Маккена Шеннон

Ключ к ее желаниям [Corner Office Secrets]

Шеннон Маккена

Ключ к ее желаниям

Соблазн — Harlequin — 420

Глава 1

Ванн Акоста мрачно уставился на экран компьютера.

— Прокрути видео еще раз, — сказал он.

Зак Остин, начальник службы безопасности архитектурной фирмы «Мэддокс Хилл», вздохнул:

— Мы посмотрели его уже десять раз, Ванн. Софи Валенте фотографирует экран компьютера. Пора переходить к следующему шагу.

— Слишком рано, — сказал Ванн, — нужно посмотреть еще раз.

— Смотри хоть сколько, — Тим Брайс, главный технический оператор, положил руку на мышь, — ничего не изменится. В этом просто нет смысла, Ванн.

Он холодно взглянул на Брайса. Ванн Акоста никогда не принимал необдуманных решений и сейчас не собирался спешить с выводами. Как финансовый директор «Мэддокс Хилл», он был обязан вникнуть во все обстоятельства происшедшего и сопоставить факты.

— Куда, черт возьми, ты засунул камеру? — спросил Зак. — Похоже, запись велась прямо из-за твоего стола?

— Так и есть, — Брайс выглядел довольным, — камера в рамке над столом. В ней фотографии моих сыновей. Выглядит невинно, но кое-кто уже попался, дело сделано!

— Не гони, — сказал Ванн. — Софи Валенте разрабатывает наше программное обеспечение для защиты от утечки данных. Это ее специальность. — Он посмотрел на Зака: — Разве не для этого ее наняли?

— Да, — согласился Зак. — И это странно.

— Очень странно, — сказал Ванн. — Если бы она хотела украсть документацию проекта «Мэддокс Хилл», не стала бы скачивать данные из компьютера Тима. Она не стала бы рисковать. Скорее, проводила какой-то тест.

Брови Брайса поползли вверх.

— На моем компьютере в половине первого ночи в пятницу? Сомневаюсь. На прошлой неделе я решил поговорить с ней о проекте комплекса Таката и показал ей документацию на моем экране. Она знала, что на этих файлах еще нет водяных знаков. Дрю и его команда все еще дорабатывают их. Я просто хотел посмотреть, поведется ли она на это, и она повелась. Я поймал ее. Может быть, ей и удастся стереть себя с наших логов, но она не может стереть себя с записи.

Самодовольство в голосе Брайса обеспокоило Ванна. Ситуация выглядела крайне серьезной.

Победителей в этой игре не будет, только проигравшие.

— Посмотрим еще раз, — повторил он.

— Всегда пожалуйста!

Брайс запустил видео. В углу экрана отобразились время и дата: 00:33, четыре дня назад. Секунд двадцать они видели только тускло освещенный кабинет. Затем в кадре появилась Софи Валенте, новый директор «Мэддокс Хилл» по информационной безопасности. Свет от монитора осветил ее лицо. Камера снимала ее и чуть сбоку. На ней была белая рубашка с высоким воротом и рядом маленьких пуговиц. Ванн запомнил каждую деталь этой рубашки. Шелковая ткань небрежно заправлена в брюки. Широкий кожаный ремень подчеркивал тонкую талию. Ее волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо.

Девушка вытащила из кармана смартфон и начала фотографировать экран. Ее рука быстро и плавно двигалась между клавиатурой и телефоном, так, словно она делала это уже не в первый раз. Ее лицо выглядело сосредоточенным, но не напряженным. Это не был нервный взгляд человека, делающего что-то недозволенное, наоборот, Софи Валенте казалась увлеченной процессом.

— Кто в это время входил в твой компьютер? — спросил Ванн.

— Я, — ответил Брайс, — но меня здесь не было. Я сидел дома и смотрел телевизор с семьей.

Ванн уставился на экран:

— Какая-то бессмыслица.

— Факты не лгут. — В голосе Брайса зазвучали настойчивые нотки. — Валенте несет ответственность за утечку наших данных. Она не ищет легких путей, фотографируя экран. Если вас что-то смущает, мы можем просмотреть мои данные год за годом.

Ванн попытался взять себя в руки, но от выражения лица Брайса ему стало не по себе — тот не был огорчен, скорее ликовал.

Как бы там ни было, Тим Брайс проработал в компании более двадцати лет, продвигаясь по служебной лестнице. В два раза дольше Ванна. Его мнение имело вес.

— Что же вас не убеждает? — В голосе Брайса звучало раздражение.

— Все может быть случайностью, — сказал Ванн, — мы все пользуемся несколькими компьютерами. Софи часто бывает здесь по ночам. Она отвечает за информационную безопасность. Ее тщательно проверили в отделе кадров перед приемом на работу. Черт возьми, мы наняли ее, чтобы она зашифровала для нас актуальную информацию. Дайте ей объясниться, прежде чем вы ее обвините.

— Да, но она…

— Корпоративный шпионаж — серьезное обвинение. Я не стану портить ей профессиональную репутацию, пока мы не будем уверены на сто процентов.

— Но я уверен! — настаивал Брайс. — Утечка началась через месяц после того, как Валенте возглавила отдел. Она свободно говорит по-китайски. Она росла в Сингапуре. У нее есть контакты по всей Азии, и, по крайней мере, две украденные спецификации проекта были отслежены до инжиниринговой фирмы в Шэньчжэне. И еще у нее слишком высокая квалификация для должности, которую она занимает. У нее была особая причина приехать сюда, и я думаю, что понял, какая именно. Ты хоть просмотрел ее досье?

Ванн взглянул на открытое личное дело Софи Валенте и так же быстро отвернулся. Да, он просмотрел досье. Фото — особенно пристально.

На маленькой стандартной фотографии была запечатлена ее сущность, что редко получается.

Лицо Софи Валенте было поразительным. Высокие скулы, выразительные темные брови, прямой узкий нос. Софи нечасто улыбалась, но ее губы имели уникальную чувственную форму и постоянно притягивали его взгляд. Большие, глубоко посаженные золотисто-топазовые глаза с густыми длинными черными ресницами смотрели на собеседника прямо и пристально. Свои густые каштановые волосы она заплетала в косу. Софи была высокой и стройной, она не обладала выдающимися формами, ее сложение было скорее атлетическим, однако мужчины то и дело заглядывались на нее.

А еще Софи Валенте производила впечатление обезоруживающе честной женщины.

Чутье еще никогда не подводило его. С другой стороны, он никогда раньше так глупо не влюблялся в сотрудницу.

— Видео не является доказательством, — сказал Ванн, — пока нет.

Зак скрестил руки на могучей груди и спокойно посмотрел на него. Зак знал его слишком хорошо. Они вместе служили в Ираке и вместе работали почти десять лет. Его друг почувствовал, что интерес Ванна к Софи Валенте выходит за рамки чисто профессионального.

— Нам нужно больше информации, — согласился Зак, — я поговорю с судебно-бухгалтерской фирмой, услугами которой обычно пользуюсь. А пока этот вопрос остается между нами троими.

— Конечно, — кивнул Ванн.

— Мы мало знаем о ней, если не считать биографических данных в досье, — продолжал Зак, — только то, что она умна и ничего не упускает из виду. Так что вести расследование незаметно будет непросто. Для начала нужно выяснить ее мотивы. Софи не похожа на корпоративного шпиона или на обиженного сотрудника, который желает свести счеты с компанией. Она недавно развелась, у нее нет долгов, пристрастия к наркотикам. Похоже, она живет по средствам, и у нее нет повода мстить.

— А как насчет жадности? — предположил Брайс. — Техническая документация проекта стоит миллионы. Нужно сообщить владельцам.

— Сделаем это, когда не будет сомнений, — сказал Ванн.

— Сомнений нет?! — Брайс негодовал от нетерпения: — Я не настаиваю на немедленном аресте. Я просто осторожно предупрежу боссов.

— Малкольм и Хендрик едут в Сан-Франциско на встречу с группой Чжан Вэя. Я еду с ними. К тому же в эти выходные в Парадиз-Пойнте состоится свадьба Дрю, — напомнил Ванн. — Это подождет, Тим. После свадьбы мы займемся этим. И оставь Дрю в покое. Сейчас он занят личными делами и не способен сосредоточиться на работе.

Огромное преуменьшение. Дрю Мэддокс был генеральным директором фирмы, но в данный момент так безумно влюблен в свою невесту, что не мог сосредоточиться на делах компании. Будет настоящим облегчением, когда парень уедет в свадебное путешествие и на какое-то время уберется с дороги.

Здорово, что Дрю нашел настоящую любовь. Они были друзьями с тех пор, как много лет назад служили в одном взводе морской пехоты в иракской Фаллудже. Ванн любил Дрю Мэддокса и доверял ему.

С момента помолвки Дрю и Дженны многое изменилось, и сейчас, накануне свадьбы, Ванн, как никогда остро, ощущал одиночество.

Однако не стоит зацикливаться на этом. Нытье — удел неудачников.

На что ему жаловаться? Ему нравилась работа финансового директора архитектурной фирмы, в которой работает более трех тысяч человек, и проекты реализуются по всему миру. Ванн не был карьеристом — он просто с головой уходил в работу. Бывшая любовница как-то сказала, что его трудоголизм граничит с одержимостью. Эти отношения быстро закончились.

— Так как же вы собираетесь расследовать это дело? Мы вляпаемся по уши, если будем тянуть с этим, — произнес Брайс.

Ванн быстро просмотрел досье Софи Валенте.

— Ты сказал, она говорит по-китайски?

— Бегло, — ответил Брайс.

— Отлично, — сказал Ванн, — нам нужен переводчик для встречи в Сан-Франциско с Чжан Вэем. У нашей переводчицы Су Ли возникли неотложные семейные дела, а вторая переводчица, Коллетт, в декретном отпуске. Если Софи говорит по-китайски, я попрошу ее заменить Су Ли. Таким образом, мы получим переводчицу, и она не узнает, что ее поступок привлек внимание службы безопасности. Она будет слишком занята, чтобы заметить, что началось следствие. Ты же знаешь Малкольма. Он ее загоняет.

Бровь Зака поползла вверх.

— И позволить ей узнать все подробности переговоров Малкольма и Хендрика с Чжан Вэем? Ты уверен, что это хорошая идея?

— Мы не собираемся обсуждать детали спецификаций в Сан-Франциско, — сказал Ванн, — это не входит в задачи нашей встречи. Да, это не идеальное решение проблемы, но зато у вас будет возможность незаметно выполнить свою работу. Это также дает мне шанс присмотреться к ней.

— Как говорится, держи друзей близко, а врагов — еще ближе, — заметил Зак.

Брайс усмехнулся:

— Полагаю, нетрудно держаться поближе к ней. Она красотка.

Ванн заскрежетал зубами, услышав это замечание.

— Я не считаю Софи врагом. Ее вина не доказана.

Зак кивнул:

— Тогда ладно. Наш план таков: займи ее чем-нибудь и не спускай с нее глаз.

Хм, будто у него был выбор… Ванн снова посмотрел на экран компьютера. Лицо Софи Валенте застыло в стоп-кадре, ее золотисто-топазовые глаза сияли с экрана компьютера. Казалось, она смотрит прямо на него.

Брайс встал и вышел из кабинета Ванна, а Зак задержался, хмуро изучая своего друга.

— Ты ходишь по краю, Акоста, — сказал он, — я согласен, что следует быть осторожным. Ты же не хочешь разрушить ее карьеру. Просто убедись, что ты сдерживаешься по правильным причинам.

— В каком именно смысле?

— Ты мне скажи, — усмехнулся Зак. — У вас с ней какие-то отношения?

Ванн был уязвлен:

— С чего бы? Я даже не разговаривал с этой женщиной!

— Хорошо, — успокоил его Зак, — остынь, ладно? Я должен был спросить.

Другу не нужно было говорить ни слова, но, не выдержав взгляда Зака, Ванн достиг предела.

Он поднялся из-за стола.

— Я пойду к Софи, скажу, что она нужна нам для встречи в Сан-Франциско.

— Вперед, приятель, — сказал Зак, — просто не теряй голову. Пожалуйста.

— Моя голова всегда при мне, — откликнулся Ванн, выходя за дверь.

Зак просто старался быть внимательным. Именно это делало его хорошим начальником службы безопасности. Но Ванна бесило, что его профессионализм подвергается сомнению, даже со стороны друга.

Впрочем, в данной ситуации он понимал, что Зак отчасти прав.

Шагая по коридорам «Мэддокс Хилл», Ванн старался не попадаться никому на глаза. Ему нужно было, чтобы мозги заработали для общения с этой женщиной, учитывая, каким неловким он становился при ней.

Софи Валенте стояла в своем кабинете у окна, выходившего на центр Сиэтла. Дверь была открыта, она говорила по телефону. Ее голос был низким, чистым и музыкальным, и она говорила… Что, черт возьми, это за язык?! Кажется, итальянский.

Из уст Софи Валенте итальянский звучал великолепно.

Она почувствовала его присутствие, повернулась и бодрым тоном завершила разговор.

Несмотря на деловой стиль одежды Софи выглядела эротично. Сегодня ее коса была скручена в толстый пучок на затылке, длинные ноги облегали узкие черные брюки, в них была заправлена свободная шелковая рубашка цвета ржавчины. Софи была довольно высокой, но даже в туфлях на шпильках она была ниже его ста девяноста сантиметров. Одежда не скрывала ее фигуры, но и не выставляла напоказ.

В этом не было необходимости. Ванну приходилось постоянно одергивать себя, чтобы подавить желание разглядывать ее.

Софи положила трубку.

— Акоста. Могу я чем-нибудь помочь?

— Надеюсь. Я слышал, ты неплохо говоришь по-китайски. Это правда?

— Помимо всего прочего, — сказала она.

— Сейчас ты говорила на итальянском?

— Да. С IT-отделом в миланском офисе.

Она спокойно ждала продолжения. Дружеская болтовня была не в стиле Софи Валенте. Она хотела знать, что ему нужно.

Ванн с трудом вернулся к теме. Потребовалось огромное усилие, чтобы блуждать взглядом по ее фигуре.

— Я еду в Сан-Франциско на переговоры по проекту «Найроби Тауэрс», — начал он, — у нашего переводчика с китайского появились неотложные семейные дела, и мы в последнюю минуту оказались без переводчика. Можешь нам помочь?

Брови Софи сошлись на переносице.

— Да, я свободно говорю по-китайски. Но я не профи в переводе. Однако я знаю нескольких первоклассных специалистов в Сиэтле. Я могу помочь с ними связаться.

— Неплохое предложение, но и Малкольм, и Хендрик предпочитают пользоваться услугами своих переводчиков. Перевод не обязательно должен быть совершенным, достаточно разговорного уровня. И это просто перевод с китайского на английский, а не с английского на китайский. У Чжан Бэя будет свой переводчик. С ним будет его внук, а молодой Чжан Вэй свободно говорит по-английски.

Мы бы предпочли, чтобы этим занялась ты, а не кто-то посторонний.

— Если это пожелание руководства, я с радостью помогу, — сказала Софи, — но это замедлит работу, которую мы проводим над водяными знаками, а также мои планы по внедрению нового трехэтапного процесса биометрической аутентификации. На всю неделю у меня были запланированы занятия с командой разработчиков. Придется отложить их.

— Это стоит того, чтобы помочь Малкольму и Хендрику встретиться с группой Чжан Вэя, — сказал Ванн, — я прослежу, чтобы все были в курсе нового расписания.

Софи кивнула:

— Ладно. Мы вылетаем завтра с Малкольмом и Хендриком?

— Они уже в Сан-Франциско, в «Магнолия Плаза», — сообщил Ванн, — будь готова к паре дней напряженной работы. Хендрик, Малкольм, Дрю и я должны встретиться с Чжан Вэем и его людьми в четверг и пятницу.

Губы Софи изогнулись в легкой улыбке.

— Я не боюсь напряженной работы и переговоров, длящихся до поздней ночи.

— Разумеется, я не сомневаюсь в твоей работоспособности. — Ванн чувствовал себя неловко, его решительный настрой был сбит этой улыбкой. — У моей помощницы, Белинды, есть список вопросов, подготовленный Су Ли. Белинда позаботится о том, чтобы завтра утром тебя забрала машина. Поговори с ней о деталях поездки, и увидимся в самолете.

— Отлично, — сказала Софи, — до завтра!

Ванн повернулся и пошел прочь, злясь на себя за то, что так нервничал, что вспотел. Собирать информацию о коллеге без ее ведома казалось подлостью.

И еще… Софи Валенте ему чертовски нравилась.

О том, чтобы вступить с ней в отношения, не могло быть и речи. Ванн никогда не заводил интрижек с коллегами, не говоря уже о подчиненных. Ванн вел свою сексуальную жизнь с той же отстраненностью, что и профессиональную. Его связи были организованы так, чтобы никогда не доставлять ему неудобств. Он никогда не приводил своих любовниц к себе домой и так же неохотно шел к ним.

Он предпочитал отели. Нейтральная территория, где он мог без труда найти какое-нибудь оправдание и уйти без драмы. Он был осмотрителен и предпочитал разрывать связь до того, как успевал привязаться к партнерше.

Ванн Акоста был специалистом по цифрам. Ему нравился контроль. Это делало его хорошим финансовым директором и хорошим солдатом. Он учился у лучших.

Секс — это весело, а удовлетворение своих любовниц — дело чести, но эмоционально все заканчивалось там же, где и началось. Он так привык.

Но сейчас все было не так, как всегда. У него не было плана, как справиться с подобными чувствами. Ванн не узнавал себя. Сбитый с толку и потерявший дар речи. Отвлекаться на сексуальные фантазии и смущающие позывы было странно и непривычно.

Ванн не верил словам Тима Брайса. Это никак не вязалось с его впечатлением о Софи Валенте.

Ему нужно узнать об этой женщине больше, чтобы доказать ее невиновность. Однако это будет чертовски сложно, когда даже простой ее разговор по телефону заставляет его терять дар речи.

Глава 2

Хорошо, что стул Софи был прямо за ней, когда Ванн Акоста вышел. Ноги ослабли, и она плюхнулась на сиденье. С трудом перевела дыхание.

«Едешь в Сан-Франциско с Ванном Акостой? О-го-го».

Не стоит так трепетать. Это деловая поездка.

Кроме того, ей было почти тридцать, она кое-что знала о жизни и успела разочароваться в мужчинах. От них было больше хлопот, чем пользы, и у каждого из них всегда был какой-нибудь фатальный недостаток.

Даже если у этого парня чудесным образом не окажется недостатков, он — один из директоров «Мэддокс Хилл», а это все осложняет. Она уже шла по тонкой грани, совмещая сложную работу со своими тайными планами. Финансовый директор фирмы был под сексуальным запретом.

Но Ванн Акоста очаровал ее. Он был самым молодым финансовым директором из всех, кто когда-либо работал в «Мэддокс Хилл», и занимал этот пост уже пять лет. Он мастерски управлялся с финансами и мог бы заработать гораздо больше денег, если пошел бы работать в хедж-фонд или открыл свое дело.

Но если верить сплетням, он оставался предан Дрю Мэддоксу. Они были товарищами по оружию в Ираке вместе с Заком Остином, который отвечает за безопасность «Мэддокс Хилл». Эти парни обладали репутацией сердцеедов — у каждой женщины, работавшей в «Мэддокс Хилл», была своя симпатия. За время, что Софи провела здесь, она сочла компанию хорошим местом для работы. Она еще не обзавелась близкими друзьями, но у нее было много приятных знакомств.

Она заглянула в кабинет Тима Брайса и постучала в открытую дверь.

— Привет, Тим.

Удивленный, Тим пролил кофе на руку и выругался.

— Ой, извини! — воскликнула она. — Мне очень жаль. Я не хотела тебя напугать.

— Не твоя вина, — натянуто произнес Тим, — такой я неуклюжий.

— Я пришла сказать, что мы должны перенести встречи команды. Я еду в Сан-Франциско, чтобы заменить Су Ли. Им нужен переводчик для переговоров с Чжан Бэем, — объяснила Софи. — Увидимся в понедельник.

— Вообще-то во вторник. В понедельник свадьба, меня не будет на работе.

Тим вытащил несколько салфеток из упаковки и промокнул кофейное пятно на рукаве.

— Я попрошу Уэстона отправить по электронной почте уведомление и перенести встречу команды. Во вторник устроит?

— Устроит. Спасибо. Удачной недели.

— Тебе тоже, — проговорил Тим, вытирая рукав, — нам будет тебя не хватать. Но начальству виднее.

Софи колебалась.

— Тим? Все в порядке? За исключением того, что ты обжегся?

— Прекрасно, — уверенно сказал он. — Все в порядке.

— Хорошо, до встречи.

Софи вошла в рабочий зал. Мимо прошел Дрю Мэддокс. Генеральный директор был окружен своей обычной свитой, и все женщины в комнате жадно следили за ним.

Неудивительно — Мэддокс великолепен, а также богат, знаменит и талантлив. Именно он спроектировал это здание, штаб-квартиру фирмы в Сиэтле.

Дрю Мэддокс первым выбыл из троицы холостяков, закрутив роман с Дженной Сомерс. Их свадьба состоится в эти выходные, и десятки сотрудниц оплакивали свои несбывшиеся надежды.

Но еще не все потеряно. Оставались Ванн Акоста и Зак Остин.

Софи была удивлена, что попала в поле зрения Акосты. Она была представлена финансовому директору, но он, казалось, не обратил на нее внимания. Лучше оставаться незамеченной, напомнила она себе. Она старалась не высовываться, ожидая возможности связаться с Малкольмом Мэддоксом, основателем компании. Малкольм постепенно отходил от дел, передав часть полномочий своему племяннику Дрю. Большую часть времени он проводил в своем роскошном доме на острове Вашон.

Подойти к пожилому затворнику, всемирно известному архитектору, который редко покидал свой дом на острове, было нелегко. К тому же Малкольм Мэддокс был сварливым стариком, который, как известно, не терпел дураков.

Чертовски хорошо, что она не была дурой.

Задание в этот уик-энд было прекрасной возможностью встретиться с Малкольмом, но кое-что могло помешать. Вернее, кое-кто. Ванн Акоста с его горящими глазами грозил отвлечь ее от миссии, тогда как ей нужно было собраться с мыслями.

Но, черт возьми, это было трудно. Она была высокой женщиной, ростом сто семьдесят пять сантиметров, но Ванн Акоста заставлял ее чувствовать себя ничтожеством, возвышаясь над ней, как великан. А эти широкие плечи? Ей нравилось, как он сложен — худощавый, но с рельефными мышцами и широкими плечами. Безупречный деловой костюм не скрывал — скорее подчеркивал, — какое у него сильное, тренированное тело. Это беспокоило и восхищало ее.

У Ванна были довольно резкие черты лица, нос с горбинкой, сильная челюсть. Он постоянно хмурил брови и никогда не улыбался, но его губы казались ей соблазнительными. Софи нравилась темная линия его бровей, его густые темные волосы. Хотелось запустить в них пальцы и притянуть к себе…

Акоста занимал огромный угловой кабинет, и его помощница, Белинда Васкес, охраняла его, как Цербер. Это была плотного телосложения дама лет пятидесяти, с черными как смоль волосами. Сейчас она вопросительно смотрела на Софи:

— Чем я могу вам помочь?

— Я Софи Валенте, буду замещать Су Ли в Сан-Франциско в качестве переводчика. Мистер Акоста просил поговорить с вами о документе для брифинга и организации поездки.

— Ах да. Он упомянул об этом. У меня есть для тебя инструкция.

Белинда вытащила толстую папку с надписью «Конфиденциально» и отправила вскользь по столу.

— И напиши, пожалуйста, адрес и номер телефона, чтобы я дала его водителю. Он заедет за тобой в 03:45 утра.

Софи сунула папку под мышку.

— Что-то рановато.

Белинда ухмыльнулась:

— Ага. Малкольм и Хендрик любят начинать пораньше. Ах да, одежда. Потребуется обычная деловая одежда для встреч, но в конце второго дня намечается прием, так что возьми с собой коктейльное платье.

— Будет сделано, — сказала Софи, — спасибо, что предупредили.

— А, вот ты где!

Лицо Белинды озарила улыбка, когда она посмотрела на кого-то через плечо Софи.

— Я как раз обсуждала с Софи детали путешествия.

— Превосходно!

Глубокий, звучный голос Ванна.

Софи собралась с духом и повернулась к нему.

— Я собиралась сказать, чтобы она положила в сумочку энергетический батончик и «Ред Булл», — добавила Белинда. — Коллетт и Су Ли рассказывали, что эти встречи длятся бесконечно.

Софи встретилась взглядом с Ванном.

— О, эти архитекторы никогда не перестают болтать.

Белинда усмехнулась и покачала головой:

— Ты будешь заниматься этим с утра до вечера, дорогая. Они выжмут тебя досуха как лимон.

— Я выдержу, — сказала она, — пусть пользуются.

Это прозвучало неоднозначно. У Софи вспыхнуло лицо.

Белинда чопорно кашлянула:

— Ну что ж, у меня все. Я закажу для вас номер.

— Я введу тебя в курс дела на месте, — сказал Ванн.

— Отлично! Пойду приведу себя в порядок. Увидимся на рассвете.

Ванн улыбнулся.

Она никогда раньше не видела его улыбку. Это едва не выбило ее из колеи. Она пошла, стараясь не натыкаться на стены и надеясь, что ее никто не видит.

Нужно сосредоточиться на главной цели. Теперь она была ближе, чем когда-либо, к осуществлению своего плана: взять образец ДНК Малкольма Мэддокса. Не то чтобы она сомневалась в словах матери, но теперь мама ушла, и она осталась наедине с этим.

У нее уже был образец ДНК, полученный несколько недель назад от племянницы Малкольма, Авы. Сотрудники генетической лаборатории заверили ее, что результат не вызывает сомнений. И все же она хотела, чтобы у нее в руках были неопровержимые доказательства, прежде чем она посмотрит Малкольму Мэддоксу в глаза и скажет, что она его дочь.

Глава 3

Стюардесса проводила Софи на ее место в маленьком частном самолете. Ванн почувствовал растущее напряжение. Он плохо спал. Ему все время снилась Софи, и он просыпался в холодном поту с колотящимся сердцем.

Ванн привык все контролировать. Он эффективно управлял персоналом и всегда получал от людей то, чего хотел. Но всякий раз, когда оказывался с этой женщиной лицом к лицу, его управленческие навыки пропадали.

Софи улыбнулась ему холодно и отстраненно:

— Доброе утро.

Короткий ответный кивок — все, на что он был способен. Он попытался сосредоточиться на финансовых показателях на экране ноутбука, но не смог. Его переполняли чувства.

Нельзя сказать, что она выглядела вызывающе. На ней были белая шелковая блузка, коричневая юбка-карандаш и элегантный жакет. Волосы уложены в гладкую прическу. На стройных ногах — изящные туфли-лодочки из коричневой замши.

Никаких чулок. Кожа на ее голенях — золотистая, ровная, — вероятно, очень гладкая на ощупь.

Сдержанный макияж подчеркивал ее чувственную красоту. Ванн уловил аромат сладких духов, когда Софи села через проход от него. Ему хотелось наклониться ближе, вдохнуть глубже.

Ванн взял себя в руки. Он этого не сделает. Он не животное.

Самолет взлетел, и, когда они набрали высоту, стюардесса предложила им напитки.

Софи, потягивая кофе, смотрела в окно на розовые облака. Идеальное время для более близкого знакомства, но Ванна охватило странное оцепенение. Это было похоже на подростковую застенчивость, странную и смешную для взрослого мужчины.

Затянувшуюся паузу прервала стюардесса. Им предложили завтрак, от которого Софи отказалась.

Это дало Ванну возможность завязать разговор:

— Сейчас самое время подкрепиться. Когда мы приземлимся, то сразу же приступим к делу. Позже у нас не будет возможности перекусить.

Ее улыбка вышла кривой.

— Спасибо, но мой желудок еще не проснулся, — призналась Софи, — он не будет знать, что делать с едой.

— Ты изменила прическу, — заметил Ванн и тут же пожалел об этом.

