Сэйсон София Сингх

Под венец с другой невестой [Marriage by arrangement]

София Сингх Сэйсон

Под венец с другой невестой

Любовный роман — Harlequin — 1101

Глава 1

«Он всегда хозяин в доме, даже если этот дом ему не принадлежит».

Первый пункт списка, который Рани Гупта написала своему боссу, попал точно в цель. Все встали, когда Арджун Сингх вошел. Он был высоким, уверенным в себе, в идеально сидящем на нем сшитом на заказ костюме, с волосами как в рекламе шампуня. Первый красавец из Индии. Так его называли в газетах. Отельер Арджун Сингх, вероятно, новый клиент компании «РКС архитектура».

— Говорить буду я, — прошептала Делия Дитц, начальница Рани.

Ну еще бы!

Арджун Сингх поприветствовал всех сидящих за столом. Его голос был низким и приятным. Он говорил с акцентом, присущим проживающим в Англии индийцам, окончившим английскую школу-интернат. Рани старалась не упасть в обморок от того, как он жестом пригласил всех сесть. Рани опустилась в кожаное кресло и отпила глоток кофе из чашки, которую ассистентка подала ей. Здесь даже кофе был лучше. Зал заседаний компании «РКС архитектура» спроектирован так, чтобы производить впечатление сразу и навсегда. Из окон, высотой от пола до потолка, открывался вид на Лас-Вегас.

Золотисто-карие глаза Арджуна быстро обежали всех сидящих за столом и остановились на Рани. В этот момент говорила Делия, но Арджун не сводил глаз с Рани. Она тоже смотрела на него, загипнотизированная.

Арджун прервал зрительный контакт, и Делия вздохнула. Что это было? Она бы поклялась, что заинтересовала его хотя бы на секунду. За известным красавцем Индии бегали самые великолепные женщины в мире.

Среднестатистическая слегка полноватая женщина вроде нее никогда не удостоится его внимания. Очевидно, она слишком много значения придала его взгляду.

Делия начала с любезностей:

— Мистер Сингх. Так приятно… вы потратили время, чтобы приехать к нам из Индии. Мой сосед из Бангалора, и я только что говорила с ним о поездке туда, хотя я так понимаю, что вы из Раджастана, который, конечно, на севере…

«Десять, девять, восемь…» — Рани молча отсчитывала секунды. Она добралась до пяти, прежде чем Арджун Сингх поднял руку и жестом велел Делии остановиться.

— При всем уважении, мое время ограниченно, так что давайте приступим к нашему делу.

«Не пытайтесь развлекать его рассказами об Индии или об индийцах, которых вы знаете. Он считает это утомительным».

Очевидно, ее начальница не удосужилась прочитать служебную записку.

Делия откашлялась и нажала кнопку на пульте дистанционного управления. Две деревянные панели разъехались в стороны, открывая экран телевизора. Когда Делия начала комментировать слайды презентации, плечи Рани опустились. Делия решила не придерживаться ее идей относительно вестибюля, казино или комнат для гостей. Мало того что вся работа Рани была потрачена зря, общий дизайн, который представила Делия, совершенно не подходил для отеля Арджуна.

Рани украдкой взглянула на Арджуна. Он беззвучно барабанил пальцами по столу, и Рани восхитилась их изящностью. Она спрятала свои руки с отсутствующим маникюром под стол. Неужели ему нравятся эти скучные рисунки?

— Стоп. Я услышал достаточно. — Все в комнате замерли. — Это такая же ерунда, которой торгуют все фирмы в Вегасе. Включая ту, контракт с которой я разорвал.

«Он известен своим острым языком и безжалостными методами ведения бизнеса».

Делия поднялась.

— Мистер Сингх, не могли бы вы подробнее рассказать о том, что вам не понравилось? — дипломатично спросила она.

— Единственная оригинальная деталь, которую я вижу, — это дизайн квартиры владельцев. Что вдохновило вас на использование темы джаали?[1]

У Рани участился пульс, и она многозначительно посмотрела на Делию, сопротивляясь желанию поднять руку, как школьница.

— Ну, мы хотели чего-то такого грандиозного, как Тадж-Махал, и…

— Очевидно, вы понятия не имеете, о чем говорите, и эта встреча была пустой тратой моего времени. — Арджун отодвинул стул.

— Я уверена, вы знаете, у модели джаали проницаемые стены, пропускающие свет и воздух, но при этом сохраняющие конфиденциальность. Узор может быть искусно вырезан на камне или дереве. Выбор дизайна бесконечен, и он может придать отелю неповторимый шарм. — Все взгляды обратились к Рани, и Арджун Сингх медленно вернулся к столу.

— Вы хотите, чтобы владельцы чувствовали себя здесь как дома, поэтому мы черпали вдохновение, изучая старые дома в индийском стиле.

Арджун все время не сводил с нее глаз.

Когда она закончила, в дело вмешалась Делия:

— Рани Гупта работает в моей команде и помогла с этой частью дизайна.

Глаза Арджуна с раздражением метнулись к Делии. Казалось, он хотел заставить ее замолчать.

«Он очень хорошо разбирается в людях и презирает тех недалеких особ, которые пытаются сделать ему одолжение».

Этого последнего пункта на самом деле не было в ее памятке, но он должен был там быть.

— Большинство ваших идей устарели. Я хочу более оригинальный дизайн, такой как джаали.

Сердце Рани замерло.

— Мистер Сингх, уверяю вас, все наши идеи уникальны. Если они вам не понравились, мы можем разработать несколько дополнительных вариантов, — пробормотала Делия.

— Этот отель нужно достроить за полгода. У меня нет времени возиться с другими презентациями. Какие гарантии вы можете дать мне, что ваша компания понимает мое видение этого отеля?

— Мистер Сингх, по вашему контракту будут работать наши лучшие сотрудники. Фактически проект возглавит Рани Гупта.

Этот компромисс предложил генеральный директор компании Ян Рабат. Это был невысокий худощавый мужчина в квадратных очках и с бородкой. Его отец основал компанию и был первым в «РКС».

— Но… — Делия хотела что-то сказать, правда, резкий взгляд мистера Рабата заставил ее замолчать.

Пульс Рани участился. Что сейчас происходит? Ей передают вести крупный контракт?

Она встретилась взглядом с Арджуном.

— Я готов заключить с вашей фирмой контракт. Пришлите мне коммерческое предложение до конца дня.

Арджун вышел из комнаты, даже не пожав руки на прощание. Рани выскользнула и нагнала Арджуна у лифта, ее сердце бешено колотилось.

— Я с нетерпением жду сотрудничества с вами, мистер Сингх. — Она протянула руку, и он секунду смотрел на нее, прежде чем ответить на приветствие. Рани почувствовала, как ее маленькая рука утонула в его крепкой ладони.

— Зовите меня Арджун. Вы не будете против, если я позвоню вам… Рани? — Он медленно произнес ее имя, как будто глоток хорошего вина дразнил его язык.

— Да, конечно.

— Какая часть дизайна разработана именно вами?

Рани подавила желание оглянуться на зал заседаний.

— Весь дизайн.

Он улыбнулся:

— Вы очень талантливы, Рани. Я хочу увидеть, что вы придумали для вестибюля.

Теперь настала очередь Рани улыбнуться.

— Я уже спроектировала его. Надеюсь, вам понравится.

Его губы снова дернулись. Двери лифта распахнулись, и он вошел внутрь, затем повернулся к ней и снова улыбнулся. Это опять была искренняя улыбка с маленькой ямочкой.

— Я думаю, мы сработаемся. — Он сложил руки вместе, когда двери лифта стали закрываться. — Намаете, Рани, — сказал он ласковым голосом, лишившим ее разума.

Она смотрела, как закрываются двери. Затем ее внимание привлек чей-то кашель. Она повернулась и увидела Делию, стоящую позади нее. Рани пришлось срочно возвращаться в суровую реальность.

— Рани, я вижу, ты знакомишься с мистером Сингхом.

— Я потратила много времени на изучение его запроса. Я подумала, что найду минутку, чтобы разобраться в нем, если мы собираемся работать вместе, — робко сказала Рани. — Почему Делия сомневалась в каждом ее действии?

Делия кивнула:

— Я прочитала резюме клиента, которое ты составила о нем. Я была не согласна с твоей оценкой, но, учитывая, как все прошло, я думаю, ты хорошо его изучила.

Это было очень похоже на извинение, и Рани приняла его. В ее резюме не было упоминания о ямочке. Все еще возбужденная после встречи с Арджуном, Рани заложила руки за спину.

— Поздравляю. Ты возглавляешь этот проект в сфере коммуникации с клиентом, но ты все равно будешь отчитываться передо мной, и я буду следить за каждым твоим шагом.

Рани мысленно вздохнула. В любых неудачах винят ее, а успехи приписывают Делии. Но она не будет думать об этом сейчас. Она не собиралась позволить Делии испортить себе настроение.

— Отлично. Я с нетерпением жду начала работы, — сказала Рани с притворным энтузиазмом. Потом ее осенило. Наконец-то она получила хоть какую-то власть над Делией. Мистер Рабат уже объявил клиенту, что она будет руководить проектом.

— Могу ли я предположить, что мое повышение скоро станет официальным?

— Посмотрим, — уклончиво ответила Делия.

Но сейчас Рани не собиралась отказываться от этого. Она много часов работала над проектом, не использовала повторно старые идеи, как ее коллеги, и благодаря этому добилась заключения контракта для своей фирмы.

— Я думаю, что руководство таким проектом выходит далеко за рамки должностных обязанностей младшего архитектора. — Рани скрестила руки.

— Наверное, ты права, — неохотно признала Делия.

Да! Наконец-то! Рани не могла не усмехнуться.

— Рани, это большой шаг для тебя, поэтому позволь мне дать тебе совет, — резко сказала Делия. — Архитектура — это мужское дело. Чтобы женщина могла зарекомендовать себя в этой области, нужно многое, особенно в Вегасе. У тебя есть талант добраться до вершины, но у тебя уже есть черная метка, играющая против тебя. Этот проект может способствовать твоей карьере… — Она замолчала и многозначительно посмотрела на Рани. — Если ты не будешь крутить романы с клиентом.

— Прости, Делия…

Делия закатила глаза.

— О, оставь эти разговоры. Пощади меня. То, как вы двое строили глазки в зале заседаний, не осталось незамеченным. Я просто напоминаю тебе, что в наших трудовых договорах есть очень строгая моральная оговорка. Мы не использовали ее два года назад, но больше шансов у тебя не будет.

Стыд пронзил тело Рани от не столь тонкого намека Делии на ее прошлое в фирме. Ее бывший муж нанес серьезный ущерб ее работе. Сразу после того, как она подала на развод, ее бывший появился в «РКС» и испортил ее отношения с бывшим начальником.

Хорошего человека уволили. Чего Делия не знала, так это того, что в сердце Рани скопилась целая жизнь боли. Предыдущий брак оставил ее в клетке в традиционном индийском доме, лишенной свободы и достоинства. Она больше не собиралась позволять мужчине когда-либо снова контролировать ее. Особенно индийцу. Выходить замуж за индийца означало жениться на его семье. Она усвоила этот урок на собственном горьком опыте.

Проект Арджуна был билетом в счастливое будущее.

— Делия, нет ничего важнее моей карьеры. Арджун Сингх никогда не будет больше чем клиентом.

Глава 2

— Значит, ты наконец нанял фирму?

— Да, — сказал Арджун. Он только что сообщил матери о том, как обстоят дела с отелем. — Их ведущий архитектор — индианка, поэтому она действительно понимает, какой дизайн мне нужен.

Арджун улыбнулся, вспомнив, что сегодня вечером он встретится с Рани. В «РКС» была устроена вечеринка по случаю подписания контракта.

— Это превосходно. Как долго до завершения строительства гостиницы?

— Я не знаю точно. Проект еще не завершен.

— Арджун, не лги своей матери.

Арджун выругался себе под нос. Мать слишком хорошо его знала.

— У них есть шесть месяцев. С бонусом они закончат за пять.

— Это хорошие новости. Знаешь, астролог сказал мне, что в марте есть благоприятная дата для твоей свадьбы с Хемой.

Арджун вздохнул в трубку.

— Я не понимаю спешки, мама.

— Торопись! Хема и ее семья терпеливо ждали тебя пять лет. И теперь, когда мы стали деловыми партнерами, неправильно будет откладывать свадьбу. Приезжай домой через месяц на праздник «Дивали», и мы проведем официальную помолвку.

У Арджуна заканчивались оправдания перед родителями и Хемой. Он мечтал расширить свою империю до глобальных масштабов, но богатство его семьи было связано с активами. У него не было наличных денег, чтобы это произошло. Семья Хемы, близкие друзья семьи Арджуна, предложила ему сделку на миллиард долларов, от которой было трудно отказаться. Отель «Вегас» был первым из сети элитных отелей по всему миру. Брак по расчету с Хемой предложили его родители как способ укрепить их деловые отношения. Арджун согласился. Хема была хорошей женщиной, чтившей семейные традиции, а его сердце было уже разбито, и он боялся влюбляться.

— Почему мы не можем просто дождаться завершения строительства отеля и провести помолвку и свадьбу одновременно? Следующие несколько месяцев я буду очень занят.

— Если помолвка состоится отдельно от свадьбы, это будет что-то особенное! Я пришлю за тобой самолет. Ты улетишь ночью и вернешься к работе через два дня.

— Ма…

— Было бы хорошо, если бы ты вернулся домой, сынок, даже на пару дней. Твои сестры уже довели меня. Теперь Дивья заявила, что она хочет устроиться на работу в Дели и жить одна. А еще есть Самир…

Арджун вздохнул. В его доме было постоянное напряжение между его очень традиционными и строгими родителями, его непослушным братом и тремя сестрами. Он еще несколько минут поговорил с матерью о проблемах в семье.

А через десять секунд после того, как повесил трубку, на его телефон пришло сообщение. Оно было от его сестры Дивьи:

«Пожалуйста, поговори с мамой. Я образованная, взрослая женщина со своими целями в жизни. А она ожидает, что я буду сидеть дома и ждать свадьбы!»

«Дай мне немного времени, я что-нибудь придумаю», — написал он в ответ.

Его сестру было нелегко успокоить, но она согласилась дать ему время подумать.

Остаток дня был посвящен работе над проектом отеля. Арджун был рад отвлечься, потому что это были проблемы, которые он действительно мог решить. В пять тридцать он попросил своего шофера Сэма отвезти его в «РКС архитектура».

Он вышел из своей машины точно в назначенное время и велел Сэму не отъезжать далеко.

Арджун вошел в холл и остановился. Несколько недель назад, когда он впервые пришел послушать их презентацию, холл выглядел совершенно обычным. Сегодня он преобразился. Шелковые шторы королевского синего и золотого цветов висели на временных стенах, создавая уютную атмосферу. Вдоль стен стояли резные деревянные диванчики с подушками из дорогой ткани. Люстры отбрасывали мерцающие лучи света, создающие интимные тени.

Его ноги приклеились к полу от захватывающей дух сцены. Это было очень похоже на картину, висевшую в его доме, на которой был изображен большой зал дворца, когда его пра-пра-пра-дед являлся королем.

— Вам нравится?

Арджун повернулся и увидел улыбающуюся ему Рани Гупта. Ее волосы были зачесаны назад в шиньон, а темные глаза подведены. На ее губах появился легкий оттенок блеска. Ему нравилось, что ее макияж был минимальным. Она естественная красавица.

Он кивнул, едва сдерживая волнение.

— Я хочу, чтобы холл в отеле выглядел так же.

Рани Гупта привлекла его внимание с того момента, как он впервые увидел ее. Может быть, дело в том, что она понимала его видение проекта, как никто другой. Или в ее больших глазах, которые не могли спрятать душевную тоску и печаль. Она была одета в обычный черный брючный костюм с кремовой блузкой. Такой скучный наряд, какой только может носить женщина, и все же жар горел глубоко в его душе.

— Я надеялась, что вам понравится. У меня еще есть стены из джаали.

Я думала, что мы могли бы использовать один и тот же дизайн для всего отеля, чтобы создать ощущение единого пространства.

Словно по команде явились несколько старших партнеров фирмы. Рани отошла на второй план, когда Арджуна познакомили с руководителем. Генеральный директор Ян Рабат представил Арджуну своих сотрудников. Каждый был вице-президентом в той или иной сфере.

— Все основные члены команды «РКС» собрались здесь ради вас сегодня вечером, мистер Сингх, — сказал Ян Рабат, раскинув руки.

Арджун кивнул. Они поговорили о погоде, машинах и фондовом рынке.

— Скажите, мистер Сингх, почему вы выбрали Вегас для своего первого отеля в США? — задал вопрос пухлый человек с веселой улыбкой и редеющими волосами.

Арджун вспомнил, что он был главным бухгалтером.

— Честно говоря, мне представился удобный случай. Я много лет рассматривал возможность расширения в Америке. Затем этот отель выставили на продажу. Он был подходящего размера, и я подумал, что его модернизация и ребрендинг — самый быстрый способ выйти на рынок США.

— Вы проницательный бизнесмен. Отель хорошо построен и находится в отличном месте. С нашим дизайном он будет действительно впечатляющим и привлечет ту публику, которая вам нужна, — сказал Ян Рабат.

— Почему этот отель называется «Махал»?

Вопрос исходил от худощавого человека по имени Пирс Уотерс, возглавлявшего юридический отдел.

— «Махал» на хинди означает «дворец»…

— Ах, как Тадж-Махал! — воскликнул Пирс. — Я ездил туда шесть лет назад с женой. Позвольте мне сказать вам…

Арджун подавил зевоту и позволил мужчине говорить, пока не нашел возможности извиниться и пойти в туалет. Он бы ушел с вечеринки, но хотел поговорить с Рани еще раз.

Он обнаружил, что она возится с подушками.

— Вы же дизайнер интерьеров, а не декоратор. Наверняка у вас есть люди для этого?

Она повернулась и улыбнулась.

— Я считаю, что внутренняя архитектура и отделка идут рука об руку. Особенно для такого проекта.

Она подняла подушку и указала на замысловатый узор на стене.

— Подушки вышиты по тому же рисунку, что и на стене. Когда все сделано правильно, внутреннее убранство дополняет архитектуру. Что вы думаете?

Свет от украшенной кристаллами люстры отбрасывал мягкое сияние на ее лицо, и он обнаружил, что не может отвести от нее глаз. Он улыбнулся. «Рани Гупта, ты действительно интересный представитель женского рода».

— Вы произвели на меня впечатление. Я думаю, вы очень талантливы.

— Спасибо, мистер Сингх!

Теперь этот «мистер Сингх»!

— Рани, я настаиваю, чтобы вы называли меня Арджун.

Ее глаза расширились на долю секунды, прежде чем на ее лице появилось нейтральное выражение.

— Я предпочитаю официальное общение на службе. Один мудрый человек однажды сказал, что «лучше не позволять бизнесу переходить в личную плоскость».

Она процитировала его фразу!

— Мне крайне неудобно. Вы предварительно изучили все обо мне, но я ничего не знаю о вас.

Он сделал шаг ближе, в ее личное пространство, чтобы дать официанту возможность пройти. Ее губы слегка приоткрылись, они были соблазнительно пухлыми. Подушка выпала из ее рук. Буря бушевала глубоко в его сердце, и он испытывал искушение поцеловать ее.

Он отступил назад, мысленно ругая себя. Им предстоит проработать вместе несколько месяцев, и он ее клиент. Он не хотел ставить ее в неловкое положение, тем более что рядом находилось ее начальство. Он упрекнул себя так же, как часто ругал своего брата: держи штаны застегнутыми!

— Ваш телефон звонит, — весело сказала Рани.

Арджун достал телефон и посмотрел на экран. Это было сообщение от Хемы: «Твоя мама планирует помолвку на праздник «Дивали". Сделай что-нибудь, пожалуйста! Отложи еще на год!!!»

Его охватило раздражение. Хема была не готова точно так же, как и он, но она никогда не выражала своих чувств так явно. Он оказался в затруднительном положении, поскольку отец Хемы был крупным инвестором в его бизнесе.

Тем не менее она предоставила ему решать их проблему. Как и его сестры.

— Все в порядке?

Голос Рани вернул его в реальность. Он пожал плечами:

— Да.

— Вы, кажется, немного расстроены. Это было сообщение от одного из членов вашей семьи?

Неужели он так демонстративно проявил свои эмоции? Он гордился тем, что умеет сохранять невозмутимый вид; это было необходимо для его успеха в бизнесе.

— У вас есть братья или сестры, Рани?

Она кивнула:

— Брат и сестра.

— Они младше или старше?

— Я старшая.

— Это, должно быть, большая ответственность.

— Вы знаете, что быть старшим — это большая нагрузка в индийской семье. Родители ожидают, что вы будете контролировать младших, когда они злоупотребляют родительской добротой, а братья и сестры хотят, чтобы старший участвовал в битвах с родителями за их интересы. — Она одарила его легкой улыбкой и пронзительным взглядом.

У него было ощущение, что она знает, что он чувствует, и предлагает ему избавиться от бремени. Он мог представить себе, как они сидят на диване с подушками и разговаривают о кризисе, назревающем в его семье. Неужели он сошел с ума? Он ни с кем не делился информацией о своей семье. И у него никогда не было соблазна это сделать.

Рани все еще смотрела на него своими глубокими темными глазами, и он почувствовал к ней притяжение.

Арджун вырвался из плена глаз Рани.

— Я думаю, вы подготовили отличное начало нашего проекта.

— Спасибо. Нам следует назначить регулярные встречи, чтобы мы могли доработать наши планы и параллельно начать строительство. Мы работаем в сжатые сроки, и я надеюсь тесно сотрудничать с вами в течение следующих нескольких недель.

Глава 3

Рани с тревогой ходила по вестибюлю с мраморным полом в офисе Арджуна. Будет ли он присутствовать на встрече?

Что случилось на вечеринке «РКС»? Они мило беседовали, но внезапно он попрощался и ушел. На следующий день Ванесса Нотт написала по электронной почте, что она будет основным контактным лицом Рани.

Неужели он тогда понял, о чем она думает? Увидел, как она изучает его? Желает его?

Всю неделю Рани спала беспокойно. Она либо ворочалась, мечтая о том, чтобы снова увидеть его, либо он снился ей, когда все-таки засыпала. Нет, сном это тоже нельзя было назвать. Она просыпалась разгоряченной. Во всех ее исследованиях в Интернете она не нашла ни единого его изображения без рубашки, но в ее снах он всегда появлялся обнаженным.

Что с ней было не так? Она вела себя как возбужденный подросток. Затем вспомнила совет, который мать дала ей в ночь перед свадьбой: «Секс — это то, что женщины терпят, чтобы держаться за своих мужей и заводить детей». Как хорошая индийская девушка, Рани хранила себя для замужества, но не была необразованной. Просто после пяти лет супружеских отношений с Навином она поняла, что совет матери был очень мудрым. Навин всегда говорил, что ему не хватает ее сексуальности.

Так что же сейчас происходит?

Что бы с ней ни происходило, она не будет думать об этом. Навин и его традиционная индийская семья нанесли ее душе столько ран, что лечить ей их придется, вероятно, всю жизнь. Она не собиралась заводить романтические отношения… по крайней мере, сейчас.

— Извините за ожидание. Ну вот. — Охранник приложил карточку к панели на стене и провел ее в частный лифт.

Рани посмотрела на свое отражение в дверях из нержавеющей стали, когда они закрылись. На ней был строгий черный костюм, но под ним — шелковая розовая блузка. Она немного поправилась из-за стресса последних нескольких лет, и единственной одеждой, которая ей подходила, были ее бесформенные рубашки. Рани расправила плечи. Она хорошо выглядела.

Ей надоело выпрашивать заслуженное повышение в «РКС». Отель Арджуна поможет ей подняться по карьерной лестнице.

Из лифта она вышла в стильно оформленное фойе с овальным столом, на котором стояла гигантская ваза, наполненная ароматными свежими цветами. Стойки ресепшена не было, но люди могли зарегистрироваться с помощью сенсорной панели.

— Добрый день, Рани! Я Ванесса Нотт.

Рани подняла глаза и увидела молодую женщину, одетую в элегантное белое свободное платье. Они разговаривали и переписывались по электронной почте несколько раз в день в течение последних двух недель.

Рани пожала ей руку.

— Мы все с нетерпением ждем вашей презентации в конференц-зале, — решительно сказала Ванесса.

И Арджун тоже? Сердце Рани сильно застучало.

За элегантным холлом располагался более традиционный офис.

Они вошли в конференц-зал со стеклянными стенами, где уже сидела дюжина человек. Ей потребовалось меньше секунды, чтобы встретиться взглядом с Арджуном. Он встал, когда Рани вошла. Она закусила губу и ускорила шаг, пересекая комнату, чтобы пожать ему руку. Он одарил ее легкой улыбкой.

— Добро пожаловать, мисс Гупта!

— Пожалуйста, зовите меня Рани, — сказала она смущенно.

Арджун был снова безупречно одет — в серый костюм и синюю рубашку с французскими манжетами.

Презентация, которую она отправила Ванессе по электронной почте всего час назад, уже транслировалась на настенный экран. Рани сделала глубокий вздох и сразу приступила к делу. Она обращалась ко всем, кроме Арджуна.

— Рани, как вы планируете закупать предметы мебели, изготовленные по индивидуальному заказу в соответствии с вашими проектами? Не будут ли сроки, указанные в контракте, нарушены? — внезапно резким голосом спросила Ванесса.

Через четыре часа, когда встреча закончилась, Рани была совершенно измотана. Поступило много вопросов и предложений по изменению дизайна, в основном от Ванессы. Это была нормальная часть процесса, но Рани не могла понять, чего хочет Арджун. Понравились ли ему идеи?

«Он мастерски умеет убедить тебя в том, что ты главный».

Рани, Арджун и Ванесса остались одни. Гул голосов за пределами конференц-зала прекратился.

— Это действительно хорошая работа, Рани. Продолжайте в том же духе, и ваша фирма может получить контракт на весь отель, — сказал Арджун.

Рани радостно улыбнулась, услышав его комплимент.

Ванесса вмешалась:

— Мы добились неплохих успехов, но нам еще предстоит поработать. Уже почти время обеда. Как насчет того, чтобы поесть вместе и просмотреть окончательный список изменений в договоре?

— Это отличная идея. С удовольствием приглашу вас пообедать. Прямо за углом есть отличный итальянский ресторан. — Рани попыталась придать своему голосу как можно больше искренности. Приглашение клиентов на ужин было ожидаемой частью работы.

— Вы имеете в виду «Портофино»? — спросила Ванесса.

Рани кивнула.

— Мы ходим туда все время. — Ванесса коснулась руки Арджуна. — Как насчет того индийского местечка, о котором ты мне все время рассказываешь? Мы еще там не были.

«Мы»? «Мы» — это Арджун и Ванесса?

Арджун постучал по своим смарт-часам.

— Сэм, пожалуйста, подготовь машину.

Затем он встал и указал на дверь.

— Пойдемте, дамы.

* * *

Они приехали в маленькое заведение «Дели-Дабе» с пятью пластиковыми столиками и большим прилавком, за которым, казалось, велась оживленная торговля едой навынос. Арджун подвел их к столику в углу.

Официант появился через несколько секунд после того, как они сели, и улыбнулся им.

— Мистер Сингх, вы будете есть сегодня здесь? Не навынос? И с милыми дамами?

— Это мои коллеги, Венкат. Не могли бы вы принести нам воды и меню?

— Значит, здесь хорошая еда? — отважилась спросить Ванесса.

Арджун улыбнулся:

— Это лучшая индийская еда в Вегасе.

Официант вернулся и поставил меню и стаканы с водой, наполненные до краев.

— Почему бы тебе не заказать для нас, Арджун, раз уж ты знаешь, что здесь хорошо готовят, — сказала Ванесса. Она произнесла его имя нараспев, слегка понизив голос.

Рани откашлялась.

— Я сама закажу для себя, спасибо.

Губы Арджуна дернулись, и ей показалось, что он сдерживает улыбку.

Рани спрятала лицо за меню и глубоко вздохнула. «Я смогу это пережить».

Венкат носился где-то в глубине зала, поэтому Арджун подозвал его и заказал наан, рис, курицу тандури, рыбное карри и даал махани. Рани пришлось признать, что это был довольно хороший заказ.

— Я возьму сааг из баранины, — начала она, но Арджун покачал головой. Он указал на фотографию на обложке, и она вздохнула. — Отмените это, я буду тхали от шеф-повара.

— Хороший выбор, мадам, — кивнул Венкат и убежал с их заказом.

— Что не так с саагом из баранины? — спросила она, когда официант ушел. Блюдо из баранины и шпината было одним из ее любимых.

