Уинтерз Ребекка

Властелин ее желаний [How to Propose to a Princess]

Ребекка Уинтерз

Властелин ее желаний

Любовный роман — Harlequin — 1099

Глава 1

К пяти часам приемный покой опустел, ушли даже администраторы, но, несмотря на поздний час, молодой доктор не торопился домой. Ему нужно было навестить особенного пациента, Томмасо Колетти было всего девять.

Попрощавшись с дежурной медсестрой, доктор Барзотти закрыл свой кабинет в больнице и отправился в другое крыло, где находилось педиатрическое отделение. Ребенок поступил к ним в прошлый понедельник с разрывом аппендицита. Его успешно прооперировали, а Нико назначили его лечащим врачом. Сегодня среда, ему нужно навестить пациента, убедиться, что он восстанавливается после курса антибиотиков, и посмотреть свежие анализы.

Нико кивнул медсестре, дежурившей на посту, и вошел в палату. Он предполагал, что встретится с родителями мальчика, но при виде молодой женщины, сидевшей у постели ребенка, замер на пороге.

Она читала вполголоса. У девушки были длинные светлые блестящие волосы. Она носила голубой медицинский халат, из-под которого выглядывало темно-синее платье. Нико залюбовался ее тонким профилем, а затем перевел взгляд на книгу, это оказалась очень популярная сказка.

Книга рассказывала о собаке по имени Адриано, которой довелось увидеть древние Помпеи. Томмасо нравилось слушать, как читает эта женщина.

Нико дождался, пока она закончит главу, и только после этого подошел к постели. Они посмотрели друг на друга. Женщина была ослепительно красивой, светлые волосы и небесно-голубые глаза… Очень привлекательное и очень знакомое лицо. Неужели они уже встречались?

Может быть, актриса? Женщина широко улыбнулась Нико, держалась она очень естественно. О да, он вспомнил, откуда знает ее. В прошлом месяце он видел ее на обеде в компании Миа Джанкарло, медсестры. Тогда она была без халата, в воздушной яркой блузке и юбке, подчеркивавшей ее женственные формы.

— Томмасо, смотри, кто пришел. Это же доктор Барзотти.

Мальчик повернул голову:

— Доктор!

— Томмасо, привет. Вижу, тебе не приходится скучать. Как ты поживаешь?

— Фауста читает мне.

Ну ничего себе! Все в его голове встало на свои места. Фауста Россиано — принцесса!

— Принцесса, добрый вечер. — Нико осмотрел больного. — Томмасо повезло, что вы к нему заглянули.

— Ну уж нет, доктор, это мне повезло.

— Ее зовут Фауста, — упрямо повторил ребенок.

Нико лишь улыбнулся.

* * *

Королевство Домодоссола граничило с Францией, Италией и Швейцарией. У правителя было три дочери, знатные красавицы. Нико выступала свидетелем на двух свадьбах, мероприятия подробно освещались местным телевидением.

На самом деле Нико не удивился встрече с наследницей престола в обыкновенной больнице. Королевская семья активно занималась благотворительностью. Фауста вела себя непринужденно и дружелюбно и совершенно покорила его маленького пациента.

— Когда я вернусь домой?

— Томмасо, ты почти здоров. Думаю, я смогу выписать тебя утром. — Нико ввел информацию в компьютер.

— А почему не сейчас? У меня уже ничего не болит.

— Нужно слушаться доктора!

В дверях показался отец Томмасо вместе с женой. Нико с полуулыбкой наблюдал за тем, как они ласкают сына. Как же ему повезло, что у него есть любящие родители! Нико был сиротой, его воспитанием занимались монахини. Несколько последних лет он плотно занялся поисками своих родителей, но пока все было тщетно.

Родители Томмасо тепло поблагодарили Фаусту, и, чтобы никого не смущать своим присутствием, женщина вышла в коридор. Нико дал свои рекомендации и хотел догнать принцессу.

Он обратился к медсестре на посту:

— Когда принцесса начала навещать детей?

Женщина широко улыбнулась:

— Уже полгода. Сначала в гериатрическом отделении, сюда ее перевели на прошлой неделе. Пациенты очарованы, она может найти подход к каждому. Надеюсь, задержится здесь подольше.

— Когда она вернется?

— Завтра, принцесса бывает здесь по вечерам, четыре дня в неделю.

— Ясно, спасибо.

* * *

По дороге домой в блестящем лимузине Фауста мечтала. Она восстанавливала их с Нико встречу в палате, пока читала для Томмасо.

Последний роман Фаусты закончился печально. Ее бывший возлюбленный разбил ей сердце, с тех пор она почти не обращала внимания на мужчин. Дего Спинелла был ее первой любовью.

Его отец много лет работал водителем в их семье. Тано, его жена и дети жили на территории замка. Фауста и Дег росли вместе, играли. Со временем между ними зародилась любовь.

Они планировали поступить в местный университет и потом пожениться. Ее мечты рухнули, когда отец объявил о том, что Дего уезжает в Рим и будет учиться там. Чтобы отблагодарить Тано за годы верной службы, король сделал подарок, он оплатил дорогое образование его сыну в Италии.

Фауста тотчас же позвонила Дего:

— Почему ты не отказался? У нас были планы!

— Но, Фауста, как я мог отказать королю? Папа убедил меня в том, что такой шанс выпадает лишь раз в жизни. Ты прекрасно знаешь, что у моей семьи нет таких средств. Обещаю, я буду звонить тебе и писать письма. Как только я получу диплом, мы снова будем вместе.

— Как это вместе? Дего, ты разбил мне сердце.

— Любимая… Скажи, что понимаешь меня. Я очень люблю тебя, и разлука будет тяжелой, но твой отец очень щедр, и все-таки он король…

— Я очень хорошо тебя понимаю.

Фауста никогда не была в восторге от своего происхождения и всего того, что шло с ним в комплекте. Дружба с Дего была чем-то прекрасным. Они ладили, казалось, их ждет счастье. Она хотела купить небольшой дом где-нибудь в городе, завести детей…

Дего уезжал в Рим. Он даже не предложил ей поехать туда вместе, какое предательство! Она думала, что их отношения важны для него, еще никогда она не чувствовала себя так глупо и обмануто. Фауста жила в своих фантазиях. Несколько раз их ласки заходили довольно далеко, но она ждала помолвки.

Его отъезд ранил ее душу. Король, конечно же, знал об их романе и не одобрял этих отношений. Но если бы Дего любил ее по-настоящему и был готов жениться, он бы не встал у них на пути, Фауста была уверена в своем отце.

В конце концов, Дего уехал в Рим, как показалось его возлюбленной, без должного сожаления. Он стал писать и звонить все реже, а потом и вовсе прекратил. Позже она узнала, что он женился на итальянке. Дего подкупили, а Фауста еще больше разочаровалась в своем высоком происхождении.

С тех пор у нее никого не было. Она чувствовала нарастающее нетерпение со стороны родителей. Они предвкушали, как выдадут ее замуж за кого-нибудь достойного этой чести, даже предлагали кандидатов на руку дочери.

Фауста подумала о Нико.

Это был очень красивый мужчина: высокий, стройный, смуглый, темноволосый. Он обладал удивительным проницательным взглядом и в целом показался Фаусте невероятно привлекательным.

Ее покорила не только внешность, но и внушительный список добрых дел, которые он успел совершить. Этой информацией ее щедро снабдила подруга Миа. Нико почти тридцать, у него не было жены или девушки, а самое главное — он не принадлежал к знатному роду. К тому же, по словам подруги, Нико был крепким профессионалом, человеком взвешенным и рассудительным. Такого будет сложно запугать, шантажировать или подкупить.

Оказавшись дома, Фауста набрала номер Миа. Они договорились созвониться вечером.

— Наконец-то! Я ждала твоего звонка!

— Я только что вернулась. Сегодня у меня была первая смена в детском отделении. Мне очень понравилось.

— Знаю, ты любишь детей.

— Правда. — Фаусте очень хотелось свою семью. Детей и мужа, который бы спешил домой по вечерам.

— Ты виделась с ним?

Пальцы сами собой сжались на телефонной трубке.

— Да, он совершал обход вечером, когда я читала для Томмасо.

— И как все прошло? Наверное, он был очень удивлен, встретившись в больнице с самой принцессой Россиано.

Фауста усмехнулась:

— Не знаю, как только пришли родители, он позабыл обо мне. Я ушла из палаты, он даже не заметил.

— Не смеши меня! Нико узнал тебя, и Фелипе ведет себя с тобой так же.

— Знаю… — Доктор Фелипе Пелетти ухаживал за ее подругой. Он дружил с Нико, они учились вместе. Фелипе обожал Миа… — Он просто соблюдает границы.

— Просто мужчин пугает твое королевское происхождение. — Миа дразнила подругу.

Между ними все было по-другому. Женщины дружили еще со школы, и у них до сих пор не было секретов друг от друга.

— Моя неприкосновенность?

— Если бы они только знали тебя так хорошо, как я…

— Спасибо, это очень приятно. Уже поздно, до встречи. Тебе завтра нужно проснуться как можно раньше. Пообедаем вместе?

Они любили заходить в кафе неподалеку от больницы.

— Конечно.

— Доброй ночи.

* * *

В среду вечером Нико застал Фаусту в палате другого ребенка. Джине было десять лет, она страдала от эпилепсии. Приступы были болезненными и длились до двадцати секунд. По статистике, при должном лечении приступы удастся сократить, а к подростковому возрасту она окончательно излечится.

Они уже виделись, он брал у девочки анализы, чтобы назначить дозировку препаратов. Она сжимала в руках новую мягкую игрушку.

Фауста вопросительно посмотрела на Нико.

— Джина, смотри, кто пришел.

Девочка побледнела:

— Вы будете делать укол?

— Нет, — улыбнулся он и покачал головой. — Просто зашел узнать, как твои дела.

— Сейчас придет ее мама. — Фауста улыбнулась.

Нико кивнул и посмотрел детскую медкарту:

— Утром ты сможешь поехать домой.

— Ну вот видишь! — Принцесса погладила ребенка по руке.

— Я умру?

— Ну что ты! — Нико присел на край кушетки. — Я думаю, что через два-три года у тебя больше не будет таких приступов. Не слушай тех, кто говорит тебе обратное. Они не знают того, что знает врач.

Джина едва заметно улыбнулась.

— Фауста принесла мне эту игрушку. Она сказала, что у ее отца есть такая собака. Она мне очень нравится.

Нико не удивился. Все знали, что король страстный поклонник охоты.

— Тебе очень повезло. Жаль, что у меня нет такой игрушки.

— Я что-нибудь придумаю… — пробормотала Фауста, не сводя глаз с ребенка. Когда в палату вошла мама ребенка, она поднялась и поправила халат. — Джина, было приятно познакомиться с тобой. Делай все, что доктор просит, и ты обязательно поправишься.

— Тебе пора уходить?

— Мне нужно повидаться с другим пациентом. Я помолюсь за тебя.

— Спасибо за собаку.

— Пожалуйста.

— Храни вас Господь, принцесса.

Фауста очаровывала каждого, кто встречался ей на пути.

Как и в прошлый раз, она ускользнула прежде, чем Нико смог ее остановить. Побеседовав с матерью, он отправился на поиски принцессы. Дежурная медсестра сказала, что она в другой палате.

Нико остался ждать. Ему позвонили, он разговаривал по телефону минут двадцать, пока не увидел, как к нему идет Фауста.

Эта женщина притягивала его. Ему следовало помнить, что он положил глаз на необыкновенную женщину. Стоило ли ухаживать за принцессой, которая, по слухам, должна была в скором времени выйти замуж? Помолвочного кольца на ее пальце он не заметил.

— Вы щедро одарили мою пациентку, — сказал Нико.

— Мне нравится делать детям подарки, их это отвлекает. Но по-настоящему ее успокоили ваши слова. Вы умеете ладить с больными.

— Вы тоже знаете, как найти к ним подход. Во сколько заканчивается ваша смена?

— Она уже закончилась. Доброго вечера, доктор Барзотти.

— Принцесса?

Она повернулась:

— Да?

— Я вот собирался в кафе. Не хотите перекусить вместе со мной? Или… вас кто-то ждет?

— Никто. Мне нужно взять ноутбук из шкафчика. Давайте встретимся в кафе.

— Хорошо.

Ему было любопытно узнать, над чем именно она работала. Отстояв очередь, он занял для них столик. Когда она вошла в кафе, на ней больше не было больничного халата. Окружающие не могли отвести от нее глаз. Фауста была не только принцессой, она была очень эффектной женщиной.

Сама она, вероятно, уже привыкла к тому, какой эффект производит, и, не задерживаясь, подошла к столу и села напротив Нико, отставив в сторону легкий стальной ноутбук.

— Я сейчас, только схожу за едой.

К удивлению мужчины, она вернулась за стол с такой же чашкой кофе и сэндвичем, как у него.

— Извините, но я очень голодна.

— Я тоже.

Они посмотрели друг на друга.

— Сегодня утром я искала Томмасо. Я принесла для него такую же игрушку, но, кажется, вы выписали его утром.

Нико кивнул и отпил кофе.

— Можете передать игрушку мне, он получит ее, когда придет на осмотр.

— Спасибо, что предложили. Я отдам ее вечером, она в шкафчике.

— У меня есть другая идея. Приносите ее завтра в педиатрическое отделение и оставьте у медсестры. Давайте встретимся там после вашей смены и вместе отдадим Томмасо. И потом, если вы свободны, мы могли бы снова поужинать здесь.

Она улыбнулась:

— Обычно после работы я свободна, так что да, давайте сделаем так.

Сердце Нико начало биться с удвоенной силой.

— Договорились. — Фауста не сводила с него глаз, он чувствовал, что начинает теряться. — Вам нравится работать в больнице?

Она буквально расцвела.

— Очень. Особенно с детьми. Я мечтаю стать матерью.

Нико уже завидовал ее жениху, отцу будущих детей Фаусты.

— А чем вы занимаетесь, когда не работаете волонтером?

— Помогаю моей младшей сестре Ланзе собирать средства. Она курирует проект создания жилья для малоимущих семей и ветеранов, а еще организует бесплатные кухни, где кормят бездомных. По утрам я обычно связываюсь с потенциальными крупными предпринимателями или генеральными директорами, которые, как мне кажется, неравнодушны и могут стать нашими спонсорами. Во второй половине дня я рассылаю им письма с важной информацией, назначаю новые встречи.

— По мне, это очень благородное дело.

Ее великодушие подкупало его. Нико был уверен, как только все эти директора — обеспеченные и влиятельные мужчины — слышали ее голос, они таяли и были готовы отдать ей все свои деньги и самих себя в придачу.

Если бы Нико не влез в долги, оплачивая безуспешные поиски своей семьи, он бы обязательно внес пожертвование.

— Что ж, оставляю вас заниматься вашими важными делами. Надеюсь, увидимся завтра.

— И я на это тоже надеюсь.

— Хорошего вечера, принцесса.

* * *

Сердце Фаусты билось так часто, что она всерьез опасалась, вдруг окружающие это услышат. Наступил вечер четверга. Она попрощалась со своим последним пациентом и спешила на пост дежурной медсестры, но Нико там не было.

— Игрушка, которую я оставила, она еще у вас?

— Нет, доктор забрал ее и просил передать, что ждет вас в кафетерии.

Фауста поблагодарила женщину и спустилась в гардероб. Там она оставила свой халат и, как обычно, взяла ноутбук. Ей не терпелось увидеть Нико.

Заметив его в кафе за столиком, она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. На нем был темно-серый костюм. Какой мужчина! Но он был за столиком не один. Фауста прыснула и накрыла рот рукой. Плюшевая собака сидела на стуле рядом и, по всей видимости, ждала свой ужин. Нико тоже рассмеялся, от этого звука по ее коже побежали мурашки.

— Что за восхитительная собака! Фауста, да это же копия пса с обложки книги.

— Мне тоже так показалось. — Она привычным движением положила ноутбук на стол. — Что сегодня в меню?

— Рис с курицей, но, может, мы… Вы не согласитесь поужинать со мной где-нибудь в другом месте?

От удивления Фауста слегка вскинула голову, золотистые волосы рассыпались по плечам.

— Вы приглашаете меня на ужин?

— Да. — Нико почувствовал прилив адреналина. Сейчас или никогда. Возможно, это его единственный шанс провести хоть какое-то время наедине с принцессой.

— В таком случае — да. С удовольствием.

— То есть вы хотите сказать, что вы не помолвлены?

— Нико… — Она с досадой постучала пальцами по столешнице. — Мои родители действительно настаивают на скорой свадьбе с кем-то из их списка. Еще есть сплетни, на которые я никак не могу повлиять. Вам же я говорю следующее: я ни с кем не встречаюсь и уж точно никогда не выйду замуж за принца.

Фауста говорила очень эмоционально, Нико поверил в ее искренность. Но прежде чем он мог что-то сказать, она задала ему вопрос:

— А вы? У вас есть женщина? Неужели вас никто не ждет дома?

— Я вообще редко хожу на свидания.

— Мне придется поверить тебе на слово. — Фауста просияла. — Спасибо за честность. Теперь, может, пойдем? Не знаю, как ты, но я буквально умираю от голода.

— Как насчет «Баббо»?

Фауста ликовала. Нико пригласил ее на свидание.

— Подходит.

— Идем?

Она взяла ноутбук, а он игрушку, и вместе они покинули больницу.

* * *

Дорога в кафе не заняла и пятнадцати минут, но Фаусте казалось, что она идет по облакам. Неужели Нико действительно пригласил ее на свидание? Наконец-то она сможет побыть самой собой, обыкновенной женщиной, которая идет ужинать с привлекательным мужчиной после работы?

В «Баббо» они заняли отдельную кабинку и, не сговариваясь, заказали лазанью. Когда им подали еду, она поинтересовалась, как прошел его день.

— Много работы. Сегодня утром прооперировали моего пациента, ему за пятьдесят. Хирург настаивает на том, чтобы он оставался в больнице какое-то время. Мне придется вернуться на работу после ужина. Я должен убедиться, что у него не возникло никаких осложнений.

— Как бы мы жили, если бы в мире не было таких ответственных врачей, как ты. Мой отец очень доверяет своему врачу. Мы ему многим обязаны.

Нико нахмурился:

— Что с ним?

— У отца слабое сердце. Поэтому мой шурин, принц Стефано, стал часто помогать ему.

— Жаль, что он не здоров.

Она вздохнула:

— Я очень волнуюсь, но мне не следует рассказывать об этом.

— Не переживай, я буду нем как рыба.

— Я тебе верю.

В Нико было что-то особенное, Фауста не могла описать это словами. Она верила ему, несмотря на то, что много лет назад ее предали, но на него она была готова положиться.

Настала его очередь задавать вопросы:

— Как твоя работа? Удалось заручится чьей-то поддержкой?

— Не сегодня. Возможно, мне повезет завтра. Сбор средств — это достаточно долгий процесс. После обеда я возилась с детьми, это было восхитительно.

Нико позвонили. Закончив разговор, он повернулся к Фаусте:

— Боюсь, мне пора идти. Как ты добираешься до дома по вечерам?

— Не переживай. Я позвоню водителю, и он заберет меня.

— Как жаль, что мне нужно уйти. — Нико поднялся и прихватил плюшевого пса. — Ты работаешь завтра?

Она посмотрела на него снизу вверх:

— Да.

— К сожалению, мы не сможем увидеться в ближайшее время. Я уезжаю на двухдневный семинар. Ты свободна в воскресенье? Я бы хотел увидеться.

— Приезжай за мной во дворец, тебе нужно будет ехать по аллее налево. Я буду ждать тебя. Во сколько?

— В половине шестого?

— Хорошо. Спасибо за этот ужин.

— Благодарю тебя за то, что приняла мое приглашение. Мне очень не хочется уходить, но работа…

— Не извиняйся, ты все делаешь правильно.

Фауста чувствовала, что ему действительно не хотелось уходить, и это было приятно.

— Увидимся, принцесса. Не сомневайся, Томмасо получит игрушку.

— Спасибо, и до скорого, доктор.

Глава 2

Ночью Нико ворочался без сна. Как только закрывал глаза, он видел голубые глаза и чувствовал себя околдованным. Она хотела быть с ним. Во время семинаров он не мог думать ни о чем другом. Почему Фауста заинтересовалась им?

Женщины, которых Нико встречал раньше, не проявляли ни малейшего интереса к его работе. К тому же ни одна из его подружек не была так красива.

* * *

В воскресенье, в назначенное время Нико прибыл во дворец. Он поехал по аллее налево, как объяснила Фауста, по дороге любуясь каменной кладкой исторической резиденции правителей. Она уже ждала его на крыльце. У него перехватило дыхание от ее красоты. В воздушной белоснежной блузке и юбке цвета гиацинта, Фауста сама напоминала изысканный цветок.

Когда она грациозно опустилась в кресло рядом с ним, салон заполнил сладкий дурманящий аромат ее духов. Нико покрепче взялся за руль, и они покинули территорию дворца.

— Пристегнитесь, принцесса.

— Пожалуйста, зови меня Фаустой.

— Уверена?

Она рассмеялась:

— Будет странно, если ты продолжишь обращаться ко мне так формально всякий раз, когда мы будем бывать где-то вместе. Я могу звать тебя Нико?

— Тебе можно все. А как к тебе обращаются пациенты? Если, предположим, они тебя не узнают?

— Я всегда представляюсь по имени. Мое полное имя — Виттория Евгения Фауста Россиано, но мне нравится, когда меня зовут Фауста. Так проще для всех, особенно для детей.

Нико хорошенько запомнил эту информацию на будущее. Машина свернула на бульвар, вечером движение на дорогах было оживленным.

— А как тебе удается совмещать свои королевские обязанности и сбор средств с волонтерством?

Она повернулась к нему:

— Мама очень рано объяснила нам важность благотворительности. Искренне завидую Миа — она моя подруга, она работает там же. Как только она рассказала об этой программе, я воспользовалась случаем и отправила свою анкету. Работа доставляет мне удовольствие.

— Удовольствие? — потрясенно переспросил Нико.

— Да. Мне нравится слушать пожилых людей — они много рассказывают о своем прошлом, о жизни, какой она была пятнадцать, двадцать лет назад. И опять же, дети… Я очень люблю читать им, отвлекать, если им плохо и грустно. У Ланзы есть сын, Ридольфо, ему восемь месяцев, но я уже читала ему. Если ты помнишь, она замужем за Стефано, принцем Умбрии. Хорошо, что мы живем вместе. Моя старшая сестра, Донетта, она замужем за королем Энрико. Она в положении. Жду не дождусь, когда смогу взять на руки второго племянника.

— Да, я помню, в газетах писали о свадьбах.

— Надеюсь, у них будет здоровый ребенок. Мальчик или девочка — не важно.

— Томмасо очень понравилась игрушка. А еще ему нравилось слушать, как ты читаешь.

— Мне нравится читать, особенно когда он задавал столько уточняющих вопросов. Очень умный мальчик.

— Согласен. Он узнал тебя?

— Даже если и так, он и виду не подал. Дети замечательные, для них границ между людьми не существует.

А вот для Нико они существовали. Но Фауста одним легким движением стерла эту воображаемую черту между ними. Нико снова поразился тому, что она так охотно согласилась на новое свидание с ним.

— Для взрослых все по-другому.

— Это неправильно. Конечно же, я не могу отказаться от своего происхождения, но я стараюсь вести обыкновенную жизнь.

— Почему?

— Ты не представляешь, как было тяжело взрослеть во дворце. Твоя жизнь подчинена протоколу, нельзя просто так увидеться с отцом. Дочери к королю нужно записываться на аудиенцию, представляешь?

— Нет, я не знал об этом…

— Кажется, я проголодалась.

Нико улыбнулся:

— И я. Какую кухню ты предпочитаешь?

— Что угодно! Удиви меня. Мне всегда хотелось узнать, где любит ужинать знаменитый доктор Барзотти.

«Знаменитый?»

— Мне нравится бывать в разных заведениях.

— Звучит так, будто ты мало времени проводишь во дворце.

Сворачивая на узкую мощеную улочку, Нико чувствовал на себе пристальный взгляд Фаусты.

— Как много времени ты проводишь дома?

Нико понимал, к чему вел этот разговор. Такие вопросы демонстрировали его невежество.

— Я, ну… Дома я только ночую.

— Я тоже.

Их жизни казались очень разными. Обязанности Фаусты были другими, и, честно признаться, он ничего не хотел знать о жизни во дворце. Между ними не могло быть романа. Пусть сейчас она убедила его в том, что свободна, но в будущем ее родители наверняка добьются своего и выдадут ее замуж за принца.

— Здесь неподалеку есть небольшой ресторан, где божественно готовят поросенка. Подходит?

Ее глаза заблестели.

— Жареный поросенок? Конечно!

— У хозяина свой уникальный фамильный рецепт, пальчики оближешь.

Припарковавшись на узкой улочке, где с трудом могли съехаться два автомобиля, Нико помог Фаусте выйти из машины.

Гости в старой таверне Просперо не сводили с них глаз, но принцесса не придавала этому никакого значения.

Мужчины испепеляли Нико взглядом, каждый мечтал занять его место.

Хозяин тепло приветствовал гостей, красота Фаусты заставила его заикаться.

— Доктор, мне показалось или это?…

Мужчина ухмыльнулся:

— Нет, друг мой. Просперо Галло, это принцесса Фауста Россиано, прошу любить и жаловать.

— Я так и знал! Принцесса, добро пожаловать! Я так почтен вашим визитом.

— Синьор Галло, зовите меня просто Фауста. Мне не терпелось побывать у вас. Нико сказал, что вы готовите лучшего поросенка в городе.

Ее слова польстили Просперо, хозяин таверны смутился и замолчал. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с духом и проводить их к столику в глубине зала.

— Просперо, нам не нужно меню. Принеси нам, пожалуйста, белого вина, две порции пасты карбонара, которую готовит твоя жена, затем жареного поросенка и кофе.

— Сию минуту. — Мужчина поклонился Фаусте.

Просперо торопливо скрылся на кухне, не в силах обратиться к Фаусте по имени.

К этому времени все служащие таверны узнали о блистательной гостье заведения. Просперо не чувствовал под собой ног от счастья. Подумать только, представительница королевской семьи в его ресторане!

— Хозяин — само очарование. Он твой бывший пациент?

— Нет. Я перебрался сюда полтора года назад и начал работать в больнице. Среди своих коллег я выяснил, где в городе лучшая кухня. Я пробовал поросенка во многих ресторанах, и везде меня разочаровывало качество моего любимого блюда. И вот однажды я переступил порог этой таверны и влюбился в нее навсегда.

Фауста потягивала вино, пока вокруг них порхали официанты, сервируя ужин.

— Чем тебе так нравится это блюдо?

Ее губы влажно поблескивали, они манили Нико. Ему так сильно хотелось поцеловать ее, что он просто не мог думать ни о чем другом.

Он попробовал вино.

— Я много лет прожил в Бьелле, это блюдо напоминает мне о тех местах.

— Бьелла? Та, которая в Италии?

— Бывала там?

— Все детство! Мы приезжали туда с сестрами раз в год. Мама очень любит это место. Если я правильно помню, мы обычно навещали друга кузена моего отца. В замок вели такие крутые ступени…

— Да, я любил там гулять.

— Так ты итальянец? Тебе сделали визу? Ты теперь официально трудоустроен здесь, не думал оформить гражданство? У нас можно иметь двойное гражданство.

— Да, знаю…

Прежде чем он смог развить мысль, им подали ужин. Нико поблагодарил Просперо.

— Принцесса, приятного аппетита.

— Большое спасибо. Еда выглядит очень аппетитно.

Нико проводил хозяина взглядом:

— Кстати, они с женой готовят сами.

Во время неторопливой беседы Нико не сводил глаз со своей прекрасной спутницы.

Фауста казалась ему совершенной, он не хотел, чтобы вечер заканчивался.

Принесли кофе. Фауста заговорщически подалась вперед:

— Почему ты так хорошо разбираешься в еде? Признавайся, ты работал в ресторане?

— Нет. Я с двенадцати лет работал на свиноферме, до школы и даже после учебы.

— Ты не шутишь? Ты возился с поросятами?

Нико удивился:

— Тебе нравятся эти животные?

— Еще бы! Когда я была маленькая, меня возили на такую же ферму, и потом я умоляла маму разрешить мне забрать хотя бы одного поросенка во дворец. Я клятвенно обещала, что буду кормить и ухаживать за ним сама. Конечно же, родители были против… Но они такие очаровательные!

Фауста покорила его сердце. Он с тоской подумал о том, что сильно запал на эту женщину.

— Проблемы у поросят начинаются, когда ты разделяешь их с матерью. Иногда им становилось плохо, тогда приходил ветеринар. Им нужно было колоть витамины и обрабатывать пупок. Иногда они не выживали, это было очень грустно.