Софи смущенно откинула назад выбившиеся пряди.

— Коса не выдержит день работы и потеряет вид. С пучком проще.

— Выглядит великолепно, — сказал Ванн, — и коса, конечно, тоже.

— Такая прическа не требует длительной укладки, — призналась Софи. — По утрам перед работой я занимаюсь кунг-фу, и заплести волосы в косу быстрее всего.

— Кунг-фу?! Каждое утро?

— О да. Это мое любимое время. Ты тоже занимаешься?

— Не особенно. Я изучал смешанные боевые искусства. Я взял это от отца. Он был сержантом морской пехоты и ветераном боевых действий, и он заимствовал техники из всех дисциплин, от бокса до джиу-джитсу.

Он даже рассматривал американский футбол как дисциплину боевых искусств. Хорошая тренировка в том, чтобы научиться бежать навстречу столкновению и боли, а не прочь.

Девушка бросила на него быстрый оценивающий взгляд.

— Понятно, почему ты был в школьной футбольной команде.

— Наверное, — пробормотал он, жалея, что начал разговор о своем теле. Сейчас, рядом с Софи, он слишком остро ощущал его.

— Повезло. Тебя учил драться отец…

Ванн хмыкнул.

— «Повезло» — не то слово, которое я бы выбрал. Мой отец был суровым человеком. Мне регулярно надирали задницу. Но я научился отражать атаку.

Софи бросила на него пронзительный взгляд. Как бы она не подумала, что ему хочется, чтобы его пожалели…

— А ты? — спросил он, чтобы сменить тему, — держу пари, твой отец был рад, что ты научилась кунг-фу.

Ее бровь поползла вверх.

— Почему ты так думаешь?

— Мир полон мерзавцев. Если бы у меня была дочь, я хотел бы, чтобы она умела драться. Софи кивнула:

— Я тоже. Но я росла без отца.

Ванн выругался. Про себя.

— Мне очень жаль.

— Все в порядке, — сказала Софи, — просто моя мама не знала, что со мной делать: она сибарит, а не воин. Ей по душе — горячая ванна, шелковая рубашка и бокал холодного просекко.

— Одно другому не мешает, — улыбнулся Ванн.

— Ага, если есть время… Моя жизнь не позволяет принимать горячие ванны. Быстрый душ — самое то.

— Для меня тоже, — сказал Ванн. — Когда я служил, мы мылись за пару минут.

Черт. От тел — к ваннам и душам, что еще хуже. Надо сменить тему.

— Ты уже знакома с Малкольмом и Хендриком?

— Видела мимоходом, но никогда не была им представлена. Какие они?

Ванн подбирал слова:

— Хендрик сделает вид, что не видит тебя, разве что наклонится поближе своим здоровым ухом, чтобы лучше слышать. Он никогда не смотрит собеседнику в глаза, особенно если собеседник — женщина.

— Какое ухо у него здоровое?

— Левое. Хендрик очень стесняется женщин. То есть всех, кроме жены. Он боготворит свою жену Бев. Не принимай это на свой счет.

Софи кивнула:

— Понятно. А Малкольм?

— Малкольм жесткий и капризный критикан. Считает, что окружающие должны закалиться и принимать это. Так что не жди даже обычной вежливости. Такой привилегии удостаивается далеко не каждый. Что уж говорить о рядовых сотрудниках — никаких поблажек.

Софи задумчиво кивнула:

— Понятно. К счастью, я не нуждаюсь в поблажках.

— Тогда все будет хорошо. С Малкольмом презумпция невиновности не работает, пока ты не докажешь ему свою правоту и не убедишь, что действительно чего-то стоишь.

— Ух ты, о таком хорошо знать заранее. Спасибо, что предупредил, — поблагодарила Софи.

— Тем не менее, я искренне уважаю его. Невероятный талант. Видение, драйв, энергия. К счастью, мы поладили.

— Значит, ты прошел его испытание.

Ванн пожал плечами:

— Должно быть.

Софи взглянула на него. Пронзительный, пронизывающий насквозь взгляд.

— Конечно, — сказала она. — Ты ведь с детства готовился именно к этому, верно? Научиться бежать навстречу боли, а не прочь. Тебя это не пугает.

Ванн не мог придумать, что на это ответить, но, к счастью, в этот момент они пошли на посадку.

Он выключил ноутбук, ужасаясь самому себе: как он скомкал знакомство. Идея состояла в том, чтобы завоевать ее доверие, заставить открыться. И, сам того не желая, рассказал о себе больше, чем узнал о ней.

И теперь эти образы были у него в голове. Софи, разгоряченная после занятий кунг-фу, заходит в душ. Горячая вода стекает по ее золотистой коже. Пена скользит по сильным, сексуальным изгибам тела…

Чем больше он старался не представлять ее, тем детальнее становилось изображение. Ванну пришлось скрестить ноги и положить пиджак на колени.

Глава 4

Софи сидела рядом с Ванном в лимузине и старалась дышать полной грудью. Ее охватило беспокойство. Она не сомневалась, что справится, но, черт возьми, она не рассчитывала, что над ней будет издеваться злой старый магнат.

И перед Ванном тоже неловко. Она всегда стремилась к самоконтролю. А Ванн Акоста запросто уничтожил его.

Софи была очарована его темными глазами. Его невозмутимостью. Ее прямота и сосредоточенность нисколько не пугали его.

Похоже, это настоящее общение. На более глубоком уровне.

Да что там. Она была влюблена в этого человека. Она проецировала на него свои фантазии, вот и все. Нужно просто успокоиться и сосредоточиться на деле.

Она приехала сюда, чтобы выполнить работу, заслужить доверие Малкольма Мэддокса и взять образец ДНК. Но последняя часть может оказаться трудной, поскольку Ванн Акоста наблюдает за каждым ее движением. А вдруг он увидит, как она кладет вилку Малкольма в сумочку?

Кроме того, ей нужно найти время, чтобы следить за ловушками, расставленными для вора в «Мэддокс Хилл». В зависимости от того, какая интеллектуальная собственность заставила корпоративного шпиона клюнуть на приманку, она могла бы вычислить, кто виновен в утечке — сотрудник фирмы или кто-то со стороны.

Она обнаружила утечку через пару недель после начала работы, но была новичком и понятия не имела, кому можно доверять. Пока не будет полностью уверена, она решила молчать о своем расследовании. В лучшем случае получится преподнести вора Малкольму Мэддоксу на серебряном блюде. Чтобы задать настроение, прежде чем признаться, что она его дочь.

Софи хотела предельно ясно дать понять, что у нее есть особые навыки, таланты и ресурсы.

Ванн говорил в трубку успокаивающим тоном:

— Я знаю, но движение сумасшедшее, и мы не можем это контролировать. Скажи ему, чтобы он успокоился…

Он положил телефон в карман с покорным видом.

— Чарльз высадит нас у Северной башни «Магнолия Плаза», — сообщил он, — мы уже опаздываем, Малкольм негодует.

— Ну вот, — пробормотала Софи, — плохое начало.

— Ты компенсируешь это тем, что сразишь его наповал, — заверил ее Ванн с улыбкой.

Софи рассмеялась:

— Ты в этом уверен?

— Да, — ответил Ванн.

— Почему? Ты никогда не видел меня в деле.

— Я хорошо разбираюсь в людях, — сказал он, — ты жесткая и спокойная, и ты не нервничаешь. Малкольму это нравится. К пятнице он будет есть у тебя из рук.

— Надеюсь на это, — со вздохом произнесла Софи.

Лимузин подъехал к тротуару, и Ванн придержал для нее дверцу машины. Он провел ее через холл под огромным стеклянным куполом, а затем по длинному стеклянному туннелю до второй башни.

— Это здание — один из проектов «Мэддокс Хилл»? — спросила Софи.

— Да. Чжан Вэй, человек, с которым мы встречаемся, его владелец.

Ванн толкнул дверь и пропустил ее внутрь, помахав охраннику, который с улыбкой помахал в ответ.

— Они хотят от нас еще один объект в Найроби, похожий на «Тринити Тауэрс» в Канберре, который мы построили два года назад. Об этом мы и ведем переговоры.

— Да, все это было в инструктаже, — сказала она, — я прочитала его вчера вечером.

— Малкольм, Хендрик и Дрю ждут нас наверху с командой Чжан Вэя.

— Дрю Мэддокс здесь? — удивилась она. — Разве он не женится в эти выходные?

— В воскресенье. После этой встречи он направляется в Парадиз-Пойнт, и вечеринка начнется.

— Я слышала о Парадиз-Пойнте, — сказала Софи. — Новый курорт на побережье, да? Надеюсь, я когда-нибудь там побываю.

— Прекрасное место, — мечтательно произнес Ванн, — один из первых проектов, созданных Дрю.

Двери лифта открылись. Навстречу спешила женщина с вьющимися седыми волосами, в круглых очках в золотой оправе. Ее брови были озабоченно сдвинуты.

— Слава богу!

— Сильвия, это Софи Валенте, наша переводчица, — представил Ванн. — Софи, это Сильвия Грегори, помощница Малкольма.

Сильвия пожала Софи руку, а потом схватила ее и потащила за собой.

— Ну же, вы оба! — сказала она. — Он просто вне себя. Скорее!

— Малкольм переживет, Сильвия, — усмехнулся Ванн.

— Тебе легко говорить, — засуетилась Сильвия, — мне хотелось бы, чтобы вы успели позавтракать, но мы просто не можем заставлять его ждать. Ну же, прибавьте шагу, вы оба!

Софи взглянула на часы. Еще нет даже 08:20. Сильвия указала на две двери и повела их по коридору.

— Видишь эти два кабинета? Обратите внимание на цифры — 2406 и 2408. Группа Чжан Вэя предоставила их мистеру Мэддоксу и мистеру Хиллу на время работы. Если вас попросят переводить на частной встрече, вы встретитесь в одном из этих кабинетов.

Сильвия провела их в большой конференц-зал. Когда они вошли, гул голосов и звон фарфора прекратились. По одну сторону стола сидела группа китайцев. Человек, сидевший в центре, был очень стар. Те, кто окружали его, — моложе.

Там также присутствовали юристы «Мэддокс Хилл», но Софи сосредоточила внимание на трех мужчинах в центре. Она увидела Дрю Мэддокса и Хендрика Хилла, соучредителя Малкольма. Высокий, лысый и костлявый, он хмуро поджал губы.

Затем Малкольм Мэддокс встал и повернулся к ним.

Она видела Малкольма лишь мельком, разглядывала его фотографии в Интернете. Но это был первый раз, когда она увидела его так близко и во плоти. Только теперь Софи поняла, почему ее мать так сильно влюбилась в него много лет назад. Несмотря на преклонный возраст, он был хорош собой, с копной седых волос и глубоко посаженными, напряженными серыми глазами. Четкие брови, точеные скулы.

Он был бы высоким, если бы артрит не согнул его, и довольно подтянутым для человека с его проблемами со здоровьем.

Ее мать влюбилась в него так сильно, что получилось навсегда. Тридцать лет назад она работала в команде дизайнеров над проектом в Нью-Йорке. Ослепительно красивая, наивная двадцатишестилетняя девушка с гривой светлых кудрей и полной романтики головой. Малкольму было за сорок. Он был ведущим архитектором павильона Фелпса. Харизматичным и обаятельным.

У них был короткий, жаркий роман, а потом он уехал — вернулся на Западное побережье.

Когда Вики обнаружила, что беременна, она отправилась его искать. Маме Софи открыла дверь его жена Хэлен. Вики ушла, так и не сказав ничего Малкольму…

Малкольм сердито смотрел на них.

— Итак, — прорычал он, — наконец-то соизволил появиться, а? Мистер Чжан, я полагаю, вы встречались с Ванном Акостой во время нашей последней встречи, верно?

— Да, мы встречались, — сказал Ванн, кивая в сторону Чжан Вэя. — Простите, что заставил вас ждать, сэр.

Малкольм рявкнул:

— У меня нет времени. Как и у мистера Чжана с командой.

Софи положила сумочку и быстро поставила свой стул позади и между стульями Хендрика и Малкольма.

Хендрик лишь взглянул в ее сторону, тогда как Малкольм впился в нее взглядом и не отводил глаз несколько бесконечных секунд.

Встреча началась с официальных речей о взаимной дружбе и уважении, а также пожеланий господина Чжана процветания всем в их общем начинании и так далее. Софи переводила каждый раз, когда Чжан или кто-то другой останавливался, чтобы перевести дыхание, стараясь говорить четко и ясно. В какой-то момент терпение Малкольма лопнуло. Она поняла это по тому, как он защелкал кнопкой шариковой ручки.

Смешно: она сама так делала, когда нервничала. Ей даже пришлось перестать пользоваться автоматическими ручками из-за этой специфической нервной привычки.

Наконец речь мистера Чжана завершилась выражением наилучших пожеланий от имени всей группы в связи с предстоящей свадьбой Дрю Мэддокса, а также пожеланиями счастья жениху и невесте.

Дрю церемонно кивнул, повторяя официальный язык пожилого человека, благодаря Чжан Вэя за его доброту. Наконец они приступили к делу.

К счастью, мысли Софи были заняты переводом, в то время как она находилась всего в нескольких сантиметрах от своего отца. Достаточно близко, чтобы почувствовать запах его лосьона для бритья, сравнить форму ушей и ногтей. Его руки были согнуты артритом, но у него были такие же широкие квадратные ногти, как и у нее. Те же высокие скулы. Как и у Дрю.

Время пролетело незаметно. Она даже удивилась, когда они наконец прервались на обед. Когда вышли из конференц-зала, к ней подошла Сильвия.

— Вы знаете, что будете переводить для мистера Хилла и мистера Мэддокса во время ланча?

— Конечно, — ответила Софи, — как только потребуется.

— Вы должны быть на месте раньше Малкольма и Хендрика. Сюда, пожалуйста.

Сильвия провела ее к лифту и сопроводила в ресторан, расположенный в пентхаусе.

Когда остальные гости вошли, Софи заняла свое место позади Малкольма и Хендрика и переводила их разговор с Чжан Вэем, пока они обедали. Должно быть, она делала это достаточно компетентно — разговор шел быстро и без заминок, — однако очень мало из того, о чем они говорили, проникало в ее сознание. Желудок проснулся, а фетучини и омары, сбрызнутые лимоном, пахли божественно.

Теперь уже не поесть. Белинда предупредила, чтобы она запаслась протеиновыми батончиками. Ванн посоветовал ей позавтракать. Но она вся трепетала в предвкушении от встречи с Малкольмом. И в возбуждении таращилась на Ванна Акосту. Сама виновата.

Обед затянулся. Десерт, потом кофе и еще разговоры. Международная торговля, геополитика, потом в ход пошли фотографии правнуков-близнецов Чжан Вэя, которыми нужно было восхищаться. Еще кофе.

На обратном пути в конференц-зал Софи следовала за Малкольмом и Чжан Вэем и переводила им на ходу.

Все, что она получила, — маленькую остановку в дамском туалете, где ополоснула руки и лицо перед началом дневного заседания. Оно было вдвое длиннее утреннего и более деловым. Это привело к тому, что Чжан Вэй и его адвокаты столкнулись лицом к лицу с юридическим отделом «Мэддокс Хилл». Они надолго забрались в глубокие дебри.

В какой-то момент ее голос сорвался. Малкольм резко повернул голову и посмотрел на нее, когда она кашлянула, прочищая горло.

Ванн открутил крышку бутылки с холодной водой и передал ей. Все молча наблюдали, как она сделала быстрый благодарный глоток. Это была единственная пауза в процессе переговоров.

Небо вспыхнуло розовым еще до того, как закончилось совещание. Было объявлено, что ужин состоится в ресторане на вершине Южной башни, на другом конце «Магнолия Плаза». Софи ничуть не удивилась, когда увидела, как Сильвия приближается к ней со знакомым выражением лица.

— Вы должны прибыть на ужин до прихода мистера Чжана, мистера Мэддокса и мистера Хилла, — сказала Сильвия. — Вы же не хотите, чтобы они стояли перед обедом и пытались вести светскую беседу без переводчика, мистер Мэддокс этого терпеть не может.

Софи тихо вздохнула:

— Разумеется.

— Вы знакомы с комплексом «Магнолия Плаза»? Я дам вам карту, если…

— Я знаком, — раздался у нее за спиной низкий голос Ванна, — я позабочусь, чтобы мисс Валенте вовремя добралась туда.

Софи последовала за Ванном в лифт, слишком уставшая, чтобы смущаться. Глаза щипало, горло саднило. Она откупорила бутылку с водой, которую он дал ей раньше, и сделала большой глоток.

— Выносливые парни, — заметила она.

— Ты тоже, — отозвался Ванн.

Софи искоса взглянула на него и опустошила бутылку.

— Правда, — заверил он, — не думай, что Малкольм не обратил на тебя внимания.

— О, пожалуйста, — протянула она, — за весь день он ни разу не взглянул на меня. Разве что сердито посмотрел из-за того, что я опоздала сегодня утром. И когда закашляла. Кстати, спасибо за воду.

— Именно это я и имел в виду, — сказал Ванн. — Малкольм не вознаграждает совершенство. Он ожидает этого как должное. Он не замечает, когда все идет нормально, но, если не дотянешь до его стандарта, непременно сообщит.

— Так его игнор весь день — хороший знак?

— Очень хороший, — сказал он, — ты превосходно работаешь. Я не говорю по-китайски, поэтому не могу поручиться за твои языковые навыки, но весь день шло плодотворное обсуждение. Мы добились большего, чем кто-либо из нас ожидал. Благодаря тебе.

— Хм. — Софи убрала бутылку в сумочку. — Очень любезно с твоей стороны. Малкольм всегда такой?

— Трудоголик, сверхсосредоточенный, одержимый? Да. И он ожидает такой же маниакальной сосредоточенности от всех, кто работает на него.

— Мне говорили, что с ним трудно работать, — сказала Софи.

— Он пользуется дурной славой, — согласился Ванн, — надо быть похожим на него, чтобы заслужить его одобрение.

Она не могла не пойти на риск и сделать все, чтобы узнать своего биологического отца. Когда ее мать узнала о прогрессирующем заболевании поджелудочной железы, она испугалась, что Софи останется одна в этом мире, и очень настойчиво потребовала от дочери обещания, что та встретится с Малкольмом, его племянницей и племянником, как только она уйдет.

Несколько недель назад Софи приступила к выполнению последнего желания матери.

Она до сих пор помнила мамину холодную, исхудавшую руку, сжимавшую ее пальцы:

— Ты можешь дать им больше, чем получить от них. Им повезет, если они узнают тебя.

От воспоминаний к горлу подступил ком.

Софи оценила мамины усилия. Но Малкольм Мэддокс был трудным человеком. Даже неприятным. Шанс, что Малкольм признает ее и она обретет отца, был невелик. Она просто выполнит обещание, данное маме, и будет жить дальше.

Ванн снова заговорил, и Софи заставила себя очнуться.

— Ты такая же, — говорил он, — я видел, сколько часов ты проводишь за работой. Ты каждый вечер засиживаешься допоздна.

— Скорее из-за того, что у меня нет личной жизни, чем из-за того, что я так люблю работу, — сказала Софи, не подумав. — Я задерживаюсь допоздна, потому что… Почему бы и нет, если я в ударе? Дома не ждут.

— Ты не замужем?

— Я новенькая в городе, приехала в Сиэтл всего несколько месяцев назад.

Ответ вышел уклончивым — она не желала вспоминать о своей глупой ошибке под названием «брак».

Дверь лифта открылась. Они молча шли по стеклянному туннелю между двумя башнями.

— Жаль, что ты не пообедала, — сказал Ванн.

— Я в порядке, — заверила его Софи, — никаких поблажек, верно?

Он что-то проворчал себе под нос, когда перед ними открылись стеклянные двери лифта в Южной башне.

Они вошли, и лифт помчался вверх. Стены ресторана на верхнем этаже были стеклянными от пола до потолка. От ароматов, доносившихся из кухни, у Софи свело скулы.

Управляющий провел их в большую отдельную столовую. Длинный стол при свечах был накрыт на шестнадцать персон, но для нее не было места.

Она попросила официанта принести еще один стул и поставила его между двумя стульями во главе стола, когда из-за двери послышался голос Малкольма. Он с кем-то спорил. Дверь открылась, и Софи увидела Дрю Мэддокса, он казался расстроенным.

— По-моему, она не из тех, с кем нужно нянчиться. Эти молодые тощие красотки вообще ничего не едят. Ни жира, ни углеводов, ни того ни другого. Что за времена! — ворчал Малкольм.

Они с Дрю одновременно увидели Софи. Малкольм хмыкнул и направился к столу, постукивая тростью, бормоча что-то себе под нос. Дрю бросил на нее извиняющийся взгляд, когда она заняла свое место.

Остальные сели за стол и принялись за еду. Ободряющие комплименты Ванна немного приободрили Софи, но на этот раз ей было труднее сосредоточиться на разговоре и не глядеть с тоской на пироги с артишоками, ростбиф, обжаренный до совершенства и нарезанный сочными розовыми ломтями, помидоры черри с листьями рукколы, запеченный картофель с розмарином и тимьяном и красное вино.

Ароматы были головокружительными.

Она надеялась, что звон столовых приборов и гул разговоров перекроют урчание ее желудка.

Наконец люди из группы Чжан Вэя попрощались и ушли. Теперь остались только руководители «Мэддокс Хилл» и Софи.

Малкольм допил вино и, повернувшись, оценивающе посмотрел на Софи.

— Проследите, чтобы она была на всех будущих встречах, где требуется китайский, — сказал он, обращаясь к Дрю и Ванну. — С этого момента я не хочу, чтобы переводил кто-то другой.

— Она наш директор по информационной безопасности, — сообщил Ванн боссу, — мисс Валенте временно замещает Су Ли и Коллетт. Обычно она руководит командой по кибер…

— Она переводит лучше, чем Су Ли или Коллетт. Гораздо лучше.

Малкольм бросил хмурый взгляд прямо на Софи.

— На каких еще языках вы говорите?

— Достаточно бегло, чтобы переводить профессионально, только по-итальянски, — ответила она. — Но это не моя специальность.

— Тогда все улажено. Всякий раз, когда нам требуется итальянский или китайский, вы выходите.

— Ах… Но я…

— Поспи немного. Завтра еще один долгий день. Но быстрее, чем я ожидал. Мы опережаем график.

Малкольм нахмурился, словно пытаясь найти в уме повод для недовольства, а затем с нескрываемой досадой развел руками, когда ничего не смог придумать.

— Ну что ж. Спокойной ночи.

Он заковылял к выходу, стуча тростью. Дрю поспешил за ним, чтобы помочь добраться до номера.

Софи почувствовала, как ее тело обмякло. Она повернулась к Ванну:

— Далеко отсюда отель?

— Недалеко, — ответил Ванн, — мы уже в нем. В этом здании.

Пойдем со мной, покажу, где твой номер.

— Разве нам не нужно спуститься на ресепшен? Мы так и не зарегистрировались.

— Сильвия позаботилась об этом. Твои чемоданы уже на месте. Ты живешь в номере 3006, и я попросил служащего встретить тебя у двери с ключом-картой.

Она одарила Ванна дерзкой улыбкой, когда их лифт помчался вниз.

— Знаешь, что я сейчас чувствую? Драйв! Похоже, я ушла в отрыв…

— Был долгий день, — ответил Ванн, улыбаясь ей в ответ, — я бы назвал это выживанием.

Глава 5

Двери лифта открылись на третьем этаже, и Ванн повел Софи по коридору. Они свернули за угол и увидели номер 3006, у двери которого стоял молодой человек в униформе.

— Ваш багаж внутри, мисс, — сообщил он, протягивая ей конверт с ключом-картой.

— Большое спасибо.

Она взяла конверт и выудила карточку.

— Ваш заказ, — сказал мужчина, указывая на тележку, полную блюд под серебряными крышками. — Помочь занести?

— О, нет. Я не заказывала еду.

— Нет, это не ошибка, — улыбнулся Ванн, — я заказал еду.

— Ты?

— Судя по выражению твоего лица в ресторане, я решил, что сегодняшнее меню тебя устроит.

— О, боже. Это было так очевидно?

— Только если присмотреться.

Напряженное молчание, последовавшее за его ответом, заставило Софи покраснеть. Она отвернулась, открыла дверь и отступила назад, чтобы служащий вкатил тележку внутрь.

— Да, я проголодалась, — призналась она. — Но это определенно баловство.

— Просто разумное управление человеческим капиталом, — заверил Ванн, — глупо использовать людей, не заботясь о них, это жизненно важный ресурс. Традиция — недостаточно веская причина для грубости. Но Малкольм меня не слушает.

— Ты очень добр, — сказала она, — мне нравится, когда меня считают жизненно важным ресурсом.

— Малкольм определенно так считает, — заявил Ванн. — Ну что ж, спокойной ночи. Приятного аппетита.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Подожди!

Слово сорвалось с губ Софи вопреки здравому смыслу.

Ванн обернулся, подняв брови.

— Поужинаем? — предложила она. — Здесь слишком много для меня одной.

— Я много съел за обедом, — замялся он.

— Тогда просто выпей бокал вина, — предложила Софи, — там целая бутылка. Для меня много.

— Хорошо. От бокала вина не откажусь.

Когда Акоста вошел вслед за ней, она испугалась. Не истолкует ли он ее предложение превратно?

— Извини, Ванн, я на минутку, мне нужно в ванную.

Софи закрыла дверь ванной и взглянула в зеркало: тушь под глазами, помада стерлась, из пучка выбились пряди… Это уже не было похоже на романтическую небрежность — к вечеру трудового дня прическа и макияж пришли в беспорядок. В сумочке были салфетки для снятия макияжа, блеск для губ и тушь для ресниц. Но волосы… Софи вытащила шпильки из пучка, и волосы рассыпались по плечам дикими волнами. Руки дрожали. Еще бы — он ждет ее там…

Софи тряхнула головой и расчесала волосы пальцами, вытерла лицо салфетками и подкрасила ресницы. Затем почистила зубы и нанесла на губы бесцветный блеск. Это было лучшее, что она могла сделать в этих условиях.

Акоста разлил по бокалам вино, подошел к окну и уставился на огни города.

«Ничего страшного, — повторял он. — Просто быстро выпьем с коллегой по бокалу вина, чтобы расслабиться после напряженного дня, а потом уйду».

А главное — никакого флирта, только дружеская беседа, чтобы узнать о ней больше и отвлечь от расследования, ведущегося в штаб-квартире. Хотя Малкольм и без его помощи занял мисс Валенте на весь день.

Ее выносливость была невероятной. И этот голос. Для него это было проблемой. Постоянное, безжалостное сексуальное возбуждение каждый раз, когда она говорила. Как будто его гладила соблазнительная невидимая рука.

Это заставляло его сердце биться быстрее. Так и аритмию заработать можно…

Софи Валенте не могла быть воровкой. У нее много навыков, чтобы зарабатывать честным способом. Она обладала тем же редким качеством, которое он видел лишь в нескольких людях. Среди них были его друзья Зак и Дрю. Ава, сестра Дрю, и Дженна, будущая жена Дрю. Они знали, кто они такие, знали о своем предназначении, и просто делали свою работу.

Такие люди не жульничают и не воруют. Им просто никогда не придет в голову совершать бесчестные поступки.

Обманывают и воруют неуверенные в себе, завистливые люди. Софи Валенте не из их числа.

Дверь ванной открылась. Он повернулся и забыл, что хотел сказать.

На первый взгляд ничего не изменилось. Все та же шелковая белая блузка поверх коричневой юбки-карандаш. Софи лишь сбросила туфли и распустила волосы. Ее босые ноги были стройными и красивыми, ступни — с высоким подъемом, на ногтях золотистый лак. Волосы ниспадали на плечи буйным каскадом, кожа выглядела мягкой и свежей, губы соблазнительно блестели.

— Прости, что заставила ждать.

— Без проблем. Это был адский день.

Он взял один из бокалов и подал ей.

Софи сделала глоток:

— М-м-м, спасибо.

Ванн указал на стол.

— Не теряй времени, — посоветовал он и сел напротив, когда она наполнила тарелку и приступила к ростбифу.

