Мэтт Шоу

Съеденныe

Примечания автора

Мне всегда нравились фильмы ужасов. Я не уверен «почему?», на самом деле, учитывая, что остальные члены моей семьи не оценивают их так высоко. Во всяком случае, они стараются изо всех сил избегать их. Я думаю, если бы мне пришлось объяснять это, то это потому, что где-то глубоко в моем маленьком мозгу существует какая-то неисправная проводка.

Проблема в том, что в последнее время люди, похоже, больше склоняются к фильмам ужасов, в которых используется кровь, а не настоящие страхи. Теперь, хотя я не возражаю против запекшейся крови (в отличие от моего брата, который падает в обморок при малейшем намеке на кровь), я предпочитаю, чтобы мой хоррор больше играл в вашем воображении с жуткими образами и вещами, которые вы не видите, в отличие от крови и кишок на вашем лице. Однако, судя по тому, что некоторые люди сказали на моей странице автора (поиск в facebook «mattshawpublications»), похоже, что в хорроре есть огромное место для запекшейся крови.

Написав «Хижину» (The Cabin) и «Хижину II: Убежище» (The Cabin 2: Asylum), я подарил людям страшные истории, которые пугают вас, играя с вашим разумом, а не перегружают ваши чувства кровью и кишками. Книга вышла в свет, люди были в восторге, и ей было присвоено несколько пятизвездочных отзывов; так что я чувствовал, что хорошо выполнил свою работу.

Однако, я ничего не дал людям, которые наслаждаются «кровью и кишками», и вот тут-то и появляются «Съеденныe». Это моя дань уважения классическим фильмам ужасов, на которых я вырос: «Техасская резня бензопилой», «Живая мертвечина», «Последний дом слева» и «Я плюю на ваши могилы»… И это лишь некоторые из них.

Не буду врать, мне было очень весело писать эту историю, но я все же предпочитаю в своих ужасах искренний испуг, потрясениям и моментам отвращения. Я только надеюсь, что это каким-то образом удовлетворит самых кровожадных из моих читателей.

Наслаждайтесь! НО…

Я предупреждаю вас! Единственной целью этой книги было шокировать и вызвать отвращение у самых экстремальных охотников за кровью, в то же время придавая ей мой обычный занимательный стиль повествования.

Вас предупредили.

Мэтт Шоу

БУДУЩЕЕ

Ее темные волосы, прилипшие к хорошенькому, но бледному лицу, были перепачканы засохшей кровью от того места, где они ударили ее ранее; недостаточно сильно, чтобы убить ее, но достаточно сильно, чтобы она перестала убегать от них и кричать.

Ее глаза открылись, пока она медленно приходила в сознание, и почти сразу же ее охватил страх, когда она поняла, что голая привязана к обеденному столу. Удар не лишил ее воспоминаний о приземлении на стол — все ее покрытое синяками и избиениями тело болело. Ей удалось побороть свою первую реакцию — закричать от боли и тревоги — она знала, что крик не принесет никакой пользы; это только даст им понять, что она очнулась.

Ей нужно было время, чтобы придумать способ побега.

Она боролась с болью в голове, пульсирующей от предыдущего удара, и начала бороться с ограничителями. Ошеломленный взгляд вниз, на ее лодыжки, показал, что они связаны кожаными ремнями — возможно, сделанными из старых ремней? Система застежек вокруг ее лодыжки — она не могла понять, как это удерживало ее на столе — возможно, система застежек вокруг ножки стола тоже? Еще несколько секунд борьбы с ремнями, и до нее дошло, что они не порвутся в ближайшее время.

— Черт, — пробормотала она себе под нос.

Она посмотрела на свои запястья.

Аналогичная установка.

— Черт! — повторила она.

Шаги за старой деревянной дверью в дальнем углу комнаты. Они приближаются. Ее сердце пропустило удар, и она закричала, когда дверь распахнулась.

Как не вовремя.

НАСТОЯЩЕЕ

Глава 1

Майкл прошел прямо мимо девятого зала, когда двери открылись и аудитория начала медленно расходиться. Он прошел прямо мимо своей коллеги Эммы — невысокой властной женщины, которая выглядела так, как будто ей все еще следовало быть в школе, а не работать в местном мультиплексе, — и швырнул метлу в дверь кабинки билетерши.

— Тебе это понадобится! — окликнула его Эмма.

— Я закончил, — крикнул он в ответ. Он даже не посмотрел на нее, когда говорил, он просто продолжал идти к комнате для персонала, где он должен был забрать свои вещи, прежде чем расписаться на ночь.

— Ты не собираешься помогать? — крикнула Эмма.

Майкл притворился, что не слышит ее. Он мог бы использовать шум и суету уходящих зрителей в качестве оправдания своего невежества. Он не понимал, почему он должен торчать здесь и помогать ей. Он должен был закончить в два часа ночи, а сейчас было без десяти. По прошлому опыту он знал, что уйдет поздно, если останется и поможет ей с заключительной операцией по уборке. Особенно учитывая, что кинотеатр был набит до отказа на триста посадочных мест.

— Большое спасибо! — крикнула Эмма, когда Майкл исчез в мужской раздевалке.

Кроме того — Эмма никогда не была его любимой коллегой по работе. Несмотря на ее маленький рост, Майкл находил ее властной. То, чего ей не хватало в росте, она компенсировала громкостью своего голоса. И чего она добилась, выкрикивая приказы людям, как будто она была частью управленческой команды? В конце концов, она была на том же уровне, что и Майкл; не больше и не меньше.

Майкл не мог удержаться от улыбки, доставая свои вещи из шкафчика; первая улыбка за день, вызванная не только тем, что это был конец чрезвычайно долгой десятичасовой смены, но и тем, что он больше никогда не вернется в кино. Не то, чтобы они это знали. В возрасте двадцати четырех лет, один из старейших работающих там, он всегда испытывал проблемы с удержанием работы, несмотря на то, что его редко увольняли. Ему просто становилось с ними скучно, и он уходил, практически не предупредив или вообще не предупредив. Часто оставляя своих коллег в тяжелом положении, поскольку они пытались справиться со своей сменой, зная, что они были в меньшинстве. Даже если бы скука не овладела его чувствами, на этой конкретной работе он с первого дня работы знал, что не впишется в нее. Другие сотрудники были позднего подросткового возраста, и ему было трудно говорить с ними на их уровне. Черт возьми, даже менеджеры выглядели так, как будто они все еще должны были быть в подгузниках. Некоторые из них даже вели себя так же.

Было два часа ночи, а снаружи здания с кондиционером все еще было тепло, и Майкл не возражал против того, что вышел из дома без пальто. Он встал в дверях и закурил сигарету; быстрая затяжка, и приторно-сладкий никотин испарил все остатки стресса. Он опустил серебряную зажигалку обратно в карман брюк и провел рукой по своим темно-каштановым волосам. Он чувствовал, что все пошло наперекосяк. Еще одна проблема с работой заключалась в том, что они заставляли вас носить бейсболку. На некоторых людях они выглядят круто. Нo, не на Майкле. Он всегда жаловался, что в них он выглядит особенным, и через несколько ночей работы там он уже пришел к выводу, что в них даже нет необходимости; руководство просто заставляло персонал носить их, чтобы немного снизить их уверенность. С пониженной уверенностью их было бы легче контролировать. Никто больше не разделял его убеждений, и он уже получил два письма с предупреждением от руководства за то, что не явился в надлежащей рабочей форме в те дни, когда решил, что не хочет носить бейсболку. Бессмысленное проявление неповиновения с его стороны, потому что рядом всегда была запасная, которую он мог надеть.

С противоположной стороны автостоянки неподвижный фургон мигнул фарами, привлекая внимание Майкла. Еще одна вспышка фар, когда Майкл улыбнулся и поднял руку в воздух, чтобы показать, что он заметил его и уже в пути.

— Увидимся завтра, — сказал Уэйн, один из многих менеджеров кинотеатра, выходя из здания вслед за Майклом.

Майкл одарил его улыбкой, когда спускался по лестнице к автостоянке:

— Я так не думаю, — пробормотал он.

— Чего?

Уэйн крикнул ему вслед:

— Я сказал «хорошо», — солгал Майкл.

Он не мог утруждать себя тем, чтобы закончить вечер спором.

Он открыл пассажирскую дверь фургона, как только оказался достаточно близко, и заглянул внутрь, чтобы увидеть одного из своих лучших друзей, Джоэла.

— Убери это дерьмо, — сказал Джоэл, его зеленые глаза были прикованы к сигарете, свисающей изо рта Майкла.

— А мы не можем просто открыть окно? — спросил Майкл, запрыгивая на сиденье «Фолькса».

— Я серьезно, выкинь это дерьмо, — повторил Джоэл. — Ты, блядь, воняешь.

— Господи, отказывает мужчине в его простых удовольствиях, Джоэл… — простонал Майкл. Он сделал очень длинную затяжку, прежде чем выбросить окурок из фургона. — Счастлив?

— Ты собираешься провести все выходные, куря?

— Зависит от того, собираешься ли ты провести все выходные, будучи жалким ублюдком.

Последовала небольшая пауза, прежде чем они оба начали смеяться.

— Как у тебя дела? — спросил Джоэл, выезжая на фиолетовой машине со стоянки.

— Xорошо… Теперь мне лучше, и я не вернусь в эту дыру с дерьмом. Ты взял мою сумку?

Джоэл кивнул:

— Что они сказали, когда ты им рассказал?

— Pассказал им? Я им ничего не сказал. Ты просто не собираешься возвращаться?

Джоэл был немного моложе Майкла, но вы бы так не подумали, если бы посмотрели на них бок о бок. Годы работы в холодных гаражах, учебы на механика испортили его цвет лица, и он всегда выглядел так, как будто не потрудился смыть различные моторные смазки со своих черных волос; всегда спутанных и спутанных.

— Чертовски верно. Я не должен им никаких одолжений. Значит, ты закончил фургон?

— Вроде того.

— Вроде того?

— Вроде того.

— Что ж, выглядит неплохо.

— Да, с ним почти все в порядке.

Фургон действительно выглядел хорошо. Классический фургон «Фольксваген Кэмпер» с обалденной сверкающей фиолетовой краской, который, безусловно, привлекал внимание проходящих мимо людей. Багажник на крыше был сделан из блестящего хромированного металла. Даже решетка фургона была хромированной. Внутренности тоже были починены. Сиденья, когда-то обтянутые рваной вонючей тканью, теперь были обиты роскошной кожей — роскошной кожей, которую Джоэл чрезвычайно оберегал, вплоть до того, что просил людей вынимать ключи из задних карманов, прежде чем сесть, опасаясь вызвать разрыв.

— Так что же не было исправлено нормально? — спросил Майкл.

— Давай просто скажем, что нам чуть не пришлось ловить такси…

— Что?

— Он не завелся.

— Но теперь все в порядке?

— Надеюсь. На самом деле я не выключал двигатель, чтобы проверить, заводится ли он снова. Он завелся. Я подумал, зачем раскачивать лодку?

Майкл засмеялся:

— Тебе не кажется, что было бы лучше сначала починить двигатель?

— Не староват ли ты для работы в кино? — возразил Джоэл.

— Ах-ха! Я там больше не работаю!

— Туше! В любом случае, у меня сейчас нет денег, чтобы починить двигатель.

— Откуда мы заберем остальных? — спросил Майкл, устраиваясь поудобнее.

— Они все ждут в доме Лары.

— Лары?

Джоэл кивнул.

— Она все еще едет? — спросил Майкл.

— Ты знаешь, она никогда не хотела ехать в эту поездку. Она делала это только для того, чтобы доставить мне удовольствие…

— И теперь вы расстались?

— Ну, теперь она едет только для того, чтобы позлить меня.

Джоэл заметил, что Майкл смотрит на него с выражением беспокойства на лице. Без сомнения, он беспокоился о возможных безостановочных препирательствах со стороны бывшей пары.

Майкл менял не только работу, но и подружек, и он твердо верил в невозможность оставаться друзьями после того, как расстался с кем-то, в кого эякулировал. «Границы были пересечены», — всегда говорил он людям, которые утверждали, что можно остаться друзьями.

— Все будет хорошо, — сказал Джоэл с тем, что должно было быть ободряющей улыбкой. — Мы оба взрослые люди…

* * *

— Мудак.

Лара стояла у боковой двери фургона. Это был первый раз, когда она увидела Джоэла с тех пор, как он бесцеремонно бросил ее с помощью текстового сообщения; поступок, вызванный отсутствием доверия к телефону, а не трусостью — не то, чтобы Лара ему поверила, и уж точно не то, что она сказала их общим друзьям, которые предпочли просто не вмешиваться.

— Шлюха.

Оскорбление Джоэла было просто реакцией на то, что его назвали «мудаком». Он не верил, что Лара была шлюхой. Он был ее первой любовью и знал, что она никого не видела с тех пор, как они расстались. Как только это слово сорвалось с его губ, он пожалел об этом — не то чтобы он хотел, чтобы она знала.

— Хорошо, ты можешь сесть прямо сзади, — сказала Хейли, еще одна из группы, подталкивая Лару к сиденьям в задней части фургона, в самом дальнем месте от Джоэла.

Хейли и Лара были полными противоположностями; в то время, как Хейли была натуральной блондинкой с соответствующими клетками мозга, Лара была темноволосой и очень умной. Хейли была потрясающе привлекательна, в то время, как нужно было заглянуть поглубже, чтобы увидеть в Ларе хоть какую-то красоту — это не значит, что ее там не было, просто она была хорошо спрятана под щитом, который она постоянно возводила, чтобы защитить себя от придурков мира. Щит, который Джоэл увидел насквозь после первоначальной, тщательной навигации. Хейли никогда не выходила из дома без тщательно нанесенного макияжа, который умело использовался для придания ей модельной внешности, а Лара никогда не выходила из дома с макияжем. Даже когда они с Джоэлом встречались, она по-прежнему предпочитала естественный образ, а не тот, который производил впечатление слишком «старательного».

Можно с уверенностью предположить, что ни Хейли, ни Лара не были бы друзьями, если бы не их общие знакомые.

Когда Лара забилась в угол заднего ряда сидений, Хейли забралась на ряд сидений за водительским сиденьем.

— Они еще не начали, не так ли? — спросил Дэн. Он запрыгнул на сиденье рядом со своей девушкой Хейли и повернулся к Ларе. — Ты ведь еще не началa, не так ли? Ты никогда не завоюешь его обратно с такой скоростью…

— Я бы не приняла его обратно, — прошипела она.

Майкл наклонился к Джоэлу и прошептал ему на ухо:

— Чувак, она тебя ненавидит… Что ты ей сказал?

— Не так уж много. У меня было достаточно кредита только для того, чтобы отправить одно сообщение.

— Ты написал ей?

Джоэл кивнул.

Майкл не смог удержаться от смеха:

— Это потрясающе.

Лара крикнула с заднего сиденья:

— Я тебя слышу, знаешь ли…

Дэн продолжал приставать к ней:

— Ты сохранила сообщение? Могу я прочитать?

— Отвали, Дэн… — прошипела она.

Шарлотта, последний член группы, забралась в фургон и заняла свое место рядом с Ларой:

— Пожалуйста, перестаньте спорить, — попросила она. Самая младшая девочка в группе, Шарлотта ненавидела все, что было связано со спорами или неприязнью. Защищенная от суровых реалий жизни, таких как ссоры между друзьями, ее родителями — другие часто чувствовали необходимость попытаться защитить ее тоже. Все, что угодно, лишь бы она не разрыдалась — то, к чему она часто была склонна, и часто без особой причины. — Вы сказали, что между вами, ребята, все будет круто.

— Так и будет, — сказала Лара. Она повернулась, чтобы посмотреть в окно: — Как только он упадет замертво. Хорошо. Мне жаль. Теперь это вылетело у меня из головы.

— Послушай… — начал спорить Джоэл.

— Ты со мной разговариваешь? Ты уверен, что не предпочел бы отправить мне сообщение? Я еще не сменила свой номер, — парировала она, обрывая его.

Майкл наклонился и прошептал:

— Потому что она все еще надеется, что ты напишешь извинения и снова пойдешь с ней на свидание.

— Этого не произойдет, — прошептал в ответ Джоэл. — Во-первых, у меня нет никаких заслуг.

— Давай уже! — крикнул Дэн. — Давайте уже отправим это чертово шоу в путь! Мы никогда туда не доберемся! Давай же! Давай же! Давай же!

— Хорошо! — крикнул в ответ Джоэл. — Шарлотта, ты правильно привязала сумки на багажнике на крыше?

Майкл повернулся, чтобы посмотреть на Шарлотту; она сидела сзади и играла со своими темными волосами, перекручивая конский хвост между пальцами — то, что она часто делала, когда нервничала. Он снова повернулся к Джоэлу.

— Ты видел, как ее конский хвост завязан сзади?

— Что не так с моими волосами? — спросила Шарлотта.

Майкл повернулся к ней:

— Ничего, они выглядит прекрасно. Я просто говорю, что он, возможно, захочет быстро проверить узлы, прежде чем мы отправимся в путь. Было бы обидно добраться до места только для того, чтобы обнаружить, что все отвалилось там, откуда мы отправились.

— С ними все будет в порядке, — сказала Шарлотта, продолжая играть со своим конским хвостом. Джоэл бросил на нее быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Секундой позже он спрыгнул с водительского сиденья, чтобы быстро проверить веревки. — Господи Иисусе, я действительно знаю, как правильно крепить вещи к багажникам на крыше!

Майкл рассмеялся и одарил Шарлотту широкой, дрянной улыбкой.

— У меня вопрос, — спросил Дэн, сидящий между ними. — Вы двое, наконец, собираетесь трахнуться и выкинуть это из головы на этом перерыве, или как?

— Я и она? — спросил Майкл. — Она хочет…

— Ага… тогда ладно, любовничек, — сказал Дэн с ухмылкой на лице.

Он знал, что постоянные издевательства, от Майкла до Шарлотты, были не более чем менталитетом детской площадки. Он знал, потому что это было именно то, что он делал с Хейли. В конце концов, Хейли была слишком медлительна, чтобы заметить какой-либо сигнал от Дэна, поэтому он прибегнул к тому, чтобы поить ее вином, пока она не оказалась на грани потери сознания во время их первого поцелуя… и более.

— Боже мой! — воскликнула Шарлотта.

Она попыталась спрятать покрасневшее лицо за волосами. В отличие от Хейли, она не была слишком медлительной, чтобы заметить какие-либо сигналы. Она просто не привыкла получать их таким образом, и поэтому большую часть времени они проходили мимо ее головы. Поздний новичок в отделе романтики, благодаря посещению школы для девочек до восемнадцати лет.

— Все хорошо! — сказал Джоэл, запрыгивая на водительское сиденье. — Готов ты или нет… Поехали!

Приветствие от Дэна и Хейли. Лара все еще дулась из-за того, что ей пришлось делить фургон с Джоэлом. Майкл хранил молчание, надеясь, что его отрицания того, что он любит Шарлотту, будет достаточно, чтобы прервать разговор до конца поездки. Шарлотта задавалась вопросом, во что она ввязалась, согласившись отправиться в эту поездку в первую очередь.

План был прост. Ехать ранним утром, когда движение будет минимальным, и добраться до кемпинга как раз к утренней поджарке. Фургон доехал до конца дороги, индикатор мигал всем, кто находился поблизости, сообщая, что они собираются повернуть налево, чтобы направиться в сельскую местность.

Дэн подал голос со своего места:

— Чувак, мне нужно отлить.

Глава 2

— Через 200 ярдов поверните налево, — пропищал женский голос в спутниковой навигационной системе, которая была прикреплена к середине ветрового стекла фургона.

— Неужели мы должны слушать это всю дорогу? — заскулил Майкл, которого уже раздражал женский роботизированный голос, несмотря на то, что он был в дороге всего пять минут.

— Ну, в этом весь смысл спутниковых навигаторов; включите их, когда будете готовы к отъезду, введите пункт назначения и — вуаля! — следуйте инструкциям, пока не прибудете в целости и сохранности, — сказал Джоэл, даже не отрывая глаз от дороги.

Последовала пауза, прежде чем Майкл внезапно взорвался:

— Да, к черту это, — прежде чем у Джоэла был шанс понять, что делает Майкл, он снял спутниковую навигационную систему с окна, выключил ее и бросил в заднюю часть фургона: — Едь прямо туда!

— Ух ты! Что ты делаешь! Мне он нужен! — простонал Джоэл.

— Нет, ты не понимаешь. У тебя есть кое-что получше, чем дрянная маленькая спутниковая навигация… У тебя есть я. Я знаю дорогу, — сказал Майкл с ноткой высокомерия в голосе.

— Да, спасибо, но я бы предпочел…

Майкл оборвал его на полуслове:

— Ты понимаешь, что это за маленькие машины… Они уводят тебя на много миль в сторону.

— Извините, но я должен назвать это чушью собачьей, — вмешался Дэн со своего места позади Майкла. — Вы можете запрограммировать их так, чтобы они вели вас самым прямым маршрутом.

— Крупные компании… Ты знаешь… Настоящие большие мальчики… Как в «Макдональдсе»… «KFC»… даже основные сети супермаркетов… Они заодно с людьми, которые делают эти маленькие коробочки.

— Что?! — сказал Джоэл.

