Адамс Милли

Случайный любимый муж

Милли Адамс

Случайный любимый муж

Любовный роман — Harlequin — 1120

Глава 1

Морган Стэнфилд никогда не думала, что от смущения можно умереть. Но сейчас, когда она, одетая лишь в черное кружевное белье, наблюдала за тем, как мужчина, с которым встречалась почти шесть месяцев, занимается любовью с другой женщиной в своей постели, была к этому близка.

Ей следовало знать, что тот факт, что Алекс уважал ее решение не торопиться с интимной близостью, вовсе не означал, что сам он был готов надолго отказаться от плотских удовольствий. Ей следовало знать, что он не любит ее по-настоящему и рано или поздно ей изменит.

Морган всегда задавалась вопросом, почему Алекс ею заинтересовался. Они познакомились, когда она работала официанткой в баре рядом с университетом. Ее удивило, что он обратил на нее внимание. Он был высоким, красивым мужчиной с выразительными темными глазами, очаровательной улыбкой и греческим акцентом. Морган всегда зарабатывала на жизнь своим трудом. Она копила деньги, чтобы обеспечить себе достойное будущее. Когда начала встречаться с Алексом, это будущее само приплыло к ней в руки. Несмотря на все ее возражения, он погасил ее образовательный кредит. Он покупал ей одежду, брал с собой на семейные мероприятия и не настаивал на сексе. Теперь понятно почему. Он удовлетворял свое либидо в объятиях другой женщины, и Морган чувствовала себя опустошенной.

Еще бы — так глупо угодила в ловушку… Морган находилась в спальне своего бойфренда в доме его родителей и не знала, что ей делать. К счастью, она стояла в глубокой стенной нише, и Алекс и его любовница пока ее не заметили.

Какая нелепая ситуация. В ту ночь, когда Морган наконец решила отдаться Алексу, он занялся любовью с другой женщиной.

Взгляд упал на дверь, ведущую на балкон. Если она сможет тихо до нее доползти, ей удастся выбраться на балкон и не придется смотреть на унизительную для нее сцену.

Глубоко вдохнув, Морган опустилась на четвереньки и поползла. Ее подруги были правы, говоря ей, что идеальные мужчины бывают только в сказках.

Разумеется, Морган не призналась подругам в том, что еще не подарила Алексу свою невинность. Они не поняли бы, как она могла оставаться девственницей, имея такого богатого, красивого бойфренда, как Алекс. Морган не спешила расстаться с невинностью, потому что много лет видела, как мужчины пользовались ее матерью. Морган не хотелось ей уподобиться и потерять голову.

Наконец-то она достигла двери, приподнялась, нажала на ручку и выскользнула сквозь щель на балкон.

Закрыв дверь, Морган села на корточки и осмотрелась. Она находилась на четвертом этаже, и спуститься по внешней стене не представлялось возможным.

Соседний балкон был совсем рядом. Морган задумалась, пытаясь вспомнить, что находится рядом. Возможно, библиотека. Или она с другой стороны?

Сидеть на месте и гадать не имело смысла. Решив, что Алекс и его партнерша слишком заняты, чтобы ее заметить, Морган медленно поднялась и подошла к боковому краю балкона, чтобы оценить расстояние между каменными перилами. При других обстоятельствах она свернулась бы в клубочек на полу и стала ждать, когда кто-нибудь придет ей на помощь, но в этой унизительной ситуации ей придется спасать себя самой, если не хочет, чтобы ее увидели.

«Не делай этого, — сказал ей здравый смысл. — Если ты упадешь, можешь сильно покалечиться».

Прежде чем успела себя отговорить, сделала глубокий вдох, перебросила ногу через перила своего балкона и соседнего и, опершись на руки, перебросила другую и благополучно приземлилась на пол соседнего балкона.

Заглянув в окно, обнаружила, что в комнате темно. Ей удалось разглядеть книжные шкафы, судя по всему это — библиотека. К ее счастью, балконная дверь была не заперта, и Морган, открыв ее, ловко проскользнула внутрь. Вдруг до нее дошло, что вся ее одежда осталась в спальне Алекса, Морган выругалась про себя. Завтра Алекс ее найдет и будет гадать, чья это одежда. Возможно, он подумает, что ее оставила одна из его бывших подружек. Или, может, горничная ее уберет, прежде чем он сможет ее заметить.

Все это не имело для Морган значения, потому что она больше никогда не увидит Алекса. На мгновение ей стало очень грустно, потому что она думала, что встретила своего Прекрасного принца. Ей следовало быть реалисткой и понимать, что богатые принцы женятся на простушках только в сказках.

Сейчас для нее главное — тихо проникнуть в комнату для гостей, где ее поселили, собрать свои вещи и незаметно покинуть этот дом. Все кончено. Она больше не вернется к Алексу и не увидит никого из семьи Камарас.

Пройдя глубже в комнату, Морган услышала какой-то стук. Ей показалось, будто кто-то поставил что-то стеклянное на твердую поверхность.

— Когда распорядился принести мне стакан виски, я не ожидал, что за этим последует нечто подобное.

— Константин.

Это был старший брат Алекса. Человек, который терпеть ее не мог, и это было взаимно.

Морган бросило в жар. Ее всегда бросало в жар в присутствии Константина. Она проигнорировала эту реакцию, как делала на протяжении шести месяцев их знакомства. Потому что Константин не был прекрасным рыцарем в сияющих доспехах. Он скорее походил на мрачного демона, который пробуждал в ней низменные инстинкты.

— Я тебя сразу узнал. — Он окинул ее взглядом, в котором, как обычно, читалось презрение, и этот взгляд ее обжег.

— Вижу, с наступлением ночи ты сняла с себя маску неискушенной юной особы.

Выражение его лица было спокойным, но Морган знала, что это спокойствие обманчиво. Она предпочла бы вообще не знать этого человека, но их встречи были неизбежны. За прошедшие полгода Алекс часто приглашал ее к себе домой. Его родители тепло ее приняли, и она всегда была рада их видеть.

Константина она не была рада видеть, потому что терпеть его не могла, а он ее. Но он действовал на нее интригующе. Он мог выразить много разных эмоций малейшим движением брови. Он смотрел словно сквозь нее, и у нее было такое чувство, будто он читает ее мысли.

— Твой брат сейчас занят, — сказала Морган.

Признаться Константину Камарасу в том, что Алекс заменил ее в постели на другую женщину, было бы унизительно. Точнее, нет, Алекс не заменил ее, потому что она никогда не была в его постели.

«Это был твой выбор, Морган».

Да, это был ее выбор. Она боялась забеременеть, остаться без поддержки мужчины и повторить судьбу своей матери.

До этой ночи она была так уверена в Алексе, что чуть было не…

Сейчас даже вспоминать о той сцене, которую она увидела, было унизительно.

— И чем же он занят? — спросил Константин, вальяжно развалившись в кресле. Обычно он выглядел суровым и неприступным как скала, но в данный момент ей показалось, что он доступен для общения.

Воротник его рубашки был застегнут, и в вырезе виднелась загорелая грудь, покрытая темными волосками. Рукава были закатаны до локтей, и Морган, не удержавшись, залюбовалась его мускулистыми предплечьями.

Его лицо было словно высечено из камня резцом скульптора. Глаза были черными как ночь, а волосы — цвета воронова крыла. Одним словом, он выглядел как герой готического романа, мечта одинокой девушки, чьим единственным утешением всегда были книги.

Как жаль, что он старший брат ее бойфренда.

Как жаль, что он ее ненавидит.

Но больше всего ей жаль, что она стоит перед ним в одном кружевном белье.

— Какое невезение, — мрачно произнес он. — Ты нарядилась для сегодняшней ночи, а мужчина, с которым собиралась ее провести, занят. Позволь узнать, его вниманием завладела другая женщина?

— Да, и я думаю, что тебе это известно, — ответила Морган, приняв небрежную позу. Она слегка опустила одно плечо, и бретелька кружевного бюстье соскользнула с него. Когда она его надевала с определенной целью, оно казалось ей соблазнительным, сейчас, когда обстоятельства изменились, сделалось опасным.

— Я не в курсе похождений своего брата. Если бы я вел учет всех его пассий, у меня не оставалось бы времени на другие дела. Ты должна понять, почему я всегда был настроен против тебя. Для меня ты просто одна из многочисленных подружек Алекса. Его очередной сомнительный выбор.

Его слова задели Морган, но она запретила себе на них реагировать.

— Твой брат тебя любит, — сказала она вместо этого. — Он считает тебя самым замечательным человеком во всем мире.

— Как там говорится? — Константин посмотрел на свои руки, затем снова поднял взгляд на нее: — Точно. Подражание — это самая искренняя форма лести. Моего брата нельзя назвать даже жалкой пародией на меня, и я думаю, что ты это понимаешь.

От его надменного тона по ее спине пробежала дрожь. Ее соски затвердели под тонким кружевом.

— Мне хотелось бы узнать, как ты оказалась здесь в таком виде.

— Я тебе уже говорила. Я…

Наверное, ей лучше молчать, чтобы не потерять свое достоинство.

«Он и так уже думает о тебе худшее. Если ты расскажешь ему все, ты ничего не потеряешь».

— Я решила проникнуть в его спальню сегодня ночью, чтобы сделать ему сюрприз. К сожалению, я не знала, что некоторым мужчинам не следует делать сюрпризов. Я пошла в ванную переодеться. Я находилась в углу его комнаты, когда он пришел туда с девушкой. Я не могла допустить, чтобы они меня заметили, и выскользнула на балкон. Спуститься с четвертого этажа я не могла, поэтому решила перебраться на балкон соседней комнаты. Я надеялась, что она пуста, но здесь неожиданно оказался ты. Это был еще один сюрприз.

— Какая интересная история. — Он пристально посмотрел на нее, и она физически ощутила на себе его взгляд. — Было бы жаль, если бы ты зря надела этот наряд, правда?

Внизу ее живота все как-то странно затрепетало.

Морган собиралась переспать с Алексом, хотя он никогда не вызывал у нее подобной реакции. Но одного взгляда Константина оказалось достаточно, чтобы разжечь в ее теле огонь.

«Ты начиталась романов, идиотка, и у тебя разыгралось воображение».

Нет, она не идиотка. Она просто хочет, чтобы ее любили.

Морган Стэнфилд никто никогда не любил. Для своей матери она всегда была обузой, а отцу, которого не знала, было на нее наплевать. Встретив Алекса, она подумала, что наконец нашла свою любовь. Но он не любил ее, а просто играл с ней. А Морган была просто наивной дурочкой, которая совсем не разбиралась в людях. Которая была такой же безответственной, как ее мать, готовая броситься на алтарь любви, потому что думала, что нашла свою вторую половинку.

Морган всегда считала себя реалистом и прагматиком, но, похоже, ошибалась, раз оказалась в такой нелепой ситуации.

— Ты так думаешь? — спросила она.

— Жаль, когда женщина наряжается, но ей некуда пойти, — промурлыкал он. Это было так не похоже на его холодный, отрывистый тон, которым он обычно с ней разговаривал. — Ты очень красивая, Морган.

Морган знала, что хороша собой, но привлекательная внешность всегда лишь создавала ей неудобства. Ее рыжие волосы и ярко-зеленые глаза делали ее заметной в толпе. Для девушки, которая хотела полностью посвящать себя учебе и работе, красота была обузой.

Ее никогда не волновало, считает мужчина ее красивой или нет, но по какой-то причине мнение Константина о ее внешности было для нее важным.

— Ты считаешь меня красивой? — спросила она.

— Да. Но я уверен, что ты знаешь, что ты красивая.

— Возможно. Но я думала, что ты меня презираешь. Что ты не видишь во мне никаких добродетелей.

— Ты считаешь красоту добродетелью?

Она часто заморгала:

— Нет. Я имела в виду не это.

— Красота — это порок, — сказал он. — Будь это не так, я вытолкал бы тебя в коридор. Но твоя красота — это моя слабость. Ты как подарок, который ждет, чтобы его развернули.

— Что, если я тебя не хочу?

Не отрывая от нее взгляда, он медленно поднялся и подошел к ней. Морган смотрела на него, затаив дыхание.

— Не лги, моя дорогая. Это оскорбляет нас обоих. Ты хочешь меня с того самого дня, когда впервые переступила порог дома моих родителей. И чем более суров я с тобой, тем сильнее ты меня желаешь.

Константин был прав, и она ненавидела его за это. Морган помнила их первую встречу, которая состоялась шесть месяцев назад. Брат Алекса посмотрел на нее так, словно она была каким-то омерзительным существом, а Морган подумала, что он красив и сексуален.

Тогда Морган была рада присутствию веселого, дружелюбного Алекса. Оно защитило ее от горящего презрительного взгляда его старшего брата. Но сейчас они с Константином оказались лицом к лицу, и ничто не сможет ее защитить.

— И ты должна знать, как я тебя хочу.

Константин не схватил ее за руку и не рванул на себя. Вместо этого он протянул руку и провел подушечкой большого пальца по ее ключице. Это прикосновение разожгло внутри ее огонь. Грудь заныла под тонким кружевом.

— Я знал, что ты красива, — сказал Константин, — но не был готов к подобному зрелищу. Ты прекрасна, и тебя хочется рассматривать.

Морган не знала, почему ее сердце затрепетало от ее слов. Она всегда считала комплименты в адрес внешности дешевой уловкой. Еще будучи подростком, Морган запретила себе придавать значение красивым словам мужчин.

Но затем в глубине ее женского естества что-то болезненно сжалось, и внутренний голос сказал ей правду. Константин действительно ее хотел, и она ничего не могла с этим поделать, потому что тоже его хотела.

— Покажи мне, Морган, — его голос был хриплым, — покажи мне то, что я хочу увидеть.

Девушка поняла, что он хочет, чтобы она разделась. Морган ждала, что Константин снова сядет в кресло, но вместо этого он продолжал стоять на месте и пристально смотреть на нее. Высокий и широкоплечий, Константин казался ей огромным. Он был, по меньшей мере, на три дюйма выше своего брата и почти на целый фут выше ее. Ей следовало чувствовать себя жалкой и ничтожной рядом с ним, но она, к своему удивлению, не чувствовала ничего подобного.

Всякий раз, когда Морган встречала Константина в доме его семьи, она разглядывала его украдкой. Сшитые на заказ костюмы подчеркивали его широкие плечи и узкую талию. Она никогда не видела его с голым торсом, но не сомневалась в том, что на нем нет ни унции лишнего жира.

Сейчас его мышцы были напряжены, и он напоминал ей хищника, готовящегося наброситься на свою жертву.

Морган обнаружила, что совсем не боится этого хищника. Прежде чем успела обдумать свои действия, она расстегнула свое кружевное бюстье, но не стала пока его снимать и прижала рукой к груди. Никогда раньше ей не приходилось показывать стриптиз.

Она была ошеломлена, все ее мысли перепутались.

Все это фантазия. Просто фантазия.

Тогда почему она не идет к двери?

Потому что Константин всегда ее притягивал, не так ли? Ее влекло к нему, и она стыдилась этого желания.

Морган всегда стыдилась той части себя, которая хотела не красивых ухаживаний, а безудержного секса. Хотела мужчину, который будет ее ласкать большими, сильными руками. Мужчину, который подарит ей эротическое наслаждение.

Она прогнала безумные мысли, сказав себе, что ей все это не нужно. Потому что так безопаснее. Потому что эти мысли приближают ее к ее матери и всем ее порокам.

Порок. Опять это слово. Его красота порочна. Она так и манит поддаться соблазну.

Хотя бы сегодняшней ночью. Только этой ночью. Потом она снова станет серьезной, здравомыслящей Морган.

Набравшись смелости, девушка опустила руку, и бюстье упало на пол, обнажив ее грудь.

На его щеке дернулся мускул, черные глаза заблестели, и внизу ее живота разлился расплавленный огонь.

Она вмиг забыла об Алексе и о том, чем он занимался в соседней комнате. Потому что Алекс никогда не вызывал у нее таких сильных ощущений, как его старший брат.

Морган считала Алекса привлекательным, и мысль о близости с ним не вызывала у нее дискомфорта. Желание, которое пробуждал в ней Константин, походило на болезнь. На одержимость, которой всегда так боялась. Хорошо, что она не испытывает симпатии к Константину. Это означает, что она не будет по нему тосковать, когда эта ночь закончится. Кроме того, близость с ним исцелит ее самолюбие после предательства Алекса.

— Перестань, — неожиданно сказал Константин.

— Что? — пробормотала она в замешательстве.

— Думать. Мне не нужно, чтобы ты думала. Мне нужно, чтобы ты только чувствовала.

Тогда Морган стянула с себя трусики и откинула волосы назад через плечо. Она чувствовала, как бешено стучит ее сердце, как заветное местечко между ее бедер становится влажным от желания. Она больше ни о чем не думала.

Окинув ее оценивающим взглядом, Константин шагнул ей за спину и положил ладони ей на плечи. Он провел ими вниз по ее рукам, затем положил их ей на бедра и притянул ее к себе. Девушка почувствовала, как к ее ягодицам прижалось что-то твердое.

— Я хочу тебя, — хрипло произнес он. — Ты действительно красива.

— Теперь ты слишком много думаешь.

Морган повернула голову, и он легонько коснулся губами ее губ. Этого ей оказалось недостаточно, она повернулась в его руках и поцеловала его крепче. Когда его язык ворвался вглубь ее рта, она выгнулась дугой ему навстречу, и ее грудь скользнула по его шелковистой рубашке. Когда ее сосок задел пуговицу, из ее горла вырвался стон. Прижав Морган спиной к стене, Константин принялся покрывать поцелуями ее шею, ключицу, грудь. Когда он накрыл ртом ее затвердевший сосок и начал его посасывать, Морган восторженно вскрикнула.

Она хочет этого мужчину, и этой ночью он будет принадлежать ей. Их близость исцелит ее самолюбие, и утром она не будет помнить о том, что ею пренебрегли.

Ей больше не придется отрицать ту часть себя, которая хотела плотских удовольствий.

Морган устала бояться. То, что произошло в спальне Алекса, не означает, что она не может себе доверять. Она не виновата в том, что он предпочел ей другую женщину. В объятиях Константина она чувствует себя красивой и желанной.

Константин теснее прижался бедрами к ее животу, чтобы она почувствовала, как сильно он ее желает.

— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он. — Обычно я так себя не веду. Я предпочитаю образованных искушенных женщин примерно моего возраста. Мне не нравятся двадцатидвухлетние официантки, которые не умеют контролировать свою опасную сексуальность.

Морган улыбнулась одним уголком рта:

— В таком случае остановись. Если я тебе не нравлюсь, если ты меня не хочешь, остановись.

Выругавшись на греческом, он схватил ее за подбородок и встретился с ней взглядом:

— Я не могу остановиться, кошечка. Иначе бы я уже это сделал.

— Если ты считаешь меня отклонением от твоей привычной нормы, это вовсе не означает, что со мной что-то не так. Это означает, что я единственная в своем роде.

Константин снова ее поцеловал и, не размыкая объятий, пошел вместе с ней в сторону кровати. Тонув ее на матрац, он выпрямился и начал быстро расстегивать рубашку. Через считаные секунды она полетела на пол, затем к ней присоединились его брюки и трусы.

Морган впервые в жизни увидела обнаженного мужчину. Он был великолепен, словно Адонис, вырезанный из мрамора. Но, в отличие от статуи, он был не холодным, а горячим. Его мужское достоинство было таким огромным, что она испытывала благоговейный трепет.

Его отчаянные действия придали ей уверенности. Их взаимное влечение было непреодолимым. Если бы они могли его побороть, они сделали бы это.

Константин был невысокого мнения о ней. Она, безусловно, уважала его, но ей не хотелось бы пойти с ним на свидание и вести долгую беседу. И все же оба понимали, что их близость неизбежна.

Он опустился на постель и неожиданно для нее принялся покрывать поцелуями ее лодыжку и бедро. Поняв его намерения, которые были смелее самых смелых ее эротических фантазий, она начала дрожать. Ей осталось доучиться несколько месяцев, и до этого дня она подавляла свое либидо. Но когда ей не удавалось уснуть, она представляла себе, как ее целует и ласкает красивый темноволосый мужчина.

Его горячее дыхание коснулось внутренней стороны ее бедра, и в ответ на это внизу ее живота все затрепетало. В следующий момент он поднялся выше и подарил ей самый интимный из всех возможных поцелуев. Он ласкал ее губами и языком, сочиняя мелодию желания, умело сочетая крещендо и диминуэндо. Напряжение внутри ее нарастало, и она ерзала и извивалась под ним.

— Константин… пожалуйста… — взмолилась она, когда ей стало невмоготу терпеть эту сладостную пытку.

Тогда он погрузил палец в ее лоно, и она резко дернулась, выгнулась дугой и затряслась в экстазе. Перед ее глазами разлетелся фейерверк из разноцветных искр, и она, учащенно дыша, рухнула на матрац.

Какое-то время она неподвижно лежала, восстанавливая дыхание. Затем заглянула в черные глаза Константина и почувствовала себя уязвимой. Потому что в этот момент увидела в нем мужчину, перед которым могла бы распахнуть свою душу.

У нее возникло такое ощущение, будто они способны понять друг друга без слов.

Но затем он словно опустил невидимый барьер и снова стал тем суровым, отчужденным Константином, которого она знала. Раздвинув ей ноги, он лег поверх нее и вошел в нее рывком.

Ее пронзила боль, и у нее перехватило дыхание. Застонав, она изо всех сил вцепилась в его плечи, словно это могло ослабить напряжение внутри ее. Затем он задвигался, и боль начала ослабевать.

Посмотрев на его красивое лицо, она обнаружила, что его глаза затуманились от удовольствия. Похоже, он не заметил, что она в какой-то момент испытала дискомфорт, и она была ему за это благодарна. Потому что ей не хотелось, чтобы он остановился и стал обращаться с ней как с неопытной девственницей. Она ощущала себя искушенной соблазнительницей, и ей не хотелось терять власти над ним.

Морган подхватила его ритм, и он ускорился. Она чувствовала, как ее внутренние мышцы смыкаются и размыкаются, впуская его глубже. В какой-то момент у нее возникло ощущение, будто внутри ее лопнула пружина. Она почувствовала невероятную легкость во всем теле, и окружающий мир разлетелся на осколки перед ее глазами. Мгновение спустя Константин содрогнулся, вскрикнул от удовольствия и рухнул на нее.

Какое-то время они лежали рядом, восстанавливая дыхание. Морган была потрясена тем, что только что произошло. Она отдалась Константину, потому что желала его, а не потому, что хотела отомстить Алексу.

— Я тебя провожу. — Константин встал с кровати, дав ей возможность полюбоваться его широкой спиной и маленькими упругими ягодицами. — Я принесу тебе одежду.

— Только не мою одежду, — ответила она, подумав, что Алекс и его партнерша, скорее всего, еще находятся в соседней комнате.

— Одежду, которая тебе подойдет.

Быстро одевшись, Константин покинул комнату. Морган внезапно устыдилась своей наготы и набросила на себя край покрывала. Через минуту Константин вернулся с одеждой, которая не принадлежала ей.

— Мой шофер отвезет тебя домой, — сказал он.

— Уже поздно…

— Это не имеет значения. Он тебя отвезет.

Константин стоял к ней спиной и разговаривал по мобильному телефону, пока она надевала вещи, которые он ей принес.

— Машина сейчас будет подана, — сказал он, и они покинули комнату.

Они спустились в холл и вышли на улицу, где ее уже ждал черный автомобиль.

— Как бы ни сложились твои дальнейшие отношения с моим братом, я никому не расскажу о том, что произошло между нами этой ночью.

— Спасибо тебе.

— Береги себя.

— Ты тоже.

Сев в машину, Морган прислонилась головой к холодному стеклу.

Сегодняшняя ночь была самой странной в ее жизни.

Она потеряла Алекса и лишилась рассудка.

Она поддалась соблазну и отдалась Константину.

По ее щекам потекли слезы, но одновременно на ее губах расцвела улыбка.

Смелые фантазии Морган неожиданно стали явью, но, к сожалению, все быстро закончилось.

Около пяти утра в дверь спальни Константина постучали. Он подумал о Морган, и в паху у него все напряглось.

Ему не следовало заниматься с ней сексом. Он никогда не жалел о своих поступках, потому что в этом не было смысла, но на этот раз…

Встав с постели, он подошел к двери и открыл ее.

— В чем дело?

На пороге стояла не Морган, а управляющий делами семьи Камарас. Должно быть, возникла неотложная проблема, раз он пришел к нему, а не к его отцу. Когда речь шла о серьезных деловых вопросах, его отец был бесполезен.

— Звонили из полиции, — сказал пожилой управляющий.

— Что?

— Алекс попал в аварию. Он… э-э-э… его больше нет.

Глава 2

— Поверить не могу, — в очередной раз за прошедшую неделю сказала себе Морган, стоя в холле огромного дома семьи Камарас. Она была одета в черное и чувствовала себя так, словно вот-вот упадет в обморок.

Домашний персонал ходил туда-сюда. Мать Алекса отдыхала в спальне, его отец находился в своем кабинете. Константин был…

Словно вызванный ее мыслями, он появился в холле. Он тоже был одет во все черное. Его волосы были зачесаны назад. В приглушенном свете его глаза блестели, словно агаты.