— О, вот оно, счастье. Ты не хочешь? Мне не съесть столько.

— Точно, — заверил ее Ванн, — я заставляю тебя стесняться?

— Может быть, немного, — сказала Софи, отправляя в рот черри.

— Могу уйти и оставить тебя наедине с этим.

— О, прекрати! — Она взяла булочку и отломила кусочек. — Ростбиф восхитителен.

— Рад, что тебе нравится. Мы с Дрю оба высказали Малкольму недовольство из-за того, что тебе не дали обеденного перерыва. Но у него менталитет плантатора. Малкольм — в его натуральном виде.

— Тебе не следовало ничего говорить. Я справляюсь.

— Да, — сказал Ванн, — мы с Дрю заметили.

Софи опустила глаза.

— Я слышала, вы познакомились с Дрю, когда служили в армии. Это правда?

— В морской пехоте, — сказал Акоста, — две командировки в Ирак. Фаллуджа, провинция Анбар.

Она кивнула.

— Давно ты в фирме?

— Я работаю здесь больше одиннадцати лет, — ответил Ванн, — с тех пор, как мне исполнилось двадцать три.

— И уже финансовый директор? В такой крупной компании, как «Мэддокс Хилл», в тридцать четыре года? Это что-то.

— Я начал с самых низов. После того как меня уволили из морской пехоты, я оказался не у дел. Дрю позвал меня в фирму своего дяди. Он знал, что я хорошо разбираюсь в компьютерах.

Софи улыбалась, глядя на него поверх бокала.

— Неужели?

— Более или менее, — ответил он. — Я начинал компьютерщиком в бухгалтерии. Потом мной заинтересовался финансовый менеджер Чак Моррис-си. Через пару лет он устроил так, что «Мэддокс Хилл» выделил мне грант на получение образования, и я защитил диплом по экономике. После этого я сорвался с места и побежал. Через несколько лет я получил степень в области менеджмента управления. Чак тоже поощрял это.

— Значит, никакого колледжа после школы?

Акоста покачал головой:

— В выпускном классе мне предложили футбольную стипендию, но потом умер отец. Мои оценки снизились, и я потерял стипендию. Без этого я не мог позволить себе колледж, а там, где я жил, работы мало. Поэтому я пошел в морскую пехоту.

— Человек, сделавший себя сам, — сказала Софи.

Ванн пожал плечами:

— Не совсем. Чак наставлял меня. Когда его повысили до финансового директора, он сделал меня своим заместителем. Малкольм и Хендрик снова и снова рисковали со мной. Я не был бы там, где сейчас, если бы они не помогли.

— Их инвестиции в тебя окупились сторицей. Просто из любопытства: почему морская пехота?

Акоста глотнул вина, обдумывая вопрос.

— Наверное, это был способ проверить себя и освоить кое-какие новые навыки.

— И ты это сделал?

— О, да. Я даже подумывал о военной карьере. Но Фаллуджа и провинция Анбар заставили меня передумать. Потом Дрю был ранен, и его отправили домой. Я потерял там несколько хороших друзей…

Софи потягивала вино и ждала продолжения, но он не хотел продолжать разговор. Вспоминать Ирак было тяжело, и атмосфера между ними уже накалилась.

— Ты сказал, что твой отец был морским пехотинцем, — возобновила разговор Софи, — ветеран боевых действий. Ты пошел по его пути, потому что хотел лучше понять, какие демоны терзают его?

Ванн смотрел в ее ясные, пытливые глаза. Казалось, он был словно под гипнозом.

— Ты узнал то, что хотел? — спросила Софи. — Оно того стоило?

Вопрос эхом отозвался внутри его. Он никогда не формулировал этот бессловесный импульс, но понимание звучало так верно!

Ванн опустил глаза. Сделал еще глоток вина, чтобы потянуть время, не в силах говорить.

Софи отложила нож и вилку.

— Мне очень жаль… С моей стороны, это было бестактно и самонадеянно. Пожалуйста, забудь, что я сказала.

— Вовсе нет, — ответил он, — просто мне потребовалось осознать это. Да. Возможно, именно это я и делал, но тогда я этого не знал. И да, я думаю, оно того стоило.

Софи осторожно вздохнула с облегчением:

— Обещаю, я перестану говорить о вещах, которые меня не касаются.

— Не останавливайся, — сказал Ванн. — Говори, о чем хочешь. Мне не придется ломать голову над светской беседой.

Софи рассмеялась, подцепляя вилкой еще один кусок ростбифа. Слизнула с пальцев каплю мясного сока. Когда полные улыбающиеся губы девушки сомкнулись вокруг пальца, его бросило в жар, на спине проступил пот. Пришлось на секунду отвести взгляд и вздохнуть.

— Теперь твоя очередь, — предложила она, — задай мне любой неловкий вопрос. В рамках приличия, конечно.

— Дай мне секунду, чтобы придумать что-нибудь стоящее, — сказал Ванн.

Софи рассмеялась:

— Не раздумывай слишком долго!

— Ты говоришь, что я сделал себя сам. А как насчет тебя? Откуда опыт?

Она взяла ломтик жареной картошки.

— Конечно, мне оказали финансовую помощь. Родители моей матери были состоятельными людьми, и она сама хорошо зарабатывала, так что на мое образование не жалели денег. Они считали, что я буду делать великие дела, для них это — нечто само собой разумеющееся. От тех, кому многое дано, многого и ждут.

— Так ты патологическая отличница! Мисс Совершенство.

Софи фыркнула в бокал с вином:

— Не так категорично. Но, пожалуй, я действительно слишком требовательна к себе. Совсем как ты.

— Я могу задать бонусный вопрос? — спросил он. — Я только разогрелся.

— Дерзай, — сказала она.

— Ладно. Возвращаясь к отцам, что случилось с твоим?

Улыбка Софи застыла, и Ванн почувствовал укол тревоги. Он поймал ее на слове и все-таки переступил черту.

— Он не знает о моем существовании.

— Его потеря.

— Мне нравится так думать, — согласилась Софи.

— Так были только ты и твоя мама?

Лицо Софи смягчилось.

— Мама была великолепна. Мне повезло… Блестящая художница. Яркий, замечательный человек. Она была дизайнером по текстилю, очень востребованным.

Работала по всему миру, когда я окончила среднюю школу, она обосновалась в Сингапуре.

— Она все еще там?

Софи покачала головой:

— Я потеряла ее в прошлом году. Рак поджелудочной железы.

— Ох. Мне жаль.

Она кивнула:

— Все произошло так быстро. Это застало нас обоих врасплох.

— Я тоже потерял маму, — сказал Ванн, — когда был в Ираке. У нее случился сердечный приступ.

— Так ты даже не попрощался!.. О, Ванн. Это ужасно.

Он кивнул:

— Когда я вернулся домой, мне было трудно найти свое место. Поэтому, когда Дрю предложил мне работу, я подумал: а что еще мне остается делать? По крайней мере, я буду рядом с другом…

— А остальное — уже история, — продолжила Софи за него.

— Да, как-то так. Во всяком случае, это моя история. Что привело тебя в «Мэддокс Хилл»? Софи отвела глаза.

— Примерно то же самое, как и у тебя, — сказала она. — После смерти мамы мне нужны были новые горизонты.

— Ты раньше жила в Сингапуре?

— В основном. Я там училась. Осваивала разработку программного обеспечения. Потом у одной моей подруги, биолога, украли все ее докторские исследования. Я так возмутилась, что начала изучать компьютерную безопасность и в конце концов стала специализироваться на этом. Я выучила китайский в Сингапуре.

— А как насчет итальянского?

— Моя мама была итальянкой… Твоя родня, должно быть, тоже была итальянской? С такой фамилией, как Акоста? Ванн — ведь сокращение от Джованни?

— В точку, — сказал он, — мои предки из Калабрии, в США живет уже третье поколение Акоста.

— Мои бабушка и дедушка переехали из Флоренции в Нью-Йорк в семидесятых, когда мама была подростком. Я прожила с ними половину своего детства. Мама улетала работать дизайнером, а я оставалась в Нью-Йорке с ними. У моего деда была компания, которая поставляла мрамор из Италии. «Италмарбл».

Ванн был поражен:

— «Италмарбл» принадлежала твоему деду?

— Ты знаешь эту фирму?

— Конечно, знаю, мы в курсе всех поставщиков высококачественных строительных материалов. Компания сменила владельца несколько лет назад, верно?

— Да, это было, когда дед вышел на пенсию. Он умер вскоре после этого.

— Мне очень жаль это слышать.

Софи кивнула в знак согласия.

— Когда мне было одиннадцать, я уговорила маму спасти меня. Взять с собой.

— Спасти тебя? От бабушки с дедушкой? Почему? Они были с тобой строги?

Софи подцепила вилкой несколько листьев рукколы.

— Наоборот. Они были очень добры ко мне. Но удушающе чрезмерно заботливы.

— Они были старомодными?

— Очень, — сказала она, — но в основном из-за моего здоровья.

Ванн был ошеломлен:

— Здоровье? Но что…

— У меня было больное сердце, когда я была маленькой, — объяснила Софи, — я несколько раз чуть не умерла. Мне пришлось сделать операцию на открытом сердце. А потом два года восстановления. После этого бабушка и дедушка не отпускали меня ни на шаг, и я не могла этого вынести.

Ванн смотрел на сияющую, жизнерадостную женщину, сидевшую напротив него за столом и с аппетитом уплетавшую жареную картошку.

— Ты не кажешься хрупкой: кунг-фу на рассвете, карьера, в которой доминируют мужчины, каблуки и все это!.. — Ванн развел руками.

— Возможно, я немного перестаралась, — призналась она, — я заставляю себя. Я никогда больше не хочу чувствовать себя слабой или беспомощной.

Акоста поднял бокал:

— Ты преуспела в своей цели.

— Неужели? — спросила Софи. — Человек должен подниматься на эту гору каждый божий день, до конца дней своих.

— Ух ты, какое строгое мышление, — прокомментировал Ванн, — а ты не устаешь?

— Иногда, — призналась она, — но знаешь что? Гораздо легче иметь строгое мышление, съев большой кусок ростбифа. Спасибо. Не могу поверить, что я так много съела.

— Не упоминай об этом. Ты будешь десерт?

Ее глаза цвета виски расширились.

— Десерт?

— На выбор было четыре разных. Я выбрал шоколадный чизкейк.

Ванн взял тарелку с подноса и поставил перед ней, с видом фокусника сняв крышку.

— Вуаля!

Софи залюбовалась многослойным десертом, вокруг которого были искусно выложены фрукты и ягоды.

— Ты должен мне помочь! Если я съем все это, то лопну.

— Попробуй, — настаивал он, — главное, начать.

Софи отломила вилкой кусочек чизкейка и поднесла его к губам.

Было мучительно смотреть, как ее розовый язычок ловит маслянистую шоколадную крошку. Видеть удовольствие в ее глазах, томно закрытые ресницы.

Он заерзал на стуле.

— Теперь ты.

Софи подцепила кусочек для него.

Ванн наклонился вперед и открыл рот. У него срывало тормоза от сладости и ее близости. Он был так возбужден, что это пугало его.

— Ух ты, — хрипло произнес он, пытаясь вспомнить все пункты своего плана.

Брайс обвинил ее в шпионаже. Зак проверяет ее. Софи Валенте — ключевой сотрудник фирмы, а он — ее начальник. Он никогда не связывался с коллегами, тем более с подчиненными.

Но важно ли это, если ему так хочется быть с ней. Ванн жадно смотрел, как она наслаждается десертом.

Обворожительное зрелище.

— Хочешь еще кусочек? — спросила Софи.

Он отвел глаза.

— Мне пора идти. Завтра еще один долгий день.

— Еще раз спасибо. Еда была восхитительной.

Следовало сказать что-то дежурно-вежливое, но он не доверял своему голосу. Да и телу, если на то пошло. Скорей бы убраться из этой комнаты.

Прежде чем скажет или сделает что-то недопустимое.

Глава 6

Софи проводила его до двери и, охваченная внезапным смущением, застыла на месте. Все эти улыбки, разговоры… То, о чем она никогда никому не рассказывала. А неуместные личные вопросы, которые она ему задавала? Что на нее нашло?

И… он флиртует или просто любезничает? Как это понять?

Обычно она отбивала попытки флирта. Но с Ванном Акостой все было иначе. И она не могла понять, оно это или нет.

Он проявил заботу, заказал ей потрясающую еду, но не попытался извлечь из этого выгоду. К тому же она сама пригласила его войти и настояла на том, чтобы разделить с ним вино. Он не делал никаких сексуальных комментариев или намеков; он не делал ей комплиментов, если не считать похвалы ее работоспособности и профессиональным навыкам.

Но этот разговор вышел за рамки флирта. Она испытывала какое-то странное искрящее чувство. Как будто они стали ближе, — нет, не в сексуальном плане, — на более глубоком уровне.

Приоткрыли друг другу душу.

Это ее заводило. Софи остро ощущала его и свое тело. Она потянулась к дверной ручке, и рука Ванна легла поверх нее.

На мгновение показалось, что ее шарахнуло током. Жар от прикосновения моментально распространился по телу. Сердце грохотало, кровь прилила к щекам.

Она была опьянена его близостью. Его запахом, бьющей через край энергией.

Их глаза встретились. Его скула нервно дернулась.

У нее больше не было сомнений. Это было чистое нескрываемое желание.

Софи опустила глаза и тут же пожалела об этом. Акоста был возбужден, и это было видно невооруженным глазом.

Ванн протянул руку, намотал прядь ее волос на указательный палец и осторожно потянул.

Софи подалась вперед, не в силах сопротивляться притяжению. Запах его одеколона опьянял. Если их тела соприкоснутся, ее мозг отключится.

Его возбуждение пробудило в ней желание. Она хотела его. Большого, сильного, великолепного парня, умного и стильного, вдумчивого и внимательного. Мужчину, который не боялся быть настоящим с ней. Это желание причиняло ей боль.

Потом вспомнилась мама, жизнь которой была омрачена интрижкой с боссом. Все быстро закончилось, он сразу забыл ее. Но мама не забыла…

Софи мысленно увидела свою мать, сидящую на террасе с бокалом вина и сигаретой. Каждый вечер она спокойно любовалась закатом с мечтательной грустью на лице.

Вики Валенте так и не оправилась после истории с Малкольмом. Она не связала жизнь ни с одним мужчиной. Она ходила на свидания, но мужчины всегда уходили, как только она начинала сравнивать их с Малкольмом.

Ни один из них не мог сравниться с ним, а она не желала довольствоваться меньшим.

Софи чувствовала тот же потенциал разрушения. Ее неудержимо тянуло к Ванну. Больше, чем к кому-либо. Это могло оставить на ее сердце такой же шрам, как тот, который Малкольм оставил ее матери.

Она сделала шаг назад, прижимаясь к стене.

— Ты мой босс. — Ее голос дрожал. — Все взрывоопасно.

Ванн выпустил прядь ее волос и опустил руку.

— Наверное, ты права, — сказал он, — мне очень жаль. Спокойной ночи.

Он распахнул дверь и вышел, не сказав ни слова.

Дверь захлопнулась. Ей хотелось закричать. Она была в состоянии перегрузки. Она пыталась получить образец ДНК, чтобы подтвердить отцовство Малкольма. Она пыталась продемонстрировать ему, что достойна быть его дочерью.

Она никому не должна доказывать право на существование. И все же она была здесь, борясь за внимание, одобрение и уважение Малкольма. Софи Валенте приводила в ужас мысль, что ее не сочтут достойной. Она не хотела этого чувствовать, но все же чувствовала.

Это делало ее уязвимой. И на данный момент этого было достаточно.

Зачем ей еще проблемы?

Глава 7

«Прекрасна, как вчера», — подумал Ванн. Сегодня Софи оставила волосы распущенными, и это был запрещенный прием. Он помнил, как тяжелые локоны скользили сквозь его пальцы, словно шелк…

Пинок по ноге вывел Ванна из задумчивости. Он оглянулся и увидел, что Малкольм свирепо смотрит на него. Взгляд босса метнулся к Софи, которая наклонилась вперед и говорила низким чистым голосом прямо в здоровое ухо Хендрика.

— Проснись, парень, — одними губами произнес Малкольм.

Ничто не проскользнет мимо старика. Засада…

Софи бросила на них быстрый озадаченный взгляд, не сбиваясь ни на секунду с перевода. Они поздравляли друг друга с достижением взаимоприемлемого соглашения. Чжан Вэй занимался этим уже сорок минут.

Через час после окончания встречи в кабинете Малкольма, где были поданы кофе и десерт, они снова встретились на смотровой площадке на верхнем этаже здания. Когда Ванн приехал, Софи уже была там. Он стоял рядом с Дрю, разговаривал с внуком Чжан Вэя и старался не смотреть на нее. Ее силуэт четко вырисовывался на фоне неба, пылающего красками заката, она переводила для Хендрика и старшего Чжан Вэя. Шелковая юбка цвета слоновой кости эффектно облегала ее бедра.

Отвернись от женщины, черт побери!

Атмосфера наконец-то разрядилась. После еды младший Чжан Вэй поздравлял Дрю с предстоящей свадьбой, когда Малкольм прервал его, властно поманив к себе обоих:

— Ванн! Дрю! Идите сюда. Есть идея.

Ванн последовал за Дрю, стараясь не встречаться взглядом с Софи.

— Мистер Чжан должен приехать на свадьбу вместе со своим внуком, — объявил Малкольм. — Они оба пробудут в Штатах до середины следующей недели, так почему бы и нет?

Дрю улыбнулся:

— Отличная идея, дядя. Чем больше гостей, тем веселее.

Он коротко поклонился старшему Чжану:

— Для меня большая честь видеть вас на торжестве, сэр.

— Чертовски верно, — сказал Малкольм, — приглашено уже более двухсот пятидесяти человек. Что такое еще два? Мистеру Чжану понадобится переводчик. — Он повернулся к Софи: — Ты поработаешь в эти выходные? Можешь вернуться в город в понедельник.

— Ах… да, конечно, — проговорила она после паузы, — я дам знать в офисе.

— Отлично, — сказал Малкольм.

— Ванн, у тебя ведь не было спутницы на свадьбу, верно? Я помню, как Ава жаловалась на это. Теперь она у тебя есть, так что это беспроигрышный вариант для всех, а?

Младший Чжан обратился к Дрю:

— Встретимся позже внизу, в баре. Я должен выпить за твои последние дни в качестве холостяка.

— С удовольствием.

Дрю повернулся к Ванну:

— Присоединишься к нам?

— Конечно, — сказал Ванн.

Когда Чжаны вышли, Софи заговорила:

— Я удалюсь ненадолго?

— Куда ты? — спросил Малкольм.

Улыбка Софи была совершенно безмятежной.

— Зов природы, сэр.

Малкольм, Дрю и остальные продолжали говорить после ухода Софи, но Ванн не мог понять, о чем. Все его внимание было приковано к Софи, которая поспешно схватила сумочку и удалилась.

Ванн извинился и выскользнул за дверь как раз вовремя, чтобы увидеть Софи в конце коридора, сворачивающую за угол.

Он последовал за ней. Софи прошла мимо дамской комнаты к кабинету Малкольма. Оглянулась, чтобы посмотреть, не следит ли кто-нибудь за ней. Дверь в кабинет Малкольма закрылась…

Акосту прошиб холодный пот. Он пошел за ней, гадая, не оставил ли Малкольм там свой ноутбук без защиты. Старик никак не мог привыкнуть к реалиям современной корпоративной безопасности.

На нем были спецификации других проектов, которые часом ранее демонстрировали Чжан Вэю и его команде, чтобы показать возможности проекта «Найроби-Тауэрс». Эти данные представляли большую ценность.

Он почти бежал. Навстречу боли. Толкнул дверь кабинета, озираясь по сторонам.

В комнате было темно и пусто. Ноутбук Малкольма оставался нетронутым.

В ванной комнате шумела вода. Софи была там.

От облегчения у него закружилась голова. Софи не открывала компьютер. Она не могла этого сделать за такое короткое время. Возможно, она планировала сделать это после того, как выйдет из ванной, но умный шпион не станет упускать возможность. Она не задержится в ванной ни на одну… две… три минуты. Уже почти пять минут. Он ждал, когда она закроет кран.

Дверь ванной открылась, в ярко освещенном прямоугольнике обрисовался знакомый силуэт.

Пальцы Софи дрожали, когда она положила вилку, которой ел Малкольм, в пластиковый пакет и сунула его в сумочку. Было трудно переводить разговор Малкольма и Чжана, одновременно следя глазами за вилкой Малкольма, когда он доел десерт и положил прибор на тарелку. Оставалось надеяться, что вилка все еще будет там, когда у нее появится шанс вернуться сюда и стащить ее.

Уборщицы еще ничего не убрали. Это была чистая удача.

Софи сунула пластиковый пакет в сумочку и направилась в ванную, заперла дверь и включила воду. Она видела, как он принимал таблетки от давления и запивал из стакана, который оставил в ванной. Это сработает.

Два образца ДНК должны сделать свое дело. По правде говоря, в этом не было необходимости. Она уже проверила ДНК Авы с бокала шампанского на корпоративном приеме по случаю помолвки Дрю. Тест показал, что вероятность того, что они кузины, необычайно велика. Генетик заверил ее, что тест окончателен.

У матери не было причин лгать ей. Не на смертном одре. Она всегда отказывалась говорить об отце Софи. Это одна из немногих вещей, в которых мать была непреклонна.

Мама никогда не сдавалась. Только перед смертью.

Но дело было не в том, чтобы сомневаться в маминых словах. Софи нуждалась в объективных доказательствах для Мэддоксов. Она застегнула сумочку, вымыла руки и отперла дверь.

— Что ты здесь делаешь?

Софи вскрикнула и отпрянула, сердце бешено колотилось.

— О, боже! Ты меня напугал!

Ванн стоял у двери, его темные глаза блестели. Единственный свет в комнате шел из ванной и от уличных фонарей.

— Почему ты здесь? — снова спросил он.

— Я зашла в туалет, — сказала она, — если есть выбор между общественным туалетом и частным, я всегда выберу частный.

— Это кабинет Малкольма, — напомнил он.

Софи оправдывалась:

— Я была здесь весь день, люди в этот кабинет приходили и уходили. Я думала, что он доступен для всех нас. Прошу прощения.

Она прошла мимо него, вздернув подбородок.

Ванн схватил ее за запястье.

Это происходило снова. Малейшее прикосновение к нему высвобождало волну жара от дикого возбуждения.

— Чего ты хочешь? — Софи старалась, чтобы ее голос не дрожал.

— Я не хотел тебя обидеть. Я был удивлен, вот и все.

— Ты следил за мной?

Ванн молчал, не признавая и не отрицая этого. Она попыталась высвободить запястье, но он не отпускал.

— Ответь мне, Ванн.

— Да, я следил за тобой, — признался он.

— Зачем?

Он обнял ее, насквозь прожигая жаром.

— За этим, — сказал Акоста и припал к ее губам поцелуем.

Глава 8

Такого она не представляла даже в самых смелых фантазиях.

Ее тело горело. Ванн целовал ее, запустив пальцы в волосы. Ее руки обвились вокруг шеи. Сердце бешено колотилось. Она оторвалась от отчаянной нежности этого дикого, чувственного поцелуя, чтобы глотнуть воздуха, а затем вернулась за добавкой.

Мир сдвинулся и покачнулся. Софи почувствовала под собой твердую поверхность. Ванн поднял и усадил ее на стол красного дерева. Одна из туфель свисала с носка. Она сбросила туфли и обхватила его ногами. Ванн сжал ее ягодицы ладонями, и их языки соприкоснулись. Ей нравился его вкус. Она никогда так не реагировала на мужчину. Забыла, где находится, кто она, что делает и что поставлено на карту. Она чувствовала только его.

Дверь распахнулась. Зажегся свет. Софи, моргая, выглянула через плечо Ванна.

В дверях стоял Малкольм Мэддокс. Он выглядел озадаченным.

Черт. Софи напряглась и отпрянула.

— Ванн, что, во имя всего святого, здесь происходит? — В голосе Малкольма звучала ярость.

Ванн отстранился от Софи и повернулся лицом к боссу.

Софи соскользнула со стола, расправила юбку. Затем опустилась на колени, чтобы поднять туфли, надела их и подняла с пола сумочку, вызывающе тряхнув волосами.

— Спокойной ночи, Ванн.

Софи остановилась у двери, ожидая, когда Малкольм отступит в сторону.

— Прошу прощения, мистер Мэддокс, — произнесла она, когда он не двинулся с места, — нам не следовало здесь находиться. Я хочу уйти.

— Черт побери, тебе не следовало здесь находиться, — сказал Малкольм, — после двух дней наблюдения за твоей работой я не ожидал такого, мисс Валенте.

Ее губы сжались.

— Согласна, прошу прощения. Пропустите меня.

Малкольм отступил в сторону, пропуская девушку, и резко закрыл за ней дверь.

Ванн собрался с духом.

— И что, черт возьми, ты можешь сказать в свое оправдание?! — спросил Малкольм.

— Ничего, — ответил Ванн, — извините, что это произошло здесь. Между прочим, то, что вы видели, начал я, а не она. Это моя ошибка.

Малкольм с сомнением хмыкнул.

— Она должна была дать тебе пощечину. Ты ее начальник. На работе такие вещи недопустимы. Это по меньшей мере глупо! Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — сухо ответил Ванн.

— Только когда тебе удобно, — отрезал Малкольм. — Ты не обязан жить как монах, но подумай хорошенько, прежде чем заводить шашни с моими ключевыми сотрудниками.

— Разумеется, сэр. Я понимаю, что совершил оплошность.

— Ты должен понимать, что можешь причинить ей боль. В подобных историях не бывает счастливых концовок. А потом эти несчастные плохо отзываются о моей компании.

Это было правдой, но Ванн не хотел зацикливаться на этом.

— Понимаю, — повторил он, — мне можно идти?

— Эта девушка… — медленно произнес Малкольм, — напоминает мне кое-кого, кого я знал давным-давно. Пару десятилетий назад. Я совершил ошибки, о которых до сих пор сожалею.

Ванн почувствовал себя в ловушке.

— Сэр, я не совсем понимаю, какое это имеет отношение ко мне.

— Тогда я кое-кого обидел, — продолжал Малкольм, — я был эгоистом, думающим только о собственном удовольствии, и заплатил за это. Я не оценил нечто особенное, когда нашел его, а потом оно исчезло. Я даже не знаю, почему я это говорю. Но я не хочу, чтобы ты делал то же самое… О, черт возьми. Не бери в голову.

— Как скажете, сэр, — ответил Ванн.

Малкольм положил руку на его плечо:

— Ты будешь делать все, что тебе заблагорассудится. Я это знаю, и ты это знаешь.

Ванн прошел мимо него.

— Спокойной ночи, мистер Мэддокс.

— Веди себя прилично, — прорычал старик, — и убирайся отсюда!

Ванн убрался.

Глава 9

Сегодня Софи сама себе удивилась. У нее не было привычки лить слезы, но выволочка, полученная от Малкольма, потрясла ее. И теперь она рыдала в душе.

Видит бог, не Малкольму судить ее. Но мужчины относятся к женщинам по-другому. Даже к тем, о которых заботятся. А она не относится к этой категории.

И никогда не будет в таком случае. Вероятно, он уже списал ее со счетов. Решил, что она поставит его в неловкое положение.

И этот поцелуй, о боже. Она расплавилась от желания. У нее все еще кружилась голова, даже после сцены с Малкольмом.

Когда Ванн поцеловал ее, она уронила сумочку. Было бы правильно, если бы стакан внутри не разбился.

Софи вытерлась полотенцем и завернулась в махровый халат, предоставленный отелем. Затем расчесала волосы и почистила зубы, размышляя, стоит ли ей проверить ловушки, которые она расставила для корпоративного шпиона. Вчера она была слишком занята и измучена, чтобы следить за ними. Сегодня она тоже слишком устала.

В конце концов, она поймает этого вороватого сукина сына, но, похоже, ее фантазия произвести впечатление на Малкольма своим умом и навыками развеялась в дым.

