Коханьский Кшиштоф

ИСТРЕБИТЕЛЬ ВЕДЬМ

Ночь — это пора, когда большинство живых существ погружается в состояние, именуемое сном. Так обстоит дело на всех планетах, которых человек достиг и колонизировал. В большинстве случаев люди тщательно оберегают такое положение дел, а когда ситуация требует отказа от заведенного порядка, подчиняются крайне неохотно. Не одно лишь утомление вызывает потребность в сне — еще тому причиной темнота и тишина. Правда, есть еще ведьмы, живущие по своим обычаям…

Ник Андерс прекрасно это помнил и перед сном никогда не забывал оставить в дверях, окнах и вентиляционных отверстиях магические знаки, не позволяющие проникнуть в комнату слугам Сатаны. Для него это был вопрос жизни или смерти. Он имел все основания опасаться мести ведьм — потому что был их истребителем. Единственным убийцей ведьм, ухитрившимся еще остаться в живых.

В тот вечер он обезопасил гостиничный номер особенно тщательно. Того требовала облачная непроглядная ночь. Хотя и стояло полнолуние, луна не могла преодолеть влажного заслона облаков, редко-редко распахивавшихся под порывами ветра.

Внезапно Андерса охватила волна тревоги, а секундой позже раздался стук в дверь. Напрягши свое телепатическое чувство, он определил: за дверью стоит женщина. Ее чувств и эмоционального состояния он определить не мог, но помехой тому могла просто-напросто оказаться преграда, то есть дверь. Дерево — идеальный изолятор, до предела затрудняющий телепатическое прощупывание. Однако волна тревоги все же была! И потому следовало соблюдать предельную осторожность. Андерс проверил, правильно ли начерчены магические знаки, распахнул дверь. Стоявший в коридоре мужчина неуверенно улыбнулся:

— Добрый вечер. Я имею честь беседовать с Ником Андерсом?

Андерс кивнул. Очень ему это все не понравилось — почуял он женщину, а перед собой видел мужчину. Эмоциональное состояние гостя определить было трудно, преобладал страх, легко, впрочем, поддававшийся объяснению человек знал, к кому пришел. Истребителя ведьм боятся все. Однако остальные чувства гостя казались удивительно приглушенными — прежде всего, недоставало обычного любопытства.

И тут же Андерс уловил это любопытство.

Ни один профессионал на такую уловку не поддастся. Пришедшая с опозданием волна любопытства заставила сомневаться в его искренности. Андерс почуял обман.

«Не хватает чувства удовлетворения», — подумал он. С его стороны это была чистейшей воды провокация.

И он не мог удержаться от смеха, тут же ощутив исходящее от гостя чувство удовлетворения. Оно тут же пропало, но поздно: Андерс уверился, что перед ним — ведьма. Весьма одаренная ведьма, владеющая телепатией… но глупенькая. Так просто позволила себя подловить.

Андерс протянул руку, но-опоздал. Мужчина увернулся и побежал к лестнице. Он превратился в красивую блондинку, и девушка, звонко смеясь, сбежала вниз по лестнице. Андерс ее не преследовал — это могла быть ловушка. Ночью он старался не отдаляться от помещения, защищаемого магическими знаками.

Он позвонил администратору:

— Это Ник Андерс, четыреста одиннадцатый. Меня кто-нибудь спрашивал?

— Сейчас — нет, но…

— Раньше?

— Да. В полдень. Какой-то мужчина.

— Как он выглядел?

— Не знаю. Он звонил по телефону.

— Чего он хотел?

— Собственно, ничего. Только хотел знать, не живете ли вы у нас.

— И вы подтвердили, — сказал Андерс.

— Конечно. Простите, но я не видела причин…

— Ясно, — прервал ее Андерс, — спасибо.

И положил трубку. «Завтра же уеду», — подумал он. Не из страха — он встречал в жизни немало ведьм. Просто он слишком хорошо знал их и потому избегал напрасного риска. С ведьмами следует встречаться как можно реже.

Он собирался лечь, когда в дверь вновь постучали, Андерс открыл. У порога стоял мужчина — тот же самый, что в прошлый раз. На этот раз его телепатический посыл был нормальным — смесь страха, озабоченности и любопытства.

— Добрый вечер. Вы — Ник Андерс?

— Входите, — Андерс распахнул дверь шире, не отрывая взгляда от незнакомца, отступил на шаг. И вдруг ощутил волну явной неуверенности. Гость уставился на пол, на четко выписанный мелом магический знак. Неужели ведьма вернулась?

— У меня к вам очень важное и срочное дело, — сказал гость. — Вы можете выйти со мной? По дороге я вам все объясню.

— Прямо сейчас отправляться куда-то? — удивился Андерс. Он не подвергал сомнению телепатический посыл, но почему гость не хотел входить? Боялся магического знака?

— Я подожду вас в холле, — сказал гость. — Я очень спешу…

— Минутку! — Андерс наступил на магический знак и схватил мужчину за шею. Тот вскрикнул, и его чувства были однозначными — один лишь страх. Это еще ничего не проясняло, и Андерс потянул гостя в комнату.

— Не-е-е-т! — раздался крик ужаса, и Андерс увидел, что борется с женщиной. С ведьмой — отсюда ее страх перед магическим знаком.

И тут он совершил непредвиденную ошибку: посмотрел ей прямо в глаза. И силы покинули его. Никогда еще он не встречал столь пленительного существа. Его била дрожь, он был ошеломлен. Эти прекрасные глаза проникли, казалось, в глубины его души, покоряли его душу. Полностью завладеть его помыслами глаза не смогли, но все злые побуждения Андерса отринули напрочь. Он опустил руки. Женщина выбежала в коридор. Задержалась на миг и, оглянувшись через плечо на онемевшего Андерса, крикнула:

— Не ищи меня! Не ищи! А то я тебя убью!

Ее глаза встретили взгляд Андерса, и улыбка погасла на ее губах. Казалось, она переживала внутреннюю борьбу. Что-то странное с ней творилось. Она дернула головой, словно обрывая невидимую нить, связывавшую ее с Андерсом.

И кинулась вниз по лестнице, крича:

— Не-е-т!

Андерс стоял перед распахнутой настежь дверью и смотрел на пустой коридор. Он все еще был под впечатлением необычайной красоты женщины, чьи чары вторглись в его сознание. Он все еще видел ее лицо и слышал ее голос.

Силы медленно возвращались. Андерс заметил, что все еще стоит на магическом знаке. Этот знак надежно охранял его от любых ведьминских заклятий. И не только его. Любого другого. Заклятия не имели власти над человеком, стоящем на магическом знаке.

Но на этот раз произошло нечто странное. Вспомнив свои чувства, Андерс не сомневался, что попал под влияние ведьмы.

Стоя на магическом знаке?

Невозможно!

И все же он поддался заклятью!

Но он стоял на магическом знаке!

Не существовало силы, способной одолеть правильно вычерченный знак.

А все знаки в комнате Ника Андерса были вычерчены правильно.

Пришла шальная мысль: никакие чары его не одолевали, ничьим заклятьям он не поддался. Все его чувства были естественными, его чувствами.

Абсурд? Или нет?

Единственным неподдельным чувством, подходившим к ситуации, была… любовь.

Ошеломленный, он не спеша вернулся к дивану. Собрался с мыслями. Ничего удивительного не было в том, что ведьма пыталась очаровать мужчину, вызвать в нем любовь к себе. Одно-единственное условие — мужчина, чтобы поддаться, должен находиться вне магического знака. Одно исключает другое, как вода исключает огонь. Но возможно ли влюбиться в ведьму, находясь вне влияния ее чар? Стоит только подумать о ведьме как о женщине… Андерс пытался отогнать эти мысли.

Зазвонил телефон. Андерс поднял трубку.

— Да?

— Это администратор, — раздался женский — голос. — Простите, что беспокою, но к вам пришли. Мужчина. Я объяснила ему, что уже поздно, но он настаивает. Говорит, что у него срочное дело и он должен видеть вас немедленно.

— Как его зовут?

— Минуточку… — Андерс услышал, как она говорит с кем-то. — Бленд. Его зовут Бленд. Он прилетел из системы звезды Атора исключительно для того, чтобы увидеться с вами. Он настаивает. Вы спуститесь?

— Это его идея?

— Простите?

— Это он хочет, чтобы я спустился?

— Да, он так предложил. Не хочет вас стеснять.

— Ночью я никогда не выхожу из комнаты.

— Ну что ж, в таком случае…

— Ладно, — прервал ее Андерс. — Я с ним поговорю. Пусть поднимется ко мне, — и положил трубку. Бленд. Андерс впервые слышал это имя. Неужели эта ведьма такая упрямая?

Только сейчас он заметил, что дверь осталась распахнутой. Но разговор по телефону позволил ему полностью опомниться. Он вновь стал самим собой. Твердым, трезвомыслящим убийцей ведьм.

Он захлопнул дверь. Телефон зазвонил вновь.

— Слушаю.

— Это администратор. Гость идет к вам. Вы спрашивали недавно, не интересовался ли вами кто-нибудь. Я вспомнила — это он и был. Тот самый голос.

— Благодарю.

— И еще. Я не хотела говорить при нем… Он выглядит как-то странно.

— Странно? — засмеялся Андерс.

— Ну… подозрительно.

— Не беспокоитесь, — сказал Андерс. — У меня при себе парочка гранат и пулемет.

Она засмеялась тоже:

— Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Андерс вынул мел и поправил чуть стершийся магический знак у двери. Встал возле него и ждал. Вскоре в дверь постучали.

— Открыто! — крикнул он и сосредоточился на телепатическом посыле.

Посыл гостя не вызывал сомнений, но этого мужчину Андерс видел сегодня в третий раз.

— Добрый вечер, — робко сказал гость. — Это вы — Ник Андерс?

Андерс внимательно приглядывался. Третий раз он слышал из тех же уст тот же вопрос. Из тех же уст — или попросту таких же?

— Я — Андерс, — сказал он и произнес фразу, служившую идеальным тестом: — Прошу вас, входите.

Гость без колебаний переступил магический знак, и его эмоциональное состояние нисколечко при этом не изменилось. Все в порядке. Наконец появился тот самый, настоящий, чей облик дважды принимала ведьма. Дважды. Должно быть, у нее на то веские причины. Интересно, какие?

— Меня зовут Абейдер Бленд, — представился гость. — Я прилетел с планеты Хироптер в системе звезды Атор. Колонисты отправили меня к вам просить вашей помощи.

— Ведьма? — спросил Андерс.

Абейдер Бленд кивнул. Его глаза заблестели.

— Почему именно ко мне? — спросил Андерс.

— Честно говоря, все вышло случайно. Я искал кого-нибудь, кто сможет уб… то есть…

— Убить ведьму, — безжалостно закончил за него Андерс.

— Вот именно. Нашлись люди… мои друзья… они рекомендовали вас. Похоже, вы человек весьма известный.

— Это правда, — кивнул Андерс. — Как убийца, разумеется.

— Убийца ведьм…

— Вот именно.

И Андерс иронически усмехнулся. В телепатическом посыле гостя таилась одна маленькая неясность — некий загадочный страх. Впрочем, это не так уж и важно.

Они сели.

— Прежде чем мы начнем о деталях, — сказал Андерс, — хочу спросить об одной мелочи. Меня интересует ваша платежеспособность — ваша и ваших друзей.

Эмоциональное состояние Бленда вдруг резко изменилось. Истребитель ведьм кисло улыбнулся: вот оно в чем дело, вот откуда этот страх. Обычная история; бедняки. Андерс же любил работать для богатых людей.

Бленд замялся.

— Конкретнее, — сказал Андерс. — Сколько можете заплатить?

Бленд сказал:

— Когда я улетал с Хироптера, мне выделили четыреста пятьдесят тысяч лентов. Дорога сюда обошлась в сто тридцать тысяч. Столько же будет стоить возвращение. Остается сто девяносто тысяч, — он гордо поднял голову, — и я уполномочен перевести их на ваш счет.

Андерс засмеялся. И сказал:

— В последний раз мне заплатили полтора миллиона.

Настала тишина. Бленд нервно пошевелился. Закрыл глаза, задумался. Видно было, что он очень устал.

— Это все, что у нас есть, — сказал он наконец. — Колонисты меня ждут. Верят, что я привезу кого-то, кто сможет помочь. Вы должны лететь со мной.

— Я никому ничего не должен. Почти ничего.

Сморщенное лицо Бленда напоминало по цвету бумагу. Он молча встал и двинулся к выходу.

— Минутку, — задержал его Андерс. — Я еще не сказал «нет»!

Бленд вернулся.

— Я знал, что у вас есть сердце, — прошептал он.

— Вы ничего не поняли, — сказал Андерс. — Вы даже не знаете, что ведьма вас опередила.

Бленд задумался. Как ни удивительно, Андерс не ощутил его страха. Бленд не боялся ведьм.

— Она приходила дважды, — сказал Андерс. — Пугала даже, что убьет меня. Не понимаю, как это она оставила в покое вас.

Он угодил в десятку. Бленд прикусил губу, опустил голову:

— Не люблю я об этом вспоминать. Я не помню своей матери, но знаю: это была… злая женщина. Я — сын ведьмы, и потому ни одна ведьма мне не страшна.

— А мне-то казалось, что я знаю о ведьмах все… — сказал Андерс. — Но я ни о чем подобном не слыхивал…

— Я думаю, никто другой, кроме меня, до вас бы и не добрался, — сказал Бленд. — Ведьма с Хироптера поразительно умная и сметливая. Молодая, но способности у нее удивительные.

— Это я уже заметил. Во время своего первого визита она наделала кучу ошибок, и я уж было подумал, что она безнадежно глупа. Но во второй раз едва не попался. Она учится на ходу. Знаете, как она пыталась меня обмануть? Прикинулась вами.

Бленд вздрогнул:

— Этого можно было ожидать. Я видел однажды, как она превратилась в старуху.

— Вы чуточку ошибаетесь, — пояснил Андерс. — Даже ведьма не способна трансформировать свое тело. Это своего рода гипноз: ведьма внушает нечто определенному человеку. Мне только казалось, что я вижу мужчину, вас. На самом деле она оставалась собой, молодой женщиной. Однако этот гипноз легко разоблачить. Он основан на концентрации воли. Мне удалось рассеять эту концентрацию, и я видел ее настоящий облик.

Последнюю фразу Андерс вымолвил медленно: казалось, он забыл о присутствии Бленда и говорил сам с собой. Перед глазами у него вновь возникло бледное личико ведьмы. Он вновь видел ее фигурку, разметавшиеся волосы, слышал ее голос: «Не ищи меня!», видел, как она бежит по лестнице — растерянная, но не побежденная.

— Мистер Андерс! Мистер Андерс! — услышал он голос Бленда. — Вам плохо?

Андерс очнулся. Что с ним? Это все она! Он должен ее победить!

— Нет, ничего, — сказал он. — Я просто задумался.

— Почему же она явилась в моем облике? — спросил Бленд.

— О, это было неплохо придумано! Я только сейчас сообразил. Прежде всего она хотела, чтобы я испугался, не доверял вам. Чтобы я принял вас, настоящего, за нее и отказался с вами говорить. Не вышло! Она меня недооценила… впрочем, и я ее тоже.

Абейдер Бленд глянул на часы:

— Уже поздно, а старт моему кораблю назначен на завтра, на одиннадцать утра. Мне не хочется опаздывать — за простой на космодроме берут дорого. Итак, вы летите со мной?

— Да, — сказал Андерс. — Меня заинтересовала эта история. И эта женщина.

Он сообразил вдруг, что впервые в жизни дал согласие, не узнав никаких подробностей. И вдобавок: давно уже, со времен своей неопытной юности он не соглашался на столь ничтожную плату.

Возможно ли, чтобы ведьма навела чары на человека, стоящего в магическом круге? Он не хотел рассказывать об этом Бленду, не хотел напоминать самому себе.

Он растянулся на диване:

— Что ж, коли уж мы договорились, расскажите все подробно. Теперь же. Мне это необходимо.

— Конечно, — согласился Бленд. — Планета Хироптер не похожа на райские кущи. Но, как бы сказать… Это место, где могут начать новую жизнь такие люди, как я и мои друзья. Люди, не погнушавшиеся безвозвратной ссудой от Департамента колоний. Нас — двести тридцать четыре. Мы там высадились два года назад. Там к тому времени была научно-исследовательская станция, но брошенная персоналом. Одним из условий передачи нам Хироптера как раз и было продолжение исследований. Это нетрудно — обычный сбор данных о климате, флоре, фауне и тому подобном. Честно говоря, эта пустая база нас с самого начала удивила — ее отгрохали с размахом, оснастили всеми удобствами, а люди ее почему-то оставили. Но условия были выгодные, и мы не особо задумывались.

Возле базы мы построили поселок. Неплохо устроились. Приятно было думать, что это — настоящее приключение, что мы — пионеры; а следующие поколения, быть может, произведут нас в герои.

Великолепное ощущение — когда закладываешь основы будущего на тысячи лет вперед!

Но нас ожидал сюрприз, и какой! Оказалось, что на Хироптере уже живет какая-то женщина, одна-одинешенька на всей планете. Мы о ней ничего не знали и не могли дознаться — она нас избегала. Конечно, это похоже на сказку, но…

Однажды, абсолютно неожиданно, мы почуяли: что-то не так. Началось приключение великолепно, однако… Сначала — падеж скота. Это был страшный удар — мы находились вдалеке от цивилизованных планет, новых животных привезти неоткуда… А местных приручить не удавалось. Потом без видимых причин неизвестная зараза уничтожила наши посевы. Мы опасались голода. Когда стали хворать дети, некоторые предлагали покинуть планету. Страшнее всего было, что все свалилось так внезапно, судьба переменилась к нам так резко…

Мы просили помощи, но о нас словно забыли. Наконец явился какой-то чиновник, но исключительно для того, чтобы напомнить, что мы запустили исследования. Он нам и рассказал, что эта жившая тут в одиночестве женщина — ведьма, что все наши несчастья — от ее заклятий. На Хироптере она появилась, когда выстроили базу и прибыл персонал, несколько десятков человек. Они быстро оказались под властью ведьмы, никто больше не хотел работать на Хироптере — особенно после того, как двое погибли. Неизвестно в точности, ведьма ли их убила — но к тому времени все записывали на ее счет. Дико звучит, но как раз этой ведьме мы и обязаны тем, что Департамент махнул рукой на Хироптер и уступил его нам.

Мы не хотели покидать Хироптер. Он — наша жизнь, наша надежда, он все, что у нас есть, все, что мы любим и ценим. Мы не можем попросту бросить все и уйти, как сделали ученые, но и бороться с ведьмой не в силах. Она дала нам понять свое превосходство, когда завладела душой и рассудком десятилетней девочки. Девочка убежала из поселка, живет с ведьмой, и мы не можем ее вернуть. Мать девочки покончила с собой. Это первая смерть у нас, пока что, к счастью, единственная.

Андерс слушал, прикрыв лицо ладонью, зажмурившись. Слушал и в то же время анализировал. Любая схватка с ведьмой далека от шаблонов, но этот случай — особенно. Каждая ведьма вредит людям — но ни одна не стремится довести дело до того, чтобы остаться в полном одиночестве. Ведьма для того и живет, чтобы вредить людям, зачем же она будет прогонять их с планеты? Своего рода мазохизм… Для случая с ведьмой с Хироптера годится только это абсурдное объяснение. До прибытия колонистов она жила на планете одна-одинешенька, хочет так жить и дальше. Почему? Может, она вовсе и не ведьма? Вздор! Испугалась же она магического знака. Но почему же тогда? Ведьма-отшельница — это абсурд?

— Прелестная история, — сказал он и пожалел, что назвал так трагедию Бленда и его друзей. — Вы пробовали сами убить ведьму?

— Да, — сказал Бленд. — Как только она украла девочку. Кто-то вспомнил, что в легендах ведьм живьем сжигали на костре. Мы так разозлились, что не колебались бы ни минуты…

— Неплохой способ, — согласился Андерс. — Но выполнить это может только тот, кто знает, как это делается по всем правилам. От непосвященных, сколько бы их ни собралось, ведьма всегда ускользнет.

— Так и вышло. Ни ее, ни девочки мы не нашли.

Андерс встал.

— Спасибо, мне этого достаточно. Нужно все обдумать. На каком космодроме стоит ваш корабль?

— Космодром Точонт.

— Встретимся завтра в восемь утра.

— Как я вам благодарен!

— Это мое ремесло. Мистер Бленд… Вы там говорили что-то о моем сердце. Хочу внести ясность: ничего такого у меня нет. Иначе я не был бы истребителем ведьм.

Точонт — это аэродром, а космодром находился в сорока километрах от него. Этот путь Андерсу и Бленду предстояло преодолеть в наемном автомобиле. Погода была прекрасная, а повышенное атмосферное давление благотворно влияло на самочувствие. Даже прибавляло оптимизма.

Абейдер Бленд сидел за рулем. Андерс развалился на заднем сиденье и беззаботно глазел вокруг. Они ехали не спеша — в запасе было два часа.

— Вчера вы сказали, что вы сын ведьмы, — сказал Андерс. — Это весьма любопытно.

— Мне это принесло больше хлопот, чем выгоды. Особенно когда я был мальчишкой.

— Но ни одна ведьма не причинит вам вреда. Так вы вчера сказали.

Бленд вздохнул, грустно усмехнулся:

— Вы меня не так поняли. Никакая сверхъестественная сила меня не хранит. Просто я как сын ведьмы ношу в генах определенный информационный код. Моя дочь могла бы его унаследовать, но я такого не допущу. Детей у меня нет и никогда не будет. А ведьмы… Ведьмы каким-то образом узнают о моем происхождении и оставляют в покое, чтобы я ни делал. Впрочем, за всю свою жизнь я с ними сталкивался раза три-четыре, не больше.

Андерс слушал внимательно. Любая новая информация о ведьмах могла пригодиться при его профессии. Он спросил:

— Как же получилось, что вы, именно вы — враг ведьмы?

Бленд оглянулся на него, потом достал платок, протер стекло — и без того чистое.

— Меня воспитал отец, — сказал он. — Мать он очень любил. Он узнал, кто она, когда она уже была мной беременна. Он не любил об этом рассказывать, но я знал — для него это были тяжелые времена. Он, человек прямолинейный, полюбил женщину, созданную, чтобы творить зло… Она умерла при родах. Тяжело так говорить, но для меня это было счастье…

Андерс молчал. Больше всего его поразила одна деталь: обычный смертный полюбил ведьму и добился от нее взаимности. С учетом этого все происшедшее вчера приобретало иной оборот. Он вновь вспомнил женское лицо. Да, именно это гонит его на Хироптер — не деньги, а зов собственного сердца.

— Отец никогда уже не был счастлив, — продолжал Бленд. — Не мог забыть мою мать. Не верил, что она внушила ему любовь к себе чарами, что все можно снять одним заклятьем. Он считал, что их чувства были естественными, и это его еще больше угнетало.

Его слова были, казалось, ответами на рождавшиеся в мозгу Андерса вопросы. Ответами неясными, будившими новые сомнения — но все же ответами. Андерс сейчас был ребенком, у которого каждый ответ вызывал новый вопрос.

— Отец умер, когда мне было двенадцать, — говорил Бленд. — С тех пор я — сам себе хозяин. Не так уж и счастливо жилось, только на Хироптере я почувствовал себя дома. Я там недолго пробыл, но связывает что-то… там моя родина, друзья… Это нужно уберечь любой ценой…

И тут Андерс ощутил некие флюиды угрозы. Его телепатический дар помог ощутить близкую опасность — но поздно. Со скоростью восемьдесят километров в час машина неслась к центру, откуда исходили сигналы агрессии.

Из зарослей по сторонам дороги сверкнули видимые даже при дневном свете полосы огня. Грохот выстрелов, визг шин, скрежет раздираемого металла. Машина перевернулась, сорвалась в придорожный ров и влетела в кусты. Что-то загрохотало, и настала полная тишина, словно весь мир внезапно вымер.

Андерс открыл глаза. За разбитым стеклом увидел небо.

Он лежал на заднем сиденье, присыпанный какими-то обломками. Пошевелился, и все тело пронзила невероятная боль. Андерс превозмог ее. С трудом подогнул ноги, пошевелил рукам. Все кости целы. Он зажмурился, сосредоточился, принимая чужие эмоции. Почуял эмоциональные сигналы, указывающие, что поблизости находятся несколько человек. Один из них особенно сильно выделялся — он излучал боль, муку, безнадежность.

«Помогите!»

Это мог быть только Абейдер Бленд.

Андерс приподнялся, борясь с собственным телом. Спинка переднего сиденья лежала теперь почти горизонтально, а над ней нависал втиснувшийся внутрь салона двигатель. В образовавшейся щели не мог, казалось, уместиться и ребенок, но там лежало тело мужчины. Телепатический сигнал свидетельствовал, что Бленд жив.

Несколько мужчин окружили разбитую машину. Один с трудом распахнул искореженную дверцу, просунулся внутрь, держа наготове пистолет. Его глаза встретились со взглядом Андерса, мужчина нахмурил брови, лицо его покривила гримаса страха и недоверия. Но он тут же опомнился.

— Вы… Андерс? — Он почти кричал.

Исследовав его телепатический сигнал, Андерс решил не скрывать свое имя и кивнул.

— Парни! — крикнул своим незнакомец. — Что мы наделали?! Это же Андерс!

Тишина. Потом кто-то спросил:

— Истребитель ведьм? Тот самый? Я его видел когда-то в Бононе. Это наверняка он!

— Боже, что мы наделали?!

— Хватит! — крикнул Андерс. — Лучше вытащите меня отсюда!

Мужчины помогли ему выбраться из машины.

— Мы не хотели, честное слово, — сказал тот, что узнал его. — Если бы мы знали, что это вы…

— Как тебя зовут?

— Рамос.

— Об этом мы поговорим потом, Рамос, — сказал Андерс. Благодаря своему телепатическому дару он знал, что слышал правду. — Сначала помогите моему другу. С ним плохо, но он жив.

Бленда уложили на траву. Он был окровавлен, его дела — явно плохи.

Но вдруг он открыл глаза! Взгляд совершенно осмысленный. Он смотрел на склонившегося над ним Андерса так настойчиво, словно хотел сказать что-то необыкновенно важное. Пошевелил губами, но не смог выговорить ни слова. Его телепатического сигнала Андерс не смог расшифровать — полная опустошенность, одно-единственное желание, упорная жажда чего-то, просьба и приказ одновременно. Мольба, смешанная с ненавистью.

«Чего ты хочешь?»

Вдруг раздался протяжный грохот, далекий, приглушенный, казавшийся нескончаемым. Это с космодрома стартовала ракета. С космодрома, куда они так стремились.

Абейдер Бленд услышал этот грохот. Словно некая таинственная сила, граничащий с чудом прилив энергии овладели им. Губы его перестали дрожать, глаза широко открылись.

— Не забудь, — сказал он хрипло. — Только ты… можешь… им помочь!

Его воля была столь могучей, что напряженное до предела телепатическое чутье Андерса не выдержало натиска. Человек, своими поступками заслуживший титул Истребителя ведьм, рухнул без сознания. Его свалил удар отваги и любви — да, любви!

Когда он очнулся, от Абейдера Бленда осталось одно только тело. Душа улетела в края смерти. Андерс понял, сколь близок ему этот незнакомый почти человек. Общая судьба связала их; оба всю жизнь были связаны с ведьмами — каждый по-своему, но цель была одна; борьба с ненавистью и злом.

«Ты должен им помочь!»

Помочь он должен в первую очередь самому себе.

— Простите, — сказал Рамос. Остальные трое молчали. — Откуда мы могли знать, что это вы едете? Слава богу, вы живы.

— Жить должен был этот человек… — сказал Андерс. — Кто вы, собственно?

— Нас нанял какой-то мужчина. Хорошо заплатил и поручил обстрелять вашу машину.

— Это не моя машина. Наемная.

— Последнего приказа мы ждали в телефонной будке возле Точонта. Он позвонил, назвал номер вашей машины и сказал, что в ней сидят двое мужчин, которые должны умереть… — Рамос только сейчас заметил, что все еще держит в руке пистолет, и засунул его за ремень брюк.

— Как его звали? — спросил Андерс.

— Не знаю. Это Шустрик с ним договаривался. Шустрик! Как звали того типа?

Шустрик пожал плечами:

— Я его первый раз видел, понятия не имею, кто его на меня навел… Денег у него куча, ездил на шикарном лимузине с шофером. Шофер — этакий индюк в форменной фуражке и с во-от такими лампасами. Но машина явно не того типа — шоферу он говорил «мистер».

— Марка, номер? — спросил Андерс.

— Не знаю. Номера не помню, не присматривался. А марка… я такого никогда не видел. Может, на заказ сделан?

— Ладно, — сказал Андерс. Немного, но и это может пригодиться. Который час?

— Двадцать минут одиннадцатого.

— Поможете? Не позднее чем через пятнадцать минут мне нужно быть на космодроме.

— О чем разговор! Там за кустами у нас машина.

— А с ним как? — Андерс указал на тело Бленда.

Рамос пожал плечами:

— Для него нет места, пусть остается здесь. Кто-нибудь проедет мимо… Или можно позвонить с космодрома…

— Не пойдет, — решительно сказал Андерс. — Мы его возьмем. Я отвезу его на родину.

Он знал, что должен так поступить.

Хироптер — дикая планета.

Человек привык называть дикими и чужими места, на которые цивилизация еще не успела наложить свою ладонь — все равно, прекрасные они или мрачные. Одна научная станция и небольшой поселок возле еще не превратили Хироптер в провинцию Земли, стали лишь зародышем чего-то нового. Приключений, которые стоит пережить, власти, за которую стоит бороться. Все ради того, чтобы иметь право заявить: «Это мое, здесь я живу и тут умру».

Нужны нешуточная твердость духа и энтузиазм, чтобы строить новый мир. Люди, не нашедшие счастья в родных краях, ищут его на чужой земле. Сплошь и рядом неважно даже, обретут ли они это счастье; поиск сам по себе тоже бывает счастьем.

Космодром Хироптера располагался всего в нескольких километрах от научно-исследовательской станции. Выглядел он запущенным. Стартовая плита была в хорошем состоянии, но бараки у ее кромки требовали капитального ремонта. Тем более, что окрестный лес уже принялся отвоевывать утраченный когда-то район.

Андерс посадил корабль без всяких осложнений. Подождал, пока упадут температура обшивки и уровень радиации плиты, стал собираться. У грузового люка стоял вездеход. Андерс выкатил из холодильника контейнер с телом Абейдера Бленда и положил его на заднее сиденье. Он надел перчатки, но руки все равно закоченели — в холодильнике было минус тридцать по Цельсию.

Андерс открыл люк и включил механизм выдвижения трапа. Съехал на вездеходе вниз. Перед посадкой он разговаривал с колонистами по радио, но сейчас на космодроме не было ни души.

Он затормозил и огляделся. Нужно отыскать дорогу. Карты у него не было. Правда, направление он знал: перед посадкой рассматривал окрестности в иллюминатор.

Стена леса казалась непроходимой. Ни тропинки. Андерс медленно повел вездеход вдоль ограды и наконец увидел невысокие ворота — от них начиналась дорога и через несколько десятков метров сворачивала в лес. Андерс двинулся по ней.

За поворотом он увидел, что посреди дороги стоят несколько человек. Слишком далеко, чтобы в точности прочитать их чувства, но Андерс мог бы поклясться, что в них преобладает агрессия. Все вооружены. Позади них был большой грузовик с брезентовым верхом — фазы включены, несмотря на белый день.

Андерс остановил вездеход и выпрыгнул на дорогу. Поднял руки над головой. Подумав, расстегнул пояс и демонстративно отбросил его. Оружия при нем не было, но он надеялся, что этот жест примут за выражение дружелюбия. Снова поднял руки, потом не спеша залез в вездеход. Развалился на заднем сиденье, достал сигары. Закурил. Зажмурился и ждал. Не прошло и минуты, как он телепатически принял их чувства — не особенно дружелюбные, но готовность убить уже пропала. Осталась скорее опаска и растущее любопытство.

Андерс открыл глаза, когда сигналы перемешались друг с другом, что означало: люди подошли совсем близко. Он увидел рядом крепко сбитого, мужчину в коричневой кожаной куртке; поймав взгляд Андерса, он чуть-чуть испугался. Но не отступил ни на шаг. В руке он держал пистолет.

— Привет, — сказал Андерс. — Я прибыл с дружественными намерениями.

Открыл дверцу и вылез. Протянул руку.

Поколебавшись, мужчина переложил пистолет в левую руку и пожал протянутую ладонь; но лицо его при этом не изменило выражения.

— Кто ты? — спросил он.

— Ник Андерс. Истребитель ведьм.

Мужчина бросил многозначительный взгляд на контейнер, занимавший заднее сиденье вездехода. Пластиковая крышка не скрывала содержимого.

— Я привез тело Абейдера Бленда, — сказал Андерс.

Мужчина вздрогнул, а его друзья вскинули автоматические карабины. Так они стояли какое-то время, не шевелясь. Вдруг один из них подскочил к машине, грубо отпихнул Андерса и склонился над телом Бленда. Выхватил нож и распорол пластик.

— Это Абейдер! — крикнул он. — Абейдер!

Где-то в лесу эхо повторило это имя; отскакивая от стволов, имя вернулось на дорогу. Одно только имя; ничто уже не вернет жизнь человеку, носившему его.

До поздней ночи Андерс изучал записи проводившихся на Хироптере исследований. Особенно его интересовало время, предшествовавшее появлению ведьмы. Он не был еще уверен, что напал на след, позволивший бы ему на равных начать борьбу с женщиной, вредившей колонистам. Неделю он провел на Хироптере, но мало чего добился. Собственно, не добился ничего. Все ухищрения и ловушки, какие он знал, способные спровоцировать ведьму на открытую схватку, были им испробованы, но успеха не принесли. Несколько раз он устраивал ночные вылазки; выходил один, выходил с колонистами, проинструктировав их и защитив магическими знаками, — но напрасно. Ведьма была там, где он искал, но каждый раз успевала ускользнуть, так быстро, что даже телепатический дар Андерса не помог ему определить, в каком направлении она скрылась. Она понимала: встреча с убийцей может закончиться ее смертью.

Но должна была понимать еще, что рано или поздно дойдет до встречи. И до схватки. Почему она медлила? У нее превосходство — Мощь. Мощь Зла. Но сейчас он атаковал, а она отступала. Всякий раз. Сколько же это продлится? Андерс чуял, что в основе такого поведения — та самая причина, ради которой ведьма хотела завладеть планетой. Но причина эта оставалась для него тайной.

— Проклятый мир! — ругался он.

Причина неизвестна. Почему ведьма поступает вопреки их, ведьм, обычаям? У нее должна быть какая-то цель. Андерс вновь и вновь анализировал ее поведение, но каждый раз натыкался на те же самые вопросы. Зачем она поселилась на Хироптере? Планета практически безлюдна. Даже теперь, с горсткой колонистов. А до того здесь жила горстка ученых. Ведьмы всегда держатся поближе к скоплению людей, чтобы действовать согласно своему характеру. Хироптер — самое неподходящее для ведьм место!

И главное: почему она так стремится изгнать отсюда колонистов? Андерс убедился: все было так, как описывал Бленд. Колонисты прозябали в страшной нужде. Ведьма, несомненно, хотела, чтобы они покинули планету. Зачем? Ведь без них она — ничто, словно свет в вакууме. Он существует, и только. Лишь человек может сказать о другом: он злой. Одинокий человек — это ни зло и ни добро.

Когда ты один-одинешенек, тебя словно бы и нет.

Андерс вздрогнул. Он уже определил примерно, когда ведьма появилась на Хироптере — за год до прибытия колонистов. А теперь убедился: за месяц до появления ведьмы люди совершили здесь весьма важное геологическое открытие. Странно, что никто из колонистов о нем не упомянул. Или они не знали? Похоже на то — запись о нем весьма лаконична, писавший явно не придавал этому большого значения.

