» рано утром подкрались к полуострову Сворбе и в 3 ч 30 мин обстреляли стоящие на якоре под берегом русские корабли. Русские миноносцы снялись с якоря и отошли. Немцы выпустили около 200 снарядов, но добились только двух попаданий в корму «Сибирского стрелка». Повреждения были незначительными. На берегу пострадали самолетные ангары. Положение спасли подводные лодки. Русская лодка «Гепард» и английская «Е-1» атаковали немецкие корабли. Хотя все три торпеды прошли мимо, немцы поспешили удалиться.

Вторую попытку форсировать Ирбенский пролив германский флот предпринял 16 августа. В 4 ч германские тральщики вновь начали работу. На сей раз их прикрывали легкие крейсера «Pillau» и «Bremen». Линкоры «Nassau» и «Posen» стояли на якорях с опущенными противоторпедными сетями в окружении миноносцев. Все-таки подводные лодки союзников изрядно напугали немцев. В 11 ч 45 мин на мине подорвался и затонул тральщик Т-46. Около 12 ч к проливу подошли русские корабли. Броненосец «Слава» держался ближе к берегу, обстреливая основную группу тральщиков, а канонерки находились немного к северу. Тральщики временно прекратили работу и отошли. На помощь им пришел крейсер «Bremen», который открыл огонь по русскому броненосцу. После обмена артиллерийскими залпами «Bremen» был вынужден отойти. Ему на смену пришли «Posen» и «Nassau», которые открыли огонь с дистанции Однако около 18 ч начало темнеть, и германские тральщики прекратили работу.

В ночь на 17 августа германский командующий направил в Рижский залив эсминцы «V-99» и «V-100» для атаки броненосца «Слава». Под прикрытием темноты германские эсминцы прошли вдоль курляндского берега. В 19 ч 55 мин они встретили в проливе эсминцы «Генерал Кондратенко» и «Охотник». Перестрелка длилась около 5 минут, после чего противники потеряли друг друга из виду. Но русские эсминцы подняли тревогу, и немцы никого в заливе не нашли. В 1 ч 10 мин около входа в Аренсбургскую бухту, где обычно стояли русские корабли, «V-99» и «V-100» имели столкновение с эсминцами «Украина» и «Войсковой». Бой велся на дистанции всего 3 каб и длился 3 минуты. Немцы, не видя своей главной цели, сразу ушли.

Уже на обратном пути, в Ирбенском проливе, их перехватил эсминец «Новик». Бой начался в 4 ч 15 мин и длился 17 минут. Эсминец «V-99» наскочил на мину и, чтобы не затонуть, был вынужден выброситься на берег. В германские корабли попали 11 снарядов. От них погибли 17 человек и 39 были ранены. «Новик» получил попадания нескольких осколков от близких разрывов.

17 августа немцы возобновили траление пролива. Броненосец «Слава» снова вышел к проливу, но теперь германские линкоры стреляли точнее. Броненосец получил три попадания 280-мм снарядами, которые причинили ему серьезные повреждения. Один снаряд разорвался под кормой «Новика». Русские отошли, так как дальнейшие попытки удержать немцев привели бы к бессмысленной гибели кораблей. 18 августа к 15 ч 30 мин германские тральщики завершили расчистку фарватера. 19 августа в 8 ч 10 мин британская подводная лодка Е-1 капитан-лейтенанта Лоренса заметила линейные крейсера Хиппера между островами Фарэ и Эзель. Лоренс попытался торпедировать головной корабль, но его торпеда попала в шедший вторым в строю «Moltke». Крейсер был вынужден уйти в Данциг.

19 августа около 19 ч 30 мин германские корабли вошли в Рижский залив. Русское командование отправило на разведку эсминец «Новик», который столкнулся с легким крейсером «Pillau». Эсминец отошел к Моонзундскому проливу. Канонеркам «Кореец» и «Сивуч» повезло меньше. До этого они поддерживали русские войска на сухопутном фронте. После прорыва немцев через Ирбен канонерки попытались прорваться на север, в Моонзунд. Около 19 ч 30 мин они натолкнулись на крейсер «Augsburg» и 2 эсминца. Немцы вызвали на помощь линкоры, и в 20 ч 30 мин в сопровождении 7 эсминцев появились «Posen» и «Nassau». Исход боя сразу стал ясен. «Сивуч» был буквально разнесен на куски, «Кореец» скрылся в Перновском заливе, где выбросился на берег.

В ночь на 20 августа подорвался на мине и затонул германский эсминец «S-31», который находился в дозоре между островом Рухну и мысом Домеснес. Немцы затопили на входе в Пернов (Пярну) 3 брандера. Эту операцию прикрывали крейсер «Graudenz» и эсминцы «V-28», «S-32», «V-108», «У-183». После этого немцы ушли из Рижского залива. Они потеряли эсминцы «V-99» и «S-31», тральщики «Т-46», «Т-52» и «Т-58». Линейный крейсер «Moltke», крейсера «Thetis» и «Augsburg», эсминцы V-100 и S-144, тральщик Т-77 были повреждены. Русские потеряли канонерки «Кореец» и «Сивуч», были повреждены броненосец «Слава» и эсминец «Сибирский стрелок».

Прорыв немецкого флота в Рижский залив показал Русскому командованию, что траление минных полей вполне возможно и необходимо их прикрытие береговой артиллерией. Поэтому усиление береговой обороны Моонзундских островов продолжалось. Батарею № 32 перенесли с острова Шильдау на остров Моон, заменив 75-мм орудия на 152-мм, полученные из Владивостока. На этом же острове была создана батарея № 36, вооруженная 254-мм орудиями. В этом же году до глубины 9 м был углублен канал. Однако и по углубленному каналу из Финского в Рижский залив могли проходить только старые большие корабли с малой осадкой. Для защиты пролива Соэлозунд на южном берегу острова Даго сооружалась 34-я батарея, вооруженная четырьмя 120-мм орудиями с амурских мониторов. Для усиления обороны северного входа в Моонзунд сооружались 37-я и 38-я батареи, каждая имела на вооружении по четыре 152-мм орудия, также с амурских мониторов. После их ввода в строй необходимость в 31-й батарее отпала. С мая 1916 года Балтийским флотом было начато сооружение Передовой минно-артиллерийской позиции между полуостровом Ханко и островом Даго. С весны 1916 года началось сооружение береговых батарей на полуострове Сворбе. В течение года было сооружено три батареи: 40-я (4—120-мм), 41-я (4—130-мм) и 43-я (4—305-мм). Все три батареи были прикрыты зенитными орудиями. В зиму 1916/17 года для противодесантной обороны сооружались 45-я (4—152-мм) и 46-я (4—152-мм) батареи в северо-западной части острова Эзель. В северной части планировалось создать и 47-ю батарею (4—152-мм), но это решение не было реализовано.

В течение 1916 года германский флот, за исключением одной попытки, не прорывался в Рижский или Финский заливы. В ночь с 10 на 11 ноября 1916 года 10-я флотилия эсминцев, состоявшая из 11 новейших кораблей постройки 1914–1916 годов, прорвалась в западную часть Финского залива для обстрела Балтийского Порта (Палдиски). Прикрывали ее 3 легких крейсера и несколько эсминцев, державшихся западнее острова 20 Даго. В ходе операции на минах погибло 7 миноносцев: «S-57», «S-58», «S-59», «V-72», «V-75», «V-76», «G-90». Эти потери заставили германское командование с опасением относиться к желанию прорваться в Финский залив. К осени 1917 года на островах было создано несколько станций для гидроавиации в районе Аренсбурга, Папенсхольма и полуострова Сворбе. На островах была размещена 107-я пехотная дивизия. Основные ее части размещались в центре острова, чтобы иметь возможность наносить удары по высадившемуся морскому десанту в любом месте. Кроме этого, укрепленные позиции были подготовлены перед и за Ориссарской дамбой и на перешейке, связывающем полуостров Сворбе с островом. Основные проблемы обороняющихся были связаны с внутриполитическими событиями в России. В сухопутных частях власть была в руках полковых, а на флоте — судовых комитетов. Без их утверждения приказы офицеров не имели силы. Пораженческая пропаганда достигла своего апогея.

Руководство Германии приняло решение захватить острова Сааремаа (Эзель) и Муху (Моон) в конце сентября 1917 года, после завершения боев за Ригу. Операция была названа «Albion». Для этой цели сухопутные войска выделяли усиленную 43-ю пехотную дивизию и 2-ю самокатную бригаду. Местом посадки дивизии на корабли определялась Лиепая. Первоначально планировалось осуществить высадку в районе Курессааре (Аренсбург). Однако из-за возможности значительных потерь от огня береговой артиллерии на полуострове Сворбе, снижения темпа операции и потери при этом внезапности от этой идеи отказались. Было принято решение высадку десанта осуществить в северо-западной части острова Сааремаа, в заливе Тагалахт, подавив предварительно находящиеся там береговые батареи. Демонстративная высадка должна была проводиться немцами у мыса Памерорт. Основные усилия в предстоящем сражении ложились на плечи флотов Германии и России.

Главные силы германской эскадры, выделенной для захвата Моонзундских островов, состояли из 10 линкоров, 10 легких крейсеров, 50 миноносцев. Русские морские силы обороны Рижского залива состояли из 2 броненосцев, 2 бронированных крейсеров, крейсера и 25 миноносцев. Ход боевых действий по захвату немцами островов показан на карте 2. Подготовку к операции немцы начали 21 сентября. С этого времени в Лиепае началось формирование десантного корпуса и погрузка техники и снаряжения на транспорты. Одновременно начались тральные работы. Из-за непогоды посадка десантного корпуса на суда произошла только 9 октября. К этому времени немецкие тральщики сумели расчистить проход. Вечером 10 октября транспортный флот был готов к выходу из Лиепаи. Здесь же находились крейсера 2-й разведывательной группы и часть эсминцев. На рассвете 11 октября к Лиепае прибыл линейный крейсер «Moltke», его сопровождали линкоры. 6-я разведывательная группа стояла в Вентспилсе. В тот же день германская армада направилась к островам. Вечером 11 октября от эскадры отделились линкоры «Friedrich der Grosse» и «König Albert», которые направились к полуострову Сворбе для обстрела его батарей. К этому времени немецкие тральщики уже приступили к тралению Ирбенского пролива.

Ранним утром 12 октября десантная флотилия и корабли прикрытия прибыли в исходный район. Линкор «Bayern» и крейсер «Emden» стали у входа в пролив Соэлозунд для обстрела батарей у Тоффри и Памерорта. Вокруг водного района, в котором находились корабли, для противодействия подводным лодкам были установлены противолодочные сети. 7 линкоров должны были подавить батареи в районе бухты Тагалахт. Из-за отставания в графике для сохранения темпов операции германские корабли становились на якорь в непротраленном районе. Линкоры «Bayern» и «Grosser Kurfürst» подорвались на минах, но продолжали выполнение своих задач. В 5 ч 27 мин линкоры 4-й эскадры открыли огонь по батарее на мысе Хундсорт, к ним присоединился линейный крейсер «Moltke». Одновременно линкоры 3-й эскадры (без «Bayern») обстреляли батарею на мысе Ниннаст. Десантные корабли в сопровождении миноносцев двинулись в бухту.

Карта 1. Боевые действия в районе Моонзундских островов в октябре 1917 г. 1. Уничтожение 4-й эскадрой советской батареи; 2. Уничтожение 3-й эскадрой советской батареи; 3. Действия линкора «Bayern»; 4. Действия миноносцев против гидроаэродрома; 5. Действия линкоров «König Albert» и «Friedrich der Grosse»; 6. Высадка основного десанта; 7. Высадка дополнительного десанта; 8. Гибель эсминца «Гром»; 9. Морской бой; 10. Гибель эсминца «S-64»; 11. Место затопления линкора «Слава»; 12. Эвакуация «батальона смерти».

Появление немецкого флота в заливе Тагалахт стало полной неожиданностью для русских войск. Тем не менее, после первых немецких залпов 45-я батарея успела открыть ответный огонь. 152-мм орудие с Хундсорта даже попало в «Moltke», что не помешало ему продолжать выполнение боевой задачи. Высадка морского десанта продолжалась. 131-й пехотный полк немцев практически без сопротивления высадился в бухте, и вскоре его передовые отряды без боя захватили обе батареи вместе с личным составом. Единственная неприятность произошла, когда на мине подорвался крупный транспорт «Korsika». Миноносцы сняли с него пехотинцев и боеприпасы, после чего транспорт был выведен на отмель. Высадившийся десант начал наступление в двух основных направлениях: на Аренсбург и Сворбе. В это же время три миноносца 13-й полуфлотилии миноносцев стали западнее Киельконд для демонстративного обстрела Киельконд и Папенехольм (гидроавиабаза и радиостанция).

Одновременно с высадкой десанта искатели мин во главе с эсминцем Т-130 начали разведку фарватера через пролив Соэлозунд под прикрытием линкора «Вауегп» и крейсера «Emden». Миноносец «А-32» неосторожно подошел к батарее Тоффри, был обстрелян и получил пробоину в корме. В ответ незамедлительно открыл огонь «Bayern». К нему присоединились «Emden» и группа миноносцев, и батарея замолчала. Личный состав батареи (кроме ее командира) бросил орудия и дезертировал с поля боя. После этого немцы высадили небольшой десант, который уничтожил орудия. Теперь они получили возможность проходить через пролив Соэлозунд без помех, чем и не замедлили воспользоваться. Вспомогательный десант немцев, в составе двух самокатных батальонов, высаженный у Памерорта, русских войск не обнаружил и начал наступление к Ориссарской дамбе. Возникла угроза окружения частей 107-й пехотной дивизии. Для ее устранения из моряков судовых команд в Куйвасту был сформирован отряд для обороны дамбы. На Моон началась переброска новых русских войск.

Германские тральщики в проливе Соэлозунд около 12 ч были обстреляны эсминцами «Генерал Кондратенко» и «Пограничник». Вошедший было на Кассарский плес эсминец Т-130 был вынужден отойти. Однако около 16 ч семь эсминцев (V-82, S-64, S-61, S-63, V-74, Т-144, Т-142) прорвались на плес под прикрытием орудий крейсера «Emden». Их встретила канонерка «Грозящий», к которой присоединились эсминцы «Десна» (контр-адмирала Старка), «Изяслав», «Гром», «Забияка», «Самсон» и «Новик». Завязался бой, два германских эсминца получили повреждения и отошли, прикрываясь дымовой завесой. Канонерка «Грозящий» получила 3 попадания, но продолжала бой. Лишь огонь крейсера «Emden» вынудил русские корабли отойти, но в это время был поврежден еще один германский эсминец. Наступила темнота, и бой прекратился. Немцы, прикрывшись дымовой завесой, покинули плес. Одновременно выяснилось, что повреждения «Bayern» гораздо серьезнее, чем казалось, и линкор ушел в бухту Тагалахт, чтобы там провести временный ремонт. Пробоина находилась в правом борту под носовой башней, и корабль принял более 1000 т воды. Осадка носом увеличилась почти до 11 м, и «Bayern» пришел в Киль на ремонт только 31 октября — таким долгим оказался переход.

Вечером 12 октября начальник Моонзундской позиции контр-адмирал Д. А. Свешников, согласовав вопрос с Исполнительным комитетом Моонзундской позиции, принял решение передислоцироваться из Аренсбурга в Гапсаль (Хаапсалу. — Авт.). Приказав командиру 107-й пехотной дивизии прорываться на ориссаарскую позицию, он на канонерской лодке «Храбрый» убыл в Хаапсалу[13].

После боя в проливе Соэлозунд вице-адмирал М. К. Бахирев решил его заблокировать и в ночь с 12 на 13 октября направил туда пароход «Латвия» и минный заградитель «Припять». Однако в события вмешался внутриполитический фактор. Транспорт «Латвия» был посажен своей командой на мель, и снять его не удалось. Судовой комитет «Припяти» отказался выходить на операцию, так как мины ставить пришлось бы в пределах дальности действия корабельной артиллерии противника.

В этот же день немецкие линкоры «König Albert» и «Friedrich der Grosse» начали обстрел батарей на полуострове Сворбе. Личный состав этих батарей находился в состоянии морально-психологического разложения, и подавляющая его часть дезертировала. 13 октября германские эсминцы снова пытались прорваться на плес под прикрытием «Emden», но заметили русские корабли и отказались от своего намерения. «Вауегп» был заменен линкором «Kaiser». Наиболее ожесточенные бои происходили в районе Ориссарской дамбы, где немцы стремились отрезать пути отхода русских войск, которые, в свою очередь, отходя от Аренсбурга, стремились прорваться на Моон. В ночь на 14 октября немецкие войска заняли оставленный русскими Аренсбург. На Моон прибывали новые части русских войск: пехотная бригада 118-й пехотной дивизии (470-й и 471-й пп), 1-й Эстонский пп, Ревельский Морской батальон смерти. Командующим сухопутными войсками Моонзундской позиции был назначен генерал-лейтенант Н. В. Генрихсон. Из-за отсутствия дисциплины русские войска на Сааремаа, имевшие подавляющее преимущество, не смогли прорвать позиции двух немецких батальонов в районе дамбы и отошли. Прорваться на Муху удалось, под руководством офицеров-артиллеристов, двум батареям, обозу 107-й пехотной дивизии, кавалеристам и пограничникам[14].

14 октября немцы совершили еще одну попытку прорваться на Кассарский плес. Главной ударной силой должна была стать 2-я флотилия, в составе эсминцев В-98, G-101, V-100, G-103, G-104, В-109, В-110, В-111, В-97, В-112. Ее прикрывали линкор «Kaiser» и легкий крейсер «Emden», а поддерживали корабли 13-й полуфлотилии эсминцев, всего 17 кораблей.

В этот день на плесе в дозоре находились эсминцы «Победитель», «Гром», «Забияка» и «Константин», а также канонерка «Храбрый». В Моонзунд был также направлен броненосный крейсер «Адмирал Макаров», а для поддержки эсминцев к острову Шильдау вышел броненосец «Гражданин»[15]. В 13 ч 45 мин германский линкор открыл огонь по кораблям дозора и одним из первых же залпов попал в эсминец «Гром». Снаряд влетел в машинное отделение эсминца, и хотя не взорвался, но все-таки вывел из строя обе турбины. «Храбрый» немедленно пошел на помощь поврежденному кораблю. Канонерка пришвартовалась к нему правым бортом и повела эсминец на тросе в Моонзунд.

В 15 ч 30 мин немцы вновь вошли в Соэлозунд. Уже в проливе сел на мель G-101, еще три эсминца коснулись винтами грунта и тоже вышли из строя. Не вступив еще в бой, отряд лишился четырех кораблей. Не успели немцы выйти из пролива, как появились русские корабли и открыли по ним огонь. Немцы разделились на две группы, пытаясь охватить русские эсминцы. Но превосходство русской артиллерии в дальности стрельбы сказалось, и два германских корабля получили повреждения.

Пострадали и русские эсминцы. На «Забияке» было разбито кормовое орудие. Получили повреждения «Победитель» и «Константин». В 15 ч 40 мин, когда они на большой скорости проходили мимо «Храброго» и «Грома», поднятая большая волна раскачала канонерку. Швартовы лопнули, и тут же в «Гром» попали еще несколько снарядов. На корабле начался пожар. Когда канонерка снова подошла к эсминцу, команда «Грома» ушла с корабля. На помощь оставшимся русским кораблям из Куйваста вышли 12 эсминцев. В 17 ч 40 мин немцы начали отходить к Соэлозунду. Перед этим эсминец В-98 подошел к борту «Грома» и высадил на него офицера и пять матросов. Когда немцы убедились, что увести поврежденный корабль не удастся, они бросили его, и «Гром» утонул. Во время этого боя германские эсминцы Т-130, Т-142, Т-144 обстреляли Ориссарскую дамбу, но без большого результата. Однако в Малом Зунде немцам удалось оставить миноносцы, которые потом им существенно помогли при форсировании этого пролива.

В ночь с 14 на 15 октября команда заградителя «Припять» согласилась принять участие в бою и поставила заграждение. Когда 15 октября 14 эсминцев немцев снова попытались прорваться на Кассарский плес, эсминец В-98 налетел на мину, и взрывом ему оторвало носовую часть. Еще два эсминца, пытаясь обойти минное поле, сели на мель. В связи с минной опасностью немецкое командование отказалось от дальнейших атак эсминцами.

На полуострове Сворбе продолжали сопротивление русские батареи. В районе перешейка удерживающий немцев 425-й Каргопольский полк начал отступление. Командовал обороной начальник обороны Сворбского участка, капитан 1-го ранга М. Г. Кнюпфер. Он отдал приказание взорвать батареи, но сделать этого не удалось. Подошедший 16 октября броненосец «Гражданин» и три эсминца дали несколько залпов по батарее, чтобы разрушить ее, однако уже наступил вечер, и стрельба в темноте была неэффективной. После этого с четырьмя буксирами и транспортом, на которых находилась часть личного состава защитников полуострова, ушли в Куйваст. Немцам 43-я батарея досталась в небоеспособном состоянии. Были разрушены почти все электрические центральные посты, снарядные погреба, прожекторы и зенитные пушки[16]. К этому времени организованное сопротивление русских войск на Эзеле практически прекратилось. Некоторым удалось уплыть на Муху. Около 15 ч сдались в плен командир 107-й русской пехотной дивизии с обоими бригадными командирами и командирами 426-го и 472-го полков, а также несколько артиллерийских батарей[17].

16 октября немецкие тральщики завершили расчистку фарватера в Ирбенском проливе. В Рижский залив вошли два немецких линкора и три легких крейсера в сопровождении двух флотилий эсминцев. Получив по радио данные о минных полях из захваченных при оставлении Аренсбурга русскими войсками секретных документов, немцы решили атаковать русскую минно-артиллерийскую позицию на южном входе в Моонзунд. Английская подводная лодка С-27 атаковала в Рижском заливе немецкую плавбазу «Indianopol». Поврежденную плавбазу немцы отбуксировали сначала в Аренсбург, затем в Либаву[18]. Немецкое командование пыталось отрезать отход русским кораблям в Финский залив. На Кассарском плесе снова появилась группа германских эсминцев, миноносцев и тральщиков, которая обстреляла дамбу и остров Моон. В свою очередь броненосец «Слава» и броненосный крейсер «Адмирал Макаров» обстреляли немцев. Этот день оказался очень неудачным для германского флота. На мине подорвался и затонул эсминец Т-56, а еще два корабля были повреждены огнем «Славы».

Утром немецкая эскадра предприняла попытку прорваться западным фарватером в Моонзунд. В 9 ч 50 мин 17 октября по германским тральщикам открыла огонь 254-мм батарея с Моона. «Слава» и «Гражданин» начали обстреливать тральщики противника, а в 10 ч германские линкоры, прорвавшиеся через Ирбенский пролив, открыли огонь по русским броненосцам. В 11 ч 25 мин немцы прекратили попытку прорыва с запада и совершили маневр на восток. В 12 ч 15 мин сражение возобновилось. Через 10 минут броненосец «Слава» увеличил скорость, чтобы выйти из полосы накрытий, но почти одновременно получил три попадания. В следующие 14 минут «Слава» получила еще четыре попадания. Корабль принял более 1100 т воды и сел носом на 1,5 м. В надстройки «Гражданина» попали два снаряда. В «Баян» под носовым мостиком тоже попал снаряд, однако эти корабли серьезных повреждений не получили.

Увеличившаяся осадка «Славы» не позволяла броненосцу пройти через Моонзундский канал. Командир корабля, капитан 1-го ранга В. Г. Антонов, запросил у адмирала Бахирева разрешение взорвать корабль. Адмирал приказал Антонову пропустить «Баян» и «Гражданин» и только потом затопить броненосец на входе в Моонзундский канал. Однако корабль потерял управляемость. Сначала «Слава» едва не протаранила «Гражданин», а потом выскочила носом на мель у левой кромки канала, не перегородив его. Эсминцы «Сильный», «Войсковой» и «Донской казак» отшвартовались к борту броненосца и сняли команду. Наиболее важные узлы корабля были взорваны командой, особенно сильно была разрушена кормовая часть.

В ночь с 17 на 18 октября германские эсминцы, пытаясь отрезать отход на север русским кораблям, в очередной раз вошли на Кассарский плес, но, кроме новых потерь, ничего не добились. Эсминец S-64 подорвался на мине и затонул, на нем погибли 6 человек, В-111 был тяжело поврежден взрывом мины. Адмирал Бахирев приказал эсминцам 5-го и 6-го дивизионов контратаковать немцев, однако опять встретил отказ команд идти в бой. Адмирал Бахирев приказал затопить в канале транспорты «Глаголь», «Покой» и «Циммерман», а также несколько более мелких судов. Заградители «Припять» и «Бурея» совместно с миноносцами поставили дополнительные заграждения.

В этот день германские войска переправились на катерах через пролив Малый Зунд и предприняли попытку отрезать защитникам Ориссарской дамбы пути отхода. Русский «батальон смерти» начал отход на север острова. Это позволило немецким войскам начать наступление через дамбу.

18 октября произошла короткая перестрелка на Кассарском плесе германских эсминцев с отходящими русскими кораблями. Она была практически безрезультатной. 18 октября были частично эвакуированы русские гарнизоны островов Муху и Хийумаа, и в тот же день немцы полностью заняли Муху. Береговые батареи на этом острове были взорваны. Отходящие русские корабли не смогли эвакуировать большинство русских войск на острове Муху, и они капитулировали. Остров Хийумаа был занят противником 20 октября.

Таким образом, реальное сопротивление немецким войскам было оказано только в начальной стадии операции личным составом одной береговой батареи и в период боев за Муху личным составом Ревельского морского батальона смерти. Эта воинская часть была создана из добровольцев — офицеров, унтер-офицеров и моряков Ревельской военно-морской базы. Батальон отличился еще во время Рижской оборонительной операции. Из имевшихся в его составе 300 чел. к окончанию боев в нем осталось неубитыми и неранеными всего 15 чел. Первый командир батальона штабс-капитан Егоров погиб, три офицера батальона, не желая отступать, застрелились. Введенный вновь в бой 13 октября, личный состав батальона оказал сопротивление немецкой пехоте во время боев на Муху. Однако, сдерживая противника, имевшего подавляющее преимущество в силах, ведя бой в окружении других, уже деморализованных русских частей, этот батальон не смог остановить в одиночку немецкие войска. Эвакуироваться смогла лишь его часть. Командир морского батальона смерти капитан 2-го ранга П. О. Шишко отказался эвакуироваться, пока на острове оставались его солдаты, был ранен и попал в плен[19]. Потери немцев в ходе операции составили 386 убитых и раненых, однако они захватили более 20 000 пленных, 141 орудие, 130 пулеметов.

После революции в Германии и ухода ее войск Моонзундские острова оказались в составе молодой Эстонской республики. Основным ее противником был СССР. Поэтому укреплению обороны островов, находящихся на западе, внимания практически не уделялось. По административному делению острова Сааремаа и Муху входили в состав Сааремааского уезда с центром в Курессааре. Главой уезда был назначенный президентом Эстонии Хендрик Отставел, совет уезда состоял из 18 представителей, которые выбирались от 11 сельских общин уезда. Наиболее развитыми отраслями промышленности являлись: пищевая, текстильная и деревообрабатывающая. Основной сельскохозяйственной культурой был картофель. Острова Хийумаа и Вормси входили в состав Ляянэмааского уезда, с центром в Хаапсалу.

После прибытия на острова советских войск в соответствии с советско-эстонским договором у местного населения возникли определенные трудности. Для строительства военных объектов (береговых батарей, аэродромов, военных городков и т. д.) отчуждалась земля и проводилось переселение. В то же время к строительству многих объектов советской военной инфраструктуры привлекались эстонские строительные фирмы. Это давало многим работу. В июле указом президента Эстонии новым губернатором уезда был назначен Александр Ингалт, а прежний руководитель стал его советником. Уже в августе 1940 года к руководству в уезде пришли просоветски настроенные политические деятели. Одновременно были уволены или ушли сами служащие полиции. Им на смену была создана милиция, в которой стало работать около 200 лояльных советской власти человек. Организация самообороны (кайтселит) была распущена.

После вступления в состав СССР административное устройство Эстонии и в том числе на Сааремаа было реформировано по советскому образцу. Первым секретарем ВКП(б) уезда был назначен выпущенный из тюрьмы 21 июня 1940 года А. Муй, 2-м секретарем — А. Кууль, председателем уездного исполкома — И. Эллам[20]. Начальником отдела НКВД стал Юхан Пайдё. После разделения НКВД в феврале 1941 года, начальником отдела НКГБ стал Василий Рийс. К лету 1941 года в рядах Сааремааского отдела КП(б) Эстонии было 73 члена и 159 кандидатов в члены КП(б)Э; работников Сааремааского отдела НКГБ — 31; в милиции в этом же периоде 122 чел.[21]. Первым секретарем ВКП(б) Ляянэмааского уезда стал А. Якобсон. Осенью 1940 года была постепенно отменена эстонская валюта и введена советская. Параллельно шла национализация, начавшаяся с крупного капитала и захватывающая постепенно средний. Все это приводило к падению уровня жизни населения. На его фоне происходило падение престижа новой власти и возникновение антисоветских настроений. Власть на это отвечала репрессиями. Наиболее опасными для советской власти считались члены бывшей эстонской военизированной организации «Кайтселийт». Весь архив его дружины был захвачен. Зачастую аресты осуществлялись лишь за принадлежность к этой организации в период независимости[22].

Наиболее тяжелые последствия для населения острова имела депортация нелояльных советской власти людей накануне войны, 14 и 15 июня 1941 года. Всего было арестовано и выслано 124 человека.

Первый секретарь Сааремааского уездного комитета КП(б)Э Александр Муй

Второй секретарь Сааремааского уездного комитета КП(б)Э Александр Кууль

Председатель Сааремааского уездного исполкома Юхан Эллам

Начальник Сааремааского отдела НКГБ Василий Рийс

СОВЕТСКИЕ ВОЙСКА НА ОСТРОВАХ ДО ВОЙНЫ

Возможность вновь использовать оперативное значение Моонзундских островов появилась после заключения 28 сентября 1939 года договора между СССР и Эстонией о взаимопомощи. На основании этого договора были подписаны соглашения о размещении советских войск и базировании флота на территории Эстонии: в районах городов Палдиски, Хаапсалу, на островах Сааремаа и Хийумаа. Советские войска размещались на время войны в Европе, но не более чем на два года, КБФ на период сооружения баз получил право в течение двух лет базироваться в Рохукюла и Таллине. Был оговорен порядок снабжения и посещения судами третьих стран районов базирования флота, причем полностью сохранялся суверенитет Эстонии, но учитывались и интересы советского флота[23].

Период, когда КБФ действовал в Эстонии в условиях ее независимости, продолжался почти год — с октября 1939 до августа 1940 года. В этот период, с ноября 1939 по июль 1940 года, береговая оборона на Моонзундских островах несколько раз реорганизовывалась. Сначала приказом НК ВМФ от 4 ноября 1939 года была сформирована Береговая оборона Балтийского района (БОБР) КБФ с управлением в Палдиски, во главе с комбригом С. И. Кабановым. Осенью 1939 года береговые батареи сооружались в первую очередь для прикрытия советских военно-морских баз в Лиепае и Палдиски. С декабря 1939 года на основании решения[24] Комитета Обороны при СНК СССР от 15 ноября 1939 года было увеличено количество советских частей на морском побережье Прибалтики и началось строительство береговой обороны на островах. В дальнейшем на основании приказа НК ВМФ от 31 января 1940 года управление командующего БОБР переформировали в управление коменданта БО Балтийской ВМБ. В обоих случаях воинские части на Моонзундских островах входили сначала в состав БОБР, а затем в состав БалтВМБ.

С самого начала пребывания флота в Прибалтике командование ВМФ и КБФ особое внимание уделяли Моонзундским островам, исходя из их стратегического положения и значения в общей системе обороны. Острова, занимая ключевую позицию по отношению к западному побережью Эстонии, Рижскому и Финскому заливам, служили серьезным препятствием для высадки десантов на их побережья. Только подавив береговую оборону и овладев Моонзундскими островами, противник мог через Пярну нанести удар на юг и восток — во фланг и тыл нашим армиям, дислоцировавшимся в Прибалтике. Кроме того, захватив острова, противник отрезал бы Рижский залив от Балтийского моря и поставил бы под фланговый удар силы, выходящие в Балтийское море из Финского залива. Береговая оборона их и Рижского залива должна была взаимодействовать с береговой обороной военно-морских баз Ханко и Лиепая, осуществлять прикрытие минных рубежей в устье Финского залива и в Ирбенском проливе. Необходимо было не допустить повторения захвата Моонзундских островов в годы Первой мировой войны. Для создания мощной противодесантной обороны надо было построить более 30 артиллерийских батарей (80 орудий). По оценкам комиссии адмирала И. И. Грена, этого количества было достаточно, чтобы противостоять прорыву и десанту морского противника[25].

Летом 1940 года под давлением СССР в Эстонии были начаты внутриполитические преобразования. Сначала после советского ультиматума президент Эстонии назначил просоветское правительство. Затем были проведены выборы в Государственную Думу Эстонии. Выбранные делегаты обратились с просьбой к Верховному Совету СССР о включении советской Эстонии в состав СССР. Эта просьба была удовлетворена в августе 1940 года. Одновременно происходило наращивание советских сил в Эстонии. Штаб КБФ в течение 15–16 июля несколькими эшелонами передислоцировался в Таллин. Здесь же была образована Главная база КБФ, комендант береговой обороны ГлВМБ КБФ размещался в Палдиски. С 10 сентября 1940 года из состава береговой обороны ГлВМБ КБФ была вновь выделена Береговая оборона Балтийского района (БОБР) с подчинением ее коменданта Военному Совету КБФ.

К концу сентября 1940 года система базирования и береговой обороны КБФ в советских республиках Прибалтики была следующей. В Таллине и Палдиски располагалась Главная база КБФ (ГлВМБ). В нее входила береговая оборона островов, прикрывающих подходы к Таллину: Найссаар и Аэгна, а также острова западнее Палдиски: Вяйке-Пакри и Суур-Пакри. В ГлВМБ располагались основные силы КБФ: штаб КБФ, эскадра, 2-я бригада подводных лодок. На Моонзундских островах располагалась Береговая оборона Балтийского района (БОБР). В Латвии — Либавская военно-морская база (ЛибВМБ). В состав ЛибВМБ входили военные порты, части береговой обороны и тыла ВМФ в Лиепае, Вентспилсе и Риге. В самой Лиепае базировался отряд легких сил (ОЛС) КБФ, управление 1-й бригады подводных лодок с 3-м и 4-м дивизионом подводных лодок. В Риге — 1-й и 2-й дн ПЛ 1-й бр ПЛ. Береговая оборона ЛибВМБ была предназначена для защиты морских портов и Ирбенского пролива с его южного берега.

Осенью 1940 года на острова прибыла 3-я отдельная стрелковая бригада. Первоначально она входила в состав КБФ, но затем в ноябре 1940 года была передана ПрибОВО. На острове Хийумаа с мая 1941 года на строительстве укреплений находилось два стрелковых батальона 16-й сд. На островах, также летом 1940 года, был развернут 10-й пограничный отряд, входивший в состав ПрибПО.

В НК ВМФ была введена должность заместителя начальника строительного управления (СУ) по вопросам базового и берегового строительства в Прибалтике, на которую был назначен Б. Л. Лившиц[26]. Для строительства береговой обороны на эстонском побережье был создан 1-й особый строительный отдел, начальник отдела — военинженер 1-го ранга А. И. Евстигнеев (в Латвии — 2-й особый строительный отдел, 3-й ОСО на Ханко). В подчинении 1-го ОСО были развернуты особые линейные строительства (ОЛС). Они располагались: в районе полуострова Пакри — ОЛС № 01; на островах Суур-Пакри и Вяйке-Пакри — ОЛС № 02; в Палдиски — ОЛС № 03; на острове Хийумаа — ОЛС № 04; на острове Сааремаа — ОЛС № 05. Для строительства сооружений в Прибалтике проводился особый призыв со специальным отбором, из него формировались четыре инженерных батальона: с 33-го по 36-й (35-й в Вентспилсе)[27].

Комендант БОБР, генерал-лейтенант А. Б. Елисеев

Таким образом, к началу июня 1941 года на Моонзундских островах находилось несколько частей и соединений НК ВМФ, НКО и НКВД. Самым крупным соединением КБФ был БОБР. В его составе была вся береговая артиллерия, ПВО, связь, саперы и госпиталь. Эти части, находящиеся на Сааремаа, напрямую подчинялись коменданту БОБР. Для руководства частями БОБР на Хийумаа был создан Северный укрепленный район во главе с комендантом. Он подчинялся коменданту БОБР. В декабре 1940 года первый комендант БОБР, генерал-майор береговой службы С. И. Кабанов, убыл на учебу. В его отсутствие обязанности коменданта исполнял начальник артиллерии БОБР капитан В. М. Харламов. В июне 1941 года комендантом БОБР был назначен генерал-майор береговой службы А. Б. Елисеев[28]. Список командного состава БОБР находится в приложении № 1.

Схема управления БОБР, при которой северным сектором на Хийумаа руководило управление СУС, а южным на Сааремаа непосредственно БОБР, не в полной мере обеспечивала его живучесть и непрерывность. Поэтому уже 1 октября 1940 года комендант БОБР, генерал-майор береговой службы Кабанов, в докладе на имя командующего КБФ предлагал для руководства береговой обороны южного сектора на Сааремаа сформировать отдельное управление. Кроме этого, он предлагал перенести командный пункт БОБР в район Хаапсалу либо, в крайнем случае, создать его в районе Кейгусте. По мнению коменданта, это позволило бы, уделяя одинаковое внимание обоим секторам, лучше управлять и использовать все силы и средства обороны островов[29]. Однако реализованы эти предложения не были.

Связь на островах строилась с использованием гражданских линий связи: телеграфная Курессааре — Палдиски; телефонная Курессааре — Кихельконна, Курессааре — Церель, Церель — Микельбака, Кярдла — Палдиски, Кярдла — Тахкуна. Этого было недостаточно. Поэтому в довоенный период силами, сначала эстонского министерства почт и телеграфа, а затем управления связи Эстонской ССР проводились работы по наращиванию линий связи. Наиболее подробно описание создания инфраструктуры связи дано в справке «По вопросу оборудования о-вов Эзель и Даго средствами телефонно-телеграфной связи и радиосвязи»[30]. К 18 июня эстонскими подрядчиками были проложены следующие линии:

Таблица 1

№ п/п

Линии связи

Телефонные цепи

Телеграфные провода

1

Курессааре — Церель

2

1

2

Курессааре — Кейгусте

6

2

3

Кейгусте — Пойде

6

2

4

Пойде — Куйвасте

4

2

5

Курессааре — Когула

4

1

6

Когула — Кихелькона

3

1

7

Кихельконе — Куревере

2

—

8

Курессааре — Ундва

3

—

9

Курессааре — Паммана

4

2

10

Пярна — Луйдья

6

2

11

Луйдья — Кыпу

4

—

12

Кыпу — Ристна

4

—

13

Луйдья — Ристи

5

2

14

Ристи — Тахкуна

3

—

15

Ристи — Кярдла

6

2

16

Кярдла — Суурсадам

3

2

Всего на Сааремаа было построено 240 км линий связи, на которых находилось 1828 км телефонных и 356 км телеграфных проводов. На Хийумаа было построено 105 км линий с 980 км телефонных и 148 км телеграфных проводов. В Курессааре и Кярдла были оборудованы телефонные станции на 100 номеров каждая. В Курессааре оборудован телеграф. Все работы на островах в 1940 году обошлись в 830 тыс. рублей, что составило 40 % от всех средств, отпущенных на строительство связи по театру КБФ. В 1941 году планировалось освоить еще 350 тыс. рублей. В их числе были ассигнования на прокладку подводного кабеля на направлениях Виртсу — Куйвасту, Пярна — Паммана и Суурсадам — Рохукюла. Кабель был сделан и загружен на кабельное судно «Кабельный», но в связи с началом войны проложить кабели не смогли.

Значительные усилия предпринимались для совершенствования радиосвязи. Связьмортрест и цех связи артиллерийского ремонтного завода смонтировали 16 радиостанций корабельного типа (по 8 на Сааремаа и Хийумаа) и 3 полевые радиостанции (соответственно 2 и 1). Со складов для БОБР было отпущено 41 полевая радиостанция, 2 р/ст «11-АК», 25 р/ст корабельных, 24 приемника, 11 зарядных станций «ОЭС-3».

К началу войны телефонная проволочная связь была проведена от штаба БОБР в Курессааре ко всем батареям на Сааремаа, кроме батареи на полуострове Нинаст (использовалась линия гражданской связи). То же самое было сделано от штаба СУС в Кярдла к батареям на Хийумаа. На постоянных батареях были смонтированы мощные радиостанции, радиосвязь с временными береговыми батареями обеспечивалась полевыми рациями. Резерва для радиосвязи и проволочной связи не было[31]. Связь островов с материком осуществлялась кабелем гражданской связи, связь острова Сааремаа с островом Хийумаа тоже через кабель гражданской связи, допускавшей переговоры только по одному проводу, что совершенно не обеспечивало управление.

Начальник штаба СУС, полковник П. В. Савельев

Рассмотрим более подробно ход строительства батарей береговой артиллерии. Сначала рассмотрим этот процесс на Сааремаа. Первыми к концу 1940 года были сооружены три трехорудийных 130-мм батареи: в районах Ундва, Карузе и Кюбассар. Первые две были на временных деревянных основаниях, последняя на бетонном основании. Кроме этих батарей на полуострове Сырве строилась башенная 180-мм батарея. Сметная стоимость работ по строительству только 315-й батареи составляла 20 млн руб. (без стоимости матчасти). В ценах 1937 года это огромная сумма, общие затраты на сооружение батарей на островах Сааремаа и Хийумаа превышали стоимость строительства электростанции Днепрогэс. В общей сложности на строительстве трудилось около 40 тыс. человек. Работы велись в три смены, т. е. круглосуточно. Из выделенных ВМФ финансов на 1940–1941 годы 90 % было вложено в освоение западных районов. Однако оборонительное строительство завершить не успели[32].

В основном было завершено строительство 130-мм батарей на Сааремаа. К началу войны заканчивалось возведение постоянных береговых 180-мм четырехорудийных батарей: башенной на полуострове Сырве и открытой на полуострове Нинаст. Что касается батареи на Сырве, там были произведены все строительные работы и большая часть монтажных. Из строительных не закончены: обсыпка одного блока, обваловка КП, траншеи теплопровода, отопление башен, обваловка дальномерной вышки — и совершенно не произведена маскировка. По монтажным работам не проложен резервный кабель от коммунальной электростанции, не полностью установлены электромоторы в блоках, не закончена регулировка систем подачи и ПУС. На батарее Нинаст не закончены теплопровод, вышки для дальномеров, обсыпка КП, совершенно не сделано газоубежище, не завершена маскировка. Из монтажных работ не доведены до конца монтаж системы ПУС, прокладка кабелей, монтаж котельной[33]. Предполагалась к установке на южном побережье полуострова Кейгуст открытая 180-мм батарея, однако затем было решено ее строить на полуострове Нинаст, а на ее месте в 1941 году возвести 152-мм батарею. В районе Паммана строилась 100-мм четырехорудийная батарея.

Теперь рассмотрим историю строительства береговых батарей на острове Хийумаа. Наиболее подготовленными были 152-мм батарея на мысе Серош, 130-мм батарея в районе Ристна и 100-мм 149-я батарея в районе Палли. В процессе строительства находились 130-мм батареи на полуостровах Тахкуна (26-я) и Тофри (44-я). На острове Хийумаа к началу войны заканчивалось строительство 180-мм четырехорудийной башенной батареи на полуострове Тахкуна. 24 июня батарея была отстреляна. Строительные и монтажные работы были примерно на Уровне батареи на Сырве.

С 1941 года приступили ко второй очереди строительства. Оно предполагало установку еще более мощных артиллерийских систем: на Осмуссааре — четырехорудийной 406-мм батареи, на Сааремаа и Хийумаа — по одной четырехорудийной 305-мм батарее, там же по одной 180-мм башенной батарее. Кроме этого, планировалось построить на Сааремаа две 152-мм и одну 130-мм батарею и на Хийумаа одну 152-мм батарею[34]. Строительство второй очереди планировали завершить к июлю 1942 года[35].

Система ПВО островов складывалась постепенно. Для зенитного прикрытия 15-й окаэ в Кихельконда была развернута 231-я озенбат. Затем для прикрытия береговых батарей было развернуто еще пять отдельных батарей 76-мм зенитных орудий. На Сааремаа: 510-я озабат, для прикрытия 315-й ББ и 512-я озабат, для прикрытия 24-й и 25-й ББ. На Хийумаа: 507-я и 508-я озабат на полуострове Тахкуна, для прикрытия 316-й и 26-й ББ.

Коменданту БОБР также подчинялись: 4-я орс, 10-я осапр и госпиталь на 50 коек в Курессааре. К началу войны боезапасом были обеспечены только действующие батареи, продовольствием гарнизон был обеспечен на семь суток, бензина имелось всего 0,3 т. Артиллерийский и стрелковый боезапас БОБР показан в приложении № 2. Общая численность гарнизона острова Сааремаа с оперативно-подчиненными частями, равнялась 10 306 человекам. Общая численность гарнизона острова Хийумаа с оперативно-подчиненными частями равнялась 3426 человекам[36].

С конца 1939 года на Сааремаа базируется 15-я оаэ гидросамолетов, входившая в состав 15-го разведывательного ап. Строительство аэродромов на Сааремаа проводила 4-я отдельная аэродромно-строительная рота[37]. Обе эти части подчинялись командующему ВВС КБФ. На островах находилось шесть аэродромов. К началу войны было закончено оборудование и сдан в эксплуатацию гидроаэродром в Кихельконна. Одновременно было закончено строительство летного поля на постоянном бомбардировочном аэродроме Когула. В процессе строительства находился аэродром в Асте. В Курессааре аэродром использовался пограничной авиацией. Был почти завершен аэродром в Сандла, но его выбор оказался неудачным, и работы впоследствии были свернуты[38]. Все эти аэродромы находились на Сааремаа. На Хийумаа построили истребительные аэродромы в Путкасе (постоянный) и Вали (оперативный)[39].

Карта 2. Дислокация частей БОБР на 1 сентября 1941 г.

Безопасное плавание в водах Моонзунда обеспечивали два участка гидрографической службы[40]: Островной и Моонзундский с управлениями в Курессааре (остров Сааремаа) и Хаапсалу (материковая часть Эстонии), начальники — капитан-лейтенанты И. П. Чишко и М. И. Махонин соответственно. В состав участков входили: два манипуляторных отряда гидрографической службы в составе 18-го Курессааре и 16-го (Хаапсалу) манипуляторных пунктов, военно-лоцманская станция Охраны водного района (ОВР) БОБР с управлением в Трииги (остров Сааремаа), начальник — лейтенант Т. М. Кудинов. Они обслуживали маяки и огни: о. Сааремаа — маяки Юобасааре, Сырве, створные огни Ромассаар, Орисааре, Кихельконна, портовые огни Трииги; о. Хийумаа — маяки Кыпу, Луйдя, Ристна, Тахкуна, створные огни Кертель, Сыру, Хельтермаа; о. Вормси — маяк Вормси, створные огни Норбю; о. Муху — створные огни Рауги, портовые огни Куйвасте; острова Виирелайд и Вильзанди — одноименные маяки; о. Кассар — створные огни Орьяку; о. Кессулайд — створные огни Кессу; о. Абрука — одноименные створные огни. Кроме того, в состав Гидрографической службы БОБР организационно входили также 4 гидрометеорологические станции — в Курессааре (1-го разряда), на полуостровах. Сырве (обе первые — на острове Сааремаа) и Тахкуна (на острове Хийумаа), а также на острове Вильзанди (все три последние — 4-го разряда). В распоряжении службы имелись гидрографические суда «Вест» и «Вал». Кроме них, в оперативных документах БОБР упоминаются гидрографические промерные мотоботы Г0-20, ГО-22 и ГО-23 («ГО» — сокращение от «Гидрографический отдел»; иногда они именуются также «ГЭ» — «Гидрографическая экспедиция»), а также несколько гидрографических катеров типа «КМ» (катер моторный), но без указания каких-либо их номеров или обозначений. Основную часть личного состава Гидрографической службы БОБР составляли вольнонаемные служащие ВМФ.

Для сухопутной обороны островов была сформирована 3-я отдельная стрелковая бригада, в составе двух стрелковых и одного артиллерийского полков. Бригада формировалась за счет личного состава ВМФ и первоначально предполагалась для включения в состав БОБР. Формирование бригады проходило в г. Кингисепп. В августе 1940 года она была передислоцирована на Сааремаа. В состав бригады входили: 46-й и 79-й сп, 39-й ап, 69-й опулб, 111-й оптдн, 32-й озадн, 174-й осапб, 206-й обс, 19-й военно-подвижной полевой госпиталь. Все части бригады были моторизованы. В составе каждого стрелкового полка имелось два стрелковых и один пулеметный батальон. Части бригады размещались следующим образом. Северо-западнее Курессааре располагался 46-й стрелковый полк 39-й артиллерийский полк (без одного дивизиона). Его основной военный городок строился в районе озера Кару-Ярви. Основной задачей 46-го сп была оборона побережья западных бухт острова: Тагалахт и Юодемалахт. Севернее Курессааре, в Асте находился 79-й сп (без одного батальона). В Техумарде располагался 69-й опб, в Кярла — 32-й озадн. Северо-восточнее Курессааре, в Рео дислоцировался 111-й оптдн. На перешейке полуострова Сырве располагался 174-й осапб. В Курессааре дислоцировались штаб бригады, один батальон 79-го сп, 206-й обе, автотранспортная рота, полевая почта и госпиталь[41]. Это было самое многочисленное соединение на островах.

Все части 3-й осбр находились в штатах мирного времени. По схеме мобилизационного развертывания МП-41[42] округа отмобилизования частей округа не проводилось, и они вступали в войну в прежних штатах. Оба стрелковых полка бригады (46-й и 79-й) содержались в штате[43] стрелкового полка укрепленного района (9/994). Они состояли из управления, строевых, основных и обслуживающих подразделений. В числе основных подразделений были: школа МКС, два стрелковых батальона, пулеметный батальон, батарея ПТО, артиллерийский дивизион, школа МКС арттллерийских подразделений, минометная батарея. Штатная численность каждого полка: КНС — 230, МНС — 451, PC — 1815, всего — 2494. На вооружении каждого полка по штату должно было находиться: 12 76-мм орудий, 12 120-мм минометов, 9 45-мм ПТО, 12 82-мм минометов, 12 12,7-мм пулеметов, 80 станковых пулеметов, 124 ручных пулемета, 54 50-мм миномета, 6 танков Т-27, винтовок 1753. Отдельный пулеметный батальон (69-й) содержался в штате[44] пулеметного батальона УР (9/904-В). Он состоял из управления, строевых подразделений, основных подразделений и подразделений обслуживания. В составе основных подразделений находилось четыре пулеметных роты, три артиллерийско-пулеметных взвода, пять отдельных пулеметных взводов и отделение ПТО. Численность батальона по штату: 76 комначсостава, 117 МНС, 182 PC, всего 375 чел. Штатное вооружение: 9 76-мм орудий, 11 45-мм ПТО, 53 ст. пулемета, 32 ручных пулемета. Артиллерийский полк бригады (39-й) содержался в штате[45] артиллерийского полка дивизии (5/22). Он состоял из управления, строевых основных подразделений и подразделений обслуживания. В составе вторых были школа МКС, три дивизиона: 1-й дн 76-мм пушек, 2-й и 3-й дн — 1-я батарея 76-мм пушек, 2-я и 3-я 122-мм гаубиц. Штатная численность полка: начальствующего состава — 123, младшего начальствующего состава — 215, рядового состава — 970, всего — 1308. Он имел по штату на вооружении 20 76-мм пушек, 16 122-мм гаубиц, 3 зенитно-пулеметных комплекса. Фактически в бригаде к началу войны имелось 5529 7,62-мм винтовок, '93 7,62-мм снайперских винтовки, 68 7,62-мм самозарядных винтовок, 201 пулемет «Максим», 108 50-мм минометов, по 24 82-мм и 120-мм минометов, 42 45-мм противотанковых орудия, 20 76-мм дивизионных пушек образца 1936/39 года, 24 76-мм пушки обр. 1902/30 года, 16 122-мм гаубиц обр. 1910/30 года, 12 76-мм зенитных пушек образца 1931 и 1939 годов. По плану артиллерийского управления ПрибОВО в первой половине 1941 года планировалось перевооружение бригады артиллерийскими орудиями. Вместо устаревших 76-мм пушек бригада со складов округа получала 76-мм дивизионные пушки Ф-22. Имеющиеся гаубицы передавались в 180-ю сд 22-го СК. Вместо них из центра должны были поступить 122-мм гаубицы образца 1938 года. На складах бригады находился следующий боезапас: 33 502 ручные гранаты, 16 200 50-мм мин, 2394 мины для 82-мм миномета, 970 мин для 120-мм миномета, 5053 осколочных и 5135 бронебойных снаряда для 45-мм ПТО, 6846 осколочно-фугасных и 2156 шрапнельных снарядов для 76-мм дивизионных орудий, 2545 осколочных снарядов для 122-мм гаубиц, 3504 шрапнельных и 1922 гранаты для 76-мм зенитных орудий[46].

По состоянию на 21 июня 1941 года численность бригады была следующей: начальствующего состава — 665, младшего нач. состава — 952, рядового состава — 5840, всего — 7457[47]. Уже в ноябре 1940 года 3-я осбр была передана в состав НКО. В ПрибОВО она до мая подчинялась командующему 8-й армией, а затем была включена в состав формирующейся 27-й армии. Перед войной 1-й сб 79-го сп находился на Хийумаа.

Список командования бригады находится в приложении № 1. Наиболее подготовленным и опытным командиром в составе управления бригады был заместитель командира бригады, полковник Николай Федорович Ключников. К началу боев на островах ему было 45 лет. Еще в 1915 году он окончил в Киеве школу прапорщиков. С декабря 1918 года в рядах Красной армии. С 1931 года он командовал 22-м сп 8-й сд, а в 1936 году стал начальником штаба этой дивизии. С августа 1937 года — командир 4-й сд в Белорусском военном округе. В феврале 1938 года ему присвоено воинское звание комбриг. С марта этого же года — член ВКП(б). С апреля 1939 года он исполняет обязанности командира 5-го СК в этом же округе. В декабре его во главе 4-й сд отправляют на Советско-Финляндскую войну, на Карельский перешеек. Задачей дивизии было прорваться по льду озера Сувантоярви в тыл финнам. Наступление началось 25 декабря 1939 года. Уже к исходу 27 декабря части дивизии, понесшие тяжелые потери, были отброшены на исходные позиции[48]. В январе 1940 года комбриг Н. Ф. Ключников выводится в резерв Управления комсостава НКО и снижается в звании до полковника. С февраля 1940 года он командует запасным полком на Северном фронте[49].

Перед войной, в мае, в ПрибОВО был разработан план прикрытия отмобилизования, развертывания и сосредоточения (план прикрытия). В соответствии с ним на Моонзундских островах был развернут участок прикрытия № 1. Его командиром являлся командир 3-й осбр. Задачи участка:

а) не допустить высадки морских и воздушных десантов противника на острова;

б) выделить не менее трех дивизионов артиллерии Для усиления береговых батарей КБФ на оборону Ирбенского пролива и организовать взаимодействие с морским флотом и авиацией ПрибОВО для отражения противника при его попытках прорваться в Рижский залив;

в) огнем береговой артиллерии содействовать операциям КБФ и войск ЛВО по воспрещению форсирования устья Финского залива. С 15 июня в ПрибОВО было начато формирование четырех отдельных танковых батальонов. Один из них — 12-й — предназначался для 3-й осбр. На вооружении этих частей должны были быть танкетки Т-27, которые поставлялись из внутренних округов и с Дальнего Востока. Были даже назначены некоторые командиры в эти батальоны. В частности, в 12-й отб было назначено 8 командиров. Однако в связи с начавшейся войной решение по формированию этих батальонов не было реализовано.

Для строительства ДОТов на островах весной 1941 года сформировали 95-е управление начальника строительства (УНС) и два строительных участка: 115-й на Хийумаа и 114-й на Сааремаа[50]. Начать строительство ДОСов не успели. Как сказано в отчете генерала А. Б. Елисеева: «…К началу войны это строительство не сделало ни одной точки благодаря, главным образом, затяжке окончательного решения штабом ПрибОВО по посадке сооружений и позднего поступления материалов и рабочей силы»[51]. Силами передислоцированной на Сааремаа роты 351-го стройбата на западное побережье завозили и складировали стройматериалы (цемент и арматура). На строительстве военных городков для 3-й осбр работала 293-я отдельная строительная рота. Начиная с мая, приступили к строительству на западном побережье Сааремаа и Хийумаа батальонных районов обороны. На Сааремаа их строили части 3-й осбр, на Хийумаа — 1-й сб 79-го сп 3-й осбр, 3-й сб 156-го сп и 3-й сб 167-го сп. Последние два стрелковых батальона были из состава 16-й сд.

После обострения советско-германских отношений и нарастания угрозы столкновения двух держав система базирования КБФ стала приобретать более оборонительный характер. Кроме внешнеполитических факторов, в наркомате ВМФ было решено, что будет целесообразнее сосредоточить оборону обоих берегов Ирбенского пролива и пролива Соэл в одних руках. Поэтому перед началом войны нарком ВМФ начал коренную реорганизацию системы базирования и береговой обороны КБФ в Прибалтике. В соответствии с принятым решением[52] БОБР расформировывался. Северный сектор БОБР передавался (кроме 44-й батареи) и переименовывался в Передовой сектор ГлВМБ. ЛибВМБ переводилась в разряд маневренной ВМБ. С управлением в Усть-Двинске формировалась Прибалтийская ВМБ (ПрибВМБ). Реорганизацию планировалось завершить к 30 июля 1941 года. Основными частями формируемой ПрибВМБ были: Береговая оборона Рижского залива и Либавская военно-морская база 2-го разряда.

В ходе формирования новой ВМБ необходимо было провести целый комплекс организационных мероприятий. Командование, штаб и отдел политической пропаганды (ОПП) ПрибВМБ формировались из аналогичных органов управления бывшей ЛибВМБ. Управление, штаб и ОПП ЛибВМБ 2-го разряда находились на стадии формирования. В Риге формировался гидрографический район ПрибВМБ и военно-морской госпиталь на 50 коек. На островах и вдоль латвийского побережья Балтийского моря развертывались посты СНиС. В подчинение командира ПрибВМБ должен был войти 5-й дивизион «морских охотников». Для этого в его состав из 2-го дн СКА, дислоцированного в Кронштадте, передавались бы катера МО № 131, 132 и 133. В составе 5-го дн СКА они имели бы номера 511–513 соответственно[53].

Дислоцированная в Усть-Двинске 85-я местная стрелковая рота переводилась на другой штат и увеличивалась со 160 до 230 человек. Из Лиепаи в Даугавгриву планировалось перевести управление Охраны водного района ЛибВМБ (переименовывалось в ОВР ПрибВМБ), отделение связи ВМБ. Из Риги в Лиепаю — управление участка СНиС, телефонно-телеграфный центр и гидрографический участок. Из Усть-Двинска в Вентспилс — 10-й железнодорожный артиллерийский дивизион, из Лиепаи в Вентспилс — 7-я отдельная железнодорожная эксплуатационная рота. Осуществить в полном объеме все эти организационные мероприятия помешала война. К ее началу намеченные мероприятия начали проводиться в жизнь. Отряд легких сил и управление 1-й бригады подводных лодок было передислоцировано в Усть-Двинск.

Управление Береговой обороны Рижского залива (БОРЗ) дислоцировалось в Курессааре. Управление было создано путем переименования Управления коменданта БОБР. Вся БОРЗ делилась на два сектора: Эзельский и Ирбенский. Руководство Эзельским сектором возлагалось непосредственно на коменданта БОРЗ. В этом секторе формировалось управление 206-го адн в составе 317-й, 24-й и 25-й батарей. Кроме этого дивизиона в секторе были отдельные батареи: 44-я на острове Хийумаа и 43-я на острове Сааремаа. После вступления в строй, в состав сектора передавалась 355-я батарея (4 — 180-мм). В составе Эзельского сектора оставалась также 10-я саперная рота. В Курессааре развертывался военно-морской госпиталь на 100 коек и формировался участок СНиС для обеспечения Эзельского сектора.

Управление Ирбенского сектора БО было создано путем переименования Управления сектора БО бывшей ЛибВМБ с дислокацией в Вентспилсе. В составе Ирбенского сектора развертывался 207-й адн. Его управление формировалось, и в его состав включались 40-я и 46-я береговые батареи и 513-я и 514-я зенитные батареи. Также в состав сектора входил в полном составе 10-й ажддн. В состав сектора входило три отдельные батареи: в районе Вентспилса — 45-я и на мысе Сырве (Сааремаа) — 315-я. Строящаяся на мысе Сырве 338-я батарея (4 —305-мм) также включалась в состав сектора. В этот же сектор из Лиепаи переводилась 7-я отдельная эксплуатационная железнодорожная рота. Ирбенскому сектору подчинялись береговые батареи в Риге. Они переводились на сокращенный штат. В Вентспилсе формировался отдел тыла ПрибВМБ и участок СНиС. Береговые артиллерийские батареи в Лиепае объединялись в 208-м адн. В составе береговой обороны оставалась 18-я оаждбат. Здесь же оставался участок СНиС.

Изменения касались и системы ПВО. Участки ПВО Балтийского района и ЛибВМБ расформировывались. В Лиепае планировалось развернуть еще один зенитный дивизион (59-й из состава 2-го полка ПВО) и все три дивизиона в городе объединить в зенитный артиллерийский полк (8-й). На острове Сааремаа развертывался 104-й зенитный дивизион. В его состав включались все зенитные батареи, дислоцированные на острове.

В период 27 мая — 15 июня 1941 года в состав БОРЗ прибыла последняя в довоенном периоде воинская часть — отдельная химическая рота (без номера). Дислоцировалась она в Курессааре. Рота находилась в непосредственном подчинении начальника химической службы БОРЗ КБФ старшего лейтенанта М. П. Цветкова. Организационно ОХР БОБР КБФ состояла из взвода химических танков (три машины Т-26), трех взводов АРС (авторазливочных станций), взвода жидкой дегазации и учебного взвода[54].

На островах располагались также пограничные войска, входившие в состав Прибалтийского пограничного округа. Побережье островов охранял 10-й Куресаарский пограничный отряд (начальник майор С. М. Скородумов, численность 1179 человек). В состав 10-го ПО входили 5 пограничных комендатур: 1-я и 2-я — на острове Даго (1–6 и 7—12 пограничные заставы соответственно; штаб 2-й комендатуры — Кердля, начальник — старший лейтенант, затем капитан П. Ф. Каблучко, начальник 1-й комендатуры — капитан А. Н. Жолос), 3-я, 4-я и 5-я — на о. Эзель (13–18, 19–24 и 25–30 заставы соответственно; в целом — 30 береговых застав). Приграничные воды охранял 2-й Балтийский морской пограничный отряд пограничных судов (начальник капитан 3-го ранга А. Н. Перфилов, численность 1474 человека), 1-й дивизион этого отряда дислоцировался в Таллине, 2-й в Лиепае, 3-й в Усть-Нарве. В составе 1-го дивизиона имелись корабли: сторожевой корабль типа ОХТ (проекта 122) «Топаз»; катера типа МО-4 — ПК-200, ПК-201, ПК-202, ПК-203, ПК-204, ПК-205, ПК-206, ПК-207, ПК-208, ПК-209, ПК-210, ПК-211; катера типа КМ-4 — К-277, К-278, К-279, К-280, К-281, К-282, К-283, К-284, К-285; катер типа МКМ — К-273; посыльное судно (буксир) «Уран» (бывший латвийский «Varonis»); катер КП-11; катера № 1,2, 3, типа «Лимузин» (внештатные, бывшие эстонские разъездные катера). В составе 2-го дивизиона имелись следующие корабли: катера типа МО-2 — ПК-216, ПК-217; катера типа МО-4 — ПК-212, ПК-213, ПК-214, ПК-215, ПК-218, ПК-219, ПК-220, ПК-221, ПК-222, ПК-223; катер типа КМ-4 — К-296, К-297; сторожевой корабль «Коралл» (бывший литовский «Pirmunas», ранее — «Prezidentas», «Prezidentas Smetona», с сентября 1940 до января 1941 года — «Задорный»); посыльное судно «Юпитер»; катер К-267 (бывший литовский катер «Partizanas»); катера типа К — К-271, К-272; катер типа МКМ — К-274. Перед началом войны ко 2-му дивизиону был прикомандирован сторожевой корабль «Аметист» (бывший эстонский «Sulev») Ленинградского Военно-морского пограничного училища[55].

По плану мобилизационного развертывания 2-й дивизион БОПГ переходил в подчинение командира ЛибВМБ. Приграничное небо охраняла 11-я отдельная авиационная эскадрилья, базировалась на аэродроме Курессааре (командир майор Н. М. Петров, 9 СБ, 3 МБР-2). При необходимости воздушная группировка на островах усиливалась ВВС КБФ. Так, уже в ноябре 1940 года, во время учений, на аэродроме Курессааре базировалась 2-я эскадрилья 71-го ап[56]. В Пярну дислоцировались бомбардировщики 73-го ап.

По мнению военного руководства, оперативно-стратегическое положение островов определялось следующими показателями[57].

1. Расположение островов между Финским и Рижским заливами позволяло оборудовать передовые артиллерийские позиции на Сааремаа, прикрывающие вход в Рижский залив через Ирбенский пролив, и обеспечить фланг сухопутных войск, действующих на побережье Рижского залива. Организовав взаимодействие между береговыми артиллерийскими батареями на островах Хийумаа, Осмусаар и полуострове Ханко, можно так же создать передовой рубеж Главной минно-артиллерийской позиции в устье Финского залива.

2. Созданная на островах оборона обеспечивает широкий маневр флота между Финским и Рижским заливами и безопасность с моря основных военно-морских баз в Таллине и Палдиски.

3. Расположенные на островах аэродромы на 100–200 км приближают авиацию к территории вероятных противников и обеспечивают взаимодействие сухопутной и морской авиации с КБФ.

4. В случае развертывания активных действий за пределами Моонзундского архипелага удержание островов позволяет сэкономить силы КБФ по прикрытию входов в Рижский и Финский заливы и охране побережья.

Комиссией под руководством командира 3-й осбр полковника Гаврилова были разработаны основные соображения по обороне островов:

1. Оборона островов должна основываться на взаимодействии береговой артиллерии и сухопутных войск с морскими силами и авиацией.

2. На участках наиболее вероятной высадки необходимо создать сплошное огневое прикрытие береговой черты с ДОТ и ДЗОТ. На других участках необходимо организовать наблюдение и создать опорные пункты для небольших подразделений.

3. На входах в заливы, где вероятна высадка морских десантов, необходимо выставлять минные заграждения и простреливать их прямой наводкой противотанковой и полевой артиллерией.

4. Для предотвращения действий диверсионных групп против береговых батарей вокруг них необходимо создавать круговую оборону.

5. В местах предполагаемой высадки необходимо строительство опорных пунктов и узлов сопротивления, в районах, примыкающих к побережью.

6. В глубине островов необходимо оборудовать промежуточные рубежи обороны.

7. Для контрударов по высадившемуся десанту и уничтожения авиадесантов необходимо создавать усиленные резервы.

До войны возможный характер боевых действий противника предполагался следующий[58]:

1. Высадка десанта в нескольких местах с применением демонстрационных мероприятий на широком фронте. Перед этим в местах будущей высадки будут подавлены береговые батареи.

2. Морскому десанту будет предшествовать авиационная бомбардировка береговых батарей, узлов сопротивления и резервов.

3. Противник будет применять парашютный десант для диверсионных целей и крупные десанты для захвата некоторых объектов или рубежей

4. Возможна высадка мелких парашютных и морских десантов для захвата берегоых батарей.

План обороны островов и места предполагаемой высадки морского и воздушного десанта показаны на 3-й карте.

В угрожаемый период на время отмобилизования и развертывания для КБФ вводился план прикрытия. Основным вариантом действий КБФ в этот период было создание минно-артиллерийских позиций, защищающих вход в Финский и Рижский заливы. «На Краснознаменный Балтийский флот возлагались следующие задачи:

— не допустить морских десантов противника на побережье Прибалтики и на острова Эзель и Даго;

— совместно с военно-воздушными силами Красной армии нанести поражение германскому флоту при его попытках пройти в Финский залив;

— не допустить проникновения кораблей противника в Рижский залив…

— действиями флота в сочетании с оборонительными минными постановками, а также постановкой подводными минными заградителями минных банок на подходах к портам и базам, а на внутренних фарватерах — авиацией — затруднить развертывание и действия сил флота противника[59].

Оперативный план и план прикрытия оперативного и мобилизационного развертывания КБФ был утвержден наркомом ВМФ 5 апреля 1941 года. Предполагаемые этим планом действия немцев прогнозировались, исходя из опыта Первой мировой войны и десантной операции немцев в апреле 1940 года против Норвегии.

Взаимодействие войск округа и флота намечалось отработать в ходе командно-штабных учений, планировавшихся на конец июня. Учение[60] должно было быть проведено с 27 по 28 июня 1941 года. Тема учения: противодесантная оборона островов Эзель, Даго и оборона Рижского залива во взаимодействии флота с частями Красной армии. Участники учения: силы флота, 1-й авиационный корпус Красной армии, войска округа — 6-я сад, 16-я сд, управление 65-го СК, 3-я осбр, 67-я сд. Руководитель учения — начальник штаба КБФ. В учениях должна была принимать участие 12-я коаэ. Для этого она должна была перелететь на аэродромы Хийумаа[61].

Замысел учения: противник наращивает силы в восточной части Балтийского моря. В район Вентспилс подходят десантные корабли противника. Их атакуют советские ВВС, подводные лодки. В свою очередь противник атакует авиацией Палдиски и Главную Базу КБФ. Противник высаживает на побережье Курляндии воздушный десант. КБФ атакует флот противника, происходит морской бой. Противник отходит.

В отчете генерал-лейтенанта береговой службы А. Б. Елисеева «О боевой деятельности береговой обороны Балтийского района Краснознаменного Балтийского Флота за 1941 год», составленном к апрелю 1942 года, события накануне войны описаны следующим образом: «Начало военных действий и объявление войны для БОБРа не было неожиданностью. О предстоящих изменениях в обстановке БОБР был информирован Военным Советом КБФ еще 19 июня.

С этого же дня была введена оперативная готовность № 2 и части БОБРа перешли на повышенную готовность. Фактически с 19 июня были приняты и проводились следующие мероприятия.

— Был выставлен дозор из тихоходных тральщиков и катеров «КМ» в Ирбене и Соэлозунде (большим из кораблей БОБР не располагал).

— Производилась авиаразведка силами 15-й авиаэскадрильи, базируемой на Кыпу.

— По всем частям и батареям были развернуты боевые КП и введено оперативное дежурство, дежурные батареи были в боевой готовности № 2.

— Зенитные батареи вместе со штабом участка ПВО перешли на боевую готовность № 2.

— Зенитные батареи вместе со штабом участка ПВО перешли на боевую готовность № 2. (С. 11.)

В связи с этими мероприятиями и была воспринята объявленная по Флоту оперативная готовность № 2.

В ночь на 22 июня, ко времени начала войны, БОБР дополнительно был информирован о нарастающей напряженности в отношениях с фашистской Германией, и было понятно, что столкновение становится неизбежным, что вот-вот начнутся бои, поэтому надо действовать, надо крепить и совершенствовать оборону, к чему и приступили незамедлительно.

Извещение о начале военных действий, полученное 22 июня, уже не стало неожиданным. С этого дня командование БОБРа приступило к тщательному и подробному осуществлению имеющегося плана обороны»[62].

ПЛАНИРОВАНИЕ И ПОДГОТОВКА ОПЕРАЦИИ ПО ЗАХВАТУ ОСТРОВОВ НЕМЕЦКИМ КОМАНДОВАНИЕМ (май — август 1941 года)

Немецкое командование, в частности кригсмарине, придавало большое оперативное значение Моонзундским островам. В докладе[63] «Применение Кригсмарине при захвате Балтийских островов» отмечалось: «Значение островов по сравнению с первой Мировой войной стало даже больше, так как они могли быть воздушными базами — не только как аэродромы подскока для ВВС, действующих над полем боя, но и для налетов на территорию Рейха и занятые восточные территории. Сухопутные войска в дальнейшем продвижении на Петербург не могли надолго оставлять эти острова в своем тылу, и ВМС тоже не могли утвердить свое господство над входом в Финский залив, пока на островах были базы вражеских ВМС и ВВС, имея к тому же в виду, что Ханко тоже в руках врага. Особенно важным было, что снабжение сухопутных войск до Риги и Пернау очень скоро должно было идти по морю, но пока острова были в руках русских, из-за их фланкирующего положения по отношению к Ирбенскому проливу, стоило ожидать больших помех и потерь».

Острова находились в полосе наступления немецкой группы армий «Nord». Первоначально командование сухопутных войск предлагало командованию кригсмарине провести морской десант на острова по образцу 1917 года, но морское командование немцев заявило, что не в состоянии обеспечить эту операцию[64]. Первый документ под названием «Мысли по поводу операции против Балтийских островов из северной Эстонии» был составлен в оперативном отделе штаба группы армий[65] 29 апреля 1941 года. По мнению немецкого командования, на предстоящую ®перацию по захвату островов влияли следующие факторы.