Ванн Акоста был настолько великолепен, что никто не мог обвинить ее в том, что она не устояла.

Раздался тихий стук в дверь. Ее охватило волнение.

— Кто там?

— Это Ванн.

Последовавшие секунды были наполнены неуверенностью. Образы, ощущения и воспоминания закружились в ней. Она почувствовала, как большое горячее тело Ванна прижалось к ней. Его губы, требующие чувственной капитуляции.

Если она сдастся, это затянет ее так глубоко и быстро, что ей не выплыть.

Софи открыла рот, чтобы спросить, чего он хочет, но промолчала. Нет смысла прикидываться дурочкой. Она либо хочет этого, включая все последствия, либо нет.

Впрочем, она рисковала с самого начала. И теперь ей не до соблюдения приличий.

Софи открыла дверь.

Ванн молча смотрел на нее. Она остро сознавала, что не готова к этому моменту. Голая под халатом. Волосы влажные, распущенные. Раскрасневшаяся после душа. Без косметики.

Незачем спрашивать, зачем он пришел. Софи молча отступила назад, освобождая ему дорогу.

Ванн вошел и повернулся к ней:

— Я сожалею о том, что произошло.

— Это не твоя вина. Я тебя не оттолкнула.

— Поэтому я здесь, — сказал Ванн, — чтобы узнать, хочешь ли ты этого. Если я неправильно тебя понял или ты передумала, просто скажи мне.

Слова застряли у нее в горле.

— Скажи что-нибудь, — настаивал Ванн, — пожалуйста. Скажи, что будет с нами.

Софи облизнула губы.

— Немного рано. Это не в моем стиле. Я едва тебя знаю.

Ванн судорожно вздохнул:

— Понимаю. Я пойду.

Он повернулся к двери.

— Постой!

Ванн обернулся. Они смотрели друг на друга в звенящей тишине.

Ее дыхание стало быстрым и неглубоким, а воздух между ними казался густым. Время замедлилось.

Ванн подошел ближе и потянул за пояс ее халата. Он распахнулся, обнажив вертикальную полоску соблазнительного тела. Его палец скользнул вниз, задержался на рельефной линии хирургического шрама на ее грудине, затем скользнул рукой под халат и прижал ладонь к ее бешено бьющемуся сердцу.

Софи задрожала. Нежное поглаживание его пальцев было таким возбуждающим. Каждое слабое прикосновение было похоже на поцелуй.

Над ее пупком. Ниже. Он коснулся коротко подстриженных прядей темных волос на ее лобке, затем ниже, поглаживая чувствительные скрытые складки между ними. Не торопясь, медленно, маня. Он склонился над ее плечом, целуя шею, его дыхание было теплым. Его пальцы погрузились в ее тайный жар, сводя с ума.

Она схватила его за плечи, чтобы собраться с силами, и двинулась навстречу его умелой руке. Акоста поднимал ее возбуждение все выше, пока она не достигла вершины.

Удовольствие пронзило Софи насквозь. Удовлетворенный стон: «О, Ванн!..» — сорвался с ее губ.

Она сбросила халат. Ей хотелось, чтобы Акоста увидел ее такой, как она есть.

Ванн спрятал лицо в ее волосах и прошептал:

— Софи, ты само совершенство.

Она усмехнулась:

— Вряд ли. С моими боевыми шрамами…

— У тебя красивый шрам. Благодаря ему твое сердце бьется. Этот шрам — символ триумфа над смертью. Благодаря ему ты стала такой, какая ты есть.

У Софи перехватило горло.

— Ода старому хирургическому шраму.

Она оглядела Ванна, задержав взгляд на выпуклости его брюк.

— А какие секреты ты прячешь под своим превосходно сшитым костюмом?

Ванн широко улыбнулся. Развязал галстук, сбросил туфли, выправил рубашку из брюк, а Софи принялась за пряжку ремня.

Он вытащил из кармана полоску презервативов и бросил их на кровать.

Его обнаженное тело превзошло все ее ожидания. Она видела, что Ванн Акоста высокий, широкоплечий и крепкий, чувствовала исходившую от него мощную физическую энергию. Но ей и в голову не приходило, какой эффект Ванн произведет на нее без одежды. Его тело было мускулистым, жилистым, подтянутым и четко очерченным. Дорожка темных волос спускалась к паху. Там он тоже был красив. Жесткий, солидный и готовый к действию. Она обхватила его пенис, наслаждаясь упругостью, пульсирующей в ее ладони, и вздохом удовольствия, который он издал, когда она начала ласкать его.

— Прекрати, — сказал Ванн, прерывисто дыша, — продолжишь в том же духе, и я взорвусь, как граната.

— Звучит заманчиво, — усмехнулась Софи.

— Еще слишком рано.

Ванн стянул покрывало и толкнул ее на белоснежные простыни. Софи раскинулась на постели, ее волосы разметались по подушке. Он лег рядом и зарылся в них лицом с благоговейным стоном.

Затем он скользнул вниз по ее телу, покрывая поцелуями шею, плечи, шрам на груди.

Она вибрировала от эмоций, когда он задержался, целуя там, где неистово билось ее сердце. Это было похоже на волшебство.

После сладкой, томительной вечности нежных ласк Ванн проложил цепочку поцелуев от ее груди к животу. Затем ниже, — целуя и пробуя на вкус, — пока не устроился между ее бедер и не прикоснулся ртом к самой чувствительной плоти.

Софи ничего не могла поделать, кроме как постанывать, содрогаясь от наслаждения.

Глава 10

Это была физическая потребность, как дыхание. Он наслаждался ее телом, преклонялся перед ее совершенством и красотой. Прикасаться к ней, ласкать ее, пробовать на вкус, доставлять удовольствие — было для него величайшей привилегией.

Тело Софи казалось ему совершенством. Особенно там. Он никогда не представлял себе ничего более возбуждающего, чем ласкать ее языком, заставляя молить о пощаде. Наконец она взорвалась еще одним сокрушительным оргазмом.

— У тебя все хорошо?

Софи улыбнулась и открыла глаза.

— Разве не заметно?

— Я ничего не принимаю на веру, — сказал Ванн.

— Чудесно, — прошептала она, — не заставляй меня ждать.

Ванн балансировал на натянутом канате самоконтроля. Он поспешно надел презерватив, и Софи притянула его в свои объятия, извиваясь, пока он не оказался там, где она хотела, медленно погружаясь в ее тугой жар.

Затем раскачивающиеся всплески, стиснутые челюсти, тяжелое дыхание, когда он боролся с желанием сорваться. Пока Софи не обвила его ногами и не стала настаивать на ускорении. Но он сдержался. Еще немного… пока она не почувствовала, что ее настигает кульминация.

А потом он пропал. Острое наслаждение пронзило его, стирая из сознания мысли и воспоминания.

Какое-то время он оставался в ней, ощущая отголоски оргазма, затем перекатился на спину, чтобы дать Софи возможность отдышаться и любоваться ею. Ванн был поражен ее красотой — с трудом верил, что она настоящая. Софи была стройной, гибкой и восхитительно гладкой, с плавными изгибами талии и бедер и высокими, полными грудями.

Она прижалась к нему, и ее розовый язык лизнул его в шею над ключицей, заставив его тело мгновенно встрепенуться.

— У тебя приятный вкус, — прошептала она, — такой соленый.

— У тебя тоже, ты такая милая. Не могу насытиться тобой.

Ее полные губы изогнулись в соблазнительной улыбке. Софи запустила пальцы в его влажные от пота волосы, изучая его. Шею, плечи. Сжимая и поглаживая, одобрительно бормоча.

— Сколько это доставит нам неприятностей…

— Думаешь? — спросил Ванн.

— Ты же видел, как отреагировал Малкольм. Он злится.

— У него неправильное представление о нас.

— И какое же?

Ванн притянул ее ближе, обхватив ногой.

— Он думает, что я воспользовался тобой, чтобы утолить свою похоть.

Софи рассмеялась:

— Если это так, то ты чертовски хорошо справляешься с задачей.

— Шутки в сторону, странно говорить об этом… но такого я еще никогда не испытывал, — признался Ванн.

— Я рада. Потому что сейчас я не чувствую, что мною воспользовались.

— Что ты чувствуешь? — Ванн задал вопрос чересчур поспешно, не подумав, готов ли услышать ответ.

Софи на мгновение задумалась.

— Хм, дай подумать… Сексуальное удовлетворение. Восторг. И да, я польщена твоим вниманием.

— Неплохая отправная точка, — сказал Ванн с облегчением.

— И еще беспокоюсь о последствиях, — добавила она.

— Мы справимся.

Софи с сомнением посмотрела на него:

— Звучит обнадеживающе.

— По правде говоря, я давно не испытывал такой надежды… Будь что будет!

Ее глаза расширились.

— Ванн, мы почти не знаем друг друга.

— Мы можем это исправить, — предложил он, — этот уик-энд — прекрасная возможность. Мы ускорим процесс. Мы можем работать над этим каждый момент. Я хочу узнать все твои секреты. Хочу знать о тебе все.

К его ужасу, Софи отстранилась — села, отбросив волосы за плечо.

— Хорошо, — в ее голосе слышалась настороженность, — но давай успокоимся.

— Успокоимся? Что это значит?

— Я не гость, Ванн, — напомнила Софи, — я работник, помнишь? Я здесь ради удобства Чжан Вэя. Девочка на побегушках. У тебя не будет шанса узнать мои секреты, пока я с Чжаном. И Малкольм определенно будет следить за нами, как ястреб, после сегодняшнего происшествия. Все идет замечательно, но не торопи меня.

Она соскользнула с кровати, дав ему возможность насладиться созерцанием ее темных локонов, разметавшихся по спине, идеальных ягодиц и длинных, стройных ног. Чувствуя на себе его взгляд, Софи налила два бокала.

— Шаг за шагом, — сказала она, протягивая ему бокал, — давай не будем забегать вперед.

— Почему нет? — требовательно спросил Ванн.

— Неразумно испытывать судьбу.

Он пожал плечами:

— Никогда в жизни мне так не везло.

Он вдруг подумал о нелепых обвинениях Брайса. Он встречал лжецов и мошенников. Некоторые были привлекательны, умны, очаровательны, но никто не блистал так, как Софи. От нее исходили сила и уверенность, ошибиться было невозможно.

— Тебя это не пугает, чувствовать себя таким счастливым? — спросила она.

Ванн пожал плечами:

— Конечно, меня это пугает. Ну и что? Я буду храбрым.

Софи подошла ближе, поставила бокал на прикроватный столик и забралась на кровать, перекинув ногу, оседлала его.

— Хорошо, давай будем храбрыми. Осторожными… но храбрыми.

Она поцеловала его грудь, ее взгляд метнулся к нему с дразнящей улыбкой, когда ее поцелуи опустились ниже.

— Ого, — сказал Ванн, — что ты делаешь?

— Знакомлюсь с тобой. Разве ты не говорил, что хочешь ускорить процесс?

— Конечно. Но… ах… Я думал, ты хочешь притормозить.

Ее рука ласкала его член.

— Но потом мы решили быть храбрыми, верно?

— Э-э-э… да, — выдавил Ванн, когда она обхватила его губами.

Слова закончились.

Софи растворилась в море блаженства. Он ласкал ее тело, убаюкивал и укачивал на волнах наслаждения, пока она просыпалась, как раз вовремя для взрывного всплеска. Оргазм поднимался из какого-то таинственного источника внутри ее, как восход солнца.

Ее глаза распахнулись, когда удовольствие эхом отозвалось в ней. Она посмотрела вниз, задыхаясь. Ванн лежал у нее между ног, целуя бедро и нежно поглаживая ее кончиками пальцев.

— Не удержался, — сказал он с улыбкой, — подумал, что это хороший способ начать день. Я не перестарался?

Софи покачала головой, и Ванн быстро натянул презерватив. Он навис над ней, опираясь на локти. Реакция ее тела была мгновенной. Их дыхание было прерывистым, глаза встречались с каждым медленным, нарастающим толчком.

Он пробудил в ней желание, которое с каждым разом становилось все больше, горячее и дикое. Одновременный оргазм не заставил себя ждать.

Ванн перекатился на бок, прерывисто дыша. Они лежали, поглаживая друг друга, онемев от волнения.

Ванн взял ее руку и поцеловал.

— Ты ведь помнишь, что нам нужно успеть на самолет сегодня утром? — спросила Софи.

— Время еще есть.

— Всегда меньше, чем ты думаешь, — сказала она. — И помни: будем благоразумны.

— Если хочешь.

— А ты не хочешь? Хочешь отбросить осторожность? Уже?

Ванн пожал плечами:

— Нам нечего стыдиться.

— Я и не стыжусь. Но сейчас я не хочу, чтобы кто-то еще знал о том, что между нами. Сбережем это от чужих взглядов.

— Справедливо.

Софи рассмеялась.

— Тебе следует вернуться в свою комнату, а то кто-нибудь увидит, как ты бродишь по коридорам с пятнами губной помады.

— На мне пятна от губной помады? Круто. Где?

Она со смехом швырнула в него подушкой:

— Убирайся!

— Я свободен? Уже? — спросил он удрученно.

— Только сейчас, — скромно ответила она, — потом посмотрим. Разве тебе не нужно собирать вещи?

Ванн направился в ванную. Через несколько минут он вышел с мокрыми волосами и натянул одежду.

— Увидимся внизу.

Дверь за ним закрылась, и в комнате стало невыносимо пусто и тихо.

Софи перевернулась на другой бок, прижавшись лицом к подушке. Волнение, радость, изумление и ужас, все сразу… Эмоциональная перегрузка.

И надежда. Это было неожиданно. Она легла в постель с парнем, которого едва знала. Она дала ему все, что могла. И теперь все, что она могла сделать, — это ждать повторения.

Глава 11

«А она умеет быть хладнокровной», — отметил Ванн. Софи поздоровалась с ним, войдя в зал гостиничного ресторана, с той же непринужденной дружелюбностью, с какой приветствовала Дрю и остальных коллег. Никто даже не догадался, что они провели ночь жгучей страсти.

Кроме Дрю, который хорошо его знал. Как только Софи отправилась к буфету за омлетом и фруктами, он заговорил:

— Мы с Чжаном скучали вчера в баре без тебя, — сказал он, — насколько я помню, ты обещал присоединиться к нам. Мы ждали довольно долго.

— Точно. Совсем забыл. Я заработался в своем номере.

— Да? Я написал тебе. Несколько раз.

— Извини, пропустил.

— Когда шел спать, постучал в твою дверь. Довольно громко. Наверное, ты сильно устал. — Дрю усмехнулся: — Вчера был трудный день, а?

— Я был в наушниках, — процедил Ванн сквозь зубы, — я ставлю хеви-метал, когда смотрю на цифры. Это помогает сосредоточиться.

— Хм, понимаю… — Дрю перевел взгляд на Софи, потом снова на Ванна. — Что ж, удачи с этими цифрами. Надеюсь, для тебя все сходится.

Телефон Ванна зазвонил. Когда он достал его, то увидел четыре послания от Дрю, полученные прошлой ночью. И одно от Брайса, которое только что прибыло.

«Узнал что-нибудь о СВ?»

Он напрягся. Его оскорбляло, что Брайс убежден в том, что Софи — шпионка.

«Ничего, — ответил Ванн. — Это не она. Уверен на сто процентов».

«Ты ведь не слишком старался?» — В послании Брайса чувствовалось раздражение.

Ванн быстро ответил: «Малкольм пригласил ее на свадьбу в качестве переводчика для Чжанов. Скажу Заку, чтобы сворачивал расследование. Нужно искать в другом месте».

«Для разборок этот уик-энд идеален, — не унимался Брайс. — Мы все уладим. Я назначу встречу с Малкольмом, Хендриком, Дрю и СВ, когда ты доберешься до Парадиз-Пойнта».

«Не делай этого, — написал Ванн. — Только не на свадьбе. Не место и не время».

Брайс не ответил. Черт.

— Ванн?

Услышав голос Софи, Ванн поднял голову и закрыл мессенджер.

— Остальные ждут в машине, — сказала она, — пора идти.

— Уже в пути.

Сильвия, как всегда, выглядела встревоженной.

— Вот ты где! Я велела им идти вперед и загрузить ваш багаж. Малкольм начинает волноваться!

Ванн подавил грубое высказывание о том, что Малкольм может сделать со своим волнением.

Единственное свободное место в лимузине было рядом с Софи. Ее сладкий аромат опасно возбуждал. Дрю сидел впереди, а Хендрик, Чжаны и Малкольм — во второй машине.

— Им не нужно, чтобы я там переводила? — спросила Софи.

— Внук Чжана справится, — сказал Дрю, — во всяком случае, на свадьбе он будет переводить для своего дедушки. Тебе не придется работать так, как в эти два дня.

Софи посмотрела на него с сомнением:

— В таком случае стоит ли мне вообще ехать?

— Да, конечно, — настаивал Дрю, — для подкрепления. А то мой дядя закатит истерику, если тебя не будет. Ты можешь быть спутницей Ванна. Он всегда нарушает порядок рассадки, приходя без спутницы.

Софи бросила на Ванна быстрый дразнящий взгляд и похлопала его по колену. Это невинное прикосновение заставило его сердце забиться быстрее, а лицо покраснеть.

Нельзя подпускать к ней Брайса. Он может навредить Софи этим дурацким расследованием.

Ванн никогда не встречал никого настолько ясного, честного и настоящего и собирался сделать так, чтобы все знали об этом.

Лишь бы о расследовании не узнала сама Софи. Она почувствует себя преданной и униженной.

Он постарается защитить ее. Если повезет, она может даже не узнать об этом.

В аэропорту их встретил лимузин, и они отправились прямо в «Парадиз-Пойнт». Пока они ехали, Софи мысленно выбирала платье из взятых с собой, и остановилась на розовом с шифоновой накидкой.

Ее телефон запищал, и она проверила его. Это было сообщение от Брайса.

«Слышал, что ты собираешься в Парадиз-Пойнт. Нужно созвать срочное совещание сегодня утром. Увидимся там. Тим Брайс».

Она посмотрела на Ванна:

— Тим созвал совещание. На пять часов. Что ему приспичило?

— Не рассчитывай на меня, — сказал Дрю, — я уже несколько дней жду встречи с Дженной. Как только я доберусь до Парадиз-Пойнта, я официально буду недоступен до окончания медового месяца.

— Хорошо, — сказал Ванн, — но помни, хороший пехотинец остается в строю.

— Даже не пытайся обвинить меня, — Дрю широко улыбнулся через плечо, — напрасные усилия. Я слишком возбужден, чтобы тебя слушать.

Машина свернула на длинную подъездную дорожку.

Лобби курортного отеля «Парадиз-Пойнт» выглядело как большое бунгало, стена, выходящая на террасу, была стеклянной — за ней открывался потрясающий вид на сад, пляж и океанские скалы.

Малкольм повернулся к ним:

— Мне сказали, что Тим Брайс только что созвал совещание бог знает зачем. Курорт любезно предоставил нам в распоряжение юго-западный конференц-зал. Ужин скоро, так что давайте разберемся с этим делом.

Тим Брайс ждал в конференц-зале. Он вскочил, когда они вошли.

— Поздравляю, сэр, — сказал он Малкольму, — слышал, переговоры прошли хорошо.

— Лучше не придумаешь, — отрезал Малкольм. — Что у тебя? Это не может подождать до следующей недели?

— Ну, сэр, когда я узнал, что мистер Чжан здесь, мне пришло в голову, что сейчас самая подходящая возможность показать ему новейшую экологическую инженерию, разработанную командой Дрю для Йоханнесбургского проекта, — сказал Тим. — Мы держали это в хранилище до тех пор, пока не будет установлена новая технология безопасности, но возможность показать их мистеру Чжану стоила риска.

Он указал на ноутбук на столе.

— Это не могло подождать?

— Я подумал, что лучше узнать это сразу, чтобы вы могли назначить…

— Спасибо, Тим, — Малкольм схватил ноутбук, — возьму это на хранение.

Он посмотрел на Софи.

— Наша переводчица будет готова обсудить эти планы с мистером Чжаном, когда у нас будет свободный час.

— Конечно, сэр, — заверила его Софи.

— Превосходно. У Сильвии есть твой номер. Она позовет, когда будет нужно. — Малкольм хлопнул в ладоши. — Так! Мы закончили, верно? Или есть еще что-то?

— Это было главной проблемой, но я также…

— Хорошо. Тогда давайте разойдемся по номерам, нам всем надо подготовиться к ужину. Малкольм покосился на Софи:

— Ты тоже приходи. Ты спутница Ванна.

— Мне нужно переводить? Господин Чжан будет там?

— Нет, он будет отдыхать, — сказал Малкольм, — но ты все равно приходи на ужин.

— Но я едва знаю жениха, а невесту даже не видела!

— Ты спутница Ванна. Не опаздывай, — раздраженно сказал Малкольм.

Он вышел, зажав ноутбук под мышкой.

Софи повернулась к Ванну:

— Неловко. Это семейное собрание. Странно, что я вообще на этой свадьбе.

— Не спорь, — посоветовал Ванн, — только навредишь себе. И не беспокойся о том, что о тебе подумают. Они все хорошие люди и понимают, что за человек Малкольм. Они тебе понравятся.

Софи благодарно улыбнулась ему и вышла, сверяясь с картой территории. Деревянные дорожки вели из главного приемного зала, как ветви дерева из ствола, каждая извилистая ветвь вела к группе бунгало.

Она нашла свой номер, отперла дверь и отпрянула.

Кто-то уже был внутри. Женщина вскрикнула и уронила что-то на пол.

Софи посмотрела на номер карточки.

— Извините, но у меня написано «82». Может быть, я ошиблась бунгало?

— Нет, вы не ошиблись, — женщина была молодая, розовощекая, — я персонал курорта. Софи заметила, что на ней униформа, а также бейдж с именем.

— Ох. Прости, что напугала вас.

— Вовсе нет, — ответила женщина, — думаю, я тоже напугала вас. Я принесла ваши чемоданы.

Софи только сейчас заметила, что на кровати лежит ее одежда.

— Почему мои вещи на кровати?

— О, я так сожалею об этом. — Женщина виновато улыбнулась: — Чемодан соскользнул с багажной тележки, упал и раскрылся. Прошлой ночью шел дождь, и кое-где остались лужицы.

Ваш чемодан был испачкан, так что я решила посмотреть, не испачкались ли вещи. Знаю, это немного странно, но неожиданности ведь тоже ни к чему?

— Понимаю.

Войдя внутрь, она увидела, что на бейдже написано «Джули». Софи провела ладонью по боковине раскрытого чемодана. Тот был мокрый.

— Я его уже обтерла, — объяснила Джули, — мне так жаль, что это случилось. Ничего, что я проверила одежду?

— Нет, я ценю ваши усилия. Что-нибудь испачкалось? — спросила она.

— Нет, слава богу. Мне развесить одежду?

— Нет, спасибо, — ответила Софи, — дальше я разберусь. Приятного вечера.

Джули присела на корточки, схватила с пола смартфон и сунула его в карман брюк.

— Извините. Я так испугалась, что выронила его.

Софи смотрела, как женщина уходит. Ей не нравилось вторжение в чемодан, но на месте Джули она поступила бы так же. Наверное.

Она быстро приняла душ, затем распустила волосы и встряхнула их. Весь день они были скручены в тугой узел и теперь ниспадали волнами. Она надела вязаный топ цвета бронзы и светлую шелковую юбку, которые были на ней вчера. Платье для свадьбы нужно подготовить сегодня вечером.

Освежив макияж, надушившись и надев туфли на каблуках, она была готова.

Пора сыграть свадьбу ее давно потерянного кузена!

Глава 12

Акоста ждал у входа, не сводя глаз с дорожки. Сегодня Софи и так была в невыгодном положении. Он не позволит ей одной войти в комнату, полную незнакомцев.

Вошел Тим Брайс, заметил Ванна и направился к нему.

— Ты же не делаешь себе никаких поблажек?

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?! — спросил Ванн.

Брайс тонко улыбнулся:

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Руки Ванна сжались в кулаки.

— То, что ты делаешь, — бессмысленно. Я уже сказал, что это не она. Не испорти Дрю праздник.

— Я не испорчу драгоценную свадьбу Дрю, — сказал Брайс, — я буду осторожен. Разоблачение может подождать. — Он многозначительно посмотрел на Ванна: — Если, конечно, ты не предупредишь ее.

Его охватила ярость.

— Что за намеки?!

Брайс пожал плечами:

— Ты защищаешь ее с самого начала. Ты действительно не хочешь, чтобы это была она. И любой, у кого есть хоть капля мозгов, сообразит почему. Так что ты под подозрением.

— Ей не нужен защитник, — процедил сквозь зубы очень разозленный Ванн.

— Ш-ш-ш. — Брайс уставился через плечо Ванна на кого-то позади него.

— Добрый вечер, джентльмены.

Голос Софи раздался за его спиной.

Ванн обернулся. Ее вид был подобен удару в грудь. На ней был тот же наряд, что и вчера, и сегодня он ему понравился еще больше. На ее улыбающихся губах блестела золотистая помада. Софи была похожа на богиню.

Он заметил выражение лица Брайса, когда тот увидел ее. Ублюдок.

— Привет, Тим, — сказала Софи, — ты тоже придешь на ужин?

— Нет, — ответил Брайс, — я жду своего сына Ричарда. Он приехал из Лос-Анджелеса и скоро появится. Мы с ним поужинаем позже.

— О, так ваш сын знает Дрю? — спросила она.

— Они вместе учились в средней школе, — ответил Брайс, не скрывая гордости, — теперь Ричард работает в Голливуде.

— Замечательно, — улыбнулась Софи, — я с нетерпением жду встречи с ним завтра.

Брайс многозначительно посмотрел на Ванна:

— Желаю хорошо провести время. Помни, что я сказал. Ни единого слова.

Он кивнул Софи и ушел.

— Что это было? — Софи озадаченно посмотрела ему вслед.

Ванн покачал головой:

— Ничего особенного, бухгалтерские штучки. Пройдем внутрь?

Софи улыбнулась и взяла его за руку.

— Спасибо, что дождался меня.

Ванн представил ее гостям, а затем рассказал, кто есть кто. Бев, жена Хендрика, Дженна, невеста, рядом Ава, сестра Дрю, и Черис, одна из подружек невесты.

— Отличная работа, Ванн, — сказала Черис, одобрительно глядя на Софи, — она красотка. Предлагаю выпить шампанского!

Собравшиеся за столом то и дело бросали на него и Софи взгляды. Дрю, должно быть, что-то сказал Дженне о них, и одному богу известно, что и кому сказала Дженна.

К концу трапезы Софи болтала и смеялась с его друзьями так, будто знала их много лет. Ванн никогда раньше не видел ее такой. Он видел Софи только на работе, спокойной и сосредоточенной, и совсем другой, когда они оставались наедине.

Он мог смотреть на Софи часами, но понимал, что это не останется незамеченным. Впрочем, все и так обо всем догадались.

Софи, казалось, была на своем месте. Он хотел бы наслаждаться жизнью так же, как она, но интриги Брайса заставили его напрячься.

Ванн чувствовал себя обманутым. Он был в прекрасном месте, в окружении друзей, в компании самой сексуальной, очаровательной женщины.

Все было бы прекрасно, если бы кто-то не пытался доказать, что его возлюбленная — лгунья и воровка. А если предупредить Софи об этом, будет только хуже.

С любой стороны это было похоже на предательство.

Софи, вопреки опасениям, прекрасно проводила время. Ава и Дженна приложили немало усилий, чтобы разговорить ее, и она позволила им это сделать.

Они оказались открытыми и дружелюбными. Как выяснилось, у нее обнаружилось много общего с кузиной и кузеном. Это была чудесная семья, и ей не терпелось стать ее частью.

Ванн весь вечер молчал, и выражение его лица было мрачным.

В конце ужина Дрю объявил:

— Мы с Дженной устроили для вас прекрасную погоду. Луна почти полная, ветра нет — идеальная ночь для прогулки по пляжу. Предлагаю пройтись!