— Мне не нравится, как они готовят здесь баранину. Вам понравится тхали, в нем все самое лучшее.

У Ванессы хватило ума не ухмыльнуться, и Рани напомнила себе, что ей нужно сосредоточиться на делах, а не на том, что происходит между Арджуном и Ванессой. Рани вытащила блокнот и открыла список изменений, которые они решили обсудить за обедом.

Их еда прибыла. Венкат поставил на стол корзину со свежеиспеченным нааном. Затем он сервировал жареного цыпленка, получившего свое название от глиняной печи тандури, в которой его готовили, дымящееся блюдо с рыбным карри и горшок с чечевицей. Заказ Рани был на большой круглой тарелке тхали с десятью круглыми емкостями, расположенными внутри.

Заказ Арджуна и Ванессы подали как семейное блюдо, и Арджун начал раскладывать еду по их тарелкам. Рани не могла есть. Она вернулась к записной книжке.

— Я думаю, нам нужно, как минимум, три варианта контракта. Смотрите, какие у нас предполагаются изменения… — Она начала описывать их, пока Арджун и Ванесса занимались своей едой.

— Как остро! — прервала ее Ванесса.

Рани взяла на тарелке небольшую чашу с йогуртом и подтолкнула ее к Ванессе.

— Вот, съешьте йогурт, не пейте воду. От воды острота станет еще сильнее. Йогурт успокоит раздражение.

Ванесса схватила йогурт и вылила его себе в рот, а затем допила воду.

— Думаю, мне нужно прополоскать рот. Где здесь туалет?

Лицо Арджуна было совершенно бесстрастным, когда он указал ей, куда бежать. Как только они услышали, как вдалеке постукивают каблуки Ванессы, Арджун повернулся к Рани и усмехнулся.

— Знаете, вы могли ее предупредить. — Рани пыталась, но не могла скрыть собственной улыбки.

— Она очень хорошо выполняет свою работу, но никак не поймет, что в собственной компании я не ищу романтических отношений.

— Вы никогда не встречались ни с кем, с кем работаете? — спросила Рани.

Он покачал головой:

— Мне нравится, когда мои личные отношения просты и понятны.

«А я, кажется, просто несусь навстречу проблемам», — подумала Рани.

— Это хорошее правило. Так с кем вы встречаетесь?

— Почему вы хотите это знать?

Она закусила губу.

— Мне нужно понимать, следует ли мне обставить главную спальню для одного или для двоих в кондоминиуме владельцев.

— Для двоих.

— Хорошо.

— Я сейчас ни с кем не встречаюсь, но планирую когда-нибудь завести семью, — задумчиво сказал он.

Арджун с семьей. Пара-тройка детей и собака. Нет, без собаки. Трое детей, два мальчика, которые похожи на него, когда он хмурится, и девочка с ямочками на щеках, когда она улыбается.

— А что насчет вас, Рани? Вы когда-нибудь встречались с кем-нибудь, с кем работали?

Рани чуть не подавилась нааном. Ну вот, опять. К сожалению, ее драматические отношения с бывшим боссом были хорошо известны в мире дизайна и строительства в Вегасе.

— Я встречалась… с коллегой в «РКС». Все закончилось плохо, и я усвоила урок.

— Почему все закончилось плохо? — мягко спросил Арджун.

Комок образовался у нее в горле. Она не говорила открыто о случившемся ни с кем, кроме своей лучшей подруги Эм.

— Скажем так, хороший архитектор и, что более важно, хороший человек потерял работу, и это произошло не по его вине.

— Вы говорите о Бобе Сигеле?

Как же Рани не слышала, что Ванесса вернулась?

— Откуда вы знаете Боба? — спросила Рани.

— Я работала в «Гэнкл архитектура». Боб подал заявление о приеме на работу, но ходили слухи, что его уволили из «РКС» за сексуальные домогательства. Вы, должно быть, говорите о нем. Не часто здесь увольняют архитектора.

Рани перевела дыхание. Она не хотела вести этот разговор в присутствии Арджуна.

— Во-первых, Боба не уволили. Он ушел сам. И не было никаких сексуальных домогательств. Он был моим начальником и другом. Мы только начали встречаться тогда…

А из этой истории раздули огромный скандал.

Она не собиралась вдаваться в подробности того, как она пережила неприятный развод, а ее бывший муж нанял частного сыщика, которому удалось сфотографировать тот единственный раз, когда они с Бобом поцеловались.

Ванесса склонилась к ней ближе, явно наслаждаясь историей из первых рук.

— Если это было взаимно, почему он уволился?

— Отношения с подчиненными противоречат правилам «РКС».

— Но это Вегас. Конечно, это обычное дело, — сказал Арджун.

— И да и нет. «РКС» — консервативная компания, и к тому факту, что руководитель-мужчина имеет романтические отношения с подчиненной-женщиной, нужно было отнестись серьезно. Я пыталась встать на защиту Боба, но в конце концов, он решил, что для него будет лучше уйти из компании.

— Бедный Боб. Я слышал, ему пришлось поехать в Нью-Йорк, чтобы найти другую работу.

Рани слышала то же самое, и это только усиливало ее чувство вины.

— Похоже, вам было нелегко, — мягко сказал Арджун.

Она встретилась с ним взглядом и почувствовала, как ее утешает тепло его глаз.

Ванесса проследила за их взглядами.

— Ну, я думаю, что после индийского вечера мне нужно только лишь такси домой. — Она отодвинула стул и встала.

Арджун тоже поднялся.

— Нет, Сэм отвезет тебя домой, а потом вернется за нами.

Арджун проводил Ванессу до машины, затем подошел к их столику.

— Вы почти не прикоснулись к своей еде. Слишком острая? — ухмыльнулся он.

Рани улыбнулась и покачала головой:

— Я люблю острую пищу, но нет ничего лучше домашней индийской еды.

— Вы умеете готовить?

Она покачала головой:

— На кухне я беспомощна. Единственное, что я умею делать, — это масала чай.

— Мои сестры такие же. Мать говорит им, что лучше выйти замуж за кого-нибудь из богатых, который наймет для них повара, иначе они умрут с голоду.

Рани безрадостно засмеялась.

— Это тот же совет, который мне дала моя мама. И я последовала ему и вышла замуж за кого-то богатого.

Арджун перестал жевать.

— Вы замужем?

— В разводе, — просто сказала Рани и подождала его реакции. — Нет, он не оставил меня. Нет, он меня не бил. Нет, у него не было романа. — По-видимому, все вышеназванное было единственной приемлемой причиной для развода индийской женщины с мужем.

— Мне жаль слышать, что вам пришлось пройти через что-то подобное.

— Уже поздно, мне пора домой. — Она не хотела узнавать Арджуна больше. Они уже перешли на слишком личные темы.

— Что за спешка? В любом случае нам придется подождать, пока Сэм вернется на машине.

Она могла бы взять такси. Но ведь это она пригласила клиента на ужин. Как можно было уйти?

— Вы сожалеете о романе на работе?

— Да. Это был первый и последний раз, когда я встречалась с кем-то с работы.

Арджун смотрел на нее несколько секунд, и, как бы ни хотела, она не могла прервать зрительный контакт.

— Вы не будете возражать, если я заплачу по счету, а затем вернусь домой на такси? Мне нужно еще поработать над этими изменениями в контракте.

— Не беспокойтесь о счете. Я оплачу его сам, но дождитесь Сэма. Вам не следует выходить на улицу одной, время уже позднее.

Пожалуйста! Вот он, типичный индиец! Она слишком хорошо знала, что он имел в виду. Родственники мужа были такими же. Девушки из хороших семей не выходят по вечерам одни. Перевод: нам удобнее контролировать твое местонахождение.

Рани жестом указала на чек. Венкат вытащил листок бумаги из кармана фартука и протянул его Арджуну, не взглянув на Рани ни разу.

— Ужин за счет «РКС», — решительно сказала она, протягивая руку к счету.

— Все в порядке, Рани. — Арджун достал из бумажника несколько банкнот и протянул их Венкату.

— Такси будет здесь через несколько минут. Спасибо за ужин, мистер Сингх. Я пришлю исправленный контракт утром.

Она встала и вышла.

— Рани, подождите!

Арджун подошел к ней.

— Что сейчас произошло? Я чувствую, что обидел вас, и понятия не имею, почему.

Она повернулась к нему лицом и резко вздохнула.

— Вовсе нет, все в порядке. Я только что поняла, что уже поздно, и хотела бы вернуться домой.

— Рани, просто скажите мне, чем я вас расстроил.

— Я специально попросила оплатить счет, и мне не нравится, что вы меня проигнорировали.

К его чести, он не ухмыльнулся и ничего не сказал. Он приложил руку к сердцу.

— Мои извинения, Рани. Мое рыцарство взяло верх надо мной. Я никогда не позволяю женщине платить.

— У нас не свидание! Вам не приходило в голову, что «РКС» ожидает, что я буду приглашать клиентов на ужин, и мне нужно будет объяснить, почему я этого не сделала?

Прежде чем Арджун успел что-то сказать, Сэм подъехал к ним.

— Поскольку ваше такси еще не пришло, могу я оказать своей коллеге любезность и подвезти ее?

Сопротивляться было бы ребячеством. Рани кивнула и уселась на мягкое кожаное сиденье его «лексуса». Они молча поехали в офис Арджуна, но она остро чувствовала, что он сидит рядом с ней на заднем сиденье.

Рядом с ее машиной в гараже не было пустых мест, поэтому Сэм остановился в нескольких футах от нее.

— Еще раз спасибо, я свяжусь с вами завтра, — сказала Рани. Она убрала в сумку ноутбук и едва открыла дверь, как Арджун появился рядом с ней и распахнул дверь пошире.

Когда они приблизились к ее машине, Рани вытащила ключи и нажала кнопку.

— Вы должны мне сорок шесть долларов двадцать два цента.

Рани повернулась к Арджуну:

— Что?

Он протянул квитанцию из ресторана:

— Плюс все, что вы дали бы на чай.

Рани приподняла бровь и взяла квитанцию.

— Сколько вы дали на чай?

Он улыбнулся:

— Я округлил до сотни.

— Это более ста процентов! — воскликнула Рани. Неудивительно, что Венкат был так внимателен.

— У Венката больной сын. Все, что он зарабатывает, он отправляет домой в Индию. Вот почему я проигнорировал вашу просьбу.

Теперь она почувствовала стыд.

— Мистер Сингх, «РКС» не одобрил бы стопроцентные чаевые в качестве коммерческих расходов, так почему бы мне не пригласить вас на ужин в другой вечер? Когда вы сможете?

— Как насчет субботы?

Так скоро?

— Сможет ли Ванесса? — глупо спросила Рани.

— Я думаю, что вам имеет смысл пригласить только меня. Выберите ресторан, я куплю билеты на шоу.

— Билеты на шоу?

Он ухмыльнулся.

— Мой любимый комикс, Рассел Питерс, делает шоу. Я надеюсь, вы присоединитесь ко мне.

Ее сердце подпрыгнуло. Как на свидании? Нет, этого не может быть.

— Я не думаю, что это уместно, так активно встречаться в общественных местах.

— Мы можем пойти как коллеги, у которых есть чувство юмора и которые хотят поддержать политически некорректного комика.

Она не могла не улыбнуться.

— Когда вы так говорите, как я могу сказать «нет»?

— Отлично, напишите мне свой адрес, и я заеду за вами.

Это слишком похоже на свидание.

Рани посмотрела на чек, который все еще был у нее в руке.

— Как вы узнали, что у Венката есть больной сын?

Арджун пожал плечами:

— Как-то раз я остановился у ресторана, чтобы взять еду навынос, и увидел, как он тайком вытирает слезы. Я спросил его, что случилось.

— Прежде чем вы составите неправильное представление обо мне, я должен сказать, что я просто немного тоскую по дому, а Венкат напоминает мне одного из моих любимых слуг.

Арджун открыл дверцу ее машины. Она положила сумку на пассажирское сиденье и села. Он наклонился через дверной проем, когда вдали заскрипела автомобильная шина. Его лицо, освещенное верхним светом, находилось в нескольких дюймах от нее. Его губы были сомкнуты. Все, что ей нужно было сделать, — это наклониться вперед на несколько дюймов. Она закусила губу и услышала его резкий протяжный вдох.

— Должен предупредить тебя, Рани, ты заставляешь меня пересмотреть мою политику в отношении романтических отношений на работе.

«Когда вы думаете, что знаете его, он может вас удивить».

Глава 4

— Потом он просто ушел?

Рани услышала недоверие в голосе своей соседки по квартире и лучшей подруги Эм. Она кивнула.

— Что он имел в виду? — потребовала ответа Эм.

— Если бы я знала, я бы не стала просить вас переводить для меня человеческую речь.

Эм сделала большой глоток из своей банки содовой, и Рани улыбнулась, глядя на новый цвет волос подруги. Теперь они были светло-зелеными. Она работала ординатором в отделении детской онкологии и меняла цвет волос каждый раз, когда выписывала пациента. Другие дети, остававшиеся в отделении, выбирали цвет.

Рани вытянула перед собой черное платье.

— У тебя есть что-нибудь повеселее?

Рани нахмурилась. К сожалению, нет. Прошло два года с тех пор, как она действительно ходила на свидание.

Эм пошла в свою комнату и вернулась с красным платьем с тонкими лямками.

— Оно слишком вызывающее.

— А каким оно должно быть?

Рани надела черное платье, которое Эм отвергла, и посмотрела на свое отражение в зеркале. Она выглядела правильно, скучно и очень по-деловому. Также она накинула куртку.

— Я хочу показать ему, что могу быть сексуальной. Но я хочу, чтобы он понял, что это не свидание.

Эм приподняла бровь и вышла из комнаты. Через несколько минут она вернулась, надела на шею Рани блестящее ожерелье и вручила ей пару длинных сережек. Затем она начала вытаскивать булавки из пучка Рани.

— Что ты делаешь? — запротестовала Рани.

Эм взъерошила волосы Рани, затем указала на зеркало.

Рани пришлось признать, что эффект был довольно хорош. Ее блестящие черные волосы струились волнами до плеч. Она надела серьги.

— Рани, ты давно не веселилась. Почему бы тебе не перестать анализировать свою жизнь и просто пойти куда-нибудь и хорошо провести время. Ты любишь Рассела Питерса. Смейся, наслаждайся компанией красивого, умного мужчины и позволь всему происходить естественным путем.

— Он клиент. Если я получу контракт на полный проект, это поможет мне быстро открыть собственную фирму. Я не могу рисковать всем ради… ради…

— Умопомрачительного секса?

Рани кивнула.

— Я знаю тебя со школы. Ни разу ты не сделала ничего рискованного. Ты была девственницей, когда вышла замуж. Наверное, единственной во всей школе. Почему-то я не думаю, чтобы ты сегодня потеряешь свои трусики. Но даже если и так, в этом нет ничего плохого. Это Вегас.

— Каждый день я имею дело с детьми, которые готовы отдать все, чтобы просто выйти на улицу и поиграть, съесть мороженое и сделать простые вещи, которые мы с тобой считаем само собой разумеющимся.

— Легче сказать, чем сделать.

— Я знаю, что ты беспокоишься о своей карьере, но сейчас ты не в той ситуации, в которой была два года назад. Никто не сможет сделать тебе больно.

Прежде чем Рани смогла обдумать слова подруги, в дверь постучали. В доме, где она жила, аренда почти ничего не стоила, что было приятно.

— Это Арджун. Он как раз вовремя! Мне нужна обувь! — в панике сказала Рани.

— Иди, впусти его. Я тебе принесу туфли на каблуках.

Рани открыла дверь и увидела Арджуна. На нем был его обычный идеально скроенный черный костюм, но его рубашка была расстегнута у воротника, открывая намек на волосы на груди. Также на нем была куртка. Его лицо было свежевыбритым, и она подумала, что если подойдет ближе, то почувствует тот опьяняющий запах туалетной воды, который уловила в его машине той ночью.

— Вау, Рани, вы прекрасно выглядите!

Она моргнула.

— Спасибо. Я готова, мне просто нужно…

Она посмотрела вниз и увидела, что Эм незаметно поднесла ей к ногам пару красно-черных туфель.

— Это ваша соседка по квартире? — спросил Арджун.

Эм шагнула вперед.

— Эммалин Робертс. Рада встрече.

— Арджун Сингх.

— Желаю вам отличного вечера! — Затем, отвернувшись от Арджуна, Эм прошептала: — Он классный. Действуй!

Рани надела красно-черные туфли, гадая, сколько времени пройдет, прежде чем она споткнется в них и упадет.

Она спустилась по лестнице к машине Арджуна, гадая, что он должен думать о ней. Ванесса, вероятно, даже прыгать умела на своих высоченных каблуках.

Рани выбрала высококлассный малазийский ресторан, и в машине она начала рассказывать Арджуну о шеф-поваре и меню.

— Этот шеф-повар сочетает в еде не только индийские, китайские и тайские вкусы, но также использует множество африканских и арабских специй.

— Звучит очень заманчиво!

— Я знаю, что вам это должно понравиться.

— Вы очень тщательно исследовали мои привычки.

— Все, что я знаю о вас, — это то, о чем вы сами рассказываете о себе в СМИ.

— Совершенно верно, мисс Гупта.

— Итак, как насчет того, чтобы рассказать мне что-нибудь реальное?

— Ну, вы читали обо всех моих любимых блюдах. Чего вы не знаете, так это того, что я люблю готовить блюда самостоятельно.

Они прибыли в ресторан и сразу же прошли к своему столику. Рани была приятно удивлена: это было популярное место, а в баре — полно посетителей.

Арджуну, похоже, понравилось здесь. Они заказали закуску из манго и салат из тофу, а затем перешли к ужину, состоящему из роти-канай, курицы с чили, хрустящих кальмаров и сингапурской лапши.

Они говорили о своих любимых блюдах, фильмах, телевизионных программах и книгах. Рани обнаружила, что Арджун был большим поклонником политических и психологических триллеров.

На десерт они заказали сладкий рис с манго. Арджун поднял руку, сообщая, что он хочет заплатить. Но когда официант принес чек, Рани быстро протянула ему банковскую карточку «РКС», внезапно осознав, что это деловой обед. Хотя они вообще не говорили о работе!

Билеты на шоу, которые купил Арджун, были в ложе. У них была возможность с высоты птичьего полета увидеть сцену, где играла группа на разогреве.

— Что, мест в первом ряду не было? — пошутила Рани.

Арджун покачал головой:

— Комедианты всегда выбирают себе жертв из первого ряда, и тогда ваше смущенное лицо может вечно жить в социальных сетях.

— Вам, должно быть, действительно тяжело приходится из-за СМИ.

Он кивнул.

— В ресторане нас специально посадили в дальнюю комнату?

Он застенчиво улыбнулся.

— Перед тем как я отправляюсь куда-то поесть, мой ассистент всегда звонит в ресторан, чтобы убедиться, что там не будет репортеров, и, если возможно, заказать столик в частной зоне.

Рани не могла представить себе такую жизнь.

— Значит, Венкат вчера курировал ВИП-зону? — пошутила она.

— Импровизированные ужины — другое дело. А Венкат не подпускает ко мне сомнительных личностей.

Когда они погрузились в разговор, Рани почувствовала, что расслабляется. По правде говоря, это было лучшее свидание в ее жизни.

* * *

Телефон Арджуна зажужжал, когда официант принес им напитки. Он посмотрел на экран и увидел, что это было еще одно сообщение от Хемы. «Все, что ты сказал маме, не сработало. Она продолжает планировать праздник «Дивали» и помолвку. Сделай что-нибудь!»

Арджун стиснул зубы. Хема была взрослой женщиной.

— Вы о чем-то задумались?

Рани протянула руку и коснулась его руки, которая лежала на подлокотнике между ними. Ее прикосновение было мягким и нежным и сразу успокоило бушевавшую в нем бурю.

— Что-то случилось? — спросила Рани.

Меняющийся свет на сцене отбрасывал тени на ее лицо, и он понял, что не отрываясь смотрит в ее темные глаза. Арджун всегда знал, что она красива, но сегодня она выглядела потрясающе. Он знал, что на ней не было дизайнерского платья, и, скорее всего, она не провела весь день в салоне красоты, делая прическу и макияж. И все же Рани выглядела лучше, чем любая женщина, которую он когда-либо встречал.

— Просто семейная драма, — сказал он, удивившись самому себе. Он убрал свою руку от ее руки, прежде чем у него появилось искушение пойти дальше.

Арджун сделал глоток виски, надеясь, что тот вернет его в чувство.

— Расскажите мне об этом. — Рани наклонилась ближе к нему, и он уловил ванильный запах ее духов.

— Моей сестре Дивье предложили работу в Джайпуре, и она очень рада, но в нашей семье это не принято.

— Почему нет? Я имею в виду, что конкретно беспокоит ваших родителей, помимо того факта, что это не соответствует традициям?

Он удивленно посмотрел на нее:

— Вы должны понимать, что мои родители делают то, что, по их мнению, лучше для нее.

— Они пытаются ее контролировать.

— Они пытаются ее защитить.

— Я не думаю, что женщины согласились бы с этим. Так что вы собираетесь делать?

— Я подумываю тайно помогать ей. Таким образом, она сможет покупать все, что хочет, не спрашивая разрешения у родителей. Так началась вся эта затея с работой. Она хотела купить себе машину, а родители сказали ей, что она слишком много тратит.

Рани покачала головой:

— Вы ее не понимаете.

Арджун нахмурился.

— Дивья не хочет работать только для того, чтобы покупать вещи. Она хочет работать, чтобы добиваться своих целей и быть независимой. Сделать что-то значимое в своей жизни, — сказала Рани.

— У нее много дел. Есть общественные мероприятия, которые нужно планировать, благотворительная работа. Моя мама всегда жалуется на занятость.

— Но это не то, что удовлетворит молодую образованную женщину. Она хочет заниматься чем-то по-настоящему интересным.

— Похоже, вы опираетесь на личный опыт.

Она кивнула.

— В семье моего бывшего мужа не было богатства, но все жили в достатке. Родственники попросили меня бросить работу, что я по глупости и сделала. Мои дни были заполнены покупками и общественными мероприятиями, на которые мне было наплевать. Полагаю, ваша сестра живет похожей жизнью. Работа — это не деньги, а независимость. Из многих вещей, которые я потеряла во время брака, больше всего я сожалею о своей карьере.

Арджун развел руками.

— Так что вы предлагаете мне делать?

— Кем Дивья хочет работать?

— Она изучала право.

Рани прикусила губу.

— Ваш бизнес достаточно велик, поэтому вам обязательно нужны юристы.

Он кивнул:

— Конечно. У меня есть пара юристов в каждом городе, где есть отель.

— Так наймите ее в свою команду юристов в офисе в Джайпуре.

— Джайпур находится в часе езды от нашего дома.

— Вы ездите на работу?

Он потер шею. Это могло сработать.

— У нас есть надежный водитель, который может возить ее каждый день.

Это была хорошая идея. Его брат Самир не был заинтересован в семейном бизнесе, и Арджун мог использовать доверенное лицо, которое взяло бы на себя некоторые обязанности компании, пока он был в Вегасе.

— Это возможное решение проблемы. Спасибо, Рани.

Толпа зашумела громче, когда закончилось выступление артистов на разогреве. Конферансье представил Рассела Питерса. Рани рассмеялась над одной из шуток. Арджун ничего не слышал. Все, на чем он мог сосредоточиться, — это на выражении ее лица и радостном звуке ее смеха.

— Я действительно более забавна, чем комик? — Рани повернулась к нему с ухмылкой.

Он смущенно улыбнулся.

— Вы определенно красивее.

Глава 5

Концерт закончился. А Рани так хотелось, чтобы этот чудесный вечер продолжался! Теплая октябрьская ночь и неотразимый блеск огней Вегаса заставили ее взять Арджуна за руку, пока они шли по бульвару Лас-Вегаса.

— Как насчет прогулки к фонтанам Белладжио? — предложил Арджун.

Рани раньше легко могла пройти и большее расстояние, но не на этих убийственных каблуках. Она почти отказалась, но не хотела, чтобы вечер закончился. Ведь дома ее ждал только телевизор.

Пока они шли, их разговор снова перешел к еде, когда Рани вспомнила все свои любимые блюда в бесчисленных закусочных и отелях Вегаса. Когда они добрались до отеля и казино «Нью-Йорк-Нью-Йорк», Арджун посмотрел на большую статую Свободы, возвышающуюся над горизонтом города.

— Как вы думаете, может, мне следовало построить большую копию Тадж-Махала?

Рани засмеялась, потому что по выражению лица Арджуна поняла, что он шутит.

— Вы все еще можете это сделать. Мы можем добавить гигантский купол на крышу и четыре колонны по углам здания. Затем покрасим его под искусственный мрамор. Если хотите, я могу сделать план завтра. Единственное, вам придется изменить свои планы относительно ресторана и казино.

Они оба засмеялись при этой мысли. Отель «Махал» не предназначался для обычных туристов, как большинство отелей на улице, а только для серьезных игроков. Номера были роскошными и эксклюзивными. Ресторан удовлетворил бы самых взыскательных гурманов.

— Ой!

Фонтаны Белладжио были уже в поле зрения, когда каблук Рани застрял в выбоине. Арджун поймал ее как раз вовремя в момент падения.

— Ой, ой!

Рани стояла на одной ноге, пока он вытаскивал ее туфлю из дыры. Затем он поднял ее на руки и отнес к ближайшей скамейке. Он наклонился и осторожно приподнял ее ногу.

— У вас лодыжка опухает, и есть небольшая рана на ноге. Я позвоню Сэму, чтобы он забрал нас.

— Отличная идея.

У нее не было ощущения, что она сломала что-то, кроме своей гордости, но у нее болела лодыжка. Ей не следовало носить дурацкие каблуки.

Пока они ждали Сэма, пробирающегося сквозь забитый транспортный поток, они издалека наблюдали за фонтанами Белладжио. Это было зрелищное шоу воды и света под музыку. Арджун обнял ее за плечи, и она прислонилась к нему.

Когда Сэм подъехал, Арджун помог Рани дойти до машины. Как только они сели, машина тронулась с места.

— Моя квартира недалеко отсюда. Мы сначала поедем туда и перебинтуем вам ногу.

— В этом нет необходимости. Моя соседка по комнате врач. Я лучше поеду домой.

— Ваша квартира на пятом этаже. Вы ни за что не заберетесь по такому количеству лестничных пролетов без анестезии.

— Вы всегда настаиваете на своем?

— Обещаю, я буду идеальным джентльменом.

— Я не сомневаюсь в этом.

Они подъехали к сияющему остекленному многоэтажному дому в центре. Рани знала, что это одно из самых красивых строений в городе. Сэм заехал в подземный гараж, и Арджун снова поддержал ее под руку, пока они шли к частному лифту.

Ее сердце бешено колотилось, пока поднимались на его этаж и он набирал код, чтобы открыть дверь в свою квартиру.

Рани ахнула, войдя в квартиру. Двери открылись в большой зал с высоким потолком и окнами во всю стену, из которых открывался захватывающий вид на Вегас.

— Давайте устроим вас на кушетке!

Арджун быстро достал аптечку, промыл рану и перевязал ногу. Ее лодыжка опухла, но болела уже меньше.

— Я не думаю, что все серьезно.

Он приподнял ее ногу и положил на пуфик.

— Я принесу немного льда.

Арджун прошел на кухню и вернулся с пакетом замороженного горошка, который положил ей на лодыжку.

— Прекрасная квартира! — сказала Рани, чтобы как-то заполнить возникшую паузу.

Он улыбнулся.

— Она принадлежит моему другу. Он позволяет мне жить в ней, пока я здесь.

— Вы будете скучать по Вегасу, когда вернетесь в Индию?

Он пожал плечами и посмотрел в окно.

— Я с нетерпением жду возможности снова оказаться на своей земле.

— Что ж, огни Вегаса — это удовольствие только на время. Я тоже с трудом привыкала к жизни здесь.

— А что вы считаете своим домом?

— Думаю, Калифорния. Там я родилась и выросла.

— Почему вы не чувствуете себя там как дома?

Она посмотрела в его медово-карие глаза. Она же не сказала вслух, что ей было неуютно там, в Калифорнии!

— Я из очень традиционной индийской семьи. Когда я ходила в школу, мои друзья были американцами, и я хотела заниматься тем же, что и они, но уклад жизни моих родителей был совершенно иной. Например, мальчики не могли звонить мне домой. Мне не разрешали выходить на улицу после обеда, даже когда я училась в старшей школе. В конце концов, меня всегда мучил вопрос: кто я, индианка или американка, но нигде я не чувствовала себя как дома.

— Вы были в Индии?

— Да, у меня в Дели есть дяди и тети. В Индии я еще меньше чувствую себя как дома. Все там относятся ко мне как к иностранке.