1. Советский флот на Балтийском море имеет преимущество перед немецкими ВМС. Поэтому десантная операция по типу проведенной в 1917 году невозможна.

2. Слабость немецкого флота позволяет занять Эзель (Сааремаа) только из северной Эстонии и может быть компенсирована мощью люфтваффе.

3. Необходимость занятия островов связана с недостаточной развитостью железных и автомобильных дорог в Прибалтике и организации снабжения морским путем.

4. Возможность захвата островов появится только после организации каботажного сообщения до Ирбенского пролива.

5. Острова находятся в стороне от главного удара группы армий, поэтому для их захвата могут использоваться незначительные силы, и захватываться они должны последовательно. Причем первым должен быть Сааремаа, для открытия сообщения в Рижский залив.

6. В то же время, если советские войска начнут эвакуацию островов, необходимо предусмотреть возможность захвата их внезапным ударом. При этом воздействие советского флота должно быть маловероятным или предотвращено с помощью люфтваффе.

7. С оперативной точки зрения атака островов будет проведена после разгрома основных сил советских войск. Поэтому необходимо будет использовать возможность принудить гарнизон к сдаче без широкомасштабных боевых действий с помощью сильных авианалетов и пропагандой.

8. В тактическом отношении атака островов из северной Эстонии имеет характер форсирования очень широкой реки.

Для проведения операции командование группы армий планировало выделение одной пехотной дивизии, усиленной несколькими дивизионами тяжелой артиллерии и одним армейским зенитным батальоном. Люфтваффе должны были выделить два парашютных батальона, один зенитный дивизион, два разведывательных авиаотряда (дальний и ближний), а также боевые бомбардировочные, штурмовые и истребительные авиагруппы. Кригсмарине выделяли персонал переправочных средств, команду для приемки береговых батарей и портовых сооружений, а также необходимое количество из имеющихся на Балтике подводных лодок и торпедных катеров и флотилию вооруженных мотоботов, тральщиков.

Для захвата островов немецким командованием рассматривалось три варианта операции. Первый план был предварительно назван «Ezel I». Предпосылкой к проведению операции должен был стать захват Курляндского полуострова и Риги. После этого кригсмарине обеспечивали разминирование Ирбенского пролива и сосредоточение переправочных средств в Пярну и Виртсу. В случае охраны минных полей в проливе советскими кораблями и береговой батареей на Сырве они должны быть подавлены или уничтожены ударной авиацией. Данный вариант операции предполагался в том случае, если «враг еще не приготовился к обороне или подготовился слабо на о. Муху (Моон) и южном берегу Эзеля»[66]. Суть операции заключалась во внезапной высадке усиленного пехотного полка на восточном побережье Муху и прорыве передовых подвижных частей на запад к Ориссарской дамбе. Захват плацдарма в районе дамбы на восточном берегу Сааремаа рассматривался немецким командованием как ключ к успешному захвату всего острова. Для сохранения дамбы в исправном состоянии было желательным применение воздушного десанта.

Другим вариантом операции являлся захват полуострова Сырве. Он предполагал овладение береговой батареей на полуострове и ее уничтожение для обеспечения свободного судоходства через Ирбенский пролив. Десант сосредотачивался бы в Вентспилсе и высаживался на перешейке полуострова в западной или восточной его части с последующим наступлением на юг. Недостатки этого варианта, по мнению немецкого командования, состояли в необходимости преодоления минных полей, в противодействии советской береговой артиллерии и флота, а также в трудностях, связанных со снабжением. Этот вариант считался наименее перспективным.

Третьим вариантом была последовательная атака островов из Виртсу на остров Муху и далее на Сааремаа. При подготовке наступления желательным был захват островов Вормси и Кейсулайд. В первом случае это было необходимо для перекрытия морского канала в Моонзунде, во втором — для прикрытия северного фланга морской десантной операции. В случае быстрого преодоления сопротивления советских войск необходимо было по дорогам острова Муху прорваться в дамбе. В случае если сразу прорвать оборону не удалось бы, необходимо было сосредотачиваться в лесу у Куйвасту с последующим наступлением к дамбе. Для того чтобы не дать уничтожить дамбу и отрезать пути отступления советским войскам с Муху, немецкое командование планировало применение двух парашютных батальонов. В случае необходимости рассматривался вопрос дополнительных морских десантов на северо-востоке Сааремаа, в районе Лейзи и Йыйсте и на юго-востоке в районе Саарекюла. Сосредоточение и подготовку войск для десанта планировалось проводить в районе Виртсу — Лихула.

Значительная роль в операции отводилась люфтваффе. Они должны были обеспечить в период подготовки воздушную разведку. Для этого необходимо было провести высотную аэрофотосъемку островов. Непосредственно перед операцией надо было установить наличие и местоположение всех советских кораблей и береговых батарей. В ходе операции необходимо было обеспечить тактическую разведку и артиллерийскую авиационную корректировку. Авиация отвечала за подавление советского ВМФ в Рижском заливе и прикрытие сосредоточения переправочных средств. При необходимости следовало подавить береговую батарею на полуострове Кюбассар. В ходе операции люфтваффе поддерживали десантные войска и высадили воздушный десант в районе Ориссарской дамбы. Кригсмарине предоставляли оснащение и обеспечивали передислокацию переправочных средств, снабжали войска спасательными жилетами. Кроме этого они проводили траление маршрута десанта и осуществляли его морское прикрытие.

После определения исходных данных подготовка к операции началась на нижестоящих уровнях командования. Уже 20 мая 1941 года командующий саперными войсками группы армий «Nord» генерал-лейтенант доктор фон Шёвен докладывал об имеющихся средствах сухопутных войск для форсирования пролива. В первую очередь это были штурмботы. Они находились на вооружении роты штурмботов, предназначенной для 4-й танковой группы (70 штук). Кроме этого, в составе группы армий имелось 39 мостостроительных колонн типа «В». В составе каждой из них имелось шесть штурмботов. Таким образом, всего в распоряжении саперных войск находилось 304 штурмбота. Они также могли вести на буксире десантные надувные лодки. Кроме того, войска могли сооружать самодельные паромы. Для переправы можно было также использовать три действующих гражданских паровых парома через реку Мемель (Неман).

К 25 мая немецкое командование выработало замысел операции по захвату островов. Операция носила название «Beowulf»[67] и имела два варианта. «Beowulf I» проводился в случае, если возникла бы необходимость немедленного занятия островов и при этом упорное сопротивление не ожидалось. Высадка в этом случае проводилась бы из Курляндии в Курессааре, с последующим наступлением на юг, на полуостров Сырве, и на север, на остров Муху. Вариант «Beowulf II» предполагался после захвата Таллина. В этом случае высадка производилась из района Виртсу на восточное побережье острова Муху. Подготовка операции от сухопутных войск проводилась командованием 18-й армии, от люфтваффе колюфтом[68], приданным командованию 18-й армии, от кригсмарине — морским командующим «С».

В июне 1941 года в рамках подготовки к операции «Beowulf» в Готенхафене силами 128-го строительного батальона было начато строительство 20 паромов «Siebel», предназначенных для использования в операции. С целью подготовки предназначенных для высадки судов и тренировки их команд в рамках морского командования «С» был создан учебный отряд «Ostsee». Состав кораблей и судов этого соединения показан в приложении 4. В его состав включили 128-й паромный батальон. Он состоял из штаба и двух паромных рот. В каждой роте находилось 10 паромов «Siebel». К 25 июня батальон переводился в Пиллау (Балтийск). Кроме 128-го паромного батальона, в состав учебного отряда входили[69] 5 тяжелых артиллерийских плавучих батарей (SAT), 2 легкие артиллерийские плавучие батареи (LAT), 6 каботажников, 8 буксирных караванов, состоящих из 6 буксиров и 48 барж, 20 мотоботов и моторных катеров, а также плавбаза «Н.27» и госпитальное судно «Pitea». 13 июня 1941 года командование 18-й армии получило указание готовить к операции «Beowulf I» 291-ю пехотную дивизию. Для операции «Beowulf II» соединение пока не было определено.

За два дня до начала войны командование 18-й армии приняло решение о проведении операции «Beowulf I». В ходе операции 291-я пд должна была осуществить морскую десантную операцию в Курессааре с дальнейшим наступлением на Сырве и Муху. Высадку намечалось произвести четырьмя волнами из двух портов: на западном берегу Курляндии в Вентспилсе и восточном — Роя:

— «1 волна — грузится в Рое — состоит из усиленного пехотного полка с самокатными, пулеметными, зенитными, артиллерийскими, саперными и связными частями и 2 рот штурмботов;

— 2 волна — грузится в Рое — состоит из штабов, морского штурмового отряда, артиллерийских и связных частей;

— 3 волна — грузится в Виндаве — состоит из пехотного полка, артиллерийских частей и основной массы снабжения;

— 4 волна — грузится в Рое — как 3-я, однако там только оставшаяся часть снабжения»[70].

Состав 1-й волны: 505-й пехотный полк, 10-й пулеметный батальон, 403-й самокатный батальон, 291-й саперный батальон, 2-й дивизион 291-го артиллерийского полка, подразделения 291-го батальона связи, велосипедный эскадрон 291-го разведывательного батальона, 1-я рота 31-го армейского зенитного батальона, две роты штурмботов. Всего 5631 человек. Высадка десанта должна была производиться в бухте Суур-Кател. Морской командующий «С» подготавливал морские транспортные средства, переводил их в Роя, проводил погрузку, доставку и высадку десанта. Чистое время в пути десанта 1-й волны составляло 11 часов. Время выгрузки десанта, по расчетам, составляло 12 часов. Если для погрузки 2-й волны необходимо было 3 часа, то следующая волна прибывала только через 37 часов, 3-я волна через 50 часов, а 4-я волна через 6 дней. При этих расчетах предполагалось, что движение судов будет проходить без помех, по прямому курсу, посадка и высадка произойдут беспрепятственно, не случится поломок, повреждений судов и потерь в их командах, снабжение судов будет осуществляться в необходимом объеме, вся операция пройдет при благоприятных погодных условиях. Ко времени ее начала, по мнению морского командующего «С», КБФ еще сохранит полное господство на море в районе островов. Советские эсминцы будут действовать в Рижском заливе и после взятия немцами Риги. За советскими войсками сохранится и значительное превосходство в воздухе.

Вывод по предстоящей операции был следующий: «Операция ставит перед ВМС требования, которые в данный момент имеющимися средствами выполнить невозможно (нехватка морских транспортных средств, господство на море и превосходство в воздухе — у противника). Требуемые силы прикрытия — это минимально возможные. Решительный противник может, даже при заграждении Ирбенского пролива и Моонзунда, из баз в Аренсбурге и Пернау, а также других небольших баз, с помощью малых боевых средств в море и своими ВВС, чрезвычайно чувствительным транспортным судам, растянутым друг от друга на большое расстояние, практически неподвижным, нанести такие тяжелые потери, что либо для высадки останутся уж очень малые силы, либо под вопрос встанет подвоз снабжения и остальных волн.

Так как операция «Beowulf II» сопровождается значительно меньшим риском, ее навигационное и мореходное проведение намного легче, и от противника на море, предположительно, уже не следует ожидать большого противодействия, то «Beowulf I» следует предпринимать только тогда, когда к этому отчаянно принудит ситуация»[71].

Против ВВС КБФ действовало немецкое авиакомандование:

— 125-й морской группы разведки и поиска мин, в составе штаба и 1-й (12 единиц Не-60), 2-й (12 единиц Не-60), 3-й эскадрилий (12 единиц Аг-196);

— 806-й прибрежной бомбардировочной группы в составе штаба и 2-й эскадрильи (12 единиц Ju-88A) и 3-й эскадрильи (12 единиц Ju-88A).

Противником КБФ в Балтийском море была немецкая военно-морская группа «Nord». Командиру группы подчинялись: командующий силами охранения на Балтике, военно-морской командующий в Дании, а также командующие береговой обороной Западной Балтики, Померании и Восточной Балтики. В апреле 1941 года, перед нападением на СССР, была введена должность военно-морского командующего «С», зона ответственности которого была от Лиепаи до Риги. В мае этого же года была введена должность военно-морского командующего «D» с зоной ответственности от Риги до Таллина[72].

Основным принципом действий кригсмарине летом 1941 года на Балтике было сдерживание КБФ в Финском и Рижском заливах. Главная задача стояла перед сухопутными войсками, которым предписывалось, наступая по юго-восточному побережью Балтийского моря, лишить КБФ его баз. По мнению немецкого руководства, после того как у КБФ останется только Кронштадт, у него будет два пути: прорываться для интернирования в Швецию или прорываться через всю Балтику, Датские проливы и вдоль северного побережья Норвегии в Мурманск. Вот в этих случаях и наступит очередь сражения крупных надводных кораблей. Возможен был также перевод части кораблей КБФ через Беломорско-Балтийский канал. Его планировалось предотвратить разрушением шлюзов авиацией.

К началу войны на востоке немцы выделили для действий против КБФ штаб Командующего крейсерами (BdK), с находящимся в его оперативном подчинении штабом Начальника тральными соединениями «Норд» (FdM Nord). В Финском заливе действовал штаб Начальника миноносцев (FdT). Рассмотрим состав[73] действовавших против КБФ сил кригсмарине (кроме Финского залива). КБФ в июне 1941 года противостояли не очень большие силы немцев. Западные проливы Балтийского моря в Копенгагене охраняла группа броненосцев в составе линкоров «Schlesien» и «Schleswig-Holstein». Там же в Дании, в Хельсингёре, базировалась 3-я флотилия торпедных катеров. Самым близким к советским портам был порт Мемель (ныне Клайпеда, Литва. — Авт.). На эту немецкую ВМБ базировались: 17-я флотилия[74], 1-я группа 31-й флотилии тральщиков, часть 5-й флотилии торпедных катеров. Охрану водного района Мемеля осуществляли катера БО. В Пиллау (ныне Балтийск, Россия. — Авт.) базировались 3-я флотилия торпедных катеров и четыре минных заградителя. Далее на запад располагалась важная ВМБ в Готенхафене (ныне Гдыня, Польша. — Авт.). В ней дислоцировались 22-я флотилия подводных лодок, 5-я флотилия тральщиков, 3-я флотилия сторожевых кораблей и прорыватель «Sperrbrecher 6». В Штольпемюнде (ныне Устка, Польша. — Авт.) базировалась 4-я флотилия катеров БО. В Свинемюнде (ныне Свиноуйсьце, Польша. — Авт.) базировались 15-я и 18-я флотилии тральщиков, прорыватель «Sperrbrecher 11».

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В РАЙОНЕ МООНЗУНДСКИХ ОСТРОВОВ С 22 ИЮНЯ ПО 3 СЕНТЯБРЯ 1941 г

В своем докладе[75] об обороне островов, сделанном в феврале 1942 года, генерал-лейтенант береговой службы А. Б. Елисеев разделил ее на два периода. Будем и мы придерживаться этого разделения. Внесем в него небольшую поправку, взяв за основание периодизации рубеж не 10-го, а 3 сентября. Именно 3 сентября подразделения советского гарнизона ушли с материка, и обе стороны начали непосредственную подготовку к боевым действиям на островах. В первый период, с 22 июня по 3 сентября, БОРЗ (затем вновь БОБР) вела войну в основном на море и в воздухе. Лишь подразделения численностью до батальона были задействованы на материке, в Эстонии.

Советский гарнизон островов в том виде, в котором он начал боевые действия, складывался постепенно. Основные части и управления уже находились на островах до войны. Управление коменданта БОБР перед войной подверглось переформированию в управление коменданта Береговой обороны Рижского залива. Его зону ответственности сместили на юг. Северный укрепленный сектор передали в состав ГлВМБ. Сама БОРЗ входила в состав Прибалтийской ВМБ. В его состав в качестве Ирбенского сектора были включены береговые батареи ЛибВМБ, расположенные в Вентспилсе и на южном берегу Ирбенского пролива.

Карта 2a. Схема расположения батарей береговой обороны из доклада генерал-лейтенанта береговой службы А. Б. Елисеева. (ЦВМА РФ Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 4)

Все эти организационные мероприятия, проведенные накануне войны, требовали значительных управленческих усилий. Управление БОРЗ одновременно руководило Эзельским сектором БО (береговые батареи и 10-я осапр). Кроме секторов БО, БОРЗ подчинялись переформируемый в 104-й задн — участок ПВО, 4-я орс, ДАРМ, управление коменданта Курессааре, военно-морской госпиталь, КЭЧ, военный трибунал и военная прокуратура БОРЗ. Отделению связи ПрибВМБ подчинялся участок СНиС — Курессааре. Островной гидрографический участок подчинялся гидрографическому району ПрибВМБ. 15-я оаэ подчинялась командующему ВВС КБФ. Перед войной на острова была передислоцирована 2-я рота ВНОС (в подчинении отдела связи КБФ) и отдельная химическая рота (в подчинении химического отдела КБФ). Комендант БОРЗ являлся лишь начальником гарнизона острова Сааремаа.

Кроме частей КБФ на Сааремаа находились части и соединения других наркоматов. От НКО это была 3-я отдельная стрелковая бригада. Она подчинялась командующему войсками 27-й армии и входила в состав ПрибОВО. От НКВД это были 10-й Курессаарский пограничный отряд и 11-я отдельная авиационная эскадрилья. Они входили в состав Прибалтийского пограничного округа и также подчинялись коменданту БОРЗ только как начальнику гарнизона.

Первыми подразделениями, прибывшими на острова во время войны, стали личный состав взорвавших свои береговые батареи 40-й и 46-й батарей и, вероятно, часть личного состава 193-й и 194-й железнодорожных батарей. С ними прибыли две роты 35-го оиб, строившие батареи в Курляндии. Из артиллеристов этих подразделений были сформированы и переданы в распоряжение БО ГлВМБ две трехорудийные батареи[76]. На базе подразделений 35-го оиб была сформирована для борьбы с десантом самокатная (велосипедная) рота. 27 июня с аэродрома Липово на аэродром Когула была передислоцирована 12-я окаэ (командир — майор Е. А. Кудрявцев) в составе 24 И -153. Затем в течение пяти дней 12-й аэ оперативно были подчинены группы Кожина и Нефедова из 5-й аэ 5-го иап (28 И-15бис). После эвакуации Вентспилса в состав БОРЗ вошел 2-й дивизион пограничных катеров (12 единиц) под командованием капитан-лейтенанта А. Д. Финочко. С 27 июня началась эвакуация Риги. Управление ПрибВМБ передислоцировалось в Рохукюла, ОЛС и 1-я бригада подводных лодок ушли в Таллин[77]. В ходе эвакуации на острова из Риги прибыл госпиталь (был объединен с госпиталем в Курессааре). В свою очередь с островов на восток, в Ленинградскую область, была отправлена 4-я отдельная аэродромностроительная рота. Коменданту БОБР был вновь передан СУС на Хийумаа. На Сааремаа было сформировано шесть противокатерных батарей, имевших на вооружении 76-мм орудия.

Командир 12-й окаэ подполковник Е. А. Кудрявцев

Располагавшийся на островах 10-й ПО, передал оборону и охрану морского побережья подразделениям и частям 3-й осбр. На его базе был сформирован 10-й пограничный батальон НКВД Северо-Западного фронта. Он предназначался для борьбы с десантом противника и выступлениями эстонских националистов. В конце июня этот батальон был передислоцирован на материк, в район Выру. Часть командиров-пограничников была оставлена для развертывания 12-го истребительного батальона. В частности, командиром батальона был назначен капитан А. Г. Лошманов, заместителем по ПЧ (впоследствии комиссаром) политрук Н. А. Тесленко[78]. Базировавшаяся до начала войны на аэродроме Курессааре 11 — я оаэ пограничников была включена в состав Красной армии и передислоцирована на аэродром Вехме, южнее Таллина. В дальнейшем эскадрилья понесла значительные потери при бомбардировке немецких войск в Даугавпилсе[79].

Командир 12-го истребительного батальона капитан А. Г. Лошманов

ЧИСЛЕННОСТЬ ЛИЧНОГО СОСТАВА НА НАЧАЛО ИЮЛЯ 1941 ГОДА ПО ДОКЛАДАМ КОМЕНДАНТОВ БОБР И СУС[80]

Таблица 2

Части и подразделения

КС

МКС

PC

БО и ЗА

128

385

1014

Спец. роты и госпиталь

53

183

694

Авиация

83

Инж. строевые части

123

254

2100

Части 3-й осбр

797

1225

5766

Инж-стр. части

15

22

184

Всего на Эзеле: 14 216 чел.

Таблица 3

№ п/п

Части и подразделения

КС

МКС

PC

1

Береговые батареи

63

189

999

2

Зенитные батареи

8

40

176

3

Батальон 167-го сп

28

58

314

4

Батальон 156-го сп

28

54

358

5

33-й оиб

52

147

948

6

36-й оиб

47

149

961

7

3-я стр. рота (без оружия)

3

5

172

8

2-й дн 39-го ап

14

42

216

Всего

243

644

4432

Основной задачей гарнизона Моонзундских островов в этот период было воспрепятствование морским перевозкам немцев в Рижском заливе, обеспечение действий в Балтике подводных лодок и совершенствование противодесантной обороны. Для этих целей были задействованы надводные корабли, подводные лодки, авиация, береговая артиллерия и 3-я отдельная стрелковая бригада. Управление советскими военно-морскими силами, действовавшими в районе Моонзундских островов, также изменялось. До 10 июля управление осуществляло созданное до войны командование Прибалтийской ВМБ. Ее командиру подчинялась: БОБР, военный порт Рохукюла, отряд торпедных катеров, Охрана водного района Моонзунда (ОВР), авиация, размещенная на островах[81].

Начальник артиллерии СУС, майор В. И. Бранчевский (на фото в звании подполковника)

В начале июля управление ПрибВМБ было расформировано. Причины этого решения доложил наркому ВМФ находящийся в Таллине вице-адмирал И. С. Исаков: «С переходом на острова т[оварищей] Трайнина и Клевенского не удалось создать единства командования и здорового настроения по причинам известных свойств т. Клевенского. Пришлось по аналогии с Ганге [Ханко. — Авт.] назначить Елисеева командующим обороны островов, а для управления приданными ТКА и ММ и провода ПЛ ПЛ — назначить Овчинникова. Остались не удел Трайнин и Клевенский. Прошу назначить т. Трайнина командующим ЛВФ [Ладожской военной флотилией. — Авт.], а Клевенского заместителем НШ КБФ вместо Питерского…»[82]

Командир Прибалтийской ВМБ, контр-адмирал П. А. Трайнин (послевоенный снимок).

После расформирования этой ВМБ руководство обороной островов было возложено на управление коменданта БОБР во главе с генерал-майором береговой службы А. Б. Елисеевым. Новая реорганизация значительно усилила возможности БОБР, в первую очередь по морской части. У коменданта появился помощник по морской части. Был создан штаб морского направления. В состав БОБР была включена охрана водного района (ОВР). В Куйвасту и Трииги были развернуты охраны рейдов (ОХР). ОХР Рохукюла был передислоцирован в Кердля. Из Рохукюла на Муху прибыла 85-я местная стрелковая рота и 2-я зенитная батарея 202-го озадн.

Одновременно шло создание авиационной группировки. На базе, передислоцированной из Липово 12-й окаэ, была создана авиагруппа Кудрявцева. В нее вошли истребители, штурмовики и бомбардировщики различных частей ВВС КБФ. Из прибывших в конце июля моряков, призванных из запаса, сформировали батальон морской пехоты. Из призванных по мобилизации жителей островов формировался эстонский батальон. Часть мобилизованных отправили на материк и далее на восток. Кроме людской мобилизации, на островах была произведена мобилизация автотранспорта и лошадей. За счет последних из добровольцев гарнизона образовали кавалерийскую группу в количестве 300 всадников. Прибывшие в конце августа три береговые батареи с материальной частью были развернуты на островах Муху, Сааремаа и Абрука.

Кроме этих мероприятий, провели реорганизацию института заместителей командиров частей по политической части и отделов политической пропаганды и агитации. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 июля 1941 года (на НК ВМФ действие Указа распространено 21 июля 1941 года), начиная с уровня полка и дивизии, вместо заместителей командиров по ПЧ вводилась должность военного комиссара, а в ротах и батареях — политического руководителя[83].

Боевые действия командование БОБР вело во взаимодействии с командованием ОЛС, 1-й бригады ПЛ и командующим ВВС КБФ и ВВС НК ВМФ.

Задачи БОБР были следующие.

1. Противодействие немецким перевозкам в Рижском заливе.

2. Обеспечение действий подводных лодок.

3. Обеспечение бомбардировок Берлина.

4. Совершенствование противодесантной обороны.

5. Боевые действия на материке.

Рассмотрим ход боевых действий гарнизона островов на море, в воздухе и на земле до начала штурма островов более подробно.

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА МОРЕ

Главной задачей немецкого флота во время войны с СССР являлось нарушение британских коммуникаций в Атлантике и морская блокада Британских островов. Крупных кораблей у Германии было немного, немецкое командование их берегло. Учитывая, что войну с СССР руководство Германии планировало провести в форме блицкрига, в борьбе с Балтийским флотом решили воздержаться от крупных морских сражений. Сухопутным войскам Германии предписывалось захватить все балтийское побережье СССР и лишить КБФ его баз. После этого у советского командования, по мнению немцев, оставалось только два пути: первый — прорываться в Швецию для интернирования или через датские проливы в Мурманск, второй — затопить корабли. Поэтому в ходе начавшейся войны небольшие силы кригсмарине, выделенные для войны с СССР, должны были сдерживать КБФ СССР в его операционных зонах. Для этого перед войной и 22 июня немцы выставили несколько минных полей. Минное поле «Wartburg» было выставлено минными заградителями до начала войны (оно простиралось от Мемеля до южной оконечности о. Эланд). Крупные минные заградители выставили в ночь начала войны поля «Apolda» (находилось севернее мыса Тахкуна на острове Хийумаа) и «Corbetha» (северо-восточнее Палдиски). Несколько минных полей выставили торпедные катера, они приведены в таблице 4.

Таблица 4

МИННЫЕ ПОСТАНОВКИ НЕМЕЦКИХ ТОРПЕДНЫХ КАТЕРОВ В НОЧЬ НАЧАЛА ВОЙНЫ[84]

Дата

Район

Название

Число мин

Флотилия

Катера

Потери на постановках

сов. кор.

нем. кор.

21/22.6

Лиепая

«Erfurt»/И-117, 118, 119, 120

30

3-я

34, 54, 55, 58, 61

Нет

M-3134 (1.7)

21/22.6

Вентспилс

«Weimar»/И-116

24

3-я

31, 35, 59, 60

Нет

ТР «Леонтес» (29.7), ТР «Гертруд-3» (7.8), ПЛБ «Мозель» (26.9), плавкран (1.10), ТР «Фрауенбург» (7.11)

21/22.6

Ирбенский пролив

«Eisenach»//И-85, 89

12

5-я

27, 28

Нет

21/22.6

Пролив Соэлозунд 58.40,4/22.26,0 58.41/22.26,7 58.41,7/22.26,2

«Coburg»/И-86

12

2-я

42, 105

груз. шал. «Амга» (29.6), ТЩ «Иманта» (1.7), ТЩ «Змей» (30.7), С-11 (2.8), возм. ТЩ «Штаг» (3.8)

Нет

21/22.6

Северный вход в Моонзунд

«Gotha»/И-18

12

2-я

44, 104

ТЩ «Шкив» (24.6), ГИСУ «Вест» (27.6), М-81, ТР «Кримульда» (1.7)

Нет

Для этих же целей на боевое патрулирование были выведены подводные лодки: U-149 (северо-западнее Хийумаа), U-145 (западнее пролива Соэла), U-144 (в районе Вентспилса), U-140 (западнее Лиепаи) и U-142 (южнее о. Готланд). Кроме этого немцы проводили воздушную разведку и полеты бомбардировщиков на свободную охоту, а также осуществляли нанесение ударов небольшими силами авиации по якорным стоянкам (например, вечером 24 июня по Вентспилсу). Немецкие торпедные катера проводили ночные поиски у нашего побережья.

После захвата Риги командование кригсмарине основные усилия в Рижском заливе сосредоточило на обеспечении проводки караванов с материальными средствами для сухопутных войск. С этой целью велись активные работы по тралению Ирбенского пролива и Рижского залива. Для их прикрытия в Рижском заливе использовались торпедные катера. Немецкая авиация действовала по советским коммуникациям и бомбила порты Виртсу, Куйвасту, Рохукюла, Трииги, береговые батареи (особенно на полуострове Сырве). Кроме этого, магнитными минами немцы препятствовали передвижению советских кораблей по фарватерам Моонзунда. В рамках подготовки к операциям «Beowulf I» или «Beowulf II» немецкое командование ввело в Рижский залив учебный отряд «Ostsee».

Командование кригсмарине постоянно наращивало свою группировку против КБФ и несло потери. В конце июня из Дюнкерка на Балтику была переведена 2-я флотилия моторных тральщиков. Уже 1 июля в районе Лиепаи подорвался и затонул на своей мине тральщик 1-й группы 31-й флотилии М-3134. 10 июля у Лиепаи погиб на мине охотник 11-й флотилии UJ-113. С 15 июля в составе FdMNord была создана должность начальника конвойной службы в средней и восточной Балтике, в его подчинение перешли 15-я и 18-я флотилии тральщиков и 3-я флотилия сторожевых кораблей. Он отвечал за проводку конвоев до Вентспилса. Действовавшая восточнее 5-я флотилия тральщиков потеряла 10 июля М-201 и 11 июля М-23. Оба тральщика не погибли, а лишь получили повреждения, хотя и вышли из строя на длительный срок. К 17 июля в Мемель прибыла 1-я флотилия тральщиков (М-3, М-4, М-7, М-8, М-14 и М-20). 23 июля подорвался на мине у Даугавгривы тральщик 1-й группы 31-й флотилии М-3131. С 26 июля в Вентспилс из Турку была переведена 2-я флотилия ТКА. В этот же день советской авиацией был потоплен моторный тральщик R-169, а 29 июля тяжело поврежден R-170. К 14 августа для восполнения потерь из Северного моря прибыла 3-я группа 31-й флотилии (М-3135 — М-3137)[85].

Основную борьбу против немецких сил в Рижском заливе вели ОЛС, 1-я и 2-я бригады ПЛ и ВВС КБФ. Состав эсминцев, сторожевых кораблей и подводных лодок в Моонзунде периодически менялся. В ночь на 30 июня СКР «Туча» и «Снег» под прикрытием катеров МО поставили 60 мин в южной части Ирбенского пролива. После оставления Риги у некоторых командиров ВМФ возникла боязнь прорыва немцев в Моонзунд через южный вход. По личному приказу командира ОВРа капитана 1-го ранга Б. В. Хорошихина, без разрешения командования КБФ, 2 июля СКР «Туча» выставил 30 мин на южном подходе к Мухувейну. По приказу командующего КБФ 3 июля эсминец «Энгельс» и СКР «Туча» под охраной 4 ТКА поставили 90 мин в южной части Ирбенского пролива. 6 июля 12 ДБ-3 и 14 СБ ВВС КБФ в сопровождении 10 истребителей бомбардировали немецкие транспорты в Вентспилсе. В этот же день эсминцы «Сильный», «Сердитый» и «Энгельс», СКР «Туча» и «Снег» вышли из Мухувейна на постановку мин в Ирбене. Во время постановки советские корабли встретились с немецкими: плавбазой MRS-11 и тральщиками М-23 и М-31. Начался первый надводный бой, в ходе которого немецкие корабли ушли в Ригу. Нами в Ирбене выставлено 160 мин. Это была первая попытка прорыва немцев в Рижский залив. Фактически в бою со стороны немцев участвовали плавбаза и один тральщик — М-31, поскольку М-23 остался в Ирбенском проливе ждать подхода конвоя каботажных судов. С обнаружением наших эсминцев переход конвоя был отменен. В этот же день наша баржа № 283 выставила 49 мин типа «рыбка» в районе бухты Тага-лахт. После возникновения угрозы захвата противником портов в западной части Эстонии началась перевозка материальных средств на острова и уничтожение инфраструктуры и запасов, которые не могли вывезти. В Хаапсалу были взорваны железнодорожные сооружения. Управление ПрибВМБ ночью эвакуировалось в Трииги. С 10 июля противник, захватив Виртсу и установив на острове батарею, начал обстрел советских судов и Кувайсту. Наша артиллерия отвечала ответными ударами. Против противника в Вирсу были использованы МБР-215-й и 81-й аэ.

С 9 на 10 июля немцы провели конвой, который обнаружила подводная лодка С-102, три радиограммы которой были с небольшой задержкой приняты в штабе 1-й бр ПЛ, но доложены в штаб флота в Таллине, из-за сворачивания пунктов управления бригады, только в течение первой половины дня 11 июля, уже после того, как суда вошли в Ригу. С 12 на 13 июля командование группы армий приняло решение начать сосредоточение в Риге учебного отряда «Ostsee», состоящего из судов, собранных для десантной операции на Моонзунде. Основные силы ВВС КБФ в этот день наносили бомбовые удары на Псковско-Островском направлении и дальнюю воздушную разведку не осуществляли. Подводная лодка С-101 находилась западнее Сааремаа и также не обнаружила конвой. Не заметили его и осуществлявшие ближнюю разведку МБР-2. Конвой обнаружили истребители только в 15 ч 35 мин. В узкой части Ирбенского пролива он был обстрелян береговой батареей № 315. Штаб флота получил донесение об обнаружении конвоя в 17 ч 20 мин. К этому времени тот уже прошел мыс Колкасрагс и повернул на юго-восток. В 19 ч 32 мин конвой обнаружила подводная лодка С-102, однако она не могла атаковать его с глубин меньше 20 м.

Для уничтожения конвоя командующий КБФ выделил значительные силы. В Рохукюла в это время находились без топлива эсминцы «Гордый» и «Грозящий», а также «Сильный» и «Энгельс». Из Таллина в Моонзунд направлялись эсминцы «Стойкий» и «Сильный». Из Таллина в Рижский залив в 20 ч 35 мин вышли эсминцы «Стерегущий» и «Сердитый», а в 23 ч 40 мин, с бензином для торпедных катеров и малых охотников, эсминцы «Смелый», «Страшный» и «Свирепый». Во время сосредоточения надводных кораблей на уничтожение конвоя были направлены ВВС КБФ. С 19 ч 12 МБР-2 и 24 бомбардировщика вылетали для уничтожения конвоя, но его не обнаружили. Ночью на 13 июля арьергард конвоя атаковали торпедные катера № 73, 93, 17 и 67. Они сумели повредить несколько судов. С рассветом 13 июля для атаки конвоя вылетели 14 ДБ-3, с 7 ч 15 мин до 7 ч 46 мин они сбросили на конвой 400 бомб. Был потоплен штурмовой катер «Deutschland». Для действий в Рижском заливе была направлена из Трииги подводная лодка М-77. Однако ее вскоре возвратили обратно, чтобы не мешать проходу через Виирекурк эсминцев. В 6 ч утра, не дожидаясь прибытия из Таллина последних трех эсминцев, корабли ОЛС разделившись на три группы, выдвинулись в Рижский залив. Первая группа, в составе эсминцев «Стерегущий» и сторожевых кораблей «Буря» и «Туча», шла вдоль восточного побережья залива. Эсминцы «Сердитый» и «Энгельс» направились вдоль западного берега, а эсминцы «Гордый», «Грозящий», «Стойкий» и «Сильный» двинулись сразу к устью Даугавы. 17 июля при постановке мин в районе Риги подорвался на мине сторожевой корабль «Туча». Он был взят на буксир СКР «Снег» и под ударами авиации противника возвращен в Рохукюла.

С 17 на 18 июля немцы предприняли попытку провести оставшуюся часть кораблей учебного отряда «Ostsee». Они были обнаружен в 19 ч 17 июля, в районе Вентспилса. В ночь эсминцы ОЛС «Сердитый» и «Грозящий» вышли на перехват конвоя, но не обнаружили его. В районе Ирбенского пролива конвой атаковали наши торпедные катера из Менту. Атака была отражена авиацией противника, потопившей ТКА-123. У входа в Даугаву немецкий конвой обстрелял эсминец «Стерегущий». В КТВ Командующего тральщиками по этому поводу записано: «Проводка конвоя без потерь была чудом. Русские появились на несколько минут позже. Несмотря на вражеское превосходство на море и в воздухе, все корабли, принимавшие участие в проводке конвоя, боеготовы»[86]. На интенсивности боевых действий советских эсминцев сказывались их конструктивные особенности. Эсминцы проекта 7 и 7-у имели недостаточный запас топлива и вследствие этого ограниченную дальность плавания. Приняв полный запас в Таллине, они уже через 4–5 дней вновь нуждались в пополнении запаса топлива. Кроме того, на островах не имелось запаса мин и торпед, которые также доставлялись из Таллина.

В начале августа в составе Минной обороны, расположенной в Таллине, был сформирован дивизион катеров-заградителей. В его составе находились катера МО из ОВР ГлВМБ. Некоторое время в августе катера этого дивизиона, базируясь на Моонзундских островах, выставляли минные банки в Ирбенском проливе. Во время одной из таких постановок катер МО зав. № 197 получил тяжелые повреждения от подрыва на мине. После этого его отбуксировали в Менту, где он сел на мель. В дальнейшем катер восстановили. В 20-х числах августа этот дивизион был возвращен в Таллин[87].

Немцы отказались от проведения больших конвоев и перешли к каботажному судоходству. КБФ продолжало наращивать минное поле в Ирбенском проливе. 23 июля мины устанавливал минный заградитель «Ристна». В ночь с 25 на 26 июля на минную постановку в Ирбене выходили СКР «Буря», ЗМ «Суроп» и БТЩ «Фугас».

Одновременно шла подводная война. В начале июля в оперативное командование командира ПрибВМБ были переданы две подводные лодки: М-77 (командир — старший лейтенант Н. А. Хлюпин) и М-79 (командир — старший лейтенант И. В. Автономов). Они предназначались «для обеспечения морской обороны Моонзундских островов» и базировались в бухте Трииги. После расформирования базы они перешли в оперативное подчинение коменданта БОБР. С 20 июля группировка подводных лодок была усилена. В бухту Трииги прибыли четыре подводные лодки 8-го дн ПЛ 2-й бр ПЛ под командованием командира дивизиона капитан-лейтенанта Н. К. Мохова: М-94 (командир — старший лейтенант Н. В. Дьяков), М-95 (командир — капитан-лейтенант Л. П. Федотов), М-96 (командир — старший лейтенант А. И. Маринеско), М-98 (командир — капитан-лейтенант И. И. Беззубиков). Подводные лодки М-95 и М-96 перешли в оперативное подчинение коменданта БОМА[88]. 10 августа 1941 года советской подводной лодкой Щ-307 западнее Сааремаа была торпедирована и потоплена немецкая подводная лодка U -144 (23.06.41 потопившая советскую лодку М-78)[89].

Обеспечение действий советских сил в Рижском заливе вела ПрибВМБ. После ее расформирования эти задачи легли на плечи БОБР. Для этого были осуществлены организационные мероприятия. Помощником коменданта БОБР по морской части назначили капитана 3-го ранга Овчинникова. В его подчинение поступил размещенный в Трииги штаб морской группы БОБР. Начальником штаба этой группы и помощником начальника штаба БОБР по морской части был назначен капитан 3-го ранга Радкевич.

Главной ударной морской силой БОБР был дивизион торпедных катеров. Группировка торпедных катеров в Моонзундском архипелаге складывалась постепенно. Начало ей положил прибывший из Риги 2-й отряд 2-го дивизиона 1-й бригады торпедных катеров (№№ 73—123) под командованием старшего лейтенанта В. П. Гуманенко. Первоначально отряд Гуманенко передислоцировался 27 июня в Виртсу. На следующий день он перешел в Рохукюла. После прибытия в этот порт кораблей ПрибВМБ отряд 30 июня перевели в Хаапсалу. В связи с угрозой наступления немцев на материке после расформирования ПрибВМБ отряд перешел в подчинение коменданта БОБР и передислоцировался 10 июля в Трииги, а затем 12 июля в Менту. На почти весь последующий период боев на островах Менту стала главной базой торпедных катеров.

В ходе боев группировка ТКА была увеличена. После оставления Лиепаи в нее были влиты катера отдельного отряда ТКА ЛбВМБ под командованием капитан-лейтенанта С. А. Осипова. Затем в нее с Ханко на Моонзунд направили 2-й отряд 1-го дн 1-й бр ТКА (№ 71, 91, 101, 111, 121), которым командовал старший лейтенант В. П. Дыкий. В свою очередь, в 1-й дн передали 1-й отряд ТКА. Эти передачи были проведены для того, чтобы в 1-м дивизионе находились все ТКА 7-й серии, а во 2-м дивизионе — 11-й серии. Из Лужской губы на острова направили звено катеров (№ 154, 164). Динамика изменения численности дивизиона на островах показана в приложении 3. Все они воевали под командованием командира 2-го дн 1-й бр ТКА старшего лейтенанта А. Н. Богданова. На основании приказа[90] Командующего КБФ от 6 сентября 1941 года № к/001 обе бригады ТКА были объединены в одну, и дивизион получил номер 4-й. Командирами двух первых отрядов в нем стали, вероятно, В. П. Гуманенко и С. А. Осипов.

Задачи дивизиона ТКА были следующие: действия на коммуникациях путем поиска и атаки транспортов и боевых кораблей противника; отражение попыток высадки десанта противника; противодействие кораблям противника, оказывающим поддержку сухопутной армии; участие в десантной операции; высадка наших разведывательных групп на побережье противника.

Действия ТКА на коммуникациях противника за период с 8 июля по 3 октября слагались из следующих мероприятий: атака и уничтожение кораблей противника в Ирбенском проливе и Рижском заливе; выход на поиски кораблей противника по неполным данным авиаразведки; несение постоянного ночного дозора в Ирбенском проливе. В ходе десантной операции по занятию острова Рухну торпедные катера действовали в составе групп высадки и прикрытия. Первая группа в составе БТЩ «Бугель» и ТКА-37 и ТКА-103 вышла 6 августа из бухты Кейгусте. На каждом ТКА было по 23 чел. десанта. Для их прикрытия из Менту вышли ТКА № 17 и 113, вооруженные торпедами. Высадка прошла успешно. За весь период было организовано пять операций по высадке наших разведывательных партий на побережье противника, на что затрачено 10 катеро-выходов. Всего высажено 29 человек, из них: 24 июля в районе реки Ройен шесть человек, 1 августа на остров Рухну три человека, 3 августа в район линии мыса Колксрагса шесть человек, два раза (17 и 29 августа) в район Сиграгс высажено 11 человек (соответственно 6 и 5). По некоторым данным, группа, высаженная на Рухну, была схвачена населением и передана в тюрьму в Пярну. При последующем десанте у представителей местных властей была найдена расписка коменданта тюрьмы о приеме трех человек[91].

Первым в Рижском заливе был потерян 18 июля ТКА-123. При выполнении боевой задачи он был атакован немецкой авиацией и затонул. Экипаж спасли. 22 июля в 3 ч 30 мин из Трииги в Менту вышел с четырьмя торпедами на борту буксир «Ляйчплесис» с латвийским экипажем. На буксире он вел ТКА-71. В пути четыре немецких торпедных катера атаковали советский ТКА-71 и буксир. ТКА открыл пулеметный огонь, командир катера лейтенант Н. С. Скрипов приказал отдать буксир и заводить моторы. Однако ответным пушечным и пулеметным огнем немцев моторы были повреждены и не завелись. На борту появились убитые и раненые. В этих условиях командир приказал открыть кингстоны и оставить катер. От буксира два моряка отплыли на шлюпке. Немцы подошли к буксиру и взяли в плен его экипаж. При попытке вытащить из воды моряков катера радист А. Клюкин застрелился. Немцы так вспоминали после войны этот эпизод: «Плавающие в воде русские начинают стрелять… из пистолетов. Попытки вытащить их проваливаются, русские уплывают прочь, не позволяя себя спасти»[92]. В это время немецкие ТКА атаковали советские истребители, и немцы ушли, бросая гранаты в плавающий экипаж советского ТКА. Всего в плен было взято 14 чел. из команды буксира, 4 краснофлотца и капитан-лейтенант Сергеев[93]. После ухода немцев экипаж вернулся на буксир и на шлюпке отправил людей за помощью. В 9 ч на поиски вышел ТКА-103. После обнаружения буксира БТЩ «Фугас» привел его в Ромиссаари. Из команды буксира в 17 чел. осталось 2. Из экипажа ТКА-71 в живых остались 6 чел. (все ранены), 3 — погибли и 4 — пропали без вести[94].

Значительные усилия прикладывались для обеспечения боевых действий торпедных катеров. База в Менту была неприспособленной. Для ее маскировки с воздуха под видом хаотично лежащих строительных материалов были оборудованы стоянки катеров и убежища для личного состава. ПВО базы осуществляли три крупнокалиберных пулемета. Ремонт катеров проводился экипажами, ремонтной бригадой, созданной из личного состава погибших ТКА, а также специалистов-ремонтников 34-го оиб и работниками механических мастерских строительства № 05. За период дислокации в Менту было восстановлено и введено в строй 28 ТКА. Было отремонтировано 34 гребных винта, заделано 600 пробоин от осколков снарядов и бомб, а также пуль. Для хранения бензина и спирта в лесу, недалеко от пристани, были размещены хранилища. Там же размещалась кухня. С конца августа поставки спирта закончились и его запасы иссякли. ТКА перешли на использование горючего Б-70, с присадкой антидетонатора — продукта Р-9. Всего в Менту было доставлено 75 торпед и 396 бомб М-1[95].

Помощнику коменданта БОБР по морской части подчинялся ОВР БОБР. Он был создан в начале июля как ОВР ПрибВМБ. В его состав вошли: 4-й дивизион «малых охотников», 13-й дивизион катеров-тральщиков типа «Р» (6 шт.), отряд сторожевых катеров типа «КМ» (6 шт.), тральщик ТЩ-297 («Вирсайтис»), два буксира, транспорт «Космос»[96].

Задачами ОВРа были:

а) не допустить прорыва противника в Моонзунд, Кассарский, Рохукюльский плесы с Балтийского моря и Рижского залива,

б) обеспечение боевой деятельности КБФ, надводных кораблей и подводных лодок. Сопровождение подводных лодок на позиции и встреча подводных лодок с позиций,

в) встреча и сопровождение караванов, обеспечение коммуникаций систематическим и контрольным тралением.

После включения в состав БОБР штаб ОВР передислоцировался в Трииги. Для обеспечения противовоздушной обороны Трииги в нее из Таллина была передислоцирована 795-я зенитная батарея. Она была сформирована перед началом войны в составе 4-го полка ПВО КБФ. В ее составе находилось шесть 37-мм зенитных орудий[97]. Кроме этого, ОХР Рохукюла передислоцировался в Кердля (транспорт «Космос» и 2 катера «КМ»), В состав ОВР входили: ОХР Куйвасту (буксиры КП-17 и «Елизабед» и 2 катера «КМ»), ОХР Трииги (3 катера «КМ» и катер «Партизан»). После прибытия на Сааремаа к задачам ОВРа добавились:

г) разгрузка прибывающих транспортов и перегрузка боепитания на рейде Трииги,

д) сухопутная оборона и ПВО Трииги и рейда.

ОВР БОБР для поддержания благоприятного оперативного режима в зоне ответственности не имел достаточно сил. Особенно это относилось к тральщикам и «морским охотникам». Они уходили, сопровождая конвои, и оставались в портах назначения. Вместо них приходили другие. Состав сил ОВРа (кроме ОХР), согласно приказам и реальный, показан в таблице.

Таблица 5

СОСТАВ СИЛ ОВРа (КРОМЕ ОХР)

Части и корабли

По приказам

Реально

8-й дивизион тральщиков

Тральщики 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, плавбаза «Колпаково»

Кроме плавбазы

корабли

«Гидрограф», плавбазы «Ленинградсовет» и «Вятка»

Все не поступали

13-й дивизион катерных тральщиков

1301, 1302, 1303, 1304, 1305, 1306, 1307, 1308, 1309, 1310, 1311

4-й дивизион СКА «МО»

212, 213, 214, 215, 216, 217, 218, 224, 226, 229, 196

Только: 215, 216, 217, 218

Группа сторожевых кораблей

«Снег», «Туча»

Не поступали

Тральщик

ТЩ-297 «Вирсайтис»

В конце июля отправлен в Кронштадт на перевооружение, в Моонзунд не вернулся

Кроме этих сил, в оперативное подчинение командиру ОВР было передано звено МБР-215-й аэ и все посты СНиС, расположенные в районах рейдов Куйвасту, Кярдла, Трииги и Рохукюла.

Для своевременного обнаружения противника и недопущения его в Ирбенский пролив и Моонзунд была организована дозорная служба. Западнее островов на передовом рубеже дозорную службу осуществляли подводные лодки. В Ирбенском проливе дозор несли эсминцы. Дополнительной их задачей было препятствовать противнику тралить наши минные поля. ОВР выставлял четыре дозора: № 1 — в проливе Воси-Курк, № 2 — в проливе Хари-Курк, № 3 в проливе Вира-Курк и № 4 в проливе Сэло-Зунд. В состав дозоров выделялись катера «КМ», катерные тральщики «Р», буксиры К.П-17 и «Елизабед». Поддерживались силы дозора береговыми батареями. Особым распоряжением начальника штаба КБФ перед проведением подводных лодок севернее Хийумаа выставлялся дозор из торпедных катеров или тральщиков северо-восточнее полуострова Тахкуна, в районе банки Аполлон. Для поддержки дозора приказанием начальника штаба флота назначались корабли ОЛС, находящиеся в Моонзунде[98].

Одной из ударных сил ОВР должен был стать 4-й дн СКА, созданный на базе 2-го дн БОПС. Однако под влиянием оперативной обстановки, складывавшейся на сухопутном фронте, его численность со временем была значительно уменьшена. Постепенно в зону боев превращалась вся акватория Финского залива и Ладожское озеро. В связи с тем что немецкие войска перерезали коммуникации с Таллином по суше, возникла необходимость охраны морских сообщений. Поэтому был отправлен на Ладожское озеро ПК-219, для охраны конвоев в Финском заливе был задействован катер МО-217, в ходе эвакуации из Таллина ушли в Кронштадт катера № 212, 213, 214. Кроме этого, на Северный флот были переданы катера МО № 222 и 223. Всего к началу боевых действий непосредственно на островах осталось только три катера МО № 215, 216 и 218[99].

Из-за активного применения немцами мин свободными проходами для советских подводных лодок были маршруты севернее Тахкуна и пролив Соэла-вяйн. Обеспечение безопасного провода своих подводных лодок в открытое море и борьба с немецкими были важнейшими задачами ОВРа. Всего его силами было выведено в квадраты отпуска «Ристна», «Кихелькона» и «Тахкуна» 52 подводные лодки. Было принято 47 подводных лодок. Помимо этого, с помощью глубинного бомбометания велась борьба с немецкими магнитными минами. Всего было проведено 38 караванов (320 транспортов). В пути 12 транспортов погибло. Общая протяженность протраленной полосы составила 600 миль[100]. Утром 21 июля в районе маяка Кыпу немецкая подводная лодка U-140 торпедировала советскую подводную лодку М-94. Катер ПК-219 подобрал спасшихся членов экипажа и сбросил бомбы по подводной лодке противника. В результате она получила значительные повреждения, была поставлена на ремонт и больше в боевых действиях на Балтике участия не принимала[101].

Кроме эсминцев и тральщиков мины выставляли и корабли ОВРа БОБР. Так, пять банок по четыре мины были выставлены между полуостровом Сырве и островом Абрука. Три банки по четыре мины были выставлены восточнее острова Абрука. На подходах к полуострову Кюбассаре было выставлено 56 мин и 20 мин в бухте Кейгусте. Мины выставлялись с помощью катера МО № 218, катеров КМ № 286 и 291, шхуны «Хелена», а также резиновыми лодками А-3 (паром из трех лодок). Кроме минных постановок корабли ОВРа в июне — сентябре вывели в море 52 подводные лодки и приняли с позиций и провели в Таллин 48 ПЛ[102].

Для обеспечения безопасности своих судов и борьбы с советскими кораблями немцы с середины июля 1941 года активно минировали авиацией Моонзунд, выходы из него в Рижский и Финский заливы и Балтийское море. Для этого они применяли мины парашютные и беспарашютные, якорные и донные (как правило, магнитные). Мины обычно ставились в темное время суток и одновременно в нескольких местах.

Наблюдение за постановкой мин самолетами было затруднено. Западнее островов донные мины ставились на расстоянии 9—10 миль от берега, за пределами видимости постов СНиС. Чтобы контролировать этот район, нужно было выставлять больше дозоров, но сил для этого не хватало. Поставленные противником мины уничтожались взрывами глубинных бомб, шумовым воздействием торпедных катеров и тралением. Комбинированное применение противником донных и якорных мин затрудняло борьбу с ними. Для борьбы с магнитными минами недоставало средств.

Для оказания помощи командиру тральной бригады приказали протралить фарватер вокруг островов. Во время выполнения этой задачи командир бригады был оперативно подчинен коменданту БОБР. К началу августа фарватеры протралили. Действия тральщиков прикрывали береговые батареи, истребители и эсминцы. Для воспрепятствования проходу подводных лодок немцы также наращивали применение донных мин и вынудили отказаться от проводки подводных лодок по прежним маршрутам. Поэтому по большим глубинам устья Финского залива был протрален новый фарватер. С середины августа резко возросла опасность от немецких донных мин для плавания кораблей и судов в Моонзунде. В связи с этим командир Минной обороны при проводке конвоев в Моонзунде приказал принимать следующие меры:

— с «малых охотников», идущих полным ходом впереди конвоя, через каждые 50 м сбрасывались малые глубинные бомбы;

— за катерами выстраивались базовые тральщики с контактными тралами, за ними, на расстоянии 4–6 каб., ставились тральщики с магнитными тралами, а затем охраняемые корбли на расстоянии 1 каб.;

— при отсутствии тральщиков с магнитными тралами их заменяли железной баржей, снабженной дополнительной плавучестью;

— количество проводимых кораблей не должно было превышать трех.

Однако на практике эти меры не применялись из-за недостатка тральщиков с магнитными тралами и железных барж[103]. Поэтому корабли несли значительные потери от магнитных мин. 1 июля западнее Соэлавейна подорвался и погиб на мине тральщик ТЩ-299. В этот же день в районе острова Вормси подорвалась на мине и затонула подводная лодка М-81, шедшая в составе 1-й бригады подводных лодок в Палдиски. Через 4 часа в этот же день, на этом же месте подорвался и затонул на мине транспорт «Кримульда». Еще больше возросло число погибших кораблей в районе островов в августе. В ночь на 2 августа, при возвращении с боевого задания, в районе Соэлавейна погибла подводная лодка С-11. Причиной ее гибели была, скорее всего, магнитная мина. Через сутки в этом же районе, в 13 ч 44 мин, подорвался на магнитной мине и затонул БТЩ «Штаг». 5 августа в районе маяка Ристна подорвался на мине и затонул БТЩ «Заряд». 11 августа подорвался на мине и затонул в районе Куйвасте следующий из Таллина в Мухувейн минный заградитель «Суроп». 18 августа в районе Рохукюла подорвался на магнитной мине и затонул эсминец «Статный». Для спасательных работ к месту гибели корабля было направлено спасательное судно «Сатурн». В этот же день в районе южного выхода из Мухувейна подорвался на мине и погиб тральщик ТЩ-80. На следующий день в центральной части Мухувейна взорвался на мине и затонул буксир «Мерикару».

Морскими силами БОБР было проведено несколько самостоятельных операций. В их числе были: высадка десанта на остров Рухну, эвакуация десанта с материка, сопровождение кораблей КБФ из Моонзунда в Таллин 27 августа. Занять остров Рухну командующий КБФ приказал для более качественного контроля курляндского побережья Латвии. На острове планировалось разместить две береговые батареи: 100-мм и 130-мм. Остров мог использоваться как район ожидания для эсминцев и торпедных катеров. На нем устанавливались зенитная и противокатерная батареи. Операцией по занятию острова руководил капитан 3-го ранга Овчинников. На остров высадили сводный батальон в составе: одной стрелковой роты с четырьмя 45-мм ПТО из состава 79-го сп, одной шестиорудийной 45-мм противокатерной батареи, одного понтонного взвода, инженерной роты. Высадка была произведена в 4 ч утра 5 августа. С рассветом корабли десанта подверглись штурмовым и бомбардировочным ударам авиации противника. Но повреждения от действий авиации корабли получили незначительные и имели малое число легкораненых[104].

Перед эвакуацией Таллина командование КБФ с 26 августа начало вывод судов из Района Моонзундских островов. Караван был собран в Рохукюла и двумя группами 27 сентября вышел в Таллин. Перед его выходом глубинным бомбометанием в фарватере Хари-Курк с катеров МО было уничтожено 5 магнитных мин. После этого район Рохукюла — Осмуссаар был протрален. В первой группе шли три тральщика, спасательное судно «Сатурн», эсминцы «Суровый» и «Артем», два СКА МО. Во второй, тихоходной, группе находились ледокол «Тазуя», транспорты и мелкие суда. В гавани Рохукюла и в пути следования караван постоянно атаковала немецкая авиация. Из тральщиков 8-го дн ТЩ участвовали в операции по выводу кораблей — ТЩ-69, ТЩ-85, ТЩ-88 и ТЩ-86, которые, вместе с тихоходным караваном, дошли до Таллина[105].

Уход КБФ из Таллина резко изменил оперативную ситуацию в районе Моонзундских островов в пользу немцев. Штаб группы армий «Nord» сообщил 29 августа по проводной связи: «Всем подчиненным инстанциям… следующую оценку оперативной обстановки:

1. Полный уход русского флота из района Ревеля, с принятием во внимание тяжелых потерь от мин и авиации, показывает отказ от сопротивления в Эстонии.

2. Обратный прорыв ВМС на запад возможен, но маловероятен. Предусмотренные новые минирования проходов между заграждениями Юминды и русских фарватеров во внутреннем Финском заливе должны этот прорыв затруднить.

3. Если для балтийских островов больше нет кораблей, значение Даго и Эзеля для нас падает и позволяет не ожидать там очень упорного сопротивления.

4. Предположительно воля к сопротивлению будет угасать в прогрессии с течением времени. Поэтому с проведением «Beowulf» особо спешить некуда. Занятие Вормса, Шильдау, Вердера напротив, очень рекомендуется, особенно если это возможно сделать быстро и внезапно.

5. При занятии этих островов может встать вопрос и о внезапном занятии Даго. Когда Даго будет в наших руках, позиции русских на Эзеле станут непрочными без особых усилий с нашей стороны, при возможности выждать нужное время.

По п. 3: группа здесь явно предполагает, как это уже предполагалось в докладе о ситуации, что уход русских из Ревеля значит также их уход из района Эзель/Даго. При большом количестве доложенных ЭМ это допустимо. Но следует держать в уме, что число доложенных ЭМ из-за привычной путаницы с типами может и не достигать указанных величин. Если в районе Даго/Эзель все еще остались ВМС, с точки зрения ведения войны в Финском заливе скорейшее проведение «Beowulf», как это предполагалось ранее, очень желательно. Только тогда возможно движение с запада. Меры, запланированные на случай попытки прорыва русского флота, станут проще и могут быть проведены эффективно, если Даго будет в немецких руках».

Последней операцией морских сил БОБР стала эвакуация из Виртсу и Рохукюла стрелковых батальонов, выполнявших боевые задачи на материке. 2 сентября в Куйвасту был эвакуирован 1-й сб 46-го сп, 3 сентября — 1-й сб 79-го сп. Для эвакуации в Куйвасту были собраны значительные силы ОВРа: тральщик ТЩ-81; катера МО № 215 и 218, катера КМ № 276, 277, 1304, 1312; буксиры «Элизабед», «Вире», № 17; самоходный паром «Куйвасту»; пароходы «Кондоре», «Хельтерма», «Густав»; шхуна «Елена». Эвакуация проводилась под постоянными налетами немецкой авиации. Ею в 19 ч 52 мин 3 сентября были потоплены два катера МО № 215 и 218. На первом находилось командование 2-го дн БОПС во главе с командиром капитан-лейтенантом А. Д. Финочко. Все они погибли. На пароходе «Густав» после бомбардировок разошлись швы, и он также затонул. Оставшихся бойцов забирали буксир № 17 и паром «Куйвасту». Авангард в количестве 25 человек ушел на катере КМ -1312. С 2 ч 22 мин 4 сентября началось рассредоточение судов: в Трииги ушли «Кондоре» и «Куйвасту»; в бухту Кейгусте — буксиры[106]. В Хелтермаа из Рохукюла был эвакуирован 1-й сб 156-го сп.

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В НЕБЕ

В первом периоде обороны основной урон гарнизону островов нанесли действия немецкой авиации. Так, на пристань и рейд Трииги было сброшено: в июле — 60 бомб, в августе — 180 бомб, с 1 по 10 сентября — 300 бомб. На 315-ю батарею было сброшено — 300 бомб, на 43-ю батарею — 550 бомб, на 1-ю батарею — 400 бомб. Частым бомбардировкам подвергались аэродромы: в Кихельконе — 7 раз, в Когула — 8 раз, в Асте — 6 раз[107].

Корабли, выполнявшие боевые задачи в районе Моонзундских островов, основные потери несли также от авиации противника. 19 июля его самолеты около 17 ч атаковали наши корабли в Мухувейне. В 17 ч 15 мин бомба попала в район мостика эсминца «Сердитый», разрушив действующий котел. Начавшийся сильный пожар не удалось потушить даже с помощью подошедшего эсминца «Гордый». В 19 ч 07 мин эсминец «Сердитый» после сильного взрыва в кормовой части затонул. В ночь с 26 на 27 июля, прикрывая постановку мин в Ирбенском проливе, подорвался на мине эсминец «Смелый». Ему оторвало носовую часть, но он оставался на плаву. По воспоминаниям немцев, эсминец «Смелый» был торпедирован торпедным катером S-54[108]. С рассветом он и буксировавший его сторожевой корабль «Буря» подверглись атаке немецкой авиации. В этих условиях начальник штаба ОЛС приказал затопить корабль. 8 августа ночью немцы бомбили Менту и Кихельконну. У Мынту было потоплено ГИСУ «Вал», в Кихельконне — гидросамолет Че-2. 10 августа на рейде Трииги авиацией противника был потоплен транспорт «Бартава». 11 августа у острова Вормси авиация противника затопила транспорт «Алтай».

К началу войны в Кихельконне находилась только 15-я отдельная разведывательная эскадрилья гидросамолетов ВВС КБФ. Ее сил не хватало. Для защиты неба уже 26 и 27 июня на аэродром Когула была передислоцирована 12-я отдельная истребительная эскадрилья ВВС КБФ, 5-я эскадрилья 5-го ап Героя Советского Союза старшего лейтенанта А. И. Нефедова и 3-й отряд 13-й оаэ старшего лейтенанта А. В. Кожина. Всего — 47 самолетов. Первоначальное обеспечение истребителей на аэродроме № 27 в Когула осуществлялось силами 15-й оаэ. Командующий ВВС КБФ генерал-майор авиации В. В. Ермаченков так[109] определил боевую задачу командиру 12-й коаэ:

— «уничтожение самолетов противника в районе Эзель и Даго;

— прикрытие наших кораблей при минных постановках в Ирбенском проливе и устье Финского залива по приказу командира 10-й абр;

— уничтожение небронированных кораблей противника по заданию;

— уничтожение живой силы и катеров при высадке десанта;

— прямо подчиняетесь мне, в оперативном отношении коменданту БОБР;

— все приходящие группы истребителей [на] Эзель. Даго поступают в Ваше распоряжение;

— Ваш КП временно Кагул, в дальнейшем на КП БОБР».

К 12-й окаэ было придано звено СБ из 73-го ап. Через два дня для переучивания и перевооружения на Ил-2 все 10 И-15бис 13-й оаэ вернулись на восток, на аэродром Купля и далее в Воронеж[110]. Еще через пять дней группа Нефедова (14 самолетов) была передислоцирована в Хаапсалу. Отсюда она наносила штурмовые удары по наступающей на Таллин от Пярну передовой капфгруппе немцев. 9 июля, уничтожив не подлежащих восстановлению два истребителя, группы перелетела на восток в Низино[111]. В этот же день во время бомбового удара по транспорту противника в Ирбенском проливе, в ходе воздушного боя с истребителями противника получил повреждения и перебазировался в Котлы один СБ 73-го ап, находящийся в составе авиагруппы Кудрявцева[112].

На основании отчета[113] действий авиагруппы, составленного в январе 1942 года, деятельность группы делилась на периоды. В первом, с 12 по 22 июля, авиагруппа проводила разведку Рижского залива в интересах БОБР, прикрывала корабли КБФ на стоянках и при выполнении операций, отражала налеты самолетов противника и штурмовала транспорты противника в Ирбенском проливе, штурмовала немецкие войска в Виртсу и прикрывала десантные операции БОБР. С 22 по 30 июля после прибытия новых самолетов (6 МиГ-3, 3 Як-1, 5 Ил-2) боевые возможности авиагруппы увеличились. Главной задачей оставалось прикрытие флота. Одновременно противник начал операции по проводке своих кораблей через Ирбенский пролив. Увеличилось число воздушных боев с прикрывающими их истребителями противника. С 1 по 6 августа авиагруппа продолжала наносить бомбо-штурмовые удары по кораблям и транспортам противника. В то же время противник начал наносить серии бомбо-штурмовых ударов по нашим аэродромам на Сааремаа. 4 августа на аэродром Когула было сброшено 160 бомб типа ФАБ-100 и 4 бомбы типа ФАБ-250. 6 августа 16 бомб типа ФАБ-100 сброшено на аэродром Асте. Одной из основных задач авиагруппы стало истребительное прикрытие своих аэродромов. Актуальность этой задачи была связана с тем, что на аэродромах Сааремаа базировалась авиагруппа дальнебомбардировочной авиации. С 7 по 27 августа к задачам авиагруппы добавились бомбовые удары и разведка портов Рига и Пярну. Начиная с 27 августа авиагруппа прикрывала действия войск БОБР на материке и наносила удары по готовящемуся к десанту противнику. В последние дни обороны Таллина на его аэродром Лаксберг с островов перелетело 8 чаек. Затем они перелетели на аэродром Юлемисте. В ходе боев было потеряно два самолета. Остальные вернулись на Сааремаа[114]. Первый таран в небе Моонзунда совершил летчик 71-го ап капитан И. И. Горбачев, 10 августа на МиГ-3 над Сааремаа он таранил Bf-109 Е[115].

Всего авиагруппа Кудрявцева понесла следующие потери: 24 И-153, 3 И-16, 6 МиГ-3, 2 Як-1, 2 СБ, 2 Ил-2, 6 МБР; в том числе с 12 по 22 июля — 4 И-153, 1 СБ; с 22 по 30 июля — 3 И-153, 1 МиГ; с 1 по 6 августа — 1 СБ, 1 МиГ, 1 Ил-2; с 6 по 27 августа — 5 И-153, 1 МиГ; налетом 6 сентября уничтожено 6 ДБ-3, 1 Ил-2, 1 МиГ. С 18 сентября по 2 октября остатки авиагруппы базировались на аэродром полуострова Сырве возле мыса Церель. 2 октября из имевшихся 4 И-153, 2 И-16, 1 УТ-2 по одному И-16 и И-153 улетели на Ханко, остальные либо на Хийумаа, либо были уничтожены[116]. По ЖБД СУС на аэродроме Кейно на Хийумаа 2 октября приземлилось два самолета: И-153 и И-16.

Всего за период борьбы за острова архипелага истребителями авиагруппы Кудрявцева было заявлено 39 побед[117]. Сопоставлением с датами немецких заявленных потерь подтверждаются 14 побед. В рассматриваемый период подтверждены следующие победы.

1. 7 июля лейтенант Тхакумачев А. М. на И-153 сбил Ju88A-5 из состава III авиагруппы 1-й бомбардировочной эскадры «Гинденбург» (III./KG1).

2. 12 июля лейтенант Сгибнев П. Г. на И-153 сбил обер-ефрейтора Р. Шёхлина на Bf-109 Е из 1-й эскадрильи 54-й учебной авиагруппы (1./Erg 54). Летчик был ранен, вернулся в часть.

3. 18 июля младший лейтенант Панкратьев на И-153 сбил гидросамолет Аг-95 из 1-й эскадрильи 125-й разведывательной авиагруппы (1/SAGrl25).

4. 19 июля в воздушном бою над юго-восточной частью Сааремаа был сбит на истребителе «Bf-109» летчик 54-й запасной группы и будущий ас люфтваффе лейтенант В. Новотны (в течение войны 258 побед, пятое место в рейтинге асов Германии). Сбил его на МиГ-3 старший лейтенант В. И. Бабернов — заместитель командира 1-й аэ 71-го иап 61-й иабр ВВС КБФ и входивший в состав авиагруппы Е. А. Кудрявцева[118].

5. 2 августа старший лейтенант Ехин и младший лейтенант А. М. Шитов на И-153 во время разведки сбили гидросамолет Аг-196 из 2-й эскадрильи 125-й разведывательной авиагруппы (2/SAGrl25).

6. 3 августа старшие лейтенанты Смирнов, Ехин и младший лейтенант А. М. Шитов на И-153 сбили ефрейтора Й. Кальтенбаха на Bf-109 Е из 1-й эскадрильи 54-й учебной авиагруппы (1./Erg 54).

7. В этот же день эти же летчики нанесли тяжелые повреждения бомбардировщику Ju-88 из 806-й прибрежной бомбардировочной авиагруппы (KGr806), который сумел дотянуть до аэродрома в Риге.

8. 3 августа лейтенанты И. В. Красов, П. Г. Сгибнев и младший лейтенант Залеев сбили гидросамолет Аг-95 из 3-й эскадрильи 125-й разведывательной авиагруппы (3/SAGrl25).

9. 4 августа капитан И. И. Горбачев и лейтенант Плотников на МиГ-3 (3-я эскадрилья 71-го иап) сбили Do-18 D-3 из состава разведывательной авиагруппы SAGrl25. Основным противником авиагруппы Кудрявцева была запасная группа 54-й истребительной эскадры (E-Gr./JG54 — Erganzungsgruppe — буквально дополнительная группа эскадры). Она состояла из двух эскадрилий (штаффелей): боевой (действующей) и учебной. Командовал авиагруппой гауптман Лео Еггерс. В начале войны она входила в подчинение командующего 1-м воздушным округом и базировалась на аэродроме Нейкунен в Восточной Пруссии, выполняя задачи ПВО. Уже в июле ее 1-ю эскадрилью перебазировали в Вентспилс и передали в состав авиакомандования «Ostsee». С 1 сентября она базировалась на аэродроме Пярну. Туда же из Нейкунена передислоцировался штаб авиагруппы. За время боев группа по разным причинам потеряла 11 самолетов[119]. Потери авиагруппы даны в приложении 5.

За рассматриваемый период боев немецкая 1-я эскадрилья 54-й учебно-боевой авиагруппы заявила 40 побед[120]. Из них по советским данным подтверждаются 19. В рассматриваемый период истребители этой авиагруппы, если сопоставить даты их побед с датами советских потерь, одержали 14 подтвержденных побед:

1. 18 июля в Ирбенском проливе лейтенантом X.-Л. Хенкемайер был сбит СБ (немцы — ошибочно ДБ-3).

2. 26 июля лейтенант X.-Л. Хенкемайер и фельдфебель Г. Рейнбахер сбили И-153. Над мысом Церель погиб старший лейтенант Б. А. Годунов.

3. 28 июля два истребителя 1-й эскадрильи 54-й учебно-боевой авиагруппы, ведомые фельдфебелем А. Дёбеле и унтер-офицером Э. Лёффлером, сбили 2 гидросамолета МДР-6 из 22-я аэ. Они находились на разведке по маршруту Лиепая — Вентспилс. Судьба экипажей неизвестна.

4. 1 августа два истребителя, лейтенант Х-Л. Хенкемайер и ефрейтор А. Деттке, сбили штурмовик Ил-2 над полуостровом Сырве. Летчик лейтенант Соломатин сумел посадить машину. Самолет разбит. Летчик ранен.

5. 2 августа лейтенант К. Френтцель-Бойме сбил бомбардировщики СБ-2 (ошибочно ДБ-3). По советским данным, в этот день в районе Ирбенского пролива при бомбардировке транспортов противника были потеряны Два СБ 73-го ап.

6. 3 августа в ходе воздушного боя унтер-офицером Фишер был подбит Ар-2, совершивший вынужденную посадку в районе 10 км южнее Курессааре. Самолет сгорел, экипаж отправлен в госпиталь.

7. Два истребителя авиагруппы, лейтенант В. Новотны и унтер-офицер Дёллинг, 8 августа уничтожили во время авианалета на Кихелькону гидросамолет МБР-2. Экипаж остался жив.

8. 9 августа лейтенант В. Новотны сбил ДБ-3. В этот день не возвратился с задания по бомбардировке Берлина экипаж старшего лейтенанта И. П. Финягина.

9. 10 августа лейтенантом X.-Л. Хенкемайер сбит МБР-2 в районе острова Вильзанди около Кихельконы. Экипаж выжил.

10. В этот же день ефрейтором А. Деттке сбит И-153 младшего лейтенанта И. В. Красова в районе острова Абрука. Самолет с летчиком упали в воду.