Дженна встала, и они слились в быстром, страстном поцелуе. Затем жених и невеста помахали толпе и, обняв друг друга за талию, вышли на террасу.

Софи снова заметила на лице Ванна страдальческое выражение.

— Все в порядке?

— Конечно. — Он изобразил улыбку. — А что не так?

— Ты мне скажи. Сегодня ты сам не свой.

Ванн осушил бокал.

— Долгий день.

— Понятно, — сказала Софи и встала из-за стола, — тогда отдохни. Увидимся утром.

Он поймал ее за запястье.

— Подожди. Куда ты?

— На пляж. Я никогда раньше не гуляла по пляжу на этой стороне Тихого океана.

— Не стоит идти одной.

— Да ладно, — сказала она, — держу пари, что все пойдут на пляж. Это совершенно безопасно. Иди спать. Не утруждай себя.

— Черт возьми, нет! Я пойду с тобой, — заявил Ванн.

Она закатила глаза:

— Ладно. Как хочешь.

Терраса снаружи переходила в дорожку, ведущую к смотровой площадке с видом на морские скалы. На полосу мокрого песка набегали широкие пенистые волны. Ванн подвел ее к краю дощатого настила.

— Здесь можно оставить обувь, — сказал он.

Софи с облегчением сбросила босоножки. Ванн тоже разулся, и они вышли на пляж.

Ноги утопали в прохладном песке, пока они медленно продвигались к воде. Когда волна хлынула к ногам, Софи ахнула и рассмеялась — вода была ледяной! Ванн остановился, чтобы закатать штанины.

В какой-то момент она споткнулась о камень, торчавший из песка. Ванн схватил ее за руку, чтобы поддержать, нежно сжав пальцы.

Прикосновение заставило вспомнить прошедшую страстную ночь.

— Мы не должны…

— А почему бы и нет?

— Ванн, мы уже обсудили это, — напомнила Софи. — Твой лучший друг женится. Его дядя — твой босс.

— Нет ничего шокирующего в том, чтобы держаться за руки на залитом лунным светом пляже.

Софи отступила на шаг.

— Зависит от обстоятельств и окружения.

Они огляделись. Как и предсказывала Софи, несколько человек приняли предложение Дрю и Дженны. Счастливая пара была чуть дальше на пляже. Они неистово целовались, не заботясь о том, что их могут увидеть. Повезло им…

— Что нужно, чтобы добраться до места, где мы могли бы держаться за руки на пляже? — спросил Ванн, не скрывая досады, почти сердито.

Софи вздернула подбородок.

— Нам придется потрудиться. Ты же знаешь, каким иногда бывает секс. Может, это была ошибка.

— Нет, — сказал он, — я не считаю это ошибкой. Я знаю, что это лучшее, что со мной случилось за последнее время.

— Приятно слышать, но все равно, — отрезала Софи. — Нам пока не положено держаться за руки на пляже. Мне нужно время, чтобы понять, что произошло. Так что пока прекратим это.

— Я не хотел тебя разозлить, — сказал Ванн.

— Все в порядке.

Софи повернулась к нему спиной и пошла назад.

Ванн догнал ее и побрел рядом.

Молчание начинало давить на нее, поэтому она возобновила разговор:

— Твои друзья кажутся замечательными.

— Да, это так. Мне повезло. Дрю и Зак мне как братья. У меня, правда, нет братьев, но думаю, это похоже.

— И у меня есть подруги, но они разбросаны по всему миру, — сказала Софи. — Одна в Сингапуре, другая в Гонконге, третья вышла замуж за парня из Сиднея. Другие подруги живут в Европе. И я никогда не вижу их всех вместе.

— Тебе, должно быть, бывает одиноко?

Софи не ответила. У нее перехватило горло. Признание в одиночестве получилось слишком интимным. Она не хотела, чтобы Ванн жалел ее.

Его чары снова подействовали на нее. Прогулка по пляжу всколыхнула те ее чувства, что желали вырваться на свободу. Она хотела Ванна. Хотела ощутить его силу, энергию и сексуальную щедрость.

Софи ступила на дощатый настил, смахнула песок со ступней, но не стала обуваться и пошла босиком по деревянной дорожке.

Ванн проводил ее до двери номера.

— Подожди, — сказал он, когда она потянулась за ключом-картой.

— Что?

— Посмотри на это. — Ванн наступил на небольшой деревянный поддон, стоявший рядом со ступенькой, и взял маленький выдвижной шланг, свернутый спиралью, и жестом предложил ей сесть.

Софи села, и он направил струю прохладной воды ей на ноги. Ванн смыл песок, лаская ее ступни руками.

Прикосновения взволновали, она была не в силах поблагодарить его и попрощаться.

Софи приложила ключ-карту, распахнула дверь.

Ванн молча стоял на ступенях.

Она нетерпеливо обернулась:

— Иди сюда, пока кто-нибудь не увидел, как ты прячешься.

Он вошел и закрыл дверь, но встал у порога.

— Ты все еще злишься на меня.

— Да, — ответила Софи, — потому что ты все еще дуешься и не говоришь почему.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Нет, я хочу знать, в чем твоя проблема. Чтобы понять, поправимо это или нет.

Ванн напрягся:

— Что ты имеешь в виду?

— Сегодня ты совсем другой. На взводе. Что изменилось?

Он покачал головой:

— Не знаю. Извини, если я тебя разозлил.

Не дождавшись продолжения, Софи разочарованно покачала головой:

— Ты не можешь сказать, что случилось?

— Нет, — ответил Ванн, — извини. Я не знаю, что еще сказать.

Она попыталась прочитать выражение его лица, но оно было непроницаемым.

— Я сделала что-то, что тебя обеспокоило?

— Вовсе нет, ты само совершенство.

— Вряд ли. Тогда в чем же дело? — Она рассердилась не на шутку.

— Думаю, мне лучше уйти.

Ванн повернулся к двери.

— Прекрати, — рявкнула Софи, — я уже позвала тебя. Я хочу, чтобы ты остался, но не на всю ночь. Не хочу, чтобы люди видели, как ты уходишь утром. Я и так нахожусь в невыгодном положении и не хочу косых взглядов. Понял?

Ванн поставил ботинки на пол.

— Как прикажете.

Софи бросила на него прищуренный взгляд:

— Ты смеешься надо мной?

— Черт возьми, нет! Я бы не посмел.

Софи уперла руки в бока и заговорила деловитым тоном:

— Пока ничего не случилось, давай обсудим пару технических деталей. Вчера вечером мы увлеклись и не говорили о безопасном сексе. У тебя с собой есть еще презервативы?

— Только один. Не успел купить больше. Но я сделаю все, чтобы ты не скучала.

— Так-то лучше. — Софи сменила гнев на милость. — Но раз уж мы об этом заговорили, сообщаю, что уже давно ни с кем не была и с тех пор сдала анализ крови. Все в норме.

— Благодарю за откровенность. Я тоже, — сказал Ванн. — Я всегда пользуюсь презервативами и регулярно проверяюсь.

Софи задумчиво прикусила губу, взвешивая риски и соблазны. Он не показался ей лжецом. Загадочный — да. Но не лжец.

— В таком случае, может, обойдемся без латекса? Я принимаю противозачаточные, — неуверенно предложила она.

— Ого, — пробормотал Ванн, — мне бы это очень понравилось. Приятно, что ты мне доверяешь.

— Я никогда ни с кем не делала этого, — призналась Софи, — не хотела рисковать. Но сегодня, по какой-то причине, я готова попробовать.

— Спасибо, — сказал Ванн.

Они посмотрели друг на друга в замешательстве.

— Итак, Ванн, — продолжила она, преодолев смущение, — поскольку вчерашнее приключение началось с того, что я была голая, а ты полностью одет, давай поменяемся местами. Твоя очередь, приятель.

Губы Ванна дернулись, но он быстро разделся. Рубашка, ремень, брюки. Через минуту он стоял совершенно голый и в полной боевой готовности.

Софи подошла к нему, положила руки на плечи. Ванн не торопился. Скинул бретели ее топа и принялся исследовать контуры кружевного бюстгальтера, провел большим пальцем по ее соску, тугому и темному под светлым кружевом. Скользнул ладонями к ее талии и опустился на колени, прижавшись лицом к ее животу. Софи ощутила его жаркое дыхание через ткань юбки. Он медленно провел своими большими горячими руками вверх по ее ногам и бедрам под юбкой. Подцепив ее трусики, стащил их вниз.

Софи наблюдала возбуждающую сцену в зеркале. Она в бюстгальтере, задравшейся юбке, он обнаженный, на коленях — ублажает ее. Она вцепилась в его плечи, покачиваясь, задыхаясь в восторге от нежного движения его языка по ее самой чувствительной плоти. Дикие ощущения вознесли ее до небес… и отправили в полет.

Ванн поднялся и удержал ее. Софи едва заметила, как он стащил с нее оставшуюся одежду. Она просто почувствовала, что ее поднимают. Затем ощутила прохладное прикосновение простыней и его жаркие объятия.

Его самоуверенность возбуждала ее. Ванн не казался высокомерным, но был полностью уверен, что сможет доставить ей удовольствие. Он инстинктивно знал, как это сделать.

Это заводило ее, как ничто другое.

Софи оседлала его, и он оказался там, где ей нужно. Она медленно приняла его внутрь, поднимаясь и опускаясь, пока наслаждение не нахлынуло — горячее, сладкое и мучительное.

Софи растворилась в сиянии остаточного удовольствия. Открыв глаза, она повернулась и посмотрела на Ванна с ленивой, довольной улыбкой.

Он не улыбнулся в ответ.

Холод поселился в ней, где-то очень глубоко.

Софи попыталась заглушить боль, но сейчас у нее не было никаких барьеров. Ее стены рухнули, а он сохранил свои стены такими же высокими, как и прежде. Это было больно.

«Будь взрослой, — уговаривала она себя. — Он ничего тебе не обещал. Для него это просто развлечение. Женщины, должно быть, все время кидаются на него».

Это она сделала глупость, поддавшись эмоциям. Как неуверенная девчонка, запавшая на первого парня, который прикоснулся к ней.

— Ну вот, опять! — Она старалась говорить легким тоном: — Что с тобой сегодня, Ванн?

Тот покачал головой, но отрицать не стал:

— Я никак не могу избавиться от этого чувства.

Софи перевернулась на спину и уставилась в потолок.

— Если то, что сейчас произошло, не смогло привести тебя в чувство, то ничто не сможет, — заметила она, — если тебе так плохо, почему ты здесь?

— Потому что я желаю большего, — сказал Ванн, — я не хочу, чтобы это прекращалось.

Софи была ошеломлена его абсолютной серьезностью. И смущена.

Ванн прикрыл глаза рукой.

— Мне очень жаль, — выдавил он, — я ничего не могу с этим поделать. Я не могу контролировать свои чувства. Это просто произошло.

— Я понимаю.

Софи соскользнула с кровати.

— Иди, дуйся в свою комнату. Это было потрясающе, но мы закончили, Ванн. Как всегда, все было на высоте.

— Софи…

— Я иду в душ. Когда вернусь, я хочу, чтобы комната была в моем распоряжении.

— Я не хотел тебя рассердить.

— Ты говоришь, что не можешь контролировать свои чувства. Ну, я тоже не могу.

— Я знаю, что должен уйти, — проговорил он, — но просто не могу…

— Ты мастер смешанных сигналов, тебе это известно?

— Я знаю, — сказал Ванн, — мне очень жаль.

— Мне надоели твои извинения. — Софи начинала сердиться. — Теперь возвращайся в свою комнату.

— А мне обязательно это делать?

— Да, — ответила она, — есть сценарий А: тайный роман на рабочем месте. Это определенный набор правил и ожиданий. А еще есть сценарий Б: ты мой парень, а я — твоя девушка. Тут совершенно другие правила и ожидания. Ты путаешь два сценария. Мы не пара. Это совершенно другой уровень близости.

— А по-моему, это здорово.

— Моя работа очень важна для меня, — сказала Софи, — я не хочу потерять ее. Ты этого хочешь?

— Я никогда этого не хотел, — заверил Ванн.

Она встретилась с ним взглядом.

— Ты слишком сильно давишь. Мне нужен перерыв. Увидимся за завтраком. Спокойной ночи, Ванн. Иди.

Что-то внутри ее оборвалось, когда пару минут спустя она услышала, как закрылась дверь. Наконец-то одна, как она и настаивала.

Она тут же рассыпалась на куски.

Глава 13

Ванн едва удержался, чтобы не вскочить, привлекая внимание Софи за завтраком. Но правила есть правила.

— Софи! Ботты где! — крикнула Дженна.

Софи улыбнулась и подошла к столу, за которым сидели Ванн, Ава, Дрю, Зак и его будущая жена.

Софи выглядела потрясающе. Ванн уловил тонкий аромат ее духов и подался вперед, желая быть ближе.

Софи строго взглянула на него, и он отвел взгляд.

— Доброе утро, — сказала Софи, улыбаясь Дрю и Дженне. — Я вижу, погода благоприятствует вам.

— Ночью на пляже было чудесно! — заметила Ава.

Ее любопытный взгляд метнулся от Софи к Ванну, но, к счастью, Софи ничего не заметила или сделала вид, что не уловила намека.

— Сходила узнать, когда я понадоблюсь мистеру Чжану. Его внук сказал, что Малкольм и Хендрик назначили встречу на одиннадцать. Успею позавтракать.

— Хорошо, расслабься и наслаждайся. Я слышала, дядя Малкольм превзошел самого себя в Сан-Франциско. Ужасно раздражает, когда он изображает Скруджа, — сказала Ава.

Софи пожала плечами:

— Все было не так уж плохо. Я выжила.

— Привет, Ричард, — сказала Ава с сияющей улыбкой.

— Как приятно снова тебя видеть!

Ванн поднял глаза и увидел Ричарда Брайса. За эти годы он встречался с ним пару раз. Сын Тима был высоким, красивым мужчиной с короткой стрижкой и ухоженной бородкой. По тому, как Ричард посмотрел на Софи, Ванн понял, что Брайс уже поделился с сыном своими подозрениями.

С другой стороны, любого парня можно извинить за то, что он пялится на Софи.

Ричард уселся в кресло напротив Софи и принялся болтать без умолку. Шли минуты, и желание быть снисходительным и понимающим с Ричардом Брайсом улетучилось.

— Да, это трудно, — говорил Рич, — всегда найдется по меньшей мере сотня людей, готовых нанести мне удар в спину, чтобы забрать мою работу. Я должен быть начеку.

— Хм, — пробормотала Софи, — звучит серьезно. Тебе нравится эта работа?

— О, да, — сказал Рич, — это то, для чего я был рожден.

Пока Рич говорил, его взгляд скользнул вниз к груди Софи.

— За последние два года я завоевал шесть наград. Я каждый день получаю предложения от охотников за головами. Люди все время пытаются переманить меня.

— Здорово, Рич, — сказала Ава, — я рада, что у тебя все получилось.

Рич перевел взгляд на Софи.

— Все здесь заняты свадьбой, кроме нас с тобой, — сказал он, — давай оставим их и спустимся на пляж — погуляем, пока не начнется церемония.

— Мисс Валенте на работе, — заявил Ванн, — она переводчик Малкольма и Хендрика.

Рич уставился на него, словно только сейчас заметил. Его улыбка стала шире.

— Чувак, я все понял. Приношу свои извинения. Я не хотел вторгаться на твою территорию.

— Вовсе нет, — ответила Софи, — здесь нет территории. И я могу говорить за себя. Но это правда: утром я занята.

— Ну хорошо. Похоже, у вас у всех куча дел. — Рич встал. — Увидимся на церемонии.

Когда Рич вышел из столовой, Ава ударила себя ладонью по лбу и уставилась на Дрю:

— Напомните, зачем вы его пригласили?

Дрю пожал плечами:

— Настоял дядя Малкольм. Наверное, чтобы порадовать Тима Брайса. Тот убежден, что мы с Ричем были лучшими друзьями, когда учились в школе.

Ава фыркнула:

— Да, тогда он был болваном, щелкающим лифчиками, и… с тех пор нисколько не изменился.

— Не обращай на него внимания, — сказал Дрю.

— Ты прав, забудем о нем. — Ава перевела затуманенный взгляд на Дженну: — Я все еще не могу в это поверить. Два моих самых любимых человека в мире станут семьей. Это мечта, ставшая явью.

Ава и Дженна расплакались и заключили друг друга в объятия. Софи поймала взгляд Ванна.

— Мне нужно подготовиться к встрече Малкольма и мистера Чжана.

— Я провожу тебя в конференц-зал, — сказал Ванн.

— Ты привлекаешь к нам внимание, — прошептала Софи, когда они шли через столовую.

— Я просто иду рядом с тобой, — пробормотал он себе под нос, — я тебя не трогаю. Конечно, это не подозрительно. Мы ведь коллеги, верно?

— Ты отшил того парня за завтраком. Что все это значит?

Ванн пожал плечами:

— Он меня разозлил.

— Я не нуждаюсь в защите, — сказала Софи, — а ты ведешь себя как ревнивый парень, и это видно издалека. Пожалуйста, прекрати.

Когда Софи ушла, Ванн почувствовал себя псом, которого сослали с дивана в собачью конуру.

Малкольм, Хендрик и Чжан обсуждали проект, когда в дверь постучали.

Ава с улыбкой просунула голову в комнату:

— Не хотелось бы прерывать вас, джентльмены, но церемония начнется через два часа, и Бев послала меня поторопить вас.

— Бев надо слушать, — сказал Малкольм на удивление весело, захлопывая ноутбук, — продолжим завтра. Не заставляй жену ждать, Хендрик.

После того как мужчины покинули конференцзал, Софи поспешила в свое бунгало. Надела платье пыльно-розового цвета с облегающим лифом и струящимся подолом и поверх него — шифоновую накидку на пару тонов светлее, с розой на груди. Дополнила наряд босоножками на шпильках из черного бархата и освежила макияж. Словом, принарядилась, как могла, для свадьбы кузена.

Жених и невеста были невероятно милы.

Софи надеялась, что когда-нибудь сможет назвать их друзьями. Может быть, даже семьей… Помечтать-то можно.

Впрочем, обольщаться не стоит — с Ванном и Мэддоксами следует быть осмотрительной, иначе можно навредить себе.

Софи пыталась укротить волосы феном и плойкой, но стоило ей выйти на улицу, как ветер разметал пряди по плечам, придав им первозданный вид. Свадьба должна была состояться на укромной лужайке с подветренной стороны большого скалистого выступа рядом с административным бунгало курорта, однако пока она доберется туда, от прически не останется и следа.

День был теплым для весны на побережье. Софи знала, что прекрасна в облегающем платье и прозрачной шифоновой накидке. Когда она приблизилась к административному зданию, оттуда вышла женщина, одетая в униформу персонала курорта.

Она поняла, что это Джули. Та спешила в ее сторону.

— Мисс Валенте! Я так рада, что поймала вас! — крикнула она. — Я звонила в номер, а вы уже ушли!

— Вы меня ищете? — спросила Софи. — Почему?

— Вы срочно нужны мистеру Мэддоксу, — сказала Джули, — скорее пройдите в его номер.

— Прямо сейчас? — Софи взглянула на часы: — Свадьба вот-вот начнется.

— Я знаю! Вот почему вы должны поторопиться! Номер 156. Вот он, в конце аллеи… Я отметила на карте.

Софи взяла брошюру, все еще недоумевая:

— Вы уверены…

— Уверена, поторопитесь, вы же не хотите их задерживать.

— Ладно. Спасибо, что сообщили.

Софи так и подмывало разуться и побежать в хижину Малкольма. Но она не хотела провести весь день с песком на ногах.

Вокруг никого не было. Странно, что Малкольм Мэддокс вызывает ее в такое время, но он ее босс. Может быть, он настолько эксцентричен и эгоистичен, что полагает, что все должны ждать его. Даже в день свадьбы племянника.

И все же, что там за дело?

Софи была всего лишь наемным работником, а потому выполняла свою работу без лишних вопросов. Но, черт возьми, ветер не унимался. У нее будет такой вид, словно она летела сквозь бурю на метле.

Впереди показалось бунгало. Софи взглянула на часы, подбежала к двери и постучала.

— Мистер Мэддокс? Вы там?

Тихо. Софи постучала снова. Малкольм стар, но у нее не сложилось впечатления, что он плохо слышит.

— Мистер Мэддокс?! — крикнула она еще раз.

Может быть, он в ванной? Или, не дай бог, у него что-то со здоровьем? Но номер закрыт. Лучше всего бежать со всех ног в главный корпус и вызвать помощь.

Софи снова посмотрела на часы, нетерпеливо откинула волосы с лица и побежала назад так быстро, как только могла. Надеясь, что с Малкольмом все в порядке.

До главного здания она добралась в холодном поту, переживая за него.

Она видела свадебный шатер через панорамное окно, гостей…

И тут она увидела Малкольма! Он шел, опираясь на трость, по проходу между рядами стульев рука об руку с Дженной.

Он шел вручать невесту.

Его вообще не было в комнате. Какого черта? Значит, эта Джули послала ее с неверным поручением. Указания были слишком конкретными, чтобы быть ошибкой. Что за дурацкий розыгрыш?

Она развернулась, кипя от злости, и пошла к стойке регистрации.

— Извините, — сказала она женщине за столом, — не могли бы вы соединить меня с вашей коллегой Джули?

Женщина непонимающе посмотрела на нее.

— Гм, с кем?

Терпение Софи было на пределе. Ее голос стал громче.

— Джули? Короткий светлый хвостик? Она просто отправила меня в комнату моего босса и сказала, что он ждет меня там. Но он сейчас на свадебной церемонии, ведет невесту к алтарю. Мне нужно узнать, что это за путаница или обман.

Женщина с бейджем «Дебра» выглядела испуганной.

— Я очень извиняюсь, мисс, но не понимаю, о чем речь. У нас в штате нет Джули.

Софи уставилась на нее открыв рот.

— У нас только Джина и Дженнифер, — добавила Дебра.

— Но я видела… У нее был такой же бейдж. На ней была форма. Она знала мое имя и то, что я работаю на мистера Мэддокса. Как такое возможно?

— Понятия не имею, мисс, — сказала Дебра, — я третий год здесь работаю и не знаю никакой Джули. Могу позвонить генеральному директору, уточнить.

— Софи! Что ты здесь делаешь? Церемония уже началась! — Это был Рич Брайс. — Ты почему не на церемонии?

— Выхожу. Я просто в замешательстве. Кто-то велел мне встретиться с мистером Мэддоксом в его номере. Но когда я пришла туда…

— Встретиться с Малкольмом? Но он здесь, отдает невесту!

— Я знаю, — процедила Софи сквозь зубы.

— Должно быть, какая-то путаница. Пойдем, а то все пропустим.

Софи оглянулась на широко раскрытые глаза Дебры.

— После свадьбы я хочу поговорить с вашим генеральным менеджером. Сообщите ей, что я хочу встретиться?

— Конечно! Я сейчас же дам ей знать, — заверила Дебра, — мне так жаль!

Рич взял ее за руку и потянул так резко, что она покачнулась на каблуках. Софи отдернула руку.

— Спасибо, я пойду сама, — холодно ответила она.

Рич поднял руки с извиняющейся улыбкой:

— Извини. Просто ты опаздываешь.

— Моя проблема, — сказала она.

Но Рича было нелегко поколебать. Он тащился за ней по пятам. Когда она ступила на траву, Рич взял ее за руку, она снова вырвала ее. Причем с усилием, заметным всем вокруг.

Софи присоединилась к гостям, а Рич пристроился чересчур близко — он буквально прижался к ее спине! — Софи приходилось то и дело двигаться вперед. Однако, несмотря на ее усилия, со стороны эта выглядело так, словно они вместе.

Софи снова отодвинулась. Он переместился за ней.

Глупее не придумаешь: вчера все заметили, что между ней и Ванном что-то происходит, а сегодня она опоздала на свадьбу, да еще и заявилась с другим парнем!

И конечно же, взгляд Ванна остановился на ней, как только она оказалась вблизи. Оттуда, с возвышения, ему открывался прекрасный вид, он сидел между Дрю и Заком и выглядел потрясающе в своем смокинге. Тем временем Малкольм провел Дженну по проходу, вернулся в первый ряд и сел рядом с Бев и Хендриком.

Дженна и ее подружки заняли свои места. Невеста выглядела сногсшибательно в белой кружевной фате, платье с длинным шлейфом, с полевыми цветами в волосах и с таким же букетом в руках. За ней шли Ава и Черис, обе выглядели великолепно в облегающих темно-синих платьях.

Софи проскользнула между двумя другими гостями, чтобы сбежать от Рича, но это не сработало. Рич просто бесстыдно отодвинул их локтем в сторону, чтобы занять место рядом с ней. Было невозможно отделаться от него незаметно и без скандала.

Что за способ расположить к себе новых кузенов!

Глава 14

Зак подтолкнул его локтем. Ванн едва не просмотрел свадьбу лучшего друга, сначала удивляясь, где, черт возьми, Софи, а затем — почему, черт возьми, она пришла так поздно и в компании этого придурка Рича Брайса.

У Дженны и Дрю были те пьяные от счастья взгляды, которые раньше заставляли его нервничать и чувствовать себя неловко, а теперь просто вызывали зависть.

Ванн собирался встретиться с Хендриком и Малкольмом как можно скорее, когда они вернутся в Сиэтл во вторник. Он хотел рассказать обо всем, чтобы вывести отношения с Софи на новый уровень.

И он не собирался игнорировать нападки Брайса.

Толпа разразилась радостными криками и аплодисментами. Дрю и Дженна страстно целовались.

Софи пристально посмотрела на него, когда он проходил мимо поздравить молодых, делая ему знаки глазами, но он не мог понять, что она имеет в виду и почему над ней так самодовольно нависает Рич Брайс.

Последовал послесвадебный хаос. Слезы, ливень цветочных лепестков и зерна риса над женихом и невестой.

В этой суматохе он потерял Софи.

Наконец он нашел ее на одной из скал. Она потягивала шампанское, смотрела на прибой.

Ванн взял бокал с подноса проходившего мимо официанта и присоединился к ней.

Софи сдержанно улыбнулась ему и подняла бокал.

— Они это сделали. Прекрасная церемония.

— Так и есть, — сказал Ванн, чокаясь с ней, — за Дженну и Дрю!

Они выпили и, облокотившись на перила, стали смотреть на море.

— Где ты была, когда началась церемония? — спросил он.

Софи покачала головой.

— Все очень странно, — начала она, — я как раз шла сюда, но женщина, одетая как персонал отеля, сказала мне, что Малкольм срочно зовет меня в свой номер.

— Что?

— Сама не знаю. Она сказала, что я ему нужна, — буквально настаивала, — так что я помчалась туда и постучала в дверь. Его там не было. Конечно, он все это время был здесь. Выходит, кто-то водит меня за нос. Поэтому я поспешила обратно и попросила портье позвать эту Джули. Оказалось, что такой в штате курорта нет.

— Действительно странно, — согласился Ванн.

— Я знаю, — горячо согласилась Софи, — и я вижу ее не в первый раз. Она была в моем номере вчера вечером — разбирала мой чемодан. Сказала, что уронила и намочила его, поэтому решила открыть и разложить вещи. Я дважды общалась с ней, а мне говорят, что такая здесь не работает. Мурашки по коже от этого всего…

Ванн покачал головой:

— Мне все это не нравится.

— И мне. Надо поговорить об этом с генеральным менеджером. Но это прозвучит странно, как будто я брежу или вижу призраков.

— Ты — само благоразумие, — заверил ее Ванн, — я верю тебе.

Она благодарно улыбнулась ему:

— Спасибо. Я ценю твою веру в мое здравомыслие.

— А как получилось, что ты пришла на церемонию с Ричем Брайсом?

Ванн старался говорить нейтрально, но Софи все равно бросила на него испепеляющий взгляд:

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? Я наткнулась на него в холле отеля, когда расспрашивала об этой таинственной Джули, и он присосался ко мне как пиявка. Пару раз мне буквально пришлось его оторвать. Так что не ревнуй. Понятно?