— В моем понимании дом — это чувство. Место, где ты можешь быть собой, чувствовать себя непринужденно, избавиться от образа, который вынужден демонстрировать миру. А чувствуйте себя как дома здесь!

Арджун скинул куртку и закатал рукава. Она смотрела, как напрягаются мышцы его груди под рубашкой.

— Вы проголодались?

— Я могла бы что-то съесть. Может, закажем пиццу или китайскую еду?

— Ни за что!

Он прошел в открытую дверь кухни, и она повернулась, чтобы посмотреть на него. Арджун стал доставать продукты из холодильника.

— Думаю, у меня есть все необходимое, чтобы приготовить сааг из баранины.

У нее отвисла челюсть. Она рассказывала ему, что это ее любимое блюдо.

— Вы собираетесь попробовать приготовить сааг из баранины?

— Почему нет? Я не так плох, как вы думаете. Я нанял одного из лучших поваров Индии, чтобы он научил меня готовить.

Она все еще не могла этого понять.

— У вас тут есть обслуживание номеров, и я уверена, что вы могли бы заказать еду, если хотите.

— Я хочу доказать, что могу готовить для красивой женщины, надеясь произвести на нее впечатление.

— Спасибо за комплимент, но в этом нет необходимости. Я не из тех женщин, с которыми вы привыкли общаться.

— А что это за женщины, с которыми я привык общаться?

— Они высоки и стройны, как модели «Виктория сикрет».

Он закатил глаза и покачал головой.

— Это, может быть, ваше представление о красоте, но не мое. — И он начал резать лук. — Вы, Рани, вы мое представление о прекрасном. Вы умны, талантливы, и вам не нужно ни макияжа, ни модной одежды, чтобы быть привлекательной.

Ее сердце билось так сильно, что она чувствовала стук в ушах.

— Индийцы воспринимают красоту иначе.

По тому, как Арджун отвел глаза, она могла понять, что он знал, о чем она говорила. Цвет кожи индийца мог варьироваться от почти белого до почти черного, и чем светлее была женщина, тем красивее ее считали. В детстве ей говорили: «Рани, у тебя слишком темная кожа, ты невысокая и не особенно стройная, поэтому прежде всего ты должна быть умной, если хочешь выйти замуж за хорошего человека».

— Я не так смотрю на вещи. Вы говорите об устаревших стандартах красоты поколения моих родителей.

Это был идеальный ответ. Тот, который она хотела бы записать на видео и воспроизвести своей матери и каждой индийской женщине определенного возраста. Хотя она сама решила выйти замуж за Навина, предрассудки, с которыми она выросла, повлияли на ее принятие решения. Навин успешный, зажиточный индиец, цвет кожи которого был гораздо темнее, чем у нее. Ей нравилась идея войти в семью, в которой она была бы светлокожей, а не той, которой постоянно пришлось бы использовать отбеливающие кремы.

— Манго-ласси?

Рани кивнула, и Арджун достал из холодильника хрустальный стакан с желтым напитком.

Она поднялась. Казалось, ноге стало лучше. Она добралась до стола и уселась на один из стульев.

— Вы уверены, что с вами все в порядке?

Рани кивнула, и Арджун протянул ей стакан.

Она сделала большой глоток и с удовольствием вздохнула.

— Вау! Возможно, это лучший манго-ласси, который я когда-либо пила. Это вы сделали?

Он покачал головой:

— Его приготовил шеф-повар одного из моих отелей в Индии.

— Вы приказали ему прислать из Индии манго-ласси? — Она засмеялась, когда представила, как манго-ласси капает из посылки, пересекающей Тихий океан.

— Почему бы и нет? Людям постоянно доставляют специальное питание.

Арджун бросил лук на сковороду и, пока тот шипел в масле, добавил туда еще горстку специй. Потом начал измельчать помидоры и чеснок.

— Мне хватит только манго-ласси. Вам действительно не нужно тратить время на приготовление еды.

— Рани, я отчаянно пытаюсь произвести на вас впечатление.

Рани сделала глоток ласси, не решаясь заговорить.

Он добавил на сковороду чеснок и помидоры, а затем нарезал кубиками баранину. В воздухе пахло специями и шипящим мясом. В животе Рани заурчало, когда она почувствовала знакомые запахи.

— Все в порядке? — Арджун смотрел на нее поверх пара, поднимающегося от сковороды.

— Да, просто, когда моя мама готовит, ее еда пахнет именно так. А я давно не видела своих родителей.

Он обошел стол, за которым она сидела.

— Вот, попробуйте! — Он подул на ложку, прежде чем поднести ее к губам Рани.

Она осторожно сняла с ложки губами кусочек мяса.

— М-м-м, чудесно! Может быть, еще немного соли…

Он доел оставшуюся на ложке еду.

— Да, я думаю, вы правы.

Они стали обсуждать новое комедийное шоу, пока Арджун готовил. Он сделал еще немного риса басмати. Когда ягненок был почти готов, он нарезал шпинат и добавил его в кастрюлю. Затем решил посмотреть ее лодыжку.

— Не волнуйтесь, она все еще здесь, в комплекте со всей моей ногой.

Арджун позволил своей руке задержаться на секунду дольше на ее ноге, и Рани занервничала. Она переключилась на разговор об отеле, отчаянно пытаясь вспомнить, что он был ее клиентом. Когда еда была готова, он выложил на тарелку немного риса и баранины и поставил ее на стол.

— Пахнет потрясающе.

Арджун сел к столу на табурет, и они принялись за еду. С первой ложки Рани поняла, что покорена.

— Вау! Это лучший сааг из баранины, который я когда-либо ела.

Она закрыла глаза и покачала головой. Когда снова взглянула на Арджуна, он смотрел на нее, его медовые глаза были совершенно темными.

— Я рад готовить ради такого выражения на лице!

Рани вернулась к своей еде, надеясь, что он не заметил ее внезапного смущения.

Когда они закончили есть, она помогла ему вымыть посуду и начала мыть кастрюли.

— Рани, моя экономка будет здесь завтра. Вы должны дать отдых ноге.

— Те из нас, у кого нет домработниц, не вынесут мысли о том, чтобы ложиться спать с грязной посудой на кухне, — пошутила она.

— Это способ сообщить мне, что вы хотите остаться здесь на ночь?

— Я вовсе не это имела в виду.

Он рассмеялся.

— Я просто шучу.

— Как насчет того, чтобы выпить масала чай? — Она поспешно сменила тему разговора. — Я могу приготовить.

— Вам действительно стоит дать отдых ноге.

— Я в порядке!

— Я питаю слабость к домашнему масала чаю.

Арджун помог ей найти нужные специи, затем стал наблюдать через ее плечо, как Рани добавляет в чайник с водой кардамон, гвоздику, корицу и молоко. Она добавила еще немного черного перца и начала рассказывать забавную историю, как уговорила повара в одном ресторане в Дели дать ей рецепт чая. Арджун стоял так близко к ней, что, если она сдвинулась хотя бы на дюйм, она прикоснулась бы к нему своим телом.

— Вы стоите и смотрите, как готовить масала чай?

— На приготовление саага из баранины нужно время. Масала чай гораздо более эффективен для того, чтобы произвести впечатление на женщин своим домашним мастерством.

— Думаю, каждая женщина в Индии с радостью вышла бы за вас замуж.

— Ах, но меня не интересуют все эти женщины в Индии. Прямо сейчас мне бы очень хотелось, чтобы на меня обратила внимание одна особа, заблудившаяся между Индией и Америкой.

Рани шагнула назад, затем повернулась лицом к нему. Ее груди коснулись его твердой груди.

Она посмотрела на него. Глаза Арджуна расширились, когда она поднялась на цыпочки и коснулась его губ своими. Его поцелуй был легким, дразнящим. Рани обвила руками его шею и открыла рот, чтобы углубить поцелуй. Он подчинился. Его руки обвились вокруг ее талии. Она почувствовала твердый член, придвинулась к Арджуну еще ближе и услышала его стон.

Она издала звук, и он мучительно-медленно закончил поцелуй. Он переместил свои руки с ее талии на ее руки, затем прижался лбом к ее лбу.

— Рани…

Его голос был хриплым, и никогда в ее жизни ее имя не звучало так сексуально. Вот как это должно было быть.

— О нет! — Он оттолкнул ее как раз в тот момент, когда вода закипела и выплеснулась из носика чайника. Он выключил газ, но немного горячей воды попало ему на руку.

Рани вздохнула, чтобы вернуть свой разум к реальности. Поцелуй с Арджуном был фантазией и удовольствием, которое она больше не могла себе позволить.

«Что не так со мной?» — подумал Арджун. Он гордился тем, что у него все под контролем. Ему нравилось не торопиться с женщиной, и до сегодняшнего вечера у него никогда не было проблем со сдерживанием своего желания.

Рани открыла кран, схватила его за руку и сунула ее под холодную воду.

— Мне очень жаль, я совсем забыла о чае.

Он улыбнулся.

— Ради этого поцелуя я с радостью снова обожгу себе руку.

Она открыла рот, затем отпустила его руку.

— Арджун, я не могу.

Он выключил кран. Рука болела, но ему было все равно.

Он чувствовал, что Рани пытается увеличить дистанцию между ними.

— У нашей фирмы очень строгие нормы морали. Меня могут уволить за связь с клиентом. Мне очень жаль, но наши отношения должны быть только деловыми. — Она схватила свою куртку и надела ее.

— Потому, что в твоей фирме есть пункт о морали, или потому, что тебе это неинтересно?

— Я не думаю, что в этом мире есть женщина, которой бы ты был неинтересен, Арджун. Но я должна заботиться о своей репутации.

— Я понимаю твою озабоченность. Но знай, что я могу быть очень сдержанным. Это не повлияет на нашу совместную работу над отелем.

— Я не знаю…

Он подошел к ней ближе, но не коснулся ее.

— Скажи мне, что этот поцелуй не был пустяком. Я буду честен с тобой, у меня были отношения с женщинами, и такой потрясающий поцелуй необычное явление.

— Это было незабываемо, Арджун. И если бы ты не был моим клиентом, я бы хотела видеть тебя чаще.

Сильного желания в ее глазах было достаточно, чтобы ему захотелось притянуть ее к себе, но она скрестила руки, явно борясь с собой.

— Сейчас неподходящее время для отношений. Может, после того, как я закончу с твоим отелем.

«Когда мы закончим с отелем, я женюсь».

Он повесил голову.

— Мне жаль это слышать, Рани, но я понимаю. Тогда это будет просто бизнес между нами.

Глава 6

Рани не знала, как ей удавалось сосредоточиться на работе в течение следующих четырех недель. По ночам она металась в своей постели, пытаясь не думать об этом поцелуе и не фантазировать о том, что еще Арджун мог сделать, если бы она позволила ему.

Единственное, что ее спасало, — это работа. Как ведущему архитектору, ей приходилось наблюдать за подрядчиками и поставщиками материалов, а также заботиться о тысяче деталей.

С момента их поцелуя Арджун не присутствовал ни на одной из встреч по проекту. Он присылал Ванессу. Каждый раз, когда должна была состояться встреча, Рани, затаив дыхание, ждала его, а он не появлялся. Она вежливо спрашивала о нем, но ей отвечали, что он занят.

Она подписала последний счет и обратилась к своей электронной почте.

Зазвонил ее служебный телефон, и она ответила на звонок, думая, что это снова Ванесса. Женщина звонила не реже трех раз в день.

— Рани, это Боб.

Голос показался ей знакомым, но Рани потребовалась секунда, чтобы понять, кто это был. Боб Сигел. Она не разговаривала с ним с тех пор, как он покинул «РКС».

— Боб, какой сюрприз! Как дела?

— Я в порядке, Рани, как ты?

Она закусила губу. Почему Боб позвонил ей?

— Отлично, Боб! Наконец-то меня повысили, и сейчас я занимаюсь реконструкцией отеля «Махал».

«Мне это очень нравится!»

— Я слышал. Поздравляю! Собственно, поэтому я звоню. Со мной связалась некая Ванесса Нотт и спросила о тебе.

Рани выпрямилась.

— Она рассказала мне, что они якобы еще не подписали договор с «РКС», и так как она знала, что ты работала со мной, то решила проверить твою деловую репутацию. Я, конечно, сразу понял, что ей на самом деле надо. Каждая крупная фирма в стране знает, что «РКС» удалось подписать договор на «Махал».

«Вот ведь ведьма! Что она задумала?»

— Что ты ей сказал?

— Что ты лучший архитектор, с которым я когда-либо работал. Она продолжала копать, пытаясь разобраться в наших личных отношениях, но я ей ничего не рассказал.

Во рту у Рани пересохло.

— Боб, я ценю, что ты заботишься обо мне. Ты ушел так быстро два года назад, что у нас не было возможности поговорить. Я хочу, чтобы ты знал, что я пыталась заступиться за тебя. Я пыталась достучаться до них и сказать, что ты не сделал ничего плохого. Не проходило и дня, чтобы я не чувствовала себя ужасно из-за того, что случилось с тобой из-за меня. Мне очень жаль…

— Рани, подожди!

Рани закусила губу. Она заслуживала любые резкие слова, которые он ей скажет.

— Я знаю, что ты пыталась защитить меня. Мой уход не имел ничего общего с нашими отношениями.

«Как так?»

— Тогда почему ты так поспешно ушел в отставку?

Боб вздохнул.

— Ян Рабат хотел, чтобы я ушел. И не из-за тебя. Это был просто предлог. Он предложил мне действительно щедрое выходное пособие, чтобы я сразу уехал, а он смог бы продвинуть Делию.

— Зачем ему нужно было продвигать ее? Она начала всего лишь на год раньше меня.

Чего Рани не сказала, так это того, что Делия была не так уж хороша в своей профессии. Несмотря на ее опыт работы.

— О, ты не знаешь? Делия — дочь Яна Рабата от романа, который случился у него почти сорок лет назад.

Рани ахнула. Несмотря на все ханжеские советы, которые Делия давала ей по поводу морали, она сама получила повышение, потому что была незаконнорожденной дочерью босса!

— Выяснилось, что Делия собиралась уйти в другую фирму, поэтому Яну нужно было найти способ продвинуть ее по службе, чтобы она осталась.

— И ты согласился на это?

— Это была хорошая сделка для меня. И он нашел для меня прибыльную должность в моей нынешней фирме. Но одним из условий Яна было то, что он хотел, чтобы все думали, что я ушел из-за тебя, чтобы Делия не заподозрила, что он стоит за ее повышением.

— Она знает, что она его дочь?

— Да.

Рани откинулась на спинку стула.

— Хотела бы я, чтобы ты сказал мне это два года назад.

Боб молчал.

— Ты права. В то время я думал очень эгоистично. Жена Яна ничего не знает о Делии, поэтому он попросил меня хранить это в секрете. Мне жаль, что ты так долго чувствовала себя виноватой, Рани. Я бы сказал тебе раньше, если бы знал, что тебе так тяжело.

— Что ж, спасибо, что сказал мне сейчас. Ты можешь рассчитывать на мое молчание.

— О, тебе не нужно быть осторожной. Ванесса была достаточно любезна, чтобы рассказать мне о слухах, которые Ян распространил по Вегасу после моего отъезда. Он испортил мою репутацию во всем городе. Кстати, берегись Ванессы.

Глава 7

Рани в последний раз оглядела свой кабинет. Она попросила подрядчиков уйти, чтобы провести встречу наедине с Арджуном. В дверь постучали, когда часы пробили семь.

Сердце ее забилось. Она вздохнула и открыла дверь.

— Мистер Сингх, я рада вам.

Она пригласила Арджуна к себе.

— Мне очень жаль, что я не смог присутствовать на наших встречах. У меня возникла проблема с игровой комиссией, которая отнимала мое время.

— Никаких извинений не требуется. Ванесса талантлива. Почему она не пришла?

— Я отправил ее в неоплачиваемый отпуск и подумываю ее уволить.

— Надеюсь, не из-за меня? Я не хотела, чтобы она потеряла работу, я просто хотела знать, попросил ли ты ее об этом.

— Конечно нет.

— Но она не сделала ничего плохого, чтобы ее уволить.

— Она позвонила твоему бывшему боссу, чтобы найти на тебя компромат. Я подозреваю, что она сделала это из-за ревности. Это было в высшей степени непрофессионально.

— Почему она меня ревновала?

Арджун закатил глаза.

— Потому что видела, что ты мне интересна, Рани. Она позвонила мне после ужина в «Дели-Дабе».

— А что ты сказал?

— Я сказал ей, что это не ее дело. А что касается бизнеса, давай займемся своим, ладно?

— Как видишь, на втором этаже закончена только главная спальня, но остальные четыре будут иметь такой же вид.

Арджун провел рукой по деревянной раме старинного зеркала, затем прошел в гостиную. У «РКС» была отличная команда по оформлению интерьеров, но за всем здесь следила Рани. Он осмотрел каждый предмет мебели, светильники и украшения. Рани отступила, наслаждаясь улыбкой, которая заиграла на его губах, когда он коснулся резного деревянного слона, который был ее любимым предметом мебели здесь.

— Как тебе тут?

В его ответе не было колебаний.

— Как дома.

Она улыбнулась.

— Может быть, как у тебя дома. В моем доме есть стандартный набор мебели и печь семидесятых годов.

Он расплылся в улыбке.

— Ты права. В моем доме действительно роскошная обстановка. Но я имею в виду цвета, ткани и дерево. Все это напоминает мне Раджастан. Спасибо, Рани. Это то, чего я хотел, ощущение своего дома.

— Я даже представить себе не могу, какую астрономическую цену ты потребуешь за эту квартиру.

— Я не собираюсь сдавать ее в аренду.

Рани склонила голову:

— После того, сколько ты на это потратил?

Бюджет Арджуна на кондоминиум владельцев вдвое превышал стандартную стоимость в аналогичных роскошных отелях. Рани предположила, что такими роскошными апартаментами он планировал привлечь в казино крупных игроков.

— Это для меня. Для сохранения моего рассудка, когда я буду совершенно в стрессе.

— Так ты не будешь жить в Индии?

— Индия — мой дом. Там моя семья, и там я планирую жить дальше. А здесь, это будет мое… — он щелкнул пальцами, словно искал нужное слово, — мое…

— Убежище?

Арджун улыбнулся.

— Да, мое убежище. — Он встретился с ней взглядом. — Рани, ты сделала невозможное. Эта квартира действительно очень сильно напоминает мне мой дом.

— Может, посмотрим спальню?

Ее слова повисли в воздухе. Она сосредоточилась на его губах, ожидая ответа.

— Мне больше не нужно ничего смотреть. Думаю, ты заработала для своей фирмы контракт на остальную часть отеля.

— Прежде чем передать мне полномочия на весь отель, может быть, ты все-таки посмотришь главную спальню?

По его губам скользнула улыбка.

— Я посмотрю позже.

— Без меня?

Она не могла скрыть разочарования в своем голосе. Весь этот проект был ее ребенком. Да, гостиная была образцом ее лучших работ, но спальня оказалась просто шедевром. Она сама выбирала даже простыни для кровати. Египетский хлопок.

Он покачал головой:

— Я должен идти.

Глава 8

Значит, он до сих пор что-то чувствует к ней. Так или иначе, она затащит его в спальню! — Мистер Сингх, вы заверили меня, что ваши личные чувства не повлияют на наши рабочие отношения.

Он вздохнул, затем выругался себе под нос.

— Верно. Но что ты хочешь от меня? Ты делаешь фантастическую работу. Фактически ты единственная, кто может воплотить в жизнь мое представление об этом отеле, да и не только. Ты только что доказала это. Я хочу, чтобы ты закончила мой отель, но… — Он тяжело вздохнул. — Я не переставал думать о тебе, и поэтому избегал тебя.

Ее сердце замерло. «Я не единственная, кто одержим этим поцелуем!»

— Следуй за мной, мы идем в главную спальню.

Она не стала ждать его и подошла к угловой лестнице, ведущей наверх. Арджун догнал ее, но не сказал ни слова, когда она открыла резные двустворчатые двери. Она хотела показать ему на дверях фигурки, изображающие возвращение бога Рамы на родину, событие из индуистской мифологии, которое легло в основу праздника «Дивали». По легенде, праздник огней наступил, когда Рама вернулся победителем после битвы со злом, и все жители в его королевстве зажгли свечи, чтобы осветить ему путь. Она вспомнила из интервью, которое прочитала, что «Дивали» был любимым праздником Арджуна. Двери стоили больше, чем ее годовой доход, но она знала, что Арджун оценит мастерство. Теперь она пронеслась мимо них в главную спальню.

Кровать с балдахином и роскошными бархатными подушками притягивала взгляд.

— Месяц назад я была уверена, что не хочу связываться с тобой лично…

— А сейчас?

После признания Боба Рани много думала. Она перестала винить себя. Она поняла, что не сделала ничего плохого. Она уже ненавидела свою работу в «РКС». Ее вес в компании вырос, и она поняла, что уважение, которое она заслужила только сейчас, полагалось ей с самого начала. Уже распространялись слухи о том, что она выиграла весь проект на отель Арджуна для «РКС», и от конкурентов стали поступать интересные предложения о продолжении карьеры.

— Рани, не играй со мной. Скажи, что ты хочешь от меня.

— Я хочу тебя. Мне нужно, чтобы ты занимался со мной любовью.

Арджун тут же сократил расстояние между ними, обхватил ее лицо ладонями и прижался губами к ее губам. На этот раз поцелуй был именно таким, как она и ожидала, — жестким и властным. Она провела руками по его спине, давая ему понять, что готова к большему.

* * *

Арджун хотел поцеловать ее легко и сладко, чтобы соблазнить к тому, чего он на самом деле хотел от нее. Но Рани не думала сдаваться. Его язык погрузился в ее рот. Она ответила на поцелуй и застонала, когда почувствовала его возбуждение. Арджун убрал руку с ее щеки и провел ею по ее плечу и талии. Ладони скользнули под блузку и обхватили ее грудь через ткань бюстгальтера. Грудь была мягкой и тяжелой, соски напряжены.

Он хотел ее. Это было плохо. Он всегда выбирал умных, ориентированных на карьеру женщин, которые с самого начала понимали, что их отношения будут недолгими.

— Ты уверена, что хочешь этого здесь? Тебе хорошо?

Она полезла в карман своего жакета и достала презерватив.

— Я хочу этого, Арджун, — едва слышно прошептала она.

Он взял презерватив из ее рук и подошел к тумбочке, даже не обратив внимания на роскошную мраморную столешницу. Он повернулся к ней с улыбкой на лице.

— Не думаю, что нам это понадобится.

Арджун снял пиджак и положил его на стул. Рани замерла, поэтому он подошел к ней и поцеловал ее в шею, наслаждаясь легкой дрожью, которую она не могла сдержать. Он поцеловал ее мочку уха, стягивая жакет. Он бросил его рядом со своим пиджаком. Затем поднял ее блузку через голову и снял. Она ахнула, когда он дотронулся до ее груди, дразня соски через тонкую ткань бюстгальтера. Он расстегнул молнию на юбке и позволил ей упасть на пол.

— Послушай, я должна тебе сказать одну вещь.

Он затаил дыхание.

— Я была только с одним мужчиной.

Руки Арджуна замерли. Почему-то его это не удивило.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет!

Она повернулась лицом к нему и подошла близко, так что ее груди коснулись его груди.

— Я просто хотела, чтобы ты знал, что я не очень разбираюсь в том, как вести себя с мужчиной в постели.

Он коснулся ее щеки.

— Я не думаю, что тебе нужно беспокоиться о моем удовольствии. Но ты понимаешь, что у нас двоих нет будущего.

Она решительно кивнула.

— Я не ищу отношений. Я была замужем за индийцем и, собственно, за всей его семьей. Это не для меня. Карьера сейчас самое главное для меня.

Он должен был почувствовать облегчение, но по какой-то причине ее слова заставили его сердце сжаться.

— Хорошо, давай посмотрим, чего тебе не хватало. — Он переместил руки к ее ягодицам, затем поднял ее на руки, заставив взвизгнуть от удивления. Он подошел к кровати и положил ее. — Ты красивая, Рани.

Она протянула руку и щелкнула выключателем на стене, погрузив комнату во тьму. Света, проникающего через окна с улицы, было достаточно, чтобы он мог видеть Рани. Она действительно была красива естественной женской красотой, ее изгибы еще больше разжигали огонь, уже бушующий в его теле.

* * *

О чем она только думала? Рани сделала восковую депиляцию, купила кружевное белье и взяла с собой презерватив. Собственно, она купила целую коробку презервативов. Она провела месяц бессонных ночей, фантазируя об Арджуне, ласкающем ее тело.

Итак, сегодня вечером она была подготовлена, физически и морально, к сексу, о котором говорила ей Эм.

Все ее тело напряженно ожидало его следующего прикосновения, и все же она не могла избавиться от воспоминаний о словах Навина.

«Некоторые женщины не любят секс. Думаю, ты одна из них».

Арджун подошел к ней и обнял.

— Ты в порядке? Мы можем остановиться сейчас, если хочешь.

Почему он все время спрашивал ее об этом? Была ли ее нервозность настолько очевидной?

В ответ Рани начала расстегивать его рубашку. Пришло время увидеть, насколько ее фантазии соответствовали действительности. Когда она закончила расстегивать пуговицы, он сбросил рубашку и снова наклонился вперед, положив ладони на кровать. Рани посмотрела прямо в его горящие глаза и расстегнула его ремень. Очень осторожно она перешла к молнии на его брюках, невольно коснувшись его члена руками. Он закрыл глаза и резко вздохнул. Она стянула с него брюки и нижнее белье. Она впервые взглянула на него и пожалела, что выключила свет.

Арджун провел рукой по ее телу, остановившись, чтобы погладить ее грудь, затем продолжил движение к животу и скользнул прямо между ее ног. Ее клитор пульсировал, и его палец с легкостью нашел его. Она застонала и почувствовала долгожданный прилив тепла. Впервые в жизни она точно знала, чего хочет. Она стянула черные кружевные трусики, затем, осторожно взяв член Арджуна, выгнулась навстречу ему. Как только кончик члена коснулся ее набухшего клитора, Арджун положил свои руки на ее талию и отступил.

— Не так быстро.

У нее не было слов, чтобы сказать ему, что она не может ждать. Когда он приник губами к ее лону, она ахнула. Его язык нашел ее пульсирующую точку, ласкал и посасывал ее. Затем его пальцы вошли в нее нежно, медленно, очень медленно. Она качнулась навстречу ему, давая понять, что хочет этого быстрее и сильнее.

— Рани… — Его голос был хриплым и таким удивительно сексуальным, но все, о чем она могла думать, — это о его губах на своем клиторе.

Она подняла голову и запустила пальцы в его волосы. Он понял ее и ввел в нее три пальца. Внезапно ее тело охватил непреодолимый восторг, давая ей то сладкое облегчение, которого она так жаждала.

Рани приподнялась на локте и увидела, что Арджун прокладывает дорожку поцелуев от ее живота к груди. Он взял один сосок в рот и дразнил его языком. Жар внутри ее снова усиливался. Улыбка играла на его губах, когда он поднял голову и посмотрел на нее. Этот сексуальный рот! Она приподнялась и поцеловала его, почувствовав запах его губ. Аромат сводил ее с ума, как и ощущение его желания. Она схватила его за руку. Он усмехнулся.

— Я что-то делаю неправильно?

— Рани, если ты хочешь, чтобы я продержался немного дольше, тебе нужно перестать прикасаться ко мне.

— Я хочу, чтобы ты взял меня. Сейчас!

Арджун застонал, оторвался от нее и схватил презерватив с тумбочки. Он надел его под ее пристальным взглядом. Она ожидала, что он скользнет прямо в нее, но он снова прижался губами к ее груди, посасывая и дразня. Она приподняла таз, откровенно приглашая его войти, но он продолжал пытать ее ртом, а затем пальцами. Наконец, не в силах больше терпеть, она изловчилась и поймала член Арджуна в себя, так что он оказался внутри ее. Она прижалась к нему. Он двигался все быстрее и быстрее, соответствуя ее ритму. Затем внезапно произошел взрыв, озаривший ее мир.

Когда Рани открыла глаза, Арджун наклонился к ней, его лоб касался ее лба.

Арджун поднял голову и нежно поцеловал ее в губы.

Она хотела сказать ему, как много это значило для нее. Она узнала, что она способна наслаждаться сексом, как нормальная женщина. Что с ней все было в порядке.

Больше всего ей хотелось поблагодарить его за то, что он показал ей, что она не сломлена.

«Он изменит ваш мир. Если вы позволите ему».

Глава 9

— Хорошо. — Арджун заговорил первым. — Однако мы не можем здесь спать сегодня вечером.

Она кивнула.