11. 19 августа лейтенант В. Новотны сбил И-153. В районе мыса Церель был потерян самолет лейтенанта Трошкина, летчик приземлился на парашюте раненый.

12. 20 августа оберлейтенантом Г. Финк сбит И-153 лейтенанта А. М. Тхакумачева, летчик остался жив, но был ранен.

Морскую разведку осуществляла базировавшаяся в Кихельконе 15-я аэ. Позднее она была включена в состав авиагруппы Кудрявцева. С 25 июня по 14 июля ближняя разведка Рижского залива и Балтийского моря западнее островов проводилась шесть раз в сутки МБР-2. В средней части Балтики до параллели Мемеля разведку проводили СБ и Ар-2 73-го ап три раза в день. Учитывая слабую защиту МБР-2, к воздушной разведке привлекались и истребители авиагруппы Кудрявцева. Однако все чаще авиация КБФ использовалась для бомбо-штурмовых ударов по сухопутному противнику, и в эти дни разведка не проводилась.

Кроме разведки гидросамолеты вели воздушные бои с немецкими гидросамолетами и наносили бомбо-штурмовые удары по наземным войскам противника. Перед началом войны в составе 15-й аэ находилось 12 МБР-2 (1 неисправный), 13 боевых экипажей, в том числе летающих ночью — 9. Потери с 22 июня по 21 июля составили 5 самолетов, 3 летчика, 3 летнаба и 4 стрелка, с 22 июля по 21 августа — 1 самолет, 3 летчика, 4 летнаба и 2 стрелка, с 22 августа по 21 сентября — 8 самолетов, 6 летчиков, 7 летнабов и 6 стрелков. С июля в Кихельконе базировались и гидросамолеты 81-й аэ. В начале сентября она передислоцировалась в Ораниенбаум, передав 5 самолетов в 15-ю аэ[121]. Потери 15-й аэ даны в приложении 4.

Основным противником 15-й аэ были 2-й и 3-й отряды 125-й морской разведывательной авиагруппы авиакомандования «Ostsee». «4 июля в районе Либавы в бою с советскими гидросамолетами был сбит Ат-196 из 2./125. Машина имела заводской номер 0122. Экипаж не пострадал. Если учесть, что «арадо» по своим тактикотехническим характеристикам «на голову» превосходил МБР-2, то можно только восхищаться героизмом и мастерством советских летчиков»[122]. Полные потери 125-й авиагруппы в районе Моонзундских островов даны в приложении 5.

С августа важной, стратегической, с точки зрения пропаганды, задачей гарнизона Моонзундских островов стало обеспечение бомбардировки авиацией КБФ Берлина. Непосредственно эту задачу выполняла особая группа, сформированная из 15 экипажей 1-го минно-торпедного авиационного полка 8-й авиабригады ВВС КБФ. Возглавил группу командир этого полка, полковник Е. Н. Преображенский. Командование операцией было поручено командующему ВВС ВМФ генерал-лейтенанту авиации С. Ф. Жаворонкову, а ответственным за ее исход был назначен нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов.

Командир 1-го минно-торпедного авиационного полка полковник Е. Н. Преображенский

Утром был проведен пробный вылет трех ДБ-3. Во время вылета произошла авария самолета Преображенского. Остальные два бомбардировщика успешно отбомбились по противнику в Пярну. 10 августа группа Преображенского была усилена 12 ДБ-Зф из состава дальней авиации Красной армии. На аэродром Асте прилетели группа майора В. И. Щелкунова, из 200-го авиаполка 40-й авиадивизии, и группа капитана В. Г. Тихонова, прибывшая с Дальнего Востока из 22-го дальнебомбардировочного авиаполка 81-й авиадивизии. В ходе бомбардировок возник вопрос о неполной бомбовой нагрузке вылетающих на Берлин самолетов. Доводам летчиков об изношенности авиамоторов, а также песчаной почве и недостаточной длине взлетных полос на аэродромах не поверили. Для проверки 19 августа на Когула прилетел летчик-испытатель, Герой Советского Союза В. К. Коккинаки. При испытании потерпел катастрофу с 1000-кг бомбой 1-го мпап. Бомба не взорвалась, экипаж остался жив. Более трагично закончилась попытка взлета самолета фронтовой авиации с аэродрома Асте с двумя 500-кг бомбами. Самолет старшего политрука Павлова взорвался. Экипаж погиб. После теоретического обоснования было принято решение максимально облегчить самолеты, снизить численность экипажа до трех человек, и это позволило самолетам брать нагрузку до 1000 кг бомб включительно[123]. Всего в течение августа авиация КБФ с аэродрома Когула, расположенного на острове Сааремаа, совершила девять налетов на Берлин.

1. В ночь с 7 на 8 августа 11 ДБ-3 вылетали на первую бомбардировку Берлина. До цели дошли 4 самолета, сбросивших с высоты 6000 м 30 бомб ФАБ-100 по центру города. Остальные самолеты сбросили бомбы на подходах к Берлину. Все самолеты благополучно вернулись на свой аэродром.

2. С 0 ч 55 мин до 1 ч 25 мин 9 августа 12 ДБ-3 снова бомбардировали город. Было сброшено 72 ФАБ-100 и 2500 листовок. Самолеты были обстреляны зенитным огнем. Из боевого полета на базу не вернулся один самолет, севший на воду в море. Экипаж был подобран нашим кораблем, а самолет утонул.

3. Ночью 12 августа 13 ДБ-3 третий раз атаковали Берлин. До цели дошло 8 самолетов, сбросивших с высоты 6000–7000 м 6 ФАБ-250, 26 ФАБ-100, 48 ЗАБ-50 и более 100 000 листовок. 4 самолета сбросили бомбы на Лиепаю и один на Кольберг. Всего там было сброшено 3 ФАБ-250, 20 ФАБ-100 и 12 ЗАБ-50. Полет производился в тяжелых метеорологических условиях. Все самолеты вернулись на свой аэродром.

4. С 0 ч 50 мин до 2 ч 40 мин 16 августа 17 ДБ-3 в четвертый раз бомбардировали Берлин. В группах Преображенского находились бомбардировщики армейской авиации. Было сброшено 5 ФАБ-250, 56 ФАБ-100, 62 ЗАБ-50 и 600 ЗАБ-1, а также несколько десятков тысяч листовок. Бомбы ложились в центральной, северо-восточной и северо-западной частях города. Один ДБ-3 в 0 ч 20 мин бомбардировал Штеттин, сбросив 4 ФАБ-100 и 4 ЗАБ-50. Один самолет сбросил на Нейбранденбург 4 ФАБ-100 и 6 ЗАБ-50. Все экипажи наблюдали большое количество пожаров и взрывов в Берлине. При возвращении, вследствие напряженности полета, два самолета потеряли ориентировку и потерпели катастрофу в районе своих аэродромов.

5. 19 августа с 2 ч 56 мин до 3 ч 12 мин 5 самолетов ДБ-3 с высоты 6000 м бомбардировали Берлин, сбросив 8 ФАБ-250, 6 ФАБ-100 и 10 ЗАБ-50. Наблюдались одиночные пожары. Один ДБ-3 сбросил 2 ФАБ-250 и 2 ЗАБ-50 на Свинемюнде. При возвращении разбился один самолет.

6. От 0 ч 50 мин до 3 ч 30 мин 21 августа 3 ДБ-3 с высоты 6000–7000 м сквозь облака бомбардировали Берлин. Было сброшено 3 ФАБ-500, 4 ФАБ-100 и 8 ЗАБ-50. 4 ДБ-3 из-за тумана и резкого ухудшения погоды (снег, сплошная облачность, обледенение) сбросили бомбы на Данциг (2 ФАБ-500), в районе Свинемюнде (6 ФАБ-250) и в районе Лиепаи (1 ФАБ-500). Все самолеты вернулись на свой аэродром.

7. 31 августа в 19 ч 00 мин 6 ДБ-3 вылетели для бомбардировки Берлина. До цели дошли 2 самолета и сбросили на город 2 ФАБ-500, 12 ЗАБ-50 и 2000 листовок. 3 самолета не дошли до цели из-за тяжелых метеорологических условий. Они сбросили свои бомбы на Лиепаю и Мемель (ныне Клайпеда. — Авт.), а также, по расчету времени, на Данциг. В каждом пункте было сброшено по одной ФАБ-500, 6 ЗАБ-50 и по 1000 листовок. Один самолет из боевого задания не возвратился, и один самолет разбился при посадке. После этого вылета убыли с Сааремаа группы фронтовой авиации. В Асте после них осталось три неисправных ДБ-Зф[124].

8. В 19 ч 55 мин 2 сентября 2 ДБ-3 вылетели для бомбардировки Берлина, один из них до цели не дошел и сбросил бомбы на Лиепаю, второй сбросил бомбы по центру Берлина.

9. 4 сентября с 22 ч 30 мин до 23 ч 30 мин 4 ДБ-3 произвели налет на Берлин и сбросили над центральной частью города 2 ФАБ-100 и 18 ФАБ-50. Один дальний бомбардировщик, встретив на пути группу ночных истребителей противника, до цели не дошел и сбросил бомбы в районе Свинемюнде. Один ДБ-3 на аэродром не вернулся[125].

В июне — июле было потеряно три ДБ-3 в районе Лиепаи и Рижского залива. Во время выполнения боевого задания по бомбардировке Берлина было потеряно пятнадцать бомбардировщиков ДБ-3. Один из них был из армейской авиации. Список потерь показан в приложении 4.

13 августа Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза первым четырем летчикам: полковнику Е. Н. Преображенскому, капитанам В. А. Гречишникову, М. Н. Плоткину, А. Я. Ефремову и штурману флагманского экипажа капитану П. И. Хохлову. Всего в августе — сентябре за бомбардировки Берлина орденами Ленина были награждены 13 человек, Красного Знамени и Красной Звезды — 55 человек. В сентябре Героями Советского Союза стали участники бомбардировки Берлина майоры В- И. Малыгин, В. И. Изелкунов, капитаны Н. В. Крюков, В. Г. Тихонов, лейтенант В. И. Лахонин, многие получили ордена и медали.

Для обеспечения полетов гарнизоном БОБР был осуществлен значительный объем работы. Было проведено дооборудование взлетной полосы аэродрома Когула и создан запас авиатоплива и авиабомб. На аэродромах Когула и Асте были развернуты 707-я и 708-я авиабазы ВВС КБФ. 2 августа из Кронштадта в условиях повышенной секретности и под сильной охраной вышел морской караван, состоящий из тральщиков и самоходных барж с запасом бомб и авиационного топлива. Так как аэродром Когула предназначался для действий истребителей и имел 1300-метровую земляную взлетнопосадочную полосу, чего было недостаточно для тяжелых бомбардировщиков ДБ-3, то этим же караваном из Кронштадта были отправлены стальные пластины для удлинения взлетно-посадочной полосы, два трактора, бульдозер, трамбовочный асфальтовый каток, камбузное хозяйство и койки для летного и технического состава особой ударной группы. Ранее занимавшую этот аэродром 12-ю истребительную авиационную эскадрилью перебазировали на вновь построенный аэродром Асте. На этот же аэродром была переброшена 512-я зенитная батарея. Аэродром Когула защищал с воздуха 32-й озенадн 3-й осбр. Для обеспечения ночных полетов и отражения ночных воздушных атак противника на аэродромы были переброшены прожектора. Охраняли аэродромы две стрелковые роты.

Из-за недостаточного истребительного прикрытия большое внимание было уделено маскировке самолетов. Бомбардировщики были рассредоточены вокруг аэродрома на расстоянии до 600 м среди деревьев, сельских построек и приусадебных участков. Для некоторых из них были построены специальные убежища. Сверху они были покрыты большим количеством срубленных деревьев. Расстояние между самолетами составляло 300–600 м. Для ориентирования возвращающихся с боевого задания самолетов в 15 км от аэродрома был установлен прожектор. Он давал вертикальные проблески, его луч был виден на расстоянии 30–40 км[126].

Разведку погоды по маршруту особой группы проводили 15-я и 81-я разведывательные эскадрильи, базировавшиеся в Кихельконне. Важность знания метеоусловий была обусловлена тем, что при возвращении самолетов с боевого задания можно было сесть только на один аэродром, запасного не было. Поэтому необходимо было рассчитывать погоду, чтобы к моменту возвращения на аэродроме не было тумана. Для оказания помощи экипажам самолетов, совершивших вынужденную посадку в море, в Кихельконну были перебазированы две двухмоторные летающие лодки Че-2[127].

После того как с 5 августа немецкими войсками было перерезано автомобильное и железнодорожное сообщение Таллина со страной, перевозки всего необходимого для бомбардировок Берлина можно было осуществлять только морским путем. Командующий КБФ приказал использовать для этих целей тральщики. Были задействованы БТЩ «Кнехт», «Бугель» и «Верп». При доставке авиабензина и авиабомб 24 августа в районе немецкого минного поля «Юминда» подорвались и погибли первые два. Необходимый груз к месту назначения доставил только «Верп». Поэтому в Ораниенбауме начали готовить новый морской караван, в составе тральщиков «Патрон» и «Вистурис». Они благополучно прошли через минные поля, отбили атаки немецкой авиации и доставили груз на Сааремаа[128].

Для пополнения потерь, 4 сентября на Когула из Беззаботного было отправлено шесть ДБ-3 8-й абр. В этой период немецкое командование перед штурмом нанесло штурмовые удары по советским аэродромам на островах. В 19 ч 5 сентября 23 самолета противника штурмовали Когула, в 11 ч 6 сентября еще четыре самолета бомбардировали этот же аэродром. С 13 до 14 ч этого же дня девятнадцать самолетов немцев снова штурмовали Когула и Асте. В результате этих бомбардировок было уничтожено шесть ДБ-3, один Ил-2 и один МиГ-3. По донесению командира авиагруппы, полковника Преображенского, в составе его группы осталось пять самолетов, в том числе исправных — три. В связи с невозможностью прикрытия аэродромов истребителями, ему было отдано приказание оставшиеся самолеты ДБ-3 перебазировать на аэродром Пестово[129]. Во время эвакуации самолеты забрали весь наземный персонал. В боевом донесении на имя командира 8-й авиабригады командир полка Преображенский докладывал: «Авиагруппой с острова Сааремаа произведено 88 боевых вылетов на столицу Германии Берлин. Сброшено 620 бомб различных калибров. Общие потери полка составили 17 самолетов и 7 экипажей (три во время полетов на Берлин, один у острова Ристна и шесть ДБ-3 уничтожено на аэродроме при штурмовках авиацией противника). Три экипажа не вернулись из боевого вылета. Остальные потери особой группы морской авиации вызваны выполнением других задач. За это время семь тральщиков КБФ доставили на остров 100 тонн авиабомб различного калибра и 156 тонн авиационного бензина…»[130]

После захвата советских аэродромов на Сааремаа немецкое командование высылало специальную комиссию для обследования аэродромов, с которых проводилась бомбардировка Берлина. Аэродром Когула они называли — Моннусте. Его оценка достаточно любопытна: «Аэродром уже был покинут русскими. Днем раньше в соседнем лесу, в котором находился склад боеприпасов и квартиры, был предпринят больших размеров подрыв. Аэродром… замаскирован с совершенно выдающимся искусством. На аэродроме имеется 18 очень хорошо замаскированных боксов, которые самолетам служили как маскировкой, так и защитой от осколков. Всего там 18 боксов, имеющих пространство, достаточное для 2-моторного самолета. Вокруг аэродрома для наземного персонала и экипажей сделаны хорошо замаскированные земляные бункеры. По показаниям жителей лежащих вокруг аэродрома хуторов, опрошено независимым образом около 10 человек, на аэродроме располагалось примерно 30 самолетов, из них около 20 2-моторных. Один 4-моторный самолет постоянно привозил из Ленинграда на Моннусте снабженческие грузы. Немецкая бомбардировка часть самолетов уничтожила на земле. Сколько — опрошенные сказать не смогли. Несколько маленьких самолетов, судя по останкам, «чайки», русские сами сожгли перед отходом. Многие уничтоженные самолеты, однако, имеют следы прострелов и пожаров, что говорит о том, что они уже до того не были пригодны для полетов, они либо были поставлены на козлы, либо их мотор лежал отдельно. Эти брошенные самолеты явно не раз подвергались немецким атакам. Все опрошенные согласны в том, что 2-моторные самолеты почти ежедневно стартовали в вечерние часы и позже возвращались ночью. Русские летчики им похвалялись, что бомбардировали Берлин, Данциг, Мемель и Либаву. Эти показания достоверно подтверждаются тем, что мы нашли на аэродроме многочисленные авиационные листовки и пропагандистские материалы. Кое-где у боксов лежали наполненные пропагандистские бомбы. В основном в них была речь Сталина по радио от 3 июля и листовки, из содержания которых можно было заключить, что они предназначались для сброса над территорией Рейха, так как два типа листовок, в большом количестве найденных на аэродроме, предназначались рабочим немецких железных дорог и транспорта, а также немецким женщинам»[131].

УСИЛЕНИЕ ПРОТИВОДЕСАНТНОЙ ОБОРОНЫ И ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА НА ОСТРОВАХ

Ответственность за сухопутную оборону островов в начале войны возлагалась на Красную армию. Уже 23 июня из штаба КБФ было разъяснено: «Ответственность за сухопутную оборону о. Эзель возлагается на ПрибОВО, о. Даго на ЛBO. Командуют обороной островов сухопутные командиры. Береговая оборона остается за командованием КБФ, которое ставит задачи. При отсутствии морских целей и наличии сухопутных целей Береговая оборона выполняет заявку сухопутного командования»[132].

Война застала береговую оборону островов в период сдачи в эксплуатацию одних батарей и строительства других. Довоенный срок готовности и укомплектованность батарей береговой обороны островов на 11 июня 1941 года показаны в таблице 6[133].

Таблица 6

Батареи

Срок готовности

Укомплектованность (в %)

Средний КС

МКС

PC

315-я

25.06

43

75

83

317-я

1.07

65

70

98

316-я

15.07

41

42

86

44-я

15.08

25

83

93

26-я

1.08

50

95

97

314-я

15.08

53

17

64

После начала войны пришлось срочно доделывать батареи для их более раннего введения в строй. От строительства некоторых батарей пришлось отказаться. После начала войны, до штурма островов, было развернуто девять артиллерийских береговых батарей. Уже с 22 июня в соответствии с мобилизационным планом было начато сооружение на полуострове Паммана четырехорудийной 167-й батареи (100-мм). Через 10 суток силами 10-й осапр и личного состава батареи она введена в строй. Одновременно готовилась огневая позиция для 130-мм батареи на полуострове Сырве.

Из имеющейся в резерве материальной части после перевооружения 3-й осбр было сформировано шесть 76-мм батарей. Их разместили на южном побережье острова Сааремаа (1—4-я): в районах, соответственно, Кейгуста (трехорудийная), Турья (четырехорудийная), Ротси (четырехорудийная), Насва (двухорудийная) и на восточном побережье острова Муху (5—6-я): в районах Хеллама и Кувайсиу (обе трехорудийные).

В то же время по мере обхода островов немецкими войсками с юга и востока появилась необходимость размещения береговых батарей на этих направлениях. 20 августа на Сааремаа доставили материальную часть трех артиллерийских трехорудийных батарей: две 130-мм и одна 100-мм. Были развернуты: на острове Абрука — трехорудийная (130-мм) 3-я батарея, на полуострове Рандвере такая же 1-я батарея, на острове Муху 2-я трехорудийная батарея 100-мм орудий. Береговые батареи на острове Муху и в Кейгусте были построены на бетонном основании. Работы по их установке заняли 8—10 суток (построены основания, дворики, ниши и вышки). Одна 130-мм батарея была установлена на о. Абрука, на деревянном основании, к 5 сентября, так как переброска на остров заняла значительное время[134].

В связи с опасностью с южного направления, из числа моряков запаса был сформирован отряд, занявший оборону на побережье от Курессааре до Рандвере. Чтобы обеспечить возможность быстрого реагирования на возможный десант, сформировали подвижные части. За счет мобилизованных у населения велосипедов и лошадей были сформированы самокатная рота и кавалерийский отряд (300 всадников)[135].

Совершенствовалась и инженерная оборона. До войны состоялась рекогносцировка побережья. Сил для строительства долгосрочных огневых сооружений у ПрибОВО не хватало. Их задействовали на строительстве УРов вдоль советско-германской границы. Для строительства обороны с мая 1941 года на Сааремаа были привлечены два стрелковых полка и саперный батальон 3-й осбр и местное население, а на Хийумаа два стрелковых батальона из 16-й сд. После начала войны 95-е УНС, рота 351-го стрб, 293-я стрр передислоцировали на материк. В дальнейшем строительство рубежей обороны островов было возложено на инженерные службы БОБР, СУС, 3-й осбр и 10-й осапр. После начала войны приказом зам. Наркома ВМФ строительства 04 и 05 перешли в подчинение коменданта района, но с сохранением всей прежней внутренней организации. Подчинение выражалось в выполнении оперативных заданий непосредственно коменданта района, независимо от вышестоящих организаций. Всю же хозяйственную и финансовую деятельность строительства вели самостоятельно, являясь подотчетными лицами, соответственно, перед инженерным отделом КБФ[136]. Значительные трудности части БОБР испытывали с инженерным обеспечением. К началу войны имелось колючей проволоки 60 т, корпусов ПМ-35 — 20 000 шт. и парк МДПА-3. Отсутствовал шанцевый инструмент даже для текущего довольствия[137].

Динамика наращивания инженерных сооружений показана в таблице[138] из уже упомянутого доклада генерала Елисеева.

Таблица 7

СТРОИТЕЛЬСТВО ИНЖЕНЕРНЫХ СООРУЖЕНИЙ

№ п/п

Наименование сооружений

Ед. изм.

Количество

До войны

Во время войны

Всего

На Сааремаа

1

ДОТ

шт.

-

25

25

2

ДЗОТ (не считая противоосколочных гнезд)

шт.

30

110

145

3

КП (защищенное от 150-мм снарядов)

шт.

1

15

16

4

Полевые позиции (окопы, ходы сообщения, щели, убежища) общей протяженностью

км

8

140

148

5

Проволочные препятствия на суше (в 2–3 кола), кроме этого было забито кольев на 40 км, но не было проволоки км 12 60 72 6 Проволока в воде (рогатки и на низинах колья)

км

—

20

20

7

Минные поля

мин

-

16 000

16 000

8

Камнеметы

шт.

-

75

75

9

Фугасы

шт.

-

280

280

10

Бетонные надолбы

шт.

-

2000

2000

11

Деревянные надолбы

шт.

-

800

800

12

Противотанковые рвы

км

-

2

2

13

Завалы

шт.

-

10

10

14

Бетонные корректировочные посты

шт.

—

2

2

15

Заграждения кольями открытых позиций от воздушного десанта

шт.

—

150 000

150 000

На Хийумаа

1

ДОТ

шт.

-

38

38

2

ДЗОТ

шт.

13

44

57

3

КП (защищенный от 150-мм снарядов)

шт.

—

4

4

4

Полевые позиции (окопы, ходы сообщения, щели, убежища) общей протяженностью

км

—

70

70

5

Проволочные препятствия на суше (в 2–3 кола)

км

4

42

46

6

Проволока в воде (рогатки и на низинах колья)

км

—

19

19

7

Минные поля

мин

-

7000

7000

8

Камнеметы

шт.

-

20

20

9

Фугасы

шт.

-

150

150

10

Заграждения кольями открытых позиций от воздушного десанта

шт.

—

80 000

80 000

11

Завалы лесные

км

-

32

32

Далее в докладе была показана огневая насыщенность обороны[139].

Таблица 8

Название географического пункта

Площадь, кв. км

Протяженность береговой черты в км

Количество пулеметов всех систем, состоящих на вооружении

Насыщенность огневыми средствами (кол-во пулеметов, приходящихся на 1 км береговой черты)

Даго

960

232

203

0,7

Вормси

86

53

Эзель

2618

458

500

0,96

Моон

170

70

В начале войны было проведено заграждение посадочных площадок от возможного воздушного десанта. Не действовавшие тогда аэродромы Когула, Асти были вспаханы, завалены камнями, на взлетных площадках и полосах забиты колья. В течение июля построены две отсечные позиции, состоявшие из системы полевых сооружений: первая по линии Кихелькона — бухты Тагалахт и Кюдемалахт, вторая по линии Сальме — Мельдри фронтом на север. В этом районе были построены даже 20 ДОТов. Постройка ДОТов только в этих пунктах обуславливалась наличием поблизости складов материалов (цемента и железа) УНС-95. Переброску этих материалов на юг и восток затрудняло отсутствие горючего. Совершенствовались инженерные сооружения на восточном побережье полуострова Сырве. В течение июля и августа были произведены окопные работы на участках Насва — Сальви — Винтри. Там же была сооружена проволочная сеть в три кола по берегу, проволочная сеть на низких кольях в воде и минирование берега минами ТМ-35, переделанными в противопехотные, с ослаблением верхней крышки корпуса. Работы производились саперным батальоном 3-й осбр, заготовка кольев — местным населением[140].

В августе завершилось строительство флагманского командного пункта. Он состоял из шести специальных сооружений, стены и покрытия которых могли выдержать удары бомб весом 100 кг. На юго-восточном побережье Сааремаа строили оборону 10-я осапр и 1-й бмп. Вдоль берега сооружались усиленный проволочный забор, камнеметы и проводилось минирование.

После эвакуации Таллина приступили к работам по инженерному оборудованию берега на острове Муху и в районе Ориссарской дамбы. Со второй половины августа начались дополнительные работы по укреплению полуострова Сырве[141]. Строительство производилось по два-три дня в неделю, с учетом чтобы не сорвать полевых работ по уборке урожая. Число рабочих в среднем около 2000 ежедневно. В этот же период были заготовлены и забиты колья по всему берегу острова Сааремаа, к северу от полуострова Сырве, в надежде на получение колючей проволоки. Фактически за время войны на Сааремаа было получено всего 15 т колючей проволоки[142].

Сразу же после занятия Рухну на острове были построены позиции для 45-мм шестиорудийной зенитной и противокатерной батареи и подготовлены позиции (отрыты котлованы, сделаны ниши, укрытия, вышки) для предполагаемой установки двух береговых батарей: 100-мм и 130-мм. Кроме того, была подготовлена, но не собрана пристань для катеров. Вдоль береговой черты была организована сухопутная оборона, отрыты окопы и сделаны укрытия[143].

На островах из подручных материалов создавалась даже бронетанковая техника. Для этих целей использовались трактора НАТИ. В Курессаарском ремесленном училище их обшивали двойным слоем 6-мм листовой стали, а в 3–4 см промежуток между ними заливали цемент. Экипаж такого танка составлял 3 человека, вооруженных винтовками и легким пулеметом. Всего было построено три таких танка. Два аналогичных импровизированных танка имелось и в СУС[144].

В июне, до войны, 3-й сб 156-го сп на Хийумаа был заменен 1-м сб этого же полка. Одна стрелковая рота (1-я) этого батальона оставалась на материке[145]. 25 июня командир 1-го сб 156-го сп получил приказ убыть на материк, но потом приказ был отменен. Вскоре в батальон была возвращена его 1-я ср. К 30 июня на Сааремаа в район ориссарской дамбы с Хийумаа передислоцировали 1-й сб 79-го сп.

Сразу же после начала войны с островов эвакуировали семьи военнослужащих. С Сааремаа были отправлены 1071 взрослый член семьи и 1082 ребенка. С Хийумаа отправили 135 семей, в них было 187 взрослых и 138 детей[146].

Комендант БОБР генерал-майор А. Б. Елисеев не питал иллюзий относительно степени лояльности населения островов советской власти. Скорее всего, он даже ее занижал. Докладывая ВС КБФ, он оценивал следующим образом внутриполитическое положение: «…Настроение личного состава хорошее, а населения плохое, телеграф, телефон взял в свои руки, арестовал и выслал 28 человек особо враждебных»[147].

Основания для плохого настроения у населения были. На этих 28 человеках аресты и депортации не прекратились. Всего только с Сааремаа после начала войны было арестовано и выслано 654 человека. Арестованных мужчин (233 чел.) отправили в центральную тюрьму Таллина. Впоследствии они на судах с 7 по 17 июля были отправлены на восток (Урал и Кировская область). Большая их часть погибла в лагерях ГУЛАГа НКВД. Вернулись после освобождения 14 человек. Женщин и детей в количестве около 421 человека успели вывезти только до Таллина, позже Харку. В августе в связи с наступлением немецких войск они были освобождены и после захвата немцами островов возвратились на родину[148].

Часть мужчин, в количестве 2935 чел., на Сааремаа[149] была мобилизована в Красную армию. Мобилизация проходила в два этапа. В начале и конце августа. Сразу же бросать в бой мобилизованных было нельзя, эти военнообязанные ранее в Красной армии не служили, военно-учетных специальностей не имели, многие из них слабо владели русским языком. На Сааремаа 2 августа было призвано 350 призывников и мобилизовано 1067 военнообязанных. Оставлено на острове было 113 призывников и 416 военнообязанных. Остальные 3 августа были доставлены морем в Хаапсалу и затем из Таллина отправлены морем в Ленинград[150]. Позже, 23 августа, с Хийумаа в Хаапсалу на пароходе «Густав» еще раз отправлялись мобилизованные, из них 25 чел. возвращены по состоянию здоровья[151]. Некоторые из них в 1944 году, в составе 8-го эстонского стрелкового корпуса, освобождали острова от немцев. Из оставшихся на острове мобилизованных на Сааремаа было сформировано несколько эстонских частей. Наиболее крупной среди них был 1-й эстонский местный стрелковый батальон, под командованием капитана Ковтуна. Другим подразделением была отдельная строительная рота, выполнявшая задачи по строительству сооружений на аэродромах Когула и Асте. Кроме того, 23 августа 100 эстонцев прикомандировали к 69-му опб в качестве резерва[152]. Из них была сформирована 2-я саперная рота. Ее командиром назначили помощника командира 10-й сапр лейтенанта Савватеева. Военным комиссаром этой роты стал эстонец, политрук А. Я. Тролль[153].

Многочисленные аресты, депортации и мобилизация значительно усилили антисоветские настроения у населения островов. Некоторые, чтобы избежать репрессий или мобилизации, прятались в лесах и стали питательной средой для немецкой разведки. Через засланных на острова разведчиков немцы поощряли вооруженные антисоветские выступления и с помощью населения осуществляли разведывательную деятельность. В отчете[154] генерала Елисеева перечислены факты действия мелких диверсионных групп: «25 июня на полуострове Сырве была разгромлена банда — захвачен ее главарь с ручным пулеметом. 27 июня был ранен ножом лейтенант, у нападавшего отобран телефонный аппарат. 1 июля обстреляна машина в районе бухты Тагалахт. 2 июля в районе поста СНиС № 55 обнаружен вельбот и следы 8 человек, ушедших в лес. 7 июля наблюдались почтовые голуби по направлению к городу Курессаари, ночью оборвана связь с Люманда, побиты стекла у актива. 25 июля обстрел советского дозора в районе Карузе. 1 августа обстрел нашего дозора двумя всадниками там же. 2 августа обстрел поста в Руде. 13 августа завал дороги между аэродромами Когула и Асте. 14 августа обстрел из пулемета поста ОХР в Трииге». Антисоветское подполье нападало на сторонников советской власти, сжигало их дома. В Ратла ночью был убит секретарь Пярсамааского волисполкома Арсений Кунгла. Под влиянием немецких побед в лес сбежали милиционеры, охранявшие отделение Госбанка[155].

Для противодействия активности враждебных элементов на острове были проведены следующие мероприятия.

1. В начале июля отобраны велосипеды у населения.

2. 30 июня из войск, эвакуированных из Курляндии, организована рота самокатчиков для борьбы с диверсионными группами и парашютистами.

3. С 14 августа на ночь высылались конные дозоры по дорогам в районах Кярно, Пайюоле, Кайдло, Асте.

4. Усилена работа среди населения местных партийных и советских организаций и воинских частей.

Гарнизон острова Хийумаа в этот период активных действий против антисоветских сил не имел.

Значительное внимание немецкая разведка уделяла стратегическим аэродромам Когула и Асте, с которых осуществлялась бомбардировка Берлина. Начальник особого отдела БОБР старший политрук М. П. Павловский в мемуарах описывает арест эстонской антисоветской группы и задержание затем немецкого разведчика с рацией[156].

Для борьбы с антисоветским подпольем и немецкими диверсионно-разведывательными группами на островах из сотрудников милиции, партийно-советского актива, комсомольцев и лояльных советской власти граждан создавались истребительные части и подразделения НКВД. Бойцы таких батальонов освобождались от производства и находились на казарменном положении.

На Сааремаа был создан 12-й сааремааский истребительный батальон НКВД. На командные должности в нем были назначены командиры из 10-го пограничного отряда. Так как большого количества коммунистов и комсомольцев, а также крупных промышленных предприятий на островах не было, часть его бойцов была направлена в батальон не добровольно, а по мобилизации. Эстонский историк Энгель Пююа пишет: «За политическую работу в батальоне отвечал первый секретарь Сааремааского Комитета КП(б) Э Александр Муй, за хозяйственные дела председатель Сааремааского исполкома Йохан Эллам и ставил задачи батальону начальник местной госбезопасности Василий Рийс. Сааремааский истребительный батальон, сравнивая с другими такими, отличался с тем, что большинство его состава были мобилизованные или назначенные в батальон волостными партийными секретарями или председателями волостных исполкомов»[157]. Военным комиссаром батальона был назначен второй секретарь Сааремааского укома КП(б) Э Александр Кууль, позднее он был заменен политруком-пограничником Тесленко[158]. Бойцы этого батальона в числе первых приняли боевое крещение. Уже в конце июня ему было приказано прочесать район Виртсу — Лихула и соединиться с таким же батальоном из Таллина[159].

Такой же батальон формировался в Хаапсалу из партийно-советского актива и добровольцев Ляенэмааского уезда, в который входили острова Хийумаа и Вормси. Уже 2 июля этот батальон выезжал на выполнение боевого задания в Пярнуский уезд. Во время боев под Марьямаа он оборонял Хаапсалу с юга. В дальнейших боях оборонявшийся на приморском направлении 91-й стрб основными силами отошел к Палдиски. Истребительный батальон к 20 августа с подразделениями ВНОС занял оборону на юго-восточной окраине Хаапсалу[160].

При эвакуации КБФ из Таллина в конце августа около 400 мобилизованных эстонцев из северной Эстонии были отправлены на Сааремаа[161]. К ним были присоединены мобилизованные в конце августа на острове. Все они были включены в состав 1-го эстонского местного стрелкового батальона, где с ними проводились занятия по начальной военной подготовке. Командиром батальона был назначен бывший комендант Лиепаи, капитан 2-го ранга Ковтун. Первым военным комиссаром батальона был Голубев, затем он был заменен эстонцем. Начальником штаба батальона был латыш Каусов[162].

В целом основная масса населения островов нейтрально относилась к обеим противоборствующим сторонам: советской и немецкой. Количество сторонников обеих сторон было примерно одинаковым. Отношение местного населения к советским войскам можно оценить как недружелюбный нейтралитет. Внутриполитическое положение на островах можно охарактеризовать как вялотекущее состояние гражданской войны.

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ГАРНИЗОНА НА МАТЕРИКЕ

В Начальном периоде войны вооруженные силы Германии последовательно с юго-запада на восток окружали острова. Уже в июне немецкая 291-я пд захватила Лиепаю и весь Курляндский полуостров. Части Ирбенского сектора БО, БОРЗ ПрибВМБ, находящиеся в Венстпилсе, оставили свои позиции вместе с 114-м сп 67-й сд. На северном берегу Курляндии оставались 40-я и 46-я береговые батареи и подразделения 35-го инженерного батальона. Старшим командиром среди них был командир 10-го оажддн Ирбенского сектора береговой обороны майор Крайнев. После его неоднократных запросов командующий КБФ приказал уничтожить батареи, а коменданту БОРЗ выслать к маяку Микельбака за личным составом транспорт «Кретинга» и буксир. Только 28 июня под прикрытием двух самолетов 15-й оаэ произошла переправа советских подразделений. Согласно оперативной сводке № 9 коменданта БОРЗ от 30 июня: «Из прибывшего батальона Крайнова сформирована стрелковая рота (на велосипедах) в количестве 224 чел. 30.06 заняла позицию в районе Вальяла (ныне Виливалла — Авт.) (Эзель) с задачей взаимодействия с 46 и 79 СП, уничтожения воздушного десанта, диверсионных групп в районе дислокации и в центральной части о. Эзель (ныне Сааремаа. — Авт.)»[163].

В начале июля оперативная обстановка вокруг Моонзундских островов резко ухудшилась. Командующий войсками Северо-Западного фронта принял решение после поражения фронта в приграничном сражении оставить Эстонию. Войска фронта отводились на линию укрепленных районов по бывшей советско-эстонской и советско-латвийской границе. Судьба ГлВМБ КБФ и ПрибВМБ не учитывалась. Однако уже на следующий день после этого решения, 2 июля, Ставка Верховного Командования отменила это решение. Генерал-полковник Ф. И. Кузнецов был снят с должности командующего войсками фронта. Вместо него с должности командующего войсками 8-й армии был назначен генерал-майор П. П. Собенников. На его место с должности 2-го заместителя командующего войсками Юго-Западного фронта был назначен генерал-лейтенант Ф. С. Иванов. Обескровленная в Приграничном сражении 8-я армия вместо отступления в Псковский и Островский УР была повернута на север в Эстонию. Здесь ей была поставлена задача: удержать немцев на линии Пярну — Вильянди — Тарту — устье реки Эмайыги. Сил у армии для обороны столь протяженного участка не было. Поэтому оборона имела очаговый характер и организовывалась, как правило, вдоль дорог. В составе армии находились понесшие большие потери в предыдущих боях 10-я, 48-я и 125-я сд. В лучшем состоянии была 11-я сд. Кроме них, в Эстонии на обороне морского побережья находились 16-я сд и 3-я осбр. Для большей наглядности сравним наличие личного состава и вооружения на 11 июля в действующих на Пярнуском направлении 16-й и 10-й сд.

Таблица 9

16-я сд

10-я сд

Людской состав всего с н/с

12 634

2577

Станк. пул.

259

22

Ручн. пул.

510

67

45-мм оруд.

119

1

76-мм оруд.

51

4

122-мм оруд.

30

3

152-мм оруд.

12

9

Мином.

192

3

«Людской состав в 10-й сд указан с тыловыми учреждениями и частями, которые и составляют подавляющее большинство»[164].

Кроме войск Красной армии, в Эстонии находились войска береговой обороны, ПВО и ВВС КБФ. Они были в основном сосредоточены на Моонзундских островах и в районе Таллина. В Пярну находился отошедший из Риги 98-й оадн БО. Этот дивизион ушел из Риги 1 июля, до последнего прикрывая огнем отход частей Красной армии на правый берег Даугавы[165]. В Эстонии находились также войска НКВД: оперативные, пограничные и охраны промышленных объектов.

Немецкое командование, в свою очередь, прорвав 4-й танковой группой УРы на старой границе, в районе Острова, вынуждено было опасаться потенциальной угрозы флангового удара с территории Эстонии. Задача по ликвидации этой угрозы была возложена на 18-ю армию. Эта армия, действуя двумя армейскими корпусами (I и XXXVIII) восточнее Псковского и Чудского озер, наступление в Эстонию начала силами XXVI АК (61-я и 217-я пд). Основным направлением наступления этого корпуса был Вильянди и далее на север к Финскому заливу. В направлении Вильянди действовала моторизованная группа под командованием командира 113-го артиллерийского командования, генерал-майора фон Зелле. В составе группы находились: 10-й моторизованный пулеметный батальон, один батальон 61-й пд перевозимой автомобильной колонной «Koch», штаб 818-го ап, 2-й дивизион 58-го ап, 12-й дн АИР, 1-я рота 563-го дн ПТО (м), 3-я рота (м) 161-го сапб, 4-я рота (легкая) 111-го зендн[166].

Рассмотрим ход боевых действий на материке, в районе, примыкающем к Моонзундским островам. Это было второстепенное направление немецкого наступления. Создав подвижную группу во главе с командиром 667-го саперного полка оберстом Уленшпеглером в составе[167]: 402-го и 403-го самокатных батальонов, 2-й роты 563-го дн ПТО, 5-й роты (легкой) 111-го зендн и моторизованных подразделений 660-го саперного батальона, немцы 8 июля ворвались в Пярну. На следующий день немецкая кампфгруппа начала наступление дальше, пытаясь с ходу захватить Таллин. В Пярну прибыл 389-й пп 217-й пд, который был направлен для наступления на северо-восток, вдоль реки Пярну. В условиях явной угрозы Таллину, 16-я сд передала оборону побережья 1-й бригаде морской пехоты КБФ и начала сосредоточение двух стрелковых полков в районе станций Рапла и Кохила[168]. Командиру 3-й осбр командующий войсками 8-й армии приказал: «…Во взаимодействии с КБФ продолжать упорно оборонять острова и не допускать высадки морского и воздушного десантов противника, а при проникновении — их уничтожать. На каждом из островов иметь подвижные маневренные группы для быстрой переброски в угрожаемом направлении»[169]. В связи с новой угрозой комендант БОБР перебросил на Муху одну 1-ю роту 79-го сп и батарею 122-мм орудий 39-го ап 3-й осбр. На острове были развернуты две противокатерные батареи (5-я и 6-я). Началось минирование восточного берега Муху. При установке мины тяжелое ранение получил командир 4-й саперной роты лейтенант Кисненко[170]. После расформирования ПрибВМБ из Рохукюла на Муху были передислоцированы 2-я батарея 202-го озадн и 85-я местная стрелковая рота.

На материке оперативная обстановка продолжала резко ухудшаться. 10 июля 62-й сп 10-й сд и 98-й оадн БО под давлением противника отошли от Синди, находящегося северо-восточнее Пярну, к Вяндра. С 19 ч 10 июля начались бои в районе Марьямаа между кампфгруппой Уленшпеглера, с двумя стрелковыми полками 16-й сд: 249-м и 156-м (без 1-го сб — на Хийумаа) и разведбатом. Немцы в этот день захватили Виртсу и установили на его берегу батарею 150-мм орудий. Ее прикрывал разведбат 217-й пд. Небольшому советскому гарнизону удалось перед отходом в Куйвасту сжечь пристань и запасы горючего. Основные силы немцев были задействованы под Марьямаа. В 23 ч 58 мин комендант БОБР по поводу захвата Виртсу получил следующие указания: «Волнуйтесь меньше по поводу десанта из Виртсу. Силы противника весьма малочисленны, и о десанте думать нельзя. Некоторые из наших даже больших командиров наводят панику на себя и подчиненных. Ваши задачи ясны, спокойно без нервоза принимайте решения, в донесениях много врут, анализируйте их, перепроверяйте»[171].

Бои в районе Марьямаа продолжались 11 и 12 июля. С советской стороны в бой были введены 8-й погранотряд и две роты морской пехоты. Немецкое командование срочно перебросило в Пярну 311-й и 346-й пп 217-й пд, разведбат 217-й пд в Виртсу был заменен морским поисковым батальоном фон Диеста. В ночь на 12 июля к кампфгруппе Уленшпеглера пробились передовые отряды 217-й пд, а днем — ее основные силы[172]. Это изменило соотношение сил в пользу немцев. По всему фронту шли ожесточенные бои. 16-я сд была усилена четырьмя стройбатами, переданными КБФ. ВВС КБФ имели полное преимущество в воздухе.

Основные бои морские подразделения немцев вели на сухопутном фронте в районе Лихула. Против них действовал 8-й ПО, усиленный истребительными батальонами. Он постоянно угрожал флангу немецкой группировки, ведущей бои в районе Марьямаа, выходом в ее тыл и захватом Пярну. Немецкая батарея, развернутая на Виртсу, активно мешала прохождению судов из Моонзунда в Рижский залив. Так, 14 июля ею была безуспешно обстреляна советская подводная лодка М-99, возвращавшаяся с позиций в Рижском заливе. Ответным огнем 43-й батареи и кораблей немцев принудили к молчанию[173]. К 15 июля уже три немецкие части действовали в районе Виртсу — Лихула. В Виртсу охранял береговую батарею батальон фон Диеста. В районе Кирбла вел бои батальон Биглера. В районе Михкли прикрывал коммуникации 630-й дивизион морской артиллерии. Давление советских войск на этом участке продолжалось. Из-за постоянных воздушных налетов и угрозы окружения немецкое командование 17 июля отдало приказ об эвакуации береговой батареи с Виртсу и Ханила. К 18 июля немцы оставили Лихула и отошли в район Калли. С момента выхода из Риги батальон Биглера потерял 6 погибших, 26 раненых, 15 больных[174]. Боевые действия на этом участке переросли в борьбу разведывательных групп, в которой приняли участие и военнослужащие БОБР.

Командование гарнизона островов подготавливало десантную операцию на Виртсу, но немцы в основном сами покинули остров. В его районе оставались небольшие силы прикрытия. Их выбил десант с Сааремаа под командованием начальника разведки 3-й осбр капитана Двойных. В боях за Виртсу 10 июля погибло: начальствующего состава — 1, младшего начальствующего состава — 1, рядового состава — 79; ранено: младшего начальствующего состава — 1, рядового состава — 3; пропало без вести: начальствующего состава — 1, младшего начальствующего состава — 5, рядового состава — 27[175]. В дальнейшем на направлении Лихула — Пярну действовал 8-й погранотряд под командованием майора Шишко. Виртсу был превращен в передовой оборонительный рубеж БОБР. На нем заняли оборону 1 — й батальон 79-го СП во главе со старшим лейтенантом Абдулхаковым и две артиллерийские батареи 39-го ап.

Командование 18-й армии отказалось от попытки захватить Таллин с ходу. Основные усилия оно сосредотачивало в районе Выхма — Пылтсамаа — Тюри. На это направление была введена свежая 254-я пд, и туда же перебрасывалась изпод Пярну 217-й пд. За этот период боев немцами было потеряно на таллинском направлении более 100 убитых (в том числе 4 офицера) и около 400 раненых (в том числе 12 офицеров[176]). В свою очередь, и советское командование перебросило на главное направление 16-ю сд, оставив на пярнуском направлении группу полковника Костикова, созданную на базе 1-й бригады морской пехоты КБФ. В Пярну немцы с 14 июля начали переброску 291-й пд, причем из нее была выделена кампфгруппа оберста Гуррана, созданная на базе 506-го пп. В состав группы вошли, помимо 506-го пп, морские батальоны фон Диеста и Биглера, 3-я батарея 511-го адн (150-мм орудия) и 2-я рота (тяжелая) 111-го зендн[177]. Задача этой группы была следующая: охрана Пярну и постоянная готовность к проведению операции «Beowulf I». После оставления Виртсу немецкое командование вынуждено было ввести в бой и 506-й пп, оставив в Пярну 1-й батальон 505-го пп и остальные части в подчинении морского командования «D»[178].

10 июля Ставка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Командования[179] под председательством И. В. Сталина. Для улучшения руководства фронтами в это же время были созданы Главные Командования направлений: северо-западного, западного и юго-западного. Северо-Западное направление возглавил маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов. В его подчинение перешли Северный и Северо-Западный фронты, Северный и Балтийский флоты. С 13 июля приказом Главкомата северо-западного направления 8-я армия была передана в состав Северного фронта.

В течение 19 и 20 июля на острова из Рохукюла в Трииги было переправлено для БОБР 800 военнослужащих, призванных по мобилизации из запаса. За прием и распределение этого пополнения отвечал бригадный комиссар Дорофеев. Из числа этих призванных из запаса военнослужащих был сформирован отряд моряков в составе пяти рот, занявший оборону на побережье Сааремаа в районе Курессааре.

По приказу командующего войсками 8-й армии в 16-й сд вместо батальонов, обороняющих остров Хийумаа, были сформированы такие же батальоны, под теми же номерами, за счет личного состава строительных батальонов КБФ[180]. С этого времени и в БОБР, и в СУС эти батальоны продолжали именовать как по-старому, так и по-новому — 156-й и 167-й стрелковые батальоны. Любое это наименование является верным, хотя официально переименование произведено не было. Однако и числить эти подразделения в составе 16-й сд уже нельзя. Тем не менее, личный состав этих батальонов продолжал оставаться в кадрах Красной армии. Старший командир от 16-й сд на островах — заместитель командира 156-го сп капитан Фиронов стал занимать должность начальника сухопутной обороны СУС БОБР КБФ. С 23 июля приказом командующего войсками Северного фронта 3-й осбр была подчинена коменданту БОБР генерал-майору береговой службы А. Б. Елисееву[181].

С 26 июля командование немецкими войсками на Таллинском направлении принял командир XLII АК. Немецкий XXVI АК основные усилия сосредоточил в районе Йыгева, где прорвал фронт и в районе Муствеэ вышел к Чудскому озеру. Этим ударом немецкие войска окружили и впоследствии разгромили советский 11-й СК, оборонявший район Тарту. После этого немецкое командование основные усилия своих войск перенесло на направление Пайде — Тапа — Раквере. Сюда были переброшены из-под Пярну два пехотных полка 291-й пд. К 6 августа немцы подошли к Раквере, а 7 августа захватили его и вышли в районе Кунда, к южному берегу Финского залива. В результате этого советские 10-й СК, ГлВМБ и БОБР КБФ оказались отрезанными от главных сил. В состав немецкого XXXXII АК, помимо имевшихся 61-й и 217-й пд, была передана 254-я пд. С 20 июня этот корпус начал наступление на Таллин. В Пярну в готовности к немедленному началу операции «Beowulf I» находился 504-й пп 291-й пд. К 24 августа немецкое командование отказалось от проведения этой операции и 504-й пп в составе кампфгруппы «Friedrich» был введен в сражение за Таллин.

В течение всего времени после захвата острова Виртсу, на нем находился 1-й сб 79-го сп под командованием старшего лейтенанта Абдулхакова. На острове строились инженерные укрепления. Оборона была организована и оборудована окопами, ходами сообщения, КП, щелями, убежищами. Дамбы, связывающие Виртсу с материком, были заминированы[182]. С 5 августа 8-й ПО ушел из Лихула, и соприкосновение с войсками на таллинском направлении было утрачено. Связь поддерживалась через порты Рохукюла и Хаапсалу. Командование группировкой войск гарнизона островов в Виртсу осуществлял заместитель командира 3-й осбр полковник Ключников.

Для оказания помощи таллинской группировке советских войск командующий КБФ приказал 26 августа высадить на материке до стрелкового полка и нанести контрудар по флангу немецкой группировки. Комендант БОБР принял решение, опираясь на Виртсу как на базу, высадить в нем 1-й сб 46-го сп и перейти в наступление на Лихула. В дальнейшем предполагалось усилить его 2-м сб этого же полка. Одновременно в Рохукюла высаживался 156-й сб и переходил в наступление на Паливере.

Для обеспечения флангов группировки в Виртсу перебросили несколько подразделений. На левый фланг, к заливу Матсалу-лахт, была направлена рота моряковдобровольцев в количестве 75 человек под командованием командира 85-й мер старшего лейтенанта Егорова. В район Пярну был отправлен отряд из 12-го иб НКВД в количестве 50 чел. На правом фланге, в районе Нурмси, находилась 3-я рота 1-го сб 46-го сп. Наступающий из Виртсу батальон капитана Огородникова 26 августа выбил немцев из Карузе. В этом бою нами были взяты трофеи: две бронемашины, 50 000 патронов, 17 автоматов, 157 винтовок и 15 км кабеля связи[183]. Наступающий из Рохукюла 156-й батальон также выполнил поставленную задачу и к 11 ч 27 августа захватил ст. Поливере. Под его прикрытием была начата эвакуация из Хаапсалу на острова всех необходимых материальных средств. Попав в автомобильную катастрофу, получил тяжелое ранение капитан Фиронов[184]. Старшим на этом направлении был назначен майор Столяров.

В дальнейшем войска готовились к наступлению на Таллин. Вечером 28 августа на совещании, проведенном комендантом БОБР с полковниками Гавриловым, Преображенским и майором Кудрявцевым, было принято решение наступление 29 августа начать с бомбардировки немецких позиций. В 6 ч 30 мин звено ДБ-3 должно было нанести удар по станции Ристи, а в 5 ч 8 гидросамолетов МБР-2 наносили удар по Лихула. Их прикрывали 3 истребителя. Последняя бомбардировка не состоялась, потому что ночью с 28 на 29 августа Лихула была занята советскими войсками. В течение этой ночи первую диверсионную операцию провела рота Егорова, который докладывал: «Уничтожено 4 машины, 2 мотоцикла, 2 велосипеда, 20 немцев… Взято в плен 2 офицера. Потери: 3 человека ранены. Силы противника состоят из 60 % немцев и 40 % поляков и чехов»[185]. Дальнейшее наступление приостановили. Это было связано с начавшейся эвакуацией советских войск из Таллина. Генерал-майор А. Б. Елисеев приказал остановиться и подготовить оборону на захваченных рубежах.

После оставления нашими войсками Таллина положение БОБР значительно ухудшилось. Высвободившиеся войска немецкое командование от Таллина направило против десанта БОБР. Первой нанесла удар кампфгруппа «Friedrich». Не ввязываясь в бои за Паливере, она попыталась к вечеру 30 августа отрезать батальон майора Столярова от Хаапсалу. Возникла угроза окружения, и генерал Елисеев приказал отходить на острова. Эвакуация из Хаапсалу и Рохукюла проходила в течение 31 августа. К 1 сентября на Хийумаа полностью эвакуировался 1-й сб 156-го сп. В ходе операции было потеряно 40 человек убитыми, 65 ранеными, два 76-мм орудия, 4 автомашины и 12 станковых пулеметов[186]. При эвакуации из Хаапсалу партийно-советского актива произошла трагедия. На одном из двух катеров, перевозивших людей на Хийумаа, вспыхнул пожар. Из 83 человек удалось спасти только 31. В море погибли начальник уездного отдела НКВД Вите, его заместитель Файнберг, заместитель прокурора Корчемкин и другие[187].

Перед оставлением Хаапсалу к бойцам 24-го батальона ВНОС вышел со стороны немцев полковой комиссар и предпринял попытку убедить их и находящегося с ними политрука Винокурова прекратить сопротивление и сдаться в плен. Это был военный комиссар комендатуры города Таллин, полковой комиссар М. Г. Маточкин. Его задержали и отправили на Хийумаа и далее на Сааремаа, где он был арестован особым отделом БОБР. В своих показаниях Маточкин сообщил, что эвакуироваться не успел, и на пятые сутки его в составе небольшого отряда захватили в плен эстонцы. Попав к немцам, он согласился проводить работу по убеждению красноармейцев и краснофлотцев сдаваться в плен. В дальнейшем полковой комиссар М. Г. Маточкин был отправлен в Кронштадт и Военным Трибуналом КБФ 24 сентября 1941 года за измену приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение[188].

На Виртсу наступали части 61-й пд. Усиленный батальон капитана Огородникова, прикрываясь авангардом, начал отход. На этом направлении немецкое командование применило ту же тактику, попытавшись обойти советские войска в Лихула с юго-востока и отрезать их от Виртсу. Сбив с позиций 1 сентября 3-ю роту 1-го сб 46-го сп, они начали наступление на Карузе. Сюда же комендант БОБР разрешил отвести из Лихула основные силы Огородникова[189]. Для поддержки 162-го пп командир 61-й пд усилил его в течение ночи с 1 на 2 сентября 161-м разведбатальоном (без 2 и 3-й рот) и 161-м противотанковым дивизионом (без 1-й роты)[190]. С полудня 2 сентября немцы вновь попытались отрезать советские войска и ворваться на остров Виртсу через железнодорожную дамбу. Для того чтобы их остановить, по ним открыли артиллерийский огонь 5-я и 43-я береговые батареи, штурмовые удары наносила авиация. В течение этого дня 5-я ББ выпустила по врагу 149 снарядов. К ночи советским подразделениям, отходящим от Карузе, удалось прорваться на Виртсу. Первым, по предложению начальника штаба бригады, эвакуацию начал 1-й сб 46-го сп. К 7 ч 20 мин его эвакуация в Куйвасту была завершена[191]. Наши потери составили: убитых — 29 чел., раненых — 61 чел., без вести пропавших — 32 чел., пушек 45-мм — 6 шт., тракторов — 6 шт., пулеметов — 20[192].

Затем, в ночь с 3 на 4 сентября, эвакуировался 1-й сб 79-го сп. Наиболее тяжелые бои проходили при его эвакуации. В 12 ч 30 мин в Куйвасту прибыла группа бойцов в количестве 12 человек из роты Егорова. Остальные его бойцы вместе с командиром остались на занятой врагом территории и перешли к партизанской борьбе. В ходе одного из боев Егоров попал в плен, где согласился сотрудничать с немцами и закончил разведывательно-диверсионную школу. Однако во время первого же задания сдался советским властям и был осужден на 8—10 лет лишения свободы[193]. К 16 ч 30 мин немцы по взорванной дамбе прорвались на остров. В ходе боя погибли командир батальона старший лейтенант Абдулхаков и начальник штаба батальона старший лейтенант Фомичев. Корректировщик 43-й батареи, находясь на Виртсу в окружении немцев, вызвал огонь на себя[194]. Эвакуацию прикрывала авиагруппа Кудрявцева и береговые батареи с Муху и Кюбассар. Наши потери за это время боев на обоих участках материка составили 245 человек убитых и раненых[195].

По докладу генерала Елисеева немцы в период боев за Виртсу потеряли убитыми более 1450 чел., два бронеавтомобиля, 13 грузовых машин и 3 легковых автомобиля[196]. Однако эти данные не подтверждаются немецкими источниками. Потери[197] 162-го пп 61-й пд и оперативной группы «Friedrich» с 1 по 4 сентября показаны в таблице.

Таблица 10

Части

Офицеры

Унтер-офицеры и нижние чины

Итого

Пали

Ранены

Пропали

Пали

Ранены

Пропали

162-й пп 61-й пд

31 августа

-

-

-

-

-

-

-

1 сентября

4

2

-

17

39

-

62

2 сентября

1

-

-

9

12

2

24

4 сентября

3

-

-

7

23

1

34

Всего

8

2

-

33

74

3

120

Оперативная группа «Friedrich»

30 августа

-

-

-

7

25

2

34

31 августа

-

-

-

-

-

-

-

1 сентября

1

2

-

-

6

-

9

2 сентября

1

1

-

12

24

-

38

Всего

2

3

-

19

55

–

81

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ОСТРОВАХ

Непосредственная подготовка к боям на островах (4—13 сентября)

Непосредственную подготовку к операции по захвату островов Моонзундского архипелага немецкое командование начало сразу же после взятия Таллина[198]. Главным руководителем операции был назначен командир XXXXII АК, генерал инженерных войск В. Кунтце[199]. Операцию планировалось провести при тесном взаимодействии всех трех видов вооруженных сил Германии: сухопутных войск, ВВС и ВМФ. Для командования частями люфтваффе командующий 1-м воздушным флотом выделял авиакомандование «В». Для командования частями кригсмарине командующий ВМФ «Nord» выделял командующего крейсерами (Bd (К)). Выделенные командования не подчинялись, но осуществляли взаимодействие с командиром XXXXII АК.

Командный пункт корпуса располагался в Марьямаа. В состав корпусных частей входили: 442-й батальон связи, 442-я транспортная служба, 442-й отряд полевой жандармерии и 442-я полевое почтовое отделение. В непосредственном подчинении командира корпуса находились приданные части: 108-е строительное командование (на правах управления бригады), 254-й строительный батальон (без 3-й роты, которая была подчинена 61-й пд), 2-я рота 683-го мостостроительного батальона, половина 551-го саперно-машинного взвода. От люфтваффе командованию корпуса была придана 4-я разведывательная эскадрилья 21-й группы ближней разведки (4.(Н)/21) и 1-й дивизион 111-го зенитного полка (12 88-мм и 24 20-мм зенитных орудия).

Командир 61-й пехотной дивизии генерал-лейтенант 3. Хэнике

Соединениями ХХХХИ АК являлись 61-я и 217-я пд. Вторая охраняла северо-западное побережье материковой Эстонии и осуществляла захват острова Вормси. Первая была главной ударной силой по захвату островов Муху, Сааремаа и Хийумаа. Командовал 61-й пд генерал-лейтенант 3. Хэнике[200]. Этой дивизии были приданы значительные силы артиллерии: 114-е артиллерийское командование (на правах управления бригады), штаб 609-го ап особого назначения, 436-й отдельный тяжелый артиллерийский дивизион (мот) (12 105-мм пушек), 536-й отадн (м) (12 150-мм гаубиц), 637-й отадн (м) (6 210-мм мортир), 511-й отадн (м) (12 150-мм пушек), 24-й дивизион АИР (моторизованный). Дивизии были также приданы саперные части: штаб 680-го саперного полка, 660-й сапб, 658-я мостовая колонна типа «В», 100-й саперно-строительный батальон, 904-я (90 ботов), 905-я (40 ботов) и 906-я (90 ботов) команды штурмботов, 4-я рота 683-го мостостроительного батальона, 3-я рота 254-го строительного батальона, 777-я сапернодесантная рота (4 больших, 5 малых десантных катеров и 33 штурмбота). Командиру 61-й пд, на время операции по штурму островов, были приданы части 217-й пд: штаб 217-го ап, 3-й батальон 311-го пп, 4-й адн 217-го пп (12 150-мм гаубиц) с двумя колоннами, 217-й сапб (без одной роты). Приданные дивизии силы специального назначения включали: группу гауптмана Бенеша (усиленная рота 800-го учебного полка особого назначения «Brandenburg»), группу оберлейтенанта Райнхардта (усиленная рота эстонских добровольцев, II отдел Абвера, операция «Erna».

До начала операции, когда для нее еще предназначался 504-й пп 291-й пд, командование видело ее следующим образом. Какой-то батальон в качестве первой волны десанта переправляется на восточный берег Муху и захватывает Куйвасту. Затем в этот порт на судах ИО «Ostsee» из Пярну прибывал усиленный пехотный полк. После детальной проработки от этого плана вынуждены были отказаться. Причин было несколько. Так как погрузку пехотного полка нельзя было произвести быстро, ее необходимо было начинать за сутки до высадки. Путь от Пярну до Куйвасту морем занимал 17 часов. При этих факторах внезапность высадки утрачивалась. Кроме этого, сам конвой растягивался на 6 км, одновременно с него проводить высадку было невозможно. Поэтому он становился легкой мишенью для авиации и торпедных катеров противника. Наконец, воды перед Куйвасту были заминированы немецкими же магнитными минами, и вытралить их без уничтожения до этого советской береговой и зенитной артиллерии не представлялось возможным[201].

Непосредственное планирование началось после окончания боев за Таллин. К 1 сентября в 13 ч в Ригу для постановки задач по операции «Beowulf II» был вызван начальник оперативного отдела штаба 61-й пд, майор генерального штаба Клаус. Для подготовки к операции и организации взаимодействия штаб дивизии провел серию совещаний: 6 сентября задачи поставил лично командир корпуса, 7 сентября особенности морской переправы были обсуждены с командиром 680-го саперного полкового командования оберстом Вагнером. Порядок взаимодействия с люфтваффе обсуждался с генерал-майором Вюлишем 8 сентября. Об участии в операции ВМФ 9 сентября переговорили с начальником штаба морского командования «С». После взятия морским десантом островов Вормси и Кейсулад, опыт этих операций рассматривался на послеобеденном совещании 10 сентября[202].

Командир авиакомандования «В» генерал-майор люфтваффе Хейнц-Хельмут Вюлиш

От предыдущего плана взяли только идею высадки в составе первой волны одного батальона. Остальную высадку решили провести также из района Виртсу методом переправы через реку. Вместо конвоя из Пярну 61-я пд получала в свое распоряжение быстроходные десантные баржи и паромы «Siebel». Для организованной высадки морского десанта 61-я пд в первый день операции была разбита на семь частей. Первая — боевая группа 151-го пп (одновременно десантная группа). Ее начальником являлся командир 151-го пп. В ее составе находились: 151-й пп, полторы батареи 3-го адн 161-го ап (6 горных орудий), 2-я рота 161-го сапб, подразделения 161-го бс, один взвод 1-й роты 55-го зенб. Вторая боевая группа была создана на базе 162-го пп (одновременно десантная группа). Командир этого полка являлся начальником группы. В ее состав входили: 162-й пп, 3-й дн 161-го ап (без 2-й батареи, 4 горных орудия), 1-я рота 161-го сапб, подразделения 161-го бс, 1-я рота 55-го зенб (без двух взводов). Третья боевая группа была создана на базе 161-го разведывательного батальона (начальник группы — командир батальона) в составе: 161-го развб, 6-й роты 176-го пп, группы Рейнхардта, взвода 3-й роты 161-го сапб, взвода 161-го противотанкового дивизиона, 1-й батареи 161-го ап (2 горных орудия), взвода 1-й роты 55-го зенб.

Начальником артиллерийской группы являлся командир 114-го артиллерийского командования. Командовал 114-м артиллерийским командованием генерал-майор Р. Фридрих. В его подчинении находились: штаб 609-го ап, 161-й ап (без 1-й батареи и 3-го дивизиона), 637-й отадн (м), 511-й отадн (м), 436-й отадн (м), 536-й отадн (м), 4-й дн (на конной тяге) 217-го ап, 24-й дн АИР, 1-я батарея 111-го зенп. Группа поддерживала взаимодействие с 509-й и 512-й береговыми батареями сухопутных войск и батареей береговой артиллерии кригсмарине. Начальником инженерной группы был назначен командир 680-го сапп. В состав группы входили: штаб 680-го сапп, 161-й сапб (без 1-й и 2-й рот и одного взвода 3-й роты), 660-й сапб, 217-й сапб, 100-й саперно-строительный батальон (без одной роты), 4-я рота 683-го стрб, 658-й мстрб, 904-я, 905-я и 906-я команды штурмовых ботов. Отдельной оперативной группой являлась группа гауптмана Бенеша. В подчинении командира дивизии оставались: 176-й пп (без 6-й роты), 161-й птдн (без одного взвода), 161-й батальон связи (без выделенных подразделений), штаб 217-го ап с взводом связи. Накануне операции обе дивизии получили пополнение для восполнения потерь при штурме Таллина: 217-я пд 10 сентября получила 1-й батальон 6-го запасного полка (15 унтер-офицеров и 844 солдата), 61-я пд 6 сентября получила 2092-й маршевый батальон (1/18/909) и 11 сентября 1-й батальон 5-го запасного полка (-/47/828)[203].

Для руководства силами люфтваффе командование 1-го воздушного флота выделило авиакомандование «В», под командованием генерал-майора фон X.-X. Вюлиш. Оно располагалось в Пярну, КП находился восточнее Виртсу. Командованию подчинялись: авиакомандование «Ostsee», штаб 10-го зенитного полка, штаб 21-го полка связи люфтваффе. В подчинении авиакомандования «Ostsee» находились: 806-я прибрежная бомбардировочная авиагруппа (К.Gr.806), 125-я морская разведывательная группа (Aufkl.Gr.125), 1-я группа 77-й бомбардировочной эскадры (I./KG 77), 2-я группа 26-й эскадры тяжелых истребителей (II./ZG 26), учебно-боевая группа 54-й учебной истребительной эскадры (Eins.St./Erg.JG 54).

Общими задачами люфтваффе были поддержка сухопутных войск, прикрытие флангов переправы от атак кораблей, разведка, борьба с морскими целями. Задачи KG 77 (Куусику) и К.Gr.806 (Рига): подавление советской береговой артиллерии на Кюбассаре и Рандвере, а также, в случае необходимости, на Муху, обеспечение беспрепятственного траления и переправы войск; подавление противника на обоих концах ориссарской дамбы для предотвращения ее взрыва до взятия пехотой; поддержка сухопутных войск при выполнении ими атаки на острова. Задачи ErgJ.Gr. 54 (Куревере): защита исходных позиций десанта у Виртсу, Пярну и Рохукюла, а также защита во время переправы и во время дальнейшего наступления на остров от воздушных налетов противника; если будет нужно, защита своих бомбардировщиков от советских истребителей. Задачи l./Aufkl.Gr.125 (Хельсинки), 2./Aufld.Gr.l25 (Пярну), З./Aufkl.Gr.125 (Рохукюла): морская разведка. Задачи II./ZG 26: штурмовка позиций сухопутных войск и подавление береговых и зенитных батарей. Штабу 10-го зенитного полка (в Пярну) подчинялись: три тяжелых зенитных батареи (1./Res.245, 1./Res.643, 3./Res.136) — в Пярну, две легких зенитных батареи (5./Res.136, 4./Heersflabatl.613) — Пярну, одна легкая зенитная батарея (4./Res.136) — 3/4 в Куусики, 1/4 в Хаапсалу. Для действий на самоходных паромах «Siebel» была предназначена 1-я рота 55-го армейского зенитного батальона (12 20-мм зенитных орудий). Задачи 10-го зенитного полка: защита гавани и аэродрома Пярну от высотных и бреющих налетов; защита аэродрома в Куусику от налетов с бреющего. Штабу 21-го полка связи (в Пярну) подчинялись: 3-й телеграфностроительный батальон (III./Ln.Rgt.21), 2-я рота прокладки кабелей для дальней связи 10-го полка связи (2./(FFK) Ln.Rgt 10), один телефонно-телеграфный взвод батальона связи 10-го полка связи (Abt. Z.b.V.10), один радиовзвод (Ln.Rgtl), 5-я и 16-я аэродромные роты связи батальона особого назначения 1 — го зенитного корпуса z. b.V., две команды связи, командир службы ВНОС с 5-м радиотехническим взводом (Flum.Verf.Kp.z.b.V.3) и прибором DT «Libelle». Задачи войск связи: обеспечение связи на КП авиакомандования «В» с соответствующими инстанциями в Виртсу и Рохукюла, подготовка сил для устранения повреждений и проведения новых линий. К исходу 13 сентября, в течение суток, было завершено сосредоточение сил авиации, предназначенных для операции. Для взаимодействия три группы связи люфтваффе были направлены в штаб XXXXII АК, штаб 61-й пд и 151-й пп.

Немецким ВВС противостояла авиагруппа Кудрявцева в составе 12-й, 15-й и 81-й аэ и самолетов 71-го ап (МиГ-3 и Як-1). Количество самолетов в них на 29 августа[204] и 4 сентября (в скобках)[205] 1941 года показано в таблице.

Таблица 11

Аэродром

Тип самолета

Всего

Исправных

Неисправных

12-я аэ и самолеты 71-го ап

Когула, Асте

Як-1

3 (2)

2 (1)

1 (1)

МиГ-3

3 (2)

3 (1)

— (1)

И-16

3 (3)

3 (1)

— (2)

И-153

14 (13)

10 (3)

4 (10)

Ил-2

2

1

1

15-я и 81-я аэ

Кихельконна

МБР-2

11 (10)

6 (7)

5 (3)

После 4 сентября командование и личный состав 81-й аэ, передав пять МБР-2 в состав 15-й аэ, убыли в район Ораниенбаума. С начала сентября противник начал интенсивные штурмовые и бомбардировочные удары по аэродромам на Сааремаа. После ухода на восток авиагруппы Преображенского авиагруппа Кудрявцева 10 сентября передислоцировалась с аэродрома Асте на аэродром Когула. Оставшиеся в Асте бойцы авиабазы во главе с майором Селивановским проводили комплекс мероприятий для заграждения аэродрома от воздушного десанта противника. 512-я зенитная батарея была передислоцирована на аэродром Курессааре[206].

К началу штурма островов борьба за господство в воздухе ужесточалась. В воздушном бою 7 сентября летчики 2-й эскадрильи 71-го ап старший лейтенант Касаткин, лейтенанты Якушев, Мурашов, Меркулов сбили Bf-109Е[207] лейтенанта Хенкемайера Х-Л. Летчик спустился на парашюте на советскую территорию и был взят в плен, а перед оставлением Сырве — расстрелян.

В связи с тем что из-за ухода КБФ из Таллина сообщение из Кронштадта с Моонзундским архипелагом было затруднено, для этого стали задействовать морскую авиацию. 7 сентября три гидросамолета Че-2 22-й аэ 15-го ап летали на Кихелькону. Они доставили 1148 кг бензиновой добавки, имевшей наименование по номенклатуре Р-9. Эта добавка позволяла повышать октановое число бензина Б-78 до 95 и использовать полученную смесь для авиационных моторов. Кроме добавки Р-9 было доставлено 680 кг запчастей и 125 кг корреспонденции. На обратном пути двумя самолетами было вывезено 12 чел. летного состава и проведена воздушная разведка Финского залива. Один самолет остался на ремонт в Кихельконе[208]. 10 сентября пять Че-2 перевезли еще 25 чел. и 1000 кг груза. Затем в течение 11–13 сентября из-за плохих метеоусловий полеты были приостановлены[209].

