Ascold Flow

Академия магоубийц

Глава 1. День рождения

Воспоминания… Они словно омут. Стоит лишь раз в них занырнуть и выбраться уже слишком сложно. Некоторые события в жизни, настолько яркие, что даже если хочется о них забыть, этому не суждено сбыться… Тот день, когда всё началось… Я никогда его не забуду…

* * *

— Таня! Бери Ваню, прячьтесь в подвале! — папа вбежал в дом и заорал не своим голосом.

И уже тихо добавил, но я сумел расслышать его слова: «Что за херня творится? Какого чёрта?»

Папа обычно никогда не ругался…А тут такое. Мамины руки вытащили меня из-под стола, быстро унося в соседнюю комнату. Я мельком смог разглядеть папу, у которого по щеке текла кровь. Он включил телевизор и слушал местные новости. В кадре были видны летящие, как стая птиц, вертолёты, и, словно молнии, рассекающие небо самолёты. Картинка сменилась на танк, и больше я ничего не успел увидеть, так как дверь закрылась.

— Ты не ушибся? Посмотри на меня! — встревоженный мамин голос заставил меня отвлечься от закрытой двери и посмотреть в её яркие голубые глаза.

До начала праздника оставалось всего ничего, и я даже не успел стянуть пальцем сгущёнку с маминого торта, когда земля задрожала и посуда на кухне начала звенеть.

— Нет, мама. Я в порядке. Это землетрясение? — спросил я у неё.

— Не знаю, сынок, наверно. Сейчас дождёмся папу, и он нам расскажет, хорошо? Ты, главное, не бойся и не плачь. Всё будет хорошо. — она внимательно осматривала меня с головы до ног, пытаясь найти синяки или царапины, но ничего не нашла.

Мы просидели так в подвале с банками красок и всякой непонятной ерундой какое-то время, когда дверь открылась и отец сказал, чтобы мы выходили.

— Милый, всё закончилось? — с надеждой спросила мама, держа меня за руку.

— Нет. Мы срочно эвакуируемся. Пришёл приказ из Москвы. Ждём Альберта и Джона, я уже с ними созвонился. Они приедут минут через пять. Собери самое необходимое. — отец, с пистолетом на поясе и винтовкой в руках, указал маме на спальню.

Она не стала ничего спрашивать, лишь краем глаза косясь на телевизор, где шёл какой-то ужастик со страшными монстрами. Я таких страшных никогда не видел. Маленькая голова с длинными ушами, клыки из пасти, короткая шея, серая шерсть и сразу четыре глаза. Вместо носа — три дырки, а рот, из которого торчали несколько длинных клыков, был практически на всю морду по ширине. Он замер, лежал на земле, весь в сиреневой краске, а из его рта торчал длинный синий язык. Люди обступили это существо и пинали по ноге.

Мама дала мне рюкзак, в который я принялся складывать одежду.

— Мы ещё вернёмся? — спросил я у неё.

— Не знаю. Скорее всего, нет.

— Тогда я заберу свой жетон.

— Хорошо. — не стала спорить мама, а я пошёл к её столику, куда с утра успел его положить, перед тем как пойти в школу. Меня из-за него часто дразнили, особенно Билли и Джошуа. Вот какое им дело, что он похож на военный? На моём жетоне было написано кто я, а внутри находилась маленькая фотография с моего прошлого дня рождения с родителями.

Папины помощники приехали и принялись помогать нам выносить вещи. Меня тоже посадили в ярко-красный пикап дяди Альберта.

— Мама, тут мало места! — пожаловался я на сумку, что мешала мне выпрямить ноги.

— Ничего. Потерпи. — поцеловала она меня и помогла папе закинуть какую-то канистру в багажник.

«Альберт, садись за руль. Джон, мы едем по кольцевой к аэропорту. Твой крузер ведущий, мы замыкаем. Останавливаемся только при угрозе армии или полиции. Прицепите мои дипломатические номера. Это должно помочь избежать полицейских блокпостов. Сверять никто не будет. И да поможет нам Бог!» — папа командовал совсем невесёлым, как это бывает обычно, дядей Альбертом. А темнокожий и вечно грустный дядя Джон, казалось, прямо сейчас побежит, крича, по улице. Такой серьёзный и напряжённый он был.

— Мама, а гости? — вспомнил я о гостях и торте.

— Прости, родной, гостей не будет.

Мало того, что свой восьмой день рождения я встречал без друзей, без бабушки с дедушкой и даже без моей собаки, Шики. Так ещё и с Алисой и Бобби не смогу его встретить. А всё потому, что мы переехали в другую страну. Только вот здесь все неправильные! И дружить у меня не получается! Ни с кем кроме нашей соседской девочки Алисы и её брата Бобби.

Дядя Джон вытащил из багажника несколько каких-то странных курток и дал остальным. Даже мне досталась, правда, очень большая и тяжёлая. Мама надела её на меня, а я даже руки поднять не мог.

— Не зря два года бронежилеты возил. Как чувствовал. — улыбнулся большой темнокожий папин друг и пожал всем, даже мне, руку.

— ПОЕХАЛИ! — закричал папа, и машины, издавая дикий визг колёсами и рыча моторами, как звери, сорвались с места.

Всё это время, пока мы ехали, я видел вдалеке взрывы, как в фильмах. Из города шёл чёрный дым. В небе летали шумные вертолёты, рассекали небо, оставляя белые полосы, самолёты. Часто, очень часто я слышал взрывы. В один момент даже слышал громкие звуки выстрелов, как в том боевике, что папа не разрешал мне смотреть. Но я его посмотрел, когда он был на работе. Я сам научился перематывать телевизор! Как взрослый!

Машины после этих звуков резко развернулись и поехали обратно, а потом свернули на улицу, где было очень много людей. Мама пригнулась и накрыла меня, не давая посмотреть, что там дальше. Машины сильно зашумели и ускорились, ударяясь обо что-то и вздрагивая.

— ГУАААААААААА! — что-то закричало справа от машины, и сидящий спереди папа начал стрелять в окно, громко при этом ругаясь.

Шум выстрелов участился. Что-то упало сверху на машину и погнуло крышу. Папа выхватил пистолет и несколько раз выстрелил по крыше. Мне показалось, что даже мама вытащила оружие и начала стрелять. Но я лежал с закрытыми глазами и кричал, пытаясь перекричать звуки выстрелов, вой мотора, визг тормозов и страшный звуки снаружи. Когда всё закончилось, и я весь зарёванный обнимал маму, мы уже были за городом, а из помятого капота шёл дым.

— Мама, мне страшно. Что это? Почему все стали такими страшными? — донимал я её своими вопросами до тех пор, пока она не поцеловала меня и, словно робот, опять повторяла: «Всё будет хорошо… Всё будет хорошо».

Чёрная машина дяди Джона впереди остановилась, как и наш красный пикап. Впереди стояли военные и полицейские. Папа вышел из машины, с поднятыми вверх руками и красным значком, который он всегда носил с собой. Рабочее удостоверение… Кажется, так он его называл.

Пока дядя Джон и папа общались с полицией и военными, рядом с машиной прошёлся полицейский. Он посветил внутрь фонариком, ведь солнце уже садилось, и ненадолго ослепил меня, заставляя зажмуриться и протереть глаза руками. Хотя странная штука «бронежилет» очень и очень этому мешала.

Через пару минут папу и дядю Джона отпустили, и мы поехали дальше.

Папа позвонил кому-то и стал объяснять ситуацию. Потом он начал очень громко ругаться и обещать какой-то дипломатический скандал. В итоге на том конце просто повесили трубку, и папа, злобно шипя, снова позвонил. В этот раз он говорил на русском и рассказывал о каких-то тварях, как он объяснил, «мутировавшая помесь снежного человека, кабана и упыря».

— Нет, самолёт отжали, ублюдки, для нужд обороны. Двигаемся на юг, попытаюсь связаться с нашим представительством в Майями. Если и там всё так же глухо — будем прорываться через мексиканскую границу. — папа на минуту замолчал, и затем часто-часто закивал головой. — Да! ДА! Да! Давайте. В Майями, спецборт, нас пятеро. Или четверо — Джон откажется скорее всего. Это же его Родина, в конце концов. Да, принято. Конец связи. — положил телефон папа.

Была ночь, и я сам не заметил, как уснул. Когда проснулся, было ещё очень темно, и мама спала, оперевшись головой на моё кресло. Папа посмотрел в зеркало и, увидев, что я открыл глаза, устало произнёс:

— Спи, сынок… Скоро всё закончится.

Качаясь на неровностях дороги, я вновь впал в дрёму и затем полностью уснул.

До Майами мы не доехали. В одном из городов-спутников дорогу перекрыла многотысячная толпа протестующих.

— Долбанная демократия! Страна в войну вступила, а эти ушлёпки идут свои права качать. ВЫ СКОРО СДОХНЕТЕ ВСЕ, ПРИДУРКИ! — кричал дядя Альберт и сигналил, надеясь, что его пропустят.

— Выдохни, Альберт. Это бесполезно. Давай лучше назад сдавай, поедем через центр. — предложил отец, сверяясь с картой.

Центр оказался перекрыт, а нашу машину в этот раз окружили полицейские со значками в виде многоконечной звезды.

Договориться с ними и объясниться быстро не получилось. Мы целый час просидели в машине, и в итоге подошедший офицер что-то сказал отцу, отчего тот разозлился, и его окружила полиция. Папа поднял руки и дал разоружить себя, как и дяди Джон с Альбертом. Нас всех вывели из машины, и полицейский объяснил возмущающейся маме, что нас задерживают до получения ответа из главного управления штата.

«Мы всё ещё не уверены в причинах произошедшего. Может быть, это вы постарались?» — сказал на английском ей офицер.

«Да, конечно, если что-то происходит, то всегда виноваты русские. Даже если ты дома обосрёшься на диван, виноваты всё равно будут русские, правда?» — в ответ, вручая ему пистолет, ответила мама. Усатый дядька, что получил в руки оружие, лишь пожал плечами и провёл нас к своей машине

Наши же они завели и поехали следом, пригнав на стоянку возле огороженного стеной и колючей проволокой здания. В это самое здание нас всех и направили, где выделили небольшую комнату с двумя стульями, столом и парой диванов. На стене висел выключенный телевизор. Нам предложили чай или кофе и оставили одних, закрыв на ключ. Хорошо, что вещи хотя бы вернули, проверив их предварительно.

— Сраные, дырявые шерифы… — злобно выругался дядя Альберт, когда дверь закрылась.

— Согласен. — вытер пот со лба большой дядя Джон.

— Телефоны у всех забрали? — спросил папа, и все закивали головами.

— У меня не забрали! — вытащил я из кармана свой первый телефон.

Он тоже был одной из причин издевательств одноклассников. Но при виде его все вокруг заулыбались, и я почувствовал себя крайне довольным, так как смог всех выручить.

— На, папа, только в игры не играй, батарея быстро сядет. — протянул я ему телефон с победной улыбкой на лице.

— Хорошо сынок, не буду. — потрепал меня по русым волосам отец и включил телефон.

«Посмотрим, может, уже выяснили, что это за чупокабры напали на США, и как на это отреагировали в мире…» — сказал папа, к которому подвинулись все остальные взрослые.

Ну а я пока пойду попробую сам включить телевизор и найти мультики. Я же уже не маленький мальчик. Справлюсь как-нибудь, пока взрослые заняты.

К вечеру началось что-то странное и страшное. Родители и папины друзья долго обсуждали, что им делать и как быть. Я не понимал, что происходит и, перекусив, нашёл в столе зарядку, выклянчил на полчаса телефон, чтобы поиграть. Взрослые смотрели то в зарешечённое снаружи окно, то в телевизор. А там показывали одно и тоже. Страшные монстры, как саранча, что я впервые увидел этим летом, стаей летали с места на место, устраивая драки, делая больно всем встреченным на пути людям. Когда появлялась армия, они убегали и отправлялись в другой район. Так говорил диктор по телевизору. В объявлениях говорилось, что Америка и какие-то там штаты вступают в войну и вводится комендантский час. Что, по закону военного времени, все силы и богатства нации должны быть направлены на войну с врагом ради выживания Америки. Когда прошёл почти что целый день и нас в третий раз за всё время навестили, принеся покушать, папа заговорил с полицейским. Он очень долго с ним шептался, и, когда я уже закончил ужинать невкусными бобами с курицей, он вернулся. Хотел попросить ещё курицы, но увидел, что у остальных только бобовая, липкая, невкусная каша.

— Через десять минут уходим. Город погряз в анархии. Войска переброшены, и местных сил правопорядка не хватает. Толпа занимается ограблениями и мародёрством. В Майами то же самое, только ещё хуже. Там живут люди богаче, и местные двинулись в центр города. Дверь он оставит открытой, ключи повесит возле выхода на парковку. Но оружия нет и не будет. Ждём условного сигнала — нам посветят фонариком в окно. — принялся объяснять план папа, а я уже обулся и был готов идти подальше от этих скучных и унылых стен.

Надоело мне тут сидеть. Как и остальным, судя по их довольным лицам.

Всё прошло как надо, и одинокий охранник выпустил нас, после чего проводил до машин.

— Мистер Тормель, выбирайтесь из города по северному шоссе. Я слышал, толпа движется прямо в этот район. Возможно, попытаются штурмовать нас. Ребята на улицах теряют контроль над толпой. Такое уже было как-то. Все вернутся сюда и забаррикадируются. Будем держать оборону. Для вас и ребёнка это риск. Письмо, подтверждающее ваш дипломатический статус, мы в обед ещё получили, но некому было принять решение, все были заняты перестрелкой на восемнадцатой авеню. Так что вы уж простите. Я и так иду на огромный риск, но подвергать женщин и детей опасности считаю недопустимым.

— Спасибо, мистер Брендон. Вы выручили нас, надеюсь, у вас всё будет хорошо. — попрощался с ним мой отец.

Полицейский что-то шепнул на ухо моему отцу, и тот крепко сжал его руку.

— Спасибо! Спасибо!

Мы поехали, выискивая на трассе заправку, а отец пересчитывал патроны, которые добрый мистер Брендон положил в бардачок вместе с небольшой коробочкой. Бронежилетов на нас больше не было, и спать без них было намного удобнее.

— На ближайшей заправке останавливаемся. И держим ухо востро. — скомандовал папа, а мама подготовила кредитку и наличные.

На одинокой, пустой заправке не было никого. Только свет горел внутри здания. Я сидел всё так же пристёгнутым, ждал пока принесут покушать, когда посреди ночи кто-то напал на нас. Раздались звуки стрельбы, крики. Я, как мне и велели, прижал голову к коленям и закрыл уши.

Стрельба стихла, а дверь открылась и в неё попытался влезть какой-то чужой дядя. Он уже почти сел, когда огромные тёмные руки схватили его за шиворот и выволокли из машины. Дядя Джон принялся бить руками и ногами этого плохого дядю, пока тот не стал плакать и умолять не бить его больше. В машину, бросив бутылки с водой, села мама, тут же осмотрев меня как рентген. Папа помог сесть держащемуся за живот дяде Альберта.

— Таня! Пересади Ваню в машину Джона! — скомандовал папа.

На освободившийся ряд задних сидений положили всегда весёлого папиного друга. Его майка была красная, а сам он, сжимая зубы, терпел сильную боль, как мне показалось. Дядя Джон взял меня и посадил на сиденье рядом с собой, заводя машину.

— Джон, едь за нами. Мы отправимся в ближайший госпиталь, я поведу, Татьяна пока что постарается помочь Альберту. — по-английски сказал мой папа.

— Она у тебя врач? — уточнил Джон.

— Нет, когда-то была медсестрой. — прыгнул он в машину и принялся заводить гудящий двигатель.

— Хорошо… Едем. — невесёлый Джон пристегнул мой ремень, и вывернул руль, уводя загруженную машину на дорогу.

Мы неслись, пытаясь успеть в больницу, чтобы спасти дядю Альберта. Я страшно переживал и всё время задавал вопросы дяде Джону: «А кто на нас напал? А что будет папиным другом? А когда мы приедем? А куда мы едем? А почему мы уехали из города?» и так далее.

Дядя Джон терпел мой исковерканный английский и старался отвечать мне просто и понятно, но я всё равно половину не понимал. Оставалось совсем немного, по словам Дяди Джона, когда пришли они, и вся моя жизнь изменилась раз и навсегда.

— НЕБО! НЕБО! — стал кричать я, заметив огромную крылатую тварь на небе.

Повернув голову, я понял, что, таких огромных летающих монстров много, и летят они очень и очень быстро. Быстрее машины. То с одной, то с другой стороны вниз падали странные мячики, исчезая за лесом. Одна из таких огромных четырёхкрылых гадин пролетала над нами и тоже сбросила три шарика рядом с нами.

Два упали впереди, где ехал папа, а один рядом с нами. Перед самой землёй они замедлились и плавно опустились, перекатываясь. После чего, как будто это детская игрушка, принялись разворачиваться, превращаясь в монстров, похожих на тех, что показывали по телевизору.

Машина папы ускорилась и сбила одного из них, а второй прыгнул, цепляясь за багажник пикапа. Машину папы понесло в сторону, и он врезался в дерево.

— МАМА! ПАПА! — я закричал, а в следующую секунду нашу чёрную машину протаранил металлическими когтями монстр. Лезвия пронзили дверь и не достали до меня считанные сантиметры. Мне повезло, что я был маленький и сидел ближе к дяде Джону. Тот как-то странно выругался и повернул руль, возвращая машину на дорогу. В окно смотрела страшная зубастая пасть с синим языком. Она закрылась, две пары ярко-красных глаз прищурились, смотря на нас и в следующую секунду встретилась со столбом, стоявшим вдоль дороги.

Машину закрутило и развернуло, отбросив на середину трассы.

— Ха-ха! Получил, ушлёпок! Не на того напала, мразота! — выругался дядя Джон, смотря на валяющегося без движения монстра.

А я смотрел на дыру в двери, с порванной обшивкой и металлом. Страшно. Ещё бы чуть-чуть, и эти когти порезали бы меня, так же легко, как и дверь.

Справа на обочине была машина с родителями, дверь открылась и вышел папа, стреляя по твари, чья шерсть была белее, чем обычно. Практически белоснежная.

Куча выстрелов смогли её остановить, но не убить. Пока папа перезаряжался, тварь поднялась и подняла над своей страшной головой обе руки, в которых вспыхнуло пламя.

— НЕТ! БЕНЗИН! — закричал дядя Джон, но было слишком поздно. Отец вставил обойму и выстрелил в голову твари, а она, с так и сияющими огнём руками упала на пикап.

Секундная вспышка, и не осталось ничего… Ни пикапа, ни твари. Да и только что наполненные баки лишь добавили жара тому пылающему аду, что устроила эта белая тварь… Папа, мама… Дядя Альберт… Что это за твари? За что? ЗА ЧТО? Я ВСЕХ ВАС УБЬЮ! ВЫРАСТУ И УБЬЮ!

С неба на вспышку бросились ещё пятеро шаров, из-под крыльев летающей твари и дядя Джон, шокировано смотря на всё это, тихо произнёс: «Поехали отсюда, Иван… Будь сильным, парень…»

Глава 2. Военная школа

От автора: В этой главе, как и в других, политики, имеющей отношение к нашему с вами миру — нет. Это вымышленный мир, похожий на тот, в котором мы живём. Вся "политика" в книге вымышленная и имеет отношение лишь к вымышленным странам и межкультурным устоям, вызванными авторской фантазией. Не ищете чёрную кошку в чёрной комнате. Спасибо.

В одно мгновение пронеслись следующие дни, недели, месяцы. Я сильно похудел, стал молчалив. Я каждый день вспоминал эту уродину, что убила моих родителей. Это красное пламя, что она легко и просто зажгла в своих руках и бросила перед смертью в машину.

Дядя Джон вывез меня из Америки. Он подключил каких-то страшных, татуированных людей, и они провели нас под границей по какому-то тоннелю. Дальше была дорога по Мексике, закончившаяся в посольстве России в Мехико. Нас долгое время не пускали, и только когда дядя Джон разозлился и позвал тех же страшных людей, что окружили с оружием посольство, дверь открылась и нас приняли. Я отправился домой… В место, где были мои бабушка и дедушка. Они ненамного пережили родителей, и я отправился в детский дом, так как никого больше у меня не было.

Меня даже, как зверушку какую-то, нарядили и свозили на приём в Кремль, где какой-то разодетый дядька в мундире императорского двора выслушал лениво мою историю. Но, стоило включиться камерам, как его будто подменили. Со скорбным лицом он подошёл ко мне, обнял и произнёс короткую речь за упокой души моих родителей. Он выразил пожелание мне как можно скорее пройти обучение в интернате и получить доставшееся наследство от родителей и бабушек с дедушками. Вот только этот гадский чиновник имперского двора забыл обо мне и моём существовании раньше, чем за мной успела закрыться дверь.

Мой род хоть и не был древним, но за верную службу получил от императора право родового имени, которым и стала наша фамилия Тормель. Небольшие наделы земли и производство, которым владели мои родители, осталось под руководством деда. Положение у нас было не самое хорошее и надёжное, а финансы из года в год заставляли всё больше ужиматься и экономить. Поэтому, когда пришло предложение отправиться с дипломатическим корпусом в США, к местным демократам, отец ухватился за эту возможность. Тут и влияние, и финансы, и связи можно было укрепить. Всё это я прочитал в отцовском дневнике, что остался у меня после смерти деда. Не так много вещей были со мной в тот день, когда я переступил порог проклятого интерната. Лишь медальон и дневник отца. Мне предстояло провести в доме для сирот и беспризорников несколько лет до своего шестнадцатилетия. После этого мы переходили в кадетские корпуса при императорских училищах, военные школы или адмиралтейские училища. Кто куда захочет… Оставалось всего лишь дожить до этого дня.

Ох, как тяжело мне это далось. Если первое время всё было ещё более-менее нормально, то позже мне начали припоминать жизнь за границей, называть предателем, запугивать, бить, а иногда даже избивать.

Ростом я пошёл в мать, а характером в отца. Поэтому я был небольшим, низкорослым, но острым на язык мальчуганом, что, в ответ на подставы старших, любил их унизить прилюдно. Обычно после этого мне доставалось куда как сильнее, чем обычно. Вот только это не пугало меня. Мало что могло испугать меня после пережитого. Со временем я всё больше отдалялся от других людей, становился всё более замкнутым. В отличии от остальных, там, где им хотелось веселья и развлечений, или они ленились, игнорируя домашние задания, я старался изо всех сил и либо тренировался, либо учился. Разница между мной и другими детьми к двенадцати годам стала настолько большой, что я превратился в изгоя, для которого одиночество было ничем иным, как благословением. Ибо что интересует этих кретинов, кроме игр и дебильных шуточек? Ничего. Но и задирать меня перестали. Потому что знали, что наступит день, когда они ослабят бдительность, и я приду мстить. А я приходил всегда. Обязательно! Никто из этих кретинов не представлял, как и когда я отомщу. А я старался всегда быть оригинальным и находить новые и новые способы отомстить. И прийти ночью, ударить мылом в носке несколько раз, доставляя боль моим «товарищам», я мог только в том случае, когда у меня совсем не хватало времени на достойную месть из-за подготовки к тестам или соревнованиям.

В четырнадцать лет мне пришло письмо. В нём государственный имперский канцеляриум сообщал мне о тяжелой ситуации во владениях и ошибках управляющего, назначенного местным имперским наместником. Владения передавались под особый контроль и управление антикризисного управляющего.

Новости были плохими, и я не до конца понимал, что всё это означает. Понимание пришло за неделю до выпуска из интерната. Прямо перед отправкой на экзамен в кадетский корпус императорского училища.

Новое письмо в очередной раз перевернуло мою жизнь, и не сказать, что в лучшую сторону. Антикризисный управляющий, взявший на имя моего рода займ в императорском казначейском банке, сделал ставку на сельское хозяйство, и за два года прогорел. Сперва делу помешала засуха, что убила большую часть урожая. А для спасения ситуации нужны были специальные сельскохозяйственные машины. Весьма дорогостоящие. А денег на них не было. Во второй год паводок затопил посевы и фактически поставил крест на этой затее антикризисного управляющего.

Увы, но возвращать долг всё равно предстояло мне, и на это дело давался срок в три месяца от момента получения мною письма. В империи, в связи с вторжением иномирных тварей на соседний континент и наращивание военной мощи соседними державами, не хватало резервов для поддержания малых дворянских родов, таких как мой. Если раньше можно было хоть взаймы взять в имперском банке и попытаться всё исправить, то теперь вариантов не оставалось от слова «СОВСЕМ». Ну, или я о них не знал и рассказывать мне никто не спешил. Фактически, это означало потерю мной статуса дворянина. А так как учёба начнётся через два с половиной месяца, я, можно сказать, стану простолюдином среди дворянских отпрысков. Там то они наверняка, узнав о моём статусе, найдут способ превратить мою жизнь в ад. Да и оплата для учёбы потребуется, которую мне взять просто неоткуда.

Поэтому я, скрипя от злобы зубами, изменил свои планы, подав заявление в военную школу Новосибирска. Подальше от этих холёных рож, поближе к простому народу.

Мой план сработал только наполовину. Во-первых, меня действительно лишили титула, правда, не сразу, а после созыва имперской комиссии. Было это я январе и я успел ещё несколько месяцев поучиться в статусе звезды. Один из трёх дворян, что учились в этой военной школе. Коллеги мои, были… скажем прямо — весьма специфичны. Василий Мигунов — большой, глупый и жестокий ублюдок, который появлялся в школе только в период экзаменов под присмотром сразу четверки охраны. Причём охрана была не для этого туповатого увальня, а для окружающих. Слишком уж надоело его отцу откупаться от всех вокруг за проступки своего глупого и чрезмерно жестокого сынули. Второй была худая, бледнолицая, черноволосая девушка. Я бы сказал, что она скорее из варварских племён с неосвоенных территории центральной Азии. Никаких манер, никаких приличий, и дикий взгляд, пугающий не меньше, чем неадекватность туповатого увальня.

На их фоне я смотрелся более чем адекватным, вот только моя зацикленность на тренировках, изучении оружия, современных методов войны и учёбе создала пропасть между мной и по большей части глуповатыми учениками простолюдинами, к которым я и сам стал относиться после нового года.

Не придавало мне любви и способность поправлять преподавателей, которые, будучи в основном выходцами из низких дворянских сословий или зажиточных городских семей, в штыки воспринимали критику, даже в случае явной ахинеи с их стороны.

Поэтому, спустя полгода, я перестал заниматься ерундой. Оценил и понял предел местных умников, стараясь подгонять свои собственные отметки в течении года и на тестах до их уровня или чуть ниже. Взамен начал заниматься саморазвитием на интересующую меня тему. А тема было одна — война с Шайтранами. Россия в лице его императорского величества не отказалась от своих международных обязательств, и исправно участвовала в деле обороны рубежей человечества. Особенно это стало актуально после заключения соглашения по Аляске, позволившей разместить там военные части и командование, в обмен на гарантии защиты для коренного населения погибшей Америки и бегущих от шайтранов канадцев.

Для саморазвития мне был нужен доступ в сеть и интернет, который был ограничен на территории военного городка и школы. Зато он имелся в классе информатики, и мне пришлось подмазываться к заведующему кафедрой факультета современных вычислений и программирования. Не сразу — но у меня получилось. Две недели наблюдений, понимание сильных и слабых сторон уставшего от всей этой мерзопакостный атмосферы человека, что явно мнит себя куда как более крутым и значимым. В итоге мне удалось пересечься с ним после занятий и предложить практически безвозмездную помощь в подготовке к занятиям, а взамен Николай Никифорович получил бы самый ценный ресурс для человека старше тридцати лет — время. Главное, правильно расставить акценты и залегендировать свой интерес, сделав его легальным. Ну а дальше просто не забывай вовремя удалять историю браузера.

Так я нашёл «Тёмный форум». Так я нашёл всё, что власти не хотели говорить людям. И так я заново познакомился с шайтранами.

Эти твари пришли к нам по воле случая. Идиотского и невероятного стечения обстоятельств, если верить найденной мной видеозаписи. Написано, что она без монтажа и обработки. Одна из немногих, сохранившихся в тот день. Они пришли за какой-то своей целью, а обнаружили целый новый мир. Великолепные охотничьи угодья полные мяса, ресурсов и земли, подходящей для проживания, размножения и заселения. Как сказал один профессор в своём видео, что я пересмотрел несколько десятков раз, их поведенческая модель выглядит копией крестоносцев средневековья. Да и сами они находятся на уровне технического прогресса, соответствующего не более чем этапу позднего средневековья.

Одна лишь разница есть между нашими расами — магия. Этим тварям эволюция и планета щедро насыпала чудесных возможностей. Но после открытия портала мана стала появляться и на нашей планете, и люди оказались адаптивны к ней. Жаль, но обучать магии у нас некому. Да и концентрация маленькая. Что, пожалуй, благословение — так как это сильно замедляет темпы экспансии орд шайтранов.

Человечество же с огромным трудом постигало искусство магии, рискуя своими жизнями в попытке выйти за пределы возможностей организма. Да и не каждый человек способен научиться управлять потоками маны. Поэтому… В ближайшей перспективе все надежды человечества сосредоточены на техническом превосходстве.

Жаль, массированным артобстрелом или парочкой сброшенных бомб дело не обойдётся. Чёртова магия имеет свой ответ, позволяющий ставить магические щиты, вырубать электронику и прочее.

Впрочем, даже так два года назад на рынок вышла новинки в лице умного шлема и умного браслета «Возмездие» — наш ответ тварям. Они работают даже на захваченных ими территориях, где обычная электроника умирает за считанные минуты. И даже может кое-что больше… Что именно, мне предстояло выяснить, так как информация была под строжайшим запретом и безжалостно удалялась из интернета. Лишь сумасшедшие намёки — вот и всё что я смог о них разузнать. Сухая же реклама говорила, что это устройство перевернёт ход войны. И обучают управлять ими в военных Академиях Земли. Эти академии по сути своей — специальные центры под предводительством Союза Человеческих Наций. Это и есть Армия Земли — другими словами. И поступать я собрался не в нашу, расположившуюся на территории Российской Империи, а Европейскую.

Во-первых — в нашей я, будучи нищим бывшим дворянином, обязательно столкнусь с дискриминацией и прочими прелестями родовых забав. И пусть в целом мне плевать — это будет отнимать время. А во-вторых — Военная Академия Руси своих выпускников отправляет служить на дальний Восток и в исключительных случаях — на Аляску.

Кроме нашей, существует Военная Академия Ареса — в Европе, Военная Академия Гуань Юя, южноамериканская Амазонская Военная Академия, австралийско-американская Военная Академия Свободы и индийская Военная Академия Шивы. Строится и ждут ввода в эксплуатацию Африканская Военная Академия и Мусульманская военная Академия в Эр-Рияде. А так, как я практически свободно говорю на английском, выбор у меня может быть только из трёх академий: нашей, европейской и американско-австралийской. Да, Австралия стала одним из полюсов сил после американского исхода. Многие перебрались в Европу, Мексику, но абсолютное большинство, включая правительство и огромный флот, а также эвакуированные имущество — отправилось в слабозаселённые и малопригодные земли Австралии. Выбор их очевиден, если вспомнить карту. Крайняя, удалённая точка на планете, что, вполне возможно, станет последним оплотом человечества, если эти твари сумеют пересечь океан или прорвать оборону на мексиканской границе.

Ну а если верить некоторым аналитикам, и то, и другое — вовсе на за горами. Северную Америку эти твари освоили и заселили своими легионами уже более чем на семьдесят процентов, повсюду возводя свои Зиккураты и башни.

За своё поступление я не переживаю — тем, кто покажет лучшие результаты в районе, гарантировано поступление в любую академию. Вопрос лишь в том, чтобы доехать в срок и подать документы. А вот это уже прерогатива государства, которое гарантирует билеты и проезд до академии пяти лучшим выпускникам в области. А значит — придётся постараться на экзаменах.

Правда, есть небольшой нюанс — никто ранее не уходил «на сторону» после подобных результатов. Ещё бы, ведь это, как правило, либо уникумы, которые с детских лет под особым присмотром и обработкой педагогического состава, либо представители знатных родов, что занимаются с лучшими репетиторами, тренерами и наставниками с детских лет. Наследники рода, причём, как правило, второй и третьей очереди. Которым надо проявить себя куда сильнее, чем первому наследнику, чья задача просто не быть дебилом и своевременно дать потомство. Прямо как этот жирный боров, который на этой неделе, всего за неделю до экзаменов, решил посетить несколько занятий.

С одной стороны — хрен с ним. С другой — этой падле стало скучно, и он начал искать себе развлечений. И так как с его финансами и папочкой проблем с вниманием противоположного пола, подхалимов и прочих слабых на передок мудил хватает, то он решил найти, за чей счёт бы самоутвердиться. А так как я бывший дворянин, лишённый своего статуса, и выглядящий слабаком-ботаном, то и оторваться он решил на мне.

«Ванюша, тебя что, папа с мамой не учили, как надо здороваться с господами? Мне кажется, ты напрашиваешься на взбучку» — припомнил я его слова. Тварь, уделал бы тебя прилюдно, да перед экзаменами западло руки марать, и лишний риск травму получить, если шваль, что его окружает, влезет в драку. Придётся принять вызов и отомстить по-другому.

Наутро я был прижат этим огромным, на две с лишним головы выше, чем я, ублюдком к стенке, портфель мой с учебниками и записями раскидали по коридору, а по рёбрам пришёлся болючий тычок.

— А вот и ты! Почему ты заставляешь меня ждать? Я что, по твоему, пёс какой-то? А? Что за неуважение, приятель? Видимо, тот факт, что я месяц не появлялся в школе и никто не отправлялся в больницу, дал тебе надежду на то, что я стал добрым парнем? Хера с два! — он добавил ещё мне удар в живот, держа меня за пиджак.

Я даже скривился для вида. А то ещё не поверит. Хотя воздуха он вышиб немало и стало тяжело дышать, будучи прижатым к стене.

— Пожалуйста, отпустите меня, господин Мигунов. Я ничего вам не сделал… — взмолился я. Уверен, выглядело это более чем жалко. Свою актёрскую игру я репетировал половину вчерашнего вечера.

— Ещё бы ты мне что-то сделал, падаль! Значит, так. С тебя три молочных коктейля моим милым спутницам, мне «Белое наслаждение» и по графскому бургеру. Всё это ко второй перемене, понял? — он прижал меня в очередной раз к стенке, стукнув головой по декоративной плитке, под радостное хихиканье окружавших его прошмандовок.

— Ай… Понял… Что за наслаждение такое? — спросил я, хотя память подсказывала, что это какой-то алкогольный коктейль.

— Ты чё, тупой? А мне говорили, умный. А даже не знаешь, что это, по сути, молочный коктейль с коньяком… Боже, что за остолопы. Поэтому я и не хожу обычно в эту дрянную школу. Тут дебилы сидят, которые нихрена в жизни не понимают. — он наконец-то отпустил меня, и я принялся собирать свои вещи.

— Ко второй перемене, или лучше даже не появляйся в школе. Понял, ботан? — пнул он ногой учебник по электромеханике.

— Хорошо, как скажете.

Они дружно ушли, и «господин» Мигунов предлагал спор на золотые империалы, что я не приду. Все отнекивались, так как таких денег ни у кого не было. А если и были, то явно не для того копились, чтобы так легко с ними расстаться.

Мимо проходили другие ученики, но никто не подошёл ко мне, чтобы помочь. По крайней мере, пока он рядом, никто не будет помогать его жертве, дабы не стать следующей. Проходили уже не раз. Даже препод по алгебре, ссыкун, увидев меня, прижатого к стене, развернулся и свалил туда, откуда пришёл — мразь трусливая.

Ничего… Думай, что хочешь, всё идёт исключительно по моему плану. Как-будто я первый, к кому ты цепляешься? Лишь просьбы-приказы с угрозами у тебя меняются, в остальном же стиль поведения охреневшего животного из года в год остаётся всё тем же. А так — я подготовился сразу к нескольким стандартным его разводкам, и одна из них оказалась верной. Для «заказа» напитков у меня было подготовлено своё противодействие.

С другой стороны, задал он мне задачку… Где я на территории военной школы найду конья… Хм, куда там смылся этот глист, преподаватель по алгебре.

Естественно, никто мне коктейль алкогольный не продаст. А значит, надо сделать его самому. Забежал, открыв дубликатом ключа компьютерный класс. Занятия в нём только с обеда начинаются, не раньше. А сейчас у нас первый урок — история российской литературы. Бесполезная хрень, которую половина учеников пропускает. Тем более в военной школе. Вот и ставят её первым уроком, так как понимают, что половины класса не будет. В этот раз и я пропущу этот урок. Может, повезёт, и когда учитель заинтересуется, почему это меня нет, кто-то намекнёт на нашего «альфа» ученика.

Рецепт оказался простой — по сути тот же молочный коктейль с бананом. Это я могу организовать. Скинул вещи и побежал в магазин через кабинет алгебры.

Глист сидел на своём стуле и удивился моему появлению.

— А, Иван. Что ты здесь делаешь? Разве у тебя сейчас не урок?

— Да, Димитар Ссыклоевич. У меня урок. И вместо учёбы я ищу бухло для этого урода. И нехер такие глаза строить, трус. Я всё видел! Ты вышел в коридор, увидел, что меня прижали к стенке, и свалил в закат, сделав вид, что ничего не происходит.

— Да как… — начал он вставать, но я железной рукой усадил его обратно на стул.

— Замолчи, шваль! Это твой последний шанс! Или я не просто к директору пойду, я отправлю письмо в министерство образования. Даже если все забьют хер — они настучат по голове директору за такое. А он очень не любит подобного и настучит по голове уже тебе. Так что, благодаря твоей трусости, мне придётся помочь нашему самому «дорогому» ученику, судя по тому, как вы всем составом преподавательским с ним носитесь, найти средство от жажды. Мне нужен коньяк. И нужен сейчас. У тебя две минуты, алкашина. Я видел, как вы с физруком и географом на троих синячите. А недавно день учителя был, у вас точно что-то осталось.

В итоге спустя пару минут я вышел, имея во внутреннем кармане небольшой пузырёк на триста миллилитров коньяка, наполовину опустошённый. Вроде как даже экспортный, хороший. Хотя в этой теме я слабо разбираюсь.

Побежал в магазин и отоварился — взял ветку бананов, четыре мороженых, пластиковые стаканчики для пива и два литра молока. Вернулся в компьютерный класс и сделал четыре молочных коктейля при помощи стащенной вилки. Аж вспотел, но блендера в школе нет. До перемены оставалось минут десять, и я досыпал в стакан с полученной однородной массой свою месть. Белый порошок без вкуса и запаха. Взболтал, чтобы растворился и лучше усвоился.

Когда я вошёл в класс на перемене, аккуратно неся сразу четыре стакана, мои одноклассники зашумели и закричали, выражая свои эмоции. Поставил четыре стакана, в одном из которых выделялась янтарная жидкость.

— Чё, прям с коньяком? — спросил вросший в стул жирный боров.

В ответ я достал бутылку. Тот аж крякнул от удовольствия, беря стакан и, помешав его, пригубил.

— Херня, почти не чувствуется, дай сюда бутылку. — он выхватил бутылку с третью коньяка и прочитал название. Хмыкнул, так как удивился, что это не самый дешманский коньяк из магазина. Ну, скорее всего по этой причине. Других я не видел. Понюхал коньяк, отпил из стакана и долил туда остаток алкоголя, перекидывая мне обратно пустую бутылку. Помешал всё это дело чем найдётся — а нашёлся карандаш, и в несколько крупных глотков выпил эту бурду, так же, как и прихлебалы девочки.

— Ух… Хорошо, освежает. Нормально пошло. Давай бургер. — протянул он руку

— Можешь пойти и сам сделать. Я развернулся и пошёл к своему месту. — Прозвенел звонок и в класс вошёл преподаватель по тактике боя. Уроки этого мужика пропускать нельзя было ни в коем случае, разве что если ты не какой-то графский сын. Например, как жирный ублюдок.

— Не понял? — нахмурил брови детина с так и протянутой рукой.

— Что вы не поняли, юный господин Мигунов? — задал вопрос суровый, с сединой господин Атропов. Отставной офицер в чине Майора, успевший до ранения принять участи не в одной войне. Только с шайтранами ему не удалось схлестнуться, о чём он сильно сожалел, по его рассказам.

— Ничего, господин Атропов. — он достал наушники и принялся слушать музыку, развалившись на стуле.

Преподавателя аж передёрнуло, однако он в итоге так и не стал ничего предпринимать.

Посреди урока юный отрок семьи графа Мигунова внезапно подорвался и побежал прочь из кабинета. Все переглянулись и продолжили занятия уже без него. У пары прихвостней этого придурка из класса поочерёдного заиграли телефоны, и они один за другим отпросились в туалет, так и не вернувшись до конца урока, за что получили по двойке. Все, кроме борова, что сейчас пытался подружиться с белым троном.

На перерыве один из его прихлебал зашёл в класс и схватил меня за воротник, потащил прямо из кабинета. С учётом того, что этот молокосос был простолюдином и сам являлся тем ещё дрыщём моего же роста, выглядело это смешно. Не прошли мы и трёх метров, как я вывернул ему руку, завёл за спину и впечатал в дверной косяк.

— Ты чё-то хотел? — до экзаменов осталась всего неделя, и позволить этим ушлёпкам трогать меня означало зря готовиться эти два года.

— Эээ, ты чё падла, знаешь хоть, на кого я работаю? — начал этот кусок плесени распевать своим скрипучим прокуренным голосом.

— Ты? Работаешь? Если ты вытираешь жопу этому куску дерьма, что год за годом позорит семью Мигуновых, то ты не работник, ты обычный жополиз. А теперь закрой своё верещащее хлебало и ответь мне, куда ты собирался меня вести, дохляк.

— Ээээ. — стушевался тот от моих слов и начал смотреть по сторонам, ища помощи. Вот только все помощники и такие же, как и он сам, жополизы оказались вне класса, а остальная, адекватная и скромная часть детей тихо охреневала от происходящего. — Тебя зовёт господин…

— Твой господин сам прийти не может? — перебил я его

— Э… Нет… Он… занят… — мямлила шестёрка этого жиробаса.

— Ладно, так и быть, навещу эту гниду. Где он там заныкался? — я подошёл к доске и забрал мокрую тряпку у дежурной по классе девушки.

Аня даже не поняла, как осталась стоять замершей в этой позе, не сводя своих испуганных глаз с меня и придурка Гриши, что тёр ушибленный затылок.

— В мужском туалете, на этом этаже… — сказал он, полностью подтвердив все мои предположения.

Ну что же… Осталось поставить финальную точку. Я швырнул мокрую тряпку в лицо этому поверившему в себя ущербу и приказным тоном потребовал подготовить доску к следующему уроку.

В туалете накурено и стояло четыре мусорки. По крайней мере, если вскрыть черепную коробку этих четырёх анекдотичных дебилов, полезного вы там не найдёте.

— Не сбежал всё-таки… А где Гришаня? Ну да похеру… Босс, эта гнида здесь. — начал Валик, самый высокий из всех местных дебилов.

— Слышь, тварь, ты что мне в коктейль намешал? — проорал, попёрживая, жирный придурок.

— А тебе зачем, жирный ушлёпок, эта информация?

— Ты чё, ох*ел? Парни, научите его манерам.

Парни вняли приказу, но не вняли ситуации. Я лишь улыбнулся, когда мне предоставилась возможность отмудохать этих зазнавшихся выскочек. Из моего рукава выскочил прорезиненный прут, что, изгибаясь, словно хлыст, больно врезался по рукам и ногам придурков. Места было мало, и окружить они меня не могли. Один из придурков успел поднырнуть и врезаться в меня, впечатывая в стену. На что я ответил болезненным ударом локтя по хребту, от которого гада скрючило, и он стал, задыхаясь, извиваться на грязном полу туалета. Осталась лишь трясущая руками троица, которая явно не ожидала такой ситуации. Один их них вытащил из кармана зажигалку и понёсся вперёд, но пропустил удар по яйцам. Я вам не джентльмен, что на удар по правой щеке подставляет левую. И правила уличной драки знаю не понаслышке, не раз нарывался на гопоту в парке во время поздних вечерних занятий. Бывало, проигрывал и убегал, но в основном выигрывал за счёт внезапности, упорства и техники. В любом случае, в выносливость лёгких и мышц я вложил сотни дней болезненных тренировок, что спрятали под моей школьной формой довольно прилично сложенное, пусть и небольшое тело. Пропустил пару ударов, но всё-таки вырубил болезненными ударами ушлёпков, стремясь не травмировать каждого из них. Хотя очень хотелось… Но не факт, что у меня получилось.

— Хули вы там возитесь? Не убейте его. — донеслось из-за двери в кабинку.

— Эй, мудила… Мы ведь совсем недавно были с тобой одного ранга.

— Чё? Парни, что с вами? — начал проявлять свою истинную натуру жирный.

— Не ответят тебе парни. Ближайшие пару минут так точно. — разрушил я его фантазии. — Так вот, хреносос жирный. Я же сидел себе спокойно, не отсвечивал, готовился к экзаменам и поступлению в академию. Нахер ты меня тронул, придурок! Короче, слушай и запоминай. В коктейле был яд. Не смертельный, но весьма специфический… Врачи, даже если обнаружат — скажут домашний режим соблюдать и пить много жидкости, проводя детоксикацию организма. Лекарств от этой дряни нет. Потому что редкая и не смертельная. Нахрен такое лечить? Да? Само пройдёт… Вот и у тебя пройдёт…

— Сука, падла, ты труп.

— Не бзди, серун. Когда тебя выпишут — ты меня уже на найдёшь. Ну а если вдруг решишь привлечь папашку, просто знай, что у меня подготовлен компромат на тебя за все два года, которые ты здесь куролесил. В том числе, кому платил твой отец и каким образом отмазывал тебя. Будет здесь информация, как у кондитера с третьего заводского новый мерс появился, после того как ты разбил бутылкой голову его сыну. Как у директора школы внезапно появилась доля в Новосибирском винном заводе, которым управляет твой отец. Там много чего… Автоотправка настроена, и если я не отменю её — она уйдёт… Много куда уйдёт… В том числе в императорскую канцелярию, в сми и так далее. И даже если твой отец в очередной раз всё это замнёт… это доставит ему много неудобств. Согласен? А что бывает с тобой после твоих очередных загулов? И всё из-за сраного коктейля и желания зачмырить бывшего аристократишку? Хех… У него гореть его аристократический пукан будет побольше, чем твой сейчас. Так что подумай… надо ли оно тебе. Через десять дней ты меня уже не увидишь и не найдёшь. Забудешь это всё. И будешь и дальше жить в мирке, где ты считаешь себя крутым и сильным. Ты мало уроков получил за время учёбы — считай этот самым ценным. Всё, удачи тебе. Рекомендую вызвать такси или кого-то из слуг, чтобы забрали тебя отсюда до того, как ты всю душу в этот унитаз вытрясешь. Бывай, ушлёпок, и никогда не подходи ко мне, даже если где-то пересечёмся в следующей жизни. Так просто я тебя потом не отпущу…

В этот день я больше его не видел. Как и в последующие, включая экзамены. Граф передал директору справку, о том, что его бедному отпрыску нездоровится. Удивительно, но ко мне даже никого не подослал этот обосрыш. Я ожидал всякого и ходил всю неделю в спортивной обуви для быстрого и резкого старта подальше от опасностей, за что получил выговор от преподавателя, но мне уже было по барабану.

Наступило время экзаменов, которые были из двух частей. Тестовой-теоретической, где требовалось ответить на двести пятьдесят вопросов по школьной программе за четыре часа, и практической, состоящей из сдачи физических тестов и спарринг.

С первой части экзамена я вышел с двести сорока восемью баллами, став вторым в области по этому показателю. В физических же упражнениях, где все результаты высчитывались комиссией по специальным формулам, с учётом возраста, роста и массы тела экзаменуемого, я сумел набрать девяносто девять баллов из ста. Немного оплошал в плавании. Третий финальный раунд — бои в спарринге с другими учениками школы не требовали отдельной оценки. Здесь требовалось пройти всего лишь пять раундов, победителей, сумевших все пять раз побороть своего противника по правилам смешанных единоборств отправляли на областные соревнования, длившиеся ещё три дня. Смысла в них для большинства было немного, но для того, чтобы гарантированно получить бонусные баллы при рассмотрении моих результатов — желательно было достойно себя проявить. Ох, и я проявил… Я прошёлся ураганом, не сдерживаясь и не жалея сил, в надежде проверить свои собственные возможности с местными подростками. Пусть они и были в большинстве своём выходцами из знатных родов. Никакие наставники искусства боя им не помогли. Дошёл таким образом до полуфинала, где переусердствовал и повредил голеностоп. По окончанию этого боя я стал в итоге победителем, отправляясь в финал. Мой школьный тренер, что не находил себя от радости из-за моих достижений, чуть не словил инфаркт, когда увидел, как я хромаю и пришлось чуть ли не матом отправить его за льдом.

Финальный бой вышел скомканный, мой противник был фирменной котлетой, через мясорубку дошедший до финала. Я же был на голову ниже, посвежее, но с травмой. Оппонент с красными перчатками для рукопашного боя и шлемом на голове как берсерк понёсся на меня, сходу врубаясь в клинч и пытаясь уронить меня на татами. Я находился в защите, раз за разом уводя атаки и попытки перейти в борьбу. Я был уверен, что моего результата более чем достаточно для исполнения моего плана, и сейчас на первую строчку вышла забота о собственном здоровье.

Мой тренер, в отличии от меня, словно открыл второе дыхание, носился за пределами татами и орал, требуя от меня быть активнее.

Первый раунд закончился, и я игнорировал тренера, что советовал активнее работать по корпусу противника. Нога болела. Если поврежу ещё сильнее — будут проблемы к поступлению в академию. Это недопустимо. Попробую этого буйвола, что явно достиг предела допустимой массы в моей весовой категории, загонять, сбивая дыхание, и словить на ошибке.

Бой шёл по плану — но не долго. В один момент этот сумасшедший, готовый ради секунды славы на всё, наплевал на свою защиту и штрафы за запрещённые приёмы, прыгнул на меня, прикрываясь от ударов и сосредотачиваясь на моей больной ноге. От первого удара я кое-как ушёл, а вот вторая подсечка прошла прямо по костяшке, роняя меня на землю. Он ещё тянулся к больной ноге, навалившись на меня сверху своим весом, когда я принял решение избежать глупого и ненужного риска, трижды отстучав по татами.

И пусть кислая улыбка во время оглашения результатов была на моём лице, за ней скрывалась куда-как более искренняя и довольная, от понимания того, что мои планы и мечты сбываются. Остался лишь финальный босс… Представитель новосибирского отдела образования, что уже готовит мои документы для поступления в Военную Академию Руси…

— Что значит — не поеду? Какую ещё Академию сраного Ареса ты выбрал? — чиновник смотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Это осознанное решение. — был непреклонен я.

— Какое нахрен осознанное решение. Тебе ещё восемнадцати нет. Тебя взрастило государство! Оно дало тебе кров, пищу, образование! Вот так ты собираешься отплатить ему за всю заботу и ласку, неблагодарный?

Тут моя подростковая крышечка начала закипать, и я с трудом сдержался, чтобы не сказать этому уважаемому всё, что я о нём думаю.

— Имперские законы не ограничивают меня в выборе. При поступлении в Военные Академии действует устав Союза Человеческий Наций. Моё решение ничего не изменит.

— Послушай… может быть, я не с того начал? Что тебе даст эта никчёмная академия Ареса? Неприятие общества из-за того, что ты русский? Наплевательское отношение к тебе и твоей судьбе при распределении на факультеты? Ты просто станешь мясом, которое кинут в самую, прости меня, жопу этого мира. На передовую! И ты хочешь обречь себя на это вместо перспективы стать боевым офицером, одним из подручных генерала? Ты знаешь, что все, кто прослужат пять лет, автоматическим попадают в списки к императору на присвоении капитанского чина, а это дворянская должность! Фактически ты станешь дворянином.

— Что, серьёзно?

— Конечно! С твоими успехами, ты легко сможешь дослужиться и до майора, к пенсии получив земельный надел! Я сам так стал дворянином, за военную выслугу!

— Здорово, конечно, но…

— Никаких, но, парень! Какой тут может быть выбор — между становлением истинным патриотом, дворянином и уважаемым человеком, и предателем, пушечным мясом в чужой стране? И это я не говорю об имперском пособии!

— Патриоте? Предателе? Получу земельный надел к пенсии? А вы вообще открывали моё личное дело? Внимательно с ним ознакомились? Где была моя Родина, когда погибли мои родители? Где была вы, патриоты, когда меня отдали в интернат? Где были вы, патриоты, когда идиот управляющий разорил МОИ ВЛАДЕНИЯ? Где были вы, патриоты, когда меня ЛИШИЛИ статуса дворянина? А? Не знаете? А я отвечу? Такие как вы и вам подобные, упиваясь собственной властью, предавались утехам и развлечениям, забив болт на долг Родине. Вы и вам подобные патриоты лишь делаете вид, что заботитесь о Родине, а на самом деле всё, что вас интересует — это ваши карманы. По вине всяких чинуш я стал никем, потерял всё и теперь вы с благоговением говорите мне о том, что я должен потратить тридцать лет жизни слепому следованию тупоголых приказов тупоголовых кретинов ради получения тех же благ, что были у меня ещё два года назад? Знаете, мой ответ будет простой — подавитесь этими богатствами. Плевать мне на вас. Через тридцать лет, если шайтранов не остановить, ни Императора, ни Родины не будет. А вы продолжайте чесать зуд в причинном месте, занимаясь осваиванием новых территорий. Каждый сам за себя, тогда как враг у нас у всех один. Мне противно видеть ваше наглое, лицемерное лицо. Можете отказать мне в законной оплате проезда и моего выбора, но вот это! — я показал бумажку с сертификатом на нескольких языках, — моё, и принадлежит мне! И с радостью примут меня в любой академии. Хоть пешком пойду, но дойду. Вы, своей безответственностью, пофигизмом к своей работе, ленностью, что даже не позволила вам прочить два абзаца моей короткой биографии, окончательно убедили меня в том, что мне нельзя в Военную Академию Руси. В ней я либо устрою кровавое побоище, либо ещё раньше попаду в тюрьму за оскорбление аристократов. А самое обидно — я на примере своих же предков знаю, что далеко не все такие вот "патриоты". И есть нормальные и адекватные, преданные своему делу люди. Вот только моя цель — шайтраны а не эта склока с выбиванием от имперского канцеляриума подачек и благодатностей в надежде увеличить на капельку своё влияние.

Я поднялся, выдохнул, посмотрел в не изменившееся суровое лицо чиновника и протянул руку.

Тот, не моргая, смотрел на меня, размышляя о моих словах. В итоге он всё же поставил свою короткую роспись, печать имперского дома и вручил мне бумагу, но не отпустил её.

— Катись отсюда, умник. Думаешь, всё так просто? Да? Начнёшь жить один за бугром, вспомнишь мои слова, глупец. Там тебе никто не поможет и поблажек не даст. Ты больше не будешь считаться ребёнком и будешь нести полную ответственность за себя. — он наконец разжал пальцы, и вожделенное прошение, подписанное этим несогласным со мной мужчиной, оказалось у меня в руках.

— Я давно перестал на кого-либо надеяться. Примерно тогда, когда умерло моё детство вместе с моими родителями. Оно полыхало в агонии, ожидая помощи Родины, купаясь в пламени объятой пожаром машины, подожённой белым шайтраном. А спас меня темнокожий Джон, которому плевать было на то, кто я и откуда — он просто был папиным другом и помощником.

На самолёт мне не хватило. Поэтому я собрал свои немногочисленные вещи: дневник отца, медальон, личные вещи, одежду, и отправился в длительное железнодорожное путешествие к месту своей будущей учёбы. Подача документов начнётся через неделю, и, в отличии от сборища аристократов в Военной Академии Руси, которые на девяносто процентов заполонят состав студентов, в Европе принимают всех. Поэтому она лишь немного уступает по численности китайской и индийской. Но, самое главное, мои результаты обеспечили мне туда дорогу и поступление безо всяких бюрократических проволочек, как у местных.

Поезд тронулся, а я улыбнулся, прощаясь с городом, что стал мне домом на целых два года. Хороший город, хорошее место. Оно много мне дало. И пусть я наговорил чиновнику в порыве злобы всякого, всё таки Родину я люблю. Как и отец с матерью, и бабушка с дедушкой. Просто мои цели и цели толпы аристократов не совпадают. А это путь в никуда, то есть — нам не по пути. По крайней мере, временно. Чувствую, политика Императора изменится, когда проклятые шайтаны придут на Аляску. Ведь от неё до Родины — лишь крохотный пролив, что не помеха этим тварям.

Интерлюдия 1

«Свершилось! Впервые за последние десятилетия граждане самой свободной страны на свете объединились и пришли к единому мнению! Им нужен новый, молодой и сильный Лидер! Этого человека удалось не только найти, но и в едином порыве всей нации выбрали в качестве следующего президента Соединённых Штатов Америки!» — репортёр провёл рукой, демонстрируя толпу ликующих граждан.

На площади перед Белым Домом стояло множество людей. Не менее двух десятков тысяч истинных патриотов! Самый сок нации! Сотни камер журналистов направили свои объективы к дверям, из которых с минуты на минуту должен был выйти новый президент сильнейшего и не знающего себе равных государства. На этих, очередных выборах, он поставил абсолютный рекорд за всю историю Соединённых Штатов Америки. Джо Трампен — как звезда воссиял на политическом Олимпе, и прямо сейчас должен был принять свои регалии власти, проведя процедуру инаугурации.

Многотысячная толпа мигом умолкла, стоило Джо Трампену появиться перед ними и пройти к специально подготовленной трибуне.

— Дорогие соратники, друзья, соотечественники! — начал он обращение, и тут же был прерван громогласным треском, раздавшимся за его спиной.

Будто в насмешку над ним, под взглядами миллионов, если не миллиардов телезрителей, начал происходить какой-то абсурд. Ткань пространства разорвалась, перекрывая обзор на двери, ведущие в самое влиятельное здание в мире. Обрамлённая белым цветом, словно высеченная из камня, арка с переливающейся от чёрного к тёмно-голубому цвету плёнкой внутри, перестала греметь, но уже перехватила на себя всё внимание публики.

Прикрывая нового главу государства, вокруг него собралась плотным кольцом охрана, и многочисленные военные и специалисты отделили толпу от непонятного объекта. Словно выныривая из желе, попадая под прицелы десятков выставленных пистолетов и редких винтовок, один за другим на зелёный газон шагнуло четверо непонятных существ в серых костюмах. Два с половиной метра, худощавое телосложение и явно нечеловеческое происхождение. Они шипели и кричали, агрессивно размахивая друг перед другом, совершенно не обращая внимания на вставших полукольцом офицеров службы безопасности. Один из них держал на вид металлическую цепь, что вела куда-то в портал, будучи весьма и весьма внушительных размеров.

— ЗАМРИ! — закричал один из офицеров, смотря снизу вверх на странных существ.

Те как игнорировали, так и продолжали не замечать людей, увлечённые своим занятием. Разве что один из более коренастых, на голову уступающий его сородичам, скинул вытянутый шлем и принялся наполнять его содержимым своего желудка. Конечно, при условии его наличия у этих существ. К нему подошёл один из оставшейся троицы, и принялся, кажется, оказывать ему первую помощь.

— ЗАМЕРЛИ, ТВАРИ, ИЛИ Я ОТКРЫВАЮ ОГОНЬ! КТО БЫ ВЫ НИ БЫЛИ! БОГОМ КЛЯНУСЬ! Я ОТПРАВЛЮ ВАС НА ТОТ СВЕТ, ЕСЛИ ВЫ НЕ ПРЕКРАТИТЕ! — не верящий своим глазам офицер заорал, приводя в чувство подчинённых и специалистов из соседних подразделений.

*АНАЛИЗ РЕЧИ ЗАВЕРШЁН. АКТИВИРОВАН АВТОМАТИЧЕСКИЙ ПЕРЕВОД* — заговорило на английском с пояса самого активного из существ какое-то ромбовидное устройство.

— Садерик! Чёрт бы тебя побрал! Что тебе стоило подготовиться и заранее настроить портал на базу? — самый активный и недовольный из инопланетян сокрушался, смотря на второго гостя планеты, держащего цепь к, как оказалось, порталу.

— Успокойся, Фиреалг. Подумаешь, промахнулись на пару тысяч световых лет. Пояс Галактики зато верный определили. — спокойно заметил второй, дёргая цепь, и каким-то тонким голосом обратился в портал. — Ну где ты, малыш, чего испугался? Выходи уже.

— Мне бы твой оптимизм, придурок. Как там Змагл? — посмотрел Фиреалг на парочку «медика» и «страдающего», что портил газон какой-то едкой дрянью беспокойный.

— Да палёнки нажрался местной, хренов гурман. Вот и мутит его. Змагл, ты как? Идти можешь? — безымянный помощник похлопал по ребристому плечу своего низкорослого товарища.

— БУУУУУЭЭЭЭП! — ответил ему отравившийся Змагл.

Это стало последней каплей, заставившей открыть огонь из всех орудий охрану президента. В считанных сантиметрах от существ заработали силовые поля, что микроскопическими гексами вспыхивали и гасли, отправляя на газон смятые пули.

— Бля, ещё эти обезьяны… — недовольно посмотрел на поднявших шумиху местных жителей планеты. — любит же портал настраиваться на обитаемые отсталые миры.

— Фиреалг, выруби их. Они напугают Гугушу. Кстати, мы ближе, чем сперва показалось — портальный резонансный маяк перезагрузился. Через минуту уже будут готовы координаты и сможем открыт портал на базу. — Садерик отчитался, тыкая рукой в воздухе.

Первый из инопланетян сжал свою конечность и опустил вниз. Огромный вес обрушился на каждого из присутствующих людей. Будто на всех сверху встало сразу по несколько человек. Вместе с тем шокированную публику ждало очередное потрясение, когда из трёхметрового портала вынырнул тот, кого держали на цепи.

«ДА ЭТО ЖЕ СРАНЫЙ ДИНОЗАВР!» — подумали в унисон сотни тысяч людей, что продолжали следить за трансляцией.

Существо и впрямь очень и очень походило на динозавра. Принюхиваясь и осторожно шагая своими массивными задними лапами, оно приблизилось к держащему цепь инопланетянину и будто сжалось за ним, пытаясь скрыться от посторонних и страшных кожаных существ.

— Гугуша хороший. — потрепал за ярко-красные пластины-наросты, что колыхались на голове у динозавра, портальщик.

Между тем, пошатываясь поднялся самый молчаливый член четвёрки.

— Хлопцы… Может, по-маленькой? Мне аэробные каналы прочистить надо.

— Бля, Змагл, завязывай всякую дрянь пить. Артефакт Шая у тебя?

— В самом надёжном месте! — похлопал пьяных инопланетянин себя по боку и, не обнаружив поясной сумки, принялся смотреть по сторонам. Наконец он нашёл взглядом искомое, валяющееся на траве, и двинулся к нему.

— Вот! Заказ при мне! Мы сто пудов выиграем конкурс свадебных подарков принца Муроша! — стал обнимать сумку пьяный инопланетянин, пока его снова не начало мутить.

Рядом раскрылся ещё один портал, и в него отправился установщик, бок о бок с боязливым Гугушей. Следом двинулся «командир» отряда и двое остальных членов команды.

— Бля, твой Гугуша прямо перед парадной насрал! — закричали с той стороны.

— Просто вы его напугали! — ответил ему хозяин зверушки.

— Босс, шлем забирать?

— Мало мне дерьма Гугуши, предлагаешь ещё и это изгаженное старьё в базу нести? Хер с ним. Новый купим!

— А портал? — проводивший своего бухого напарника в марево портальной арки, последний и самый адекватный из посетивших планету Земля инопланетян замер.

— Что портал? — приглушённо донеслось с той стороны портала.

— Ну, на Шаю портал. Мы не закрыли его. Вдруг Шайтраны выследят нас и придут своим войском? Всё-таки мы их самую главную реликвию планеты увели из главного храма.

— Да похеру. Я устал и жрать хочу. Пусть местные аборигены сами закрывают.

Последний из инопланетян, так и оставшийся в истории безымянным, сделал жест, похожий на пожимание плечами, и исчез в мареве портала, что спустя мгновение схлопнулся и исчез.

Пропала и сила тяжести, что давила на плечи людей, вдавливая их в землю, словно пресс.

Состоялся первый контакт. Состоялся он весьма неожиданно, и оставил после себя последствия, что навсегда перевернут историю Земли и её обитателей.

Глава 3. Вводный урок в Академии

Погасла картинка и закончилось воспроизведение видео, что многие уже видели и пересматривали если не сотню, то десяток раз. Куратор нашей группы абитуриентов выключил технику и посмотрел на нас, три десятка мальчишек и девчонок, пронзительным, хищным взглядом.

— Что, и даже никто не спросит, зачем вам в сотый раз показали это видео?

В ответ ему была гробовая тишина. Конечно, ведь нас предупредили, что мистер Рюдигер — редкая сволочь, что любит, просто обожает прилюдно унижать за малейшее нарушение субординации.

— Разумно. Тогда я сам спрошу. Вот ты. — ткнул он пальцем в соседний ряд. — Встать, представиться.

Поднялся слегка пухлый парень. Такой же, как и все мы, выпускник одной из тысяч военных школ Европы.

— Сэр! Выпускник военной школы Флетхайра, Джайо О’Боей. — представился этот выбритый под ноль пухляш, явно имеющий смешанные корни из Европы и Африки.

— Никогда не слышал о такой дыре. Пятьдесят приседаний! — безапелляционно заявил этот старый козёл.

— Сэр? — не понимающе посмотрел на него Джайо.

— Сто приседаний! — испепеляющим взглядом посмотрел на него, как на какое-то насекомое мистер Рюдигер. — Ты! Представься!

Он тыкнул лазерной указкой на бледнокожую молодую девчушку, что, в противовес пухляша, явно страдала чрезмерной анорексией.

— Сэр! Выпускница военной школы святой Барбары, Амели Камю. — вскочила по стойке смирно и представилась эта высокая девочка с видимыми невооружённым взглядом костями, выпирающими повсюду.

Очевидно, сюда принимают если не всех, то очень многих. Есть ведь и гражданские направления оборонных ведомств. Строительство, логистика например. Впрочем, этим двум будет явно сложно поступить на популярный факультет.

— Пятьдесят приседаний! — всё так же безапелляционно заявил наш добрый куратор.

— Ты! — внезапно его указка среди всех остальных выбрала меня, и я подскочил.

Подскочил и замялся. Догадка посетила меня и я рискнул.

— СЭР! Абитуриент военной академии Ареса, Иван Тормель.

— Молод… Иван? Русский что ли? — удивился он, хотя я и угадал причину его публичных наказаний.

— Так точно!

— Что-то не похож. — схватился он за подбородок

— Я из многонациональной семьи, сэр! Из самых разных регионов империи.

— Иван Тормель! — он посмотрел на меня странным взглядом.

— Сэр?

— Я спрашивал вас о вашем генеалогическом древе?

— Никак нет, сэр! — я понял что косякнул.

— Так а на кой чёрт ты мне по ушам ездишь? Да и один хрен ты не похож. Мелкий какой-то. Приседай, пока я не скажу «хватит».

— Есть, сэр!

— Гыгы. — прошёл смешок с заднего ряда, и идиот стал следующим, на кого показала указка гада Рюдигера.

Продолжился опрос-знакомство с абитуриентами тридцать четвёртой группы, поступающей в военную академию Ареса. Одну из пяти великих академий, что пять лет назад начали работу по подготовке специалистов, истинных героев и воинов, что, не щадя своих жизней, сражались за нашу планету с проклятыми шайтранами.

«Абитуриент Глембоцкий, ответьте на мой вопрос: почему день инаугурации почившего президента США Джо Трампена называется днём начала и конца?»

Один за одним студенты отвечали на вопрос, предлагая своё или где-то услышанное мнение. Ни один из ответов не устраивал капризного куратора, и вскоре класс принялся приседать в полном составе. Кому-то повезло, и он получил всего лишь пятьдесят приседаний.

С довольной ухмылкой преподаватель смотрел на потеющих подростков, большинству из которых было не больше семнадцати лет. Медленно, словно растягивая расплавленный сыр, он принялся объяснять.

— Этот день называют так потому, что в этот день закончилась спокойная и размеренная жизнь человечества. Старые ценности умерли, прошлые распри и обиды оказались забыты и похоронены. На их место пришли отчаяние, боль, непонимание и праведный гнев. А ещё в наш мир пришла магия. И что удивительнее всего — сразу в двух своих проявлениях. Самые начитанные из вас должны были слышать фразу: «Высокие технологии ничем не отличаются от магии». И это действительно так. Брошенный шлем с видеозаписи оказался тем самым магическим артефактом, что, пусть и был старьём по меркам посетивших нас инопланетян, для нас оказался чем-то невообразимым. Всё ваше дальнейшее обучение будет связано, так или иначе, с тем технологическим чудом, что смогли вытащить, проанализировать и воспроизвести величайшие умы человечества, даруя нам оружие, силу и надежду в сражении с многочисленным врагом.

Мистер Рюдигер сделал паузу и злым взглядом посмотрел на нас. Практически переставшие приседать абитуриенты принялись с двойным усердием выполнять упражнения, боясь привлечь лишний гнев злого старикана.

— Да-да. И не сбавляем темп. Иначе я буду рассказывать долго и нудно. Как старый Алонсо. — упомянул он кого-то из коллег в академии, судя по всему. — На чём я там закончил. Ах да, магия. Технологические чудеса оказались не единственным подарком, что легкомысленные «высокоразвитые» индивидуумы из далёкой галактики нам оставили. Этих видео нет нигде, но знайте: пока наши специалисты изучали портал, из него вышли ещё несколько существ. Вышли и сходу бросились в атаку, убивая исследователей. Выставленная охрана и подогнанная техника встретила неприятеля, шайтранов, уничтожив их. Но один успел сбежать, будучи тяжелораненым, в портал. Спустя сутки из него хлынули не разведчики, а тяжело бронированные войска этих проклятых иномирцев. Тогда же встретились мы и с тем, что называется магией в классическом её понимании. Вернее, это было весьма специфическое эль-поле, которым редкие шайтраны управляли и направляли. Все стали называть его маной. В нашем мире его нет и не было ранее. А вот мир Шайтранов наполнен им до отказа. И через портал это самое поле просачивается к нам. К сожалению, хочу заметить, для нас это весьма плохо. Ибо не будь у нас маны на планете, мы бы эту средневековую шваль вышвырнули бы обратно в этот чёртов нерушимый портал. Но увы… Теперь мы живём в грёбанном мире чудес. Ну а от вас зависит, со сколькими из этих чудес вы успеете познакомиться прежде, чем сдохнете. Я же постараюсь довести вас до того момента, где каждый сможет испытать и технологическую магию, и магию этих проклятых Шайтранов. Закончили приседания. — отдал в конце своего размеренного монолога он указание и повернулся лицом к группе.

Десять везунчиков, которым выпала честь приседать неограниченное количество, раз с трудом поднялась и принялась рукавами вытирать пот со лба.

— У тебя какой-то вопрос, Иван? — увидев мою поднятую руку, обратился ко мне садист Рюдигер.

— Сэр! Я слышал, люди тоже могут управлять этой маной, сэр! Мы можем использовать это против наших врагов, сэр?

— Вопрос хороший и по существу. — отправив меня за парту, и поглаживая подбородок начал ходить взад и вперёд мистер Рюдигер. — Это действительно так. Примерно один из ста людей, особенно родившихся после «контакта», способно воздействовать и пропускать через себя эль-поле. Ману, другими словами. Из этих счастливчиков, опять же, каждый сотый способен эту ману не просто в себя впускать и рассеивать, а концентрировать в заклинания и что-то стоящее. И стоит понимать одну простую истину — для нас это что-то новое и неизвестное. Малоизученное. А для шайтранов — это нечто само собой разумеющееся. Они всегда жили под влиянием этого поля и владели им. И им владеет, подчёркиваю, каждый шайтран. Просто некоторые, называемые нами истинными магами, владеют им в разы лучше обычного, рядового воина. Ладно, у нас подходит к концу время занятия. Сейчас все собираемся и двигаемся за мной в колонну по два. Нам предстоит пройти тесты для определения ваших предрасположенностей и будущих подразделений. Встали!

Мы резко вскочили, готовые отправиться на мистические тесты, которые должны были решить нашу судьбу. Кто кем станет? На какой факультет попадёт? Боевой? Операторы? Логистика и снабжение? Фортификационный? Разведывательно-диверсионный? В Академии Ареса, как и в четырёх других академиях, было более чем достаточно вариантов для всех, кто готовится уйти на войну. Ежегодно выпускалось около пятидесяти тысяч выпускников, что занимали младшие и старшие командные должности на фронте. И это только с нашей академии. А ведь она была не самая крупная. Мне пришлось здорово постараться чтобы попасть в эту академию и отказаться от благ военной академии Руси.

Иногда я думаю, а как бы сложилась моя жизнь, если бы мы тогда выбрались из злополучных штатов? Но прошлое нельзя изменить. Проклятые шайтраны… Не зря дед называл вас шайтанами. Я убью вас… Всех, кого смогу.

Блин, ноги-то как болят, зря я утром не размялся, как положено. Так ещё и тестовый центр находится на возвышенности. Академию Ареса можно смело назвать городом. Примерно двести пятьдесят тысяч студентов, обслуживающий персонал академии, преподаватели, военные специалисты, прибывшие на переаттестацию или курсы повышения квалификации. Плюс госпиталь для получивших средние и лёгкие ранения. Такой своеобразный восстановительный центр. Всего на огороженной пятиметровым железобетонным забором и несколькими кольцами укреплений территории проживало порядка трёхсот пятидесяти тысяч человек. По моим прикидкам. Настоящее число, как и на любом военном объекте, естественно, держалось в секрете.

Мы бодрым шагом, чуть ли не бегом взобрались по ступенькам к массивному кубическому зданию, и заняли очередь возле пятого шлюза. Всего их было десять, и в каждый входила за раз группа из тридцати человек. Прошло несколько минут, и шлюз открылся, запуская ближайшую ко входу группу. Нам осталось подождать всего пять циклов.

— Скучно что-то. Холодно. Упор лёжа принять! — скомандовал Рюдигер и сам, первым, упал на землю. — Тридцать отжиманий. Выполняем вместо со мной и все вместе считаем. — он приподнял голову и скомандовал «один».

Мы начали отжиматься, и, под удивлённые взгляды стоящих в очередях абитуриентов, вслух вели счёт.

— Халтура! Жирный! ПОЛНОЕ ОТЖИМАНИЕ! Ещё раз так отожмёшься, и я начну счёт по новой! Понял?

— ТАК! Хы-хы-хы! Точно! — обливаясь потом и тяжело дыша, отчитался тот самый пухляш.

— ДВАДЦАТЬ СЕМЬ! — повторил счёт совершенно невозмутимый старик, оказавшийся в прекрасной физической форме. Сам он при этом не сводил глаз с пухляша, что на трясущихся руках кое-как поднялся.

— ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ! — продолжил счёт мистер Рюдигер, а я между тем задумался: почему старик? Наверно это из-за седины. Но если представить его выбритым наголо, то ему и сорок лет не дашь.

Надо бы разузнать на эту тему при случае. Но ещё лучше хорошо сдать тест и попасть в один из трёх факультетов: боевой, разведывательно-диверсионный или операторов боевых машин.

Пусть и смертность на них выше — но и враги куда как ближе. А значит, есть все шансы отправить парочку этих шайтанов на тот свет. Не знаю, во что они верят, но если только у меня будет шанс, я им устрою ад и на Земле.

— ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ! — преисполненный злобой, я так сильно и резко опустился, что ударился подбородком об плитку. Заболели зубы и заложило уши. Привкус крови во рту подарил мне понимание того, в какое именно место я отправляюсь.

Это военная академия Ареса — Бога войны! И я надеюсь принести на твой алтарь души множества врагов рода людского.

Глава 4. Испытание и распределение

Шлюз открылся, и громогласный крик мистера Рюдигера отправил нас внутрь, не позволив замешкаться ни на секунду. Первое помещение — оно же раздевалка. Мы выстроились в колонны перед окошками с отмеченной белой краской размером одежды. Очередь быстро двигалась, так как упакованные в вакуумные пакеты комплекты один за другим вылетали из раздаточного пункта. Следом мы очутились перед двумя дверями, со схематичным изображением мужчины и женщины.

— А если я считаю свой гендер… — сильный пинок прервал полную свободы выбора речь страшненькой девчонки, отправив её в полёт к женской раздевалке.

Впрочем, она замешкалась, будучи остановленной следующим за нами мистером Рюдигером.

— Абитуриент Шайла Лафель — запомни один раз и навсегда, ибо если я ещё хоть раз услышу от тебя подобную чушь, я вышвырну тебя из академии. В этой обители существует лишь один гендер — ВОИН! А вот в вопросе первичных и вторичных половых признаков — ответ написан на первой странице твоего паспорта. Так что пулей, влетела и переоделась.

Я, ставший свидетелем этой нравоучительной сценки, всё больше и больше начинал восхищаться этим жестоким Рюдигером. В раздевалке была огромными белыми рисунками схематично нарисована инструкция. Как говорится, «чтобы даже самый тупой понял». Пакет вакуумный освободить, в ящик засунуть, натянуть по углам, позволяя вложить в этот самый ящик с вакуумным пакетом всё своё. Вещи и обувь требовалось сложить внутрь, выданный чёрно-красный комплект надеть, закрыть ящик и нажать кнопку, после чего готовый спрессованный пакет с вещами вытащить и внести с собой в следующее помещение.

На выходе нас ждал автомат, который вешал каждому электронный браслет с порядковым номером, и далее огромный в длину шкаф с тысячами ячеек, соответствующих номеру. Приложили — открылось, вещи положили, шкафчик закрыли. Направляемые огромными белыми стрелками, мы побежали, всё больше и больше теряющей в размерах группой. Из тридцати к первому месту для тестов нас прибежало двадцать два человека.

Мы попали в очередь к десяти дверям, за которыми находилась наша цель. Первая проверка: психологический тест.

На самом деле — ничего сложного. Просто небольшая искусственная полоса препятствий с десятком студентов и преподавателей по пути, что кричали, орали, замахивались и стучали палками в миллиметре от головы, стреляли в воздух из всевозможного оружия и взрывали петарды и пакеты вдоль полосы препятствий. Заканчивалось всё в небольшом домике, больше смахивающем на дом ужасов, и серии из пяти испытаний. Надо было пройти из одной комнаты в другую и выйти наружу, где умный браслет сообщит время прохождения первого теста. Особых проблем этот тест мне не доставил. В домике же, в первой комнате, имелась сотня пауков, часть из которых в обязательном порядке сваливались на голову. Вторая комната включала в себя два аквариума, на дне которых лежали ключи. В первом беспокойно плавали змеи, во втором мерно квакали ленивые уродливые жабы.

Опять же — ничего реально сложного. Третья комната включала в себя клетку со львом, весьма рассерженным. В его же клетке висел под потолком ключ, который нужно было достать палкой с проволокой на конце. Длины вполне хватало, и руки находились в двадцати сантиметрах от стальных прутьев. Правда лев решил поиграть с палочкой и опрокинул ключ, который я уже вытаскивал. Пришлось разломать её, и одной отвлекать сменившего злобу на озорство животное, а второй подтягивать ключ.

Четвёртая комната — выглядящий весьма правдоподобно силиконовый труп, человека со связанными руками и распотрошённым брюхом. Над ним белой краской написали следующее «Этот предатель съел ключ, прежде чем сдохнуть». Было ли мне противно? Да. Задержало ли это меня хотя бы на секунду? Нет. Во-первых, я прекрасно понимал, что это всё — ложь. Во-вторых, у меня в уме всегда был один просто тумблер, включающий холодный разум и выключающий мешающие эмоции. Стоило мне вспомнить летящие с неба «шары» десантников шайтранов, как мне становилось плевать на всё вокруг меня. Я всего лишь хотел побыстрее оказаться рядом с этими ублюдками и убить их. А для этого мне было необходимо пройти ряд препятствий. Это всегда помогало, действуя лучше ведра ледяной воды, что внезапно выливают тебе на голову «весельчаки» из средней школы в интернате.

Пятая комната была последней, и в ней от меня требовалось самое сложное. Действительно испытание духа и готовности жить бок о бок со смертью и грехом. На стуле сидел связанный, живой человек. Его рот был заклеен, и нас разделяла прозрачная поликарбонатная стена с небольшим вырезом посередине. Справа стоял стол, на котором лежало несколько видов огнестрельного оружия — пистолеты, автомат, однозарядная винтовка, дробовик. На столе стояла табличка, гласящая следующее: «выбери оружие и убей предателя». Всё оружие было боевым, заряженным. Я не верил в то, что меня заставят убить человека. Элементарная логика заявляла — это невозможно. Пятьдесят с лишним тысяч поступающих абитуриентов. Где взять столько «предателей»? А раз так… Я взял пистолет, так как он был самым лёгким из оружия и лучше всего мне подходил. Подошёл к стене и просунул руку, целясь в «предателя». Глаз, несмотря на плохое освещение, уловил красные пятна и брызги на полу вокруг предателя с мешком на голове. А ещё камеры — несколько десятков. На логику я ещё не жаловался и сложил два плюс два. Отслеживают траекторию оружия, а под одеждой и мешком на голове висит бордовая краска и куча датчиков. Умно.

Я не стал больше терять время и нажал на курок, наслаждаясь в полумраке эпичной постановкой моего «грехопадения» и «смерти» бедолаги. Вернул оружие на место и прошёл через приветливо распахнувшуюся дверь.

* * *

— Эй, Рюдигер, ты видел? Этот коротышка из твоей группы. У него лучший результат дня. — жёлтоволосый, упитанный здоровяк толкнул своего давнего товарища и показал на один из мониторов, на котором стояло время 3:45:24. Три минуты, сорок пять секунд, двадцать четыре миллисекунды. — а он хорош, уже на десять секунд быстрее лучшего результата вчерашнего дня.

— Но намного хуже рекорда и средних показателей реальных абитуриентов, что придут в последние дни из кланов, родов, семей и прочих закрытых для большого мира объединений. Но в целом — неплохо, посмотрим, что он из себя дальше покажет. Это всего лишь разминка.

— Есть такое. Но я уже решил внимательнее за ним последить.

В этот момент в кабинет ворвалась стриженая под каре женщина с непомерно большими очками на голове и вязанным, под самую шею, зелёным свитером.

— Номер восемнадцать двадцать! Видели? Бомбический результат показал.

— Да-да, Эльза. Видели, уже сделали пометку и будем следить. Как там в целом новички? — спросил Рюдигер у «урагана» Эльзы. Так уже вышло, что эта беспардонная барышня имела привычку наседать на собеседника и до смерти его убалтывать.

— О, отправляется на «собеседование». — привлёк внимание к монитору желтоволосый француз Бернард Дюваль.

* * *

Закончив с этим испытанием, я вновь ощутил холод пола и попал в прокуренный, заваленный папками кабинет психолога. Меня пытались вывести из себя, добиться эмоций и прочей чепухи. Тонкая грань между элегантным оскорблением и прямой провокацией, нажимом на мою национальность, оскорбление Родины, семьи, тыканье и ржач над строчкой в биографии «лишённый статуса дворянин». Откровенное хамство перемешивалось с реальными вопросами, на которые требовалось давать ответы для анкеты.

— Ладно, сопляк. Последний вопрос — ты боишься смерти? — психолог затушил уже третью сигарету о столешницу, бросил окурок в меня.

— Нет. Не саму смерть. Боюсь умереть просто так, не отомстив шайтранам за смерть родителей.

— Вот как? А если тебя отправят в штабные крысы или вообще выгонят из академии?

— Значит на то воля Военной Академии Ареса. Буду решать проблемы по мере их поступления. — ответил я и взмолился, чтобы эта срань закончилась.

Арес услышал мои молитвы — меня ждали физические тесты.

Третья категория тестов была расширенной формой школьных тестов по физической культуре, сражения же почему-то были от них отделены, и на мой вопрос, инструктор-помощник ответил отрицательно.

— Спарринги против первокурсников начнутся в самом конце. После физических тестов и тестов пригодности.

— Что за тесты пригодности? — спросил я у этого молодого и достойно выглядящего парня, явно любящего турники и спорт. Я бы сказал, это кто-то со второго-третьего курса.