— Рабочие могут появиться очень рано, чтобы заняться другими спальнями. Хм… это было бы здорово. Думаю, я тебя еще увижу.

Он засмеялся и притянул ее к себе.

— О нет, тебе так просто не уйти. Я переночую с тобой!

Ее сердце бешено забилось от его слов.

— Мы вернемся ко мне домой.

Рани хотела возразить против этого плана, но мысль провести с ним ночь была слишком соблазнительной.

Они быстро оделись, затем вместе застелили постель. Он украдкой держал ее за руку на пути к почти завершенному холлу, затем отпустил, когда они вышли на круговую подъездную дорожку перед домом, где Сэм ждал с машиной. Она оценила осторожность Арджуна: последнее, что ей было нужно, — это чтобы «РКС» заподозрил ее в сексуальной связи с клиентом.

Рани выехала из гаража вслед за его машиной и припарковалась на стоянке для посетителей. Он встретил ее в холле. Как только они вошли в его квартиру, он поцеловал ее. Она знала, что он был готов снова заняться с ней любовью.

Он начал раздевать ее, но она остановила его:

— Арджун, мне нужно спросить. Ты дал мне контракт на отель, потому что надеялся, что мы встретимся сегодня вечером?

Он нахмурился, глядя на нее.

— Как ты можешь спрашивать меня об этом, Рани? Я отдал его тебе, потому что ты это заслужила. Ты проделала колоссальную работу. И я понятия не имел, что ты вообще заинтересована в том, чтобы мы были сегодня вместе. Ты хорошо поработала над тем, чтобы убедить меня, что я не стою твоего времени.

Она засмеялась.

— Не стоишь моего внимания? С тех пор как мы встретились, я постоянно думала о тебе.

Арджун усмехнулся, и она поцеловала ямочку, которая сводила ее с ума.

— Что ж, как насчет того, чтобы воплотить в жизнь еще несколько своих идей?

С этими словами он повел ее в спальню.

* * *

Проснувшись утром, Рани могла думать только о том, как нереально было оказаться в постели Арджуна. Она перевернулась, ожидая найти Арджуна, но кровать была пуста. Она села.

«Наши отношения закончились?» Она быстро обернула себя простыней и побежала вниз в большую комнату. Рядом с обеденным столом стояла тележка из ресторана, нагруженная едой. За столом сидел Арджун, одетый в халат, с чашкой чая в руке.

— Доброе утро! — улыбнулся он, когда увидел ее. — Что ты ешь на завтрак?

— Обычно это кофе и шоколадка.

— Что ж, сегодня у тебя есть выбор. — Он махнул рукой на тележку, где стояло не менее десяти тарелок, накрытых серебряными крышками.

Она ахнула.

— Этого достаточно, чтобы накормить половину жильцов этого дома.

— Ну, я не знал, что тебе понравится, поэтому заказал все, что предлагает обслуживание номеров. Есть омлет, французские тосты, яйца, блины, бельгийские вафли, каша…

— Хорошо, позволь мне одеться.

— Как насчет халата? Это сэкономит мне время, когда я сниму его позже. В спальне есть один для тебя.

Ее охватила дрожь предвкушения, когда она пошла за халатом.

— У меня нет утренних встреч. А у тебя? — Арджун налил ей чашку кофе, когда она присоединилась к нему за столом.

— Моя первая встреча должна состояться через полтора часа, но мне нужно пойти домой и переодеться. Я не могу появиться в той же одежде, в которой была вчера.

— Какой размер ты носишь?

— Хм… не твое дело.

Он закатил глаза.

— Внизу в торговом комплексе есть несколько хороших магазинов. Позволь мне позвонить консьержу.

Рани смотрела, как он звонил и просил переключить его на какой-то магазин.

— Да, это мистер Сингх из Р241. Мне нужно, чтобы вы прислали моей гостье несколько готовых деловых нарядов на выбор. Я заплачу за все, что она решит оставить.

Он протянул ей телефон:

— Я оставлю тебя с магазином наедине.

Что это было? Неужели он действительно ожидал, что она закажет одежду, как он часом ранее заказал завтрак в номер?

— Рани?

Она поняла, что он все еще держит телефонную трубку. Как только он передал ее ей, сразу ушел наверх. Женщина на другом конце провода деловито спросила ее о размере, цветовых предпочтениях и о том, любит ли она каких-либо дизайнеров. Дизайнеры? Она покупала свою одежду в магазинах скидок.

Она повесила трубку и нашла Арджуна в спальне.

— Я не из тех женщин, которые позволяют мужчине покупать себе вещи и указывать, что надеть. — Она скрестила руки. На минуту между ними воцарилось молчание.

— Дело не в этом, Рани. Я просто подумал сэкономить время для нас.

Она покачала головой.

— Мне нужно уйти через сорок минут.

— Что ж, тогда предлагаю спуститься вниз и все-таки позавтракать.

* * *

— Расскажи мне о своей семье, — попросил он, когда они принялись за еду.

Кусок яичницы застрял у нее в горле, и она закашлялась.

— Что ты хочешь узнать?

— Как насчет того, чтобы рассказать мне больше о своих братьях и сестрах?

Она расслабилась, и на ее лице расплылась улыбка.

— Мой брат Сухиль на два года младше меня. Он пытается пробиться в Голливуде как сценарист и режиссер. Моя сестра Аная намного младше. Она еще подросток. А как насчет твоих братьев и сестер?

Она уже знала, что у него есть три сестры и брат, но хотела послушать, что он сам расскажет про них.

Он сделал глоток чая.

— Ну, мой брат Самир на три года младше меня, и оказывается, что он проблемный парень. Мы очень тщательно следим за нашим имиджем в СМИ, а он постоянно доставляет нам головную боль. У меня выделен бюджет специально на то, чтобы платить репортерам, IT-специалисту, работающему на полную ставку, чтобы очистить его учетные записи в социальных сетях, и целая команда по связям с общественностью, которая следит за всеми новостными агентствами.

— А твои сестры? С ними столько же проблем?

Он вздохнул.

— Дивья, Каришма и Наина. С ними труднее справиться, чем с Самиром. Моя мама постоянно звонит мне по поводу каких-то проблем с ними.

— Каких, например?

— Ну, вчера, как раз перед тем, как я добрался до отеля, она позвонила, потому что Каришма и Дивья выскользнули из дома, чтобы пойти в ночной клуб со своими друзьями, а Наина, самая младшая, положила подушки им под простыни, чтобы прикрыть их.

Рани напряглась.

— Почему им пришлось сбежать?

Она знала, что его сестры были всего на несколько лет младше его. То есть они определенно были достаточно взрослыми, чтобы самостоятельно принимать решение.

— Потому что в Индии девушкам небезопасно выходить поздно ночью одним.

Рани положила вилку на стол, и та лязгнула по тарелке.

— Но это нормально, если мальчики уходят поздно?

— В Индии все по-другому. Полиция работает плохо, и за домогательства не наказывают, как в Америке, поэтому криминальные элементы действуют гораздо более агрессивно.

— А ты знаешь, сколько мужчин в мире убивают каждую ночь? Никто не использует это как оправдание, чтобы запереть их дома на ночь.

— Ты права. Я знаю, что это звучит несправедливо. Мои родители очень традиционны. В нашем доме есть правила, которые передаются из поколения в поколение. И да, они сексистские, но приходится мириться. Моя роль в семье — вести бизнес. Моя борьба с моими родителями заключалась в том, чтобы расшириться за пределы Индии — они очень не хотели идти этим путем. Но одно из преимуществ заключается в том, что это откроет моим сестрам множество возможностей познать мир.

«Твои родители такие же, как и мои бывшие свекры». Рани никогда не сказала бы это вслух.

Он наклонился вперед и накрыл своей ладонью ее руку.

— Я знаю, что мои родители старомодны. К счастью, они далеко, и единственное, о чем нам нужно беспокоиться прямо сейчас, — это как отложить твою первую встречу.

Глава 10

Арджун потер виски. Он надеялся увидеть Рани сегодня вечером, но не похоже было, что он сможет выбраться из офиса раньше полуночи. У него были проблемы с лицензией на продажу спиртных напитков в дополнение к бюрократической волоките, которую устроила комиссия по азартным играм. Это была обычная головная боль, связанная с открытием отеля.

Он не мог перестать думать о Рани. Он видел ее всего один раз с их первой ночи. Он пригласил ее поужинать в эксклюзивный японский ресторан на окраине города. Еда была восхитительной, и ее лицо сияло в мягком свете.

Они говорили о политике, религии, даже о его проблемах с комиссией. Обычно во время свиданий Арджун придерживался поверхностных тем, таких как еда и путешествия. Но с Рани они естественным образом перешли к содержательным беседам. Он спрашивал ее мнение о проблемах, которые у него возникли с отелем, и она делилась с ним своим мнением и помогала ему понять, как поступить.

Он снова посмотрел в свой календарь, чтобы проверить, может ли он что-то сделать, чтобы найти время для Рани. Хотя ему нравилось общество женщин, он никогда не пытался подстроить под них свое расписание. Но Рани была особенной. Он хотел проводить с ней больше времени.

Его мать очень ясно дала понять, что свадьба состоится, как только отель будет построен, и больше она не будет принимать от него оправданий.

Помощник позвонил ему, чтобы сообщить, что Рани внизу. Арджун попросил, чтобы ее немедленно отправили наверх.

— Это приятный сюрприз. — Он поздоровался с ней из-за своего стола.

Она улыбнулась и села напротив него.

— У меня есть окончательный дизайн номеров. Твоя команда уже одобрила его, но мне нужен был повод, чтобы увидеть тебя.

По совету Рани Арджун не уволил Ванессу, но он сделал ей строгий выговор, и с ней стало гораздо приятнее работать.

— Я рад, что ты пришла. Сегодня вечером у меня еще один ужин с комиссией.

Она взяла коричневый пакет, который принесла с собой.

— Тогда как насчет обеда со мной?

Он улыбнулся.

— Это зависит от того, что ты мне принесла.

— Лучшую лапшу, которую ты когда-либо ел. Эта тайская забегаловка рядом со мной — потрясающая!

Он улыбнулся. «Так же как ты, Рани. Потрясающая».

Она достала контейнер и протянула ему пластиковую вилку. Он смотрел на него: жестяная коробка с бумажной крышкой обожгла его давно похороненными воспоминаниями.

— Что-то не так?

Он покачал головой:

— В последний раз я ел из такой коробки одиннадцать лет назад.

Она перестала улыбаться и напряглась.

— Извини, мне следовало подумать о том, что ты не привык есть еду из контейнера.

— Это не то. Это напоминает мне то время в Мумбаи с моей бывшей девушкой. Это закончилось плохо.

Рани склонила голову, ее глаза умоляли его рассказать ей больше.

Он вздохнул.

— Мне очень жаль. Тебе, должно быть, было так больно. — Рани протянула руку через стол и сжала его ладонь.

— Я собирался жениться на ней. Но ее родители были против: они знали, что мои мать и отец никогда не примут ее, и боялись, что я брошу ее. Моих не устраивал тот факт, что Лакшми происходила из бедной, неизвестной семьи.

— Ах, действительно, как в болливудском фильме.

Он улыбнулся.

— Мы тоже так думали, когда решили сбежать. Мы встретились на пляже Джуху, чтобы обсудить детали. Я купил в ее любимом ресторане лапшу хакка. Мы сидели на песке и ели из таких же коробок.

Он указал на еду, которую она принесла.

— А потом она разбила мне сердце.

Рани ничего не сказала, давая ему возможность рассказать свою историю.

— Она решила, что не хочет выходить за меня замуж.

— Почему нет?

— В тот день она проходила прослушивание на роль в фильме в Болливуде, и ей предложили эту роль. Это была мечта ее жизни.

— Я понимаю, что такая профессия была бы неприемлема в вашей семье, особенно одиннадцать лет назад, но стоило ли отпустить женщину, которую ты любил?

Он вздохнул.

— Она никогда не давала мне возможности принять такое решение. Эту роль ей предложили при условии, что она бросит меня. Моя мать организовала это. Мама предложила мне эту идею, и я подумать не мог, что Лакшми примет это предложение, поэтому я посоветовал маме попробовать. Я хотел доказать ей, что наша любовь настоящая. Но Лакшми пришла сказать мне, что это был ее большой прорыв в Болливуде, и она не может отказаться от него ради меня.

Рани закусила губу.

— Как твоя мать могла так поступить с тобой?

Он ощетинился от ее тона.

— Моя мать всегда заботилась о моих интересах.

Губы Рани сжались, и Арджун увидел неодобрение в ее глазах. Он не хотел, чтобы у нее сложилось неправильное впечатление о его матери.

— Я собираюсь рассказать тебе то, что знает только моя семья. — Он вздохнул. — Моя биологическая мать умерла сразу после родов.

Рани ахнула и сжала его руку.

— Это то, о чем я не знал до недавнего времени, — продолжил он. — Моя мама дарила мне столько любви, что я ни разу не сомневался, была ли она моей настоящей матерью. Мой брат и сестры, ее биологические дети до сих пор говорят, что я любимчик. Она была убита горем, когда я узнал об этом.

— Ты бы сделал все для своей матери, не так ли?

В голосе Рани не было осуждения.

— Ты все еще думаешь о Лакшми?

— Прошло достаточно времени, чтобы я все забыл.

Или, по крайней мере, он хорошо притворялся.

— Мне так не кажется.

Его сердце словно замерло.

— Так что давай попробуем это. Я очень скучаю по уличной еде.

— Ты меняешь тему.

Он открыл крышку контейнера, и Рани передала ему вилку.

— Никто не может занять место Лакшми. Она была моей первой любовью, и ты знаешь, что говорят о первой любви.

Она кивнула.

— Ты чувствуешь, что никогда не сможешь любить кого-то так, как любил свою бывшую?

Она подцепила немного еды на вилку и начала жевать. Он сделал то же самое.

— Не думаю, что когда-либо я по-настоящему любила Навина. Но он был лучшим из тех, кого я знала. Мои родители ожидали, что я выйду замуж за индийца из консервативной семьи, и нам было трудно найти общий язык по многим вопросам. Они попросили меня перестать работать, потому что не хотели, чтобы люди думали, будто Навин мало зарабатывает. Они постоянно твердили о моем весе. Свекровь заставляла меня вставать на весы, чтобы убедиться, что я пытаюсь похудеть.

Слезы блестели на глазах Рани, и Арджун отчаянно хотел встать и утешить ее.

— Сначала я решила разобраться в ситуации, потому что не верила в развод, и Навин пообещал мне, что мы будем жить с его родственниками только в течение первого года, чтобы мы могли купить себе большой дом. Но его родители переехали к нам, когда мы купили дом. Отношения между мной и Навином становились все хуже.

— Прости, Рани.

Она пожала плечами:

— Теперь все кончено. Мне жаль, что у меня не было времени познакомиться с родителями Навина, прежде чем я вышла за него замуж.

Он кивнул. Это была одна из причин, по которой он согласился жениться на Хеме. Она была другом семьи и знакома с традициями его дома.

Арджун наклонился вперед.

— Не вини себя, Рани. Работа Навина заключалась в том, чтобы защитить тебя от своих родителей.

Она одарила его легкой улыбкой.

— Это очень легко сказать, но ты знаешь, что в индийских семьях все устроено по-другому. Навин всегда напоминал мне, что я могу уйти от него потому, что я не родная ему кровь, но его родители всегда будут рядом с ним. В конце концов, я ушла.

У Арджуна не было слов.

Его помощник сообщил ему по эсэмэс, что ему пора уходить на встречу. Рани встала и протянула ему дизайнерскую папку, с которой приехала.

— Рани, ты умна и красива как внутри, так и снаружи. Навин был дураком, что отпустил тебя.

Она ослепительно улыбнулась ему.

Глава 11

Когда Арджун открыл дверь и пригласил ее войти, Рани сразу поняла, что он взволнован. У них был редкий вечер, свободный от дел, и она только что приехала в его квартиру, чтобы поужинать.

Они были вместе уже три месяца, а Рани все еще не могла насытиться им.

— У нас еще есть время. — Он уткнулся носом в ее шею.

— Как нам развлечься? — пробормотала Рани. Она быстро расстегнула пуговицы, затем провела руками по его животу, чувствуя выступы мускулов и жесткую линию волос, которая спускалась по его животу и исчезала под поясом брюк. Она стянула брюки вместе с трусами. Он был полностью возбужден, и она прикоснулась к нему, сначала нежно, затем сильнее. Она никогда раньше не инициировала секс, всегда слишком неуверенная в себе, чтобы рискнуть. Но сейчас отчаянная смелость овладела ею. Может быть, это было осознание того, что их время вместе подходит к концу.

Как бы то ни было, Рани все еще не могла поверить, как этому секс-символу нравилось то, что она с ним делала.

Рани опустилась на колени и взяла его в рот. Низкий стон Арджуна раззадоривал ее, заставлял двигаться быстрее, пока он не остановил ее.

— Я что-то делаю неправильно?

— Я хочу войти в тебя, Рани.

Рани тоже этого хотела. Она была напряжена, как струна. Арджун двинулся, чтобы поднять ее и отвести в свою спальню, но она покачала головой и велела ему сесть на диван. Рани приподняла платье, спустила трусики и расстегнула бюстгальтер. Навин с разочарованием посмотрел бы на ее обнаженное тело. Арджун смотрел на нее с таким диким голодом, что ей было легко забыть прошлое и сосредоточиться на своих фантазиях.

Рани разорвала обертку презерватива, надела его на эрегированный член Арджуна, а затем оседлала его, используя свою руку, чтобы ласкать себя.

— Рани! Помедленнее!

Рани направила его руки к своей груди. Он слегка сжал их.

— Сильнее, — прошептала она настойчиво, быстрее двигаясь на нем, погружая его глубже внутрь себя.

Ее тело дрожало, когда Рани достигла оргазма. Она всегда испытывала оргазм с Арджуном, но на этот раз все было по-другому, на ее условиях, и ей это нравилось. Это был первый раз, когда Рани управляла своим удовольствием. Это был самый волнующий и пугающий опыт в ее жизни.

Арджуна прижался лбом к ее грудям.

— Вот это да. Когда ты перестанешь меня удивлять?

Рани не ответила ему. Под предлогом того, что ей нужно в туалет, она ушла, чтобы взять под контроль свое дрожащее тело. Когда Рани вышла, он позвал ее в спальню.

Арджун уже облачился в свой стильный костюм от Бриони.

— Я хочу, чтобы ты надела это платье.

Он подарил ей черное кружевное платье с низким вырезом сзади, оставляющим большую часть спины открытой.

— Это красиво, Арджун, но…

Он приложил палец к ее губам.

— Я увидел его в витрине магазина и не мог перестать думать о том, как невероятно оно будет смотреться на тебе. Я показал продавщице твою фотографию, и она точно угадала твой размер. Побалуй меня хоть раз.

Телефон Арджуна зазвонил, и он отошел. Она посмотрела на платье и надела его. Ей пришлось признать, что оно выглядело на ней потрясающе.

Когда Арджун вернулся, его взгляд был таким благодарным, что у Рани не хватило духу отказаться от подарка.

* * *

Он отвел ее к Джоэлю Робюшону. Рани никогда там раньше не ужинала; это единственный ресторан в Лас-Вегасе, который был настолько дорогим, что сотрудникам «РКС» приходилось получать специальное разрешение, прежде чем они могли пригласить туда клиентов на обед. Метрдотель показал Арджуну и Рани отдельную комнату, в которой могло поместиться не менее десяти человек, и объяснил, что Арджун зарезервировал всю комнату и заказал дегустационное меню из шестнадцати блюд.

Рани ахнула:

— Как мы съедим столько еды?

Он наклонился и прошептал:

— Это французский ресторан. Как говорит моя мама, индийской женщине было бы неловко подавать такие маленькие порции гостям на ужин.

Рани засмеялась. Ее мать сказала бы нечто подобное.

Еще до того, как началась трапеза, официант выкатил тележку с двадцатью различными видами хлеба, которые подавались со взбитым вручную нормандским маслом. Рани выбрала фокаччу с шафраном, а Арджун взял бриошь с розмарином.

— Я могла бы наесться только хлебом на этой тележке. — Она намазала маслом кусок и протянула его Арджуну.

Он открыл рот и облизнул кончики ее пальцев, когда брал хлеб. Услышав ее удивленный возглас, он усмехнулся:

— Теперь я сожалею об обеде из шестнадцати блюд.

Она указала на бокал вина, который официант налил для нее. К каждому блюду полагалось свое вино.

— Я действительно с нетерпением жду неспешного ужина, где мы сможем поговорить и насладиться обществом друг друга.

— Думаю, это очевидно, насколько мне нравится твоя компания.

— Когда я пришла в твою квартиру, ты выглядел очень серьезно. Все в порядке?

Он вздохнул:

— Решение всех проблем в семье может быть утомительным.

— Быть старшим особенно утомительно, правда?

— А как ты с этим справляешься? — спросил он, когда подали первое блюдо.

— У меня все по-другому. Моя семья принадлежит к среднему классу. Мой папа работает в сфере информационных технологий, а мама — школьная учительница.

Мне не нужно управлять империей. Я думала, что развод касается моей жизни и моего счастья, но мои родители считали это семейным решением. Они не разговаривали со мной два года.

— Из-за развода?

Она кивнула.

— Я думал, что в Америке это не имеет большого значения. Развод здесь — обычное дело. Большинство американцев индийского происхождения, которых я встречаю, довольно прогрессивны.

Она вздохнула:

— Мои родители очень традиционны. Они иммигрировали почти сорок лет назад, но все еще крепко держатся за свои обычаи.

Он кивнул:

— Я слишком хорошо это понимаю. Мои родители такие же. Им трудно принять социальный прогресс. — Он сделал глоток вина. — Ты поддерживаешь связь со своими братом и сестрой?

Рани кивнула.

— Мы довольно близки. По иронии судьбы, как бы сильно мои родители ни беспокоились о том, что я опозорила наше имя, мои брат и сестра не согласны на такую архаичность, как брак по договоренности.

Ей показалось или бокал в руке Арджуна чуть-чуть задрожал?

— Есть несколько веских причин для заключения брака.

Рани посмотрела на него, тревожное чувство зародилось у нее в душе.

— Например?

Он вздохнул:

— Например, знать, что два человека разделяют одни и те же семейные ценности и у них одни и те же ожидания.

Рани перестала жевать. Почему Арджун говорил так, будто повторял чьи-то слова?

— Ты бы согласился на брак по расчету?

— У меня уже есть такая договоренность.

Рани выронила вилку из пальцев, и та с громким лязгом ударилась о тарелку. Должно быть, она неправильно его расслышала.

— Прости, что?

— Между моей семьей и семьей наших друзей есть договоренность, что я женюсь на их дочери Хеме.

Сердце Рани ухнуло куда-то вниз. «У меня что-то со слухом. Я не понимаю, что он говорит».

— Ты изменял со мной своей невесте?

Ее желудок скрутило, и на минуту она подумала, что ей станет плохо.

— Мы с Хемой не помолвлены. Она знает, что я встречаюсь с кем-то, и она тоже с кем-то встречается. Наши семьи начали совместный бизнес пять лет назад, и родители хотят укрепить наши отношения браком.

— И ты не собирался сказать мне это раньше?

— Я не думал, что это имеет значение. Мы заранее решили, что это временная связь. Ярость кипела в ее жилах.

— Прости, я тоже решаю, что для меня важно. Я не сплю с мужчиной другой женщины.

— Рани, Хема и я не вместе в традиционном смысле. Мы никогда не общались физически.

Если бы мне пришлось охарактеризовать наши отношения, я бы сказал, что она как член семьи, почти как моя сестра. Наш предстоящий брак — это обязанность. Я согласился только потому, что после того, что случилось с Лакшми, я никогда больше ни в кого не влюблюсь.

Рани пыталась игнорировать жгучую боль, пронзившую ее сердце.

Официант поставил перед ними второе блюдо.

Арджун попытался взять ее за руку, но она вырвала ее.

— Как ты посмел скрыть от меня что-то подобное?!

— Это только мое дело.

— Ты не можешь решать это за нас! Неужели я для тебя просто партнерша для утех?

— Рани, я хочу заботиться о тебе. И я забочусь о тебе больше, чем я заботился о ком-то со времен Лакшми. Я не собирался тебя обманывать. Договоренность с Хемой не мое личное желание. Ее родители вложили миллиард долларов в партнерство с нами, чтобы расширить нашу сеть отелей по всему миру.

«Посторонняя. Вот кто я для него».

Рани проткнула вилкой все, что было на ее тарелке, и засунула ее в рот, чтобы не закричать.

— Скажи что-нибудь, Рани.

— Мне нужно в туалет.

Ей нужно было уйти от него.

В туалете она встала перед зеркалом и плеснула холодной водой на запястья.

«Чего я ожидала? Он индиец, который думает, что знает все лучше всех».

Она была глупой, если решила, что достаточно умна, чтобы завязать роман с таким человеком, как Арджун, и выбраться из отношений с ним невредимой.

— Рани?

Она подняла глаза и увидела, что Делия выходит из одной кабинки. Только этого ей здесь сейчас не хватало!

— Что ты здесь делаешь? — Голос Рани прозвучал неестественно громко.

— Мистер Рабат и я встречаемся здесь с клиентом, — спокойно ответила Делия, оглядывая Рани. — Ты здесь на свидании?

Рани покачала головой:

— Я здесь с мистером Сингхом.

Делия приподняла бровь:

— Я не помню, чтобы давала тебе разрешение пообедать с ним здесь.

— Он пригласил меня.

— Ну, это определенно объясняет твой выбор платья.

— Прошу прощения?

Платье могло показаться откровенным.

— Я не большая модница, но это, должно быть, платье от-кутюр. Подарок богатого клиента?

Щеки Рани горели.

— Как проходит ваша встреча? — спросила она, пытаясь сменить тему, пока Делия мыла руки.

— Думаю, хорошо. Но это не такой большой контракт, как у мистера Сингха. Настоящее достижение. Я вижу, ты много над этим работаешь…

«Он ни перед чем не останавливается, чтобы добиться своего».

Она расправила плечи. Ей осталось сделать последний шаг.

* * *

Арджун старался не смотреть на свой телефон, чтобы не знать, сколько времени отсутствовала Рани. Это было похоже на вечность. Она казалась очень расстроенной из-за Хемы. Может, Рани слишком привязалась к нему?

Когда она вернулась к столу, ему не понравилось выражение ее лица.

— Я настоял на том, чтобы нам подали несколько блюд одновременно. Я почти уверен, что шеф-повар так потрясен, что больше никогда не позволит мне вернуться в этот ресторан.

Рани села на свое место.

— Что случилось, Рани?

Она вздохнула.

— Мне интересно, сколько времени ты отвел нашему роману?

Вопрос застал его врасплох.

— Зачем нам конкретная дата? Я наслаждался тем, что у нас есть.

— А что произойдет, когда отель будет достроен?

— Я вернусь в Индию, но буду приезжать в Вегас, чтобы держать все под контролем. И у меня теперь есть отличная квартира, в которой я буду чувствовать себя как дома.

— Так что, ты хочешь продолжать бесконечно?

— Я не знаю, Рани. Очевидно, это не может длиться вечно. Я женюсь на Хеме, и я не обманщик. Это было бы несправедливо по отношению к тебе или к ней.

— Теперь ты думаешь о Хеме? Ты не думал о ней, когда мы впервые встретились?

— Я уже говорил тебе, что сейчас мы с Хемой просто друзья. Она знает, что я сплю с другими женщинами.

Рани побледнела, отодвинула стул и встала.

— Думаю, мы оба знаем, что мы не можем продолжать этот роман.

И с этим она ушла.

Глава 12

Прошло две недели с момента злополучного ужина Рани с Арджуном. Им удавалось избегать друг друга. Подрядчики уже завершали работу над гостевыми апартаментами. Но на сегодняшней дневной встрече в отеле, посвященной достигнутым результатам, Арджун должен был присутствовать.

— Рани, мне нужно поговорить с тобой. — Делия вошла в ее кабинет и закрыла за собой дверь.

Рани глубоко вздохнула.

— Я разговаривала с мистером Рабатом, и он согласился, чтобы я провела встречу сегодня днем с мистером Сингхом.

— Прошу прощения? Это мой проект.

— Учитывая твою личную вовлеченность, мы не думаем, что тебе следует продолжать руководить проектом.

— Между мной и мистером Сингхом ничего не происходит.

— Но что-то происходило.

Рани закрыла глаза и вновь вздохнула.

— Ты хочешь провести собрание, хорошо. Надеюсь, ты все проверила, записала все результаты и поговорила со всеми подрядчиками, чтобы подготовиться. — Она вышла за дверь, не оставив Делии выбора, кроме как последовать за ней.

