Наталья Меркулова

Даша и Домовой. Месть водяному

© Наталья Меркулова, текст, 2023.

© ООО «Издательство АСТ», 2023.

Часть 3

Даша включила свет, прошла в кухню и, бросив на стол телефон, начала умываться. Как только она намылила лицо, зазвонил телефон. Девушка на ощупь нашла его и попробовала включить, но от того, что руки были мокрые, он не включился, тогда девушка сунула его в карман и начала быстро смывать мыло с лица. Телефон назойливо звонил, но почему-то не вибрировал. Даша тщательно вытерла руки и снова достала его. Только сейчас она поняла, что это звонил не её телефон. Возле печки стоял домовой и пытался победить спутниковый аппарат кота.

– Даша, где Васька? – спросил злой Додо, – Как эту пиликалку выключить?

– А ну-ка, дай-ка её сюда, – девушка взяла трубку у Додо и ответила, – бабуль, привет, Васьки нет, я за него.

– Дашуль, как у вас там дела? – спросила бабушка.

– Ба, вот как у тебя это получается, а? – спросила Даша, и бабушка сразу же её поняла.

– Даш, да всё очень просто. В тебе такая сила, что, если ты начинаешь нервничать, все ведьмы ощущают дискомфорт. Что у тебя случилось?

Девушка рассказала бабушке о последних событиях, подкрепляя свой рассказ язвительными словечками. Бабушка внимательно выслушала её и спросила:

– Даш, так в чём дело? У тебя что, денег нет?

– Ба, да причём тут деньги? – закипела девушка. – Они тут у меня под носом чуть ли не притон собрались устраивать, а оно мне надо? Ба, представляешь, как около такого можно вообще жить, тем более с моим даром? Мне придётся отсюда уезжать.

– Я поняла, что тебе это не надо, – спокойно ответила бабушка, – но уезжать никуда не нужно. Дашуль, деньги у тебя есть, вездесущие друзья есть, кто тебе мешает быстро найти наследников и выкупить землю? Купи пару участков справа от себя и достаточно. Там на всё про всё уйдёт тысяч восемьдесят. Если ты их купишь, то земля в этом районе их уже интересовать не будет, пусть идут на другую сторону деревни.

– И зачем мне столько земли? – спросила девушка. – Что мне с ней потом делать?

– Да что хочешь, то и делай. Хочешь, картошку на продажу посади, хочешь, травой газонной засади. Здесь, кстати, это очень модно. Правда, землю придётся выравнивать.

– Ну-у-у, это для меня не проблема, – похвалилась девушка, – землю я выровняю в два счёта. А что с домами делать, на дрова?

– С ума, что ли, сошла? Отремонтируй, и я гарантирую, найдутся люди, которые у тебя будут эти дома снимать как дачи.

– Ба, ну вы все сговорились, что ли? Вы меня слышите? Я не хочу, чтобы кто-то со мной рядом жил, лез в мою жизнь и напрягал меня.

– Относись ко всему проще. Если ты сделаешь дачные домики, то ты сама будешь решать, кому там жить, а кому нет. А если эти товарищи купят землю, то твой двор превратится в проходной, твоя жизнь превратится в борьбу с туристами, и ты не заметишь, как обозлишься и превратишься в злобную старую каргу.

– Хорошо, я последую твоему совету, – согласилась девушка, – но только потому, что не вижу другого выхода. Я куплю эту землю, а там посмотрим. Ба, скажи, а что, прям все-все ведьмы чувствуют, что я психую, и даже моя соседка Таня?

Бабушка рассмеялась заливистым смехом:

– Даша, милая, ну ты же уже взрослая, должна понимать, где люди шутят, а где всерьёз говорят. Нет, конечно. Но я чувствую.

– Ба, а почему я не чувствую ни тебя, ни маму?

– Потому что не умеешь или не хочешь уметь.

– Как это? – удивилась девушка.

– Да вот так! Тебе дано всё, абсолютно всё, только ты не хочешь этому учиться. Ты ещё в детстве решила для себя, что, например, травы и лечение – ненужные вещи. Именно поэтому ты сейчас этого делать и не умеешь. А вот если бы захотела, то я бы тебя ещё в детстве всему обучила и ты сейчас была бы самой сильной знахаркой. Даша, ничего просто так не даётся, нужно учиться. Серьёзно, ежедневно, по многу часов в день учиться.

– Я буду учиться, – серьёзно ответила Даша, – я буду серьёзно учиться. К тому же, кажется, я уже поняла, что мне дано быть знахаркой. Ведь, если бы это было не моё, я бы не сумела Пашке кровь остановить.

Вдруг она услышала в телефонной трубке частые гудки и ей почему-то показалось, что это бабушка сама выключила телефон. Даша посмотрела на трубку, пожала плечами и положила её на стол. Но потом вспомнила, что сейчас придёт мама и начнутся вопросы по поводу этого предмета, и отнесла его в свою комнату. Теперь она была совершенно спокойна, и у неё в голове возник план. Он ещё не обрёл конкретные формы, но бабушка была права, нужно выкупать участки. Даша взяла свой телефон и набрала Костяна.

Долгие и длинные гудки сказали девушке, что её друг сегодня не настроен с ней разговаривать. Даша пожала плечами и написала ему в мессенджере: «Костян, появилось дело тысяч на сто, освободишься – позвони», улеглась в кровать и начала думать, что ей делать с таким количеством никому не нужной земли. Баня ей точно не была нужна, потому что баня в каждом дворе – это очень затратная штука. Аня с Саньком почти уже достроили свою и даже успели обговорить, кто в какую очередь будет мыться.

– А что если засадить всё газонной травой, построить там белую беседку и сидеть в ней, и пить чай, – размечталась Даша, – достать из бабушкиного буфета хрустальные вазочки, налить в них варенье… и непременно белое платье…

Она сама не заметила, как уснула. Всю ночь ей снилась белая беседка, она в белом платье несёт хрустальные вазочки и смеётся. А в беседке сидит Лёша и маленький кучерявый мальчик, который тоже смеётся. Даше было весело и легко на душе.

Едва на улице запел первый петух, у кровати возник Додо и начал будить девушку.

– Даша, вставай. Нам пора заниматься.

Она резко села на кровати, потрясла головой, чтобы стряхнуть сон, и спросила домового:

– Мама когда пришла?

– А мама не пришла, – ехидно произнёс Додо, – наша мама загуляла.

– Ну и хорошо, – весело ответила девушка, её хороший сон задал тон на хорошее утро, – пусть гуляет, пока гуляется. Она на отдыхе, почему бы и не загулять… А мы дома. Поэтому мы сейчас пойдём заниматься своими делами.

Девушка встала, быстро оделась, вышла из дома и на секунду остановилась. Ключ от дома мама не брала, и Даша задумалась, как ей поступить.

– Ну, чего встала? – спросил Додо.

– Проблема. У мамы ключа нет, а дом я не хочу оставлять открытым.

– Ну и не оставляй. Летник открыт, если что может и там подождать. Диванчик там удобный, можно и поспать… Так что подождёт, не развалится.

– Логично, – ответила девушка и вставила ключ в замочную скважину. – Василий не появлялся?

– Появлялся, – захихикал домовой, – часа через два после тебя припёрся, полез в сарай, а там этого вашего нет. У него чуть припадок не случился. Головой о стенку начал биться и причитал, что теперь совсем без связи остался. Я маленько подождал, уж больно мне понравилось, как он бился башкой, а потом отдал ему эту вашу хрень. Так что не серчай уж…

– Ну, отдал и отдал, – ответила Даша, ставя перед домовым корзинку, – ничего страшного. В конце концов, это его вещь. Меня сейчас другое интересует. Додо, скажи, а как мне научиться знахарству?

Домовой только довольно хмыкнул и, хитро посмотрев на девушку, залез, по-стариковски кряхтя и охая, в корзину:

– Ну, раз ты готова учиться, значит, начнём.

Девушка накрыла полотенцем корзинку и пошла к лесу. Когда они дошли до кромки леса, домовой наполовину высунулся из корзины и громогласно объявил:

– Лешик, мы пришли! Она готова!

– Лешик его имя или Леший сокращённо? – спросила девушка почему-то шепотом.

– Это ласково, а не сокращённо. Да мы уж столько лет знакомы, что какой он Леший, он для меня Лешик. Так красивее, даже чуток на басурманский лад, – хихикнул домовой.

И вдруг девушка увидела у самых ног тропинку, но не лесную звериную тропу как обычно, а широкую, состоящую из булыжников, аккуратно уложенных один к одному.

– Это нам? – удивлённо спросила она.

– Да, это наша дорога, иди по ней и ничего не бойся.

– А я и не боюсь, – нарочито громко сказала она и потрогала носком кроссовка один из камней, дорожка не исчезла.

Девушка осторожно сделала шаг, другой, вдруг пошла вприпрыжку и, размахивая корзинкой, запела детскую песенку:

«Если долго, долго, долго,

Если долго по тропинке,

Если долго по дорожке,

Топать, ехать и бежать».

Домовой вывалился из корзинки на каменную тропу, ойкнул, подскочил и, потирая зад, засеменил следом за девушкой. Даша не сразу заметила, что в корзине нет Додо, а когда заметила, остановилась, откинув полотенце поставила корзинку на тропу и стала ждать, когда тот догонит её.

– Дарья, – строго сказал домовой, снова залезая в корзину, – что с тобой? В своём ли ты уме, девица?

– В своём, дедушка, в своём, миленький, – рассмеялась Даша, – ну, посмотри на меня, чем я тебе не Красная шапочка?

– Чего? – спросил немного растерянный домовой.

– Ни чего, а кого, – ответила девушка, – ты что, сказку про Красную шапочку не знаешь?

– Что за шапочка, что за бред? Не было на Руси никаких шапочек.

– Так, понятно, не знаешь. Хочешь, расскажу? Она короткая. Значит так, – начала она, даже не слушая ответа домового, – жила-была в одной деревне девочка красоты невиданной. Мать любила её без памяти, а бабушка и того больше…

Девушка шла, размахивала корзинкой и рассказывала сказку о храброй девочке, и вдруг заметила, как её обогнал маленький беленький зайчик, затем где-то сбоку промелькнул рыжий хвостик. Девушка резко повернула голову и увидела, как рядом с её тропинкой, опираясь на посох, бодро шагает хозяин леса и слушает её рассказ. Она на секунду замерла, но леший жестом показал, чтобы она продолжала дальше. И Даша пошла дальше, рассказывая сказку. Так они и вышли на огромную поляну среди леса.

– Ну, вот она – наша поляна, – сказал леший, обведя поляну широким жестом, – добро пожаловать, – возле Даши откуда ни возьмись появился пенёк, – ставь свою корзинку, она нам пока не понадобится, и пошли.

Девушка послушно последовала совету лешего и поспешила за ним.

– Пожалуй, начнём мы с растений тебе известных, – начал леший и подвёл её к большому белому цветку, который с детства был знаком, – ну, а теперь, девица, слушай и запоминай. Это – мак амурский, полезное растение. Хорош он тем, что раны заживляет, а настой цветочный детскую неожиданность останавливает, а коли листочки настоять, так от сердечных болей можно применять. Собирать его нужно в день Ивана Долгого, с утречка, пока солнце не стало палить. А это тоже знакомый тебе цветок, ромашка безъязычковая, отвары её, опять же, раны, язвы хорошо заживляют, и собирать её нужно перед Иваном Купалой. А это василёк…

Леший водил её по поляне, показывал растения и рассказывал о них, а Даша старалась всё запомнить и впитать в себя как можно больше информации. Она прекрасно понимала, что гуляет не по простой поляне, а сказочной, возможно, созданной только для неё на один день, потому что не растут и тем более не цветут растения все разом и в одном месте. И всё это только для того, чтобы научить её, Дашу, науке знахарки. Ведь без знания трав далеко не уйдёшь и много не налечишь даже самыми волшебными руками. Волшебным ручкам всегда нужны помощники.

Леший с девушкой прошел поляну от края до края и остановился.

– Ну, девица, запомнила? – Даша кивнула. – А повторить можешь?

Даша на секунду замерла и окинула поле взглядом, думая, с чего бы начать. Первым ей на глаза попался багульник, который они проходили последним, она хмыкнула и бодро ответила:

– Теперь я рассказываю, а ты проверяй и, если что, обязательно поправь. Итак, багульник болотный…

Они пошли в обратном направлении к пню, на котором сидел домовой и весело болтал с бурундуком.

– Ну, что? – спросил Додо у лешего, глядя вслед убегающему зверьку. – Как дела?

– Хороша девка, – крякнул от удовольствия леший, пряча улыбку в бороду, – ох, хороша. Отменная память, быстрый ум, хорошая смена пришла Дарье. Славная из неё ведунья выйдет.

– Ну, слава богу, – выдохнул домовой.

– Что ты, – замахал на него руками леший, – не поминай его здесь.

У хозяина леса сразу изменилось настроение, улыбка исчезла с его лица, он насупился и пробурчал:

– Домой идите, нечего вам тут сегодня делать. Завтра приходите, будем деревья изучать.

– Спасибо тебе за науку, – с извиняющимся видом поклонился домовой, – за слово глупое не обессудь.

Даша с домовым в корзинке шла по тропинке и слушала, как тот переживает:

– Да как же я… Да я же не нарочно. Эх, садовая я голова. Только помирились и опять…

– Не переживай так, Додо, мы завтра придём и объясним ему, что это просто слова. И никто его обижать и уж тем более вредить ему не собирается. Ясное дело, что глупо вышло, но неужели он не поймёт? – домовой только тяжело вздохнул в ответ. – Знаешь, а мне понравилось у него учиться, очень легко и интересно. Я даже не догадывалась, что могу за один раз так много выучить, но вот что меня беспокоит. Ну, хорошо, выучу я все травы, буду знать, как их собирать, а как мне настойки и отвары делать? Там же всё как в аптеке должно быть, по граммам, по секундам, – Даша сошла с необычной тропинки, и та мгновенно исчезла.

Домовой почесал бороду и задумчиво сказал:

– А это тебе нужно с Василием поговорить, ну и я кое-что подсказать смогу.

Рядом с девушкой, как из-под земли, появился запыхавшийся чёрный кот:

– Фух, наконец-то я вас нашел.

– А что у нас случилось? – встревожилась Даша.

– Да пока ничего не случилось, кроме того, что ты с Лёшей поругалась.

– Нашелся мне тут адвокат, – пробурчал в корзине Додо, – поругалась и правильно сделала, нечего нам тут…

– Даш, но ты же даже не дослушала его, он же совсем не то хотел сказать, идея-то у него хорошая…

– Ничего хорошего я в этой идее не вижу, ни сразу, ни после того, как успокоилась и подумала, но если ты считаешь по-другому, тогда расскажи. Я слушаю тебя внимательно.

Девушка плюхнулась на землю, сложив ноги по-турецки, поставила перед собой корзину и сказала:

– Ну, начинай. Докажи мне, что идея этих троих хоть в каком-то месте прекрасная.

– Ну, я хочу сказать, – начал кот медленно, как школьник, не выучивший домашнее задание, – что, в общем, он не собирался устраивать тебя туда прислугой, с чего ты вообще это взяла? Он просто думал, что люди будут приезжать отдыхать, а ты их будешь лечить, ну, или там искать кого, или предсказывать. И всем будет хорошо.

– Уточни, в каком месте?

– Что в каком месте?

– В каком месте всем будет хорошо? Вот давай я тебе свой расклад их счастья сделаю. Давай представим, что рядом с нами, прямо за нашим забором работает туристическая база. И начнём мы с тебя.

– А я-то чего, я же кот…

– Ну, мы с этой позиции и начнём… Ты кот, но не простой, ты говорящий кот. За забором всё время шныряют какие-то чужие люди, возможно, с детьми. Детям понравилась киска, они залезают в мой двор и начинают гоняться за кисой, ловят тебя и начинают мучить. А ты ничего сказать не можешь, ты терпишь, ты же кот… Вздумалось дядям пострелять по бутылкам, а тут кот в соседнем дворе, а почему бы не пострелять по коту? А там гости шашлыки жарят, а ты такой подлез в ожидании чуда, а тебя раз… пинком по почкам… И их жлобами уже обозвать нельзя. На задних лапах ходить нельзя, говорить нельзя, за столом сидеть нельзя. Всегда нельзя, потому что по двору будут шнырять всякие и могут увидеть. Постоянно, круглые сутки шум, гам, салюты, петарды, большие и маленькие пожары, ну, наш затоптанный огород я уже упомянула, так что о нём сразу можно забыть, а это значит, что тебя постоянно будет гонять озлобленный домовой. Заманчивая перспектива? Дальше. На такую базу будут приезжать люди не бедные, бедным не до этого. Будут требовать к себе внимания, я буду обязана, заметь, обязана с подачи Лёши лечить их и обхаживать… Они же платят деньги. Только деньги они платят Лёше, Паше и дяде Толе, а мы стоим в сторонке, потому что нам деньги брать нельзя, у нас дар. И вот эти все толстожопые не будут задумываться, чем бы меня одарить, ведь они же уже всё оплатили. Вот и получается, что я буду работать бесплатно. А это нарушает наш ведовской закон, что каждое доброе дело должно быть вознаграждено. А куда пойдут те люди, у которых нет денег? Их будут отгонять от моего дома, их будут выгонять с нашей деревни, потому что мне некогда, я же занята жирными, мерзкими толстопузами. Дальше…

– Стоп, не надо, мне уже хватило, – чуть не плача, закричал кот.

– Ладно, раз тебе этого уже хватило, скажи мне, что из этого тебе больше всего понравилось? Что тебя так воодушевило в идее Лёши?

– Ну, в общих-то чертах всё смотрелось красиво. Он же как лучше хотел.

– В общих – да, а если подробно, то… И вообще, чего ты его защищаешь? Он сам не очень-то и стремится к миру. Со вчерашнего вечера так и не позвонил.

Кот тяжело вздохнул, повесил голову, и девушке показалось, что он даже стал немного меньше. Даша пристально посмотрела на него и спросила:

– Та-а-ак, что?

– Видишь ли, какое дело… Я его телефон ещё вчера в маринаде утопил.

– Где? – девушка не удержалась и расхохоталась, затем успокоилась и добавила. – Хорошо, его телефон утоплен, у Пашки есть телефон.

– Пашка до сих пор не вернулся и телефон его тоже.

– А дядька?

– И его нет, – трагично произнёс Василий.

– Ладно, защитник обиженных и убогих, пошли домой. Солнце уже высоко, а дела стоят.

Как только Даша вышла на дорогу, ведущую к дому, кот встал на четыре лапы, задрал хвост и заявил:

– Мне сейчас некогда, дела. Скоро вернусь.

Даша ничего не сказала, а лишь отмахнулась от него. Она прекрасно поняла, что Василий понёсся к Лёше, доедать вчерашние шашлыки и, возможно, попытаться переубедить мужчину устраивать рядом с Дашиным домом стройку века. Девушка открыла калитку и прислушалась. Во дворе возились куры, и больше ни одного постороннего шума. Ни тебе орущего на всю деревню телевизора, ни грохота посуды, ни привычного маминого бухтения, потому что она, когда что-то делала, всё время напевала себе под нос.

– Странно, – подумала девушка и толкнула входную дверь, она была закрыта.

Даша непонимающе уставилась на неё и тут же шлёпнула себя по лбу ладонью: ну, конечно же… Она лично закрывала дверь, и мама просто не могла попасть в дом. Открыв дверь, она шагнула за порог и тут же услышала за спиной громкий стук в калитку. Девушка резко обернулась и увидела деда Матвея. Тот, не заходя во двор, опёрся о калитку и с серьезным выражением лица, но хитрющими глазами спросил:

– Дарья, а мать твоя где?

– Не знаю, – пожала плечами Даша, – где-то в деревне.

– Ага, ага, – сказал задумчиво дед, затем помолчав минуту, выдал, – а ты в курсях, что мать твоя хахеля завела?

– В курсе, я этого хахеля лично нашла, чтоб он у матери завелся. Только маме не говори об этом. Это секрет.

– Ага, ага, – опять произнес старик и, немного подумав, выдал следующую фразу, – Дарья, а ты в курсях, что мать твоя с этим хахелем всю ночь прошлындрала, а таперича на сеновале с ним дрыхнет?

– Ну, дрыхнет и дрыхнет, захотелось людям романтики, значит, всё у них хорошо, все живы и здоровы, – ответила девушка.

– Ага, ага, – снова произнёс дед и замер с таинственным видом.

Даша сразу поняла, что старика что-то тревожит, и он не может это никак сказать, может быть, просто не решается. Она не стала ждать, когда дед снова задаст какой-нибудь глупый вопрос и, прищурившись, спросила:

– Дед, чего ты ходишь вокруг да около, а ну, колись, что с матерью?

Хитринка в глазах старика исчезла практически мгновенно, он сник, опустил глаза и тихо, очень тихо произнес:

– Да чего ей сделается… Я это… Кажись, человека на кузне убил. Может, ты посмотришь, всё-таки бабка твоя ведьма.

Глаза девушки расширились, и она рванула с места на дорогу:

– Старый ты дурак, – рявкнула она, – что ж ты мне херню всякую у порога порешь. Он же умереть может за это время.

Дед трусил немного позади девушки и ещё успевал говорить:

– Я ить даже и не заметил, как он подлез. Прям мне под молот… Я слышу грохот, глядь, а он уже валяется…

Дед начал отставать и кричал уже вслед:

– Я Пашке-то позвонил, а он не отвечает…

– Да что может этот Пашка, Тане надо было звонить, – крикнула девушка, рванув калитку во двор деда Матвея, – куда дальше?

– Да в кузню, куды ж ещё… Дак, я ей позвонил, – кричал старик, вдогонку девушке, – она тоже не отвечает… Да не беги ты ужо, – дед остановился, и опёрся об угол дома, – всё равно, наверно, помер.

– Да не дай бог, – девушка инстинктивно перекрестилась, так не хотелось видеть труп.

Она быстро пробежала по дорожке вверх и вбежала в кузницу. На земляном полу на спине лежал мужчина с окровавленной головой. Даша, добежав до него, плюхнулась на колени и приложила ухо к груди. Сердце билось неровно и тихо. Человек был в глубоком обмороке или в каком-то очень похожем на него состоянии.

– Жив твой гость, – сказала девушка еле дошедшему до кузницы старику, – чем ты его так?

– Дык, я же говорю, молотом, – затараторил тот, – он слишком близко подошел, а у меня деталька плоская не получалась, я замахнулся, а он тут сзади…

– Так, спокойно, я всё поняла, – девушка взяла телефон и начала звонить Тане.

Та не отвечала на звонки, тогда Даша начала звонить Пашке, его телефон тоже молчал.

– Я же говорю тебе, не отвечают они, – сказал дед, держась за сердце.

Даша подскочила к старику, помогла дойти до лавочки и усадила, прислонив к стенке дома:

– Дед, ты того, держись, не вздумай умирать, – погрозила она ему пальцем и кинулась обратно к раненому.

А его жизнь потихоньку утекала вместе с капельками крови из маленькой ранки на шее. Даша зажала рану левой рукой и начала сканировать мужчину правой. Сердце, легкие, печень, почки, всё было идеально, кроме головы. У мужчины было сильнейшее сотрясение мозга и мелкий порез на шее, из которого сочилась кровь, подтекала под голову лежащего, поэтому и казалось, что вся голова разбита. Даша снова схватилась за телефон и начала звонить Тане, но телефон был неумолим.

И вдруг она осознала, что теперь все только в её руках. Просить некого, никто не поможет, даже кот, которого невозможно позвать, даже домовой, который просто не сможет сюда прийти. Ни страха, ни паники не было. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Свет ей сейчас не был нужен, в данной ситуации он только мешал, ведь то, что она видела, это не было результатом работы её глаз. Даша видела, а вернее чувствовала, боль человека не то что руками, всем организмом, каждой клеточкой своего тела. И сейчас она пыталась манипулировать своим организмом, даром, силой, так, чтобы соединить этот маленький злополучный порез. Она старалась изо всех сил соединить края повреждённого сосуда. Оказалось, что это не так-то и просто, но девушка сдаваться не собиралась, и они начали приближаться друг к другу. Когда края практически сошлись, Даша ощутила лёгкий толчок и начала читать заживляющее заклинание. Края сосуда зарубцевались буквально за секунды, и кровь перестала идти. Но это было только начало. Внезапно девушка поняла, что слишком давно не было слышно болтливого старика.

– Дед, ты там живой? – спросила она, не оборачиваясь.

– Живой, – прохрипел дед в ответ, – пока ещё…

– О господи, – Даша обернулась и посмотрела на старика.

Тот уже не сидел на лавочке, а тихо с неё сползал, и бледное лицо его начало приобретать синеватый цвет. Девушка ещё раз быстро проверила больного – тот ровно дышал и жизнь его уже была вне опасности – и кинулась к деду.

Не нужно иметь глубоких медицинских познаний, чтобы понять, что у человека что-то случилось с сердцем, тем более дед всё время хватался за него, когда шел к кузнице. Вот и Даша сразу же начала проверять его сердечко. Оно билось глухо и неравномерно, то затихая, отчего у девушки душа убегала в пятки, то очень быстро, что, конечно, радовало Дашу, но и пугало одновременно. Она приложила руку к груди кузнеца и начала проверять, что же там такое мешает работе сердца и нашла несколько тромбов, маленьких пробочек, которые намертво закупорили сосуды, ведущие к нему. Сосуды тоже были изношены и напоминали больше решето, чем плотную эластичную ткань.

– О, господи, старость – не радость, – вздохнула девушка, уложила старика на лавку и начала думать, что бы такого сделать, чтобы облегчить ему жизнь.

Незаметно для себя она начала тереть указательным пальцем большой и вдруг заметила, что один из тромбов буквально на глазах рассыпается в прах и, растворяясь в крови, растекается по организму деда. Она сосредоточилась на втором тромбе и повторила процедуру. Всё повторилось точь-в-точь.

– Хм, – задумчиво произнесла девушка, – какая удивительная функция, однако, – и начала крошить все, даже незначительные, только начинающие формироваться тромбы.

Она так увлеклась, что не заметила, как очнулся дед Матвей и стал внимательно наблюдать за ней. Даша работала до тех пор, пока не почувствовала на себе колючий взгляд старика.

– Дашка, – вкрадчиво спросил старик, – а ты чего там делаешь такое, ворожишь, что ли?

Даша шумно выдохнула и улыбнулась:

– Фух, дедуля, ну нельзя же так пугать. Конечно, ворожу, надо же было как-то вас спасать. У вас вон все сосуды забиты… Были.

– Что значит были? – подозрительно спросил дед.

– А то и значит, что теперь уже они чистые.

– То-то я чую, мне вроде как дышать легче стало, – немного помолчав, как будто прислушавшись к своему сердцу, сказал старик.

– Ладно, дед, раз тебе стало лучше, пойду я к твоему страдальцу, а то он на земле лежит, осень приближается, землица холодная, не дай бог простудится.

Даша вернулась к гостю деда. Он был бледен, но дышал ровно и даже начал слегка похрапывать. Даша приподняла его с земли.

– Ты что надумала, девка? – подозрительно процедил дед, внезапно оказавшийся за спиной у девушки.

– Я? – удивилась Даша, – Абсолютно ничего. Вот, думаю, может, скорую вызвать, скажем, что полез в кузницу, споткнулся вон о ту железку и лбом в наковальню влепился.

– А может, не надо? – спросил старик, – Может, пусть дома отлежится?

– Не отлежится, потому что Татьяна наша неизвестно где, его дома искать будут, а я не знаю, что с ним дальше делать. Я не волшебник, я только учусь. Жизнь спасла, а дальше пусть в больнице выздоравливает. Да не боись ты, дед, мы же тебя выдавать не будем. Скажем, что влез, куда не надо, технику безопасности не соблюдал. А хочешь, я его перенесу на скамейку к калитке, скажем, споткнулся и башкой в забор заехал, – Даша даже не заметила, как перешла с дедом на «ты».

– А отнеси, – махнул рукой дед, – пущай там лежит. Нечо всяким разным по моему огороду шариться.

Даша только с укором покачала головой, но перенесла больного на лавочку возле забора, достала телефон и позвонила в скорую. Она присела на корточки перед больным и периодически проверяла его состояние. Дед, немного потоптавшись рядом с лавочкой, аккуратно подвинул ноги больного и присел на краешек. Молчали они недолго, видно, уж очень последние события жгли деду душу, и он вдруг сказал:

– Дашка, хорошая ты девка, на бабку похожая, хочешь, я тебе дом отпишу?

– Зачем? – удивилась Даша. – Мне и своего хватает.

– Ну, дело-то не в том, чего хватает, а чего нет. Дело-то в том, что я всё понял, – дед посмотрел на девушку и ей почему-то показалось, что вовсе и не дед смотрит на неё, а старый мудрый ворон.

– Чего ты понял? – у неё по спине прошелся холодок.

– А то и понял, что ты мне намеренно жизнь спасла. А я на тебя за это в благодарность дом перепишу, всё равно он никому не нужен, ни детям, ни внукам. Они меня и в город-то утащили, чтоб сюда не кататься, не навещать меня.

– Ага, а то я смотрю, когда ты сюда вернулся, а они прям изъездились к тебе в гости, – усмехнулась Даша, – за полтора месяца никого у тебя не видела.

– Оттого и не видела, что я им не нужон. Ни я, ни мой дом. Вот умру, и всё прахом пойдёт, всё, что наживал всю свою долгую жизнь. Так что хочешь – не хочешь, а дом я на тебя перепишу.

– Ну и переписывай, а я тогда так сделаю, что ты ещё очень долго будешь жить, – пробурчала Даша.

– От и договорились, – рассмеялся дед.

Из леса показалась машина скорой помощи.

– О, гляди, как быстро приехала. Как по волшебству. Тут звонишь, звонишь, и не дождёшься, а у тебя прям с первого раза приезжает. Дашка, ты, что ль, слова знаешь какие заговорённые или что?

– Да ничего я не знаю, – пожала плечами девушка, – просто позвонила, и всё.

Она вышла на дорогу и помахала рукой водителю машины. Старик вскочил с лавочки и начал топтаться на месте.

– Дед, да сядь ты, не маячь. Чего подскочил?

– Дык, объяснить же нужно, – растерянно ответил дед Матвей.

– Сама объясню, – Даша посмотрела на свою одежду, она была в пятнах крови, – вот видишь, все доказательства на лицо.

К калитке подъехала машина, из неё вышли две женщины, и одна из них направилась к девушке, а вторая сталась стоять у машины.

– Ну, рассказывайте, что тут у вас… – сказала одна из них и тут же воскликнула, – ба, старая знакомая! Ну, рассказывайте, кого на этот раз спасли…

– Дед, ты хоть знаешь, как мужика зовут? – оглянулась Даша.

– Дык, Константин это, из Варваровки.

– А как он к вам попал? – удивилась врач.

– Да к нам со всех окрестностей едут, дед Матвей у нас единственный кузнец на всю округу, – спокойно ответила Даша, – заказ приехал делать, да не успел. Вон, запнулся о порожек да в столб башкой врезался, – девушка кивнула на забор.

Женщина наклонилась над больным и начала осматривать его. Затем посмотрела на столб и ответила:

– Ну да, похоже на то. А кровь откуда? – она начала осматривать шею, приподняла воротник рубашки и внимательно рассмотрела шрамик, оставшийся после заклинания Даши. – Похоже, здесь ранка была. Хм… Уже второй раз такое вижу, и оба раза с вами, девушка, связаны. Как это у вас получается?

– Дык, у неё бабка ведьма, – пояснил дед Матвей, – вот и научила девку кое- чему. Ага.

Врач посмотрела на Дашу вопросительно, не веря словам старика.

– Да это просто народная медицина, – ответила девушка, пожав плечами, – не могла же я его бросить умирать. У него сотрясение и крови много потерял.

– Да уж разберёмся как-нибудь без вас, – фыркнула молодая девчушка, всё это время стоящая возле машины, – давайте, помогайте загружать его в машину.

– Да не вопрос, – ответила Даша, скорчив недовольную мину, приподняла больного с лавочки и понесла его к носилкам, которые вытаскивал из машины водитель.

Никто не кинулся ей помогать, потому что понимали, что это глупо, а она, аккуратно уложив на носилки мужчину, спросила у водителя:

– Тут вам тоже помогать, или сами управитесь?

– Помогать не нужно, только вот тут поддержи, – спокойно ответил водитель, приподнимая носилки.

Девушка сделала, как её просили, и услышала, как ругнулся сидевший на лавочке дед Матвей:

– Вот тудыт твою растудыт, повылазили как тараканы из своих щелей, когда не надо. Где вы были, кошаки драные, когда мы вам звонили?

Даша оглянулась и усмехнулась. Быстрым, размашистым шагом по дороге к ним приближался Алексей. Из дома Тани выскочил босой Пашка, из одежды на нём были шорты и футболка, которую он натягивал на ходу, а за ним семенила Таня в халатике.

– Я ещё могу чем-то помочь? – спокойно спросила Даша у доктора.

– Нет, спасибо большое. Но, если не трудно, можно ваш номер телефона попросить? – ответила доктор, явно волнуясь.

– Да, конечно, – девушка продиктовала номер своего телефона.

Бригада скорой помощи уже сидела и ждала врача, и как только та уселась, машина рванула с места в карьер.

– Деда, тебе больше ничего не нужно? Пойду я, ладно? – спросила Даша, глядя с тоской на дорогу, по которой к ней приближался Алексей.

– Да, иди, внуча, иди… Огородами иди, так они тебя не поймают, – сочувственно произнес старик и подмигнул ей, – а я ужо их задержу, я ужо отбрехаюсь.

– Всё, меня нет, – она нырнула за калитку и, побежав по дорожке вверх, крикнула деду, – завтра приходи, твоим здоровьем будем заниматься.

– Да чего им заниматься, – пробурчал старик, – я и так ещё лет сто проживу.

Настроение было странным. Не сказать, что оно было плохим, вовсе нет, но и хорошим его назвать было нельзя. Дашу не покидало чувство полной нереальности, ей сейчас было проще поверить в поляну с огромной луной и беседу с парочкой богов, чем в то, что буквально полчаса назад она спасла двух человек от смерти. Не выловила их из реки, не вытащила их развалин и не вывела из леса, а просто каким-то невероятным способом подшаманила два испорченных болезнью тела, причём толком даже не поняв, как это у неё получилось. Проходя по огороду бабы Нины, а вернее, теперь уже по огороду ей подруги Ани, Даша вдруг решила зайти к ней. Они уже больше месяца жили бок о бок, а общались друг с другом очень редко. Даша прошла во двор и увидела подругу, развешивающую бельё.

– О, привет, Дашунь, ты чего такая? – спросила Аня, – Ты не знаешь, что там стряслось?

– Конечно, знаю, куда же без меня, – развела шутливо руки Даша, – заказчик к деду приехал и в ворота не вписался, так башкой въехал, что скорую пришлось вызывать. Ничего страшного, оклемается, – рассеяно отмахнулась девушка.

– Даш, что-то случилось? – женщина внимательно посмотрела на подругу.

– Ты знаешь, да, – оживилась та и начала рассказывать всё, что с ней происходит, конечно, скрашивая некоторые моменты и утаивая то, что обычному человеку не стоит знать. Завершила она своё повествование тем, что рассказала о предложении Алексея постепенно создать по соседству турбазу.

– Да нафиг она мне тут сдалась, – завелась с пол-оборота подруга, – я сюда переехала, чтоб ребёнок жил в тишине и покое, играл где хотел и как хотел, сейчас даже если за калитку уйдёт, и то не страшно, а если эти понастроят, пацана даже во двор выпускать будет боязно. Не-е-ет, подруга, ты как хочешь, но если твой знакомец начнёт здесь что-то строить, я их всех пожгу к такой-то матери. Пусть меня посадят, но здесь этого бедлама не будет.

– Тише ты, успокойся, – начала успокаивать подругу Даша, – никто никуда не сядет. Что ты. Я просто тебе рассказала, что они собираются делать, но я тебе не рассказала, что собираюсь сделать я. Я собираюсь тайком выкупить эти участки и молчать до поры до времени. Пока они раскачаются, а я оп-па, и уже опередила их. Но для этого мне нужно узнать адреса владельцев этих домов.

– Так они же уже все поумирали.

– Ну, они умерли, а наследники-то остались. Хотела через знакомого адвоката пробить, но он что-то молчит. Впрочем, прошло всего лишь несколько часов, паниковать пока рано.

– Слушай, Даш, здесь я тебе ничем помочь не могу, – развела подруга руками, – но зато я могу тебе денег занять, если нужно. И не торопись отдавать. Когда будут, тогда и отдашь.

– Спасибо тебе, добрая душа, – расхохоталась Даша, – но деньги и у меня есть, бабушка на первое время оставила. Ты лучше подумай, у кого бы адреса наследников узнать.

– Как у кого, у деда Матвея! У того по-любому будут их адреса, он же на всю округу единственный кузнец, такого нужного человека всегда в телефон записывают, то оградку сделать, то ещё что-то, ну, и он тоже, само собой, либо телефон, либо адрес имеет.

– Точно, а мне даже в голову не пришло. Вот видишь, Ань, какой ты нужный человек.

Подруги распрощались у огородной калитки и разошлись по своим дворам. Настроение у Даши поднялось, и она подумала, что так всегда нужно делать: если настроение не очень – нужно общаться только с приятными для неё людьми, а не с теми, кто тебе навязывается.

Подходя к дому, она вдруг вспомнила, что бросила дверь открытой и домового даже в дом не внесла, так и оставила корзину у порога, но корзинки там не оказалось. Девушка, в полной уверенности, что мама пришла домой, радостно распахнула дверь, быстро скинув на входе кроссовки, кинулась на кухню и замерла на месте. Мамы дома не было… Зато дома был кот по имени Василий, который сидел с грустным видом за столом, подперев щёку одной лапой, а второй лапой медленно цеплял сметану из крынки, стоящей перед ним, и лениво облизывал её. Девушка даже не поняла своих ощущений. Их было столько, и они так переполняли её, что слов не нашлось, и из её уст вылетали сплошные междометия.

– Ах, ты… Ну, ты… Брысь, падла…

Но кот, как будто и не слышал Дашиного возмущения. И по-прежнему продолжал макать лапу в сметану и облизывать её. Тогда она подошла вплотную к нему и несильно ткнула его в ухо кулаком. От неожиданности кот мявкнул и свалился со стула на пол. Девушка наклонилась над ним и спросила:

– Вась, откуда дровишки?

Кот, поднимаясь с пола, помотал головой и с удивлением спросил:

– Какие дровишки?

– Сметана, говорю, откуда?

– А, сметана? – рассеяно переспросил Василий, – Сметану баба Маша тебе передала.

– Так что ж ты, свинья этакая, в мою сметану немытой лапой, а?

Кот растерянно посмотрел на свою лапу и ахнул:

– Даш, это я не специально. Это я от огорчения. Но я лапы мыл.

– И кто же тебя посмел так обидеть? Кто посмел так расстроить кота ведьмы, а?

– Никчемная я скотина, – начал завывать кот, – ничего у меня не получается, никто меня слушать не хочет и прислушиваться тоже.

– Так, стоп, это что за кошачий концерт у меня начался? – удивилась девушка. – Ты чего завёлся-то?

– А того и завёлся, что как я Лёшу не пытался переубедить, так у меня ничего и не получилось. Всё долдонит, что так будет лучше для тебя.

– Тьфу, и ты из-за этого так расстроился, что начал жрать, заметь, мою сметану?

– Ну, я же говорю, – потупился кот, – это у меня от огорчения. Не выходит ничего.

– Ага, а я такая глупая сижу и жду, когда же кто за меня что сделает, без тебя уже давно всё решили.

Кот тяжело вздохнул и поплёлся в зал. Внезапно до девушки дошло, что кот, как единственный мужчина в доме, попытался решить проблему как мужик и очень расстроился, когда у него ничего не получилось. Она остановила его за плечо и обняла.

– Васенька, спасибо тебе большое, ты настоящий друг. Ты не переживай, мы обязательно с этим справимся.

– Да, ладно, чего ты, – зафыркал, засмущался кот, вырвался из рук девушки и юркнул во двор.

– Ну, что, всех спасла, всех облагодетельствовала? – раздался из-за печки ворчливый голос домового, – может, теперь и мне минуточку уделишь?

– Обязательно уделю, – ответила девушка, – только найду маму.

– Мать твоя с мужиком своим куда- то умчалась, сказала, что скоро приедет.

– Кому сказала? Тебе?

– Чего это мне, Алексею с Василием.

– Чего-то загуляла наша мама, – вздохнула Даша и вопросительно посмотрела на домового, – как ты думаешь, он хороший мужик?

– Время покажет, – задумчиво сказал Додо, – ну так что, уделишь мне минуточку своего драгоценного внимания? Уж больно дело у меня срочное.

– Уделю, мой хороший, уделю, – девушка погладила Додо по голове, а он взял её за руку и потянул в летник.

– Вот, пожалуйста, прошу любить и жаловать, – сказал домовой, зайдя в летнюю кухню, – это Никишка, ему теперь совсем жить негде, нынче ночью дом его рухнул. Всё, нет дома у Никишки. Ты говорила, что мы можем его в город пристроить, вот, смотри, может, подойдёт. А нет, так сарайным куда возьмём.

Перед девушкой стоял маленький старичок, похожий на Дормидонта, но очень несчастный и очень обносившийся. Старенький тулупчик был в нескольких местах порван и аккуратно заштопан, расцветку штанов уже невозможно было определить от неимоверного количества заплаток, видавший виды треух потерял свою форму и был больше похож на птичье гнездо, чем на шапку. Даша с жалостью посмотрела на несчастное создание и ответила своему домовому:

– Ну, во-первых, это не я говорила, а ты. Во-вторых, как это, смотри домового, он что, игрушка, вещь или работник, которого я на работу принимаю?

– В том-то и дело, что каким-то образом работник, – развёл руками Додо, – но вся проблема в том, что работник этот навсегда. Ежели взяла в дом, всё, уже не выгонишь.

– Додо, миленький, но как можно принимать домового на работу? Обычно люди приглашают его уехать с собой, а я тут смотрины устраиваю.

– То обычные люди, а то ты. Почувствуй разницу, как говорится. Посмотри на него, поговори с ним, может, он тебе не понравится.

– Ты мне тоже иногда не нравишься, и что? Всегда хорошим быть невозможно. Для меня любой домовой хорош, лишь бы аккуратным был и не пакостным. Никифор ваш аккуратный?

– Очень аккуратный, очень, – Дормидонт начал горячо защищать своего коллегу, – хозяйство у него всегда справное было, в дому чисто, скотина накормлена, напоена, почищена. И совсем он не пакостный.

Даша прыснула от смеха.

– Чего? – остановился домовой.

– Ты так рьяно начал защищать его, что даже смешно. Знаешь что, Дормидонт, иди-ка ты погуляй, а мы с Никифором поговорим. Хорошо? – Дормидонт мгновенно исчез.

Девушка уставилась на несчастного домового и тот, робея, снял шапку и начал мять её в своих маленьких ручках.

– Ладно, не надо так нервничать, – сказала девушка, – не останешься ты без дома. Вот только не знаю, будет ли там тебе хорошо. Город-то – это тебе не деревня, там в одном доме столько квартир, сколько у меня и комнат нет. Там намного сложнее будет. Дормидонт, вон, пожил пару дней и в деревню обратно сбежал.

– Ничего, я привыкну, – заскрипел домовой.

– Ну, если привыкнешь, то и замечательно. Значит, расклад такой. Хозяйка квартиры по документам я, но жить там постоянно будет моя мама. Я буду приезжать изредка. Мама у меня хорошая хозяйка и, думаю, у вас не будет проблем друг с другом, но и не в этом дело. Вот в чём твоя главная задача. У моей мамы никак не складывается личная жизнь, к ней постоянно подкатывают всякие прохиндеи и аферисты, и пытаются украсть у неё то деньги, то драгоценности, а то и всё вместе взятое и ещё квартиру пытаются прихватить. Так вот, таких нужно отгонять от неё поганой метлой. Хорошо?

– Хорошо, хозяйка, – ответил с готовностью услужить Никифор.

– Но ты там сильно не зверствуй. Есть тут у нас жених один, если он так себе, не очень, но к маме будет хорошо относиться, то ты сначала к нему присмотрись. Но как только начнёт у неё деньги клянчить, всё… гони его в шею. Хорошо?

– Хорошо, хозяйка, – кивнул домовой.

– Ну, вот как бы и всё, – сказала Даша, вспоминая, что можно ещё сказать домовому, – и вот ещё что… Если не получится у тебя в городе, ты не терпи, плохо это терпеть, даже домовому, если всё будет плохо, скажешь мне, я тебя обратно в деревню заберу, поселим… да хоть вот здесь, в летнике. Будешь у меня помощником по лечебно-волшебным делам, – Даша подмигнула домовому, – ну а пока отдыхай. И обязательно поговори с Дормидонтом, пусть он расскажет тебе, как в городе жить. Хоть небольшой, но опыт у него есть.

– Хорошо, хозяйка, – расплылся в улыбке домовой.

– Ну, всё, а завтра мы тебе корзинку предоставим и как положено позовём, не переживай, всё будет по правилам.

Даша вышла из летника и облегчённо вздохнула, для неё весь этот разговор был напряженным и очень странным, в жизни такого ещё не было, чтоб человек нанимал домового.

– Додо, – позвала девушка своего домового, когда зашла домой, тот выглянул из-за печки, – что ж ты так меня подводишь? Неудобно же.

– А нечего его баловать, пусть знает своё место, пусть помнит, как мы его облагодетельствовали.

– Ох, и зануда же ты, – покачала Даша головой, – ладно, ты старше, тебе лучше знать, как себя вести, тут я с тобой спорить не буду, но у меня к тебе одна просьба: давай мы его как-нибудь приоденем, что ли. Не ехать же ему в город оборванцем.

– Ну, это уже не твоя забота, сделаем.

– И ещё… Я так понимаю, ты знаешь, что где лежит в летнике. Так что, когда все уедут, нужно пойти туда и всё подписать, всё описать, чтобы знать, что у нас есть, а чего нет, – деловито сказала Даша.

– Угу, – хмыкнул домовой и испарился.

Как только он исчез, желудок девушки предательски забурчал.

– Жрать хочу, – завыла как волк Даша и кинулась к холодильнику.

Там лежали котлетки, жареная рыба и салат. Мама была в своём репертуаре.

– Блюда на выбор, – хмыкнула девушка, – теперь, по крайней мере, понятно, почему человек в загуле и совершенно ни о чём не беспокоится. Дочь с котом накормлены, можно и погулять.

Она достала всё, что можно было съесть и, потирая руки, села за стол.

– Ты рыбки-то мне оставь, – услышала она у себя за спиной и вздрогнула от неожиданности, в окно со двора смотрел кот.

– Слушай, Василий, у тебя совесть есть? – спросила девушка, засунув целую котлету в рот. – Ты уже сегодня позавтракал, пообедал, а у меня во рту ещё маковой росинки с утра не было.

Кот в окне исчез, но тут же появился в дверях кухни.

– Даже не пристраивайся, не дам, – категорично заявила Даша, отдирая сочную мякоть рыбы от кости.

– Даш, ты чего такая жадная? – возмутился Василий.

Девушка не успела ответить, потому что у неё зазвонил телефон, она неловко взяла его в левую руку, двумя чистыми пальцами, мизинчиком правой провела по монитору и только потом посмотрела, кто звонит.

– Костян, привет, – ответила она, дожевывая, – у меня к тебе дело на сто рублей, слушай, у меня тут такая проблема…

Придавив плечом телефон к уху, она начала рассказывать Косте о своей проблеме, вытирая руки салфетками, и совсем упустила из вида тарелку с рыбой. Чем практически мгновенно воспользовался наглый кот. Он подцепил когтями самый крупный, жирный кусок и начал с жадностью его поедать. Краем глаза Даша заметила движение и посмотрела на Василия. Тот быстро спрятал лапы с рыбой под стол, но выдала его хитрая морда со следами масла на щеках. Девушка нахмурила брови и сунула кулак под нос коту. Тот расплылся в улыбке, сделал невинные глазки и отвернулся к девушке спиной. Даша тоже отвлеклась на разговор, но краем глаза следила за тарелкой.

– Даш, я не пойму, что требуется от меня, – спрашивал Костя, выслушав подругу, – ведь работа с недвижимостью – работа риэлторов.

– Кость, ну, никто из риэлторов не будет шустро работать по этому поводу, прибыль мизерная, да мне много и не надо. Ты же можешь по своим каналам пробить адреса наследников. Да они рады будут, что эти участки хоть за копейки, да уйдут.

Кот съел свой кусок рыбы, облизал морду, лапки и снова потянулся к тарелке, Даша отодвинула её на край стола.

– Ладно, мёртвого уболтаешь, постараюсь сделать это максимально быстро. Но покупкой заниматься не буду, – заявил Константин, – я тебе скину телефончик, там девчонка хорошая работает по этой теме, много не возьмёт.

Кот подошел с другой стороны стола и снова потянулся к тарелке. Даша попрощалась с Костей и, покачав головой, передвинула тарелку на прежнее место.

– Ладно, ешь. Что с тобой сделаешь, – сжалилась она над котом, – только мне половину оставь.

Василий плюхнулся на стул, подвинул к себе тарелку и начал пожирать рыбу со скоростью света.

– Э, котяра, ты всё-то не жри, – начала возмущаться девушка, увидев, как быстро опустошается тарелка, и немного отодвинула её от него, – Ленин завещал делиться.

Кот вцепился в тарелку и зарычал:

– Ты слишком молодая, чтобы знать, кто такой Ленин и что он завещал.

Внезапно их спор разрешился при помощи третьего лица. Тарелка взвилась вверх, кот успел ухватиться за её край, но тут же получил такого леща, что, громко мявкнув, свалился мешком на пол, подскочил на все четыре лапы одновременно и, явно получив пинка для ускорения, рванул к выходу.

– Паразит, – услышала девушка голос домового откуда-то сверху, – совсем обнаглел, уже готов откусить руку дающего. Сметану испоганил, теперь за рыбу принялся, – тарелка медленно опустилась на стол, и перед Дашей возник Додо. Он погладил её по полове как маленькую и добавил. Кушай, девочка, кушай.

Девушка посмотрела на то место, где, как она предполагала, кот получил пинка. Там стоял Никифор в новой одежде и хихикал, прикрыв ладонью рот.

– О, уже спелись, – улыбнулась Даша.

Она принялась было есть, но тут же вскочила, помыла руки и полезла в шкаф за печеньем и конфетами. Положив по несколько штучек вкусняшек на два блюдца, она поставила их на стол.

– Угощайтесь, дедушки домовые.

Дормидонт только хмыкнул в бороду и улыбнулся, а Никифор, покосившись на дверь, быстро забрался на стул и потянулся за печеньем. Даша сразу поняла, в чём дело. Она закрыла входную дверь, налила две чашки чая и поставила их перед домовыми. Додо чинно взял конфетку из своего блюдца, медленно развернул её и, закинув в рот, сказал:

– Ты, Никифор, шибко там не расслабляйся, это на первый взгляд кажется, что там работы мало, на самом деле работы всегда непочатый край. Хоть там воду и не надо носить, она сама в дом по трубам ходит, но не всё так просто. За трубами глаз да глаз нужен, они так и норовят где-то сломаться или лопнуть. Скотины там нет никакой, но ты кота себе заведи, что ли, чтоб не скучно было. Только не такого придурковатого, как у нас. Верку не забижай, она у нас хорошая, добрая, опять же к нашему брату, домовому, хорошо относится. С ней и чайку попить можно, и поговорить по душам.

Дормидонт шумно отхлебнул из чашки чая, Никифор робко повторил за ним. Даша сидела молча и, улыбаясь, наблюдала за обоими. Вдруг на улице послышался визг тормозов, и кто-то очень громко заругался. Девушка встала, прошла в зал и выглянула в окно. За забором у калитки стояла машина дяди Толи, он сам вылез наполовину из окна и ругался на кого-то, кто ушел в сторону соседского огорода, потрясая увесистым кулаком.

– Наверное, Васька под колёса подлез. Сегодня точно не его день, – подумала девушка и вернулась на кухню.

Там было тихо, чисто и никаких следов трапезы на столе. Даша заглянула в холодильник, всё, что она выставляла на стол, снова стояло на своих местах. Она посмотрела на полку, где сушится посуда – не хватало двух чайных пар.

– Ну, понятно, – хмыкнула девушка, – всё моё прибрали в холодильник, а всё своё они всегда носят с собой.

Во дворе был слышен мамин голос, там что-то шумело, грохотало, падало. Девушке стало интересно, что творится в её дворе и почему, собственно. Она отперла дверь и распахнула её настежь. Во дворе творился полный хаос. Вокруг валялась куча строительных материалов: мешки с цементом, рулоны чего-то черного и на вид маслянистого, баллон с газом, ящик гвоздей, какие-то трубы и трубочки разных диаметров. Девушка обвела взглядом весь этот бардак и спокойно поинтересовалась:

– Что здесь происходит?

– Ну-ка, малая, отойди, – дядя Толя с большим мешком на плече подошел к девушке и попытался отодвинуть её с прохода.

Тут же неведомая сила оттолкнула его так, что он, выронив мешок, отлетел на середину двора и шлёпнулся на черные рулоны.

– Даша, – тут же закричала мать, – это что такое?

Девушка развела руки и спокойно ответила:

– Это не я. Бабушкин закон никто не отменял. Ты прекрасно знаешь, что никто чужой сюда зайти не может без разрешения хозяина.

– Не говори ерунды, – отмахнулась мама, – в этом доме нет хозяина, есть только хозяйка, и пока я ей являюсь, я сама буду решать, кому можно сюда входить, а кому нет. Отойди, кому говорят.

– Я-то отойду, вот только это не поможет, – Даша грустно посмотрела на маму и покачала головой, – мама, ты опять соврала. Этот дом не твой, а мой, и я тут решаю, чему здесь быть, а чему нет. И, прежде чем привезти всё это барахло, неплохо бы было спросить, чего хочу я. Вот это всё – что?

Дядя Толя аккуратно поднялся, размял шею, покрутил руками, поднял и опустил ноги и только после этого заговорил.

– Это, – он показал на рулоны, с которых он только что встал, – рубероид, им мы хотим покрыть крышу курятника, да на летнем душе крышу тоже нужно подшаманить. Это, – показал он на большой мешок, который он пытался занести в дом, – комбикорм для кур. Ну, а с остальным, ты, я думаю, знакома. И всё это для того, чтобы утеплить курятник. Ах да, кроме труб. Трубы тоже пойдут в душ, там всё сгнило к чёртовой матери.

– И откуда такие познания состояния моих труб? – удивилась девушка.

– Ну, так было время всё обговорить, – смущенно ответил дядя Толя, почёсывая нос, – а на дом твой, девица, я не претендую. Мне и квартиры хватает.

– Квартира тоже моя, – хмыкнула Даша.

– А я не про твою говорю, – рассмеялся мужчина, – а про свою. Мне и своей хватает.

– Ну, это уже другой разговор, – улыбнулась девушка, – я тоже не претендую на квартиру, живите там, как хотите и сколько хотите, только продать я её вам не дам, – категорично ответила Даша.

– А мы и не собираемся, – ответил Дашин собеседник, – я вообще предлагаю оптимальный вариант, почему бы тебе, девушка, не поехать с нами в славный город Хабаровск? Мы там тебе работу хорошую найдём, с зарплатой достойной, чтоб и на шпильки хватило и на сапоги.

– Не могу, я там не выживу. Тесно мне там, – просто ответила Даша.

– Тесно? – расхохотался дядя Толя. – А в деревне, значит, простор.

– Здесь я никого не зашибу, когда буду делать вот так, – Даша подняла в воздух всё, что привёз и скинул во дворе мужчина и, махнув рукой, аккуратно сложила у забора.

Дядя Толя громко сглотнул, но с места не тронулся:

– А Лёша об этом знает?

– Леша? – удивилась Даша. – А причем тут Лёша? Не знаю, – она раздраженно дёрнула плечом, – об этом, кажется, знает. Я вас очень прошу, не разбрасывайте строительный мусор по всему двору, у меня тут кот, куры, не дай бог кто-нибудь что-нибудь проглотит или поранится.

– Даша, – кто-то окликнул девушку со стороны пустующего огорода, девушка вздрогнула от неожиданности и посмотрела направо. Возле забора стоял Алексей и что-то напряженно высматривал.

– Что случилось? – поинтересовалась она.

В это время мужчина как раз нашел щеколду, закрывающую калитку, открыл её и вошел во двор.

– Ты чего сегодня весь день от меня бегаешь? Ты не видела мой телефон?

– Ну, во-первых, я ни от кого не бегаю, а во-вторых, в отличии от некоторых, я уже с самого раннего утра на ногах и занимаюсь делом, а не всякой хренью, – она кивнула в сторону стойматериалов, – что, мы рождены, чтоб сказку сделать былью?

– О, какие мы песни знаем, – усмехнулся дядя Толя.

– Я тут совершенно не причём, это замуты старшего поколения, – поднял вверх руки Лёша, – мне вчерашнего нагоняя хватило.

– А что было вчера? – спросил Лёшин дядя.

– Тебе лучше не знать, – скорбным тоном произнёс Алексей, – хотя нет, наверное, тебе лучше было бы знать об этом или элементарно перед покупкой поинтересоваться у меня, стоит ли это делать.

– Так, хорош играть в «Слабое звено», давайте уже как-то разгребать ваше дерьмо, мне оно тут не нужно, – раздраженно сказала Даша и тут же попросила Алексея, – Лёша, отнеси, пожалуйста, мешок в кладовку.

– А кладовка – это где?

– Зайди в дом, тебе покажут.

Алексей взял мешок, который уронил у порога его дядька, и зашел в дом.

– А почему ему можно, а мне нельзя? – возмутился дядя Толя.

– Потому что его дом принял сразу, а вас почему-то нет. Наверное, потому что вы сюда попытались войти, как к себе домой, и дому это не понравилось.

– И что теперь, мне туда не войти?

– А что, это для вас жизненно необходимо?

Леша вышел из дома в подавленном состоянии и шепнул на ухо девушке:

– Даш, ты не поверишь, их там двое.

– Я в курсе, это все наши. Никифор – домовой городской квартиры, – так же шепнула на ухо Лёше Даша.

– Фуух, слава богу, а то у меня чуть крыша не поехала, – уже вслух сказал мужчина, Даше оставалось только хохотнуть.

– Чего там у тебя? – поинтересовался дядька.

– Да не грузись, дядь Толь, – отмахнулся от родственника мужчина, – это мы о своём, о девичьем. Даш, ну, ты не знаешь, где мой телефон?

– Ой, – тяжело вздохнула девушка и протянула к Алексею руку.

– Что? – он не понял намерений Даши и отпрянул от руки, как от змеи.

– Руку давай, буду тебе гадать, глядишь, и увижу, куда ты его засунул.

И мама, и её новый знакомый уставились на девушку с открытыми ртами, а Алексей осторожно положил свою руку на Дашину и замер, почти не дыша. Девушка закрыла глаза и постаралась отрешиться от всего мира. Ей не нужно было находить телефон мужчины, она и так знала где он лежит, но ей хотелось добраться до самых глубин его души.

А в глубинах его души оказалась Даша. Вот она смеётся, вот сердится, вот, плачет.

«Фу, какая я некрасивая, когда плачу, – подумала она, – нужно как-то поспокойнее, что ли. Да и кот мне говорил… Или Додо? А, какая разница, главное психовать при нём поменьше… Или вообще не психовать… Но как не психовать, если бесят? Лезут во все щели, как тараканы, типа со своей заботой… Ладно, не о том я».

Дальше девушка увидела, что за её, Дашиной, спиной падает самолет, но он все больше и больше отдаляется и становится всё меньше и меньше, а из него всплывают женские образы мамы, жены, потом детей… И чем дальше падает самолёт, тем прозрачнее становятся их образы.

«Надо же, как бывает, – опять подумала Даша, – даже такая противная я начала затмевать гибель его семьи. Само собой, я не заменю их полностью, но этого и не нужно. Память – нужная вещь. Детей жалко. И дался, блин, им этот отпуск… Эх, увидеть бы, что они затеяли с базой».

И тут же она увидела, как дядька поёт соловьем о благах цивилизации. Началось всё с того, что летний душ похож на графские развалины, нужно его отремонтировать, воду подвести. Потом всё медленно перекатилось на пустующие по соседству участки, что это неудобно, трава лезет в огород со всех щелей, что нужно эту территорию облагородить, базу построить. Заодно появилась и работа для неё, мол, если Даша такая замечательная гадалка, пусть всем гадает, а им от этого только прибыль будет и людей, и денег, которые они будут привозить. И им доходно и Даше хорошо. А Лёша бездумно зацепился за эту идею, услышав, что «Даше от этого будет хорошо». Девушка только покачала головой и опять подумала:

«Мало я тебя шуганула. Я тебе покажу гадалку. Для тебя я буду не гадалка, а гадилка».

– Даша, что? – спросил Алексей, увидев, как она качает головой и хмурится.

– А? – оторвалась от своих мыслей девушка. – Всё, Леш, хана твоему телефону. Ты когда вчера шампура ставил на мангал, телефон на край столика положил, а когда таз с маринадом на землю ставил, его и зацепил. Там он и маринуется до сих пор.

– Я не понял, он что, в маринаде что ли? – ошарашено, спросил Дашин собеседник, та только молча кивнула. – Ох, ё, – сказал он, и рванул через огороды к Пашке домой.

– А кому погадать, бриллиантовые вы мои? – загнусавила Даша, изображая цыганку на рынке и начала наступать на маму с дядей Толей. – Позолотите ручку, всю правду расскажу, ничего не утаю.

Мужчина от неожиданности отступил на пару шагов назад, а девушка продолжила:

– Ай, чавалэ, вижу, всё вижу, – Даша потихоньку продолжала наступать на мужчину, – будет тебе пинок под зад и дальняя дорога, если не перестанешь совать свой длинный нос в чужие дела и дома, убытки страшные из-за глупости твоей жадной.

Наконец, мама обрела дар речи и тихо спросила:

– Доча, ты чего?

– А ничего, мам, ничего страшного. В следующий раз будет башкой своей думать, прежде чем что-то решать и делать на чужой территории, – совершенно спокойным тоном ответила девушка, и, повернувшись к дяде Толе, погрозила ему кулаком, – я тебе покажу гадалку.

Дядя Толя испуганно икнул, девушка развернулась и, гордо подняв голову, пошла к дому. Всё испортил телефонный звонок. Как только он заиграл мелодию, Даша превратилась в обычного человека и суетливо начала доставать его из кармана. Звонил Костя. Девушка, ответив, засеменила домой.

– Дашка, всё, твою просьбу выполнил, записывай, если тебе нужно. И кстати, я уже созвонился с риэлтором, ну, о которой я тебе говорил, она говорит, что земля там ваша вообще копейки стоит, а если с домами и наземными постройками покупать, то можно вложиться тысяч в тридцать. Прикинь, та-дам, за два дома!

– Это всё замечательно, но раз бабушка сказала сорок, значит, по сорок каждому и отдам, бабуля зря говорить не будет.

– Ну, тут с тобой не поспоришь, – как-то сразу согласился Костя, – я согласен с такими доводами. В общем, телефон риэлтора я тебе уже скинул, ситуацию обрисовал, адреса дал. Всё, пока.

Даша даже не успела попрощаться, как в телефоне уже зазвучали короткие гудки. Она пожала плечами и посмотрела на домового, который только что возник перед ней.

– Ты вот что, хозяйка, не серчай и послушай, что я тебе скажу. Коль этот лопух собрался чинить наш душ и утеплять курятник, пущай делает, там действительно уже всё плохо. Не сделает он, придётся нанимать рабочих, а эти ещё похуже татарского ига будут.

– Думаешь? – спросила задумчиво Даша.

– Угу, – ответил домовой.

– Ладно, – ответила Даша и вернулась во двор, где над кучей стройматериалов в задумчивости стоял дядя Толя и чесал затылок.

– Так я не понял, Даш, мы будем делать ремонт или нет? – спросил он, увидев девушку во дворе.

– Будем, – ответила она, – если только на год развозить не будете.

– Да как же не развозить, если с крыши нужно будет бак снять, проверить его, обратно поставить. Мы только опускать его будем полчаса, – начал рассуждать мужчина.

– Опущу я его сама, за пять секунд. Я же никуда не денусь, помогать буду.

Во двор через огород снова зашел расстроенный Леша:

– Вот черт, Даш, ты права, он действительно попал в маринад, что делать теперь – не представляю.

Девушка протянула свой телефон:

– Вытащи симку и в мой поставь, если она, конечно, не замариновалась вместе с телефоном.

– А не надо, – влезла в разговор мама, – Даш, там, в комоде, я видела твой старенький телефон, ой.

Девушка заметила, как дядя Толя наступил на ногу маме и сделал суровое выражение лица. Мама растеряно развела руками и пожала плечами.

– Заговорщики, блин, – пробурчала Даша и пошла искать в комоде свой старый телефон, о котором она совсем забыла.

– Вера, что ты как маленькая, – услышала Даша у себя за спиной, – если бы не ты, то они на полтора дня бы привязанные друг к другу были.

Даша улыбнулась. В общем, не всё так плохо и не нужно психовать, из этого всё равно ничего хорошего не получится, нужно просто собрать всех за одним столом и обрисовать ситуацию. Девушка быстро нашла свой телефон, подключила его и, убедившись, что тот заряжается, вышла из дома. Леша уже вставил свою сим карту в её телефон и тот сразу же раскалился от звонков. Даша подошла к маме и дяде Толе и начала разговор:

– Так, давайте распределим обязанности на остаток дня. Мам, если не трудно, давай ты нам ужин приготовишь, а мы втроём займёмся ремонтом. Сегодня за полдня сделаем душ?

Дядя Толя опять почесал затылок:

– Ну, если постараемся. Пашку бы ещё сюда, вчетвером-то оно быстрее.

– Пашки, к сожалению, нет, он занят более важными делами, придется рассчитывать на то, что у нас есть. Будем работать втроем, – вздохнула Даша.

На том и порешили. Как только Лёша освободился, сразу же принялись за работу. Дядя Толя не только быстро привык к Дашиному дару, но и научился его направлять в правильное русло, и к вечеру они действительно отремонтировали душ. В конце дядя так разошелся, что, несмотря на протесты мамы, решился протестировать свою работу и помыться в душе холодной водой, потому что нагревать её было некогда.

В связи с тем, что дяде Толе в дом вход был запрёщен, стол решили вынести во двор. Не смотря на приближение осени, на улице вечером было ещё тепло. Комаров Даша выгнала со двора одним незамысловатым заклинанием, которому научил Додо, и все сели за стол комфортно и надолго.

– А куда это подевался наш лепший друг Пашка? – спросил дядя Толя, наливая первую рюмку запотевшей, только что из холодильника, водочки.

– А Пашка у нас в кулинарию ударился, – усмехнулся Алесей.

– Чего? – поперхнулась Даша, потому что как раз в этот самый момент она жевала малосольный помидор маминого приготовления.

– Того, вернее, не в кулинарию, а как это, – Лёша протянул руку к девушке, как будто прося подсказать правильное слово.

– В кондитерство, что ли? – Даша выпучила на него глаза.

– Ага, к вечеру глобальный сюрприз обещал, да вот что-то нет его.

– Да етит твою, – возмутился дядя Толя, – тут работы непочатый край, рук рабочих не хватает, а он бабскими делами занялся. Я думал, у него любовь, а у него крышу сорвало на дрожжах, тьфу. Хорошо хоть Дарья помогла, а то так бы и не успели нихрена. Завтра прямо с утра займёмся курятником, раз хозяйка проволочек не терпит, будем работать от рассвета и до упора.

– Мне нужно знать конкретное время, – сразу сказала Даша, – у меня занятия с утра.

– Какие занятия? – опешил дядя Толя.

– В принципе, об этом я и хотела сегодня со всеми вами поговорить. Вижу я, коллектив у нас сложился дружный и надёжный. Надёжные же, а, дядя Толя? – тот кивнул головой в знак согласия. – Пашки нет, это его проблемы, два раза повторять не буду. Наверное, уже все поняли, что я далеко не простой человек, и дело вовсе не в моём характере, – дядя Толя опять кинул, а Алексей очень внимательно посмотрел на девушку, – у меня дар, очень многосторонний дар. Я даже сама ещё не знаю, что умею, а чего нет, потому что он у меня лезет со всех щелей и во всяких разных формах, поэтому я занимаюсь со всеми, кто мне может хоть чуточку помочь. Но, в принципе, это не самое главное сейчас, главное то, о чём я сейчас хочу вас попросить. Я, конечно, сначала погорячилась и начала бушевать, но и вы все, согласитесь, были неправы. Так вот, во избежание вот таких ситуаций впредь, очень вас прошу, пожалуйста, прежде чем что-то придумывать, прежде чем что-то начинать и затевать, спросите сначала у меня, нужно мне это или нет, удобно ли это и, вообще, есть ли у меня на это время. Это касается моего дома, двора и ближайшего моего окружения.

– Да ладно, Даш, ну ты чего? – начал миролюбиво дядя Толя.

– Нет, не подумайте, я не ругаюсь, просто я уже сама себе напоминаю постоянно дёргающуюся марионетку. Вы все меня задергали. А я хочу спокойно учиться, работать с нуждающимися, общаться с дорогими мне людьми, а вместо этого я всё время выкручиваюсь из ситуаций, подсунутых мне другими.

– Как, например, сегодня, – продолжил Алексей, – дядь, ты хоть в курсе, что эта звезда сегодня с утречка успела спасти жизнь двум людям, вставить нам всем пистон, найти мой телефон, плотно поучаствовать в ремонте собственного душа и к вечеру ещё нам и лекцию прочитать на тему: «Что такое хорошо и как с ним бороться». Согласись, это ненормальная нагрузка для молоденькой девчушки.

– Ого, – присвистнул дядя.

– Ну, это ещё не всё, – смущенно почесала кончик носа девушка, – ещё прибавьте к этому: выучила все травы Дальнего востока.

– Ох, нихрена себе, – охнул дядя Толя.

– Да, я такая, – улыбнулась Даша, – так что завтра с рассветом я встану и пойду изучать деревья того же региона. Примерно к десяти вернусь, а вы рассчитывайте силы, что можете сделать с утра без меня.

– Ну, так… – начал перечислять дядя Толя всё, что можно было сделать без волшебной силы.

За разговорами все не заметили, как пролетело время. Поздно вечером, когда поужинали, и гости собирались расходиться по домам, Даше позвонил Пашка:

– Даш, выручай, у нас ничего не получается.

– Что у вас не получается? – у Даши ёкнуло в груди.

– Да, понимаешь ли… Мы тут с Таней огромный торт соорудили, а поднять его и донести до вас не получается.

– Тьфу, охламон, – ругнулась в сердцах Даша, – сейчас приду.

На улице было уже совсем темно, поэтому Алексей, не смотря на сопротивление девушки, без сопровождения её не отпустил. Возможно, если бы она пошла одна, то такой реакции не было, но, когда они оба зашли на кухню к Тане и увидели огромный, килограмм на десять торт, украшенный всем подряд, переглянулись и расхохотались. Смеялись они очень долго, настолько долго, что мама уже заволновалась и позвонила дочери:

– Даша, ну, что там у вас?

– Мам, у нас тут розовый слон.

– Что значит розовый слон? – раздраженно спросила мама.

Даша для наглядности поставила Лёшу рядом с тортом, сфотографировала их и отправила маме фотографию.

– О господи, кто же это будет жрать? – только и смогла выговорить женщина, на заднем плане был слышен гогот дяди Толи.

– Паш, ты когда делал вот это феерическое великолепие, о чём думал, о нашем коте Ваське? Мама права, кто это будет жрать? Даже если мы по всей деревне разнесём по хорошему куску, у нас ещё половина останется.

– М-да, – задумчиво сказал Алексей, – и дизайн у тебя как-то не очень удался.

Дизайн у торта был действительно очень странный, основной цвет его был красно-сине-зелёный, причём цвета эти не распределялись по коржам, а шли сплошной массой по всему диаметру торта. В зависимости от цвета, и украшения были разными. Там, где был красный цвет, торт был украшен красивыми красными розами из масла, там, где был синий цвет, угадывались силуэты машинок, одна даже была похожа на Пашкин УАЗик, а там, где был зелёный цвет, всё сплошняком было заляпано зефирными погонами старшего лейтенанта.

– Ребята, при всём уважении к вам, даже я вам не смогу помочь. Это выше моих сил, – честно призналась девушка, – но я могу сгонять домой и спросить, как бабушка заколдовала свою кладовую, чтобы там всегда было холодно, и устроить вам такой холодильник.

– Неча бегать, – услышала девушка у себя за спиной, – мы и сам с усам. Чай, не тупее паровоза. Ты, Танюшка, иди в гости-то, мы и сами управимся.

– О господи, что это? – заорал Пашка и начал креститься.

– Ты чего, больной, что ли? Чего орёшь? – спросил Алексей. – Ежу понятно, что домовой.

– Ведьмы, лешие, домовые… С вами с ума сойти можно. Да, ну вас, – прокричал Пашка, махнул рукой, и выбежал из дома.

– М-да, а я ещё себя психованной считала, – сказала Даша задумчиво, – слушай, Тань, парня точно подлечить надо.

– Так, ну что, – сказал Алексей, стоя возле торта и потирая руки, – с какого этажа начнём?

– Да они все разные, желательно взять с каждого по куску, – посоветовала Таня.

– Лёш, мне погончиков побольше, побольше положи, я люблю такой зефир, – высказала свои пожелания Даша.

Алексей встал у торта, раздумывая как кромсать это великолепие, Таня взяла кондитерскую лопатку, отодвинула его и начала отрезать лакомство огромными кусками…

– Фух, – пропыхтел дядя Толя, откинувшись от стола после того, как умял огромный кусок торта, – Танюшка, скажи, это правда Пашка испёк или ты пошутила?

– Правда он, – улыбаясь, ответила та, – он почти сутки над ним колдовал. Ну, не без моего участия, естественно, я его учила, а он на ходу всё улавливал. Ну, еще немножко в оформлении помогала. Но дизайн точно его.

– Да оно и видно, – заметил, улыбаясь, Лёша.

Вообще, после того как они принесли торт, улыбки с лиц присутствующих не сходили. Достаточно посмеявшись над новоявленным кондитером, дядя Толя решил восстановить справедливость и наградить автора за столь титанический труд.

– А где же сам автор? – громогласно спросил он.

Даша, уже в который раз набиравшая номер парня, просто пожала плечами. Лёша, позвонив Паше, включил телефон громкую связь и продемонстрировал всем долгие гудки.

– Да ну вас к чёрту с вашими телефонами, – разбушевался подвыпивший Лёшин дядька, – раньше мы без ваших телефонов как-то же жили. Пашка, – заорал он на всю деревню, – а ну, подь сюды.

Все замерли, навострили уши и услышали, как у себя во дворе чертыхается Павел.

– Пашка, – разошелся дядя Толя, – шуруй сюда, а то весть торт без тебя сожрём… А тортик-то вкусный.

– Да иду я, иду, – услышал он раздраженный ответ парня.

Все замерли, прислушиваясь к Пашкиным шагам.

– Э-э-эх, красота-то какая, – дядя Толя заложил руки за голову, потянулся и крякнул от удовольствия, – слышь, Лёш, какая вокруг тишина. Жалко такую тишину губить. Что-то я уже передумал тут базу строить. Ну её. А то приедут тут всякие, загадят всё, и тишины такой мы уже никогда не услышим. Мы лучше этот райский уголок для себя оставим.

– И правильно, нечего тут бардак мне устраивать, прямо под домом, я же этого не потерплю. И начнётся тогда вечная война денег с законом, – довольный Паша шел к столу через огород.

– Ооо, какие люди, – взревел не менее довольный своим решением дядя Толя, и, кивнув на бутылку, приказал Лёше, – наливай.

– Господи, да сколько же в него влезает? – тихонько ахнула Даша.

– Не знаю, не измерял, – хмыкнул Алексей.

К двенадцати часам Таня с Дашей сдались и ушли спать, а остальные остались за столом.

А утром, чуть рассвело, девушку разбудил домовой.

– Дашенька, вставай, родимая, пора.

Девушка быстро встала, умылась и вышла во двор. Там была идеальная чистота.

– Ты, что ли, прибрал? – удивилась она, потому что, сколько она помнила такие посиделки, под утро никто уже не старался убирать со стола, и вся посуда и еда оставались до первого вставшего.