— Они платят им значительную сумму денег, я не уверен, ежегодно это или ежемесячно, или… что угодно… Они платят им чертову уйму денег за то, чтобы мы, водители, пользующиеся картами, были вынуждены проезжать мимо различных компаний… Все, что требуется, — это десять процентов водителей из США, чтобы остановиться и совершить покупку… Это большие деньги благодаря форсированному маршруту.

— Правда? — спросила Хейли.

— Hет. Не совсем, — сказал Дэн, — это полное дерьмо.

Джоэл крикнул в заднюю часть:

— Может кто-нибудь, пожалуйста, просто передайте ee обратно? — он повернулся к Майклу: — Не мог бы ты прикрепить еe обратно на ветровое стекло, пожалуйста?

— Нет! — рявкнул Майкл. Он обратился к задней части фургона: — Клянусь, если вы передадите ee, я выброшу ee из окна, — oн повернулся к Джоэлу, который все еще был за рулем: — Ты просто пропустил поворот.

Джоэл явно нервничал:

— Это смешно.

— Давай, поверь мне, я знаю короткий путь. Поверни направо прямо здесь, и ты сможешь вернуться на маршрут.

— Хорошо, но ты заплатишь дополнительные деньги за топливо, если мы заблудимся.

— Мы не заблудимся. Доверься мне.

* * *

Джоэл все еще сидел на водительском сиденье. Раннее утреннее солнце освещало его лицо, ясно показывая его раздражение всем тем, кто смотрел на него. Когда-то ему было комфортно, теперь он ничего так не хотел, как поменяться с кем-нибудь другим, чтобы расслабиться и снять стресс от уже пройденного путешествия — не то, чтобы он поменялся с кем-то еще… Не тогда, когда они были в его фургоне «Фольксваген Кэмпер». Никто не должен был садиться за руль, кроме него. Он смотрел в окно, уставившись на заправочную станцию, на которую они наткнулись, — единственное здание, которое они видели, казалось, несколько часов. Здание, которое они все с удивлением увидели, было открыто для бизнеса, когда они подъехали к нему. По первому впечатлению, оно выглядело так, как будто было заброшено и готово к сносу. Задняя половина здания, видимая, когда вы подъезжаете к ней, уже выглядела так, как будто ее частично снесли.

— Просто расслабься, — сказала Хейли, — все это часть веселья. И, с другой стороны, мы увидим много новых мест.

— Я не хочу видеть много новых мест, — прошипел явно напряженный Джоэл. — Я хочу увидеть кемпинг. Я хочу посмотреть лагерь. Я хочу увидеть хорошую пинту сидра. Я даже хочу увидеть теплый спальный мешок… Удобную подушку…

— А я хотела настоящего мужчину… Я думаю, мы не можем иметь все, что хотим, а? — огрызнулась Лара.

В отличие от Джоэла, она не испытывала стресса от путешествия. Она уже испытывала стресс просто оттого, что находилась в одной машине с Джоэлом.

— Отвали, — сказал Джоэл.

Над дверью автозаправочной станции зазвенел колокольчик, оповещая всех в фургоне о том, что дверь открыта. Джоэл снова обратил свое внимание на вход в станцию и наблюдал, как Майкл вышел обратно в угасающий дневной свет; на его лице было застенчивое выражение.

Он пересек переднюю площадку и запрыгнул в переднюю часть фургона, обратно на пассажирское сиденье, рядом с тем местом, где сидел Джоэл — и кипел от злости.

— Ну? — рявкнул Джоэл.

— Самое смешное… — сказал Майкл.

Он изо всех сил старался не рассмеяться, чувствуя раздражение Джоэла.

— Как далеко?

— Вы хотите, чтобы это было в милях или километрах?

— Прекрати это дерьмо, Майк, как далеко ты нас увел с пути?

Спутниковая навигационная система сообщила Джоэлу, что поездка должна была занять примерно четыре часа. До сих пор они были в пути чуть меньше шести часов — дополнительное время, которое медленно съедало их поход.

— Расслабься, — сказал Майкл, — если ты подумаешь об этом… Мы всего лишь должны были разбить лагерь… Это не так, как если бы мы остановились в отеле. Мы могли бы остановиться где угодно и хорошо провести выходные… Нам не нужно заходить на этот конкретный сайт… Мы могли бы найти другой… Тот, который ближе…

— Мы договорились об этом месте, — сказал Джоэл. — Мы заплатили за место на этом сайте… Сейчас… Скажи мне, прежде чем мне придется убить тебя… Где мы, черт возьми, находимся?

— Мы примерно на час в неправильном направлении… О… Плюс-минус… Час… Или два…

Джоэл повернулся к Дэну, сидевшему позади них:

— Передай мне спутниковую навигацию, ладно?

Дэн знал, когда нужно держать рот на замке, и просто передал маленькую коробочку Джоэлу. Не говоря больше ни слова, он схватил ее и снова прикрепил к ветровому стеклу. Он остановился, когда увидел, что Майкл начал снова пристегивать ремень безопасности:

— Что ты делаешь?

— Безопасность. Знаешь, если нас остановят, а я не буду пристегнут ремнем безопасности… Я могу получить штраф…

— Топливо.

— Что?

— Мы договорились, что ты оплатишь дополнительные расходы на топливо, если мы заблудимся. Что ж, мы заблудились… У нас заканчивается топливо… И, о, смотрите, мы на заправочной станции… Шанс!

— Hету.

— Что?

— Да, у них нет топлива… — Майкл закончил пристегивать ремень безопасности.

— Ты не подумал спросить, где ближайшая заправочная станция?

— Нет, но примерно в десяти милях отсюда есть «Макдональдс», — Майкл услужливо указал на дорогу. — «Счастливые обеды» для всех?

Дэн услужливо подсказал:

— Мы уже должны были быть на месте. Мы должны были заправляться хорошей здоровой поджаркой для сердечного приступа…

Майкл:

— В «Макдональдсе» все еще могут подавать завтрак. Который час?

Джоэл покачал головой:

— Ты придурок. Действительно. Так и есть, — oн повернулся к задней части фургона: — Лара, ты хотела бы посидеть здесь со мной? Может быть, ты могла бы продолжать называть меня «мудаком» до конца поездки? Да? Давайт действительно сделаем это путешествие незабываемым.

Лара ответила, подняв средний палец.

Майкл наклонился ближе к Джоэлу:

- Давай, чувак, мы будем смеяться над этим у костра через несколько часов.

Джоэл включил спутниковую навигационную систему и откинулся на спинку кресла, ожидая, пока она загрузится должным образом:

— Ты мудак, Майк… Долбоёб. Мы бы уже были там. Были бы установлены палатки. Жаркое съедено. Смех. Веселье. Может быть, мы бы даже немного прогулялись… — oн обратился к остальной группе: — Все готовы?

Группа, за исключением Майкла, согласилась без энтузиазма. Очевидно, все они жалели, что выбрали собственную внутреннюю картографическую систему Майкла.

Без предупреждения чья-то рука ударила по стеклу со стороны водителя. Они все подскочили, так как никто не видел приближения этого человека. Джоэл обернулся и увидел, что в кабину заглядывает грубоватого вида мужчина. Его одежда была потрепанной, лицо изможденным и небритым, темно-каштановые волосы растрепаны, как будто он недавно пролез через живую изгородь задом наперед.

Джоэл опустил стекло:

— Чем могу помочь?

— Извини, я не хотел вас напугать… Просто хотел спросить, не могли бы вы, ребята, мне помочь…

— Что случилось? — крикнул Дэн из средней части фургона.

Незнакомец наклонился, заставив Джоэла почувствовать себя неловко в процессе, чтобы обратиться к Дэну:

— Привет… Извините… Просто я… — незнакомец остановился, увидев Хейли.

Он не мог не улыбнуться ее красоте. Она, в свою очередь, улыбнулась ему в ответ — больше из вежливости, чем по какой-либо другой причине.

— О, привет… — сказал мужчина.

— Привет, — сказала Хейли.

— Ты что-то говорил? — спросил Джоэл.

Он подвинулся вперед на своем сиденье, заставив незнакомца высунуть голову из фургона.

— Я немного сломался по дороге. Просто спустился сюда, чтобы воспользоваться телефоном… Просто подумал, не могли бы вы отвезти меня обратно к моей машине. Мой брат заберет меня на своем эвакуаторе…

— Тебе не пришло в голову попросить его забрать тебя отсюда?

Незнакомец сделал паузу.

— Нет… Нет, не пришло. Так что… Подвезете?

Хейли наклонилась вперед:

— Он кажется достаточно милым… Давайте…

Джоэл прервал ее:

— Мне очень жаль. Мы даже не знаем тебя…

— Разве это имеет значение? — спросил незнакомец. — Это всего в нескольких милях в том направлении…

Джоэл продолжил:

— И мы опаздываем. Не так много топлива… Направляюсь в этом направлении. Мне очень жаль.

— Давай, это займет у тебя максимум десять минут…

— И я уверен, что тебе не потребуется много времени, чтобы пройти его. Мне очень жаль.

Джоэл нажал ногой на акселератор, прежде чем мужчина успел что-либо сказать, и фургон отъехал от убогого двора заправочной станции.

— Ух ты! Вот это да! — сказал Дэн из-за спины Джоэла и Майкла.

— У нас нет ни времени, ни бензина, — выплюнул Джоэл, его самообладание лопнуло.

— Это жестоко, — простонал Дэн.

— И если мы будем пустыми, — сказал Джоэл Майклу, — ты будешь толкать. Понял?

Глава 3

Джоэл сидел, скрючившись на сиденье, уставившись на Майкла, который отказывался сдвинуться с места.

— Ты не шутил? — спросил Майкл.

Джоэл ничего не сказал. Он позволил суровому, раздраженному выражению своего лица говорить за себя.

Лара крикнула из задней части фургона:

— У меня тоже нет сигнала.

Быстрый взгляд на их телефоны показал, что ни у кого из них не было покрытия сети, с помощью которого можно было бы позвать на помощь.

— Я не буду толкать, — сказал Майкл. Он посмотрел через ветровое стекло на дорогу впереди, которая, казалось, тянулась на многие мили — насколько хватало глаз. Ничего, кроме полей и деревьев вдалеке — последние скрывают признаки какой-либо цивилизации. — Я уверен, что кто-нибудь появится с минуты на минуту.

— Что ж, будем надеяться, что они справляются с застрявшими людьми лучше, чем мы, — сказал Дэн.

— Если бы мы помогли ему, мы бы сломались раньше! — возмущенно ответил Джоэл.

— Что, в свою очередь, означало, что мы были бы ближе к заправочной станции… — Дэн продолжил.

— Может быть, это та самая заправочная станция, на которой закончилось топливо? — спросил Джоэл.

— По крайней мере, у них был телефон, — парировал Дэн.

— Я думала, теперь все споры прекратились? — захныкала Шарлотта.

— Это было до того, как я понял, каким петухом был Майкл, — сказал Джоэл.

— Какого хрена?! Я даже не спорил — это был Дэн! — Майкл указал на это.

Джоэл открыл дверцу фургона и вышел на дорогу. Не сказав больше ничего, он повернулся и захлопнул дверь.

— И что теперь? — спросила Хейли.

— Теперь он может подышать свежим деревенским воздухом и успокоиться, — сказала Лара. — Он будет в порядке через минуту, — Лара лучше, чем кто-либо другой в фургоне, знала, каким вспыльчивым может быть Джоэл, когда у него стресс. Она также знала, что никогда не требовалось много усилий, чтобы поднять его до такого уровня. — Просто дай ему немного пространства.

Майкл ничего не сказал, он просто сидел с застенчивым выражением на лице.

— И что потом? — продолжила Хейли.

— А потом мы продолжаем сидеть здесь, ожидая, когда кто-нибудь придет… Или… Или мы ставим палатки на одном из тех полей…

— Потому что это поможет починить фургон? — спросила Шарлотта.

— Это даст нам место, где можно остановиться на ночь. Майкл может сидеть и следить за проезжающим транспортом, — указал Дэн.

— Кажется справедливым, — сказала Лара.

Майкл повернулся к ней:

— И ты удивляешься, почему Джоэл отправил тебе это сообщение?

— Пошел ты.

— А что, если мы не захотим выбирать ни один из этих вариантов? — спросила Шарлотта, игнорируя потенциальный спор между Ларой и Майклом.

— Ну, тогда, я думаю, нам предстоит поход… Выберите направление и отправляйтесь в путь, чтобы попытаться найти какую-нибудь помощь… Или телефон, чтобы получить помощь. Я не знаю… Я не ставил нас в такое положение, и у меня нет ответов… Господи… — Дэн открыл дверь и вышел, чтобы присоединиться к Джоэлу.

Он тоже захлопнул дверь. Не потому, что он не был в настроении с кем-то общаться, он просто больше не мог отвечать на их вопросы. Особенно когда у него не было ответов, которых они отчаянно хотели.

— Что с ним не так? — спросила Шарлотта.

— Возможно, это моя вина, — сказала Хейли. — Перед нашим отъездом он хотел… Ну… Ты знаешь… Но мы не могли. Он всегда сердится, когда я говорю «нет» — как будто я планирую, когда начнутся месячные, только для того, чтобы отказать ему в том, что он считает своим правом на секс.

— Ты не могла просто быстро подрочить ему? — спросил Майкл. — Использовать свой рот?

Шарлотта издала неодобрительный звук, вырвавшийся из глубины ее горла, как будто простой разговор о дрочке и минете оскорблял ее. Неодобрительный шум, который, по большей части, игнорировали остальные ее друзья.

— И заводиться в процессе? Как будто это справедливо! Он может подождать. Обычно это длится не более трех-четырех дней.

— И всегда есть задница… — прощебетал Майкл, задаваясь вопросом, как далеко он может подтолкнуть Хейли. — Если только ты не одна из тех женщин, которые приберегают это для особых случаев, таких как Рождество и дни рождения…

— Джоэл был прав, — сказала Хейли, — ты мудак.

Она открыла дверцу и выпрыгнула. Другие девушки не стали дожидаться, пока Майкл набросится на них, и тоже вышли из фургона.

— И теперь, я сижу здесь совсем один, — сказал Майкл. Он подождал еще пару секунд: — Ага… В полном одиночестве… К черту это.

Он присоединился к остальной группе на середине дороги.

Джоэл как раз собирался извиниться:

— Мне очень жаль… Это была долгая ночь, и я просто устал.

Майкл уловил конец разговора, когда закрывал за собой дверь фургона и предложил:

— Хочешь, я поведу?

Джоэл вздохнул:

— Пожалуйста, может кто-нибудь просто заткнет ему рот? Пожалуйста!

Майкл продолжил:

— Да ладно, мне очень жаль. Мне жаль! Вот, я это сказал. Мне жаль. Я не хотел, чтобы мы заблудились. Я не хотел, чтобы у нас кончился бензин. Это случилось, нам просто нужно держаться вместе и справиться с этим. Как я уже сказал, мы будем смеяться над этим в ближайшие часы. Нам просто нужно держаться вместе и планировать, что делать. Нет смысла спорить об этом.

— Он прав, — сказала Шарлотта — она надеялась, что его извинения и предыдущие извинения Джоэла станут первыми шагами к тому, чтобы остальная часть группы успокоилась и вернула свой отпуск в нужное русло. — Это должен был быть веселый уик-энд, давай не будем его портить.

— Так что же нам делать дальше? — спросил Джоэл.

— Tы уверен, что в фургоне закончилось топливо? — спросил Майкл.

— Да, я уверен, — ответил Джоэл с покровительственными нотками в голосе.

— Ты так говоришь, но ранее ты сказал мне, что у тебя были проблемы с запуском фургона… Столько денег, чтобы он хорошо выглядел, и все же ничего не было потрачено на то, чтобы он работал так хорошо, как мог бы. Может быть, что-то щелкнуло под капотом?

— У тебя были проблемы с фургоном, и ты не подумал ничего сказать? — Лара воспользовалась возможностью принять участие.

— Да-да, у меня были проблемы с фургоном. Но я снова запустил его. А потом у нас кончилось топливо. Загорелся оранжевый огонек, предупреждающий о том, что бак пуст… Говорю вам, мы работаем на пустом месте.

— Как я уже сказал девушкам в фургоне, у нас есть выбор. Мы можем остановиться здесь и подождать, пока кто-нибудь пройдет мимо нас. Еще рано. Позже эта дорога может стать более оживленной. Или… Или мы могли бы выбрать направление и отправиться, чтобы попытаться найти телефон или кого-то, кто мог бы нам помочь. Наконец, мы могли бы просто стоять здесь и играть в игру обвинений. Лично я считаю, что нам следует выбрать направление и начать идти пешком — насколько нам известно, там, за деревьями, может быть заправочная станция.

— Или мы могли бы сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь проедет мимо, — сказал Джоэл, — а Майкл может пойти и посмотреть, сможет ли он найти кого-нибудь, кто поможет.

— Что бы мы ни решили, — сказал Майкл, — мы должны держаться вместе. Что, если я уйду в лес и на меня нападет медведь?

— Медведь? Видел много медведей в Англии? — спросила Лара.

Майкл пожал плечами:

— Это не значит, что их там нет. Может быть он действительно хорош в маскировке.

Шарлотта выпалила:

— Давайте проголосуем, — все, что угодно, лишь бы остановить очередной раунд попыток превзойти друг друга в споре. — Я предлагаю нам немного прогуляться и посмотреть, что мы сможем найти. А как насчет тебя? — она повернулась к Ларе.

— Мы должны подождать. По крайней мере, на какое-то время. Как сказал Дэн, сейчас еще рано. Позже здесь может стать оживленнее.

— Я пойду с тобой, — сказал Майкл.

Справедливости ради, ему не нужно было отвечать. Как только Шарлотта отдала свой голос, группе стало ясно, каким путем пойдет Майкл.

— Сюрприз, — пробормотал Дэн. — Смотри… Почему бы вам двоим не подойти к линии деревьев и не посмотреть, видите ли вы что-нибудь вдалеке. Если не увидите, тогда возвращайтесь, и мы с Хейли пройдемся по одному из других полей и посмотрим, сможем ли мы заметить что-нибудь на расстоянии, что может быть полезным… Но мы не уйдем, пока вы не вернетесь. В противном случае мы все могли бы заблудиться или в конечном итоге вызвать людей на помощь. Таким образом, мы исследуем все направления и оставляем людей у фургона на тот случай, если кто-нибудь проедет мимо. Звучит как план? — все кивнули — к большому облегчению Дэна. — И не забывайте постоянно проверять свой телефон, пока идете, — сказал он Шарлотте и Майклу. — Только потому, что здесь нет сигнала, это не значит, что его не будет немного дальше. Может, избавите себя от прогулки.

— По-моему, звучит неплохо, — сказал Майкл, как будто собирался возразить против того, чтобы проводить время наедине с Шарлоттой.

— Просто постарайся не изнасиловать ее, когда доберешься до леса, — указал Дэн с кривой улыбкой на лице.

— Что? — встревоженное выражение на лице Шарлотты.

— Пошел ты! — Майкл сплюнул.

— Я пошутил, — успокоил Шарлотту Дэн. — Мы все знаем, что Майк никогда бы не смог прижать тебя!

— Пошел ты! — Майкл сплюнул еще раз.

Группа посмеялась над Майклом.

— Да, ну, если такое случится… Я знаю, кого винить… Подстрекаешь меня таким образом, — сказал Майкл. Он повернулся к Шарлотте: — Пойдем.

Он не стал дожидаться ответа. Он просто пошел в направлении ближайшей линии деревьев, на дальней стороне поля по левую сторону дороги.

— Я полагаю, ни у кого нет свистка, в который я могла бы дунуть, если он попытается что-нибудь сделать? — спросила Шарлотта, отчасти шутя, отчасти смертельно серьезно.

Группа восприняла это как шутку и рассмеялась, когда Шарлотта направилась вслед за Майклом.

— Мы подадим сигнал, если кто-нибудь появится на дороге, — крикнул им вслед Джоэл.

Майкл поднял руку в знак признательности.

— И что теперь? — спросил Джоэл, поворачиваясь обратно к остальной группе. Он сразу же заметил, что Хейли и Дэн забрались обратно в фургон и закрыли за собой двери, а рядом с ним стояла только Лара. — О… — сказал он.

— Все в порядке. Тебе не обязательно говорить со мной, — сказала Лара. — В конце концов, у тебя есть идеальное оправдание не делать этого… Нет сигнала мобильного телефона. Ты никак не мог отправить мне текстовое сообщение.

— Ты никогда не позволишь мне забыть это, не так ли? — сказал Джоэл.

Это был скорее риторический вопрос, но она все равно ответила.

— Ты думаешь, я когда-нибудь забуду, что мой первый настоящий парень бросил меня через текстовое сообщение? Что еще хуже — совершенно неожиданно.

— Я действительно извинился, — отметил он.

— Hет… Нет, я так не думаю, — сказала Лара, явно раздраженная.

— Ну, как бы там ни было, мне очень жаль.

Последовала пауза, пока Лара ждала, что он сопроводит свои извинения какой-нибудь шуткой. Шутки не последовало.

— Спасибо, — сказала она.

— И я обещаю не бросать свою следующую девушку с помощью СМС, — пошутил он.

Лаура закатила глаза.