* * *

Когда Рани добралась до отеля, она увидела, что Арджун был окружен своей свитой. Воздух был наполнен запахами краски, пыли и дерева. Делия проводила экскурсию, но Рани постоянно вмешивалась, указывая области, в которых они опережали график, и способы, с помощью которых были созданы уникальные архитектурные детали.

Арджун отстал от группы. Когда экскурсия закончилась, они собрались в только что законченном холле.

— У вас есть вопросы? — решительно спросила Делия.

— Да!

Люди расступились, и Рани увидела Арджуна. На нем были джинсы и рубашка поло, на голове — каска.

— Да, мистер Сингх?

— У меня последний вопрос, — решительно сказал Арджун. — Почему именно вы проводите эту встречу, когда у мисс Гупта есть ответы на все вопросы?

— С этого момента я буду руководить проектом, — сухо заявила Делия.

Рани повернулась к Делии. Почему? Как она посмела!

— Это недопустимо, — спокойно сказал Арджун. — Мисс Гупта проделала огромную работу, и я предпочитаю работать с ней.

Рани замерла, как и все члены команды «РКС». Мистер Рабат также присутствовал на встрече, чтобы убедиться, что все идет хорошо.

— Мы поняли, что вам может понадобиться более высокопоставленный член команды в этот критический момент, но вы являетесь клиентом, и «РКС» хочет, чтобы вы были довольны.

Она с вызовом посмотрела на мистера Рабата, который неохотно кивнул.

После того как все ушли, Рани почувствовала себя опустошенной, но ей хотелось сделать еще одно дело. Она вошла в квартиру владельцев, которую сегодня не осматривали и не обсуждали, потому что этот объект был уже сдан. Проверив телефон, Рани обнаружила, что пропустила два звонка от своего брата. Она набрала его номер, но он не ответил.

Ноги несли ее в главную спальню. Место, где она впервые занялась любовью с Арджуном.

— Что ты здесь делаешь?

Рани развернулась, и в этот момент ее телефон выпал у нее из рук.

— Прошу прощения, я не хотел тебя напугать.

— Я… Извини. Я уйду.

Она чувствовала себя преступницей, вломившейся в чужую частную собственность. Подняв телефон, она прошла мимо него, но он поймал ее за руку.

— Мистер Сингх, я не думаю, что это профессионально.

Он отпустил ее.

— Ну ладно. Расскажу, зачем я пришел. Я не мог перестать думать о нашей ночи здесь. О том, как хорошо было с тобой, как хорошо нам было вместе. Я вернулся, чтобы убедить себя, что ты для меня ничего не значишь.

Телефон Рани завибрировал. Это снова был ее брат.

— Извини, мне нужно ответить.

— Мне не нравится, как мы закончили, Рани. Нам нужно поговорить.

Это было последнее, что хотела сделать Рани. Арджун соблазнял ее вернуться в его постель, а она не могла этого сделать. Дело было не только в том, что ему предстояла свадьба по договоренности. Дело было в том, что он ей не сказал об этом. Он с самого начала контролировал их отношения, а она позволяла ему. Точно так же, как она позволяла всем вокруг решать за нее, что ей нужно делать.

Телефон в ее руке непрерывно гудел. Арджун разочарованно вздохнул, когда она нажала на кнопку ответа и вышла в коридор.

Ее брат не стал тратить время на вежливое приветствие. Как только она услышала то, что он сказал, ее желудок сжался.

— О, мой бог. Нет! Я буду там, как только смогу.

— Все в порядке? — спросил Арджун, когда она положила трубку.

Рани покачала головой, не в силах остановить слезы, жгущие ей глаза. Он подошел к ней и обнял. Она рухнула на него, ненавидя себя за то, что нуждалась в его поддержке.

— Это был мой брат. У моего отца случился инсульт. Он в критическом состоянии.

Рани разрыдалась.

— Он может не пережить ночь. Сухиль попросил меня немедленно приехать попрощаться.

Она прижалась к Арджуну.

— Мне нужно найти рейс в Лос-Анджелес.

— Рани, у меня есть для тебя рейс.

Рани посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— У меня членство в авиационной компании. Через тридцать минут они приготовят для нас частный самолет в аэропорту Хендерсон-экзекьютив. Я отвезу тебя туда.

— Я ценю твою помощь в организации моего полета. Я заплачу тебе.

Он покачал головой:

— Независимо от того, кем мы являемся друг другу, я настаиваю на том, что мы друзья, и я обязан в полной безопасности доставить тебя в Лос-Анджелес. Это всего лишь чуть больше часа полета. — Он решительно взял ее за руку. — Пойдем.

Как бы она ни хотела сопротивляться, слова протеста не шли наружу. У нее было так много эмоций, которые мешали ей говорить, что не было сил думать о том, почему Арджун идет с ней.

— Я попрошу одного из моих помощников забрать твою машину и отвезти ее к тебе домой.

Она кивнула, радостная оттого, что он достаточно спокоен, чтобы думать логично.

* * *

Когда они прибыли в небольшой аэропорт, их ждал самолет «Сессна».

Не теряя времени, они зашли внутрь. По обеим сторонам самолета, лицом друг к другу, были установлены восемь кресел, обтянутые роскошной кремовой кожей. Арджун сел напротив Рани и пристегнулся. Рани заметила холодильник, в котором хранились закуски.

Пилот поздоровался с ними и ознакомил с инструкциями по технике безопасности, после чего они отправились в путь.

— Извини, этот самолет немного прост. У меня в Индии есть еще «Гольфстрим», но было непрактично ставить его здесь ради нескольких полетов. В США я не так часто летаю.

— Ты шутишь, что ли? Я собиралась провести большую часть ночи в аэропорту, меня бы перебрасывали с одного резервного рейса на другой, а затем втиснули в кресло в середине ряда, удобное только для маленького ребенка. Это не простой самолет. Это роскошь.

Он вздрогнул, и Рани пожалела о своем тоне.

— У вас есть новости об отце?

Она покачала головой:

— Я только что написала Сухилю, чтобы сообщить ему, что я уже лечу. Он в отделении интенсивной терапии. Он не сказал моей маме, что я приеду.

— Ты думаешь, твои родители откажутся видеть тебя даже сейчас?

Она больше не могла сдерживать слез, и они потекли по ее щекам. Она отвернулась от него.

— Я не знаю. Раз Сухиль не говорит моей матери, что я еду в больницу, значит, он не думает, что она меня хочет видеть.

Рани вспомнила, когда в последний раз появлялась в доме, где прошло ее детство. Ее родители отказались открыть дверь. Они оставили ее часами сидеть на крыльце.

Арджун протянул руку и коснулся ее руки, которая лежала у нее на коленях.

— Когда я был маленьким, однажды я разбил хрустальное блюдо, которое мама хранила на своем комоде. Это был ее любимый предмет — она много раз говорила мне, что это особенный подарок от моего деда, который умер несколько лет назад. Мама была так зла. Она сказала мне выйти из ее комнаты и не разговаривала со мной до конца дня. Я был уверен, что она меня больше не любит. Но потом она пришла, чтобы уложить меня в постель, как она делала каждую ночь, и сказала мне, что, независимо от того, что я делаю, она всегда будет любить меня. Ты должна верить, что твои родители такие же, Рани.

Она кивнула и горько зарыдала.

* * *

Долетев до Лос-Анджелеса, они пересели в машину, которую Арджун уже заказал для них, и поехали в больницу «Седарс-Синай». В приемной реанимации они нашли Сухиля и сестру Рани, Анаю. Брат и сестры обнялись и расплакались.

Брат Рани был почти шести футов ростом. Он надел черную футболку и джинсы, а его густые волосы растрепались. Аная была миниатюрной версией Рани, ростом едва ли пять футов. У нее были блестящие черные волосы, собранные в хвост, и большие темные глаза. Она была также одета в джинсы и футболку.

Арджун отошел от них, не желая вмешиваться. Кроме того, он не хотел поставить Рани в неловкое положение, заставив ее объяснить родственникам его присутствие.

— Что ты здесь делаешь?

Все повернулись, когда услышали резкий вопрос. Арджун предположил, что женщина в шальвар-камис — традиционных индийских штанах и длинной тунике с шарфом дупатта, покрывающим ее голову, — была матерью Рани. Он видел семейное сходство.

— Мама! — Рани шагнула к матери, которая подняла руку.

— Тебя не должно быть здесь, Рани. Твой отец не в состоянии общаться с тобой. Пожалуйста, уйди.

Рани отпрянула. Выражение явной боли на ее лице подтолкнуло Арджуна вперед, чтобы убедиться, что она не упадет. Ее мать посмотрела на него.

— Намаете, тетушка! — Он сложил руки перед собой и склонил голову в знак уважения. Он мог бы назвать ее госпожой Гупта вместо того, чтобы использовать общий термин для пожилых женщин в Индии. Но это определило бы его как друга, а не как стороннего наблюдателя.

Миссис Гупта оценивающе посмотрела на него:

— Кто ты?

— Арджун Сингх. Я… коллега Рани.

— Понятно, — устало сказала она и села в кресло.

Рани села рядом с ней и взяла мать за руку.

— Мама, что толку отсылать меня отсюда? Пожалуйста, я умоляю тебя, я не хочу так бросать папу.

Ее мать закрыла глаза и схватилась за голову. Прежде чем она успела что-то сказать, появился мужчина в халате.

— Миссис Гупта?

Вся семья встала, на их лицах был написан страх.

Мужчина повернулся к миссис Гупта:

— Я доктор Макнейл, невролог. Я наблюдаю за вашим мужем с тех пор, как его привезли. У меня есть новости.

Миссис Гупта прижала руки к груди.

— Вы поступили очень мудро, когда привезли мистера Гупту сюда сразу после того, как у него появились симптомы. Мы смогли дать ему лекарство, которое работает только в том случае, если оно вводится в течение трех часов, а в идеале — в течение часа после инсульта. Первые тесты показывают, что лекарство действует. Сейчас мистер Гупта проснулся, и это действительно хороший знак.

Вы можете пойти к нему, но, пожалуйста, не задерживайтесь там надолго.

Рани встала, но от одного взгляда матери она снова рухнула на сиденье стула. Миссис Гупта, Сухиль и Аная последовали за доктором через двери интенсивной терапии.

Рани всхлипнула. Арджун сел рядом с ней и обнял ее. Она положила голову ему на плечо.

— Что им нужно, чтобы простить меня? Я сделала все, что могла, чтобы решить эту проблему с Навином.

— Просто будь здесь, Рани. Будь здесь ради своих родителей. Даже если они не хотят, чтобы ты была рядом, покажи им, что ты их не оставила. Что ты здесь ради них. В конце концов, они вспомнят свою любовь к тебе.

— Не думаю, что они когда-нибудь меня простят. Сегодня решающий день. Если мой отец по-прежнему отказывается видеть меня, я действительно умерла для них.

— Когда я сказал своей матери, что люблю Лакшми и собираюсь жениться на ней, она пригрозила отречься от меня. И она говорила это серьезно. Слуги упаковали мои чемоданы и не пускали меня в дом. Пришлось остановиться в гостинице. Даже после того, как с Лакшми все закончилось, она не разговаривала со мной.

Я понимаю, как ты себя чувствуешь. Как будто из груди вырезали кусок твоего сердца и оставили истекать кровью на улице. Но я приходил просить прощения у матери каждый день в течение месяца. И я не переставал это делать, пока она наконец не впустила меня в дверь. Она не разговаривала со мной еще два месяца, но в конце концов, заговорила. Наступит момент, когда твои родители тоже поймут, что они не так злы на тебя, как хотели бы.

— Это хороший совет, — раздался голос позади них. Они оба повернулись и увидели улыбающегося Сухиля. — Папа хочет тебя видеть, Рани. Когда он открыл глаза и увидел, что все мы стоим там, сразу спросил о тебе.

Рани встала так быстро, что чуть не споткнулась. Арджун поддержал ее, и она побежала за Сухилем в палату интенсивной терапии.

Арджун улыбнулся, почувствовав облегчение. Ему было больно видеть, как страдает Рани.

Он был так счастлив видеть ее на прогулке по отелю, что провел всю встречу в обдумывании легкомысленных оправданий, как бы продлить стройку, чтобы у него было больше времени в Вегасе. Больше времени с ней.

Он потер лоб кончиками пальцев. Они должны найти способ быть вместе.

Глава 13

Пятнадцать минут спустя, когда Рани вышла из дверей отделения интенсивной терапии со слезами на глазах, Арджун по-прежнему был в растерянности. Он подошел и обнял ее, и она зарыдала, уткнувшись ему в грудь.

— Он все еще не простил меня.

Арджун поморщился. Насколько бессердечным мог быть отец Рани!

— Прошу прощения!

Арджун повернулся и увидел, что Аная застенчиво смотрит на него.

— Вы Арджун Сингх? Самый красивый мужчина Индии?

Рани застыла. Он посмотрел вниз и увидел легкую улыбку на ее губах. Затем она прикоснулась ко лбу ладонью. Голос Анаи был таким восторженным, что, несмотря на давящую атмосферу, Арджун не мог не улыбнуться.

— Это я, — кивнул он.

Аная прижала ладонь ко рту.

— Я знала это. Раньше я не хотела ничего говорить, но просто знала, что это вы. — Она вытащила телефон. — Не могли бы вы сделать со мной селфи? Мои друзья в школе будут очень завидовать!

Веселое выражение лица Рани стоило тех десяти снимков, которые сделала Аная.

— Тебе пора идти, — сказала Рани Арджуну.

Он покачал головой:

— Я не оставлю тебя, Рани.

— Но у тебя очень много дел.

Он взял руку Рани и сжал ее.

— Все это не важно. Единственное, что сейчас для меня важно, — это быть рядом с тобой.

Ее глаза заблестели.

— Не делай этого, Арджун, — прошептала она.

Ему вдруг стало трудно дышать. Неужели они зашли так далеко, что он не имел права быть рядом с ней в такой тяжелый момент?

В конце концов, Арджун победил. Ночь они провели в больнице. Сухиль и Аная свернулись калачиком на стульях в приемной. Рани уронила голову на плечо Арджуна и задремала. На следующий день они проснулись рано, когда в больницу прибыла утренняя смена.

— Ребята, пожалуй, я принесу нам кофе и завтрак, — вызвался Арджун.

Он нашел кафетерий больницы и купил всем еду. Когда он вернулся в комнату ожидания, там была и мать Рани. Все сидели кругом, склонив голову. Сначала Арджун боялся худшего, но потом понял, что они молятся.

Он стоял в нескольких футах от них. Одно дело, что он был здесь вчера, когда впервые приехала Рани, но его присутствие сегодня утром вызовет неудобные вопросы у ее матери. Он знал, как индийский родитель воспримет их «дружбу».

Аная подняла глаза и первой увидела его. Она помчалась к нему, чтобы помочь донести два подноса с едой и напитками.

— Вы не поверите. Папа чувствует себя намного лучше. Врач только что сказал маме, что ему стало лучше. Кстати, как мне вас называть?

— Это отличные новости, Аная, и ты можешь звать меня Арджун.

Все поблагодарили Арджуна и принялись за еду, их настроение явно улучшилось.

— Арджун, в каком качестве ты здесь?

Рани напряглась, услышав вопрос матери, а пульс Арджуна участился.

— Они влюблены, мама, — буркнула Аная.

— Аная! — резко крикнула Рани.

— О, не пытайся это скрыть. Я слышала, как вы разговаривали. Он сказал, что ты для него самое важное и что он позаботится о тебе. Ты влюблена в самого красивого мужчину Индии, — певучим голосом сказала ее сестра.

Во рту Арджуна пересохло. Обычно он был очень внимателен, когда что-то говорил и делал. Почему он не был осторожнее с Анаей?

— Аная, перестань, — сказала Рани высоким голосом. — Мы коллеги, вот и все.

Арджун поймал взгляд миссис Гупта, и его сердце упало. Она оценивающе смотрела на него. Он был хорошо знаком с этим взглядом, которым его часто одаривали индийские тетушки, имеющие дочерей. Он хотел что-то сказать, поправить Анаю, но не мог промолвить ни слова.

Все, что он сказал, только усугубило бы положение Рани. Ему нужно было позволить ей справиться с этим.

— Рани, почему бы тебе не рассказать нам, какие у тебя отношения с Арджуном? — тихо сказала ее мать.

Рани бросила на нее удивленный взгляд:

— Мы друзья, мама. Вчера, когда я услышала о папе, Арджун помог мне добраться сюда.

— Вы прилетели на частном самолете? — нетерпеливо спросила Аная, совершенно не обращая внимания на состояние Рани.

— На очень маленьком, — ответил Арджун. Надеясь дать Рани время подумать, он продолжил описание самолета, что вызвало вопросы о другом самолете, которым он владел в Индии. Об этом самолете он тоже рассказывал долго и подробно. Он надеялся, что, как только они исчерпают эту тему, разговор перейдет на другую, а не на их отношения, но мать Рани не могла больше сдерживаться.

— Вы должны быть очень хорошими друзьями, чтобы Арджун мог тебе в этом помочь. Полагаю, ты очень занятой человек, но вот ты приносишь нам еду и составляешь Рани компанию.

Рани сидела, опустив глаза, возясь с сумочкой.

— Рани, твоему отцу будет легче узнать, что ты помолвлена с кем-то. Особенно с таким великолепным, как Арджун. — Мать Рани пристально посмотрела на нее.

Рани съежилась в кресле и с тревогой посмотрела на Арджуна.

— Мы не собираемся обручаться, мама, — наконец сказала она ледяным тоном.

Ее мать посмотрела на Рани и Арджуна, затем вздохнула.

— После того как ты вчера вышла из палаты, твой отец был очень расстроен. Каждый раз, когда он видит тебя, он может думать только о том, как ты испортила себе жизнь.

Рани открыла рот, чтобы что-то сказать, но мать подняла руку. Миссис Гупта действительно очень походила на его собственную мать. У нее был способ заставить всех почувствовать себя маленькими детьми, которых ругают за грязные руки.

— Он порадуется, узнав, что ты нашла способ снова стать счастливой.

Рани, как только ты объявишь об этом, ты можешь стереть все, что произошло в прошлом, и сосредоточиться на будущем.

Слезы текли по лицу Рани.

— Это не мое решение, мама. — Ее голос был тихим, как будто у нее не осталось больше сил.

— Рани права, тетушка, решение не ее, оно мое, — сказал Арджун.

«Что я говорю?»

Правильно было бы объяснить, что они просто друзья.

— Сейчас неподходящее время, но я думаю, было бы лучше, если бы поговорил с вами и вашим супругом наедине, чтобы я мог у вас попросить руки Рани.

Глаза Рани расширились. Аная взвизгнула и захлопала в ладоши, а миссис Гупта вытерла глаза концом своей дупатты.

— Благослови тебя Бог, сын мой. Эта новость в мгновение ока вылечит отца Рани. — Она встала и обняла Арджуна, в то время как Рани смотрела на него с открытым ртом.

«Что я наделал?»

Глава 14

Зачем он это делает? Все происходило так быстро, что Рани не могла справиться с потоком эмоций, захлестнувших ее.

— Я собираюсь спросить, можно ли твоему отцу принимать посетителей.

Как только мать Рани ушла, девушка схватила Арджуна за руку и потащила его в угол, чтобы их не слышали ее родственники.

— Что ты только что натворил? — прорычала она.

Он положил руки ей на плечи.

— Я не мог видеть твои страдания, Рани. У меня есть решение. Я скажу твоему отцу, что хочу на тебе жениться. Он простит тебя, и ты наконец сможешь воссоединиться со своей семьей.

— Ты шутишь, что ли? Как ты смеешь думать, что можешь быть моим спасителем? Что произойдет, когда они поймут, что мы им солгали? Они будут ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь. У тебя не было права вмешиваться. Это моя проблема. Я сама справлюсь!

— Вот ты где! Врач говорит, что мы можем войти. — Мать Рани вернулась, схватила Арджуна за руку и потащила его к дверям отделения интенсивной терапии.

Рани поспешно последовала за ними.

— Мама, я не думаю, что сейчас подходящее время, чтобы обсуждать все это с папой. Пусть вернется домой, а я все объясню.

Мать Рани уже нажала кнопку дверного звонка, запрашивая доступ в отделение, и большие двойные двери распахнулись.

— Не будь дурой, Рани. Нет времени лучше настоящего. Твой отец будет так счастлив.

— Нет, мама, ты не слышишь меня…

— Рани, я знаю, что для тебя лучше. — С этими словами ее мать побежала к отцовской кровати.

Рани посмотрела на Арджуна, который сжал ее руку.

— Все будет хорошо, Рани, поверь мне, — мягко сказал он.

Ее мать повернулась и нетерпеливо помахала им, чтобы они шли за ней.

Рани стояла и чувствовала себя снова четырнадцатилетней девочкой, когда мать сказала ей, что свидания предназначены для американских девушек. Рани будет хорошей индийской дочерью и выйдет замуж за одного из мужчин, с которым ее познакомят родители после того, как она окончит колледж. «Поверь мне, Рани, я знаю, что тебе лучше», — говорила тогда ее мать.

В комнате ее отца были двери из прозрачного стекла. Когда они вошли, то услышали непрекращающийся шум медицинского оборудования. Яркие белые огни бросали неестественно-белый свет на их лица.

Рани шагнула к отцу, но мать остановила ее, вместо этого подтолкнув к нему Арджуна. Нужно было прекратить все это. Но даже когда формулировала свою речь, Рани понимала, что было слишком поздно.

Когда Арджун заговорил с ее отцом, Рани почувствовала приступ истерического смеха, но смогла подавить его. Большинство американских мужчин сначала представлялись, но Арджун начал с рассказа о своей семейной истории, перечислив членов своей семьи, а затем подробно описал свой семейный бизнес, намекая, но не прямо заявляя о своем богатстве.

А потом он рассказал о себе. Это было именно то, чего ожидали ее родители, и, судя по восхищенным взглядам, которые бросали на Арджуна, они уже были поражены.

Сияющая улыбка на лице отца должна была доставить ей радость, но Рани охватило отчаяние. С точки зрения ее родителей, Арджун был желанной добычей. Он происходил из хорошей семьи, был богатым, культурным и придерживался традиций.

Слова, которые ее мать не сказала в приемной, не ускользнули от Рани: Арджун сможет стереть воспоминание о Навине из их жизни. Когда ее родители говорили о ней, им не нужно было объяснять, что она разведена, и отвечать на неизбежный ряд вопросов, которые следовали за этим. Семья Навина, не жалея сил, говорила о Рани как о избалованной, прозападной женщине, которая развелась, потому что не хотела оказывать своим родственникам заслуженное уважение. Должно быть, родители не уделили должного внимания ее воспитанию. Но если Рани снова выйдет замуж, вся индийская община больше не будет указывать на семью пальцем.

— Рани, ты сделала меня таким счастливым. Иди сюда!

Тяжело ступая, она подошла к постели отца и наклонилась, чтобы обнять его. Прошло три года с тех пор, как он последний раз гладил ее по голове. Однажды она приехала в родительский дом в слезах с упакованными вещами в машине. Рыдая, она рассказывала о своих проблемах родителям, и они слушали ее. Отец обнимал ее и позволял размазывать макияж по его рубашке. Но потом они сказали ей вернуться назад к Навину и найти способ уладить конфликт с ним и его родственниками. «В браке ты должна пожертвовать собой, Рани. Научись страдать», — говорили они.

— Когда будет свадьба? — спросила мать Рани.

— Я еще не уверен, тетушка, — спокойно сказал Арджун. — Мне нужно закончить мой отель в Вегасе, а затем, конечно, мне придется отвезти Рани в Индию, чтобы познакомить ее с моими родителями, и после этого мы сможем принимать решения.

Ее мать поджала губы, но ничего не сказала. Арджун вел себя с ней уважительно, но показал, что не готов терпеть споры. Он привык брать на себя ответственность, как и ее родители ранее. Теперь он взял на себя ответственность за ее жизнь.

— Ну, не ждите слишком долго, я уверена, что вы захотите детей.

Это был искренний родительский совет от ее отца, и Рани покраснела.

— У вас такая традиционная семья. Что они подумают о Рани, которая уже была замужем? — спросила ее мать.

Рани закрыла глаза и вздохнула. Развод не сделал ее испорченным товаром, но, как она говорила себе бесчисленное количество раз, ее родители принадлежали к другому поколению. Для них развод был доказательством плохого характера.

— У меня нет проблем с разводом Рани. Судя по тому, что она мне рассказала, ситуация была ужасной, и я рад, что она развелась. Она потрясающая женщина, и ее бывший муж был дураком, что не пытался ее вернуть.

Слова Арджуна немного успокоили Рани. Ее мать кивнула, как будто согласилась с ним, но Рани знала, что это кивок облегчения.

— Мои родители не знают, что я хочу жениться на Рани, поэтому нам нужно подождать, пока мы с Рани сможем поехать в Индию, чтобы у меня была возможность рассказать им лично и объяснить ситуацию.

Как отреагируют его родители? Рани никогда не позволяла себе думать о том, что он откажется жениться на Хеме. Все это было ненастоящим! Это все спектакль. Тот, который спланировал Арджун, не посоветовавшись с ней. Он вернется в Индию и оставит ее в хаосе.

— Что, если они не примут ее? — спросил отец Рани.

— Мы должны сначала встретиться с ними, — сказал Арджун дипломатично. — Сейчас важно, чтобы вам стало лучше.

— Нам нужно отпраздновать. Как только тебя выпишут из больницы, мы должны устроить званый обед в нашем доме, — хмыкнула мать Рани.

Арджун покачал головой:

— Не будем забегать вперед. Как только дядюшка выздоровеет, нам с Рани нужно будет спешить обратно в Вегас, чтобы закончить строительство отеля.

Ее мать кивнула.

— Да, чем раньше вы закончите строительство отеля, тем быстрее вы сможете вернуться в Индию и уладить отношения с родителями.

Внезапная догадка поразила Рани. Это было бы спасением для Арджуна. Он сказал бы, что его родители не согласны. Сейчас ее родители снова приняли ее, и, когда он позже бросит ее, это не будет катастрофой.

— Мы должны дать отцу отдохнуть, — сказала Рани, отчаянно стараясь выбраться отсюда, пока ситуация не ухудшилась. Она заставит Арджуна уехать сегодня вечером и расскажет родителям, что у него в отеле срочное дело. Чем меньше времени ее родители проведут с Арджуном, тем лучше. Ей не нужно было, чтобы он очаровал еще и их.

Когда они вышли на улицу, Сухиль и Аная очень хотели узнать, как идут дела. Рани прошла мимо них и провела Арджуна в коридор к лифтам. Когда они добрались до вестибюля, она заметила указатель на больничные сады и потащила его за собой на улицу.

В саду были установлены столики для посетителей и пациентов. Тут было относительно безлюдно, если не считать нескольких пациентов, которые пили кофе и ели в кафетерии.

Она не удосужилась сесть; все ее тело дрожало от волнения.

— О чем ты думал? Ты знаешь, что произойдет, когда наша мнимая помолвка будет разорвана? Мои родители снова будут винить меня. Они скажут, что мое прошлое преследует меня и что у меня никогда не будет счастья. Ты просто подтвердишь их убеждение, что развод — это пожизненный приговор.

Она размахивала руками и говорила быстро и сбивчиво. Арджун взял ее за руки и притянул к себе.

— Рани, почему ты думаешь, что все это ложь?

Ее сердце сжалось. Что еще она может ждать о него?

— Последние несколько недель без тебя оказались для меня адом. Я люблю тебя, Рани, и не хочу жить без тебя. Я не лгал твоим родителям. Хочу, чтобы мы были вместе.

У нее наверняка случились галлюцинации. Стресс наконец одолел ее, и она вот-вот сломается. Другого объяснения словам, которые она слышала из уст Арджуна, не было.

— А что насчет Хемы?

— Я согласился жениться на Хеме, потому что это было хорошо для бизнеса. Хема не хочет выходить за меня замуж. Она делает это тоже по принуждению.

— Как насчет твоих родителей?

— Это будет непросто. Для меня и для тебя. Но сейчас нам не нужно обо всем этом думать.

Все, что мне нужно знать, — это то, что ты любишь меня и хочешь быть со мной. Все остальное мы можем уладить позже.

«Он любит меня!» В ее голове пролетела тысяча но. Но как насчет его семьи? Но как они с этим справятся? Но как насчет того, чего хотела она?

— Ты знаешь, что я сама принимаю решения. Мне не нравится, что ты взял на себя ответственность за ситуацию с моими родителями. Меня не надо контролировать, Арджун.

— Вот почему я люблю тебя, Рани. Ты самостоятельная женщина. Мне следовало поговорить с тобой, прежде чем я что-то скажу твоим родителям. Я просто не мог видеть, как ты страдаешь.