— Представляю… Я как-то подобрала кролика и выходила его, но потом он все равно умер. Мне понадобилось немало времени, чтобы принять его смерть. Почему ты не стал ветеринаром?

Нико допил остатки вина.

— Жизнь не стоит на месте. Произошли события, которые заставили меня пересмотреть мои приоритеты. Однако я ни на что не променял бы то время, которое провел на ферме.

— Тебе повезло.

— Да, думаю, да. Я жил в одной семье, и именно там пристрастился к жареному поросенку. Сама понимаешь, они готовили его часто, я был счастлив. Я постоянно чувствовал себя голодным. Словом, я прихожу сюда каждый раз, когда меня охватывает тоска по дому. Мне нравится путешествовать, видеться с друзьями, оказывать им медицинскую помощь, если это необходимо.

— Твоим друзьям повезло, что ты у них есть. — Она закончила трапезу и отложила салфетку. — Где живет твоя семья?

Неизбежный вопрос, который напомнил ему, насколько разной была их с Фаустой жизненная ситуация. На какое-то время он забылся. Нико откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

— Сколько себя помню, постоянно задаюсь этим вопросом.

— Я тебя не понимаю.

— Конечно, ведь ты знаешь свои корни. У тебя голубая кровь. Ты знаешь несколько поколений своей королевской семьи.

— Почему ты не можешь разговаривать со мной нормально? Не думай уже, пожалуйста, о моем происхождении.

Нико отставил чашку.

— Дело в том, что мне нечего тебе ответить. Я не знаю, какое у меня гражданство, я не знаю, кто мои родители и откуда я родом.

— Но как ты…

— В первый раз я спросил, где моя мама, когда увидел на иконе Мадонну с младенцем. По всей видимости, я понимал итальянский.

Помню, как пожилая женщина трепала меня по волосам. С двух лет я жил в детском доме при монастыре, он стоит неподалеку от Бьеллы.

Голубые глаза Фаусты влажно блестели.

— Что же… Теперь ты знаешь обо мне значительно больше, чем кто бы то ни было. Ты обладаешь уникальным талантом, Фауста, ты прекрасная слушательница. Мне стало понятно, почему ты работаешь с детьми. Они поправляются быстрее, когда ты рядом. Хочешь десерт?

— Нет, спасибо.

— Раз так, я отвезу тебя домой. Пожалуйста, отпусти охранника. Скажи ему, что я не собираюсь тебя похищать.

* * *

Как некрасиво с ее стороны было жаловаться кому-то вроде Нико, выросшему без любви и поддержки, на то, что она мало видела отца.

Раньше Фауста была лишь очарована Нико, но теперь ее чувства к этому человеку стали глубже. Ей хотелось, чтобы это свидание не кончалось. Она мечтала оказаться с ним в каком-нибудь уединенном месте, чтобы никто их не потревожил, и узнавать его дальше.

Фаусте не понравилось, когда Нико решил закрыться и снова держаться с ней официально, потому что до этого их ужин протекал сказочно.

Оплатив счет, Нико тепло попрощался с хозяином. Взяв Фаусту под руку, они неторопливо пошли к машине. Оказавшись так близко, она почувствовала непреодолимое желание прижаться к нему всем телом. Но совсем скоро они приедут во дворец, и этот вечер превратится лишь в сладкое воспоминание.

Фаусте хотелось знать, как он поступит, если она предложит ему подняться к себе в квартиру. Был ли Нико готов к этому?

Подъезжая к дворцу, она набиралась храбрости. Что ж, скоро она узнает, потому что ей хотелось продлить этот вечер. Нико заглушил мотор.

— Ну вот ты и дома.

Фауста рассчитывала на то, что они немного посидят в машине, но ошиблась. Нико стремительно вышел и придержал для нее дверцу. Он взял ее за руку, от этого легкого прикосновения по ее телу побежали мурашки.

— Может быть, ты зайдешь? — предложила она едва слышно.

— Я бы с радостью, но мне еще нужно работать.

«Веди себя как ни в чем не бывало».

— О, я забыла, прости. Спасибо за ужин и за то, что отвез домой. Мне все очень понравилось.

— Мне тоже. Прежде чем уйдешь, ответь мне на один вопрос. Сходим в кино? В среду, я зайду за тобой после работы.

— С удовольствием. Даже и не помню, когда в последний раз была в кино.

— Как и я. Давай обменяемся номерами телефонов, чтобы мы могли предупредить друг друга, если что-то изменится.

Фауста пожелала Нико спокойной ночи и ушла не оборачиваясь. Охранник открыл для нее дверь, и она стремительно поднялась во дворец.

Готовясь ко сну, она пританцовывала. Вдруг зазвонил мобильный.

— Миа!

— У тебя хорошее настроение.

— Еще бы! Я ходила на свидание с Нико, а в среду он пригласил меня в кино.

— Расскажи мне все с самого начала.

Фауста подробно описала ей их знакомство, ужин в кафетерии, ужин в таверне у Просперо. Она описывала все в мельчайших деталях, опустила только то, что было для Нико важным.

— Ужин так быстро закончился! Он отвез меня домой. Я предложила ему подняться, но он отказался из-за работы. Сначала я испугалась, что могла оттолкнуть его своей заинтересованностью, но потом он позвал меня посмотреть фильм.

— Что я тебе говорила? — фыркнула Миа. — Он по уши в тебя влюблен!

Фауста чувствовала то же самое. Она была слишком взволнована, чтобы уснуть.

— Мне кажется, теперь он понял, насколько я хочу быть с ним, и мне стыдно.

— Ничего подобного. Он просто сбит с толку. Не каждый же день его приглашает в свой дом принцесса. У многих такое не укладывается в голове из-за твоего статуса.

— Миа, я правда больше не хочу это обсуждать. Он такой замечательный…

Теперь, когда знала его корни, она восхищалась им еще больше.

— Знаешь, за то недолгое время, которое мы провели с ним, я поняла, какую бессмысленную жизнь я веду.

— Это не так.

— Женщина, которую он полюбит, будет самой счастливой.

— Фауста…

— Миа, уже очень поздно. Спокойной ночи, увидимся в понедельник. Можем вместе пообедать до твоей смены, если ты успеешь.

— Договорились. Фауста, сделай мне одолжение, не нужно опережать события. Поверь, ты ему очень понравилась.

— Ты правда так думаешь?

— Я уверена.

Если бы это было правдой. Этим вечером Нико рассказал, что ничего не знает о своей семье. Но Фауста знала, что только у прекрасных и благородных людей мог родиться такой сын.

— Пока, Миа.

— Пока.

Фауста повесила трубку. Среда была так далеко.

Глава 3

После ужина мысли о Фаусте никак не хотели выходить у него из головы. Он был беспокойным и невнимательным, но Нико не был готов говорить с кем-то о своих чувствах, даже с Фелипе.

Ни одной своей любовнице он еще не рассказывал о семье, точнее, о ее отсутствии. Он не чувствовал к ним доверия и ждал ту самую, которой сможет поведать всю свою жизнь. Фауста была хорошим слушателем, он не мог противиться желанию говорить с ней о том, что его тревожило.

В Домодоссоле у него еще не было ни одного человека, которому Нико хотел бы открыться. С Фаустой он чувствовал себя иначе и в конце концов решил не переживать о сказанном. У них нет будущего, ему не нужно было следить за собой. Вероятно, он смутил ее тем, что работал на ферме, но Фауста была безупречно воспитана и не подала виду.

Когда она пригласила его домой, соблазн оказался слишком велик. Он знал, что, если они окажутся один на один, он не сможет совладать со своим влечением.

Сначала он думал, что ему будет достаточно увидеться с ней пару раз в больнице, перехватить ужин в ресторане неподалеку. Словно зачарованный, он пригласил ее в таверну Просперо, где его самообладанию пришел конец, и вот теперь они идут в кино.

Они сближались постепенно, безродный врач и принцесса, чье течение жизни было определено задолго до ее рождения. Нико помнил, как она говорила о том, что мечтала выйти замуж по любви за самого обыкновенного человека, как и помнил то, что ее родители постепенно давили на нее. У Нико не было оснований не доверять ей, но почему-то он не чувствовал себя достойным ее внимания.

Брошенный ребенок вырос суровым реалистом. Сейчас Фауста свободна, но что, если родители поставят ей ультиматум? Все, на что он мог рассчитывать, — яркий, короткий и весьма опасный, с точки зрения публичности, роман. Скрыть отношения с принцессой в таком маленьком государстве будет невозможно, папарацци будут преследовать их, куда бы они ни отправились.

Но было еще кое-что… Нико не собирался оставаться жить в Домодоссоле. Его пребывание здесь решала не виза, а результаты поисков его родителей. С ним связывались и обещали вернуться с новостями. Нико никогда не собирался поселиться здесь навсегда, поэтому ему не стоило заводить отношения.

Домодоссола граничила с Италией, была в двух часах езды от Бьеллы. Его родители могли проживать где-то неподалеку, прежде чем отдали его в приют. Но до этого момента его поиски не увенчались успехом. Теперь он вел поиски в другом регионе.

Нико знал, что сможет остепениться не раньше, чем разыщет свою семью. Если они захотят знать его, он поселится где-то неподалеку, чтобы быть рядом.

Но, конечно же, они могут не захотеть даже встречаться с ним. Годами в нем теплилась надежда отыскать своих родственников. Нико знал, что ни Фауста, ни любая другая здравомыслящая женщина не будет с ним в таких условиях неопределенности.

Когда фильм закончился, его все еще одолевали эти мрачные мысли. Этим вечером Фауста была прекрасна, яркое легкое летнее платье подчеркивало ее загар.

— Поедим мороженого? Потом я отвезу тебя домой.

На улице почти стемнело, когда они вышли из кинотеатра. Прокладывая себе путь через толпу, они пару раз близко прижимались друг к другу. Снаружи их встретили теплые летние сумерки. Нико захотелось увлечь Фаусту в какой-нибудь переулок, где он смог бы поцеловать ее. Они не прикасались друг к другу в кино. Он тщательно следил за собой, потому что знал, что ничем хорошим это не закончится.

Они взяли по порции клубничного мороженого и съели его прямо в машине. По дороге домой он размышлял, куда пригласить Фаусту в следующий раз. Каждый день он влюблялся в нее все сильнее, каждый день ему было физически необходимо видеться с Фаустой. Нико решил, что будет лучше, если они окажутся среди людей там: он не сможет дать волю своим губам или рукам.

Нико припарковался и убрал руки с руля.

— Мне очень нравится быть с тобой. Спасибо, что досидела до конца. Я думал, этот фильм будет интереснее.

Он забрал из ее руки стаканчик из-под мороженого.

— Да, фильм так себе, но я хорошо провела время. Ты, наверное, торопишься, но подожди меня пару минут. Я тебе кое-что приготовила.

Она собиралась сделать ему подарок? Нико по-настоящему смутился.

— Конечно, я подожду.

— Я быстро.

Она вернулась с мягкой игрушкой в руках, такую же она подарила Джине, его маленькой пациентке. Фауста с серьезным видом посадила игрушку на сиденье, надела на нее ремень безопасности.

— Вот, пожалуйста. — Она сделала жест в сторону игрушечного пса. — Теперь он у тебя есть. Можешь разговаривать с ним перед сном, если почувствуешь себя одиноко. Спокойной ночи!

Мужчина все еще смеялся, когда дверь за ней закрылась. У Фаусты был фантастически легкий характер. Она радовала, восхищала и чертовски сильно возбуждала его, настолько, что он был готов увезти ее и запереться с ней в спальне на несколько дней.

«Нико, ты в…»

Он позвонил ей, как только вернулся домой.

— Что случилось? — спросила она в притворном ужасе. — Только не говори, что он пометил твой автомобиль!

Нико улыбнулся:

— Вообще-то, я не успел тебя поблагодарить. Ты слишком быстро ушла, но твой подарок мне очень понравился. Увидимся завтра?

— Конечно.

В среду у Нико не было ни одного пациента, которому бы требовалось его внимание. Это не остановило его от визита в педиатрическое отделение. Он разыскивал Фаусту, ему не терпелось увидеться с ней.

Она опоздала на десять минут и вышла к нему с мягкой улыбкой. Ее волосы сегодня были собраны на затылке в элегантный узел и сияли, как жидкое золото.

— Как твоя собака?

— Я назвал его Джорджио, теперь он охраняет дом, когда я ухожу на работу.

— Рада, что вы понравились друг другу.

— Мне понравилась та, кто нас познакомил. — Он услышал, как Фауста шумно выдохнула. — Поужинаем в кафетерии?

— Нет, я придумала кое-что интереснее. Я собрала нам корзинку с едой, устроим пикник.

Сегодня из-под ее халата выглядывали желтая блузка и пестрая юбка, длиной ниже колена. Ему нравилось, как она одевается, как пахнет, как смотрит на него. Он обожал ее всю.

— Мне нравится, хороший план.

— Я сейчас, только принесу корзинку.

Он следил за каждым ее движением. Фауста восхищала его. Когда она вернулась, у нее в руках, помимо корзины, был плед в клетку. Ему еще никто не устраивал такие сюрпризы.

Нико забрал у нее вещи, они спустились и вышли на задний двор, где расстилалась изумрудная лужайка. Вечер был теплым. Фауста расстелила плед на траве.

Они принялись за еду.

— Откуда это? Так вкусно!

— Попросила помочь нашего повара.

— Теперь понятно, я никогда не думал, что салат может быть таким вкусным.

— Дженна — отличный повар, мы друзья. Иногда мы вместе обедаем, когда у нее выдается свободное время.

— Да, это очень похоже на тебя. Ты такая щедрая и бескорыстная. — Последние слова он произнес почти шепотом.

Ему было легко с ней. Фауста не хитрила и не пыталась привлекать к себе внимания.

— Спасибо. — Она покраснела. — Но это на самом деле не так.

— У меня слишком много доказательств обратного. — Он не сводил с нее глаз.

Фауста сдалась первой и принялась перекладывать предметы на покрывале.

— Какие у тебя планы на следующую неделю?

— Завтра в три часа во дворце прием. Папа настаивает на моем присутствии. Буду развлекать гостей.

Это могут быть смотрины, подумал Нико. Нет, если он продолжит в таком духе, то сойдет с ума.

— В пятницу у меня встреча с генеральным директором местной телефонной компании. Я уже несколько недель преследую его, мне нужна его поддержка для строительства новой больницы.

— Я в тебя верю.

— А ты?

— Никаких семинаров ближайшие полгода, я счастлив.

Она мягко улыбнулась. Ему до одурения хотелось прикоснуться к ней, целовать и обнимать, это желание становилось слишком сильным. Нико не хотел торопить события, он все еще был полон предубеждений, но его терпение заканчивалось.

— Фауста, прежде чем я вернусь на работу, я хочу знать, есть ли у тебя планы на эту субботу?

Она неторопливо собирала остатки их ужина.

— Кхм… — Она подняла глаза и игриво улыбнулась. — Это зависит от того, что ты готов мне предложить.

Его сердце забилось чаще.

— Я хотел предложить тебе поехать со мной в Бьеллу. Я навещу своих пациентов, мы съездим на ферму.

Ее глаза заблестели от восторга.

— Я так хочу там побывать!

«Нико, ты в беде!»

Дело было сделано. Ему во что бы то ни стало нужно увезти ее подальше от дворца, куда-нибудь, где они смогут побыть наедине.

— Дорога займет два часа, ты будешь готова к девяти? Позавтракаем по дороге.

— Я всегда встаю рано. Буду ждать тебя.

— Договорились.

Он поднялся и подхватил корзинку. Фауста сложила плед. Нико заметил, как она сильно взволнована.

— Увидимся в субботу.

Попрощавшись с Фаустой, он вернулся в больницу, где посовещался с коллегой по поводу одного из пациентов. Дома он позвонил Энцо.

Только мысли о поездке в субботу помогут ему дожить до конца недели.

Предупредив о своем приезде, он обронил, что будет не один, а затем лег спать.

* * *

В субботу он заехал за ней ровно в девять утра. Фауста уже ждала его. Нико любовался ею. Сегодня на ней были удобные ботинки, джинсы и зеленый пуловер, сидевший по фигуре, через руку была переброшена куртка. Она была готова к маленькому путешествию.

Нико буквально катапультировался из машины и открыл перед ней дверцу, все под тяжелым взглядом охранника.

— Доброе утро.

Он положил ее куртку на заднее сиденье и сел за руль.

— Я так рада, что ты позвал меня с собой. Мне не терпится оказаться за городом.

— Там воздух будет свежее, чем в больничных коридорах. — Он подмигнул, надел солнцезащитные очки и завел машину.

По шоссе за ними следовала машина службы безопасности, но Нико предпочел не обращать на это внимание. Утренний воздух был пропитан запахом цветов, растущих на лугах. В машине вместе с ним сидела восхитительная женщина, которая согласилась отправиться с ним в это маленькое путешествие. Это все, что было важно для него.

Деревья были в цвету. Фауста восхищенно вздохнула:

— Какой чудесный июнь. На небе ни облачка, все зелено вокруг. Ты представить себе не можешь, как я рада выбраться на природу.

Она опередила его. Нико чувствовал то же самое.

— Твоя семья знает, что ты со мной?

— Да.

Наверняка теперь они знали о нем все и, безусловно, не одобряли симпатию дочери. Как бы Нико ни старался гнать от себя эти мысли, было неприятно думать о том, какая ответственность лежала на Фаусте.

— Давай остановимся в следующей деревне и позавтракаем?

— Согласна, умираю от голода!

На завтрак они съели свежие пироги с кроликом и розмарином и сладкие с лесными ягодами, которые купили в ближайшей пекарне.

— Очень вкусно. — Фауста ела с аппетитом. — Ты рассказывал, что приют находится неподалеку от Бьеллы. Может, съездим туда?

Нико шумно вздохнул.

— Что ты собираешься там делать? Это крошечный городишко, где живет чуть больше тысячи человек.

— Мне любопытно посмотреть, где ты вырос. Можем даже не останавливаться, если не хочешь.

— Хорошо, если ты пожелаешь, мы поедем туда прямо сейчас.

Они достаточно быстро приехали в город.

— Я жил здесь, работал на ферме до тех пор, пока не уехал учиться в Турин.

Фауста поправила волосы.

— Я давно не была в Турине. Теперь это, наверное, уже очень большой город.

— Да, он изменился.

— Тебе нравилось учиться и жить там?

— Да, — кивнул он. — Если не занимался, то гулял. Мне кажется, я исходил пешком весь город.

— Уверена, ты увидел там много нового.

Они понимающе улыбнулись друг другу.

— Где приют?

— Мы почти приехали. Он стоит рядом с церковью.

— Можно будет зайти? Мне так интересно.

— Наверное, но думаю, теперь там все по-другому. Я не был там с тех пор, как уехал в Турин.

Она умоляюще посмотрела на него:

— Разве тебе не любопытно?

Ему действительно было интересно.

— Я увижу деревню другими глазами, я изменился.

Фауста встревожилась:

— Если ты не хочешь, мы можем уехать.

Нико припарковался перед церковью.

— Фауста, я не расстроен. Пока я жил здесь, я постоянно испытывал чувство растерянности. Здесь было так много детей без родителей. У меня, в свою очередь, было много вопросов. Где были наши семьи? Где были мои мама и папа? Как я сюда попал? Я был не нужен своей семье?

Ее голубые глаза затуманились.

— Нам не обязательно входить туда.

— Теперь этого я хочу. Когда я рассказал тебе о своем детстве, я чувствовал необходимость снова посетить это место.

После паузы она спросила:

— Пойдешь один?

Его темные глаза остановились на ней.

— Я бы не оказался здесь без тебя.

Нико произнес эти слова с таким чувством, что Фауста невольно задрожала. Он открыл для нее дверь, она вышла из машины. Вместе они прошли сквозь церковь ко входу в приют.

Нико хорошо помнил дорогу. Пожилая монахиня в черном поприветствовала их из-за стола.

— Добрый день, синьор. Чем я могу помочь?

— Меня зовут Нико Барзотти. Это моя подруга, синьорина Россиано.

Фаусте было приятно, что он не упомянул ее титул. Монахиня ее не узнала, Фаусту это устраивало.

— Я прожил здесь более десяти лет. Год назад я узнал, что монахиня, которая заботилась обо мне, скончалась. Мне жаль, что я узнал об этом так поздно потому, что мне хотелось поблагодарить ее. Сестры были очень добры ко мне.

Женщина мягко улыбнулась:

— Синьор, уверена, что она знает, что вы ей признательны.

Фауста тоже в это верила.

— Можно ли ненадолго зайти в общий зал? Или нам вернуться позже?

— Можете войти сейчас, дети обедают.

— Спасибо.

Через двойные двери они попали в просторную комнату, о которой рассказывал Нико. На одной из стен все еще висела большая икона «Мадонна с младенцем». Рядом стояло пианино, висели полки с потрепанными книгами и мягкими игрушками. Увидев это место, Фауста твердо решила анонимно сделать приюту пожертвование.

Нико взял ее за руку и увлек за собой, ближе к картине. Он долго изучал полотно в полном молчании. Фауста чувствовала, что он находился где-то далеко.

— Как замечательно. Здесь все по-прежнему.

Здесь прошли его ранние годы. Ее сердце сжалось от боли.

— Нико, я не могу не думать об остальных детях, живущих в этом месте. Я буду молиться, чтобы они выросли и стали такими же успешными, как ты.

Он нежно сжал ее пальцы, прежде чем отпустить руку. Они вернулись к монахине, которая все так же сидела за столом.

— Спасибо, что пустили нас.

— Приходите в любое время. Наши двери всегда открыты.

Фауста молчала, пока они возвращались к машине. Под ногами хрустел гравий. Она переживала, что эта поездка расстроила Нико. В салоне он повернулся к ней, его глаза блестели.

— Каждый раз, когда кто-то из сирот заболевал, из Бьеллы приезжал пожилой врач. Он лечил всех, он казался мне настоящим волшебником. Каждый раз я наблюдал за его работой, задавал вопросы. Как-то я подумал, что было бы замечательно, если однажды я смогу делать что-то подобное.

Фауста была тронута до глубины души. Теперь она узнала, кто направил Нико в выборе будущей профессии.

— Поэтому ты решил стать врачом, да? Думаешь, он еще жив?

— Увы. Он умер через пару лет после того, как я вышел из приюта. — Нико завел двигатель. — Теперь едем на ферму, готова? Я бываю здесь каждые пару месяцев.

Ферма примерно в двух милях от центра города.

— Жду не дождусь!

Его хорошее настроение было заразительным. Нико, наверное, так никогда и не узнает, как важно было для нее все, что сегодня произошло. Он показал ей то, что ранее скрывал от всех, Фауста чувствовала себя особенной. Пока он вел машину, она любовалась деревенским пейзажем.

Приближаясь к ферме, Нико указывал ей на хозяйственные постройки, жилой дом выглядел ухоженным и уютным. Свиньи жили в больших хлевах.

Машина остановилась возле административного здания.

— Я попробую найти Анджело. Скоро вернусь.

— Не торопись.

Она вышла размять ноги. Ей нравилось рассматривать окрестности, она представляла, как здесь рос и работал Нико.

Он вернулся через несколько минут в компании пожилого мужчины. Бородатый фермер был значительно старше, одет в рабочий комбинезон. Густые усы и борода не скрывали широкой улыбки.

— Фауста, познакомься с Анджело Барзотти! Этот человек взял меня из приюта и изменил мою жизнь. Всем, что я умею и имею, я обязан ему и его восхитительной жене. С ней, к сожалению, мы не увидимся. Она гостит у дочери, которая недавно родила.

— Надеюсь, что увидимся в следующий раз.

— Принцесса. — Анджело почтительно снял кепку, а затем бросил на Нико лукавый взгляд. — У тебя, значит, все хорошо.

— Синьор, он вас обожает. Он всю дорогу рассказывал мне о том, что вы для него сделали. Я так рада познакомиться с вами. На прошлой неделе мы ужинали жареным поросенком, и Нико много говорил о своей жизни на ферме.

— Нико всегда был хорошим мальчиком, очень трудолюбивым.

— Теперь он отличный врач и помнит о вас. Мы можем посмотреть поросят?

Анджело улыбнулся:

— У нас недавно родились поросята, идемте. Нико сказал, вам хочется с ними повозиться.

Они последовали за ним в один из хлевов. Внутри находились рабочие. Анджело привел их к загону, где недавно опоросилась свинья. Семь пятнистых поросят прильнули к решетке влажными носами.

— Какие они очаровательные! Нико, посмотри! — Она повисла на ограде. — Синьор Барзотти, я могу взять кого-нибудь на руки?

Мужчина засмеялся и подкрутил ус.

— Конечно.

Фауста наклонилась и подняла с соломы особенно приглянувшегося ей поросенка и принялась ворковать над ним. Поросенок в ответ фырчал от удовольствия. Один за одним расшумелись все поросята, Анджело и Нико рассмеялись. Фауста чувствовала себя очень счастливой, этот момент она не забудет никогда.

Она подержала поросенка еще минутку и вернула его на солому.

— Если бы я могла, я бы всех вас забрала домой.

Они вернулись в административное здание, Анджело показал Фаусте, где находилась ванная.

Намыливая руки, она размышляла. Ей было приятно познакомиться с семьей, которая заботилась о Нико, как о родном сыне. Фауста считала их замечательными людьми.

Она хотела, чтобы они побыли наедине, и отправилась к машине, достала бутылку газировки и осталась стоять, греясь на солнце. Мужчины тепло попрощались и крепко обняли друг друга.

— Ты пришлась Анджело по душе, — сказал ей Нико в машине.

— Он очень приятный человек. Понимаю, почему ты стараешься бывать здесь чаще. Ты носишь его фамилию, но я не помню, чтобы ты говорил, что они тебя усыновили.

— Они действительно хотели взять меня в семью, хотя у них четверо детей. Я сам попросил не делать этого. Я хотел разыскать своих биологических родителей.

Приют оставил глубокий отпечаток в душе Нико. Только теперь Фауста осознала, насколько серьезными могут быть его переживания: неужели он действительно не чувствовал себя достойным любви?

— Я пообещал, что в благодарность за их заботу буду работать с удвоенным усердием. Как только встал на ноги после учебы в Турине, я начал отправлять им деньги и делаю это до сих пор.

— Ты меня восхищаешь.

Фауста хотела узнать у него еще кое-что, но решила отложить дальнейшие расспросы до следующего раза.

— Теперь мы навестим еще одну семью. Энцо и Пиппа, они тоже заботились обо мне. Энцо очень повлиял на меня, он мой ментор и спаситель.

— Что ты имеешь в виду?

— Он владеет землей, на которой Анджело занимается фермерством. Анджело пришел в приют, чтобы найти подмастерье. Когда он выбрал меня, мне разрешили жить в его доме и ходить в школу вместе с его детьми. Несмотря на то, что меня уже выделили, мне нужно было пройти собеседование с владельцем. Похоже, что один из его внуков умер, мальчик был примерно моего возраста. Думаю, именно поэтому он мной заинтересовался, вероятно, он видел какое-то неуловимое сходство. После того как я перебрался на ферму, он часто навещал меня.

— Это так трогательно.

— Энцо приглашал меня к себе домой, позаботился о том, чтобы я получил хорошее образование. Когда мне исполнилось восемнадцать, он полностью оплатил мой медицинский колледж, именно благодаря этому я смог поехать в Турин. У них с женой был семейный врач, я пообещал, что когда выучусь, то буду лечить их сам.

Фауста была ошеломлена.

— Где он живет?

— В предгорьях Бьеллы, неподалеку.

Они быстро добрались до пункта назначения.

— Так вот о ком ты заботишься!

* * *

Они ехали по извилистой дороге к живописному поместью. Из-за деревьев показался величественный замок, Фауста затаила дыхание.

— Я здесь была!

Нико припарковался и только потом решился взглянуть на Фаусту.

— Знаю, ты бывала в Бьелле, ты уже рассказывала об этом за ужином.

— Это то самое место, куда привозили нас с сестрами. Я узнаю колокольню.

— Уверена? — Он всматривался в ее лицо. — Тебе сколько лет тогда было?

— Десять… Сестры были в восторге от этого места. Хозяин держал лошадей, нам позволяли кататься на них под надзором. Я, конечно, не так хороша, как Донетта. У сестры много наград.

— Энцо и правда любит лошадей. Идем?

На порог вышел пожилой мужчина с густой гривой седых волос.

— Николо!

Они крепко обнялись.

Когда старик обернулся к ней, то охнул:

— Когда ты сказал, что приедешь не один, ты не уточнял, что это сама принцесса Фауста Россиано!

— Я чего-то не знаю?

Энцо приблизился к Фаусте.

— Когда мы виделись в последний раз, вы и ваши сестры были еще совсем маленькими девчушками. Прошло лет пятнадцать, верно? — Он улыбнулся. — Куда летит время?

Фауста тепло пожала его руку.

— Я как раз рассказывала Нико, что уже бывала здесь. Вы — герцог Энцо Фраскатти из Пьемонта, местный судья. Вы — добрый друг принца Лоренцо, кузена моего отца.