Я на листике, рядом с упражнениями, указал примерные веса и отправился со своим временным «куратором» делать нормы под запись. Никакой экипировки мне не дали, но результаты я показал вполне себе достойные, пусть и не идеальные. Никогда не стремился за пустым максимумом и раздутостью мышц.

Штанга. Жим лёжа: девяносто пять килограмм.

Присед: сто двадцать пять килограмм

Становая тяга: сто тридцать килограмм

Бег на сотню метров — одиннадцать секунд, двенадцать миллисекунд. Бег на километр — две минуты, двадцать шесть секунд. Бег километр с двадцати килограммовым рюкзаком — три минуты, сорок секунд.

Метание, подтягивания, прыжки в длину. Боже, даже плавание. Я всю школьную программу за полчаса прошёл. Лёгкие просто огнём горели! Такой темп далеко не каждый выдержит. И у многих тест наверняка затянется. Я же чувствовал, как потихоньку подходит мой предел, когда объявили окончание испытания и меня чуть ли не за шкирку отправили в следующий ангар, куда меньше по сравнению с этим огромным тренировочно-экзаменационным комплексом. Всего потного и дико уставшего меня усадили в кресло, после чего на голову одели странное устройство, выглядящее как шлем, и на руке оказался какое-то устройство, напоминающее крошечный телефон.

Свет снаружи не проходил ровно до тех пор, пока я не услышал чей-то громкий крик «начали», и меня словно током ударило.

Ярчайший белый свет ударил по глазам, заставляя зажмуриться и проморгать. Я чувствовал шлем на своей голове, но перед моими глазами была обычная картинка, ровно такая же как, и за мгновение до того, как этот «гриб» надели мне на голову.

*Активация системы… Успешно. Совместимость системы «ВОЗМЕЗДИЕ» — 86 %. Предыдущие контакты не зафиксированы*

*Адаптация системы к носителю. Подбор и моделирование персонального помощника*

*Формирование квази-ячейки памяти для быстрого развёртывания при последующих подключениях*

*Сбор виртуального образа помощника. Адаптация зрительного нерва. Успешно*

*Введите позывной: _______*

— Эй, что за ерунда? Какой ещё позывной? Как его ввести?

*Подтвердите выбор позывного: «Эй, что за ерунда? Какой ещё позывной? Как его ввести?»*

— Нет! Стоп! Отмена! Давай поменяем! — я сообразил, что всё работает на голосовом управлении.

*Введите позывной: _______*

— Иван Тормель.

*Подтвердите выбор позывного: «Иван Тормель»*

— Подтверждаю.

*Позывной принят! Поздравляю с успешной активацией и базовой настройкой комплекта «Возмездие». Давайте познакомимся немного поближе с моим функционалом: Я — искусственный псевдоинтеллект, созданный для облегчения анализа и адаптации носителя под окружающую реальность. Моя первоочередная задача — помогать и сохранять жизни своим носителям. Воздействуя на некоторые доли головного мозга, дополняю реальность собственными образами и эффектами, а кроме этого имею широкий аналитический спектр базисных функций, не имеющих равных на планете. Для теста предлагаю пройти вместе со мной небольшую полосу препятствий*

В поле моего зрения стали появляться полупрозрачные надписи, которые становились видимыми, стоило лишь сосредоточиться на них:

*Встань; Пройди вперёд пять шагов; Открой дверь; Подойди к началу полосы препятствий; Пройди её без моих подсказок.*

Я выполнил указания, и без каких либо дополнительных устройств вверху моего поля зрения появилось время — 45 секунд, 31 миллисекунда.

Дальше вновь появился постепенно исчезающий список задач с требование пройти полосу препятствий, пользуясь подсказками виртуального помощника.

Мгновенные вспышки, доносящие зрительную информацию до мозга, зажигались и гасли. Подсвечивались цели и точки, куда лучше всего поставить ногу для совершения прыжка. Подсвечивалась доска, по которой мне требовалось взобраться, чтобы хватило скорости и инерции для поднятия на помост. На вращающихся элементах давалась подсказка относительно времени, места прыжка и оптимальной скорости, с которой необходимо двигаться. Только вошёл во вкус, как полоса препятствий закончилась.

*29 секунд, 14 миллисекунд. Без моей помощи, с учётом знакомства с трассой, ожидаемое время прохождения составило бы приблизительно 36 секунд. Регулярная тренировка — лучший способ добиться отлаженного взаимодействия и высокой эффективности. Предварительные испытания показали, что разведка при использовании комплекса «Возмездие» повышает выживаемость отрядов с 8 до 45 процентов*

— Солидная смертность подразделений. — отметил я про себя печальную статистику.

*Верно. Для получения персонального комплекта «Возмездия» вам необходимо войти в сотню лучших студентов. Как правило, это возможно лишь к старшим курсам, но я верю в твой успех, Иван Тормель! Кстати, ознакомься с собственным статусом соответствующей мысленной командой*

— Это как? Надо всего лишь подумать? О чём? О статусе? — предположил я, и передо мной развернулось окошко с собственным статусом.

Статус носителя:

Иван Тормель

17 лет.

Человек.

Принадлежность к фракции: Академия Ареса (Альянс — Человечество)

Ранг: Абитуриент. Без оценки.

Физиологические особенности [Здоровье]: 96%

Психологические особенности [Ментальное состояние]: Уверен в себе, слегка дезориентирован, воодушевлён.

Индекс боевой подготовки: D-

Индекс умственного развития C+

Специальные возможности: Не зафиксированы.

Рядом со статусом имелось схематическое изображение с подсвеченными точками организма, чьё состояние было не идеальным. У меня это была левая ступня. Ну да, она так и ноет немного с тех пор.

*Носитель, давай перейдём к последней демонстрации моих способностей! Следуй указанному направлению*

Маркеры стрелок отвели меня в заваленное различным хламом помещение.

*Выберите предметы, которые, по вашему мнению, могут пригодиться вам для выживания. Назовите их и проговорите вслух, для чего они могут вам понадобиться*

Я принялся осматривать всё содержимое этой комнаты, показывая то на один, то на другой предмет, отчего он подсвечивался, и при принятии моей аргументации — рядом с ним появлялась полупрозрачная приписка с номером и вопросительным знаком моей «пометки*.

Пять минут спустя я получил список из двадцати шести предметов с аргументацией.

*А теперь позволь сделать эту работу мне* — приятный женский голос замер, и спустя секунду в глазах зарябило от изобилия «подсветки» всевозможных предметов и появления пометок помощника, описывающих необходимость и способы применения той или иной вещи.

Для примера я взял обычный армейский вещмешок, что и сам выбрал.

*Вещмешок. Производитель Краймлер Зит мануфактуринг.

Материал — полиэстер 600Д — 60 % и нейлон 600Д — 40%

Идеален для небольших переходов и марш-бросков. Полезный объём — пятьдесят два литра. Дополнительный внешний объём — тридцать два литра. Ранг снаряжения среди подобного типа предметов — C+. Повреждены плечевые крепления.*

*Кстати, в дальнейшем я не буду сразу демонстрировать огромные массивы информации о предметах. Лишь самое главное и основное для оперативности принятия решения Носителем. Также ты можешь подавать запросы на поиск определённых категорий предметов. Для примера, скажи фразу «Помощник — подсвети оружие» *

— Помощник, подсвети оружие.

Пропали ареолы света вокруг предметов, оставив лишь то, что хотя бы с натяжкой можно было назвать оружием. Дубины, доски, молоток, бита, лом, нейлоновая верёвка.

— Здорово! — я действительно воодушевился от такого помощника.

*На этом наш урок и тест на совместимость завершён. Было приятно с тобой поработать. Старайся расти над собой и войти в сотню лучших. Помни, что я не продемонстрировала и пятой части своих возможностей. До новых встреч, Абитуриент Иван Тормель!*

Погас свет грибовидного шлема, возвращая меня в реальность из мира будущего. Довольно бесшумно сзади подкрался техник, что предложил мне прямо здесь присесть и снять шлем.

— Эй, а браслет? — показал я на руку.

— Это индивидуальный браслет. Выдаётся каждому — он помогает отслеживать местоположение, успехи и достижения студента. А, прости, абитуриента. В нём имеется упрощённый функционал, поможет тебе быть в курсе самых важных и главных вещей. И, хоть он и прочный — перед тренировочными боями снимай — иначе можешь травмировать оппонента им. — подсказал парень.

— А я думал, чтобы его не повредить… — я с любопытством рассматривал подаренную, пусть и на время, цацку. А может, и навсегда его подогнали, поживём — увидим.

— Не, скорее череп разобьёшь, чем его корпус. Это как чёрный ящик — рекомендуется не падать в лаву, а в остальном ты свободен в выборе варианта смерти. Придёт время, и мы узнаем об этом при помощи этой полезной штукенции. Ну и, конечно, возмездие настигнет тех, кто тебя грохнул. — дружелюбно улыбнулся он, и я только сейчас понял, что парень-то одноглазый. Небольшой шрам подсказывал, что он такой не с рождения.

Следующая комната с испытанием стала первой, что действительно меня напугала…

Пятеро странных людей в халатах, похожих на рабочую униформу учёных, пижонистый не местный дворянин, южанин. Бригада врачей с реанимационным оборудованием. Парочка военных с лычками генералов. И мутный мужик в сером костюме, сидящем в присутствии всех этих людей так вальяжно, что складывалось впечатление, будто это принц и его свита вокруг. И всех нас, кроме реанимационной бригады, разделяло прочное на вид, монолитное и прозрачное стекло. Пластиковое, судя по всему.

В центре яркого помещения, в котором я оказался, находился стол с накрытым чёрной тканью предметом. Рядом стоял стакан с мутноватой, зеленоватой жидкостью и стальная табуретка.

— Абитуриент 1820! — голос одного из «учёных», как я их для себя окрестил донёсся из динамиков. — приступаем к предпоследнему тесту. Не беспокойтесь, он абсолютно безопасен.

После этих слов стало реально стрёмно.

— Выпейте стакан, присядьте на стул и, после нашей команды, не раньше, снимите ткань в центре стола. Там вы увидите большой камень. Приложите к нему руку и подержите некоторое время. Вы меня слышали?

— Так точно! — я, хоть и изрядно опасаясь, доверился судьбе. Не станут же они из-за никому ненужного и неизвестного меня раздувать фарс в стенах Академии?

Жидкость была, мягко говоря, дерьмовой на вкус. Но, чтобы не упасть в грязь лицом перед такой публикой, я постарался даже не скривиться от этой горько-терпкой воды из лужи с привкусом болотной тины.

Следующий шаг — сесть на стул. Тут всё просто. Справился бы даже жирный мудила из моего класса.

Прозвучала команда, все сосредоточились на мне и перестали считать ворон. Ещё через ткань я чувствовал жжение, из-за которого хотелось держаться подальше. Но приказ есть приказ. Под тканью казалось лежит странный, неправильной формы булыжник, начищенный до блеска. Я положил на него свою ладонь, и в следующую секунду перестал дышать.

Мой рот открылся в беззвучном выкрике, а врачи уже готовились возвращать меня с того света. Эта мысль последняя посетила мою голову, и сознание погасло.

И вернулось спустя мгновение, демонстрируя мне всю эту ситуацию со стороны. Лишь краски практически полностью выцвели. Вот я стою с выпирающими по всему телу венами, открытым ртом и закатившимися глазами. От камня исходит волнообразное сияние, разбиваясь о мою ладонь. Пульсация всё время учащается, а звуки всё больше и больше исчезают, как и краски. Спустя несколько секунд из-под моей ладони идёт дым, а спустя ещё секунду она вспыхивает — будто спичка. Постепенно распространяется по всей руке пламя, краски окончательно выцвели, на грани слышимости пролетает резкое «РАНО!», и пламя, словно живое, переходит по моей руке до плеча и груди, устремляясь к сердцу и шее. Одежда рассыпается прахом, но как только огонь дошёл до грудной клетки и сердца — постепенно затухает, превращаясь в поток. Цвета вновь начинают возвращаться ко мне, как и звук.

Моё второе «Я», что сейчас смотрело за этой ситуацией со стороны, наконец-то начинает соображать, будто выходя из спячки.

«КАКОГО ЧЁРТА?» — это была первая мысль, что посетила меня.

«ДУША ВНЕ ТЕЛА? Я ЧТО, УМЕР?» — вторая мысль прозвенела, словно разбитый графин, наполняя всю мою сущность тревогой, злостью, яростью.

«КАК ТАК? Я ДАЖЕ НИ ОДНОГО ШАЙТРАНА НЕ УБИЛ! НЕТ!» — я попытался рваться к своему истинному телу, но движения были такими сложными, будто мне к рукам и гошам привязали по внедорожнику.

Злость накатывала от бессилия, и спустя несколько мгновений только погасшее пламя, что превратилось в тонкий ручеёк, что шёл от моей ладони к сердцу, воспылал, в мгновение окутывая пламенем всё моё тело.

«СТОП!» — среди вернувшихся звуков прозвучал голос, но я не смотрел на его источник. А зря. Небывалый, насыщенный цветом тёмно-синей океанской глубины шторм накрыл меня и всё помещение, в мгновение ока потушив моё пламя. Помимо этого он, будто гарпун, зацепил мою душу и силком затащил обратно в тело.

Я открыл глаза, лёжа на полу абсолютно голый, хватаясь за горящее огнём сердце и тяжело дыша. Нет, показалось. В этот раз оно не горело огнём — лишь маленькая светящаяся алым точка была под моей рукой. Она мирно горела в самом центре грудной клетки, создавая нереальное тепло, будто старый камин холодной зимней ночью в доме деда. Постепенно свечение затухало, а тепло уходило. Взгляд прошёлся дальше. Из одежды остался лишь браслет «Возмездия». Но, что удивительно, других повреждений я не увидел. Целое и здоровое тело наливалось тяжестью, а стоящий рядом с противной, довольной рожей «принц» в костюме странно смотрел на меня, словно на дикую зверушку, после чего махнул рукой врачам. Блин… Какой стрёмный взгляд. Надеюсь, он не из этих…

— Этого зачисляйте на мой факультет Магоуб… — я не справился, не выдержал нагрузки и потерял сознание, так и не услышав, что он там говорит. Только губами что-то шевелил, раздавая указание до тех пор, пока я не лишился помимо слуха и зрения. Уже в темноте бескрайнего космоса своего внутреннего мира я с грустью заорал в пустоту.

До боёв осталась всего одна дверь… Чё за тесты такие? Что за монстры здесь вообще до спаррингов доходят?

Глава 5. Это не тот факультет

— Вставай, лежебока! Я вижу по показателям, что ты уже проснулся! — лишённый и капли милосердия голос потребовал от моего разбитого тела слишком многого…

— Встаю… Где я? Что со мной? — задал я вопросы, которые шумным гулом отразились от стен черепной коробки, заставляя меня поморщиться.

Будто второй раз в жизни напился и сейчас страдал от похмелья.

— В госпитале при академии, понятное дело. На тестах перестарался. Ничего, так бывает. Скоро за тобой придут. Анализы у тебя в полном порядке, так что долго отлежаться не получится. Ладно, у меня не так много времени — вот твои лекарства. Дай угадаю — голова раскалывается, сухость во рту, подташнивание и общая слабость? — медбрат или врач оставил несколько ёмкостей с лекарствами и кружку с водой.

Рядом с кроватью, если присмотреться, можно было найти двухлитровую бутылку с водой. Вот за это реальное спасибо. Я взял воду, лекарства и отправил всё это в желудок. Мужчина же, оставивший лекарства, успел уйти, а я даже не заметил.

Как я понимаю, на тестах я накосячил и не дошёл до конца. Даже не сумел сравнить свои собственные силы с первокурсниками, проводящими этот тест. Прискорбно. Надеюсь это не повлияет на моё зачисление на факультет, и моих суммарных баллов окажется достаточно.

Палата была рассчитана на пятерых человек, но ни одного человека, помимо меня, в ней не было. Я поднялся, взял бутылку, кинул её на койку и, пошатываясь, отправился в туалет. Сделал дело и вернулся на секунду в палату, чтобы утолить жажду. До краёв наполнил желудок и вернулся в уборную, где висело зеркало и можно было внимательно осмотреть себя.

Как я и думал, мне не показалось. На руке мёртвой хваткой, доставляя некоторый дискомфорт, висел металлический браслет со встроенным электронным табло под защитным пластиковым стеклом. Решил разобраться с его активацией и управлением чуть позже. Тёмные круги под глазами и излишняя худоба — мои частые спутники. Как помню себя — был если не худым, то худощавым. Синяки под глазами появились чуть позже, лет с четырнадцати — последствия переутомления и многочасовых погружений в учёбу и изучения полученных за день материалов, касающихся, в том числе, войны. И вот ко всему этому добавился непонятный зуд. Особенно под майкой — в районе груди.

От центра груди исходило тепло и даже лёгкое жжение. Казалось, что на это место упал на мгновение уголёк и теперь это место источало тепло и жар по всему телу, расходясь в каждую клеточку тела в такт с биением сердца. В палату кто-то вошёл и я спешно опустил майку, отправляясь к койке.

— Иван Тормель, собирайтесь и следуйте за мной. — какой-то молодой парень, примерно моего возраста, или чуть старше, даже не войдя в палату, начал давать мне указания. При всём при этом меня очень смущал вид его высоко задранного носа и идеальной осанки. Такую позу и жесты я уже видел. И видел не раз — например, у аристократов на приёмах. Видать, этот один из этих… Впрочем, не стоит ценить книжку по обложке.

На стуле у койки находился мой вакуумный пакет с одеждой, что я сложил прямо перед испытанием. Оперативно скинул больничный халат и переоделся в своё, родное, пусть и не первой свежести. Где-то в по-спартански суровой общаге остались два моих чемодана с вещами, но за ними я вернусь, судя по всему, несколько позже.

От моего вида и запаха пота этот представитель высшего сословия по-бабски зажал свой задравшийся ещё выше обычного нос. Он фыркнул и развернулся, демонстративно игнорируя любые мои вопросы.

Мы вышли из гостиницы и оказались на парковке, где стоял миниавтомобиль, напоминающий тачки для гольфа. Аристократ сел на задний ряд, за водителем, и лениво мазнув по мне взглядом, соизволил выдавить целых два слова: «Беги следом».

Хм, рассуждая логически — у него на руке такой же браслет, возраст не сильно выше моего, а значит, он тоже абитуриент. Или, что более вероятно — студент первого или второго курса, учитывая смазливую рожу и возраст. Аристократ, пижон, кожа на кулаках чистая, нежная — значит физическому развитию уделяет мало времени. Водитель не личный, судя по ехидному взгляду и вольяжной позе — водитель он только по той причине, что ему это нравится или вроде того. Он явно не подчинённый этого индюка.

Итого — это просто местный выёжистый хрен, которого за мной отправили. В рамках академии правила запрещают драки вне тренировочных залов и без присмотра преподавателей. Это я знал уже давно. Подстав как таковых я не боюсь. А вот шею свою мне жалко. Особенно когда на неё садятся, свесив ножки, всякие индюки. А значит…

— Врач сказал, мне нельзя напрягаться. — сообщив первую попавшую в голову мысль, я плюхнулся на заднее сиденье, практически вплотную с пижоном.

— Смерд! Ты не расслышал, что я тебе приказал?

— А приказывалка выросла? Ты кто такой вообще? Припёрся, ни здрасти ни до свидания. Ходишь, головой как индюк киваешь всем налево и направо. В твоём клане не изучали основы этикета? Ни представился, ни цель визита не назвал. Сразу видно, в детстве мало пороли. Ну да ладно, я не злопамятный. Едем, куда ты там хотел ехать?

— ДА КАК!? ДА ТЫ? ДА Я! ТЕБЯ! СМЕРД! ЖАЛКИЙ СМЕРД! ВЫШЕЛ, БЫСТРО! — он принялся своими девчачьими ручонками пытаться вытолкнуть меня из тачки.

Водила в этот момент зажимал рот рукой, старательно пытаясь не заржать. После пятого по счёту безуспешного тычка аристократишка покраснел и напыжился, прикладывая все свои силы, чтобы вытолкнуть меня из машины. Всё так же неумело поливая меня вялыми и слабыми оскорблениями и грозя страшными карами, он принялся разворачиваться, в надежде вытолкать меня ногами.

Ага. Сейчас… Так я тебе и позволил, мудозвон. Уловил момент и двинул всем телом, врезаясь в него и припечатывая к раме.

— Хуль ты толкаешься? Как баба себя ведёшь. Если чё не нравится — уёбен зе биттен! Следом за машиной шевели булками. — После первого удара он потерялся. Вторым же ударом я выкинул его из бездверной машины.

— Ахахаха. Джейми, тебя уделал как щегла новичок! Позорище! — водила наконец-то подал голос, уходя в безудержный смех.

Поднявшийся и принявшийся истерично отряхиваться аристократишка Джейми, посмотрел на своего товарища, на меня, и с взглядом, полным ярости, пробубнил, тыча пальцем.

— Ничтожный вонючка! Несмотря на мою милость и доброту, ты перешёл черту. Если считаешь себя избранным — я вызываю тебя на дуэль, на спортивных шпагах! Сегодня вечером на арене дуэлей! — бросил он мне вызов.

Боже мой, как мелочно и позорно.

— Или иди нахер, или давай мужской бой, рукопашка, клетка, на крайняк гладиаторский бой любым удобным оружием. — предложил я ему варианты, включающие тренировочное оружие битвы на манер древнеримских сражений в Колизее.

— Не тебе решать, ничтожество! Принимаешь ли ты мой вызов? — взревел он на всю округу, вызывая живое внимание стягивающейся публики.

— Ты тупоголовый кретин, что ли? Я тебе ещё раз повторю. Хочешь драки — базара ноль. Хоть сейчас, но не свои танцы с шпажками. Или иди нахер, или выбирай дуэль со свободой выбора холодного оружия. Чё, идёт? Или и дальше вонять собрался на всю Ивановскую? — я посмотрел на него как на кусок дерьма, отчего он сменил цвет бледной кожи на красный.

— ТЫ! ЭТО ТЫ ВОНЮЧКА! — начал он тыкать пальцем, чуть ли не прыгая на месте.

— Но воняешь-то ты? Знал, куда шёл, схерали не взял чистой одежды? Западло было униформу за меня получить?

— ДА ТЫ? Я? ЧТОБЫ Я? КАКОМУ-ТО СМЕРДУ…

— Ну раз впадлу, значит не воняй почём зря. Едешь ты или нет?

— МУАХАХАХАХА. — заржал как натуральный конь водитель. — Ты мне нравишься парень, так уж и быть, дам подсказку. Садись за руль, я скажу куда ехать, а с этим воющим на всю И-ва-новс-кую представителя одного из древнейших родов Шотландии я разберусь.

— Базара ноль! Иван Тормель меня зовут! — представился я и протянул к нему руку.

— Кристиан Джонсон. — представился водитель, пока мы под тяжёлые вздохи утопающего в гневе аристократического индюка менялись местами.

— А ты, кстати, откуда такой дерзкий и наглый? Мы, как никак, старшекурсники. — решил знакомиться Кристиан.

— Из госпиталя. — С удивлением я посмотрел на него, как на тупого.

— АХАХАХ. Засранец. Ладно, поехали, потом познакомимся. — схватил он своими длинными руками Джейми.

Его ладони были вовсе не похожи на нежных аристократов. Что давало ему капельку базового уважения с моей стороны. Было очевидно — что этот парень очень и очень много времени уделяет не только занятиям, но и боям, судя по белым шрамам на костяшках кулака.

С лёгкостью поднял Кристиан своего «друга», силой засунул в машину и под шушуканье собравшегося вокруг народа мы двинулись к одному из корпусов академии. На подъезде меня сильно смутили кованные ворота и чёрный, выстроенный из камня корпус Академии, с невзрачной небольшой вывеской:

— Факультет Магоубийц… А мы куда приехали? — удивлённо спросил я.

— Тебе же так и не сказал этот крикун? Добро пожаловать на самый шизанутый факультет академии. Тебя лично отобрал и одобрил декан. Это такой альфабосс, который одним своим появлением превращает имперские рода и прочую аристократическую элиту в котят, что жмутся по сторонам, освобождая ему дорогу. Легендарный маг и каратель шайтранов — Торис Октис. Кстати, идея дать академии имя древнегреческого бога войны принадлежит именно ему. Мужику сорок два года, а он уже успел совершить шесть крестовых походов против шайтранов. Ни одного поражения. Где бы он ни был — всегда шайтраны подыхали и не успевали возвести зиккураты. — начал мне рассказывать с фанатичным взглядом Кристина, расхваливая своего декана.

— Какие зиккураты? — не понял я.

— А, позже. Всё расскажут в своё время. Пока же получишь свою форму, жетон, пропуск и прочее. Готовься, парень. Твоя спокойная жизнь закончилась. — обрадовал меня студент магоубийственного факультета.

— Вечером дуэль… шпаги… — пробурчал под нос обидевшийся баклан.

— Да уймись ты, Джейми. Декан узнает, что ты новичка раньше него прикончить хочешь, шкуру сдерёт. Заживо. А затем по новой нарастит.

— Да не обижайся ты, Джейми. Или обижайся — мне пофигу. Главное не порти мне жизнь. Я маленькая, мстительная сволочь, которая плевала на родословную. Сам был из аристо в своё время. А хули толку? Шайтранам похрен, кого на ужин жрать. — я завёл машину, так как ворота наконец открылись, и мы отправились на территорию факультета. Я не видел, чтобы другие факультеты, были огорожены так же, как этот. Там всё свободно и открыто.

— Малой дело говорит. Лучше займись подготовкой, через два месяца экспедиция, а ты… Не готов, мягко говоря. — посмотрел на своего товарища бывший водитель этого чудного электрокара.

— Это — неуважение… — начал было свою поэму Джейми.

— Возможно. Но оно было взаимным. — не стал я отрицать очевидное. — Что было, то было. А что будет — неизвестно и зависит от каждого из нас.

Мой аристократический оппонент не стал мне отвечать, очевидно, затаив злобу. Будет мстить, гад мелочный. Сто процентов будет. В любом случае, ездить на себе я не позволю. Слишком многое позволял другим раньше. Да и, думается мне, в Академии нет теней и слепых зон. Особенно с подарком в виде браслета. Поэтому особо переживать не о чем. Ну и шлем… чудо шлем. Он мне нужен. Волшебная вещь, которую я успел оценить по достоинству. Если их всего сто штук — мне придётся идти наверх по головам. В конце концов — это военная академия, а не детский сад. Ты или сожрёшь — или сам будешь сожран.

— Следуй за нами, факультет у нас большой, не меньше прочих, а вот людей очень мало учится. Сейчас всё расскажем и покажем. — начал Кристиан экскурсию, тыкая пальцем то в одну сторону, то в другую.

— Там у нас лаборатории. Эта лестница ведёт в подземную арену бункерного типа для испытания заклинаний, которыми владеют единицы. С учётом дефицита маны, это скорее сооружение с перспективой на будущее. Там наверху сад для медитаций и прочей херни. Никто толком не знает точного рецепта для развития нашего дара. Это — туалеты, это коридор в общежитие, выберешь сам себе комнату, там большинство пустые. — мы с ним наматывали километр за километром по многочисленным полупустым коридорам.

— Стой, а что это за здание вообще? Оно не вписывается в общую концепцию академии. — у меня уже голова шла кругом, и я решил взять тайм аут этой бесконечной беготни.

Уж не знаю почему, но лениво плетущийся за нами Джейми О’Стоун, любуясь своими ногтями, следовал за нами. Тоже решил уточнить этот момент.

— И, кстати, огромное спасибо за экскурсию. А чего Джейми за нами по пятам ходит, если ему так отвратно в моей компании? — я кивнул головой в сторону лестницы, по которой деловито поднимался пижон.

— Так это его очередь новичка знакомить с факультетом. Но я знаю, что это плохая идея, поэтому вызвался подстраховать этого чистоплюя. К тому же, я его с факультетом и знакомил и, можно сказать, не привил важность этой части наших традиций. Как-то так. В любом случае, мне не сложно. Следующего новичка уже ты будешь встречать и проводить экскурсию. — объяснил мне этот добрый человек.

Если не соврал, то плюс сорок очков Джонсону, за его адекватность.

— А здание?

— Тут всё сложно и просто одновременно. Сложно потому, что правды о соглашении между княжеским родом и академией, заключенным под патронажем СЧН никто не афиширует. Просто — потому что де факто это земли маленького княжества, входившего в Империю Дойчей. А это здание — их родовое поместье. Всё остальное — новострой.

— Понял, спасибо. Кстати, сколько всего учится людей на факультете магоубийц? — я продолжил допрос добряка.

— С тобой — сто девятнадцать, но тут есть заковырка. На этот факультет принимают людей с любого курса, открывшего в себе дар контроля магии. А также наиболее перспективных либо высокородных студентов, способных принимать и накапливать ману. — удивил меня этот великодушный человек, так удивил.

— А что с курсом? — не сразу, но я понял, что меня смущает.

— Да ничего не меняется. У тебя остаётся всё тот же статус в стенах заведения. Отличительная особенность — частые и регулярные общие занятия всего факультета, среди присутствующих, либо в подгруппах. Сам факультет живёт только четвёртый год и разброс по количеству студентов разных курсов довольно большой. На четвёртом, например, всего десять студентов учатся, помогают преподавателям и практически безвылазно шатаются по миру. Более младшие курсы многочисленнее. Ну и с каждым годом приём новичков всё больше и больше. Мы вот сразу на третий курс попали на факультете после перевода. — объяснение родило ещё несколько десятков вопросов, вместо ответов.

— И чему нас учат? — понимая, что жизнь моя будет двигаться по совершенно иному пути, я прикидывал полезные вопросы.

— В основном теории магии, исследуют движения маны, делятся соображениями, проводят базовые тесты.

— А колдовать? Или магичить, как вы это называете? Этому когда учат?

— Постоянно. Но ты не обольщайся, человечество в этом вопрос находится на самом начале своего пути, и большинство из тех, кто хоть что-то может сделать с сырой маной, что течёт в наших телах — не может достойно объяснить, как он это делает. Короче, тут все дилетанты-самоучки. И мы пытаемся привести всё это к единой системе. Поэтому у тебя будут всё те же занятия плюс лекции по магическому искусству.

— Мда уж… а я как-то по-другому всё представлял. — честно признался я.

— Это только в играх да книгах всё легко. А здесь всё приходится с нуля узнавать. — пожаловался он, тяжело вздохнув. — Ты сам как? Ману всосал, или чем-то удивил на тестах?

— Помню рука горела, прежде чем отрубился. На этом всё.

— О! Ещё один огненный маг. Много вас последнее время.

Мы отправились дальше, осматривая помещения то ли замка, то ли поместья из чёрных каменных блоков. Комнату я выбрал обычную, словно под копирку слепленную с соседних. И если Кристиан был рад новому соседу, или делал вид, что рад, то вот Джейми просто пошёл в следующую за моей комнату и принялся перетаскивать вещи в дальнее крыло, ближе ко второму входу на этаж.

Так же я выяснил, что пижонистый индюк у нас маг воды. А экскурсовод — маг земли. Он даже показал трюк с парящей над ладонью пригоршней земли. По его словам, это проще простого и практически не использует ману, которой в телах практически нет из-за бедной на эль поле окружающей среды. А вот много её в Северной Америке. И чем ближе к порталу, тем выше её концентрация, и тем проще использовать. За всё время мы встретили не больше пяти человек, что спешили куда-то по своим делам и не горели желанием знакомиться с очередным новичком. Сколько их ещё в этом году будет… Много. Возможно, я даже уже этим вечером буду проводить повторную экскурсию.

Я принял душ и закрыл скромную и тесную, но уютную комнатушку на одного человека. Ключём служил всё тот же браслет на руке. Провёл над считывателем, и он зафиксировал эту комнату за мной, вводя на небольшом экране перед входом цифры, такие же, как выгравированы на моём браслете. «081234» — показывало табло. Это и был порядковый номер моего браслета, что уже начинал давить на руку. «Экскурсовод» успел показать многое, в том числе — как и для чего его использовать, как его снимать в случае необходимости. Но делать этого он не рекомендовал, так как после окончания тестов и поступления находиться на занятиях и на территории Академии можно только с ним. Иначе — жди беды и выговора. Без него разрешалось лишь спать, мыться и находиться в свой комнате.

Закончив всё, что мне было необходимо, я отправился за своими вещами, оставшимися в обычном общежитии, рядом с главным входом в академию. Шумное местечко — целый жилой микрорайон с высотками из оргстекла и одинаковой планировкой этажей.

Так как официально меня ещё не приняли на факультет, и документов, как и заметок в электронном браслете не было — то и с электромобилем я был вежливо послан улыбающимся старым французом, что сидел за пультом дежурного, отслеживая при помощи камер все важные места.

Пришлось идти пешком. Территория академии была большой, и моя дорога растянулась на сорок с лишним минут. В общаге был самый настоящий аншлаг. Приём абитуриентов на подготовительный год идёт целый год. Связано это с двумя причинами. Во-первых, смертность в Академии — не нулевая. Полевые занятия, полубоевые выходы и прочие увлечения отсеивают придурков, безалаберных и неудачников. Отсеивают обычно сразу в гроб. Меньше проблем, жалоб и споров с общественностью в том случае, если студенты совершеннолетние. Вторая причина заключается в слишком сильной разнице между подготовкой в военных школах и прочих учреждениях. Дабы хоть немного подтянуть отстающих до базового уровня, и нужен этот год.

Вот они и заезжали, такие же, как и я, деревенщины, только местные. Империя Дойчей, Французская империя, Королевство Скандия, Австро-венгерский союз, Балканское царство. Кто тут был ещё? Сегодня массово заезжали жители и аристократы Южной империи, состоящей из объединившихся под началом Испании и Италии нескольких более мелких государств и княжеств. Чуть реже встречались представители Империи Бритов и Польско-Балтийское королевство.

Поднялся на свой шестнадцатый этаж, застал печальную картину у бывшей комнаты. Дверь была приоткрыта, в ней виднелась тень человека. Зашёл и тут же схватился за голову. Комната вверх дном, перевёрнута, все мои вещи разбросаны, а многие и испорчены. А ведь у меня и не было ничего особо. В комнате находился дежурный по общежитию, и при виде меня попытался меня остановить. Я наплевал на него и бегом отправился к своим вещам, начав рыться и копаться.

— Молодой человек! Я к вам обращаюсь! Это ваши вещи? Вы здесь проживаете? Дайте своё удостоверение.

— На! — швырнул я в него заламинированную бумажку, продолжая копаться в вещах.

«Такс, дневник нашёл… А где медальон?» — продолжая обыск горы разбросанных вещей, я отвечал на вопросы дежурного.

— Видать, кто-то комнату не закрыл, и в твоих вещичках порыться успели. — комендант уже набирал кому-то, когда я принялся закидывать все оставшиеся вещи в чемодан. Медальон лежал в небольшой шкатулке с ценными и не очень вещами. В основном бесполезный хлам, вызывающий воспоминания. Из золота — только жетон и цепочка к нему. А сейчас она пустая, и все мои безделушки с воспоминаниями разбросаны по кровати. Суки…

— А где этот мой загорелый сосед, что жил вместе со мной? — обратился я к коменданту, когда убедился, что пропал бумажник с наличкой, жетон с фотографиями меня и родителей, и серебряные запонки к пиджаку, которого у меня не было.

— Да я и сам смотрю. Арташ Кабрак — поступил и переведён в общежитие факультета операторов боевых машин.

— Спасибо. Поставьте мой чемодан где-нибудь у себя. Я скоро за ним вернусь… — попросил я коменданта, что прокричал что-то про полицию Академии и необходимость их дождаться.

Даже рукой попытался схватить, но я легко увернулся. Одному оператору скоро придётся искать хорошего хирурга и молиться, чтобы тот сумел спасти его грязные лапы и липкие пальцы.

Мои ноги несли меня в большое, тридцатиэтажное здание с несколькими входами и выходами, а искусственно приглушённая ярость ждать своей очереди, пока голова анализировала и планировала.

Мне нужно найти план или любую другую информацию про заселения общежития. Эта сволочь не должна была успеть продать куда-нибудь мою реликвию. Такие воришки не спешат сдавать украденное, так как полиция легко вычислит их через ломбардщиков и скупщиков золота.

А значит, у меня есть все шансы выбить из этой дряни правду и медальон.

Глава 6. Разборки в академии

Ярость ушла на второй план, когда мне удалось найти человека, который мог бы помочь мне найти моего «друга».

— Извините, мистер Брайан, я только недавно выписался, и так уж вышло, что у меня остались личные вещи парня, который жил со мной. Его зовут Арташ Кабрак, и мне сказали, что его куда-то сюда переселили. — я врал. Врал нагло и дерзко. Это плохо — но иногда это самый простой способ добыть нужную тебе информацию. Читал в одной книге — что самая правдоподобная ложь — это та, что тесно перемешана с правдой. Вот и я решил вывернуть наизнанку ситуацию, сообщив правду, но поменяв местами наши роли должника и владельца вещи.

Ложь, если верить всё той же книге, недопустима в трёх случаях: при общении с действительно близкими людьми, семьёй, тем, кто знает или может знать правду и обладает уровнем силы и власти не меньшей чем у врущего.

Очевидно, что мистер Брайан, который сегодня был дежурным в общежитии, к этим людям не относился. Ну а настойчивость, как говорится, города берёт. Если сперва он махнул рукой, отправляя меня восвояси, то затем смирился с тем, что помочь проще и быстрее, чем отвязаться от надоедливого меня.

Мужик тяжело выдохнул, отложил планшет и поставил на паузу видео про рыбалку:

— Понятия не имею, как найти твоего друга, жди, пока старший по общежитию придёт, все бумаги у него остались. Я, знаешь ли, не робот, чтобы помнить все фамилии, и на комп ты не заглядывай, бесполезно это. Хорошо если завтра с утра данные в системе будут, так что считай — эта коробка ничем тебе не поможет. — палец ужё дёрнулся к кнопке запуска видео, но я успел опередить его, задав встречный вопрос.

— Ну а куда хоть вчера и сегодня новичков заселяли? Не по всему же общежитию в случайном порядке?

— Нет, конечно. Вчерашние пошли в крыло «А» второго блока, восьмой и девятый этажи. А сегодня с утра в то же самое крыло и блок, только этаж… эм… кажется, одиннадцатый.

— Спасибо! — я отправился по указанным адресам огромной общаги, раскинувшейся, словно лучи солнца, от центрального корпуса.

Хорошо, что речь шла об одной и той же части общаги, с разницей в пару этажей. Конечно, бегать по комнатам я не собираюсь, но сейчас не то время, чтобы валяться на кровати и нихрена не делать. Даже после распределения есть свои задачи и обязанности, которые должны быть выполнены в срок до начала первых занятий. Это всё нам ещё на первых вводных уроках объяснили, и все записали адреса и порядок действий. Надеюсь, этот ушлёпок будет делать то, что ему указали. Хотя, судя по готовности лазить по чужим вещам — вряд ли.

В общем, коридоры кипели жизнью, все наводили порядок, делали уборку, носились, как угорелые. Но этого мудилу копчёного с южным загаром я так и не увидел. Имён эти случайно поселившиеся друг рядом с другом студенты ещё не знали. Только зря спрашивал. На остальных этажах — то же самое. Осталось лишь найти источник вселенского терпения на поиски этого куска дерь…

— Ешьте, пейте, друзья мои, я угощаю! Для моих земляков, будущих мастеров-операторов мне не жалко отдать всё, что у меня есть! — едва знакомый голос, шумная толпа, заслоняющая говорящего, и предчувствие, заставляющее кипеть кровь в жилах.

Все, как один — южане. Загорелые, кожа почти бронзовая. Много, человек десять, большая часть явно старше меня. И этого ушлёпка я тоже увидел в просвете между людьми. Засели и жрут, падлы, в мини-кафе десятого этажа. Я даже догадываюсь, за чей счёт этот банкет. И ведь хрен докажешь, что именно он вытащил кошелёк, а не я потерял его где-то. Другое дело, если я найду при нём свой жетон.

Боюсь ли я эту толпу студентов и одного наглого абитуриента? Да. Но боюсь намного меньше, чем потерять жетон. Академия для меня — это способ стать сильнее. Способ стать тем, от чьего вида будут дрожать даже иномирные твари. Что мне какие-то проблемы из-за разборок с этими «земляками» воришки, вздумай они стать на его сторону.

Когда я вошёл в кафе — этот улыбчивый, хитро щуривший глава воришка сразу спалился, став чересчур активным. И он вовсе не попытался распространить свою щедрость и доброту на «старого знакомого». Пусть и пожили мы вместе, изредка пересекаясь, всего неделю.

— Ну и чего ты пришёл? Катись отсюда, пока жив-здоров. — придурок решил, что лучшая защита — это нападение.

Так легче расставлять акценты и показывать «своим», кого при случае надо «валить». Я широко улыбнулся от такого приветствия и, разведя широко руки, громко произнёс:

— Кушайте-кушайте! Ешьте, пейте! Всё за мой счёт, я угощаю. — внёс я непонимание в головы загорелых парней. — Арташ Кабрак, жалкий воришка. У тебя не так много вариантов. Самый просто — верни мне мой золотой жетон. И тогда у тебя появятся шансы.

Арташ посмотрел на самого взрослого из этой тусовки, прося взглядом помощи. И помощь, к моему сожалению, пришла.

— Эй, малец. Ты кто такой? Ты в чём-то обвиняешь моего младшего брата? — он лениво посмотрел на меня со стула, откладывая надкусанный бургер.

Бляха, мне ещё родственников этого ушлёпка здесь не хватало. Ладно…

Между тем, старшой продолжил:

— Чего молчишь, куда пропала вся твоя смелость? Пришёл и портишь аппетит старшим. Нехорошо. За такое принято наказывать, да, ребята?

Ребята ответили не дружным, но согласием. Хотя видно было, что, как минимум, часть людей, услышав «воришка» и о возможных проблемах из-за будущих разборок, стали переглядываться между собой. Двое даже встали и отошли к другому столику, доедая бесплатное угощение. Жадные собаки.

— Я не молчу. Я жду, пока этот трусливый вор вернёт то, что принадлежит мне. Мне не хочется в первый же день быть обвинённым в причинении травм этому дерьмоеду.

— Вох… — удивились некоторые

— Хера се. — были красноречивы другие

— Дерзкий малый. — оценили меня по достоинству третьи.

— Ща его скрутят. — уверенно заявили остальные.

Из-за стола встал довольно жилистый, поддерживающий неплохую физическую форму, «старшой». Я так и не сводил глаз с Арташа, что заулыбался, когда его брат встал.

Я закрывал единственный выход из кафетерия и был готов к любому возможному продолжению конфликта. И в связи с тем, что мне не довелось проявить себя в спаррингах — мне очень и очень хотелось хорошей драки. Тем более с таким-то поводом.

Если уж попал в академию — то будь готов идти по головам, взбираясь по поверженным противникам в сотню лучших.

— Ну ка повтори, что ты там сказал, дебила кусок? — тяжёлая ладонь упала на моё плечо.

— Убери руку и убирайся, старшой, или сломаю. — я перевёл взгляд вверх, на этого высокого ушлёпка, чей рост был выше моего почти на голову. То есть примерно метр девяносто.

Камера зафиксировала первый удар. Пусть и «поучительный» — поджопник. Пришлось вытерпеть, ведь я ожидал подзатыльник или толчок, отправляющий меня за пределы кафе, на более открытое место.

— Подсрачник! Хорошо пошёл! — начали комментировать окружающие обезьяны, что явно не стремились сами стать частью конфликта.

Так как рука всё ещё лежала на моём плече, я дёрнулся, хватая большой палец правой руки этого недоумка и выкрутил его, заставляя присесть от боли и согнуться дылду. Следующий шаг — подсекающий удар под опорную ногу и рывок руки на себя, заставляющий начать терять равновесие. Сделал полшага вперёд и присел, выставляя колено. Придурок успел дёрнуть башкой, и вместо носа, налетел скулой на колено. Впрочем — неважно. Он завалился на пол, а я так и не отпустил его правую руку, сжимая под неправильным углом палец к кисти. Разворот на месте, сжал его руку двумя ногами и движением таза и носков ботинок «докрутил» тело…

*Треск*

Ах, какой приятный звук… когда он прозвучал из твоего противника.

— АААААА! УБЛЮДОК! ТЫ МНЕ РУКУ СЛОМАЛ! ПАРНИ, ПОМОГИТЕ! ВАЛИТЕ ЕГО! — заорало тело под моими ногами, пытаясь подняться и баюкать свою сломанную руку. Пнул его, чтобы катился подальше.

— Ой, прости, я по руке попал? — извинился я с лицом полных искренних сожалений. Но спустя секунду не сдержался, и предательская довольная улыбка вылезла наружу.

Я обратился к замершим в нерешительности землякам воришки:

— Есть ещё желающие вписаться за этого вора? А? — дальше я уже перевёл взгляд на бывшего соседа. — Я тебе клянусь, я сломаю каждый палец на твоих руках, если я не получу свой жетон сейчас же.

— Вандар! — Сзади заорали и я еле успел уйти от удара ногой.

Один за другим в кафетерий влетали всё новые и новые участники драки, сходу пытаясь меня метелить. Я понял, что долго так не продержусь, даже уйдя в оборону и рывком двинулся к Арташу. Вот я наношу удар по воришке, а спустя мгновение мне прилетает болезненный удар по спине. Помню, как сломал нос ворюге, после чего меня оттащили от него и принялись дубасить руками и ногами.

Чей-то крик прилетел издалека, и все начали озираться. Я слегка опустил онемевшую руку, что прикрывала моё лицо, когда удар ботинка по голове вырубил меня окончательно.

Сознание возвращалось рывками:

Первое, что я увидел, будто во сне — это обеспокоенное лицо какой-то кучерявой рыжеволосой дамочки в очках. Затем яркий свет, ослепивший меня, и снова темнота. Лестница, ворота родного факультета, какие-то незнакомые люди, и Кристиан с озадаченным лицом, и снова темнота. В следующий раз я очнулся уже в госпитале, разбуженный едким, заставляющим очнуться, запахом нашатыря.

— Ты меньше суток пробыл студентом моего факультета, а на тебя уже поступило пять бумаг, четыре из которых — жалобы. Иван Тормель, скажи мне, не допустил ли я ошибку, решив взять тебя на свой факультет?

Зрение прояснилось, и я увидел перед собой того самого мужика, а по совместительству — декана факультета магоубийц. Рядом с ним стоял бородатый врач в белом халате, молодая, симпатичная помощница в деловом костюме, и несколько незнакомых мне мужчин, один из которых имел при себе какой-то жетон и подобие погон. Полицейский, штоль? Хотя, тут и военных разных полно, просто обычно они не особо сильно выделяются на фоне формы академии, сделанной под военную экипировку.

— Сэр? Четыре? А откуда ещё две? — удивился я.

— Что? Так ты признаёшь свою вину? — нахмурился от моего ответа Торис Октис.

— Никак нет, сэр! С того самого момента, как я вошёл в стены Академии, все мои мысли и действия были нацелены на принесение блага академии и поднятия её имиджа! А также происходили в полном соответствии с уставом академии! — резво, насколько позволяла раскалывающаяся голова, ответил я.

— Поясни. — не допускающим возражения тоном потребовал декан.

— Разрешите ознакомиться с сутью поступивших жалоб? — решил я уточнить.

— Нет. — ответил мужик с погонами и жетоном на груди.

Декан лишь пожал плечами и всё так же смотрел на меня, ожидая ответа.

Я прикинул, что первая жалоба могла быть от пижонистого индюка, вторая от студента, чью руку я сломал, а имя я не запомнил. Третья от владельца или управляющего кафетерия. Но это — вытекающее из второго. Что же, я знал, что это будет.

— Сэр, в ситуации с Джейми О’Стоуном считаю непозволительно однокурсникам, будущим истребителям магов, выказывать пренебрежительное отношение друг к другу и демонстративно, на публику, унижать, оскорблять и позорить коллегу. Так же как не следует пренебрегать своими обязанностями по приёму новичков — что проигнорировал и не исполнил студент О’Стоун. — лёгкий кивок дал понять, что с этим вопросом мы закончили.

А значит — я угадал. Мстительная падла накатала жалобную писульку. Слюнтяй позорный.

— Вторая жалоба связана с той ситуацией, что привела меня сюда. Потасовка в кафетерии общежития операторов боевых машин. В кафетерии имеются камеры, и они без проблем покажут, что я был защищающим и жертвой агрессии со стороны абитуриента Арташа Кабрака и его товарищей. Арташ по ошибке или специально украл мою семейную реликвию, и я пришёл выяснить, не видел ли он её.

— На камере видно, что вы обращались не с просьбой, а сразу с обвинением. — вмешался в мой рассказ полицейский.

— Всего лишь уловка. Будь он не причастен — отреагировал бы явно иначе. Не очевидной агрессией с просьбой разобраться со мной. — ответил я ему, чем заслужил лёгкий кивок со стороны декана.

— И как это всё соотносится с правилами академии? — задал свой вопрос легендарный маг.

— Пункт 8.2.3 гласит, что при обнаружении со стороны других студентов, абитуриентов, гостей, преподавателей и персонала Академии действий, порочащих её честь и достоинство, обнаруживший обязан убедиться в достоверности своих выводов, получить подтверждение и сообщить в специальный комитет академического контроля или академической полиции о данных фактах, прикрепив к ним подтверждающие заявление материалы. Вот, я эти материалы и собирал. Они у вас уже есть, а сообщение я готов хоть сейчас подать, только руки онемели, запишите с моих слов пожалуйста.

Улыбка декана исчезла за секунду до того, как он обернулся к слушателям и задал им всем вопрос.

— Вы сами всё слышали. Всё остальное — вытекающее из действий Ивана Тормеля по соблюдению правил нашей Академии и противоправных действий других лиц, ставших участниками конфликта. Я надеюсь на честное и беспринципное расследование со стороны полиции и оказание должного ухода со стороны академии за этим перспективным абитуриентом с целью его скорейшего возвращения и подготовки к учёбе.

На этом он закончил и вышел из палаты, а следом за ним вереницей вышли и все остальные, о чём-то переговариваясь между собой, и то и дело бросая на меня взгляды. Осталась лишь помощница декана, или кто она там по должности?

Она присела и подождала несколько минут в тишине, пока не исчезли самые любопытные уши.

— Иван Тормель! От лица декана факультета магоубийц я благодарю вас за сообразительность и ответы на поставленные вопросы. Вы помогли избежать большого шквала критики на наш факультет, который на сегодняшний день сильно выделяется на общем фоне, что вызывает приступы зависти у некоторых. Вместе с тем, ещё одна подобная выходка, и вы вылетите не только с факультета, но и с Академии. Торис Октис занятой человек, и он очень не любит, когда из-за всяких безделушек на него сваливаются проблемы и впоследствии наседают коллеги с других факультетов. — она даже не встала с места, просто донесла до меня информацию.

— Конечно, подобного не повторится. В следующий раз я не буду столь прямолинеен. Что же касается «безделушки», скажите, вы из тех, кто готов убить за свою семью? Или проглотите любое оскорбление и трусливо отступите и предадите её, если это будет грозить вам проблемами?

В ответ мне была лишь тишина и пронзительный взгляд кучерявой, рыжеволосой красавицы.

— Вот и я из тех, кто готов убить… Передайте мою благодарность господину Торису Октису. — я отвернулся и закрыл глаза, намереваясь прислушаться к собственному телу, которому очень и очень крепко досталось.

Звук каблуков раздался в больничной палате. Она не дошла до меня всего шаг. Что-то лёгкое упало мне на грудь, и звук каблуков раздался вновь, пока не скрылся с той стороны двери.

Успел лишь увидеть, что моё сокровище вернулось ко мне, когда в палата зашла медсестра и начала готовиться обрабатывать мои раны, ушибы и менять повязки и бинты на месте рассечения кожи. Это была женщина примерно за сорок. Твёрдые и уверенные движения руками выдавали опыт. Лекарства, бинты, ножницы… в мгновение ока всё появилось на столике рядом с кроватью.

— Не переживай, парень, а главное, не отчаивайся. Академия военная, суровая, но таким отморозкам, как те, кто тебя избил… — она на секунду замолчала. — Им это так просто с рук не сойдёт, судя по тому, какая буча намечается. Да и ты молодец. Как минимум трое в соседнем отделении валяются с переломами. Настоящий боец! Прямо как мой сын! Он тоже мечтал в академию поступить… Но на фронт раньше забрали…

— Спасибо. Мы обязательно победим. — ответил я доброй женщине, что принялась надо мной «колдовать».

— Лекарства не пропускай, и по времени всегда пей, тогда скорее на ноги встанешь, а ужин уже закончился, но я пару булочек на дежурство взяла, принесу потом с чаем. И давай договоримся на будущее, если мы тебя утром выписываем, то постарайся так быстро к нам не попадать, хорошо? — она по-матерински улыбнулась и покинула меня.

Я открыл глаза и посмотрел на приземлившийся на мою грудь жетон. Вот и вернулась ко мне моя семья… Раздвинул две половинки жетона, и на меня посмотрел строгий взгляд отца, счастливые и немного уставшие глаза матери, и полные беззаботной юности и озорства глаза шестилетнего парня, что умер примерно десять лет назад.

— Всё будет… Совсем скоро, всё будет. Десять лет вы ждали, подождёте ещё немного. Хорошо?

Глава 7. Учебный план

Утром я неожиданно оказался вновь в центре внимания. В этот раз ко мне приходили и преподаватели, и Кристиан Джонсон с весьма необычными сопровождающими. Последний же гость поразил меня своей наглостью и нахальством. Я потерялся в догадках о его мотивах и до последнего переживал, а не наделает ли он глупостей, пока я валенком бесполезным лежу. Много ли такому, как я, на больничной койке, надо, чтобы отъехать в иной мир? Но обо всё по порядку.

С самого утра, стоило окончиться процедурам и завтраку, ко мне нагрянула целая делегация из преподавателей университета. Первым пришёл никто иной, как мистер Рюдигер, чем серьёзно меня удивил.

— Для начала — я ознакомился с твоими показателями с тестов и был серьёзно удивлён. Стоило мне расстроиться отсутствием данных со спарринг-тестов, как коллеги прислали мне видеозапись твоей потасовки в кафетерии. Чем ты занимался? Кто был твоим тренером. — он не спрашивал меня о самочувствии, лишь бесцеремонно сел на стул рядом с кроватью и суровым взглядом уставился на меня.

Казалось, вздумай я ответить не так, как он ожидает, и меня отправят отжиматься. И плевать он хотел на мои травмы. Не знаю, почему, но рядом с ним у человека появляется чувство тревоги и страха. Вот и у меня сейчас чуть ли не до дрожи в коленях доходило.

— В России изучал самбо, каратэ, основы рукопашного боя, немного ушу и муай-тай. Ещё ходил на частные уроки по ножевому бою, но там учителя полиция арестовала очень быстро. Тренеры были разные, и я часто их менял, много занимался самостоятельно по самоучителям и ходил на открытые занятия.

— И как, помогли тебе твои занятия?

— Судя по тому, что я лежу здесь — не очень.

— Мозги тебе, видать, не отбили, раз ты можешь понять эту элементарную истину. Ты знаешь, что семьдесят восемь процентов солдат гибнут на захваченном материке в ходе сражений в ближнем бою? Тебе бы нарастить массу и роста, ты бы успел уложить не троих, а как минимум пятерых со своими способностями. А ведь там были не новички. Все студенты дважды в неделю ходят на тренировки. — начал он как-то издалека, но было видно, что ему тяжело даётся такой тонкий подход в своей агитации.

— К чему вы клоните, мистер? — я подумал, что самый простой способ найти общий язык — задать вопрос в лоб.

— Хм, несмотря на твоё поступление на факультет магоубийц, я буду вести у вас два раза в месяц основы выживания на захваченной иномирцами территории. Но этого мало. Очень мало. Я подал прошение на создание клуба «Выживальщик», и планирую провернуть через твоего декана одну афёру. Когда поправишься — обязательно вступай в него. Я физически не смогу работать со многими студентами, и сам отбираю тех, кому позволено туда вступить на первом этапе.

— Сэр, спасибо за приглашение! Обязательно им воспользуюсь, как только меня выпишут. Только не знаю, что у меня с занятиями будет и какой график…

— Ну, зависит всё от тебя. Но учти — будет тяжело. Если справишься, я дам тебе подарок. Судя по твоим увлечениям — он придётся тебе по вкусу. — он ушёл, бесцеремонно и не прощаясь, оставив на столике форму-заявку с пометкой, что отдать её нужно секретарю в канцелярии декана.

Сразу после этого в кабинет, не дав мне дочитать и до середины, вошли два преподавателя, что были намного учтивей, хотя, в отличии от Рюдигера, в них сразу чувствовалась аристократическая кровь.

Первая из них — женщина, представилась как куратор группы новичков подготовительного и первого года обучения. Вместе с этой женщиной в строгих очках был любитель бакенбард и усов с тройным подбородком и достойным победителя Баварских фестивалей пузом. Куратор занималась обучением физиологии человека на подготовительном, или же нулевом курсе, и физиологии Шайтранов на первом курсе. А её коллега по факультету занимался обучением на подготовительном, первом и втором курсе. Его предмет назывался «Всеобщая истории Земли, политика и география». Занятия были не частые, и, по большей части, являлись разгрузочными для студентов. В моём понимании, для некоторых личностей эти занятия были не хуже снотворного, хотя я с большим удовольствием вникал в эти исторические процессы и взаимосвязи, приведшие планету к нынешнему состоянию накануне вторжения.

Они полчаса потратили на пустую болтовню о том о сём, спрашивали меня о здоровье, нужна ли мне какая-то помощь, и прочее. Занятия начинались через неделю, и мне надо было успеть не только выписаться, но и пробегать по различным корпусам, подавая данные и заявки на всякие мероприятия, и собрать всё необходимое для учёбы. Бюрократический ад. В конце они оставили несколько ссылок в сети на материалы для учёбы, и очень удивились, узнав, что у меня нет ни телефона, ни ноутбука. Пообещали помочь, что-либо придумать и навестить завтра. На этом и расстались, а мой стол, помимо листа-заявки, пополнился упаковкой печенья и пакетом яблок. Нормуль… А ведь чужие люди. Сразу видно — воспитание!

Второй группой людей стали мои новые однокурсники — сперва в дверь заглянул Кристиан и, спросив разрешения зайти, загадочно подмигнул.

Кроме него в палату зашло ещё с десяток человек, которые начали шуметь и воровать свежий воздух. В итоге кто-то из них рявкнул, и две трети спешно поздоровались со мной и тут же попрощались. Осталось лишь четверо, включая Кристиана.

— Добрый день, Иван. Меня зовут Густав Оре, а эти балбесы — мои друзья и последователи. Я учусь на третьем курсе нашего славного факультета. — длинноволосый молодой парень с чёрной шевелюрой и волевым лицом обратился ко мне.

— Здравствуйте, мистер Оре. Рад с вами познакомиться. — ответил я ему.

— Не так давно на наш факультет начали принимать новичков. Среди них мы откопали такой драгоценный камень, как Кристиан. — указал он на моего весёлого и жизнерадостного знакомого. — Не прошло и дня, как двери факультета распахнулись для вас, и вслед за вами, ещё дюжиной новичков. Ежедневное вечернее собрание было омрачено вестями о случившемся с одним из нас несчастьем. Знаете ли вы, мистер… — он на секунду замялся, когда парень рядом с ним шепнул едва слышно «Тормель»… — Мистер Тормель, что наш факультет является особым случаем, и что мы, скажем так, немного в стороне от общих академических проблем и тенденций. Можно сказать, затворники. Другие же считают нас элитой. Третьи — бельмом на глазу. Но как бы там ни было — все из них знают, что мы — не они. И трогать нас в угоду своему варварскому эго — себе дороже. Вы ведь не сообщали вашим противникам, что вы из студентов факультета магоубийц?

— Нет, не успел. — покачал я головой. — и я всё ещё абитуриент.

— Как я и думал. Поэтому они и были так смелы. К сожалению, вы не успели пройти тот этап, когда на торжественном построении вам вручат отличительные знаки студентов нашего факультета, не успели вы получить и нашу отличительную от общих военную форму, сделанную из специальной ткани, в фирменном чёрном цвете с красными вставками на месте укреплений. Да, сейчас, формально, ещё каникулы, и большинство её не носит — жарко ведь. Но во время учёбы никто не пренебрегает униформой — знаком элиты, знаком отличия и символом нашего факультета. На досуге, в академической сети, почитайте стоимость одного такого комплекта формы. Вы будете удивлены. Что же касается вашего статуса… После устроенного вами представления, уверен, для вас станет открыто куда как больше дорог в стенах нашего маленького «княжества». Нашей академии. Ведь там, наверху, прекрасно знают, один подготовленный специалист экстракласса на передовой стоит куда как больше дюжины трусливых солдат. Вы не показали себя трусом, и более того, ещё и улизнули от ответственности за всё это. — искренне улыбнулся он. — Вы сильный, волевой и чрезмерно наглый, до тошноты дерзкий молодой человек. Такие мне по нраву. Надеюсь, мы с вами станем хорошими друзьями. Наш клуб «42» приглашает вас в свои ряды. — сказал он с гордостью, а я не понял, что за очередное приглашение такое.

— Эм, простите, а что это за клуб? — осторожно уточнил я.

— Хаха, парни, слышали. А он мне нравится ещё больше. Клуб «42» — это клуб тех, кто не боится ни чёрта, ни дьявола, и за братьев и сестёр готов порвать любого, ставшего на нашем пути. Мы не различаем друг друга по родословной и происхождению. Не делимся на богатых и бедных. Мы те — кто в полной мере понимает ответственность, что легла на наши плечи и бремя нашего поколения в спасении планеты от иномирцев. Наша цель — уничтожить Шайтранов и перевернуть ситуацию в Северной Америке. Как и у всех. Закрыть портал. Но для достижения этой цели, в отличии от остальных, мы готовы пойти буквально на всё. Вы знали, что я граф? Так вот, знайте же. И я продам всё, что мне досталось в наследство, чтобы наш клуб получил лучшее из возможного. Чтобы каждый его член стал знаменем в идущей войне. Это наша цель. Если вы готовы отдать всё, включая свою жизнь, во имя победы — добро пожаловать. Я буду ждать вас в наших рядах. И маленький подарок лично от нас. Мы слышали, что стало причиной драки. И оценили это по достоинству. Включи раздачу — я пришлю видео.

— У меня нет телефона.

— Как так?

— Да как-то вот так. Отвлекает он от занятий.

— Удивительный человек… Ладно, секунду… — он принялся копошиться в телефоне, и спустя пару минут кинул мне на кровать свой навороченный Эйпел, явно последней модели.

Я в поезде на рекламу такого три дня смотрел, пока сюда ехал. На экране было видео, которое я начал проигрывать.

— Выздоравливай, телефон себе оставь. Ребята, заносите продукты. — отдал он распоряжение и вышел, и рядом со мной вновь закружилась карусель людей, заставляя стол пирамидой из фруктов и сладостей. Часть даже упала и единственный оставшийся гость принялся их поднимать.

— Слушай, Кристиан, а почему сорок два? — задал я ему вопрос, присаживаясь на краю кровати.

— Очень долго не было никаких данных о потерях и смерти тварей. Но когда появились первые независимые источники, и они попали к журналистам… Было очень много негодования и шумихи. На сегодня примерная статистика смертности к убитым тварям составляет один к сорока двум, не в пользу человечества…

— Ничего… поправим. Человек существо такое, везде приспособится, дай только время.

— Десять лет прошло… а статистика не сильно изменилась. В отдельных регионах мира голод и бунты. Это не способствует созданию единого фронта человечества. — покачал головой Крис, очевидно, следящий за многими международными новостями, в отличии от меня.

— Кристиан, могу я попросить тебя об услуге?

— Да, если смогу помочь, то без проблем. — откликнулся он.

— Поможешь мне собрать всю эту хренотень, когда меня выпишут? Сам я два дня лазить буду, искать и договариваться. Ты ведь уже начал оставлять формы и получать материалы для учёбы, правильно?

— Да, ты не переживай. Мест много, но с помощью этой штуки — он показал на запястье с браслетом. — всё делается буквально в два счёта. Справимся за пол дня, главное электрокар чтобы не забрали. Тот же бассейн расположен в главном спортивном комплексе, а до него десять километров ехать. У нас на факультете своего нет. Придётся ехать на регистрацию. — объяснил он мне, сняв часть тревог.

Теперь список из двух десятков мест для посещений, регистраций и получения предметов для учёбы и занятий сократился в разы.

— Спасибо. Я буду должен. — пообещал я ему, чтобы он не чувствовал меня халявщиком или ещё как-то не так.

— Да брось. Но с тебя помощь в уборке на дежурствах. Ненавижу этими тряпками возиться…

— Хех, тоже мне, нашёл проблему. Договорились!

— Договорились! — он пожал протянутую ему руку.

— Кстати, а почему в Академии всё не унифицируют через эту штуку на руке? — я показал на браслет.

— Говорят, всё давно уже сделано, но для нас ничего не меняют для того, чтобы мы познакомились с территорией Академии и её возможностями. — задумчиво произнёс мой товарищ из империи Бритов.

Мы ещё немного поболтали, он помог мне создать страничку в «академайди» и «реалбуке». Первое было университетской сетью, и я мог теперь посмотреть материалы, что мне пришлют завтра, а второе — популярная в мире соцсеть, где у меня появился первый «контакт». Позже он ушёл, а я остался один в отличном расположении духа, и принялся смотреть видео. На нём малознакомые товарищи с периодически встречающимися синяками под глазами, перекошенными носами и ссадинами на лице извинялись за то, что вмешались в драку и атаковали меня, совершенно не разобравшись в ситуации. Они надеялись, что я скоро выздоровею и не буду держать на них зла. Примерно так, только каждый своими словами. Всего четырнадцать таких видео приятно грели мне душу, а предложение Густава Оре и его подход к делу заиграли новыми красками.

С другой стороны, судя по им же брошенным фразам, не отомсти они, и это нанесло бы удар по факультету. Понятно, что официальные взаимоотношения к этим разборкам никакого отношения не имеют, и происходят на другом уровне. Здесь же речь о неформальном авторитете и власти между факультетами. И, скорее всего, всё это идёт с молчаливого согласия ректора академии и деканов факультетов. Искусственное соперничество с целью мотивации студентов. Ничто так не бодрит и не внушает желание отправиться на дополнительную тренировку, как самодовольная рожа твоего обидчика, засевшего в топ сто сильнейших и лучших студентов академии.

За этими философскими размышлениями меня и застал врасплох последний посетитель. Джейми «крыса» О’Стоун… Если эта паскуда чего учудит, я даже сопротивляться нормально не смогу.

К счастью, обошлось. Гнетущая тишина и напряжение между нами разрушилась его фальшивой улыбкой, когда он, соблюдая двухметровую дистанцию принялся оправдываться за своё поведение и нести прочую пургу. Боже, ну что за лапоть аристократический. Классический любитель прогибов под обстоятельства. Не смог свою линию прогнуть, на жалобу получил отворот поворот, послушал, что другие шепчут и какие действия предпринимают, и решил замять конфликт, пока не поздно. Лизоблюд несчастный.

— Всё, всё, мистер О'Стоун. Забудьте о каких-бы то ни было конфликтах. Я простой, как полено. Вижу пренебрежение ко мне — становлюсь таким вот, как вы меня видели. Я не хотел вас позорить и прочее. Просто здесь и вы, и я — человек. А там враг. Смысл между друг другом понтоваться, когда завтра на фронте оба сдохнем. Да? Мы с вами не главы кланов, родов, семей и династий. И даже не первые наследники. Таких людей в военные училища не отправляют. Здесь люди либо по зову сердца, либо отправленные родными, как вы. Делить нам нечего. — я успокоил его, надеясь, что он наконец-то свалит и перестанет своими мелкими губами и крючковатым носом портить мне аппетит.

— То есть вы не собираетесь подавать на меня и мои действия жалобу? — расслабился этот аристократ.

— И в мыслях не было. Не переживайте, мистер О’Стоун. До скорой встречи на занятиях. — я вспомнил, что помимо подготовительных курсов и занятий для абитуриентов, будут ещё и общие лекции, на которых мы наверняка пересечёмся.

— Поправляйтесь. — дверь захлопнулась так же быстро, как и появилось это аристократическое трусливое недоразумение.

Ну, скоро ужин, почему бы не провести время с пользой? Тело, понятное дело не запряжёшь работой, разве что базой комплекс на кисти рук можно сделать.

Но нет, и половину нормы не выполнил, мышцы гудели и болели, после полученных ударов по рукам. Перешёл к академической сети и принялся лазить, выуживая тонны информации. Большая часть, конечно, была бесполезной, но случалось и наоборот. Два часа пролетели незаметно, после чего настало время ужина. На ужине-то я и нашёл форум студентов, где и завис до самой поздней ночи, открыв для себя обсуждения не только топов, соревнований, дуэлей и видео с вызовов на арену, но и обсуждение себя любимого.

Особенно запомнились комментаторы под кличками «Солнцепёк 42» и «Рофландо левая пятка».

Солнцепёк 42: «Удивительно, какими недоумками бывают псевдоаристократы с факультета операторов. В полтора десятка рыл, со спины, проучившись больше года напасть на абитуриента, который в одиночку вырубил любителя устраивать драки и потребовал вернуть отнятое у него. Быдлофакультет, любящий гоп стоп, у вас 12 часов чтобы записать видеообращение с каждым участвовавшим в драке. Не справитесь — мы поможем. Кажется, кто-то стал забывать, что бывает с теми, кто решает ограбить коллег-студентов, тем более, будущих Магоубийц. О да, только дайте повод. Академполиция и отчисление для вас покажутся выигрышем в лотерею.

Рофландо левая пятка: «Гы. Какой-то шкет в соло ушатал БывалогоАртиллериста_89, сломав ему руку. А когда понял, что ему пи*да — ещё двоих отмудохать успел. Респект, новичок!»

Ну и куча комментариев к этим темам, где люди разделились на два лагеря, и завидное большинство приветствовало меня, а некоторые девчонки даже спрашивали, как зовут героя и где с ним можно пересечься.

«Госпиталь героев обороны Техаса. 3 этаж. Двадцать первая палата. Иван Дромель. Сообщение написано в 20.47» — какая-то падла спалила меня, ещё и исковеркав фамилию. Сраный ты «Доллар_Воскресе». Надеюсь, никто не попрётся сюда сломя голову…

Утро показало, что попрётся. И ладно бы спортивные, подтянутые девушки приходили. Так нет же! У меня в палату очередь выстроилась из представителей всяких групп, кружков, официальных и неофициальных сообществ. Были среди них и девушки, но красотой они не блистали. Приходили по одному, парами, целыми группами. И ведь, пока не начался обход врача, хрен от них избавился. Кто только меня не звал. Визитки оставляли, номер телефона спрашивали. Я смотрел на стопку с контактами нескольких десятков групп. Блин, я когда в драку лез, я не этой дешёвой популярности хотел! Да твою же мать, секция скалолазов? Любители ирландских танцев? Клуб по готовке баварского шницеля? Греческое фехтование в строю фаланги? Хламовники — мастерская всего из хлама? Писец…

После обеда переселился в новую палату, с согласия врача. Узнал новости, получил направление на физпроцедуры. Продолжил лечение, и по чуть-чуть возобновил тренировки, начиная с самых простых упражнений. В остальное время, после получения списка литературы и бонуса от преподавателей, в виде довольно древнего, допотопного мобильника с уже закачанными учебниками, занимался учёбой. Мобильник, кстати, после пересылки материалов вернул факультету с благодарностями. Другие бы назвали меня ботаном, но я просто хотел, используя свои неплохие способности к запоминанию, по быстрому пройтись по основным материалам, и дальше сосредоточиться на развитии собственных сил и способностей, а не на зазубривание материала к тестам. На том же форуме в жарком споре установили примерную степень влияния учёбы на позиции в рейтинге. Грубо говоря — двадцать или тридцать процентов успеха складывались из отметок и результатов тестов. Всё остальное — практические занятия и успехи в военных, спортивных, особых дисциплинах.

Время пролетело, я пошёл на поправку. За день до начала занятий меня выписали, и я, как сумасшедший, начал свой марафон по двум десяткам адресов, оставленных преподавателями, стараясь везде зарегистрироваться и получить всё полагающееся. И, честно, без Кристиана — хрен бы я успел. Да и с ним не успел, но те три несчастных площадки — «Зал танцев», пришедший от аристократии, «Зал дискуссии» — где можно было бросить научный вызов оппоненту, и почту я оставил на завтра. Попробую после занятий успеть, если нас раньше времени не запрягут.

Началась учёба, меня отдельно представили и вручили нашивки и нагрудный знак факультета, которые вечером мне было необходимо пришить к форме. Мой чемодан лишился после всех приключений и кражи половины полезных предметов, что создало небольшую проблему. «Не забыть бы кого-то с иголкой найти» — повторил я себе раз двадцать, прежде чем перестать волноваться из-за этого. Дальше были стандартные уроки, почти как в школе. С одним лишь отличием… За тридцать минут мы пробежались примерно по двухлетней учебной программе, попутно убив руку, так как нас заставляли писать. Самые умные были с ноутбуками и планшетами. Самые нищие с синей ручкой и просьбой «дай листик».

К концу дня я решил, что вечером пропущу упражнения для кистей рук. И так передоз упражнений. За день написал больше, чем за неделю или две в школе. А ведь там я был образцово-показательным, старательным парнем, близким к уровню олимпиад. Да и в целом до обеда были одни лишь лекции и теоретические занятия. То ли дело физкультура после обеда, и сразу за ней тактическая подготовка.

К шестнадцати ноль ноль, когда голова уже была близка к выключению функции восприятия действительности, в учебный полигон, построенный в переоборудованном ангаре, вошли декан и мистер Рюдигер, заставляющие нас встать по стойке смирно.

Небольшая проверка, короткое общение с преподавателем, и вот он уже стоит гордо перед нами, разливая ауру уверенности и непобедимости, твёрдости духа. Рядом с ним же стоит седеющий, давящей своей аурой жестокости и тирании, Рюдигер.

— Хорошие новости пришли к нам, уважаемые студенты и абитуриенты. Мистер Рюдигер открывает курсы основ выживания на захваченных территориях. У него осталось десять мест, не больше и не меньше. У вас есть уникальная возможность попасть на обучение в свой выходной день! В воскресенье! Уверен, от желающих не будет отбоя. В таком случае пусть избранников выберет право самого сильного. Ринг открыт для всех вас. Хотите попасть на курс, проходящий дважды в месяц — записывайтесь в канцелярии с пометкой «кандидат». Если вас окажется слишком много — добро пожаловать на арену. Победителю — всё, проигравшему — ничего. Всё ясно? — сказано это было таким голосом, что я сразу понял, сражаться на арене будут все, кроме таких, как я, лично отобранных.

— ТАК ТОЧНО! — дружный хор более чем полутора сотен голосов эхом отразился от металлических стен ангара.

Уходя, декан как бы «невзначай» слишком громко задал вопрос мистеру Рюдигеру:

«Сколько, говорите, должны привезти пленных шайтранов?»

Интерлюдия. Маг тьмы

Вертолёт шумно рассекал вечернее небо, стремясь успеть сделать ещё хотя бы один круг из Майами на военную базу США, расположенную на одном из островов в Карибском море. Эвакуация, масштабами превосходящая великое переселение народов, стала настоящей болью для сотен миллионов людей. Если не миллиардов. Пока гремели кулаки по тумбам на саммитах Союза Человеческих Наций, одно из сильнейших государств мира, славившееся своими достижениями, умирало. Четыреста миллионов человек сошли с насиженных мест, побросали всё что только возможно было оставить, и устремились в безопасные земли. На их место огромными колоннами и эшелонами двигались военные, наёмники, добровольцы и ополчение. Но это не помогало. Захватчики, словно дикие звери, проносились по улочкам городов, шоссе, полям и лесам, уничтожая сопротивление. Для них огрызающиеся людишки были не более чем слабой формой жизни, что стояла где-то внизу в пищевой цепи. Не раз и не два на камеры попадали кадры людоедства, вселяя ужас и праведный гнев в сердца всего человечества.

На задний план уходили религии, идеологии, классовость. Перед лицом общего врага много разграничительных линий было стёрто. Человечество направило беспрецедентные силы для отражения иноземной угрозы. США пообещало очень многое странам, согласившимся оказать помощь в отражении атаки.

— Бесполезно… Это всё бесполезно…

— Что вы говорите, капитан? — пилот обратился к капитану отряда специального назначения СЧН, но тот лишь промолчал в ответ.

В этот самый момент вертолёт пролетал забаррикадированное шоссе. Это была одна из последних линий обороны полуострова. В каких-то ста километрах отсюда кипел самый настоящий бой. Танки, бронемашины, реактивная артиллерия и её старший брат в лице пушек — все они под прикрытием авиации и вертолётов и при поддержке более двух сотен тысяч человек вели оборонительный бой против наступающих легионов врага.

Враг был силён и беспощаден. Сила его была в количестве воинов и магии. Старшие маги противника раз за разом прорывали чудовищной силой заклинаний линии фронта, выставляя магические щиты, отражали атаку реактивной артиллерии. Редкое ракетное вооружение, что было на 90 % израсходовано в первые две недели войны, сейчас береглось для массированных внезапных атак по месторасположению магов. Но даже так этого не всегда хватало. Словно всесильные существа, они бродили среди своих соплеменников и переворачивали чашу весов в этой войне в свою сторону.

— На пять часов, над самой землёй, парит тварь. — второй пилот отрапортовал об увиденной в вечерних сумерках твари.

— Малый десантный корабль. С побережья пришёл, прорвался, видать, через заслон. — дай наводку истребителям и команде зачистки. — посмотрев в указанное направление, капитан оценил угрозу и отдал указание.

Это был не его бой.

Лопасти разогнали по площадке пыль, и капитан вместе с пятёркой бойцов выпрыгнули наружу, устремляясь к старшему офицеру.

— Сэр! Команда Альфа готова приступить к боевым задачам! — по стойке смирно доложил командир отряда и замер.

— Вольно, капитан Рюдигер. Почему вы решили вернуться? — полковник смотрел на бойца, которого менее суток назад собственноручно отправил вместе с дочерью на Кубу.

— Сэр, я благодарен вам за заботу, но я всё ещё действующий боец и командир отряда Альфа.

— Рюдигер, мальчик мой… ты же понимаешь, что шансы на её выживание… они малы…

— Сэр! Это мой долг как мужа и отца. Позвольте мне отправиться в разведку!

— Запрещаю. Есть более удобные и полезные способы достижения смерти. Идите в расположение. — с раздражением отправил пятёрку полковник Маккейн, и проводил усталым взглядом своего подопечного.

— Эй, капитан, во сколько сваливаем? — Лейтенант «белоснежная улыбка» Самуэль Ричи подошёл к своему капитану, что перепроверял полученное обмундирование.

— Кто сказал, что мы сваливаем? — с невозмутимым видом Рюдигер посмотрел на вечно весёлого оболтуса, любителя взрывчатки.

— Ой, да ладно вам, у вас на вашем непроницаемом лице и так всё написано. Или идём все вместе, или мы вас никуда не пустим. — Вин Лоффет похлопал по спине своего босса и достал на койку сумку с вещами, начав выкладывать и сортировать нужное и ненужное в предстоящей вылазке.

— Не несите ерунды. — попытался отмазаться Рюдигер.

— Да-да, капитан. На сколько будильник ставим? — остальные члены команды разделяли мнение своих коллег и принялись, тихо перешёптываясь, выбирать и разделять вещи для вылазки.

— Придурки… — бросил сопротивляться Рюдигер.

— Пошли, пошли… — подбодрил и ускорил своих товарищей Самуэль, пересекая охранный периметр.

Не то, чтобы их не заметили, просто надо было выбрать направление, охраняемое «своими». И заранее с ними договориться. В условиях хаоса, творящегося вокруг, это было не такое уж и редкое явление. Например, час назад отряд наблюдал троицу, что так же как и они, но налегке отправилась в самоволку по каким-то своим причинам. Кто-то возвращался, кто-то нет. Дезертирство было не самым редким явлением в это время. Потому что солдаты знали: День-два, а в лучшем случае — неделя, и фронт будет проходить под их ногами, и они будут тем самым авангардом. Командование просило неделю, чтобы эвакуировать всё самое ценное, все технологические чудеса и блага, что со всего восточного побережья за это время стеклись в Майами.

Продержаться неделю и эвакуироваться — такая мечта прочно засела в голове солдат, что жаждали победы и жизни. А если победы не видно, то хотя бы жизни. Жаль, шайтраны слово пощада не знали, убивая и убивая всех попавших в их когтистые лапы.

Команда добралась до заброшенного здания растащенной и разрушенной заправки. Судя по обрывкам шлангов, заправляться здесь больше было нечем и незачем. Рюдигер достал карту и фонарик, после чего стал объяснять цель и задачу этой вылазки. В двадцати километрах к северу от линии фронта имелся городок Ривера Бич с причалом для яхт. Именно там судьба заставила его расстаться с раненной супругой, и в попытке спасти дочь нестись как сумасшедшему через разыгравшееся на улицах города сражение, надеясь увидеть хотя бы одну яхту.

И судьба ему улыбнулась. Но, глядя на сотню детей, которых спасали из города на этой сорокаметровой яхте, он понял, что если вернётся, то ни жены не спасёт, ни дочери не сможет гарантировать хоть что-либо, кроме боли одиночества. Он решил для себя, что сперва убедится в безопасности его сокровища, а затем вернётся к любимой. И сейчас он шёл исполнить свой долг. Как любящий муж и как истинный мужчина. Он не питал иллюзий, что обрекает свою дочку на сложное и тяжёлое детство… как и у сотен миллионов детей по всему миру, оно теперь не будет весёлым и беззаботным. Но быть может… если хотя бы маленький шанс… он обязан.

Побережье было пустынно, как никогда. Золотые пески потеряли своих обожателей, и печально омывались водами океана.

— А если не найдём лодку? — за два часа до рассвета этот вопрос, заданный Винном был более чем актуален.

— Побежим вдоль берега. А если понадобится — поплывём. — ни капли не шутя, ответил Рюдигер.

— Звучит как план! — с белоснежной улыбкой потёр руки Самуэль.

Лодка нашлась в магазине подарков. Прогулочная резиновая лодка. Судя по потёртостям, коробку с ней использовали в качестве стула ранее. Её распаковали, и пятеро здоровых мужиков вмиг её надули, водрузили вёсла и небольшой штатный двигатель, лежавший под полкой.

Уходить в океан было опасно, но проплывать вдоль пятикилометровой в глубину линией фронта было ещё опаснее. Могли заметить и свои, и чужие. Со стороны океана крейсеры Атлантического флота регулярно долбили артиллерией позиции шайтранов, прорезая их многомиллионные ряды.

— Выключаем двигатели, дальше на вёслах. — скомандовал Рюдигер, сам же первым берясь за инструмент.

— Рассвет близко. — заметил Винни.

— Соблюдаем тишину и радиомолчание. Следуем группой за мной, угрозы обходим, наша цель в трёх кварталах от порта. — пытаясь сохранять самообладание, Рюдигер принялся выдавать финальные указания.

Пятёрка тихо, практически бесшумно, поднялась на залитый кровью и телами пирс. Шайтранов вокруг не было. Что им, воинам, делать в уже уничтоженном городке?

Отряд, скрываясь в тенях и прикрываясь полуразрушенными зданиями, двигался вперёд. На втором перекрёстке пришлось свернуть и сделать большой круг, так как обнаружился неприятель, занимавшийся тем, что стаскивал в одно место мёртвые тела шайтранов и людей. И если шайтраны лежали аккуратными ровными рядами, накрытые красной тканью, то вот людей просто в одну кучу скидывали, словно погибшую скотину.

Капитан отряда дал знак жестами, и они двинулись дальше, обходя опасный участок и удвоив бдительность.

— Займите периметр, следите за укрытием. Я выдвигаюсь. — капитан проглотил ком в горле и рывком помчался к тому, что осталось от его машины.

Обгоревший остов, раскиданные по дороге личные вещи. Там, у бордюра, лежала сумочка его любимой жены, неподалёку потерянный ботиночек дочери.

«Не вижу останков» — подумал, пропуская удар в самую душу, капитан. Удар под названием «Надежда».

Он посмотрел на ближайшие здания и оценил обстановку. Если бы он был на месте своей жены, куда бы он отправился?