Ванн почувствовал, как его грудь расслабилась.

— Понятно. Мне надрать ему задницу?

— Не смешно, — сказала Софи, — хватит с меня и призрака отеля.

— А, так вот где вы прячетесь! — Ава подошла к ним. — Пора за стол! Бев и Малкольм вот-вот начнут говорить. Вы, ребята, можете пошептаться и позже.

Попался. Он бросил на Софи виноватый взгляд, но она проигнорировала его и последовала за Авой, подол ее платья развевался на ветру.

Несмотря на все свои проблемы, а также призрачную Джули, Софи веселилась. Счастье вокруг нее было заразительным. Вечеринка шла полным ходом. Обстановка была великолепной, еда — изысканной и обильной, вино — превосходным, а музыка — потрясающей. Софи обычно не танцевала, но Ава вытащила ее на танцпол.

Она танцевала так, что запыхалась, вспотела и растрепалась, осознавая, что Ванн смотрит на нее из-за стола, где сидел с Заком.

— Незамужние девушки! Все незамужние девушки собираются вокруг!

Бев Хилл вышла на тропу войны. Жена Хендрика была двигателем этого события, так как матерей Дрю и Дженны уже не было в живых. Она суетилась вокруг, сгоняя незамужних женщин в центр зала.

Софи попыталась скрыться из вида, но Бев обернулась и ткнула в нее пальцем:

— Куда?

— О нет!.. Только не я, — запротестовала Софи, — я здесь по работе. Меня даже не приглашали на эту свадьбу.

— Чепуха. Ты просто встань прямо сюда, к другим девочкам, — приказала Бев, — давай же, живо!

Так случилось, что Софи оказалась в окружении двадцати взбудораженных, хихикающих молодых женщин, разгоряченных танцами и шампанским. Софи и Ава бросали друг на друга сочувственные взгляды, пока Бев тащила Дженну на позицию.

Остальная часть толпы окружила группу, смеясь и подбадривая их. И вот Дженна встала, повернулась к ним спиной… и подбросила букет высоко в воздух.

Букет описал дугу и, вращаясь вокруг своей оси, полетел прямо в нее.

Софи прикрыла лицо рукой. Букет отскочил от ее пальцев, а затем упал ей на грудь, и она инстинктивно поймала его. О боже… Нет!..

Зал взорвался бурными аплодисментами.

— Ты следующая, — крикнула Ава сквозь шум, — удачи тебе с этим!

Софи не могла ответить, ее окружали объятия и визги.

Слава богу, Ванн держался на расстоянии во время испытания. Она была слишком смущена, чтобы подойти к тому месту, где он сидел, поэтому позволила Бев отвести себя к столу, где Ава и Дженна отдыхали от танцев.

Она с благодарностью села. После танцев на высоких каблуках нужно было дать отдых ногам.

Бев достала из ведерка со льдом бутылку шампанского и разлила по бокалам:

— Пей, милая! Судьба выбрала тебя.

Софи фыркнула:

— Судьбу может ждать неприятный сюрприз — я крепкий орешек.

— Чепуха, — Бев похлопала ее по руке, — такая красотка, как ты, должна выстроить женихов у дверей.

— Это всегда нелегко, Бев, — напомнила ей Дженна.

— Наверное, ты права, — согласилась Бев, — мой роман с Хендриком поначалу был довольно бурным. В свое время он был очень плохим мальчиком.

— Хендрик был плохим мальчиком? Да не поверю! — поддразнила Софи.

Бев, Ава и Дженна расхохотались.

— Да, Хендрик был тот еще ходок! Но я загнала его в рамки. Элейн помогла мне с этим. Мама Дрю и Авы. Это она свела нас вместе сорок шесть лет назад. Ее нет уже больше восемнадцати лет, и я все еще очень скучаю по ней.

Софи перевела взгляд с маленькой округлой леди с белой стрижкой пикси и мечтательными глазами на лысого, поджавшего губы Хендрика, сидевшего за столом с Малкольмом, старшим мистером Чжаном и его внуком. Хендрик наклонил свое здоровое ухо, чтобы услышать молодого Чжана, и сосредоточенно хмурился. Трудно было представить его в центре романтического внимания, но глаза Бев затуманились от сентиментальных воспоминаний.

— Поздравляю, — сказала Софи, — с сорока шестью годами счастья.

Она посмотрела на Дженну и подняла бокал:

— Пусть тебе так же повезет.

Они выпили, Бев взяла салфетку и промокнула слезы. Она схватила Дженну за руку.

— Это было обручальное кольцо Элейн, — сказала она Софи, поднимая руку Дженны. — Оно прекрасно смотрится на пальце Дженны! Не так ли?

Софи восхищалась темно-синим сапфиром в россыпи мелких бриллиантов, украшавшим тонкую руку Дженны.

— Прекрасно.

— Я просто чувствую присутствие Элейн сегодня вечером, — Бев не могла сдержать слез, — она была бы так счастлива увидеть вас. Она так гордилась своими детьми…

Ава полезла в сумочку за платком и вытерла глаза.

— Надо было использовать водостойкую тушь. О чем я только думала?

— О, дорогая, я не хотела, чтобы ты плакала.

— Все в порядке, Бев, — сказала Ава, — просто я действительно чувствовала ее, понимаешь? Ты напомнила мне ее.

Бев придвинулась ближе и крепко обняла Аву.

Потом они все разрыдались. У Софи защипало в глазах, а горло перехватило до боли.

Она так скучала по маме…

— Малкольм когда-нибудь был женат? — спросила Софи после того, как Бев вытерла глаза и высморкалась.

— Недолго, — ответила Ава, — на Хэлен. Это длилось всего несколько лет.

— На самом деле она никому не нравилась, — голос Бев стал жестче, — мы все знали, что это ошибка. Разумеется, в конце концов, Хэлен сбежала. — Она повернулась к Аве: — Еще до твоего рождения. Дрю был совсем малышом.

— И Малкольм больше не женился? — спросила Софи.

— Не хотел рисковать, — печально сказала Бев, — несмотря на весь выбор, который у него был. О, у него были свои приключения. Он оставил за собой след из разбитых сердец. Но все это давно в прошлом.

Софи посмотрела на Малкольма. Она подумала о Бев и о ее долгом браке с Хендриком. О собственной матери, глядящей на закат на террасе с бокалом вина, и о своих сожалениях.

Софи встала, наскоро попрощалась с Авой, Дженной и Бев. Они смотрели вверх, смаргивая слезы, и просили ее остаться, когда она уходила. Кажется, они спрашивали, все ли с ней в порядке и могут ли они что-нибудь сделать. Но она была не в порядке. Ей просто нужно найти уединенное место, пока она не расплакалась.

Глава 15

Акоста последовал за Софи. Выйдя на улицу, он успел заметить развевающийся подол темно-розового платья и, прежде чем Софи скрылась за поворотом, пустился в погоню. Люди провожали его любопытными взглядами, что неудивительно — большой парень в смокинге, бегущий во всю прыть, действительно выглядит странно.

Одна дорожка вела в бунгало Малкольма и, судя по всему, в ловушку Брайса. Другая — в бунгало Софи. Прежде чем постучать, он попытался успокоить дыхание.

— Никакой уборки, пожалуйста! — крикнула Софи изнутри.

Ванн испытал облегчение.

— Софи? Это Ванн.

Последовала долгая пауза.

— Сейчас не самое подходящее время.

— С тобой все в порядке?

— Я в порядке. Мне просто нужно побыть одной. Я приду позже.

— Пожалуйста, Софи, — настаивал он, — позволь мне поговорить с тобой. Дай мне минутку.

Тишина была бесконечной. Наконец дверь приоткрылась.

Он толкнул ее и вошел внутрь. Софи стояла к нему спиной.

— Что у тебя такого важного, что не может подождать несколько часов? — спросила она.

Ванн закрыл дверь:

— Что с тобой, Софи?

— Почему ты вторгаешься в мою личную жизнь?

— Просто беспокоюсь…

Софи громко высморкалась.

— Я не просила тебя беспокоиться.

— И все же, что случилось?

Софи повернулась к нему. Ее влажные топазовые глаза сверкнули.

— Ладно, — сказала она, — Ванн, я скучаю по маме. Ты доволен?

— Я бы не сказал, что доволен… — осторожно начал он. — Что это вызвало?

Софи достала еще одну салфетку.

— Бев говорила о том, как грустно, что мамы Дрю нет на свадьбе. Ава начала плакать, потом Дженна, потом Бев тоже. Но я не из их клуба, и мне неудобно плакать с ними. Поэтому я сбежала поплакать в одиночестве. Не вышло — ты пришел.

— Не член клуба? Что ты имеешь в виду? — спросил Ванн.

— Ну, ты же знаешь, — нетерпеливо сказала Софи, — семейный круг. Я всего лишь наемный работник. Это неуместно. Но я так по ней скучаю… — Софи прижала ладонь ко рту.

— Жаль, что я не могу тебе помочь…

Ванн не решался прикоснуться к ней, Софи казалась такой напряженной, но сейчас порыв был слишком силен. Он притянул ее в свои объятия.

— Я испорчу тебе рубашку.

— Мне все равно.

— Все это просто ошеломило меня. В прошлом году было так тяжело потерять ее. Я думала, что справляюсь с этим, и вдруг — бац! — разваливаюсь на куски.

— По-моему, это нормально, — сказал Ванн, — семейные встречи, праздники, свадьбы. Они действительно могут прорвать оборону.

— Это так, — подтвердила Софи, — обычно я держу себя в руках. Но в последние несколько дней моя самооборона стала похожа на швейцарский сыр. А смерть мамы — самая большая дыра из всех. Я здесь из-за нее.

Ванн ждал продолжения, но Софи замолчала.

Она пошла в ванную и умылась.

Ванн последовал за ней и обнял сзади за талию, когда она выпрямилась, вытирая лицо полотенцем.

— Что это значит, Софи? Почему ты здесь из-за мамы?

— Ты хочешь знать, Ванн?

— Да, — сказал он, — я не собираюсь отступать.

— Хорошо. — Софи резко вздохнула. — Ты никому не расскажешь?

Ванн почувствовал, как внутри его все похолодело. Он не знал, что сказать.

Софи рассмеялась:

— О боже, твое лицо! Расслабься, Ванн. Я не собираюсь признаваться в убийстве или в чем-то шокирующем.

— Даже если так, я не могу дать это обещание вслепую, — осторожно сказал он.

Софи вздохнула.

— А что, если я заранее пообещаю, что моя тайна не скомпрометирует тебя? Это просто личное дело.

Ванн кивнул.

— И что? Ты обещаешь?

Он медленно вздохнул и собрался с духом:

— Обещаю.

Софи повернулась в его объятиях и положила обе руки ему на грудь. Она выглядела так, словно набиралась храбрости.

— Это из-за твоей матери? — подсказал он.

Софи кивнула.

— Она хотела, чтобы я поехала в Сиэтл, — это было ее последнее желание, чтобы я приехала сюда.

Ванн ждал продолжения, не в силах дышать.

— Зачем?

Софи подняла на него глаза:

— Потому что Малкольм Мэддокс — мой отец.

Ванн выглядел озадаченным и ошеломленным. Но не встревоженным, что радовало.

— Ого, — прошептал он наконец.

— Я не знала до самой смерти мамы. Она всегда отталкивала меня, когда я спрашивала об отце. Но когда ей поставили смертельный диагноз, она передумала.

— Тебе это точно известно?

Софи кивнула:

— У мамы был роман с Малкольмом тридцать лет назад, в Нью-Йорке. Это случилось, когда он работал над павильоном Фелпса. Моя мать была в команде.

У них был бурный роман, всего на пару недель. Она безумно влюбилась в него.

— И она никогда не рассказывала ему о тебе?

— Пыталась, — сказала Софи, — она поехала к нему домой в Сиэтл. Его жена Хэлен встретила ее в дверях. Мама ушла и больше не вернулась.

Ванн зачарованно уставился на нее.

— О! Теперь я вижу семейное сходство. С Авой, Дрю и Малкольмом. Это так очевидно! Не могу поверить, что не заметил этого раньше.

— Так ты мне веришь? Ты же не думаешь, что я пытаюсь их обмануть?

Ванн выглядел потрясенным.

— Черт возьми, нет! Зачем тебе лгать о таких вещах?

Софи рассмеялась:

— Да ладно тебе, Ванн. Малкольм богат и знаменит, и в своей бурной юности он крутил романы. Ради бога, у него, наверное, есть страховка на случай отцовства. Не то чтобы это имело какое-то отношение к делу. Мне не нужны его деньги.

— Мне и в голову не могло прийти, что ты охотишься за деньгами Малкольма, — признался Ванн.

— Ну спасибо, — сказала Софи, — прекрасный комплимент. «Италмарбл» сделал моего дедушку очень богатым человеком. Так что мне вообще не пришлось бы беспокоить Малкольма, если бы меня волновали только деньги.

— А что тебя волнует?

— Трудно сказать, — Софи задумалась, — это было важно для мамы. Выполнение обещания сблизило нас. Бабушка и дедушка умерли несколько лет назад, и моя мать была единственным ребенком, как и я. Она переживала, что ее бедная маленькая Софи останется одна в целом мире, и подумала, что, может быть, Малкольм хотя бы предложит мне общение и семью.

— Так ты уверена, что это он?

— Не думаю, что мама на смертном одре ввела бы меня в заблуждение, — сказала Софи, — но я все равно проверила ДНК Авы. Я стащила бокал, из которого та пила шампанское на приеме. Она моя кузина. Поездка в Сан-Франциско была моей первой возможностью подобраться достаточно близко к Малкольму, чтобы взять у него образец.

— И ты это сделала?

Софи робко улыбнулась:

— Вообще-то да. Той ночью, когда ты застукал меня в его кабинете, я взяла его стакан и десертную вилку. Они завернуты в пузырчатую пленку и спрятаны в мой чемодан. Так что если это выглядело так, будто я кралась туда воровать, то так оно и было. Кража столовых приборов и стеклянной посуды.

— Ух ты, — пробормотал Ванн.

— Мне нужны веские доказательства, но не знаю, смогу ли я дождаться, когда сделают анализ. В прошлый раз потребовалось почти четыре недели, чтобы получить результаты по ДНК Авы.

— Не жди, — сказал Ванн, — просто сделай это.

— Я не торопилась, просто наблюдала за ними, — сказала Софи, — некоторые семьи токсичны. Но, судя по этой свадьбе, Мэддоксы — нет.

— Нет, это не так, — подтвердил Ванн, — они не токсичные. Не идеальные, но хорошие.

Софи чувствовала себя полной надежды.

— Ты хорошо знаешь этих людей. Значит, ты не думаешь, что они выставят меня за порог, если я рассажу об этом?

— Ни в коем случае, — заверил Ванн, — думаю, ты отлично впишешься в семью. Ты умная, жесткая, талантливая, образованная, великолепная. Что касается внешности, то у них отличные гены, и ты — не исключение.

Софи вышла из ванной.

— Я знаю, что Малкольм вырастил Аву и Дрю после того, как они осиротели, и боялась, что, если я объявлю себя дочерью Малкольма, они начнут ревновать и защищаться. Малкольм похож на их отца, и я бы поняла их.

Ванн пожал плечами:

— Кто может сказать, что они почувствуют? Люди сложны. Но они переживут это, потому что они не глупые и не злобные. Они будут тебе рады.

Софи почувствовала такое облегчение, что ее глаза снова затуманились. Она со смехом вытерла слезы.

— Ух ты. Как позитивно.

— Дрю — мой лучший друг. Я ему доверяю. Я уважаю Малкольма. Я не очень хорошо знаю Аву, но она мне нравится, а Дрю ее просто обожает. Я тебя знаю. Ты потрясающая. В чем тут не быть позитивным?

— Очень мило, Ванн, но было бы глупо думать, что у этой истории нет обратной стороны.

— Не думаю. Принять тебя в семью — все равно, что найти клад.

— Ой, не перегибай палку, — усмехнулась Софи, — я и так на взводе после вечеринки. Думала о том, что было бы, если бы мама была частью семьи Мэддокс. Я могла бы стать одной из них, у меня могли бы быть братья или сестры… Это глупо, я знаю.

— Совсем не глупо. — Ванн сел на кровать и сжал ее руку.

— Я знаю, что прошлого не вернешь, — сказала Софи, — с ошибками покончено.

— Разве что учиться на них, чтобы не повторять, — заметил он.

— У меня нет романа с женатым мужчиной, Ванн. И у меня не будет неожиданной беременности.

— Вообще-то я подразумевал своего отца, — сказал он. — Акоста-старший никогда не расслаблялся. Ни с мамой, ни со мной. Вероятно, это было его посттравматическое расстройство, но оно навсегда оставило на нем след. Может быть, так было и с твоей мамой. И Малкольмом.

Софи кивнула:

— Мама тоже никогда не теряла бдительности. Время от времени она ходила на свидания, но так и не отдала никому предпочтения. Мама не готова была посвятить себя кому-то. Кроме меня.

— Мы не будем такими, как наши родители. — Ванн прижался губами к ее руке.

Софи издала дрожащий смешок.

— Так странно… Но я просто не могу быть с тобой осторожной. Как бы ни старалась.

Ванн покачал головой, глядя ей в глаза:

— Так не старайся.

Этот момент был таким волнительным, а чувства настолько сильными, что Софи едва могла выдержать напряжение. Ее охватила дрожь от страха и… надежды.

Ванн был такой красивый, с серьезными темными глазами. Она коснулась его лица, запоминая каждую черту.

Ванн медленно протянул руку, расстегнул ее накидку, полы которой скрепляла шифоновая роза, снял и отбросил в сторону.

Софи перекинула волосы назад, но не смогла удержаться от смущенного взгляда на глубокий вырез платья, открывающий шрам на груди, и подняла руку, чтобы прикрыть его.

Ванн опередил ее и коснулся шрама. Софи казалось, что сердце колотится о ребра.

— Прекрасно…

— Что? — спросила она.

— Твое сердце, — сказал Ванн, — оно через многое прошло и стало сильнее.

— Оно скачет, как лошадь.

Софи улыбнулась и, потянув атласную ткань, стянула лиф вниз, обнажив грудь.

Ванн обхватил ее груди ладонями.

Софи застонала — она была слишком возбуждена, чтобы играть в прелюдии.

Ванн сразу понял, что ей нужно — опрокинул на спину и вдавливал ее в простыни.

Она была хороша на вкус. Как виски и кофе. Горячая и влажная. Софи ахнула от удовольствия, когда он склонился над ней. Его твердый член упирался в ее жаждущее лоно, не входя в нее. Ванн медленно ласкал ее, скользя, дразня, сводя ее с ума поцелуями…

Софи прижалась к нему, желая ощутить его глубоко внутри себя.

— Пожалуйста, не дразни меня.

— Не сегодня.

Ванн вошел в нее, и оба выдохнули в томительном восторге. Каждый глубокий, стремительный удар сводил ее с ума. Еще и еще, пока она не воспарила. Взрыв блаженства, и Софи потерялась в нем.

Вернувшись на землю, она боялась открыть глаза. Вдруг все будет как прошлой ночью? У него в глазах вновь появятся эти мрачные тени…

Но это не повторилось.

— Привет! — Ванн улыбался: — Наконец-то ты здесь.

Софи почувствовала слабость от облегчения. Он медленно провел рукой по ее бедру.

— Невероятно.

— Итак… Что сегодня изменилось?

Ванн замер:

— В смысле?

— Для тебя, — уточнила Софи. — Вчера секс был потрясающим, но ты не был счастлив. Что изменилось для тебя?

Ванн улыбался.

— Может быть, я тоже теряю бдительность?…

— Ты, кажется, успокоился, — заметила Софи.

Между бровями Ванна пролегла озадаченная морщинка.

— В каком смысле?

— По-моему, я напугала тебя, попросив не разглашать мою тайну, — заметила она. — Чего ты испугался?

— По моему опыту, долго хранимые секреты обычно не приносят счастья, — сказал Ванн.

— Как наш горячий роман? — Софи дразняще захлопала ресницами.

— Я больше не могу держать это в секрете, — признался Ванн, — прости, но я не могу.

Она строго посмотрела на него:

— Ты не станешь сейчас прибавлять мне проблем.

— Но я хочу остаться здесь на всю ночь, — сказал Ванн, — хочу прийти на завтрак с тобой, а потом прогуляться по пляжу, держась за руки.

— В смокинге? — поддразнила Софи.

Ванн рассмеялся:

— Хорошо, я переоденусь. Но дело не в этом. Я хочу завтракать с тобой, наливать тебе шампанского и угощать виноградом.

Софи рассмеялась:

— Серьезная заявка!

— Помнишь, что ты сказала на пляже? Когда я спросил, что нужно, чтобы держать тебя за Руку?

— Помню.

— Я готов, — заявил Ванн. — Я хочу сделать все, чтобы иметь право держать тебя за руку, завтракать с тобой и все такое прочее. Причем везде, где мы захотим.

— Эй, полегче, — мягко сказала она.

— Почему? Софи, зачем терять время, если ты — мой приз, и я хочу выставить тебя напоказ всему миру! Я хочу ухаживать за тобой.

— Мне нравится, когда за мной ухаживают, — промурлыкала Софи, ее рука скользнула вниз по его животу, — предлагаю продемонстрировать, что я получу.

— Ты знаешь, — прошептал Ванн и поцеловал ее.

Глава 16

— В полдень, — сказал Ванн служащему в пункте проката автомобилей, попрощался и положил трубку.

Софи проснулась и улыбнулась ему. Утренний солнечный свет лился сквозь окна. Она с наслаждением потянулась.

— С кем ты разговаривал?

— Извини, что разбудил, — сказал Ванн.

Софи взглянула на часы и вскочила, тяжело дыша.

— О, боже! Лимузин! Мы опаздываем!

— Тебе не обязательно ехать на лимузине, — сказал Ванн, — я только что взял напрокат машину. Кабриолет. День нерабочий, погода прекрасная, поедем по побережью и вечером вернемся в Сиэтл. — Он помолчал и деликатно добавил: — Или нет. Если ты торопишься вернуться.

Запоздалая улыбка расплылась по ее лицу.

— Неожиданно.

— Отлично, — сказал Ванн, — машину пригонят в полдень. Успеваем позавтракать.

— Ну что ж, — она снова потянулась, — я начну собираться, а ты возвращайся к себе, встретимся за завтраком.

Он усмехнулся, застегивая рубашку:

— Можно держать тебя за руку, когда войдем в ресторан?

Софи склонила голову, тщательно обдумывая ответ.

— Если хочешь, — уступила она, — но ты не будешь кормить меня виноградом. Приличная девушка не должна позволять все и сразу, должны быть какие-то ограничения.

— Никакого винограда, — быстро согласился Ванн.

Она встала, подошла к нему, обнаженная, и поцеловала.

— Ты мешаешь мне уйти, — пробормотал он хриплым голосом.

— Твоя проблема, — прошептала Софи.

Когда они наконец добрались до ресторана, толпа уже поредела, но народу было достаточно, чтобы заметить, что они пришли, держась за руки.

Там были Тим Брайс и Рич. Оба холодно посмотрели на нее.

Софи не слишком удивилась.

— Похоже, Малкольм уехал, — заметила она, — я хотела спросить, могу ли я назначить встречу на завтра.

— Вон Сильвия завтракает, — сказал Ванн, — давай спросим ее прямо сейчас.

Когда они приблизились, глаза Сильвии задумчиво блеснули поверх кофейной чашки.

— Доброе утро, Ванн. Похоже, ты был занят.

— Как всегда! — развел он руками. — Послушай, Сил, Софи нужно как можно скорее встретиться с Малкольмом.

Сильвия достала из сумки планшет, открыла приложение для составления расписания и пролистала его.

— Тебе повезло, — объявила она, — обычно он не приходит по вторникам, но после свадьбы и встречи в Сан-Франциско решил наверстать упущенное.

Я могу записать вас на десять тридцать.

— Замечательно, — еле слышно произнесла Софи.

Они сели за столик у окна. Ванн изучал лицо Софи.

— Ты нервничаешь, — заметил он, — не стоит.

— Я не ожидала, что все произойдет так быстро. Я, наверное, трусиха и зря не дождалась еще одного теста.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Софи улыбнулась:

— Спасибо, но это должно остаться между нами.

— В любом случае давай встретимся за ланчем, — предложил Ванн, — расскажешь, как прошло.

Софи согласилась. Они не спеша позавтракали, прежде чем отправиться в путь.

День был прекрасен во всех отношениях: машина была быстрой, погода — прекрасной, пейзажи — потрясающими. Софи была по-настоящему счастлива. Рядом с Ванном она постоянно смеялась, а ее сердце трепетало от радости.

Небо затянули облака, но дождя не было. Они останавливались в каждом красивом месте, прогуливались босиком по каждому пляжу. Проголодавшись, заказали навынос в ресторане на набережной рыбы с жареной картошкой и холодного пива и поели на пляже, подстелив плед, купленный в туристическом магазине.

— А могли бы… — пробормотал Ванн, вытягивая длинные ноги на песке.

— Снять комнату, ты имеешь в виду?

— Минутное дело! — Ванн достал смартфон.

— С удовольствием, — сказала Софи, — но завтра у меня важный день, и я не хочу поздно возвращаться в город.

— Тогда, думаю, нам пора. В таком случае мы доберемся до Сиэтла до наступления темноты.

— Мне не хочется уходить… — призналась Софи, испытывая необъяснимую тревогу.

Они поехали дальше. С откинутым верхом было слишком шумно для разговоров, но Ванн держал ее за руку всякий раз, когда ему не требовалось переключать скорость. Беглого взгляда или улыбки было достаточно. Никаких преград.

Когда они приблизились к городу, Ванн повернулся к ней.

— Могу отвезти тебя домой, — предложил он, — но мой дом совсем близко.

Софи колебалась, думая о завтрашней встрече. Рядом с Ванном она чувствовала себя бесстрашной и привлекательной. Это придавало ей смелости.

— У меня в чемодане остался последний наряд, в котором можно пойти на работу, — сказала она.

— Тебе нужно взять документы из дома? — спросил Ванн.

— Они есть и на планшете. У меня все готово для этой встречи.

— Так ты останешься со мной?

Задержав дыхание, Софи улыбнулась:

— Да, едем к тебе!

Глава 17

Софи окинула взглядом большой дом Ванна, с террасой, выходящей на озеро. — Какое красивое место!

— Не моя заслуга, — сказал Ванн, — проект Дрю. Я объяснил ему в общих чертах, чего хочу, и он сделал лучше, чем я мечтаю. Хорошо иметь лучшего друга — архитектора мирового уровня.

Он повесил ее жакет и включил свет на кухне.

— Я слишком устал, чтобы готовить, — признался он, — но у меня есть несколько любимых блюд с доставкой из разных ресторанов: тайского, японского, индийского. И разумеется, итальянского!

— Итальянский, — уверенно сказала Софи.

Ванн вытащил меню.

— Хочешь взглянуть?

— Ты знаешь их блюда, выбери сам.

Ванн набрал номер и, прижимая плечом трубку, принялся откупоривать бутылку красного вина.

— Алло?… Да, это Ванн Акоста. Заказ по обычному адресу: копченый лосось, салат из свежих артишоков с апельсином и укропом, фаршированные грибы, жаренные в кляре весенние овощи, равиоли с начинкой из копченого сыра с шалфеем, жареная колбаса каччиторе… и панна-котта с ежевикой на десерт. Все это для двоих. Отлично!

— Очень много еды, ты не переусердствовал?

Ванн разлил вино по бокалам. Его голодный, долгий взгляд заставил соски Софи напрячься.

— Я сжигаю калории, просто глядя на тебя. — Он протянул ей бокал. — Идем к озеру.

Софи последовала за ним на террасу, где пахло водой, встала у перил, прислушиваясь к плеску волн о прибрежную гальку. На той стороне озера на темной глади воды мерцали огни большого города.

Они чокнулись и выпили. Ванн протянул руку и погладил ее по щеке.

— Такая мягкая, — сказал он, — удивительно, какая у тебя нежная кожа.

— Обычно я тверда как сталь, — сказала Софи, — а с тобой чувствую себя мягкой.