Нико изумленно уставился на них.

— Да, это я. Мы давно дружим с Лоренцо. Это он посоветовал мне купить нового жеребца Санфрантельяно из королевской конюшни в Валлефиоре. Подумать только, твоя сестра — жена будущего короля! Мир тесен.

— Я так рада, что мы снова встретились.

Энцо поцеловал ее руку.

— Какой радостный день. Заходите, нам нужно о многом поговорить. Моя жена, Пиппа, мы ждем вас на обед. Сегодня она чувствует себя не очень хорошо, не встает с кресла. Она всегда с нетерпением ждет приезда Николо.

Фауста поймала на себе вопросительный взгляд Нико и едва заметно пожала плечами.

Нико взял из машины свою медицинскую сумку, и все вошли в дом. Энцо проводил их в парадную столовую замка. Его супруга ждала их за столом, женщина сидела в инвалидном кресле.

— Пиппа, помнишь принцессу Фаусту? Вот кого Николо привез с собой.

Взгляд его жены был затуманен, лицо выглядело уставшим, но седые волосы были элегантно уложены.

— Ты была чудесной девочкой, обожающей животных. Посмотри, в какую красивую женщину ты превратилась.

Фауста чувствовала, как краснеет.

— Спасибо, герцогиня. Так мило, с вашей стороны, пригласить нас на обед.

— Нико нам, как родной сын. Садитесь, давайте поговорим.

Нико отодвинул стул для Фаусты. Как только все устроились, слуги подали обед.

Герцог поднял бокал:

— Это очень радостный день. Этот тост посвящается нашему Николо и прекрасной принцессе, будьте здоровыми и счастливыми.

Пригубив вина, он продолжал:

— Когда умер наш внук, в нашу жизнь вошел Нико и стал нашей отрадой. Мы хотели его усыновить, он говорил об этом? — Фауста бросила на Нико взгляд. — Все его любили, но он был так упрям… Он даже слышать об этом не желал.

Вот только Фауста уже знала истинную причину: Николо считал себя недостойным любви и не умел ее принимать.

Глава 4

Поездка складывалась не совсем так, как он планировал. Фауста с легкостью нашла общий язык с Энцо и Пиппой. Все они общались на равных.

Некомфортно было только Нико, потому что он не мог не думать о своих родителях, которых не знал. С раннего детства его жизнь зависела от доброты незнакомцев. Сначала о нем заботились монахини, затем хозяин фермы и герцог. Несмотря на то, что теперь он был преуспевающим врачом и самостоятельно себя обеспечивал, отец Фаусты все равно будет настаивать на том, чтобы она вышла замуж за принца.

Нико рассказывал о работе, о том, при каких обстоятельствах они с Фаустой познакомились в больнице. После он осмотрел Энцо и Пиппу, а затем они вышли. Все это время их сопровождал телохранитель, его автомобиль держался на расстоянии.

Фауста повернулась к Нико:

— Ты расскажешь мне, что случилось с Пиппой?

— Она сломала шейку бедра в прошлом году. Вдобавок после травмы у нее болят колени. Об Энцо она решила не спрашивать.

— Не представляю, что бы они делали без тебя. Видно, как сильно они тебя любят.

— К счастью, их дети живут неподалеку, они регулярно ездят на осмотр в больницу в Турине.

— Они очень приятные люди.

— Ты тоже им понравилась. Они вспомнили тебя. Энцо так обрадовался.

Фауста кивнула.

— Анджело тоже был добр. Когда приняли тебя в семью, они поступили так великодушно. Нико улыбнулся.

— Анджело был очарован твоей возней с поросенком. Подумать только, принцесса-свинопаска.

— Он такой маленький!

Фаусте с легкостью удавалось осваиваться, куда бы он ее ни привозил. Сегодня время пролетело особенно незаметно. Фауста была прекрасной собеседницей, ему хотелось, чтобы так было всегда, но следовало взглянуть правде в глаза. Раньше он никогда не влюблялся. Но с Фаустой все случилось по-другому. Он знал ее не больше двух недель и совершенно потерял голову из-за этой женщины.

— Ты мало говорил. О чем ты думаешь? Я бы пригласила тебя к себе, чтобы мы могли поговорить наедине, но я знаю, что ты откажешься, поэтому не стану.

Нико был расстроен.

— Фауста…

— Я видела, как изменилось твое лицо, когда ты узнал, что Энцо дружен с кузеном отца. Я знаю, что ты собираешься сказать дальше. — Она вздохнула, — Скоро мой отец узнает, что мы провели вместе целый день.

Нико недовольно поджал губы.

— Да. Не думаю, что твоему отцу это понравится. Меня явно нет в списке кандидатов в мужья для его дочери.

— Конечно, но для меня это не важно. Я уже рассказала тебе, чего хочу от жизни.

— Как бы то ни было, надеюсь, ты поймешь, что мы больше не будем проводить время вместе.

Фауста задумчиво покачала головой:

— Конечно, я тебя прекрасно понимаю. Спасибо за этот прекрасный день, я его никогда не забуду. Думаю, когда в следующий раз мы встретимся в больнице, поздороваться лучше издалека. — Она вздохнула. — Прощай, Нико.

Она почти дошла до дверей, когда он бросился за ней.

— Фауста, подожди!

Она медленно повернулась:

— Зачем ты меня останавливаешь, если боишься быть со мной?

— Я вовсе не боюсь. Встречаться с тобой дальше просто бессмысленно, на это есть сразу несколько причин. Пожалуйста, вернись, чтобы я мог объяснить тебе все как следует.

— Хорошо. У тебя несколько минут.

— Спасибо.

Они сели в машину.

— В тот день, когда я впервые встретил Энцо, Анджело пришел за мной: я кормил свиней. Он сказал, что хозяин зашел побеседовать со всеми, кто работал на его земле. Тогда я не знал, что Анджело не владеет землей. Он рассказал, что герцог Фраскатти был влиятельным человеком. Его семья очень богата. Он нанял Анджело, привез его из деревни, чтобы он управлял его свинофермой. Словом, Анджело сказал мне, что я должен почитать герцога, как святого.

— Это тебя напугало?

Нико нахмурился:

— Нет, но это заставило меня понервничать. Я боялся сказать что-то не так из-за страха…

— Согрешить? Я видела крест на стене в офисе Анджело. Я думаю, это монахини сделали тебя таким богобоязненным.

— Когда пришел герцог, он поговорил со всеми. Но, увидев меня, заплакал. Я думал, что сделал что-то не так, пока он не сказал мне, что я похож на его внука, который утонул.

— Пиппа говорила об этом.

— То, что он сказал, меня очень огорчило. Затем он спросил, можно ли нам и дальше видеться. Он хотел навещать меня, подружиться. С Анджело все было по-другому, я просто работал на него. Он не видел во мне сына.

— Но он предлагал тебя усыновить.

— Я помню. Анджело был добр ко мне. Но Энцо разговаривал с моими учителями, он интересовался всем, что я делал. Однажды я получил от него приглашение посетить замок. Оглядываясь назад, я понимаю, что Анждело это не понравилось, но он не стал перечить.

— Уверена, он провел с тобой основательную беседу.

Нико кивнул.

— Он много раз повторял, что это большая привилегия, которой удостаивают только знатных людей. Но раз меня пригласили, то я должен вести себя вежливо и скромно и ничего не ждать.

Фауста ерзала на сиденье.

— Словом, Анджело сказал, что между некоторыми людьми существует некая грань, которую нельзя пересекать?

— Именно! Представь, как сегодня чувствовал себя Анждело, когда встретился с самой принцессой.

— Он прекрасно справился со своим смущением. Видимо, ты научился этому от него. Ты тоже был заметно удивлен, когда я сказала, что уже была там.

Нико снова кивнул.

— Когда я впервые оказался там, то решил, что умер и попал в рай. Вместо того чтобы прислушиваться к советам Анджело, я старался всячески угодить герцогу, чтобы он приглашал меня как можно чаще. Потом он сказал, что у меня безупречные оценки и он решил отправить меня учиться в Турин. Мне не терпелось уехать. Я был потрясен его щедростью.

— Анджело, наверное, не мог в это поверить.

— Я знал, что он не обрадуется. Анджело сказал, что слишком многое о себе думал, что не услышал его. Напомнил мне: что бы я ни сделал, я никогда не стану для них равным. Его слова меня ранили.

— Понимаю…

— Он ревновал к герцогу, знал, что никогда не сможет сделать для меня так много. Потом Энцо переговорил с принцем Лоренцо, и так я получил работу в больнице, где мы познакомились.

— Так вот как ты оказался в моей стране.

— Я в неоплатном долгу перед Энцо. Сколько бы я ни говорил Анджело, что люблю и ценю его, я знаю, что он так и не смирился с участием герцога в моей жизни.

— Извини, что назвала тебя трусом. Дело в том, что со мной произошло событие, которое очень сильно на меня повлияло.

— Говори. Я хочу знать.

— Тано, шофер моего отца, живет в поместье с женой и детьми. Мы с его сыном Дего росли вместе. Потом моя дружба с Дего переросла в нечто большее, мы полюбили друг друга. Мы мечтали, как вместе поступим в университет здесь, в Домодоссоле, и в конце концов, поженимся. Но однажды… Однажды мой отец сказал мне, что отправил Дего в Рим, в Италию, где он будет учиться в университете.

Нико глубоко вздохнул.

— Оказалось, что мой отец предложил оплатить обучение и проживание для Дего в качестве благодарности за службу его отца нашей семье. Тано был до глубины души тронут и восхищен таким подарком. Мое сердце было разбито, и отец не смог мне этого возместить. Я была в отчаянии, когда поняла, что именно произошло. Отец все устроил. Сестры предупреждали, что он обязательно найдет способ разлучить нас. Через год Дего встретил девушку и женился.

— Мне очень жаль.

Фауста подняла глаза на Нико.

— Это в прошлом. Сначала я расстроилась, потом злилась на Дего. По своей наивности я думала, что если бы он любил меня, то нашел бы способ остаться и пожениться вопреки отцу. Позже я поняла, что любила его больше, чем он меня. Иначе он остался бы в Домодоссоле и женился на мне.

Нико провел рукой по лицу и положил руки на руль.

— Я слышу все, что ты говоришь. Но твой отец настаивает на том, чтобы ты вышла замуж за принца.

Охрана следит за каждым твоим шагом.

— Он может настаивать на чем угодно, он не сможет меня заставить сделать то, чего я не хочу.

— Я знаю, я верю в тебя, но он сможет разорвать с тобой все связи. Не уверен, что к такому можно быть готовым.

— Я разберусь с этим, когда это произойдет. Теперь я понимаю, что ты чувствуешь, и не стану усугублять вину, которую ты испытываешь.

Он схватил ее за руку:

— Нет, ты не понимаешь. Дело не в вине, просто я не хочу усложнять твою жизнь.

Она смотрела ему в глаза.

— Ты хочешь быть со мной?

— Ты знаешь, что хочу.

— Я тоже хочу этого. Разве ты не понимаешь?

— Да. Если у тебя нет планов на вечер понедельника, я приглашаю тебя на ужин. Куда хочешь. Хочу знать, как принцесса Фауста любит проводить время среди простолюдинов.

— Договорились.

— Я буду ждать тебя на стоянке после работы.

— Хорошо.

На прощание она крепко сжала его руку, а затем вышла из машины. Он следил за ней, пока она не закрыла дверь. На обратном пути он уже знал, что не сможет успокоиться, пока они снова не будут вместе.

* * *

Дома Нико ждал пустой холодильник, ему пришлось заехать на местный рынок. Добравшись до дома, он разобрал продукты, принял душ и сделал несколько звонков.

Поговорив с пациентами, он сел проверить почту. Он использовал услуги частных сыщиков, ему было нужно разыскать родителей и узнать, как он попал в приют. За последний год им с Энцо удалось проверить северо-запад Италии, часть Франции, Швейцарию и Домодоссолу, но безрезультатно.

Нико был разочарован таким результатом и нанял новых специалистов. Им предстояло проверить северо-восточную Италию, Австрию, Словению и страну Ла Валазура.

Нико сел в гостиной. До отъезда от поставил на запись футбольную игру, матч был между Турином и Флоренцией и проходил на стадионе в Турине. Матч неважный, да и Нико не удавалось сосредоточиться на происходящем. Его мысли занимал разговор с Фаустой.

Прямо перед окончанием матча она ему позвонила:

— Нико?

Он узнал ее голос.

— У тебя все хорошо?

— Теперь да.

— Говори мне правду. Что-то случилось?

Наверняка отец узнал, что они вместе.

— Да. Мне очень понравился день в твоей компании, я не могу успокоиться. Решила позвонить тебе. Чем занимаешься?

— Только что закончил смотреть футбол. Моя команда проиграла. Твой звонок отвлек меня от грустных мыслей. Если бы ты пригласила меня сегодня к себе после того, что рассказала, в этот раз я бы не отказался.

— Да что ты!

— Знаешь, я бы хотела с тобой кое-чем поделиться. Ты не против?

Она не переставала удивлять его.

— Валяй.

— Знаешь, я все думаю о приюте. Сколько детей там сейчас живет?

Такого вопроса он никак не ожидал.

— Примерно тридцать пять.

— Я бы хотела сделать пожертвование. Понимаю, что приюту нужны продукты, лекарства и другие подобные вещи, и, конечно же, я все это соберу. Но мне хочется подготовить и какие-нибудь индивидуальные подарки, которые понравились бы детям.

Нико был тронут до глубины души.

Фауста, мне это приятно, правда. Но твоя семья активно занимается благотворительностью, будет странно, если будет отдано предпочтение именно этому приюту.

— Эти средства будут лично от меня, не беспокойся. Просто подумай и скажи, чего бы хотелось современным детям. Что понравится больше всего?

Он глубоко вздохнул.

— Я подумаю и скажу тебе об этом за ужином. Ты уже выбрала место?

— Да, это в районе университета. Если ты там еще не был, тебе обязательно понравится. А теперь я собираюсь положить трубку, отдыхай. Увидимся в понедельник.

Он невольно сжал телефон: Нико не хотелось ее отпускать.

— Спасибо, что позвонила.

— Обещаю, что больше сегодня беспокоить тебя не стану. Спокойной ночи.

Глава 5

В баре было не протолкнуться. На сцене выступала группа, состоявшая из местных студентов; гости с удовольствием танцевали.

В этом заведении всегда было многолюдно. Вместе с друзьями Фауста провела здесь много веселых вечеров. Владельца она знала лично, к каждому сотруднику обращалась по имени.

— Неужели это прекрасная Фауста! Вижу, привела с собой поклонника. Когда же моя очередь? — Официант показался Нико приветливым и немного дерзким.

— Фабио, привет. Принеси нам фирменные бутерброды с индейкой, пармезаном, базиликом и плавленым проволоне и два пива.

— Местное или импортное?

— Местное, — ответил Нико. — Он нравится мне все меньше и меньше.

Фауста лишь рассмеялась.

— Ты изменишь свое мнение, когда узнаешь, что у него жена и маленький ребенок. К тому же он учится и подрабатывает, кажется, на двух работах.

— Хочешь потанцевать?

Ей не терпелось оказаться в его объятиях.

— Я уже думала, что ты меня не пригласишь.

Фауста не просто так решила прийти сюда, танцы здесь никогда не заканчивались.

Они встали и подошли к битком набитому танцполу. Женщины следили за каждым движением Нико. Этим вечером на нем были шелковистая синяя рубашка и брюки. Ни один мужчина не мог сравниться с ним. Он обнял Фаусту и привлек к себе. Она так долго этого хотела. После того как Дего уехал от нее четыре года назад, она никогда не думала, что снова возжелает мужчину.

Фауста стояла так близко, что могла чувствовать едва уловимый запах мыла, оставшегося после душа на его коже. Они медленно двигались среди других пар. Ей было приятно положить голову ему на плечо, его рука слегка поглаживала ее по спине.

Она понимала, что влюбилась. Нико нравился ей всем, ее чувства, особенно желание становились слишком сильными. Когда музыка закончилась, они вернулись за столик. Ей не хотелось расставаться с ним, но что поделать. Они принялись за еду.

— Отличное место, — подмигнул он. — Удивительно, что я здесь ни разу не побывал.

— Если бы ты учился здесь, то был бы завсегдатаем.

— Это точно.

Она отставила бокал.

— Ты придумал подарки для детей?

— Признаться, сейчас это последнее, о чем я думаю. — Он пристально смотрел на нее. Фауста обратила внимание, какими темными были его глаза, и невольно покраснела.

— А я вот все еще помню…

— Ладно, раз ученики ходят в государственную школу, я думаю, было бы хорошо приобрести для них несколько компьютеров. Они пригодятся для занятий и для досуга. Монахиня, которую мы встретили в приюте, работала на компьютере, но я уверен, что он единственный. Нужно выбрать компанию, которая установит их и будет обслуживать.

— Я тоже об этом подумала, теперь я займусь организацией. Если купить десять штук, то за ними будет работать по три ребенка.

Они смогут выполнять задания или играть по очереди. Мне кажется, это сделает учебу интереснее и полезнее. Как ты думаешь?

— Я бы отдал все на свете, если бы у меня были такие возможности.

— Хорошо, так я и поступлю. Я куплю не только компьютеры, нужны будут и специальные столы, стулья, принтеры, бумага. Я обращусь к специалистам, с которыми мы с сестрой уже работали. Потом я установлю все нужные программы и покажу, как с ними работать.

— Тебе не обязательно делать это самой.

— Но я хочу. Кто-то же должен объяснить им все. Детям понравится играть. Малыши смогут рисовать, дети постарше будут готовиться к урокам.

Он не сводил с нее глаз.

— Ты устроишь техническую революцию в приюте.

— Важно разбираться в технологиях. У детей должен быть доступ к информации, они будут пытливыми. Это поможет им развиваться, учиться, найти хорошую работу или поступить в университет, если захотят.

— Ты необыкновенная.

— Почему ты так говоришь?

— Ты так любишь детей. Ты всегда стараешься помочь.

— Все равно ты, как доктор, делаешь несравнимо больше.

— Сейчас мы говорим не обо мне.

— Мне хочется говорить о тебе. Анджело, Энцо… Не просто так они обратили на тебя внимание. Кем бы ни были твои родители, они произвели на свет особенного ребенка.

Нико лишь ухмыльнулся.

— Но это правда! Анджело выбрал тебя помогать ему, Энцо подружился, пусть даже ты и напоминал ему внука… Если бы ты оказался другим, они бы не стали предлагать тебя усыновить. Вокруг тебя есть какая-то особенная аура, которая притягивает.

Его лицо стало серьезным.

— Что мне ответить тебе на это?

— Ничего. Я впечатлена тобой, как и другие твои друзья. Просто хочу, чтобы ты знал об этом.

— Если ты закончила, почему бы нам не уехать? Можем покататься. — Он положил на стол несколько евро. — Прекрасная ночь.

О да! Фаусте хотелось остаться с ним наедине.

— Идем.

Они пришли на стоянку. Нико направил машину в предгорья. Город расстилался под ними и мерцал огнями. Он заглушил двигатель и повернулся:

— Если я сделаю то, что хочу, боюсь, что не смогу остановиться.

Она подалась к нему:

— Клянусь, я умру, если ты не прикоснешься ко мне.

Они поцеловались. Почувствовав его губы на своих, она сладко застонала. Ее руки обвили его шею.

— Я хотел поцеловать тебя с тех самых пор, как впервые увидел, — признался он, лаская пальцами ее лицо.

Она ответила на его поцелуй и прошептала:

— Но я хотела этого еще до того, как мы встретились.

С ним ей было невероятно хорошо и легко.

— В смысле?

— Я видела тебя несколько раз в кафетерии, на следующий день после того, как меня наняли. Моя подруга, Миа, она рассказала мне о тебе. Я надеялась, что мы познакомимся.

— Я тоже помню тебя, постоянно вспоминал.

— Когда ты зашел в палату к Томмасо, я думала, что упаду в обморок.

— Я тоже, но ты хотя бы сидела. — Они снова жадно поцеловались. — Фауста, ты самое чудесное, что происходило со мной в жизни. С каждым днем ты становишься все важнее для меня.

— Нико, я чувствую то же самое.

Они самозабвенно целовались, пока их не прервали. Нико отстранился и посмотрел куда-то поверх ее головы.

— У нас гости. Если не ошибаюсь, у одного из твоих телохранителей фотоаппарат в руках.

— Поехали отсюда.

Она знала, что они возвращаются во дворец, и даже не пыталась протестовать. Он не привык к охране и постоянному наблюдению, она понимала. Припарковавшись у входа, он взял ее за руку:

— Ты свободна в пятницу?

— Да.

— Хорошо. Я заеду за тобой в шесть и увезу к себе, где накормлю ужином.

— Если хочешь, можем готовить вместе.

— Будешь сидеть рядом и поддерживать меня морально. — Он поцеловал кончики ее пальцев. — А теперь беги. Я больше не хочу работать моделью.

Фауста обернулась и увидела фары приближающегося автомобиля.

— Отлично.

Но прежде чем она ушла, ему удалось урвать прощальный поцелуй. Пока поднималась к себе, она ликовала. Нико принял решение бороться за нее.

* * *

Четверг выдался беспокойным. Работы было так много, что Нико не успел повидаться с Фа у стой.

Он расстроился. Теперь они увидятся только в пятницу. Он попытался позвонить ей, но попал на автоответчик. Несмотря на это, он оставил сообщение, извинился за то, что им не удалось пересечься из-за его расписания, и напомнил, что будет ждать ее после работы в пятницу.

Фауста перезвонила, они немного поболтали. Миа и Фелипе собирались пожениться. Фелипе повезло, что он мог без лишних проблем жениться на той, в кого был влюблен.

К сожалению, его мечтам о браке с Фаустой было не суждено сбыться. Глубоко в душе он знал об этом и не мог продолжать притворяться. Когда наступил вечер пятницы, он понял, что нужно было сделать, чтобы прекратить их отношения.

— До завтра, Фауста.

— Сладких снов.

Однако когда он заснул, его сон был тревожным. Нико проснулся посреди ночи весь в поту.

Ему приснился кошмар о том, что семья Фаусты отказалась от нее из-за романа с ним.

Она хотела быть с мужчиной, который готов бороться за нее, но думала ли она о том, чего будет стоить эта борьба ей самой? Если он сделает ей предложение, примет ли она его? Сможет ли отказаться от своей семьи, чтобы создать собственную? Фауста говорила о том, что ее отец человек широких взглядов, но так ли это было на самом деле?

Семья была для Нико священна, и Фауста разделяла эти ценности. Он не хотел, чтобы она отказывалась от всего, от родственников и от своих привилегий, чтобы быть с человеком, которого ее отец никогда не сможет одобрить. Его мучила мысль о том, что им с Фаустой суждено расстаться, но и будущего у них не было.

Поиск его собственных родственников навсегда останется его приоритетом. Это тоже тревожило его. У него была семья, для него было важно найти их, и его нутро подсказывало, что он все ближе к своей цели.

В конце концов, он сварил себе кофе и сел за компьютер. Он продумал новую стратегию поиска, затем наступило время собираться на работу. Вечером он уйдет пораньше, чтобы успеть начать готовить ужин и заехать за Фаустой.

* * *

— Пахнет очень вкусно!

Фауста переступила порог его крошечной квартиры в университетском квартале. Такие квартиры обычно снимали студенты.

— Я приготовил свою версию макаронной запеканки — фирменное блюдо жены Анджело. Она научила меня ее готовить, рецепт довольно простой. Но хлеб, конечно, я купил в булочной внизу.

Она усмехнулась.

— Я думала, ты готовил весь день.

Когда они, наконец, остались наедине, Фауста ждала, что он обнимет ее. Она думала о нем весь день. Вместо этого он устроил ей короткую экскурсию по своей скудно обставленной однокомнатной квартире, потом проводил на кухню, где стоял небольшой квадратный стол, накрытый на двоих. Нико уже сварил кофе.

Он пододвинул для нее стул и помог сесть, подал еду.

— Понимаю, если моя квартира кажется тебе меньше раздевалки в больнице. Надеюсь, ты не страдаешь клаустрофобией.

— Не понимаю, о чем ты, почти все мои знакомые живут в таких же условиях. Мне нравится, здесь уютно.

Он бросил на нее взгляд.

— Мне нужно очень мало для жизни.

Поведение Нико начало ее смущать. Сегодня он вел себя отстраненно и даже не поцеловал, когда она села в машину. Его что-то тревожило. Теперь ей казалось, что он умышленно не встретился с ней вчера вечером, дело явно было не в поехавшем расписании. Фауста начала беспокоиться.

— Тем не менее, у тебя есть все, чтобы устроить этот пир. — Она глотнула кофе. — Запеканка выглядит очень аппетитной, но сначала расскажи, что у тебя на уме. Ты изменился, и мне кажется, это не из-за меня или моего охранника, который ждет меня внизу.

Он откинулся на спинку стула с чашкой в руке. Нико пристально глядел на нее:

— Ты права. Я не был до конца честен с тобой.

Ее сердце застучало чаще.

— О чем именно ты умолчал?

— Я рассказал тебе не все о моей жизни.

Она сцепила руки под столом.

— Не понимаю. — Она опустила голову, отчего волосы упали ей на лицо. — Что ты хочешь этим сказать?

— Дело в том, что я никогда не собирался поселиться здесь навсегда.

Ее лицо помрачнело.

— Почему? Ты зарекомендовал себя как хороший врач.

— Возможно, но я разыскиваю своих родственников.

— Это правда?

— Да, и когда я найду их, то постараюсь сблизиться.

— Хочешь сказать, что, несмотря ни на что, ты хочешь знать их?

— Да. Именно так. Когда мы впервые встретились, ты спрашивала, собираюсь ли я устраивать свою жизнь здесь. Мне нужно было сказать тебе, что это временно. Я незамедлительно отправлюсь туда, где я родился, откуда родом моя семья. Это моя цель.

— Я не понимала, что тебе так плохо одному.

Он кивнул.

— Ты не можешь понимать этого. Каждый день внимательно проверяю почту и жду того самого звонка. Что мне позвонят и смогут дать ответы на вопросы, которые я копил годами. Откуда я родом? Кто мой отец? Как он встретил мою маму? Одной ли они национальности? Живы ли? Были ли мои родители женаты, или я просто плод короткой интрижки?

— Нико… — Она покачала головой.

— Я всегда считал, что моя мама была одной из тех несчастных молоденьких девушек, которых использовали, обманывали и бросали. Она забеременела, но была слишком молода, чтобы заботиться обо мне, и была вынуждена отказаться от меня. Это кажется мне правдоподобным. Поэтому я и оказался в приюте. Если это так, то я хочу разыскать ее, заботиться о ней, если она захочет меня знать.

Глаза Фаусты затуманились слезами.

— Нико, я очень тебе сочувствую. Как ты узнал, откуда начинать поиски?

— У меня было только две подсказки. Первая: настоятельница сказала, что я понимал итальянский. Значит, кто-то из моих родителей свободно говорил на нем.

— Логично. Вторая?

— Она смогла назвать точную дату моего приезда в приют, что очень удивительно. Я приехал одновременно с пятью другими детьми. Нас было шестеро, все были одеты примерно одинаково, удивительно, правда?

— И это все? — переспросила она.

— Да, быстрее было бы найти иголку в стоге сена. Поиски дорого стоят. Поэтому я и живу так скромно. Я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечивать себя и помогать Анджело, но много денег трачу на расследование. Пока все безуспешно, мне приходится расширять радиус поиска.

— Где ты искал?

— Я приехал сюда, потому что думал, что стоит начать поиски в Домодоссоле.

— То есть просто так ты бы здесь не оказался?

— Нет.

Она снова печально покачала головой:

— Мы бы никогда не встретились.

— Мне тоже неприятно об этом думать. — Он накрыл ее руку своей. — Но поскольку твоя страна находится на северо-западе и к тому же лишь в двух часах от приюта, меня это обнадежило. Родители могли жить неподалеку до того, как отдали меня в приют. К сожалению, все оказалось тщетно — их не оказалось ни в Бьелле, ни в Турине. Сейчас я ищу их в другой области. Скорее всего, я родился где-то на северо-востоке Италии, может быть, в Австрии или Словении. Но пока не появилось, ни одной стоящей зацепки. Теперь я рассматриваю любую страну, где говорят по-итальянски. Я отказываюсь сдаваться.

— Ты — потрясающий человек.

— Почему? Потому что хочу знать своих родителей?

— Нет, потому что не позволяешь ничему встать у тебя на пути.

Он допил кофе.

— Анджело считает, что глупо тратить столько сил и средств ради того, чтобы найти родителей. Как-то он сказал, что мне не суждено узнать их, что я должен смириться.

— Пусть, он не знает, что у тебя на душе. — Ее замечание показалось ему удивительно проницательным.