— Ты пришла, — сказал он.

— Разумеется.

— Мои родители будут рады тебя видеть.

— Думаешь?

Ее сердце билось так громко, что Константин, наверное, слышал его стук.

— Настолько, насколько они сейчас могут испытывать радость, — грустно улыбнулся он.

— Тебе нет необходимости составлять мне компанию. Меня проводили в дом, но я могу пойти в сад к остальным гостям.

— Не говори ерунды, — возразил он. — Ты была девушкой моего покойного брата, и он тобой дорожил. Все знают, что Алекс никогда не оставался с одной женщиной дольше, чем на одну ночь. А с тобой он был шесть месяцев.

— Если бы он остался с последней женщиной дольше, чем на одну ночь, возможно, он сейчас был бы с нами.

Она глубоко вдохнула и тут же пожалела об этом. Тонкий аромат одеколона Константина напомнил ей о той ночи, когда они занимались сексом.

О его руках. О его губах.

— Моя мать захочет, чтобы ты посидела вместе с нами. Пойдем выпьем.

При мысли об алкоголе ее чуть не стошнило. Она и без него еле держалась на ногах.

— Я выпила бы чего-нибудь безалкогольного, если можно.

— Содовая для бармена?

— Я работаю официанткой, — поправила его она. — Это не одно и то же.

— Верно.

Он проводил ее в небольшую комнату с мебелью из темного дерева и синим ковром.

— Это была любимая комната моего дедушки. Он ее занимал, когда прилетал сюда из Греции.

— Он часто вас навещал?

— Да.

— Алекс упоминал о том, что у вас были близкие отношения.

Его взгляд стал холодным.

— Да.

Разумеется, Константин не хотел говорить о своем дедушке, который умер, как и Алекс. У нее защемило сердце, и ей захотелось подойти к Константину и прикоснуться к нему.

Чтобы не поддаться искушению, Морган отошла от него на несколько шагов и сделала вид, будто рассматривает картину на стене.

Константин подошел к деревянному шкафчику и открыл дверцу. Внутри оказался небольшой холодильник. Достав банку содовой, открыл ее, вылил содержимое в стакан и добавил туда несколько кубиков льда. Когда передавал Морган стакан, их пальцы соприкоснулись, и по ее коже пробежала дрожь.

Их взгляды пересеклись, и на мгновение у нее возникло чувство, будто они вернулись в ту роковую ночь. Неужели это было всего неделю назад?

Константин лишил ее невинности, разрушил все ее представления о самой себе.

Она была так уверена в своей жизненной позиции. Во всех своих решениях. Морган была разумнее своей матери, которая совсем не разбиралась в мужчинах и обжигалась раз за разом. Морган была уверена, что никогда не повторит ошибок матери. Но это произошло. Стоило Константину к ней прикоснуться, как она забыла обо всех своих убеждениях. Однако, несмотря ни на что, она по-прежнему его хотела.

Он стоял так близко, что Морган могла бы протянуть руку и прикоснуться к нему.

Внезапно у нее закружилась голова, она покачнулась и со стуком поставила на стол стакан с содовой. Константин обхватил ее рукой за талию и помог ей сохранить равновесие.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

От его прикосновения по ее телу прокатилась волна расплавленного огня. Больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы Константин поцеловал ее. Похоже, она не намного умнее своей матери.

Чтобы не потерять крупицы здравого смысла, она отстранилась.

В следующий момент в комнату вошли родители Константина.

— Я рада, что ты пришла, Морган, — сказала его мать и, подойдя к ней, расцеловала в обе щеки.

Морган почувствовала угрызения совести.

— Я не могла не прийти, — ответила она.

— Пойдем отдадим Алексу последние почести.

Случайно встретившись взглядом с Константином, Морган увидела огонь в его черных глазах и тут же отвернулась, подумав, что если будет слишком долго на него смотреть, то сгорит дотла.

Стоять у могилы брата было невыносимо. Небольшое семейное кладбище находилось на территории имения Камарасов, где все напоминало об Алексе.

Рядом был памятник Афине, сестре-двойняшке Константина. Поскольку Афина пропала и никто не видел ее мертвой, ни могилы, ни церемонии погребения не было. Хотя после похищения Афины прошло много лет, призрачный шанс увидеть ее живой оставался, чего нельзя было сказать об Алексе.

Небо, затянутое серыми облаками, наводило тоску, все присутствующие на церемонии были одеты в черное. Единственным ярким пятном были рыжие волосы Морган.

«Я думал, что научил тебя, мой мальчик», — раздался в голове у Константина голос его дедушки.

«Я тоже так думал, Рарроus[1]. Но, наверное, я такой же слабый, каким был всегда», — мысленно ответил он ему.

Константин превыше всего ценил контроль, но не всегда мог контролировать происходящее.

Он не спас Алекса, так же как когда-то не спас Афину. Несмотря на все свое богатство и влияние, он не смог уберечь свою семью от новой трагедии. Все то, в чем его настойчиво убеждал дедушка после потери Афины, было опровергнуто неделю назад.

У них с Афиной и Алексом было счастливое детство. Константин обожал сестру и брата. Афина родилась всего на несколько минут позже Константина, но он чувствовал себя ответственным за нее. Ради нее он был готов покорить весь мир. Но затем их обоих похитили, и ему не хватило сил ее спасти.

Когда Константина освободили, его жизнь сильно изменилась. Причина была не в его чудесном спасении, а в его чувстве вины и горе родителей. Поначалу они не могли на него смотреть, потому что Константин и Афина были неразлейвода и их привыкли видеть вместе. Иногда ему казалось, что они видят не его, а пустое место рядом с ним, которое когда-то занимала его сестра.

День его рождения не праздновали, и он не знал, пытались родители таким образом его наказать или отдать дань памяти его сестре. Накануне своего шестнадцатилетия он подслушал их разговор.

«Какой была бы наша жизнь, если бы она по-прежнему была с нами? — произнесла его мать. — Какой была бы ваша жизнь, если бы вместо него спасли ее?»

Родители его избегали, компенсируя недостаток своего внимания дорогими подарками. Он злился на них и, хотя у них были непростые отношения, продолжал их любить и чувствовал себя виноватым перед ними. Сейчас, когда они потеряли еще и Алекса, они, как никогда, нуждались в поддержке.

Все эти годы Константин чувствовал себя одиноким и заглушал свою боль, создавая благотворительные фонды и называя их в честь пропавшей сестры. Остальной мир видел его сильным и непреклонным, но это был лишь защитный фасад. Если не впускать никого к себе в душу, защитить себя от новой боли становится намного проще.

Он дал себе слово, что у него не будет ни жены, ни детей, ни каких-либо привязанностей. Он не был способен защитить близких людей, и трагедия, произошедшая с Алексом, лишь это подтвердила.

Единственное, что он может сделать для Алекса, — это не говорить родителям, что в ту роковую ночь Алекс изменил своей девушке и что Константин переспал с Морган.

При мысли о Морган его бросило в жар. Он сказал себе, что после сегодняшней церемонии не будет с ней общаться, чтобы никто не догадался, что между ними что-то было. Она была девушкой его брата, и пусть родители думают, что в последние месяцы своей жизни легкомысленный Алекс наконец взялся за ум. Они относились к Морган как к члену семьи, и Константин не пытался возражать.

Когда церемония закончилась и приглашенные разошлись, у могилы остались только Константин, его родители и Морган.

— Морган, давай я отвезу тебя домой, — предложил он спокойным тоном.

Она вопросительно посмотрела на него, и он прочитал ответ в ее глазах.

Морган знала, что позволить Константину отвезти ее домой было ошибкой. Что он не уедет сразу, как только проводит ее до двери квартиры. Что она не станет возражать.

— У меня маленькая квартира, — сказала Морган, когда они вышли из машины на тротуар. Вместо ответа, он крепко ее поцеловал, и она чуть не заплакала, потому что нуждалась в этом весь день.

Они оба нуждались в утешении и снятии напряжения. — Пойдем ко мне, — прошептала Морган, чтобы не смущать прохожих. На улицах Норт-Энда в это время суток было полно народа.

— Здесь нет лифта, — предупредила она Константина, когда они вошли в дом.

Он молча проследовал за ней на верхний этаж. Немного повозившись с замком, Морган наконец отперла дверь.

Она немного нервничала, потому что до сих пор ни один мужчина не переступал через порог ее квартиры. Заезжая за ней или провожая ее до двери, Алекс никогда не заходил внутрь.

Похоже, Константину было наплевать на размер и обстановку ее квартиры. Едва они сбросили верхнюю одежду, как он снова накрыл ее губы своими, и они, целуясь, пошли в сторону ее крошечной спальни. Там он уложил ее на узкую кровать и запустил руку ей под платье. Это было траурное платье. Им не следовало заниматься сексом в день похорон Алекса, но ей было все равно. Она хотела Константина. После сегодняшней близости она, скорее всего, больше никогда его не увидит.

При этой мысли из ее глаз потекли слезы. Пусть Константин думает, что она плачет из-за Алекса. Ему незачем знать истинную причину ее слез.

Константин быстро избавил их обоих от одежды и, не церемонясь, вошел в нее. Крепко вцепившись в его плечи, Морган полностью сосредоточилась на своих ощущениях.

Она не могла сказать, сколько раз за эту ночь он делал ее своей. Они вели себя как одержимые. Они открыли ящик Пандоры и позволили тьме поглотить их.

Засыпая, Морган ничего не соображала от усталости. Когда она проснулась утром, Константина в квартире уже не было. Тогда она снова дала волю слезам.

* * *

За пять месяцев, прошедших после похорон Алекса, жизнь Морган сильно изменилась. Она окончила университет, и список ее отличий от ее матери пополнился еще одним. Из-за плохого самочувствия подготовка к экзаменам далась ей нелегко. Она говорила себе, что причина в горе и стрессе, но долго игнорировать изменения, происходившие с ее телом, не имело смысла.

Морган давно поняла, что беременна, но по какой-то причине до сих пор не сходила к доктору.

Первый месяц прошел как в тумане. Морган никак не могла свыкнуться с тем, что Алекса больше нет. Она так и не порвала с ним. Утром после той ночи, когда он ей изменил, он погиб в автокатастрофе. Похоже, он отвозил домой свою любовницу. В машине он был один, значит, авария произошла на обратном пути. Он превысил скорость и не вписался в поворот. В его крови был обнаружен алкоголь, но его количество лишь немного превышало допустимую норму. Родители Алекса, которые всегда любили выпить и повеселиться, не обратили на это внимания. Они были убиты горем, и Морган было тяжело на них смотреть. Они с самого начала хорошо к ней относились, и она пришла на похороны, чтобы их поддержать.

Узнав о своей беременности, Морган твердо решила держаться подальше от семьи Камарас. Константину она была не нужна.

С тех пор как он покинул ее квартиру после их близости, от него не было никаких вестей. Их ничто не связывало. То, что между ними произошло, было наваждением, временным помрачением ума.

Да, она ждала ребенка от Константина, но его родители считали ее девушкой их младшего сына. Морган не могла им сказать, что Алекс ей изменил и она собиралась с ним расстаться. Ей не хотелось омрачать их память о нем. Алекс сделал для нее много хорошего, в том числе погасил ее кредит на образование, и она была ему за это благодарна. Алекс был добрым, щедрым и легким в общении человеком. Несмотря на то, что он ей изменил, Морган оплакивала его все эти месяцы, потому что те полгода, которые она провела с ним, были наполнены радостью и весельем.

Теперь, когда она ждет ребенка, ей не до веселья.

Морган посмотрела на свой выступающий живот.

Она с ужасом ждала того дня, когда ее малыш появится на свет. Боялась, что не сможет стать ему хорошей матерью, потому что у ее собственной родительницы напрочь отсутствовал материнский инстинкт.

Сколько Морган себя помнила, они жили в убогих съемных квартирках, которые были похожи. Иногда вместе с ними жил очередной бойфренд ее матери. Всякий раз, когда Морган думала о своем детстве, перед ее внутренним взором возникал образ девочки, сидящей в одиночестве на кухне с выцветшими обоями в цветочек и бьющей ногой по ножке стула. Ее самое яркое воспоминание, связанное с матерью, было негативным.

Подруга пригласила ее на вечеринку по случаю дня своего рождения. Она должна была пройти в кафе на территории зоопарка, где Морган никогда не была.

На деньги, которые Морган получила за присмотр за соседским котом, пока его хозяева были в отъезде, она купила в подарок подруге небольшую куколку в магазине на углу. Придя домой, она написала поздравление на открытке и стала ждать, когда мать вернется с работы и отвезет ее на вечеринку.

Морган сидела на кухне и с надеждой смотрела на часы. Матери все не было. Когда с начала вечеринки прошло много времени, Морган расплакалась и приготовила себе ужин.

Когда мать, наконец пришла домой, Морган спросила у нее, почему она не отвезла ее на вечеринку. Мать накричала на нее и сказала, что отработала дополнительную смену, устала как собака и не собирается выслушивать претензии из-за какой-то ерунды.

Морган было тогда всего восемь лет, но она отчетливо помнила тот вечер.

Мать Морган злилась на ее отца, хотя после него у нее было много мужчин. Морган чувствовала себя неполноценной, потому что никогда не знала своего отца и не была ему нужна.

Морган помнила, как однажды мать посмотрела на нее и сказала: «У тебя его глаза». Это прозвучало как обвинение и сожаление.

Неудивительно, что Морган уехала от матери сразу по окончании школы. Первое время она изредка ее навещала, потом стала только звонить ей по телефону. Она делала это все реже и реже, ссылаясь на нехватку времени. В последнее время она звонила ей только по праздникам. После смерти Алекса она ни разу ей не позвонила.

Когда из-за токсикоза Морган стало трудно учиться и работать, она уволилась из кафе. Алекс регулярно давал ей деньги на одежду и косметику. Будучи бережливой по натуре, она откладывала большую часть этих денег, и, если она будет экономить, их хватит ей на несколько месяцев.

В последнее время она целыми днями сидела в своей квартире и выходила только для того, чтобы выбросить мусор и купить продукты. Сегодня утром она заглянула в холодильник и поняла, что пора сходить в супермаркет.

Вздохнув, Морган поднялась с дивана и пошла переодеваться. Надев единственные тренировочные брюки, которые на нее налезали, она натянула белую футболку, джинсовую куртку и бейсболку.

Засунув руки в карманы, она шла по улице, недоумевая, зачем надела белые кеды, зная, что недавно прошел дождь.

Войдя в свой любимый магазинчик, она положила в тележку набор продуктов, которые были полезны беременным. Не забыла она и про мороженое, которое в последнее время было ее маленькой слабостью.

В какой-то момент у нее возникло странное ощущение, будто за ней наблюдают. Повернувшись, она обнаружила, что на нее смотрят две девушки. Одна держала перед собой мобильный телефон, словно собиралась сделать фото. Не понимая, зачем им это понадобилось, Морган отвернулась, а затем снова посмотрела на девушку с телефоном. Та нажимала пальцем на экран, словно набирала сообщение.

Отругав себя за странный приступ паранойи, Морган пошла к ближайшей кассе и встала в очередь. Оплатив покупку, покинула магазин и быстро пошла домой. По дороге она говорила себе, что незнакомым людям незачем ее фотографировать. Возможно, им приглянулся симпатичный юноша на кассе.

Когда Морган вернулась домой, ей захотелось мороженого, но она пересилила себя и приготовила горячий обед.

Ей нужно полноценно питаться, если хочет, чтобы ее малыш родился здоровым. Она будет хорошей матерью. Она не будет наказывать своего сына или дочь за свои собственные ошибки.

И себя тоже не будет наказывать.

Глава 3

— Сынок, ты это видел?

Константин весь похолодел, когда отец показал ему фото на экране своего мобильного телефона.

«Возлюбленная покойного Алекса Камараса ждет ребенка», — гласил заголовок.

Отец выглядел радостным, а Константин испытал потрясение. В тот момент, когда увидел Морган, он забыл обо всем. Даже о том, что она принадлежала Алексу.

Он вспомнил, как целовал и ласкал эту женщину, как сливался с ней в единое целое, и на мгновение собственническое чувство вытеснило все остальное. Какого черта ее преследуют папарацци?

Затем к нему наконец вернулся здравый смысл.

Алекс был любимцем желтой прессы. Морган была его девушкой, и это означало, что она представляла интерес для папарацци. Тем более когда ждала ребенка.

Взяв у отца телефон, он начал читать статью под фото Морган, сделанным в супермаркете.

В ней рассказывалась история Золушки, которая встретила своего богатого принца, но не смогла долго наслаждаться красивой сказкой, потому что ее принц погиб в автокатастрофе. После смерти Алекса Морган несколько месяцев нигде не появлялась. Это было неудивительно, учитывая ее положение. Очевидно, она хотела защитить от посторонних глаз ребенка, которого носила под сердцем.

Ее живот сильно выступал под футболкой. Похоже, она была беременна больше пяти месяцев.

Это не его ребенок. Это ребенок Алекса.

Возможно, в ту роковую ночь Морган собиралась сказать ему о своей беременности, но, застав его с другой женщиной, передумала. Наутро Алекс погиб, так и не узнав, что станет отцом.

Козмо Камарас, отец Константина и Алекса, был рад, что перед смертью его младший сын успел оставить на земле часть себя.

Константина это нисколько не удивило. Их родители больше любили Алекса, потому что он был таким же веселым и беззаботным, как они.

Пока они развлекались и наслаждались жизнью, Константин управлял семейным бизнесом. Он делал это с тех пор, как десять лет назад умер его дедушка.

Козмо Камарасу было нельзя доверить серьезную работу. Это не означало, что он был плохим человеком. Просто он был довольно легкомысленным и любил жить на широкую ногу. Его жена Делия обладала редкой красотой, любила роскошь и шумные вечеринки и была душой любой компании. После исчезновения Афины они стали проводить дома еще меньше времени. Константин понимал причину: его родителям тяжело его видеть. Если бы не Алекс, ему было бы совсем одиноко.

— Твоей матери я еще ничего не говорил, — сказал Козмо. — Представляешь, как она обрадуется, когда узнает, что у нее будет внук или внучка? Нам нужно привезти Морган сюда.

«Что, если это мой ребенок?» — промелькнуло в голове у Константина, но он тут же прогнал эту мысль. Он давно поклялся себе, что у него никогда не будет детей, но, разумеется, будет любить и баловать своего племянника.

— Да, — согласился он.

— Она бедная, — продолжил его отец. — Возможно, мы могли бы предложить ей денег за ребенка.

— Сомневаюсь, что Морган на такое согласится.

— Ты в этом уверен? Я всегда думал, что ты невысокого мнения о ней. Что ты считаешь ее охотницей за состоянием.

В отличие от Константина его родители тепло приняли Морган. Они не подозревали ее в корысти, потому что привыкли доверять людям. Оба были искренними и всегда говорили, что думали. Морган сразу им понравилась, и они защищали ее всякий раз, когда Константин высказывал вслух свои подозрения на ее счет.

— Да, я уверен, — отрезал он. — Будь она меркантильной, уже пришла бы к вам и потребовала денег. — Он наблюдал за ней в день похорон Алекса. Она искренне поддерживала его родителей, хотя ей самой было больно. Нет, Морган совсем не походила на алчную, расчетливую охотницу за деньгами.

— Твой довод весьма убедителен. Возможно, Морган согласится стать членом нашей семьи. Не вижу причин для ее отказа. Твоя мать очень к ней привязалась. Она расстроена из-за того, что Морган перестала нас навещать. С ней Алекс выглядел счастливым. Он собирался на ней жениться.

В этом Константин сомневался. Если бы его брат действительно собирался жениться на Морган, не стал бы ей изменять. Алекс был слишком легкомысленным человеком, не способным на глубокие чувства.

— Я к ней съезжу, — сказал Константин.

— Привези ее сюда и дай ей знать, что мы окажем ей любую поддержку. Она член нашей семьи.

«Она член нашей семьи».

Эти слова повторялись у Константина в голове, когда он ехал на своем спортивном автомобиле к дому, в котором жила Морган. После того как пять месяцев назад он тихо покинул ее квартиру рано утром, даже не попрощавшись, он не забыл туда дорогу.

Поднимаясь на верхний этаж по узкой лестнице, он смотрел на обшарпанные стены и потолок с потрескавшейся краской.

Морган и его будущий племянник не должны здесь оставаться.

Найдя нужную дверь, он постучал в нее.

— Кто там? — раздался приглушенный голос.

— Морган, открой, пожалуйста.

— Вы, наверное, ошиблись квартирой.

— Мы оба знаем, что я не ошибся.

— Нет, мы не знаем.

— Знаем.

Почему они всегда спорят? Константин вспомнил разговор, который состоялся в день их знакомства.

— Значит, вы работаете в баре? Вы бармен? — спросил он.

— Официантка. Это совсем другая работа.

Официантке проще знакомиться с богатыми мужчинами.

— Вы меня в чем-то обвиняете?

— Да. Вы встречаетесь с моим братом из-за денег.

— Мы с вами знакомы всего несколько минут, но могу предположить, что женщины встречаются с вами из-за этого. Алекс интересен как личность.

Тогда он раздраженно стиснул зубы, сказав себе, что не хочет, чтобы эта женщина была с его братом. На самом деле он начал ее желать с того самого момента, как впервые увидел.

— Возможно, если бы вы приглашали на семейные мероприятия своих девушек, вы не беспокоились бы из-за меня, Константин.

— Я ни с кем не встречаюсь, Морган.

— Не знала, что вы дали обет безбрачия.

— Я не давал обет безбрачия. Мне нет необходимости приглашать женщин на весь ужин. Они приходят только к десерту.

— Полагаю, ради остроумной перепалки?

— Нет, ради оргазмов.

В тот момент он понял, что переступил границу, потому что воздух между ними наэлектризовался.

— Я никуда не уйду, — сказал он, прогнав воспоминания. — Если ты не откроешь мне прямо сейчас, я выбью дверь.

Дверь внезапно приоткрылась.

— Чего ты хочешь, Константин?

— По-моему, это очевидно. Я пришел сюда из-за ребенка, которого ты ждешь от моего брата.

Не сняв дверную цепочку, Морган ошеломленно уставилась на Константина.

Ребенок его брата?

Во время их первой близости он определенно должен был понять…

Судя по выражению его лица, он ничего не понял.

— Мои родители безумно рады, — сказал Константин. — Новость о ребенке Алекса смягчила чувство утраты. То, что произошло между нами, не имеет значения. Главное, что ты дала им радость и надежду, когда я уже начал думать, что они не смогут оправиться от горя. Когда мой отец увидел статью…

— Какую статью?

— Ту, что была во вчерашних таблоидах.

— Не может быть!

— Ты читаешь таблоиды?

— Нет. Но если бы думала, что могла попасть на их страницы, я бы их читала.

— Впусти меня в квартиру, и я покажу тебе статью.

— Я способна сама ее найти.

Закрыв дверь, Морган взяла мобильный телефон, зашла в Интернет, набрала в строке поисковика имя и увидела свое фото, сделанное во время ее похода в супермаркет.

— Все это очень странно! — крикнула она.

— Впусти меня, нам нужно поговорить.

— Я так не думаю.

— Пожалуйста, поехали со мной. После смерти Алекса мои родители очень несчастны. Ты не можешь лишить их общения с внуком. Твой будущий ребенок — это единственная ниточка, которая связывает их с Алексом.

Морган охватило чувство горечи.

Похоже, Константин действительно не понял, что она была девственницей, когда они впервые занимались сексом. Он думает, что она забеременела от Алекса.

«Не имеет значения, что он думает, — сказала она себе. — Ему не нужен ребенок».

Она была в этом уверена, потому что знала, как он относится к детям. Она хорошо помнила разговор, который однажды состоялся в доме Камарасов.

— Я буду прекрасным отцом, потому что я эксперт во всех вещах, которые по-настоящему важны. Например, в хорошем алкоголе, — Алекс поднял бокал с вином, — быстрых автомобилях и красивых женщинах, — добавил он, указывая на Морган. — Я научу всем этим вещам своего сына.

— А если у тебя будет дочь? — спросила Морган.

— Девушке тоже полезно уметь разбираться в вине и автомобилях, — очаровательно улыбнулся он, и на душе у нее потеплело.

Затем Константин посмотрел на нее, и внутри у нее все так сильно сжалось, что она с трудом могла дышать.

— Ты у нас образец для подражания, — сказал он своему брату.

— А ты, Константин? — спросил Алекс. — Чему ты будешь учить своих детей? Сердито смотреть, изолироваться от всех несколько дней и не понимать смысл шуток в свой адрес?

— Сердитый взгляд может быть полезным оружием, если его правильно применять. Изолируюсь я потому, что в этой семье кто-то должен работать. Если шутка неудачная, я над ней не смеюсь. Возможно, ты поэтому не слышал моего смеха, мой дорогой братец, — самоуверенно произнес он. — Но у меня никогда не будет детей, поэтому мне некому будет передать мои полезные навыки.

— Никогда? — спросила Морган.

Она не собиралась задавать ему личных вопросов, но внезапно ей стало грустно за него. Константин сбивал ее с толку, заставлял нервничать, но в нем чувствовалась внутренняя сила, которая делала его еще привлекательнее.