– Не-е, не я. Они сами убирались. Лёша только намекнул, что ты будешь сердиться за бардак, так все разом протрезвели и кинулись убираться.

– Вот видишь, какая я злая ведьма, – хихикнула девушка, а домовой тайком три раза плюнул через левое плечо.

До места встречи с лешим они добрались довольно быстро и очень удивились, когда не встретили его.

– Не случилось ли чего? – встревожено сказала Даша.

– Да что с ним может такого случиться, чтобы он не пришел на встречу, самим назначенную? – небрежно отмахнулся домовой.

– Не знаю, может, его кто перекрестил или водой святой полил, – предположила девушка.

– Ага, очень смешно, – скорчил недовольную рожицу Додо, – намедни, когда Никишка ко мне прибежал, стал он мне рассказывать интересные вещи. Видел он у своего дома черного человека…

– А чего сразу мне сказал? – Даша нахмурила брови. – У нас что, опять что-то назревает?

– Да кто его знает, может, поживиться хотел, погибающим домовым закусить, может, ещё что…

– Он что, – ахнула девушка, – домовых, что ли, жрёт?

– Да не, это я образно. Он ведь появился у Никишкиных ворот, а потом и дом у него рухнул.

– М-да, любопытно. Но с Никифором он точно обломился, там, куда он поедет, ему парня не достать, – ехидно улыбнулась Даша, – да что ж такое, где же леший?

Но ответ пришел практически мгновенно. Из леса размашистым шагом шел хмурый хозяин леса. Рядом с ним не было привычных зайчиков, лисичек, белочек, зато впереди него бежали, как телохранители, два огромных серых волка.

– Не поняла, – сказала девушка, не сводя глаз с лешего, – это что за хрень такая? Разве у нас в лесу есть волки?

– А как же без них, – ответил домовой так же, глядя на своего друга.

– Нет, не так… – девушка, подумав секунду, сформулировала вопрос правильно, – разве такие огромные волки водятся в наших лесах?

– В наших лесах водится всё, что создаст хозяин леса, – назидательно сказал Додо и шагнул навстречу своему знакомцу.

Тот не повёл даже бровью, прошел мимо Дормидонта, кивнул Даше, и сказал только одно слово:

– Пошли.

Девушка снова шагнула на созданную лешим тропинку и последовала за своим учителем. Лишь только один раз она оглянулась, чтобы посмотреть, идёт ли за ней домовой или нет. Только сейчас до неё дошло, что сегодня он пошел пешком, и это было Дашино упущение. Она молчком мотнула головой, показала глазами на свой оттопыренный карман-кенгуру на толстовке. Додо тоже молчком подпрыгнул, превратился в маленький меховой шарик и нырнул туда. Леший, наверное, почуял за спиной движение, остановился, посмотрел назад и, убедившись, что там ничего опасного не происходит, снова пошел вперёд. Даша не выдержала молчания и заговорила первой:

– Дедушка леший, что случилось? Почему ты такой хмурый?

– Опять эти тати в лес вернулись, – зло ответил тот, – ничего их не берёт. Придётся более суровые меры принимать. Леса жаль, но что же делать, лес рубят, щепки летят.

– Ничего не поняла, кроме того, что эти говнюки вернулись, и почему тот, кто должен лес беречь, говорит, что им придётся пожертвовать…

– Чего тут не понимать, – буркнул леший, – ураган придётся вызывать. Есть такой вариант, что лесорубы из леса больше не вернутся… Но и леса много погибнет…

– Так, не надо урагана. Мне лес жалко, сами справимся. Где они сейчас?

– Сейчас их нет, приехали, стан свой расчистили и уехали, но сказали, что завтра вернутся.

– Вот и хорошо. Завтра мы их тёпленькими и возьмём, – потёрла руки девушка.

После этих слов леший немного оттаял и слегка улыбнулся, и сам не понимая отчего. Наверное, он был уверен в том, что завтра Даша непременно избавит его лес от вредителей. В этот раз он привёл её не на поляну, а в самую гущу леса. Девушке даже показалось, что она видела, как деревья специально шли на поляну, чтобы Даша их изучила. На мгновение она даже подумала, что волшебный мир маленьких хоббитов не выдумка Толкина, а всё это существует на самом деле. Что вот сейчас большой дуб вытянет свои корни из земли и пойдёт за ними, а в кроне окажутся маленькие полурослики с большими ногами. Но ничего не случилось, и Даша почти сразу же забыла о своей фантазии. Она внимательно слушала Лешего и повторяла за ним всё, что он рассказывал. Когда они шли обратно, девушка спросила хозяина леса:

– Дедушка леший, а может быть такое, что, если очень-очень нужно, посреди зимы на лесной поляне сделать лето и сорвать нужные травки?

– Это кто ж тебе такую хрень в голову вбил? – искренне удивился тот. – Да разве ж может быть такое, чтоб зиму вспять запустить? Нет, такого не бывает.

– Жаль, – тяжело вздохнула девушка, – а так бы здорово было…

Лесной хозяин привычно довёл их до кромки леса и, глянув в сторону Дашиного дома, не удержался и воскликнул:

– Ого, что там у тебя творится?

Во дворе была какая-то суета, всё передвигались по двору только бегом, с той стороны слышались звуки молотка и четкие команды дяди Толи.

– А, это, – небрежно отмахнулась девушка, – трудотерапия. Слышал такое?

Леший отрицательно покачал головой.

– Ну… – Даша задумалась, как бы простыми словами ему объяснить происходящее.

– Трудотерапия – это когда гоняют мужиков после возлияния большого количества бражки, дабы изгнать из тела хмель, – помог Даше домовой.

– О как, – даже девушка удивилась такой расшифровке, – но вообще, они там курятник утепляют.

Леший захихикал и спросил:

– А чего же ты со мной, а не там?

– Ну, во-первых, мы ещё вчера договорились, что я на рассвете сюда приду. Во-вторых, я не затевала этот ремонт, они сами мне его навязали. А в-третьих, я вчера ничего не пила, и мне нечего изгонять из тела, разве что лишние килокалории от Пашкиного тортика. Но эта история точно не про тебя. Хотя нет… почему же… Тортика хочешь? – спросила она по-свойски лешего. Тот от удивления даже рот открыл. – Не, если хочешь, не стесняйся, у нас Пашкиными стараниями его столько, что весь лес можно накормить. Хотя, чего я тебя спрашиваю, нужно принести и угостить, – радостно закончила девушка.

По растерянному лицу лешего было понятно, что он ничего не понял, но для Даши это было неважно, она теперь, как в одном популярном фильме, видела цель и плевать хотела на препятствия. Девушка попрощалась с лесным учителем и решительным шагом направилась к дому.

– А хорошо, что дядька Лёшин передумал строить базу, да? – вдруг заговорил домовой из кармана.

– Хорошо, – ответила девушка, – но он нам преподнёс хороший урок. Нельзя, чтобы мы зависели от прихотей совершенно посторонних людей. Сегодня один турбазу надумает строить, а завтра припрётся какое-нибудь тело и надумает у меня на голове завод строить.

– Какое тело? – растерянно спросил Додо.

– Наглое, жирное, мерзкое.

– Какой завод?

– Да, блин, чего ты ко мне пристал? Откуда я знаю, какой? Какой-нибудь. Это я же образно говорю.

– А-а-а, – разочарованно протянул домовой, – образно, а я-то думал.

– Оставь свои фантазии при себе, – пробурчала девушка и открыла калитку во двор.

А там уже во всю шли ремонтные работы, сооружали деревянный короб, замешивали цемент. Даша оглядела фронт работ и спросила:

– А цемент курам нафига?

– А цемент, – к девушке деловито вытирая руки о кухонное полотенце, подошел дядя Толя, – для фундамента курятника, – гордо произнёс он.

– Вы чего, совсем ку-ку, какой фундамент в курятнике, вы что, считаете, что им зимой будет теплее на бетонном полу? – разозлилась Даша.

– Не ссы, Дашутка, – дядька по-братски шлёпнул девушку по пятой точке, – всё будет зашибись.

– Не, я не поняла, вы чего тут все края попутали? – возмутилась девушка и, слегка пошевелив пальцем, откинула наглого мужика к лавочке возле дома. Тот так и приземлился на неё с громким: «Бля».

И тут она заметила, что вокруг возникла оглушающая тишина. Она оглянулась. Пашка стоял возле корыта с цементом, раскрыв рот, а Лёша находился совсем рядом, вжав голову в плечи.

– Мужики, вы чего? – удивлённо спросила Даша. – Я ж так… слегонца, и то за дело.

Мужчины выдохнули и продолжили свою работу, а дядя Толя, встав с лавочки и потирая то самое место, по которому шлёпнул девушку, закряхтел:

– Ты чего такая нервная, Даша? Я же по-дружески.

– Я совершенно спокойная, но впредь я бы вас попросила…

– Да понял я, понял, – заверил мужчина и поковылял в том же направлении, что и Лёша, и заворчал себе под нос, – ох и девка, чуть что, так в зубы, чуть что, так в зубы. Что за жизнь!

Даша зашла в дом и увидела маму, стоящую у окна и изо всех сил зажимающую себе рот, чтобы громко не расхохотаться.

– Мам, ты чего? – удивилась девушка.

– Ох, Дарья, какая же ты молодец. Смотрю на тебя и понимаю, что я действительно неправильно себя с мужиками веду. А Толя… А так ему и надо. Спасибо тебе.

– За что?

– За науку. Мать как-то в своё время не научила, как правильно себя вести с ними, а у самой мозгов не хватило. Мне же бабушка твоя в детстве буквально всё разрешала, вот я и с мужиками всю жизнь себя веду как капризная девочка.

– Угу, особенно последний был хорош, так потакал тебе, так потакал, аж чуть квартиру не отпотакачил.

– Чего? – расхохоталась мама. – Где ты только такие слова находишь?

– Сама придумываю. Нравится? Дарю.

– А на счёт Валентина… Да, Даш, он потакал… В мелочах, и тут же ко мне в карман лез. А я, дурёха, уши развесила.

– Всё, мам, не хочу даже вспоминать о нём. Этот-то как? – Даша кивнула на стоящего посередине двора дядю Толю.

– Этот хамоват немного, но хороший, добрый. На людях, правда, командный дух появляется, но, когда мы одни, ласковый, как телёнок. Щедрый, все стройматериалы за свой счёт купил, вечером, когда ты спать легла, всё пытался мне доказать, что в моей жилплощади не нуждается, паспорт совал, Лёшу заставлял подтвердить.

– Тебе-то нравится? – спросила дочь.

– Очень.

– Ну и замечательно, но уж извини, мам, я ему всё равно не доверяю, и домой ты поедешь с защитником.

– Неужели со своим любимым Дормидонтом решила расстаться? – удивилась мама.

– С чего ты взяла? Он что у нас, единственный на всю округу домовой? Нет, пригласили другого, из погибшего дома, ему так и так деваться некуда, либо в летник к нам, либо с тобой в город.

– И как его зовут?

– Мам, ну, ты же знаешь, нельзя же имя его говорить. Если вы подружитесь, то он и сам своё имя тебе скажет. Но я бы очень хотела, чтобы вы подружились, – вздохнула Даша, – вместе вы сила, поодиночке очень ранимые.

– Верунчик, – крикнул дядя Толя со двора, – где там Даша спряталась? Нам её помощь нужна.

– Сейчас придёт, – крикнула мама и сказала дочери, – Дашунь, они там такую штуку грандиозную затеяли, ты их не ругай, а помоги, и посмотришь, как всё получится здорово.

Девушка вышла во двор, и её тут же подхватил под руку Лёшин дядька и начал рассказывать план действий. С её стороны нужна была только небольшая помощь: нужно было поднять весь курятник целиком. Идея была замечательная, только вот Даша вовсе не была уверена в успехе такого предприятия. Курятник не казался настолько уж надёжным, чтобы сделать задуманное мужиками. Но Лёша её подбодрил и заверил, что они уже всё просчитали. Даша походила вокруг строения, посмотрела, на чём оно крепится и за счёт чего стоит на земле, и начала поднимать все четыре основных столба одновременно. Но земля не хотела так просто отдавать то, что давным-давно приняла к себе, и девушке пришлось применить усилие. На секунду ей показалось, что вся эта затея сейчас рухнет и курятник сложится, как карточный домик, но он действительно был сделан на совесть и не рухнул, а поднялся высоко вверх. Позади неё раздался возглас восхищения: хотя для мужчин это и было ожидаемо, удержаться они не смогли и с открытыми ртами наблюдали над зависшим за землёй домиком.

– Ну, и долго мне его держать? – спросила девушка, держа курятник в полуметре от земли.

Все мгновенно очнулись, и дядя Толя начал давать распоряжения. Дашу попросили переместить строение на два метра дальше и освободить территорию. Девушку долго уговаривать не пришлось, и она, выполнив просьбу, с радостью убралась домой.

Мама возилась на кухне, там что-то жарилось, кипело, а из духовки шел приятный запах выпечки.

– Мам, ты чего там, решила перевыполнить план по готовке на год вперёд? – спросила девушка, заглядывая в стекло духового шкафа. – Зачем столько всего? Нам же не нужно так много. Лучше сядь и отдохни, а я сама доделаю.

– Нет, Дашуль, что ты, я вовсе не устала. Мне это в радость, приятно готовить, когда у тебя большая семья. Да и я уже почти закончила. Ты лучше расскажи, куда это ты бегала ни свет ни заря?

– Я в лес ходила, с лешим деревья изучала и их свойства.

– Что, вот так прям, пришла, а тебя там леший ждёт? – удивилась мама.

– Угу, – девушка не удержалась и утянула один блинчик с тарелки, но мама это заметила.

– Ты завтракала сегодня?

– Не-а, – честно ответила девушка, дожевывая блин, – мне некогда было.

Мама молча подвинула к дочери тарелку с блинами и блюдце со сметаной.

– А сметана, случайно, не из крынки? – тихонько спросила Даша.

– Вот этой что ли? – мама показала на крынку, из которой кот ел сметану лапой. – Нет, она вообще пустая была и чистая. Я хотела у тебя спросить, откуда такая, у нас же, вроде, не было такой.

– А это не наша, это баба Маша приносила в ней сметану, да одна наглая чёрная морда всё сожрала.

– Так и эту баба Маша принесла.

– Хм, странно, – задумалась девушка, – с чего бы это у бабы Маши открылся аттракцион невиданной щедрости?

– Не знаю, – ответила мама, – а хотя… Тут Лёша у неё молоко покупал, дал за трёхлитровую банку две тысячи и сказал, что сдачи не нужно, может, из-за этого? Ты не обидишься, если я половину в город заберу?

– Да забирай её всю, ты же знаешь, я жирное не люблю, один раз поела, мне на пару лет хватит. Вы когда собрались уезжать?

– Вообще-то сегодня вечером. Толе завтра утром на работу нужно.

– Тогда пойдём, я тебе кое-что покажу.

Даша дождалась, когда мама закончит работу на кухне и потянула её в комнату бабушки, она открыла комод и вытащила фотографии, которые сама недавно обнаружила.

– Вот, смотри.

Мама взяла их в руки внимательно начала рассматривать:

– А, я помню эти фотографии, – улыбнулась она, – это твоя прабабушка в молодости. Ты знаешь, она снималась в кино.

– М-м-м, – промычала Даша, стараясь подыграть маме.

– Ты знаешь, у мамы даже где-то платья оставались из этих фильмов, – мама подбежала к шкафу и распахнула его, – слушай, Дашуль, ты не обидишься, если я отсюда стяну пару платьев, а? Они такие красивые, просто жуть, и в моду снова вошли. Вот посмотри, какая прелесть, – мама приложила одно из платьев к себе, – посмотри, как оно мне идёт. Смотри, как пуговки искусно сделаны, как будто каждая из них ювелирное украшение. А как оно будет шикарно смотреться с колье, м-м-м, – мама закатила от удовольствия глаза, – я в нём в театр схожу вместе с Толей, он меня уже пригласил. Ты не беспокойся, я их к бабушкиному приезду обязательно верну.

Даша грустно улыбнулась.

– Что? – побледнела мама. – Что не так? Что-то с мамой?

– Мам, ты ещё не поняла? – с грустью в голосе спросила Даша. – Не вернётся она больше сюда, – но тут же подумала, – или вернётся… Но ты, моя родная, уже об этом не узнаешь.

– Она что, умерла? – у мамы на глаза набежали слёзы, она поднесла ладонь ко рту и готова была мгновенно разреветься, поэтому дочь поспешила её успокоить.

– Мам, успокойся, ты что? Наша бабуля ещё тысячу лет проживёт. Она там замуж вышла и домой не собирается.

– А, это, – тут же легкомысленно отмахнулась мама, – фух, это я знаю. Сегодня вышла, завтра разойдётся, – и принялась снова рыться в вещах бабушки.

Когда солнце начало закатываться за горизонт, дядя Толя позвал Дашу и начал её инструктировать:

– Ты, значит, сейчас аккуратненько вот так поставишь курятник на место, чтоб столбы вошли аккурат по углам короба.

– Так как же ставить, там же цемент ещё не застыл, – удивилась девушка.

– Слушай, что я тебе говорю. Всё будет нормально. К завтрашнему вечеру всё застынет, и можно будет запускать кур.

– Тьфу, блин, мастер-ломастер, и куда, по-вашему, я должна сегодня птицу девать? – разозлилась Даша. – Где они должны ночевать?

– Ну, дорогая, придумай что-нибудь. На улице ещё тепло, пусть во дворе заночуют.

На Дашу было страшно смотреть, казалось, ещё немного, и она убьет дядю Толю прямо на месте. Спасла ситуацию Аня, которая периодически заглядывала к подруге во двор, интересуясь, что же там такое строится.

– Даш, давай их в наш курятник, всё равно он пустой. Наши в бабушкином живут, – предвосхитила вопрос подруга.

Когда на улице стемнело, и все гости разъехались, девушка, тихо матерясь, погнала кур в соседский курятник. Она насыпала им корм и тут вспомнила, что обещала лешему торт.

– Тьфу, зараза, что за день такой сумасшедший, – застонала девушка, включила в телефоне фонарик и пошла к Тане.

Та хлопотала на кухне, готовя пирожные на завтрашнее утро.

– Тань, привет, ты куда всё время пропадаешь? – спросила Даша подругу. – Я думала ты сегодня придёшь, хотя бы вечером.

– А чего мне там делать? – спросила Таня, раскатывая тесто. – В работе я не помощник, а едоков у вас и так было достаточно.

– Ну, я думала, что ты с Пашкой…

– А что я с Пашкой, что? Ну, испекла с ним огромный торт, ну, захотелось парню торт научиться печь, так что ж теперь, – раскричалась Таня, – у меня пузо на нос лезет, работы непочатый край, некогда мне с Пашкой.

– Да ладно, чего ты взялась, – начала успокаивать её Даша, – я, собственно, на счёт торта и пришла. Можешь мне кусок побольше дать, я лешему отнесу. Я думала, может, ты отнесёшь, типа угостишь его и попросишь его, чтоб он тебе травы всякие разные показал, но раз тебе некогда, тогда сама отнесу.

– Не хочу я ничему учиться, у меня сил нет. Может, потом, когда рожу.

– Ну, потом ещё хуже будет, потом ребёнок будет тянуть. Ладно, тебе решать. Тортик-то дашь?

– Да, с великим удовольствием, – Таня вышла из кухни и принесла в пластиковой коробке большой кусок торта.

– За пластик точно получу от хозяина, – почему-то подумала девушка, поблагодарила подругу и пошла по дороге к лесу.

Судя по всему, леший её ждал. Едва девушка сошла с дороги, как на её пути появился большой пень. Даша сразу поняла, что это хозяин леса облегчил ей жизнь. Она поставила коробку на пень, аккуратно, стараясь не шуметь пластиком, открыла крышку и сказала:

– Вот, дедушка леший, попробуй, очень вкусно, – она не стала ждать, когда тот выйдет из леса, потому что точно знала, что он где-то рядом, возможно, ему не понравилась та самая пластиковая упаковка, поэтому она добавила, – коробку никуда не девай, я её завтра заберу, – и, махнув рукой на прощание, побежала домой.

Когда она подходила к перекрёстку, Даше показалось, что возле Таниного дома стоит странный силуэт. Она остановилась и стала приглядываться. Силуэт был слишком худ, чтобы подходить на кого-то из знакомых в этой деревне. Девушка старалась понять, что это, видение или человек. Силуэт не шевелился и не подавал признаков жизни.

– Что за напасть такая? – подумала Даша и достала телефон, – Надо звонить Пашке.

Она медленно пошла к дому, набирая номер парня, и, когда тот ответил, шепотом начала говорить:

– Алло, Паш, там, возле Танькиного забора, стоит какой-то мужик странный, может, ты зайдёшь к ней, посмотришь, а?

– Да я уже у неё, – весело ответил тот, – пусть там хоть кто стоит, мы не боимся, да Тань?

– Та что-то весело ответила Паше.

– Ну, вот… А я тут за неё переживаю… А Тане прям так некогда-некогда, ну, ну… – подумала Даша и почти уже выключила телефон, как вдруг вспомнила о лесорубах, – Паш, – негромко сказала девушка, – ты грозился лесорубов поймать. Так вот, у меня появилась информация, они завтра опять заселяются в свой лагерь.

– О, вот это тема, порадовала, мать, – так же весело ответил парень, – сейчас спишусь с кем надо и напишу тебе, когда двинемся в лес. Пока.

– Ну, пока так пока, – подумала девушка, глядя на выключившийся телефон, – всё, всех нахрен, устала, спать хочу.

Даша зашла в дом, закрыла за собой дверь и, даже не включая света, прошла в свою комнату и быстро раздевшись, упала в кровать…

Проснулась она, когда солнце уже было высоко. Девушка зевнула, взяла телефон, прочитала Пашкино сообщение. До встречи оставалось ещё пять часов. Она потянулась и с удовольствием вслушалась в тишину дома.

– Додо, – позвала она домового, но ответа не последовало. «Наверное, во дворе чем-то занят, – подумала она, – ладно, пора вставать».

А Дормидонт в это самое время сидел на пеньке, стоящем у самой кромки леса, и разговаривал с Лешим, сидящим на том же пне к нему спиной.

– И не обидно тебе, великому Дормидонту, жить среди тех, кто вечно были твоими рабами, а еще и прислуживать им, – увещевал домового леший, – говорил же я тебе тогда, в лес нужно было уходить, в лес.

– И что мне в твоём лесу? Я до сих пор считаю свой выбор правильным. И ни разу об этом ещё не пожалел. Вот вы разбежались по лесам, попрятались, и что? Сколько вас осталось? По пальцам пересчитать можно, а мы в домовые ушли. Нас много, тысячи, нет, сотни тысяч, и популяция наша растёт, мы процветаем, а вы свой век доживаете и существуете только потому, что вы бессмертны. А ну как узнает кто, что и вас убить можно, что тогда? И насчёт «прислуживать» ты тоже неправ. Не прислуживаю я. Люди рождаются, живут, умирают и всегда помнят, что домового нужно почитать, что я хозяин в этом доме, я! А то, что работу какую выполняю, так не потому, что меня заставили, а потому что порядок люблю и скучно мне сиднем сидеть.

– Э-э-э, – отмахнулся Леший от домового, – никогда ты меня не убедишь, что в домовых лучше. Что толку в том, что вы размножаетесь, нет у вас самого главного – свободы. Сидите в своих домишках, и весь ваш мир в них и заключён, дальше забора и носа не кажете. А я свободен как ветер в поле, что хочу, то и делаю, куда хочу, туда и иду…

– Ага, и свобода твоя ограничивается твоим лесом, ты-то тоже не выходишь за его пределы, – Леший попытался что-то возразить домовому, но тот не дал ему и слова сказать, – так, хватит уже. Три тысячи лет этому спору, а всё одним заканчивается, опять разругаемся и сто лет разговаривать не будем. Давай лучше тему разговора сменим.

– А давай и сменим. Я тебя вот о чём хочу спросить, тебе не страшно, что девчонка твоя за два дня изучила то, что люди годами, даже десятилетиями изучают? Память у неё сказочная. Ты уверен, что она человек?

– Был уверен, пока дар наш в ней не проснулся, а сейчас даже и не знаю. Да мне это и не важно, главное, чтобы она на чёрную сторону не перешла. Это меня больше всего беспокоит. А вокруг творится что-то неведомое. Вечно суета какая-то, беготня, постоянно что-то происходит, что-то мелкое и пакостное. А дар суеты не любит. Он от этого рассеивается… и чёрный этот опять появился.

– Кощей, что ли?

– Угу, этот, паразит. И что ему здесь надо, не пойму, – домовой развёл руками, – вроде бы всё убрал из деревни, что могло его приманивать, а он опять тут как тут. И что ему не сидится в своей Нави?

После отъезда гостей у Даши было очень много дел. Хотя помощники и убрали за собой во дворе, но убрали по собственному пониманию, а девушку это совсем не устраивало, поэтому она и начала со двора. Первым делом Даша заглянула в курятник и внимательно осмотрела его. Вчера ей вообще всё не понравилось, и девушка решила, что как только все уедут, она тут же всё разберёт и выкинет, пока не застыл бетон. Но жизнь распорядилась по-другому, курятник остался на своём месте, и сейчас разглядывая эту конструкцию, Даша вдруг поняла, что ей нравится здесь всё. Дядя Толя оказался прав. Мужчины не только утеплили стены, но и пол. Поверх бетона лежали доски, и очень удобные гнёзда для курочек располагались по всему курятнику в несколько уровней. Сам курятник теперь стоял на невысоком возвышении, что тоже было неплохо, но больше всего ей понравились своеобразные ступеньки, чтобы курочкам было удобно забираться в домик. День определённо начинался хорошо.

– Додо, – вновь позвала Даша домового, потому что была уверена, что он во дворе.

– Аюшки, – отозвался тот из летника.

– Ты чем там занят? Не поможешь во дворе?

– Пожалуй, помогу, – Додо вышел из летней кухни, отряхиваясь и чихая, – там без тебя всё равно ничего не получается. Куда это барахло будем скидывать? – указал он на остатки вчерашней стройки, валяющиеся в аккуратной куче.

– А давай в соседний двор в сараюшку, всё равно покупать собрались тот участок, – предложила Даша, – стой, позвоню, пока не забыла.

Она вытащила телефон и позвонила по номеру, что дал Костя. Ответили ей практически мгновенно и очень дружелюбно. Костя практически всё уже объяснил, и Даше только осталось назвать цену, которую она даёт за дома.

– Почему сорок тысяч? – спросил домовой.

– Не знаю, бабушка сказала сорок, значит сорок, вот и всё. Я ей доверяю. Возможно, это не нам нужны эти участки, а наследникам деньги, но это уже неважно, правда ведь?

Даша с Додо дружно принялись за работу, убирая остатки стройматериалов в сарай, собирая мелкие капли пролитого цемента, который очень раздражал девушку, мелкие досочки и щепки, которые тут же прибрал домовой к зиме на растопку. Они уложились за пару часов, двор блестел, как…

– А где наш кот? – спросила Даша домового, вспомнив одно оригинальное сравнение, связанное с котом.

– Да, шут его знает, я его вчера весь день не видел.

– Ну, вчера-то это ладно, где работа, там кота нашего нет, но сегодня-то он даже пожрать не пришел, что крайне удивительно. Додо, миленький, может, ты поищешь его?

Домовой исчез под собственное ворчание:

– Прикормили дармоеда, теперь…

Даша, подождав немного во дворе, решила времени даром не терять и сполоснуться в летнем душе. Она зашла в дом и тут же споткнулась о рюкзак, который они покупали Дормидонту.

– Странно, – подумала она, но времени на размышления не было, она схватила полотенце, чистую одежду, и пошла в душ.

Минут через пятнадцать, девушка открыла дверцу, и та уткнулась во что-то мягкое. Даша удивлённо заглянула за дверь и поняла, что она упирается в спящего кота.

– Вот, извольте, – показал домовой двумя руками на Василия, – спал у Татьяны под лавкой. Причём, заметь, его пушкой не разбудишь. Сон явно нездоровый, никак ведьма к этому руку приложила.

– Какая ведьма? – удивилась Даша. – Я тут точно не причём, выходит, Таниных рук дело, только ей-то это нафига? Слушай, кстати, я вчера возле её забора видела какое-то странное видение. Или, может, существо… Короче, толком объяснить не могу, сама не поняла, но было в нём что-то знакомое.

– Деточка, а не похож ли он на того… как ты его называла… клюворылого, во!

– Ну, точно! – взмахнула руками девушка. – Точно он, а я-то ещё думаю… Стоп, он чего теперь, к Таньке прицепился? Теперь её испытывает? Да не дай бог… – Даша начала паниковать, – слушай. Нужно что-то делать… Нужно как-то Таньку спасать…

– Да подожди ты, – рявкнул на неё домовой, – ещё ничего не ясно. И испытания эти, это же мы придумали, а на самом деле вообще ничего не понятно. Я и сам ничего понять не могу, что ему в этот раз надо, да и в прошлые разы тоже…

– Так ты что, на самом деле не знаешь, чего ему надо? – удивилась девушка.

– Да кто его знает, что на уме у Кощея этого…

– Ко-ого-о-о? – сказать, что девушка удивилась, – ничего не сказать. Она была в шоке. Перед её глазами пробежали ларец, заяц, утка, яйцо.

– Кощея, кого же ещё, могла бы и раньше догадаться. Ах, да… Ваши современные головы забиты всяким дерьмом, и вы совершенно не знаете всей сути вещей. Эх, вы… Иваны, не помнящие родства…

Даша тряхнула головой и замахала руками:

– Так, всё… Хватит, о сказках потом… У нас сейчас другие дела. А скажи-ка мне, друг мой, почему твой рюкзак стоит в коридоре, ты что, собрался куда-то улизнуть?

– Угу, – ответил домовой, – я иду с тобой.

– А дом на кого оставишь? – рассердилась Даша.

– А за домом могут приглядеть и соседи, всё равно скоро они нашими будут.

К назначенному времени к Дашиному дому подъехало две машины, и девушка, подхватив рюкзак, приготовленный домовым, вышла со двора. Перед ней встала дилемма, куда ей сесть. По идее, ей нужно было садиться к Пашке, но он очень трудно воспринимал существ, окружающих девушку и днём и ночью. Лёша воспринимал всё намного проще и практически не реагировал на говорящего кота и домового, но как он воспримет лешего? Да к тому же у Лёши ещё и водитель… Но тот хоть знает, что ожидать от девушки и, кажется, верит ей безоговорочно. После небольшого колебания Даша всё-таки прыгнула в машину к Лёше.

– Ну что, ребята, готовы встретиться с необычным? – спросила она, водитель только хмыкнул, показывая всем своим видом, что после той аварии его уже ничем не удивишь.

Они поехали первыми, полицейская машина последовала за ними. Даша только примерно знала, куда ей ехать, поэтому, пока они двигались по дороге, она открыла рюкзак и тихо спросила:

– Ты дорогу знаешь, или лешего кликать?

– На перекрёстке надо повернуть налево, – сказал домовой, – там нас Лешик и ждёт.

– Супер, – хмыкнула Даша, – с учётом того, что дорога одна, прямая и ведёт в деревню.

– Нам куда, налево, направо? – спросил водитель, затормозив у перекрёстка.

Даша выпучила глаза, перед ней действительно был перекрёсток, и одна гравийная дорога вела в деревню, а та, что вела налево, больше была похожа на очень широкую тропинку.

– Налево, – нерешительно произнесла она и потёрла глаза руками. Ни перекрёсток, ни дорога не исчезли. Водитель съехал на просёлочную дорогу, и вновь прибавив газа, помчался вперёд.

Проехав километров пятнадцать, машина вдруг резко затормозила.

– Всё, – сказал Сергей, – приехали. Дальше дороги нет.

– Значит, выходим из машины и идём пешком, – скомандовала Даша.

Все вышли из машин, Пашка проверил оружие и сунул в кобуру подмышкой.

– Ты бы лучше не выпендривался и носил кобуру на поясном ремне и, как положено, с ремешком, – посоветовал Лёша.

– Зачем, мне так удобнее, – небрежно отмахнулся Пашка.

Володя, вытаскивавший из машины какое-то снаряжение, мельком посмотрел на начальника и, встретившись с ним взглядом, хмыкнул. Даша же не смотрела на них, девушка искала хоть какие-то приметы, намеки на присутствие лешего. Она даже икнула от неожиданности, когда он возник прямо перед ней. Девушка молча уставилась на хозяина леса и не знала, как дальше поступить, знакомить ли своих друзей с ним или просто сделать вид, что это всего лишь её проводник и не стоит их внимания. Понимание пришло только тогда, когда её окликнул Лёша:

– Ну что, Даш, куда дальше идти?

– Ха, так он невидимый! – подумала она и сказала всем сразу. – Ну, пошли.

Леший тронулся с места и зашагал огромными шагами вглубь леса, девушка пошла за ним, но, поняв, что так она его быстро выпустит из вида, побежала. Рядом с ней бежал Лешин водитель, чуть позади Леша с Пашей. Алексей что-то тихо выговаривал парню. Вдруг Леший резко остановился и сказал:

– Всё, мне дальше ходу нет, – и показал, куда надо дальше идти.

Даша не успела сообразить, что хозяин леса сказал что-то совершенно несовместимое с реальностью и, не останавливая бега, двинулась вперёд. Вдруг её что-то укололо прямо в сердце, а домовой в рюкзаке за спиной завизжал так, что уши мгновенно заложило:

– Отпусти, унеси меня отсюда.

Девушка остановилась как вкопанная и через мгновение, скинув рюкзак со спины, кинула его в ту сторону, откуда они пришли. Пашка, поняв, что происходит что-то серьёзное, попытался вытащить пистолет и запутался в куртке. И тут грянул выстрел. Даша не услышала звука выстрела, она почуяла беду и насторожилась как гончая, буквально за секунду до того, как нажали на курок. В её голове промелькнуло несколько вариантов гибели и спасения друзей, и во всех этих вариантах оставался живой только один. На раздумья времени не оставалось. Поэтому, когда раздался выстрел, она просто телепортировала их назад, насколько хватило сил. Пашка так и летел, пытаясь в воздухе достать пистолет…

Даша оглянулась. Леша и Володя упали рядом, и уже поднимались с земли.

– Живы, – выдохнула она.

Пашка, наконец, достал пистолет, перевернулся на живот и стал целиться куда-то в лес.

– Сопротивление бесполезно, вы окружены, – заорал он дурным голосом, как во всех киношных детективах орут полицейские, когда им некуда отступать.

– Кому ты впариваешь, мент, – раздалось недалеко от девушки, – кого ты окружил, участковый, – захихикал тот же неприятный, гнусавый голос, – ты на ведьму свою не надейся, дурачок, у нас противоведьмин работает. Она первая из вас сдохнет.

– Противоведьмин? Что за хрень? Значит, Додо умер? – промелькнуло в голове у Даши, она занервничала и внезапно руки у неё онемели, и их начало сводить.

Девушка опустила взгляд вниз и мысленно охнула. Её руки уже не были похожи на руки человека, это были крючковатые скрюченные коряги, испещрённые чёрными нитями, которые шли куда-то вверх. Даша подняла голову, поискала глазами, где заканчиваются эти нити, и увидела, что на деревьях висят маленькие холщевые мешочки. От них исходил смрад гниения.

– Странно, как я не почувствовала его сразу? – удивилась она.

– Ну, что, мент, будешь сдаваться или попробуешь спасти свою ведьму? – загнусавил тот же человек.

Даша снова оглянулась и увидела полные тоски Пашкины глаза. Девушка поняла, что он начал выбирать между другом и долгом.

«Бедный Пашка», – подумала она, и гнев полностью поглотил её.

– Убью, твари, – произнесла она страшным, потусторонним голосом и, страшно расхохотавшись, развернула кисти рук так, что все чёрные нити оказались у неё на ладонях. Она сжала кулаки и начала притягивать эти мешочки к себе, наматывая нити на руки. Но, как оказалось, эти мешочки висели не только на деревьях, но и на шеях черных лесорубов. Даша тянула нити и смотрела, как маленькие мешочки, спешащие к ней, тащат за собой здоровенных, извивающихся, хрипящих и визжащих от ужаса, мужиков. Подтянув их поближе, девушка начала поднимать мешочки вверх, и мужчины, поняв замысел ведьмы, стали хвататься за шнурки, на которых крепились эти талисманы и пытаться снять их с шеи. Но, чем больше они прилагали усилий чтобы освободиться от петли, тем больше она затягивалась. Теперь Даша уже ничего не слышала и никого не видела вокруг. Перед ней был враг, который убил её бессмертного домового, который пытался убить дурачка Пашку, Лёшу и его водителя, они хотели убить её.

– Убью, твари, – ещё раз взревела ведьма и подняла вверх лесорубов.

Они начали лихорадочно дёргать ногами, хвататься то за шею, то за шнурок, лица их начали синеть. И вдруг кто-то положил ей руку на плечо и спокойно сказал:

– Дашенька, детка, брось каку, а то ещё дерьмом тебя забрызгают.

Даше стало невероятно смешно. Она хихикнула раз, другой, и расхохоталась в полный голос. Нити ослабли, и все мешочки осыпались на землю. Упали и мужики. Они рухнули как мешки с картошкой и разрыдались, словно по команде. Даша успокоилась, набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула его. Ей было страшно оглядываться, стыдно смотреть в глаза друзьям, она не представляла, как выглядела пару минут назад и боялась спросить об этом окружающих. А вдруг она выглядела старой, страшной каргой, как Панночка в «Вие», а вдруг она была каким-нибудь чудовищем…

– Все живы? – спросила она, не оглядываясь назад.

– Все, – дружно ответили три знакомых девушке голоса.

И тут до неё дошло, что всё то время, когда она лютовала, её друзья находились за её спиной и им ничего не было видно. Настроение мгновенно поднялось, она вновь потянула черные нити к себе. Мешочки упали у ног ведьмы, туда же шлёпнулись безвольные, парализованные от ужаса тушки чёрных лесорубов.

– Ну что, красавцы, будем умирать? Повеситься вам не удалось, но в самосожжении я вам отказать не могу, – улыбаясь, а самое главное, совершенно спокойно сказала Даша. От этой улыбки и этого спокойного голоса у мужчин встали дыбом их короткие волосы.

– Паша, твою мать, – совершенно неожиданно для всех рявкнула девушка, – чего сидим, кого ждём?

– Ждем, когда ты их сожжешь нахрен и мы поедем домой жрать, – так же грубо ответил парень, проходя мимо Даши к горе испуганных тел, – вот, нахрена стреляли, дебилы. Ведь можно же было разобраться по-хорошему, а теперь, пардон, тюрьма, – прокряхтел полицейский, застёгивая наручники на первом из лесорубов, – где мне столько теперь наручников найти? Вов, помогай, снимай у них ремни.

Когда преступников связали и повели к полицейской машине, девушка собрала все заговоренные мешочки шалашиком и, чиркнув обыкновенной спичкой о самый обыкновенный коробок, который нашелся в её кармане, подожгла их.

Они горели весело, пощелкивая как дрова в печке и разбрызгивая искры вокруг. Даша засмотрелась на огонь и задумалась.

«Что происходит вокруг? Кот в отрубе, домовой погиб, – у девушки снова заболело сердце, – её милый, ворчливый Додо, погиб… А во всём виноват леший… Он даже и не думал их предупреждать…»

– Грёбаное чмо, – зло сказала Даша и пнула золу от сгоревших мешочков.

– Даш, – та же рука, что и в первый раз, легла её на плечо, – вот рюкзак твой нашел. Хорошо, что яркий, а то потерялся бы.

Девушка повернулась к Лёше с полными глазами слёз. Она схватила свой рюкзак и прижала его к себе. Внутри раздался тонкий писк. Слёзы мгновенно просохли, девушка рванула молнию на сумке и заглянула внутрь. Там сидел маленький меховой шарик, который уже вовсе не был похож на шарик, скорее на лохматую сардельку, лупал огромными глазищами на Дашу и потирал тоненькой ручкой свою филейную часть.

– Живой, – протянула девушка, улыбаясь, – живой…

– Куда я денусь, не подыхать же из-за какого-то недомеска… – домовой начал, кряхтя, вылезать из рюкзака. Даша испугалась, что он сейчас вывалится на землю и ушибётся, резко присела и поставила сумку на землю.

– Оу, оу, оу… Поосторожней там, – проворчал Додо, погрозил ей маленьким тонким кулачком, и плюхнулся на землю, – еть…

Он встал на тоненькие дрожащие ножки и попытался сделать шаг. Это домовому далось с трудом, и он долго ловил равновесие, прежде чем твёрдо стать на обе ноги.

– Ого, вот это меня шандарахнуло.

– Её, между прочим, тоже, – заметил Лёша, показывая рукой на девушку, – у неё аж руки почернели.

– Ах ти ж… – произнес домовой, присел на своих ножках и хлопнул ручками по подобию ляжек, – и как же ты выжила?

– Да никак. Собрала это дерьмо всё до кучи и сожгла.

– Угу, а в этом дерьме ещё четыре человека болталось, – нервно хихикнул Алексей, – они это в мешочках себе на шею повесили. Даша как потянула их к себе, так они и поползли. Слушай, вот название этому точное, дерьмо оно и есть дерьмо. До сих пор вонища не рассеялась.

– Да? – Даша принюхалась как собака. – Слушай, а я ничего не чую, наверное, к этому запаху уже привыкла.

Она сложила руки лодочкой и что-то пошептала. Непонятно откуда вдруг появился ветер. Даша, не отнимая ладошек от губ, прокрутилась на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси и ветер, как будто возникший из какой-то скважины, подул по всем направлениям сразу.

– Во, теперь другое дело, – сказал мгновенно округлившийся домовой и начал превращаться в привычного всем человечка.

– Это что за хрень была? – спросила Даша. – Почему нас леший не предупредил?

– Меня сейчас другое интересует, как ты смогла сама остановиться? Не каждый даже самый великий колдун, будучи в великом гневе, такое может сделать сам. А в тебе-то ведовство без году неделя, а ты уже такие чудеса творишь, что диву даже я даюсь. Это ж какая сила воли у тебя…

– Такая, – Даша ткнула пальцем в сторону Лёши, – это он меня остановил.

– Как это? Он что, тоже колдун? – опешил домовой и тут же упал Алексею в ноги, бухнувшись головой в его ботинок. – Родимый ты наш, – заголосил Додо, – спаситель…

Тут даже Лёшины нервы не выдержали. Он выпучил глаза, попятился, тут же зацепившись за корягу, не удержался на ногах и плюхнулся на землю. Домовой, не теряя не секунды, вскарабкался прямо по Лёше и повис на шее спасителя. Мужчина судорожно вздохнул.

– Додо, прекрати, – беззлобно заругалась девушка, – ты что, не видишь, что человека напугал. Ты это… охолони свой пыл, вот.

Домовой, сделав независимый вид, спрыгнул на землю, стряхнул невидимую пылинку с плеча и сказал:

– И, правда, чего это я, – затем резко сменил тон и начал командовать, – так, Дарья, нужно быстро осмотреть их лагерь на предмет магических предметов и, если даже где-то рядом было что-то похожее, уничтожить лагерь полностью. Алексей, оружие есть?

Леша отрицательно покачал головой.

– Оружия нет… Так, ладно, будь неподалёку от нас, так безопаснее, – видя, что никто не сдвинулся с места, домовой прикрикнул, – ну, чего встали, пошли.

– Куда? – спросила Даша.

– Туда, – раздраженно ответил домовой, показывая в противоположную сторону от их машин.

Даша с Лёшей переглянулись и шагнули за Дормидонтом.

Лагерь оказался далеко от того места, где была засада. Идти пришлось по лесу, Леший тропинки не провёл, но домовой уверенно вёл всех к стоянке чёрных лесорубов.

– Додо, а ты, оказывается, не такой уж и беспомощный, – удивилась Даша, уворачиваясь от ветки, которая отскочила от Алексея – по лесу шуруешь, как по нашему двору.

– Ну-у-у, – скосив глаза на Дашу, ответил домовой, – не всё так однозначно… Я не хожу в лес, потому что не надо. Тут и своих хозяев хватает. Но это не значит, что я тут заблужусь. Так-то, лес – мой дом родной. Раньше, когда я был молодым, неделями там пропадал.

«Интересно слушать такие откровения, – подумала девушка, – от существа, которое, по сути своей, вообще нельзя индефицировать».

– А почему нам не помог леший? – спросила девушка домового.

– Не ко времени вопрос, – сердито сказал Додо, – ты лучше смотри куда идёшь, вон, ветки по морде так и норовят пройтись. Всё, пришли, уже и лагерь видать.

Дормидонт привёл людей точно к тому месту, где браконьеры разбили палатки.

– Ну, чуешь что-нибудь? – спросил домовой Дашу.

– Ничего я не чую, я тебе что, собака, что ли? – обиделась та.

– Да я тебе о другом говорю. Может, руки покалывает, может, по коже мурашки бегут, может, по спине холодок пробежал…

– Ничего меня не колет и по мне не бегает, – буркнула девушка, – что за странные ненаучные формулировки?

– Тьфу, – разозлился домовой и, пихнув девушку в спину, добавил, – иди уже… формулировка.

– А чего сразу я? – возмутилась Даша. – В первый раз была я, теперь твоя очередь.

– Я не пойду, потому что боюсь, – огрызнулся домовой.

– Я тоже боюсь, – возмутилась девушка.

– Ты просто боишься, и тебе за это ничего не будет, а я боюсь, потому что сдохну, – закричал Додо, топнув ногой и опять толкнув девушку в спину.

– Да ну вас нафиг, – сказал Алексей и шагнул вперёд.

– Куда? – закричали оба спорящих и схватили его за одежду.

– Ребята, решайте быстрее, кто куда идёт. Тут чудеса, тут леший бродит, а у меня там водитель один в машине сидит, – возмутился Леша, – и к тому же скоро наряд прибудет.

– А Пашка где? – спросила Даша.

– В отделение поехал, у него же в собачнике четыре матерых преступника сидят, если что…

– Ладно, – согласилась Даша, – иду я, но вы, если что, на стрёме стойте.

– Само собой, – ответил Лёша и тут же спросил, – а может, всё-таки я?

– Нет, – одновременно рявкнули Даша и Додо.

Девушка на цыпочках пошла вперёд. Она подошла к кострищу и начала крутиться на месте, пытаясь разглядеть, что лежит возле палаток. Там лежали совершенно обычные вещи: вещмешки, разложенные для просушки спальники, короба для продуктов питания. Ничего особенного в них не было. На верхнем ребре одной из палаток сидел бурундук, Даша шагнула к нему, но тот испугался и убежал.

– Ну, судя по всему, никого и ничего, – констатировала девушка, – что будем искать?

– Ничего здесь не трогай, я сейчас только обыщу на всякий случай всё на предмет оружия да пилы соберу, как вещдок.

Алексей ловко начал обыскивать вещи лесорубов. Оружия в лагере не было, да оно и понятно, зачем его оставлять в лагере, если пошли в засаду, но Леша что-то нашел в палатке, сфотографировал и удовлетворенно хмыкнул.

– Чего там нашел? Покажь, – подлетела Даша к палатке.

Но мужчина только аккуратно отстранил её:

– Не ходи, не нужно, чтоб тут были твои следы, тебя здесь не было.

– Здрасте вам, – ответила девушка, – мои следы здесь повсюду.

– А нетути, – хихикнул домовой, стоя возле девушки, заметая сломанной с дерева веточкой последний Дашин отпечаток ноги.

– Мужики, чего вы тут мутите? – возмутилась она.

– Даш, мы с Пашкой сразу приняли решение, что тебя сюда ввязывать не будем, значит, и следов твоих здесь не может быть. Итак, всё пошло не по плану. Сейчас эти красавцы приедут и соловьем будут петь, какие чудеса ты там творила, никто им, конечно, не поверит, и знаешь, что радует в этой ситуации? То, что вот там, в палатке, лежит большой, почти с мой кулак, кусок пластилина.

– А пластилин тут причем? – выпучила глаза девушка.

– Пластилин – это гашиш, наркотик, поняла?

– Да поняла, – пробурчала Даша, – чего ж тут не понять. И чего нам с ним делать?

– Вам абсолютно ничего. Чёрт, всё пошло не по плану. Даш, короче, примерно через пятнадцать минут здесь будут полицейские, тебе нужно спрятаться так, чтобы тебя не увидели. А ещё лучше, сможешь дойти до машины? Только не напрямик, а в обход, чтоб вас полиция не заметила. Пусть вас Володя довезет до дома и вернётся обратно.

– Мы сделаем проще, – задумчиво заговорил домовой, – как только служивые подходить будут, мы своими тропами отправимся домой. Там вас будем ждать.

– А как они узнают, куда идти? – спросила Даша.

– По следам нашим пройдут, я заметки делал.

– А как мы узнаем, что они идут? – задала следующий вопрос девушка.

– Птицы расскажут, – резко оборвал Додо девушку, – ты все тут осмотрела?

– Ну, не знаю. Меня ничего не колет, ко мне ничего не тянется, не смердит, думаю, всё тут нормально. И вообще, это больше вопрос к тебе, а не ко мне, я же с таким в первый раз сталкиваюсь.

– Да не чувствую я ничего, как отрезало. Ну, раз посмотрела, то и пошли, – домовой махнул рукой в сторону противоположную той, откуда они пришли.

– Куда? – опять спросила Даша.

– Тьфу ты, – плюнул со злости Додо, – там что, заклинание на глупость было? На мне оно вроде по-другому сработало.

Девушка услышала птичий гомон и посмотрела вверх. Над верхушками деревьев летали птицы, их явно кто-то спугнул, и она поняла, почему Додо засобирался.

– Пошли, – ответила девушка.

Они направились в сторону старого дерева, на котором они с лешим вели наблюдение в прошлый раз.

– Даша, вам туда, – Алексей показал в сторону, где стояла машина.

– Не, мы короткой дорогой пойдем, – ответил домовой и пошел следом за Дашей, заметая следы.

Они дошли до уже знакомого дерева и остановились.

– Ну, и куда нам теперь? Дорогу найдёшь? – спросила Даша домового. – И вообще, черт вас подери, что происходит, где леший?

– Здесь я, – раздался голос, откуда-то сверху.

Даша вздрогнула и задрала голову вверх. На толстой ветке, прижавшись к стволу дерева, сидел хозяин леса. Но что-то в его виде было не так. Было полное ощущение того, что на ветке восседал не леший, а только его половина, второй половины практически не было, вместо неё была приделана сухая деревяшка, как будто его разрезали пополам от макушки до его деревянных пяток, и прибили нечто инородное, чтобы не пугать окружающих ужасным видом его внутренностей.

– Етит твою… – присвистнул домовой, – где это тебя так?

– В стане татей, – ответил, морщась, Леший.

– Ну, вот и разгадка, – ответила Даша, слегка толкнув коленом Доридонта.

– Да как же ты, великий военачальник, с твоим боевым опытом мог так попасться? – растеряно спросил Додо.

– А у меня что, выбор был? – спросил, нахмурившись, лесной хозяин. – Эту пакость нужно было брать с двух сторон.

– И что это было? – вкрадчиво спросил Дормидонт.

– Костяной идол сам знаешь кого, – ухмыльнулся Леший.

– Это нарушение договора, – ахнул Додо. На него страшно было смотреть. Если домовые умеют бледнеть, то можно было сказать, что он именно это и сделал. Тебе помощь нужна? – глухо он спросил у своего товарища.

– Не надо, сам оклемаюсь через семь восходов.

– Ну, ладно, мы тогда пошли… Если нужно чего, присылай гонца, мы всегда поможем, – отвесив прощальный поклон, Дормидонт повернулся к дереву спиной, сложил ладошки лодочкой и что-то зашептал.

Перед путниками возникла звериная тропа. Домовой ещё раз обернулся, посмотрел на Лешего и шагнул на тропу, Даша молча последовала за ним.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – затрещала как из пулемёта девушка, как только они сошли с тропы и шагнули на просёлочную дорогу, ведущую к их дому. – Что за каменный идол, что за военачальник? Леший что, военачальник? А чем он командовал? А где? А почему он оказался в лесу? А чей это идол вообще?

– Тихо ты, – рявкнул домовой, – цыц, женщина, и без тебя от вопросов голова раскалывается. Сказал же, неуместны твои вопросы.

– А когда они будут уместны? – так же громко спросила девушка.

– Ты слышала когда-нибудь выражение: «Мой дом – моя крепость»? Так вот, это выражение не просто так появилось. Придём домой и будем разговаривать.

Когда они зашли во двор их встретил еле стоящий на ногах Василий. Он шел по дорожке, и его качало из стороны в сторону, как пьяного. Даша подбежала к нему и обняла:

– Василий, миленький, что это с тобой? Ты водочку, случайно не лакал? – кот просто помотал отрицательно головой. – Вась, ты говорить-то хоть можешь?

Тот открыл рот и попытался что-то сказать, но у него ничего не вышло. Он то ли закашлял, то ли зачихал.

– Додо, быстро воды, – скомандовала девушка.

Дормидонт метнулся в дом и принёс железную миску с водой:

– На, алкаш, лакай, – пробурчал он.

– Не пахнет от него алкоголем, – заметила девушка и начала потихоньку поить кота с ладошки, тот попил, еле шевеля языком, – Вась, скажи, кто тебя так? – спросила Даша, заметив, что ему полегчало.

– Не знаю, – выдавил из себя кот, – я домой шел… потом здесь лежу… всё.

– То есть, ты ничего не помнишь? – поинтересовался домовой, кот опять помотал головой.

– Так, всё, допрос окончен, – скомандовала девушка, – кота в дом, на диван, ты со мной, на кухню. Я есть хочу, – как будто подтверждая слова девушки, её желудок заурчал.

Даша подняла кота и переместила его на диван, заботливо подложив подушку под голову:

– А ну, пошли, рассказывать будешь, – скомандовала девушка. Они прошли на кухню, Даша достала из холодильника кастрюльку, поставила её на плиту и приказным тоном сказала: – садись и рассказывай. Я больше втёмную играть не собираюсь.

– Хорошо, – забираясь на стул, ответил домовой, – что ты хочешь спросить?

– Кто такой леший?

– Леший, – пожал плечами домовой, – мой соплеменник, можно сказать, брат по крови, очень древнее существо, в котором не стоит сомневаться. Если он решил тебе помогать, будет помогать всегда, даже если ты с ним поругался из-за какой-нибудь кикиморы. Только сейчас это не главный вопрос, тебя сейчас не это должно волновать.

– А меня сейчас всё волнует. Кикиморы тоже твои соплеменницы? – Даша уже забыла о кастрюльке, которая стучала крышкой, намекая на то, что содержимое уже согрелось и готово выплеснуться через край.

– Да, – опять пожал плечами Додо, – мы все из одного места пришли.

У калитки раздался шум. Даша, услышав звук тормозящей машины, чертыхнулась и пошла смотреть, кто приехал. Через пару минут она вернулась с Лёшей, и спрятавшийся было, домовой махнул рукой и вышел из-за печки.

– Ну, ребята, у меня новостей куча, и все они странные, – сказал Алексей, садясь за стол.

– Володю позови, пусть поест, – даже не попросила, приказала девушка. Лёша только отмахнулся:

– Я один. В полиции он, показания даёт. А потом пойдёт обедать, так что нам никто не помешает. Знаете, что эти чудаки на букву М говорят? Лес их рубить нанял бизнесмен. Он же их обеспечил оружием и талисманами от ведьм, лешаков и всякой нечисти.

– Он же приказал на нас засаду сделать, – продолжила Даша, хмурясь.

– Ну, да. Они всё никак не могли понять, с чего он взял, что мы пойдём именно этим путём и именно в это время. И всё срослось! Но как? Я тоже понять не могу. Знали только Пашка, ты и я. Я даже Володьке не говорил о цели нашей поездки.

– Ты в нас причину не ищи, – сказал домовой, – нету её среди нас. Тут, понимаешь, другое.

– Кстати, забыл сказать, знаете, как они описывали этого бизнесмена? Высокий, худой, очень худой. Лицо почти белое и нос как клюв орла. И вроде не помнят, чтобы с ним говорили, но точно помнят его приказы.

Даша и домовой переглянулись.

– Что, знакомая личность? – насторожился Алексей.

– Да-а-а, – начала было говорить Даша, но домовой перебил её:

– Знакомый, знакомый, ещё как знакомый. Мы тут с Дарьей его отгоняли от ворот. Повадился, понимаешь ли, к нам ходить. Встанет у калитки и стоит. Ну, потом отстал, слава богу.

Даша почувствовала, как кто-то пинает её по ноге. Алексей вдруг подскочил и кинулся к плите, девушка быстро заглянула под стол и увидела перед носом маленький кулачок.

– Даш, ты за плитой-то следи, так и сгореть можно, – с укором произнёс Лёша, – так что делать будем? – спросил он, садясь за стол.

– Будем следить за плитой, – дружно сказали обитатели дома.

– Очень смешно, – мужчина посмотрел сначала на девушку, потом на домового, – не делайте из меня дурочка, вы всё прекрасно поняли. Я думаю, Даше нужно охрану ставить, – сказал он и хлопнул ладонью по столу.

– Лёш, – прыснула Даша от смеха, – а ты раньше где работал?

– В милиции, тогда она ещё милицией была.

– Оно и видно, – хмыкнула Даша. – Лёш, нам не нужна охрана. Если бы этот мужик хотел избавиться от меня, то он бы делал это здесь, а не делал засаду в лесу. Я ему не нужна. Не знаю, какая у него была причина, может, он что-то в этих деревьях, на этой поляне ищет, сказать не могу, но засада была устроена потому, что мы им уже мешали и пакостили в лагере, пытаясь их выгнать оттуда. Видать мужики рассказали о ведьминских штучках, вот он и решил от ведьмы избавиться. Хотя, лично я ничего такого особенного вспомнить не могу, – хмыкнула Даша.

– Ага, не может она, – заворчал домовой, – а кто им цепи железные порвал? А топоры кто перепоганил?

– Ну вот, видишь… Засада на меня была так… на всякий случай. А вот Пашка явно должен был умереть.

– Почему только Пашка?

– Потому что он всегда носится по деревням один. И сейчас, по идее, он должен был быть один, ну, или со мной, максимум. Так что успокойся и работай спокойно. Преступники пойманы и получат по заслугам. А этого клюворылого вы вряд ли найдёте. Ещё вопросы есть?

– Есть, – ответил Алексей, – как вы так быстро домой добрались? Я смотрел по карте, даже если всё время бежать самой короткой дорогой, вы должны были появиться дома через три с половиной часа. А вы через сорок минут уже дома были, и борщ почти выкипел. Да и, кстати, что с вашим котом?

– Кота не трогай, это святое, – нахмурился Додо, – торта Пашкиного пережрал, животом теперь мается. А остальное не вашего человеческого ума дело. И защита нам не нужна. Мы сами с усами.

Было видно невооруженным глазом, что домовой не горит желанием сейчас разговаривать с Алексеем, более того, ему не терпится выпроводить гостя из дома. Однако Даша немного задержала его и накормила, как радушная хозяйка. Когда девушка вышла провожать гостя, она попросила его:

– Лёш, ты не мог бы узнать, какие отношения у Паши с Таней? Я не могу понять, что у них там такое. Таня замкнулась, и я не могу достучаться до неё. Она не хочет разговаривать о личном, не хочет заниматься, да ничего не хочет. Я, вроде, ей не грубила, не обижала, а она старается избегать общения со мной. Хотя когда мы вместе тут сидели, никакой враждебности я не почувствовала. Не знаю, может, она просто себя плохо чувствует, так опять же, нужно тогда помочь.

– Ладно, обязательно поговорю. Ты не теряй меня, я на недельку исчезну. Работы много, писанины накопилось и вообще, – Лёша поцеловал девушку в щёку, – ну всё, давай… Пока, созвонимся… Если что – сразу же звони.

– Нашелся тут защитничек, – проворчал домовой, как только Даша зашла в дом, – самого только что защитили, а ему всё неймётся. Всё лезет и лезет дела какие-то решать.

– Кто бы говорил, – упрекнула девушка, – а сам-то сильно мне помог? «Отпусти, унеси» – кто орал? А леший твой вообще супер, шел, шел, хоп… Вот оно было и нету… Если так разобраться, то в данной ситуации, уж извини за наглость, хорошо сработала только я. Так что очень тебя попрошу, не надо никого осуждать, выгонять, упрекать. Все хороши… Э-э-э, кроме меня. Итак, на чём мы закончили? На лешем?

– Да хрен с ним, с этим лешим, не о том сейчас разговор. Кощей, вот кто меня сейчас беспокоит.

– А почему именно он?

– Неужто не поняла? – удивился Додо. – Те мешочки, что ты сожгла, это его работа. Правда, сделаны они не здесь, в Яви, а в Нави, поэтому так легко сгорели, но сработали они отменно. Да и идол костяной тоже… Лешему хорошо досталось.

– Яви – Нави, ничего не поняла, причём тут это?

Домовой тяжело вздохнул, покачал головой и начал объяснять.

– Всё, что создано в Нави, здесь, в Яви, очень хорошо работает. Все идолы, наговоры, амулеты и всякая там дребедень всех народов мира создана не без участия Нави. Но вот беда, хрупкие они все здесь. Их легко уничтожить, сломать, утопить, сжечь. Одно спасает это чародейство – как правило, оно невидимо.

– А как же с ним бороться, если оно невидимо?

– А людям и не дано с ними бороться, это не те существа, которые должны против Нави идти. Есть другие создания, которые помогают людям. Это вы, ведуньи, ну и мы немножко. Только вы видите чёрное колдовство Нави и пытаетесь противостоять ему. Мы тоже видим, но сделать почти ничего не можем.

– Почему не можете? Вы же сильные, и сам говоришь, что ты тоже с Нави.

– Ну, что-то действительно не можем, мы же не всесильные, у нас, как и у ведьм, есть свой определённый дар, а кое-что и не хотим. Это слишком опасно. Нас осталось мало, а людишек много. Это раньше мы за людей горой стояли, когда их по пальцам можно было пересчитать, а сейчас людей слишком много, всех не защитишь. Ну, погибнет пара десятков людей, ничего от этого не изменится и страшного не случится, а если погибнет один домовой, то целой деревне беда будет.

– Ладно, всё с вами понятно, – девушке стал неприятен этот разговор, – так что там насчёт Кощея?

– Да не знаю я. Я всё в деревне убрал, что могло его привлекать, чего он здесь трётся, ума не приложу.

– Может, он Татьяне теперь испытания готовит? – предположила Даша.

– А кота зачем шандарахнул? – Даша уставилась на домового. – Ну, чего ты на меня вылупилась? Тут и так всё понятно. Ты вечером видишь знакомый силуэт у её ворот, в это же время топает себе кот домой, заметь, непростой кот, и вдруг теряет сознание. Совпадение? Нет, конечно. Единственное, что, может быть, ты права, и его что-то привлекает возле нашей деревни.

– А вдруг, на том большом дереве, где мы наблюдали за лесорубами, висит сундук с его смертью, – мечтательно произнесла девушка, – а он его ищет и не может найти.

– Э-э-эх, балда ты, какой сундук? – усмехнулся Додо. – Тот сундук висит в Нави, и никто из смертных его не сможет достать. Это только в сказках пошел Иван-царевич, нашел сундук и грохнул Кощея.

– А если Иван-царевич был не из простых, а если он был из наших, бессмертных?

– Если Кощея убили, то почему мы его видим и всякие пакости от него претерпеваем? Потому что никто его так и не смог убить, на самом деле, в жизни всё сложнее.

– Что делать будем? – спросила растерянно девушка.

– Да пока ничего, ждать. Что ты можешь сделать? Хотя нет… Можешь. А пойдём-ка мы проверим кота на проклятья, порчу и всякие там заговоры.

Кот лежал в зале на диване и всем своим видом показывал, как ему плохо, но домовой сделал вид, что не заметил этого и, нарочито грубо пихнув страдальца в бок, спросил:

– Что, дармоед, жрать-то хочешь?

– Не хочу, – простонал кот, – не до еды мне.

– Что, правда, что ли? – удивилась Даша.

Домовой взобрался на диван, приложил руку к носу Василия, тот был горячий и сухой.

– М-да, – протянул Додо, – дела… Даш, ты бы посмотрела его.

Девушка кивнула и начала водить руками над животным, сканируя кота от пяток до кончиков ушей. Когда её руки начали приближаться к голове, девушка почувствовала какое-то жжение на кончиках пальцев и одёрнула руки:

– Ой, там что-то кусается.

– На сегодняшние ощущения похожи? – встревоженно спросил Дормидонт. Даша немного подумала и кивнула головой. – Вот чёрт, – ругнулся он, – а я до последнего надеялся, что это всё-таки не он. Ну-ка, Даша, посмотри повнимательнее, что у него, повторяй за мной.

Девушка вновь вытянула руки над головой кота и начала повторять заклинание за Дормидонтом. И вдруг она увидела что-то чёрное на голове Василия.

– Чёрт, – закричала она, – быстро из дома.

Даша схватила кота подмышку и потащила его на улицу. Положив животное на лавку под окном, она ещё раз протянула руки над ним и прочла заклинание, только сказанное домовым, и увидела ужасающую картину. Голова кота был под чёрным куполом… Вернее, это было похоже не на купол, а на аквариум чёрного стекла, надетый на голову Василия.

– Додо, что мне делать? – спросила девушка домового, описав проблему.

– Что делать, что делать, – заметался домовой по двору, – с этим заклинанием ничего не сделаешь, его надо сжечь.

– Как же я его буду жечь, если он у Васьки на башке? – Даша готова была расплакаться.

– Сувенир таксиста помнишь? – спросил Додо. – Вот так же и это надо сжечь.

Даша уже второй час сидела на земле перед котом и не замечала ничего вокруг. Она наблюдала за этим дурацким «аквариумом» и пыталась понять, как же его можно снять. Кот лежал, почти не шевелясь, и терял силы. Даша пыталась его накормить, но у неё ничего не получилось. Она поняла, что накормить его невозможно, через аквариум к коту ничего нельзя затолкать, зато он мог спокойно пить, почему-то изнутри он мог высунуть свой язык и захватить капельки живительной влаги. Даша пыталась положить Василию на язык крошечный кусочек колбаски, но «аквариум» тут же сделал своё чёрное дело и язык надолго онемел.

– Додо, ты встречался когда-нибудь с таким колдовством? – спросила девушка домового.

– Да кто его знает, может, и встречался, только там, в Нави, да тут-то оно по-другому работает, – тот сидел с девушкой рядом, сложив ноги по-турецки.

– А почему не сказал, чтобы я кота в дом не тащила, ведь знал же, зараза, и не сказал…

– А что толку тебе говорить? Ты шибко меня слушаешь? Говори – не говори, как об стенку горох. Ты пока на своей шкуре не испытаешь, слушать не будешь. Зато теперь точно никогда ничего странного в дом не притащишь, пока не проверишь.

– Угу, – задумчиво промычала Даша, наблюдая за тем, как бесстрашная букашка ползёт по шее кота и заползает под чёрный купол «аквариума». Она проползла до носа кота и пошла обратно, – а где-то у нас была такая штука, – Даша пыталась вспомнить, как эта самая штука называется, и никак не могла, – короче у нас рулон был такой, сверху фольга, а снизу что-то вроде поролона. Вон, видишь, букашка проползла, значит туда можно что-то защитное запихнуть и обмотать, чтоб не обгорел.

– Утеплитель, что ли? Не, не пойдёт. Он шибко толстый, это раз. Он не обернёт ему уши и макушку, это два. Да и в-третьих что-нибудь тоже найдётся. Это его надо защитным заклинанием как-то обернуть, иначе никак.

– Знать бы ещё такое заклинание, – с тоской произнесла девушка.

– Так знаю я такое, чего ж не знать, – со всей своей непосредственностью ответил домовой.

Даша уставилась на него.

– Чего? – удивился тот.

– Знаешь, как в нашем кругу называют таких, как ты? – устало спросила девушка.

– Не знаю и знать не хочу, – резко ответил домовой, – я ж о нём не говорил, потому что не знал, как его применить, а вот ты придумала, я и говорю. Коль нашлась лазейка, отчего же не сказать…

– Вот что вы за народ такой, а? Ни жалости у вас, ни сожалений, как вы так жить можете? Ладно, пусть это на твоей совести будет, давай своё заклинание.

– Ты сначала придумай, как ему внутрь попасть, а потом будет тебе и заклинание – буркнул обиженный Додо, – и вообще, я, между прочим, среди домовых считаюсь самым добрым по отношению к людям, из-за чего и страдаю постоянно.

– Чего тут думать, тащи деревянную линейку, скотч и листок бумаги.

– Ишь ты, чего задумала, а ну как не получится?

– Не получится это, будем придумывать другое, – резко ответила девушка, – я сдаваться не привыкла.

Домовой мигом принёс и то и другое. Девушка взяла линейку и аккуратно просунула её между «аквариумом» и котом, и стала медленно ставить её на ребро.

– Ну, догада, – хмыкнул домовой, – я бы до такого не додумался. Но все равно, это слишком маленькая щель для того, чтобы туда ладошки вошли.

– А мы не будем туда ладошки пихать, – вот, – она помахала перед лицом домового листком бумаги, – дерево, это же идеальный проводник любого заклинания.

Она свернула трубочкой лист бумаги и закрепила его снаружи скотчем.

– Вот, смотри, что получилось. Сюда мы засунем ладошки, – девушка показала на широкий край, – а вот отсюда оно пойдёт к Василию, она показала на приплюснутый край.

– Так всё просто? – удивился домовой.

– А всё гениальное всегда просто, – хмыкнула девушка, – гони заклинание.

– Куда гони?

Девушке хотелось ответить что-то резкое и не оригинальное, но ругаться желания не было:

– Давай, заклинание мне говори, – тряхнула она головой.

– Тут вот ещё в чём загвоздка, я не знаю, как оно тут будет действовать в таких условиях, может, его так обернёт, что и дышать будет невозможно, – Додо задумчиво стоял над котом и нервно чесал бороду.

– Значит, будем действовать очень быстро. Так, Василий, при первых же моих словах набирай воздух и замри. Додо, ты становись так, чтобы я отлично слышала каждое слово, чтоб никакой заминки не возникло. И все смотрим на меня. Мало ли что может случиться, реагировать придётся мгновенно.

Даша вставила бумажку под колдовской купол, ко второму концу поднесла сложенные ладошками руки, Дормидонт начал говорить заклинание, девушка повторять за ним, а кот набрал полные лёгкие воздуха. Заклинание оказалось очень коротким и Даша, не теряя времени, выдернула руки из бумажной воронки, начала читать второе заклинание и тереть ладонь о ладонь. Как и в первый раз, вокруг ладошек появился прозрачный шар с красным оттенком, и девушку обдало жаром. Даша раздвинула ладоши и шар начал расти и вширь, и ввысь, когда он достиг нужных размеров, девушка просто натянула его по самое горло на голову коту. Внутри начали происходить ужасающие процессы, что-то звенело, шуршало, кто-то кричал от боли. Она не понимала, что там происходит и жив ли ещё кот. Девушка даже не заметила, как слёзы застилают ей глаза, волосы встали дыбом во всю их длину, и кожа покрылась мурашками. Даша не прекращала читать. Дормидонт следил за каждым словом девушки. А красноватый шар ходил ходуном. Когда она закончила читать заклинание и собралась читать «Отче наш», как было в прошлый раз, домовой её остановил.

– Постой, не нужно, не боится Кощей этого, а значит, и не стоит время терять, вот, возьми лучше воды святой, да побрызгай на него.

Девушка отвела от кота глаза буквально на секунду, вытерла слёзы подолом футболки и, как раз в это время, раздался громкий хлопок. Даша дёрнулась и посмотрела на Василия. Тот с облегчением охнул и свалился с лавки. Никаких шаров, аквариумов и куполов на голове у него не было, но она всё равно обрызгала его святой водой, на всякий случай. Кот от души выматерился и кинулся в кусты.

– Смотри, охламон, не нарвись опять на засаду, – прокричал ему вслед домовой.

– Хам, – добавила Даша и устало плюхнулась на лавочку, судорожно вздохнув.

– Что, милая, испугалась? – с сочувствием произнёс домовой и начал её гладить по спине. Возле ворот резко появился служебный автомобиль Пашки.

– От же ж, принёс его чёрт, – злобно зашипел домовой и испарился.

– Да, ладно тебе, не сердись. Пусть идёт. Может, новости какие узнаем, – ответила девушка, не заметив, что того уже нет рядом.

Паша зашел во двор, и ещё не дойдя до девушки, громко спросил:

– Даш, есть что пожрать?

– Что, ты опять? – растерянно спросила девушка.

– Да ты не подумай ничего плохого, – начал оправдываться парень, – просто мать твоя столько наготовила, что я подумал, тебе одной столько не съесть, пропадёт же, а жрать так хочется, что сил нет. Только я это… В дом не пойду, ты мне пару бутеров сделай, и я пошел.

Девушка сходила на кухню, сделала несколько бутербродов, налила чаю, и, поставив всё это на табурет, отнесла Пашке. Тот накинулся на еду, как будто неделю не ел.

– Ну, рассказывай, что там с лесорубами? – поинтересовалась Даша.

– Да чего там, – отмахнулся парень, – ничего особенного, только я сел за протоколы, а из города следаки приезжают, лапу мне жмут, благодарят, чуть не целоваться лезут. Там за этими мужиками уже хороший след тянется. И Лёша тут же мне звонит, говорит, мол, дело всё равно у тебя заберут, не по чину оно тебе, так ты его лучше этим следакам отдай, эти неподкупные, денег не возьмут и преступников не отпустят. Ну, а я чего, я с великой радостью. Мне же всё равно его кому-то отдавать, я ж не следователь. Вещдоки сбагрил и перекрестился. Знаешь, что мне они сказали?

– Лесорубы?

– Да нет, следаки. Помнишь, ты просила на контроле держать дела по поводу Таниных родственничков?

– Да они ей не родственники вовсе, – начала заступаться Даша, но Пашка не дослушав, перебил.

– Да неважно это вовсе. Там, короче, такой замут, похоже, что все эти субъекты – и лесорубы, и Танина родня – с одним и тем же человеком связаны, там такой клубок разматывается, – Даша, сама даже не понимая почему, вздрогнула, парень это заметил и поспешил успокоить, – да не боись, Дашка, ты под надёжной охраной.

– Сколько верёвочке не виться, – задумчиво произнесла девушка.

– Во-во, кабздец всё равно наступит, – заржал полицейский.

– Ты сегодня какой-то прямо чересчур возбуждённый, – подозрительно посмотрела на парня Даша.

– Дашка, – друг детства радостно схватил её в охапку и легонько потряс, – да ты хоть понимаешь, что для меня сделала?

– Жизнь спасла, и не один раз, – ответила та, пытаясь высвободиться из Пашкиных объятий.

– Вот, в том-то и дело! Как ты тут появилась, так у меня дела в гору пошли. Да чего там пошли, понеслись на тройке с бубенцами.

– Кстати о бубенцах… Что у вас с Таней?

– А чего у нас с Таней? – не понял он. – Всё у нас с ней нормально. Дружим. Да я же тебе уже говорил.

– Ну, может, она тебя ко мне ревнует, или ещё что? Я не пойму, почему она стала сторониться меня?

– Да с чего ты взяла-то? – возмутился Пашка. – Просто некогда человеку, вот и всё.

– А с тобой она как? Не психует, не злится, может, раздражает её что-то?

– Да чего ты к ней прицепилась, всё у неё нормально, а раздражает её только одно – то, что она ведьма.

– Ну, знаешь ли, меня это тоже раздражает… То одно, то другое. Представляешь, у меня уже возникла мечта. Я мечтаю встать утром, спокойно позавтракать, спокойно увалиться на диван и проваляться там целый день у телевизора. Просто тупо посмотреть телевизор некогда. У меня вон, комп так и валяется в коробке неподключенный, некогда, блин. Ей ещё везёт, она дома спокойно сидит, а я с вами по лесам ношусь и пули ваши ловлю. Так что не ей привередничать. С этим нужно смириться, не мы ЭТО выбирали, ЭТО выбрало нас.

Даша ещё много чего хотела сказать, но заметила, что парень сидит и клюёт носом.

– Паш, иди домой, – сочувственно сказала девушка, – я тоже пойду баиньки. Слишком насыщенный сегодня был день.

Пашка встал и поплёлся к калитке и, хныкая, как маленький, произнёс:

– Слушай, сегодня только понедельник, когда же, блин, выходной…

Как только машина отъехала, на лавочке появился домовой.

– Слышал? – спросила Даша.