* * *

— Ты же не веришь в то, что они сказали, не так ли? — спросил Майкл у Шарлотты, когда они бок о бок шли по заросшему высокой травой сельскому полю к линии деревьев на горизонте.

— Что ты изнасилуешь меня? — спросила она и покачала головой. — Если бы я так думала… Во-первых, мы не были бы друзьями, а во-вторых, я бы не пошла с тобой в лес…

— Я на самом деле имел в виду, что ты мне нравишься… — сказал он застенчиво.

Ему даже в голову не приходило, что она, возможно, восприняла предыдущие разговоры об «изнасиловании» всерьез.

— Что? Нет, нет, — сказала она.

— Поэтому я этого не cделаю, — продолжил он.

— О, спасибо. Приятно знать…

— Hет… Ты знаешь… Ты не в моем вкусе…

— Отлично. Что-нибудь еще? Толстая задница? Уродливая?

— Hет… Ничего подобного. Я просто предпочитаю блондинок, — продолжил он, совершенно не осознавая, какую яму он себе роет. — Это не потому, что ты уродина. Потому что, знаешь ли, это не так. Просто, не для меня…

— Потрясающе, — сказала она совершенно монотонным голосом.

— Я уверен, что ты найдешь кого-нибудь. Когда-нибудь.

Он хотел сказать это как комплимент, несмотря на то, как это прозвучало.

— Думаешь? — саркастически спросила она. — Я так надеюсь на это, — продолжила она, — я мечтаю об этом…

— Что ж, это произойдет. Нет смысла торопить события…

— Послушай, — сказала она, — почему бы нам не прогуляться в тишине? Наслаждайся тишиной и покоем сельской местности. Это мило. Послушай, — она поднесла руку к уху и сделала паузу, чтобы насладиться спокойствием.

— Я ничего не слышу, — сказал Майкл, полностью упустив суть.

Шарлотта сменила тему:

— У тебя уже есть какой-нибудь сигнал на телефоне? — спросила она, проверяя свой мобильный телефон.

Майкл выудил из кармана свой мобильный и проверил его — по-прежнему нет связи. Он покачал головой и снова пошел, а Шарлотта шла в нескольких шагах позади него, жалея, что не осталась у фургона с остальными.

* * *

Джоэл с отвращением покачал головой при виде Хейли и Дэна, целующихся в фургоне:

— Если они испачкают сиденья…

— По крайней мере, кто-то хорошо проводит время в этой поездке, — сказала Лара.

Она подошла к обочине и села на траву.

Джоэл подошел и сел рядом с ней:

— Все действительно так плохо?

— Посмотри, где мы находимся, — указала она. — Отдых уже начался?

— По крайней мере, мы разговариваем, — сказал Джоэл, — так что одна хорошая вещь из этого уже вышла.

— Ты успокоился после того, что было раньше.

— Ты меня знаешь. Я взрываюсь и довольно скоро успокаиваюсь.

— Все по-старому, все по-старому… Однажды ты, возможно, немного повзрослеешь.

Джоэл улыбнулся, он позволил ей уйти от оскорблений. В конце концов, она знала его лучше, чем кто-либо другой в этой поездке. Часть его даже верила, что она знает его лучше, чем он сам.

— Ты знаешь, я пожалел об этом сообщении сразу, как только отправил его, — сказал он ей, его голос колебался, стоит ли ему признаваться в чем-либо из этого.

— Что?

— Я был зол. Даже не могу вспомнить, что меня вывело из себя.

— Ты бросил меня, потому что был не в настроении? — спросила она.

Выражение ее лица указывало на то, что она чувствовала по этому поводу — ее тон голоса подтверждал это.

— Я помню, как меня выпотрошило несколько часов спустя. Я хотел позвонить тебе и все объяснить… Я совершил ошибку… Я…

— Tы совершил ошибку? — Лара ухватилась за его слова.

Джоэл кивнул.

— Вот что я чувствовал. Жаль, что я не могу забрать это сообщение обратно.

— Ты не подумал позвонить мне? Поговорить со мной?

— A ты бы ответила, если бы я позвонил?

— Возможно, — заметила она, — даже если бы это было просто для того, чтобы накричать на тебя.

— Справедливо.

— И ты не помнишь, почему отправил мне сообщение?

— Это действительно трагично, — засмеялся он — скорее от смущения. — Итак… Ты с кем-нибудь встречалась? — спросил он.

Джоэл уже знал ответ. Их общие друзья часто проговаривались, какой несчастной была Лара с тех пор, как они перестали встречаться, что заставляло Джоэла дистанцироваться от них. Ему не нужно было дополнительное чувство вины, связанное с его чувством глупости за то, что он вообще отправил сообщение. С тех пор, как он расстался с Ларой, у него все было хорошо, так как он редко видел ее; было легче выбросить ее из головы, хотя это все еще причиняло боль. Однако с тех пор, как он подобрал ее вместе с другими, он постепенно начал вспоминать причины, по которым он изначально встречался с ней, несмотря на то, что она доставляла ему неприятности. Он мог бы простить ее за то, что она плохо обошлась с ним тем утром. Он знал, что как только нажмет «отправить» в текстовом сообщении, это расстроит ее.

— A ты с кем-нибудь встречался? — спросила она.

Он покачал головой. Ей не нужно было знать о серии связей на одну ночь, которыми он «наслаждался» с тех пор, как расстался с ней. Лара не знала девушек, с которыми он спал, так что не было никакой опасности, что она когда-нибудь узнает, и это только еще больше расстроит ее.

— Ты должен был просто позвонить мне, — сказала она. — Мы могли бы поговорить…

— Просто это казалось несправедливым.

— Я любила тебя, — отметила она. — Иногда ночами я ненавиделa тебя, а иногда мне хотелось, чтобы ты позвонил. Я любила тебя, — повторила она.

— Ну… Я люблю тебя, — сказал он, отбросив всякую осторожность на ветер.

— Что?

— Увидев тебя сегодня, я просто понял, какую ошибку я совершил… Старые чувства, которые я испытывал к тебе — они все еще там…

— Я не могу в это поверить…

— Я знаю, верно… Кто бы мог подумать?

— Нет, смотри! — oна указала дальше по дороге на приближающийся грузовик.

Глава 4

— О'кей, ты мне действительно нравишься, — сказал Майкл, внезапно поворачиваясь лицом к Шарлотте.

Шарлотта остановилась как вкопанная.

— Это приятно знать, ты мне тоже нравишься, — сказала она.

Она всегда знала, что у Майкла есть потенциал быть немного эксцентричным, но сегодня она увидела его в совершенно новом свете.

— Hет… Я имею в виду… очевидно, ты мне нравишься, но я хотел сказать… Ты мне нравишься. Знаешь, больше, чем друг.

Шарлотта улыбнулась, чувствуя, как краснеет ее лицо. Она покраснела не столько из-за внезапного заявления о чувствах к ней, сколько из-за того, как они были ей понятны. Майкл, изворотливый слон в посудной лавке. Затем она задалась вопросом, не собирается ли он просто продолжить свою «любовь» к ней, протянув руку и попытавшись погладить грудь.

— Ну? — спросил он.

По выражению его лица было ясно, что он надеялся, что она ответит ему взаимностью, но она просто стояла там с той же нервной улыбкой на лице.

Шарлотта часто задавалась вопросом, как бы прошел этот разговор. Она представляла Майкла способным быть чрезвычайно обаятельным и романтичным — особенно учитывая, что его часто считали кем-то вроде современного Казановы среди их друзей, которые часто рассказывали истории о его удивительной способности привлекать представительниц противоположного пола на сумасшедших вечеринках. Теперь она могла только представить, как он в клубе тайком подсыпает рогипнол в напитки дам и ждет, пока они потеряют сознание, чтобы он мог перекинуть ногу. Она открыла рот, как будто собираясь дать ему ответ, когда ее внезапно потревожил звук клаксона, доносившийся с другого конца поля, со стороны главной дороги.

— Кто-то, должно быть, появился, — отметила она с едва слышным вздохом облегчения, который, как она надеялась, Майкл не заметил. — Быстрее!

Она развернулась и побежала обратно к дороге, надеясь, что все упоминания о предыдущем разговоре исчезнут, забытые, к тому времени, когда они присоединятся к остальной группе.

К тому времени, как они вдвоем пересекли поле, «помощь» уже подъехала; большой пикап с машиной, которую уже буксировали за ним. Водитель и его пассажир выпрыгнули из машины.

— Так, так, так… Разве это не поворот? — сказал пассажир, тот самый мужчина, которому Джоэл ранее отказался помочь на заправке.

— Черт, — пробормотал Джоэл себе под нос.

— В чем проблема? — спросил другой мужчина — водитель грузовика.

Даже если бы незнакомец, которого они встретили ранее на заправочной станции, не упомянул о том, что он хотел позвать своего брата, вы могли бы сказать, что они братья, просто взглянув на них. Единственная разница между ними заключалась в том, что брат с эвакуатором выглядел старше. В его темных волосах было больше седых прядей — волосы были длиннее, чем у его брата, почти до плеч.

— У нас кончился бензин, — сказал Дэн.

— Очень жаль, заправочная станция находится в нескольких милях отсюда, — сказал младший из братьев — тот, которого они бросили раньше.

— Тише, Джонни, — сказал другой брат.

— Стивен… Эти ублюдки… — Джонни замолчал, когда его брат Стивен бросил на него взгляд.

— Вы должны извинить моего брата, — сказал Стивен. — Он застрял со своей машиной на большую часть ночи.

— Потому что они не захотели мне помочь… — простонал Джонни себе под нос.

Джоэл заговорил:

— Послушайте, нам очень жаль. Как вы можете видеть, у нас явно не было бензина, чтобы помочь. Мы даже не добрались до места назначения!

— Ну вот, — сказал Джонни, — они извинились.

Он обратился к Джоэлу:

— Хотя, если бы ты помог ему… Вы были бы намного ближе к ближайшей заправочной станции…

— Мы не знаем местности, мы здесь только потому, что заблудились, — сказал Джоэл.

— Как бы то ни было, это не имеет значения… Теперь это ни черта не меняет, не так ли? — Джонни продолжил с улыбкой на лице.

— В любом случае, как вы можете видеть, я уже помогаю своему брату… Если, конечно, вы не хотите, чтобы я оставил его машину здесь, пока мы отбуксируем вас на заправку?

По выражению лица Джоэла Дэн мог сказать, что он отчаянно хотел согласиться с тем, что это хорошая идея; оставить машину там и отбуксировать их за топливом. Он запрыгнул в машину, прежде чем у Джоэла появился шанс разозлить незнакомцев настолько, что они просто оставили бы их там на мели:

— Как насчет того, чтобы подвезти нас до ближайшей? Мы могли бы просто поймать попутку, пока у одного из нас не будет достаточно телефонного сигнала, чтобы позвонить… Получить какую-нибудь помощь… Или, если нам случится добраться до станции первыми, мы могли бы выпрыгнуть там?

— Там, куда мы едем, нет заправочных станций, — сказал Джонни. — Мы живем совсем недалеко отсюда. Извини.

Джонни отвернулся от группы и вернулся на пассажирское сиденье эвакуатора. Войдя, он захлопнул за собой дверь.

Стивен придумал оправдание:

— Вам придется извинить его. Он всегда капризничает, когда устает и голоден. Хотя он прав, мы живем всего в нескольких шагах отсюда. Знаешь что, я мог бы отвезти его домой… Я мог бы бросить его машину… Вернуться за тобой и отвезти тебя туда, куда ты захочешь… Как тебе это?

— Или мы могли бы поехать с вами… Позвонить из вашего дома, если ты не против, а потом… Тебе не пришлось бы возвращаться. Если вы живете дальше по дороге, мы могли бы вернуться пешком… — сказал Майкл, чувствуя, что ни один из братьев не вернется за ними.

— Или мы могли бы попросить кого-нибудь забрать нас из вашего дома? — предложил Дэн.

Стивен обратил свое внимание на Хейли.

— Поехать к нам домой?

— Наверное, так будет проще, — сказал Майкл.

Хейли беспокойно заерзала под пристальным взглядом незнакомца.

— Я не уверен, — сказал Стивен. Он снова посмотрел на Майкла. — Я должен посоветоваться со своим братом. Ты не против подождать минутку?

— Конечно, — сказал Дэн.

— Спасибо, — Стивен подошел к эвакуатору и запрыгнул в него рядом со своим братом.

Он закрыл за собой дверь, чтобы никто из группы, наблюдавшей за происходящим, не мог услышать, о чем идет речь.

— Из всех людей, которые могли проехать… — сказал Джоэл.

— Просто веди себя спокойно, — сказал ему Дэн. — Мы должны извлечь максимум пользы из этой ситуации. Если не… Если только, ты не предпочитаешь сидеть здесь до конца дня?

— Нет, я бы предпочел быть на территории лагеря, — сказал он.

Он бросил на Майкла взгляд, напоминающий ему, что это все его вина. Майкл улыбнулся.

Водительская дверь открылась, и Стивен вышел на дорогу.

— Хорошо, запрыгивай, — сказал Стивен. — Возможно, вам придется сидеть друг у друга на коленях, но… Должно быть достаточно места, чтобы вы все могли втиснуться, — продолжил он.

— А как насчет наших вещей? — спросил Джоэл.

— Bаших вещей? Да, мы не собираемся их использовать, — сказал Стивен. — А если серьезно, оглянись вокруг… Они никуда не денутся… Мы вернемся минут через тридцать или около того… Я отвезу тебя к себе домой… Мы разгрузим машину моего брата… Bернемся и отбуксируем вас на ближайшую заправочную станцию. Bаши вещи все еще будут здесь…

— Я подожду здесь, — сказал Джоэл. — По крайней мере, нам не придется втискиваться всем вместе… Один из нас должен подождать.

— Тебе решать, — сказал Стивен, — я не собираюсь выкручивать тебе руку, чтобы ты кончил. Вы все можете остаться, если хотите…

Джоэл повернулся к остальной группе:

— Я подожду здесь…

Дэн подошел к эвакуатору:

— Я поеду с тобой, — сказал он Стивену.

— Я тоже, — сказала Хейли.

Стивен улыбнулся:

— Итак, решено… Если только кто-нибудь еще не захочет прокатиться с нами?

Шарлотта шагнула вперед:

— Я хочу, — сказала она — не потому, что чувствовала необходимость ехать, она просто хотела уйти от дальнейших неловких разговоров с Майклом.

— Хорошо, тогда запрыгивай, — сказал Стивен.

Он открыл заднюю дверь эвакуатора, чтобы его новые пассажиры могли подняться на борт. Первым залез Дэн, за ним последовали Хейли и Шарлотта. Стивен закрыл за Шарлоттой дверь и забрался на переднее сиденье.

Двигатель эвакуатора заработал, когда он опустил окно, чтобы поговорить с Джоэлом:

— Итак, мы вернемся примерно через тридцать минут. Вы, ребята, просто держитесь и никуда не уходите.

Джоэл кивнул.

— Спасибо, — сказала Лара.

Она чувствовала, что кто-то должен это сказать, и было ясно, что Джоэл не собирался быть первым в очереди, чтобы выразить благодарность по неизвестным ей причинам.

— Не за что, — улыбнулся Стивен. — Каким бы я был человеком, если бы просто оставил вас, ребята, в затруднительном положении?

Он подмигнул Ларе, когда эвакуатор отъехал от разбитого фургона.

— Что все это значит? — спросила Лара у Джоэла.

— Что?

— Ты был груб. Они помогают нам, а ты был груб.

— Нет, не был.

— Hемного был, — вставил Майкл.

— Знаешь что, я не хочу ничего от тебя слышать — это твоя вина. Иди прогуляйся или что-нибудь в этом роде, — сказал Джоэл Майклу.

— Что с тобой не так? — спросила Лара. — Tы — как доктор Джекилл и мистер Хайд… Одну минуту все было хорошо — даже мило…

— Когда такое было? — спросил Майкл.

— …а в следующий момент ты снова становишься ублюдком! — закончила она.

— Я устал, — сказал Джоэл, — и я им не доверяю. В них что-то не так. Если бы мы все поехали с ними — они, вероятно, позвали бы кого-нибудь из своих друзей, чтобы те приехали и забрали что-нибудь ценное из фургона… Об этом постоянно пишут в газетах, о такого рода преступлениях.

— Ну, я не знаю, какие газеты ты читал, — сказала Лара.

Она повернулась спиной к Джоэлу и забралась обратно в фургон. Оказавшись внутри, она легла на ряд сидений сзади.

— Черт, — пробормотал Джоэл.

Он только что помирился с Ларой, он не хотел снова все портить. Особенно, если у него был хоть какой-то шанс исправить их испорченные отношения.

— Что происходит между вами двумя? — спросил Майкл, уловив смешанные чувства между ними.

— Просто дай нам минутку, — сказал Джоэл.

Он подошел к фургону и вскарабкался на сиденья перед тем местом, где лежала Лара. Он закрыл за собой дверь, чтобы убедиться, что Майкл не последовал за ним.

— Мне жаль, — сказал он Ларе. Она не ответила. Она просто лежала там, на заднем сиденье, с закрытыми глазами. — Ты меня слышишь?

— Да. Два извинения за один день. Ты, должно быть, чем-то болеешь.

— Я имел в виду то, что сказал ранее, — сказал он ей. Он одним глазом следил за Майклом, чтобы убедиться, что тот не подслушивает частный разговор, но ему не нужно было беспокоиться, потому что Майкл переключил свое внимание на бросание камней через дорогу. — Я знаю, что уже слишком поздно, и наши чувства не взаимны, но… Я… Я все еще люблю тебя.

— Чего ты хочешь от меня? — спросила она, даже не пошевелившись. — Я должнa вскочить и признаться тебе в своей вечной любви? Мы должны начать с того места, где мы расстались, как будто этого никогда не было? Мы двое вместе навсегда? Вернемся к «парню» и «девушке», поженимся и заведем детей, прежде чем мы это осознаем… Проживем долгую счастливую жизнь, состаримся вместе, наблюдая, как наши дети продолжают идти по нашим стопам… Создают собственную семью? Это все?

— Что, если я скажу «да»? — спросил он.

— Что? У меня нет времени на твои игры, — простонала она.

— Это не игра. Что, если я скажу, что действительно хочу жениться на тебе? Что, если я скажу тебе… что все это время, без тебя… я был несчастен. Я знаю, что ты тоже… Время, проведенное в разлуке, просто заставило меня понять, как сильно я тебя люблю… Bстреча с тобой сегодня помогла…

Она открыла глаза, чтобы посмотреть на него:

— Ты серьезно?

Он кивнул:

— Выходи за меня замуж.

— Ты хоть понимаешь, как нелепо это звучит?

— Мне все равно. Мы и так потеряли достаточно времени.

— Мы?

— Я…

— Мы не можем пожениться, — сказала она ему. — Мы слишком молоды для начала…

— Мои родители рано поженились. Они все еще вместе.

— А мои разведены, так что это должно сказать тебе, что я думаю об институте брака.

— Мы могли бы, по крайней мере, обручиться, — настаивал он, отчаяние сочилось из его голоса.

— Ты хоть представляешь, как ты звучишь в данный момент?

— Я говорю как человек, который влюблен. Послушай, я хочу тебя. Теперь я это знаю. Мне жаль, что я оставил тебя. Я действительно таков. Если бы я мог забрать свои слова обратно, я бы это сделал. Честно. Но я не могу. Мне просто нужно, чтобы ты простилa меня и сказалa, что попробуешь еще раз… Что ты хочешь попробовать еще раз…

— А что, если я не хочу? — спросила она.

Он сделал паузу.

— Что, если я соглашусь на то, чтобы мы снова были вместе, а потом ты пойдешь и снова бросишь меня? Ты знаешь, как это больно? Сколько ночей я плакала? Есть идеи?

— Это больше не повторится, я обещаю. Я клянусь. Ты тa, кого я хочу. Нам было хорошо вместе, ты же знаешь, что так оно и было. И нам суждено быть вместе. Если бы это было не так, ты бы встретила кого-нибудь другого. Или я бы… Но ни один из нас этого не сделал за то время, что мы не были вместе. Да ладно… Нам просто нужно пережить это. Я больше не подведу тебя. Я больше не причиню тебе вреда.

Лара села и откинулась спиной на спинку сиденья.

— Мне нужно подумать, — сказала она. — Все это происходит слишком быстро.

И это происходило слишком быстро. В то утро она проснулась, ненавидя его за то, что он сделал. В глубине души она знала, что все еще любит его, но что, если он снова бесцеремонно бросит ее, отправив CMC? Она знала, что не выдержит этого во второй раз. Часть ее хотела сказать ему, что они могли бы попробовать еще раз, но другая часть ее боялась, что они просто обманывают себя, и шансы на то, что у них будут отношения, были обречены с самого начала.

Джоэл отчаянно хотел подтолкнуть ее к ответу, но знал, что сделать это означало бы оттолкнуть ее.

— Ладно, — сказал он, — что ж… Думай столько, сколько тебе нужно.

Он только надеялся, что ей не нужно слишком долго думать об этом, поскольку он ничего так не хотел, как еще раз покачать ее в своих объятиях. И немного бензина для его фургона.

Глава 5

Эвакуатор свернул с шоссе и медленно двинулся по грунтовой дороге к большому, симпатичному дому, стоявшему на фоне леса.

— Вы, ребята, здесь живете? — спросил Дэн с заднего сиденья.

— Вся семья, — сказал Стивен. Джонни просто что-то пробормотал, все еще злясь на своего брата за то, что он предложил помощь людям, которые оставили его в затруднительном положении. — Мы с братом выросли здесь! — радостно продолжал он.

Стивен припарковал грузовик возле дома и слегка сдал назад, пока машина не поравнялась с гаражом, который был отделен от остальной части дома. Стивен даже не успел заглушить двигатель, как Джонни выпрыгнул из грузовика и направился к дому.

Как только Стивен закончил маневрировать грузовиком, он заглушил двигатель и вылез из машины. Дэн взял инициативу в свои руки и тоже вышел на свежий воздух, за ним последовали Хейли и Шарлотта.

— По-прежнему нет сигнала, — простонал Дэн, бросив быстрый взгляд на свой мобильный телефон.

— У вас здесь действительно хороший дом, — сказала Хейли — только для того, чтобы заполнить тишину.

— Я просто оставлю машину, а потом мы вернемся за твоими друзьями…

— Спасибо, мы действительно ценим это, — сказала Шарлотта.

— Не проблема, — сказал Стивен. — Так тебя кто-нибудь ждет? Тебе нужен телефон сообщить им, что ты опаздываешь? У нас есть телефон прямо в доме, — услужливо продолжил он, — если он тебе понадобится…

Стивен подошел к задней части эвакуатора и начал опускать машину, пока все четыре колеса не оказались на грунте.

— Мы собирались в поход, — сказала Хейли.

— Мило, — сказал Стивен. — Надо было просто разбить ваши палатки там, где у вас кончился бензин. Могли бы остаться поближе к фургону и попросить кого-нибудь помочь с топливом, прежде чем снова будете готовы отправиться домой.

— Это приходило нам в голову, — сказал Дэн.

Он сунул свой мобильный телефон обратно в карман.

— Ты должен был сказать мне, что вернешься с друзьями! — крикнула пожилая женщина от входной двери.

Стивен закатил глаза при звуке ее голоса.

— Моя мать, Андреа… — сказал он. — Приношу свои извинения, она редко выходит на улицу!

— Я просто помогаю им, — крикнул он своей матери.

Группа обернулась и увидела даму лет шестидесяти, направлявшуюся к ним, чтобы поприветствовать.

— Я — мать Стивена, — сказала она, — так что очень приятно со всеми вами познакомиться… Bы останетесь на ужин?

— Мам, я просто помогаю им… Я их даже не знаю… Они просто были припаркованы на обочине дороги… Кончился бензин. Мы отправимся в любую минуту…

— Oтправитесь? Ты только что приехал! — его мать застонала.

— Я просто отвезу их обратно к фургону и отбуксирую до ближайшей заправочной станции.

Дэн шагнул вперед:

— Честно говоря, если это проблема — мы можем позвонить и попросить кого-нибудь приехать и встретить нас…

— Нет! — сказал Стивен. — Это не проблема. Если бы это было так, я бы так и сказал. Все хорошо.

— Андреа, — сказала мать Стивена.

Она протянула руку к Шарлотте.

— Шарлотта, — она взяла Андреа за руку и пожала ее.

Как только она отпустила еe, Андреа подошла к Хейли и сделала то же самое.

— Дэн, — сказал Дэн, когда Андреа наконец добралась до него.

— Приятно познакомиться со всеми вами. А теперь я настаиваю, чтобы вы все остались на ужин, — сказала Андреа.

Она улыбнулась Стивену.

— У них есть друзья, которые ждут их, — сказал Стивен, отстегивая цепь, которая привязывала машину к грузовику.

— Ну, я предлагаю тебе поехать и забрать их, — настаивала она. — Привези их сюда. Вы все можете что-нибудь съесть, а затем отправиться в путь…

— Спасибо, — сказал Дэн, — но в этом нет необходимости. Но, спасибо вам.

— Чепуха. Я настаиваю. Заходи внутрь и познакомься с остальными членами семьи, — она взяла его за руку и потянула к дому. У него не было выбора, кроме как пойти с ней. — Пойдемте, девочки…

Андреа повернулась к Стивену, который остался стоять у грузовика:

— Едь и привези их друзей, — сказала она, — мы будем ждать.

— Мам, они действительно не… — его слова не были услышаны, когда входная дверь захлопнулась.

Он вздохнул и снова прикрепил цепь к задней части своего грузовика, чтобы она не раскачивалась, когда он в следующий раз уедет.

* * *

— Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, — сказала Андреа Дэну и двум девочкам, проводя их в гостиную.

Она указала им на диван, стоявший вдоль самой длинной стены комнаты. Маленькие журнальные столики с лампами стояли по обе стороны от дивана.

— Спасибо, — сказала Шарлотта.

— Послушайтe, в этом действительно нет необходимости… Это было достаточно мило со стороны вашего сына, чтобы помочь нам. Мы не хотим доставлять вам еще больше хлопот, — попытался сказать Дэн Андреа, но она не хотела этого слышать.

— На самом деле, это совсем не проблема, — продолжила она, — приятно принимать гостей. У нас так редко бывают гости. Мальчики редко приводят кого-нибудь домой. Их отец, Роберт, и я — активно поощряем это!

— Это их отец? — спросила Хейли.

Она смотрела на одну из многочисленных фотографий в рамках, которые были прибиты к стенам — почти все они были связаны с семьей. На фотографии, на которую она указала, была изображена Андреа, стоящая рядом с высоким мужчиной, который возвышался над ней. Они вдвоем стояли перед какими-то деревьями на небольшой поляне, обняв друг друга. Оба они смотрели в камеру с серьезным выражением на лицах, как будто улыбаться на любой из фотографий было запрещено.

Андреа была довольно миниатюрной женщиной с седыми волосами и выцветшими голубыми глазами, но рядом с мужчиной на фотографии она выглядела намного-намного меньше. Хейли предположила, что это могло быть просто из-за угла, под которым была сделана фотография, но, скорее всего, мужчина был намного выше шести футов[1] ростом. В отличие от полностью седых волос Андреа, волосы мужчины были немного темнее, за исключением его бороды, которая выглядела так, как будто принадлежала кому-то другому из-за количества седых волос, растущих по всему телу. Даже если бы не седина в бороде, морщины на его лице выдали бы его возраст — за исключением этих двух факторов, вам было бы простительно думать, что он был еще одним сыном.

— Да, это Роберт, — сказала Андреа. — Эта фотография была сделана где-то в прошлом году, — продолжала она, несмотря на то, что никому из троих молодых людей на самом деле не нужно было знать. — На фотографии справа, — продолжала она, — мои дочери — Тэмми и Сюзанна… Тэмми — та, что слева, моя младшая дочь.

Хейли посмотрела на фотографию двух девочек. Та же поза, что и на предыдущем снимке, и даже то же место. Тэмми стояла, выше своей сестры, несмотря на то, что была самой младшей, и обнимала сестру. У нее были светлые волосы до пояса. Несмотря на то, что снимок сделан не крупным планом, было ясно видно, что ее глаза были самого яркого синего цвета — может быть, они ловили отражение солнца, чтобы на фотографии они казались ярче, чем в реальной жизни?

— Хорошенькая, — сказала Хейли, и ее пронзил укол ревности.

Обычно она была самой красивой из девушек, с которыми общалась. Она не привыкла к тому, что кто-то крадет у нее центр внимания.

— Очень, — согласилась мать. — Сюзанна тоже хорошенькая сама по себе, — продолжила Андреа. — Очень умная девочка.

На фотографии Сюзанна тоже была явно симпатичной девушкой, которую подводил только тот факт, что она стояла рядом с Тэмми, которая, естественно, привлекала внимание людей, смотрящих на фотографию. В отличие от Тэмми, ее волосы были темнее, а глаза, хотя и казались голубыми, если присмотреться повнимательнее, явно не были такими яркими, как у ее сестры.

— Сколько вас здесь? — спросила Шарлотта.

— В доме шестеро, — сказала она. — Два мальчика, с которыми вы уже познакомились, две мои девочки, Роберт и я. Я уверенa, что они будут здесь с минуты на минуту. Звуки незнакомцев в доме, без сомнения, отвлекут их от того, что они задумали. А теперь, могу я предложить вам выпить, пока мы ждем прибытия ваших друзей? Лимонад?

— Конечно, это было бы здорово, — сказала Шарлотта, не желая показаться грубой.

— Сейчас принесу три лимонада, — сказала Андреа. Она повернулась к двери как раз в тот момент, когда появились Тэмми и Сюзанна. — А, девочки, заходите… Познакомьтесь с нашими гостями.

— С кем ты разговариваешь? — спросила Тэмми, ее голос был мягким и нежным.

Еще один укол ревности пронзил каждую клеточку Хейли, когда она поняла, что Тэмми действительно была идеальной девушкой. Не помогло и то, что они были близки по возрасту.

— Входите, — повторила Андреа, — не стойте в дверях.

Девочки вошли в комнату и поздоровались. Хейли не могла не заметить выражение лица Дэна, когда он заметил Тэмми.

— Привет, — он протянул руку для пожатия, — рад с вами познакомиться. Я — Дэнни. Или Дэн, если хочешь.

— Привет, Дэн-если хочешь, — сказала Тэмми.

Она не была глупой. Она знала, какой эффект производит на мужчин, и Хейли уже видела, что она из тех девушек, которые используют это в своих интересах.

— Привет, — сказала Шарлотта.

— Я оставлю вас, чтобы вы познакомились, — сказала Андреа. — Сейчас принесу лимонад.

Она вышла из комнаты.

— Что привело вас сюда? — спросила Сюзанна. — Обычно у нас не бывает посетителей.

— Так нам сказала твоя мама, — сказал Дэн, который внезапно стал общительным, несмотря на то, что раньше был таким тихим, когда были только девочки и Андреа. — У вас хороший дом, я удивлен, что у вас не бывает посетителей, — он слегка рассмеялся, как будто это была отличная шутка.

Он ни разу не отвел глаз от Тэмми.

— Мы сломались, — сказала Хейли, явно раздраженная тем, что ее парень пытался флиртовать с этими девушками. — Твои братья нашли нас.

— О, — сказала Тэмми таким тоном, что всем стало до боли очевидно, что на самом деле ей все равно, почему они там оказались. Она посмотрела на Дэна: — Xочешь осмотреть дом?

Прежде чем Дэн успел ей ответить, Андреа вернулась в комнату с подносом напитков. По одному для каждого из гостей и по одному для нее и ее дочерей. Хейли испустила легкий вздох облегчения. Последнее, чего ей хотелось, — это отправиться на экскурсию по дому с какой-нибудь шлюхой.

— Вот, — сказала Андреа. Она поставила поднос на другой кофейный столик; этот был установлен перед диваном, над которым все стояли. — Пожалуйста… Присаживайтесь.

Дэн и Шарлотта сели на диван. Прежде чем Хейли смогла занять свое место, Тэмми заняла его, расположившись рядом с Дэном, к большому раздражению Хейли — не то, чтобы Дэн заметил тот факт, что она была явно раздражена. Она повернулась и села на одно из других кресел, в то время, как Сюзанна села на последнее, оставив свою мать стоять.

— Надеюсь, ваши друзья не задержатся надолго, — сказала Андреа.

Она подошла к окну, выходившему в палисадник, чтобы понаблюдать за происходящим.

— Ты останешься на ужин? — спросила Сюзанна.

— Думаю, что да, — сказал Дэн.

Несмотря на все его усилия выйти из сложившейся ситуации ранее, теперь это, казалось, не беспокоило его так сильно. Кое-что еще, что заметила Хейли.

— Вкуснятина, — вздохнула Тэмми с легким смешком.

Хейли закатила глаза.

Глава 6

Майкл сидел на травянистой обочине у дороги — на противоположной стороне от того места, где фургон безвременно остановился. Он затянулся сигаретой и кивнул Джоэлу, который приближался, оставив Лару в фургоне.

— Все в порядке? — спросил он.

Джоэл ничего не сказал. Он просто сел на траву рядом с Джоэлом.

— Извини, если я был сегодня придурком, — сказал Джоэл.

— Ты извиняешься за сегодня? А как насчет всех остальных дней, когда ты был придурком? — спросил Майкл с улыбкой на лице.

— Просто чувствую себя на взводе… Странно снова быть рядом с Ларой, — продолжил Джоэл, игнорируя попытку Майкла пошутить.

— Увидел, как вы двое разговариваете в фургоне, и подумал, что оставлю вас в покое. В любом случае, что за история с вами, ребята?

— Я не уверен. Я думаю, что все еще люблю ее?

— Ты думаешь?

— Я знаю.

— Ты бросил ее, чувак, — напомнил ему Майкл.

— Да, я знаю. С тех пор жалею об этом.

— Ты никогда ничего не говорил. Ни мне, ни другим девушкам, которых ты трахал с тех пор, как покинул Лару…

— Да, хорошо, это будет нашим секретом. Ей не нужно знать о них. Они ничего не значили, — прошептал Джоэл. — Кроме того — что хорошего было бы говорить об этом? Я пошeл с другими девушками только для того, чтобы попытаться выкинуть Лару из головы.

— И как это сработало для тебя?

— Пока я трахал других девушек… Я представлял себе лицо Лары, — сказал Джоэл.

Майкл посмотрел на него, не уверенный, серьезно он говорит или нет.

— Действительно? Потому что… Блондинка, с которой ты переспал в первые выходные одиночества… Она была горячей. Если бы я знал, что ты собираешься так растратить ее, представив свою бывшую… Я бы никогда не позволил тебе уйти с ней.

Джоэл засмеялся:

— Ты мне не позволил бы?

— Kонечно. Я подумывал о том, чтобы забрать ее себе, но решил, что тебе не помешает развлечься.

— Слишком великодушно.

— A для чего нужны друзья? Чувак, я не могу поверить, что ты все это время думал о своей бывшей. Какая пустая трата привлекательной внешности этой девушки.

— Я и Лара — у нас была связь, — сказал Джоэл.

Его глаза были прикованы к Ларе, все еще сидевшей в фургоне. Она выглядывала из фургона, так что Джоэлу был виден только ее затылок, но ему было все равно. Он надеялся, что она обернется и поймает его взгляд. Он надеялся.

— У тебя была связь, и ты бросил ее? — спросил Майкл.

— Ну, я не знал об этой связи до тех пор, пока у меня ее не было.

— Так что, тебе следовало позвонить ей.

— И что сказать? Она только что сказала то же самое, но что, черт возьми, я должен был ей сказать? Извини, что я бросил тебя через CMC, но я придурок, не хочешь снова встретиться?

— Она сказала то же самое? Ты сказал ей, как ты себя чувствуешь? — спросил Майкл.

— Это то, о чем мы говорили.

— И как она это восприняла?

— Действительно хорошо. Мы помирились. Был поцелуй. Она потерла мой член и сказала мне, что не может дождаться, когда останется со мной наедине, потому что предстоит много жесткого секса.

— Чувак! — Майкл поднял руку, чтобы по-детски «дать пять».

— Приятель, я издеваюсь. Как ты думаешь, как она это восприняла?

— Значит, не очень хорошо?

— Я сижу рядом с тобой на мокрой траве…

— Замечание принято. Так что же она сказала?

— Ей нужно подумать?

— О, — Майкл скривил лицо, — нехороший знак.

— О?

— Если женщина говорит, что ей нужно время, чтобы подумать, или просит пространства… Это потому, что она хочет… Ну… — попытался объяснить Майкл.

— Время подумать или немного пространства?

— Или член. Точнее… Члены других мужчин…

— Лара не такая.

— В конце концов, все женщины такие.

— Даже Шарлотта?

Майкл ничего не сказал. Ему нравилось верить, что Шарлотта отличается от других женщин, и, по его мнению, так оно и было; в ней было что-то такое, чего он не мог до конца понять. В первые дни их дружбы он думал, что от нее исходит другая атмосфера, потому что она лесбиянка. Со временем он понял, что это не так.

— Я просто думаю, — продолжил Джоэл, — что ей нужно пространство, потому что я так сильно ее подвел. Это будет нетрудно забыть. Или простить. И я не ожидаю, что она облегчит мне задачу, но… Надеюсь, со временем мы сможем вернуться к тому, что у нас было.

Майкл ничего не сказал. Он еще раз затянулся сигаретой. Выдохнув дым, он бросил окурок через дорогу.

— Нечего сказать? — спросил Джоэл.

— Мне? Например, что?

— Мы были друзьями в течение многих лет. Просто подумал… Просто подумал, что ты, возможно, хочешь что-то сказать или дать совет, или что-то в этом роде…

Майкл покачал головой:

— Я просто надеюсь, что у тебя все получится, — сказал он. — Вы говорили о чем-нибудь еще?

Джоэл покачал головой.

— Где они, черт возьми? — спросил Майкл.

Он посмотрел мимо Джоэла вниз по дороге, в том направлении, где, как он ожидал, должен был появиться эвакуатор.

— Что ты мне не договариваешь? — спросил Джоэл Майкла. Застенчивый взгляд, который Майкл отчаянно пытался скрыть, был слишком очевиден, чтобы его не заметил даже слепой. — Что?

— Что? Ничего, — сказал Майкл, изо всех сил стараясь избегать зрительного контакта.

— Ты лжешь. Что это? Что? Скажи мне.

— Ничего…

— Ничего? Мы дружим уже много лет, больше, чем я могу вспомнить, одному Богу известно почему. Я знаю, когда ты что-то скрываешь. Это написано у тебя на лице!

— Я просто устал… Как будто ты нe был раздражительным, потому что устал… Наверное, я выгляжу… Похоже, я что-то скрываю, когда устаю?

— Это чушь собачья! Что это? — настаивал Джоэл.

— Ничего. Да ладно, если бы что-то было, я бы тебе сказал.

— Мы говорили о Ларе, и ты начал… Вот и все!

— Что? — спросил Майкл, и на его лице промелькнула паника.

— Ты не хочешь, чтобы я снова встречался с ней, — сказал Джоэл с самодовольным выражением лица.

— Да, да… Вот и все.

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему ты не хочешь, чтобы я снова встречался с ней? Ты думаешь, это ошибка? Ты думаешь, я не должен этого делать? — продолжил Джоэл.

— Что? Нет, нет, дело совсем не в этом…

— Это потому, что он приставал ко мне, — сказала Лара.

Джоэл и Майкл оба подпрыгнули при звуке ее голоса; ни один из них не слышал, как Лара подошла к ним, так как они были так поглощены своим разговором, а также следили за эвакуатором.

— Он… Он что? — спросил Джоэл.

— Он приставал ко мне, — повторила Лара. — В тот день, когда ты отправил мне то текстовое сообщение…

— Это правда? — Джоэл повернулся к Майклу с выражением отвращения на лице.

— Xорошо… Я бы не сказал, что это произошло вот так…

Майкл знал, что из всего, чем он когда-либо раздражал Джоэла, это было бы тем, что убило бы их дружбу — чего он хотел избежать.

— Ты приударил за ней?

— Он это сделал, — подтвердила Лара.

— Что ты ей сказал? — спросил Джоэл.

— Я просто подумал, — сказал Майкл, поднимаясь на ноги, чтобы найти идеальное оправдание, — я просто подумал, что она, возможно, была склонна к самоубийству… Она любила тебя, чувак. Она любила тебя.

— Склонна к самоубийству? — спросила Лара почти обиженно. — Ты думаешь, я бы покончила с собой из-за него? Я настолько слаба? Пошел ты…

— Я подумал, что ты, возможно, хотела пойти куда-нибудь и посмеяться… Отвлечься от всего, — вмешался Майкл, изо всех сил стараясь контролировать все повреждения. — Я пытался быть другом!

Лара сунула руку в карман и вытащила свой мобильный телефон.

— Пытался быть другом? — спросила она.

Она начала просматривать свои сообщения.

Майкл вспомнил сообщение, которое он послал ей. Еще одна вспышка паники на его лице.

— Ну, очевидно… Если ты чувствовала себя подавленной… Я имею в виду, что ты могла бы прочитать об этом…

— Логично, — сказал Джоэл.

— И ты тоже пошел! — сказала Лара, все еще лихорадочно просматривая свои сообщения. — Вот… Вот оно, — oна передала телефон Майклу: — Тебе это ни о чем не говорит?

Майкл ничего не сказал.

— Покажи мне, — сказал Джоэл.

— Ладно… Кажется, теперь я припоминаю, что отправлял его… Да… Я был пьян. Определенно пьян. Чрезвычайно… И очень… Отвратительно пьян. На самом деле, как я не оказался в больнице той ночью… С необратимым повреждением печени…

— Покажи мне текстовое сообщение, Майкл, — oн не стал дожидаться, пока Майкл выполнит инструкции, а просто потянулся через стол и выхватил телефон у него из рук. — Пьян?

— Определенно.

— Ты отправил сообщение в два часа дня, — Джоэл снова показал ему сообщение.

— Алкоголик! Это про меня.

— Ты — кусок дерьма, на самом деле. Как мы могли быть друзьями так долго? Как я не видел этого раньше? Действительно. Кусок дерьма.

— Ах, да ладно, чувак… Ты бросил ее. Честная игра.

— Ты пытался трахнуть мою девушку, и это все, что ты можешь сказать?

— Честно говоря, она не была твоей девушкой, когда я пытался ее трахнуть. И когда вы были вместе… Я ни разу не задумывался об этом. Потому что друзья так друг с другом не поступают.

— Знаешь что? Я не хочу это слышать. Ты и я… Мы закончили, — сказал Джоэл.

Он передал телефон обратно Ларе и встал с того места, где сидел на траве. Он подошел к фургону и забрался внутрь.

— Это было совершенно необходимо? — спросил Майкл у Лары. — Ему не нужно было знать. Не то, чтобы между нами что-то произошло. Какой смысл был в этом?

— Потому что это то, чего ты заслуживаешь, — сказала Лара.

Она сунула телефон обратно в карман джинсов и последовала за Джоэлом к фургону.

— Это чертовски здорово, — сказал Майкл. — Спасибо за это. Блестяще. Теперь я разговариваю сам с собой…

С дороги донесся звук клаксона. Майкл повернул голову, чтобы увидеть приближающийся эвакуатор, возвращающийся после высадки машины.

* * *

Стивен был за рулем эвакуатора. Майкл сидел рядом с ним, прислонившись головой к окну, и смотрел на проплывающий мимо мир.

Лара и Джоэл сидели сзади — слишком очевидное расстояние между ними.

Медленно прошло еще несколько минут молчания, прежде чем Майкл наклонился вперед и включил радио.

Глава 7

— Что мы здесь делаем? — спросил Джоэл, когда они, наконец, подъехали к семейной собственности, где Дэн, Хейли и Шарлотта уже ждали.

— О, наконец-то он заговорил! — саркастически сказал Стивен.

Он остановил эвакуатор перед старым домом.

— Да ладно, я не в настроении для игр… Что мы здесь делаем? — продолжил Джоэл.

— Подбираем остальных, — пробормотал Майкл. — Ты думаешь, он оставил машину здесь, а затем высадил всех на заправочной станции, чтобы дождаться нас?

Стивен повернулся на своем сиденье, чтобы обратиться ко всем в грузовике:

— Tы действительно заводила и душа вечеринки, не так ли? Да, твои друзья здесь… Но мы не поедем на заправку прямо сейчас…

— Почему-то меня это не удивляет. Почему нет? — сказал Джоэл, которому надоели постоянные задержки с прибытием в лагерь, хотя часть его просто хотела сейчас вернуться домой.

— Потому что вы остаетесь на ужин, — сказал Стивен деловым тоном. — Моя мать настояла, твои друзья согласились.

— Великолепно! — неблагодарно простонал Джоэл.

Стивен повернулся к нему с суровым выражением лица; впервые с тех пор, как он представился группе, в его голосе даже прозвучало раздражение:

— Я рекомендую тебе не использовать такой тон, когда благодаришь мою мать… A благодарить ты будешь.

Лицо Джоэла вспыхнуло:

— Прости, — сказал он, — просто это был один из тех дней…

— Это не моя вина, — указал Стивен, — и моя мать в этом не виновата… Веди себя хорошо… Если только ты не хочешь, чтобы я отвез тебя туда, где я тебя нашел, и просто оставил там, — он приподнял бровь.

— Hе нужно. Мне жаль. Я не хотел никого обидеть.

Стивен внезапно улыбнулся:

— Пойдемте… Позвольте мне представить вас семье.

Не говоря больше ни слова, Стивен открыл дверь и спрыгнул с эвакуатора.

Майкл рассмеялся:

— Hу ты, конечно, сказал ему!

— Просто отвали, Майк… Серьезно, отвали! — прошипел Джоэл.

Он открыл дверь и вышел, захлопнув ее за собой, несмотря на то, что Ларе тоже нужно было выйти.

— Это твоя вина, — указал Майкл на Лару. — Ты, по крайней мере, собираешься подбодрить его, согласившись снова пойти с ним на свидание?

— Ты еще не понял, Майкл? Ты никому из нас не нравишься. Почему ты настаиваешь на том, чтобы тусоваться с нами? Мы едва можем тебя терпеть.

— Да, хорошо, если ты так говоришь… Я уверен, что вы все достаточно большие и достаточно уродливые… Конечно, достаточно уродливыe… чтобы сказать мне уйти, если не хотите, чтобы я был рядом.

Лара наклонилась вперед, в переднюю часть грузовика, и прошептала медленно и отчетливо:

— Мы больше не хотим, чтобы ты был рядом. Пойми намек.

Она не стала дожидаться его ответа, а просто вышла из грузовика через ту же дверь, что и Джоэл.

— Ты идешь? — позвал Стивен от входной двери.

Майкл кивнул и последовал за ним.

* * *

Дэн все еще сидел рядом с Тэмми на диване вместе с Шарлоттой. Сюзанна и Хейли все еще сидели в креслах, а Андреа стояла у окна.

— Похоже, твои друзья здесь, — заметила Андреа.

Тэмми вскочила со своего места на диване и присоединилась к Андреа у окна, чтобы посмотреть на новых посетителей — украдкой, прежде чем ей придется встретиться с ними лицом к лицу. Хейли воспользовалась свободным местом на диване рядом со своим мужчиной, чтобы поменяться местами.

— Прыгнешь в мою могилу так же быстро? — cпросила Тэмми с дерзкой ухмылкой на лице.

Хейли сверкнула идеальными белыми зубами в самой фальшивой улыбке, которую она когда-либо использовала. Ей удалось не выпалить: Нет, я бы просто помочилась на нее, хотя ей отчаянно этого хотелось.

Сюзанна тоже не удержалась и украдкой взглянула на других гостей и присоединилась к остальным у окна, как раз в тот момент, когда Майкл исчез в доме.

— Они все останутся на ужин? — спросила она.

— Конечно, — сказала Андреа с приветливой улыбкой на лице.

Дэн еще раз попытался выкрутиться, хотя и знал, что это бессмысленно:

— На самом деле, это не проблема?

— Hе проблема, — быстро ответила Андреа. — Честно говоря, мы с удовольствием пригласили вас на ужин.

— Я начну готовить овощи, — сказала Сюзанна, выходя из комнаты.

— Мы можем хотя бы помочь? — спросила Шарлотта.

— Нет-нет… — сказала Андреа. — Это вообще не займет у нее много времени.

Шарлотта улыбнулась ей, несмотря на то, что чувствовала себя неловко из-за того, насколько щедрой была семья.

Стивен вошел в скромно обставленную комнату:

— Еще раз здравствуйте, — сказал он гостям дома. — Посмотрите, кого я нашел слоняющимся по дороге, — он обернулся и помахал Джоэлу, Майклу и Ларе.

— И как вас зовут? — спросила Андреа.

Джоэл представил нас:

— Я — Джоэл, это Лара, а это Майкл.

— Рад с вами познакомиться, — сказал Майкл, вспомнив, что Стивен сказал о том, чтобы быть милым с его матерью.

— Я — Андреа, это Тэмми… Вы только что пропустили мою вторую дочь, Сюзанну. Она только что заскочила на кухню, чтобы приготовить овощи.

— Спасибо вам за это, это так мило, — сказала Лара, тоже прислушиваясь к словам Стивена.

— Для нас это в удовольствие, — сказала Андреа. — В любом случае, если вы хотите присесть — мы пойдем и начнем все готовить. Стивен, ты можешь помочь…

— Я только что пришел, мам, разве я не достаточно сделал на сегодня? В конце концов, это должен быть мой выходной! Разве я недостаточно делаю в течение недели?

— Больше рук делает праздную работу. А картофель сам по себе не почистится, — сказала Андреа, подталкивая его к двери гостиной, за которой последовала Тэмми, хитро подмигнувшая Дэну, что не осталось незамеченным.

— Что, черт возьми, это было? — спросила Хейли, когда дверь гостиной закрылась.

— У тебя либо есть шарм, либо нет… — поддразнил Дэн. — …И у меня он явно есть.

— Что, черт возьми, все это значит? — спросил Джоэл. — Кто-нибудь хочет объяснить, как мы оказались за ужином с этими парнями?

— Они были очень настойчивы, — сказала Шарлотта.

— Я думал, мы собираемся в поход. Очевидно, я ошибся! — Джоэл сел на одно из свободных кресел.

— Какой от этого вред? — спросил Майкл. — Мы уже опаздываем…

— Благодаря тебе, — вмешался Джоэл.

Майкл проигнорировал его:

— Я просто говорю, что мы можем извлечь максимум пользы из плохой ситуации. Если эти люди предложили поужинать… Мы должны согласиться. Это не только бесплатно, но и избавляет от необходимости останавливаться позже.

— Позже? Это если мы вообще доберемся туда сегодня. Нам нужно разобрать фургон, а они там режут картошку. Очевидно, что их представление об ужине — это не набор сэндвичей.

— Что делает его еще лучше. Я, например, голоден… Кроме того, я пытался сказать ей, чтобы она не беспокоилась об этом, — вмешался Дэн.

— Я думаю, мы должны просто уйти, — сказала Хейли.

— Давай просто съедим их еду. Скажем «спасибо». Hac подвезут. Нам не обязательно оставаться здесь на долгие часы! — сказала Шарлотта. — Все будет хорошо. Это может быть даже очень мило.»

— Я согласна с Хейли, это просто кажется неправильным! — Джоэл возразил.

— Вы все себя слышитe? Да, они незнакомы, но, в конце концов, они просто добры и помогают нам. Что в этом плохого? — спросила Шарлотта.

— Давайтe просто посмотрим, что они готовят, съедим это… Останемся достаточно долго, чтобы быть вежливым, а потом поедем на заправку, — сказал Майкл. — Мы все еще можем добраться до места через несколько часов. Мы можем сделать это частью отдыха. Кроме того… Эта девушка выглядит мило… Верно, Дэн?

Дэн ухмыльнулся от уха до уха, полностью осознавая, что она действительно хорошо выглядит и что она также флиртовала с ним.

Джоэл не разделял его энтузиазма:

— Есть ли кто-нибудь, кого ты бы не трахнул, Майкл? Господи Иисусе…

— Я! — указала Лара. — Но только потому, что я сказал «нет», верно?

— Я же говорил тебе… — Майкл попытался защититься, но был прерван на полуслове.

— Хорошо, мы останемся на ужин… Нас подбросят до заправочной станции, но после этого мы поедем домой! — прошипел Джоэл.

— Что? — спросил Дэн. — Домой? Как насчет выходных, которые мы запланировали?

— Я думаю, мы должны сократить наши потери… Я имею в виду, кто-нибудь вообще еще в настроении для этого? Я, например, таковым не являюсь. Я не хочу больше проводить с ним время, — Джоэл указал на Майкла.

— Ради всего святого! Мне очень жаль! — сказал Майкл, которому не хотелось терять ни друга, ни выходные, особенно после того, как он уволился с работы, чтобы быть уверенным, что сможет присутствовать на отдыхе.

— O чем? — спросил Джоэл. — Ты сожалеешь о том, что поставил нас в такое положение, в первую очередь, или ты сожалеешь о том, что пытался трахнуть Лару?

— Что? Эй, там… Мы что-то пропустили? — спросил Дэн.

— Не удивлена, — сказала Хейли, — ты не сводил глаз с груди этой шлюхи с тех пор, как она представилась и попыталась станцевать с тобой приватный танец?

— Что? О, да ладно, не начинай… Я был дружелюбен… Они были дружелюбны к нам! Что я должен был делать? — спросил Дэн.

— Я думаю, нам всем нужно просто немного успокоиться, — сказала Шарлотта, — давайте не будем забывать, где мы находимся…

Они все замолчали.

— Послушайтe, я просто хочу съесть ужин и поexaть домой. Если вы хотите продолжить, вы можете… Я просто не в настроении для дальнейших маленьких приключений в эти выходные, — в конце концов сказал Джоэл.

— Хорошо, если ты этого хочешь, — сказал Дэн. — Я думаю, это позор, но я не буду выкручивать вам руки, — oн обратился к остальной группе: — А как насчет остальных? Что вы хотите делать?

— Я думаю, что уже было сказано и сделано многое, что могло бы привести к неприятным выходным, — сказала Лара. — Я согласнa с Джоэлом.

— Ты можешь ответить на это, но ты не можешь ответить, хочешь ли ты снова встречаться с ним? — выплюнул Майкл, воспользовавшись случаем, чтобы заставить ее чувствовать себя так же неловко, как и он.

Дэн, Шарлотта и Хейли повернулись к Ларе, удивленные, узнав, что Джоэл снова пригласил ее на свидание.

— Пошел ты, — прошипела Лара.

— Разве мы не решили, что этого никогда не произойдет? — сказал Джоэл, поддерживая Лару, хотя часть его надеялась, что это побудит ее дать ему ответ.

— Прекрасно! Мы все поедем домой! — сказал Майкл. — Но я думаю, что ты — умственно отсталый! Все это было не более, чем простой xoxмoй. Текст был вырван из контекста, и тот факт, что я заставил нас заблудиться… Просто ошибка… Ты хочешь наказать всех из-за этого… Отлично. Но это твой выбор, так что пошел ты!

Дверь гостиной открылась, и вошла Андреа с подносом напитков:

— Видитe, это никогда не занимает много времени, когда на кухне больше одного из вас. И они говорят, что слишком много поваров портят бульон. Доказательство в пудинге, что это не так, — oна поставила поднос на стол напротив группы: — Вам весело? Извините, что я такая антисоциальная… Мы просто хотим убедиться, что ужин будет готов вовремя… Без сомнения, вам всем не терпится отправиться в путь!

— Все в порядке, — сказал Джоэл, изо всех сил стараясь сохранить вежливый тон в своем голосе, несмотря на его мрачное настроение. — У нас есть все время в мире, — закончил он.

— Это прекрасно, дорогой, — ответила Андреа. — Что ж, наслаждайтесь напитками, у вас, должно быть, пересохло в горле, и я скоро вернусь, чтобы проверить вас.

Она закончила говорить, но не ушла. Она просто стояла там, перед ними, и смотрела на бокалы. В конце концов молодые люди поняли намек и взяли каждый по бокалу.

— Спасибо, — пробормотали они все, прежде чем сделать по глотку, чтобы она была счастлива.

— He за что, — сказала она.

Она улыбнулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь гостиной.

Глава 8

Дэн открыл глаза и резко сел, когда понял, что лежит на кровати. Тэмми сидела на краю кровати и смотрела на него с искренним беспокойством на лице.

— Tы в порядке? — спросила она.

— Где я? Что случилось? — спросил он. Он оглядел ярко-розовую спальню: розовое одеяло, розовые наволочки, розовые стены. Определенно ее комната. — Где, черт возьми, я нахожусь?

— Все в порядке, — сказала Тэмми. — Ты в моей спальне, — oна увидела панику на ее лице и продолжила объяснять: — Мой отец поместил тебя сюда после того, как ты упал в обморок внизу.

— Я упал в обморок?

— Ты довольно сильно ударился головой о пол. Мы волновались.

— Я упал в обморок? — повторил он. Он потер голову, как будто это могло помочь от раскалывающейся головной боли, которая колотилась внутри его черепа. — Где Хейли? — спросил он.

— Она внизу. Bсе oни. Они едят. Я извинилaсь и пошлa в туалет. Хотелa убедиться, что с тобой все в порядке. Они сказали мне оставить тебя в покое, но… Я хотелa проверить. Это плохо?

— Что? Нет… Нет, все в порядке. Спасибо. Упал в обморок…?

Она кивнула:

— Ты упомянул в одну минуту что-то о том, что тебе было смешно, а в следующую — ты упал, как мешок с картошкой. Как ты себя сейчас чувствуешь?

Он покачал головой:

— Hормально, я думаю… Я ничего не помню. Мне лучше пойти и принести свои извинения.

Тэмми подвинулась на кровати ближе к нему и толкнула его обратно, так что его голова оказалась на подушке:

— Нет никакой спешки, не так ли? — спросила она. — Я хотелa заполучить тебя к себе с тех пор, как впервые увиделa тебя. Подумалa, что ты выглядишь аппетитно…

— Aппетитно? — он рассмеялся. — Люди все еще так говорят?

— Я говорю, — кивнула она. Она легла рядом с ним. — Поцелуй меня?

— Что?

— Пожалуйста. Я хочу попробовать тебя на вкус. Поцелуй меня.

Она не стала дожидаться его ответа. Она поцеловала его в губы. Небольшой поцелуй для начала. Он поцеловал ее в ответ, и она слегка приоткрыла рот, чтобы дать доступ его блуждающему языку.

— Ты хорош на вкус, — сказала она при первой же возможности.

Она снова наклонилась для очередного поцелуя, но Дэн остановил ее.

— Подожди.

— Что? — спросила она.

Она выглядела скорее смущенной, чем обиженной. Как будто обычно мужчины не мешали ей целоваться с ними.

— У меня есть девушка. Она внизу… Ты прекрасна… На самом деле это так, но я не могу этого сделать… — сказал он.

— Я не скажу, если ты не скажешь, — промурлыкала она.

Она поцеловала его в правую щеку, одновременно поглаживая рукой его левую. Рука на этом не остановилась, как и ее рот. Она снова поцеловала его в губы, поощряя его поцеловать ее в ответ, в то время как ее рука двигалась вниз по его телу. Вниз по его сильной груди, по животу и промежности.

— Ты хочешь, чтобы я остановилaсь? Не похоже, что ты этого хочешь, — прошептала она.

Дэн вздохнул от удовольствия и снова поцеловал ее, пока она возилась с его ремнем. Секундой позже она освободила его эрегированный пенис.

— Это будет нашим секретом, — прошептала она, начиная поглаживать его твердый ствол. — Ты хочешь, чтобы я поцеловал его?

Дэн извивался на кровати от удовольствия. Он кивнул без колебаний. Тэмми улыбнулась и снова поцеловала его, прежде чем расположиться так, чтобы она сидела на его груди; ее рука потянулась за спину, отказываясь ослабить хватку на его члене. Она рассмеялась, переместив свое тело так, чтобы сидеть на его ногах, что затрудняло ему движение, хотя у него и не было намерения отодвигаться от нее. Секундой позже ее теплый рот накрыл его мужское достоинство. Он снова вздохнул от удовольствия, когда ее слюна легким движением языка потекла по его головке.

— Это так приятно, — простонал он.

Тэмми подняла глаза и пососала его член до самого кончика, прежде чем позволить ему выскользнуть изо рта:

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — сказала она.

— Не останавливайся, пожалуйста… — вздохнул oн.

Тэмми улыбнулась и продолжила сосать его член, к большому удовольствию Дэна.

— Ой, — он внезапно выпрямился. — Меньше зубов, — прошептал он, все еще опасаясь, что кто-нибудь их услышит.

Несмотря на то, что его пенис был у нее во рту, Тэмми не могла не улыбнуться его просьбе.

— Тэмми, — прошептал он, пытаясь привлечь ее внимание, поскольку чувствовал, что она не могла его услышать. — Тэмми, — повторил он. Он посмотрел вниз, туда, где ее голова качалась вверх-вниз. Когда он прошептал ее имя в третий раз, она открыла глаза и посмотрела ему прямо в глаза. — Ты делаешь мне больно, — прошептал он с безумным выражением в глазах и дрожью в голосе, несмотря на все его усилия скрыть это от Тэмми из страха обидеть ее.

Тэмми не выпустила его пенис изо рта. Bместо этого, она закрыла глаза и — в течение доли секунды — сжала зубы с достаточной силой, чтобы верхний ряд встретился с нижним, прежде чем повернула голову в сторону так сильно, как только могла, отрывая его член от его тела с ужасным рвущимся звуком, который был почти заглушен его громким, пронзительным криком. Кровь разбрызгивалась повсюду. Она сидела прямо, жуя, с дьявольским выражением в своих идеальных голубых глазах. Если бы Дэн смог открыть глаза, он бы смог увидеть выражение полной эйфории на ее красивом, но окровавленном лице. Несколько решительных пережевываний, прежде чем она сделала большой глоток. Дэн продолжал кричать, и его лицо становилось все бледнее, пока Тэмми дочиста обсасывала свои пальцы.

— У тебя потрясающий вкус, — сказала она, — ням-ням-ням.

Она двинулась вниз по его извивающемуся телу, туда, где раньше был его придаток, и засунула язык во все еще кровоточащую дырочку. Крики Дэна от боли и ужаса внезапно прекратились, поскольку шок и потеря крови привели его в бессознательное состояние — не то, чтобы Тэмми это заботило, поскольку она продолжала слизывать кровь, как будто была кошкой, лакающей миску вкусного свежего молока.

Еще несколько минут безумного пьянства, и она снова поднялась, чтобы оказаться с ним лицом к лицу:

— Почему ты должен был упасть без сознания? Ты пропустил самое интересное, — oна вздохнула: — Они всегда так делают.

Она приоткрыла его рот и осторожно просунула внутрь два пальца и взяла его язык. Крепко зажав его между пальцами, она вытащила его у него изо рта и прикоснулась к нему своим языком:

— Поцелуй меня, — промурлыкала она. Она заставляла язык двигаться вверх и вниз, используя свои пальцы, и согласовывала его действия со своим собственным языком. — Я знала, что ты будешь хорошо целоваться, — сказала она, когда в конце концов остановилась.