Ванн накрыл на стол — выложил доставленную еду на фарфоровые тарелки, зажег свечи, и они приступили к ужину.

В какой-то момент за столом воцарилось молчание. Они смотрели друг на друга, чувствуя, как нарастает сладкое, восхитительное предвкушение.

То, что зарождалось между ними, казалось таким… реальным. Это было похоже на будущее, на семью, на что-то, чего Софи пока не могла осознать.

Ванн встал и протянул руку:

— Поднимемся наверх?

Софи взяла его за руку:

— Показывай дорогу.

* * *

Ночь была лихорадочной, эротической фантазией. Ванн был слишком счастлив, чтобы спать. Он просто гладил Софи по волосам, грудь разрывалась от эмоций. Он жаждал большего. Отныне и навсегда.

Они лежали рядом, глядя в глаза друг другу. Руки Софи скользили по его груди, опускаясь все ниже к животу и вновь взлетая вверх.

— Странное чувство…

— Которое из них? — спросил Ванн. — У меня их очень много.

— Быть такой открытой, — призналась Софи.

— Отлично, — заверил он ее. — Давай никогда не будем терять бдительность. Но не друг с другом.

Софи поднесла его руку к губам и поцеловала:

— Договорились.

Ванн почувствовал, как бьется его сердце, когда до него дошел смысл ее слов. Софи доверяет ему.

Он хотел стать лучше. Чтобы полностью заслужить это доверие.

— Который час? — спросила Софи.

— Очень рано. Но я слишком взвинчен, чтобы уснуть. Будем считать, что это один длинный день. Пойду приготовлю завтрак.

Ванн вдруг осознал, что впервые будет завтракать с любовницей. Он никогда ни с кем не оставался на всю ночь. Но с Софи все было по-другому.

Утреннее движение в Сиэтле было, как всегда, затрудненным, но для него это означало больше времени с Софи.

— Останови у главного входа, — сказала она, — мне нужно кое-что сделать, прежде чем придут сотрудники.

— Я буду у тебя в офисе в 12:15, - напомнил Ванн.

На лице Софи промелькнула тень сомнения.

— Может, встретимся в ресторане?

Он решительно покачал головой:

— Теперь с этим покончено. Вперед!

Софи одарила его улыбкой, от которой по телу побежали мурашки.

— Ладно, хорошо. Тогда до встречи в моем кабинете.

— Удачи на встрече, — сказал Ванн, — все будет хорошо. Малкольм счастливчик.

Ее прощальная улыбка заставила его забыть обо всем, пока машины позади него не начали нетерпеливо сигналить.

Двадцатью минутами позже Зак заглянул к нему в кабинет.

— Привет, Акоста! Отчет готов?

Ванн непонимающе посмотрел на него:

— По поводу чего?

Зак напрягся:

— По сбору информации о Софи Валенте.

— А, ты об этом… Я дам вам короткую версию. Это не она. Поищи в другом месте.

Зак нахмурился, вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

— Ты в этом уверен? — спросил он. — Есть доказательства?

— Вам нужно доказать вину, а не невиновность, — сказал Ванн, — теперь я ее знаю.

— Что, в библейском смысле?

Ванн встал.

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?!

— Извини, — сказал Зак, — пожалуй, это было неуместно.

— Нет, — процедил Ванн сквозь зубы, — я точно знаю, чего добивается Софи Валенте здесь, в «Мэддокс Хилл». И дело не в деньгах.

— Так в чем же дело?

Ванн колебался:

— Это ее дело.

— Ей лучше поторопиться, — сообщил Зак, — и быть готовой защищаться. Судя по тому, что сказал Брайс, она у него под прицелом.

Ванна бросило в жар.

— У Брайса не может быть доказательств! Он в тупике.

— Как бы то ни было, сейчас он в кабинете Малкольма, — сообщил Зак.

— Но на это время у него была назначена встреча с Софи! А мы должны были поговорить с Малкольмом и Брайсом обо всем этом завтра.

— Малкольм пришел раньше обычного, — сказал Зак, — я слышал, как он возмущался, что Сильвия назначила на это утро встречи. Судя по всему, Брайс не мог ждать до завтра. Я собирался туда, но сначала хотел поговорить с тобой.

— Он не может показать Малкольму то, что обнаружил, — повторил Ванн, — я сам пойду и расскажу обо всем.

— Спокойно, — предупредил Зак, — не тебе сейчас защищать ее.

— Потому что я влюблен в нее? Да, и я не стыжусь этого.

Зак поморщился:

— Все еще хуже, чем я думал.

Ванн едва ли не выбежал из кабинета, Зак последовал за ним. Когда он вошел в приемную, Сильвия посмотрела на него с явным неодобрением.

— Я к Малкольму.

— И тебе доброго утра, Ванн, но туда нельзя. Идет совещание. Там с ним Тим Брайс.

Дверь кабинета распахнулась, в проеме показался Малкольм.

— Сильвия! — завопил он. — Немедленно позовите сюда Зака и Ванна… А, вот и вы.

Ванн и Зак прошли мимо Сильвии.

— Джентльмены, вам кофе или?! — крикнула она вслед.

— Пока что не до кофе, — прорычал Малкольм, — оставьте нас.

Сильвия поспешно закрыла дверь.

Лицо Малкольма пошло пятнами, когда он повернулся к ним.

— Вы двое утаивали от меня секреты, да?!

— Нет, — спокойно ответил Зак, — мы занимались делом, как всегда.

Малкольм указал на Ванна:

— Я видел кое-что из его дел в последнее время. Я не впечатлен.

— Вы ошибаетесь, мистер Мэддокс, — заверил Ванн.

— Что ты, Малкольм, он все сделал правильно, — рассмеялся собственной шутке Брайс и продолжил под ледяным взглядом Ванна: — Это точно она, я только что показал Малкольму, как обстоят дела.

Ванн подавил желание стереть кулаком ухмылку с лица Брайса:

— Что у тебя на нее есть?

— Посмотри сам видео, как Софи Валенте крадет документы из ноутбука Малкольма.

— Это невозможно, — отозвался Ванн.

— Это факт, — тяжело вздохнул Малкольм, — я видел своими глазами.

— Я думал, Ванн поближе присмотрится к ней, — голос Брайса был приторным до отвращения, — похоже, он воспринял свою задачу буквальнее, чем мы думали.

Зак резко выдохнул:

— Я хочу посмотреть это видео прямо сейчас.

Они собрались вокруг монитора.

— Я установил камеры на дорожке, ведущей к вашему бунгало в Парадиз-Пойнте, — начал Брайс.

— Сомневаюсь, что это законно, — сказал Зак, — неприкосновенность частной жизни…

— Заткнись и смотри, — сказал Малкольм, — покажи им видео с площадки перед входом в бунгало.

Брайс щелкнул мышью. Камера была направлена на одну из дощатых дорожек в Парадиз-Пойнте. Появилась Софи, шагавшая быстро и целеустремленно. Она вскинула руку, взглянула на часы, затем вышла из кадра.

— Ты же не будешь отрицать, что это Софи Валенте? — спросил Брайс.

Ванн проигнорировал вопрос:

— В котором часу это было?

— Часы показывают, что было 15:51, - ответил Брайс, — а теперь посмотри на это.

Он быстро перемотал вперед и снова запустил видео. На нем была Софи, возвращавшаяся другой дорогой. Ветер трепал ее волосы. На этот раз она почти бежала.

— Четыре минуты двадцать пять секунд, — ответил Брайс, — через пару минут после этого Рич увидел ее в вестибюле и сообщил, что она опаздывает на церемонию.

Ванн посмотрел Брайсу в лицо, его взгляд не дрогнул.

— Софи сказала мне, что ее послала в номер мистера Мэддокса женщина, утверждавшая, что она из персонала.

Малкольм усмехнулся:

— В мой номер? Это абсурд!

— Она тоже так думала, — заметил Ванн, — эта таинственная сотрудница сказала ей, что вы зовете ее к себе. Там никого не было, она постучала и подождала пару минут.

— Четыре минуты двадцать пять секунд, если быть точным, — ответил Брайс, — столько она пробыла в его номере.

— Она не заходила внутрь, — заверил Ванн, — а на стойке регистрации ей сказали, что женщина, пославшая ее в номер мистера Мэддокса, никогда у них не работала.

— Хочешь посмотреть, что происходило в комнате Малкольма во время этого перерыва, или нет? — спросил Брайс.

— Ради бога, Тим, просто включи видео, — прорычал Малкольм, — я не в настроении.

Брайс постучал по клавиатуре.

— Я вышлю вам обоим по электронной почте копию этих видео, — сказал он, — просмотрите их на досуге. Тебе, Ванн, на память.

— Тим! — рявкнул Малкольм. — Что я только, что сказал?

— Извини.

Брайс запустил видео и отступил назад:

— Наслаждайся.

Видео было снято со стены за столом. Комната была тускло освещена. Спустя мгновение они увидели женскую фигуру перед открытым ноутбуком. Это была Софи, в том же платье, что и на свадьбе. Она смотрела на экран и быстро печатала, а затем подняла телефон, как на видео на прошлой неделе, и сфотографировала экран.

— Я загрузил в ноутбук фиктивные файлы, — сообщил Брайс, — только для нее. Они выглядят очень убедительно, но все детали и расчеты неверны. Ее заказчик будет очень зол. Боюсь, нашу плохую девочку ждет настоящая порка.

— Не смей так о ней говорить, — прорычал Ванн.

— Ни слова больше, — сказал Малкольм, — ты не в том положении.

Видео продолжалось. Софи спокойно смотрела на экран. Поднимала телефон, наводила фокус, снимала. Ее длинные гладкие волосы ниспадали на плечи.

Потом она спрятала телефон в сумочку и отключила компьютер. Размытое движение теней в темноте, свет, когда она открыла дверь, чтобы уйти, мгновение, и все закончилось.

Ванн был ошеломлен. Его мозг пребывал в ступоре, отказываясь воспринимать увиденное. Женщина, которую он знал, женщина, в которую он влюблен, не могла этого сделать.

— Ты должен позволить ей оправдаться, — сказал Ванн, — возможно, у нее есть объяснение. Что-то, о чем мы не знаем.

— Как она объяснит, что находится в моем номере? — спросил Малкольм. — Теперь я припоминаю, как она была в моем гостевом кабинете на встрече в Сан-Франциско. Помнишь? Именно там я и нашел вас двоих.

Ванн заставил себя заговорить:

— Да. Софи вошла за пару минут до меня. Я увидел, что она идет туда, и пошел за ней, чтобы посмотреть, что она задумала. Ничего плохого.

— Но мисс Валенте не просила встретиться с ней там, — настаивал Малкольм.

— Нет, — неохотно признался Ванн. — Софи удивилась, увидев меня.

— И она подошла к тебе, — ухмыльнулся Брайс, — ничто так не отвлекает мужчину, как секс. Что ж, я тебя не виню…

— Заткнись, Тим, — сказал Малкольм, — в ситуации нет ничего забавного. Там она тоже могла рыться в моем компьютере.

— Нет, — ответил Ванн, — она не подходила к вашему компьютеру. Она была в ванной.

— В самом деле? — Малкольм хмыкнул. — Общественная дамская комната недостаточно хороша для нее?

Ванн не ответил. Его лицо онемело.

— Ну что ж, Ванн, — сказал Малкольм, — это твоя забота. Ты должен это сделать, ты знаешь ее лучше всех.

— Что сделать?

— Перестань валять дурака. Заставь ее признаться. Убеди мисс Валенте сотрудничать, и я буду снисходителен.

У Ванна пересохло во рту.

— Я не могу.

— Тебе придется, — сказал Малкольм, — ты ведь не хочешь, чтобы она села в тюрьму? Не заставляй меня быть плохим парнем, Ванн. Помоги покончить с этим.

Интерком зажужжал, раздался голос Сильвии:

— Мистер Мэддокс, мисс Валенте пришла на встречу в десять тридцать. Мне попросить ее подождать или перенести визит на другое время?

— Нет, Сильвия, впусти ее, — велел Малкольм.

Все шло хуже некуда. У Ванна похолодело внутри.

Дверь открылась, и вошла Софи.

Внезапно Ванн вспомнил, зачем нужно быть настороже. Любовь заставила его забыть это основное, элементарное правило жизни.

«Не теряй бдительности, чтобы тебя не уничтожили».

Глава 18

Войдя в кабинет Малкольма, Софи остановилась, пораженная количеством присутствующих, среди которых был Ванн.

Он не улыбнулся. Его лицо было напряжено так, что болезненно напомнило что-то знакомое. До нее дошло почти сразу: мамино лицо в последнюю, ужасную неделю перед смертью. Она чуть не спросила Ванна, что с ним, но тут заговорил Малкольм:

— Доброе утро, мисс Валенте.

Она повернулась к Малкольму:

— Извините, что прервала совещание, я могу зайти позже.

— Вовсе нет, — ответил Малкольм, — продолжай. Говори все, что хочешь.

Софи опешила. Что-то было не так. Она оказалась в самой гуще непонятных событий.

— Вы уверены?…

— Да. Пожалуйста, просто скажи, что у тебя на уме, и покончим с этим.

Хорошо. Она сделала вдох.

— Я бы предпочла поговорить наедине.

Малкольм изучал ее из-под густых нахмуренных бровей.

— Нет, — сказал он, — все, что вы хотите сказать, можно сказать в присутствии этих людей.

Все это было неправильно. Как будто она в чем-то виновата. Какого черта?! Ведь это все ради мамы! Она бросила на Ванна еще один быстрый взгляд, надеясь на любой признак солидарности.

Тот даже не смотрел на нее. Это начинало ее пугать.

— Это нечто важное и очень личное, — сказала она.

— Расскажи, — попросил Малкольм, но не подозвал ее ближе к столу и не предложил сесть.

Тим схватил стул и сел, глядя на нее неотрывно. Что, черт возьми, происходит?!

— Брайс, — прошептал Зак, — не начинай.

— Я не сказал ни слова, — сказал Тим, — просто смотрю шоу.

Это слишком разозлило ее, чтобы промолчать.

— Я пришла сюда не для того, чтобы устраивать для тебя шоу, Тим.

Софи отвернулась от него и подошла к столу Малкольма, несмотря на явное отсутствие приглашения. Ей незачем прятаться у двери.

Она расправила плечи и объявила:

— Я ваша дочь.

Лицо Малкольма осталось абсолютно пустым.

Она хотела нарушить молчание, но он должен был сделать следующий шаг. У Тима отвисла челюсть. Зак выглядел пораженным. Единственным, кто не выглядел шокированным, был Ванн.

Она снова посмотрела на Малкольма. Тот отвел глаза.

— Вики, — хрипло произнес он. Он кашлянул, прочищая горло. — Ты дочь Вики Валенте, верно? Ты похожа на нее… Я обратил внимание на фамилию, когда нас представили друг другу. Это не такая уж редкая фамилия, так что мне и в голову не приходило, что ты можешь приходиться ей родственницей.

— Так вы ее помните?

Он поднес руку к глазам:

— Конечно, я помню Вики. Как она?

— Она умерла не так давно, — сказала Софи, — в апреле прошлого года. Рак поджелудочной железы.

Малкольм снова прикрыл глаза. Прошла почти минута, прежде чем он прочистил горло резким кашлем.

— Мне очень жаль это слышать, — проговорил он, — мои искренние соболезнования.

— Спасибо, — смущенно ответила Софи.

Неловкая пауза тянулась.

Это было так странно. Но самое трудное сделано. Он не вышвырнул ее, не накричал, не рассмеялся ей в лицо и не назвал лгуньей. Малкольм Мэддокс помнит мать.

Так почему же в воздухе все еще ощущается такое напряжение? И почему Ванн и Зак выглядят так, словно их заставили стать свидетелями казни?

Тим, напротив, маслено блестел глазами с довольным лицом.

— Так вы верите мне? — спросила Софи. — Я родилась в Нью-Йорке, через девять месяцев после того, как вы вместе работали.

— Я не сомневаюсь в этом.

Софи вытащила из сумки планшет и открыла папки.

— Мое свидетельство о рождении. Несколько недель назад я получила образец ДНК Авы. Как видите, весьма велика вероятность того, что она моя кузина.

— Понимаю.

Малкольм даже не взглянул на свидетельство о рождении и результаты генетического исследования.

— Я также воспользовалась возможностью взять образец вашей ДНК, когда мы были в Сан-Франциско, — сказала она, — не потому, что я сомневалась, — я верю маме, — а для того, чтобы не сомневались вы. Я взяла вилку и стакан из вашего кабинета в Сан-Франциско. Но потом я решила поговорить с вами, не дожидаясь результатов. Стресс, связанный с сохранением этого секрета, начинал действовать мне на нервы.

— Это многое объясняет, — ввернул Тим.

— Тебя не спрашивали, Тим, — сказал Малкольм.

Тим дернул губами. Софи оглядела всех присутствующих мужчин и всплеснула руками.

— Что это объясняет?

Никто не ответил.

— Ну же, народ! — воскликнула она. — Что, черт возьми, здесь происходит?!

— Почему ты не сказала мне сразу?

— Я хотела получить объективные доказательства, — ответила Софи, — к тому же я набиралась смелости.

— Понятно, — протянул Малкольм, — и что именно ты надеялась получить от этого откровения?

Софи внутренне содрогнулась.

— В плане финансов — ничего, если вас это интересует, — ответила она, — у меня много востребованных профессиональных навыков. Я также унаследовала значительную сумму денег и имущество со стороны моей матери. У меня есть дома в Сингапуре, Нью-Йорке, шале в Катскильских горах, виллы во Флоренции и Позитано.

Строго говоря, мне даже не нужно работать, но я так не могу. Мне нужно дело.

Малкольм откашлялся:

— Итак, если ты так богата, чего же ты хочешь от меня, мисс Валенте?

Черт. Такой вопрос был плохим знаком.

— Пожалуйста, зовите меня Софи, — сухо попросила она. — Перед смертью мама попросила меня прийти к вам. Она беспокоилась о том, что у меня не осталось ни одного живого родственника. Я обещала ей, что разыщу вас и расскажу обо всем.

Они с Малкольмом уставились друг на друга. Малкольм не выглядел ни сердитым, ни защищающимся. Просто грустным.

— Мне достаточного того, чтобы вы меня знали, — нерешительно сказала она, — и признали меня. Я открыта для более близкого знакомства, если вам интересно. Мне нравится работать здесь, и я делала все возможное для компании. Я также хочу познакомиться со своими двоюродными братьями и сестрами.

— Можешь взять свои слова обратно.

Софи похолодела:

— В чем дело?

Малкольм скрестил руки на груди:

— Зависит от тебя.

— Меня? — Она в замешательстве покачала головой. — Вовсе нет, мистер Мэддокс. Я сделала свой ход. Теперь ваша очередь либо реагировать на это, либо нет.

Малкольм нетерпеливо фыркнул:

— Да ладно тебе, мисс Валенте. Есть ли еще что-нибудь важное, что ты должна сказать нам?

Софи была в замешательстве.

— Разве этот вопрос недостаточно важен, чтобы хотеть личной встречи с вами?

— У тебя есть еще что сказать, кроме твоего генетического откровения?

Софи обвела всех взглядом. У нее было неприятное чувство, что ловушка, в которую она угодила, вот-вот захлопнется.

Она покачала головой:

— Ничего.

— Ох, хватит нести чушь! — Малкольм хлопнул ладонью по столу так, что все на нем задребезжало.

Софи испуганно отпрянула:

— Какого черта?! Что за чушь?

— Давай, девочка! Ради твоей матери и ради всего, что я должен был сделать для тебя, пока ты росла, я отпущу тебя. Но ты должна во всем признаться!

— Признаться в чем? Отпустите? Объясните, ради бога, что здесь творится!

Малкольм покачал головой:

— Не прикидывайся дурочкой. Я буду снисходителен при условии сотрудничества, а затем ты поклянешься никогда больше не связываться ни со мной, ни с моей семьей. Но для этого ты должна признаться.

— В чем я должна признаться?

— Видит бог, на твоем месте я тоже хотел бы отомстить, — сказал старик.

— Отомстить вам? Подождите… — Софи потрясенно втянула воздух. — Вы думаете, это я продаю Китаю секреты «Мэддокс Хилл»?

— О, так ты знаешь об этом!

— Конечно, знаю! Я сразу же догадалась об этом, как только устроилась в фирму. Но я не знала, кому здесь можно доверять, поэтому хотела сама найти вора. Это оказалось сложнее, чем я ожидала.

Тим недоверчиво покачал головой.

— Ты можешь в это поверить? — спросил он Малкольма. — Она все еще изображает невинность.

— Я никогда не обманывала! — резко сказала Софи. — Я выкладывалась на сто процентов!

— Заткнись, Брайс, — сказал Ванн, — ты не понимаешь, о чем говоришь.

Малкольм обратил взгляд на Ванна:

— Ты заткнись. Ты неправильно сделал все с самого начала. Воспользовался не только моим доверием, но и ее, что было поистине подло, заслуживает она этого или нет. Убирайся из фирмы. Я больше не хочу тебя видеть.

Софи повернулась и в ужасе уставилась на Ванна.

— Ты знал, — проговорила она глухо, — еще до Сан-Франциско?

— Нет! — быстро ответил Ванн. — Я защищал тебя! Я ни на секунду не поверил, что ты можешь…

— Хватит врать! Вы оба темните, — сказал Малкольм. — Мы не дураки, мисс Валенте. Мы взяли тебя с поличным. Есть видео, как ты пробираешься в мой номер в Парадиз-Пойнте и фотографируешь документы с моего ноутбука.

— Я не была там! — резко возразила Софи. — Меня послала в ваш номер женщина, которая утверждала, что работает в отеле. Я стояла за дверью, стучала и звала вас, но так и не вошла. Зачем мне это?

— Довольно! — Малкольм схватился рукой за голову. — Довольно лжи, Софи. Мы видели тебя на видео. В моем номере, за компьютером. Пожалуйста, просто прекрати это.

— Возможно, вы что-то и видели, мистер Мэддокс, но не меня! Я никогда там не была… С ума сойти! — Ее голос становился все выше и громче, как она ни старалась его контролировать: — Думаете, мне нужно входить в номер, чтобы обокрасть вас?! Ха! Я могу проникнуть в систему и вытащить все ваши секреты в мгновение ока, из любой точки мира, не оставив следа. Но я этого не делала, потому что я не вор и не шпион! У меня нет причин им быть!

Она приблизилась к Малкольму:

— Вы действительно думаете, что дело в деньгах?

— По моему опыту, обычно так и бывает, — сказал Малкольм, — и, похоже, ты получила вознаграждение так, что оставь его себе. Просто возьми его с моими извинениями. Считай это алиментами, называй как хочешь, но не показывайся здесь больше. Приблизишься ко мне или семье — пеняй на себя!

Софи едва держала себя в руках.

Она перекинула сумочку через плечо и выпрямилась.

— Это не я, — сказала она, — но сомневаюсь, что у кого-то здесь хватит мозгов это понять. Надеюсь, этот ублюдок выжмет тебя досуха. Ты это заслуживаешь.

— До свидания, мисс Валенте, — сказал Малкольм, — мы закончили.

Она повернулась, ослепленная слезами, и направилась к двери. Зак открыл ей.

Она была благодарна, что ей не пришлось нащупывать ручку.

Сильвия крикнула ей вслед:

— Мисс Валенте?! С вами все в порядке?

Она махнула рукой, покачала головой. Ее репутация уничтожена — не пройдет и часа, как эта новость распространится, как лесной пожар. Она не сможет работать в сфере кибербезопасности.

Но об этом она поплачет потом. Сейчас и без того много поводов для слез.

— Софи, — раздался у нее за спиной голос Ванна. Он положил руку ей на плечо.

Она развернулась и со всей силы ударила его по лицу.

Ванн не увернулся от пощечины и даже не вздрогнул.

— Софи, пожалуйста, послушай…

— Ты лживый подонок!

Он потянулся к ней.

— Клянусь богом, я никогда…

— Не прикасайся ко мне! Мерзавец…

Их аудитория росла с каждой секундой. Из-за офисных перегородок показались головы.

— Я никогда не верил, что это ты, — настаивал Ванн, — с самого начала.

— Ты меня подставил! Намеренно! Почему, Ванн? Что я тебе сделала?

— Софи, я этого не делал! Я никогда…

— Ты меня заманил на суд! Ах да, обрадуй Малкольма, сказал ты. Он примет тебя с распростертыми объятиями. Там будут только цветы и радуга.

— Клянусь, я никогда…

— Ты думал, что я лгунья и воровка, но все равно соблазнил меня? Выжал из ситуации все, что можно, верно? Если бы ты мне доверял, то предупредил бы! — едва не кричала она.

— Я не знал, что у Тима есть это видео и что он собирается показать его Малкольму до того, как увидит тебя.

— Прекрати! — Она попятилась от него. — Просто остановись. Я не хочу этого слышать. Если ваш план состоял в том, чтобы причинить мне максимум боли и унижения, то поздравляю, получилось идеально. И очень быстро. Сколько это заняло? Десять минут?

— Софи, пожалуйста, — взмолился Ванн, — ты должна меня выслушать.

— Нет, Ванн, я ни черта тебе не должна!

— Пожалуйста, Софи, — сказал он, — я верю тебе. Я сделаю все на свете, чтобы помочь тебе распутать это дело. Только скажи мне, что ты делала в номере Малкольма в Парадиз-Пойнте. Мне нужно понять, чтобы организовать защиту. Я на твоей стороне, клянусь. Как ты там оказалась?

Софи попятилась, вытирая слезы.

— Нет, — прошептала она, — меня там никогда не было.

Его лицо исказилось.

— О боже, Софи. Пожалуйста, помоги найти выход.

Она покачала головой.

— Гори в аду, — прошептала Софи, повернулась и убежала.

Глава 19

Народ понял, что представление окончено, и потихоньку начал разбредаться по местам. Ванн не мог пошевелиться. Казалось, если он сделает шаг — моментально окажется в ужасающей действительности, где Софи лгала, шпионила, воровала. Использовала его, чтобы прикрыть свои проступки. Действительность, в которой Софи была изгнана и опозорена, а он был частью этого.

Всего один шаг — и этот ужас станет реальностью, в которой ему придется жить. Вернее, существовать.

Так не должно быть!

Что-то подсказывало ему, что все это — чудовищная ошибка.

Его интуиция, его разум, его сердце — противились фактам.

Ванн рванул вперед по коридору к своему кабинету. Его секретарь, Белинда, разговаривала по телефону с широко раскрытыми от ужаса глазами. Она положила трубку.

— О, Ванн, — ее голос звенел от напряжения, — мне очень жаль…

— И мне, — глухо сказал он.

— Безумие какое-то.

— Я скажу Заку и Дрю, чтобы они подыскали тебе новое место в компании, — сказал Ванн, — для фирмы было бы непоправимой ошибкой потерять тебя.

Белинда упала в кресло и разрыдалась:

— Я ничего не понимаю! Как он может тебя уволить? Ты — лучшее, что случалось с «Мэддокс Хилл». Только потому, что какая-то маленькая вороватая шлюшка решила использовать тебя…

— Она не воровка и не шлюшка, — резко сказал Ванн. — Софи невиновна.

Он молча развернулся и ушел к себе.

Этот роскошный угловой кабинет символизировал его жизненные достижения.

Теперь все это в прошлом. Офис, работа, вся его жизнь. Горело жарким пламенем вместе с его любовью к Софи. Он в аду, как она и пожелала.

Его парализовал диссонанс между Софи, которую он знал, и коварным созданием, каким ее рисовал Тим Брайс.

А еще Тим выставил его, финансового директора процветающей компании, подлецом. Отныне в глазах других Ванн Акоста — негодяй, который завоевал доверие женщины, воспользовался ею, чтобы утолить свою похоть, а затем вонзил нож в спину.

У него раскалывалась голова. Что это было? Как это могло произойти?

Перед глазами все плыло, но он, следуя строгим наставлениям отца, мрачно повернулся к компьютеру.

Беги прямо к боли. Как на футбольной тренировке. Как тогда, когда он патрулировал Фаллуджу.