– Угу, – задумал Додо, – чую я, не к добру это… Ничего его не учит, снова заговоры, снова война…

– Это ты о чём? – поинтересовалась девушка.

– Да, – отмахнулся домовой, – дело прошлое. Но кажется мне, что нам нужно быть начеку.

– Да это уже и ежу понятно, – хмыкнула Даша.

– Какому ежу? – всё так же задумчиво спросил Дормидонт.

– Пьяному, блин. Додо, очнись, о чём ты думаешь?

– М? – отозвался домовой и посмотрел на девушку, – Да вот думаю, зачем же он кота долбанул? Чем он ему помешал? Раньше он себе такого не позволял.

– А может, Василий просто увидел то, чего не должен был видеть?

– Всё может быть, но что именно?

– Хотя бы то, что он стоял у калитки Тани.

– Нет, ты тоже его видела, но тебя же он не долбанул.

– Ну, может, он меня не заметил, – предположила девушка.

– На это даже не рассчитывай, я тебя вёрст за десять чую, а он сильнее меня.

– Додо, скажи, а почему ты остановил меня, когда я начала читать молитву, но тут же дал святой воды? Это же, в принципе, одно и тоже, и обряды одной веры, христианской. А ты сам сказал, что Кощей не боится этого, так в чём прикол?

– Кощей не боится молитв к новым богам, зато он боится серебра. А как делается святая вода, знаешь? В купель опускают серебряный крест, и читается молитва. Вот тут-то вся закавыка и прячется.

– А ты тоже боишься святой воды?

– Я? Не-е-ет, – отмахнулся домовой, – если разбушуюсь, и меня окропят ею, то будет очень неприятно, но не смертельно. А так-то, вот, – он капнул капельку водички из флакончика себе на ладошку, – видишь, совсем никак, потому что я добрый и дружелюбный к человеку.

– Как привидение, – усмехнулась Даша.

– Какое привидение? – домовой начал оглядываться.

– А, не грузись, это по телевизору мультик показывали. Именно так о нём и говорили – дружелюбное привидение, – домовой только покачал головой, – так что же у нас такое получается… Давай подведём итоги. Если ты добрый в отношении к людям, то тебе святая вода не страшна, но как только ты переходишь в разряд злых, тебе эта же водичка задницу прижигает… Хрень какая-то получается. Совсем ты меня запутал. Всё, больше я ваших версий и теоретических обоснований слышать не могу. Устала как собака. Спать хочу.

Даша подхватила табурет с грязной посудой и понесла его в кухню.

– Оставь посуду, – сказал домовой, – сам помою. Так думается лучше.

Даша поплелась на улицу загонять кур.

– И кур не трогай, сам загоню, – услышала она себе вслед, – иди спать.

– Да с превеликим удовольствием, – сказала девушка и, раздеваясь и бросая на ходу одежду, плюхнулась на кровать.

И приснился Даше сон, будто сидит она на золотом троне, на голове очень красивая и затейливо сделанная, похожая на венок из цветов, корона. В зале много людей, огромные бесконечные толпы различных рас, ей даже показалось, что она видит среди людей несколько домовых и леших, и все они смотрят на неё с надеждой, а некоторые даже с отчаяньем. Вдруг эта человеческая масса в конце зала начинает расходиться, создавая проход посередине, понятно, что они уступают кому-то дорогу. Тихо, безмолвно отступают люди, пятясь и сгибаясь в низком поклоне перед… Сначала девушка не разглядела, кто движется к ней, но по мере приближения стала понимать, что это Кощей. Он выглядел так, как привыкла его видеть Даша, высок, бледен, одет во все черное, но кое-что выходило из рамок обычного. Он был лыс и на его голове красовалась огромных размеров корона, инкрустированная необычайно крупными прозрачными камнями чёрного цвета, она была столь огромна, что девушка увидела сначала её, а потом уже человека, на котором была корона. Или не человека? Кощей медленно приближался к девушке, надменно глядя на неё. Его глаза, а вернее два черных бездонных озера ужаса, буквально впились в неё. Наверное, поэтому она не сразу поняла, что он не идёт, а едет, точнее стоит на странного вида телеге, в которую были запряжены не кони, а люди. Худые, избитые, измождённые, они шли, опустив низко головы, и тянули широкую лямку, как бурлаки на картине когда-то увиденной девушкой. Их было много, бесконечно много, и впереди всех была худенькая женская фигурка, которая что-то до боли в сердце напоминало Даше.

– Мама? – спросила девушка и та подняла голову.

Нет, это была не мама, это была Таня, но только кругленького животика у неё не было и в помине.

– Таня, где ребёнок? – спросила она, но та не проронила и слова, только по её щекам текли ручьями чёрные слёзы.

Кощей, увидев удивлённое Дашино лицо, как-то слишком жутко расхохотался. Даша так рассвирепела, что ударила Кощея неизвестно откуда взявшейся в руках серебряной булавой прямо в переносицу, в место, между короной и его огромным, ненавистным Даше носом. И вдруг злодей начал разваливаться на куски. Сначала с головы съехала набок, а потом и вовсе упала и подкатилась к ногам девушки золотая корона. Затем отвалился иссохший череп, хрустнув шейными позвонками, а потом, как-то сразу остальные части его тела рухнули в кучу, которая тут же начала оседать и превращаться в прах.

«Как в кино», – подумала девушка, но от этого ей легче не стало, она была напугана, и её не покидало чувство нереальности происходящего.

«Надо проснуться», – подумала Даша и шагнула вперёд.

Под ногами что-то хрустнуло, она посмотрела вниз и усмехнулась. На полу лежала мизерная корона злодея, на которую Даша нечаянно наступила и раздавила её.

– Да что за дерьмо тут происходит? – грубо, по-мужицки пробасила Даша и проснулась.

За окном была чернота, по стеклу тихо постукивал мелкий дождик.

– Какой сейчас у Тани срок? Уже около семи месяцев? Если что случится, сможем выходить, – с каким-то облегчением подумала девушка, – может, у неё какие-то проблемы с родами, а я даже ни разу не спросила, как у неё дела. Да нет… Если бы было что-то с ребёнком, я бы сразу увидела, да и домовой бы сказал. И причём тут корона?

Под кроватью кто-то копошился. Девушка ни капли не испугалась, всё, что могло с ней случиться наяву, после сна казалось ерундой. Она протянула руку, нащупала на стуле телефон, включила фонарик и посветила под кровать. Там лежал рюкзак Додо.

– Дормидонт, – сонным голосом спросила девушка, – ты чего рюкзак под кровать запихал? Прячешь что-то, что ли?

Из рюкзака высунулась голова домового:

– Ась? – спросил он, рассеяно.

– Что ты тут делаешь, говорю, – сказала Даша, посветив фонариком прямо в лицо домовому.

– Сторожу, – пробухтел тот, ныряя обратно в свою норку, – чего тебе не спится по ночам, оглашенная? Днём носишься, как белка в колесе, так хоть ночью отдыхай.

– Да я бы с удовольствием, – зевнула девушка, – только такой сон приснился, что, знаешь ли, проще сесть и разгадывать ребусы, чем заснуть.

– Ну, чего там у тебя, рассказывай, – Додо, кряхтя, вылез из своего убежища, взобравшись на кровать, уселся в ногах у девушки и уставился, не мигая, на Дашу.

– А разве можно прямо вот так сны рассказывать? – удивилась она. – А как же там что-то пошептать, до обеда помолчать?

– Это обычные люди пусть шепчут и молчат, тебе-то что до этого? Твои сны уже и не сны, а предупреждение…

– Угу, только не понятно кого и зачем, – проворчала Даша, – у меня-то там всё в ажуре, а вот Тане полный пипец…

Девушка тяжело вздохнула, вспомнила, с чего всё началось, и стала рассказывать. Домовой внимательно всё до конца выслушал и с облегчением вздохнул:

– Ну, значит, всё будет просто замечательно.

Он слез с кровати и спокойно начал укладываться в свой рюкзак.

– Эй, Додо, а что будет замечательно? Как расшифровывается этот сон?

– Да никак. Ты же не человек какой-нибудь. Зачем тебе эти зашифровки-расшифровки, ты видишь то, что видишь. Вот и всё.

– Это что значит, Тане действительно капец?

– Пока нет, раз ты её без живота видела. Вот, если бы ты видела её с животом или с ребенком, тогда да, как ты говоришь, капец. А пока у неё ещё есть выбор.

– А что означает ребёнок в видениях? – Даша свесилась с кровати и заглянула под неё.

– То же, что и в жизни – надежду. Спи давай, неугомонная. Ночь на дворе.

– Додо, и как же нам её спасти? – спросила девушка, уже лежа в кровати.

– Я никого спасать не собираюсь, – ответил домовой, – мне всё равно, что с ней будет. У неё есть свой домовой, вот пусть они свою задачку и решают сами.

– Нельзя же быть таким безразличным к окружающим, – упрекнула его девушка, – это очень плохо.

– Я знаю, но ничем помочь не могу.

У Даши напрочь исчезло желание разговаривать с домовым, и она замолчала, молчал и Додо. Девушка закинула руки за голову и начала размышлять, что же в действительности происходит вокруг. Как ни крути, а Кощей рвется к власти. И к власти не где-нибудь, а тут, на плане Земля, в этом измерении под названием Явь. Этот вывод девушка чётко вынесла из увиденного сна. Раз домовой спокойно улёгся спать, значит ей, Даше, ничего не угрожает, а это развязывает руки. Всегда легче спасать друга, если знаешь, что тебе совершенно ничего не угрожает… Она сама не заметила, как заснула, так и не придя ни к какому выводу…

Проснулась Даша от того, что солнечный лучик нашел лазейку в шторах и прыгнул ей прямо на лицо. Он не отстал от девушки до тех пор, пока она не открыла глаза и тут же их прикрыла ладошкой.

«Что-то не так», – подумала девушка, но не потому, что на кухне кто-то гремел посудой и напевал мужским голосом, и не потому, что как только она открыла глаза, солнце убежало за тучи. За черные жуткие тучи, а потому, что она проснулась другим человеком. Ну, или можно сказать она проснулась не человеком, а ведьмой, и чувствовала какое-то напряжение вокруг себя.

Она опустила ноги на пол, потянулась и прислушалась. На кухне кто-то пел очень красивым мягким баритоном, старинный русский романс: «Отвори потихоньку калитку». Даша на цыпочках подошла к двери, и увидела на столе огромное блюдо со свежими сырниками и крынку со сметаной. У плиты, в штанах странного кроя, шелковой рубашке, подвязанной красным шелковым шарфом, и бабушкином фартуке стоял невысокий коренастый мужчина, с черными как смоль волосами. Даша сразу же вспомнила, что человек в похожей одежде стоял с гордым видом возле её трона, там… в её сне. Сейчас же мужчина обернулся и, как ни в чём не бывало, сказал:

– Привет, проснулась? Садись за стол, уже всё готово, – и снова повернулся к плите.

Даша успела рассмотреть его лицо. Круглый овал лица, маленький нос пуговка, чем-то похожий на кошачий, карие глаза и смешные усы, как у Эркюля Пуаро. Завершали образ прилизанные волосы на прямой пробор. Сначала девушка хотела спросить мужика, кто он и откуда, но смысл? Она ведь прекрасно знала, кто он. Даша немного растерялась, что сейчас ей делать? Сделать вид, что ничего не происходит, сесть за стол и слопать приготовленные котом, пардон, теперь уже не котом, а просто Василием, сырники? Или закричать: «Василий, я тебя поздравляю», и шумно расцеловать его в румяные щечки?

– Сейчас волосы так уже не носят, – неожиданно даже для самой себя сказала девушка и села за стол.

– Да? Виноват, исправлюсь, – ответил мужчина, – а одежда как, пойдёт?

– За деревенского дурачка сойдёшь, – ответила Даша.

– Что ж, тоже не сойдёт, жаль, – с сожалением произнёс Василий, – а впрочем, это неважно, всё равно скоро опять превращусь в кота.

– Почему? – спросила девушка.

– Ну, не знаю, – развёл руками Василий, – аналогов даже в русских сказках нет, так что без комментариев.

– Жаль, – честно сказала девушка, – я думала, что ты всё… того, в человека превратился.

– Об этом ещё рано говорить, – начал было рассуждать мужчина и вдруг съежился, и превратился в кота. Одежда его исчезла, а вернее превратилась в чёрную шерсть, бабушкин фартук съехал на пол.

– Нуу, вот, на самом интересном месте, – начала возмущаться девушка.

– А, ерунда, – отмахнулся кот, и будто ничего не произошло, продолжил свою речь, – об этом говорить ещё рано, но, я понял суть дела, что меня очень приблизило к торжеству справедливости. Я совершено неправильно использовал свой дар.

– Ну, так об этом ты сразу, как мы познакомились, сказал, – усмехнулась девушка.

– Я обязан был помогать людям, ну или просто делать добрые дела. Как только я их начал делать, пошёл прогресс. А когда ты приехала…

– Твои дела понеслись в гору на тройке с бубенцами, – засмеялась Даша.

– Признаться, мне такое сравнение в голову не пришло, но оно самое точное, – заметил кот. Он перешагнул фартук, поднял его и повесил на спинку стула, – сырники переверни, а то сгорят, – попросил он девушку.

Даша встала, перевернула сырники, накрыла их крышкой и выключила плиту:

– Так лучше будет, сами дойдут, – прокомментировала свои действия Даша, – откуда творог со сметаной, опять баба Маша принесла?

Кот кивнул, взобрался на стул и, взяв вилку с ножом, попытался порезать и съесть сырник. С ножом вышло плохо, и он раздражённо откинул его.

– Вась, а зачем тебе нож? – поинтересовалась девушка, наблюдая за ним.

– Чтобы не оскотиниться окончательно, – произнёс хмуро кот и воткнул вилку с сырник.

Плотно поев и от этого немного подобрев, кот отвалился на спинку стула и довольным голосом произнёс:

– Хорошо-то как. Даш, а ты, кстати, не знаешь, почему баба Маша начала тебе таскать творог со сметаной?

– Нет, но меня очень интересует этот вопрос.

– Ей дед Матвей рассказал, что ты можешь вылечить все её болезни и продлить жизнь до ста лет, вот она и старается.

– Ну, дед Матвей знает, о чём говорит, – усмехнулась девушка, – кстати, он так и не пришел на лечение, старый засранец. Он что, помирать, что ли, собрался? А вообще, деревня умирает, остались одни старики, тут хочешь – не хочешь, будешь стараться им жизнь поддерживать, лишь бы не жить одной в такой глухомани.

– Пора на зиму дровами запасаться, дом Никишкин разобрать по брёвнам, попилить, наколоть, да со стариками поделиться, – сказал невесть откуда появившийся домовой, – зима приближается, пора уже и о ней подумать. Ты, кстати, во двор выходила?

– Нет ещё, а что там такого особенного?

– А ты выйди, посмотри. А потом мне расскажешь свои ощущения.

Даша выглянула в окно, но ничего особенного не заметила. Заинтригованная домовым, она встала из-за стола и пошла на улицу. Сначала она ничего не заметила, но к ней снова вернулось то самое ощущение, с которым она проснулась.

– Что-то не так, – подумала она и начала оглядывать двор и прилегающие к нему окрестности.

Во дворе всё было то же самое, что и вчера. Картофельная ботва уже засохла и просилась, чтобы Даша непременно выкопала картошку, кусты помидоров были ещё зелёными, но кое-где мелькала желтизна, и это было очень даже хорошо. В этом году погода удивляла, и деревья до сих пор стояли зелёные. Смородина, малина, вишня ещё радовались своей зелёной листве.

– Да, странно, конечно, конец августа, а всё ещё зелёное и увядать не собирается, но бывает и такое…

И тут взгляд девушки упал на кроны деревьев, стоящих на краю леса, и она ахнула. Лес был пуст. Все деревья, абсолютно все, были голыми.

– Дормидонт, что это? – Даша смотрела на лес сквозь накатившие слёзы и не могла понять. Ещё вчера лес веселил всех шелестом зелёной листвы, а сегодня даже сосны скинули свою хвою. – Додо, это что, конец?

– Лешик заболел, ему совсем плохо, – трагическим голосом произнёс домовой, – ему теперь поможет только лечебный отвар.

– Знаешь, как варить? – спросила девушка.

– Знаю, но не могу. Я не могу творить здесь собственное ведовство, могу только помогать. Варить придётся тебе.

– Хорошо, не вопрос, пошли.

– Так быстро не получится, к водяному нужно идти, за его слюной и пиявками.

– Хорошо, я быстро, – сказала Даша и кинулась переодеваться.

– Рюкзак мой захвати, торопыга, – крикнул ей вслед домовой и пошел пешком в летник, собирать бутылочки для похода, – вот и повод случился обучить тебя с водой дружить, – бурчал он себе под нос.

Через пятнадцать минут со двора вышли Даша и кот и направились в сторону леса. В рюкзаке за спиной у девушки сидел домовой, он обнимал бутылку со святой водой. Теперь он никуда не выпускал Дашу без такой бутылки…

По лесу идти было жутко. Мозг отказывался воспринимать то, что видели глаза. Ещё вчера зелёные, а сегодня абсолютно голые ветки деревьев навевали тоску. Толстый ковёр из ещё не успевших высохнуть и пожелтеть листьев был всюду, куда не кинь взгляд. Никого не встречалось в этом лесу, ни зайчика, ни белки, ни неутомимого дятла, ни вечно орущей кукушки, ни даже самой маленькой мошки, пролетающей мимо, ничего… Тишина вокруг стояла такая, что Даше пришло в голову только одно слово – гробовая. От этой мысли девушку передёрнуло, и её посетила мысль о том, что это либо сон, либо дурацкий розыгрыш Лешего. Был ещё один вариант, но тот был менее реален, чем всё остальное – девушка попала в фильм ужасов, и сейчас что-то начнётся.

– Главное, – шептала себе под нос девушка, – не лезть, куда ни попадя, как это делают все правильные американские девушки с дебильным вопросом: «Кто здесь?» или не менее дебильным: «У вас всё хорошо?» и не совать голову во все дупла, встречающиеся в этом лесу… Жуть какая. В жизни такого не видела. Куда там американские фильмы ужасов… Пройдитесь по пустому российскому лесу, и измазанные штанишки вам обеспечены. Додо, – обратилась она к домовому, на всякий случай завела руку за спину и ткнула в рюкзак, – а нельзя ли сделать монтаж?

– Это что за хрень и с чем её едят? – спросит тот, высунув голову из своего убежища.

– Сократить дорогу как-нибудь можно? – спросила девушка домового, игнорируя его вопрос. – А то эти прекрасные виды навевают тоску и хочется повеситься на каждом из этих деревьев.

– А чего сокращать, коли уже почти пришли, – не услышав сарказм в словах девушки, ответил домовой, – вон уже и реку видно, а озеро сразу за рекой. Вон, даже видно, как наши девушки резвятся.

Сначала Даша не поняла, о чём говорит Дормидонт, но потом заметила, что на берегу реки возятся полуголые девицы. Может, они, конечно, были совсем голыми, но Даша их видела только по пояс, остальное было в воде. Девушки, убрав волосы в косы, копошились на берегу, что-то собирая и отбрасывая подальше от берега.

– Ого, что там такое творится, им не холодно? – всполошилась Даша.

Дормидонт вылез из рюкзака, сел Даше на плечо и хмыкнул:

– Им не холодно, потому что это русалки. Но, согласен с тобой, там творится что-то непонятное.

– Ну, с учётом того, что русалки – это миф, то конечно, самое странное во всём происходящем это их действия, – с сарказмом ответила девушка.

– Миф – это всемогущая добрая ведьма с дурным характером, а русалки – это реальность. Они были, есть и будут.

– Да я не отрицаю их существование, я теперь вообще ничего не отрицаю, но мне, почему-то казалось, что они могут существовать только на западе. Ну там Белоруссия, Подмосковье, ну, максимум Пермский край, там потеплее и вообще…

– А остальное что, голая пустыня что ли? – удивился домовой. – На остальной части Россеи-матушки одни домовые и лешие, по-твоему, бродят?

– Ну, не знаю… Я об этом как-то не задумывалась. Я воспринимаю всё по факту, как говорится, пока не увижу – не поверю.

За разговорами они подошли к речке и увидели, что это действительно русалки, но всё опять было не так, как это представляла себе Даша. Девушка, пока шла к реке, видела себе русалку как некое Диснеевское мультяшное существо, сверху похожее на человека, а снизу непременно должен быть рыбий хвост. Но вместо этого Даша натолкнулась на вполне нормальных девушек, только очень бледных, с белой, почти прозрачной кожей, через которую были видны вены с чёрной кровью. Эти вены, да черные, без белка, немигающие глаза напоминали Даше, что перед ней нечисть, а не люди.

По воде шло огромное количество опавших листьев, такое огромное, что не было видно воды, и, если не присматриваться, можно ошибиться и шагнуть прямо в реку, думая, что это продолжение леса. Да, Даша, наверное, и шагнула бы, если б не русалки. Девушки, сняв белоснежные рубашки, аккуратно их сложив на берегу, убрали волосы в косы и трудились не покладая рук, убирая листья с поверхности воды и откидывая подальше на берег. Василий, найдя хорошее местечко для обзора на высоком берегу, застыл с открытым ртом и масляными глазами наблюдал за работой девушек. Даше стало неловко за кота, она подошла к нему и дала пинка под хвост, чтоб было не больно, но обидно. Кот всё понял, обиделся и отошел, потирая зад лапкой. Даша же спустилась прямо к реке и заговорила с обитательницами реки:

– Здравствуйте, девушки, вам помочь?

Русалки, увидев человека, решили было всполошиться и кинулись к рубашкам, но потом поняли, кто перед ними стоит, сбились в кучку и захихикали. Смех у них был красивый, звонкий, как будто звонили маленькие колокольчики.

– Они что, немые? – спросила Даша домового, не спуская с нечисти глаз.

– Нет, не немые, они водяного зовут, – ответил спокойно тот.

– В смысле зовут? – удивилась девушка. – А почему я не слышу?

– Не хочешь слышать, вот и не слышишь, – усмехнулся Додо.

Девушка прислушалась, вокруг была мёртвая тишина, лишь изредка нарушаемая звоночками русалочьего смеха.

– Не слышу я ничего, – разозлилась девушка, – ты что, решил надо мной поиздеваться?

Додо покачал головой, приложил свои руки к ушам Даши, сильно надавил на них и отпустил.

– Девчонки, – вдруг она услышала голос Василия, – сейчас я очень занят, но потом обязательно вернусь, и мы с вами пошалим, – русалки опять захихикали.

– А, вот оно что, – подумала девушка, – так это Васька-бабник жжёт, а я уж, грешным делом, подумала, что они идиотки.

Вдруг, примерно на середине реки появилась рычащая кочка, полностью облепленная опавшими листьями. Русалки завизжали и кинулись снова с ещё большей скоростью собирать сор с воды. А кочка, немного покачавшись на воде, замолчала и начала ходить ходуном, отчего листья стали отлетать в разные стороны. Буквально через минуту кочка потеряла свой объем, и перед путешественниками появилось нечто, похожее на большого синего слизняка, и начало на чистейшем русском языке склонять русалок по батюшке и по матушке и рассказывать им, что с ними будет, если они не очистят воду… Дашу от вида этого мерзкого существа чуть не вырвало, но она сдержалась. Слизняк, мельком взглянув на девушку, раскрыл свою мерзкую пасть, показывая несколько рядов острых, совершенно белых зубов, и начал меняться. По его телу пошла мелкая рябь, он начал расти в длину, и через пару минут перед Дашей уже был не слизняк, а толстый дядька, очень похожий на утопленника, с синей кожей и чёрными глазами, как у русалок.

«Супер, – подумала девушка, – что та, что эта – рожи мерзкие. Хрен редьки не слаще».

– Что, и этот не понравился? – растерянно спросило существо у девушки.

– Да как сказать, – ответила она и пожала плечами, – думаю, что ради меня не стоит изменяться, быстрее привыкну.

– Ну, как скажешь, – ответило существо и пошло мелкой рябью.

– Кх-м, – кашлянула девушка, – уважаемый, давайте уже ничего не будем менять, а то так и будем тут перевоплощаться до вечера. Я, собственно, девушек спрашивала, не нужна ли вам помощь?

– Нам помощь? – надменно спросило существо, но потом замерло на секунду, поменяло выражение лица и с грустью продолжило. – Нужна. Проклятый леший совсем спятил, со всего леса ко мне в реку листья поскидал, вода покрыта плотным ковром, через который и пробиться-то невозможно. А про озеро и говорить нечего, мой родной, любимый дом превратился в лесную помойку, еле вырвались оттуда. Как зимовать будем, даже и не знаю, – существо развело когтистые руки.

– М-да, беда, – вступил в разговор домовой, – эдак тебе действительно придётся в реке зимовать, – он посмотрел на листву в воде, покачал головой и почесал затылок, – дела…

– В последний раз спрашиваю, помощь нужна? – нетерпеливо спросила Даша.

– Дашенька, ну, так же нельзя, – с укором сказал Додо, – сначала нужно познакомиться, потом поговорить, выяснить, так сказать, обстановку, а уж потом помощь предлагать незнакомым тебе э-э-э…

– Дормидонт, – строго ответила девушка, – пока ты будешь тут лясы точить, листва намокнет, и начнёт оседать на дно, она и так уже тяжелая. Ещё чуть-чуть, и её придётся со дна выгребать, а это падёт на хрупкие плечи русалок, я там буду бессильна. Так что, давай, быстренько познакомимся и возьмёмся за работу, пока не поздно.

Теперь домовой развёл руки и растерянно посмотрел на существо, тот с любопытством смотрел на Дашу. Девушка сначала посмотрела на домового, затем на существо в реке и решительно сказала:

– Ладно, не хотите – ваше право. Некогда нам, уж извините. У нас тоже дела. Нам нужно водяного найти, потому что проклятый леший, как вы изволили сказать, вовсе не сошел с ума, а заболел, и это всё, – Даша обвела рукой вокруг себя, – сейчас происходит из-за того, что он на грани жизни и смерти. Он этот лес защищал и чуть не погиб, и теперь наша обязанность помочь ему.

– Хм, какая пламенная речь, – вдруг усмехнулось существо, – а водяной-то вам зачем?

– Нам нужно приготовить лекарство для лешего, а слюна водяного один из ингредиентов этого лекарства, и ещё нам нужны пиявки.

– Ишь ты, – усмехнулось существо, – не просто так пришла, а по делу. Ну, коли так, то давай знакомиться. Я водяной Пелагий, а ты кто? – чинно представился водяной, и тут же быстро ответил, видно прочитав мысли девушки. – В рифму отвечать не надо, достаточно имени.

– Я Даша, – ответила девушка.

– Ну и с чего ты, Даша, решила, что я помогу лешему? Мы с ним уже лет двадцать в ссоре.

– А ты не ему помогать будешь, а себе, – поспешно ответила Даша, – посмотри, что вокруг делается, когда леший за лесом не присматривает, разве тебя это может устраивать? Или ты последуешь поговорке «назло кондуктору куплю билет и пойду пешком»?

Водяной растеряно посмотрел на домового, тот всем своим видом дал понять, что тоже не понимает, о чём говорит девушка.

– Ладно, мы поговорим об этом позже, давайте уж как-нибудь уберём эту гадость с воды, – видя, как работают русалки, и не дождавшись ответа, девушка взяла инициативу на себя, – вы бы нырнули куда поглубже, чтобы я не навредила вам ненароком, – попросила Даша водяного и русалочек.

Тех долго уговаривать не пришлось. Девушки выскочили на берег, ухватили свои сорочки и рыбками кинулись в воду. Водяной, немного поворчав, погрузился на дно как большая ржавая баржа.

– Ну и что ты собралась делать? – спросил домовой.

– Да ничего особенного, сейчас просто поднимем эту толщу листвы и переместим её на берег. Быстро, дёшево, сердито.

Девушка подошла к кромке воды и начала поднимать листья, но они не желали покидать реку, и пока Даша поднимала их повыше, скатывались по потокам воды, прихваченным девушкой вместе с мусором, как с горки, обратно вниз. На берег она вынесла небольшую горсточку листьев.

– М-да, быстро, дёшево и совершенно не эффективно, – подвела итог девушка. Из реки вылетела рыболовная сетка и шлёпнулась у ног Даши, – ну, в принципе можно и так. Сплетём из веток что-то вроде огромного каркаса, натянем сеть и будем черпать этим решетом листья, – сказала она, задумчиво расправляя сеть, чтобы внимательно рассмотреть её.

Размеры Дашу вполне устраивали, поэтому, дело должно было пойти намного быстрее. Девушка вырвала с корнем пару молодых берёзок, соединила их верхушками, а на стволах закрепила сеть. Домовой скептически оглядел сооруженное на скорую руку оборудование и недовольно спросил:

– Что за уродская уродина, как ей можно работать? Ох, подведёшь ты меня, Дарья, ох, подведёшь… Не видать нам ни слюны, ни пиявок…

Даша улыбнулась, подмигнула Дормидонту и, собрав стволы вместе, подняла их высоко вверх и резко опустила в реку макушками вниз. Деревья вошли в воду как нож в масло, Даша отпустила стволы, они разошлись в разные стороны, насколько им позволила сеть и начали тянуться к поверхности. Как только они поднялись над водой, девушка подхватила их, подняла повыше и потянула на берег. Там она перевернула свою конструкцию, слегка отряхнула её и снова сложила стволы вместе, чтобы опустить их в воду. Домовой присвистнул, увидев огромную кучу листьев на берегу.

– Я, признаться, удивлён.

– А я нет, – усмехнулась девушка, – учись, студент, – она хлопнула домового по плечу, – физику ещё никто не отменял.

Дормидонт только развел руками и сел на высокий бережок, наблюдать за работой ведьмы и вдруг заметил, что нигде не наблюдает кота.

– Даш, а где Василий? – спросил он с тревогой девушку, которая как пушинку перекидывала очередную порцию листьев.

– Додо, ты уже большой мальчик, если что-то потерял, так пойди и найди сам, – ответила она, не отрываясь от работы.

Домовой тихо встал и пошел вдоль берега, матеря на чём свет стоит, пропащего кота, а Даша продолжила работу. Листьев было очень много, девушка только и успевала перекидывать туда-сюда два берёзовых брёвнышка, разница этих передвижений была только в том, что в одну сторону они шли пустые и сложенные, а в обратную с полной сетью мокрых листьев. Монотонная работа уже начинала надоедать Даше, и она понимала, что так выгребать эту долбаную листву можно вечно, но ради спасения Лешего она готова её выполнять. Чтобы развлечь себя, девушка начала перекидывать листву и перечислять причины, по которым она пошла на это дело:

– Это за лешего. Это за то, что он Пашку помог найти. Это за то, что он ребёнка не загубил, а это за то, что он помог его найти…

– И что же тебе такого сделал леший, что ты готова так стараться? – вдруг услышала она ленивый голос откуда-то справа от себя. Там в небольшой и неглубокой лужице сидел водяной и наблюдал за работой Даши.

– А что, он обязательно что-то должен сделать? – ответила вопросом на вопрос девушка. – Он мой друг, он мне помогает, мы уже с ним многое прошли, и он меня ни разу не предал. Этого что, мало? А если вопрос задан к тому, почему я так рьяно за него борюсь… Знаешь, я и за тебя буду так же бороться, хотя ты мне совершенно ничего не сделал хорошего… Мне нравится этот мир, в котором я родилась и живу. Я против того, чтобы его кто-то ради своей мимолётной прихоти начал менять. Я буду бороться за этот мир, в котором домовой – хозяин дома, леший – хозяин леса, а водяной – хозяин рек и озёр, а не слуги сумасшедшего бога, припершегося с Нави. Я не воин и не любитель войн, но если будет нужно, то я поду войной на тех, кто нарушит привычный мне уклад жизни, и буду стараться уничтожить его во что бы то ни стало, даже ценой своей жизни.

– А если этот кто-то предложит тебе царствовать вместе с ним? – не отставал от девушки водяной.

– Я не амбициозна. Мне моя обычная, беспокойная жизнь намного дороже царствования.

Листвы в реке сильно поубавилось, хотя до совершенства ещё было далеко. Берёзовые брёвнышки летали туда-сюда, а водяной, насупившись, смотрел на девушку и что-то обдумывал.

– Ладно, прекращай ты эту бестолковую работу, – вдруг сказал он, – сама же знаешь, что в ней смысла нет. День-два, и всё течением унесёт. Ты мне лучше озеро почисть. Сможешь?

– Конечно, куда идти?

– А прямо и иди, – сказал водяной и махнул в сторону Даши рукой, перед ней всплыла странная зелёная кочка.

Девушка тронула её ногой, кочка не сдвинулась с места. Даша надавила на неё с силой и, увидев, что ей ничего не угрожает, шагнула вперёд. Перед девушкой сразу же появилась вторая кочка. Она обернулась и сказала водяному:

– Додо с котом вернётся, передай им, пожалуйста, где я, а то, если они меня потеряют, твою лужу, потом из-за меня лаптем вычерпают.

Водяной хихикнул и покачал головой:

– Я с тобой пойду, а эти сами догадаются. Я им тропинку оставлю.

– Хорошо, – сказала Даша и шагнула на следующую кочку.

Так, передвигаясь с одной кочки на другую, девушка быстро добралась до середины реки. Она ни о чём не думала, а просто шла вперёд и, стараясь не потерять равновесия, балансировала руками. И вдруг кочки кончились. Они закончились так внезапно, что девушка, уже занёсшая ногу, чуть не упала в воду. Но не упала, а, размахивая руками, и балансируя на одной ноге, пыталась удержаться на кочке. Когда она восстановила равновесие и встала обеими ногами на твёрдую землю, кочка медленно начала опускаться. Даша услышала ехидное хихиканье водяного, обернулась и злобно зыркнула на него.

– Что, ведьма, видишь, как всё просто, ты не амбициозна, а я – да. Я хочу править миром, хочу быть властелином всех озёр и рек, – водяной жутко захохотал, – а ты будешь у меня в услужении. Тебе некуда деваться.

– Переиграл, не верю, – сказала совершенно спокойным голосом девушка, вырвала водяного из воды и швырнула его далеко на берег.

Тот плюхнулся на землю как слизняк и, выпучив глаза, начал разевать свой огромный рот, хватая воздух. Последнее, что увидела девушка, прежде чем вода покрыла её голову, то, как огромный черный ком запрыгнул на водяного, и начал рвать его чем-то острым так, что от этой мерзкой жабы полетели ошмётки. Водяной заверещал и, извиваясь, попытался добраться до воды. Даша медленно шла ко дну и наблюдала вокруг себя несколько русалок. Она приготовилась к худшему. То, что делают русалки с теми, кто попал к ним в лапы, она знала прекрасно, художественным примером этого был фильм «Гарри Поттер и кубок огня». Девушка старалась не расходовать воздух, который она вдохнула, перед тем как нырнуть, и приготовилась дать жестокий отпор маленьким чудовищам. Кто-то толкнул её в спину, она обернулась и увидела возле себя слишком активную русалку. Та выпрыгивала на поверхность, ныряла в воду, стараясь создать при этом как можно больше брызг и шума, и периодически пихала ладонями девушку, заставляя её двигаться вперёд. Никто Дашу на дно не тянул. Она решила использовать такой шанс и рванула вверх. Почему-то ей показалось, что русалки стараются ей помочь и подталкивают её немного вверх и в сторону. В определённую сторону. Девушка вынырнула, лихорадочно забив лёгкие до отказа воздухом, и успела приметить, что теперь водяного колотили уже двое, кто-то чёрный и серый меховой. И ещё она успела заметить, что берег приблизился. Даша сделала насколько гребков руками в ту сторону, откуда пришла, и снова погрузилась в воду…

Когда-то в детстве, Пашка научил её плавать, Даша даже пыталась плавать с ним наперегонки, пока тот же шкодливый пацан однажды не решил подшутить над девочкой. Он завёз Дашу на лодке на середину озера и выкинул в воду. Для девочки это было не страшно, она уже хорошо умела плавать, и Даша поплыла к берегу, но Пашку это не устраивало, и он начал топить девочку веслом… Тогда Даша чуть не утонула, её спасли мальчишки-старшеклассники, Пашку выпороли крапивой, а девочка с тех пор умела плавать, но панически боялась воды…

Девушка снова оказалась под водой и первое, что она увидела, уродливый палец русалки у губ. У Даши от удивления расширились глаза, и тут же она почувствовала ощутимый тычок в спину. Русалки закружились, заплескались вокруг неё и снова толкнули девушку. И тут до Даши дошло… Русалки, изо всех сил пытались изобразить бурную деятельность по утоплению ведьмы, чтоб, если водяной спасётся, им не досталось, и заодно они старательно подпихивали девушку к берегу, чтобы та спаслась. Даша снова вынырнула и вздохнула. Кто-то из русалок очень сильно и больно её толкнул, от толчка она, рассекая листья, как торпеда рванула вперёд. Когда скорость её стала снижаться, девушка внезапно поняла, что её ноги почувствовали дно.

– Спасибо, милые, – прошептала Даша, – с меня причитается. Я знаю, что вам подарить.

Преодолевая холод, который наконец-то она начала чувствовать, и тяжесть воды, девушка тяжело приближалась к берегу. Она уже прекрасно понимала, что наша взяла, что кот изодрал жирную тушу слизняка водяного и тот начал пускать кровавую пену изо рта.

– Додо, хватай тару, собирай слюну, – закричала Даша, размахивая руками.

Дормидонт метнулся к рюкзаку и что-то схватил. Силы покинули Дашу, она упала на огромную кучу мокрых листьев и закрыла глаза. Было очень холодно, девушка свернулась калачиком и начала зарываться в листья, но они были мокрыми, холодными и совсем не согревали. Даше стало очень жалко себя любимую, и она заплакала. Через минуту, когда к ней подбежали кот с домовым, девушка уже спала…

Просыпалась она медленно. Ей было мягко и тепло, топилась печка, где-то рядом разговаривали её друзья.

– Как ты думаешь, она не заболеет после такой холодной ванны? – спросил мягкий кошачий голос.

– Не должна, она же ведьма, ведьмы не болеют, – раздавался солидный бас домового, – а во всём ты, засранец, виноват. Не зря же говорят, горбатого могила исправит, какого чёрта ты за русалками понёсся, кобель ненормальный? Ты же кот…

– Да, – замямлил Василий, – они как начали хихикать своими голосочками-колокольцами, так я совсем голову потерял. И сам не понимаю, почему так далеко ушел. Вроде вот же, только что рядом с вами стоял, а потом – раз, и вас даже и не видать.

Дормидонт только хмыкнул и замолчал. Через какое-то время домовой вновь заговорил:

– Вот что, Василий, ты как хочешь, но от дома я тебе отказываю. Из-за тебя сегодня Даша чуть не погибла. Ты сегодня чуть целый мир не загнал во мрак…

– Да я и сам понимаю, – ответил кот, – что в этом доме мне не место. Ещё немного, и я совсем превращусь в человека, и негоже будет совершенно чужому мужчине с незамужней девицей жить в одном помещении. Там, где я хорош как кот, как человек я не к месту. Я уйду в соседний дом жить. Даша же собирается соседние дома покупать, вот, в одном из них буду жить, коли разрешит. Всё равно за ними присмотр нужен.

Девушка лежала и слушала разговор своих друзей и думала: а ведь действительно, когда кот станет вовсе не котом, куда его девать? Пусть живёт в соседнем доме, обустраивается, может, женится, главное, документы ему хоть какие-нибудь достать. А где их доставать в наше время современных технологий? Может, с Пашкой поговорить?

Как будто услышав мысли девушки, Дормидонт спросил у Василия:

– Как же ты без документов жить-то собираешься? Документы нужно справить.

– Почему без документов? У меня документы есть. На станции как-то очень вонючий и грязный человек пытался продать свой паспорт, пятёрку просил, а у него никто не хотел его покупать. Так вот когда он заснул, я сгонял домой и взял у Дарьи десять тысяч и поменял этому мужику паспорт на деньги.

– А ну как он спохватится?

– Не, – тяжело вздохнул кот, – не спохватится. Он с тех денег много водки тогда набрал, обожрался ей и помер. Хотя я же просил его так много не пить…

– Чего, прям с ним разговаривал? – удивился домовой.

– Да нет… Что ты, – замахал Василий лапами, – крутился вокруг него, пытался водку не давать, да куда там…

Вдруг девушка поняла, что печка как-то неправильно трещит, и открыла глаза. Она увидела, что всё так же находится на берегу реки, только лежит не на куче мокрых листьев, а на одеяле, и накрыта она тоже одеялом. Девушка приподняла его краешек, поднесла поближе к глазам и поняла, что это вещи из дома. Даша приподнялась на локтях и увидела, что неподалеку от неё горит, потрескивая, костер, а рядом с ним, на берёзовых бревнышках, которыми она ещё недавно махала как китайскими палочками, сидели кот и домовой и мирно беседовали. Желудок девушки предательски заурчал, и Дормидонт с Василием оглянулись.

– О, а вот и наша красавица очнулась, – заговорил, улыбаясь, кот.

– Я долго спала, да?

– Да как тебе сказать… – задумчиво хмыкнул домовой. – Ты не спала, а просто выключилась, как свет. Щелк, и темно. Сколько тебе раз уже говорил, не трать силы бездумно.

– Да я же, вроде как и не тратила. Я выплывала своими силами.

– Поди, вас, олухов, разбери. Тратила – не тратила, а выключилась практически мгновенно и несколько часов не чувствовалось от тебя силы ведовской, совсем обычным человеком была. И это уже не в первый раз. Сколько тебе об этом говорить ещё нужно?

– Не нужно ругать ребёнка, – начал успокаивать домового кот, – она же ещё маленькая, учится только.

Неподалёку раздался какой-то странный скрип, а потом громкое бульканье, Даша резко подскочила и начала вглядываться в темноту, но ночь сегодня была как по заказу, слишком тёмная, и она ничего не увидела.

– Что это? – спросила Даша встревожено у своих друзей. – Что там такое?

– Не обращай внимания, – отмахнулся домовой, – это Лешик водяного учит жизни.

– В смысле? – спросила девушка и, не дожидаясь ответа, на цыпочках начала красться в ту сторону, где были слышны звуки.

Недалеко от костра, сразу за линией света стояла небольшая деревянная кадушка, в которой сидел маленький, довольно потрёпанный водяной. Над ним нависал леший и стучал ему своим деревянным скрипучим кулаком по голове. Водяной от этих ударов съёживался, сжимался в комок и старался спрятаться на дне кадушки, остатки воды выплёскивались и впитывались в песок. Леший, как будто не замечал этого, и снова и снова бил кулаком водяного. Даша не стала вмешиваться в воспитательный момент и вернулась к костру.

– Старички, есть что поесть? – спросила она у Додо с Василием.

Кот засуетился у костра и начал палкой выкатывать из него печёную картошку. Даша схватила её и обожглась, но ронять даже не собиралась. Девушка раскрыла ладонь, приподняла картофелину над рукой и начала быстро-быстро её крутить.

– Ну, и зачем ты опять силы зря тратишь, – заворчал домовой, – только восстановилась и опять.

– Пусть тренируется, – сказал кот, – если дури много, а опыта нет, какой толк в такой силе?

– А знаете, кого вы мне сейчас напоминаете? Вечно спорящих ангела и демона, вот кого, – хихикнула девушка, – только я ещё не выбрала, кто из вас кто. Старички, а мы долго ещё будем тут сидеть?

– А что, уже по дому соскучилась? – спросил домовой.

– Кто бы говорил, – пробурчала Даша, – куры где?

– В курятнике, – бодро отчитался домовой, – Василий сгонял туда-обратно, кур загнал, одеяла вон принёс, картошку. Мы же не знали, когда ты очнёшься, не оставлять же тебя на голой земле.

– Как, кстати, леший? – тихо поинтересовалась девушка. – Ему полегче?

– Говорит, что легче, – шепотом заговорил домовой, – но если на него посмотреть, то ничего не изменилось.

– А чего он водяного мутузит?

– Как чего, из-за тебя. Это ж этот паразит хотел тебя в реку заманить, утопленницей сделать. Если бы ты утонула, представляешь, какую он бы силу имел? Это же страшно подумать.

– А мне, между прочим, русалки помогли, – не удержалась и шепотом похвасталась Даша, – только ты никому не говори, я так понимаю, они против водяного пошли, нужно, чтобы никто об этом не узнал.

– Ты им потом бусы принеси, – так же прошептал домовой, – серёжки какие-нибудь, они страсть как любят погремушки.

– Я тоже об этом подумала, – так же тихо ответила Даша.

– Чего вы там шепчетесь? – обиженно спросил кот. – Я тоже хочу знать.

– Да, говорю, русалки, паразитки, чуть не утопили меня, еле вырвалась, – громко произнесла девушка, чтоб услышал водяной, – а что вы с водяным делать-то будете? – тут же спросила она.

– Да хотели с собой утащить, – задумчиво почесал затылок кот, – засунем в колодец, и пусть он там сидит.

– Ага, щасс, – возмутилась Даша, – ещё чего не хватало, такой поганкой колодец портить. Да и глупо это, он тут же сбежит.

– Как он сбежит из колодца-то, – начал кипятиться Василий, – он же со всех сторон огорожен.

– А откуда, по-твоему, в колодце вода? Из реки! Где-то она течёт по верху, а где-то протекает под землёй. Я не удивлюсь, если все наши колодцы соединены или с озером, или с рекой, или и с тем и другим вместе.

– Ой, чего-то мы не подумали об этом, – всплеснул лапами кот, – а куда же нам его девать?

– Ну, свяжите его каким-нибудь заклятьем или честным словом водяного, что он больше не будет так делать, и отпустите его к такой-то матери.

– Куда отпустить? – выпучил глаза на девушку кот.

– Сюда отпустить, – Даша показала рукой на реку. – Додо, а ты чего молчишь?

– Да вот, думаю, как это мы так оплошали-то с колодцем. Соплячка нам троим, жизнь прожившим, нос утёрла.

– А я чего? Я ничего… Просто в детстве сказки по телику смотрела и знаю, что водяной может и в луже плескаться, и в колодце, и в озере.

– А в кадке? – хитро спросил домовой.

– А вот про кадку ничего не знаю, – честно призналась девушка, – но думаю, что, если он до сих пор от вас не удрал, значит, из кадки он испариться не может. Только сразу предупреждаю, я эту гадость в доме не потерплю.

– А если в сарай? – вкрадчиво спросил кот.

– В сарай, ради бога, но не в мой! – категорично заявила девушка. – Ребята, я вас честно предупреждаю, если я эту тварь увижу в своём дворе, удавлю нафиг, размажу по земле и водички не оставлю.

– А если мы его в сарай в соседнем дворе закроем? – с хитрой мордой задал вопрос Василий.

– А вот это на здоровье, только объясните, зачем вам это нужно?

– Как зачем? Наказать!

– Да зачем? – Даша уже разговаривала на повышенных тонах. – Ну, неужели нет никакого заклинания или клятвы, чтобы просто он нам не вредил?

– Да чего ты за него заступаешься? – начал возмущаться домовой.

– Мозги включи, – разозлилась Даша, – посмотри вокруг. Ты видишь, что случилось с лесом, когда заболел леший? А что будет с озером, с рекой? У нас же чистой воды не останется. Ты думаешь, я этими дрынами просто так, за Христа ради махала? Я махала ими для того, чтобы не было скопления листвы в воде. Она же намокнет, уйдёт на дно и гнить начнёт. Что тогда будет в нашем колодце, а? – девушка разошлась уже не на шутку. – Ты, – указала она пальцем на водяного, тот попытался вжаться в ушат, – ты чем думал, когда Кощею помогал? Ты вообще представляешь, что будет с твоими русалками, с тобой, если он возьмёт верх? Властью с тобой поделится? Вот прямо щасс, кинулся он с тобой властью делиться. Ха-ха два раза. Он тебя в пиявку превратит и как сварливая старуха на посылках гонять будет. И так… между прочим… скажу тебе по секрету, он не победит. А ну, давай самую страшную клятву, что нам вредить не будешь, – Даша топнула ногой, водяной от испуга выпучил глаза, затрясся как желе, в горле его что-то забулькало. Чего булькаешь? – девушка нахмурила брови. – Кощей далеко, в Нави, а я рядом, и каждую секунду могу тут появиться. Но учти, если ты нарушишь слово, и я появлюсь, тебе хана, – девушка резанула ребром ладони по горлу, как бы показывая, что она сделает с водяным, если тот нарушит клятву, – ну… Я жду, – сурово произнесла она.

Водяной поёрзал в кадушке и поднял глаза на лешего. Тот молча покивал головой. Водяной с надеждой посмотрел на домового, но тот просто покачал головой из стороны в сторону.

– Я жду, – сказала Даша уже изменяющимся, жутким голосом. Водяной это заметил и решил не рисковать. Он набрал побольше воздуха и, закрыв глаза, скороговоркой произнёс страшную клятву:

– Я клянусь не вредить ведьме Дарье, её друзьям, коту Василию, лешему и домовому, а если я нарушу клятву, пусть засохнет моя река, пусть иссякнут мои источники и высохнет озеро, пусть сдохнут все мои русалки, и не видать мне моих малых детушек весёлых мальков, – водяной плюнул себе на ладонь и протянул её девушке.

Даша обалдела от такого издевательства и замерла, не зная, что сказать, но тут выступил вперёд домовой и сказал в ответ:

– Мы принимаем твою клятву и помним, что ты обещал, а если ты её нарушишь, так тому и быть, мы заберём твою жизнь и жизни всех твоих близких, – Додо тоже плюнул себе на ладонь и пожал руку водяного.

– А чего это не она пожала мне руку? – заверещал водяной. – Я знаю, вы хотите меня обмануть. Вы решили погубить моих детушек, мальков малых.

– Чего орёшь, жаба неразумная? – начал было домовой, но девушка его остановила, сделала удивленное лицо и затараторила:

– Так он же самый старший из нас, как же мы поперёк старшего пойдём?

– И то верно, – начал успокаиваться водяной.

– Так, ну всё? Он клятву дал, его можно и отпустить, – обратилась девушка к своим друзьям, – давайте уже, отпускайте его, я жрать хочу, – и она показала на всё ещё крутящуюся картофелину.

Стоящий возле водяного леший немного заколебался.

– Леший, миленький, да отпусти уже ты его, – взмолилась Даша, – видеть его не могу.

Тот медленно нагнулся, чтобы поднять кадку, но Даша не выдержала, подняла её и, переместив до реки, перевернула над водой. И только потом вспомнила:

– Стоп, а мы пиявок нашли?

Тут же из воды вылетело несколько пиявок и шлёпнулось на дно кадки.

– Спасибо тебе, водяной, – сказала девушка, низко поклонившись реке. «Рожа твоя страшная, век бы тебя не видеть», – тут же подумала она.

– Зря мы его отпустили, – с тоской глядя на реку, сказал Василий, – ведь это же водяной. Он всё равно найдет, как обойти клятву и навредить нам.

– Если он найдёт лазейку, то я найду его, – громко сказала Даша, – и тогда всё будет по списку. Ладно, порезвились и хватит, давайте собираться домой. Но сначала я всё-таки поем.

Девушка посмотрела на остывшую картофелину в своей руке, разломала её пополам и впилась в неё зубами…

Сборы были короткими, Дормидонт быстро собрал пиявок в баночку с водой, а Василий, набрав полную кадушку воды, вылил её на костёр и начал складывать в неё картошку, заранее вытащенную из золы.

– Видишь, какой у нас хозяйственный кот, – улыбнулась Даша, пихая локтём домового, – и картошечку вытащил и костёр потушил, не кот, а сокровище.

– Не подлизывайся, – пробурчал Додо, – знаю, зачем ты его нахваливаешь. Сразу скажу, зря стараешься, моё слово твёрдое, нечего ему в нашем доме делать.

– А как же он кушать будет? – спросила девушка, складывая одеяла. – Нет, так не пойдёт. Кушать-то его нужно пускать.

– Хорошо, пожрать пусть приходит.

– А он ещё и готовит хорошо. А блинчики у него какие, а сырники, м-м-м, – девушка закатила глаза, показывая, до чего же вкусные сырники у кота Василия, – объедение. Пусть он приходит готовить, а? – девушка заискивающе посмотрела на домового.

– Ладно, шут с тобой, пусть приходит и готовит, но остальное ни-ни.

Девушка часто закивала головой и хитро посмотрела на Дормидонта.

Как только они собрали вещи и затушили костёр, Даша погладила лешего по деревянному наросту, произнесла слова поддержки и, включив фонарик в телефоне, дала команду трогаться. На дорогу решили время не тратить, вернее, так решил Дормидонт. Он встал возле лешего, что-то шепнул ему и, сложив ладошки трубочкой, зашептал заклинание. Девушка опустила телефон так, чтобы свет падал на землю и увидела, как прямо от берега реки начала появляться узкая звериная тропа. Даша ступила на тропинку, ещё раз оглянулась и помахала на прощание лесовику. Тот стоял на берегу и смотрел вслед друзьям.

Когда они шли по лесу, и лесного хозяина уже не было видно, кот на всякий случай оглянулся и тихо сказал:

– А леший-то от реки не ушел, ну, всё… Капец водяному.

– С чего ты взял? – спросила девушка.

– Мы когда его в кадушку совали, леший так зло прошипел тому в ухо, что, мол, не дай бог им наедине остаться, тот так испугался, что практически сам в кадушку залез.

– А я думаю, что это было сказано для красного словца, – заявила Даша, – я уверена, что они помирятся.

– Как они могут помириться? – возмутился кот. – Один положительный герой, другой отрицательный, они совершенно разные. Нет, они не могут помириться.

– Да какие они герои, – пренебрежительно сказал домовой, – один из них, конечно, когда-то был генералом, да только струсил и не повёл войска в последний бой. Мы все теперь тут, в Яви, из-за него. А пузан этот как был торгашом, так и остался, – Дормидонт зло сплюнул на землю.

У Даши от удивления брови полезли на лоб. Он посмотрела на кота, пожала плечами и продолжила свой спор с Василием:

– А ты знаешь, что противоположности притягиваются? Это закон жизни. К тому же, как ты представляешь лес без воды, а реку, озеро без леса? Ты рассуждаешь как человек, тот плохой, этот хороший, а если посмотреть другими глазами на, например, домового, то получится совсем другая история. Они могут веками ругаться, но вынуждены сохранять нейтралитет, им не выжить друг без друга. Я думаю, максимум они поорут друг на друга и помирятся.

– Всё пришли, – прервал их спор домовой, – вон, уже наш дом видно. Дарья, у нас завтра будет тяжелая ночь, будем зелье варить для лешего, так что давай, отсыпайся так, чтобы сил на ночь хватило. А ты, паразит, – домовой ткнул пальцем в кота, – в дом не заходи. Спать ты будешь сам знаешь где.

– Но на завтрак приходи, – добавила Даша, – Додо разрешил.

Кот кивнул и, когда все подошли к воротам, он спокойно вручил кадку девушке и пошёл в соседний двор. Даша тяжело вздохнула, ей стало внезапно так жалко Василия, что она готова была разрыдаться.

– Ну, чего встала, – пробурчал домовой, – домой пошли.

Девушка и домовой зашли во двор, она посмотрела время на телефоне и присвистнула:

– Фига себе, третий час ночи, вот это я дрыхла, весь день почти проспала. Слушай, Додо, а у нас всё есть для того зелья? Может что-то ещё нужно собрать? Нужно всё продумать до мелочей, чтобы потом всё было идеально.

– Ничего не нужно, всё уже приготовлено, – буркнул домовой, – завтра как солнце зайдёт, так сразу и начнём.

– А это обязательно нужно делать сразу после захода солнца?

– Это нужно делать ночью, в полнолуние, завтра последняя ночь, если завтра не сделаем, месяц придётся ждать. А за месяц неизвестно, что может случиться, – задумчиво произнёс домовой.

– Я надеюсь, это не чёрный обряд? – с тревогой спросила девушка и, увидев, что домовой покачал головой, вздохнула с облегчением. – Ну, слава богу, а то уж я подумала… тогда предлагаю другой расклад. Давай начнём это делать прямо сейчас. Если сегодня что-то не выйдет, можем попробовать ещё раз завтра. Так, я думаю, будет лучше для всех.

– Ты уверена, что у тебя сил хватит? – с сомнением спросил Додо.

– Дайте мне точку опоры, и я переверну землю, – подмигнула Даша домовому.

– Хорошо, – сказал тот и исчез.

Девушка растерянно стояла посреди двора и не понимала, что ей делать дальше. Она покрутилась, оглядывая огород, и тихо позвала хозяина дома:

– Додо, эй, ты где?

Вдруг перед девушкой возникла тренога, на которой висел медный котел.

– Ух ты, – восхитилась она, – это наш, что ли? Класс, интересно, почему я его раньше не видела?

В следующий момент, под котлом появились дрова, кто-то невидимый чем-то чиркнул, и дрова загорелись волшебным синим огнём. Тут же в котёл полилась вода из деревянного ведра, которое стояло у бабушки в летнике. Даша стояла с открытым ртом, наблюдала за всем происходящим и не могла скрыть своего восторга.

– Слушай, Додо, может, Таню позвать? – вдруг вспомнила девушка о подруге. – Пусть и она учится, вдруг и ей пригодится.

– У неё есть свой домовой, – прервал девушку Дормидонт, – вот пусть он её и учит. Нечего тут толпу создавать. Ведовство шума не любит.

– Хорошо, – кивнула девушка, – Додо, миленький, ну когда уже мне можно будет колдовать?

Вода в котелке начала закипать, домовой поставил возле костра лавку и начал на неё что-то выкладывать.

– Иди сюда, вот, смотри. Это шляпки мухомора, их кидаешь в первую очередь. Помешиваешь деревянной ложкой, сначала три раза туда, потом три раза обратно. Затем кидаешь вот эту травку, это ромашка. Опять мешаешь три раза туда, три раза обратно. Запомни, что бы ты не бросила в котёл, всегда нужно именно так помешивать. Я тебе все травки положил по очереди. Дальше будет зверобой, полынь, чернобыльник, кора ивы, вербейник трава.

– Додо, а это что такое? – девушка показала на странный предмет, который лежал следующим за вербейником.

– Ослепла что ли? Сушеные лапки лягушки, – у девушки невольно скривилось лицо.

– Фу-у-у, какая гадость, а это что? Крыло летучей мыши? Бе-е-е, – начала перебирать на лавочке ингредиенты зелья девушка.

– М-да, не готова ты ещё к таким вещам, но что поделать, – тяжело вздохнул Додо и тут же прикрикнул на девушку, – ты бекать будешь или зелье варить?

Но Даша уже дошла до змеиной кожи и, подняв её двумя пальчиками, с гримасой брезгливости на лице спросила:

– А это что, змея? – и у неё начались позывы рвоты.

Домовой выматерился трёхэтажным матом, подскочил к девушке и дал ей такого леща, что та сразу забыла о таких мелочах, как змеиная шкура, а тот всё не унимался и кричал:

– Я тебе дам «фу-у-у», тудыт твою растудыт, я тебе покажу «бе-е». С таким трудом всё достал, а она мне тут рожи корчит. Да знаешь ли ты, сопля зелёная, что сейчас даже лягушки нормальной уже для ведовства не найдёшь, не то, что шкурки гадюки болотной, а она мне тут…

– Всё, всё, всё, сдаюсь, – закричала Даша и выставила руки вперёд, чтобы домовой ещё раз не достал её своей ручищей, – всё, не мешай работать, я колдовать начала.

– Э-э-эх, колдовать, – с укором произнёс домовой и плюнул с досады.

– Ладно, всё, давай серьёзно, чего там следующее кидать?

– Обожди ты, торопыга, пусть мухоморы хорошо проварятся, они должны переварить свой яд, а потом уже будешь остальное кидать, и именно так, как я положил.

– А мухоморы сколько варить точно по времени? – не унималась Даша.

– Чем больше, тем лучше, – неопределённо ответил Додо.

– Зануда, – буркнула девушка, – неужели так трудно просто ответить на простой вопрос?

– Да я тебе нормально ответил. Мухоморы действительно нужно долго варить, главное, чтоб вода не выкипела. Когда уже ты вырастешь, сплошные вопросы…

Даша хотела возмутиться: ну, как это так, делай то, не знаю что? Нужно же всё понять, просчитать, а уж потом начинать зелье варить, ведь зелье тебе не абы что… Но потом просто махнула рукой и понадеялась на опыт домового. Главное сейчас всё запомнить, а потом она уже непременно всё изучит, просчитает и разложит по полочкам.

– Так, Дарья, запоминай заклинание, – оторвал девушку от мыслей домовой и начал нараспев читать на древнем славянском языке. – Стану я благословясь, пойду к синему морю, на синем море бел-горюч камень Алатырь, на камне Алатыре Богиня Джива сидит в белых ручках держит белого лебедя, ощипывает у лебедя белое крыло. Как отскочило, отпрыгнуло белое крыло, так отскочите, отпрыгните, отпряньте от Лешика родимые огневицы…

Заклинание было длинным, со странными, совершенно незнакомыми Даше словами, но запоминались они очень легко и быстро. Девушка повторила текст несколько раз и начала варить зелье.

– Стану я благословясь, – начала она читать нараспев, и кинула первый элемент в котёл. Зелье начало слегка излучать ядовито-зелёный цвет. Даша удивилась, но показывать эмоции было некогда, она начала помешивать деревянной ложкой варево.

– Пойду к синему морю, – продолжала девушка, и кинула второй элемент, свет загорелся сильнее.

Даша на секунду замерла от восторга, но затем продолжила читать и помешивать ложкой. Ей было очень интересно посмотреть внутрь котла, рассмотреть сам котёл и понять, откуда же исходит это свечение, но девушке было некогда, потому что процесс варки уже начался и его ни в коем случае нельзя прерывать. Даша продолжала читать и кидать травы, котёл всё ярче и ярче светился, и вот, наконец, дело дошло до лягушачьих лапок. Девушка, не глядя, кинула их в котёл, и вдруг из него в небо рванул фейерверк цветных искр. Она невольно отшатнулась, но тут же вернулась обратно и стала быстро помешивать зелье. Процесс варки уже полностью захватил девушку, и она даже не заметила, как то ли ложка, то ли варево стало сопротивляться, и работать ложкой стало довольно-таки тяжело. Даша, не задумываясь, вплела в механическую работу свою силу, и ложка пошла веселее. И вот уже в ход пошли крылья летучей мыши, выпустив из котла столб фиолетового цвета. Змеиная кожа, попав в зелье, начала пениться, и девушка начала ловить её ложкой, чтобы та не убежала в огонь. Потом пошли в ход пиявки, которые ничего не дали зелью, кроме вонючего запаха старых мужских носков, и, наконец, дело дошло до слюны водяного.

– Аккуратненько, – стоял над душой домовой, – только самую маленькую капельку, – шептал он, почти не дыша под руку Даше.

Девушку очень волновала эта ситуация, она даже вспотела от напряжения, держа баночку со слюной над котлом. Наконец, самая маленькая капля отделилась от горлышка склянки и шлёпнулась в котел. Зелёный цвет резко изменился на синий и потух.

– О как, – сказала ошарашенная девушка, заглядывая в котёл, – я что, всё испортила, что ли?

– Даша, – закричал восторженно домовой, – моя ты золотая девочка. Ты настоящая ведьма, дай я тебя расцелую.

– Спасибо, не надо, – девушка отодвинула домового от себя на расстояние вытянутой руки, её сейчас совершенно не интересовали его эмоции.

Даше было до безумия интересно посмотреть, что же такого зелёного было в том котелке. Она включила фонарь на телефоне и посветила внутрь. Там находилась совершенно прозрачная жидкость темно-коричневого, как травяной отвар, цвета.

– Не поняла, – сказала удивлённая Даша, – а где все эти уши лапы и хвосты? Куда они все делись?

– Растворились, превратились в зелье, – ответил домовой, разведя руками.

– Ладно, куда его теперь? – спросила девушка, сняв котёл с треноги. – В летник на розлив по бутылочкам?

– Ни в коем случае, – замахал руками Додо, – быстрее обратно в лес, пока не остыло.

– Так чего же ты? – ругнулась возмущённая девушка, подняла котёл примерно на метр от земли и быстро зашагала со двора.

Леший уже сидел на пеньке, на краю леса и спокойно ждал друзей.

– Ну, что, Дормидонт, я вижу, у вас всё получилось, – Даша услышала в голосе лешего облегчение, – неужто Дарья сама смогла всё сделать?

– А и смогла, – всплеснул руками домовой, – сама смогла, без всякой помощи, – восторженно рассказывал он, – да так смогла, как будто только этим делом и занималась всю свою жизнь. Давай, Лешик, подставляй свой бочок, соломенный бычок, – хихикнул домовой и, ухватив котел обеими руками, шустро взобрался лесному хозяину на больное плечо, опрокинул котел на него. Густая тёмная жидкость медленно потекла по исковерканной половине Лешего, и девушке захотелось помочь ей и размазать эту жижу по всему телу лесовика. Домовой, как будто угадав мысли девушки, предостерёг её:

– Не тронь. Пусть само расползается.

И вдруг девушка услышала шипение. На минуту ей показалось, что это змеи окружают их со всех сторон, но потом поняла, что шипит леший, вернее, его уродливый нарост, и она мысленно поблагодарила Дормидонта.

– Ты, Дарья, совсем не умеешь скрывать свои мысли, – вдруг заявил домовой, подсев рядом с девушкой, – это очень плохо, ты для всех как открытая книга. Именно поэтому и заманил тебя водяной. Нужно учиться прятать их ото всех. И даже от меня.

– Чего это ты вдруг? – удивилась Даша такой странной смене разговора.

– Да это не вдруг, это просто не к месту и не ко времени было, а теперь, когда образовалась минутка, я и вспомнил. Вот придём домой, ты выспишься, и буду я тебя учить мысли прятать. Времена сейчас лихие… Даже и не знаю, за что хвататься…

На востоке забрезжил рассвет. Теперь девушка смогла хорошо рассмотреть хозяина леса. Это уже не был прежний хмурый старик. Перед ней стоял молодой мужчина, шуба которого состояла из сплошных зелёных листьев.

«Палево», – почему-то подумала Даша, увидев эту зелёную шубу на фоне голых деревьев.

– А не ярковат костюмчик для осени? – спросила девушка, показывая на зелень Лешего. – В таком прикиде хорошо в войнушку у меня в огороде играть, а в лесу как-то слишком далеко тебя будет видно. Додо, у нас нет никакого плаща старого, а ещё лучше такой накидочки, как у военных.

– Такая накидочка называется плащ-палатка, – пробурчал домовой, – есть, она где-то в сарае валяется, только совсем уже худая.

– Да ему какая разница, – начала говорить девушка, поняв последнее слово домового буквально, – худая она или толстая, главное, чтобы листья прикрывала.

– Неуч, – разозлился домовой, – я говорю, что она вся в дырках.

– Да давай хоть в дырках, – согласился леший, – а то я и впрямь как белая ворона.

Дормидонт кивнул и исчез, буквально через секунду он появился вновь, в руках его была армейская плащ-палатка старого образца. Леший взял её, накинул на себя и прицокнул языком:

– Хороша обновка, ох хороша.

– Вот это дело, – обрадовалась Даша, – сразу слился с природой, теперь ты в лесу как родной, – сказала она, и не смогла сдержаться и зевнула.

– Что, устала? – с сочувствием спросил леший, и девушку как будто выключили.

Она так резко захотела спать, что была готова сесть на пенёк, возле которого происходила встреча, и прямо сидя заснуть:

– Ага, – ответила она и снова сладко зевнула.

– Вот и славно, – заговорил домовой, – вот и славно… Всё успели, всё смогли, а теперь пошли домой и баиньки.

Девушка кивнула головой и послушно поплелась за домовым домой. Едва зайдя в дом, она разулась и, не дойдя до кровати и даже не раздевшись, рухнула на диван. Последнее, что она подумала, засыпая, что приготовление любого зелья наука неточная, и именно поэтому непредсказуемая и, наверное, песня про горе-волшебника и розовую козу не просто так была написана…

Проснулась она от волшебных запахов приготовленной еды, и ей ужасно захотелось есть. Девушка посмотрела на часы: десять часов утра.

– Это даже очень хорошо, что не проспала весь день, – подумала Даша, – а то так можно перейти и на ночной образ жизни.

Она бодро соскочила с дивана и кинулась в кухню. Там опять хозяйствовал Василий в человеческом образе.

– Что, разбудил? – встревоженно спросил он. Встревоженно потому, что и сам не любил недосыпа и был в плохом настроении, если его кто-то невовремя будил.

– Не, я сама проснулась, – сказала девушка, садясь за стол.

– Ты бы хоть умылась, что ли, – с укором произнёс бывший кот, – а то ведь со вчерашнего дня не умывалась.

– Зато я вчера полностью помылась, прямо в одежде, – хихикнула Даша, – считай, умылась на три дня вперёд.

Кот внимательно, всё с тем же укором посмотрел на девушку, та засмеялась и пошла умываться. Когда она вернулась за стол, там уже стояли блинчики, фаршированные творогом, и сметана.

– Если так дальше пойдёт, – пододвигая к себе тарелку, сказала Даша, – то я скоро стану толстой сварливой ведьмой и буду гонять тебя по деревне, когда ты мне не приготовишь вкусный завтрак, – девушка взяла один блин, макнула его в сметану и поднесла ко рту. И тут её тарелка поползла в сторону. – Дормидонт, – сказала строго она, – ты же не ешь человеческую еду, особенно днём.

– Но попробовать-то можно, – с каким-то отчаяньем в голосе заголосил домовой, появившись на рядом стоящем стуле.

– На общей тарелке лежат точно такие же блины, почему именно мой блин с моей тарелки тебе нужно попробовать? Боишься, что другие не такие вкусные?

Додо посмотрел на девушку такими глазами, что она, заглянув в них, сама отдала ему свою тарелку и, погладив домового по голове, сказала:

– Кушай, маленький, кушай.

Василий только хмыкнул и принялся переворачивать блинчики.

– М-да, и вправду очень вкусно, – громко чавкая подытожил Додо, – ты, Василий, у нас отменный повар.

– Конечно, а ты его выгнал из дома, – сказала девушка, хитро посмотрев на него, – как такого мастера можно выгонять?

– Ну, дык, я же его не насовсем отлучил, готовить-то я ему разрешил.

– Угу, самому-то не стыдно? Приготовил и можешь быть свободен. Иди, Василий, из дому и сиди на улице, как собака безродная.

– Да чего ты хочешь от меня? – начал злиться домовой, не понимая, к чему это она клонит.

– Да я к тому, что ночевать, конечно, в нашем доме ему неприлично, пусть ночует в соседнем. Но мы же его друзья, мы команда, и должны быть всё время вместе, мало ли чего… Время сейчас неспокойное. Один в поле не воин… Опять же, быт у него неустроен, что ты ему прикажешь делать в совершенно пустом доме?

– Чего это в пустом? Лавка там есть, стол, пара стульев. Печка, опять же, в исправном состоянии, лично проверял, – девушка улыбнулась, и домовой, глядя на нее, понял, что попался. Он прикусил язык, сначала посмотрел на девушку, потом на бывшего кота и плюнул со злости. – Да ну вас, мёртвого заболтаете, – и исчез.

– Я что-то не понял, – робко произнёс кот, после того как немного подождал, не появится ли домовой снова, – так мне можно остаться или нет?

Даша, только молча, развела руками, но из-под стола тут же раздался голос хозяина:

– Да хрен с тобой, морда волосатая, оставайся. Но ночевать всё равно будешь в своём дому.

– Само собой, – расплылся в улыбке Василий, – Дормидонт, может, тебе что-то приготовить? – ответом ему была тишина. – Даш, а тебе чего сварить?

– Да ничего не надо, – запротестовала девушка, – мамино нужно доедать, а то ещё чуть-чуть, и пропадёт всё. Сядь лучше, поешь вместе со мной.

Бывший кот присел рядом на стул, взял вилку с ножом и начал разрезать блин. Даша, глядя на него, хмыкнула, но ничего не сказала и демонстративно взяла блин с тарелки руками, зацепила им солидное количество сметаны и запустила его в рот.

– А что, – начал разговор Василий, чопорно отрезая кусочек блинчика и ножичком намазывая на него сметанки, – когда я ушел, вы без меня колдовали?

– Угу, – ответила Даша, откусывая большой кусок блина, – мы для Лешего зелье сварили.

– И как, успешно? – спросил собеседник, отправляя вилкой в рот кусок.

– Угу, – промычала девушка, пытаясь побыстрее прожевать и рассказать, как было дело.

– А чего меня не позвали? – с обидой спросил бывший кот, отложив вилку с ножом.

– Чего тебя звать, если всё дело было только во мне, – наконец прожевав, ответила она, – ты и так умаялся… Слушай, так было интересно. Сначала оно слегка засветилось зелёным, потом прям загорелось зелёным огнём, а потом бабах, искры, целый фейерверк, – начала рассказывать девушка, размахивая руками.

– Ты мне лучше расскажи, каков результат, – попросил Василий.

– А, – отмахнулась девушка, – полный хэппи энд. Леший спасён, он стал молодым и зелёным.

– В смысле? – спросил кот. – Он стал младенцем, что ли?

– Не, в полном смысле этого слова: зелёным. Додо пришлось сгонять домой и принести эту, – она пощелкала пальцами, – военную плащ-накидку, во!

– Плащ-палатку, – поправил ей Василий, – и зачем?

– Чтобы замаскироваться в лысом лесу, – пояснила Даша, – но, если честно, то меня сейчас интересует не это. Вчера Додо откуда-то приволок такой прикольный котёл, думаю, это именно из-за него зелье было таким зелёным. Интересно было бы посмотреть на него днём. Ты не видел, случайно, бабушка где-нибудь не прячет большой медный котёл? – спросила она у кота.

– А ты когда-нибудь ходила в сарай? – ответил вопросом на вопрос Василий.

– Конечно, там много всякого барахла, техники куча, кстати, можно и тебе кое-что там подобрать.

– Нет, я тебе говорю не про этот сарай, а тот, который спрятан за этим складом ненужных вещей.

– Как это ненужных, – начала было возмущаться девушка, но осеклась, как только поняла о чём говорит собеседник, – не поняла, так это что, только ширма?

– Конечно, – ответил спокойно Василий, пожимая плечами, – умные люди всегда так делают. Выставляют дорогие вещи вперёд, чтобы если что, они отвели глаза людям и те не заметили самого дорогого, что стоит позади.

– А по мне, так это дела вкуса, смотря кто что считает самым дорогим. Хотя для меня и то и то имеет большую ценность.

– Это пустая философия, – возразил бывший кот, – ты котёл хочешь посмотреть или нет?

– Конечно, хочу, – Даша бросила недоеденный блин и подскочила к двери, – пойдём.

– Ну уж нет, я что, зря, что ли, готовил, – совершенно спокойно ответил Василий, отрезая следующий кусочек, – сядь, нормально поешь, а потом пойдём.

Даша снова плюхнулась на стул и взялась руками за блинчик. Она уже поднесла его ко рту, но покосилась на соседа и положила его обратно на тарелку, достала нож, вилку и начала повторять за бывшим котом. Тот слегка улыбнулся и заметил:

– А вот это правильное решение. Мало ли как жизнь повернётся, ты должна быть готова ко всему.

Так они и завтракали, молча резали на кусочки фаршированные блины, аккуратно ножичком клали сверху сметану и ели, поглядывая друг на друга. После завтрака убрали за собой, помыли посуду и пошли в сарай. Отворив скрипучую дверь, девушка зашла внутрь и осмотрелась.

– Ну, что ты видишь? – спросил её Василий, но вопрос Даше показался странным, потому что она видела всё то же самое, что и раньше.

– Коробки вижу, грабли, вёдра, лопаты, какое-то тряпьё, – начала описывать увиденное девушка.

– Какое именно тряпьё? – спросил кот.

Даша присмотрелась и поняла, что никакого тряпья нет.

– Оп-па, – присвистнула она, – вот это чудеса. Это что, тот самый котёл? – спросила она у спутника, показывая пальцем в левый угол.

– Значит, нет тут никакого тряпья, – ухмыльнулся бывший кот, – а есть…

– Волшебный инвентарь, – прошептала девушка и как зомби двинулась вглубь сарая.

– Ну, можно и так сказать, – хмыкнул Дашин спутник, стоя у порога, – ты иди, смотри, а я тут покараулю.