«Церковь» — вход в неё был с другой стороны дороги, прямо напротив сгоревшего остова машины. Складывалось ощущение, что церковь посетил торнадо. Дикая разруха и неразбериха. И посреди всего этого безобразия и кровавых пятен стоял нерушимо алтарь. Подойдя к нему, Рюдигер осмотрелся. Он не знал, что именно он ищет, но чувствовал, что это что-то тут.

Наклонившись, под скамейкой лежал розовый телефон с детскими наклейками фей…

— Милая… — он поднял телефон жены и открыл его. Батареи оставалось всего пару процентов.

В галерее было несколько видеозаписей. Рюдигер сел на скамейку и с минимальной громкостью принялся смотреть последние послания своей жены. Слёзы, горькие слёзы текли по щекам никогда ранее не плакавшего мужчины. Работа приучила, выжгла из него эмоции. Вместе с ней из травмированной души источалась в огромном количестве жгучая ненависть. Она, словно наркотик, поглощала сознание мужчины, заставляя отправиться на бой.

Видео закончились, слова любви и просьбы позаботиться о дочери были сказаны…

Мужчина отправился по винтовой лестнице наверх, туда, где одинокий колокол навеки умолк, обрушившись на перекрытия. Мысли мужчины были о том, как уничтожить шайтранов-могильщиков, дабы отыскать тело своей жены.

Рука погладила рухнувший символ человеческой веры.

«Убить. Уничтожить. Стереть с земли. Испепелить. Обратить в прах». — десяток голосов единовременно взорвался в голове капитана отряда Альфа. Так резко и так неожиданно, наполненный чудовищной яростью, отчаянием и болью, он приникал в каждую клеточку тела человека. Всё закончилось так же внезапно, и лишь шёпот, призывающий к возмездию, шептал ему на ухо. Рюдигер поднялся и, не понимая, затряс головой.

Постепенно голоса исчезли, и лишь горечь осталась в горле, напоминая о необычной ситуации.

«Похоже, у меня нервный срыв и галлюцинации»

Отряд дождался его возвращения и всё понял по одному лишь выражению лица. — Так, ребятки. Я её не нашёл, но нашёл её послание. Сейчас мы можем вернуться обратно и жить, сражаясь, вплоть до смерти с костлявой. Или рискнуть призвать её пораньше, убив тот десяток могильщиков. Сам я за вас не буду принимать решение. Каждый должен решить.

Неловкая минута молчания и переглядываний стала угнетать, и хотя Рюдигер был уверен в здравомыслии своего отряда…

— Капитан, что за вопрос. Их всего лишь десяток. Не сотня и не тысяча. Быстро завалим, и на обед успеем ещё вернуться!

— Кто меньше клыков соберёт, тот отдаёт сок!

— Но только с могильщиков!

— Хорошо. Двинули на позиции. Эй, чего стоишь, капитан? Так тебе ни одного шайтрана не останется!

Смелость на грани безумия. Жажда мести и горящая от адреналина кровь требовали хоть немного, но укусить обидчика. Пролить на землю ещё немного его крови, чтобы его правители поняли, что зря они позарились на эти земли.

Сработали как с группой террористов на учениях. Парочка гранат, дым, шум, расстрел, смена укрытия и добивание раненных. Даже как-то слишком легко. Разве что шум мог привлечь более опасного противника.

Проходя, они добивали оставшихся в живых противников, не задумываясь над экономией патронов. Один огненный шар, и от их отряда не останется ничего. Благо, здесь работали самые слабые из шайтранов.

— Босс, идём?

— Секунду…

Рюдигер осматривал людей, сваленных в кучу. Трупов было много, и должно было стать ещё больше, весь центр широкого перекрёстка улицы был усеян людьми. В своём летнем, оранжевом платье, он бы давно заметил свою любимую, но её здесь не было… Священник был, люди из церкви были. А её не было. Он раскидал несколько трупов в самом центре, чтобы было видно тех, кто находится в самом низу.

— Где же ты… дорогая…

— БОСС! У НАС ГОСТИ!

Удар молнии пришёлся в столб, притянув атаку противника и рассеявшись по земле.

— ЭТО МАГ! СТРЕЛЯЙ!

Отряд начал очередное сражение против мага и его спутников. Отступление, гранаты, пустеющие обоймы… Это было сражение другого уровня. Маг оказался одним из тех, что умел и хорошо ставил магические щиты. Пули отражались от исходящей дымкой пелены после попадания, но не продвигались ни на миллиметр дальше. Отряд врага, не такой многочисленный, как обычно, сгрудился вокруг мага и уверенно двигался вперёд, к огрызающейся добыче.

— Патроны кончаются!

— На счёт три, рывок врассыпную в сторону пирса!

— ЕСТЬ!

— ОДИН! ДВА!

*БУМ*

Удар молнии взорвал автомобиль с остатками топлива, ставший временным прикрытием отряда. Двое из бойцов выбыли из этой битвы, получив тяжёлые ранения и травмы, не совместимые с жизнью.

— Капитан! Бежим! — переставший улыбаться Самуэль прикрыл глаза принявшего на себя удар соратника.

Поредевший и хромающий отряд отправился вперёд, под прикрытие дыма. Твари почуяли свежую кровь и взбесились, выскочив из укрытия, и за считанные секунды нагнав троицу.

*Берегись! Сотри их в порошок! Обрати в прах! Отомсти!* — шёпот в его голове усилился и последний патрон отправился в наседающего противника. Смерть показалась неминуемой.

Ярость и злость окутали все мысли капитана, а смерть последнего члена отряда окончательно свела его с ума.

— ААААААААААААА! СДОХНИТЕ, ТВАРИ!

Кулак впечатался в грудную клетку рослого воина и прошёл сквозь неё, словно нож сквозь масло. Кулаки чесались, сперва один, затем второй. Ноги горели, будто он пробежал сотню миль в своих старых армейских берцах.

Рюдигер исчез, и спустя мгновение оказался за спиной пары воинов шайтранов в стальных доспехах. Вытянув руки и положив их на затылок шлемов, похожих на ночные горшки, он прожёг их и вспенил внутренности в черепах тварей.

Удар клинка он остановил своей же рукой, заставляя кривую поделку из дешёвого железа начать плавиться и стекаться на землю. СИЛА наполнила его руки и ноги, а почерневшее от боли сердце накачивало их горечью утраты. Его руки не хуже клинков справлялись с тем, чтобы отправить в ад проклятых захватчиков.

Разряд молнии заставил его тело задрожать и забиться в агонии. Ярость затуманила разум, не дав и шанса расставить приоритеты в битве. Он сплюнул кровь, удивляясь, что до сих пор, после такого удара, способен двигаться и соображать.

Маг противника, наряженный в перья зелёного цвета, словно какой-то павлин, подошёл к нему и вытащил из-за пояса ритуальный клинок.

— Арщ-код! ЩЗАдпд ажш!аырПШ! — произнёс маг, вознося над опасным человеком чёрное лезвие длинного, размером с руку, кинжала.

— ПОШЁЛ ТЫ! — Рука с вытащенным из голенища ножом прошила колено шайтрана, заставляя его упасть.

Подставленный нож тяжело ранил или убил мага, окропляя густой синей кровью лицо капитана. Пока оставшиеся шайтраны не очухались, он схватил выпавший из рук мага клинок, и с наливающимся болью и тяжестью телом побежал к океану. Пятьдесят метров, сорок, тридцать… пять…

*Плюх*

— Я ещё вернусь, твари… Я ещё вернусь…

Глава 8. Разрешение на убийство

Первая неделя учёбы пролетела быстрее пули, ведь, помимо тьмы занятий, на которых загружали и мозги и мышцы в равной пропорции, приходилось найти время на доведение до ума собственных задач. Где надо — закончить регистрацию. Где требуется — заполнить анкету и подать заявку на присоединение к клубу мистера Рюдигера «Выживальщик». Занятия в нём были в среду и субботу, и, честно признаюсь, привели меня в восторг.

Для начала за часовую лекцию меня загрузили тонной полезной информации о военном оружии, территориях, где ведутся активные боевые действия, группировках, выживающих за счёт бродяжничества по оккупированным территория и продажи смародёренного добра. О партизанских отрядах и редких выживших, что жили на этих территориях, находясь в вечном движении. Под конец он скинул ссылку на архив заметок, научных статей, докладов военных, и его личный архив видеозаписей, посвящённый шайтранам, и прочую тьму полезностей. Этого мне бы хватило на месяц изучения, если не больше. А кроме этого, во второй части занятий он обучал понемногу нас основам выживания в диких условиях при условном уничтожении группы или заброске в тыл. Лишь ты, дикая природа, разрушенные города и многочисленный противник.

«Шансы сдохнуть у вас отличные! Но всегда есть шанс нарваться на своих. Чем дольше ты выживаешь, тем больше шансов и надежд на этот исход. А с некоторыми знаниями можно и приблизить этот миг. Собрать радио из говна, палок и изоленты? Вскрыть замок и обчистить дом, в котором сохранились полезные для выживания вещи? Добыть из кремня, змеи и пластикового пакета ёмкость для хранения воды? Всё реально. Ваша смекалка и элементарные знания по математике, истории, географии, физике и химии, и так далее — вот ключ к выживанию. Проблема лишь в том, чтобы все эти вещи запомнить.» — рассказывал и объяснял нам этот счастливый человек, дорвавшийся до своего любимого занятия — манипуляции и организованного страдания.

Это я понял уже из его следующих предложений:

— И для этого я выбрал вас. То, что бесполезно остальным ленивым ублюдкам и неженкам, вполне по силе вам. Первые занятия мы проведём по обычной схеме, а после я начну устраивать сюрпризы. В любой момент я могу дать контрольное задание, например, сделать повязку для ран или эту самую рану на куске свинины зашить, вскрыть замок, пройти тест на скоростной поиск предметов, и прочее дерьмо, призванное научиться вас соображать быстро, чётко и верно. Вы никогда не будете знать, что именно вам предстоит делать. Те из вас, кто не справятся с задачей или станут пятью худшими — получат наказание. Наказания будут жестокими, и накануне мы будем сами их придумывать и голосовать.

В общем — дело обещало стать весёлым. А ещё мы получили базовую информацию о Шайтранах. Лишь поверхностную, но это уже объясняло многое. Много большее, чем пустые слова политиков и военных экспертов на телевидении. Но пока я лишь услышал полунамёки и прочее, решил глубоко не анализировать. К тому же на следующем занятии нам обещали много и в подробностях рассказать о шайтранах.

Кроме этого, в субботу состоялось две торжественных церемонии. Официальная часть первой заключалась в формальном построении, дружном марше и завывании кучи глоток парней и девушек: «СЛАВЬСЯ, АРЕС! УРА ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ! СМЕРТЬ ШАЙТРАНСКИМ МАГАМ-ВЫРОДКАМ!» — в общем-то повторяли за ведущим церемонию, и в адреналиновом экстазе, как котята, радовались подаркам в виде именных парадных поясных кортиков.

Как позже мрачно пошутили на второй части вечеринки, чтобы было чем горло перерезать, дабы не попасть в плен или под когти шайтранов. Вечеринка была организована графом Густавом Орье в честь пятёрки новичков, включающих меня, Кристиана Джонсона и ещё одного мага, девушки Виктории Стиллберг, чья сила была в контроле воздушной стихии, а также двух будущих магоубийц ещё не пробудившихся силу магического контроля. Два парня быстро сдружились после поступления на факультет на фоне своей схожести. Они оба были способны неплохо саму ману поглощать, а затем медленно развеивать. Оба были из северных провинций Скандии, широкоплечи, высоки, красивы и атлетичны. Голубоглазые блондины, которые, в отличии от меня, раз за разом ловили на себе взгляды девушек. Впрочем, понятное дело, коротышки, как я, ростом едва достигшие метр шестидесяти пяти, вызывают внимание у девушек, только если сотворят что-то нетривиальное. А я после той памятной драки не особо появлялся на публике и оказался со временем забыт. Чему и был даже отчасти рад. Придёт время, и всё встанет на свои места. Не мешают — уже хорошо. Нашлись те, кто захотел помочь — ещё лучше. В общем — я придушил и закопал в могилу своего сердца на секунду накатившую меланхолию от кольнувшей в душе зависти.

Удивительно, но все, кроме Криса, были, как и я, безродными. Хотя себя я таковым не считаю, просто теперь это для меня не имеет какого-либо значения. Но я понимаю этих ребят, примкнувших к сорок вторым. Чем выучиться и стать пушечным мясом на передовой, не имея ни власти, ни денег, ни влияния, лучше уж заручиться поддержкой фанатичных товарищей в надежде на что-то большее, нежели простая смерть во время очередной обороны нового гекса. Да, эти маги-охотники шаг за шагом продвигались по нашей земле, возводя сперва небольшие охранные башни-обелиски, а затем разворачивая зиккураты, что напитывались маной и могли целиком и полностью нейтрализовать наше военное технологическое преимущество. Нечто вроде щита накрывала область в форме шестиугольника, или же гекса, без проблем отражая, и даже порой отводя в сторону прямые выстрелы и сброшенные в свободное падение бомбы, убивая электронику в ракетах и боевой технике. В военной среде их называли «опустошителями» за их способность опустошить территорию площадью в сто одиннадцать километров квадратных от любой техники и элементов цивилизации. Так они шаг за шагом выстраивали всё новые и новые зиккураты и захватывали область за областью. Именно в эти моменты происходили наиболее ожесточённые бои. Ведь только в этот момент у нас был шанс пробить магическую защиту и разорвать на куски тварей. Было время, что мы даже выигрывали, заставляя их уходить ни с чем под защиту своих опустошителей. Но проходило время, и они шли в атаку снова, большими силами и в разных направлениях. Позже они стали ставить минисооружения — башни-обелиски, чья задача была в создании магического щита над областью постройки. И не всегда огневой мощи хватало для пробития этих щитов. Маги, авиация и воины противника не спали, а вели ожесточённое сражение и наступление, заливая фронт кровью в это время. А девять из десяти ракет, имеющих электронную начинку, выводились из строя их магами ещё на подлёте. Как они это делали — уму непостижимо. Но после двух первых недель с начала знакомства эти сволочи начали менять тактику и в значительной степени контролировать ход войны.

Эх, вот бы мифическая ядерная бомба сейчас была. Но нет — вердикт учёных безапеляционный «это невозможно с технической точки зрения». Теории остались теориями. Жаль, очень жаль…

— Привет, красавчик, о чём думаешь? Чего грустишь? Это ведь в твою честь вечеринка устроена! — ко мне подошла Виктория Стиллберг с двумя бокалами вина.

— Как и в твою, красавица. — я принял бокал и отсалютовал весёлой и озорной девушке, что во всей нашей группе «нулёвок» выделялась, пожалуй что, обворожительной улыбкой и звонким, чистым смехом. В ней не было чего-то такого невероятного, но вместе с тем она со своим обаянием могла без проблем вписаться в практически любую компанию.

— Спасибо. Я давно хотела спросить… Ты, говорят, дружишь с Кристианом. Я пыталась к нему подойти сегодня, но босс так сильно его споил за первые полчаса, что он уже практически в отключке там на заднем дворе воздухом дышит и на звёзды любуется. Не лучшее время для знакомства. Можешь ли ты мне помочь? — она посмотрела мне в глаза и не увидела в них ничего… Ибо я с самого начала видел, как она пожирала глазами Криса.

Хотя, признаться, юношеское сердце предательски ускорилось после того, как она подошла ко мне. Впрочем, то был лишь самообман.

— Да, конечно. Какая помощь тебе нужна? — тяжелее, чем хотелось бы, я выдохнул и принялся подниматься к кресла.

— Будет очевидно и навязчиво, если я сейчас подойду к нему и захочу помочь. Все сразу подумают, что я на него запала. Это будет… чересчур. Не мог бы ты подыграть мне. Сделать вид, что ему нужна помощь, и позовёшь случайно проходящую мимо меня, а? Пожалуйста. — она почти шепотом произнесла свой заговор с целью охмурения моего товарища, чему я, в общем-то, был не против.

— Кристина, ты как, дружище? Жив? — спросил я товарища, что лежал и пялился в безоблачное звёздное небо.

— Намана. — ответил он и закрыл глаза.

— А подробнее? — настоял я. — Встать можешь?

— Ща, чуток полежу, вертолёты пройдут, и можно будет на второй раунд. Почему я с ним пил… — он замолчал на секунду, после чего выдохнул и продолжил. — пил на равных, ему пофигу, а я в зюзю? Я минут пять тут икал, как шакал.

— Потому что ты не ужинал. Потому что ты не умеешь пить. Потому что он мог разбавлять алкоголь. Вариантов масса. Ладно, пойдём, я помогу протрезветь немного, знаю один хороший способ. — я подошёл к нему и схватил за руку, но не смог поднять.

— Падла ты тяжёлая. А у меня нога так и не пришла в себя, да и плечевой сустав ноет с больницы. — я повернул голову в сторону. — О! Вик, помоги этого кабанчика до туалета донести. — позвал я бродящую неподалёку хищницу.

Ага, так тебя точно никто из окружающих ни в чём не заподозрит. Ссыкуха ты обычная, сама побоялась подходить, вдруг отошьёт, да?

Виктория помогла поднять этого кабанчика и отвести его в уборную, где мы полили ему голову водой, после чего посушили волосы, и вот он снова был самим очарованием.

— Вик, я собираться буду, проследишь за этим алкоголиком? — спросил я у одногруппницы.

— Да что уж тут поделаешь, сам видишь, пить не умеет. Потом потеряем, по всей академии искать придётся. — с улыбкой и счастливыми глазами ответила она мне, наигранно тяжело вздыхая.

— И вовсе я не не умею пить. Я так пью, как многим и не снилось. Давай докажу. Ты пила когда-нибудь русскую водку? — мой товарищ уже попался в сети, и всё, что мне оставалось, это понять, достаточно ли мелкая ячейка в этой сетке и не уплывёт ли из неё мой товарищ.

— Иван! — Джек Ралсон, один из первых членов клуба «сорок два», вырвал меня из размышлений и активно замахал рукой, призывая подойти.

— Оооо, а вот и наша боевая звёздочка! Любитель ломать руки и планы на вечер собственной персоны. — Густав Оре, как оказалось, был не сильно трезвее моего друга, но при этом твёрдо держался на ногах.

— Планы на вечер? Кому? — я оказался обескуражен брошенной им фразой и не смог не задать вопрос.

— Как кому? У нас, знаешь ли, в академии на одну девушку в среднем три парня приходится. А с учётом того, что не всех из них Афродита наградила красотой, то и того выше. И вот ты, нагло и дерзко, берёшь и уводишь одну из довольно симпатичных, молодых и неиспорченных девчёнок, от нас с парнями. Так ты, хитрец, — его палец тыкнул мне в грудь. — ещё и умудрился подрезать её не для себя, а для друга. Знаешь, что в таких случаях делают?

— Бьют в морду? — предположил я.

— Ахахахах

— Хахахх

— Хаххахах!

В ответ мне засмеялось всё окружение пьяного графа, на чьём лице пробивалась редкая чёрная бородка. Сегодня он решил не бриться, хотя устав перед церемониями этого требовал. С другой стороны, у третьекурсников должны же быть какие-то поблажки? Или нет?

— Ну ты чего, Иван! Кто же таких добрых и щедрых кадров калечит? С такими ДРУЖАТ! Надеюсь, мы станем добрыми друзьями. И на всякий случай запомни — жгучие брюнетки, жопа — во, сиськи — во! — он начал мне демонстрировать любимые размеры у барышень. — но чтобы благовоспитанная! Увидишь — приводи ко мне.

Он хлопнул меня по плечу, а все остальные начали наперебор обсуждать девушек, их формы, и спорить, кто лучше. Начались показательные сравнения достижений девушек, плавно переросших в хвастовство своими собственными силами и достижениями.

— Вас, фантазёров, послушать, так у каждого чуть ли не гарем свой есть в Академии. А при ходьбе третья нога мешает. Вы мне лучше скажите одну простую вещь — что важнее при завоевании девушки, внешние данные или характер и упорство? — вопрос мой был всего лишь с целью поддержать разговор, но тут же разгорелась новая дискуссия.

Ор и спор достигли ушей всех участников клуба, и мы плавно переместились на задний двор, где начали разливать по бокалам и фужерам алкоголь, изредка подрезая быстро исчезающую закуску.

Не знаю, как так вышло, но я надрался в зюзю. Причём дважды. Сперва, доказывая всем, что русских водка не берёт. А второй раз, встав в импровизированный ринг, где два каратиста решили проверить правильность выполнения какого-то приёма. В итоге бойцы не рассчитали силы и просто начали бороться.

— Дай сюда, учись! — сменил я поверженного и принялся показывать тот приём, что у них не удался, отправляя на болевой моего оппонента.

Проснулся я едва живой в своей комнате, и понятия не имел, как я сюда попал. С трудом разлепив глаза, я обнаружил, что не один в своей крохотной комнатушке.

Захотелось орать чаечкой своим невероятно болевшим горлом, когда рядом со мной обнаружилась неизвестная мне девица. Взгляд переместился ниже, и я понял, что она условно одета. Хотя девка была вполне себе, симпатичная, хоть и незнакомая. Смуглая такая, лицо красивое. Я сдвинулся к краю кровати, и вместо тапка упёрся ногой во что-то тёплое и волосатое.

— Твою же мать… — я осмотрел тело под моими ногами, а затем и всю комнату, отчего захотелось заорать чаечкой.

На полу, в обнимку, спали на притащенном матрасе Виктория и Кристиан. Именно на его голове секундой ранее стояла моя нога. В углу у батареи свернулся калачиком на полу, подставив мой чемодан вместо подушки, Джек Ралсон

*ХРРРРРРРРРРРю* — чудовище захрапело на столе, в конце смачно хрюкнув.

— И граф тут…

Я поднялся и осмотрел весь этот хаос, ещё раз посмотрел на девушку, что провела со мной эту ночь на растоянии интимной близости. Ух, ёптыть… Моё нижнее бельё резко спалило моё отношение к этой ситуации, и я принялся искать брюки. Часы показывали девять часов, десять минут утра, и мне нужно было срочно собираться, завтракать и двигаться к своему плану. Я очень хотел пойти в информационный центр и зависнуть там хотя бы на полдня с изучением материалов. Но перед этим мне ещё требовалось сделать практики к занятиям, отнести вещи в химчистку.

— И найти хоть какую-то еду. — закончил я мысль, осматривая весь свой недельный запас продуктов, что вчера сожрали эти дорогие гости.

Выбирая между разбудить и выгнать всех отсюда нахрен и оставить их досыпать, я остановился на втором пункте. Ибо сами они сюда бы не зашли. Значит, я пригласил.

Я собрал в мешок грязную одежду. Свою. Хотя с носками вышла заминка. Все они воняли одинаково. Хотя графские я легко определил по вычурной вышивке и узорам. Открыл дверь в коридор корпуса общежития и охренел.

— Г… Господин Рюдигер. Какая встреча! Доброе утро! — мистер Рюдигер молниеносно схватил меня за горло и поднял до уровня собственных глаз. — А?Господин? — только и смог я выдавить из себя, когда он отшвырнул меня в сторону и вошёл в комнату.

— Что происходит? — я прокричал ему вслед, так как он, не считаясь со сном всех остальных, шёл напролом к девке на кровати.

Он откинул одеяло и замер, смотря на эту девицу. Народ начал просыпаться, пытаясь понять, что за шум.

Рюдигер накинул обратно одеяло и пошагал прочь, кидая лежащим на полке для книг огрызком яблока в вертящуюся голову графа.

— Ай…

Рюдигер подошёл ко мне, поднял меня за шкирку, посмотрел на меня взглядом, похожим на взгляд мясника перед забоем коровы.

— Господин Рюдигер. Я ничего не помню и не понимаю. Что вы здесь делаете?

— Кто-то не умеет пить. Хотя это вообще запрещено на территории академии. И кто-то слишком наглый, приходить ко мне посреди ночи и требовать право убийства шайтрана… Если бы… Пускай хотя бы… Или хоть чуточку… — он пытался подобрать слова, но лишь его зубы сжимались, стирая эмаль. — в общем, это право на убийство я бы выдал себе в отношении тебя. Считай, что сегодня у тебя второй день рождения, сосунок.

— Ничего не понимаю. Простите, чтобы я ни сделал. — я, откровенно говоря, запереживал. Из тех слухов, что ходили по академии, Рюдигер был не просто садистом. Он был военным специалистом-садистом. И прошёл не одну битву, славясь очень и очень жестоким командиром. Дезертиров из своего отряда, говорят, он собственноручно казнил. То-то мне моё шестое чувство вечно вопило об опасности рядом с ним.

— Папа? А НУ ПОСТАВЬ ВАНЕЧКУ НА МЕСТО! И РУКИ СВОИ ЗАГРАБАСТЫЕ ОТ НЕГО УБРАЛ! ЖИВО! — крик от незнакомой мне девицы, казалось, разбудит весь этаж, такой голосистый и громогласный он был.

Стоп, чего? Ванечку? Какого хрена вообще произошло этой ночью!

Глава 9. Моя боль… Красивая, головная боль

В аудитории нас сидело четверо. Трое с явными признаками похмелья. Я, граф Густав Оре, крикунья Ариния, и её отец — мистер Рюдигер.

Граф потягивал с закрытыми глазами принесённый кем-то из окружения коктейль, я пялился в наполовину пустую, наполовину полную кружку, Ариния же, сложив руки на своей выпирающей груди, не спускала глаз с шагающего взад и вперёд отца.

Наконец он закончил гипнотизировать нас своими шагами и стуком каблуков своих берцев.

— Густав, вот ты мне скажи, какого хрена? — начал он с самого «старшего».

— А? — тот отодвинул коктейль и сосредоточил свой всё ещё пьяный взгляд на преподавателе.

— Х*й на! — рявкнул Рюдигер

— О! — я удивился, узнав такой родной мат.

— Чё ты окаешь, суицидник сраный? — посмотрел на меня с презрением этот садюга.

— Да я это…

— Что это? Давай смелее, прямо как ночью, ввались в мой дом, в обнимку с пьяной дочерью, потребуй со мной «перетереть одну тему», панибратски потребуй право на убийство пленного шайтрана. Хули ты глаза прячешь? И месяца в академии не провёл, уже в печёнках у меня сидишь! Я-то думал, в тебе есть потенциал, а ты хренов пустозвон, оказывается!

— Не пустозвон! — я поднял глаза и упёр их в раздувающего ноздри преподавателя. — И я в любом случае хотел вас попросить об этом, пусть и иначе. Но я хочу убить его.

— Отлично! Просто замечательно! Тогда я организую специально для тебя дуэль с пленным шайтраном! И мне плевать, если он тебя разорвёт! Придёшь завтра, напишешь просьбу, а я её подтвержу. Станешь в ринг, покажешь всем свою крутость, борзый выпендрёжник. Вот тебе и наказание. Сдохнешь — лично похороны организую! Свободен!

— ПАП!

— ТАК ТОЧНО! — я встал, приложил руку к покрытой второй рукой голове, чем заслужил злобный взгляд препода. Что именно ему не понравилось, решил не выяснять. Ну нафиг.

Рюдигер же тем временем нашёл новую жертву для своей бурлящей злости.

— Не папкай! С тобой вообще отдельный разговор будет. С девочками пойду погуляю. С Маринкой позанимаюсь. А сама с первым встречным в постель прыгаешь. Хорошо хоть мозгов хватило не наделать глупостей!

— ПАПА! ТАК ЗНАЧИТ? ТОГДА В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ НАДЕЛАЮ! ТЕБЕ НАЗЛО! НАЙДУ ТОГО, КТО ТЕБЯ БОЛЬШЕ ВСЕХ ИЗ СТУДЕНТОВ БЕСИТ, И НАДЕЛАЮ! ТИРАН! — заорала она, а моя спина ощутила чей-то ускоряюще-испепеляющий взгляд.

— Так чё искать, вон чешет… — подлил масла в огонь граф.

— ЗАТКНИСЬ! — в один голос заорали отец с дочерью, а я наконец добрался до двери и поскорее покинул эту доставившую столько головной боли компанию.

«Да уж, накосячил, наворотил делов.» — подумал я и остановился прямо перед лестницей. «А СХРЕНАЛИ Я? Я НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ. И МОГУ БЫТЬ ВООБЩЕ НЕ ПРИ ДЕЛАХ!» — нашёл я временное оправдание, превращающее меня из виновника в жертву, и решил, что надо позже расспросить графа или разбежавшихся из моей комнаты свидетелей попойки.

Остаток дня прошёл в одиночестве. До обеда приводил мысли и комнату в порядок, приготовил антипохмельный куриный бульон. Не знаю, как, но в карманах у меня оказались смятые купюры и монеты. Довольно крупная сумма. Как я их получил — без понятия. Надеюсь, без криминала обошлось. Не хватало мне ещё стать отчисленным из-за этого.

Попытался найти кого-нибудь из утренних соседей по комнате, но удалось найти лишь Кристина и третьекурсника Джека в какой-то пивнухе в гостевой зоне академии. Посмотрел, как они споро вливают янтарную жидкость в глотки, и пошёл прочь. Прочь от соблазнов и обязательств. Хрен бы меня оттуда трезвым выпустили. А у меня ещё есть планы.

Надо бы сохранять контакты знакомых ребят в телефоне. Не просто же так мне его подарили. Открыл его, и с удивлением обнаружил смски с поцелуйчиками от Аринии. Причём пришли пару минут назад. Телефон на «беззвуке», а снимать его я не научился. Да едрид-мадрид. Чё я наворотил этой ночью? Такс, ладно, мне не до создания семьи и привязанностей. У воина нет цели, только путь. И мой путь ведёт меня к кровавым берегам. Лучше иметь меньше привязанностей среди тех, кто не готов разделить со мной этот путь с очевидным концом. Так, а это что за видео в галерее?

Я принялся просматривать фотографии и видео нашего ночного вояжа от арендованного в частном секторе дома графа к бару за добавкой, встречу с Аринией и её подругами в этом злачном месте, дальнейшие прогулки и в конце видео, где я обнимаюсь и целуюсь с этой взбалмошной девчонкой.

— Чё? Вот так просто? В первый вечер? Бляха, где была моя голова… Ладно, выкрутимся как-нибудь. И не из таких ситуаций выкручивались. — принялся я успокаивать себя, хотя сам прекрасно понимал, в какой жопе я нахожусь.

Никогда у меня не было ни отношений, ни любви. Максимум увлечённость эстетикой или характером той или иной девушки. Мысли о большем разбивались о мою одержимость и странности поведения. И вот, стоило впервые в жизни нажраться — чуть не поженились. А сказать ей, что всё это ошибка — тоже проблема, хрен знает, как она отреагирует. А так вроде от батеньки хоть пытается прикрывать.

— Сууууука… — провыл я посреди тропинки в парке, чем вызвал удивлённые взгляды прохожих.

Такс, ладно. Есть у меня один способ отвлечься от всей этой хренотени — убойная тренировка и зубрёжка, изучить материалы мистера Рюдигера тоже давно пора. А я и пяти процентов не изучил.

В общем и целом, я вернулся домой, переоделся и отправился на восстановительную адскую пробежку. Успел о многом подумать за её время. Вернул себе свой невозмутимый настрой и привычную, греющую по ночам не хуже женского тела, спрятанную за маской юношеского максимализма, злость. Хотя с девушкой я может и погорячился. Накрутил сам себя до такой степени, что подбегал к общаге уже натурально злым, мелким и жгучим перцем. Хорошо, что все убрались из общаги в этот солнечный день. Закинул стирку, повторил тарелку целебного супа и отправился в душ.

Вышел снова живым человеком и, как развесил шмотьё, двинулся в сторону компьютерного клуба. По выходным он был платным, но и у меня какая-то наличность имелась. И судя по тому, что полиция академии меня до сих пор не сцапала — проблем с ними быть не должно. Потом выясню, откуда это всё взялось. Пока же пора погрузиться в занудную зубрёжку.

Остаток дня и вечер пролетели незаметно, самые интересные вещи я сохранял на купленную в этом же клубе флешку. А ещё прикинул, что покупка ноутбука будет вполне себе хорошей идеей. Я как-то привык что все его рассматривали исключительно с целью развлечений. Но реальность показала, что это позволяет намного ускорить изучение волнующих меня тем и вопросов. Особенно, когда кто-то любезно отобрал и рассортировал необходимые тебе материалы. Клуб уже закрывался, и я был вынужден уйти. Однозначно, надо ноутбук купить. Всё-таки, что не говори, а мистер Рюдигер обалденный преподаватель. Сразу видна практичность и прагматичность. Шёл в свете луны и звёзд домой, когда почувствовал тревогу. За мной будто следили. Я восстановил шаг, но теперь уже не витал в облаках.

Я не видел никого, и, лишь когда подошел к двери общежития, мой взгляд привлекла неправильная тень от кустов. Ярко светящиеся окна общаги показали, что за ними кто-то прячется. Впрочем, это может меня и не касаться. В конце-концов, кому я нужен? Сегодня я был идеальным студентом, потратившим большую часть выходного дня на учёбу и занятия спортом. Да, точно, это не може…

— Приветики! Где ты только лазишь так поздно? Глаза красные такие, ужас. А ты говорил, что скучный. Сам где-то там развлекался весь день? Да? — в коридоре напротив моей комнаты меня встретила моя новая головная боль.

— Чего-то ты не рад меня видеть… Ты, кстати, почему на смс не отвечаешь? А? Я уже распереживалась. Вдруг ты обманул меня вчера? Я уже чего себе не напридумывала. — она подошла и чмокнула меня в щёку, застенчиво ожидая поцелуя в ответ.

Бляяяяя… Я посмотрел в окно, но отсюда кустов было не видно.

— Ты, как я вижу, шокирован тем, что я здесь так поздно… Прости, что не предупредила тебя, не знала, как сказать. В общем, я поругалась с отцом и ушла из дома… Охранник пропустил меня на территорию факультета только благодаря моему любящему контролировать чужие жизни папаше. — я только сейчас заметил чемодан с вещами возле моей двери.

БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯ… ну всё же было относительно нормально? А теперь что? Умирать молодым? Её папаня меня этим утром чуть не придушил. А после её выходки и вовсе меня прикончит. Скормит посаженному на цепь порабощённому шайтрану по кусочкам.

— Так и будешь стоять? Скажи уже хоть что-нибудь. Или мне уйти?

Да! ДА! УМНИЦА! ИДИ ОБРАТНО К ОТЦУ!

— Уйти ночевать на улицу, позоря себя и отца? Уйти из академии и начать искать настоящего мужчину? Ты вообще рад меня видеть? Чего ты молчишь.

БЛЯЯЯЯЯЯЯ. Тогда он точно меня убьёт. Если его сбежавшая дочь…

— Я… Эээ… Очень… Рад. Безумно. Сейчас, секундочку. Я это, шокирован, во! — на негнущихся ногах я отправился к комнате.

Дрожащие руки, давящий откуда-то из неизвестности взгляд, и сходящий с ума мозг. Я открыл дверь и впустил её внутрь… Чувство смертельной опасности усилилось.

— Подожди меня пару минут, я там это… забыл кое-что. Сейчас вернусь

Пулей спустился вниз и ринулся к ближайшей свободной лавочке, поближе к тёмным кустам. И минуты не прошло, как я понял, что оказался под наблюдением. Тяжело объяснить. Такое ощущение, что отец Аринии специально обозначил своё присутствие, чтобы я понял, что «пора». Что пора? Я бы назвал это исповедью.

— Жил же, не тужил. Развивался, тренировался, находил полезные знакомства. Один раз расслабился, и вот результат. И что мне теперь делать? Ариния замечательная, пусть и чересчур своевольная девушка. Я рад, что с ней встретился, но не рад тому, к чему это привело. Подумать только — вместо изучения методов и способов смертоубийства магов шайтранов, я должен буду тратить время на налаживание ненужных мне отношений. Зачем такой, как я, ей? Она ведь не идёт по моему пути. Она вполне может прожить долгую и счастливую жизнь, в отличие от меня. Какие там шансы, у тех, кто вечно на передовой или в тылу врага? Один процент? Или меньше. Эх. Ещё и с отцом она поссорилась. Глядишь, поморозился бы, и остыла бы девушка. Но нет, теперь она, гордая птица, ушла из дома. И куда ей отправиться? К подругам? Хороший вариант, жаль, я не понимаю женскую логику, чтобы выяснить, почему она оказалась здесь, а не у них. Или пойти бродяжничать, пытаясь реализовать свой план на свободу? Отчислиться за прогулы из академии с позором? Это будет очень сильный удар по репутации мистера Рюдигера. Он этого не допустит. Эх, почему бы ему просто не прийти и не забрать её домой. Что я смогу ему возразить? Да и пытаться не стану. И мне, и ему, и ей так будет лучше. Эх, пойду я с ней поговорю что ли. Если не получится договориться, придётся искать второй матрас ночью. Боюсь, придётся на полу спать в худшем случае. Эх, девушка то классная, вот только не заслужил я ещё такую красоту. Да и не смогу быть рядом с ней долго. Зачем мистер Рюдигер с ней поругался? Такие сложности, такие проблемы… — я тяжело выдохнул и покачал головой.

Мне показалось, что тяжёлый взгляд исчез, как и давление. Надеюсь, мои слова были услышаны, и методы экзекуции не будут применены ко мне утром.

Войдя в комнату, я застал довольное лицо это красивой и наглой девчонки. Она уже переоделась и сейчас выглядела, на мой взгляд, в сотню раз милее, чем утром.

— Ну, добрый вечер. Вижу, чайник как раз закипел. А раз так, давай присаживайся, ещё раз пообщаемся, поговорим, познакомимся снова.

— Вань, давай завтра. Я так устала, давай просто попьём чай и ляжем спать… Все эти разговоры, я устала от них за день. — попыталась она улизнуть, но я остался непреклонен.

— Прости, но придётся ещё немного помучаться. У меня из воспоминаний о вчерашнем вечере лишь смутные образы путешествий по территории академии. Поэтому, считай, что у нас с тобой это самое первое свидание.

— Блиин…

— Или так, или никак. — настоял я и присел на край кровати, так как стул был всего лишь один.

Вообще, вся комната была площадью метров одиннадцать-двенадцать, и понять, как здесь этой ночью уместилось шесть человек, я до сих пор не особо понимаю.

— Ну, что ты хочешь узнать? — она положила руки на шёлковые шорты фиолетовой пижамы и с улыбкой посмотрела на меня. Видимо идея с первым свиданием пришлась ей по вкусу.

— Давай просто расскажем друг другу о себе вкратце, начну я, затем решим, о чём поговорить.

*Скрип*

Сердце застучало как сумасшедшее. Что за скрип? Если её отец ворвётся в комнату, это будет звиздец. Что ему этот допотопный электронный замок вскрыть.

Время шло, других звуков не было, и я стал верить, что мне это почудилось.

— Ну? Начинай.

— А, да. Иван Тормель. Восемнадцать лет. Лишённый дворянского статуса гражданин Российской империи. Сирота. Помешан на учёбе. Худой, слабый, низкий, мстительный, злопамятный. Вот, наверное, и всё. — я назвал практически всё, что могло заставить её в моём понимании разочароваться и уйти.

— Хорошо. Теперь я! — с всё такой же обворожительной улыбкой начала она. — Ариния Рюдигер, дочь Томаса Рюдигера, героя обороны Северной Америки. Восемнадцать лет. Потомственная военная. По статусу сродни младшему титулу аристократии дойчей. Что ещё рассказать. Люблю сильных и смелых, не лицемерных и подстраивающихся под высшую аристократию людей. Ростом ещё ниже тебя, люблю танцы, особенно танцы с мечами. И ещё я прекрасно вижу, когда мне лгут. Думаешь, я не знаю, кто ты такой?

— Эм, о чём ты?

— Как это о чём? Ты выиграл три боя на спор у старшекурсников, ещё и денег кучу поднял на споре вместе с этим хитрым графом. Он-то поставил не копейки, забился с герцогом арагонским на десять тысяч империалов!

Я вспомнил, что у меня в кармане лежало сто десять империалов и я за весь день потратил всего лишь около пяти. А когда приехал сюда, все мои сбережения были около тридцати золотых империалов. Кто-то вчера неслабо так озолотился.

— Я не помню этого, к сожалению.

— И что ты отличный боец, ты тоже не помнишь? Эй. Не пытайся казаться хуже, чем ты есть на самом деле. Так, ладно, о чём ты ещё поговорить хочешь.

— Ну, давай на чистоту. Ты ведь понимаешь, что твой отец убьёт меня скорее всего.

— Не убьёт. После смерти мамы всё, что он делает — это ради меня. Даже преподаёт здесь, а не режется на фронте с шайтранами, из-за моего поступления на факультет логистики. — она взяла чай и сделала пару обжигающих глотков.

— Ой ой… горячо. — она поставила кружку обратно, а я взял свою кружку и спокойно выпил горячего дешёвого чая. Идеально, как я люблю.

— Как ты пьёшь такой горячий чай? — удивилась она.

— Не знаю. Всегда хорошо себя чувствовал в жару. — я пожал плечами и сделал ещё несколько обжигающих глотков, наполовину прикончив кружку и потянулся за печенькой. — И всё таки. Зря ты так. Он меня при тебе не тронет. А я ведь просто обожаю его занятия. Они одни из самых полезных среди всех, которые я видел в академии.

— Ну, я пока не хочу и не могу с ним говорить. Но, если тебе что-то надо будет, я напишу ему смс.

— Думаю, всё-таки не стоит. — я покачал головой и потянулся за следующей.

— А как ты стал сиротой? И почему тебя лишили титула? — она решила познакомиться поближе с моей историей.

Я не стал приукрашивать и рассказал всё как есть, и честно предупредил, что моя цель — шайтраны и война с ними. Я буду воевать и сражаться, и скорее всего умру. Поэтому со мной счастья семейной жизни ей не светит.

На это моё замечание она лишь фыркнула и взяла кружку горячего чая, видя, как я свободно и легко вливаю его в горло. Она решила, что он достаточно остыл и очень и очень сильно пожалела.

Обожглась, кинула кружку, выплюнула чай, облила свою фиолетовую ночную рубашку из шёлка. Вовсе не элегантно это произошло, а я разрывался между желанием поржать, помочь и выпрыгнуть в окно с третьего этажа.

— Блииин. Что делать-то… — Она с таким кошачьим, полным грусти взглядом посмотрела на меня. — Есть лишняя майка?

— Я сейчас… — поднявшись я отправился к шкафу, где нашёл чистую майку… на полке рядом с её вещами и её майками… бля… это ловушка.

Я закрыл шкаф и протянул ей майку. Вот, держи.

— Ммм… Мне надо переодеться. — её щёки покраснели.

— Да, я сейчас выйду.

— Да просто отвернись.

— Не, я выйду. — ответил я ей и отправился к двери.

Конечно, сейчас не выйду — завтра евнухом с учёбы вернусь. Ну уж нет, мне такое счастье не надо. Со всем моим уважением к евнухам, я в их число не стремлюсь.

Открыв дверь в коридор я вышел, ожидаемо увидев неподалёку мистера Рюдигера. Значит, не показался скрип. Дверь закрылась, и я отправился сразу к нему.

— Добрый день, господин Рюдигер. — я поклонился, предвкушая что здесь и сейчас решается моя судьба.

— Не день, а ночь. — с не предвещающим ничего хорошего взглядом он посмотрел на меня сверху вниз.

— Доброй ночи, господин Рюдигер. — я снова поклонился.

— Ты отупел, пока шёл сюда?

— Никак да, господин Рюдигер. — я поклонился в третий раз.

— Понятно всё. Эх. Я и сам не знаю, что делать. Это не первый её бунт… Но до такого ещё не доходило. Она лишь пытается казаться такой. На самом деле совершенно домашняя девчонка. Соплячка.

— Да, господин Рюдигер.

— Ты что, согласен с тем, что она соплячка?

— Нет, господин Рюдигер.

— А с чем тогда?

— Да, господин Рюдигер.

— Идиот… Что делать с вами? — он замолчал и затарабанил пальцами по подоконнику.

— Я одного понять не могу. Почему тебя? Вокруг куча обычных и куда как более успешных парней. Нет, её на чужака странного, мутного потянуло.

— Нет. Господин Рюдигер. Вы не правы. — я будто очнулся после гипноза, внезапно поняв, что именно мне стоит делать.

— Чего?

— Я не чужак. Чужака мы ждём. Пока привезут, и я смогу утопить свою злость и ярость в его кишках. А я такой же, как и вы. И в жилах моих течёт та же кровь. А если вы так не считаете, то вам же хуже. Мой путь не ведёт меня к вершине, не ведёт меня к славе и богатству. Он ведёт меня к освобождению нашей планеты от заразы, что пришла через портал и объявила себя верхушкой на пирамиде пищевой цепи. Я тот, кто эту пирамиду будет трясти до тех пор, пока она не обрушится или не придавит меня. Для меня нет и не существует таких понятий, как завести собственную семью. Вы нужны мне, мистер Рюдигер, мне нужен ваш опыт и знания, чтобы наточить клинок, которым я буду вырезать сердца врагов. И если из-за всего этого фарса я потеряю свой точильный камень — хуже станет не мне. Хуже станет вам и человечеству. Но кто сказал, что вы — один единственный точильный камень? Я не выгнал её только из уважения к вам. Она красивая. Безумно красивая. Но и я не пластилин, который можно лепить как вам вздумается. Я не трону её и пальцем сам. Я не стану её обижать. Но в конце концов она уйдёт. И что там будет у неё на душе, я понятия не имею. В своей бы разобраться. Решайте здесь и сейчас — или забираете Аринию, или она остаётся здесь до тех пор, пока сама не решит уйти. Всё, что я могу гарантировать — это слово мужчины, что в обиду её не дам.

Я выговорился и покрылся холодным потом в ожидании его решения. А он всё это время слушал. Внимательно слушал, смотря мне прямо в глаза. И сейчас его взгляд не изменился. Наконец он открыл рот и тихим, совершенно спокойным голосом, будто речь идёт о хлебе в столовой, произнёс.

— Дай клятву исполнить своё обещание в отношении Арианы. Не обидеть, не тронуть, не навредить и защитить до тех самых пор, пока она сама не решит уйти. — словно удав, он смотрел мне в глаза, как кролику, которого гипнотизируют.

Думать тут нечего. Хочет жить — пусть живёт. Раз сам не может справиться, то лучше так, чем позже разбираться с последствиями её побега. А отсыпят по первое число — исключительно мне.

— Клянусь не навредить, не обидеть, пальцем самому не тронуть и защищать до тех пор, пока она сама не решит уйти.

Господин Рюдигер медленно кивнул и перевёл взгляд на дверь.

Я проследовал за его взглядом и увидел, как она открывается и оттуда аккуратно выглядывает любопытное личико красавицы.

— Иван, ну ты где? Я переоделась уже давно. — она нырнула обратно, оставляя дверь открытой.

— А… — я повернул голову и понял, что стою один в коридоре. Мистера Рюдигера, что стоял в метре от меня, и след простыл.

Пугающий… С кем я связался…

Глава 10. Смелый или глупый?

Не могу сказать, что у меня была спокойная и размеренная жизнь, но и та, что была — полетела прахом. Начиная с того, что поиски матраса затянулись до поздней ночи, и заканчивая мою борьбу с бушующими гормонами.

Спала она тихо, мило. Или не спала, а просто закрыла глаза и лежала на кровати. Пыталась было мне предложить ложиться вместе с ней, на что ничего не ответил и выдвинулся на поиски матраса. За большое человеческое спасибо и две шоколадки, которые я нашёл в комнате ещё днём, смог договориться с ночным дежурным. Спасла подготовленная на эти случаи коронная фраза «А мистер Рюдигер вам что, не объяснил? Уже поздновато звонить ему, но, если вы так настаиваете…». Он решил не настаивать и выдал из подсобки запасной матрас. К двум ночи, можно сказать, улеглись. Было тревожно, глаза болели и грозили скоситься в попытке в темноте увидеть эту наглую гостью.

Не зря говорят — что трезвый пьяному не товарищ. Вот и на своей шкуре я это испытал. За одну ночь пьяным наворотил дел, которые понятия не имею, когда разгребу. Ещё и этот Рюдигер, чтоб ему. Нет бы взять свою дочку и хорошенько ей мозги полюбить, как он это делает со студентами на занятиях. Так нагнал тучу жути и свалил, оставив меня с этой головной болью. И ведь теперь сто процентов на всех занятиях он будет с меня шкуру сдирать. Просто в хлам урабатывать. Чтобы я мог прийти домой и лишь мечтать о том, чтобы лечь и уснуть. Эх, в пятницу обещают привезти шайтранов. Молчат, не говорят, сколько их будет. И какие виды. Так-то я точно знаю о четырёх видах шайтранов, отличающихся друг от друга, и ещё куче всяких зверушек, которыми они управляют при помощи дрессировки и магии. Я начал вспоминать известные виды иномирцев, что топчут нашу планету.

Первый подвид был тем, что открыл Землю, пройдя через портал. Около двух метров ростом, худые и быстрые. Бегунки из разведки. Очень поверхностно знакомы с магией, носят коричневато-зеленые кожаные комбинезоны. Длинные руки и ноги, основное оружие клинки и какое-то подобие арбалетов. На поясе висит гирлянда с овальными ёмкостями, похожими на мутное, непрозрачное стекло. В них всякая дрянь, которую они, как сраные ниндзя, кидают, разбивают и радуются эффекту. Некоторые содержат жидкости со стихийными магическими эффектами. Видел, как такие кидали, и на месте падения вспыхивало пламя, что горело без видимых источников больше минуты, как от огромного костра. Были и те, что замораживали область, создавая каток и проникая под одежду солдат, отмораживая ткани, сосуды и внутренние органы. Коварная и опасная штука. И ещё чего там у них нет. В общем — разведчики и диверсанты. Именно эти твари, вооружённые накладными клинками-лезвиями, падали с неба и чуть не убили меня, забрав в лучший мир мою семью.

Второй вид это, так сказать, обычная пехота. Чуть меньшего роста и более коренастые, с такой же страшной рожей и отходящими отростками кожи вместо волос. Эти магией если и владели, то не лучше первых. Их роли зависели от снаряжения и воевали они под командованием более сильных и рослых воинов. Из них же состояло основное войско и строители. И строем со щитами и как поддержка более сильных воинов, и с дальнобойным оружием, вроде всё тех же арбалетов. Изогнутые чересчур сильно топоры они тоже любили носить с собой. В мирное время наш лес вырубали и дома разделывали, в военное и метнуть его могли. В общем — мясо, слабо владеющее магией.

Третий тип был уже куда как опаснее. Тяжело вооружённая штурмовая пехота. В металлических доспехах, с шлемами, длинными мечами. Такая тварь была шире обычной раза в полтора, а иногда и два. А ростом они доходили до двух с половиной метров. Эти твари довольно сносно владели магией, без особых проблем швыряя фаерболлы, молнии, и прочие заклинания стихий. Отдельно они могли использовать магию для усиления и укрепления тела. Это из подтверждённых источников. Подробнее они рассказывать не хотят и не могут. Лингвисты стараются понять их, но это тяжёлая работа, которая требует времени. Хотя я слышал кое-какие слухи на этот счёт, на уровне фантастики и сказок. Надеюсь, они подтвердятся в будущем. Эти же воины входили в состав кавалерии, передвигающейся на двуногих зубастых рептилиях, очень и очень похожих на динозавров. Тех, что с короткими передними конечностями любили бегать, сотрясая землю за своей жертвой. Тиранозавры проклятые. Веса в них под пару тонн. Эти же воины командовали пехотой и составляли военную верхушку противника.

Ну и конечно же, те, из-за кого мы практически полностью потеряли континент. Маги. Эти сволочи один на другого не похожи. Хоть и напоминают внешним видом предыдущий тип противника, но менее раскачаны в ширину и толщину. В общем, среди этих бодибилдеры шайтрановские получаются крайне редко. Об их возможностях толком ничего не понятно. Магичат. Много и по-разному. Кинетические щиты, волны огня, ледяной шторм, песчаные бури, кислотные облака и лужи, цепные молнии. Могли они влиять и на окружающих — накачивали бесстрашием, усиливали скорость, силу, защиту войск. Многие специализировались на видении и предчувствии, позволяя избегать наших атак, массированных артобстрелов и прочего, уводя войска из обстреливаемых квадратов. Были даже призыватели, что могли в любой момент призвать какую-то неведомую хренотень, заметно осложняя оборону сектора. Причём призыватели обычно выглядели богаче всех, имея огромное количество драгоценных камней, золота, клыков и прочих украшательств. Хорошо, что их было мало. И, насколько мне известно, до сих пор не существует подтверждённой информации о гибели хотя бы одного мага. Были ранены, покалечены, засыпали землёй, но рядом стоящие войска всегда уносили либо трупы, либо тяжелораненых магов, не позволяя нам подробнее изучить элиту противника.

«Интересно, кого из шайтранов привезут… наверное обычных солдат…» — под собственные мысли я провалился в сон, в котором я сражался, испепеляя своих врагов. День сменялся ночью, а ночь сменялась днём, а полчища тварей всё пёрли и пёрли, раз за разом умываясь своей кровью и умирая от взрывов артиллерии, выстрелов нашей бронетехники, пуль и гранат солдат, и от моего пламени. Оно грело меня, согревало, саму мою душу окутало живое пламя, что с презрением смотрело на жалкие попытки противника прорвать оборону в моём квадрате. ДАВАЙТЕ! Подходите, ублюдки.

Очередной рассвет во сне и наяву разбудил меня. В полудрёме я досматривал остатки сна и разлетающихся прахом солдат противника. Пламя больше не требовалось, и я испытывал небывалое чувство счастья и наслаждения. Даже возбуждения. Очередной солнечный луч прорезал редкие облака и посветил на меня, окончательно выводя из дрёмы. Вот только тепло от пламени моей души никуда не исчезло. Оно превратилось в смуглую наглую девицу, что или упала или сползла с кровати ко мне на пол. Ладно бы сползла! Она удачно устроилась, прижавшись ко мне своим телом и вдавив в стену. Ещё и аппетитной попой в тонких шёлковых шортах прижалась к тому, к чему не следовало бы прижиматься. Но уже поздно. И возбуждение моё никуда не делось, оно упёрлось в тонкую преграду. Чёрт, я, конечно, не девственник, было дело разок, вот только всё прошло отвратительно, и с тех пор я забил на это дело, сосредоточившись на своих планах. А тут… неловко, но заманчиво. Ещё и этот запах её кожи, тепло её тела. И не пошевелиться. Любое неловкое движение, и она может проснуться, почувствовать моего дружка, что приютился рядом с её попкой.

Девушка явно спала и видела какие-то сны. Иногда начинала ёрзать или прижиматься ко мне ещё сильнее, сводя с ума. Да, ночка прохладной выдалась, а одеяло было одно и лежало на кровати, с которого она благополучно свалила.

Я пропустил утреннюю зарядку, тренируя силу воли. Но все мои старания пошли прахом, когда она принялась искать, судя по всему, одеяло, и ещё на остатках сна закинула руку за спину. Я лежал бревном, но она нашла ту самую ветку, что доставляла ей дискомфорт. и схватилась за неё.

Б#?&Ь!!!

— Ааа? — она перевернулась, не отпуская меня, и с удивлением посмотрела на меня.

Я уже был на грани фола, и мои глаза уставились на её выпирающие под моей майкой груди.

— А? ААААА! — она наконец проснулась, завизжала и сжала кулак ещё сильнее.

— Отпусти… — взмолился я.

— Извращенец! — она отдёрнула руку и залепила мне пощёчину.

Зашибись утречко.

Завтракали в подавленном молчании. Душ помог сбросить пар, и я злился из-за пропущенного часа на пробежку и зарядку. Пришлось ограничиться перед душем быстрой разминкой мышц на месте.

— Вечером уходи к отцу. — я закончил есть кашу и принялся пить обжигающий чай.

— Почему? — она удивилась. — Из-за того, что я тебя ударила?

Я посмотрел на неё максимально суровым взглядом.

— Так сам виноват, нечего было свою торопуньку ко мне прижимать. — она, нервничая, развернула конфету, откусила половину и продолжила с набитым ртом.

— Это ты ещё легко отделался, в следующий раз могу и между ног зарядить, понял? — по мере разговора она всё больше набиралась наглости и храбрости.

— Вечером — к отцу. Не пойдёшь — сам отнесу.

— ДА ЗА ЧТО? — она подорвалась и зашатала стол, в итоге опрокидывая чай на свои шорты.

— Вот тебе и карма… — злорадно улыбнулся я.

— Блин! Горячо! — она принялась вытирать чай, но это было бесполезно.

— Знаешь, а это забавно. — я продолжал смотреть на неё, крутящуюся юлой и топчущейся на месте.

— Что тебе забавно? — она злая отшвырнула полотенце и отправилась к шкафу с вещами.

— Забавно, что ты сперва отжала мою кровать, затем отжала половину моего матраса, вжала меня в стену, заставляя чувствовать сумасшедшее неудобство и неловкость, затем проснулась, начала играться с моим другом, и в конце обвинила, нахамила, влепила пощёчину. А сейчас карма вернула свой долг. — за дверью послышались высыпавшие из своих комнат студентов, которые огромной толпой ломанулись в уборную на этаже.

До неё дошло, что выйти туда, словно описавшейся, она не сможет.

— Выйди.

— Неа, моя комната. Не хочу выходить.

— Отвернись! — приказным тоном потребовала она, на что я лишь сложил руки и приготовился к зрелищу.

— Отвернись! — с ещё большим нажимом повторила она.

— Неа. — я улыбнулся.

— ГАД!

С учётом того, что кровать примыкала к двум стенам, в дверцы шкафа были такими узкими, что за ними не спрятался даже ребёнок, вариантов спрятаться у неё не было.

Она взяла оделяло, и подняла его одной рукой, а другой принялась снимать с себя промокшую одежду. Один элемент. Второй. Отлично, пора.

Я встал и двинулся к шкафу.

— Мне тоже надо бы переодеться.

— СТОЙ! — она запаниковала, держа на одной вытянутой руке

— С чего бы? Мне тоже собираться надо. — я засмеялся, увидев, как она забавно трясёт розовыми трусиками в свободной руке, прогоняя меня.

Я подошёл к шкафу, оказавшись в метре от статуи с одеялом в руках.

На её полке я нашёл духи.

— Дорогие? — тыкнул пальцем я в них.

— Дорогие! — перекривляла она меня.

Я взял их и кинул ей.

— ЛОВИ!

— ДУРАК!

Она попыталась споймать, но одной рукой лишь подбила бутылёк кверху. Вторая рука предательский разжалась, отпуская одеяло и перехватывая бытылёк.

А я стоял, с чистыми носками и майкой в руках, и улыбался.

— А ты ничего так. Жаль будет тебя отцу отдавать. Но что поделаешь, мне тут смутьянки и извращенки не нужны. — я увернулся от брошенного пузырька, что разбился об стену. Схватил униформу и выбежал в коридор. В щёлочку двери я успел издевательским голосом произнести:

— Надо было одеяло вокруг себя обернуть и под ним уже переодеваться.

Пока ничего нового не прилетело в меня, я удалился и прямо в коридоре быстро оделся, после чего отправился на занятия.

День прошёл под знаком новых знаний. Особо порадовала тренировка после обеда. Тактика работы строем, переходы из дальнего боя к средней дистанции, манёвры уклонения, быстрые построения, основы контактного боя холодным оружием тройками. Зачётная вещь. Такого опыта у меня ещё не было.

После занятия отправился в компьютерный клуб. Я понял, что мне нужен свой ноутбук, и я хотел посмотреть цены. С телефона, с его мелким экраном, это было крайне неудобно. Такс, что там у нас по ценам. Ага, приемлемо. Только модель старая, уже четыре года как. Отзывы тоже смешанные. Посмотрим, что там с хорошими отзывами… «Пукбук про ИКС» — 11100 империалов. Еб*нулись? Я за пятнашку квартиру себе в ближайшем городке куплю однокомнатную. О, соотношение цены и качества. Другое дело! От шестисот до тысячи и выше. Мне для игр не надо, мне для дела. А значит, можно и подешевле взять. Одна беда. У меня в шесть раз меньше нужной суммы. Придётся подумать, где взять деньги.

Позвонить графу? Как-то неудобно. Заработать? Подработка здесь в месяц принесёт дай бог тридцать сорок империалов, при этом я напрочь потеряю время на развитие. Бои и тотализаторы? Это надо ещё найти, где подобное есть… Да и под запретом это… Я крутил телефон в руках, думая, звонить или не звонить. Здравая мысль внезапно пришла в мою светлую голову, и я вновь погрузился в сеть. Так, ну мой телефон, подарочный Эйпел, стоит 900 империалов. Дорогая хреновина. Но просто так продавать его нельзя.

В динамике раздались гудки.

— Ало.

— Босс, Густав! Добрый день. Это Иван.

— А, да, здравствуй. Чем обязан твоему звонку?

— Босс, мне нужны деньги. Могу я продать твой подарок? Возьму себе что попроще.

— Хм… Зачем тебе? Много надо?

— Пятьсот империалов, надо ноут купить.

— А у тебя нету?

— Не.

— А вообще хоть что-то есть? Чего не спроси — у тебя нет.

— Спортивный костюм есть, скакалка.

— Ясно всё с тобой… нищеброд ты мой борзый. Ничего не продавай. Приходи к восьми в учебный корпус военных логистов. Левый задний вход, по лестнице вниз на подземный уровень. Там будет разметка, следуй желтым стрелкам. И разомнись хорошенько.

Он повесил трубку, и я задумался. Кажется, арену для сражений я нашёл. Думаю, стоит воспользоваться его советом. Время семь часов, ещё до корпуса добраться нужно, а это не два шага пройти. Для разминки решил добираться лёгким бегом. Уже подбегая к учебному корпусу, размял верхнюю часть тела, проведя на бегу пару десятков ударов.

Полуосвещённые коридоры закончились пятёркой студентов старших курсов, которые перекрыли мне дорогу.

— Куда?

— К графу Оре. — ответил я, соблюдая дистанцию.

— Не вижу нашивки, как и эмблемы факультета. — ответил ближайший ко мне, направив фонарик на грудь.

Я вытащил из внутреннего кармана одно и другое и продемонстрировал им.

— Проходи, вторая дверь направо. — пропустил меня без лишних вопросов студент, не имеющий, как и я, отличительных знаков на положенных местах.

Это место оказалось не просто какой-то подпольной ареной. О, это было весьма любопытное место. Зал для тренировок днём, захламлённый кучей ящиков службы доставки и целых контейнеров, хранившихся здесь, ночью он при помощи местных умельцев превращался в клуб. Ночной клуб. Не ходил по таким местам раньше. Глупое времяпрепровождение, как по мне. Лучше уж пару подходов тренировочных сделать. Хотя, если это место поможет мне слегка озолотиться, то оно не такое уж и плохое.

Здесь было довольно пустынно, так как до ночи было далеко. Что интересно, так это оборудованные из контейнеров частные зоны. В одной из таких я и нашёл на кожаном диване главу клуба «сорок два».

— О, а вот и маленький, но зубастый абитуриент. Присаживайся.

— Господин Оре, дамы, господа. Рад познакомиться. — я поприветствовал всех присутствующих, ужинавших вином, сыром, мясом и фруктами.

Все оказались одногруппниками графа и мне, как новичку, было уделено неприлично много внимания. Куча личных вопросов, подколки парней, соблазнительные телодвижения девушек. Особенно на фоне моей общей застенчивости в этой незнакомой обстановке. Всегда старался тихо держаться и избегать контактов. А тут навалилось как-то.

— Босс, так что вы по моему вопросу решили? — решил спросить я.

— В двенадцать здесь начнутся бои, как ты мог понять. Арену уже формируют энтузиасты. Победишь три боя подряд — получишь пятьдесят империалов. — ответил он мне, показывая в центр помещения, где трудилась пятёрка парней.

— Мало.

— Ого, а аппетиты у мальца будь здоров. За пятьдесят империалов можно всю ночь гулять и не отказывать себе ни в чём. — рыжеволосая, стриженная под каре девушка, с декольте большим, чем длина рукава её платья, захлопала своими ресницами, смотря на меня.

— Или снять элитную шлюху на ночь. — опрокинул в себя кактусовой водки накачанный блондин с перекошенным, украшенным широким шрамом, носом.

— Фу, Эрик! — толкнула рыжая его в плечо.

Как об скалу ударила. Даже не шелохнулся.

— А что? Это тоже важный и тяжёлый труд. Без шлюх общество было бы куда как напряжённее. Кто знает, сколько революций было предотвращено их стараниями. — философски заметил тот.

— Ой, не начинай. Тебе дай развернуться, ты чёрное превратишь в белое, а белое в чёрное. — протянулась за виноградом рыжая, колыхая своей грудью моё море гормонов.

Так, бля, соберись, Иван!

— Просто есть такое понятие, Кейт, как точка зрения. И все почему-то забывают о ней. А ведь она бы могла объяснить и помочь спрогнозировать очень и очень многое, исходя из чужих желаний. Вот те же шайтраны, если взять за основу их мотивацию на захват земель. Мы её не знаем, а если бы знали, вполне возможно, могли бы остановить эту безумную бойню.

— Ага, конечно. Ты ещё скажи, что они бедные и несчастные. — подключился к разговору длинноволосый, кучерявый француз с маленькими круглыми очками с золотой оправой.

Они спорили и болтали, а лидер клуба допил бокал и показал на стойку. Можешь записаться там на бои. Через три часа сформируют сетку, узнаешь своих противников. Смотря сколько их запишется. Каждый бонусный бой после третьего, если будет много желающих, дополнительно оплачивается. Плюс двадцать империалов. Сегодня понедельник — много не будет. Максимум три боя.

— Мало.

— Тотализатор. Можешь поставить на свою победу в бою.

— Бои без ограничений?

— Самое главное — запрещены смертельные, калечащие удары. За такое дисквалификация и запрет на дальнейшее участие. Все сражаются с капами, в перчатках для рукопашного боя. Весовых категорий нет. Возрастных ограничений нет. Правила стандартные для клетки и рукопашного боя по международной классификации.

— Какие коэффициенты на победу?

— На тебя будет больше двойки. Ты низкий, дохлый. А о твоих навыках боя ничего не известно. Им не известно, я же собираюсь сегодня чуточку поднять баланс нашего клуба. Поддержание имиджа стоит немало. А впереди поход. Надо много средств на подготовку.

— Какой поход? — я удивился, ведь про туризм я ни слова не слышал ранее.

— Тебе ещё рано об этом думать. Так называют практику в прифронтовых регионах. Нередко приходится принимать самое что ни есть непосредственное участие в подготовке кварталов к обороне. А иногда и в обороне. Не всегда количество отправившихся в этот «поход» равно количеству вернувшихся. Ну а четвёртый и пятый курсы — это сплошные походы и жизнь в полевых условиях. — он в очередной раз налил вина и оттянул от горла рубашку.

Одна из немногих привилегий аристократов. В свободное время они могут носить свою одежду, а не по уставу.

— Что по коэффициентам? — вернулся я к интересующему меня вопросу. — за победу на турнире что выходит?

— Обычно в пределах пяти — восьми. В твоём случае, ближе к восьми. Ты неизвестно кто, на вид — хиляк. Тебя на последнее место поставят. — с уверенностью заявил граф Оре и повернул голову в сторону входа.

— Восемь. Этого хватит. Идёт. Поучаствую. — решил я для себя.

— Десять.

— Что десять? — не понял я.

— Только что коэффициент вырос примерно до десяти. Нас почтил своим присутствием многократный победитель нокаутов. Видать, опять все бабки потерял, на баб и развлечения спустил. Эх, его бы силу, да в нужное русло… — с сожалением выдохнул граф.

Я повернулся в сторону входа и задумался, а надо ли оно мне… Это уже не «нокауты» между людьми. Это теперь ближе к знаменитой корриде Южной империи… И этот двухметровый бычара, чей бицепс легко сравнится с моей ногой, будет моим противником? Его завалить? Мда уж… Может в другой день зайти?

Глава 11. Муравей

— Ну что, решаешься? — крутя бокал с вином поинтересовался граф Густав Оре.

— Да. Давно хотел проверить свои силы. — я притянул тарелку с сыром и приступил к позднему ужину.

В середине стояла пиала с мёдом, и я с удовольствием совмещал это удивительное сочетание вкусов.

— В победе уверен? — оторвал виноградинку глава клуба и закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла.

— Нет. Не видел соперников в бою. Тяжело проанализировать, на что они способны. — ответил я ему честно.

— Жак! Дай видео предыдущих боёв тех, кто сегодня участвует. — глава отдал распоряжение, даже не открыв глаза.

— Сейчас? — оторвался от общения с миловидной блондинкой француз.

— Да, сейчас.

— Хорошо, хорошо. Я только троих пока заметил, кто точно решит поучаствовать. — он выудил откуда-то из-за спины планшет и погрузился в поиски.

Я доел сырную тарелку и принялся за мясную. Как раз за два-три часа переварится.

— Вина? — предложил граф.

— Упаси Бог. У меня последствий после прошлого раза… как разгрести не знаю. — вздохнул я.

— А что? Подумаешь, Рюдигер злится, отпустит его. Может даже в плюс пойдёт — больше внимание твоей подготовке посвятит. Это дорого стоит, знаешь ли. — «обнадёжил» меня Густав.

— Если бы… — к нему подсела рыжая и что-то промурлыкала на ухо.

— ОГО! А я этот момент пропустил. Тогда да, тебе жопа. Он за дочь убьёт. — вполне серьёзно ответил он, посмотрев на меня.

— А ты откуда знаешь, Кейт? — я посмотрел на большегрудую рыжуху, прищурив глаза.

Блин, так и не смог ей в глаза посмотреть. Сиськи, проклятые, так и манят… Специально так оделась. Сто процентов! Я к подобным откровениям не привык.

— Эх, малыш, ты многого не знаешь. Скажем так, это моя работа, быть в курсе всех сплетен и отделять правду от лжи. — подмигнула она мне, когда я наконец смог поднять глаза, после чего быстро перекинула ногу на ногу и улыбнулась.

— Ведьма… Красивая, но ведьма. — своей фразой я заставил её поперхнуться вином.

— Эй, малыш, что за хамство? — начала она.

— Ведьма — это не хамство. Ведьма — это призвание. Сделай мне одолжение — прекрати напускать на меня свои чары. Я здесь по делу. Ты мешаешь сосредоточиться. — я опустил глаза на стол и стал искать, что бы ещё нахаляву поесть.

— Вот ведь мелочь борзая. — разозлилась Кейт.

— Остынь, он прав. Сейчас не время для шуток. По крайней мере для него и для меня. Поищи себе других жертв, первое впечатление, заставившее кровь отлить от мозгла и прилить к причинному месту, ты уже смогла организовать. — встал на мою сторону граф.

— Вот вы скучные. И зачем я только вырядилась? — недовольно посмотрела она на Густава.

Лидер и глава клуба посмотрел на свою однокурсницу и подчинённую таким странным пронзительным взглядом, будто говоря «ты правда хочешь услышать ответ?»

— Ладно-ладно! Скучные мальчики. Пойду пообщаюсь с весёлыми ребятами. Кстати, «Йори Такай» зашевелились. Видимо, скоро в академию с миссии вернутся четвёртые и пятые курсы.

— Стоит ждать гостей. Кира вернётся и потребует от нас решения. Не хотелось бы её расстраивать, но других вариантов я не вижу. Эта японская бестия грезит о несбыточном. Её мечты нас всех погубят раньше времени.

— Что за Кира? — заинтересовался я.

— Отрёкшаяся от титула японская принцесса. Бывшая принцесса. Семья подготовила для неё брак, чтобы укрепить свои позиции в империи, но у неё на этот счёт были свои мысли. И открывшийся магический дар очень даже ей помог. Запутанная история с её падением и воспарением. Сейчас она — звезда мировой величины среди тех, кто знает нюансы. Сильнейший маг младше двадцати на Земле по всеобщему признанию. — ответил кучерявый француз, подошедший с планшетом с подготовленным видео.

— Двадцати? Четвёртый курс?

— Пятый. Она в пятнадцать поступила, вместе со своей персональная гвардией. Многое тут кипело из-за её действий. Но она смогла прорваться через преграды и стать действительно сильным воином. — Ответил Густав.

— Понятно, остальное потом расскажете, я пока посмотрю, с кем мне предстоит встретиться.

Я с французом смотрел видео, он мне показывал, на кого из бойцов надо обратить внимание.

— Какие обычно они места занимали, кроме этого бычары.

— По-разному, но первый раунд обычно проходят. Пару раз в финале были, первый, длинный, один раз стал победителем турнира. — ответил мне француз.

Я, кстати, узнал его имя — Жак. Умный товарищ, элегантный. Аристократ, однозначно.

— Так, что по шансам? — вновь обратился ко мне спонсор моего ужина.

— Если остальные будут такими же. До финала дойду. А там пятьдесят на пятьдесят.

— Финал… Посмотрим на коэффициенты, когда появится сетка. Думаю, они будут вполне приличные и на выход в финал. — размышлял Густав.

— Поставь мои сто десять империалов на победу. — я протянул ему деньги

— Ты уверен? — посмотрел он на меня.

— Так даже мотивация выше… Стой, поставь вообще всё. Сто пятнадцать империалов, двадцать серебрушек. — я вытащил последние монеты и добавил их к бумажным империалам.

— Отчаянный ты парень. — посмотрел на меня кривоносый Эрик.

— Мне ведь всё равно заплатят за шоу и участие. — улыбнулся я искренней улыбкой.

Вечер продолжался, мы болтали, время от времени рыжая присылала сообщение с именем следующего зарегистрировавшегося бойца. Француз оперативно находил видео на него, и я возвращался к просмотру.

— Всё, шесть человек зарегистрировалось. Иди сядь отдельно, чтобы с нами не ассоциироваться, потом, как увидишь на табло семь кличек бойцов, регистрируйся, и обязательно сам. Чтобы все видели и ржали. Чем громче ржут, тем выше кефы. Так что не стоит выпрямлять спину. Ссутулься. Голову пониже опусти. Вот так. Спроси ещё, действительно тебе заплатят за участие двадцать империалов. Идеальная легенда для нищеброда. Так часто бывает.

Сказано сделано. Бармен-регистратор даже мне рюмку налил за счёт заведения, чтобы я был пободрее.

— Спасибо. — я взял рюмку и пошёл к пустому столику.

— СТОЙ! — вернул меня бармен на место. — Как записать то тебя?

— А, кличка. Пусть будет муравей.

— Хо-хо, хорошо, парень. Буду ждать твой бой! Добро пожаловать в ряды нокаутеров! — весёлый и добрый бармен пожелал мне всего наилучшего, а я отправился к столику.

До «Нокаутов» оставалось всего лишь полчаса. Пять минут, и можно начинать разминку. Большая часть зрителей к этому времени успела обсудить новичков. Таковыми был некий «Гектор», видимо, чересчур самоуверенный в себе любитель мифов, и я.

Голос из колонок кричал, призывая любителей зрелищ обратить своё внимание на арену, на которой уже находился ведущий.

— ДАМЫ И ГОСПОДА! Рады приветствовать вас этим замечательным вечером в нашем клубе «Манхеттен»! Сегодня нас ждёт удивительный вечер! Во-первых, как вы могли заметить, к нам вернулся наш пятикратный чемпион, Джон Адамс, по кличке «КРУШИТЕЕЕЕЕЛЬ!».

Толпа взвыла, поддерживая местную легенду. Ну а я отправился в небольшую комнатку метр на метр, чтобы переодеться.

— Шорты, штаны есть? В чём драться будешь? — помощник организатора завёл меня внутрь и решил уточнить, вручая капу и перчатки.

— Нет.

— Ты точно в «нокауты» пришёл?

— Да.

— Ладно, я поищу что-нибудь. — он ушёл, а я остался разминаться.

Там, за дверью, толпа выкрикивала имена сегодняшних бойцов. Интересно, почему академия позволяет подобное? Попустительство и уступки аристократам? Хрен его знает, и знать не хочу. И без того голова болит.

Мой бой был вторым. Я наблюдал за боем первой пары. Навыки и техника есть. Физическая форма более чем достойная, всё-таки военная академия, а не институт искусств.

Первая пара закончила, и диктор начал вновь заводить толпу:

— А ТЕПЕРЬ ВСТРЕЧА ТЁМНЫХ ЛОШАДОК! ГЕКТОООООР ПРОТИВ МУРАВЬЯ!

— ДАВАЙ, МАЛОЙ!

— ГЕКТОР, Я НА ТЕБЯ ПОСТАВИЛ, СОТРИ ЕГО В ПОРОШО…

— ПОСМОТРИ НА ЕГО ГРУДЬ! ОН МАГ?

Я снял с шеи жетон и бросил его рыжей Кейт.

— Эй, присмотри за ним, красотка. Отдашь после моей победы. — крикнул я ей.

Звуки исчезли, и я полностью сосредоточился на моём оппоненте. Метр восемьдесят, худые ноги, перекачанные руки. Вот и моя цель. Ну а разница в длине рук и ног… не он первый…

… ДВА, ОДИН, НАЧАЛИ!

*ГОНГ*

Импровизированная арена не имела какого-то специального покрытия, и приземляться на неё было чревато. Противник моментально понёсся на меня, сокращая дистанцию.

Лёгкие приставные шаги с короткими перебежками позволили избежать выхода на ударную дистанцию противника. Он решил, что я боюсь, и усилил напор, пришлось не просто бегать, но и нырять, перемещаясь боком, и резко менять направление. Долго так продолжаться не могло, противник начал кричать и обзывать трусом, ударяя себя в грудь.

Я просто оказался в центре ринга и показал ему знаком «подходи», и он заревел от ярости. Мой рывок от него под свист толпы к ограде оказался стремительным. Ноги упёрлись в металлическую ограду и отправили меня к нему навстречу. Как я и сказал, его слабое место — ноги. В полёте я вцепился в опорную ногу, заставляя его потерять равновесие. Я покатился по бетонному полу, а он упал на спину, вышибая воздух из лёгких. В отличие от противника, я был к этому готов. Поэтому и вскочил первый, бросаясь на оппонента. несколько ударов, как по валяющемуся мешку — всё, что я успел. Он сообразил, оттолкнул меня всё той же ногой и эффектно вскочил, после чего тут же присел.

Да, считай минуту правой ноги у тебя не будет. Бил я прицельно. Он поднялся и замер в обороне. Вот только теперь ты не такой быстрый, и ногами махать не сможешь. Руки твои в любом случае не такие длинные, чтобы я не смог уработать тебя на дистанции. Две минуты продлилось его сопротивление, но отбитые ноги заставили его уйти в глухую оборону в углу клетки. До конца первого из трёх раундов оставалось пятнадцать секунд. Противник попытался исправить ситуацию, оттолкнувшись от сетки и полетев на меня. Легко и быстро движением носков стопы я ушёл в сторону, пропуская его мимо себя.

Когда держишь глаза широко открытыми, действия противника и его замыслы зачастую можно прочитать заранее. А вот для того, чтобы отреагировать на них, уже нужен опыт и реакция. В этот раз мне хватило и одного, и второго. Пропуская противника, он открыл спину, куда я с удовольствием и прописал прямой удар ногой, отправляя его на бетонный пол.

Спина никуда не делась, и я «оседлал» оппонента, методично нанося удары по открывающимся рёбрам. Время от времени появлялись просветы между рук, куда я моментально заряжал, стараясь попасть по голове. Соперник извивался, но ноги его не слушались, а перевернуться уже я не давал.

Я посмотрел на рефери, тот помотал головой. Или два нокдауна, или нокаут, или признание поражения.

*Гонг*

Ну ладно.

Тридцать секунд начали свой отсчёт.

Дыхание лишь слегка успокоилось, когда повторился вызывающий адреналиновый шторм звук.

*Гонг*

— Гектор. Я тебя без ног оставлю если ты не сдашься.

— ДАВАЙ, СОПЛЯК! ПОДХОДИ! СРАЗИСЬ СО МНОЙ КАК МУЖЧИНА! В ЧЕСТНОМ КУЛАЧНОМ БОЮ! — заорал этот идиот, сбивая и так тяжёлое дыхание.

Ноги кое-как у него двигались, и он медленно двинулся в мою сторону. Я занят боевую стойку и, как только он оказался на дистанции удара рукой, прикрываясь руками и готовясь получить от него первый удар, сместился чуть в сторону и сделал шаг вперёд. Корпус он начал поворачивать и даже локтём замахнулся, но ноги остались стоять на месте. От души, с размахом, проникающим ударом, словно дрова рубишь топором, я прописал лоу-кик чуть ниже задницы, снося и опорную, и вторую ногу. Удар локтя лишь чиркнул по перчаткам, когда Гектор с грохотом шлёпнулся спиной на бетонный пол.

Я отправился в свой угол. Если этот идиот найдёт в себе силы встать, он точно не сможет ходить ближайший месяц. Фоновые звуки вернулись, и я услышал крики восторга и визг девчонок. Свист ставочников и ор толпы. Приятное чувство…

— ОДИН! ДВА! ТРИ… ДЕСЯТЬ! ВСЁ! МУРАВЕЙ ПОБЕДИЛ!

Я подошёл к Гектору и помог ему встать и проковылять из арены. Мне уступили место за ближайшим столиком, и я смог продолжить наблюдение за противником. Кто правша, кто левша, какую технику кто использует, как перемещается и движется корпусом. Сходу удавалось отличить стили боя и виды практикуемых боевых искусств. Третий бой продлился все три раунда, и оба противника, оказавшись равны, сражались до последнего. Победил южанин с пышными чёрными усами.

Четвёртый бой продлился тридцать секунд. «Крушитель» Джон Адамс за двадцать секунд снёс в хлам своего оппонента, отправив бесхитростно и грубо в нокаут серией прямых разрушительных ударов в голову.

Пятиминутная пауза и новый раунд — полуфиналы. Мой оппонент был намного выше и худее меня. И по его лицу было сразу видно, как серьёзно он настроен на победу.

— Как глист… — Донёсся из-за соседнего столика голос графа, лениво подъедающего орешки.

«И ПЕРВЫЙ ПОЛУФИНАЛ НАЧИНАЕТСЯ ПРЯМО СЕЙЧАС! СКОРПИОН ПРОТИВ МУРАВЬЯ! ДЕРБИ ИЗ ЖИВОТНОГО МИРА, ДАМЫ И ГОСПОДА! СМОЖЕТ ЛИ НАША ТЁМНАЯ ЛОШАДКА НАС УДИВИТЬ ЕЩЁ РАЗ? ДЕЛАЙТЕ ВАШИ СТАВКИ! БОЙЦЫ, НА АРЕНУ!» — прокричал ведущий, и свет вновь окутал всю площадку для боя, чтобы зрители смогли насладиться зрелищем.

Уже привычная сосредоточенность отстранила ненужные звуки, а глаза выискивали варианты и слабые точки противника. Прошлый бой показал, что он любит удары на дистанции, хлёсткие удары. Прямая двоечка руками и боковой. Но в основном бьёт ногами. Жилистый, крепкий. Такой способен долго и методично, как артиллерист, обстреливать оппонента. А раз так — навязываем свой бой.

*ГОНГ*

После удара гонга противник, посмотрев мой прошлый бой, двинулся на сближение, желая зажать меня в углу клетки. К его удивлению, я двинулся ему навстречу. Быстро и резво. Удар наотмашь попал по блоку. Секунда, и мы оказались на грани клинча. Отсюда он мало чем мог достать меня, и я молниеносно провёл серию из десятка ударов, давя и наступая на него, пока тело оппонента не впечаталось в сетку. Прямое рубилово и удары противника попадали по мне не в полную силу, он пытался меня оттолкнуть, иногда это получалось, но я снова и снова, будто бульдозер, пёр в предельно близкую дистанцию и внимательно следил за коленями противника. Пара ударов соперника прошли, но растворились в блоках и кривых, смазанных ударах по корпусу. Очередная попытка и в щель между локтями прошёл таки мой удар, доставая сперва брюхо, а затем и боковой в печень противника. Его повело и он скрючился, фактически оставшись без защиты. С удовольствием воспользовался предложением и обрушил на остатках дыхания град ударов по голове противника. Третий удар проскочил мимо поднятой руки и угодил в скулу. Четвёртый зашёл мимо двух поднятых и ослабших рук, после чего разбил нос противника, отправляя в нокаут. Судья оттащил и, словно пушинку, откинул меня на другую половину ринга. Где я и принял победу, отправляясь отдыхать.