Арджун обнял ее. Она успокоилась, когда почувствовала силу его тела, биение его сердца. С ним она была самой собой. Ей не нужно было притворяться кем-то.

— Ты любишь меня, Рани? — прошептал он ей на ухо.

— Я боролась с собой. Я не хотела, но я влюбилась в тебя.

Затем он поцеловал ее. Жгучий поцелуй, который не оставил в ее сердце сомнений в том, что она чувствует к нему.

Ни один из них не заметил, как Аная сфотографировала их.

Глава 15

Арджуну пришлось вернуться в Лас-Вегас, но Рани осталась с родителями до выписки ее отца из больницы. Он быстро восстановился, но лечащий врач предупредил семью, что риск повторного инсульта по-прежнему высок.

Когда отец вернулся домой, он и мать Рани настояли на том, чтобы дочь осталась с ними на некоторое время. У Сухиля была собственная квартира на другом конце города, но он тоже остался на пару дней в доме родителей в своей старой комнате. Все было как в детстве, когда все они жили под одной крышей.

Аная, Сухиль и Рани сидели на ворсистом ковре на первом этаже родительского дома и играли в «Монополию». Комната выглядела так, как будто сейчас все еще были 70-е годы прошлого века. У Рани было много детских воспоминаний, связанных с этой комнатой: просмотр фильмов с семьей, смех над фотографиями из отпуска и совместный сон на тонких матрасах, когда родственники приезжали в гости из Индии. У ее родителей никогда не было много денег, но они уделяли своим детям каждую свободную минуту.

— Ты так коротко постриглась. — Мать Рани села на диван позади дочери и начала заплетать ее распущенные волосы.

Рани наслаждалась прикосновением рук матери. Когда она была ребенком, ее мать каждое утро заплетала ей волосы перед школой. В то время Рани сразу же распускала косы, когда выходила за порог дома, потому что дети смеялись над ней.

Она оценила то, чем пожертвовала ее мать, только тогда, когда однажды летом ей пришлось присматривать за двумя племянницами Навина. Рани все еще работала, и ее свекровь целенаправленно поручила Рани заботиться о двух девочках, чтобы доказать Рани, что она не может работать и заботиться о детях. Свекровь добилась успеха. Рани продержалась четыре дня и к пятнице не услышала свой будильник и проспала.

Именно тогда она поняла, что ее мать вставала на несколько часов раньше детей, чтобы приготовить им завтрак, подготовить мужа к работе, а затем заплести Рани косу. И она делала это десятилетиями, сначала для Рани, затем для Сухиля, и когда они наконец стали достаточно взрослыми, чтобы заботиться о себе самостоятельно, родилась Аная, и ее мать начала все сначала.

— Рани, Арджун вернется сюда?

Рани разговаривала с Арджуном каждый день. Работа над отелем поглощала все его время, но спросил, не хочет ли она, чтобы он приехал в Лос-Анджелес повидаться с ней.

— Он занят отелем.

— Завтра вечером я устрою молебен, чтобы поблагодарить бога Кришну за то, что он помог твоему отцу выздороветь. Было бы хорошо, если бы Арджун мог приехать. Он должен увидеть наш дом.

Рани посмотрела на мать и сразу поняла, что та имела в виду. Ее родители познакомились с Арджуном и знали, насколько он богат. Рани подумала о диване в гостиной наверху. «Хороший» диван, прекрасно сохранившийся под пластиковым чехлом, «новая» кухня, отремонтированная пятнадцать лет назад. В доме ее родителей не было ничего изящного, изысканного или элегантного. Именно сюда ее мать хотела пригласить Арджуна.

Он хорошо знал, что ее семья принадлежит к среднему классу, но одно дело — знать это, а другое — увидеть это воочию.

К тому же официальное мероприятие в родительском доме поднимет их отношения на новый уровень серьезности, и она хотела узнать, как он отреагирует на это.

Она извинилась, чтобы пойти в свою комнату и написать Арджуну.

«У тебя есть планы на завтрашний вечер?»

Его ответ последовал незамедлительно.

«Да, но меня можно переубедить».

«Как насчет ужина и благодарственного молебна в доме моих родителей?»

«Хорошо, если потом будет десерт;)»

Она улыбнулась. Прошли недели с тех пор, как они были близки. Конечно, она смогла бы найти для них немного личного времени.

«Жизнь коротка. Сначала будет десерт».

Она улыбнулась, когда он отправил в ответ подмигивающий смайлик с двумя сердечками. Она все еще не могла поверить, что он любит ее. Когда они закончили переписываться, она забронировала ему номер в «Беверли уилшир». Она не упустит шанса побыть с ним наедине.

* * *

Когда наступил следующий вечер, она решила надеть бледно-розовое шифоновое сари с кружевной отделкой. Оно было элегантным и нежным. К сари полагалось надеть блузку цвета розового золота.

Рани встала перед зеркалом в полный рост и начала одеваться. Она купила розовый бюстгальтер и подходящие трусики. Все время, пока была в магазине, она краснела, думая, что Арджун увидит ее в них.

У сари также была нижняя юбка, которая доходила до лодыжек. Основная часть ткани была обернута вокруг талии и заправлена в нижнюю юбку, чтобы сари оставалось на месте и не соскальзывало. Прошло несколько лет с тех пор, как Рани надевала сари, и ей потребовалось некоторое время, чтобы правильно обернуть шесть ярдов ткани вокруг себя.

Рани распустила волосы, как это нравилось Арджуну. За пять минут до его прибытия она быстро подвела глаза и прикоснулась к губам блеском. Пошла надеть туфли тоже цвета розового золота и сообразила, что ей следовало завязать сари после туфель, чтобы получить нужную длину, но было уже слишком поздно.

Она только успела схватить туфли, когда услышала стук в дверь гостиничного номера.

Рани открыла дверь, немного запыхавшись. И вот он стоял перед ней, выглядя даже красивее, чем она помнила. Он был одет в традиционную индийскую одежду курта. Длинный верх туники был кремового цвета с бордовой вышивкой. Брюки, похожие на легинсы, были такого же темно-бордового цвета, как вышивка на тунике. Бордовый шарф был обернут вокруг его шеи. В индийской одежде он выглядел даже красивее, чем в костюмах от лучших американских портных.

Он положил руку на сердце, глядя на нее.

— Вот это да. Ты великолепна, Рани.

Жар прошел по ней от его взгляда, блуждающего по ее телу. Она жестом пригласила его войти.

— Извини, это не люкс, но у моей кредитной карты есть определенный лимит.

— Мне сейчас наплевать на комнату, — сказал Арджун хриплым голосом. Он указал на туфли, которые она держала в руке. — Разреши!

Рани почувствовала волну разочарования, что он уже хотел уйти. Она протянула ему туфли и села. Он встал на колено и взял ее ногу.

«Мой собственный Прекрасный принц. Надеюсь, обувь мне подойдет».

— Я разговаривал с Хемой.

Рани наклонилась вперед.

— Она была так рада, что я собираюсь нарушить нашу договоренность, — продолжил он. — Правда в том, что она встречается с кем-то, к кому испытывает настоящие чувства. Теперь нам просто нужно придумать способ рассказать об этом нашим родителям.

Арджун не спеша застегнул ремни на туфлях, затем провел рукой по ноге Рани. Она восхитительно дрожала, затем взяла его руку и провела дальше по бедру.

— Сколько у нас времени до того, как нам нужно будет добраться до твоих родителей? Я не хочу опаздывать.

Ей было все равно.

— У нас есть время. Я попросила тебя приехать пораньше.

Его лицо расплылось в ухмылке. На его щеке появилась ямочка и лишила ее воли. Он наклонил голову и поцеловал ее бедро. Ее тщательно завязанное сари уже начало собираться вокруг ее коленей, когда его губы двинулись вверх. Она раздвинула ноги, и он осторожно потер пальцами внешнюю сторону ее шелковистых трусиков, затем скользнул пальцами под ткань и внутрь ее.

Арджун встал, поднял ее с собой и провел пальцами по ее голому животу.

— Это сари приколото?

Она вытащила зажим, который удерживал юбку на месте. Украшенный конец сари начал распадаться.

— Уже нет.

— Мне нравятся женщины, которые умеют завязывать сари без миллиона булавок.

Тот факт, что он знал, что ему придется расстегнуть кучу английских булавок, раздражал ее. Сколько именно женских сари он снял? Раньше она не позволяла себе думать обо всех этих женщинах потому, что их роман казался временным. Но сейчас? Был бы он доволен, если бы она стала последней женщиной в его жизни?

— Что случилось, Рани?

— Ничего.

— Рани… — Он поцеловал ее в шею, затем в мочку уха, его дыхание было теплым и опьяняющим. — Я вижу, когда твои мысли уносят тебя куда-то не в ту сторону.

Он притянул ее к себе.

— Я просто подумала, что у тебя есть женщины, которые знают, как доставить тебе удовольствие в постели. Будешь ли ты счастлив со мной вечно? Что, если я перестану тебя привлекать?

Он взял ее руку и направил ее к возбужденному члену.

— Ты чувствуешь это, Рани? Ты такая сексуальная. С большинством женщин мне нужно время, чтобы добраться до этого момента. Мне просто нужно смотреть на тебя, и мне становится трудно себя контролировать. — Он поцеловал ее в уголок рта. — После тебя, Рани, я не хочу других женщин на этой планете.

Его слова окутали ее, как теплое одеяло. Никогда в своих самых смелых мечтах она не думала, что сможет довести мужчину до горячего желания.

Сари уже упало до ее талии, демонстрируя узкую блузку, которая не скрывала ее тугие соски. Ее живот был обнажен. Он схватил ткань сари и потянул на себя. Рани, смеясь, крутилась, когда он разворачивал сари. Он бросил ткань на стул.

Он поцеловал ее обнаженный живот, и она вздрогнула от его теплого дыхания, все ее тело мгновенно откликнулось. Он расстегнул ее блузку, затем обхватил руками ее грудь и медленно провел большими пальцами по ее соскам.

— Не могу дождаться, когда увижу тебя в раджастани чоли, — пробормотал он.

«Раджастани чоли». Рани замерла. Традиционный наряд из его провинции в Индии.

— Что случилось?

— Ты знаешь, мы не говорили обо всем, что произошло. О том, что все это значит.

Арджун обхватил ее лицо и приподнял, чтобы посмотреть на нее.

— Я шутил насчет раджастани чоли. Тебе не обязательно носить его, если ты не хочешь. Я не собираюсь пытаться контролировать тебя, Рани. Я не такой человек.

— Просто между нами такая пропасть. Я выросла в семье среднего достатка. Дом моих родителей сильно отличается от твоего…

Он наклонился и нежно поцеловал ее.

— Меня не волнует, где ты выросла. Для меня важно только то, что мы любим друг друга. Мы будем сокращать эту пропасть шаг за шагом. Давай закончим с сегодняшним вечером, а потом разберемся, как сообщить эту новость родителям.

Он все упрощал. Но когда он наклонил голову и поцеловал ее в губы, ее разум сразу сдался. Она больше не могла думать о том, что ждало их впереди.

На этот раз их секс был совсем иным. В нем не было ярости, несмотря на то что их желание было доведено до нового уровня экстаза. Они не спешили, находя время, чтобы насладиться друг другом. Любовь, которую Рани чувствовала в своем сердце, была невыносимой.

Может ли это быть правдой? Или ее сердце вот-вот разлетится на миллион осколков?

Глава 16

Когда Рани и Арджун приехали в дом ее родителей, там царил хаос.

Ее мать приложила все силы, чтобы подготовиться к молебну. Рождественские огни висели по всей гостиной. Видимо, у ее матери закончились белые лампочки, поэтому в какой-то момент они сменились разноцветными гирляндами. На камине стояла статуя бога Кришны и его жены Радхи, украшенная цветами. У подножия статуи мерцали свечи. Аромат ладана наполнил комнату.

Ее мать начала молебен, и все почтительно склонили головы в сторону статуи, но Рани заметила, что Арджун разглядывал гостиную. Хотя в его глазах не было осуждения, Рани подумала, как его родители будут чувствовать себя в таком доме, как ее. Они-то жили в настоящем дворце.

К счастью, ее мать молилась всего полчаса, а не час, как обычно. Когда она закончила, то подошла с большим подносом, на котором стояли горящая свеча, красная краска из киновари и прасад — сладкое подношение богам, которое теперь было благословлено благодаря молебну и таким образом готово для употребления в пищу человеком.

Мать Рани поочередно приносила поднос участникам, которые прикладывали ладони к пламени, чтобы получить свет от молитв, затем окунали пальцы в краску и касались ею лба. Каждый из них также взял по кусочку прасада. Когда она добралась до Рани и Арджуна, то сама помазала их лбы красной краской.

— Я молилась за вас двоих, — заговорщически сказала она. — Да благословит Бог ваш союз и подарит вам двоим счастливую совместную жизнь.

Их обеденный стол был заполнен множеством блюд, которые, как знала Рани, ее мать готовила весь день. Они сели и наполнили свои тарелки.

— Итак, Арджун, я прочитал статью о том, что твоя мать хочет невестку в лучших индийских традициях, которая поможет ей вести хозяйство. Будете ли вы жить вместе в своем большом доме в Раджастане? — спросил отец Рани.

Взгляд Арджуна встретился со взглядом Рани. Он откашлялся.

— Рани и я не принимали никаких решений. Все это так ново, я думаю, нам нужно время, чтобы обсудить все детали.

Она поняла, что он чувствует. Его глаза передавали то, чего он не мог сказать вслух.

Он не учел всех последствий женитьбы на Рани. И она тоже этого не сделала. Она не собиралась переезжать в Индию. Она бывала там несколько раз в своей жизни, и, хотя говорила на этом языке и понимала эту культуру, Индия не была ее родиной.

А что с его родителями? Даже если он, возможно, сумеет разорвать отношения с Хемой, примут ли ее его родители? Арджун был самым завидным холостяком в Индии, а по стандартам индийского общества она была далеко не ценной добычей.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

— Я думаю, мы должны позволить Арджуну поесть, прежде чем расспрашивать его, — вмешалась мать Рани.

Они переключились на разговор об индийской политике.

Чуть позже Рани догнала свою мать на кухне.

— Что ты делаешь? Зачем эти вопросы?

Ее мать положила руки ей на талию.

— Что не так с вопросами? Ты думаешь, мы не заметили, что он очень уклончив, когда мы спрашиваем его, примет ли тебя его семья? Он отвечает, не отвечая. Ты наивна, Рани. Ты не знаешь, как устроены традиционные индийские семьи, особенно такие, как его. Одобрение его родителей очень важно. Мы просто немного его подтолкнули, чтобы он не заставлял тебя ждать.

Она коснулась щеки Рани.

— Мы не хотим, чтобы он разбил тебе сердце.

Рани вздохнула и отвернулась. Как она могла сказать своей матери, что ничего не обдумала? И просто была так взволнована, что забыла: все, что говорила ее мать, было правдой?

Она не могла повторить те ошибки, которые совершила с Навином. Она не собиралась отказываться от всего, над чем работала. Осталось только увидеть, встанет ли Арджун на ее сторону в переговорах со своими родителями.

Мать схватила ее за руку.

— Рани, мы хотим, чтобы ты была счастлива, это прежде всего. Арджун кажется порядочным мальчиком, и брак с ним оставит твое прошлое позади. Он заботится о тебе. Я вижу это по тому, как он смотрит на тебя и как он беспокоился о твоем отце. Ты знаешь, что он попросил самого лучшего невролога в стране прилететь и осмотреть твоего отца?

— Что? — Рани понятия не имела.

— Мы бы и не узнали, но Аная слышала, как врачи разговаривали в коридоре. Мы думали, что из больницы позвонили доктору Макнейлу. Он всемирно известный специалист по инсульту. Он прилетел из Нью-Йорка на частном самолете Арджуна, и бог знает, сколько он, должно быть, заплатил ему. Такие врачи не летают через всю страну ради таких, как мы.

Рани глубоко вздохнула. Это было очень похоже на Арджуна.

— Каким бы богатым Арджун ни был, если бы не любил тебя, он бы этого не сделал. И он бы от нас этого не скрывал. Он хотел, чтобы твоему отцу стало лучше.

Мать схватила ее за руку.

— Я знаю, что ты боишься вступать в новый брак, но ты не должна так думать. Тебе нужно подумать о мужчине, за которого выходишь замуж. Он чистое золото. И на этот раз, возможно, ты будешь более терпелива со своими родственниками.

Слезы жгли ей глаза. Рани вырвала руку из хватки матери. Она всегда возвращалась к необходимости идти на компромиссы.

Она не стала спорить с матерью, но сказала Арджуну, что хочет уйти, как только они смогут. Она не могла позволить своим родителям привязаться к Арджуну еще больше. Было несколько сложных вопросов, которые она и Арджун избегали обсуждать. Пришло время получить на них ответы.

Глава 17

Арджун растянулся на своем сиденье, когда их самолет направился в Вегас. Когда Рани предложила им уйти, он с радостью согласился. Он не до конца все продумал, когда попросил руки Рани и когда согласился на молебен в доме ее родителей. В обоих случаях он позволил своей любви к Рани совершать поступки вместо того, чтобы действовать продуманно. И этот вечер стал хорошим напоминанием о последствиях его эмоциональных решений.

Родители Рани имели полное право задаться вопросом, почему он не рассказал своим родителям о Рани. Ему следовало позвонить матери в тот момент, когда вернулся в первый раз из Лос-Анджелеса, но он решил подождать, пока сможет вылететь в Индию, и обсудить это с родителями лицом к лицу.

Арджун получил несколько сообщений от своего помощника с просьбой срочно вернуться в Вегас, поэтому он немедленно вызвал самолет, и Рани решила лететь вместе с ним. Телефон Арджуна разрывался от звонков, но он игнорировал их. Какой бы кризис ни назрел за те несколько часов, что Арджун был в Лос-Анджелесе, можно было подождать до утра. Он устал и хотел провести время с Рани. В следующие несколько недель у них будет мало шансов побыть друг с другом.

— Арджун, мы должны поговорить.

Он кивнул.

— Будет почти полночь, когда мы доберемся до Вегаса. Почему бы тебе не остаться со мной сегодня вечером? Мы можем поговорить утром, когда оба отдохнем.

— У меня нет своих вещей, и я не могу поехать в Вегас в этой одежде.

Они все еще были одеты в те индийские наряды, которые носили в доме Рани.

Он набрал несколько сообщений на своем телефоне.

— Я попрошу кого-нибудь купить тебе одежду.

— В этот час?

— Это Вегас. Есть магазины, работающие без выходных.

— Я имела в виду, что у тебя есть люди, работающие в столь поздний час?

Он пожал плечами:

— У меня есть личный помощник. Что? — удивленно спросил он, увидев выражение ее лица.

— Я даже не могу представить себе эту жизнь, которую ты ведешь. Помощник, готовый исполнять твои приказы в любое время, даже купить одежду для твоей… — она замолчала, — для той, кем бы я для тебя ни являлась.

На самом деле у него было несколько таких помощников, но он не стал говорить ей об этом сейчас. Он взял ее за руку.

— Ты любовь моей жизни. Я знаю, что сегодня вечером тебе было тяжело. — Он сжал ее руку. — У меня нет ответов на все вопросы, но скоро они будут. Я придерживаюсь принципа постепенного решения всех задач. В следующие выходные я вылетаю в Индию и лично поговорю с родителями.

Лицо Рани просветлело.

— Действительно? Мне надо лететь с тобой?

— Не сейчас. Мои родители будут в ярости, и я не хочу, чтобы их гнев обрушился на тебя.

Как только все уляжется и они примут ситуацию, мы встретимся все вместе. Может быть, они прилетят сюда, чтобы познакомиться с твоей семьей.

Рани нахмурилась.

— Поверь мне, Рани. Мне нужно очень осторожно общаться с родителями. Новости будут нелегкими для них, и я должен очень следить за тем, что я говорю. Все должно быть в определенном порядке.

— Почему? — прошептала Рани.

— Это все по известным тебе причинам.

— Я хочу услышать, как ты это говоришь. Что будет для них самым важным?

— Наверное, то, что связи с семьей Хемы будут нарушены. И дело не только в соглашении о браке. Моя мать любит Хему, как свою собственную дочь, и она будет убита горем при мысли, что Хема не станет ее невесткой.

— Разве я смогу с ней конкурировать? — тихо сказала Рани.

— Рани, это трудно понять. Моя мать знала Хему с детства. Это не соревнование между вами. Будь самой собой, Рани, и со временем они полюбят тебя так же, как и я.

— А что будет, если меня не примут?

— Что произойдет, если ты их не примешь?

— Что? — Его вопрос явно удивил Рани, но это была одна из вещей, которая беспокоила его больше, чем реакция его собственных родителей. Ему нужно было многое решить с семьей, особенно с матерью. Но Рани также придется пойти на компромисс. Он не сможет переехать в Вегас. Большинство его семейных владений находятся в Индии. Он был старшим сыном, а это означало, что он отвечал за их семейный дом в Раджастане. Хотя он мог договориться со своей матерью, чтобы ослабить правила дома, но Рани все равно пришлось бы научиться жить с его родителями в условиях гораздо большего количества ограничений, чем ей хотелось бы.

Примет ли она жизнь, которую он может ей предложить?

— У меня очень традиционная семья, и я сделаю все возможное, чтобы это изменить, но это не произойдет в одночасье. Ты готова проявить ко мне терпение? Возможно, тебе придется пойти на некоторые компромиссы.

— Например? — спросила Рани. Ее глаза расширились, в них появилась паника.

В этот момент пилот объявил, что они скоро приземляются и из-за пыльной бури в Вегасе приземление будет не особенно комфортным. Рани и Арджун пристегнули ремни безопасности, каждый погрузился в свои мысли.

Арджун взглянул на свой телефон и увидел, что уровень активности его ассистента повысился. Количество пропущенных звонков увеличилось в несколько раз. Арджун решил, что позвонит ему, когда они доберутся до квартиры.

* * *

Когда они приземлились в аэропорту, их ждала машина. По дороге в город Рани молчала, без сомнения размышляя над тяжелым вопросом, который ей задал Арджун. Он не давил на нее. Когда они доехали до его дома, он воспользовался ключом от лифта, чтобы подняться в квартиру. Выйдя из лифта, они увидели, что помощник Арджуна стоял в фойе в деловом костюме.

Арджун застонал. Он ценил упорство этого человека. Но сейчас его присутствие здесь означало, что, пока Арджун был в Лос-Анджелесе, комиссия по азартным играм не оставляла его бизнес в покое.

— Рахул, мне нужна минутка, — сказал он, подняв руку и набирая код, чтобы попасть в квартиру.

— Нет, сэр, я должен поговорить с вами, прежде чем вы войдете.

Арджун махнул Рани через открытую дверь.

— Давай, устраивайся поудобнее. Я сейчас приду. — Затем он повернулся к Рахулу, который выглядел так, будто у него вот-вот случится остановка сердца.

— Сэр, ваши родители внутри, — прошептал он.

Глава 18

Только Рани переступила порог в квартиру, как Арджун схватил ее за руку.

— Рани!

— Не беспокойся, Арджун. Мы видим вас.

Рани повернулась на голос и сразу узнала его мать по фотографиям, которые она видела. Рани не ожидала так быстро встретить родителей Арджуна. Возможно, по опыту общения с матерью и бывшей свекровью она ожидала, что женщина будет одета в сари или шальвар-камис и носить такие украшения, которые соответствовали бы ее статусу. Но Джанви Сингх была одета в кремовые льняные брюки и стильную голубую блузку. Ее волосы цвета перца с солью, стильно подстриженные каскадом, спадали ей на плечи. Ее макияж был безупречным даже в столь поздний час, и единственным украшением на ней были изящные бриллиантовые серьги. Дхарампал Сингх был постаревшей версией Арджуна, с почти белыми волосами. Высокий и статный, он был одет в рубашку Lacoste и брюки цвета хаки. Пара выглядела так, как будто они были на яхте в Монте-Карло.

Арджун подошел к своим родителям, наклонился и коснулся их стоп. Каждый положил руку ему на голову. Только тогда он встал и обнял их. Рани знала эту традицию, но была удивлена, увидев ее. Хотя прикосновение к ногам было знаком уважения к старшим, в современных индийских семьях это делалось только в особых случаях, например, во время свадьбы. Ее родители и даже бывшие родственники не придерживались этого обычая ежедневно. Глубокий страх охватил ее.

— И кто это? — спросила его мать.

— Это Рани. — Арджун жестом пригласил ее, и Рани на свинцовых ногах подошла к ним.

— Намаете.

Арджун многозначительно посмотрел на Рани, а затем на ноги своих родителей. Она одарила всех тонкой улыбкой, затем наклонилась и сделала то, что от нее ожидали. Каждый из них коснулся ее головы и произнес благословение.

— Так ты с этой развлекался?

Рани оцепенела, затем сделала шаг назад.

— Ma!

Глаза Джанви загорелись гневом.

— Мы все бросили и ночью улетели из Индии, чтобы проверить, правдива ли эта история, и вот видим, что ты возвращаешься с ней домой посреди ночи?

Затем она повернулась к Рани:

— А какая хорошая индийская девушка идет с мужчиной домой посреди ночи, когда он не ее муж?

Рани отпрянула, ее рот пересох, а грудь так сжалась, что она не знала, дышит ли еще.

— О чем ты говоришь? — Арджун подошел к Рани. Он прикоснулся к ней, и она попыталась сосредоточиться на тепле его руки, лежавшей на пояснице.

Его отец щелкнул по планшету и повернул экран, чтобы показать Арджуну.

— В средствах массовой информации постоянно всплывает история о вас. Фотография, на которой вы целуетесь. В истории утверждается, что вы помолвлены.

Рани прищурилась, чтобы посмотреть на заголовок, который загорелся красным:

«Красавец Арджун женится на среднестатической разведенной американке». Прямо под заголовком была фотография их поцелуя. На заднем плане виднелся больничный сад. Это был день, когда Арджун сказал ей, что любит ее.

— Как это вышло? — простонал Арджун.

Как будто сейчас это было важно. Разве он не видел гнева в глазах родителей?

— Кто-то по имени Аная Гупта — я полагаю, она твоя сестра — сделала фотографию. — Отец Арджуна посмотрел на Рани с таким гневом, что она почувствовала себя разрезанной пополам.

Она съежилась, отодвигаясь от Арджуна к двери, словно желая, чтобы она открылась и позволила ей сбежать.

— Она опубликовала в Инстаграм фотографию, в которой говорилось, как она счастлива за свою сестру, и разместила ссылку на Арджуна. Именно так об этом стало известно. Об этом говорят все индийские СМИ. Как ты мог быть таким глупым, позволяя людям фотографироваться с тобой? Семья Хемы в ярости. Ее отец хотел поехать с нами.

— Чем занимались наши пиарщики? Почему они не остановили все это? — спросил Арджун.

«Почему это так важно?!» — крикнула Рани про себя. Почему никто не обратился к реальной проблеме?

— Тот пиар-агент, которого ты нанял, не стоит грязи на моей обуви. — Его отец усмехнулся. — Газета попросила его дать комментарий, и он был ужасным и бесполезным.

— Я уволю его завтра.

— Уже сделано, — ответил Дхарампал.

«Мне нужно убираться отсюда, иначе я закричу», — подумала Рани.

— Мы должны это исправить. Думаю, завтра утром мы созовем пресс-конференцию и скажем, что картина преувеличена до предела. Может быть, объявишь о помолвке с Хемой, — по-деловому сказал отец.

— Как насчет того, чтобы просто отрицать, что это я на фотографии. Мое лицо не видно анфас.

Что сейчас говорил Арджун? Если бы они собирались быть вместе, какая польза от лжи? Если только он не планировал все-таки жениться на Хеме.

— Арджун, эта история в Индии сейчас обсуждается на каждом углу. Единственный способ уладить отношения — объявить о помолвке. Кроме того, семья Хемы не хочет больше ждать.

«Скажи что-нибудь, Арджун! Скажи им, что если ты объявишь о помолвке, то со мной!»

Язык Рани прилип к нёбу. Ее тело дрожало, она неосознанно понемногу отступала к двери.

— Я не готов объявить о своей помолвке с Хемой.

«Скажи остальное, Арджун, скажи остальное», — безмолвно умоляла Рани.

— К чему ты не готов? — Мать Арджуна подошла к нему. — Ваша свадьба состоится через два месяца. Мне нужно напоминать тебе, что поставлено на карту? Семья Хемы была очень терпеливой с тобой, но ты не хуже нас знаешь, что, если они выйдут из нашего делового партнерства, тебе придется продать отель в Вегасе.

Два месяца! Дата свадьбы была не за горами, а Арджун все еще не говорил со своими родителями о нежелании жениться на Хеме? Дело было не только в нем и Рани. Речь шла о том, что у него не хватило смелости встретиться с родителями лицом к лицу.