Девушку не нужно было долго уговаривать, она прошла мимо огромных коробок с подарками бабушке, даже не заметив их, и направилась вглубь сарая. Медный котёл буквально притягивал её к себе. Подойдя к нему, Даша присела на корточки и начала рассматривать этот чудный предмет. Это была странная, ни на что не похожая посудина, вернее, котёл был похож на котёл, но только очень приблизительно. Очень широкое толстое дно, исписанное таинственными рунами, и тонкие стенки, украшенные сценами то ли охоты древнего человека на неведомое существо, то ли каким-то странным таинственным ритуалом, связанным с этим животным, давали понять, что в этом котле никогда не варилась каша. Дашу ещё ночью заинтересовали именно эти рисунки, потому что она так и не поняла, как они были сделаны. Сначала она подумала, что это объёмная чеканка, которую выбивали изнутри котла, и именно оттуда она начала свой осмотр. Стенки были абсолютно ровные, без всякого намека на малейшие изгибы метала. Даша почесала затылок и начала рассматривать рисунок снаружи. Даже при очень близком рассмотрении, казалось, что рисунок выбит, но когда она провела по рисунку рукой, то оказалось, что и снаружи стенки ровные. Когда девушка это поняла, от неожиданности она села на пятую точку перед котлом и часто моргая, уставилась на него:

– Э-э-э, как это? – только и смогла она выговорить.

– Что, пытаешься понять, как нанесён рисунок? – подал голос Василий. – Не старайся, не поймёшь. Я на этой загадке всю голову сломал, не один год на него потратил, какой там год, десятилетия, но ни к какому выводу так и не пришел. Этот котёл самая большая загадка, его твоя бабка нашла ещё в Англии, вернее, он её нашел.

– Как это? – опять спросила девушка.

– Да вот так, в один прекрасный день он появился у её ног, и всё…

– В смысле, из-под земли, что ли, вылез?

– Нет, там всё было банальнее. Насколько я помню, Дарье тогда назначил свидание её распрекрасный принц в охотничьем домике, который находился в глухом лесу. Она его ждала, ждала и заснула. А когда проснулась, у её ног стоял вот этот котёл.

– А ты видел его ручку? – спросила девушка, продолжая рассматривать посудину.

– Что ты имеешь в виду, видел ли я, что ручка у котла из чистого золота? Конечно, видел. Только сути это не меняет и таинственности не убавляет, а даже очень наоборот.

Девушка хотела спросить, что бы это значило, но внезапно и сама поняла, о чем говорит Василий. Ручка тоже была испещрена надписями на непонятном Даше языке.

– И кстати, если схватиться за эту ручку, когда в котле будет булькать варево, то она будет холодной, и паром от варева ты не обожжешься.

– Странные письмена на этом котле, – задумчиво сказала Даша, – странный, непонятный язык, который даже приблизительно ничего не напоминает.

– Мёртвый язык, – добавил Василий.

– Почему мёртвый? – испугалась девушка, но тут же поняла, что имел в виду мужчина, и сама ответила на свой вопрос. – Ах, да… потому что его уже никто не помнит.

– Вась, а бабушка им часто пользовалась? – спросила Даша, с трудом оторвав свой взгляд от котла.

– Честно? Да я даже и не припомню, она больше пользовалась простым котлом, тем, что в летнике на полке стоит. А вот этим пару раз пользовался Дормидонт, но это были особые случаи. Иногда мне кажется, что в доме Дарьи Дормидонт появился вместе с котлом, – начал рассказывать Василий, но вдруг у ворот раздался звук тормозящей машины и мужчина в одно мгновение превратился в кота.

Внезапно от стены отделилась тень и превратилась в домового, девушка вздрогнула от неожиданности.

– Тьфу ты, Додо, ты что, подслушивал?

– Ничего я не подслушивал, – возмутился домовой.

– Ещё как подслушивал, и подглядывал, – утвердительно заявила Даша, – боишься за свой котёл, или что-то ещё?

– Это не мой котёл, а Дарьин, – с нажимом ответил Додо.

– Ага, как же, бабушкин… держи карман шире. Думаешь, я дурочка, думаешь, я ничего не поняла? Всё я поняла. Это ты ей котёл в Англии подсунул. А я-то думаю, откуда такая осведомлённость о её личной жизни… До меня только сейчас дошло, ты же всё это время был вместе с ней и что-то творил за её спиной. Ты так же ей говорил, как мне, это неважно, это потом, а это и вовсе тебе не нужно знать. А что нам не нужно знать?

– Сейчас не время, – сурово ответил Додо и впился глазами в девушку, и только сейчас девушка заметила, что у него кошачьи глаза, – там Пашка, прохиндей, за воротами стоит.

– Пусть стоит, никуда он не денется.

– Денется, он в дом может войти.

– А чего ты так боишься, что кто-то чужой может войти в наш дом, а? Что у тебя там такого лежит, что ты постоянно боишься за него?

– Да ничего у меня там не лежит, просто посторонний может принести с собой такое, что нам из дома придётся уходить, покоя не будет. И если хочешь услышать ответы на свои вопросы, услышишь, но не сейчас. Позже я тебе всё сам расскажу. А сейчас, я очень тебя прошу, пошли, а?

– Ты мне одно только скажи, ты нам друг или враг? – вдруг спросила девушка, кот молча покрутил пальцем у виска, а Дормидонт, тоже молча, посмотрел на неё, махнул рукой и пошел к двери.

– Даш, ты, в самом деле думаешь, что он нам враг? – почти шепотом спросил Василий. – И это после того, что он для нас сделал?

– Вась, а ты, в самом деле думаешь, что он это делал для нас? А вот мне кажется, что это всё он делал для себя и только для себя, чтобы проживать в этом доме комфортно. И объясни мне, пожалуйста, вот как так, человек всю жизнь пашет, работает ни износ, чтобы построить вот этот дом, курочек завести, живность там всякую, а приходит вот это и диктует, кому что делать. Палец о палец не ударив, гвоздя не забив, он хозяин, а человек так… в гости пришел. Как такое может быть, я не понимаю, – Даша всплеснула руками, – он тут хозяйничает, диктует условия, что можно делать, а что нет, пакость всякую, – девушка со злости пнула гипсового садового гнома, который уже давно стоял в сарае и потерял свой блеск от старости, – в сарай тащит, – гном ударился о котёл, и тот зазвенел как Царь колокол и загорелся зелёным огнём.

Домовой залетел в сарай и уставился злющими глазами сначала на кота, а потом на Дашу.

– Вы что творите? – зашипел он. – Гости во дворе, а они тут котёл надумали испытывать.

В дверном проёме появился Пашкин силуэт. Домового как ветром сдуло, а кот шарахнулся от парня и буквально прилип к стене.

– О, здорово. Ты чего тут делаешь? – спросил улыбающийся парень.

– Мой сарай, что хочу, то и делаю, – огрызнулась девушка.

– Даш, тебе что, кто-то настроение испортил? – осторожно спросил Пашка.

– Не кто-то, а одно вскользь брошенное слово. Иногда вот так живешь, живёшь, а потом бац… и оказывается, что тебя всю жизнь за дуру держали.

– Это не я, – очень быстро произнёс парень.

– А я и не говорю, что ты. Если бы это был ты, то сейчас бы от тебя одно мокрое место осталось. Чего пришел, опять пожрать?

– Даш, – с укором произнёс Павел, – обижаешь. Не всегда же я прихожу только пожрать.

Даша вытолкнула гостя из сарая, закрыла за собой дверь и пошла к дому. Пашка, видя, что хозяйка не в духе, не стал нарываться, а сел на лавочку под окнами дома и пригласил Дашу присесть рядом. Та присела и посмотрела на него:

– Что случилось, Паш? – с тревогой спросила она. – Не пугай меня.

– Помнишь, ты просила поговорить с Таней, – начал разговор он, – нет, наверное, не с этого надо начинать. В общем, как ни начинай, а всё крутится вокруг твоих просьб. Всё началось с твоей невинной просьбы защитить Таню. Я, как и обещал, пошел к следакам и вкратце изложил твою историю. Они сразу заинтересовались этими кадрами. В общем, твоя просьба вылилась уже в два тома уголовного дела.

– Ого, – присвистнула Даша, – это что ж они такого натворили, что люди столько бумаги исписали?

– Да много чего, и не только экономического плана. Там и изнасилование, и наркотики, и похищение, и даже, похоже, убийство. Но самое главное, ради чего я, собственно, и затеял разговор. Нам не хватает доказательств, нужен на сто процентов надёжный человек, чтобы дать кое-какие показания. Понимаешь, следаки точно знают, что они пытались совершить какие-то махинации с Таниными документами, но ничего не могут доказать. В более страшных преступлениях признались, представляешь, признались в похищении человека, а на счёт документов молчат. Мы ничего понять не можем.

– А чего там понимать, – ухмыльнулась девушка, – я же тебе ещё в прошлый раз всё объяснила. Денежки. Видно, они всё-таки что-то перевели или переписали на Таню и теперь молчат как рыбы. За похищение дадут какой-то срок, они отсидят сколько? Две трети? И выйдут по УДО. А потом они всё-таки найдут Таню и заставят вернуть им деньги. Вот и всё. Таня их кубышка. Так что именно требуется от меня?

– Нужно на очной ставке сказать, что ты знаешь, где находится их бабло, и тогда они поплывут.

– Глупости, – тут же отмахнулась Даша, – они не поведутся. Во-первых, я не могу знать, где находятся их деньги, а во-вторых, мои слова их не испугают. Я думаю, они меня даже не вспомнят. Могу сделать проще. Я просто приду и посмотрю, что же у них там с деньгами на самом деле. А вообще, сам же говоришь, что у них там столько статей, что сядут надолго. Зачем это вам? Чувство справедливости восстановить?

– Понимаешь, мы считаем, что Таня заслужила эти деньги.

– А ты заслужил Таню, – с ухмылкой медленно сказала Даша, глядя куда-то вдаль.

– Ты меня неправильно поняла, – начал быстро говорить Пашка, но девушка махнула рукой и прервала его пламенную речь.

– Паша, жажда наживы приведёт тебя к могиле. Живи, как живётся, не лезь на рожон. Если Тане действительно очень нужны будут деньги, мы их найдём и без тебя, только ты не строй глобальных планов по захвату чьего-то имущества, остановись.

– Даш, но я же хочу как лучше.

– Паш, ты хочешь как подороже. Слушай, ну чего тебе не хватает, а? Жильё есть, зарплата хорошая, ну, да… работа собачья, ну у кого она другая? Если вам нужно засадить этих гадов, я только за, если тебе нужна помощь, я помогу, по-другому, но помогу, они сядут у нас по полной, но не проси меня лжесвидетельствовать. Всё, что угодно, только не это. А теперь мне скажи, что ты хотел сказать по поводу Тани?

– Ну, мы обсуждали с ней эту ситуацию.

– И?

– Она всё время плачет и трясётся от страха. От неё невозможно чего-то добиться, – резко высказался Пашка, – я ей говорю, что они сядут надолго, а она мне: «Нет, ты их не знаешь, это не люди, это звери». Вот как мне достучаться до неё? Она уже до такой степени дотряслась, что у неё живот начал побаливать, а ведь у неё только-только вот семь месяцев было.

– Что-о-о? – взревела девушка, подскочив с лавочки, – Что ты сказал? Пашка, да ты идиот! Когда же ты научишься людей уважать? Да, ты… – Даша замахнулась на него, но тут же передумала и махнула рукой, – да, ну тебя. Горбатого могила исправит, – и рванула огородами к Тане.

Добежав до забора, граничащего с Таниным огородом, Даша обнаружила, что калитка забита. Девушке показалось это крайне подозрительным, и она просто перемахнула через него, как когда-то на физкультуре через козла. Приземлившись на огороде подруги, Даша немного растерялась, потому что увидела то, чего никак не ожидала увидеть. Перед ней стояла Таня с лопатой.

– О, ты чего тут делаешь? – спросила Даша, оглядывая огород. Прямо перед забором была выкопана небольшая канавка. – Ты чего, канаву, что ли, роешь? А чего меня не позвала?

– А чего я тебя буду звать, у тебя что, у самой мало работы?

– Ну, работы всегда хватает, но тебе я всегда помогу. Представляешь, – хихикнула Даша, – меня вчера водяной хотел утопить.

– А чего ты туда полезла, лучше бы к Лешему сходила и спросила, почему у нас за одну ночь лес голым стал.

– А того и полезла, что он облысел. Там, короче длинная история, чёрные лесорубы в лесу дел натворили. Лешего из-за этого покалечило. Нужно было зелье варить, вот… полезли за пиявками к водяному. А он гадёныш, решил меня прихватизировать. Короче, ему потом наши мужички втроём накостыляли так, что теперь водяной худой и молчаливый.

– Хм, – рассеяно сказала Таня, – казалось бы, я тебя всего пару дней не видела, а столько опять произошло. Нет, Даша, твой дар точно от воина произошел, иначе никак не объяснить твою жажду приключений, – тяжело вздохнула Таня.

– Ошибочка, – хихикнула Даша, – это не я жажду приключений, это приключения жаждут меня. А вот тебя, по ходу, жаждут вечные неприятности и жадные мужчины, – резко переменила девушка тему разговора, – Тань, ну нельзя же им так потакать. Ты что, не можешь всех послать подальше, что ли?

– Ты о Паше? Нет, он не жаждет денег, он же для меня старается.

– Ага, я сегодня уже слышала эту песню: «Давай, Даша, наврём, давай, Даша, расскажем, покажем, испугаем-напугаем, и он нам все денежки выложит». Танюх, не будет тебе счастья от этих денег. От них бежать надо, а не искать их… – Даша с тоской посмотрела на подругу. Выглядела та не очень хорошо. Чёрные круги под глазами говорили только об одном: она очень много плачет. Даша тяжело вздохнула и продолжила, – вот скажи мне, Тань, а чего этот заботливый не отобрал у тебя лопату и не прокапал сам эту канавку? И вообще, дай её сюда, – она отобрала лопату у подруги, – я сама доделаю. Что ж такое-то, а? Ну, почему нам так с мужиками не везёт, кругом одни уроды.

Даша быстро принялась прокапывать канавку вниз, к воротам.

– Тань, расскажи, как твои дела? А то в последнее время нам даже поговорить некогда. Как здоровье, как работа? Чему-нибудь новенькому научилась?

– Ничему я не научилась, – пожала плечами Таня, – не хочу. Вот, понимаешь, нет у меня тяги к этому, не нравится мне всё это. Сначала у меня всё это вызывало щенячий восторг, а потом я послушала окружающих и поняла, что мне всю жизнь придётся жить как партизану. Всю жизнь таиться, прятаться, скрывать свои таланты. Тогда зачем мне они?

– Ну, людям помогать, зачем же ещё?

– А если эти люди мне ничего хорошего в жизни не сделали? Только один человек в моей жизни всё время совершенно бескорыстно помогает, только один! И она такая же ненормальная, как я.

– Ну, хорошо, тогда помогай мне, а я буду помогать людям.

– Да на кой чёрт они мне нужны? – раздраженно выкрикнула Таня, и тут же схватилась за голову. – Боже, как болит голова.

Даша бросила лопату и прижала Таню к себе:

– Тш, девочка, не кричи. Если ты будешь кричать, то голова станет ещё сильнее болеть. Пойдём-ка я тебя уложу, и ты отдохнёшь. А я пока сгоняю сварю тебе отварчик из травок, и тебе станет легче. Пойдём, моя хорошая, пойдём.

Девушка подхватила под руку подругу и повела её в дом, когда они поднимались по ступенькам, у Тани стали подкашиваться ноги, и она стала наваливаться на Дашу. Та подхватила женщину и почти волоком дотащила до порога.

– А ты хоть знаешь, что кидать в такой отвар? – спросила, поморщившись, Таня, и опёрлась о косяк двери.

Даша не хотела лишний раз расстраивать подругу и не стала рассказывать об обучении Лешего:

– А интернет на что? Сейчас залезу в телефон, посмотрю, какие травки нужно заваривать, травок у нас в летнике полно, бабушка всегда заготавливает. Спрошу домового, что да где, и сделаю тебе отличное лекарство, – сочиняла она на ходу, подводя Таню к дивану, – а ты ложись и лежи.

Даша заботливо уложила Таню, сняла с неё обувь и подложила под ноги подушку.

– Боже, как я устала, – простонала женщина и закрыла глаза.

У Даши защемило сердце: бедная Таня, как же она тут одна. Девушка оглядела комнату и спросила подругу:

– Тань, а где телефон?

– Там, на кухонном столе, – подруга махнула рукой, не открывая глаз.

Девушка сбегала в кухню, принесла телефон и положила рядом с Таней на диван:

– Если что, звони, не стесняйся, а я как обещала, пошла делать отвар.

Слетев кубарем с крыльца, Даша опять перемахнула забор и побежала трусцой к себе во двор. Пробегая мимо Аниного дома, она увидела подругу, стоящую на крыльце, помахала рукой, крикнув: «Привет» и понеслась дальше.

– Даш, ты чего? – спросила Аня, глядя девушке вслед.

– У Тани сильно голова болит, – остановилась та, чтобы ответить подруге и отдышаться, – нужно что-нибудь придумать, чтобы ей помочь.

– А что, таблеточку ей нельзя? – спросила Аня.

– Таблеточку можно, только у меня нет таблеток, – Даша развела руками.

– Но у меня-то есть, – ответила подруга и, не дожидаясь Дашиного ответа, пошла в дом.

Аня вынесла пачку таблеток и вручила подруге:

– Даш, то, что ты ведьма, это конечно, здорово, но в наше время без таблеток никак. А вдруг зуб разболится, или вот голова, что ты будешь делать?

– Я? – спросила девушка и задумалась, а и правда, что бы она сделала? Понимание пришло как-то сразу, и она ответила. – А ничего! Ань, у меня никогда ничего не болит. Никогда не болело. Помню, в детстве, ношусь с вами, упаду, коленки, локти в кровь разобью, пока до бабушки добегу, уже ничего не болит, я забуду, зачем бежала, и обратно несусь к вам играть.

– А мы думали, что ты бабушке боишься рассказывать о своих коленках, – хохотнула женщина, – и всегда тебя очень жалели.

– Ладно, Ань, я понеслась, там же Таня, – извиняющимся тоном сказала подруга.

– Беги, – отмахнулась Аня, – спасай болезную, только Даш, обратно пойдёшь, обязательно ко мне зайди. Слышишь, обязательно! Даже если это будет поздно вечером.

Даша кивнула и побежала обратно. Вернувшись в дом, она увидела свернувшуюся на диване калачиком Таню. Девушка бросилась к ней:

– Танечка, что?

– Не могу, – заплакала та, – голова болит, сил моих больше нет. Я уже даже спать не могу от этой боли.

Даша только покачала головой, молча, сходила на кухню и принесла воды:

– Тань, я тебе таблетки принесла.

Она протянула одной рукой таблетку, а второй стакан. Таня, вставая, неловко оперлась о руку подруги и нечаянно выбила из рук стакан. Даша не успела среагировать, но тот не упал, а завис над полом, а потом приподнялся и подплыл к Таниному лицу. Даша почувствовала, как сила женщины, сидящей на диване, всколыхнулась и радостно рванула наружу.

– Здорово у тебя получается, – похвалила Таню девушка, – молодец, что не бросаешь практику.

Таня в ответ только поморщилась, запила таблетку и откинулась на спинку дивана. Так они и сидели, Таня с искаженным от боли лицом, и напряженно смотрящая на подругу Даша. Через некоторое время у женщины разгладились морщинки на лбу, и она вздохнула с облегчением.

– Что, прошло? – шепотом поинтересовалась Даша.

– Угу, – ответила подруга и блаженно закрыла глаза.

– Тань, я не буду тебе лекции читать, ни сейчас, ни потом, только хочу попросить, пожалуйста, не ведись на уговоры Пашки. Таким путем добытые деньги ведут к краю бездны. Как их не обзови, а это будут украденные деньги.

– Я знаю, – ответила женщина, – поэтому я и не собираюсь ничего делать. Кроме того, я просто боюсь этих уродов, меня прямо сковывает страх при мысли о них. Я больше никогда не хочу их видеть.

– Тань, скажи честно, откуда у тебя такой панический ужас? Ты знала о том, что они творили? Ты всё мне рассказала?

Таня вздрогнула, открыла глаза, и Даша всё поняла.

– Понятно, – сказала она и похлопала подругу по руке, – если не хочешь рассказывать – не рассказывай. И сама забудь, как страшный сон. А, если боишься, то и не лезь туда, и Пашку гони к чертовой матери. Как был козлом, так и остался.

– Хорошо, – кивнула женщина, – Даш, я не хочу на эту тему разговаривать, и вообще, я хочу спать.

– Ну, так ложись, а я пойду твою канаву докопаю. А ты, если что, звони в любое время дня и ночи. Тебя закрыть?

– Угу, – промычала Таня и начала сползать на подушку.

Даша тихонько накрыла засыпающую подругу пледом и вышла во двор. У крыльца сиротливо стояла лопата, девушка взяла её в руки, взвесила, но тут же поставила назад.

– Да ну, нафиг, столько времени терять.

Она подошла к тому месту, где закончила копать, присела на корточки, закрыла глаза и положила руку на землю. Земля с готовностью отозвалась. Даша мысленно представила, что ей нужно сделать и тут же земля разошлась аккуратной канавкой по приказу мысли Даши. Девушка открыла один глаз, посмотрела, что сделала, открыла второй, удовлетворенно хмыкнув, поднялась и отряхнула руки. Ей очень нравилась её сила, нравилось спокойно, без всякой суеты работать с землёй.

– С водой бы так научится работать, вообще был бы высший пилотаж, – подумала она, – нужно собрать своё хозяйство и идти на речку, права перед водяным качать. И поучусь и страху на это чучело нагоню.

Она размечталась, что сделает с этим синим вредителем, и чуть не прошла Анин двор. Она бы и прошла, но забыть не дал сынок подруги – Пашка. Он скакал по дороге на самодельной лошадке, сделанной из толстой палки и лошадиной головы, вырезанной то ли из картона, то ли из фанеры. Даже в Дашино детство таких деревянных лошадок уже не было, но Саня где-то в кино увидел такую игрушку и соорудил её сыну. Пашка оценил папины старанья, и теперь целый день носился по дороге с палкой между ног и изображал заправского жокея.

– Тётя Даша, – кричал мальчик, подъезжая на своём скакуне, – смотли, у меня настоящая лошадка.

– Ух ты, – подыграла ему девушка, – я тоже такую хочу.

– Ты извини, – совершенно как взрослый сказал малыш, – но я ещё и сам не наиглался. Но, когда наиглаюсь, я тебе обязательно дам, – пообещал он.

Даша поблагодарила мальчонку, погладила его по голове и пошла к Ане в гости.

– Слушай, – сказала она, войдя в дом, – мне твоего Пашку просто жалко. Ему в деревне даже играть не с кем. А помнишь, как мы гоняли тут целыми днями? – улыбнулась девушка, вспоминая деревенское детство. – Блин, всего-то пятнадцать лет прошло.

– Да уж… – многозначительно произнесла подруга, – но я тебя не для этого позвала.

Аня взяла под ручку Дашу и с хитрой улыбкой потащила её в кухню. На столе стояла бутылка дорогущего коньяка.

– О как, – удивилась Даша, – по какому поводу пир?

– Это не пир, это благодарность за твою помощь! – торжественно объявила Аня.

– Ты знаешь, то, что я нашла Пашку в сарае, не стоит таких денег, – попыталась было возразить Даша, но Аня её перебила.

– Причём тут Пашка? Это тебе за Снежану!

– О господи, а с этой-то что? – ахнула Даша.

– Помнишь, она тогда на меня наехала, ну, ты ещё тогда каратистку изображала, – хихикнула Аня, – помнишь, я у тебя ещё спросила, заявление на неё, что ли, написать?

Битву со Снежаной девушка помнила, как вообще можно такое забыть, но вот то, что она советовала Ане подать на родственницу заявление с полицию, она не припоминала. Но для подруги это было неважно, она не дала девушке времени подумать и продолжала рассказывать.

– Я тогда его и написала! Я и про серьги написала, об угрозах, и о водяре чуть ли не каждый день. А потом за мной народ потянулся. В общем, посадили её, на пять лет, представляешь?

– Так быстро? – удивилась Даша.

– А чего там тянуть, – отмахнулась подруга, – так что, дорогая, нравится – не нравится, а бутылка твоя, – Аня демонстративно бухнула бутылкой перед Дашей, – Саня проставился. Согласись, за пять лет отдыха это небольшая цена.

– Блин, сегодня какой-то уголовно-криминальный день, – проворчала девушка и притянула к себе бутылку…

Даша сидела на лавочке под окнами своего дома, в обнимку с бутылкой и смотрела на кота. Тот, лениво развалившись, лежал на лавочке, греясь в последних лучах солнца, и с сочувствием смотрел на хозяйку.

– Дарья, чего ты всё носишься, чего ты всё суетишься, что там опять случилось, что тебе покоя нет? – спросил лениво кот.

– Тане плохо. Говорит, голова сильно болит, от этого и мысли дурные в неё лезут, а от мыслей начинает нервничать и живот болит.

– О господи, – тяжело вздохнул Василий, – это всё от того, что она дар свой отрицает. Не занимается она тем, что должна делать, вот и болит голова. Я-то знаю, о чём говорю, через себя это пропустил, на своей шкуре испытал.

– А все потому, что не должно было быть у неё этого дара, – вдруг, откуда не возьмись, на лавочке появился домовой, – её вообще в природе не должно было существовать.

– Как это? – удивилась девушка.

– Да вот так… Кто-то из наших великих умов где-то просчитался, и вся история пошла наперекосяк. Танька твоя должна была погибнуть вместе с родными, сгореть в своем доме. Но за последние лет сто пятьдесят, люди стали гуманнее и начали придумывать всякие интернаты и детские дома, а этого никто не мог просчитать, вот и пошло всё не так, как было рассчитано.

– Ты хочешь сказать, что мы с Таней какой-то проект? Нас просто просчитали?

– Ты, только ты, не она. Ты легенда, пронесенная нашим народом через тысячи лет. Мы за все эти века всё продумали и подвели всё так, чтобы ты родилась именно здесь и именно тогда, когда ты родилась, чтобы выросла ты идеальной белой ведьмой, и никак иначе. Потому что всё, что теперь будет с этим миром, зависит только от тебя…. А она так… ошибка природы. Вот ты спрашивала меня о котле… Это не мой котёл, это твой котел и ждал он тебя в Нави три тысячи лет. Просто вытащить его нужно было пораньше, чтоб, когда ты появилась на свет, он уже был рядом с тобой. Чтоб сила ваша слилась воедино и росла ты, подпитываясь его силой, а он слушался тебя беспрекословно. Мне для этого даже пришлось убедить Дарью, бабку твою, в том, что она очень хочет в Англию поехать, только там его можно было перенести.

– Ты с легендой не переборщил, нет? – спросила Даша домового.

– Вовсе нет. Людям нужна только такая как ты. Ты воплощение добра с кулаками. Таких как ты ждут тысячелетиями, люди молятся всем существующим и несуществующими богам, чтобы в их мире появился человек, который будет править справедливо и на земле наступит мир. Не будет ни голода, ни холода, ни войн, а будет всеобщее блаженство и достаток. Но такие люди просто так не появляются, их нужно создать. Вот мы и пытаемся создавать. Тебе учиться надо, а ты всё время возишься с этой убогой.

– Угу, – сказала задумчиво Даша, – раз ты говоришь, такие как я, значит, были уже такие люди? Так почему же на земле тогда до сих пор нет царствия небесного? Опыт не удался?

– Потому, что, несмотря на наши старания, они рождались белыми, но постепенно переходили на чёрную сторону колдовства, и всё вокруг гибло. Вот вы вечно говорите об Атлантиде… Так была такая страна, и ведьма там родилась, посильнее тебя, и воспитали мы её правильно, да вот незадача, возгордилась она в итоге, и пришлось ту Атлантиду полностью уничтожить. Вместе со всеми людьми, которые там жили, а иначе погибло бы всё человечество. И так на краю стояли… И не она одна такая была, были и до неё и после такие же, но итог выходил одни. Их пришлось уничтожать вместе с городами и тысячами людей, потому что выбора уже не было.

– Угу, – опять задумчиво промычала Даша и продолжила, как будто и не услышав ответа Дормидонта, – знаешь, я не права. То, что ты описываешь, больше похоже на коммунизм. Но такая идеология у нас уже была, и она закончилась ничем. А знаешь почему? Потому что ваше всеобщее благо – это миф. Нельзя всех людей сделать одинаково счастливыми, всё равно найдётся кто-нибудь недовольный, будет считать, что ему мало дали, мало пожалели, много на него работы свалили, и всю вашу идеальность поломает. И правитель ваш всесильнейший и вседобрейший – это легенда, и останется ей навсегда, потому что не может такого человека существовать. Нельзя, вернее, невозможно всем угодить. Ты говоришь, что добро должно быть с кулаками? Так вот в итоге у вас всё время так и получается, постепенно добро превращается в кулак, – домовой уставился на Дашу, которая смотрела на него, открыв рот, – что ты на меня так смотришь, не веришь? Хорошо, вот тебе простейший пример. Вы создаёте сильнейшую ведьму, создаёте идеальное общество, и ведьма начинает править им. Она внушает всем, что уже наступил коммунизм, все восхваляют её, и тут какому-нибудь несчастному деду в толпе восхвалителей наступают на ногу. Он не может стерпеть такой несправедливости и начинает возмущаться, что ему очень больно. Но это же идеальное общество, а значит, этот дед должен замолчать. И что же делать? Озолотить его, дать, так сказать, компенсацию? Тогда другие начнут возмущаться, им тоже наступали на ноги, им тоже было больно, но они промолчали и им тоже хочется денежек. Так что же делать? И вот тогда мы вспоминаем о кулаках. Куда проще дать этому деду по башке, чтобы он замолчал, ведь если так не сделать, то придётся ублажать всё человечество, а его с каждым годом всё больше и больше, и аппетиты его будут вырастать в геометрической прогрессии. И что в итоге? Заткнул одного, заткнул другого, третьего, пятого, десятого и вот уже ваше всеобщее блаженство превращается в диктат, а эта несчастная белая ведьма загнана в угол и начала огрызаться. Вот тогда она и становится для вас чёрной. Всё, – Даша развела руками, – теперь только и остаётся, что уничтожить ведьму со всем недовольным городом. Это не мы становимся чёрными, это ваше неправильное воспитание. Это ваша дурацкая мечта о всеобщем благе. А знаете, где вы все ошибаетесь? В самом начале. Нельзя любить целый народ, как родную мать, заботиться о нём, опекать его, если ты не любишь каждого из них. Вот ты мне говоришь, зачем я ношусь с этой Танькой? А мне её жалко. Несчастная баба, загнанная в угол. Так мало того, она уже сидит как мышь в своём углу, закрывшись руками, но всё равно находятся такие паразиты, как Пашка, и пытаются её там пнуть побольнее. Если мне её не будет жалко и я ей не буду помогать, то грош мне цена, как белой ведьме. Да и не белая я уже буду, если через чью-то боль переступила.

Домовой выпучил глаза так, что на секунду Даше показалось, что сейчас они просто лопнут, и гибель Додо будет на её совести. Но её уже невозможно было остановить.

– Вот ты сказал, что бабушку в Англию загнал из-за котла, а что она там пережила, тебе не важно? Я только сейчас поняла, что у неё жизнь могла бы сложиться совсем по-другому, если бы не ты. И ради чего? Ради какого-то сраного котла! – домовой хотел было возразить, и открыл уже рот, но Даша его остановила. – Хорошо, пусть не сраного, пусть супер-пупер волшебного, но сути-то это не изменило. Ладно, мы сварили зелье, вылечили Лешего, но почему-то мне кажется, что мы бы это сделали и в простом котле. Ну, может, он бы не позеленел мгновенно, а через пару дней, но эффект получился бы тот же. А вообще, зачем мне этот котёл? Варить в нём волшебное зелье, которое создаст великое благо? Ты серьезно? – Даша махнула рукой. – Знаешь, Додо, пора тебе взрослеть и смотреть на мир реально.

Домовой посмотрел на кота, кот посмотрел на домового и сказал:

– Вот тебе и соплячка зелёная, – и тихо спрыгнул с лавочки, чтобы уйди подальше от войны домового с ведьмой.

Но войны не случилось, домовой сидел с поникшей головой, а Даша обдумывала, стоит ли добивать его или нет. Дормидонт вдруг тихо, со злостью сказал:

– И откуда ты такая взялась?

– Это ты у меня спрашиваешь? Спроси у своих счетоводов, это они чего-то там навысчитывали, – спокойно ответила Даша.

– Не счетоводы, а оракулы, – резко сказал Додо.

– Нашли, кому верить, – фыркнула Даша, – сами придумали, сами поверили, да ещё и кучу народа оболванили. А у вас что, своей головы не было? Почему вы такую чушь несёте уже много-много лет подряд? Сам же говоришь, что очень много лет живёшь, ты же наверняка кучу оракулов этих видел. Ты же наверняка знаешь, что все они врут. Ну, или почти все… Да как кому-то такое в голову могло прийти, всеобщее благо… Столько судеб поломали, столько жизней перелопатили, и ради чего? Ты уж извини, дорогой, но благо так не делается.

– И с чего ты это взяла?

– С университета вынесла, философию в наше время ещё никто не отменял.

– Я лично эту философию создавал, но такого там не было.

– Значит, ты отстал от жизни, – парировала Даша.

Домовой снова сник и растерянно спросил у девушки:

– И что же мне теперь делать? Я ведь сказочный герой…

– Какой ты, к чёрту, сказочный? – девушка подсела поближе к домовому и приобняла его. – Я уже давно в сказки не верю, а ты вот он, живой, сидишь, ругаешься на меня и имеешь, как минимум, три степени трансформации.

– У меня их намного больше, – буркнул Додо.

– Вот-вот, и совсем не удивляешься странным иностранным словам, хотя косишь под древнего старичка, нет уж… я скорее поверю в то, что ты инопланетянин, но только не в эту чушь про сказочного героя.

– Господи, и что творится в ваших головах? – застонал домовой.

– Да то же самое, что и в ваших, – спокойно ответила девушка, – только амбиций поменьше.

– Ладно, я тебя услышал, – начал деловито Дормидонт, – но позволь мне остаться при своём мнении.

– Да ради бога, – ответила Даша, – жизнь у нас с тобой длинная, поспорить ещё успеем, но я тоже останусь при своих. Только остался у меня к тебе один вопрос. Помнишь, я тебя спросила, друг ты мне или враг? Так вот, я хочу услышать ответ.

– Так чего же спрашивать, и так всё понятно, – развёл руками домовой.

– Ну уж не-ет. Ты ко мне хорошо относишься, это факт. Ты меня учишь, с этим тоже не поспоришь, ты даже в какой-то степени меня защищаешь, но почему-то меня не покидает ощущение, что ты меня тупо используешь. С какой целью, я уже спрашивать не буду, и так всё понятно, но я хочу услышать от тебя, на что мне надеяться.

– О-хо-хох, – закряхтел домовой, – и откуда у тебя такие мысли глупые лезут. А вернее, от кого? Домовой никогда не предает, даже если мы очень разругаемся. Говоришь, использую я тебя? Ну, уж извините, как умею, так живу. Не приучены мы к вашим всяким там нежностям… А заботой окружал и окружать буду. И помогать буду… И защищать…

– Вот только управлять мной не пытайся, ладно? А то мы из-за этого всё время ругаемся.

– И откуда, – начал было говорить домовой, но потом махнул рукой на Дашу, – а-а-а, ну тебя, всё равно переболтаешь. Ведьма, она и есть ведьма, – и исчез.

Даша зашла домой и только сейчас заметила, что она вцепилась в бутылку так, что пальцы на руке побелели. Она зашла на кухню, поставила бутылку на стол и с большим трудом разжала руку.

– Ты не слишком палку перегнула с домовым? – услышала она у себя за спиной. – Он свою идею веками вынашивает, а ты раз его… и отхлестала по морде.

– Я не отхлестала его, а правду сказала. С меня императрица всея Земли, как из дерьма пуля. Хочет править миром – пусть ищет другую дурочку. А я лучше по мелочам, спасти кого или вылечить. Нападут на Россию, буду Родину защищать, а так… уж извините… И вообще, ты будешь меня учить с водой работать или нет?

Кот немного опешил от такой резкой перемены темы и замер столбиком, но видя, что от него ждут ответа, выдохнул и ответил:

– Буду, могу прямо сейчас.

– И как ты это сейчас представляешь? – ехидно спросила Даша.

– А вон ведро с водой возьмем и пойдём во двор учиться.

– Что, правда? – с радостью спросила девушка, схватила ведро и понесла его из дома.

Выйдя во двор, она поставила его на лавочку и посмотрела на кота. Тот вскочил на лавочку рядом с ведром, заглянул в него и, сделав вид, что закатывает рукава, начал показывать, что делать:

– Вот, смотри. Руку нужно делать вот так, – кот раскрыл правую лапу над водой, выпустив все когти, и медленно наклонил её так, что ребро лапы чуть ли не касалось воды, и начал шептать заклинание. Вода в ведре начала медленно затягиваться льдом.

– Ух, ты, – с восторгом произнесла девушка, и в нетерпении начала потирать руки. Василий поставил лапу параллельно воде, и та снова в одно мгновение растаяла.

– Ну-ка подвинься, – произнесла Даша и оттерла задом кота от ведра. Она так же сначала поставила ладонь параллельно поверхности воды и начала опускать ребро руки. Рука ещё не успела опуститься к воде, а девушка начала быстро тараторить заклинание. Вода начала быстро затягиваться тоненькой плёнкой льда.

– Не получается, – надула губы девушка, – у тебя вон как, а у меня вон как.

– А не надо задницей пихаться, не дослушав, – проворчал кот и резко ударил ей по руке, – как руку держишь?

– Как ты показывал, так и держу, – обиделась Даша.

– Я тебе показывал вот так, – кот повторил своё движение, – а ты вот так ладошку ставишь, – Василий изобразил скрюченную руку.

– Да я так же ставлю, как ты показывал, – начала спорить девушка.

– Да где же так же, у меня вот так ладонь стоит, – Даша внимательно начала наблюдать за движениями кота.

– Да, блина, так не честно, у тебя лапа круглая и нифига не понять, как делать, – возмутилась она, но потом отмахнулась и, ткнув указательным пальцем Василию в грудь, сказала:

– Сделаем как всегда – методом научного тыка.

Она снова легонько отодвинула кота от ведра и начала экспериментировать с наклоном ладони. Сначала у неё на поверхности воды появился тоненький ледок, затем лёд становился всё толще и толще. Кот, наблюдая за действиями девушки сзади, стоял и кивал головой. Наконец, когда у Даши всё получилось идеально, и девушка удовлетворённо хмыкнула, он понял, что она остыла, и тихонько, на ушко спросил:

– Даш, а ты меня кем считаешь, тоже инопланетянином?

– Да нет, конечно, какой с тебя инопланетянин, – ответила она, высунув язык от напряжения, – ты кот, заколдованный говорящий кот, который скоро станет обратно человеком.

– То есть я всё-таки сказочный герой?

– Нет, на сказочного героя ты не тянешь.

– А на кого я тяну? – начал настырно выспрашивать Василий.

– Да не знаю я, чего ты пристал, – слегка огрызнулась Даша.

– А почему Дормидонт у тебя инопланетянин, а я вообще неизвестный науке зверь?

– Да что ты пристал ко мне, честное слово, – девушка с досадой поставила ладонь параллельно воде, и та мгновенно растаяла, – и он у меня не инопланетянин, это я просто так сказала, так сказать, примера ради. Просто я не знаю к какой категории вас отнести. Но вы точно не сказочные герои.

– А кто же мы тогда? – уже чуть не плача, спросил кот.

– Мои друзья, тебе этого достаточно? Ну, не искала я вам классификацию, не искала.

– А почему мы тогда не подходим под сказочных героев?

– Да потому что они миф, вымысел, фантазия больного воображения, а вы живые, настоящие. Вас можно пощупать, с вами можно поговорить и даже подраться при необходимости, а со сказочными героями этого сделать нельзя. Скажем так, вы какой-то особый подвид человека. Так тебя устроит?

– Не очень, но хотя бы так.

– Да что с вами сегодня такое? – начала возмущаться Даша, говоря это скорее себе, чем Василию. – Целый день сплошной дурдом. Впрочем, и не удивительно, у меня теперь каждый день такой. Василий, ты мне лучше скажи, вот таким макаром я много могу воды заморозить. Ну, ведро, бочку, озеро, реку, сколько?

– А, так это… Всё зависит только от силы ведьмы, тут пока не попробуешь, не поймёшь.

– На речку завтра пойдём? – хитро спросила девушка.

– Пойдём. Только домового нужно взять с собой.

– Ну, это обяза-а-ательно, как же мы на речке и без него… – пропела Даша, – а ещё чему-нибудь можешь научить?

– Пушкина читала? – ответил вопросом на вопрос Василий.

– А причём тут Пушкин? – опешила девушка.

– Сказка о попе и…

– А, я поняла! – закричала Даша. – Мы будем воду мутить!

– Ну, не совсем так, конечно, – сказал, улыбаясь, кот, – но что-то типа того. Мы будем учиться закручивать воронки в воде.

– Это же верёвка нужна, да? – спросила девушка, шаря глазами по двору, где-то тут на днях она видела верёвку.

– Это Балде нужна была верёвка, а нам-то она на кой? Мы же ведьмаки, – лихо подмигнул девушке кот.

Он снова встал на лавочку возле ведра, расположил раскрытую лапу над поверхностью воды и начал водить ею по кругу. Вода сначала стала слегка волноваться, затем она помутнела и внезапно Даша заметила, что внутри ведра происходит что-то невероятное.

– Вась, смотри, буря на дне стакана, – восхищенно сказала она.

– Скорее воронка в ведре, – хмыкнул кот.

– Дай, я тоже так хочу, – потребовала девушка в нетерпении, кот только покачал головой.

– Ты, Даша, как маленький ребёнок, честное слово, – заметил он.

Она заменила кота возле ведра и стала повторять всё то, что показывал ей Василий. Но, то ли слишком много восторга было в девушке, и она забыла о контроле над силой, то ли силы меньше уже не могло быть, но вода в ведре забурлила как водопад на порогах, и ведро заходило ходуном.

– О-о-ой, – взвизгнула она и отпрыгнула от лавочки.

– Ну, чего ты растерялась, дурёха, бери, успокаивай, – подсказал кот, подпихивая её к ведру.

Даша вернулась на прежнее место и поставила руку параллельно воде, та сразу же утихомирилась.

– Слушай, это же похоже на дрессировку собак, – сделала для себя открытие она.

– Ну-у-у, наверное, похоже, но тут я ничего сказать не могу, – фыркнул кот, – уж извини, но, по известной тебе причине, собак я не люблю.

– А ещё что-нибудь ты можешь мне показать? – с горящими глазами спросила девушка.

– Заклинание огня.

– Не, я хочу с водой, с ней так всё интересно.

– Ты не поняла меня, попробуй прочитать заклинание огня и сунуть руки в воду и посмотри, что будет.

– Так, – девушка потёрла руки, сложила их лодочкой и начала читать заклинание, в руках начал возникать прозрачный красноватый шар, и девушка быстро засунула обе ладошки в ведро. Оно запрыгало, задребезжало и начало с бешеной скоростью расплёскивать воду.

– Етит твою… – пронеслось над головой у девушки, и её откинуло к калитке.

Буквально через мгновение ведро уже летело в соседний пустой двор, где гуляли куры.

– Куры, – закричала истошно Даша, вытянула руки в броске и попыталась сотворить что-то типа щита.

И тут раздался взрыв, отозвавшийся эхом по всей деревне.

– Мои куры, – закричала девушка и кинулась в соседний двор. Там, как ни в чём не бывало, гуляли её куры, покрытые каким-то невероятно легким полотном, из которого, то тут то там торчали куски разорванного ведра. – Розовая коза, – сказала растерянная девушка.

Со двора донеслось мявканье обиженного кота. Но Даша не обратила на него внимания и подошла к птице. Она подняла полотно, лежащее на них, и попробовала его на прочность. Оно было невероятно упругим. Девушка почесала затылок и стала рассматривать на свет плетение ткани. Плетения видно не было, ткань была практически прозрачной и явно искусственного происхождения. Даша потянула её на себя и попробовала рассмотреть порез, который сделал металлический осколок, и тут же ахнула. Пореза не было. Была всего лишь слегка деформированная ткань.

– Это что за штучки-дрючки? – удивилась она вслух.

– Это созданная тобой кольчуга, – услышала она за спиной и обернулась.

Позади неё, у огородной калитки стояли кот и домовой. Дормидонт стоял, заложив руку за руку, а кот с несчастным видом потирал лапой свой несчастный зад. – Я, конечно, не буду учить тебя жизни, но ты свою шкуру должна беречь. В жизни не видел дурнее несчастного случая. Василий, – домовой ехидно произнёс имя кота, – ты закон дома знаешь? Никакого колдовства, никаких опасных опытов во дворе и в доме? – кот молча кивнул головой. – Так какого же хрена, ты мне девку чуть не угробил?

– А я-то чего? – начал возмущаться кот, – Откуда же я знал, что в ней столько дури?

– И правда, чего всё время он виноват, если я что-нибудь натворю? – заступилась Даша за кота.

– Да потому, что это его идея. У тебя ещё мозгов, как у курицы зубов, но он-то уже с этим всем знаком и должен был соображать, что делает. Кстати, насчёт кур… Это что за заклинание у тебя такое?

– Какое заклинание? – ошарашено спросила Даша. – Не было никакого заклинания, я только и успела подумать, что кур нужно спасать.

– И что ты сделала?

– Да ничего особенного, – развела девушка руками, – просто я очень этого хотела, и всё… Хотя нет… не всё… Один раз уже так сильно хотела… Однажды я свекрухе Танинной пожелала кое-что, и все мои желания практически мгновенно сбылись, включая дятла, воткнувшегося в крышу машины.

– Ага, – задумчиво произнёс домовой и вцепился себе в бороду, не замечая того, что в задумчивости он теребит её и запутывает.

Даша вдруг вспомнила сказку, которую в детстве ей читала мама и тихонько спросила:

– Додо, а борода у тебя волшебная?

– Чего? – протянул домовой.

– Да, вот… думаю… А вдруг, у тебя борода волшебная, может, ты как в сказке сейчас вырвешь волосок, скажешь: «Трах-тибидох», и случится чудо.

– Ну, ты уж выбери что-то одно, сказочный я герой или нет, – рассмеялся домовой.

Смеялся он забавно, сотрясаясь всем телом, хлопая себя по ляжкам руками и похрюкивая. Борода его ходила ходуном из стороны в сторону, и от этого казалось, что жила она сама по себе. Девушка в первый раз видела, как смеётся от души домовой, и от такого зрелища на душе стало тепло, и она тоже засмеялась. Они стояли напротив друг друга и заливисто хохотали, а кот, всё это время находящийся рядом, смотрел на них и ничего не понимал. Наконец, отсмеявшись, Додо утёр рукавом слёзы с глаз и сказал:

– Ты, Дарья, человек непредсказуемый. Никогда не знаешь, что от тебя ожидать. Казалось бы, я всё в своей жизни видел и меня уже ничем не удивить, но ты… ты любого с ума можешь свести своими выходками. И вроде бы ничего предосудительного не делаешь, но… – домовой снова развёл руками.

– Вообще-то и все мои друзья так говорят, – успокаиваясь, сказала девушка, – они меня даже обезьяной с гранатой иногда называют. Но, блин, – даже немного обиделась девушка, – чего я такого сделала? Там и в правду был джин из лампы, он желания мальчика, который его освободил, исполнял. Волосок выдерет из бороды, заветные слова пробубнит, и на тебе… Двор полон чудес.

– Ой, пожалей меня, – приложил руку к сердцу Дормидонт, пытаясь снова не расхохотаться, – сил моих больше нет с тобой пререкаться. Можно, ты немного помолчишь, а я подумаю? Странно всё это, и у человека такого быть не должно.

– Ну, ты уж выбери что-то одно, – передразнила девушка домового, – я либо ведьма, либо человек.

– Уйди, – взревел Дормидонт, пытаясь заглушить новый приступ смеха.

– Хорошо, – торжественно ответила она, – я уйду… в дом ужин готовить, – но потом, сменив тон, добавила, – а ты, пока думать будешь, кур загони в курятник и покорми их.

После Даша повернулась к коту, кивком головы показала, чтобы он шел вместе с ней, и направилась в дом.

– Что, друг Василий, снова нам на орехи досталось – сочувственно произнесла девушка, когда они уселись за стол, – опять мы что-то неправильно сделали.

– Да, в общем-то, досталось нам правильно, – ответил Василий, смущённо потирая свой нос, – сглупили, что уж там говорить. Сами же бегали, с Лешим договаривались, чтобы он нам пространство для тренировок выделил, и сами же туда даже носа не кажем. Вон, дом чуть не разнесли. И это мы ещё легко отделались. Но, чёрт возьми, откуда же я знал, что таким элементарным заклинанием можно ведро разорвать, – кот развел лапами.

– В поле воды нет, – попыталась оправдаться девушка.

– А кто нам мешал туда тоже ведро с водой отнести и там учиться?

– Тоже верно, – согласилась с ним девушка, – слушай, а давай завтра в полях, так сказать, поработаем, водяного навестим, поговорим с ним по душам.

– Так вроде как уже поговорили, – растеряно произнёс кот.

– Так это вы поговорили, – уточнила она, – а у меня возможности с ним побазарить не было. А в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, сам бог велел с ним пообщаться. Слушай, а давай сделаем так, – Даша наклонилась к уху кота и начала что-то шептать, иногда посмеиваясь…

А утром следующего дня, едва только под окнами дома закукарекал петух, девушка подскочила с кровати и начала быстро собираться. Домовой вылез из-под кровати, таща за собой свой рюкзак, и стал с любопытством наблюдать за спешными сборами.

– Ты далёко, красавица, собралась? – наконец не выдержав, спросил он.

– На речку пойду, – коротко бросила Даша, открывая люк, ведущий в подпол, – с водяным разговаривать.

– Чего тебе в подполе понадобилось? – с тревогой спросил домовой.

– Там где-то стояла бутыль с самогоном покойной бабы Нины, – ответила девушка, стоя кверху задом и опустив голову ниже уровня пола.

– На кой чёрт он тебе сдался? – забеспокоился Дормидонт. – Его жрать нельзя, отравишься.

– Ага, если буду его жрать, а если я не буду его жрать, а кое-кого угощу, то это очень полезная вещь, которая, наконец-то дождалась своего часа.

– Дарья, ты что задумала? – заквохтал Додо, бегая вокруг люка.

– Хочешь узнать? Тащи бутылку, я знаю, это ты её заныкал, и айда с нами. Обещаю, скучно не будет… – хитро посмотрев на домового, сказала Даша.

Додо прищурился и с подозрением посмотрел на девушку, но та безмятежно сидела перед ним сложив ноги по-турецки и улыбалась самой очаровательной улыбкой.

– Дашка, – строго сказал домовой, глядя ей в глаза, но увидев, что у собеседницы не дрогнул ни один мускул, наконец-то сдался, махнул рукой и исчез. Буквально через считанные секунды он вновь появился, но уже с большой бутылью, в которой плескалась мутная жидкость, – я надеюсь, эксперимент будет совершенно безобидным для тебя, – сказал он, тяжело вздохнув, но тут же добавил, – в мою торбу эту гадость не совать.

– Есть, – ответила Даша и отдала воинское приветствие и тут же крикнула в сторону зала, – Василий, тащи корзинку, у нас есть самогон…

Они вышли ещё затемно, и, когда достигли кромки леса, солнце только начало подниматься. Первые его лучи осветили знакомый силуэт в плащ – палатке, который явно поджидал их у знакомого пенька.

– Не поняла, – тихо сказала Даша, – а кто лешего с собой позвал?

– Это я, – так же тихо ответил Василий, – думаю, он не сможет отказаться от такого великолепного зрелища.

– А вдруг ничего не получится, и зрелище не будет зрелищным?

– И масло не будет масляным, – передразнил её кот, – раз пошли уже, так нечего отступать. Не дрейфь, Дашуня, победа будет за нами.

Леший, не дожидаясь, когда путники дойдут до него, молча взмахнул зелёным посохом, и тут же возникла тропинка. Друзья дружно шагнули на неё…

Они вышли в то же место, на котором располагались в прошлый раз, но местность в этот раз было трудно узнать. Сейчас река была на удивление чистой. На берегах уже не лежала опавшая с деревьев листва, да и на воде её не было видно.

– Хм… Смотри, какая чистота, – удивилась девушка, – ни листочка тебе, ни травинки. Оказывается, ему помощь совершенно не была нужна, – обращаясь к лешему, констатировала увиденное она, – оказывается, если хорошего пистона получить, то можно всю реку и её окрестности идеально очистить, и никакая Даша не понадобится.

– Об этом ты могла и сразу догадаться, – совершенно непривычным для слуха девушки голосом заговорил хозяин леса, – если бы догадалась тогда об этом подумать…

– Ничего, – ответила девушка, – зато я в этот раз хорошо подумала, сейчас я вам буду показывать аттракцион невиданной щедрости, – пообещала она, кинув рюкзак возле старого кострища.

Из речки выглянули две хорошенькие девичьи головки. Даша, увидев их, радостно замахала им рукой и полезла в рюкзак. Леший с домовым переглянулись и пожали плечами. Даша же пошла улыбаясь к русалкам, зажимая что-то в руке. Те даже не сдвинулись с места и с любопытством ждали гостью. Девушка, подойдя к кромке воды, присела на корточки, вытянула руку и раскрыла ладонь. На ней лежали яркие пластиковые бусы. Русалки захихикали и подплыли к девушке поближе. Даша не шевелилась и что-то тихо говорила им. Одна из русалочек резко выпрыгнула из воды, схватила бусы и скрылась с ними в воде. Вторая же не сдвинулась с места, и, склонив голову на бок, что-то так же тихо ответила девушке. Даша встала на ноги, поблагодарила её и, улыбаясь, пошла к костру, который только что развели её спутники.

– Ну, что, старички, – бодро произнесла она, – зря вы костёр развели, – Даша кивнула домовому, уютно расположившемуся на коряге возле костра, – мне девочки сейчас сказали, что водяного здесь нет, он в озеро ушел. Нам туда надо идти. Правда, секретности, наверное, уже не получится, и фактор неожиданности в нашей встрече исчезнет, потому что я им посоветовала, чтобы они своих подружек в реку заманили. Но, я надеюсь, что они меня не подведут, и мы застанем этого жабёныша врасплох. Нужно быстро искать переправу.

– А как они заманивать-то будут? – поинтересовался домовой.

– А как индейцев, бусами, – подмигнула ему девушка, – у меня их полный рюкзак.

– Ух, ты… Где взяла, дорогие? – закидал вопросами девушку домовой.

– Взяла у Ани, вернее, она мне принесла из магазина, стоят копейки, а главное, не развалятся и не раскиснут, к великой радости русалок. Так что с переправой делать будем? – спросила Даша, нахмурив брови.

– Ничего не будем, – ответил Леший, – там, аккурат напротив озера, где русло реки сужается, я сухое дерево приметил, его нужно положить поперёк, как раз хватит, чтобы речку перейти.

– А это точно безопасно? – поинтересовалась Даша, – Мне-то это как бы фиолетово, если что, я отмашусь, но вот за вас я переживаю. Я так понимаю, вы с водяным злейшие друзья.

– Не переживай, – заверил Леший, – это дерево, моя территория, он не посмеет нас тронуть.

– Ладно, тогда быстро собрались и пошли. Некогда нам рассиживаться, – скомандовала девушка и, вытряхнув большую кучу бус из рюкзака, отнесла их на берег, аккуратно сложив небольшой кучкой.

Дорога до дерева не заняла много времени, и сооружение моста прошло практически бесшумно и мгновенно. Даша, недолго думая, просто вырвала дерево и, слегка отряхнув корни от земли, соорудила переправу, положив ствол поперёк реки. Леший только крякнул от удовольствия, глядя, как девушка работает, а домовой улыбнулся и поглядел на него свысока. Даша первой пробежала по дереву и стала внимательно вглядываться в воду, чтобы избежать неприятностей для её спутников. Но как она ни старалась, всё получилось не так, как ей хотелось. Одна русалочка не ушла с подругами разбирать бусики и осталась на страже покоя водяного. Когда по бревну перебежал кот с рюкзаком, она даже не обратила него внимания, несмотря на то, что в рюкзаке в это время находился домовой. А когда леший ступил на дерево, она заволновалась. Даша не увидела её, потому что русалка спряталась в корнях сваленного дерева, и когда хозяин леса достиг середины переправы, та резким броском выпрыгнула ему наперерез. Даша испугалась и, вскрикнув, резко выкинула правую руку вперёд, как будто пытаясь защитить ею лешего. Тот быстро среагировал на крик и резко присел. Эта случайность и обезвредила русалку. Речная нимфа пролетела высоко над головой лешего, в неё ударило Дашино желание, русалка мгновенно превратилась в красивую ледяную фигуру и камнем упала вниз. Остановившийся леший посмотрел вслед ледышке. Застывшая русалка лежала на дне, не двигаясь. Даша подошла к лесному хозяину и тоже посмотрела вниз.

– Что это было? – спросил тот.

– Русалка, – печально ответила девушка.

– Добре ты её приложила, – похвалил Дашу тот, – что с ней?

– Кажется, я её заморозила, – грустно произнесла девушка.

– Что значит «кажется»? Ты что, не знаешь, какое заклинание читала?

– Да я и не читала ничего, – тяжело вздохнула девушка, – может, это… уже уйдём отсюда? – предложила она. – А то как-то неприятно.

Леший отвёл взгляд от застывшей русалки и засеменил по дереву навстречу нервничающему домовому.

– Ну, что там у вас случилось? – зашипел он. – Что вы там застряли?

– Я русалку заморозила, – виновато сказала Даша.

– Ну, заморозила и заморозила, на обратном пути разморозишь.

– Я, наверное, не смогу, – ответила, чуть не плача, девушка.

– Почему это? – удивился домовой. – Ты же вроде всё хорошо выучила.

– Выучить-то она выучила, – усмехнулся леший, – только она не по выученному сделала.

– Что за тарабарщину ты несёшь? – начал злиться домовой.

– А то и несу, что она тут, в Яви, делает то, что мы в Нави с трудом делали, – ответил, усмехаясь, хозяин леса, – таких чудес я здесь ещё не видел.

– Додо, не сердись, я опять без заклинания. Я испугалась за лешего, и вот, – она мотнула головой в сторону реки.

Дормидонт на секунду замер, а потом плюнул и сказал:

– Да и хрен с ней. Одной больше, одной меньше, большого убытка не будет. Сама виновата, не была бы такой умной, жила бы ещё тысячу лет. Чего уж горевать, коли дело сделано. Пошли уж, некогда нам, – но увидев, как Даша повесила нос, приободрил её, – да не горюй ты шибко над ней, на обратном пути разморозим, точно тебе говорю.

Девушка безоговорочно поверила домовому, улыбнулась и бодро зашагала вперёд.

Когда они подошли к озеру, там было тихо. Русалочки Дашу не подвели, и на воде их никто не ждал. Вода была спокойная и настолько чистая, что было видно песчаное дно, маленькие кустики водорослей и мелких мальков снующих туда-сюда без всякого дела. Девушка вытянула шею, чтобы разглядеть, что там дальше и в глубине, но из-за толщи воды середины озера не было видно. Даша хмыкнула, хитро посмотрела на кота и сказала:

– Ну что, котяра, будем Пушкина проверять? С чего начнём? Кажется, там всё начиналось с мутной водички? – захихикала она, достала из рюкзака бутыль и, поставив рядом с собой, села на колени.

– Даш, ты что затеяла? – осторожно спросил домовой.

– Тш-ш, тихо, – шикнула на него девушка, и стала производить свои нехитрые манипуляции.

Даша поставила ладонь параллельно воде, начала читать заклинание и водить рукой по кругу. От берега пошли небольшие волны, вода в озере слегка заколыхалась, но никакого особого эффекта не наблюдалось.

– Ладно, – сказала Даша, – не получилось, попробуем по-другому.

Она стала быстрее водить рукой. На воде, метрах в трёх от берега, образовалась небольшая воронка, край которой был у рук девушки. Даша раскраснелась и высунула язык, от напряжения совершая несложные движения, но воронка не увеличилась.

– Видно, не хватает у меня силы, – пожаловалась девушка коту, не переставая крутить руками, – зря мы с тобой это затеяли. Наверное, слишком большой объём для меня. Это же не ведро.

– А ты её применяла, чтобы так говорить? – усмехнулся тот. – Ты пока только руками водишь.

Она и сама ощущала, что силы много не прикладывает, но как её увеличивать, Даша ещё не понимала. Но понимала другое, что если её испугать, то она может одним пальцем сломать хребтину десятиметровому динозавру, и она начала себя пугать. Девушка думала, что сейчас вынырнет водяной, схватит её за руку и потянет на дно реки. Вода – это стихия водяного, и тут ей ни за что не отвертеться, он обязательно утащит ее, и она обязательно утонет. Даша почувствовала, как где-то внутри неё нарастает волна страха и гнева. Она почувствовала это состояние, прислушалась к нему, схватила его за самый краешек и потянула наружу, закрепляя на кончиках своих пальцев. Вода, почувствовав вмешательство, заходила ходуном и начала темнеть.

– Ага, – ликующе воскликнула девушка, – вот так тебе, будешь знать, как хвост задирать на ведьму, – и начала крутить обеими руками не круги, а восьмерки. Вода в озере сошла с ума и начала плескаться одновременно во все стороны и выплёскиваться большими волнами на берега. Было полное ощущение того, что волны нападают друг на друга. Вода стала серой и мутной от песка, поднятого со дна.

– Помутнело синее море, – торжественно продекламировала Даша знаменитого поэта, встала на ноги и начала манипулировать волнами с высоты человеческого роста.

Вода действительно почернела, на поверхность стали всплывать мелкие рыбёшки, ракушки и водоросли, но водяной никак не давал о себе знать. Даша устала махать руками, давно опустила их, даже не заметив, что управляет волнами одной только силой мысли.

– Ну, что я тебе говорил? – громко перекрикивая шум волн, спросил домового леший. – Видал, что деваха творит?

– Да вижу, – ответил тот, – ты бы видел, что она у меня во дворе вчера учудила. А ещё лучше, ты бы послушал, что она вчера мне сказала! Как будто с тобой три тысячи лет прожила, и даже слова одинаковые. Она, видите ли, не собирается править миром…

– А что я тебе говорил! – возликовал леший. – Не должен человек воспитываться правителем, он должен пройти всё с самых низов, прочувствовать на своей шкуре и самостоятельно к этому прийти. Отпусти ситуацию, дай хоть раз ведьме всё познать самой, и, может, наконец, будет то, чего мы так долго ждали.

– Так, всё понятно, – вдруг резко разозлилась Даша, – эта синяя чувырла ещё и трус. Не хочет он вылезать, наверное, уже зубами за землю цепляется, или бункер себе там выкопал. Ладно, мы не привыкли отступать.

Девушка вскинула правую руку и раскрыла ладонь параллельно воде. Та мгновенно успокоилась, но озеро уже не выглядело как раньше чистым и прозрачным, оно было больше похоже на жертву взрыва химического завода. Особенно ужасающими выглядели небольшие рыбёшки, плавающие кверху пузом.

– Леший, вот скажи мне, пожалуйста, – спросила хозяина леса девушка, – если ты на каждом углу будешь кричать, как ты обожаешь своих зайчат-бельчат, и вдруг придёт какая-нибудь ведьма и начнёт их пачками колошматить, ты стерпишь такое?

– Я? Ни за что! Да ты и сама об этом знаешь, только он – это не я. Этот сделает всё возможное ради себя любимого.

– Думаешь? – спросила Даша. – А может, его там нет, может, меня просто русалки обманули, – засомневалась она.

– А-а, – домовой отрицательно покачал головой, – судя по прошедшим событиям, не думаю, что они солгали. Мне кажется, он там сидит, на дне, и трясётся от страха.

– Таких, как он, люди называют гнидами, – продолжил леший, – никого он не любит, кроме себя. Раньше он ещё очень любил денежки и ради них готов был пойти на всё, продажная душонка, но сейчас ему золотишко уже не интересно, так что теперь у него остался один интерес – водяной. Так что, думаю, тут он затаился. Сидит, паразит, и ждёт, когда мы уйдём.

– А вот это он зря, – задумчиво сказала девушка, сложила ладошки лодочкой и начала читать заклинание.

Вокруг её ладошек начал появляться прозрачный шар. Даша принялась крутить кистями рук, как будто наматывает на них пряжу, и шар начал набирать цвет, багроветь, и от него стали отделяться небольшие языки пламени и падать в воду. Но самое интересное было в том, что вода не гасила пламя, а обволакивала его и впитывала в себя. От озера постепенно начало тянуть теплом. А Даша, не останавливаясь, растила огненный шар, и, когда он достиг объема большого воздушного шарика, стряхнула его с рук, подхватила созданным тут же лёгким ветерком и донесла до середины озера. Домовой и леший сидели тихо на берегу озера, наблюдали за неведомым им колдовством ведьмы, и, не дыша, ждали, что же будет дальше. А дальше ничего не случилось. Даша убрала ветер и спокойно пошла к своим друзьям. Шар немного повисел над водой и с громким «плюх» упал в воду. Девушка села рядом с домовым, обняла свои колени и стала смотреть на воду, не отрывая взгляда от поверхности озера.

В первые пять минут вокруг ничего не происходило, затем, то тут, то там, на поверхность начала всплывать вверх брюхом крупная рыба. Василий, который до этого момента сидел совершенно спокойно, начал ерзать на месте и что-то бубнить себе под нос. Даша и домовой переглянулись, они поняли, что говорит сам себе кот. Он не мог пережить такого огромного количества рыбы, которую можно было сожрать, но нельзя было брать.

– Подожди, – непонятно кому сказала девушка, глядя прямо перед собой, – рыбу пока не трогай, ошпаришься. Всё закончится, и хоть всю её потом забирай.

Кот как-то сразу поутих, перестал ёрзать, поближе подвинулся к ведьме и стал смотреть, не мигая, на озеро. Так, в молчании прошло ещё пять минут. И вдруг, буквально в один момент, всё изменилось. Озеро начало бурлить, ровно на середине водоёма внезапно возник фонтан, выбрасывающий с невероятной силой огромные массы воды, сначала он совсем немного поднимался над водой, затем выше, выше, выше… Когда фонтан достиг высоты человеческого роста, из него с диким визгом вылетел красный, как рак, водяной и закричал совершенно невероятным, потусторонним голосом:

– Это что за нахер?

Вся дружная компания молча подняла головы, наблюдая за полётом водяного. Когда тот достиг пика своего полёта и начал спускаться вниз, девушка, не вставая с места, вытянула руку вперёд, поставила ладонь параллельно поверхности воды и начала быстро читать заклинание. Когда водяной наполовину погрузился в воду, Даша аккуратно повернула ладонь, как учил её Василий, и озеро мгновенно покрылось льдом так, что хвост водяного остался внизу, а всё, что было выше пояса, осталось над ледяной поверхностью. Красный водяной выпучил черные глаза и запыхтел как паровоз, пытаясь вывернуться из ледяного плена. Но Дашино заклинание сработало идеально, и царь рек, озёр и болот оказался в волшебных клещах. Он тут же попытался освободится, но быстро понял, что это сделать невозможно. Немного побарахтавшись, водяной выбился из сил и затих. Даша спокойно встала у кромки льда и, глядя с усмешкой на пленника, сказала с издёвкой:

– Ну, как, приятно тебе в моей стихии?

– Нет, не очень, – пробулькал водяной, и со злостью добавил, – отпусти меня, ведьма, пока не поздно.

– А то что будет? Кощею пожалуешься? – продолжала издеваться Даша.

– Нет, просто сдохну, вот и всё, – нехотя произнёс водяной.

– А может, я хочу, чтоб ты сдох, – не унималась Даша.

– Хотела бы, не упустила б такой шанс в прошлый раз, – пробурчал хозяин озера, вновь начав извиваться.

– Да прекрати ты дёргаться, – раздраженно прикрикнула на него девушка.

– Не могу я не дёргаться, оно там жжёт, – ответил раздраженно водяной.

– Жжёт – это хорошо, – улыбнулась девушка, – жжёт – это замечательно. Пусть тебе там всё, нафиг, выжжет, раз ты только тем местом и научился думать. А ну, рассказывай, что ты мне хотел устроить.

– Ничего я тебе не хотел устраивать, это было не специально, но раз ты сама в воду полезла, я что, должен был от такого куша отказываться? Какой дурак откажется от такой холопки?

– Врёт, – сказал домовой и встал рядом с Дашей.

– Врёт, – повторил кот и встал чуть впереди девушки.

– Конечно, врёт, – добавил леший и встал чуть позади неё, – он вообще правду говорить не умеет, ему соврать, как два пальца… – хозяин леса покосился на девушку и не стал заканчивать свою пламенную речь.

– Чучело, а ну колись, чего тебе надо от меня, – закричала Даша.

– Да ничего мне не нужно от тебя, – застонал водяной. Казалось, что он был уже не красным, а бордовым. – Меня Кощей попросил тебя утопить, вот и всё…

– А он тебя не предупредил, что она ведьма, что от неё будет зависеть целый мир, что она будет не одна, а со спутниками, на что ты рассчитывал? – спросил леший, пытаясь встать впереди Даши.

– Да ничего он мне не говорил, – истерично закричал водяной, – жжёт, жжёт, ох, как жжёт. Дайте мне воды, – застонал он.

– Даша, можно мне, можно мне, – начал канючить и заглядывать в глаза девушки прыгающий на задних лапах Василий.

– Давай, – дала команду Даша и резко махнула рукой.

Кот схватил стоящую на берегу бутыль с самогоном и трусцой побежал к водяному, на ходу вытаскивая пробку, свёрнутую из старой газеты. Едва Василий приблизился к пленнику, тот выхватил бутылку из лап кота, засунул горлышко себе в пасть и резко перевернул её. Жидкость с дикой скоростью перекочевала из стеклянной тары в брюхо водяного. Сначала он не понял, что произошло, но потом, когда в внутри него что-то забурчало, он посмотрел на пятящегося кота непонимающим взглядом, икнул и попытался упасть на лёд. Упасть у него не получилось из-за негнущейся спины, и огромного брюха, которое начало раздувать не хуже, чем огненный Дашин шар.

– По-мо-ги-те, – захрипел водяной и выдохнул столб огня, – отпустите, – зарыдал он.

– Не отпущу, пока не скажешь, что затеял Кощей, – совершенно спокойно ответила девушка.

– Миленькие вы мои, – вдруг зарыдал водяной крокодиловыми слезами, – отпустите. Не знаю я, что Кощей задумал, он со мной такими вещами не делится. Он просто попросил утопить ведьму, чтоб посмотреть, сможет ли она выплыть или нет. Я приказал русалкам утопить тебя, но не до смерти.

– Вот так вот взял и попросил, – зло прищурившись, спросил леший, – а ты сразу кинулся исполнять. Это что за дружба у вас такая крепкая, можно сказать не разлей вода?

– Не просто попросил, – застонал корчащийся хозяин озера, – он пообещал меня в Навь вернуть.

– А ты такой дурачок, взял и поверил, – вставил свои пять копеек домовой, – что тебе делать в Нави, если Род давно исчез, и правит нынче Чернобог?

Водяной снова изверг столб пламени, застонал от боли и снова начал извиваться, пытаясь высвободиться из ледяного плена.

– Пелагий, скажи нам правду, и мы тебя отпустим, какой бы эта правда ни была, – пообещал Леший, наблюдая за телодвижениями водяного, – что хочет Кощей и что он тебе обещал.

– Да лес он мне твой обещал, – выплюнул зло Пелагий, – болота он мне обещал на сотни вёрст. Он сказал, что ты сдох, что нет тебя больше, что тебе ни за что не выкарабкаться. Русалку он мне обещал, наделённую таким могуществом, что я тысячелетия бед не буду знать, она за меня все пакости делать будет. Что ты от меня ещё услышать хочешь?

– Ах ты, мерзкий червяк, – вдруг закричал Дормидонт, – мерзкая душонка твоя, сколько же ты ещё нас предавать будешь? И зачем мы только отпустили тебя? Нужно было засунуть тебя в кадушку и поставить в самый дальний угол сарая, чтоб ты сгнил там, в грязной вонючей воде.

Даша положила руку на плечо домового, наклонилась к нему и что-то тихо спросила на ухо. Дормидонт кивнул и ответил:

– Конечно, возможно, – повернулся к коту и тоже шепотом, на ушко, что-то спросил.

Василий начал лихорадочно шарить глазами вокруг себя, увидел пробку от бутылки, поднял её и обнял как родную. Даша села на корточки возле края льда, подтянула бутылку к себе, вытянула руку и приготовилась по команде Дормидонта убрать лёд. Домовой придвинулся к ней вплотную, аккуратно взяв из рук девушки бутыль, вытянул её на вытянутых руках и начал читать заклинание на неизвестном Даше языке. Он произносил слова всё громче и громче и вдруг стукнул девушку кулаком по руке. Та тут же поставила ладонь параллельно льду, тот мгновенно превратился в воду. Водяной, вместо того, чтобы опуститься вниз, начал подниматься вверх и уменьшаться. Домовой опустил бутылку горлышком вниз в озеро, зачерпнул немного воды и вновь задрал горлышко вверх. В это время водяной уменьшился до размеров пиявки и со всего размаху шлёпнулся на дно бутылки, благополучно миновав горлышко. Василий с громким возгласом «Ха» со всей дури забил пробку в бутылку.

– Вот и всё, – сказал домовой устало, – закончилась власть мерзавца, – и как ни в чём не бывало, засунул бутыль в Дашин рюкзак.

– Если честно, то я не верила, что человека можно засунуть в бутылку. Я думала, что это сказки.

– А его и нельзя засунуть, водяной никогда не был человеком.

– А с ним там ничего не случится, в бутылке-то?

– Да что ему будет, нечисти этой. Сейчас принесём домой, засунем в самый дальний угол сарая и забудем о нём на долгие годы. Главное, напомни мне лет через пятьсот, чтобы я глянул, жив он там или нет.

– Ага, нашел напоминалку, через пятьсот лет я уже о нём и не вспомню, у меня точно будут другие дела. Так что сдохнешь ты смертью лютой, – сказала Даша, приоткрыв рюкзак.

– Не сдохнет, такое не дохнет, – вмешался в разговор леший, – он же неживой, а это значит, что и умереть он тоже не может. Иссохнет, грязью зарастёт, это да, но не умрёт.

– Ну и ладно, – пожала девушка плечами, – не очень-то и хотелось.

– Ну, что, всё собрали, – бодро спросил домовой, – ничего не забыли? Даша, бери рюкзак и пошли.

– Как пошли? – опешила Даша. – Мы же ещё ничего не сделали.

– А что мы должны были сделать? – удивился домовой. – А главное, кому должны и за что?

– Себе должны, ты на озеро взгляни, оно же кишит мёртвой рыбой. Нам или нужно всё здесь прибрать или всё это восстановить.

– Что значит восстановить? – встревожился домовой. – Что это означает в твоих устах?

– В моих устах это означает то же самое, что и в любых других, нельзя всё это вот тут просто так бросать.

– И что ты предлагаешь? – взвился домовой.

– Я уже сказала, – начала говорить девушка, чеканя каждое слово, – озеро нужно восстановить. То есть убрать всё испорченное и, например закопать, а после взять немного из соседнего озерка или болотца и запустить сюда, и пусть оно потихоньку восстанавливается.

– Что, совестливая, да? – язвительно спросил домовой. – Да зачем тебе это нужно?

– Как зачем? – возмутилась Даша. – Иногда я тебя слушаю и не могу понять, ты прикидываешься, или, в самом деле, такой трудный? Это в первую очередь, вон, лешему нужно.

– А я-то чего, – встрепенулся тот, – а я-то тут каким боком?

Даша покачала головой:

– Старички, вы про круговорот воды в природе слышали? Ну, так вот, ты можешь любой предмет в природе взять и будет всё то же самое, что с водой. Мы сейчас уйдём, и всё здесь бросим, а рыба начнёт гнить, а вонь пойдёт на весь лес. Лес нынче совсем голый, даже иголок на ёлках не осталось, ароматы по всему лесу пойдут такие, что закачаешься, и до деревни нашей дойдет, поверьте мне. А потом пойдут сюда животные и будут эту гниющую рыбу жрать. Они же животные, им не объяснишь, что подпорченное есть нельзя, что отравиться можно, и они будут её есть! И травиться… и умирать от этого. А оно вам надо? Да и вообще, просто жалко рыбу, – завершила свою тираду девушка.