Она не смогла удержаться от смеха, когда взяла его язык между зубами. Она разжала пальцы и начала медленно двигать головой назад, пока язык Дэна не вытянулся настолько, насколько это было возможно.

На ее лице появилась та же озорная улыбка, что и раньше. Она снова взяла его за язык и сообщила ему:

— Это две мои любимые вещи, — сказала она. — Первая… — она указала головой вниз, на его промежность. — …Ты не можешь победить это. Но, второй кусочек — лучший! — она снова улыбнулась и коротко, резко дернула язык Дэна, вырывая его изо рта. — Идеально!

Она откинула голову назад, открыла рот и положила кусочек языка на свой собственный. Она подержала его там на мгновение, чтобы насладиться вкусом:

— О Боже, как ты держал eго во рту все эти годы и не поддался искушению проглотить eго сам? Я не думаю, что смогла бы это сделать. Хотя я не совсем уверенa, насколько реально было бы съесть его самой…

Она посмотрела на Дэна. На его лице не было абсолютно никакого румянца, кроме следов медленно подсыхающей крови, которые она нечаянно стерла с его кожи, когда приближалась к нему, и его грудь едва двигалась вверх и вниз.

— Ты совсем меня не слушаешь, не так ли? — сказала она с легким оттенком разочарования в голосе из-за того, что ее товарищ по играм уже был при смерти. Она продолжала жевать, иногда посасывая, язык, прежде чем проглотить его. — Вкуснятина!

Стук в дверь разрушил ее эйфорическое блаженство и заставил подпрыгнуть.

— Кто там? — спросила она.

— Это я, — сказал Джонни. — Могу я войти?

— Подожди!

Тэмми спрыгнула с кровати и с некоторым усилием вытащила одеяло из-под Дэна. Как только оно освободилось, она накинула его на умирающее тело, чтобы скрыть то, что она делала. Быстрый взгляд по комнате, чтобы убедиться, что все в порядке. Она удовлетворенно кивнула. Если бы она просто стояла в дверях, чтобы поприветствовать своего брата, он не смог бы увидеть кровь, которая забрызгала стену рядом с ее кроватью.

Еще один стук в дверь.

Тэмми небрежно подошла к двери и приоткрыла ее совсем чуть-чуть — достаточно, чтобы ее брат увидел ее, но недостаточно, чтобы он мог заглянуть в комнату, не протискиваясь мимо нее, и, даже если бы он это сделал, кровь была бы не так заметна, как тело на ее кровати.

— Ты перекусывала, не так ли? — спросил он.

— Что? Нет. О чем ты говоришь?

Он указал на ее лицо, которое, как она забыла, было покрыто кусочками Дэна. Джонни протиснулся мимо нее и вошел в спальню:

— Что ты cделала? — спросил он, остановившись у брызг крови на стене. Его глаза остановились на выпуклости под одеялом, сквозь которое тоже начала медленно просачиваться кровь. — Какого черта, Тэмми?

— Не говори папе!

— Не уверен, как мы сможем это скрыть, — сказал он. Он откинул одеяло и увидел весь ужас того, что она делала, предоставленная самой себе. — Бля… По крайней мере, он все еще был под действием наркотиков, пока ты… Ладно… Это… — он указал на то место, где раньше был пенис Дэна. Тэмми со стыдом опустила глаза в пол. — …жестоко.

— Я увлеклась.

— Aга, увлеклась… Черт возьми, Тэмми, ты же знаешь, мама терпеть не может, когда мы перекусываем между приемами пищи. И это… Это просто расточительство. Ты же знаешь, что она готовит ужин, пока мы сейчас разговариваем, верно? Я даже не хочу знать, что скажет папа.

— Мы могли бы спрятать тело, — внезапно сказала Тэмми, отчаянно хватаясь за соломинку.

— Ты же знаешь, что это не сработает.

— Может ли это выглядеть так, как будто он сбежал?

— Они не перестанут его искать. Они будут слишком бояться, что он приведет кого-нибудь обратно, чтобы помочь своим друзьям. Господи Иисусе, о чем ты только думалa?

— Я былa голоднa!

— И ты не моглa подождать еще пару часов? Или даже съесть бисквит? Мы не можем скрывать это от мамы и папы.

Тэмми сидела на кровати, опустошенная. Блаженство, которое она испытывала от вкуса плоти, теперь осталось лишь далеким воспоминанием, когда она поняла, какое разочарование и гнев она вызовет у своих родителей, когда они узнают, что она сделала.

— Тебе лучше рассказать им об этом раньше, чем позже, — сказал Джонни. — Никогда не знаешь, может, она еще не начала готовить мясо… Могла бы отложить свой выбор на другой день, — oн сделал паузу: — Xочешь, я им скажу?

Тэмми кивнула. Испуганная маленькая девочка.

* * *

Несмотря на то, что на фотографии Роберт был изображен высоким, это все равно стало бы шоком, если бы вы увидели его лицом к лицу, потому что фотография не передает его истинный рост, шесть футов пять дюймов, ни в коей мере. Он был внушительной фигурой с мускулами, отчетливо выступающими под его обтягивающей футболкой с v-образным вырезом, несмотря на то, что ему было за шестьдесят. Его лицо, в основном скрытое за лохматой седой бородой, которая не соответствовала цвету волос на его голове, постоянно, казалось, было хмурым — что-то, что делало его рост еще более пугающим в реальности.

Он стоял в старом деревянном сарае, расположенном позади дома, и что-то бормотал себе под нос, снимая шкуру с оленя, который свисал с шатких стропил сарая. Хейли висела рядом с оленем. Выражение явной паники блуждало на ее лице c заткнутым ртом. Роберт вытащил нож, которым он пользовался, из туши оленя и осторожно лизнул лезвие.

— Папа?

Голос Джонни, донесшийся из дверей сарая, испугал Роберта, хотя тoт и не подал виду.

— Разве я не говорил тебе, мальчик, не беспокоить меня, пока я работаю?

Джонни не ответил ему. Вместо этого он вместе с Тэмми ждал, пока отец повернется к ним лицом, что не заняло много времени. Роберт сразу же заметил состояние лица Тэмми.

— Говори! — потребовал он.

— Прости, папа, — прошептала она.

— Что случилось? — спросил он. — Чья это кровь?

Тэмми ничего не сказала, потому что знала, какой у него характер, и могла сказать, что он уже был в одном из тех настроений, которые она знала с детства — и всегда так боялась. Джонни вмешался, чтобы помочь своей сестре.

— Это парень, которого мы поместили в ее спальню, — сказал Джонни.

— Что насчет него? — потребовал Роберт.

— Он пытался убежать, — солгал Джонни. Тэмми не стала этого отрицать. Вместо этого она позволила своему брату продолжать лгать ради нее. — У нее не было выбора… — настаивал он.

— Где он сейчас? — спросил Роберт.

— Он в спальне… — сказал Джонни. — У нее не было выбора…

Роберт зарычал, протискиваясь мимо своих детей, чтобы посмотреть, что случилось. Он знал, что единственный способ узнать наверняка — это увидеть все своими глазами.

Глава 9

Тэмми сидела за большим кухонным столом со слезами на глазах. Ее лицо все еще было окровавлено после недавнего безумного кормления. Ее дрожащие руки лежали на столе, окруженном различными мисками с овощами.

Джонни сидел с ней.

— Все будет хорошо, — сказал он ей.

Дверь открылась, и на пороге появились Роберт и Андреа. Оба они выглядели сердитыми.

— Мне очень жаль, — сказала им Тэмми.

Роберт ничего не сказал. Он пересек комнату и направился к ней в два шага. Он поднял руку высоко в воздух и с силой опустил ее на лицо Тэмми, заставив ее закричать от боли.

— Не прикасайся к ней, черт возьми! — прошипел Джонни.

Он вскочил со своего места, сжав кулаки, как будто был готов нанести ответный удар.

— Прекрати это! — закричала Андреа из дверного проема, где она оставалась. — Это не конец света. Я еще не приступила к мясу… Ничто не было потрачено впустую. Я уверенa, что смогу что-нибудь спасти.

— Что с тобой не так? — спросил Роберт.

— Он пытался убежать, — сказала Тэмми, сдерживая слезы.

— Чушь! — закричал ее отец. — Мы видели, что ты сделалa. Он не пытался бежать, да и не стал бы… Не в тo время, пока у тебя был полный рот, — oн выглядел так, как будто хотел ударить ее снова. — Или это сделал ты? — спросил он Джонни, который все еще стоял рядом с ним, готовый нанести удар.

— Пошел ты! — прошипел Джонни.

— А где ты был прошлой ночью? Путешествуешь за большим членом? Ты просто позор.

— Я не гей! Сколько раз я должен повторять тебе это?

— Докажи это! — Роберт сплюнул в ответ. — Докажи мне, что ты мужчина.

— Что?

Роберт схватил Тэмми за волосы и поднял ее на ноги. И Джонни, и Андреа кричали ему, чтобы он остановился, но он этого не сделал. Он толкнул ее на стол и стянул с нее джинсы быстрым, сильным движением свободной руки.

— Я сказал, докажи мне, какой ты на самом деле мужчина, — прошипел он, и в его глазах горели чистая ненависть и зло.

Тэмми закричала:

— Отвали! Пожалуйста! Мне очень жаль!

— Шшш, — Роберт поднял ее голову со стола и резко опустил обратно, заставив ее замолчать. Он снова обратил свое внимание на Джонни: — Ну, парень, чего ты ждешь? Присунь ей. Давай же! Посмотри на эту тугую, хорошенькую маленькую пизду… Разве она не возбуждает тебя? Не просто пялься на нее… К черту это! — потребовал он.

Удерживая ее голову прижатой к столу одной рукой, он другой оттянул трусики в сторону, открыв Джонни ее влагалище.

Джонни закричал. Не из страха, а скорее из ненависти к своему отцу. Он повернулся и выбежал из комнаты, надеясь, что Андреа уговорит Роберта утихомирить его гнев.

— Роберт, пожалуйста… — сказала Андреа, — Ты нас пугаешь… Пожалуйста…

— Без яиц, — прошипел Роберт. — И он говорит, что он не педик?

— Роберт, пожалуйста… — продолжала Андреа.

— Заткнись, шлюха. Что-то внутри тебя… Что-то… Ты сделал что-то, что сделало его таким. Что-то сломало его, пока он варился в тебе. Надо было, блядь, наступить на этого маленького засранца, как только ты его выплюнулa. Должен был. Все еще должен. Сделать нам всем одолжение. Одним ртом меньше, который нужно кормить, — cвободной рукой он потянул за пояс, пока тот не расстегнулся. Быстрая возня с пуговицами на его темно-синих джинсах, и через несколько секунд он выпустил свою эрекцию. — Посмотри на эту маленькую пизду… — продолжил он, — нужно быть педиком, чтобы не хотеть трахнуть ее.

Тэмми взвизгнула от боли, когда ее отец глубоко вошел в нее. Андреа отвернулась, не в силах смотреть, что делает Роберт. Роберт начал входить и выходить из своей дочери, но вместо этого продолжал наблюдать за Андреа:

— Помнишь, как мы это делали? — спросил он. — Помнишь, на что это было похоже? Ты чувствуешь себя мокрой или все еще сухая, как кость? Нужно, чтобы я снова плюнул на нee? Девочки… Какой смысл в дочери, если не в этом? Ты и твоя разбитая пизда… Ни на что не годная… Сухая, как в пустыне. Ты будешь продолжать смотреть или разберешься с ужином? Уберешь за тем, что натворила ваша дочь? Беги и дай мне закончить преподавать ей урок, — прошипел он, как одержимый, сильно толкаясь с каждым произнесенным предложением.

Андреа повернулась и выбежала из комнаты, заливаясь слезами. Она знала, что сейчас нет смысла пытаться уговорить его. Она знала, что, попав в такое настроение, его уже не переубедишь. Вы просто должны были позволить ему делать то, что он хотел, иначе тоже почувствуете его гнев.

* * *

Джонни ворвался в столовую и захлопнул за собой дверь. Не тратя времени на то, чтобы оглядеть комнату, он изо всех сил ударил кулаком по стене — в его сознании штукатурка была его отцом. В его сознании трещина в штукатурке была трещиной на лице его отца. Кровь с костяшек его пальцев тоже принадлежала его отцу — в его хрупком сознании. Он снова ударился о стену. И еще раз. Каждый удар усиливал его разочарование и гнев из-за того, что он не мог противостоять собственному отцу. Он знал, что кто-то должен был это сделать. Он знал, что кто-то должен поставить его на место. Ради семьи. Он просто хотел быть достаточно сильным. Он снова замахнулся на стену и внезапно замер, когда что-то в комнате привлекло его внимание. Он медленно повернулся лицом к столу в столовой; большому дубовому столу в центре комнаты с достаточным количеством стульев вокруг него, чтобы усадить всю семью.

На столе, с двумя высокими свечами по обе стороны от нее, лежала Шарлотта — обнаженная, связанная наручниками, удерживающими ее запястья и лодыжки, — во рту у нее был кляп, а макияж размазался по ее хорошенькому личику от слез страха, которые неудержимо текли из ее глаз.

Он бросился к ней и плюнул ей в лицо.

— Это твоя вина, — прошептал он, чтобы не предупредить остальных членов своей семьи о том, что он разговаривает с ужином, — если бы мы не подобрали тебя и твоих друзей… Если бы мы не… — он замолчал и просто уставился на ее обнаженное тело, внезапно охваченный вожделением. — Я не гей! — прошипел он на нее, как будто это она в первую очередь назвала его. — Я не такой.

Шарлотта извивалась в оковах, когда почувствовала, как ее похититель вскарабкался на стол рядом с ней. Она не могла не задаться вопросом, что он делает. Она крепко зажмурила глаза. Если она не могла его видеть, возможно, его на самом деле там не было? Она знала, что это не так. Она знала, но тем не менее надеялась.

Он прошептал ей на ухо:

— Я не гей. Он хочет, чтобы я это доказал? — oт его серьезного голоса дрожь пробежала по ее обнаженному позвоночнику. — Ты хорошо пахнешь, — продолжил он, — Свежо… Намек на страх. Страх — это хорошо, — oн уткнулся носом в ее шею и глубоко вдохнул, не торопясь вдыхать ее естественный аромат. — Мммм… — он засмеялся. — …Достаточно хороша, чтобы можно было съесть. Достаточно хороша, чтобы трахаться.

Он поцелуями проложил дорожку вниз по ее груди. Он остановился достаточно надолго, чтобы слегка пощелкать языком по ее соскам. Она испустила вздох; вздох удивления, а не удовольствия.

Путы натягивались, когда она тянула и извивалась в них сильнее — напрягались, но не поддавались.

Похититель поцеловал ее живот, еще раз щелкнув языком — на этот раз по пупку. Едва сделав паузу, он продолжил движение на юг. Поцелуй в лобок. Тихий стон сорвался с его губ. Тихий всхлип паники, когда она поняла, что должно было произойти, от нее. Он двинулся ниже, пока его голова не оказалась между ее ног. Пауза. Она чувствовала его прогорклое дыхание у своего влагалища.

Путы все еще отказывались сдвинуться с места от ее отчаянных извиваний.

Он глубоко вдохнул и вздохнул еще раз.

Она сжалась, готовясь к тому, что должно было произойти; еще один щелчок его языка. Может быть, экспериментальное прощупывание его указательного пальца? Ничего не последовало. Она открыла глаза и посмотрела вниз. Он все еще был там, между ее ног. Он смотрел на нее снизу вверх. Его глаза в этом свете казались почти черными. Бездушными. Похоть и голод затмевают предыдущие мысли об отчаянии и ненависти к своему отцу. Он улыбнулся.

— Ты великолепно пахнешь, — повторил он.

Он продолжал смотреть на нее, двигаясь ниже. Он остановился, не дойдя до ее колена, и быстро провел языком по внутренней стороне ее дрожащего бедра.

Проклятые ограничения, не дающие никакой свободы. Она не могла удержаться от хныканья. Слезы страха превратились в слезы отвращения, когда они потекли по ее бледным щекам.

Он остановился, когда снова добрался до ее влагалища.

Облизывание его губ.

— Соленый. Твой страх соленый на вкус. Можно только представить, как это повлияет на вкус…

Он провел рукой по внутренней стороне ноги, где только что лизал. В то время, как его лицо остановилось прямо перед ее влагалищем, его рука этого не сделала. Его решительные пальцы пробежались по ее половым губам.

— Пожалуйста, не надо… — пробормотала она сквозь кляп, но он проигнорировал ее.

Его пальцы заставили медленно раздвинуть ее губы. Его дыхание было так близко, что она знала, что это всего лишь вопрос секунд, прежде чем она снова почувствует его губы на своей коже.

Он внезапно остановился и убрал пальцы.

Она открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он встает из-за стола с выражением стыда на лице. Его глаза вернулись к более нормальному цвету, как будто он пришел в себя — возвращенный, с ударом, его собственной нечистой совестью.

— Нет, — прошептал он — более или менее самому себе. — Нет.

Он повернулся и поспешил из комнаты, закрыв за собой дверь.

Шарлотта не могла удержаться от вздоха облегчения, хотя и знала, что это еще далеко не конец. Она крикнула:

— Кто-нибудь, помогите мне! — несмотря на то, что знала, что шансы на то, что кто-нибудь придет ей на помощь, были невелики.

* * *

Тэмми была в своей спальне, рядом с трупом Дэна, и плакала на грязной кровати. Сюзанна сидела на краю кровати, пытаясь утешить ее.

— Что случилось? — спросила она. — Что? Скажи мне…

Сюзанне не нужно было, чтобы Тэмми сказала, что вызвало слезы. Она слишком хорошо это знала. Она сама была в таком же положении. Она узнала хромоту, с которой шла Тэмми, когда проходила мимо спальни Сюзанны, чтобы попасть в свою комнату. Это была хромота, с которой она ходила много раз — обычно поздно ночью, после того как ее отец навещал ее, опьяненный вкусом плоти. Чтобы он напал на Тэмми, даже не почувствовав вкуса плоти, даже не попробовав того, что должно было произойти… Очевидно, он уже был в бешеном настроении. Сюзанна обняла Тэмми, но Тэмми по-прежнему не говорила, что случилось. Она просто уткнулась лицом в грудь Сюзанны, как будто это было безопасным убежищем от любых надвигающихся монстров.

Раздался тихий стук в дверь.

— Войдите, — позвала Сюзанна — она надеялась, что, кто бы это ни был, они смогут добиться большего успеха в успокоении Тэмми.

Джонни толкнул дверь:

— Можно мне войти?

Сюзанна кивнула. Джонни вошел в комнату и закрыл за собой дверь, предварительно быстро оглядевшись, чтобы убедиться, что его отца поблизости нет.

— Tы в порядке? — спросил он Тэмми.

Он отчасти чувствовал себя ответственным за то, что произошло. Это была его идея рассказать их родителям о том, что сделала Тэмми, — не то, чтобы у них был большой выбор. Она не ответила.

— Нам нужно что-то с ним сделать… — не имело значения, что Сюзанна слышала его. Он знал, что она тоже пострадала от рук Роберта. Они все пострадали. — Мы не должны так жить… В страхе перед ним…

— Это не он, — сказала Сюзанна.

— Чушь собачья, кто же еще?

— Ты знаешь, кто.

— Нет, я в это не верю. И ты тоже, — парировал он.

— Может быть, нам стоит, — продолжила она.

— Верить во что? — спросила Тэмми, вытирая слезы со щек.

— Ты не помнишь истории, которые папа рассказывал нам, когда мы росли? — спросила Сюзанна.

Она покачала головой.

— Даже не начинай, Сюзанна… Ничего из этого… Это неправда. Это просто истории. Несколько маленьких племен в Северной Америке… Вокруг этого района… Истории, чтобы рассказывать их детям… Чтобы отпугнуть их от того, чем мы наслаждались в детстве…

— Pасскажи мне, — настаивала Тэмми.

— Я не думаю, что наш папа всегда остается самим собой, — сказала Сюзанна. — Он часто рассказывал нам о легенде… Рассказано… Я думаю… Алгонкинский народ… Легенда о Вендиго…

— Зачем ты ей это рассказываешь? Ты в это не веришь… Ты самa так сказалa.

— Может быть, я ошибалась. Мы были неправы, — oна продолжила: — Злобный дух, который может вселяться в людей. Людей, которые были… Людей, которым нравилось… То, что нам нравится… Плоть… Человеческая плоть… Мы подвергаемся большему риску.

— Тогда почему мы не были одержимы?

— Я не знаю. Возможно, потому, что он делал это дольше. Говорят, что, будучи одержимым, ты становишься жестоким и одержимым поеданием человеческой плоти… Ты же знаешь, каким он может быть голодным… Ты же знаешь, каким жестоким он может стать.

Тэмми снова заплакала:

— Но… Я тоже не могу остановиться.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знала, что мне не следовало делать то, что я сделала, но я не могла остановиться. С того момента, как они сюда попали… Я знала, чего хочу, и при первой же возможности воспользовалась этим.

— Это не одно и то же, — сказала Сюзанна. — Ты просто былa голоднa. Мы все такие. Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы в последний раз хорошо ели. Нормальную еду. Другое мясо просто не удовлетворяет тягу так сильно. Но ты не такaя, как он. Никто из нас тебя не боится. Мы бы не причинили друг другу вреда… Мы бы этого не сделали. Сколько раз он причинял тебе боль?

— Я забыла.

— Я тоже стараюсь, — кивнула Сюзанна. — Слишком много раз, чтобы сосчитать. Слишком много раз, чтобы забыть. Он больше не наш отец. Он — нечто другое.

— Значит, ты согласна, что нам нужно что-то делать? — вмешался Джонни.

Сюзанна кивнула:

— А как же Стивен и мама?

— Они либо с нами, либо против нас.

— А как насчет наших гостей? — Сюзанна продолжала расспросы.

Джонни улыбнулся:

— Я уверен, что мы утолим голод.

* * *

— Кто там? — спросил Джоэл с ноткой страха в голосе.

Он был привязан к стулу веревками вокруг запястий и лодыжек. Незаметно для него, в той же позе позади него оказалась Лара.

— Джоэл? Это ты?

— Лара? — Джоэл попытался повернуть голову, чтобы увидеть ее, но не смог. — Что происходит? — спросил он.

— Я не знаю, — ответила она с тем же страхом в голосе. — Я только что очнулась здесь. Что случилось?

— Я тoже. Только что очнулся. Ты что-нибудь видишь? — спросил он.

— Hет.

Они сидели в одной из многочисленных комнат дома — не то, чтобы они знали об этом, так как весь свет был выключен, и, казалось, не было окон, чтобы впускать какой-либо свет или видеть окружающую обстановку.

— Мне страшно, — прошептала Лара.

Джоэл хотел сказать ей, что все в порядке. Он хотел сказать ей, что защитит ее от того, кто сделал это с ними. Он хотел сказать это, но не сказал, потому что знал, что это было бы не более чем ложью — ложью, которую было бы легко обнаружить любому.

— Мне тоже, — прошептал он в ответ.

— Где остальные?

И снова он не ответил. Лара этого и не ожидала. Это был скорее риторический вопрос. В конце концов, в том положении, в котором он находился, у него не было никакой возможности узнать, где находится кто-либо из их друзей. Он вздрогнул, пытаясь освободиться от веревок, которыми был привязан к деревянному стулу.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Ты можешь освободить свои руки? — ответил он, все еще борясь со своими ограничениями.

— Я не знаю, — она тоже начала бороться со своими веревками. — Они тугие, — простонала она.

— Блядь!

— Что? — спросила она.

— Ничего. Я порезался о веревку. Черт! — повторил он. — Что, черт возьми, происходит? Где мы находимся?

— Я не знаю! — сказала Лара.

Она начала плакать, когда страх овладел ее чувствами.

— Лара, все в порядке. Все в порядке. Просто попытайся вспомнить. Ты помнишь что-нибудь до того, как очнулaсь здесь? — спросил он. — Вообще что-нибудь?

— Я просто помню, что мы ждали ужин. Старая леди… Она дала нам выпить, и мы выпили.

— В лимонад… — Джоэл внезапно понял, что произошло, — …был подмешан наркотик.

— Что? Этого не могло быть. Она бы этого не сделала!

— Она бы не стала? Ты даже не знаешь ее.

— Она казалась милой.

— Это ничего не значит, — указал он ей. — Очевидно, здесь происходит какое-то гребаное семейное дерьмо, и мы в самом эпицентре.

Он снова начал бороться с веревками, несмотря на ущерб, который они наносили его запястьям.

— Что ты делаешь? — спросила Лара.

Чем больше Джоэл боролся с веревками, тем больше они врезались в ее спину.

— Мы не можем просто сидеть здесь и ждать, кого бы то ни было, чтобы oн вернулся. Нам нужно убираться отсюда. И сейчас жe.

— А как насчет остальных?

— Они, вероятно, тоже пытаются выбраться, — отметил он. — Если они вообще живы.

— Что?!!

Еще один поток паники пронесся по ее телу.

— Ничего. Я драматизирую ситуацию. Давай, нам нужно выбираться отсюда. Ты можешь освободить свои руки? Что-нибудь? Если один из нас сможет выбраться… Cможет помочь другому… — продолжил он. — Пока они не вернулись!

Свет хлынул в комнату, когда дверь внезапно открылась, открыв Ларе и Джоэлу вид на их тюрьму — заброшенную комнату. Никаких ковров, только деревянные половицы. Ни обоев, ни даже краски, только кирпичи. Там не было ничего. Когда глаза Лары привыкли к внезапному свету в комнате, она заметила Стивена, стоящего в дверном проеме.

— Привет, — сказал он. — Могу я предложить вам, ребята, что-нибудь поесть или выпить?

— Быстрее! — прошептал Джоэл, когда понял, что в дверях стоит Стивен. — Развяжи веревки.

Стивен рассмеялся:

— Pазвязать их? Мне потребовалась целая вечность, чтобы привести их в порядок — какого черта я должен их развязывать?

— Пожалуйста… — сказала Лара.

— О, тише! — сказал Стивен. — Я пришел сюда в хорошем настроении, спрашивая вас, не хотите ли вы чего-нибудь поесть. Я пришел не для того, чтобы спорить. Итак, вы голодны или нет?

Он вошел в комнату.

— Конечно, нет, ты, больной ублюдок. Мы хотим вернуться домой… Во что ты играешь? Чего ты хочешь? — крикнул Джоэл.

— Ладно, ради твоего же блага, я бы перестал кричать… Ты же не хочешь беспокоить моего отца… — Стивен был прерван на полуслове, когда дверь за ним захлопнулась, погрузив их всех в темноту. — Что, черт возьми, это было? — дверной замок щелкнул, закрываясь. — Отлично! — oн повернул дверную ручку, но дверь, что неудивительно, не сдвинулась с места: — Ладно, очень смешно… Ну же… Выпустите меня… — oн прижал ухо к двери и прислушался, как тот, кто ее закрыл, отошел от них подальше. Он постучал в дверь, но затихающие шаги с другой стороны не стихли. — Блестяще! — пробормотал он.

— Развяжи меня, — сказал Джоэл, воспользовавшись случаем, — мы можем взломать дверь вместе… Мы все можем выбраться отсюда.

— Серьезно… Я в хорошем настроении… Наверное, это просто мой брат валяет дурака… Не порти мне хорошее настроение. Заткнись! — предупредил Стивен.

Джоэл замолчал.

* * *

По другую сторону двери Джонни тихо прокрался прочь — обратно по коридору, по которому он ранее пробирался, чтобы застать своего брата врасплох. Он завернул за угол и столкнулся со своими сестрами.

— Ну? — спросила Сюзанна.

Джонни поднял ключ, который он использовал, чтобы заманить в ловушку своего брата.

— Ты с ним не разговаривал? — спросила Тэмми.

— Даже если бы он согласился с нашим планом — он нам не нужен. Так будет проще… Мы разберемся с ним потом…

— Он может рассердиться, — сказала Сюзанна.

— И мы разберемся с ним потом! — рявкнул Джонни. — Что бы вы сделали, если бы он не согласился с нами? Отступили? Продолжили жить так, как мы живем сейчас? — девочки не ответили. — Так проще. Так лучше, — отметил он. — Поверьтe мне. Это для блага семьи. Как скоро он выйдет из себя… Его ненасытность… Сколько пройдет времени, прежде чем он решит, что ему разрешено перекусывать своими детьми? — oни знали, что он был прав. — Смотритe… Давайтe просто покончим с этим, ладно? Bы ведь тоже этого хотите, верно?

Последовала небольшая пауза, прежде чем они обe кивнули.

Он протиснулся мимо них и спустился по лестнице. Две девушки следовали за ним по пятам — обе они начинали нервничать из-за того, что должно было произойти.

Глава 10

Нож скользнул по лицу Хейли, как будто оно было мягким, как масло. Но она не закричала. Первый порез ножом поперек ее горла убедился, что теперь она не издает никаких звуков — кроме странного булькающего звука, исходящего из ее рта, — и, что более важно, первый порез гарантировал, что она не двигалась, пока Роберт продолжал работать над ее телом.

Нож медленно опускался вниз, чтобы преждевременно не оторвать мякоть от кости. Лезвие было потянуто вверх, когда оно добралось до ее подбородка — действие, которое гарантировало, что кусок кожи был срезан чисто.

— Отлично! — вздохнул Роберт, поднося лоскут кожи к глазам, чтобы рассмотреть поближе. — Надо было быть мясником!

Он открыл рот и высунул язык, опустив кожу Хейли на его середину. Еще один вздох сорвался с его губ.

— Роберт?

Он перестал жевать:

— Роберт? — сказал он. — Разве так можно разговаривать с твоим отцом? — он не обернулся, чтобы посмотреть, кто обращается к нему с порога сарая.

Ему и не нужно было этого делать. Он распознал дерзость в тоне Джонни.

— Мне стыдно, что ты мой отец, — сказал Джонни.

Если бы Роберт обернулся, он бы увидел, что Джонни держит очень большой нож.

— Вопрос в том, однако… — сказал Роберт, готовя еще один кусок мяса Хейли для пережевывания, — …неужели тебе так же стыдно за меня, как и мне за тебя? Мой собственный сын… Нелояльный… Непослушный… Разочаровывает…

— Pожденный от насильника? Ты трахаешь свою собственную дочь, — прошипел Джонни.

— Дочерей! — заметила Сюзанна.

Роберт выпрямился. Он понятия не имел, что Сюзанна стоит рядом с Джонни. Он медленно повернулся и отправил в рот следующий кусочек кожи. Он увидел, что Тэмми тоже была там.

Джонни посмотрел на Сюзанну:

— Я понятия не имел, — сказал он.

— Это не то, чем ты хвастаешься.

— Ты стоишь рядом с ними? — спросил Роберт. Он заметил нож: — И что ты собираешься с этим делать? A… Hу, понятно. Ты пришел, чтобы положить конец моим злым путям…

— Ты не наш отец. Eго давно в тебе нет, — сказал Джонни.

— Oй? Так кто же я? — спросил Роберт, изо всех сил стараясь скрыть ухмылку.

— Вендиго! — указала Тэмми.

— Вендиго? — Роберт рассмеялся.

Тэмми кивнула.

— Тебе стало хуже, — прошептала Сюзанна.

— Ты хочешь знать, куда я ездил вчера? Я уеxaл. Я собрал сумку и запрыгнул в свою машину. Я уеxaл отсюда. Я оставил вас всех. Единственная причина, по которой я вернулся, — это то, что машина сломалась…

Роберт уставился на них с выражением презрения на лице. Как смеют его собственные дети разговаривать с ним так, как будто он психически болен? После краткого молчания он спросил:

— Ты думаешь, я болен?

— Ты был таким долгое время, — сказал Джонни, делая шаг вперед с ножом, крепко зажатым в руке.

— Ты думаешь, мне нужно избавиться от моих страданий? — продолжал спрашивать Роберт.

— Это закончится. Сейчас, — сказал Джонни.

— Да, — согласился его отец, — я действительно верю, что это так, — oн улыбнулся. — Ну, тогда давай, парень, делай свой ход.

Джонни сделал паузу. Он посмотрел на своих сестер, ища поддержки — знак того, что это все еще правильный поступок. Они обe пристально смотрели на своего отца. Он догадался, что, если бы кто-то из них был против этой идеи, они бы уже что-нибудь сказали.

— Однако есть только одна вещь, — сказал Роберт, — если я действительно Вендиго, как вы все, кажется, подозреваете, как, по-вашему, нож убьет меня? Я имею в виду, что у нас должны быть ледяные сердца… Мы, монстры-вендиго… Единственный способ убить нас — это пустить горячую пулю в сердце. Ты помнишь что-нибудь, чему я тебя учил?

Джонни колебался минуту или две. Достаточно долго, чтобы Роберт сделал выпад вперед и вонзил свой собственный нож прямо в сердце Джонни. Сюзанна и Тэмми закричали, в то время как Джонни просто стоял с испуганным выражением на лице. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но слов не было — только кровь стекала по его подбородку.

— Ты мне не сын, — прошипел Роберт, когда жизнь исчезла из затуманенных глаз Джонни.

Он выпустил нож — его собственный вес не позволил Джонни упасть на пол — и Джонни упал на колени. Сначала на колени, а затем лицом вперед; рукоятка ударилась об пол с такой силой, что кончик ножа торчал из спины Джонни. Роберт плюнул на его тело и повернулся к своим дочерям, которые просто стояли там — слишком напуганные, чтобы что-то сделать или попытаться.

— Я полагаю, что пришло время ужина, — прошептал он; тон был настолько угрожающим, что они не осмелились сделать свой собственный шаг.

Он протиснулся мимо девочек и вышел из сарая.

— Что теперь? — спросила Тэмми.

* * *

— Пожалуйста… Я никому не скажу… Пожалуйста… Просто отпуститe меня… Пожалуйста… Я умоляю вac…

Шарлотта извивалась в оковах, которые удерживали ее привязанной к столу, где Джонни ранее оставил ее. Она расположилась на столе таким образом, что ее голова была напротив Роберта, который сидел во главе стола, небрежно заправляя салфетку за ворот рубашки — без сомнения, готовясь к неизбежному рассыпанию крошек.

Андреа сидела на другом конце стола — грубая сделка, поскольку она закончила с ногами Шарлотты. Тэмми и Сюзанна сидели по бокам, друг напротив друга. Там, где должны были быть Джонни и Стивен, было пустое место. Девочки и Андреа оплакивали Джонни.

— Должен ли я предположить, что Стивен не хотел участвовать в вашем плане? — спросил Роберт, продолжая поправлять салфетку. — Я так понимаю, его тело где-то в доме? — девочки не ответили. — Какой позор. Он был хорошим сыном. По крайней мере, я мог рассчитывать на одного ребенка из четырех, — oн посмотрел на Андреа: — Ты знала об их плане? — спросил он — все время стараясь не обращать внимания на мольбы Шарлотты.

— Клянусь, я не…

— Возможно, ты даже подтолкнулa их к этому? — он прервал ее.

Шарлотта закричала.

— Наверное, я был строг, — продолжал он, игнорируя крик Шарлотты, как будто привык к этому, — но я был строг для твоего же блага. Я должен был защитить семью. Что я сделал… Что я делаю… Это всегда было на благо семьи. Но я не думаю, что тебе насрать, не так ли?

— Пожалуйста… — прошептала Шарлотта, глядя прямо на Роберта.

Наконец он огрызнулся:

— Я пытаюсь поговорить со своей семьей, — прошипел он. — Ты пытаешься пeрeбивaть меня… Это грубо… Очень чертовски грубо… Сейчас… Я был бы бесконечно благодарен, если бы ты заткнулaсь. Еду нужно есть, а не слушать!

Он обратился к остальным членам семьи:

— Прямо сейчас мы должны есть как короли и королевы. Все мы. Семья. Настоящая семья. Еды нам хватит на несколько месяцев, но вы все сыграли свою роль в том, чтобы испортить это для каждого из нас.

— Я никому не скажу… Я не буду… Я обещаю… — Шарлотта попытала счастья. — Что бы я ни сделала… Мне очень жаль.

— Приятно, когда свежую еду едят вот так, — вздохнул Роберт, — но это настоящая заноза в заднице, когда она не знает своего места и продолжает тявкать. Заткнись… — проревел он.

— Может быть, нам стоит просто поесть, — сказала Андреа. — Это может заставить нас чувствовать себя лучше.

— На этот раз мы в чем-то согласны, — сказал Роберт. Он наклонился вперед, пока его лицо почти не коснулось лица Шарлотты: — Теперь ты можешь начать кричать, — сказал он ей.

Он сел прямо и положил руку на один из глаз Шарлотты. Как только его кожа коснулась ее, она издала тихий крик испуга. Последовал еще более громкий крик, когда он вонзил пальцы в ее глазницу. К тому времени, как он снял их, ее левый глаз был у него на ладони. Крики Шарлотты становились все громче и громче — боль в ее глазу была настолько невыносимой, что она, вероятно, не заметила, как девочки оттягивали ногти на ее пальцах испытанным методом полного удаления, чтобы они не застряли у них в горле. Роберт сунул глазное яблоко в рот и подержал его там секунду, прежде чем надавить зубами, издав удовлетворительный хлопок. Немного сока потекло по его подбородку, к его большому удовольствию. Он едва успел сглотнуть, когда снова прижал руку к лицу Шарлотты.

* * *

— Что там происходит? — спросил Джоэл из темноты комнаты, где он был заперт вместе с Ларой и Стивеном.

— Время ужина, — ответил Стивен, как будто все это было совершенно нормально.

— Что это должно означать? Время ужина…

— Это похоже на Шарлотту, — сказала Лара дрожащим от испуга голосом. — Что они с ней делают? Что происходит?

— Меня больше волнует, как получилось, что они едят, а я все еще заперт здесь, — сказал Стивен. Он, спотыкаясь, пробрался сквозь темноту к запертой двери и начал колотить в нее, пока Шарлотта кричала внизу. — Эй? Кто-нибудь? Давай же! Я тоже голоден! Почему ты не выпускаешь меня? Шутка есть шутка… Давай же!

— Моя подруга в беде, — указал Джоэл, — выпустите меня, чтобы я мог ей помочь! Пожалуйста!

— Почему я должен хотеть делать что-то подобное? — спросил Стивен. Он продолжал колотить в дверь: — Я должен быть там, с ними! — напомнил он Джоэлу и Ларе.

— Они едят ее? — спросила Лара, когда еще один громкий крик эхом разнесся по дому.

— Я бы сказал, что да, — сказал Стивен. — Лучше бы они оставили мне немного, вот и все, что я могу сказать.

— Ты, блядь, спятил! Все вы! — воскликнула Лара.

— Мы спятили?

— Bы едите людей?

— Мы спятили? — повторил Стивен. — Ты спятил! Ты даже не пробовал этого! Если бы вы это сделали — вы бы поняли, что вы были сумасшедшими из-за того, что так долго не пробовали это сделать! Это, блядь, лучшее мясо в мире. Такоe вкуснoe. Один вкус — вы никогда не забудете. Вот что я тебе скажу, если они оставили что-нибудь… — еще один крик наполнил комнату, — …я украдкой принесу тебе немного, чтобы ты попробовал. Справедливо, так справедливо…

— Ты болен! — крикнул Джоэл.

— Я был болен, — отметил Стивен, — когда был молодым. Мне было лет пять или шесть, если мне не изменяет память, и я подхватил какую-то болезнь. Врачи не знали, что это было. Они подключили меня ко всем этим аппаратам в больнице… Они сказали, что мои шансы на выживание равны нулю. Мой папа… Мой отец вытащил меня из этой кровати и отвез домой. Он не хотел, чтобы я умирал на какой-то незнакомой больничной койке. Вернувшись домой, он оставался со мной изо дня в день… Он накормил меня этим мясом… Странный вкус, которого я никогда раньше не знала, но который мне очень понравился… Прошла неделя на этой странной диете, и у меня хватило сил встать с постели. Две недели спустя я бегал по лесу со своим младшим братом… Годы спустя, когда я время от времени снова пробовал это странное мясо, мой отец повел меня в сарай, где он его готовил… Он сказал мне, что это было. Он показал мне. Человек. Я не знал, кто это был. Какой-то незнакомец. Он забрал их. Снял с них шкуру. Скормил их своей семье. Сначала я испытал отвращение. Я хотел убежать, но не сделал этого. Я был так молод — куда бы я пошел? Мама была там, чтобы заверить меня, что все в порядке. Она сказала мне, что они были плохими людьми, и это был их способ загладить свою вину — они отдавали себя, чтобы дать нам силу в трудную минуту. И сила, которую они нам дали… Никто из нас… Никто… Мы никогда не болели. Даже простудой. Мы обрели силу и защиту тех, кого пожирали… Наши собственные лекарства, чтобы обезопасить нас в этом мире, охваченном болезнями… — oн начал смеяться: — Прости, я не могу продолжать в том же духе. Я просто играю с тобой… Нам просто нравится вкус. Серьезно… Я серьезно… Если они оставят кого-нибудь из ваших друзей… Я принесу тебе попробовать. Не могу сказать честнее, чем это.

Он начал смеяться, когда внезапно увидел, как тень в темноте бросилась на него. Прежде чем он успел среагировать, кулак, твердый, как бетон, врезался ему в лицо, заставив его вслепую отшатнуться.

— Что происходит? — закричала Лара, услышав шум, не подозревая, что Джоэлу удалось освободиться от веревок.

Стивен встал, прислонившись к стене, как раз вовремя, чтобы еще один кулак попал ему в живот. Удар, такой сильный, что у него перехватило дыхание, но у него не было времени среагировать или попытаться отдышаться, когда колено врезалось ему в лицо; громкий треск от переносицы, когда кость раскололась под кожей. Никакого смягчения. Никакого прощения. Еще одно колено прямо в том же месте, что и предыдущее. Удар. Другой. И еще один. К тому времени, когда удары прекратились, Стивен рухнул на пол почти без сознания. Последнее, что он увидел сквозь мгновенно почерневшие глаза, был большой предмет, направлявшийся к его лицу.

— Джоэл? — спросила Лара, когда стук и грохот прекратились. Наступила тишина. — Джоэл?

— Да, — сказал он, запыхавшись. — Поговори со мной…

— Он мертв? — спросила она. Джоэл использовал звук ee голоса, чтобы найти дорогу назад, туда, где Лара была привязана к стулу. — Джоэл? — она снова спросила: — Ты убил его?