Она представила себе маленького ребенка в его крепких мускулистых руках, и ее сердце затрепетало.

Затем Константин так пристально на нее посмотрел, что она пожалела о своем вопросе.

— Никогда, — повторил он.

Поверил бы он ей, если бы она сейчас сказала ему, что ждет ребенка от него? Они провели вместе всего две ночи. Он наверняка думает, что до этого она много раз спала с Алексом.

— Что будет, если я с тобой не поеду?

— Я начну судебную тяжбу. Думаю, ты этого не захочешь, — мрачно сказал Константин.

Он был прав. Она действительно не хотела бы судиться с семьей Камарас. Она не обладает ни богатством, ни влиянием, и у нее нет ни малейшего шанса победить.

«Если ты будешь поддерживать отношения с Камарасами, ты больше никогда не будешь одинокой», — услышала Морган свой внутренний голос. Это был голос маленькой девочки, которая часами сидела одна на кухне с цветастыми обоями.

Ей так надоело быть одинокой. Она не любила Алекса по-настоящему. Наверное, она была с ним из-за его семьи. Несмотря на холодность и недоверие Константина, она чувствовала себя своей в доме Камарасов.

Потеряв Алекса, она потеряла ощущение семьи.

— Хорошо. Я поеду с тобой.

— Ты собираешься меня впустить?

Взяв сумочку, Морган открыла дверь. При виде Константина ее сердце учащенно забилось.

— Я готова.

Он посмотрел на ее живот:

— Какой у тебя срок?

— Я не знаю, — солгала Морган. Она прекрасно помнила дату их последней близости и отсчитала от нее нужное количество недель.

— Почему ты этого не знаешь?

— Потому что я еще не ходила к доктору.

— Черт побери, Морган! Ты должна была пойти к нему сразу, как только у тебя возникли подозрения.

— Не смей мне указывать, что я должна делать!

— Ты ведешь себя неразумно. Ты не обратилась к доктору, не сказала моей семье о ребенке. Поехали со мной.

Заперев дверь, Морган пошла вслед за ним вниз по ступенькам.

— И еще мне не нравится, что ты ходишь по лестнице.

— Я не героиня мыльной оперы. Меня не толкнет ревнивая соперница. Я не упаду и не потеряю ребенка. — Но все же Морган положила ладонь себе на живот, словно хотела защитить своего малыша.

Она никогда раньше не ездила на машине Константина, поэтому при виде красного спортивного автомобиля сильно удивилась.

— Такого я не ожидала, — призналась она.

— Какую машину ты ожидала увидеть?

Морган пожала плечами:

— Катафалк.

— Как я уже говорил, у всех нас есть пороки.

Она не думала, что Константин питает слабость к скоростным автомобилям.

— Надеюсь, ты водишь осторожнее, чем Алекс.

Он пристально на нее посмотрел, и Морган ощутила воздействие этого взгляда каждой клеточкой своего тела.

— Я все делаю аккуратно.

Морган не стала ему напоминать, что во время секса он не проявил аккуратность и не предохранился. Правда, до нее это дошло только, когда у нее в положенное время не начались месячные. По правде говоря, в ту ночь, когда она отдалась Константину, у нее самой разум затуманился, и она ничего не соображала.

Она все еще не могла поверить, что с ней такое произошло.

Что, если, пытаясь поступить правильно и защитить память Алекса, она совершает ошибку? На мгновение Морган почувствовала безудержную смелость и решила проверить Константина.

— Тебе не приходило в голову, что этот ребенок может быть твоим? — спросила она, когда они выехали на шоссе. — Мы забыли предохраниться.

Константин мрачно посмотрел на нее, и она испытала то же чувство, что и в тот момент, когда он сказал ей, что у него никогда не будет детей.

— Нет, — ответил Константин. — У тебя слишком большой живот.

— Ты эксперт, способный определить по размеру живота срок беременности?

— Нет, — ответил Константин, — но, по-моему, здесь все очевидно.

— Или, может, ты просто гонишь от себя мысль о такой возможности, потому что она создает тебе неудобство? Потому что ты не хочешь признавать, что между нами кое-что произошло. Мы оба это знаем.

Провоцировать его было опасно, и Морган сама не понимала, почему делала это. Не знала, какого результата хочет добиться.

Она лишь знала, что такое быть нежеланным ребенком.

— И что я должен был сделать? Поцеловать тебя на похоронах моего брата, когда ты играла роль безутешной невесты? Мы с тобой оба знаем правду. Знаем, что ты с ним порвала, потому что он тебя предал. Мы с тобой не удержались и предались страсти, о чем я очень жалею. Но все это не имеет значения. Алекса больше нет, и он не может ни защитить себя, ни загладить свою вину. Давай не будем очернять его память. О его измене станет известно только в том случае, если мы о ней расскажем.

— Думаю, да.

Ее охватила печаль. Несмотря ни на что, Алекс был хорошим человеком. Ошибиться может каждый.

— Многие люди совершают ошибки, — сказал Константин, словно прочитав ее мысли. — Единственное отличие состоит в том, что у Алекса больше нет возможности их исправить. Что его последняя ошибка погубила его, не оставив ему второго шанса.

— Мне очень жаль.

Ей действительно было очень жаль. Алекс очень любил жизнь и не заслуживал погибнуть в таком молодом возрасте. Морган подумала, что, наверное, все-таки немного его любила.

— Расскажи, как вы познакомились.

— Ты знаешь, как мы познакомились.

— Да, я знаю, но до недавних пор я относился к тебе с предубеждением и слышал только то, что хотел. Я думал, что ты встречаешься с моим братом только из-за денег. Но тот факт, что ты, будучи в положении, не обратилась к нам за материальной помощью, заставил меня усомниться в правильности моих выводов. Я хочу услышать историю ваших отношений от тебя.

Отвернувшись, она стала смотреть на проносящиеся за окном городские пейзажи.

— Я была очарована Алексом. Разве могло быть иначе? Когда он впервые вошел в бар, он выделялся в толпе других посетителей. На нем были очень дорогой костюм и ботинки ручной работы, но он не держался как сноб. Напротив, был дружелюбным и общительным и угощал других посетителей. Когда он сделал мне комплимент, я почему-то поверила в его искренность. Мужчины постоянно со мной флиртовали, делали недвусмысленные намеки, а Алекс вел себя по-другому. Сказал, что хочет поближе со мной познакомиться. Он относился ко мне с уважением. Он обращался со мной так, как никто не обращался со мной раньше. Разве он мог меня не очаровать? Пару недель я не знала, что он тот самый Алекс Камарас. Я не интересовалась светской хроникой, но это имя было на слуху. Когда я узнала, кто он, я испугалась. Я никак не ожидала, что представитель влиятельной семьи может обратить внимание на бедную официантку.

Все это было правдой. Она не стала упоминать лишь о том, что Алекс, несмотря на его привлекательность, не вызывал у нее сексуального желания. Она впервые его испытала, только когда пришла в гости к Камарасам и познакомилась с Константином. Испугавшись новых ощущений, Морган всячески старалась их игнорировать.

— Мне с трудом во все это верится, — сказал он.

— Я это знаю и даже понимаю почему. Наверное, тяжело жить, думая, что все хотят с тобой общаться только из-за твоих денег и связей.

Морган почувствовала, как он напрягся.

— Да. Камарасы знатный греческий род. Неудивительно, что все дорожат знакомством с нами.

— Когда Алекс сказал мне, что он граф, я испытала потрясение. Моя реакция привела его в восторг.

— Могу себе представить.

— Я понимаю, что в современном мире всем управляют деньги и связи, а титул имеет скорее декоративный характер.

— Так и есть, — ответил Константин.

— Наверное, с моей стороны глупо размышлять о вещах, которых у меня нет. Мне нечего предложить мужчине, кроме…

— Твоей красоты.

Она кивнула:

— Я не богатая и не влиятельная. Я обслуживала столики в баре. Мужчины пялились на меня, думая, что мое тело товар. Все они хотели от меня только секса. Алекс был первым мужчиной, который хотел от меня не только этого.

— Он с каждой женщиной обращался так, будто она была для него особенной, но на самом деле он хотел только секса.

— Мне показалось, что нет. По крайней мере, мне было приятно так думать.

С Алексом ей было весело и комфортно. Простила бы она его, если бы он не погиб? Продолжила бы отношения с ним?

Нет, после того, что произошло между ней и Константином, это было невозможно. Она рассталась бы с Алексом не из-за его предательства, а из-за того, что узнала, что такое сексуальное желание.

Наконец, впереди, показался величественный загородный особняк, в котором жила семья Камарас. Алекс однажды упомянул, что у его брата есть свой собственный дом в Бостоне, а также недвижимость в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Греции.

Когда Константин заехал в ворота и остановился перед входом в дом, дверь открылась, и навстречу им вышла Делия. По ее щекам катились слезы. Когда Морган выбралась из машины, она подошла к ней, заключила в объятия и убрала ей за ухо прядь волос, упавшую на лицо.

— Доченька, ты даже представить себе не можешь, как я счастлива.

У Морган защемило сердце. Ее собственная мать никогда не смотрела на нее с такой любовью и радостью.

Делия Камарас смотрела на нее, как на какое-то чудо. Что было бы, если бы она и ее муж узнали, что Алекс не имел никакого отношения к этому ребенку? Что отец их внука Константин?

— Почему ты не пришла к нам, когда узнала о ребенке?

— Я не знала, что мне делать, — честно ответила Морган.

— Ты останешься здесь. Мы будем о тебе заботиться.

— Моя квартира довольно удобная. Вам, правда, не нужно…

— Это не квартира, а убогая дыра, — возразил Константин. — Малышу там не место.

— Конечно, ты будешь жить здесь, — сказала Делия, войдя вместе с ней в дом. — Наш персонал будет всегда к твоим услугам. Любое твое пожелание будет выполнено. Ни ты, ни твой малыш больше никогда ни в чем не будете нуждаться. Тебе не придется работать. Ты ангел. Ты наше спасение.

Морган посмотрела на Константина. Его лицо было мрачным как грозовая туча, но он молчал.

— Мы приготовили для тебя апартаменты. Когда малыш должен родиться?

— Я…

— Она не знает, — сказал Константин. — Она еще не была у врача.

— Это никуда не годится. Мы прямо сейчас позвоним доктору и запишем тебя на прием. Нет, лучше пусть он сам сюда приедет. Ты нам позвонишь и расскажешь, как все прошло, потому что мы собираемся поехать в Сен-Тропе. Там у нас есть дом.

— О.

— О тебе здесь будут хорошо заботиться. К рождению малыша мы обязательно приедем. Морган снова посмотрела на Константина. Выражение его лица было непроницаемым.

— Константин покажет тебе твои апартаменты.

Делия снова ее обняла, после чего удалилась.

— Мои родители в своем репертуаре, — криво усмехнулся Константин.

— Как это понять? — спросила Морган.

— Они очень рады, что ты будешь жить здесь. Они позаботятся о том, чтобы ты ни в чем не нуждалась, но не собираются прерывать свое веселье.

— В смысле?

— Они профессиональные тусовщики. Они не работают на семейную компанию. Для этого им пришлось бы сидеть на месте и напрягать извилины, а они предпочитают убегать от своих проблем в клубы и заливать горе дорогим алкоголем, — произнес он с горечью, и она поняла, что речь идет не только об их недавней потере. — Я уже десять лет управляю «Камарас индастрис». До этого компанию возглавлял мой дед.

— Я знаю.

Неудивительно, что Константин был таким серьезным и здравомыслящим. На его плечах лежала большая ответственность. Пока его родители и покойный брат развлекались и тратили деньги, он их зарабатывал. Морган внезапно прониклась уважением к нему.

Она много раз бывала в особняке Камарасов, но ни разу не оставалась здесь на ночь. Когда они шли по коридору в сторону апартаментов Алекса, ее поразила неприятная догадка. Она остановилась.

— Я не буду спать в комнате Алекса.

Константин тоже остановился.

— Конечно нет. Мы с тобой оба знаем, что это неприемлемо. В любом случае мои родители не хотят, чтобы его апартаменты кто-то занимал. Они ничего не хотят там менять, и их можно понять.

— Да, — тяжело сглотнув, согласилась Морган.

— Я очень любил своего брата, несмотря на все его недостатки.

— Не знаю, веришь ты мне или нет, но мне он тоже был дорог, — сказала она, посмотрев на Константина.

— Я тебе верю, — ответил он. — Пойдем.

Они прошли мимо входа в апартаменты Алекса, затем мимо соседней двери, за которой находилась спальня Константина. При воспоминании о том, как она впервые оказалась в этой комнате, ее пульс участился.

Наконец он открыл резную двустворчатую дверь, и она оказалась в просторной комнате с росписями в виде ярких бабочек и цветов на стенах.

— Ничего себе, — пробормотала она.

— Это очень старый дом. Когда-то его хозяйка придумала для себя эту необычную комнату. Никто из моей семьи никогда ею не пользовался, но моя мать считала ее интересной и добавила кое-что от себя.

Комната напоминала сказочный лес. В центре потолка видела большая позолоченная люстра. Кровать на столбиках с шелковым пологом была королевских размеров. В углу комнаты висела клетка с птицами.

— Это голуби? — спросила Морган.

— Да, их завела моя мать. Если они будут тебе мешать, скажи, и их отсюда унесут.

— Эта комната похожа на сказочный лес.

— Она именно так и задумывалась. Моя мать подумала, что тебе здесь понравится.

Морган в очередной раз убедилась в том, что ее и семью Камарас разделяет огромная пропасть.

— Я не знаю, смогу ли спать в этой комнате. Я ей не соответствую.

— Все просто. Тебе нужно только лечь на кровать.

Их взгляды встретились, и пространство между ними наэлектризовалось.

— Не думаю, что это просто, Константин.

— Не имеет значения. Скоро сюда придет доктор, чтобы тебя осмотреть.

— Осмотреть меня? Но мне нужно сначала съездить за своими вещами, обустроиться здесь.

— Об этом не беспокойся. Кто-нибудь из персонала соберет и привезет твои вещи. Впрочем, большая их часть тебе не понадобится. Мы обеспечим тебя всем необходимым.

— Ты не можешь мной командовать. Я тебе не принадлежу.

— Ты права, Морган, ты действительно мне не принадлежишь. Отдыхай. Доктор скоро придет. — С этими словами он повернулся и направился к двери.

Морган не могла отделаться от ощущения, будто заблудилась в сказочном лесу.

Глава 4

Константин знал, что ему следовало оставить Морган наедине с доктором и заняться своими делами, но ему захотелось присутствовать при осмотре и услышать, что скажет доктор. Это было необходимо. Его родители уехали, поручив ему заботу о Морган. Он должен убедиться, что с ее будущим ребенком все в порядке. Это еще одна из его многочисленных обязанностей.

Но правда заключалась в том, что он хотел там быть.

Подойдя к двери комнаты Морган вместе с доктором Папазифакисом и медсестрой, у которых был с собой портативный аппарат УЗИ, Константин постучался в дверь. Морган отреагировала не сразу. Когда она наконец открыла дверь, на ней был только банный халат. Ее лицо раскраснелось, словно она только что принимала ванну. В паху у него вмиг все напряглось от желания.

При виде Константина ее глаза расширились.

— Ой.

— Доктор пришел.

Она часто заморгала от смущения.

— Я вижу.

— Не беспокойтесь, дорогая, — сказал доктор. — У меня огромный опыт. Я вел обе беременности Делии.

Почтенный возраст доктора Папазифакиса нисколько не смущал Константина. Напротив, он доверял человеку, который помог появиться на свет ему, его сестре и брату.

— Мы начнем с простых вопросов, — сказал он, когда они с медсестрой и Константином вошли в комнату. — Пожалуйста, садитесь.

Доктор был очень обходителен, и Морган села в пурпурное кресло с позолоченной отделкой и немного расслабилась. Она не выглядела нелепо в этой комнате. Напротив, походила на рыжеволосую лесную нимфу.

Стиснув зубы, Константин переключил внимание на доктора.

— Когда у вас в последний раз была менструация? — спросил тот у Морган.

Она назвала дату.

Константин постарался не запоминать фактическую информацию, в том числе предполагаемую дату родов. Он думал об Алексе и обо всем том, что его брат пропустил. Это Алекс должен был быть сейчас рядом с ней. Константин может лишь позаботиться о том, чтобы его будущий племянник ни в чем не нуждался.

Затем доктор велел Морган лечь на кровать.

— Константин, ты не мог бы?…

— Я отвернусь, — сказал он. — Я…

Он хотел сказать, что видел ее обнаженную, но сдержался и отвернулся. Медсестра начала готовить ее к УЗИ. Чтобы удержаться от соблазна и не подглядывать, он принялся изучать рисунки на стене. Он очень редко заходил в эту комнату и не знал, что все изображения были детальными.

— А вот и наш малыш, — сказал доктор, и комната наполнилась приглушенными ритмичными звуками. — Мы слышим его сердцебиение. Это мальчик.

— О, — произнесла Морган.

Мальчик. Сын Алекса. Родители будут в восторге.

— А сейчас мы слышим биение другого сердца. Это… Это девочка. У вас будет двойня, дорогая.

Внутри у Константина все похолодело.

— Двойня? — спросил он, повернувшись.

— Да, — ответил доктор Папазифакис. — УЗИ показывает два плода. Именно поэтому у нее такой большой живот в конце пятого месяца беременности.

Константин уставился на голый живот Морган.

— Пять месяцев, — пробормотал он.

Нет. Это невозможно. Судьба не могла сыграть с ним такую злую шутку. Он не хочет иметь детей.

Алекс хотел стать отцом. Эти дети — все, что останется после него.

Эти дети — последний шанс Константина искупить свою вину перед пропавшей Афиной.

Но что, если это его дети?

Нет, это маловероятно. Он провел с Морган всего две ночи, в то время как с его братом она наверняка часто занималась сексом.

Его охватил гнев.

«Она принадлежала Алексу, а ты взял то, что тебе не принадлежало».

Эти двойняшки должны быть детьми Алекса. Ему это нужно.

«Тебе это нужно».

Он не защитил Афину, и она бесследно исчезла. Скорее всего, ее нет в живых, но семья даже не смогла ее похоронить.

— Да, — подтвердил доктор. — Какой подарок для Делии и Козмо после тяжелых утрат, которые они пережили. Алекс оставил после себя двух детей.

«Это дети Алекса. Всем нужно, чтобы они были детьми Алекса».

«И все же…»

— Спасибо, — сказал Константин. — Все будет в порядке?

— Думаю, да. Мамочка здорова. Она молодая и сильная, и я не вижу причин для беспокойства. Вполне возможно, малыши родятся раньше срока. С близнецами такое часто бывает.

Константин знал, что ему следует доверять специалисту с сорокалетним опытом, но он все равно боялся, что что-то может пойти не так. Зародившееся подозрение становилось все сильнее, и он, собравшись с духом, задал мучивший его вопрос:

— Как насчет теста на отцовство?

— Его можно будет провести только после рождения детей. Во время беременности это слишком рискованно.

— Ясно.

— Вы ведь хотите его сделать только ради соблюдения формальностей, не так ли?

— Именно так, — улыбнулся Константин.

Когда доктор и медсестра, попрощавшись, покинули комнату, Константин повернулся и посмотрел на Морган. Она сидела на краю кровати. Ее халат был плотно запахнут.

— Ты знала? — спросил он.

— Приблизительную дату родов? Да, конечно.

Женщина знает, когда у нее в последний раз была менструация, Константин.

— Разумеется. Почему ты позволила мне думать, что срок твоей беременности больше, чем есть на самом деле?

— Я говорила тебе, что не была у врача. Еще я спросила тебя, не приходило ли тебе в голову, что ребенок может быть твоим.

— Дети, — поправил ее он.

— До сегодняшнего дня я не знала, что у меня будет двойня. Мне даже в голову не приходило, что для пяти месяцев у меня слишком большой живот.

— У тебя в роду были близнецы?

— Я не знаю. Моя мать рано ушла из родительского дома и почти ничего не рассказывала мне о своей семье. Своего отца я не знала. Новость о двойне шокировала меня не меньше, чем тебя.

— Моим родителям нужно, чтобы это были дети Алекса.

По ее щеке покатилась слеза.

— Я думаю, что это тебе нужно, чтобы их отцом был Алекс. — Она сделала глубокий вдох: — После рождения детей мы сделаем тест на отцовство, если тебе так нужно…

— Это его дети, — отрезал Константин. — Вероятность того, что они мои, близка к нулю.

Морган ничего не сказала в ответ. Ее лицо побледнело.

Она ведь не хочет, чтобы это были его дети?

Почему она может этого хотеть?

Потому, что Алекс ее предал?

Вечером Константин поехал в свой пентхаус в центре города. Там он долго ходил взад-вперед, как будто это могло ему помочь найти ответы на все его вопросы.

Когда он наконец остановился, ему было ясно лишь одно: от кого бы Морган ни ждала ребенка, она должна стать Камарас.

Внезапно его охватил сильный гнев. Он разозлился на самого себя за то, что забыл предохраниться в ту ночь, когда они с Морган занимались сексом в ее квартире.

С той ночи прошло как раз пять месяцев.

Морган весь вечер никак не могла успокоиться. У нее будет двое детей. Мальчик и девочка. Она не знала, что ей следовало чувствовать. Разумеется, она знала, что отец ее детей Константин. Ей следовало сказать ему правду. Или хотя бы то, что в тесте на отцовство нет необходимости.

«Чего ты хочешь? Чтобы он сам понял, что это его дети?»

Нет, она не настолько глупа.

Она всегда была обузой для собственной матери. Когда у нее родятся дети, она впервые за долгое время не будет чувствовать себя одинокой.

У нее в голове не укладывалось, что она скоро станет матерью двоих детей.

Ей следовало не спрашивать Константина, что он думает о вероятности своего отцовства, а сразу сказать ему правду. Она этого не сделала, потому что испугалась. Но чего?

«Ты испугалась того, что он отвергнет тебя и детей».

Он хотел, чтобы дети были от Алекса. Интересно, как он отреагировал бы, если бы она призналась, что он единственный мужчина, с которым когда-либо была близка?

Морган не сомневалась, что Камарасы будут поддерживать ее финансово. Они очень богаты, и это их не обременит.

Но получать поддержку из чувства долга и быть выбранной — это не одно и то же. У нее было такое чувство, что ее никто никогда не выберет.

Константин твердо заявлял, что она беременна от его брата. Сам он не собирался становиться отцом, и ей была интересна причина. Она подумала, что интересоваться Константином опасно, но тут же напомнила себе, что, хочет он этого или нет, они связаны навсегда. Самое опасное уже случилось.

При мысли об этом ее бросило в дрожь.

Морган легла спать, но даже во сне ее преследовал волнующий образ Константина. Ее разбудил стук в дверь, она резко поднялась и обнаружила, что уже наступило утро.

Двустворчатая дверь распахнулась, и в спальню вошел человек с подносом. Это была не горничная, а Константин. Он был гладко выбрит и аккуратно причесан. На нем был темный костюм. Под его глазами залегли тени, и она предположила, что он плохо спал ночью.

— Доброе утро, — вежливо сказал он.

Сцена показалась ей такой нелепой, что она рассмеялась.

— В чем дело? — нахмурился он.

— Ты принес завтрак и пожелал мне доброго утра. Оказывается, в тебе есть что-то человеческое.

Он выпрямился, его губы сжались в тонкую линию.

— На твоем месте я бы не обольщался на этот счет.

У нее сдавило горло.

— В ту ночь в моей постели определенно был человек.

— Ты никогда не читала мифов, Морган? Даже монстры могут заниматься любовью.

Вспомнив обе ночи страсти, она подумала, что он определенно не был монстром.

— Я принял решение, — произнес Константин серьезным тоном, и у Морган перехватило дыхание. — Мы поженимся.

— Что?

— Это вполне логично, Морган. Твои дети члены моей семьи. Они будут носить фамилию Камарас. Ты можешь не сомневаться в том, что я буду их защищать.

— Как их дядя или как их отец?

— Я позабочусь о том, чтобы они знали об Алексе. Чтобы они знали, кто их отец.

— Что, если их отец ты?

— Нет.

— Ты так в этом уверен?

Морган увидела боль, затаившуюся в глубине его темных глаз, и у нее защемило сердце.

— Алекса больше нет, и он не сможет о них заботиться. Это буду делать я, их родной дядя. Я буду рассказывать им об их отце. У Алекса было много недостатков. Он тебе изменил, и я понимаю твои чувства. Но во многом он был лучшим из всех нас. Он был веселым, добрым и…

Его голос сломался, и он сглотнул. Каким бы холодным и черствым ни казался Константин, он любил своего брата и тосковал по нему.

— Я знаю, — сказала Морган.

Алекс был подобен солнцу, которое освещало все вокруг. Скорее всего, она была бы несчастна, если бы вышла за него замуж. Потому что солнце не может светить только одному человеку.

Он не смог бы хранить ей верность, а она не смогла бы терпеть его измены.

Она знала, что Алекс не хотел сделать ей больно. Что он не был жестоким. Он просто был человеком увлекающимся, и, когда что-то вызывало у него интерес, ничто его не могло остановить. Он привык жить на полную катушку, и его жизнелюбию можно было позавидовать. Было несправедливо, что его жизнь оборвалась так рано.