– М-да-а-а, дела, – Леший стоял и чесал свой зелёный затылок, – тебя послушаешь, так и правда страшно становится. Вот так живёшь и не задумываешься, что можно натворить, убив пару десятков несчастных рыбёшек. Ну что ж, убедила, помогу я тебе.

– Ладно, я тоже останусь, – проворчал домовой, – давай, командуй, что делать нужно.

– Дормидонт, ты меня не понял, – усмехнулся леший, – мы ничего убирать не будем, – мы выберем самый лёгкий путь. Тут у меня… – он, кряхтя, полез за пазуху и достал оттуда стеклянный флакон.

Флакончик был совсем малюсеньким, пузатеньким, с длинным горлышком. Когда-то в том флакончике были женские духи одного из соседних государств. Она даже помнила их название. На маленькой золотой этикетке была написана, как обещание счастливой жизни, обнадёживающая надпись: «Быть может…». Когда-то давно эти духи очень любила бабушка, и Даша помнила, как она горевала, что они исчезли с прилавков. Так же девушка помнила, как она маленькая мечтала заполучить этот вожделенный флакончик, но однажды, приехав на каникулы, обнаружила, что тот пропал. Даша даже поплакала по этому поводу целых пять минут, но потом успокоилась и благополучно забыла о нём. И вот сейчас он находился в узловатых руках лешего, и в нем плескалась жидкость удивительного зелёного цвета, очень знакомого девушке.

– Вот, – сказал он, – вы, когда на меня зелье выливали, ни капли же не оставили, а это случайно в кармашек налилось. Ну, а я подумал, чего добру пропадать, мало ли где может пригодиться, и собрал.

– Тю, да разве этим можно что-то спасти, – разочарованно сказала девушка.

– Этим можно, – заявил Леший и решительно направился к берегу озера, откручивая крышку флакона.

– Даша, – вдруг почти завыл Василий, – ты мне обещала!

– Леший, постой! – закричала девушка и затем обратилась к коту. – Бери столько, сколько сможешь унести, лишнего не хватай, понял?

Леший остановился на берегу, а кот часто закивал и кинулся в воду.

– Это ж надо быть таким жадным, – усмехнулся домовой, – и это животное, которое всю жизнь боялось воды, которое мыли через раз с диким боем, сейчас полезло с самую глубину, чтобы достать пару самых жирных рыбин… Ну и жадюга ты, Василий, – крикнул он коту.

А тому было совершенно наплевать на все мнения мира, он ухватил две огромных жирных рыбины и тащил их на берег, отдуваясь и пыхтя как паровоз. Как только его лапы ступили на песок, леший опрокинул флакон и несколько раз потряс им, выливая жидкость в озеро. Вода забурлила, окрасилась в ядовито-зелёный цвет и начала выкидывать варёную рыбу на берег. Та, шлёпаясь на землю, начинала подпрыгивать и извиваться, стараясь вернуться обратно в воду. У Даши просто отпала нижняя челюсть, и она стояла с открытым ртом, пока вся рыба не ожила и не вернулась в озеро. Как только вода приобрела обычный цвет, девушка помогла рукой закрыться челюсти и спросила лешего:

– Я что-то не вкурила, я что, живую воду, что ли, сварганила?

– А ты что, куришь? – с тревогой спросил домовой.

– Я не курю. Это я так говорю. Нет, вы мне объясните, что я тут такого накашеварила?

– Ну, если посмотреть с одной стороны, – начал медленно говорить леший, – то, оно, конечно, и можно так назвать… А с другой стороны…

– Это и есть самая настоящая живая вода, – договорил за лешего домовой, – чего уж тут воду в ступе толочь…

– Так, а разве не нужно куда-то ехать, лезть в горы, что-то где-то преодолевать, чтобы немножко её набрать? – спросила девушка.

– Тебе не надо… Тебе-то зачем? Это ж тебе не хухры-мухры, а сила могучего волхва, переплетённая со всякими там травами… ну, и ещё кое чем.

– Вы хотите сказать, что и раньше живая вода в принципе была доступна? Так почему же тогда люди умирали?

– Эка ты завернула, – начал разговор домовой, – если бы всё так просто было, то и мир бы сейчас был другим. И ведовство бы из жизни не ушло, и людей бы было дикое множество. А чем бы ты их кормила, а?

– Значит, и тут естественный отбор, – усмехнулась девушка.

– А как ему не быть, сама подумай. Если наступит голод, начнётся война, и есть вариант того, что погибнет всё человечество, – он развёл руками, – да и, кроме того, вот беда, не все хотят жить вечно…

– В какой-то степени я их понимаю, – совершенно серьёзно заявила девушка, – я ещё и сама не решила, нужно ли мне так долго жить.

– Даже думать об этом забудь, – резко высказался леший, – даже начало мысли выкини из своей головы.

– Да как скажете, – усмехнулась Даша, взяла свой рюкзак и закинула его за спину. Бутылка больно стукнула её по лопатке, девушка поморщилась и пожелала всяческих приключений на недружелюбный хвост водяного.

Они двинулись в обратный путь. Впереди шел Леший, следом за ним домовой и Даша, позади, на задних лапах, переваливаясь из стороны в сторону, шел Василий и нёс подмышками две огромных рыбины. Он шумно переставлял лапы и издавал странные звуки, которые, по его мнению, должны были вызвать у девушки жалость. По плану кота, Даша должна была непременно заметить несчастное животное, пожалеть его и положить рыбу в рюкзак. Ей было жалко Василия, но не было желания совать вонючую варёную рыбу в рюкзак, после чего сумку можно было просто выбрасывать. Поэтому девушка шла и делала вид, что не слышит стонов животного. Когда они переходили реку по сваленному дереву, Даша посмотрела вниз и настроением её испортилось.

– Вот чёрт, – ругнулась она, – про русалку-то мы забыли. Надо было её тоже в озеро сунуть, и сейчас не было бы вообще проблем.

– Да и сейчас нет никаких проблем, – спокойно ответил домовой, – пущай тут пока полежит. Ничего с ней не случится. А ты пока потренируешься, поучишься туда-обратно обращать, к зиме вернёшься да разморозишь её. А если и не вернёшься, то не велика потеря, полежит несколько лет да сама потихоньку разморозится.

– Ладно, – тяжело вздохнула Даша, – выбора-то всё равно нет. Пусть лучше тут полежит, не тащить же её домой.

Путешественники спокойно пересекли реку, посмеявшись над жадным котом, и пошли, по просьбе Даши, вдоль речки к месту их прежней стоянки. Девушка пошла туда не ради развлечения, она пошла туда потому, что чувствовала ответственность за бедных русалок, которые теперь, по её воле, остались одни. Она шла и думала, что бы ей такого сказать, чтобы русалки её послушали, и не заметила, что они уже давно плывут, параллельно переговариваясь между собой.

Когда друзья остановились на берегу реки, чтобы развести огонь, Даша тяжело вздохнула, и направилась к ожидающим русалкам, сбившимся в стайку. Она ещё не успела открыть рот, как одна из русалок защебетала звонким детским голоском:

– А мы знаем, что ты сделала.

Остальные девушки тут же начали вторить первой и заливисто хохотать:

– Знаем, знаем, знаем…

– Ты дядьку в стекляшку загнала и из озера уносишь.

Русалки опять захихикали и начали весело играть в салочки. Только одна так и осталась рядом с Дашей и продолжила говорить:

– Нам его не жалко, он злой. Без него будет хорошо. А ты дядьку из стекляшки не выпустишь? – трещала она без умолку.

– Нет, не выпущу, – ответила Даша, – он долго теперь будет жить в стекляшке, так долго, что вы забудете о нём навсегда.

– Это хорошо, – ответила русалка, сморщив свой маленький носик, – а я видела, как ты Оксанку заморозила, – наивно, совсем как ребёнок, сказала она, – плохая она, злая. Ты её не размораживай, не надо.

– Если я её не разморожу, она разморозится и без меня, только намного позже.

– Ну и пусть там лежит, – капризно сказала русалка, – она злая, злая, злая.

Девушки опять сбились в стайку и подхватили последнее слово. Они были смешные, как попугайчики, и очень наивные, как маленькие дети. Даша ощутила укор совести: как же можно таких маленьких и совершенно глупеньких оставить одних? Пусть водяной и был жирным гадом, но как бы там ни было, он заботился о русалках, а теперь они совершенно одни. Даша встала на коленки возле кромки воды и тихо спросила глупышек:

– Милые, а кто-нибудь из взрослых дома есть?

Русалочки опять захихикали и нырнули в воду. Даша, немного постояв у реки, поняла, что больше никто не появится, встала и собралась уходить, и вдруг её кто-то окликнул сзади. От неожиданности он вздрогнула, потому что голос, окликнувший её, очень был похож на бабушкин. Даша медленно обернулась и тут же с облегчением выдохнула. В воде сидела крупная русалка с белой кожей, живыми, практически человеческими глазами, зелёными волосами и внимательно смотрела на девушку. Даша сразу приметила на её груди обнову: ожерелье, сделанное из крупных пластмассовых звеньев, что накануне принесла из магазина Аня. Это малышки русалочки, разобрав бусы, самые красивые, наверное, отдали старшей.

– Значит, есть у вас существа и поумнее, – хмыкнув, то ли спросила, то ли ответила Даша, – что бесконечно радует.

– Что ты хотела у меня узнать? Зачем ты меня звала? – спросила русалка, слегка наклонив голову на бок.

– Хотела узнать, есть ли кто-то постарше и поумнее этой малышни, – Даша кивнула в сторону стайки русалочек, плавающих поодаль.

– Ну, узнала, и что? – снова спросила русалка.

– Абсолютно ни-че-го, – спокойно ответила девушка, – теперь я уверена, что они не погибнут без старшего, вот и всё. Водяного я забираю, нечего было против меня заговоры плести, нужно, чтобы кто-то присматривал за водоёмами.

– Ты хорошая, – так же спокойно ответила русалка, – я присмотрю.

Даша не знала, о чём ещё говорить с обитателями водоёмов, поэтому просто сказала:

– Хорошо, до свидания, – и пошла, не оглядываясь, к своим друзьям.

У костра как всегда, суетился Василий, поодаль на поляне сидели домовой с лешим и о чём-то разговаривали. Даша молча подсела к костру и уставилась на огонь. Ей в голову пришла совершенно посторонняя мысль:

– Надо заставить Таню применять дар.

Вчера, когда они с котом сидели на лавочке, Василий произнёс хорошую фразу, что у Тани болит голова, потому что она отказывается от дара. А если вспомнить, что она вчера воспользовалась силой и поймала стакан с водой и у неё тут же перестала болеть голова, вывод напрашивался сам собой. Таблетка была там совершенно не причём.

– Вот интересно, – думала Даша, глядя на огонь, – родится у неё девочка, какой она будет? Заберёт ли силу матери, или будет совершенно обычным человеком? А если будет обычным человеком, сможет ли, например, освоить травы?

– Ничего она не освоит, – как будто услышав её мысли, ответил подошедший к Даше домовой, – и родится она совершенно обыкновенной девочкой. Маленькой такой, белобрысенькой, с голубенькими пустыми глазками.

– Почему пустыми? – спросила Даша, не отрывая взгляда от костра.

– А с какими ещё? – хмыкнул Додо, – Вы все такими рождаетесь, маленькими и с пустыми глазками.

На обратную дорогу времени много не ушло. Леший, как всегда, проложил тропинку, и Даша, не дожидаясь приглашения, первой шагнула на неё. Кот от неё почти не отставал и настырно тащил свою рыбу. От того, что он нёс её в лапах, рыба начала потихоньку разваливаться, что очень огорчало Василия. Он то и дело останавливался, осматривал свою добычу, цокал языком и тяжело вздыхал. В конце концов это надоело девушке, и она начала думать, чем же помочь коту. О рюкзаке даже речи не могло идти, он был мал для двух таких рыбин, и даже если бы их туда поместили, за короткое время путешествия они всё равно бы превратились в кашу. Да и по-прежнему портить рюкзак желания не возникало. Даша ничего не могла придумать, кроме огромного подноса или доски, но где их было взять? Девушка вспоминала, как она сделала плёнку для кур, пыталась вспомнить ощущения, причины, следствие, но озарение не приходило.

– Да ты не думай, а просто попробуй сделать, – вдруг громко сказал домовой, который шел поодаль, вместе с лешим.

– Я что, сказала это вслух? – удивилась Даша.

– Нет, ты просто так громко думаешь, что невозможно удержаться, чтобы не подслушать, – хихикнул Додо.

– Это что, прикол такой? – рассердилась Даша. – Как такое возможно? – спросила она.

– Никого я никуда не прикалывал, просто моё упущение. Надо было тебя давно научить мысли скрывать. Сейчас придём домой, и сразу начнём учиться.

– Угу, – угрюмо промычала Даша, – а можно вопрос? Ты один меня слышишь, или ещё кто?

– Я слышу, – отозвался леший.

Даша уставилась на кота, но тот боролся с рыбой и просто огрызнулся:

– Отстань, видишь, мне не до тебя. Я вообще ничьих мыслей не слышу. Мне бы со своими проблемами справиться.

Девушка, глядя на кота, только и смогла, что покачать головой. Дела его были всё хуже и хуже, но он не сдавался и, похоже, задумал биться до последнего. Даша почему-то вспомнила человека-паука и ради шутки, резко выставила правую руку вперёд, как будто выпускала паутину из запястья. Только представила она не паутину, а круглый поднос. Перед котом вдруг возник маленький торнадо, который начал деформироваться во что-то круглое. Через минуту у ног Василия лежало что-то большое и плоское.

– Ну, вот… Опять… – воскликнул домовой, – ты посмотри, что она начала вытворять!

Леший только радостно хмыкнул и потянул свои руки к непонятному предмету.

– Не тронь, моё, – зарычал кот, и хозяин леса боязливо одёрнул руку, а Василий с облегчением плюхнул обе рыбины на этот предмет и попытался его поднять.

– Дарья, ты бы хоть ручки, что ли, приделала, – с укором сказал он, поняв, что это своеобразный предмет похож на поднос, но его практически невозможно нести перед собой.

Даша цокнула языком, приподняла поднос при помощи силы и понесла его впереди себя.

– Спасибо, Даша, ты настоящий друг, – сказал кот, следя за тем, чтобы рыбины не упали на землю.

– Вот, полюбуйся на это. Вот как с ними разговаривать? Они на пару, как дети малые, то там пошалят, то здесь нашкодят, – пожаловался домовой лешему.

Тот только усмехнулся в усы и сочувственно похлопал друга по плечу. Внезапно тропинка закончилась, и путешественники оказались на краю леса, на уже привычном месте встречи. Друзья распрощались с лесным хозяином, поблагодарили за помощь и отправились домой, в деревню.

Даша донесла рюкзак до калитки, бросила его у ворот и, кинув короткую фразу:

– С этим разбирайся сам, – понесла рыбу Василия в дом.

Дормидонт удивлённо посмотрел на девушку.

– Чего ты так на меня удивлённо смотришь? – спросила Даша, остановившись на пороге. – Не хочу я эту погань в дом тащить. Даже во дворе его видеть не хочу. Я бы его вообще где-нибудь в лесу закопала и забыла бы о нём навсегда.

– Видишь ли, в чём дело, – спокойно начал говорить домовой, деловито вытаскивая бутыль из сумки, – в лесу схоронить, это самое ненадёжное место во всём мире. Пойдёт дождь, пробка размокнет и вылезет наш ужик из бутылочки, или пойдёт человечек червей копать, выкопает ямку, а там бутылочка, и опять же выпустит нашего пузатенького на белый свет. Нет уж… Пусть он лучше у нас на глазах стоит, под присмотром, так сказать. Это и будет самая лучшая гарантия того, что он не освободится.

– Тащи куда хочешь, только не в дом, – категорично заявила Даша.

– А я так и сделаю, – миролюбиво сказал Дормидонт и на глазах у девушки исчез вместе с бутылкой.

– И не вздумай делать из меня дуру, – крикнула Даша домовому вслед, – не дай бог увижу её в доме, ты там же, рядом с водяным окажешься.

– А вот и не окажусь, – пробурчал домовой, снова появившись перед девушкой, но уже без бутылки, – ты не умеешь так делать.

– Ничего, будет нужда – быстро научусь, – ответила девушка, явно начиная, сердится.

– Ты, хозяйка не серчай, я закон помню, – вдруг миролюбиво сказал Додо, – не в дом я его поместил. Если вдруг забуду, где лежит, ты мне напомни, что в сарае он, в правом углу, за шкафчиком. Пробку поменял, сургучом залил, защитное заклинание прочитал, – начал он перечислять, загибая пальцы.

– Что-то как-то ненадёжно ты его спрятал, – немного подумав, сказала Даша, – может в том углу яму выкопать и туда закопать?

Домовой ничего ответить не успел, у девушки зазвонил телефон. Увидев, что звонит риэлтор, она улыбнулась и ответила.

– Здравствуйте, Даша, – начала говорить женщина, и девушка поняла, что сейчас будет что-то такое, что совершенно не вписывается в её планы, – со мной связались хозяева участка, находящегося за теми двумя, которые вы покупаете. Они сами позвонили и попросили ваш телефон. Я подумала и решила, что вы мне не давали таких полномочий, поэтому предложила свои услуги.

– Ну и правильно сделали, – ответила Даша, – так в чём, собственно, проблема?

– Проблемы нет… В общем, они тоже хотят продать вам свой участок за такую же сумму.

Даша посмотрела на домового. Тот, не понимая, о чём разговор, похолодел от страха и тихо, почти шепотом спросил:

– Чего?

Девушка прикрыла трубку рукой и так же тихо ответила:

– Кажется, у нас будет кунсткамера.

– Чего? – почти заорал домовой, но тут же испугавшись собственного голоса, исчез.

– Того, – усмехнулась девушка и чётко ответила риэлтору, – берём!

– Хорошо, тогда завтра утром документы будут готовы, и останется только всё отплатить.

– Ну, значит, завтра утром я буду у вас, – ответила девушка и выключила телефон.

– И что ты опять задумала, неугомонная? – домовой появился рядом с Дашей.

– Скажи, а существуют защитные заклинания, чтоб хорошо так, плотно закрыть весь дом? – ответила вопросом на вопрос девушка.

– Конечно, бывают, и бывают разные. Что ты хочешь?

– Ну, ты же умный, мысли мои читаешь, так почему же сейчас спрашиваешь?

– Потому что ты их сейчас спрятала, – пробурчал Додо, – и это мне совсем не нравится. Когда ты так делаешь, мне становится страшно. Скажи, что за кунсткамеру ты задумала?

– Нужна защита на целый дом. И не просто защита, а самая сильная, чтоб никто туда не заходил, кроме нас, чтоб домовой там был как твой Цербер. Можно такое создать?

– И всё-таки, что же ты там хочешь создать?

– Грубо говоря, тюрьму. Не просто тюрьму, а темницу, для таких, как водяной и Кощей. Чтоб как в сказке, они там томились по триста лет и больше. Ну, цепи, там, свисающие с потолка, кандалы мы вешать не будем, – это не моё. Но что-то типа сундука или сейфа, или на крайний случай бутылки, чтоб было припасено для каждого засранца, вредящего людям.

– Это дело, конечно хорошее, с одной стороны, но с другой стороны и опасное. Нельзя столько враждебной нечисти в одно место собирать, тем более среди людей.

– Да знаю я, – тяжело вздохнула Даша, крутя телефон в руках, – столько историй уже с этим связано, столько книг написано и фильмов снято, но куда-то же их нужно девать. Поверь мне, сарай не лучшее место, для таких, как они. Я бы сказала, самое худшее. Так что нужно делать либо непроходимую тюрьму, либо по всему миру копать бункеры и засовывать их туда, чего мы сделать не можем, охранников не хватит. Есть, конечно, и ещё один вариант, например, замочить всех нахрен, и дело с концом, но и у этой истории есть недостаток, убивать их некому, – начала философствовать девушка, – а мне нельзя.

– Ты это… – тихонько сказал домовой, коснувшись Дашиной руки, – ты телефон-то прибери, пока не грохнула, а то запасного больше нет, Алексей старенький с собой утащил.

Даша посмотрела на телефон и тот, как специально, снова зазвонил. Девушка сразу ответила.

– Даш, – раздались рыданья в телефоне, – со мной что-то не так. Кажется, я рожаю.

– Ой, мамочки, – охнула Даша и присела от испуга, – я бегу к тебе.

Она заметалась по двору, хватая в растерянности совершенно ненужные ей вещи и начала перекладывать их с места на место.

– Что случилось? – с тревогой спросил домовой.

– Таня, кажется, рожает, – ответила девушка, хватая с веревки банное полотенце. Домовой вырвал его из её рук:

– Так вроде рано ещё.

Даша вцепилась в полотенце обеими руками и потянула на себя.

– Нормально, в наше время и пятимесячные выживают, только не у нас в деревне, – домовой шлёпнул девушке по рукам, она опустила их и с ужасом произнесла, – нужно срочно звонить в скорую.

Домовой рванул изо всех сил полотенце и рявкнул:

– Так чего же ты в эту тряпку вцепилась, беги к ней, – и сильно толкнул девушку к калитке.

– Точно, – сказала Даша и рванула с места так, что сейчас бы её и скорая помощь не догнала бы.

– Тьфу, – услышала девушка у себя за спиной, это домовой плюнул с досады, подпрыгнул, зацепился рукой за бельевую верёвку и вернул полотенце на место.

Даша ворвалась в дом как вихрь и увидела Таню, лежащую на диване. Ей на минуту показалось, что она так и лежала с тех пор, как девушка её тут оставила, но сумка, лежащая у дивана, говорила об обратном.

– Тань, что с тобой? – Даша кинулась к подруге.

– Что-что, рожаю я, – всхлипнула та.

– А ты уверена? – спросила Даша. – Ведь рано ещё.

– Рано – не рано, а она, – женщина кивнула на живот, – забыла нас спросить. Воды уже отошли, и схватки начались.

– Откуда ты знаешь? – задала очередной вопрос девушка, лицо у неё в этот момент было наиглупейшее.

– А для чего, по-твоему, я ходила в больничку, – разозлилась Таня и тут же охнула и схватилась за живот от очередных схваток, – я же на курсы ходила, нам там всё подробно рассказывали, инструктировали, – процедила она сквозь зубы. – Надо вещи собрать и вызывать скорую.

– Нет уж… – решительно сказала Даша, от вида корчащейся подруги у девушки мгновенно мозги вернулись на свое законное место, – сначала звоним в скорую, а потом собираем вещи. Пока они доедут, я тебе всю мебель смогу по винтикам разобрать и упаковать, не то что вещи в роддом собрать.

Девушка взялась за телефон и впервые поняла, как им всем повезло, что Пашка наладил связь с внешним миром…

– Какое счастье, что я выспалась перед родами, – говорила Таня, пока Даша носилась по дому и собирала в сумку то, что говорила ей роженица, – ты не поверишь, вот неделю практически до этого не спала, а тут вырубилась и выспалась. Я проснулась, вроде ничего не предвещало, пошла в туалет, а тут плюх… И началось.

– Это хорошо, что ты не родила в туалете, – нервно хохотнула Даша, укладывая постельное белье в сумку, – а то сортир, понимаешь ли, не самое подходящее место для родов. Мне бабушка рассказывала…

– Ой, только не надо мне это сейчас рассказывать, – замахала на Дашу руками Таня, – только не сейчас. Мне ещё рожать, а ты мне тут ужасы такие говоришь.

– Да я же ещё ничего не рассказала, – девушка стояла посередине комнаты и растеряно смотрела на Таню, ей стало тоже страшно.

– Даш, а ты будешь меня навещать? – спросила Таня, чуть не плача.

– Танька, да ты чего? – девушка остановилась, присела рядом с подругой и обняла её. – Ты же всего на недельку. Там же здоровых особо в больничке не держат. Но всё равно, я буду тебя навещать, – поспешила заверить подругу Даша.

– Ой, Даш, а вдруг у нас что-то не так, а вдруг мы не здоровы? – опять захныкала Таня.

– Не, такого не может быть, – категорично заявила Даша, – вот вспомни, ты хоть раз в детстве болела? – Таня задумалась и отрицательно покачала головой. – Вот видишь… Мне сказали, что мы не можем болеть, мы же ведьмы.

– А Машка? А вдруг с Машкой что-то не то?

– Не, думаю, что нет. Она же сейчас внутри тебя, а это значит, что у неё точно всё хорошо.

– А вдруг у неё окажутся такие же голубые волосы, что и у меня?

– Ну и что? Скажешь, что у нас в родне у всех девочек такие волосы, даже можешь кивнуть на меня и сказать, что я твоя сестра.

– А вдруг она тоже окажется ведьмой? – сказала испуганно Таня, широко раскрыв глаза. – А вдруг, она будет самая крутая ведьма на Земле и я с ней не смогу справиться?

– Так, всё, – резко оборвала подругу Даша, – хватит чушь всякую нести. Чего ты сочиняешь? Какая самая крутая ведьма? Ведь ты же знаешь, что нужно соблюсти ряд особых правил, а она их, при всём желании соблюсти не могла. Давай, успокаивайся и начинай думать о хорошем. Тебе рожать, а ты сама начинаешь всякий бред нести. И, кроме того, – пробубнила Даша себе под нос, – место самой крутой ведьмы на всей Земле уже занято…

Сборы действительно оказались намного короче, чем прибытие скорой. Девчонки успели и насмеяться и наплакаться, пока ждали машину. У Тани всё чаще и чаще начали происходить схватки, и Даша уже начала потихоньку листать интернет в поисках информации по приёму родов и пропустила тот момент, когда машина выехала из леса. Скорую она увидела тогда, когда автомобиль уже подъезжал к дому, и от волнения девушка не заметила, что подхватила подругу и сумку не человеческой, а иной силой. Даша это поняла тогда, когда люди, в белых халатах выйдя из машины, встали у калитки с раскрытыми ртами. Девушка в одно мгновение всё исправила, и вот уже Таня, переваливаясь уточкой, идёт по двору, а она, ворча, еле волочит огромную сумку. Медики не заметили перехода от ведовства к обычной жизни, дружно потрясли головами, снова посмотрели на девчонок, и облегченно вздохнув от понимания, что им всего лишь показалось, кинулись помогать Тане. Бригада скорой помощи оказалась знакомой. Доктор уважительно поздоровалась с девушками, и Даша с лёгким сердцем передала подругу им, взяв с них клятвенное обещание, что они помогут донести ей сумку, и шепнула Тане, что если они всё-таки не сдержат обещания, то пусть не стесняется применять свой дар.

– Да как же я его применять буду, у меня же схватки, – шепнула Таня.

– Вот и хорошо, что схватки. Будешь нести сумку, как я ношу, изображай, что несёшь её из последних сил, заодно и отвлечешься от боли. И вообще, не стесняйся применять свой дар, иначе у тебя будет болеть голова. Поняла? Ну, всё, пока, – Даша поцеловала подругу в щёку и отошла. Медики помогли расположиться роженице, и, садясь в машину, тихонько перекинулись между собой парой фраз, которые очень не понравились девушке.

– Чует моё сердце, не довезём мы её, придётся роды принимать самим, – сказала доктор медсестре.

Та спокойно кивнула и ответила:

– Хорошо, тогда я сразу всё приготовлю.

– Дотянули, твою мать, – разозлилась Даша, – едут по два часа, а потом рожай им в машине. Лёше, что ли, позвонить? А что это изменит? Ни-че-го. У них у самих машина с мигалкой. Да и кому она в лесу нужна? Блин, да что за невезуха… и так страшно, и эти ещё… Хотя нет… Фиг я вам позволю, чтоб Танька в машине рожала, – и Даша побежала к заветному месту у кромки леса.

Лешего у пенька не наблюдалось, и девушка, никого не стесняясь, рявкнула на весь лес:

– Дедушка Леший помощь нужна, срочно. Вопрос жизни и смерти.

– Ох, егоза, вечно торопишься, вечно спешишь, что опять случилось? – Леший появился как из-под земли.

– Таня рожает, нужно вон той машине дорогу сократить. Сильно сократить, а то она в машине рожать начнет.

– Да уж. Радости мало появляться на этот свет в вонючей телеге, – посочувствовал леший, но не Тане, как ожидала девушка, а её ребёнку, и всё вокруг вдруг пошло рябью.

Даша зажмурилась, потом открыла глаза и поняла, что вокруг что-то изменилось. С одной стороны лес был прежним, с другой стороны другим, что-то мимолётное, таинственное витало вокруг, она это чувствовала, но увидеть не смогла. Даша снова зажмурилась и открыла глаза. Теперь всё было по-прежнему, и ощущение волшебства исчезло.

– И как ты умудряешься такое делать? – в голосе девушки слышались нотки восхищения. – Я тоже хочу такому научиться.

– Ну, если знаешь, что делаешь, то не так уж всё это и сложно, – ответил лесной хозяин, – и, судя по тому, что ты вытворяешь, тебе этому не трудно будет научиться. Главное, понять природу всего происходящего.

– Я стараюсь, я очень стараюсь, – рассеяно сказала девушка, нервно поглядывая на экран телефона – как ты думаешь, они уже приехали?

– А то, – ухмыльнулся Леший, – я же сделал как ты просила, в лес въехали и сразу выехали, представляю их удивленные морды, – хихикнул он.

– Лица, – поправила Даша.

– Что? – хозяин леса удивленно посмотрел на неё.

– Не морды, а лица, – повторила девушка, – у людей лица.

– Да понял я, понял, – отмахнулся Леший от девушки, – да мне-то какая разница.

Даша посмотрела на дорогу:

– Да, действительно, хотелось бы посмотреть на их лица, – подумала она, но это было совсем неважно, главное, что Таня будет рожать как все.

– Спасибо тебе, дедушка леший, – сказала девушка, – с меня причитается. Пойду домой, а то домовой, наверное, волнуется.

– Иди, милая, иди… А я тут пока посижу, на лес полюбуюсь, со стороны, так сказать. Со стороны всегда на него приятно смотреть.

– Чем тут любоваться, – буркнула Даша, – все деревья лысые, как коленка.

– И в лысых деревьях есть своя прелесть.

– Лично я никакой прелести не наблюдаю, у меня наоборот это создаёт гнетущее впечатление. А они такими и останутся?

– Придет весна, и все зазеленеет, – задумчиво ответил леший, – жаль только, елочки-сосёночки так быстро не восстановятся.

– А вот выйдет Таня из роддома, и мы её попросим их восстановить.

– Э-э-э, дорогая моя, ты представляешь, сколько их в лесу? Тысячи тысяч. Ты годами по лесу будешь бродить и то всем не поможешь.

– Ну, не знаю… Может, мы придумаем, как всем разом помочь… – девушка задумалась, как бы так сделать, чтобы охватить все деревья сразу, но ничего не придумав, пожала плечами и сказала, – ладно, такие вещи быстро не придумаешь… пошла я, а то так никогда не уйду.

Не успела она отойти и десяти шагов, как зазвонил телефон. Номер был неизвестный. Даша немного поколебалась, отвечать или нет, и ответила.

– Здравствуйте, – раздался в трубке звонкий молодой голос, – вы Машу ждали?

Даша чуть не обматерила эту весёлую девушку, и вдруг до неё дошло…

– Родила?! – закричала она в трубку. – Да ладно! А чего так быстро?

– Родила, родила. Еле успели до родильного зала довести, – захохотала Дашина собеседница, – девочка, два восемьсот, сорок восемь сантиметров, десять баллов. Мамочка совершенно здорова, ни единого шва.

– Спасибо, – сказала девушка, уже немного успокоившись, – спасибо вам большое.

– Ой, да на здоровье, – ответили с той стороны и положили трубку.

– Йо-хо, – заорала Даша что было сил, – Таня девочку родила, – известила она всю деревню и начала исполнять прямо на дороге чудаковатый танец джигу-дрыгу, который она однажды видела в кино.

Девушка вернулась домой и долго без умолку щебетала, как птичка, радуясь появлению нового человека. Домовой смотрел на неё, и улыбка не сходила с его губ. Когда девушка начала немного успокаиваться, Додо подошел к ней и сказал:

– Сейчас самое хорошее состояние для того, чтобы научиться скрывать свои мысли.

– Сейчас? – удивилась она. – Мне не до этого, у меня голова сейчас забита совершенно другим.

– Именно сейчас, – произнёс домовой, – и именно в этом состоянии. Оно особенно ценно при обучении таким вещам.

Решили заниматься в зале. Даша села в центре комнаты в позе лотоса, она всё чаще и чаще начала так садиться, ей начало это нравиться, и стала внимательно слушать домового. Тот ходил туда-сюда, рассказывал и показывал, размахивая руками, как нужно блокировать мысли в тех или иных случаях. Даша училась быстро, впитывала всё как губка, ей эти знания давались легко, и когда они приступили к практической части, блокировка не вызвала у неё особого затруднения. Домовой ликовал и чуть ли не прыгал до потолка от радости, когда у его ученицы всё получалось практически с первого раза, он не переставал удивляться такой феноменальной обучаемости. Убедившись в том, что девушка всё идеально усвоила, Дормидонт приступил ко второй части обучения – применению.

– Если ты, например, с цыганами столкнулась, – начал объяснять домовой, – то лучше тогда огонь примени, – Даша сидела и улыбалась, – я не понимаю, что смешного я сказал, – возмутился домовой, – чего ты лыбишься?

– Додо, какие цыгане? О чём ты говоришь? Если мне встретятся такие наглые цыгане, которые не поймут, с кем имеют дело, то я их тут же в порошок сотру… В волшебный.

– Ну, так-то да… Но вдруг такие повстречаются.

– Хорошо, чисто гипотетически… – сказала со смехом Даша, – если попадётся нечистая сила с гипнотическими способностями, её надо долбить огнём. Это я поняла.

– А ежели попадутся такие, как мы с лешим, то ставь зеркальную защиту.

– А если я Кощея повстречаю? – поинтересовалась Даша.

– Ну, тогда ставь железобетонную, отделанную зеркалами, – засмеялся домовой.

– Это как? – удивилась девушка. – Ты меня этому не учил.

– Даша, – с укором сказал тот, – думать-то начинай. Кто такой Кощей?

– Бог Нави, – отчеканила Даша.

– А если подумать? На кого он похож? – начал задавать он наводящие вопросы.

Девушка, немного подумав, пожала плечами и ответила:

– В общем-то он похож на нас. Меня, тебя и лешего. А-а-а, я поняла, – рассеялась она, но тут же снова стала серьёзной, – слушай, так это значит, что и я его смогу победить?

– Ты сможешь, но подумай, нужно ли это тебе.

– Что значит нужно? Я же не сказала убить, я сказала победить, а это, заметь, две большие разницы, – возразила Даша.

– Знаешь, я тут подумал над твоим предложением, и думаю, что ты права насчёт темницы. Только делать её нужно не на земле, не в доме, а под землёй, и не в крайнем доме, а посередине, поближе к тебе.

– Согласно поговорке: «Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе»? Да как же мы её будем под землёй делать? Это же столько денег нужно, людей, стройматериалов. Да и к тому же, если нанимать рабочих, это уже не будет тайной. Что знают двое, то знает и свинья.

– Эх ты, дурёха, – улыбнулся домовой, – кто же темницу для колдуна обычными способами строит? Ты же умеешь уже работать с землёй, вот ты и будешь строить, а я немного подмогну. Вот завтра с утра и начнём.

– Сначала эту землю нужно купить, а потом уже на ней хозяйничать, – возразила Даша, – да и, кроме того, завтра утром я занята. Как раз еду её покупать. А вообще… как-то странно быть вершителем чьих-то судеб, – задумчиво сказала она, – очень странно…

А ночью ей снился сон, в котором всё перемешалось. В нём была и беременная Таня с ребёнком на руках, и Кощей, тянущий руки к ребёнку, огонь, зеркала, железобетонная стена, отделанная зеркалами, которые разделили подругу и Кощея, и какой-то жирный дядька, который всё время твердил:

– Это же тебе надо, а не мне…

Сон был долгий и дурацкий, поэтому Даша заставила себя проснуться. Она протянула руку к телефону и посмотрела время. Будильник должен был зазвенеть только через два часа. Спать не хотелось, и девушка решила не валяться в постели без дела, а поехать первой электричкой. Времени на сборы не требовалось, документы и деньги были собраны с вечера, поэтому она быстро оделась, прихватила свой рюкзак и отправилась в путь. Девушка шла быстрым шагом по тропинке в полнейшей тишине, каждый шаг, каждый вздох её были отчетливо слышны, поэтому когда у неё над ухом раздалось:

– Зря ты не взяла побольше денег, – Даша невольно подпрыгнула и заорала.

– Ты чего орёшь-то? – спросил домовой, высунув голову из рюкзака, – Ты, что же, думаешь, что я тебя отпущу с такими деньжищами одну?

– Ничего я не думала, просто предупреждать надо о таких вещах. Вот так и умирают могущественные ведьмы в самом расцвете сил.

– Нервные такие все стали, – пробурчал Додо и нырнул обратно в рюкзак, а девушка припустила рысцой к станции.

На поезд она успела вовремя и, уже не заботясь ни о чём, зашла в вагон, выбрала место у окна, села, прислонила голову к стеклу и тут же заснула. Сон как будто бы продолжился, как следующая серия в сериале. Ей снова снился толстый дядька, который внушал ей, что именно это ей и нужно, и тянулся к её рюкзаку, Даша автоматически махнула рукой, шлёпнула мужика по руке и проснулась. Минуту она сидела и соображала, где находится и что творится вокруг, затем, поняв, что уже приехала, подскочила как ужаленная и рванула к выходу.

– Нифига себе сон про не сон, – шагая по подземному переходу, ворчала девушка, – вроде только глаза закрыла, а уже в Хабаровске оказалась. Дормидонт, а ты чего меня не разбудил?

В наше время разговаривающая сама с собой девушка уже ни у кого не вызовет подозрения или сомнения в её душевном спокойствии, поэтому и говорящий рюкзак никого не удивил, мало ли какая техника находится у девушки в нём:

– Как это я тебя не разбудил? – прозвучало из рюкзака. – Разбудил. Ты идёшь и ворчишь, а не спишь в вагоне, неблагодарная. Еле добудился тебя. Спала богатырским сном, спасибо, что ещё не храпела.

– Да уж, – только и смогла сказать Даша…

– Да уж… – вновь повторила она, когда добравшись до офиса риэлтора, зашла в кабинет и увидела сидящего за столом жирного дядьку, которого сегодня видела во сне. Он наклонился к Дашиному риэлтору и всё время повторял одни и те же слова:

– Ну, вы же понимаете, что это нужно ей, а не мне.

Женщина сидела, схватившись за голову, по ней было видно, что она уже не знает, куда деваться от этого назойливого клиента, поэтому, когда Даша сказала ту самую фразу:

– Да уж… – она подняла голову, посмотрела на нового посетителя и улыбнулась так, что сразу было понятно, она безумно рада видеть человека, стоящего в дверях.

– А вот и сама покупательница, – сказала женщина, показывая рукой на Дашу, – вот её и убеждайте, как хотите и в чём хотите.

Даша посмотрел в упор на мужика и спросила:

– Здравствуйте, а вы кто?

– О, Дашка, – разочарованно загнусавил жирный мужик, – а где бабка? Сдохла, что ли?

У девушки от такого начала отпала челюсть. Отпала она не фигурально, а как в американских мультиках, челюсть просто перестала слушаться команд мозга и упала вниз. Думающая, что уже все повидала в этой жизни, риэлтор побледнела. Но мужик этого даже не заметил и продолжал, как ни в чем не бывало:

– Ну, ты чего молчишь? Не узнала, что ли?

Даше очень захотелось объяснить мужику причину своего молчания и то, что она его знать не знает, в хорошей матерной форме, но она была девочкой относительно воспитанной и только и смогла, что ответить вопросом на вопрос в грубой форме:

– Дядька, тебе чего?

– Ага, – злорадно заулыбался мужик, – вспомнила, значит, как я тебе ухи-то в детстве драл, ведьмовское отродье.

Даша даже в глубине души не знала, что это за жирное существо, но от его хамства челюсть опять отказалась слушать хозяйку. Риэлтор вздрогнула и схватилась за голову.

– Наверное, ей уже хорошо досталось от этого слона, – подумала Даша, – надо успокоиться и как-то избавиться от этого тела.

Девушка несколько раз глубоко вздохнула, закрыла рот и, наконец, кое-как справившись с шоком от теплого общения, перешла к делу. Даша внушила себе, что в данный момент для неё этот мужик не существует, нужно просто игнорировать его и всё.

– Что нужно по тем домам, на которые уже готовы документы? – деловым тоном спросила она женщину, вжавшуюся в кресло.

– Да, собственно, ничего. Я всё проверила, через час придут собственники, сходим в соседний офис к нотариусу, я уже с ним договорилась, деньги, договор и все…

– Так, а сколько я вам должна? – Даша сняла с плеч рюкзак и достала деньги. Женщина замахала обеими руками:

– Нет, нет, нет, сейчас вы мне ничего не должны, всё потом.

Мужик, не смотря на свою полноту, шустро вытянул руку и попытался схватиться за купюры:

– А мне ты должна примерно столько. Я решил, что свой участок просто так не отдам. – Даша успела убрать руку за спину и обратилась к женщине, сидящей за столом:

– Это вообще что за тело?

Несмотря на сложную ситуацию, женщина прыснула от смеха и объяснила:

– Это тот, о ком я вам вчера говорила. Он хочет продать вам свой участок, следующий за теми двумя.

– Да, – подтвердил мужчина, – и я не лох, чтоб так дешево его продавать. В свое время твоя бабка его хотела купить, да моя мать не продала. Так что я подумал и решил: за сорок я тебе его не отдам. Сто, и не меньше, – категорично заявил он.

Даша посмотрела в глаза мужчине и ответила риэлтору, сделав вид, что в упор не замечает мужика:

– Ну, продать-то он хочет, да вот я не пойму, зачем он мне нужен этот участок? Что он мне даст?

– А зачем нужны тебе те два? – спросил мужик, ухмыльнувшись.

– Да и те два мне не нужны, просто заросли они очень, травы там много и она лезет на мой огород. Её бы убрать, но на чужом участке я хозяйничать не собираюсь. А так, спалю нахрен все постройки, куплю газонокосилку, перепашу все и засажу газонной травой. Пусть мои куры там гуляют.

– И сколько у тебя кур? – ехидно спросил мужик.

– Двадцать, – гордо ответила Даша.

Ехидство исчезло с его лица мгновенно:

– Всего? – разочарованно произнёс он.

– Мне хватает, – ответила девушка, пожав плечами.

– А бабка твоя очень заинтересована была в нашем участке, – начал новую атаку мужик, – ведь неспроста она уговаривала мою мать его продать. Видать, есть в нем что-то такое, что вам там очень нужно.

– Ну, бабушке, может быть, он и был нужен, – совершенно спокойно ответила Даша, – но мне он нафиг не сдался. А если вы считаете, что там есть что-то привлекательное или ценное, то милости просим в нашу деревню. Перекапывайте весь огород, ломайте стены, крушите дом, ищите. Может, что и найдёте. Заодно и соседей от травы избавите, – ответила Даша, показывая всем своим видом, что разговор окончен, но затем передумала и добавила ещё, – а если она и предлагала ваш дом купить, так это, скорее всего, из жалости к вашей матери, видно, хреновый у неё сынок, и ей просто нужны были деньги. Бабушка у меня добрая, всем старается помочь.

– Так что, ты не будешь покупать у меня дом? – растерянно спросил мужик.

– Не-а. Не хочу, – безразлично ответила девушка и повернулась к мужчине спиной.

Лицо толстяка мгновенно побагровело, и он начал хватать воздух ртом.

– Ну, ты… Ну, ты… – пытался он что-то сказать, – ты ещё горько об этом пожалеешь, я тебе устрою веселую жизнь, я тебе создам невыносимые условия, – наконец-то прорвало мужика, и он вышел, громко хлопнув дверью.

– Фу-ух, какое счастье, что он ушел, – тут же с облегчением вздохнула риэлтор, – до чего же мерзкий мужичонка. Вчера сам напросился на сорок тысяч, а сегодня уже заявка на победу и сумма в два с половиной раза выше. Просто феноменальная жадность. Кстати, я просмотрела все документы по деревне, там что у вас, действительно даже магазина и почты нет?

– Не-а, – ответила, улыбаясь, Даша.

– Да как же вы там живёте?

– Мы-то нормально живём, я сколотила коллектив из молодёжи и переманила их к себе. Слева подруга живёт с мужем и ребёнком, у неё два двора получается. Они только переехали. Она у нас как раз в магазине работает и всё, что нужно, привозит. Машина, опять же, у них есть. Чуть подальше ещё одна подруга живёт, она, кстати, вчера родила. Справа через четыре двора живёт Пашка, друг детства, тоже к себе переманила. Кстати, и у него тоже два двора, бабулю-то в город увезли. И он привезёт всё, что надо. Так что нам там совсем не скучно. А вот старикам тяжело. Ну, мы, конечно, пытаемся за ними присматривать, но какой там присмотр, своих дел хватает.

– А вы не боитесь, что этот выполнит свои угрозы?

– Ну, это уж вряд ли, – рассмеялась девушка, ко мне он никаким боком не подъедет, между нами два двора, даже если там шум и гам устроит, то меня это сильно не побеспокоит. А вот если он Пашку, его соседа, попытается достать своими выходками, то ему будет очень плохо.

– А я стесняюсь спросить, Пашка у нас кто? – спросила женщина.

– А Пашка у нас участковый. Он наш, местный, и раз утверждает эта жирная жаба, что он меня лупил, то, значит, и Паше от него доставалось. Мы всю жизнь шкодили и получали вместе. Паша у нас обидчивый, и, если что, не забудет обиду припомнить.

Риэлтор не удержалась и хохотнула.

Они не успели толком отсмеяться, как дверь в кабинет распахнулась. На пороге стоял всё тот же жирный мужик:

– Ладно, чёрт с тобой, давай восемьдесят, – сказал он, как будто всё это время они стояли и торговались.

Даша удивлённо посмотрела на него:

– Мужчина, вам что, плохо? Я же уже ясно сказала, что не собираюсь у вас ничего покупать.

Толстяк с досады крякнул что-то нечленораздельное и снова ушел, громко хлопнув дверью.

– Настырный дядечка, – сказала риэлтор, – он мне за сутки уже всю плешь проел.

– Угу, и жадный, как не знаю кто, аналоги в голову не приходят, – поддакнула Даша.

– Кстати, судя по всему, он решительно настроен продать вам этот участок.

– Ну, он уже так жидко обделался, что я теперь этот участок куплю у него только за двадцатку.

– Черт возьми, – засмеялась женщина, – хотела бы я это увидеть. Если вам это удастся, то я сделку оформлю бесплатно. Кстати, вы в курсе, что вы очень много переплачиваете?

– Да, в курсе. Просто я с бабушкой посоветовалась, и мы решили денег побольше дать. Всё-таки это наши соседи, им будет приятно, что дом отдан не за бесценок, – развела девушка руками, – сейчас сорок тысяч уже не деньги, за них ничего серьёзного не купишь, разве что шубу мутоновую, на норковый жилет даже не хватит. Я, вон, зашла в детский магазин и офигела, сколько там кроватка стоит. По ходу мы её купим одну на всех, и будет она у нас по дворам кочевать, пока не развалится, – заворчала она.

В дверь кто-то робко постучал, Даша прервала своё ворчание и уставилась на неё. В кабинет заглянула миловидная женщина лет сорока пяти, и, увидев Дашу, ахнула:

– Дашутка, ты это, что ли? А как выросла-то, а какая красавица!

Девушка смутно помнила посетительницу, но ощущение исходящих от неё доброты и тепла сразу всколыхнули воспоминания. Она не постеснялась обнять эту небогато одетую женщину.

– А где тётя Даша? – спросила та. – Мы думали, что это она решила дом купить. Вы знаете, – обратилась она к риэлтору, – какая замечательная у неё бабушка, мы все всегда грелись её теплом, и пока жили рядом с ней, никогда не болели, – с какой-то грустью сказала она.

– Бабуля теперь живёт в Тибете, – стала рассказывать Даша, – а землю покупаю я.

– Домик-то наш ещё цел, не знаешь? – спросила её собеседница.

Даша рассмеялась и ответила:

– Конечно, знаю, я же на него каждый день смотрю.

– Дарья, так ты что, в деревню уехала, что ли? – ахнула женщина. – Да как же ты там одна?

– А я уже и не одна, я Пашку переманила и Аню с семьёй, – похвасталась девушка.

Даше приятно было разговаривать с этой милой и доброй женщиной, она слушала, как живет их семья и рассказывала, как выкручивается она. Вдруг дверь в кабинет снова распахнулась, и на пороге опять появился толстяк. Даша с риэлтором переглянулись и, уже не скрываясь, прыснули от смеха.

– Ладно, тварь такая, давай шестьдесят, – рубанул ребром ладони воздух мужик.

– Не-е-ет, – ответила Даша, – мужчина, какая из букв в слове «нет» вам не понятна?

Мужчина зарычал и хлопнул дверью так, что стены задрожали.

– О господи, – вздрогнула женщина и перекрестилась, – это что, наш жирный Петька, что ли?

– Если честно, то я его даже и не помню, – призналась девушка.

– Это потому, что ты добрая девочка и зла не помнишь. Ты ещё совсем маленькая была, так этот боров специально тебя по ножкам крапивой лупил, чтоб ты плакала. Сколько раз тебя спасали от него, – женщина закачала головой.

И вдруг в голове у Даши промелькнула мысль:

«Точно, так это же тётя Галя. А мужа её звали Гоша. Точно!»

– Ну, за такое зверство, ему точно нужно цену сбить до двадцатки, – подала голос риэлтор.

– Будь моя воля, я б его заставила бесплатно отдать, – пробурчала девушка, – в виде компенсации за ущерб, – потом махнула рукой и спросила женщину, – тётя Галя, а как там дядя Гоша?

– Помнишь его? – заулыбалась женщина. – Болеет он. Суставы болят, аж по ночам от боли кричит. Деревенская жизнь, она, здоровья не прибавляет. Даша, может, ты подумаешь да в город уедешь?

– Тётя Галя, добрая вы душа, всё у меня нормально, не переживайте, я сильно-то и не надрываюсь, у меня всё хозяйство состоит из двадцати курочек.

В их разговор вмешался ещё один человек, постучавшийся в дверь. Пришел ещё один наследник, но девушка его совершенно не знала, и разговаривать с ним было не о чем. Собравшись все вместе, они прошли положенную процедуру и разошлись. Когда Даша прощалась с бывшей соседкой, она шепнула ей на ушко, что ждёт их в гости и обязательно с дядей Гошей и попросила их не затягивать с визитом.

Девушка вернулась в кабинет риэлтора за рюкзаком и уже прощалась с женщиной, когда на пороге опять появился толстый дядька:

– Ладно, я согласен на сорок.

– Могу предложить вам только двадцать тысяч, – сказала Даша и достала из кармана четыре купюры по пять тысяч, – извините, но вы слишком долго думали. А с учётом того, что оно мне и не надо, то… – она развела руками.

– Э-э-эх, – сдался мужик, – забирай. Я на налогах уже больше потерял.

– Дебил, – тихо, себе под нос буркнула женщина, но Даша услышала её и почти незаметно кивнула.

К вечеру девушка возвращалась домой владелицей уже четырёх участков земли, но думала она вовсе не об этом. У неё из головы не выходила тётя Галя со своим мужем. Она вспоминала, как добрая соседка кормила их с Пашкой ещё горячими ватрушками, как уставший дядя Гоша сидел на лавочке и мастерил ребятишкам красивые деревянные свистульки. На душе было хорошо, тепло, спокойно. Девушка ехала в электричке, смотрела в окно и думала о том, что если соседи постесняются приехать к Даше, то она их непременно сама найдёт и обязательно вылечит.

– Ну, как всё прошло? – спросил леший, встретивший девушку на тропинке в лесочке.

– Благополучно, но не без приключений, – ответила та, – я вообще заметила, что мне всё даётся с большим трудом. Вечно какие-то препоны или приключения. Я какая-то неправильная ведьма, у меня же всё должно быть на блюдечке с голубой каёмочкой, а тут всё наоборот, – вздохнула Даша.

– Да ты с ёлки свалилась, что ли? – удивился хозяин леса. – Когда такое было? Всё всегда даётся с трудом. Ежели твоей бабке и давалось что-то легко, так она перед этим сто лет тому училась. Жизнь она такая штука, где-то и блюдечко появляется, а где-то и с молотом пробиваться приходится.

– Додо, а ты не помнишь такого Петьку, который возле бабы Маши жил?

– Плохиша, что ли? – домовой вылез из рюкзака, – Помню, отчего же не помнить-то. Редкостный гадёныш был, всё время маленьких обижал и всё исподтишка шкодил. Тебя, вон, по коленкам крапивой стегал.

– Вот и тётя Галя так мне говорила, а я его не помню совсем. Но это мне не помешало ему отомстить, – Даша хихикнула, вспомнив страдальческое лицо мужика, когда он подписывал документы, – он за свой дом сто тысяч просил, – сообщила девушка, – но я его достала и купила дом за двадцать тысяч.

– Что-то слишком хорошо у тебя с ним прошло, боюсь, что просто так он не сдастся, – заговорил домовой, – подозрительно легко тебе далась эта победа.

– Ну, я бы так не сказала, – с сомнением произнесла девушка, – он риэлтора – женщину, которая помогала документы оформлять, достал так, что та его уже бояться начала, а я просто сразу нащупала его больное место.

– Ну, спорить с тобой не стану, но на дом защиту поставлю.

– На мой или его? – спросила Даша.

– Здесь всё твое, – ответил Додо, – на всё и поставлю. А завтра с утреца начнём темницу строить, но не на дворе Плохиша, там дом ещё хороший, а на том дворе, где изба покосилась.

– Темницу? Зачем? – удивился леший.

– А затем, что права Дарья, не дело это, схроны с нечистью в сарае делать, нужно серьёзную темницу создавать, чтоб там их сторожить.

– Ты же, вроде как, противник был этого, – удивился леший.

– Ну, и потив… был, пока эта поганка зелёная снова пакостить не начала, – взвился домовой.

– Синяя, – поправила Даша.

– Что? – переспросил домовой.

– Поганка синяя.

– Да какая теперь разница, э-э-эх, – отмахнулся домовой, – темницу нужно строить, темницу, – начал возбуждённо доказывать Додо, – задницей чувствую, что-то приближается.

– Да и я это чувствую, – вздохнул леший, – но темницу строить возле своего дома, среди людей – не дело. Надо создавать её в таком потаённом месте, чтобы ни один лихой человек туда не забрёл, чтоб зверь там не рыскал, чтоб птица не залетала.

– Да где ж такое место в наше время сыщешь? – тяжело вздохнула девушка. – С нашими современными технологиями это невозможно.

– Ну, это у вас технологи, – усмехнулся лесной хозяин, – а у нас, в тайге, всё по-старому. Есть у меня такое местечко. Непролазная чаща, ни один черный лесоруб не пролезет.

– Так-то оно так, но за этой темницей нужен постоянный присмотр, – задумчиво сказал домовой, почесывая бороду.

– А я и буду присматривать, там дом мой неподалёку, всегда будет на виду.

Даша очень удивилась, ведь она даже не догадывалась, что у лешего может быть дом. Для неё хозяин леса был больше существом эфемерным, чем материальным. А у таких существ разве бывает дом?

– Ну, тогда опять неувязочка получается, – развела руками девушка, – темница будет находиться не рядом с моим домом, а с домом лешего. Всё равно возле жилища.

– Ты божий дар с яичницей-то не путай, – нахмурил брови домовой, – не в самом доме-то дело. Твой дом среди людей, а его среди тайги. Почувствуй, как говорится, разницу.

– Всё, почувствовала, и что дальше?

– А дальше завтра пойдём темницу строить.

– А как на счёт меня спросить? – возмутилась Даша. – Люди уже огороды чистят, а у меня огород стоит неубранный, картошка наполовину выкопана, мне завтра к Тане надо съездить и в город ещё, за кроваткой сгонять.

– Тьфу ты, – плюнул домовой, – ты только что из города, ты там не могла её купить?

– Могла, купить-то могла, а дальше что? Как я, по-твоему, её должна была в электричку загружать, люди вокруг, а у людей есть глаза. Ладно, с кроваткой можно выкрутиться. Лёше позвоню, попрошу его привезти, в наш век интернета это не проблема, но интернет картошку мне не выкопает.

– Да о какой картошке ты сейчас говоришь? – возмутился домовой, сотрясая кулачками. – У нас война назревает. Серьёзная война, а она – картошка…

– Тебе-то хорошо так говорить, ты на конфетку посмотрел и наелся, а я, извините, каждый день жрать хочу. Недаром кто-то из великих сказал: «Война войной, а обед по расписанию».

– Да пойми ты, дурёха, ну не справимся мы без тебя.

– Ну и не справляйтесь, я разве вам отказываю в помощи? Я только прошу пару дней подождать, чтобы со своими делами справиться. Ты же сам не любишь, когда хозяйка неряха.

– Да и мне нужна пара дней, чтоб участок подготовить, – поддержал девушку леший, та посмотрела на него с благодарностью, – не дело это, вот так, с кондачка всё делать. Надо всё продумать, просчитать…

– Сговорились, да? – с обидой протянул Дормидонт. – Я же как лучше хочу.

– Да и мы не хотим сделать хуже, – миролюбиво ответила Даша, – Додо, миленький, не горячись. Всё мы сделаем и вовремя. Пошли домой, у меня дел ещё много.

– Да ты иди, – отмахнулся домовой, – я позже приду.

Девушку долго уговаривать не пришлось, махнув на прощание лешему, она достала из сумки телефон и быстрым шагом направилась к дому. Как только появилась связь, она написала подруге:

Привет. Как дела? Как самочувствие, что привезти?

В ответ сразу же, как будто Таня только сидела и ждала Дашиного сообщения, пришел ответ:

Спасибо, нести ничего не надо. Того, что ты принесла, мне на неделю хватит. После четырёх можно звонить, все домой свалят.

Даша прочитала сообщение, и у неё вытянулось лицо, что за чертовщина такая? Посмотрела на часы, времени до четырёх оставалось меньше часа.

– Что за хрень вокруг творится? – вслух сказала девушка, ещё раз перечитав сообщение. – Блин, за час я умру от любопытства… или страха…

Единственное, что ей пришло в голову, так это позвонить Ане:

– Ань, к Таньке кто-то в роддом под моим именем пришел, как ты думаешь, что бы это могло значить?

– Только одно, – рассмеялась подруга, – что твоя подружка Анька притащила всё необходимое. А то припрёшь завтра апельсинов, и что ей потом с ними делать?

– Да где ж я тут ей апельсинов найду? – возмущенно начала говорить Даша, ещё не поняв смысл сказанного, но тут же остановилась, потому что поняла. – Блин, Аня, ты настоящий друг.

– Я знаю, – кокетливо ответила женщина, – если что, обращайтесь.

– А я и обращаюсь, – подыграла ей Даша, – купи пару бутылок вина и что-нибудь для Саньки и деда Матвея, ну, что там мужики пьют, гулять будем, деньги я сразу же отдам, не беспокойся. Ты даже не представляешь, какая куча поводов для пьянки у нас сегодня появилась.

Еле дождавшись четырёх часов, Даша позвонила Тане:

– Привет, ну, рассказывай, – сказала она, – начинай с себя и плавно переходи к ребёнку.

Таня расхохоталась и ответила:

– Да чего рассказывать, ты же постаралась. Когда мы к больнице подъехали, в машине уже трое готовы были родить, причём двое, заметь, когда садились в машину, ещё были не беременны. Доехали, так сказать, с ветерком, медсёстры рассказывают, что водитель со скорой до сих пор на одних матах разговаривает.

– Ничего с ним не случится, отойдёт. Ну, не могла же я допустить, чтоб ты рожала в машине.

– Да, если бы не ты, то и рожала бы, – прыснула Таня, – только на кресло умостилась и пошло.

– Как самочувствие, как Машка? Волосы какие, а глаза?

– Нормально я себя чувствую, что со мной сделается, родила, и слава богу. Сказали, что я в рубашке на свет появилась. И сама родила без ущерба для здоровья, и ребёнок, хоть и семимесячный, но по какой-то там шкале десять баллов. И вообще, доктора не могут понять, почему я так родила рано, нет никаких причин.

– Это им так кажется, – ухмыльнулась Даша и с металлом в голосе начала отчитывать подругу, – а я точно знаю, что причина была. Ты сама виновата. Не хотела ведовством заниматься, вот тебе дар и начал пакостить. Это тебе ещё повезло, что всё так получилось, что все живы и здоровы. Так что там Маша? – голос её потеплел.

– А Маша совершенно обычный, здоровый ребёнок, – с облегчением ответила Таня, – волосы темные, даже на пепельный оттенок намёка нет, глаза, правда синие, но доктор сказала, что они все такими рождаются, а через месяц – другой приобретут нормальный цвет. Лопает за троих и спит за семерых, за сутки уже сто грамм набрала.

– Это хорошо, растёт, – улыбнулась девушка, – а ты больше не чуди. Даром пользуйся, а то не дай бог… Когда домой?

– Сказали, что если всё будет так же хорошо, то в пятницу отпустят. Даш, ты ко мне не приезжай, тут всё равно никого не пускают, если что нужно будет, я позвоню.

– Тань, ты что, обиделась, что ли? – Даше показалось, что последние слова Таня произнесла сквозь слёзы.

– Нет, – зашмыгала та носом, – я домой хочу.

– Тань, ну потерпи, миленькая, так надо. Я сделала всё, что могла. Теперь всё зависит только от докторов.

– Да знаю я, – начала успокаиваться женщина, – просто очень хотелось пожаловаться…

– Чёрт, – взвизгнула девушка, выключив телефон, – в пятницу их выписывают, а кроватки нет. Дотянули, блин, а ведь я же хотела…

Девушка вспомнила, как она уговаривала Таню купить эту злосчастную кроватку в Хабаровске, но та отмахнулась, а теперь она понадобилась, и очень срочно.

– Придётся Лёше звонить, – решила Даша, но звонить было неудобно, ведь он предупреждал, что будет очень занят, поэтому ему она тоже сначала написала сообщение:

Срочно нужна твоя помощь.

Алексей почти мгновенно перезвонил:

– Даша, что случилось? – встревожено спрашивал он, стараясь перекричать гул голосов.

– Ой, Лёшенька, мне не настолько срочно, – почему-то испугалась Даша.

– Хорошо, я тогда позже тебе перезвоню, – снова закричал тот, девушка кивнула в ответ, будто собеседник мог её видеть, и выключила телефон.

– Так, с этим пока всё, – неизвестно кому сообщила девушка и засунула телефон в карман брюк, – следующее дельце – огород.

Первая и самая главная задача на данный момент: выкопать картошку. Даше это было не впервой, процесс знакомый, она всегда помогала это делать бабушке. Девушка взяла вилы и стала подкапывать лунки. Она прошла всего рядок, и поняла, что устала так, что у неё просто не хватит сил добраться до дома. Девушка взяла ведро, перевернула его и села. Земля была совсем близко от неё, Даша положила руку на землю и попросила её отдать весь картофель, представляя себе, как раскрывается лунка, и картофелины вылетают одна за другой прямо к ногам девушки. Ближайшая к ней лунка зашевелилась, и на свет действительно начал появляться картофель. Даша сидела с открытым ртом, наблюдая, как вспучивается земля, выдавливая большие, средние и даже очень маленькие клубни, как они скатываются у ног девушки и земля оседает.

– Это что за хрень набекрень? – услышала она позади себя, оглянулась и увидела шокированного кота. Девушка ухмыльнулась. Оказывается, и его ещё можно чем-то удивить.

– Да, вот, решила картошку выкопать, пока ещё светло, а сил не хватило, получается только вот так… – начала оправдываться Даша.

– Вот здорово, – произнёс кот, в его голосе слышался детский восторг, – это ж так гектары можно засаживать и в один день урожай снимать. А ну, ещё копни.

Даша дала сигнал следующей лунке. Всё произошло точно так же, как и с первой.

– А сразу две слабо? – спросил Василий.

Даша попробовала вскопать сразу две лунки, в общем, ничего не изменилось, только картофеля у её ног становилось всё больше и больше.

– А ну-ка, попробуй рядок, – Василий стоял, впившись глазами в землю, он явно пытался понять процесс происходящего.

Даша и тут не подвела. Зрелище было не для слабонервных. Целый ряд вспучился и закопошился, как будто огромная змея пыталась вылезти из-под земли, казалось, ещё немного и прямо у ног Даши вылезет гигантская голова кобры… Но, вместо головы полезла картошка. Картофелины выдавливались на поверхность земли и, перекатываясь, двигались к ведьме.

– Я не понял, а чего это они все к тебе лезут? – задал законный вопрос кот.

Даша пожала плечами и предположила:

– Может, потому, что я попросила отдать его мне?

– А можешь попросить отдать его мне? – заинтересовался кот, девушка слегка изменила просьбу к земле и перешла к следующему рядку.

Буквально через пять минут кот стоял на задних лапах и был засыпан картофелем по самый хвост.

– М-да… Однако… – только и смог он сказать, рассматривая свою добычу.

– Нужно её сразу собирать в мешки, – наконец догадалась девушка, – а то, как падишах помрём среди своего сокровища от голода, – хихикнула она.

– Её нужно ещё просушить, – подсказал кот.

– Я знаю, завтра вывалим всё, просушим и переберём. Выйдет из роддома Таня, мелкую увеличит до нужных размеров, и сразу будем её есть, а остальную на зиму заложим. Слушай, эдаким путём мы затемно с картошкой управимся, а завтра и огород уберём.

Даша работала с землёй, выманивая клубни из-под земли, а кот шел следом по ряду и аккуратно выдергивал из лунок засохшую картофельную ботву. Он кидал её поближе к силосной яме и кивал как китайский болванчик, соглашаясь со словами девушки. И, хотя он принимал в этом действе самое непосредственное участие, всё-таки не мог поверить собственным глазам.

Работа спорилась, но осенью рано темнело. Когда наступили сумерки, пол огорода было ещё не убрано. Даша понимала, что эта возня в огороде может закончиться далеко за полночь, но она твёрдо приняла решение, что будет копать до тех пор, пока не ослепнет или пока не закончатся силы. Василий сгонял за мешками, они собрали выкопанную картошку и сели отдохнуть.

– Даш, может, остановимся? – осторожно спросил кот.

– Нет, пока есть силы, буду копать, – категорично ответила девушка, – была бы нормальной и не подумала бы надрываться, а так… каждый час что-то новенькое, только и успевай увёртываться. Нет уж… буду биться до последнего.

– Так не видно же уже ничего, – ещё раз принял попытку отмазаться кот.

– А ты свет включи во дворе, в летнике, вот и будет тебе неплохое освещение.

– Даша, ну никто картошку ночью не копает, – покачал головой Василий.

– Я не понимаю, – разозлилась Даша, – чего ты от меня хочешь? Если устал, иди, отдыхай, я сама управлюсь.

– Ага, щаз-з… Брошу я тебя тут одну… в темноте… И кстати, куда подевался наш домовой?

– Что, соскучился? – усмехнулась девушка. – Занят он. С лешим развлекаются, план тюрьмы строят.

– А ты чего не с ними? – удивился кот.

– А мне что, больше заняться нечем, как замки на песке строить?

– Так ты определись, тюрьмы или замки, – пробурчал Василий, он не понял того, что хотела сказать девушка.

– Им надо, вот пусть они и определяются, – огрызнулась девушка, – мне что скажут, то и построю. Всё, хорош балдеть, пошли работать, – кот понуро поплёлся к картофельным рядкам.

Даша уже, было, сосредоточилась на работе с землёй, но тут в кармане зазвонил телефон. Она оторвала руку от земли, тяжело вздохнула и полезла в карман.

– Даш, что ты хотела? – спросил Алексей, когда она ответила на звонок.

– Кроватку хотела детскую. Таня родила.

– Родила? – изумился мужчина. – Так рано?

– Ну, понимаешь, они рождаются, когда посчитают нужным, нас забывают спросить, – попыталась пошутить девушка. – Лёш, у меня на тебя одна надежда, я ж её одна не допру. Давай я сегодня ночью поищу, какую нужно, посмотрю, что в ваших там магазинах есть, и тебе напишу.

– А почему ночью, почему не сейчас? – удивился Алексей.

– Ну, потому что я сейчас ещё занята, потому что ещё как минимум до полуночи возиться буду, – ответила девушка, стараясь не вдаваться в подробности.

– Это чем ты там так занята? – подозрительно спросил мужчина.

– С картошкой вожусь, – увильнула от прямого ответа девушка.

– Перебираешь, что ли? – уточнил Алексей, Даша уже понемногу начала выходить из себя: ну в самом-то деле, ну какая ему разница, чем сейчас она занята.

– Да, – резко ответила она, немного резче, чем нужно было, но на мужчину это подействовало отрезвляюще, и он отстал с расспросами, поэтому миролюбиво продолжил:

– Ладно, как освободишься – позвонишь.

– Я поздно освобожусь и смотреть неизвестно сколько буду, так что я тебе лучше скину.

– Даш, да чего там особо смотреть, у нас магазинов раз – два и обчёлся, и практически ни у кого нет своих сайтов, это же тебе не Хабаровск, так что лучше объясни, что ты хочешь, и всё.

– Вот же, блин, ты спросил, – Даша начала реально злиться, – да откуда же я знаю, чего я хочу. Я пока о них имею слабое представление. Места у неё мало, дом небольшой, так что нужно что-то компактное.

– Хорошо, тогда я знаю, что ей нужно, – ответил с облегчением Алексей, – и даже знаю, где брать, завтра водителя отправлю, он купит. Но раньше вечера субботы привезти не смогу. У меня тут проверка идёт полным ходом. Вам когда нужно? Когда Таню выписывают?

– Какой ты шустрый, однако, – хихикнула Даша, – она только вчера родила, а ты уже к выписке готовишься.

– А сейчас только к этому и нужно готовиться, – совершенно серьёзно ответил мужчина, – у неё конверт на выписку есть?

Даша открыла рот и снова его закрыла, она понятия не имела, что у Тани есть, а чего нет. Они покупали что-то в Хабаровске, но что, убей бог, девушка припомнить не могла.

– Честно, я не знаю, – призналась Даша, – нужно у Тани спросить.

– Хорошо, спроси, и потом пришли мне список, что ещё нужно купить. Да, ещё, не забудьте тонкое фланелевое одеяльце на выписку, уже прохладно, без него нельзя.

Девушка почувствовала себя полной дурой, её взяла такая злость:

– Да откуда ты всё это знаешь? – ей хотелось резко ответить этому мужчине-всезнайке, но она тут же вспомнила, откуда, и осеклась.

Раздражение исчезло практически мгновенно.

– Твою мать, напиши мне список, – ругнулась девушка после того, как распрощалась с Лёшей и выключила телефон, – легко сказать, напиши… Написать можно всё, что угодно, если знаешь, что писать, а если не знаешь? Вот откуда я должна знать, что нужно новорождённому ребёнку, если у меня своих детей ещё нет? – жаловалась она коту. – И откуда мне знать, что ещё докупать, если я не знаю, что куплено.

– Для этого люди и придумали телефон, – намекнул Василий, театрально моргая и показывая на телефон глазами.

Даша намёка не поняла и только злобно зыркнула на кота, тот так же театрально стукнул себя по лбу лапой и покачал головой.

– Ну что? – не выдержала Даша. – Прямо скажи, без этих вот мизансцен.

– Да чего уж проще, блин, – повысил голос на Дашу Василий, – телефончик в ручку взяла, номерок Танин нашла, позвонила ей и спросила, что она покупала для ребёнка, пусть тебе списочек вышлет. К Ане сходи с этим списочком и спроси, что ещё нужно купить. У неё ж дитё ещё малое, она не успела ещё забыть.

– Точно, – радостно закричала Даша, – Василий, ты настоящий друг.

– Я это знаю, – без всякой скромности ответил кот, – ну, может, на этой радостной ноте мы и закончим сегодня с картошкой?

– Ну уж нет, – ответила девушка, написав сообщение подруге, – копать мы, будем до тех пор, пока руки не отвалятся.

– Это возмутительная жестокость, – пробурчал кот, но с огорода не ушел.

Даша вновь принялась за работу и выкопала ещё один рядок картошки. Кот прошелся следом, что-то бурча о несчастной доле, сходил в летник, включил свет. На огороде стало немного светлее, и Даша принялась за следующий рядок. Она так была увлечена работой, что не услышала, как подъехала Сашкина машина, как к огородной калитке подошла подруга, бренча бутылками, как открыла калитку и пошла огородом во двор.

Они столкнулись почти нос к носу и обе очень испугались, когда увидели друг друга. Общее «А-а-а» разнеслось эхом на всю деревню, где-то вдалеке залаяли собаки.

Первой, как ни странно, оправилась от испуга Аня и, смачно матюгнувшись, спросила:

– Дашка, ты что творишь, я же чуть не умерла от испуга!

– Здрасте вам, я тут картошку копаю, а ты что, не видела, куда шла?

– Да как же я увижу, если лампочка прямо в глаза светит? Я ж думала, что ты меня дома ждешь и свет включила, чтоб я прошла и не зашиблась. А тебе что, больше по темноте заняться нечем, как картошку копать, тебе что, дня не хватает?

– Да в том-то и дело, что не хватает, – тяжело вздохнула девушка, – то одно, то другое, дом скоро паутиной зарастёт, убраться некогда. Сегодня вон, в Хабаровск гоняла, почти целый день на дорогу убила, а картошка не выкопана, хоть ночью копай. И нахрена, скажите мне на милость, бабуле нужно было столько картошки? – возмутилась Даша. – Это ж на семью человек эдак в восемь насажено.

– Да не говори, – поддержала разговор подруга, – моя бабуля, царствие ей небесное, тоже насажала на роту солдат. Ладно бы, если б на продажу сажала, а то точно знаю, картошку никогда никому не продавала, может, Машку ей кормила, – женщин пожала плечами, – чёрт её знает. Ой, Дашка, смотри, у тебя кот картошку в ведро собирает, – вдруг восторженно завизжала Аня.

– Ну, собирает, и что? – не поняла восторга подруги Даша. – Помогает котейка, что тут такого?

– Как что такого? – вопрошала возбуждённая женщина. – Да ты знаешь, что наукой доказано, что коты трудно поддаются дрессировке!

– Где ты эту чушь прочитала? – пробурчала Даша. – Где это видано, кота дрессировать? Ты обращайся с ним нормально, он тебе и сам помогать начнёт. Ладно, Ань, сколько с меня? – девушка постаралась перевести разговор и потянулась к пакету.

– Нет, ну слушай, чудеса… Нет, Дашка, он у тебя точно волшебный, ну не бывает таких котов в жизни, не бывает.

Даша потянула пакет на себя, Аня, наконец, отвлеклась от Василия и перешла к делу:

– Так, смотри, в общем, я купила две бутылки вина, бутылку водки и коньяка, мало ли что мужики захотят, только я вот подумала, наверное, вместо вина надо было шампанское покупать.

– Я шампанское не очень, – призналась Даша, – а почему именно его?

– Ну, так… Говорят, что за мальчика коньяком проставляются, а за девочку шампанским.

– За свою девочку Таня пусть проставляется сама, если захочет, а у меня тут свои заморочки. Я, видишь ли, теперь крупный землевладелец и хочу по этому поводу устроить производственное совещание, ну и проставиться заодно.

– Ты теперь кто? – не поняла Аня.

– Крупный землевладелец. Теперь вот от этого забора и до забора бабы Маши вся земля моя.

– И нахрена же тебе столько? – ахнула подруга. – Тут и двух участков – за глаза. И что теперь с ними делать?

– Вот по этому поводу и хочу всех собрать и подумать. Хочу услышать мнение практичных людей, так сказать. Я ведь землю-то купила, чтобы её не купил кто-нибудь чужой.

Как бы в подтверждение сказанного громко блямкнул телефон. Даша прочитала сообщение и сказала Ане:

– Так, подруга, вся надежда только на тебя, нам нужно обеспечить одну маленькую девочку всем необходимым. Вот, смотри, что у неё уже есть, вспоминай, что ей ещё нужно.

– Ну-у-у, – протянула Аня, – сразу так всего и не скажешь, нужно подумать.

– Ну, так чеши домой, корми своих мужиков, и усиленно думай над списком всего необходимо. Срок тебе до утра.

– Ань, ты долго там, жрать хочется, – раздался голос Саньки со двора, – я уже всё подогрел, тебя ждём.

– А вот и мужики клювики пооткрывали, – хихикнула Даша.

Аня спохватилась, сунула пакет в руки подруги и побежала домой, сказав на бегу:

– С тебя две с половиной, утром отдашь.

Девушка проводила её глазами до самого крыльца и принялась опять за работу. Осилив ещё пару рядков, Даша сдалась. Силы были на исходе, и смертельно хотелось спать. Уже зевая во весь рот, она помогла коту собрать картошку в мешки, накрыла их полиэтиленом, и еле волоча ноги, побрела в дом. На лавочке под окнами спокойно сидел домовой и наблюдал за звёздами.

– Не, нормально так, – возмутилась Даша, – мы тут вкалываем, а он тут в звездочета играет. Ты бы хоть в мешки укладывать помог.

– Я был занят, – ответил домовой.

– И чем, если не секрет?

– Хозяйство наше проверял.

– И как, проверил? Всё посчитал?

– А чего там считать, ежели всю жизнь всё на виду? Один дом придётся снести.

– Это какой? – поинтересовалась Даша, по её мнению, все дома были в отличном состоянии, заходи и живи.

– Тот, что посередине, который без домового остался. Весь прогнил насквозь, сразу видно, что без хозяина. Постройки тоже не ахти… В общем, я решил их на дрова пустить.

– Ишь ты, шустрый какой, – возмутилась девушка, – снести он его решил. Ты дом этот строил? Ты его покупал? Чего ты чужим имуществом распоряжаешься? Тоже мне, домовой, – пристыдила девушка Дормидонта, – хороший хозяин за дом будет до последнего бороться, а этот пришел, увидел и решил… Я ещё ничего не осмотрела, не решала, а он решил… – Даша всплеснула руками, – ты чего домами-то начал разбрасываться?

– А чего мне их солить, что ли? – пробурчал домовой. – Их много, а я один.

– А чего у нас домовых брошенных в домах нет, что ли? – возмутилась девушка. – Быстро совет соберём, кого надо пригласим, в дома заселим… Вот это выход! А то, что ты предлагаешь, совсем не выход, а транжирство чистой воды.

– Да чего ты завелась? – попытался успокоить девушку домовой. – Я ведь только предложил. Ты хозяйка, тебе и решать, – пошел на попятную он.

– Вот именно, мне решать, – начала успокаиваться Даша.

Они немного посидели молча глядя на звёзды. Девушке ужасно хотелось спать, она не смогла удержаться и шумно зевнула. Вдруг домовой ни с того ни с сего сказал:

– Неспокойно мне как-то. Не нравится мне, что мы дом Плохиша купили. Вот задницей чувствую, икнётся нам это ещё. Я вот что надумал, нужно тебе отворотное зелье сварить.

– Нафига мне зелье отворотное, вроде некого мне от себя отворачивать? – удивилась Даша.

– Да не то отворотное, что над мужиками издеваться, а то отворотное, что глаза отводит от места. Сварить, все дома, постройки обрызгать и ухо держать востро.

– Раз считаешь нужным, сварим, – ответила Даша, – завтра прямо с утра и начнём.

Едва её голова коснулась подушки, девушка провалилась в сладкий сон. Ей даже что-то снилось, доброе, со звенящими колокольчиками детского смеха, и вдруг Даша почувствовала, что её кто-то требовательно пихает в бок.

– Что, уже утро? – спросила девушка, садясь на кровать с закрытыми глазами. – Уже пора вставать?

– Вставать пора, а утро ещё не скоро, – ответил ей ворчливый голос домового.

Глаза сами по себе распахнулись от возмущения:

– Сволочь мифическая, у тебя совесть есть?

– Да хоть груздем называй, только в кузовок не клади, – пробурчал домовой, – неспокойно что-то мне, зелье срочно нужно варить.

– Какое зелье, – возмутилась девушка, – я сейчас имени своего не вспомню…

– А чего тебе вспоминать-то, коли ты его и не знала, – Дормидонт кряхтя, как старый дед, вскарабкался на кровать, упёрся ногами в стенку и начал аккуратно выдавливать Дашу с неё, – знай себе, – говорил он, покряхтывая, – повторяй как попугай да дар свой применяй.

– Я устала, я спать хочу, – девушка вцепилась в край кровати, чтобы не упасть с неё, но ей это не помогло, домовой оказался сильнее и Даша, вытесняемая домовым, шлёпнулась задом на пол, – ай, - завопила она.

– Чего ты разоралась, оглашенная? – зашипел Додо.

– Мой дом, что хочу, то и делаю, – огрызнулась девушка, вставая с пола и потирая пятую точку, – ну, чего ты всполошился, чего тебе не сидится, не спится? – возмутилась она. – Договорились же, что встану утром и сварю тебе зелье. Нет же, нужно обязательно ночью поднять и нестись за этим чёртовым котлом.

– Да не чёртов он, – возмутился домовой.

– Да? А я вот уже сомневаюсь в этом! Зелье мы варим почему-то только по ночам, с фейерверками и зелёными столбами в небо, как будто хотим обозначить территорию и запугать всех вокруг.

– Не выдумывай ерунды, – фыркнул Додо.

– А вот я уже думаю, что это не ерунда, а, как говорит наше правительство, акт устрашения. Кого нынче будем запугивать?

– Плохиша и будем, едрит его через коленку. От него будем зелье варить. И никаких столбов зелёных сегодня не должно быть, если ты чего не напутаешь.

– Угу, кто ещё напутает чего, – огрызнулась Даша, одеваясь потеплее.

Они вышли во двор, и девушка ахнула от красоты ночного неба. На улице было светло, почти как днём, а над домом висела огромная, в полнеба, луна. Она чем-то напоминала ту луну, с поляны Нави, но всё-таки она была совершенно другой. Желтоватый цвет её не воспринимался как угрожающий, скорее даже наоборот, он тёплым, заботливым, успокаивающим, но именно это и напрягало. Не должно было от луны исходить ничего такого, и размера такого тоже не должно было быть.

– Это она тебя так беспокоит? – Даша указала пальцем на луну.

– Уже третью ночь такая всходит, – пробурчал Дормидонт, – как будто её кто на верёвочке к нам подтягивает. Странно это всё и тревожно.

– Может, какие-нибудь природные катаклизмы грядут? – девушке начало передаваться настроение домового. – Может, это не только нас касается, а всего мира?

– Да кабы знать, где соломки постелить… – не закончил свою мысль Додо.

Они оба уселись на скамейку и уставились в небо, и тут Даша отчётливо вспомнила, что буквально несколько часов назад она вот так же сидела здесь рядом с Дормидонтом, и никакой луны в помине не было. Вернее, всё было как всегда, звёздное небо, полная луна, но не такая огромная, и светила она так… не очень… ведь чтобы убирать картошку, пришлось везде свет включать, а сейчас можно было бы и без света и без напряжения зрения сработать. При такой луне они бы с Анькой точно лбами бы не ударились.

– Что за… – девушка не смогла подобрать подходящих слов, – а мы точно сейчас в Яви? Просто эта луна… Как бы тебе объяснить. В прошлые разы, когда поляна из Нави появлялась здесь… в общем… поляна была одна и та же, а появлялась она в совершенно разных местах, а что, если это тоже какое-то место из Нави.

– А что, есть сомненья? – встревожено спросил домовой.

– Будто ты не знаешь, что да, – Даша покосилась на домового, – да и у самого явно что-то пробивается, иначе ты бы не стал так истерично стаскивать меня с кровати.

– И вовсе я не истерично, – начал ворчать Додо, но тут его озарила какая-то мысль, – не, не может быть. Сама говоришь, одна и та же поляна, а это значит, что на ней всё всегда было одинаково, но не так, как у нас. А тут всё как у нас, только луна огромная. Нет в Нави таких домов, и огородов не бывает, – Додо махнул в сторону накрытых полиэтиленом мешков с картошкой.

– А может, сверху, на небе, оно как Навь, а снизу на земле, она как Явь, – начала развивать очередную теорию Даша, но Дормидонт её не поддержал.

– Тьфу ты, лихоманка, – выругался он, – любишь ты, Дарья, потрындеть. Висит она, ну и пусть висит, а мы с тобой пошли зелье варить. Зови котел, пошли работать.

– Чего-о-о? – протянула девушка, она сначала даже и не поняла, что сейчас говорил домовой, – Кого зови?

– Котёл зови, – ещё раз повторил Дормидонт, Даша непонимающе посмотрела на него, тот тяжело вздохнул и продолжил, – ну, призови его, подумай о нём и прикажи ему встать вот здесь, – он указал место у Дашиных ног.

Даша закрыла глаза и вспомнила котёл, загадочный, неизвестный науке рисунок непонятного животного, нанесённый на него, зелёный отсвет при касании ко дну котла, и представила, что он стоит у её ног. Она открыла глаза, и они моментально расширились от удивления. У ног девушки действительно стоял котёл.

– К нему ещё тренога шла, – подумала девушка, и тут же рядом с котлом появилась тренога.

Домовой засуетился и начал устанавливать треногу так, чтобы она была устойчивой.

– А что, при помощи дара нельзя её установить? – поинтересовалась девушка.

– Можно, но так надёжнее, – ответил домовой, проверяя устойчивость конструкции и навешивая на крюк котёл.

– А дрова тут какие нужны, тоже волшебные? – деловито поинтересовалась Даша. Дормидонт посмотрел на неё как на умалишенную.

– Обычные неси, – девушка пошла к дровянику, – да куда ты собралась, – зашипел он, – позови их, сами придут.

Даша представила, как чурбачки идут стройными рядами, как солдаты Урфина Джюса, и укладываются под котёл шалашиком. Шикарного эффекта не получилось, в связи с отсутствием у чурочек ножек, но они действительно двигались на отведённом им расстоянии друг от друга и укладывались в указанном месте. Девушка протянула руку, и в неё уютно улегся коробок спичек. Она достала одну спичку, чиркнула ей, поднесла её к дровам, и, вопреки всем законам физики, те сразу занялись голубоватым пламенем.

– Куда ты, бестолочь, огонь зажгла, в котле ещё ничего не булькает, – заругался домовой.

Даша нахмурила брови, затем приподняла одну из них и, не меняя сурового выражения лица, ответила таким странным, потусторонним голосом, от которого у неё самой волосы начали вставать дыбом:

– А ты, запечник чумазый, пошевеливайся, и не перечь ведьме, когда она работает, – девушка от испуга выпучила глаза и до крови прикусила язык. От этого её странное состояние гнева сразу исчезло.

– Это не я, – извиняющимся тоном сказала Даша, глядя, как засуетился домовой, наливая в котёл воды и таская охапками травы, – честное слово, не я.

– Да знаю я, – ответил Додо, – это дар твой котёл почуял, силу набрал, и не стал терпеть, чтоб на него ругались. Ладно, давай зелье варить, я тут всё приготовил. Вот тут, гляди: корень чертополоха, василёк, вербена, – начал рассказывать Додо.

Когда вода в котле закипела, она сразу начала светиться зеленоватым цветом, и девушка поняла, что пора начинать.

– Впереди – огонь, позади – вода, кругом – камена стена, – начала Даша читать заклинание, продиктованное домовым, и кидать травы, им же подаваемые.

Вода в котле забурлила, как в джакузи. Девушка подумала бы что-нибудь язвительное, но думать ей особо было некогда. Заклинание было коротеньким и за то время, что она его читала, ей нужно закинуть шестнадцать видов трав, причём так, чтобы их непременно прихватила бурлящая вода и потянула вниз.

– Вкруг моего двора крута камена стена, – читала девушка, вода кипела, травы затягивались, цвет внутри котла стал превращаться в фиолетовый, и тут же из котла повалил холодный фиолетовый туман. Видимость резко ухудшилась. Даша низко наклонилась над котлом, чтобы ничего не пропустить и продолжала читать. – Железный тын, да стальной клин…

Туман стал опускаться на землю и пополз в сторону Дашиных земель. Она удивилась. Не так она представляла себе защитное зелье, но кинув последний пучок трав и произнеся последнее слово заклинания, она сняла котёл с огня, как ей велел домовой, и поставила его на дорожку. Туман постепенно исчез, а у котла появился домовой с парой полторашек с распылителями в руках.

– О, а это что такое? – удивилась девушка.

– Так быстрее, – ответил Дормидонт и начал что-то колдовать над котлом.

Внезапно Даша поняла, что на улице стало намного темнее, и посмотрела на небо. Огромный диск луны исчез. Вернее, не исчез, а уменьшился до положенных ему размеров.

– Это что за чертовщина? – громко спросила она, домовой вздрогнул, пролив немного жидкости себе на ноги и чертыхнулся, покосившись на девушку. – Посмотри на луну, – сказала она, показывая пальцем в небо.

Домовой оторвался от работы, поднял голову и присвистнул:

– Чудны дела твои, господи.

– Боюсь, что именно этот бог тут не причём, – задумчиво ответила Даша, – думаю, что всё-таки я была права.

– Что творится, что деется, – тяжело вздохнул домовой, покачав головой, и продолжил свою работу.

Слив и процедив через какое-то странное ситечко Дашино зелье, Дормидонт прикрутил к горлышку бутылок похожие на пистолеты распылители, вручил одну бутылку девушке и, махнув рукой, позвал:

– Айда отворот делать.

Она послушно потопала за ним. Внезапно у калитки домовой остановился и строго спросил:

– А котёл ты на кого бросила? Кто его, по-твоему, должен прибрать?

– Так его же мыть ещё нужно, – попыталась оправдаться Даша, – я думала, мы придём, я его помою и уберу назад.

– Чистый он, чего его мыть, – сердито сказал Додо, – отправляй его на место.

– Как? – вырвался у девушки вопрос.

– Каком кверху, – грубо ответил домовой и покачал головой, – Дарья, ну неужели так трудно догадаться, что убрать котёл нужно точно так же, как и взяла.

– Ага, – сказала девушка и закрыла глаза. Она представила, как котёл убирается обратно в сарай со скоростью ветра, а за ним летит тренога, складывающаяся на лету. Когда Даша открыла глаза, котла во дворе уже не было.

– Интересненько, – сказала Даша, – потом разберусь.

– В чём ты там разбираться собралась? – опять заворчал домовой.

– Как в чём, чего это он так летает. Раньше не летал, а сейчас летает.

– Котёл, что ли? – переспросил Додо.

– Он, конечно, кто же ещё, вроде больше ничего летающего рядом не наблюдается.

– Нечего тут разбираться, летает он, потому что ты его позвала. Он же твой котёл, вот он и явился по твоему зову. Все ведовские вещи так делают. Чего тут не понятно.

– Да ладно, – хмыкнула девушка, – это что же, я могу позвать всё, что угодно?

– Ты можешь позвать любую ведовскую вещь, принадлежащую тебе, – как маленькой, чуть ли не по слогам, ответил домовой.

– Да? – удивлённо спросила девушка, а потом, сделав вид, что поняла слова домового, многозначительно произнесла. – А-а-а…

Дормидонт дошел до забора, который отделял Дашины участки от участка бабы Маши и скомандовал:

– Ты, значит, идёшь вверх по забору, и по тыльной стороне, а я вдоль дороги пойду и возле Анютки поднимусь по забору, там и встретимся. Нажимаешь на распылитель, оттуда выходит туман, окуриваешь этим туманом забор, пока он истощаться не начнёт, а коль начнёт, обратно нажимай. Всё поняла?

– Ага, – кивнула девушка, – а нам его хватит на всю территорию?

– На нашу точно хватит, ещё и остаться должно.

– Тогда, если останется, окури ещё и Анин двор, ну хотя бы дом, в котором они живут. И Танин… И деда Матвея…

– Ладно, посмотрим, – деловито произнёс Дормидонт, и выпустил первую струю тумана. Даша понаблюдала, как расходуется этот туман, прикинула, и пошла не вверх по забору, как сказал домовой, а налево, вдоль забора бабы Маши, забравшись в её огород, она поднялась наверх, и начала окуривать забор с тыльной стороны.

Встретились они на углу своего и Аниного двора. Додо посмотрел, сколько осталось в Дашиной бутылке, и ухмыльнулся:

– Что, коза, не удержалась, двор Марии окурила? А чего ж Пашкин не взяла?

– Пашка мужчина, он и сам себя может защитить, а баба Маша женщина, да ещё и старенькая, ей подмоги ждать не от кого. Да и, кроме того, её двор находится в непосредственной близости от нашей территории и ей из-за нас может очень даже сильно достаться, – начала приводить аргументы в свою пользу девушка.

– Дарья, – усмехнулся домовой, – да мне что, жалко, что ли? Чего ты меня так убеждать начала. Если ты так решила, значит, действуй, я-то чего? Всё равно зелье ещё от силы полчаса будет работать, и если его не использовать, то пропадёт.

– Вот же ты вредный старикашка, – зашипела Даша и, не теряя времени, кинулась окуривать участки подруг и старого кузнеца.

Они встретились на лавочке у забора деда Матвея, как раз вовремя. Если бы не домовой, девушка бы окурила только тыльную сторону участков. Зелье в бутылках перестало светиться и полностью испарилось. Девушка, сев на лавочку, поднесла бутылку к лицу и поболтала ей. Внутри было чисто и сухо.

– Вот же несправедливость какая, – возмутилась девушка, – я его варила, трав на него кучу извела, дар свой волшебный на него потратила, а оно взяло и испарилось. Да так, как будто его и не было.

– Если что с Пашкиным домом случится, – заговорил домовой совершенно невпопад, – он тебе этого никогда не простит.

– А мы ему ничего не скажем, – весело ответила Даша, – и вообще, с чего ты взял, что с ним что-то должно случиться, он даже никаким боком не касается наших участков.

Придя домой, девушка посмотрела на часы.

– Четыре часа, – сказала она сама себе, садясь на диван, – спать ложиться, уже смысла нет. Чем заняться в такое время, даже и не знаю, – хмыкнула она, Додо, – ну что ты за человек такой, а? Вот разбудил бы меня сейчас, и всё бы сделать успели до рассвета, и я бы выспалась. Глянь, ночь прошла, и ничего не случилось, зато я теперь сонная как муха. Убраться в доме, что ли? Работа всегда бодрит, – сказала Даша, зевнула, и, устроив голову на спинке дивана поудобнее, заснула.

Проснулась она от того, что солнце светило ей прямо в лицо. Она попыталась закрыться от него ладонью, но поняла, что рука отекла от длительного пребывания тела в неудобном положении. Она со стоном потянулась и открыла глаза. В доме было тихо и чисто.

– Наверное, Дормидонт, – подумала она и поднялась с дивана.

По ногам пошли колики, и девушка громко ойкнула. В коридоре кто-то зашевелился. Даша решила посмотреть на незвано гостя, и пошла в коридор хромая сразу на обе ноги. Те были как неродные и отказывались двигаться. Пока она пересекла зал, звуки в коридоре прекратились, девушка остановилась и замерла, прислушиваясь. У входной двери опять кто-то зашевелился, и Даше послышалось громкое сопение.

– И что бы это могло значить? – подумала она и начала глазами искать вокруг себя какой-нибудь тяжелый предмет. Девушка внезапно вспомнила, что её лучшее оружие, сковородка, сейчас спокойно стоит на плите, и позвала её к себе, как ночью звала котёл. Та бесшумно появилась у девушки в руке, Даша приподняла её, как бы взвешивая, и двинулась в коридор. То, что она там увидела, умилило её и одновременно рассмешило. На пороге, на когда-то связанном бабушкой коврике, как преданный пёс, свернувшись клубочком, спал кот Василий.

– Вась, ты чего? – спросила Даша шепотом, чтобы не пугать кота.

Тут открыл глаза и улыбнулся своей острозубой улыбкой.

– Ты так сладко спала, что мне тоже так жутко захотелось спать, вот я и прикорнул.

– А чего на половичке?

– А чем половичёк хуже любого другого места? – удивлённо спросил кот. – Тем более, он совершенно чистый.

– Дормидонт убирался? – поинтересовалась девушка, кот только фыркнул в ответ. – Что, нет? А кто тогда?

– А что, кроме домового здесь и убраться некому? – проворчал Василий.

– Ты, что ли, – улыбнулась девушка и потянулась к нему обниматься, – ах ты ж мой золотой.

Кот смущённо зафыркал и начал пятиться назад:

– Дарья, ты это… прекрати немедленно.

– Да ладно, не буду я тебя обнимать, – девушка почесала кота за ушком, – пошли, разговор есть.

Они прошли на кухню, взгляд девушки упал на стол. Там стояла тарелка с блинчиками. Даша хмыкнула, поставила чайник и села за стол. Кот присел на соседний стул и внимательно посмотрел на неё.

– Вот что, дорогой мой, – начала разговор девушка, – я купила три дома с участками. Один из них твой, должен же ты где-то жить, так что выбирай любой.

– А можно мне тот, что подальше? – спросил Василий.

– Конечно, можно, – пожала Даша плечами, – я же сказала, любой.

– Материалами поможешь?

– Да он же вроде нормальный был.

– Да, был нормальный, пока какой-то идиот не покрасил печку краской, – сердито ответил Василий.

– Ну, я бы так опрометчиво словами бы не бросалась, – девушка быстро подскочила и выключила закипевший чайник, – потому что, там был не идиот, а идиотка, – хихикнула девушка, – а вообще, я не пойму, что не так? Почему покрашенная печка это плохо?

– А я печку-то затоплю и тебя в гости приглашу, вот повеселимся-то.

– Ладно, я поняла, покрашенная печка – это плохо, а что теперь делать?

– Как что, краску сдирать, хорошо, что она трескаться стала, так легче будет её снять.

– Тебе помочь?

– Чего мне помогать, сам управлюсь. Я теперь по утрам часа на два в себя возвращаюсь.

– А почему именно утром? – удивилась Даша.

– Шут его знает, кто ж такое может объяснить, – тяжело вздохнул кот и пожал плечами.

– Картошку поможешь докопать? – спросила девушка, наливая чай в кружку.

– А вот сейчас позавтракаешь, и пойдём, – ответил тот.

Даша сложила пополам сразу пару блинчиков, откусила большой кусок, хлебнула из кружки чая и начала жевать. Вдруг кот насторожился и начал прислушиваться.

– Даш, ты не слышишь, вроде шум какой-то во дворе.

Девушка, не выпуская из рук блины и кружку с чаем, прошла в зал, аккуратно отодвинула штору и выглянула на улицу. Там у калитки стояли две женщины в странной даже для деревенских старушек одежде. Даша, предвидя новые приключения, запихала остатки блинов в рот и, еле шевеля челюстью, пыталась прожевать их. Спустя какое-то время ей это удалось, она отхлебнула из кружки ещё раз, пытаясь пропихнуть блины в желудок. Женщины, стоящие у калитки, нетерпеливо постучали в неё. Девушка так и вышла с кружкой чая на улицу.

– Здесь живёт праведница Дарья? – крикнула одна из женщин.

Даша, отпивавшая в это время из кружки чай, тут же поперхнулась и закашлялась, кот за дверью захихикал.

– Вот только этого мне сейчас не хватало, – сквозь зубы процедила девушка. Она поставила кружку на лавочку и пошла к калитке, спрашивая:

– Что вы хотели?

– Мы к праведнице Дарье пришли, – опять заговорила та же женщина, делая акцент на слове «праведнице».

– Бабушки нет, она в монастыре, – ответила Дарья, – и оставила меня за миром присмотреть, – совершенно спокойно, без всякой язвительности произнесла девушка, – если хотите, я посмотрю.

Даша подошла поближе, и заметила, что женщины очень похожи между собой, одна из них была явно мать, а другая дочь.

– Слава богу, что я в халате, – подумала девушка, – вышла бы в джинсах – сейчас бы началось…

– Беда у нас, – заговорила мать, – дочка у меня бесноватая.

Даша почувствовала, что лицо её непроизвольно вытянулось от удивления.

– Так это вам в церковь нужно идти, – с сочувствием сказала она.

– Да были мы в церкви, и не в одной, ничего не помогает. Нам этот адрес одна трудница при монастыре подсказала, сказала, что женщина эта творит чудеса.

– Ну, чудес я вам не обещаю, но посмотреть могу, – пообещала Даша.

Теперь она заметила, что дочь этой женщины ведёт себя как-то неестественно. Она была похожа на сжатую пружину. Женщина шагнула вперёд, и потянула за собой дочку. Даша отрицательно покачала головой, с большим усилием вытащила руку девушки из рук матери и повела дочь за собой. Мать устремилась за ними. Даша сурово посмотрела на неё и сказала:

– Здесь, на лавочке посидите, – и повела девушку в летник.

В общем, нужды особой вести девушку в летник не было, потому что Даша, как только притронулась к руке одной и второй гостьи, увидела всё что нужно, и что не нужно тоже. История была проста, как мир. Мамаша влюбилась, забеременела, а он её бросил. Она плакала, хотела сделать аборт, но не получилось, потом хотела утопиться, но тут на её пути попалась бабка, божий одуванчик, приживалка при церкви, и пошло – поехало. Затянуло женщину в эту церковь так, что теперь не вытащить. Родилась девочка, и осталась там же, где и мать, а где ей ещё оставаться? И, всё бы – ничего, только церковь эта была какой-то странной. Такой же странной, как и одежда этих женщин. И порядки в этой церкви были странными. Даша особо вникать не стала, но что-то было там не так, как в обычной, христианской церкви, и походила она больше на секту. А девочка страдала эпилепсией. Но страдала тоже очень странно, когда она была внутри секты, у неё случались частые припадки, как только выходила за пределы оной, припадки полностью прекращались.

Даша усадила девушку перед собой и без всяких предисловий, сказала:

– Ты не бесноватая, у тебя эпилепсия, ты в курсе? – девушка кивнула головой. – А то, что эпилепсия у тебя проявляется только тогда, когда ты в своей шарашке находишься, ты поняла? – та опять кивнула.

Даша посмотрела на это забитое существо, боящееся поднять глаза, и покачала головой.

– Бежать тебе надо, – с тяжелым вздохом сказала она, – иначе они тебя там угробят. Тебе есть куда бежать? – опять спросила Даша.

Девушка открыла рот, и из него донеслось хриплое бульканье, а потом Даша услышала:

– Меня Андрейка зовёт убежать, а я боюсь.

– Ну, и чего ты боишься? Хуже уже не будет.

– Боюсь, что обманет, – откашлявшись, ответила девушка, – боюсь, что одна с ребёнком останусь, боюсь, что не выживу одна.

– А я боюсь, что ты там не выживешь. Если ты там останешься, тебе недолго ждать придётся. Из вас двоих только одна истеричка бесноватая, и она тебя угробит. А детей не надо бояться, дети это счастье, они смысл жизни женщине дают. Да к тому же, если у тебя будет ребёнок, ты никогда не позволишь себе упасть, тебе придётся выжить, ради него. А если уж совсем будет плохо, то приедешь к нам в деревню, вон, сколько домов пустует, занимай любой, лес рядом, и прокормит вас, и обогреет. В общем, тебе решать. Всё, больше я тебе ничего не могу сказать.

Даша встала и всем своим видом показала, что разговор окончен. Девушка поднялась с дивана следом за ней и побрела к калитке, где сидела мать.

– Ну, что? – озабоченно спросила мать, увидев, что девушки возвращаются.

– Ничего хорошего, – Даша пожала плечами, – запущенная форма эпилепсии, здесь вам никто не поможет, кроме врачей, мозги – это вещь серьёзная.

– Никуда мы не пойдём, – категорично заявила женщина, – мы не пойдём к этим антихристам.

– Ну, тогда ваша дочь умрёт, – спокойно ответила Даша.

– Да пусть лучше умрёт, чем будет осквернённой.

– А вы точно её мать? – засомневалась Даша.

Женщина нервно дёрнула подбородком, схватила девушку за руку и потянула к дороге на станцию, даже не сказав спасибо.

– Да на здоровье, – крикнула им вслед Даша, – от судьбы всё равно не убежишь, вам придётся что-то решать. Вам всем придётся решать, – тихо добавила девушка и, постояв немного у калитки, побрела к дому.

– Ну что, всех демонов победила? – спросил кот, сидящий на лавочке.

– Слушай, страшно-то как, – честно призналась девушка и плюхнулась на лавочку рядом с котом, – это как же нужно было человеку мозги запудрить, что она предпочитает смерть ребёнка походу к врачу. А девка-то ходит как в воду опущенная, ты видел, она ни разу не оторвала глаз от земли. Дай бог, у неё хватит сил сбежать, а если нет, то всё… ей капец.

– Даш, а ведь ты могла ей эпилепсию вылечить, – кот, прищурившись, посмотрел на Дашу, – почему не сделала?

– А смысл? Если у неё мозгов хватит, она покинет это проклятое место, и всё пройдёт само собой, а если нет, то и смысла лечить её нет. Я дала ей шанс на замечательную жизнь, а вот воспользуется ли она им – ей решать.

– Хочешь совет? – кот лениво потянулся.

– Ну?

– Приняла, провела сеанс и забудь. Скинь всё, не копи в себе. Таких, как она, через тебя миллионы пройдут, тебе нужно проще к этому относиться.

– Как к такому можно проще относиться, как?

– С годами научишься, – ответил кот, – немного очерствеешь к чужой боли и научишься, а сейчас всё, что узнала, собери и скинь в землю. С земли пришло, пусть в землю и уйдёт.

Даша задумалась, по крупицам собрала всё, что узнала об этой семье, закатала это в шар и мысленно спустила его в землю. Ей действительно стало легче. Забыть о визите она не забыла, но воспринимать стала проще, в конце концов, это не ей, а девушке выбирать свою судьбу, если бы на её месте была Даша, она знала бы правильный выход из этого положения.

– Ну что, избавилась? – спросил Василий.

– Угу, – промычала девушка, разговаривать совсем не хотелось.

– Ну, значит пошли картошку докапывать, а то у меня сегодня ещё дела, – кот спрыгнул с лавочки и отправился в огород.

Даша забрала кружку с лавочки и зашла в дом. Состояние было странное, ничего не хотелось делать, а хотелось только спать.

– Так, тряпка, соберись, – сказала она сама себе, помотала головой и отправилась переодеваться.

Единственное, что девушка смогла сделать за этот день, так это выкопать картошку и просушить её. К вечеру, когда мешки опустили в подпол, у Даши уже не было сил. По совету кота, она не стала надрываться и делать что-то через силу, а пошла мыться и отдыхать. Поужинав всё теми же блинами, она загнала кур, покормила их, и совсем обессиленная рухнула в кровать. Едва её голова коснулась подушки, она заснула.

Сон был тяжелым и тревожным, ей что-то снилось, но она не понимала что. Вдруг девушка почувствовала, что кто-то её пихает в бок. Даша с трудом разлепила глаза и увидела перед собой перепачканного в чём-то черном, домового. Тот, увидев, что девушка проснулась, начал махать руками, страшно вращать глазами и орать:

– Караул, пожар!

Даша села на кровати, с трудом подняв тяжелую голову.

– Ну что за люди, – простонала она, – ночь на дворе. Ну почему вам не погореть днём, как все нормальные люди.

– Да вставай же ты, – с нетерпением произнес домовой, – Пашкин дом горит.

– Как горит? – закричала девушка, вскочив с кровати, и начала лихорадочно натягивать то, что лежало на стуле. Не глядя, она напялила всё, что там лежало за время армейского норматива, и понеслась на улицу.

Как добежала до дома друга детства она даже и не поняла, но добежав, обнаружила, что она первая и единственная. Ещё никто не понял, что в деревне беда, и во дворе никого не было. А чего можно было ожидать в этой глухомани, если вокруг одни старики? Горел сарай, а дом только загорался, и его можно было быстро потушить, но делать это пока было некому. Парень, вместо того чтобы выйти на улицу и тушить огонь, не выскочил из дома, а включив свет, метался по нему, что-то собирая.

– Вот дурень, – хмыкнула девушка, оглядывая двор.

На углу дома она увидела бочку с дождевой водой, приподняла её, и вылила на стену, по которой ползло пламя. То мгновенно погасло, но угроза не исчезла. Сарай только разгорался, и в нем что-то трещало и щелкало так сильно, что казалось, что это выстрелы.

– Я не поняла, – непонятно кому сказала девушка, – он что там, оружие, что ли, держал?

Она начала оглядываться в поисках очередной емкости с водой, но её не было.

– Додо, быстро тащи ведра, – скомандовала Даша.

Домовой исчез и тут же появился с двумя пустыми ведрами.

– Дуй к колодцу, зачерпывай воду и посылай их ко мне, – скомандовала девушка.

Домовой исчез, и через секунду она увидела, как к ней движутся ведра. Даша подхватила их и вылила туда, где, как ей показалось, сильнее всего начало разгораться пламя, и тут же запустила обратно к домовому. Наконец, из дома выбежал Пашка с кучей барахла в руках и начал суетливо носиться по двору.

– Стоять, – рявкнула Даша, – ко мне!

Парень, привыкший к приказам, мгновенно остановился и замер. Даша поймала очередные два ведра и вылили их на сарай.

– Что ты носишься, как петух ошпаренный, – рявкнула она, – туши сарай, а то вся деревня сгорит. Ты что там, оружие, что ли, хранишь?

– Я? Нет, – замотал головой парень и кинулся обратно в дом.

Оттуда он выбежал со старым одеялом в руках и начал пытаться сбить огонь.

– Господи, – застонала девушка, – бестолочь, что ты творишь, – она ещё вылила воды на огонь, – иди, маши своим одеялом там, где только загорается, со стороны бабы Маши, здесь я и сама справлюсь, – она ещё вылила воды.

Пашка побежал на противоположную сторону сарая. Чертыхаясь и кашляя, он бил одеялом по огню, но битва проходила с переменным успехом. Огонь сдаваться явно не хотел.

– Даша, надо пожарку вызывать, – кричал Пашка, лупя одеялом по деревянным стенкам сарая и кашляя.

– А смысл? Они приедут часа через два, как скорая к Тане. Сарай уже всё равно не спасти, главное, чтоб остальное не загорелось, – кричала Даша в ответ, – эх, нам бы что-нибудь такое, чтоб имело эффект пены.

Вдруг девушку осенило: ей же просто нужно закрыть доступ кислорода к огню. Она представила что-то огромное и пенное и резко выбросила руку вперёд.

– Вперёд, пена, – крикнула она, и на сарай обрушилось что-то огромное, объемное, и сразу окутало всё строение.

Позади сарая послышался отборный мат. Даша ойкнула и побежала к Пашке. Тот сидел на земле, в трех метрах от постройки, опираясь о забор бабы Маши, и всё ещё матерился.

– Пашка, ты чего? – спросила его девушка.

– Чего, чего – ничего, – ответил тот зло, – я, наверное, никогда не привыкну к твоим фокусам. Оно как бабахнет, как толкнет меня. Я аж к забору отлетел. Даш, что это за хрень?

– Да я сама не знаю, – честно ответила она, – что придумала наскоро, то и получилось. Но нам же это неважно, да ведь? Нам же важно, чтобы огонь погас?

– Ну, так-то да, – согласился парень, – огонь вроде и вправду погас. А как теперь мы это снимать будем?

– А зачем? – поинтересовалась девушка и вдруг ахнула. – Пашка, а машина твоя где?

– В коровнике бывшем, – парень кивнул в противоположную сторону от сарая, – где ж ещё. Ты как пристроила её туда, так я теперь туда и ставлю.

Девушка вздохнула с облегчением, но тут же задала вопрос:

– А что там тогда стреляло?

Пашка тихо захихикал:

– Ты думаешь, это машина так бы стреляла? Нет. Сарай был совершенно пустой, я оттуда недавно весь хлам выволок, хотел его подшаманить и сделать что-то типа столярной мастерской, а стрелял там шифер.

– Шифер? – удивилась девушка.

– Ну да. Обыкновенный шифер, которым крыши кроют.

– А что, сараи кроют шифером? – задала девушка глупый вопрос.

– Даша, сараи кроют тем, что есть. Был у людей шифер, им и покрыли. И вообще, чего ты к нему прицепилась?

– Да сама не знаю, – честно ответила девушка, – просто он стрелял. Я испугалась.

– Эх ты, балда, – улыбаясь, парень аккуратно ткнул кулаком в плечо девушки, – на пожаре не растерялась, меня застроила, деревню спасла, а шифера испугалась.

Пена на сарае начала истончаться и исчезать.

– Здорово, – заметил парень, – эдак через полчаса всё исчезнет и можно будет эксперта вызывать.

– Какого эксперта, зачем? – не поняла девушка.

– Такого, – печально усмехнулся парень, – что ж ты думаешь, что поджег дома офицера полиции – это случайность? Нет, таких случайностей не бывает. Теперь писанины будет прорва, тьфу, – внезапно разозлился он.

– Если так считаешь, то я могу подсказать, с чего начать, – вдруг осенило Дашу, – помнишь Плохиша, что нас крапивой в детстве лупил? Вот с него и начни.

– Легко сказать – начни. Я его фамилию даже не помню.

– А я тебе подскажу. Даже полностью ФИО выдам, у меня в документах написано.

– В каких документах? – не понял Пашка, он повернулся к девушке лицом и внимательно посмотрел на неё. – В каких документах? Даша, а ну колись, что ты ещё натворила?

– Почему сразу натворила? – наигранно возмутилась девушка. – Я купила его дом. За двадцать тысяч.

– Ну, норм, они столько и стоят.

– Но он-то хотел сто!

– Не хе-хе себе хо-хо, а он там не охренел?

– Видать, охренел, раз такое вытворил.

– С чего ты взяла, что это он? Мой дом даже рядом с его не стоит.

– Ну, не знаю, мне так кажется, – Даша широко зевнула, шок от происшествия её начал отпускать и ей сразу захотелось спать, – ладно, я пошла. Спать хочу, сил моих нет. Вторую ночь толком не сплю.

Девушка встала и пошла к калитке. Пашка с изумлением посмотрел на неё:

– Даш, – окликнул он девушку, – а что на тебе такое надето?

Девушка наклонила голову и посмотрела на свою одежду. Тапочки, джинсы, водолазка, халат, а поверх халата её любимая рубашка в клеточку. Спросонья она нацепила на себя всё, что лежало на стуле. Она засмеялась и ответила:

– А так сейчас в Африке модно.

Пашка засмеялся в ответ.

– Тебя проводить? – спросил он.

– Нет уж, спасибо, дорогу домой я помню, – ответила девушка.

Она вышла на дорогу и поплелась домой, засыпая на ходу, и вдруг остановилась. Дашу кинуло в холодный пот:

– Слишком светло, – подумала она и подняла голову вверх. На небе светила огромная, в полнеба, луна.

– Додо, – испуганно запищала девушка, домовой сразу появился около неё, – ты не уходи, пожалуйста, – сказала она, – а то мне как-то страшно.

– О господи, – всплеснул руками домовой, – что с тобой, девочка? Раньше я от тебя таких слов не слышал.

– Не знаю я, – честно призналась девушка, – наверное, устала. Мне бы отдохнуть, выспаться нормально и не бегать по деревне с горящими пятками.

– Э-э-э, милая, привыкай, у тебя вся жизнь впереди, ещё не такое будет случаться.

– Но, почему именно со мной, почему с бабушкой такого не случается? – со слезой в голосе спросила Даша.

– Ну, с бабушкой по молодости много чего случалось, ещё и похуже, чем у тебя. А ты, потому что ты единственная, другой такой нет.

– Есть! Таня ещё есть. Но только у неё всё спокойно, а у меня вечная чехарда.

– Ты уверена? – ухмыльнулся домовой. – Я бы так не сказал. Возле Татьяны такие демоны крутятся, что не позавидуешь…

– Так, значит, ей нужно помочь, – ахнула Даша.

– Не надо ей помогать, – рыкнул домовой, – она как та девушка, должна выбрать свой путь сама. Не всё ты можешь за неё решить.

– Ох, не нравится мне всё это, ох, не нравится…

Когда девушка вернулась домой, раздеться сил уже не хватило. Она стянула рубашку и плюхнулась на диван, чтобы не мазать постель…

Проснулась она от телефонного звонка. Даша с трудом открыла глаза и посмотрела на экран телефона. Звонил Алексей.

– Бли-ин, – застонала девушка, – я же ему список так и не отправила. Как неудобно…

Отвечать не хотелось, но пришлось.

– Дарья, – услышала она злой голос Лёши, – это что за дела? Почему я о пожаре узнаю в последнюю очередь и в виде полицейского отчёта?

– Ну, это не ко мне, – ответила хриплым голосом она, – это к Паше. Хотя в его защиту могу сказать, что он предлагал пожарку вызвать, но я не видела смысла. Когда вы приедете, если, конечно, приедете, то тушить уже будет нечего. Так какой смысл поднимать по тревоге людей?

– Ты что, не понимаешь, что вся деревня могла сгореть? – рявкнул Алексей.

– Конечно, понимаю. Если бы я села и лапки сложила, то как раз к вашему приезду всё бы и догорело.

– С тобой невозможно разговаривать, – зло кричал мужчина, – ты понимаешь, что ты чуть не погибла!

Даша немного опешила от такого напора и только и смогла сказать:

– Неправда ваша, – затем немного помолчав и придя в себя, добавила, – да не было никакого риска. Мы быстро потушили.

Алексей тоже немного помолчал, а потом уже спокойно сказал:

– В отчёте написано, что поджог был совершен с четырёх сторон, и что пожар прекратился во всех местах одновременно. Как ты умудрилась это сделать?

– Силой своего дара, – небрежно ответила Даша и тут же спросила, – значит, это всё-таки поджог?

– Без всякого сомнения, – ответил мужчина, – четкие следы очень крупного человека, – начал было говорить он.

– Крупного, говоришь? – переспросила Даша. – Всё понятно: Плохиш.

– Что за детские игры? – возмутился Алексей.

– Нет, это не игры, так одного мужика в деревне звали. Нужно обязательно Пашке сказать.

– Ладно, уголовный аспект дела меня уже не касается, это вы с Павлом разбирайтесь сами. Ты мне скажи, твоя просьба остаётся в силе?

– Ой, Лёшичка, прости, – начала извиняться девушка, – совсем замоталась. Конечно, в силе, я сейчас тебе список пришлю, мне Аня с ним очень помогла.

– Хорошо, скидывай, я всё куплю, – ответил мужчина, – только, Даша, я тебя умоляю, не лезь больше никуда, ты нам живой нужна.

– Конечно, не буду, – заверила его девушка, но, когда они попрощались и выключили телефоны, возмущённо добавила, – блин, он мне так говорит, как будто я специально этот сарай подожгла от делать нечего, а потом по той же причине кинулась его тушить.

– Это потому, что ты лезешь во все щели и пытаешься все проблемы решать в одиночку, – перед девушкой появился домовой.

– Ну, вот… ещё один… Я ему сказала и тебе говорю: дорогие мои, ну не могу я мимо пройти. Если никто не собирается этого решать, значит, нужно решать мне. Если не я, то кто же? А кроме того, это ты меня поднял среди ночи и погнал пожар тушить.

– Зачем тратить время и силы на мелочные потребности никчёмных человечков?

– Ого, как ты опять заговорил. Ну, наверное, затем, что я тоже человек.

– Когда же ты поймёшь, что ты не человек, ты великая ведьма и тебе уготована другая участь! – начал закипать домовой.

– Да что ж такое-то сегодня, – возмутилась Даша, – я только встала, а на меня уже все рычат и требуют чёрт знает что… Додо, может быть, я когда-нибудь и стану великой ведьмой, но той участи, что вы мне уготовили, я не желаю. Та участь ведёт меня к неминуемой гибели, а я только жить начала! Я хочу пожить, посмотреть мир, хочу увидеть будущее. Ну, не хочу я никем повелевать! Мне бы свой дар освоить и им научиться командовать, вот это моя главная цель, а то такие закидоны вытворяю, что сама не знаю, что будет в следующую минуту.

– Правильно, нужно освоить и начать повелевать, – поддакнул Дормидонт.

– Тьфу ты, снова здорово, – плюнула с досады Даша и хотела что-то возразить домовому, но тут в дверь кто-то постучался, и она отвлеклась.

Пришлось вставать и открывать дверь. На пороге стоял Пашка, опрятный, побритый и с папкой в руке.

– О, мать, ну ты красавица, ты что, так и спала не раздеваясь?

– О господи, а тебе-то чего от меня надо? – взвыла Даша. – Пашка, у меня уже реально даже на раздевания сил нет.

– Даш, ты чего? Ты же обещала данные дать.

– А-а-а, точно. Прости, туплю. Никак не могу проснуться, – ответила девушка и, махнув рукой, – проходи, – зашлёпала по полу тапками.

– Ну уж не-е-е, – заулыбался парень, – за приглашение спасибо, но в дом я не пойду.

– Домового боишься? – спросила она, тот кивнул в ответ. – Ну, и правильно делаешь, – ответила Даша, взяла со стола документы, которые до сих пор там валялись, и вышла на улицу. Сев на лавку, она выбрала нужную бумагу. – Вот смотри, вот он, – девушка протянула Пашке договор купли-продажи.

– Ну-ка, ну-ка, – сказал тот, взяв всю кипу документов. Внимательно их просмотрел и уставился на девушку. – Дашка, я не понял, ты что, все эти участки купила? – он махнул в сторону своего дома.

– Вообще-то я хотела купить только два, но этот жирный хряк как-то вышел на моего риэлтора и начал навязывать мне свой дом за сто тысяч. Ну, нахамил, надавил, я обиделась и купила его, только не за сто, а за двадцать. Я же тебе уже рассказывала.

– Да я тебе не про то… Я тебе про то, что как на это отреагирует Алексей…

– А почему я должна об этом думать? Я решаю свои проблемы.

– Ну, он же к тебе как бы это…

– Чего это, чего ты несёшь?

– Ну, любит он тебя, – через силу выдавил парень и покраснел.

– Ну и что? Сегодня любит, завтра разлюбит и построит под моим носом притон, оно мне надо? Оно тебе надо?

– Да чего сразу притон-то, – начал возмущаться Паша.

– Ты сначала подумай, к чему это все приведет, а потом возмущайся. Паша, ты хочешь работать на служебной машине таксистом у жирных, наглых богатеев? Нет? Вот и я не хочу, чтоб они ко мне лезли. Так что всё, закончили разговор.

– Дашка, да что ты будешь делать с такой прорвой земли и четырьмя домами?

– Что-нибудь придумаю. Вон тот дом, что пошел заваливаться, разберем и тебе вместо сгоревшего сарая поставим небольшой сруб. Будет у тебя там хорошая мастерская, с печкой. Всё равно я его хотела на дрова пустить. А двор я полностью расчищу, засею газонной травой и поставлю там беседку. Понимаешь, у меня мечта идиота, хочу белую беседку. В дом возле бабы Маши скоро родственник приедет, пусть со своим домом и огородом справляется сам, а с этим, – девушка кивнула на соседский дом, – что-нибудь придумаю, пусть гостевым будет. Друзья будут приезжать, им же где-то ночевать нужно будет. Тем более, на него топлива много не уйдёт, если там никто не живёт, достаточно будет двух – трёх градусов тепла, чтоб ничего не промёрзло.

– Нифига ты размахнулась, – хмыкнул участковый, – но вернемся к нашим баранам. Почему ты думаешь, что это Плохиш поджег мой сарай?

– Вот почему сарай, не поняла, а вот почему твой дом, понимаю. Ладно, сразу признаюсь честно. Помнишь, ты дом просил помыть? Ну так мы и помыли. Только потом оказалось, что помыли мы дом Плохиша, а не твой. Ошиблись, понимаешь? Вот и он, думаю, ошибся. В деревне-то сколько лет не был, да ещё и в темноте. Я уверена, что это был он.

– Да я тоже чего-то убеждён, что это именно он.

Зазвонил телефон и парень, взяв трубку, представился и стал слушать звонящего.

Минуты через две он посмотрел на девушку исподлобья, встал с лавочки, отошел поближе к забору и начал отвечать короткими фразами:

– Нет… Да… Не думаю… Я уверен.

Послушав ещё минут пять собеседника, вдруг взорвался:

– Да нормальная она девка, совершенно адекватная. Да поумнее тебя будет. Если привести её к тебе в отдел, тебя сразу же увольнять придётся, чтоб просто ей глаза не мозолил и не раздражал.

Пашка мельком глянул на Дашу, руками показал, что ещё вернётся и вышел за калитку. Там он начал ходить по дороге туда-сюда, размахивать руками и что-то говорить. В связи с тем, что расстояние было большое, девушка могла услышать только «Бу-бу-бу». Поговорив так ещё минут десять, парень уставился на Дашу, пошел ей навстречу, протянул телефон и сказал:

– Это тебя.

– Меня? – удивилась она и взяла трубку, – Я слушаю.

– Здравствуйте, – официально сухо поздоровался мужчина, – капитан Воронков Александр Григорьевич, уголовный розыск. Я веду дело об убийстве, – он подозрительно невнятно произнёс фамилию убиенного, но девушке было всё равно, убиенных вокруг неё не было, – скажите, вы знаете Славину Маргариту Романовну?

– Может, и знаю, только имя её мне ни о чём не говорит. Назовите день и опишите женщину, – покачав головой, ответила Даша.

– Брюнетка, карие глаза, прямой нос, – Даша закатила глаза, полицейский, что ещё можно сказать.

– Красивая женщина, бизнесвумен, лет сорока, с офигенной укладкой волос крупными волнами, очень аккуратно выглядит, интеллигентная, машина у неё синего цвета номер 699, буквы не помню.

– Ну, можно и так, – хохотнул полицейский, – да, это она.

– Ну, значит, уже поняли, что говорим об одном человеке, – облегченно вздохнула девушка, – так… когда… Сейчас будем вспоминать. Это было через четыре дня после шашлыков, Паш, посмотри по календарю, когда у нас шашлыки были, – Даша открыла календарь на своём телефоне и подала его Павлу.

Тот быстро посмотрев, ответил:

– Третьего числа.

– Ну, значит, седьмого августа с двенадцати до, примерно, полвторого она была здесь.

– А можно поинтересоваться, о чём вы разговаривали, потому что она замкнулась и отвечает односложно: «Это личное».

– Да, в общем-то, личное и есть. Жаловалась, что доход упал, что устала, что нужно надёжное плечо, а попадаются только альфонсы.

– А о родственнике она ничего не говорила?

– Она – нет. Это я сказала, что он у неё в фирме ворует. Женщина была просто в шоке и настроена выгнать его и из дома, и из фирмы, а что?

– Выгнать или убить? – напрямую задал вопрос капитан.

– За такое не убивают, – усмехнулась Даша, – за такое руки обрубают и жить оставляют. А если вы хотите узнать, кто убил, но стесняетесь, то я вам подскажу. Родственничек играл в подпольном казино. Если хотите точный адрес, то Ленина 31, в подвальном помещении, где бассейн. Там, за бассейном, большой зал, дверь замаскирована под пошлую картину с русалкой. Тоже мне, конспираторы, блин. Проиграл много, и не смог отдать. Угрожал ему мужчина лет пятидесяти, похожий больше на корейца, чем на китайца. У него из-под завернутых рукавов выглядывала татушка. Хвост то ли рыбы, какой-то, то ли дракона.

– Ясно, спасибо. А что-нибудь о родственнике ещё можете сказать?

Даша закатила глаза и всем своим видом показала Пашке, что разговаривает с очень трудным, можно сказать тяжелым, человеком.

– Ничего я больше не знаю. – сказала она, – Мы же болтали о своём, о девичьем.

– А что можете сказать о её соседе.

– Не, ну вы ваще-е-е, – возмутилась Даша.

– Понял, – капитан сразу сменил тон с делового на извиняющийся, – и на этом спасибо. А протокол вы подпишите?

– А почему нет?

– Ну, вы же выступите в деле как гадалка.

– Чего-о-о? – не удержалась девушка, – Я выступаю в деле как свидетель, который видел определённую женщину в определённое время в определённом месте и всё. Она приезжала к моей бабушке, если вы невнимательно меня слушали…

– Спасибо, – сказал капитан и выключил телефон.

Даша протянула Пашке его аппарат и насмешливо сказала:

– Паш, похоже, я зря тебя обзывала идиотом. По сравнению с этим капитаном ты очень умный мальчик, – парень нервно хохотнул. Чего ха-ха? – возмутилась Даша. – Ты представляешь, если бы врачи так работали, учителя, пожарные?

– Ну, насчёт пожарных спорить не буду, но остальное… – он задумчиво посмотрел на небо.

– Хотя да… Сейчас все такие, – девушка махнула рукой, – не зря же в двадцать первом веке все к гадалкам бегают.

– Я не понял, чего от тебя Сашка хотел?

– Женщина к бабушке приезжала, я её посмотрела, а в это время её родственника убили, вот и всё.

– А она точно была здесь в это время? – засомневался полицейский.

– Да, блин! Ещё один. Точно была, кучу фотографий привозила. Козёл её родственник, игрок и вор. Не интересовал её родственник! Женихи её интересовали. Всё, больше не стану по второму кругу повторять, – твёрдо добавила Даша, но тут же добавила, – это же надо такое придумать: «Ну, вы же выступите в деле как гадалка», – передразнила она человека, говорившего с ней по телефону.

– Чего, так и сказал? – выпучил глаза Пашка.

– Слово в слово.

– М-да… – сказал задумчиво тот, быстро сфотографировал данные Плохиша, написанные в документе, и ретировался со словами, – ну, ладно, я пошел…

Даша зашла в дом и посмотрела на себя в зеркало.

– Ох, ё… – вздрогнула она и кинулась умываться.

Наскоро позавтракав уже надоевшей яичницей, девушка позвала домового. Ответа не последовало. Немного подождав, она решила не терять времени зря и отправилась на уже привычное место встречи у леса. Но и там никого не было.

– Это что такое? – возмутилась девушка. – Лешик, Дормидонт, вы где?

Лес зашумел, застучал, заохал, и к пеньку из леса выбежала звериная тропа. Даша, не дожидаясь, кто по ней придёт, сама пошла в лес.

– Эй, старички, – негромко сказала она, шагая вперёд, – вы где? – лес молчал, молчали и её друзья.

Тропинка вывела её на небольшую поляну, которую окружал непроходимый лес, и сразу исчезла.

– О, а вы чего тут делаете? – спросила она, увидев домового и лешего, склонившихся над большим камнем и что-то увлечённо чертивших по нему.

Ей никто не ответил и, скорее всего, даже не услышал, и она подошла к своим друзьям. Дормидонт и Лешик чем-то, очень похожим на волшебную палочку, чертили по камню странные светло-зелёные линии, спорили о чём-то, убирали линии и снова их чертили уже в другом месте.

– А я тебе говорю, что просто здесь нужно всё чётко просчитать, иначе при первом же дожде всё поедет вкривь и вкось, и дверь заклинит, – горячился домовой.

– А я тебе говорю, что каменная дверь вообще тут не годится. Вода камень точит, железную дверь нужно ставить, железную! – кричал Лешик, размахивая руками.

– А железная – что? Правильно! Железная ржавеет и тоже крошится! – уже вопил Дормидонт.

– Да тьфу на тебя, – обиделся Леший, – нам железная дверь, как таковая, и не нужна будет. И пусть себе крошится, мы покроем её серебряными рунами, и они даже через метровые дырки пройти не смогут!

– Да где ты эту дверь в наше время найдёшь?

– Кузнец сделает!

– А кузнеца где найдёшь?

– Здрасте вам, – вмешалась в разговор Даша, вот что-что, а с кузнецом у нас проблем нет.

– Эт да, – смутился домовой, – тут я, признаюсь, погорячился. Но где мы железо возьмём?

– Да я тебе этого железа столько насобираю по всему лесу, что даже ты унести не сможешь, – Леший поставил жирную точку посреди их чертежа.

– Я стесняюсь спросить, а это что? – спросила девушка, указывая на зелёные линии.

– Это чертёж темницы, – ответил домовой, – вот, видишь, тут две скалы. Я говорю, что этого достаточно, только нужно положить сверху вон тот валун, – Леший показал в сторону сопки, – а он говорит, что этого мало и нужно раздвинуть скалы, хотя бы на пару локтей. Раздвинуть-то не проблема, но где тогда взять такой валун, чтобы плотно лег сверху? Да и где потом дверь такую найти?

– А чего спорить-то? – предложила девушка, – Давайте начнём с малого. Сначала уберём всю землю между скалами, а потом будем смотреть, что дальше делать, вообще-то даже не представляю, как их двигать. Показывайте, где копать.

Леший с домовым засуетились и начали бегать и размахивать руками, показывая что, где и как нужно копать. Даша присела, положила руку на землю и попыталась почувствовать, что находится вокруг неё. Вот две скалы, о которых говорили её друзья, они идут параллельно, как узкий тоннель, вот они заканчиваются глухой стеной. Даша внимательно осмотрела эту стену: нет, слишком плотно лежат камни и между них не просочиться, если только вниз. Девушка попыталась посмотреть что глубже, под камнями, и оказалось, что там пустота. Вернее, это был огромный зал, закупоренный большим камнем, и если его отодвинуть, то получится узкий проход, ведущий в огромную залу. Дашу заинтересовал этот зал, и она с азартом начала буравить эту землю, создав при помощи дара что-то типа винта, и вытягивать её на поверхность. Работа слишком уж спорилась, и у девушки сложилось впечатление, что эту землю кто-то давным-давно туда закидывал, как будто специально засыпая вход в тот зал, в который она пробивалась. Она остановилась и посмотрела на своих друзей:

– Аксакалы, тут что-то не так.

– Что именно? Объясни, – настороженно спросил домовой.

– Не знаю, что именно вам сказать, но земля тут слишком рыхлая. Это искусственная галерея, скажем так. Вы что, не видите, что под этими скалами огромное пространство, а это всего лишь коридор.

– Пространство не вижу, слишком оно глубоко, но чую, что там нет ничего плохого.

– Может не надо, а? – осторожно спросила Даша. – Может, там темница, может, там какие-нибудь тёмные силы томятся…

– Ну уж нет… коли начала копать, то давай, докапывай. В мире нет такой силы, которой мы втроём не сможем одолеть, – домовой начал закатывать рукава рубахи.

– А ты что скажешь? – Даша посмотрела на Лешего.

– Да то же и скажу. Если кто и строил эту темницу, то точно не для лихой нечисти. Зло, его хоть на версту вглубь посади, оно будет смердить и отравлять всё вокруг. Так что, как ни крути, а зло спрятать невозможно.

– Значит, открываем? – ещё раз переспросила девушка.

Спутники часто закивали, и девушка запустила небольшой вихрь внутрь каменного коридора, чтоб выгрести остатки земли. Троица отступила от входа и освободила дорогу любопытным солнечным лучам, которые тут же проникли внутрь, до самого конца, и отобразились на чем-то блестящем.

– Оп-па. Вот это номер, – воскликнула девушка, заглядывая внутрь, буквально через несколько минут после начала работы, – ребят, а там ступени.

И действительно, когда смерч выгреб всю землю из каменного коридора, перед взором друзей возникли ступени, ведущие вниз. Ровные, гладкие и совершенно одинаковые, как будто их не выбивали из камня, а отливали из бетона по специальной форме. Ступени упирались в огромный камень странного цвета. Даша ни разу не видела такого. Он был золотого цвета, с серебряными вкрапинами.

– Золото, что ли? – ахнула она.

– Не-а, пирит, – ответил Леший.

– Ааа, – многозначительно произнесла девушка, но всё равно ничего не поняла, – и чего, будем разбивать такую красоту?

– Будем, – дружно ответили домовой с лешим.

– Варвары, – проворчала Даша и пошла по ступеням вниз.

Чем ниже она спускалась, тем темнее становилось в этом каменном мешке, потому что сверху, у входа, встали Дашины друзья, и солнечные лучи не смогли помочь девушке.

– Эй, отойдите от света, – крикнула она, встав у камня и неловко опершись об него. Дальше события начали происходить со скоростью света. Как только ладонь девушки коснулась камня, тот взорвался на мелкие частички и, обдав Дашу тонной золотой пыли, начал оседать на ступени. А из глубины зала на свободу вырвался огромный клуб то ли пара, то ли тумана, протащил девушку по всему каменному коридору примерно за секунду, и, разбросав домового и лешего по поляне, со своеобразным хлопком вырвался на свободу. Даша вылетела наружу как пробка из бутылки и взмыла высоко в небо и начала резко падать, понимая, что сейчас она точно разобьётся, и что картина мечущегося по земле домового – это последнее, что она увидит в своей жизни. Вдруг её подхватил мимолетный мягкий тёплый ветерок и аккуратно опустил на землю. Девушка мягко встала на ноги, и на секунду ей показалось, что её кто-то погладил по голове. И тут она поняла, что некоторое время назад она оглохла, а сейчас все звуки вновь медленно возвращались к ней. Даша уже оправилась от полета и крепко стояла на своих двоих, перед ней на земле ничком лежал хозяин её дома и рыдал.

– Будь я проклят, – услышала девушка рыдания домового.

– Э-э-э, Додо, ты с этим-то поосторожней, – посоветовала она своему домовому, – проклятье всё-таки.

Дормидонт поднял голову, прищурил глаз, а вторым внимательно посмотрел на Дашу, потом, будто не веря одному глазу, потряс головой и открыл второй:

– Жива-а-а, – расплылся он в улыбке.

– Что это было? Где леший? – девушка начала забрасывать вопросами домового.

– Да шут его знает, – пожал плечами он, – сами ни черта не поняли, на секунду даже почуялось божественное присутствие, а потом всё исчезло. Леший внутрь пошел.

– Ааа, – уже не в первый раз за сегодняшний день многозначительно сказала девушка, ничего не поняв, и пошла к входу пещеры, – слушай, а чего это я первой поперлась туда? Я же, вроде как, важная особа, ну и девочка, в конце концов.

– Не знаю, – ответил Дормидонт, опережая девушку, – пошла и пошла.

– Ну, обычно в таких ситуациях вы меня вперёд не пропускаете. Очканули, что ли?

– Очканули? – домовой изумленно посмотрел на девушку.

– Ну, то есть, испугались?

– Да вроде нет… Не успели…

– Ладно, телохранители от бога, пошли, чего стоять у порога, – пробурчала девушка и снова шагнула на ступеньки, ведущие вниз.

В этот раз девушка начала замечать кое-какие детали, которые раньше она не замечала, например то, что тот, кто создавал этот коридор, был намного ниже девушки. Ступеньки узковаты, явно для маленькой ноги, потолок низковат. Она поделилась своими наблюдениями с домовым.

– А что ты хочешь, – проворчал тот, это вы сейчас аксерали… аскелира, тьфу ты, акселераты, а раньше-то народ малехонький был, вот такой, – он приподнял руку у себя над головой, и выходило, что они были Даше чуть выше плеча, – это только последние лет шестьсот люди начали к солнышку тянуться. Ну чего там? – крикнул он уже лешему.

– Да ничего тут нет, – ответил тот и с изумленным видом вышел на площадку перед лестницей.

– А чего тогда Дашку так швырануло? – раздраженно спросил Дормидонт.

– Понятия не имею, – Леший стоял, растерянно разводя руками, и тут до девушки дошло.

– Газы, – сказала она, – скопление газов.

– Да не должно вроде быть, – сказал растеряно леший и заскреб своими деревянными пальцами по затылку.

– Э-эх, кажись да вроде, – с укором произнес домовой, – что ж ты, не знаешь, что у тебя вокруг творится? Я даже своим нетренированным носом почуяла, что где-то рядом болото. Может, каким-то неведомым путём газы сюда и проникли. Хотя… По идее тут должна была быть такая вонь, а её нет. Ну-ка, вспоминай, что тут ещё может быть.

– Так под землёй-то не моё это хозяйство, Чернобогово. Под землёй я плохо вижу. Так что ничем тебе помочь не могу. А вот темница ладно сделана, хорошо скроена, сразу видно, берендеева работа.

Девушка заглянула внутрь и удовлетворённо хмыкнула. Пещера была именно такой, как она её представляла. С потолка свисали сталактиты, все стены были испещрены какими-то красными светящимися рисунками, и было слышно, как где-то в конце капает вода.

– Классная работа, – сказала Даша восхищённо, – царем Берендеем, что ли, сделана?

– Каким ещё царем? – воззрился на неё домовой. – Не было такого царя, не сочиняй!

– Ну, как же… – растеряно ответила Даша, – сказка такая есть… Снегурочка… Там как раз есть царь Берендей. Сам же сказал, Берендеева работа.

– И сказки я такой не слыхивал, – буркнул Дормидонт.

– Э-э-э, – произнесла девушка, – ладно… Со сказками потом, а сейчас пока с подземельями давайте разбираться. Такое вам пойдёт?

– Такое пойдет, – ответил Леший.

– А почему рисунки на стенах не зелёные, как у вас, а красные?

– Потому что не мы тут заклинания писали, а против нас, – ответил тот.

– Так это… А разве нам валить отсюда не нужно?

– Нам? – удивился Леший. – Зачем? Этим заклинаниям три тысячи лет будет в обед, они уже ослабли и никому не страшны. Так что пусть тебя это не беспокоит.

– Хорошо, что с дверью делать будем? Как древние – камешком подпирать, или железную будем соображать?

– Железную, – ответили хором друзья.

– О, как дружно, – заметила девушка, – уже радует, что хоть из-за этого не передрались, – затем видя, как те молча стоят и с укором смотрят на неё, продолжила, – ну, так измерять давайте, да пошли кузнецу заказ делать. Серебра вам много надо? Деньги есть, я куплю. Вроде как в банках слитки можно купить, но вообще, пока не знаю. Если что, можно и в ювелирке все цепи унитазные скупить.

– А это ещё что такое? – удивился домовой.

– Цепи унитазные? О, это интересная история, потом расскажу, – отмахнулась Даша.

– Ну уж нет, лучше рассказывай сейчас, чтоб мы были предупреждены, – вступил в разговор леший.

– Да вы не подумайте ничего такого, – засмеялась, замахала руками девушка, – тут просто всё с отхожим местом, так сказать, связано. Ну, постараюсь коротенько. В городе, – начала девушка свой рассказ, – дома большие и не в один этаж, а в два, пять, десять, даже двадцать этажей высотой, дом разделен на квартиры, в каждой квартире есть кухня, ванна где мыться, и туалет, где люди нужду справляют, – рассказывала Даша, с трудом подбирая нужные, старые слова, – в общем, справляют они нужду не на полу с дыркой, а в такую раковину, которая называется унитаз. Раньше, мне мама рассказывала, унитазы были с высокими трубами, под потолок. На трубах висел бачок, туда собиралась вода, и от неё шла такая цепь, вот, с палец толщиной, – девушка показала указательный палец, для примерного сравнения, – за неё дергали, и вода всё с раковины смывала вниз. А сейчас в магазинах такой толщины цепи продают и даже такого плетения бывают, никакой красоты, зато дорого-богато и к земле шею хорошо притягивает. Вот мы их с мамой унитазными и называем. Таких с десяток купить – и как раз на дверь хватит.

– Ишь ты, как любопытно, – хмыкнул леший, – чудеса, да и только. Но, покупать ничего не надо. Тут если по полям по лесам поискать, то на целую избу насобирать можно, где колечко, где крестик утерянный, а где и унитазная цепь, – хихикнул тот.

– Ну, всё, значит, эта проблема решена. Уже радует. Значит, пошли домой, а ты, леший, измерь проём, пожалуйста.

– Да не суетись ты, уже все измерено, – с легкой досадой произнес домовой.

– Ну, так пошли, чего стоим, дел ещё по горло.

– Угу, у меня тоже ещё много делов, – мотнул головой леший, и у ног девушки появилась тропинка, – Даш, так зачем на этой трубе-то бачок висел? Расскажи про унитаз, – совсем как ребёнок попросил он.

Даша тяжело вздохнула, закатила глаза и театрально произнесла:

– Боже, дай мне терпения, – и шагнула на тропу, – считайте, что вам повезло, потому что я лично бачок унитазный ремонтировала и знаю, что там внутри. Ну, значит слушайте. Принцип унитаза состоит в том…

Обратная дорога Даше показалась намного длиннее, чем дорога туда, и закончилась она только тогда, когда она закончила свой рассказ, и леший пробурчал:

– Тоже мне, новейшее изобретение. Ему столько лет, сколько даже ведьмы не живут.

– Ну и ладно, – пожала плечами Даша, – главное ведь, что тепло и удобно, не то, что мне сейчас в деревне.

Они, как всегда, распрощались у пенька, и девушка с домовым быстрым шагом направились домой. Даша, чтобы не терять времени, достала телефон и начала звонить подруге:

– Танюха, привет. Ну что, вас завтра выписывают?

В трубке прозвучало довольное:

– Ага. Ты меня встретишь?

– Конечно, дорогая. Сейчас же Ане позвоню. Не волнуйся, всё будет в лучшем виде.

Позвонить Ане она не успела, потому что увидела, что у её забора стояла машина МЧС, на лавочке лежала куча покупок, а водитель уже пытался перелезть через невысокий Дашин забор.

– Вовка, ты куда полез? – закричала девушка издалека, домовой тут же испарился.

Парень оглянулся и полез обратно. Дождавшись, когда она подойдёт поближе, ответил:

– Привет, где тебя опять черти носят? Мир спасаешь? Я тут уже полчаса сигналю, через забор, вон, решил перелезать.

– Угу, – ответила девушка, – хотела бы я на тебя посмотреть. Там у меня во дворе спит сторожевой кот. Порвал бы тебя, как Тузик грелку.

– Да знаем мы твоего кота, – отмахнулся водитель, – уже не одну сосиску ему скормили, с котом бы мы договорились. Так, – он перешел на деловой тон, – тут, начальник сказал, всё по списку. Когда в роддом ехать, забирать твоих?

– А что, так можно? А я собиралась соседей побеспокоить, чтоб они нас привезли.

Зазвонил телефон Володи, тот быстро ответил звонящему, сказал резко:

– Есть, – выключил телефон и спросил у девушки, – так когда? Давай быстро, а то меня уже потеряли. У нас там проверка.

– Если можно, то в два у роддома, – быстро ответила девушка.

– А ты?

– А я и сама могу добраться. Если буду опаздывать, на велике прикачу.

– Угу, – кивнул водитель и схватился за упаковку кроватки, – давай я быстро дотащу и поехал.

– Оставь, – рассмеялась девушка, – тут без тебя будет куча желающих помочь. Езжай, а то там начальник ждёт.

Водитель кивнул и открыл дверь машины. Ловко взобравшись на водительское сиденье, Володя повернул ключ, кинул последний взгляд на дом девушки и снова открыл дверь.

– Даш, – сказал он виноватым тоном, – ты меня прости, я понимаю, что любопытство не порок, а большое свинство, но я скоро сдохну от любопытства. Скажи мне, пожалуйста, что за кусты у тебя такие огромные в огороде произрастают? Вроде, похожи на ботву морковную, но ведь такого же не может быть…

Девушка очень удивилась и тоже оглянулась на огород.

– Слушай, а ведь и точно. За лето ни разу никто так и не спросил что это такое. Таня знала, а остальные-то нет… Это, так сказать, моя розовая коза.

– Розовая коза? – переспросил удивлённо парень.

– Ну, да… Это один из моих неудачных экспериментов, а может быть и удачных… В общем, это и есть ботва морковная! Какая же там должна быть морковь, даже и не спрашивай, сама боюсь узнать.

– Ну, всё с вами ясно, – хихикнул Володя, закрыл дверцу и нажал на газ.

– А и правда, Дормидонт, не пора ли нам узнать какого размера у нас выросла морковь, а? – девушка хитро посмотрела на домового, тут же появившегося у забора. – Судя по перцам, морковь у нас будет двухметровая. Но это точно будет не сегодня. А сегодня мы пойдём готовить спальное место для самого молодого жильца этой деревни. Ну, что стоишь? Бери вот это, и айда к Танюхе домой.

Даша приподняла упаковку детской кроватки, сложила на неё неудобные мелкие пакеты, вручила крупные свёртки домовому и повела кроватку к дому подруги.

Хозяин дома встретил их негостеприимно:

– Чего прётесь? – рявкнул он гостям, нарочито медленно подметая маленьким веничком коврик у порога.

– Чего это ты так неласково гостей встречаешь? – удивился Дормидонт, скидывая покупки прямо у порога.

– Гости – это когда хозяин в дому, а когда хозяина нет, это не гости, а тати, – рявкнул Феофан.

– Не, ну, ты слишком-то не наглей, – теперь уже и девушка освободилась от груза и оставила его тут же, у порога, – я, конечно, понимаю, что старость – не радость и всё такое, но дом сейчас пока на мне, и нечего тут свои психи показывать. Мне домом нужно заняться, Таня завтра приезжает, а ты стоишь тут и… и… и пыль тут поднимаешь. Сказано тебе отойти, значит, отойди, а то сейчас рассержусь и вот этой кроваткой прихлопну.

– Чем-чем? – насупившись, произнёс домовой.

– Люлькой детской, вот чем, – кажется, нервы начали сдавать даже у Дормидонта, – а ну, хрыч старый, отвали. Дай дом приготовить к появлению младенца.

Феофан злобно зыркнул на гостей, и ворча, ушел за печку. Даша и Додо переглянулись, пожали плечами и схватились за свертки. Их они раскрывать не стали, а просто аккуратной стопкой сложили на диване, ничего срочного в них не было, приедет Таня, сама разберет. А вот кроватка была необходима здесь и сейчас. Аккуратно распаковав детали, Даша взяла инструкцию и тихо присвистнула.

– Чего свистишь в дому, денег не будет, – раздался ворчливый голос из-за печки.

– Да тебе-то всё равно, домовым деньги не нужны, – огрызнулся Додо, – ну, чего там у тебя? – спросил он у девушки.

– Да тут такое… Конструкция, понимаешь… Ваши чертежи на камнях отдыхают, – сказала с досадой Даша, – нам такое в жизни не собрать.

– Ничего, – бодро заявил Дормидонт, – руки есть, ноги есть – справимся, – и тут же замолчал, увидев чертеж, рука его непроизвольно потянулась почесать затылок.

Даша забрала у него бумажку покрутила её во все стороны и сказала:

– Боюсь, в нашем случае ног и рук будет маловато, тут бы ещё и голова не помешала бы.

– Так что, оставляем так, как есть? – разочаровано спросил домовой, Даша тяжело вздохнула.

– Здрасте вам, – раздалось у входа. Это дед Матвей, стоя у порога, начал высматривать, что где плохо лежит в доме у Танюшки.

– Дедуля, как вы вовремя, – чуть не закричала от радости девушка.

– А я тут иду, понимаешь, гляжу, тащит Дашка что-то в дом. Дай, думаю, проверю, всё ли тут ладно.

– Ну да… Ну да, – хихикнула она, – я так и подумала. Дед, а ты не посмотришь чертеж, может у тебя что получится.

– Нукось, дай-ка гляну, – дед протянул руку, – чертёж понять для меня самое наипервейшее дело. А то, как же кузнецу без чертежа, кузнецу без чертежа никак.

Даша вручила бумажку деду.

– Тааак, – удовлетворенно хмыкнул дед, – чего, коза, испугалась-то? Чертежик-то простенький, на один зубок, так сказать. Ничего в нем сложного нет. Давай-ка мне отвертку, вон ту штучечку крючком, и соберем мы твою кроватку.

И вправду, в золотых руках мастера дело спорилось, и через час кроватка уже была собрана и стояла в детской комнате, отчего на кухне что-то злобно стало грохотать.

– Ух ты… – дед Матвей присел от неожиданности, когда грохнуло в первый раз, – видать, хозяин дома гневается, что я сюда приперся. Пойду-ка я подобру-поздорову, пока не получил, – и быстро засеменил к выходу.

– Спасибо, дедушка, – поблагодарила Даша кузнеца, провожая его до порога.

Тот шел по дому с опаской, всё время косясь в сторону кухни. Выйдя из дома, он вздохнул с облегчением и трусцой побежал к себе во двор.

– Рано списали детки кузнеца, – хмыкнула девушка, – он у нас ещё ого-го. Видать, в этой жизни есть у него своя дорога, и она ведёт к нам и созданию волшебной двери.

– Красиво сказала, черт тебя подери, – искренне сказал Додо, появившийся у её ног, а потом быстро-быстро начал говорить, – там Феофан совсем с катушек съехал. Грозится кроватку разгромить. Нужно что-то срочно делать.

– Я ему сейчас башку оторву, – рассердилась Даша, – совсем ополоумел старик.

Девушка забежала в комнату вовремя, Феофан как раз заносил для удара по кроватке большой чугунный котелок. Она перехватила его за руки и приподняла, сильно сжав запястья домового. Тот попытался вырваться, уронив котелок Даше на ноги. Но она предвидела такой вариант и просто немного отступила. Тот шмякнулся на пол с глухим стуком, а Феофан, улучив момент, попытался исчезнуть, но не смог.

– Ууу, – завыл он, дергая ногами и извиваясь как уж, – ведьма проклятая, отпусти, а не то прокляну.

От таких слов у Дашиного домового глаза полезли на лоб, он покраснел как рак и полез на Феофана с кулаками. Даша, поняв, что сейчас несчастного безумного старика просто изобьют, откинула Дормидонта ногой в дальний угол и зашипела на него:

– Я тебе. Вместо того, чтобы помочь всё решить миром, в драку лезешь на беззащитного.

– А ты его отпусти, я ему покажу, где раки зимуют, – закричал домовой, встал в боксёрскую стойку, сжал кулаки и начал ими водить как боксёр, вызывающий на бой противника.

– Ша, я сказала! – рявкнула девушка. – Миром всё будем решать. Ты меня понял? – спросила она у Дормидонта, тот закивал головой, – Ты готов спокойно разговаривать? – спросила она у Феофана, тот безвольно повис в Дашиных руках. Девушка приподняла его, внимательно рассмотрела и подвела итог. – Я так понимаю, молчание – знак согласия, – и отпустила старого домового на пол.

Феофан, чертыхнувшись и злобно зыркнув на обоих гостей, вышел на середину комнаты и сел по-турецки прямо посередине. Додо бочком, по стеночке, переместился к Даше и встал рядом с ней, демонстративно закатывая рукава рубахи. Девушка же присела на корточки и мягко, без напора спросила:

– Ну, что с тобой такое случилось? С чего ты взбеленился-то?

Хозяин дома вместо ответа закрыл глаза. Даша с Дормидонтом переглянулись и пожали плечами. Такое странное поведение домового выходила за всякие рамки и никак не подходило ни под одно определение. Так не делали ни злые, ни добрые домовые. Даша подняла руку и покрутила пальцем у виска, Дормидонт почти незаметно кивнул.

– Я всё вижу, – неожиданно громко проскрипел Феофан, – не сошел я с ума.

– Ну, так ответь нам тогда на наш вопрос и мы от тебя отстанем, – сказала девушка.

– Не нужна она нам, – резко, почти прокаркал домовой, – лишняя она тут.

– Ты чего? – Даша растерялась от такого странного ответа и начала подыскивать нужные слова. – Она же маленькая, ребёночек… Как она может быть ненужной. Дети всегда долгожданные.

– Ну, раз они долгожданные, так и забирай их себе. Ты уже всему обучилась, а Танюшка моя вся в делах, вся в заботах, ей учиться было некогда. А ребёнок этот только обузой будет, последнее время заберёт.

– А то мы дома сиднем сидим и ничего не делаем, – вдруг по-бабьи раскричался Дашин домовой, – только и знаем, что учимся. То водяного ловим, девку в реке чуть не утопив, то под пули лезем Кощеевы.

– Феофан, в самом деле, ты чего-то того… этого… – растерялась Даша, – нам тоже учиться некогда. Только в отличие от вас с Таней, мы не деньги зарабатываем, а мир спасаем, чтоб вы пирожные могли спокойно шлёпать. А на счёт ребёнка… не тебе решать. Здесь может выбрать только Таня. Если она решит бросить ребёнка – ради бога. Это будет её выбор, и мы его примем. Если она решит оставить девочку и отложить учёбу, то мы и с этим спокойно согласимся. И девочка тут совсем не причём. Сначала она появилась, а потом уже дар. Так что… Если что, то пусть дар занимает очередь, так будет честно. Да и одной на свете очень тяжко жить, всегда нужна родная душа под боком. Для Тани сейчас Машка самый лучший, самый дорогой дар, а не всякие там… И не вздумай ей вредить, – Даша погрозила пальцем.

– Тьфу ты, да Машке той всего лет семьдесят прожить дадено, а что такое семьдесят лет по сравнению с хозяйкиным даром? – злобно сплюнул Феофан и исчез. В кухне за печкой снова что-то загремело.

– Нет, ну ты погляди на него, – возмутилась девушка, – вот же вредное существо. Феофан, ты меня слышишь? – сказала она громко. – Не вздумай тут что-то повредить, посажу нахрен в бутылку, как водяного, и в темницу утащу.

В доме стало недружелюбно тихо. Даше сразу же захотелось отсюда уйти, но она не могла себе позволить такой роскоши и, сцепив зубы, начала мыть, а затем и застилать кроватку, мыть полы, разбирать покупки и убирать мусор за собой. На улице уже было темно, когда девушка с домовым вышли из дома. И Даша про себя заметила, что там слишком темно. Впервые за неделю на небе не взошла огромная чужеродная луна, а висела лишь обычная, привычная всем людям, маленькая надломленная тарелочка спутника планеты Земля. Это очень обрадовало девушку, хоть что-то в этой жизни было неизменным. Она улыбнулась и про себя подумала о Феофане. Может, на него так влияла та, дурная луна?

– Что не так с этим домовым? – спросила девушка Дормидонта, как только они сошли с крылечка.

Додо дошёл вместе с Дашей до калитки, и шустро нырнув в нее, ответил:

– Чует он что-то неладное, вот и психует.

– Машка тоже, что ли, ведьмой будет? – удивилась девушка. – Я, конечно, не знаток, но ничего такого я не чувствую. Да и что плохого в том, что две ведьмы в доме будут. Это же так классно.

– Да нет… – задумчиво произнёс Дормидонт, – нормальный у неё ребёнок, обычная девочка, и ничего такого не предвидится. Увидел он что-то… Что-то такое, что в жизни Тани поменяется, и не факт, что в худшую сторону. Просто Феофану это не по нраву, вот и злится.

Даша уже пересекла пустынный соседский двор и взялась за калитку Аниных владений, как вдруг ей показалось, что за её спиной, у Таниного дома, промелькнуло что-то белое. Она остановилась и стала внимательно осматривать двор.

– Ты чего, девка, замерла? – продолжая идти по инерции, домовой открыл калитку.

– Там, у Танькиного крыльца, кажется, привидение, – ответила девушка шепотом.

– А, не обращай внимания, – отмахнулся тот, – это, наверное, опять Дашкины проделки. Какие у нас тут могут быть привидения, мы ж не Европа какая-то…

У Даши от неожиданности вытянулось лицо, и она затряслась в беззвучном хохоте.

– Так-то, конечно, может и Дашкины проделки, только нужно выяснить, какой, старшей или младшей, а то младшая-то и сама в шоке.

Теперь у домового вытянулось лицо, он посмотрел на девушку и прыснул от смеха.

– Тише ты, – зашипела она, – привидение спугнёшь.

– Да какое привидение? – тихо застонал от смеха домовой. – У нас их отродясь не бывало. Мы даже толком и не знаем, что это такое.

– Ну, ты же книжки читаешь? Значит, должен знать, что привидение – это душа безвинно убиенного человека. Вон, видишь, какое пятнище белое стоит, даже фигуру человека чем-то напоминает.

Возле крыльца Таниного дома и вправду стояло привидение, полупрозрачная фигура, чем-то напоминающая старичка с окладистой бородой.

– Не неси ерунды, – возразил Дормидонт, разглядывая его, – душа безвинно убиенного человека отправляется в рай, она не может остаться на земле.

– А если она не выполнила свой долг до конца и её притягивает к земле этот самый долг… Да ты сам-то что чувствуешь?

– Ерунда какая-то. Ничего не понять, – с досадой произнёс Дормидонт, – да что мы стоим тут с тобой ни два, ни полтора. Пошли, да посмотрим, что там за чуда-юда завелась, – предложил Додо.

– А пошли, – махнула рукой Даша и рванула обратно.

Девушка с домовым, не скрываясь, зашли обратно во двор к Тане и начали откровенно разглядывать полупрозрачную фигуру. Тот как будто только того и ждал и, когда они подошли поближе, поднял руку и показал на угол дома. Даша посмотрела туда, но ничего необычного в том месте не увидела. Всё было как раньше, плотно лежащие венцы не давали шансов для фантазии.

– Ну, и что бы это могло значить? – спросила Даша домового, но ответил не он, а другой знакомый голос позади них:

– Да хрен его знает, стоит тут, зараза, уже пятую ночь и всё тычет пальцем в третий снизу венец. Я этот венец уже и грыз и царапал, и щелочку искал. Всё бесполезно.

– Это что выходит, что он появился, как только Таня в роддом попала? – спросила девушка кота, а это был именно он.

– Ну, так и выходит, как я сказал.

– Очень любопытная история, – Даша уже стояла практически рядом с привидением и прикидывала, куда он показывает, – да нет, дорогой, не на третий снизу он венец показывает, а, пожалуй, на четвёртый, и не венец это вовсе, а на угол, – Даша подняла голову и посмотрела в лицо привидению, тот блаженно заулыбался, и внезапно девушку пронзило открытие, – ребята, да это же дед Степан, хозяин этого дома.

Привидение тут же начало таять и исчезать.

– Не, а чего он… А куда он… – начала возмущаться девушка.

– Видно, всё, что ему нужно. ты озвучила, вот и пришло его время, – предположил Василий.

– А рассказать, а объяснить, а цепями погреметь, в конце концов, – возмутилась девушка.

– Ерунды не говори, пойдём смотреть, что там нам покойник завещал, – ответил кот.

– Не нам он это завещал, – поправила его Даша, – это всё завещано Тане. Скорее всего, это и есть то самое невидимое. Ладно, пошли… Самой до жути интересно, чего там такое.

Вся дружная компания подошла к тому месту, куда указывало привидение. Даша, недолго думая, начала простукивать всё, что находилось рядом и именно там, где и думала девушка, на стыке двух брёвен, дерево зазвучало иначе.

– Чёрт возьми, – чертыхнулся кот, – как такое может быть? Ведь я же тут почти неделю всё простукивал.

– Это судьба, – трагично произнесла Даша и положила Василию руку на плечо.

– Давай уже, не тяни, – нетерпеливо сказал домовой, – сил уже нет на твои кривляния смотреть. Неужели самой не интересно, что там лежит?

– Честно? Не очень. Что бы там не лежало, нам все равно не принадлежит.

Девушка еще раз простукала всё вокруг и аккуратно поддела ноготочком маленькую, еле ощутимую трещинку в бревне, и тут же ей под ноги упал кусок дерева солидных размеров и глазам друзей открылась небольшая ниша. В неё была втиснута большая жестяная коробка из-под чая. Даша попыталась вытянуть её из схрона, но ничего не получилось. Коробка явно была затолкнута туда с огромным усилием и не хотела вылезать. Девушка начала оглядываться, чем бы её поддеть и вдруг, та сама буквально выпрыгнула из своего укрытия прямо Даше в руки. За спиной раздался вздох облегчения.

– Давай уже открывай, – нетерпеливо потребовали ее друзья и она поддалась их настроению. Девушка откинула жестяную крышку и замерла, даже не повернувшись к друзьям и неяркому лунному свету. Наступила жуткая тишина, которую побоялись нарушить даже кот и домовой, они почувствовали, что с девушкой что-то происходит. Наконец Даша спросила каким-то жутким, совершенно чужим голосом:

– Старички, а так ли невинна была эта жертва?

– Что? – опешили домовой и кот, переглянулись между собой и попытались заглянуть Даше через плечо.

– Я говорю, вы уверены, что Степан – невинно убиенная жертва? – она повернулась лицом к своим друзьям и сунула им под нос открытую коробочку. – Ребят, я точно знаю, что это колье когда-то принадлежало моей прабабке. Я фотки видела. Я это колье из тысячи узнаю. И знаю, что пропало оно при очень трагических обстоятельствах. При каких, точно не знаю, таких вещей детям не рассказывают, но судя по бабушкиному голосу, там было дико страшно.

– Так вот кто их всех убил, – задумчиво произнёс домовой, взяв коробку в руки и вытащив оттуда тяжелое, украшенное немыслимым количеством красных камешков колье, – а мы-то всё гадали, у кого могла подняться рука на практически ещё дитя.

– Какое ещё дитя? – уставилась Даша.

– Так, всё… Ноги моей в этом доме не будет, – домовой кинул колье обратно в коробку, резко захлопнул крышку, сунул коробку подмышку и, схватив за руку девушку, потянул её к огородной калитке, – идем отсюда. Нечего нам делать в доме убийцы.

– Да как же такое может быть? – начала упираться девушка. – Нужно же разобраться, у Феофана спросить, нужно же поговорить. Ну не может же дед Степан быть черным, он же людей лечил.

– Быстро домой, – рявкнул Додо и рванул руку девушки так, что Даша пробежала без остановки до сараюшки в соседнем дворе, – разговаривать будем дома.

Даша решила не нарываться на злого домового и трусцой понеслась в свой двор.

«Что-то сегодня день какой-то странный, – подумала она, все из Танькиного двора убегают так, что аж пятки горят. И зачем только она выбрала этот проклятый дом. Говорила же ей, ну возьми любой другой. Ещё этот Феофан… Старый козел… А может, он себя так вёл, потому что понимал, что вот-вот его хозяина разоблачат?»

Даша ворвалась в дом как вихрь, скидывая обувь на ходу, швырнула коробку на стол и кинулась в комнату за фотографиями. Она выдвинула ящик комода, схватила альбом и кинулась назад.

– Чего ты мечешься? – заворчал домовой, – Хочешь убедиться, та это побрякушка или нет? Так я тебе сразу скажу, что та. Нечего даже сомневаться. Видно, спёр он его, поверив в легенду, что отмывает оно все грехи и даёт неприкосновенность.

– Это ж каким должен быть грех, чтоб убить из-за него столько людей? – наконец подал голос все время молчавший до этого кот. – Каких он должен быть масштабов?

– Э, старички, да объясните вы мне, что здесь происходит? – со слезами на глазах спросила Даша.

– А ты не у нас спрашивай, а лучше бабушке отошли вид этого украшения, она тебе сама все выложит.

Девушка открыла коробку, достала колье и увидела на дне несколько разноцветных камушков и золотых монет, которыми был придавлен пожелтевший листок бумаги.

– О, тут ещё что-то есть, – сказала она, наклонив коробочку, – нужно завтра во дворе посмотреть, может, что выронили в темноте и не заметили.

– Да зачем оно тебе? – нервно спросил домовой.

– Ну, это же дорогие вещи. Деньги всё-таки. Таньке деньги сейчас особенно не помешают.

– Тьфу ты, – Василий со всей силы шлепнул лапой по столу.

– Во-во, – поддакнул домовой и, потянув коробочку к себе, поддев пальцем бумажку, вытащил её, – ты за то, что упало во дворе не беспокойся, там Феофан уже всё прибрал к рукам. Даже если и было это чужое.

– Значит, и ты так делаешь? – спросила Даша.

– Не обо мне сейчас разговор, – ушел от ответа Додо и развернул бумажку.

– Дорогая Дарья, – начал читать он, – в последнее время чувствую я, что смерть за мной ходит по пятам и конец мой близок. Поэтому хочу тебе сказать, что колье твое – дерьмо! Неправда это, что делает оно человека неуязвимым. А посему, назло тебе, я его тебе не отдам, а уйдет оно в приданное моей правнучке Таньке. А ты, дура слепая, глазки-то свои глупенькие открой, а то за столько лет так и не увидела, кто с тобой шел бок о бок по жизни.

– Он что, дурак? – не удержалась Даша. – Кто ж такие записки перед смертью оставляет? Глупая какая-то записка, двоякая, будто разрывало его на две части. Одна хотела сокровище спрятать, чтоб бабуля ни о чём не узнала, а вторая непременно хотела бабушку обидеть, унизить, оскорбить.

– Не о том ты думаешь, девочка, ох не о том, – возразил Василий, – я бы, на твоем месте в первую очередь подумал, стоит ли тебе так носиться с Таней, если она кровь от крови Степановой.

– А Танька-то тут причем? Ей и самой в жизни хорошо досталось. Видать карма-то не дура, нет-нет, да настигнет. Ладно, читай, что там дальше написано.

– А это всё, – ответил Додо и показал бумагу Даше и коту.

– Вот это злоба, – подвел итог Василий, – вот это ненависть…

– Да как же вы друг с другом-то жили? – удивилась Даша.

– А ты не поверишь, – ответил с усмешкой кот, – об этом никто не догадывался.

– Угу, ещё и по всей России с ним таскались, – буркнула Даша, – ещё, небось, и дом помогали отстраивать.

– Какой дом? – очнулся домовой от задумчивости. – Ничего мы тут не строили, просто от войны тогда бегаючи перенесли этот дом, да евонный, с того места сюда, вот и всё.

– Как это? – опешила Даша.

– Так это. Подрастешь, научим. Дай бог, чтоб тебе это не пригодилось.

– Так, всё, хватит, – разозлилась Даша и хлопнула рукой по столу, – вы меня совсем запутали. Как так можно целый дом перенести, зачем? Почему колье неуязвимость должно нести, если сами по себе драгоценности – зло и, только и делают, что притягивают неприятности по жизни? Что вообще тут происходит?

В доме повисла неловкая пауза, которую никто не торопился нарушить.

– Ну, что, так и будем молчать? – сердито спросила девушка.

Кот и домовой молча смотрели друг на друга, не сводя с собеседника глаз, и у девушки сложилось впечатление, что они общаются телепатически. Причем разговор был неприятным, судя по тому, как подергивались брови у кота. Даша смотрела на друзей, колье, письмо и не знала, что ей дальше делать. Никто не торопился ей что-то объяснять. Тогда она взяла украшение, красиво разложила на столе, сфотографировала и отправила фото бабушке. Практически мгновенно раздался звонок:

– Кто он? – спросила бабушка могильным голосом. – У кого ты его нашла?

– Степан, – только и успела сказать Даша, и тут же услышала, как на той стороне трубки завыл жуткий ветер и очень громко заскрежетал металл, бабушка забилась в истерике и телефонный разговор прервался.

– Нет, вы издеваетесь надо мной, что ли? – возмутилась девушка. – Все стоят на ушах, все бьются в истериках, и только я тут стою такая из звезды на лыжах и ничего не понимаю. Да кто-нибудь мне объяснит, в конце концов, что тут происходит?

Телефонный звонок прозвучал ответом на вопрос.

– Ну, что, успокоилась? – сердито спросила внучка.

– Успокоилась, – всхлипнула бабушка, – я никак не ожидала такого вероломства. Думаю, тебе обязательно нужно об этом узнать… Время тогда очень смутное было. То одни, то другие власть захватывали. Убийство, безвластие, ужас, хаос окружали нас. Мы сами уже ничего не понимали, ни прошлого, ни будущего невозможно было предугадать. Только увидишь что-то, о человеке, только расскажешь, а у него уже всё поменялось. Вселенная сходила с ума. А тут ещё какой-то ненормальный начал по округе знахарок да ведьмачек убивать. И всё вокруг нашего поместья, как будто совершая какой-то обряд. У нас еще какая-никакая охрана была, мужики, в чьи семьи приходила беда, и мы её отводили, стояли насмерть, защищая нас. А вот Степан очень был испуган, несколько раз прибегал, бился в истериках, требовал взять его под защиту. Ну, мы его и взяли. В доме он у нас жил, когда это случилось. Вот это колье, по легенде нашего рода, несет нам неуязвимость, и, видно, до него и добирался злодей. Не было нас тогда дома… Ни меня, ни Василия. Остались в поместье только шесть мужиков, Степан да Олюшка. Девочка, двенадцати лет, сиротка, дочка умершего управляющего. Хорошая девочка, славная, за мной все время по пятам ходила… Вернулись мы поздно вечером, а двери все нараспашку. Первого мужика прямо на крыльце нашли, грудь в клочья разорвана, словно вурдалак тут побывал, следующего, сразу за дверью. Остальных нашли по дороге к кабинету, бились они насмерть, не хотели погибать без боя. А в кабинете нашли сейф с дверцей, вырванной с мясом, и почти безумного, всего в крови Степана, воющего над телом Олюшки. Что с ней сделали, я говорить не стану. Она защищала это чёртово колье до последнего вздоха, – бабушка опять всхлипнула, но подавила истерический приступ, и продолжила, – эта кроха верила в легенду и ни за что не хотела отдавать это проклятое колье.

– А почему ни у кого не пало подозрение на единственного выжившего? – задала вопрос Даша, ещё не отойдя от бабушкиного рассказа.

– Да потому что, если кто и мог выжить, так это только он, с его силой ведовской, – ответила бабушка, – я так и думала, что упустил он убийцу, просто упустил, от шока, от страха, от боли. Он так искренне рыдал над ребёнком…

– Ба, он его Тане завещал, – как-то неуверенно сказала девушка.

– И что ты хочешь от меня услышать? – бабушка уже не скрывала своего раздражения. – Ты уже взрослая, решай сама. Но я бы на твоем месте держалась подальше от его ублюдков. Кровь не водица, – телефон снова выключился.

– Жесть, – Даша плюхнулась на стул и схватилась за голову, – старый козёл. Теперь на Таньку все накинутся, ну, правильно, кого ж ещё винить. Сами всё проглядели, а Таньку тут же виноватой сделали, а ещё лучше Машку, та-то и вовсе безответная.

– Ты пойди ещё и отнеси колье этому выродку, добрая ты наша, – со злостью ей ответил домовой, – это ж такие, как она, придумали эту веру. Тебя ударят по щеке, а ты подставь другую, – гнусавым голосом пропел Дормидонт, изображая попа, – что ты готова ей ещё отдать, а?

– Чего ты разошелся-то, я ещё ничего не решила, – начала оправдываться Даша и увидела злую морду Василия, который буквально впился в неё глазами, – мужики, вы чего разошлись? Мне что, одной это кажется странным и подозрительным? Сколько лет уже прошло со смерти деда Степана, чего ради он вдруг клад открыл? И не Тане, а нам с Василием? Может, он с этим колье что-то сделал и хочет, чтобы мы его себе оставили.

– А может, его все эти годы черти в аду на сковородке жарили и требовали всё вернуть, – предположил кот, – а сейчас он устал и согласился, – Даша посмотрела на него, как на идиота.

– Вы уж на счёт веры определитесь, то она выдуманная, а то черти в аду. И не нужно на меня давить. Сказала, не решила я ещё пока. Завтра скажу. А что с остальным?

– Что с остальным? Решай сама, нам это барахло убийцы в доме ни к чему.

– Я о другом. Почему вы все здесь оказались? Почему ещё и с человеком, которого нужно было бояться по определению? И почему в этом доме, а не бабушкином?

– Да кто ж дворец каменный переносить будет, – ухмыльнулся домовой, – тяжелый он, огромный. Это ж сколько дров было нужно, чтобы отопить его, да и то бы не хватило… Не приспособленный он был для жизни на Дальнем востоке. Окошки одни в полстены чего стоят. А увидит кто, подозрительно же… Откудова такой домина посреди тайги взялся. А кто барин? А подать его сюда… Много тут всякого народа по тайге шастало. А этот дом управляющего, всем хорош, деревянный, с печкой хорошей, опять же домовой в нём, цены ему нет… Всё, что могли спасти – спасли. Уже не первый день уходить собирались, несколько раз сюда переходили, подготовились так, чтоб нужды никакой не было из леса нос высовывать. Так что, когда тати пришли с конфискацией, то шиш они с маслом увидели, – захихикал домовой, – один каменный мешок пустой им достался, да в деревне с десяток пустых, полуразрушенных домов.

– Я чего-то не поняла, вы что, всей деревней свалили?

– Ага, – расхохотался домовой.

– Так что, все вот эти дома здесь не строились?

– Ни единого, – подтвердил домовой.

– А деревня называется в честь домового дома управляющего, чтоб не было подозрительно?

– Опять угадала, – совсем разошелся домовой.

– Ну вы даёте, – протянула Даша, – нет, я, конечно, ожидала чего-то такого… Сказочного, волшебного, что ли, но чтобы такое… – девушка развела руками, – а что Степан?

– А что Степан? Жил, работал как все. Люди болели – лечил людей, ничего плохого от него никто не видел, слова дурного не слыхал. Потом новые люди стали у нас появляться, свадьбы, похороны, всё как у людей… Дорогу провели… Пропадать тогда Степан начал. Иногда на неделю уходил, иногда на две, но всегда возвращался и никто его в худом и заподозрить не мог.

– Так может быть это и не он? Может, побрякушка-то эта случайно оказалась у него в руках?

– Я тоже так думал, сто лет был уверен в этом, а вот оказалось, что зря… Не может быть другого варианта. Кто украл, тот и убил! Не просто так его убили, а за что-то. И он точно знал, за что. Знал и ждал этого, но мы об этом уже никогда ничего не узнаем.

– А домовой? Ведь об этом мог знать домовой! Может, он от этого такой злой?

– Даже самый худой домовой такого в своём доме не потерпит. Или выживет колдуна из дома, или сам уйдёт.

– Ну, оборотень какой-то, чистый оборотень, – развела девушка руками.

– Ну, на счет оборотня у нас есть, у кого спросить, – подмигнул девушке домовой.

– А стоит ли эту байду вообще начинать?

– В смысле? – не понял Дормидонт.

– Да в прямом. Зачем нам вот это всё, если у нас есть записка, где всё чернилами по белому написано, если у нас есть колье? Кстати, что за странный выбор оружия?

– Какого оружия? – совсем ошалел домовой.

– Ну, вот смотри, – Даша приподняла украшение, – весит оно чуть ли не тонну и работает как оберег. Это значит, что чтобы я была неуязвимой, должна повесить вот эту гирю себе на шею и всё время с ней ходить? Додо, через час я устану, перестану нормально реагировать на опасность и скорее всего, погибну именно из-за него. А ещё своей ценностью оно всегда будет привлекать воров и грабителей, что тоже не прибавит мне здоровья. Почему такой странный выбор? Почему не колечко, не браслет, а именно тяжеленное колье?

– Думаю, принадлежность тому или другому человеку вопрос чисто гипотетический, – начал рассуждать Василий, – все дело в камнях. Чем больше их на обереге, тем лучше.

– Так, всё, ребята. Хорош голову ломать. Я приняла решение. Эта вещь бабушкина, поэтому я её никому не собираюсь отдавать. Хотя бы ради того, чтобы из-за этой дряни больше не погибали дети. Кроме того, я так понимаю, что хранит оно только членов моей семьи, а для других оно бесполезно. Поэтому, пусть остается в нашем роду, под охраной, но в доме держать его я не собираюсь. Василий, ты дом свой изучил? Там есть, где такую вещь спрятать?

– Найдем пару мест.

– Вот и забирай его. С сегодняшнего дня ты хранитель семейного оберега. Хотя нет… В дом к себе не тащи, мало ли… Что-то не внушает мне доверия вся эта история.

– А куда же мне его? – спросил кот.

– Может, в пещеру? – Даша посмотрела на домового.

– Ночью? С ума сошла? К тому же, она еще не готова, в ней нет ни одной, даже хиленькой двери. Да чего оно тебе далось, ничего в нем такого нет. Пусть полежит дома денек – другой, а потом можно и в пещеру.

– Ну, не знаю, вот далось оно мне, и всё тут. Ну, не бывает таких совпадений. И сам знаешь, не всё можно почувствовать. Блин, как всё невовремя.

– Да всё я понимаю, но… Впрочем, придумал. Давайте спрячем его в сарае обрушившегося дома, вернее, под сараем и защиту такую поставим, что ни одна мышь не проскочит. И под носом у всех, и, если что, вреда никому не будет.

– Точно, так и сделаем, пошли, – подскочила Даша и начала обувать кроссовки.

– Да сиди ужо, – как-то по-стариковски закряхтел домовой и отобрал у девушки кроссовок, – куда ты собралась? Ты же вся на виду. Будешь посреди чистого поля как маяк светить. Заверни сокровище в тряпицу и нам давай, мы сами с Василием всё сделаем.

Даша заметалась по дому в поисках чего-то подходящего и ничего лучше не придумала, как дать домовому носок.

– Не знаю я, какая тебе тряпица нужна, вот, возьми мой носок, всё равно второй куда-то потерялся. В нём и нести гораздо удобнее, – начала она уговаривать Додо.

– Ну, носок так носок, – совершенно спокойно сказал домовой, ловко засунул туда украшение и закинул за спину как мешок, – а что, удобненько, – хмыкнул он и исчез.

– Э, меня подожди, – закричал кот и со всего маху ломанулся в дверь.

А Даша начала бездумно ходить по дому, то и дело натыкаясь на мебель, чертыхаясь потирать больные места и снова ходить из угла в угол. Наконец, дверь тихонько приоткрылась, и в дом зашёл кот, тихо хихикая и потирая передними лапами.

– Ну, что, спрятали? – спросила Даша с тревогой.

– Спрятали, – ответил кот, – так спрятали, что сами, если захотим, с первого раза не сыщем. Даш, давай чего-нибудь поедим, а? – кот изобразил совершенно несчастную мордочку, и она вспомнила, что она сама сегодня ещё не ела толком.

– Так, пора это всё уже прекращать, – сказала она сердито, кот всё понял и начал пятиться к входной двери.

– Ну, ладно, нет так нет. Чего же ругаться-то? – начал миролюбиво он.

– Да не о том я вовсе. Садись, давай, ужинать будем, – Даша наскоро сообразила все ту же яичницу и поставила на стол. Зацепив вилкой первый кусочек, она подула на него и продолжила. Нужно прекращать так питаться, иначе я скоро загнусь. А ещё нужно прекращать носиться по каждому свистку, ну нельзя постоянно находиться в таком напряжении. Нужно как-то систематизировать всё это. Например, занятия по магии понедельник и четверг с утра, совершать добрые поступки вторник, среда, пятница, приём больных ежедневно, после обеда, суббота, воскресенье – совершение подвигов в ассортименте.

– А где больных будешь брать? – хихикнул Василий.

– Было бы время, а больные найдутся. А если их не будет, так я хоть это время собой, да домом займусь. Завтра, знаешь, чем с тобой займемся? Морковку дергать будем. Только как её хранить, я не представляю. Представь, если ботва под два метра, то, что там творится под землей.

– А давай пока парочку вырвем, а остальное оставим. Погода терпит, пусть в земле сидит. Две съедим, а там посмотрим. И если ты не против, давай я хотя бы завтраками тебя буду кормить. Бартер, так сказать, сообразим. Мои золотые ручки, твои продукты.

– А давай, – согласилась девушка, – я хоть высыпаться буду. А завтра-то толком и поработать не получится, завтра за девчонками ехать. Блин, хотела до того, как Таня вернётся, народ собрать, посоветоваться, как с участками поступить, что на них можно отремонтировать, а что заново построить, и ничего не успела. Опять всё кувырком.

– А может, оно всё и к лучшему? Вот приедет Алексей, с ним лучше посоветуйся, а когда решите что к чему, можно и Санька к работе подключить, и Матвея.

– Чёрт, нам же ещё дверь нужно заказать, – хлопнула ладошкой себя по лбу Даша.

– Закажем, какие наши годы, – ответил кот, – только нужно всё хорошо измерить.

– Так Додо же сказал, что измерил.

– Ага, измерил, – захихикал кот, – только в чем, ты его не спрашивала?

– Нет, а какая разница, в чём, все легко переводится из метров в сантиметры и обратно.

– Угу, только он все измеряет в локтях.

Даша выпучила глаза и вопреки ожиданиям Василия даже не вспылила, она просто схватилась за голову и со стоном спросила:

– Это когда-нибудь закончится?

Когда девушка шла закрывать дверь за гостем, она вдруг поддалась внезапному порыву, взяла коробку деда Степана со стола, сунула в неё обратно записку и, плотно захлопнув крышку, вышла с ней во двор. Там она оглядела свои владения, и не найдя подходящего места, замахнулась и кинула её в соседний двор. Коробка полетела как тарелка для фрисби и удачно шмякнулась прямо перед домом.

– Вот так вот, – сказала девушка, демонстративно отряхнула руки и, зайдя в дом, закрыла за собой дверь.

А ночью ей снился один очень длинный сон. Она до самого утра смотрела майские салюты, но, почему-то без звука.

Утром она открыла глаза и никак не могла понять, какое у неё сегодня настроение. С одной стороны, ночные салюты, которые её очень утомили и вывели из равновесия, с другой стороны, сегодня радостное событие, в деревню приезжает новый человечек. Маленькая кроха, надежда всей деревни… Или наоборот? Приезд человечка начал раздражать, потому что с матерью и её роднёй всё очень непонятно, а салюты внесли в серые будни деревенской жизни разнообразие? Даша, так и не разобравшись в своих ощущениях, зевнула, сладко потянулась и стала принюхиваться. В доме пахло свежеприготовленной едой. Быстро накинув халат, девушка зашлепала в кухню. Там, что-то напевая, хозяйничал Василий в человеческом обличье.

– Привет, как спалось? – спросил бывший кот. – Ничего не мешало?

Даша, двигающаяся к умывальнику, остановилась и медленно повернулась к нему, в голове начало формироваться какое-то сомнение. Почему Василий задал такой странный вопрос?

– Я говорю, – продолжал мужчина, не замечая Дашиной реакции, – сполохи тебе не мешали?

– Сполохи? – переспросила девушка. – А я думала, что мне всю ночь салюты снились. То-то я не могу понять, что у меня с настроением. Странность я сквозь сон почувствовала, вот мне и не по себе. Где сверкало?

– Да, где-то рядом с тобой. Я уж грешным делом подумал, уж не твоя ли это семейная реликвия выступала, глянул в окно, но это было где-то немного дальше того сарая, почти у твоего дома. Я, если честно, вчера вообще хотел подежурить в Танином дворе, но чего-то струхнул и убежал домой. Уж извини, но привидения я совсем не уважаю.

– Да я их и сама не уважаю… – начала было говорить девушка, но остановилась и уставилась на Василия, выпучив глаза.

– Чего? – попятился тот.

– Я поняла, – зашептала Даша и рванула к входной двери.

Они оказались в соседнем дворе практически одновременно, девушка быстро нашла то место, куда вчера шлёпнулась коробка, присела возле неё и протянула руку. Кот, мгновенно среагировав, шлёпнул её по руке когтистой лапой, и Даша резко одёрнула её.

– Куда ты лезешь, – зашипел кот, – ты что, не видишь, что с коробкой что-то не так.

Действительно, коробка была другого цвета, вчера она была покрыта цветной эмалью, а сегодня блестела белым металлом. Даша осмотрелась вокруг, подобрала небольшую щепку, приоткрыла ей крышку коробки и присвистнула. На дне лежали всё те же золотые монеты и камни. Только камни были не цветными, а прозрачными, а от записки остался один только пепел.

– М-да, Дарья, – сказал задумчиво кот, – в чувстве самосохранения тебе не откажешь.

Даша посмотрела на кота и захлопнула крышку коробки.

– Надоела мне вся эта хренотень так, что сил моих уже не хватает. Ты как хочешь, а я её даже в руки не возьму. И в дом её не тащи, нечего ей там делать, отнеси его во двор к Тане. Раз это её наследство, вот пусть сама с ним и разбирается.

В доме громко зазвонил телефон, Даша вздрогнула, быстро поднялась и побежала домой, а кот, покрутившись во дворе и ничего не найдя, пошел в Дашин сарай, нашел верхонку и, схватив ею коробочку, понёс в Танин дом.

Через двадцать минут, когда все уселись за столом, Василий отчитался:

– Я шкатулочку в дом занёс, Татьяне под подушку положил, побоялся кидать где-то на виду. Мало ли какие люди там сегодня бродить будут.

– А мне тоже есть что сказать, – взяла слово Даша, – только что звонила бабушка. Вчера у неё был шок, и сразу она не заметила, а сегодня звонит и спрашивает, почему в колье камни красные, колье-то было с чистейшими бриллиантами.

– Возможно, оно уже и лежит в земле с белыми камушками, – усмехнулся домовой, – нужно метнуться и посмотреть.

– Не нужно никуда метаться, – остановила его девушка, – не надо никому на том месте глаза мозолить лишний раз. Лежит, и пусть себе лежит дальше. Время придет, вытащим.

– Ну, тогда у меня только один остаётся вопрос: «Что это было?» – задумчиво произнёс кот.

– А у меня напрашивается только один ответ, – предположила девушка, – это была бомба замедленного действия. Дед Степан что-нибудь там высчитал и наколдовал. А сейчас понял, что бомба рвануть каждую секунду может и аж с того света привидением явился, чтоб беду от дома отвести. Ведь Таня-то единственная продолжательница его рода.

Вдруг троица услышала, как к дому подъехала легковая машина, остановилась у забора и посигналила.

– А это что за явление Христа народу? – поворчала Даша и пошла в зал посмотреть в окошко.

– Нарушение твоего графика, – хихикнул кот, шагающий за ней попятам, – хотя нет… пардоньте, сегодня пятница. А это значит, по графику у нас великие дела. Иди, иди, родимая, зарабатывай на хлебушек коту, – Василий открыл входную дверь, благородным жестом пропуская даму вперёд.

У калитки стояла уже знакомая женщина и улыбалась лучезарной улыбкой. Даша невольно тоже улыбнулась ей. Эта женщина очень нравилась девушке, и ничего не могла с этим поделать.

– Дашенька, здравствуйте, вы помните меня? – крикнула дама, помахав Даше рукой.

– Да как же вас забудешь, – отвечала девушка, всё ещё улыбаясь, – полиция не даёт о вас забыть.

– Я к вам как раз по этому поводу. Я вчера официально из ряда подозреваемых перешла в ряд потерпевших, и всё только благодаря вам, – она развела руками, – так что теперь мне можно выезжать за пределы города, и я могу вас отблагодарить. Только я сама это всё не унесу, помогите мне, пожалуйста.

Даша открыла калитку и ахнула. Возле машины стояло шесть больших коробок.

– Я просто подумала, что молодой девушке может захотеться в деревне. Одежду вы и сами купите, тут точно лезть не нужно, что-то из техники дарить, так это бред, вот я и набрала вкусняшек, но только так, чтобы хватило надолго. Тут вот конфетки, печенье, рулетики, тут вот колбаска, сырок. А тут рыбка копчёненькая, икорка. А вот эта коробочка так… на чёрный день.

Даша стояла и от растерянности молчала. Ей не верилось в то, что сейчас происходило прямо перед ней. Она понимала, что столько она не заработала, но как об этом сказать человеку?

– Дашенька, ну чего же вы молчите, – без умолку трещала женщина, – вам что, это не нравится?

Девушка открыла рот, но из него раздался только скрип несмазанной телеги.

– От радости такой в зобу дыханье спёрло, – подумала она, прокашлялась и растерянно возразила, – ой, что вы, я так много не заработала.

– Заработала, ещё как заработала, – женщина подтянула к девушке ещё одну коробку и обняла Дашу, – девочка моя, если бы не ты, я бы доживала свой век старой, больной, никому ненужной скрягой, а сейчас я так счастлива. Я замуж выхожу.

– Сходили всё-таки к соседу? – спросила девушка.

– Сходила, милая, сходила. Он хотел сегодня со мной поехать, но я отговорила, мало ли как ты относишься к чужим.

– Ну и зря, – я бы и его просмотрела, может, здоровье подправила.

– Ладно, мы тогда позже приедем. Я ещё кое-что должна спросить, – у Даши удивленно приподнялись брови, – я знакомой рассказала, что мне помогла знахарка, правда не стала говорить, что она очень юная… В общем, у неё проблемы в семье, можно ли ей адрес ваш дать?

– Да, давайте, конечно, если смогу – помогу. Только сразу говорю, деньги мне пусть даже не суёт, не возьму. Не нужно создавать неловких моментов.

Женщина кивнула:

– Хорошо, я поняла, а можно узнать, почему? Ведь это самая адекватная система благодарности.

– А можно, – ответила девушка и скомандовала, – дверь подержите.

Гостья открыла калитку и встала сбоку, придерживая её. Даша приподняла разом все коробки и повела их к дому. Женщина застыла с открытым ртом. Даша довела коробки до лавочки и поставила их на неё.

– Согласитесь, это очень удобный дар, – обратилась она к гостье.

– Ага, – заторможено ответила та.

– Если я возьму деньги, этот дар исчезнет. Согласитесь, будет очень жаль. А ещё мне будет очень неудобно без него. Я уже к нему привыкла, и менять мне ничего не хочется. Если ведьма берет деньги, она прощается со всем этим. Этим самым мы, настоящие ведьмы, отличаемся от шарлатанов.

– Всё, всё, всё, я поняла. Если буду давать ваш адрес, то сразу и про деньги скажу.

Женщина ещё долго благодарила девушку, раскланивалась и восхищалась её даром, минут через пятнадцать она все-таки распрощалась с Дашей и уехала, а девушка тут же занесла коробки в дом и принялась раскрывать подарки. Было очень любопытно, насколько её оценили.

– Приятно как, – говорила Даша, раскладывая пачки со сладостями по полкам шкафов – ты сделал доброе дело, тебе сделали доброе дело.

– Это и есть принцип волшебства, – сказал невесть откуда появившийся домовой, заглядывая в открытую коробку, – любое доброе дело должно быть вознаграждено. Иначе оно впрок тебе не пойдёт.

– Странно, но раньше я думала совсем по-другому. Мне казалось, что добрые дела – это дела, о которых тебя не просят, и они обязательно должны быть бескорыстными.

– Это придумали неблагодарные люди, – фыркнул Додо, – чтобы успокоить свою почти глухую совесть, – и тут же, как ни в чем не бывало, добавил, сделав независимый вид, – мне вечерком Лешик обещал металла на дверь принести, нужно будет забрать на нашем месте, переместить во двор и рассортировать.

Даша, стоящая в это время спиной к домовому, стала медленно поворачиваться к нему. Кот истерично захихикал, вжал голову в плечи и начал тихонько пятиться. Девушка нахмурила брови, но сказала спокойно:

– Сегодня я занята. Через пару часов я еду в роддом встречать Таню с ребёнком. И вечером я буду занята, мы посиделки устроим, нужно же отметить такое важное событие. И вообще, такие вещи нужно решать заранее и сообща.

– Ну, я думал, ты поняла истинное лицо этой семейки и наконец-то решила оставить их в покое, – начал деловито домовой.

– С чего ты взял? – искренне удивилась девушка. – Даже Сталин говорил, что дети за отцов не отвечают.

– М-да, да, я это помню. Сначала говорил, а потом заставлял детей отказываться от своих родителей.

– Хорошо, я неудачный привела пример, но, сколько можно говорить, что Таня даже не знала своего прадеда. Она не может быть такой же, как он.

– А твоя бабушка говорила, что кровь не водица, – напирал домовой.

– Хорошо, – Даша внезапно поменяла тактику и согласилась, – хорошо, я с тобой согласна. Сегодня вечером нужно непременно заняться металлом. Вот я тебе это и поручаю. Сегодня вечером этим займешься ты.

– Я? – удивился домовой. – Но я не могу, я буду занят, у меня дела, – начал юлить он.

– Значит, придётся дела отложить, – с тяжелым вздохом пожала плечами Даша, а потом язвительно добавила, – у меня сегодня по графику добрые дела, а не домашняя рутина. Тоже мне, понимаешь, нашел тут Золушку… Ты ещё завтра пойдёшь в пещеру и будешь мне всё нормально перемерять.

– Так я же всё нормально измерил, – начал возмущаться Додо.

– А как прикажешь мне идти к кузнецу и заказывать дверь? В какой системе измерения будем заказывать, в локтях домового? Мне что, полруки тебе оторвать и дать как эталон мерки? – рассердилась Даша.

– Ой, – покраснел как рак домовой и тут же исчез.

– Представляешь, ни одной нормальной консервной банки, – вдруг ни с того ни с сего сказал Василий, рывшийся в одной из коробок, – ни тушёнки тебе, ни сайры распоследней, только вот, посмотри, «мясо краба», – начал читать он, – или вот ещё «осётр». Кто ж такое будет есть?

– Я буду есть. Тебе же сказано, вкусняшки. Такое каждый день не едят, – Даша достала из коробки одну из банок и начала её рассматривать, – и правда, крабы, я такое в магазинах даже и не видела. Странный, конечно выбор, но, по крайней мере, теперь я могу понять, откуда в нашем сарае появились садовые гномы, – сказала девушка, положив обратно банку в коробку и тоном, не терпящим возражений, приказала, – так, Дормидонт, коробку убрать в кладовую, банки расставить по полочкам. Василий, марш в огород, будем смотреть, чего у нас там выросло.

В доме все поддались единому порыву под названием приказ ведьмы и кинулись выполнять поручения. Домовой появился из воздуха рядом с коробкой, схватил её и исчез вместе с грузом. Кот молча отправился в огород. Даша вышла следом и увидела, как Василий пытается сорвать морковь, хватаясь за двухметровую ботву. Смотрелось это довольно-таки забавно, потому что это было больше похоже на то, что кот обнимается с ботвой.

– Поберегись, – крикнула девушка и потянула морковь, на которой сидел кот.

Та взмыла в воздух вместе с Василием и потянула за собой следующую морковь, которая была плотно переплетена корнями с первой. Но и вторая потянула за собой соседку, а та следующую, и ещё одну, и ещё, и ещё. Через минуту пол-огорода занимала морковь огромных размеров, напоминающая брёвна. Даша растерянно стояла посередине огорода и смотрела на это изобилие. Вдруг она услышала тихое и жалостливое мяуканье между морковных брёвен и испугалась.

– Вася, Вась, ты где, отзовись, – кинулась она к моркови.

Где-то рядом с ней зашевелилась ботва и Даша увидела измученного кота, он с трудом перелезал через морковку и тихо матерился. Увидев девушку, он замолчал, а потом умоляющим тоном попросил:

– Даша, миленькая, давай в следующем году всего четыре морковины на грядке посадим.

Они так и не придумали, что делать с таким корнеплодом и, отрубив топором хвост у одной из них, вернулись в дом. Даша была расстроена и понимала, что наступил день расплаты. Выращивать её было весело, а вот собирать оказалось не так уж и смешно, гигантизм не везде и во всём хорош. Если перец они ещё как-то переработали, то с морковкой было всё совсем плохо.

– Вот уж самая настоящая розовая коза, – тяжело вздыхала она, глядя, как Додо аккуратно срезает небольшой оранжевый кусочек и пробует его на зуб, – надо было ещё раньше её посмотреть, хоть бы часть тогда переработали с салатами.

– Дарья, зря ты так расстраиваешься, – сказал домовой, немного пошамкав кусочек моркови, – морковка как морковка, вполне приличный вкус. Сочная, хрусткая, м-м-м, просто загляденье, а не морковь.

– Угу, а куда мы этот приличный вкус девать будем? – спросила девушка с тоской. – А главное – как? Овощи на хранение целиком нужно закладывать, а как можно такое бревно заложить? Мало того что два метра каждая, так они ещё и переплелись между собой. Какая-то я криворукая ведьма, вечно всё у меня не так.

– М-м-м, так ты из-за этого горюешь, – улыбнулся домовой, – да не стоит оно того. Ты же только учишься, не бывает в жизни так, что с первого раза оп, и всё получилось. Не горюй, я-то у тебя на что? Заложим мы все в лучшем виде. И заложим и распутаем. Часть на засолку капусты пустим, часть просто потрём и на мороз вынесем. Иди уж, собирайся в свой роддом, я сам всё сделаю.

Девушка глянула на часы. И правда, времени на сборы оставалось мало. Даша не стала задумываться над внезапной переменой настроения домового, быстро привела себя в порядок и пошла привычной дорогой в соседнюю деревню.

После небольшой войны с черными лесорубами она в первый раз оказалась на этой дороге в этом голом лесу одна. На этот раз он казался жутким и неприветливым. Дул легкий ветерок, раскачивая ветки деревьев, отчего лес, как ему и положено, шумел и издавал странные звуки. Но звуки эти были явно недружелюбными. Вокруг что-то скрипело, ухало, хохотало, Даше всё время казалось, что лес пытался испугать девушку и заставить свернуть с дороги. Ей и правда стало не по себе, она съежилась, сцепила зубы, но даже не подумала возвращаться. Даша настырно шла вперёд и затылком чувствовала, что в спину ей кто-то злобно смотрит. Девушка поежилась от неприятных ощущений, достала из кармашка наушники, вставила их на ходу в телефон и включила музыку на всю громкость. Звуки леса отступили и исчезли, но картинка оставалась прежней, вид абсолютно голых ёлок настроения не прибавлял. Чтобы лишний раз не давать себе повода для паники, Даша просто опустила голову вниз и стала смотреть на дорогу, только себе под ноги. Так она прошла одну песню, вторую, третью, и её стало отпускать. Ощущение, что за ней кто-то следит, исчезло, она расслабилась, расправила плечи, и вдруг, на финале четвертой песни в поле её зрения появились ноги в странной, явно сшитой на заказ, обуви. Даша остановилась, в ожидании, что ей уступят дорогу, но ботинки стояли перед ней и не думали сходить с её пути. Тогда она шагнула вправо, ботинки сместились туда же, она шагнула влево и те опять преградили ей путь.

– Да, что за… – начала возмущенно говорить она, резко вытащив наушники из ушей, и наконец, подняла голову.

Поднимала она её нарочито медленно, нахмурив брови, чтобы дать понять человеку, стоящему перед ней, что не надо преграждать дорогу путнику, даже если он один посреди голого леса, и даже если он – девушка. Но, все получилось совсем не так, как рассчитывала Даша. Когда она подняла голову и увидела лицо человека преградившего ей путь, брови её подпрыгнули в изумлении. Перед ней стоял Кощей. Деваться было некуда, либо бежать с воплями о помощи, либо наступать. И тот и тот вариант был непредсказуем и нес в себе угрозу, возможно даже гибель для девушки, но она была не из робкого десятка, поэтому выбрала второй вариант.

– Ладно, – сказала она, стараясь выглядеть спокойной, – ну, стою я, и что дальше? – Кощей пристально посмотрел на неё. Даша сразу вспомнила, чему её учил Дормидонт, и закрылась от своего противника. Тот с изумлением поднял брови.

– Ну, чего вылупился? – Даша старалась говорить как можно пренебрежительнее. – Хочешь поговорить, говори, как все люди на этой планете разговаривают, нечего в моей башке ковыряться, для тебя там ничего не оставляли.

Брови собеседника опять в изумлении взлетели вверх.

– Ну, чего ты мне тут театр двух бровей устраиваешь? – грозно спросила Даша. – Будешь говорить или нет?

– Буду, – вдруг загрохотал голос Кощея так, что Даше на секунду показалось, что это раскаты грома прокатились по небу.

– Ну, если ты так будешь говорить, то подожди, – она вставила наушники обратно в уши, и, сделав пригласительный жест рукой, сказала, – продолжаем разговор. Так в чем, собственно, дело?

– Ты не должна идти к ней, – прогрохотал опять Кощей.

– Кому не должна, за что не должна, по какой причине? – деловито спросила Даша, поражаясь тому, что даже этот чувак уже умудряется влезть в дружбу между ней и Таней. У неё начало складываться впечатление, что их просто нагло начала оттирать друг от друга вся нечистая сила планеты Земля. И главное, она не видела во всем этом смысла. Обе сильные, у обоих божественный дар. Живут в одной деревне, им никуда друг от друга не деться. И жить им придётся мирно всегда. Если нечисть рассчитывает на драку между ведьмами, так это зря… Даша на это не пойдёт, а из этой сладкой парочки вспыльчивая только она.

– Так, короче, Склифосовский, чего ты хотел? Мне некогда, меня там люди ждут, – с лёгким раздражением начала говорить девушка.

Судя по всему, такого тона Кощей не ожидал, его брови опять подпрыгнули вверх.

– Ой, всё… Давай я сокращу разговор до минимума и сразу перейду к финалу. Если вы хотите сказать ай-яй-яй, это – девочка плохая, у неё дед предатель, и ты с ней не дружи, то сразу говорю, что эти разговоры бесполезны. Вашего деда Степана я знать не знаю и мне плевать на то, что он когда-то сделал, а Танька у меня вся на виду. Она хорошая, и я ее не брошу. И не надо подсылать ко мне всяких урок, водяных и подкидывать заговорённое барахло, это не поможет. И вообще, отойди, пока я не рассердилась, – Даша встала в стойку боксёра, выставив правую руку слегка вперёд.

– Да ладно, ладно, дело твоё, – вдруг миролюбиво заговорил Кощей совершенно нормальным голосом, – чего ты взялась. Хочешь дружить – дружи, только потом не жалуйся, что тебя не предупреждали.

– Надоел ты мне, честное слово надоел, – от души устало сказала Даша, – вот подучусь маленько, откручу тебе голову и будет в Нави одним богом меньше.

По лицу Кощея пробежала волна какого-то чувства, но девушка не успела заметить какого, она не стала об этом думать, а сказала просто:

– Отойди.

Кощей и вправду сделал шаг в сторону, и Даша спокойно пошла вперёд. Пройдя шагов двадцать, она медленно достала телефон, сделала вид, что смотрит время, нарочито громко воскликнула:

– Черт, я опаздываю, – и побежала легкой трусцой.

Немного отбежав от места встречи, она остановилась и плюхнулась прямо на землю, ноги отказались её держать.

– Дедушка леший, помоги, – попросила она.

Лес зашумел, загудел, заохал, по земле прошелся легкий ветерок, и вдруг возле девушки появился хозяин леса.

– Что случилось? – с тревогой спросил он, – Тебе плохо?

– Да нет, – Даша протянула дрожащую руку вперёд, – я очень сильно испугалась. Проводи меня, пожалуйста, по деревни, у меня силы закончились.

Леший наклонился над девушкой:

– Что такое, милая, что тебя так испугало? – он ласково погладил её по голове.

Даша сразу же оказалась далеко от дороги, сидящей на пеньке. Леший стоял рядом, добрый, со смеющимися глазами, и внимательно смотрел на неё.

– Кощей подловил прямо на дороге, – пожаловалась девушка.

– Ну, Кощей, ну и что? Он же совсем не страшный, – лесной хозяин разговаривал с Дашей как с маленьким ребёнком, – он же не с этого мира, чего его бояться?

– Тебе легко говорить, – хлюпнула носом девушка, – а я как его вижу, у меня душа в пятки уходит. Вон он, сколько пакостей вокруг творит.

– Так на то он и Кощей, чтобы пакостить. Он же в этом мире ничего добрым людям сделать не может, не работает тут его божественная сила, не властен он над смертными, вот он и ходит вокруг да около и плетёт свои паучьи сети. Если кто попадётся, да расплачется, то ему и радость. А если кто ещё и упадёт и сломает себе что-нибудь, так для него это счастье великое. А если уж так получится, что умрёт человек из-за его хитросплетений, так и вообще вселенский праздник будет. Уж коли напугал он тебя… Ну, так что ж… поплакала ты, порадовала его чёрную душеньку и забудь. Накось, пожуй маленько, сразу сил прибавится, – он протянул девушке маленькую капельку, очень похожую на янтарь.

– Что это? – спросила Даша, кладя капельку в рот, и сразу почувствовала изумительный кедровый вкус.

– Живица кедровая, для людей она шибко пользительна. Вкусно?

– Вкусно, – заулыбалась девушка, – даже усталость как будто прошла. А Кощея я ничем порадовать не смогла, – она встала на ноги и потопталась на месте, – во, нормалёк, можно дальше идти. В общем, не заплакала я, и даже виду не показала, что испугалась. Я ему пообещала голову оторвать.

Громогласный хохот разнёсся на всю округу, Даша даже присела от неожиданности. Леший сотрясался от смеха и всё никак не мог успокоиться. Даша с изумлением посмотрела на него. Тот замахал руками на девушку, пытаясь что-то сказать, но смех не давал сказать и слова. Она поняла, что пока не уйдёт, хозяин леса не сможет успокоиться. Даша чинно поклонилась смеющемуся лесному хозяину, сказала слова благодарности и отправилась в путь.

А леший, хохоча и утирая слезы, помахал ей вслед рукой и сквозь смех с трудом произнёс:

– От же ж коза отчаянная.

Дашу долго ещё преследовал его смех, это придавало ей сил и бесстрашия.

– Раз слышно, значит, он где-то рядом, – рассудила она, расслабившись, и начала анализировать происходящее.

– Интересная история получается, Кощей спокойно мог меня убить, но даже пальцем не тронул, мало того, он был слегка ошарашен моим поведением. Интересно, чего он ждал от меня? Ну, кроме того, что я тут же кинусь кричать, что Таня – это зло и я дружить с ней не буду. И ещё, мне очень интересно, кого от кого он огораживает, меня от Тани или Таню от меня? Что-то происходит вокруг нас, но это что-то такое непонятное. Хотя нет… Наоборот, очень понятное, даже чересчур. Никакой интриги, никакой выдумки, всё по старинке, по шаблону, как будто малыши детсадовцы затеяли бунт против воспитателей, а те стоят за углом, хихикают и делают вид, что повелись на интриги малышей. Может, мне нужно сделать вид, что я их послушалась и посмотреть, что будет дальше? Стоп! – Дашу внезапно осенило. Леший сказал, что он ничего не может нам тут сделать, ведь Кощей – это тот же самый Аид, значит, скорее всего, привидение – это его рук дело, то есть просто Кощеева пакость. Так, так, так, уважаемый властитель тёмных душ, вот ты и попался. Назло тебе буду почаще бегать к Танюхе и потихоньку обучать её тому, что научилась сама. И всё-таки, очень интересно, чего ему от нас нужно?

За такими раздумьями дорога оказалась коротенькой и девушка не заметила, как дошла до деревни. Мысли её переключились на обыденные дела, и она забыла о своём открытии до поры до времени. Когда Даша подходила к роддому, машина МЧС уже стояла там. Она помахала водителю, и тот, выйдя из машины, вытащил с заднего сиденья букет и вручил его девушке.

– Это что ещё такое? – рассердилась она. – Ну-ка забери свой веник.

– Не понял, мне его, что ли, вручать? – Володя ошарашено посмотрел на Дашу. – Я не могу. Все же тогда подумают, что я папаша.

– А тебе какая разница, что о тебе подумают? – девушка взяла букет из рук водителя. – Ты всё равно в другом городе живёшь. А если честно, то я просто не поняла и подумала, что ты мне букет даришь, – расхохоталась она.

– Кто, я? – удивился тот. – Я что, по-твоему, похож на самоубийцу, девушку у начальника отбивать?

– Ну, кто тебя знает, – кокетливо ответила Даша, их болтовню вдруг прервал шум рации.

– Володь, ты ещё долго?

– Это Лёша? – спросила Даша, водитель кивнул головой, молодые люди подошли к машине поближе. Владимир взял рацию и ответил:

– Пока не знаю, больная ещё не вышла.

– Дарья с тобой?

– Так точно, дать трубку?

– Дай.

Девушка удивлённо посмотрела на водителя, тот лишь развёл руками и показал, как пользоваться рацией.

– Я слушаю, – сказала девушка, нажав нужную кнопку.

– У нас проблема, – ответил Алексей, – пропал ребёнок, трое суток нет дома, возможно, ушел в лес.

– Сколько ребёнку?

– Три года.

– Три??? Какого хрена? – не сдержалась девушка.

– Я им уже об этом сказал. Поможешь?

– Конечно, помогу, сейчас только Таню с ребёнком дождёмся. Готовьте фотографию.

И вдруг в эфире повисла тишина… Даша недоуменно посмотрела на водителя, то развёл руками, пожал плечами и закрутил головой, давая понять, что он сам в шоке. Но рация вновь заговорила:

– Да-а-аш, а фотографии не-е-ет.

– Да что за… – удивилась Даша, – как такое может быть? Сейчас у самой конченой мамашки есть телефон с фотоаппаратом, и даже самая пьяная пьянь не удержится и сфотает своё чадо.

– Даш, у нас только что и мамаша пропала.

– Тьфу ты, Лёш, ну я сейчас ничем помочь не могу, приеду, посмотрим, что у вас там творится.

Даша выключила рацию и оглянулась, водитель только что стоявший рядом с ней тоже пропал. Она начала растерянно крутиться вокруг и увидела, как дверь больницы открывается и из неё выходит Таня с ребёнком на руках. Даша на секунду замерла и тут же захлопала в ладоши и тоненько запищала:

– И-и-и-и, Танька, как я рада.

Она схватила букет и кинулась к женщине.

– Таня, поздравляю тебя с рождением доченьки. С первым самым молодым коренным жителем Дормидонтовки! Как у вас дела? Как Машка? Как ты? Как ты себя чувствуешь? – затараторила Даша, пытаясь отобрать у неё конверт с ребёнком.

– У, затрещала сорока, – засмеялась Таня и мягко отстранила девушку от младенца, Даша удивилась, но обострять на этом внимания не стала.

Она открыла дверь, помогая сесть Тане на заднее сиденье автомобиля, и, обойдя машину с другой стороны, попыталась сесть рядом, но улыбающаяся Таня, демонстративно положила рядом с собой дочурку так, что места для Даши не нашлось. Девушка молча пожала плечами и села вперёд. Из больницы выбежал взъерошенный водитель с Таниной сумкой в руках, закинул её в багажник и сел за руль:

– Ну что, девчонки, повстречались, расцеловались, теперь домой?

– Не кричите, пожалуйста, – ответила надменно Таня, – и поехали уже, в конце концов.

Володя покосился на Дашу, та на него и оба они промолчали. Водитель нажал на газ и машина тронулась. Девушка не понимала, что происходит, но ехать в полном молчании было невыносимо, поэтому, как только они въехали в лес, она повернулась к подруге и шепотом начала рассказывать:

– Кроватку мы купили, собрали, помыли, поставили в детской, как ты и хотела. Феофан, правда, чудит, чуть кроватку не разгромил, пришлось делать внушение, ты за ним присмотри.

– А кто у нас Феофан? – весело спросил Володя.

– Мужчина, вы на дорогу смотрите, – недовольным тоном произнесла Татьяна, – нам ещё не хватало в аварию попасть.

– Феофан – это кот, – соврала Даша, после того, как покачала головой, – большой такой чёрный жирный кот.

– Так вы бы его к ребёнку не подпускали, – озабоченно произнёс водитель, – кот он и есть кот, тем более в деревне. Шарится везде, грязь собирает, а потом ещё и в детскую кроватку лезет.

– Спасибо, мы уж как-нибудь сами сообразим, – ответила Таня.

Даша заметила, как водитель удивлённо смотрит в зеркало заднего вида. Она и сама была удивлена такой реакцией.

– Тань, ты обиделась на меня, что ли? – спросила она напрямую, но подруга только поджала губы и сделала вид, что смотрит в окно.

К счастью встречающих, машина уже въехала в Дормидонтовку. Даша показала дом, к которому нужно подъехать, молча открыла дверь и подала Тане руку, чтобы помочь выйти. Но та проигнорировала помощь и вышла из машины сама, затем забрала дочку, отодвинув подругу от машины.

– Ну, сама так сама, – подумала Даша, взяла из рук Володи Танину сумку, демонстративно поставила её на лавочку у забора, сверху водрузила букет и сказала:

– Тань, мы вечером решили собраться, обмыть, так сказать, рождение ребёнка, я кое-что приготовлю, Аня предложила дом бабы Нины в виде банкетного зала, ты как?

– Лично я никак, – сквозь зубы раздраженно процедила женщина, – если я посчитаю нужным отметить с вами это событие, то я оповещу вас об этом отдельно. А пока я ничего не желаю ни с кем отмечать. Я устала и хочу отдохнуть.

– Да как скажешь, дорогая, конечно, отдыхай, никто тебе мешать не будет, – ответила Даша и села в машину, – шеф, трогай, – сказала она шутливо водителю и показала направление своего дома.

Машина остановилась у Дашиных ворот, девушка открыла дверь, выпрыгнула из неё, едва та притормозила, и позвала кота. Василий появился практически мгновенно и удивлённо уставился на девушку. Она присела на корточки, и тихо начала говорить:

– Василий, кажется, что-то начинается, меня сегодня в лесу подкараулил Кощей, но не тронул, можно даже сказать, что немного испугался, когда я пообещала его найти и голову открутить, но это так… для общего развития. С Таней что-то не так. Она явно избегает меня. Старается со мной не разговаривать хамит, избегает прикосновений. К дочке даже не дала близко подойти. Твоя задача бросить всё и проследить за ней, тихо, незаметно, без всяких выкрутасов. К ней не подходи, не разговаривай, не мозоль ей глаза, просто наблюдай издалека, смотри, что будет делать. Если что-то будет происходить из ряда вон выходящее, звони мне, впрягай домовых хоть всей деревни, но трагедии не допустите. А я, так сказать, поехала оказывать скорую ведовскую помощь, что-то там вообще всё непросто. Всё, давай, двигай, – Даша слегка похлопала кота по спине, тот вздрогнул от неожиданности, оглянулся и, подмигнув девушке, направился в сторону дома Тани.

– Я так понимаю, это тот самый бешеный кот Феофан, принадлежащий Татьяне? – спросил водитель.

– Почти, – ответила Даша, усаживаясь в машину, – это мой кот, он очень умный и зовут его Василий.

Водитель хохотнул и нажал на газ, машина рванула с места, и почти мгновенно набрав скорость, понеслась по лесной дороге.

Они ехали с бешеной скоростью, но девушка, казалось, этого вовсе не замечала, мысли в её голове водили лихорадочные хороводы, перескакивая как сумасшедшие, из одного танца в другой, а она сидела и пыталась понять, что опять у них с Таней не так? Может, просто, кому-то важно, чтобы она были врозь?

– Даш, а можно спросить? – спросил водитель, не выдержав молчания. – Вот то, что сейчас произошло, на торжественную встречу подруги из роддома никак не катит. Скорее это похоже на встречу барина, а вернее барыни из далёкого путешествия. Ты заметила, она этот букет так брезгливо двумя пальчиками взяла, что хотелось его вырвать и растоптать. Вот и хочется спросить, Даш, а что это было?

Даша оторвалась от своих мыслей и ответила:

– Ты про Таню? Не знаю, может, послеродовая депрессия.

– А что, она выражается в том, чтобы отталкивать единственную руку помощи?

– Ох, кабы знать, в чём она выражается. Написано о ней много, но ничего конкретного, пока сам в этой шкуре не побываешь, не поймёшь. Но, если ты имеешь в виду психические отклонения, то всё может быть. Я её знаю всего-то пару месяцев, и у неё всегда какие-то странные закидоны. И, что самое интересное, такие перепады, что иногда думаешь, что их двое.

– Раздвоение личности, что ли? Или просто психует?

– Нет, насчёт попсиховать это ко мне. Это я вспыхиваю как спичка, но так же быстро отхожу, а Таня, понимаешь… Она вся такая, сама себе на уме…

– А почему она себя так надменно ведёт, как будто мы холопы, а она царица?

– Да если бы знать, наверное, что-то в роддоме наговорили.

– Да чего же можно так наговорить, чтобы так крыша поехала. Ей же жить в вашей деревне, среди простых смертных, а у неё корона, как оленьи рога, ни в одну дверь не входит. Только и слышно, я да я… – уже разошелся возмущённый водитель.

– Володь, тебе не всё равно? Пусть что хочет, то и делает, пока от этого людям вреда нет, пусть хоть наизнанку вывернется.

– Когда будет вред, говорить уже поздно, тебе не кажется?

– Пока нет, но сейчас мне кажется совершенно другое. Останови, – вдруг потребовала девушка, водитель резко затормозил, – мы далеко от того места, где ребёнок пропал?

– Я не знаю, где он пропал, но до места встречи километров пятнадцать будет.

– Пятнадцать километров это много, но почему-то мне кажется, что нужно искать тут.

Они стояли на дороге, посреди неубранного соевого поля, Даша вышла из машины и начала прислушиваться к звукам природы. Где-то очень далеко тявкала лисица. Даша нутром чувствовала, что в этом мирном пейзаже есть что-то лишнее, то, чего никак не должно быть посреди этого осеннего благоденствия.

– Мы будем искать ребёнка? – удивился Сергей.

– Мы будем просто искать. Тут что-то не так.

– Что тут не так, Даш? Поле, оно и есть поле. Поехали уже, нас там ждут.

– Нужно проверить колодец, – уперлась девушка.

– Даша, тут нет колодца, вот, посмотри, – Володя достал карту и развернул её на капоте, – у нас на картах обозначается всё, что может быть на этих полях, у нас самая подробная карта. Вот, посмотри, здесь не может быть никакого колодца, тут было, есть и будет поле.

– Всё это, конечно хорошо, – ответила слегка раздраженно девушка, отворачиваясь от карты и внимательно рассматривая желтые волны сои, – но я верю больше своим ощущениям, а они мне говорят, что здесь колодец, или что-то очень похожее на него. И в этом колодце кто-то барахтается. И лисица как-то странно тявкает. Вот чего она тявкает, а? Пошли на её голос, – предложила она.

– Ты думаешь, что лисица жрёт ребёнка? – с тревогой спросил Володя, идя следом за Дашей по полю.

– Да замолчишь ты или нет? – не выдержала девушка, тут же представив ужасающую картину. – Никто никого не сожрал, мы просто идём и проверяем то, что кажется мне подозрительным, – уже зло сказала Даша, – и не надо мне тут ужасы всякие рассказывать, а то меня сейчас стошнит.

Она шла по полю и внимательно прислушивалась к тявканью лисы, оно никак не давало ей покоя. В один прекрасный момент Даша поняла, что это тявкает совсем не лисица, а скорее щенок собаки крупной породы, почему-то перед ней явственно встала картина, как этот самый щенок тянет из ямы пропавшего ребёнка. Девушке стало не по себе, и она побежала.

– Даша, ты куда? – закричал Володя и ринулся следом за ней. – Смотри под ноги, сама же говоришь, может быть, колодец.

Девушка заметалась по полю, потому что никак не могла понять, откуда исходит звук. Ей казалось, что лай разносится откуда-то слева, и она бежала влево, но пробежав буквально несколько шагов, понимала, что отдаляется от тявканья, и меняла направление. Сделав несколько бессмысленных кругов по полю, девушка начала уставать и понимать, что это похоже на морок, и остановилась.

– А чего я, собственно, бегаю? – подумала она, – Я же могу это всё вычислить, по щелчку пальца. Раз чувствую дыру в земле, значит, мне просто нужно поговорить с ней, просканировать её, вот и всё…

Даша закрыла глаза, села на колени, положила ладони на землю и начала просматривать всё, что творилось на ней и под ней, всё, до чего мог дотянуться её дар. Вокруг кипела жизнь. Несметное количество дождевых червей вызвало у неё приступ тошноты. Где-то справа закопошился маленький крот, наверное, готовясь к зимней спячке. Вот семейство полевых мышей тащит в кладовую какую-то веточку. А вот маленький ребёнок, держащийся из последних сил за собачий ошейник, болтает ногами и боится упасть в пустоту. Собака старается пятиться назад, но у неё ничего не получается, тяжелый ребёнок всё больше и больше утягивает её в яму, и животное отчаянно лает, зовя на помощь людей. Даша открыла глаза и скомандовала водителю, показывая пальцем направление:

– Быстро, туда, я всё сразу не смогу, да под ноги смотри, – а сама, применяя свой дар, начала приподнимать ребёнка с собакой над землёй.

Володя бежал изо всех сил по полю, но почему-то ни на шаг не приближался к месту происшествия. Даша держала на весу щенка и ребёнка, стараясь хоть как-то засыпать этот злосчастный колодец, но и у неё ничего не получалось. Два маленьких ребёнка, вцепившись друг в друга, зависли над глубокой ямой и не сдвигались ни влево, ни вправо. Щенок истерично тявкал, хрипя от того, что его шею сдавливал ошейник, а ребенок, мертвой хваткой вцепившись в этот кусок кожи с жестоким выражением лица, молча пытался… Даша смотрела на ребёнка и не могла поверить своим глазам. Он не был похож на человека, это скорее была переделанная свинья, вернее поросенок, который пытался не спастись от страшной ямы, а удушить, задавить милого щенка его же ошейником и утянуть вниз, в тот самый колодец. Да и яма была какой-то странной, она не слушалась Дашиных команд и не засыпалась. И вообще, казалось, что в том месте, где возникла эта маленькая пропасть, земля как будто онемела и не владела своим телом.

– Володя же говорил, что нет тут никакого колодца, – подумала Даша, и мгновенно приняла решение, – Володя, стоять, – заорала она во всю свою глотку.

Сзади кто-то тонко, ядовито, захихикал. Даше стало страшно, по телу побежали мурашки, волосы на голове предательски встали дыбом, но решения менять она не стала. Краем глаза она заметила, что водитель замер посреди поля с выражением изумления на лице. Она вновь посмотрела на парочку детей, и всё стало на свои места. Жертвой тут оказался щенок, которого пытался утянуть в преисподнюю маленький чертенок классического вида. Нос пятачком, рожки, копытца, всё, как мы привыкли видеть на картинках христианских книг. Даша, недолго думая, одной рукой вытащила из кармана бутылек со святой водой, открыла его зубами, аккуратно, при помощи дара довела его до чертенка и опрокинула. Дикий ор и визг тут же оглушили всю окрестность. Девушка почувствовала, вернее, увидела при помощи руки, которую она так ни разу и не оторвала от земли, что вода попала не только на черта, но и в разлом, который тут же начал затягиваться. Черт орал, извивался, но жертву свою не хотел отпускать. Тогда Даша просто представила, как разлетается на мелкие частицы застежка на ошейнике собаки, и врезается в чертёнка. Та разлетелась на мелкие кусочки, ошейник тут же ослабил свою хватку и отпустил щенка, черт с диким воплем полетел вниз, держа в руках этот кусок кожи. Но, вернуться в свой уютный мир ему уже не удалось, он шлепнулся на землю, ойкнул и начал превращаться в пепел. Даша притянула к себе щенка и, приняв его в свои объятья, начала успокаивать. Щенок доверчиво положил голову ей на плечо и практически мгновенно заснул. Девушка посмотрела на собаку, улыбнулась и тихонько подошла к тому месту, где был разлом. Там уже ничего не напоминало о страшной яме в преисподнюю, на поле лишь остался небольшой круг аккуратно заломленной сои.

– Вот тебе и инопланетные круги, – непонятно кому сказала девушка, ещё сильнее прижав к себе собаку.

К ней подбежал запыхавшийся парень:

– Что это было? – растерянно спросил он. – Я такой кросс сейчас пробежал, а ты раньше меня на месте оказалась. Даш, скажи честно, ты то же, что и я сейчас, видела?

– Откуда я знаю, что видел ты, – стараясь говорить спокойно, ответила девушка, поглаживая лохматого ребёнка. Хорошо, что он был у неё на руках, она хоть как-то спрятала дрожь. – Пошли в машину делиться впечатлениями, что-то больше не хочется тут находиться.

Ещё не доходя до машины, ребята услышали, как разрывается рация. Леша уже охрип, вызывая водителя, в его голосе слышались истеричные нотки, а в речи периодически появлялись матерные выражения. Володя нырнул щучкой в машину, на лету схватив прибор, ответил:

– Первый на месте.

– Вы где были, вашу мать? – заорал Алексей.

– Проводили спасательную операцию, – четко ответил водитель, – только э-э-э, товарищ майор, я всего в эфире рассказать не могу, – продолжил он, косясь на девушку, – тут чертовщина какая-то.

– Да и у нас ее хватает. Вы далеко?

– Километрах в пятнадцати от вас.

– Хорошо, дуй сюда, будем проводить разбор полетов.

– Так что, уже нашли ребёнка? – искренне обрадовавшись, спросил парень.

– Езжай сюда, говорю, все разговоры потом, – приказал железным голосом начальник.

– Чего-то я не понял, командир какой-то странный, – проворчал водитель себе под нос, вылезая из машины. Он помог Даше сесть и, устраивая ей на руки спящего щенка, заулыбался, – намаялся бедный, вон, сразу уснул.

Девушка прижала собаку к себе, та поворочалась, укладываясь поудобнее и снова ровно задышала. Володя на цыпочках обошел машину, тихо сел на водительское сиденье, аккуратно закрыл дверь и тихонько нажал на газ.

– А ты не боишься, что это тоже нечистая сила какая-нибудь? – спросил осторожно водитель у девушки, когда машина набрала скорость.

– Нет, не боюсь, – покачала она головой, – вон, смотри, сколько святой воды на шерстке, а ему хоть бы хны. Так что это самый обыкновенный собачий детёныш. Его, скорее всего вместо приманки нам подсунули. Вов, расскажи, что ты видел в поле, а то я на все смотрела через призму земли.

– Ну, я, значит, бежал, бежал, а потом смотрю, а я на месте бегу. А потом в воздух поднялась эта сладкая парочка, – начал рассказывать водитель, показывая на собаку, – щенок всё время тявкал и пытался освободиться от ошейника, а ребенок, знаешь, с таким садистским выражением лица пытался его задушить и всё тянул вниз. Я моргнул, а ребенок уже и не ребёнок, а черт, а потом бутылочка маленькая такая по воздуху поплыла, раз, и перевернулась. Черт орёт, я бегу, щенок плывёт к тебе. Всё. Даш, а что в бутылочке-то было, святая вода?

– Угу, я теперь без неё никуда.

– Надо взять на заметку, – хмыкнул Володя, – а то что-то вокруг начало твориться неладное.

До деревни они так и не доехали, Алексей их встретил у дорожного указателя на въезде. Даша аккуратно уложила щенка на сиденье, вышла из машины и огляделась.

– Привет, – мужчина поцеловал девушку в щеку и приобнял, – все живы-здоровы?

– Мы-то живы, но там такое было, – начал восторженно говорить водитель.

Даша покачала головой и остановила его:

– Подожди. Леша, а где все?

Алексей усмехнулся и с грустью ответил:

– А нет никого. Деревня уже давно заброшенная. Нет, живут тут, конечно, несколько человек, но никаких детей тут лет двадцать уж не было. И вызвать нас тут никто не мог, здесь даже связи толком нет. Чертовщина какая-то.

– Вот-вот, и я говорю чертовщина, – поддакнул водитель.

– У нас всю неделю происходят ложные вызовы, то пожары, то потеряшки, – продолжил Алексей, – вызовут на пожар, приезжаем, народ есть, пожарные есть, пожара нет. С потеряшками такая же картина. Волонтёры уже ворчат. Мы думали, что это нам комиссия проверки устраивала, так сегодня мы их уже в самолет усадили, – Леша посмотрел на часы, – да какой там, они уже в Москве приземлились. В общем, такая вот у нас ерунда. Ты извини, дернули тебя. Как там Таня? – бодро спросил он.

– Товарищ майор, вы не поверите, но там такая же байда, как и здесь. Девушка в совершенном неадеквате, – вместо Даши ответил Володя, – мы подумали, и я решил, что у нее послеродовая горячка.

Леша вопросительно посмотрел на Дашу, та только пожала плечами:

– Это не тот повод, чтобы я психовала, – спокойно ответила она, – я же не могу человека заставить себя любить. Ну, хочет она сидеть одна, пусть сидит. У нас и без неё есть повод отпраздновать. Ты завтра приедешь?

– Конечно.

– Ну, вот и всё. Завтра посидим, поговорим, расскажем друг другу все новости за неделю.

– Не хочешь, значит, о ней говорить? – спросил Алексей, улыбаясь.

– Не хочу и не могу. Я не могу говорить о человеке, если не могу его понять. А понять я ее совершенно не в состоянии, мне все вокруг говорят: «Чего ты с ней возишься, отстань от неё, ты ей не нужна», а я как дура, пытаюсь влезть в её шкуру и понять, что у неё творится в голове. По-моему, я единственная, кто этого хочет. Ладно, не бери в голову. У меня есть и настоящие друзья и настоящие подруги, мне действительно есть о ком волноваться.

– Ладно, всё, садимся, поехали, – скомандовал Алексей и открыл дверь в машину, – ой, а откуда такое чудо-юдо?

– Товарищ майор, это наш спасенный. Там такое было, кому рассказать, никто не поверит, – затараторил водитель, пока ему опять не закрыли рот, – давайте его оставим себе?

– Да щаз-з, – возмутилась девушка, – это моя собака. Я её никому не отдам.

– А ничего, что это мальчик? – спросил Алексей, поднимая щенка на руки и проверяя пол.

– Я говорила о собаке, я в курсе, что это пацан, – быстро выкрутилась Даша, – мне кобель и нужен, а то суки в наше время ненадёжные пошли.

И Алексей, и Володя прыснули от смеха и, скрывая своё смущение от прямоты выражений девушки, засуетились вокруг машины, делая вид, что пристраивают щенка на заднее сиденье.

– Как назовешь? – спросил майор, когда они тронулись.

– Будет Боец, – решительно сказала Даша.

– Почему Боец, что за странное имя?

– Потому что без боя не хотел сдаваться, потому что за жизнь боролся.

– Так назови его Бой. И коротко и слуху приятно. А кот твой не будет его гонять?

– Наоборот, боюсь, что кот его возьмет под свое крыло и будут у меня жить не Васька и Бой, а два бандита.

На развилке Алексей приказал остановиться.

– Так, Володь, быстро довозишь Дашу и обратно, понял? Я пока пешком пройдусь.

– Товарищ майор, да тут дел-то на пятнадцать минут, давайте уж все вместе, – начал канючить водитель, – темнеет уже, куда вы в одинокого собрались?

Леша только строго посмотрел на него и, попрощавшись с Дашей, захлопнул дверь. Водитель раздраженно цокнул языком, и вывел машину с обочины на дорогу. Когда они отъехали, девушка оглянулась и увидела, как статный высокий майор повесил голову, ссутулился и медленно побрел по обочине дороги.

– Что-то опять у командира не заладилось, – расстроено сказал Сергей, – опять на кладбище к своим пошел.

– С чего ты взял? – удивилась девушка.

– Да чего тут гадать, я уже изучил его как свои пять пальцев, вон, по фигуре видно, когда ему плохо, когда уже сил ни на что не хватает, едет на кладбище и сидит там. Сидит и разговаривает сам с собой. Раньше чуть ли не каждый день туда ездил, а сейчас очень редко. Да и кладбище тут, в полутора километрах от дороги. Даш, забрала бы ты его к себе, а? Пусть бы он у тебя, что ли, жил. Честное слово, я не против вставать на час раньше и ехать за ним в Дормидонтовку. Тяжело ему одному.

– Да я-то чего? – опешила девушка. – Я-то не против, только отношения у нас не дошли до такого уровня, чтобы ему оставаться.

– И не дойдут, если сама в свои руки дело не возьмешь, – проворчал Володя.

– Слушай, и откуда ты такой умный, – возмутилась Даша, – молод ещё, чтоб так о жизни рассуждать.

– Я не умный, – искренне ответил парень, – я наблюдательный. Просто ненормально это, когда единственные люди, с кем можно поговорить, лежат на кладбище.

Они действительно доехали до Дашиного дома за пятнадцать минут, Даша, переживая за Алексея, буквально выпрыгнула из машины и отправила машину обратно. Володя, видно тоже тревожась за командира, без лишних слов развернулся на пятачке и помчался в город.

День уже закончился и на улице начало темнеть. Девушка вошла во двор, и спустив с рук щенка, подтолкнула его к дому:

– Ну, малыш, вот твой дом. Давай двигай, осваивайся, только сразу предупреждаю, кур моих не обижай, – Бой, ступив лапами на твердую почву, сразу же завилял хвостом и начал обнюхивать всё вокруг, – блин, ты же голодный, тебя ж кормить чем-то нужно, – вдруг всплеснула руками Даша, – а чем же мне тебя кормить? Додо, ты где? – позвала она домового, тот мгновенно проявился на лавочке под окном.

– Да тута я, – ответил он недовольным тоном, – гляжу, какого ты дармоеда в дом притащила. Тебе что, не хватает прожорливого кота?

– В нашем доме дармоедов нет, каждый приносит какую-то пользу, – ответила девушка, – территория наша расширилась, её нужно охранять. От поджигателей, например. Тебе одному не управиться, так что, как говорится, сам бог тебе помощника прислал. Только я не знаю, чем его кормить.

– Чем, чем, что сами едим, то и ему давай.

– Боюсь я, что на такой еде он много не протянет, ему же мясо нужно, ну, не знаю, витамины какие-нибудь там… А мы в основном кашами да макаронами питаемся.

– Да вон он, уже нашел, что ему пожрать, – недовольно пробурчал Дормидонт.

Щенок сидел и с большим удовольствием грыз хвост огромной морковки.

– Ты чего морковь никуда не убрал? – напустилась на домового Даша.

– Да куда мне её убирать, – развел руками Додо, – три штуки в наш подпол убрал, три в дом Василия, четыре поместилось вот в этот, – он указал на соседний дом, – а там как будто и не убыло. Всё, больше некуда.

– Тане, по-хорошему, нужно дать моркови, – начала рассуждать девушка, домовой громко и недовольно фыркнул, – да Аньке предложить. Пойду и, правда, Ане предложу. А ты за собакой присмотри, да не так, как с морковью. Пацана, кстати, зовут Бой, потому что боец, потому что с нечистой силой бился.

– Ух ты, – домовой посмотрел на щенка с большим уважением, – ладно, присмотрю, – он слез с лавочки, подошел к Бою и начал гладить его. Тот, не отрываясь от моркови, завилял хвостом.

– Ну, кажется, подружились, – вздохнула с облегчением девушка, и направилась к калитке, ведущей в Анин двор.

– Дашка, привет, – подруга встретила её вопросом, прямо с порога, – чего это с Татьяной нашей, не знаешь?

– А что с ней такое? – переспросила девушка.

– Я приехала после работы и сразу к ней кинулась, дитёнка посмотреть, на счет вечера договориться, ну и, опять же, на счёт пирожных спросить, а то люди ходят, спрашивают, когда она опять работать начнет. А она мне с такой злобной рожей дверь открыла, что меня аж чуть с крыльца не скинуло, – девушка непроизвольно улыбнулась, – нет, чего ты лыбишься, я правду говорю. Меня аж чем-то горячим обдало, и ноги сами по лестнице вниз повели, ведьма, самая настоящая ведьма, – Даша не удержалась и расхохоталась, – Дашка, ну чего ты ржёшь, приютили сиротку на свою голову. Она нам ещё покажет финты ушами.

– Ань, да не лезь ты к ней, хочет одна сидеть дома, пусть сидит и жрет свои пирожные сама.

– Да что с ней такое случилось-то? Вчера же по телефону разговаривали, ещё все нормально было.

– Честно? Плевать, мне тут своих забот хватает, тут вокруг такие чудеса творятся, что голова кругом идёт.

– Про чудеса это точно ты подметила, у нас в деревне прям беда, будто кто-то вирус какой подхватил. Помнишь, бабки вечно на лавочке под магазином сидели? Подрались! Всю жизнь душа в душу жили, слова друг о друге плохого от них не слышали, а тут передрались, да так, что всех в больницу увезли. Батя Санин в колодец упал, еле спасли. Понимаешь, туда специально если лезть, и то упасть не получится, а он нагнулся посмотреть и – плюх. Хорошо, сосед мимо проходил. Дед Макар, что на краю деревни живет, утверждает, что на него коса напала, еле удрать смог. Ну, мы ему, конечно, не поверили, так как любит дед самогончиком побаловаться, но факт остается фактом. В двери его дома коса торчит. Мужики говорят, сила огромная нужна, чтоб её туда засадить, у деда сил бы не хватило. В детском саду повар ноги себе ошпарила. И всё это, за каких-то два – три дня. Я уже сто раз бога поблагодарила и тебя вспомнила за то, что мы переехали сюда. Я вот что думаю, может, Танька-то тоже эту дрянь подцепила? Может, мне уволиться?

– Да погоди ты увольняться сразу, а Пашка, а Санек, куда мы их денем? Ты просто поосторожнее будь, и ещё я тебе сейчас для профилактики святой воды принесу. Ты в кружку воды плескани на донышко, да добавь туда святой водички, когда спать малого будешь укладывать, обмой его и изнанкой подола оботри, оставшуюся воду вылей за забор. Сами по чайной ложечке святую воду примите, как лекарство. А завтра с утра мы с вами рванем с десантом Санькину деревню освобождать. Как говорится, будем посмотреть, кто там хозяйничает. Вечером, если живы останемся, такой банкет закатим, – подмигнула испугавшейся подруге Даша, – а к Таньке пока не лезь, в задницу её. Кстати, я чего приходила-то, тебе морковка не нужна?

– Нет, что ты, – замахала на Дашу подруга, – сами не знаем, куда свою девать. В этом году, видно, бабуля расстаралась, чем-то её так обработала, что каждая морковина в полметра вымахала.

– Везёт тебе, – вздохнула девушка, – а у меня она ещё крупнее. Кстати, ты не знаешь, чем кормить собаку?

– Кстати, знаю, и даже есть чем, – хихикнула Аня, – только вот собаки нет. Скоро срок годности закончится, а мы пса так и не удосужились завести.

– Э-э-э? – Даша непонимающе уставилась на подругу.

– Да, – махнула Аня рукой, – это всё из-за переезда. У папаши Санькиного был бзик. Не, не с того начала. У них во дворе, в вольере, жила овчарка. Папаша кормил её строго, как заводчик говорил. Покупал мясные консервы определенной марки, определённого завода, варил кашу и добавлял их туда. Покупала эти консервы естественно я, за свой счёт, и когда мы переезжали, Санька все их сгрёб назло отцу и увёз с собой. Теперь они стоят благополучно в кладовке и занимают место.

– Анька, ты мне честно скажи, в твоём доме хоть чего-нибудь нет, или у тебя, как в Греции, всё есть? – обрадовано спросила Даша. – Гони консервы, мне собаку нужно чем-то кормить, и сразу посчитай, сколько с меня.

Женщина всплеснула руками и побежала в кладовку. Выйдя оттуда с увесистой сумкой, торжественно вручила её и сказала:

– Меняю консервы на услуги ведьмы.

После подробной инструкции как кормить собаку, Даша направилась в летник за святой водой. Во дворе радостным лаем её встретил Бой, домового нигде не было. Оставив у порога жестянки, девушка открыла дверь в летнюю кухню и услышала скрежет металла. Она насторожилась и замерла, прислушиваясь. Скрежет повторился. Даша посмотрела на щенка, тот сидел, вилял хвостом и не сводил глаз с хозяйки. Даша поняла, что скрежет не раздражает собаку, потому что дело происходит не в её дворе, она расслабилась, взяла небольшую баночку, перелила туда святой воды и вышла на улицу. Вокруг было тихо, Бой сидел рядом и так же вилял хвостом. Девушка пожала плечами и вернулась к Ане. Возвращаясь к себе во двор, девушка снова услышала металлический лязг. Бой сидел у забора, ведущего в соседний, недавно купленный Дашей двор и вилял хвостом. Девушка не знала, что и подумать. Она на цыпочках подкралась к забору и заглянула за него. В темноте виднелось несколько небольших кучек и одна огромная, превышающая забор.

– Это что такое? – пробубнила она себе под нос, достала телефон и, включив на нём фонарик, направила свет на непонятные предметы.

На земле, в том месте, где любили ковыряться куры, возвышались груды металла. Внезапно, возле самой большой кучи возник домовой, с чем-то, напоминающим старый канделябр, измазанный в земле. Додо попробовал металл на зуб и кинул в рядом находящуюся кучу. Тот упал, куда ему было положено, издав металлический звук.

– Это что такое? – строго спросила Даша. – Что ты мне тут устроил?

– Я? – удивился Додо. – Это я устроил? Это твой леший с ума сошел. Он там такую кучу навалил, что я еле разобрался.

– И много там ещё такого барахла? – девушка кивнула на кучи металла.

– Ничего себе барахло, ты сначала посмотри, что он приволок, а потом говори.

Даша демонстративно вошла во двор через калитку и, приблизившись к кучам, начала внимательно рассматривать ту, куда только что свалился канделябр. Там было много интересных предметов. Свет фонарика выхватывал то небольшой изогнутый обруч с какими-то подвесками, то россыпь неровных монет, лежащих на медном подносе, то странный кувшин, который больше походил на произведение искусства, а не на предмет домашнего быта. Такому место было только в музее. Канделябр был тоже не из простых. Девушка только поцокала языком от восхищения и перешла к другой кучке. Там было свалено серебро. То, что ей сразу кинулось в глаза, это горсть серебряных крестиков, собранных в сильно измятый кубок и несколько тяжелых цепочек, лежащих на чём-то, что раньше было то ли маленьким блюдом, то ли большой тарелкой, по которой проехались гусеницами трактора.

– Это что, всё из нашего леса, что ли? – удивилась она.

– Из нашего, откуда ж ещё, – ответил домовой, исчезнувший и появившийся вновь с каким-то небольшим предметом в руках. Он попробовал его на зуб и кинул в третью небольшую кучку. Металл глухо звякнул, и Даша направила свет фонаря туда.

– Да… вашу мать, – выругалась она от души, – вы что творите? Был же уговор на железо и серебро, а вы мне тут пещеру Сим-Сима устроить решили. Меня же грохнут из-за них, или сожгут, а может быть, и посадят.

В свете фонаря, плотной кучкой лежали украшения из золота.

– А я что, виноват, что он к пню с радости стащил всё, что было? – завопил домовой. – У меня уже нервы не выдерживают, у меня уже сил нет никаких, перемещаться. Я ведь металлические предметы могу перетаскивать только по одному.

– Ладно, успокойся, я тебе помогу. Много этого ещё там? – спросила девушка, успокаивая домового.

– Да я уже почти всё перетащил, остался только чугунок, забитый монетами, да крест золотой с меня ростом.

– И какую только дрянь люди в лес не тащат, – возмутилась девушка и вдруг, хитро прищурившись, добавила, – а знаешь что, мы лешему отомстим. Мы тоже ему свалим то, что нам не нужно в огороде. Хватаем морковку и айда к пеньку.

Домового долго уговаривать не пришлось, он прикоснулся к двум морковкам и исчез. Морковь исчезла вместе с ним.

– Вот и ладно, вот и хорошо, – сказала Даша и, прихватив оставшиеся овощи, скомандовала: Бой, гулять.

Девушка и собака пошли к лесу. Даша вела перед собой целый плот из моркови, а щенок бежал рядом и периодически пытался залезть на этот плот, когда ему это удавалось, он забавно прыгал с брёвнышка на брёвнышко и весело лаял, когда залезть не получалось, он пытался хотя бы схватить морковку за хвостик и потеребить его.

Подойдя к кромке леса, девушка опустила морковь у пня и посмотрела на ожидающего их домового. Тот копошился в чугунке, пересчитывая монеты.

– Ну что, хватаем чугунок, бросаем морковку и валим, пока нас не заметили? – спросила она, улыбаясь.

Домовой кивнул, схватил крест и исчез.

– Вот же… – возмутилась девушка, – так нечестно, а меня подождать?

Она наклонилась и хотела взять чугунок в руки, но для обычной девушки он оказался неподъемным.

– Безобразие, – возмутилась она и применила силу дара, – взять и свалить на беззащитную девушку такую тяжесть.

Даша вела вперед себя чугунок, Бой прыгал и пытался укусить его, девушка смеялась и подбадривала щенка:

– Что, дружочек, видит око, да зуб неймёт? Это ничего. В доме твоей хозяйки вечно всё не слава богу, так что привыкай, мой хороший, к чудесам.

На дороге прямо перед Дашей появился домовой. Он по-хозяйски заглянул в котелок, будто проверяя, всё ли на месте, и деловито заметил:

– Золотишко-то нужно прибрать от греха подальше.

– Да и не только золотишко, – заметила девушка, – там, в куче, я заметила медный кувшин, он точно немалых денег стоит, да там всё такое старое, что уже просто представляет художественную ценность и стоит бешенных миллионов.

– Миллионов? – как завороженный произнёс Додо. – А ты не врёшь?

– Ну, точную оценку я дать не могу, но и просто так, кому попало, показывать побоюсь. Из-за такого кувшинчика и грохнуть могут.

– Девица, – домовой подозрительно посмотрел на девушку, – а ты меня случаем не разыгрываешь, в отместку за то, что я всё это добро во двор приволок?

– Да я бы тебя за это просто убила бы, – честно призналась она, – но на счёт стоимости я не шучу. Это ценные вещи, возможно, некоторые из них даже помогли бы сделать какие-нибудь исторические открытия, только никаких открытий не будет. Потому что, во-первых, мы не можем показать, где это всё лежало, и во-вторых, если мы умудримся показать, то сюда набежит куча народа, они нам тут всё загадят и весь лес перероют. Леший нас за это просто не простит. Так что всё, что ты принёс, нужно спрятать и никому не показывать. И кстати, кресты, что Леший собрал, нужно в церковь отнести.

– Зачем? – удивился домовой.

– Ну, нельзя чужие кресты подбирать и ими пользоваться.

– Так это ж людям нельзя, а нам-то как раз самое то. Серебро, да ещё и освящённое, это же истинный клад. Мы из них руны и сделаем. Тоже мне… придумала… в церковь отдавать.

– Да мне как-то всё равно, я же как лучше хотела, ты лучше думай теперь, куда эти сокровища девать. Не лежать же им прямо в огороде под открытым небом. Забор невысокий, завтра дед Матвей пойдёт по деревне сплетни собирать, увидит железяки и непременно засунет свой нос в наш огород. А там вот такое… Ты представляешь, что будет? Меня завтра же и закроют.

– Как закроют, куда закроют? – удивился домовой.

– В тюрьму закроют. Не знаю, по какой статье, но был бы повод, а статья найдётся.

– Так это ж не ты, это ж Лешик начудил, почему тебя-то закроют?

– Мне что, так и сказать, что, мол, извините, дяденьки, это не я, это леший начудил? Тогда меня точно закроют, только уже не в тюрьму, а в дурдом.

– Да что ж такое-то, – возмутился Дормидонт, – куда ни кинь, всюду клин. У нас что, выхода совсем нет?

– Почему нет, есть! Не показывать никому эти сокровища. Спрятать их к такой-то матери, чтоб никто никогда их не увидел. Хотя, очень жаль. Мне так понравился медный кувшин… Прямо к душе прикипел.

– Чего уж проще, – пробурчал домовой, – возьми и поставь его к себе в комнату и пущай там стоит. Если кто спросит, так можно сказать, что всегда тут был. От бабки остался. И пусть ищут твою бабку тысячу лет, пока не облезут.

– Не выйдет, раньше же он там не стоял, а люди видели.

– Какие люди? Мать твоя? Она дальше своего носа никогда не видела. Скажешь, в подполе валялся, и всё. А кто его туда притащил, уже не её дело. А богатство это завтра утром уберём. Встанем пораньше и унесём всё в подпол.

– Не выйдет завтра, нужно сегодня. Завтра ещё затемно я уеду с Аней, у них там в деревне что-то неладное. Так что прямо сейчас берём чугунки, ведра, сумки, старые покрывала, складываем туда весь драгметалл и уносим с глаз людских.

– А железо куда? – спросил домовой.

– А железо-то зачем? Железо пусть на виду лежит, мы его покажем кузнецу, пусть выбирает то, что ему нужно для изготовления нашей двери, остальное уберём в сарай. А то, знаю я его, быстро ноги приделает железякам. А оно мне и самой может пригодиться.

Они быстро собрали всё, во что можно было сложить сокровища, и принялись укладывать каждую кучку отдельно.

– А что случилось у Анны? – спросил Додо, высыпая пригоршню золотых монет в пластмассовое ведро, монеты глухо загрохотали по дну. Девушка шикнула на него и ответила:

– Пока не знаю, не исключаю, что это капкан, такой же как был сегодня у меня. И не исключаю, что Танька в него попалась, правда, понять не могу, как. Я и сама сегодня чуть не вляпалась, только чутьё и спасло.

Даша начала рассказывать всё, что случилось с того момента, как она вышла за порог своего дома, включая недавний разговор с подругой.

– Так, так, так… – протянул домовой, – а нечисть, что тянула Боя в пропасть, ты разглядеть успела?

– Разглядела, и очень даже хорошо. И знаешь, что удивительно? Я такое уже видела, – у домового от удивления приподнялись брови, – и видела это здесь, у нас в Дормидонтовке. Помнишь, электрик к нам приезжал? Вот у него на шее такой же чертёнок сидел.

– Такой же? – удивился домовой. – Но такого совсем не может быть. Такая нечисть без человека не бродит. И уж тем более, посреди чистого поля её никак не может быть.

– Вот и я подумала о том же. Странно это всё как-то. То в чистом поле чёрт собаку в пропасть тащит, то в соседней деревне сплошные неприятности начались. В Санькиной деревне что, народ друг друга пошел повально проклинать? Или все давнишние проклятья одновременно активировались? Ерунда какая-то получается.

– А почему ты считаешь, что это именно черти проклятых разбушевались? – спросил Додо.

– Да потому, что уж слишком похоже это всё на тридцать три несчастья нашего электрика.

– Хорошо, я согласен, ехать в деревню надо, но с чего ты начнёшь? Ты думаешь, что ты въедешь туда, а все черти соберутся в кучку и будут тебя с хлебом-солью встречать? Или сразу окружат и начнут нападение? Они ведь тоже не дураки, они попрячутся, это же нечисть.

Девушка задумалась, пожала плечами и посмотрела на домового:

– А я даже и не знаю. Я как-то не подумала об этом. Просто решила поехать и посмотреть. В конце концов, с чего-то начинать нужно. Приеду, посмотрю, поспрашиваю, понаблюдаю…

– Вот что, девочка, так ведовские дела не делаются. Нельзя в одиночку в логово врага лезть, завтра я еду с тобой.

– Куда это вы собрались? – раздался тихий голос Василия за спиной у Даши, та от неожиданности подпрыгнула и опрокинула ведро с золотом.

– Тьфу ты, холера, – разозлился домовой, – чего ты подкрадываешься, словно тать. Давай теперь, помогай собирать.

Кот с удовольствием погрузил лапы в золото и с блаженной улыбкой начал собирать драгоценный металл. Подскочил Бой и начал играть с хвостом кота. Тот выпустил когти и зашипел на него. Щенок с весёлым лаем отскочил от Василия, приглашая его поиграть. Кот не стерпел такой наглости и шлёпнул собаку по уху, и тут же получил от домового смачную оплеуху.

– А ну, не тронь дитёнка, дармоед блохастый, – кот от неожиданности подскочил и снова опрокинул ведро. Домовой взревел и начал закатывать рукава. Даша поняла, что сейчас будет драка, и призвала всех к порядку:

– Бой, фу, на место, – рыкнула она на собаку, – Додо, цыц, успокойся и занимайся серебром, Вася, быстро собирай, что рассыпал, – зашипела она на кота.

Тот не стал ни с кем спорить и начал лихорадочно собирать всё, что упало из ведра. Лапы его мелькали с такой скоростью, что у девушки зарябило в глазах. Через пять минут все три небольшие драгоценные кучки были собраны и перемещены девушкой в подпол, где их заботливо встречал домовой. Оставив Додо с сокровищами наедине, Даша с котом взяли фонарики и пошли проверять то место, где только что лежал их клад.

– Вася, смотри внимательно, чтоб даже и намёка на драгоценности не было, – приказала Даша.

Они внимательно осматривали территорию и тихо разговаривали:

– Ты что-нибудь узнал? – спросила девушка у кота.

– Ты о Тане? И да, и нет. Пока ничего не понятно. Кроватка вроде понравилась, спасибо тебе сказала. Феофана костерила, аж дом ходуном ходил. Бродит по дому, двору, дела домашние делает, кушать варит, песни напевает, с девочкой разговаривает. Вроде всё как всегда, вот только разговоры с дочкой у неё странные. Мы, говорит, великий род ведовской, Дашка нам в подмётки со своей бабкой не годится. Вот ты подрастёшь, и мы с тобой таких дел понаделаем… Ты, говорит, у меня великой ведьмой станешь, род наш продолжишь и себя прославишь, а я тебе во всём помогать буду, и будет наш род знаменит и богат.

– Ну и что тут такого? – не поняла Даша. – Ну, мечтает человек, и пусть мечтает.

– Ну, может быть она и мечтает, да только мечты эти очень странные, ведь девочка её – самая обыкновенная смертная, и никогда ведуньей стать не сможет.

– Может, ей в роддоме кто-то что-то наговорил? – предположила девушка. – Ведь всё изменилось за один день. И день этот она провела в больнице.

– Может, и так… – согласился Василий.

– Ну, тогда с роддома и нужно начинать, – сказал появившийся в свете фонаря Дормидонт.

– Я с вами, – не терпящим возражения тоном сказал кот.

Даша ничего не успела ответить, в её кармане зазвонил телефон. Девушка достала его, посмотрела, кто звонит, хмыкнула и включила на громкую связь.

– Дашуня, привет, – раздался в трубке голос матери, – мы с Толиком решили завтра приехать к тебе. Толя хочет осмотреть дома и землю, которую собирается покупать.

– Интересно, и кто ему разрешит шариться по моей территории? – пробурчала Даша.

– Мы тебя не побеспокоим, – не слушая дочь, продолжала мама, – мы найдем, где переночевать.

– Вы чего, меня опозорить решили? – обиделась девушка. – Что значит найдём?

– Ну, ты же понимаешь, что домовой Толику в доме жизни не даст, так мы можем переночевать например у Ани или у Паши.

– А вы Аню и Пашу спросили? Может, у них свои дела.

– Нет, но мы думали, что ты спросишь, – Даша прямо-таки представила, как мама сейчас состряпав наивное выражение лица, хлопает глазами.

– Ты же только что сказала, что вы найдете, где переночевать, и тут же выясняется, что это должна сделать я, – начала устало Даша, – мама, уже ночь на дворе, это деревня, люди уже легли спать, а завтра, когда они встанут, вы уже припрётесь, как снег на голову. Я просто не успею ни с кем договориться. Мам, тебе что, никогда не говорили, что так делать нельзя? Да и, кроме того, я тебе скажу по секрету, что землю ту никто вам не продаст ни за две цены, ни за десять, так что можете не стараться и не приезжать ради этого.

– Дочь, ты что, мне не рада? – обижено спросила мама.

– Мам, я тебе рада всегда, только при нынешних обстоятельствах мне некогда будет прыгать вокруг тебя. Я буду очень занята, у меня дела.

– Не говори ерунды, – капризно ответила мать, – какие у тебя могут быть дела?

– Спасение мира, блин, например, – разозлилась Даша и выключила телефон, – ну что, господа, вот и приплыли. Кому-то из вас придётся остаться, – сказала она, тяжело вздохнув, – от этой саранчи просто так не избавиться.

– Вот так я и знал, – Додо всплеснул руками, – вот так я и думал. Беда никогда не приходит одна. И что нам теперь прикажете делать? Теперь, впридачу ко всему, нужно ещё и добро стеречь. Бой ещё маленький, не устережет. Слушай, а может, она сейчас обидится и не приедет? – с надеждой спросил он у девушки.

– Ты что, не знаешь мою маму? – расстроено ответила Даша.

– Да знаю я, – отмахнулся домовой, – приедет, теперь обязательно приедет. Весь дом обшарит, обыщет, всё, что понравится, сгребёт и увезёт. Всё, я остаюсь дома. У меня золото плохо прикопано, я его буду охранять.

Даша посмотрела на кота, тот сразу возмутился:

– А что сразу я? От меня тут пользы будет мало. Если они запрутся в дом, меня даже никто и не спросит, чего я хочу, а просто выкинут вон во двор и займутся грабежом. К тому же, я с вашей собакой дружить не хочу, – обижено произнёс тот.

– Согласна, кот тут не защитник, – тяжело вздохнула девушка, – придётся, Додо, оставаться тебе. Очень жаль, что так получилось. При таком раскладе сейчас каждый боец на вес золота.

– Так сразу и боец, – грустно ухмыльнулся Додо, – нужно научить тебя защиту держать, – расстроенным голосом добавил он и тяжело вздохнул.

– Вот завтра и научимся, – ответил Василий, – как раз момент самый подходящий…

Утро следующего дня началось ещё затемно, с суеты. Василий возился на кухне, а домовой бегал по летнику, собирал флакончики и разливал в них святую воду. Приготовив штук двадцать и уложив их в Дашин рюкзак, Дормидонт удовлетворённо хмыкнул, поставил сумку перед девушкой и сел за стол.

– Я вот чего подумал, пока воду наливал, – сказал он, нахмурив брови, – не следует тебе с Анюткой вместе ехать. Тем самым ты в беду ввергнешь целую семью. А ну как нечистая сила будет караулить тебя в лесу? А они с дитёнком. Кроме того, если вы поедете в машине, то можете пропустить что-то очень важное, что не пропустишь, топая пешком. Я думаю, в твоём случае быстро – не значит хорошо.

– Так что ты предлагаешь, мне пробираться по ночному лесу всего лишь с одним котом? – девушке очень не хотелось идти, но она прекрасно понимала, что Додо прав.

– Идти, непременно идти, и не мешкая, – категорично заявил домовой, – чтобы пройти дорогу раньше, чем твои друзья въедут в лес, и обязательно там всё проверить, – сказал домовой очень серьёзно, как будто решил добить девушку.

– Ты в окно смотрел? – взбунтовалась Даша, – Там темно как… Луна пропала, звёзд не видать, там темень непроглядная. Чего я там увидеть могу?

– Только так, и никак иначе, – решительно хлопнув рукой по столу, заявил домовой и тут же тяжело вздохнул, – эх, жаль, что я не иду с вами. Кот, может, пока не поздно поменяемся, а?

– Нет, – Василий покачал головой, – чего всё крутить по второму кругу, сам понимаешь, что здесь я не справлюсь, – домовой тяжело вздохнул и, не удержавшись, с раздражением отшвырнул ложку, лежащую на столе рядом с ним.

– Ну, раз нет, значит, нет, – с сожалением произнёс он, – но раз решили, то идти нужно прямо сейчас.

Сборы были очень короткими, девушка написала сообщение подруге, что никуда не едет, подхватила свой рюкзак и друзья вышли на улицу. Невероятная темень сразу же окутала их, девушка протянула руку и ничего не увидела.

– Куда лечу, чего хочу? – пробубнила Даша, вспомнив сумасшедшую ворону из мультика, поджала губы, злобно зыркнула на домового и включила фонарик. Тот тускло осветил небольшой участок под ногами. Кот тоже включил фонарик и посветил ей под ноги.

– Вась, а нафига тебе свет? – спросила девушка кота. – Ты же должен всё и без него видеть.

– А я себе, что ли? – проворчал он. – Я ж, чтоб тебе светлее было.

– Господи, куда нас несёт в такую темень, – сказала тихо девушка, освещая фонариком двор вокруг себя, и вдруг увидела в двух метрах от себя улыбающегося Боя. Тот сидел, смотрел на хозяйку и вилял хвостом. – Тьфу ты, про собаку совсем забыли. Додо, накорми пса. Там каша гречневая в кастрюле на плите, перемешай с остатками собачьей консервы и не жадничай, отдай всё. Ребёнок должен хорошо питаться, иначе какой охранник будет с него. Бой, остаёшься с Дормидонтом охранять дом.

Щенок подскочил и завилял хвостом так, что всё его тело затанцевало румбу. Даше на секунду показалось, что собака кивнула ей в знак согласия.

– Чего только не увидишь, когда на улице темно, – покачала головой девушка, и, решившись, дала сама себе команду, – всё, хорош тупить, пошли…

Домовой проводил их до кромки леса и остался ждать своего лесного друга у пенька, чтобы просить о помощи для своих друзей, а Даша и Василий вошли в лес. Тот встретил путников плотной тишиной: ни ветерка, ни шороха, ни звука.

– Жутковато, – почему-то шепотом сказала девушка и передернула плечами.

– Да уж, неприятно, – ответил кот и тоже поёжился.

– А ты заметил, что лес стал другим после заварушки с лесорубами? Теперь он стал недружелюбный и… и жуткий. Раньше я в лес не боялась ходить, а теперь так и ждёшь, что кто-нибудь откуда-нибудь выпрыгнет и воткнет тебе в спину нож.

– Не выдумывай, – отмахнулся кот, – ничего тут жуткого нет, лес не изменился, это просто психология. Листва опала, вид леса стал другим, и твоё отношение к нему поменялось, потому что ты никогда его таким не видела. Ты ж никогда у нас осенью не была? – Даша покачала головой. – Вот видишь, для тебя этот вид непривычен. А ожидание ножа в спину потому, что темно. Человечество всегда боялось темноты и придумывало всякие небылицы о затаившихся неведомых чудовищах, спрятавшихся в ночной мгле. Кстати, сейчас твое состояние очень подходит для тренировки, давай-ка мы защиту создадим.

– Защиту? Не откажусь. И как её создать?

– Да так же, как ты на кур защиту ставила, только внесём туда некоторые изменения. Есть два требования к защите, которые беспрекословно нужно соблюдать. Она должна быть совершенно прозрачной и не мешать твоим движениям. А для этого ты сама должна придумать форму, я могу лишь заклинание сказать.

Они остановились, Василий шепнул на ушко девушки нужные слова, делая пасы лапами. Даша кивнула и начала творить волшебство. Вокруг неё поднялся маленький вихрь и практически мгновенно исчез.

– Ну? – спросил кот. – Что чувствуешь?

Даша постояла, прислушалась к собственным ощущениям, подняла руку, посветила на неё фонариком и ответила:

– Ничего.

– Как это – ничего? – удивился кот. – Ну хоть чувство защищенности появилось?

– Ничего у меня не появилось, – расстроено произнесла девушка, – ни чувства, ни защиты. Может, ты просто напутал слова?

– Да не мог я ничего напутать, – растерянно произнес кот, – я в этих словах уверен, они меня не один раз выручали.

– Ну, тогда, может, что-то в жестах не так?

– Всё там так, – ответил Василий и резко, без предупреждения, ударил Дашу по голове фонариком. Но тот не достал до головы буквально несколько сантиметров. Он издал звук удара металла о пластик и отлетел далеко в чащу леса, отпружинив от чего-то, что защищало голову девушки. Даша инстинктивно отмахнулась от угрозы. Кот, подлетев высоко в небо, перевернулся в воздухе и с громким протяжным мяуканьем начал падать вниз. Его спасли ветки деревьев, на которые он приземлился. Кот вцепился в них когтями и повис вниз головой.

– Ну, вот, не чувствует она ничего, – торжественно произнес он, вися вверх лапами, – заклинание ей не то. Не научилась ты, Дарья, волшебство кожей чувствовать, вот и весь твой секрет. Лови меня, – кот разжал лапы, девушка, подсвечивая себе фонариком, мягко поймала кота и плавно опустила на землю, – где мой фонарь? – требовательно произнес кот.

Даша притянула к себе отлетевший фонарик и, когда тот вылетел из леса и прыгнул ей в руку, протянула Василию.

– Вася, ты что, дурак? Кто ж так делает-то, а? А если бы ты мне фонарем в глаз засветил, а если бы я тебя убила?

Кот раздраженно выдернул фонарик из руки спутницы и выключил лампочку.

– Всё, наигрались, – пробурчал он и сунул его к девушке в рюкзак, – пора ускоряться, светает, – и двинулся вперёд трусцой.

И правда, темнота начала рассеиваться и в лесу стали проявляться силуэты деревьев. Даша даже смогла разглядеть крупные ветки, и дорога приобрела четкие очертания. Она ускорила шаг, пытаясь догнать Василия, и стала поглядывать по сторонам. Лес уже не выглядел опасным, но и безобидным его нельзя было назвать. Ужас, который внушал ей темный лес, отступать не торопился.

– Вась, как ты думаешь, тут есть засада? – спросила девушка почти шепотом.

– Да кто её знает, нечисть эту. Может, и есть. Может, она себя специально показала во всей красе, чтобы мы рванули на спасение людей.

– Не мы, а я, – поправила девушка, – сдаётся мне, что охотится эта нечисть за мной. Только непонятно, чего она от меня хочет. Вчера, примерно где-то здесь, мне Кощей повстречался. Я думала всё, мне капец. Ан нет. Он припёрся, чтобы со мной поговорить. Ты можешь такое представить? Припёрся Кощей чисто побазарить, – Даша всплеснула руками.

– Ну, так взяла бы и спросила напрямую, что тебе, мол, рожа костлявая, надо?

– Вот сам и спросишь, когда повстречаешь, – проворчала девушка.

Вдруг над их головами кто-то неприятно закричал. Друзья остановились и задрали головы. Среди ветвей они разглядели сову. Та сидела почти на самой макушке дерева и издавала жуткие звуки.

– Жуть какая, разоралась тут, я сейчас чуть не обделалась, – честно призналась девушка, – если бы она полчаса назад заорала, я б, наверное, тут замертво и легла от страха, – сказала она, не сводя с птицы глаз.

– А я бы и сейчас не очень расслаблялся, – ответил ей Василий, присматриваясь к сове.

– Объясни? – спросила Даша, не опуская головы.

– Да, подозрительная она какая-то. Что-то с ней не так.

– Сова как сова, чего с ней может быть не так, – пожала девушка плечами и, наконец, решилась опустить голову, – фу, аж шея затекла. Да пошли уже, чего ты на неё уставился? Вон, конец леса уже видно.

– Не-е-е, погоди. Куда спешить, – упёрся Василий, – тем более, если почти пришли. Понимаешь, странная она какая-то. Чего это она на самую верхушку залезла? Чего разоралась? Чего спать не идёт?

– Потому что тема о том, что совы днём ничего не видят, это миф. Лес лысый, мыши разбежались, птички разлетелись, голодно ей, вот и села она как в сказке, высоко, чтоб глядеть далеко.

– Думаешь? – недоверчиво спросил кот, Даша кивнула головой, подтверждая свои слова. И тут птица камнем рухнула вниз.

– Берегись, – крикнул кот и сшиб девушку с ног. Они оба рухнули на землю и увидели, как пикирующую на них сову со страшным клёкотом перехватывает неизвестно откуда взявшийся орлан.

– Ни-фи-га себе, – протянула Даша, – это что за битва титанов, – и тут же подскочила на ноги и схватилась за рюкзак, – тащи её ко мне, – закричала она огромной птице. Тот медленно начал опускаться на дорогу.

Сова, оказавшись в лапах хищника, внезапно начала меняться, превращаться в маленького розового поросёнка и громко визжать.

Василий всё понял буквально через мгновение. Он, как истинный кот, вскочил с земли сразу на все четыре лапы и взвился пружиной к ближайшему дереву. Выпустив когти, и цепляясь за кору дерева, животное огромными прыжками поднялось вверх.

– Кидай мне, – закричал он Даше, зацепившись тремя лапами за прочную ветку, и протянул к девушке свободную. Та, недолго думая, бросила флакончик со святой водой коту. Василий ловко его подхватил, чиркнув когтём по пробке, сорвал её и широким жестом плеснул воду на поросёнка.

Визг прервался почти мгновенно, и наступила тишина. Ветер подхватил чёрный пепел – всё, что осталось от маленького оборотня, и развеял по лесу. Орлан тяжело упал на землю. Даша в самый последний момент лишь слегка успела смягчить удар, и теперь стояла в растерянности, не зная, смогла ли она помочь птице или нет. Она не знала, что делать дальше. Ей было страшно подходить к огромной птице, гигантский клюв которой внушал опасение, а когти просто бросали в дрожь. Василий, аккуратно слезая с дерева, материл сову на всех языках мира. Птица, немного полежав на земле, и послушав рулады кота, встрепенулась, захлопав крыльями, приподнялась над землёй, но тут же опустилась на ноги и сложила крылья.

– Эй, братан, ты тут не взлетай, – сказал кот, подходящий сзади, – тут ветки плотные, крылья поломаешь. Ты нам помог, и мы тебя в беде не оставим, дойдём пешком до вон той кромки леса, там поле, там и взлетишь.

– Спасибо тебе, Василий, мы уж как-нибудь сами, – вдруг раздалось за Дашиной спиной, она вздрогнула и, громко ойкнув, поднесла руку к груди, сердце готово было убежать в пятки.

– Дедушка леший, – расплылась она в улыбке, поняв, чей голос так её напугал, – это ты нам так помог? Спасибо тебе.

Орлан, взмахнув крыльями буквально пару раз, взлетел на два метра над землёй и приземлился на посох лесного хозяина. Леший нежно погладил его по голове.

– Это ему вот спасибо, да Дормидонту, который позаботился о вас.

Где-то недалеко послышался шум проезжающего автомобиля, Даша отвлеклась на него, думая, что это их догоняет подруга, но поняв, что звук исходит совсем с другой стороны, повернулась обратно. На дороге, кроме неё и кота, уже никого не было. Она пожала плечами, развела руки и сказала коту:

– И такая дребедень каждый день. То тюлень позвонит, то олень, – тот недовольно фыркнул и пошел в сторону деревни. Даша бросилась его догонять. – Э, ты куда? Меня-то подожди.

Когда друзья выходили из леса, их догнала соседская машина.

– Я не поняла, – возмущенно произнесла Аня, как только автомобиль затормозил возле путников, – это что за дела? Ты же написала, что не поедешь.

– Ань, извини, но так нужно было, – попыталась оправдаться Даша, – я не хотела тебя подставлять.

– Да перед кем тут подставляться-то? – подруга, подбоченясь, начала набирать громкость. – Перед этими, что ли? – она махнула на деревню. – Да тьфу на них.

– Причём тут эти, кому они нужны. Тут дела пострашнее и понепонятнее происходят. Не могла я подставить совершенно непричастных к этому людей, тем более с ребёнком. Ты мне вот что лучше скажи. Можешь вспомнить, с чего всё началось? У меня тут появилась версия, но пока в нее не всё укладывается.

Аня на секунду задумалась и тут же встрепенулась:

– Дашка, ну мы что, на дороге думать, что ли, будем? Поехали с нами, мне магазин пора открывать. Сейчас приедем, чаю попьем, постоянных покупателей опросим, глядишь, что и накопаем. Не дрейфь, – подмигнула она, – деревня маленькая, концы найдём.

Когда они подъехали к магазину, на лавочке уже восседала одна из знакомых Даше старушек.

– О, явилась не запылилась, – громко сказала Аня, после того, как вылезла из машины и попрощалась со своими мужчинами, – здрасте вам. Что, уже выпустили? – с насмешкой спросила она.

Старушка с независимым видом посмотрела на подружек, поджала губы и отвернулась.

– О-о-о, какие мы гордые, – не унималась Аня, – что, трудно поздороваться с человеком, которого сами же измазали дерьмом?

Даше стало неудобно, она дёрнула подругу за подол куртки:

– Аня, прекрати, неудобно. Она же старый человек.

– Она? Старый? Человек? – опять загрохотала Аня. – Это она сейчас такая старая да несчастная, а как сплетни собирать или с товарками подраться, то куда её старость девается… Вот ты спрашивала меня, с чего всё началось, а я ведь вспомнила. Вот с них-то всё и началось. Это они три дня назад насмешили всю деревню и подрались, как дети малые в песочнице. Бабуль, чего не поделили-то, а?

Даша заметила, как старушка покраснела и отвела глаза, но на Анькину провокацию не повелась. Девушку заинтересовала такая реакция, ведь, на сколько она помнила, старушка была не из молчаливых. На секунду девушку отвлёк громкий стук. На крыльце магазина стояли два субъекта пропитой наружности и ломились в дверь. Сейчас Даша им обрадовалась как родным.

– Ань, тебе не пора магазин открывать? Тебя там клиенты заждались, скоро дверь вынесут, – сказала девушка, пытаясь отвлечь не на шутку разбушевавшуюся подругу, и это ей удалось.

Аня всплеснула руками:

– Да что ж вам не спится, алкашня проклятая, – и кинулась к крыльцу.

Даша с нескрываемым облегчением выдохнула, подсела к старушке и начала неспешный разговор. Кот, стоящий всё это время за спиной у девушки, на мягких лапах прокрался под лавочку, свернулся клубочком и громко засопел, сделав вид, что спит, причём очень давно.

– Здравствуйте, уважаемая, – сказала девушка, подсаживаясь к бабульке поближе, – вы её простите, она сегодня не в духе с самого утра. Чего-то кричит на всех, никак ее не получается успокоить. Скажите, пожалуйста, а она правду сказала, что приключения в этой деревне с вас начались? Это действительно так? Мне очень нужно это узнать. Вы поймите меня правильно, это не праздное любопытство, это у меня работа такая.

– И что это за работа у тебя такая? – спросила, насупившись, старушка.

– Как и у бабушки. Чертей гонять, людей от них защищать, – откровенно призналась Даша. – Вы же знаете, кто я такая, – сказала, то ли спрашивая то ли утверждая, она.

– Ну, и как, получается? – старушка вцепилась в неё оценивающим взглядом.

– С переменным успехом, – девушка пожала плечами, – но побед больше, чем поражений. Тут ещё вот в чем проблема: они прячутся за спины людские, и попробуй их найди, но если нахожу, то непременно уничтожаю.

– И ту свинью найдёшь, что нас разругала?

Девушка опешила и уставилась на бабульку:

– Какую свинью?

– Да самую настоящую свинью, белую в чёрных пятнах.

– Ну, если вы мне её опишите, и расскажите, как дело было, то непременно найду, – заверила её девушка и подсела к старушке ещё ближе.

– Да чего тут говорить, – тяжело вздохнула собеседница, – разругались мы на ровном месте. А всё началось с того, что пришла в магазин свекруха Анькина и устроила ей очередной скандал. Какими словами только девку не крыла, не поносила. В общем, через пять минут вылетела она из магазина как пробка из бутылки. Анька, значит, за шкварник её взяла и вытолкала из магазина. Та хорошо так пролетела, на пороге ещё оступилась, ступеньки за секунду миновала, и шлепнулась как раз у наших ног. Ну мы, знамо дело, похихикали и говорим ей, чего ты, мол, девку позоришь, не имеешь права. У неё есть своя мать, вот пусть она, если девка так уж плоха, приходит и чихвостит её. А ты не имеешь права. А то подаст на тебя заявление за оскорбление на службе, и будет права. Пашка приедет и заарестует тебя, и тоже будет прав. Мы ж хотели как лучше. А она как давай нас матюгать, у нас аж уши в трубочку свернулись. И чтоб мы сдохли, и чтоб нас черти в ад забрали, и чтоб у нас языки поотсохли. В общем, все собрала, что знала и умела. И как только с такой склочной бабой мужик живёт. Еле выпроводили её отсюдава. Ну, само собой, проводили скверную бабу со двора и обсуждаем, что мол, досталось девке не за что не про что, и тут я гляжу, свинья идет. Холеная такая свинья, чистая. Идет, похрюкивает и как собака, эдак хвостиком помахивает. Ой, говорю, бабоньки, а у кого это свинья сбежала? Кума мне и отвечает, что это, мол, не нашенская. У нас отродясь не было свиней белых в черных пятнышках, у нас всё больше обыкновенного окраса. А соседка-то моя ей поперек: а ты что, мол, всех свиней в деревне знаешь? Уже и свинарники все обшарила? Кума обиделась на такой разговор и давай мою соседку костерить. Я попыталась было утихомирить ее, да тут же клюкой в лоб получила, вона, какой синячище на лбу теперь, – старушка стянула с головы платок и показала огромный синяк, украшающий её лоб, – ну, в общем, не удержалась я и дала сдачи. Мы и сами не поняли, как все передрались.

– А дальше, дальше-то что? – с интересом спросила Даша.

– А дальше я вот не припомню, то ли приснилось это мне, то ли и вправду это было, но мне привиделось, что сидела эта свинья и хохотала над нами. А дальше уж нас в больницу отвезли.

– А свинья, свинья куда делась? – девушка от нетерпения ещё ближе подвинулась к старушке.

– Да откудава же мне это знать? – удивилась бабулька. – Я ж в больницу поехала, а она своей дорогой пошла. Только кажется мне, что ненашенская это свинья.

– Так, хорошо, а в больнице с вами что-нибудь такое случилось? – продолжила Даша разговор.

– Да ничего не случилось. В приемном покое свекра Анькиного встретили, палец у него нарывал, посочувствовали ему, что жена у него дура. А потом соседского старика привезли. Но тот тоже недолго с нами сидел, ему давление сбили, да он домой почапал. А кстати, в курсе, вот у него чудеса начались, говорят, у него коса по двору летала.

– Да бог с ней, с этой косой, – отмахнулась девушка, – а ещё что-нибудь стряслось? Может, кого-то странного встретили, или необычного?

– Не, в тот день нет, а вот опосля, на следующий день, стояли мы около процедурной, и Таньку встретили. Да ты ее, кажись, знаешь, ну, ту, у которой поговаривают, колдун Степан дедом был. Говорят, она ещё в утробе матери была, а он уже ей дом отписал и даже имя правильное вписал, вот какой колдун был.

– И откуда только вы это знаете? – удивилась Даша.

– А как же не знать, ведь не зря народ говорит, что на чужой роток не накинешь платок. Люди говорят.

– А этот дед Степан хороший был или плохой? – девушка не удержалась и отошла от главного вопроса. – Что люди о нем говорят?

– А что говорят? А то и говорят, что странным тот дед был. Вроде бы добрый, хороший, везде и во всем людям помогал, только помощь его всем боком выходила. Вроде вылечит одно, а потом этого человека другая хворь съедает. Уже под конец люди стали замечать, что Степаново добро дорого людям обходится, начали его сторониться и колдуном называть. А тут глядим, внучка его идёт, мы же даже удивились, разве может колдовка, внучка колдуна заболеть, любопытно стало, вот мы и спросили, что она тут делает. А она, оказывается, дочку родила, во как! Ну, кума моя и тут не промолчала, дурной ее язык, и давай ей рассказывать, какой дед у неё великий был, никто ему даже в подметки не годился. Я её в бок-то шпыняю, ты чего, мол, несешь, Дарья у нас всегда в великих знахарках ходила, а та соловьем знай себе поет, да побасенки про Степана рассказывает. Если бы не медсестра, которая на процедуры её вызвала, мы б её, наверное, и не заткнули бы.

– М-да, дела, – задумчиво протянула девушка, – вот что, значит, произошло. А я-то думала, что ж такое-то случиться могло.

Она немного посидела молча, словно оцепенела, но затем оцепенение с неё спало, и Даша снова обратилась к бабушке:

– Вот вы меня спросили, найду ли я ту свинью, а по вашему рассказу получается, что свиньи-то две. Я их обязательно найду, только убивать не буду. Закон у нас такой, что даже распоследнюю сволочь и свинью убивать нельзя. Но… Я вам клятвенно обещаю, что языки у них точно отсохнут. Больше они никому не принесут зла. Вася, – Даша слегка толкнула кота ногой, – давай, просыпайся, нас ждут великие дела.

Кот открыл глаза, зевнул, потянулся и медленно, независимой походкой пошел за девушкой.

– Ишь ты, какой умный котик, – восхитилась старушка.

– Ну всё… – подумала Даша, – очередная сплетня обеспечена.

Они вместе вошли в магазин, Аня уже помыла полы, переоделась в рабочий халат и ждала подругу:

– Ну что, с чего начнём? – спросила она девушку, разливая душистый чай по кружкам. – Чего будем выяснять?

Даша взяла свою кружку и подула в неё:

– Да уже не начинать нужно, а заканчивать. Скажи, а твоя свекровь всегда была такой дурой, или после какого-то события?

– Не знаю, – пожала плечами Аня, – при мне всегда такой была. Говорят, что в молодости она была совсем другая и что-то случилось, что-то свёкр сотворил, вот с тех пор она такая и стала. А свёкр, чувствуя свою вину, теперь не живёт с ней, а мучается, но не уходит.

– Самая глупая семья – это семья, основанная на чувстве вины. И сами не живут, и детям не дают. Снежана ваша – прямой тому пример. Удивительно, что Сашка совсем другой родился.

– Не, Санька родился до того, как… Поэтому он и нормальный. А вот Снежка как раз после таинственных событий родилась. Лучше бы они её вообще не рожали.

– А как ты думаешь, что там могло произойти?

– А ты возьми и сама у неё спроси, – Аня кивнула на дверь магазина.

В тот же момент она распахнулась и в магазин вошла Снежана, вернее, не она, а точная её копия, но только старше лет на двадцать пять.

– Так вот ты какой, баба-конь, – подумала Даша и прыснула от смеха.

Женщина злобно зыркнула на Дашу и тут же заорала на неё:

– Я ничего тут смешного не вижу, – затрубила иерихонская труба и, повернувшись к продавцу, продолжила, – Анька, почему до сих пор я не вижу в своей кладовке собачьего корма?

Даша отвернулась от женщины и сказала Ане:

– Ты посмотри, как актуально, прям как обо мне. Тетеньке тоже нужен корм для собак.

– Молчать, – завопила Анина свекровь, – когда я разговариваю, все молчат.

Девушка засунула палец в ухо, потрясла им, как будто пытаясь что-то вытряхнуть из него, и нарочито спокойным голосом сказала:

– Шумно у тебя тут, как будто не магазин, а рынок, даже вон, фон подходящий.

– Мразь, скотина, сволочь, да как ты смеешь? – закричала свекровь и замахнулась на Дашу.

Кот издал непереводимый звук, Аня ахнула и отшатнулась от прилавка, девушка резко обернулись, и оттолкнула женщину от себя. Каким-то чудесным образом кот оказался под ногами Аниной свекрови и та, запнувшись о него, с грохотом свалилась на пол. Даша встала над поверженным врагом, немного подумала и робко поставила ногу ей на грудь. Ничего не произошло, женщина лежала оглушенная и не дёргалась. Девушка, осмелев, нагнулась над ней, опершись на свою ногу, и внимательно осмотрела её. Та лежала молча и только часто моргала глазами.

– Ну и кобыла, – сказала Даша, присматриваясь к чему-то на запястье дебоширки, – Ань, и как ты только с ней справилась в прошлый раз?

– Жить захочешь и не так раскорячишься, – ответила продавец, приходя в себя, – довела уже до ручки, вот я и разозлилась. А со злости, сама знаешь, можно и столб бетонный снести.

– Женщина, – Даша посмотрела в лицо поверженному врагу, – вы чего такая распущенная-то? Вам что, никто никогда не объяснял, как нужно вести себя в обществе? Если вам нужен корм для собак – берете денежки, которые вы заработали, несёте их в магазин и покупаете на них этот долбаный корм, а не врываетесь с воплями в магазин и не требуете его с продавца, даже если это ваша невестка. Понятно?

Женщина кивнула головой и промычала что-то нечленораздельное.

– Ну, раз понятно, встала и пошла за деньгами, а то собака сидит голодная.

Девушка сняла ногу с тетки и отошла на всякий случай подальше. Анина свекровь так и осталась, не шевелясь лежать на полу, из уголка глаза вытекла предательская слезинка, пробежала по виску и спряталась в волосах. Девушка подошла к прилавку, взяла свою кружку с чаем, шумно отхлебнула из неё и тут же получила легкий подзатыльник от подруги:

– Не хлюпай, тебе говорят.

Подруги посмотрели друг на друга и прыснули от смеха.

– Ой, Даш, прости, это я по привычке, Пашка вечно хлюпает, – начала оправдываться Аня и добавила почти беззвучно, одними губами, – этого она тебе никогда не простит. Сейчас устроит цирк.

Даша только ухмыльнулась и, не глядя на женщину, лежащую на полу, сказала:

– Женщина, вы долго тут намерены лежать? Тут нет спальных мест, это магазин. Так что встала и пошла.

Анина свекровь громко шмыгнула носом, сложила руки на груди как покойник и громко сказала:

– А вот не встану, назло тебе возьму, и не встану, пусть все видят, какая ты сволочь.

– Это она мне или тебе? – спросила Даша подругу, не понимая, к кому было это обращение, та только пожала плечами. – А, впрочем, всё равно. К кому бы она сейчас ни обращалась, итог будет один.

Девушка так и не повернулась к своему врагу лицом, а просто вытянула руку ладонью вверх и шевельнула одним пальцем. Женщину приподняло над полом и поставило на ноги, у той от неожиданности открылся рот и задергался глаз.

– Тетенька, – начала говорить Даша, слегка опустив голову, – если вас где-то когда-то обидел муж, и вы неудачно утопились, это не значит, что весь мир вам что-то должен. Ни я, ни Аня к тем вашим давнишним делам никакого отношения не имеем, поэтому терпеть ваше хамство не намерены. А потому сейчас вы выйдите отсюда и спокойно, я повторяю, спокойно пойдете домой, выскажите своему мужу всё, что накопилось за эти годы и послушаете, что он скажет вам. Поговорите вы уже друг с другом, наконец, и решите свою дальнейшую судьбу. И не надо больше ни на кого кидаться, – девушка повернулась к женщине, нахмурила брови и посмотрела собеседнице в глаза, – вообще ни на кого не надо кидаться. Вам здесь никто ничего не должен.

Даша развернула женщину лицом к выходу, вынесла её на улицу и отпустила. Та, как только почувствовала, что с неё сняли чары, тут же рухнула мешком на землю. Бабулька, сидящая на лавочке, громко ахнула и заголосила. Даша вышла на крыльцо посмотреть, что случилось. Анина свекровь тут же начала вставать с земли:

– Всё, всё, я встаю, – быстро сказала она, отряхивая одежду.

Девушка кивнула и вернулась в магазин.

– Вот так, и никакого цирка, – подвела она итог, подходя к прилавку.

– Угу, это тебе только кажется, – язвительным голосом произнесла Аня, – это такая стерва, её просто так не запугать. Я тебе гарантирую, ещё пара минут, и опять начнётся.

Но Аня оказалась неправа, пары минут у них не оказалось. Как только женщина закончила фразу, со двора понеслась отборная брань, и всё, что смогла услышать Даша из цензурных слов, было: «Ведьма проклятая, тварь и дерьмо».

Аня подняла вверх указательный палец и торжественно произнесла:

– О, что я тебе говорила!

– Она что у вас, бессмертная? – удивилась Даша. – Она же видела, что я могу. Или она думает, что отбежит подальше, и я её не достану? Пф, да я даже выходить не буду.

Даша подошла к двери и выглянула на улицу. Анина свекровь стояла возле лавочки с вытянутой вверх рукой, как на памятниках Ленину, и, сотрясаясь от злости, выплёвывала ругательства. Старушки, которая сидела на лавочке минутой раньше, уже не было, она стояла за углом, изредка выглядывая из-за него и вздрагивая при каждой новой тираде.

– Ишь, как лается, – хихикнула Даша, показывая пальцем в сторону свекрови, – любой сапожник позавидует.

– Во-во, – поддержала разговор продавец, – у нас так пьяные мужики в деревне не матюгаются, как она. Я ж тебе говорила, её ничего не берёт. И самое главное, что ничего невозможно придумать, чтобы ты ни делал – результат один, и самое интересное, всегда не в нашу пользу.

– А зачем что-то придумывать, – пожала плечами девушка, – всё уже давно придумали за нас. Ты «Старика Хоттабыча» смотрела?

– Ну?

– Гну, – передразнила её девушка, – я ей от всей души желаю, чтоб всю оставшуюся жизнь она лаяла как собака, – на улице раздался собачий лай, – во, слышала? – возликовала она и показала Ане язык. – Вот так… Ну, держись теперь, Анька… Теперь твоему свёкру в два раза больше собачьего корма понадобится.

Аня удивлённо посмотрела на подругу.

– Знаешь что, Даш… – ответила она, – я никогда не буду с тобой ругаться.

Женщина на цыпочках подошла к двери и выглянула на улицу. На лавочке сидела старушка, что-то бубня себе под нос, и старательно крестилась.

– Бабуль, – тихо позвала старушку Аня, – свекруха где?

– А, – вздрогнула та и ещё раз перекрестилась, – кажись, домой пошла. Это что ж такое с ней случилось, никак порча?

– Никакой порчи на ней нет, – сказала Даша, выглядывая из-за спины подруги, – просто элементарная распущенность. Вы ей позволяли хамить, вот она и хамила. А язык, да, очень злой у неё язык, такая порчу на человека нашлет и даже не икнет. Такой злобы я в жизни не видела.

– Так что с ней такое-то? – с отчаяньем спросила бабушка.

– А, – отмахнулась Даша, – ничего особенного. Просто проявилась её сущность.

– И что, это теперь навсегда? – ахнула старушка.

– Да откуда же мы знаем, – пожала плечами Даша, – мы тут ни при чем. Нас даже рядом не было. А вообще, смотрите на это позитивно, теперь она будет просто лаять и никому ничего обидного не скажет.

– Господи, – старушка вновь перекрестилась, – пусть лает, лишь бы кусаться не начала.

Даша с Аней прыснули от смеха и вернулись в магазин. Когда продавец зашла за прилавок, девушка вспомнила о своём героическом коте.

– Ань, я чего-то не поняла, а куда мой Василий подевался? – спросила растерянно Даша.

Аня тоже начала осматриваться со своей стороны, заглянула под прилавок и захихикала. Под прилавком, в обнимку с покусанным батоном колбасы, спал кот. Она молча показала пальцем вниз.

– От же ж паразит, – ругнулась Даша, заглянув под прилавок, – вот я тебя сейчас шваброй по хребтине, – она протянула руку к Ане и приказала, – а ну, давай сюда швабру.

– Дашенька, миленькая, не обижай кота, – заканючила вдруг Аня, – он же сегодня героически спас тебе жизнь.

– Даже если бы он спас жизнь всей планеты, – насупилась Даша, – это не повод воровать колбасу. Тем более, что я с собой денег не взяла, – проворчала девушка, – мне ж теперь обратно в деревню топать за деньгами.

– Да фиг с ней, с этой колбасой, – отмахнулась Аня, – я потом деньги вложу.

Подруги так увлеклись разговором, что не услышали, как в магазин зашел мужчина. Он в нерешительности встал у порога и уставился на откляченый зад девушки. Немного постояв и поняв, что его никто не замечает, он тихонько кашлянул. Даша от неожиданности подпрыгнула и обернулась, Аня же наоборот, поднялась и встала за прилавок.

– О-о-ой, – тихонько сказала она и слегка опустила голову, – здрасте.

– Ань, куда моя стерва подевалась? Отправил её за собачьим кормом, а она пропала, – произнёс мужчина почти монотонно.

– Я так понимаю, это ещё один твой родственничек? – спросила Даша у Ани, уставившись на мужчину. Ей на секунду показалось, что на шее у него сидит козёл.

– Угу, – угрюмо ответила женщина, – знакомься, это мой свёкор.

– А можно вас попросить, товарищ свёкор, чуть-чуть повернуться направо, – обратилась девушка к посетителю.

Тот удивился, посмотрел растерянно на девушку и слегка сместился. Даша посмотрела на него искоса и ахнула. На шее сидел не козёл, а огромный, седой, пузатый чёрт.

– Ох, ни хуа-хуа себе, – не сдержалась девушка и пнула по прилавку ногой, – Васька, скотина ленивая, а ну-ка вставай.

Она услышала, как кот резко подскочил, ударился о дно прилавка и, скребя когтями, начал вылезать из-под него. Он выполз на сторону торгового зала, сел рядом с хозяйкой и посмотрел туда, куда глазами показала Даша.

– Мяя-ик-ууу, – произнёс он и полез назад под прилавок задом вперёд.

– Куда ты, предатель, – зашипела девушка, и перекрыла путь отступления ногой. Кот, поняв, что деваться теперь ему некуда, обнял ногу девушки и чётко произнёс:

– Ма-ма.

– Я не мама, зовите меня просто Ваше величество, – попыталась пошутить Даша, и начала стряхивать кота с ноги, но тот вцепился в джинсы намертво и отпускать не хотел.

– Ань, так что, куда твоя свекровь девалась? – спросил опять мужчина.

– Она пошла по дороге в сторону дома, – отчиталась вместо подруги девушка, залезая в рюкзак, – но, видно не дошла. Думаю, вам нужно её поискать в вашем районе, может к кому из соседей зашла… Полаяться, – не удержалась и съязвила Даша.

– Угу, – сказал угрюмо свёкор, полез в карман, достал оттуда деньги и бросил их на прилавок, – Ань, дай мне десять банок.

Женщина, как робот подошла к полке с кормами для животных, механическими движениями положила жестяные банки в пакет, затем аккуратно подала их свёкру так, чтоб не касаться его руки. Тот буркнул себе под нос слова благодарности и вышел.

– Ань, ты чего? – спросила Даша, с удивлением посмотрев на подругу.

– Вообще-то это я у тебя хотела спросить, – растерянно сказала та.

Даша посмотрела ей в глаза.

– Аня, что не так?

– А, по-твоему, это нормально, когда кот при виде моего свёкра пытается от страха забиться под прилавок и начинает чисто русским языком звать маму?

– Тааак, Василий, погнали. Нас рассекретили, – сказала девушка, вытаскивая из рюкзака флаконы со святой водой, – мужчина, подождите, я, кажется, знаю, где её искать, – крикнула она вдогонку покупателю.

Они выбежали на улицу и последовали вслед за ним. Тот шел ссутулившись и тяжело передвигая ноги. Кажется, он не слышал, что ему кричала девушка и просто на автомате двигался по привычному маршруту.

– Дай мне штуки три, – шепнул Василий, когда Даша протянула ему флакон. Девушка достала ещё два, сняла с них крышки и подала коту, потом, секунду подумав, достала себе четыре флакона, и рассовала их по карманам брюк. Чёрт, почуяв неподалёку святую воду, начал беспокоиться и крутиться на шее своего средства передвижения, выискивая причину беспокойства. Кот громко сглотнул и инстинктивно прижался к земле, чем себя и выдал. Нечисть тут же ощетинилась и зашипела, глядя коту прямо в глаза. Тот от страха замер, пытаясь слиться с дорогой, и вытянул лапы со святой водой перед собой. И вот тут чёрт совершил ошибку. Он спрыгнул со своего «скакуна» и резво двинулся к коту. Такой шанс Даша упустить не могла. Она набычилась и рванула вперёд, выхватывая флакончик из кармана и срывая с него пробку.

– Ах ты… – начал верещать чёрт и тут же захлебнулся водой, которую метко в него метнула девушка. Кот подскочил и вылил всё, что у него было, на голову рогатого. Тот уже не издавал ни звука, и превращался в пепел.

– Видишь, не так страшен чёрт, как его малюют, – девушка ткнула в бок кота, который с раскрытым ртом наблюдал за полётом того, что осталось от нечисти.

– Может, конечно, оно и так, но мне так не показалось. У меня до сих пор поджилки трясутся. Жирненький, матёрый, я таких в жизни не видал. Это ж какая ненависть возле него должна была находиться, чтобы так его раскормить? А видала, как я его по башке – рррааз, – начал хвастаться Василий, – а он как – пф, – он замахал лапами, как заправский рыбак, рассказывающий, какую огромную он рыбу поймал.

– Можно было и не тратиться так, – проворчала девушка, – он и с первого флакона захлебнулся.

– Так я же контрольный, так сказать, в голову, – развел лапами кот, – я же от испуга, спасения ради.

– Дать бы тебе по заднице за такую расточительность, мало ли, сколько их тут ещё бродит, а ну как, не хватит святой воды?

– Так сходим домой, ещё наберём, делов-то, – фыркнул кот.

– А дома что, святой источник бьет ключом? – разозлилась Даша. – Ты видишь, что вокруг творится, может случиться так, что кончится вода в самый неподходящий момент и сдохнем мы оба, от лап такого вот черта, – девушка ткнула пальцем в сторону Аниного свёкра.

Мужчина будто бы и не заметил возни за спиной и двигался дальше. Пройдя метров сто он остановился и поводил головой из стороны в сторону, будто кого-то выискивая.

– Нет ее тут, она, скорее всего, ушла туда, где людей нет, – сказала Даша, как будто ответила на его немой вопрос.

– Почему? – спросил рассеянно мужчина.

Девушка пожала плечами и ответила:

– Ну, наверное, потому, что поняла, что разучилась по-человечески разговаривать.

– А когда оно было-то, по-человечески, – махнул рукой он и пошел дальше.

– Погодите, можно задать один вопрос? – спросила Даша, догоняя его.

– Ну, спрашивай, – разрешил Анин свекор, даже сам не понимая, почему он это делает.

– Скажите, что вы ей такого сделали, что она превратилась в сущую нелюдь и начала на всех порчу наводить?

Мужчина изумился вопросу, это было видно по его лицу, но всё же ответил:

– Вот не поверишь – ничего. Просто проводил одну девчушку домой в Дормидонтовку.

– Как это? И всё? – непроизвольно вырвалось у девушки.

– И всё. Представляешь, и всё… Я даже не помню, как её зовут, но мучаюсь уже больше двадцати лет. Мы гуляли на свадьбе моего двоюродного братана, там же была дочка нашей знаменитости – ведьмы из Дормидонтовки. Наш жених перепил и начал к ней приставать. Невеста в слёзы, тесть уже рукава закатал, в общем, назревал скандал. Девчонка посмотрела на всё это, встала и пошла домой, а тот за ней увязался. Завязалась небольшая потасовка. Я в этой компании самый трезвый был, ну и тетка моя – мать жениха попросила проводить девушку от греха подальше. Моя жена рядом стояла, слышала всё, я даже предлагал ей вместе пойти, но она отказалась. Ну, я и пошел ведьмину дочку один провожать. А примерно через девять месяцев родился у неё ребёнок, и вот тут-то жена моя и взъелась, вспомнила, что я ту девушку провожал и начала орать, что это мой ребёнок. А я ни сном ни духом, – он развел руками, – не было в том никакой моей вины. Я её честно не трогал и проводил до самой калитки, не могли её в тот день… Но моей разве что докажешь, устроила концерт, пошла топиться, я было за ней пошел, да тёща остановила, пущай, говорит, охолонится, может, дурь-то из головы вся и выйдет. Пришла она через пару часов вся мокрая, злая как собака, и вот с тех пор началось…

– А чего же не ушли от неё, почему всю жизнь с ней прожили? Зачем такое терпеть?

– Да и сам не знаю, как будто привязало что-то меня к ней. А вот сейчас иду и думаю, чего ради я все это терпел? Сына, внука потерял, дочка тоже уже на человека перестала быть похожа, остался один только внук, сын Снежкин, зачем ему это всё терпеть? Дом мой, от родителей остался, и выходит, что нас с ней ничего друг с другом и не держит, кроме печати в паспорте. Пойду сейчас, соберу всё её барахло и отвезу её матери, пусть там лается. Пусть, что воспитали, то и получают, хватит, натерпелся.

– Вы, главное, внука не бросайте, – попросила Даша.

– Да ни в жисть. Мы сейчас бешеную бабку из дома выгоним и заживём… Я ж ещё совсем не старый и выучить его смогу и на ноги поставить.

– Удачи вам, – улыбнулась девушка, – а я с Саньком поговорю, да с Аней, чтоб они на вас зла не держали. Глядишь, и оттают ребята. Ну, то, что они обратно вернутся к вам, не обещаю, они уже в Дормидонтовке обжились, но, думаю, навещать они вас будут.

Тепло попрощавшись с Дашей, Анин свекор отправился домой. Девушка, глядя ему вслед, заметила, что походка его стала легкой и пружинистой, как будто скинул он с плеч тяжелый груз.

– Вот так живёшь себе и не знаешь, что являешься трагедией для нескольких поколений целой семьи, – сказала с грустью в голосе Даша, – наверное, и мама не догадывалась, какие вокруг неё страсти кипят.

– Да в жизни бы не подумал одно к другому приложить, – хмыкнул Василий, – мать-то твоя тебя из города привезла. А что ты там на этой псине цепной разглядывала? – вдруг невпопад спросил кот.

– На какой псине? – удивилась Даша, но потом до неё дошло. – А, ты про свекруху Анькину. Да на руке у неё знак был, как у меня. Ну, не совсем как у меня, но очень похожий. По нему-то я сразу и сообразила, что топилась она. А раз ходит живая и всех терроризирует, значит, недотопилась. Но, видно по всему, водяной свой знак успел на ней оставить. А может, русалки увидели, какая она тварь, и выпихнули её на берег, – рассмеялась Даша.

– Погоди, какой знак? – встрепенулся кот. – Когда появился, откуда?

– Когда, я точно сказать не могу, я на днях его заметила, но судя по всему, это знак утопленника, видать, я его получила, когда тонула, да меня русалки спасли. Наверное, водяной пометил.

– А ну покаж, – с тревогой произнес кот.

Даша закатала рукав и показала ему голубой значок, уютно разместившийся на её предплечье.

– Мать моя женщина, – ахнул Василий, – так это же не метка утопленника, а руна повелителя стихии. Я надеюсь, у той не сильно похожая была?

– Не, не такая, сейчас покажу.

Девушка достала телефон и начала водить пальцем по монитору, через минуту она сунула трубку под нос коту:

– Вот, такой у нее знак был.

– Фух, – Василий выдохнул с облегчением, – ничего общего. Зачем же так пугать. Этот знак означает, что она свою душу водяному отдала за спасение.

– О как, а я думала, что так делают только выходцы из ада.

– Ну, а водяной наш, по-твоему, кто?

– Блин, точно, он же из Нави.

– Вот то-то и оно. С нечистью всегда нужно держать ухо востро. Даш, а зачем ты на неё наступила?

– Психология – ответила девушка, – чисто человеческий фактор. Она привыкла всеми управлять и командовать, всех обижать и унижать, а я её унизила на Анькиных глазах и убила на корню непререкаемый авторитет.

Они вернулись обратно к магазину, старушка всё так же сидела на лавочке.

– Ну что, бабуль, одной свинье мы хвост поджарили, – улыбаясь, сказала девушка, – теперь дело за второй.

Content

Наталья Меркулова
Даша и Домовой. Месть водяному

Часть 3