Однако черным по белому стояло: «УРАН».

Для кого-то другого это как раз могло иметь огромное значение.

Назавтра Андерс встал рано. Он не выспался, но сделанное вчера ночью открытие подстегивало его. Первым делом он попросил Клауда приготовить вертолет. Клауду, тому самому мужчине в кожаной куртке, Андерс был весьма обязан — колонисты, возбужденные гибелью Бленда, не доверяли Андерсу и готовы были пристрелить его на месте. Кто знает, чем бы кончилось дело, если бы не здравый смысл Клауда — он приказал обыскать ракету и, не обнаружив ничего подозрительного, призвал друзей к порядку. К счастью, они послушались. Но Андерс так пока что и не завоевал их доверия. Ему крайне повредило появление ведьмы перед самым его прилетом. С момента отлета Бленда она не давала о себе знать, колонисты чуточку оправились было, и вот — опять! Трудно было объяснить им, что она отсутствовала исключительно потому, что следила за Блендом; что она наверняка вернулась бы, независимо от решения Андерса.

— Можно лететь, — в комнату вошел Клауд. На лице у него была тревога, и ту же тревогу, доминировавшую над всем прочим, Андерс читал в его чувствах.

— Что случилось?

— Ничего. Можем лететь.

Они вышли из дома. Во дворе стоял грузовик, и несколько человек грузили в него вещи. Работали все — мужчины, женщины, дети. Андерс понял: они переезжают. Точнее говоря, бегут с Хироптера. Первые, кто не выдержал.

— Сколько их? — спросил он.

— Двадцать три. Девять семей. Они остались бы, не будь ведьмы.

Андерс сжал кулаки. Он был бессилен. Все время опаздывал.

— Задержи их. Дай мне еще несколько дней.

— Ну уж нет, — отрезал Клауд. — Никаких конфликтов. Это нас добьет.

Они молча подошли к вертолету. Андерс положил на сиденье сумку со счетчиком Гейгера и проверил запас провизии. Можно трогаться в путь.

Клауд сел за штурвал. Включил двигатель.

— Ты с ними так и не попрощаешься? — спросил Андерс, глядя на людей в грузовике.

— Мы вчера обо всем поговорили. И попрощались, — хрипло сказал Клауд, не пытаясь скрыть волнения. Он не знал, что Андерс благодаря телепатическому дару читал в его чувствах как в раскрытой книге. Чувства не мысли, но их достаточно, чтобы узнать человека. А при должной тренировке — и предвидеть его намерения. Только благодаря этому Андерс смог стать убийцей ведьм. Он противопоставлял свой дар Мощи Зла — и до сих пор выигрывал. Но каждый раз он ставил на карту, свою жизнь: «любовь» для ведьм — не более чем отвлеченное понятие.

Никто в этом мире не знал о телепатическом даре Андерса, никто… Но теперь отыскался некто, знающий его возможности, — ведьма с Хироптера! Он помнил первый разговор с ней. Ведьма быстро все поняла — потому что сама обладала схожим даром. Простая логика свидетельствовала: коли уж он ее расшифровал, она его — тоже.

Андерса пробила дрожь: «Что, если она сильнее?»

Он не знал, страх чувствует сейчас или возбуждение: «Может, она читает не только чувства, но и… мысли?»

Он опасался, что на свете нет ничего невозможного…

Вертолет направлялся на юг. Андерс то и дело сверялся с картой. Красным фломастером он обозначил их цель — место давних геологических исследований.

Он с любопытством смотрел вниз и должен был признать, что Хироптер прекрасная планета. Ничуть не похожая на Землю, но столь же прекрасная. Заслуживает, чтобы ее любили.

— Илана! — крикнул вдруг Клауд.

Андерс удивленно посмотрел на него. Он не понял этого слова. Клауд напряженно высматривал что-то на земле. Проследив за его взглядом, Андерс увидел внизу человеческую фигурку. Присмотрелся и понял, что это девочка.

— Илана! — повторил Клауд. — Ведьма ее украла несколько месяцев назад. Это ужасно!

— Знаю, — сказал Андерс. — Бленд мне рассказал.

Девочка махала им рукой. Но при этом она бежала к лесу.

Вертолет накренился.

— Что ты делаешь?! — крикнул Андерс.

— Сажусь. Она нас зовет!

— Стой! Не верь этому. Ты не знаешь местности.

— Я сажусь.

— Клауд! Опомнись! Я хорошо знаю ведьм, это ловушка! — Андерс схватил пилота за плечо, но тот отбросил его руку:

— Мы ее не можем тут оставить.

— Подожди. Останови вертолет над землей и выбрось лестницу. Я спущусь и выберу место для посадки.

Илана задержалась в нескольких метрах от стены леса. Снова замахала рукой, звала их.

Андерс спускался по лесенке. Поднятый винтом ветер раскачивал его во все стороны. Андерс соскочил на землю, и земля подалась под его тяжестью. Ноги по щиколотку ушли в мох. Он шагнул вперед, сделал еще шаг, обернулся: в глубоких ямах, оставленных его ногами, появилась вода. Он был прав. Болото наверняка утопило бы вертолет.

В последний миг, отчаянно махая руками, он задержал собравшегося было сесть Клауда. Побежал к лесу, где у крайних деревьев стояла Илана. Небезопасно было бежать по болоту, но вскоре оно кончилось. Андерс указал Клауду место, где можно безбоязненно сесть, и, не дожидаясь его, бросился к девочке, исчезавшей уже за деревьями. Войдя в лес, он увидел красное платье Иланы, но оно тут же пропало с глаз. Андерс кинулся туда.

«Это бессмысленно», — подумал он.

И тут же услышал крик, увидел красное пятно. Илана! Побежал следом.

Несколько раз он то терял ее из виду, то находил. И никак не мог схватить. Догадался, что это игра, что девочка заманивает его в лес, — но решил рискнуть. Может быть, пришла пора схватиться с ведьмой. Ничего, что место и время встречи диктует она. Лучшего случая может и не выдаться. Колонисты бегут, и промедление приведет к тому, что ему не за кого будет сражаться.

Он вынул мел, снял куртку, нарисовал на карманах и на груди магические знаки. Большинство из них он открыл сам и проверил в деле. Годы, проведенные в борьбе с магией зла, прибавили знаний. В сочетании знаний с его необыкновенным даром родилось нечто непонятное обычным смертным. Да и сам Андерс иногда не понимал всего, что с ним происходило; бывали минуты, когда таинственные силы лишали его всякой связи с действительностью. Он словно попадал в другой мир, ощущал себя могучим, непоколебимым; был во власти Мощи, способной сотворить что угодно. Это случалось очень редко, но каждый раз индивидуальность Андерса обогащалась чем-то новым, он становился богаче и сильнее.

Он стиснул висевший на шее амулет и бежал за манившей его криками и красным платьем Иланой, как бык за матадором. Но осмысленно.

После часа такой гонки он почуял дым. Лес неожиданно поредел, и Андерс вышел на большую поляну. Посередине горел костер. В него только что подкинули дров — огонь взметнулся высоко, ветки трещали, рассыпая искры. Отделенная от него пламенем, стояла женщина. Волны горячего воздуха колыхались, искажая ее лицо, но Андерс узнал ее мгновенно. Ведьма.

И тут что-то ударило Андерса под сердце. Удар пришел из глубины его собственной души. Он застыл, очарованный, — хотя панцирь магических знаков защищал его. Но любой панцирь хранит лишь от опасностей, приходящих снаружи. Ничто не спасет человека от него самого. Ничто! Разве что его собственная сила воли.

Нужна необычайная сила воли, чтобы поступить наперекор самому себе.

Они стояли друг против друга: ведьма и человек, уничтожавший ее род. А между ними живой огонь — непроницаемая стена. Оба подошли к нему так близко, что жар опалил их лица. Ведьма — огонь — убийца. Отдельно — Зло, отдельно — побеждающая его Мощь. А огонь — это то, что разделяет их. То есть — все на свете.

Внезапно Андерс ощутил желание. Он желал ее, как только может мужчина желать любимую женщину. ЛЮБИМУЮ! Он не боялся теперь этого слова. Смотрел ей в глаза, и желание крепло. Телепатический дар говорил ему: то же самое происходит по ту сторону огненного занавеса. Горели три костра, а не один.

Выстрел сбоку! Одновременно с его грохотом Андерс ощутил жгучую боль в правом предплечье. Зашатался, опустился на одно колено. Отвернул лицо от огня и увидел Илану. Обеими руками она держала револьвер. Целилась в него.

Тогда только Андерс понял коварство ситуации. Сам он благодаря магическим знакам неуязвим перед ведьмой. Как ни хотелось ей уничтожить его. Мощь хранила Андерса. Но тот, кто не является колдуньей, может поступить как обычный человек — убить Андерса без всякой магии, когда только захочет. Для этого ему нужно всего лишь не бояться закона.

Илана подошла ближе. Дуло револьвера смотрело в лицо Андерсу. Инстинктивно он попытался прочитать чувства девочки и сообразил вдруг, почему колдунья смогла подчинить ее себе. Илана больна психически. Ее рассудок — хаос, которым овладели заклятья. Андерс не мог поверить, что это конец, но все же зажмурился.

Громкий окрик с той стороны костра:

— Стой!

Илана оглянулась на колдунью и подошла, повинуясь ее жесту. Ведьма забрала у нее револьвер и вынула патроны из барабана.

Они сидели втроем у догорающего костра: Андерс, колдунья и Илана. Сгущалась темнота, на небе появились звезды.

— У меня с собой счетчик Гейгера, — сказал Андерс. — Но я и без него знаю, что залежи урана очень богатые. Кто тот тип, что хочет ими завладеть?

— Ничего я не знаю, — сказала ведьма. — Брось это дело. Второй раз я тебя не помилую.

— Ты забыла, что я читаю твои чувства. Кто тебя нанял? Сначала он велел тебе выпроводить ученых, потом, когда колонисты увели у него Хироптер из-под носа, пришла их очередь. Все ради урана, ради денег. Деньги! Мало они дают счастья и покоя. Кто он?

Ведьма молчала. Илана бормотала что-то бессмысленное, вороша прутиком пепел. Ее не интересовали слова Андерса, ее не интересовал этот мир. У нее был свой.

— Я его найду! Он пытался меня убить. Нанял людей из мафии, я уцелел по чистой случайности. Тогда я еще ничего не понял, думал, что это обычный налет, потом решил, что произошла какая-то ошибка. Только твои перелеты с Хироптера на Землю и обратно помогли мне догадаться, что к чему. Кто-то должен был их оплатить. А потом я узнал про уран. И понял, зачем тебе нужна пустая планета, — ты стараешься не для себя, а для кого-то другого. Богатого и готового на все. Это так просто — нанять ведьму и свое зло списать на ее счет…

Ведьма молчала. Смотрела в танцующее пламя костра, и оно отражалось в ее глазах.

Андерс не мог бы в точности определить ее чувства. Он ощущал слабость, рана в плече давала о себе знать.

Он не верил ведьме до конца и оттого не стер с куртки магических знаков. С ними он был неприкасаем. Она не осмелится — как не осмелится никто схватить голой рукой раскаленное железо.

— Кто этот тип? — крикнул он.

— Уходи, — сказал девушка.

— Я обязан защитить колонистов, — Андерс встал. Нечаянно задел рану и скривился от боли. Достал компас, определил направление, куда ему идти.

— Я люблю тебя, — наконец смог он выговорить эти слова.

— Завтра перемирие меж нами кончится.

— Кончится, — Андерс взял за руку Илану. Девочку он решил забрать с собой. Сделать это для Клауда.

— Убирайся отсюда! — услышал он, покидая поляну. Жуткий смех еще долго, неотступно сопровождал, его.

А ведьма неподвижно сидела у огня. В пляшущем пламени казалось, что ее лицо дрожит. Она понурила голову, и что-то зашипело.

Это шипел пепел, на который падали ее слезы.

— Пусть меня поглотит пекло!

И пекло поглотило ее.

Content

Коханьский Кшиштоф
ИСТРЕБИТЕЛЬ ВЕДЬМ