Генерал-адмирал Р. Карльс

Общее руководство действиями кригсмарине на Балтике осуществлял Командующий военно-морской группой «Nord» генерал-адмирал Р. Карльс. Управление размещалось в Киле. Там же располагалась непосредственно руководившая действиями сил кригсмарине на Балтийском море военно-морская станция Балтийского моря (Ostsee), командир — адмирал Г. Гузе. Непосредственно силами кригсмарине в операции руководил командующий крейсерами вице-адмирал Шмунд. В его подчинении силами, действующими в Рижском заливе, руководил командующий тральщиками, а в Финском заливе — командующий миноносцами контр-адмирал Бютов. Для операции по захвату Моонзундских островов командующий военно-морской станцией «Ostsee» сосредоточил значительные силы: 2-я флотилия миноносцев; 2-я (из Турку) и 3-я флотилии торпедных катеров; 1-я (из Франции), 4-я (новая), 5-я, 15-я, 17-я, 18-я, 1-я и 3-я группы 31-й флотилии тральщиков; 2-я и группа «С» 36-й флотилии моторных тральщиков; прорыватель Sp-169; 11-я флотилия охотников за подводными лодками; 3-я флотилия сторожевых кораблей; плавбазы катеров-тральщиков с 16 пинасами на борту каждая MRS-11 и MRS-12; учебное соединение «Ostsee» (4 десантных транспорта, 12 БДБ, 12 буксиров самоходных и несамоходных барж, 13 каботажных теплоходов, 3 моторные яхты, 30 мотоботов, 5 тяжелых и 3 легких плавающих батарей). В оперативном подчинении последнего соединения находился 128-й паромный батальон сухопутных войск.

В составе артиллерии береговой обороны находилось 3 дивизиона и 4 батареи сухопутных войск, 2 дивизиона зенитной артиллерии кригсмарине, 7 батарей кригсмарине. В Лиепае действовали 2-я и 3-я (по 6 150-мм орудий) береговые батареи 531-го дивизиона береговой артиллерии, береговые батареи кригсмарине «Von Diest» (3 130-мм орудия) и «Biegler» (4 100-мм орудия), а также 1-я (4 75-мм орудия), 3-я (4 75-мм орудия) и 4-я (подвижная, 9 20-мм и 6 150-мм орудий) зенитные батареи 707-го дивизиона кригсмарине. В Вентспилсе располагались 1-я батарея (6 150-мм орудий) 531-го адн и 2-я батарея (подвижная, 9 20-мм и 6 150-мм орудий) 707-го здн. В районе Лужня, Мазирбе и Роя размещались соответственно 3-я, 2-я и 1-я батареи (по 6 150-мм орудий) 914-го дивизиона береговой артиллерии. Их прикрывали 2-я, 3-я (по 4 8,8-мм орудия) и 4-я (подвижная, 6 20-мм и 6 150-мм орудий) зенитные батареи 239-го дивизиона. В Риге находилась 1-я батарея 232-го зендн. Она прикрывала порт и береговые батареи кригсмарине — «Blucher» и «Bismark» (по 3 150-мм орудия). Располагавшийся к началу сентября на южном берегу Рижского залива 914-й дивизион береговой артиллерии (1-я, 2-я и 3-я батареи (по 4 105-мм орудия), соответственно в Мерсрагс, Энгуре и Саулкрасти) передислоцировался на западный берег Эстонии. Его 2-я и 3-я батареи находились в районе Рохукюла — Вормси. В Салацгриве располагалась 513-я батарея (3 150-мм орудия), в Пярну батарея кригсмарине «Karlsruhe» (3 100-мм орудия). С 5 сентября были развернуты в Виртсу 512-я батарея (3 150-мм орудия), в Рохукюла — 509-я батарея (3 150-мм орудия). В Виртсу была развернута береговая батарея кригсмарине «Kenigsberg» (2 105-мм орудия). На Вормси из Пярну была передислоцирована батарея «Nettelbeck» (3 105-мм орудия). Командование береговыми батареями, непосредственно участвующими в десантной операции, и организацию взаимодействия со 114-м артиллерийским командованием осуществлял командир морского артиллерийского командования «West-Estland» корветтен-капитан Шенке. Офицеры связи ВМС: при командире ХХХХII АК — корветтен-капитан фон дер Деккен, при командире 61-й пд — капитан-лейтенант Вернер[210].

Перед началом операции командование кригсмарине спланировало и провело несколько операций, предназначенных для дезорганизации советского командования. Целью этих операций было отвлечь командование БОБР от основного места высадки и заставить рассредоточить свои силы по всему периметру островов.

На первом этапе на основании указаний группы армий «Nord» в захваченных портах балтийского побережья проводились демонстрационные учения по погрузке войск на судна. Учения должны были создать у советской разведки впечатление о планируемой погрузке войск на судна для проведения десантной операции. Начинались они 10 сентября и проводились в Лиепае, Ройя и Риге. В Лиепае в демонстрационной посадке принимали участие подразделения кригсмарине и части 1-го воздушного округа люфтваффе (Lg.Kdos.I). В Ройя и в Риге в этой операции принимал участие личный состав 204-й запасной бригады (Kdo.d.Ers.Brig.204), переведенной летом из генерал-губернаторства для выполнения оккупационных задач. В Риге в отвлекающей операции были задействованы также наземные части 1-го воздушного округа люфтваффе. Непосредственно перед началом штурма островов были проведены отвлекающие операции кригсмарине, которые будут описаны далее.

Одной из трудностей при преодолении пролива являлось то, что он был, помимо советских мин, заминирован еще и немецкими магнитными минами. Разминировать его до начала операции не позволяла советская береговая артиллерия. Поэтому участвующие в морском десанте быстроходные десантные баржи и паромы «Siebel» были оборудованы размагничивающими устройствами. Для обеспечения действий других судов с полудня 12 сентября началось траление Моонзунда самолетами «Mausi» (Ju-52MS). В ночь накануне штурма силами пинасов FdM была проведена проверка района высадки на наличие якорных мин до самого восточного берега Муху. В ночь на 13 сентября начались миннотральные работы восточной прибрежной части пролива Мухувейн, и ранним утром этого же дня была произведена передача транспортных средств десанта войскам. Для траления минных заграждений, как советских, так и немецких, в Пярну была собрана 2-я флотилия малых тральщиков, а для траления магнитных мин — прорыватель заграждений № 169. Там же (в Пярну) находилась плавающая база тральщиков MRS-11. В районе южного выхода из Моонзунда для предотвращения атаки левого фланга десанта в день высадки и обстрела советской 43-й батареи на Юобассаре располагались четыре плавучие батареи: «August», «Ost», «West» и «Helene». С ними действовал постановщик дымовой завесы ТХ-4. Накануне штурма на Вормси были установлены два 150-мм орудия 3-й батареи 914-го дивизиона береговой артиллерии.

Одновременно с демонстрационными операциями происходило сосредоточение сил, непосредственно предназначенных для высадки морского десанта. За высадку десанта отвечал военно-морской командующий «С» контр-адмирал Ф. Клаассен. За взаимодействие артиллерийской группы 61-й пд с береговыми батареями на эстонском материке и подготовку средств десанта для боевой группы 161-го разведывательного батальона отвечал военно-морской командующий «D» вице-адмирал Т. Бурхарди. При штабе 61-й пд офицером связи от кригсмарине назначили корветтен-капитана Зеегера. Штаб учебного отряда «Ostsee» с командиром отряда, капитаном-цур-зее Риве, располагался в Пярну на флагмане «Feja». Запасы топлива были сосредоточены на каботажнике «Anna Elisabeth» и танкере BT-IV. Госпитальное судно «Pitea» находилось в Риге. Группа мотоботов и 3 БДБ 12 сентября вышли из Пярну и сосредоточились в бухте Вайсте. Юго-восточнее острова Виртсу сосредотачивались 3 БДБ (с полудня 11 сентября) и 3 парома «Siebel» (с 13 час 11 сентября) из 128-го паромного батальона. Командовал этой группой корветтен-капитан Зеегер. Непосредственно в Ханиле располагались штурмбот-команды — 904-я, 905-я, 906-я (по 50 штурмботов), там же были сосредоточены 28 штурмботов 128-го паромного батальона и особой команды. С 11 сентября из Пярну выходили и сосредоточились в бухте Тыстамаа 7 паромов «Siebel» 128-го пб. Они установили связь с берегом и находились в готовности. 8 паромов «Siebel» оставались в Пярну. Для операции, проводимой абвером (фрегаттен-капитан А. Целлариус) в Хаапсалу и Рохукюла, было сосредоточено 2 буксира, 4 баржи, 12 финских катеров и 21 рыболовное судно. Кригсмарине обеспечили морской десант 3000 спасательных жилетов.

Военно-морской командующий «С» контр-адмирал Ф. Клаассен

Особое внимание при подготовке к форсированию пролива немцы уделили подавлению советских береговых батарей, расположенных на полуостровах Кюбассаре и Рандвере, особенно первой. Подавить их авиацией до начала операции они не смогли и поэтому решили задействовать спецназ — роту из учебного полка «Brandenburg» под командованием гауптмана Бенеша. Ее разделили на две части: воздушную и морскую. Для высадки воздушного десанта авиакомандование «В» предоставило планеры с летчиками и в качестве прикрытия эскадрилью истребителей-бомбардировщиков Bf-110. Для высадки с моря морским командованием «С» было подготовлено 19 низкосилуэтных рыболовных катеров. На них было набрано 20 эстонских рыбаков-добровольцев.

В составе первой группы (командир фельдфебель Киндерман) находился сам гауптман Бенеш, 5 пилотов планеров и 44 спецназовца. Они должны были высадиться на лугу у батареи, захватить ее и при помощи взрывчатки уничтожить орудия. После этого воздушные десантники отходили на плацдарм, захваченный морской группой, для возвращения на материк. Если соединиться с ней не смогли бы, то уходили в леса на Сааремаа, до подхода основных сил 61-й пд. Время высадки 6 ч 28 мин. Вторая группа (командир оберфельдфебель Граверт) в составе 136 чел. (в том числе 20 эстонцев) должна была из залива Вайсте переплыть пролив Вийрскрук и высадиться напротив двух мелких островов на западном берегу полуострова Кюбассаре. Захватив плацдарм, в случае неудачи воздушного десанта они должны были уничтожить орудия. На восточный берег полуострова выходить было запрещено, он, по данным немецкой разведки, был заминирован. Морской группе была придана радиогруппа для связи с артиллерией, и в ней находилось три радиогруппы для связи между собой.

С 7 сентября и до начала высадки немецкая авиация наносила постоянные штурмовые и бомбовые удары по советским войскам. Так, только по пристани и рейду Трииги с 10 по 15 сентября было сброшено 950 бомб[211]. В свою очередь, советская береговая артиллерия периодически беспокоила немецкие войска обстрелом берега в районе Виртсу. В ответ немецкая авиация атаковала батареи. Вечером перед вторжением, 13 сентября, немцы сбросили на советские батареи в районе Куйвасту 106 бомб[212].

Одновременно с бомбардировками и артиллерийским обстрелом немцы активно применяли против гарнизона Моонзунда пропаганду. По воспоминаниям ветерана: «Гитлеровцы буквально засыпали наш остров провокационными листовками. На них изображались Балтийское море, материк и острова Моонзунда. Захваченная немцами территория была закрашена черной краской, острова Сааремаа, Хийумаа и полуостров Ханко — красной. Поперек Финского залива схематично изображались немецкие минные поля. А внизу листовки — лицемерные и подлые обращения: «Героические защитники островов, вы свою роль выполнили, ваше положение безвыходное, вы можете со спокойной совестью прекратить борьбу и сдаться в плен»[213]. Особое внимание немцы уделили пропаганде, направленной на эстонское население. Вследствие ее 6 сентября не вышло на оборонительные работы из Курессааре 50 подвод. Из 1-го местного сб 8 сентября дезертировало десять красноармейцев-эстонцев[214].

После полудня 13 сентября в штабе 61-й пд под руководством командира 61-й сд генерал-лейтенанта 3. Хэнике в присутствии командира XXXXII АК генерала инженерных войск Кунтце, командира авиакомандования «В» генерал-майора фон Вюлиша и военно-морского командующего «С» контр-адмирала Клаассена прошло последнее перед началом операции «Beowulf» совещание. Командир XXXXII корпуса предложил высадку десанта произвести внезапно, без артиллерийской подготовки. Командующий авиацией предложил произвести высадку на рассвете, чтобы авиация смогла оказывать непосредственную поддержку пехоте. Однако командир 61-й пд не согласился с их вариантами. Было решено высадку произвести до рассвета в 4 ч (время берлинское. — Авт.) 14 сентября при поддержке сначала только артиллерии. Авиации поручалось за 10 минут до высадки сделать семь проходов в предполагаемых минных полях на восточном берегу Муху. Высадку планировалось произвести в трех местах. На восточный берег высаживался в первом эшелоне, побатальонно, 151-й пп, на северном побережье высаживался 161-й разведбат, в районе батареи на полуострове Кюбассар высаживалась с моря и с воздуха группа Бенеша.

Порядок выдвижения в исходные для десантирования районы и самого десантирования был установлен следующий. Первый эшелон (боевая группа 151-го пп) высаживался тремя волнами. Первая волна в составе усиленного 1-го батальона высаживалась на восточном берегу между Хелламаа и Куйвасту. В этой же волне шло командование полка и группа связи с люфтваффе. Силы второй (усиленный 2-й батальон) и третьей (усиленный 3-й батальон) волн высаживались здесь же и наступали, соответственно, на юго-запад (Куйвасту) и северо-запад (Хельтермаа), для соединения с 161-м рб. Непосредственно переправой руководил командир 680-го сапп. Переправой перевозочных средств руководил командир 217-го сапб. Прибытие подразделений первой волны в исходный район должно было произойти за час до отплытия последнего бота. За 40 мин до отплытия прибывали боты. Для преодоления 10-км пролива отводилось 45 мин. Через 1 ч 40 мин должна была отчалить вторая волна и через 3 ч 15 мин — третья волна. Через 4 ч 25 мин начиналась погрузка боевой группы 162-го пп.

Артиллерийская подготовка начиналась через 35 мин после отваливания от берега последнего бота первой волны. В это же время авиация должна была создать семь проходов через минные поля бомбами в 50—250 кг, с интервалом 15 м, перпендикулярно местам высадки морского десанта. По сигналу красной ракеты бомбометание прекращалось. Артиллерийский огонь должен был продолжаться до того времени, пока по сигналу десантников красными ракетами не будет перенесен дальше в глубь острова. Перебрасываемая на плацдарм артиллерия (до прибытия штаба 161-го ап) подчинялась командиру 151-го пп. За оборудование склада и организацию выдачи спасательных жилетов отвечал командир 217-го сапб. Окончательное решение на проведение операции должно было быть принято в 2 ч 14 сентября.

Перед началом штурма островов командование БОБР, желая держать больше сил в качестве резерва, решило снять гарнизон с острова Рухну. С просьбой разрешить проведение этой операции комендант БОБР обращался к командующему КБФ еще 21 августа. Однако вице-адмирал В. Ф. Трибуц не счел ее проведение целесообразным[215]. К этому времени береговые батареи, предназначенные для Рухну, погибли в пути, и необходимость держать на острове гарнизон отпала.

Выполнение этой боевой задачи сразу же не заладилось. 4 сентября четыре ТКА (17, 57, 67 и 93) под командованием командира звена, старшего лейтенанта Дыкий, перешли из Менту в бухту Кейгусте. В пути они были атакованы немецким гидросамолетом. Приблизившись к берегу, ТКА № 57 и 67 из-за плохой видимости наскочили на камни и погнули винты. В дальнейшем они участия в операции не принимали. В этот же день в 23 ч буксиры «Вира», «Элизабед» и № 17 в сопровождении оставшихся ТКА и катеров КМ № 277 и 1305 вышли с рейда Кейгусте на Рухну. В пути они получили команду «немедленно вернуться». Вернувшись в 9 ч утра 5 сентября, узнали, что эта команда — ошибочна. Оказывается, оперативный дежурный по 2-му дн ТКА перепутал и закодировал не ту команду. На следующий день, 6 сентября, в 20 ч 20 мин караван вышел снова. В 1 ч 50 мин подошли к Рухну и приступили к погрузке. В 5 ч 55 мин завершили ее и направились обратно. В 6 ч 30 мин состоялся первый налет немецкой авиации на буксир № 17. Потерь не было. В 7 ч 5 мин состоялся следующий налет, и в дальнейшем налеты следовали непрерывно. В 9 ч 30 мин в отставший катер КМ-1305 попала бомба, и он затонул. Часть экипажа была спасена. В результате немецкой воздушной атаки погиб, со всеми находящимися на его борту, также входивший в состав каравана, один из гидрографических катеров типа «КМ»[216]. В 10 ч бомба попала в буксир Охраны водного района Куйвасте № 17, вместе с которым погибли 167 человек, два 45-мм орудия и боезапас. Из оставшихся 200 бойцов и командиров была сформирована сводная рота, переданная в качестве резерва полковнику Ключникову[217]. В 12 ч в бухте Кейгусте авиация немцев атаковала ТКА № 17 и 93, в составе экипажей имелись убитый и раненые. Катера получили повреждения и не могли самостоятельно передвигаться[218].

Вормс (8—11 сентября)

В рамках подготовки к основной операции по захвату островов силами 217-й пд был проведен штурм четвертого по величине острова Моонзундского архипелага — Вормси. После захвата этого острова немцы значительно улучшали свои позиции и брали под контроль пролив Хари-Курк и вход в морской канал. Под огнем расположенных на острове артиллерийских батарей оказывались бы порты Кярдла и Хелтермаа на острове Хийумаа.

Советский гарнизон этого острова создавался постепенно, с июля. 14 июля комендант БОБР получил приказ: «Занять одной ротой Вормс немедленно, усилить его артиллерией и перейти к обороне»[219]. Исполняя этот приказ, комендант СУС полковник Константинов перебросил на остров роту 36-го отдельного инженерного батальона (оиб), под командованием лейтенанта Я. 3. Винокурова, и одну 76-мм пушку 2-й батареи 2-го дивизиона 39-го ап 3-й осбр[220]. Примерно через месяц на остров были переброшены два 45-мм ПТО одного из двух стрелковых батальонов 16-й сд (1/156 сп или 3/167 сп). На этом же острове находилась большая часть эвакуированного с материка, из Хаапсалу и с острова Руккирахд личного состава Моонзундского гидрографического отряда, во главе с его командиром, капитан-лейтенантом М. И. Махониным. К началу боев на острове находилась прибывшая с Осмуссаара бригада артистов Краснофлотского театра КБФ. Комендантом острова был начальник Моонзундского манипуляторного отряда Гидрографической службы БОБР КБФ, капитан-лейтенант Н. И. Федотов.

Комендант СУС, полковник А. С. Константинов

Основным противником гарнизона острова были части 217-й пд. Кроме немецких войск, советский гарнизон Моонзундских островов во время отражения штурма вел боевые действия еще и с эстонскими добровольцами в составе немецких войск. История их появления в составе вермахта следующая. Еще в 1939 году, после обострения советско-финских отношений, Германией в Финляндии был развернут филиал военной разведки (Абвера) (Kriegsorganisation Finland). По фамилии его начальника, корветтен-капитана А. Целлариуса, его еще называли: «Бюро Целлариуса». Этим бюро совместно с разведкой Эстонии был создан «Эстонский комитет освобождения» во главе с X. Мяэ, в период немецкой оккупации ставшим главой эстонского «самоуправления». Для подрывной и диверсионной работы на территории советской Эстонии этот комитет вербовал добровольцев из числа эстонцев, воевавших на стороне финнов во время Зимней войны, и из числа бежавших из СССР. Их направляли в разведывательные школы. Подготовкой диверсантов занимались германские инструкторы из 800-го полка специального назначения «Brandenburg» под командованием оберлейтенанта К. Рейнхардта и зондерфюрера В. Шварце. Подготовка радистов проходила в школе в Рованиеме, которой руководил бывший военный атташе Эстонской Республики в Париже полковник X.-А. Кург. Вооружение, обмундирование и снаряжение было финским. Этот проект получил название «Erna-I».

После начала войны, 9 июля, в Эстонии высадилась прибывшая из Финляндии на катерах группа полковника Курга, в количестве 37 человек. Она действовала в районе юго-западнее Нарвы. 28 июля к ней присоединилась десантировавшаяся с самолетов группа К. Рейнхардта, в количестве 17 человек. К этому времени отряд Курга насчитывал уже более 700 человек и вел боевые действия с частями 22-й мед НКВД, пограничниками и истребительными батальонами. Из-за отсутствия вооружения и боеприпасов для значительной части добровольцев К. Рейнхардт принял решение прорываться навстречу немецким войскам. В районе Муствеэ 6 августа он соединился с 311-м пп 217-й пд. К этому времени его отряд насчитывал 66 человек (в том числе 1 немецкий и 10 эстонских офицеров)[221].

На следующем этапе группу «Егпа-I» пополнили более ста эстонских добровольцев, и она приняла участие в боях за Таллин. Активное участие группа «Егпа-I» принимала в захвате острова Прангли, в районе северо-восточнее Таллина. Для обеспечения группы плавсредствами «бюро Целлариуса» с помощью морского управления Финляндии арендовало рыболовные лодки у финских рыбаков. Зачастую их также нанимали вместе с судами. Командиром этой флотилии был назначен финский капитан-лейтенант Виркки. Флагманом флотилии стал колесный пароход «Perkkola». В составе флотилии имелось 50 рыбацких лодок, разбитых на 5 групп. Командирами этих групп стали финские морские офицеры. Начиная с ночи с 26 на 27 августа флотилия под прикрытием двух немецких тральщиков перешла двумя группами в Эстонию. В течение 29 и 30 августа группой оберлейтенанта К. Рейнхардта в районе острова Прангли было захвачено пять советских лодок, которые включили в состав флотилии.

После падения столицы Эстонии и захвата островов группа была переформирована в «Erna-II» и придана 217-й пд для участия в десанте на Вормси. Командиром группы остался оберлейтенант К. Рейнхардт. С 3 сентября флотилия «Егпа» начала выдвижение через Палдиски и 4 сентября прибыла в Хаапсалу. При прохождении мимо острова Осмуссаар лодки были обстреляны артиллерийским и пулеметным огнем советского гарнизона острова. Некоторые советские ветераны в мемуарах ошибочно считают, что это была немецкая попытка штурма острова. Часть флотилии (11 лодок) сосредоточили в Тукси, для участия в морском десанте на Вормси[222].

С 3 сентября немцы начали высадку на Вормси разведывательно-диверсионных групп, созданных из местных жителей и бойцов группы «Erna-II». Данные разведки так оценивали состояние советского гарнизона острова: «…Остров занимают 100, в крайнем случае 150, красноармейцев. Командир — еврей и старший лейтенант русской армии. Он безвольный и уже приготовил себе гражданскую одежду на случай побега. Политрук же, наоборот, человек энергичный. Настроение у солдат должно быть очень плохим. Они сражаться не желают. Кроме красноармейцев, по слухам, на Вормси из Хаапсалу было переброшено некоторое количество эстонских коммунистов (не более 50)»[223].

Руководителем операции по захвату Вормси командиром 217-й пд был назначен командир 389-го пп. Способом десантирования было выбрано «десантирование через широкую реку». Начать операцию предполагалось ранним утром 6 сентября. Проведение десанта планировалось четырьмя волнами. Первая волна, состоящая из трех групп, высаживаемая в разных местах, захватывала плацдармы. Вторая волна усиливала первую в местах, где высадка удалась. Третья волна подвозила артиллерию и резервы. Переправу орудий обеспечивала 1-я рота 217-го сапб. Четвертая волна обеспечивала снабжение. В ходе всех волн планировалось высадить усиленный батальон. Артиллерийскую поддержку обеспечивали 2-й (без 4-й батареи) и 3-й дивизионы 217-го ап и 509-я береговая батарея кригсмарине. С помощью флотилии «Егпа» планировалась высадка отдельной группы на западном побережье острова для действий в тылу его гарнизона. Еще одна группа высаживалась на юго-востоке с парохода «Rudolf». Для консультаций по морским вопросам командиру 389-го пп были приданы морским Командующим «D» эстонские морские офицеры — капитан Вальге и лейтенант Майснер. Всего в операции планировалось задействовать: 389-й пп, 2-й и 3-й дивизионы 217-го ап, 1-ю роту 217-го сапб, флотилию «Erna» и группу «Erna-II», 904-ю команду штурмовых катеров (штурмботов).

Состав и задачи трех групп десанта были следующими. Основная группа («А») состояла из 3-го батальона (командир группы — командир батальона гауптман Хаслер), разведывательного взвода полка, взводов тяжелых минометов и пулеметов, двух саперных отделений и двух легких пехотных орудий. Она высаживалась четырьмя волнами на 47 штурмботах на восточном побережье Вормси. Второй группой («В») руководил гауптман Блесс. Она формировалась на базе 1-го батальона полка и состояла из 2-й роты 389-го пп, взвода тяжелых пулеметов, группы тяжелых минометов, отделения саперного взвода полка, одного ПТО, 11 катеров флотилии «Erna» и 3 штурмботов. Посадку группа осуществляла в Тукси. Ее задачей была высадка на западе острова в 500 м южнее маяка. Третья группа («С») осуществляла операцию «Rudolf» (по названию советского парохода ВТ-585 «Рудольф»). Командир 14-й роты 389-го пп лейтенант Кляйншмидт был командиром этой группы. В состав группы входили 40 чел. из 1-го батальона, 30 чел. из группы «Erna-II», по одному орудию ПТО и легкому пехотному. Эта группа во взаимодействии с 1-й волной основной группы должна была, накануне штурма острова Вормси, захватить остров Хобулайд, затем в качестве отвлекающей операции демонстрировать высадку на южном побережье в районе Свийби. В дальнейшем все три группы объединялись под командованием командира 3-го батальона.

В составе основной группы (усиленный 3-й батальон) было создано три отряда на базе соответственно 9-й, 10-й и 11-й стрелковых рот. На каждую роту выделялось 14 штурмботов. 12 из них перевозили передовые отряды 1-й волны, по 66 чел., под командованием одного из командиров взводов. Во второй волне переправлялось еще по 68 чел. от каждой роты, под командованием командира роты. Еще по 2 штурмбота выполняли спасательную функцию. По немецким данным, в составе десанта 85 % личного состава не умело плавать. Каждый штурмбот был обеспечен спасательными жилетами. Батальонный штаб переправлялся во 2-й волне. Из-за непогоды начало операции было перенесено на 9 сентября[224].

Артиллерийскую подготовку немцы начали с 7 сентября. В 21 ч один из снарядов попал в дом рядом с маяком Норби. Капитан-лейтенант М. И. Махонин и один красноармеец были тяжело ранены. Через 15 мин Махонин скончался. Накануне штурма, 8 сентября немцы продолжили артиллерийский обстрел и авиационную разведку Вормси. Хелтермаа бомбила немецкая авиация. В 13 ч 17 мин была обнаружена высадка немецкого десанта на остров Хобулайд. Высадка проводилась с бывшего советского парохода «Рудольф». В течение всего лета он осуществлял перевозки в интересах советского гарнизона островов. Последнее упоминание о нем в ЖБД СУС 1 сентября: «Транспорт «Рудольф» вышел из Хелтермаа в Трииги». Вероятно, эстонская команда под впечатлением немецких побед увела судно к материку и, дезертировав, бросила его. Возможно, именно поэтому в Хелтермаа 2 сентября была арестована эстонская команда шхуны «Антония»[225].

Подготовка немцев к десанту была раскрыта советским командованием с некоторым опозданием. Принимать меры по укреплению обороны острова Вормси комендант СУС начал во время штурма, во второй половине дня 8 сентября. В 13 ч 40 мин он отдал приказ начальнику строительства № 04 доставить с 44-й береговой батареи второе орудие (130-мм) и совместно с капитан-лейтенантом Оленицким переправить его на Вормси. Через 10 мин он получил приказ от коменданта БОБР о выделении корректировщика на Вормси. В 15 ч 30 мин в Кярдла для этого с 12-й ББ был направлен лейтенант Чистяков. В 14 ч командир 2-го дивизиона 39-го ап получил приказ направить одно орудие с боезапасом в Кярдла для дальнейшей отправки на Вормси. Коменданту острова капитан-лейтенанту Федотову было приказано подготовить огневые позиции для этого орудия. В 15 ч 45 мин командир 149-й ББ получил приказ отправить в Хелтермаа прожектор, а командир 12-й ББ — выставить прожектор на мыс Сааренина для освещения маяка Вормси. Командиру 33-го оиб в 16 ч было приказано отправить в Кярдла 4 станковых пулемета с расчетами и боезапасом. Коменданту острова Федотову в 17 ч было приказано перерезать подводный кабель связи, идущий от острова Рукираху[226].

Штурм начался 8 сентября, артиллерийской подготовкой за 10 минут до высадки десанта. В ней приняли участие 2-й (кроме 4-й батареи) и 3-й дивизионы 217-го ап. Место высадки было прикрыто немецкой артиллерией дымовой завесой. Первой, в 3 ч 50 мин (4 ч 50 мин по московскому времени. — Авт.), начала переправу 11-я рота 3-го батальона. К 5 ч 45 мин она уже тремя волнами сосредоточилась в 1200 м юго-восточнее Седерби. Южнее ее в 5 ч 5 мин начала переправу 10-я рота. Она со штабом батальона высаживалась восточнее Хосби. Обе эти роты проводили высадку без противодействия советских подразделений. Огонь был открыт по 1-й волне 9-й роты, десантирующейся в 6 ч утра в южной гавани Хосби.

Первое сопротивление 11-я рота встретила в лесу, во время наступления на Седерби. Находившаяся в центре 10-я рота ударом в тыл советского подразделения, остановившего 9-ю роту, разбила его, захватив при этом 15 пленных, 45-мм орудие и два ручных пулемета. В дальнейшем она повернула на северо-запад, на Седерби. На юге 9-я рота, захватив Пикери и выставив заслон против советских войск в Свиби, совершила марш за 11-й ротой. Эти роты, захватив Седерби, начали наступление на Норби. Западнее их, через лес на деревню Дуби, наступала 10-я рота и взяла ее в 12 ч 40 мин. Как пишется в немецком отчете: «Противник в 11.10 (время берлинское. — Авт.) стал в панике покидать Норби, двигаясь на запад»[227]. Захватив восточное побережье, 3-й батальон начал подготовку к захвату административного центра острова — Хуллу.

Одновременно с боями на востоке боевые действия развернулись и в западной части острова. Здесь действовала немецкая группа «В». Так как ей предстоял самый длительный переход, ее погрузка на суда флотилии «Егпа» началась раньше и завершилась к 2 ч ночи. Из-за глубокой осадки финских судов личный состав группы пришлось грузить сначала на штурмботы, потом пересаживать на парусники и только после этого на катера флотилии. Переход из Тукси к Вормси вместо запланированных 2,5 часа длился 4 часа. Уже рассвело, шум моторов был хорошо слышен, внезапность утеряна. Поэтому командир группы принял решение высаживаться не на западном, а на северо-западном побережье острова. Около 6 ч утра высадка состоялась без советского противодействия. Суда встали далеко от берега, и личный состав десанта по глубокой воде вышел на берег. В районе маяка находилось небольшое подразделение советских войск. Уже в 6 ч 15 мин оно открыло по немцам пулеметный огонь. Группа «В» разделилась на две части. Одна под командой оберлейтенанта Нипрашка осталась для штурма маяка и контроля морского побережья. Вторая, под руководством гауптманна Блесса, совершила марш через лес и захватила никем не защищаемую деревню Саксби. При этом была прервана проводная телефонная связь между маяком и советскими подразделениями, сражающимися на востоке острова.

Группа немцев у маяка пыталась захватить его, но была отбита. Флагманский катер флотилии «Erna» попытался обойти маяк с запада, однако был также отбит пулеметным огнем. Командира флотилии, финского капитан-лейтенанта Викки, тяжело ранили. Два финских матроса, по информации из отчета[228] о действиях флотилии, попали в плен и находились в нем до 13 сентября. Так как на Хийумаа пленные не прибыли, вероятно, они содержались при одной из групп советских военнослужащих, оборонявшихся на материке, а затем скрывавшихся на Вормси. Возможно, они сообщили о финнах, и потом в разных советских исторических работах жила версия о десанте из Финляндии. После неудачного штурма маяка группа Нипрашка отошла и перенесла огонь на советские суда, пытавшиеся доставить подкрепление на Вормси.

Рассмотрим действия советских войск за этот период. Документов, их проясняющих, не сохранилось. Поэтому есть лишь возможность описать с опорой на советские источники (ЖБД СУС) действия гарнизона Хийумаа по оказанию помощи гарнизону Вормси. Еще в 3 ч 10 мин коменданту Вормси было приказано ввести боевую готовность № 1. В 4 ч 5 мин эту готовность объявили и частям СУС. В 4 ч 20 мин капитан-лейтенант Федотов доложил об открытии противником артиллерийского огня. В 6 ч 20 мин о немецких десантниках у маяка Ворсби, а в 6 ч 30 мин о десанте у Норби было доложено коменданту СУС. Получив донесение о начавшемся десанте немцев, полковник Константинов отдал приказ командирам 149-й и 316-й обаб «открыть огонь по катерам противника». Одновременно генерал Елисеев приказал командиру авиагруппы ВВС КБФ Кудрявцеву «произвести штурмовые действия и уничтожить десант». В 6 ч 50 мин командиру 33-го оиб было приказано отправить одну роту в полной боевой готовности в Кярдла.

Советская авиация (три И-153) появилась над островом с 7 до 8 ч утра, когда высадка уже состоялась. Сюда же вылетала пара МБР-2 из состава 15-й оаэ. В 9 ч 30 мин, на буксире и двух катерах, на остров к маяку было отправлено первое подкрепление в количестве 87 чел. С побережья у маяка немцами по суднам был открыт огонь, который не давал возможности пристать к берегу. По противнику у маяка открыла огонь 12-я ББ. В 11 ч 3 мин коменданту СУС доложили, что катера из-за огневого воздействия не могут пристать к берегу и возвращаются. Полковник Константинов приказал отправить на Ворсби катера № 285 и 1309. С 12 ч 10 мин 315-я ББ начала обстрел захваченной немцами деревни Саксби. Катера все еще не могли произвести высадку. В 12 ч 5 мин комендант СУС приказал: «Если вернутся катера, то прямо на месте расстрелять командира катера и политрука, а катера отправить обратно на Вормси». В 12 ч 55 мин к острову с капитан-лейтенантом Оленицким был отправлен транспорт «Сеаланд». Лишь в 13 ч 35 мин состоялась высадка. Сразу же в Кярдла были вызваны два стрелковых взвода из 7-й роты 3-го сб 167-го СП под командованием лейтенанта Соловьева, взвод моряков-добровольцев с береговых батарей СУС и взвод эстонцев из истребительной роты НКВД (ЗКПЧ — политрук Прууль, бывший секретарь Палдисского районного комитета ВКП(б)). К 15 ч 15 мин они были отправлены на остров[229].

Переправившиеся подразделения в первую очередь атаковали немецкую группу «В». К 19 ч эта группа под угрозой окружения оставила Саксби и начала отход к Хуллу, который к этому времени был захвачен 3-м батальоном немцев. В бою за Хуллу принимала участие и немецкая группа «С». Она прибыла к мысу около деревни Румпу около 4 ч 30 мин на пароходе «Rudolf». На берег высадились два взвода с шестью пулеметами и одним 37-мм ПТО. В качестве пехоты были задействованы бойцы из группы «Erna-II». Группа «С» встретила сопротивление советских подразделений: 76-мм орудия и в ДЗОТах на окраине Румпу. После обхода сопротивление было сломлено и группа начала наступление на Хуллу. Немецкое командование выражало недовольство эстонскими добровольцами: «Сильно сдерживало выполнение задач плохое взаимодействие с членами группы «Erna», так как взаимопонимание с ними находилось с трудом. В то время, когда среди солдат 2-й роты не было никого с карабинами, каждому пулемету придавалось несколько эстонцев. Во время атаки оказалось, что они либо остаются лежать, либо следуют за прислугой пулеметов очень нерешительно»[230].

Административный центр острова — Хуллу был взят немцами к 19 ч 35 мин, силами 9-й и 11-й рот. Севернее наступала 10-я рота. К вечеру в районе Хуллу соединились все десантные группы немцев: «А», «В» и «С». Сюда же была подтянута и 2-я батарея 217-го ап. На участке обороны 10-й роты, северо-западнее Хуллу, вечером начались контратаки советских подразделений. До 21 ч 45 мин немцы насчитали их три. Все они были отбиты. По данным ЖБД СУС, наступление вели 7-я рота 3-го сб 617-го сп и взвод эстонской истребительной роты. Больше боев в этот день не было, обе стороны готовились к решающим схваткам 10 сентября.

Перспективы боев на следующий день у командования СУС были достаточно оптимистичными. Комендант СУС полковник Константинов в 23 ч 50 мин приказывал коменданту Вормси капитан-лейтенанту Федотову: «Немедленно повернуть по дороге на деревню Велана (в районе Суремыйса. — Авт.) для уничтожения зажатого с двух сторон противника… предупредить всеми способами Винокурова, что противник практически окружен (западная группа) между группами Вашей, Винокурова и Соловьева»[231]. В 1 ч 36 мин в Кярдла был направлен еще один взвод с двумя пулеметами и гранатами, для проведения десанта на северное побережье Вормси, в тыл немцам. В 7 ч утра на остров отправили майора Халапсина. В западные порты Хийумаа были собраны катера: № 285, МБЛ, СНиС, СО-04, БОТ-1, «Виоланд». В 9 ч 25 мин с маяка доложили: «Отряд моряков и отряд эстонцев ведут бой за деревню Хулло, судьба Кравчука неизвестна»[232].

Готовился к дальнейшим боям и немецкий десант. В течение ночи каждая стрелковая рота 3-го немецкого батальона была дополнительно усилена стрелковым взводом из состава 1-го батальона. В 9 ч утра немцы перешли в наступление: 11-я рота по юго-западному побережью острова, 9-я рота на Ворби, 10-я рота на Борби и далее на Керсли. Конечной их целью был маяк Ворсби. Во время продвижения к маяку немцев обстреливала советская береговая артиллерия с Хийумаа. К 14 ч немцы вышли на рубеж Саксби — Керсли. В бою между Борби и Керсли немцами было взято в плен 54 чел.[233].

Советское командование надеялось в этот день переломить неудачно складывающийся бой за остров и сбросить немцев в море. Поэтому сообщение, переданное в 11 ч 30 мин с маяка, было для советского командования совершенно неожиданным: «Все отошли к маяку. Заняли оборону. Кравченко ликвидирован совсем»[234]. Полковник Константинов немедленно приказал отозвать с Вормси все буксиры и катера для отправки новой помощи. В 12 ч 45 мин связь с маяком прервалась. В его районе шли бои. В 15 ч 9-я рота немцев атаковала маяк через лес и нарвалась на советскую контратаку. Отбив ее, немцы снова атаковали, но, пройдя от опушки леса 100 м, снова были контратакованы защитниками маяка. В этом бою погибли командир 9-й роты и один из командиров взводов. Рота отошла на соединение с 11-й ротой. В это время 10-я рота отбивала новый советский десант севернее Керсли. В 19 ч, после артиллерийской подготовки, немцы силами всех трех усиленных рот атаковали маяк, но были отбиты его защитниками.

С утра на Вормси началась стихийная эвакуация. В 11 ч 30 мин в Суурсадам подошла шлюпка с четырьмя краснофлотцами с острова. В 14 ч 25 мин в Хелтермаа прибыл командир роты лейтенант Винокуров с 40 подчиненными, из которых двое были ранены. В числе вернувшихся был политрук Демичев. В отношении его политотдел СУС принял решение «за трусость и самовольное оставление острова» разжаловать политрука в рядовые[235]. Вероятно, был наказан и лейтенант Винокуров, но данных об этом нет. Было принято решение эвакуировать защитников острова на Хийумаа. Для прикрытия эвакуации создали штурмовую группу из личного состава 1-го сб 156-го сп. Однако катерам, предназначенным для эвакуации, мешала подойти к берегу авиация противника, штормовая погода и минометный огонь немецкой пехоты. Только в пятый раз катерам удалось прорваться к Вормси[236]. Удалось в течение дня эвакуировать часть раненых и бригаду артистов театра КБФ. В ночь на 11 сентября были эвакуированы еще около 25–30 человек на шхуне «Тармелайд» и катере № 1306. Еще столько же защитников Вормси эвакуировалось на рыбацких лодках и самодельных плотах самостоятельно. От них комендант СУС узнал, что в районе маяка продолжает держать оборону около 150 человек. Для усиления группировки судов из Трииги прибыли катера 13-го дн КТЩ. Уже в 7 ч 30 мин два КТЩ № 1306 и 1308, под командой капитан-лейтенанта Оленицкого, вышли к Вормси, за ними вышли катера СО-04 и «Сеоланд».

В 6 ч 14 мин 11 сентября немцы вновь атаковали маяк. По нему вели огонь прямой наводкой пять ПТО и одно легкое пехотное орудие. К 8 ч маяк был захвачен, в плен к немцам попало 109 военнослужащих. Однако в находившемся рядом с маяком ДЗОТе продолжала сопротивление группа советских бойцов. Несмотря на то что по нему вели огонь противотанковые орудия и тяжелые минометы, его амбразуры забрасывали гранатами, гарнизон ДЗОТа не сдавался. Лишь в 15 ч 30 мин эта группа последних защитников острова в количестве 48 чел. с четырьмя пулеметами капитулировала. На этом организованное сопротивление советских войск на острове Вормси было завершено. Началось прочесывание острова и окружающих его островков. Так, например, только 14 сентября были взяты в плен 11 чел. на островке севернее Вормси — Стор-Тьюка[237].

Карта 3. Ход боевых действий на о. Вормси с 9 по 11 сентября 1941 г.

Командование СУС представляло себе ситуацию в районе маяка, но ничем не могло помочь его защитникам. Уже в 9 ч 45 мин полковник Константинов отдал приказ береговым батареям открыть артиллерийский огонь по маяку. В 10 ч 20 мин комендант СУС передал всем частям: «Остров Вормси после ожесточенных боев оставлен. Немцев много убито, только при одной схватке было убито 300–350 немцев. Метко вела огонь 316 и особенно 12, за что л/с объявляю благодарность»[238]. Возможно, полковник Константинов каким-то путем узнал о продолжающей сопротивление в районе маяка группе советских бойцов. Поэтому в 12 ч 55 мин комендант вновь приказал морякам добраться до маяка во что бы то ни стало. На задание вышли катера № 276 и 1308. Противник вел по катерам пулеметный огонь, не подпуская к маяку. Их атаковала авиация немцев. К этому времени катер СО-04 был потоплен бомбами, катер МБЛ-4 весь изрешетили пулеметным огнем. Лейтенант Солоник отказался на катерах № 1307 и 1311 идти к маяку. Только через два часа под угрозой ареста он вышел для выполнения задания. К маяку подойти не смог. Катер № 1311 получил пробоину в носовой части от попадания снаряда, катер № 1307 в ходе маневрирования под огнем сел на мель и погнул винт. Последние защитники острова в количестве 13 человек прибыли в шлюпке на Хийумаа в 10 ч 35 мин 15 сентября. Они находились в море четыре дня и немедленно были отправлены в госпиталь[239].

По советским данным, потери гарнизона на острове составили 400 человек. Эти данные сходятся с немецкими. Командование 217-й пд заявило о пленении 317 советских военнослужащих и о 60 найденных погибших. В качестве трофеев немцы захватили 270 винтовок (в том числе 30 автоматических), одно 76-мм орудие, 15 ручных пулеметов, 7 станковых пулеметов, 3 50-мм миномета, 2 ПТО (из них одно с передком), 3 рации, 20.000 патронов (из них 50 % в лентах), 200 выстрелов для ПТО, 150 ручных гранат, 120 противогазов, 150 велосипедов[240]. Потери немцев были минимальными. Тема достаточно щепетильная для исследователя. Однако, если судить по потерям немецких войск, сверенным по трем немецким источникам (данные отчетов 217-й пд, XXXXII АК и группы армий «Север»), то они 9 сентября их вообще не понесли. Потери[241] немцев 10 сентября составили: 4 убитых (в том числе 1 офицер), 3 раненых; 11 сентября — 15 убитых (в том числе 2 офицера), 20 раненых, 1 пропавший без вести. Всего немцы потеряли 43 человека. С захватом острова немцы установили контроль над северным входом в морской канал Моонзунда. Для этого на острове были установлены 4-я батарея 217-го ап и береговая батарея ВМС «Nettelbeck» (калибр 10,5 см).

Сокрушительное поражение гарнизона Вормси произошло по целому ряду причин. Для обороны наиболее близко находившегося к противнику острова были выбраны самые небоеспособные подразделения — строительные. Примечательно то, что наибольшие потери немцы понесли тогда, когда командование начало перебрасывать на остров кадровые стрелковые подразделения. Немцы в отчете о боях за остров упоминают, как правило, бои с кадровыми подразделениями Красной армии: расчетами артиллерийских орудий. Несмотря на достаточное количество подготовленных общевойсковых командиров, в штабе СУС и командовании двух стрелковых батальонов, комендантом четвертого по величине острова был назначен морской офицер, капитан-лейтенант. Только на второй день боев на острове туда на катере был отправлен начальник 1-го (оперативного) отделения штаба СУС майор А. П. Новиков. Следом за ним из штаба СУС направили майора А. А. Халапсина. Однако к этому времени поражение было предопределено.

Перед началом боев не было отработано взаимодействие с авиацией и артиллерией. С созданием артиллерийской группы на Вормси опоздали. Артиллерия с острова Хийумаа могла помочь защитникам острова в ограниченном масштабе: 12-я батарея доставала только район маяка Вормси, а 316-я — западную часть острова. Батарея № 149 вступила в строй только накануне боев и стреляла мало.

36-я флотилия тральщиков в Ирбенском проливе

Быстроходная десантная баржа

Выгрузка техники с быстроходных десантных барж

Десантирование на Хийумаа с помощью пинасов MRS-12

Переход немецкой пехоты с Муху на Сааремаа по восстановленной дамбе

Корабли Учебного отряда Ostsee

«Ленинградсовет»

«Мерикару», 1932–1933 гг.

Орудия 167-й батареи

Немецкий легкий крейсер обстреливает советские береговые батареи

Остатки ДБ-3ф на одном из аэродромов о. Сааремаа

Паромная переправа Виртсу — Куйвасту (Муху)

Пароход «Рудольф»

Перевозка зенитного орудия на пароме Зибеля

«Ристна», 1941 г.

Советские моряки интернированные в Швеции

Судно береговой охраны «Партизанас»

Суда с немецким десантом у остатков сгоревшей пристани в Куйвасту

«Тазуя», 1937–1938 гг.

ТЩ «Вирсайтис», начало 1930-х гг

Моон (14–16 сентября)

Для прикрытия переправы с севера и исключения возможности корректирования огня по десанту от наблюдателей с советских артиллерийских батарей, немецкое командование приняло решение до начала десантной операции захватить остров Кесселайд, находящийся восточнее острова Муху. Для захвата острова были использованы подразделения 161-го рб. Они 10 сентября, переправившись через пролив на штурмботах, захватили остров. В дальнейшем командование 61 — й пд планировало установить на острове батарею s.F.H. (тяжелых полевых гаубиц) и тяжелую зенитную батарею для поддержки атаки на Муху в ночь высадки. Однако из-за того, что на побережье острова не было возможности выгрузить артиллерию, от этих планов отказались. В отчете коменданта БОБР бой по захвату немцами острова Кесселайд описывается следующим образом: «Наш малочисленный гарнизон в количестве 11 человек и 5 человек манслужбы[242] не мог оказать сопротивление противнику, отошел на шлюпках на остров Моон. Противник сосредоточил на острове Кесселайд до полка пехоты, артиллерийскую батарею и организовал артиллерийский наблюдательный пункт для корректировки артогня батарей, расположенных на материке по острову Моон.

Высадить десант с острова Эзель на Кесселайд не представлялось возможным. Было принято решение — сжечь остров. С этой целью на острове Моон были установлены пять полевых батарей и две минометные батареи и на рассвете 9 сентября (по данным отчета, высадка немцев на Кесселайд была 8 сентября. — Авт.) был организован огневой шквал на остров Кесселайд.

В результате артиллерийского огня и действий нашей штурмовой авиации было уничтожено до 2 батальонов пехоты, одна артиллерийская батарея противника, а остров со всеми постройками был сожжен, и лишь небольшая часть противника была обратно эвакуирована на материк. Таким образом противник на острове Кесселайд был ликвидирован и в операциях против Моон с этого острова больше не действовал»[243].

По немецким данным, такие крупные потери, как до двух батальонов, не подтверждаются. Немецкие потери за 8—11 сентября составили 1 человек 10 сентября, а в остальные дни потерь вообще не было[244].

К началу операции остров Муху обороняла группировка БОБР под командованием заместителя командира 3-й осбр полковника Н. Ключникова. В ее составе находились стрелковый батальон, две роты инженерного батальона и одна рота строительного батальона, артиллерийские батареи — береговая, зенитная, противотанковая, и четыре полевых. На восточном берегу оборону занимал 1-й стрелковый батальон 79-го сп, в районе Кувайсту — пулеметная рота пулеметного батальона 46-го сп, на южном берегу — две роты 37-го оиб, на северовостоке полковая школа 79-го сп и на северном берегу — 2-я рота 91-го стрб. В состав артиллерии группы Ключникова входило пять батарей: 5-я береговая батарея (3—100-мм), 5-я и 6-я батареи (по 3—76-мм), а также две батареи 39-го ап (по 4—76-мм). ПВО осуществляла 2-я батарея 202-го озадн. Командиру ОХР Кувайсте были приданы четыре гидросамолета МБР-2, находившиеся в бухте Кейгусте. Во втором эшелоне на восточном берегу Сааремаа находились 85-я местная стрелковая рота КБФ (побережье южнее от дамбы) и 1-й стрелковый батальон 46-го сп (севернее дамбы). В интересах восточной группы могли быть задействованы 43-я ББ на Кюбассаре, 1-я ББ в Кейгусте (по 3—130-мм) и 167-я ББ (2) в районе Пулли (2—100-мм). В резерве у Ключникова были 1-й эстонский местный стрелковый батальон, 10-я осапр (обе в Пыйде) и отряд моряков в Трииги[245].

Значительное внимание командование БОБР уделило инженерной обороне восточного побережья Муху и ориссарской позиции. К началу боев на восточных берегах, начиная от Трииги, включая полуостров Кюбассар, островов Сааремаа и Муху, были дополнительно к существующим построены ДЗОТы, окопы и укрытия. На особо ответственных участках осуществлено минирование берега ОЗМ, фугасами и минами своего производства. Все пристани, ориссарская дамба, отдельные мосты, узлы дорог были приготовлены для взрыва электрическим и огневым способом.

Окопные работы производились местным населением под руководством саперов. Население работало уже неохотно, и кроме того, производству работ мешало активное воздействие штурмовой авиации противника, обстреливавшего работающих людей. На ориссарской позиции был начат, но полностью не закончен противотанковый рубеж: рвы, деревянные надолбы, завалы.

Подходы к пристаням Ориссари, Талику и к ориссарской дамбе были минированы и закрыты для прохода танков установкой деревянных надолбов. Отсутствие мин заставило изобрести ударные мины натяжного действия из фановых труб, их изготовляли в мастерской строительства № 05. До начала боевых операций на острове успели изготовить и установить около 1000 шт. мин, производство работ лимитировало отсутствие пластинчатых пружин. Кроме того, предполагалось использовать в качестве падающих мин авиабомбы с ослабленным взрывателем. Таких мин изготовили и установили около 300 шт. Для корректировки стрельбы нашей артиллерии решено было построить на восточном берегу острова Муху шесть железобетонных сборных корректировочных постов. До начала боя успели собрать только два поста[246].

По мере возможности производилось минирование в море. Чтобы воспрепятствовать возможным подходам кораблей и транспортов немцев из Рижского залива к восточному берегу Муху в проливе Вийрси-Курк и предотвратить действия кораблей противника против 43-й ББ, с шхуны «Хелена» в проливе было установлено 55 мин, взятых из числа 130 мин, оставшихся от ОЛС и минных заградителей в бухте Кейгуста. Для предотвращения десанта на полуостров Кюбассар, с той же шхуны была выставлена минная банка из 20 мин[247].

Сражение за Муху началось в ночь с 13 на 14 сентября. Первыми приступили к переправе немецкие спецназовцы, они вышли из бухты Вайсте в 0 ч 14 сентября. Затем из бухты Матсалу в 3 ч 15 мин на финских (12) и эстонских (20) рыбачьих катерах флотилии «Erna» и паромах «Siebel» вышел усиленный 161-й разведбат с эстонской разведгруппой под командованием майора Хиндпере в количестве 390 человек. Отрядом эстонских лодок командовал бывший офицер эстонского флота, лейтенант Леопольд Лоодус[248]. В 5 ч 10 мин начал переправу 151-й пп. В первой волне приняло участие 180 штурмботов. 1-я рота 1-го батальона 151-го пп, заблудившись, высадилась на свой же берег и была отправлена обратно на Муху.

Первая волна сразу же встретила ожесточенное сопротивление на берегу. Ее снесло течением южнее, прямо на опорный пункт советских войск в Куйвасту. Перед высадкой началась артподготовка. В ней участвовало 110 орудий, в том числе 20 — береговой артиллерии и плавбатарей. Посадку десанта прикрывали от атак с воздуха еще 48 зенитных орудий. Советский гарнизон в течение ночи открывал артиллерийский беспокоящий огонь. Однако отплытия первой волны десанта не обнаружил. В журнале боевых действий Охраны водного района Куйвасту сохранились записи: «5.45. Бомбардировка и артогонь противника. Связь вышла из строя. 6.05. От Виртсу в Куйвасту идет большое количество шлюпок и катеров. 7.20. Противник высаживает десант на остров, ведем огонь по десанту противника»[249].

Вторую волну немцев встретил более организованный советский артиллерийский и пулеметный огонь. Командир 2-го батальона, оберстлейтенант Дридгер, был тяжело ранен. Его заменил гауптман фон Панков. Полностью этот батальон сумел высадиться к 9 часам утра. Всего первые две волны потеряли 50 штурмботов. Очевидцы боев — немцы позднее вспоминали: «Дорога на Моон не была прогулочной, по нашим частям словно прошел нож»[250].

Артиллерия немцев из-за большой дальности не могла с точностью обстреливать советские позиции. Поэтому основная нагрузка по поддержке десанта легла на плечи авиации, которая буквально висела над головами советских войск. Им не удалось удержать десант противника на берегу. В 12 ч 15 мин высадившиеся немцы перерезали дорогу Куйвасту — Хелламаа. В порту Куйвасту наши саперы успели взорвать мол. К 14 ч порт и город Куйвасту были захвачены. Значительные потери понесла советская артиллерийская группа. Боевые действия за остров застали советскую 5-ю береговую батарею 100-мм орудий в период передислокации. Еще 10 сентября немецкая авиация нанесла по батарее серию ударов. Вышка с дальномером была уничтожена, часть личного состава выбыла из строя. Исходя из сложившейся обстановки, командование решило перевести два орудия указанной батареи с южного берега острова Муху в район Хелламаа, на закрытую позицию. К первому же дню боев из южной части острова были передислоцированы в район Хелламаа два 100-мм орудия[251]. Их установили к 12 сентября.

Батареи 76-мм орудий 39-го ап и БОБР били по морскому десанту прямой наводкой, поэтому именно они стали объектом номер один для немецкой авиации. К концу дня была потеряна вся артиллерия на Муху. Советские войска под угрозой окружения начали отход к дамбе. Немцы продолжали наращивание своих сил на острове. К 16 ч в Куйвасту был развернут командный пункт 151-го пп. В это же время на остров прибыл 1-й батальон 162-го пп. Его направили на север для соединения с 161-м разведбатом. В течение ночи началась переправа артиллерии. Сразу после начала десанта, около 5 ч утра, подняли по тревоге летчиков 12-й эскадрильи. Для нанесения бомбоштурмовых ударов по немецкому десанту вылетело пять «чаек». В ходе воздушного боя совершил таран и выбросился с парашютом младший лейтенант П. Ф. Гузов. Потерявшего сознание летчика нашли бойцы 2-й зенитной батареи 202-го озадн под командованием лейтенанта А. С. Малафеева. К этому времени батарея уже потеряла от немецких бомбардировок два орудия. При отходе к дамбе личный состав батареи наткнулся на немцев и, оставив последнее орудие, пробирался к дамбе проселочными путями[252]. Один Ju-88 А-4 записал на свой счет командир авиагруппы, подполковник Кудрявцев. Еще два бомбардировщика 806-й авиагруппы были сбиты совместными усилиями истребителей, зенитчиков и пехоты. С советской стороны, кроме И-153 Гузова, была потеряна «чайка» лейтенанта А. В. Мурашова. Летчик выбросился на парашюте над Хийумаа и остался жив. Вечером на Кихелькону прилетало два Че-222-й аэ[253].

Для оказания помощи полковнику Ключникову в район Куйвасту прибыл начальник штаба БОБР под-полковник Охтинский. В ходе боя он заменил погибшего пулеметчика и, несмотря на два ранения, вел огонь из станкового пулемета. При эвакуации был убит после попадания немецкой бомбы в санитарную машину[254].

Боевые действия развернулись и в районе 43-й береговой батареи. Уже до начала боевых действий противник подверг батарею неоднократным бомбардировкам. С моря в день высадки ее обстреливали плавбатареи немцев: «August» (1 — 127-мм орудие, 2 — 20-мм орудия), «Ost» (1 — 150-мм орудие, 2 — 20-мм орудия), «West» (1— 150-мм орудие, 2 — 20-мм орудия) и «Helene» (1 — 127-мм орудие, 2 — 20-мм орудия). С воздуха батарею атаковали две эскадрильи (16 Bf-110) авиагруппы II./ZG 26. Морская группа спецназа из учебного полка «Brandenburg» вышла в 24 ч 13 сентября. Как предполагали немцы, эстонские моряки, из-за боязни попасть под обстрел береговой батареи, взяли западнее и вышли к берегу в 20 км западнее батареи. По берегу группа совершила двухчасовой марш-бросок и сосредоточилась напротив западной части Кюбассаре к 10 ч утра. Лодки шли рядом вдоль берега.

К этому времени личный состав батареи уже отбил атаку воздушного десанта. Последний высадился дальше, чем было запланировано. После посадки все пять планеров DFS 230 были уничтожены. Пилота одного из планеров, унтер-офицера Хаага, убили в наземном бою, пилот другого, Коммандер, был взят в плен и на следующий день расстрелян на батарее. Командир батареи старший лейтенант Букоткин успел сформировать отряд под командованием старшего политрука Карпенко. Отряду удалось оттеснить немцев в северную часть полуострова, где с тыла они были атакованы взводом краснофлотцев 85-й местной стрелковой роты КБФ под командованием старшего политрука Романенко.

В ходе боя батарея перенесла огонь на морской десант, который отказался от намерения переправиться на Кюбассаре и ушел в бухту Вайсте на материк. Бой же с воздушными десантниками продолжался. Значительную помощь им оказывали истребители-бомбардировщики, которые держали под постоянным воздействием перешеек полуострова и не пропускали советские подкрепления. К вечеру звено Ju-52 сбросило для группы надувные лодки. К этому времени команда Бенеша потеряла убитыми пять человек. Немцы смогли найти только 5 лодок, остальные оказались на советской стороне. К вечеру, по завершении атак авиации, на полуостров прорвалась подвижная группа 1-го батальона 46-го сп под личным командованием командира батальона, капитана Огородникова. В его составе были конный, ве-лосипедный, пулеметный и минометный взводы[255]. Поэтому гауптман Бенеш принял решение уходить морем на пяти шлюпках. На них погрузились 45 человек (в том числе 7 раненых). Попутным ветром их вынесло в Рижский залив, где они были подобраны рыболовными катерами и доставлены на плавбатарею «Helene» и далее на материк. Одна из лодок с 8 десантниками (в том числе 2 раненых) пропала. Ночью через перешеек прошли машины, и появилась возможность эвакуировать раненых. В их числе был и потерявший много крови командир батареи, старший лейтенант Букоткин. Командование батареей принял командир взвода управления, лейтенант И. С. Мельниченко[256].

Намного успешнее высадились на севере Муху 161-й разведбат и группа «Erna». Они сначала встретили сопротивление, но сломили его и начали наступление в тыл советской обороняющейся группировке. На соединение с 151-м пп по восточному берегу острова наступала 6-я рота 176-го пп, ее фланг от леса прикрывали эстонцы из группы «Erna». В составе последней находилось восемь жителей островов — бывших бойцов Красной армии (22-го СК). В районе Старой Руссы они перешли на сторону немцев[257]. На Лийви в тыл советской группировки наступал разведбат. С воздуха немцев поддерживали Bf-110 авиагруппы II./ZG 26. Для усиления сил на севере Муху немецкое командование приняло решение перебросить на плацдарм 1-й батальон 176-го пп и его силами захватить подступы к дамбе.

Советское командование, определив направление главного удара немцев лишь 14 сентября, начало переброску на угрожающее направление резервов. В период боев с мыса Паммана в район пристани Талику было переброшено два 100-мм орудия[258]. В качестве резерва на Муху отправили сводный отряд моряков, состоявший из личного состава погибших кораблей и наземных подразделений базы в Трииги. В отчаянной контратаке погибла значительная часть моряков и командир звена катерных тральщиков, лейтенант Миссерман[259]. В течение всего дня немецкая авиация контролировала все передвижения по дамбе, нанося удары по любым советским подразделениям, пытавшимся перейти ее. Одновременно с началом боев за Муху, приступили к сооружению второго и третьего рубежей обороны на полуострове Сырве[260]. Началась эвакуация из угрожаемого района кораблей. Во второй половине сентября подразделения ОВР Трииги перебазировались на Хийумаа[261].

К исходу первого дня операции немецкие войска на востоке захватили плацдарм от побережья восточнее Хелламаа, до самого Хелламаа, потом западнее дороги Куйвасту — Хелламаа, до района западнее Куйвасту и далее до Выйкюла. Сразу же за захватом Куйвасту около 13 ч немецкие тральщики начали траление фарватера между Виртсу и Куйвасту. Тральные работы проводились под огнем советской артиллерии, особенно немцам мешала советская батарея 130-мм орудий. Но потерь у немецких тральщиков не было, к 18.30 путь был помечен буями и освещен.

В первый же день немцы захватили значительные трофеи: «…2 орудия, 3 противотанковых орудия, 1 легкобронированный танк, 1 легкий миномет, 2 тяжелых и 4 легких пулемета, 50 винтовок, 3 грузовика, телефонный аппарат и 21 ящик с боеприпасами. Было захвачено 225 пленных и 70 деревянных (созданных из дерева, блиндажи, доты) позиций»[262]. В ночь с 14 на 15 сентября на Муху высадилась оперативная группа штаба 61-й пд и был развернут командный пункт дивизии. К исходу дня немцы сосредоточили на Муху пять пехотных батальонов и один разведбат.

Немногочисленные советские катера попытались помешать морской переправе. Из Менту в сторону десанта были направлены под командованием лейтенанта Гуманенко три ТКА № 57, 111 и 164. Во время перехода они подверглись атакам немецкой авиации и во время маневрирования в районе острова Абрука ТКА № 57 и 164 налетели на камни[263]. На севере катера действовали успешнее. Ими в ночь с 14 на 15 сентября была предотвращена попытка высадки на плацдарме 161-го рб, 1-го батальона 176-го пп. Встретив советские корабли, немецкая десантная флотилия из-за опасения нарваться на новые мины вернулась в исходный пункт — бухту Матсалу. Этот батальон перебросили на следующий день под прикрытием авиации через Куйвасту. Планировавшийся с утра удар по дамбе благодаря смелым действиям советских моряков был сорван.

Перед высадкой десанта на Муху немцы провели следующую часть морских отвлекающих мероприятий. На втором этапе к дезинформационным операциям привлекались непосредственно части флота. Операцией «Westwind» (западный ветер) руководил Командующий крейсерами контр-адмирал Г. Шмундт. В ходе этой операции отряд кораблей в составе 2-й флотилии миноносцев (ее командир — начальник отряда), 2-й и 3-й флотилий торпедных катеров, трех охотников за подводными лодками и конвойной группы (командир оберлейтенант-цур-зее Хаггенмюллер) в составе вспомогательных судов RO-22, Н-27, RO-1, RO-24 и парохода «Adler» выходили из Лиепаи и Вентспилса для демонстрации высадки морского десанта на западном побережье Сааремаа. После проведения отвлекающей операции миноносцы, подводные лодки и транспорты с наступлением темноты отошли на запад, а 2-я и 3-я флотилии ТКА провели ночь в засаде западнее Соэлозунда. Прикрытие этого отряда с воздуха осуществляло авиакомандование «В». В Вентспилсе для траления Ирбенского пролива находилась ПБ MRS-12. Конвой каботажных судов с грузом для сухопутных войск через Ирбенский пролив обеспечивала 1-я группа 31-й флотилии тральщиков.

Против этого немецкого отряда кораблей в бухту Лыу 13 сентября в 18 ч 20 мин выходили под командованием капитан-лейтенанта Осипова ТКА № 67 и 164. По докладу командира, они обнаружили семь миноносцев и шесть транспортов немцев и выпустили в них три торпеды[264].

Во второй половине дня 12 сентября была начата операция «Nordwind» («Северный ветер»). Для ее выполнения в Утё были сосредоточены финские броненосцы «Väinämöinen» и «Ilmarinen» с охранением, а также минный заградитель «Brummer» и 3-я флотилия сторожевых кораблей. Прикрытие с воздуха осуществляло командование «Ost». В ходе операции на советских минах подорвался финский броненосец «Ilmarinen», погиб 271 человек, 133 удалось спасти. Возможно, броненосец наскочил на дрейфующую мину, и в результате взорвалась часть боеприпасов, находившихся на борту. На месте его гибели не было советских минных полей, и советские подводные лодки не действовали в этом районе. В данном случае наглядно видна несогласованность действий между военно-морским командованием Германии и Финляндии. У немцев фактически в районе Турку на 13 сентября имелось несколько тральщиков — М-4, М-7, М-8, М-37 из 1-й флотилии, которых вполне бы хватило для проводки броненосцев за тралами. Но их никто не выделил. Реально немецкий отряд с минным заградителем «Brummer», буксирами и СКР шел за броненосцами, которые со своими караванами как бы являлись прорывателями минных заграждений.

В утренних сумерках 14 сентября перед началом операции «Beowulf II» отряд немецких кораблей из Лиепаи повторил отвлекающую операцию «Westwind». Боевые корабли обстреляли побережье, а вспомогательные показались за ними на виду советского гарнизона. По ним вели артиллерийский огонь советские береговые батареи: 315-я, 24-я и 25. В 8 ч операция была свернута, охотники за подводными лодками и транспорты немцев ушли в Лиепаю, а торпедные катера в Вентспилс. 2-я флотилия миноносцев 14 сентября заняла блокирующую позицию западнее Соэлозунда.

Одновременно с операцией «Westwind» проводилась операция «Svedwind» («Южный ветер»). Силы, выделенные для отвлекающих операций в Рижском заливе, подчинялись Командующему тральными силами «Nord» капитан-цур-зее К. Бёмеру. Под его руководством эту операцию провели в ночь с 13 на 14 сентября. В ее рамках проводились три отдельных подоперации. Из Риги в рамках операции «Lell» вышел отряд кораблей (начальник отряда — командир 5-й флотилии тральщиков оберлейтенант-цур-зее Преквинкель, на тральщике М-251) в составе 4 тральщиков, двух легких плавучих батарей «Orion» и «Gretchen», 1-й и 3-й буксирных групп (7 буксирных караванов) учебного отряда кригсмарине «Ostsee». Они проводили отвлекающую операцию против советских войск к юго-востоку от полуострова Сырве, в районе острова Абрука. За ними из Риги вышел другой отряд под командованием командира 17-й флотилии тральщиков (на М-1701) в рамках операции «Stimmung». В отряде находилось 7 тральщиков (бывшие траулеры), плавающие батареи: тяжелая «Robert Muller» и легкая — «Germania», а также вторая буксирная группа (4 буксирных каравана). Этот отряд действовал в районе Курессааре. В ходе отвлекающей операции «Nay» из Пярну вышли 4 тральщика (начальник отряда — командир тральщика М-14) и 16 каботажных судов. Они имитировали попытку высадиться в бухте Кейгусте и в течение 15 минут вели огонь по советской береговой батарее № 1.

В течение дня высадки десанта немецкая авиация сделала 176 вылетов, поддержавших создание и расширение плацдармов, подавив полевые позиции, 6 батарей и колонны грузовиков. Вылетов бомбардировщиков было 48. В ходе них было сброшено 72 900 кг бомб, в том числе две 1000-кг и 36 500-кг бомб[265]. Потери немцев: 1 Ju-88, 1 Bf-109[266]. Советская авиация потеряла в этот день два И-153.

Таблица 12

ПОТЕРИ 14 СЕНТЯБРЯ 1941 ГОДА НЕМЕЦКИХ ВОЙСК ПО ЧАСТЯМ[267]

Части

Офицеры

Унтер-офицеры и нижние чины

Итого

Убиты

Ранены

Пропали

Убиты

Ранены

Пропали

IR 151

1

2

41

132

19

195

IR 162

2

5

3

10

AR 161

1

1

SanKp 161

1

1

ID 61

2

2

43

144

22

213

IR 389

1

1

Pi.Btl 217

1

1

s. Art 637

1

4

5

Pi.Btl 660

1

1

Sturmb.Kdo 904

7

20

4

31

Sturm.Kdo 905

4

8

2

14

Sturm.Kdo 906

4

25

3

32

Всего

2

3

59

203

31

298

На следующий день немцы продолжили наступление на острове Муху и соединили оба плацдарма. Советские войска еще держались в районе Когува и у восточного входа на ориссарскую дамбу. Немецкое командование очень высоко оценивало действия своих войск во время морского десанта и дальнейшие бои: «За это продвижение оберлейтенант Зоневитц был представлен к рыцарскому кресту с бриллиантами, майор Бунинг и оберлейтенант фон Зайнт-Пауль получили по немецкому золотому кресту»[268].

В течение второго дня кригсмарине расширили свободный от мин фарватер между Вердером и Куйвасту и пометили его буями. Началась переправа судами по фарватеру основной части дивизии на Муху под охраной кригсмарине. Всего за день было совершено 56 ходок паромов «Siebel» и 9 ходок БДБ. Для восстановления мола в Куйвасту был переброшен 254-й строительный батальон. Основной помехой для переправы продолжал оставаться огонь береговой батареи с полуострова Кюбассар на острове Сааремаа. Для ее подавления батарею вновь атаковала немецкая авиация. После полудня командующий тральщиками на своем флагмане «F-3» с 4 плавбатареями также атаковал 43-ю ББ.

Немецкая авиация защищала переправу и атаковала советские подкрепления при переправе их через ориссарскую дамбу и береговые батареи на Кюбассаре и Кейгуста. Кроме этого был совершен налет на авиабазу советской морской авиации в Кихельконе. В результате его было уничтожено 3 гидросамолета. Всего немецкая авиация сделала 102 вылета. В этот день (15.09) в воздушном бою над Кихельконой немецким истребителем (пилот оберфельдфебель В. Реппле) был сбит МБР-2, пилотируемый летчиком старшиной Н. А. Косачевым. Тяжелораненый экипаж сумел спастись. В этот же день летчики 2-й эскадрильи 71-го ап записали на свой счет еше одну победу. Вероятно, ими был сбит Bf-109 Е фельдфебеля Г. Рейнбахера. Летчик выбросился на парашюте и приземлился в расположении своих войск. Два советских Че-2 перелетели из Кихельконы в Гребной Порт Ленинграда. С собой они взяли 12 человек[269].

Уже в 9 ч 30 мин командующий авиагруппой «В» генерал фон Вюлиш приземлился на Муху и установил взаимодействие с 162-м пп, придав ему команду связи люфтваффе «Abert». Именно этот полк должен был наступать в направлении дамбы. В 11 ч началась атака с обоих плацдармов. К исходу дня был захвачен почти весь остров, за исключением западного берега в районе дамбы и района вокруг Когува.

В районе 43-й батареи основная часть окруженной на Кюбассааре группы Бенеша смогла на сброшенных им надувных лодках покинуть полуостров и была принята кораблями кригсмарине. Чтобы прекратить сообщение морем, немецкие торпедные катера и охотники за подводными лодками заняли боевые позиции в проливе Соэла, у мыса Ристна и в проливе Харикурк.

К вечеру организованное сопротивление на острове, за исключением района возле дамбы, прекратилось. Отдельные группы советских военнослужащих прорывались к дамбе, где предмостную позицию занимала 2-я рота 1-го сб 46-го сп. Другие группы сдавались в плен. В книге по истории 151-го пп автор приводит воспоминания штаб-фельдфебеля Лисдата о том, как с помощью украинского перебежчика предлагал двум группам советских солдат сдаваться в плен. Обе группы в количестве 50 чел. сдались. Командир второй группы, не желая сдаваться, застрелился. Было захвачено: 4 120-мм миномета, 4 грузовика с боеприпасами, 3 станковых пулемета[270].

Таблица 13

ПОТЕРИ 15 СЕНТЯБРЯ 1941 ГОДА НЕМЕЦКИХ ВОЙСК ПО ЧАСТЯМ

Части

Офицеры

Унтер-офицеры и нижние чины

Итого

Убиты

Ранены

Пропали

Убиты

Ранены

Пропали

IR 151

1

4

18

8

31

IR 162

1

2

12

15

AR 161

4

23

27

Pz.Jg 161

1

9

10

Pi.Btl 161

3

7

1

11

ID 61

2

14

69

9

94

1/Fla 55

2

2

4

Pi.Btl 660

5

18

23

Sturmb.Kdo 904

8

8

Sturmb.Kdo 906

1

1

2

Всего

8

16

98

9

131

Генерал фон Вюлиш, основываясь на данных авиаразведки о рассредоточении советских сил по всему периметру острова Сааремаа, предложил штурмовать дамбу с ходу. Однако командир ХХХХII корпуса генерал инженерных войск Кунтце, находясь под впечатлением ожесточенных боев первого дня, придерживался более осторожной тактики. К исходу 16 сентября он приказал очистить от советских войск весь остров Муху и после подтягивания артиллерии совершить новую морскую десантную операцию на Сааремаа.