— Ты права. Я никогда не остановлюсь. Энцо поддерживает меня, в том числе финансово. Он хочет помочь.

— Очень благородно.

— Это так. Если я разыщу своих родителей и они будут жить неподалеку, я останусь здесь навсегда и продолжу работать в больнице. Но мои безуспешные поиски говорят об обратном, видимо, я родом откуда-то издалека.

— Но ты не знаешь этого наверняка!

— Это правда. Мне нужно, чтобы ты понимала главное: если я найду их, кто бы они ни были, где бы они ни жили, я сразу же отправлюсь за ними. Если они захотят знать меня, я оставлю эту работу и эту страну. Принимая это во внимание, я думаю, что нам не стоит продолжать отношения.

Она шумно вздохнула.

— Почему ты так думаешь? — Она отпрянула. Он говорил всерьез, она видела это в его глазах.

— Фауста, не смотри на меня так. Я не могу обещать тебе завтра. Меня может не быть здесь уже через месяц, или я останусь на год, два, пять лет. Каждый день я оплачиваю услуги сыщиков. Я живу одним днем и никому такого не пожелаю.

Она подалась к нему.

— Почему ты не можешь остаться здесь, со мной? Почему тебе так важно сразу сорваться с места и ехать в неизвестность? Если ты хочешь наверстать упущенное время с родителями, почему просто не навещать их так часто, как это потребуется? Ты можешь делать это, не переворачивая свою привычную жизнь с ног на голову, — возразила она. — И мою тоже…

Он ответил не сразу. Нико отпустил ее руку и поднялся.

— Идем, сядем в гостиной. Там мы сможем сесть удобнее и продолжить разговор.

Я должен объяснить, почему не хочу оставлять тебя в подвешенном состоянии. Такая жизнь невыносима, поверь, я знаю.

Фауста села на диван, и, к ее глубокому разочарованию, Нико выбрал стул напротив и поставил руки на колени. Этим вечером на нем были свободная темная футболка и джинсы, она не могла отвести от него глаз.

— Что еще я должна узнать?

— Я кое-что узнал о себе, когда проходил стажировку. Полгода я провел в отделении психиатрии, я выбрал его умышленно, чтобы лучше разобраться в первую очередь в себе.

— Понимаю, — пробормотала Фауста.

— Доктор Нери, руководитель отделения, много говорил со мной. Мы разбирали мою жизненную ситуацию. Он сказал, что искоренение первой эмоциональной привязанности ребенка внутри семьи может иметь катастрофические последствия. По его словам, то, что я вырос в приюте, в системе, лишенной родительской ласки, может повлиять на мои собственные отношения в будущем. Я могу быть не в состоянии как следует заботиться о своей собственной семье.

— Да, так может быть. — Фауста переживала за него.

— Приют, каким бы он ни был, не может оказать ребенку должного внимания и поддержки. Детей всегда больше, чем сотрудников, они часто меняются, даже в течение дня.

Она вздохнула:

— Ты расстроился, когда узнал, что умерли мать-настоятельница и доктор.

Нико кивнул.

— Такие учреждения, как церковный приют или детский дом, имеют свою собственную культуру. Зачастую она не предусматривает должной социализации. Ребенку из приюта, мне было трудно выстраивать отношения с другими детьми. Мне хотелось заботы и чувства защищенности, которого я был лишен.

— Почему ты отказался от усыновления? Дважды?

— Доктор сказал, что чувство утраты, пережитое в раннем возрасте, повлияло на мою способность доверять. Он сказал, что я оказался травмирован больше, чем обычный сирота, если так можно сказать… Я боялся чужих прикосновений.

— Мне были нужны родители. Они могли дать то, что не может дать никто другой. Я подрос и медленно научился испытывать нежность к Анджело и Энцо, но утрата родителей сделала меня более осторожным, я избегал привязываться к людям и принимать их доброту.

— Несмотря на то, что со временем Анджело и Энцо во многом заменили отца, я лишился всего слишком рано. Поэтому поиски родителей стали моей главной движущей силой. Доктор сказал, что у меня необычный случай.

Фауста боролась со слезами.

— Но что, если ты никогда не сможешь их найти? Что тогда?

— Что, если они мертвы, ты это хочешь спросить? — Нико произнес вслух ее мысли. — Доктор предупреждал меня об этом.

— Что именно он сказал?

— Что мне следует обратиться к психотерапевту, который поможет мне принять то, что я не получу ответы на свои вопросы, и начать наслаждаться своей жизнью.

Фауста не могла не согласиться, что это разумное решение.

— Тебе помогли?

— Нет, когда я приступил к своим обязанностям, у меня не стало на это времени. Я весь день в больнице. Я с радостью принял приглашение работать в Домодоссоле, потому что решил, что смогу найти здесь своих родителей.

Его взгляд скользил по ее лицу.

— Но вместо этого я обрел что-то другое. Встреча с тобой… Этого я не ожидал. Чем дольше мы вместе, тем большей опасности я тебя подвергаю.

Она подняла лицо:

— А если бы я была незнатного происхождения?

— Фауста, это уже так. Что бы ни произошло, передо мной лежит путь, который я должен пройти в одиночку. Возможно, уже совсем скоро мне придется незамедлительно покинуть твою страну. В зависимости от обстоятельств, я могу никогда не вернуться. Поэтому я ничего не могу тебе пообещать, это несправедливо по отношению к тебе. Ты — принцесса, и твоя жизнь здесь.

— Ты даже не представляешь, как бы мне хотелось быть кем-то другим!

— Фауста, послушай меня. Встреча с тобой — самое замечательное событие в моей жизни. Меня мучило чувство вины из-за того, что я не был до конца честен с тобой насчет своего нерешенного будущего. Ты заслуживаешь большего!

— Но мне ничего не нужно, кроме тебя. Неужели ты этого не понимаешь?

Он рассеянно потер грудь.

— Я тоже хочу быть с тобой, но меня это тревожит. Будет лучше, если мы больше не будем встречаться.

Задыхаясь от боли, она поднялась. Лучше? Для кого? Она уже была влюблена! Ей захотелось плакать.

Каждое его слово ранило. Только человек без сердца мог сказать что-то подобное. Она не представляла, что этот день наступит.

— Ты готов бросить всех своих пациентов? А как же свадьба Фелипе? Он уверен, что ты будешь его шафером. А как же Энцо? Пиппа? Кто позаботится о них?

Его лицо стало суровым.

— Пока я здесь, я доведу все до конца.

Фауста открыла сумочку. Она набрала водителю лимузина, но Нико мягко отнял у нее телефон. Одного прикосновения его руки было достаточно, чтобы она снова испытала прилив желания.

— Я привез тебя, я и отвезу обратно.

Она не стала спорить.

— В таком случае я хочу уехать прямо сейчас.

Фауста вышла из квартиры первая. Она была невероятно расстроена, но старалась сохранять лицо, пока они шли к парковке.

Он помог ей сесть, они отправились во дворец.

— Мне не следовало знакомиться с тобой и искать встречи. Я играл с огнем, это было ясно с самого начала. Я больше не прикоснусь к тебе, и ты знаешь почему.

— Можешь мне больше ничего не объяснять. Просто я в очередной раз ошиблась в мужчине. Я не верю причине, по которой ты решил расстаться со мной, но это твое дело. Мы оба совершили ошибку.

Напряжение между ними было ощутимым. Дальше они ехали в тишине.

Он хотел проводить ее до двери. Фауста откинула волосы с лица и предупредила его:

— Хочу, чтобы ты знал, я намерена довести до конца проект компьютерного класса в приюте.

— Фауста…

— Пожалуйста, дай мне закончить. Я понимаю, что ты в поисках смысла жизни. Я это очень хорошо понимаю на самом деле.

Она не собиралась оставаться в Домодоссоле, пока Нико жил и работал поблизости.

Она распахнула дверь и вышла:

— Прощай навсегда.

Глава 6

Распрощавшись с Нико и своими мечтами, Фауста пронеслась мимо охранника как ураган и поднялась в свои апартаменты. Едва она вошла, как у нее зазвонил мобильный. В глубине души она надеялась, что это Нико. Она достала аппарат из сумочки и увидела, что это была ее сестра Ланза.

— Привет, Ланза.

— Я так рада, что ты ответила!

— Только что вернулась домой.

— Знаю. Мы со Стефано привезли внука отцу, и ему сообщила охрана. Боюсь, что совсем скоро его величество нанесет тебе визит. Ты знаешь почему.

Только сестре Фауста рассказала о романе с Нико.

Наверняка Энцо рассказал о том, что она была у него в компании обыкновенного доктора. Она не рассчитывала, что ей всерьез удастся скрывать от отца своего ухажера. Она глубоко вздохнула. Фауста чувствовала себя готовой говорить об этом.

— Спасибо, что предупредила.

— Позвони потом, если захочешь поговорить.

— Обязательно.

— Я на твоей стороне, помни об этом.

— Спасибо, Ланза. Поцелуй за меня моего племянника, люблю вас.

— Делаю это при любой возможности, но Стефано говорит, что я слишком балую сына.

Отключившись, Фауста переоделась в домашнее. Пока родители не пришли, она не могла плакать, это будет позже, после того как они переговорят.

Вскоре в ее дверь постучали: на пороге были мама и папа, она обняла их.

— Ланза сказала, что вы зайдете. Проходите.

Король и королева сели на диван.

— Мы мало видели тебя в последнее время. Решили, раз ты вернулась так рано, мы можем ненадолго зайти.

— По всей видимости, вы уже поговорили с Лоренцо, поэтому перейдемте сразу к делу. Родители растерянно переглянулись.

— Надо признать, мы были немного озадачены, когда узнали, что ты уже какое-то время встречаешься с мужчиной. Нико Барзотти, врач, не так ли?

Королева слегка подалась вперед.

— Но знаешь, мы были еще больше удивлены, когда оказалось, что вы вместе поехали в Бьеллу и обедали у Энцо и Пиппы. Не кажется ли тебе, что нам следовало узнать о твоем ухажере от тебя? Как вы познакомились?

Фауста села в свое любимое кресло и подобрала ноги.

— Как ты знаешь, мама, я работаю волонтером в местной больнице. Четыре раза в неделю, в детском отделении. Мы познакомились, когда Нико делал вечерний обход.

Она не стала вдаваться в детали. Теперь в этом не было никакого смысла.

— Я бы сказала, что ваше знакомство, по всей видимости, переросло в нечто большее, да? — поинтересовался отец. — Нам доложили, что этим вечером ты была у него дома.

— Да, Нико угостил меня ужином.

Король нахмурился.

— Если пресса узнает об этом, такая огласка явно не пойдет молодому человеку на пользу. Он не просто доктор, он доктор, протекцию которому составил сам Лоренцо. Что касается тебя… Этот эпизод может помешать тебе удачно выйти замуж.

Фауста густо покраснела:

— Папа, не нужно волноваться. Не нужно подыскивать Нико новое назначение где-нибудь в Риме, нас не обязательно разлучать. Деньги он тоже не примет. Мою репутацию он бережет как свою.

Королева выглядела оскорбленной и расстроенной одновременно.

— Ушам своим не верю! Принцесса Фауста Россиано, как ты разговариваешь со своим отцом?!

Фауста не узнавала саму себя. Она же прекрасно знала, что его нельзя волновать. Но сейчас ей самой было так больно, что она не могла думать о нем.

— Папа, извини. Я не хотела тебя расстраивать. Вам обоим не о чем беспокоиться. Дело в том, что сегодня мы с Нико приняли решение расстаться.

Когда в следующий раз он будет делать обход, они не встретятся. Она возьмет за правило уходить на полчаса раньше.

— Доченька… — Отец глядел на нее с нескрываемой нежностью. — Ну почему ты продолжаешь отклонять всех подходящих кандидатов? Мы с мамой желаем тебе только счастья. Принц Чезаре очень хочет провести с тобой время.

Фауста медленно поднялась.

— Понимаю, но для этого нужно, чтобы он хотя бы немного мне нравился.

— Дорогая, — вступила мама, — просто дай ему возможность очаровать тебя. Он незаурядный молодой человек.

Если бы только ее родители понимали, что сегодня ей разбили сердце.

Она не хотела ничего, ей было нужно побыть одной.

— У меня очень болит голова. Если вы не против, я бы хотела лечь спать. — Она решила позвонить тетушке Оттавии. — Извините меня.

Отец поднялся и снова обнял ее:

— Не расстраивайся так, душечка.

— Все в порядке. Я хочу, чтобы вы знали, что я не хотела расстроить или обидеть вас. — Она расцеловала родителей у дверей. — Увидимся завтра. Спокойной ночи.

Как только они ушли, она дрожащими пальцами набрала номер тетки. К счастью, она сразу же ответила.

— Фауста, я так рада твоему звонку!

— Будешь ли ты так же рада принять меня на несколько дней?

— С радостью! Слышу по голосу, что с тобой что-то не так, но не стану пока спрашивать. Расскажешь сама, если захочешь. Я тебя очень жду.

По ее щекам текли слезы.

— Ты моя спасительница. Предупрежу тебя, как только узнаю, когда смогу вырваться. — Ей придется сообщить в больницу, что ее не будет несколько недель. — Люблю тебя.

— И я тебя, моя девочка.

Фауста наконец-то смогла лечь в постель. Она накрылась с головой и думала о том, что сказал ей Нико. Она никогда не познает его любви, потому что он хочет решать свои проблемы в одиночку.

Ей всерьез начало казаться, что из-за душевной боли она не доживет до утра. Самое удивительное, что эти раны ей нанес человек, который навсегда изменил ее мир.

* * *

Вечером в понедельник, расстроенный и рассеянный, Нико, бледная тень врача, которым обычно был, осматривал последнего пациента, когда ему позвонили. Это снова была не Фауста. Он обошелся с ней жестоко и не рассчитывал, что когда-нибудь снова услышит ее голос. Несмотря на то, что он поступил правильно, ведь у их отношений не могло быть будущего, с тех пор, как он отвез принцессу во дворец, Нико не находил себе места. Если бы они провели у него дома еще хотя бы минуту, то обязательно бы переспали.

Нико тосковал по ней, но не осмеливался искать встречи. В противном случае все сказанное и сделанное им раньше было бы напрасно. Она стала его слабостью, поэтому Нико принял решение по возможности избегать вечерних обходов.

Ему звонил герцог. Раз он сам звонил ему, то могло случиться что-то нехорошее.

— Энцо?

— Дорогой, как я рад, что ты ответил. Знаю, что ты занят, поэтому буду краток. Приезжай к нам завтра, хорошо? Это важно, иначе я не стал бы просить тебя.

Нико сжал трубку:

— Что-то случилось с Пиппой? У тебя приступы удушья? Скажи правду, я хочу знать.

— Успокойся, это не имеет никакого отношения к нашему здоровью. Нужно поговорить с глазу на глаз.

Возможно, этот звонок был как-то связан с его разговором с принцем Лоренцо, подумал Нико. Король уже знал о них с Фаустой. Энцо следовало предупредить его, если теперь ему грозили неприятности. Но Нико уже разрубил этот узел, он был на шаг впереди.

— Энцо, я очень переживаю. Просто скажи мне, в чем дело.

— Нет. Этот разговор не для телефона.

Нико недоумевал.

— Ты можешь приехать?

Нико вопросительно вскинул брови. Энцо выражался туманно, но был очень настойчив.

— Хорошо. — Он слишком многим ему обязан, чтобы отказываться. — Приеду утром.

— Нико, спасибо тебе.

Он отключился раньше, чем они успели попрощаться.

Взволнованный, Нико попрощался с пациентом и подошел к стойке регистрации.

— Дина, у меня возникли внезапные обстоятельства… Позвони, пожалуйста, моим пациентам, записанным на завтра, и перенеси визиты. Если возникнет что-то срочное, обратись, пожалуйста, к доктору Сильвио.

Они с Нико часто выручали друг друга.

— Хорошо, я все сделаю.

Попрощавшись, он покинул здание. Поужинав в небольшом ресторанчике, он приехал домой и проверил электронную почту. Звонок Энцо застал его врасплох, после расставания с Фаустой Нико хотел нагрузить себя работой, а вместо этого только нервничал.

Если бы ему не позвонили, он знал, что ноги сами собой привели бы его в детское отделение.

Равновесие, которое он обрел, было еще слишком хрупким. Одного взгляда на Фаусту было бы достаточно, чтобы он сломался и отступил.

В конце концов, он лег в постель, но заснуть ему не удалось. Мягкая игрушка, подаренная принцессой, все еще была у него на виду. Он решил убрать ее в шкаф. В пять утра он поднялся, принял душ, побрился. В Бьеллу он на всякий случай взял свою медицинскую сумку.

Во время поездки он снова думал о ней, вспоминал их выезд за город. Совместное посещение приюта и фермы. Ему физически не хватало присутствия Фаусты.

В половине восьмого он припарковался перед замком герцога. Во дворе стоял блестящий черный лимузин с тонированными стеклами. Это что-то необычное! Нико решил, что Энцо, как обычно, уехал на утреннюю прогулку верхом. Он с любопытством вошел в конюшню. Навстречу ему вышел сам герцог в компании утонченного мужчины.

Седина серебрила его волосы и подстриженную бороду. На вид ему было лет шестьдесят, спина очень прямая, военная выправка. Нико не был с ним знаком.

Энцо бросился к нему навстречу:

— Николо, я не ждал тебя так рано!

— Ваш звонок меня так взволновал, что я был готов приехать даже ночью.

Пока они обнимались, незнакомец не сводил с него своих пронзительных серых глаз. Он глядел на него с недоверием. Это было странное ощущение.

Не выпуская Нико из объятий, Энцо обернулся к мужчине:

— Ну, что думаете, синьор Бруно?

Он обошел Нико со всех сторон.

— Синьор Фраскатти, сходство просто невероятное. Ошибки быть не может.

Мужчина говорил по-итальянски с легким восточным акцентом. Что все это значило? Неужели? Нико смотрел на Энцо, ожидая разъяснений.

— Доктор Барзотти, позвольте представить вам синьора Бэзил Бруно. Наш гость — глава секретной службы Ла Валазуры.

Какие дела у Энцо с этим человеком?

— Доброе утро. — Мужчины пожали друг другу руки. Государство граничило со Словенией, ему стало понятно происхождение его акцента.

— Доктор Барзотти, вы не представляете, как я рад наконец встретиться с вами. Я здесь по официальному делу.

Нико покачал головой:

— Боюсь, я все еще не понимаю, что происходит.

— Насколько мне известно, вы разыскиваете свою семью. И делаете это уже давно. С тех самых пор, как спросили у настоятельницы, где ваша мама.

Нико почувствовал, как сердце стучит у него в груди. Такие подробности знали только Энцо и Фауста.

— Мне больно думать, какие трудности вы перенесли, но дело в том, что ваше происхождение должно было оставаться в тайне. Только так можно было спасти вашу жизнь.

Что?

— Вы хотите сказать, мои родители живы?

Нико был взволнован.

— Нет. Сожалею, что приходится вам сообщать это таким образом.

Ваша мать, Недда Корелли, жила с вами вдали от столицы. Деревня называется Месечино, она находится неподалеку от словенской границы. Ее не стало вскоре после того, как вам исполнилось два года.

Эта новость потрясла Нико до глубины души. Женщины, которая позволила ему появиться на свет, больше не было в живых? Теперь он просто знает, что она была. Какое горе! Ему часто снилось, что он обретает семью, заключает мать в объятия. У него больше не было шанса восполнить утраченные годы вдали от родственников.

— А мой отец? — хрипло спросил он.

— Он умер десять дней назад в столице Ла Валазуры. Последние полгода он был прикован к постели, у него была острая сердечная недостаточность.

Десять дней назад у него был папа. Нико был ошеломлен.

— Теперь, когда его не стало, я могу вернуть вас на родину.

Что он несет?

— Вы уверены, что не ошиблись?

— Несомненно! Давайте начнем с самого начала. Вчера я прилетел, чтобы встретиться с герцогом.

Нико бросил на Энцо подозрительный взгляд:

— Давно ты об этом знаешь?

— Николо, еще до прошлого вечера мне ничего не было известно.

— Поверьте, никто ничего не знал, — повторил Бруно. — Однако я следил за вами много лет. Вчера вечером мы долго говорили о том, какую замечательную жизнь вы смогли построить.

Нико покачал головой:

— Простите, но я до сих пор не до конца верю вам.

— Понимаю. Я привез с собой все необходимые официальные документы.

Из-за облаков выглянули солнечные лучи, но Нико не чувствовал их тепла.

— Я доверяю Энцо свою жизнь, а это значит, что я готов выслушать вас.

— Я действительно рад этому. Мне выпала большая честь заполнить недостающие факты о вашем происхождении. Но и ради вас и герцога, может, нам стоит зайти в дом? Нам предстоит долгий разговор.

Но Нико не двинулся с места.

— Скажите мне, кто я.

Мужчина улыбнулся:

— Вы такой же прямолинейный, весь в своего отца и моего близкого друга. Ваше внешнее сходство немного пугает.

Нико казалось, что все это происходит во сне.

— При рождении ваша мать окрестила вас Массимо, это имя вам подходит. Его значение — великий. Вы были ее самой большой радостью в жизни.

Нико почувствовал, будто в горле встал ком.

— Вы незаконнорожденный, но между тем единственный оставшийся в живых наследник короля Карло Умберто Фернандо ди Савойа, короля Ла Валазуры.

Его отец — король?

Окружающий мир завертелся вокруг своей оси. Нико мельком читал о смерти короля. Теперь ему казалось, будто он бредит.

Ошеломленный тем, что ему только что сказали, он взглянул на Энцо, чтобы убедиться, что тот услышал то же самое.

Его наставник радостно улыбался:

— Ты совершенно точно сын короля Карло. Судя по фотографии, которую мне показали, ты похож на него, как две капли воды. Конечно, когда ему было столько лет, сколько и тебе…

— Это правда, — подтвердил синьор Бруно. — Вот, можете оставить себе.

Он протянул черно-белую фотографию из нагрудного кармана.

Нико взял ее дрожащими пальцами и, взглянув на изображение, громко ахнул. Энцо говорил правду. Молодой король и его сын были очень похожи. Они одного роста, та же линия скул.

Нико откашлялся.

— У вас есть фото моей матери?

— Конечно, вот она.

Нико рассматривал привлекательную молодую блондинку в свитере и юбке. У него были ее черты. Это была очень красивая женщина, выбор отца стал ему понятен.

— Ваши лица немного похожи. На фото не видно, у нее светло-карие глаза. Ваши — синие, вы унаследовали от отца.

Невероятно!

— Моя мама была благородного происхождения?

— Нет.

«Как и я».

Нико все еще не мог заставить себя думать по-другому. Двадцать восемь лет он мечтал встретиться со своими родителями. Его отец был королем, женатым человеком, у которого случился роман с простолюдинкой. Так на свет появился он. В это было сложно поверить.

— Короля не стало десять дней назад. На троне сейчас его бездетная супруга Лилиан. Я прилетел сюда с ее согласия, сразу после похорон.

Слишком много новостей, Нико был в шоке. Сейчас он не был способен поддерживать диалог. Энцо похлопал его по плечу:

— Идем же, Нико, ты слишком потрясен.

Мужчины расположились в гостиной замка. Молодому наследнику престола показалось, будто они телепортировались. Чуть позже к ним присоединилась Пиппа.

Она подъехала к нему и накрыла его холодную руку своей.

— Мы всегда чувствовали, что в тебе есть что-то особенное. Анджело сказал нам то же самое, увидев тебя в приюте. Когда я разговаривала с настоятельницей, она была уверена, что Бог привел тебя к ним по какой-то причине. Она была убеждена, что со временем все откроется.

Слезы наполнили его глаза.

— Этот день настал, и мы очень рады за тебя. Ты оказался сыном великого короля. Все встало на свои места.

— Пиппа…

Он изо всех сил пытался что-то сказать, но чувствовал себя слишком подавленным. Ему было трудно даже думать. Еще раз изучив фотографии, он убрал их в карман рубашки.

— Мне так много нужно вам рассказать, — вмешался Бруно. — Вы, наверное, никогда не были в Ла Валазуре? Такое название наша страна получила потому, что там есть множество небесно-голубых озер. В пятнадцатом веке это был свободный анклав, представленный в имперском сейме, подчинялся только императору Священной Римской империи.

Нико поднялся и принялся ходить кругами.

— В нашей стране говорят по-итальянски и немного по-словенски. Мы пережили гражданскую войну, начатую двоюродным братом вашего отца почти тридцать лет назад. Джузеппе Умберто, которому сейчас шестьдесят три года, много раз пытался устроить переворот, чтобы свергнуть вашего отца. Ему так и не удалось это сделать, но было много военных столкновений, унесших тысячи жизней. На вашего отца часто покушались.

У вашего отца была любовница, которая родила от него ребенка. Ваш отец был женат в то время, но его брак складывался нелегко. У них с королевой не могло быть детей. Она хотела усыновить мальчика, но он желал родного ребенка, плоть от плоти, так сказать.

Нико на минуту прикрыл глаза.

— Король искал утешения в другом месте. Когда Карло узнал, что Недда беременна, он поселил ее в ее собственной квартире в Месецино на другом конце страны и обеспечивал.

Он не хотел смущать королеву, ведь он любил ее, несмотря на их проблемы. Естественно, он хотел защитить Недду и вас, единственного сына, который у него был.

Но когда разразилась война, Карло умолял меня вывезти вас обоих из страны, куда-нибудь, где вы и ваша мать были бы в безопасности. К сожалению, она была тяжело ранена, ей не успели помочь, она скончалась в больнице. Она была похоронена там же, вас пришлось оставить в приюте.

— Отец знал, что я жив?

— Нет, я не решился сказать об этом, он бы настоял на том, чтобы вы вернулись во дворец. Поймите, в то время там было слишком опасно. Королева не смогла бы пережить, если бы на вас с королем совершили покушение.

История, которую ему рассказали, была похожа на сюжет книжного романа, но таковой оказалась подлинная история Нико. Он был потрясен до глубины души.

— В стране разразилась война, многие пытались сбежать от нее. Вместе с вами я отправил в приют еще пять детей, оставшихся без родителей. В дальнейшем всех их усыновили или удочерили, всех, кроме вас. По всей видимости, вы были не готовы принять другую семью, вам были нужны только ваши родные.

— Это точно, — поддакивал Энцо. — Он всегда был сам по себе, себе на уме и все такое.

— Весь в отца, — ухмыльнулся его близкий друг. — Поймите еще кое-что, вашего отца преследовали долгие годы. Кузен хотел отнять его трон. Каким-то образом просочились слухи о том, что у них с любовницей родился ребенок. Ради вашего блага никто не должен был знать, где вы находитесь. В приюте никто не знал, чей именно вы ребенок, для них вы оставались лишь одним из сирот.

Новые факты сыпались на его голову. Ему казалось, что он больше не в состоянии воспринимать информацию.

— А как же мама?

— Она унесла эту тайну с собой в могилу. Но теперь все изменилось. Премьер-министр, правительство ждут нового короля. Джузеппе жив, все так же жаждет власти. При нем, несомненно, установится диктатура, армия — его сила. Как только закончился положенный траур, я сообщил королеве о том, что вы живы.

Нико похолодел:

— Я — сын любовницы ее мужа. Представляю, как она меня ненавидит!

— Это не так. Много лет она, как и все, считала, что вы погибли. Мои новости, несомненно, шокировали ее. Неспособность иметь детей стала камнем преткновения в ее браке. Несмотря на свои личные переживания, она верит в монархию. Они с вашим отцом все-таки сильно любили друг друга. Как бы то ни было, вы — его наследник. Она увидит ваше потрясающее сходство и обязательно примет вас. В вас есть потенциал, с помощью правительства вам удастся занять место отца и продолжать заботу о своей стране, королева вас поддержит.

Это не укладывалось у него в голове.

— Я просто не понимаю, как она сможет отнестись ко мне хотя бы с пониманием. Нет, я знаю, что она станет презирать меня. Уверен, что ей было бы приятнее знать, что я сгинул вместе с матерью.

— Ты можешь встретиться с ней.

— С ума сойти! Королева знала мою маму?

— Они встречались однажды.

— Ничего путного из этого не выйдет…

— Думаете, мне не стоило связываться с герцогом и приезжать? Лучше мне было не рассказывать вам обо всем?

Нико стиснул зубы.

— Я не знаю ответа на этот вопрос.

— И эту честность вы унаследовали от отца. Вы полетите со мной сегодня в Ла Валазуру? Ваше высочество, вы окажете мне эту честь? Вот кто вы для меня, пусть даже вы еще не коронованы. Я уже нанял для вас телохранителей.

Размышляя над своим происхождением, Нико строил много теорий, но такого он никак не предполагал.

— Самолет ждет нас в аэропорту Турина. Важна каждая минута. Промедление грозит королевству очередной попыткой военного переворота. Джузеппе собирает силы, но ваш приезд сможет переломить ситуацию.

— Не понимаю, как королева сможет смириться с этим?