Второй полуфинал был вполне читаем. Свежий, еле размявшийся в предыдущем бою, Крушитель против отмахавшего все три раунда крутого бойца. Я думал, что это будет лёгкий бой для Крушителя, и я очень был рад, когда ошибся. Третий боец из полуфиналов смог занять достаточную оборону и, изредка огрызаясь по беспечному Крушителю, сумел прописать пару раз по лицу. Даже бровь рассёк.

На втором раунде его, конечно, ушатали, но он прогрел потенциального чемпиона. Этот громила оказался сильно рассержен и потребовал сразу начинать финальный бой. Я, пока противник психически неустойчив, выскочил на ринг и поднял голову вверх, смотря на этого двухметрового бычару, что весит больше меня раза в два или большое.

— Если ты сдашься, я тебе хребет сломаю! Слышишь? — заорал он. — Я недостаточно помахал кулаками. Ты хорошо подойдёшь под отбивную.

— Аналогично, большой парень. Не зли меня, понял? — обменялись мы любезностями, которые больше выглядели как насмешка.

Просто здесь не будет. Кажется, что у этого гиганта нет слабых мест. Но это не так. И я постараюсь это доказать.

*ГОНГ*

Звуки ушли, и я принялся, как и в первом случае, отстраняться от соперника. С такой массой ему сложно будет выдерживать высокий темп. В теории. Он был на удивление быстрым и ловким. Используя ринг, я нацелился на его переставшую кровить бровь. Вот только на эту высоту с моим ростом было не так просто достать. Первый удар удалось нанести за счёт неожиданности, и вновь кровь потекла по его лицу. Вот только удар сбоку пришёлся мне в корпус и, вышибая дух, отправил меня кубарем по бетонному полу. Как бы там ни было, я его достал. Он бросился на меня, и я даже подняться не успел. лишь повернуться, когда эта громадина попыталась впечатать в меня ногу. Опасно.

Тяжело дыша и переводя дух, я носился как мышь от кошки, пока не оказался загнанным в угол.

— Добегался, крысёныш.

Я ничего не ответил, лишь побежал, будто бы стремясь поднырнуть под его левую руку. На это он, естественно, попытался меня или ударить, или схватить. Не знаю, что он пытался сделать, я же наступил на колено его опорной ноги и оттолкнулся. Это придало телу эффект вращения в противоположную от первоначальной стороны. Удар громилы пронёсся в считанных сантиметрах от моего лица, а я, словно в древних боях на руси, использовал приём со звучным названием «мельница» и залепил ему наотмашь в рассечённую бровь

Кровь хлынула по лицу, окропляя заодно и меня. Счастье продлилось недолго, так как он просто телом вдавил меня в сетку и принялся колошматить. Очередной тяжёлый удар отправил меня к земле. Нога нащупала металлический столб арены и оттолкнулась, выстреливая моей шатающейся после тяжелейших ударов тушкой между ног бычары к центру арены. Противник развернулся и побежал на меня, лишённый части зрения. Этот шанс я и использовал, улизнув в слепую для него зону. Бой перешёл в разряд игры в кошки-мышки, только в этот раз всё было далеко не так однозначно.

*ГОНГ*

Конец раунда позволил восстановиться и оценить итоги первого раунда. Он не выдохся, но наполовину ослеп. Держится за бровь, пытаясь остановить кровотечение. Настало время показать всё, на что я способен… Этот кусок мяса, он ведь даже в подмётки не годится штурмовому, тяжело вооружённому шайтрану. Максимум на уровне их регулярной армии.

*Гонг*

Второй раунд проходил в страшном напряжении, одна ошибка, и он меня отправит отдыхать. Я выбрал жертвой его правую руку, рядом с рассечённой бровью. Быстрые рывки, уклонения, пара ударов, и назад. Повторить. Снова и снова. Один особо удачный удар прошёл по печени, заставив его на десяток секунд прекратить попытки достать меня и впечатать рукой или ногой в стенку арены.

Дважды мне прилетало, но удары были больше наотмашь, и я успевал нивелировать урон, хоть и отлетал через пол арены. К концу раунда его правая рука оставалась лишь в одном положении, не пытаясь меня достать. Очередной удар вызвал оскал и болезненное выражение лица. Это оказалось для меня сигналом. Проработка корпуса помогла лишить противника ровного дыхания.

— Кхе… — сильный удар ногой отправил меня в столб, в который я прилетел крайне неудачно, стукнувшись затылком. Посыпались звёзды из глаз, и закружилась арена. Противник взял разбег и побежал на меня. Нырнул в сторону слепой зоны, но оказался предсказуем, и мне вновь прилетело ногой, болезненным ударом по рукам он впечатал меня в стенку.

*ГОНГ*

Где сполз, там и сел. А затем поднялся, восстанавливая дыхание и потирая ушибленный затылок. Чёрт возьми. Дело плохо

Перерыв прошёл предательски быстро. Надолго меня с такими швырками не хватит, а там уж и прижать разок в борьбе можно, пока не посинею. Пару раз по кумполу стукнуть мне хватит и после этого всё — можно снова отправляться в родную больничку. А ведь только синяки сошли…

Моя цель снова лежала в слепой зоне. Разбег, резкий прыжок в сторону, толчок, полёт к голове и вялой рук противника, её прикрывающей. Крушитель начал разворот в мою сторону и выстрелил здоровой рукой навстречу, хватая на полёте за шею. Больно.

Меня опрокинули на бетон, жёстко обрушивая на землю. Всё, что я смог сделать, это стукнуть выпрямившейся ногой этот шкаф по голове. Бесполезно. Зато в критической ситуации в голову пришла светлая мысль. Ноги обвили руку и упёрлись в шею. Меня подняла эта махина и вновь обрушила на асфальт. Но я мёртвой хваткой вцепился и начал выгибаться, разжимая спинной и всеми мышцами тела его руку до состояния противоположного природному.

Болевой приём сработал, и к четвёртому подряд падению на асфальт что-то случилось, щёлкнуло, и громила заорал не своим голосом.

Влетел судья, оттаскивая меня, показывая на едва заметные постукивания отбитой рукой по бетону.

Я, ошалевший, лежал на окрасившимся в красный бетоне, тяжело дыша. Громила что-то кричал и втирал судье, а я утонул в шуме и гомоне толпы, что будто из ниоткуда вынырнула и закричала. Что за шум…

«ПОЗДРАВЛЯЕМ НАШЕГО НОВОГО ЧЕМПИОНА! НЕУСТРАШИМОГО И ХИТРОГО МУРАААААААВЬЯЯЯЯЯ!»

Остаток вечера пролетел как какой-то фильм в быстрой перемотке. Меня оттащили ребята графа, помогли прийти в себя, обработать ссадины и ушибы. Тело напоминало ту же отбивную, что была после драки в кафе. Дали выпить какую-то дрянь, граф сказал, что завтра передаст мои деньги, и я под поздравления и крики толпы отправился на долгожданный отдых. Утром меня ждёт боль и учёба… Никто ничего не отменял.

При входе в общагу меня сопроводил внимательный и грозный взгляд ночного дежурного.

Дверь открылась, и я увидел её. А ведь я забыл о её существовании за этот вечер. Разодетую в новый, симпатичный халатик.

— Вань, ты так поздно… Я думала, уже не придёшь. Прости меня за это утро. Я подумала и всё поняла. Если ты хочешь меня, это нормально. Ты молодой человек, я красивая девушка. Такая реакция — вполне нормальная. Но давай сразу договоримся, ты можешь спать вместе со мной, но давай не будем торопить события.

— Почему ты не ушла к отцу? — я посмотрел на неё, снял обувь и остановился у своего матраца. У меня совершенно не было ни сил, ни желания выяснять, что происходит. Хотелось лишь лечь и уснуть…

— Ладно… Ладно, я всё поняла… Можешь больше ничего не говорить. — она развязала узлы своего халатика, и оно соскользнуло с её хрупких плеч.

Я тоже стянул майку и посмотрел на неё.

— Иди ко мне… — в одних лишь трусиках с кружевами, при свете слабого ночного светильника, она мило и скромно стояла у кровати, сжав от стеснения пальцы и то прикрывая груди, то опуская руку.

Глава 12. Привычка.

— Иди ко мне… — в одних лишь трусиках с кружевами, при свете слабого ночного светильника, она мило и скромно стояла у кровати, сжав от стеснения пальцы и то прикрывая груди, то опуская руку.

— Ага. — я плюхнулся на свой матрас и уже спустя минуту вырубился.

Проснулся я около пяти утра с мыслью о том, что моя привычка засыпать при острой необходимости в любом месте в любое время в этот раз сыграла со мной злую шутку. Но что поделать, если организм сказал «отдыхаем», значит отдыхаем. Надо подлечиться, а сон — лучшее лекарство. Спать хотелось безумно, но неосторожный поворот на бок огненной болезненной волной прошёлся по телу. Ссадины, царапины и синяк вызвали целый шторм боли, заставляющей сжать зубы и терпеть. Это было неожиданно и чертовски неприятно.

Остатки сна как рукой сняло. Всего четыре часа смог поспать… маловато. Поднявшись, я осмотрелся. Моя самопровозглашённая головная боль валялась звёздочкой на кровати с задранной майкой. Если бы не полнолуние, я бы в этой темноте и не увидел это чудо. Кстати, её поведение всё больше становится непредсказуемым. Складывается ощущение, что она просто хочет доказать отцу, что готова жить самостоятельной жизнью, без его опеки. Это с точки зрения логики. Но где логика, и где эта сумасбродная девчонка?

Взял полотенце, чистую одежду и отправился в душ. Утром надо её как-то попросить обработать раны… Спину сам я не достану.

Двигаясь по коридору, услышал пытающуюся не шуметь толпу на лестнице. Кому учёба, а кому развлечения до самого утра. Позже надо будет у графа или ещё у кого уточнить, почему так много позволено студентам в ВОЕННОЙ академии.

Прошёл вдоль коридора в душ и дотронулся рукой до батарей. Как я и думал, горячей воды нет. Экономия… Впрочем, я с детства достаточно часто закалялся. В юношестве потребность переросла в привычку. Не желая подвергать себя риску простуд, я узнал про закаливание, и со временем смог развить в себе способность использовать для купания воду практически любой температуры… Одно непонятно, зачем я вообще об этом размышляю, стоя голым перед душем и пытаясь достать рукой до ран на спине.

Полилась вода, смывая мою усталость и притупляя боль. Проходя по спине, она приобретала розоватый оттенок.

— О Боже… Я и не думала, что тебе так досталось. — раздался за спиной женский пьяный голос, ставя меня в крайне неловкое положение.

— Эй! Это мужская душевая! — возмутился я.

— Да ладно тебе, как будто мы чужие друг другу. Ты так быстро сбежал после победы, что я даже не успела толком… Не успела тебя поздравить, вот.

— Рыжая? — удивился я.

— Для тебя, вообще-то, достопочтенная Кейт Престон! ИК! Возможно, будущая владелица баронства Лундрес. Так что попрошу капельку уважения. Чего я сюда пришла-то? Пьяная моя голова… А, жетон твой! Где я его положила-то.

Эта бесстыжая развратная девица — баронесса? Будущая? Вот так новость… Чего она там так долго копошится? Поскорее бы вернула и ушла. Да и вообще…

— Достопочтенная Кейт Престон! Может, утром вернёте?

— Неа, я спать до вечера буду. Да куда я его засунула? Иди сюда, помоги мне.

— Смеёшься? — я аж шею повернул, чтобы посмотреть на вторую наглую девку, встретившуюся мне за это утро.

— Да чё я там не видела! Жетон твой, походу, провалился и скатился куда-то вглубь платья. — она крутилась на месте, пытаясь на спине, выше поясного тонкого ремня, нащупать кулон. — Потеряла, что ли?

— Я ТЕБЕ ДАМ, ПОТЕРЯЛА! ИЩИ ДАВАЙ! — рявкнул я на неё.

— Помоги, блин!

— Куда ты его засунула? — спросил я у неё, стоя в пол оборота и прикрывая рукой проснувшегося, несмотря на ледяную воду, друга.

— В декольте… — неловко сказала она, показывая в район своего пупа, где её декольте и заканчивалось.

— Да твою же мать. Если потеряла — не посмотрю на твои титулы! — я развернулся и прикрываясь двумя руками двинулся к полотенцу. — Нашла?

— Нет. А если не найду, то что, накажешь меня? — с ехидной улыбкой спросила эта бестия.

— И не надейся! Придушу и скажу, что так и было. Ищи давай! — повторно рявнул я и подошёл к ней с торчащим банным полотенцем, обёрнутым вокруг пояса.

— Такой злой… Ладно, план «б». — сказала она, подняв вверх указательный палец с весёлой и пьяной улыбкой.

— Какой план «б»? — не успел задать вопрос, как понял, в чём он заключался.

Рыжая легко и без затей скинула своё платье, оставшись в одних лишь трусиках. Я отвернулся, на что получил лишь смешок с её стороны.

— Ну что, нашла? — с надеждой спросил я.

— Нет, сам посмотри. — небрежно ответила она, копошась в одежде.

— Да что за… — я подорвался к брошенному на плитку платью и принялся его изучать, но так и не нашёл жетона… — Его здесь нет… Э, какого? Ты зачем трусы сняла?

— Да мало ли, куда я его засунуть могла.

— Ты ещё скажи, что «туда» могла его засунуть. — указал я на гладко выбритый, привлекающий внимание и приковывающий взгляд, «персик».

— Эй, я конечно извращенка, но не дура! — упёрла она руки в бока. — Блин, мой косяк… Ты доверил, а я… Ладно, тогда план «В».

Мысли о жетоне смешались с гормональной атакой, и я возбуждённым голосом спросил:

— Какой план?

— Смотри! — она подошла, сдёрнула с меня полотенце и опустилась на корточки.

Её руки прошлись вдоль бёдер, а затем схватили меня в свои цепкие ладони и уже не отпускали.

— А… Вот оно что. Это и есть следующий план? — я смотрел на неё, увлечённую занятием.

От моих слов она аж поперхнулась.

— А ты ещё чем-то не доволен? — она подняла вверх свои зелёные глаза.

Я на полминуты отключился, забываясь в гамме ощущений. Волшебно… Просто чудесно. Но это не то.

— А что, это, по-твоему, как-то решает проблему? — задал я ей вопрос, от которого она уставилась на меня и, не отпуская руки, слегка откинулась назад.

— Ах ты маленький нахал… Ладно, а так, это решит проблему? — она раскинула под ноги полотенце и стала на четвереньки.

Её рука легка на попу и потрясла её, приглашая в гости. Отказываться от приглашения я не стал.

Времени было не так много, в шесть, обычно, подъём. Жаворонков тоже хватает. Мы сменили несколько позиций, и когда она захотела схватить, забывшись, меня за спину, я перехватил её руки и сжал, давя грубой силой. От этого она пришла в экстаз и спустя минуту её затрясло, а ноги так сильно обхватили меня, что я чуть не завалился на её выгнувшееся, спортивное и подтянутое тело.

Чёрт… Закончили мы утреннюю разминку несколько раньше, чем хотелось бы и мне и ей. Когда она отдышалась, то пошла в душ, и я двинулся следом за ней. Мало времени нам было… Слишком мало.

— Получается, там тоже нет…

— Ага… может, ко мне? — предложила она, засыпая прямо на глазах.

— Ты иди, а я должен поработать на зачётку.

— Да, ты зачётно поработал… Точно. ТОЧНО! ВСПОМНИЛА! — она подорвалась и побежала к полотенцу, наспех вытерлась и оделась.

— Что вспомнила? Где жетон мой? — спросил я, затаив надежду.

— ДА! Я его в сумочку к бумажному дубликату зачётки положила! — исчезла она в дверном проёме.

Вернуться уже не успела, ведь спустя две минуты в душевую зашли друг за другом ещё два ранних парня после утренней разминки. Повезло, что не застукали. Мне и так внимания окружающих к моей персоне хватает.

«Надеюсь, сумочку она не потеряла…» — с тревогой подумал я, заканчивая процедуры.

На занятиях я держал в руках жетон и смотрел в прошлое, пропуская мимо ушей лекцию по математике. Всё, что связано с ней, я изучил давным-давно, и для понимания ставящейся задачи мне хватало пары секунд. Вместо этого я погружался в воспоминания этой ночи и утра. Я, конечно, не идеал, но и далеко не урод. Если поздравления в день любви на валентинках не врали, то вроде как даже могу отнести себя к красивым парням. Рост и вес — одна беда. И если первая, пытавшаяся меня совратить, девушка была моего роста, то вторая была на полголовы выше, но, судя по всему, совсем не парилась по этому поводу.

Как бы я ни пытался, похотливые мысли всё равно лезли и лезли в мою голову. Я еле дождался конца занятий и отправился после обеда на тренировку по стрельбе. Раны тоже заботили меня, поэтому я был рад неконтактной тренировке.

Вечером, придя в свою комнату, я застал черноволосое чудо моющей пол в лёгком сарафане. И естественно, первое, что я увидел, резко зайдя в комнату — это пятую точку моей «соседки-сожительницы».

— Ты сегодня рано… — она поднялась и тыльной стороной ладони вытерла пот со лба.

— Ну да, ты же видела результаты моих тренировок… Спасибо, что согласилась обработать раны. — прикрывая радостное смущение в натянутых штанах, я присел на стул, кладя рюкзак со спортивной формой наверх.

Она стояла вся вспотевшая, мокрая от работы, и сарафан то и дело прилипал к её телу, демонстрируя изящные изгибы и формы. Чёрт… после этого утра я сам не свой в этом плане. Воспоминания флешбеками накатывают, заставляя мышцы напрягаться. А, вернее, одну мышцу.

— Я смотрела видео, оно уже доступно на закрытом форуме. Я и не знала, что ты такой сильный, не зря отец тебя так выделял при разговоре с коллегами. — она принялась убирать инвентарь и, взяв ведро, собиралась выйти в коридор, чтобы вылить грязную воду в туалет.

Сарафан задрался и прилип, оголяя часть её попки. А она даже и не заметила. Сперва я улыбнулся, представляя, как она будет выглядеть на глазах у всех, а затем меня самого потом прошибло. Фактически, она объявила нас парой, а значит, хер им всем, а не вид прекрасного тела этой… полезной нахалки.

— Давай я! — не спрашивая её мнения, я чуть ли не силком вырвал ведро из рук и вышел в коридор.

Вернувшись, увидел, как она убегает в сторону душа, чтобы смыть с себя результат тяжёлого труда по поддержанию чистоты в такой маленькой и быстро загрязняющейся комнате.

Этим вечером случилось многое… Начиная с первого спокойного совместного ужина, полноценного разговора о друг друге, нашем прошлом, и многом другом. Я узнал, как погибла мама Аринии. В этом наши истории были схожи, вот только её отец оказался сильным воином и солдатом, и сумел спасти дочь. Многое прошло после этого, и везде девочка сопровождала отца. Время от времени он уходил в приграничье, сражаясь с противником, и всегда возвращался. Я рассказал ей свою историю, и нам стало как-то легче находиться рядом. Будто стена неловкости от импульсивных, далеко не взрослых решений, упала.

Ближе к вечеру она ушла в квартиру отца, чтобы забрать некоторые личные вещи, и очень долго не возвращалась. Я лёг спать на полу, как обычно, оставляя для неё кровать, если она вернётся. Я видел чудный сон, когда ангел прилетел и укрыл меня своим крылом. Я на секунду проснулся и понял, что позади меня, плотно прижавшись и обняв рукой, лежит потрясающей красоты девушка. Странно, мне кажется, в первую нашу встречу она не была такой привлекательной, как сейчас. С этой мыслью и довольной улыбкой я уснул. Впервые за долгие годы я спал не один. Забытое, счастливое чувство. Откуда-то из далёкого, погибшего детства.

Неделя шла, я был сосредоточен и воодушевлён. Учёба шла своим чередом, и новые материалы подавались вперемешку со старыми. Если материал был мне известен, я на своём новеньком ноутбуке открывал материалы мистера Рюдигера и занимался изучением врага. Затем были тренировки, на которых я мог выкладываться на все сто. А вечерние посиделки с Аринией позволяли мне выпустить пар и спокойно поговорить по душам.

Но оказалась в моей размеренной счастливой жизни и ложка дёгтя, когда с неизвестного номера мне позвонили и попросили настойчивым голосом «заберите свою пьяную девушку, пока она нам всё здесь не разбила». Пришлось откладывать ноутбук с последней папкой по шайтранам, так и не дочитав. И я побежал забирать этого вырвавшегося из-под контроля чертёнка.

— «Просто посмотрим платья. Поужинаю в кафе с подружками.» Тьфу ты. Видать, у неё проблемы с походами в кафе. В таких же условиях мы в прошлый раз познакомились. — недовольно бурчал я, садясь в электромобиль. Торговый центр был в небольшом городке Вайтрехт, что располагался в километре от ворот Академии. Бежать весь этот путь можно, но глупо.

Возле первого же из кафе наблюдалась нездоровая активность. Моя соседка кричала на охранников заведения, что были в два раза крупнее неё, и огромной своей тушей нависали над ней, не выпуская из заведения. Звук бьющейся посуды и суетливо бегающие подружки, пытающиеся её успокоить, заставил ускориться.

С трудом протиснулся внутрь и схватил Аринию, замахнувшуюся вазой, отбирая и ставя последнюю на стол. Другие посетители сидели у дальней стены, с интересом наблюдая за сценой.

— Всё, всё! Сядь, успокойся. Что тут происходит? — последний вопрос я задал уже администратору заведения, стоящему возле стойки для регистрации гостей.

Нихрена это не кафе. Ресторан явно.

— Наконец-то! Что происходит? Спросите у этой мошенницы, что надумала уничтожить наш ресторан! — он принялся тыкать пальцем в сторону Аринии.

— Иван, не слушай их! Они приготовили не то блюдо, ещё и волос мне полную тарелку накидали!

— Клевета! Это ваш же волос и упал!

— И что дальше? Поменяли бы блюдо.

— А кто за это заплатит? — раздул свои ноздри наряженный в чёрно-белый костюм администратор.

— Меня-то не лечи. За остальное они заплатили? — спросил я у него.

— Заплатили… — проблеяли две подруги моей головной боли.

— И в чём проблема?

— Проблема в разбитой посуде! Кто будет компенсировать ущерб, нанесённый ресторану?

— Да хрен те в твою наглую рожу! Ваш паршивый ресторан решил меня отравить, потребовать за это деньги, так ещё и обвинил в мошенничестве! Вашу помойку после этого закрыть надо! — подорвалась и стала перед администратором Ариния, сжав свои кулаки.

— Ладно, сколько мы должны? — я попытался урегулировать ситуацию и доставая кошелёк.

— Слушай, ты, полукровка, будешь так себя в своей стране вести! Приехала сюда, а ведёшь себя как обезьяна! Здесь вся посуда дизайнерская! Каждая тарелка стоит сотню империалов!

Звук пощёчины эхом разнёсся по помещению под дружные охи посетителей.

— Ах ты дрянь! — пародия на мужчину схватилось за лицо. — Вы все видели? Теперь ты точно уедешь отсюда в полицию и всё до последнего медяка вернёшь, мелкая сучка!

Я уже оттащил Аринию к подругам и прошептал на ухо «когда я скажу — беги».

Истерично верещащий, как бабка на рынке, у которой украли яблоко, администратор уже приставал к другим людям, прося их быть свидетелями после приезда полиции. Ага… уже…

— Эй, любезный… Мы уходим. — окликнул я его, держа раскрытый кошелёк в руках.

— И не надейся! Шэнкс, Родри — не выпускайте никого из них! Ты и твоя сумасшедшая подруга у меня за всё заплатите! — он демонстративно держался за покрасневшую щеку.

— Конечно-конечно. Ты, кстати, тоже.

— За что? — тот повернулся ко мне и увидел, как я убираю кошелёк в карман.

— За язык свой поганый, ху*ла подзаборная. — Прямой, пушечный удар в нос этого худого ублюдка отправил мудака в полёт, окончившейся за дверью с табличкой «Только для персонала».

Охрана, не ожидавшая такого развития событий, тут же подорвалась, освобождая проход.

— Валите! — крикнул я трём гулёнам.

Ваза прилетела в лицо одного из охранников, заставляя замереть на месте и отстать от своего напарника. Осколки разлетелись, и, судя по всему, попали в глаз. Громила замер, пытаясь протереть своей огромной рукой маленькую щёлочку глаза. Подхваченный мною тяжёлый деревянный стул моментально прилетел по руке громилы, разваливаясь на обломки. Заминка в его движениях дало возможность мне зайти сбоку и выписать удар под колено. Шкаф стал чуть ближе к земле, чем я и воспользовался. Пока он надеялся схватить меня и обездвижить, несколько мощных ударов в челюсть достигли цели, что-то ломая. Кулак его разжался, и я еле успел увернуться, отскочив назад от его напарника, что с мелкими порезами на лице и злобой во взгляде подскочил ко мне. Начались кошки-мышки, разрушающие ресторан. С кухни вылетели повара, зачем-то взяв в руки ножи.

— Ебанутые? — крикнул я им и, подхватив со стола чьё-то жирное жаркое, отправил вместе с густым соусом в лицо громилы.

Попал удачно, частично ослепив. Проскочил под размашистым ударом охранника и отправил в нокаут размашистым ударом по яйцам. Сзади уже лезли повара и трусливый, спрятавшийся ранее официант.

— ПОШЛИ НА*УЙ! — крикнул я им на русском, но, судя по их воплям, все всё поняли.

Сорвался с места в сторону открытых дверей, больше никем не перегороженных. Только выбежал, как меня окликнула Ариния из открытой двери машины такси.

— ГОНИ! — я влетел в салон с наступающими по пятам сотрудниками ресторана.

Водила, красавчик, заслужил огромные чаевые, с визгом стартовал, ещё до того, как дверь закрылась.

— УРА!!! — Закричала Ариния и полезла ко мне целоваться.

— Ариния, бл*ть! Какого х*я? — отстранил я её.

— Что такое «х*я»? — удивлённо спросила она.

Опять на русский мат перешёл. Ох уж эта головная боль моя…

На следующий день меня прямо с занятий, демонстративно надев наручники, забрала полиция академии, отправив дожидаться допроса в серое и печальное на вид помещение для задержанных. Клетка… дожили… Спустя час привели Аринию, но отправили в другой кабинет, не лишая удобств и комфорта. Было скучно, и я погрузился в размышления и анализ сражений, в которых мне довелось поучаствовать. Где-то в районе обеда к нам зашёл мистер Рюдигер, в сопровождении полицейского, что пересказывал ему официальную версию случившегося — варварское нападение, хулиганство, причинение ущерба и вреда здоровью.

Я был рад, что меня и Рюдигера разделяет клетка. Иначе, боюсь, мне бы голову прямо на месте и оторвали. Полицейский и преподаватель зашли в кабинет, где мариновалась от скуки виновница «торжества».

Их не было долго. Примерно полчаса. После чего из кабинета вылетел почему-то покрасневший полицейский и убежал в сторону кабинета начальника. Вернулись они спустя пару минут, учтиво постучав в дверь. Следующие десять минут я слышал доносившиеся оттуда голоса, крик Аринии, басовитый голос начальника полиции. Прямо посреди спора туда же проследовали с серьёзными лицами два профессора академии, один из которых был заместителем ректора по воспитательной работе, а второй был мне не знаком. И минуты не прошло, как к ним дополнительно присоединились секретарь, помощник декана факультета магоубийц, и стеснительно бредущий за ней граф Оре.

Споры пошли по новой, и продолжались около часа. Захотелось поесть, но спросить, будет ли обед, было не у кого. Наконец они вышли, разбившись на группы, и с возбуждением обсуждали случившееся. Недовольный взгляды шефа полиции и заместителя ректора по воспитательной работе, сосредоточенный, задумчивый графа и рыжеволосая, кучерявая секретарь. На их фоне выделялись счастливый взгляд Аринии, полный гордости и праведного гнева мистера Рюдигера, и уважительный, направленный на меня взгляд арестовавшего меня полицейского.

— Что происходит? — я не понимал и терялся в догадках, ожидая распоряжений о своей судьбе.

Слово взял заместитель ректора, заставляя всех прочих замолчать.

— Иван Тормель! Месяца учёбы не прошло, а мне на стол кладут уже третий документ, касающийся вас. Вы так любите попадать в неприятности?

— Простите, видимо, это моя новая привычка. — улыбнулся я.

— Постарайтесь избавиться от этой пагубной привычки. Ладно, к делу. Иван Тормель, в связи с выяснившимися обстоятельствами, после просмотра записей с камер видеонаблюдения ресторана «Золотая ива», мы посовещались и пришли к консенсусу. Вам накладывается ограничение — запрет на выход за пределы академии «Ареса». Вместе с тем, по настоятельному предложению руководства факультета магоубийц, за проявленное мужество, смелость и желание защищать честь и достоинство Академии, вас поощряют благодарностью с занесением в личное дело. Ну и, естественно, вы свободны. — Показал он на решётку. — Но только в пределах академии.

Ко мне в клетку вошёл полицейский, сняв с меня металлические браслеты и, поддерживая дверь, пригласил выйти на свободу.

— А что с рестораном? — удивлённый, я потирал запястья от туго затянутых наручников.

— Они планируют подать два исковых заявления. Первое в отношении вас, второе к академии. Можете не беспокоиться, этим займётся юридический отдел академии, но будьте готовы к возможным приглашениям на допросы. Также мы оценим перспективу подачи встречного иска.

Этот угловатый, коротко стриженный военный с мелкими, бегающими глазами, что выдавали в нём, как мне показалось, контрразведчика, посмотрел на шефа полиции.

— Один из членов бригады ресторана, когда отбрасывал нож, сделал это в сторону Ивана. Можно ли это посчитать как покушение на убийство?

— С большой натяжкой, но вот те же статьи, на которые они ссылаются с точки зрения попытки нанесения вреда здоровью, можно легко предъявить и им, а также мошенничество с точки зрения стоимости запрошенной компенсации. Цена этой посуде не выше десяти империалов, я специально уточнил у специалиста.

— Отлично. Нам надо подготовить справку о полученных повреждениях мистером Дормелем во время защиты чести и достоинства.

Большие шишки ушли советоваться насчет возможных противодействий со стороны владельца ресторана, а я остался вместе с успокоенной Аринией, с размазанной по щекам тушью, её отцом и графом Оре.

— Граф, господин Рюдигер, я вынуждена вас оставить. Прошу не считать это грубостью. — попрощалась Аннет де Шинар, помощница и секретарь декана факультета, после чего на мгновение задержала взгляд на мне.

Понятия не имею, о чём она думала — лицо у неё совершенно не выражало эмоций как таковых в этот момент. Она элегантной походкой направилась к выходу, гипнотизируя мужчин движениями попки в плотно облегающей, но строгой по пошиву юбке. Снаружи её всё это время ждал автомобиль.

— Раз уж всё так сложилось и мы были оторваны от дел, предлагаю отправиться ко мне. Расскажете, что там, по вашему мнению, случилось. — предложил лидер клуба «42» и отправился к выходу, ни на секунду не сомневаясь, что все поддержат его предложение.

И он оказался прав. Мы засиделись до позднего вечера, обсуждая случившееся и просто болтая. Мистер Рюдигер пользовался возможностью побыть с дочерью, когда она вовсе и не против этого, а потому у меня на глазах выключил трезвонящий телефон и подошёл к бару, выбирая вино.

Я отправился вместе с ним и тыкнул пальцем на бутылку белого вина, которое Ариния позавчера притащила домой на ужин. Мы так его и не открыли.

Беседа протекала плавно и количество её участников понемногу увеличивалось. В основном, за счёт ближайших соратников графа. Не смогли мы и обойти тему шайтранов, что должны были приехать завтра с утра.

— Три шайтрана, все рядовые, пленённые. Магии почти никакой. Простейшие заклинания, но так далеко от портала у них не должно оставаться запасов.

— Что будем с ними делать? — я полностью переключился с рассказа Аринии о новой коллекции какого-то шмотья и подсел поближе к её отцу.

— Наблюдать, изучать, тренироваться. Граф, кто из твоих хочет выйти на тренировочный бой в защитном комплекте? Или, может быть, сам? — обратился мистер Рюдигер к хозяину дома.

— А можно я? — сразу поднял я руку, обращая на себя внимание окружающих.

— Эрик выйдет. — ответил наставнику Густав, отчего назначенный кривоносый качок, сидевший в соседнем кресле, подавился вином.

Жак принялся ему помогать, всё сильнее и сильнее хлопая по спине. Последний удар был такой силы, что Эрик упал с кресла. Но, вроде, помогло.

— Босс, схера ли я? Вон задохлик хочет, пусть идёт! Мне прошлого раза хватило!

— Именно поэтому ты и идёшь. Или ссыкло? — провокационно задал свой вопрос начальник.

— Кто ссыкло? Я ссыкло? Я не ссыкло! Подумаешь, расквасить морду уродцу надо. За минуту справлюсь! Ишь ты, ссыклом меня назвать… — поднялся с трясущимися руками и ногами Эрик.

— Понимаю… — задумчиво произнёс мистер Рюдигер.

— А я не понимаю! Вы мне обещали! — разозлился я.

— Уймись, с тебя и так синяки не сходят. Ты ни одного удара этих тварей не выдержишь даже в защите. — посмотрел на меня как на больного преподаватель.

— У него травма. Психологическая. Человека он может порвать голыми руками. А вот перед этими тварями начинается ступор. Это может стоить ему и окружающим жизни. Пусть преодолеет свой страх. Пока на это есть время… — задумчиво произнёс граф, смотря сквозь прозрачный бокал с красным вином на лампочку.

— Тварей три! Дайте хоть одну!

— Уймись, иначе я вообще тебя не пущу на занятие. — выдал свой приговор мистер Рюдигер, окончательно портя мне настроение.

— Эй, а почему вечеринка проходит без меня? Ой, здрасть, мистер Рюдигер! — в дом ворвалась рыжая гулёна, любительница дискотек, ночных клубов, выпивки и удовольствия.

На меня она даже не посмотрела. От этого настроение стало ещё хуже. Я потянулся за водкой и, налив рюмку горькой, залпом выпил и, не прощаясь, ушёл на улицу. Для тренировки идеальное время и настроение. В полукилометре от дома графа находится дом, снимаемый им же, специально для членов клуба. Это было место для регулярных заседаний, гуляний и тренировок. Вот в тренажёрный зал-то я и пойду. Кормят здесь хорошо, ещё и нахаляву часто перепадает. Да и денег имеется в достатке. Никогда к этому не стремился, но после сказанного отцом Аринии захотелось набрать мышечной массы. По крайней мере, чтобы он не смотрел на меня с этой ненужной мне жалостью.

Я прибежал в клуб, где с удивлением увидел Эрика, грустно качающего банки на руках.

— Эй! Здоровяк! Как ты массу набирал? — я сходу стянул с себя одежду после пробежки и остался в одних лишь плотных и крепких штанах.

— Штангой… И диетой. — посмотрел он на меня с удивлением.

— Давай сюда эту железку! Пока я качаюсь, рассказывай о питании. — подошёл я к тальку, натирая ладони. — Раз вы такой умный, мистер Рюдигер, заставлю вашу дочь мне жрать готовить.

Я улёгся и взял разминочный вес.

— Каждый! — сделал я первый раз упражнение. — Сука! — повторил его. — День!

Глава 13. Шайтан-шайтран

Суббота начиналась с адски болящих мышц и жуткого голода. Я проигнорировал утреннюю тренировку и сразу после короткой разминки отправился на общую кухню. Как бы я вчера не хвалился, вот только не рассчитал один момент с Аринией. Она всегда покупала готовую еду. А значит, готовить не умела. Или не хотела. В любом случае она всё ещё спит, а жрать охота прямо сейчас. На остатки продуктов сварганил что попало и с аппетитом съел.

Переоделся в комнате и двинулся в магазин за продуктами. Хотелось прогуляться. Моросил лёгкий дождь, и я, скрипя после вчерашней тренировки суставами, добрался до магазина. Не повезло, он хоть и круглосуточный, но попал я на технологический перерыв — пересменку.

Набранная тележка уместилась только в три пакета, когда пришло понимание, что хранить это всё просто негде. Поэтому, придя домой, я заказал на понедельник доставку минихолодильника. Пока же рассортировал продукты и отправился мастерить обед. К трём часам надо было добраться до военной арены для испытаний, где в усиленном загоне должны были проходить тренировки с шайтранами и обучение нашей группы выживальщиков.

Удалось приготовить нечто, напоминающее овощное рагу. Ну или что-то похожее. Но вроде вкусно. Хотя, с моими вкусовыми пристрастиями, всё, что съедобно — всё вкусно.

— Зачем нам столько еды? — удивилась сонная Ариния, поднявшись практически к двенадцати дня.

— Будешь готовить мне еду по диете для набора массы.

— Может, лучше закажем? — потягиваясь, лениво спросила она.

— Нет. Будешь ты готовить. Считай, твоя часть обязанностей. Я покупаю продукты, ты готовишь.

— Я не умею готовить… — призналась она.

— И зачем мне не умеющая готовить подруга? На, позавтракай, я тут сварганил на скорую руку. — поставил на стол кастрюлю и себе тоже наложил.

За всё это время близости между нами так и не было. Всё время какая-то преграда мешала, то с её, то с моей стороны. Я перестал обращать на это внимание и сосредоточился на своих целях. Наваждение недельной давности с меня сошло, и гормоны поутихли. Хотя она своей сексуальностью то и дело вызывала у меня тягу, но приключения последних дней всё время держали в напряжении, отвлекая.

— Во сколько пойдёшь на занятие? — лениво ковыряясь в тарелке, спросила она.

— В полтретьего. До этого тренировка и душ. — доел я свою порцию и поглядывал на корзинку с фруктами.

“Нет, перед тренировкой переедать нельзя” — сам себе приказал я и отвел взгляд.

— А со мной время провести? — надула она губы.

— Любовь-морковь? Извини, я не припоминаю, чтобы мы с тобой официально стали парой. Лично не предлагал тебе, да и ты не просилась. — уколол я её, припоминая то самовольство, взбаламутившее мою размеренную жизнь.

Ну, почти размеренную.

— Дурак. Хоть бы раз тренировку пропустил. Зря только крашусь каждый день. — отставила она тарелку, по-видимому, объявляя бойкот моей готовке.

— У воина есть только один макияж — маскировочный. Ладно, завтра, если хочешь, сходим в куда-нибудь, но только в пределах академии. Ты же помнишь…

— Помню я, помню. Извини, я постоянно втягиваю тебя в неприятности. Вот и чем мне заняться, пока ты готовишься стать сильнейшим в мире солдатом? — захлопала она ресницами.

— Не бухать. И даже не выпивать. Поучи свои предметы. Слышал, со следующего года хотят абитуриентов с подготовительного курса отправить в отдельный корпус за пределами академии. Не будет больше такой халявы, как у нас. А может, и отчислять начнут за неуспеваемость.

— Отчислять будут за непосещение. Успеваемость дело такое, если ты дебил, то и распределение жди в самое дерьмовое место из всех возможных. — поделилась она со мной.

— Откуда информация? — удивился я.

— Папа рассказал. — пожала она плечами. — Слушай… у меня так мышца в спине болит, может, массаж поможет?

— Может, поможет, а ещё лучше в бассейн походи. Он отлично спину укрепляет. Всё, я пошёл. — свинтил я с этой скользкой темы, из-за которой может произойти всё что угодно, ломая в очередной раз мои планы.

Злость в её глазах закончилась стуком тапка о закрытую дверь, стоило мне лишь выйти в коридор. Пора бы выгнать молочную кислоту из мышц. Надеюсь, зал сегодня будет не таким занятым, как по будням.

Оказался занят даже больше обычного. Поэтому я решил не тратить время зря и сразу перешёл от тренажёров к мешку и принялся отрабатывать удары.

— Эй, станешь в пару? — жилистый, небритый старшекурсник, видя мои удары, предложил подняться на ринг.

— Да легко! — пробрался я через канаты и одел защиту.

— Эй, кто это там в паре с Джейком стоит? — темнокожий качок с белой татуировкой дракона на всю спину спросил своего знакомого, бросившего делать упражнение со штангой.

— Не знаю, новичок какой-то. — ответил ему его товарищ, второкурсник Райхард, что успел отметиться на приграничных практиках дисциплиной и выучкой.

— Ты видишь, как они рубятся? — удивлённо смотрел на ринг первый

— Так через защиту… Что в этом такого… — Райхард почесал бритую голову.

— Ну так ты иди, одень, и стань с ним в пару, умный такой! От его ударов и защита не помогает! Бьёт проникающими ударами, словно зверь какой-то. Не зря он первый кандидат в сотню лучших студентов, да ещё и на втором курсе собирается туда попасть. — темнокожий Эмиль вытаращился на своего товарищи, сморозившего такую чушь.

— Стоял я с ним как-то в паре. Больной ублюдок, меры не чувствует. Неделю прихрамывал после него. Да, ты прав. — Райхард сосредоточился на ринге и увидел чудовищный по силе удар, от которого у него аж мышцы заныли.

— Вот и я о том же. Смотри, как рожа сосредоточена, вспотел. И новичок, хоть и дергается от ударов, но лыбится, довольный стоит, отвечает ему так же жестко. Видать, ещё один маньяк поселился в нашем зале. — Эмиль не унимался, полушёпотом обращая внимание товарища на подмеченные им детали.

— Мелковат… — скривился бритоголовый.

— Ты Алонсо вспомни… он не сильно выше был. Если бы не погиб, нагнул бы весь топ. — отчего-то опустил голову Эмиль, вспоминая погибшего старшекурсника, с которым он был лично знаком.

— Может да, может нет. Этого мы уже не узнаем. — заметил философски Райхард.

— Разузнаешь, кто это? — Эмиль посмотрел ещё раунд ударов и серьёзным голосом обратился к своему товарищу.

— Да, поспрашиваю у своих… Давай уже к нормальным весам перейдём. После их самоотдачи как-то пропало желание сделать разгрузочную тренировку. — загорелся второкурсник, что застопорился и перестал прогрессировать в личном рейтинге.

— Ахах. Пойду за страховочным поясом в таком случае. Собери пока на сто пятьдесят штангу. — предложил товарищу Эмиль и, как дракон, ринулся в сторону раздевалки.

— Хорошо, бро. — бросил ему вслед друг и надел на штангу один за другим несколько блинов.

— Уф… Всё, тормози, перекур. — оппонент прошел в угол и взял свой браслет из комплекта возмездия.

— Хорошо, как скажешь. Мощно ты лупишь… — похвалил я своего напарника.

— Ты тоже не слабый. Хоть и мелкий. — он принялся что-то нажимать на дисплее и щёлкать, настраивая, после чего отложил его в сторону. — Зараза, до сих пор отчёта не пришло.

— Какой отчёт? Что вообще эта штука делает. — я подошёл и с любопытством уставился на браслет в его руке. Мой в это время лежал в шкафчике, чтобы не мешать тренировкам.

— Что, никто не объяснил? — он увидел, как я замотал головой, и решил пояснить. — Вообще мало кто им пользуется, так как он без основного шлема больше выполняет роль декоративной функции. В пассивном режиме он может анализировать, чем занимался студент в течение дня. Если учился или тренировался, начисляет бонусные баллы. Умная хреновина, его даже не обязательно носить на тренировке. Если ты перед занятиями снял его, а после снова надел, он каким-то образом вычисляет, что ты занимался. Как? Понятия не имею, да и преподы на этот счёт молчат. Умные технологии будущего. Как-то так.

— А что за отчёт?

— Да, раз в неделю можно глянуть свой прогресс в рейтинге студентов. Никаких цифр и прочего, только место в рейтинге. Моя цель, как ты понимаешь, сотня лучших. Очень уж хочется свой персональный шлем получить. По результатам прошлой недели я был на сто девятнадцатом месте. Как-то так. А у тебя какое место?

— А как посмотреть? Сейчас я принесу браслет. — я вышел к раздевалке и прицепил на руку такое интересное устройство.

Он показал мне, как им пользоваться, и на крохотном табло высветилось “N/A”.

— Что это значит? — спросил я у него.

— А, я забыл, что у новичков только после январских тестов впервые идёт отображение рейтинга. Ладно, потом выяснишь, а пока давай второй раунд. В этот раз лапы. Немного на ловкость, реакцию и технику поработаем. Меня, кстати, Джейк Стил зовут, второй курс магоубийц. Моя стихия — молния! — протянул он мне потную руку перед тем, как засунуть её в перчатку.

— Иван Тормель. Рад знакомству. Абитуриент, и моя стихия вроде как огонь. — я ответил ему и пошёл за лапами, не забыв снять стальной браслет с крохотным экраном.

Так у меня появился мой постоянный спарринг партнёр. Но на тот момент я об этом ещё не догадывался.

Тренировка закончилась, и я пошлёпал в своё крыло, на третий этаж. Аринии в комнате не было, и я двинулся в душевую. Пусть меня и нагрели с шайтраном, я впервые после стольких лет был готов встретиться с ними лицом к лицу. Это уже подбрасывало в кровь адреналина и заставляло выдвигаться к месту занятий пораньше. Собственно, пораньше я и пришёл, за полчаса до начала, за что Рюдигер наградил меня дополнительными работами по подготовке арены.

К трём часа собралась уже довольно внушительная толпа из всех без исключения студентов, вступивших в “выживальщики”. Но, если посчитать, то тут их будет явно больше. Я был сосредоточен на поставленных задачах и не сильно обращал на это внимание. Когда в ворота арены въехал грузовик с тремя стальными контейнерами, все загомонили и стали показывать пальцем. Рядом двигалась целая рота солдат в полном обмундировании. Кран въехал следом и снял один из контейнеров, поставив его на арену. Солдаты живо подошли к небольшому окошку, из которого торчала стальная цепь, толщиной с руку человека. К ней подцепили крюк и лебёдкой стали тянуть, пока что-то внутри не ударилось об стальную стену.

После этого солдаты раскрыли створки и отошли на безопасную дистанцию.

— Этих тварей морят голодом, так что они ослаблены, но всё же будьте начеку. — подошёл к мистеру Рюдигеру солдат и закурил.

Пока все перешёптывались, из контейнера не доносилось ни звука.

— Да хули он там, уснул, что ли, Чарльз, шибани ему током! — крикнул солдат с лычками сержанта своему сослуживцу.

Тот кивнул и вытащил из кабины какую-то хрень на основе аккумуляторной батареи.

— Обычные шокеры им что слону дробина. Надо разряд помощнее. ВРУБАЙ!

И он врубил. Разряд пошёл по цепи и достиг прячущейся в темноте цели. Что-то зашаталось, заскрежетало, затряслось и загремело в контейнере.

— ВЫРУБАЙ! — крикнул сержант.

Рядом с ареной, в защитной униформе, похожей на костюм дрессировщика собак, но из совершенной другого, более гибкого и прочного материала, переминался с ноги на ногу Эрик.

Подача электричества прекратилась, и пронзительный звук, смесь ржания лошади и рёва бабуина, донёсся из темноты. Медленно и грузно шагая, тварь двигалась к свету. Под вой и шёпот толпы она выбралась, цепляясь своими длинными пальцами за стенки контейнера.

Одна рука прикрывала глаза, слепнущие от обилия света, вторая так и держалась за стенку. На его шее был широкий ошейник, к которому крепилась цепь. Ноги тоже были в колодках, не позволяя твари быстро бегать.

Сейчас он не казался таким злым и опасным, как в детстве. Да и выглядел он несколько иначе. Не было стальных когтей, а бордового цвета кожа местами имела чёрные и тёмно-синие пятна. Следы от ударов и увечий. Тварь наконец проморгалась и посмотрела на нас своими четырьмя глазами. Впрочем, один был явно выбит и кровил.

— Итак, мои дорогие студенты, мы начинаем наше занятие. Перед вами стоит и пялится на нас один из самых безобидных нынешних жителей Северной Америки. Шайтран-строитель. Нередко их же используют в качестве пушечного мяса, выдавая мусорную экипировку и бросая волна за волной на убой в надежде прорвать наши оборонительные силы. Обратите внимание на три точки вместо носа — эти отверстия у них дыхательные и позволяют различать запахи гораздо лучше, чем мы.

— Как собаки? — спросил кто-то из студентов.

— Нет, хуже. Но в пределах пары сотен метров они могут почуять человека. Особенно если он ранен. На голове четыре глаза, причём верхняя пара действует отдельно, позволяя сосредоточиться на небе. Эволюция, предпосылки к которой скрыты на родной планете этих интервентов.

Рюдигер в течение пары минут повторил в коротком изложении лекцию, прошедшую на прошлом занятии, а также сильные и слабые стороны этого типа противников.

Я слушал его и смотрел на зубастую, предназначенную для перемалывания и отрывания кусков мяса, челюсть. Глаза существа уставились на меня, и я понял, как выглядит безысходность и отчаяние с точки зрения шайтранов. Его глаза были умными, не как у животного. Он всё понимал и просто жил, надеясь, что ему повезёт. Хотя бы сдохнуть без боли и мучений.

Лекция продолжалась, и Эрика отправили к нему для демонстрации основных атак этих существ. Хотя, будь это реальное сражение, у него был бы хотя бы нож или дубина, оббитая железом.

Эрик трясся, как маленький, но всё же преодолел себя и дошёл до черты, которая разделяла его и шайтрана.

— Ну давай, кусок дерьма, нападай!

Я стоял несколько в стороне, и наблюдал за этой клоунадой боящегося сделать последний шаг Эрика и аморфного, игнорирующего его шайтрана, уставившегося на песок. В какой-то момент Эрик с рёвом и воплем полетел на двухметрового шайтрана весом под сотни полторы килограмм, и сбил его, совершенно не сопротивляющегося, с ног.

— Странно он себя ведёт. — ткнул сигаретой в сторону мутузящего и бьющего руками и ногами иномирца Эрика.

— Пацан? — уточнил второй солдат.

— Не, шайтран! Обычно огрызался, что-то там рычал, пытался говорить на своём крокодильем.

Шайтран замер и перестал двигаться, укрыв обе руки под брюхом, в который со всей дури зарядил Эрик.

— ДА! ВОТ ТАК! ПОНЯЛ? ГНИДА БЕЗНОСАЯ! — Эрик радовался как мальчишка, поставив ногу на голову шайтрана.

Странное чувство зародилось в области моего сердца. Словно огнём обдало. Тревога набатом забилась в висках, не давая сосредоточиться и понять, в чем дело.

Мой взгляд начал рыскать по округе, но ничего не находил.

— Мужики, что-то не так. — предупредил я солдат рядом, отчего они лишь посмотрели на меня странно.

Глаза, кожа, мышцы горели огнём.

— Чё это с ним? Так скрутило… — солдаты двинулись в мою сторону, махая при этом Рюдигеру.

Мои руки вжались мёртвой хваткой в древесину, ломая ногти и продавливая волокна. АРРРРРРРРРР! Как же жжёт!

— Иван!? — из толпы студентов вышла Ариния, которую я раньше не заметил.

Время словно замерло, когда я ощутил небывалую по силе связь с источником, что, словно канат, тянул меня к себе. Я посмотрел в ту сторону, откуда был зов, и заметил шайтрана. Он медленно переворачивался, скидывая ногу Эрика. Левая лапа отбросила неосторожного идиота, и шайтран вскочил на ноги. Над правой его рукой горело ярко-красным пламенем сфера. Я перепрыгнул через забор и понёсся к толпе, действуя строго по наитию. Интуиция, а это была именно она, кричала мне “Ты сможешь! Ты справишься! Оно не причинит тебе вреда!”. Решивший умереть красиво шайтран замахнулся и швырнул сферу в толпу людей. Я оттолкнулся от песка арены и прыгнул наперерез красной сферы, прикрывая собой не столько зазевавшихся от неожиданности неудачников, сколько одну неугомонную дуру.

Шар попал по одиночной цели, отбрасывая меня, словно пушинку, и заключая в огненную ловушку. Я не чувствовал жара пламени, но моя грудь горела, моё сердце пылало. Что-то внутри меня продиралось по каналам, явно превышая их размеры. Это приносило страшную, адскую боль, от которой я закружился по песку, дико воя и рыча, не имея возможности сделать хотя бы маленький вдох. Лишь краем глаза увидел, как словно из тени выныривает Рюдигер, пронзая книнком тварь, что метнула свой магический шар в слабых людишек.

— Держись, парень! Скорая уже… — зрение помутилось, слух пропадал.

Исчезло осязание… Нос не слышал ничего, кроме запаха паленной одежды.

Пришла тьма… И я надолго поселился в её обители…

Чёртов шайтан…

Глава 14. Неожиданный поворот

— Как он? Есть изменения? — пожалуй, одними из немногих людей, которые постоянно справлялись о судьбе больного, были мистер Рюдигер и его дочь.

Остальным если и было дело, то тратить время на ежедневное посещение впавшего в кому месяц назад парня им было ни к чему. Месяц прошёл с момента эксцесса, и пусть все показатели были в норме, приходить в себя Иван не спешил. Да и не понятно было, придёт ли вообще.

— Да как обычно, все показатели в норме. То, что с ним происходит — это за пределами нашего понимания. Пожилой врач пригласил в свой кабинет преподавателя и принялся, как обычно, заваривать кофе.

— Всё-таки я считаю, что воздействие эль-поля, несмотря на его нематериальность, оказывает существенное влияние на материальный мир. Мана, как вы её называете, словно радиация — незримо меняет наше тело. Но, в отличии от самой страшной угрозы прошлого века, нынешняя непостижима и слабо поддаётся изучению. — доктор пододвинул тарелку с печеньем, приглашая своего постоянного собеседника перекусить.

— Вы правы. Я ведь и сам маг в какой-то мере. Это сложно объяснить словами, но у нас как будто появляется мысленная связь с чем-то потаённым, хранящимся внутри нас. Будто новый орган появился. И им очень и очень тяжело управлять. Помните случай с Серхио? — откусив кунжутное печенье, спросил гость.

— Это тот парень, которому оторвало ноги, и он долгое время пытался освоить протезы? — покопавшись в памяти, профессор медицины смог соотнести имя и случай, широко обсуждавшийся несколько лет назад среди его коллег.

— Да. Мне довелось пообщаться с этим парнем. Он ведь тоже был магом-самоучкой. Так вот, он выдал очень интересную фразу, которая мне запомнилась. Когда его спросили, почему он так долго привыкает к протезам, он ответил: «Я к управлению маной до сих пор привыкнуть не могу, а тут мне аж две ноги оторвало. Всё приходится учить с нуля.» То есть он фактически сравнил два эти состояния как похожие. На мой взгляд, ещё точнее будет сказать, что магия — это попытка научиться управлять третьей рукой, которая, к тому же, лишена осязания. Можете представить, какая это нетривиальная задача. — Рюдигер допил кофе и развернул конфету. — А ещё это дело усложняется тем, что для управления, как в автомобиле, требуется топливо, которое у нас в огромном дефиците. Концентрация маны в Северной Америке, на ещё контролируемых альянсом территориях, в десять раз выше, чем средняя концентрация в Европе. С учётом того, что даже шайтраны не научились сохранять ману долгое время за пределами своего родного мира, что уж говорить о человеческих магах.

— Кстати, говоря об этом. Когда произошёл этот инцидент, вы ведь применили заклинание, насколько я понял из дошедших до меня слухов.

— Всё верно, но, хоть я и потратил весь имеющийся запас в тот раз, всё равно не успел. Сложно представить, что бы произошло, если бы не Иван. Количество голов, полетевших при разборках, явно бы превысило количество жертв…

— А так, раз уж он один, да и сирота, за которого никто не спросит, то можно замять… Знаете, вот за это я, пожалуй, и не люблю это аристократическое лицемерие. Совершенно нет грани. Либо сплошное попустительство, либо раздувают из мухи слона, пытаясь обелить себя и выставить в виде оплота честности и справедливости.

— Вы, главное, аристократам и монаршим особам свои мысли не говорите. Они злопамятные. — не стал отрицать или поддерживать размышления врача Рюдигер.

Внезапно завыли сирены и запищала тревожная кнопка.

— Это? — удивлённо посмотрел на хозяина учреждения недоумевающий гость.

— Пожарная тревога…

— Мистер! Ой! Вы тут? — в кабинет влетела дежурная медсестра. — Там это, больной очнулся!

— А пожар?

— Это он что-то спалил в палате.

Профессор медицины и преподаватель сорвались с места, двигаясь к палате больного. Спустя всего минуту они уже были у окошка и наблюдали за похудевшим, неряшливо выглядящим и криво подстриженным парнем. Тот сидел, скрестив ноги, на больничной кушетке, и смотрел, как пламя доедает бумагу, а дым тонкой струйкой отправлялся к вытяжке и датчикам на потолке.

— Вырубите тревогу. — дал указание главврач и зашёл в палату к больному. — Иван! Наконец-то вы очнулись.

Парень медленно повернул голову, и бумага в его руке перестала гореть. Пламя перекочевало на палец и медленно растворилось, не оставив и следа.

— Где я?

— В госпитале, конечно! Больница для студентов Академии Ареса. Для вас, как для постоянного клиента, мы уже выделили отдельную палату. — врач попытался зайти с юмора.

За его спиной приоткрылась дверь, и с серьёзным, строгим взглядом вошёл Рюдигер.

— Долго же ты провалялся, парень. Одна кожа да кости остались. — с ноткой недовольства произнёс преподаватель.

— Я не умер? — склонив голову набок, скелет обтянутый кожей с удивлением посмотрел на посетителей.

— Вы пролежали в коме практически месяц. Давайте вы сейчас приляжете. Нам надо взять у вас анализы и провести тесты. Может быть, хотите воды?

— Воды… Да… Будьте любезны… — парень принял кружку, которую с трудом сумел сдержать в руках.

Заметив свою немощность, он оскалился и с злостью произнёс:

— Столько лет усилий коту под хвост.

— Ну, зато ты научился кое-чему ценному даже без посещений приграничья и сумел остаться в живых. Не грусти, парень. Мышцы — дело наживное. — Рюдигер подошёл и положил руку ему на плечо. — поправляйся, восстанавливайся, я завтра тебя навещу, переговорим. Пусть тебя ничего не тревожит, я перед тобой в долгу и помогу всё уладить. Хочешь чего-нибудь? Принести тебе?

— Да… принесите мой ноутбук, я так и не изучил до конца ваши материалы. И лекции пропущенные мне нужны.

— Учёба? Я имел в виду перекусить…

— Еда… Да. Странно, я сыт и голоден одновременно. Не могу понять.

— Давай я с врачом посоветуюсь и принесу всё, что можно, понемногу. Там, как поешь, и обсудим. Всё дело в магии. И постарайся больше не применять те фокусы, которым ты научился.

— Хорошо, мистер Рюдигер. Как скажете… — парень лёг и закрыл глаза, позволяя врачу и медсестре «колдовать» над его телом.

****

С момента моего пробуждения прошла неделя. Меня успело навестить довольно много людей, что было действительно приятно. Даже одногруппники, с которыми я не особо-то и общался. Самым неожиданным было посещение ректора и декана моего факультета. Ректора я увидел впервые. И никогда бы не подумал, что этот мужчина имеет учёную степень и генеральское звание. Он тоже был магом, магом природы. В его присутствии оживали цветы и наливалась жизненной силой примятая солдатским ботинком трава. Он предпочитал костюмы, напоминающие девятнадцатый век, и имел аккуратно подстриженную пышную бороду с усами. Его звали Том Байер, и он мог смело называть себя одним из самых крутых дедушек планеты. По крайней мере, именно это впечатление он создавал, просто находясь рядом с тобой. Торис Октис даже как-то терялся на его фоне.

Разговор вышел скомканный, непонятный. Будто они хотели мне что-то сказать, но так и не находили для этого повода. Больше минуты ректор измерял мой пульс, к чему-то прислушиваясь.

«У него источник маленький и до предела заполнен. Прошла неделя, а я практически не наблюдаю диффузии маны. Она просто сидит в нём и циркулирует, не спеша выходить наружу. Присмотри за ним и отведи на полигон для испытаний, пусть покажет, что умеет.» — такое вот странное заключение поставил ректор, передавая меня в руки Ториса Октиса.

Декан глубоко поклонился и пообещал сделать всё в лучшем виде. Перед уходом он сообщил мне о подписании бумаги со стороны наместника княжества, отдавшего академии свои территории по решению СЧН. Сейчас он, по сути, сидел в родовом замке на окраине или путешествовал, и выполнял чисто декоративную функцию, подписывая присылаемые академией бумаги. Бумага эта была о присвоении медали «За отвагу» третьей степени. Приятно, конечно, но это немного не то, к чему я стремлюсь. И меня намного сильнее беспокоит то, что я за эту неделю едва набрался сил, чтобы дойти от кровати до туалета. Хорошо хоть аппетит постепенно восстанавливался.

Утреннее посещение меня смутило. Если к практически ежедневным визитам Аринии я привык и относился как к само собой разумеющемуся, то вот рыжая Кейт меня удивила. Смущалась она и Аринии, что хлопотала вокруг и вела себя, словно моя девушка.

— Ладно, я вижу, что ты идёшь на поправку, это самое главное. Не буду вам мешать. — она была грустна и немногословна.

— Спасибо, что заглянула. — поблагодарил я её.

— Да пожалуйста. Это наш глава, граф Оре, попросил меня сходить… Он весь в подготовке к «походу» на приграничье. Встречу за встречей проводит. Пытается по дислокации договориться. — Она встала и, смущаясь, судя по всему, за то, что это посещение было не её личной инициативой, отправилась к двери.

— Передавай ему привет и мои наилучшие пожелания. — окликнул я её. — Скоро вы уходите?

— Спасибо, передам. Через три недели. — она посмотрела на меня грустным взглядом и ушла.

— Странная какая-то. — подытожила Ариния.

— Ага. Думаю, ей стыдно просто. — подтвердил я её слова.

— За что? — удивила Ариния.

— За то, что раньше не навестила. В конце концов, мы не просто с одного факультета.

— В смысле? Между вам ещё что-то есть? — нахмурила брови Ариния.

Так, беспощадной ревности мне ещё не хватало.

— Конечно! Как минимум, мы из одной банды графа Оре. Сорокдвашники мне вон, два ящика бананов принесли. Кстати, забери пару веток себе, испортятся ведь. Я уже хочу медсёстрам половину отдать.

— Точно, и ничего больше?

— А напомни мне, пожалуйста, с какого это числа я стал обязан отчитываться тебе за моё общение с другими девушками? А, подруга? Давай уже поговорим и решим, наконец, кто мы друг другу. Что ты думаешь по этому поводу? — что-то задело меня в её словах, отчего я разозлился.

— Подруга значит, да? Ясно. Мне всё понятно. — она опустила глаза на пол и, казалось, сейчас разрыдается.

— Эй, что это происходит с этим гиперактивным приключенцем? Нет, так дело не пойдёт. Посмотри на меня. Слышишь, посмотри.

Медленно, но она подняла блестящие слезами глаза.

— Ты сама себе что-то придумала и сделала. Но это не работает в отношении других людей, ты понимаешь? Если ты считаешь, что мы пара, то мы и говорить об этом должны как пара. Ты никогда не спрашивала у меня моего мнения на этот счёт. Я просто позволили тебе жить по установленным тобой правилам, потому что посчитал это нужным. Это не делает из нас семью или что-то такое. Поэтому давай поговорим наконец откровенно.

— Я что, совсем тебе не нравлюсь? — оказалось, что она меня не слушает.

— Да Госпади… Ариния. Можешь сосредоточиться на секунду? Хотя бы постараться? — я защёлкал пальцами у неё перед носом, и вроде бы это помогло. В глазах хоть какая-то ясность появилась.

— Да…

— Ну вот и отлично. Смотри. Когда ты решила сбежать и жить у меня, ты уходила ко мне почему?

— Я хотела доказать отцу… А к тебе, потому что это бы его позлило. — слава Богу, она начала говорить и мыслить логически. Считай, половину кризиса удалось избежать.

— Вот, ты ушла к бесящему отца малолетке, а не к парню. А когда ты решила, что что-то поменялось?

— Ну… когда ты сказал чтобы я уходила, но в итоге так и не выгнал меня…

— Ага. Ну всё правильно. Только вот ты не спрашивала моего мнения на этот счёт. К тому моменту ты у меня перестала ассоциироваться с наглой нахалкой, что решила пожить у меня на халяву, доставляя кучу неудобств. Ты стала если не подругой, то приятельницей, с которой мне было жить не так уж и некомфортно. Я был готов и дальше с тобой делить комнату. Но ни о каком другом статусе, девушки или вроде того, и речи не идёт. Ты ведь у меня даже не спрашивала, вдруг всё это время я находился с кем-нибудь в отношениях, верно?

— У тебя есть девушка? — она практически снова ушла витать в облака и мне пришлось срочно её приземлять на землю.

— Нет. Но и я не игрушка, захотела — начала со мной встречаться, захотела — убежала. Так дела не делаются. — назидательно поднял я вверх указательный палец.

— Тогда почему? Я такая некрасивая? Это всё из-за цвета кожи? Или из-за маленькой груди? Что во мне не так? — опять завела она шарманку.

— Наоборот. Ты прелесть просто. По десятибалльной шкале я дам десять с плюсом. Сама вспомни, сколько раз я от неловкости убегал на зарядку, когда видел тебя практически голой… Пижама у тебя просвечивается, кстати.

— Тогда я всё равно не понимаю… Я, наверное, такая тупая… — она стыдливо опустила глаза.

— Ладно, давай по-другому. Ты хотела бы стать моей девушкой? Это вопрос, а не предложение! — прервал я преждевременную радость.

— У меня никогда не было парня… И я бы хотела, чтобы им был кто-то, как ты. Смелый… Умный… Сильный… Красивый.

— Ну, последние два эпитета явно не про меня сейчас, а из-за того, что я умный, я прекрасно понимаю, когда можно быть смелым, а когда и убежать можно. Так что не преувеличивай.

— И всё-таки… Ты тогда ведь не толпу, ты меня спасал?

— Это не важно. Ты не чужой, а близкий мне человек. Я не мог допустить катастрофы. Тебе не интересно, какой я вижу свою девушку и отношения?

Меня реально утомлял этот разговор больше, чем час с максимальной выкладкой в спортзале. Но ничего не поделать. Я и так затянул с ним. Следовало уже давно всё решить, чтобы не стать в итоге «виновником» какой-то тупой и глупой ситуации.

— Да, расскажи.

— Начну с хорошего. Твоя внешность — идеальна, твой характер — близок к нему, особенно когда ты трезвая и сидишь дома. Или хотя бы просто трезвая. Пить ты не научилась, и, судя по всему, уже не научишься. А дальше будет чуть грустнее. Я не из тех, кто стремится любой ценой создать семью и сидеть дома вечерами после работы, грея жопу у камина. Я воин, и я умру в сражении. По крайней мере, мне бы этого хотелось. Будут ли у меня дети или нет… Это сложный вопрос. Я бы не хотел бросить жену с ребёнком на произвол жестокого мира. Я одиночка, потерявший всё. И у меня остались счёты. И эти счёты не те, что можно просто взять и выплатить за раз. Есть они у меня и в России к одному чиновнику из кабинета наместника имперской канцелярии. И за то, что я бы с ним сделал… В общем, тюрьма до седин — единственное, что может меня ждать, кроме казни. Шайтраны же — отдельная тема. Не жди со мной спокойной жизни. Не жди, что я приду вечером домой и спрошу, как прошёл твой день. Потому что, скорее всего, вечер я проведу в кустах, наблюдая за врагом и готовясь спустить курок, отправляя тварь в ад. Вот это та жизнь, которую я могу тебе дать. Более того, я не могу считать себя однолюбом. Ты не спрашивала, но у меня были девушки. В том числе после знакомства с тобой. — с последним я чутка приврал, но, чтобы она или решила порвать и не травить мне душу «обязательствами», или приняла правила моей игры в «жизнь», я решил преувеличить собственные любовные заслуги.

Она молчала, долго молчала, мне казалось, она так будет сидеть вечно, переваривая информацию и «моё» видение. Возможно, она впервые столкнулась с тем, что у другого человека могут быть иные жизненные принципы и ориентиры. Будет жалко, если она уйдёт и порвёт со мной все связи. Безумно жалко, я к ней и впрямь привязался. Но это лучше, чем тянуть и в итоге облажаться и ей, и мне в этой игре в «сожителей». Ей будет больно, мне обидно и некогда.

— Я… Мне надо подумать… — она закрыла лицо руками.

— Я не тороплю тебя с ответом. Ты многое для меня значишь, и я приму любое твоё решение. И да, кстати. Я кроме всего прочего, пока живой, и не потерплю рядом с моей девушкой другого мужчину. Убью и на фронт сбегу. Понятно?

— Понятно… почему ты такой сложный? — она с грустью посмотрела на меня, точь-в-точь, как рыжая, что ушла минут десять назад.

— Я не сложный. Я просто установил правила своей жизни. Для тех, кто захочет в неё войти, их придётся принять или отказаться от этой мысли. Ты уж прости, но это лучше, чем лгать и обрекать близких на страдание.

Когда она ушла, то даже не повернулась и не посмотрела на меня. Но ответа я так и не услышал. Что же, буду ждать.

Ждал ответа, а дождался её папашу. Он чуть ли не силком втащил меня в инвалидное кресло и повёз на первый этаж. Там попросил выписку о болезни, результаты анализов, и посадил в чёрный минивен, увозя куда-то в неизвестном направлении, здорово меня напугав.

— Мистер Рюдигер, что происходит?

В ответ мне была тишина.

— Мистер, если вы из-за Аринии… — из-за удара по тормозам я чуть не улетел вперёд. Благо ремни безопасности прицепил не зря.

— Что с Аринией? — задал он мне вопрос, не предвещающим ничего хорошего голосом, и выглянул из-за водительского сидения.

— Ну, мы немного поругались, можно так сказать. — аккуратно подбирая слова, ответил я ему.

— И?

— И она ушла, не попрощавшись. — я не знал, что ответить, чтобы ситуация не стала ещё хуже.

— А, ну потом извинишься и всего делов. Я так часто со своей супругой ругался, потом мирился. Всё нормально. — расслабился он, и страх начал отпускать меня.

— А что тогда? — я удивился, что причиной его появления стала не одна мечтательная красотка.

— Сейчас приедем, всё расскажут. Сам толком не в курсе.

Приехали мы через полчаса на пустырь. Табличка у дороги гласила «полигон», отчего много становилось на свои места.

На месте оказался Торис Октис в сопровождении какого-то аккуратно подстриженного дядьки с носом а-ля «картошка». Они сели с моими больничными бумагами у капота пикапа, что стоял здесь ранее. Водитель пикапа, по указанию Рюдигера, был отправлен проверять движок минивена. Я так понимаю, они просто избавились от ушей.

Торис Октис позвонил кому-то и включил громкую связь. Это оказался мой лечащий врач, который комментировал прочитанное главой факультета. Мужик с картофельным носом просто молча стоял всё это время и дружелюбно улыбался мне каждый раз, когда наши взгляды пересекались.

Не нравится мне это…

— В лучшем случае, через две недели. И это при условии прогресса в лечении. С нынешними темпами ему ещё месяц минимум предстоит лежать.

— Тогда с вас подобрать методику для скорейшего восстановления. Если какие-то вопросы с лекарствами или средствами на лечение, направьте письмо на моё имя, отдам в канцелярию для урегулирования.

— Да нет с этим проблем…

— Тогда я верю, что вы справитесь. — подвёл итог звонка Торис Октис.

— Позвоню коллегам в Хельсинки… И Тель-Авив, пожалуй, тоже наберу… — главврач госпиталя тяжело вздохнул и принял брошенный его мастерству вызов.

А я сидел в кресле-каталке и ничерта не понимал.

Глава факультета посмотрел на меня вместе с остальными и что-то им прошептал, после чего мужик с картошкой на лице ушёл в пикап и принялся раскладывать обед.

Два мага подкатили меня к присыпанной песком бетонной площадке, где не было ничего в радиусе пятидесяти метров. Мне принялись задавать вопросы по магии, объясняли основные принципы её работы на основе персонального опыта, и прочее. Объясняли теории влияния эль-поля, или же маны, на тело носителя.

— Вообще это начинают изучать на первом курсе в теории, практические занятия возможны лишь в конце первого курса, так как для первых практик нужна мана, а на дальние расстояния её можно привезти лишь с поля боя в виде камней маны.

— Как на тесте?

— Да, Иван, как на тесте. Камень маны это, как правило, минерал, который, по неведомой нам причине, сумел впитать энергию и стать накопителем для маны. Обычно это происходит с драгоценными и полудрагоценными камнями. Много от чего зависит объём хранящейся маны. Но также встречаются накопители из обычных камней и жеодов. В общем, пока это ощущать могут только маги. Прибор для анализа и замера всё ещё разрабатывается. Как бы там ни было, мы учим тебя этому раньше времени по двум причинам. Первая из них — указание ректора, в качестве награды за проявленное мужество. Вторая же, как бы банально это ни звучало, это желание поскорее развить твой талант. А я успел его оценить ещё на тестах. Ты знаешь, что при впитывании маны из камня людьми с предрасположенностью его хватает на десять-пятнадцать человек? А ты умудрился его опустошить за раз, правда, и чуть не сгорел при этом. Хорошо, что я решил присутствовать на тесте, держа ситуацию под контролем.

— Да… Я тогда на самом деле со стороны видел всю эту ситуацию. Будто душа вышла из тела… Было страшно, что я не смогу вернуться.

— Да? Подобного я ещё не слышал… Расскажи подробнее.

Весь следующий час мы втроём обсуждали принципы и основы магии, делились своим опытом, причём эти два прожжённых в сражениях мага слушали очень внимательно и задавали сотни всевозможных вопросов относительно того, что происходило со мной, что я ощущал, и так далее. Особенно это касалось случая с шайтранами.

— У тебя точно есть чувство маны. Оно так или иначе есть у каждого мага, но уровень и восприятие у всех отличаются. Рюдигер, ты почувствовал тогда, что шайтран готовит атаку?

— Нет. Зато заметил метнувшегося Ивана. Как бы там ни было, даже со своей походкой тьмы я не успел.

Оказалось, что Рюдигер — единственный из известных магов тьмы среди людей. Не самый сильный, но быстрый и разрушительный. По его словам, исключительно благодаря способностям, развитым им во время нахождения в приграничье, он сумел выжить во время вылазок и оборон секторов и квадратов. На сегодня он был в числе десяти лучших выживальщиков, успешно совершившим семь ходок вглубь территорий противника. И абсолютным рекордсменом по времени, проведённому в непрерывном рейде. Восемьдесят четыре дня. На имя Аринии даже похоронку подготовить успели. Хорошо хоть не доставили. Но о своих талантах он предпочитал молчать. Не многие знали, что он вообще является магом.

Торис Октис же был его противоположностью, он стремился при помощи славы и своих боевых заслуг не просто поправить положение и статус, но и возвеличить человечество, вселить в него дух победителя. Ведь только на примерах победоносных сражений можно вырастить смелое поколение. Он тоже был своего рода рекордсменом, более двадцати раз отправляясь на специальные операции вглубь захваченных противником территорий. Один раз даже принёс криво нарисованную листовку на бумаге с его изображением и какими-то символами. Говорит, награда за его голову от шайтранов — лучшее признание его заслуг перед человечеством.

— Сможешь показать, что ты умеешь? — уступил мне место в центре площадки Торис Октис и активировал камеру в своём телефоне. — Если можешь, описывай вместе с тем свои ощущения.

— Хорошо. Умею я только это. — я вытянул указательный палец правой руки, и спустя пару секунд напротив него появилось маленькое пламя, что горело само по себе, подпитываясь моей маной.

— Что чувствуешь? На что похожи ощущения? — напомнил Рюдигер.

— Я буду приводить примеры не с научной точки зрения, если вы не против, а простым языком.

— Так и надо. — поддержал меня декан факультета.

— У меня будто два желудка… Обычный и второй, магический. И вот этот магический, он будто бы заполнен до предела. Если я немного напрягусь, то из него начинает вытекать мана. Она горячая и бежит, будто по венам, но постепенно остывает. Только один канал не заканчивается и выходит наружу, к указательному пальцу. Когда мана доходит до конца — то вот, она зажигается и горит…

— Обжигает, говоришь. Хорошо. А ты можешь направить ману только по этому каналу? Или она растекается сразу по всем?

— Я могу задать направление, чтобы большая её часть двигалась к правой руке.

— Замечательно. Ты можешь обратно впитать это пламя?

— Да… — ответил я на вопрос.

— Сделай это.

Я выполнил и эту просьбу.

— Хорошо, а через другой канал, другой палец, можешь впитать? — этот вопрос застал меня врасплох.

— Нет, я не пробовал…

— Так чего же ты ждёшь? — напутствовал меня преподаватель.

Я попробовал и пламя перекочевало на палец, однако большего я не добился. Спустя какое-то время оно затухло. Я попробовал снова. И затем ещё и ещё. Показалось что пламя по чуть-чуть стало поглощаться левой рукой.

— По ощущениям, сколько ты маны потратил? — спросил Рюдигер.

— Мой источник всё ещё практически полон. Я бы сказал, что не заметил разницы…

— Это очень хорошо. Ладно, давайте прекратим, у меня есть пару мыслей на этот счёт.

Мы подошли к минивену и взяли из салона по бутылке воды.

— Торис, помнишь, мы обсуждали как-то теорию с магическими каналами? Как теорию, объясняющую постоянный расход маны и её потерю из источника. — Рюдигер, как и обещал, взял слово.

— Да, помню такое. У меня мана свободно движется и циркулирует по всему телу, а также есть два больших канала к ладоням и ступням ног.

— Вот и у меня ладони, ступни. Мы используем техники для ускоренного выплёскивания маны и её преобразования в соответсвии с, так скажем, заклинаниями, которыми мы научились. В моём случае это скольжение тьмы к выбранному месту и источник тени, ты воздушные клинки способен создавать и ускорять бег.

— Даже в воздухе зависать, но не рассказывай об этом пока. Расход маны там сумасшедший. Подсмотрел у десантников шайтранов.

— Так вот. Такое ощущение, что эти каналы у Ивана закупорены. А значит, и выхода для маны нет. Лишь маленький канал к пальцу. Не к ладони! А пальцу! Вместе с тем, судя по тому, что часть пламени начала впитываться, возможно, эти каналы есть возможность разблокировать, прорвать тренировками эти непроходимые места. Вопрос только — не начнёт ли улетучиваться мана. Ну и не повредит ли это организму.

— Придёт время, и мы выясним это. Ладно. Иван, ты, главное, не поджигай ничего. Если собираешься тренироваться, делай это на пустыре каком-нибудь и предупреждай нас хотя бы через смс. С другими студентами такой проблемы нет. Маны нет и проблемы тоже нет.

— Хорошо, уважаемый Торис Октис.

— И ещё одна новость… не самая приятная. Рюдигер, позови этого крючкотвора. Он уже спит там в салоне…

Картофеленосый начал заумными словами что-то мне втолковывать витиеватыми фразами и выражениями, ссылаясь на какие-то нормы международного права и соглашения между СЧН и империями дойчей и австро-венгров.

— Секундочку. Я вообще ничего не понимаю. Можно простыми словами. Что происходит и что надо делать… — прервал я этот бесполезный монолог

— Да… безусловно, мистер Тормель. Простыми словами, ваш вопрос о судебных спорах с князем Бергманом, владельцем ресторана «Золотая ива», решить досудебно не получилось. Суд состоится через месяц.

— И в чём проблема?

— В предъявленных обвинениях. И наших шансах на победу. Будь это не князь, а кто помельче… Может, и удалось бы решить вопрос в нашу пользу. Но, к сожалению, господин Бергман является крупным меценатом СЧН.

— Каковы наши шансы на победу?

— Весьма вероятен исход, при котором обе стороны понесут наказание. В вашем случае это от месячного ареста с исправительными работами, смотря какую статью примет суд, вплоть до пятнадцати лет тюремного заключения за оскорбление монаршей особы.

— Это когда я монаршую особу оскорблял?

— Для предъявления этого обвинения это делать не обязательно. Оскорбление ведь штука такая. Монаршая особа может обидеться и за несоблюдение законов на её земле.

— Пипец… Хотя нет, это полный пи*%№ец. Что предлагаете делать?

— Я? Боюсь, это не в моей компетенции. — до тошноты мило улыбнулся картофелеголовый.

— Наставники. — я обратился к тем, кто куда компетентнее меня, в надежде, что у них есть рецепт.

— С судом мы ничего сделать не можем. Но тебя академия не выдаст в любом случае. Это решение даже не наше, а ректора. Не после всего того, что ты успел учудить и сделать. Самый безопасный для нас вариант — провести судебные заседание без тебя. Для этого желательно, чтобы тебя действительно не было в академии. — Торис Октис расставил всё по местам и дал надежду на адекватное решение вопроса.

— И куда же мне отправиться? — задумался я, двигаясь на своём кресле-каталке назад и вперёд.

— Тебе? На поправку, естественно. А там… через три недели у нас славный поход намечается в приграничье. Мы с деканом уже отправили запрос на смену места стажировки третьего курса. Ты будешь временно к ним приписан. Если подпишут, то отправимся в самое безопасное место на сегодняшний день — на Аляску. — Рюдигер был само спокойствие.

— Подпишут, никуда они не денутся, за этим старым баклажаном не один долг передо мной висит. СЧН даст добро. — Торис Октис быстро и уверенно разъяснил, чего ожидать.

— Хм, раз так… А "Возмездие" ведь выдадут?

— Выдадут.

— Отлично! Тогда я пошёл…

Я медленно поднялся и вдоль машины побрёл к пассажирскому сидению. Дверь открыть не удалось, слишком ослабли руки… Впрочем, плевать, у меня есть целых две недели! Постараюсь к выписке из мумии вновь превратиться в человека. А иначе мне звездец.

Глава 15. Боль — простой способ понять, что ты всё ещё жив

— ВСТАЛ! — махнул рукой Рюдигер.

— Не могу. — честно признался я.

— ВСТАЛ! — кинул в меня огрызок яблока этот садюга.

— Хоть прибей, не могу. Правая нога вообще не двигается. — небосвод окрасился красным. Эта ночь будет холодной.

— Поднимите его. — отдал распоряжение мой мучитель.

Прошла всего неделя, и меня, способного пройти целых сто метров, не выбившись из сил, выписали и отправили на радикально новый формат «лечения». Сегодня был седьмой день после выписки. До отправки на пылающий континент оставалась неделя.

Ко мне подошло два болвана, которых почему-то считали талантливыми и перспективными, и всё такое. Как по мне, просто удачливые кретины с золотой ложкой во рту. Благо, они хоть хлебало своё не раскрывали. Последние трое суток они вытаскивали моё обессиленное тело на улицу и до позднего вечера сопровождали на тренировках. Да, меня перевели на индивидуальные занятия. И да, это больше было похоже на выживание, чем на тренировки.

Первый день меня, как какого-то пса, весь день сбрасывали в бассейн. После первого часа, когда сил не оставалось, на грани того, чтобы отправиться на тот свет, моё тело просто всплыло буйком и перевернулось на спину. Запасов «жырности» хватало максимум на то, чтобы поддерживать нос над водой. Главное, не тревожить воду.

Но два моих любимых придурка второго курса обучения получили приказ и, взяв палки для спасения тонущих, начали хреначить ими по воде, создавая волны. Начался второй раунд выживания, закончившийся моим потоплением. Ушёл я на дно не хуже подбитого парохода. И да, меня спасли, дали выплюнуть воду, прийти в себя, и снова бросили в бассейн.

К концу пятого часа, когда я буйком лежал в воде, судорожно пытаясь перевернуть на спину, чтобы не захлебнуться, в бассейн пришла группа абитуриентов с факультета операторов.

Всё, что помню, это ужас в их глазах и подначивание Рюдигера: «И как ты после этого собираешься стать воином, магоубийцей? Слабак! Скиньте его в воду, пусть утонет и не позорит наш факультет».

Дешёвая, но действенная игра на публику. Уверен, слухи разойдутся быстрее, чем наступит завтрак.

Второй день показался раем. Меня, с панически дёргающимися глазами, отвели в процедурный кабинет, где полчаса мне делали разогревающий массаж. Каждая клеточка моего тела испытывала настоящий оргазм от удовольствия и насыщения энергией от этих процедур. Так было ровно до тех пор, пока в кабинет не вошли два старикана азиата и Рюдигер.

«Ломайте» — я не успел даже вскрикнуть, как меня придавило невероятной тяжестью, а руки, ноги, пальцы — все суставы моего тела были подвергнуты невероятной пытке, сгибаемые под невероятными углами вплоть до хруста и щелчков. Это лишь потом я понял, какие мастера мной занимались. Но на тот момент всё, что я мог делать, это орать и обещать им сгореть в аду.

— А это так и надо, чтобы он всем телом дрожал, как в припадке? — на всякий случай уточнил Рюдигер.

— Всио нармалина! — улыбнулся беззубый старик и вывернул мне палец, после чего вставил обратно. — Плохой, старый кровь уходить. Новый энергия чистый жизнь прийти на место. Быстро ставить ноги!

— Надеюсь. — с кирпичной мордой и сомнением в голосе ответил устроитель этой мазохисткой лечебницы.

Моё тело дрожало так, что я не успевал фокусировать взгляд, а если положить меня на рыхлую землю, за каких-то пять минут я бы утрамбовал её не хуже специализированной строительной техники.

Старикан врезал мне в солнечное сплетение, и я лишился возможности дышать. Моё лицо, отражаясь в позолоченной люстре, синело, и я был готов сжечь всех причастных к этой пытке. Сердце сжалось от страха, а мой детородный орган, такое ощущение, что втянулся внутрь, когда второй, выглядящий спящим, седой длинноволосый старик вытащил десяток тонких то ли игл, то ли штырей, длиннее, чем моя ладонь.

Вошедшие в тело иглы я почувствовал. Но боли не было. Лишь лёгкий дискомфорт. Вторая игла позволила мне сделать спасительный вдох. А спустя ещё две минуты я стал ёжиком.

— Сильный жилы, быстрый кровь. Здоровый, как конь, но много травма. Скрытый, спрятанный. Мы помочь, взамен устроить нам встречу с госпожа Кира.

— Помню, не переживайте. Завтра Йори Такай устраивают торжественный приём. Я приглашён и могу привести, вы не поверите, целых двух гостей. Остальное зависит от вас.

— Большей и не нужен! Спасибо! — заулыбались старики.

— Что с ёжиком? — кивнул на меня гад-садюга.

— Полчаса лежать как мёртвый, потом мы достать иглы. Вы мазь всё тело. Сон пока не проснётся. Не трогать. Будет жить. — обнадёжили два хреноманта нетрадиционной медицины.

Впрочем, Рюдигер абы кого не приведёт.

Уснул я от внезапно накатившей слабости, как только начали вытягивать иглы.

Новый день — новые планы. Удивительно, но я чувствовал себя живым! Отличное настроение было ровно до того момента, как я не увидел уплетающую торт Аринию, что при виде моих счастливых глаз опешила и пулей выбежала в коридор. Она вернулась с двумя вышибалами, и мы отправились на новые занятия по утоплению меня несчастного.

Удивительное дело, но сил, даже при всех попытках этих болванов меня выкинуть раз за разом в воду, хватило на полтора часа. И отдыхалось намного бодрее.

— Жрать хочу! — впервые с момента пробуждения в больнице мой желудок подал признаки жизни.

От моего ора опешили болваны, Рюдигер поднялся с шезлонга, а на дальнем конце бассейна в воду, поскользнувшись, упала уборщица.

Я ел, пока меня не стошнило. А когда стошнило, промыл рот и снова накинулся на еду. Со второго раза удалось не оплошать и сберечь ценные килокалории.

— Так, ладно, теперь давай, плыви, пока сможешь. Будешь плавать до тех пор, пока снова не почувствуешь голод. Потом вылазишь и переходим к лёгкой пробежке. До общаги три километра. Если не уложишься в лимит, останешься без ужина.

— Тоже мне, наказание. — С полным желудком прыгнул я в воду и поплыл.

— Ага… — Рюдигер улыбнулся, размышляя над тем, какое время поставить самоуверенному болвану.

Темнокожий маг тьмы не понаслышке знал, как сильно может мотивировать голод. Встречались ему на оккупированных территориях и выживающие, кочующие люди, что в страхе избегали мест, ранее заселённых. Голод доводил такие группки до отчаяния и греха. Греха разного, но от того не менее ужасного. Подобные группы можно было смело уничтожать, так как зачастую звать их людьми уже было невозможно.

Голод проявил себя на полную катушку. Если я выходил из воды с мыслью о том, что было бы неплохо пожрать. То после душа и раздевалки, я был готов съесть практически что угодно. Ненормальная скорость опустошения желудка меня пугала. Слегка улыбающийся одними лишь уголками губ Рюдигер явно что-то знал.

— Через двенадцать минут жду тебя на пороге общаги. Не успеешь — жратву будешь искать сам. — чем больше он говорил, тем больше улыбался.

— А в чём подвох? — не понял я.

— Ариния выкинула все запасы еды из холодильника и с полок.

— Ну… Тогда, если успеваю, с вас кормёжка в ресторане.

— Хм. Нахал мелкий. А знаешь, идёт. Всё равно ты не успеешь.

— Когда начинаем? — спросил я у него, смотря на мощённую камнем дорогу, ведущую к факультету от спорткомплекса.

— Уже. — Он рванул с места, пулей уносясь в сторону очередного огненно-красного заката.

Шашлык! Я хочу шашлык! И драники со сметаной! Пасту! Или, быть может, пиццу! ААААА!

— СТОООООЙ! МОЙ ШАШЛЫК! — я понёсся вперед, едва не спотыкаясь на выступающих камнях.

Скрипели кости, ныли суставы. Огнём обжигало лёгкие и горло. Слёзы непроизвольно лились из покрасневших глаз, а ноздри раздулись, словно паруса корабля. Периодические вспышки боли фантомно появлялись и исчезали, заглушаясь новым, ещё более сильным приступом. Палец на ноге, рука, селезёнка. Всё болело, тело стонало.

Блядские камни дважды отправляли меня поближе к матушке земле. Я поднимался и вновь бежал, устремляясь вперёд.

На меня смотрели, как на больного, вставшие на пути студенты. Редкие собратья по клубу "сорок два" или занятиям у Рюдигера встречали меня криком, подгоняющим и подбадривающим. К общаге за мной уже собрался десяток коллег, бегущих следом и подгоняющих. В полуобморочном состоянии я вбежал в заранее открытые ворота факультета. Свист и ор заставил зажечься светильники общаг и высунуть любопытные лица.

— УРАААА! ДОБЕЖАЛ! — радовались соратники.

— Двенадцать пятьдесят две. Слабак! — подошёл ко мне, жрущему траву и коленями да руками подтягивающего обессиленное тело к мучителю. — придётся тебе самому искать себе еду. Встретимся утром, тряпка.

Я из последних сил, рывком схватил его ногу, пачкая штаны грязной от чёрной земли рукой.

— ОТДАЙ. МОЙ. ШАШЛЫК. ЧЕБУРЕК. ДРАНИК. ЕДА. ВЕРНИ ЕДУ. — со стеклянными, покрасневшими глазами я смотрел на его ботинки, пока ноги продолжали неуклюжую попытку бега.

Да, моё тело меня практически не слушало.

— Слабакам не дано право выбора. — он выдернул ногу и отправился к воротам, оставляя меня посреди двора и толпы.

Боль в животе и горящее огнём тело заставило скрутиться и лечь в позе эмбриона, выжидая окончание спазма.

— Ты голоден? У меня булочка осталась с обеда, будешь? — какое-то ангельское создание, чьего лица я не видел из-за помутившегося зрения, снизошло до жалкого, слабого червя.

*Глоть*

Лишь проглотить густую слюну я смог в ответ на её предложение. Казалось, что эта пробежка отняла у меня половину моей жизни. Тяжёло опускающаяся грудь мелко и часто дрожала, вбирая в себя живительный кислород, разнося его по крови в погибающие от нагрузок клетки.

— Боже, тебя совсем до голода довели. На, держи. — она протянула мне что-то коричневое, но мои трясущиеся руки не смогли не то, что взять подарок, но даже подняться. Лишь рот удалось открыть.

— Во…ды… *глоть* Е. еды… — я закрыл глаза, которые не желали смотреть на этот мир, в котором слабак вроде меня вынужден молить о булке и глотке воды…

— Ребят, дайте попить.

— Да, чёто Рюдигер ваще жестит.

— Он же только из больницы! Разве можно так!

— Он мою сестру тогда спас… Посторонитесь. Надо занести его внутрь…

— Боже, он мне чуть пальцы не откусил… Такой голодный?

— Да в нём веса килограмм сорок. Разойдитесь, дайте проход.

— Я суп недавно сварила, можно ему?

— Судя по аппетиту, он сейчас хоть траву жрать готов…

Слабака несли внутрь, как какую-то девицу после свадьбы в спальню. Слёзы… Их не было. Тело лишилось всех своих скромных запасов за эти три километра. Я не помню, когда они перестали сами по себе течь. Я не помню, когда начало пропадать моё зрение, теряя фокус. Но я навсегда запомнил вкус этой булочки, с убийственным запахом и вкусом корицы, которая отправилась в мою бездонную чёрную дыру на месте желудка.

— Спасибо… Всем вам… — единственное, что я успел сказать, когда прямо посреди пожирания всё подносимых и подносимых угощений моих коллег отрубился, падая в тарелку с каким-то салатом.

— Эй, отдай огурец… Жесть, он в него мёртвой хваткой вцепился. Помогите пальцы разжать!

Четвёртый день начался с пробуждения и кросса вокруг факультета. Кросс окончился ползанием, так как всё тело преисполнилось того уровня боли, что невозможно было даже просто стоять.

Завтрак. Процедурный кабинет. Укол обезбола. Ещё укол. Вроде отпустило. Бассейн, пробежка, обжираловка.

Пятый день — новая боль. Все мои процедуры стали чередоваться с тренировками в зале для единоборств.

Шестой день — боль притупилась, но я стал различать новые её оттенки. Словно послевкусие от вина, она оставляла свой, незабываемый штрих на терзаемой душе. Ко всему прочему добавились спарринги и занятия со штангой. Ел я пять раз в день. И пил. Нет, не так. Я, словно верблюд на водопое, выпивал залпом до полуведра воды, затем теряя его вместе с потом. В туалет по-маленькому я почти не ходил. Вся лишняя жидкость уходила через кожу.

Седьмой день привёл меня на грань, за которым начиналось царство безразличия. Говоря ёмким русским словом — царство пох*изма. Боль? Плевать. Раскололся ноготь от неудачного падения? Насрать. В рот попала земля после очередного невероятного удара, отправляющего меня в нокдаун? Ммм… с червячком.

— ВСТАЛ! — махнул рукой Рюдигер.

— Не могу. — честно признался я.

— ВСТАЛ! — кинул в меня огрызок яблока этот садюга.

— Хоть прибей, не могу. Правая нога вообще не двигается. — небосвод окрасился красным. Эта ночь будет холодной.

— Поднимите его. — отдал распоряжение мой мучитель.

Меня подняли, как мешок с дерьмом. Схватили за руки и ноги и понесли со склона поляны к озеру.

Я знал, что произойдёт дальше. Ледяные воды примут меня, и где-то в теле зажжётся фитилёк тяги к жизни, заставляющий деревянные мышцы сокращаться и спасать никчёмную жизнь.

— Посильнее замахивайтесь. — отдал распоряжение Рюдигер, когда меня швыряли с помоста в тёмные воды.

*Плюх*

Кое-как, подгребая, в основном, правой рукой, я добрался до берега и сел на его илистом берегу, весь промокший и грязный.

— Ты думаешь, тебе тяжело? — рядом вытащил и нож и методичными, медленными движениями принялся вытачивать неизвестно что. — На самом деле — нет. Тебе легко. Ты не умрёшь, и ты знаешь это. Поэтому ты ленишься.

Я слушал его, смотря на озёрную гладь с таким же кирпичным, как и у моего учителя, лицом. По-хе-ру… На всё. Эмоции умерли вместе с восприятием боли. Всё моё тело было и есть синонимом слова «боль». Я и есть боль.

— Тебе кажется, что сил больше не осталось, что нет смысла продолжать и дальше. Глупости. Смысл есть всегда. До последней, сука, капли крови. Расскажу тебе одну историю. Это была моя третья вылазка в тыл врага. Задача — проникнуть в один уничтоженный город, найти там лабораторию и забрать материалы исследований. Действовали мы, как всегда, группой. Забрались примерно на две сотни километров вглубь вражеских позиций. Так далеко, что даже небольшие поселения этих дикарей стали встречать и видеть в бинокль. Рядом с одним из таких поселений и был расположен объект. Пройти-то мы прошли, а вот выйти незамеченным не смогли. Учуяли нас эти твари. Началась погоня. Мы бежали без малого почти что трое суток. Наша подготовка, расставленные ловушки помогали прервать погоню, но мы знали. Час, два, три, и нас нагонят. Это было сраное каменное плато, на котором не было толком ни дорог, ни машин. Нам уже было плевать на риск, мы были готовы сесть в любую тачку и прорываться на юг. Но её не было. — он рассказывал, продолжая медленно и методично стругать что-то.

— Очередной привал закончился тем, что нас обнаружили. Воздушные разведчики, на птархах, будь они неладны. Разведку мы сняли, но выигранное преимущество растворилось. Погоня началась с новыми силами. В особенности нам угрожала примкнувшая к погоне после рейда кавалерия на рапторах. Можешь себе представить наше отчаяние. Спустя три часа погони из шестерых нас осталось четверо. Двое слабаков, чьи имена я вычеркнул из своей памяти, просто устали и сдались. Они решили героически принять бой. И выиграли нам целых десять секунд времени. Фантастический результат. Хотя я говорил им, что во время подобной охоты эти твари теряют рассудок и чувство страха. Хоть половину убей, будут и дальше переть, не обращая внимания на град пуль. Так и в этот раз произошло. А мы бежали дальше. Пробежали ещё три километра, прежде чем они нас настигли.

— И как вы выжили?

— Штурмовая диверсионно-десантная группа, работающая по объектам инфраструктуры, таким, как мосты и тому подобное, заметила вдали птархов. Затем они услышали выстрелы. Оценив преследующую нас группу, приняли решение вмешаться. И смели адреналиновых маньяков-шайтранов. Охотник стал добычей, угодив в лапы более сильного хищника. Три километра. Эти придурки пробежали хрен знает сколько километров по сложной пересечённой местности, петляя и оставляя за собой преследователей и сдались тогда, когда до финишной ленточки оставалось лишь руку протянуть. Лень. Слабость. Она их погубила. Если бы они не решили сдохнуть «по-геройски», они бы сейчас, возможно, уже нянчили внуков. Но теперь они всего лишь пыль, что летает над красным каменным и безжизненным плато. Так что поднимай свою задницу и бегом в общагу. Завтра ты начнёшь знакомиться с тем, без чего нет смысла в нынешние времена отправляться на дикий континент.

— Любопытно… Это то, о чём я думаю?

— Да. И если ты не успеешь за полчаса в общежитие, я сокращу время обучения работы с «Возмездием» с нескольких часов до двадцати минут. Ведь, если ты слаб, нет смысла учиться чему-то новому. Будем закреплять старый материал: плавание, бег, тренажёры и спарринги. Согласен? — гадский Рюдигер своими словами реанимировал мою злость.

Ещё была свежа в моей памяти подстава с бегом из спорткомлекса. Раз он даёт полчаса, значит, добираться туда в реальности не меньше тридцати пяти минут. Я посмотрел на вытянутое озеро, которое мне требовалось обогнуть. Хрен там! Я сокращу дорогу в разы!

— По рукам! Через полчаса у входа в общагу! — мы договорились, и я с разбега по помосту отправился в чёрные воды озера с поэтическим названием — «Шо».

Глава 16. Оружие номер один

— Итак, дамы и господа, всякие высочества и прочие везунчики. Веление судьбы или слепая удача привели вас сюда, ко мне. Вы, можно сказать, избранные. Избранные стать оружием человечества на поле боя. В ваших сердцах живёт магия, в ваших венах течёт кровь, а голова создана не только, чтобы в неё впихивать жратву. К сожалению, наш противник силён, хитёр и бесстрашен. Чтобы противостоять ему, мы должны, как минимум, не уступать ему в этих аспектах. Многое остаётся для нас тайной. Мы не знаем ни пределов, ни резервов, ни мотивов этих ублюдков. Каждый день оборачивается многотысячными потерями для нашей многострадальной планеты, и, если в ближайшие пять лет мы не изменим эту ситуацию, нас ждёт закат человечества. Допустить этого никак нельзя. Поэтому вам дана одна огромная поблажка… Во время военных учений и командировок в приграничные земли каждый из вас получит полный комплекс «Возмездия». Но, как вы понимаете, если дать ребёнку гранатомёт, он, скорее, сам себя подорвёт, чем противника. Поэтому весь ваш курс, тридцать восемь человек, пройдёт интенсивное недельное обучение. Ах да, тридцать девять… — двухметровый преподаватель c непропорционально большой, круглой головой, ходил вдоль нашей шеренги, пока не посмотрел на меня, выделяющегося на фоне спортивно сложенных парней и девушек. Воспоминания подсказали, что он частенько засиживался на кафедре механики и программирования боевых механизмов.

Он, словно курица наседка, хлопотал вокруг нас и вверенного ему оборудования. Тридцать девять пластиковых кейсов чёрного, матового оттенка, что словно поглощали свет, стояли за его спиной в несколько рядов. Ему бы ещё гребень на его лысеющую голову…

Пока он щебетал что-то, я продолжал сгибать и разгибать пальцы, задубевшие после утренней тренировки. Рюдигер с помощниками раз за разом выдумывал что-то новенькое. Вот и в этот раз я умудрился отморозить себе пальцы. Хорошо, что только ими всё и ограничилось. Меня просто кинули в холодильную камеру при межфакультетной столовой. На час. Не хочешь сдохнуть — двигайся. Сказали, мол, перед поездкой на Аляску это будет для меня полезно.

— Первая пятёрка. Три шага вперёд! — профессор дождался, пока все построятся, и дал указание подойти к первой пятёрке ящиков.

Мгновение, и первые счастливчики получили свои, такие же чёрные, с синеватым стеклом, шлемы. От образца на тестировании они отличались меньшими габаритами, более строгим дизайном и какой-то завершённостью, футуристичностью.

Вторая пятёрка, затем третья, и так до самого конца, включая меня. Я открыл кейс и вытащил на свет моего красавца. Или красавицу… не знаю. В прошлый раз был женский голос. Материал шлема был довольно лёгким, но при этом ощущался холод металла. Линии были идеально подогнаны друг к другу, формируя единый, чуть ли не монолитный корпус.

— Показываю один раз. Кто не справится — ваши проблемы. Правую руку всовываем в шлем, в район затылка. Большим и указательным пальцем нажимаем на… — профессор отобрал шлем у первого из студентов и продемонстрировал нам, как его надевать, откинул заднюю панель.

— Кто там себе хлебало такое отъел, что шлем с трудом налазит? Биротти, ты, чтоль? Натягивай давай, студент. Все шлемы универсального размера, подстраиваются под ваши ряхи. Так что да, даже если у кого шнобель перекрывает обзор, можете не париться. — наставник продолжал давать указания, пока все не надели шлем.

Картинка отдавала очевидной синевой, и никакого умного управления не было.

— Активируйте командой «Возмездие неотвратимо». Сейчас.

«ВОЗМЕЗДИЕ НЕОТВРАТИМО!» — заорали тридцать девять глоток, среди которых, если прислушаться, можно было отличить голоса моих друзей и знакомых.

*ДОБРОЕ УТРО, ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ! ИДЕНТИФИЦИРУЮ… ЗАВЕРШЕНО УСПЕШНО! ИВАН ТОРМЕЛЬ, АБИТУРИЕНТ АКАДЕМИИ АРЕСА. БОЕВОЙ КОМПЛЕКС ВОЗМЕЗДИЕ ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС. ПРОВОЖУ БАЗОВЫЙ АНАЛИЗ…*

Прямо в ухо зашептал псевдоискусственный интеллект. Внезапно экранирующее синеватое стекло получило максимальную прозрачность, лишаясь своего оттенка. Широкий обзор позволял целиком видеть всё, словно я был без шлема. — Ну или кнопку вот здесь нажмите в углублении за ухом, вдруг вам орать нельзя будет. — довольный собой произнёс преподаватель.

Ещё бы, ведь он знал больше нас и смаковал эти знания, дозированно выдавая своим голодным птенцам. «Возмездие» ещё немного понастраивалось, связалось с соседними комплексами в единую сеть и предложило мне ознакомиться с моим статусом.

Статус носителя:

Иван Тормель

18 лет.

Человек.

Принадлежность к фракции: Академия Ареса (Альянс — Человечество). Член неофициального объединения, группы «42».

Ранг: Абитуриент. Без оценки.

Физиологические особенности [Здоровье]: 71%

Психологические особенности [Ментальное состояние]: Раздражён и воодушевлён. Склонен к мазохизму.

Индекс боевой подготовки: F -

Индекс умственного развития C+

Специальные возможности: Аномалия внутренних органов неизученного типа.

Хм, любопытно. ИБП — стал меньше, что и ожидалось. Здоровье так же далеко от идеального, что тоже вполне ожидаемо. Неофициальное объединение «42» — это любопытно. А как сделать его официальным? Позже обязательно постараюсь выяснить это. А вот аномалия? О чем это? Надо спросить потом Хотя, думается мне, что это относится к моему магическому источнику….

— Господа студенты. А теперь я хотел бы пригласить вас на пробежку с полной выкладкой. Начинайте привыкать к «Возмездию». Вскоре он станет для вас второй кожей, счастливчики. Простой солдат за такую возможность душу дьяволу продаст.

Наша наседка побежала вперед, а мы выдвинулись за ним. Первый день оказался простым и эффективным. Мы учились двигаться, программа адаптировалась к нам, анализировала длину ног, ступни, степень усталости и частоту сердечных сокращений, давая рекомендации для более простого прохождения трассы. А вели нас по лесам, ущельям, сквозь быстротекущую мелкую реку и знакомые моим коллегам, но не мне, полосы препятствий.

Огромная помощь со стороны моего интеллектуального помощника была оказана после анализа и оценки прохождения полосы препятствий двигающимися впереди третьекурсниками. Без неё хрен бы я так легко отделался. Чуть неправильная длина шага и скорость, и можно не рассчитывать допрыгнуть до следующего элемента, отправляясь на старт.

Словно в биатлоне, мы забежали в тир, где получили по обойме патронов и классическую винтовку, отправляясь стрелять по мишеням в виде шайтранов. Возмездие отработало на полную катушку, корректируя направления движения и по движению рук предсказывая, куда улетит первый выстрел. Эту точку оно любезно подвечивало. Теперь можно было стрелять от бедра, имея неплохие шансы не пустить большую часть пуль в молоко. В итоге я выбил девяносто баллов из ста. Хотя обычно у меня было меньше девяноста очков. Помощник и здесь оказался полезен.

Далее нас разбили на тройки и завели на склад, разрешив взять всего лишь по три вещи для восхождения. Наш боевой комплекс и здесь отработал как надо, подсветив, что брать каждому из нас. И, надо признать, это было очень быстро. Сами бы мы полдня только спорили, что из этого взять и кому нести. Только забрались на небольшое плато и не успели отдышаться, услышали крик удивительно быстро взобравшегося вместе с нами преподавателя.

— Спарринги! Три раунда по минуте, после чего группы перемешиваются Становиться с теми, с кем уже стояли в тройке, нельзя. Двое атакуют одного, затем две поочерёдные смены. Не рассчитывайте, что шайтраны заходят честной дуэли. — прозвучал приказ, и мы стали в двойки.

— БОЙ! — махнул рукой наставник, и завязались бои.

*Полшага назад. Правую руку в подсвеченную область. Приседание. Блок нижний двойной. Левый боковой, уворачиваемся. Открылась грудь противника — контратака.*

«Возмездие» успело ещё до начала спаррингов оценить мои возможности и данные по оппонентам. Оно последовательно и преднамеренно уводило меня в сторону оборонительного сражения.

*Рекомендация — схватите жменю земли и бросьте в сторону противника. Шанс на успех 78 %*

* Рекомендация — уклоняйтесь*

* Рекомендация — блок*

* Рекомендация — атака по нижней части тела противника*

Спустя какое-то время «Возмездие» подстроилось под меня окончательно и принялось давать более точные и быстрые команды. Большая часть из них просто появлялись у меня перед глазами на мгновение полупрозрачной надписью и исчезали, стоило лишь понять суть написанного. Исчезла бесполезная «рекомендация», стали сразу обозначаться цветовой схемой направления блока, необходимость оборота с предсказанием траектории движения руки или ноги противника, предлагались с процентным шансом на успех варианты атак и контратак. Я входил во вкус, и мне безумно нравилось быть на грани, выбирая и реализуя самые маловероятные предложения атак и обороны. Так удавалось сбивать с толку противника, который также в шлеме анализировал мои действия и точно также пытался регулировать процентные шансы на вероятность моих действий.

Мы сдали шлемы в конце дня, и возбуждённые да усталые отправились в общагу. Уснуть я не смог, так как мой организм последнее время испытывал с этим сложности после больницы. Хоть и выложились мы по полной, для меня этого было маловато.

— Привет! — дверь в комнату распахнулась, и на пороге объявилась хозяйничающая здесь в последние недели Ариния. — Как прошёл день? Говорят, вы весь день занимались в новеньких шлемах Возмездия? Расскажешь?

— Привет, красотка. — в отличном расположении духа я выпил комплекс лекарств и витаминов, составленных врачом при моей выписке, и вернул стакан на стол. — Накормишь, расскажу!

— Ты последнее время только и делаешь, что ешь, если не спишь и не тренируешься. — пожаловалась она, хотя уже вполне могла бы привыкнуть к такой вот жизни со мной.

— Ну, я ведь ещё до того, как попасть в больницу, предупреждал тебя… А что ты там принесла?

— Жареные куриные крылышки в панировке, хлеб, овощи, фрукты и рыбу. Ты любишь рыбу? — спросила она

— Ну, если вкусно приготовленную, то почему нет? — удивился я, и обратил внимание на то, что рыба была сырой. — Ты собралась её готовить?

Наверное, удивление на моём лице было настолько ярким, что Ариния тут же засмущалась и начала лепетать как бы невзначай про какие-то кулинарные курсы.

— Здорово! Мне это нравится. Тебе помочь? Почистить рыбу, например?

— Нет, садись кушать, рыба будет завтра, сегодня я всё подготовлю и замариную её. — усадила она меня за стол и принялась выкладывать на тарелку крылышки.

Достав из мини холодильника кетчуп, я отправился в страну вкусового наслаждения. В двух метрах от меня принялась мяться на месте Ариния, ища место, где ей можно было бы переодеться.

— Мне выйти? — спросил я у неё в лоб, но от этого она ещё больше замялась, села и молча принялась смотреть в потолок.

— Знаешь, пока ты там спал в отключке, я на своей шкуре пережила пять стадий принятия. Сперва отрицание, полное неверие в то, что это с тобой приключилось. Потом был гнев. Ты же такой сильный, зачем ты рисковал собой ради малоизвестных тебе людей, да даже ради меня? Что за глупый героизм? Затем был торг. Я десять дней подряд ходила в ту маленькую часовню, что расположена рядом с домом княжеского наместника. Молилась и просила Бога о помощи.

— А ты веришь в бога после прихода шайтранов и этих позеров-пришельцев? — удивился я.

— А почему нет? Может, он и был одним из них, пришельцев, или даже лучшим из них. Главное, верить. Так намного легче.

— Верить… Да, я тоже в кое-что верю… — моя рука легла на солнечное сплетение, туда, где однажды засветилась огненным рубином жемчужина, ставшая в итоге частью моего собственного тела.

— Да, так вот и я там была до тех самых пор, пока не начала отчаиваться, а, слушая рассуждения врачей рядом с отцом, и вовсе перестала надеяться на чудо. Померкли краски и исчезли звуки, заглушаемые тоской… А затем… Не знаю, как тебе сказать, прокручивая в стотысячный раз в голове картинку того самого момента, когда ты бросился под летящий шар и в агонии катался посреди негаснущего пламени, что горело, наплевав на попытки солдат и отца потушить его… Я поняла, что это ты и твой путь. Это то, что привлекло меня в тебе в нашу первую встречу. Говоришь, ты не помнишь, что происходило той ночью? Лишь обрывки воспоминаний? А может, это и к лучшему? Может, у судьбы свой взгляд на это? Как ты думаешь?

— Всё может быть… Если я начну размышлять над подобным, я застряну в зыбучих песках философии о превратностях судьбы. Если она и есть — пусть ведёт меня к моей цели. Ведь если она не собирается это делать, мне придётся порвать эту линию судьбы и пустить её по новому направлению. — я принялся доедать крылышки под счастливый взгляд полуприкрытых глаз Аринии.

Пока я не самым аккуратным образом ел, она встала с соседнего стула, потянулась и подошла ко мне, встав сзади. Её руки легли мне на плечи, спустились ниже, и пальцы переплелись в замок у меня на груди. От шока я перестал жевать и замер. Красивый, бархатный голос с чувственным дыханием спустился к моему уху и едва слышно произнёс:

«Я согласна…»

— Согласна на что? Чтобы я рыбу почистил? — удивление моё было столь велико, что критическое мышление просто отключилось.

— Хаха… это тоже, но позже. Неужели ты не понимаешь? Забыл, что предлагал мне? — она продолжала мурлыкать на ушко, вызывая неумолимое желание почесать ухо.

— Ты про… — замялся я.

— Давай, вспоминай…

— Про моё видение… отношений… Ты согласна на такую жизнь?

— К чему сожаления, к чему заботы? Ты скоро уедешь. А я понимаю, что всё равно буду ждать твоего возвращения. Живым. Всё остальное — неважно. Так зачем обманывать саму себя?

Внезапно у неё зазвонил телефон, и от неожиданности она, даже не расцепив руки решила меня придушить и проверить на прочность мой кадык.

— Да! Алло! Не пропускают? Поняла. Ага, сейчас спущусь! — она убежала на улицу, где уже капал дождь и гремел гром, сверкали молнии.

Я, охреневший, сидел на стуле, забыв о еде и всём остальном. Получается, эта хитрая девка заставила меня сделать ей предложение, пусть и со странными условиями? и сейчас дала на него ответ. Опять без меня меня женили… Этот момент вызывал во мне определённое чувство неприятия и сопротивления. Но продлилось оно недолго. Стоило вспомнить её голос, образ, смешные ситуации, вызванные нашим сожительством, и её заботу обо мне, как я понял, чего хочу. Хочу, чтобы она была рядом со мной. Не столько вопрос комфорта или потребительства, физиологических потребностей или чего-то такого… Нет. Просто она была тем человеком, который сам по себе влился в мою жизнь и без сопротивления оказался её частью. Справился бы ли я без неё? Да, легко. Но хочу ли я без неё справляться со всем? Тяжело признаваться самому себе, но нет. Она классная. Хоть и странная временами. А недопонимание, ревность, и всё остальное… Что ж, она сказала своё слово. Проверим на практике, чего оно стоит. И действительно ли она дошла до стадии принятия. Стадии принятия складывающегося вокруг неё мира…

Дверь открылась, и в комнату влетела дрожащая и мокрая Ариния. Я лишь мазнул глазом по окну и понял, что на улице разразился самый настоящий ливень. Сходу сграбастав её, всю продрогшую, в охапку, я, даже не спрашивая разрешения, принялся стягивать с неё мокрую одежду, откинув пакет с доставкой в сторону. Кофта и туфли отправились в сторону стула. Пальцы принялись расстёгивать блузку, и она решила оказать мне сопротивление, хоть и стучала зубами от холода. Вроде же всего минут пять её не было в тёплой общаге. Когда успела так продрогнуть? В итоге всё, чего она смогла добиться, это того, чтобы повернуться ко мне спиной. Дрожащими руками она медленно, пуговицу за пуговицей, начала расстёгивать непослушные металлические застёжки. Вслепую я всё ещё был лучше неё в этой задаче и быстро помог лишиться ставшей полупрозрачной из-за дождя блузки.

Я схватил с кровати плед и накинул на неё.

— Х…холодно… Обними… мм. меня. — попросила она, хотя я уже после первого же слова прижался к её мокрому телу.

— Да ты насквозь промокла! Как успела? — удивился я, наблюдая, как с её юбки вода капает прямо на пол. — Всё, молчи. Сейчас ляжем под одеяло, согреешься.

Я расстегнул насквозь мокрую юбку и стянул её, отбросив в сторону. Нижнее бельё так же было мокрым. Размышление заняли не более полсекунды. Руки отправились к ней за спину и лишили её застёжки быстрее, чем она успела удивиться или возразить. Лифчик всё так же прижимался из-за моей близости. В штанах зашевелилось проснувшееся естество. Не давая ей опомниться, я отстранился, скинул мокрый лифчик и присел вниз, стягивая с плотно прижатых и дрожащих ног белые трусики.

Пока её грудь с трудом набирала праведное возмущение, Ариния подлетела вверх и оказалась в моих руках. Такая лёгкая… Секунда, и я положил её на кровать, накрывая одеялом, пледом и собственной рукой. Она была вся холодная, злая, возмущённая. Я ощущал это. Чувствовал её мысли в этот момент. Моя рука принялась гладить её нежную кожу, растирая и согревая её. Спустя минуту возмущение стало сходить на нет, а злость стала уступать место другому чувству. Смесь благодарности и возбуждения. Я это почувствовал не столько по её эмоциям, хотя в целом было странно, что я ощущал их отголоски, но по движениям её тела. Такие едва заметные, практически неуловимые движения. Я пропустил тот момент, когда она, полностью голая, стала изгибаться, прижимаясь ко мне своей попкой. Не понял я и момента, когда её рука приподнялась, пропуская меня и мой разогревающий массаж к её телу. Просто мгновение, и моя рука уже пронеслась по её плоскому животику, и, двигаясь вверх, «случайно» задела грудь.

Возмущения не последовало, а вот чувство того, как в моего бойца в штанах упёрлась её упругая задница, да ещё и принялась едва заметно елозить, я не пропустил. С каждым кругом я позволял себе всё больше, а переставшая дрожать Ариния не только выражала молчаливое согласие, но и постепенно сама начала проявлять инициативу. Она вжала меня в стенку и продолжала прижиматься, извиваясь телом, словно какая-то кошка. Рука гладила её бёдра и попку, когда она своей рукой схватила меня за запястье и подняла её. Я подумал, что она решила ограничить меня, но ошибся. Она просто запустила свою руку под мою и схватила меня. А спустя секунду и вовсе отправила руку в мои штаны.

— Такой горячий… Это хорошо… Это очень хорошо. Не люблю холод… — как и в первое наше совместное пробуждение после переезда, она держала меня, но в этот раз цель её была ясна. Да и моя тоже.

Она перевернулась, прижавшись грудью ко мне, и закрыла глаза. Наши губы сомкнулись, даря радость первого поцелуя. Она неумело двигала языком, что даже радовало меня. Научиться им работать можно. А вот если в жизни было много партнёров, это раскроется сразу. Свою неопытность она компенсировала напором. Этот напор сводил меня с ума, заставляя проявить титаническую выдержку и не наброситься на этот прелестный цветок. Первый раз — всегда особенный. И, как правило, ущербный. Я постараюсь сделать его для неё волшебным… Руки ласкали всё её тело, двигаясь от изгиба к изгибу. Каждая клеточка кожи была обласкана и согрета моей рукой. Её тяжёлое и страстное дыхание вызывали во мне пожар, с которым с каждой минутой было всё сложнее и сложнее бороться.

— Я столько сил потратил на то, чтобы ты высохла… А ты посмотри, опять мокрая…

— Заткнись и иди уже сюда… Согрей меня, наконец!

До восхода солнца оставалось всего ничего, когда она устало легла мне на грудь, абсолютно вымотавшись. Я тоже устал, но адреналин и кайф подхлестнули меня, не давая отправиться в страну сновидений.

— Вань… Так что там про шлем? — уже засыпая, спросила она.

— Хотел было сказать, что это самое сильно оружие на земле, но понял, что это не так. — погладил я её волосы, целуя в макушку.

— Ммм? — сил задать вопрос у неё уже не было, поэтому она просто промычала в ответ.

— Оружие номер один — это страсть и желание. Чтобы ты ни делал, если ты делаешь это без желания, если твои действия лишены страсти и стремления как можно скорее всё это сделать… Ты никогда не сможешь сделать это так же хорошо и быстро, как мог бы, имея эти два оружия. И касается это не только войны, но и повседневной жизни… — я почувствовал размеренное дыхание, щекочущее мою грудь. — Эй, ты что, спишь?

Глава 17. SOS

— Становись! Равняйсь! Смирно! Товарищ полковник, ваше благородие, уважаемый декан факультета магоубийц Торис Октис! Все тридцать девять студентов прошли ускоренное обучение по контролю, управлению и тактическому взаимодействию с последней версией боевого комплекса “Возмездие”! Пострадавших нет. Средние показатели улучшены на семьдесят восемь процентов. Ваш приказ выполнен, боевая группа “Орлан” построена, готова и ждёт ваших распоряжений! — большеголовый преподаватель, ставший у моих товарищей кем-то вроде ужасающего монстра из-за регулярных, крайне интенсивных и неистовых тренировок, закончил отчёт.

— Вольно! Георго Вучевич, почему в отчётах указано не семьдесят восемь процентов, а двести двенадцать? — не сводя взгляда с построенных в шеренгу атлетично сложенных третьекурсников, задал свой вопрос один из величайших магов современности.

— Новичок-абитуриент, ваше благородие. Он не проходил тестов. После контрольных замеров процентаж его роста, в сравнении со среднестатистическим, прирос более чем на четыреста процентов…

— А, понятно. А как он в целом? Не будет обузой? Группу не подставит? Мы, знаете ли, здорово рискуем, отправляя его, не проведя даже базового обучения…

— Сэр, Иван показал себя образцовым солдатом, терпя все тяготы и лишения наравне со всеми, а иногда и приятно удивлял меня своей целеустремлённостью, трудолюбием и усердием.

— Что ж, радостно слышать, что молодая кровь, да ещё и без высоких титулов и кучи наставников, способна достичь таких высот.

Отойдя в сторону, Торис Октис шепнул своей помощнице идею подготовить рекламную кампанию для талантливых простолюдинов, что способны не просто стать кем-то, но и за счёт стипендий улучшить финансовое положение своей семьи. Пиара никогда не бывает много. Лучше эти таланты войдут в огромный военный механизм, чем станут бесполезными охранниками, рудокопами, фермерами и грузчиками.

Декан осмотрел третий курс… Сходу в нём привлекали внимание две группировки… Вечно эти аристократы не могут без понтов… Первая группа носила нашивки с эмблемой ставшей довольно популярной в последнее время группировки “42”. В первую очередь они привлекали внимание за счёт их доктрины самопожертвования, особенно актуальной на фоне просачивающихся через информационную блокаду плохих новостей с фронта. В клубе состояло больше трети группы, и они держались особняком. Шестнадцать человек. Вторая группировка была меньше, и состояла практически сплошь из аристократов, “Йори Такай”. Их было всего десять, но, читая досье этих магов, можно было смело сказать, что они могли бы купить какое-нибудь захудалое графство на свои сбережения. Отличала их бирюзовая лента, продетая в различные детали экипировки. Третья группа — все остальные. Одиночки, пары, тройки, не относящиеся к какой-либо из групп.

— Слушай мою команду, бойцы. Завтра на рассвете вы отправляетесь на аэродром, и вас ждет длительный перелёт на Аляску. Затем вас ждёт переброска в полевой лагерь. Вместе с вами будет отправлен отряд из десяти солдат подразделений обороны северных рубежей. Они закончили лечение в нашем госпитале и готовы вернуться в строй. Также с вами полетят преподаватель Ирвинг Штраус, в качестве куратора, и приставленный военный, капитан Буженин Марк, представитель СЧН и местного штаба обороны. Я верю в то, что вы сумеете показать не только отличную выучку и подготовку, но и поведение, достойное студентов академии Ареса. Ну а как от тех, кого принято шёпотом называть магоубийцами, лично я жду смелости, отваги и… — внезапно, все тридцать девять студентов, как по команде отвернулись и прекратили слушать декана.

Тридцать девять шлемов уставились строго на запад, как будто пытаясь что-то там высмотреть.

— Не понял… — Торис Октис смутился, но уже спустя мгновение на его персональный тревожный телефон пришло смс уведомление с кодом.

Глаза декана расширились от удивления. Его обворожительная рыжая помощница в два счёта связала картинку воедино и рявкнула:

— СМИРНО! Георго Вучевич! Закончить построение, отправиться к складам за получением индивидуальных и отрядных комплектов для боевого похода! Заканчивайте без нас. — она уже бежала к машине, пальцами показывая водителю “Заводи”.

— Вольно! Удачи вам, магоубийцы! — Торис Октис отмер и спустя мгновение переместился к машине, опередив стартовавшую ранее помощницу. Безусловно, как маг двух стихий, воздуха и жизни, он мог в крайних случаях воспользоваться своими навыками.

Вот и сейчас он применил воздушный шаг, ускоривший его до скорости бушующей стихии. Жаль, как маг жизни он был намного слабее, и все особенности этой стихии относились к его способности регенерации и восстановления собственных повреждений. За счёт чего он и выглядел безупречно. И Торис Октис отдал бы всё, чтобы научиться распространять свою силу на других людей… Ведь тогда не погибли бы его друзья и товарищи, многочисленные сослуживцы и просто хорошие люди, истинные герои… Но увы, силы декана распространялись только на него самого.

— ЕДЕМ! В малый зал собраний! Жми! — тратить половину маны, чтобы преодолеть пятнадцать километров с тренировочного полигона, он не стал.

— Какой код? — решилась уточнить Аннет де Шинар.

Её босс просто показал телефон с кодом “002”. Это означало срочное всеобщее собрание в связи с экстренной ситуацией в Северной Америке. Что-то произошло. Что-то такое, что выбивалось из общей колеи рутинных отчётов о сражениях и битвах.

Я смотрел, как и все вокруг, на запад, и удивлённо выслушивал от механического женского голоса новость о применении экстренной директивы “Спасение”. На все вопросы следовали односложные, малопонятные ответы.

“Внимание, пользователь! Обнаружена сигнатура запроса высшего уровня экстренной помощи и спасения. Всем пользователям в зоне доступа и распространения сигнала надлежит немедленно направиться к объекту запроса и оказать всевозможное содействие Высшему Син-Храйму (Куратору отсталых рас дальнего космоса).”

Кто? Откуда? Почему? Зачем? Кто такой этот Высший Син-Храйм? Куча вопросов, на которые жадный псевдоискусственный интеллект решил не выдавать ответов вовсе, либо ограничился одними намёками.

В общем, наша поездка обещает быть интересной. Особенно с учётом того, что каждому из нас показывали километраж и место направления призыва о помощи.

— Кто-то знает, что за хрень творится? Наши шлемы сошли с ума? — слегка раздражённым голосом спросил Густав Оре в общем канале.

— Сэр, мне удалось получить ответ, что эта функция была перенесена из источника, без редактирования со стороны учёных и инженеров человечества. Она зашита на подкорке. — Джек Ралсон, правая рука графа, тут же отчитался об информации, полученной им от своего псевдо ИИ.

— Ещё что-то выяснили? — продолжил опрос глава клуба 42.

— Граф, судя по всему, это спасательная операция, и касается она наших любимых гостей, что открыли первый портал и свалили. Вернее, их расы или государственного образования. Судя по километражу, это точка портала у бывшего Белого дома. Кто-то или что-то только что прошло через портал и активировало призыв о помощи. Сообщение получили все, имеющие полный комплект “Возмездия”. Не думаю, что нам потребуется что-то делать, так как это вне нашей компетенции и юрисдикции. Предлагаю вернуться к вопросу организации и пребывания в боевом походе.

— Принято, возражения? — граф спросил в общем канале, на что получил возражение от последователей опальной японской принцессы Киры.

— Не спеши брать на себя бразды правления, граф. Ждём указания преподавателя-наставника. — имевший также титул графа Вильгельм Оттер закончил созерцать место предполагаемой спасательной операции и вернулся к своему стандартному месту, ожидая команды Георго Вучевича.

Тот закончил с кем-то эмоционально говорить по телефону, велел построиться и бегом отправил группу в сторону складов. На месте каждому выделили по рюкзаку, штурмовой винтовке, пистолету и удлинённому ножу, больше похожему на короткий меч с ножнами. Отдельно каждый получил по несколько пустых обойм. Боеприпасы планировалось получить уже по прибытию. Разгрузка, спальник, маскировочный плащ, запасная пара берцев, каска, наборы гигиены, перчатки и лёгкие бронежилеты. Провозились до самого вечера.

Моё дистрофичное, больное тело хоть и начало набирать килограммы, но когда на мне оказалось сверху ещё тридцать пять кило… Я маленько приуныл. На помощь пришёл громила Эрик, забравший своей лапищей мой рюкзак весом примерно пятнадцать килограмм. Бронник на тело, ботинки связать и через плечо, автомат, разгрузка, спальник на плечи да под мышку, а каску на шлем. Кстати, а нахрена нам каски, если шлемы имеют даже более высокий стандарт прочности? Последний вопрос я задал вслух. Всезнающий француз немного устало перекинул рюкзак через плечо и пояснил:

“Каски — унифицированный вариант формы. Нужны для повседневного ношения во время выполнения боевых задач и тренировок. Шлем мы будем надевать по приказу начальства, так как цена его выше стоимости подготовки целой роты солдат. Опять же, в случае, если боевые подразделения нашего участка понесут потери или лишатся своих шлемов, наши будут использованы как резервные и переданы более подготовленным бойцам.”

— Хрена се. Я свой шлем никому не отдам. — кто-то в общем канале, тяжело дыша, высказал мою позицию по этому вопросу.

— Приказ поступит — отдашь. — был непреклонен Жак.

Этот вечер был очень долгим. Освободились мы к полуночи, а уже в пять утра требовалось вставать и грузиться в автобус к аэродрому. Тем не менее Ариния дождалась меня, хоть и была сонная до ужаса, уснула прямо над учебником.

Мы перекусили, пообщались обо всём и ни о чём. Она попыталась сунуть мне с собой в дорогу кучу еды, но я сумел договориться, что возьму всего по кусочку, чтобы её не расстраивать. Судя по неравномерной обжарке, готовила сама, а не заказывала… На всякий случай пожевал прямо из противня, нахваливая её навыки, а то ещё обидится.

Мой фокус сработал, и на десерт мне досталась сладкая вишенка на торте. Ночь любви была на удивление неспокойной. Ариния пыталась вытворять то, на что в обычную ночь и близко не соглашалась. Прощание вышло горячим и страстным. Я пообещал при случае ей отписываться, хотя мы и оба понимали, какая там связь. Чем ближе к зиккуратам шайтранов, тем дерьмовей дело с электроникой. Даже изображения с редких спутников были нечёткими и расплывчатыми в областях постройки этих иномирных сооружений. Центральные области в точках расположения чёртовых крепостей шайтранов вообще постоянно были на снимках в дыму и тумане, маскирующем действия противника.

В общем, эти отсталые варвары, придумали что-то специально для нас, что нивелировало наше преимущество в технологиях. На одном из видео Рюдигера этот эффект назывался радиоэлектронной завесой. “Он появился не сразу, а как только мы совершили первую успешную контратаку и откинули противника на несколько сотен километров” — вещал он нам закадровым голосом. “Пришли маги, что-то наколдовали и зиккураты один за другим стали создавать помехи и выводить из строя радиоэлектронное оборудование. Даже ракеты с электронной системой наведения, выходили из строя, после чего бесполезно стучали по “зонтику” шайтранов в виде магического щита, закрывающего области под защитой охранных башен и зиккуратов. Ракеты и снаряды лились на эти области словно капли дождя, но даже близко не достигали поставленных задач. Бесконечно дорогое и бесполезное занятие.

Этой ночью я так и не уснул. Переживания и волнения смешались с азартом и предвкушением. Слегка кольнула грусть от предстоящего расставания, но была тут же задушена сжатым в руке кулоном. Всего месяц… я, быть может, и шайтрана толком не увижу за это время. В конце концов, нас отправляют на Аляску, где окопались и вцепились во льды силы двух наций, США и Канады, да ещё и укреплённые десятками тысяч добровольцев со всего мира.

Шайтраны, по неизвестной нам причине, отвратительно чувствовали себя в воде. Океаны, реки, озёра стали нашими естественными рубежами обороны. Продвижение врага поначалу пусть и было стремительным, но путь к захвату территорий упирался в то, что наша планета в основном состояла из воды. Снег — это тоже вода, поэтому на север шайтраны шли куда как неохотнее, и сосредоточили свои усилия на юге. Но и на этом направлении им давали жару. Окопавшиеся в южных штатах американцы вместе с мексиканцами организовали многокилометровую линию обороны, начинающуюся в пригородах Хьюстона и двигающуюся вглубь территорий Мексики. Отрезанный от другой части континента оккупированными шайтранами зонами, Калифорнийский полуостров мужественно держал оборону, получая масштабное подкрепление по воде. Общая тенденция привела к огромному объединению людей латинской Америки и государств Южной Америки, консолидировавших свои силы на укреплении и построении огромного количества рубежей обороны, включая гигантскую стену в Панаме. Если американо-мексиканский союз падёт — шайтранам придётся столкнуться с узкими участками земли, активно застроенными оборонительными объектами. Этот путь станет для них адом. По официальной позиции СЧН, мы вели войну на выносливость, стремясь создать условия, при которых противнику будет нанесён максимальный урон при наших минимальных потерях. Тактика заключалась в том, чтобы ждать, когда иссякнут ресурсы противника, после чего провести контратаку и уничтожить шайтранов в победоносном и сокрушительном походе. Жаль, но я понимал, что у них вряд ли что-то выйдет. С учётом магии, как только планета насытится, подобные гарнизоны и узкие проходы станут братской могилой для людей, попавших под масштабные заклинания магов. Вопрос лишь в том, сколько у нас времени до того момента, как мана на планете окончательно распространится, позволяя врагу начать полномасштабное наступление по всем фронтам.

Этот же вывод в своих заметках будущим выживальщикам-магоубийцам сообщал отец Аринии. Сотни других мыслей метались в моей голове, стремясь структурироваться в чёткий порядок. Но вместо этого в моей голове кружился хаос. Неконтролируемый хаос тысяч незаконченных образов и идей. В итоге я уснул за час до подъёма, и очнулся разбитым и опустошённым. Всё валилось из рук, и я даже разбудил Аринию своими неуклюжими сборами. Хорошо хоть, с вечера всё было собрано.

— Я придумала, как тебя взбодрить! — накинулась на меня полуголая красотка, и я замер, получая наслаждение вместе с приливом крови к голове. Правда, не верхней… Миссия “пробуждение” прошла как по маслу за полчаса, и оставшиеся двадцать минут я принимал душ и пил чай с печеньками. Да, мне будет этого явно не хватать.

Дорога… Пронзительно долга дорога к аэродрому. Погрузка в самолёт и получасовое ожидание и проверка всего и вся. Лишь к девяти утра мы взлетели. Полёт длился практически четырнадцать часов с пересадкой в Москве.

Холод и леденящий душу ветер встретили нас на взлётно-посадочной полосе. Солдаты похватали свои небольшие сумки с вещами, преподаватель и офицер от СЧН принялся раздавать указания, а мы превратились в грузчиков, помогавших не только свои вещи доставать, но и разгружать переброшенные нашим же рейсом припасы для людей севера.

К двум ночи мы закончили разгрузку, и нас отправили в зал ожидания с вещами. Наши старшие долго ругались с местным начальником, но иного ответа, кроме как “автобус будет только утром” — не получили. В итоге пришлось отправляться в бетонную коробку размером пятьдесят на пятьдесят метров, битком набитую людьми. Эти территории считались условно безопасными и признавались в качестве первых точек сбора беженцев с захваченных территорий. Отсюда они двигались дальше, на другие континенты. Вот только весь мир и так штормило, отчего бедолаги вынуждены были ютиться месяцами, дожидаясь спасительного борта. Эти самые беженцы, ожидающие эвакуацию, были повсюду в этом городке. Снаружи у горящих бочек они толпились, как пингвины в Антарктиде. Внутри же их была тьма, не меньше, чем тараканов в захламлённом и грязном притоне. Тяжело переселить полмиллиарда человек. Особенно, если сами люди этого не желают. Сколько банд, рейдеров и мародёров рисковали своими жизнями, отправляясь в опустевшие города за оставленными ценностями, не могли подсчитать даже в СЧН. Нередко они составляли костяк обороны очередного вставшего на пути шайтранов города. Такова была реальность погибающего континента.

При виде нас беженцы не собирались спокойно расходиться или уступать насиженные места. Да и вонь была невыносимая. Спустя две секундные драки и десяток неуважительных плевков, один из которых закончился выбитыми зубами, мы передислоцировались наружу. Одно хорошо: мы были одеты в утеплённую военную форму и шапки спецназа с прорезями для глаз. Ну а недобрые взгляды помогли нам отвоевать три бочки и небольшой запас горючего.

— Разбиться на пятёрки и принести топливо. Всё, что нормально горит — шины и прочее дерьмо оставьте местным бедолагам. На пятёрку по топору берём, если надо, валим в лес. Я отсюда вижу его, километра четыре всего. В драки с местными первыми не лезть, нацепите за пояс клинки. Густав, раздай нагрудные камеры, если они будут работать на этом морозе и в зоне влияния шайтранов. Охранять бочки и поддерживать огонь остаются: Иван, Кейт, Густав, Йожель. Капитан Буженин, вы за старшего, я пойду узнавать, что тут к чему.

Наш временный командир от академии — Ирвинг Штраус, отлично знакомый третьекурсникам, но не мне, только и успел что раздать указания, прежде чем умчаться в местную “мэрию”. Это пятиэтажное здание было и диспетчерским пунктом аэродрома и городской администрации. Если я верно помню это побережье, мы сейчас в городке Кафка. По данным карты это всего лишь пятитысячный городок. По данным моих глаз, город перенаселён раз в пять, не меньше.

Время шло, мы изредка переговаривались, подкидывая дрова в бочку. Йожель был одиночкой с Балкан, не сумевший прицепиться ни к одной из групп. Крепкое телосложение и источник, способный вместить внушительный объём маны, но при этом полная неспособность эту самую магию превратить во что-то полезное, делало из него своеобразного “оруженосца” для мага. Батарейка на ножках, что должна была научиться со временем быстро передавать свой запас маны напрямую магу или же в один из опустевших камней маны. Судя по тому, что я знаю, шайтраны практиковали такие техники регулярно. И именно за счёт этого поддерживалось их доминантное положение на континенте. Ведь именно так они питали через своих многочисленных слабеньких магов зиккураты и охранные башни.

— Слышь, а схр*нали на вас пятерых аж три бочки? Вы чё, блатные какие? — нарушил поток моих размышлений какой-то особо умный остряк, игнорирующий наш внешний вид, военную форму, пусть и нестандартную, и все остальные отличительные признаки.

— Вали отсюда, ушлёпок. — Кейт не стала долго ждать.

— О, тёлка? А под этой маской и не скажешь… Ты, дерзкая шл*ха, как насчёт сделки? Твои дружки сейчас идут нахр*н, а ты мне отсасываешь, и взамен я не вышибу вам всем мозги! — в свете костра мы посмотрели на краснорожего мудилу, который неуклюже вытащил из-за пояса револьвер и направил поочерёдно на каждого из нас.

— Чё замолчали, мудилы! Джонни Винчестер в два счёта продырявит ваши гнилые ублюдские бошки! Какого х*ра вы не на фронте? Дезертиры? Пристрелю вас, а мне никто и слова не скажет! А ну съеб*лись в ужасе!

— Иван, справишься? — отвернулся от куска дерьма граф Оре и поднял с земли обледенелую доску, отправляя на съедение маленьким огненным демонам в бочке.

Глава 18. Отмороженные

— Справлюсь, конечно! — воскликнул я, доставая ладони из карманов.

— Чего? Коротышка, ты не дохера ли на себя берёшь? — ствол сместился в мою сторону, угрожающе подрагивая на холоде.

— Считаю до пяти, потом ломаю тебе обе ноги. — я бросил очередную деревяшку в прожорливый огненный вихрь и посмотрел на идиота. — Один!

— Больные на голову? Падлы, я сказал, ЗАВАЛЮ! УПАЛ МОРДОЙ ВНИЗ!

— Два, три…

— СУЧЁНОК! ТЫ ВЫВЕЛ МЕНЯ ИЗ СЕБЯ! МОЛИСЬ! — суицидник переместил большой палец на курок, собираясь взвести его.

Всего лишь пять метров. Видимо, очень боится промазать, раз так близко подошёл. Короткий молниеносный рывок, его рука, ведомая инерцией моего удара, отправляется вверх. Не снижая скорости, прописываю своей костлявой рукой удар в брюхо, от которого противник должен был бы отступить на пару шагов назад. Но я держу его кисть с револьвером, и он банально начинает терять равновесие. Звучит выстрел, я доворачиваю корпус и обычной подножкой отправляю его смотреть на звёзды.

— О, а я думал, разряжен. — моё удивление вполне реально, ведь в отблеске костров я видел пустой барабан. Видимо, один патрон там всё же был. — О чём это я? А, четыре и пять. Ноги я иду ломать.

Удар берца в челюсть позволяет отправить в нокаут «крутого» бойца. Ломать ноги приходится в не самых удобных условиях. Дефицит инструмента и упора давали о себе знать.

— ААААААА. — заорало это животное, пробуждаясь от первого хруста.

— Первая готова. Тише! Господи, как можно работать в таких условиях! Да не крутись ты так, я ж могу ненароком и ещё что-то тебе сломать.

Ко мне подошла та, чей голос чересчур сильно возбудил грабителя бочек. Хорошо, что он ещё в обычном её "прикиде" не видел. Она наступила на его лицо и плечо, чтобы не дёргался так сильно и кивнула, мол, «ломай».

— Да это не сильно-то мне и поможет… — я приноровился к операции, и…

— Стойте! Вы кто такие? Кто стрелял? Убрали свои лапы от Джонни! — расталкивая толпу, к нам подскочило человек десять бомжеватого вида, наряженных по последнему, предсмертному писку моды.

— А, это ваша потеряшка? — спросил я у бомжей в шубах от кутюр.

*ХРУСТ*

— Сука…

— Забирайте своего горемыку. — я схватил за одежду и швырнул в них мудилу с переломанными ногами, торчащими в разные стороны.

В отблеске костров заметил отряд местных стражей правопорядка вперемешку с одетыми в устаревшую военную форму солдатами. «Ну и хули вы смотрите? Я вам что, клоун?» — захотелось кинуть в них чем-нибудь тяжёлым. Схренали ли я здесь восстановлением порядка и дисциплины заниматься должен?

— У них нет оружия, Дерек, давай их завалим? У них много ништяков. Явно пришли с зажранных мест, вон как наряжены. — почти бесшумно начал шептать кривозубый чёрт своему другу, что пытался остановить меня.

Эти черти отвернулись, и я больше ничего не услышал. Вернулся к своим бочкам, бросая пистолет графу. Тот всего через пару секунд выдавил пренебрежительное «мусор» и скинул «трофей» одиночке Йожелю, что, напряжённый, стоял у своей грелки. Капитан, приставленный к нам, наконец вернулся, хотя и пропустил начало веселья. Впрочем, у него будет шанс всё исправить.

— Так, что успело произойти, пока я искал сортир? — он очень удивился, протискиваясь через недобро смотрящую на нас толпу.

А толпа и впрямь увеличивалась. Видимо, успели послать гонцов, засранцы такие. Вот только наш старшой был при оружии. Наше-то всё хранилось в паре контейнеров запечатанных. Всё равно патронов нет, чего им бряцать вхолостую.

— Пришёл ушлёпок, решил гопстопнуть бочки. Вот мы его и того. — отчиталась за всех нас Кейт.

— Вы из-за бочки решили человека инвалидом сделать? Боже, вы же ещё дети, что с вами не так? — удивился офицер.

— Ну, скажем так, не только за бочки. Мы действовали согласно уставу академии. — включился я в разговор.

— Как так? — удивился капитан.

— Да всё просто, в случае прямой угрозы жизни со стороны вооружённого…

— ЭЙ, МРАЗИ! МНЕ НАСРАТЬ, КТО ВЫ ТАКИЕ! В ЭТОМ ГОРОДЕ НИКТО БЕЗ МОЕГО ПОЗВОЛЕНИЯ НЕ СМЕЕТ УЧИНЯТЬ БЕСПОРЯДОК! НА ВАС НАЛАГАЕТСЯ ШТРАФ! ЖИВО ГОНИТЕ СУМКИ И ЯЩИКИ, ПОСЛЕ ЧЕГО МОЖЕТЕ ВАЛИТЬ КУДА ПОДАЛЬШЕ. — прерывая меня и начиная удивительный по своей глубине посыл, заорал двухметровый мужик в форме шерифа. Причём явно не местного…

Взгляд метнулся через толпу и обнаружил мирно смотрящих на взлётно-посадочную полосу представителей власти. Позорище…

— Кто такой? Иди сюда и представься, мразота, когда говоришь с боевым капитаном вооружённых сил СЧН! — капитан завёлся с пол оборота, сходу занимая позицию поближе к нам и кладя руку на кобуру.

Рядом со мной неспешно повернулся в сторону толпы граф Густав Оре. Он лениво прошёлся взглядом по собравшимся двум с лишним десятков бомжей-мигрантов, после чего практически шёпотом произнёс: Два дробовика, на пять часов и два с половиной, ушлёпок в рыжей куртке и бородатый хиппи. Пистолет на два часа первый в ряду, на три часа в синей шапке и последний в кофте красной поверх куртки лёгкой. Работаем клинками, избегая смертельных ран. Каски надеваем, как только я скажу «отмороженные», и сразу в бой.

— Принято. — практически синхронно ответили мы, стоя кучкой у бочки, за спиной нашего браво козыряющего военными терминами капитана.

Даже Йожель стал ближе к нам и усердно закивал головой.

— … Да насрать мне, кто вы, капитан, я тебе и твоим сосункам ещё раз говорю. За нарушение законов я могу вас прямо здесь расстрелять и забрать для нужд города вообще всё!

— Я последний раз предупреждаю, по законам этой страны и согласно указов СЧН, в случае необоснованной агрессии вы будете признаны пособниками интервентов и я буду вынужден применить оружие на поражение.

— Ты больной ублюдок! У вас на пятерых один ствол, не считая разряженного револьвера! У нас же пять стволов и куча кулаков и молотков, способных вдавить вас в обледеневшую землю раньше, чем вы поймёте своими тупыми мозгами, в чём значение слова «сила». Понял ты уже или нет, рыцарь сраный. — главнюк местных бандитов, прикрывающийся вымышленными законами, погладил свой пистолет в кобуре и улыбнулся гнусной улыбкой.

— Многоуважаемый шериф местного дерьма, ошибочно именуемым городом. — Слово взял граф, и мы внутренне напряглись, медленно двигаясь к шлемам, сброшенным на землю возле ящика с штурмовыми винтовками. — Коль уж вы так решили поставить вопрос, то позвольте задать один.

Улыбка озарила лицо графа, и его глаза зловеще блеснули в свете костров.

— С чего вы взяли, что сила на вашей стороне, тем более, имея дело с такими, как мы, отморозками?

Первая секунда — руки резко потянулись к шлему, а тело наклонилось в сторону кучкующихся полумесяцем неприятелей.

Вторая секунда, шлем уже практически на голове, правая рука выхватывает клинок из-за пояса, а левая уже зажигает пламя.

Третья секунда — с боевым криком в парня с дробовиком врезается клинок, протыкая бесполезную ткань и заставляя оружие упасть на землю. Рядом метелит уже второго противника по яйцам наша Богиня, рыжеволосая разрушительница мужских сердец. Граф элегантно перехватил направляемый в его лицо пистолет и, словно в танце, направляет пистолет в сторону второго бородача с дробовиком, что судорожно поднимается в мою сторону.

Четвёртая секунда — звучит два выстрела. Первый от нашего капитана в местного «шерифа». Второй от жертвы графа Оре в противника с дробовиком. Вот и закончилось преимущество в огнестреле… Забавно, что ситуацию, похожую на эту мы отрабатывали на занятиях по тактической подготовке и с применением «Возмездия». А сейчас по сути повторили на практике изученное.

Пятая секунда. Половина противников лежит, вторая половина несётся куда глаза глядят. Кто-то прочь, кто в драку. Выбивая очередной зуб, обратил внимание, что со стороны леса, побросав дрова, весело и задорно несутся по склону всё новые и новые «отмороженные».

*Хрясь*

Это было избиение. Обычные, необученные гражданские, что где-то достали оружие. Ножи и прочая дребедень нашим противникам не помогли. Лишившись огнестрела в первые секунды боя, эти «товарищи» потеряли единственное преимущество, способное хоть как-то повлиять на ход драки.

— Закончили! — приказал капитан, первым устремляясь оказать помощь двум подстреленным придуркам.

Я тоже потушил горящую на одном из ушлёпков шубу, подожжённую моей магией, после чего, наступив на руку одного из бандитов, выдвинулся в сторону стремительно приближающихся преподавателя и настоящих полицейских и военных.

Следуя моему примеру, по стойке смирно с довольной улыбкой встал граф, поправляя камеру на груди. Мелкая деталь, которая с лёгкостью могла показать как зачинщика конфликта, так и нарушителей закона. Гоп-стоп провалился, не успев начаться.

«Отмороженные» прибыли на этот холодный север, чтобы продемонстрировать всем, а в первую очередь самим себе, что между простым человеком и магоубийцей, прошедшим суровую школу подготовки и выживания, пускай даже и короткую, в силу различных нюансов, разница не просто огромная, а колоссальная.

Хоть и получили мы демонстративных «звездюлей», наши действия, помноженные на количество мелькающих то тут, то там пятёрок солдат, создали между нами и местными слишком большую пропасть, позволившую не беспокоиться о случайных посетителях. К трём ночи мистер Ирвинг даже позволил части группы поспать в спальниках.

Но нас, любителей помахать кулаками, эта возможность не коснулась. Впрочем, в отличие от многих, я выспался в самолёте.

— Кейт, что с тобой? — я подошёл к ней, когда большинство уже улеглось, и я смог спокойно поговорить.

— А? В смысле? Со мной всё в порядке. — она сделала пару шагов подальше от меня и подобрала лежащие вдали мелкие поленья.

— Иди сюда, горе ты луковое. Чего тебя так трясёт от моего присутствия? Или я по твоему совсем слепой идиот? — я добавил в голос жёсткости, выхватывая полено из её рук и швыряя в бочку.

— Мелкий, ты как со старшими разговариваешь? — мои слова её задели. Задели хорошо, раз на личности и качества оппонента перешла сходу.

— Слушай, ты, старшая… Голос убавь для начала, если куратор проснётся, хуже всем нам будет. — она ничего не ответила на мой выпад и я, завладев наконец её вниманием продолжил. — Как я в больницу попал, ты как-то слишком резко исчезла с горизонта. В чём дело, подруга? Разве в сорок вторых такое принято?

— Дело не в этом… И прости, что я не навещала тебя, как твоя подружка. Я и так накосячила с тобой, что не осталось незамеченным графом. А мне, знаешь ли, важно иметь хорошую репутацию в его глазах. Я не шлюха на вечер, я та, кто добывает информацию. И добывает её успешно, оставаясь при этом в строю и вне риска. Под риском я понимаю «командировки» — она изобразила жестами кавычки. — в постель к информаторам. Слишком легко можно не только проколоться, но и выбыть из игры. Многие считают, что это не так, и якобы секс — лучшее из возможных секретных орудий шпионок. Вот только я придерживаюсь несколько иного мнения. Такой вариант хорош, когда ты пришла на внедрение на долгое время. А когда у тебя десяток подопытных, потенциально владеющих информацией, что делать прикажешь, к каждому в постель прыгать? А? — она уже шептала — спальники рядом периодически шевелились, выдавая, что еще не все уснули.

— Ну и причём тут я к твоим заданиям и шпионским приколам? Ты меня с каким-то очередным информатором спутала? Я, когда в коме лежал, не очень разговорчив был.

— Нет… просто… ай, забей.

— Давай уже, говори. До утра много времени. Я всё равно тебя достану. А если не захочешь говорить, пойду и графа спрошу. Он точно мне ответит, без всяких увиливаний глупых.

— Иван! Господи… Да пойми ты, я повела себя как дура. И я не хочу, чтобы ты считал меня легкодоступной простушкой. Это было не в моём стиле, но я завелась… Да и была под впечатлением от увиденного. Понимаешь. Я бы многое отдала, чтобы вернуться в тот вечер и не допускать ошибку. Тем более, что у тебя есть такая очаровательная девушка.

— Да уж. Не только в тот вечер ты повела себя как дура… Ты до сих пор так себя ведёшь.

— Чего? — она возмутилась и яростно посмотрела на меня.

— Да того. Сама подумай! А чтобы легче было тебе думать, с учётом твоей точки зрения, я дам тебе пару подсказок и озвучу пару фактов. Подсказка первая: Ты реально думаешь, что человеку вроде меня, чьи надежды на ближайшее выглядят как «поскорей бы попасть на передовую и начать вырезать шайтранов», не плевать на мнение всяких хренососов, какой бы титул они не носили? Вопрос второй: ты думаешь, я бы отпустил тебя в тот день? У тебя была куча шансов уйти, но ты осталась и стала искать повод задержаться. С тех самых пор у тебя уже не было шансов просто взять и уйти. Не ты одна завелась, эгоистка ты стервозная. Факт для тебя — Ариния лишь неделю назад стала моей девушкой. И это — отношения полного равноправия, свободные от ограничений. Я воин, а не домашний баран. Я иду и беру то, что мне нужно, руководствуясь своими целями и принципами. Если кто-то хочет жить со мной — он должен уважать мои принципы. Если я сказал — Ариния, знакомься, этот человек будет жить с нами и ты должна относиться к нему с уважением, то ты либо делаешь, что я говорю, либо мы расходимся. У меня нет времени и желания строить воздушные замки. Мне вообще не нужны отношения. Это обуза, что мешает воину идти вперёд. Рано или поздно он решит вернуться и укрыться в своём гнёздышке. Это хорошо и отличная мотивация для рядовых солдат и офицеров. Но для моей цели это непозволительная роскошь. Запомни это и никогда не общайся со мной, как с каким-то мальчишкой, что живёт в розовых и влажных подростковых мечтах. Стенки клетки, в которой заперта моя душа, окрашены в совсем другие цвета. Кроваво-красный и пепельно-серый. Вот мои цвета. Я надеюсь, ты поняла и перестанешь шугаться меня. Иначе придётся применить радикальные меры. — мой монолог был ядовитым и жгучим для слушательницы. Но она прослушала его. И прослушала внимательно.

— Какие это меры?

— Они тебе понравятся только в одном случае.

— Каком? Что ты сам загадками какими-то говоришь! Уже столько пафоса развёл, думаешь, я так легко возьму и поплыву после такого?

— Если тебе нравятся верёвки и общение пожёстче, тогда, возможно тебе понравятся те меры, что я применю к тебе.

— Хм… а ты умеешь заинтриговать… Вот только мне кажется, что ты просто блефуешь и набиваешь себе цену… — она от такой прямолинейности даже позу поменяла и выпятила вперёд грудь.

— А блефовал ли я, когда обещал сломать ноги сегодняшнему крутышу? Блефовал ли я, когда сказал, что дойду до финала? Или, быть может, я блефовал, когда пообещал сломать руку старшекурснику, покрывавшего воришку, спёршего мой жетон? Ты вообще помнишь хотя бы один случай, чтобы я блефовал? М? — я подошёл к ней почти вплотную и прошептал ей едва слышно на ухо. — Будь хорошей девочкой и прекращай играть со мной в игры. Я из тех, кто ломает игры, если не может в них победить.

Оставив её один на один с шальными мыслями в голове, я отправился в обход развалившегося вокруг бочек лагеря. Ночь была светлая, хоть и холодная. До прибытия автобуса оставалось всего пару часов. И самый «отмороженный» из группы уже устал и задолбался ждать на одном месте. До Шайтранов рукой подать! Возможно, я не очень-то и готов, но у меня аж всё зудит от желания убить парочку этих ублюдков.

— По машинам! — скомандовал капитан, когда вместо одного автобуса приехали два стареньких грузовика.

Мы загрузились похлеще селёдки в бочке, прижимаясь друг к другу вплотную. И двух минут не прошло, как все стали снимать головные уборы, маски, перчатки, расстёгивать куртки.

— Сэр, разрешите откинуть тент. Жарко очень. — обратился к капитану один из третьекурсников.

— Нельзя. Окна можете попробовать открыть, если сумеете.

Засуетился народ. Бойцы один за другим открыЛИ четыре пластиковых окошка размером с две взрослые человеческие ладони.

— Живём, народ! — морозный воздух стал наполнять душный кузов.

— Слава кислороду! — выбросил кулак вверх кто-то из шутников одиночек.

— Заткнитесь! — угомонил толпу Эрик, лязгнув кулаком по деревянному ящику с котелками, ложками, мылом и прочими нужностями.

Я был только рад установившейся тишине. Внезапно вернулось давно позабытое чувство… Чувство человека, живущего на грани.

«Пора поспать, день будет насыщенным» — мысль устаканилась в моей голове и организм подстроил своё «могу», под «хочу» мозга. Другими словами — я вырубился, как только подумал о том, что поспать не помешало бы.

Резкое торможение тут же разбудило меня, и первый студент ещё только спрыгивал через борт, а мозг уже взбодрился, заставляя мышцы сокращаться. Кажется, поспал я от силы минуту. Но браслет подсказал о трёх полезных для организма часах сладкой дрёмы.

— Холодно… — первое впечатление этим морозным утром было именно таким.

Ледяной ветер не просто дул, он сдувал нас, заставляя закутываться с утеплённые куртки, возвращать на лицо маски и шапки.

— Да, боец. Шайтраны не любят холод, так что можешь расслабить очко и не ссаться по ночам! — стоящие рядом с нами бойцы в бело-серой камуфляжной форме следили за нашей разгрузкой.

Куратор и капитан скомандовали общее построение и быстро отчитались под завывающим ветром местному командиру гарнизона. Тот быстро принял доклад и махнул рукой, показывая, куда нам выдвигаться.

— Жесть, ну и ветрюганище! Пойдём, мой аризонский друг, расскажем коллегам о пополнении.

— Пойдём. Жалкое зрелище, конечно. У них даже боеприпасов своих нет. Чем думали в штабах генералы, отправляя к нам это мясо?

Они ушли, а мы, услышавшие этот любопытный диалог, в молчаливом согласии с улыбкой проводили их взглядом. Ох, сколько удивительных открытий им предстоит испытать в ближайший месяц. Не удивлюсь, если количество владельцев комплекта «Возмездия» в этом городке, окружённом насыпями и наспех построенными точками обороны, после нашего прибытия увеличится в несколько раз. Мы дружно, с нежностью, любовью и с заботой взяли за ручки огромные чёрные кейсы, в которых надёжно закреплённым лежало самое грозное из имеющихся в арсенале землян оружие. По крайней мере, на сегодняшний день.

Глава 19. Скай Хилз

Закончился первый, ознакомительный день в Скай Хилз — городке на пять тысяч жителей, расположенном между двумя огромными холмами, что возвышались над окрестными лесами. Местные солдаты с любовью называли этот город, ставший опорной базой с нефтеперерабатывающим комплексом, «Сиськоград». Или на местный манер, «Boobs city». С воздуха два больших холма с расположенными на верхушках нефтехранилищах и впрямь отдалённо напоминали женскую грудь.

Город этот, в отличии от разросшийся вокруг аэропорта человейник, практически вымер. Остались лишь работники предприятия да служащие военной части. К ним прикомандировали три мотострелковые роты и одну инженерную, которые должны были поддерживать жизнь в этом городе и организовывать оборону. С чем они вполне успешно справлялись, судя по тому, что я увидел.

Общая казарма с отдельными помещениями на сорок человек каждое, без разделений на пол. Тонкая перегородка, разделяющая огромное пространство с соседним таким же. За ней местные солдаты весь вечер спорили, ругались, торговались и заключались договоры на временное переселение. Ещё бы, ведь нас было тридцать девять человек на сорок коек. А их было без малого две сотни только на этом этаже на десяток кроватей, с которых можно было рассмотреть наших боевых подруг. И я их понимаю, из тридцати девяти человек сразу десять были молодыми, сочными, подтянутыми цыпочками. Да, не все вписывались в стандарты конкурсов красоты. Но для местных, лишённых ласки бойцов… Глаза вояк засияли ярче прожектора, а возбуждение полилось чуть ли не из ушей, когда в столовой перед общим завтраком наши красотки сняли маски.

— Иван, Борк, Илиас, Вильгельм, Ошо, Эндрю, Скот — за мной. — Граф оценил диспозицию и громко назвал имена выбранных им для чего-то людей.

Тайна не продержалась и минуты, ведь, стоило нам найти свободный учебный кабинет, как Густав сходу обозначил нашу задачу:

— Внимание, отряд! Все мы видели, как ссутся кипятком от обилия внимания некоторые из дамочек нашего отряда. Жопами вертеть начали, хвосты распушили. Я дал команду, и Кейт проведёт с ними разъяснительную беседу. Сейчас они все кучкуются друг с дружкой, но те, кто не поймёт приказ, будет принудительно переселен. Ошо, Эндрю, Илиас — ваши три койки в дальнем углу, там, где уголок с чистящими средствами и шкафчик дежурного. Короче, вот схема, вот ваши кровати. Если у дур в одном месте слишком сильно зачешется, определяем их на соседние с вами койки. Без вас даже поссать запрещаю ходить. Вы должны стать их тенями. В общем, вы в курсе, как это работает. Головой отвечаете за них. Объяснять, зачем мы это делаем, надеюсь, не надо?

— Я предполагаю, но хотел бы узнать, зачем мы с ними возимся. — сходу высказал я своё недоумение.

— Репутация. Сегодня или завтра ночью будет проверка на прочность. Они пойдут за бабами или начнут спихивать на нас свою работу, как на молодых и зелёных. Наш ответ прост — сразу пусть в сраку идут. Даже если кто-то из наших дур решит сама на чей-то хоббот из местных вояк запрыгнуть — за волосы снять и снизить уровень гормонов. Один раз дадим слабину и позволим им чуть больше, чем самоуверенный взгляд — до конца практики будут использовать нас. Сегодня вы*бут одну. Завтра вторую. Послезавтра пустят по кругу всех, до кого дотянутся, а мы в это время будем или дежурить, или сортиры вытирать. — провёл он мне ликбез.

— Принято. Разделяю твои мысли, босс. — я серьёзно кивнул. — а у нашей тройки задача какая?

— То же самое, что и у первой тройки, но места ваши возле основного женского отделения.

— А не проще ли всем места назначить рядом друг с другом? Чтобы мы вшестером присматривали за ними десятью? — логика подсказала мне, что что-то я всё таки не догоняю.

— Проще? Нет. В двух словах — если никто не будет страдать хернёй — всё так и будет. А если Кейт решит, что у кого-то из наших «богинь» развивается комплекс приключений для жопы, я не стану рисковать всеми ради парочки перевозбудившихся дур. Всех вместе держать не стоит, если они не разделяют одни и те же мысли на этот счёт. Иначе мы подставим в случае заварушки тех девчонок, что пришли сюда не для развлечений. В любом случае все мы если что стеной станем, но именно ваши тройки ближайшие пару дней должны пресечь провокации и самодурство. Провокации будут, готовьтесь. С одиннадцати до двух ночи дежурите вы, затем разбудите меня, Кристина и Джека, мы сменим вас, под утро я найду ещё и назначу ещё троих.

— Принято. — ответили мы и отправились занимать койки.

Пришлось, правда, ограничивая физическое воздействие, объяснить правила паре аристократов не из нашего клуба, занявших наши койки возле девушек. Возмутились они знатно, ведь всего минуту назад на их лицах была улыбка победителей. А тут такие новости. Даже попытались возразить и наехать на нас, но были посланы. Посланы к графу Оре. Он объяснил этим сторонникам одной азиатской принцессы, что своё недовольство они могут запихнуть себе в задницу. А если там слишком тесно, то он не против помочь утрамбовать всё это шваброй, стоящей в углу.

«Мы тебе это ещё припомним» — трусливо отступили они. И правильно сделали. Время позднее, все устали. А завтра нам предстоит уйма работы по получению на складах боеприпасов и комплекта маскхалатов для местных заснеженных широт.

— Эй, тут же Ванс был! Ты совсем бесстыже уже ко мне клеишься! — с соседней койки запротестовала Кейт.

— Был Ванс, стал Иванс. Хватит ныть. Все вопросы к боссу. А если я тебе не нравлюсь, девять кроватей ждут тебя, чтобы поменяться. — постарался я сдержать улыбку, так как и впрямь выбирал себе койку наугад.

Стоит отметить одну особенность… Койки были классическими пружинными одноярусными кроватями, дошедшими к нам, пожалуй, от дедов. Располагались они парами, не считая двух коек у окна. Одна из этих коек осталась не занята, а вторая по личному поручению графа Оре была занята Йожелем. Вот и вышло, что койки, стоя парами друг к дружке, были разделены между девчонками. Кроме двух. Эти две койки под номерами одиннадцать и двенадцать примыкали к занятым нами тринадцатой и четырнадцатой. На этих койках расположился я и Борк. Понятно, чего этим бирюзовые ленточники так возбухали. Я бы тоже возмутился, если бы моим соседом стал потный, немытый коллега вместо сексуальной девки.

— Что, никто не соглашается? Ая-яй… Какая жалость. — с издёвкой я посмотрел на вернувшуюся с переговоров с подругами Кейт.

Если остальные видели во мне слабого, худого коротышку, что каким-то чудом выдерживал нагрузки во время общих занятий, то она не хотела лежать на соседней койке по совершенно другой причине. Причине, скрывающейся в тараканах в её собственной голове.

— Если хоть пальцем тронешь меня, прибью. — пообещала она шёпотом.

— Тогда и ты ко мне не прикасайся. Ты старше меня на три года, а ведёшь себя как подросток пубертатного периода. Ты знаешь, почему и зачем я здесь оказался. Не дура, хоть и упорно строишь её из себя. И знаешь, на что я способен. Так что готовься к отбою, боец. — охладил я её пыл, после чего закончил расстилать кровать и улёгся.

Все десять девушек вняли голосу разума и решили не искать приключений на одно место, расположившись на койках с третьей по двенадцатую. На троих выбрали время для дежурства и завели будильник в умном браслете. Я дежурил первым и потратил это время с пользой, прокручивая в голове картинки сражений шайтранов, анализировал и подмечал их движения, придумывал способы противодействия. Особенно с учётом магических заклинаний, примеры которых удалось мне увидеть на видео.

Дежурство закончилось, и я отправился спать, убедившись, что мой коллега проснулся. Справа от меня опять закрутилась беспокойная Кейт и засопела. Удивительное дело, пока я нёс дежурство, мозг просто игнорировал и не воспринимал присутствие рядом со мной этого опасного цветка. Теперь же я не мог уснуть из-за вида её спины и попки в шортах. Вспомнилась наша вторая за всё время встреча вне учебных залов. Самообладание начало куда-то улетать вместе с адекватностью мыслей.

Внезапно она задрожала и попыталась вытянуть из под себя одеяло, что зажала во сне между ногами. Замёрзла… Да, отопление тут отвратное. Хм… повернул голову в другую сторону и через метр от себя заметил спящего без одеяла соседа. Оно валялось на полу, и я не долго думая произвёл рокировку, накрыв одним одеялом Катю, или же Кейт, на местный манер. Скучаю я по русской речи. Как не крути, а по дому скучаю. Нет-нет, да мелькнёт мысль о необъятной Родине. Я даже как-то успел отвыкнуть от привычных имён за это время. Европа слишком многонациональная, и имён здесь больше, чем ясной ночью можно звёзд на небе сосчитать. Признаюсь, мне не хватает России со всеми её недостатками. Я скучаю по той безалаберной практичности, что зреет в её жителях с самого детства. Сон догнал меня посреди размышлений, отправляя в мой старый дом. Место, где я вырос, место, где на кладбище похоронил последних своих родственников. Они вновь были живы и отправляли меня за лестницей. Мы обрывали яблоки, трясли сливу, набирали корзины с вишней… Все удивлялись огромному урожаю, а я просто был счастлив. Забыться на мгновение и окунуться в беззаботное детство, без проблем, без обязанностей, без всего того дерьма, что окружает твою самостоятельную и независимую жизнь… Это так прекрасно.

— Какая сука меня разбудила? — я ещё не успел открыть глаза, но уже понимал, что вокруг меня происходит нездоровая активность.

Сука мне не ответила. Полуоткрытый глаз выловил резкое движение руки стоящего в темноте мужчины и дал команду мышцам пресса. Хорошо, что кровать старая, пружинная. Меня вдавило и вытолкнуло обратно. Горечь от утерянного сна… первого за последние годы такого беззаботного и полного счастья сна… она волнами накатывала на меня, и с каждым ударом сердца наполняла кровь жгучей яростью. Прибью гандонов…

Вскочить и врезать отвернувшемуся противнику под зад, возвращая к себе его внимание — миссия выполнена.

Двумя ударами с руки и одним ногой под колено отправить эту паскуду валяться на деревянный пол — выполнено.

Влететь с двух ног в спину мутузящего Вильгельма ублюдка и поднять шум — готово.

Увернуться от двух увесистых ударов и с размаху, присев зарядить по бубенцам оборзевшего вояки — исполнено.

«СОРОК ВТОРЫЕ! В БОЙ!» — громкий возглас с середины казармы и моментально включившийся свет заставили подняться всех причастных, а не причастных поставили перед выбором, отсидеться как ссыкло или отстоять честь и добровольно присоединиться к исполнению приказа условно старшего графа Оре.

С радостью отметил, что практически большая часть моментально сориентировалась и раскидала неожидавших подобного отпора налётчиков. Они и драки то, возможно не хотели. Но вот мы — хотели. Не повезло дебилам. Более того, под контроль перешёл узкий проход между двумя частями казармы.

Я вспомнил, сколько примерно времени бежать к казарме от дежурки, и тут же выкрикнул в толпу: «ДЕРЖАТЬ СТРОЙ ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ!»

За это время офицер точно добежит. Вообще ему хватит и двух, но вдруг он спит или хернёй занимается? Да и дежурные на этаже уже должны были сообщить. Особенно с учётом того, что бьют не нас, а мы. И бьём мы их коллег, у нас дежурства в графике будет не раньше чем через пару дней. В общем — ждём.

Отброшенные и вытолкнутые с нашей территории четыре придурка порывались вернуться обратно и напасть на нас, за что и получили. В этот раз можно было с уверенностью сказать, что камеры приветливо мигают зелёными лампочками, свет включен, и всё будет ясно и понятно. Держим оборону, защищаемся. Так что, если лезет кто на рожон, смело ломаем носы и бьём по морде.

Дежурный прибежал за две минуты тридцать секунд. За это время четверо попытались вытащить из нашей сцепки двух студентов. Частично им это удалось. Вот только несколько болезненных ударов отправили этих идиотов подумать над своими действиями. Большая же часть солдат не лезла, понимая, что это им в плюс точно не пойдёт, и они остались молчаливыми наблюдателями.

Крик, маты, построение по стойке смирно, вывод из строя, наказание внеочередными дежурствами всех причастных. А причастных было много, и я в том числе.

Ну и пофигу. Подежурю. Пока же всем скомандовали отбой, и лейтенант, дежурящий по казарме этой ночью, решил задержаться в расположении и проконтролировать до утра поведение обеих сторон. Мда, легко отделались. Хотя прописали мы далеко не одному герою-любовнику.

В общем, граф, как обычно, оказался прав. И откуда он только всё наперёд знает и предвидит? Теперь я понимаю, почему в него Кира так вцепилась и хочет на свою сторону склонить. Я, счастливчик, в коме валялся, пока шли разборки между двумя группировками и вызовы на дуэли сыпались как из рога изобилия. У некоторых членов клуба 42 даже не зажили последствия этих дуэлей. Впрочем, мы выстояли со своей позицией и не прогнулись. А это уже более чем достойный результат. Жаль только, я с этим феноменом Кирой и её старшими последователями так и не встретился. Четвёртый и пятый курс — сплошное месилово с перерывами на редкое обучение и сдачу зачётов. Фактически, все кто попадает на четвёртый курс, становятся сержантами в армии Альянса. Ну а пятый курс это уже практически офицерская должность. Всё, что требуется — выжить и выпуститься из академии, получив итоговое распределение.

— Не думала, что эти спермотоксикозники пойдут на такое… Спасибо. Получается, ты здесь не зря всё это время похрапывал… Хм, странно, а почему у меня два одеяла?

— Эй, ребята, вы одеяло не видели моё? — сосед с другой стороны почесал голову и родил свой вопрос.

— Ну, у меня два. Может во время драки перекинули… — Кейт передала ему второе синее одеяло.

— Да, скорее всего, спасибо. — неловко улыбнулся парень, любуясь формами своей одногруппницы…

— Ты, главное, спи нормально, Кейт и не придётся тебе второе одеяло искать. — шепнул я ей когда мы уже улеглись.

— Так это ты меня накрыл? — Кейт удивилась и как-то странно скорчила личико.

Мы немного пообщались обо всём и ни о чём. Ну а как ещё назвать её жалобы на военную униформу, холодный климат, тяжесть косметички и необходимость жить в одной казарме? А ведь она не первый раз уже на похожих полевых выходах, могла бы и привыкнуть. Но нет, её сила раскрывается в других условиях и в других местах. Дайте ей клуб, дискотеку, вечеринку, и она разболтает кого угодно. А тут она просто превратилась в красивый цветок, у которого отняли большую часть колючек. Здесь она, да, впрочем, не только она, но и большинство из нас, вышли из зоны комфорта и стали слабее, чем были в академии. Но это, по крайней мере, может дать им стимул объединиться и держаться друг за друга. Я на это надеюсь.

Утро, построение, завтрак. Учёба, тренировка, обед. Работа, уборка, дежурства и ужин. Душ, личное время, изучение боевых сводок. Вот наш график на ближайший месяц. Уныние, тоска и разочарование! Я бы даже хотел просто работать наравне с солдатами. Они, кстати, в большинстве своём оказались адекватными. Просто у самых молодых и горячих слишком зачесались причиндалы. Но их оказалось не больше, чем нас, а даже меньше. Так и ходят уже вторую неделю своей группой в свободное время. Но к нам не лезут. Максимум огрызаются, факи показывают или упражняются в острословии. Молодые и наивные.

— Сэр! Разрешите обратиться! — я подошёл к нашему знакомому капитану, который вроде как открепился от нас, но, с другой стороны, был по сравнению с другими офицерами «своим».

— Разрешаю. — не поднимая взгляда с гипнотизируемой кружки чая ответил он.

— Сэр. Вы ведь могли, как и прочие солдаты, отправиться в место предыдущей дислокации. Но вы почему-то выбрали отправиться с нами в эту богом забытую дыру. Почему?

Капитан поднял свой взгляд и медленно осмотрел блокпост, на котором мы дежурили. Он планово, я вне очереди за ту самую драку.

— Скажи мне, ты боишься смерти? — он вытащил сигарету и закурил.

— Сложно сказать… Я побывал на грани уже несколько раз. Скорее, не самой смерти, а невозможности выполнить свою мечту.

— А о чём ты мечтаешь? — продолжился допрос, хотя я первый задал вопрос, а ответа так и не получил.

— Глобально? Победить. Найти виновных. Заставить их ответить. Но это утопия. Поэтому просто победить и уничтожить столько шайтранов, сколько смогу. — высказал я мечту не только свою, но и многих других людей.

— А я вот мечтаю, чтобы у меня исчезли сны… Это сложно, видеть каждую ночь лица погибших. Друзей, знакомых, боевых братьев и сестёр… Да даже незнакомых мирных жителей, что погибли во время той свалки и мясорубки. Почему я не вернулся к прошлому месту дислокации? Потому что его больше нет. И людей там больше нет, лишь призраки бродят по полю боя, умоляя упокоить их души. Они погибли, а я выжил. Мои ребята, все как один, головы положили, а я сок на больничной койке пил… Для меня больше нет дома, нет семьи. Я просто призрак. Трусливый призрак, что не нашёл в себе силы сдохнуть в бою. Я боялся раньше, боюсь и сейчас. Когда видишь шайтрана, что скачет на огромном ящере и сметает всех на своём пути… Храбрость куда-то исчезает. С каждым погибшим, растоптанным, порванным и растерзанным братом рядом с тобой… С каждой каплей пролитой крови. Наступает момент, когда адреналин не способен перекрыть накатывающее отчаяние. И чем дольше ты выживаешь в подобной мясорубке, тем проще трусости захватить власть над твоим телом. Я молюсь Богу, чтобы не оказаться вновь в подобной… обстановке… Поэтому я тут. Студентов, таких как вы, молодых и не прошедших обучение не отправят на убой. Здесь — безопасно. — он докурил сигарету и внимательным взглядом, будто пытаясь сказать мне «Давай! Попробуй осудить меня!»

— Каждому послано ровно столько, сколько надо выдержать. Или умереть, пытаясь. Вы выжили. Ваш бой ещё не окончен, и у судьбы на вас свои планы. Я тоже выжил, и я зол. Вместо сражений мы занимаемся помощью нефтяникам, заправляем конвои, проверяем проволоку… Войны не выигрываются в обороне. Мне уже восемнадцать, и я до сих пор не убил ни одного шайтрана. Блядство!

Глава 20. Кар

— РОТА, ПОДЪЁМ! БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ДЕЖУРНЫЙ, ОТКРЫВАЙ ОРУЖЕЙКУ! — заорал капитан Буженин, и тревожные красные лампы осветили казарму под нарастающий вой системы предупреждения угрозы.

— Радуйся, Тормель! Накаркал, придурок! — сопроводил меня, мчащегося в оружейку, мотивационным пинком капитан.

И ведь только дежурство сдал, собирался выспаться… Кстати, сколько там времени? Пять утра? Ну, нормально.

Построились, экипировались, накинули броники, нацепили камеры, взяли в руку шлемы из закрытых ящиков, в значительной степени удивляя местных вояк. Да, они знали, что это, и завидовали нам страшно. За всё время я лишь у офицерского состава увидел парочку потасканных и устаревших моделей. Громоздкие, но зато работают автономно, без браслета. Для нас же разделение функционала было, наоборот, благодатью.

— Иван, а ты чего так спокоен? — Джек Ралсон, бежавший следом за мной к боевым позициям, каким-то образом разглядел моё абсолютное безразличие.

— Я думаю, это учение. Потому и спокоен. Если бы это были шайтраны, бронетехника уже бы выезжала на позиции, в воздух поднялись бы беспилотники, и офицеры носились бы как угорелые. — объяснил я ему, с удивлением отмечая бегущего в сторону штаба с громким криком солдата:

«ВСЕ ЛАСТОЧКИ УНИЧТОЖЕНЫ! ВСЕ ЛАСТОЧКИ УНИЧТОЖЕНЫ! МАГ! СРЕДИ НИХ БЫЛ МАГ, УПРАВЛЯЮЩИЙ МОЛНИЯМИ!»

*ВР* *ВР* *ВРРРР* — из бокса выскочил бмп, а следом за ним с десяток бронеавтомобилей с установленными пулемётными точками.

Из торчащей верхушки подземного бункера, в который эвакуировались один за другим гражданские, вылезла четырехствольная стрелковая установка. «Вихрь-ЗВ» — последние две буквы в названии этой четырёхствольной пушки обозначали возможность ведения огня как по воздушным, так и по наземным целям.

— Ха, а похоже, что всё серьёзно! — я ускорился, с улыбкой безумца устремляясь к передней линии.

— Тормель, вернись назад, займи своё место в боевом строю! — дал указание капитан. — Густав, командуй бойцами!

— Есть, сэр! Магоубийцы! Приготовиться к бою! Шлемы надеть, помощников активировать! Боевое построение C1 занять с разбежкой пять метров. Оружие перевести в режим одиночных выстрелов!

— ВРАГ НА ПЯТЬ ЧАСОВ!

— ПРИГОТОВИТЬСЯ! НЕ СТРЕЛЯТЬ! ДИСТАНЦИЯ ДО ПРОТИВНИКА СТО МЕТРОВ! ДЕВЯНОСТО! ВОСЕМЬДЕСЯТ! СЕМЬДЕСЯТ!… ПЯТЬДЕСЯТ! ОТКРЫТЬ ОГОНЬ!

*ТРА-ТА-ТА* *ТРА* *ТРА*

Зазвучали выстрелы, отправляя смертельно опасные подарки разведчикам противника. Высокие, худые и уродливые твари, напялившие на себя большое количество тёплой одежды, шли в атаку, дабы узнать, на что мы способны. И мы им показали. Ох, как мы им продемонстрировали наше превосходство. Десяток тварей оказался уничтожен, на других направлениях картина была идентичная. В одном месте шайтраны даже смогли добежать и вступить в схватку в ближнем бою, но надолго их сил не хватило, и оставшиеся в живых твари отступили. Солдаты расстреливали убегающих, словно в тире.

— Не расслабляться! Это лишь первая волна, разведка! Поиск слабых мест! Сейчас пойдёт волна за волной! Постарайтесь залезть на возвышенности! Пользуйтесь тактическими подсказками Возмездия, не ведите огонь по всем подряд! Доверьте выбор противника вашему умному помощнику! Затем пойдут маги! Не зевайте! Отстреливайте арбалетчиков! — капитан воодушевился, стал похож на дикого зверя, бегая с фланга на фланг нашей линии обороны между третьей и четвёртой наблюдательной вышкой.

Свет прожекторов освещал ближайшие сто метров, а пулемётные гнёзда хищно торчали, готовясь выплюнуть смертельно опасный подарок во врага. За нашими спинами зашевелились бронеавтомобили и парочка БТР, два десятка солдат оперативно таскали противотанковые комплексы. Тройка солдат после яростного крика кого-то из офицеров подбежала к нам с тубусами и ящиком боеприпасов.

— ГРАНАТОМЁТЫ! ГДЕ, БЛЯТЬ, ГРАНАТОМЁТЫ! — орал другой офицер в рацию за третьей вышкой. Он явно был недоволен результатами первой волны.

Сзади к нам подъехали два бронеавтомобиля с установленными на крыше пулемётами. Не успели они развернуться и зарядить ленты с патронами, как дикий ор с той стороны подножия холма, на котором мы вели сражение, ознаменовал начало основной атаки.

Земля задрожала, и, спустя мгновение, из леса выскочила небольшая орда, стремительно врываясь на освещенный участок между нами и старыми соснами.

— ОТКРЫТЬ ОГОНЬ! — заорал капитан, первым подавая пример и делая выстрел из своего оружия.

«Да, при такой кучности противника можно просто стрелять куда попало. В кого-нибудь, да попадёт.» — отметил я для себя, выстреливая в подсвеченный красным квадрат противника. Рядом с ним перемещался бирюзовый квадрат, сменивший свой цвет на красный, как только первая цель оказалась поражена. Стреляли в каждого, по моим прикидкам, трое. Новая цель погибла, и новый противник был обозначен «Возмездием». Несмотря на многочисленные смерти, враг напирал, словно дикая стая обезумевших зверей.

*Внимание! Перезарядка!* — отсчёт патронов показал, что с такой интенсивностью полученные мной пять заряженных обойм — ничто. Надеюсь враги кончатся раньше, чем патроны.

*Обнаружен тяжело вооружённый противник* — умная система подсветила и тут же прекратила выделять силуэт закованного в сталь огромного монстра, так как он снова скрылся в лесах. Продолжился оглушающий расстрел экипированных в какие-то лохмотья шайтранов.

*Дальнобойные подразделения выходят на ударную позицию. Смена приоритета* — практически синхронно большая часть студентов сдвинула дула автоматов, отправляя на тот свет появившихся стрелков неприятеля.

*Критическое положение у третьей группы. Требуется консолидация усилий. Происходит перегруппировка. Следуйте к новой точке ведения огня* — умный помощник отдал распоряжение, отправившее пятёрку студентов ближе к третьей группе, находившейся за третьей вышкой. Пулемёты строчили, как сумасшедшие, ослепляющим светом отправляя навстречу с адом тварей. Заработали противотанковые гранатомёты, что берегли свою огневую мощь для тяжело вооружённых отрядов неприятеля.

У соседнего холма, что располагался сразу за второй вышкой, на расстоянии примерно в полтора километра, было значительно тише, и часть союзников также двинулась к соседней, третьей группе.

— Хорошо, что их мало, не могут распределить все свои силы на окружение. Тысячи не наберётся. — дал оценку капитан, наблюдая, как падают одни из последних упорных тварей, в то время как остальные убегают обратно в лес. — надо бы их всех добить, это разведкорпус. Если они доложат о нахождение такого укреплённого лагеря, сюда двинется, как минимум, армия.

— А много у них всего армий? — спросил кто-то из студентов.

— Без понятия. Я слышал о более чем ста шестидесяти различных штандартах. У них деревянные идолы используются вместо флагов, если кто не знал. — ответил капитан, смотря на открывающуюся волну от дислокации третьей группы.

Казалось, что самый критический момент миновал, когда тревожный маячок умного помощника объявил о критическом уроне у первой оборонительной группы.

— Маг вступил в битву и тяжи. — проанализировал я, забравшись в миг на вышку и смотря вдаль, где из густого леса, ломая деревья надвигалось перегруппировавшееся войско.

*ГУВААХ* — заорало шумно какое-то существо, заставляя сердце вновь колотиться с сумасшедшей скоростью, а пальцы до побеления сжали оружие.

— Тройки с первой по шестую, возвращаемся внутрь периметра обороны и двигаемся к первой вышке. Господин Куратор, держите со мной связь по рации, «Возмездия» мне никто не выдавал, сообщайте положение дел. Густав Оре, на вас командование объединённым отрядом. Цель — сдерживание противника, поддержка солдат. На передовую не лезть! — капитан отдал распоряжение, вскакивая на капот броневика и пытаясь увидеть ход сражения вдали.

Я был в последней тройке и остался на месте, слез вниз. Взгляд упал на миномётчиков в сотне метров от нас, ставших бесполезными с самого начала боя.

— Сэр! Капитан! У миномётчиков дроны свободные! Можем глянуть обстановку!

Капитан мне не ответил, просто сходу развернувшись и бросился в противоположную сторону, к взводу миномётчиков, что суетливо вертели своими головами.

Ситуация становилась всё более и более напряжённой, несмотря на полное отсутствие противника в поле зрения. Капитан раздал оплеух и уже тыкал в планшет, наблюдая обстановку в зоне финальной атаки.

Мимо пронеслось подкрепление из двух десятков крепких мужиков-рабочих, напяливших кое-какую защиту и вооружённых не военными образцами огнестрела. Два гражданских пикапа отправились в зону столкновения в метрах ста позади нас, а мы всё также сидели и всматривались в темноту обледеневшего леса.

— Дерьмо. — На позиции вернулся Адам Керагер, негласный лидер последователей Киры среди третьекурсников нашего факультета. — Рёв, что мы слышали — это Громоящер. Опасное магическое животное, имеющее несколько вариантов использования. Сейчас он действует как ездовое животное мага.

— Твою же… Я слышала про этих королей ящеров. Таким не будет владеть слабый маг. Что с ним? — одна из девушек шикарных форм и высокомерного нрава сжала автомат и поправила ремни разгрузки, спрашивая Адама.

— Маг — это полная жопа, сейчас идёт массированная бомбардировка противотанковыми ручными гранатомётами, работают две трети мобильных пулемётных установок, почти две сотни стволов и противотанковых ружей. Ему похер, собрал своё войско под щитом и шаг за шагом двигается вперёд, поддерживая купол магического щита.

— Твою же мать.

— Блядство.

— Раз так нагло прёт, ещё и на своём ящере сидит, значит, точно уверен в себе.

— Много ещё до позиций осталось?

Вопросы посыпались один за другим, так что Адам не успевал отвечать.

— Он делает шаг, метра полтора-два, и ждёт смещения щита, подходят шайтраны и он делает новый шаг. На шаг уходит минуты полторы. До позиций уже дошли, мы отступаем практически без потерь, но сдаём выгодные огневые позиции. Щит даже не шелохнулся, а вот от разлетевшихся осколков, арбалетных болтов и магических заклинаний уже по меньшей мере десять раз оттаскивали раненых.

— ТИХО! — рявкнул я, поддавшись какому-то странному чувству.

— Чего? Заткнись, малой! — друг Адама подобрался, стремясь указать мне моё место, но Адам насторожился и остановил своего приближённого.

— Ты что-то услышал? — спросил он меня переходя во внутренний канал «Возмездия», давая команду всем вокруг так же переключиться на зашифрованный канал.

— Не услышал. Почувствовал. В груди кольнуло…

— Да он просто зассал. Малявка.

— В прошлый раз это ощущение я почувствовал, когда шайтран чуть не подорвал на занятиях у Рюдигера любопытных студентов. Так что заткнись, шкаф безмозглый. НА ДВА ЧАСА!

Все вскинули автоматы, направляя их на пустую точку.

— СНЕГ!

— Что снег? Адам, он с ума сошёл от стра… — шкаф, находящийся вместе с Адамом за линией бойцов внезапно осёкся, когда три длинных металлических когтя прошили ему брюхо, заливая красной кровью землю.

Всё что я успел почувствовать — это пронёсшегося на огромной скорости шайтрана, использующего какое-то магическое заклинание.

*Зафиксирована гибель носителя № 186. Анализ завершён. Рекомендуемый тепловой спектр видения подключен.*

Вид сквозь щиток сменился, демонстрируя покрасневший на синем фоне отряд.

— ВТОРОЙ МАГ! АКТИВИРОВАТЬ ТЕПЛОВИЗОРЫ! ОТКРЫТЬ ОГОНЬ В ПОДСВЕЧЕННУЮ ЦЕЛЬ! — заорал Адам, разминувшись со смертью в этот раз.

— Цель обнаружена! Произвожу захват! Движется к капитану. Не могу стрелять — высокая вероятность поражения союзников! — выстреливая в общий эфир слова со скоростью пулемёта, отчитался Джек, правая рука графа Оре.

— Рассредоточиться! ОТКРЫТЬ ОГОНЬ! — Демонстрируя пример, начал смещаться в сторону и открыл огонь Адам, а через мгновение и остальные.

Две трети отряда, не жалея патронов, рискуя попасть по своим же, принялась стрелять, полностью доверившихся своей реакции и подсказкам «Возмездия».

— ПОПАЛИ! СУКА ЖИВУЧАЯ! ПРОДОЛЖАЕТ БЕЖАТЬ! — крикнул кто-то слева от меня, озвучивая происходящее на наших глазах.

Автоматы заглохли, маркеры перекрасились в красный, петляющая тварь подобралась к тройке миномётчиков и капитана, что вытащил пистолет и ошалело озирался в поисках невидимого противника. У меня на глазах должен был погибнуть ещё один хороший человек. Вспомнилась и не захотела уходить сцена смерти родителей, где такой же паршивый маг, будучи элитным разведчиком шайтранов, лишил меня всего доброго и светлого в этой жизни, оставив вместо души — угольки, поддерживаемые жаждой мести.

— Не поможет… — с досадой проговорил Адам.

— Подержи мой автомат — я швырнул соседу оружие и пустился по прямой в сторону противника.

На ходу скидывая перчатки в утоптанный сотней ног снег, я побежал, мозгом понимая, какую очевидную глупость совершаю. На периферии зрения демонстрировались показатели, отражающие здоровье, состояние, эффекты.

Скольких эта тварь убьёт, ворвавшись в тыл наших отступающих войск? Этого нельзя… допустить.

Статус носителя:

Иван Тормель

18 лет.

Человек.

Принадлежность к фракции: Академия Ареса (Альянс — Человечество)

Ранг: Абитуриент. 988 место.

Физиологические особенности [Здоровье]: 89%

Психологические особенности [Ментальное состояние]: Психически неустойчив, горит жаждой мести, состояние «берсерка», ярость.

Индекс боевой подготовки: D+

Индекс умственного развития: B-

Специальные возможности: Нестабильное поле неизвестной природы.

Тревожно запищал индикатор «медика», подсвечивая сумасшедше показатели пульса.

— Заткнись! Не мешай! — стиснув зубы прошептал я, и умный помощник всё понял, сосредоточившись на фигуре длинного шайтрана, заканчивающего нарезать сашими из четвёрки перед ним. Два выстрела капитана заглушились диким ором тяжело раненного солдата рядом с ним, а затем наступила и очередь нашего случайного, но толкового командира.

Существо всё так же в невидимости подняло над землёй, пропоров живот, капитана. Тот вцепился в невидимую руку, пытаясь снять себя с лезвий. Пятнадцать метров. Десять. Капитан падает на землю, а тварь оборачивается в мою сторону.

Последние шаги до встречи, тварь готовится к прыжку, сгибаясь, будто пружина. «Возмездие» демонстрирует несколько десятков векторов атаки, в считанные мгновения меняя процентные шансы различных вариантов столкновений. Ярость застилает обзор, оставляя лишь ярко-красное пятно противника. Грудь с того самого момента, как я впервые его почувствовал, болела, наливаясь обжигающей яростью. Как на тренировке, я перестал сдерживаться, отправляя по двум каналам ману, до предела заполнившую мой источник за прошедшие пару дней. Сейчас мы и узнаем, не зря ли я столько времени страдал, умирал и возрождался на тренировках. Не зря ли я до онемения напитывал каналы в пальцах рук, стремясь пробить каждый из них!

Огонь проник в мои ладони, в темноте ночи озаряя участок светом. Жара я не чувствовал, но одежда в опасной близости от покрытых пламенем кулаком долго не продержится, даже со всей химическое пропиткой.

Враг, судя по всему, удивился, но от этого и не подумал сбегать. Ещё бы. Ведь это он здесь хищник, а добыча бежит прямо ему в лапы. Молниеносный прыжок произошёл именно по предсказанной «Возмездием» траекторией. Вернее, наиболее вероятной. Доля секунды — вот и всё, что было у меня, чтобы отклонить корпус назад и практически упасть спиной на заснеженную землю. Лапы летящего мимо меня противника попытались достать, но лишь вихрем дотронулись до моей одежды. Я же успел выкинуть вверх ладонь, хватая длинное тело за стопу. Меня дёрнуло с такой силой, что я думал плечо вылетит из сустава, но нет. Я держался крепко, как мог, ногтями вцепившись в обувь противника. Обувь, что предназначена для холода, но не для огня.

Шерсть на широких ботинках врага задымилась, загорелась, а затем и оказалась потушена снегом. Но этого хватило. Противник быстр. Противник ловок. Противник защищён какой-то магической дрянью, что оберегает его от выстрелов. Но вместе с «Возмездием» я смогу достать эту тварь!

Когти, что были невидимы даже в тепловом спектре, умный помощник визуализировал, закончив анализ их предельной длины. Горящие огнём ладони двинулись выше по ноге поднимающегося противника.

Ох, как он заорал, когда пламя добралось до штанины, прожгло её в два счёта и впилось в грубую, шершавую кожу твари. Гадина задрыгала ногами, откидывая мою руку и болезненно пиная. Пар от снега окутал нас, и я втянул пламя правой руки, разрывая дистанцию, и достал пистолет из кобуры. В этот же момент десятки стволов вновь заработали, отправляя смертоносный урожай свинца в тварь. Я добавил ещё несколько, старательно пытаясь проломить магическую защиту твари от выстрелов. С повреждённой ногой тварь оказалась не такой уж и быстрой да ловкой. Часто припадая и теряя равновесие, она попыталась уйти в укрытие, всё так же оставаясь невидимой. Лишь редкий дым о чадящей обуви выдавал её местоположение перед простым человеком.

— Тварь, думаешь, уйдёшь безнаказанной? У тебя есть магия, а у нас есть ВОЗМЕЗДИЕ! УМРИ! — грохот выстрелов не ослабевал, и в какой-то момент, в паре метров от железной вышки защита твари треснула, словно яичная скорлупа, и сотни пуль уничтожили её, оставив синеющее пятно на снегу. Прошло несколько секунд, и, словно мираж, охотник, ставший жертвой добычи, появился перед нами. Я метнулся к твари и сорвал с её шеи медальон, от которого ощущалось тепло магии. Огненный кулак на всякий случай прожарил уродливую черепную коробку твари и окончательно убедил нас в победе.

И если я подумал о победе лишь у нас, то громкий многоголосный крик радости и ликование в сотнях метров от нас дал понять, что это полная и безоговорочная победа.

В канале слышались голоса добравшихся до места резни ребят, что наблюдали на окровавленном планшете спешное отступление мага верхом на ящере. Рядом с ним держались не таки уж и многочисленные тяжи противника, а вот рядовая пехота то и дело не успевала двигаться вслед за куполом и моментально становились жертвами наших солдат.

Я последний раз оглядел поле боя и труп твари под ногами. Как же это прекрасно, отправить в ад эту паскуду. Пусть и не своими собственными руками, а концентрированным огнём по раненому противнику. Но это чувство — оно великолепно.

— Капитан живой! СРОЧНО ДОКТОРА! Питер, у тебя же магия жизни была, попробуй направить её на кэпа! — отрезвил меня девичий голос в общем канале, заставляя задуматься о чём-то куда как более важном.

Один за одним в канале оживились отправленные в качестве поддержки ребята из первых шести троек. Радость их победы сменилась гробовым молчанием после рассказа о смерти носителя номер сто восемьдесят шесть. Тир Роджерс был не самым лучшим бойцом, не самым умным, но однозначно смелым и отважным. Жаль, что так вышло. Не помогла ему ни магия земли, что он изучал, ни наша современная и крайне крепкая броня. Клинки твари пронзили его трижды, задевая жизненно важные органы. Но самое главное — мы победили.

Глава 21. Тупоголовый военачальник — горе в войсках

Пока городок радовался победе, в штабе возникла небывалая по размаху дискуссия. Связь с центральным командованием была временно утеряна в результате неудачного попадания в вышку. Хорошо ещё, что не в резервуар с топливом прилетело. Техники пообещали наладить связь как можно скорее, но в условиях крайнего севера это оставалось той ещё задачкой. Конвой за топливом должен был приехать лишь в полдень, и до этого времени необходимо было решить, что делать.

Выбор стоял между тремя вариантами. Первый вариант — сворачивание отрядов, вывоз специалистов, опустошение складов и всеобщая эвакуация. Если город или база обнаружены — жди врага. Мы с трудом отбились от передового разведотряда, и строить иллюзий о том, что мы выдержим атаку полноценной группировки войск врага нынешними силами было бессмысленно. Второй вариант заключался в налаживании обороны, запроса дополнительных войск, подкреплений, авиаподдержки, артиллерии и прочего. Третий вариант — догнать и уничтожить отступающего противника, пока есть такая возможность, сохранив в тайне месторасположение стратегического объекта.

Все три вариант имели как свои плюсы, так и минусы. Вот только если связь не восстановят хотя бы в ближайшие три часа, последний вариант отпадёт сам по себе. Это и смущало командира гарнизона, ведь два других варианта в любом случае закончатся уничтожением города. Вопрос лишь времени и потерь. А терять город ему ой как не хотелось. Слишком много сил и энергии было в него вложено, поэтому он и метался в раздумьях, выслушивая старший офицерский состав и директора местного завода.

Из наших там был только куратор, что тихонько помалкивал, взяв с собой шлем погибшего студента. Через него мы и слушали возникающие на закрытом совещании распри.

— Что делать будем, если решат укреплять город? Нам его выбрали как условно безопасную точку вдали от линии фронта. — задал общий вопрос всем присутствующим Густав Оре.

Мы сидели в небольшом зале, ранее используемом как столовая при больнице. Окна наши выходили на морг, куда свезли всех, кому не повезло в этом сражении. Мы не успели нормально попрощаться с Тиром и не успели его друзья-одногруппники пролить достаточное количество слёз, когда нас чуть ли не силком выпихнули оттуда и завели в столовую Адам и Густав.

— Полномасштабное нападение они не отобьют. Дайте шайтранам три-четыре мага с подобными щитами, и они просто тараном пройдутся по городку, не оставив на его месте и камушка. — Адам, потерявший друга и соратника, был самым взвинченным и неспокойным из нас всех.

— Надеемся на то, что они решат отступать. — высказался Джейми О’Стоун, его поддержала вся группа.

— Да! Это минимизирует риски и позволит избежать возможного сражения. Тестовый бой мы прошли хорошо, но к магам противника всё ещё не готовы. — подвёл промежуточный итог Кристиан Джонсон, мой товарищ и соратник.

— Нужно больше данных и более слаженная работа в команде. Тренировки по предотвращению диверсий подобного рода. «Возмездие» показало, что и простой солдат способен убить мага, но если добавить к этому свои возможности, как это сделал Иван, противник пожалеет, что вообще пришёл к нам. — Густав подытожил общее мнение, что звучало среди его однокурсников.

— Они не примут отступление. Думайте над планом «Б». Самостоятельная эвакуация. Выбивайте транспорт, садитесь на конвойную технику или ещё чего придумайте. — высказался я, как только шум поутих.

Странно, неужели они совершенно не понимают очевидного?

— Всем тишина! — не давая недоумению подняться в воздух в виде глупых вопросов, Густав перехватил инициативу и задал свой вопрос. — Иван, я уважаю твоё мнение и твою решительность. Ты не раз проявлял себя в критических ситуациях. Объясни своё видение и расскажи, почему ты так решил?

— Густав, друг мой. Они могут принять решение укрепить город и умереть в горниле войны, но никогда они не оставят место, способное обеспечивать топливом два танковых дивизиона. А это именно оно. Почему, как вы думаете, за нами транспорт только утром прислали? Потому что заправлять нечем. Будут укреплять до тех пор, чтобы только крупная орда смогла захватить этот проклятый Сиськоград. Отдать тысячу душ и пару батарей артиллерии и легкобронированной техники, заминировать остатки не вывезенных хранилищ с сырой нефтью и топливом, подорвать всё к херам, когда здесь окажется крупная орда — вот какой план они выберут, если не сумеют уничтожить отступающую шайку разведчиков и мага. Это первое.

— Первое? А что, есть и второе? — удивилась рядом сидящая Кейт.

— Конечно. Среди десятков поражений нам предоставлен такой инфоповод порадовать трудящихся в тылу работников сладкой победой. Они им однозначно воспользуются. А чтобы победа выглядела идеальной, а заодно и убрать риски уничтожения города, практически весь состав боевых соединений Скай Хилз отправится в догонку, добивать улепётывающего неприятеля. Ведь что думает местный командир? Убегает, так как испугался. А испугался почему? Потому, что щит мог рухнуть с минуты на минуту. А значит, нагоним и добьём. Голова крутого верховного мага, а не какая-то подделка, слепленная из талантливого шайтрана. За такое и звезду героя получить можно. Сейчас ему нашёптывают на ухо сладкие, медовые речи о том, что риск оправдан, и, если всё получится, он станет настоящим Героем! Как-то так. Надеюсь, нас не отправят вдогонку вместе с войсками… — задумчиво посмотрел я в потолок.

— Иван, если то, что ты говоришь, хоть это и звучит логично, сбудется, с меня бутылка лучшего французского коньяка. А теперь, мои дорогие одногруппники, чтобы не стать гостями Тира в ином мире, давайте подумаем над планом «Б». — Густав поставил на стол шлем и необычайно серьёзным для него взглядом прошёлся по каждому сидящему вокруг.

Я слушал товарищей, соглашался и возражал, спорил и доказывал обратное. Было решено поставить высокое начальство в известность о передислокации, по факту начала этой самой передислокации. Позже мы прервались, так как возобновилась после перерыва встреча командующего обороной города и командиров. Дружный тяжёлый вздох соратников отразил всеобщее разочарование, услышав вердикт и приказ тупоголового военачальника.

Нет, ну с точки зрения логики, как я и предсказал — он всё сделал правильно. Ошибка его в другом. Маг отступил не из-за ослабления щита. Он отступил из-за смерти напарника. Без разведки, без действующего жнеца в тылу врага, взламывать защиту таким медленным танком можно до бесконечности. Остаётся лишь надеяться на то, что у защитников закончатся боеприпасы. А это плохой для него расклад, ведь он не имеет в подчинении легионы. Сколько там с ним сбежало? Сотня? Всё, что осталось из тысячи? А если что-то пойдёт не так и они умрут? Кусок земли, в который люди вцепились, словно клещ, явно для них много значит. Лучше отступить и вернуться, наверняка уничтожив эту точку обороны.

В общем, наше скверное настроение стало ещё хуже, когда мы встретились с нашим куратором.

— … Вот такое решение, но вы и сами всё слышали. Я буду ждать восстановления связи и затребую перевод нас на другой объект. — Ирвинг Штраус был бледен, опечален и взволнован прошедшим боем и смертью студента.

Да, пусть он и был отставным офицером, переведённым из-за ранения в академию, это не делало из него монстра с железными нервами и психикой. У погибшего Тира были родственники, и именно с него они спросят, когда узнают, что их сын уже не вернётся домой.

— Господин Штраус, скажите, кому подчиняется наш отряд по уставу? — Задал я вопрос куратору. Всё происходило примерно так, как мы и предполагали.

— Верховному командующему обороной города, полковнику Джорджу Абрамсу. — ответил тот практически не задумываясь.

— А если полковник решит отправить все войска в погоню, включая нас, что будем делать? — этот вопрос задал уже поостывший Адам.

— Придётся выполнять приказ… — Штраус схватился за голову, понимая, в какой жопе оказывается наша группа.

— Предлагаю напомнить полковнику о необходимости закрепления части войск в качестве охранения города. Мы можем выступить в этой роли.

— Нет, не согласится. Нам он не настолько доверяет и не считает реальной силой. — Скорее всего, отправимся в качестве группы поддержки вместе со всеми. — вынес свой вердикт куратор от академии. — Но я сделаю всё, что в наших силах.

— Да, вы постарайтесь. Если что, придётся использовать план «Б». — напутствовал его Густав.

— Какой план? — удивился преподаватель.

— План, предложенный нашим юным талантом, остановившим невидимку. Он вам не понравится. Но это лучше, чем сдохнуть ради чужого тщеславия…

После беседы мы разошлись, отправившись в расположение, где нас попытались оперативно найти и построить местные лейтенанты и сержанты из других подразделений. Сославшись на исполнение приказа, каждый из нас начал оперативно собирать необходимый минимум вещей, ограничиваясь одним рюкзаком.

Я один из первых выбежал из казармы, ища укромный уголок в надежде посмотреть, пока есть время, сорванный с шеи монстра медальон. Забрался в приоткрытую дверь склада, с которого мы таскали кровати и сырые матрасы после нашего приезда. Осталось их не так много, и он, можно сказать, пустовал. Усевшись на койку, я достал сделанное из чёрного, тяжёлого металла украшение. Оно было двухсоставным. Наружная часть в виде многочисленных переплетённых между собой линий, словно клетка в форме ромба, скрывала за собой вставленный в середину кусок серого то ли камня, то ли дерева. На внутренней части были нанесены десятки мелких и едва заметных при имеющемся освещении узоров и символов. Я бы даже сказал, рун. Когда этот амулет на тонкой цепочке из лёгкого металла висел на теле врага, в момент его появления из невидимости я ощутил лёгкую волну, что рассеялась в воздухе на расстоянии пары метров. Предмет явно был магическим и непростым. До последнего он оберегал своего владельца. Очень, очень любопытный предмет. Я потратил несколько минут на разглядывание в надежде получить подсказку, как с ним работать.

Бесполезно. Я решил рискнуть и начал потихоньку напитывать маной правую руку, в которой лежал этот амулет. Стоило мане, выходя из каналов, оказаться возле странной добычи, как она исчезала бесследно. Я схватил его двумя руками и принялся выделять ману, которую этот амулет словно пылесос вбирал в себя, сжирая всё до последней капли. Прошло две минуты, затем пять. На улице началось активное шевеление, а ничего так и не менялось. Я решил в очередной раз провести маленький эксперимент.

— Давай попробуем распечатать тебя при помощи магического огня.

Указательный палец левой руки наполнился пламенем, после чего я стал медленно приближать его к странному артефакту.

*БЗЗЗ*

Оставался всего сантиметр до амулета, когда всё пошло прахом. Артефакт взбрыкнул, отказываясь принимать искажённую до состояния огня ману. Словно ураган подул на спичку, так и он с шумом отразил пламя, потушил его, как когда-то Торис Октис на экзамене. По мне ослепляюще ярко ударила молния прямиком из амулета. Я кинул его в открытый рюкзак, но было уже поздно. Онемение в месте удара распространялось по всему телу, а мышцы с болью отказывались двигаться. Я упал на кровать и принялся судорожно дышать, закрыв от боли глаза. Когда боль прекратилась, я понял что онемение прошло по всему моему телу, и я больше не могу им управлять. Лишь лёгкое поверхностное дыхание осталось, позволяя мне надеяться, что я не умру в ближайшее время.

В полной темноте меня и нашли солдаты, громко рассуждая и смеясь над уснувшим бойцом. Меня попинали, и я обрадовался, понимая, что тело, хоть и деревянное и не слушается, но боли от движений нет, как в первую минуту после начала действия эффекта. Ману я, кстати, как ни пытался, а в движение привести не мог. Доходила по каналам до рук и всё, дальше ступор и откат маны обратно в центр её сосредоточения.

Я слышал всё, что эти тупые ублюдки говорили. Понимал, что меня безжалостно пинают. В итоге меня взяли за руки и ноги и понесли наружу, где уже вовсю шло построение.

— Капитан Платт, что делать? Этот дрыхнет, как сурок. Пытались разбудить — бесполезно. Вот его вещи. Может обморок? — спросил один из них у местного вояки.

— Пульс есть? — голос капитана приблизился и спустя несколько секунд вынес вердикт. — Грузите в кузов, на морозе быстро проснётся!

Тупоголовый баран не стал тратить время, отдав указание, и я почувствовал, как меня закинули на что-то мягкое. Спасибо хоть не на доски или что-нибудь в таком духе.

Следущие полчаса были полны стыда, злости, разочарования и гнева. В меня кидали огрызки, смеялись и потешались тупоголовые солдаты. Особо умные даже попинали, пытаясь разбудить. Нашлись и добрые люди, что открыли мне глаз и посветили фонариком.

— Так он не спит! — вынес свой вердикт на движение моих зрачков умный солдат.

— А чего тогда с ним? Молчит, не двигается. — спросил тот, что пинал меня, судя по голосу.

— А я откуда знаю. Сейчас остановимся, спрошу у командира.

Остановка произошла не скоро. Лишь спустя час. В кузове оказался офицер, старший лейтенант, судя по обращению к нему солдатов.

— Так. Что тут у нас? — он раскрыл веки и посмотрел на мой ослеплённый глаз. — Ты меня слышишь?

Я часто начал водить глазами вверх и вниз, говоря таким образом «да».

— Не спишь, значит. А что с тобой приключилось? Говорить можешь? — задал он следующий ряд вопросов. Ответил ему «нет».

— Тебя ранило?

«Да» и «Нет» поочерёдно.

— Вроде крови нигде нет, упал неудачно? С позвоночником что-то?

«Нет»

— А что тогда?

«Да» и «Нет».

— Не знаешь типо? — опрос продолжался, и офицер оказался довольно смышлённым, что вселяло в меня надежду.

«Да».

— Да ё-моё. А что тогда? Ты же студент?

«Да»

— Чёрт, и врач в начале колонны только едет. Сейчас попробую вызвать его.

В итоге он дозвонился, и к нам прибежал сухенький мужичок с красным крестом на рукаве. Он выслушал капитана, удивлённым взглядом посмотрел на меня, после чего частично повторил опрос.

— Это случилось после утреннего боя?

«Да»

— Это связанно как-то с шайтранами?

«Да»

— Хм… Любопытно. Ничего не болит?

«Нет»

— Жаль, ваш куратор на базе остался вместе с остальными студентами. Зачем вы вообще поехали? — посмотрел он на меня, пока один из солдат, устав держать мне веки открытыми, отдолженным у доктора медицинским пластырем приклеивал мне веки ко лбу и щеке.

— Док, может его магией шибануло? — спросил кто-то из солдат.

*ДА* *ДА* *ДА* *ДА* *ДА* *ДА* *ДА*

Я мотал глазами как сумасшедший, и доктор это заметил.

— Тогда я не знаю как вам помочь, молодой человек. Ждите, пока мы вернёмся в город. Запрошу консультацию у коллег. — машину тряхнуло и я чуть не перевернулся вниз лицом.

— Сделайте хорошее дело, помогите ему, положите у стенки и подложите ещё чего-нибудь. Не хватает ему только застудиться ко всем его несчастьям.

Колонна двинулась дальше, а разговоры как-то сами собой стихли, превратившись в редкие перешёптывания. Я всё так же, время от времени паникуя и успокаивая себя, продолжал свои жалкие попытки освободиться от магических оков. Вот что за дрянь? Интересно, как оно у шайтранов называется? Оцепенение? Остолбеней? Замри? Стань бревном? Шайтан проклятый…

Неожиданно, автомобиль взвыл и резко начал разворачиваться, по рации послышались слабо понятные крики и вопли. Машину подкинуло, и я больно приложился о свой же рюкзак. Ещё бы, ведь в нём лежал мегапрочный шлем.

— Проклятье. Засада! Всем к бою! — закричал выглянувший в пластиковое мутное стекло один из бойцов.

Машина взревела и заглохла. Солдаты высыпали наружу, сходу начиная стрелять в невидимого для меня врага.

Шло время, и подозрительно часто стали замолкать выстрелы…

«Хоть бы отбились» — подумал я.

— РВААААА! У А ХАН ХУГ! — заорал плоскомордый шайтран, заглянувший в кузов и увидевший лакомую добычу.

Глава 22. Пленник

— Хурыван агнур ахтангэ! Хеыр орвгу! — рявкнул маг, смотря мне в глаз, раскрытый такой же пленницей, как и я.

Хотя нет, не такой же… Один лишь тот факт, что она понимает шайтранов, о многом говорит.

— Святой Джум Ро говорит, чтобы ты встал и шёл дальше сам. — миниатюрная блондинка, моего роста и со скрытыми за грязью красивыми чертами лица, оказалась давней пленницей шайтранов, судя по тому, что она умеет и какими относительными свободами пользуется в этом временном лагере врага. По-видимому, она решила немного уточнить, и добавила, смотря вслед уходящему краснорожему ублюдку, уничтожившему почти что весь отряд преследователей:

— Редкое заклинание. Цепи палача. Не знаю, кто его на тебя наложил, но можешь не переживать, оно скоро должно рассеяться. Был бы ты маг, мог бы прорубить цепи маной. Хотя, многое зависит от того, кто наложил заклятие и каким способом. Извини, у меня мало времени, надо решить, кто из ваших раненых пленных дойдёт до города, а кого проще сразу убить.

Она ушла, а я так и остался лежать рядом с пятёркой жрущих какое-то мясо низкорослых, в сравнении с основной массой воинов в лагере, шайтранов.

Минута шла за минутой, я вынужденно слышал сцены казни и гибели солдат. Когда всё закончилось и вокруг меня зашевелились захватчики, я почувствовал отдающую болью в животе, высасывающую силу. Будто желудок втянул жареную еду после недели дебильной диеты.

Спазм исчез, и вместе с ним исчезла и ограниченность в движении. Я снова могу двигаться! Как она и предсказывала! Отлично! Теперь можно и осмотреться, да подумать, как отсюда свалить…

— Лоырг Лоарп! ШКЕНЕЛЯ! — стоило мне открыть глаза и посмотреть на пятёрку собирающих в огромные человеческие походные рюкзаки свои металлические миски, черпаки, и прочую кухонную утварь.

— Встаю! Спокойно… — миролюбиво поднял я руки, смотря куда бы податься.

Вокруг меня были сотни шайтранов, а я был в одном лишь своём костюме. Рюкзак, как и оружие, исчезли. Из другого конца лагеря прибежала «переводчица» и, не давая мне времени даже раскрыть рот, схватила за руку и побежала обратно, таща меня за собой. Что интересно, она прекрасно ориентировалась и спокойно чувствовала себя в толпе воинов врага. Да и они на неё не обращали никакого внимания.

— Слушай и запоминай. Вопросы не задавай, рот не раскрывай. Иди вместе со всеми. Руку с бревна не отпускай, иначе сразу прилетит удар плетью. А может и чего похуже. Будет остановка на ужин, там и поговорим. С тобой и со всеми теми, кто выжил. — проинструктировала она.

Меня привели к длинному, но довольно тонкому стволу дерева, лишённого коры. Я, как и все прочие пленные солдаты, схватился за деревяшку и в унисон с остальной толпой сделал первый, неудобный и неуверенный шаг вперёд.

Мы двинулись дальше, оставляя за собой следы на снегу. Чёрт, угораздило же меня…

День клонился к закату, и местные солдафоны врага принялись устанавливать лагерь. А мы получили разрешение на расставание с нашим дорогим деревом. Ужин был сделан из смеси корнеплодов и непонятного содержания каши местного производства. Отвратительная жратва, но видя, как старательно жуёт наш экскурсовод, я проникся и съел целую тарелку этой бурды.

Нас было десять пленников, не считая бегуньи, и у половины из попавших в лапы шайторанов в глазах потух не просто свет, а исчезла и мысль о надежде на спасение. Сразу поставил на них крест. А вот когда в лагерь, установленный рядовыми шайтранами, вошла вторая многочисленная группа под тысячу рыл, ведя за собой порядка сотни рабов, я сходу нашёл несколько человек, что были готовы попытаться сбежать даже ценою своей жизни. Это уже любопытнее.

Для нас, как для каких-то животных, смастерили загон, в который всех и завели, бросив пару тряпок для укрывания холодной ночью. Да, скорее так от воспаления лёгких пленники умрут, чем от других напастей. Вокруг дежурили посменно воины врага. Они были облачены в сносную, по их меркам, экипировку.

В свете костров и магических светильников шайтранов я увидел и узнал очень много интересного. Но самой главное моей находкой стала она… Оливия. Не забуду, как перед сном наш экскурсовод-переводчик прибежала к ней и принялась ругать эту светловолосую, худую как щепка, девчушку. Ох, вы бы видели взгляд этой казавшейся аморфной и полумёртвой девушки. С первой же мыслью о том, что Оливия и работающая на пленителей рабыня похожи друг на друга, в голове вспыхнула догадка. «Сёстры». И она оказалась правильной. Вот только выглядели сестрички по-разному. Разное питание, разный уровень свободы. Вот что их отличало. Но самое главное, где одна была раболепной и послушной, там же возникал образ её непокорной, побитой, исхудавшей сестры. Но в её глазах не было ни капли слабости. Она презирала свою сестру. И это не мои выдумки, а результат подслушанного на ночь разговора:

— Оливия. Встань перед владыками. Они пришли тебе в очередной раз предложить сытую жизнь и право работать на них! Почему, зачем ты упрямишься? Человечеству не выстоять под их мощью. На таких, как я и прочие, будет построено новое, правильное общество. Люди смогут стать не просто жалкой добычей, но первыми инопланетными вассалами шайтранского войска. Мы будем первыми, а значит, лучшими и самыми уважаемыми среди вассалов!

— …

— Почему ты молчишь? Оливия, это последнее предупреждение, иначе ты вместе с этим отребьем будешь продана на рынках Шайл-Хека. Ты понимаешь? Ты умрёшь!

— По крайней мере, я переживу свою сестру… Моя Мира, моя сестра… она погибла, и её больше нет. Я последняя из рода Сиргурдов. Единственное, о чём я жалею, что не смогу убить ту магическую тварь, что пожрала мозги моей сестры, превратив её в послушную, позорящую наш род куклу.

— Глупости! Я сама и по своей воле приняла покровительство его святейшества, Святого Джум Ро! И только лишь благодаря моему служению тебя кормили и водили за отрядом эти четыре года. Но даже у блаженного есть предел терпению. Ты должна принять решение до завтрашнего вечера. Иначе, моя дорогая сестра, мне придётся самой нести крест продолжения нашего рода.

— … — Оливия в ответ лишь промолчала и с ненавистью посмотрела на свою сестру.

Когда они ушли, я постарался максимально осторожно и быстро оказаться рядом с Оливией. Так мы и познакомились. Двое голодных, злых и не смирившихся воина. Это было моментальное принятие друг друга. Просто одного взгляда в глаза друг друга хватило, чтобы понять — если сваливать, то вместе. Она рассказала мне о себе, о сестре, и приключениях и ударах судьбы, что выпали на их долю. Я рассказал о себе. Когда она узнала, что я маг и обладаю способностями, она сразу приободрилась. Будто в одно место укололи. Я не успел понять, что происходит и что это меняет, как она тут же принялась набрасывать отрывками план. Словно помешавшаяся, она бубнила, время от времени порыкивала и что-то вспоминала.

— Да. Точно… Слушай и запоминай, Иван. Это единственный реальный наш шанс не просто свалить, но и сделать это красиво и с пользой для нас обоих. Забудь о побегах, прорывах, попытках исчезнуть и ускользнуть. Не поможет. Никому не помогало, всех ловили и убивали. Шайтраны трепетно относятся к сохранению своих секретов и ловят беглецов всеми силами. Поэтому мы должны использовать хитрость и уловку. Запомни фразу: «Эрг хаэм ор тур нолгыдз». — последнюю фразу она повторила раз десять, а я за ней, пока не сумел передать всю заложенную ей интонацию.

— Что это значит? — решил я выяснить пока не вляпался во что-то странное.

— Дословно это значит: «Я маг и желаю служить».

— Я не желаю служить.

— Это только начало. Лишь первый ход нашей длинной партии. Здесь нас ждут перспективы одна ужаснее другой. Ты знаешь, куда продают многочисленных рабов? — посмотрела она на меня взглядом прожжённого знатока деликатных и не очень вопросов.

— Куда? — я жадно вытягивал из неё информацию, накопленную ею за годы рабства и скитаний вслед за сестрой.

— Они занимаются сегрегацией пленных. Жирных, упитанных и просто крупных мужчин и женщин раньше сразу убивали, так как считали их сильнейшими воинами. Затем они начали что-то понимать, и сейчас действуют несколько иначе. Правда, и добычи для них стало в разы меньше, и вся она огрызается. Рабы есть двух видов: безопасные и опасные. Безопасные — это такие, как мы с тобой: худые, невысокие, миниатюрные. Сюда они, не разделяя, отправляют мужчин и женщин соответствующей комплекции, а также детей. Эта категория рабов уходит на рынки для аристократов, магов, амбалов в броне и высоких, щуплых шайтранов. Я их так и называю: маги, амбалы, щупы. Что станет с этими рабами — никому не интересно. Могут отправить на разбор завалов, подручную работу, переноску вещей. Могут и на эксперименты забрать, а также для тренировки молодняка для сражений. Да, им плевать, что это дети или женщины. Воин должен наточить клинок кровью врага. То, что это не боец, а слабый беззащитный раб, их устраивает. Фактически это ритуальные жертвоприношения. Судьба же жирных и крупных людей ещё хуже. Если раньше они просто на месте их убивали, то теперь они распробовали дичь и открывают рестораны экзотической кухни. Главное блюдо подсказать, или сам догадаешься? — ветка в её руках треснула, настолько тяжело ей было говорить об этом.

— Я понимаю… А маги?

— Это новинка. Маги существа экстравагантные и, зачастую, одинокие. Все считают себя непревзойдёнными и передают тайны магии лишь своим избранным ученикам. И вот после того, как появились первые маги среди людей, они очень взбодрились, так как это открывает для них новые перспективы. Здесь открываться нельзя, иначе этот святой мудила оставит нас при себе. А я скорее этой веткой зарежусь, чем буду на него работать.

— Мы? И на другого ты согласна работать? — удивился я.

— Для того, чтобы его поиметь, однозначно согласна. Это твой шанс стать сильнее, мой выжить, и наш общий после наступления благоприятных обстоятельств — свалить. — шептала она, сидя вплотную ко мне.

— Хорошо… Расскажи больше деталей. Почему тебя возьмут со мной?

— А ты видишь здесь ещё одного переводчика на шайтранский язык? Я, может быть, до сестры и не дотягиваю, но вполне сносно разговаривать научилась за последние три года. Магу же надо будет как-то с тобой общаться.

— А если у мага уже будет переводчик?

— Скажи, что не понимаешь её, на каком бы языке она не говорила, отвечай «Хаер моршоый!», это значит, что ты не понимаешь, о чём тебя спрашивают.

— Хорошо… А теперь, раз уж нам дали пару часов, давай ты расскажешь мне всё, что знаешь о шайтранах, сверим с той информацией, что у меня уже есть. — попросил я свою новую знакомую, и она принялась рассказывать очень много полезных и шокирующих вещей. Я пытался уложить получаемую информацию в своей голове, и спустя пару часов беспрерывных рассказов, окончательно вымотавшись, вырубился и уснул.

План стал приобретать ясность уже со следующего же утра… Казалось — всё просто. Но, как и обычно, имелась куча неизвестных переменных. Я с огромным скепсисом сперва отнёсся к её идее, затем задал кучу вопросов и потребовал рассказать об обществе противника всё, что ей известно. И, проведя глубокий предсонный анализ понял, что девка-то права. И других более разумных вариантов я не нахожу. В общем, наша задача — держаться вместе при попадании на рынок рабов. Когда дело дойдёт до торгов, я однозначно пойду раньше Оливии. Ведь она обладает знаниями языка, а значит, не такой уж и простой раб, и будет иметь куда как большую цену в глазах потенциальных покупателей.

Всё, что должен, так это после начала торгов сказать заученную фразу. Вполне возможно, это остановит торги или начнутся вопросы. Она ожидает, что потребуется проверка, и без её навыков переводчика не обойтись. В итоге тот многоуважаемый маг, что решит меня купить, должен будет купить и переводчика для такой «драгоценности». Это самый скользкий момент — оказаться в одном месте, на одних торгах. Какой именно маг нас купит — не важно. Главное, чтобы не было у него своей переводчицы. Но, по словам Оливии, способных выучить язык шайтранов крайне мало. С ними специальные маги возились в своё время, учителя своеобразные. Повезло им. Сами шайтраны считают это пустой тратой времени, так как подобное может пригодиться крайне редко. А усилия для этого нужно прикладывать серьёзные. Много ли тех из нас, кто захочет учить добычу грамоте? Зайцев пробовали когда-нибудь дрессировать? Вот и здесь такие же глупые размышления ходят. Благо, случаются изредка исключения.

Ну а дальше всё просто. Любой настоящий, истинный маг, а не просто шайтран, владеющий парой дешёвых фокусов из элементарной школьной магии, имеет закреплённый за ним участок. Завоевания эти ублюдки ведут последовательно, шаг за шагом. На освобождённой от врага территории возводятся небольшие охранные башни. В каждой из них имеется защитное поле, работающее на площади в пару километров. И за каждой башней закреплён свой маг, поддерживающий её стабильную работу. Шесть башен объединяются между собой, формируя гекс. В самой его середине находится зиккурат, что питается энергией башен и преобразует полученную энергию, накрывает защитным полем территорию гекса. Управляют накопителями и преобразователем маны сразу три мага, причём, как правило, очень солидные и сильные.

Зиккураты вырубают под полем всю электронику, служат физическим щитом против быстро движущихся металлических предметов и маяком разведки. Площадь такого гекса, как правило составляет порядка десяти километров квадратных. Но могут и отличаться. Отцу Аринии встречался огромный гекс, чью работу поддерживали сразу девять магов и восемнадцать защитных башен. Возле одного из таких зиккуратов и развернулся городок шайтранов, на котором нам предстоит найти «хозяина».

На новом месте, при зиккурате или башне, мы сможем куда больше пространства для манёвра себе оставить. Останется дождаться, когда шайтран уйдёт через портал на Родину и оставит нас одних либо под присмотром своих верноподданых. В общем, поживём — увидим. Ну а сейчас пора тащить бревно. Сорок километров по лесам и полям бревно само по себе не пройдёт.

Вот и мы пошли, пока уставшие, словно собаки, не сели на сырую землю. Я наблюдал за их жизнью, мимикой, жестами, и понимал, что эти твари довольно близки к человечеству эпохи позднего средневековья.

— Оливия, а нас в портал не утащат? — спросил я её шепотом, когда нас ввезли сквозь разбитые ворота огромного особняка, превращённого местными сволочами в торговый дом. Здесь без перерывов и выходных в пятёрке залов для торгов велись ожесточённые споры и дискуссии, нередко заканчивающиеся драками.

— Нет, не утащит. Они боятся подцепить какую-нибудь заразу и принести на свою планету. Портал выступает фильтром, который убивает большинство микробов снаружи. Такие вот прошаренные хитрецы. Правда, это и нас спасает. — объяснила Оливия.

Город, в центре которого находился возведённый шайтранами зиккурат, был огромным. Если верить моим наблюдениям и примерным подсчётам, здесь находилось порядка семи или десяти десятков тысяч солдат и офицеров. Внушительная группа. Целая орда. Улицы этого безымянного города, ранее украшенная флагами в честь какого-то праздника, теперь наполнялись черепами и высохшими телами защитников и простых мирных жителей. В центре города глаз зацепился за необычное зрелище. В металлической клетке, подвешенной посреди площади, находилось похожее на человека существо. Но это был однозначно не шайтран. «Пришелец! Такой же, как и тот, что открыл портал!» — догадка посетила мою голову за мгновение до того, как наша процессия пленников, скованных одним бревном, не свернула на соседнюю улицу.

«Это любопытно. А не связано ли его здесь появление с той миссией, что высветилась у каждого в комплекте «Возмездия?» — подумал я, удивляясь возможности такого совпадения. Как бы там ни было, я был практически один, шлем валялся среди находок пленителей, а браслет они чуть с рукой не содрали в своё время. Благо, додумались нажать на два крепления, открывая застёжку. Мы остановились перед большим переделанным зданием театра, куда нас отправили, предварительно «припарковав» на улице бревно. Наше было одним из самых маленьких среди всех имеющихся на «парковке». Впервые мне довелось увидеть обшитую красными кристаллами повозку, на которой передвигались шайтраны. Нечто среднее между гигантским дилижансом и повозкой американских переселенцев. Только шире, металлическая рама и резная, искусная древесина основного корпуса, да сраные динозавры вместо лошадей в упряжи. На душе стало обидно, что мы проигрываем и уступаем этим дикарям. Одна из повозок была сделана из грузовика, поставленного на широкую основу, запряжённую сразу парой длинноногих ящеров. Явно шайтран-выпендрёжник на нём приехал.

Нас оставили в яме возле помоста, разделив на несколько подгрупп. Я был во второй, а Оливия в третьей. Там, кроме неё, было всего два человека. Мужчина и женщина. Несколько часов мы ожидали начала торгов, пока зал не заполнился разнородными шайтранами всех мастей. Начались торги, и людей начали выводить на сцену пятёрками. Желающие купить активно кричали, орали и привлекали к себе внимание ведущего и продавца, которые работали в паре. Похоже на наши аукционы, но немного не то. За час раскупили массовку из полуживых людей. Кроме этого время от времени на сцену выносили любопытные вещи, награбленные в человеческих городах. В основном предметы искусства. Оружие наше шайтранам не подходило, так как их толстые пальцы не могли нормально нажимать на курок. Тем более они не могли перезаряжать и обслуживать элементы огнестрельного оружия. Поэтому оружейные лоты были большой редкостью и, как я понял по косвенным признакам, продавались на вес. «Тонна оружия землян молодому господину на первом ряду! Продано!» — голова сама по себе заменила громогласные звуки ведущего на пример человеческой речи. Хотя, если верить слухам, шайтраны, захватив огромное количество оружия и боеприпасов, думали над тем, как использовать его. Думаю, с учётом количество самоубийств из-за нарушения техники безопасности или случайно подожжённых боеприпасов, они не должны были продвинуться далеко в этом вопросе. Разве что из пленных сделать марионеток. Но этот вариант они, слава Богу, не додумались использовать. Может, испугались, или им мешало что-то ещё, о чём я не вкурсе.

Постепенно аукцион пустел. Вторая группа была всего лишь человек двадцать, и нас начали по двое выводить на сцену. Шайтраны вновь орали, но теперь куда как реже, и зачастую поднимали вверх предмет, который ставят за пленника. Обычно это были белоснежные металлические слитки, изредко золото или драгоценные камни. Ещё реже — разнообразные камни и кристаллы, от которых на всю округу несло маной. В общем, что-то магическое они ставили.

Стоило мне выйти и стать перед потенциальными покупателям, начался очередной раунд торгов. Ведущий прошёл мимо нас, указывая какой-то палкой с острым когтем на конце поочерёдно на рекламируемый им товар. Когда он закончил и обратился к публике, зашипев что-то вроде «Начали». Я со всей дури проорал заученную фразу.

— ЭРГ ХАЭМ ОР ТУР НОЛГЫДЗ! — Эхом мой голос разнёсся по арене.

Учредитель замахнулся своей палкой, желая заткнуть крикуна, как вдруг понял смысл сказанного.

— Архаш? Хаэм эрг? — он странно посмотрел на меня своими четырьмя глазами, после чего опустил трость и посмотрел на продавца.

За сценой все заткнулись, словно перед штормом. Распорядитель, о чём-то шипя, спорил с моим пленителем, и тот тряс своими отростками на голове, активно жестикулируя.

— Ырназщ! Роорыд! — на меня посмотрел распорядитель и что-то требовательно рявкнул.

— Дорын! Ждопщшы ал шурдор! Далтыош даотд! — Под сценой встрепенулась Оливия, встревая в разговор и удивляя большую часть толпы, от чего многие в зале начали орать и свистеть.

— ЛУОРАН! Длоаэж! — всё так же повелительно приказал распорядитель и пленница поклонилась, расставив на ширину плеч ноги. Это какой-то их жест, судя по всему. Раньше я не обращал на него внимание.

Оливия выпрямилась и поднялась на сцену, после чего начала о чём-то говорить с распорядителем. Тот вытянул отростки в районе шеи и посмотрел на меня. Переводчица тоже повернулась и перевела сказанное шайтраном.

— Высший Торн приказывает продемонстрировать твоё владение магией. И помни, о чём мы говорили. Сейчас начнётся буря.

Я кивнул и, вытянув руку, зажёг на ней пламя. За сценой, на зрительских рядах, словно зонтики, раскрылись щиты, готовые спасти своих владельцев от потенциальной угрозы. Среди шайтранов ощущалось примерно двадцать сильных магов. Я подкинул сгусток в воздух и словил обратно, после чего впитал, наполняя маной источник.

Если после зажжения пламени народ на трибунах зашушукался, то после впитания пламени началось что-то странное. Крик, гам, возгласы, ор и дикие визги. Ряд шайтранов вызывающе рычали и кричали друг на друга, а спустя пару мгновений кто-то могущественный атаковал, сдувая как пушинки своих оппонентов в сторону витражного окна, сквозь которое они и улетели наружу.

— РАЛДВО!

— АОРЛДП!

— ДЖДООП! ЛДЖО КУР!

На трибунах началась драка все против всех, и распорядитель спешно начал уводить нас со сцены.

— Не знаю, что именно ты сделал, но явно нечто экстраординарное, раз они решили так радикально избавиться от конкурентов. Есть мысли, что именно? — убегающая вслед за распорядителем Оливия спросила у меня.

— Пока не особо… — я увернулся от деревянного обломка, пролетевшего над моей головой. — Жесть у них там сражения магов.

Я наблюдал падение стены здания после удара разошедшегося мага. Сверху начали сыпаться обломки, и все мы оказались под угрозой обвала. Едва успели выбраться к чёрному входу, как здание начало складываться, словно карточный домик.

Глава 23. Куратор

Магический щит накрыл группу распорядителя аукциона, мага-торговца шайтранов и их имущество. Сложившееся с грохотом здание накрыло обломками нас, но лишь пыль пронеслась сквозь щит, лишая зрения и возможности нормально дышать. Темнота окутала нас, но продлилась недолго. Пока распорядитель поддерживал щит, вытянув в правой лапе свой жезл, маг-рабовладелец сложил вместе ладони и напитал пространство между ними силой. Несколько мгновений, и мощная волна, словно пушечный выстрел, разметала множество обломков, открывая нам путь к свободе. К тому моменту, как мы вышли из развалин, снаружи рапторы и шайтраны уже приступили к разбору завала. Естественно, рабы также помогали им. Да и из нашей группы все, кроме меня и переводчицы, присоединились к разбору в районе главного входа.

Меня силком потащили к какому-то зданию с вывеской в виде жареных куриных крылышек, и сразу после входа распорядитель что-то рявкнул. Оливия испуганно посмотрела на меня, но ни слова не произнесла. Из глубин подсобки вышел здоровенный, жирный шайтран с частично отсутствующими пальцами на каждой лапе. Они около минуты общались, после чего здоровяк заграбастал меня, и, спустя секунду, на моей шее очутился ошейник, чересчур сильно затянутый. Настолько, что я начал задыхаться и синеть, упав на пол. Оливия что-то сказала, и громила наклонился надо мной, немного расслабив ошейник.

«Бл*ть! Освобожусь и наберусь сил — уничтожу! И не просто в порошок сотру, а так, что пепла не останется!» — сам себе поклялся я, стараясь лежать с закрытыми глазами, пока приступ гнева не перестанет влиять на меня.

Вместе с ошейником я сразу понял, что мой источник запечатан. Можно сравнить с состояние сушняка после адской пьянки. Только вот сушит не горло, а внутренние органы, область рядом с сердцем. Попробовал призвать своё пламя, и понял что оно запечатано вместе с источником. Внутри тела ещё кое-как могли передвигаться по недоразвитым каналам потоки маны, но стоило им направиться в сторону выхода, как на их пути оказывались мощных барьеры, ограничивающие их передвижение. Мана крайне туго идёт и еле движется по телу, а я лишён своих возможностей. Прекрасно! Просто чудесно! Ладно, по крайней мере, меня пока не убивают. И, надеюсь, как свинью на разделку не отправят, пытаясь выяснить что-нибудь своими варварскими методами.

Повезло, как свинью меня не закололи. Несколько часов ожидания в загоне рядом с другими не проданными рабами пролетели незаметно. Оливия была рядом со мной, переводя отрывки доносимых до нас звуков. А затем вновь началась какая-то вакханалия. У входа в наш «вольер» столпилось несколько разодетых магов, вновь начиная спорить и кричать. «Угрожают» — перевела Оливия суть сказанного координатору. В итоге его начали теснить и наставили на него угрожающе руки, жезлы, скипетры. Магический оружейный инвентарь, другими словами. Распорядителю на помощь пришёл пленивший нас маг, и они вдвоём начали сражаться против четвёрки противника, но в этот раз ограничившись менее масштабными заклинаниями. Вакханалию остановил седьмой участник. Подошедший со спины маг в белом одеянии с золотыми орнаментами и фиолетовыми вставками на рукавах навис огромной тенью над ведущими бой магами и ударом своего посоха распространил повсюду жуткую морозную ауру. Все шестеро моментально прекратили сражение и упали на колени. Впервые вижу магов шайтранов такими. Словно котята перед свирепым тигром.

— Он спрашивает, что происходит, и почему торговый квартал практически разрушен. — начала переводить моя коллега по несчастью. — Распорядитель рассказывает о происшествии на аукционе рабов. Рассказал про твой трюк. Речь о втянутом обратно пламени. Говорит про решение надеть рабский ошейник для провинившихся магов, о попытке этой четвёрки выкрасть тебя в обход аукциона и решения мага-правителя города.

Мы наблюдали за разбором полётов и пронзительным, холодным взглядом сквозь решётчатые ворота в нашу сторону. Стало жутко холодно, несмотря на выданные пледы.

— Он спросил у мага-продавца, приходила ли Гандил Длиннорукая. Тот ответил что нет. Сейчас он уточняет цену. О, чёрт, про меня вспомнили. Сказал, что продаёт парой. По цене не поняла, но, судя по выражению лица этого мага льда, цену заломили огромную.

Мы ожидали решения нашей судьбы, надеясь, что всё удастся и сложится. И мы угадали. Даже перевыполнили план. Нас не только выкупил этот маг льда, заведовавший огромной территорией к северу от этого города. Масштабные неосвоенные земли и леса Канады стали его вотчиной, где он сам и его ученики правили десяткой зиккуратов, контролируя территории, соприкасающиеся с подконтрольной людям Аляской. Впрочем, понял я это далеко не сразу.

Когда меня отправляли и паковали в повозку, я с радостью увидел в ней среди разных вещей свой армейский мешок. Пусть и вывернутый, но значит, среди всего этого хлама может находиться и мой шлем вместе с браслетом. Жетон эти твари давным давно сорвали с шеи. Может, и он тоже тут. Это радует. Видимо, он приобрёл это или получил в качестве бонуса за дорогостоящую покупку. Жаль лишь, что нас приковали…

— Что ты ищешь? — Оливия увидела, как я начал корячиться, одной рукой и ногами разбрасывая вещи хозяина. — они будут злиться, если увидят.

— Это мой вещмешок. В нём был шлем, браслет и ещё пара вещей полезных. Надо бы их найти и пока едем надеть и проверить кое-что.

— Это добром не кончится… — Оливия принялась помогать мне искать в куче купленного товара мои вещи, несмотря на скепсис в её голосе.

Мы были единственными людьми, купленными шайтраном по имени Великий Леденящий душу Эрн. Сокращённо — Великий Эрн. Если по присвоенному императором шайтранов титулу — Леденящий душу. Ехать нам предстояло неизвестно сколько часов, но, думаю, не так долго, ведь его владения располагаются по соседству с тем городом, в котором нас продали. А Гандил Длиннорукая была владелицей этого города и верховным магом зиккурата, расположенного в его центре. Видать, ушлый ледяной маг увёл нас из под носа местной правительницы, заодно прикупив вещей, и сейчас старался как можно скорее оказаться в своих владениях.

— Этот шлем?

— ДА! Ещё браслет надо найти! — обрадовался я, наблюдая в маленькое окно, как на повороте стадо коров и быков примерно в пятьдесят особей размеренно идут по протоптанной в снегу дороге.

Да, эти твари любят жрать мясо, и наша говядина им пришлась явно по душе. Видел, когда шли с бревном в город, как ещё большее стадо перегоняли на юг. Оливия тогда пояснила, что стада продают и разводят на юге, а сюда пригоняют уже на убой, так как местная погода не очень-то позволяет шайтранам их кормить, а сельским хозяйством они не занимаются и запасов на зиму не имеют. Хотя тот факт, что они до сих пор не съели всех коров, овец, коз, курей и прочих домашних животных, говорит о хоть каких-то навыках их цивилизации.

Нашёл и браслетик моей радости, и даже жетон. Но если до браслета удалось достать ногой и подтянуть поближе, то вот свою реликвию я видел в противоположной части нашего грузо-пассажирского купе, и достать его мы не могли никак. Ну, главное, что он есть — остальное мелочи. Мимо проехал, бросая взгляд сквозь маленькое окошко, тяжеловооружённый шайтран в металлических доспехах. Дорога вновь стала прямой и монотонной, а значит, можно попробовать надеть браслет и шлем. Не уверен, чем именно это мне поможет, но умный помощник вполне себе может проанализировать ситуацию или отправить сигнал бедствия. Да и покажет таким образом, что я жив.

Оборудование оказалось на мне, и я нажал на переключатель, активируя энергетический контур шлема, вызывая пробуждение помощника.

*ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНА КРИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ!*

*ВНИМАНИЕ! ИЗМЕНЕНИЕ ГЛОБАЛЬНОГО ЗАДАНИЯ!*

*АНАЛИЗ МЕСТНОСТИ. СЧИТЫВАНИЕ ПОКАЗАТЕЛЕЙ. РАСЧЁТ ВАРИАНТОВ. ЗАВЕРШЕНО. ПРОГНОЗ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ*

*ОБНАРУЖЕНО УСТРОЙСТВО С ВЫСШИМ УРОВНЕМ ПРИОРИТЕТА. ИСПОЛНЕНИЕ ПРОТОКОЛА 0019472IK. УПРАВЛЕНИЕ ПЕРЕДАНО*

Град сообщений в виде тревожных, красных надписей обрушился на меня, сбивая с толку. Всё, что я успел увидеть и понять, так этот тот факт, что запрос сигнала бедствия, полученный во время тренировок в академии, сместился и находился в двадцати метрах от меня. После активации «Возмездия» эта точка, находящаяся в голове колонны, активировалась зелёным светом, и после последней фразы о передачи управления довольно быстро начало сокращать расстояние.

Сквозь щели и отверстия нашей повозки в темноту стал проникать золотистый свет, что превратился в газообразный шар, зависнув прямо перед моим шлемом. Он будто бы замер, изучая меня, а затем стремительно принялся, словно дым, втягиваться в меня. Чертов шлем открыл все клапаны и фильтры, и в итоге всё пространство перед моими глазами стало ослепительного золотого цвета. Этот свет принялся вливаться в меня через рот, уши, глаза, нос, овладевая моим телом и, словно шершавой наждачкой, прошёлся через внутренние органы к каждой клеточке тела.

— … нись! ЭЙ! ИВАН! Очнись же ты! — требовательный голос Оливии проник в мой разум, а спина ощутила болезненные тычки её ботинком.

— Я тут. Что ты видела? — дал я ей сигнал, чтобы она прекратила меня мутузить.

— Да в тебя хрень какая-то вселилась!

*Анализ запроса. Ответ отрицательный. Не хрень — а высшая искусственная форма совмещённого с носителем искусственного интеллекта. Начата настройка систем. Анализ биологического тела носителя…*

Перед глазами возникла надпись, исчезающая в тот же момент, как только я пробегался взглядом по буквам.

— Оливия, секунду! Не обращай внимание на следующие мои действия. Искусственный интеллект, кто ты? Как с тобой общаться?

*Запрос на контакт получен. Разрешение на ограниченное взаимодействие выдано. Сформированы задачи:

1. Добраться до центральных серверов «Возмездия» на планете Земля — кустарной подделки на боевой псевдоИИ наёмников группировки «Чёрного клинка» центрального сектора галактики.

2. Установить соединение с галактическим советом.

3. Отправить экстренные данные о гибели куратора, высшего Син-Храйма «Венгуш Огш Седьмого», и собранные им материалы по реликтовому миру «Шая»

Рекомендация для выполнения задач: выжить

Вознаграждение: на усмотрение галактического совета.

Примечание: До выполнения поставленных задач ИИ «Куратор-ДК» осуществляют безвозмездную поддержку пользователю «Иван Тормель». *

— Эй, как тебя там, у меня тысячи вопросов! — задал я вслух вопрос.

*Выдана рекомендация — отправляйте запросы к Куратору мысленным запросом. В целях вашей безопасности никто не должен знать о наличии у вас данного биоинженерного передового комплекса.*

Вот ведь. Мысленно, значит? Хорошо, мой первый вопрос очень простой, ты можешь покинуть моё тело?

*Ответ положительный. В случае смерти носителя я могу покинуть его тело и начать поиск следующего носителя*

Так, ладно. А ты можешь мне врать?

*Ответ отрицательный. Это неконструктивно и способно подвергнуть риску жизнь носителя. Поиск нового — опасное занятие. Если не успеть, возможно нарушение баз данных. Артефакт-передатчик был одноразовым, и не может быть использован повторно*

Передатчик? Ты о чём? И кстати, тебя не заметили, когда ты сюда перемещался, есть ли риск?

*Ответ положительный. Шанс обнаружения перемещения присутствует, но близок к нулю. В данный момент артефакт-передатчик находится на заднем сиденье дорогохода шайтранов, рядом с Ледянящим душу Эрном. Базовая приманка в видимой за ультрапрочным стеклом части корпуса артефакта осталась на месте, в то время как я вышел из истинной хронокапсулы и рассеянным сгустком переместился к подходящему носителю*

Хорошо, а что ты можешь, кроме общения?

*Функционал Куратора обширен и разнообразен. Но основная его функция — сбор и хранение информации, выдача рекомендаций, взаимодействие с окружающими техническими средствами*

В общем, вместо рояля, как любили говорить ботаники из книжного клуба Новосибирской военной школы, я получил советчика, который будет мне приказывать и голову дурить?

*Ответ отрицательный. Пользователь Иван Тормель недооценивает возможности передового ИИ. Пример моей пользы — ваше понимание языковой базы шайтранов составляет 88 %. Обучение и запоминание, обработка и подстройка полученной информации и пополнение языковых баз — одна из простейших базовых функций ИИ. Получена рекомендация: Изучить язык шайтранов и культурного наследия, получить доступ к текстам и знаниям населяющих реликтовый мир Шая рас.

Получена рекомендация: Не демонстрируйте шайтранам понимание их языка.

Получена рекомендация: Дождитесь окончания анализа состояния носителя и условий окружающей среды.

Получена рекомендация: Тайно развивайте магический талант и способности, повышающие шансы на выживание.

Получена рекомендация: Следуйте рекомендациям ИИ-Куратора*

— Охренеть… — выдал я, не скрывая своего потрясения.

Это не рояль в кустах… это инструкция по их сборке. Осталось найти инструменты и материалы. И проверить, чтобы руки не из жопы торчали… В любом случае, если это будет тем, о чём я сейчас думаю и воображаю… 3,14здец вам, шайтаны. Не сдохнуть бы только по дороге к могуществу.

— Что там? — встревоженно спросила Оливия.

— Ничего такого. Какая-то магия шайтранов просто была, ошейник заблокировал и защитил. — я решил воспользоваться рекомендацией и не посвящать свою спутницу в открывающиеся возможности. — Действуем по плану. Колонна снова повернула, вижу верхушку над лесом охранной башни шайтранов. Скоро приедем.

* Пользователь — рекомендую снять шлем и браслет. Так вы не получите неудобные вопросы от шайтранов. Мой функционал не зависит от этих примитивных вещей.*

— И шлем снять надо с браслетом, иначе могут быть вопросы… — я действительно рисковал, ведь в любой момент один из телохранителей мага мог проехать и увидеть странную картину через окошко.

Снег в этом году выпал не только рано, но и в большом количестве. На подъезде к башне начали падать с неба снежинки, заставляя многих шайтранов кутаться в меха. Лишь маг и парочка его спутников продолжали ехать в лёгких накидках. Скорее всего, по той причине, что и сами имели атрибут льда. Интересно, сколько их вообще, этих атрибутов?

От Ториса Октиса и мистера Рюдигера я узнал о десятке разнообразных направлений. Скорее всего, есть основные стихии, а остальное уже является модификацией и развитием. Вот лёд, например — это разновидность стихии воды. Огонь вроде как сам по себе огонь, но если маг владеет стихией воды и огня, то может создавать пар, ограничивающий видимость и обжигающий лёгкие противника. Хотя, пока такая комбинация не встречалась на планете. Возможно дело в конфликтах стихий?

В общем, прав куратор — нужны более комплексные знания. Надо постараться найти их у моего нового «хозяина». И использовать против него же, при помощи ИИ. Как? Ещё не знаю. Но обязательно придумаю.

*Анализ завершён. Рекомендую ознакомиться:

Имя: Иван Тормель

Раса: Человек

Возраст: 18 лет

Статус: Студент академии «Ареса». Маг. Носитель ИИ-Куратор. Пленник.

Ранг: (Устаревшие данные) 981 место среди студентов военной академии Ареса.

Магический ранг: Анализ невозможен в данных условиях.

Физиологические особенности [Здоровье]: 79 %. Обнаружены незначительные генетические отклонения. Карта повреждений тела [активировано визуальное отображение в левом верхнем углу поля зрения]

Психологические особенности [Ментальное состояние]: Воодушевлён.

Магические особенности: Неумелый контроль маны; Поглощение маны; Наложено ограничение артефактом «ошейник раба» — внутренние каналы частично заблокированы.

Индекс боевой подготовки: F [подробнее]

Используются средние значения межгалактических рас. Данные среди человечества отсутствуют:

— Сила 8

— Ловкость 9

— Скорость 8

— Реакция 13

— Выносливость 11

Индекс умственного развития: B- [подробнее] Используются средние значения межгалактических рас.

Данные среди человечества отсутствуют:

— Интеллект 14

— Объём памяти 9

— Скорость мышления 11

— Эмоциональный контроль 11

Индекс магического развития: F [подробнее]

Недостаточно данных для анализа

— Объём источника??

— Количество открытых магических каналов: 2

— Скорость поглощения/выпуска маны??

— Контроль маны??

— Освоенные заклинания: 1

Насыщение маной области рядом с пользователем: 0,41 (при стандарте равном 1).

Собирайте больше данных, обеспечьте подключение к сети с собранными данными для более точного анализа.*

Эй, а чё так сложно? Нет, ну с силой и интеллектом, слава последнему, вроде бы всё понятно. А остальное надо разбираться, пожалуй. Или просто непривычно для меня? Понять бы ещё показатели этих межгалактических рас, чтобы выяснить, как низко я пал в пищевой цепочке. В любом случае, от этих данных мне не хуже. Глядишь, что-нибудь ещё умный ИИ мне подкинет, посоветует, подскажет. Одна только возможность знать и понимать шайтранов дорогого стоит. И это вроде как меньшая из его возможностей. И я прекрасно помню, как сумела в бою проявить себя спираченная человечеством версия устаревшего боевого интерфейса наёмников. А этот, наверное, должен проявить себя в сражении куда как лучше?

*Пользователь рассуждает верно*

Но вопрос, почему погиб предыдущей носитель?

*Недостаточный уровень допуска. Выполните поставленные ИИ-Куратор задачи для увеличения персонального доверия, уровня допуска и разблокировки информации.*

— ПРИЕХАЛИ! — заорали за окном, и я встрепенулся, осознав, что я прекрасно понял шайтрана.

Глава 24. Зиккурат великого Эрна

— Переведи этому недомагу, что он теперь будет жить тут. Ты же обязана помогать ему и прислуживать, переводить и показывать всё, что повелит хозяин. Ты поняла меня? — затрещал шайтран с сеткой шрамов на своей противной роже.

— Да, господин. — Оливия кивнула, расставив широко ноги. — Иван. Поклонись господину на мой манер. Эта комната будет нашим пристанищем в доме господина Эрна.

Она перевела взгляд с меня на шайтрана и сразу после моего кивка отчиталась:

— Мы всё поняли, господин.

— Хорошо, за тобой придут и расскажут о правилах проживания в этом месте. Хозяин суров и не потерпит бесполезных рабов. — шайтран фыркнул и вышел, запирая на замок дверь.

*Механизм замка проанализирован. Элементарный замок механического типа. Взлом замка не составляет проблем — необходимо два куска проволоки длиной не менее 10 сантиметров и толщиной от 3 до 5 миллиметров.*

Горела лампа, освещая комнату три на три метра равномерным жёлтым светом. Рядом стояла бутылка с маслом. Кроватей не было — просто куча тряпок, которые набросали прямо на каменный пол. Четырёхметровый потолок с маленьким окошком на каменной стене. Деревянная посуда и ведро с затхлой водой. Стол и один стул. Вот и всё наше убранство. Аскетичность, достойная самых шизанутых отшельников.

— Оливия. Ты раньше была внутри зиккурата? — я посмотрел на приунывшую девушку.

— Нет. — она прикрыла глаза и тихо дополнила свой ответ после глубокого вдоха. — Пока будем ждать, посмотрим, какие здесь правила, и что шайтран задумал на твой счёт. — она подняла деревянную тарелку, что была вся в липких пятнах.

Хреново у них с элементарной гигиеной. Сортиры нормальные тоже не научились делать и канализацию… Только унитазы наши поверх дырок монтировать начали. Эволюционировали за десять лет… Грёбанное средневековье…

— Хорошо. Из того, что я успел увидеть и проанализировать. — я принялся объяснять ей увиденное, сходу разобранное моим ИИ на составные части. — высота потолков примерно 3 метра. С учётом ширины перекрытий — выходит четырёхэтажная надземная постройка. Подземный уровень есть тоже — это однозначно. Вопрос лишь, сколько там этих подземных этажей. Зиккурат Эрна больше увиденного нами мельком в городе Гандил Длиннорукой. Возможно, это влияние статуса или богатства. Площадь первого этажа примерно десять тысяч метров квадратных. Каждый последующий этаж уменьшается в площади примерно на тридцать процентов. Высокий вход и ступенчатая система, а также наличие бойниц и толщина каменных стен говорит о том, что данное сооружение, как и рассказывали в академии, является по своей сути миниатюрной крепостью и домом-дворцом шайтранов. С учётом исполнения магических функций и выстраивания невидимого отражающего щита, глушителя электроники — это место для шайтранов характеризуется как ключевая точка в деле экспансионной политики и позиционной войны. Для каждого шайтрана верно выражение «Мой зиккурат — мой дом — моя крепость». Без них они станут лакомой добычей для нашей дальнобойной артиллерии и систем залпового огня. — я говорил и говорил, а Оливия слушала меня, приоткрыв от удивления рот.

У меня от непривычки пухла голова. Столько информации, детальной и требующей анализа, я не получал уже очень и очень давно. А тут ещё и всё по существу. Начиная от структуры и потенциального функционала охранных башен, территорий обжитых шайтранами в городах рядом с зиккуратами, да и сами зиккураты. Я превратился в ходячую энциклопедию, в голове которой проводился физико-технический анализ всех встреченных объектов. У меня появилось миниатюрное меню с вкладкой глобальных и оперативных задач. И если первое не изменилось после формирования, то список вторыхой за короткие несколько часов перевалило за сотню.

*Получены задания, рекомендованные к выполнению:

1) Осмотрите изнутри и снаружи комплекс сооружений Охранной башни шайтранов.

2) Осмотрите изнутри и снаружи сооружения типа А2-1, А2-2… А2-84 (Здания отмечены и пронумерованы на интерактивной карте).

3) Понаблюдайте за сотней сражений шайтранов в ближнем бою с целью анализа их физических данных.

…

102) Вычислите местонахождение центрального ядра в зиккурате.

103) Получите доступ к данным о магии шайтранов.

104) Ежедневно употребляйте комплекс витаминов и минералов в объёме…, а также продукты с общей энергетической ценностью не менее 3200 килокалорий в день.

105) Проводите ежедневный комплекс физических упражнений «Новичок» согласно методологии обучения ИИ-Куратора.

…

И так далее. Первое время, куда бы не падал мой взгляд — возникало задание по систематическому изучению объекта.

Это было настолько занудно, что я просто решил, что ИИ надо мной издевается. Но нет. Он действительно таким образом собирал информацию и дополнял имеющиеся у него знания для планирования будущих действий и оперативной реакции в предоставлении рекомендаций поведения и действий. Боже, как это сложно. Этот умник просто заставлял мою голову раскалываться. А когда я на это пожаловался, он сказал, что в моей крови обнаружен недостаток ряда веществ и витаминов, что и является причиной моей головной боли. Зануда хренов.

— … Поэтому, когда ты будешь гулять снаружи — запоминай всё, что увидишь, месторасположение и функционал комнат. Мне важно понимать, чем занимаются в каждой из них, и что делают шайтраны в какое время. В моей голове должен иметься полноценный план здания. Это обязательное условие для нашего спасения. В поведении и общении с шайтранами ты разбираешься больше меня, поэтому советов не жди. Наша цель, как ты и говорила, снятие этих цепей и получение хотя бы ограниченной свободы передвижения по территории зиккурата и окрестностей. Справишься?

— Легко. Ты не выглядел таким смекалистым и наблюдательным, когда мы только встретились… — с прищуром посмотрела она на меня.

— Я немного в шоке был и стрессовал. Теперь я в порядке. Кто-то идёт. Судя по звукам, к нам. Готовься… — сказал я ей, услышав шаркающие по камню когти на ногах шайтрана.

Вместе со звуком, в нашу каморку вошёл запах вони, разъедающей до слёз глаза. Исходил он от выглядящего невероятно убогим шайтрана. Среди всех ранее встреченных, этот явно был самым жалким. И немытым. Падла вонючая.

— Ты! Или ты… Кто из вас говорит? — шайтран поочерёдно тыкнул огрызком пальца в каждого из нас.

С ним Оливия ушла знакомиться с новым домом и его порядками, а также распоряжениями управляющего. Через полтора часа, дав мне возможность подремать, они вернулись и взяли меня с собой. Двухметровой ширины коридоры вели из одной части здания в другую, пока мы не оказались на кухне. Здесь нам показали, где что лежит, и приказали чистить овощи к мясу. К последнему нас не допускали, возможно, боялись, что продукт испортим. Два часа работы закончились приходом управляющего, который, несмотря на умение Оливии говорить на языке шайтранов, брезговал этим, и все свои указания по поводу нас говорил бомжу-шайтрану с обрубленными пальцами. Он же в свою очередь передавал эти слова Оливии, а она переводила уже мне.

Так мы узнали наш распорядок дня и обычные приказы. До тошноты отвратительно мне это рабство. Мы, по сути, были наполовину зверушками в этом доме, наполовину прислугой. Большая часть шайтранов, даже несмотря на возможность общаться напрямую с Оливией, демонстрировали классику расизма, и приказы передавали через обрезанного. Так они называли раба шайтрана, наказанного Эрном за воровство. Странно, что его не убили. Видно, до этого он успел выслужиться.

Мы с Оливией сходу установили те границы в отношении друг друга, за которые выходить не стоит. С маленьким исключением, в случае нашего обоюдного согласия. Поэтому, стоило нам обоим на второй день освежиться, приняв ледяной душ и замёрзнуть, как мы сошлись и без каких-либо вопросов провели ночь вместе, даря друг другу своё тепло. Ну и в перерывах мы обсуждали полученную за день информацию, запоминая то, что могло бы пригодиться. Я бы сказал, что мы просто сбрасывали стресс, руководствуясь больше соображениями логики, нежели похоти. Похоть была лишь той зажигалкой, что подпалила нашу страсть и желание.

Да и, чего греха таить, помимо банального желания, риск заболеть в этом холодном зиккурате был крайне высок. Даже ИИ это отметил и рекомендовал согреваться ночью, путём контакта с Оливией. Правда, думаю, он не имел в виду что-то пошлое. Банально уменьшить площадь теплоотдачи. Но случилось как случилось.

— Обрати внимание на третий этаж, там служат лишь преданные и верные слуги. Там же находится библиотека. Мне нужен доступ к ней. — уже перед самым сном мы обменивались полученной за день информацией.

Я половину дня провёл на тупой физической работе вместе с другими слугами, помогая разбирать площадку для постройки гнездилища птархов. Но завтра, насколько я понял из подслушанных разговоров, Эрн должен взять меня в тренировочную комнату, чтобы изучить мои магические возможности. Всё таки возможность поглощать магию является очень редкой, и это мой козырь.

Кстати, анализируя мой первый контакт с шайтранами, я понял, что сумел в тот день поглотить большой объём магии, что, в какой-то мере, меня спасло. Скорость и объёмы поглощения мне не известны, да и возможность поглотить другие типы магии тоже не ясна. Вот и буду для себя выяснять это в ближайшее время. А сейчас пора спать. Пока вновь не напал голод. Рацион здесь для слуг и рабов отвратительный. По этой же причине я не могу нормально заниматься. Просто нет у меня еды, которая компенсировала бы мои затраты. Поэтому растягивания, работа над связками и суставами, а также классика балансировки и развитие вестибулярного аппарата — вот и всё, что я могу поддерживать на данном этапе.

— Библиотека… Я подумаю, как провести тебя туда. Пока что нам нужно усыпить бдительность и показать свою пользу ледяному магу. Его слово в этих стенах значит больше, чем закон. Это его королевство, и он здесь правит.

— Да. Я понимаю.

А ещё я знаю, что через неделю он отправится с войском штурмовать один чудесный городок, расположенный на двух холмах. Когда я рядом — шайтраны не стесняются говорить то, что думают. Я же тупой и не понимаю их. Так они думают. А вот при Оливии следят за языком. Но раскрывать свои знания даже для неё я не буду. А вот насчёт побега через неделю надо подумать, предварительно собрав как можно больше данных и материалов.

— Ладно, Оливия. Спокойной ночи. Мы хорошо поработали. Спасибо тебе за всё. — я поцеловал её и окунулся в царство морфея, жалея о невозможности включить батарею в этом средневековом недозамке.

— И тебе… Как думаешь, мы выберемся отсюда? — она не желала спать и решила вновь поговорить

— Уверен. Мне надо попасть в библиотеку. Возможно, это наш путь к свободе. — не стал я вдаваться в подробности и проигнорировал дальнейшие её расспросы, постоянно отказываясь отвечать что-либо конкретно.

Утро… Утро в этом замке, если верить внутреннему интерфейсу, начиналось в половину пятого утра. Нас отпирал сонный бомжеватый шайтран Гхугхи. Или «обрезанный», как его звали местные. Мы вместе с ним отправлялись разжигать во дворах тлеющие после ночи угли под котлами и далее следовали на кухню. Один день на кухне — один день в уборке и таскании всякого хлама и продуктов. Сегодня голодать нам не придётся. Гхугхи имел обыкновение исчезать к семи часам утра по каким-то своим шайтрановским делам, и мы в этот момент могли поесть. Других рабов у Эрна не было, ведь он презирал рабство и считал это пережитком прошлого. Зато подчинённых, работяг и воинов у него было в избытке. И все они работали. Зачастую за еду. Поэтому задирали нос и этим гордились, хотя я и понимал, что это то же самое крепостное право и рабство, только вид сбоку. Уйти они могут — вот только нет смысла. Чем сильнее маг — тем больше шансов выжить в очередном походе против паразитов, заселивших «их» земли этой планеты. А Эрн был сильным магом. Одним из десяти сильнейших. А с учётом местности и его атрибута — пожалуй, самым опасным противником из возможных.

Слушая россказни и болтовню солдат, я многое узнал. ИИ «Куратор» также очень быстро стал восприниматься частью меня, идеально дополняя мои собственные возможности своими аналитическими. Информации я получал столько, что не было необходимости посещать военные советы шайтранов, чтобы предсказать ближайшее будущее.

Сегодня или завтра маг, выкупивший нас, вернётся со своих совещаний и советов и начнёт подготовку и отправку войск под предводительством входящих в его свиту магов для захвата Скай Хилз. В это же время он должен будет вернуться к моей кандидатуре и посвятить какое-то время моему изучению. Не знаю, что это будет, но особых надежд не питаю. Скажем спасибо судьбе и занятости великого Эрна, что дал мне относительно спокойной пожить эти пару дней. Четырнадцать часов работы по уборке, переноске и прочей дребедени — в моих нынешних условиях это просто курорт какой-то. Но мой «отпуск» скоро закончится. Ладно, плевать. Всё равно ничего ни сделать, ни предугадать я сейчас не могу. По зиккурату охрана, прислужники и прочий шайтрановский сброд носится весь день, как заведённый. Буду разбираться по месту перед «его высочеством».

Во время разгрузки корма для птархов, что должны были прилететь в ближайшее время, удалось подслушать несколько интересных моментов и разговоров солдат врага.

По анализу «Куратора», это будет хорошая репетиция для наших противников в преддверии весеннего широкомасштабного наступления на оставшиеся территории Аляски и дальнейшую переброску на Дальний Восток. Подкрепления и передовые отряды группировок магов должны преломить, по уверениям командиров и магов, врага ситуацию на фронте. Наши оборонительные линии на юге континента будут, словно песчинка, сметены атакующими легионами. Уничтожив оплот сопротивления в той части мира, они смогут заняться и другими направлениями. Якобы сам Император готов отправить свои личные легионы и десяток придворных магов ради прорыва обороны окопавшихся в центральной Америке людей.

Но теплилась во мне и радость от подслушанных рассуждений шайтранов:

«Скоро война закончится и их племя сдастся. Я многое повидал на фронте. Те, с кем сейчас воюем, всё больше детей напоминают и стариков. Их воины вырождаются, и воевать скоро будет некому…»

«С тем количеством ресурсов, что мы захватили, с новыми возможностями и разработками магов, мы вскоре начнём их крушить по всем фронтам…»

«Гинос на юге уничтожил крепость людей, они бежали, как крысы, бросив трупы убитых. В них не осталось храбрости, чтобы погибнуть на поле боя…»

«В следующем году император решил начать отправлять батрачьи оуны для возделывания захваченных земель и выпаса скота. Я даже указ видел. Скоро заживём, голода знать не будем больше никогда.»

Казалось бы, новости выглядели для шайтранов как оптимистические, но если подумать…

Во-первых, их ощущение окончания военного потенциала землян. По сути же, молодые профессиональные военные уходили на фронт после обучения. То же касалось и «стариков» — добровольцев, ушедших на фронт после отправления в запас. Десять лет — большой срок. Но новое поколение выросло с новыми идеями в голове. Общество перестаривалось и готовилось перейти в формат глобальной войны. Большая часть крупнейших стран всё ещё не отправили свои основные боевые соединения. Но стоит угрозе распространиться на другие континенты — СЧН не оставит выбора Китаю, Японии, Индии и прочим крупным странам, находящимся далеко от эпицентра событий. Пусть они взяли на себя многие вопросы экономической поддержки воюющих государств, вот только фактор «супероружия» — магов, появляется и развивается лишь у тех стран, что находятся на острие атаки шайтранов.

Во-вторых, не одни лишь враги развиваются и двигаются вперёд. Когда наши войска получат массово комплекты «Возмездия» — боеспособность войск, с учётом постоянного тактического взаимодействия через псевдоИИ, увеличится раз в десять.

В-третьих, разница менталитета не позволяет понять шайтранам, что организованное отступление ради сохранения боевого потенциала не наносит удара по боевому духу людей.

Ну и самое последнее, но не менее важное — готовность захватчиков отправления через портал семян для посевов, а также переброски и разведения скота. Чем вредно для захваченных и оккупированных территорий появления новых, инвазивных видов животных и растений, знают если не все, то многие. А вот тот факт, что данный приказ является косвенным подтверждением проблем с поставками провизии и логистикой военных соединений, приятно греет мне душу. Короче говоря, если они обосрутся — возможен голод. Хреново в этой ситуации то, что вместо небольшого процента отмороженных тварей, жрущих людей, их может стать куда больше…

В общем — вывод прост. Скоро будет жарко. И грядут нехилые изменения.

— Эй, тощая, разбуди этого недомага. Завтра Господин желает видеть его! Пора обучить его манерам — в комнату вошёл старый знакомый шайтран, приставленный к нам как начальник.

*Иван Тормель, у меня имеются дополнительные рекомендации по плану вашего побега* — голос вечно бдящего ИИ в моей голове окончательно сбил меня с мысли.

К сожалению, изучить рекомендации до конца мне не позволили. Сперва была «примерка» одежды, в которой я предстану перед Господином. С учётом тупоголовости моего коллеги, занявшая практически час. Идиот принёс кучу женских, детских и прочих пёстрых вариантов одежды. Пока подобрали хоть что-то, устраивающее его и меня, прошёл целый час. Лишняя одежда отправилась в сторону, а отобранная в картонную коробку. На обратном пути, возле «кухни», мы пересеклись с поварятами и прочими милыми шайтранами, которые готовили для местной тьмы солдат и прислуги.

Эта четвёрка шайтранов увидела, что я «отлыниваю» от работы. Удар по спине палкой оторвал меня от чтения текста. Попытался было их остановить Гхугхи, но и сам огрёб, после чего жалкий шайтран просто уполз куда подальше. Предупреждение, вспыхнувшее за мгновение до удара по спине я предпочёл проигнорировать и выдержать побои, вместо того, чтобы увернуться и продемонстрировать свои возможности.

— Грязный кожаный ублюдок. Из-за твоей лени мне придётся задержаться на работе до поздней ночи! Сейчас я научу тебя трепетать перед своими господами! — урод с палкой начал тарахтеть на своём, не зная, что я его прекрасно понимаю. И запоминаю.

Не понятно, природная ли это жестокость, слабоумие или, быть может, попытка самоутвердиться, но к первому ублюдку присоединились ещё трое. Это избиение грозило перерасти во что-то с печальными последствиями, если бы не вмешательство стражи. Последние просто шли за очередной порцией мяса в перерыве между дежурствами и решили, что я так могу и сдохнуть. Пускай удары четвёрки были тяжелы — я всё ещё имел в голове остатки серого вещества, отвечающего за инстинкт выживания и самосохранения, а потому все жизненно важные органы я прикрыл, насколько сумел. Стража наорала на работников кухни и отправила подальше. Затем они позвали высунувшего любопытную морду Гхугхи из-за угла и велели убираться с глаз долой.

Кажется, этот кусок дерьма меня спас…

*Зафиксировано опасное ментальное состояние. Сдерживайте свою ярость, Иван Тормель! Наши судьбы зависят от вашей стойкости. Не позволяйте эмоциям разрушить наши стремления и надежды. Расслабьтесь, за время вашего пребывания вас избили всего лишь в первый раз! Кажется, вы попали в самый милосердный зиккурат севера.*

Ага, везёт, как утопленнику. Хочется ударить тебя, за этот идиотский оптимизм…

Глава 25. Сила великого Эрна

— Господин! Великий и могучий! Любезный и справедливый! Сиятельный и несокрушимый… — начал лепетать перед своим хозяином раб с обрубками пальцев на лапах, когда мы вошли в просторную залу и вместе с Оливией плюхнулись на колени перед этим опасным существом.

Высокие потолки, огромные ряды стоек с магическими светильниками, десятки широкоплечих, закованных в стальные латы шайтранов, и шестёрка магов во главе с ледяным чудовищем. Мне не требовалось поднимать глаза или читать отчёты «Куратора», чтобы понять это. Шесть давящих аур обрушились на меня, стоило лишь пересечь порог этого зала. Они воняли… От них несло магией. Чужой, шайтранской магией. Подобное я уже ощущал однажды, перед тем, как принять на себя удар и впасть в кому. Сила бурлила в окружающих меня нелюдях. Кто бы что ни говорил среди военных экспертов, а простые шайтраны на фоне истинных магов выглядят как дети перед профессорами академии.

Пока трусливая тварь вещала, я ждал. Сотни вариантов развития событий были спрогнозированы и проанализированы, но всего не предугадаешь. Задрожали магические светильники, трусливая тварь заткнулась и после короткого взмаха лапы Эрна исчезла в дверном проёме за нашими спинами. Ещё один жест, заставивший задрожать магические «свечки», и воины в тяжёлой броне, украшенной рунами и символами, с вшитыми, на первый взгляд в хаотичном порядке, драгоценными и прочими камнями и кристаллами, разошлись в стороны, шумно, но синхронно опустив щиты и напоминающие глефу оружие.

— Так значит, это и есть тот самый человеческий маг, что сумел навести столько шороха? На вид — слабак, каких поискать. Один раз стукнешь — сломается. — по правую руку от восседающего на троне Эрна заговорил белый, как лист бумаги, шайтран с огромным количеством наростов на шее — признак старости.

— Премудрый Шуглу, ваше Преосвященство, если он действительно способен поглощать магию — это плохой знак. — стоящий по другую от Эрна руку шайтран в ослепительных золотых одеждах с сотней драгоценных камней осадил своего коллегу.

— Не надо спорить. Мы с вами уже обсудили, что будем делать. Можете приступать. — дал указание Эрн очередным взмахом лапы.

— Переводчица — переводи ему, пусть встанет и идёт в центр круга, после чего станет и замрёт. Сам ничего пускай не делает, ведь непослушание для него может стать смертельно опасно.

Оливия принялась переводить, а я подчиняться указаниям. Став в центр круга, мне приказали полностью обнажиться. Комментируя уродливость людей, они пытались, подшучивая, поднять настроение Эрну. И у них, особенно у самого молодого, одетого в голубые свободные одежды, это неплохо получалось. Моё лицо ни разу не дрогнуло, будучи похожим на кирпич. Затем начались проклятые тесты. Сперва меня обстрелял этот молодой шайтран мелкими ледяными сосульками, которые причиняли вполне реальную боль и урон моему телу.

*Получено повреждение! Получено повреждение! Переохлаждение эпидермиса в районе левой грудной мышцы!* — надрывался ИИ, комментируя повреждения.

Затем меня стали атаковать другими типами магии. Такими же мелкими и лёгкими по степени воздействия. Но от этого не менее болезненными. Молнии, огонь, камни, вода, воздушные лезвия… Ожоги, синяки, гематомы и порезы. Всё било вне жизненно важных органов, мастерски контролируемое шайтранами, запускающими свои заклинания.

Оливия стояла, изредка переводя указания шайтранов. Как мы с ней и обсуждали, она делала вид, что ей все равно.

— Кха… — Я не выдержал очередного болезненного удара и упал на колено, после чего, оцепенев, свалился на каменный пол.

— Кажется, последний удар был лишним. Ну, что скажете, коллеги? — старик обратился к коллегам и начались размышления о моих способностях быть маникеном для отработки заклинаний. Вывод один — хреновая из меня груша.

— Раны, как видите, заживают крайне медленно, я даже вообще не вижу какого-либо регенерационного эффекта. — один из молчавших ранее шайтранов обходил моё судорожно дрожащее тело на ледяном полу и давал свои комментарии.

— На ноге от воздушного лезвия рана перестала кровоточить. Значит, есть какая-то регенерация, но медленная. — обратил внимание молодой.

— Снимите ошейник, Вигорц, подлатай его чуток, пусть наберётся сил, и повторим этот тест уже в условиях работающего у человека магического источника. — отдал распоряжение лениво развалившийся на троне Эрн.

Указание Эрна — закон. Это правило нам вбили ещё в первый день нахождения в этом холодном и мрачном месте. Вот и сейчас этот закон выполнялся беспрекословно. Радостно забегали по каналам реки маны, согревая и насыщая силой моё тело. Но я не дурак, и демонстрировать им без приказа ничего не буду. Не хватало ещё быть воспринятым как угроза.

Острая, как жгучий чилийский перец, боль проникла в меня со стороны ключицы и неистовым напором прошила всё моё тело, заставляя его выгнуться в агонии. Удар в живот от проклятого «лекаря» не сильно помог прийти в чувство, лишь выбил остаток воздуха. Пока я синел, не в силах вдохнуть, внутри меня бушевала буря, а всё поле зрения обволокли угрожающе-тревожные сигналы ИИ о вмешательстве в организм энергии неизвестной природы.

Мне же всё было, ясно как божий день. Проклятый лекарь шайтранов провёл свою терапию, вот только его сила вместо лечения лишь калечила меня, лишая шанса увидеть завтрашний день…

— Вигорц! Какого бычьего корня с ним происходит? Я сказал подлатать, а не добить! — Где-то вдалеке, звучал голос Эрна, что явно был недоволен происходящим.

Но не так сильно, как я!

В беззвучном крике тело в очередной раз выгнулось, и мои руки окутало пламя, распространяясь вокруг меня. С огромной скоростью волна огня расходилась вокруг. На опустевшее в источнике место внезапно принялась вливаться чужая мана. Опасная и дикая. В моей груди мучительно больно принялось что-то прогрызаться наружу. Вместе с тем сквозь адскую боль я смог сделать спасительный короткий вдох. Кислород благоприятно повлиял на мой мозг, даровав догадку. Рука практически рефлекторно накрыла место на груди, где образовался ещё один «камень».

— Кажется, ему стало полегче. Кто же знал, что самая мягкая и спасительная магия так изувечит этого недомага? — где-то на фоне прозвучал комментарий лекаря, что отошёл подальше от меня и обратился к своему знаменитому, леденящему душу коллеге, что в данный момент ленивым движением пальца направлял потоки своего ледяного крошева, подавляя огонь вокруг меня.

Стоило этому «камню» окончательно сформироваться и занять своё место, как бурлящая сила прошла сквозь него и разлилась по каналам, устремляясь к повреждённым частям тела. Раны начали заживать на глазах, и я стремительно поднялся с пола, оказавшись на одном колене с опущенной головой.

«Раб готов продолжать служить вашей воле» — именно так это выглядело со стороны.

Ярость и возбуждение наполняли меня, надеясь заполучить ещё больше СИЛЫ!

*Зафиксирована аномалия физиологического строения тела. Организм подвергся разрушительному эффекту влияния эль-поля. Наблюдаются неконтролируемые изменения организма* — ИИ вещал, а я своими собственными глазами наблюдал и шаг за шагом начинал контролировать расходящийся целебный поток, отправляя его по своему усмотрению к тем точкам, что создавали наибольший дискомфорт.

Индекс магического развития: F+ [подробнее]

Недостаточно данных для анализа

— Объём источника???

— Количество открытых магических каналов: 2

— Скорость поглощения/выпуска маны??

— Контроль маны??

— Освоенные заклинания: 2

Сегментация магического источника: 2 ядра

Вот она — причина моей скрытой радости. И пусть здесь нет анализа и точных данных… Я только что стал сильнее. И второй моей силой стала сила исцеления. Или регенерации. Плевать, доберусь до библиотеки, которая здесь точно есть, и смогу понять всё, что мне нужно, при помощи встроенного в мозг помощника.

*Технически, я встроен не в мозг, а интегрирован во всё тело. Рекомендую не терять части тела, так как это может повлечь сбой и уменьшение моих возможностей* — вставил пять копеек ИИ.

— Встань! Переводчик! Спроси, как он себя чувствует! — Эрн с любопытством смотрел на меня своими четырьмя глазами.

Я дождался перевода и ответил, что благодарен за помощь и исцеление и готов продолжать служить своему великому господину. Пусть потешит своё самодовольство. Глядишь, даст больше свобод. Надежда на это всё ещё теплится.

Начался второй раунд, во время которого я по большей части огребал и блокировал восстановление от полученной силы. Стремясь незаметно впитать частичку магии, я понял, что на маленьких объёмах это бесполезно. Только мощный поток маны может быть полезным на моём пути к обретению могущества. Пускай и с болью, мучениями и страхом смерти. Но если уже дважды сработало… почему не сработает в третий раз?

И моё терпение и мучения оправдались. Я с дрожащим сердцем следил сквозь сжатые от боли веки, как меняется анализ ИИ моих магических способностей. В конце второго часа игр этих магов Эрн решил проверить, смогу ли я выступить в качестве тренировочного манекена перед ним. Он приказал зажечь моё пламя и защищаться им от его ледяной атаки. Слабой, мелкой, короткой атаки. Эта атака откинула в сторону Оливию, а солдаты в тяжелых доспехах, молчаливо следившие за избиением с самого начала, вжались в стены и упёрлись в свои щиты. Маги встали за спину Эрна и внимательно следили за его атакой…

Это был бушующий ледяной шторм, что обрушился на одинокую зажжёную спичку. Пламя в моих руках и внутри меня оказывало сопротивление… Не более трёх секунд. Быть может, если бы я решил выложиться на максимум — я бы продержался вдвое больше. Но мне пришлось признать поражение и с замершим от тревоги и страха сердцем впустить чужую разрушительную ману внутрь своего тела.

*Зафиксировано обморожение! Опасность! Критически низкая температура тела! Фиксирую многочисленные масштабные повреждения! Уровень жизни достиг критических 30 %. Частота сердечных сокращений 241 удар в минуту! 243 удара в минуту!* — тревожно запищал «Куратор», а я в полубреду пытался впустить в источник чужую магию и присвоить её уникальную способность. Прогоняя сквозь первый и второй «камешек», чьего правильного названия я не знал, объём маны, согревая и восстанавливая повреждения, я страдал. Страдал и надеялся. В полуобморочном бреду, когда тот самый маг целитель вновь воздел надо мной свои когтистые лапы, я понял, что моя песенка спета.

Поток чужеродной, яростной и бушующей маны, что и так разрывал меня после атаки Эрна, практически отправил меня в небытие. Но в этот раз повезло… Под рёв угрожающих красных уведомлений о критических повреждениях моё сознание отключилось. Всё, что я ощутил — это очередную жгучую боль, онемением расходящееся от моей груди, и мерный отблеск синевы в районе солнечного сплетения, что тут же сошёл на нет, исчезая быстрее ускользающего сознания.

Индекс магического развития: E [подробнее]

Недостаточно данных для анализа

— Объём источника???

— Количество открытых магических каналов: 2

— Скорость поглощения/выпуска маны???

— Контроль маны??

— Освоенные заклинания: 2

Сегментация магического источника: Три ядра.

В конце тёмного тоннеля всегда появляется яркий свет. И пусть некоторые не советуют к нему идти, я ощущаю, что это не принесёт мне вреда. Яркий свет оказался тьмой закрытой каменной клетки. Пробуждение принесло мне облегчение. Я жив…

*Фиксирую изменения в организме. Я рад вашему пробуждению, пользователь. Риск смерти составлял 57 % на основе анализа имеющихся в моём распоряжении данных. Рекомендация: ограничить количество подобных ситуаций до минимума*

«Да ты грёбанный шутник, Куратор» — подумал я, читая текст перед своими глазами. Прислушался и понял, что рядом со мной находится моя спутница. И она не спит.

— Я жив… Прекращай сопли разводить… — едва двигая челюстью, невнятно произнёс я.

Всхлипы прекратились, и мне на грудь упал маленький кулачок, звонкой болью разошедшийся по нервным окончаниям в каждый уголок моего тела. Но эта боль была скорее признаком радости. Моей — что я действительно жив и не превратился в овощ, и Оливии, что я не бросил её.

— Дурак! Если бы ты умер, то и я ушла бы следом! Зачем им здесь бесполезный переводчик, если переводить некому!?

— Нет, ну мало ли? Пленных захватят, кто будет секреты шайтранам разбалтывать?

— Дурак!

— Успокойся. Даже если я умру, всё с тобой в порядке будет. В крайнем случае — перепродадут извращенцу какому-нибудь. — «подбодрил» я её.

В ответ мне прилетело ещё. А затем снова. В итоге пришлось переворачиваться на спину, скрипя суставами и забитыми мышцами.

— Всё, всё! Хватит! Я пошутил!

— У тебя дебильные шуточки! Никогда так не шути!

— Ути злая какая… Ладно, постараюсь. Но не обещаю. — примирительно обнял я её.

— Так, а что скажешь о силе магов? Если Эрн уйдёт со своей свитой, и останется лишь дежурный хранитель, у нас есть шансы? — с надеждой спросила она.

Вот и что ей ответить? Что самые простые и слабые атаки меня доконали уже через минуту? Что с ошейником я любому из них и в подмётки не гожусь? Но и тот факт, что у меня есть свой план и цель, отличающийся от наших первоначальных договорённостях не стоит ей раскрывать. Правду по этому и всем остальным поводам точно нельзя говорить. Но и врать в этой обстановке как-то глупо. Надо помягче объяснить ей, иначе или глупостей наделает, или превратится в реальную рабыню безынициативную… В общем…

— Сильны. Очень. Эрн вообще из другой лиги. Надо время. Развиться, стать сильнее. Нужно хорошее место при зиккурате. Но не переживай. У меня есть план. И ещё я теперь могу чуть больше, чем раньше. Прямо чувствую, как каналы стали шире, а источник объёмней. Больше маны, быстрее могу её направлять и формировать заклинания. В общем, маленький шаг на пути к свободе сделан. — я потрепал её волосы и обратил внимание на магический ошейник, который в этот раз был не так сильно затянут.

*Иван, мною проанализировано это устройство и разработано три способа его открытия, несущих минимальный риск для жизни*

Опачки, а вот это уже совсем другой разговор! Что там за способы, интересно…

Перед моими глазами замелькали схемы разблокировки ошейника. Всё таки ИИ, пока был свидетелем его снятия и обратного надевания, что-то там понял, в результате чего и появились эти сумасшедшие идеи. Первая, вот, например, предлагала сорвать его силой или при помощи механического воздействия, а для ликвидации смертельных последствий предлагала пробить несколько закупоренных внутренних каналов к шее. И тогда, возможно, при использовании магии регенерации я не сдохну от разрыва магического поля ошейника. Другие не лучше. Найти ключ от него, например. В общем — в этот раз куратор был капитаном очевидностью.

Параллельно мыслям текла речь единственного в окрестностях человека, ставшего мне невольной женой, любовницей, подругой и боевым товарищем. По ощущениям было примерно два часа ночи. Интерфейс подсказал более точное время. Два двадцать. Громкие шлепки кожаной обуви раздались по холодным и одиноким залам. Оказалось, это к нам.

Три шайтрана, за спинами которых стоял «обрубок», веселясь, вытащили за волосы Оливию, а меня, подорвавшегося было следом, отправили в нокдаун неожиданным ударом палицы по рёбрам.

*Внимание! Трещина в ребре!* — обрадовал «Куратор».

Дверь закрылась, оставив меня одного наедине со страшными мыслями. Эти суки забрали её ради развлечений, стоило лишь Эрну и его гостям покинуть зиккурат. Твари так и радовались, громко рассуждая и предполагая, когда вернётся Эрн со своей свитой и войсками. А пока они одни тут, хозяйничают, им пора показать наглому человеку, что такое почтение перед господами. Суки… Я вас запомнил…

Глава 26. Полоса чёрная, полоса белая

Принесли и зашвырнули Оливию уже под самое утро. Полуживой. На ней повсюду были гематомы и синяки, царапины. Пальцы… вывернуты под неправильными углами. Ногти посинели и местами облезли, а дыхание было слабым и прерывистым. Суки…

Уложив её на облезлые шкуры и тряпки, я с бешено стучащим сердцем читал анализ и рекомендации ИИ.

— Дерьмо! Это всё не то. НЕ ТО! Лучший твой вариант говорит о шансе на выживание не более тридцати процентов! Так не пойдёт!

*Пользователь! Я понимаю вашу озабоченность, но в нынешних условиях, без квалифицированной медицинской помощи, мы ничего сделать не можем. На ноге открылось кровотечение, рекомендую перевязать… *

ИИ пытался воззвать к голосу разума. Напрасно… Сколько там шансов на выживание при физическом разрыве этого крепкого ошейника? Двадцать шесть? Более чем достаточно.

Найдя две вилки, которые мы с Оливией подобрали среди кучи бесполезного хлама и мусора ранее, я продел зубья с двух сторон от ошейника, натягивая в противоположные стороны кожаный ошейник. Когда магическая хренотень оказалась на грани, я выплеснул половину маны, что у меня была, во внутренние органы, начиная предварительное лечение. Мгновение, и ослепительная вспышка ярким огнём и жестоким, опаляющим пламенем окатила меня. Кожа мгновенно испытала все возможные стадии ожога, перейдя к последнему и максимальному. И не помогла мне моя близость к стихии огня. Множество ран и травм оказались, если верить тревожным сигналами ИИ, смертельно опасными для жизни. Плечо, шея, и вся левая половина лица стали похожи на грим к фильмам ужасов. Сила восстановления приступила к спасению моей бренной тушки.

Боль… адская боль… Этот взрыв был недостаточно большим, чтобы серьёзно навредить окружающим, вздумай я совершить суицид. И определённо смертельным для простых людей. А вот я в который раз за последнее время решил пройти по тонкому канату без страховки, прямо над бушующими водами Стикса…

«Многовато боли за последнее время… Это какая-то чёрная полоса.» — подумал я, лёжа в луже собственной крови. Звуки временно исчезли для меня, а зрение затуманилось. Но я увидел, как дверь открылась и шайтран с обрубками заскочил внутрь и закрыл дверь.

Плевать… Пока он носился, что-то злобно высказывая мне и держась за голову, я оживал. Оживал, как цветок в пустыне, что наконец дождался живительной влаги.

Радость наполняла меня, когда я наблюдал, как растёт шанс выживания и восстановления после полученных повреждений. Стоило отметки дойти до 90 процентов, как я отозвал всю драгоценную ману обратно в источник.

*Пользователь? Зачем вы остановили процесс восстановления? Он показал себя крайне эффективно!*

«Мне маны может не хватить на Оливию. Да и с этим обрубленным надо что-то решать…» — подумал я, и умный ИИ переключился на новую задачу, предоставляя мне несколько десятков способов умерщвления шайтрана.

Я беззвучно поднялся. С зарубцевавшимися красными следами пожара на теле. Со скошенным из-за оплывшего и поджаренного лица левым глазом. И с бесконечной яростью я обрушил удары на спину старшего раба, без проблем опрокидывая его на землю.

Приступ ярости прекратился, когда эта жалкая пародия принялась молить о пощаде. Запихал в его широченную, от уха до уха, пасть несколько тряпок, прерывая рыдания и вой. Забрал у него связку ключей и несколько странных металлических хреновин в форме квадрата на длинной металлической шпильке.

*Вероятно — специальный ключ для обособленного для посещения другими лицами помещения*

— Иван… не убивай его… — сквозь красную пелену сообщений до меня донёсся глухой и тихий звук.

— Держись, красотка. Сейчас попробуем тебя подлечить…

Мана оказалась, как и в моём случае — спорным помощником. Да, она смогла спасти Оливию… Но взамен пациент испытал всю ту гамму боли, что и я немногим ранее. С другой стороны, наблюдая за исчезающими синяками и наращиваемой ногтевой пластиной на вправленном на моих глазах пальце, я понимал, что всё было не зря.

— С возвращением в мир живых, Оливка ты моя хорошая. А теперь давай думать, как решить проблему с использованным и сломанным магическим ошейником. С шайтраном надо пообщаться и выудить информацию. Ты как, справишься? — загрузил я её сходу многими нюансами, отвлекая от боли.

— Печёт… жжётся…

— Да, знаю, терпи, боец. Нам ещё многое предстоит. — я убрал руки с лопаток, прекращая передачу маны в её тело. Большая часть, конечно, разлилась вокруг, и я пытался, как мог, её собрать обратно. Не пропадать же этому добру? К моей радости и к счастью Оливии, её тело смогло принять крохотную часть той отдающей белизной маны, что я пытался направить в неё. Я боялся, что также, как и Торис Октис, окажусь не способен контролировать её за пределами собственного тела… Но небеса смилостивились надо мной.

У меня практически опустел от этих манипуляций источник, и я чувствовал сильный голод. Тем не менее я запустил небольшое количество маны в недолеченные участки тела, возвращая себе постепенно прежний облик, но не волосы.

Лежащая внизу Оливия странно зашевелилась, скрутившись в позу младенца.

— Иван. Мне жарко… Я не могу… Меня просто… Помоги…

— Как? Я запустил слишком много маны в тебя?

— Не знаю! Чёрт! Мммм… Это… Слишком… — Она внезапно поднялась и, вся мокрая, принялась скидывать с себя остатки одежды.

Взглядом голодного зверя она посмотрела на меня, после чего с каким-то диким рыком бросилась на меня, обнимая руками и ногами. Напористый, даже чересчур грубый поцелуй накрыл меня и скрыл наши губы.

— ОЛИВИЯ! ТУТ ШАЙТРАН! — максимально снижая громкость я попытался достучаться до неё.

— Выруби его! — безапелляционно потребовала Оливия, но тем не менее так и не слезла с меня.

С трудом отодрав её от себя и смотря на расширившего от удивления глаза избитого шайтрана, что без сил лежал в углу, я сделал взмах и обрушил мощный удар в подсвеченную «Куратором» область между нижней парой глаз и тремя точками отверстий на месте носа. Что-то хрустнуло, обрубки на лапах обессиленно упали на землю, а из глаз потекла густая тёмная жидкость. Надеюсь, не прибил.

«Почему он не попытался свалить?» — подумал я, и спустя секунду нашёл взглядом связки ключей, валяющиеся в противоположном от шайтрана углу. Теперь понятно, почему.

Мысль не успела окончательно сформироваться и покинуть мой мозг, как на меня напал дикий зверь, чьи гормоны явно вышли из под контроля. Оздоровление прошло не просто удачно, а более чем. Единственное, что на нас давило — голод и жажда. Солнце взошло и поднялось к зениту, когда Оливия наконец-то начала демонстрировать признаки окончания помешательства. Ещё спустя несколько минут она практически так же внезапно слезла с меня и легла на шкуры. Пять секунд, и от неё послышалось тихое и мерное дыхание. Полминуты спустя к нему добавилось посапывание. Удивительная девушка…

Пару минут я находился в полной прострации, не понимая, что вообще произошло и что мне делать дальше. Я вернулся к событиям вчерашнего вечера и этой ночи. Сообразил, что Зиккурат практически пуст, а те немногие стражники полночи бухали и развлекались. Пожалуй, пора.

Слегка восстановившийся объём маны я отправил в так и лежащего валенком обрубка. Пары щепоток маны хватило, чтобы вывести его из состояния глубокого сна, в который я же его и отправил.

— Проснись и пой, мой дорогой друг! — улыбнулся я этой твари, отвешивая одну пощёчину за другой.

Шайтран-раб замычал, пытаясь что-то сказать, и я прижал ему ладонью три дырки на роже, лишая возможности дышать. Когда он стал биться как припадочный, я навалился всем телом и довёл его до состояния той самой грани падения в обморок, на которой и сам бывал далеко не один раз.

— А теперь слушай и запоминай, гнида. Да, я говорю на вашем шайтанском языке. Я могу и безумно хочу убить тебя здесь и сейчас. Но я дам тебе шанс! Всего лишь один, маленький шанс для такого убогого и ущербного шайтранчика, как ты. Кивни, если ты хочешь жить. — мой ультиматум прозвучал, и я смотрел в две пары глаз, что расширились до размера империала.

Медленно эта туша кивнула. Отлично.

— Слушай меня внимательно, падаль. Я вытащу сейчас кляп, и ты сможешь ответить на мои вопросы. Всё остальное время ты будешь молчать. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Сделаешь что-то не так, я подарю тебе боль, такую же, как я и сам испытал вчера вечером. — моя рука зажглась пламенем, демонстрируя шайтрану всю степень моей серьёзности.

— Итак, первый вопрос. У тебя есть ключи от столовой, кухни, библиотеки?

— Жалкий червяк, магия господина сотрёт тебя в порошок! — буркнул тот, и был моментально избит. Пришлось повозиться, но я вырвал один из пожелтевших клыков.

Пока тварь держалась за свой окровавленный синеватой кровью рот, я повторил вопрос. В этот раз тварь не стала сопротивляться. Я продолжал задавать вопросы, а ублюдок продолжал отвечать. Лишь один раз он заткнулся и замолчал. Но стоило огненному кулаку схватить его за обрубок на руке, как он тут же поклялся императором выполнить мой приказ.

А приказ был простым — провести меня в библиотеку. Я не стал откладывать возможность стать сильнее.

— Учти, ты, как и всегда, просто ведёшь меня на работу. Сперва на кухню заглянем, перекусим, затем в библиотеку. Рыпнешься, бросишься к кому-то, я просто убью тебя. И не вздумай водить меня по ложному пути. Я выучил все дороги на этом и соседних ярусах. Пойму, что ты мне лжёшь — тут же поджарю тебя. — предупредил я его и понадеялся, что моего внушения хватит. Накинул на шею какую-то тряпку на манер шарфа и двинулся вслед за «обрезанным».

Эта гнида всё-таки решила меня обмануть, попытавшись увести в сторону казарм стражи. Прижёг ему плечо и развернул в нужную сторону. Пока никто не видел и не встречались другие жители этого бастиона, положил руку ему между лопатками и пообещал моментально прожечь дыру и сжечь сердце, если он попытается сделать глупость.

В этот раз помогло. На кухне царил ужасный беспорядок, который мы по графику должны были убирать. Но планы поменялись. Поев на скорую руку, я скинул всё, что мог, в посудомойники, выглядящие, как огромное корыто, подвешенное к потолку, и спускающийся с потолка же резиновый шланг с водой. Цивилизация, бл*ть!

Дорога в библиотеку прошла мимо второго этажа, и там мы разминулись с шайтранкой. Самок этих тварей было очень сложно встретить, и были они огромной редкостью в наших краях. Они, что вполне логично, отвечали у шайтранов за размножение, и, в связи с превалирующим большинством мужчин, сидели в крепостях, вынашивая выводок. Что она здесь забыла, я не понял. Выглядела она так же ужасно, как и мужики, разве что пузо огромных размеров мешало ходить.

Мой провожатый замер и остановился в уважительном поклоне. Я повторил за ним, а тяжело дышащая шайтранка пошла дальше по своим делам с третьего этажа на второй.

*Пользователь. Фиксирую повышение уровня адреналина и чрезмерную мозговую активность. Рекомендую контролировать свои эмоции и не поддаваться сиюминутным желаниям и надеждам. Кажущийся незащищённым зиккурат всё ещё смертельно опасен, и попытка побега и убийств гарантированно приведёт к негативным последствиям*

«Да, мой вечный страж… я понимаю… Но всё таки, как же хочется сжечь всё дотла…» — подумал я.

*Технически такая возможность вполне может появиться. Рекомендую заняться проникновением в библиотеку и предоставлением мне для анализа данных из источников шайтранов*

«Так и поступим… Ты оценил уровни силы других шайтранов, которые со мной сражались?» — спросил я у своего интеллектуального помощника.

*Мало данных для анализа. Эрн на порядок сильнее прочих.* — словно издеваясь, ответил мне мегапродвинутый ИИ. Как будто я этого на своей шкуре не прочувствовал.

Массивные двери с резными витиеватыми орнаментами оказались передо мной, и молчаливо шлёпающий впереди меня шайтран замер. Я ткнул его в бок, наполнив жаром пламени ладонь. Трусливая, не в пример своих сородичей, тварь ощутила угрозу и достала из возвращённой ей связки странный ключ.

— Если нас кто-нибудь увидит — мы оба станем ужином для ящеров. — предупредил меня провожающий и дрожащими лапами всунул ключ в отверстие, после чего провёл несколько манипуляций у дверной ручки и повращал ключом в разные стороны.

*Схема открытия двери успешно зафиксирована* — отчитался Куратор.

Двери слегка отъехала вбок, после чего левая половина сдвинулась назад, а правая вперёд. В следущее мгновение две створки принялись одновременно двигаться навстречу друг другу и разворачиваться. Сделав четверть оборота, они остановились, образовав два проёма высотой в три метра и шириной в два метра каждый. Выглядело эффектно.

— Заходим и закрываем. Ты со мной, на шухере постоишь. Если что, мы пыль с полок протираем по указанию той тройки, что развлекалась этой ночью с переводчицей.

Шайтран не ответил, но тяжело вздохнул и вошёл внутрь, после чего вытащил ключ и закрыл двери.

*Схема закрытия двери успешно зафиксирована* — отрапортовал мой помощник.

— Сядь на кресло и сиди смирно. Дай знать, если сюда кто-то пойдёт. Встанешь без моего ведома — сломаю ноги. Если понял — садись. — приказал я провожатому и, быстро оглянувшись на деревянные и полупустые книжные полки, разочарованно вздохнул.

Ну, действительно. С чего я вообще взял, что здесь будет храниться различная магическая литература и прочее? Библиотека вообще могла быть в виде полки с парой манускриптов в личных покоях Эрна. Так что эти практически пустые залы, по сути, являются отличным источником информации.

Я подошёл к ближайшему шкафу и взял в руку старую массивную книгу.

«Теория квантовой механики» — гласила обложка.

Какого хрена? Это что, наши книги?

Я принялся перебирать и убирать в сторону одну книгу за другой, обнаруживая раз за разом книги землян.

«Пиз**ц!» — про себя прокричал я.

*Рекомендую осмотреть иные полки. Здесь, судя по дизайну и формату, находятся исключительно произведения человеческих авторов. Я, кстати, не отказался бы и от их изучения* — очередная ненавязчивая рекомендация пришла от ИИ.

«Позже. Это мы в любой библиотеке или в сети сможем заполучить, если выберемся» — ответил я своему помощнику.

Полка за полкой исчезали, отправляясь в моём сознание в бездонную пропасть под названием «не интересно». В другое время, с учётом моей любви к познанию нового, я бы точно отобрал для себя парочку экземпляров для прочтения. Но сейчас…

Ещё одна полка — безрезультатно. Вот уже и целый шкаф мы прошли. Затем второй, третий… Перебрался на другую сторону зала и начал рыться в других шкафах. То же самое. Уже без какой-либо надежды открыл створки чёрного и украшенного резными элементами шкафа, посмотрел на полку. Затем на вторую. Хм… Неужели повезло? Формат похож на наш, но толщина страниц явно побольше нашего. Какой-то иной материал вместо бумаги. Вытащил на свет первую попавшуюся книгу в кожаном переплёте. «Легенды о героях Угм Хан Зила». Не припомню я таких стран или территорий на Земле. Да и шрифт с языком шайтранов. Кажется, я нашёл свой джек-пот. Главное, чтобы здесь были книги по магии.

«Эй, Куратор, как изучать их для тебя?» — задал я вопрос своему помощнику.

*Просто пролистай книги и смотри на них. А, если говорить точнее, то осмотри и перелистай не книгу, а этот и прочие наборы выгравированных посланий* — начал занудничать ИИ.

«Окей. Так даже лучше, за пару минут весь шкаф пролистаю.» — я принялся листать и вглядываться в изображённые символы, после чего вернул книгу на полку и взял следующую.

«Правила и этикет магического поединка» — эта тоже готова. Следующая — «Основы воспитания громоящеров». Одна за другой книги оказывались на обработке у ИИ. Попадались и весьма интересные варианты. «Виды и типы ящеров», «Застольные песни», «Как украсить купированный хвост перед встречей с имперскими посланниками» и ещё куча какой-то херни. Хотя было любопытно узнать про хвост шайтранов. Второй шкаф оказался менее многочисленным. Но куда как более приятным. В его недрах обнаружились интересные книги на предмет магии и маны. Например: «Как распознать в вашем ребёнке истинного мага», «Десять нетрадиционных способов увеличения источника», «Искусство копья и выдвижных когтей». «Сто причин умереть во имя императора», «Виды магии и её воздействие».

Ну и самое главное и шикарное — издание, сделанное из кожи, с тонкими, практически прозрачными страницами и украшениями в виде позолоты и драгоценных камней. «Безупречная бесконечность. Мана — истинная точка отсчёта». Псевдонаучный труд, больше похожий на религиозные тексты. Но тем не менее, мне хватило и беглого осмотра, чтобы понять, какие тайны передо мной открываются.

«Формирование первичной формы — простейший интуитивный аспект контроля маны, который развивается в раннем возрасте одарённого. Ощущение маны как продолжение собственной руки позволит работать с ней, как с песком, вылепляя из неё самые причудливые формы и закладывая самые необычные базовые эффекты. Но начать всё же стоит с малого…» — я перестал читать и перешёл к пролистыванию и запоминанию текста. Теперь у меня будет больше уверенности в том, что я доживу до свободы. А если вспомнить, что я могу поглощать и аккумулировать агрессивную внешнюю ману… Надо увеличить скорость этого действия и объём маны в источнике. Тогда я смогу нивелировать эффект большей части атакующих заклинаний противника и всегда поддерживать максимум маны. Эх, мне бы сейчас на мой родной полигон…

Глава 27. Это меняет всё!

Слишком быстро и до смешного мало информации было в этой библиотеке, по сравнению с тем, что я ожидал увидеть. Впрочем, ИИ обнадёжил меня, что этой информации более чем достаточно для того, чтобы произвести революцию в понимании основ магии и управления эль-полем.

В качестве примера он предъявил предварительную карто-схему каналов в теле шайтрана и наложил её на мою нервную систему. Определённые совпадения явно прослеживались, а значит, эти знания можно использовать. У меня уже был опыт пробития канала в левой руке «вслепую», и от ладони к каждому из пальцев рук. Теперь же у меня была возможность увеличить количество этих каналов, с двух, ведущих к рукам, до по меньшей мере десяти, спрогнозированных «Куратором». Все каналы, вероятность ошибки в расположении которых была больше десяти процентов, я откидывал до появления более проверенных и надёжных источников информации у ИИ.

— Гхугхи. Сядь. — указал я ему на металлический табурет.

Он как стоял в нашей коморке, сопроводив меня обратно, так и остался стоять.

— Эй, обрезанный. Жить хочешь? — я ещё раз обратился к этому придурку.

— Хочу… — робко ответил этот слюнтяй.

— Тогда слушай меня внимательно и запоминай. Второй раз я повторять буду только лишь над твоим погребальным костром. Откроешь пасть — я её порву. Вякнешь кому-нибудь — и я тебя сожгу. Решишь кому-нибудь меня заложить, и я отморожу тебе твою мужскую гордость, превратив в лёд. — мои руки демонстрировали силы двух стихий, внушая ужас Гхугхи.

Ещё бы, ИИ вычленил важные моменты и параллельно доводил их до моего сведения один за одним. Например, теория о том, что противоположные стихии у шайтранов не комбинируются магами, была подтверждена изучением справочника десяти тысяч сильнейших магов в истории шайтранов. Вообще — любопытная книжуля.

— Великий всё равно узнает… А когда узнает — разберётся и убьёт бедного Гхугхи… Опять меня подставили. — закрыл он глаза и опустил плечи.

— Мы ничего не брали — всё, что нужно, это тебе привести всё в порядок. Скажи, что пыль протирал. Наша бумага от влажности портится, и для её защиты надо поддерживать сухость и чистоту помещений. Если что, это мы тебе ответили, когда ты нас расспрашивал. Ещё мне нужен ошейник. Найди его, принеси сюда. Тогда никто не узнает ничего.

— Это не поможет… Ты не понимаешь. Твой запах… его учуят.

— Скажешь, что я помогал тебе. Если всё будет по старому, то ничего не случится. Найди мне ошейник, принеси его и дай задание на работу. А сам проконтролируй, чтобы всё было как до нашего путешествия. Слушай меня, и всё будет хорошо. Более того, ты видишь, что случилось с Оливией?

— Кем? — удивился раб.

— Переводчицей.

— Да… Это… Как вы это сделали?

— Магия… Магия жизни. Ты сам видел, как меня с того света ею вернули к жизни перед Эрном. Теперь я и сам могу её использовать. Но я слаб. Если я стану сильнее, и ты мне поможешь — думаю, я смогу вернуть тебе лапы и вылечить тот недуг, что засел внутри тебя.

— У меня расстройство каналов, я не могу передавать по ним ману.

— Секунду…

Я обратился к ИИ, и тот вмиг проанализировал источники, выдавая мне справку.

— В книгах, что я смотрел, было описано три таких случая. В одном шайтран стал верховным священником храма Ама-Куре. В двух других маги вылечились, выжив при смертельной опасности. Впоследствии они стали одними из сильнейших магов эпохи. Преподобный Гурвер и Кровожадный Ахаты Чи. Слышал о таких?

— О кровожадном Ахаты Чи не слышал только глухой… Это легенда, о которой мне в детстве рассказывала нянька…

— Вот и подумай. Другие могут наплевать на тебя и палец о палец не ударить. Мне же ты можешь помочь, и я отвечу тебе взаимностью. Даже с искалеченными лапами, если твой источник восстановить и заняться тренировками, ты сможешь стать кем-то, а не рабом. Твой господин по достоинству оценит твой прогресс. Всё, что тебе надо — это помочь мне. Сделай всё так, чтобы мы дожили до того дня, когда я смогу стать сильнее. Ты не пожалеешь. А те, кто вытирал о тебя ноги — падут перед тобой на колени.

— Да… — они будут молить о пощаде…

— Их трусливые души будут дрожать.

— Я заставлю их жрать дерьмо громозавра. Они навсегда забудут о надменности передо мной!

— Твой шаг будет сотрясать землю, а таланты позволят стать одним из сильнейших, твой господин в один прекрасный день назовёт тебя равным, и вы вместе отправитесь на приём к императору!

— Божественный дворец. Пиршество героев…

— И тысячи фурий, готовых упасть на колени перед тобой и принять от тебя потомство! — добил я этого труса, после чего напомнил о альтернативном варианте с заморозкой его отростка.

— Не переживай, человек. Гхугхи умеет хранить секреты. Их тысячи. Одним больше, одним меньше. Но поклянись Красноголовым Ораном, что ты сдержишь своё слово!

— Клянусь! Пусть я лишусь магии, если не сдержу своего слова. — подсказал мне слова клятвы «Куратор».

Обрезанный ушёл, а я довольно потёр руки. Пора уже из забитого раба превращаться в того, кем меня учили быть. Диверсанта-магоубийцу.

*Пользователь, для вас подготовлена инструкция по открытию десяти каналов. Рекомендую сделать это до того момента, как на вас вновь окажется рабский антимагический ошейник*

«Можно ведь просто одеть его чуть позже. Затягивается он элементарно. Это для снятия ключ нужен» — возразил я.

*Нет гарантий, что всё пройдёт идеально. Быстрее закончим — быстрее нивелируем риск. В конце концов, тебе надо как можно быстрее начать работать на глазах других шайтранов и создавать себе алиби*

«Тоже верно. Тогда приступим» — согласился я с доводом и отправился на застланный тряпками пол, на которых всё так же спала в целебном сне Оливия. Перед началом я решил пробежаться по своему статусу.

Имя: Иван Тормель

Раса: Человек

Возраст: 18 лет

Статус: Студент академии «Ареса». Маг. Носитель ИИ-Куратор. Пленник.

Ранг: (Устаревшие данные) 981 место среди студентов военной академии Ареса.

Магический ранг: Анализ невозможен в данных условиях.

Физиологические особенности [Здоровье]: 97 %. Обнаружены незначительные генетические отклонения. Карта повреждений тела [активировано визуальное отображение в левом верхнем углу поля зрения]

Психологические особенности [Ментальное состояние]: Воодушевлён, слегка взволнован.

Магические особенности: Неумелый контроль маны; Поглощение маны; Базовая магическая чувствительность.

Индекс боевой подготовки: F- [подробнее]

Используются средние значения межгалактических рас. Данные среди человечества отсутствуют:

— Сила 8

— Ловкость 8

— Скорость 7

— Реакция 13

— Выносливость 10

Индекс умственного развития: B- [подробнее] Используются средние значения межгалактических рас.

Данные среди человечества отсутствуют:

— Интеллект 14

— Объём памяти 9

— Скорость мышления 11

— Эмоциональный контроль 11

Индекс магического развития: F- [подробнее]

Данные отображаются на основе полученных от пользователя сведений и его скорости прогресса за отчётный период времени

— Объём источника 137 единиц.

— Количество открытых магических каналов: 2

— Скорость поглощения/выпуска маны 1,2 ед/секунду

— Контроль маны 1,02

— Освоенные заклинания: 3

Сегментация магического источника:

Три ядра:

1) Стандартное ядро огненного типа

2) Ядро водного типа. Направленность — лёд.

3) Ядро жизни. Направленность — лечение и восстановление.

Эй! Стоп! А что за фигня с параметрами? Ладно там Сила — понятно и так. Ловкость, как я понимаю, это гибкость, цепкость, пластичность и прочие составляющие. Скорость — хоть и близко к ловкости, но отвечает за сокращение мышц, импульс в рывке и прочее. Я не дебил и понимаю это. Так же как и выносливость с реакцией. Мало быть способным сесть в шпагат или пробежать быстро стометровку. Надо ещё и увидеть приближающуюся опасность или рывок противника. И не просто увидеть, но и отреагировать, направив импульс и начав противодействовать. Это всё логично и понятно. Индекс мозгов тоже понятен. Интеллект — это эрудированность и наличие, помимо общего объёма знаний, способности их применять и решать задачи. Придумывать варианты выхода из ситуаций и прочего. Остальные и так понятно. А что за фигня с магией?

*Пользователь рассуждает в правильном направлении. Рекомендую перед сном ознакомиться с подготовленными материалами о системе ИИ «Куратор». Отвечая на ваш вопрос об индексе магического развития, хочу вас успокоить. Никакой фигни с вашей магией нет.*

Спасибо. Успокоил. Давай уже шутник, рассказывай. Что за циферки и как они проявляются в жизни.

*Объём источника. В качестве точки отсчёта взяты ваши же данные в момент нашей встречи. С тех самых пор он увеличился на 37 %. Отсюда показатель в 137 единиц. В месте нашей нынешней дислокации фон Эль-поля составляет 0,41 от значения источника, стремящегося к единице в районе портала. То есть, за одну минуту ваше тело способно поглотить примерно 41 % маны от среднемирового значения в реликтовом мире «Шай». Или же, вам потребуется на 59 % больше времени для восстановления уровня маны. Если сравнивать со соростью восстановления в Шае, естественно*

Давай короче.

* Если взять скорость поглощения маны в стандарте за единицу — вам потребуется 137 минут. С учётом насыщенности эль-поля — 334 минуты 8 секунд. Увеличивая источник, вы становитесь сильнее, но и время для его восполнения увеличивается. Возможно, открыв большее количество каналов, вы сократите это время. Нужны тесты. Контроль маны обозначает вашу способность работы с ней. Эти данные всё ещё не до конца обработаны. Требуется больше наблюдений и времени. Освоенные заклинания — это ваш магический шар, ледяной шар и поток исцеления*

Мы ещё некоторое время пообщались, и я приступил к разблокировке каналов. Начал с малого, не добитого днём ранее. Того, что вёл к шее. Ощущения при прогрызании этих забитых и слипшихся каналов своей маной, ещё и так туго управляемой, были, мягко говоря, не из приятных. Примерно как наживую зуб сверлить. Причём не хирургическим инструментом, а дрелью или перфоратором.

— Бляха, ну и гадость… — только проныл я, как дверь начала открываться ключом снаружи и я собрался, ожидая либо подставы от Гхугхи, либо посылку.

— Твой ошейник, раб. — кинул он мне мой ограничитель. — Надо идти работать. Самку тоже поднимай. Через двадцать минут обход стражи и мага.

— Ты сделал правильный выбор, раб. — ответил я ему той же монетой и решил подождать с открытие остальных каналов.

Это больно. Чертовски. И эту боль так просто не унять. Но результат явно того стоит. Я открыл всего один канал, а моя сила уже выросла. Всего лишь на капельку, но что будет, когда я закончу? Что будет, когда мы подойдём к следующему этапу? Раскупорка магических каналов — самое простое и доступное изменение для моего тела.

— Мне нужен ключ от ошейника. — обрадовал я своего «помощника».

— За ними строгий учёт и слежка… — начал ныть мой коллега по несчастью.

— Пока начальства нет, одолжи его и подставь того, кто их охраняет. У тебя есть ключи от практически половины дверей этого зиккурата. Я видел пьяных и спящих на посту шайтранов. Подставь кого-нибудь. А ключ дай мне, я придумаю, где и как его спрятать.

Спустя десять минут я рубил на морозе дрова, а сонная Оливия таскала их внутрь зиккурата, на склад с ресурсами.

Индекс магического развития: F- [подробнее]

Данные отображаются на основе полученных от пользователя сведений и его скорости прогресса за отчётный период времени

— Объём источника 137 единиц.

— Количество открытых магических каналов: 3

— Скорость поглощения/выпуска маны 1,3 ед/секунду

— Контроль маны 1,02

— Освоенные заклинания: 3

Сегментация магического источника:

Три ядра:

1) Стандартное ядро огненного типа.

2) Ядро водного типа. Направленность — лёд.

3) Ядро жизни. Направленность — лечение и восстановление.

Радость от физической работы, что была способна восстановить немного физическую форму и разогреть мышцы, передалась и Оливии. Первое время она очень странно на меня смотрела, как я счастливо махал топором. А затем расслабилась и, обронив короткое «спасибо» за лечение, набрала деревяшек и отправилась в закрытый от ветра склад.

*Пользователь. Тебе будет любопытно, пока ты машешь топором, изучить эти материалы о развитии магического дара у детей шайтранов* — прислал мне текст «Куратор», и я принялся совмещать приятное с полезным.

Опустошение, магическая голодовка, затем пиршество маны… Принцип как с желудком. Пока источник молодого шайтрана не закостенел и растёт, его растягивают, накачивая маной после голода. В моём случае, я думаю, этот способ тоже сработает. Надо только научиться быстро выгонять всю ману и быстро её впитывать. Впрочем, с последним у меня нет проблем, если концентрированная мана в виде заклинания находится передо мной. А значит, будем по ночам создавать огромные огненные шары, а затем их впитывать. И так до тех пор, пока каналы на руках не начнут ныть. А затем продолжим, пока они не начнуть гореть от перегрузок. Вот тогда можно будет и остановиться…

План есть. Второй способ — магическое воздействие старших магов. Третий — употребление концентрированных магических ингредиентов. Четвёртый — покрытый мифами — растягивание стенок через контроль маны. Какие-то странные манипуляции, которые я так и не понял. Более того, по уверениям ИИ — они были ещё и крайне опасны. Так как очень много магов среди шайтранов стали инвалидами после этой, близкой к хирургической, операции. А значит, мой вывод простой — ну нахер. Я и так достаточно рисковал в своей жизни. А смысла практического от этой операции я не вижу.

Контроль маны описывали во многих источниках как талант шайтрана к управлению формы, направлением, скоростью и точностью заклинаний, а в отдельных случаях и просто маны.

С ядрами же всё было очень и очень непросто. Я знал, что среди людей есть те, кто управляет сразу двумя стихиями. Я знаю, что такие есть и среди шайтранов. Изучил источники, в которых говорилось о возможности сильнейших и самых талантливых магов подчинить сразу три источника силы. Одним из таких талантов был предыдущий император. На его силе зиждилось могущество шайтранов полтора века назад.

«Кстати, спасибо за перевод времени на земные года в этих источниках. Я бы, наверное, пол дня убил, чтобы понять, какой это временной интервал» — поблагодарил я «Куратора», рассчитывая на то, что это не просто бездушная машина, и что он будет от этого ещё лояльней ко мне относиться. Не зря же он упоминал про доверие и ограничение к персональной информации о предыдущем носителе.

А с нынешним императором было не всё ладно. И это стало одной из причиной кризиса шайтранов. Подробностей о нём у меня нет — лишь обрывки разговоров местной солдатни и прислуги. Понимаю я лишь то, что решать кризис они решили за счёт захвата новых земель.

Будет возможность — узнаю подробнее. Понимая цель и мотивы врага, легче предсказать его будущие шаги. Человечеству эти знания принесут пользу. Не просто же так столько диверсантов, разведчиков, технических и прочих средств направлено именно на разведку действий противника.

Ещё бы с артефактами разобраться. Например, мой любимый амулет невидимки. Если бы не он — я бы здесь не очутился. А, вполне возможно, уже был бы в стенах академии или в каком-нибудь портовом городе, помогал бы работягам разгружать баржи. Но тогда я не знал, а предчувствие молчало о грозящей опасности. И сейчас с моими новыми знаниями я бы не шёл напролом и изучил бы конфликты энергий в артефакте. В общем, если повезет, через пару дней я научусь работе с подобными артефактами под руководством Куратора.

*Пользователь, вам стоит повысить чувствительность к потокам маны и улучшить контроль. Это позволит мне через ваши органы чувств помогать вам в формировании сложносоставных заклинаний, взломе, зачаровании и работе с артефактами*

Ого! А ты и такое можешь? Помощь в оперировании маной? Работа с заклинаниями и артефактами?

*Не сложнее нейропрограммирования простейших организмов*

Ничего не понял, но чувствую, что это многое меняет, так?

*Пользователь глуп и наивен. Это. Меняет. ВСЁ!*

Глава 28

Жизнь раба становится куда легче, если в твоём подчинении появляется кто-то, способный облегчить твою жизнь. Ключ он мне достал от ошейника, за что получил от меня благодарность в виде капли целебной магии, растворённой в его теле. Да, это ему не особо помогло — максимум синяк залечил. Но это сделало из него «наркомана», подсевшего на мою иглу «целительства». Слишком уж приятной становится целебная мана, проникшая с благими намерениями в тела шайтранов. Там где все прочие скорее об него ноги вытрут, я, словно святой, протяну руку помощи. Надо признать, я сам не верил, что этот план сработает. Но мышление шайтранов… Оно так бесконечно далеко от предательства, интриг и обмана. Стоило лишь поманить Гхугхи, и тот, словно ослик из присказки, побежал за морковкой.

— Ты ведь не станешь его лечить? — с грустью вздохнула Оливия, доедая скромную порцию обеда.

Сегодня был тот день, когда мы к кухне даже не подошли. Половину дня провели на дворе, вторую половину — в ожидании приезда клеток с птархами, их яиц и снаряжения. Шайтраны имели два класса воздушных единиц. Первый — наездники на птархах. Сама птица была магической, и лишь достойные маги и искусные в магических делах воины могли установить первый контакт и связать себя магическими узами с птархом. И я решил сделать гадость шайтранам, сократив численность их воздушных всадников. Так как мой ошейник блокировал магию, и я не мог провести обряд, шайтраны не переживали и позволили заниматься этой тяжёлой физической работой. А тот факт, что у меня имелся ключ и я знал об обряде, был им неведом. За что они и поплатились. Второй воздушной единицей был гигантской летающей птицей, управляемой специальным магом-защитников. Именно с такой тварью мы встретились в тот злополучный день на лесной дороге. Из-под крыльев этой твари сбрасывали свой отряд «десантников» шайтраны в самую гущу сражения, сея хаос и страх в рядах врагов. Подобные десантные корабли появлялись не более ста раз с начала войны, и лишь десяток из них удалось сбить, продавив щиты мага.

Один птарх — один всадник. Что будет, если один всадник проведёт десяток обрядов с разными птархами? Лишь один птарх станет его компаньоном, а все остальные больше никогда не признают нового хозяина. Станут дикими и бесполезными для иномирцев. Так почему бы не поднасрать врагам?

Сказано — сделано. Пускай с меня большую часть времени не спускали глаз, я дождался момента и оперативно накормил своей маной пять десятков яиц. Подобную процедуру необходимо было бы провести для уверенности трижды, затем, при вылуплении птархов из этих огромных яиц, размером с два страусиных, покормить сырым мясом, политым каплей своей крови. Всадников будущих в этом зиккурате предостаточно, но все они сейчас на фронте, тренируют осаду, штурм и захват укреплённых городов противника. А значит — всё должно получиться. Правда, маны у меня осталось — кот наплакал. Придётся прийти сюда позже и повторить процедуру.

— Оливия, я ещё не принял решения по этому вопросу. Надо понимать последствия любого действия, а также бездействия. — ответил я ей, отогнав наваждение с воспоминаниями о сегодняшнем дне.

— Все шайтраны — дикари и уроды. Все они заслуживают лишь одной участи — смерти! — безапелляционно заявила голодная соседка.

— Мне ли не знать… Но что, если моя милость поможет случиться огромным изменениям в стране шайтранов? Эффект бабочки, слышала о таком?

— Нет. Что это?

— В двух словах, «бабочка махнула крыльями, и это вызвало цунами в другом уголке планеты». — объяснил я ей как смог.

— Что-то мне подсказывает, что ты сейчас вместо нормального объяснения ерунду сморозил. Ладно, не перегружай мозг. Ты ключ спрятал? Я слышала, как они подняли шум и искали его. Даже у нас в каморке, если ты заметил, вещи раскиданы были. Видимо, заходили и искали. — обратила она внимание на перевёрнутые и разбросанные тряпки.

— Спрятал. Хорошо спрятал. С собой его тоже опасно носить. Надо бы завтра нашего коллегу найти, кое-какие вещи, способные помочь нам, попросить достать. Например, мой жетон и злополучный амулет, из-за которого я здесь оказался. В этот раз я готов ко второму раунду.

— Какому раунду? Тебе мало досталось? Или ты, может, вдруг научился обращаться с опасными магическими артефактами? — она покачала головой и стала готовиться ко сну.

Не в настроении. Много скептицизма в её словах. Ну, оно и понятно, переживает.

*Смею напомнить, вы пропустили сегодняшнюю тренировку и так и не приступили к опустошению источника с целью его развития*

Да, мой любезный Куратор. Я помню. Стража, как ты видишь, протрезвела, поэтому сегодня мы обойдёмся без магических упражнений. Но если твои слова о магических артефактах правда, и ты способен помочь вскрыть их кодировку… У нас совсем скоро появится больше перспектив и возможностей.

*Не сомневайся, Пользователь!* — обнадёжил он меня.

Ну а спортом и впрямь пора заняться. Удалось принести с собой после вечернего дежурства на кухне кучу объедков. Хреново, конечно, их жрать. Но иногда гордости самое место заткнуться. Болезней я после получения силы исцеления и формирования ядра жизни больше не боюсь. По крайней мере, если верить сказкам шайтранов, бояться мне нечего. Но это не точно. А вот что точно — так это необходимость возвращать себе форму. Полчаса интенсивных нагрузок, перекус, полчаса восстановительных упражнений на гибкость, ловкость и растяжку, после чего тупой кач до победы. Как в старые добрые времена с Рюдигером.

Эх, а ведь я скучаю по балбесам из академии. По Аринии, рыжеволосой стервочке, Кристиану и другим. Надеюсь, с ними всё в порядке. В ближайшее время я точно не вернусь. И дело вовсе не в шайтранах и их системах безопасности. Например, тот же ошейник является не только моим ограничителем, но и, в какой-то мере, освободителем. Благодаря нему я могу спокойно передвигаться по территории зиккурата и принадлежащего ему гекса. Без него меня бы шайтраны в миг на шампур насадили и без маринада зажарили до хрустящей корочки. Но и в то же время роль цепи он исполняет отлично в большинстве случаев. Например, по вытянутой из Гхугхи информации, стоит лишь перейти границу гекса, как активируется магическая печать и произойдёт «большой бум». По идее это должно оторвать голову. Но я уже испытывал убойную мощь взрывающегося ошейника. Если успеть разорвать его и отбросить хоть немного, взрыв и пламя сделают тебя уродом, бьющимся в агонии с ожогами если не четвёртой, то третьей степени. Но если есть мана — это уже не такая уж и проблема. Особенно, если у тебя есть ядро жизни. Или ядро огня. Так что я в этом вопросе более чем спокоен. И тот факт, что моё сопротивление силе пламени оказалось недостаточным, означает лишь мою слабость. Ладно, пора бы уже подкачаться.

Пошёл по плану тренировок и упражнений, составленных Куратором, и уже через двадцать минут лежал калачиком с открытым от бессилия ртом. Ну и интенсив! Мелкие упражнения на моторику. А мышцы, о существовании которых я даже не знал, ноют, словно по ним бульдозером проехались. Жёстко! Но это отлично! Думаю, это позволит мне стать сильнее. А это главное! Ещё бы открыть три оставшихся канала завтра в течении дня, вообще всё прекрасно будет. На сейчас их у меня семь, после ночных страданий. Осталось не так много, но вездесущий Куратор обещает найти ещё.

Отключился практически там же, где и отжимался. Тяжёлое дыхание и бешено колотящееся сердце не сильно помогли поддерживать работу мозга. И даже тычок в бок от Оливии не произвёл необходимого эффекта. За секунду до того, как она нависла надо мной со своей естественной и великолепной женской красотой, моё тело отправило приказ мозгу «спать».

Проснулся я от настойчивого стука в дверь. С огромным трудом и ноющим телом поднялся в одинокой камере и протёр глаза. Была половина шестого утра. Проспал…

*ТУК* *ТУК* *ТУК*

Подорвался и дёрнул дверь на себя, но понял, что она заперта. Странно…

— Иван, открой, ключ на комоде. Твой шайтранский друг принёс дубликат и отправил меня за водой. Сам закрыл тебя и ушёл. Ключ на столе. — донеслось по ту сторону от двери.

Я обернулся и действительно нашёл ключ, который открывал допотопный замок изнутри. Внутрь зашла с двумя тяжёлыми вёдрами воды Оливия. Я тут же их перехватил и поставил возле стола.

— Уф… устала. Этот холодный замок сводит меня с ума. — вытерла она пот со лба.

— Формально это крепость или зиккурат. — поправил я её.

— Зануда, помоги лучше мне. В семь утра нам надо выдвигаться с шайтранами на валку леса. Будут искать подходящие деревья в какой-то роще. Что-то с изменёными деревьями связано. — рассказала она мне новости с проспанного брифинга.

— Магическая древесина? Ресурсы для артефакторики? — подскочил я от услышанного.

— Откуда я знаю? Что услышала, то и пересказала… Давай мыться, зря я чтоли воду столько времени грела?

— А ведь точно! Какая ты догадливая…

— Просто кто-то тренируется, как лошадь, а потом и пахнет, как конь. Ладно, я первая… — скинула она с себя кучу вещей, что скрывали за собой её природную красоту, и встала над «сливом» — маленьким жёлобом в полу, по которому наружу утекала вода.

Я поднял ведро — по мышцам разливалась боль. Это признак хорошей тренировки. При виде обнажённого тела моей переводчицы внутри меня проснулись инстинкты.

— Чёрт с ней, с этой утренней разминкой… — сказал я, выливая тёплую воду ей на голову.

— Что ты сказал? — натираясь скромным куском абрикосового мыла, переспросила меня красотка.

— Красавица, а можно к тебе присоединиться? Хочешь, спинку потру?

— У нас времени в обрез… А, сегодня сбор к семи… — она улыбнулась и кокетливо посмотрела на меня. — сперва смой с себя результат вчерашней тренировки, а дальше посмотрим…

Красавица провела мылом по животу и опустилась ниже, разворачиваясь на носочках и поворачиваясь ко мне своей аппетитной попкой.

— Перед тяжёлым рабочим днём очень важна хорошая разминка… Сегодня я покажу тебе новый комплекс упражнений. Уверен, тебе понравится. — частично скидывая одежду, я двинулся навстречу той, с кем меня свела сама судьба.

Сегодняшнее утро было теплее обычного. Что внушало оптимизм при работе на свежем воздухе. Рядом с нами шастали двухметровые работяги шайтраны, их более рослые братья-громилы, и парочка более высокопоставленных магов, что на самом деле не сильно впечатляли после встречи с элитой шайтранов — Эрна и его свиты да помощников. Вот там были действительно — МАГИ! Ключик я прихватил перед тем, как отправиться в путь. Осмотра перед выходом как такового не было, и я спокойно дошагал с ним до нужного нам леса. Спасибо ИИ, успевшем проанализировать стражника и подсчитать степень риска полного досмотра. Этот шайтран слишком ленив, чтобы даже встать со стула. А потому всё всегда заканчивалось лишь визуальным осмотром.

Место работы располагалось в паре километрах от Зиккурата и был скорее не лесом, а маленькой чащей. Шайтраны возбуждённо переговаривались на тему того, что наконец-то им разрешили заполучить преображённую магией древесину. И точно так же они спорили, когда придёт время выдвигаться в следующие дозревающие магические территории, что в изобилии находились в окрестностях Зиккурата. Собственно, что и стало причиной выбора его постройки в этом месте.

Виды деревьев, что росли в этой чаще, сильно отличались от окрестных сосен. Клёны да дубы. Мы зашли внутрь, и я сразу же ощутил тяжёлую давящую ауру этого места. Магия здесь была повсюду, и ИИ отчитался о близкой к идеальной концентрации маны в воздухе.

— Аргху! Иди со своими в левую часть леса. Торгх — по правой стороне. Я с своими ребятами пойду по центру. — начал командовать один из троицы магов.

— А чего это ты в центр пойдёшь, Таргхч? Иди ты справа, а я пойду по центру! — возразил ему второй.

— Стойте, братья, не ссорьтесь. В центре пойду я, а вы следуйте по бокам, чтобы не заблудиться и видеть границу леса. — начал хитрить третий.

Я наблюдал за возникающей стычкой интересов трёх магов новичков шайтранов. Эти пижонистые ублюдки навесили на себя земных золотых украшений и камней столько, словно подрабатывали рекламными щитами ювелирных салонов. С любопытством я следил за «высокопарной» речью шайтранов и их ни разу не изящными выражениями в адрес друг друга. Хватило их минуты на три, после чего пошли обычные оскорбления и угрозы надрать зад. В итоге эти весельчаки на потеху молчаливой публике устроили тройную дуэль, победителем которой вышей наиболее хитрожопый из всех троих — Аргху. Он дождался, пока выдохнутся его противники в битве один на один, и просадил хиленькие щиты, после чего обрушил ледяной град на каждого. Мог бы и зашибить, но так как дуэль была не до последней капли крови, хватило и такого простого жеста, чтобы обозначить свою победу.

Нас определили к проигравшему Торгху и отправили искать источник магической силы, что обильно разливалась по этому лесу. Я с любопытством посматривал в сторону, откуда ощущалось наибольшее давление, и не понимал, чего они возятся.

Три часа мы ходили, рубили деревья, на которые показывают маги. И да, они были правы — эти деревья тоже отдавали магией и были не простой древесиной, но сам источник они не замечали. Когда я прошёл мимо нужного мне дерева в первый раз — я удивился. Ведь это были полуживые остатки дуба, что завалился на бок, частично обнажив корни.

Ещё спустя час, когда маги отчаялись и стали, наплевав на свои сектора, разбредаться по всей территории чащи я уловил момент, когда рядом со мной была только Оливия. Все остальные были в паре сотен метров от меня. Я тут же метнулся к нужному мне дубу и сразу заметил нору, ведущую под него и скрытую высокой травой. Судя по примятости травы перед норой, а вернее её отсутствию, я сделал вывод, что там никто не живёт. Потоптавшись у входа, я повернулся к Оливии и внезапно провалился под землю. Даже закричать не успел. И хорошо, что сохранил молчание, ведь ясно ощутил, что источник магии находится практически рядом со мной. В полумраке осмотрел своё местоположение и понял, когда-то это место было огромной центральной частью корневой системы. Сейчас же она исчезла, если не считать редких корней у поверхности, и земля упала на освободившиеся площади, формируя ту самую полость в земле, в которой я оказался.

— Эй, ты в порядке? — раздался голос сверху.

— Да, в полном! Постой снаружи, предупреди, если шайтраны будут идти. Я гляну, куда я попал, и вернусь. — попросил я Оливию.

Быстрым движением руки мне удалось на ощупь отцепить ошейник раба. После этого я тут же ощутил сильное давление магии справа от себя. Повернувшись, я обнаружил крохотный кривой корешок, который слегка светился в этой мгле и буквально был пропитан магией.

*Это очень интересный артефакт природного типа. Он не имеет привязки и способен принести огромную пользу. Рекомендую максимально быстро осуществить привязку и спрятать артефакт. Обязательно требуется сохранить тайну владения им, благо его размер не больше указательного пальца и спрятать его будет не сложнее, чем ключ от ошейника раба.* — напутствовал меня Куратор и тут же, как учил, вывел передо мной схему классической комбинации руны привязки артефакта к магическому источнику мага. Так как артефакты требуют постоянной подпитки маной для своего функционирования, если не «подключить» его к источнику, он станет бесполезным.

Моя рука выводила в воздухе тонкими линиями сырой маны символ за символом, наполненный тайным смыслом магии шайтранов, развивающейся тысячи лет. Первый символ, второй, третий. На четвёртом — финальном, узор стал резко сложнее, и мне даже просто следовать указаниям ИИ и водить пальцем по областям, нарисованным моим помощником стало тяжелее.

*Рунная схема завершена и зафиксирована, сейчас поместите её осторожными движениями на артефакт таким образом, чтобы последний оказался в самом центре.* — принялся давать указания шайн, демонстрируя перед моими глазами схематичную картинку того, как я двигаю зависшую в воздухе рунную схему, что мерцала мерным серебряным светом.

Шаг за шагом я двигался к получению своего первого артефакта, и надеялся, что ИИ не подведёт. Наложить рунную схему, закрыть и дорисовать в рунной схеме связующие звенья, запустить активатор, наблюдать за стремлением артефакта выбраться из западни, и постепенную борьбу и ослабление сокровища. В конце, по совету Куратора, даже каплей крови капнул на корешок, после чего окончательно проломил его желание быть свободным. Артефакт быстро потерял свой блеск и стал выглядеть как обычный кусок корня, неотличимый от любого другого. Но я уже успел установить с ним контакт и почувствовать это гигантское живое прожорливое существо, что огромными глотками вытягивало из меня ману в данную секунду. Я выбрался наружу, вернув на место ошейник, и принялся дальше ходить бродить, делая вид, будто старательно ищу для своих господ сокровища.

Между тем давление в чаще начало резко падать, и спустя ещё пару часов практически сошло на нет. Я за это время успел оказаться высосанным досуха. Второй раз за день. Но в этот раз это не приносило удовольствия, к моему огромному сожалению. Куратор тупил и жаловался на недостаточное количество данных, а я пытался понять, что за вампир поселился у меня в правом ботинке, куда я спрятал свой корешок.

Шайтраны спустя какое-то время нашли провал в земле у поваленного дерева и скурпулёзно изучили его, но, естественно, ничего не нашли. Только на меня косо посмотрели и спросили был ли я здесь и видел ли что-нибудь. Ответил на десяток глупых вопросов и был отпущен.

*Среди доступных источников говорится о том, что природные артефакты могут приобрести практически любую форму любой из стихий и даже больше. Поэтому необходимо изучать артефакт и взаимодействовать с ним. Рекомендую заняться этим ночью, в безопасной обстановке*

Ну и что за чудо я смог утащить из-под носа шайтранов за счёт своего повышенного магического чутья? Слава Богу, после привязки он перестал «фонить» и вряд ли его теперь хоть кто-то сможет опознать.

— Иван, идём, шайтраны проголодались и возвращаются. Надеюсь, никуда из зиккурата больше не нужно будет выходить… — поёжилась Оливия от холода и, слегка прижавшись ко мне, двинулась вместе со мной в обратный путь…

Глава 29. Мне нужно время

Вечером в замке прошло внезапное общее построение и жесточайший разнос со стороны оставленного за главного мага. Этот маг воздуха был одним их шестёрки, что испытывала меня на прочность. Благо, из-за ситуации на фронте меня оставили на время в покое, и эксперименты преждевременно свернули. Мне и их обычный «тест-драйв» удалось пережить во многом благодаря удаче. Особенно легкий шлепок Эрна, чуть не отправивший меня на тот свет. В общем, пока этих монстров не было на месте, отдыхал не только я, но и зиккурат. И наотдыхались так, что за пару дней собрали целый набор чрезвычайных происшествий. И если вопросы с ключом прошли практически мимо нас, утонув в бюрократии и разборках шайтранов, то вот сегодняшнее ЧП было из разряда жесточайших.

Мне не потребовалась помощь Оливии, хотя перед другими шайтранами она старательно делала вид, что что-то мне переводит. В этот раз зиккурат перевернут вверх дном. И я очень надеялся, что мою нычку с ключом никто не найдёт. Помогли мне её сделать обычные, вездесущие крысы. Одна из нор и стала тайным убежищем для ключа, располагаясь по ту сторону двери от нашей камеры. С учётом полутьмы шансов найти её было не особо много. С учётом нанесённого крысой в гнездо мусора — на неё могли спихнуть кражу в случае находки. Ну а если учесть тот факт, что крысу я умудрился поймать, то и риска, что она сделает что-либо с ключом, практически не существует. Главное, новую посетительницу не пропустить, если таковая появится.

Ну а сегодня в зиккурате произошло кое-что более серьёзное, нежели перерасход продуктов питания на кухне или бардак и недостача на складе после таскания трофеев и всяких шайтрановских вещей, притащенных из их мира. Сегодня утром в карауле убили шайтрана. Что обидно — я не принимал в этом никакого участия. Что обидно вдвойне, подозревали меня не меньше, чем остальных. Если пугливые разговоры шайтранов хотя бы частично верны, то его зарезали ночью, вскрыли грудную клетку, извлекли и сожрали сердце. Ну, последнее не факт, но вполне возможно. Я допускаю такой вариант после ознакомления с парой книг художественной и специализированной магической литературы этих демонюг.

Пропавшего искали всё утро, сразу, как мы ушли в лес. А нашли только спустя пару часов. С учётом того, что расслабившиеся без ужасного Эрна шайтраны нормально так в последнее время заливались алкоголем, сумма их косяков перевесила ту границу, после которой Леденящий душу не начал бы восстанавливать порядок радикальными методами. Если верить подслушанному, повешение всех причастных является одним из самых милосердных способов восстановления порядка. И, судя по поведению мага, распинающемуся перед строем из трёх сотен рыл охраны и обслуживающего персонала, оставшегося в крепости, прилететь может и самому магу.

— … Если никто не желает облегчить свою участь и признаться, я буду вынужден пойти на крайние меры. — Аристократ дождался окончания фырчания недовольных шайтранов и дважды хлопнул в ладони.

Гхугхи, хромая, вошёл в просторную залу, где нас всех построили, и принёс на бархатной подушке какую-то странную подвеску. Он выглядел сам не свой и явно переживал. Ещё и посматривал на меня украдкой, гад такой…

— Чёрт, подвеска истины… Хоть бы убийц нашли раньше, чем до меня дойдут… — запричитал по соседству шайтран.

Маг поднял её над головой, продемонстрировал всем и каждому, ещё раз задав вопрос, желает ли кто-нибудь в чём-нибудь признаться. В ответ на тишину он со злостью сунул руку в набедренную кожаную сумку, из которой достал большой и красивый драгоценный камень бирюзового цвета. Последний он приложил к большой выемке подвески и закрыл выемку откидной крышкой. Активацию заклинания я почувствовал сразу же, после чего подвеска засветилась мерным белым цветом.

— Лазурит… Ну всё, энергии на три таких зиккурата хватит… Видать, совсем прижало господина. — прошептал по соседству ещё один слуга.

Маг подошёл к первому в ряду воину стражи, и подвеска сменила свой цвет с белого на красный.

— Ты скрываешь истину. Говори или умри. — безаппеляционно потребовал маг и поднял во второй руке небольшой жезл с навершием в виде расправившего крылья птарха.

— Господин, это не моя тайна… — по стойке смирно замер страж.

— Сегодня тайн в этом зиккурате больше не останется ни у кого. — сказал шайтран, а я резко начал побаиваться подобных заявлений, готовя к открытию свой личный кирпичный завод.

— Висконсий Утрех получил письмо от родичей. Его по ошибке признали мёртвым, и его невесту тут же сосватали за соседа, сына главы городского совета. — быстро выпалил шайтран и повернул голову направо. — Прости, Утрех.

*Ушедшая самка — одно из самых тяжелых и оскорбительных для Шайтрана деяний. По меньшей мере пятнадцать войн в истории шайтранов начинались по этой причине. Но мои источники ограничены* — отчитался ИИ, давая мне свой комментарий.

Подвеска Истины сменила цвет, освещая зал равномерным красным светом, длившимся не дольше одного мгновения.

«Соврал?» — подумал я.

*Красный цвет у шайтранов — истина. Желтый — ложь. Красный — их природный цвет, символ открытости и отсутствия секретов. Как писал Мохрдон Уггхим, знаменитый шайтранский автор-философ в своём священном писании «Десять Великих Охот»: «Стою я пред тобою обнажённый, даруя правды аромат. Он пахнет кровью и охотой, но так пьянит и источает истину — для выдумщиков смрад» * — подкинул справочных материалов ИИ.

«А почему жёлтый цвет — цвет лжи?» — задал мысленный вопрос собеседнику.

*Это поверье идёт из древнейших времён, и относится к легендам о золотом царе «Шакатра», который был не самым сильным и могучим, но сумел захватить практически весь мир при помощи золота. Его было так много у него, что он подкупал всех. А если не удавалось купить кого-то, то он подкупал его близких, и те убивали несчастного. Закончил он, по тем же легендам, весьма трагично, умерев от болезни, ныне не встречающейся у шайтранов — золотые жилы. При них тело сильно желтеет. Вместе с его смертью «от золота» разрушилась и его недостроенная империя, жившая лишь за счёт притворства и обмана*

Любопытно, но не более того. Маг двигался от одного стражника к другому, периодически задерживаясь на несколько минут, пока очередной шайтран не выдаст все те тайны, что скрывает. Ответвление ментальной магии?

*Верно. Очень редкий дар. На сегодняшний день существует в основном в виде артефактов — наследия древних мастеров и истинных магов-правителей* — вложил ещё один пазл в мою картину мира Куратор.

А как он на людей повлияет? Что делать будем, если вскроется правда с моими целями или с ошейником раба, подкупом Гхугхи?

*Вероятнее всего он будет работать некорректно. Обратите внимание — артефакт не выпытывает всю возможную информацию, лишь то, что сами шайтраны считают тайной или ложью, скрытой от остальных. Реально стоит опасаться лишь вопросов мага. Прислушайтесь к тому, что сейчас происходит*

Я последовал совету Куратора и принялся вслушиваться в диалог, происходящий метров за пятьдесят от меня.

— … Ты крал мясо на кухне? — спросил маг, когда подвеска сменила в очередной раз цвет и вернулась к прежнему положению, сильно светясь перед очередным человеком.

— Крал, повелитель… — двухметровый «поварёнок» с кухни, что в своё время успел меня отметелить, давал показания перед строем и заметно нервничал, судя по частому и судорожному вздрагиванию шейных наростов.

Стоит отметить, что маг, ведя допрос публично, и сам рисковал, но, судя по всему, был уверен, что не замешан ни в каких тёмных делишках.

— Сколько мяса ты крал? — задал очередной вопрос «следователь».

— Немного, мой господин. Не больше сотни килограмм. — подвеска вновь засветилась красным и вернулась к слепящему белому состоянию.

*Согласно моему анализу — после вопросов подвеска возвращается либо к светящемуся, либо простому состоянию. Первое — признак того, что вопросы ещё остались. Второе, что других важных тайн этот шайтран в своей голове не держит*

Удобный артефакт. Магией бы такой обладать…

*Если Иван Тормель сумеет открыть четвёртое ядро — он станет на одну ступеньку с легендарными правителями древности расы Шая. Абсолютное же лидерство в этом вопросе принадлежит достигнувшим божественного развития магам, чей уровень остаётся неразгаданной тайной, но, если верить легендам, явно превзошёл ограничения смертных в ядрах. Их имена стёрлись из истории, а остались лишь прозвища, которые легли в основу божественных писаний и святых текстов религии шайтранов*

«Это какие?» — обратился я к Куратору, заинтересовавшись этим вопросом.

*Божественный «Опустошение», Божественная «Резня», Божественный «Охота», Божественный «Создатель» * — назвал четвёрку внушительных титулов Куратор. Захотелось чуть больше углубиться в историю своих врагов. Сколько ещё тайн скрывается за этими кожаными страницами древних манускриптов?

Время шло, тайна за тайной всплывали наружу. Прошедшие первыми испытание стражи вышли из строя и по указанию мага арестовали сначала одного любителя потратить казённое имущество, затем второго воришку, ну а третьим стал старый шайтран с местных «конюшен» для ездовых ящеров. Этот дурак будет казнён за свои грешные и неуважительные мысли к высшей аристократии и, в частности, к Эрну. Видать довели старика, раз так резко прошёлся по магам. Лишь удар в челюсть заткнул его, начавшего говорить.

Маг прошёл уже все стадии гнева и, подходя к концу очереди и к нам с Оливией в частности, уже просто механически задавал интересующие его вопросы, после чего выносил решение. Не всем повезло уйти без наказаний, но и на плаху отправили всего лишь троих.

Мой сосед — не самый крупный шайтран, занимавшийся строительными работами во дворе, начал свой допрос весьма успешно. Тайну свою рассказал, но подвеска продолжала светиться. Начался допрос. Не воровал, не замышлял, не саботировал стройку, не убивал… На последнем вопросе цвет подвески сменился на жёлтый, и все на мгновение замерли вместе со ставшим причиной тишины.

Хватило шайтранов на пару секунд, после чего водопадом посыпались крики и возмущения стражей и простой прислуги. Магу пришлось несколько раз рявкнуть, чтобы прекратить балаган. Уточняющий вопрос и ответ на него, к удивлению допрашиваемого, заставил подвеску повторить свой цвет. Соседа начало потряхивать и он стал впадать в истерику от реакции подвески, говорившей о том, что он лжец и убийца стражника. Странно это всё… И подозрительно счастливым выглядит на фоне удивлённых харь, рожа Гхугхи.

Шайтрана увели в камеру дожидаться возвращения и наказания от владыки Эрна. Убийца кричал, что невиновен и что он спал всю ночь. Да, ему снилось, что он прокрался в караульную и убил стражника, но это был лишь сон. Впрочем, это никак на решение мага не повлияло.

Последний осмотрел оставшиеся десять человек и замер в раздумьях, что делать. Убийца найден, но осталось не так много обитателей зиккурата для проверки. Что-то он увидел в моих глазах, отчего подошёл ко мне, а я склонился с широко расставленными ногами в поклоне.

— Какую тайну ты скрываешь, человек? — задал он мне вопрос, брезгливо хватая и сдёргивая на пол мой шарф из перевязанных между собой коротких тряпок, а Оливия принялась переводить…

«Решил убедиться, что ошейник на месте? Падла брезгливая.» — подумал я и уловил краем глаза всплывающий в поле зрения текст от моего помощника:

* Рекомендация: предоставить ответ из далёкого детства, до прибытия шайтранов на Землю* — подсказал Куратор.

— В детстве я не любил манную кашу, а маме говорил, что люблю, потому что она всегда вместе с кашей давала что-нибудь вкусное. — ответил я на чистом русском, и подвеска засветилась красным цветом ещё до того, как Оливия закончила переводить.

Подвеска отреагировала и на близко стоящую Оливию, окрасившись в жёлтый цвет. Она быстро сориентировалась и дополнила свой ответ: «Это не моя тайна, великий артефакт прав, я всего лишь перевожу слова этого недомага» — её слова подействовали на мага, и тот отвернул подвеску, возвращая ко мне.

— У тебя ещё остались тайны… — начал он.

Ну а я уже рассказывал очередную историю о том, как втайне в школе вредничал и делал пакости. Оливия переводила, с трудом сдерживая смех. К пятой тайне шайтран понял, что это бесполезно, судя по его зажмурившимся глазам.

— О великий, вся моя жизнь будет для шайтрана тайной. Каждый день и каждый вздох. Спросите, что вас интересует, а я отвечу честно и без утайки. — настал финальный этап, на котором решится, вскроется ли хоть что-нибудь из того, что рассказывать я не планировал.

— Хочешь свободы? — спросил шайтран и я с трудом дождался перевода, чтобы ответить.

— Хочу.

— К смерти шайтрана причастен?

— Я был солдатом, я сражался на войне и убивал. Но к убийству стражника в зиккурате Великого Леденящего душу Эрна я не причастен. — ответил я, и свет подвески покраснел, а сам результат опроса удовлетворил мага, и он решил сворачиваться со мной и двинулся дальше, доводя работу следователя до конца.

Так он нашёл ещё одного воришку, но, так как последний совсем мало взял — решил отправить его в темницу, а не на плаху.

*Поздравляю. Нас не казнят* — поздравил меня Куратор, и я с облегчением выдохнул, отправляясь на улицу, обратно к будущему дому птархов, откуда нас увели вместе с остальными работниками на построение.

— Гхугхи не допросили… — обратила внимание наблюдательная Оливия. — может, его отдельно опросили до этого?

— Нет. Не допрашивали. Давай поторопимся во двор. Шайтраны на взводе, сейчас не время морозиться и избегать работы. Лучше сами найдём себе занятие, чем нас отправят чистить канализационные стоки. Мне одного раза хватило.

— Да уж, я думала, там же от вони сдохну. Хорошо, что нас тогда отправили нормально помыться в душевую. Я даже не знала, что они тут есть.

— Есть, да не про нашу рабскую честь. Вечером надо не забыть уточнить у нашего обрубленного друга, зачем он стражника убил. — я нырнул в проём, ведущий на нижний уровень зиккурата.

Уже из-за угла до меня долетело удивлённое «ЧТО?» от Оливии.

…

— Всё, закончили, уроды. Буря будет, идите в зиккурат. А то ещё сдохнете, нежные. Работников и так не хватает. На сегодня считайте, что вам повезло, но завтра мы продолжим. — старик шайтран с выбитым клыком и глазом, прикрытым повязкой, отпустил нас из последнего помещения, убираемого от строительного мусора и прочего дерьма. Осталось лишь его вымыть. Но в преддверии надвигающейся бури и мороза делать это было глупо и бесполезно. А дрова переводить старик не желал, ведь и того скромного запаса неликвидной древесины, отданной ему как дрова, было очень мало.

После сегодняшнего разноса шансов получить что-либо на складе практически не было. Маг запер там два десятка шайтранов, которые уже пятый час проводилиревизию, и, по словам старика, делать это им предстояло всю ночь и весь завтрашний день. Надеются успеть до возвращения Эрна. Последнего, к слову, по донесениям и рассказам местных клыкастых гомодрил, стоило ждать завтра к вечеру.

Мы вернулись в нашу каморку, дождались, пока один из стражников с этажа откроет нам дверь и уйдёт на свой пост к напарнику. Мы остались одни, но всё ещё ждали гостя, а потому не ложились отдыхать. Если он сумел достать то, что мне нужно, наша жизнь в этом месте пойдёт по совершенно иному пути. И всё что нам останется, это выиграть себе время и капельку удачи.

*БАХ* *БАХ*

Двойной удар в дверь ногой — фирменный знак от Гхугхи.

Не особо церемонясь, внутрь зашёл Гхугхи.

— Жалкий червяк. Склизкий лысый урод… Вонючая бесхребетная отрыжка птарха… — сходу начал он на меня наседать.

Казалось бы, не за что, но раз он так говорит… Я просто протянул руку, и в неё опустилось два сокровища. Как и ожидалось, подсевший на наркотик под названием «НАДЕЖДА» выполнил свою задачу. Так ко мне вернулись мой жетон и амулет мёртвого шайтрана-диверсанта.

Надо признать, из всех шайтранов, не являющихся истинными магами, этот разведчик-убийца был наиболее талантливым и подготовленным. Тот факт, что я его достал и убил, сейчас выглядит как какое-то чудо. Но чудес не бывает. Просто в тот раз удача была на моей стороне. Удача и эффект неожиданности. Надо бы постараться эти два фактора от себя не отпускать. Ведь даже оказавшись в плену — я извлекаю выгоду, какую вряд ли бы получил, проучись хоть пять, хоть десять лет в академии. Один куратор и доступ к знаниям шайтранов чего стоит. Да, знания эти обрывочны, но они превосходят всё, что было изучено людьми за эти десять лет контакта с эль-полем. Уверен, о магических артефактах в СЧН знают, но информацией не особо делятся.

— Молодец, убийца. В благодарность я сохраню твою тайну об истинных причинах смерти этого охранника, что перешёл дверь будущему Великому магу Гхугхи. — глаза моего невольного помощника расширились до удивительных размеров, а пасть с обломанными жёлтыми клыками раскрылась и замерла.

Что ж, очередное подтверждение моей догадки.

— А теперь, мои хорошие, побудьте на шухере. Мне надо немного помагичить…

Глава 30. «Подарок» от Эрна

Пока Гхугхи следил за этажом, я вышел и достал ключ от ошейника, после чего оперативно вернулся в камеру и лишился своих «цепей». Следующий шаг — разложить два артефакта и решить, с каким из них работать…

*Корень является недостаточно изученным. Форма и структура магического поля артефакта хаотична, и на данный момент работа с ним приведет к огромному риску.

Получена рекомендация: оставить изучения корня до момента получения большего количества данных и информации по артефакторике и природных артефактах, либо нарастить магическую силу до уровня не менее «B» согласно индекса магического развития*.

Куратор подтвердил мои размышления, заставляя сосредоточиться на старом знакомом. Корень я убрал обратно и посмотрел уже более серьёзно на амулет диверсанта.

Покрытый сотнями символов и рун, выполненный из комбинации металлов и драгоценных камней, он впечатлял сложностью работы.

*Визуальный анализ завершён. Амулет магов-убийц племени Сиарх. Расшифровка гравировки и рун:

1) Один из двенадцати;

2) Незрячий;

3) Облегчение;

4) Привязка крови;

5) Защитные заклинания предка Сиархов «цепи палача»

Магический анализ: Насыщение объекта маной — 968/1760. Насыщение маной защитных контуров — 181/264.

Рекомендация: разрядите защитные контуры на другом живом объекте либо следуйте инструкции по взлому артефактных контуров. *

Я посмотрел на возможных «живых объектов для разрядки защитного контура» и понял, что этот вариант бесполезен. Ну, поваляются они сутки валенком — что толку? Только внимание привлекать. Что там со взломом контуров?

*Шаг первый: для взлома активируйте ману, прошедшую через ядро воздуха и получившую соответствующий атрибут, либо «сырую» ману. Так как воздушного ядра у вас нет, остаётся лишь грубая работа с сырой маной.

Шаг второй: повторите линию узоров защитных контуров в реверсивном порядке. Следуйте за моими подсказками.

Шаг третий: замкните контур и направьте его на один из двух источников и сосудов для хранения маны. Будьте осторожны в вашем выборе, мне не удалось установить нужный драгоценный камень, отвечающий за контур.

Шаг четвёртый — опустошите артефакт и извлеките из него фрагмент кости, являющийся идентификаторов кровного родства применяющего артефакт. Обратите внимание — в случае неполного опустошения артефакта с высокой долей вероятности активируются руны самоуничтожения и артефакт взорвётся.

Шаг пятый — Наложите на него рунную вязь «привязки» и поделитесь каплей крови. Артефакт не будет наследуемым в таком случае и не сохранит свою привязку к вашим последующим поколениям, но использовать его сможете лишь вы. Конечно, если только кто-то другой не взломает ваш артефакт.

Шаг шестой — Напитайте и активируйте руны защитного контура согласно моей инструкции. Этот этап, как и второй, является одним из наиболее сложных в искусстве взлома артефактов. Линии защитных узоров сложны и непрерывны, имеют сложную структуру и глубину залегания в артефакт. По моим прогнозам, лишь одни из сильнейших магов с идеальным контролем маны способны достичь необходимого уровня для работы с подобного рода артефактами.

Надеюсь, Пользователь ценит помощь Куратора и не забудет исполнить выданные им задачи*

Последние слова ИИ были какой-то торговлей. Я подтвердил, что согласен исполнить эти задачи, как только такая возможность появится.

Началась долгая и кропотливая работа, в ходе которой я лишился половины запасов маны. Но сработала моя чудесная особенность, и после направления замкнутого контура к более мутному камню высвободилась мана, питавшая защитный контур. Большую её часть я успел не только почувствовать, но и словить, втягивая в себя, словно пылесос, возвращая родные запасы до предельных значений.

Далее потребовалось опустошить артефакт, для чего мне пришлось повозиться с рисованием печатей, имитирующих активацию заклинания и блокирующий полное его применение, так как в этом случае пришлось бы подтверждать родство, которого у меня не было. Получается, если говорить анналогиями, мы с Куратором создали прокол в надутой шине и долго ждали, когда же вся мана выйдет из артефакта. Провозились до глубокой ночи, прежде чем приступить к следующей части нашего плана.

Оливия отправилась спать, и лишь нервничающий Гхугхи то и дело проходил мимо, заглядывая и отчитываясь. Несколько патрулей прошли мимо каменной клетки, и я спокойной сымитировал сон, в то время как щуплый Гхугхи ускользал от них по каменным ступеням, после чего вновь возвращался и продолжал нести свою вахту.

К пяти утра я наконец-то перешёл к последнему этапу. Вымотанный донельзя. И довольный донельзя. Мы сделали это!

Повесив на грудь уже перепривязанный артефакт, я закачал в него два десятка единиц маны и с удовлетворением посмотрел на то, как включается его защита и он исчезает на глазах удивлённого раба.

— Отлично, Гхугхи. Дальше действуем согласно плану. Просто живём, трудимся, не умираем. Я тренируюсь и, если что-то будет мне требоваться, я к тебе обращаюсь. Как только моя сила вырастет до нужного уровня, я тут же дам тебе знать и займусь твоим источником. У меня хромает контроль маны, и если поспешить — вместо лечения можно получить окончательное разрушение. Сам знаешь, к каким последствиям это приведёт. Поэтому — набирайся терпения и трудись. — напутствовал я его и поднялся, разминая затёкшее тело.

Как учил меня Рюдигер: «Устать может каждый. Не каждый сможет продолжить после этого работать с полной самоотдачей, чтобы не сдохнуть в конце». А значит — вон из сердца слабость и желание прилечь на эти притягательные вонючие тряпки, не знавшие стирки уже слишком долгое время.

Зарядка, растяжка, разминка. Спрятать ключ, провести по организму живительной, целебной маной через ядро жизни, дополнительно его стимулируя. Ух! Огонь просто, даже лучше, чем кофе.

В источнике на дне плещется полтора десятка единиц маны. Все загнал в амулет, после чего надел ошейник и вышел из камеры. Спрятал ключ и с двумя пустыми вёдрами двинулся набрать свежей воды. До побудки десять минут осталось, как раз избегу толкотни среди работяг.

*БАМ* *БАМ*

— ПОДЪЁМ, ЛЕНТЯИ! СОЛНЦЕ ВСТАНЕТ ЧЕРЕЗ ЧАС! ПОРА ЗА РАБОТУ! — проорался на своём шайтранском стражник, совершая утреннюю побудку.

Кроме нас, в этом крыле для пленников никого не было. Да и нашу камеру почти не закрывали. Оставляли эту миссию Гхугхи, ведь его сам Великий Эрн назначил. С обрубленного, если что, и спросят. Ну а в целом мне нравилась складывающаяся обстановка, где переводчицу за угрозу не считали, а на мне был ошейник. Да и дохлый я был, под стать Оливии.

Мы собрались и двинулись к будущему дому птархов. Практически всё здание было уже построено и готово, вопрос был лишь с «яслями», в которых планировалось заниматься выращиванием молодняка для местной гвардии. Именно в нём мы убирали последствия ремонта, а сегодня должны были вымыть всё и заносить подстилку, грелки, светильники и прочее. Главный мастер-строитель зиккурата после обеда планировал заглянуть и всё это дело настроить, доводя здание до полной готовности к приезду Эрна.

Вымерзли мы — хуже чертей вне ада. Холод и вода сделали своё грязное дело, и уже к обеду Оливия кашляла, а я ходил с соплями. Действия моей магии для своего тела я ограничил, надеясь, что нас отправят отдыхать. Не прокатило. А вот отправить грузить дрова и прогревать зиккурат к приезду войск — отправили. Пускай Эрн и многие его ученики были и сами магами льда, они, как шайтраны, любили сухие места. А канадский климат даровал, помимо мороза, ещё и высокую влажность. Так что приходилось прогревать и высушивать здания, а после открывать настежь окна, даруя прохладу его каменным стенам.

Это доканало нас ещё больше. Особенно Оливию. Она еле стояла на ногах к торжественному вечернему построению. На территорию крепости шайтранов через врата сперва въехала вереница всадников на ящерах. Следом за ними пошли, к моему удивлению, пленники. Люди. Как же много их было. Потрёпанные, окровавленные, полуживые и замёрзшие. Дальше последовала ближайшая свита, тяжеловооружённая гвардия и лично Великий, Леденящий душу Эрн. Замыкалась процессия сотнями легковооружённых солдат с крепкими стальными щитами, и группой разведчиков.

— О, ещё людишек привели. Человек пятьдесят. Надеюсь, нам разрешат устроить пир теперь. — кровожадно произнёс один из стражников.

— Тебе лишь бы пожрать. Помалкивай, Великий без тебя разберётся, что ему делать со своей добычей. — ответил ему сосед и выпрямился, стоило одному из командиров, идущих торжественным маршем солдат, посмотреть на шепчущуюся парочку.

Очередное поражение… Что там за нашивки? Отсюда не разобрать. Ладно, позже, если повезёт, разузнаю обстановку. Хотя, судя по счастливым рожам этих гамадрил — город пал, и линия фронта в очередной раз изменилась. Поскорей бы вернуться и вылечить Оливию. А этим бедолагам, боюсь я не смогу помочь. Слишком велик риск раскрытия. А это сведёт на нет все мои усилия и шансы на выживание и побег.

С трудом я дождался отбоя, и только было хотел приступить к лечению позеленевшей, словно оливка, спутницы, как за мной прибыли тяжеловооружённый шайтран с магом и потребовали идти к Эрну. Громила в стальном ботинке уже собирался пнуть мою сокамерницу, и мне пришлось доставать козырь.

— Не бить переводчицу. Она полуживой. Я немного учить язык Шай, я идти с вами. Дайте ей отдых. — прокричал я, ошарашивая их и склоняясь в глубоком поклоне.

— Странно, ну ка, посвети. Кивнул маг сопровождавшему его громиле я стальных латах.

Тот, бряцая металлом зашёл вглубь нашей темницы и посветил на обливающуюся потом бедолагу.

— Вроде такая же уродливая, как и всегда.

— Господин! Её цвет кожи измениться. Сильно плохо чувство. Лекарь, умолять! — попросил я, понимая, что, если меня уведут, не факт, что ей полегчает самой по себе.

— Такого приказа не было, так что, раб, собирайся. Будешь сам отвечать на вопросы Эрна.

Попал я не в кабинет, а в рабочую лабораторию мага, где он, маг воздуха и ещё парочка ублюдков обсуждали прошедший захват города и пленение части защитников.

— Мой господин! — поклонились мои сопровождающие, и я вместе с ними.

— А где переводчица? — скорчил недовольную рожу Эрн.

— Этот раб утверждает, что она при смерти. Сам он научился слегка сносно говорить на нашем благородном языке. — Маг, сопровождавший меня выпрямился и отчитался своему господину.

— Хм… Пусть продемонстрирует.

— Этот раб выражать почтение Великий леденящий душу Эрн, властитель мой зиккурат. — поддерживая слегка неправильные конструкции предложений, я глубоко поклонился и отчитался.

— Неплохо. Ещё немного, и в переводчице не будет нужды. — заявил он, а я стоял молча, следуя этикету, выученному за время нахождения в этих стенах. — Ты знаешь, зачем я тебя позвал?

— Никак нет, мой Повелитель! — я снова направил глаза в пол и поклонился.

«Мой повелитель» взмахнул лапой, и стражник, как и приведший меня маг удалились, оставив лишь трёх приближённых и сильных магов рядом с собой.

— Твоё племя уже десять лет ведёт бесперспективную войну. Пусть вы и смогли нас несколько удивить, на этом ваша удача закончилась. Вскоре ваши войска падут, ваши воины умрут. Но я поддерживаю решение совета империи и согласен оставить ваше племя в живых в качестве подданых и рабов нашей Шайтранской Империи, раскинувшейся по обе стороны от портала. Мне нужен будет раб, который на моих землях начнёт управлять и контролировать твоих соотечественников. Ты будешь новым королём, правителем своего племени на моих землях.

В ответ я ошалело замер. Работать на врагов, захватчиков? Стать коллаборантом и пастырем рабов людей, сыто кушая ошмётки с барского стола и решая, кому из людей сдохнуть в плену, а кому получить от меня милость? Сука.

*Рекомендация: соглашайтесь. Лучше вы, чем неизвестно кто, лояльный шайтранам, и мешающий нам исполнять наши планы*

А как насчёт презрения человечества? От такого позора не отмыться так просто.

*А кто расскажет человечеству о твоей роли в свите Эрна. Соглашайся. Это даст нам больше свободы и манёвров*

— Мой повелитель! Это великий честь! Я с радостью служить тебе и следить это стадо глупых и слабых людей! — ответил я ему, для натурализма подрагивая от «счастья» и плюхаясь на колени.

— Ну вот и отлично. Завтра примешь под своё командование пленников и начнёшь их размещать в темнице. Выберешь тех, кто может быть полезным, и дашь рекомендации моему камердинеру. Это тот маг, что привёл тебя сюда. Он выдаст список задач, и вы отправитесь их выполнять. Любое непослушание, неповиновение или неуважение для раба будут наказываться, вплоть до шестования или четвертования. И ты, как пастух, тоже будешь нести ответственность. Ладно, а теперь перейдём к главному.

*Шестование — тип казни у шайтранов, при котором провинившегося пронзали металлическим шестом и оставляли умирать под палящим солнцем в жарких землях империи или ледяными ветрами северных рубежей* — любезно проконсультировал всезнайка ИИ.

Эрн махнул рукой, и ко мне величественно подошёл ублюдок в золотой накидке с кучей украшений. Он легко и непринуждённо вскрыл мой ошейник и бросил на пол. Вальяжно он протянул ко мне свою лапу и схватил за руку, прислушиваясь к чему-то.

— Незначительно вырос магический источник. Но всё такой же крохотный. В районе ядра какие-то изменения странные, аномальные. Скорость протекания маны по телу средняя. Фактически за неделю минимум изменений. — подвёл итог золотоносный хрен.

*Или просто кто-то очень плохой специалист по человеческому телу. Что даже хорошо. Они опять тебя недооценивают. Это нам на руку* — подытожил Куратор.

Когда хрен убрался обратно к рабочему креслу Эрна, они принялись обсуждать причину моей способности втягивать ману обратно в организм после запуска заклинания.

— Раб, покажи своё пламя… — мне начали давать указания и экспериментировать.

Я гонял туда-сюда ману, пока она реально не закончилась. Что интересно, маг в золотых одеждах вновь взял меня за руку и что-то там себе измерял, очень сильно хмуря рожу и злясь. Это радовало.

— Эрн, я решительно не понимаю, как он это делает. Словно круговорот на мёртвом море ушедших, он втягивает в себя всю ману, сконцентрированную вокруг себя. Давай эксперимент проведём. Свою ману он уже практически потерял, остались лишь жалкие крупицы.

— Какой эксперимент? — задался вопросом повелитель, отрываясь от изучения одного из древних манускриптов, которые мы ранее успели «отсканировать» моими глазами.

— Я начну создавать заклинание рядом с ним, а он пусть попробует украсть ману из уже готового заклинания.

— Звучит как нечто, бросающее вызов всей академии магических наук Шайдрагхата. — дал своё одобрение Эрн.

Маг рядом со мной принялся творить заклинание сразу двумя лапапми, и между ними возникло небольшое магическое свечение. Я сильно переживал, так как помнил, как на меня влияет чужая мана, принадлежащая атрибутам.

*Вероятность болезненных ощущений — 99 %. Вероятность формирования очередного ядра — неизвестна* — обрадовал меня Куратор.

Мысленно приготовившись, я направил свою ладонь к разросшемуся и светящемуся золотом облаку. Мелькающие искры внутри него сбивали концентрацию и отпугивали. Немного боязно получить удар молнией… Или что это там за стихия?

*УДАР*

— АААААААААААААААА! — заорал я, будто впервые в жизни ощутил боль.

Мой крик отражался от стен лаборатории Эрна, и я оказался весь окутан саванном золотистой дымки, что скрывала моё искажённое от боли, гнева и ненависти лицо. Мышечный спазм моментально скрутил моё тело и остаток небогатого ужина вышел на мраморный пол.

*ТРЕВОГА! ЭНЕРГИЯ НЕИЗВЕСТНОЙ ПРИРОДЫ СТРЕМИТЕЛЬНО РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ ПО ТЕЛУ! ФИКСИРУЮ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ СТРУКТУРЫ ТЕЛА. НЕРВНАЯ СИСТЕМА ПОДВЕРЖЕНА ПЕРЕГРУЗКАМ. БОЛЕВЫЕ РЕЦЕПТОРЫ ЧАСТИЧНО ПРЕКРАТИЛИ СВОЁ ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ. НАБЛЮДАЕТСЯ ПОВЫШЕННАЯ ЧСС. ЧУЖЕРОДНАЯ ЭНЕРГИЯ ИГНОРИРУЕТ СФОРМИРОВАННЫЕ КАНАЛЫ. ЗАПОЛНЕНИЕ МАГИЧЕСКОГО ИСТОЧНИКА ДОСТИГЛО 90 %. 100 %. ЭНЕРГИЯ ПРОДОЛЖАЕТ ПРИБЫВАТЬ. СРОЧНО НЕЙТРАЛИЗИРУЙТЕ ЛИБО ВЫВЕДИТЕ ЕЁ ИЗ ОРГАНИЗМА. ФИКСИРУЮ ОТКЛЮЧЕНИЕ СЛУХА И ОБОНЯНИЯ. ПОВЫШЕННАЯ НАГРУЗКА НА МОЗГ. КРОВОИЗЛИЯНИЕ! ОПАСНОСТЬ!*

*ФИКСИРУЕТСЯ НАЧАЛО ПРОЦЕССА ФОРМИРОВАНИЯ ЧЕТВЁРТОГО ЯДРА. СКОРОСТЬ ФОРМИРОВАНИЯ И РАСХОДОВАНИЯ МАНЫ НЕДОСТАТОЧНАЯ. КОЖНЫЕ ПОКРОВЫ РАЗРУШАЮТСЯ. ВЕРХНИЙ ЭПИДЕРМИС СТРЕМИТЕЛЬНО СТАРЕЕТ И ОТМИРАЕТ*

*ПОЛУЧЕНА РЕКОМЕНДАЦИЯ — НАПРАВЬТЕ ПОТОК МАНЫ ЧЕРЕЗ ИМЕЮЩИЕСЯ ЯДРА В АМУЛЕТ МАГОВ-УБИЙЦ ПЛЕМЕНИ СИАРХ*

Боже, пусть амулет магов-убийц поможет магоубийце… Я обещаю воздать проклятым магам за каждую каплю боли что разрывает моё тело…

Глава 31. Керхер

Это произошло само собой. Незапланированный, отмеченный куратором как неблагонадёжный и несущий огромный риск, канал маны был прожжён в миллиметрах от стенок сердца и отправился прямиком к груди. К тому месту, где, сокрытый от посторонних, пребывал украденный и взломанный при помощи куратора медальон. Этот канал стал восьмым, открытым мной. И этот, самый короткий, канал доставил мне не меньшую боль, чем та, что разрывала моё тело на части под воздействием чужеродной золотой энергии.

Медленно, капля за каплей, из моего источника утекала мана, заполняя огромные по своему объёму накопители в амулете.

*Скорость всасывания маны, что вливается безостановочно в ваше тело, превышает скорость отдачи в три целых, пятьдесят шесть сотых раза. Боюсь, тело может не выдержать таких нагрузок. К сожалению, мана является единой частью заклинания и процесс не может быть прерван на середине.

Рекомендация: положите обе руки на амулет и отправьте ману через два основных и наиболее широких канала*

Легко сказать, да трудно сделать. Тело в агонии валялось на полу, под любопытным взглядом шайтранов.

Краем глаза заметил, как в кабинет вошёл старый знакомый маг-лекарь, чья мана чуть не убила меня в прошлый раз, взамен даровав нечто особенное. Он прижал моё бьющееся в конвульсиях тело ногой и схватил руку, начав что-то там измерять.

— У него переполнен источник и его разрывает от переизбытка энергии. Фундурах — болезнь жадности. Сколько молодых талантов погибло от неё. Где он получил столько энергии? Вы скормили ему корень хардонгара? — обратился к своим коллегам врач.

Я только и мог, что слушать, пока он не отпустил мою руку. Повезло, она упала на грудь, да там и осталась.

— Нет, экспериментировали с его способностью втягивать уже преобразованную в заклинание ману. — ответил любитель всего золотого, так как явно не господину окрестных земель предназначался этот назидательный тон. — Стали бы мы на раба немощного сокровища переводить? Помочь можешь? Будет жалко, если он умрёт.

— В нынешних условиях никак не помогу. Ни артефактов подходящих с собой, ни медикаментов нужных. Чтобы на этой бедной на ману планете заболеть фундурахом? Это больше похоже на глупые сказки бардов. — покачал мордой и потряс наростами целитель.

*Скорость отдачи всё ещё недостаточная. По моим расчётам, тело только что поглотило 75 % маны заклинания. Осталось продержаться и аккумулировать совсем немного маны*

Зачитав появившийся перед моими закрытыми глазами отчёт, я, превозмогая собственную немощность, слабость и боль, дёрнул второй рукой, отправляя её на грудь. Ещё один короткий вдох и рывок, перевернувший меня на живот. Отлично, теперь могу не переживать, что руки сорвутся с амулета от очередного приступа.

*Скорость выровнялась. 90 % маны поглощено. 91…92…93…* — продолжал отсчёт Куратор, и когда достиг ста процентов, что-то мучительно и надрывно треснуло внутри меня. Сознание стало исчезать, и я прикусил себе язык, пытаясь остаться в этом мире.

Секунда за секундой таяли, и отсчёт куратора перед моими глазами сменился на предполагаемый объём чужеродной маны, разрывающей моё тело. С каждой секундой каждая капля передаваемой в амулет маны освобождало место в источнике, тут же заполняющееся хаотично и по-варварски гуляющей во мне силой шайтрана.

Спустя кажущейся вечностью минуту стало будто бы чуточку полегче, несмотря на сохранившуюся в каждой клетке тела боль. Примерно на сорока процентах оставшейся необузданной энергии новое, золотистое ядро сформировалось, что отразилось в отчёте Куратора.

Повинуясь какому-то порыву, я тут же направил ману из источника к новому ядру, преобразовывая её и наделяя новым, неизвестным мне атрибутом. Она окрасилась в золотой цвет и практически без моего участия тут же разошлась по организму. Она принялась просачиваться шаг за шагом в каждую клеточку моего тела. Это тяжело представить, но я почувствовал, как от ядра разлилось настоящее море, снимая боль. Места, до которых достал поток, сразу же начинались ощущаться по-другому. Но всё было слишком непонятно, а голове не хватало сил и возможностей для анализа. Надеюсь, куратор сможет понять больше меня.

*Осталось порядка тридцати процентов хаотичной энергии. Первый кризис миновал.

Рекомендация: Проводите оставшуюся ману через ядро жизни.

Зафиксировано повреждение магического источника.

Рекомендация: не перегружайте источник до исчезновения режущей боли, после чего возвращайтесь к тренировкам магических умений с осторожностью.*

Тот факт, что я больше не устраиваю танцы в припадке на полу, не скрылось от внимательных глаз шайтранов. Меня вновь обследовали, после чего я сел на мокрый от пота мраморный пол.

— Как ты, человек? Расскажи, что ты чувствовал и что с тобой происходило? — задал свой вопрос Эрн, жестом останавливая целителя.

— Мой повелитель… Огромный боль и сумасшедший энергия меня рвать… Я с трудом выпустить обратно мана, но очень много остаться в костях и теле этот бедный смертный. Мой центр силы режет, будто огненный нож. Я думал, что умереть, но мне повезло быть под вашим наблюдением и выполнять приказ с небольшой объём мана. Мой господин, моя мана теперь тоже уходить… — практически не соврал я. Маг рядом подтвердил мои слова, всё так же прощупав и проанализировал что-то в своей голове, сказал, что мой источник не выдержал и в нём есть брешь, сквозь которую утекает мана.

— А ещё я рекомендую вернуть на место ошейник, это должно предотвратить иссушение источника. В противном случае он может стать инвалидом с выгоревшим источником.

ЭЙ! Куратор! Что-то я такого в отчёте не слышал.

*Шайтран допустил ошибку в отчёте либо же врёт прямо сейчас с какой-то целью. Допускаю, что он обнаружил четвёртое ядро и сейчас старательно хочет оградить вас от экспериментов, дабы правда не вскрылась*

И зачем ему это?

*Доподлинно неизвестно, но вряд ли он вдруг воспылал к вам любовью и заботой*

Логично. А значит, ждём подвоха от целителя в ближайшее время.

Следующие полчаса я находился под пристальным наблюдением с надетым рабским ошейником. Впрочем, они поняли, что я не умираю, и отправили меня обратно в камеру. Напоследок Великий Эрн напомнил мне о моей новой роли. Сказал, что ближайшая неделя у меня испытательный срок. Когда он вернётся, если рабы будут приносить пользу и не будут приносить проблем — он вознаградит меня.

Я для наглядности своей преданности чуть лоб не расшиб, кланяясь и благодаря повелителя за его мудрость и щедрость.

— Разрешите отправиться к мой самка, пока она не умереть? — спросил я.

— Ах, да. Вигорц, будьте любезны, там самка этого раба, переводчица, умирает. Выдадим ему аванс — подлатайте её, только не переусердствуйте, прошу Вас. — отдал распоряжение Эрн и закрыл все свои четыре глаза, скрестив на груди руки,

Жест этот явно что-то значил, так как вальяжно стоящие маги-шайтраны резко подорвались и чуть ли не наперегонки побежали к дверям, скрываясь за ними. Я еле успел убраться с их пути, прежде чем их огромные тела исчезли за проёмом. Выйдя, увидел лишь Вигорца — мага, что подарил мне искусство исцеления. Эх, надеюсь, всё обойдётся.

Я показал дорогу, следуя впереди лениво бредущего мага, что странно смотрел на меня с того самого момента, как мы покинули кабинет Эрна. Возле двери в мою холодную и угрюмую каморку стоял Гхугхи, и стоило лишь вынурнуть из-за угла почтенному Вигорцу, обрезанный тут же распластался по полу, не сходя с места.

Пока Вигорц дошёл, пока отшвырнул презрительно Гхугхи и отправил его восвояси, я серьезно занервничал. Ещё бы, ведь с той стороны двери я слышал сильный кашель и слабые стоны, что будто бы взывал о помощи.

Дверь практически бесшумно открылась, смазанная одолженным с кухни топлёным жиром. Вигорц зашёл в наше смрадное помещение, лишённое нормального проветривания, и оставил дверь открытой. Я схватил Оливию на руки, и поднёс к шайтрану. Конечно, я бы и сам её вылечил, если бы рядом постоянно не маячили эти твари.

Шайтран послушал Оливию, взяв её руку в свою когтистую ладонь, и отправил в её тело капельку маны. Пару минут ничего не происходило, лишь пот и дрожь Оливии усилились, а затем она как-то резко успокоилась и стала дышать ровно. Я потрогал лоб и понял, что жар спал. Поменял ей мокрую повязку и обратился к шайтрану с искренней благодарностью.

— Человек. Сядь. Я столько времени жду, пока ты успокоишься и будешь готов со мной говорить. Ты хорошо понимаешь меня? — как и предупреждал Куратор, у этого шайтрана есть ко мне какой-то свой интерес.

— Да, почтенный. Я вас отлично понимать! — ответил я ему, глубоко поклонившись и расставив широко ноги.

— Это хорошо. Почему ты не сказал Эрну, что у тебя четыре ядра? — он прикрыл все четыре глаза, рассматривая меня в полутьме.

— Уже четыре? Очень быстро. Не знать, как это происходить. Великий Эрн не спрашивать, я не говорить пустота и глупость. — ответил я этому шайтрану, советуясь с Куратором на счёт вариантов.

— А сколько их было, когда ты открыл дар магии? — задал следующий вопрос целитель.

— Было одно. Вся мана идти через неё и в руке гореть огонь. Можно вопрос? — рискнул я нарушить рабскую субординацию.

— Какой? — нахмурился тот.

— Эти ядра. Они опасность? Это болеть и сильно мешать.

— Хм… Да, они опасны. Довольно вопросов, раб! Отвечай, когда появилось второе ядро?

— Когда попадать плен. — частично соврал я, играя словами.

— А третье? — продолжал свой допрос маг, быстро задавая вопросы и не давая мне возможности задуматься над ответом.

— Семь ночь назад.

— Четвёртое? — тут же задал следующий и ожидаемый вопрос Вигорц.

— Сегодня утро в лес ходить. После этого. — вновь подтасовал я истину.

— Ману к другим ядрам можешь проводить?

— Как, Господин? На мне могучий заклятие ошейник раб!

— Хм, действительно. Ну ка, сниму его, проверим.

Он быстро лишил меня ограничителя и потребовал провести ману через новые ядра. В ответ я зажёг огонь и сказал, что мана идёт только к нему. Другие ядра заблокированы и запечатаны, будто мана самав сторону первого ядра уходит. Пожаловался ему, что очень сильная и резкая боль мешает колдовать, и маг презрительно махнул рукой, заявив, что у меня небольшая трещина в магическом источнике из-за перенагрузки. Через пару дней якобы всё станет в порядке, и он сам по себе вылечится.

— Следи за своей самкой, раб. Больше я тратить ману на такой мусор не стану. Что же касается тебя. Пока Великий, Леденящий душу Эрн не спросит, про ядра ему не сообщай. Иначе всё может стать… Иначе. И его милость сменится на мучительную смерть. — назидательно и загадочно произнёс Вигорц, на что я с показушной благодарностью распластался на каменном полу.

Так он и ушёл, а я выдохнул с облегчением и поднялся. Дверь оказалась не закрыта на ключ, но маг наверняка скажет страже с этажа, чтобы они закрыли за ним дверь. А раз так, то немного подожду… Сегодня я больше никуда идти не хочу. Да и источник, зараза, хуже изжоги и гастрита ноет.

Ошейник остался на мне, и я не стал ничего предпринимать, лишь наблюдал за Оливией. Убедился, что она в относительном порядке, и лёг рядом с ней. Дело движется к ночи, и пора бы уже понять, что я получил за эти неполные сутки.

*Иван Тормель, я подготовил список изменений в вашем статусе. Можете ознакомиться:

Выносливость 12

…

Индекс магического развития: F+ [подробнее]

Данные отображаются на основе полученных от пользователя сведений и его скорости прогресса за отчётный период времени

— Объём источника 348 единиц.

— Количество открытых магических каналов: 8

— Скорость поглощения/выпуска маны 1,8 ед/секунду

— Контроль маны 1,06

— Освоенные заклинания: 4.

Сегментация магического источника:

Четыре ядра:

1) Стандартное ядро огненного типа.

2) Ядро водного типа. Направленность — лёд.

3) Ядро жизни. Направленность — лечение и восстановление.

4) Ядро трансформации. Направленность — укрепление и усиление.

Аномалия (анализ завершён) — пользователь способен помимо стандартного поглощения маны из окружающей среды абсорбировать собственные и чужие заклинания, втягивая ману, формирующую и питающую магическую способность со скоростью в десять раз выше скорости стандартного поглощения маны.

Предлагаю дать название вашей способности*

Интересные изменения. Выносливость поднялась — это и ежу понятно, после такого объёма работ и прочих мучений. Объём источника вырос практически в два раза. Магические каналы — восемь есть, ещё три буду пробивать, когда источник восстановится.

Контроль маны — практически не изменился. Оно и понятно. Я практически ничего не делал, чтобы он вырос и улучшился. Четыре заклинания? Что под этим имеется в виду Куратор?

*Элементарно — это базовые заклинания, что получаются в результате направления маны через ядро во внешнюю среду. Обратите внимание, учитываются не все вариации, а лишь базовые, доведённые до автоматизма. Например, ваш огонь, зажжённый в руке — это базовое. А горящая пламенем рука — это вариация, которая не учитывается. Или, например, направленная в руку либо ногу через ледяное ядро мана формирует заклинание обледенения. Так вы можете что-либо заморозить. Это базис. А вот уже наморозить в руке ледяной клинок и метнуть его — это вариация. Думаю, человечество будет во многом схоже с шайтранами в вопросе применения заклинаний. Напитайте руки маной и сформируйте согласно своей задумке нечто, отправив это во врага или союзника. Огненные шары, ледяные клинки, воздушные лезвия, молнии и прочее… Это будет основной арсенал. А вот уже более сложносоставные заклинания, что доступны магам шайтранов, ближайшее время ваш вид не сможет изучить и использовать. К моему огромному сожалению. Это не голое воздействие маны, это артефакторика или сумасшедший контроль. Ни того, ни другого у тебя и человечества нет. Пока нет. Думаю, я ответил на твой вопрос*

Спасибо, очень исчерпывающий ответ, и, пусть и не всё понятно, думаю, ты прав. Когда-нибудь человечеству откроются эти тайны, и мы сможем дать бой магам. Но не сейчас. Кстати, ты предлагал дать название моей особенности? Давай дадим ему имя древнего языческого Бога дойчей — Кёрхер.

*Как пожелаете. Пусть будет так*

Рекомендация: Идите спать, завтра утром вам предстоит стать либо героем, либо предателем в глазах соплеменников*

— Ваня, ты спишь? У меня проблемка тут одна… — внезапно совсем рядом с ухом промурлыкала Оливия, и томно дыша мне в ухо, стала ждать ответа.

*Лизь*

— Эй, прекрати лизать мне уши, не сплю я. — отодвинулся я на пару сантиметров, и уже спустя мгновение оказался придавлен проснувшимся, излечившимся и чересчур возбуждённым от целебной силы телом.

Глава 32. Vive la révolution!

— Становись! В ряд! Да не один за другим, а в линию. ДА ЁПТ, РОВНО СТАНЬТЕ, ЧТОБЫ ВСЕ МЕНЯ ВИДЕЛИ! — рявкнул я, и первый рабский интернационал принялся лениво шевелиться.

Мда уж, это будет трудно…

— Значит так, уважаемые, я от всей души поздравляю вас с тем, что вы стоите здесь, передо мной, вонючие, больные, слабые и полуживые. Как меня зовут — не важно. Вы будете звать меня «Начальник», и от меня будет зависеть, что вы будете жрать на ужин. И будете ли вообще что-то жрать. Все свои вопросы сразу засуньте к себе в задницу, а если в неё судьба уже напихала приключений по самое не хочу, попросите соседа о помощи. Я расскажу вам всё, что нужно для того, чтобы выжить в этом Богом проклятом месте. И так как я здесь успел пожить побольше вашего, вот вам первый бесплатный урок. Расставляем широко ноги, руки по швам, и делаем максимально глубокий поклон вперёд. — я продемонстрировал им нужную позу. — А теперь повторяйте, каждый по пять раз. Тот, кто решит, что я не умею считать, сразу же пойдёт на самую дерьмовую, в прямом смысле этого слова, работу.

Нехотя люди начали сгибаться в поклоне. Но не все… Ну что же, мне же легче решить будет, кто куда пойдёт.

— Достаточно. Вы сами сделали свой выбор. Так вот, этот поклон — ничто иное, как преклонение перед шайтраном. Любым шайтраном. Они здесь все, кроме бедолаги Гхугхи, свободные и вольнонаёмные. А вы рабы. Вы собственность хозяина, которой дали шанс. Не просрите его, иначе отправитесь в места, что намного хуже вашей нынешней обители. Например, на корм некоторым фанатикам. Законы шайтранов не запрещают жрать добычу. А мы для них лишь трофеи. Запомните это.

Я проводил первый в их жизни инструктаж, который должен был определить судьбу этих пяти десятков людей. Затем я прошёл мимо каждого из них, задавая серию стандартных вопросов, таких как имя, возраст, откуда родом, как здесь оказался и чем до рабства занимался. Заодно спрашивал, не маг ли раб. Все как один отвечали, что нет. Затем я просто надевал на них ошейник и следил за их реакцией при помощи Куратора. Из пятидесяти двое оказались любителями скрывать о себе правду. Что же, это даже хорошо. Если бы они признались ставленнику шайтранов в том, что владеют какой-то силой, я бы таких сразу взял на карандаш как неблагонадёжных.

— А теперь вкратце, что это за побрякушка у вас на шее. Этот чудесный ультрамодный аксессуар является ничем иным, как антимагическим рабским ошейником. Он делает сразу несколько вещей. Например, ограничивает ваше применение магии, если вы таковой обладаете, а также унижает ваше чувство гордости. А ещё, если снять его — произойдёт большой бум, после которого вы умрёте. Так что не балуйтесь. И не смотрите вы так на меня, ведь самое главное, что он делает — это спасает ваши жизни! Стоит вам выйти за пределы укреплений, любой шайтран будет иметь право убить вас. Ведь раб без ошейника считается ничейным. А значит это дичь, и охотник имеет право вас убить.

Я прервался и внимательно посмотрел на десятки людей передо мной, большая часть из которых трусливо и боязливо тянули руки к ошейнику и шее.

— Вижу по взглядам некоторых, что в ваших головах уже зреет план побега. Как человек, я говорю вам браво. Как человек, что знает намного больше вас, я говорю — прекратите мечтать о несбыточном. И сами сдохнете, и остальных подставите. Ведь вы экспериментальная группа. Если с вами всё будет хорошо налажено и вы будете приносить пользу, то в будущем шайтраны больше начнут брать в плен, а не убивать на месте всех встреченных представителей рода людского. Кстати, для тех из вас, кто всё ещё считает мои слова глупостью — ошейники заколдованы на один зиккурат, и при покидании его территории произойдёт точно такой же взрыв, как и при попытке снять его.

Взгляд большинства мужчин резки погрустнел от таких новостей.

— А снять его можно как-то? — задал вопрос один из крупных, сбитых мужиков с широкой грудью.

— Можно, но не вам и не просто так. Даже я хожу с ним. Так безопаснее. Вот и вы не лезьте, куда не стоит, если хотите встретить новый рассвет. Ладно, с предварительными ласками мы с вами закончили. А теперь перейдём к сути. Вы здесь — рабы. А рабы делают свою работу. И делают её качественно. Потому как хреновый раб очень быстро станет мёртвым рабом. И не дай Бог какая-нибудь гнида будет саботировать процесс рабочий или прикидываться шлангом — я сам лично зарежу как свинью, чтобы шайтраны не начали входить во вкус и жаждать пожрать вашей плоти и крови. Понятно? Тогда слушайте и запоминайте, кто и чем будет заниматься, а также ваш распорядок дня. Если кто-то тупой и с первого раза не запомнит — уточните у соседа потом.

Я принялся раздавать указания и разбивать людей на группы согласно полученных у камердинера задач. Люди, что попали сюда, были совершенно разными, но большая часть оказались людьми военными. Некоторые даже с того самого города на холмах. Позже я пообщался с ними лично и узнал, как погиб город, и как сила, судя по всему, реально Великого Эрна обратила в лёд многие сотни метров земли и предотвратила попытку подрыва города и остатков жидкости с горючим. В общем — оборона, как и ожидалось, провалилась, стоило ей столкнуться с реальным войском и действительно сильным магом и его свитой. С учётом местной стражи и раскиданным по землям локальным пунктам и охранным башням, только с этого зиккурата и окрестностей в войско Эрна вступило порядка трёх-четырёх тысяч человек. Если учесть, что под контролем Эрна находилось порядка восьми зиккуратов, становилось понятно предельное значение его войска. Тысяч двадцать-двадцать пять. А ведь, кроме него, были и другие маги-хранители. И они также привели свои войска… Радовало в этой ситуации отсутствие на обороняемых рубежах студентов из моей академии. Всё-таки ушли. От этого прям полегчало. Не стали творить глупости или играть в героев. Выговор с занесением в личное дело лучше смерти. А погибли при обороне практически все, лишь пару сотен защитников города попали в плен с ранениями или же по иным причинам.

Ещё два десятка людей Эрн привёл после «славной охоты», когда на обратном пути разведчики засекли группу людей на санях, запряжённых собаками, едущих в сторону территорий людей. Не доехали…

Первый день прошёл, прожигающие злостью взгляды в спину приятно грели меня. Значит, с этими людьми не всё ещё потеряно. Да и норму мы свою выполнили, за что и получили холодный и отвратительный ужин. Ничего, привыкнут, неженки.

Спустя неделю вернулся Эрн, и я, как и прочие подданные предоставил устный отчёт о своей миссии. За всё это время умерло всего трое человек. Один от остановки сердца, если верить ИИ. Второй от несчастного случая и безалаберности на работе. Третий решился на побег. Один из гипотетических магов. Последнего я прикончил сам. Репутация штука такая… Её тяжело заработать. Пусть сбежавший и выглядел крупнее и круче меня, в бою он был ничтожен. Его тело я приволок посреди ночи к центральному входу, где и бросил до утра с согласия стражи. Проведение утреннего построения рядом с трупом сблизило людей как никогда и добавило мне пару пунктов к страху от остальных рабов.

Мои успехи, выполненные не без помощи внимательного Куратора и не по годам мудрой и знающей о рабстве если не всё, то многое, Оливии, отразились в виде награды. Из нашей тюремной камеры нас перевели в другое, более светлое и тёплое помещение. Бонусом Эрн позволил использовать запасы древесины и труд рабов, чтобы сделать мебель в эту комнату. Здесь Куратор проявил себя во всей красе, позволив за день работы с парочкой рабов создать всё необходимое для условно комфортного проживания.

Я сумел договориться с Эрном, и за каждую неделю без происшествий мне разрешали попросить что-либо, что помогло бы улучшить жизнь рабов. Так у нас появилась «рабская кухня», «нары в камерах» и медкабинет. В последнем работали два часа в день пара рабов, имевших соответствующее профильное образование. Собственно, не будь среди рабов медиков я бы и не стал вливать в уши Эрну мысль о том, что здоровый раб работает намного лучше заболевшего, а наши лекарства, которые они награбили и сейчас хранили хрен пойми как на одном из складов, шайтранам не подходили. А нам с этими простудами были нужны позарез. У меня уже спустя десять дней четыре человека слегли с воспалением лёгких. Диагноз был поставлен на коленке, так как других методов диагностики заполучить мы не могли.

Раз в неделю мы могли позволить себе помыться ближе к ночи в тёплой воде. В этот же момент меня и словил Вигорц, начиная очередную «диагностику». Ожидаемо, он обратил внимание на изменения источника. Я к этому моменту уже продвинулся в разблокировке и мог похвастаться одиннадцатью каналами, и продвигался к открытию ещё одного, двенадцатого, нарисованного Куратором канала. Шёл он, правда, к одному очень неожиданному месту, и у меня была мысль об использовании с его помощью маны жизни, работающей как афродизиак.

Работа, труд и управление рабами смешались с показушным трепетом перед Эрном, экспериментами с энергией и даже парой лекций от помощника Эрна в части применения магических сил. Но всё это было не главным. Главным был тот факт, что я всё свободное время тренировался как проклятый. Мою новую комнату проверяли дважды, и оба раза прямолинейные шайтраны не сумели найти то, что я желал спрятать от них любой ценой. Ни мой золотой жетон, ни ключ от ошейника, ни корешок они не нашли. Ещё бы, ведь я додумался замуровать его под камень, что был мной аккуратно извлечён. С их лапами я даже не уверен, что они сумеют этот камень достать из стены.

Незаметно прошёл месяц, затем ещё один. К этому моменту рабов стало восемь десятков, их список пополнился «самками» с аукциона рабов в соседнем гексе.

Работа двигалась, я стал получить чуть больше вольностей и наказаний за косяки подчинённых.

— Сегодня услышала на кухне, как шайтраны обсуждали активное начало боевых действий на юге. Каждый хранитель зиккурата должен будет направить по меньше мере пять сотен своих воинов. С учётом того, что территории, захваченные врагами и удерживаемые ими, разделены на тысячи зиккуратов… Армия складывалась внушительная.

— Через месяц состоится Азкавран. Праздник трёх источников с паломничеством в храм Божественного «Создателя». После недели празднеств и удержания себя от мирских благ шайтраны традиционно идут заниматься спариванием для продолжения рода и отправляются на неделю Великой Охоты. — просветила меня Оливия, уже успевшая за долгие годы плена изучить повадки шайтранов и их обычаи с праздниками.

*Пользователь, рекомендую рассмотреть это время как наилучшее для побега. Большая часть магов отправится в Великий Ход к стенам храма, поэтому высока вероятность положительного исхода. Ко всему прочему, у вас действительно имеется время для подготовки и возможность стать сильнее за это время. Ваших пятисот восьмидесяти единиц источника явно недостаточно для хороших защитных или сложносоставных заклинаний*

Зато у меня двенадцать каналов открыто. И немного есть прогресс в контроле маны. Единственная вещь, которой я не касался в изучении — это корешок. Его я просто время от времени, при наличии возможности и маны в резерве, кормил из своего источника. И за это время я влил в него куда больше маны, чем в амулет шайтрана-убийцы.

— Оли, как ты думаешь, куда нам лучше пойти, чтобы выжить и сбить преследователей со следа? — задал я ей вопрос, на который она далеко не сразу дала ответ.

— На снегу у нас шансов мало. Сейчас зима и лёд в реках. И хоть чутьё шайтранов далеко от собачьего, но всё ещё куда как лучше нашего. Нас учуют. Нас догонят. Только если метель…

— Да… Метель. Было бы неплохо посмотреть прогноз погоды через месяц.

*Пользователь, просто подай запрос, и я подскажу тебе, какая погода ждёт тебя завтра* — обрадовал меня ИИ.

— Впрочем, Оливка, не всё так плохо, как кажется. Нужно лишь чуть больше приготовлений, чем мы с тобой обсуждали ранее. Например, добавить в наш план рабов.

— Они тебе разве что в лицо проклятья не говорят, а уж скольких ты на больничную койку отправил за проступки, я и вспоминать не хочу. Вряд ли они согласятся участвовать в твоей авантюре. — полным скепсиса голосом заметила она.

— А кто тебе сказал, что я буду их спрашивать? — удивился я. — Ты попала сюда молодой и глупой, и не видишь одну простую истину.

— Какую? — удивилась Оливия.

— Из них всего лишь десяток, не больше, это рабы, что волею судьбы оказались здесь. Все остальные, что мужчины, что женщины — это военнопленные. Когда я служил, мы не раз обсуждали, что хуже всего — попасть на ужин к шайтрану. А значит, проще всего пустить себе пулю в лоб. И у этих всех достопочтенных рабов, что плюют мне в спину, пистолеты и пули были. Ножи были. У шайтранов не должно было быть рабов. Но эти трусы не смогли отправить себя на тот свет, взорвать с гранатой в руке в центре вражеского строя. Нет. Они предпочли сдаться. Я общался с ними… Я знаю. Я окажу этим трусам великую честь ещё раз показать, на что они способны. Умереть так, как им подобает. И выбора в этот раз у них не будет. А если повезёт — ещё и выжить смогут, повторив наш с тобой путь к свободе.

— Ты и сам военнопленный, если что.

— Я магоубийця, который обучен выживанию. Хреново — но обучен. Чем дольше я живу, тем больше шайтранов умрёт. Поэтому у меня другой путь. Впрочем, скоро мы проверим, кто я такой на самом деле. — закончил я этот пустой разговор и принялся выполнять свой комплекс упражнений. Ночь предстояла долгая, и дел было невпроворот.

* * *

— Тише! Тшшшш! Не ори ты так, трусливая псина. — я прижал подушкой морду Гхугхи, и только после того, как он увидел, ктоего душит, убрал её. — Вставай, у нас есть работёнка.

— Какая работа? О чём ты? Сколько вообще времени?

— Три ночи.

— ТРИ? Ой. — он тут же замолк, боясь разбудить других шайтранов, что дрыхли поблизости, отделённые от раба тонкой каменной перегородкой.

— По дороге расскажу. Вставай.

На самом деле он был мне не особо нужен. Просто в свете будущих событий я решил сделать из него подельника, дабы он не слился в самый ответственный момент.

Наш путь лежал в птарховое гнездовище. Нагрузив до предела его и себя сухостоем, необходимым для розжига утреннего кострища для варева мяса этим хищным летающим проглотам, мы отправились в ясли.

Длинномордые плотоядные птархи, что выглядели как помесь птеродактиля и орла, возбудились при нашем появлении и сонно начали шипеть и завывать, требуя своими раздражающими высокочастотными криками пожрать. Вечно голодные…

Молодой птарх, вылупившись из яйца, уже спустя неделю получал первое, нежное оперение, согревающее его в условиях высоких гнездовий на пронзающем ветру в естественной среде. Это позволяло им размножаться в весьма разных регионах практически по всей Шае, став одним из доминантных повелителей неба.

Птархи первые полгода жизни росли быстро, а затем становились гордым молодняком, улетающим из под родительской опеки. Шайтраны сотни лет занимались их выведением и приручением, что вылилось в эволюцию данного вида птиц. Достигая размаха крыльев свыше шести метров, они носили своих тяжёлых наездников на своих спинах. Повелители неба стали массивнее и выносливее, но взамен потеряли в скорости, если верить шайтрановским источникам из маленькой библиотеки. Но не это было самым главным их достоинством. Ни острые, как бритва зубы, разрезающие мясо вместе с костью, ни двадцатисантиметровые когти, что хватали и удерживали жертву не хуже стального гидравлического пресса. Нет. Самой главной их особенностью была их восприимчивость к магии.

Именно за счёт врождённого магического источника эти птицы стали королями небес. Они не были самыми большими. Не были и самыми быстрыми. Но они были самыми опасными. Легенды гласят, что именно из-за диких птархов у предков шайтранов появилась вторая пара глаз. Там ещё как то замешан во всём этом Божественный «Создатель». Что даёт им магический источник? Ну, во первых, они все как один владеют стихией воздуха. Поэтому в случае опасности либо во время охоты, могут ускорить себя, создав воздушный поток. Некоторые, особо мудрые и старые птархи, способны создавать потоки воздуха, влияющие на своих жертв. Встречный шквалистый ветер? Легко. Маленький ураган, способный поднять в воздух огромное количество земли и пыли? Да пожалуйста. Ломающий крыло добыче мощный направленный воздушный поток? Ну, это не для всех. Только для сильнейших птархов.

А ещё — создание магической связи с наездником. Магический источник растёт и напитывается сам по себе слишком медленно. И если направлять в него свою ману, сырую или подходящей стихии, это поможет птарху развиться быстрее. Даже на вылупление влияет. Но спешить с этим делом нельзя, преждевременное вылупление грозит слабостью тела и риску преждевременной смерти. Тот, чьей маны окажется больше всего, и станет «папой». И я уже в который раз проводил диверсию, тайно накачивая несколько десятков яиц в инкубаторе своей маной.

Куратор подсказывал мне «зрелость» птенцов за скорлупой и количество маны, которым фонили яйца. Это позволяло мне контролировать процесс и не спешить раньше времени.

*В каждое яйцо необходимо будет влить по двенадцать единиц маны сегодня. Таким образом объём нашего вливания от среднего количества, необходимого для пробуждения, составит 52 %. Один процент, как и обсуждалось, мы оставили для исключительных случаев с птархами с аномально крупным источником сравнительно с их сородичами. Общая степень насыщения, с учётом ежедневной подкормки со стороны назначенных наездников будущего корпуса воздушных наездников, составит 65 процентов. Ожидается, что с нынешним темпом их кормёжки яйца вылупятся через две с половиной недели. К этому моменту нам желательно отвести от себя всевозможные подозрения и не появляться здесь*

Эй! Я ведь хотел одного птенца себе забрать.

*Пусть он поживёт без папы, заберёте его перед побегом. Или пользуйтесь своим козырем для его кормёжки и создания более прочной связи. Кстати, вы ведь уже выбрали яйцо?*

Конечно, вот это, самое крупное, с чёрными вкраплениями.

*Имеются подозрения, что это яйцо Императорского птарха, предназначенное для магов. Мои наблюдения подтверждают научные труды шайтранов. У него источник в полтора раза больше обычного, и дополнительное ядро, позволяющее управлять сразу двумя стихиями*

Ты мне это уже говорил. Что за вторая стихия, так и не понятно?

*Увы, Пользователь. Это может быть всё, что угодно. Маг, который также, как и вы, накачивает яйцо, не рискует давать птенцу ману другого аспекта, помимо сырой, безатрибутной*

В него, как обычно, вливаем порцию побольше?

*Всё верно*

Пока я передавал ману, она успевала понемогу накапливаться, но из-за бедности окружающей среды процесс этот был крайне медленный. Одна целая, восемь десятых единицы маны при идеальной среде. В нынешних условиях превращалась в ноль целых, семьсот тридцать восемь тысячных единиц в минуту по подсчётам Куратора. Мой «Керхер» возвращал обратно всю «утекающую» ману, что способствовало тому самому читерскому сохранению маны. Но этого всё равно не хватало. С полным источником я мог за раз раздать ману в течении пары минут для двадцати восьми или двадцати девяти яиц. С учётом осторожности и бережливости, совмещённой со скрытностью, на это уходило порядка получаса, что позволяло зарядиться мане ещё для трёх яиц. Оставалось чуть меньше двух десятков, и для них мне приходилось хитрить.

— Гхугхи. Дай маны.

— Что? Опять? Ты сумасшедший. Если кто-нибудь узнает, нам крышка!

— Ты что, после того, как магом станешь, не захочешь своего птарха получить?

— Почему мне кажется, что ты врёшь?

— Потому что ты мелкий, мнительный шайтран, о которого вытирают ноги все кому ни лень. Давай быстрее, выпускай из своего каличного источника ману.

Источник у Гхугхи действительно был повреждён. Если до становления рабом он был обычным рядовым шайтраном с внушительным источником на пять с лишним сотен маны, что очень даже неплохо для такого простого слуги и солдата, то после разрушения единственного ядра и травмы духовных каналов его источник оказался иссушенным примерно до половины своего прошлого объёма. Больше он просто не мог принять по той же причине, что мучала меня некоторое время назад — режущая, острая боль, исходящая от источника, словно клинок между мышц воткнули и покрутили.

Теперь он мог выступать лишь в роли крошечной батарейки. Чем я внаглую и пользовался.

Сам Гхугхи говорил, что источник даже плохонького мага был в раз десять больше его в лучшие годы, отсюда я сделал вывод о своей немощности. Про каналы он ничего мне не сказал. Но, если верить книгам магии, они растут и развиваются магами шайтранов с детства. Навскидку, плохонький, забивший хрен на своё развитие маг имел от сорока и более магических каналов, открытых по всему телу. Среди них выделялись центральные, используемые для магии. Остальные же предназначались для сбора маны и циркуляции её по телу. Нормальные и хорошие маги, по предположению Куратора, имели от пятидесяти-шестидесяти открытых каналов соответственно.

Отсюда я делал очевидный вывод — нехер мне с магами устраивать магические дуэли. Конечно, их можно переиграть и застать врасплох, но вот в чистом и открытом сражении без каверзных и грязных методов мои шансы резко стремятся к нулю. Особенно, если у них имеются артефакты, наподобие щита, невидимости, ускорения или с другими свойствами. А уж если там ещё и камни маны имеются, как у того мага, что заряжал таким подвеску истины, то проще застрелиться и не мучаться.

Поэтому мои навыки мне очень и очень пригодятся в ближайшее время. И я вовсе не о своём магическом даре сейчас говорю. Хотя, они, конечно, дают мне действительно большой бонус. То же последнее ядро золотого цвета оказалось просто нереальной помощью для меня с моими физическими данными. Способность укрепления и усиления на деле позволяла направить ману в любую часть тела, значительно увеличив её крепость и прочность с одной стороны, а с другой увеличив физическую силу мышц в этой части тела. Так во время экспериментов я двумя пальцами сумел расколоть небольшой камень. Накачав же сразу две руки, я стал походить на Геракла. Для теста я в тот момент приподнял чан с супом на двести или больше литров. Правда только приподнял, так как чуть не лишился позвоночника и прочих частей тела, что не были готовы к таким нагрузкам. Куратор обещал выработать программу по комплексному укреплению различных частей тела в зависимости от поставленной задачи. Но пока на эту тему толковых подсказок с его стороны не было.

Закончив с птархами, мы вернулись в наш зиккурат, где уж начались первые поползновения, особенно среди рабов. Я отправился досыпать свой законный час, после чего началась очередная ежедневная рутина из злости, ненависти, проклятий в адрес меня, твари продажной. Впрочем, откровенной глупости никто не делал, чему я был только рад. Чем больше моих соотечественников доживёт до дня ИКС, тем мне будет лучше.

Время от времени меня проведывал Вигорц, заставляя выполнять различные указания. Особенно разошёлся он в тот день, когда отсутствовал Эрн и большая часть других магов, на полдня оставив меня в своей лаборатории и проводя один за другим бесчеловечные эксперименты.

Эта тварь манипулировала мной, как хотела. Проверяла действия ядовв микродозах и прочего пойла, оперативно вылечивая в самых критических случаях. Я просто стал лабораторной крысой, на которой проверяли влияние и особенности воздействия на организм различных магических ингредиентов и другой, не самой полезной на вид дряни. «Всё ради науки!» — вещал мне этот грёбанный фанат..

В редкие дни, когда Эрн «скучал» по родине, он вызывал меня и ставил в виде тренировочного манекена. Сперва я боялся, что он просто убить меня хочет. А оказалось, что он просто проверял степень урона, наносимого очередной вариацией заклинания. Заодно, как объяснил Куратор, он тренировал и развивал подобной ювелирной работой навык контроля маны.

В общем-то моя жизнь продолжалась. И всё было бы хорошо, и я стал бы «королём» рабов в землях Эрна. Но приближался праздник, главный начал собирать свою многочисленную свиту. В конце концов, там будет даже император. А значит, необходимо не просто присутствовать, но ещё и стараться произвести впечатление.

Я помогал грузить колесоход Эрна и с надеждой думал о том, кто из магов останется присматривать за владениями. В этот раз это оказались вездесущий Вигорц и тот мудила золотой, что подарил мне новую силу.

Ещё с вечера, после ужина, я подготовился и достал заныканый рюкзак и запас еды. Особенно консервированные каши с овощами не нравились шайтранам. То ли на лавровый лист, то ли на петрушку у большинства из них была дикая аллергия. И то, и другое добавлялось в практически каждую такую банку. Половину рюкзака занимали именно эти варианты провианта. Остальное доберу по ходу дела.

*Мана под завязку, стражник только что ушёл на второй ярус* — отчитался ИИ, пока тикали последние мгновения «послушного» раба.

— Оливия, приготовься. Действуй согласно плану. — кивнул я своей спутнице и выдохнул…

Сейчас то всё и решится.

Грудь кольнуло, как обычно это бывает при активации амулета. Я исчез, а ошейник раба упал в карман моих давно зашитых и бережно восстановленных штанов от тактического костюма. Он ещё пригодится.

Дверь, заботливо смазанная мной, бесшумно открылась. В свете слабых магических светильников отражалось будущее беспокойство этой ночи. Шаг вперёд, и больше никаких сомнений. Магов мало, большинство воинов ушли вместе с ними. Осталась лишь дежурная стража и слуги. И так на всю ближайшую неделю. Когда, если не сейчас?

Мои ноги несли меня в Гхугхи. В этот раз, как и ранее, я прошёл через общую казарму под невидимостью, но не стал его будить. Аккуратно выхватив из его кармана ключи, переместил их в свою старую добрую разгрузку. Отправив в него поток целебной маны, я направил её в сторону повреждённого ядра. Рецепт лечения таких травм был прост, но имел один хитрый секрет. Я воспользовался методом из книги, и грубо направил ману к крайне деликатному у любого мага месту. Метод этот состоял из крестообразного разреза на месте источника и направлении в него маны, прошедшей через ядро жизни. Но несмотря на целебные свойства маны, от такого грубого вмешательства процент выживания оставался действительно низким. Мой помощник только раскрыл глаза от терзающего его тело чужеродного потока и боли, но не успел заорать. Впихнутая в рот подушка и ошейник раба, блокирующий магию, что замкнулся на его шее, сделали своё дело.

— Это твой шанс и твоё алиби. Если выживешь — ядро восстановится, а тело начнёт испытывать неконтролируемые изменения. К чему это приведёт, даже Императору вашему неведомо. Удачи. — я врезал ему в слабое место шайтранов под нижней парой глаз и тремя дырками вместо носа. В принципе, этого хватило, чтобы отправить парня в блаженный сон.

Я вытащил из-за пояса клинок, и, вновь активировав невидимость, со злой улыбкой посмотрел на два десятка слуг Великого Эрна. Никакой жалости. Захватчики должны умереть. Вас никто не звал на наши земли. И плевать, что вы повара, конюхи, мастеровые и прочие. Этот зиккурат скоро опустеет и останется без владельца.

Клинок бесшумно входил в слабые, незащищённые тела шайтранов. Даже кровь практически не вытекала. У меня было достаточно времени для изучения картинок с физиологией строения тела этих ублюдков. Даже без помощи куратора я знаю куда нужно ткнуть, чтобы смерть наступила в течении десяти секунд.

Никто не проснулся. И я, словно призрак, покинул эту комнату.

*Так себе алиби для Гхугхи. Да и сомневаюсь, что другие люди решат оставить его в живых* — высказал скепсис в отношении моего решения Куратор

«Когда он проснётся, если не помрёт, он поймёт, что происходит, и спрячется. Спрячется так, что его не найдут до прихода Эрна, который быстро отвоюет зиккурат обратно.» — мысленно ответил я ему.

Мой путь лежал к посту стражи на нашем этаже в рабском крыле, затем убийство двух магов и стражи оружейки. И только затем — вооружение людей для восстания. В этом всём спектакле меня смущал лишь вопрос с магами. Но если всё получится, Vive la révolution — обеспечен. А затем можно будет прошвырнуться и по сокровищнице.

*И птарха не забудь. Не зря же ты столько времени и сил на него потратил, кормя маной по ночам и воруя мясо из кухни? Он уже заранее знает, когда ты придёшь, твою ауру издалека ощущает. Эрн очень расстроится, когда узнает, кого ты у него украл* — напомнил мне о моей маленькой победе, разразившейся в шальную бурю с кучей показательных наказаний неделю назад, когда раньше срока вылупились куча птенцов.

«Чего это украл? Я его своими собственными руками вылупил! Можно сказать, стал отцом. Найдёт себе другого императорского птарха. Не маленький, да и бабок у него хватает» — ответил я своему помощник, что любезно нарисовал траекторию, под которой необходимо было вогнать клинок со стороны шеи под черепушку шайтрана стража.

*ЧВАК*

Окровавленный синей кровью нож выглядел прекрасно этой лунной ночью. Последней лунной ночью перед стремительно набирающей силу снежной бурей. Но для магоубийцы с трофейными камнями маны это не более чем пустяк.

*Бум*

Тело шайтрана упало, и я затянул его на кухню, где серьёзная как никогда Оливия усердно забивала два рюкзака продуктами.

Это будет славная ночка…

Конец первой книги.

Но не конец истории…

Content

Ascold Flow
Академия магоубийц

Глава 1. День рождения

Глава 2. Военная школа

Интерлюдия 1

Глава 3. Вводный урок в Академии

Глава 4. Испытание и распределение

Глава 5. Это не тот факультет

Глава 6. Разборки в академии

Глава 7. Учебный план

Интерлюдия. Маг тьмы

Глава 8. Разрешение на убийство

Глава 9. Моя боль… Красивая, головная боль

Глава 10. Смелый или глупый?

Глава 11. Муравей

Глава 12. Привычка.

Глава 13. Шайтан-шайтран

Глава 14. Неожиданный поворот

Глава 15. Боль — простой способ понять, что ты всё ещё жив

Глава 16. Оружие номер один

Глава 17. SOS

Глава 18. Отмороженные

Глава 19. Скай Хилз

Глава 20. Кар

Глава 21. Тупоголовый военачальник — горе в войсках

Глава 22. Пленник

Глава 23. Куратор

Глава 24. Зиккурат великого Эрна

Глава 25. Сила великого Эрна

Глава 26. Полоса чёрная, полоса белая

Глава 27. Это меняет всё!

Глава 28

Глава 29. Мне нужно время

Глава 30. «Подарок» от Эрна

Глава 31. Керхер

Глава 32. Vive la révolution!