Новый морской десант предполагалось высадить в полдень 17 сентября. Основной силой должен был выступить 162-и пп, которому предстояло высаживаться на подвезенных по суше штурмботах, севернее ориссарской дамбы. Еще севернее Пулли на паромах «Siebel», БДБ и рыбацких лодках осуществлял бы высадку 176-й пп. Демонстративную атаку через дамбу следовало провести 151-му пп. Южнее его должна была высаживаться рота эстонских добровольцев Рейнхардта. Артиллерия поддерживала высадку 162-го пп, авиация — 176-го пп. Руководство должен был осуществлять командир 680-ro саперного полка. Руководство переправой через пролив Суур-Вяйн переходило к командиру 217-го ап[271].

Советский гарнизон Муху начал отход ночью по дамбе на Сааремаа. Саперы из 174-го осапб заложили в дамбе шесть взрывных зарядов. Руководил командой саперов младший командир из 174-го оспаб — старшина Егорычев. По неизвестным причинам сработали при взрыве только два. В этот день Указом Председателя СНК СССР очередное воинское звание — генерал-лейтенант береговой службы — было присвоено коменданту БОБР, генералу А. Б. Елисееву[272]. Это был знак доверия военно-политического руководства страны самому коменданту и всему гарнизону архипелага.

Ранним утром состояние обороны советских войск на восточном побережье Сааремаа значительно ухудшилось. Немецкие войска, преследуя советские подразделения, прорвались по дамбе на восточный берег острова. Учитывая, что ударные силы авиации были включены в состав авиакомандования «В» на непродолжительное время, генерал фон Вюлиш приказал бомбардировщикам и истребителям нанести авиаудары по обеим сторонам дамбы. Ранним утром 16 сентября он вылетел на КП 61-й пд. Узнав о том, что ближе всего к дамбе находится 151-й пп, генерал переподчинил команду связи люфтваффе «Abert» командиру этого полка. Бомбардировщики и истребители в ходе 82 вылетов (начиная с 6 ч 38 мин) в это время наносили удары по району Сааремаа в окрестностях дамбы. Во время этой бомбардировки разведывательные дозоры немцев перешли на восточный берег Сааремаа, а саперы засыпали оба пролома в дамбе и сняли невзорвавшиеся заряды.

Карта 4. Ход боевых действий на о. Муху с 14 по 16 сентября 1941 г.

Вслед за разведчиками временно командовавший 2-м батальоном 151-го пп гауптман Панков приказал своему батальону утром 16 сентября перейти дамбу и захватить плацдарм на восточном берегу острова Сааремаа. Ввиду того что плацдарм на восточном берегу Сааремаа был захвачен, операция по форсированию пролива Вейке-вейн была отменена, и немецкие части по очереди перешли по дамбе на Сааремаа. До 20 ч на этом острове действовало уже четыре батальона немцев.

В этот день нашла продолжение история с пропавшей пятой лодкой немецкого спецназа. Летчики, атаковавшие батарею на Кюбассаре, сообщили, что видели двух человек в немецкой униформе, которые подавали им знаки. Им было сброшено сообщение, и они оговоренными в нем знаками подтвердили, что в этом месте советских подразделений нет. Для их эвакуации были задействованы два гидросамолета «Не-59» из 9-го морского авиаотряда поисково-спасательной службы. Операцию по спасению своих солдат возглавил гауптман Бенеш. После приводнения по этим самолетам был открыт ружейно-пулеметный огонь. Один самолет сгорел, а второй улетел. Пилот оберфельдфебель П. Тодте и летчик-наблюдатель лейтенант Х. Зепке были ранены[273]. Гауптман Бенеш нашел в камышах двух своих солдат и на двух надувных лодках вывез их и двух раненых летчиков в море, где они были подобраны самолетом морской авиации. Оба спасенных рассказали, что при спуске к лодке были схвачены и расстреляны в спину, притворившись мертвыми, они потом прятались в камышах.

Кригсмарине, несмотря на значительную волну, планомерно осуществляло движение судов между Виртсу и Куйвасту по созданному немецкими тральщиками коридору. Основные усилия тральщиков немецкое командование сосредоточило на создании безопасного от мин коридора, чтобы провести десантную флотилию на север, для будущей десантной операции на Хийумаа. Одновременно с этим командующий тральными силами немцев в Рижском заливе повторил отвлекающие операции в рамках операции «Svedwind» Эти операции теперь проводились без буксирных караванов и каботажников ИО «Ostsee», так как они уже участвовали в челночных перевозках на Муху.

Авиакомандование «В» в течение дня основные усилия сосредоточило на обеспечении переправы своей пехоты через дамбу и захват плацдарма на восточном берегу Сааремаа. Кроме того, были подавлены зенитные батареи на западном краю бухты Трииги и на Хийумаа у Хельтермаа. Суда в бухте Трииги подверглись бомбардировке, в результате которой затонули КТЩ № 1306, 1307, 1309, 1310, 1318; последний катер МО-216, тральщик № 81, буксир КП-11, транспорт «Волхов»[274]. Немцами за этот день были потеряны 1 Bf-109 и 1 морской самолет Не-59.

Таблица 14

ПОТЕРИ 16 СЕНТЯБРЯ 1941 ГОДА НЕМЕЦКИХ ВОЙСК ПО ЧАСТЯМ

Части

Офицеры

Унтер-офицеры и нижние чины

Итого

Убиты

Ранены

Пропали

Убиты

Ранены

Пропали

IR 151

2

9

11

IR 162

1

2

3

IR 176

3

13

16

AR 161

1

2

2

6

11

Pi.Btl 161

1

1

ID 61

1

9

26

6

42

В оперативной сводке Генерального штаба Красной армии ход боев на острове Муху отражен следующим образом: «№ 172 на 20.0016.09.1941: «В 15.0013.9 противник высадил десант на о. Моон, полуостров Кубюсар (сев. — вост. часть о. Эзель), идут ожесточенные бои, в которых обе стороны несут большие потери. Противник пытался высадить десант в бухте Лыу на западном побережье о. Эзель с 6 транспортов, 8 миноносцев и 11 торпедных катеров. Десант отбит, при этом уничтожены 1 миноносец и 4 транспорта с войсками противника, из коих 3 транспорта водоизмещением по 8000 тонн и один 4000 тонн».

№ 176 на 20.0018.09.1941: «15.9 противник при поддержке кораблей и авиации высадил десант до двух полков. Наши части с тяжелыми боями отошли к Ориссарской дамбе. Попытки противника высадить морской десант на полуостров Кюбасар (о. Эзель) отбиты, при этом потоплен транспорт, 80 катеров и шлюпок, повреждены транспорт, миноносец и сбит самолет противника. Высаженный воздушный десант противника на 7 планерах уничтожен. В течение 16.9 до 90 самолетов противника бомбардировали корабли и части береговой обороны на о. Эзель. Потери уточняются»[275].

Эзель (17–23 сентября)

К началу боев на Сааремаа немецкие войска, воспользовавшись неразберихой в отступающих с Муху подразделениях советских войск, переправились на восточный берег Сааремаа по дамбе. Против немцев были брошены все возможные резервы: 1-й местный эстонский стрелковый батальон, конный отряд, химическая рота и 10-я саперная рота. Но попытки выбить немцев с плацдарма к успеху не привели. Разрозненные атаки советских войск были отбиты. Активное участие в боях приняла немецкая авиация.

После оставления ориссарских позиций не удалось остановить немцев и на втором рубеже обороны. Комендант береговой обороны генерал Елисеев в своих докладах[276] и отчете[277] основной причиной этой неудачи называет измену батальона, созданного из мобилизованных эстонцев. Во втором докладе он указывает: «Находящийся в Пайде эстонский резервный батальон был брошен в бой под полумызу Пумале — дамба, при первом соприкосновении с противником без боя полностью в количестве 1350 человек перешел на сторону врага, следствием этого противник прорвал Ориссарскую позицию и стал распространяться одной группой на юг, на Кюбассар, второй на северо-запад в сторону Триги»[278]. Однако данный факт не находит подтверждения в немецких документах и воспоминаниях.

В распоряжении автора имеются журналы боевых действий XXXXII АК и 61-й пд, книги по истории 61-й пд и 151-го пп, написанные непосредственными участниками боев, в том числе и командиром 151-го пп оберстом Мельцером. Ни в одном из источников не упоминается о массовой сдаче в плен красноармейцев в период с 14 сентября по 4 октября 1941 года и уж тем более о переходе на их сторону советского батальона в полном составе. Не находит подтверждения версия о переходе эстонского батальона на сторону немцев и в эстонских источниках. Эстонский историк Мээлис Марипуу так описывает эти события: «После быстрого форсирования немецкими войсками пролива Вяйке-Вяйн оборона Красной армии разрушилась, и началось быстрое отступление. Местные мобилизованные военнослужащие при отправлении в бой постепенно, при первой возможности покидали советские части и сдавались в плен немцам. Одна часть успела от местных жителей получить гражданскую одежду и незаметно перейти через линию фронта. В немецком тылу они начали двигаться к своим родным местам. К этому времени на дорогах уже патрулировали патрули сформированного Омакайтсе. Их задачей было задержать тех, кто пришел из Красной армии. Особенно трудно была идти домой тем, которые жили на острове Муху, потому что дамба через пролив Вяйке-Вяйн была под охраной Омакайтсе. На вернувшихся домой односельчан смотрели сквозь пальцы и отпускали с миром»[279].

Не подтверждает версию перехода в полном составе на сторону немцев и ветеран этого батальона А. Клаас[280]. Гибель «эстонского» батальона, как и других частей резерна, произошла, вероятно, от бомбо-штурмовых ударов немецкой авиации. Причины гибели конного отряда видны в диалоге между Василием Рийсом и комендантом Курессааре майором Федоровым, приведенном в мемуарах первого. Он пишет: «…Я встретил коменданта города. «Знаешь, наш конный отряд…» — начал он, но я не смог выслушать его до конца. Его лицо и тон уже сказали все. «Знаю!» — перебил я. «Достаточно было двух самолетов и десяти минут… Времена кавалерии миновали», — упрямо продолжал комендант. А у меня с поразительной ясностью стояли перед глазами по-утреннему свежие лица всадников»[281]. В обозначившийся разрыв советских частей нанес удар 161-й разведывательный батальон 61-й пд, начавший наступление на Кихелькону.

В течение 17 сентября немцы продолжали расширять плацдарм на Сааремаа и достигли линии восточнее Трииги — Кардья — Мустла, отрезав советские подразделения на полуострове Кюбассар. В этот же день был окончательно захвачен Муху. Для его зачистки и создания эстонской самообороны (под немецким контролем) на остров перебросили из Виртсу 3-й батальон 311-го пп 217-й пд. Продолжали обороняться на полуострове Кюбассар, отрезанные от своих войск, личный состав 85-й местной стрелковой роты КБФ, 43-й береговой батареи и отряд из стрелкового батальона капитана Огородникова.

Ночью с 17 на 18 сентября пехотные полки 61-й пд отражали многочисленные контратаки советских войск. На севере острова через позиции 176-ro пп прорывалась колонна советских подразделений, оборонявших северо-восточную часть острова. Основой этой группировки был 1-й сб 46-го сп и, вероятно, моряки ОХРа Куйвасту. Потери 176-го пп при отражении атаки составили 14 человек. На юге крупные подразделения советских войск, на грузовиках, с тремя танками, атаковали позиции 3-го батальона 162-го пп. Бой шел всю ночь, атаку отбили. Вероятно, действовал кавалерийский отряд, в состав которого входили три огнеметных танка. Потери 162-го пп составили 53 человека. Из-за ночных боев немцы отдыхали до обеда. Затем они пополняли запасы боеприпасов, продовольствия и проводили глубокую разведку. Наступали в основном подразделения 151-го пп и 161-го рб.[282].

17 сентября кригсмарине продолжали отвлекающие операции против советского гарнизона островов— «Svedwind». Опять демонстрировались высадки десанта и велся обстрел советского побережья в районах острова Абрука, города Курессааре и полуострова Кейгусте. В ходе одной из них («Stimmung») у южного побережья острова Сааремаа подорвался на мине тральщик 17-й флотилии М-1707, он оказался под обстрелом нашей 3-й береговой батареи и был покинут экипажем, потерявшим только убитыми 14 человек. Через несколько часов его обнаружил отряд ТКА капитан-лейтенанта Осипова, в составе ТКА № 83, 154, 111 и 67. Личный состав последнего снял с тральщика вооружение (20-мм пушка и 5 винтовок) и боеприпасы и потопил его торпедой[283]. Немецкая авиация нанесла бомбовый удар по бухте Кейгусте. Под удар немцев попали два ТКА № 17 и 93. Они находились здесь после повреждений, полученных 9 сентября. Отбуксировать их не смогли, так как буксир «Рига» выставлял минные банки, а остававшиеся ТКА находились на боевом дежурстве. В 10 ч 38 мин в результате попадания осколка взорвалась торпеда на ТКА-93. Оба катера были уничтожены[284]. Две плавбатареи немцев применялись для борьбы с береговой батареей на Курессааре. Продолжались тральные работы на минном заграждении в Большом Зунде, чтобы создать фарватер с севера на юг, для проводки в последующем судов на север Сааремаа с целью проведения десантной операции на Хийумаа. Через пролив Вийрс-курк под обстрелом советской 43-й батареи продолжалась переправа артиллерии и плавсредств.

Прорыв немецких войск на Сааремаа вынудил авиагруппу Кудрявцева передислоцироваться на взлетную площадку полуострова Сырве. На аэродроме Когула были уничтожены истребители, которые из-за неисправностей не смогли взлететь: два И-153 и по одному Як-1 и И-16. Самолеты новых конструкций не могли взлетать с небольшой площадки на Сырве и были 17 сентября отправлены в Ленинград. На аэродром Бычье поле перелетел на МиГ-3 младший лейтенант Наумов. При посадке самолет был разбит, летчик остался невредим. На Комендантском аэродроме приземлился Як-1. Отправленные на Сааремаа два Че-2 в районе острова Нарген встретили немецкие истребители и вернулись в Ленинград[285].

Ранним утром этого дня I./КС 77 и II./ZG 26 снова были возвращены в подчинение I авиакорпуса и начали перелет к Ленинграду. Оставшаяся авиация атаковала береговые батареи в Кейгусте и Кюбассааре, а также позиции зениток на аэродроме Когула. Успешной атаке немцев подверглись также корабли в бухтах Кейгусте, Трииги и Рижском заливе. Во второй половине дня генерал фон Вюлиш, из-за начала штурма Ленинграда, был отозван в штаб 1-го ВФ и сдал командование воздушными частями командиру авиакомандования «Ostsee» оберсту фон Вильду.

В оперативной сводке ГШ КА бон в этот день описаны следующим образом: «На 20.00 19 09 1941 «В 05 00 17.09 противник вновь пытался высадить десант в бухте Кейгуст (о. Эзель) с 5 тральщиков, 5 транспортов и торпедных катеров. Действиями наших береговых батарей попытка противника отбита. Под прикрытием дымовой завесы противник отошел. Потоплен 1 транспорт противника. Бой у Орисарской дамбы на о. Эзель продолжается».

В течение 18 сентября немцы продолжали наступление по трем направлениям. На севере, вдоль побережья, наступал 176-й пп. Наиболее тяжелый бой ему пришлось принять на берегу бухты Трииги. Здесь отход 1-го сб 46-го сп прикрывал отряд из коммунистов и комсомольцев батальона и моряки ОВРа. По кораблям, находившимся в бухте, вели огонь 88-мм зенитные орудия немцев из 111-го зенитного полка. Были потоплены следующие корабли: «Хелга», «Тритон» и паром «Куйвасто»[286]. Остававшийся в Трииги командир ОВРа капитан 3-го ранга Егоров с командой уничтожили неисправные катера и взорвали остававшийся запас ГСМ и склад с авиабомбами. После этого ушли на Хийумаа[287]. В центре, на Курессааре, наступал 151-й пп. Между ними наступал 161-й рб. На юге, вдоль побережья, наступал 162-й пп. Им противостояли остатки 85-й местной ср и 43-й ББ. В лесу севернее батареи была попытка применить подвешенные к деревьям авиабомбы с ослабленными взрывателями, как мины натяжного действия. Но авиацией противника это препятствие было уничтожено[288]. После ожесточенного боя немцы захватили орудия 43-й батареи на Кюбассааре. Они были взорваны личным составом батареи. Теперь переправе немцев Виртсу — Куйвасту ничто не угрожало, кроме начавшегося шторма. Силами 777-й саперно-десантной роты немецкое командование развернуло вторую паромную переправу от Виртсу на Куйвасту. Плавбатареи немцев начали борьбу с советской батареей на Кейгусте. При наступлении на Курессааре немецкая разведка захватила находящуюся на марше советскую гаубичную батарею 122-мм орудий, в плен сдалось примерно 100 человек. Для прочесывания юго-восточной части Сааремаа через Муху после полудня в этот район перебрасывается 2-й батальон 311-го пп 217-й пд. Немецкая авиация продолжала борьбу с советскими береговыми батареями, пыталась помешать отходу советских войск и наносила удары по советским судам в Трииги.

Карта 5. Ход боевых действий на о. Сааремаа с 17 по 28 сентября 1941 г.

Оперативная сводка ГШ КА № 183 на 8.0021.09.1941 сообщала: «Гарнизон о. Эзель под давлением противника отошел от Орисарской дамбы и к 01.0019.9 занимал рубеж полуостров Кахта-Лахт, Пало-Курдла, Койги-Ярв, Мыза Кареди, Кухигусте, Кааба, Трийги. Повторная попытка противника высадить десант в районе Кейгуст отбита, причем один транспорт противника потоплен и два повреждено. Стационарная батарея на полуострове Кюбоссаар после расстрела всего боезапаса взорвана личным составом. Силы противника на острове Эзель — до полутора полков с бронемашинами».

На следующий день, 19 сентября, немцы продолжили наступление на запад. На юго-восточном побережье немецким войскам продолжали оказывать сопротивление в районе бухты Кейгусте личный состав 1-й ББ, 515-й озенбат и одной из рот отряда моряков. В результате воздушной бомбардировки тяжелое ранение получил командир зенитной батареи лейтенант Данилкин, дальнейшая его судьба неизвестна. Тяжелое ранение в ноги получил командир береговой батареи лейтенант Будаев. Не желая сдаваться в плен, он застрелился[289]. В этот день немцы захватили 1-ю береговую батарею на полуострове Кейгусте. Орудия были взорваны личным составом батареи. Кригсмарине продолжали создание прохода в 300 м шириной с юга на север в бухту Трииги, для сосредоточения десантной флотилии против Хийумаа. Основные усилия немцы на следующий день приложили для взятия Курессааре. Для этого они против советской группировки, обороняющей город, сосредотачивали силы 151-го и 162-го пп.

Наибольшее продвижение немецких войск произошло 20 сентября. Советские войска начали отход на полуостров Сырве. Из доклада генерала Елисеева просматривается то, что он выбирал из двух вариантов отхода: на остров Хийумаа и полуостров Сырве острова Сааремаа. Из-за оперативной обстановки, сложившейся на то время сражения, был принят второй вариант действий. Генерал Елисеев писал: «К этому времени основные плавучие средства были уничтожены авиацией противника, оставалось несколько мелких тральщиков, на которых можно было поднять без техники не больше батальона, но и это было сомнительно, т. к. (так в тексте. — Авт.) авиация противника все время уничтожала катера и мелкие шлюпки. Отходить, но только по ночам, требовалось не менее десяти ночей… Продержаться такого количества дней не могли, поэтому было принято решение, с боем отступать на полуостров Сворбе, для чего организовать ряд рубежей… После принятия решения весь боезапас, продовольствие, бензин и теплое обмундирование перебросили на Сворбе, организовав там все хозяйственные организации. Там же был подготовлен и построен аэродром для нашей авиации»[290].

Однако логика событий не позволяет согласиться с тем, что был вариант отхода на Хийумаа. Вряд ли в суматохе отступления можно было организованно вывести в течение трех дней все материальные запасы на Сырве, да еще и построить на нем аэродром. Кроме того, часть сил гарнизона Сааремаа вообще еще не вступала в бой и находились именно на Сырве, это были 69-й опб и 34-й оиб. Познакомимся и с мнением генерала Кабанова: «Ошибочность принятого решения очевидна. Рижский залив и все побережье в руках немцев. Одна батарея А. М. Стебеля, хоть она и героически сражалась, и четыре торпедных катера В. П. Гуманенко с десятком торпед все равно не могут защитить Ирбенский пролив. Так не лучше ли спасти хотя бы часть гарнизона и уйти на Хийумаа, втрое меньший, чем Сааремаа, чтобы там совместно и с помощью гарнизона Ханко упорно оборонять и сам остров, и устье Финского залива? Так я думал и высказал это на КП Ханко тогда. Так думаю и сейчас»[291]. После принятия решения о передислокации основных сил и запасов на Сырве и оставления Курессааре, туда же переместились и местные органы власти. Их общий штаб находился в селе Ямеяла, в хуторе местного учителя Эдуарда Пунаба[292]. На Сырве со всего острова бойцы 12-го истребительного батальона сгоняли реквизированный скот[293].

Из-за стремительного наступления немецкого 161-го разведбата произвести планомерный и организованный отход на Сырве советскому командованию не удалось. Из-за этого возник кризис в управлении. О нем в своем докладе вскользь упоминает генерал А. Б. Елисеев: «Маневренный характер современных сухопутных операций требует широкого развития радиосвязи между отдельными подразделениями до роты включительно, чего не было сделано в 3-ОСБ, где управление базировалось на электролинейные средства связи, подвергшиеся воздействию авиации и диверсионным актам»[294]. В политдонесении, отправленном начальником политотдела БОБР, полковым комиссаром Л. Е. Копновым и перехваченным немцами, этот кризис описывается более конкретно: «Установлены случаи трусости и паники. Кроме прочего, целый ряд солдат и командиров покинули свои позиции без приказа. Значительная часть подразделений, особенно командиры 3-й отдельной стрелковой бригады, оказались неспособными сражаться в тяжелых условиях и руководить подчиненными. ВВС противника уничтожили телефонные линии. Командиры разных частей при этом ничего не предпринимали, чтобы снова установить прерванную связь. Разведка была зачастую очень недостаточной»[295].

Начальник штаба 3-й осбр полковник В. М. Пименов

Последствием этого кризиса было отстранение от должности начальника штаба 3-й осбр полковника В. М. Пименова и перевод его на должность начальника штаба 69-го опб. Правда, по свидетельству ветеранов, он продолжал оставаться в штабе бригады. Вместо В. М. Пименова на должность начальника штаба бригады был назначен начальник оперативного отдела штаба капитан Я. Ф. Яцук. По воспоминаниям ветеранов, вышедшим к Сырве без своих подчиненных командиру и комиссару 317-й береговой батареи было приказано генералом Елисеевым вернуться в тыл немцев за своим личным составом. Вероятно, старший лейтенант Османов и старший политрук Ломоносов сочли этот приказ невыполнимым. «Они отошли в лес и там якобы покончили самоубийством»[296]. Командира и военкома ОВР за то, что они из Трииги ушли на Хийумаа, а не на Сырве, комендант БОБРа приказал арестовать[297]. Оборону перешейка организовывал лично генерал Елисеев. По воспоминаниям ветерана А. П. Уварова: «Во время проезда перешейка полуострова Сворбе я лично видел генерала Елисеева, в потертом кожаном реглане. Он был бледным, с красными от бессонных ночей глазами. Это было под вечер. Генерал лично в этом месте организовывал оборону, останавливал на дороге грузовые машины и отправлял их обратно в тыл за снарядами, если машины шли пустыми»[298].

Несмотря на сопротивление авангардов советских войск, немцы продолжали наступление. Разведбат 61-й пд прорвался в район аэродрома Асте и повернул на север. Основной бой произошел в районе Мустьяла, после него была захвачена советская батарея 180-мм орудий. Орудия были взорваны. У разведбата возникли трудности в снабжении войск. Это произошло потому, что в проливе Суур-Вяйн на 0,5 м упал уровень воды, транспорты, доставляющие грузы для дивизии, необходимо было разгружать далеко от берега. Командование учебного отряда «Ostsee» так описывало эту ситуацию: «В течение многих дней уровень воды был такой низкий, что при каждой попытке разгрузиться на Моон суда садились на камни и потом их приходилось стаскивать буксирами»[299]. Поэтому командование кригсмарине решило задействовать для обеспечения войск тяжелые планеры. Они осуществили посадку прямо в расположении советских подразделений и были уничтожены. Последние исправные советские гидросамолеты МБР-2 покинули гидроаэродром Кихельконна 20 сентября 1941 гола, после чего оставшийся здесь наземный персонал 15-й эскадрильи принял участие в обороне острова Сааремаа на суше. При перелете в Ораниенбаум с 16 по 18 сентября пропали без вести три МБР-2. На них находилось десять командиров и шифровальщик. Их судьба неизвестна[300].

За наземным персоналом 15-й оаэ с Хийумаа были направлены тральщики № 82 и 89. Однако в Кихелькону они не пришли. Их поиски начались с утра 23 сентября, но оказались безуспешными. Лишь спустя некоторое время стало известно, что эти тральщики были интернированы в шведских водах. Причем попали они в них неслучайно. Вероятно, из-за страха погибнуть, под впечатлением потерь в бухте Трииги, исполняющий обязанности командира 8-го дивизиона тральщиков, капитан-лейтенант И. П. Теплицкий, командир тральщика № 82, старший лейтенант Г. В. Иванов и командир тральщика № 89, лейтенант П. Н. Криволапов составили заговор с целью дезертирства. К нему они привлекли часть личного состава экипажей. Выйдя для выполнения боевого задания в Кихелькону, они, убив политруков Акулова и Яковлева, направились к берегам Швеции. Всего в Швеции с этих кораблей оказалось: 13 средних командиров, 17 младших командиров и 30 краснофлотцев. Часть из них потом откажется возвращаться на родину. Это были первые интернированные в Швеции защитники Моонзундских островов.

В ночь с 19 на 20 сентября на Сааремаа были отправлены пять МБР-244-й аэ. Из них три гидросамолета не смогли приземлиться и улетели обратно. Два сели, один из них в эту же ночь улетел обратно, один остался[301].

Битва под Ленинградом требовала все большего количества войск. Поэтому из подчинения командира 61-й пд были выведены и отправлены на восток 2-й батальон 311-ro пп 217-й пд и 637-й тяжелый моторизованный артдивизион. С 20 сентября командование 61-й пл начало подготовку к десантной операции против советских войск на острове Хийумаа. Немецкая разведка предполагала, что гарнизон острова составляет примерно 3–5 тыс. человек, 8 артиллерийских батарей (в том числе 5–6 береговых), 10 зенитных батарей, оборонительные линии, в основном на юге, северо-западе и севере острова. В то же время считалось, что восточное и юго-восточное побережье Хийумаа менее укреплено. Именно там и планировался главный удар морского десанта силами 172-го пп[302].

К 12 ч 21 сентября 151-й и 162-й пп захватили Курессааре. Началось прочесывание города. Перед его оставлением было взорвано здание штаба БОБР. Пристань Ромассаре, подготовленную к уничтожению, взорвать не удалось, так как пехота, прикрывающая пристань, отошла, а подрывники погибли[303]. Немецкий 2-й батальон 162-го пп, пройдя через город, захватил невзорванным мост через реку Насва. Подрывные заряды на мосту были обезврежены. На западе 161-й рб из района Мустьяла прорвался к Кихельконе, где захватил два неисправных МБР-2, после этого были высланы разведывательные дозоры на северо-запад для прочесывания полуострова Хундсорт, на юг для захвата Люманда и на восток для захвата аэродрома Когула. Силами строительства № 05 при отходе уничтожалось все ценное имущество на аэродромах, складах и пристанях: сожжено, взорвано, залито водой (цемент). Осталось неуничтоженным железо. 3-я осбр организовала уничтожение цемента, склалируемого на севере (6000 т)[304]. Советские батареи на полуострове Хунлсорт, сооружения и склад боеприпасов на аэродроме были взорваны. По данным немецкой разведки и показаниям пленных, основные силы советского гарнизона отходили на полуостров Сырве. Для проверки этих данных командир 61-й пд приказал на следующий день атаковать в направлении полуострова силами 161-го рб и передового отряда 162-ro пп. Оставшиеся пехотные полки: 176-й и 151-й, проводили прочесывание на северо-западе и в центральной части Сааремаа, соответственно.

Комендант БОБР, по итогам боев до 22 сентября, докладывал: «Противник тремя колоннами теснит наши части к Аренсбургу. Держаться на широком фронте сил нет. Отхожу на Церель, готовлюсь к окончательному бою. Много потерь личного состава и техники от авиации противника. Бои выдерживают краснофлотцы, 3-я бригада держится слабо. Эстонские батальоны перешли на сторону противника. Будем биться до последнего»[305].

22 сентября авиагруппу Кудрявцева усилили тремя И-16 и тремя И-153 из состава авиагруппы Ханко (13-й ап)[306]. Старшим группы был старший лейтенант Г. Д. Цоколаев[307]. Появление этой группы вызвало обострение воздушной борьбы. Старшие лейтенанты Крайнов, Семенов, Цоколаев и младший лейтенант Крайнов сбили над мысом Церель немецкий бомбардировщик. В свою очередь, немецкие истребители, лейтенант В. Кречмер и унтер-офицер Г. Норманн, сбили два И-153[308] 13-го ап лейтенанта К. Л. Андреева (ранен) и младшего лейтенанта Н. Л. Шабанова (погиб). В этот же день произошел воздушный бой немецкого гидросамолета и советских истребителей над островом Абрука. Немцы описывают его так: «Авиакомандование «Ostsee», оберст фон Вильд, лично атаковал в этот день батарею Абрука бомбами и пушечно-пулеметным огнем и смог в двух боях с 1 И-16 и 2 И-153 на своем гидросамолете (Не-114) уйти от противника без значительных повреждений для своей машины»[309]. По одной победе над немецким гидросамолетом 22 сентября записаны на счет майора Леоновича, а также групповая на лейтенанта Хромова и младшего лейтенанта Шевцова. В этот же день младшие лейтенанты Хромов и Шевцов сбили немецкий самолет ближней разведки Hs-126. Воздушные бои продолжились и на следующий день. Две победы над истребителями на свой счет записал подполковник Кудрявцев[310]. Однако в списках немецких потерь эти истребители не значатся. Командование ВВС КБФ 23 сентября вновь пыталось организовать воздушный мост на Сааремаа. Три МБР-244-й аэ в 22 ч 45 мин. вылетали на остров, но вынуждены были вернуться из-за плохих метеоусловий.

По предварительным данным немцев, к вечеру 23 сентября на островах было захвачено 3305 чел. пленных. Кроме того, до 22 сентября включительно было захвачено вооружение: «5 танков, 37 орудий, 11 зенитных орудий, 20 противотанковых орудий, 2 пехотных орудия, 44 миномета, 98 пулеметов, около 400 единиц ручного оружия»[311]. Немцы оценивали настроения в советских войсках следующим образом: «Само по себе желание драться меньше, чем на материке, так как безнадежность положения в основном известна. Однако комиссары (их теперь только на полуострове Сворбе — 40) постоянно принуждали войска оказывать сопротивление. Средства воздействия: 1) пленных немцы расстреливают; 2) репрессии против членов семей перебежчиков и пленных со стороны правительства (ссылка и конфискация имущества). Перебежчиков мало»[312]. Предположительные намерения советских войск оценивались следующим образом: «Войска должны и дальше оказывать упорное сопротивление на Сворбе и Даго. Приказ к отходу на Сворбе дан 20 сентября. Войскам сказали, что их вывезут боевыми и торговыми кораблями»[313]. С 21 сентября командиру авиакомандования «Ostsee» была подчинена 506-я бомбардировочная группа под командованием оберстлейтенанта В. Шварца, имевшая в составе 9 Ju-88 А-4 и базировавшаяся на Ригу[314]. В число 9 входят только самолеты 1-й и 3-й эскадрилий. Кроме двух самолетов штаба, командиру 506-й группы подчинялась 2-я эскадрилья 906-й авиагруппы (4 Ju-88 А-4).

Немецкое командование попыталось 22 сентября с ходу прорваться на полуостров Сырве с помощью 162-го пп и 161-ro разведбата. Однако все попытки прорваться к перешейку встретили ожесточенное сопротивление. В журнале боевых действий 61-й пд обстановка оценивалась следующим образом: «Боевые действия дня подтвердили, что противник отвел главные силы на Сворбе и будет оборонять полуостров всеми силами. Командование дивизии задало себе вопрос: зачем противник оставил весь остров, чтобы оказывать сопротивление только на этом полуострове, но взгляд на карту это полностью объясняет. Тонкий перешеек на входе лает возможность оборонять его небольшими силами, в то же время длина полуострова не дает возможности целиком накрыть его артогнем. Наконец, уже известная с Первой мировой войны бронированная батарея на Цереле блокирует на южной оконечности полуострова Рижский залив. Стратегическое значение Эзеля состоит именно в полуострове Сворбе»[315]. Вышестоящее командование продолжило вывод из подчинения командира 61-й пд частей усиления. По мнению немецкого вышестоящего командования, основная задача была выполнена, и в этот день появился приказ отправить к Ленинграду 254-й строительный батальон и роту 683-го строительного батальона.

Командование БОБР пыталось создать на Сырве мощную артиллерийскую группировку береговой артиллерии. Однако время для этого было также упущено, и во время общего отступления осуществить задуманное не удалось. При эвакуации орудий на полуостров Сырве с полуострова Хундсорт удалось доставить только одно орудие с 24-й батареи, орудие с 25-й батареи и сопровождавший его личный состав пропали без вести. Возможно, именно об этом упоминается в отчете немецкого авиакомандования «В». Правда, в нем упоминается два орудия: «У Лаадьяла (основание полуострова Хундсорт. — Авт.) везшиеся по дороге два тяжелых вражеских орудия были атакованы бомбами и пушечно-пулеметным огнем и прислуга орудий скрывалась так долго, что передовые немецкие части смогли захватить оба орудия»[316]. Была предпринята также попытка перебросить на Сырве два орудия из Паммана (167-я ББ); орудия были сняты, отвезены, но дорога была отрезана и оба орудия, видимо, захвачены в разобранном виде противником[317].

Основой обороны перешейка полуострова являлся еще не участвовавший в боях 69-й отдельный пулеметный батальон 3-й осбр. К полуострову от Курессааре прорвались 2-й сб и рота пулеметного батальона 79-го сп. Этот полк понес наибольшие потери в ходе боевых действий на материке, Муху и при обороне Курессааре. Одна рота полка погибла во время эвакуации с острова Рухну. С севера к полуострову пробились 2-й сб 46-ro cn и были переброшены на автомобилях 174-й осапб и рота пулеметного батальона 46-го сп. Этот полк в основном оборонял западное побережье и поэтому понес меньшие потери. К полуострову прорвалась группа бойцов 1-го сб 46-го сп, во главе с командиром — капитаном И. А. Огородниковым. В качестве арьергарда против 161-го рб немцев действует 2-й сб под командованием капитана А. А. Звездина и против 162-го пп саперный батальон под командованием капитана А. В. Евдокимова и химическая рота КБФ под командованием старшего лейтенанта И. В. Носика. Во время боев в этот период погибают три последних командира. Отход советских войск прикрывали последние штурмовики И-153 из группы майора Кудрявцева. Они перелетели на оперативный аэродром на Сырве. 22 сентября произошел воздушный бой над островом Абрука. Немцы описывают его так: «Авиакомандование «Ostsee», оберст фон Вильд, лично атаковал в этот день батарею Абрука бомбами и пушечно-пулеметным огнем и смог в двух боях с 1 И-16 и 2 И-153 на своем гидросамолете (Не-114) уйти от противника без значительных повреждений для своей машины»[318]. В этом бою приняли участие и три истребителя, прибывшие с Ханко. Старшим группы был старший лейтенант Г. Д. Цоколаев[319]. Наши потери в этот день составили два И-153, а немцы потеряли два бомбардировщика.

После спокойной для обеих сторон ночи с 22 на 23 сентября, немцы с утра силами 161-ro рб и 162-го пп продолжили наступление к основанию полуострова Сырве. Бои носили очень тяжелый характер. Немцы в журнале боевых действий 61-й пд отмечали в этот день: «Русские крайне упорны, почти везде их всех убивают, прежде чем захватить позицию. Это сопротивление еще более укрепляет мнение дивизии, что противник готов к самому ожесточенному сопротивлению»[320]. К исходу дня, после достижения перешейка, из наступления немецким командованием выводится 161-й рб. Продолжались подготовительные работы к проведению морского десанта на Хийумаа. В этот же день состоялось совещание по этому поводу между начальником оперативного отдела дивизии и командирами 176-ro пехотного и 680-го саперного полков. 23 сентября командир 114-го артиллерийского командования генерал-майор Р. Фридрих убыл к новому месту службы. Он был назначен исполняющим обязанности командира 62-й пехотной дивизии (позже был назначен командиром этой дивизии). Вместо него командиром 114-го артиллерийского командования был назначен генерал-майор Вернер Хаак.

Комендант БОБР по итогам боев 23 сентября докладывал: «Весь день ожесточенные бои на линии Техумарди — Мэльдри. Отбито три атаки противника, силою до 2 батальонов с артиллерией и минометами. К исходу дня противник прорвал правый фланг, подошел к передовой линии Сальме — Кульди»[321].

Потери немцев в период боев на Сааремаа, кроме боев на полуострове Сырве, показаны в таблице.

Таблица 15

ПОТЕРИ С 17 ПО 23 СЕНТЯБРЯ 1941 ГОДА НЕМЕЦКИХ BOЙCK ПО ЧАСТЯМ[322]

Части

Офицеры

Унтер-офицеры и нижние чины

Итого

Убиты

Ранены

Пропали

Убиты

Ранены

Пропали

IR 151

1

1

-

37

99

10

150

IR 162

1

6

-

42

94

16

147

IR 176

-

3

-

23

59

1

88

Pi.Btl 161

1

1

-

6

14

-

22

Pz.Btl 161

-

-

-

5

3

-

8

A.A. 161

-

1

-

1

17

-

19

AR 161

-

3

-

5

21

-

29

ID 61

3

17

-

119

327

27

493

Pi.Btl 660

-

-

-

3

10

-

13

Fla 111

-

1

-

2

15

-

18

Sturmb.Kdo 904

-

-

-

-

1

-

1

s. Art.Abt. 536

-

-

-

3

-

-

3

1./Fl 55

-

2

-

3

7

-

12

Gr. Benesch

-

-

-

12

6

4

22

I/IR 311

-

-

-

-

1

-

1

Prop.Kp.

1

-

-

-

-

-

1

s. Art.Abt. 436

-

-

-

2

-

-

2

Bau-Btl. 254

-

-

-

1

-

-

1

s. Art.Abt. 511

-

-

-

-

3

-

3

Всего

4

20

-

145

470

31

570

Сворбе (24 сентября — 5 октября)

Если сам Моонзундский архипелаг можно назвать крепостью, то полуостров Сырве был цитаделью этой крепости. Советское командование еще до начала немецкого штурма сделало все, чтобы надежно укрепить перешеек, соединяющий полуостров с островом. «Были приняты все меры к тому, чтобы героических защитников спрятать в землю, — говорится в докладе генерала Елисеева. — На этом рубеже были созданы противотанковые препятствия, установлена в три кола проволока, заложены фугасы, сделаны блиндированные, крытые накатом окопы, дзоты, убежища и землянки. Было установлено 137 пулеметов и 32 полевые пушки»[323]. Всего рубежей обороны на перешейке полуострова Сырве было создано два. На первом рубеже, который проходил в районе севернее Имари, выкопали противотанковый ров, который перекрывал половину перешейка. Он был заминирован. Вторую часть перешейка перекрывали бетонные надолбы в форме равновеликих пирамид высотой 1,5 м. Второй рубеж являлся основным. Он проходил в районе севернее Каймри. Его также перекрывали бетонные надолбы. Кроме того, в предполье второго рубежа по предложению начальника штаба дивизиона торпедных катеров были установлены фугасы из головок торпед и глубинных бомб. Правда, во время боя проволоку перебило, и минирование пользы не принесло[324]. Схема обороны полуострова Сырве из доклада генерала Елисеева показана на карте 11. Создать мощную группировку береговой артиллерии на Сырве не успели. В районе Рахусте было установлено только одно 130-мм орудие и завезен боезапас для него. Командиром этой батареи № 25-А стал бывший командир 43-й ББ, старший лейтенант Букоткин. В районе Кови (южное побережье полуострова) было подготовлено основание для 130-мм орудия, перебрасываемого с острова Абрука на паромах из лодок А-3, но их потопила вражеская авиация[325].

Бои на перешейке, отделяющем полуостров Сырве от острова, начались с 24 сентября. Командование 61-й пд первоначально планировало преодоление перешейка силами 162-го пп, а затем, после прорыва перешейка, при необходимости задействование 151-го пп. К подготовке морского десанта на Хийумаа готовился 176-й пп. С утра 162-й пп начал штурм позиций советского гарнизона. Слева, вдоль берега, наступал 2-й батальон, справа — 1-й батальон. Оба батальона встретили ожесточенное сопротивление советских войск, на заранее подготовленных позициях. Дома в поселках Салма и Мае были превращены в укрепления. За поселками бои шли в лесах. Артиллерия немцев не могла помочь своим войскам, так как снаряды взрывались в верхушках деревьев[326].

Основную опасность в этих условиях представляла немецкая авиация. Как писали немцы в отчете своей авиагруппы: «Взаимопонимание между пехотой и самолетами с помощью полотнищ и световых сигналов развилось до очень высокой степени. Временами поле боя составляло всего 2 км в ширину, что позволяло за раз применять не больше звена, т. к. иначе самолеты мешали друг другу. Метр за метром наступление пехоты продвигалось вперед. Здесь также ценным оказалось замечательное применение истребителей на бреющем полете. Против позиций батарей из-за нехватки бомбардировщиков частично применялись гидросамолеты, с хорошими результатами»[327]. Потери 162-го пехотного полка за сутки составили 89 человек: 16 убитых, 72 (в том числе 1 офицер) раненых, 1 пропавший без вести[328]. Атака на следующий день была назначена на 12 ч дня.

24 сентября, вспоминают ветераны, бои начались еще более ожесточенные: «Чтобы бить наверняка, ибо кончался боезапас, мы подпускали вражеские цепи на предельно допустимое расстояние и только тогда открывали прицельный огонь. Помимо экономии патронов, мы беспокоились еще и о том, чтобы не быть уничтоженными фашистскими артиллеристами и минометчиками до того, как начнется очередная атака»[329]. В ночь с 24 на 25 сентября советские подразделения атаковали не успевшие закрепиться немецкие батальоны и прорвались в центре до леса в районе Ланда. Вероятно, успеху этой атаки способствовали советские подразделения, прорывавшиеся к основным силам из северо-западного района острова.

Для локализации прорыва, немцы ввели в бой 3-й батальон 162-го пп и перенесли время начала атаки на 14 ч. Однако прорвать в этот день советские позиции немцы не смогли и в 17 ч 30 мин. После консультации с командиром корпуса, генерал Хэнике атаку приостановил. Во второй половине дня 162-й пп потерял адъютанта полка, оберлейтенанта Шредера. Он из-за неразберихи с позициями войск въехал на мотоцикле в расположение советских войск[330]. Интенсивность боев вынудила немецкое командование дать время отдыха учебно-боевой группе 54-й эскадры. Вместо нее в боях был использован находившийся на отдыхе в Риге 1-й специальный отряд «тяжелых истребителей»[331]. Этот отряд большегрузных планеров «Sonderstaffel (GS) 1», насчитывал по штату 5 планеров и 15 буксировщиков «Ме-110»[332]. Потери 162-го пп за сутки составили 57 человек (15 (2) /39/3)[333].

24 сентября старший лейтенант Бадаев (из авиагруппы Ханко) сбил над мысом Церель немецкий бомбардировщик из 806-й авиагруппы[334]. В ночь на 26 сентября была предпринята очередная попытка прорваться к Сырве на самолетах МБР-2. Эту задачу поручили трем самолетам из 44-й аэ, трем самолетам 85-й аэ. Все они входили в состав 15-го ап. Им была поставлена задача — вывести с Сааремаа личный состав 12-й окаэ. В районе острова Муху самолеты встретили низкую облачность, которая ограничивала видимость до 1 км. Четыре экипажа, не выполнив задачу, возвратились. Сумели прорваться к полуострову всего два экипажа, майора Каминского и старшего лейтенанта Матвеева, которые затем благополучно вернулись обратно[335].

К артиллерийскому обстрелу защитников полуострова подключился немецкий флот. 22 сентября в связи с возможностью прорыва КБФ из Ленинграда в Швецию или Мурманск штаб Командующего линейными кораблями (BdS) под командованием вице-адмирала Цилиакса был временно переименован в штаб командующего «Балтийским флотом» (BdB). Ударные силы кригсмарине разделили на две группы «Балтийского флота»: северную и южную. Северная группа, в составе линкора «Tirpitz», тяжелого крейсера «Admiral Scheer», легких крейсеров «Nurnberg» и «Koln», 8-й флотилии эсминцев (ЭМ Z-25, Z-26, Z-27) и 2-й флотилии миноносцев с 23 сентября выходила к Аландским островам. Первые два корабля вечером 25 сентября вернулись в Готенхафен. В составе южной группы находились легкие крейсера «Leipzig» и «Emden», которые с 23 по 24 сентября сосредоточились в Лиепае[336]. Этим крейсерам и было приказано произвести артиллерийский обстрел позиций советских войск на перешейке. Для этого немецкие тральщики начали 25 сентября траление бухты Лыу. Для корректировки артогня в боевые порядки немецкой пехоты на Сырве была выдвинута от ВМФ группа связи с радиостанцией. С раннего утра 26 сентября легкие крейсера «Leipzig» и «Emden» в рамках операции «Weststurm» («Западный шторм») в течение 5 часов, сделав шесть проходов, вели огонь по площадям. Одновременно с ними, приблизившись к берегу, вели огонь немецкие миноносцы[337]. 25 сентября, между 19 ч и 19 ч 30 мин., район маяка Лыу и близлежащих аэродромов обстреляли тяжелые плавбатареи «August», «Ost», «West» и «Helene». Из-за темноты результаты стрельбы не наблюдались, количество выпушенных снарядов неизвестно[338].

Карта 6. Боевые действия на полуострове Сырве острова Сааремаа с 23 сентября по 5 октября 1941 г.

В ночь с 25 на 26 сентября советские подразделения в 3 ч и 6 ч вновь контратаковали позиции немецких войск в районе побережья залива Аристе. В первой половине дня немцы формировали штурмовые группы, включая в них горные орудия и огнеметные группы. С 11 ч для прикрытия тыла от отдельных групп советских военнослужащих, продолжающих прорываться к полуострову, командиру 162-го пп был подчинен 3-й батальон 151-го пп. Ввиду значительных потерь, понесенных!62-м пп, и его утомленности непрерывными боями днем и ночью командир дивизии принял решение в ночь с 27 на 28 сентября заменить его 151-м пп. Комендант БОБР к! ч 25 сентября докладывал: «Идут ожесточенные бои в районе Сальма, отбито несколько атак противника. После введения свежих сил противник оттеснил части БОБР»[339].

Из-за решения задействовать и 176-й пп в боях на Сырве, операцию по морскому десанту на остров Хийумаа перенесли на более поздние сроки. Предназначенному для операции 176-му пп было приказано прекратить подготовку и к ночи с 26 на 27 сентября перейти в район Кихельконна-Люманда. Затем, к ночи с 27 на 28 сентября, полк должен был подойти к основанию полуострова Сырве. После преодоления 151-м пп перешейка, 176-й пп следовало вступить в бой справа от него. Значительных боев в этот день не было, 162-й пп продвинулся в этот день на 500–800 м по перешейку[340]. Его потери составили 41 человек (4/31/6)[341].

Ночью 26 сентября на Сырве из Ленинграда вылетело уже восемь МБР-2 (по четыре от 44-й и 85-й аэ). Самолеты первой группы не смогли приземлиться у Цереля. Один вернулся из района Таллина, второй сел у Ханко, еще два долетели, но получили сигнал «посадка запрещена» и вернулись. Все четыре самолета 84-й аэ произвели посадку. Один в ту же ночь вернулся. Остальные три из-за большой волны взлететь не смогли и остались. На следующий день они в 20 ч 55 мин атаковали немецкие позиции на перешейке, сбросив две бомбы ФАБ-50, десять АО-15 и 10000 листовок. В этот же день, 27 сентября, два И-16 вернулись с Сырве на Ханко. Ночью этого дня на Сырве вылетели два МБР-244-й аэ. Один был возвращен, второй сумел долететь и вывез четырех человек[342].

С утра 27 сентября, после мощной артиллерийской подготовки и бомбардировки советских позиций авиацией, 162-й пп в 10 ч пошел на решительный штурм. В боевых порядках действовали горные орудия и огнеметы. Лишь к 11 ч 30 мин наступавший в центре 3-й батальон немцев достиг дороги. На флангах продвижение было остановлено. Понеся потери, в течение всего дня полк смог продвинуться только на один километр[343]. Из его состава убыло 70 человек (19/51 (1))[344]. Комендант БОБР к 12 ч 27 сентября докладывал: «Противник прорвал фронт на перешейке Сворбе по линии дер. Унгру, дер. Погила. Авиация не дает поднять голову. Просьба срочно выслать 3–5 И-16»[345].

Для ликвидации угрозы со стороны крупных надводных кораблей немцев, комендант БОБР приказал задействовать торпедные катера. В отчете, подписанном командиром 2-го дн ТКА, капитан-лейтенантом Богдановым, военным комиссаром дивизиона, старшим политруком Грибановым и начальником штаба, старшим лейтенантом Осецким, этот бой описан следующим образом. В 8 ч 30 мин генерал-лейтенант Елисеев приказал приготовить пять ТКА для действий против группировки немцев в бухте Лыу (два крейсера и пять миноносцев) и в районе острова Абрука (семь миноносцев). Командир дивизиона принял решение атаковать самого сильного противника и в 9 ч 20 мин приказал четырем ТКА атаковать немцев в бухте Лыу. В 9 ч 35 мин четыре ТКА № 67, 83, 111 и 164 под командованием командира отряда ТКА, лейтенанта Гуманенко, вышли на задание. По пути их дважды атаковали немецкие гидросамолеты. Для прикрытия торпедных катеров с воздуха в 10 ч вылетели два И-153 и один И-16. В 10 ч 21 мин немецкие гидросамолеты и два истребителя вновь атаковали наши катера. Над ними начался воздушный бой. Через несколько минут были обнаружены катера противника, и сразу же ТКА-67 начал ставить дымовую завесу. Под ее прикрытием ТКА выпустили по кораблям противника шесть торпед. В 10 ч 33 мин в ТКА-83 попал артиллерийский снаряд с одного из немецких кораблей, и он затонул, погиб один человек. ТКА-111 подобрал спасшийся экипаж. В 11 ч 17 мин ТКА № 67, 111 и 164 вернулись на базу в Менту[346]. В результате этой атаки был поврежден немецкий легкий крейсер «Leipzig» (точный характер повреждений подводной части корпуса корабля в результате попадания торпеды не установлен, но известно, что на их устранение потребовалось 22 дня заводского ремонта).

В воздушной схватке советским истребителям удалось сбить немецкий тяжелый истребитель Bf-110C-4 из состава особой эскадрильи «Gigant» 1-й авиационной группы планеров дальнего действия. Погибли пилот, оберфельдфебель Розенбергер с бортовым радистом, унтер-офицером Кнорром. В этот же день из состава упомянутой эскадрильи зенитным огнем был сбит еще один самолет. Погибли пилот, обсрфельдфебель Гронеберг, с бортовым радистом, унтер-офицером Шульце[347].

Тогда же немецкие корабли атаковала советская подводная лодка Щ-319 (командир капитан-лейтенант Н. С. Агашин), несшая боевое дежурство в районе западнее Сааремаа. Она, выпустив две торпеды по легкому крейсеру «Leipzig», была атакована немецкими миноносцами и легла на дно. На следуюший день подводная лодка, выйдя в последний раз на связь в районе 9 ч утра, пропала без вести. Возможно, она подорвалась на мине[348].

Вечером 27 сентября 162-й пп снова пытался атаковать, но это привело лишь к новым потерям, в том числе и в офицерском составе. В течение ночи полк был отведен с передовой и заменен 151-м пп. Его потери за вечер и ночь составили 42 человека (17 (1) /21/4)[349]. Свежий 151-й пп начал штурм во второй половине дня и наибольший успех имел на правом фланге. Так как фронт полка стал шире 4 км, командир 151-го пп попросил усиление, и ему был подчинен 3-й батальон 176-го пп. К вечеру число пленных превысило 200 человек[350]. Это были, как правило, раненые и контуженые советские бойцы и командиры. Некоторых из них буквально выкапывали из разрушенных ДЗОТов. Потери 151-го полка в эти сутки составили 38 человек (7/30 (4) /1)[351], 19 человек потерял 161-й ап (1/18 (2) /-)[352].

Групповую победу над немецким гидросамолетом (по немецким данным не подтверждаемую) добили старшие лейтенанты Смирнов, Дорогов и Семенов. Возможно, именно они сбили и Bf-11 °C-4. На следующий день, 28 сентября, немецкие пилоты 54-й авиагруппы, унтер-офицер Г. Норманн и ефрейтор А. Деттке, сбили пилота авиагруппы Ханко, младшего лейтенанта А. П. Дорогова. Истребитель И-153 вместе с летчиком упал в воду. Из Ленинграда продолжали прорываться к Сырве одиночные МБР-2. Ночью 28 сентября гидросамолет 85-й аэ долетел до полуострова, сбросил четыре бомбы Ао-20 и вывез четырех раненых и экипаж неисправного МБР-2[353].

27 сентября между 15.40 и 16.05 район южнее маяка Лыу обстреляли «August», «Ost», «West», выпустив 255 снарядов от 150- до 127-мм. Отмечено ожесточенное противодействие батареи с м. Церель[354].

В 10 ч 28 сентября 151-й пп, имея на правом фланге 3-й батальон 176-го пп, при поддержке артиллерии и авиации вновь атаковал и продвинулся на несколько километров вперед. Это был пока наибольший успех немцев в ходе боев за Сырве. Самые существенные потери советским войскам наносила немецкая авиация. В поступившем от службы радиоперехвата люфтваффе политдонесении полкового комиссара Копнова говорилось: «Положение войск на о. Эзель, несмотря на их героический отпор фашистским бандам, оценивается как исключительно тяжелое. Ситуацию можно улучшить посылкой самолетов. Обещания нам не помогут. Будь у нас всего 10 боеготовых И-16 на острове, никаких фашистов здесь бы не было. Эти 10–15 самолетов, которые могли дать нам с Ханко без всяких церемоний на 3–4 дня, так и не прибыли»[355]. Одно из донесений было послано на гидросамолете. Это были пять МБР-2 15-го ап, посланные из Ленинграда на Сырве. При посадке на Сааремаа один самолет пробил днище и из-за невозможности ремонта был уничтожен. Остальные четыре, забрав раненых, взлетели, однако обратно вернулись только два МБР-2[356].

В своей книге, написанной после войны, бывший командир немецкого 151-го пп упоминает следующий факт: «Относительно просьбы о помощи советского коменданта острова можно рассказать некоторые подробности, сообщенные 96-й пехотной дивизией, действовавшей на Невском фронте. 29 сентября 1941 года дивизия захватила ценный документ. Утром русский военно-морской самолет кружился над Невой и, будучи подбит, загорелся и упал в реку. Из ледяной воды вытащили двух мужчин — пилота и наблюдателя и женщину — артистку. Гидросамолет стартовал с Рижского залива неподалеку от эстонского о. Эзель, он должен был доставить в Ленинград двух раненых, артистку и важный документ. Так как над городом и портом стоял туман, пилот пытался приводниться на Неву. Он не знал, что это место уже было занято немцами. Оба раненых и третий член экипажа сгорели или утонули. Артистка давала представление войскам на о. Эзель. Документ содержал настойчивую просьбу остатков советских войск на острове о помощи, адресованную командующему войсками в Ленинграде. Она так и не дошла до него. Пленные были переданы 1-му воздушному флоту»[357].

Позиции наших войск вновь обстреливали корабли кригсмарине. 29 сентября после полудня 5-я флотилия тральщиков силами М-251, М-252, М-202, М-31 и М-81 обстреливала позиции советской артиллерии в Рахусте и позиции советских войск в районе маяка Лыу. Всего было выпущено 324105-мм снаряда. Вечером этого же дня выяснилось, что часть снарядов упала в расположении немецких войск. Наши отвечали батареями с Цереля и Рахусте, заставив немецкие тральщики отойти в море — на их палубы падали осколки, хотя повреждений и потерь корабли не имели[358].

К вечеру к входу на перешеек был подтянут 2-й батальон 176-го пп. Количество пленных в этот день составило 370 человек[359]. В районе церкви Анзекюля оборону советских войск организовывал уже известный капитан Огородников. Потери 151-го пп составили 29 человек (7/22/-)[360].

В течение ночи с 29 на 30 сентября советские войска вновь контратаковали немцев, но прорваться на север им не удалось. В 9 ч 45 мин атаковали уже немцы. Снова они встретили минные поля и советские укрепления. В лесах продолжали сопротивляться отдельные советские подразделения. В засаду такого подразделения попал и погиб командир 3-го батальона 176-го пп, майор доктор Вольф. Во второй половине дня для нового прочесывания захваченной территории в бой был введен 1-й батальон 176-го пп. В 18 ч советские подразделения при поддержке 8 И-16 атаковали 3-й батальон 176-го пп. Ему на поддержку был введен в бой 2-й батальон этого полка[361]. Потери 151-ro пп составили 92 человека (7/85 (1) /-), 176-го пп — еще 16 человек (7 (2) /9 (2) /-)[362]. На советские подразделения оказывалось мощное морально-психологическое воздействие. На них сбрасывались тысячи листовок, в которых писалось, что положение советских войск безнадежно, остров блокирован. Они призывали убивать евреев и комиссаров и сдаваться в плен. На листовке был напечатан пропуск для сдачи в плен[363]. По данным штаба ХХХХII АК, в ходе операции по штурму островов с 9 по 30 сентября, было пленено на Вормси — 317 чел., на Муху — Сааремаа (кроме Сырве) — 3542 чел., на Сырве — 1864 чел., всего 5723 чел. Из общего количества пленных 220 человек были перебежчиками, в основном, вероятно, из эстонских частей[364].

По данным ВВС КБФ, к 30 сентября на Сырве в составе авиагруппы Кудрявцева находились: И-153 — 9 (7 — исправных), И-16 — 5 (3), И-15 — 3 (2)[365]. Немцы с большим уважением отнеслись к действиям советских ВВС: «На Сворбе находилось всего около 15 русских истребителей, которые применялись исключительно искусно. Они летали только на бреющем и исчезали сразу же после появления немецких истребителей. Садились они на маленькие временные посадочные площадки, где самолеты располагались далеко один от другого, и замечательно маскировались, так что даже с бреющего их было трудно заметить. Их применение проходило почти исключительно в форме штурмовок пехоты. Воздушные бои они принимали только с медлительными гидросамолетами»[366]. Аналогичным образом они оценивали и действия ПВО: «На всем полуострове Сворбе имелась сильная средняя зенитная артиллерия и пулеметы, на южной оконечности 2–3 тяжелые зенитные батареи. Стрельба их была превосходна. Все понесенные нами потери приходятся на долю исключительно зенитного огня»[367].

Напряжение боев достигло критической отметки. Однако если у немецкого командования еще оставались силы для развития наступления, то у командования БОБР они были практически исчерпаны. В очередном перехваченном немцами политдонесении полковой комиссар Копнов сообщал: «С тех пор как я делал вам доклад, положение стало еще хуже. Противник своими бомбардировщиками уничтожил буквально 50 % личного состава. То же с большей частью пулеметных гнезд, а также с артиллерией. Люди все прижаты к земле, так как мы против ВВС противника бессильны. Я прошу понять, что тысячи красноармейцев спрашивают: «Когда прилетят наши самолеты?» Я не думаю, что на материке нет 10–15 самолетов, которые можно на 5–7 дней подчинить нам. Говорят и о том, что мы получим дальнейшую помощь, в противном случае будет потеряна всякая вера. Если немедленно не будет оказана поддержка авиацией, противник задавит нас за 3–4 дня. Следует посмотреть правде в глаза, своими силами мы врага сдержать не сможем»[368].

Командование КБФ в силу своих возможностей наращивало авиационную группировку на Сырве. Для дальнейшего перебазирования туда, из Ленинграда на Ханко прилетели еще три И-153 71-го ап[369]. Ответом на просьбу командования БОБР стала посылка генерал-лейтенантом Кабановым из ВМБ Ханко новых самолетов на Сырве. В своих мемуарах он пишет: «…К 1 октября в его (коменданта БОБР. — Авт.) распоряжении находились два самолета-истребителя из трех присланных мною с Ханко 23 сентября. Кроме того, 1 октября я прислап еще шесть самолетов И-16. Итого он имел в своем распоряжении 8 истребителей»[370].

С 1 октября немецкое командование сосредоточило в первой линии наступления шесть батальонов 151-го и 176-го пп. Наступление началось в 10 ч, но немцы не продвинулись ни на шаг. В 11 ч 45 мин командир дивизии отдал приказ командиру 162-го пп начать подтягивать к перешейку 2-й и 3-й батальоны полка. В 13 ч командир 176-го пп лично руководил наступлением своего 1-го батальона. Однако и это не помогло. Артиллерия и авиация немцев вновь обрабатывали советский передний край. В 15 ч в Курессааре прибыл командующий 18-й армией и провел совещание с командиром 61-й пд. Командир дивизии доложил о больших потерях и попросил разрешения приостановить наступление. Однако командующий армией не только не согласился с этой просьбой, но и потребовал провести в дальнейшем захват острова Хийумаа. Вечером совещание с командирами полков провел генерал Хэнике. Командир 151-го пп оберст Мельцер предложил все усилия артиллерии и авиации сосредоточить в полосе одного из батальонов. Подавить в ней любое сопротивление и после этого перенести усилия в полосу другого батальона[371]. Потери немцев в эти сутки составили: 151-го пп — 60 человек (20/40/-), 176-го пп — 52 человека (13/39/-), 161-го сапб — 19 человек (2/17/-)[372].

1 октября с Комендантского аэродрома Ленинграда на Сырве, с посадкой на Ханко, вылетело шесть И-16 13-го ап. По техническим причинам вернулось два самолета. Остальные возвратились из-за плохих метеоусловий. С Ханко на Сырве перелетело еще три И-153, в свою очередь, один И-16 и четыре И-153, из-за технических неисправностей, вернулись с Сырве на Ханко[373].

С этого дня немецкое командование морских сил усилило противолодочную блокаду Сырве. Для этого в дозоре находились тральщики М-251, М-252 и М-31. Продолжалось также траление советских и немецких мин в водах, омывающих острова архипелага. Пинасы плавбазы MRS-12 тралили Ирбенский пролив (сама база в Вентспилсе), пинасы MRS-11 из района Хаапсалу тралили проход к Таллину (сама база в Риге). 36-я флотилия тральщиков осуществляла траление на подходе к Курессааре и потеряла в этот день катерный тральщик R-205, погибший на мине (впоследствии поднят и отремонтирован). Группа неконтактных тральщиков (на прибалтийских судах) проводила траление Моонзунда. Под контролем командующего крейсерами 15-я и 18-я флотилии тральщиков проводили разведывательное траление западнее островов Сааремаа и Хийумаа[374].

Первым в атаку 2 октября перешел 151-й пп. Перед этим в течение 15 минут на позиции советских войск обрушился 1151 снаряд. После этого концентрированного огня полку удалось захватить укрепленную деревню Хинду. Наступающий справа 176-й пп левым флангом продвинулся вперед на 500 м, однако его левый фланг остался практически на месте, удерживаемый огнем советской батареи в Рахусте[375]. Потери немцев составили: 151-го пп — 40 человек (7/33/-), 176-го пп — 52 человека (7/44/1)[376].

Со 2 октября немецкие морские силы, осуществлявшие ПЛО, были сменены и усилены. В дозор вышли тральщики М-81, М-202, М-203, М-151 и большие охотники за подводными лодками Uj-1109, Uj-1105. Тральщики М-251, М-252 и М-31 в ночь с 1 на 2 октября продолжили обстрел района Торгу полуострова Сырве. По данным, полученным от советских пленных, именно в этом районе находился командный пункт БОБР. Всего в эту ночь было выпущено 236 105-мм снарядов[377]. В этот же день катер-тральщик R-59 был поврежден пулеметным огнем 69-го опб 3-й осбр с берега полуострова Сырве острова Сааремаа.

В ночь со 2 на 3 октября 2-й дн ТКА получил приказ на передислокацию из Менту в базу Лехтма на острове Хийумаа. К переходу были готовы четыре ТКА № 57, 67, 111 и 164. Из-за повреждений, полученных 2 октября, на базе оставался ТКА-154. Для его ремонта была оставлена команда из 7 чел. под командованием воентехника 2-го ранга Агеева. В 0 ч 35 мин 3 октября началась погрузка личного состава. В 1 ч 10 мин на базу прибыли комендант и военный комиссар БОБР. Они совершали переход на ТКА-67. Всего на торпедные катера, не считая их команд, погрузилось: на ТКА-57 — 44 чел., ТКА-67 — 42, ТКА-111 — 45, ТКА-164 — 47. В 1 ч 25 мин катера вышли из Менту, из-за перегрузки ТКА № 57 и 67 вынуждены были сбросить по две торпеды. В пути катера разделились: 67 и 111 ушли вперед. В 7 ч 30 мин отставшие ТКА № 57 и 164 прибыли в Калана (полуостров Кыпу). В 9 ч в Лехтма, отбив нападение немецкого гидросамолета, прибыли ТКА № 67 и 111[378]. Вместе с комендантом и военным комиссаром БОБР, на Хийумаа прибыли: начальник политотдела БОБР полковой комиссар Л. Е. Копнов, помощник начальника штаба БОБР по морской части капитан 3-го ранга М. Т. Радкевич, начальник особого отдела НКВД БОБР батальонный комиссар М. П. Павловский, начальник инженерной службы БОБР майор С. С. Навагин и другие командиры.

Помощник начальника штаба по морской части, капитан 3-го ранга М. Т. Радкевич (на фото в звании — капитана 1-го ранга)

На этих же катерах ушли три шифровальщика. Их командир — техник-интендант 2-го ранга А. Д. Пантелеев — остался на Сааремаа. В штаб КБФ он отправил следующую радиограмму: «Командование БОБРа выбыло на Даго. Отправил туда же трех специалистов. Сам остался со Снимщиковым до последнего. Видимо, отсюда не выбраться. Мы прижаты к воде. Отступать некуда, помощи тоже не ждем. Если удастся, мелкими группами будем прорываться по тылам. Настроение здоровое. Еще раз прошу: за документы не беспокойтесь, уничтожим, в руки врагу не дадим. Привет всем». По воспоминаниям защитников Сырве, Пантелеев со своим помощником утром 4 октября сжигали документы. Дальнейшая их судьба не известна[379].

В эту же ночь тральщики М-81, М-151, М-202 и М-203 вновь обстреливали район Торгу на Сырве. К тралению Ирбенского пролива после отдыха приступила 2-я флотилия моторных тральщиков из Пярну. ПЛО в этот день осуществляли М-81, М-203, М-151, Uj-1105[380].

К 3 октября в советских войсках на переднем крае произошел психологический кризис. Они были окончательно выбиты с перешейка и начали отход в глубь полуострова, оказывая сопротивление вдоль дорог. Бои шли ожесточенные. Потери немцев продолжали находиться на высоком уровне: 151-й пп — 48 человек (8/39/1), 176-й пп — 52 чел. (14 (1) /37 (1) /1), 161-й ап — 10 чел. (3/7/-)[381]. Немецкое командование в центр наступления начало перебрасывать 162-й пп. Немцам удалось захватить в плен советского лейтенанта, который пытался вплавь переплыть на остров Абрука. С ним был захвачен приказ гарнизону этого острова: в ночь с 3 на 4 октября высадиться в районе Каимри и нанести удар в тыл 151-го пп. Одновременно основные силы должны были нанести контрудар навстречу десанту. Для встречи десанта в районе его предполагаемой высадки был развернут 2-й батальон 162-го пп.

В ночь с 3 на 4 октября высадка не состоялась. На рассвете 2 роты 660-го саперного батальона на 75 штурмботах высадились на острове Абрука и практически без боя взяли его гарнизон в плен (171 человек). Высадку на остров Абрука поддерживали плавбатареи «August», «West» и «Ost» и звено бомбардировщиков. При попытке уйти с острова в моторной шлюпке погибли от огня и бомб немецкого гидросамолета командир батареи, старший лейтенант Савин, комиссар батареи, два младших лейтенанта и старшина[382]. Охраняющий побережье южнее Курессааре 161-й разведбат был освобожден от поставленной задачи и передислоцирован к основанию полуострова Сырве. В состав 162-го пп был возвращен его 2-й батальон. Советские войска оказывали сопротивление лишь вдоль дороги, проходящей на юг по восточному берегу полуострова. Остальные два полка: 162-й и 176-й, не встречая сопротивления, прочесывали леса полуострова[383]. Потери немцев в этот день составили: 151-го пп — 29 чел. (6/23/-), 161-го ап — 9 чел. (3/6/-)[384].

Бои на полуострове Сырве затухали. «Первыми признаками сломленного вражеского сопротивления стало перебазирование находившихся на полуострове 11 истребителей 3 и 4 октября на русский материк и побег многих комиссаров на ТКА в ночь с 3 на 4 октября. Этот ТКА был потоплен люфтваффе»[385]. Речь идет об остававшемся в ремонте торпедном катере № 154 под командованием старшего лейтенанта А. Н. Ткаченко. Он утром 4 октября 1941 года с командованием 3-й осбр вышел из Ирбенского пролива в открытое Балтийское море. Из командования бригады на этом ТКА убыли: командир полковник П. М. Гаврилов, два батальонных комиссара — военный комиссар И. В. Кулаков и начальник политотдела В. А. Батраков, начальник инженерной службы капитан 3. М. Гинзбург и начальник особого отдела, лейтенант госбезопасности В. Н. Морозов. На катере находился также воентехник 1-го ранга П. А. Агеев. Вероятно, катер был потоплен немецкой авиацией. Больше о судьбе его команды и пассажиров ничего не известно. На У-2 на Хийумаа перелетел командир 12-й окаэ подполковник Е. А. Кудрявцев.

Военный комиссар 3-й осбр 6атальонный комиссар И. В. Кулаков

Командование на полуострове принял заместитель командира 3-й осбр полковник Ключников. Он разбил войска на два участка, во главе с командиром 79-го сп, майором Ладеевым и командиром БОБР, капитаном Ковтуном. К последнему был прикомандирован начальник разведки бригады, капитан Двойных. Однако части и подразделения уже перемешались. Многие командиры и политработники покидали свои подразделения и пытались самостоятельно эвакуироваться. Управление советскими частями было утрачено. Отдельные командиры во главе своих или сборных подразделений пытались задержать наступающие к маяку части немцев. Другие пытались организовать эвакуацию или сами покидали остров. Путей было три, первый из них вел на север (Хийумаа), второй на юг (Курляндия). Еще был путь на запад, в Швецию. Часть командиров создавала отряды для действий в тылу немцев на Сааремаа. Взрывались артиллерийские батареи и уничтожалось имущество. Была разрешена посадка в шлюпки.

На Хийумаа прорваться было очень сложно. Этот путь блокировали тральщики кригсмарине. Они потопили многие суда. Часть защитников островов смогла уйти в Швецию. На шведский остров Готска-Сандён на различных плавсредствах высадилось 4 октября около 50 человек. Среди них был начальник отдела линейного строительства № 5, военинженер 2-го ранга С. И. Могилев. С ним прибыло из его отдела: один военинженер 2-го ранга, 11 военинженеров 3-го ранга, один техник-интендант 2-го ранга, два интенданта 2-го ранга и 9 рабочих. Сюда же приплыли военный лоцман БОБР, лейтенант В. В. Бекленищев, четыре политрука из особых отделов НКВД во главе с заместителем начальника особого отдела НКВД БОБР, старшим политруком А. И. Хряпо, четыре политрука из системы политических отделов, во главе со старшим инструктором политотдела БОБР, политруком С. Ф. Савостиковым и другие. Еще 22 чел. 4 октября высадились на шведский остров Готланд. Среди них были: командир 39-го ап подполковник Г. М. Анисимов и военный комиссар этого полка, батальонный комиссар Г. В. Тычкин, командир 46-го сп майор А. С. Марголин и военный комиссар этого полка, батальонный комиссар Г. С. Матяшов, командир 13-го дн КТЩ капитан-лейтенант Н. Ф. Басуков (в СССР не вернулся), начальник штаба ОВР БОБР капитан-лейтенант И. Г. Мишарин (в СССР не вернулся).