— Ма, почему мы стоим здесь и говорим о таких важных вещах? Вы, должно быть, устали в дороге. Вам следует отдохнуть, и мы сможем обсудить это утром, — сказал Арджун с безумным спокойствием.

— Я совсем не устала, — сказала Джанви. — Сейчас в Индии раннее утро. Я спала в полете, и твой отец тоже.

— Джанви, мы живем по индийскому времени, а он по времени Лас-Вегаса. Дай ему поспать несколько часов. Я отправлю самолет обратно за Хемой. Если мы собираемся сделать объявление, она должна быть здесь с ним.

Арджун устало глядел на своих родителей и молчал, словно не собирался говорить им, что женщина, которую он любил, стояла прямо перед ними.

— Давай поговорим обо всем завтра утром, — наконец сказал отец Арджуна.

— А что с ней? — Джанви кивнула в сторону Рани, как будто внезапно вспомнив, что она тоже была в квартире.

«Да, что насчет меня? Ты-то помнишь, что я все это время стою здесь, или я всегда буду невидимой рядом с твоими родителями?»

Арджун подошел к ней и тихо прошептал ей на ухо:

— Рани, я разберусь с ними, но не сегодня вечером. Давай ты сейчас поедешь домой? Я попрошу Сэма отвезти тебя.

Рани не нужно было повторять дважды. Она развернулась, и Арджун едва открыл дверь, как она выбежала. Она с силой нажала на кнопку лифта, тихо проклиная ее за то, что та не загорелась. Арджун подошел к ней сзади и спокойно набрал код на клавиатуре рядом с кнопкой вызова.

— Рани, пожалуйста, пойми, есть способ справиться с моими родителями.

— Притвориться, будто меня не существует?

— Поверь, я не так собирался тебя с ними знакомить. Сейчас их беспокоит только мой имидж в СМИ. Помни, я лицо нашей сети отелей. Любой скандал сказывается не только на нашей семейной репутации, но и на нашем гостиничном бренде и партнерстве с бизнесом родителей Хемы. Это публичная компания, которая подчиняется акционерам. Сначала нам нужно разобраться с этой ситуацией. Если бы только твоя сестра не опубликовала эту фотографию в соцсети…

«Я не буду плакать. Я не буду просить. И я не позволю, чтобы это была вина Анаи».

Двери лифта раскрылись, и Рани вошла внутрь.

— Вашему семейному имиджу и бренду отеля не поможет среднестатистическая разведенная женщина.

Он позволил дверям лифта закрыться, а она позволила слезам хлынуть из глаз.

Глава 19

Следующим утром Арджун проснулся от запаха чая с приправами, который на кухне готовила его мать.

Он поцеловал ее в щеку.

— Я позвоню домработнице, чтобы она принесла нам что-нибудь на завтрак.

— Я своими руками делаю для тебя алу парата, — ответила его мать на хинди.

Арджун улыбнулся. Его любимые тонкие пшеничные лепешки с начинкой из пряного картофеля! Они были особенно вкусными, когда их готовила его мать.

— Я уже научила Хему их готовить.

Арджун вздохнул, принимая чашку чая, которую она ему протянула.

— Ма, я не собираюсь жениться на Хеме.

Он не хотел разговаривать со своими родителями при Рани. Он знал, насколько жесткими, даже жестокими они могут быть, и не хотел, чтобы их гнев повлиял на его отношения с Рани. Но он не собирался позволять им решать за него. Это была его жизнь, и пришло время взять ситуацию под контроль.

Его мать мгновенно отреагировала на его слова:

— Не будь дураком. Конечно же, ты женишься на ней.

— Я влюбился. Я не думаю, что будет честно жениться на Хеме, когда мое сердце принадлежит другой.

Он не хотел предавать Хему и рассказывать матери, что она тоже не хочет выходить за него замуж. Этим утром он разговаривал с ней, и она пообещала поговорить с родителями откровенно и сказать им, что у нее другие планы на брак. Он объяснил ей возможные последствия для бизнеса, если ее родители решат, что он один виноват в разрыве договоренности.

— Ты и раньше бывал влюблен, — холодно сказала его мать. — Кроме того, ты забыл о последствиях разрыва с семьей Хемы.

— Наш бизнес выгоден и им. Они достаточно проницательны, чтобы понимать, что уходить сейчас из бизнеса — это навредит всем.

— Дело не в этом, и ты это знаешь. Эта договоренность была способом навсегда связать наши семьи, чего не могут сделать деловые связи. И ты забыл, что мы никогда не найдем никого, кто лучше подходил бы на роль твоей жены.

— Хема — хорошая женщина, но я люблю ее не так, как муж должен любить жену.

— Кто эта девушка, в которую ты влюблен? Это та, что пришла с тобой вчера?

— Да.

— Разведенная?

— Ее зовут Рани, она архитектор и дизайнер интерьеров. Она умная, заботливая и равная мне во всех отношениях.

Его отец появился в дверях кухни.

— Джанви, если ты будешь и дальше так сильно месить это тесто, ты сломаешь стол.

— Подойди и послушай, что говорит твой сын. Он влюбился в ту девушку, что была тут вчера, в ту разведенную женщину, и он не хочет жениться на Хеме.

Не дожидаясь комментариев отца, она продолжила:

— Что ты нашел в ней, Арджун? Даже если ты не хочешь жениться на Хеме, каждая подходящая девушка в Индии умирает от желания выйти за тебя замуж. Эта девушка не особенно красива, она не такая худая, и я видела, как она посмотрела на тебя, когда ты просил ее коснуться наших ног. Какие качества делают ее подходящей для нашей семьи?

Он сделал глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие в голосе, радуясь тому, что не позволил Рани услышать этот разговор.

— Ты говоришь о женщине, которую я люблю. Ты не знаешь Рани. Если бы ты ее знала, ты бы поняла, что она прекрасна внутри и снаружи. Она умна, образованна, понимает меня…

— А Хема не из тех?

— Хема мне как сестра. Мы вместе выросли. Я просто не чувствую к ней то, что чувствую к Рани.

— Сын… — Отец Арджуна до этого момента молча слушал разговор. Но как только он заговорил, его голос заставил Арджуна съежиться. Это был голос, которым любой отец предупреждал своего сына, что у того большие проблемы.

Арджун внезапно почувствовал себя так, будто ему семь лет и он был пойман за воровством конфет из шкафа.

— Я знаю, что ты собираешься сказать. Мы дали обещание семье Хемы и не можем его нарушить. Но…

— Ты не знаешь, что я собираюсь сказать. И с каких это пор ты перебиваешь отца?

Арджун перевел дух. Сейчас не время спорить о бессмысленных вещах.

— Мы боролись за то, чтобы дети нашей семьи, особенно наши дочери, не были испорчены западными влияниями, которые захватили Индию. День ото дня мы теряем нашу культуру. Ты старший сын. Твоя работа будет поддерживать традиции в доме после того, как мы с твоей матерью умрем. Твоя жена будет старшей невесткой в доме, и в большей степени, чем ты, она сохранит уважение к нашей фамилии. Она позаботится о том, чтобы следующее поколение воспитывалось с теми же ценностями, с которыми мы воспитали вас. Сможет ли Рани исполнить эту роль?

Это было то, что беспокоило Арджуна больше всего. Это был спор, которого он избегал со своими родителями всю свою жизнь, и тот, в котором не будет победителей.

— Папа, тебе не кажется, что времена изменились, и мы тоже должны развиваться как семья? Не для того, чтобы изменить наши ценности, но, возможно, некоторые из наших традиций, наш образ действий.

— У нас с Джанви тоже брак по договоренности. Мы счастливы в браке тридцать шесть лет.

— Но ваш брак был нетрадиционным, не так ли?

Сердце Арджуна забилось сильнее. Он понимал, что пути назад не будет, если скажет то, что хочет, но он должен был это сделать.

— Папа, ты из богатой семьи, и в первый раз ты женился на девушке из семьи с таким же достатком, чтобы закрепить семейное состояние. Но семья мамы, хотя и известная, не могла сравниться с твоей, иными словами, они были гораздо беднее. Твоей семье, папа, потребовалось пересмотреть свои взгляды на традиции, чтобы принять маму. А твоей семье, мама, пришлось признать, что я уже существовал, а это означало, что ты уже не родишь наследника.

— Арджун, как ты посмел? — резко сказала его мать.

— Даже традиции должны со временем меняться, чтобы соответствовать времени.

Мам, большинство женщин твоего поколения вышли замуж к шестнадцати годам. Но ты не выдала замуж моих сестер. Почему ты готова нарушить эту традицию, а другие — нет?

— А ты видишь, где сейчас твои сестры? Они хотят работать и иметь собственные деньги.

— А что в этом плохого? Ты знаешь, мы почти все потеряли десять лет назад, когда в Индии случился туристический кризис. Нам всем нужна работа, чтобы зарабатывать деньги. Вы дали образование мне и Самиру, так что поступайте так же с моими сестрами. Я работаю, почему Дивья не может этого делать? В течение последнего месяца она очень помогла мне в офисе в Джайпуре. Она справлялась даже лучше меня. Что дает мне и Самиру право вести твой бизнес, пап? Почему не Дивье?

— Потому что законы общества работают иначе. Однажды Дивья выйдет замуж и будет вести домашнее хозяйство. У нее будет муж, будут дети. Они не станут частью нашей семьи. Почему ты вдруг ставишь под сомнение наш образ жизни?

— Это, должно быть, влияние этой Рани, — с горечью сказала его мать.

— Я всегда так чувствовал, но никогда не говорил этого вслух и не задавал тебе вопросов.

— Потому что мы правильно воспитали тебя. Несколько месяцев с этой девушкой, и посмотрите, что происходит, — сказала Джанви.

Арджун вздохнул. Он ожидал, что разговор пойдет плохо, но не настолько же!

— Ты ничего не знаешь о Рани.

— Мы все узнали о ней, когда появилась эта фотография, — сказал Дхарампал.

Арждун кипел от гнева, и единственное, что удерживало его от ссоры с родителями, было понимание, что конфликт только ухудшит положение его и Рани.

— Она развелась с бывшим мужем без видимой причины. Он из уважаемой семьи. Что заставляет тебя думать, что ты можешь ей доверять? — спросил Джанви.

— Вы не представляете, что за человек ее бывший муж. Происхождение — не единственное, что определяет характер человека. Рани была права, что развелась с ним. Я не сомневаюсь, что она верна мне. — Сказав эти слова, он переступил с ноги на ногу. Все, что он любил в Рани, — ее независимость, ее сила, противоречило повседневной жизни его семьи. Сможет ли она приспособиться?

— Но будет ли она верна нашей семье? Нашим традициям?

Арджун хотел ответить утвердительно, но не смог. Он и Рани избегали разговора, потому что она не хотела разочаровывать его, а он не хотел признавать тот факт, что ему придется выбирать между Рани и своими родителями. Именно сейчас он должен был сделать свой выбор.

— Она пойдет на некоторые компромиссы, и мы тоже должны это сделать, — осторожно ответил он.

— Но почему? — спросила его мать.

— Что почему?

— Почему мы должны поступаться нашими ценностями, нашими идеалами?

— Я не настолько привержен традициям, как ты хочешь. Я согласен с моими сестрами, что у них должно быть больше свободы. Рани меня понимает. Она может быть мне не только женой, но и партнером в жизни, чего Хема никогда не сможет.

— Мы больше не будем об этом говорить. Я готовлю завтрак, и ты подумаешь еще раз, Арджун, — решительно сказала мать.

После напряженного молчаливого завтрака мать Арджуна решила прибраться.

Она привезла с собой из Индии нескольких служанок, и женщины начали быстро убираться на кухне. Арджун и его отец вышли на балкон с чашкой чая.

— Сынок, я расскажу тебе о том времени, когда я женился на твоей матери.

Арджун мысленно вздохнул. Он слышал эту историю о браке по договоренности миллион раз.

— Не на Джанви, а на твоей биологической матери.

Арджун удивленно посмотрел на отца. Он никогда не говорил о биологической матери Арджуна. В семейных архивах не было ни ее фотографий, ни упоминания о ней среди старших слуг, знавших его бабушку и дедушку. Единственным доказательством ее существования был сам Арджун.

— Твой дед устроил мне свадьбу с Джанви, когда мы были детьми. Когда мне едва исполнилось восемнадцать, я влюбился в Савитри. Она была красивой и интересной, происходила из хорошей семьи, у которой были деньги и статус. Я был уверен, что мой отец будет счастлив разорвать договоренность с Джанви. К тому времени ее семья потеряла все свое богатство и уже не принадлежала к тому же социальному классу, что и мы. Но мой отец отказался. Он сказал, что мы дали обещание Джанви и ее семье, и мы поступим недостойно, если нарушим его.

Арджун заерзал на стуле.

— Но я был настойчив. Настолько, что убежал из дома и заставил священника совершить свадебный обряд без присутствия наших родителей. Савитри всегда очень переживала, что ее отца не было рядом, чтобы отдать ее за меня замуж. Негодование со стороны наших семей действовало на нас обоих. Несмотря на то что были женаты, мы никогда не были счастливы. А потом она умерла, родив тебя. Я думаю, что наш брак был проклят с самого начала, поскольку не получил благословения наших родителей.

Арджун увидел искренность в глазах своего отца. Хотя он не верил в проклятия, он понимал, как неодобрение родителей может нанести ущерб сплоченной семье. Внутри каждого взрослого был ребенок, который не хотел ничего, кроме как доставить удовольствие своим родителям. Он видел тоску и боль в глазах Рани каждый раз, когда она говорила о своих родителях.

— Я не знал, как ухаживать за младенцем. Няня заботились о тебе, но слуга не может дарить материнскую любовь. Мой отец просил прощения у отца Джанви, а я у нее. Она не только вышла за меня замуж, она полюбила тебя. Фактически мы отложили рождение детей, потому что она хотела подарить тебе материнскую любовь. Я не любил Джанви, когда мы поженились, но сейчас я люблю ее больше, чем когда-то любил Савитри. Она создала дом для меня и моих детей. Она объединила нашу семью. Моя любовь к ней усилилась с возрастом, потому что с каждым днем я все больше и больше понимаю, насколько важно на самом деле то, о чем говорил мой отец. Я насмехался над ним, когда он говорил о традициях. Но только когда я их нарушил и в моем доме воцарился хаос, я понял, о чем он говорил. Не повторяй той же ошибки, что и я.

— Почему ты так уверен, что Рани не сделает для нашего дома то, что сделала мама? Что она не сможет объединить нашу семью? Может быть, она именно то, что нам нужно, чтобы преодолеть пропасть между нашими традициями и новой реальностью, в которой мы живем. Рани выросла в традиционной семье, как и мы, и она боролась с этим всю свою жизнь. Она понимает, как с этим справиться. Именно она предложила Дивье работать на нас в офисе в Джайпуре.

— Я не согласен, кстати, с этим решением. Думаю, нам следовало сказать Дивье, что она не может работать.

— А что потом, папа? Дивья покорно сидела бы дома и была бы счастлива? Она будет несчастной и будет ругаться с нами из-за каждой мелочи, нарушая покой в доме. Вместо этого она помогает нам вести наш семейный бизнес и…

— И с каждым днем она и другие твои сестры становятся все более смелыми и нарушают правила дома.

— Папа, вот точно так, как мы модернизировали наши отели, мы должны изменить нашу семью, или…

— Или все дети будут восставать против родителей, как ты. Арджун, ты забыл, что именно наш здравый смысл помешал тебе ошибиться с той, другой девушкой?

Арджун боролся с яростью, кипящей глубоко в его животе. Последние десять лет он неустанно работал, чтобы сохранить и приумножить семейное состояние. Чтобы обеспечить будущее своим брату и сестрам. Он поддерживал своих родителей, даже когда не соглашался с их решениями. Он ошибся с Лакшми, но то была неопытность юности. Сейчас он был мужчиной тридцати восьми лет, который управлял компанией стоимостью почти десять миллиардов долларов.

«Папа по-прежнему считает меня тем глупым мальчиком, который влюбился в брачную аферистку?»

— Я не бунтую, папа, я выбираю, как жить своей личной жизнью. Ты доверяешь мне каждый день принимать важные решения, которые влияют на наш семейный бизнес. Решения, которые определяют все наше будущее. Почему ты не доверяешь мне, когда я говорю, что знаю, что для меня лучше?

— Потому что мужчины не умеют различать любовь и желание, — раздался голос Джанви за их спиной. Она говорила с Арджуном, но ее взгляд был прикован к мужу. Она направилась к Арджуну. — Когда ты вернешься в Индию, ты женишься на Хеме. Если ты не можешь с этим согласиться, я предлагаю тебе не возвращаться.

Глава 20

— Почему ты решила с ней встретиться? — недоуменно спросила Эм.

Рани вздохнула, с несчастным видом ковыряясь в салате из макарон, который Эм приготовила для нее на обед. Они были на кухне своей квартиры. Эм украсила кухню в народном стиле небольшими картинками цыплят и уток, нарисованными ее пациентами. Обеденный стол на двоих был сделан из обработанных досок, бывших когда-то частью стены какого-то амбара. Рани нравилось уютное тепло этой кухни. Она вдруг вспомнила, как Арджун готовил сааг из баранины и масала чай, и слезы покатились из глаз.

— Я устала оттого, что все думают, что они лучше знают, как мне жить. Мне нужно встретиться с его матерью и решить для себя, смогу ли я быть с Арджуном. Поэтому я позвонила в его квартиру и спросила, могу ли я приехать, чтобы встретиться с ней. Она ответила, что собиралась позвонить и пригласить меня на чай. Думаю, все великие умы думают одинаково.

— Вот это да!

У Эм было редкое утро, когда она не дежурила в больнице, но вместо того, чтобы спать или наверстывать упущенное из своего нескончаемого списка дел, она сидела с Рани на кухне и с бесконечным терпением слушала, как та, то разрабатывала стратегии, то плакала, не зная, как справиться с ситуацией.

— Как ты думаешь, сколько денег она предложит тебе за то, чтобы ты отказалась от ее сына?

Рани улыбнулась.

— На какую сумму мне стоит согласиться?

Эм поискала что-то в телефоне, заправив ярко-розовые волосы за ухо.

— В Интернете написано, что состояние его семьи неизвестно, но, по оценкам, они входят в сотню самых богатых семей в мире. Я бы сказала, что тебе стоит попросить пляжный домик на Гавайях.

— Я слишком быстро вмешалась в их дела, — с горечью сказала Рани. — Ты бы видела его с родителями вчера вечером. Они вообще не считаются с его мнением. Точно так, как это было с Навином.

— А как ты относишься к своим родителям? — мягко спросила Эм.

— Я только что получила контроль над своей жизнью. У меня есть деньги, чтобы открыть собственную консалтинговую фирму. Я не хочу отказываться от всего этого.

— Ты не думаешь, что настоящая любовь стоит некоторых жертв?

— Это звучит великолепно, когда написано на магнитике для холодильника, но на самом деле мне нужно больше чем любовь. Впервые в жизни мне не нужно отчитываться ни перед кем, кроме себя. Мне не нужно соблюдать обязательств или следовать традициям из-за того, что кто-то другой хочет меня контролировать.

— Почему так должно быть? Ты все еще можешь осуществить свои карьерные мечты. Что касается того, что ты позволяешь кому-то управлять своей жизнью, то это твоя ответственность, Рани. Ты ничего не можешь поделать с тем, что ты родилась в такой семье и позволила семье Навина доминировать над тобой. Думаю, теперь ты это понимаешь. На этот раз ты берешь на себя ответственность за эту ситуацию. Что ты хочешь, чтобы сделал Арджун?

— Я знаю, что это неправильно, но я хочу, чтобы он сделал большой жест и сказал мне, что собирается все это бросить. Мне нужно знать, чем он готов пожертвовать ради меня. Я не собираюсь вступать в еще один брак, где соблюдаются интересы только одной стороны.

* * *

Когда она приехала в квартиру Арджуна, ее сразу же поразила перемена. Обстановка была такой же, все его вещи были в том же месте, но воздух был другим. Кухня пахла кардамоном и корицей. Седая женщина в темно-синем сари, Рани незнакомая, впустила ее и попросила сесть на диван, а затем исчезла. Когда она посмотрела в сторону кухни, то увидела, как две женщины в одинаковых синих сари готовили там еду. Рани неловко села на диван. Даже потрясающий вид из окон не мог успокоить ее.

— А, Рани, ты здесь!

Мать Арджуна была одета в темные шелковые брюки и темно-зеленую тунику с золотой вышивкой. Ее волосы цвета перца с солью были собраны в пучок, а в ушах сверкали элегантно простые изумрудные серьги. Для сравнения после хаотичных поисков в гардеробе Эм предложила Рани надеть ее брюки от костюма и кремовую шелковую блузку на пуговицах. Из украшений на ней были только жемчужная подвеска на золотой цепочке и маленькие жемчужные сережки.

Во рту у Рани пересохло, когда она поднялась. Она внезапно осознала, что не знает, как обращаться к матери Арджуна. «Миссис Сингх» казалось слишком безличным, а «тетушка» слишком фамильярным обращением. Ей удалось произнести «намаете».

Джанви кивнула в сторону дивана.

— Садись. Что ты хочешь? Чай или кофе?

Рани ничего не хотела, но вежливо улыбнулась:

— То же, что и вы.

Джанви щелкнула пальцами, и появилась еще одна женщина в темно-синем сари.

— Гаури, принеси нам чай.

Женщина исчезла.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной. Я ценю возможность прояснить ситуацию. Рани произнесла свою подготовленную заранее речь с хриплым от напряжения голосом. Джанви скупо улыбнулась.

— Когда женщина забирает сына, забота матери — познакомиться с ней.

Живот Рани сжался еще сильнее. Появились две женщины с подносами. На одном был чайный сервиз, а на другом — сэндвичи, печенье и индийские сладости.

Рани сделала глоток идеально сваренного масала чая, затем поставила чашку на стол.

— Что бы вы хотели узнать обо мне?

Джанви сделала несколько медленных глотков чая, прежде чем поставить чашку. Она взяла небольшую тарелку сэндвичей с огурцами и протянула ее Рани, которая покачала головой.

— Попробуй их. Мой повар, Нилу, готовит их со свежим чатни из кинзы.

Рани взяла один сэндвич и положила на тарелку.

Джанви откусила кусок сэндвича, а Рани постаралась не ерзать на месте.

— Итак, какие у тебя планы после того, как ты выйдешь замуж за моего сына?

— Арджун не просил меня выйти за него замуж. — Рани сразу же пожалела о достаточно дерзких словах. Она знала, что ответит Джанви, еще до того, как женщина заговорила:

— Я думаю, ты знаешь, что мы бы не встречались, если бы мой сын не относился к тебе серьезно, так что давай поговорим откровенно.

Рани с сожалением кивнула. Она чувствовала себя подростком, которого застали с мальчиком в ее постели.

— Какие именно планы вас интересуют?

— Начнем с того, когда ты планируешь переехать в Индию.

Вот и все, что нужно для облегчения разговора с помощью простого вопроса.

— Арджун и я не обсуждали, где мы будем жить, но я уверена, что мы сможем что-то придумать.

Джанви наклонилась вперед:

— Наш дом, дом Арджуна, находится в Индии. Как ты думаешь, он будет счастлив, живя в Америке?

— Нет, не будет. Отелю в Вегасе потребуется надзор, и по мере того, как Арджун расширяет бизнес по всему миру, нам придется гибко выбирать, где мы будем жить, — спокойно сказала Рани.

— Это звучит идеально в теории, но не на практике. Вы оба уже не молоды и скоро захотите завести детей. Нельзя постоянно перевозить детей. Им понадобится дом, тот самый, где выросли Арджун и его отец. Наше семейное гнездо.

Рани прикусила язык, чтобы не сказать то, о чем она будет жалеть позже. Она и Арджун говорили о том, что оба хотят детей. Хотя Рани не хотела этого признавать, она знала, что Джанви права в том, что детям нужны стабильность и постоянное место проживания. Но обсуждение деталей ее будущего с Арджуном не было целью этого разговора с его матерью.

— Все это — важные решения, которые мы с Арджуном обсудим и примем, — сказала она с жалкой улыбкой.

— Но эти решения должны принимать не только вы с Арджуном.

Ах вот оно что! Именно это она пришла узнать. Рани наклонила голову и посмотрела на Джанви.

— Насколько я понимаю, ты выросла в респектабельной индийской семье, поэтому ты наверняка знаешь, что это семейные решения, и к ним нельзя относиться легкомысленно.

Рани ощетинилась от того, как Джанви сказала «респектабельная», как будто хотела заключить это слово в кавычки.

— Я полностью осознаю это. И хотя я уважаю традиции и обычаи вашего дома, я думаю, есть некоторые вещи, которые муж и жена должны решать вместе. Несомненно, вы и отец Арджуна принимаете много таких решений.

Джанви вздрогнула, и это не укрылось от взгляда Рани.

— Ты сравниваешь эти… эти отношения с моим сыном с тридцатью шестью годами нашего брака? Мы старшее поколение в нашем доме. Когда мои родственники были живы, мы подчинялись каждому их желанию.

— И как вы ощущали себя при этом? Вы любили своих родственников? — Рани знала, что она действительно раздвигает границы вежливости, но хотела найти общий язык с Джанви.

Джанви улыбнулась:

— Я не буду оскорблять твой интеллект, заявляя, что любила родственников мужа, как дочь. Сначала я обижалась на них и терпела их, но по мере того, как мои дети росли, я начала уважать их и понимать, почему они поступают именно так.

Это был честный ответ. Рани была благодарна матери Арджуна за откровенность.

— Но есть вещи, которые вы сделали иначе. Например, ваши дочери учатся.

Джанви потянулась через диван, чтобы похлопать Рани по руке.

— Рани, почему бы нам не поговорить о том, что действительно беспокоит нас обеих, и перестать вертеться вокруг других проблем. Я хотела поговорить с тобой, чтобы узнать, готова ли ты пойти на жертвы, которые потребуются, чтобы стать частью жизни Арджуна. А ты попросила меня встретиться с тобой, чтобы увидеть, тиран я или нет.

Рани улыбнулась Джанви. Ее прямота так сильно напоминала ей Арджуна!

— Тогда как насчет того, чтобы я открыла карты? Я была замужем в семье, где родители контролировали все: деньги, то, что мы делали, что мы ели, с кем мы дружили. Это было невыносимо, и я хочу знать, такая ли ваша семья.

Джанви взяла еще один сэндвич с огурцом, а Рани не прикоснулась к своему.

— И именно поэтому мы беспокоимся о тебе, дорогая. Мы проверили твою биографию и знаем, что в соответствии с твоим постановлением о разводе вы расстались из-за непримиримых разногласий. Никаких упоминаний о жестоком обращении или неверности не было. Контроль свекров — вряд ли повод бросить мужа.

Рани перевела дыхание.

— Это зависит от вашей точки зрения. Моя ситуация была более сложной. Но это также повод для надежды, что мы сможем прийти к пониманию того, как мы будем взаимодействовать. До моего предыдущего брака я таких разговоров ни с кем не вела.

Джанви поставила тарелку.

— Что ж, должна сказать, что Дхарампал и я участвуем во всех важных решениях. Арджун отвечает за семейные финансы, и меня не волнует, на что он тратит свои деньги и что его жена говорит повару приготовить на ужин. — Она сделала паузу, словно пытаясь решить, как продолжить. — Но мы будем участвовать в принятии решения о том, на ком он женится, а его жена будет следовать тем же правилам дома, что и мои дочери. Никаких поздних выходов из дома без Арджуна и уважаемых друзей. Я не хочу, чтобы моя невестка работала вне дома, если только это не с Арджуном, как это делает Дивья. Мы дружная семья и очень вовлечены в жизнь друг друга.

Рани почувствовала, что начинает волноваться.

— Что, если я не согласна с вашими правилами? — Рани не хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, и отругала себя за то, что не была более решительной.

Джанви улыбнулась:

— Я спросила тебя раньше, где ты планируешь жить, в качестве контрольного вопроса. В этом вопросе нет выбора. Арджун никогда не будет жить нигде, кроме Индии. Тот факт, что ты думаешь, что у тебя есть выбор, говорит мне, что ты либо не очень хорошо знаешь моего сына, либо живешь в мире фантазий. Поэтому я прошу тебя подумать, чем ты готова пожертвовать ради моего сына.

— Я понимаю, что нужно идти на компромиссы, но почему именно я должна идти на все жертвы?

— Ах, оптимизм молодежи. — Джанви откусила от сэндвича. — Рани, дорогая, даже в таких прогрессивных обществах, как Америка, женщины говорят о том, что на них лежит слишком много домашних обязанностей. Когда у них рождаются дети, именно женщины чаще мужчин бросают работу.