Бруно лишь покачал головой:

— Вы не знаете, как долго король оплакивал вас. Он был на родах, он первым держал вас на руках. Если бы король жил и по сей день, он бы умолял вас унаследовать его трон. У вас будет поддержка — советники, которые будут на вашей стороне и всему обучат.

Он — король? Нико, незаконнорожденный сын? Врач, который совершенно ничего не знает о том, как управлять страной? Рядом будет королева, законная супруга, которую предали.

Нико содрогнулся. Как это могло сработать?

— Герцог сказал, что больше всего в жизни вы мечтаете узнать, кем были ваши родители. Теперь у вас есть шанс познакомиться с человеком, который, как никто другой, знал вашего родного отца. Если ваш визит пройдет неудачно и вы захотите вернуться к своей прошлой жизни, Лилиан, по крайней мере, сможет ответить вам на вопросы, которые вы хотите знать.

Нико застыл. Всего несколько дней назад он исповедовался перед Фаустой.

Что бы ни случилось, он отправляется в это путешествие, он должен совершить его в одиночку. Совсем скоро наступит день, когда ему придется незамедлительно покинуть Домодоссолу. В зависимости от обстоятельств он может больше никогда сюда не вернуться.

* * *

Три дня в Риме в компании тетушки Оттавии помогли Фаусте собраться с мыслями. Тетя посоветовала не отказываться от идеи устроить компьютерный класс в приюте. Фауста и сама чувствовала, что ей необходимо сделать для этих детей что-то стоящее, это также поможет ей отвлечься от мыслей о расставании с Нико.

Фауста отправилась в Рим и встретилась с официальными представителями церкви. Они были приятно удивлены тем, какой щедрый подарок принцесса Домодоссолы собиралась сделать местному приюту.

Заручившись согласием со стороны матери-настоятельницы, Фауста вернулась домой, чтобы связаться с поставщиками. Следующим утром она отправилась в Моттальчиату, где сняла номер в гостинице. Она предвидела то, что ей придется задержаться.

Администрация приюта не скрывала радости. Компьютерный класс устроили в главной комнате для собраний, это помещение оказалось самым большим. Здесь расставили столы и стулья, подключили компьютеры и принтеры, по пять рабочих мест с каждой стороны. Между ними поставили пианино и сложили игрушки.

Как только на компьютеры загрузили программное обеспечение, они были готовы для использования. Фауста хорошо разбиралась в большом количестве программ и приложений, она решила, что лично поможет каждому ребенку освоиться. Она останется здесь до тех пор, пока каждый научится работать на компьютере самостоятельно.

Когда подготовительные работы были закончены, Фаусту представили детям, которые заканчивали ужинать в просторной столовой. Они не знали ни ее, ни того факта, что именно она сделала им такой бесценный подарок. Все складывалось так, как хотела Фауста.

Мать-настоятельница похлопала в ладоши:

— Дети, внимание. Знакомьтесь, это синьорина Россиано. Она научит вас работать на компьютерах, которые нам пожертвовали.

Воспитанники заметно оживились. Многие уже ходили в школу, и им не терпелось сесть за новые компьютеры. Фауста помнила слова Нико о том, что он бы многое отдал ради таких возможностей.

Рассматривая детей, она снова и снова думала о Нико. Она представляла, как он рос в этих стенах, завтракал, обедал и ужинал в этой самой комнате. Фауста тосковала по нему. На нее пристально и с интересом смотрели двадцать девять пар глаз. Ребятам было от шести до четырнадцати лет.

— Вы будете учиться группами, по очереди. Эмилио, Ева, Николетта, Паоло, Сержио, Ремо, Тереза, Гвидо, Мария и Николо — вы первые.

От звука его имени по ее коже побежали мурашки.

— Дети, следуйте за синьориной Россиано. Как только вы закончите, пойдет другая группа. Все успеют до отбоя.

Обучать детей работе на компьютере оказалось интересно и увлекательно, Фауста даже не ожидала. С ними ей было легко и весело, новую информацию они впитывали как губки.

Наступили летние каникулы, поэтому она сможет бывать в приюте и заниматься с детьми каждый день.

* * *

Уже к следующему понедельнику она поняла, что совсем скоро ее помощь будет больше не нужна. Это заставило ее волноваться. Пока мысли и руки Фаусты были заняты работой, ей удавалось держаться и не расстраиваться всякий раз, когда она вспоминала Нико.

Немного подумав, девушка решила вернуться домой и организовать сбор средств на новые компьютеры. Теперь она решила устроить компьютерные классы в других приютах в стране, это будет ее индивидуальный проект, который она станет развивать без участия сестры.

Неподдельный интерес детей и неоспоримая польза велели ей продолжать свою просветительскую деятельность, а заодно помогут пережить болезненное расставание. В глубине души она чувствовала, что никогда не сможет по-настоящему забыть Нико и оставить их отношения в прошлом.

Глава 7

Нико все же вернулся в Домодоссолу. Следующим утром, в понедельник, он поехал прямиком на работу. После поездки в Ла Валазуру, охрана сопровождала уже его.

У него скопилась масса непрочитанных писем и неотвеченных звонков, но всему этому придется подождать. Он видел адресатов, ему писали Фелипе и доктор Сильвио, пациенты… От Фаусты весточки, конечно же, не было.

Вечером, после загруженного рабочего дня, он буквально вбежал в педиатрическое отделение. Нико разыскивал Фаусту. Он чувствовал, что поступил неправильно, когда взвалил на нее бремя своего прошлого и настоящего. Ему хотелось рассказать, что он получил ответ на свои молитвы. Поиски его семьи наконец подошли к концу.

Нико решил, что она уже ушла. Он был готов поехать к ней домой и ждать на крыльце столько, сколько нужно, только бы увидеться с ней. За последние несколько дней он буквально переродился. Теперь он был причастен к новому миру, которого не знал, и вел себя настороженно. Фауста была единственным человеком, который мог разделить его волнения и поддержать, он нуждался в ней.

— Где сегодня дежурит принцесса? — Он остановился у поста медсестры.

Она подняла на него глаза:

— В прошлый понедельник нас предупредили, что она берет перерыв. Когда она вернется, и вернется ли, неизвестно. Жаль, дети ее очень любили.

Он виноват! Нико едва заметно пошатнулся, поблагодарил медсестру и ушел. По дороге домой он купил готовый ужин и попробовал позвонить Фаусте, попал на автоответчик. Он оставил ей сообщение, в котором просил незамедлительно связаться с ним. Дома он сварил кофе. Ему требовалась ударная доза кофеина, Нико не собирался спать, пока не переговорит с Фаустой. Время шло, телефон молчал, и он начал опасаться, что слишком сильно задел гордость своей принцессы.

Перед тем как вернуться, дома, в Ла Валазуре, он дал торжественное обещание премьер-министру. Нико попросил время на раздумье, через месяц он скажет им, готов ли занять место отца. Многое зависело и от королевы. Ей тоже предстояло решить, поддержит ли она Нико на пути к власти.

Лилиан не связывалась с ним. У Нико было ровно тридцать дней, за которые ему предстояло осмыслить свои амбиции и желания и принять самое важное решение в своей жизни.

В пять минут десятого она все же позвонила. Нико сразу же ответил:

— Фауста?

— Нико? — Ее голос показался ему холодным, она была недовольна. — Мне кажется, мы приняли решение расстаться еще две недели назад. Что заставило тебя снова мне позвонить?

— Нечто невообразимое. Я искал тебя в больнице, но не нашел. Потом узнал, что ты там больше не работаешь. Знаешь, от меня не укрылось, с какой теплотой о тебе отзываются. Медсестры скучают, говорят, что ты — лучшая.

— Очень мило с их стороны, если они действительно так говорят.

— Это правда! Ты в Риме?

Она немного помолчала, прежде чем ответить.

— Нет. Зачем ты спрашиваешь?

— Мне нужно увидеть тебя. Когда ты вернешься?

— Не скоро.

Он судорожно вздохнул:

— Где ты?

— В Моттальчиате.

Он потер шею.

— Что ты там делаешь? — Конечно, он знал, что она там делает.

— Веду дела с приютом, живу здесь уже почти неделю.

Она устраивала компьютерный класс. Нико хорошо запомнил ее решимость довести это дело до конца. Он глубоко вздохнул:

— Где ты живешь?

— В отеле.

— В каком из двух?

— Нико, я…

— Не важно, я еду. Я найду тебя сам.

Он побросал в сумку все самое необходимое и пулей вылетел из квартиры.

Через два часа он проехал мимо первой гостиницы в сопровождении своей охраны. Он рассмотрел припаркованные автомобили и быстро определил, что она и ее телохранитель остановились именно здесь. Нико бросился к стойке регистрации.

Прежде чем он начал расспрашивать сонного администратора, Фауста спустилась на первый этаж. Она торопилась, волосы рассыпались по плечам. Наверняка она наблюдала за ним в окно. Ее красота заворожила его, словно он увидел ее впервые, у Нико перехватило дыхание. Она была одета в мягкие трикотажные брюки бежевого цвета и черный топ с высоким горлом и без рукавов.

Нико заговорил первым:

— Да, уже давно за полночь, но мне необходимо поговорить с тобой. Мы можем сделать это снаружи, в машине, в твоей или в моей — выбирай сама.

Она машинально провела ладонями вдоль бедер. Фауста нервничала.

— Идем.

Пока они поднимались, он боролся с желанием коснуться ее. Нико мечтал хотя бы обнять ее. Комната, которую она сняла, находилась на втором этаже. Номер был обставлен просто и со вкусом, у нее был свой телевизор. Если бы только хозяйка гостиницы знала, кто именно ее привлекательная постоялица…

— Присаживайся. — Она сделала неопределенный жест в сторону стола, окруженного стульями.

Она подождала, пока он сядет, и заняла место напротив, скрестила ноги. Открытый чемодан лежал в изножье кровати. Дверь в ванную комнату была приоткрыта, в номере витал едва уловимый цветочный аромат.

— Ты прекрасно выглядишь, — не удержался Нико.

— Ты тоже. Когда я прослушала твое сообщение, то немного разволновалась, но, когда ты сказал, что приедешь, поняла, что у тебя все в порядке. Иначе просто не смог бы вести машину. Я весь день работала, очень устала и хочу спать, пожалуйста, переходи к делу.

— Фауста, мне позвонил Энцо. Он потребовал, чтобы я отменил прием и приехал в замок.

Я не знал, чего он хотел, но он настаивал, что они с Пиппой здоровы, просто нам требовалось переговорить лично. Когда я приехал, то застал его с гостем, тот приехал из Ла Валазуры, чтобы встретиться со мной.

Ее голубые глаза вспыхнули.

— Как интересно. Папа хотел полететь туда на похороны короля Карло. Он симпатизировал ему, но доктор не одобрил путешествие.

Нико не мог не думать о том, как изменится отношение ее отца к покойному королю Ла Валазуры, когда правда о нем откроется.

— Мне жаль, что он не смог этого сделать. Но еще больше мне жаль, что я этого не сделал.

Она пристально посмотрела на него.

— Ты все еще не объяснил мне цель своего визита.

— Гостем Энцо оказался Бэзил Бруно — глава секретной службы короля Карло и королевы Лилиан.

Она нахмурилась:

— Чего он хотел от герцога?

— Он знал, что Энцо заботился обо мне.

— Почему его интересовало именно это? — Фауста невольно выпрямилась.

Его сердце билось учащенно.

— Это синьор Бруно поместил меня в приют.

Она удивленно вскрикнула и накрыла рот рукой.

— Массимо — имя, данное мне при рождении. Меня оставили в приюте, потому что это был единственный способ уберечь меня от смерти. В то время в моей стране шла гражданская война. Оказалось, что я — единственный сын и наследник короля Карло.

Мир замер.

— Нико… — еле слышно прошелестела Фауста.

— Всю прошлую неделю я провел там. Я узнал многое о своем происхождении, родителях… Больше, чем готов был усвоить. Ты — единственная, кого мне хотелось увидеть рядом. Но когда я вернулся, в больнице тебя не было. Я никогда не хотел обидеть тебя. Мне больно думать, что ты из-за меня отказалась от волонтерства, общения с детьми, которых так любишь.

— Не важно. — Она стерла набежавшие слезы. — Нет ничего важнее того, что ты, наконец, обрел себя. Тебе удалось получить ответы на все вопросы? Большего счастья и быть не может. Ты — сын короля Ла Валазуры. Невероятно! Кто бы мог подумать…

— Уж точно не Анджело…

— Да, это точно, — всхлипнула она и усмехнулась.

— Подожди, он еще не знает, что я незаконнорожденный.

Ее улыбка погасла.

— Что это значит?

— Отец изменил своей жене с моей матерью. У королевы не могло быть детей. У отца случился роман с мамой, она была простолюдинкой, ее звали Недда Корелли.

— Ох, — простонала она. — Вам удалось встретиться?

— К сожалению, это невозможно. Она умерла. Она погибла вскоре после моего рождения, синьор Бруно спрятал меня в приюте.

Фауста опустилась перед ним на колени.

— Мне очень-очень жаль, что тебе не удалось увидеться с родителями. — Она взяла его руки в свои. — Теперь тебе жаль, что ты узнал об этом?

Нико довольно долго молчал.

— Бэзил задал мне такой же вопрос. Я сказал, что не знаю, что и думать. Признаться, я до сих пор не знаю.

Она отпустила его и села на постель.

— Ты скорбишь о родителях, с которыми тебе так и не удалось встретиться.

— Есть еще кое-что. Фауста, всякий раз, когда я ловлю на себе взгляд королевы, его супруги Лилиан, я… я не знаю, что она чувствует. Ее, должно быть, сводит с ума горе и ревность. Я — живое напоминание измены ее мужа. Я — сын, который должен был быть ее сыном. Представляешь?

— Да, это непросто, — тихо сказала Фауста. — Но все же теперь ты знаешь, кто ты и откуда. Он взглянул ей в глаза. Она была права.

— Да, это так.

— Знаешь, когда я прилетела в Рим, я доверилась тете. Я рассказала ей о нашем романе и, пока говорила, начала понимать, как глупо и эгоистично было с моей стороны обидеться на тебя. Все эти годы ты был в поисках, и да, этот путь тебе нужно было пройти одному. Теперь, мне кажется, я лучше тебя понимаю. Конечно, я очень расстроилась, но мне было чем отвлечься. — Она многозначительно обвела комнату глазами.

Фауста была само совершенство, а еще она была уникальной.

— Ты не злишься на то, что я приехал и искал с тобой встречи?

Она лишь вздохнула.

— Если бы ты этого не сделал, я бы никогда тебя не простила. — Ее тон был решительным, она говорила всерьез. — Что будет дальше?

Нико поднялся и прошелся по комнате, затем повернулся к ней:

— Мои родители мертвы и погребены. Я могу остаться здесь и продолжать работать врачом. Она подняла на него глаза.

— Или? — Фауста должна была услышать это от него. — Тебе предлагают занять трон отца?

Фауста прекрасно понимала, что будет дальше. В конце концов, она сама была дочерью короля.

— Премьер-министр говорил со мной.

— Ожидаемо… Я помню слова отца, брошенные за завтраком: «Какая жалость, что у короля не было наследника»…

— Твой отец прав. Незаконнорожденный сын — подходящий наследник трона, по-твоему?

— Не знаю. — Она едва заметно улыбнулась. — Ты работал на свиноферме. Ты из первых рук знаешь, что нужно подданным. Такой опыт на вес золота.

— Фауста, пожалуйста, будь серьезна.

— Я серьезна. Ты — врач, понимаешь, каким должно быть качественное здравоохранение. Никто не знает об этом больше тебя. Ты — беженец и сирота. Неужели какой-нибудь министр видел систему изнутри и понимает, что должна представлять иммиграционная политика или каково положение людей, которые стараются спасти свою жизнь и бегут с территорий военных конфликтов?

— Фауста…

— Я права. Знаешь, чем больше я думаю об этом, тем яснее мне становится, что именно ты, с твоими знанием и опытом, нужен такой стране, как Ла Валазура.

Нико был глубоко тронут ее словами, но еще не был убежден.

— Есть люди, которые не были согласны с политикой, которую проводил мой отец. У отца есть кузен — Джузеппе Умберто. Тридцать лет назад именно он развязал гражданскую войну, он до сих пор верен своим убеждениям. Он требует, чтобы парламент объявил его королем.

— Оппозиция будет всегда. Всегда появляется кто-то, кто хочет претендовать на то, что принадлежит тебе. Джузеппе знает о том, что ты жив?

— Боюсь, теперь да.

— Как к тебе относится королева?

— Я не знаю. Она все еще потрясена.

— То есть она ни о чем не подозревала?

— Она знала о ребенке. Она знала, но думала, как и все, что я погиб. Никто не рассказал ей о том, что меня спрятали в приюте. Когда Бэзил привел меня к ней на аудиенцию… Она была потрясена, я думал, что она может потерять сознание. Мы с отцом очень похожи. Смотри…

Он достал фотографии из нагрудного кармана. Две из них дал ему Бэзил при первой встрече, две другие — снимки отца разных лет он получил позже.

Фауста покачала головой:

— Удивительное сходство, тест на отцовство явно не нужен. Теперь понимаю, почему королева была так глубоко потрясена. — Фауста продолжала изучать их. — У тебя была очень красивая мама, у вас похожее выражение глаз. Ты так с ними и не встретился, какое горе. — Она положила фотографии на кровать. — Я не знаю, что и сказать, — пробормотала она дрожащим голосом.

— Фауста, я стою на распутье.

— Конечно… — Она понимающе кивнула.

Нико почувствовал, что мир начинает кружиться. Фауста — единственная опора. Ему начало казаться, что он умрет, если сейчас же не обнимет ее. Они прижались друг к другу и поцеловались.

— Нико, я очень сильно скучала…

— Правда? — Он усмехнулся.

Сам он не был способен выразить словами свои чувства к ней. Она влекла его, она была ему нужна, он не мог остановиться и продолжал целовать ее.

— Останови меня, — прошептал он ей на ухо. — Теперь и ко мне приставлена охрана. За каждым нашим шагом следят. Мне нужно снять себе отдельный номер.

Она поцеловала его в щеку:

— Теперь ты узнаешь, каково быть на моем месте.

— Я уже понимаю. Насмешка судьбы, никак иначе… — Он снова поцеловал ее.

Он чувствовал эту непреодолимую тягу с первой встречи. Теперь им нужно было оставаться разумными и отступить.

— Позавтракаем завтра вместе? Я хочу поехать в приют вместе с тобой и посмотреть на плоды твоих трудов.

Фауста прижалась к нему всем телом:

— Но я хочу, чтобы ты остался.

— Я тоже этого хочу. — Его голос заметно дрожал. — Но сейчас мы не можем этого сделать.

На карте стоит слишком многое, но твоя репутация для меня на первом месте.

Она закатила глаза, фыркнула и ловко высвободилась из его объятий.

— Я же говорила, что мне не важно, что думают родители.

— А мне важно.

— Боже, ты уже мыслишь по-другому.

Он лишь покачал головой:

— Я думаю, что в ближайший месяц нам нужно будет обсудить многое.

— Почему именно месяц?

Нико переступил с ноги на ногу:

— В этот срок мне нужно уложиться. Через месяц я должен сообщить правительству свое решение.

— Ясно.

— Но прежде, чем мою кандидатуру выдвинут на голосование, мне нужно заручиться поддержкой королевы. Джузеппе — угроза для Ла Валазуры. Теперь я должен уйти, пока еще могу.

* * *

Фауста не желала расставаться с ним ни на минуту, но пришлось отпустить Нико, выбора у нее не было. Она желала его до боли и, когда он вышел, вцепилась в спинку стула.

У него было два пути. Он или останется простым врачом здесь, или займет трон у себя на родине.

Остаток ночи прошел для нее беспокойно. Когда Нико так внезапно позвонил ей, а затем приехал, она ждала, что он признается ей в любви и сделает предложение. Она хотела быть с ним, несмотря ни на что, он бы продолжал свои изыскания. Фауста была влюблена и чувствовала в себе силы отправиться вслед за его семьей, если бы Нико удалось их разыскать.

Вместе им удалось бы убедить ее родителей. У них была бы скромная свадьба, дети и небольшой уютный дом. Они бы стали мужем и женой и были бы всегда вместе. Фауста чуть не сошла с ума, пока ждала его в отеле. Она твердо решила признаться ему в любви. Он был для нее дороже самой жизни.

Она не ожидала такого поворота. Никто и ничто не смогло бы в полной мере подготовить ее к тому, что он рассказал. Ему удалось узнать, кто его родители, это ее обрадовало. Но то, что ее возлюбленный оказался единственным наследником трона соседнего королевства, совершенно выбило у нее почву из-под ног.

Нико, несомненно, разрывался на части. Да, ему хотелось пойти по стопам своего родного отца, если не из честолюбия, то из желания почтить таким образом память короля Карло. Пережитое им хорошо подготовило его к таким непростым обязанностям. Фауста лишь проговорила это вслух, она понимала, что в глубине души Нико уже принял решение.

Принцесса сокрушалась, ведь ей очень хотелось быть обыкновенным человеком и вести размеренную, спокойную жизнь. Ограничения, наложенные на нее ее благородным происхождением, расстраивали Фаусту. Еще во время коронации Энрико, она сказала сестре, что не хочет замуж за принца и ничто не заставит ее изменить своего решения. Сестра лишь улыбнулась и посоветовала серьезнее относиться к своим желаниям.

Дрожь пробежала по ее телу.

Она действительно по уши влюбилась в местного доктора, который по иронии судьбы оказался сыном короля. Ее губы тронула горькая усмешка.

Для Фаусты все бесповоротно изменилось. Она всю жизнь будет любить Нико, это правда. Ее охватила печаль, он оказался не тем, за кого она его принимала. Все изменилось.

После завтрака они с Нико отправились в приют, она старалась сохранять присутствие духа. Фауста не собиралась портить ему настроение. Происходящее, вероятно, немало радовало Нико а она не была эгоисткой.

Нико достиг своей цели — он знал, кто он и откуда. Если бы она только знала об этом до того, как влюбилась.

Дети играли во дворе. Нико и Фауста припарковались неподалеку и вошли в приют.

— Нравится? — Фауста предвкушала его реакцию.

Этим утром на нем были свободные льняные брюки и легкая рубашка. Он был таким красивым! У Фаусты защипало в носу.

Оглядевшись, он присвистнул:

— Эту комнату невозможно узнать.

Монахини поставили передвижную магнитную доску. К ней было прикреплено большое количество ярких цветных снимков детей, распечатанных здесь же, на новых принтерах. Фотографии были подписаны. Нико тщательно изучил каждую.

— Смотри-ка, а вот снимок моего тезки.

Фауста улыбнулась:

— Николо милый мальчик, он рыжий, как солнце, и без ума от всего, что связано с компьютерами. Теперь его больше ничего не интересует. Возможно, в будущем он станет компьютерным гением.

Нико поднял на нее взгляд, и она почувствовала, как по венам разливается пламя.

— Если так, это будет и твоя заслуга. Фауста, не знаю, что сказать, я просто потрясен тем, что ты сделала. Это настоящее чудо.

Ее сердце забилось с удвоенной силой.

— Мне очень понравилось учить детей. Они сообразительные и схватывают все на лету. Думаю, мне бы понравилось работать в начальной школе.

Он сделал пару шагов ей навстречу.

— Почему ты не попробуешь себя в этом?

— Не думаю, что отец бы это одобрил.

Выражение его лица стало почти суровым.

— Сколько ты еще здесь пробудешь?

— Я собиралась уехать сегодня вечером.

— Без тебя они не справятся.

Она лишь усмехнулась:

— Не переживай, монахини тоже посещали мои уроки.

— Но это будет не то.

— Да, ты прав. Я буду скучать по ним, но я найду чем отвлечься.

— О чем ты?

— Когда я вернусь домой, то собираюсь продолжить то, что начала здесь. Я лично посещу местные детские дома. Пока я не знаю, сколько их, но подготовлюсь. После я открою сбор средств и на вырученные деньги куплю новые компьютеры и принтеры.

Это будет мой проект. Я хочу дать возможность всем детям учиться.

В комнату словно по команде прибежала орава детишек и нетерпеливо расселась за столами.

— Дети, до того, как вы начнете, познакомьтесь с доктором Барзотти. Он тоже жил здесь в детстве.

— И долго? — спросила Тереза.

— Десять лет, — ответил Нико.

— Вас усыновили?

Фауста украдкой, с боязнью, бросила взгляд на Нико. Ей оставалось только догадываться, что он чувствует.

— Нет, но у меня были хорошие друзья, которые присматривали за мной. Правда, в то время у нас не было ни таких компьютеров, ни такой отличной учительницы, как синьорина Россиано.

— Она не монахиня, — выпалил Сержио.

Нико улыбнулся мальчишке:

— Это плохо или хорошо?

— Хорошо, с ней весело.

— Это правда. — Нико бросил взгляд в ее сторону. — С ней не только весело, она — самый добрый человек, которого я знаю.

Фауста покраснела.

— Дети, доктор Барзотти — мой хороший друг, — вмешалась она. — Мы собираемся научить вас копировать текст и другую информацию, чтобы вы смогли дальше сохранить, изменять и пользоваться собранной информацией. — Она улыбнулась. — Приступим?

Нико быстро освоился и принялся помогать ее ученикам. Занятие длилось пару часов, после она объявила, что у нее оно будет последним.

— Я вернусь через месяц, чтобы узнать, как ваши дела, — пообещала Фауста.

Она помнила слова Нико о том, что детям в приютах очень сложно. Они привыкают к какому-нибудь человеку, но вскоре он меняет работу и уходит. Девушка уже чувствовала, что привязалась к этим детям, ей хотелось забрать их с собой и дать им семью.

— Почему вы уходите?

— Мария, мне нужно помочь другим приютам.

— А…

Монахиня увела первую группу, пришли еще дети, и все началось заново. К пяти часам занятия подошли к концу. Как только дверь за последним ребенком захлопнулась, Фауста закрыла лицо руками. Она была слишком взволнована.

Нико обнял ее за плечи и поцеловал в затылок.

— Я бы ни на что не променял этот день. Они навсегда тебя запомнят, верь мне.

— Я тоже никогда о них не забуду. — Она плакала. — Спасибо за помощь. Видеть, как ты работаешь с сиротами в том же приюте, где вырос…

Нико не дал ей закончить, поцеловал в губы. Их поцелуи становились все более и более страстными, она забыла, где они находились, и хотела, чтобы это длилось вечно.

— Синьорина Россиано?

Фауста тотчас же отстранилась от Нико и покраснела.

Она смутилась: их застали за поцелуями в классе, тем более это оказался ребенок.

В комнату вошла Мария, ей было всего восемь, у нее были прелестные каштановые волосы.

— Мне жаль, что вы уходите.

Внезапно она бросилась к Фаусте и крепко обняла ее за талию.

— Я тоже не хочу уезжать, но мы еще увидимся.

— Правда?

— Обещаю! — Фауста поцеловала девочку в лоб на прощание.

— Нико…

Он видел, что она была готова разрыдаться, и снова обнял ее.

— Нам пора. Давай переоденемся в гостинице, а потом поужинаем в Бьелле? Отдохнем немного, скоро нам нужно возвращаться.

Глава 8

Откинувшись на спинку стула, он медленно пробовал вино и буквально пожирал Фаусту глазами. Для него больше не существовало других женщин, она затмила всех собой.

— Я бывал здесь мимоходом, когда мне было четырнадцать. У меня, конечно же, не было денег, чтобы зайти в такой ресторан. Его гости казались шикарными и утонченными. Они пробовали блюда, названия которых мне даже не были знакомы. Они выглядели такими счастливыми и беззаботными, а я и представить не мог, каково им было.

Она лишь улыбнулась.

— Совсем скоро мальчишки у тебя на родине будут чествовать нового короля. Они будут смотреть, как ты едешь в резной карете с открытым верхом, и не смогут вообразить себе, каково тебе на самом деле.

Что-то в ее голосе насторожило его. Нико отставил бокал.

— Ты думаешь, что я уже принял решение?

— Разве нет? — переспросила она.

Ему нравилась ее прямота.

— К сожалению, твои родители умерли, но их наследие… Оно ждет своего преемника.

— Я не уверен…

Она внимательно рассматривала его.

— Я помню, как ты сказал, что если узнаешь, что твоя семья в Домодоссоле, то поселишься здесь. Но если случится так, что они издалека, ты отправишься за ними. Тогда ты ни минуты не сомневался.

Нико шумно выдохнул:

— Тогда я не знал, что стану причиной мучений другого человека.

Фауста побарабанила ногтями по скатерти:

— Послушай, королева не могла не знать о романе своего мужа. Мне кажется, что ты понимаешь, как она к тебе относится.

— Я просто стараюсь войти в ее положение. К тому же мы с отцом так похожи!

Фауста глубоко задумалась.