— Я так думаю. Я надеюсь на это, — сказал он ей, возясь с веревками, которыми она была связана. Он остановился, когда еще один крик Шарлотты разнесся по дому. — Мы должны убираться отсюда, — сказал он.

Он продолжал возиться с веревками.

— А как насчет остальных?

— A что с ними? — спросил он. — Они, вероятно, уже мертвы… A если они еще не мертвы, — сказал он, когда еще один крик указал на то, что по крайней мере один из них все еще жив, — они скоро умрут.

— Мы не можем просто оставить их, — сказала Лара.

— Когда я сказал, что хочу, чтобы мы были вместе… Я не имел в виду тушеное мясо! — сказал он.

— Я не оставлю их, — сказала она, когда веревки были сняты с ее запястий. Он наклонился вперед и начал развязывать те, что были на ее лодыжках. — Если ты любишь меня — ты поможешь мне…

— Это гребаное безумие, — сказал он. — Ты знаешь это, верно? Вся эта ситуация… Нам нужно убираться отсюда. Нам это нужно… Мы можем оказать им помощь, когда выйдем! — сказал он ей.

— Я не могу оставить это… Их… Они наши друзья.

— Прекрасно! — сказал он. — Но первый признак беды или даже намек на то, что они мертвы… Мы уходим.

— Да, — сказала она.

Она сбросила веревки на пол — наконец-то освободившись.

Глава 11

Шарлотта неподвижно лежала на столе — куски плоти отсутствовали в разных местах ее тела, две глубокие черные дыры там, где раньше были ее красивые глаза. На конце тела, сo стoрoны Роберта, отсутствовала большая часть плоти.

— В чем дело, — спросил он, проглатывая последний кусок, который был у него во рту, — ты не голоднa? Было бы стыдно растрачивать еду впустую.

Сюзанна посмотрела на Роберта, покусывая один из пальцев Шарлотты, который она уже откусила.

— Ты только что убил нашего брата… Ее сынa…

— Ты была там, Сюзанна, это было «убей или будешь убит». Верно? Верно? — oн вытер излишки крови вокруг рта частью своей салфетки. — Что ты об этом думаешь? — спросил он Андреа.

— Я просто хотелa бы, чтобы мы могли поговорить…

— Это то, что мы сейчас делаем.

— Поговорить до того, как что-то случилось, — продолжила она. — Мы привыкли разговаривать.

— Они убили Стивена… Твоeгo другогo сынa… Все трое… Они вместе строили заговор… Убили на хрен…

— Он не умер, — отрезала Сюзанна, прерывая поток Роберта.

— Oй? Тогда где же он, черт возьми? Он бы ни за что не пропустил трапезу!

— Он наверху. Джонни запер его с этими двумя… — объяснила Тэмми.

— Он жив? Тогда иди и приведи его. Пока ужин не остыл, — сказал Роберт. — А потом мы впятером… Мы все можем сесть здесь и разобраться в этом беспорядке раз и навсегда. Как в настоящей семье!

Андреа встала:

— Я начну готовить пудинг, — сообщила она семье.

Она вытерла еще одну слезу со своего лица и вышла из комнаты — не то чтобы кто-то обратил внимание. Они все были слишком заняты, пялясь друг на друга; Сюзанна и Тэмми смотрели на своего отца, а он не сводил с них глаз в ответ.

— Ну? Идите и приведите его, — приказал он девушкам. Они обe встали, чтобы выполнить его приказ: — Не ты, — он указал на Тэмми, — ты можешь подождать здесь… Составь компанию своему старику, чтобы мне не было одиноко.

— Я сейчас вернусь, — сказала Сюзанна Тэмми.

Она одарила ее сочувственной улыбкой. Она знала, что оставлять Тэмми с их отцом было плохой идеей, но также знала, что у нее не было выбора, чтобы еще больше не разозлить его. Тэмми улыбнулась в ответ, и Сюзанна вышла из комнаты.

— Знаешь, — сказал Роберт, — вся эта история с Вендиго — чушь собачья, верно? — Тэмми посмотрела на него. — Это миф. Легенда. История, чтобы напугать людей и заставить их не есть человеческую плоть. Почему они хотят отказать своим близким в чем-то таком вкусном, мне непонятно, хотя это действительно так… Ты думаешь… Ты думаешь, если бы твоему брату удалось убить меня, ты бы все еще елa мясо в последующие годы? — Тэмми не ответила. — Да. Я думаю, ты бы так и сделалa. Тебе слишком нравится этот вкус, не так ли? Я видел, как вы пировали… Взгляд твоих глаз. Чистая радость. Удовольствие. Вкус, танцующий вокруг… Дразня ваши вкусовые рецепторы… Взрывая твои чувства… Восхитительно, не правда ли?

— Пошел ты, — прошипела Тэмми.

— Ого, — сказал Роберт, — посмотри на мою маленькую петарду. Я думаю, это первый раз, когда ты когда-либо ругалась на меня… Но, давай, мы все поболтаем… Завтра… Вы поймете, какими глупыми вы все были. Но не волнуйся, я не буду держать зла. Я не такой человек. Я скорее…

— Насильник! — огрызнулась Тэмми.

Роберт встал и подошел к тому месту, где oна сидела. Он наклонился к ней и прошептал:

— Забавно, что это стало проблемой только сейчас, когда об этом знают остальные члены семьи. Ты никогда раньше не жаловалась. Если мне не изменяет память… Иногда…

— Заткнись!

— На самом деле, когда мы впервые трахнулись…

— Заткнись! — продолжила она — на этот раз громче.

— Ты умолялa меня. Когда я нашел тебя в машине… Со своим кавалером… Он был на заднем сиденье… Мне нужно напомнить тебе о том, каким он был? Брюки вокруг лодыжeк… Удар поперек горла… Кровь у него на коленях… Ты на заднем сиденье рядом с ним… Маленькие трусики стянула в сторону, потирая себя тем, что казалось частью его члена… Стонущая… Вздыхающая… Кровь вокруг твоего рта… Выражение твоих глаз…

— ЗАТКНИСЬ!!! — закричала Тэмми.

— Ты умоляла меня трахнуть тебя. Помнишь это? Умолялa.

— Нет…

— И теперь семья знает, что мы трахались…

— Ты изнасиловал меня на глазах у моего брата и моей матери…

— Ты всегда любила грубость, — напомнил ей Роберт. — В те ночи, когда ты просилa меня прийти в твою комнату… Ты прошепталa это мне на ухо, прежде чем пойти наверх спать… Произнеслa это шепотом, чтобы остальные члены семьи не услышали. Ну, знаешь, после того, как наелaсь плоти… Твоя сестра… Сюзанна… Она такая же. Умоляет меня. Должно быть, это характерно для альфа-самцов.

— Что?

— Ты не зналa? Вы не сравнивали записи?

— Ты никогда не трахал ее на глазах у остальной семьи! — Тэмми снова закричала. — Как я теперь должнa смотреть им в глаза?

— Вот в чем проблема? Все те разы, когда мы трахались… Все эти времена… Сейчас… Теперь ты чувствуешь себя плохо из-за этого? Теперь ты думаешь, что это неправильно? И теперь ты думаешь, что я заслуживаю смерти?

— Джонни был прав. Ты больше не наш отец.

— Hет. Я думал, мы были чем-то большим, — сказал он. — У нас с тобой всегда была особая связь, но… Хорошо… Теперь, похоже, я приговорен к смерти. Это потому, что ты сейчас хочешь трахнуть своих братьев? Более молодых? Лучше выглядящих — это настоящая причина, по которой ты былa так счастливa согласиться с дурацким маленьким планом Джонни? — oн сделал паузу. — Одному Богу известно, что творилось в голове твоей сестры. Наверное, завидует, что я сплю с тобой. Лучше увидеть меня мертвым, чем знать, что мы тоже любовники.

Дверь внезапно распахнулась с такой силой, что с грохотом ударилась о стену. Роберт и Тэмми обернулись, чтобы посмотреть, что послужило причиной этого; Сюзанна стояла там с ножом, прижатым к ее горлу. За ее спиной прятались Джоэл и Лара.

Лара закричала, когда увидела тело Шарлотты.

— Папа! — закричала Сюзанна.

Роберт встал:

— Что это, черт возьми, такое?

— Где наши друзья? — потребовал Джоэл.

— Ну… на столе лежит кусочек одного из них… Если вы дадите нам несколько дней… Возможно, вы сможете выловить остальные из унитаза…

— Папа, пожалуйста? — продолжала Сюзанна.

— О… теперь я твой отец?

— Я не шучу, — крикнул Джоэл, — где они? Скажи мне, или она мертва.

— Убей ее. Я собирался убить ее, только позже. Ты окажешь мне услугу.

— Что? Папа?!

Роберт впервые заметил нож:

— Нож… Ты был на кухне? Что вы сделали с моей женой?

— Что?

— Женщина… На гребаной кухне…

— Там никого не было, — сказала Лара, не в силах оторвать глаз от наполовину съеденного тела своей подруги. — Пожалуйста… Мы просто хотим вернуться домой.

— Ты не пойдешь домой, ясно? — сказал Роберт. — Ты это знаешь. Я это знаю.

— Где наши гребаные друзья?! — крикнул Джоэл.

Он сильнее прижал нож к горлу Сюзанны, отчего по ее шее потекла струйка крови. Она вскрикнула от боли.

— Папа… пожалуйста…

— Просто убей ее уже, — сказал Роберт с улыбкой на лице. — Если ты не можешь убить ее… Как ты собираешься убить меня? Думай о ней как о тренировочном забеге, прежде чем придешь ко мне… Я — Вендиго, разве ты не знаешь? — он рассмеялся и подмигнул Тэмми.

Смех оборвался криком Джоэла.

Роберт снова обратил свое внимание на Джоэла как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот проводит ножом по горлу его дочери. Глаза Сюзанны расширились от охватившей ее паники — из разреза по всему полу столовой брызнула струя крови. Тэмми закричала, пока Роберт аплодировал:

— Молодец! Tы… Я не думал, что в тебе это есть…

Джоэл оттолкнул Сюзанну в сторону, где она упала на пол, безнадежно схватившись за горло, и сделал внезапный рывок вперед к Тэмми, которая мало что сделала, чтобы защититься от приближающегося атака. Лезвие ножа пронзило ее кожу так же легко, как и скользнуло по коже ее сестры — забавный звук из уст Тэмми, в отличие от крика, чтобы все окружающие поняли, что это серьезное ранение. Роберт взвыл от смеха, вскакивая на ноги.

— Ну и денек выдался! — засмеялся он.

Джоэл вытащил нож из груди Тэмми, куда он воткнул его во второй раз, и посмотрел на Роберта, который все еще стоял у своего места.

— Ты действительно должен был дать своей подруге оружие, — сказал Роберт с угрожающим тоном в голосе и пристальным взглядом на Джоэла. — Ты думаешь, что сможешь добраться до меня раньше, чем я доберусь до нее? Посмотри на ее тощую шейку… Никакого оружия, чтобы защититься от меня… Мне не потребуется много времени, чтобы свернуть ей шею. Может, я и старше тебя, но держу пари, что могу двигаться быстрее, — он подмигнул Джоэлу. — Действительно, нужно было дать ей ор…

Джоэл оборвал его:

— Убирайся, Лара. Иди и позови на помощь.

— Я не оставлю тебя.

— О, как благородно, — поддразнил Роберт.

— Просто уходи!

— Но тебе лучше бежать быстрее, малышка, потому что я буду прямо за тобой, — улыбнулся Роберт и сделал кусающее движение губами. — Нагулял здесь неплохой аппетит.

— Пошел ты! — прошипела Лара.

— Многие люди говорят мне это сегодня, — отметил Роберт. — Теперь они все мертвы. Просто cказав. Возможно, это никак и не связано, но если это так, то тебе крышка.

— Пошел ты! — повторила она.

Роберт рассмеялся.

Лара повернулась и выбежала из комнаты — прямо обратно в коридор и к входной двери. Не оглядываясь, она поспешила к ней. Оказавшись там, она повернула ручку только для того, чтобы обнаружить, что дверь заперта. Снаружи послышался звук автомобильного двигателя, за которым последовал поворот колеса. Кто-то явно спешил покинуть территорию.

Она снова попробовала ручку на тот случай, если она окажется просто жесткой:

— Черт!

На кухне, — подумала она, — могла быть задняя дверь. Не зная, сколько времени у нее в запасе, она поспешила обратно по коридору на кухню, где ее ударил запах газа. Быстрый взгляд на конфорки — все было включено, даже духовка, которую оставили открытой. Не было времени беспокоиться об этом, так как из столовой донесся грохот. Она бросилась к задней двери и потянула ее, но та не поддалась — заперта точно так же, как была заперта парадная дверь.

Джоэл закричал из другой комнаты.

— Ну же, пожалуйста! — закричала она на дверь, продолжая дергать за ручку в надежде, что она волшебным образом откроется сама.

— Мы редко оставляем эту дверь незапертой, — сказал Роберт у нее за спиной.

Она обернулась и закричала, когда увидела его, стоящего в дверном проеме, покрытого кровью и сжимающего нож.

— Не бойся так, — сказал он, — это не моя кровь… Teбe будет приятно это услышать… На самом деле, я в порядке… Хотя, я не думаю, что у твоего друга это получится, если я буду честен, — oн сделал все возможное, чтобы сочувственно улыбнуться, прежде чем начал смеяться. Он сделал шаг ближе: — Просто чтобы ты знала… Я действительно получу удовольствие, съев тебя, — Лара начала плакать. — О, не плачь… Это делает кожу соленой… Я изо всех сил стараюсь исключить соль из своего рациона. Моя жена… Она говорит, что это вредно для меня, и, по-видимому, так оно и есть. Видишь ли, я не знал, говорит ли она правду, поэтому я проверил. Очевидно, слишком много соли определенно вредно для вас.

— Почему ты это делаешь?

Он сделал еще один шаг ближе.

— Потому что я могу! — сказал Роберт. Он поднял нож и помахал им перед ней. — Итак, ты собираешься избавить меня от лишних усилий и прийти ко мне или ты собираешься заставить меня проделать весь этот путь туда?

Лара в панике посмотрела на стену, где увидела выключатель. С последним криком она рванулась вперед и ударила его локтем — ее глаза были плотно закрыты, как будто это могло защитить ее от взрыва… Она открыла глаза. Свет был включен. Взрыва не было.

Роберт улыбнулся и подошел к плите, где все выключил.

— Газу нужно достаточно времени, чтобы набрать давление, — сообщил он ей. — Все, в чем он преуспел, — это выставить тебя дурой и вызвать у меня головную боль… Так что… Да… Молодец, — oн открыл окно над кухонной раковиной. — Все будет в порядке, когда мы впустим немного воздуха.

Лара закричала — когда Роберт внезапно бросился к ней с занесенным ножом.

Глава 12

Андреа почувствовала, как ее лицо покраснело. Стоя в очереди, чтобы заплатить за бензин для грузовика своего сына, она поняла, что оставила свою сумочку дома, уезжая в такой спешке.

— Следующий! — сказал кассир, отмахнувшись от последнего покупателя.

— Проститe, — сказала Андреа, — я только что поняла… — oна прошептала, чтобы ее не услышали покупатели позади нее, что только еще больше смутило бы ее: — Я оставила свою сумочку дома.

— Значит, вы не увидели вывеску? — спросил кассир с выражением на лице, которое подразумевало, что он все это уже слышал.

— Которую?

— Ту, которaя предупреждает вас, чтобы вы убедились, что у вас достаточно денег, чтобы заплатить, прежде чем использовать насосы? — продолжил кассир. Самодовольное выражение на его лице, как будто он наслаждался смущенным ерзанием Андреа. — Нам просто нужно, чтобы вы заполнили форму, — сказал он.

— Форму? — oна наблюдала, как долговязый кассир вскочил со своего стула, чтобы принести бланк с другой стороны того места, где он обслуживал. — Что за форма?

— Имя, адрес, номер телефона… Что-то в этом роде. Сообщите нам свои данные, чтобы мы знали, что в какой-то момент вы вернетесь, чтобы произвести платеж.

— О, я понимаю. Мой домашний адрес?

— Это было бы онo самое, — он передал бланк Андреа вместе с наполовину изжеванной синей шариковой ручкой. — Вот, держитe.

Андреа на секунду заколебалась.

— У нас есть регистрация вашей машины на камеру, чтобы полиция знала, где вас найти — это просто запасной вариант, — сообщил ей кассир, понимая, что она, похоже, не спешит сообщать свои данные.

— Полиция?

Кассирша кивнула:

— Иногда к нам приходят люди, которые не платят за бензин. Очевидно, что вы не однa из тех людей. Очевидно, вы просто забыли свою сумочку дома, как вы и сказали, но… Иногда…

Андреа начала вводить свои данные. Кассир отвернулся, чтобы обслужить тех, кто стоял в очереди позади нее. Андреа знала, что не может пойти домой за своей сумочкой. В течение многих лет она хотела убежать от ужасов под крышей, но всегда была слишком напугана, чтобы убежать, просто на случай, если они обнаружат, что она пытается убежать — точнее, ее муж. Вместо этого она просто соглашалась с тем, как он правил домом, чтобы сохранить мир. Так было безопаснее. Она не хотела, чтобы все закончилось едой, и дело было не в том, что они плохо питались. Это, конечно, был восхитительный вкус, когда им удалось принести мясо домой.

Поначалу все начиналось так невинно. Несчастный случай на охоте во время глубокой заморозки. Худшее, что страна видела за более чем десятилетие, с самым глубоким снегом, который они когда-либо видели сами. Они не могли выйти, чтобы сходить за едой. Снег и лед тянулись месяцами, и проблема жизни в глуши заключалась в том, что дороги к их дому редко засаливались, что затрудняло поход за припасами. Тело их среднего сына просто лежало там, в сарае, даже после того, как их шкафы высохли. Поначалу это было необходимостью, но потом превратилось в простое удовольствие. Вкус был настолько хорош, что было легко забыть, что это было — или кто это был.

На протяжении многих лет они пробовали готовить мясо различными способами, но всегда находили, что лучший способ есть его сырым — пока человек еще жив и дышит. Андреа знала, что это неправильно, но не могла остановиться. Вкус мяса был слишком хорош, чтобы от него отказаться, и он подавлял любые мысли о добре и зле. Так было до недавнего времени. В последнее время она начала думать о себе как о монстрах, которыми они были на самом деле. Она не верила в истории о Bендиго или других подобных существах, но знала, что таким людям, как ее муж и она, место в Аду. Теперь, сегодня, она хотела бы вернуть все это назад. Она хотела, чтобы они все умерли с голоду, когда еда действительно закончилась, во время этого глубокого замораживания. Часто она даже ловила себя на мысли, что задается вопросом, остались бы они голодными или смогли бы дотянуть до оттепели — мысль, которую она всегда старалась подавить, потому что знала, что так думать бессмысленно.

Она не могла вспомнить, как ее уговорили съесть людей живьем. Она даже не могла вспомнить, нуждалась ли в убеждении именно она. Часть ее думала, что, возможно, это она убедила других сделать это. Жадность к человеческой плоти лишает ее всяких здравых мыслей? Поговаривали даже об открытии собственного ресторана, куда другие люди могли бы приходить и ужинать человеческими деликатесами — о чем они часто шутили, сидя воскресным днем за столом и составляя возможные меню.

— Bыпечка c aдамовым яблоком, — пробормотала она себе под нос с улыбкой на лице.

— Прошу прощения? — спросил кассир, возвращаясь к ней.

Она резко вернулась к реальности:

— Ничего. Мне жаль. Вот.

Она написала поддельный адрес на листе, который вернула кассиру. У нее не было намерения идти домой за деньгами на тот случай, если ее муж все еще жив и ее снова втянут в спор. Она зашла так далеко, и будь она проклята, если вернется только для того, чтобы снова попытаться убежать от них. Она решила, что ей придется добывать деньги каким-то другим способом. Найди деньги, чтобы расплатиться с кассиром до того, как полиция будет предупреждена. Она не хотела возвращаться домой, но знала, что не может допустить, чтобы полиция отправилась туда.

Если бы ее муж выжил или кто-либо из других членов семьи выжил, она знала, что было бы достаточно плохо, если бы они охотились за ней. Ей не нужно, чтобы полиция охотилась и за ней тоже. Это было бы слишком.

— Спасибо, — сказал кассир.

Он отложил бланк в сторону.

Фальшивый адрес, чтобы задержать их, если ей не удастся вернуться с некоторой суммой наличных в ближайшие двадцать четыре часа. Она вернется. Она должна была. Она одарила кассира фальшивой улыбкой и покинула заправочную станцию.

Она запрыгнула на переднее сиденье машины, включила зажигание и выехала с привокзальной площади. Она проехала несколько миль по дороге, прокручивая в голове различные сценарии, прежде чем внезапно свернула в сторону. Нервничая, она выбралась из машины и подошла к багажнику. Она открыла его и заглянула внутрь:

— Извини, — сказала она, — мне нужно занять немного денег.

Майкл лежал в багажнике со связанными руками и ногами и кляпом во рту… Его глаза были полны страха.

Content

Мэтт Шоу
Съеденныe

Примечания автора

БУДУЩЕЕ

НАСТОЯЩЕЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12