— Есть практические причины, по которым все больше женщин берут отпуск для ухода за младенцами. Они должны оправиться от родов, а мужчины не могут кормить грудью.

— Совершенно верно, Рани. Арджун несет ответственность не только за свое финансовое будущее, но и за будущее своих брата и сестер. Он не собирается становиться отцом-домоседом, как вы, американцы, говорите. Итак, как ты представляешь себе семейную жизнь? Что именно ты ожидаешь, от чего он должен отказаться ради тебя? Чем ты готова ради него пожертвовать?

— Я люблю Арджуна, и я готова отказаться от многого ради него. — Она замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. — Но я ожидаю равенства в нашем браке. И важные решения в нашей жизни будут приниматься мной и им.

— Что ж, тогда ты действительно не понимаешь моего сына.

Рани встала, покончив с дипломатией.

— Я думаю, что мы обе узнали то, что хотели, благодаря этому разговору.

Джанви встала и улыбнулась.

Рани поблагодарила ее за встречу. Теперь ей придется говорить с Арджуном.

Глава 21

Арджун расхаживал по своему офису. Его квартира, где сейчас его мать встречалась с Рани, находилась практически рядом. Вероятно, ему стоит сходить и проверить, как у них идут дела? Он знал, какой может быть его мать. Но он не мог пойти. Рани настояла на том, чтобы встретиться с его матерью наедине, и она пообещала, что приедет к нему позже. Это было хорошее решение. Он не сможет всегда быть рядом, чтобы урегулировать разногласия между Рани и его родителями, а Рани должна была принять решение о том, с чем сможет справиться.

Она сильная. Она может это сделать.

Арджун снова посмотрел на часы. С момента последней проверки прошло всего две минуты.

Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он попросил своего помощника привезти Рани в его офис, как только она закончит с его матерью. Он поднял глаза и увидел, что она выглядит потрясающе красивой, но усталой, как будто ее мучили несколько часов.

Арджун обнял ее, не беспокоясь уже о стеклянных стенах и посторонних глазах. Рани прижалась к нему.

— Все плохо, да?

Она подняла лицо.

— Нет, не плохо. Теперь мне стало все понятно.

— Что ты имеешь в виду?

— Арджун, о чем мы думали? Как это вообще сработает? Я понимаю, что каждый день будет битва между мной и твоими родителями. Я жила так раньше и не смогу больше так жить. Больше нет. Я не хочу отказываться от своей карьеры, чтобы переехать в Индию и быть домохозяйкой.

— Тебе не нужно отказываться от карьеры. Ты можешь открыть собственное дизайнерское агентство. Одних только моих отелей хватит, чтобы ты была занята на долгие годы.

Она отступила от него.

— Ты не понимаешь. Я не хочу зависеть от тебя. Я хочу свободы. Я хочу иметь возможность работать допоздна, если мне нужно, гулять с друзьями ночью, если я хочу. Не хочу спорить из-за простейших просьб. Я жила так всю свою жизнь и теперь хочу все изменить.

— Я не собираюсь тебе врать. Мои родители всегда будут важной частью моей жизни. Но мы можем решить это. Как вы, американцы, говорите, я приезжаю с багажом.

Ее лицо наморщилось.

— Твоя мама сказала, что я не смогу контролировать свою жизнь.

— Я не просил тебя ни от чего отказываться, Рани.

— Хорошо, тогда скажи мне, как мы будем жить в таких условиях?

Это был вопрос, который они должны были обсудить некоторое время назад. Вопрос, которого он избегал, потому что знал, что вряд ли получит на него положительный ответ.

— Ты можешь открыть свою собственную дизайнерскую фирму, и мы сможем жить и здесь, и в Индии. Если ты не хочешь работать в моей компании, ничего страшного. Я не говорю, что это будет легко, но мы постараемся убедить моих родителей ослабить правила. Если мы будем жить в Америке непостоянно, все будет не так плохо.

— А что произойдет, когда у нас появятся дети? Мы будем перевозить их с собой в частном самолете каждый раз, когда мне надоест жить в Индии? Ты был бы счастлив, если бы они выросли в отеле?

— Нам не нужно во всем разбираться прямо сейчас. Пройдут годы, прежде чем у нас появятся дети.

— Мне тридцать шесть, Арджун. Если мы хотим детей, мы не сможем ждать много лет.

Почему она была такой упрямой? Он пытался пойти ей навстречу, а она придумывала все новые причины, чтобы доказать, что его план не реалистичен. Удивительно, но она не помогала ему находить решения, как обычно.

— Я знаю, что ты честен со мной. Но я думаю, твоя мама на самом деле обдумала больше, чем мы.

Он сжал ее руки.

— У меня еще не все продумано, я признаю это. Но не могла бы ты дать мне шанс окончательно уладить этот вопрос между нами и моими родителями?

В ее глазах горел огонь отчаяния. Он нежно поцеловал ее.

— Дай мне немного времени, чтобы продумать план действий. Ты согласна?

Рани обвила руками его шею и яростно поцеловала, ее тело прижалось к его телу, ее рот жаждал его. Когда она отпустила Арджуна, ее лицо было мокрым от слез. Она повернулась и вышла, а он остался один, ощущая дыру в сердце.

Почему этот поцелуй был похож на прощальный?

Глава 22

Арджун был опустошен. Он стоял у кухонной плиты, глядя, как закипает чай, и нервно поглядывая на часы. Рани сказала, что зайдет к нему, и он с нетерпением ждал возможности обнять ее.

Его родители только что уехали после двух беспокойных дней. Хема нашла в себе смелость сказать своим родителям, что не хочет выходить за него замуж, но ее родители отреагировали так же, как и его. Они решили, что Хема не знает, что для нее лучше, и приняла опрометчивое решение. Они позвонили Джанви и Дхарампалу, чтобы повторить, что они поставили своей дочери ультиматум: выйти замуж за Арджуна или отречься от семьи. Они также выразили свое недовольство опрометчивым поведением Арджуна, позволившего сфотографировать себя с какой-то девкой. Между тем буря в СМИ не утихала.

Единственная победа для Арджуна заключалась в том, что он не позволил своим родителям объявить о свадьбе между ним и Хемой. Он недвусмысленно сказал им, что женится только на Рани. Они ответили, что никто не обрадуется его возвращению в семейный дом, если он не женится на Хеме. После разговора с Рани его мать была убеждена, что Рани добавит масла в огонь разлада, который уже возник между родителями и сестрами Арджуна, особенно с Дивьей.

Как только охранник с первого этажа предупредил его, что Рани прибыла, он снял чай с плиты и пошел ждать у лифта. Когда двери открылись, у него перехватило дыхание. На Рани были джинсы и рубашка, красиво подчеркивающая ее формы. Она улыбнулась ему, и он обнял ее, наслаждаясь прикосновением ее тела к своему.

Он позволил ее теплому запаху ванили успокоить бушующий внутри его шторм.

«Она женщина, которую я люблю. Как я могу прожить свою жизнь с кем-то еще, зная, что она существует?»

Он повел ее на кухню.

— У меня не было времени приготовить полноценный обед, но я приготовил тебе масала чай.

Рани улыбнулась и уселась на стул, пока он наливал чай в две чашки.

— С твоими родителями было тяжело.

Арджун кивнул:

— Им нужно время. — Он безуспешно пытался звучать убедительно. — Будет лучше, когда газеты успокоятся.

Она покачала головой:

— Мы оба знаем, что дело не только в журналистах. Я не подхожу твоей семье.

Его желудок сжался. Он хотел ее успокоить, но все слова казались ему бессмысленными.

Она протянула к нему руку и погладила его по щеке.

— Арджун, я много думала. Я никогда никого не любила так, как люблю тебя. Вот почему я тебя отпускаю. — Ее голос дрожал.

Его сердце болезненно сжалось в груди.

— Тебе придется мне это объяснить.

Она грустно ему улыбнулась.

— Ты смотрел на себя в зеркало? Ты ужасно выглядишь.

— Огромное спасибо. У меня не было времени на косметолога, — отшутился он.

— Стресс убивает тебя, а прошло всего несколько дней. — Она опустила глаза. — Подумай о том, как ты себя чувствуешь прямо сейчас. Можешь ли ты представить себе такую жизнь каждый день? Постоянно выбирать между мной и твоими родителями? Такое бремя убьет тебя, а я слишком сильно тебя люблю, чтобы заставить страдать. Было глупо думать, что существует волшебный способ наладить мосты между мирами.

— Так ты хочешь сдаться? Забыть все, что было?

— Арджун, я знаю, каково быть в ловушке и чувствовать, что выхода нет. Так будет в вашем доме. Всю свою жизнь я не контролировала свою судьбу. Я сделала то, о чем просили мои родители, а потом стала жить так, как хотели мои бывшие родственники мужа. Я больше не могу этого делать. Я не буду послушной невесткой, которую хочет твоя мать, и это вызовет ссоры в твоей семье. Я буду еще одним бременем для вашей семьи, и я не хочу стать еще одним человеком, поступки которого ты должен будешь контролировать, как ты делаешь со своими сестрами и братом.

По ее щекам катились слезы.

«Она неуступчивая», — охарактеризовала ее его мать. Арджун хотел прижать Рани к себе, но она отстранилась от него, и он не стал настаивать. Впервые в жизни он почувствовал себя побежденным. Он не хотел, чтобы Рани думала, что жизнь с ним будет похожа на тюрьму, но не мог предложить ей ничего другого. Он надеялся, что вместе они смогут найти золотую середину, но, видимо, потерпел поражение.

— Больше всего на свете я жалею о том, что вышла замуж за Навина. Поэтому у меня теперь этот страх перед браком, эти шрамы на сердце, которые мешают мне поверить в то, что мы можем как-то справиться…

Он хотел умолять ее подумать, переосмыслить то, что она говорила. Убедить ее, что все будет по-другому. Но слова не шли у него с языка. Ей нужно было, чтобы он отдал ради нее все, весь свой мир. Свой бизнес, семью, жизнь.

Когда она поцеловала его в щеку и ушла, он не стал ее останавливать.

Глава 23

Почему обстоятельства сложились так, что тот самый человек, которого она старалась избегать, всегда оказывался прямо у нее на пути? Рани улыбнулась, проходя мимо Арджуна в холле. Он резко улыбнулся ей в ответ и прошел мимо. Его глаза оставались холодными, и даже ямочка не появилась на его щеке. Для нее больше не было улыбок с ямочками.

Она чувствовала себя опустошенной внутри. До открытия отеля «Махал» оставалось два дня, и последние несколько недель она приезжала сюда каждый день, чтобы удостовериться, что все идет по плану. Арджун перенес свой офис в отель, а сам переехал в квартиру при отеле. Ее сердце болезненно сжималось каждый раз, когда она думала о нем, спящем на кровати с балдахином, где они впервые занялись любовью.

Она повернулась и увидела, как он уходит. Они смогли прожить полтора месяца, притворяясь просто коллегами. Два дня они точно смогут пережить.

После открытия она официально закончит работать в «РКС». Когда Арджун настоял на том, чтобы она оставалась руководителем проекта, Делия высказала некоторое недовольство, но Рани успокоила ее, объявив, что планирует уйти по завершении контракта. Казалось, это всех успокоило. Она очень ясно дала понять Яну Рабату, что, если он попытается очернить ее репутацию, как он уже проделал это с Бобом, Рани не останется в долгу. Она была вполне уверена, что ее расставание с «РКС» произойдет мирно.

За последний месяц пять разных фирм сделали ей потрясающие предложения о работе. Отель Арджуна уже упоминался в нескольких туристических журналах, и в каждом из них был отмечен уникальный дизайн интерьера отеля. Отель был полностью забронирован на первые три месяца.

Рани отклонила все предложения о работе. Вместо этого она провела бесконечные часы бессонных ночей на создание собственного агентства по дизайну интерьеров. Она тратила деньги только на необходимое, например, на покупку компьютерного оборудования и программного обеспечения. Рани не могла позволить себе офис или персонал, пока не получила свой первый контракт, но в этом плане все выглядело многообещающе. Она уже подписала договор с небольшим рестораном в Вегасе и назначила встречи с несколькими другими компаниями. Конечно, все это было ерундой по сравнению с контрактом на отель Арджуна, но у нее пока не было своей команды для чего-то подобного. Рани начала с малого, как делали многие.

Ее карьера наконец пошла на подъем, но она не могла радоваться тому, что все складывалось для нее хорошо. Как будто голодный червь проник в ее душу и высасывал из нее счастье. Она не чувствовала удовлетворения от жизни. Каждая клеточка ее тела жаждала Арджуна. «Со временем станет лучше», — твердила себе Рани. Только с каждым днем ей становилось все тяжелее.

Зазвонил ее сотовый телефон. Это было сообщение от Анаи. «Берегись! Мама увидела это!» Рани щелкнула на ссылку в сообщении. Это была статья в популярном индийском журнале. После того как она пролистала рекламу, ее сердце замерло, когда она увидела заголовок: «Арджун и Хема, самая прекрасная пара Индии, связали себя узами брака». Она никогда раньше не видела фотографии Хемы, но вот она стояла, окруженная членами семьи Арджуна. Она была рядом с ним, классически красивая в раджастанском национальном костюме, красной юбке, украшенной зеркальной мозаикой, и подходящем к ней укороченном топе чоли, оставлявшем живот обнаженным.

Одной рукой она держала за руку Арджуна, а другой — руку Джанви. Идеальная семья.

Телефон Рани зазвонил. Это была ее мать. Она не рассказывала родителям о разрыве с Арджуном, но пришло время столкнуться с реальностью.

— Этот негодяй! Как он мог тебя так обмануть?!

Ее мать не жалела слов, когда проклинала Арджуна. Рани позволила матери выразить свое разочарование.

— Мама, мы расстались месяц назад.

Голос на том конце провода замолчал, и сердце Рани дрогнуло. Она избегала рассказывать родителям о событиях в ее личной жизни, потому что не хотела потерять их и Арджуна одновременно. Ей следовало бояться того, что скажет ее мать, но она обнаружила, что ей наплевать. Сейчас она была в таком состоянии, что ничего не чувствовала.

— Что случилось, Рани? — неожиданно тихо спросила ее мать.

— Я встретилась с его родителями, и мне стало ясно, что они никогда меня не примут. Арджун был готов пойти против них, но я не хотела, чтобы он это делал. Я не хотела повторять ту же ошибку, что и с Навином. Я бы вошла в ту семью и снова была бы несчастна.

— Теперь без него ты счастлива?

— Нет. — По ее лицу текли слезы. Казалось, единственное, что она могла сделать, — это плакать, пока слезы не закончат литься из глаз, а затем свернуться калачиком на кровати и ждать, пока у нее не появятся новые слезы.

— Тогда в чем смысл твоего упрямства?

Рани закрыла глаза.

— Это не упрямство. Это самосохранение. Я не хочу, чтобы все закончилось так, как в браке с Навином.

— Так ты себя чувствуешь сейчас лучше, чем тогда?

Вопрос заставил Рани задуматься. Да, сейчас она в лучшем положении. У нее была работа, у нее были планы на будущее. И все же она никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой.

— Я не плакала из-за того, что разошлась с Навином. Я плакала из-за того, что потеряла тебя и папу. Мне нужно, чтобы вы пережили это. Я не хочу снова терять тебя, мама.

— Этого не произойдет, Рани. Мы ошиблись в том, как поступили с тобой, теперь я это понимаю. Если бы что-то случилось с твоим отцом, а тебя здесь не было…

Голос ее сорвался.

— Ты наша дочь, и мы должны были разделить твою боль, а не отталкивать тебя.

Рани завершила разговор со своей матерью и снова стала разглядывать объявление о свадьбе Арджуна. Она попыталась представить себя там, где стоит Хема. В статье Хема была названа красивой и элегантной. А Рани всегда была разведенной женщиной рядовой внешности.

«Ему нравится все лучшее, что может предложить жизнь. И он должен обладать этим».

Глава 24

Сегодня должен был быть один из самых торжественных моментов в жизни Арджуна, но все, что он чувствовал, — только беспокойство. Торжественное открытие его отеля было идеальным. Но, тем не менее, он не спал ночами, бодрствовал, чтобы убедиться, что все готовы. Хотя, по правде говоря, он все равно не мог много спать.

Он взглянул на кровать с балдахином, где они с Рани впервые занялись любовью. Когда он переехал в квартиру владельцев, он снял для себя другую спальню, не в силах пережить воспоминания о своей первой ночи с Рани.

Но однажды он вошел в спальню посреди ночи и заснул там. Постельное белье было, конечно, другим, но он все еще чувствовал запах Рани.

Его телефон зазвонил, напоминая ему, что пора спускаться вниз. Открытие отеля было назначено на сегодняшний вечер, и его родители, брат и сестры ждали его. Он выключил зуммер. Он мог позволить себе опоздать.

Он провел руками по роскошной постели и закрыл глаза. Он представлял себе, как она сидит на кровати и говорит ему, как хорошо он выглядит, и беспокоится о своей одежде для вечеринки. Они обсуждают, с кем им нужно поговорить сегодня вечером и как сделать так, чтобы его брат Самир не попал в таблоиды завтра. Если держал глаза закрытыми, он почти мог видеть ту жизнь, которую хотел прожить с ней.

Стук в дверь заставил его вернуться в реальный мир.

— Эй, ты опоздал уже на пять минут. Мама прислала меня сюда, чтобы убедиться, что ты не умер.

Самир стоял в дверях, глупо улыбаясь. Как и Арджун, он был одет в классический черный смокинг, только его галстук-бабочка сидел немного криво, а его волосы были всклокочены. Обычно Арджун сказал бы что-нибудь, но какое это имело значение теперь?

— Эй, ты в порядке, брат?

Арджун кивнул, затем похлопал брата по плечу:

— Не мог бы ты попросить маму и папу подойти сюда? Мне нужно с ними кое-что обсудить.

Самир закатил глаза и исчез. Для Арджуна не было ничего необычного в том, чтобы встретиться со своими родителями перед крупным мероприятием.

Он провел руками по деревянной резьбе на двери. «Дивали» был его любимым праздником. Возвращение бога Рамы, жена которого последовала за ним в изгнание. Пойдет ли Рани за ним? Он слышал от своих сотрудников, что она покидает «РКС» и открывает свою собственную фирму. Он почувствовал прилив гордости за нее. Она поступила правильно, положив конец их отношениям. Она могла бы достичь гораздо большего, если бы его обязательства не давили на нее.

Он оставил дверь приоткрытой для своих родителей. Они пришли через несколько минут. Его отец был в смокинге, а мать в черном сари с кристаллами Сваровски на юбке. Они выжидающе смотрели на него.

Он передал свой ноутбук отцу, который озадаченно посмотрел на него.

— В нем хранятся все ключи от отеля и всей нашей империи. Я организовал все файлы так, чтобы ты мог легко получить доступ ко всему, что тебе понадобится.

— Я не понимаю, — сказал его отец с недоумением.

— Я не женюсь на Хеме. Я не знаю, почему вы выпустили пресс-релиз с той старой фотографией, на которой мы все вместе. Я очень четко выразил свои намерения. Ты поставил мне ультиматум, что либо я женюсь на Хеме, либо уйду из семьи. Итак, я возвращаю вам вашу империю.

— Арджун! — потрясенно воскликнула его мать.

— После сегодняшнего вечера ты меня больше не увидишь.

Его родители выглядели ошарашенными.

— Сын, что это за чушь? — Голос отца стал громче.

— Ты не можешь говорить это серьезно! — воскликнула его мать. — Это из-за Рани?

— Это из-за меня. Это про мою жизнь. Я не хочу, чтобы за меня решали, на ком я женюсь или как я должен жить. Я люблю вас обоих, и то, что я не буду частью этой семьи, убивает меня. Но если ты, отец, хочешь потерять меня из-за своего упрямства, тогда я твой сын и не менее тверд в своих убеждениях.

Джанви села на кресло в гостиной.

— Ты готов пожертвовать всем ради этой девушки?

— Разве ты не понимаешь? Я люблю Рани именно за то, кто она есть, за то, как она думает. Я никогда не хотел, чтобы она уступала вам или следовала нашим семейным традициям. Я хотел, чтобы она помогла мне изменить ваш образ мышления, чтобы ваша жизнь наконец стала соответствовать реальной жизни!

— Почему ты говоришь в прошедшем времени?

— Потому что мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что ей не нужно было меняться. Меняться нужно было мне.

* * *

Рани сидела в баре, крутя в руке чашку кофе. Она бы ушла с вечеринки в честь открытия пару часов назад, но оказалось, что несколько потенциальных клиентов, которые были ей очень важны, тоже были здесь. Фактически приглашены были все представители туристической и игровой индустрии Лас-Вегаса. Она уже смогла назначить две встречи.

Рани уставилась в чашку с кофе, пытаясь сконцентрироваться на том, как далеко она продвинулась за шесть коротких месяцев с тех пор, как впервые встретила Арджуна. Она прошла путь от младшего дизайнера до основателя собственной компании. Но все, о чем она могла думать, — это о том, что она сказала бы Арджуну, что этот кофе слишком горький и ему нужно найти нового продавца, что его отель потрясающий и что ей было очень трудно наплевать на свою карьеру, которая для нее так много значила. Больше всего на свете она хотела сказать ему, что последует за ним, куда бы он ни поехал. Что, если они переехали бы в Индию, и ей пришлось вынести его токсичную семью? Ей пришлось бы успокаивать его каждую ночь. У нее были все возможности, к которым она стремилась, но так и не получила того, чего хотела.

— Рани, дорогая, ты не возражаешь, если я сяду здесь?

Рани была ошеломлена, увидев, что мать Арджуна стояла рядом с ней. Она видела всю семью Арджуна издалека во время фотосессии, когда они разрезали красную ленту на входе в отель. Но что было нужно Джанви от нее теперь, когда Арджун и Хема обручились?

Джанви, не дожидаясь разрешения, уселась на барный стул, и Рани не могла не восхититься элегантностью, с которой она, одетая в сари, справилась с этим подвигом.

Сама Рани была одета по этому случаю в длинное платье синего цвета с низким вырезом на спине и разрезом сбоку.

Мать Арджуна заказала себе виски со льдом. Ее напиток был приготовлен немедленно.

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая. Этот цвет тебе действительно идет.

— Спасибо.

— Я заметила тебя раньше при перерезании ленты, поэтому попросила сотрудников службы безопасности, чтобы они нашли тебя.

— Вы меня искали?

Этого она не ожидала. Несомненно, эта женщина была слишком занята планированием большой индийской свадьбы Арджуна, чтобы беспокоиться о Рани.

Джанви проигнорировала вопрос Рани.

— Ты знаешь, что я стала матерью до того, как стала женой?

Рани почувствовала, что вопрос был риторическим.

— В первый раз, когда я держала Арджуна на руках, он смотрел мне в глаза с такой невинной любовью! И в тот момент я знала, что, хотя я не рожала его, он мой сын. Я согласилась выйти замуж за его отца не потому, что любила Дхарампала, а потому, что поняла, что не смогу жить без Арджуна. Среди всех моих детей Арджун занимает особое место в моем сердце. Я всегда хочу защитить его… — она сделала паузу и махнула рукой в воздухе, — от тех, кому нужен не он, а все, что его окружает.

Что она говорит?

— Меня никогда не интересовало богатство Арджуна…

— Ты меня неправильно поняла. Я защищала его от разбитого сердца в течение многих лет. Его отец однажды разбил мне сердце, и я не хотела, чтобы Арджун прошел через это. Но, похоже, именно этого я и добилась.

Рани никак не могла понять, о чем говорит Джанви.

— Что вы имеете в виду?

— Я говорю, что поняла, что мой сын влюблен в тебя и что он готов отказаться от всего ради тебя.

Сердце Рани подпрыгнуло к горлу.

— Что вы имеете в виду, когда говорите, что он готов отказаться от всего ради меня?

— Мы поставили ему ультиматум, что, если он не женится на Хеме, мы откажемся о него. Итак, сегодня вечером он ушел из семьи.

Рани ахнула. Он сделал это из-за нее? Почему он не сказал ей, что собирается делать?

— Мы хотели его напугать. Я не думала, что он действительно оставит семью. Поэтому я пришла просить тебя вернуть его нам. — Голос Джанви дрогнул.

Рани посмотрела ей в глаза и внезапно поняла, что у них двоих есть что-то общее. Любовь к Арджуну. И это заставило ее почувствовать себя немного ближе к Джанви.

Она взяла Джанви за руку:

— Я никогда не просила, чтобы он оставил семью. Я просто хотела, чтобы он отстаивал свои решения.

Большой жест, которого она ждала от Арджуна, заключался не в том, чтобы он оставил все, что ему было дорого. Только сейчас она поняла это. Точно так же, как она ждала, что Арджун сделает большой жест, он ждал, что она скажет ему, что у нее есть силы, чтобы справиться с препятствиями на их пути.

Он ждал ее большого жеста.

Внезапно хаос мыслей и эмоций, преследовавший ее последние недели, пропал. Все встало на свои места.

— Мы же можем найти способ не делить его, правда? — Она сжала руку Джанви.

Слеза упала на щеку Джанви, и она вытерла ее, размазав макияж. Она залпом выпила виски, а затем резко встала со стула. Рани вопросительно посмотрела на нее.

— Мать должна знать, когда ей не стоит вмешиваться, — сказала она с улыбкой.

Рани повернулась и увидела стоящего за ними Арджуна. Он был одет в джинсы и футболку.

Он приподнял бровь, глядя на мать, которая жестом указала на место, которое она только что освободила, послала ему воздушный поцелуй и ушла.

— Мисс Гупта, вы не будете возражать, если я присяду?

Она улыбнулась.

— Я не знаю. Это может стоить тебе миллиард долларов.

Арджун улыбнулся ей, и Рани чуть не упала в обморок при виде его ямочки.

— Это того стоит, — сказала бармен.

Арджун отмахнулся от него.

— Мне очень жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять, о чем ты говоришь. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Но, оказывается, я требовал от тебя измениться, хотя должен был просто успокоить тебя, что я всегда буду рядом с тобой. Ты можешь меня простить? Смогу ли я убедить тебя полюбить бедного человека без дома, без семьи и без денег?

Она улыбнулась.

— Я считаю, что твой новый статус пойдет тебе на благо. Хотя не думаю, что это продлится слишком долго. — Рани повернулась, чтобы указать на Джанви, которая хоть и отошла, но стояла неподалеку. — Не только ты поступил неправильно, — продолжила Рани. — Я не должна была перекладывать все на тебя и твоих родителей. И да, все, что мне нужно было знать, — это то, что ты будешь рядом со мной.

Он громко вздохнул.

— Если я что-то и узнал за последний месяц, так это то, что не могу дышать без тебя, Рани. Она пожала плечами:

— Ну тогда послушай, как это может выглядеть. Моя компания принадлежит мне, чтобы я могла работать так, как считаю нужным. Ты не будешь мешать. Мы какое-то время живем здесь, в Вегасе. А еще я собираюсь спроектировать для нас небольшой дом на территории вашего семейного поместья в Раджастане. Остальное время будем жить там, на вашей земле, но не под одной крышей с твоими родителями. Там мы будем растить наших детей. Кстати, у нас будет не менее двух, но не более трех детей. Я могу давать имена девочкам, а ты — мальчикам, но у меня есть право вето на имена, которые звучат глупо.

Он ухмыльнулся:

— Ты забыла одну вещь.

— Какую?

Он встал со стула, затем упал перед ней на одно колено.

Она ахнула.

— Рани Гупта, я полюбил тебя с первой минуты нашей встречи. Ты даешь мне силы жить.

Я хочу, чтобы мы вместе написали следующие главы нашей жизни. Ты выйдешь за меня замуж? Ее сердце разрывалось от любви к нему.

Он достал кольцо. Оно было простое и элегантное, как раз для нее.

— Да, Арджун, я выйду за тебя замуж.

Он встал и обнял ее. Рядом щелкали вспышки фотоаппаратов, но они их не замечали.

— Я считаю, что ты спроектировала в этом отеле прекрасную часовню для проведения свадеб.

Она засмеялась.

— Не смейся над моим дизайном! На самом деле это изысканная часовня с традиционным индуистским свадебным залом.

— Тогда что ты скажешь на то, чтобы сегодня провести свадьбу в стиле Вегаса и начать новый день уже как муж и жена?

«Как только он получит то, что хочет, он не выпустит это из рук».

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

1 Архитектурный стиль с использованием каллиграфии, геометрии и различных узоров.

Content

Сэйсон София Сингх Под венец с другой невестой [Marriage by arrangement]

София Сингх Сэйсон Под венец с другой невестой

Любовный роман — Harlequin — 1101

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Примечания