— Они влюбились друг в друга или это был брак по расчету?

— Они полюбили друг друга. Бэзил сказал, что они были совершенно счастливы до того, как узнали, что Лилиан бесплодна.

Задумчиво помолчав, она продолжила:

— Если это правда и потом у него случился роман… — Она покачала головой. — Если бы это случилось со мной… Это разбило бы мне сердце и убило все чувства. Я бы потребовала развода, я бы ушла, в себе я уверена. Если бы я увидела, как на трон взошел сын, которого мой муж зачал с другой, это бы меня мучило, ведь это должен был быть наш ребенок.

— Я так и думал, что ты это скажешь.

Она подалась вперед и взяла его за руку:

— Нико, прости. Я не хотела тебя обидеть.

— Фауста, ты сказала правду. Именно это мне и было нужно. Бэзил и премьер-министр без устали повторяли, каким мудрым правителем был мой отец. Но как можно было поступить так с собственной женой? Конечно, я не смогу всерьез осуждать его, но…

— Но это твой отец. — Фауста взволнованно перебила его. — Ты хотел любить его вопреки всему, несмотря на все его недостатки. Много лет в глубине души ты буквально боготворил его, даже не зная, каким он был на самом деле.

— Фауста, ты действительно понимаешь, что у меня на душе, это просто удивительно! Но я приписал бесчисленные достоинства не только своему отцу. Моя мама… Почему она решилась на роман с несвободным мужчиной?

— Ты уверен, что она знала, что он был королем?

Нико кивнул:

— Лилиан рассказала мне все. Они с отцом конфликтовали. Она хотела усыновить ребенка, но отец оставался непреклонен, он не хотел воспитывать чужого ребенка. Между ними все было плохо, и в этот период отец отправился почтить память павших воинов, он посещал военные мемориальные кладбища по всей стране. Все это происходило зимой, он серьезно простудился, болезнь пошатнула его здоровье…

— О нет…

— Отца доставили в больницу, где он провел почти неделю. Моя мать, в то время медсестра, ухаживала за ним. Лилиан приехала, как только смогла, но сразу же почувствовала, что опоздала. Что-то было не так, отец изменился, стал равнодушным и отстраненным, она сразу поняла, что болезнь тут была ни при чем. Лилиан почувствовала, что он изменил ей.

— Какая невероятно грустная история. — Фауста тяжело вздохнула.

Нико пожал плечами:

— Лилиан сказала, что они встречались почти год. Она делала вид, что ничего не замечает. Отец сам признался ей в измене, рассказал, что мама была беременна мной. К тому времени разразилась гражданская война…

Фауста обхватила голову руками.

— Он молил о прощении, ненавидел свою слабость и клялся Лилиан в вечной любви. Он пообещал, что прекратит отношения с мамой и не станет видеться с ребенком, и сдержал свое обещание, дальше о нас заботился Бэзил. Пусть отец и расстался с мамой, но разбитую чашку не склеить, его предательство оставило глубокий след, их отношения с Лилиан не стали прежними.

— Конечно, к сожалению, по-другому и быть не могло. Нико, что у тебя на уме?

Он допил вино.

— Думаю, ты понимаешь, что Бэзил и премьер-министр хотят, чтобы я сел на трон, они уверены, что парламент поддержит мою кандидатуру в качестве наследника. Они настаивают на том, что королева не может наложить свое вето и тем самым остановить меня. Но я сказал им, что, если она не смирится и не примет меня, хотя я не понимаю, как такое возможно, тогда я не буду претендовать на трон. Она и так настрадалась, я не хочу причинять ей еще больше горя. Мой отец не считался с ее чувствами, но я обязан.

— Нико, пожалуйста, поступай так, как считаешь нужным. Тебе не следует уж слишком ко мне прислушиваться.

— Дело вовсе не в том, что ты сказала. Когда мы с Лилиан поговорили друг с другом откровенно, мне стало тошно думать о престоле. Уезжая, я поставил одно-единственное условие: Лилиан должна связаться со мной сама. Я вернусь во дворец, только если она сможет принять меня и не будет мучиться моим присутствием. Эта страна… Моя страна — это ее дом.

Она живет там с тех пор, как вышла замуж и покинула родную Словению. Сейчас она номинальный правитель Ла Валазуры и именно ей следует решать, кто станет новым королем.

— Бедная женщина. Я глубоко ей сочувствую. — Фауста подняла лицо. — Я переживаю и за тебя. Мне бы так хотелось облегчить твою боль.

— Мне достаточно того, что мы сейчас вместе. Ты мне очень нужна. Я с нетерпением жду возможности вернуться в больницу. Мы сможем видеться чаще, хоть каждый день, при условии, что ты уже будешь свободна в пять, вместе будем проводить выходные. Как только ты расскажешь обо мне своим родителям, о том, кем я оказался, то, вероятно, они сочтут меня чуть более подходящим кандидатом на твою руку и сердце.

Нико думал, что это заставит Фаусту просиять улыбкой, но она все еще выглядела расстроенной.

— Не против, если мы вернемся в отель?

— Я сказал что-то не то? Я вовсе не хотел тебя обидеть.

Она не смотрела ему в глаза.

— Все в порядке, просто я хочу продолжить этот разговор один на один, без лишних ушей. Вероятно, кто-то узнал ее.

— Хочешь десерт?

— Нет, я сыта. Заказывай, если хочешь сам.

— Остаться с тобой наедине — вот чего я действительно хочу. — Нико вздохнул, расплатился, и они уехали.

Когда припарковались возле отеля, он перешел в наступление:

— Почему ты так расстроилась, когда я упомянул твоих родителей?

— Я бы не хотела говорить об этом сейчас.

— Фауста, между нами никогда не было никаких секретов.

Она подняла лицо, и он увидел, что в ее глазах стоят слезы.

— Всю свою жизнь я мечтала быть обыкновенным человеком, который может жить свободно: заводить друзей и самостоятельно принимать решения без оглядки на протокол и не думать о том, что скажут родители. Я уже говорила, как меня тревожит наличие разницы между классами.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, — прошептал он.

— Ты хотя бы представляешь себе, как мне странно и неприятно слышать от тебя, не от кого-то другого, а от тебя, то, что теперь, когда оказалось, что твое происхождение благородное, ты больше понравишься моим родителям? Я очень злюсь, когда думаю о том, что Анджело внушал тебе это в детстве. Никто не должен считать себя недостойным внимания другого человека.

— Фауста. — Он привлек ее к себе и поцеловал.

— Ужин был прекрасный, правда, извини, что я так расстроилась. Нико, меня расстраивают многие вещи. Мне бы хотелось, чтобы отношения твоих родителей были романтичными и счастливыми. По всей видимости, их влекло друг к другу с сокрушительной силой, и они не смогли устоять перед искушением. Как печально, что им суждено было расстаться, что отец не наблюдал, как ты растешь.

Обессилев, она уткнулась ему в шею и разрыдалась.

— Думаю, ему было еще тяжелее оставаться на троне и править. — Нико гладил ее по спине. — Теперь я даже рад, что узнал обо всем только теперь.

Она подняла к нему заплаканное лицо:

— Какое счастье, что ты оказался в безопасности. Если бы твои родители узнали, каким прекрасным человеком ты вырос, то гордились бы тобой. Хотя… Может быть, они это знают.

— Милая… — Нико крепко обнял девушку.

Фауста провела рукой по его волосам.

— Разве не удивительно, что после всех поисков, которые ты вел и продолжал бы, именно Бэзил разыскал тебя и поделился информацией, которую не мог знать никто другой. Он знает что-то о родственниках твоей матери? У тебя могут быть дяди и тети, которые расскажут тебе о ней больше.

Он глубоко вздохнул.

— У нас не было времени обсудить это. Бэзил и премьер-министр пытались за пять дней пересказать мне всю историю моей родной страны.

— Представляю… А как же родственники по линии отца?

— К сожалению, все они погибли, за исключением кузена, о котором я уже говорил.

— Я, наверное, свожу тебя с ума всеми своими вопросами, да?

— Мне нравится в тебе все, особенно твоя неутомимость. Иначе я бы не примчался сюда сломя голову, как только приземлился. Давай поднимемся в твой номер. У нас впереди целая ночь, завтра придется возвращаться в Домодоссолу.

— Я бы согласилась, если бы за нами не следила охрана. Когда я остаюсь с тобой наедине, то теряю самообладание. Поэтому лучше побудем здесь.

Она попыталась отодвинуться, но Нико и не думал отпускать ее от себя.

— Разве ты не понимаешь, как сильно я тебя хочу? Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе тосковал.

— Уверена, что твой отец говорил твоей матери что-то подобное, пока добивался ее. Смотри, чем это обернулось для обоих. Их жизнь пошла вкривь и вкось. Мы не можем позволить себе такое безрассудное поведение.

— Я ничего не понимаю…

— Ты все прекрасно понимаешь. Впереди целый месяц, может произойти что угодно. Я уверена, что королева тебя одобрит, потому что, как бы то ни было, она любила твоего отца. Она захочет, чтобы ты вернулся. Ты получишь поддержку парламента, тебе передались все те качества, которыми обладал покойный король.

— Ты веришь в это больше меня.

— Нико, пожалуйста, выслушай меня, это риск для твоей репутации. Представь, как поведут себя Бэзил и премьер-министр, если в газетах напишут о том, что принцесса Россиано из Домодоссолы стала любовницей простолюдина, который оказался некоронованным королем, еще даже не занявшим престол! Все будут опасаться возможной беременности. Если ты не можешь представить, то я могу. «Яблоко от яблони, у них это в роду»… Пресса взорвется потоком грязных статей и растопчет твою репутацию.

— Не говори так. — Они обнялись. — Ты прекрасно знаешь, как сильно я тебя люблю.

— Ничего я не знаю. — Она плакала. — До сих пор ты молчал, потому что не хотел признаваться в чувствах принцессе. Анджело хорошо прочистил тебе мозги. Ты всегда чувствовал себя недостойным меня. Но теперь, когда ты узнал о своем благородном происхождении и в твоих глазах мы стали равными, ты внезапно заговорил о чувствах?

— Фауста. — Он попытался остановить ее, поцеловать, но она уклонилась.

— Ты даже не представляешь, как важно было услышать от тебя, что ты любишь меня, тогда, когда мы ужинали у тебя дома! Я бы сделала для тебя все, что угодно, но ты испугался. Наши отношения уже не будут такими, как раньше.

— Любимая, не говори так.

— Нико, правда в том, что у нас никогда не было будущего, ты сам так решил. Тогда, в квартире, ты сказал мне, что хочешь идти по жизни один, пока не найдешь себя, не сможешь остепениться, пока не обретешь свою семью. Но на самом деле ты не знал, к чему приведет наш роман. Когда я услышала это, я всерьез думала, что умру от горя, я так удивилась, когда наступил следующий день…

Он стер слезы с ее лица:

— Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти.

— Какая разница, если ты уедешь? А ты точно уедешь! После того как тебя коронуют, тебе начнут подыскивать подходящую невесту. Наконец ты будешь чувствовать себя равным. У тебя будет время найти свою принцессу, которая влюбится в тебя и родит наследников. Ничто из прошлого не будет тянуть тебя назад.

— Фауста, послушай, я люблю тебя, и детей я хочу от тебя. Врач я или король, для меня не существует другой женщины.

Она покачала головой:

— Я верю тебе, правда, но ты на пороге чего-то нового. Перед тобой стоит выбор, который определит всю твою жизнь, а я лишь бессильно наблюдаю за этим со стороны.

— Но, любимая! — Он взял ее лицо в ладони и поцеловал с такой страстью, что у них обоих сбилось дыхание. — Что бы я ни выбрал, мне нужно знать только одно: ты выйдешь за меня?

Нико достал кольцо, которое весь вечер прожигало дыру в его кармане.

— Этот голубой бриллиант напомнил мне о тебе, но его цвет не может сравниться с цветом твоих глаз. Я купил это кольцо после того, как мы провели вместе тот день за городом. Сегодня вечером я собирался сделать тебе предложение. Моя любовь к тебе была сильной и глубокой с самого начала.

Она судорожно вздохнула, когда он потянулся, чтобы надеть украшение на ее палец, но Фауста не поддавалась.

— Я не могу принять его.

— Господи боже, да почему же?! Ты меня не любишь?

— Не будь глупым, я потеряла от тебя голову, как только увидела.

— Почему ты сопротивляешься?

Она запрокинула голову.

— Если бы сейчас обыкновенный врач Нико Барзотти сделал мне предложение, то я приняла это кольцо и никогда бы его не снимала. Но ты не он, тебя зовут Массимо Карло Умберто, ты — будущий король Ла Валазуры, и я желаю, чтобы время твоего правления было долгим и благополучным.

— Ты не можешь знать, что будет, наверняка! — Нико постепенно приходил в отчаяние, он чувствовал, как она ускользает от него.

— Я и сам не знаю, что ждет меня в будущем.

— Да, Нико, ты прав, я не могу знать наверняка, но я чувствую, как это для тебя важно. Я знала о себе все с самого рождения: я была любимой принцессой, которая должна была с улыбкой позировать на общих семейных фотографиях и терпеливо ждать, пока у отца появится время увидеться со мной на несколько минут.

Такая жизнь мне никогда не нравилась, она все еще мне не нравится. Я хотела выйти замуж за обыкновенного человека, за прекрасного молодого врача, в которого влюбилась…

— Фауста…

— Представь, тем вечером, когда ты пригласил меня к себе домой на ужин, я была уверена, что ты собираешься сделать мне предложение. Я представляла себе нашу будущую жизнь, в своих мечтах я заходила так далеко. Я даже думала, что если мы по каким-то причинам не сможем иметь своих собственных детей, то усыновим кого-то из приюта, где ты вырос. Маленького Николо или Марию. Я так мечтала…

Она мимолетно прижалась к нему губами:

— Эти воспоминания будут согревать меня в старости. Много лет спустя я все еще буду помнить, что когда-то мне делал предложение сам король Ла Валазуры, но теперь настало время попрощаться. Навсегда. Пожалуйста, не провожай меня и не звони, я хочу побыть одна.

* * *

— Энцо, что мне делать?

Нико приехал к своему покровителю утром в среду, сразу после того, как Фауста покинула отель со своим водителем. Ночь он провел на ногах, не было никакой возможности лечь и уснуть. Фауста покинула его и забрала с собой его сердце.

Энцо внимательно выслушал его.

— Нико, мне бы хотелось помочь тебе, правда, но единственный совет, который я готов тебе дать, — не торопись. Одно неверно принятое решение, и ты будешь сожалеть о последствиях всю оставшуюся жизнь.

— Этого-то я и боюсь! Но у меня есть только месяц, чтобы принять это решение, и я в растерянности. Встреча с Фаустой — самое большое счастье, которое случилось в моей жизни, и я не знаю, как быть дальше, если мы с ней расстанемся. Она совершенно особенная, и так считаю не только я…

— Это правда, — вмешалась Пиппа. — Она всегда была такой жизнерадостной и самоотверженной, это сразу бросалось в глаза. По словам Лоренцо, она доставляла родителям массу хлопот, потому что была не такой покладистой, как ее сестры, бунтовала против правил, навязываемых ей протоколом. Фауста всегда точно знала, чего хочет.

Нико вцепился в спинку стула, но все еще не мог заставить себя успокоиться и сесть.

— Знаю, она четко дала мне это понять, когда отказалась от кольца. Вчера я сделал ей предложение.

Энцо лишь вздохнул и покачал седой головой.

— Фауста — дочь короля Виктора, эта девушка мудра не по годам. Она влюбилась именно в тебя, потому что обладает утонченным вкусом. Однако она рано усвоила и другой важный урок, а именно: не слишком быстро бросаться в омут с головой. Уверен, ей нужно время, чтобы хорошо обдумать то, что ты сказал.

— Надежды нет! Ты бы только слышал, как она говорила со мной вчера…

Пиппа улыбнулась:

— Где любовь, там и надежда.

— Мне остается поверить тебе на слово.

— Не забывай, что она представляла себя женой врача, была готова ради этого отдалиться от своей семьи. Ей действительно хотелось просто быть с тобой, вести размеренную, обыкновенную жизнь, а тут ты сбил ее с толку, объявив о том, что можешь сесть на трон.

— А она больше не желает иметь с этим ничего общего!

Пиппа подкатила к нему кресло.

— Фаусте нужно привыкнуть к мысли о том, что ты можешь стать королем страны, чужой для вас обоих.

— Мне и самому бы это не помешало!

— Просто помни, она наблюдала за своей матерью с самого детства. Королева наверняка разрывалась между своими обязанностями и материнством. Мне кажется, что нежелание Фаусты идти по стопам своей матери связано с какими-то глубокими детскими переживаниями.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Фауста росла в непростых условиях, ребенку, особенно девочке, нужны внимание и забота со стороны отца, а ей приходилось общаться с ним в строго отведенное для этого время. Неудивительно, почему она выросла, твердо решив выйти замуж за простолюдина, обыкновенного мужчину, который каждый вечер после работы будет приходить домой, и ей не будет нужно делить его с целым государством.

Постепенно он понял, что Пиппа имеет в виду.

— Больше всего ее пугает, что если ты станешь королем, то вы едва будете видеть друг друга. Много лет она наблюдала, как ее мама бесконечно ждет тех драгоценных мгновений, когда сможет побыть с мужем наедине. Фауста не хочет такой жизни, разве можно судить ее за это?

— Дорогой, Пиппа, как всегда, права. Наберись терпения, пока Фауста размышляет над тем, как сделать так, чтобы вы проводили больше времени вместе, если ты примешь предложение Ла Валазуры.

— Я буду любить ее больше жизни, — пообещал Нико.

— Я тебе верю, — смущенно пробормотал Энцо. — Что ты собираешься делать теперь?

— Пора вернуться к своим прямым обязанностям — к моим пациентам. Моему коллеге Сильвио приходится работать за двоих, я ему очень обязан. Свое будущее я буду планировать исходя из желания королевы Лилиан, только она решает, что ждет меня дальше.

Энцо смотрел на него со смесью гордости и нежности в глазах.

— Как бы мне хотелось помочь тебе… Я снова прошу тебя лишь об одном: обдумывай свое решение самым тщательным образом. Конечно, это звучит смешно, когда на самом деле времени в обрез, правда?

— Не оставляй Фаусту наедине с ее мыслями, — добавила Пиппа. — Что бы она тебе ни сказала, на самом деле она боится потерять тебя. Ты понимаешь, что она засыпает и просыпается с мыслями о тебе? Она сильно влюблена в тебя, я видела это своими глазами, когда вы приезжали.

— Пиппа, я очень хочу тебе верить. — Он расцеловал стариков. — Что бы я делал без вас? Все время, пока я искал своих родителей, вы меня поддерживали. Это ли не благословение? Как только что-нибудь узнаю, я приеду, обследую вас, и мы снова поговорим. Следите за собой, не болейте, вы мне очень нужны.

Он двинулся в обратный путь, прямиком в Домодоссолу. Всю дорогу он обдумывал полученные советы.

«Фауста, только не отказывайся, пожалуйста, я никогда тебя не разочарую».

Глава 9

По дороге домой Фауста безутешно рыдала. Она плакала так сильно, что слезы намочили блузку, а лицо стало красным и опухло.

Добравшись до дворца, она выбралась из машины раньше водителя, вытащила свой скромный багаж и бросилась к себе. По дороге кто-то писал ей сообщения на мобильный телефон, их накопилось больше десяти, но она была не готова их читать:

Теперь она увидела, что несколько написал Нико, они были отправлены через разные промежутки времени. Девушка тяжело опустилась на край кровати и обхватила себя руками. Нет, в этот раз они попрощались навсегда, это было ее окончательное решение.

Сначала она хотела просто удалить сообщения не читая, но сдалась.

«Фауста, я люблю тебя. Я влюбился в тебя с первого взгляда и даже раньше, я влюбился в звук твоего голоса, когда ты читала Томмасо».

По ее щекам снова заструились слезы. Она продолжила читать:

«Нам суждено быть вместе. Я почувствовал это, когда мы были в приюте, и я уверен, что ты тоже поняла это».

Фауста почувствовала, что теряет самообладание и поднялась с постели, прежде чем читать дальше.

«Я никогда не оставлю тебя, не думай, что ты так просто избавишься от меня, это невозможно»

— Нико. — Она застонала и прижала телефон к груди. Осталось последнее сообщение, она не могла не прочесть его. Дрожащими пальцами она нажала на иконку:

«Фауста, когда я сказал, что ты — единственная женщина, которая мне нужна, я говорил всерьез. Ты запала мне в сердце, такая большая любовь случается только раз в жизни, знай, я не отступлю».

Девушка чувствовала себя несчастной и разбитой, Фауста нуждалась в поддержке и позвонила сестре.

Ланза пообещала, что приедет, как только уложит сына спать.

Когда в дверь постучали, Фауста бросилась к двери и повисла на шее младшей сестры, как утопающий хватается за спасательный круг.

— Расскажи, что случилось. Я ничего не поняла, по телефону ты говорила очень сбивчиво.

— Мне нужно так много тебе рассказать. Я не знаю, с чего и начать!

— Это как-то связано с Нико, правильно?

Фауста кивнула. Сестры заняли диван в гостиной.

— То, что я тебе сейчас расскажу, должно остаться между нами.

Ланза удивленно вскинула брови:

— Это настолько плохо?

— Для меня — да.

— Фауста, рассказывай уже, не заставляй меня нервничать.

— Итак, Нико поместили в приют, когда ему было два года. Мальчик подрос, его дважды предлагали усыновить, но он отказывался, а чуть больше недели назад он наконец узнал, кем были его родители.

Ланза внимательно слушала сестру.

— Его мама забеременела и решила, что не сможет вырастить его в одиночку?

— О нет. — Фауста сцепила пальцы в замок и положила руки на колени. — Она родом из Месецино, город в Ла Валазуре. Она работала медсестрой, и так вышло, что какое-то время она ухаживала за одним мужчиной… Они влюбились, случился роман. Оказалось, что настоящее имя Нико — Массимо Карло Умберто Фернандо. Нико — единственный наследник короля Карло ди Савойа.

Глаза Ланзы удивленно распахнулись.

— Тот самый король Карло, которого недавно не стало?

— Да.

— Барзотти — его сын?

— Незаконнорожденный. Его супруга, королева Лилиан не могла иметь детей. Мать Нико — Недда Корелли была любовницей короля, она погибла во время войны.

Ланза накрыла рот рукой.

Фауста пересказала сестре историю Нико в деталях, объяснила, как осиротевший ребенок оказался в приюте в другой стране. Она также упомянула о том, что теперь сам премьер-министр обратился к Нико и предлагал ему объявить себя наследником перед всем парламентом.

— Они уверены, что его одобрят и он сможет править страной вместо отца, но сам Нико решил не предпринимать никаких действий до тех пор, пока с ним не свяжется сама Лилиан, потому что он уважает ее чувства.

— Это просто немыслимо! — Сестра принялась ходить по комнате. — Фауста, это невероятно. Ты хочешь сказать, если королева примет его, то Нико станет следующим королем Ла Валазуры?

У Фаусты на глазах выступили слезы.

— Да. Представляешь, я думала, что нашла человека, с которым смогу вести обыкновенную, размеренную жизнь, а он оказался кем-то другим.

Сестра пристально посмотрела на Фаусту:

— Он делал тебе предложение?

— Да, но он осмелился только после того, как узнал, что у него благородное происхождение.

— Фауста, ну же, прекрати. Ты все прекрасно понимаешь. Он не считал себя подходящим кандидатом, потому что думал, что тебе положено выйти замуж за какого-нибудь аристократа, ведь так пишут в прессе.

Девушка нахмурилась:

— Ты представляешь, как меня это злит? Я отказала ему и не приняла кольцо, которое пытался надеть мне на палец, а потом он признался, что купил его еще до поездки в Бьеллу, но тогда он предложение не сделал.

— То есть он собирался предложить тебе пожениться до того, как узнал, что он наследник престола?

Ты, стало быть, совершенно выжила из ума, раз не ценишь такой смелый поступок!

— Но я не хочу замуж за принца или короля! Ты и Донетта, вы же знаете мое к этому отношение!

Ланза стала мрачнее тучи.

— Да, я понимаю, но Нико в первую очередь мужчина, в которого ты влюблена.

Фауста шумно вздохнула:

— Я знаю. Наверное, я сплоховала.

— Мне кажется, это твоя судьба. Родители придут в восторг, когда узнают, уверена, они тотчас же дадут вам свое благословение. Отец уважал короля Карло, он даже вспоминал о нем сегодня за завтраком.

— Помню, но мне от этого не легче. Я до конца своих дней буду обречена оставаться в стенах не этого, так другого замка, пока Нико будет править страной, и мне придется ждать своей очереди, просто чтобы увидеться с ним. — Она решительно поднялась. — Ну уж нет, в таком случае я предпочитаю оставаться одна.

— Но у вас будут дети…

— Да, Стефано разрешает тебе путешествовать с ним, когда он бывает на золотых приисках. Я завидую тебе.

Ланза взяла сестру за руку:

— Сядь, пожалуйста. — Фауста подчинилась. — Скажи-ка мне, когда ты узнала, что Нико сирота, ты полюбила его больше или он стал привлекать тебя меньше?

— Я… я не знаю, как ответить на этот вопрос. — Ее голос заметно дрожал. — Пожалуй, я стала еще больше восхищаться его достижениями, но я влюбилась в него с первого взгляда.

— Ты влюбилась в него, не зная, кто его родители. Ты приняла его таким, какой он есть, — обыкновенным врачом, сиротой, человеком без высокого положения в обществе, а он оказался наследником престола. Скажи мне, как это повлияло на твои чувства? Нико любит тебя и хочет, чтобы ты стала его женой. Разве ваше взаимное крепкое чувство не важнее того, что ждет вас в будущем? Вы будете рядом, будете друг у друга.

Логика Ланзы была простой и понятной, ей удалось разобраться в сути смятения сестры.

— Я не знаю…

— Насколько я помню, ты всегда считала, что брак между вами для тебя более привлекателен, чем брак с аристократом, и, вспомни, еще две недели назад Нико был обыкновенным врачом, удивительно, правда? Мне кажется, что теперь ваш брак станет еще более увлекательным. Подумай об этом, прежде чем навсегда отказаться от своей любви, такая большая любовь случается лишь однажды.

Фауста почувствовала, как по ее спине бегут мурашки, Нико написал ей то же самое.

Ланза поцеловала сестру в щеку.

— Я тебя люблю и знаю, что все наладится, а теперь мне пора вернуться к сыну, пока он не проснулся.

— Спасибо, что выслушала меня.

Когда сестра ушла, Фауста принялась кружить по квартире, раздумывая над тем, что сказала Ланза. Ее сестра была очень мягкой и вежливой.

Постепенно до Фаусты начал доходить истинный смысл ее слов. На самом деле Ланза пыталась объяснить старшей сестре, что, пытаясь достичь желаемого, она вела себя эгоистично по отношению к человеку, который ее любил. С самого начала Фауста всерьез ждала, что ради нее Нико останется работать врачом в Домодоссоле.

Нико, сирота, оказался наследником короля, ему на роду было написано стать новым правителем Ла Валазуры. Никто другой не сможет принести большую пользу своей стране!

Он полюбил ее. Нико впустил ее в свою жизнь, поведал все секреты, боролся за нее, признался в любви и купил прекрасное кольцо, которое, несмотря на внушительный размер бриллианта, казалось ему недостаточно хорошим для нее. А что сделала она? Фауста едва ли не бросила его ему в лицо.

Ей не составило труда поменяться местами с Нико. Довольно быстро она осознала, что, отвергнув его, совершила самую большую ошибку в своей жизни. Она ждала, что он откажется от своего наследия, чтобы быть с ней, несмотря на то, что чувствовала, что он хочет пойти по стопам своего отца.

Остаток дня Фауста провела в рассуждениях. К вечеру она снова расплакалась, потому что поняла, что не представляет себе жизни без Нико.

Девушка сверилась с часами. В это время он обычно возвращался домой после больницы. С ее стороны было бы достаточно звонка, но Фаусте хотелось увидеть любимого. Она должна встретиться с ним, сказать, как сильно любит, и попросить прощения за свое поведение. Он должен знать, что у нее на сердце.

Приняв душ, она переоделась в белый сарафан и отправилась к нему домой на другой конец города. По дороге она остановилась у своей любимой лавочки и купила немного деликатесов, которыми они смогут полакомиться.

Она осталась ждать его в машине и нервно поглядывала наружу, ожидая, что он скоро припаркуется неподалеку. От волнения у нее кружилась голова и даже немного знобило. Совсем скоро она обнимет его, и они больше никогда не расстанутся.

* * *

Последний пациент оставил его кабинет в начале седьмого. За время отсутствия у него накопилось много дел, он все еще не перезвонил некоторым пациентам и собирался заняться этим уже дома. После того как они с Фаустой расстались, он написал ей несколько сообщений, но не ждал, что она ответит. Однако он вооружился советом Пиппы: он действительно не собирался дать ей возможность уйти.