На следующий день, 5 октября, на Готланд высадилась группа бойцов в количестве 13 чел., во главе с пограничником старшим лейтенантом К. В. Долининым (дивизионный артиллерист 2-ro дн 2-ro Балтийского отряда пограничных судов). Еще через день, 7 октября, на этот же остров высадились еше 8 командиров и бойцов во главе с капитаном П. И. Гончаровым и техником-интендантом 2-го ранга И. А. Дубровым. Наконец, 4 октября в Корсё прибыла группа из 7 моряков, во главе с танцором-чечеточником фронтовой бригады ансамбля песни и пляски КБФ старшиной 2-й статьи Н. Ф. Ткач[386].

Часть защитников островов пыталась прорваться на латвийский берег. 4 октября 1941 года «в одиннадцать часов капитан Чишко на хранившемся в сарае (у маяка Сырве — КБС) катере ушел по направлению к Латвийскому берегу…». Это последнее упоминание в документах о капитан-лейтенанте Чишко, окончательная судьба которого остается неизвестной[387].

С 4 октября перед немецкими морскими силами была поставлена задача воспрепятствовать эвакуации советских войск с Сырве. В ночь на 4 октября, в 4 ч 40 мин тральщик М-203 протаранил рыбацкий катер с четырьмя советскими военнослужащими, двое из них были взяты в плен, один утонул, и один отказался спасаться. Пленные были переданы на тральщик М-81. Были продолжены обстрелы командного пункта БОБР. В них приняли участие Uj-1105, М-151, М-203, М-81. Всего в эту ночь было выпущено 220 снарядов.

Около 15 ч тральщик М-81, шедший в бухту Кюдемалахт, перехватил моторную лодку. В плен было взято советских 6 морских офицеров и 3 матроса. По данным журнала боевых действий штаба Командующего крейсерами, вечером была отражена попытка высадки советских военнослужащих на латвийском берегу. Было захвачено 105 пленных и 11 лодок[388].

Поздним вечером между 22 ч 15 мин и 23 ч, с целью сорвать эвакуацию, плавбатареи обстреливают бухту Менту: «August» (45 127-мм снарядов), «West» (45 150-мм снарядов) и «Ost» (44 150-мм снаряда)[389].

В ночь с 4 на 5 октября большой охотник Uj-1105, тральщики М-151, М-203 и М-81 вновь обстреливают район Торгу на Сырве. Утром они были сменены тральщиками 5-й флотилии (М-251, М-252, М-202 и М-31) и 18-й флотилии (М-1801 и М-1805), которые перекрыли Ирбенский пролив. В 7 ч 10 мин тральщики последней флотилии заметили судно и обстреляли его. Затем на его борт была высажена команда. Однако этот бывший эстонский таможенный катер оказался пустым и был затоплен[390]. Судьба его экипажа неизвестна. Согласно записи, сделанной в журнале боевых действий военно-морской группы «Nord» в 8 утра 5 октября, ночью был подожжен и потоплен в 30 милях западнее Хийумаа советский торпедный катер. В плен никого взять не удалось[391]. В других документах морских соединений немцев обстоятельств боя найти не удалось. Вероятно, это и был ТКА с командованием 3-й осбр. В 8 ч утра моторный тральщик R-29 обнаружил несколько плавсредств, которые при его приближении выкинули белый флаг. Были взяты в плен 49 человек (в том числе два сержанта), 1 моторная, 2 гребных шлюпки и 1 надувная лодка. В 14 ч 10 мин моторный тральщик R-168 обнаружил в море 6 пустых катеров и 1 перевернутую надувную лодку. Судьба людей, находившихся на них, неизвестна. В 17 ч 10 мин R-28 захватил в море весельную шлюпку с 12 советскими военнослужащими. В 17 ч 30 мин R-77 снял с катера 2 офицеров, 1 гражданского и 1 мертвого солдата (застрелен офицерами перед пленением)[392].

Всего в море, по отчетам командиров флотилий, 4 и 5 октября было взято в плен:

— 4-я флотилия тральщиков — 7 офицеров, 13 солдат,

— 18-я флотилия тральщиков — 7 чел.,

— 36-я флотилия тральщиков — 2 офицера (реально сержанта), 47 солдат,

— 2-я флотилия моторных тральщиков — 12 солдат, 2 офицера или комиссара, 1 гражданский.

Ирбенский пролив контролировали немецкие корабли, с которых расстреливали советских военнослужащих и брали их в плен. Добравшихся до Курляндии обессиленных людей пленили на берегу. При попытке переправиться в Латвию был взят в плен старший лейтенант Букоткин. Некоторые шлюпки сбивались с пути и приставали к западному берегу Сааремаа, в районе Кихелькона или полуострова Хундсорт. Здесь они попадали в плен немцев или эстонцев из сил самообороны[393]. По докладу командира 75-ro ландверного полка, охранявшего северное побережье Курляндии, отправленному в 18 ч 45 мин 8 октября, всего были взяты в плен при попытке десанта 621 чел. Потери полка составили — 4 убитых. С вечера 6 октября новых десантов не было. Пленных отправили в концлагерь Саласпилс. Морскими береговыми частями взято в плен еще 104 чел. и отправлено в Вентспилс[394]. Кораблями кригсмарине было перехвачено и взято в плен до 7 октября около 150 чел.[395]. Эти данные позволяют предположить, что число попытавшихся прорваться в Латвию составило более тысячи человек. Лишь единицам удалось пробиться через Латвию. Писарь 34-го оиб Д. И. Дрожак, с группой товарищей, сумел переправиться через Ирбенский пролив и пройти через линии оцепления. В пути через Латвию группа рассеялась. Раненый Дрожак был выхожен в латышской семье и впоследствии переправлен в Белоруссию, где воевал в партизанском отряде имени Суворова[396].

Отступая под натиском противника, советские части с боями отходили на самый юг — к мысу Церель, куда были эвакуированы и оба курессаарских госпиталя— флотский и армейский. К сожалению, никакой дальнейшей эвакуации больных и раненых на «Большую землю» в то время организовать не удалось, и к 5 октября — дню окончания боевых действий на острове — все уцелевшие эзельские военные медики и их пациенты попали в немецкий плен[397]. Не желая сдаваться в плен врагу, гранатой подорвал себя военный комиссар 206-го обс старший политрук Соколов[398]. Попал в плен и скрывался под чужой фамилией военный комиссар 37-го оиб, старший политрук С. Я. Колегаев. В плену он совершил четыре неудачных побега. Лишь после пятого побега, весной 1944 года, ему с группой товарищей удалось выйти к частям Красной армии в районе Нарвы[399].

На фоне военной катастрофы и потери управления обострились отношения среди личного состава 12-го истребительного батальона. Основная его часть состояла из мобилизованных местных жителей. В преддверии плена часть из них пыталась оправдаться перед немцами. Некоторые уходили в леса и прятались в них до прихода немецких войск. Другая часть захватила боеприпасы и задерживала одиночных военнослужащих Красной армии. Сдаваясь в плен, бойцы истребительного батальона передали в руки немецких войск 483 советских военнопленных[400].

Впоследствии из плененных командиров и бойцов истребительного батальона казнили примерно 95 человек, в концлагерь отправили 104, в боях погибли 8. Остальные были отпущены по домам. Были казнены 68 милиционеров. По архивным данным удалось установить 113 секретных сотрудников НКВД, из которых многие были известны только под псевдонимами. Из них казнили 70 человек. Надо отметить, что в разных категориях наказанных очень часто фигурировали одни и те же имена. По данным 2006 года, в Сааремааском уезде во время немецкой оккупации казнены или умерли в тюрьме 334 человека (это те люди, которых удалось установить поименно)[401].

«Среди казненных был бывший начальник Сааремааской дружины Кайтселийт, преподаватель начальной военной подготовки в Сааремааской Общей Гимназии и Кылялаской Сельхозшколы капитан Михаил Микк. После июньского переворота он пошел на сотрудничество с советскими властями, был одним из тех, кто формировал Сааремааский истребительный батальон и был назначен заместителем начальника штаба батальона. После оккупации острова он явился в штаб Куресаарской Омакайтсе и предложил свои услуги. Ему не повезло: изменение власти произошло в состоянии войны. Если бы смена власти произошла в мирных обстоятельствах, то он мог бы успешно утверждать, что пошел на сотрудничество с советской властью для того, чтоб вредить ей»[402].

Ранним утром 5 октября немецкие войска продолжили наступление. В этот день оперативный дежурный Главного Морского Штаба получил последнюю радиограмму с острова: «Радиовахту закрываю, иду в бой, последний бой, до свидания»[403]. В 11 ч 15 мин 151-й пп тремя ротами захватил маяк на юге полуострова. Основная масса советских военнослужащих была взята в плен. Из командиров в плен к немцам попали: полковник Н. Ф. Ключников, ио начальника штаба БОБР майор И. П. Шахалов, начальник артиллерии 3-й осбр подполковник Гордеев, начальник военно-хозяйственного снабжения Н. Ф. Елизаров, начальник оперативной части штаба капитан Я. Ф. Яцук, помощник начальника 1-й части штаба капитан Д. Н. Балыков, командир 315-й батареи капитан Стебель. Прочесывание полуострова проводили 151-й и 162-й пехотные полки. В условиях полной безнаказанности, которую гарантировало немецким военнослужащим их командование, имела место серия воинских преступлений по отношению к советским военнопленным. Вероятно, тяжелораненые советские военнослужащие были собраны в клубе 34-го оиб и сожжены. Около 300 военнопленных использовали для разминирования минных полей[404]. 7 сентября в районе Кихельконы немцы провели массовый расстрел советских военнослужащих: комиссаров, коммунистов и комсомольцев.

Начальник артиллерии 8-й собр подполковник Д. M. Гордеев

Часть защитников островов перешла к партизанской борьбе. Из командиров и бойцов штаба 3-й осбр был создан отряд во главе с капитаном Двойных. Он сумел к 12 октября выйти к проливу Вяйке-Вяйн. При его форсировании на плотах группа была взята в плен. До 21 октября в тылу немцев действовала группа во главе с начальником штаба 3-й осбр полковником В. М. Пименовым. Тяжелораненый Пименов попал в плен и после 9 дней допросов был расстрелян на площади Курессааре. Один из отрядов возглавил начальник связи БОБР, майор Г. Г. Спица. По воспоминаниям политрука И. П. Денисова, находившегося в этом отряде, со слов его командира, к Ориссааре шло три отряда, которые должны были объединиться и захватить самоходный паром, на котором уйти в Латвию или Швецию[405]. Однако 26 октября в районе Орисааре они были окружены немцами и эстонцами. Майор Г. Г. Спица получил в бою смертельное ранение, остальные были взяты в плен[406].

Командир 315-й береговой батареи, капитан А. М. Стебель

Часть командиров и бойцов гарнизона островов сумела миновать облавы и прочесывавшие местность немецкие войска и с помощью местных жителей укрывалась в лесах. Постепенно их вылавливали и арестовывали. Лишь в ноябре эстонцами были задержаны при попытке перейти орисаарскую дамбу командир 37-го оиб капитан В. Н. Сараев и его комиссар С. Я. Колегаев[407]. Однако они не были последними советскими военнослужащими, остававшимися на островах. Лишь в декабре эстонскими полицейскими были захвачены в плен начальник отдела снабжения БОБР интендант 2-го ранга И. Г. Фролов и начальник артиллерии БОБР капитан В. М. Харламов[408]. Погиб в подполье на острове и А. М. Муй, секретарь укома партии[409].

После завершения боев на Сырве, к выполнению прежней боевой задачи (десант на Хийумаа) приступил 176-й пп. Он начал возвращение в исходный для десанта район. Потери немцев в период боев за полуостров Сырве составили около тысячи человек.

Таблица 16

ПОТЕРИ С 24 СЕНТЯБРЯ ПО 5 ОКТЯБРЯ 1941 ГОДА НЕМЕЦКИХ ВОЙСК ПО ЧАСТЯМ[410]

Части

Офицеры

Унтер-офицеры и нижние чины

Итого

Убиты

Ранены

Пропали

Убиты

Ранены

Пропали

IR 151

5

62

268

2

337

IR 162

3

2

68

218

14

305

IR 176

3

3

45

125

1

177

Pi.Btl 161

2

12

36

50

Pz.Btl 161

3

21

27

N.A. 161

5

2

7

AR 161

3

9

44

56

ID 61

8

13

-

204

674

17

959

IV/217 AR

1

2

3

s. Art.Abt. 536

1

4

5

1./Fl 55

4

10

14

s. Art.Abt. 511

1

1

Всего

9

13

-

211

689

17

982

За время боев на полуострове Сырве немцы совершили: 14 вылетов разведчиков, 350 вылетов бомбарди-ровщиков,130 вылетов истребителей. Их потери: 3 Ju-88, 2 Ме-110. По немецким данным, советские потери в авиации составили: 2 И-153 (сбиты), 1 гидросамолет (на воде), 2 И-153 (захвачено)[411]. В реальности советские потери в авиации были больше. Они показаны в приложении 4.

После убытия с Сырве на Хийумаа комендант и военный комиссар БОБР составили, по горячим следам, первый отчет[412]. В нем они сделали следующие выводы о причинах поражения в борьбе за Муху и Сааремаа:

«1. Основной причиной нашего поражения является отсутствие авиации, и не была своевременно оказана помощь в присылке авиации, несмотря на наши просьбы по существу создавшейся обстановки.

2. Малочисленный состав (7000 чел.) и низкая подготовка 3-й ОСБ и особенно 37-ro и 34-го строительных батальонов и отряда моряков, прибывших по мобилизации.

3. Измена 2 эстонских батальонов численностью 1300 человек перешедших на сторону врага.

4. Отсутствие элементарных средств связи и радиостанций срывало руководство частями, несмотря на настойчивое наше стремление под огнем противника восстанавливать связь, но связь все время разрушалась авиацией противника.

5. Полное отсутствие еще до войны подготовки театра в инженерном отношении и необеспеченность снабжения боезапасом. Даже перед началом боя погруженная баржа с боезапасом и пулеметами для Эзеля была передана в Ханко, что сильно ослабило оборону островов.

6. Содействие местного населения вражеским войскам с указанием мест расположения наших огневых средств и расположения наших частей и непосредственное участие на стороне противника у нас в тылу.

7. 3-я ОСБ и погранотряд были обособлены и не считались с условием обороны островов, находясь в полном подчинении Командующего 8-й Армией, вследствие чего до начала войны действия всех частей острова не были отработаны. 3-я ОСБ была подчинена БОБРУ только в 20-х числах августа. Такое положение нанесло большой ущерб обороне.

8. Действия противника силами 2 пехотных дивизий на суше с мощной артиллерийской и авиационной группой, поддержанных сильной артиллерией с кораблей и неоднократными попытками высадить морские десанты с Южного и Западного направления. Противник имел тройное превосходство в численности войск. Все это поставило нас в невыгодные условия по сравнению с противником. На огромной фронтовой линии острова Эзель мы не имели сил и средств противопоставить врагу что-либо внушительное по основным путям его продвижения, так как все имеющиеся подразделения с Запада и Юга были сняты нами ранее на Моон и Орисари.

9. С момента ухода флота и ВС КБФ из Таллина мы не имели материальной поддержки. Наши скромные просьбы не удовлетворялись, и штаб флота за обстановкой на Эзеле не следил».

В свою очередь командир ХХХХII АК генерал инженерных войск В. Кунтце докладывал: «В 10-дневном жестком сражении дивизия захватила [превращенный] противником в крепость полуостров Сворбе в юго-западной части острова Эзель и этим открыла ворота в Рижскую бухту. При этом тяжело сражающиеся сухопутные части неустанно поддерживались кригсмарине и особенно люфтваффе. При штурме этого последнего вражеского бастиона взято в плен свыше 8500 [чел.[, захвачено 88 орудий, кроме одной тяжелой бронированной береговой батареи, а также обезврежено 3700 мин»[413].

Даго (12–21 октября)

С 6 октября последним, не захваченным немцами, бастионом крепости Моонзунд был Северный укрепленный сектор, расположенный на острове Хийумаа. После взятия немцами острова Вормси положение СУС значительно ухудшилось. Немецкая артиллерия имела возможность держать под огнем пролив Хари-Курк и восточное побережье острова. Организованное сопротивление советских подразделений на Вормси прекратилось 11 сентября. Почти сразу же (14 сентября) немцы атаковали позиции советских войск на Муху и далее на Сааремаа. Перед десантом немцы проводили отвлекающие операции. В частности, береговые батареи СУС во второй половине дня 13 сентября и ранним утром 14 сентября вели огонь по караванам судов противника. Немецкая батарея с Вормси начала обстрел восточного побережья Хийумаа. В борьбу с ней вступила 293-я батарея из Хелтермаа. Немецкая авиация атаковала советские катера. В районе Кярдла ею в течение 30 минут был потоплен катерный тральщик «1308». Семь человек из его экипажа были спасены, двое погибли.

16 сентября в 11 ч 35 мин немецкая авиация нанесла удар по 507-й зенитной батарее в районе Хелтермаа. По ней было сброшено 36 бомб, 9 человек были ранены (2 — тяжело). В этот же день немецкой авиацией был потоплен тральщик № 81. К 17 сентября разведкой был обнаружен гидроаэродром немцев в районе острова Харилайд. По нему периодически вела огонь советская артиллерия. В 6 ч 20 мин в Орьяку (на острове Кассари) прибыли тральщики № 82 и 89[414]. В 21 ч 21 сентября они вышли в Кихелькону. Дальнейшая их судьба описана выше. После захвата северной части Сааремаа часть уцелевших после бомбардировки Трииги советских судов пришла в Сыру и Орьяку. В 15 ч 55 мин с Сааремаа на Хийумаа прибыла команда 55-го поста СНиС в количестве 9 чел. во главе со старшиной поста Журавлевым. Это было единственное подразделение, организованно эвакуировавшееся с Сааремаа на Хийумаа. В этот же день по 44-й батарее был открыт артиллерийский огонь с Сааремаа. В связи с опасностью с юга в район Эммасте было приказано перебросить два орудия из батареи Хопшеносова.

На захваченном немцами острове Сааремаа были потеряны значительные запасы материальных средств. В госпитале было много раненых. Снабжение гарнизона Хийумаа и эвакуация раненых могли быть осуществлены только по воздуху. Так как транспортная авиация Красной армии и ВМФ занималась снабжением блокадного Ленинграда, для создания транспортного коридора на остров привлекли Аэрофлот[415]. Еще в начале войны в системе Главного управления воздушным транспортом была создана Авиагруппа Особого Назначения. С 1 октября приказом по ней создали Особый отряд под командованием пилота 1-го класса А. А. Васильева. В его состав включили четыре гражданских тяжелых транспортных самолета марки ПС-84[416].

Для приема самолетов использовались оба (поочередно в целях маскировки) аэродрома на острове — Кейно и Валли. С этой целью была разработана следующая схема приемки самолетов с «Большой земли». Их появление ожидалось над Хийумаа примерно в 21 ч, и к этому времени защитники острова включали на одном из готовых принять «дугласы» аэродромов мощный морской прожектор, направив его луч вертикально вверх, в зенит. По этому «световому столбу», работавшему с перерывами и лишь ограниченное время, и должен был сориентироваться подходивший к острову пилот ПС-84. Появившись над аэродромом на бреющем полете, он зажигал на время бортовые огни и подавал условный сигнал красной и белой ракетами. Тогда на земле зажигалась буква «С», составленная из керосиновых фонарей, и только после этого «дуглас» шел на посадку. Всего самолеты Особого отряда доставили в октябре 1941 года на Хийумаа почти 16 т необходимых его защитникам грузов — 11,2 т боеприпасов и оружия, 1,6 т горючего и 3 т продовольствия. Обратными рейсами ПС-84 вывезли с острова на «Большую землю» 180 человек — в основном раненых защитников Моонзунда, а также сопровождающих их женщин — членов семей командиров и отдельных лиц, подлежащих немедленной эвакуации в тыл.

Значительные усилия в начале октября предпринимались личным составом СУС для оказания помощи в эвакуации бойцов и командиров с полуострова Сырве. С 1 ч ночи 3 октября на СУС была объявлена готовность к встрече отходящих с этого полуострова торпедных катеров. В 8 ч 30 мин в Калана и в 8 ч в Лехтма прибыли по два торпедных катера 2-го дн ТКА. На одном из них прибыл генерал-лейтенант береговой службы А. Б. Елисеев. Прибывшие на Хийумаа ТКА, по приказу коменданта БОБР, пытались вернуться, провести разведку и эвакуировать часть личного состава с Сааремаа. В 12 ч находящиеся в Калана ТКА № 57 и 164 подверглись бомбардировке, потерь не было. Для проведения разведки пролива Соэлозунд с обоих катеров в ТКА-164 было слито горючее. В 13 ч он вышел на разведку. В пути его атаковали самолеты противника, и при маневрировании он сломал винты и был выброшен на камни. Ночью катер сняли с мели, и он ушел в Лехтма. В 21 ч 9 мин ТКА № 67 и 111 под командованием капитан-лейтенанта Осипова вышли из Лехтма к Сырве. В 23 ч 32 мин северо-западнее острова Вильзанди они встретили четыре торпедных катера противника. При попытке их обойти с запада катера встретили два миноносца и еще четыре ТКА немцев. В 1 ч командир отряда из-за невозможности прорваться приказал возвращаться на базу в Лехтма[417].

В этот же день, 3 октября, в 12 ч 50 мин, на аэродром Хийумаа сели 2 самолета (И-16 и И-153), прилетевшие с Сырве. Остальные самолеты, со слов летчиков, не найдя аэродром, улетели на Ханко. В 17 ч к причалу Калана подошел катер № 286 с Сырве. На его борту находилось 11 чел. авиатехников из авиагруппы Кудрявцева. 4 октября наблюдатели постов СНиС, расположенных на западном берегу Хийумаа, наблюдали трагедию защитников Сырве. С 9 ч 35 мин с юга шел горящий советский транспорт, преследуемый бомбардировщиком немцев. В 10 ч 25 мин из-за дождя транспорт вышел из поля наблюдения. Больше о нем ничего не было известно.

В течение 4 и 5 октября силами плавсредств СУС предпринимались попытки провести эвакуацию с полуострова Сырве. Из катеров «КМ» был создан отряд под командованием капитана 3-го ранга П. А. Яковлева. Вечером он вышел из Лехтма и только к утру 4 октября из-за штормовой погоды подошел к полуострову Кыпу. Катера были замечены вражеской авиацией и подверглись бомбардировке. Часть из них получила повреждения. Комиссия, прибывшая на катера, установила, что они не смогут выполнить боевое задание, и их отозвали. Одновременно с ними к полуострову Сырве пытались подойти мотобот № 1 и катер «Свеаланд». В пути у мотобота вышел из строя двигатель, и, утопив его, команда мотобота перешла на «Свеаланд». Дойти до места назначения катеру не удалось[418].

Назначенный флагманским штурманом ОВР БОБР 'бывший до этого в должности начальника лоцманской станции, лейтенант Т. М. Кудинов вечером 4 октября 1941 года, по приказу командования, вышел на мотоботе МБЛ-3 в сопровождении буксира «Эта» из Лехтмы к полуострову Сырве для участия в эвакуации оставленных там защитников Сааремаа. В пути буксир был потоплен немецкой авиацией, а его экипаж поднят из воды и взят в плен. Буксир «Эта» захватили в 6 ч 12 мин 4 октября тральщики М-1803 и М-1807. Утром следующего дня почти у самой цели мотобот был атакован и поврежден немецкой авиацией и, потеряв управление, выскочил на прибрежные камни Сырве, где был окончательно уничтожен самолетами противника. Сошедшие на берег моряки вступили в бой с врагом, в ходе которого лейтенант Кудинов получил ранение в голову и попал в немецкий плен, из которого возвратился лишь после окончания войны[419]. Вместе с ним на буксире был и также попал в плен военный комиссар ОВР Хийумаа, политрук И. А. Кострикин. В плену Иван Андреевич возглавил подпольную организацию Сопротивления в лагере для военнопленных № 304 около Дрездена. О размахе деятельности этой организации говорит то, что в этом лагере было устроено 250 побегов, в которые ушло до 800 человек[420].

Торпедные катера смогли подойти к Сырве лишь в ночь с 6 на 7 октября, но никого не нашли. Возможностей для их базирования на Хийумаа не было. Для обеспечения ТКА 10 октября в Лехтма с Ханко на 6 мотоботах было доставлено 4 торпеды, горючее (готовая смесь), 2 гребных винта[421].

В ночь с 7 на 8 октября на «дугласе» покинул остров организатор и руководитель обороны Моонзунда, генерал-лейтенант береговой службы А. Б. Елисеев. Он следующим образом оценивал боевой потенциал частей СУС: «…Малочисленные части Даго занимают боевое положение. Самолеты противника ведут активную разведку и бомбят 44-ю батарею и пристань Хелтермаа. Не хватает пулеметов, боезапас для полевых орудий — по 160 выстрелов, мин всего 600 шт., бензина 6 тонн. С Цереля из-за отсутствия плавсредств ничего не вывезено»[422]. За комендантом, в Ленинград, был эвакуирован военный комиссар БОБР, дивизионный комиссар Г. Ф. Зайцев. В ночь с 15 на 16 октября, уже во время 6oeв на острове последний «ПС-84» покинул аэродром Кейно.

Военный комиссар БОБР дивизионный комиссар Г. Ф. Зайцев

В начале октября советский гарнизон Северного укрепленного сектора (СУС) был подчинен командиру ВМБ Ханко и состоял из двух стрелковых батальонов 16-й сд: 1-го сб 156-го сп (156-го сб) и 3-го сб 167-го сп (167-го сб); двух инженерных батальонов — 33-го и 36-го; семи береговых батарей: 316-й башенной, 12-й, 26-й, 42-й, 44-й, 149-й и 293-й; двух зенитных батарей: 508-й и 509-й; 2-го адн 49-го ап. Командование СУС продолжало укреплять оборону южного побережья острова. 1 октября командиру 149-й ББ было приказано подготовить одну 100-мм пушку с личным составом для отправки в Эмасте. Впоследствии, вероятно, от этого решения отказались. В числе трофеев немцев в Эмасте такого орудия нет. Более того, так как юг острова подвергался обстрелу полевой немецкой артиллерии, проводились мероприятия по созданию мощной артиллерийской группы в глубине острова. В частности, одно из орудий 44-й ББ было передислоцировано в Хелтермаа.

Для организации взаимодействия 30 сентября в Кярдла прилетел на гидросамолете МБР-2 начальник штаба ВМБ Ханко капитан 2-го ранга Максимов[423]. Были приняты решения о порядке боевых действий в случае попытки прорыва немецких войск через устье Финского залива. Генерал Кабанов после войны писал: «Решили также, что в случае необходимости гарнизон Хийумаа должен отходить на полуостров Тахкуна; оттуда, если понадобится, наши катера и мотоботы перебросят людей на Ханко. Максимов доложил мне, что через местных эстонских рыбаков командование СУС договорилось с рыбаками на Сааремаа, что те заранее предупредят о немецком десанте, зажгут на берегу костры»[424].

Командование XXXXII АК начало подготовку к морской десантной операции на Хийумаа, как уже раньше писалось, еще в период боев на Сааремаа. Первоначально она называлась «Beowulf III». Советские силы на острове оценивались в 1–2 усиленных батальона и несколько береговых батарей. Согласно приказу командира корпуса от 23 сентября, начать операцию планировалось уже 28 сентября. Методом предстоящий операции был выбран — морской десант. По замыслу немецкого командования две группы кораблей и саперно-десантных катеров, сосредоточенных в проливе между Муху и Сааремаа и в заливе Кюдема, с загруженными на них штурмботами, до рассвета подходят к южной части Хийумаа. С кораблей войска пересаживаются на штурмботы и далее десантируются на остров. Одновременно на полуострове Паммана (Сааремаа) находился один батальон, готовый в любой момент усилить десант, переправившись на штурмботах. Войска, расположенные на Вормси, демонстрируют атаку и при возможности захватывают остров Харилайд. Также для отвлечения внимания советского гарнизона группа Рейнгардта на рыбацких лодках и катерах захватывает мелкие острова северо-западнее Муху. Для артиллерийской поддержки на севере Сааремаа разворачивается 512-я береговая батарея вермахта. Командующий крейсерами проводит демонстрационную атаку против советских береговых батарей на западе острова. Командующий тральщиками проводит такую же операцию в районе Кярдла. Командные пункты располагаются: 61-й пд — Курессааре, морского командования «С» — Ориссааре, авиагруппы «Ostsee» — Пярну[425].

Карта 7. Ход боевых действий на о. Хийумаа с 12 по 21 октября 1941 г.

Однако из-за ожесточенного сопротивления советских войск на полуострове Сырве (Сааремаа) осуществить операцию в установленные сроки немецкое командование не смогло. Предназначенный для десанта 176-й пп был введен в бой на Сырве. Лишь после окончания боев, 6 октября, немецкое командование вернулось к новой операции. К 9 октября управление XXXXII АК убыло из состава группы армий «Norden» в Крым. Старшим начальником в готовящейся операции был назначен командир 61-й пд генерал-лейтенант Хейнеке. Новая операция была названа его именем— «Siegfried» (Зигфрид). Ее замысел был изменен. Высадка по самому короткому пути, через пролив Соэлозунд, стала в некоторой степени демонстрационной. Высадка в юго-западной и юго-восточной частях острова становилась основной и должна была, по мнению немецкого командования, способствовать внезапности и последующему успеху. В дальнейшем предполагалось захватить юг острова и, наступая по его восточному побережью, последовательно захватить Кяйна, Хелтермаа, Кярдля и полуостров Тахкуна. По опыту боев на Сааремаа, наибольшее сопротивление советских войск ожидалось немецким командованием на полуострове Кыпу. Первый день операции планировалось провести в ходе трех фаз:

— 1-я фаза: после высадки в утренних сумерках на открытом восточном и западном побережье разгромить советские силы на юге острова атакой в тыл,

— 2-я фаза: пробиться к южному побережью; создать плацдарм на север до линии Нурсте — Яуза; высадить подкрепления через Соэлозунд.

— 3-я фаза: атака на север, сначала до линии Кяйна и далее.

Первая волна десанта состояла из двух боевых групп: западной («West») и восточной («Ost»). Восточная была создана на базе 176-го пп, западная — на базе 161-го рб. Состав восточной группы: 176-й пп (без 6-й роты), одна батарея горных орудий, 2-я рота 161-го саперного батальона, радиогруппа 161-го батальона связи, передовые наблюдатели (по распоряжению 114-ro APKO), 1-я рота 55-го зенитного батальона (без 1 взвода), Состав западной группы: 161-й разведбат, 6-я рота 176-го пп, 6-я рота 151-го пп, один тяжелый пулеметный полувзвод 151-го пп, две группы тяжелых минометов 151-го пп, 3-я рота 161-го саперного батальона (без 1 взвода), один взвод 161-ro дивизиона ПТО, одна подвижная радиогруппа 161-го батальона связи, один взвод 1-й роты 55-го зенитного батальона, одна группа хирургов. Во второй волне через пролив Соэлозунд переправлялся на штурмботах 151-й пп («Zentrum»). В качестве резерва 162-й пп держал в готовности один батальон для переправы на судах западной группы. В подчинении командира 61-й пд продолжал оставаться 3-й батальон 389-го пп 217-й пд. 8 октября 61-я пд была пополнена одной ротой выздоравливающих, в количестве 250 солдат[426].

Для артиллерийской поддержки десанта командир 114-го артиллерийского командования распределил артиллерию по двум группам: дальнюю и ближнюю. Первой командовал командир 609-го ап, в ее составе были 511-й, 436-й дивизионы тяжелой артиллерии и 512-я береговая батарея. Второй группой командовал командир 161-го ап. Эта группа включала всю артиллерию этого полка, 4-й дивизион 217-ro ап и 536-й дивизион тяжелой артиллерии.

За обеспечение морского десанта кораблями отвечал морской командующий «С». Для боевой группы «Ost» было выделено: 9 БДБ, 2 боевых парома «Siebel» (каждый с двумя 7,6-см орудиями), 3 парома «Siebel» (каждый с одной 2-см зениткой), несколько плавбатарей, 170 штурмботов. Спасательной службе этой группы выделялось: 1 госпитальное судно, 15 мотоботов, 3 штурмбота. Для боевой группы «West»: 4 больших саперно-десантных катера, 6 малых саперно-десантных катеров, 30 штурмботов, 5 тральщиков (каждый по одному 10,5-см орудию). Спасательная служба: тральщик и штурмбот. Саперно-десантные катера и штурмботы группы «West» после разгрузки войск возвращались под конвоем ВМС назад в исходные гавани бухты Кюдемаа и стояли там, готовые к новым заданиям. Для БГ «Zentrum»: к началу (час Х) было сосредоточено 30 пинасов в бухте Трииги, 13 паромов «Siebel» (в Таалику), а также (примерно с Х + 6 ч) все освободившиеся у группы «Qst» БДБ, паромы «Siebel», штурмботы и мотоботы. Морской командующий «С» был подчинен командиру 61-й пд. Люфтваффе атаковали все береговые батареи острова, а затем осуществляли поддержку наступающих войск. Командир авиагруппы «Ostsee» взаимодействовал с командиром 61-й пд[427].

За дальнейшие действия десанта после высадки с кораблей на штурмботах отвечал командир 680-го саперного полка. В его подчинении находились: 161-й саперный батальон, 660-й сапб, 217-й сапб, 100-й стройбат, 4-я рота 683-го мостостроительного батальона, 658-е мостовое командование «В», 777-я саперно-десантная рота, 904-я, 905-я и 906-я команды штурмботов.

Одновременно кригсмарине проводили отвлекающие операции против советских батарей на западе и севере острова и десантные операции с Вормси на Харилайд и с Муху через мелкие острова на полуостров Сарве (Хийумаа). Операциями на севере и западе руководил командующий крейсерами. Против советских 42-й и 149-й береговых батарей в операции «Westfalen» принимали участие крейсер «Köln», 2-я флотилия миноносцев (4 корабля), 1-я (4 корабля) и 4-я (3 корабля) флотилий тральщиков. Против советских 316-й, 26-й и 12-й береговых батарей в рамках операции «Ostpreußen» действовала 2-я флотилия МТЩ. ВМС должны были вступить только после начала боев на суше, появиться на виду с берега и имитировать попытки десанта.

В зале заседаний ратуши в Курессааре 10 октября состоялось заключительное обсуждение предстоящей операции. Днем «Х» было назначено 12 октября 1941 года. В ходе обсуждения командир дивизии обратил внимание на недостаточную поддержку авиацией (всего 8 бомбардировщиков). После запроса в штаб армии ему была оказана дополнительная помощь бомбардировщиками 77-й бомбардировочной эскадры. К вечеру 11 октября все силы, задействованные в операции «Siegfried», заняли исходные районы. В 22 ч атакующая группа «Westen» вышла из залива Кудемаа, к этому времени 176-й полк уже двигался морем. Несмотря на неблагоприятный прогноз погоды, командир дивизии принимает решение «не отдавать кодовое слово «Scheibenhonig» («Мед в сотах». — Авт.), предназначенное для остановки. Танец может начинаться»[428].

Командир ВМБ Ханко, генерал-лейтенант береговой службы С. И. Кабанов справедливо не рассчитывал на успех операции по обороне Хийумаа. Слишком подавляющим было преимущество немецких войск. По предварительным соображениям генерала, необходимо было начать эвакуацию гарнизона СУС. На первом этапе на остров Осмуссаар следовало катерами перебросить раненых и тылы. На втором этапе — продолжить переброску с Осмуссаара на Ханко, используя канонерскую лодку «Лайне», гидрографическое судно «Волна», шхуну «Эрна» и любые другие плавающие средства. Начинать операцию по эвакуации необходимо было немедленно. Для этого в Кярдла на МБР-2 11 октября прилетели военный комиссар ВМБ Ханко, дивизионный комиссар Расскин и начальник штаба базы, капитан 2-го ранга Максимов. Однако было уже поздно. Кабанов впоследствии писал; «В тот день гитлеровцы, заигрывая с эстонцами, разбросали по Хийумаа с самолетов листовки, предупреждающие население, что высадка начнется 12 октября, каждый местный житель должен надеть опознавательный знак. Вечером запылали огромные костры на мысе Нинасте и на побережье Паммана»[429].

В 5 ч 20 мин (время берлинское) боевая группа немцев «Ost» высадилась на Хийумаа, в 2 км севернее запланированного места, без сопротивления советских войск. Во время морского перехода начался снегопад. Из-за мелководья высадиться сразу на берег немцам не удалось. Последние 100–150 м десант шел вброд, по холодной как лед воде[430]. 2-й батальон 176-го пп сразу же начал наступление на запад. Высадку этого полка прикрывали артиллерийским огнем немецкие плавбатареи из состава учебного отряда «Ostsee»: «Ost», «August», «West», «Helene», «Germania». Они также подавляли огонь советских гаубичных батарей на полуострове Кассар и стационарной батареи в районе Хелтермаа. Первые три тяжелых батареи выпустили: «August» — 87 — 127-мм, «West» 67 — 150-мм, «Ost» 61 — 150-мм снарядов[431].

Высадка 161-го рб на западном побережье проводилась в еще худших условиях. При ливневом граде и ветре в 7 баллов. Высадку прикрывали огнем 4 тральщика из 5-й флотилии. После пересадки на штурмботы, из-за волнения моря высадиться на берег смогли только в 7 ч 10 мин. На побережье сопротивление высадке немецкому разведбату оказало советское подразделение, численностью до взвода[432].

В 7 ч 35 мин начались ложные маневры флота «Ostpreußen» против северо-восточной части острова. В них принимали участие моторные тральщики 2-й флотилии (6 кораблей — МТЩ-77, 79, 80, 82, 28, 173). Они выпустили по восточному побережью полуострова Тахкуна 109 снарядов и в 9 ч 40 мин возвратились в Хаапсалу[433]. Одновременно легкий крейсер «Köln» с миноносцами в ходе операции «Westfalen» трижды обстреливал западное побережье Хийумаа. Одновременно с ними в рамках этой же операции тральщики 1-й флотилии ТЩ[434] (3 корабля М-8, 14, 37) и 4-й флотилии ТЩ[435] (4 корабля М-81, 203, 204, 151) обстреливали советскую батарею на м. Ристна. 1-я флотилия выпустила 108 105-мм снарядов, а в 4-й флотилии каждый тральщик выпустил 35 снарядов. Тральщики 5-й флотилии обеспечивали высадку морского десанта на западное побережье Хийумаа. В составе флотилии находилось 4 корабля — М-251, 252, 202, 31. В период с 8 ч 40 мин до 8 ч 53 мин немецкие тральщики попали под огонь советской батареи с м. Тоффри. По ним было выпущено десять залпов, на четвертом залпе М-251 получил попадание одного 130-мм снаряда. На корабле были повреждены передающая антенна, противоминная обмотка, шпиль, носовой погреб, жилое помещение в 10-м отсеке разрушено. Потерь личного состава тральщика не было. Корабль вышел из строя и был отправлен на ремонт в Кенигсберг. Остальные тральщики ушли зигзагом, с постановкой дымовой завесы. После этого тральщики обеспечивали возвращение и высадку 2-й волны десанта, в 12 ч 25 мин снова попали под огонь батареи Тоффри. По ним было выпущено восемь залпов, попаданий не было. В 15 ч 45 мин вся флотилия стала на якорь в б. Кудема. Вместе с 5-й флотилией тральщиков в качестве штурмботов также были задействованы тральные пинассы (КАТЩ) с плавбазы МРС-12[436]. В это же время немецко-финско-эстонская флотилия «Erna» с группой бойцов под командованием оберлейтенанта Рейнхардта под огнем советских батарей проводила отвлекающую операцию по захвату безлюдных островов, лежащих юго-восточнее полуострова Сарве.

В 23 ч 11 октября комендант СУС приказал усилить бдительность и наблюдение за противником командирам 33-го оиб, 156-го сб, 44-й ББ, 1-й роты 36-го оиб и батареи старшего лейтенанта Хопшеносова. В 4 ч ночи готовность № 1 была объявлена всем частям СУС. В 6 ч 17 мин 20 катеров противника было замечено в районе Валга. Через 8 минут последовал приказ открыть по этому району артиллерийский огонь. В 7 ч по 44-й ББ открыла огонь немецкая артиллерия с полуострова Паммана. В 7 ч 35 мин восточное побережье Хийумаа начала обстреливать немецкая артиллерия с Вормси. В 7 ч 50 мин немецкая авиация начала бомбардировку 293-й ББ. К 8 ч полковнику Константинову стало окончательно ясно, что противник высадил десант силою до 1000 человек и наступает на Тоффри. Одновременно в это же время ему было доложено и о попытках немцев атаковать в районе Лехтма на севере и Ристна на западе. Задача уничтожения и сбрасывания десанта в море была поставлена командиру 167-го сб. Его усилили двумя танкетками и бронемашиной из отряда моряков. Однако около 12 ч 40 мин 167-й сб был остановлен в районе Нурсте[437].

В 14 ч обе боевые группы немцев на юге острова соединились. К этому времени 44-я береговая батарея и некоторые подразделения 33-го оиб на юге Хийумаа оказались отрезанными от основных сил Северного укрепленного сектора. В 17 ч 40 мин командир 44-й ББ старший лейтенант М. А. Катаев доложил: «Нахожусь в окружении. Противник у проволочного заграждения. Веду бой, подвергаюсь обстрелу и бомбардировке. Сжигаю коды». Через 15 минут ему было передано приказание: «Донести численность противника. Где Морозов (командир 33-го оиб. — Авт.). Держаться до темноты. Прорываться только с личным составом. В упор из орудий расстрелять весь боезапас, подорвать и отойти с наступлением темноты со всем оружием к Столярову (командир 156-го сб. — Авт.)»[438]. В 18 ч 45 мин командир 176-го пп оберcт Саттлер принял командование над всеми немецкими войсками, высадившимися на остров, и организовал наступление на юг. С полуострова Паммана (Сааремаа) началась высадка центральной группы немцев. Она происходила под обстрелом советской 44-й ББ. В свою очередь ее обстреливает немецкая артиллерия ближней группы и тральщики. Тральщики М-202, М-205, М-251 во время обстрела южного берега острова Хийумаа были повреждены огнем 44-й ББ. В частности, М-251 получил в результате прямого попадания 130-мм снаряда тяжелые повреждения носовой части, без потерь в личном составе. В 19 ч советскую батарею, орудия которой были взорваны личным составом, захватили немцы. На южном побережье был захвачен целым мол на пристани Солу. Сразу же через него началась перевозка на Хийумаа 151-го пп.

В течение всего дня на советской стороне проводилась эвакуация госпиталя из Кярдла на полуостров Тахкуна. К 23 ч 40 мин госпиталь был передислоцирован. Одновременно с этим на остров Осмуссаар катером № 276 (бывший «Партизан». — Авт.) вывезли первую партию раненых в количестве 31 человека[439]. У немцев наибольшие потери понес 176-й пп — 51 человек (10 убитых, 38 раненых, 3 пропавших без вести) и 161-й рб — 12 чел. (4/8/-)[440].

После первого дня высадки 1-я авиагруппа 77-й бомбардировочной эскадры убыла под Ленинград. За первый день операции люфтваффе совершили вылетов— 217 (122 бомбардировщика, 8 разведчиков, 85 истребителей, 2 самолета «Mausi»), потери — 3 самолета (2 Bf-109 и 1 Ju-88). По немецким данным, было сбито три советских самолета[441].

О боях первого дня штурма острова полковник Константинов докладывал в штаб КБФ 13 октября в 15 ч 20 мин следующее: «Противник высадил до 1500 солдат… Имею большие потери, особенно от авиации и минометов. 44-я батарея взорвана, боезапас полностью расстрелян, личный состав сражается на суше. Противник, овладев южной частью острова, свободно может перебрасывать с Эзеля силы. Противостоять этому нечем»[442]. В течение ночи с 12 на 13 октября комендант СУС укреплял резервами оборону в районе Валга — Нурсте. К Валге был отправлен отряд старшего лейтенанта Горюнова. В течение ночи он пытался выбить немцев из деревни, но это ему не удалось. С утра 13 октября немецкие войска начали наступление в северном направлении. Одновременно на остров переправились последние подразделения 151-го пп и 3-й батальон 389-го пп 217-й пд. Сопротивление советских войск происходило в основном вдоль дорог. В районе Кяйна сопротивление немцам оказывала 2-я рота 36-го оиб под командованием старшего лейтенанта Перепелицина. Возникла угроза прорыва противника на остров Кассар, соединенный с Хийумаа двумя дамбами. Пристань Орьяку советским командованием готовилась к подрыву. В районе острова Кассар немцам оказывали сопротивление подразделения 36-го оиб. По немцам вели артиллерийский огонь 293-я ББ, батареи 2-го адн 39-го ап. Их бомбила немецкая авиация. Она также наносила удары по 42-й и 12-й ББ. К вечеру оставив роту в качестве авангарда, 36-й оиб основными силами отошел на север к Нымба. Сюда же была переброшена 2-я рота 156-го сб. Для воспрепятствования прорыва немцев по дамбе у Орьяку нанесла несколько артиллерийских ударов 293-я ББ. В ночь с 13 на 14 октября отряд Перепелицина получил приказ начать отход к Нымба. Сюда же отводились гаубицы с юго-восточного побережья острова. На остров Осмуссаар этой же ночью вывезли еще 50 раненых[443].

В боях 13 октября 1941 года получили повреждения несколько (до 5) тяжелых плавучих артиллерийских батарей из состава учебного отряда «Ostsee»: SAT-1 «Ost», SAT-3 «August», SAT-4 «Helene», SAT-5 «Robert Müller», SAT-20 «West». При обстреле из пролива Моонзунд (Муху-Вяйн) позиций 12-й и 293-й ББ на восточном берегу Хийумаа они имели от их ответного огня легкие повреждения и потери среди экипажей[444].

В этот же день легкий крейсер «Köln» со 2-й флотилией миноносцев совершал повторный выход для обстрела советской береговой обороны на м. Ристна. Во время последнего подхода он был поврежден огнем 42-й ББ (получил осколочное попадание 130-мм снаряда в районе кормовой башни «С» главного калибра, без потерь в личном составе). Немецкий крейсер и миноносцы прикрывали тральщики 1-й и 4-й флотилий, которые также обстреливали советскую батарею на Ристна. 1-я флотилия израсходовала 236 105-мм снарядов[445]. 4-я флотилия выпустила по 20 снарядов с каждого тральщика, общий расход за два дня у этой флотилии — 212 снарядов[446]. Вечером обе флотилии тральщиков ушли: 1-я в Вентспилс, 4-я в Лиепаю. В последующие дни они приступили к разминированию Ирбенского пролива.

Атаковать группу немецких кораблей пыталась советская подводная лодка. 10 октября подводная лодка Щ-323 вышла в боевой поход в район Норчёпигской бухты (позиция № 5), однако по пути следования на позицию лодка получила приказ найти и атаковать корабли противника, обстреливающие советские позиции. 13 октября у мыса Ристна лодка обнаружила корабли соединения «Westfalen». Щ-323 вышла на боевой курс для атаки, но из-за ошибки личного состава потеряла дифферентовку и легла на грунт. Атака сорвалась. Через полчаса, всплыв под перископ, Щ-323 кораблей противника уже не обнаружила. Выполнив задачу по подавлению советской 42-й батареи в районе мыса Ристна, они взяли курс на Готенхафен, куда прибыли утром 14 октября[447].

В дальнейшем немецкое командование планировало основные усилия сосредоточить на правом фланге для захвата Кярдла. На этом направлении планировалось задействовать основные силы дивизии, в составе 176-го, 151-го пп и 161-го рб. На левом фланге планировалось использовать 162-й пп. По опыту боев на Сааремаа немецкое командование предполагало, что основное сопротивление советский гарнизон острова окажет на полуостровах Кыпу и Тахкуна. Наращивание немецких войск на Хийумаа проводилось медленно. У них имелись определенные проблемы с переправой из-за незначительных размеров мола в Сыру — в ширину повозки. Выгружать же технику сразу на побережье не могли из-за очень низкого уровня воды. В 11 ч 20 мин 3-й батальон 162-ro пп получил приказ на переправу десантными лодками 777-й саперно-десантной роты[448]. В этот день основные потери продолжали нести 176-й пп и 161-й рб, соответственно, 20 (4/16 (1) /-) и 15 (6/8/-) человек[449].

По боям 14 октября комендант СУС докладывал в штаб КБФ: «С 12.00 до 19.00 авиация непрерывно бомбила и обстреливала из пулеметов батарею Хелтермаа, оба орудия выведены из строя и подорваны. В бою у Кейно противник ввел в бой танкетки. Пристани Хелтермаа, Суурсадам и Орьяку нами подорваны… За три дня боевых действий наши потери 800 чел.»[450]. Военный комиссар ВМБ Ханко, дивизионный комиссар Раскин предлагал командованию КБФ начать эвакуацию гарнизона: «На Даго идут ожесточенные бои с превосходящими силами противника. Гарнизон Даго имеет большие потери людьми и техникой. Линия нашей обороны Кейна — Туски. На Оденсхольме скопилось 100 чел. раненых. С наступлением темноты высылаем на Оденсхольм шхуну для эвакуации раненных на Ханко, г/с «Волна» с этой же целью направлена на Даго. Для снятия защитников Даго приведены в готовность все плавсредства»[451].

14 октября немцы почти без боев продолжали наступление на северо-восток. В районе острова Кассар 176-й пп взял 70 человек в плен[452]. Основные силы гарнизона Хийумаа отходили в район Нымба. На юго-восточном побережье острова при отходе уничтожались сооружения и имущество. В районе 14 ч, при бомбардировке 293-й ББ, бомба упала возле одного из орудий, один человек был убит, остальные ранены. К вечеру командиру батареи приказали взорвать орудия и отходить[453]. Наступая дальше, немцы захватили аэродром Кейна. Их потери в этот день были минимальными за всю операцию — 7 человек[454].

С утра 15 октября началась переправа немецкой артиллерии. Командир 176-го пп, обнаружив разведкой, что советские подразделения из его полосы наступления отошли, создал для наступления моторизованный отряд. Он внезапным броском овладел Хелтермаа, а затем Хелламаа. В последнем немцы захватили взорванную личным составом советскую батарею. На левом фланге немецкое командование сменило охранение 151-го пп и начало сосредоточение переправляющегося 162-го пп. На следующий день командир 61-й пд принял решение начать общее наступление всех сил на Кярдла и полуостров Тахкуна. На правом фланге по восточному побережью должен был наступать 176-й пп, по западному побережью наступал 162-й пп, между ними — 161-й рб, за ним — 151-й пп[455]. В Нымба продолжали занимать оборону 2-я рота 33-го оиб и 2-я рота 156-го сб. Общее командование осуществлял старший лейтенант М. И. Головань. К нему со всего юго-восточного побережья Хийумаа отходили советские подразделения. По немецким войскам вели огонь советские береговые батареи[456]. В районе Кейно немецкие войска штурмовали семь истребителей с Ханко[457]. 15 октября потери немецких войск немного увеличились, но продолжали оставаться очень небольшими — 14 человек[458].

Начальник OXP Кярдла капитан-лейтенант И. М. Оленицкий

В ночь с 15 на 16 октября комендант СУС докладывал о ходе боевых действий: «Противник превосходными силами с легкими танками, авиацией ведет наступление на Ныма — Хюти (Нымба Хейсте. — Авт.). Потери СУС огромны. Части с боем отходят на последнюю линию обороны полуострова Тахкуна… Обстановка тяжелая ввиду недостатка личного состава, пулеметов, оборона заполнена частично, резервов нет. Внутри полуострова имеется до 500 бойцов, обороняюших береговую линию. При условии оголения обороны береговых черт полуострова и мобилизации всех средств и сил, могу продержаться два-три дня»[459].

В 7 ч 30 мин 16 октября 176-й пп и 161-й рб начали наступление. Сначала они не испытывали никакого сопротивления со стороны советских войск. К 9 ч 30 мин, совершенно неожиданно, 161-й рб, захватив аэродром Валли, встретил сопротивление советских подразделений под Нымба. 176-й пп, продолжая наступление по восточному берегу острова, во второй половине дня захватил взорванную советскую батарею на мысе Серош. К 18 ч он ворвался в восточную часть административного центра острова — Кярдла и к вечеру полностью захватил его. Основные бои этого дня продолжались против советских войск в районе Нымба. Для угрозы с тыла на опорный пункт наступал батальон 176-го пп. К 18 ч подтянулся 151-й пп и одним из батальонов также принял участие в очередной атаке. Однако позиции советских войск прорвать не получилось. Не удалось даже соединиться батальону 176-го пп с группировкой из 151-го пп и 161-го рб.

К ночи бои прекратились, 161-й рб вывели в резерв. 162-й пп в течение дня полностью переправился и приготовился к наступлению на следующий день[460]. Утром, к 8 ч 30 мин, из-за интенсивного использования вышли из строя два орудия на 12-й ББ. К 10 ч вышло из строя и последнее, третье орудие. Через 10 минут после этого комендант СУС в связи с наступлением немцев на Кярдла приказал командиру батареи взорвать орудия и личному составу отходить на Тахкуна. В районе Нымба продолжал сопротивление отряд под командованием старшего лейтенанта Головань. К 14 ч, после боя, у него закончились боеприпасы к гаубицам и осталось всего 18 мин для 120-мм минометов. Вечером в 21 ч была взорвана материальная часть 42-й батареи, а ее личный состав начал отход на соединение с 149-й ББ в Палли[461]. Наибольшие потери у немцев за всю операцию в этот день понес 161-й рб — 26 человек (9/16 (1) /1)[462].

В этот день, 16 октября, немцы начали морскую блокаду острова. Для этого была задействована 2-я флотилия моторных тральщиков (6 кораблей — МТЩ-77, 79, 80, 82, 28, 173). В течение дня она никаких советских судов, кроме плота без людей, не обнаружила. Просьбу командования 61-й пд обстрелять советские 180-мм и 130-мм батареи на Тахкуна командование флотилии не выполнило из-за неизвестной минной обстановки в прибрежных к полуострову водах. Вечером флотилия встала на якорь у острова Вормси[463].

В ночь с 16 на 17 октября с Ханко послали для эвакуации четыре мотобота, шхуну «Эрна» и гидрографическое судно «Волна» к Хийумаа. На море был шторм. Шхуна «Эрна» вернулась с полпути, «Волну» выбросило на камни Осмуссаара. Команду и вооружение спасли. Мотоботы дошли до цели, приняли на Хийумаа раненых и благополучно вернулись на Ханко[464]. Для перехвата советских кораблей немецкое командование в районе севернее Хийумаа задействовало из Хаапсалу 2-ю флотилию МТЩ и у западного побережья Хийумаа новые тральщики, которые одновременно вели охоту за советскими подводными лодками[465].

С утра 17 октября немецкое наступление продолжилось. На правом фланге 151-й пп захватил Тумбала и продолжил наступление к полуострову Тахкуна. Вскоре оба полка немцев (176-й и 151-й) встретили мощные советские заграждения и укрепления. «Последующее продвижение полка остановлено большим заграждением. Крупные деревья повалены русскими и укреплены проволокой и минами. За ними они заняли сильные полевые позиции с деревянными и бетонными бункерами». 162-й пп, начав наступление, подошел к основанию полуострова Кыпу. К вечеру командир полка получил приказ оставить для удара на Кыпу только 1-й батальон, повернув остальные силы на Тахкуна[466]. В первой половине дня отряд старшего лейтенанта Головань начал отход из-под Нымба к основной линии обороны на Тахкуна. Утром личный состав батареи капитана Волкова прибыл на 149-ю ББ. В 12 ч 30 мин командир 156-ro сб майор Столяров запросил коменданта СУС о том, что делать с эстонской ротой капитана Ребякова. Ему было дано указание оставить их на Тахкуна для продолжения строительства огневых точек.

Около 13 ч возникла угроза прорыва немцев у восточного основания полуострова Тахкуна, у деревни Таресте. Для ликвидации этой угрозы из личного состава разных подразделений был сформирован сводный отряд под командованием капитана Дубровского. Для стрельбы прямой наводкой была поставлена 507-я зенбат. К вечеру опасность прорыва немцев была ликвидирована[467]. 17 октября ранение получил командир 167-го сб, майор М. К. Андреев, впоследствии он был эвакуирован на Ханко. В этот день командование ВМБ Ханко послало на Осмуссаар за ранеными шхуну «Эрна». Но сорванная штормом с якорей, она вернулась в базу ни с чем. Генералу Кабанову разрешили начать эвакуацию советских войск с Хийумаа[468]. Вечером для эвакуации личного состава с Хийумаа вышло из Ханко 6 мотоботов[469]. 17 октября наибольшие потери были у 176-го пп — 14 человек (1/13 (1) /-)[470].

Вероятно, в это время на сторону немцев перешел начальник инженерной службы СУС майор А. А. Халапсин. Впоследствии он являлся комендантом и вербовщиком школы германской военной разведки в местечке мыза Кумна (восточнее Таллина)[471]. Возможно, на предательство Халапсина повлияло то, что с 6 июля 1937 по 9 апреля 1940 года он находился под следствием в особом отделе НКВД[472].

С раннего утра 18 октября атаки 151-го и 176-го полков немцев были отражены. Немецкие солдаты залегли под пулеметным огнем. Полки даже не смогли сомкнуть фланги. Подошедший с юго-запада 1-й батальон 162-го пп также не мог атаковать. По мнению командования 176-го пп: «Собранные командованием полка данные, лесные завалы на входе полуострова, а также факт быстрого достижения Кярдла позволяют предположить на Тахкуна такие же ожесточенные бои, как на Сырве. К сожалению, дивизия будет лишена поддержки авиации, которая необходима на петербургском фронте». Наступающий на западе 3-й батальон 162-ro пп разведкой достиг Кыпу. Немцами в этот день была захвачена взорванная батарея в Палли[473].

Части СУС готовились к эвакуации. Для ее прикрытия с воздуха в район пристани Лехтма была переброшена 507-я зенбат. Там же были сосредоточены личный состав госпиталя и 52 человека раненых и больных. Пользуясь тем, что немцам не удалось создать сплошной фронт, к позициям советских войск продолжали выходить отряды, лесами пробирающиеся с разных концов острова на Тахкуна. Для прикрытия эвакуации майором Столяровым был создан резерв в количестве 185 человек в составе трех отрядов под командованием капитана Головань, лейтенанта Резниченко и младшего лейтенанта Трошина[474]. В район 26-й ББ вышли 130–150 человек из личного состава 42-й и 149-й ББ. Воздушную поддержку частям СУС продолжала оказывать авиагруппа с Ханко. В течение 16–18 октября она провела 15 самолето-вылетов в район Хийумаа[475]. Потери немцев увеличились: 162-й пп — 17 чел. (6/11/-), 176-й пп — 22 чел. (8/14/-)[476].

В 10 ч 19 октября началась атака советских укреплений на перешейке полуострова Тахкуна. В течение дня два батальона 176-го пп продвинулись вперед всего на 2 км и остановились. В полосе наступления 151-го пп 2-й батальон прорвал фронт, в прорыв был введен 3-й батальон. Однако советские подразделения в лесу вновь проникли в уже якобы захваченные ДЗОТЫ. И немцам снова приходилось их захватывать. В полосе наступления!62-го пп продвижение также было минимально. Командир дивизии принял решение продолжить наступление на следующий день, после артиллерийской подготовки. Действующий на западе 1-й батальон 162-го пп дошел до мыса Ристна, захватив советскую взорванную береговую батарею[477]. В ночь с 18 на 19 октября комендант СУС собрал совещание командиров частей, на котором определил порядок эвакуации. Начальнику штаба 36-го оиб было приказано снять с обороны побережья 200 человек с двумя станковыми пулеметами в район командного пункта. Личный состав 42-й и 149-й ББ из района 26-й батареи на четырех машинах перебрасывался также в Лехтма. Еще действовавшие 316-я и 26-я ББ выпускали по противнику остававшиеся снаряды. В журнале боевых действий СУС последняя запись сделана в 12 ч 15 мин: «Противник прорвал 8 точку и идет на Лехтма»[478]. Потери немецких войск продолжали оставаться высокими: 151-й пп — 17 чел. (2/15/-), 176-й пп — 27 чел. (7/20/-)[479].

В течение суток до 19 октября 2-я флотилия моторных тральщиков из-за шторма не могла осуществлять блокаду полуострова Тахкуна. Утром 19 октября, в 6 ч 30 мин, она попыталась выйти в море. Однако уже в 11 ч 23 мин, в связи с сильным волнением (6 баллов), один МТЩ (МТЩ-80, сорваны глубинные бомбы) получил легкие штормовые повреждения, флотилия ушла из патрулируемого района. В 12 ч 15 мин корабли прибыли в Хаапсалу[480].

Шторм мешал эвакуации советских войск с Хийумаа. Только в ночь на 20 октября смогли выйти в море из Ханко шесть мотоботов и четыре катера МО (ПК-237, ПК-239, М 311 и 313) под общим командованием старшего лейтенанта Горбунова. В районе Руссаре ПК-239 отстал от группы и вернулся на базу. С утра 20 октября на Ханко начали прибывать эвакуированные с Хийумаа. Первыми в 9 ч 20 мин на двух торпедных катерах прибыл комендант СУС с командирами и бойцами. В 13 ч 30 мин прибыли три катера «МО» с начальником штаба, начальником политотдела и личным составом. В 14 ч 30 мин и через два часа прибыло по одному катеру «КМ». В 16 ч 20 мин с Осмуссаара с ранеными прибыла шхуна «Мария». Всего к вечеру прибыли 200 чел. здоровых и 100 раненых. Во время эвакуации все корабли подвергались атакам авиации и торпедных катеров немцев[481].

В 9 ч 30 мин 20 октября 2-я флотилия моторных тральщиков вновь вышла на позиции по блокаде острова в районе севернее полуострова Тахкуна. В составе флотилии находились катера R-77, R-79, R-80, R-82, R-173. В 13 ч они пытались атаковать советские катера и транспорт, но были отогнаны артиллерийским огнем. В 14 ч 59 мин немцы обнаружили двухмачтовую шхуну и огнем заставили ее отойти к югу. Со стороны шхуны по немецким катерам велся оружейный и пулеметный огонь. После нескольких попаданий на шхуне выбросили белый флаг. Было взято в плен 49 человек. В это время немецкие катера атаковал советский торпедный катер. В ходе боя был ранен командир R-173 штойерманн (POA) Штелльмахер. Шхуна была затоплена артиллерийским огнем. После его открытия сдался прятавшийся на ней еще один советский военнослужащий. Немецкая флотилия к вечеру ушла в Хаапсалу[482].

Так как в числе эвакуированных прошедшей ночью не было военного комиссара СУС, полкового комиссара Биленко, за ним в 11 ч 30 мин 20 октября отправили катер МО «ПК-239». При подходе к пристани Лехтма он подвергся минометному и артиллерийскому обстрелу. Погиб командир катера, были тяжело ранены командир звена, старший лейтенант Шевченко, и политрук Погребинский. В командование катером вступил младший лейтенант С. Г. Гончарук. Так как подойти к берегу под сильным огнем противника не представлялось возможным, командир катера решил возвращаться на базу. На обратном пути он вступил в бой с пятью катерами-тральщиками (R-77, R-79, R-80, R-82, R-173) 2-й флотилии моторных тральщиков немцев, осуществлявших блокаду Хийумаа. После ожесточенного боя он прорвался к Ос-муссаару, а 22 октября вернулся в Ханко[483].

В условиях, когда командование покинуло остров, по воспоминаниям его защитников, было проведено комсомольское собрание. Его инициаторами стали моряки-артиллеристы, к которым присоединились комсомольцы из других частей. На собрании решили биться до последнего и приняли клятву, которую написали и вложили в бутылку. Впоследствии эта бутылка была найдена в 1949 году матросами Балтийского флота на Хийумаа. Вот текст этой клятвы: «Товарищи краснофлотцы! Мы, моряки Балтийского флота, находящиеся на острове Даго, в этот грозный час клянемся нашему правительству и партии, что мы лучше все погибнем до единого, чем сдадим наш остров. Мы докажем всему миру, что советские моряки умеют умирать с честью, выполнив свой долг перед Родиной. Прощайте, товарищи! Мстите фашистским извергам за нашу смерть. центр острова Лаго. Полуостров Тахкуна. По поручению подписали: Курочкин, Орлов, Конкин»[484].

С утра 20 октября после артиллерийской подготовки немецкие войска легко прорвали советские позиции и начали наступление на север. По пути им сдалось в плен много советских военнослужащих. Батареи на северном берегу полуострова были взорваны личным составом. В районе 1 км южнее маяка Лехтма до 18 ч продолжалось сопротивление. К вечеру и оно было сломлено. К ночи сопротивление советских войск было только в районе 1,5 км южнее маяка Тахкуна[485]. К 17 ч по докладу коменданта СУС: «Противник прорвал оборону д. Таристе, для отражения брошены красноармейцы 316 и 26 батарей. Задержав до ночи в 4 км от Лехтма, что позволило произвести эвакуацию личного состава. Удалось при помощи Ханко снять штаб, политотдел, прокуратуру, всего 60 комсостава и до 450 бойцов. Одна шхуна со 150 чел. не дошла, была атакована авиацией и ТКА противника, судьба не известна. Все ценное уничтожено, батареи все взорваны»[486]. Вероятно, упомянутая в сообщении шхуна была захвачена немцами. В отчете кригсмарине о боях за острова сказано: «2-й флотилии удалось захватить рыбачий катер с 50 пленными»[487]. Возможно, это был личный состав береговых батарей. Наибольшие потери 20 октября понес 151-й пп — 17 чел. (1/16/-)[488].

В 7 час 3-й батальон 162-го пп атаковал последний советский опорный пункт на Моонзундских островах. К 8 ч 45 мин его сопротивление было сломлено и маяк Тахкуна захвачен. В плен попало около 900 человек[489].

К рассвету 21 октября к Лехтма из Ханко был отправлен катер № 239. Он был встречен минометным и пулеметным огнем. Погиб командир катера МО-239, лейтенант А. И. Терещенко, тяжело ранены командир звена, старший лейтенант Шевченко, и политрук Погребинский. Единственный командир, остававшийся в живых, младший лейтенант С. Г. Гончарук, немедленно поставил дымзавесу и отошел от пристани. 21 октября в течение всего дня на Ханко приходили с Хийумаа мелкие катера и лодки[490].

Последней пришла с Хийумаа 22 октября шхуна «Мария», имея на борту всего 60 человек. Многие были ранены. Гитлеровцы 22 октября полностью овладели островом. С него было снято всего 570 человек[491].

При эвакуации на подручных средствах часть командиров и бойцов попали в шведские воды и были интернированы. 19 октября в Корсё прибыло три моряка во главе с баянистом фронтовой бригады ансамбля песни и пляски КБФ старшиной 1-й ст. В. А. Размысловым.

26 октября к берегу острова Готска-Сандён прибило двух краснофлотцев. Наконец, 16 ноября в Норртэльё прибыли бежавшие с островов милиционеры: воентехник 2-го ранга А. В. Герасимов (пожарн. охрана) и младший лейтенант милиции Г. И. Лабо (эстонец)[492].

Местный военно-морской госпиталь был своевременно эвакуирован из города Кярдла на северную оконечность Хийумаа — полуостров Тахкуна, однако вывезти его персонал оттуда уже не удалось — как и их коллеги на Сааремаа, военные врачи Хийумаа попали в немецкий плен[493].

Таблица 17

ПОТЕРИ С 12 ОКТЯБРЯ ПО 21 ОКТЯБРЯ 1941 ГОДА НЕМЕЦКИХ ВОЙСК ПО ЧАСТЯМ[494]

Части

Офицеры

Унтер-офицеры и нижние чины

Итого

Убиты

Ранены

Пропали

Убиты

Ранены

Пропали

IR 151

1

5

45

51

IR 162

6

13

19

IR 176

1

6

34

124

5

170

A.A. 161

1

19

31

1

52

Pi.Btl 161

3

2

12

17

Pz.Btl 161

1

8

9

N.A. 161

1

1

AR 161

1

5

7

13

Приданные

15

35

50

Всего

4

6

85

277

6

378

Трофеи немецких войск при захвате острова Хийумаа составили: «151-й пп: 580 пленных, 1 орудие 7,5-см, 1 зенитное орудие 7,6-см, 1 тяжелый миномет, 9 станковых пулеметов, 1 ручной пулемет, 100 винтовок, 9 грузовиков, 5 тягачей, 5 прицепов, 2 машины с боеприпасами, 1 склад боеприпасов, 1 госпиталь.

162-й пп: 1300 пленных, 3 орудия 13-см (береговая батарея Ристна), 2 орудия 13-см (береговая батарея Тахкуна), 3 орудия 10,5-см (береговая батарея Палли), 2 длинноствольных 7,5-см орудия, 7 станковых и 3 ручных пулеметов, 3 бронеавтомобиля, 7 грузовиков, 3 легковушки.

176-й пп: 1400 пленных, 4 орудия в 2 двухорудийных башнях по 18-см (батарея западнее Лехтма), 4 орудия 15,2-см (береговая батарея Хиессааре), 4 орудия 13-см (береговая батарея Хельтермаа), 3 орудия 13-см (береговая батарея Хинду), 1 береговое орудие 10,5-см, 3 длинноствольных 7,5-см орудия, 9 зенитных орудий 7,6-см, 7 минометов, 1 ПТО, 61 станковый и 27 ручных пулеметов, 200 винтовок, 6 бронеавтомобилей, 126 грузовиков, 18 тягачей, 8 прицепов, 14 легковушек, 5 мотоциклов, 4 полевых кухни, 5 складов снабжения.

161-й разведбат: 108 пленных, 2 миномета, 6 станковых и 4 ручных пулемета, 3 грузовика, 1 тягач, 1 полевая кухня. Взято всего — 334 бункера»[495].

21 октября после окончания операции по захвату Моонзундских островов штабы BdB, BdK, FdT были выведены из участия в морской части операции «Барбаросса». С этого времени штаб FdMNord стал напрямую подчиняться штабу Военно-морской группы «Nord».

ИТОГИ И ВЫВОДЫ

21 октября 1941 года завершилось организованное сопротивление советских войск на Моонзундских островах. Еще оставались одиночки из командиров, политруков и бойцов советского гарнизона. Их насчитывалось не более 200 чел. Постепенно большинство из них было выявлено силами эстонской самообороны и передано в руки немецких властей.

Насколько высока была интенсивность боев? Попробуем разобраться в этом, определив вероятное количество потерь частей БОБР и СУС, и сравним их с немецкими. В начале июля части БОБР имели в своем составе 14 216 чел. В ходе войны в состав БОБР были включены: морские части ОВР, ОХР и дивизионы катеров и тральщиков (около 400 чел.), отряд моряков (800 чел.), эстонский батальон из мобилизованных местных жителей островов и материка (1300 чел.), 12-й истребительный батальон (300 чел.), эстонские строительные роты (300 чел.), инженерные и строительная роты, эвакуированные из Латвии и Эстонии (400 чел.), три береговые и две зенитные батареи (около 500 чел.), авиабазы (200 чел.). Всего к июльской численности БОБР добавилось в ходе войны 3800 чел. и стало 18 000 чел. Потери частей БОБР во время боев на материке составили 250 чел. На Хийумаа были эвакуированы около 200 чел. Перешло к партизанской борьбе примерно столько же. Около 1200 эстонцев дезертировали и разошлись по домам. В плен на Муху и Сааремаа попали более 12 100 чел., 625 чел. попали в плен в Курляндии и 150 чел. были захвачены в плен в море. Около 200 чел. ушли в Швецию и были там интернированы. Основная часть раненых попала в плен. Таким образом, число погибших в боях и утонувших при эвакуации составляет около 2760 человек, Вероятно, в их числе жертвы массовых расстрелов советских военнопленных в Кихельконе. Общие немецкие потери в боях за Муху и Сааремаа (приложение 7) составили 2006 чел., в том числе 612 погибших и пропавших без вести. Соотношение погибших и пропавших без вести оценивается как примерно 4 к 1. Несмотря на то что гарнизон островов Муху и Сааремаа был в 4,5 раза больше гарнизона островов Вормси и Хийумаа, потерь противнику первый нанес в шесть раз больше, чем второй. Это говорит о том, что бои на Муху и Сааремаа были ожесточеннее.

Более короткими будут подсчеты приблизительных потерь частей СУС. В начале июля их общая численность составила 4432 чел. В ходе боевых действий в СУС была сформирована эстонская строительная рота и переброшена рота 12-го истребительного батальона, а также созданы стрелковые подразделения из моряков. Численность этих подразделений была примерно около 500 чел. Общая численность частей СУС составила около 4900 чел. Из них в плен на Вормси попали 370 чел., на Хийумаа — 3388 чел. и в море 50 чел., всего около 3800 чел. На материке погибли 230 чел. Смогли эвакуировать более 560 чел. морем и на самолетах более 140 чел., всего 700 чел. Около 100 эстонцев (по опыту Сааремаа) дезертировали и разошлись по домам. Таким образом, учитывая, что не успевшие эвакуироваться раненые попали в плен, число погибших в боях за Вормси и Хийумаа и утонувших при эвакуации составило примерно 100 человек. Общие немецкие потери при захвате этих островов составили 428 чел., в том числе 118 чел. погибших и пропавших без вести. Соотношение потерь составило 1 к 1. Бои на Хийумаа представляли из себя более-менее планомерный отход на заранее подготовленные позиции для последующей эвакуации. Последнюю сорвала штормовая погода. Численность 61-й пд в ходе всей операции дана в приложении № 10.

В приложениях 4 и 5 показаны потери соответственно советской и немецкой авиации в районе Моонзундских островов. Однако необходимо помнить, что показаны только безвозвратные советские потери, тогда как у немцев приведены все. Кроме того, в списках советских потерь имеются самолеты, потерянные во время налетов на Берлин.

С 3 сентября по 26 октября потери люфтваффе (приложение 5) в боях над Моонзундским архипелагом составили: 11 Ju-88, 4 Bf-110, 2 Bf-109, 1 спасательный гидросамолет, 1 гидросамолет, 2 самолета ближней разведки и 2 самолета разминирования. Всего: 22 самолета. Немцы совершили вылетов: 488 бомбардировщиков, 318 истребителей, 118 тяжелых истребителей, 30 разведчиков, 318 гидросамолетов, 39 «Mausi», 2 спасательных гидросамолета. Всего: 1313 вылетов[496]. Авиагруппа Кудрявцева за весь период существования произвела 882 самолето-вылета на прикрытие кораблей и базовых объектов, при этом было отражено более 100 атак и сбито (по советским данным) 13 самолетов противника. Для разведки было проведено 463 самолето-вылета, что составило 30 % от всех самолето-вылетов. Во время разведки в воздушных боях сбито пять самолетов противника. При сопровождении бомбардировочной и штурмовой авиации авиагруппа совершила 218 самолето-вылетов и провела 28 воздушных боев, в которых сбила три истребителя и один бомбардировщик[497]. Советские потери в период штурма составили: 7 ДБ-З, 1 Ил-2, 9 И-153, 1 Як-1, 5 И-16, 1 МиГ-3, 2 У-2, 10 МБР-2. Всего 36 самолетов. Часть из них была уничтожена бомбардировкой 6 сентября и своими же при отступлении. Потери самолетов в ходе операции при штурме составили примерно 1 к 1,5. Если убрать самолеты, потерянные при бомбардировках и уничтоженные при отступлении, то получим соотношение 1 к 1. Этот показатель говорит о значительном боевом опыте советских пилотов, накопленном к сентябрю 1941 года.

Не менее важным вопросом является необходимость принесенных жертв и возможность других вариантов развития событий. Была ли необходимой эвакуация гарнизона в период боев за Таллин и введение его в сражение? Возможность такая была, об этом говорит наступление десанта с островов 26 августа. Правда, высадились они в то время, когда помочь войскам, оборонявшим Таллин, уже было невозможно. Если бы они высадились раньше, то смогли бы принять более активное участие в боях за город. Однако при этом не исключено проведение немецким командованием операции «Beowulf I». Немецкий флот был в состоянии подавить береговые батареи на южном побережье Сааремаа и Абрука, а также протралить подходы к Курессааре. После этого учебный отряд «Ostsee» вполне мог перебросить в город десант в составе 504-го пп 291-й пд. Таким образом, использование 3-й осбр под Таллином не давало гарантии перелома в боях за город, но гарантированно лишало всю систему береговой обороны на островах пехотной защиты.

Осуществить сразу две эвакуации с островов Моонзунда и из Таллина было невозможно. Поэтому рассмотрим возможность снятия гарнизона с островов до начала их штурма. В первых числах сентября, когда понесший большие потери КБФ пришел из Таллина в Кронштадт, под Ленинградом сложилась крайне тяжелая обстановка. После таллинского перехода КБФ попал, как говорится: «Из огня да в полымя». В ходе перехода погибли 19 боевых кораблей, 18 транспортов и 25 вспомогательных судов. Доля потерь от всех кораблей и судов, участвовавших в операции, составила 20,3 %[498]. Однако при прорыве более 11 000 защитников Таллина оказалось на острове Гогланд. Их эвакуация в Кронштадт завершилась только к 7 сентября. Одновременно с этой операцией проводилась эвакуация из Койвисто в Ленинград 43-й, 115-й, 123-й сд и частей Выборгского сектора береговой обороны КБФ. Всего было вывезено более 16 000 человек. Из-за угрозы захвата немцами производился вывоз и уничтожение имущества и сооружений ВМБ «Ручьи», порта Усть-Луга, базы ТКА «Пейпийя» и аэродромов на Кургальском полуострове. Часть кораблей и батарей КБФ к приходу флота уже была задействована в огневой поддержке корабельной артиллерией действий частей Красной армии под Ленинградом: эсминцы «Стройный» и «Строгий», батареи НИМАПа и 19-я железнодорожная батарея. После прорыва немцев к левому берегу Невы в районе Ладожского озера и начала блокады Ленинграда положение еще больше ухудшилось. В этом районе вели огонь крейсер «Максим Горький» и канонерская лодка «Селемджа».

Постепенно группировка кораблей, ведущих артиллерийский огонь по сухопутным целям, увеличивалась. В ее состав были включены: линкоры «Октябрьская революция» и «Марат», крейсеры «Киров» и «Петропавловск», эсминец «Опытный», канонерские лодки «Красное знамя», «Сестрорецк» и «Зея». Одновременно за счет личного состава частей и кораблей КБФ была восстановлена до 4000 чел. 1-я бригада морской пехоты и отправлена с 10 сентября для боевых действий в район Красного Села. С середины сентября с Ораниенбаумского плацдарма в Ленинград проводилась перевозка 125-й, 268-й сд и 2-й дивизии народного ополчения. Их боевые позиции на плацдарме занимали 2-я, 5-я и сформированная к 16 сентября 6-я морская бригада. Шло формирование 7-й морской бригады. Все эти морские бригады также формировались за счет личного состава частей и кораблей КБФ. С 20-х чисел сентября противник начал воздушные атаки кораблей КБФ. 22 сентября погиб эсминец «Стерегущий». 23 сентября прямые попадания бомб получили линкор «Марат», эсминцы «Сильный» и «Грозный». В ночь с 23 на 24 сентября затонул лидер «Минск», две 100-кг бомбы попали в крейсер «Киров»[499].

Таким образом, все силы КБФ были задействованы в боях на сухопутном фронте. Окружение Ленинграда и разгром защищавших его войск угрожали и существованию КБФ. Удержаться длительное время в Кронштадте и в районе Ораниенбаума флот не мог. Прорыв через все Балтийское море и Датские проливы в Атлантический океан имел мизерные шансы на успех. Поэтому удержать немцев под Ленинградом было жизненно важно и для КБФ. Тем не менее, допустим, что в этих условиях флот все-таки смог выделить силы для эвакуации гарнизона Моонзундских островов. При таком варианте, как правило, вспоминают эвакуацию из Ханко. Однако эту проведенную операцию и предполагаемую Моонзундскую сравнивать нельзя. Во-первых, они проводились бы в разных оперативных условиях. Из Ханко советские войска эвакуировались, когда фронт под Ленинградом уже стабилизировался. В данном же периоде в первой половине сентября немецкие войска штурмовали Ленинград. Во-вторых, эвакуация с Ханко проводилась из глубоководного порта. На Моонзундских островах такими портами были Куйвасту и Курессааре. Прорываться к ним пришлось бы через контролируемый немцами с эстонского материка или (и) острова Вормси, глубоководный канал и фарватеры. Можно было бы провести эвакуацию через порт Кярдла. Однако третьим ее препятствием является разбросанность гарнизона островов. В отличие от Ханко, где все войска были сосредоточены на небольшом участке, на Моонзундских островах основная масса войск находилась на Сааремаа. Их надо было отвести на север острова и переправить на Хийумаа. Все сооружения береговой обороны и прочую инфраструктуру необходимо было бы уничтожить. Не вызывает сомнения, что немецкая авиация попыталась бы сорвать переправу с одного острова на другой, а пехота 61-й пд начала бы немедленно десантироваться на Муху и наступать далее на Сааремаа. Вполне возможно, что гарнизон островов ожидал бы еще более тяжелый разгром.

По мнению автора, в условиях, когда противоборствующие стороны под Ленинградом бросали в бой все возможные силы, задействование на западе Эстонии двух немецких пехотных дивизий против одной советской стрелковой бригады было неравноценным именно для немецкой стороны. Союзниками советских войск было море и подготовленные заранее в инженерном отношении позиции.

Конечно же, комендант БОБР генерал-лейтенант А. Б. Елисеев понимал это подавляющее преимущество немцев и усиливал бригаду, создавая импровизированные подвижные стрелковые подразделения. Однако, как показали бои, состояние их боевой выучки оказалось невелико (что и неудивительно). Инженерные батальоны (по сути, стройбаты), отряд моряков (по сути, запасники с непехотными специальностями), кавалерийский отряд (конные моряки), истребительные батальон и рота (гражданские люди) состояли из смелых и храбрых людей, но не могли противостоять немецкой пехоте. В ситуации с эстонским батальоном из мобилизованных командование БОБР оказалось заложником внутриполитической ситуации в Эстонии. И распустить по домам этих людей оно не имело права, и использовать их в боях было опасно.

Помимо этих факторов, предопределивших поражение, генерал Елисеев совершил несколько ошибок. Введенный в заблуждение демонстрационными операциями немцев, он слишком поздно определил направление их главного удара. Имея на западном побережье островов несколько стационарных береговых батарей, построенных еще до войны, он держал здесь же хорошо подготовленные подразделения 3-й осбр. На восточном побережье Муху, до которого немцы могли добраться с материка в течение 40 минут, находился один ослабленный в боях на материке стрелковый батальон, усиленный тремя строительными ротами. На ориссарской позиции находился еще один ослабленный в боях на материке стрелковый батальон, усиленный моряками. Даже в условиях, когда определилось направление главного удара немцев, к дамбе были переброшены эстонский батальон, самокатная рота и кавалерийский отряд. В то же время в этот решающий момент на западном и юго-западном побережье оставались два еще не бывавших в боях стрелковых батальона, отдельный пулеметный батальон и два артиллерийских дивизиона. Последние, правда, применялись уже в боях за дамбу. Немецкое командование, и так имевшее подавляющее превосходство в силах, еще и имело возможность бить подразделения гарнизона по частям. Немецкие войска неоправданно быстро сумели сломить сопротивление советских войск на Муху и затем в районе ориссарской дамбы. Крах обороны на этих позициях не позволил ни эвакуировать часть личного состава на Хийумаа, ни создать более сильную группировку береговой артиллерии на Сырве. Некоторые недостатки в организации советской обороны даны в анализе командования XXXXII АК и 61-й пд, находящемся в приложениях 8 и 9.

О том, что, вполне возможно, было бы и более длительное сопротивление советских войск на островах, можно судить по боям на Сырве. Имея в своем распоряжении два стрелковых и один пулеметный батальоны, усилив их на последнем этапе боев сводным батальоном (всего четыре батальона), советское командование организовало достойное сопротивление на последнем этапе трем немецким полкам (девять батальонов). И только израсходование почти всех стрелковых и артиллерийских боеприпасов прекратило сопротивление советских войск.

Неоднозначной остается оценка качества управленческих решений и эвакуации командования БОБР с Сааремаа и командования СУС с Хийумаа. Сейчас, зная реальные планы немецкого командования, легко быть провидцем. Как говорится: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». За время изучения истории обороны островов у автора ни разу не возникло сомнения в компетентности командования БОБР, 3-й осбр и СУС. Практика равномерного размещения сил по фронту была свойственна почти всем высшим командирам Красной армии. Так же и с эвакуацией. На взгляд автора, нет оснований для упрека комендантам БОБР и СУС, командованию 3-й осбр за оставление своего личного состава. Не предъявило претензий генералу Елисееву командование КБФ, не будем предъявлять ему их и мы.

БЛАГОДАРНОСТИ

Уважаемый читатель! Вы прочитали мое первое большое военно-историческое исследование. Несмотря на то что на обложке вы видите только мою фамилию, данная работа стала возможной благодаря бескорыстным усилиям многих людей, и я считаю необходимым с чувством большой благодарности назвать их. Значительное количество немецких документов мне предоставил А. Пересторонин. Их мне перевели с немецкого И. Борисенко (особенно большой объем), В. Лобанов, Ю. Шульц и Р. Лехман. Некоторые эстонские источники мне прислали О. Пунда, Э. Пююа (в том числе фотографии) и Э. Куби. Особая благодарность Э. Куби за перевод некоторых из них с эстонского. Учитывая то, что флот не мой профиль, хочу отметить помощь и консультации по военно-морской тематике и перевод немецких морских документов М. Э. Морозова. Значительный цикл работ по обороне Моонзундских островов в 1941 году, опубликовал историк К. Б. Стрельбицкий. В своей работе я их использовал. Он также помог мне с номерами дел в ЦВМА РФ. С сайта 3-й стрелковой бригады мною были взяты некоторые фотографии командиров этой бригады, благодарю создателей сайта. Данные по потерям люфтваффе предоставлены А. Н. Заблотским и Р. И. Ларинцевым, им за это отдельное спасибо. За помощь в поиске фотографий хочу выразить признательность С. Щербинину и В. А. Сутормину. Благодарю за помощь по работе в ЦАМО М. Тимина. Невозможно не отметить большую помощь архивных работников. В лице заведующей читальным залом ЦВМА РФ в Гатчине А. А. Лучко благодарю работников этого архива. Аналогично в лице главного специалиста читального зала РГА ВМФ в Санкт-Петербурге Н. А. Гоц благодарю за помощь работников и этого архива. В лице П. М. Быстрова благодарю издательство «Яуза» за издание книги.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1

Список командного состава БОБР и 3-й осбр

Комендант Береговой Обороны Балтийского Района генерал-лейтенант береговой службы Елисеев А. Б.

Военный комиссар БОБР дивизионный комиссар Зайцев Г. Ф.

Помощник коменданта БОБР по морской части капитан 3-го ранга Овчинников Н. А.

Начальник штаба БОБР подполковник Охтинской А. И.

Помощник начальника штаба по морской части капитан 3-ro ранга Радкевич М. Т.

Начальник политического отдела полковой комиссар Копцев Л. Е.

Начальник особого отдела батальонный комиссар Павловский М. П.

Начальник артиллерии капитан Харламов В. М.

Начальник участка ПВО капитан Дроздов В. Г.

Начальник инженерной службы майор Навагин С. С.

Начальник химической службы старший лейтенант Цветков М. П.

Начальник Островного участка гидрографической службы капитан-лейтенант Чишко И. П.

Начальник Моонзундского участка гидрографической службы капитан-лейтенант Махонин М. И.

Командир ОВРа БОБР капитан 3-го ранга Егоров Начальник ОХР Кярдля капитан-лейтенант Оленицкий И. М.

Начальник ОХР Куйвасту капитан 3-го ранга Свирс Г. И.

Командир дивизиона катеров «МО» капитан-лейтенант Финочко А. Д.

Командир 2-го дивизиона 1-й бригады торпедных катеров (ГКА) капитан-лейтенант Богданов А. Н.

Командир 1-го отряда ТКА капитан-лейтенант Осипов С. А.

Командир 2-го отряда ТКА старший лейтенант Гуманенко В. П.

Командир 13-го дивизиона малых катерных тральщиков (МКТЩ) капитан 3-го ранга Барсуков Н. Ф.

Командир 1-го звена МКТЩ лейтенант Овсянников Д. А.

Командир 1-го звена МКТЩ лейтенант Миссерман

Командир 1-го звена МКТЩ лейтенант Данченко

Командир 12-й отдельной краснознаменной авиационной эскадрильи майор Кудрявцев Е. А.

Командир 15-й оаэ капитан Грошенков А. Г.

Начальник участка ПВО БОБР капитан Дроздов В. Г.

Командир отряда моряков БОБР капитан Лычковский Г. Ф.

Командир 1-й береговой стационарной батареи 130-мм орудий (Кейгусте) лейтенант Будаев Е. П.

Командир 5-й береговой стационарной батареи 100-мм орудий (Куйвасту) старший лейтенант Потапочкин В. С.

Командир 3-й береговой стационарной батареи 130-мм орудий (Абрука) лейтенант Савин.

Командир 12-й береговой стационарной батареи 152-мм орудий (Серош) капитан Корзун Г. А.

Командир 24-й береговой стационарной батареи 130-мм орудий (Карузе) капитан Шилков С. М.

Командир 25-й береговой стационарной батареи 130-мм орудий (Ундва) старший лейтенант Зинов А. С.

Командир 25-А-й береговой стационарной батареи 152-мм орудий (Рахусте) капитан Букоткин В. Г.

Командир 26-й береговой стационарной батареи 130-мм орудий (Тахкуна) лейтенант Галанин Л. А.

Командир 42-й береговой стационарной батареи 130-мм орудий (Кыпу) капитан Волков Ф. И.

Командир 43-й береговой стационарной батареи 130-мм орудий (Кюбассааре) старший лейтенант Букоткин В. Г.

Командир 44-й береговой стационарной батареи 130-мм орудий (Тоффри) старший лейтенант Катаев М. А.

Командир 149-й береговой стационарной батареи 100-мм орудий (Палли) капитан Чеснов С. С.

Командир 167-й береговой стационарной батареи 100-мм орудий (Палли) лейтенант Монатко А. А.

Командир 293-й береговой стационарной батареи 130-мм орудий (Хельтермаа) лейтенант Титов В. Р.

Командир 315-й береговой стационарной батареи 180-мм орудий (Церель) капитан Стебель А. М.

Командир 316-й береговой стационарной батареи 180-мм орудий (Тахкуна) капитан Никифоров А. А.

Командир 317-й береговой стационарной батареи 180-мм орудий (Ниназе) старший лейтенант Османов Д. О.

Командир 3-й береговой противокатерной батареи 76-мм орудий (Вятта) лейтенант Шмелев.

Командир 4-й береговой противокатерной батареи 76-мм орудий (Насва) лейтенант Слепокуров.

Командир 6-й береговой противокатерной батареи 76-мм орудий (Лалли) старший лейтенант Семенов Л.

Командир 231-й зенитной батареи (Кихелькона) капитан Морозов С. М.

Командир 507-й зенитной батареи (Тахкуна) младший лейтенант Нестерчук Я. К.

Командир 508-й зенитной батареи (Лехтма) старший лейтенант Иванов А. А.

Командир 510-й зенитной батареи (Церель) лейтенант Матвейчук И. Т.

Командир 511-й зенитной батареи (Ундва) лейтенант Малютин Ф. М.

Командир 512-й зенитной батареи (Карузе) лейтенант Казаков В. С.

Командир 515-й подвижной зенитной батареи 45-мм орудий (Рухну) лейтенант Данилкин.

Командир 795-й зенитной батареи лейтенант Ковалев Н. И.

Командир подвижной истребительной зенитной батареи 45-мм орудий воентехник 1-го ранга Лейбович А. О.

Командир 2-й зенитной батареи 202-го озадн старший лейтенант Белоусов А. Н.

Командир 85-й местной стрелковой роты КБФ старший лейтенант Егоров.

Командир отдельной химической роты КБФ старший лейтенант Носик И. В.

Командир 10-й отдельной саперной роты КБФ лейтенант Кабак Г. В.

Командир 4-й орс старший лейтенант Коровин А. И.

Командир 2-й отдельной роты ВНОС техник-интендант 1-го ранга Курашев И. М.

Начальник отдела линейного строительства (ОЛС) ив 04 на острове Хийумаа военинженер 2-го ранга Патрикеев Н. И.

Начальник ОЛС № 05 на острове Сааремаа военинженер 1-го ранга Могилев С. И.

Руководитель концертной бригады театра КБФ Фогельсон С. Б.

Комендант Северного Укрепленного Сектора полковник Константинов А. С.

Заместитель коменданта СУС по ПЧ батальонный комиссар Биленко М. С.

Начальник штаба СУС полковник Савельев П. В.

Начальник инженерной службы СУС майор Халайсин Начальник артиллерии СУС майор Бранчевский В. И.

Начальник снабжения СУС капитан 2-ro ранга Крат.

Командир 1-го сб 156-го сп майор Столяров А. Б.

Командир 3-го сб 167-го сп майор Андреев М. К.

Командир 2-го дивизиона пограничных катеров капитан-лейтенант Финочко А. Д.

Командир 33-го оиб капитан Морозов А. П.

Командир 34-го оиб майор Воинов.

Командир 36-го оиб майор Дубровский Г. С.

Командир 37-го оиб капитан Сараев В. Н.

Начальник 10-го пограничного отряда Прибалтийского ПО ПВ СССР майор Скородумов.

Командир 11-й оаэ отдельной авиационной бригады Пограничных войск НКВД СССР майор Петров Н. Н.

Командир 3-й осбр полковник Гаврилов П. М.

Военный комиссар бригады полковой комиссар Кулаков И. В.

Заместитель командира бригады полковник Ключников Н. Ф.

Начальник штаба бригады полковник Пименов В. М.

Начальник 1-й части штаба капитан Яцук Я. Ф.

Начальник 2-й части капитан Двойных И. Я.

Начальник 3-й части майор Кузнецов В. Н.

Начальник 4-й части капитан Михайлов Д. А.

Начальник 5-й части капитан Беляев Г. И.

Начальник политического отдела батальонный комиссар Батраков.

Начальник артиллерии подполковник Гордеев Д. М.

Начальник продовольственного снабжения старший лейтенант Заглодин Н. Н.

Начальник артиллерийского снабжения майор Глухих А. А.

Начальник автобронетанковой службы майор Кривецкий М. И.

Начальник химической службы капитан Шаханов И. А.

Начальник инженерной службы капитан Гинсбург 3. М.

Начальник санитарной службы военврач 2-го ранга Кутасников В. Я.

Командир 46-го сп майор Марголин А. С.

Комиссар полка батальонный комиссар Матяшов Г. С.

Начальник штаба полка майор Елисеев М. И.

Командир 1-го сб капитан Огородников И. А.

Командир 2-ro сб капитан Звездин А. А.

Командир 3-го пб капитан Шатерин С. А.

Командир абат капитан Говорков А. А.

Командир 79-ro сп майор Ладеев А. П.

Комиссар полка батальонный комиссар Сосин А. А.

Начальник штаба полка майор Волков Я. М.

Командир 1-го сб старший лейтенант Абдулхаков И. Г.

Командир 2-го сб капитан Исаков М. И.

Командир 3-го пб старший лейтенант Захарченко А. Т.

Командир 39-го ап подполковник Анисимов Г. М.

Комиссар полка старший политрук Тычкин Г. В.

Начальник штаба полка майор Гончаров Ф. Г.

Командир 1-го адн капитан Зубков Д. А.

Командир 1-й батареи старший лейтенант Некрасов М. Ф.

Командир 2-й батареи старший лейтенант Лукин Н. А.

Командир 3-й батареи старший лейтенант Дураков И. В.

Командир 2-го адн капитан Бирюков Е. А.

Командир 4-й батареи старший лейтенант Хопшеносов П. А.

Командир 5-й батареи старший лейтенант Шубин Л. В.

Командир 6-й батареи старший лейтенант Царев И. Ф.

Командир 3-го адн капитан Шитик Ф. Г.

Командир 7-й батареи старший лейтенант Поваров Л. П.

Командир 8-й батареи старший лейтенант Глазов Н. И.

Командир 9-й батареи старший лейтенант Садовников А. И.

Командир 69-го опулб капитан Шакилов.

Начальник штаба батальона капитан Сергеев Д. В.

Командир 1-й роты старший лейтенант Пышкин П. И.

Командир 2-й роты старший лейтенант Дресьянин П. В.

Командир 3-й роты старший лейтенант Тарабаев Г. Т.

Командир 4-й роты старший лейтенант Соловьев П. Н.

Командир 32-го озадн майор Новиков В. М.

Командир забат старший лейтенант Балыков (Балаков) Н. Н.

Командир забат лейтенант Слупский Я. И.

Командир забат лейтенант Петров В. А.

Командир 111-го оптдн капитан Орлов Б. М.

Командир 174-го осапб капитан Евдокимов А. В.

Командир 206-ro обе майор Аниприев А. Я.

Начальник 19-го ВПГ военврач 3-го ранга Лазебный В. Н.

Командир 225-й оавттр старший лейтенант Кривценя (Кривченя) А.И.

Начальник 29-го ПХЗ техник-интендант 2-ro ранга Зайцев Е. Т.

Приложение 2

ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ ОСТРОВОВ ЭЗЕЛЬ И ДАГО (БОБР) НАКАНУНЕ ВОЙНЫ 1941 ГОДА АРТИЛЛЕРИЙСКИМ И СТРЕЛКОВЫМ БОЕЗАПАСОМ[500]

Таблица 18

Наименование боезапаса

Положено Н3 н M3/2

Обеспечение

Наличие

%

180/57к выстрелы бронебойные

1706

894

53

180/57к выстрелы фугасные, бронебойные

2987

-

-

180/57к выстрелы фугасные

640

193

30

180/57к выстрелы осколочные, фугасные

В нормах нет

152/45к выстрелы фугасные

1000

344

17

152/45к выстрелы с шрапнелью

120

2

8

152/45к выстрелы осветительные

80

-

-

130/50к выстрелы фугасные НИИ-13

8000

3702

46

130/50к выстрелы осколочные, химические

2560

-

-

130/50к выстрелы осколочные, фугасные

Норм нет

130/50к выстрелы осветительные

640

-

-

152/57к выстрелы полубронебойные

-

-

-

152/57к выстрелы осколочные, фугасные

Норм нет

152/57к выстрелы осветительные

-

-

-

100/51к выстрелы фугасные с 1 % нар.

1600

900

56

100/51к выстрелы дистанционные с 1 % нар.

373

210

56

100/51к выстрелы осветительные

-

-

-

76/55к выстрелы с шрапнелью

66 000

7137

28

76/55к выстрелы с дистанционной гранатой

7330

13 444

12,7-мм патроны с тяжелой пулей

12,5

-

-

12,7-мм патроны с бронебойной пулей

-

-

-

12,7-мм патроны с В3Т пулей

1,5

-

-

12,7-мм патроны с трассирующей пулей

1

-

-

7,62-мм патроны с нормальной пулей б/об

2414

214

9

7,62-мм патроны с тяжелой пулей

1541

290

18

7,62-мм патроны с ВЗТ пулей

230

-

-

7,62-мм патроны с БЗ пулей

30

17

80

7,62-мм патроны с бронебойной пулей

-

5

7,62-мм патроны с трассирующей пулей

110

48

43

7,62-мм патроны с легкой пулей в об.

2345

91

4

7,62-мм патроны ТТ

32

3

9

7,62-мм патроны Наган

28

1

1

Ручные гранаты

3

4

146

Винтовочные гранаты «Д»

2,5

0,7

28

Приложение 3

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА[501] БОЕВОГО СОСТАВА 2-го днТКА 1-й брТКА КБФ ЗА ПЕРИОД С 22.06 ПО 12.12 41 г.

Таблица 19

№ п/п

Дата

Состав боевого ядра

Пополнение

Убыль

Кол-во

№№ ТКА

№№ ТКА

Откуда

№№ ТКА

Причина убыли

1

22.06

10

13, 33, 53, 63, 73, 83, 93, 103, 113, 123

-

-

23

Ремонт

2

24.06

8

13, 33, 53, 63, 73, 83, 113, 123

-

-

93, 103

Ремонт

3

26.06

10

13, 33, 53, 63, 73, 83, 93, 103, 113, 123

93, 103

Из ремонта

-

-

4

27.06

11

13, 23, 33, 53, 63, 73, 83, 93, 103, 113, 123

23

Из ремонта

-

-

5

1.07

12

13, 23, 33, 53, 63, 73, 83, 93, 103, 113, 123, 37

37

Из Либав. ОТКА

-

-

6

4.07

14

13, 23, 33, 53, 63, 73, 83, 93, 103, 113, 123, 17, 37, 67

17, 67

Из Либав. ОТКА

-

-

7

5.07

16

13, 23, 33, 53, 63, 73, 83, 93, 103, 113, 123, 17, 37, 67, 91, 101

91, 101

Из 1-го днТКА

-

-

8

7.07

13

33, 63, 73, 83, 93, 103, 113, 123, 17, 37, 67, 91, 101

-

-

13, 23, 53

В 1-й днТКА

9

9.07

11

33, 63, 73, 83, 93, 103, 17, 37, 67, 91, 101

-

-

113, 123

Таллин (ремонт)

10

11.07

9

33, 63, 73, 83, 93, 103, 17, 37, 67

-

-

91, 101

В 1-й днТКА

11

12.07

7

73, 83, 93, 103, 17, 37, 67

-

-

33, 63

В 1-й днТКА

12

15.07

4

83, 103, 37, 67

-

-

73, 93, 17

Таллин (ремонт)

13

16.7

7

83, 103, 113, 123, 37, 57, 67

113, 123, 57

Таллин мз ремонта

-

-

14

17.07

6

83, 103, 113, 123, 37, 67

-

-

57

Таллин (ремонт)

15

18.07

5

83, 103, 113, 37, 67

-

-

123

Уничт. авиацией

16

26.07

9

73, 83, 103, 113, 17, 37, 67, 154, 164

17, 73, 154, 164

Таллин из ремонта

-

-

17

27.07

7

73, 103, 113, 17, 37, 154, 164

-

-

83, 67

Таллин (ремонт)

18

30.07

9

73, 93, 103, 113, 17, 37, 57, 154, 164

93, 57

Таллин, из ремонта

-

-

19

9.08

7

93, 113, 17, 37, 57, 154, 164

-

-

93,103

Таллин (ремонт)

20

9.08

11

83, 93, 111, 113, 121, 17, 37, 57, 67, 154, 164

83, 67, 111, 121

Таллин, из ремонта

-

-

21

11.08

9

83, 93, 111, 121, 17, 57, 67, 154, 164

-

-

37, 113

Таллин (ремонт)

22

21.08

8

83, 93, 111, 17, 57, 67, 154, 164

-

-

121

Таллин (ремонт)

23

17.09

6

83, 111, 57, 67, 154, 164

-

-

17, 93

Уничт. авиацией

24

27.09

5

111, 57, 67, 154, 164

-

-

83

Уничт. кораблем

25

3.10

4

111, 57, 67, 164

-

-

154

Оставлен в ремонте

26

22.10

7

111, 57, 67, 164, 12, 22, 42

12, 22, 42

От 2-й брТКА

-

-

27

9.12

6

111, 57, 67, 164, 22, 42

-

-

12

Раздавл. льдом

28

11.12

5

111, 57, 67, 164, 22

-

-

42

Раздавл. льдом

Приложение 4

СПИСОК ПОТЕРЬ СОВЕТСКИХ ВВС В РАЙОНЕ МООНЗУНДСКИХ ОСТРОВОВ[502]

Таблица 20

№ п/п

Дата

Марка самолета

Воинское звание

Фамилия, инициалы

Должность

Обстоятельства

Авиагруппа Кудрявцева (12-я окаэ)

1

1.07

И-153

мл. л-нт

Афаеасьев М. И.

Летчик

При посадке на разиытый дождем аэродром разбил самолет. Летчик жив

2

13.07

И-153

мл. л-нт

Кравченко П.З.

Летчик

При посадке на фюзеляж скапотировал. Самолет разбился. Летчик умер в госпитале

3

16.07

И-153

мл. л-нт

Афонасьев М. И.

Летчик

Сбит самолетом противника или своей ЗА. Выбросился на парашюте. Утонул

4

16.07

И-153

л-нт

Авакян Г. А.

Летчик

Сбит в воздушном бою. Судьба неизвестна

5

18.07

СБ

мл. л-нт

Айкьян

Летчик

74-й ап. Сбит истребителями противника над Иоюенским проливом при бомбардировке транспортов. Судьба экипажа неизвестна

мл. л-нт

Сорокин

Штурман

с-нт

Бородулин

Стр. — р/ст.

6

26.07

И-153

ст. л-нт

Годунов Б. А.

Ком. звена

Сбит в воздушном бою с 6 Ме-109. Самолет и летчик утонули

7

27.07

И-153

л-нт

Сгибнев П. Г.

Летчик

Самолет при посадке на площадку на м. Церель разбился. Летчик ранен

8

28.07

МиГ-3

мл. л-нт

Буренин П. И.

Летчик

71-й ап. При посадке на аэродром Когула ввиду неисправности аэродрома. Летчик жив

9

30.07

И-153

л-нт

Базелюк В. К.

Летчик

Не вернулся с боевого задания после штурмовки дороги Айнажи — Кфмара

10

30.07

И-153

л-нт

Конкин С. М.

Летчик

Пикируя звеном на Ю-88, поздно вывел из угла и врезался в воду. Летчик погиб, самолет разбит

11

1.08

Ил-2

л-нт

Соломатин С. А.

Летчик

Сбит над полуостровом Сырве. Самолет разбит. Летчик жив

12

4.08

МиГ-3

мл. л-нт

Постников Н. И.

Летчик

71-й ап. При посадке на аэродром Когула ввиду неисправности аэродрома самолет скапотировал. Летчик жив

13

4.08

СБ

мл. л-нт

Кулешов

Летчик

73-й ап. В Ирбенском проливе был атакован самолетом противника. Самолет загорелся, разбит. Экипаж невредим. Стрелок-радист ранен

мл. с-нт

Крутиков

Штурман

мл. с-нт

Тимошенко

Стр. — радист

14

6.08

СБ

Подбит на аэдроме Когула при бомбардировке противником. Самолет сгорел. Экипаж невредим

15

7.08

МиГ-3

мл. л-нт

Постников Н. И.

Летчик

71-й ап. При посадке на аэродром Когула скапотировал. Самолет разбит. Летчик жив

16

10.08

И-153

мл. л-нт

Красов И. В.

Летчик

В районе о. Абрука сбит 2 Ме-109, самолет и летчик утонули

17

11.08

МиГ-3

к-н

Горбачев И. И.

Ком. эск.

71-й ап. При таране самолета противника упал в воду. Самолет разбит. Летчик жив

18

13.08

МиГ-3

мл. л-нт

Сенькин В. М.

Летчик

71-й ап. Сбит в воздушном бою в районе о. Сааремаа. Самолет упал в воду. Летчик погиб

19

17.08

МиГ-3

л-нт

Буренин П. Н.

Летчик

71-й ап. Так же

20

19.08

И-153

мл. л-нт

Дворниченко А. П.

Летчик

На аэродроме Асте при взлете налетел на камень. Самолет разбит. Летчик погиб

21

20.08

И-153

л-нт

Сгибнев П. Г.

Летчик

Аэродром Асте. При взлете наскочил на камень. Самолет разбился. Летчик жив

22

20.08

И-153

мл. л-нт

Трошкин

Летчик

Сбит в воздушном бою в районе Сырве. Летчик жив

23

20.08

И-153

мл. л-нт

Тхакумачев А. М.

Ком. звена

Сбит в воздушном бою в районе Лиепаи. Летчик жив

24

23.08

И-153

мл. л-нт

Дворниченко А. П.

Летчик

При взлете с аэродрома Когула разбил самолет. Летчик жив

25

24.08

И-153

Полях И. К.

Ком. отряда

При срапрврждении самолета ТБ-3 тз-за плохих метеоусловий не нашел аэродром. Произвел посадку на о. Б. Прангли. Самолет оставил. Вернулся в часть

26

25.08

И-153

мл. л-нт

Дворниченко А. П.

Летчик

Сбит 2 Ме-109. Самолет и летчик утонули в Ирбенском проливе

27

28.08

И-16

к-н

Полторак В. Ф.

Зам. ком. эск.

13-й ап. Катастрофа при подсадке на аэродром «Коса» у Таллина. Летчик погиб

28

30.08

Як-1

л-нт

Кривов М. В.

Ком. звена

71-й ап. При вынужденной посадке в районе Трииги из-за недостатка горючего самолет разбился. Летчик погиб

29

2.09

И-153

л-нт

Лобанов В. М.

Ком. звена

13-й ап (авиагруппа Ханко). Не возвратился после штурмовки противника на дороге Пярну — Виртсу

30

6.09

Ил-2

Уничтожен при бомбардировке противником аэродрома Когул

31

14.09

И-153

мл. л-нт

Гузов П. Ф.

Летчик

Над о. Муху таранил самолет противника и выпрыгнул с парашютом. Летчик тяжело ранен

32

14.09

И-153

л-нт

Мурашев А. В.

Летчик

Над о. Хийумаа сбит в воздушном бою. Самолет разбит. Летчик жив

33

18.09

Як-1

Уничтожен при отходе и оставлении аэродрома Когула

-

18.09

И-16

Так же. Одновременно были сожжены ранее разбитые и требовавшие капитального ремонта 2 И-153

34

18.09

МиГ-3

л-нт

Теплов Е. Х.

Летчик

71-й ап. Разбит при посадке на аэродром Асте. Самолет разбит. Летчик ранен

35

22.09

И-153

л-нт

Андреев К. П.

Летчик

13-й ап (авиагруппа Ханко). Вынужденная посадка на о. Абрука. Самолет разбит. Летчик ранен

36

22.09

И-153

мл. л-нт

Шабанов Н. Л.

Летчик

13-й ап (авиагруппа Ханко). Сбит в воздушном бою. Летчик погиб

37

25.09

И-153

ст. л-нт

Крайнов

Летчик

При посадке на свой аэродром сдал мотор. Самолет разбит. Летчик жив

38

28.09

И-16

сл. л-нт

Дорогов П. А.

Летчик

13-й ап (авиагруппа Ханко). Сбит в воздушном бою в районе Каймри. Самолет упал в воду

39

1.10

И-16

л-нт

Власенко Н. Т.

Летчик

13-й ап (авиагруппа Ханко). При перелете с полуострова Сырве на аэродром Ханко не вернулся

40

1.10

И-153

мл. л-нт

Добряк Ю.

Летчик

13-й ап (авиагруппа Ханко). Так же

41

1.10

И-153

мл. л-нт

Белорусцев К. Г.

Летчик

13-й ап (авиагруппа Ханко). Так же

42

1.10

И-153

л-нт

Шитов А. М.

Летчик

При посадке с тыловым ветром самолет скапотировал. При отходе самолет сожжен. Летчик жив

43

1.10

И-153

л-нт

Бегун Г. Г.

Летчик

Так же

44

3.10

УТ-2

п/п-к

Кудрявцев Е. А.

Ком. эск.

При вынужденной посадке на о. М. Тютерс самолет разбит. Летчик легко ранен

45

14.10

И-16

Сожжен при эвакуации о. Хийумаа

13-й ап

46

29.9

И-16

м-р

Леонович М. Т.

Ком. эск.

При перелете с Сааремаа на Ханко для ремонта вооружения посадку не произвел. Судьба неизвестна

71-й ап

47 — 48

7.07

2 И-153

Уничтожены при бомбардировке противником аэродрома Пярну

49

9.07

И-153

мл. л-нт

Спицын Ю. А.

Мл. летчик

Сбит ЗА в районе Пярну — Марьямаа. Летчик жив

50

9.07

И-153

мл. л-нт

Константинов В. И.

Летчик

Не вернулся с БЗ в районе Пярну. Судьба летчика неизвестна

51

9.07

И-153

мл. л-нт

Кропоткин Н. В.

Ком. звена

Сбит огнем ЗА в районе Пярну. Летчик жив

52

9.07

И-15

ст. л-нт

Петров Ф. Ф.

Зам. ком. эск.

При посадке на аэродром Пярну попал в воронку. Самолет разбит. Летчик жив

73-й ап

53

7.07

СБ

Уничтожен при бомбардировке противником аэродрома в Пярну

54

2.08

СБ

мл л-нт

Байрамов

Летчик

Сбит истребителями противника над Ирбенским проливом при бомбардировке транспортов. Судьба экипажа неизвестна

с-нт

Сизов

Летнаб

мл. с-нт

Мхунтов

Стр. — р/ст

55

2.08

СБ

мл. л-нт

Николаенко

Летчик

Так же

с-нт

Солдатенко

Летнаб

кр-фл

Осминин

Стр. — р/ст

56

3.08

Ар-2

Добросельский

Летчик

В результате воздушного боя произвел посадку в 10 км южнее Курессааре. Экипаж отправлен в госпиталь. Самолет сгорел

Демешко

Летнаб

Чангар

Стр. — р/ст

57

4.08

СБ

л-нт

Кулешов

Летчик

Атакованы самолетами Ме-110 при бомбардировке в Ирбенском проливе транспортов противника. Самолет разбит и сгорел. Экипаж невредим

с-нт

Крутиков

Летнаб

кр-фл

Тимошенко

Стр. — р/ст

Авиагруппа Преображенского (1-й мтап)

58

24.06

ДБ-3

мл. л-нт

Разгонин А. И.

Летчик

Самолет разбит после выполнения БЗ в районе Лиепаи

л-нт

Жилин Г. П.

Штурман

кр-фл

Корнушенков М. В.

Стр. — р/ст

59

15.07

ДБ-3

л-нт

Шевягин А. М.

Ком. звена

Не вренулся с разведки района Рижского залива. Судьба экипажа неизвестна

л-нт

Павлов В. А.

Штурман зв.

с-нт

Травкин Л. В.

Стр. — р/ст

кр-фл

Шмелев П. П.

Стр. — р/ст

60

15.07

ДБ-3

л-нт

Лебедев И. И.

Летчик

Так же

с-нт

Моторыгин В. М.

Штурман

с-нт

Симага Г. Д.

Стр. — р/ст

61

9.08

ДБ-3

ст. л-нт

Финягин И. П.

Ком. звена

Не вернулся с боевого задания по бомбардировке Берлина. Самолет сел на море и утонул. Экипаж эвакуирован

л-нт

Дикий А. Н.

Штурман

с-нт

Марскин В. И.

Стр. — р/ст

с-нт

Шуев Н. П.

Стр. — р/ст

62

16.08

ДБ-3

л-нт

Александров В. Г.

Летчик

После бомбардировки Берлина при посадке на аэродроме Когула самолет врезался в землю и сгорел. Экипаж погиб, кроме случано выброшенного стрелка

к-н

Буланов И. М.

Нач. МТС

мл. с-нт

Диков В. К.

Стр. — р/ст

мл. с-нт

Русаков И. М.

Стр. — р/ст

63

16.08

ДБ-3

л-нт

Кравченко А. Ф.

Ком. звена

Так же. Экипаж полностью погиб

ст. л-нт

Сергеев С. Т.

Штурман

с-на

Титов Е. Е.

Стр. — р/ст

кр-фл

Рачковский В. П.

Стр. — р/ст

64

20.08

ДБ-3

к-н

Гречишников В. А.

Ком. эск.

При испытании бомбовой нагрузки сгорел. Экипаж жив

ст. л-нт

Власов А. И.

Штурман эск.

л-нт

Семенов М. П.

Стр. — р/ст

65

20.08

ДБ-3

политрук

Павлов

Летчик

22-й дбап 81-й дивизии. При испытании бомбовой нагрузки самолет взорвался. Экипаж погиб

66

20.08

ДБ-3

ст. л-нт

Фокин А. И.

Зам. ком. эск.

При посадке после выполнения БЗ налетел на трактор. Самолет разбит. Экипаж цел кроме погибшего второго стрелка

л-нт

Швецов Г. И.

Штурман

ст. с-нт

Лукичев В. А.

Стр. — р/ст

кр-фл.

Королев А. К.

Стр. — р/ст

67

31.08

ДБ-3

л-нт

Дашковский М. Ф.

Ком. звена

Самолет разбился при посадке после выполнения БЗ по бомбардировке Берлина в районе Курессааре

мт. л-нт

Николаев И. Е.

Штурман зв.

мл. с-нт

Элькин С. А.

Стр. — р/ст

68

31.08

ДБ-3

л-нт

Русаков М. П.

Ком. звена

Самолет на возвратился после выполнения БЗ по бомбардировке Берлина

л-нт

Шилов В. Ф.

Штурман зв.

кр-фл

Аранча В. С.

Стр. — р/ст

69

5.09

ДБ-3

л-нт

Мильчугов К. А.

Летчик

Так же

л-нт

Чубатенко П. Я.

Штурман зв.

мл. с-нт

Кулешов Г. М.

Стр. — р/ст

70 — 75

6.09

ДБ-3

6 самолетов были уничтожены силами противника на аэродромах Когула и Асте с 13 по 14 час. штурмовкой

15-я аэ

76

28.06

МБР-2

ст. л-нт.

Калмыков К. Г.

Летчик

Не возвратился с выполнения БЗ по моршруту Кихелькона — о. Готланд — Лиепая — Кихелькона. Судьба экипажа неизвестна

ст. л-нт

Волченко А. Д.

Стр. — бомб.

с-нт

Шрамко А. С.

Стр. — р/ст

77

28.06

МБР-2

л-нт

Кинев М. П.

Летчик

Не возвратился с выполнения БЗ по маршруту Кихелькона — о. Готланд — Лиепая — Кихелькона. Судьба экипажа неизвестна

л-нт

Тимошенко И. П.

Стр. — бомб.

с-нт

Ковалев И. Я.

Стр. — р/ст

78

6.07

МБР-2

ст. л-нт

Куликов М. П.

Ком. звена

Не возвратился с разведки. Атакован истребителями противника. Самолет взорвался в воздухе

л-нт

Алексенцев С. А.

Стр. — бомб.

с-нт

Еркин В. И.

Стр. — р/ст

79

6.07

МБР-2

л-нт

Бондаренко И. А.

Летчик

При возвращении с разведки атакован истребителями противника. Самолет произвел посадку в море и возрвался. Погиб стрелок. Летчик со штурманом спаслись на резиновой лодке

л-нт

Феденюк И. С.

Стр. — бомб.

с-нт

Кочетков П. П.

Стр. — р/ст

80

15.07

МБР-2

ст-на

Косачев Н. А.

Летчик

Сбит в воздушном бою истребителями противника в районе аэродрома. Самолет взорвался. Экипаж тяжело ранен

л-нт

Агафонов П. Д.

Стр. — бомб.

кр-фл

Лимонов Г.

Стр. — р/ст

81

10.08

МБР-2

Сгорел в результате авианалета противника

82

11.08

МБР-2

ст. л-нт

Иванов В. Б.

Ком. звена

Сбит в воздушном бою в районе о. Вильзанди. Самолдет сгорел. Экипаж жив

Волженцев П. Д.

Стр. — бомб.

Нюнькин Г. А.

Стр. — р/ст

83

3.09

МБР-2

л-нт

Володин В. С.

Летчик

Сбит войсками БОБР в районе аэродрома после возвращения с БЗ. Экипаж погиб кроме стрелка

л-нт

Николаев В. Н.

Стр. — бомб.

кр-фл

Яковлев

Стр. — р/ст

84

6.09

У-2

Сгорел при бомбардировке противником аэродрома Когула

85

7.09

МБР-2

мл. л-нт

Красильников Ф. С.

Летчик

Не вернулся с БЗ по бомбардировке ст. Виртсу. Судьба экипажа неизвестна

мл. л-нт

Тюков М. В.

Стр. — бомб.

кр-фл

Михеев П. П.

Стр. — р/ст.

86

15.09

МБР-2

ст. л-нт

Новоселов В. Н.

Зам. ком. эск.

Сбиты в воздушном бою при выполнении БЗ по бомбардировке миноносцев в районе Курессааре

ст. л-нт

Комелев П. Л.

Штурман эск.

Моисеев В. Н.

Стр. — р/ст

87

16.09

МБР-2

ст. л-нт

Трошкин Г. И.

Ком. звена

При перелете из Кихельконы в Ораниенбаум предположительно сбит в районе Моонзунда. Судьба экипажа неизвестна

ст. л-нт

Замятин А. П.

Штурман зв.

ст. с-нт

Березовой Д. Т.

Стр. — р/ст

в/т-к 2 р

Модин А. А.

Авиатехник

в/т-к 2 р

Рыбников А. Н.

Авиатехник

в/т-к 2 р

Синицын А. В.

Авиатехник

мл. с-нт

Трофимов А. Т.

Ст. писарь

88

18.09

МБР-2

к-н

Новоселов В. Н.

Зам. ком. эск.

Во время ночного перелета сделали вынужденную посадку в районе с. Дедихино Демьяновского р-на Ленинградской обл. на оккупированной территории. Самолет утопили, сами пробивались из окружения и в одну из ночей растерялись. Новоселов добрался до Москвы. Судьба остальных неизвестна

ст. л-нт

Релин Г. С.

НШ эск.

к-н

Гольберг С. А.

НШ авиагр.

в/т-к 2 р

Мурашев А. Н.

Техник зв.

мл. в/т-к

Снегур К. А.

Авиатехник

ст-на 2 ст

Гаврилов Д. В.

Спец. СКС

89

18.09

МБР-2

л-нт

Бондаренко И. А.

Летчик

Самолет произвел вынужденную посадку в районе Валдай. Самолет разбит. Экипаж невредим

мл. л-нт

Феденюк И. А.

Стр. — бомб.

кр-фл

Маличкин

Стр. — р/ст

ст-на

Прохоров Е. С.

Летчик

мл. л-нт

Стругилин М. М.

Стр. — бомб.

в/т-к 2 р

Харак С. В.

Авиатехник

кр-фл

Мыличкин

Стр. — р/ст

-

20.09

МБР-2

2 самолета уничтожены при оставлении Кихельконы. Ранее они были повреждены при бомбардировке противником и требовали капитального ремонта

15-й ап

90

12.07

МБР-2

политрук

Лазарев С. П.

Летчик

81-я аэ. При выполнении бомбового удара сбит ЗА в районе Пярну. Самолет сгорел. Экипаж вернулся в часть

мл. л-нт

Асташев Л. Н.

Стр. — бомб.

мл. с-нт

Мишин Н. К.

Стр. — р/ст

91

28.07

Че-2

л-нт

Титов М. С.

Летчик

22-я аэ. Не вернулся с БЗ по разведке Лиепаи — Вентспилса. Судьба экипажа неизвестна

ст. л-нт

Филиппов И. П.

Штурман

ст. с-нт

Ашурков А. В.

Радист

ст. с-нт

Рябов В. И.

Механик

92

28.07

Че-2

л-нт

Панюхин В. А.

Летчик

22-я аэ. Так же

л-нт

Андреев П. А.

Штурман

ст. с-нт

Ящук И. Т.

Радист

в/т-к 2 р

Степанов С. И.

Механик

93

7.08

Че-2

22-я аэ. Уничтожен на аэродроме Кихелькона в результате бомбардировки

94

10.08

МБР-2

81-я аэ. Сожжен ИА притивника в Кихельконе

95

21.09

МБР-2

л-нт

Чернышев А. П.

Летчик

44-я аэ. В 23 час. 40 мин. при взлете с морс. аэродрома Кихелькона наскочил на камень. Самолет разбит и затонул. Экипаж невредим

с-нт

Королев Н. С.

Стр. — бомб.

мл. с-нт

Каморный Я. И.

Стр. — р/ст

96

26.09

МБР-2

к-н

Виноградов Ф. М.

Ком. звена

85-я аэ. При посадке на м. Церель пробил днище. Самолет уничтожен. Вооружение передано в дн. ТКА

л-нт

Аникин А. И.

Нач. Хим. С.

с-нт

Чередниченко П. Г.

Стр. — р/ст

97

28.09

МБР-2

л-нт

Коваленко И. А.

Летчик

85-я аэ. При возвращении с о. Сааремаа в район оз. Горы-Валдай, при посадке, задев верхушки деревьев, упал в районе д. Коровино. Летчик и летнаб погибли

л-нт

Артемьев Б. А.

Стр. — бомб.

мл. с-нт

Исаев И. Ф.

Стр. — р/ст

98

28.09

МБР-2

к-н

Павлов И. В.

Ком. отр.

58-я аэ. Произвел вынужденную посадку в районе Ивановское на р. Нева и затонул. Летчик и летнаб погибли

ст. л-нт

Гладышев Б. Г.

Штурман отр.

с-нт

Шелученко Б. А.

Стр. — р/ст

99

28.09

МБР-2

л-нт

Пытченко Е. В.

Ком. звена

58-я аэ. Не вернулся с БЗ при перелете с Сааремаа в Горы-Валдай с ранеными. Судьба эумпажа неизвестна

л-нт

Хаблов И. Г.

Стр. — бомб.

кр-фл

Петрин А. У.

Стр. — р/ст

Приложение 5

ПОТЕРИ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ ГЕРМАНИИ В БОЯХ В РАЙОНЕ МООНЗУНДСКИХ ОСТРОВОВ[503]

Таблица 21

№ п/п

Дата

Место

Прич.

Часть

Тип

Зав. и борт. номер

% пор.

Судьба экипажа

1

24.06

Море

Собств. ЗА

1./125***

He-60

2507

100

-

2

25.06

Море

ТП*

3./125

Ar-95

2352

100

+2**

3

4.07

Либава

ГА

2./125

Ar-196

0122

100

-

4

6.07

Шварцрорт

ТП

2./125

Ar-196

045

100

-

5

7.07

Пярну

РПО

III/KG1

Ju-88A-5

3408

100

-

6

9.07

Bromberg

ТП

2./Erg 54

Bf-109E

10

+ 1

7

12.07

Пярну

Своя ЗА

Stab FFu Ostsee

Ar-66

folght

80

= 2, в т. ч. пассажир

8

12.07

Domesnes

ТП

I./Erg 54

Bf-109E

1160

100

-

9

12.07

Эзель

ИА

I./Erg 54

Bf-109E

1528

100

-

10

13.07

Рига

Своя ЗА

Verbst. I

Fw-58

58176

100

-

11

17.07

Рижск. З.

ИА

3./125

Ar-95

2347

10

= 1

12

18.07

Рижск. З.

ИА

3./125

Ar-95

100

-

13

19.07

Рижск. З.

ИА

I./Erg 54

Bf-109E

1173

100

= 1

14

25.07

Кассарский плес

ИА

KGr806

Ju-88A-4

2376

15

-

15

30.07

Сворбе

ИА

3./125

Ar-95

2354

15

= 1

16

31.07

Сворбе

ИА

2./125

Ar-196

117

15

= 1

17

1.08

Вентспилс

ВП

I./Erg 54

Bf-109E

3228

90

-

18

2.08

Рижск. З.

ИА

2./125

Ar-196

0093

100

б/в 2

19

3.08

Ирбен. пр.

ТП

3./125

Ar-95

2345

100

+ 1

20

3.08

Эзель

ИА

I./Erg 54

Bf-109E

1461

100

+ 1

21

3.08

Рига

Повр. двиг.

KGr806

Ju-88

6507

80

= 3

22

4.08

О. Рухну

ИА

SAGr125

Do-18-D-3

0728

100

+ 4

23

10.08

Рижск. З.

ИА

I./Erg 54

BF-109E

3232

30

-

24

12.08

Пярну

Ав. пос.

KGr806

Ju-88A

3510

70

-

25

13.08

Моонзунд

ЗА

KGr806

Ju-88A-5

1222

40

+ 1****, = 1

26

14.08

Риж. залив

?

I./BFGr.196

Ar-196

0168

100

б/в 2

27

31.08

Вентспилс

ВП

I./Erg 54

Bf-109E

5066

35

-

28

6.09

Эзель

РПО

4./ZG26

Bf-110

?

?

= 1

29

7.09

Эзель

ЗА

4./ZG26

Bf-110

?

?

= 1

30

7.09

Эзель

ЗА

E-Gr./JG54

Bf-109E

1944

100

+ 1

31

7.09

?

?

KGr806

Ju-88A-4

3508

100

+ 3, б/в 1

32

9.09

Аэродром

ТП

SAGr125

He-114

253

75

-

33

11.09

Ок. Ропско

ИА

4.(H)/21

Hs-126

4243

100

+ 3

34

14.09

?

ЗА

KGr806

Ju-88A-4

8502

100

-

35

14.09

?

ВП

KGr806

Ju-88A-4

1202

100

-

36

14.09

О. Вердер

ВП

KGr806

Ju-88A-4

6502

100

= 1

37

14.09

Аэ. Рига

ЗА

KGr806

Ju-88A-4

8503

30

-

38

15.09

Моонзунд

ЗА

SAGr125

He-114B

2572

30

-

39

16.09

Эзель

РПО

9. Seenot

He-59

1821

100

+ 2

40

16.09

?

ИА

E-Gr./JG54

Bf-109E

3269

100

= 1

41

19.09

Saare

-

KGr806

Ju-88A-4

2504

60

= 4

42

19.09

Эзель

ЗА

KGr806

Ju-88

?

?

= 1

43

22.09

Кельме

ИА

4.(H)/21

Hs-126

4255

100

+ 3

44

22.09

Эзель

+

KGr806

Ju-88D-1

1053

100

+ 1

45

22.09

Аренсбург

?

KGr806

Ju-88A-4

6503

100

+ 3, = 1

46

22.09

Моонзунд

ИА

SAGr125

He-114B

2550

10

-

47

23.09

Maisakila

БП

KGr806

Ju-88A-4

3516

05

= 1

48

24.09

Аренсбург

ЗА

KGr806

Ju-88A-4

1240

100

-

49

25.09

Ройя

ЗА

3./506

Ju-88D-1

1075

40

-

50

27.09

Рига

ЗА

2./906

Ju-88

1167

40

= 2

51

27.09

Эзель

БП

Sdst (GS) 1

Bf-11 °C

3631

100

+ 2

52

27.09

Эзель

ЗА

Sdst (GS) 1

Bf-11 °C

3623

100

+ 2

53

28.09

Елгава

ВП

Sdst (GS) 1

Bf-11 °C

2350

90

-

54

04.10

(Эзель)

?

2./506

Ju-88

1237

100

+ 3, б/в 1

55

12.10

О. Моон

ПВО

II./KG77

Ju-88A-5

2238

70

= 1

56

12.10

Даго

ЗПл

3./KGr506

Ju-88

+ HL

*****

-

57

12.10

Даго

ЗА, ЗПл

1./KGr506

Ju-88

+ LH

*****

-

58

12.10

Даго

ЗПл

1./KGr506

Ju-88

+ BH

*****

-

59

13.10

Даго

ЗПл

2./KGr506

Ju-88

+ IK

*****

-

60

14.10

Эзель

ТП

1./Egr 54

Bf-109F

8927

100

= 1

61

21.10

Нейткунен

ТП

2./Egr 54

Bf-109E

3275

?

+ 1

62

26.10

Моонзунд

Взрыв мины

SdKdo MR

Ju-52MS

2921

100

= 1

63

26.10

Моонзунд

Взрыв мины

SdKdo MR

Ju-52MS

2923

100

= 2

Примечания:

* РПО — ружейно-пулеметный огонь; ЗА огонь зенитной артиллерии; ВП — вынужденная посадка; ИА — истребительная авиация; БП — боевые повреждения; ТП — техн. причины, в т. ч. авария на взлете.

** Значком «+» обозначены погибшие, «=» — раненые и «б/в» — пропавшие без вести члены экипажа.

*** Е-Gr./JG54 — запасная группа 54-й истребительной эскадры, II./KG77 — II-я группа 77-й бомбардировочной эскадры, KGr806 (506) — 806 (506) — я бомбардировочная авиагруппа, ZG26 — 26-я эскадра тяжелых истребителей, SAGr125 — 125-я морская разведывательная авиагруппа, Sdst (GS) 1 — специальный отряд буксировщиков большегрузных планеров, SdKdo MR — специальное противоминное командование, 9.Seenot — 9-й морской авиаотряд поисково-спасательной службы, BFGr.196 — разведывательная морская авиагруппа с самолетами, оснащенными устройствами для запуска с кораблей с помощью катапульты, Verbst. 1 — 1-й отряд связи, 4.(Н)/21 — 4-й отряд 21-й ближнеразведывательной авиагруппы армейской авиации.

**'**' Убит командир 806-й группы.

******' 12.10.41 г. По данным КТВ[504] 506-й группы, в 10.45 атаковал скопление войск на Даго. Огнем зенитного пулемета поврежден радиатор правого двигателя. Самолет вернулся на базу на одном двигателе.

12.10.41. По данным КТВ 506-й группы, в 14.10 атаковал оборонительные сооружения на Даго. Получил несколько попаданий от огня ЗПл и одно попадание снаряда ЗА.

12.10.41. По данным КТВ 506-й группы, при полете над Даго получил несколько пулевых попаданий в правый мотор (загорелся). Кроме того, пробоины в правой шине шасси. Самолет вернулся на базу на одном двигателе.

13.10.41. По данным КТВ 506-й группы, при налете на полевые укрепления у ББ на м. Ристна получил несколько пулевых попаданий в радиатор правого мотора. Самолет вернулся на базу на одном двигателе.

Приложение 6

СОСТАВ КОРАБЛЕЙ И СУДОВ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ОТРЯДА «OSTSEE»

Таблица 22

Название

Длина, м

Ширина, м

Осадка, м

Скорость, уз.

Вооружение

Грузовой кран, т

Высота

Проезд

Р/ст

Примечание

Длина

Ширина

Флагман «Feja»

32

5,8

1,8

9

2 — 13-мм пул.

2

Да

Подходит примерно для 15 офицеров штаба

Каботажные парусно-моторные шхуны

«Bishorst»

38

7,55

2,25

7,5

1 — 13-мм пул.

2

-

По 100 чел., подходят для передового отряда с штурмботами. Нет рамп для транспорта, поэтому их может грузить только у причала

«Renate»

36

7,03

2,4

7

-

«Hansgeorg»

34

7

2,05

8

-

«Anna Elisabeth»

33

6,52

2,6

7

1,6

-

«Armin»

38

6,12

1,7

7

1,4

-

«Fritz Vollmers»

37

6,8

2,3

7

1,8

-

«Irene»

38

7,56

1,9

8

Вооружения нет

2

-

По 100 чел., как выше. Эти 10 судов имеют гражданские экипажи

«Kondor»

37

7,03

1,8

8

-

«Anne Marie»

36

7,47

2,1

7,5

1

-

«Olga»

34

7,04

1,7

8

-

«Aar»

39

7,02

1,7

7

-

«Imanuel»

29

5,82

1,7

7

0,5

-

«Adler»

36

6,5

2,1

8

2,5

-

«Marga»

38

6,4

2,?

8

1,5

-

«Hartwig»

32

5,8

1,9

6,5

0,5

-

ПХ «Maggia»

42

6,85

2,9

7,5

2,5

-

Тяжелые плавучие батареи

«August»

50

8,8

3,1

10

1 — 12,7-мм, 2 — 2-см, 2 пул. 13-мм

Да

Из-за тактических задач для транспортировки войск не подходят. Погрузочных устройств не имеют

«Ost»

57

9

3,1

10

1 — 15-см, 2 — 2-см, 2 пул. 13-мм

Да

«West»

Да

«Helene»

50

8,8

3,1

10

1 — 12,7-см, 2 — 2-см, 2 пул. 13-мм

Да

«Robert Müller»

52

8,2

2,2

8

2 — 10,5-см, 2 — 2-см, 2 пул. 13-мм

Да

Легкие плавучие батареи

«Orion»

36

7

2,3

8

1 — 2-см

Да

То же

«Germania»

35

7,3

2,4

8

4 — 2-см

Да

Буксировочный отряд

Флагман «Gretchen»

35

7,3

2,4

8

4 — 2-см

Да

До 40 чел., вкл. штаб. Судно не имеет погрузочных устройств

1-я буксирная группа

Флагман «Buyser»

17,5

1

10

-

10 чел., даже при дальнем переходе

Буксирный караван 1

Буксир «D.121.S»

3,2

Вместимость на дальнее расстояние — 30 чел., на ближнее — 100 чел. Выспдка в резиновых лодках транспорт нельзя

«A.279.P»

38,5

6,4

Нос 1,65 корма 1,2

Баржа без мотора

2,7

17,2

-

100 чел. на дальнее расстояние, 200 на ближнее, без транспорта. С ним половина людей

«Friede»

0,9

8

Штурмовой катер

-

50/10 чел., без транспорта

«A.29.PM»

38,5

5,05

Нос 0,64 корма 1,18

Баржа с мотором

2,4

15,5

3

-

Как у A.279.P

«Stepnitz»

0,9

7

Штурмовой катер

20/10 чел., без транспорта

Буксирный караван 2

«R.18.S»

2,5

25/10 чел., высадка в резиновых лодках, без транспорта

«A.287.P»

50

6,6

Нос 0,68 корма 0,92

2,76

28,7

2,94

200/100 чел., без транспорта. С ним половина людей

«Deutschland»

1,1

20/10 чел., без транспорта

«F.119.MOT»

52

6,1

Нос 0,50 корма 1,8

8

2,35

25

2,8

Как A.287.P

«Alpe»

1,1

8

20/10 чел., без транспорта

Буксирный караван 3

«R.14.S»

2,15

40/20 чел., высадка в резиновых лодках, без транспорта

«A.284.P»

37,5

5

0,68/0,84

2,7

20

3

Как A.287.P

«Hoeck»

1,25

8

10/5 чел., без транспорта

«A.289.PM»

38

5

0,74/1,08

2,56

17,1

3

Как A.287.P

Речные и портовые катера

1,25

10

15/8 чел., без транспорта

Буксирный караван 4

«R.26.S»

2,1

7

20/10 чел., высадка в резиновых лодках, без транспорта

«A.281.P»

33,5

6,7

0,67/0,9

2,55

18,5

3

Как A.287.P

«Alma»

0,9

25/12 чел., без транспорта

«A.299.PM»

40

5

1,05

2,53

17,7

2,95

Как A.287.P

«Star»

1,3

15/10 чел., без транспорта

Особая быстроходная группа

«B.1.PU»

55

7,05

0,2/1,65

10

Баржа с мотором

2,68

29,5

2,9

250/150 чел., без транспорта. С ним половина людей

«B.2.PU»

53

6,2

0,2/1,35

10

То же

2,64

28,5

2,9

То же

«Lomland»

53

6,4

0,2/1,8

11

То же

2,65

26

2,9

То же

«TX.4»

25

2,5

3,5

8

Спец. катер для дымзавесы

Из-за тактического предназначения войск не имеет

2-я буксирная группа

Флагман — катер портовой инспекции

1,35

9

15/8 чел., без транспорта

Буксирный караван 5

«R.5.S»

2,7

8

40/20 чел., без транспорта

«A.277.P»

46

5,05

0,58/0,72

2,45

28,7

2,98

200/100 чел., без транспорта. С ним половина людей

«Westerlay»

1,2

8

18/12 чел., без транспорта

«A.296.PM»

39

5,05

0,63/0,98

5

2,68

17,5

2,97

Как A.277.P

«Este»

0,8

8

12/6 чел., без транспорта

Буксирный караван 6

«R.45.S»

2

7

40/20 чел., без транспорта

«A.283.P»

38

5,05

0,65/0,93

2,7

20

3

Как A.277.P

«UK.90»

1,9

7

30/20 чел., без транспорта

«A.292.PM»

38

5,05

0,61/1,1

2,45

17,2

2,95

Как A.277.P

«UK.126»

1,9

7

30/20 чел., без транспорта

Буксирный караван 7

«D.118.S»

2,4

7

20/12 чел., без транспорта

«A.280.P»

31

5,95

0,78/0,95

2,4

12

3

150/100 чел., без транспорта. С ним половина людей

«Schwan»

1,05

5/5 чел., без транспорта

«A.297.PM»

38

5

0,63/1,06

5

2,68

15,65

3

Как A.280.P

«UK.37»

1,9

5

30/20 чел., без транспорта

Буксирный караван 8

Буксир «Polly»

4

?

?

?

10/5 чел., без транспорта

«A.288.P»

45

7,11

0,55/0,89

2,8

23

3

200/100 чел., без транспорта. С ним половина людей

«Möwe»

1

7

5/5 чел., без транспорта

«A.300.PM»

37

5

0,58/1,03

4

2,54

17,9

2,98

Как A.288.P

«UK.176»

1,9

7

30/20 чел., без транспорта

3-я буксирная группа

Флагманы

«Ostpreußen»

16

3,2

1

10

20/10 чел., без транспорта

«Vaterland»

21

3,75

0,75

8

50/10 чел., без транспорта

Буксирный караван 9

«KW.147»

27

6

3,5

8

100/50 чел., без транспорта

«A.286.P»

42

5

0,77/0,96

2,62

22

3

Как A.288.P

«Nr.35»

14

4,2

1,8

6

30/15 чел., без транспорта

«A.76.PM»

42

5

0,65/0,88

2,62

19,7

2,98

Как A.288.P

«Ochtum»

14

3,5

1,6

10

30/15 чел., без транспорта

Буксирный караван 10

«R.37.S»

24

5

2

10

25/12 чел., без транспорта

«A.278.P»

38

5,05

0,63/0,75

2,52

21,4

3

Как A.288.P

«Wildente»

14

?5

0,9

5

10/5 чел., без транспорта

«Arminius»

45

6,25

1,6

9

2,3

18

3

Как A.288.P

«Ariadne»

15

2,25

1,5

7

40/20 чел., без транспорта

Буксирный караван 11

«KW.23»

28

6,25

3,5

8

100/50 чел., без транспорта

«A.282.P»

40

2,05

062/0,75

2,7

20

3

Как A.288.P

«Mönchsgut»

15

3,4

1,2

7

20/10 чел., без транспорта

«A.52.PM»

39

5,05

0,57/1

5

2,64

17,9

2,98

Как A.288.P

«Erna»

17

4

1,25

8

20/10 чел., без транспорта

Буксирный караван 13

«A.285.P»/

48

6,5

1,2

2,6

28

3

Как A.288.P

«UK.17»

17

5,5

1,85

7

30/20 чел., без транспортов

Быстроходные десантные баржи

F.100/101//02/105/107/108/109/113/114/115/116/118

1 75-мм или 1 37-мм, 1 — 2 20-мм

Группа мотоботов

Флагманский корабль «Mars» (до Пернау), потом мотобот «Buyser»

19 мотоботов: «Aiola», «Lano», «Tangermünde», «Möwe I», «Memel», «Kranich», «Geier», «Wacht», «Victoria», «Stepnitz», «Alpe», «Noeck», «Storm-U. Hfbau», «Alma», «Star», «Este», «Möwe», «Buyser», «Ostpreußen».

128-й паромный батальон

26 паромов «Seibel»

4 вооружены 88-мм зенитными орудиями

танкер «BT IV»

Приложение 7

ОБЩИЕ ПОТЕРИ[505] НЕМЕЦКИХ ВОЙСК В ОПЕРАЦИИ ПО ШТУРМУ ОСТРОВОВ ЗА ПЕРИОД С 9 СЕНТЯБРЯ ПО 5 ОКТЯБРЯ 1941 ГОДА

Таблица 23

Офицеры

Унтер-офицеры и нижние чины

Итого

Убиты

Ранены

Пропали

Убиты

Ранены

Пропали

61-я пд

Штаб

-

1

-

-

-

-

1

151-й пп

2

9

-

130

501

33

676

162-й пп

4

6

-

128

343

35

516

176-й пп

3

9

-

67

214

3

296

161-й рб

-

2

-

1

18

-

21

161-й ап

1

7

-

20

95

6

129

Kr.Kw.Zug

-

-

-

1

-

-

1

161-й див. ПТО

-

-

-

10

23

-

33

161-й бс

-

1

-

2

1

-

4

161 NF

-

-

-

2

-

-

2

161-я сан. рота

-

-

-

-

2

-

2

161-й сапб

3

1

-

26

75

1

106

Итого

13

36

-

388

1272

78

1787

217-я пд

389-й пп

2

1

-

17

23

1

44

IV./217- го an

1

-

-

2

-

-

3

217-й сапб

-

-

-

-

1

-

1

Итого

3

1

-

19

24

1

48

Сухопутные войска

111-й зен. б

-

1

-

3

15

-

19

55-й зен. б

-

2

-

9

19

-

30

436-й тяж. адн

-

-

-

-

2

-

2

511-й тяж. адн

-

-

-

-

4

-

4

536-й тяж. адн

-

-

-

4

4

-

8

637-й тяж. адн

-

1

-

-

4

-

5

660-й сапб

1

5

-

3

29

-

38

904-я команда штурмботов

-

-

-

7

29

4

40

905-я команда штурмботов

-

-

-

4

8

2

14

906-я команда штурмботов

-

1

-

4

26

3

34

254-й стройбат

-

-

-

1

1

-

2

Рота пропаганды

1

-

-

-

-

-

1

Группа Бенеша

-

-

-

12

6

4

22

Итого

2

10

-

47

147

13

219

Общий итог

18

47

-

454

1443

92

2054

ОБЗОР[506] ПОТЕРЬ СРЕДИ НЕМЕЦКИХ ОФИЦЕРОВ

Таблица 24

Убиты

Ранены

Всего

61-я пд

Командиров б-на

1

2

3

Командиров рот

3

12

15

Командиров взводов

6

15

21

Адьютантов и офицеров-ординарцев

2

5

7

Санитарных офицеров

1

2

3

Итого

13

36

49

217-я пд

Командиров рот

1

-

1

Командиров взводов

2

1

3

Мтого

3

1

4

Сухопутные войска

Командиров рот

-

4

4

Командиров взводов

2

6

8

Итого

2

10

12

Общий итог

18

47

65

Приложение 8

Командование XXXXII АК корпусной КП, 8.10.41

Отд. Ia,

Секретно, только для командования!

ОТЧЕТ[507] ОБ ОПЫТЕ, ПОЛУЧЕННОМ ПРИ ДЕСАНТНОЙ ОПЕРАЦИИ ПРОТИВ БАЛТИЙСКИХ ОСТРОВОВ

Окончательное обобщение всего полученного во время битвы за Балтийские острова опыта возможно будет сделать только после завершения операции. Атака на Даго принесет новые знания, так как во время этой операции будут применяться другие способы десантирования. До сих пор приобретенный опыт можно обобщить следующим образом:

А. Совместная работа трех ветвей вооруженных сил.

1) Объединение командования в руках одного командующего вооруженными силами облегчило подготовку и проведение операции ВС. Во время операции Моон-Эзель части ВМС (МорКом «С» с ИО «Балтика» и береговая артиллерия) были подчинены корпусу. Однако другие части (командующий тральщиками) только получили указания о совместной работе. Представляется целесообразным, чтобы все действующие в операции части ВМС подчинялись одному морскому офицеру. Он, в свою очередь, отдавался бы под начало командующему ВС — как правило, старшему командиру сухопутных войск. Авиакомандование «В» и позже Авиакомандование «Балтика», хотя и только получили указания о совместной работе с корпусом, все его требования выполняли со всей возможной полнотой.

2) переправа через Большой Зунд из-за выставленного нашей авиацией минного заграждения не могла проводиться на паромах на широком фронте. Такого рода минные поля, по мнению ВМС, трудно определить точно. Траление трудно, затратно по времени, и под вражеским берегом его можно проводить только специальными самолетами.

Перед постановкой таких минных заграждений в будущем следует проверить, не будет ли оно позже вредить нашим же операциям или даже срывать их.

3) Применение многочисленных отвлекающих операций ВМС для сковывания противника полностью себя оправдало.

4) Вступление в бой за полуостров Сворбе крейсеров (лишь раз), тральщиков и плавбатарей сковывало боевой потенциал врага; происходило это сначала днем, потом также и ночью, через нерегулярные промежутки времени.

5) Указатели для летчиков, перенятые у VIII авиакорпуса, показали себя прекрасным средством для совместной работы наземных войск и ВВС.

6) Штабы разных ветвей вооруженных сил должны располагаться на местности поближе друг к другу. Следует иметь в виду хорошие линии связи.

7) Части ИО «Балтика» были сначала подчинены 61-й пд/корпусу для проведения операции. Она проводилась с трудностями в области снабжения, так что эти части снова собрали под единым командованием ИО.

8) Группа «Эрна» (II отдел абвера OKW), которая была придана для высадки на Вормс и Моон, ни по своему набору личного состава, ни по вооружению не могла вести бой с регулярными частями противника. Их можно было применять либо вместе с войсками, либо для внезапных вылазок и беспокоящих операций во вражеском тылу.

9) Группа Бенеша из 800-го учебного полка спецназначения «Бранденбург» свою задачу выполнить не смогла, потому как посаженная на рыболовные лодки группа пристала не к тому берегу и угодила на батарею Рандвере. Если бы группа высадилась в положенное время у Кюбассааре, то тогда, предположительно, пусть и со значительными потерями, она смогла бы выполнить свою задачу — выключение из боя батареи Кюбассааре.

Б. Подготовка.

1) Войска имели в среднем 8 дней, чтобы основательно провести подготовку к переправе.

2) Точное исследование берегов с нашей стороны и, насколько возможно, с другой стороны совершенно необходимо (глубины, камни, песчаные банки). Для этого необходимо выделять команды с паромов Зибеля и БДБ.

3) Постройка и однозначное обозначение (разноцветными огнями) путей подхода. Строительство погрузочных мостков с этой стороны и подготовка к быстрому строительству мостков (плавучих) с той стороны имеют решающее значение для быстрого течения переправы.

4) Как можно раньше надо собрать все силы, которые будут переправляться в первой волне, чтобы все могли узнать друг друга и облегчить взаимодействие во время дальнейшей совместной работы.

5) Внезапность для неприятеля может быть достигнута только при тщательной маскировке всех приготовлений.

6) Прогноз погоды на долгий период должен быть предоставлен.

7) По возможности следует приготовить раздельные места переправ для пехоты и артиллерии.

8) Путем разведки в течение дня следует установить, как движутся солнечные лучи.

9) Желательно самое полное снабжение саперными штабами, а также л/с саперов и строителей. Например, командование корпуса не имело своего корпусного начальника саперов.

В. Начало.

1) Подходящий момент времени для первой высадки — утренние сумерки. Следует поупражняться в отплытии штурмботов и паромов в темноте.

2) Следует обеспечить безусловное превосходство в воздухе, а по возможности господство. Даже отдельные самолеты могут нанести высаживающимся войскам значительные потери, а также вызвать сумятицу и задержки.

3) Начало переправы на широком фронте вызовет распыление вражеского огня, и высадиться можно будет во многих пунктах.

4) Выделение достаточного количества резервов — прежде всего на судах всех типов — предусмотрено для скорейшего восполнения понесенных потерь.

5) Желательна непосредственная огневая поддержка высаживающихся войск боевыми кораблями или вооруженными паромами. Из-за минных полей в Большом Зунде эта поддержка при высадке на Моон отсутствовала.

6) Достаточная зашита зенитками исходных позиций должна быть обеспечена. Дополнительные силы ЗА следует переправить как можно скорее, чтобы ПВО переправы велась с обоих берегов.

7) Сосредоточенный артогонь по местам высадки в течение 20 мин противника, находящегося на укрепленных полевых позициях, не уничтожит; однако он служит моральной поддержкой пехоте и создает воронки, которые можно использовать как укрытия. Огонь отодвигается по световым сигналам, которые выстреливаются по приказу батальонного командира с первой волны штурмботов. По соображениям внезапности кажется целесообразным подавлять врага артогнем только после высадки.

8) Запрошенное пехотой применение ВВС против вражеского берега незадолго до первой высадки для создания проходов в предполагавшихся минных полях себя не оправдало. Однако получившиеся бомбовые воронки в равной степени послужили для укрытия войск.

9) 2-я волна штурмботов имела самые большие потери от воздействия противника, т. к. враг в тому времени подготовился к отпору. Здесь поэтому особенно важна огневая поддержка; при большом удалении острова от материка большое значение приобретают действия ВВС.

10) Скорейшее применение выдвинутых вперед наблюдателей артиллерии и органов связи с ВВС, на первой волне штурмботов, оправдало себя.

11) Перемешивания подразделений во время высадки 1-й волны штурмботов часто избежать не удается. Важно, чтобы высаживающиеся части знали, куда им направляться.

12) Приказ о начале десантной операции следует отдавать самое позднее за 3 ч до отплытия первой волны штурмботов. Внесение изменений после этого момента невозможно с оглядкой на другие ветви вооруженных сил.

13) 1-я волна штурмботов впервые открывает огонь только тогда, когда по ней начнут стрелять (внезапность!). Последующие волны должны иметь в виду, что они не должны попадать по уже высадившимся войскам.

Г. Переправа.

1) Штурмбот имеет смысл использовать при волнении до 4 баллов. Грузоподъемность при 3–4 баллах — всего 4 человека.

2) В 1-й волне следует применять 180 штурмботов… 2-я и последующие волны будут слабее из-за выхода плавсредств из строя. Начиная со 2-й волны они также уже не смогут идти сомкнутыми отрядами, вместо этого надо разбиваться на малые группы, которые составлять в соответствии со способностью к скорейшей разгрузке. При этом способ марша выбирается соответственно вражескому огню, ведется ли он с фронта или с флангов и идут либо в кильватер, либо строем фронта.

3) Затраты времени при длине пути 9 км для штурмботов составляют около 50 мин (на каждый км примерно по 6 мин). С таким расчетом следует устанавливать границы возможностей их в перевозке войск.

4) Штурмботы последующих волн должны стремиться пойти к местам высадки, которые по опыту предыдущего раза оказались лучшими. Распределение делается спецобозначением ранее точно определенных мест высадки. Большие глубины при этом особого значения не имеют. Сигнальные ручные фонари, светосигнальные приборы, буи или другие средства не были в наличии. Следует проработать этот вопрос.

5) ПТО и пехотные орудия могут переправляться на большом надувном плоту между 2 штурмботами с сильно ограниченной скоростью.

6) Из погруженных на штурмбот ПТО во время перевозки стрелять нельзя.

7) Паромы Зибеля очень хорошо проявили себя при волнении силой до 6 баллов. Нужно поменять их авиационные моторы из-за малого моторесурса (150 ч) на дизеля.

8) БДБ тоже показали себя хорошо. В сравнении с паромами Зибеля их мореходность больше, но грузовместимость меньше. При нормальном волнении следует предпочитать паромы.

9) Грузовместимость паромов Зибеля и БДБ в приложении 4.

10) Паромы Зибеля полностью оправдали себя в качестве носителей зениток для обстрела побережья и самолетов.

11) Для общего руководства переправой надо заранее создать выпускающий штаб. Ему надо выдать диктаторские полномочия по сравнению со всеми задействованными в операциях частями вооруженных сил. КП выпускающего штаба следует располагать в самом напряженном месте переправы; он должен быть связан со всеми точками переправы по телефону.

12) Может оказаться, что при установлении челночного движения войска будут отодвинуты в сторону, если для ведения боев и организации снабжения надо будет перевозить какие-то грузы. Все излишнее сначала должно оставаться на материке! Регулировать отдельные вопросы должен приказ.

13) Последовательность переправы на паромах определялась выпускающим штабом по указаниям 61-й пд. Долговременный план с оглядкой на постоянно появляющиеся разногласия создать в основном не удавалось. Если ситуация требовала изменить план выхода судов, дивизия приказывала выпускающий штаб обеспечить эти изменения.

14) Предусмотренные для переправы войсковые части вызывались выпускающим штабом и сначала достигали находящейся примерно в 5 км от места погрузки линии выхода (по возможности кучно). Оттуда следовал вызов для погрузки при наличии свободных паромов.

15) Плавное челночное движение гарантировано только тогда, когда число мест погрузки немного больше, чем число мест разгрузки.

16) Важно скорейшее подтягивание мот. артиллерии и мот. транспорта, а также велосипедов для поддержки и обеспечения подвижности 1-й волны.

17) Наличие разобранных горных орудий у первой волны себя не оправдало, т. к. отдельные штурмботы с частями орудий были выведены из строя врагом и собрать их в первом же бою под вражеским огнем не представлялось возможным.

Д. Снабжение.

1) Перевозимые штурмботами войска должны брать с собой столько боеприпасов, сколько могут унести. В качестве продовольствия каждый солдат имел уменьшенный Н3 и сутодачу холодной пищи. Каждое моторное транспортное средство при переправе следует заправлять до полного бака с большой заправочной станции вблизи места выхода.

2) Важно выделить особый отряд «переносчиков» при первых волнах штурмботов. Они получают задачу переносить доставленные на отдельных штурмботах предметы снабжения на вновь созданные базы снабжения и оттуда по приказу начальников этих баз — нуждающимся войскам. При этом желательно выдать им небольшие, достаточно прочные тачки. Группы «переносчиков» должны после переправы получить ясные задачи и в бой вступать только тогда, когда атакована их база.

3) В выпускающий штаб надо назначить офицера из отдела квартирмейстера для решения неотложных вопросов по поводу переправы предметов снабжения по указаниям квартирмейстера. Сам отдел квартирмейстера целесообразно переместить поближе к выпускающему штабу.

4) После установления челночного движения следует передовые батальоны сначала снабдить транспортным средством для боеприпасов и продовольствия (по 1), а также 1 полевой кухней. Т. к. прибытие этих средств заранее предсказать нельзя, нужно посылать переносчиков пищи с горячими напитками и подогретой едой на штурмботах или пинасах.

5) Предметы снабжения сначала перевозятся вместе с грузовиками. По прибытии барж (переоборудованных по программе «Зеелёве») их будут грузить с ж/д на баржи, а потом после перевозки на Моон — сгружать на грузовики. Довольно значительное количество снабжения можно таким образом доставить сражающимся войскам на острове без особых трудностей. В цифрах из Вердера в Куйвасту, например, за время с 17.9 до 6.10 войска получили: 1276 т боеприпасов, 782 т продовольствия, 456 т овса, 431 т топлива.

6) Снабжение силами ВВС проводилось один раз, с помощью «гигантов» (Ме-363 «Gigant»). Они доставили 24 т снабжения (боеприпасы, продовольствие и топливо) без всяких трудностей на Эзель. Недостатки: старт возможен только с больших аэродромов. Загрузка, из-за необходимости принайтовить грузы к корпусу самолета, была очень долгой, так что быстрая помощь при внезапно возникших потребностях в снабжении вряд ли возможна. Вероятно, можно было этого избежать прн использовании меньших по размеру грузовых планеров.

7) Боеприпасы для пулеметов отправлялись только в лентах. Для этого желательно заказывать заранее побольше лент. Осветительные боеприпасы следует выстреливать до того, как они намокнут.

8) Санитарные проблемы. Санитарных офицеров с достаточным количеством вспомогательного персонала, перевязочные средства и укрытия следует отправлять как можно раньше с первыми волнами штурмботов.

9) Моторные транспортные средства. Подвижная ремонтная команда с буксирующим транспортом для спасения вышедших из строя машин должна быть переправлена как можно раньше.

Е. Разное.

1) Специальные грузовики для штурмботов и амфибийные буксиры (LWS) следует затребовать заранее.

2) Штурмботы надо оснащать магнитным компасом.

3) При операциях в море надо применять только закрытые штурмботы.

4) БДБ могут транспортировать машины только с высотой до 2,94 м.

5) Каждый человек должен при переправе иметь спасательный жилет.

6) Ремонтные мастерские для штурмботов следует организовать с обеих сторон переправы (с резервными моторами и корпусами!).

Встречались следующие повреждения: засорение охлаждающих трубок, поломка вала винта, поломка переходного корпуса, запекание уплотнителей цилиндров.

Нужные в больших количествах запчасти: переходные корпуса, валы винтов, штевни, крышки цилиндров, уплотнительные кольца, свечи зажигания, баки.

7) Установка в достаточном объеме телефонной связи между Вердером и Куйвасту оказалась сначала невозможной, т. к. морской кабель порвался и запасного не было. Только благодаря счастливой случайности батальон связи корпуса нашел 2 морских кабеля, которых хватило для телефонной линии до материка.

Приложение 9

ЧАСТЬ ОТЧЕТА[508] КОМАНДОВАНИЯ 61-Й ПД О ШТУРМЕ ОСТРОВОВ[509]

Часть IV

По приказу командования 18-й армии ниже командование дивизии отвечает на вопрос, как можно было отбить нападение на Эзель и Даго.

В начале операции враг имел на Балтийских островах как минимум 22 000 — 25 000 бойцов. Таким образом, он численно превосходил нападавших. Русские войска были хорошо обеспечены материально и имели достаточно моторизованного транспорта для быстрой переброски войск. Русский солдат сражается упорно и храбро. Однако командование, как и везде, оказывается несостоятельным.

Самая большая ошибка русского командования — распыление сил и неспособность в решающий момент провести в нужном месте контратаку. Русские не смогли использовать подходящий момент слабости атакующих ни на Мооне, ни на Даго, а момент заключался в том, что нападавшие сначала имели ограниченные силы, с малым запасом боеприпасов, без лошадей и транспортных средств. Совершенно ясно, что при обеих операциях проведенные отвлекающие маневры полностью сбили с толку и запутали русское руководство. Только так можно объяснить, почему русские не поднялись в контратаку и почему в течение первых 48 часов после первой высадки на Моон они не подготовили, несмотря на подходящие дорожные условия, сколько-нибудь достаточных сил для обороны дамбы Моон-Эзель. Имея подходящую местность в восточной части Эзеля, можно было легко воспретить наступление дивизии или как минимум надолго задержать и сделать очень кровавым. Еще одна ошибка русского руководства в том, что оно сдало большую часть острова почти без боя, после того как атакующие на него вступили. Русские не сделали решительных попыток в затяжных боях ослабить боевые способности атакующих.

Явно на Эзеле с самого начала было намерение или указание в качестве последнего пункта обороны держать стратегически несомненно очень важный и для обороны отлично подходящий и сильно укрепленный полуостров Сворбе. Это послужило для русского командования поводом, чтобы основную массу войск преждевременно стянуть туда. При другом ведении боя на Эзеле противник с имеющимися большими силами был полностью способен значительно задержать захват острова и ослабить дивизию настолько, что она без подкреплений уже не могла бы пробиться через глубокую оборону бутылочного горлышка полуострова Сворбе.

Ту же ошибку русское руководство совершило на Даго, где после удачной высадки оказало упорное сопротивление только на месте, а основную массу своих войск преждевременно оттянуло на полуостров Тахкуна. Этот полуостров был тоже исключительно сильно и искусно укреплен, но для долговременной обороны подходил намного меньше, чем считавшийся у русских неприступным полуостров Сворбе.

В общем можно сделать вывод, что при хорошем, гибком руководстве с оглядкой на наличные силы с обеих сторон и при хороших оборонительных позициях можно было вполне отбить все атаки. Как минимум, взятие островов отсрочилось бы на недели, и атакующим пришлось бы применять гораздо большие силы.

На основании практического опыта командование дивизии считает особенно важным при боевых действиях по обороне на больших островах следующее.

1. Точная разведка берега для определения, где нельзя высадиться, где можно и где это сделать особенно легко.

2. Если довольно времени и сил, поместить местные подкрепления у самых опасных мест на побережье. Там иметь постоянное охранение, применять береговую артиллерию и соорудить наблюдательные башни.

3. При большой протяженности побережья вражескую высадку предотвратить нельзя. Поэтому не следует применять большие силы для стационарной охраны берегов, так как потом их не будет в решающем месте. Основную массу войск — по возможности подвижных — нужно держать там, где дорожная сеть позволит быструю переброску к любому участку побережья. Если на острове имеются большие силы для его обороны, кроме того, целесообразно организовать исходные позиции для ударных резервных групп у основных угрожаемых участков берега.

4. Следует использовать момент слабости атакующего после первой высадки, чтобы его в контратаке или контрударе уничтожить или сбросить с острова. При этом сначала надо попытаться быстро добиться господства над местом высадки артиллерией, особенно зенитками, чтобы не дать подбрасывать подкрепления. Это даже важнее, чем уничтожение уже высадившихся, сначала слабых частей врага.

5. Атакующий при надлежащем образе действий всегда будет стараться высадиться в нескольких местах одновременно или имитировать высадку в другом месте. Местные ударные резервы немедленно должны проводить контрудар. Основную массу войск, однако, следует удерживать до тех пор, пока командование не прояснит для себя, где проходит фактическая высадка, а где только отвлекающие операции, а также о направлении главного удара противника. Эта ясность достигается главным образом (и быстрее всего) воздушной разведкой. Она для обороняющих остров незаменима.

6. Для борьбы с парашютистами и планеристами нужно как можно дольше держать в готовности подвижные силы, если местность не исключает применения таковых войск. Русские на Даго в качестве оборонительной меры против воздушно-десантных и парашютных войск все открытые ровные площадки покрыли засеками из бревен с заостренными концами. Этот способ кажется целесообразным.

7. Сильное минирование и проволочные заграждения под водой — действенное средство, чтобы затруднить высадку, не связывая при этом лишних сил.

Приложение 10

БОЕВОЙ (СТРОЕВОЙ) И СОСТОЯЩИЙ НА ДОВОЛЬСТВИИ СОСТАВ 61-й пд С 11 СЕНТЯБРЯ ПО 21 ОКТЯБРЯ[510]

Дата

Боевой (строевой) состав*

Состав, состоящий на довольствии**

Офицеры

Чиновники

Унтер-офиц.

Солдаты

Лошади

Офицеры

Чиновники

Унтер-офиц.

Солдаты

Лошади

а) штаба

11.9.41

19

12

30

134

-

20

14

31

151

-

б) подч. частей

246

21

1637

9721

4929

362

86

2630

15.921

5822

Итого

265

33

1667

9853

4929

382

100

2661

16.072

5822

а) штаба

21.9.41

20

13

29

133

-

21

15

31

157

-

б) подч. частей

228

21

1616

9552

4734

349

83

2620

15.673

5594

Итого

248

34

1649

9685

4734

370

98

1651

15.830

5594

а) штаба

1.10.41

18

14

29

137

-

21

14

31

152

-

б) подч. частей

218

21

1472

9046

4715

319

84

2465

15.131

5511

Итого

236

35

1501

9183

4715

340

98

2494

15.283

5511

а) штаба

11.10.41

19

14

30

131

-

20

14

31

149

-

б) подч. частей

225

20

1439

8814

4627

318

61

2398

15.002

5482

Итого

244

34

1469

8943

4627

338

75

2429

15.151

5482

а) штаба

21.10.41

19

14

28

130

-

21

15

30

150

-

б) подч. частей

219

21

1543

8894

4734

316

86

2482

15.125

5544

Итого

238

35

1571

9024

4734

337

101

3512

15.275

5544

* В боевой состав (Gefechtsstärke) не входит служба тыла, медико-санитарный персонал, санитары-носильщики, персонал вещевых обозов.

** В состав, стоящий на довольствии (Verpflegungsstärke), входят исключительно состоящие на службе в Вермахте, принадлежащие (данной воинской) части, по состоянию на 1, 11 и 21-е число каждого месяца, включая лошадей (а также находящихся в отпуске и прочих служащих Вермахта, состоящих на денежном довольствии).

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Басов А. В., Манкевич А. И. Оборона Рижского залива и островов Моонзундского архипелага в Великую Отечественную войну (1941 г.). — М., 1954.

2. Больных А. Трагедия ошибок. / Бои в Рижском заливе в августе 1915 года. // Интернет-ресурс. http://wundetwaffe.паго4.ru/HistoryBook/TragedyofErrors/R_Zaliv.htm

3. Голицын В. Ревельский Морской батальон смерти. // Журнал «Рейтар», 2009.

4. Заблотский А. Н., Ларинцев Р. И. Оборона Моонзундских островов в 1941 году // Десанты Великой Отечественной войны. — М., 2008.

5. Заблотский А. И., Ларикцев Р. И. В прицеле Ме-110.— СПб., 2006.

6. Заблотский А. Н., Ларинцев Р. И. Гидроавиация Люфтваффе на Востоке // Страны «Оси» / Авиация Второй мировой / История авиации / Сайт «Уголок неба», большая авиационная энциклопедия http://www.airwar.ru/history/av2ww/axis/gidro/gidro.html

7. Зубков Т. М. Архипелаг мужества / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны — Таллин, 1971.

8. Зубков Р. А. Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота (август — сентябрь 1941 г.). — М., 2012.

9. Грибовский В. Ю., Савинов А. Ю. Моонзундское сражение 1917 года — СПб., 2013.

10. Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971.

11. Кемнаде Ф. Асы «шнелльботов», Торпедные катера Гитлера в бою. — М., 2012.

12. Командный, начальствующий и политический состав соединений и частей ВМФ Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. (краткий справочник). — М., 1971.

13. Курмышов В. М. Строительство Балтийского флота в межвоенный период 1921–1941 гг. Диссертация на соиск. ученой степени доктора исторических наук. — СПб., 2005.

14. Курмышов В. М. Развертывание военно-морских баз и береговой обороны в Прибалтике в феврале 1940 — июне 1941 года // Военно-исторический журнал № 2/2005.

15. Матвеев А. И. В боях за Моонзунд. — М., 1957. Книга на сайте: militera.lib.ru/h/matveev ai/index.html

16. Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. — М., 2002.

17. Мигачев В. В. Мое место — Берлин. — СПб., 2011.

18. Моонзундская позиция. // Сайт Российский Императорский флот в первой мировой войне // Морская крепость Императора Петра Великого // Подготовка материалов: А. и Д. Лопарёвы. http://infoart.udm.ru/history/navy/artc0136.htm

19. Морозов М. Э. Сутормин В. А. «Морские охотники» Сталина, «Неизвестная война» в Финском заливе. — М., 2013.

20. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны. Кн.2 // Сайт http://mozohin.ru/

21. Павловский М. П. На островах. — М., 1963.

22. Патянин С. В., Морозов М. Э., Нагирняк В. А. ВМФ Гитлера: Полная энциклопедия Кригсмарине. — М., 2012.

23. Перечнев Ю. Г. Советская береговая артиллерия: История развития и боевого применения 1921–1945 гг. — М., 1976.

24. Петров И. 1941 г. Пограничники в бою. — М., 2008.

25. Платонов А. В. Трагедии Финского залива. — СПб., 2005.

26. Порты юго-западной части Финского залива и восточного побережья Балтийского моря, Мухувэйн (справочные материалы) — Лн., 1939.

27. РГВА. Ф. 37848. Оп. 1. Д. 40.

28. РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 655, 710.

29. РГА ВМФ. Ф. Р-93. Оп. 23. Д. 74.

30. РГА ВМФ. Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 22.

31. РГА ВМФ. Ф. Р-1549. Оп. 1. Д. 71.

32. Сайт: 3-я отдельная стрелковая бригада. http://www.3osbr.ru/2012-06-02-23-15-50

33. Сайт Зимняя война. http://www.wintetwar.karelia.ru/site/battle/Karelianisthmus/? lang=rus

34. Сайт Великая Отечественная под водой. http://www.town.ural.ru/ship/ship/h323.php3

35. Стрельбицкий К. Б. Биография генерал-лейтенанта береговой службы Алексея Борисовича Елисеева (1887–1942).

36. Стрельбицкий К. Б. Участие гидрографов Краснознаменного Балтийского флота в обороне Моонзундских островов в сентябре — октябре 1941 года // «Навигация и гидрография» 1999. № 9.

37. Стрельбицкий К. Б. Танки на Моонзунде // Танкомастер. 2001. № 5.

38. Стрельбицкий К. Б. К 60-летию первого боевого похода «Подводника № 1» / Тайны подводной войны — 9: Малоизвестные страницы подводной войны ХХ века. — Львов, 2001.

39. Стрельбицкий К. Б. Бои за остров Вормси в 1941 г. // Цитадель. 2000. № 1 (9).

40. Стрельбицкий К. Б. Белое пятно Моонзунда // Морской сборник. 1998. № 12.

41. Стрельбицкий К. В. 60 лет назад: полеты на остров Даго — забытая военная операция летчиков Аэрофлота. Международный военный форум — httр://imf.fогym24.ru/?1-4-0-00000107-000-140-0

42. Стрельбицкий К. Б. Памяти военных медиков Моонзунда // «Вестник морского врача». № 5 (5). — Севастополь, 2008.

43. Стрельбицкий К. Б. Потери немецких военно-воздушных сил в период борьбы за Моонзундские острова 9 сентября — 21 октября 1941 года. Форум Цусима. http://tsushima.su/forums/viewtopic.php?id=1041&p=6

44. Сутормин В. А. Формирование и служебно-боевая деятельность морских пограничных частей в Прибалтике // Гангут. 2011. № 61.

45. Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин. 1971.

46. Трибуц В. Ф. Балтийцы вступают в бой. — Калининград, 1972.

47. Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 г. — СПб., 2010.

48. Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Балтийском море и Ладожском озере. Выпуск 1 — М., 1945.

49. ЦАМО РФ. Ф. 140. Оп. 13000. Д. 3, 4; Оп. 13002. Д. 15.

50. ЦАМО РФ. Ф. 22!. Оп. 1364. Д. 53; Оп. 1365. Д. 163, 172, 276.

51. ЦАМО РФ. Ф. 344. Оп. 5554. Д. 86.

52. ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 122, 528, 531; Оп. 16. Д. 7.

53. ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28, 29, 78, 870.

54. ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 37. Д. 3.

55. ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 98, 99, 100, 101, 106, 109, 111, 648, 34268.

56. ЦВМА РФ. Ф. 187. Оп. 22698. Д. 3.

57. ЦВМА РФ. Ф. 226. Оп. 1. Д. 1; Оп. 27. Д. 28656.

58. ЦВМА РФ. Ф. 257. Оп. 026399. Д. 3.

59. ЦВМА РФ. Ф. 596. Оп. 1. Д. 1, 82; Оп. 7. Д. 31; Оп. 40. Д. 31, 35; Оп. 41. Д. 38.

60. ЦВМА РФ. Д. 667, 668, 669, 670, 701, 10282, 10283, 10284, 10285, 23616.

61. Чернов Ю. Они обороняли Моонзунд. — М., 1959.

62. Чернов Ю. Меридианы Балтийской славы (По следам защиты Моонзундского архипелага). — М., 1968.

63. Чернышов А. 1941 год на Балтике: подвиг и трагедия. — М., 2009.

64. Чишвиц. Захват балтийских островов Германией в 1917 г. // Интернет-сайт Русская армия в Первой мировой войне. http://www.grwar.ru/library/Tchishvits/index.html

65. Форум Поисковых Движений > VIII — Спецслужбы — досье > Правоохранительные и пенитенциарные структуры > 04-Войсковые структуры правоохранительного блока СССР (1918–1957) > 10 пограничный полк В\НКВД. http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=3067.30

66. Kadakaste saarte kaitsel. — Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник).

67. Maripuu М. Esimene noukogude aasta Saaremaal // Saaremaa. 2. Ajalugu. Majandus. Kultuur. Tallinn, 2007 (перевод с эстонского Э. Куби).

68. Melzer. Kampf um die Baltischen Inseln 1917–1941— 1944. 1960. S. 234 (перевод с немецкого — Центральное научно-переводное бюро ВМФ, Ленинград, 1962).

69. NARA. T-0311. R-51 (перевод с немецкого И. Борисенко).

70. NARA. Т-0311. R-108 (документ предоставлен Р. И. Ларинцевым).

71. NARA. Т-0312. R-800 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого И. Борисенко).

72. NARA. T-0314. R-755 — 993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

73. NARA. Т-0315. R-1013 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

74. NARA. Т-315. R-1016 (документ предоставлен А. Пересторониным).

75. NARA. T-315. R-1649 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого И. Борисенко).

76. NARA. T-1022. R-2664 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого И. Борисенко).

77. NARA. T-1022. R-3331 (перевод предоставлен Р. И. Ларинцевым).

78. NARA. Т-1022. R-3138, — 3168, — 3173, — 3204, — 3490, — 3938, — 4278, — 4297, — 4299 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

79. NARA. T-1022. R-3943 (документ предоставлен М. Э. Морозовым, перевод с немецкого И. Борисенко).

80. NARA. T-1022. R-4280 (документ предоставлен А. Пересторониным, переведен с немецкого И. Борисенко).

81. Prien J. Die Jagdflied erverbande der Deutschen Luftwffe 1934 bis 1945. Teil 6/11 (перевод с немецкого В. Лобанова).

82. Püüa Endel. Punane terror Saaremaal 1941. aastak (Saaremaa Muuseumi toimetised. 3.) — Kuressaare, 2006 (перевод с эстонского Э. Куби).

Примечания

1

ЦВМА РФ. Д. 670. Л. 18.

2

Иногда их также называют — Западно-Эстонские острова или (в основном — немцы) Балтийские острова.

3

Порты юго-западной части Финского залива и восточного побережья Балтийского моря, Мухувэйн (справочные материалы) — Лн., 1939.

4

Матвеев Л. И. В боях за Моонзунд. — М., 1957. Книга на сайте: militera.lib.ru/h/matveev_ai/index.html

5

ЦВМА РФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 710.

6

Там же. Л. 6.

7

ЦВМА РФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 710. Л. 21.

8

ЦВМА РФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 710. Л. 21.

9

Перечнев Ю. Г. Советская береговая артиллерия: История развития и боевого применения 1921–1945 гг. — М., 1976.

10

Моонзундская позиция. // Сайт Российский Императорский флот в Первой мировой войне // Морская крепость Императора Петра Великого // Подготовка материалов: А. и Д. Лопарёвы. http://infoart.udm.ru/history/navy/artc0136.htm

11

Стрельбицкий К. Б. Биография генерал-лейтенанта береговой службы Алексея Борисовича Елисеева (1887–1942).

12

Больных А. Трагедия ошибок / Бои в Рижском заливе в августе 1915 года // Интернет-ресурс, http://wunderwaffe.narod.ru/HistoryBook/TragedyofErrors/R_Zaliv.htm

13

Грибовский В. Ю., Савинов А. Ю. Моонзундское сражение 1917 года — СПб., 2013. С. 33, 34.

14

Грибовский В. Ю., Савинов А. Ю. Моонзундское сражение 1917 года — СПб., 2013. С. 35.

15

До Февральской революции — «Цесаревич».

16

Чишвиц. Захват балтийских островов Германией в 1917 г. // Интернет-сайт Русская армия в Первой мировой войне. http://www.grwar.ru/library/Tchishvits/index.html

17

Там же.

18

Грибовский В. Ю., Савинов А. Ю. Моонзундское сражение 1917 года — СПб, 2013. С. 50, 51.

19

Голицын В. Ревельский Морской батальон смерти. // Журнап «Рейтар». 2009.

20

Зубков Т. М. Архипелаг мужества / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны — Таллин, 1971. С. 296.

21

Püüa, Endel. Punane terror Saaremaal 1941. aastal. (Saaremaa Muuseumi toimetised. 3.) — Kuressaare, 2006. (перевод с эстонского Э. Куби).

22

Там же. С. 43.

23

Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. — М., 2002.

24

РГА ВМФ. Ф. Р-1549. Оп. 1. Д.71. Л. 13–16.

25

Курмышев В. М. Строительство Балтийского флота в межвоенный период 1921–1941 гг. Диссертация на соиск. ученой степени доктора исторических наук. — СПб., 2005. С. 299.

26

Курмышов В. М. Развертывание военно-морских баз и береговой обороны в Прибалтике в феврале 1940 — июне 1941 года // Военно-исторический журнал. 2005. № 2.

27

Курмышов В. М. Развертывание военно-морских баз и береговой обороны в Прибалтике в феврале 1940 — июне 1941 года // Военно-исторический журнал. 2005. № 2.

28

Биография: 1887 г. р., с 1916 г. офицер военного времени, участник Первой мировой войны, с 1918 г. доброволец Красной Армии, летом 1920 г. временно исполнял должность военного комиссара Волжско-Каспийской флотилии РККФ и одновременно Красного Флота Советского Азербайджана. Во время Кронштадтского мятежа с 3 марта 1921 г. исполнял должность начальника Левого боевого участка Южной группы войск Финского залива. За участие в подавлении мятежа награжден 10 марта 1922 г. орденом Красного Знамени. С декабря 1926 г. обучался в Ленинграде на Курсах усовершенствования начальствующего состава при Военно-морской академии РККФ. В 1935 г. присвоено воинское звание «комдив». В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды, в 1938 г. — медалью «XX лет РККА». С апреля 1938 по октябрь 1939 г. находился под следствием. Был освобожден. 04.06.1940 произведен в генерал-майоры береговой службы и в дальнейшем был назначен комендантом Укрепленного сектора береговой обороны Военно-Морской базы Ханко КБФ и одновременно временно исполняющим должность коменданта базы.

29

РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 655. Л. 126, 127.

30

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 2–9.

31

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 17.

32

Курмышев В. М. Строительство Балтийского флота в межвоенный период 1921–1941 гг. Диссертация на соиск. ученой степени доктора исторических наук. — СПб., 2005. С. 301, 305.

33

Курмышев В. М. Строительство Балтийского флота в межвоенный период 1921–1941 гг. Диссертация на соиск. ученой степени доктора исторических наук. — СПб., 2005. С. 301, 305. Л. 18.

34

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 34268. Л. 1.

35

РГА ВМФ. Ф. Р-93. Оп. 23. Д. 74. Л. 663, 772.

36

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 20.

37

ЦВМА РФ. Ф. 596. Оп. 7. Д. 31.

38

Навагин С. С. Крепость в море. / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин. 1971. С. 304.

39

Там же.

40

Стрельбицкий К. Б. Участие гидрографов Краснознаменного Балтийского флота в обороне Моонзундских островов в сентябре — октябре 1941 года // «Навигация и гидрография». 1999. № 9. С. 111–114.

41

Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 г. — СПб., 2010. С. 62–65.

42

ЦАМО РФ. Ф. 140. Оп. 13002. Д. 15.

43

ЦАМО РФ. Ф. 221. Оп. 1365. Д. 163.

44

ЦАМО РФ. Ф. 221. Оп. 1365. Д. 276.

45

ЦАМО РФ. Ф. 221. Оп. 1365. Д. 172.

46

РГВА. Ф. 37848. On. 1. Д. 40.

47

ЦАМО РФ. Ф. 221. On. 1364. Д. 53. Л. 13–14.

48

Сайт Зимняя война, http://www.winterwar.karelia.ru/site/battle/Karelian_isthmus/?lang=rus

49

Сайт: 3-я отдельная стрелковая бригада. http://www.3osbr.ru/2012-06-02-23-15-50

50

ЦАМО РФ. Ф. 140. On. 13000. Д. 4. Л. 74.

51

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 23.

52

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 16. Д. 7. Л. 75–87.

53

Морозов М. Э., Сутормин В. А. «Морские охотники» Сталина. Неизвестная война» в Финском заливе. — М., 2013. С. 31.

54

Стрельбицкий К. Б. Танки на Моонзунде // Танкомастер. 2001. № 5.

55

Сутормин В. А. Формирование и служебно-боевая деятельность морских пограничных частей в Прибалтике // Гангут. 2011. № 61.

56

ЦВМА РФ. Ф. 257. Оп. 026399. Д. 3. Л. 10.

57

РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 710. Л. 2.

58

РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 710. Л. 3.

59

Платонов А. В. Трагедии Финского залива. — СПб., 2005. С. 17–18.

60

ЦАМО РФ. Ф. 140. Оп. 13000. Д. 3. Л. 53.

61

ЦВМА РФ. Ф. 226. On. 1. Д. 1.

62

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 11.

63

NARA. Т-1022. R-4280. (Документ предоставлен А. Пересторониным, переведен с немецкого И. Борисенко.).

64

NARA. Т-1022. R-4280. (Документ предоставлен А. Пересторониным, переведен с немецкого И. Борисенко.).

65

В это время этот штаб существовал под названием «Штаб участка Восточная Пруссия».

66

NARA. Т-0311. Roll 51. (Перевод с немецкого И. Борисенко.)

67

Беовульф — с древнеанглийского буквально «пчелиный волк», то есть «медведь». Англосаксонская эпическая поэма, действие которой происходит в Скандинавии до переселения англов в Британию. В ней богатырь Беовульф побеждает страшное чудовище Гренделя.

68

Колюфт — от нем. Kolufl — «Kommandeur der Luftschiffertrupреп» — начальник воздухоплавательных частей/начальник авиации общевойскового соединения; орган управления люфтваффе, предназначенный для взаимодействия с одним из командований сухопутных войск, в данном случае — управлением 18-й армии.

69

Полный состав в приложении.

70

NARA. Т-0311. Roll 51. (Перевод с немецкого И. Борисенко.).

71

«Ostsee» в составе: 1 NARA. Т-0311. Roll 51. (Перевод с немецкого И. Борисенко.).

72

Патянин С. В., Морозов М. Э., Нагирняк В. А. ВМФ Гитлера: Полная энциклопедия Кригсмарине. — М., 2012. С. 20–22.

73

Патянин С. В., Морозов М. Э., Нагирняк В. А. ВМФ Гитлера: Полная энциклопедия Кригсмарине. — М., 2012. С. 338. Данные уточнены М. Э. Морозовым.

74

Корабельный состав немецких частей дан: Булдыгин С. Б. Борьба за Ригу. — СПб., 2013.

75

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 9.

76

ЦВМА РФ. Д. 667. Л. 14.

77

Подробности боевых действий ОЛС и 1-й бр ПЛ с 22 июня по 2 июля и эвакуации Риги: Булдыгин С. Б. Борьба за Ригу — СПб., 2013.

78

Форум Поисковых Движений > VIII — Спецслужбы — досье > Правоохранительные и пенитенциарные структуры > 04-Войсковые структуры правоохранительного блока СССР (1918–1957) > 10 пограничный полк В\НКВД. http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=3067.30

79

Петров И. 1941 г. Пограничники в бою. — М., 2008. С. 82.

80

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 109. Л. 77, 79.

81

Чернышов А. 1941 год на Балтике: подвиг и трагедия. — М., 2009. С. 79–81.

82

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 98. Л. 388.

83

Командный, начальствующий и политический состав соединений и частей ВМФ Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. (краткий справочник). — М., 1971. С. 467, 488.

84

Данные предоставлены Морозовым М. Э.

85

Командный, начальствующий и политический состав соединений и частей ВМФ Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. (краткий справочник). С. 337–343.

86

NARA. Т-1022. Roll 3943//KTB und Aktedes Fiihrersder Minensuchverbande Nord (F.d.M. Nord), записи за 18.7.1941, с. 753. (Документ предоставлен Морозовым М. Э., перевод с немецкого И. Борисенко.).

87

Морозов М. Э., Сутормин В. А. «Морские охотники» Сталина. «Неизвестная война» в Финском заливе. — М., 2013. С. 50.

88

Стрельбицкий К. Б. К 60-летию первого боевого похода «Подводника № 1» / Тайны подводной войны — 9: Малоизвестные страницы подводной войны XX века. — Львов, 2001.

89

Патянин С. В., Морозов М. Э., Нагирняк В. А. ВМФ Гитлера: Полная энциклопедия Кригсмарине. — М., 2012. С. 184.

90

ЦВМА РФ. Ф 161. Оп. 6. Д. 870. Л. 2.

91

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 531. Л. 22.

92

Кемнадзе Ф. Асы «шнелльботов». Торпедные катера Гитлера в бою. — М., 2012. С. 98.

93

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 101. Л. 103.

94

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1.Д. 531. Л. 101, 107.

95

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 531. Л. 40.

96

Чернышов А. 1941 год на Балтике: подвиг и трагедия. — М., 2009. С. 81.

97

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 78. Л. 62.

98

Басов А. В., Манкевич А. И. Оборона Рижского залива и островов Моонзундского архипелага в Великую Отечественную войну (1941 г.). — М., 1954. С. 52.

99

Морозов М. Э., Сутормин В. А. «Морские охотники» Сталина. «Неизвестная война» в Финском заливе. — М., 2013. С. 43.

100

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 73–79.

101

Морозов М. Э., Сутормин В. А. «Морские охотники» Сталина. «Неизвестная война» в Финском заливе. — М., 2013. С. 54–55.

102

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 14–15.

103

Басов А. В., Манкевич А. И. Оборона Рижского залива и островов Моонзундского архипелага в Великую Отечественную войну (1941 г.). — М., 1954. С. 55–61.

104

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 67–69.

105

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 79–80.

106

ЦВМА РФ. Д. 669.

107

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 11.

108

Кемнаде Ф. Асы «шнельботов». Торпедные катера Гитлера в бою. — М., 2012. С. 99.

109

ЦВМА РФ. Ф. 596. Оп. 40. Д. 31. Л. 5.

110

ЦВМА. Ф. 596. Оп. 40. Д. 35. Л. 8.

111

Там же. Л. 37.

112

Там же.

113

ЦВМА РФ. Ф. 596. Оп. 41. Д. 38.

114

Гузов П. Ф. «Чайки» штурмуют врага // Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин, 1971. С. 382.

115

ЦВМА. Ф. 226. Оп. 27. Д. 28656. Л. 32.

116

Данные предоставлены М. Э. Морозовым.

117

ЦВМА РФ. Ф. 226. Оп. 27. Д. 28656. Л. 32–34, 52–54.

118

По данным К. Б. Стрельбицкого.

119

Prien J. Die Jagdflied erverbande der Deutschen Luftwffe 1934 bis 1945. Teil 6/11. S. 278–296 (перевод с немецкого В. Лобанова).

120

Prien J. Die Jagdflied erverbande der Deutschen Luftwffe 1934 bis '945. Teil 6/11. S. 294–295 (перевод с немецкого В. Лобанова).

121

ЦВМА РФ. Ф. 596. On. 1. Д. 7.

122

Заблотский А. Н., Ларинцев Р. И. Гидроавиация Люфтваффе на Востоке // Страны «Оси» / Авиация Второй Мировой / История авиации / Сайт «Уголок неба», большая авиационная энциклопедия http://www.airwar.ru/histoiy/av2ww/axis/gidro/gidro.html

123

Мигачев В. В. Мое место — Берлин. — СПб., 2011. С. 29, 42, 60–61.

124

Мигачев В. В. Мое место — Берлин. — СПб., 2011. С. 70.

125

Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Балтийском море и Ладожском озере. Выпуск 1 — М., 1945.

126

Басов А. В., Манкевич А. И. Оборона Рижского залива и островов Моонзундского архипелага в Великую Отечественную войну (1941 г.). — М., 1954. С. 63–67.

127

Хохлов П. И. От Сааремаа до Берлина / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны — Таллин, 1971. С. 389–390.

128

Мирошниченко Г. Сквозь минные поля / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны — Таллин, 1971. С. 403–407.

129

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 122. Л. 340, 358.

130

Мигачев В. В. Мое место — Берлин. — СПб., 2011. С. 73.

131

NARA. Т-0311. R-51. Р-2. F-063292—3. (Перевод с немецкого И. Борисенко.).

132

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 109. Л. 11.

133

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 29. Л. 46–49.

134

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 85.

135

Там же. Л. 89.

136

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1.Д. 528. Л. 142.

137

Там же. Л. 141.

138

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 28–29.

139

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 29.

140

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 86.

141

Навагин С. С. Крепость в море. / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин. 1971. С. 304–305.

142

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 86.

143

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 87.

144

Стрельбицкий К. Б. Танки на Моонзунде // Танкомастер. 2001. № 5.

145

Столяров А. Б. До последнего патрона // Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин, 1997. С. 408.

146

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 37. Д. З. Л. 2, 3.

147

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 648. Л. 16.

148

Maripuu М. Esimene noukogude aasta Saaremaal // Saaremaa. 2. Ajalugu. Majandus. Kultuur. Tallinn, 2007 (перевод с эстонского 3. Куби).

149

Рüüа Е. Punane terror Saarenmaal 1941. Aastal (Красный террор на Сааремаа в 1941 году). — Kuressare. 2006 (перевод с эстонского Э. Куби).

150

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 99. Л. 65.

151

ЦВМА РФ. Д. 10282. Л. 137.

152

ЦВМА РФ. Д. 668. Л. 118.

153

Чернов Ю. Меридианы Балтийской славы (По следам зашиты Моонзундского архипелага). — М., 1968. С. 27–29.

154

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528.

155

Рийс В. На линии огня (отрывки воспоминаний) / Kadakaste saarte kaitsel. — Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник). С. 33–34.

156

Павловский М. П. На островах. — М., 1963.

157

Püüa, Endel. Punane terror Saaremaal 1941. aastal. (Saaremaa Muuseumi toimetised. 3.) Kuressaare, 2006. C. 40.

158

Рийс В. На линии огня (отрывки воспоминаний) / Kadakaste saarte kaitsel. — Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник). С. 30.

159

Там же.

160

Якобсон А. Военные действия в Ляэнемаа и на острове Хийумаа / Kadakaste saarte kaitsel. — Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник). С. 74–81.

161

Maripuu М. Esimene noukogude aasta Saaremaal // Saaremaa. 2. Ajalugu. Majandus. Kultuur. Tallinn, 2007 (перевод с эстонского 3. Куби).

162

Клаас А. В те дни… / Kadakaste saarte kaitsel. — Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник). С. 53.

163

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 648. Л. 48.

164

ЦАМО РФ. Ф. 344. Оп. 5554. Д. 86. Л. 40.

165

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 122. Л. 63.

166

NARA. Т-314. R-755. F-000743 (документ предоставлен А. Пересторониным).

167

Там же.

168

ЦАМО РФ. Ф. 344. Оп. 5554. Д. 86. Л. 5.

169

Там же. С. 12.

170

ЦВМА РФ. Д. 667. Л. 107.

171

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 98. Л. 318.

172

NARA. Т-314. R-755. F-000453—4 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

173

Басов А. В., Манкевич А. И. Оборона Рижского залива и островов Моонзундского архипелага в Великую Отечественную войну (1941 г.). — М., 1954. С. 46.

174

NARA. Т-1022. R-2664 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого И. Борисенко).

175

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 109. Л. 109.

176

NARA. Т-0311. R-108 (документ предоставлен Ларинцевым Р. И.).

177

NARA. Т-314. R-755. F-000918 (документ предоставлен А. Пересторониным).

178

Там же. F-000923 (документ предоставлен А. Пересторониным).

179

С 8 августа 1941 г. — Ставка Верховного Главнокомандования.

180

ЦАМО РФ. Ф. 344. Оп. 5554. Д. 86. Л. 110.

181

ЦАМО РФ. Ф. 344. Оп. 5554. Д. 87. Л. 15.

182

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 526. Л. 87.

183

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 526. Л. 97.

184

ЦВМА РФ. Д. 10282. Л. 164, 169.

185

ЦВМА РФ. Д. 701. Л. 1–7.

186

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 526. Л. 99.

187

Якобсон А. Военные действия в Ляэнемаа и на острове Хийумаа / Kadakaste saarte kaitsel. — Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник). С. 82.

188

ЦВМА РФ. Д. 23616. Л. 511–513.

189

ЦВМА РФ. Д. 701. Л. 29.

190

NARA. Т-0315. R-1013 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

191

ЦВМА РФ. Д. 701. Л. 40–42.

192

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 100. Л. 4.

193

Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 году / Составители М. Л. Кондратова, В. Н. Лукин. — СПб., 2010. С. 150.

194

Там же. С. 186–195.

195

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 526. С. 100.

196

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 100. Л. 4.

197

NARA. Т-0314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

198

Основные данные по: NARA. Т-311. R-51 (перевод с немецкого И. Борисенко).

199

Биография: 1883 г. р., с 1903 г. — офицер, участник Первой мировой войны, после войны оставлен в Рейхсвере, с 1935 г. — командир дивизии, с 1939 г. — командир сначала XXIV, затем XLII корпуса.

200

Биография: 1878 г. р., с 1897 г. — офицер, участник Первой мировой войны, после войны оставлен в Рейхсвере, с 1932 по 1938 г. в отставке, с августа 1939 г. восстановлен на службе и назначен командиром 61-й пд.

201

NARA. Т-1022. R-4280 (документ предоставлен А. Пересторониным, переведен с немецкого И. Борисенко).

202

NARA. Т-315. R-1013 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанов).

203

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

204

Зубков Р. А. Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота (август — сентябрь 1941 г.). — М., 2012. С. 487.

205

ЦВМА РФ. Д. 701. Л. 48.

206

ЦВМА РФ. Д. 701. Л. 90, 91.

207

ЦВМА РФ. Ф. 226. Оп. 27. Д. 28656. Л. 32.

208

ЦВМА. Ф. 596. Оп. 40. Д. 35. Л. 247.

209

Там же. Л. 258.

210

NARA. Т-311. R-51. Р-2 (перевод с немецкого И. Борисенко).

211

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 11.

212

ЦВМА РФ. Д. 669.

213

Пустовалов Н. И. Мы сделали все, что могли // Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин, 1997. С. 419.

214

ЦВМА РФ. Д. 701. Л. 75.

215

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 110. Л. 20.

216

Стрельбицкий К. Б. Участие гидрографов Краснознаменного Балтийского флота в обороне Моонзундских островов в сентябре — октябре 1941 года // Навигация и гидрография. 1999. № 9. С. 111–114.

217

ЦВМА РФ. Д. 701. Л. 70.

218

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1.Д. 531. Л. 186.

219

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 98. Л. 399.

220

В дальнейшем описание боев за Вормси с советской стороны: Стрельбицкий К. Б. Бои за остров Вормси в 1941 г. // Цитадель. 2000. № 1 (9). С. 3–12.

221

Перевод документа предоставлен А. Исаевым.

222

NARA. Т-1022. R-2664 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Краузе).

223

NARA. T-315. R-1649. F-000029 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого И. Борисенко).

224

NARA. Т-315. R-1649. F-000032-3.

225

ЦВМА РФ. Д. 10282. Л. 182, 184.

226

ЦВМА РФ. Д. 10283. Л. 17–20.

227

NARA. Т-315. R-1649. F-000062.

228

NARA. Т-1022. R-2664.

229

ЦВМА РФ. Д. 10283. Л. 20–26.

230

NARA. Т-315. R-1649. F-000066.

231

ЦВМА РФ. Д. 10283. Л. 28.

232

Там же. Л. 32.

233

NARA. Т-315. R-1649. F-000064-65.

234

ЦВМА РФ. Д. 10283. Л. 32.

235

Стрельбицкий К. Б. Бои за остров Вормси в 1941 г. (интернет-версия).

236

Овсянников Д. Л. Верные воинскому долгу. / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин. 1971. С. 325.

237

NARA. Т-311. R-51. Р-3 (перевод с немецкого И. Борисенко).

238

ЦВМА РФ. Д. 10283. Л. 36.

239

ЦВМА РФ. Д. 10283. Л. 63.

240

NARA. т -315. R-1649. F-000070.

241

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

242

Подразделение 16-го манипуляторного отряда Моонэундского участка гидрографической службы КБФ. Отвечало за работу створных огней маяка Кессу.

243

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528.

244

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

245

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 90.

246

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 528. Л. 91.

247

Там же. Л. 94, 95.

248

Maripuu М. Esimene noukogude aasta Saaremaal // Saaremaa. 2. Ajalugu. Majandus. Kultuur. Tallinn, 2007 (перевод с эстонского Э. Куби).

249

ЦВМА РФ. Д. 669.

250

Melzer. Kampf urn die Baltischen Inseln 1917–1941—1944. — 1960. S.234 (перевод с немецкого — Центральное научно-переводное бюро ВМФ, Ленинград, 1962).

251

Навагин С. С. Крепость в море // Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин, 1997. С. 307.

252

Гузов П. Ф. «Чайки» штурмуют врага // Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин, 1997. С. 383–385.

253

ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 40. Д. 35. Л. 267.

254

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д 528. Л. 111.

255

Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 году / Составители М. Л. Кондратова, В. Н. Лукин. — Спб., 2010. С. 259.

256

Чернов Ю. Они обороняли Моонзунд. — М., 1959. С. 40.

257

Maripuu М. Esimene noukogude aasta Saaremaal // Saaremaa. 2. Ajalugu. Majandus. Kultuur. Tallinn, 2007 (перевод с эстонского Э. Куби).

258

Навагин С. С. Крепость в море // Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин, 1997. С. 307.

259

Овсянников Д. А. Верные воинскому долгу // Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников герои-ческой обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин, 1997. С. 327.

260

Навагин С. С. Крепость в море. // Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин. 1971. С. 305–306.

261

Аникеев Н. В. Первые бои пограничников Балтики. // Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин, 1997. С. 331.

262

Melzer. Kampf um die Baltischen Inseln 1917–1941 — 1944. — 1960.

263

ЦВМА РФ. Ф. 2. On. 1. Д. 531. Л. 199.

264

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 531. Л. 191.

265

NARA. Т-311. R-51. Р-2. (перевод с немецкого И. Борисенко).

266

NARA. Т-311. R-51. Р-2 (перевод с немецкого И. Борисенко).

267

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

268

Melzer. Kampf um die Baltischen Inseln 1917–1941 — 1944. — 1960. S. 234.

269

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 122. Л. 406.

270

Melzen. Kampf um die Baltischen Inseln 1917–1941 — 1944. — 1960. S. 236.

271

NARA. Т-311. R-51. Р-2 (перевод с немецкого И. Борисенко).

272

Командный, начальствующий и политический состав соединений и частей ВМФ Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. (краткий справочник). — М., 1971. С. 475.

273

Стрельбицкий К. Б. Потери немецких военно-воздушных сил в период борьбы за Моонзундские острова 9 сентября — 21 октября 1941 года. Форум Цусима. http://tsushima.su/fotums/viewtopic.php? id=1041kp=6

274

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 100. Л. 13–14.

275

Информация предоставлена К. Б. Стрельбицким.

276

Первый доклад сделан сразу по прибытии в Ленинград в октябре 1941 г. комендантом БОБР генерал-лейтенантом береговой службы Елисеевым и комиссаром БОБР дивизионным комиссаром Зайцевым. Второй доклад сделан на сборах командного состава КБФ в марте 1942 г. комендантом БОБР генерал-лейтенантом береговой службы Елисеевым.

277

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 528.

278

ЦВМА РФ. Ф. 161 Оп. 6. Д. 26. Л. 34.

279

Maripuu M. Esimene noukogude aasta Saaremaal // Saaremaa. 2. Ajalugu. Majandus. Kultuur. Tallinn, 2007 (перевод с эстонского Э. Куби).

280

Клаас А. В те дни… / Kadakaste saarte kaitsel. — Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник). С. 37.

281

Рийс В. На линии огня / Kadakaste saatte kaitsek — Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник). С. 37.

282

NARA. Т-315. R-1013. F-000332 — 34 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

283

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 531. Л. 209.

284

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 531. Л. 205.

285

ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 40. Д. 35. Л. 275, 276.

286

ЦВМА РФ. Д. 670. Л. 27.

287

Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 году / Составители М. Л. Кондратова, В. Н. Лукин. — СПб., 2010. С. 273.

288

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 528. Л. 152.

289

Чернов Ю. Меридианы Балтийской славы (По следам защиты Моонзундского архипелага). — М., 1968. С. 71–72.

290

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 39.

291

Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971. С. 240.

292

Püüa, Endel. Punane terror Saaremaal 1941. aastal. (Saaremaa Muuseumi toimetised. 3.) Kuressaare, 2006. С. 40 (перевод с эстонского Э. Куби).

293

Там же. С. 43.

294

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 58.

295

NARA. Т-311. R-51 (перевод с немецкого И. Борисенко).

296

Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 году / Составители М. Л. Кондратова, В. Н. Лукин. — СПб., 2010.

297

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 24.

298

Там же. С. 254.

299

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063400 (перевод с немецкого И. Борисенко).

300

ЦВМА РФ. Ф, 2. Оп. 1. Д. 122. Л. 475.

301

ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 40. Д. 35. Л. 280.

302

Melzer. Kampf um die Baltischen Inseln 1917–1941 — 1944. — 1960. S. 234 (перевод с немецкого — Центральное научно-переводное бюро ВМФ, Ленинград, 1962). С. 67–68.

303

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 528. Л. 153.

304

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 528. Л. 153.

305

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 16.

306

ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 40. Д. 35. Л. 292.

307

Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971. С. 242.

308

Prien J. Die Jagdflied erverbände der Deutschen Luftwffe 1934 bis 1945. Teil 6/11. S. 294–295. С. 292 (перевод с немецкого В. Лобанова).

309

NARA. T-311. R-51. P-2. F-063361 (перевод с немецкого И. Борисенко).

310

ЦВМА. Ф. 226. Оп. 27. Д. 28656. Л. 54.

311

NARA. Т-311. R-51 (перевод с немецкого И. Борисенко).

312

Там же.

313

Там же.

314

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063359 (перевод с немецкого И. Борисенко).

315

NARA. Т-315. R-1013. F-000344 — 47 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

316

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063357 (перевод с немецкого И. Борисенко).

317

ЦBMA РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 528. Л. 153.

318

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063361 (перевод с немецкого И. Борисенко).

319

Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971. С. 242.

320

NARA. Т-315. R-1013. F-000347 — 50 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

321

ЦВМА РФ. Ф. 161. On. 43. Д. 111. Л. 20.

322

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А Пересторониным).

323

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 26. Л. 42.

324

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 528. Л. 119, 120.

325

Там же. С. 121.

326

NARA. Т-315. R-1013. F-000350 — 51 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

327

NARA Т-311. R-51. Р-2. F-063363 (перевод с немецкого И. Борисенко).

328

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

329

Супиченко И. Д. Жестокие бои на полуострове Сырве. / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин. 1971. С. 344.

330

NARA. Т-315. R-1013. F-000352 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

331

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063363 (перевод с немецкого Борисенко И.).

332

3аблотский А. Н., Ларинцев Р. И. В прицеле Ме-110. — СПб, 2006. С. 22.

333

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересториным).

334

ЦВМА. Ф. 226. Оп. 27. Д. 28656. Л. 54.

335

ЦВМА РФ. Ф. 187. Оп. 22698. Д. 3. Л. 223.

336

Патянин С. В., Морозов М. Э., Нагирняк В. А. ВМФ Гитлера: Полная энциклопедия Кригсмарине. — М., 2012. С. 337–343.

337

NARA. Т-1022. R-4280. (документ предоставлен А. Пересторониным, переведен с немецкого И. Борисенко).

338

NARA. N-1022. R-4299 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

339

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 22.

340

NARA. Т-315. R-1013. F-000353 — 54 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

341

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

342

ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 40. Д. 35. Л. 300, 301, 303.

343

NARA. Т-315. R-1013. F-000355 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

344

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

345

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 24.

346

ЦВМА РФ. Д. 670. Л. 20–22.

347

Стрельбицкий К. Б. Потери немецких военно-воздушных сил в период борьбы за Моонзундские острова 9 сентября — 21 октября 1941 года. Форум Цусима. http://tsushima.su/fotums/viewtopic. php?id=10418rр=6

348

Стрельбицкий К. Б. Белое пятно Моонзунда // Морской сборник. 1998. № 12. С. 72–73.

349

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

350

NARA. Т-315. R-1013. F-000356 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

351

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

352

Там же.

353

ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 40. Д. 35. Л. 306, 307.

354

NARA. N-1022. R-4299 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

355

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063371 (перевод с немецкого Борисенко И.).

356

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 122. Л. 477.

357

Melzer. Kampf um die Baltischen Inseln 1917–1941 — 1944. — 1960. S. 86.

358

NARA. N-1022. R-3138 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

359

NARA. Т-315. R-1013. F-000357 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

360

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

361

NARA. Т-315. R-1013. F-000358 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

362

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

363

Зорин Н. Мы вернулись. / Kadakaste saarte kaitsel. — Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник). С. 23.

364

NARA. Т-314. R-993. F-00531 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого Лехманн P.).

365

ЦВМА РФ. Ф. 596. Оп. 1. Д. 82. Л. 58.

366

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063364 (перевод с немецкого Борисенко И.).

367

Там же.

368

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063373 (перевод с немецкого Борисенко И.).

369

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 123. Л. 3.

370

Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971. С. 244.

371

NARA. Т-315. R-1013. F-000359 — 60 (документ предоставлен А Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

372

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

373

ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 40. Д. 35. Л. 313.

374

NARA. N-1022. R-4278 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

375

NARA. Т-315. R-1013. F-000361 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

376

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

377

NARA. N-1022. R-4278 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

378

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 531. Л. 263–264.

379

Чернов Ю. Меридианы Балтийской славы (По следам зашиты Моонзундского архипелага). — М., 1968. С. 86–87.

380

NARA. N-1022. R-4278 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

381

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

382

Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 году / Составители М. Л. Кондратова, В. Н. Лукин. — СПб., 2010. С. 322.

383

NARA. Т-315. R-1013. F-000362 — 65 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

384

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

385

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063363 (перевод с немецкого И. Борисенко).

386

Список интернированных в Швеции военнослужащих СССР предоставлен К. Б. Стрельбицким.

387

Стрельбицкий К. Б. Участие гидрографов Краснознаменного Балтийского флота в обороне Моонзундских островов в сентябре — октябре 1941 года // Навигация и гидрография. 1999. № 9. С. 111–114.

388

NARA. N-1022. R-4278 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

389

NARA. N-1022. R-4297 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

390

NARA. N-1022. R-3204 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

391

NARA. N-1022. R-3938 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

392

NARA. N-1022. R-3490 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

393

Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 году / Составители М. Л. Кондратова, В. Н. Лукин. — СПб., 2010. С. 317–337.

394

NARA. Т-314. R-993. F-000499 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого Р. Лехманна).

395

Maripuu М. Esimene noukögude aasta Saaremaal // Saaremaa. 2. Ajalugu. Majandus. Kultuun Tallinn, 2007 (перевод с эстонского Э. Куби).

396

Чернов Ю. Меридианы Балтийской славы (По следам зашиты Моонзундского архипелага). — М., 1968. С. 95–96.

397

Стрельбицкий К. Б. Памяти военных медиков Моонзунда // Вестник морского врача. № 5 (5). — Севастополь, 2008, С. 182–185.

398

Тилижинский Г. И. Память солдатская. / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин. 1971. С. 347.

399

Чернов Ю. Они обороняли Моонзунд. — М., 1959. С. 76–83.

400

Maripuu M. Esimene noukögude aasta Saaremaal // Saatemaa. 2. Ajalugu. Majandus. Kultuur. Tallinn, 2007 (перевод с эстонского Э. Куби).

401

Püüa, Endel. Punane terror Saaremaal 1941. aastal. (Saaremaa Muuseumi toimetised. 3.) Kuressaare, 2006. С. 40. (перевод с эстонского Э. Куби).

402

Там же.

403

ЦВМА РФ. Ф. 2 Оп. 1. Д. 122. Л. 20.

404

Чернов Ю. Меридианы Балтийской славы (По следам зашиты Моонзундского архипелага). — М., 1968. С. 133.

405

Трибуц В. Ф. Балтийцы вступают в бой. — Калининград, 1972. С. 270.

406

Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 году / Составители М. Л. Кондратова, В. Н. Лукин. — Спб., 2010. С. 319, 328–329, 352.

407

Колегаев С. Я. Когда грянула война. / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин. 1971. С. 335.

408

Харламов В. М. Любовь и горе мое, Моонзунд… / Таллин в огне. Сборник статей ветеранов войны и воспоминаний участников героической обороны Таллина и Моонзундского архипелага 7 июля — 2 декабря 1941 г. — Таллин. 1971. С. 362–263.

409

Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971. С. 245.

410

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным).

411

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063365 (перевод с немецкого И. Борисенко).

412

ЦВМА РФ. Д. 1670. Л. 14–18.

413

NARA, Т-314. R-993. F-000504 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого Р. Лехманна).

414

ЦВМА РФ. Д. 10283. Л. 44–97.

415

Материал составлен по статье: Стрельбицкий К. В. 60 лет назад: полеты на остров Даго — забытая военная операция летчиков Аэрофлота. Международный военный форум — http://imf.fotum24.ru/?1-4-0-00000107-000-140-0

416

«Пассажирский самолет производства завода № 84», это название являлось официальным советским лицензионным обозначением американской машины «Douglas DC 3 Dacota».

417

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 531. Л. 233.

418

Чернов Ю. Меридианы Балтийской славы (По следам зашиты Моонзундского архипелага). — М., 1968. С. 99 — 100.

419

Стрельбицкий К. Б. Участие гидрографов Краснознаменного Балтийского флота в обороне Моонзундских островов в сентябре — октябре 1941 года // Навигация и гидрография. 1999. № 9. — С. 111–114.

420

Чернов Ю. Меридианы Балтийской славы (По следам защиты Моонзундского архипелага). — М., 1968. С. 153.

421

ЦВМА РФ. Д. 10284. Л. 46–96.

422

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 31.

423

ЦВМА РФ. Д. 10284. Л. 8 — 45.

424

Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971. С. 247.

425

NARA. Т-311. R-51. Р-2 (перевод с немецкого И. Борисенко).

426

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого Р. Лехманна).

427

NARA. Т-314. R-993 (документ предоставлен А. Перестороннным, перевод с немецкого Р. Лехманна).

428

NARA. Т-315. R-1013. F-000374 — 77 (документ предоставлен А Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

429

Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971. С. 248.

430

Melzen. Kampf um die Baltischen Inseln 1917–1941 — 1944. — 1960.

431

NARA. N-1022. R-4299 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

432

Melzer. Kampf um die Baltishen Inseln 1917–1941 — 1944. S. 82.

433

NARA. N-1022. R-3490 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

434

NARA. N-1022. R-3173 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

435

NARA. N-1022. R-3168 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

436

NARA. N-1022. R-3138 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

437

ЦВМА РФ. Д. 10285. Л. 7 — 15.

438

Там же. Л. 17.

439

ЦВМА РФ. Д. 10285. Л. 22–28.

440

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 (документ предоставлен А. Пересторониным).

441

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063431 (перевод с немецкого И Борисенко).

442

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 40.

443

ЦВМА РФ. Д. 10285. Л. 7 — 15.

444

Стрельбицкий К. Б. Потери военно-морских сил противника в период борьбы за Моонзундские острова 9 сентября — 21 октября 1941 года.

445

NARA. N-1022. R-3173 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

446

NARA. N-1022. R-3168 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

447

Сайт Великая Отечественная под водой. http://www.towtt.ural.ru/ ship/ship/h323.php3

448

NARA. Т-315. R-1013. F-000377 — 78 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

449

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 (документ предоставлен А. Перестороннным).

450

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 42.

451

Там же.

452

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 (документ предоставлен А. Пересторониным).

453

ЦВМА РФ. Д. 10285. Л. 31.

454

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 (документ предоставлен А. Пересторониным).

455

NARA. Т-315. R-1013. F-000379 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

456

ЦВМА РФ. Д. 10285. Л. 41.

457

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп.1. Д. 123. Л. 67.

458

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 (документ предоставлен А. Пересторониным).

459

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 44.

460

NARA. Т-315. R-1013. F-000380 — 81 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

461

ЦВМА РФ. Д. 10285. Л. 44, 47.

462

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 (документ предоставлен А. Пересторониным).

463

NARA. N-1022. R-3490 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

464

Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971. С. 250–251.

465

NARA. Т-1022. R-4280. (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого И. Борисенко).

466

NARA. Т-315. R-1013. F-000381 — 82 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

467

ЦВМА РФ. Д. 10285. Л. 48–55.

468

Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971. С. 251.

469

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 45.

470

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 (документ предоставлен А. Пересторониным).

471

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны. Кн. 2 // Сайт http://mozohin.ru/

472

РГА ВМФ. Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 22.

473

NARA. Т-315. R-1013. F-000383 — 84 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

474

ЦВМА РФ. Д. 10285. Л. 56–61.

475

ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 123. Л. 72.

476

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 (документ предоставлен А. Пересторониным).

477

NARA. Т-315. R-1013. F-000384 — 86 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

478

ЦВМА РФ. Д. 10285. Л. 62, 63.

479

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 (документ предоставлен А. Пересторониным).

480

NARA. N-1022. R-3490 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

481

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 46, 47.

482

NARA. N-1022. R-3490 (перевод предоставлен М. Э. Морозовым).

483

Морозов М. Э. Сутормин В. А. «Морские охотники» Сталина. «Неизвестная война» в Финском заливе. — М., 2013. С. 67–68.

484

Чернов Ю. Меридианы Балтийской славы (По следам зашиты Моонзундского архипелага). — М., 1968. С. 122–123.

485

NARA. Т-315. R-1013. F-000387 — 88 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

486

ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 48.

487

NARA. Т-1022. R-4280 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого И. Борисенко).

488

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 (документ предоставлен А. Пересторониным).

489

NARA. Т-315. R-1013. F-000389 — 91 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

490

Кабанов С. И. На дальних подступах. — М., 1971. С. 251.

491

Там же.

492

Список интернированных в Швеции военнослужащих СССР предоставлен Стрельбицким К. Б.

493

Стрельбицкий К. Б. Памяти военных медиков Моонзунда // Вестник морского врача. № 5 (5). — Севастополь, 2008. С. 182–185.

494

NARA. Т-315. R-1016. F-001219 — 20 (документ предоставлен А. Пересторониным).

495

NARA. Т-312. R-800 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого И. Борисенко).

496

NARA. Т-311. R-51. Р-2. F-063366 (перевод с немецкого И. Борисенко).

497

Басов А. В., Манкевич А. И. Оборона Рижского залива и островов Моонзундского архипелага в Великую Отечественную войну (1941 г.). — М., 1954. С. 61–62.

498

Зубков Р. А. Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота (август — сентябрь 1941 г.). — М., 2012. С. 313.

499

ЦВМА РФ. Ф. 2 Оп. 1. Д. 122. Л. 331, 332, 340, 353, 362, 368, 380, 408, 418, 438, 451.

500

ЦВМА РФ. Ф. 2 Оп. 1. Д. 526.

501

ЦВМА РФ. Ф. 2 Оп. 1. Д. 531. Л. 246–248.

502

ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 1. Д. 7.

503

Выборка из сводок потерь, хранящихся в Военном архиве ФРГ — ВА-МА, RL2 III/1179 (указаны все потери, понесенные люфтваффе в данном районе в июне-октябре 1941 года) и по книге Prien J. Die Jagdflied erverbande der Deutschen Luftwffe 1934 bis 1945. Teil 6/II.

504

NARA. Т-1022. R-3331 (перевод предоставлен Р. И. Ларинцевым).

505

NARA. Т-311. R-51. Р-3. F-063554 (перевод с немецкого И. Борисенко).

506

NARA. Т-311. R-51. Р-3. F-063555 (перевод с немецкого И. Борисенко).

507

NARA. Т-311. R-51. Р-3. F-063557 — 63 (перевод с немецкого И. Борисенко).

508

NARA. Т-311. R-51. Р-3. F-063676 — 9 (перевод с немецкого И. Борисенко).

509

Отчет в основном повторяет такой же документ ХХХХП АК. Поэтому приведена лишь эта часть.

510

NARA. Т-315. R-1013. F-000487 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого Р. Лехмана).

Content

Булдыгин Сергей Борисович Моонзунд 1941. «Русский солдат сражается упорно и храбро»

ВОЕННО-ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ И ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ОСТРОВОВ МООНЗУНДСК0Г0 АРХИПЕЛАГА

СОВЕТСКИЕ ВОЙСКА НА ОСТРОВАХ ДО ВОЙНЫ

ПЛАНИРОВАНИЕ И ПОДГОТОВКА ОПЕРАЦИИ ПО ЗАХВАТУ ОСТРОВОВ НЕМЕЦКИМ КОМАНДОВАНИЕМ (май — август 1941 года)

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В РАЙОНЕ МООНЗУНДСКИХ ОСТРОВОВ С 22 ИЮНЯ ПО 3 СЕНТЯБРЯ 1941 г

ЧИСЛЕННОСТЬ ЛИЧНОГО СОСТАВА НА НАЧАЛО ИЮЛЯ 1941 ГОДА ПО ДОКЛАДАМ КОМЕНДАНТОВ БОБР И СУС

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА МОРЕ

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В НЕБЕ

УСИЛЕНИЕ ПРОТИВОДЕСАНТНОЙ ОБОРОНЫ И ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА НА ОСТРОВАХ

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ГАРНИЗОНА НА МАТЕРИКЕ

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ОСТРОВАХ

ИТОГИ И ВЫВОДЫ

БЛАГОДАРНОСТИ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Примечания