И сейчас он должен бежать прямо навстречу боли и страху.

Ванн открыл почту.

Первое видео.

На нем была Софи, стоявшая перед бунгало Малкольма. Ее пышные волосы трепал ветер. Он быстро перемотал все время, когда она была в комнате, а затем наблюдал, как Софи вернулась.

Теперь ветер отбрасывал ее волосы на лицо. Она смахнула их и ушла, двигаясь так быстро, как позволяли каблуки. Определенно, это Софи.

Затем Ванн включил второй клип. Он наблюдал, как темная фигура вошла в комнату, села и разбудила компьютер.

Да, это было лицо Софи, но ее выражение никак не вязалось с тем видео, которое он видел на улице. Снаружи она выглядела встревоженной, взволнованной, сердитой. На этом видео она выглядела спокойной и сосредоточенной, в состоянии предельной концентрации. Ни взгляда на часы, ни бегающих глаз.

Никакого намека на срочность, стресс или чувство вины.

Конечно, она не будет смотреть на часы. Они на экране компьютера. Но ее волосы? Они ниспадали на плечи идеальными гладкими локонами. Он же только что видел, как она порывисто отбрасывала их с лица.

Что-то здесь было не так. Спокойствие, неторопливость. Ее волосы, не растрепанные ни ветром, ни от быстрой ходьбы, лежали на плечах. Один локон ниспадал в глубокий вырез декольте, в котором виднелась соблазнительная ложбинка. Атласная ткань платья призывно облегала ее груди, выставляя их напоказ.

Ванн не помнил, чтобы засматривался на бюст Софи во время вечеринки. Ни один мужчина не забыл бы такого.

Его рука дрожала, когда он направил мышь, чтобы вернуться к предыдущему видео… Никакого декольте!

Шифоновая роза была приколота на уровне ее груди.

Ванн снова посмотрел видео, записанное внутри в бунгало. Роза была намного ниже — скрепляла полы накидки на уровне талии, оставляя грудь открытой.

Ванн нахмурился.

Это не сработает. Привлекая внимание Малкольма к декольте Софи, он ничего не докажет. Он будет выглядеть полным идиотом, каким и был, — безумно влюбленным в женщину, которой только что разбил сердце. Это не поможет ее делу, если он…

Постойте…

Разбил сердце!

О боже. Сердце Софи!..

Обжигающая вспышка эмоций заставила его взорваться от победного возгласа.

Белинда вскочила на ноги, когда он промчался мимо.

— Ванн! Все в порядке? Я могу помочь?

Он повернулся, продолжая двигаться.

— Да! — крикнул он, не снижая скорости. — Скажи им всем, что это не Софи. У меня есть неопровержимые доказательства! Видео, которое они продемонстрировали, — подделка! И я знаю, кто это сделал. Он подставил ее, а теперь он идет ко дну.

Белинда, тяжело дыша, бежала за ним:

— Но… Но куда ты идешь?

— Избить этого лживого ублюдка до полусмерти, — сказал Ванн.

Гнев нес его, как реактивное топливо, всю дорогу до офиса Малкольма.

— Что ты здесь делаешь, Акоста?! Я уже уволил тебя! Убирайся!

— Я не уйду, пока не покончу с этим! — выпалил Ванн.

Зак встал между ним и Малкольмом.

— Успокойся, Ванн!

Малкольм хмыкнул:

— Ради бога, запрети своей маленькой головке думать за тебя. Не ставь себя в неловкое положение.

— Да, я не скрываю, — сказал Ванн, — я влюблен в Софи. Я без ума от нее, и мне не стыдно в этом признаться. Но на видео, снятом в вашем номере, — не Софи. Наружные изображения подлинны, и они совпадают с рассказом Софи о том, что произошло в день свадьбы. Ее подставили, тщательно все спланировали. Но женщина за компьютером — не Софи.

— Ванн, — в голосе Малкольма звучала боль, — не заставляй меня сомневаться в твоей вменяемости. Я видел мисс Валенте своими глазами.

— Вы видели фальсифицированное видео, — сказал Ванн.

— Ванн, — усмехнулся Брайс, — не надо. Ты же видел видеозаписи. У нее нет алиби, потому что мы все были на свадьбе. Это верняк…

Ванн сделал выпад прежде, чем Брайс закончил говорить.

Его кулак врезался в челюсть Брайса. Тот отлетел назад, размахивая руками, и с тяжелым грохотом рухнул на старинный персидский ковер Малкольма.

Зак схватил его сзади.

— Полегче, Ванн, — пробормотал ему на ухо друг, — прекрати сейчас же. Не место и не время махать кулаками.

Ванн замер, тяжело дыша. Он дернул подбородком в сторону Брайса.

— Это все он, — сказал Ванн, — видео — подделка.

— Ложь!

Брайс взревел, вытирая кровь с разбитой губы. Он отпрянул назад, когда Ванн рванул к нему, но его все еще держал Зак.

— Не ложь, — сказал Ванн, — женщина на том видео была одета как Софи, и у нее была прическа, как у Софи, но она не Софи!

— Не пытайся сбить меня с толку, — рассердился Малкольм, — что, черт возьми, ты говоришь?!

— Это видеозапись другой женщины со старыми кадрами лица Софи, — сказал Ванн, — это дипфейк, технология глубокой подделки.

— Ты хватаешься за соломинку, Ванн, — сказал Малкольм, — почему ты думаешь, что женщина на видео не Софи?

— У женщины на видео нет шрама, — сказал Ванн.

Глаза Малкольма сузились.

— Прошу прощения?

— Софи перенесла операцию на открытом сердце, когда была маленькой, — заявил Ванн, — у нее шрам на груди. Она никогда не носит платья с глубоким вырезом. Если вы посмотрите на видео снаружи, то увидите, что тканевая роза скрепляет накидку на уровне груди. Тогда как двойник Софи застегнул ее на талии. И шрама нет. Это не Софи. Нет необходимости даже исследовать само видео, но если бы вы замедлили его, то обнаружили бы следы склейки.

Он посмотрел на Брайса, все еще распростертого на ковре.

— Его сын, тот, что искал Софи перед свадьбой, работает в Голливуде. Он подделал это видео. Брайс — твой вор, а не Софи.

Малкольм выглядел потрясенным.

— Боже мой, — сказал он глухим голосом, — Тим. Это правда?

Тим долго не мог ответить.

— Мне очень жаль.

Плечи Малкольма поникли — казалось, он стал меньше ростом. Старик опустился в кресло.

— О, Тим. Во имя всего святого, что ты наделал?!

— Прости, — сокрушенно повторил Тим, — у меня не было выбора. Это все Ричи. Он пристрастился к наркотикам там, в Лос-Анджелесе. У него неприятности с дилерами…

— И вместо того, чтобы прийти ко мне и попросить помощи, ты решил обокрасть меня, — вопрошал Малкольм, — и подставить невинную женщину?! Ради всего святого, Тим, как ты мог так поступить?

— Ты подлый лжец, — сказал Ванн. — Софи могла сесть в тюрьму на долгие годы.

— Я должен был спасти Ричи. — Брайс приподнялся на локте. — Постарайся понять, Малкольм. Те люди, которые охотились за ним…

— Лежи смирно! — прорычал Ванн. — Встанешь, я ударю тебя еще раз.

Брайс посмотрел на Зака, который демонстративно поднял руки, освобождая Ванна.

Лицо Брайса сморщилось, и он снова рухнул на ковер.

— Я боялся, что они убьют Ричи, — хрипло сказал он, — представь себя на моем месте. Выбор был — ее несколько лет в тюрьме или смерть моего сына!

Ванн снова стиснул кулаки и посмотрел на Зака:

— Пожалуйста, убери этот кусок мусора с моих глаз. Ради его безопасности.

Зак кивнул.

— Вставай, Тим, — сказал он, — давай закончим это дело.

Тим с трудом поднялся, покачиваясь на ослабевших ногах. Зак вывел его из кабинета Малкольма.

Двое мужчин уставились друг на друга.

— Дело сделано, — решительно сказал Ванн, — я уезжаю.

— Я так понимаю, ты собираешься найти ее? — спросил Малкольм.

— Конечно, — ответил Ванн, — но это не ваше дело. Она уже велела мне гореть в аду. Софи думает, что я устроил ей это шоу ужасов. Спасибо вам.

— Мне? Ха! — фыркнул Малкольм. — Я ни черта не сделал! Следи за языком, парень!

— Не вижу причин, — ответил Ванн, — вы уволили меня, Малкольм. У меня больше нет причин следить за словами при вас.

— Не драматизируй, — усмехнулся Малкольм, — я был переутомлен. Все уже не так, как казалось совсем недавно. Можешь считать, что я тебя не увольнял… Если будешь вести себя прилично.

Ванн покачал головой:

— Я не в том настроении, чтобы вести себя прилично. Сейчас у меня есть дела поважнее. К черту эту работу!

— Не будь дураком, Ванн! — воскликнул Малкольм.

— Я люблю эту женщину, — уверенно сказал Ванн, — и хочу, чтобы она стала моей женой. Но вы с Брайсом все погубили.

— Видишь ли, мой мальчик, ты не единственный, кто сегодня потерял нечто важное… — признался Малкольм. — Софи пришла ко мне по доброй воле, а я налетел на нее. Уничтожил свой шанс наладить отношения с моей единственной дочерью, с моей собственной плотью и кровью.

— Только не просите пожалеть вас, — сказал Ванн, — потому что для этого неудачный день.

— Заткнись, — рявкнул Малкольм, — убирайся с глаз моих долой. Ищи ее. И… удачи тебе в этом.

Ванн направился к двери.

— Ванн! — крикнул Малкольм ему вслед. — Когда найдешь Софи, скажи ей, что я надеюсь на еще один шанс.

Ванн повернулся к старику.

— Выследи ее и расскажи сам, если тебе не все равно, — сказал он, — если это сделаешь ты, для нее это будет значить больше. Я тебе не мальчик на побегушках.

— Вон отсюда, — взревел Малкольм, — убирайся!

Ванн так и сделал, ускоряясь с каждым шагом. К тому времени, как добрался до парковки, он бежал так, словно от этого зависела его жизнь.

Глава 20

Софи вырвалась из кошмара, крик застрял у нее в горле.

Свесила ноги с шезлонга и села. Она уснула, лежа под навесом поникших цветов глицинии, и послеполуденный свет, просачиваясь сквозь гроздья соцветий, заливал все вокруг лавандовым сиянием. Во дворе журчал фонтан.

Она встала, потянулась и поднялась на террасу с видом на море. Ветер откинул ее волосы назад и развевал смятое льняное платье. Старинная вилла была построена прямо на краю морского утеса, откуда открывался вид на красочный, великолепный город Позитано. Здесь всегда дышалось легко. Ее самые счастливые воспоминания были связаны с этим местом. Но она хотела показать это место Ванну. Рай для влюбленных.

Ей было грустно.

И поводов для грусти было немало. Ее разбитое сердце, уязвленная гордость, разрушенная карьера, растоптанные надежды… Захочет ли кто-нибудь в этой галактике снова нанять ее?…

Но сейчас ее главной проблемой было просто вспомнить, как дышать.

Она и не подозревала, насколько привязалась к фантазии о воссоединении с семьей. Конечно, сначала она делала это для мамы. Попросить Софи пойти к Малкольму было последней попыткой мамы залечить свое разбитое сердце.

Но все обернулось кошмаром. Столько усилий — и вместо награды она унижена, опозорена, изгнана.

Надеяться не на что: ни на семью, с которой она надеялась воссоединиться, ни на мужчину, за которого надеялась выйти замуж. Она влюбилась в счастливую мечту о Софи и Ванне, как ей казалось, созданных друг для друга.

Все… Она нарушила первое правило: чем привлекательнее мужчина, тем драматичнее будет разрыв.

И все же, как он мог подставить ее? Сделать так, чтобы Малкольм уничтожил ее… Это не просто разрыв, это — катастрофа.

Она заблокировала все свои контакты с «Мэддокс Хилл» в социальных сетях и сменила номер телефона. Прекрасный закат над морем напомнил ей о маме, которая каждый вечер сидела на террасе и тосковала по Малкольму. И вот она здесь, несчастная дочь Вики Валенте, печально смотрит на закат в полном одиночестве. История повторялась.

К черту. Она изменит эту историю и начнет с того, что позаботится о себе. Купит приличную еду, приготовит ужин. Надо любить себя. Ей самой не наплевать на Софи Валенте.

Она закинула в рюкзак пару холщовых хозяйственных сумок, надела кроссовки и отправилась за едой. Зашла в овощную лавку, затем в магазин за сыром, вяленым мясом и бутылкой вина и напоследок заглянула в мясную лавку.

В Позитано она предпочитала делать покупки в местах, где ее узнавали лавочники. Синьора Ипполита, жена мясника, завернула для нее толстый флорентийский стейк, несмотря на протесты, что этого слишком много для нее одной.

Выйдя на улицу, она подняла глаза и увидела на другой стороне дороги Ванна.

Сумки выпали из рук. Бутылка с вином звякнула о булыжники и с шумом покатилась вниз по склону.

Ванн перехватил бутылку и направился к ней.

— Софи!

— Что ты здесь делаешь, Акоста? — спросила она. — Как ты меня нашел?

— Я должен был увидеть тебя, — сказал Ванн, — я искал тебя.

Она протянула руку за бутылкой вина.

Ванн отдал ее.

Софи подняла хозяйственные сумки.

— Можно я понесу их? — спросил он.

— Нет, спасибо.

Она повернулась, чтобы помахать мяснику и его жене.

Ванн шел рядом до тех пор, пока она не остановилась у большой деревянной двери, ведущей на виллу. Софи оглянулась и заметила, что Онофрио и Ипполита все еще стоят на улице перед лавкой и с тревогой наблюдают за ней. Еще три или четыре человека на площади тоже следили за ними.

Софи выругалась себе под нос и протянула Ванну сумки:

— Подержи, пока я достану ключи.

Он молча подхватил их. Когда дверь распахнулась, она жестом пригласила его войти и закрыла за ними дверь.

— Спасибо, что впустила, — сказал Ванн, — сдается, мясник подумывал разделать меня на куски.

— Ты здесь только потому, что мне не нужны зрители, — отрезала Софи, — не ради тебя, это уж точно.

Темные глаза Ванна были полны эмоций, которые сбивали ее с толку и приводили в ярость. После того что он сделал, он не имел права так смотреть на нее.

— Я тебе не рада, — заявила она.

— Знаю, — сказал Ванн, — только выслушай меня.

— Я не давала тебе адрес.

Ванн пожал плечами:

— Ты сказала об этом в кабинете Малкольма. Где у тебя есть недвижимость. К тому же я знаю твою фамилию. Остальное дело техники.

— И как ты догадался, что я буду здесь?

— Я объехал все дома, — просто сказал он.

Софи не удалось скрыть изумления:

— Все? Ты хочешь сказать, что летал по всему миру? А как же работа?

Ванн покачал головой:

— Все кончено.

— Он действительно тебя уволил? Хм. Лучше бы ты искал работу, а не меня. Зачем общаться с закоренелой преступницей?

— Малкольм знает, что это не ты.

Софи застыла на месте:

— Как это может быть? Они были так уверены.

— Твое имя очищено. А Малкольм чувствует себя чертовски виноватым из-за того, что наговорил тебе.

Софи скрестила руки на груди:

— Как все выяснилось? — Ее голос звучал холодно и отстраненно.

— Видео, — объяснил он, — девушку, которая послала тебя в номер Малкольма, наняли Тим и Рич Брайсы. Брайс воровал данные и подставлял тебя. Тебя послали в номер к Малкольму в определенное время. В комнате в тот момент была еще одна женщина, одетая, как ты. Они подставили этой женщине твое лицо. Рич — специалист по спецэффектам, хренов Голливуд.

— Когда я обнаружила Джули в своей комнате в первую ночь, она рылась в моих вещах. Помню, что она уронила телефон, когда я вошла. Должно быть, она сфотографировала все мои наряды.

— Да, — ответил Ванн, — после твоего ухода я изучал видео, пока наконец не понял. Сиськи двойника вываливались из декольте. Она застегнула накидку на талии.

— Понятно, — медленно произнесла Софи, прижимая руку к сердцу, — спас шрам. Еще раз.

— Да…

У нее в горле стоял горячий ком. Она кашлянула, чтобы прочистить горло.

— Итак, Ванн, — сказала она официальным тоном, — хорошо, что моя репутация не пострадала и мне не нужно менять карьеру. Но ты мог послать письмо моему адвокату.

— Я хотел тебя увидеть.

Софи пожала плечами:

— Это чувство не взаимно.

— Между нами что-то есть, — настаивал Ванн.

— Между нами что-то было, — поправила Софи, — а потом ты переехал это грузовиком.

— Пожалуйста, дай мне закончить, — попросил Ванн. — Я никогда не думал, что ты воровка. Чем больше времени я проводил с тобой, тем больше убеждался в этом. Ты слишком цельный человек, такие люди не лгут.

— Не хочу тебя разочаровывать, но сейчас у меня нет ни внутренней силы, ни уверенности.

— Я сразу сказал Брайсу, что это не ты, — продолжал Ванн, — просто подумал, раз это не ты, опасности нет. Пусть Брайс ловит, кого захочет. Поэтому посоветовал пойти к Малкольму и сказать, что ты его дочь. Клянусь, я понятия не имел, что тебе грозит опасность. Когда я понял, что происходит, Малкольм уже вызвал тебя к себе в кабинет.

Софи прерывисто вздохнула:

— Ты тогда поверил, что это я? Когда увидел то видео?

Ванн покачал головой.

— Никогда, — сказал он, — я был сбит с толку, но никогда не думал, что ты воровка. Будь я умнее и быстрее, если бы вовремя заметил отсутствие шрама, я мог бы избавить тебя от всей этой боли. Мне так жаль, Софи. Пожалуйста, прости меня.

О нет. Только не это… Из глаз снова хлынули слезы.

— Черт побери, Ванн, — огрызнулась Софи, — это так несправедливо!

— Тебя так тупо подставили. И это просто убивает меня.

— Что ж, пожалуйста, не умирай, а то меня снова обвинят.

Ванн молча ждал.

— Я принимаю извинения, — хмыкнула Софи. — Доволен?

— Нет, — проговорил Ванн бархатным голосом.

Он делал это снова. Соблазнял ее.

— Надеюсь, это не означает, что ты рассчитываешь вернуться к прежнему?…

— Я хочу большего! — с жаром произнес Ванн. — Что нужно, чтобы ты снова поверила мне?

Софи прижала руку к трясущимся губам:

— Понятия не имею. Это неведомые края.

— Тогда пойдем в разведку.

Ванн опустился на одно колено.

— Софи Валенте, я люблю тебя. Пожалуйста, стань моей невестой.

Ее рот приоткрылся от изумления.

— Подожди! — Ванн вытащил из кармана маленькую коробочку, обтянутую серым шелком и перевязанную бантом, и открыл ее. — Вот.

Внутри было потрясающее кольцо с изумрудом квадратной огранки в обрамлении жемчуга и бриллиантов. Кольцо достойное королевы или, по меньшей мере, герцогини.

— О боже, Ванн!.. — прошептала Софи.

— Я помню, как ты говорила на пляже о том, что нужно определиться с выбором, — сказал он, — это мой выбор. Я уверен. Я хочу быть с тобой.

— Но я… — Ее голос затих.

— После Нью-Йорка и Сингапура я отправился во Флоренцию, — продолжал Ванн, — я дважды в день ходил по Понте-Веккьо со всеми его ювелирными лавками, направляясь в свой отель и обратно. К концу недели все ювелиры на мосту знали меня по имени. Я знаю, что это рискованно, покупать такую личную вещь, но не мог прийти к тебе без кольца. Я должен был продемонстрировать всю серьезность своих намерений.

— Это так неожиданно… Кольцо невероятно красивое, — прошептала Софи, — но… Я просто не могу…

— Что «не могу»? Не можешь мне доверять? — Ванн взял ее за руку и поцеловал. — Тогда я буду терпеливым. Я просто побуду здесь, пока ты не сможешь.

— Я изранена и разбита, — сказала она. — Я просто… не знаю, смогу ли.

— Я буду ждать столько, сколько потребуется, — заверил Ванн. — Я принял решение. Ты единственная, кто мне нужен. Если ты откажешь — мне конец.

Софи рассмеялась сквозь слезы и потянула его за руку:

— Вставай, Ванн! Я нервничаю, когда вижу тебя на коленях.

Ванн поднялся, и Софи, словно только этого и ждала, кинулась ему в объятия. Он обнял ее, а она уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась.

На этот раз это были слезы счастья и облегчения. Боль и горе покидали ее с потоками слез. Софи чувствовала себя опустошенной, но не стыдилась своей слабости. Если Ванн собирается жить с ней, пусть привыкает к тому, что она так безобразно плачет.

Когда слезы утихли, она почувствовала себя умиротворенной. Казалось, она могла взмыть в небо, как китайский фонарик.

— Ненавижу плакать при свидетелях. А ты это видел уже трижды. Больше видела только мама.

— Это большая честь для меня, — торжественно произнес Ванн, — постараюсь оправдать твое доверие.

Из ее глаз снова потекли слезы.

— Что на этот раз? — спросил Ванн.

— Вспомнила маму, — вздохнула Софи. — Я много думала о том, как она жила после того, как Малкольм бросил ее. В одиночку растила ребенка. Должно быть, это было тяжело…

— Мне так жаль, детка.

Ванн снова поцеловал ей руку.

— В тот день в кабинете Малкольма я подумала, что это похоже на проклятие. Он оттолкнул меня так же, как мою мать.

— Я тоже размышлял об этом, — признался Ванн. — Но все позади, мы разрушили чары. Последние недели я думал о своем отце. Он так защищался, что оттолкнул жену и сына. Так он и умер — в полном одиночестве. Я не хочу повторять его судьбу, и я сделаю все, что потребуется, чтобы ты чувствовала себя любимой.

Софи вытерла слезы и подняла глаза:

— Что ж. Приятно это слышать. Но я не уверена, что готова простить Малкольма.

— Наплевать на Малкольма, — сказал Ванн, — как насчет меня?

Софи приподнялась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Поклянись мне, что никогда не станешь скрывать от меня ничего важного. Никогда больше. Ни по какой причине.

Его глаза горели.

— Клянусь, — сказал Ванн. — Ты должна поклясться мне в том же. Мы научимся быть храбрыми друг для друга.

Софи кивнула:

— Клянусь.

Ванн вынул кольцо из коробочки.

— Значит, ты будешь носить мое кольцо? Ты выйдешь за меня замуж?

Софи попыталась заговорить, но голос ее сорвался. Она только кивнула.

Ванн надел кольцо ей на палец — оно идеально подошло по размеру — и с благоговением поцеловал ее руку.

— Любовь моя, — прошептал он, — моя невеста. Софи. Я так счастлив сейчас, что мне страшно. Кажется, что это сон, и я вот-вот проснусь…

Она рассмеялась сквозь слезы.

— Хочешь, я тебя ущипну?

Налетел порыв ветра, и цветы глицинии закружились вокруг них сиреневым облаком, мягко опустившись вниз, чтобы поцеловать камни мостовой.

— О, что это? Дождь из цветочных лепестков? Это, пожалуй, уже перебор! — усмехнулся Ванн. — Теперь я точно уверен, что это сон.

Софи рассмеялась:

— Ты понятия не имеешь, во что ввязался, Ванн. Я покажу тебе такой перебор, что и представить трудно. Приготовься, здоровяк.

Он пожал плечами:

— В любое время и в любом месте. Я твой. Показывай дорогу.

— Что ж. В таком случае… — Она взяла его за руку и повела к широкой мраморной лестнице, ведущей на верхние этажи. — Следуйте за мной, сэр.

— Хоть на край света, — заверил Ванн.

— Как насчет пока только моей кровати?

Время, проведенное в спальне, заставило их проголодаться. Софи вспомнила о вкусностях, которые она купила во время похода по магазинам.

Они спустились на кухню и разобрали сумки. Ванн зажарил стейк, разлил вино по бокалам, и они сели за стол. Еда никогда еще не была такой замечательной на вкус.

Они уже заканчивали ужинать, когда раздался звонок.

Ванн вытащил телефон из кармана брюк.

— Извини. Я сейчас выключу. Просто взгляну, вдруг что-то важное… Хм. Это Малкольм.

Софи вздрогнула:

— Но разве он тебя не уволил?

— Уволил, но… Подожди… — Ванн прочел сообщение: — О боже, он здесь.

— В каком смысле здесь?

— В Италии, — мрачно ответил Ванн. — Сейчас он едет из Рима в Позитано, чтобы увидеть тебя.

— Меня?

— Да. Очевидно, Дрю и Зак передавали ему мои отчеты о поисках. Не могу винить старика за то, что он хочет увидеть тебя, но он чертовски не вовремя.

Сердце Софи бешено колотилось.

— И что он говорит?

Ванн протянул ей телефон:

— Вот, прочти. Развлечешься.

Софи пролистала длинное сообщение:

«Ванн, одно из двух: А) Ты нашел Софи, она плюнула тебе в глаза, и ты в отчаянии бросился с морского утеса, или Б) Ты нашел Софи, она стала жертвой твоего обаяния, и ты воспользовался ситуацией. Мы с Авой скоро приедем в Позитано. В случае варианта А мы похороним тело. В противном случае вы с Софи присоединитесь к нам за ужином завтра в восемь часов в Бука-ди-Бакко. Я жду подтверждения».

Софи резко выдохнула:

— О, боже мой!

— Началось!.. — проворчал Ванн. — Я сам виноват. Малкольм велел сказать тебе, что просит второго шанса, но я так разозлился, что сказал ему, пусть он сам тебе все расскажет, если найдет. Именно это он и сделал. И теперь старик здесь.

Софи не могла удержаться от смеха, увидев, как огорчился Ванн.

— Ух ты, — пробормотала она, — я тронута его приездом.

— Ему не все равно. Правда, он воспользовался моими трудами, следил за мной, пока я мотался по всему земному шару, старый хитрец. Ты хотела семью? Теперь она у тебя есть. Теперь будешь иметь удовольствие от советов, мнений и суждений Малкольма о каждом аспекте своей жизни. Повезло тебе.

Ванн договорил с ехидной улыбкой, и тут его глаза расширились.

— В чем дело? — спросила Софи. — Что-то не так?

— Меня просто осенило, — сказал он глухим голосом. — Малкольм Мэддокс станет моим тестем… Господи, дай мне сил!

— Ах ты, бедняжка! Интересно, ты справишься?

Софи поставила бокал и взяла с блюда вишенку. Ванн зачарованно смотрел, как она медленно ест.

— Софи Валенте, ты опасная женщина, — сказал он чувственным хриплым голосом.

— Возможно, — ответила она, — если ты боишься… еще не поздно передумать.

Ванн покачал головой.

— Ты ошибаешься, — сказал он, — было слишком поздно, как только я тебя увидел. Моя судьба была решена сразу.

Ванн потянулся к телефону, не сводя с Софи глаз:

— Давай закругляться, чтобы я мог выключить эту штуку. Ну, так что? Ты прощаешь Малкольма? Тебе решать.

Софи задумалась над этим вопросом.

— Сегодня вечером я прощаю все и всем.

— Повезло Малкольму, — резюмировал Ванн. — Итак, я подтверждаю, что мы придем на ужин?

— Да.

Ванн коснулся экрана. «Б», — напечатал он и выключил телефон.

— Мы вдвоем до восьми часов завтрашнего вечера.

Софи отодвинула стул и встала, слизывая вишневый сок с пальцев, затем медленно распахнула платье.

— Мы должны провести это время с пользой, — сказала она, — воспользуйся ситуацией.

— О боже, — хрипло произнес Ванн, глядя на ее обнаженное тело, — ты великолепна! Я все еще не могу поверить, что это реально.

Софи поманила его к себе:

— Сейчас поверишь!..

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Маккена Шеннон Ключ к ее желаниям [Corner Office Secrets]

Шеннон Маккена Ключ к ее желаниям

Соблазн — Harlequin — 420

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20