Завтра же он отправится во дворец и будет снова настаивать на встрече. Он проведет на крыльце столько времени, сколько потребуется. Размышляя над этим, он припарковался возле дома и отправился в квартиру.

Ночь была жаркой. Нико с жадностью выпил стакан холодной воды на кухне. Внезапно в дверь постучали. Он был в замешательстве, возможно, это Фелипе?

На пороге стояла Фауста, не видение, а женщина из плоти и крови. Нико почувствовал, что находится на грани сердечного приступа. В одной руке у нее был пакет, а во второй — маленькая сумочка. На ней белый сарафан, еще никогда он не видел более красивой женщины, чем она.

— Нико. — В ее глазах он разглядел неподдельную тревогу. — Извини, что я пришла без предупреждения. Я сидела в машине и ждала, пока ты вернешься домой. Я принесла ужин, но, если ты не хочешь меня видеть, я могу уйти…

— Иди ко мне.

Он привлек ее к себе, заставил отложить пакет с едой и сумку и, подняв на руки, отнес на диван. Они жадно целовали друг друга.

Время и пространство перестали существовать. Напряжение, искрившее между ними уже несколько месяцев, грозило перерасти в неуправляемую бурю. Ее искренние безудержные ласки и поцелуи опьяняли его.

— Я люблю тебя больше всего в жизни. Нико, я хочу быть твоей женой. — Она затаила дыхание. — Прости за то, что была так жестока с тобой.

— Жестока? — Он заглянул ей в глаза.

— Да, любимый. Мне стыдно за то, как я себя вела. Мне не нравилась жизнь при дворце, и из-за этого я почти разрушила наши отношения.

— Что заставило тебя передумать?

— Ланза.

— Как? Не понимаю…

— Она задала мне несколько вопросов, и когда я честно ответила на них, то поняла, что вела себя как последняя эгоистка.

Нико звонко рассмеялся:

— Я никогда не встречал человека более бескорыстного, чем ты!

Она посмотрела ему в глаза:

— Потому что ты не знаешь, какая я на самом деле. С тех пор как мы познакомились, я хотела, чтобы все было по-моему. Когда я узнала, что ты сын короля, то страшно разозлилась и не думала о твоих чувствах, о том, как ты был рад наконец обрести свои корни. Я действительно думала только о себе и о том, что это значит для меня. Я выдумала себе идеального человека и хотела быть с ним. Простолюдина, с которым я заживу в маленьком домике за белым забором. У нас будут дети и спокойная жизнь. Когда я впервые увидела тебя, то поняла, что ты — мужчина моей мечты, и во что бы то ни стало хотела удержать тебя.

— Что ж, тебе это удалось. — Нико закончил фразу долгим поцелуем, и его любимая ответила ему с той же страстью.

Слезы выступили у нее на глазах.

— Не могу поверить, что отказала тебе, когда ты сделал мне предложение. Я была так увлечена собой и своим отношением ко двору, я испортила то, что должно было стать волшебным памятным моментом нашей жизни. Не понимаю, почему ты впустил меня сегодня.

Он поцеловал ее шею.

— Я должен признаться тебе кое в чем. По дороге домой я остановился у Энцо и Пиппы. Они сказали, что мне нужно дать тебе время, а я всю жизнь следую их мудрым советам.

— Да, они действительно замечательные и умные, как и моя сестра Ланза. Жаль, что мне понадобился разговор с ней, чтобы осознать, что я сваляла дурака. Нико, пожалуйста, скажи мне, что еще не поздно. — Она обвила его шею руками. — Я люблю тебя каждой клеточкой своего тела. Мне все равно, что ты делаешь, я просто хочу, чтобы мы всегда были вместе. У нас все может получиться.

— Ты читаешь мои мысли. — Нико достал коробочку с кольцом из кармана, а затем взял левую руку своей невесты и надел кольцо ей на палец. — Любимая, теперь ты — моя, пути назад отрезаны.

— Я всегда буду рядом.

Они скрепили свои клятвы жадными поцелуями. Телефон Нико внезапно ожил, он недовольно застонал и поднял трубку, он был уверен, что звонил кто-то из его пациентов.

— Тебе обязательно отвечать? — Фауста дразнила его чередой легких поцелуев.

— К сожалению, да. — Нико с заметным усилием отстранился и поднялся с дивана. Его колени едва заметно дрожали.

Фауста поднялась вслед за ним и подобрала пакет с продуктами с пола. Пока он говорил по телефону, она накрыла на стол и разогрела еду.

Стоя в дверном проеме, Нико продолжал консультировать пациента и следил за каждым ее движением.

Когда он закончил, она поставила еду на стол. Аромат свежезаваренного кофе напомнил ему о том, что он был чертовски голоден. Прежде чем сесть ужинать, Нико поцеловал ее в губы.

— Никто не знает, как мне повезло!

— Как и мне, с тех пор, как ты впервые подвез меня до дома, я словно хожу по облакам.

— Я чувствую то же самое.

Когда они поужинали, он прижал ее ладони к своей груди.

— Я отношусь к тебе так же, как и вчера, между нами ничего не изменилось. — Они поцеловались. — Я хочу тебя, поэтому нам нужно пожениться как можно скорее. Когда настанет время принимать какое-то поворотное решение в моей жизни, я хочу, чтобы мы были мужем и женой и принимали его вместе. Я понял, что ничего не хочу делать без тебя.

Она сладко застонала:

— Я хочу того же, но это значит, что нам нужно обвенчаться как можно быстрее.

— Да! Как ты смотришь на то, чтобы сделать это завтра? Мне не нужно ничье разрешение, но я бы хотел получить благословение твоих родителей. Позвоним им сейчас?

— Я бы попросила тебя быть серьезнее. — Фауста недовольно поджала губы.

— Я совершенно серьезен!

— Но ты же понимаешь, что пожениться так быстро не получится!

— Вовсе нет, Энцо нам поможет.

— Как?

— Как герцог, он имеет полномочия магистрата. Он может приказать священнику обвенчать нас в своей фамильной часовне. Он уже делал это для других пар. Как только мы обвенчаемся, нам больше не придется волноваться из-за того, что ты можешь забеременеть и об этом кто-то узнает. Так что ты скажешь?

Она прижалась к нему, ее глаза смотрели на него с едва заметным беспокойством.

— Ты испугалась? — Он поцеловал ее в висок.

— Я переживаю из-за того, как это может сказаться на твоем будущем. Что угодно может повлиять на решение королевы. Ты не думаешь, что ее следует предупредить о том, что мы собираемся пожениться?

Нико погладил ее предплечья.

— Я люблю тебя, это самое главное, наши отношения никого не касаются. К черту протокол! Любимая, ты согласна? Да или нет?

Она была очень взволнована, это читалось в ее взгляде.

— Ты действительно уверен, что Энцо успеет все устроить к завтрашнему дню?

— Да, мне просто нужно попросить его об этом, но ты должна принять решение. А как же твои родители?

Фауста какое-то время была в замешательстве.

— Знаешь, я думаю, что будет лучше, если мы сообщим им позже, после венчания.

— Уверена? Я не хочу, чтобы ваши отношения испортились из-за меня.

— Такого не будет.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Мои родители будут вне себя от счастья, когда узнают, что я вышла замуж за сына короля Карло.

— Но у них не будет возможности присутствовать на церемонии.

Она равнодушно пожала плечами:

— Я хочу, чтобы все прошло тихо и спокойно. Ты даже не представляешь, во что обходятся такие праздники. Будет лучше пожертвовать эти средства на какие-нибудь хорошие дела. Можно, например, отстроить новое отделение для больницы. Повторюсь, родители и так будут рады, что я вышла замуж за аристократа, поэтому смирятся со скромной церемонией.

— Даже если я незаконнорожденный?

— Мои родители свободны от таких предрассудков. Если бы они знали о твоем существовании, то ты был бы их самым желанным зятем.

Нико рассмеялся. Если бы его попросили описать свое настроение, у него не хватило бы слов, чтобы передать, какое глубокое счастье он испытывал. Теперь ему нужно было отпустить ее, как бы ему ни хотелось обратного.

— В таком случае я провожу тебя до машины на глазах у наших телохранителей.

Они вместе вышли из квартиры. Возле машины она обернулась:

— Ты не поцелуешь меня на прощание?

Нико придержал перед ней дверцу автомобиля.

— Я не стану этого делать. Чудо, что мне удалось отпустить тебя, но завтра все изменится. Краска залила ее лицо и шею.

— Ты сможешь найти себе замену в больнице?

— Пожалуйста, не забивай свою голову такими мелочами. Я заеду за тобой в шесть утра, будь готова к этому времени, оденься, как обычно. К обеду мы вернемся, все решат, что мы просто навестили Энцо и Пиппу. Никто не будет знать, что мы сделали, какое-то время наше венчание нужно держать в секрете.

Ее глаза снова заблестели от слез.

— Нико, я так сильно люблю тебя, я не хочу уезжать.

Он чувствовал такие же сильные эмоции.

— Фауста, нам нужно пожениться как можно быстрее. — Он послал ей воздушный поцелуй и захлопнул за ней дверцу.

После того как его невеста уехала, он вернулся к себе и позвонил в больницу дежурному администратору. Нико предупредил, что появится только после обеда. Он попросил перенести своих пациентов, постараться пригласить всех желающих на вторую половину дня, а потом набрал номер герцога.

— Николо, что-то случилось?

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично.

— Это очень хорошо потому, что завтра я женюсь, и для этого мне нужна твоя помощь, надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

Старик тихо рассмеялся.

— Рад слышать! По всей видимости, ты прислушался к совету моей жены. А что касается моего…

— Энцо, я влюблен и не могу ждать дольше.

— По всей видимости, Фауста тоже. Я позвоню священнику. Во сколько вы приедете?

— Мы будем в замке к восьми утра. Ты сможешь попросить священника провести церемонию? Ты и Пиппа будете нашими свидетелями. После венчания нам будет нужно незамедлительно вернуться обратно в Домодоссолу. Никто не должен подозревать, что что-то неладно, никто, слышишь? Даже родители Фаусты. Это ее решение, а не мое.

— Очень похоже на нее. Она всегда добивается своего. Мне просто интересно, как долго вы собираетесь скрывать свой брак?

— Только до тех пор, пока она сама не расскажет об этом своим родителям. На самом деле я прислушался и к твоему совету. Я все взвесил и пришел к мнению, что Фауста для меня стоит на первом месте. Когда поженимся, мы вместе решим мою судьбу.

— Что ж, молодец, сынок.

— Энцо, ты снова спасаешь меня.

— Когда-то, давным-давно, ты спас меня. Маленький мальчик, с которым я познакомился на ферме. Мы с Пиппой решили, что ты — дар Божий, посланный нам после смерти нашего родного внука.

Нико почувствовал ком в горле, он не мог говорить.

— Мы так рады, что вы с Фаустой станете семьей. Она прекрасная девушка и чудесный человек, она станет опорой для Пиппы.

— Я хочу, чтобы мы были вместе, и о большем не могу и мечтать.

* * *

Следующим утром Фауста вышла из дворца, в руках у нее была небольшая сумочка. Нико уже ждал ее, и она незамедлительно села в машину. На ней были светлые брюки и нежнорозовая блузка с коротким рукавом. Нико буквально пожирал ее глазами.

— Выспалась?

— Я так нервничала, что не смогла уснуть, — призналась его невеста.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Надеюсь, тебе нравится мое свадебное платье. — Она рассмеялась. — Уникальная авторская модель имени меня.

Он снова улыбнулся и кивнул на заднее сиденье:

— Там есть кофе и еда, если ты голодна.

— Как здорово, я очень хочу есть! Я накормлю нас обоих.

— Я надеялся на то, что ты станешь сотрудничать.

Фауста засмеялась и достала термос с кофе.

— Ты будешь прекрасным мужем.

— Надеюсь, я действительно останусь таким. — Он взял ее руку и поцеловал. — Погоди, где твое кольцо?

— Здесь. — Она постучала по сумочке.

— Хорошо, оно нам еще пригодится во время церемонии.

Она хлопнула себя по лбу:

— Но у нас нет кольца для тебя! Вчера я чуть было не попросила помощи у Ланзы, но в последний момент передумала. — Она переложила свое кольцо в карман брюк.

— Не переживай, это пустяки. Уверен, Энцо об этом уже позаботился.

Фауста не сводила глаз со своего прекрасного жениха. Она налила для него кофе. От него, как всегда, так приятно пахло, а для их особенной поездки он надел коричневый пиджак, белую рубашку и темные брюки.

— Что сказал Энцо, когда ты ему позвонил?

— Они очень рады за нас.

— Они думают, что мы сошли с ума?

Он улыбнулся:

— Энцо, конечно же, не сказал ничего подобного…

— Надеюсь, он ничего не расскажет Лоренцо.

— Он не сделает этого, но давай не забывать, что это ты пришла ко мне вчера. Твоим родителям это бы не понравилось, к тому же это случилось уже второй раз. Вечером, после работы, ты снова будешь у меня. Не удивлюсь, если они выставят охрану.

Девушка протянула ему круассан с ветчиной.

— Расскажем все родителям сегодня вечером по телефону. Надеюсь, что телохранители еще не раскрыли наш коварный план.

— Кто знает. — Они закончили завтракать, он снова взял ее за руку. — Жалеешь о чем-нибудь?

Ее небесно-голубые глаза сияли.

— Как тебе это в голову пришло? Я до неприличия сильно люблю тебя.

— И я. Знаешь, когда я впервые увидел тебя в кафетерии, то решил, что ты певица или актриса. Я узнал твое лицо, но не знал, кто ты и откуда. Твоя красота, весь твой облик привлек меня, когда я встретил тебя в палате у Томмасо, и не мог поверить своим глазам. Когда он обратился к тебе по имени, я понял, что ты принцесса Россиано, но замешкался. Ты ушла, и я не смог тебя нигде разыскать. Мысли о тебе не давали мне покоя, я жаждал снова тебя встретить, и теперь ни за что с тобой не расстанусь.

— Я хочу быть с тобой, ты удивительный мужчина. Когда ты отказался пойти ко мне, я сказала подруге, что, вероятно, ошиблась в тебе.

— Это неправда.

— Теперь я это знаю, но тогда мне казалось, что я недостаточно хороша для тебя. Наши жизни такие разные! Пусть мне и не нравилось жить во дворце, но я не знала лишений, моя жизнь складывалась благополучно. Я переживала, что ты не вернешься, ты даже не представляешь, через какие муки я прошла, — покачала она головой.

— Мне тоже пришлось непросто. Еще за ужином у Просперо я решил, что встретил ту самую. Ни одна другая женщина не может сравниться с тобой. Помню, как загорелись глаза у Просперо, когда он увидел, что его заведение посетила сама принцесса. Тем вечером ты была моей принцессой. Я был самым счастливым человеком, пока мне не пришлось отвезти тебя домой, во дворец. Дворец, который казался мне непреодолимой преградой между нами. До этого я смог забыться, и, когда ты пригласила меня…

— Слова, сказанные когда-то Анджело, крепко засели у тебя в голове, — добавила Фауста. — Я не знала, что сделать, чтобы ты изменил свое мнение.

— Тебе не нужно было этого делать. Ты слишком увлекла меня, а теперь ты станешь моей женой. Не важно, что ждет нас впереди, мы будем вместе, и я буду любить тебя до конца моей жизни.

Слишком тронутая его словами, она промолчала. Всю дорогу они ехали, держась за руки.

Припарковавшись во дворе, Нико помог своей невесте выйти из машины и достал из багажника медицинскую сумку. Энцо ждал их на крыльце, вид у него был бодрый, а улыбка лукавой. Они с Нико крепко обнялись.

— Молодые люди, вы едва успели на собственную свадьбу! Дорогая Фауста, от всей души тебя поздравляю. — Он расцеловал румяную невесту. — Нико сказал, что у вас мало времени, я предупредил священника. Насколько я понимаю, ты хочешь, чтобы я вел тебя к алтарю, идем же, Пиппа уже ждет нас.

— Энцо, большое спасибо.

— Это честь для меня.

Нико оставил сумку в холле, они прошествовали по длинному коридору. Стены по дороге к часовне были увешаны портретами и гобеленами. Внутри часовни горели свечи, их сияние ослепляло. Фаусте понравилось внутри, особенно красивыми ей показались старинные статуи, но священника не было видно.

Пиппа сидела в своем кресле у алтаря. Энцо отвел в сторону Нико, Пиппа взяла руки невесты в свои и поцеловала девушку в щеку.

— Ты выходишь замуж на настоящего принца, но, я думаю, ты знала о нем все с самого начала.

Немного подумав, Фауста кивнула:

— Он король моего сердца.

— Ты нашла себе замечательного мужа, и я знаю, что вы оба будете очень счастливы.

— Дорогая Пиппа, спасибо, что устроили все для нас.

— Мы так ждали этот день, переживали, что можем не дожить. Николо хотел во что бы то ни стало отыскать родителей, мы сомневались, что он сможет обрести любовь, но однажды он привел сюда тебя. В твоих глазах я прочла все, что мне нужно было знать.

Фауста тяжело дышала.

— Он — все для меня.

Пиппа вложила ей в руку тонкое золотое кольцо:

— Это кольцо я надела на палец своему мужу много лет назад. Энцо хочет, чтобы ты подарила его Нико на церемонии.

— Я не могу принять его!

— Можешь, и сделаешь это, для моего мужа это очень важно, он любит Нико, как родного сына.

— Вы так добры к нам.

Она убрала кольцо, положила в карман брюк, рядом со своим. В часовню вошел священник, он был молод и очень привлекателен. Несмотря на возраст, он был заметно озадачен, когда увидел, что у невесты не было ни фаты, ни даже платья.

— Отец Пьетро, это принцесса Фауста Россиано.

— О, принцесса, я знаю, что вы спешите, я проведу церемонию как можно быстрее.

— С вашей стороны было очень любезно согласиться провести самостоятельно и так рано. Мы в долгу перед вами.

Энцо познакомил священника с женихом.

— Отец, это доктор Нико Барзотти. Начнем?

— Садитесь рядом с супругой, пожалуйста. Нико, Фауста, встаньте передо мной. Нико, возьмите невесту за правую руку.

Фауста не могла поверить, что все происходит наяву. Нико крепко держал ее за руку, и она могла поклясться, что он слышал, как часто бьется ее сердце.

Глава 10

— Дорогие возлюбленные, Нико и Фауста, брак — это союз. В него следует вступать обдуманно, с полным пониманием его священной природы. Ваш брак должен основываться на любви, вере друг в друга и бога.

Фауста верила в это всем своим сердцем.

— Любовь терпелива, добра, она не завидует и не хвалится, она не гордится, не может быть грубой, она не ищет выгоды себе, она не вспыльчива и не помнит зла.

Фауста искала выгоды в союзе с простолюдином, но теперь ей было не в чем себя упрекнуть.

— Любовь не требует своего. Любовь никогда не рада несправедливости, но радуется всякий раз, когда правда торжествует.

Правда действительно восторжествовала, прошло много лет, но Нико теперь знал о своем происхождении. Фауста понимала, что полученное известие, которого он ждал всю жизнь, освободило его.

— Если вы любите кого-то, — продолжал священник, — вы будете верны ему любой ценой. Вы всегда будете верить в них, всегда ожидать лучшего и всегда будете их оберегать.

Она будет чтить эти клятвы, пока живет и дышит.

Священник неожиданно строго посмотрел на жениха:

— Николо, берешь ли ты Фаусту в законные жены, клянешься оберегать и любить ее в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Да, — ответил он.

Священник перевел взгляд на девушку рядом:

— Берешь ли ты, Фауста, Нико в свои законные мужья, чтобы любить, почитать его и следовать за ним, пока смерть не разлучит вас?

— Да.

На лице священника появилась легкая улыбка.

— В таком случае настало время обменяться кольцами.

Фауста встретилась взглядом с Нико прежде, чем они достали свои кольца. Он снова надел ей кольцо с бриллиантом и слегка сжал ее руку. Затем она надела ему на палец кольцо Энцо, ее руки заметно дрожали. Он, должно быть, узнал его, но удивления не показал.

— Теперь, когда вы обменялись этими символами вечной любви перед глазами свидетелей, то силой, наделенной мне церковью, я объявляю вас мужем и женой. То, что соединил Бог, пусть человек не разлучает.

Он благословил их.

— Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь. Вы можете поцеловать свою невесту.

* * *

Короткая, почти невероятная, но безупречная церемония подошла к концу.

Фауста была безумно счастлива, подняла глаза на Нико, в его взгляде горела страсть. Он привлек ее к себе и поцеловал, отныне ее муж, он возбуждал каждую клеточку ее тела. Фауста прильнула к нему всем своим трепещущим телом, чтобы показать, как много он значит для нее.

— Все мои мечты сбылись, — прошептал он, наполняя ее душу и тело неописуемым восторгом. — У нас есть два часа, идем.

Ослепленная любовью, она покорно шла за ним, куда бы он ее ни повел. Они вышли из часовни и поднялись по лестнице в апартаменты на втором этаже. Подняв ее на руки, он перенес ее через порог спальни и опустил на кровать.

— Любовь моя. — Нико шептал ей нежности.

Наконец она стала его женой! Они не могли надышаться друг другом, поцелуев становилось недостаточно для того, чтобы хоть ненадолго насытиться.

— Ты невыразимо прекрасна. Люби меня, Фауста.

— Я хочу этого с тех пор, как впервые увидела тебя, любимый. Никогда не переставай любить меня.

— Это невозможно…

В объятиях друг друга они провели два божественных часа, неустанно скрепляя клятвы, данные в часовне. Раньше Фауста могла лишь фантазировать, каково будет заниматься с ним любовью, но реальность превзошла все ее самые смелые мечты, Нико заставил ее почувствовать себя любимой и бессмертной.

Когда зазвонил домашний телефон, они протестующе застонали. Нико не взял трубку. Они оба знали, что это Энцо деликатно напоминал им о том, что пришло время возвращаться в Домодоссолу, чтобы Нико успел к своим пациентам.

— Нам нужно собираться, — прошептала она, ей никак не удавалось выпутаться из его объятий.

— Еще нет. — Его губы поцеловали каждую черточку ее лица, ласка могла бы стать прелюдией, но телефон зазвонил во второй раз, они оба поняли, что это значит.

Фауста выскользнула из постели, вызвав у него еще один недовольный стон, и поспешила в ванную, чтобы принять душ и одеться. Нико последовал за ней, задержал на обратном пути долгим поцелуем в дверном проеме, прежде чем они вышли из спальни.

— Придется подождать до вечера.

Вместе спустились по лестнице в салон, где их дожидались Пиппа и изрядно захмелевший после нескольких бокалов Энцо. Нико снял кольцо и вернул его Энцо, а Фауста убрала свое кольцо с бриллиантом в карман. Все обнялись.

— Вы никогда не поймете до конца, что вы для нас сделали. Это самый счастливый день в нашей жизни. — Фауста сияла.

Пиппа блаженно улыбалась.

— Видеть вас двоих такими влюбленными — это чистая радость для нас. У меня есть для тебя подарок. Открой его, когда вернешься домой.

— Не нужно было утруждаться.

— Когда ты откроешь его, то все поймешь.

Фауста снова поцеловала ее и положила небольшой пакет в сумочку.

— Мне неловко, что мы не успели попрощаться со святым отцом. Пожалуйста, скажите ему, как мы ценим его заботу о нас. Мы свяжемся с ним и с вами, как только сможем.

* * *

Подписав брачные документы, они направилась к машине. Энцо принес Нико медицинскую сумку и проводил их, улыбаясь.

— Вы счастливчики, завидую вам. Ваши приключения только начинаются.

Заведя машину и проехав вперед, Нико взял жену за руку.

— Это правда, у нас все впереди, — заявил он. — Я никогда не забуду этот день и то, что Энцо позволил тебе надеть мне его обручальное кольцо.

— Он любит тебя, как сына.

Он шумно вздохнул.

— Он и Пиппа сделали наш брак реальностью. Надеюсь, вы счастливы, синьора Барзотти?

— Я думаю, что ты и так знаешь ответ на этот вопрос. Ты даже не представляешь, как мне нравится моя новая фамилия! — радостно воскликнула Фауста. — Как бы мне хотелось…

— Понимаю. — Нико перебил ее. — Мне тоже хотелось остаться там дольше. Я не нахожу себе места, два часа для первой брачной ночи — это просто преступление против молодоженов.

— Это точно. — Она сильно сжала его руку.

Какое-то время они ехали в тишине. Нико бросил на Фаусту взгляд.

— Продолжим сегодня вечером. После работы я сразу пойду домой.

— Ты, вероятно, задержишься с пациентами. Мне понадобится ключ, чтобы я могла принести свои вещи и приготовить ужин, пока жду тебя.

— Не уверен, что мы успеем сесть за стол, я предпочту тебя вместо завтрака, обеда и ужина.

— Честно говоря, я не знаю, чем заняться.

— Ну-ну, расскажи мне об этом.

Когда он превысил ограничение скорости, она посмотрела на часы. Они приближались к городу.

— Если ты должен быть в больнице в час дня, то не подвози меня во дворец, это займет слишком много времени. Я вызову лимузин от больницы. Это будет выглядеть более естественно, так как я часто бываю там, чтобы встретиться с Миа.

— Ты расскажешь ей о нас?

— Я никому ничего не скажу, пока мы вместе не решим, что для этого настало подходящее время.

— Сначала нужно сказать твоим родителям.

— Согласна. Мы поговорим с ними сегодня вечером.

Нико припарковался на своем месте на служебной стоянке перед входом в больницу. Фауста вышла из машины без его помощи и последовала за ним в приемный покой, в дверях он снял ключ с брелока и протянул ей.

Они томились страстью.

— До вечера, любимая.

Она убрала ключ в сумочку и вытащила сотовый телефон, и через несколько минут ко входу подъехал лимузин. Водитель открыл для нее заднюю дверь.

Фауста забралась внутрь, втайне ото всех ликуя: теперь она жена доктора Барзотти. Кто бы мог представить, какую тайну она хранила! Перед ее мысленным взором то и дело появлялись видения чувственных безумств, которым они с мужем предавались каких-то два часа назад.

Ее дыхание заметно участилось. Даже если следовавшие за ними телохранители уже знали о свадьбе, это не имело значения.

Она запрокинула голову и прикрыла глаза, мечтая о предстоящей ночи. Если бы мать Нико так же сильно любила его отца, Фауста не могла представить, через какую боль им пришлось пройти, чтобы расстаться и разорвать отношения.

Слава богу, Фаусте этого делать не придется, они муж и жена, они всегда будут вместе. Как сказал священник: «То, что соединил Бог, пусть человек не разлучает».

* * *

Нико вышел из своего кабинета в половине восьмого. Голова шла кругом после дня, загруженного встречами, в дверях он встретил Фелипе; мужчины обнялись.

— Друг, рад тебя видеть, давай сходим куда-нибудь. Хочешь пойти выпить пива прямо сейчас? У меня скоро свадьба, если ты вдруг забыл.

— Друг, я выжат как лимон, — простонал Нико, — больше всего на свете я хочу доползти до дома и рухнуть на диван. Выпьем завтра вечером? В полшестого? Я отменю все дела!

Ему было неприятно врать другу, но у него не было выбора.

— Ладно, конечно. Много пациентов сегодня было?

— Просто толпа…

— Хорошо, тогда не стану тебя больше задерживать!

Они пожали друг другу руки. Нико заспешил вниз по лестнице. У них с Фаустой впереди были весь вечер и вся ночь, чтобы любить друг друга.

Припарковавшись, он почти бежал в свою скромную тесную квартирку. Дверь оказалась не заперта, из кухни доносились аппетитные запахи. Нико буквально онемел, когда переступил порог кухни. Еще бы! Фауста хозяйничала у плиты в полупрозрачном неглиже.

— Ну и где тебя носило?

Она одарила его соблазнительной улыбкой.

— Ужин готов, а теперь иди в душ и приведи себя в порядок перед нашей первой совместной трапезой в качестве мужа и жены.

Она расставила бокалы, открыла красное вино.

У него пересохло во рту, Нико понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, прежде чем он смог прохрипеть:

— Я сейчас, я быстро.

Он принял душ и переоделся.

— Сначала открой свой подарок.

Ошеломленный, он открыл крошечную коробочку, лежавшую возле его бокала, внутри лежало изящное золотое кольцо.

— Я хочу добавить туда инициалы, но мы сделаем это позже. Примерь его и посмотри, подходит ли.

Его сердце колотилось в груди.

— Мне нужна твоя помощь.

— Нет, иначе восхитительная свинина Просперо пропадет даром.

Фауста…

— Мы не можем этого допустить. — Он надел кольцо сам.

— Теперь ты мой, и я буду вечно любить тебя.

Вечно.