Алекс не был отцом двойняшек, которых она носила под сердцем, как бы этого ни хотел Константин. Он цеплялся за это, не допуская даже мысли о том, что Морган могла забеременеть от него.

Ему было это нужно, в то время как она хотела, чтобы он знал, что был ее единственным мужчиной. Что ее влекло к нему с самого начала, но она боялась это признать.

Она молчала, потому что боялась, что Константин отвергнет ее и детей. Разрывалась между желанием сказать правду и скрыть ее.

— Я не злюсь на Алекса. Как я могу на него злиться? — сказала Морган.

Это была правда. Благодаря измене Алекса она не совершила ошибку и не вступила в брак, который сделал бы ее несчастной.

И вот сейчас перед ней стоит брат Алекса и предлагает ей стать его женой.

Нет. Судя по его тону, он требует, чтобы она стала его женой.

— Ты хочешь мне сказать, что, если мы поженимся, ты не будешь отцом моим детям?

— Да. Я буду их дядей. Человеком, который будет их обеспечивать и защищать. Человеком, который будет им рассказывать об их отце.

— Разве у меня есть выбор?

Морган понимала, что выбора у нее нет, и ей придется стать женой Константина. Он человек богатый и влиятельный, и у нее, бывшей официантки, нет ни средств, ни связей, чтобы ему противостоять. Ему не составило бы никакого труда забрать у нее детей и получить право опеки над ними. Анализ ДНК покажет, что он их отец.

— Мои родители обрадуются, — сказал он. — Если мы поженимся, они будут видеть, как растут дети Алекса, смогут проводить каникулы вместе с ними.

— Зачем нам с тобой для этого жениться? Я разрешала бы им навещать внуков в любое время, забирать их на каникулы.

— Как ты собираешься растить детей? Ты только что окончила университет. Ты уже нашла работу?

— Нет, — грустно ответила Морган.

Изучая гостиничное дело, она представляла себя в будущем менеджером одного из фешенебельных отелей Бостона. Эта высокооплачиваемая работа позволила бы ей общаться с интересными людьми, приобрести со временем нормальное жилье и стать свободной и независимой.

Теперь, когда она ждет двойню, ей придется забыть о своих мечтах. Камарасы вряд ли позволят ей работать.

— У тебя нет выбора, Морган. Тебе придется выйти за меня замуж, хочешь ты этого или нет.

— Когда мы поженимся?

— Как можно скорее. Ты беременна. Зачем тянуть время?

— Где пройдет церемония?

— В доме моей семьи.

— Этот дом подходит для…

— В Греции, — перебил ее он.

— В Греции?

— Да.

— Но у меня даже нет загранпаспорта.

— Это не проблема. Я позабочусь о том, чтобы ты его получила в ближайшее время.

— Как ты собираешься это сделать? Загранпаспорт не выдают сразу после подачи заявления.

— Думаю, ты скоро убедишься, что я всегда получаю то, что мне нужно. Я не из тех, кто ждет у моря погоды. Я привык действовать. Мы с тобой поженимся в скором времени.

— В Греции.

— Да.

Наконец он снял крышку с подноса, который принес, и она увидела тарелку с выпечкой.

— Возможно, это улучшит твое настроение.

Морган посмотрела на круассаны, и у нее заурчало в желудке.

— Пытаешься меня подкупить?

— Да, — ответил он, протягивая ей круассан. — Хотя мы оба прекрасно знаем, что мне нет необходимости тебя подкупать.

— Потому что у меня нет выхода?

— Да.

Морган подумала о своем отце, которому была не нужна. Константин собирался заставить ее выйти за него замуж, потому что считал своим долгом позаботиться о детях покойного брата, а не потому, что хотел быть их отцом.

— Значит, мы поженимся, — ответила она, пожав плечами.

— Наш брак будет существовать лишь на бумаге. Твои дети всегда будут рядом с тобой, и вы не будете ни в чем нуждаться. У тебя будет все, что ты пожелаешь.

Его слова подействовали на нее как удар ножом в грудь.

Потому что она отдала Константину свою невинность. Потому что она ждала от него детей. Потому что он был единственным мужчиной, которого она когда-либо желала. Как он может говорить, что их брак будет существовать только на бумаге?

Константин сказал, что у нее будет все, что она пожелает? Он ошибся. Потому что единственным ее желанием было… Нет, она даже подумать об этом боялась, не то что сказать ему.

— Хорошо, — ответила Морган.

— Приготовься к путешествию.

— Каким образом? — спросила она, откусив круассан.

— Собери вещи, которые могут тебе понадобиться.

— Но у меня нет здесь никаких вещей.

— В таком случае я сделаю это за тебя.

Она подумала, что в этой фразе будет заключаться вся суть ее дальнейшей жизни. Константин будет принимать решения, и ей больше ни о чем не придется беспокоиться.

Она не знала, хорошо это или плохо потому, что привыкла все делать сама.

Никогда еще она не испытывала одновременно восторг и ужас.

Глава 5

— Папа, я собираюсь на ней жениться.

— Правда? — произнес веселым тоном Козмо Камарас.

— Каким еще образом мы смогли бы сделать так, чтобы дети росли в нашей семье?

— Я так понял, она не захотела их продать.

— Не захотела.

Константин не стал говорить, что не все смотрят на детей как на предмет торга. И, что не все ставят развлечения выше детей.

Он знал, почему в последнее время родители стали вести еще более активную светскую жизнь. Причина была в смерти Алекса. После исчезновения Афины они стали по-другому смотреть на воспитание детей, и их отношения с Алексом были тому доказательством. Они позволяли ему все.

Константин знал, что видели его родители, когда смотрели на него.

Потому что он видел то же самое, когда смотрел на них.

Он подвел их, а они его.

Благодаря своему покойному дедушке Константин не пошел по стопам своих родителей. Он дистанцировался от них и научился быть жестким и прагматичным. Погоня за удовольствиями его не интересовала.

Дедушка, наверное, сказал бы сейчас, что ему следует считать себя виноватым в смерти Алекса. Что его брат попал в аварию из-за собственной беспечности.

«Мужчина должен уметь постоянно себя контролировать», — говорил дедушка.

Константину это удавалось до того вечера, когда Морган проникла через балкон в его спальню.

— Она красивая, — сказал его отец. — На такой женщине можно жениться и ради себя самого. Думаю, что в постели она будет доставлять тебе удовольствие. Пусть она станет членом нашей семьи. У нас и так было слишком много потерь.

«Я больше никогда к ней не прикоснусь», — подумал Константин.

— Наш брак будет простой формальностью. Я женюсь на Морган только ради детей Алекса.

Алекс назвал бы его мучеником. По правде говоря, Константин отчасти им был. Он наказывал себя одиночеством за потерю Афины. Он поклялся себе, что у него не будет тех вещей, которых никогда не будет у его сестры. Ему хотелось заставлять себя страдать за то, что он был спасен, а его сестра нет. Благодаря суровым дедушкиным урокам ему хватит сил выдержать все испытания.

— Зачем тебе быть таким благородным? — рассмеялся его отец. — Ты мог бы совмещать приятное с полезным — защищать детей своего брата и наслаждаться красотой молодой жены.

— Брак меня не привлекает, — ответил Константин.

— Брак с подходящей женщиной может быть счастливым.

— Я предпочитаю разнообразие.

Его отец рассмеялся:

— Разве кто-то говорит, что женатый человек не может иметь разнообразие? Все зависит от того, о чем ты договоришься со своей женой.

Константин не хотел знать, была ли такого рода договоренность между его родителями.

Это касалось только их двоих.

— Свадьба состоится в нашем доме в Афинах, — сказал он. — Вы прервете свои каникулы и приедете на нее?

— Если ты этого хочешь.

— Конечно, хочу.

— Да, мы приедем. Мы глубоко тронуты тем, что ты готов взять на себя заботу о детях Алекса. То, что он успел оставить что-то после себя в этом мире, настоящее чудо.

Константин видел в заботе о детях Алекса свою миссию. Он надеялся, что сможет сделать для них то, что не смог сделать для Афины.

«Ты должен был ее защитить», — сказал ему однажды пьяный отец, обливаясь горькими слезами.

«Ты должен был защитить нас обоих», — чуть было не ответил ему на это Константин, несмотря на то, что его переполняло чувство вины.

После этого его родители на несколько недель уехали в Европу. Конечно же, для того, чтобы развлекаться. Таким образом, они пытались заглушить боль утраты и, возможно, чувство вины перед ним. Отношения Константина с родителями были сложными, но он не мог их ненавидеть, потому что знал, что они так себя ведут из-за сильной душевной боли.

Боли, в которой отчасти был виноват он. Сначала он не смог защитить Афину от похитителей, затем не смог защитить Алекса.

Может, ему хотя бы удастся защитить женщину Алекса и его детей.

«Что, если это твои дети?»

Нет, это невозможно.

Если бы Морган забеременела от него, это было бы непростительно. Ведь он поклялся себе много лет назад, что у него не будет любви, брака, детей — всего того, чего никогда не будет у Афины.

Его брак с Морган — это совсем другое дело. Простая формальность.

— Увидимся на свадьбе, — сказал его отец и положил трубку.

К их поездке уже все было готово, и Константин пошел сказать об этом Морган. Поднявшись по лестнице, он открыл дверь ее спальни и застыл на месте при виде восхитительного зрелища.

Морган стояла рядом с кроватью, прижав к себе белое платье, словно щит. На ней не было ничего, кроме сиреневого нижнего белья.

— Я одеваюсь, — сказала она.

— Нам пора ехать. Нас уже ждет машина.

— Ты не предупредил меня о том, во сколько мы уезжаем. Ты только сказал, что мы уезжаем сегодня утром.

— Тебе следует поторопиться.

— Ты не мог бы отвернуться?

Выполнив ее просьбу, Константин услышал шуршание ткани. Когда он снова повернулся к ней лицом, она уже была в платье. Оно едва доходило ей до колена. Ее блестящие рыжие волосы рассыпались по плечам. Что касается ее округлых форм…

Было странно, что он находил беременную женщину такой привлекательной. До сих пор женщины с выступающим животом не вызывали у него сексуального желания. Морган напомнила ему богиню плодородия, и в ее изменившейся фигуре не было ничего отталкивающего.

Напротив, она была воплощением женской сексуальности.

«Я женюсь на ней лишь из формальных соображений», — напомнил себе он, стиснув зубы.

— Пойдем.

Спустившись, они вышли на улицу и сели в автомобиль.

— А как же мои вещи? — спросила Морган.

— Все, что может тебе понадобиться, уже отправили на виллу в Греции.

— Как удобно. Может, ты и свадебное платье для меня выбрал?

Константин посмотрел на нее:

— Да.

Он заказал платье у всемирно известного дизайнера и был уверен, что оно будет великолепно на ней смотреться.

— Что подумают люди о твоем браке с девушкой твоего покойного брата?

— Они подумают то же самое, что думают мои родители. Что я хочу защитить детей своего брата.

— Ты так считаешь?

— Да.

— Твое решение жениться на мне никак не связано с тем, что ты меня хочешь?

— Я хотел тебя, — ответил он, — и ты была моей.

Она едва заметно поморщилась, и он на мгновение почувствовал себя виноватым. Ему не следовало быть с ней таким резким.

Когда они занимались сексом, она была уязвимой. Он не мог обвинять ее в том, что она им манипулировала. Она просто хотела его и отдалась ему со всей страстью. Это был лучший секс в его жизни.

Какое-то время он говорил себе, что причина этого заключалась в том, что Морган была для него запретным плодом. Он был не из тех, кто ищет запретных удовольствий. В мире мало вещей, которые были ему недоступны. У него были деньги и связи, и женщины бегали за ним. Когда он хотел, он брал то, что они ему предлагали. Морган была для него недоступна. Именно это делало ее такой привлекательной.

Но теперь он понимал, что дело не в ее недоступности, а в ней самой. Поэтому с его стороны было мелочно пытаться приуменьшить значение того, что произошло между ними.

— Значит, я для тебя лишь один из пунктов списка выполненных дел, — усмехнулась она. — Поставил галочку напротив пункта «секс с Морган» — задача выполнена.

Она бросала ему вызов, как часто делала раньше, когда Алекс приглашал ее к ним домой.

— Мне нет необходимости испытывать это снова.

— Значит, ты не будешь возражать, если я буду встречаться с любовниками, — сказала она, когда они свернули на шоссе, ведущее в сторону аэропорта.

— Нисколько, — ответил он, чувствуя, как внутри его поднимается волна гнева.

— Полагаю, мне это понравится. Когда я встретила Алекса, я думала, что проведу с ним остаток жизни, и мне не будут нужны другие мужчины. Но все изменилось, так что, возможно, мне захочется разнообразия. В отличие от многих в университете я не экспериментировала. Возможно, мне пора начать.

— Делай то, что тебе нравится, — ответил Константин, чувствуя, как все его тело начинает напрягаться. — Я не собираюсь тебя удерживать.

— Похоже, тебя нисколько не волнует, что я буду делать, когда мы поженимся.

— Полагаю, то же самое я могу сказать о тебе.

— Как ты заметил, даже монстры занимаются любовью. Так что можешь спокойно распространять свою любовь по миру, если хочешь. Уверена, что ты уже это делаешь. В конце концов, я ничего для тебя не значу. Ты просто переспал со мной ради разнообразия.

— Точно, — согласился он.

Его частный самолет уже ждал их на взлетно-посадочной полосе, и шофер остановился прямо перед трапом.

— Ничего себе, — пробормотала Морган.

— Ты думала, мы полетим коммерческим рейсом? — рассмеялся Константин.

— Я думала, что мы полетим первым классом.

— Я никогда не летал коммерческими рейсами. Даже первым классом.

— А я никогда не летала.

— Все это какой-то абсурд, правда? — спросил он, пораженный тем, насколько его привычный образ жизни отличается от ее.

Внезапно он понял, что слишком мало знает о Морган и что хочет узнать о ней все.

— Да, я бы сказала, полный абсурд.

Он шел за ней вверх по трапу и не смог увидеть выражение ее лица, когда она резко остановилась, войдя в роскошный салон с кожаными диванами. В дальнем конце салона находились спальня и ванная.

— Это просто удивительно, — пробормотала она.

Положив руку ей на поясницу, Константин подвел ее к одному из диванов и помог сесть, затем подошел к встроенному бару, чтобы налить ей минеральной воды. Он отказался от услуг стюардессы на время этой поездки, потому что хотел защитить Морган от любопытства посторонних людей. Сейчас он сомневался, что причина была в этом. На самом деле он желал Морган и хотел побыть с ней наедине. В конце концов, она его будущая жена.

— Расскажи мне, почему ты нигде не была.

— У меня никогда не было возможности путешествовать. Я росла в бедности. Чтобы поступить в университет, мне пришлось взять образовательный кредит. Алекс его погасил, и я буду ему за это благодарна до конца жизни. Сколько себя помню, я только училась и работала. Мне было не до развлечений.

Он посмотрел на нее и подумал, что, несмотря на все их различия, у них есть нечто общее. Он рано повзрослел и узнал, что такое ответственность. В старших классах, пока его сверстники развлекались, он учился, потому что знал, что однажды ему придется встать во главе семейного бизнеса.

Морган выглядела так, словно хотела что-то добавить, но не решалась.

— Что? — спросил он.

— До всей этой ситуации. До тебя.

Должно быть, она имела в виду до встречи с Алексом, потому что ее приключения начались после нее.

Воздух между ними наэлектризовался, и он почувствовал, как его желание усиливается.

— Не смотри на меня так, — сказала она.

— Как?

— Ты знаешь как, Константин. Ты всегда так на меня смотрел. С того момента, когда мы впервые встретились. В тот момент у меня возникло странное ощущение, будто в комнате не было никого, кроме нас двоих.

Я думала, что начиталась готических романов и принимаю желаемое за действительное. Твоя мрачность и задумчивость привлекли меня больше, чем веселость и открытость Алекса.

Ее честность удивила его. Но, с другой стороны, какой смысл лгать? Они все равно не смогли бы скрыть свою реакцию друг на друга.

— Скажи мне, что ты имела в виду.

— Уверена, что ты знаешь.

— Знаю что?

— Что я хочу тебя с того момента, как увидела. Я чувствовала себя виноватой, потому что Алекс был таким замечательным. Он был добр ко мне, а я хотела его брата, который относился ко мне скептически. И вот теперь ты смотришь на меня так, словно хочешь съесть. Когда ты знаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет. Когда ты сказал мне, что двух раз тебе достаточно. Что ты поставил галочку напротив моего имени и больше не собираешься со мной спать.

— Ты хотела меня с самого начала?

Почему-то ее признание заставило его чувствовать себя так, будто он одержал победу.

— Да, и меня это нисколько не радовало. Мы все хотим вещей, которые не идут нам на пользу. Человек слаб, и ему свойственно желать запретных плодов.

— Значит, по-твоему, я просто слабый человек, а ты просто пункт в списке моих побед. Я рад, что этот разговор состоялся.

Он был рад, что момент был упущен, потому что иначе он заключил бы ее в объятия и занялся с ней любовью. Он решил, что их брак будет существовать лишь на бумаге, и не собирался делать что-то, что могло заставить его передумать.

— Да. Разговор вышел замечательный.

Они сидели напротив друг друга. Морган пила минеральную воду, а он виски.

— Мне нужно в ванную, — сказала она.

— Она в задней части салона. Там есть и душ, и ванна. Все это в твоем полном распоряжении.

— Хорошо, спасибо, — ответила она и направилась в конец салона.

Константин глубоко вдохнул и понял, что сделал это впервые с того момента, как они вошли в самолет. Что такого в этой женщине? У него довольно большой сексуальный опыт, и его не должно было так сильно влечь к Морган. Он переспал с ней два раза, и, ему должно было быть этого достаточно. Именно это он ей сказал. Но всякий раз, когда оказывался рядом с Морган, его тело гудело от желания.

Константин напомнил себе, что она беременна от его брата. Что у нее будет двойня.

«А может, это твои дети?» — услышал он свой внутренний голос, и его охватила ярость.

«Нет, черт побери», — сказал он себе, поднявшись. Ноги сами понесли его в конец салона.

Его разум отключился, и это было на него не похоже. Обычно он тщательно обдумывал каждый свой шаг. Константин не мог себе позволить быть импульсивным. Впервые он подчинился сиюминутному порыву в тот вечер, когда Морган пробралась через балкон в его спальню. Она выглядела так соблазнительно в черном кружевном белье, что ни один здоровый мужчина, наверное, не смог бы перед ней устоять.

В спальне ее не оказалось. Когда он распахнул дверь ванной, Морган тихо вскрикнула и по шею погрузилась в воду. Но он уже успел увидеть ее полную кремовую грудь.

Возбужденный, Константин застыл на месте, словно статуя, не зная, что ему следует сказать и сделать. Этот момент незнания был непривычным. Пьянящим. Потому что он всегда все контролировал. Потому что, наученный горьким опытом, он никогда ни на кого не перекладывал ответственность, а брал ее на себя.

Константин разрывался между желанием накричать на нее по непонятой причине и желанием подхватить ее на руки, отнести на кровать и овладеть ею. Вместо этого стоял, ничего не делая, и презирал себя за это. Потому что эта ситуация напомнила ему о другом случае, когда он бездействовал. Когда он испугался.

Но Морган была просто женщиной, ее не следовало бояться.

— Зачем ты пришел? — спросила она.

— Скажи мне, чего ты хочешь.

— Я хочу, чтобы ты…

— Нет. Чего ты хочешь от мира? От своей жизни?

— Я больше не знаю, — ответила она. — Не знаю, на что мне надеяться и о чем мечтать. Я даже представить себе не могла, что все так сложится.

Константин понял, что она имела в виду. Ей изменил мужчина, с которым она собиралась связать свою жизнь. Затем Алекс погиб, она обнаружила, что беременна, а его брат предложил ей стать его женой.

Он не мог отвести от нее глаз. Огонь желания внутри его с каждой секундой разгорался все сильнее.

Ее глаза потемнели, дыхание стало поверхностным. Затем она оперлась руками о края ванны и поднялась. Тогда Константин подошел к ней, заключил ее в объятия и крепко поцеловал в губы. Вздохнув, она обвила руками его шею и ответила на его поцелуй. Не отрываясь от ее губ, он вытащил ее из ванны и поставил на пол.

Морган была маленькой и хрупкой. Ему хотелось ее защитить. Уничтожить все, что могло причинить ей вред. Он никогда так сильно не хотел ни одну женщину.

Его сердце так бешено колотилось, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Словно желая это предотвратить, она положила ладонь ему на грудь. Застонав, Константин прижал ее к стенке и, водя руками по ее мокрой коже, принялся покрывать поцелуями ее шею.

В какой-то момент к нему вернулся здравый смысл, и он отстранился от нее.

— Этого не должно произойти.

— Почему? Совершенно очевидно, что ты меня хочешь.

— Какое это имеет значение? — произнес он хриплым от желания голосом.

— Если ты позволишь, это может иметь большое значение.

— Чего ты хочешь, Морган?

Тогда он понял, почему пришел и задал этот вопрос. Потому что Морган ворвалась в его упорядоченный мир и перевернула там все с ног на голову.

— Я хочу того же, что и ты, но, в отличие от тебя, не боюсь это признать.

— Я уже сказал, что между нами ничего не будет.

— Хорошо, — сказала она, и ее ответ подействовал на него как пощечина. — Раз ты решил, что наш брак будет просто формальностью, так тому и быть. Мы оба будем свободными в личной жизни. Но если у тебя будут другие женщины, ко мне ты не прикоснешься. Я не позволю тебе со мной играть.

— Я не играю. Ты меня путаешь с Алексом. Он играл в игры.

Теперь его больше нет, а я, как обычно, разгребаю за него беспорядок.

— Как удобно не признавать, что ты тоже принимал участие в создании этого беспорядка.

— Мы скоро приземлимся. Я бы посоветовал тебе начать одеваться и приводить себя в порядок.

— Конечно. Ведь для тебя на первом месте видимость порядка.

После этих слов Константин удалился, чувствуя, как кровь бурлит в его жилах. Но его гнев был направлен не на Морган, а на самого себя.

Он чуть не потерял над собой контроль. Этого больше не должно повториться. Морган станет его женой, однако он не будет с ней спать.

Потому что она ждет двойню от его брата.

Потому что эти дети никогда не станут его детьми.

Глава 6

Когда они приземлились в Греции, было уже темно. Константин велел ей выпить молока с медом и постараться уснуть. Ей это удалось, несмотря на беспокойство и неудовлетворенное желание. В самолете Константин так страстно ее целовал и обнимал, что каждая нервная клеточка в ее теле звенела от напряжения. Когда посмотрела в его глаза, она прочитала в них, что он по-прежнему ее хочет. Это ее окрылило, потому что больше всего на свете она боялась быть нежеланной. Ей захотелось доказать ему, что он ее желает, и она это сделала. Но результат ее не удовлетворил. Вместо того чтобы заняться с ней любовью, он спросил у нее, чего она хочет от жизни.

Она боялась ответа на этот вопрос. Очень боялась.

Проснувшись следующим утром, Морган вышла на балкон и увидела виллу во всей ее красе. Полностью построенная из белого мрамора, она напоминала дворец. Из ее окон открывался вид на Эгейское море, которое вдалеке соединялось с небом. Никакие фотографии не могли передать эти изумительные оттенки бирюзы и лазури.

Море было спокойным. Тишину нарушали только крики птиц и плеск волн. Какое-то время Морган, подставив лицо легкому ветерку, просто пыталась осознать тот факт, что она находится в другой стране. Что она живет жизнью, которую не представляла для себя возможной.

Это было намного приятнее, чем думать о том, чего она хочет.

Потому что она хотела, чтобы у них с Константином все было по-настоящему, а он хотел, чтобы их брак существовал лишь на бумаге.

В дверь постучали, и она сразу поняла, что это был не Константин.

— Войдите, — громко сказала Морган и, вернувшись в комнату, поправила белый махровый халат.

— Вы, должно быть, невеста, — произнесла незнакомая женщина, вошедшая в комнату.

— Да, — ответила она, все еще не веря в это.

— Я дизайнер, и я буду подгонять ваше свадебное платье.

— Но я только что проснулась и еще даже не…

Не успела она добавить, что еще не завтракала, как пришла горничная с подносом, на котором был чай и тарелка со свежей выпечкой. Как Константин понял, что на этом этапе беременности ее тянет на мучное?

Пока дизайнер готовила платье для примерки, Морган пила чай с пирожками с лимонной начинкой. После этого женщина помогла ей надеть красивое шелковое платье. Оно не скрывало беременность Морган, а, напротив, подчеркивало ее живот и округлившиеся формы. Драпировка на плече делала ее похожей на греческую статую.

— Вы невероятно выглядите, — сказала дизайнер. — Сеньор Камарас выбрал для вас довольно смелый наряд.

Да, выбрать белое свадебное платье для женщины, которая, по всеобщему мнению, ждала ребенка от другого мужчины, было довольно смело.

Морган вспомнила их вчерашний поцелуй, и ее бросило в жар. Теперь, когда она честно призналась Константину, что всегда желала его, а не Алекса, она точно знала, чего хочет. И дело было не только в желаниях ее тела. Она хотела сказать ему, что беременна от него, но молчала, потому что ей нужно было себя защитить.

— Хорошо, что свадьба сегодня вечером, иначе нам пришлось бы на всякий случай подобрать вам еще одно платье. Живот у беременных так быстро растет.

— Сегодня вечером? — удивилась Морган.

— Да.

Остаток дня прошел в суматохе. Ей провели разные косметические процедуры по уходу за кожей, сделали маникюр, педикюр и прическу. Не дав ей даже посмотреть на себя в зеркало, ее посадили в роскошный лимузин, который повез ее по дороге, пролегающей по склону холма.

Морган начала сомневаться, будет ли на свадьбе жених: за целый день Константин ни разу не дал о себе знать.

Лимузин остановился перед церковью, стоящей на скалистом утесе. Дверца открылась, и миловидная женщина помогла ей выбраться из салона.

— Здравствуйте. Меня зовут Агата. Я ваш свадебный координатор, — сказала она. — Вы сейчас войдете внутрь и будете ждать, когда заиграет музыка.

Церковь. Свадебный координатор.

Морган ущипнула себя.

— Почему вы это сделали? — спросила Агата.

— Потому что мне весь день кажется, будто я попала в сказку.

— Учитывая то, что я организовала эту свадьбу меньше чем за два дня, я, пожалуй, с вами соглашусь.

Морган не испытывала сочувствия к этой женщине. Константин наверняка щедро ей заплатил за два дня работы.

Двери церкви открылись, и Морган, шагнув внутрь, увидела множество розовых и сиреневых цветов. Казалось, стены и потолок состоят из них. Морган подумала, что даже ее комната в доме Камарасов меркнет в сравнении с этим великолепием.

Константин стоял перед алтарем. В строгом темном костюме он, как обычно, выглядел сногсшибательно.

На церемонию пришло несколько человек. Никого из них Морган не знала. Она подумала, что среди гостей нет ее матери, и ее сердце болезненно сжалось. Впрочем, что здесь делать ее матери? Ей всегда было наплевать на дочь. Именно поэтому Морган не сообщила ей ни о беременности, ни о свадьбе. Возможно, мать узнает об этом из новостей.

Заиграла музыка, и Морган, сделав глубокий вдох, пошла по проходу. Ее внимание было полностью сосредоточено на Константине, отце ее будущих детей.

«Ты должна сказать ему правду. Ты ведешь себя как трусиха».

Да. Она трусит, потому что не хочет снова увидеть ледяное выражение его лица, какое было в тот момент, когда она предположила, что могла забеременеть от него. Константин сказал, что будет рассказывать детям об их покойном отце. Дети должны знать, что их отец жив и что он хороший человек. Константин заслуживает знать правду. Его родители тоже этого заслуживают. Они расстроятся, узнав, что отец их будущих внуков не Алекс, но горькая правда лучше сладкой лжи.

Морган поняла, что скрывала правду не ради Камарасов, а для того, чтобы защитить себя. Ей не хотелось, чтобы Константин смотрел на нее и на детей как на что-то, за что должен нести ответственность.

«Потому что ты хочешь, чтобы он тебя хотел».

Эта мысль так ее потрясла, что она чуть не расплакалась.

Она хотела, чтобы Константин в ней нуждался.

Она хотела, чтобы Константин смотрел на нее не только с желанием.

Она хотела, чтобы он ее любил.

Морган старалась сохранять самообладание, но по ее щеке все-таки покатилась предательская слеза. У нее была причина для слез, не так ли? Мужчине, чьей женой она станет через несколько минут, не нужна ни она, ни дети.

В следующую секунду она подошла к алтарю, и у нее не осталось времени на раздумья.

Когда Морган произносила брачные клятвы, она говорила искренне.

Потому что в глубине души хотела этого брака.

У нее сдавило горло от эмоций, но она смогла надеть кольцо на палец Константину и сказать:

— Да, я согласна стать твоей женой.

После этих слов им нужно было поцеловаться, и Морган не стала медлить. Обвив руками шею Константина, она прижалась губами к его губам. Гости начали шептаться, и она поняла, что совершила просчет. Ее страстный поцелуй говорил о том, что она не горюет о смерти Алекса и что она стала женой его брата не потому, что была беременна. Она подумала, что Константин, наверное, разозлился на нее за эту оплошность, и оказалась права. Когда они отстранились друг от друга, его лицо было мрачнее тучи. Он молча взял ее за руку, вывел на улицу, и они сели в лимузин, который привез ее сюда.

— Это был перебор, — сказал он, когда шофер закрыл дверцу салона.

— Ты ответил на поцелуй.

Мотор заурчал, и автомобиль пришел в движение.

— Куда мы едем?

— На свадебный прием, разумеется.

— Зачем он нужен, если наш брак просто формальность?

— Я пригласил родственников и деловых партнеров, потому что так положено.

— Ясно. А я, значит, совершила оплошность.

— Да, ты повела себя не так, как тебе следовало.

— Мне очень жаль.

— Почему-то я в это не верю.

— Это твои проблемы.

Для проведения свадебного приема Константин выбрал зеленый луг за городом. Там были установлены большие шатры. Гостей было намного больше, нежели в церкви.

— Не думала, что будет так много народа, — сказала Морган.

— Мы находимся в Греции. Здесь проживает большинство наших родственников, друзей и деловых партнеров.

— И бывших девушек Алекса?

— Да. У него их было много.

Когда они, выйдя из машины, направились в главный шатер, все пристально смотрели на них, но Константин, крепко держа за руку, подвел ее к столу, и они сели за него. На другом конце стола сидели его родители, и ее охватило чувство вины. Она поняла, что больше не может молчать.

— Константин?

— Да?

— Я должна кое-что тебе сказать. Я беременна не от Алекса.

— Ты предполагала, что дети могут быть не от него. Мы это уже обсуждали.

— Ты меня не понял, Константин. Я знаю точно, что они не от него.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

— Я никогда не была близка с Алексом. В ту ночь, когда я случайно попала в твою спальню, я была девственницей.

Внутри у Константина все оборвалось. Она, наверное, лжет. Но зачем ей это нужно? Они уже поженились. Он не понимал, что заставило ее сказать ему правду именно сейчас.

Морган ждет двойню от него. Она никогда не спала с Алексом.

Остальной мир, конечно же, думает, что она беременна от Алекса, поскольку никто, кроме них двоих, не знает, что она была близка с Константином.

Очевидно, он был ее первым и единственным сексуальным партнером.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Потому что у меня не было удобного случая.

— И ты лгала мне все это время.

— Это была не совсем ложь. Однажды я намекнула тебе на то, что, возможно, я беременна от тебя. Мы оба не предохранялись, и ты об этом помнил.

— Почему ты не призналась мне в тот момент?

— Потому что ты твердо сказал, что не хочешь иметь детей.

— Я по-прежнему не хочу их иметь.

— Признайся, Константин, ты не хотел знать правду. Ты был одержим мыслью о том, что будешь оказывать Алексу услугу, заботясь о его детях. Это приносило тебе утешение, и я не хотела тебя его лишать. Другая причина была в том, что я боялась, что ты отвергнешь меня и детей.

— Если ты беременна от меня…

— Что ты сделаешь? Женишься на мне? Ты уже на мне женился. Я должна была набраться смелости и сказать тебе правду. Я не могла допустить, чтобы мои дети считали своим отцом человека, который был их дядей и с которым я даже не…

— Значит, это мои дети? — перебил ее Константин.

— Да, — ответила она.

— Двойняшки.

— Да.

— Мальчик и девочка.

— Да.

Прежде чем Морган успела опомниться, Константин поднялся из-за стола и подхватил ее на руки.

— Празднование может продолжиться без нас. Я готов начать нашу первую брачную ночь.

Глава 7

Константином управляла ярость. Она растекалась по его венам подобно расплавленному огню.

Это его дети! Морган беременна от него!

Она никогда не была близка с его братом. Она была девственницей, когда ложилась с ним в постель в ту роковую ночь.

Внутри у него все кипело. Он не замечал ни гостей, ни своих родителей, но ему было на это наплевать. Для него существовали только Морган и его ярость, которая стремительно превращалась в желание.

Морган ничего не говорила. Ошеломленная, она висела у него на плече, когда он шагал к своей машине.

— Нам не понадобится шофер, — сказал он, опуская ее на пассажирское сиденье, затем сел за руль.

— Константин…

— Да?

— Я не знала, как мне следует поступить. Прости, что так получилось. Я так понимаю, ты…

— Это мои дети, — сказал он. — И ты тоже моя.

— Да, — ответила она.

Это все, что ему нужно было услышать от нее в ответ.

Он завел мотор, и автомобиль с визгом шин сорвался с места.

— Куда мы едем? Не на виллу?

— Нет. В другое место. — Он нажал кнопку на приборной панели и сказал: — Приготовьте яхту.

— Яхту? — удивилась Морган.

Он отвезет ее на остров, и там они поговорят. После брачной ночи, разумеется.

— Нам нужно о многом поговорить.

— Ты меня не услышал. Я спросила тебя…

— Ты спросила меня, приходило ли мне в голову, что это могут быть мои дети. Ты мне не сказала, что знала наверняка. Что до близости со мной ты была девственницей. Что ты знала, что нам не понадобится анализ ДНК.

— Да, я знала, что нам не понадобится анализ ДНК. Да, я не сказала тебе правду. Но ты упрямо продолжал верить в придуманную тобой историю. Тебе хотелось, чтобы это были дети Алекса.

Ее слова задели его, потому что она сказала правду.

— Было бы лучше, если бы это было так.

— Я знала, что ты так считал, поэтому боялась сказать тебе правду. Я знала, что она причинит боль тебе и твоим родителям. Я знала, что мне будет больно вести этот разговор, чувствовать, как ты отвергаешь своих детей. Поэтому я не решилась сказать тебе правду. Ты должен меня понять.

— Я…

— Неужели тебе так трудно мне уступить?

Он не привык уступать. Он привык стоять на своем и побеждать.

— Да, — сказал он. — Это невозможно.

— Признать правду вовсе не означает признать поражение. Это может выглядеть как принятие.

— Я прекрасно знаю, что предаваться фантазиям бессмысленно, — ответил Константин после долгой паузы. — Я предпочитаю быть реалистом. Мое… э-э-э…

— Ты можешь употребить слово «отрицание».

— Могу, но не хочу.

— О! Отрицание отрицания — это что-то.

— Двойняшки, Морган.

— Меня этот факт удивил больше, чем тебя.

— К сожалению, я нисколько не удивился. Отчасти потому, что ты ждешь двойняшек, я не хотел даже допускать, что они от меня.

— Почему ты не удивился?

— Разве тебе никто не говорил, agape[2]? Я сам из двойни.

Ее глаза расширились, и она отвернулась.

— Я этого не знала.

— Ты правда не охотилась за деньгами Алекса?

— Я уже говорила тебе, что нет. Когда мы с ним впервые встретились, я не знала, кем он был. Я нашла его очень красивым и очаровательным, но особенно меня подкупило то, что он не пытался сразу со мной переспать. После пары свиданий я призналась ему, что девственница, но даже тогда он не стал настаивать. Похоже, он с уважением относился к тому, что у меня могли быть причины… Что-то я увлеклась. Мы говорили о том, что ты из двойни.

— Был, — отрезал он, не собираясь обсуждать с ней потерю Афины.

— Мне жаль.

— Теперь ты расскажи мне о себе.

— Ты все обо мне знаешь.

— Очевидно, не все.

Они подъехали к пристани, и Морган увидела большую белоснежную яхту.

— Я никогда раньше не бывала на яхте.

Ее лицо было бледным, зеленые глаза широко распахнуты, и Константин почувствовал угрызения совести. Он не хотел ее напугать. Он просто хотел увезти ее подальше от людей и побыть с ней наедине.

— На борту есть таблетки от укачивания. Надеюсь, тебе они не понадобятся. Мне не хотелось бы, чтобы ты чувствовала себя некомфортно.

Потому что сегодня ночью он собирается заниматься с ней любовью. Поговорят они завтра. Им нужно многое обсудить.

— Пока мы будем на яхте, твоя машина будет стоять на берегу?

— Нет. Кто-то из моих людей отвезет ее в гараж.

— Я даже представить себе не могу, каково это отдавать распоряжения другим людям и быть уверенным в том, что они сделают так, как тебе нужно. Я никогда ни на кого не полагалась, кроме самой себя. Надеюсь, ты это понимаешь. Надеюсь, ты понимаешь, что в моем привычном мире вещи не получаются так легко. Когда я узнала, что беременна…

— Ты думаешь, что в моем мире все получается легко? Это не так.

У меня есть деньги и персонал, который знает мои требования. Если я отправляюсь на яхту, кто-то позаботится о машине, на которой я приехал, без моего распоряжения. Я нанимаю людей, которым не нужно напоминать о подобных вещах. Но наличие компетентного окружения вовсе не означает, что остальной мир готов подчиняться моей воле. Мой брат мертв. Как, по-твоему, это на меня влияет? — произнес он с горечью.

— Я…

— У меня была сестра. Ее тоже больше нет. Скажи мне, каким образом мир подчиняется моей воле? Скажи мне. Каким образом у меня все легко складывается? То, что могу получить с помощью денег и влияния, я получаю. Но я не могу управлять капризами судьбы. Не в моих силах было помешать кровожадным людям и заставить моего безалаберного младшего брата сбавить скорость на повороте. Есть многие вещи, которые я не могу контролировать. Например, мое влечение к тебе. Но я могу сделать так, чтобы на яхте были только мы вдвоем и нам никто не мешал.

Корма яхты была широкой. На ней запросто могли разместиться десять человек. Морган села посередине приподнятой платформы и расправила подол платья. Отдав швартовы, Константин встал к штурвалу и вывел яхту из порта. Когда они оказались в открытом море, он задал курс на остров и включил автопилот. После этого он перешел на корму и посмотрел на Морган.

— Прости, — сказала она. — Насчет легкости твоей жизни я сболтнула, не подумав.

— Это не имеет значения. Я не обидчив. Я согласен с тобой в том, что деньги намного упрощают жизнь.

— Все это время я думала только о себе. Я недостаточно внимательно отнеслась к твоей потере и сожалею об этом.

— Почему ты хранила невинность? — спросил он.

Морган рассмеялась в ответ:

— Ты же сказал, что разговаривать мы будем завтра.

— Да. Но есть вещи, которые нам нужно обсудить до нашей первой брачной ночи.

Ее щеки покраснели, и она отвернулась.

— Итак, почему ты хранила невинность?

— Я боялась этого, — ответила она, положив ладонь себе на живот. — Очень боялась с тех пор, как стала взрослой. Моя мать забеременела мной, едва окончив школу. Моему отцу ребенок не был нужен, и он ее бросил и навсегда исчез. Она не получила от него ни единого цента на мое содержание. С раннего детства я постоянно слышала от нее, что ее жизнь была бы намного проще, если бы не было меня. Если бы она не встретила моего отца. Она озлобилась и часто говорила мне, что я разрушила ее мечты.

Константин почувствовал, как внутри его поднимается волна гнева и возмущения.

— Нет. Она сама разрушила свои мечты. Человек сам несет ответственность за свои поступки и за их непредвиденные последствия. Она могла бы от тебя отказаться, отдать в приемную семью. Возможно, так ей было бы проще, но она предпочла тебя оставить и продолжать на тебя злиться. Это было ее решение.

— Что может обо всем этом знать человек, который никогда не хотел иметь детей? Как ты можешь говорить, что следовало бы сделать моей матери?

— Я привык сам принимать решения и отвечать за свои поступки.

— Однако ты до последнего отрицал, что я могла забеременеть от тебя.

— Я предполагал, что ты много месяцев спала с моим братом. Вероятность того, что ты забеременела от Алекса, казалась мне намного выше вероятности того, что ты забеременела от меня.

— Теперь ты знаешь правду.

— В ту ночь ты собиралась переспать с Алексом, — заметил он.

Она кивнула:

— Да. Я была готова. Я доверяла ему.

Внутри у него что-то щелкнуло. До сегодняшнего дня он не знал, что чувствовала Морган, когда ложилась с ним в постель в ту ночь. Ситуация была не такая, какой он себе ее представлял.

Она была девственницей, которая решила отдаться своему бойфренду и тут же застала его с другой женщиной.

— Должно быть, Алекс тебя любил, раз не затащил в постель. Раз ему было достаточно просто встречаться с тобой. Ты была ему дорога.

— Да, наверное. Но я не любила его. Думаю, я не знала, что такое любовь. Его красота и обаяние вскружили мне голову. Он был добр ко мне. Меня не интересовали его деньги, но, когда он погасил мой кредит, я была ему за это благодарна. Это значительно упростило мне жизнь. Я устала работать как проклятая. Устала от того, что единственный родной человек обвинял меня в том, что я испортила ему жизнь. Алекс появился в моей жизни внезапно. Он был веселым и щедрым. Он заставлял меня смеяться. Рядом с ним я не чувствовала себя обузой. Он с легкостью покупал мне подарки, и я с такой же легкостью их принимала. Несмотря на все это, я не хотела ему отдаться. Я не хотела его. Я поняла это, когда познакомилась с тобой. Меня влекло к тебе с самого начала.

Ее смелость потрясла Константина. Она была намного смелее его.

Подойдя к ней, он приподнял кончиками пальцев ее подбородок и заставил встретиться с ним взглядом.

— Расскажи, как сильно ты меня хочешь.

— Я хочу тебя с того самого момента, как впервые увидела.

— Знаешь, почему я тебя ненавидел? Потому что ты принадлежала моему младшему брату, заботиться о котором было моим долгом. Я всегда делал так, чтобы Алексу было хорошо, и тут внезапно появилась ты, и я так сильно тебя возжелал, что забыл обо всем остальном.

— Почему? — спросила Морган, глядя на него потемневшими от желания глазами.

— Может, дело было в твоей естественной красоте, может, в невинности.

— Ты знал, что я была невинна?

— Нет. Возможно, я чувствовал это подсознательно. Но во время нашей первой близости я был так ослеплен желанием, что не заметил, что ты была девственницей. До той ночи ты видела обнаженного мужчину?

— Нет. Ты был первым.

— Ты когда-нибудь ласкала ртом?…

Она покачала головой:

— Нет.

Оба ее ответа обрадовали Константина. Все эти месяцы он мучился, представляя себе, как она, единственная женщина, которой он не мог обладать, доставляла удовольствие его брату. Оказалось, что он глубоко заблуждался, и к его радости и удивлению примешивалось чувство вины.

Прозрачная бирюзовая вода вокруг них блестела на солнце, на лазурном небе не было ни облачка. Константину вдруг безумно захотелось увидеть тело Морган среди всей этой красоты. Больше никаких секретов, никакой лжи. Только он, она и эта бескрайняя лазурь.

Взяв ее за руку, Константин помог ей подняться, затем завел руку ей за спину, расстегнул молнию на ее платье и спустил корсаж с ее плеч. Оно упало на пол, обнажив ее кремовую грудь, которая стала еще пышнее благодаря беременности.

Опустившись перед ней на колени, он положил ладонь на ее живот, внутри которого были его дети, и его охватило чувство гордости.

Затем Константин прижался губами к ее животу, и она задрожала. Тогда он схватился за края ее шелковых трусиков, потянул их вниз и избавил ее от них. Теперь на ней не было ничего, кроме туфель на каблуках. Слегка отстранившись, он залюбовался Морган.

Это была самая красивая женщина, которую он когда-либо видел. Его жена. Мать его детей. Он знал, что готов умереть за нее. За них. Готов убить любого, кто будет представлять для них смертельную опасность. Потому что он больше не может терять близких людей.

Именно по этой причине долгие годы Константин пытался избегать сближения с другими людьми и поклялся себе, что у него не будет семьи.

Потому что он не мог быть уверен в том, что злой рок больше не отберет у него близких людей. Константин не был всемогущим, но мог сам делать выбор и принимать решения.

Он нарушил слово, которое дал себе много лет назад, и был готов за это расплачиваться.

Беременная от него Морган в его объятиях — вот его наказание.

Схватившись руками за ее ягодицы, Константин зарылся лицом в треугольник внизу ее живота и вдохнул аромат ее желания. Она страстно застонала в ответ, и тогда Константин, раздвинув ей бедра, принялся ласкать губами и языком нежные лепестки между ними.

Морган дрожала, вздыхала и стонала от удовольствия, а он возбуждался еще сильнее при мысли о том, что он был первым мужчиной, который проделывал с ней это. Она принадлежала ему, и только ему.

Отстранившись от нее, Константин поднял взгляд в небо и мысленно обратился к высшим силам: «Она моя. Вы не заберете ее у меня».

Затем он подхватил Морган на руки и положил на палубу. Он знал, что пол твердый, и ему следовало бы отнести ее в постель, но сейчас ему было не до комфорта.

Быстро раздевшись, он опустился на пол рядом с ней, раздвинул ей ноги и неспешно окинул ее взглядом. Ее рыжие волосы разметались вокруг ее головы, глаза были закрыты. Ее грудь была кремовой, соски — розовыми, заветное местечко внизу ее живота — цвета спелой малины. Она выглядела одновременно хрупкой, невинной и чувственной.

Внезапно ее зеленые глаза распахнулись.

— Константин…

— Скажи мне, — произнес он, нависнув над ней, — какие мои плохие качества больше всего привлекли тебя во мне?

— Твоя неприветливость. Гнев, с которым ты всегда на меня смотрел. Твоя суровость. Мне хотелось тебя разгадать, узнать вкус твоих губ. У меня был веселый, очаровательный мужчина, который готов положить весь мир к моим ногам, но я захотела того, кто был недоступен. Того, кто никогда не улыбался.

— Потому что запретный плод сладок, — ответил он. — Мы с тобой сейчас вместе только потому, что Алекса больше нет.

Подняв руку, Морган нежно коснулась его лица:

— Нет, не поэтому. Даже если бы он был сейчас жив, я не осталась бы с ним. Ведь я забеременела от тебя, и было бы несправедливо его обманывать. Ведь я всегда хотела и продолжаю хотеть только тебя.

Тогда он издал гортанный звук, похожий на львиный рык, и вошел в нее. Морган выгнулась дугой, задвигала бедрами, впуская его глубже. Ее выступающий живот напоминал ему о том, что между ними было и что будет, но сейчас для него на первом месте были ощущения, которые вызывала у него близость с Морган.

Он приник ртом к затвердевшему бутону ее соска и принялся его посасывать. Морган томно застонала в ответ и, когда он прервал ласку, положила ладонь ему на затылок, притянула его голову к своей и поцеловала его. Ее язык ворвался вглубь его рта. В висках у Константина застучало, и он задвигался быстрее.

В какой-то момент ее внутренние мышцы тесно сомкнулись вокруг него. Вцепившись ногтями в его плечи, она задрожала и прокричала его имя. Не успело оно отзвучать, как он присоединился к ней в экстазе.

После этого они лежали, восстанавливая дыхание, и он чувствовал, как к нему постепенно возвращается ощущение времени и пространства.

Он собирался отнести ее в роскошную каюту под палубой и показать ей, что значит быть его женой.

«Разве ты только что ей это не показал»?

Да, показал и понял, что не может ничего контролировать, когда дело касается Морган. Что желание оказывается сильнее их обоих.

Морган заерзала под ним, и Константин подумал, что ей неудобно лежать на твердом полу. Тогда он подхватил ее на руки, отнес в каюту и положил на мягкую постель.

До этого дня он не приводил женщин на эту яхту и не брал их с собой на свой остров. Эти места имели для него слишком большую эмоциональную ценность.

Константин укрыл Морган легким одеялом, и она тут же уснула. Глядя на ее безмятежное лицо, он подумал, что было бы, если бы они могли навсегда остаться здесь. Отгородившись от остального мира, он, наверное, смог бы испытать чувство, близкое к счастью.

Глава 8

Когда Морган открыла глаза, обнаружила, что находится в незнакомом месте. Она вспомнила, что они с Константином полетели в Грецию, поженились и отправились кататься на яхте.

Оглядевшись вокруг, она поняла, что находится в каюте на яхте. Ее тело болело, потому что они занимались любовью прямо на палубе. Это вовсе не было неприятно. Напротив, это было замечательно.

Константин хотел ее и, возможно, даже хотел детей. Ее признание изменило его. Сначала он разозлился, но затем стал вести себя как человек, одержимый желанием обладать.

Морган хотела, чтобы он ею обладал. Всегда хотела.

Одна вещь не давала ей покоя. Он упомянул, что у него была сестра-двойняшка. Что с ней случилось? Где она сейчас? Жива ли она? Морган подумала, что могла бы поискать ответы на свои вопросы в Интернете, но вспомнила, что у нее нет с собой мобильного телефона. Что у нее вообще ничего нет, кроме свадебного платья и туфель. Но сейчас она была обнажена. Должно быть, ее платье осталось на палубе.

Дверь каюты открылась, и Морган тут же натянула одеяло до подбородка.

— Зачем ты это сделала? — нахмурившись, спросил Константин.

— Я не знала, кто пришел.

— Здесь нет никого, кроме нас двоих. На острове тоже никого не будет.

— На острове?

— Да. На моем частном острове. Мои люди туда доставили все, что может нам понадобиться. Когда запасы еды подойдут к концу, я отдам распоряжение, и их пополнят. — Он протянул ей красивую бумажную сумку: — Здесь одежда.

Затем он удалился, и Морган, запустив руку в пакет, достала оттуда бикини, которое можно было с трудом назвать одеждой, и накидку из тонкой полупрозрачной ткани.

Одевшись, Морган вышла из каюты. На улице было жарко. Небо по-прежнему было ярко-голубым и безоблачным.

Константин, наклонившись, ловко сворачивал канаты. На нем были только шорты. Футболка лежала на одном из сидений. Его волосы были растрепаны, словно он запускал в них пальцы. Без дорогого костюма безупречного покроя он был не менее привлекательным. Он выглядел так, словно недавно занимался любовью. Она обнаружила, что ей доставляет удовольствие наблюдать за тем, как он работает на яхте.

— Ты готова?

Он выпрямился, и Морган бросило в жар при виде его загорелой широкой груди, покрытой темными волосками, и плоского живота с четким рельефом пресса. Он был в идеальной физической форме.

Остров с пальмами, кипарисами, оливковыми рощами и пляжем из белого песка был великолепен. Высоко на холме среди деревьев заблестело стекло, и Морган поняла, что там стоит дом.

— Там никого нет? — спросила она.

— Никого.

— Почему?

Он посмотрел на нее:

— Я высоко ценю уединение. Я научился этому у дедушки. Он говорил, что мужчина должен уметь защищать пространство вокруг себя. Что плодотворно работать можно, только когда тебя ничто не отвлекает.

— Твой отец не имеет никакого отношения к семейному бизнесу?

— Нет.

Они причалили к берегу. Спрыгнув с яхты, Константин привязал ее к причалу. Затем он помог Морган спуститься, и они пошли босиком вверх по извилистой песчаной дорожке, ведущей к дому.

Здесь, на острове, Константин выглядел совсем другим. Расслабленным.

— После смерти дедушки ответственность за семейную компанию полностью лежит на мне. Он много лет готовил меня к этому.

— Тебя это расстраивает?

На мгновение его взгляд стал отсутствующим.

— Мои родители замечательные люди. Они веселые и общительные, но на них не всегда можно положиться в делах. Мой брат был таким же.

— Ясно, — сказала Морган.

— Я еще ребенком понял, что не могу рассчитывать ни на кого, кроме самого себя. Что кто-то должен заботиться о семейном бизнесе и сохранять семейное богатство. Нет, я нисколько не возражал против подобной участи. Есть люди, которые сияют ярче, но они быстрее гаснут.

Морган посмотрела на Константина и увидела боль, затаившуюся в глубине его глаз. Неужели не понимает, что он, подобно редкому бриллианту, сияет ярче других? Она хотела ему об этом сказать, но передумала, решив, что он, скорее всего, не примет ее комплимент.

— От меня никто никогда не зависел. Моя мать говорила, что я испортила ей жизнь своим существованием. Все, что я делала, было лишь ради меня самой. Я не знаю, что значит жить ради кого-то еще. — Она положила ладонь себе на живот. — Как думаешь, все это делает меня эгоисткой?

— Я не вижу никаких свидетельств твоего эгоизма.

— Полагаю, ты также не видишь свидетельств моей самоотверженности.

Константин пожал плечами:

— Нет. Но… ты здесь.

— Ты меня похитил.

— Я на тебе женился.

— Я собиралась растить ребенка в одиночку. Я не хотела, чтобы ты обижался на него за то, что он появился на свет. Потому что я знаю, что это такое. Для меня важнее всего, чтобы ты научился любить наших детей. Потому что я знаю, что чувствует ребенок, когда его воспитывает мать, которая его не любит.

Константин медленно кивнул:

— Мои родители очень меня любят, однако они причинили мне много вреда.

— Тогда, пожалуйста, спроси у самого себя, какой вред может причинить ребенку недостаток родительской любви. — Морган посмотрела на него с мольбой, желая, чтобы он понял, что она имеет в виду. — Без любви ничто в этом мире не имеет смысла. Моя мать была холодна ко мне. Когда я окончила школу и уехала, она словно отделалась от меня. После этого мы больше не виделись.

Я звоню ей пару раз в год, и мы разговариваем как чужие люди. Она ни разу не попыталась приласкать меня, поговорить со мной по душам. Я чувствовала ее отстраненность, и мне было больно. Все, чего я когда-либо хотела… — На ее глаза навернулись слезы, и она почувствовала себя неловко. — Все, чего я когда-либо хотела, — это быть кому-то небезразличной. Эти дети будут моим шансом на любовь. Она моя семья. — Она впервые это осознала, и ее сердце наполнилось любовью. Она безумно хотела этих детей. Они были ей нужны. — Для меня очень важно, чтобы ты… Я не хочу, чтобы ты был таким, как моя мать по отношению к нашим детям. Они не просили, чтобы у них была мать, которую никто никогда не любил. Они не просили, чтобы…

Константин поднял бровь:

— Чтобы у них был отец, непроницаемый, словно кирпичная стена?

— Я имела в виду не это. Я просто хотела сказать, что наши дети не должны нести груз нашего прошлого.

— Разумеется, ты права. Мне не хотелось бы, чтобы моя психологическая травма отразилась на моих детях. Именно поэтому я не хотел их иметь.

— Мне хотелось бы научиться лучше тебя понимать, потому что мы теперь муж и жена и будем вместе…

— Я тебе говорил, что у меня была сестра-близнец, — сухо произнес Константин. — Ее звали Афиной. Однажды, когда нам было восемь лет, мы играли на пляже. Там были наши родители и няня, которая присматривала за Алексом. Родители выпивали со своими друзьями. Это было их любимое времяпровождение. Они занимались тем же самым, прежде чем приехать на нашу с тобой свадьбу. Пока они развлекались, нас с Афиной похитили. Это сделали враги нашего дедушки.

Морган остановилась:

— Вас украли?

— Да. Нас удерживали два месяца.

— Ничего себе.

— Никто не пришел за нами. Мы ждали и надеялись, но никто не приходил. Иногда нас разлучали друг с другом. Когда мы были слишком напуганы, одного из нас приводили к другому, и мы видели страх на лицах друг друга. Однажды Афину забрали и сказали мне, что я никогда ее увижу, если не пройду испытание. Я его провалил и много дней провел один в полном неведении. Похитители говорили, что накажут меня, если узнают, что я плачу. Но я все равно плакал целыми днями. Что еще было делать напуганному восьмилетнему мальчику, у которого не осталось надежды? Когда дедушка вышел на похитителей и заплатил выкуп, Афины нигде не было. Он смог забрать только меня. В тот день на пляже родители недосмотрели за нами, но это было уже не важно. Афина пропала, и это была моя вина. Я много плакал и провалил испытание.

— Ты не должен себя винить. Ты был беззащитным ребенком, которого похитили ужасные люди.

— Это похоже на ситуацию с твоей матерью. Твой отец, конечно, был мерзавцем, но она не должна была винить тебя в том, что ее жизнь сложилась неудачно. Она могла бы сделать другой выбор. Я мог бы быть сильнее, но я был слаб. После того случая я больше никогда не позволял себе быть слабым. Я подвел свою сестру, Морган. Много лет спустя я подвел Алекса. После его смерти я дал себе слово, что больше никогда не подведу никого из своих близких.

— Ты уверен, что твоей сестры больше нет?

— С тех пор ее больше никто не видел. Тело ее не было найдено, но опытные преступники не оставляют улик.

— Мне так жаль. Мне жаль, что ты винил себя в произошедшем.

— Но я действительно был виноват и не боюсь признавать свою вину.

— Алекс, наверное, ее не помнил.

Константин резко вдохнул:

— Не помнить — это тоже своего рода горе.

— Должно быть, потерять своего близнеца — это особое горе. Говорят, что между близнецами существует особая связь. Я не знаю, что это такое. У меня никогда не было ни брата, ни сестры. Тем более близнеца.

— Удивительно, но эта связь существует на самом деле. После смерти Афины я, наверное, должен был перестать ее чувствовать, но почему-то чувствую ее до сих пор. Я не знаю, что это может означать.

— Что есть что-то сильнее смерти?

В ответ Константин лишь пожал плечами. В следующий момент они завернули за угол и оказались перед входом в роскошный сад с цитрусовыми деревьями и растениями с крупными листьями и красными и розовыми цветами. За садом стоял современный дом из дерева и стекла. Его фасад был повернут к океану внизу, и он идеально вписывался в окружающий ландшафт.

— Это мой дом. Другие дома, в которых ты бывала, принадлежат моей семье, но этот только мой.

У Морган возникло такое чувство, будто теперь она знает Константина лучше, чем кого-либо еще. Ее сердце болело за него. Он пережил ужасную трагедию и с тех пор чувствовал себя очень одиноким. А она до сих пор думала, что он как непроницаемая, бесчувственная стена. После того что произошло с его сестрой, он закрылся и не впускал никого в свой внутренний мир.

— Пойдем.

Они пересекли сад, поднялись по ступенькам, и стеклянная дверь открылась перед Константином.

— Здесь установлена система распознавания лиц, — пояснил он.

Когда Морган вошла в холл, у нее возникло такое ощущение, будто она попала в оранжерею. Пол был выложен каменной плиткой, потолочные балки и стены увиты тропическими растениями. Лестница из древесины теплого оттенка контрастировала с огромными стеклянными панелями, которые были повсюду.

В доме стояла тишина. Они действительно были здесь одни.

— Я совсем не этого ожидала.

— Что ты ожидала увидеть?

— Думаю, мрамор и лепнину.

— Это любят мои родители, а я предпочитаю, чтобы дом был из природных материалов и вписывался в окружающий ландшафт.

— Полагаю, если бы ты мог, жил бы здесь все время?

— Когда меня похитили, больше всего меня пугало одиночество, но в конечном итоге я кое-чему у него научился.

Иногда одиночество — это единственный способ обрести умиротворение. Если человек научится быть один, он сможет сделать все. Я научился находить в одиночестве новые цели.

В одиночестве он научился сдерживать слезы и победить свой самый большой страх, потому что больше не мог позволить этому страху им управлять.

Константин не сказал ей этого. Она поняла это сама.

— Ты проводишь много времени в одиночестве, — сказала она.

— Мне так нравится, — улыбнулся он.

Нет, ему не нравится. Он решил, что должен быть один. Морган предположила, что его одиночество — это своего рода покаяние. Взяв его руку, она положила ее себе на живот:

— Это твои дети.

Он медленно кивнул:

— Я в этом не сомневаюсь.

— Почему ты не сомневаешься во мне сейчас, хотя сомневался раньше? Я легко могла солгать тебе насчет того, что была девственницей.

Его глаза неистово сверкнули.

— Ты ведь не солгала мне?

— Нет, не солгала, — мягко ответила она.

— Мое желание обладать тобой безгранично, — сказал он. — Это мое убежище, и обычно я не привожу сюда никого. Но мне захотелось привезти тебя сюда, чтобы мы вдвоем отгородились от остального мира.

У него были все основания отгородиться от мира, который был к нему слишком жесток.

— Ты не злишься на своих родителей за то, что они допустили, чтобы тебя похитили?

Его взгляд стал пустым.

— Какой в этом смысл? Кроме них, у меня никого нет.

— Это больше не так, — мягко возразила Морган.

Они оба больше не одиноки. Он знает ее секреты, а она — его.

— Мне нужно идти. Я должен работать.

— Работать?

— Наверху находится мой кабинет. Здесь есть высокоскоростной Интернет.

— Хорошо.

— В холодильнике полно разной еды. Можешь угощаться всем, чем захочешь. Ты можешь плавать в любом из бассейнов, гулять в саду и рвать фрукты. Если хочешь, можешь вздремнуть. Для тебя приготовили комнату.

— Спасибо. Для меня важно, что ты обо мне заботишься.

Его лицо посуровело.

— Я забочусь о том, что принадлежит мне.

Затем он пошел вверх по лестнице, а Морган осталась одна внизу. Когда его шаги стихли, она могла слышать только шум океана внизу.

Константин предпочитал уединение, и она понимала почему.

Интересно, он так злился на себя, потому что нарушил данное себе слово и обзавелся собственной семьей?

«У меня теперь тоже есть семья», — подумала Морган, и на душе у нее потеплело.

Глава 9

— Константин, что, черт побери, произошло?!

— Все сложно.

— У меня есть время тебя выслушать, сынок.

До сих пор у его отца не было времени ни на что, кроме развлечений.

Константин прогнал эту мысль. Он был взвинчен, потому что некоторое время назад рассказал Морган об Афине. Она, очевидно, не поняла, почему все эти годы он испытывал чувство вины.

— Тебя это не обрадует, — сказал Константин и испытал мрачное удовлетворение.

— Только не говори мне, что дети не от Алекса.

— Они действительно не от него.

— Вот черт. Не знаю, как мы сообщим эту новость твоей матери. Она разобьет ей сердце.

— Не разобьет, поскольку эти дети все равно ваши внуки.

В разговоре повисла пауза.

— Что ты хочешь сказать?

— Это мои дети.

— Твои?

— Да, двойняшки, папа.

— Как такое возможно?

— Очень просто. Ваш золотой мальчик ее предал. Он пришла к нему в спальню и застала его с другой женщиной. Тогда она пришла ко мне.

— Ты не мог оставить в покое девушку твоего брата? Она была любовью всей его жизни, Константин?

— И поэтому он изменил ей с другой женщиной? Это случилось за несколько часов до того, как он погиб. Я знаю, вы с мамой очень любили Алекса. Я его тоже любил. Но наша любовь не делает его идеальным и не может служить оправданием его измены.

— Разве ты его не предал? Ты мог бы подождать какое-то время, прежде чем ложиться с ней в постель.

— Я знаю, но я так сильно ее хотел, что не устоял перед искушением и переспал с ней. Я думал, что это дети Алекса, пока Морган не сказала мне правду.

— Все это так…

— Скажи это, папа. Скажи, что ты расстроен, потому что предпочитал Алекса мне.

— Я расстроен, потому что у твоего брата никогда не будет возможности иметь детей. Ты мог бы выбрать на роль матери своих детей другую женщину.

— А Алекс мог бы спать со своей девушкой, а не с кем-то еще. Если бы он провел ту ночь с Морган, он сейчас был бы жив.

— Наверное, будет лучше, если твоя мать ничего не узнает.

Константина охватил гнев.

— Лучше для кого? Для вас? А обо мне ты подумал? Ты хочешь, чтобы ради спокойствия своей матери я притворялся дядей собственных детей?

На другом конце линии повисло неловкое молчание.

— Ну что? Ты скажешь ей сам или это сделаю я?

— Я подумаю.

— Ты слишком долго думаешь, — съязвил Константин. — Ты слишком долго бездействовал.

— Меня там не было, — произнес его отец ледяным тоном. — Ты был там и провалил испытание.

Его отец никогда не был к нему жесток. Константин понимал, что он сказал это не со зла, а просто выпалил первое, что пришло ему в голову.

— Я не отрицаю свою роль в том, что произошло много лет назад, — спокойно ответил Константин. — Не отрицаю свою слабость. Но это качество я явно унаследовал от тебя.

Его отец печально вздохнул:

— Неужели ты думаешь, что я не знаю своих собственных слабостей, Константин? Я потерял двух детей, и меня утешала мысль о том, что у нас будет частичка Алекса. Точнее, целых две.

— Но, к сожалению, это мои частички.

— Твоя мать…

— Ты ходишь по кругу, папа. Давай закончим этот разговор.

Разорвав соединение, Константин подошел к окну и уставился на море внизу. Внезапно его охватил непонятный страх, от которого у него перехватило дыхание. Все, что происходило в его жизни в последнее время, было испытанием его на прочность.

Скоро у него родятся двое детей, за которых он будет нести ответственность.

Он злился на Морган, хотя она не была ни в чем перед ним виновата. Она не была виновата в том, что Константин хотел ее с того самого момента, когда Алекс привел ее в родительский дом. Она была красива и желанна, но недоступна, потому что принадлежала его брату.

«Но теперь она твоя, и ты можешь ею наслаждаться вдали от остального мира».

Возможно, его отец прав. Возможно, ему следует позволить остальному миру думать, что дети от его брата.

Возможно, для них так будет безопаснее.

До сих пор Константин терял тех, кого любил, и он не хотел, чтобы его детей постигла та же участь, что его сестру и брата.

Морган не видела Константина весь день. В холодильнике она нашла фрукты и весь день питалась только ими, хлебом и сыром. Наверное, ей не следовало так налегать на углеводы, но на этом прекрасном острове ей хотелось себя баловать.

Она ходила в бикини и прозрачной накидке. Какой был смысл беспокоиться о соблюдении приличий, если на острове, кроме них с Константином, никого не было?

К вечеру у нее создалось такое ощущение, будто Константина тоже здесь не было. Она соскучилась по нему.

Морган сказала ему правду. Он сначала разозлился на нее, но на смену его гневу тут же пришло собственническое чувство. Ее чувства перепутались, и она не могла в них разобраться.

Она скоро станет матерью.

Чем дольше Морган сидела в одиночестве, тем больше она убеждалась в том, что ей необходимо позвонить своей матери. Женщине, которая причинила ей много боли своими упреками и пренебрежением, но которая тем не менее подарила ей жизнь.

Морган поняла, что у нее нет мобильного телефона. Что он остался на столике в комнате, где ее готовили к свадьбе. Это означало, что ей придется найти Константина.

С этой мыслью она поднялась по деревянной лестнице, которая была спроектирована таким образом, что казалась висящей в воздухе, и долго стояла на площадке и смотрела на бирюзовое море внизу.

Морган не знала, как она, бывшая официантка, которая до недавних пор думала только о том, как бы погасить кредит за учебу и не повторить ошибку своей матери, оказалась в этом великолепном месте.

Вдруг до нее дошло, что она все-таки повторила ошибку матери, и ей стало стыдно. Дочь оказалась не лучше матери. Просто ей больше повезло потому, что отец ее детей богат и готов их признать.

В ту ночь, когда она случайно оказалась в спальне Константина, ею управляло желание, и она ему подчинилась. После этого она вела себя не лучше. Она нисколько не сопротивлялась, когда он овладел ею прямо на палубе яхты. Впрочем, зачем ей сопротивляться, если она теперь его жена?

Услышав, как открылась дверь, Морган пошла на этот звук по длинному подвесному мосту над холлом, который прекрасно вписывался в интерьер этого просторного, наполненного светом и воздухом дома. Мост перешел в коридор, и она, пройдя мимо нескольких дверей, завернула за угол и увидела Константина. В этом огромном свободном доме они умудрились встретиться в маленьком замкнутом пространстве.

На нем была белая рубашка, застегнутая лишь наполовину. Морган увидела загорелую грудь, покрытую темными волосками, и у нее перехватило дыхание. Этот мужчина был невероятно сексуален, и она хотела его, несмотря на открытие, которое только что сделала.

— Мне нужно позвонить матери, — сказала она. — Все мои вещи, включая телефон, остались на материке.

— Ты помнишь ее номер?

— Да. — Она его помнила, потому что он не менялся с тех пор, когда Морган была ребенком.

— Ты можешь воспользоваться моим телефоном.

— Хорошо. Спасибо.

— Я разговаривал со своим отцом и сказал ему правду насчет детей.

Морган напряглась:

— И как он на это отреагировал?

— Он мной недоволен. В этом я абсолютно уверен.

— Наверное, мной он тоже недоволен.

Лицо Константина стало похожим на мрачную маску.

— Нет. Его недовольство распространяется только на меня, поверь мне.

Морган часто заморгала:

— Но я тоже имею отношение к тому, что произошло. Если он злится на тебя…

— Он считает, что будет лучше, если моя мать не узнает правду об отце детей. Я подумал над его словами и решил, что он, наверное, прав.

— Константин… Разве можно скрывать такие вещи?

— Я подумал, что для детей будет безопаснее, если их отцом будут считать не меня, а Алекса.

— Безопаснее? Кто, по-твоему, может их похитить?

— Те же люди, которые похитили меня и мою сестру много лет назад.

— Но как?

— Это весьма могущественный криминальный клан. Они были злейшими врагами моего дедушки. Сейчас его место занимаю я.

— Ты правда считаешь, что, скрыв правду о том, что ты отец моих детей, ты их защитишь?

— Я не могу знать этого наверняка. Я только знаю, что моя сестра…

— Я понимаю, — сказала Морган.

Он боялся. Этот сильный мужчина боялся за детей, которых она носила под сердцем. Возможно, ей просто нужно было это признать, но она не могла. Его слова причинили ей боль, потому что ее собственный отец не желал иметь с ней ничего общего.

Конечно, ей не следовало сравнивать Константина со своим отцом. Константин женился на ней и готов заботиться о детях.

— Ты используешь это, чтобы дистанцироваться, — сказала она.

Он пронзил ее взглядом:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты никогда не хотел иметь детей, Константин, и мне кажется, я понимаю почему. Я понимаю, что ты пережил стрессовую ситуацию, которая сломала бы более слабого человека. Но ты не сломался. Я думаю, что сейчас ты просто цепляешься за возможность уклониться от отцовства. Ты отец моих детей, Константин. Можешь в этом не сомневаться.

— Я знаю, что это мои дети.

— Я не хотела становиться матерью, — сказала она. — Для меня наши с тобой отношения сложные. Они причиняют мне боль. Я не знаю, буду ли я лучшей матерью для своих детей, чем моя мать была для меня. Возможно, буду, потому что мне не придется беспокоиться о деньгах. О том, как мы будем жить. Возможно, это единственная причина, по которой я буду лучше. Сделает ли это на самом деле меня лучше?

— Я не понимаю. Что плохого в том, что благодаря деньгам ты станешь лучшей матерью?

— Я много лет злилась на свою мать, но, когда узнала о своей беременности, я не ощутила радости. Я расстроилась, потому что со мной произошло то же самое, что с моей матерью. Я случайно забеременела от мужчины, который не хочет иметь детей. Если бы мне пришлось в одиночку заботиться о двоих детях, возможно, я стала бы такой же озлобленной, как моя мать. Смогла бы я одновременно работать и заботиться о них? Что поможет мне не стать озлобленной?

— Я тебе помогу.

— В смысле, твои деньги?

— Какая разница? Разве это не одно и то же? — Он протянул ей телефон: — Позвони ей.

Больше всего ее беспокоил тот факт, что она действительно думала, что деньги могут все изменить к лучшему.

— Где я могу поговорить?

— Твоя спальня здесь.

Они немного прошли по коридору. Константин открыл дверь, и они оказались в просторной комнате, три стены которой были полностью стеклянными. Сквозь них было видно деревья, скалистый склон и океан.

— Ого.

— Дом спроектирован таким образом, чтобы каждая комната была частью природы.

— Здесь очень красиво. Ты окружил меня красотой, — грустно произнесла она.

Константин пристально на нее посмотрел, затем закрыл дверь.

Дрожащими пальцами Морган набрала номер своей матери. После нескольких редких гудков она начала думать, что мать не ответит, но она все-таки взяла трубку.

— Алло?

— Привет, мам.

— Морган? — В голосе матери прозвучало удивление, поскольку Морган давно ей не звонила.

— Да, это я. Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Да?

Морган нисколько не удивило, что ее мать была не в курсе последних новостей. Она не следила за жизнью богатых и знаменитых. Фото улыбающихся людей на фоне яхт и дорогих вилл злили ее.

— Я вышла замуж.

— Что ж, я рада за тебя. Но я предпочла бы, чтобы ты пригласила меня на свадьбу.

— Все произошло слишком быстро. Я беременна.

— О. — В одном этом звуке соединились боль, удивление и облегчение.

— У меня будет двойня.

— У нас в роду ни у кого не было двойни.

— Мой муж из двойни. Я должна родить через четыре месяца, но, возможно, это произойдет раньше срока. С близнецами такое бывает.

— То есть ты забеременела довольно давно?

— Да.

— Ты позвонила только для того, чтобы сообщить мне новости?

— Я хотела… Я хотела кое о чем тебя спросить, но я не знаю как. Я побоялась, что…

— Что?

— Ты когда-нибудь меня любила или ты всегда видела во мне только обузу? Причина была в деньгах? В том, что мой отец отказался поддерживать тебя материально?

— Конечно, я тебя люблю. Если бы тебя не любила, я бы не работала так много, чтобы у тебя была еда и крыша над головой.

Морган охватило чувство вины. Она была слишком строга к своей матери. Та могла от нее отказаться, но приняла решение растить ее в одиночку, хотя это сильно осложнило ей жизнь.

— Просто у меня всегда было такое чувство, будто ты не рада, что у тебя была я, — сказала она.

— Я не знаю, была ли я когда-нибудь по-настоящему чему-то рада. — Ее мать тяжело вздохнула. — По правде говоря, я никогда об этом не думала.

— Ради чего ты жила, пока я не уехала из дома?

— Я вставала каждое утро и отправлялась на работу. У нас с тобой была квартира. Не бог весть какая, но мне, по крайней мере, удалось дать тебе чувство защищенности. У тебя всегда были теплое жилье и еда. Моя жизнь вертелась вокруг этого. Я не видела ничего, кроме работы и дома, и чувствовала себя одинокой.

— Прости меня за то, что ты чувствовала себя одинокой, — сказала Морган. — Наверное, мне следовало почаще с тобой разговаривать, поддерживать тебя, но я не знала, хотела ли ты этого.

— Мне никогда не нравилось просить любви и ласки. Я хотела, чтобы твой отец меня любил, умоляла его об этом, и почувствовала себя несчастной, когда узнала, что он меня не любит. Он сказал мне об этом в лицо, и это было невыносимо.

— Ты любила его?

— Да. Потому что я была идиоткой. Молодой неопытной идиоткой. Когда он меня бросил, я загнала свои чувства глубоко внутрь себя и сделала это привычкой. Я дала себе слово, что больше никогда ни у кого не буду просить любви.

— Я хочу, чтобы ты общалась со своими внуками, — сказала Морган, внезапно поняв, что она действительно этого хочет, потому что тоже чувствует себя одиноко.

Ее мать не была холодной и равнодушной. Она просто совершила ошибку, связавшись с непорядочным мужчиной. Ей просто пришлось нелегко, и ее было некому поддержать. В отличие от Морган, на которой женился отец ее детей. Морган поняла, что не должна осуждать свою мать.

Она мысленно дала себе слово, что никогда не позволит гневу или обиде на мужчину влиять на ее отношение к своим детям.

— Мне бы тоже этого хотелось.

— Однажды я обязательно расскажу тебе, как все было. Сейчас я нахожусь в Греции.

— В Греции?

— Да. Мой муж происходит из старинного греческого рода. Сейчас я на острове, который принадлежит ему.

— На острове?

— Да. И… — Внезапно ее охватило сильное чувство, которое она до сих пор в себе подавляла. — Я тебя люблю, мама.

— Я тоже тебя люблю, дочка, — ответила ее мать. — Всегда любила. Мне было тяжело растить тебя в одиночку, но я делала все, что могла.

Морган в это поверила, потому что чувствовала необходимость наладить отношения с матерью. Потому что продолжать лелеять давнюю обиду было неконструктивно. Потому что это означало бы цепляться за прошлое, а она хотела смотреть в будущее, начать новую жизнь. Ради своих детей. Ради самой себя.

— Я буду чаще тебе звонить, мама, — сказала Морган.

— Хорошо.

— Когда подойдет срок родов, я дам тебе знать.

— Спасибо.

Закончив разговор, Морган уставилась через стекло на океан и подумала о том, что произошло сегодня.

Константин не хочет официально признавать своих детей. Она только что поговорила с матерью о вещах, о которых до сих пор даже не думала говорить.

Ее мать любила ее отца, и после того, как он ее бросил, много лет чувствовала себя одинокой и подавленной. Она стала холодной и замкнутой, чтобы себя защитить.

Морган бросило в дрожь.

Как она сможет жить с Константином, если он не будет испытывать к ней никаких чувств? Не начнет ли она в скором времени от этого уставать? Если она будет подавлять свои эмоции и делать вид, будто ей все равно, повлияет ли это на ее отношения с детьми?

Она больше не хотела ни физически, ни эмоционально отгораживаться от своей матери. Она поняла, что ее отчужденность была одной из причин, по которой ее мать чувствовала себя одинокой все эти годы. Она не винила себя, потому что ее мать вела себя не лучше по отношению к ней.

Подойдя к шкафу, Морган открыла дверцу. Внутри висело красивое ярко-синее платье со свободным подолом. Внезапно ей захотелось его надеть и соблазнить Константина.

Возможно, сейчас ей нужно именно это. Возможно, ей нужно на время перестать беспокоиться о том, сможет ли она стать хорошей матерью, насладиться тем, что происходит здесь и сейчас, и посмотреть, куда это ее приведет.

Пожалуй, именно так она и поступит.

Глава 10

Работать, находясь на острове вместе с Морган, было мучительно, но это был отличный способ ее избегать. Именно этим он сейчас и занимался, потому что в глубине души знал, что она права, и чувствовал себя виноватым перед ней.

«Ты трус, Камарас», — услышал он свой внутренний голос.

Да, он, наверное, трусит. Но как еще ему себя вести после того, как он сказал ей, что, возможно, ему не следует официально признавать ее детей своими?

С тех пор как он был освобожден из плена, он больше никогда не трусил.

Напомнив себе об этом, он спустился по лестнице и почувствовал восхитительный аромат, доносящийся с кухни.

То, что он увидел, показалось ему более соблазнительным, нежели перспектива вкусно поужинать.

Это была Морган, которая стояла рядом с накрытым столом в саду снаружи. На ней было ярко-синее платье, облегающее ее округлые формы. Легкий ветерок трепал ее распущенные рыжие волосы. Ее кремовые плечи были обнажены, и ему вдруг захотелось сосчитать веснушки на них. Покрыть поцелуями ее тело. Сделать ее своей.

— Что это? — спросил он, выйдя на улицу.

— Мне захотелось приготовить для нас ужин. Это были долгих два дня. Мы с тобой находимся на острове, Константин. Здесь нет никого, кроме нас двоих. Мы выполнили свой долг и позвонили родителям. Я не подруга твоего брата, а ты не сердитый старший брат моего бойфренда. Мы с тобой на днях поженились. Почему бы нам не начать вести себя так, как полагается молодоженам?

Его новоиспеченная жена красивая и сексуальная женщина. Она само воплощение соблазна. Почему бы ему не принять ее предложение?

Константин понял, что хочет этого. Хочет проводить время с ней и получать удовольствие от того, что происходит здесь и сейчас. На какое-то время загнать болезненные воспоминания в самый дальний уголок своей памяти и не думать о будущем.

— Что ты приготовила?

— Стейк и овощи. Знаешь, Константин, у тебя такая крутая кухня. Мечта любой хозяйки. Ты готовишь себе еду?

— Нет. Я даже не знал, что здесь крутая кухня.

— Какой смысл иметь так много классных вещей и даже не знать о том, что они классные? — улыбнулась она.

Вопреки его воле уголок его рта поднялся в ответной улыбке. Подойдя к столу, он выдвинул для нее стул:

— Пожалуйста, садись.

Они оба сели за стол.

Солнце опускалось к горизонту, и небо вокруг него приобрело розовый оттенок. В теплом воздухе витали ароматы цветов. Или, может, так приятно пахло от Морган.

Константин смотрел на нее словно зачарованный.

Она была права. Его все время окружала роскошь, но он не позволял себе ею наслаждаться.

Может, ему пора начать это делать?

После исчезновения Афины он стал серьезным и рассудительным и думал, что его серьезность защитит его близких. Что он больше никогда не подведет свою семью.

Но, несмотря на всю его силу и решимость, ему не удалось защитить Алекса.

Мир жесток, и он, тщетно пытаясь защитить своих близких от этой жестокости, не позволял себе передохнуть и насладиться красотой.

Морган была так красива, что он не мог отвести от нее глаз.

— Я никогда не считал богатство подарком судьбы, — сказал он ей. — Я считал его чем-то само собой разумеющимся. Я рано познал жестокость мира, и деньги не защитили меня от нее.

— Я тебя понимаю, — ответила она. — Правда. Хотя у меня все было наоборот. Я постоянно ощущала нехватку денег. Одна из причин была в том, что моя мать всегда о ней говорила.

— А я всю жизнь был окружен роскошью. Я жил в красивых домах, летал на частных самолетах, отдыхал на эксклюзивных курортах, катался на дорогих яхтах, но все эти вещи не производили на меня особого впечатления. Затем в моей жизни появилась ты. Я сразу обратил на тебя внимание, потому что ты сильно отличалась от тех женщин, с которыми я привык иметь дело. Ты была для меня словно глоток свежего воздуха. Я обладал богатством и влиянием, но не мог обладать тобой. Ты была для меня запретным плодом, потому что ты была девушкой моего брата.

— Ты хочешь сказать, что я твоя единственная слабость?

— Да, и, когда мы с тобой были вместе, я наслаждался каждой секундой нашей близости.

— Я не думаю, что могу быть чьей-то слабостью, — произнесла Морган, глядя перед собой невидящим взором.

Константин не понял, почему она так отреагировала на безобидный комплимент.

— Уверен, многие мужчины захотели бы, чтобы ты была их слабостью.

— Возможно, но я не хотела быть их слабостью, а такие вещи подразумевают обоюдное согласие. Когда я познакомилась с тобой…

— Почему бы нам не притвориться, будто мы познакомились только что?

Он знал, что это было нелепо, но ему захотелось немного пофантазировать.

— Хорошо. Тогда давай сделаем вид, будто я ничего о тебе не знаю. Скажи, какое мороженое ты больше всего любил в детстве?

Ее неожиданный вопрос и озорной блеск глаз привели его в замешательство.

— Я не знаю, — ответил он.

— Конечно, знаешь. У всех в детстве было любимое мороженое. Какое мороженое ты просил тебе купить, когда ходил с родителями в магазин? Или дети миллиардеров не ходят в продуктовые магазины?

— Не ходят, — ответил он, чувствуя, как в его сознании открывается дверца, за которой хранились воспоминания.

Он понял, что многое забыл, потому что не позволял себе думать о своем детстве.

Потому что в детстве рядом с ним всегда была Афина, и воспоминания о ней причиняли ему нестерпимую боль.

Он помнил, как дедушка водил их с Афиной и Алексом к лотку с мороженым на пляже.

Том самом пляже, откуда позже украли их с Афиной.

Но Константин не позволил себе думать о том, что было после, и попытался сосредоточиться на моменте, когда он получил любимое лакомство и испытал радость.

— Это было шоколадное мороженое с карамелью, — сказал он. — Помню, как дедушка купил нам с братом и сестрой по рожку. Это было на пляже. Было жарко, мороженое таяло. Нам приходилось быстро его есть, но оно все равно капало на песок.

— Моя мать иногда покупала мне мороженое, когда мы ходили за продуктами. Она покупала мне самую маленькую порцию, потому что на большую у нее не было денег. Это было ванильное мороженое с карамелью и пралине из ореха пекан. Еще я обожала засахаренные орехи. Мои самые счастливые детские воспоминания связаны с любимыми лакомствами.

— Мои тоже.

— Несмотря на все наши различия, это делает нас похожими.

Он медленно кивнул:

— Да, ты права.

— Какой у тебя был любимый мультфильм?

— Мультфильм? — удивился он.

— Да.

— Не думаю, что я когда-либо смотрел мультфильмы.

— Уверена, что ты их смотрел. Лично я любила мультики, которые шли по бесплатным каналам. Особенно мне нравился мультик про собаку, которая становилась действующим лицом разных детских книг, надевала костюмы и общалась с героями.

— Я такого не припоминаю, — ответил Константин. Зато он помнил, как они с Афиной рано утром сидели в игровой комнате, завернувшись в одеяла, и смотрели мультфильм. — Я помню мультик про пони, которые обладали магической силой. Моя сестра его обожала, а я смотрел его вместе с ней, хотя он мне совсем не нравился.

— Конечно, мальчикам такие вещи не нравятся.

— Мне нравились мультики, где герои сражались на мечах.

— Разумеется.

— У нас даже был домашний кинотеатр с большим экраном. Наши родители обожали подобные вещи. Даже не представляю, где они брали копии фильмов и полнометражных мультфильмов, которые только выходили на экран.

— Я даже мечтать о таком не могла.

— Больше всего мне запомнился мультфильм о девушке, которая переоделась мужчиной, чтобы спасти свою страну. В нем было много сражений на мечах, и я был от него в восторге. Знаешь, Морган, ты напоминаешь мне ту женщину.

— Я не переодеваюсь в мужскую одежду, — возразила она.

— Нет, но ты всегда готова бороться, что бы ни случилось.

— Думаю, это один из лучших комплиментов, которые мне когда-либо делали. Но иногда я устаю бороться.

«Я тоже», — подумал Константин и тут же себя отругал. Он не мог себе позволить перестать бороться.

Он не знал, почему так считал. Не знал, почему до сих пор пытается искупить свою вину за совершенную много лет назад ошибку, которую не мог исправить, как бы ни старался.

Он делал то, что ему велел его дедушка. Он помнил, как тот строго посмотрел на него, восьмилетнего мальчика, пережившего сильное потрясение, и сказал ему, что он должен быть мужчиной.

Научиться все контролировать и решать проблемы. Стать его преемником, главным мужчиной в семье Камарас.

Константин знал, что это очень непростая задача. Что ее невозможно решить раз и навсегда и что бесконечный процесс ее решения сродни борьбе.

Он успешно управлял семейным бизнесом, делал все для того, чтобы его родители и брат могли продолжать вести расточительный образ жизни. Но ему все-таки не удалось защитить своего брата. Тогда какой смысл во всей этой бесконечной борьбе?

— Сейчас нам не нужно бороться, — улыбнулась Морган, взяв вилку, и он осознал, что они все это время не ели, а только разговаривали.

Еда, которую, приготовила Морган, оказалась очень вкусной.

— Не помню, чтобы раньше кто-то готовил для меня ужин.

— Быть такого не может. Разве у тебя нет шеф-поваров, которые в любой момент могут приготовить для тебя все, что ты пожелаешь?

— Это другое, — сказал он. — Я им плачу за работу, а ты приготовила для меня ужин по собственной инициативе.

На ее щеках проступил очаровательный румянец, и она смущенно опустила взгляд.

Константин снова перенесся мыслями в тот счастливый день, когда дедушка отвел их с Алексом и Афиной на пляж и купил им мороженое. После этого они пошли в аквариум, и он увидел множество ярких рыб. Это был манящий неведомый мир, и ему захотелось оказаться по другую сторону стекла. Он понимал, что это невозможно, и ему оставалось только любоваться этим миром со стороны.

Сейчас он испытывал то же самое. Морган была рядом с ним, но у него было такое чувство, будто их что-то разделяет.

Он был в ярости, потому что терпеть не мог, когда что-то ускользало от его контроля. Ему не нравились вещи, которых он не понимал.

В Морган было что-то, что он не мог понять, и это мешало ему до нее дотянуться.

— Мне захотелось приготовить для тебя ужин, — сказала она. — Дать тебе что-нибудь.

— Почему? Разве я что-то тебе дал?

— Ты дал мне детей. — Она грустно улыбнулась: — Прости. Я сейчас веду себя не так, словно мы только что познакомились.

— Оставь это. Хватит игр. Почему ты сделала это для меня?

— Потому что я не могла иначе, Константин.

— Разве я тебе небезразличен?

— Будь ты мне безразличен, я бы не отдалась тебе в ту ночь.

— Ты разозлилась на Алекса.

— Я уже говорила тебе, что хотела тебя с самого начала. Да, я была зла на Алекса, но я встречалась с ним полгода и продолжала оставаться девственницей. Ты правда думаешь, что я переспала с тобой для того, чтобы отомстить твоему брату? Если так, то ты ошибаешься. Я отдалась тебе, потому что захотела сделать себе приятное после того, как всю свою взрослую жизнь держала под контролем свое либидо. Ты тоже стал моей слабостью. В этом мы похожи.

— Морган…

— Наши отношения не были нормальными с самого начала, но я не знаю, как вернуться назад и сделать так, чтобы все было «как у людей». Я беременна от тебя, и мы поженились. Нам придется научиться быть вместе ради детей.

— Если тебе понравится другой мужчина, я не буду препятствовать вашим встречам.

— Я не хочу другого мужчину. Никогда не хотела. Единственный мужчина, которого я когда-либо желала, — это ты, Константин.

— Но ты была готова переспать с Алексом.

— Он мне нравился, мы были вместе полгода, и я подумала, что мне пора это сделать. Когда пришла к тебе, я ни о чем не думала. Я действовала под влиянием желания. Оно было таким сильным, что я полностью ему подчинилась.

После ее слов до Константина вдруг дошло, что до Морган он не хотел так сильно ни одну женщину. Он познакомился с ней примерно год назад, и с тех пор у него не было интимной близости ни с одной женщиной, кроме нее. Сейчас, когда он сидел напротив и смотрел на нее, он едва удерживался от того, чтобы не заключить ее в объятия и не заняться с ней любовью.

— Знаешь, с тех пор, как мы с тобой познакомились, в моей постели не было ни одной женщины, кроме тебя, — произнес он, не в силах сдержать правду, которая потрясла его самого.

Ее зеленые глаза расширились от изумления.

— Это правда?

— Абсолютная правда. С тех пор как мой брат привел тебя домой и познакомил нас, я больше никого не хотел. Я думал, что это была очередная насмешка судьбы. Мне не следовало хотеть девушку своего брата. Зная о любвеобильности Алекса, я не думал, что увижу тебя снова, но ошибся. Я о тебе думал. Ты мне снилась в эротических снах.

— И ты, несмотря на это, хотел, чтобы наш брак существовал только на бумаге?

— Я не видел другой альтернативы.

— Ты хотел, чтобы я была беременна от твоего брата.

— Так было бы правильнее.

— Кого волнует, что правильно, а что нет, Константин? Мы с тобой с самого начала не подчинялись никаким правилам.

— Сейчас я сделаю еще одно признание, Морган. В глубине души я хотел, чтобы это были мои дети.

Ее лицо озарила улыбка, и он понял, что хочет заняться с ней любовью прямо сейчас.

— Надеюсь, десерта не будет?

— Почему?

— Потому что мне не хватит терпения его съесть.

Подавшись вперед, Константин притянул Морган к себе и поцеловал в губы. Они одновременно застонали, затем она поднялась и села ему на колени.

Он целовал ее так, словно от этого зависела его жизнь. Словно он умирал от жажды в пустыне, а она была оазисом с водой.

Он поцеловал ее, потому что у него не было выбора. Он поцеловал ее, потому что захотел этого.

В его руках тело Морган стало мягким и податливым, словно тряпичная кукла, и он, оторвавшись от ее губ, прошептал:

— Моя.

Затем он положил одну руку ей под спину, просунул другую ей под колени, поднялся и пошел в дом. Он прямиком направился в свою спальню. Каким же он был идиотом, когда думал, что они смогут жить в разных комнатах!

Это его женщина. И дети, которых она носит под сердцем, тоже его. Он был рад, что она никогда не принадлежала его брату.

Он осторожно опустил ее на кипенно-белые простыни. На их фоне ее платье напомнило ему разлитые чернила, а волосы — языки пламени.

— Пожалуйста, возьми меня, Константин, — тихо взмолилась Морган.

Он никогда не испытывал недостатка женского внимания. Женщин во все времена влекло к богатым физически привлекательным мужчинам. Он знал, что обладает красивой внешностью, но не кичился своей красотой и не пытался ее отрицать из ложной скромности. Он мог выбрать актрису, модель или богатую наследницу, но его влекло к бедной официантке. Морган Стэнфилд имела над ним власть. Когда она была рядом, его здравый смысл отключался.

Быстро раздевшись, он присоединился к ней на кровати и медленно спустил сначала одну бретельку ее платья, затем другую. Обнажив ее полную грудь, он накрыл ее ладонями и потер большими пальцами соски. Томно вздохнув, Морган выгнулась дугой, и он потянул вниз подол ее платья, открыв выступающий живот, внутри которого росли его дети. Мальчик и девочка. Его плоть и кровь.

— Я вас защищу. — Поцеловав ее живот, он прижался к нему лбом. — Клянусь жизнью, я не допущу, чтобы с вами случилось что-то плохое.

— Ты не можешь быть полностью в этом уверен. — Проведя рукой по его волосам, затем по щеке, она приподняла его подбородок, заставив встретиться с ней взглядом. — От несчастного случая никто не застрахован.

— Могу, черт побери! — возразил он.

— Ты не можешь контролировать все.

Схватив ее за запястья, он поднял ее руки и прижал их к подушке над ее головой. Ее грудь соблазнительно качнулась.

— Я защищу тебя, потому что ты моя жена и мать моих детей.

— Ты сообщишь об этом остальному миру?

— Да, — хрипло произнес он. — Потому что я не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что ты принадлежала другому мужчине.

— Константин.

Собственное имя, произнесенное ее голосом, показалось ему прекрасной музыкой. Он никогда еще не чувствовал себя таким живым и полным энергии.

Константин был абсолютно уверен, что сможет ее защитить. Он создаст для нее рай, в который не смогут проникнуть угрозы и опасности. Он сделает все для того, чтобы она была с ним. Она стала для него жизненно необходимой, и он использует все свое могущество, чтобы привязать ее к нему. У него не было никаких сомнений на этот счет.

Не отпуская ее руки, Константин накрыл ее губы своими.

«Моя. Только моя», — повторялось у него в голове.

Он покрыл поцелуями ее шею, ключицу и грудь, затем начал поочередно посасывать ее затвердевшие соски, наслаждаясь ее вкусом и ее стонами. Она была лучше любого десерта. Она была совершенством, и это совершенство принадлежало ему одному.

С этой мыслью он приподнял ее бедра и ворвался в ее теплое влажное лоно.

— Моя. Только моя, — сказал Константин, и они ритмично задвигались и почти одновременно достигли точки наивысшего наслаждения.

Глава 11

Проснувшись на следующий день, Морган чувствовала приятную боль во всем теле и удовлетворение, потому что они с Константином всю ночь занимались любовью.

Она осталась в его постели. Они впервые спали вместе. Когда проснулась, Константина не было рядом с ней, и она почувствовала себя одиноко.

Растянувшись на огромной кровати, Морган гадала, не была ли особая связь с ним, которую она ощутила прошлой ночью, плодом ее воображения. Поразмыслив, пришла к тому же выводу, что и раньше: ей хотелось, чтобы Константин испытывал к ней чувства.

Морган попыталась понять, почему она этого хочет. Ответ на этот вопрос лежал на поверхности: она сама испытывала чувства к Константину. Она боялась их, потому что боялась, что он причинит ей боль.

Морган не знала, сможет ли достучаться до него и заставить его опустить защитные барьеры, но ей очень этого хотелось. Ей доставила удовольствие не только их интимная близость, но и разговор перед ней. Константин казался моложе, когда говорил о детстве. Она никогда еще не видела его таким расслабленным. Возможно, у нее есть шанс проникнуть в его сердце.

Выбравшись из постели, она обнаружила, что ее платье куда-то исчезло, но это ее ничуть не встревожило. Кроме них с Константином, на острове больше никого нет, а он видел ее обнаженную.

С этой мыслью она покинула его спальню и направилась в свою комнату. В конце коридора она встретила Константина.

— Ты проснулась, — сказал он, глядя на нее бездонными черными глазами.

Ее тут же бросило в жар.

— Да, — ответила она.

— Можешь весь день так ходить, если, конечно, тебе не холодно. Мне нравится, как моя жена выглядит без одежды. Я хочу на тебя смотреть.

— Ты собственник. Все время повторяешь, что я твоя.

— Да, — согласился он.

— Почему?

— Потому что ты носишь под сердцем моих детей, адаре.

Морган знала, что это греческое слово означает «любовь». Но Константин ее не любил, а просто хотел. Их связывало сексуальное желание и будущие дети. Правда, в тот момент, когда он рассказывал ей про любимое мороженое и мультики, ей показалось, что они стали чуть ближе друг другу.

Константин рассказал ей о своей без вести пропавшей сестре, о своем самом большом горе, но она не стала лучше его понимать.

— Я думала, что у тебя есть дела поважнее.

— Какие дела?

— Не знаю, — рассмеялась она. — Вчера ты весь день был ужасно занят.

— А сегодня я совсем не занят.

Они провели целый день на пляже. Морган смогла преодолеть остатки стеснения, и ей доставило удовольствие загорать нагишом. Еще больше ей понравилось, как Константин намазывал ее солнцезащитным кремом.

Он тоже решил загорать обнаженным. Мускулистый, с бронзовой кожей, он выглядел как древнегреческий бог.

Они кормили друг друга фруктами, занимались любовью на песке и плавали в море. Это времяпровождение доставило ей удовольствие. Помимо этого, оно дало ей возможность проанализировать свои чувства. Она поняла, что любит Константина.

Она знала на примере своей матери, что безответная любовь причиняет боль. Что, если Константин никогда не сможет ее полюбить? Что, если она будет недостаточно осторожной и станет такой же, как ее мать?

Она хотела избежать этого любой ценой. Дело было не в том, что она не любила свою мать. Просто она знала, какие ошибки та совершила, и не собиралась их повторять.

Если Константин не ответит на ее чувства, как это скажется на их отношениях с их детьми? Она знала о тяжелом потрясении, которое он испытал в детстве, но не была уверена, что он до конца понимает, как это на него повлияло. Она сама только начала понимать, как прошлое влияет на нее и над чем ей нужно работать, чтобы стать хорошей матерью для своих детей. Больше всего она боялась, что из-за недостатка любви станет озлобленной, и это помешает ей быть открытой и ласковой со своими детьми.

Из всего этого следовало, что она должна постараться сделать все для того, чтобы Константин ее полюбил.

Ей стало жарко, и она, зайдя по пояс в воду, развела руки в стороны, запрокинула голову и уставилась в небо. В этот момент она впервые почувствовала, что на ней нет никаких оков. Что ей больше не нужно думать о хлебе насущном. Что судьба преподнесла ей бесценный подарок. У нее будет двое чудесных малышей, и она замужем за их отцом — удивительным мужчиной, который умеет любить. Если бы он не умел любить, боль утраты не наложила бы отпечаток на всю его жизнь.

Она разрешила себе отдаться на волю своим чувствам. Показать Константину, как сильно она его любит.

* * *

Через пару дней Морган сказала Константину, что хочет приключений.

— Разве я сам не приключение?

В ответ на его самодовольное заявление Морган улыбнулась. За последние несколько дней они много раз занимались любовью, и он не переставал ее удивлять. Она решила, что сегодня скажет ему о своих чувствах.

— Расскажи мне, каким бизнесом ты занимаешься, — попросила она, наблюдая за тем, как он складывает в корзину еду для пикника.

— Разве мы это еще не обсуждали?

— Нет.

— Я занимаюсь недвижимостью. Отелями.

— Правда?

— Да.

— Класс! А я получила диплом по специальности «гостиничное дело». Мне это очень интересно.

— Я владею несколькими эксклюзивными курортами.

— Я хочу на них побывать.

— Разумеется, мы на них побываем.

— Что, если у меня появятся какие-то идеи на их счет?

— Ты сможешь обсудить это со мной.

— Правда?

— Да. Мне интересно с тобой разговаривать, Морган. Уверен, мне понравятся твои идеи, и я захочу применить их на практике.

— Ты не будешь считать, что я вторгаюсь в твое личное пространство?

На его лице появилась странная улыбка.

— Кроме нас с дедушкой, никто из нашей семьи никогда не проявлял ни малейшего интереса к семейному бизнесу. Твое желание мне помогать обрадовало меня.

Морган тоже была рада тому, что ее университетский диплом, ради получения которого она столько трудилась, не будет пылиться на полке.

На этот раз Константин повел ее не на пляж, а в густой субтропический лес.

— Что, если сейчас откуда-нибудь выскочит тигр? — в шутку спросила Морган.

— Единственный хищник здесь — это я, — озорно улыбнулся он. — Можешь быть в этом уверена.

— Я тебя совсем не боюсь. Хорошо, что мы не пошли сюда нагишом, — сказала она, отодвигая от себя большую ветку.

Тропинка уходила все глубже в лес. В какой-то момент заросли стали такими густыми, что в кронах деревьев проглядывали только маленькие лоскутки неба. Повсюду пели птицы, из чащи доносился шум воды.

— Куда мы идем?

— Скоро увидишь.

Когда деревья расступились, ее глаза широко распахнулись от удивления. Перед ней был большой водопад, стекающий с высокой скалы и образующий красивое бирюзовое озерцо. Вода в нем была такой чистой, что она видела рыбок, плавающих у дна.

— Это…

— Это роскошь, которую не купишь за деньги, — ответил Константин.

— За деньги можно купить только целый остров.

— Я не имел никакого отношения к созданию этой красоты. Здесь все создано природой.

— Здесь ты чувствуешь себя в безопасности.

— Я боюсь не за себя.

Морган положила ладонь ему на щеку:

— Конечно нет. Я это понимаю.

Какое-то время они стояли и смотрели на воду. Затем Морган схватилась за края подола своего сарафана и сняла его через голову. Под ним на ней не было белья. Чувствуя на себе горящий взгляд Константина, она сняла сандалии и вошла в воду.

— Вода отличная, — сказала она и доплыла на спине до середины озерца.

Константин тем временем разделся, нырнул в воду и поплыл к ней. Когда он вынырнул в нескольких футах от нее, она увидела, что его глаза блестят, как у хищника, и поплыла к водопаду. Поток воды у его основания был слишком мощным, и она заплыла за него и оказалась в большой пещере.

— Что это? — спросила она, когда Константин присоединился к ней.

— Пещера мертвеца. Легенда гласит, что много лет назад один пират спрятал здесь свои сокровища. Но я считаю, что сокровища находятся вокруг нас. Нужно лишь повнимательнее присмотреться.

— Я тоже так считаю.

Они выбрались из воды на сухую поверхность из гладкого камня. Он стоял перед ней, такой прекрасный в своей наготе, и Морган не стала медлить.

— Думаю, что я уже нашла сокровище. — Наклонившись вперед, она провела кончиком языка вдоль его мужского естества, а затем принялась ласкать его губами. У нее не было опыта в таких делах, но, судя по его восторженным стонам, ему было приятно. Она никогда еще не чувствовала себя такой смелой и импровизировала на ходу, пока он не задрожал и не вцепился ей в волосы.

— Морган…

Тогда она слегка отстранилась, посмотрела на него и, прочитав на его лице блаженство, произнесла с улыбкой:

— Я тебя люблю.

Глава 12

Константин никак не мог перевести дух. Морган потрясла его дважды. Она не только подарила ему самую интимную ласку, которую женщина может подарить мужчине, но и призналась ему в любви.

Она его любит.

Это не укладывалось у него в голове. Он даже представить себе такого не мог.

Его сердце бешено стучало. Он не хотел, чтобы она в него влюбилась, но был не в силах управлять ее чувствами. Она украла у него то, что было для него на первом месте всю его сознательную жизнь, — контроль.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— В этом нет необходимости, — сказал он.

— Мне наплевать, нужно тебе это или нет. — Она посмотрела на него как на какое-то жалкое существо. — В последнее время я много размышляла. Так много, что у меня болела голова. Я пыталась понять, как мне не стать такой же, как моя мать. Я поговорила по телефону и прониклась к ней большим сочувствием, которого не испытывала раньше. Только когда я перестала думать и начала чувствовать, я нашла ответы на свои вопросы. Она стала озлобленной, потому что закрыла свое сердце, чтобы не быть уязвимой. Потому что запретила себе испытывать чувства после неприятных событий, произошедших в ее жизни. Потому что позволила прошлому лишить ее возможности быть счастливой. Я не хочу повторить ее судьбу, поэтому буду открытой и ранимой. Я буду тебя любить и приложу все усилия, чтобы быть хорошей женой и матерью.

— Я так не смогу, — ответил он.

— Я знаю, что ты думаешь, что не сможешь. Но ты не можешь знать наверняка. Тебе не нужно ничего мне говорить сейчас. Да, чуть не забыла. То, что я только что сделала, было подарком самой себе.

— Морган…

Но она уже выбралась из пещеры, нырнула в воду и поплыла к берегу. Константин тупо смотрел на падающий перед ним поток воды. В паху у него по-прежнему все пульсировало. Он чувствовал себя потерянным, словно восьмилетний мальчик, плачущий один в темнице и не знающий, будет ли жив завтра.

Для того чтобы понять, как ему быть дальше, Константину понадобилось время. Он всю ночь думал над словами Морган, которые привели его в замешательство и заставили его сердце учащенно биться, и пришел к выводу, что ему не нужно находиться здесь вместе с ней. Что ему нужно навести порядок в своей жизни, поговорить начистоту с родителями и вернуться к тому, что у него лучше всего получалось, — руководству компанией и зарабатыванию денег. Здесь, на этом райском острове, он забывает обо всем и позволяет себе предаваться фантазиям. Пока Морган не сказала ему о своих чувствах, он не осознавал, как сильно это место влияет на них обоих. Она может чувствовать, что хочет, но он не может себе позволить стать другим. Константин дал ей слово, что с ней ничего не случится, и намерен его сдержать. Он готов ее защищать даже ценой собственной жизни.

Все это означает, что ему придется покинуть ее. Он оставит ее здесь и будет полностью спокоен за ее безопасность.

Он пришлет сюда домашний персонал и доктора, который будет следить за ее здоровьем, а сам продолжит отдавать распоряжения и зарабатывать деньги. Это его сильная сторона. Он не заботится о своих близких напрямую, а поручает это надежному высококвалифицированному персоналу.

Бросив последний взгляд на дом, Константин перекинул сумку с вещами на плечо и направился к своей яхте.

Глава 13

После их прогулки к водопаду Константин старательно ее избегал, несмотря на все его заверения в том, что она принадлежит ему.

Очевидно, это были пустые слова, раз он вел себя по отношению к ней так, словно ее здесь не было. Морган не видела его ни в оставшуюся часть вчерашнего дня, ни сегодня.

Ей хотелось, чтобы он ее любил. Что в этом плохого?

Она дала ему понять, что не ждет от него сразу ответного признания, что готова дать ему время, но на деле оказалось, что у нее не так много терпения, как предполагала. Ей было скучно и одиноко. Иногда у нее возникало такое чувство, будто Константина нет на острове.

Морган думала обо всем этом, сидя в своей комнате, когда в дверь постучали.

«Ну наконец-то он вспомнил, что у него есть жена!»

Морган открыла дверь и, к своему удивлению, обнаружила за ней не Константина, а незнакомую женщину.

— Добрый день, мэм. Меня зовут Кристела. Я работаю в доме Камарасов в Афинах. Меня прислали сюда, чтобы я о вас заботилась.

— Что?

— Мистер Камарас вернулся домой на материк.

— Не может быть! Он сейчас здесь.

— Нет, он действительно уехал. Он сказал, что оставил в своем кабинете мобильный телефон, которым вы можете пользоваться в случае необходимости.

Поблагодарив Кристелу, Морган прямиком направилась наверх в кабинет и обнаружила там телефон. Найдя в списке контактов номер Константина, позвонила по нему.

— Какого черта ты уехал, Константин?! — яростно бросила она в трубку вместо приветствия.

— Мне было пора вернуться к работе, — ответил он. — Я оставил тебя на острове в полной безопасности.

— Ты держишь меня здесь как в тюрьме.

— Нет. Просто это единственное место, где я могу обеспечить тебе полную безопасность. Когда все узнают, что мы поженились…

— Значит, тебе было пора вернуться к работе? Ты лжешь. Здесь, на острове, ты прекрасно совмещал работу и отдых, пока я не сказала тебе, что люблю тебя. Ты уехал, и мы оба знаем, что причина не в срочной работе, а в моем признании.

— Ты обвиняешь меня в трусости?

— Да, — ответила она. — Обвиняю. Я называю тебя трусом, потому что ты этого заслуживаешь. Как ты посмел уехать без предупреждения и оставить меня одну?

— Неправда. Ты там не одна. Я отправил туда персонал. Эти люди будут о тебе заботиться и выполнять твои распоряжения. У тебя нет причин расстраиваться.

— Нет причин? Ты бросил меня здесь!

— На частном острове в красивом доме с вышколенным персоналом и доктором.

— Здесь есть все, кроме мужчины, которого я люблю. Ты должен был знать, что твой отъезд причинит мне боль.

— Меньше всего я хочу причинить тебе боль. Я хочу тебя защитить.

— От себя самого? Все дело в твоей пропавшей сестре? Если так, то я тебя не понимаю. Когда тебя похитили те ужасные люди, ты был ребенком. Я понимаю, ты злился на своих родителей за то, что не уследили за вами. Злился на своего дедушку за то, что не пришел за тобой раньше. Я не могу понять, почему ты злился на себя за то, что ты плакал. Ты был ребенком.

— И всему миру не было до этого никакого дела. Мир жесток. Ему плевать на страдания невинных детей. В нем полно зла, и он не спрашивает тебя, есть ли у тебя силы противостоять этому злу. Я защищу тебя и наших детей. Я больше никогда никого не подведу. Больше никогда не потерплю неудачу.

— Ты думаешь, что потерпел неудачу? Тебя похитили жестокие взрослые люди. У них наверняка было оружие. Ты не мог ничего поделать.

— Достаточно. Я больше не собираюсь это обсуждать. Ты ведешь себя так, будто тебя бросили, хотя это не так. Я забочусь о тебе лучшим образом. Это моя задача.

— Неужели ты так боишься любить? Неужели ты так боишься снова к кому-то привязаться?

— Я сказал, что не буду продолжать этот разговор. Ты будешь оставаться на острове, пока не родишь.

— Ты будешь присутствовать при рождении детей?

— В этом нет необходимости. Я не врач.

— Я тебе безразлична?

— Я этого не говорил.

— Тогда будь со мной честным. Будь честным с самим собой.

— Мы поговорим в другой раз, Морган. Наверное, мне следовало сказать тебе о моих планах до моего отъезда. Я этого не сделал, потому что знал, что это все усложнит.

— Под сложностями ты имеешь в виду мои чувства?

— Чувства не обязательны. Главное — это безопасность.

Константин разорвал соединение, и сердце Морган сжалось от боли. Такого она не ожидала. Она была готова любить его, не будучи уверена, что он ответит на ее чувства. Она не была готова к тому, что он ее бросит. Не была готова его потерять.

Она вышла в коридор и встретила там еще двух незнакомых женщин. Ей захотелось плакать. Дом, который стал их с Константином убежищем, был теперь наполнен чужими людьми.

Она прошла в спальню, где они с Константином обычно занимались любовью, легла на кровать и не почувствовала его запаха, потому что белье уже поменяли. Тогда она обхватила руками живот и заплакала навзрыд.

Как ей после такого не озлобиться, не стать похожей на свою мать?

— Где твоя жена?

— В безопасности, — ответил Константин, войдя в гостиную, где сидели его родители. Он знал, что мать расстроится, узнав правду, но больше не собирался ничего скрывать. Но, пожалуй, ему лучше умолчать о том, что отец с недавних пор все знает.

— Я пришел кое-что вам сообщить. Морган беременна не от Алекса, а от меня.

— Константин, — произнес Козмо предупреждающим тоном.

— Что? Как такое возможно? — спросила Делия.

— До гибели Алекса у нас с Морган была интимная связь. Это не его дети, а мои.

— Как ты можешь быть так в этом уверен?

— Когда она пришла ко мне, она была девственницей.

— Ерунда какая-то, — сказала Делия.

— Нет, не ерунда. Это правда.

— Как ты посмел! — воскликнула она. — Ты отнял у нас Афину. Теперь вот Алекса тоже нет, и у него никогда не будет детей.

— Ты хотела бы, чтобы вместо них умер я. Я всегда это знал.

Глаза матери расширились от ужаса.

— Я этого не говорила.

— Но ты так думаешь.

— Нет. Я никогда не желала смерти никому из своих детей и… Мне жаль, что я не могу повернуть время вспять и сделать так, чтобы с вами троими все было в порядке.

— Ты собиралась сказать совсем не это.

— Ты прав. То, что я собиралась сказать, было несправедливо. На самом деле я так не думаю. Я собиралась это сказать, чтобы сорвать на ком-то свой гнев. Если бы умер ты, я сейчас кричала бы на Алекса. То, что произошло, непоправимо, и это сводит меня с ума.

— Даже если бы Морган была беременна от Алекса, это ничего не исправило бы.

— Ты прав. Эти дети все равно не были бы Алексом, — сказала она. — Это твои дети, Константин, и ты будешь их любить, даже если этого не хочешь. Даже если тебе это кажется опасным. Я тоже буду их любить.

— Мама…

— Это правда, Константин. Ты будешь их любить.

Он испытывал только боль утраты и чувство вины.

К этим чувствам он привык и мог в какой-то мере их контролировать, в отличие от любви. Именно поэтому она не была ему нужна.

— Я не хочу этого. Я не хотел, чтобы девушка Алекса забеременела от меня. Это вышло случайно. Если бы я знал, что так получится, я бы ни за что…

— Где Морган?

— На острове. Я должен ее защищать.

— Поэтому ты держишь ее там как узницу.

Морган сказала ему то же самое.

— Я ее защищаю от возможной опасности. Я выполняю свою задачу, но никто из вас этого не понимает. Вы игнорируете все, что касается семейного бизнеса. Точно так же вы не следили за нами на пляже, — добавил Константин, и его мать резко отпрянула, словно он ее ударил. — Дедушка сказал мне, что я должен стать главным мужчиной и взять на себя руководство компанией после его смерти. Все эти годы я делаю то, что он мне велел. Я не могу себе позволить отвлекаться.

Делия отвернулась, затем снова посмотрела на него:

— Ты защищаешь жену? Семью? Или самого себя?

— Достаточно, мама. Я пришел сюда только для того, чтобы сказать, что моя жена беременна от меня, а не от Алекса. Что ее дети все равно ваши внуки.

— Твой дедушка был суровым человеком, — сказал ему отец. — Я это знаю. Он меня воспитал. Потеря Афины стала для него тяжелым ударом. Он очень тебя любил, но его беспокоило, что из-за полученной психологической травмы ты вырастешь мягким и безвольным. Именно поэтому он был с тобой строг. По-моему, даже слишком строг. Однажды я разозлился на него, услышав, как он говорил тебе, маленькому мальчику, который провел два месяца в заточении, что ты должен быть мужчиной.

— А ты до сих пор ведешь себя как мальчик, — сухо заметил Константин. — Если бы я не слушался дедушку, мы сейчас просили бы милостыню.

Плечи Козмо Камараса опустились.

— Я восхищаюсь тобой, твоей целеустремленностью и трудолюбием, сынок. Моему отцу не удалось сделать из меня своего преемника. Я не годился на эту роль. Возможно, мне следовало делать больше. Но разве ты должен делать все?

«Да», — подумал Константин.

— Я не собираюсь с тобой об этом дискутировать. Все так, как есть.

— Ты вернешься к ней на остров? — спросил его отец.

— Я вернусь к работе.

Когда Константин ехал назад в офис, его охватила сильная паника, какой он не испытывал с тех пор, как его похитили в детстве.

Внезапно он понял, что все эти годы скрывалось за чувством вины. Что на самом деле им управляло.

Страх.

Следующий поворот оказался круче, чем он ожидал. Он резко повернул руль, автомобиль занесло, и он чуть не опрокинулся в кювет. Остановившись на самом краю, Константин крепко вцепился в руль.

Слушая громкий стук своего сердца, он понял одну важную вещь.

Этот страх останется с ним навсегда. Держа жену и детей на острове, он не решит проблему.

Морган хватило смелости полюбить его и признаться ему в своих чувствах. Ей хватит смелости воспитать детей так, как он никогда не сможет.

Он не должен держать ее взаперти.

Он должен ее отпустить.

Глава 14

Морган жила на острове уже три недели. Каждый день она завтракала, обедала и ужинала в одиночестве. Она много плавала в море, чтобы немного ослабить свой гнев на Константина, который за это время ни разу ее не навестил. Более того, он даже ни разу ей не позвонил.

Она очень по нему скучала и злилась на него за то, как он с ней поступил. Из-за своих детских страхов он держал ее на этом острове как узницу. Что, если он оставит ее здесь и после рождения детей?

Завтракая однажды утром за столиком в саду, она увидела вдалеке белую яхту и подумала, что у нее начались галлюцинации. Но яхта приближалась, увеличиваясь в размерах, и Морган поняла, что она реальна. Наконец та пристала к берегу, и Морган едва удержалась от того, чтобы не побежать навстречу Константину.

Когда он подошел к ней, выражение его лица было мрачным.

— Прости меня, — сказал он вместо приветствия.

— Ты просишь у меня прощения?

— Да. Я приехал, чтобы извиниться и отпустить тебя.

— Отпустить меня?

— Я не могу держать тебя здесь, на острове, и не могу удерживать тебя рядом с собой.

— Почему?

Морган почувствовала себя глупой и жалкой. Ведь на мгновение ей показалось, что он вернулся, чтобы быть с ней.

— Потому что не могу. Потому что остаться с тобой означает жить в постоянном страхе.

— Ты боишься быть со мной?

— Да, — ответил он. — Потому что я не способен никого защитить от жестокости этого мира. Держать тебя и детей всю жизнь на этом острове невозможно. Я понял, что не смогу спокойно водить детей на пляж и учить их плавать, потому что буду думать только об опасностях, которые будут подстерегать за каждым углом. Рядом с человеком, который будет держать их в оковах ради их безопасности, их жизнь превратится в кошмар.

— Поэтому ты закуешь в оковы самого себя?

Он ошеломленно посмотрел на нее и покачал головой:

— Я не в оковах. Я полностью контролирую все стороны своей жизни, когда в ней нет тебя.

— Ты меня любишь.

— Нет, — возразил он.

— Любишь, потому боишься за меня и наших будущих детей. У тебя есть чувства ко мне, и у тебя нет другого выбора, кроме как подчиниться им.

— Нет.

— Почему ты так убежден, что за каждым поворотом судьбы таится что-то плохое? Почему ты не веришь, что она может приготовить для тебя любовь и счастье?

— Я не могу гарантировать…

— Мне не нужны от тебя никакие гарантии. Мне нужен ты. Без риска нет свободы. Мы должны рисковать, иначе станем такими же, как моя мать. Я жаждала ее любви, а она любила меня, но не проявляла своих чувств из-за страха. Из-за боли, которую причинил ей мой отец. А ты… ты позволил тем людям, которые похитили тебя и твою сестру, решать, будешь ты счастлив или нет.

Почему ты даешь им эту власть над тобой?

Его кадык дернулся, глаза заблестели от сдерживаемых слез.

— Тебе, как и всем людям, позволено испытывать чувства. Это не слабость. Ты плакал, потому что боялся за свою сестру, тосковал по ней. В этом не было ничего предосудительного. В том, чтобы любить меня, тоже нет ничего предосудительного. Я знаю, что ты любишь меня и наших будущих детей. Просто ты запер свои чувства глубоко внутри. Это дань уважения Афине и Алексу? Ты запрещаешь себе иметь то, чего никогда не будет у них? Ты жив, Константин. Мы оба живы. Почему мы не можем любить друг друга?

— Я предназначен для другого. Дедушка говорил мне…

— Почему для тебя было важно, что он тебе говорил? Потому, что ты его любил. Но он был слишком суров с тобой. Моя мать любила меня, но не выражала своих чувств ко мне. Любовь не делает людей совершенными. Она не делает мир совершенным. Но для того, чтобы быть счастливыми, нам не нужно совершенство.

Тогда Константин опустился перед ней на колени и обхватил ее руками.

— Я люблю тебя, Морган, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она, гладя его по волосам.

— Позволяя себе любить, ты делаешь себя беззащитным перед болью.

— Будем мы защищать себя или нет, боль никуда не денется. Главное, не позволять ей мешать нам радоваться жизни.

— Она больше не будет нам мешать.

— Не будет.

— Пошли в постель.

— Думаю, это отличная идея.

* * *

Среди ночи Константина разбудил телефонный звонок. Он не разозлился только потому, что испытывал полное удовлетворение после долгой близости с Морган.

Он ответил на звонок. На другом конце линии была его мать. У нее был странный голос.

— Что случилось, мама?

— Афина… Они нашли ее.

Как только Константин это услышал, остатки внутренних барьеров, которыми он окружил свое сердце много лет назад, рухнули, и из его глаз потекли слезы радости.

Афину спас человек по имени Кастор Ксенакис, который в течение долгих лет искал свою собственную сестру. Это был пример невероятной настойчивости, и в конце концов, ему улыбнулась удача. Он не только нашел обеих женщин, но и встретил свою любовь.

Выяснилось, что жена криминального авторитета, которая всегда хотела иметь дочерей, похитила и удерживала несколько девочек.

Афина выглядела моложе Константина. У нее были гладкие черные волосы. Ее кожа была светлее, чем у остальных Камарасов, словно она проводила мало времени на солнце.

— Ты меня помнишь? — спросил Константин.

Его голос дрогнул, и у Морган защемило сердце.

— Конечно, помню, Константин, — смущенно улыбнулась Афина. — Ты помнишь, как мы вместе смотрели мультик про пони?

Морган заплакала от радости. Она была рада не только воссоединению двойняшек, но и тому, что приняла решение стать более открытой и не бояться говорить о своих чувствах.

— Это настоящее чудо, — сказал ей Константин, когда они легли спать в комнате, где впервые занимались любовью.

— Вот видишь? Иногда за углом можно встретить подарок судьбы, а не очередное испытание.

— Иногда чудо находится рядом с тобой, но ты не сразу это понимаешь. — Константин посмотрел на нее. — Я имею в виду тебя, Морган. Ты необыкновенная женщина.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— Думаешь, это поможет тебе победить страх?

— Знаешь, ты уже помогла мне его победить.

— Я? Каким образом?

— Любовь и страх несовместимы. Выбрав одну из этих вещей, я избавился от другой. Ты настоящий подарок судьбы, Морган, — ответил Константин и поцеловал ее в губы.

Эпилог

Морган казалось, что она вот-вот воспарит от счастья. После рождения двойняшек она очень устала, но пребывала в эйфории.

— Ты уже выбрал для них имена? — спросила она Константина.

Он кивнул:

— Мне хотелось бы назвать их Алексиусом и Афиной, если ты не возражаешь.

Лицо стоящей рядом с ним Афины просияло.

— Нисколько.

— Если ты боишься, что эти имена могут быть прокляты, мы выберем другие.

— Я этого не боюсь. Любовь победит все проклятия.

— В этом я с тобой согласен, моя дорогая женушка.

— Нам предначертано судьбой быть счастливыми.

— Однажды я услышал фразу: «Чтобы быть счастливым, не нужно ждать идеала».

— Точнее и не скажешь.

— Но я считаю, что мы оба нашли свой идеал, — улыбнулся он.

— Думаю, ты прав, мой дорогой муженек.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

1 Дедушка (гречес.)

2

2 Любовь (гречес.)

Content

Адамс Милли Случайный любимый муж

Милли Адамс Случайный любимый муж

Любовный роман — Harlequin — 1120

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Примечания