Она расставила тарелки с едой и села. Пока он пытался впитать глазами ее красоту, она подняла бокал. Кольцо с синим бриллиантом мерцало на ее пальце.

— Тост за моего мужа, который заставил возблагодарить Бога за то, что я родилась.

Ее голос дрожал от искренних эмоций.

Нико поднял свой бокал.

— За мою удивительную супругу, которая заставила сироту почувствовать себя королем и буквально изменила мою жизнь.

Они выпили вина, капельки влаги на ее губах напомнили ему их первое свидание. Тогда он был готов продать свою душу за один поцелуй этой женщины, но этим вечером он намеревался целовать ее всю до исступления.

Пока они ели, она не сводила с него глаз.

— Жареный поросенок стал моим любимым блюдом. Каждый этап твоей жизни восхищал меня. Думаю, ты видел, что перед отъездом Пиппа сделала мне подарок. Это были твои детские фотографии, я рассматривала их часами.

Он быстро вздохнул.

— Ты не представляешь, насколько они мне дороги, но она знала, что они будут значить для меня. Каким милым мальчиком ты был! Неудивительно, что запал им в сердце. Я обрамлю каждый снимок. — Она продолжала смотреть ему в глаза. — Сегодня я загадаю сына, такого же мальчика, как ты.

— Ну уж нет, извини. — Он отложил салфетку и накрыл ее руку своей. — Я первым загадал дочь, маленькую принцессу с голубыми глазами и золотистыми волосами, как у ее матери. Я готов начать трудиться над ней прямо сейчас. — Он встал из-за стола и увлек жену за собой.

Нико обратил внимание, что комната изменилась. Ее женские штучки, которые он видел и тут и там, превратили его квартиру в любовное гнездышко. Джорджио вернулся из изгнания в шкафу и снова сидел на стуле. Преодолевая эмоции, он прижал Фаусту к себе. Он никогда не мог представить, что будет испытывать подобное счастье.

— Любимая, ты так мне нужна, я хочу любить тебя всю ночь и никуда не отпускать.

На следующем вдохе они слились воедино и сдались поглощающей их страсти. Пылкость его возлюбленной приводила его в восторг.

* * *

Энцо назвал ее очаровательной. Фауста обладала множеством качеств — он был сражен ее женственностью. Он никогда не сможет пресытиться ею. К утру они оба заснули, переплетя руки и ноги, она уткнулась лицом ему в плечо.

Когда он услышал телефонный звонок, то понял, что не может проигнорировать его. Возможно, звонит пациент, которому нужна помощь, но Фауста опередила его.

— Это мой телефон, Нико. Я отвечу, спи дальше. — Она потянулась к прикроватной тумбочке, но он уже проснулся. Его беспокоило, что кто-то позвонил ей в половине шестого утра.

Она сидела на постели, единственное, что он услышал, — имя ее сестры Ланзы.

Через минуту она поблагодарила ее и повесила трубку.

— Фауста, что случилось?

— Я думаю, ты уже догадался. — Она положила телефон на стол и вернулась в его объятия.

— Итак, наш секрет раскрыт.

— Да. Мои телохранители видели, как мы вошли с сумкой врача. Затем они увидели, как из замка ушел священник, и поняли, что что-то не так. Они догнали священника и сообщили, что они здесь по поручению короля. Он рассказал им, что повенчал нас. Это все, что им нужно было услышать.

— Ланза хотела предупредить нас, что родители теперь в курсе. Они расспрашивали ее, хорошо, что я ничего ей не отвечала.

— Да, это действительно правильно. Фауста, нам нужно поговорить с ними, прежде чем я уйду на работу. Первый пациент записан на девять, так что оденемся и поедем во дворец, мы должны поговорить с ними вдвоем, они заслуживают знать, как обстоят дела, к тому же я хочу, чтобы они знали, как сильно я тебя люблю.

Она обвила руками его шею.

— Нико, все будет хорошо, обещаю.

— Дорогая, в отличие от тебя, я спокоен.

— Не беспокойся обо мне. У меня есть ты.

Ее безоговорочная вера в него придавала ему сил. Он вспомнил разговор с Фелипе.

«Я рад, что я не на твоем месте, придет час, когда я тебе не позавидую. Но, как бы то ни было, я бросаю вызов королю, едва ли он найдет для своей дочери мужа лучше, чем ты».

* * *

— Мама, папа, я хочу познакомить вас с моим мужем, доктором Нико Барзотти.

Родители Фаусты встретили их в общей зале.

Нико поклонился.

— Ваше величество, для меня большая честь наконец встретиться с вами.

Перед встречей с родителями своей жены он переоделся в костюм и рубашку и, по мнению Фаусты, выглядел просто сногсшибательно, она любила его до дрожи в теле.

— Здравствуйте, доктор Барзотти. — Король и королева смотрели на них строго, одна Фауста знала, что у них добрые сердца. В конце концов, она не первая дочь, которая доставила им неприятности своим замужеством. — Почему бы вам с Фаустой не сесть?

— Благодарю.

Они взялись за руки и сели на диванчик напротив ее родителей.

— Лана позвони нам сегодня утром. Мы предполагали, что эта правда выйдет наружу, но надеялись, что у нас будет возможность рассказать вам об этом до того, как вы услышите ее от кого-либо еще. Но поскольку мы опоздали, хотим, чтобы вы знали, почему мы не пришли к вам раньше. С Нико произошла удивительная история, и он готов рассказать вам ее сам.

Возлюбленный Фаусты выпрямился и приступил к своему невероятному рассказу, начавшемуся с жизни в приюте. Она наблюдала, как угрюмое выражение лица ее родителей менялось от недоверия до благоговения.

Ее отец первым покачал головой:

— Ты — сын короля Карло и очень похож на него. Как удивительно и как грустно, что тебе так и не удалось с ним познакомиться.

— Как объяснил синьор Бруно, он не осмелился вернуть меня на родину, пока не почувствовал, что угроза миновала.

— Ваш отец был замечательным правителем, которому пришлось руководить страной в очень тяжелых условиях войны. Я бы присутствовал на его похоронах, если бы мог по состоянию здоровья.

Ее мать приложила руку к сердцу.

— Ты не виделся со своей матерью. Мне очень жаль.

— И мне. Что касается королевы, я не знаю, как она поступит. Мы с Фаустой хотели пожениться до того, как мне придется принимать решение, но мы просто не знаем, чего ждать, пока Лилиан не свяжется со мной.

Фауста почувствовала на себе взгляд отца. Он улыбался глазами.

— Ты с детства знала, чего хочешь. Ты все еще сердишься на меня за то, что я отправил Дего и его сестру учиться в Италию?

— Забавно, что ты спросил меня об этом, папа. Вчера вечером, когда я готовила для мужа, я поймала себя на том, что благодарна тебе за то, что ты сохранил меня для Нико. Он — моя судьба. — Ее голос дрожал.

— Так и должно быть, доченька.

— Я правда очень хотела, чтобы вы присутствовали на церемонии, но я хотела скромную свадьбу. Я знаю, на что мы могли бы пожертвовать деньги.

Ее отец кивнул:

— Я благодарен Энцо и Пиппе.

— Как и мы! — воскликнула Фауста. — Они были так добры, что организовали наше венчание.

Нико улыбнулся:

— Они для меня, как родители. Я многим им обязан, не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить. Возможно, наступит день, когда вы простите нам эту тайную свадьбу.

— Это моя вина, — выпалила Фауста. — Нико хотел все вам рассказать, но…

— Но тебе же так важно поступить по-своему, — сказала ее мать с улыбкой. — Так было всегда, а теперь ты вышла замуж за человека, которого полюбила по-настоящему. Мы очень за вас рады. Нико, добро пожаловать в семью. Не важно, король ты или врач, главное, что ты сделал нашу дочь счастливой.

— Больше всех здесь счастлив я. Фауста — это подарок, который я буду хранить всю свою жизнь.

Фауста поднялась.

— Нам бы хотелось поговорить с вами подольше, но Нико нужно в больницу.

Ее родители поднялись и приблизились к Нико, чтобы обнять. Сердце Фаусты трепетало, пока она наблюдала за этой сценой.

— Проводи меня, — прошептал Нико жене, целуя ее шею. Они крепко обнялись в коридоре. — Я никогда в жизни не встречал людей, более любезных.

— Я же сказала, что все будет в порядке.

— Теперь мне понятно, в кого ты такая. Слава богу, что твой отец избавился от Дего. Спасибо Анджело. Я так благодарен Энцо и Пиппе, но именно Лоренцо устроил меня в больницу! Фауста, день, когда я встретил тебя, стал началом моей жизни.

— И моей. Во сколько ты будешь дома?

— Я обещал Фелипе, что пойду с ним выпить пива после работы. Он хочет рассказать мне о подготовке к свадьбе. Жди меня к семи.

— После того, как ты скажешь ему, что мы поженились, может быть, вы немного задержитесь? — Она прижалась к его губам. — Я не смогу дышать, пока ты не вернешься домой.

* * *

Вечером того же дня Фелипе вошел в кабинет Нико, было без четверти шесть. Они поехали в любимый паб, где подавали отменные бутерброды и местное холодное пиво. Сделав заказ, они сели за уединенный столик. Неподалеку громко работал телевизор, передавали спортивные обзоры.

Фелипе говорил только о свадьбе, подготовка близилась к завершению, само торжество было назначено на пятое августа. Накануне вечером должна была состояться репетиция приема.

Нико собирался рассказать все Фелипе о том, что невольно опередил его в брачной гонке, когда начавшийся футбольный матч был прерван срочным выпуском новостей.

— Мы прерываем эту передачу, чтобы сообщить вам последние новости из королевского дворца. На тайной свадебной церемонии двадцатипятилетняя принцесса Фауста Россиано, средняя дочь короля Виктора и королевы Гинаты, вышла замуж за простолюдина доктора Нико Барзотти. Более подробная информация будет представлена в десятичасовых новостях. А теперь вернемся к нашей регулярной программе.

От неожиданности Фелипе вскрикнул, его услышали все в пабе. На его лице появилась улыбка.

— Хитрый лис. Я знал, что что-то не так. Почему я узнал об этом из новостей?

Нико опустил пивной бокал.

— Ты был бы первым, кому я хотел рассказать, но мы с Фаустой смогли увидеться с ее родителями только сегодня утром, во дворце. Я уверен, что они еще просто не успели согласовать релиз для прессы, так что, по всей видимости, произошла утечка.

А это, в свою очередь, означало, что Бэзил и королева Лилиан теперь тоже знали о его свадьбе.

— Где вы поженились? Когда?

Нико рассказал другу все. Фелипе слушал его, не скрывая изумления.

— С ума сойти можно! Столько лет искать родителей, чтобы потом узнать, что все это время твой отец был королем соседнего государства! А теперь ты наследник престола? Это самая невероятная история, которую я когда-либо слышал.

Нико кивнул.

— Я все еще пытаюсь осознать это. Если бы со мной не было Фаусты… — Он допил оставшееся пиво. — Неизвестно, что будет дальше. Не будет никакого трона, пока я не получу известия от королевы. Кузен моего отца, Джузеппе Умберто, — тиран, и он хочет править.

— Мне бы хотелось, чтобы вы остались в Домодоссоле до конца своих дней. Миа обожает Фаусту. Нам обоим будет очень грустно без вас.

Эти слова согрели Нико.

— Я не могу злиться на тебя, ты мне, как брат.

— Пусть так будет всегда!

— Фелипе, мне очень нравится моя работа, я бы не хотел бросать ее. — Он вздохнул. — Но что бы ни случилось, я обещаю, что мы будем на вашей свадьбе. Для меня большая честь быть твоим шафером.

— Теперь я могу рассказать об этом Миа?

— Она, наверное, уже все знает.

— Да, но не твою историю. Думаю, теперь ты хочешь вернуться к Фаусте. У вас все еще медовый месяц. Идем?

Обнявшись на прощание, мужчины сели каждый в свою машину. Нико поехал домой, зная, что Фауста ждет его. Всю дорогу он не мог думать ни о чем другом, спешил в квартиру, затаив дыхание, чтобы снова заключить ее в свои объятия.

Он думал, что она будет в спальне, потому что приехал позже, чем обещал, но он обнаружил Фаусту в гостиной. Она была не одна. Его обычно сияющая жена выглядела встревоженной. Он заметил, что рядом с ней сидел синьор Бруно.

Нико принимал решения быстро, но агенты разведки Ла Валазуры работали еще быстрее.

Глава 11

— Бэзил…

Мужчины пожали друг другу руки, Нико сел рядом с Фаустой и взял ее руку в свою.

— Я так понимаю, вы услышали новости о нашей свадьбе.

Пожилой мужчина кивнул.

— Что еще более важно, у королевы есть шпионы, и ваш брак стал для нее такой серьезной проблемой, что она послала меня сюда, чтобы поговорить с вами лично. Пусть ваша жена объяснит вам, я ей все рассказал.

Нико повернулся:

— Любимая, что происходит?

— Королева решила, что хочет, чтобы ты стал следующим королем. Она, насколько ты помнишь, словенка. У нее есть юная двоюродная сестра, принцесса Анна, которая должна стать твоей женой, так как брак пойдет во благо двум странам. Она хочет, чтобы мы с тобой расстались, а брак будет аннулирован. Нико, ради трона, прислушайся. Я помеха. Мы женаты всего два дня, брак можно достаточно быстро расторгнуть.

Нико поднялся, еще никогда в жизни он не испытывал столь сильной ярости.

— Когда я встретился с Фаустой, Бэзил, я был холостым мужчиной. Мы не обсуждали мое семейное положение, и она не выдвигала никаких условий.

— Нико, я не устанавливаю правила, поймите, это все королева, я просто сообщаю вам ее волю.

— Вы хотите сказать, что она, зная, что я только что женился на женщине, которую люблю, требует, чтобы я расстался с Фаустой, чтобы сесть на трон?

Собранный и как всегда спокойный, Бэзил поднялся вслед за ним.

— Она знает, что, если вы приедете с женой-иностранкой, это может повлиять на настроения в парламенте. Это может создать большие проблемы для нашей нации.

Нико не верил ни единому слову, действиями королевы, несомненно, руководили иные мотивы. Она все еще не могла простить измену его отца, а Нико — напоминание о пережитом позоре и предательстве. Ей наверняка доставило удовольствие планировать месть. Она узнала, что Нико женился, и придумала это немыслимое условие. Если он расстанется с Фаустой, Лилиан будет считать, что она отмщена.

Нико выпрямился и расправил плечи.

— Спасибо за то, что передали мне волю вашей королевы. Вы можете вернуться в Ла Валазуру и сказать ей, что нет ничего важнее, чем клятвы, данные супруге перед лицом Господа нашего. Я навсегда связан с Фаустой и ни за что не расстанусь с ней.

Бэзил долго изучал его.

— Из вас получился бы замечательный король. Кузен вашего отца никогда не сможет занять место вашего отца, но я знаю, что вы смогли бы.

— Благодарю за столь высокую оценку.

Кузен отца Нико ломился в двери дворца Аззуры, готовый снести все на своем пути к власти, что ж, пусть.

— Принцесса, спасибо за то, что приняли меня.

Бэзил лишь убедился, что Фауста была воплощением всех самых достойных качеств династии Россиано.

Нико еще никогда так сильно не ощущал свою любовь к ней, чем сейчас.

— Я передам ваше решение королеве.

Незваный гость поклонился им и бесшумно вышел из квартиры.

— Любимая. — Нико попытался обнять ее, но она ускользнула. Нико уже знал этот взгляд. — Любимая, все позади. Впереди у нас новая жизнь, пойдем в постель, я так сильно хочу тебя.

Она попятилась.

— Сначала нам нужно поговорить.

Он глубоко вздохнул:

— Здесь не о чем говорить. Мы остаемся в Домодоссоле и проведем здесь всю оставшуюся жизнь.

— Нико, тебе только что сказали, что королева Лилиан хочет, чтобы ты стал новым правителем своей страны и занял место отца. Мы оба знаем, что ты этого хочешь.

— Королева не была честна со мной и вела свою игру. Теперь она решила, что раз я женат, то больше не устраиваю ее.

— Но мы можем развестись.

Нико нахмурился:

— Я, так и быть, сделаю вид, что не слышал этого.

— Прислушайся ко мне! Ты хотел обрести свою семью, узнать свой род и истинное предназначение всю свою жизнь. Ты должен стать королем, я верю в это всем сердцем. Слишком много совпадений говорят мне об этом, тебе суждено возглавить свою страну.

Ее слова расстроили его.

— Неужели наша любовь так мало для тебя значит? Одно слово королевы, и ты готова расстаться, разрушить все, что есть между нами, просто ради того, чтобы я взошел на трон чужой для тебя страны?

— Нет, пожалуйста, дорогой…

— А я думаю, что да, — перебил он ее. — Как может быть так, что тебе важнее, чтобы я стал королем, чем мне самому? Сколько раз мы говорили о классовой разнице? Я начинаю понимать, что мы действительно мыслим неодинаково.

Она покачала головой, по ее бледным щекам текли слезы.

— Мне нужно объяснить, что я имею в виду.

— Я все услышал. Ты аристократка, вы просто помешаны на своем высшем назначении. Анджело был прав. Королева Лилиан выдвинула безбожное условие, а ты готова плясать под ее дудку. А как же я? Наши отношения для тебя ничего не значат! Мы поженились два дня назад, а теперь ты готова отказаться от всего во имя всеобщего блага. Так, выходит?

— Да! — воскликнула она. — Потому что ты великолепный человек, тебе предназначено большее! Это твое право по рождению! Ты слышал, что сказал Бэзил. Я видела, как он смотрел на тебя, пока вы разговаривали. Он уже уважает и почитает тебя, как своего короля!

— Пусть, но меня интересует другое. Ты с такой готовностью предлагаешь нам развестись ради общего блага, что я начинаю сомневаться в твоих чувствах ко мне. Теперь мне кажется, что ты просто никогда не любила меня, по крайней мере, не так сильно, как когда-то любила Дего. Я прав? Я очень удивлен, что прошло столько времени, а его имя все еще на слуху. Ты так и не смогла его забыть? Ты поэтому готова развестись со мной?

— Дорогой, нет, ты неправильно меня понял.

Он направился в спальню.

— Говори, что хочешь, мне все равно. Мне слишком больно. Отправляйся домой и, пожалуйста, веди машину аккуратно.

Она последовала за ним.

— Я никуда не пойду, теперь это мой дом!

— Я так не думаю. Бумаги мы, конечно, еще не подписали, но я уже чувствую себя разведенным.

— Неужели ты не понимаешь, что я предлагаю тебе это только потому, что не хочу стоять между тобой и твоим предназначением?

Он резко обернулся.

— Я думал, что мы будем принимать все решения вместе! У меня нет другой цели, кроме того, чтобы быть твоим мужем и отцом наших детей! Я думал, что и ты этого хотела.

— Да, поэтому я сейчас здесь, с тобой. Но, Нико, я была с тобой и в тот день, когда мы поехали в Бьеллу и ходили в приют. Ты открыл мне то, что было у тебя на сердце. Я побывала среди тех, кто любит тебя. Ты уникальный человек, тебе есть что предложить целой стране, даже миру!

— Но из-за прихоти королевы я должен отказаться от жены?

— Как ты можешь считать это прихотью?

— Она просто изобрела способ отомстить моему отцу в лице меня. Она умышленно придумала условие, которое я не смогу выполнить, а именно разлучить меня самым дорогим и любимым человеком на свете. Но по-настоящему расстроила меня ты. Я ухожу, ненадолго, но я вернусь.

— Пожалуйста, не уходи…

— Просто дай мне немного времени.

Она звала его, но его боль была слишком сильной, и Нико ушел.

* * *

Нико, Нико. Половина третьего утра, но он все еще не пришел домой. Расстроенная и напуганная одновременно, Фауста мерила комнату шагами. Телефон ожил, она прочитала сообщение.

«Ушел на работу, вернусь только вечером».

Она больше не узнавала любимого, он стал другим, и она виновата в этом.

Остаток ночи она провела в постели без сна, плакала. Фауста перебирала все сказанное в ссоре, Нико вспомнил о Дего. Неужели он ревновал?

Но чем больше она искала ответы, тем больше понимала, что у мальчика-сироты не было ничего собственного. Родители ему были нужны только родные. Все, что он получал в детстве, ему давали совершенно незнакомые люди, которые действовали из лучших побуждений. У него не было ничего, что ему принадлежало, пока он не получил свою первую зарплату, а потом сразу же отправил деньги Анджело.

Всю свою жизнь он вел борьбу за выживание. Потом он встретил ее, и началась новая борьба. Он преодолел собственные предубеждения, чтобы жениться на ней, аристократке. Но как только они поженились, появился Бэзил с предложением от королевы. И как поступила Фауста?

Она бросила его чувства ему в лицо, словно их любовь ничего не значила для нее. Предложить развод после двух дней бесконечной безоблачной радости, которую они разделили, было настолько жестоко, что она не могла поверить, что всерьез обсуждала это с мужем. Фаусте нужно исправить свои ошибки, пока еще есть время.

Первое, что она сделала, — позвонила мужу на работу, но ответил дежурный администратор.

— Офис доктора Барзотти.

— Добрый день, меня зовут Евгения Санти. Это срочно. Может ли доктор принять меня в вечером? Мне становится все хуже.

— У вас есть кровотечение?

— Нет, но спазмы очень сильные.

— Хорошо, вы уже были у него на приеме?

— Да, но он приходил домой.

— Вечером у него есть пациент, приходите к половине шестого, но я не обещаю, что он успеет вас принять. В таком случае вас перенаправят к другому специалисту.

— Спасибо.

Как только Фауста повесила трубку, она приняла душ. Затем переоделась в яркое платье с развевающимися рукавами. Пополнив наряд украшением и капелькой любимых духов, была готова идти в атаку на ничего не подозревающего мужа.

Ее сердце билось так сильно, что она боялась, что пациенты в коридоре услышат это, когда она вошла в приемную и поприветствовала администратора. Женщина пристально посмотрела на нее.

— Синьора Санти, боюсь, вам придется подождать.

Она заметила кольцо с голубым бриллиантом.

— Хорошо, подожду столько, сколько потребуется.

Через час администратор сказала ей, что она может войти. Это было необычно для Фаусты, она никогда не навещала его в кабинете. Когда она вошла и увидела высокие шкафы, уставленные книгами, и письменный стол, ее волнение зашкаливало.

На Нико был белоснежный халат, а выражение его лица говорило о том, что все ее старания не остались незамеченными. Он буквально пожирал ее глазами.

— Я сказала администратору, что у меня женские недомогания, — начала она, прежде чем он успел возразить или прогнать ее. — На самом деле я солгала, потому что у меня болит сердце. Боль слишком сильная, мучительная, никакие таблетки или операции не могут мне помочь. Понимаете, все из-за моего мужа. Я очень сильно обидела его, так сильно, что теперь не знаю, как заставить его вернуться. Доктор, мне очень плохо.

Пожалуйста, скажите, что вы можете мне помочь. Может, если я объясню, вы дадите мне какой-нибудь совет. Видите ли, ему всю жизнь приходилось бороться за все, в том числе и за меня. Но когда пришла моя очередь сражаться за него, я сказала ему, что если он захочет, то не буду стоять у него на пути. Говорить такое было неправильно, потому что единственное, чего он хотел, — быть со мной, и он раз за разом доказывал мне это.

Доктор, как мне доказать ему, что его любовь нужна мне? Как мне убедить его, что то, что я когда-то испытывала к мальчику, другу детства, было лишь влюбленностью? Я не знала, что такое любовь, пока не встретила своего мужа. Если вы мне не поможете, я не знаю, что делать…

Нико поднял трубку телефона, поблагодарил администратора и предложил девушке идти домой.

— Начнем с осмотра, если вы пройдете в комнату рядом, я послушаю ваше сердце.

Затаив дыхание, она последовала за ним.

— Давайте я вам помогу.

Он взял ее за бедра и с легкостью поднял. Затаив дыхание, Фауста ждала, пока он достанет стетоскоп и послушает биение ее сердца. Его щека прижалась к ее щеке. Он пах божественно.

— Вы правы. Я слышу шумы. Слишком тяжело быть здоровым. Я хочу, чтобы вы легли.

Жар охватил ее, когда она легла на спину. Он провел руками вдоль ее тела.

— Бедный ваш муж. Вы такая красивая. У него, должно быть, случается сердечный приступ каждый раз, когда он выпускает вас на улицу. Рекомендую вам вернуться домой и заняться с ним любовью. Никогда не отпускайте его, даже после того, как убедите его в том, что любите.

— Обещаю, — прошептала она. — Поцелуйте меня, доктор Барзотти, мне кажется, что я теряю сознание.

— Ни в коем случае! Только не в кабинете!

Они исступленно целовались. Слезы выступили на ее ресницах. Ее муж простил ее, о большем Фауста и просить не могла.

— Любимая, я должен тебе кое-что рассказать, — пробормотал он. — Сегодня днем мне позвонил Бэзил, он сделал это сразу после того, как вернулся от королевы с докладом. Лилиан проверяла меня, она сказала, что хотела убедиться, что я достойный человек. Если бы я не прошел ее проверку, она бы не поддержала меня. Но поскольку вышло так, что я люблю тебя больше всего на свете, она ждет нас с тобой в Ла Валазуре.

Бэзил сказал мне, что она хочет лично встретиться с женщиной, которая была готова пожертвовать всем ради меня. По ее словам, твоя искренность и самоотверженность делают из тебя идеальную королеву. Я глубоко ошибался в Лилиан, и я рад этому.

— Любимый, мне кажется или комната вращается? Я и правда на грани обморока.

— Останься, будь со мной. Нам нужно домой, чтобы решить, чего мы хотим. Нас ждет будущее, и только мы знаем, каким оно будет.

Эпилог

Небольшая зала дворца освещена свечами. Аромат роз витал в богато украшенной комнате. Королева специально ради Нико устроила этот торжественный ужин с блюдами из свинины. Жанна, шеф-повар дворца, превзошла себя, помогла Фаусте порадовать мужа его любимым блюдом.

Ее родители сидели в одном конце стола. Ланза и Донетта напротив друг друга со своими мужьями. Фауста и Нико сидели напротив ее родителей. Их семья неоднократно собиралась за этим столом, но сегодня для Фаусты все было иначе. Впервые с тех пор она больше не испытывала неудовольствия по поводу своего королевского статуса.

Влюбленность в Нико изменила ее взгляд на жизнь. Она испытывала чувство завершенности и была полна радости.

Ее отец постучал прибором по ножке бокала и поднялся.

— Какое великолепное зрелище! Все до одной наши драгоценные дочери вышли замуж за любимых и любящих ими мужей. Как отец и мать, мы и не могли мечтать о большем, особенно когда наши зятья такие достойные молодые люди.

Фауста улыбнулась мужу, который сжал ее колено под столом.

— Нико, по крайней мере, под таким именем мы тебя узнали, добро пожаловать в семью, — продолжил ее отец. — Что бы вы с Фаустой ни выбрали, останетесь ли вы доктором Барзотти в Домодоссоле или выберете судьбу короля Ла Валазуры, мы поддержим любой ваш выбор.

— Фауста последовала за своей мечтой и вышла замуж за простолюдина. Мы рады за тебя, желаем счастья, но то, что он сын короля Карло, это же прекрасно, я всегда им восхищался.

Пока все хихикали, глаза Фаусты наполнились слезами.

— Мы с Гинатой счастливы и с нетерпением ждем возможности наслаждаться нашим малышом и будущими внуками. Поэтому мы решили, что для меня настало время отказаться от короны. Трон унаследует Стефано, возлюбленный Ланзы, который стал моей опорой с тех пор, как вошел в нашу семью. Коронация состоится через неделю, потому что Энрико должен вернуться в Валлефиоре, чтобы управлять делами своего королевства. Прежде чем он и Донетта уедут, мы хотим, чтобы вся наша семья приветствовала Стефано как нового короля Домодоссолы.

Все аплодировали Стефано, который обнимал Ланзу.

Когда все поздравляли его, отец добавил:

— Если Нико решит пойти по стопам своего отца, то мы все полетим в Ла Валазуру на его коронацию, независимо от того, даст мне доктор разрешение или нет.

— Папа! — Дочери за столом вскрикнули.

Королева поднялась.

— Дочки, не переживайте, теперь, когда отец отходит от дел, власть над ним переходит в мои руки. Я буду пристально следить за ним, а коронацию, если она случится, посмотрим по телевизору.

Фауста сжала руку Нико, затем поспешила обнять родителей. Ее сестры присоединились.

Обернувшись, Фауста увидела их мужей. Они собрались в углу столовой и тихо разговаривали. Нико уже подружился со своими зятьями. Когда она приблизилась, Нико двинулся ей навстречу. Фауста и ее муж наконец обрели покой.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Уинтерз Ребекка Властелин ее желаний [How to Propose to a Princess]

Ребекка Уинтерз Властелин ее желаний

Любовный роман — Harlequin — 1099

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог