Кодекс Охотника. Книга VIII

Глава 1

Имение Рода Галактионовых

Побережье о. Байкал

Иркутская обл.

Один не спал…. Не прошло много времени с тех пор, как он вернулся из места силы вместе со своими войсками. Он не мог позволить себе такую роскошь, как длительный сон. Человек, который оказался сильнее, забрал его жизнь в честном бою. Тогда он и показал одинокому крысенышу, насколько сильными могут быть люди.

Когда Один умирал, он сожалел только о том, что успел пожить так мало, и ничего еще не сделал в своей не такой уже и яркой жизни. Больше всего маленький крыс хотел развиваться, чтобы стать лучше. Все в его жизни началось с того, что он осознал себя. Затем он понял, насколько примитивно его стая ведет себя, и принялся менять стаю, но это было непросто. Очень непросто, ведь сила… На все нужна была сила, слабого не будут слушать, слабого сожрут — такие законы в стае. Однако сила теперь была понятна и доступна для крысы, которую сейчас зовут Один. Вместе с именем он получил цель. Цель — стать самой мощной крысой на свете!

С каждой битвы он выносил что-то новое для себя, хотя провел их еще не очень много. Сражения были не только с двуногими, но и с дурно пахнущими тварями из "Разломов". Ему теперь известно название мест появления тварей, известно от хозяина. И да, эти твари также пали жертвой его стратегического гения.

Жить, чтобы стать лучше — вот была главная цель Одина. И он ее провалил, как думал поначалу, когда умер. Но совсем не жалел об этом. Пасть от руки сильнейшого для него не было чем-то неприемлемым, наоборот, хотя он и не знал, откуда это знание в нем, но он считал именно такую смерть достойной.

Каково же было удивление этого маленького создания, когда после смерти он попал в удивительное место. Место силы и славы. То место, где были собраны величайшие чудовища, которых убил человек, и которого он сейчас называет своим хозяином. Один ужаснулся в тот миг, и одновременно, воспылал великим уважением и гордостью к этому странному, но несомненно, великому человеку. Теперь именно он его Вождь, а значит Одину нужно соответствовать. Уважение было адресовано человеку, ведь он поистине велик. А гордость была потому, что он сошелся пусть и в короткой, но в битве, с таким человеком.

Один чувствовал, как человек растворяет его в себе, забирая по крупицам силы, и откуда-то знал, что попадет в другой мир. Совсем новый для него, и что это всё не конец, а только начало чего-то нового.

Но случилось все совершенно иначе, чем ожидалось. Человек оценил способности крысеныша и призвал его на испытание, который тот смог достойно пройти и обрести свое имя. Имя, которое было не простым набором звуков, а которое дарует силу и превозносит таких слабых существ, как он, на новый уровень.

Позже хозяин разрешил Одину за заслуги сидеть за одним столом, и познакомил с другими слугами, с которыми он делится не только силой, но и знаниями. Как же сладко было Одину, когда он смог прикоснуться в первый раз к долгожданным знаниям. Правда, тогда он и ужаснулся еще раз. В их стае даже на сражения не брали всех подряд, а только избранных. Чтобы получить силу таким образом, рискуя своей жизнью, нужно было это право заслужить. А тут полное доверие, поддержка и… забота? Такое странное и такое приятное отношение ко всем членам новой стаи. И поэтому ему хотелось самому становиться лучше.

Один не тратил времени зря, и сообразив, что да как, принялся ходить в место силы, которое хозяин называл подвалом. Он с благодарностью брал силу своего хозяина по управлению другими душами павшим существ, и попросту не мог позволить себе тратить их безрассудно. Каждая взятая душа должна была принести, минимум, две новых души, которые отправятся к господину, чтобы сделать его сильнее.

Один был одержим своим господином и службой у него. Наверное, так повлияло на него то, что он первым делом изучив человеческую речь, отправился с разрешения старшего товарища по имени Затупок в хозяйскую библиотеку, где ему попалась интересная книга, что удостоилась внимания самого господина, и называлась она «Обычаи и традиции воинов древней Японии». После этого, крысюка уже было не остановить. Один начал продвигать эту идеологию по служению господину и мере полезности для него среди всех остальных членов новой стаи.

— Пошли, гордый Один, повеселимся… — говорил человек, стоявший напротив него, который одним только взглядом мог оставить от него лишь пыль. — На дом напали. Александр доверил тебе участвовать в обороне, и просил передать, что верит в тебя.

Бурбулис, несмотря на свою силу и статус, не относился к Одину плохо. Ему, наоборот, нравилось рвение, с которым крысюк приступил к познанию пути силы. Иногда он тяжело вздыхал, глядя на Одина и жалел, что Затупок не такой же, а то он устал время от времени находить свои тапочки мокрыми или обгрызенными. А за сломанное пианино он вообще готов убить этого долбаного Пупсика! Впрочем он его убил… Раз тридцать… Не помогло…

Хоть Бурбулис и не был из тех людей, которые страдают несдержанностью, но его слегка напрягло, что Один не ответил, и никаким образом не отреагировал на его слова, а просто замер на месте. Он не знал, что в большом мире маленькой крысы только что произошел взрыв такой силы, что напрочь выбило чувство самосохранения и такта, хоть он и читал об этих двух важных функциях у людей. Ему хватило слов о доверии и произнесении имени господина. А когда дошли слова о нападении, то Один опешил еще раз.

НА ЕГО ГОСПОДИНА НАПАЛИ? ОНИ ХОТЯТ УВЕСТИ ЕГО САМОК, И ЗАБРАТЬ ВСЕ ЗАПАСЫ?!

Один многое умеет… Но кажется, что только что он научился чему-то новому, и одновременно, потерял что-то старое. Теперь он умеет ненавидеть, и не умеет прощать врагов! Врагов его господина.

Маленькая крыса «отвисла», и вытащила свой маленький меч, который подарил ему его новый друг Шнырька, в знак того, что слова были услышаны, и он готов послужить своему господину.

На что Бурбулис лишь усмехнулся. Он не знал, что по всему имению сейчас появляются слуги Одина… Десятки… Сотни… Мелких… Слабых… Но все они складывались в нечто идеальное целое, подходящее для его тактики и стратегии.

Один еще не знал, сколько будет врагов. Но его орлы и летучие падальщики уже разлетелись во все стороны, дабы узнать, где они…

— Сссс-ммм-ееее-ррррр-ттттт-ьььь!!! — от гнева попытался высказать свое мнение Один, но вышло не очень. Ведь люди говорят совсем не так, а он только недавно стал тренироваться, ему еще было тяжело.

— Ох, нихрена себе… — удивленно выпучил глаза Бурбулис. — Он еще и говорит! Бедный Затупок, он реально тупее, чем мышонок!

* * *

Никто в машине не мог понять, почему я улыбаюсь. Ведь мы сейчас едем по вражеской территории, и направляемся на битву с превосходящим врагом.

А ответ прост! Я почувствовал, как души из моего хранилища стали выходить с такой силой, что они сбились в один сплошной поток. Самые слабые души, но тем не менее. Это напоминало чувство, как будто кто-то «пылесосит» мою душу, вытягивая мелкую «пыль», и оставляя «крупные» души. А это означает, что Один уже начал свою игру в полководца, и теперь я очень не завидую тем живым, которые нарвутся на него.

Один оказался по-своему уникальным. Он из тех существ, которые обладают слишком продвинутым разумом, и в будущем могут стать наравне с человеком. Но это пока еще неточно.

Те результаты, что он показал, меня впечатлили, и я доверился ему, так как знаю, что этот маленький крысюк точно не предаст. Он распечатал с помощью Анны кодекс Бусидо, и теперь пытался изменить поведение других моих питомцев. С переменным успехом, но тем не менее. Кажется, пока самураем согласился стать только голем-дегенерат. Но Один был ОЧЕНЬ настойчив. Думаю, что скоро мои враги познают много страданий перед своей смертью. Одину неведомы еще многие человеческие чувства, хоть я и дал ему доступ к знаниям, но такие, как «милосердие» и «сострадание» он даже не воспринял. Победа любой ценой! Во имя Вождя!

Да и зачем они ему нужны? Оторвать врагу пятку, чтобы он упал, и крот смог высосать глаз бедолаге — это в стиле Одина, и плевать, что будет ощущать человек, главное нужный результат.

На всякий случай, я дал ему доступ к существам посильнее, чем давал раньше, но к моему удивлению, он их почти не трогал. Лишь двенадцать волков призвал, а это явно не самое сильное, что он мог выбрать. Блин… Я даже к новым змеям дал ему доступ, но он не ищет легких путей, а может просто не знает, как с ними взаимодействовать.

— Впередил блок-пост! — сообщил мне водитель, и нервно посмотрел на меня, ожидая приказа.

Пффф… Шестеро слабых монголов?

— Идем на таран! — не вижу причины объезжать или останавливаться.

Их транспорт явно слабее нашего, да и устарел на поколения так два. Если на него чихнет крабовый шершень, то тот развалится на кусочки. Правда, про воздушные способности этого шершня не хочу даже вспоминать.

В момент удара я дважды шарахнул молнией, а затем мои бойцы открыли огонь. Никто из врагов не выжил, они даже не смогли передать по рации о нападении и чужаках. А все почему? А потому что рация… вот она! Ха-ха-ха! Спасибо Шнырьке за такой подгон.

— Боец, смотри, что в салон залетело, — кидаю одному из парней рацию в руки.

— Так это же… — он не может поверить такой удаче, и странно, но восхищенно смотрит на меня.

— Да-да, это их рация, и теперь вы можете слушать их волну, и быть в курсе.

Они так и сделали, вот только в эфире не происходило ровным счетом ничего. Я отдал им ее на всякий случай, а то вижу, как все напряжены перед боем, да только рано еще. Пока никакой опасности я не вижу, ведь остальные блокпосты и точки проверки транспорта, где стояли вооруженные армейцы, мы объехали, и сейчас проселочными дорогами мчимся на аэродром. Что нас там ожидает, я не знаю, но очень скоро узнаю, ведь Шнырька рано или поздно доберется туда первым.

Думаю, там не будет слишком много врагов, да и сильных Одарённых тоже не предвидится. Этот аэродром «подскока» находится, согласно расчетов монголов, между тыловым крупным аэродромом и главным Северным — где расположена вся авиация Ханства, в случае войны способная сразу напасть на Империю.

Я больше переживал о том, как мы пересечем границу, чтобы наше ПВО нас не сбило. На принятие решения понадобилось всего лишь пятнадцать минут, за которые я составил план. Очень помог Дима, который за пять минут дал мне весь расклад по пограничным гарнизонам, находящихся с двух сторон границы. Я улыбнулся. И монгольский он знает лучше меня. Вот как Империя могла так просто отпустить таких ребят?!

Думаю, если монголы не узнают о нападении и похищении техники, то и проблем у нас не будет. Есть, минимум, два места, где на бреющем мы проскочим точки ПВО, и перехватить нас смогут только истребители Империи уже над своей территорией. Ну, а дальнейший план война покажет!

Почему-то мне на секунду даже стало жаль монголов, и я представил их доклад.

Хан, у нас украли самолет!!!

Когда?

Три дня назад…

Как мы будем штурмовать аэродром, я не представляю, а как они будут оправдываться за потерю техники… очень даже. Всего лишь нужно, чтобы Шнырька повредил все возможные системы связи, ну или спер — тоже вариант. Но лучше первое и второе, так сказать, комбинированный вариант.

Когда мы подъехали поближе, я сразу дал команду готовиться и сам был готов.

Шнырька мне показывал что там, и теперь я размышлял, откуда там мог взяться Черный Коршун… Это же Имперская птичка, из последних моделей, и очень недешевых. А главное — стоит в полуразрушенном ангаре, на котором висит, кажется, с десятка три табличек об аварийности здания и опасности присутствия рядом с ним.

Очень любопытно…

Но как ни крути, Черного Коршуна изуродовали знатно. Если раньше он был черного цвета, как крыло ворона, то теперь его перекрасили в мутный серый цвет, который вызывал очень неоднозначные ассоциации.

Падлы, одним словом.

— Раш-ш-ш-ший бош-ш-ш-ше нет! — нашептал мне на ухо Шнырька об уничтожении всех раций.

Я передал ему мысленный посыл, который заключался в ведерке мороженки, и получил волну любви в ответ.

Потом мой мелкий отправился отжимать мобили… Вот тут я поразился, что у них на сотню людей всего три телефона. Два варианта — или они редкость, или тут очень строго с дисциплиной и средства связи не положены всем подряд.

Круче всего вышло с простыми телефонными точками. Под землей шли провода, которые не найдешь без Шнырьки или человека с прокачанной удачей. Места прокладки проводов были, наверное, тайной из тайн, ведь они так кружили вокруг территории аэродрома, что фиг поймешь, а когда подходили к зданиям аэродрома, то круто уходили вниз на несколько метров, чтобы их не обнаружили специальными приблудами.

А Шнырька смог обнаружить и спереть метров тридцать проводов в разных местах. Позже, вероятно, на костре изоляцию сожжет, медь соберет и сдаст, а на вырученные деньги купит мороженко!

Главное, оказался таких выдумщиком. Брал каждые пять метров по двадцать сантиметров. И я могу гордо сказать, что восстановлению там больше ничего не подлежит.

Вот только я тоже дал жару! Не только Шнырька отличается умом и сообразительностью. Дабы отвлечь противника, призвал небольшую змею, которая проползла с другой стороны от нашей точки входа. Пока мы будем прорываться с одного входа, она ползет к другому. Правда, сил у меня это забрало немало. Пришлось закидываться желейками, которые я успел набрать в Разломе, точнее, Шнырька притащил, и сейчас во рту стоял дурной привкус от сырой энергии. Всегда, когда делаю призывы через Шнырьку, расход такой, что мало не покажется. Раньше я делал всё гораздо проще. Все-таки тело было слабее, чем сейчас, и многие вещи были для меня закрыты.

Как жаль, что я не уделил время печатям, и не усилил себя. Теперь же беру энергию изнутри, и такими темпами, домой могу вернуться с серым, мутным кольцом, как последний молокосос.

— Как будет действовать? — уточнил Дима Москаленко, так как на горизонте уже виднеется аэродром, и заезд, к которому мы мчимся на всех парах.

— Едем напролом, как всегда, нам нужно поторопиться, — спокойно пожимаю плечами, и при этом улыбаюсь.

— Эх… Принято! — видно, что отставной поручик считает это дуростью, но с командиром не спорят.

Правильно, нефиг спорить со мной. Я тут, между прочим, раздумываю, какой воздушный транспорт мы будем брать. А еще я прикрыл оба наших транспорта иллюзией, так что рассмотреть нас человеку без Дара, практически, невозможно.

Истребители и прочую муть брать не будем, хоть есть и хорошие экземпляры. Уверен, что мои бойцы с ними справятся, но я в душе не гребу, где мне их посадить. Как-то не озаботился я обустройством взлетно-посадочной полосы возле своего поместья. Другое дело — вертолеты, с ними все проще, но и скорость меньше.

На дозорных вышках нас не заметили до того времени, пока не услышали шум мотора. Стоит говорить, что мы были в тот момент очень близко? Наверное, нет…

У монголов дозорные не были заспанными или лентяями, а наоборот, они первое время смотрели в нужную сторону. А потом прилетели маленькие птички, которые стали им мешать им, и они постоянно отмахивались от них. Затем один из отрядов заметил пропажу рации, когда захотели доложить о наглых птицах. Они подумали, что их сперли птички, и решили открыть огонь. Меня такое не устраивало, и пришлось Шнырьке своровать их боекомплект, который не сказать, что был сильно щедрым. Всего-то выдали по два магазина. Ну, то и понятно, кто на них, блин, нападет за сто пятьдесят километров от границы? Для этого нужно пасть нескольким гарнизонам, о чём непременно всем сразу пришлют сообщение.

Первая наша машина влетела в ворота, и с грохотом снесла их с петель. Впрочем, дальше уже не поедет, так как заглохла, и похоже насовсем. Мы тут сами чуть не погибли от такого удара, но заблаговременно покрыли себя доспехами и пристегнулись. Хорошо что я Затупка не взял с собой, а оставил с Катей. Этот поц, как сказала бы бабушка Сара, точно умер. Да, мало того, что умер, так еще вылетел бы через лобовое стекло, а там ищи его, пока воскреснет.

А дальше настало время старого доброго спецназа. Да, ребятам было непривычно врываться через парадный вход, обычно они действовали более тонко, но, как я сказал, время нас здорово поджимало.

Да и монголы были «подготовлены», почти без боекомплекта, раздраженные и растерянные. Полчаса, и вся база была полностью зачищена.

— Чёрный Коршун! Ого! — я «случайно» подвёл Москаленко к нужному ангару. — Как же тебя, братец, изуродовали!

— Странно, что он, вообще, находится тут, — как бы невзначай кинул я.

— Ничего странного, — улыбнулся Дима. — Просто они его завести не смогли. — Идентификация происходит по спецчипу, тут даже магия бессильна.

— А этот чип… — я подозрительно посмотрел на своего гвардейца.

— Вот тут! — продемонстрировал запястье с небольшим шрамом веселый Москаленко. Ну да, мог бы я и сам догадаться!

Пять минут на закладку взрывчатки, пять минут на проверку всех систем, и вот мы уже делаем контрольный облет пылающего аэродрома, на территории которого постоянно что-то взрывалось. Внутри десантного отсека какой-то неизвестный шутник установил две огромные звуковые колонки, и сейчас над горящей землей разносится бодрая мелодия «Полета Валькирий»…

Глава 2

Имение герцога Доброхотова

г. Якутск

— Как?! Я повторюсь — КАК?!! Как это могло произойти? Галактионова в усадьбе не было. Вся гвардия на этих грёбанных «Буревестниках» находилась в Иркутске. Прошка, ты меня убедил, что всё пройдет без сучка и задоринки. У тебя второй глаз лишний, что ли?

— Никак нет, Ваша Светлость, — угрюмо сказал Прохор. Угроз он не боялся. Он уже потерял один глаз, отобрать у него второй — значило полностью лишить его существование всякого смысла.

Нет, герцог был скор на расправу, но тут уж явно напрашивалась казнь. Ну, а казнь — это всего лишь смерть. Прослужив более четверти века этому эксцентричному господину, Прохор Веревкин, Великий Магистр, знал, что рано или поздно этим все и закончится. Нет, Прохор злился на себя и на свою разведку, которая никогда не допускала таких откровенных провалов. Правда, до того самого момента, когда на горизонте появился барон Галактионов.

— Четыре штурмовика «Кречет-5м». Двадцать четыре вертолёта, из них — восемь ударных «Чёрная Акула». Да и военные транспортники «Катран» на дороге не валяются. На пустую усадьбу у чёрта на куличках. КАК?!

— «Глас Иерихона», господин, — всё также угрюмо бросил Прохор. — Судя по остаточным данным, последнее девятое поколение.

— ЧТО?! — герцог так сжал руку, что у него в руке лопнул стакан со свежим смузи, заляпав весь его стол. — Чёрт! Чёрт!!! Варька! Бегом сюда!!! Ты ополоумел, смерд? Хочешь прикрыть свою некомпетентность фантастическими рассказами? Даже я уже третий год стою в очереди. И то, только на 5-е поколение, снятое с вооружения. Этого просто не может быть.

— Никак нет, это подтвержденный факт! — сцепив зубы, продолжил Веревкин, загоняя себя всё глубже и глубже в самую натуральную жопу. — Повторно проанализировав всю информацию, я выяснил, что несколько фур с дипломатическими номерами Северного Королевства несколько дней назад прибыли на территорию усадьбы Галактионовых. Предполагаю, что это они как раз и доставили установки ПВО Галактионову.

— Это просто дичь какая-то… — герцог отошёл к окну, давая прибежавшей служанке убрать грязный стол. — Как будто я не с захолустным бароном играю, а с наследным имперским принцем. Как такое возможно, Прошка? Ты точно проверил его прошлое?

— Тут нет никакой ошибки. В его прошлом всё верно. Как я и докладывал, до 18-ти лет об Александре Галактионове не было ни слуху, ни духу. Он прямо как чёрт из табакерки выскочил.

— «Чёрт» — это ты Прошка! То есть… всю нашу авиацию покрошил иудейский «Иерихон»?

— Никак нет, Ваша Светлость. Кроме «Кречетов», ПВО врага было сбито четыре «Акулы». Еще четыре, разобравшись в обстановке, покинули зону поражения, дабы поддержать высадку десанта. «Кречетам» пришлось поменять первоначальный план высадки непосредственно в разрушенную усадьбу. Десант был высажен за пять километров от цели… Вот только…

— Что «только»? Не томи меня, Прошка, — вздохнул герцог, доливая в кофейный аппарат миндальное молоко. — Не буду я тебя убивать, не переживай. Привык я к тебе, дураку, а Галактионов — очень необычный кадр.

— Место высадки накрыло артиллерией. Было уничтожено восемь «Катранов», и еще часть десанта.

— Почему я не удивлен? — хмыкнул герцог, отпивая из хрустального бокала собственноручно сделанное латте. — То есть, у Галактионова еще и арта с магическими снарядами есть? «Катраны» же были желейками заправлены?

— Так точно. А потом…

— Стоп! — герцог пристально посмотрел на своего Начальника Гвардии. — Только не говори мне, что в гущу сражения телепортировался сам Галактионов, и разорвал весь наш десант голыми руками?

— Нет, Ваша Светлость. Наш десант разорвал один неизвестный человек, и куча разломных тварей.

— ЧТО?! — подавился кофе Доброхотов. — Один человек? И куча тварей? Что это за человек? Он управлял тварями?

— Вот он на видео. Пилоты с «Акул» запечатлели. И нет, похоже не он управлял тварями.

Алмазный Король включил присланную запись, и завис на несколько минут. Запись была о-о-о-очень интересной. Конечно же, из всего фона выделялся странный человек в широкополой шляпе с пером, который легко уничтожил десант Доброхотова, всего лишь с помощью меча и кинжала.

— Он что, пули мечом отбивает? — не поверил глазам герцог.

— И не только пули… С вашего позволения… — Прохор перемотал немного вперед, где было видно, что странный человек отбил мечом огненный шар, а кинжалом, как дирижерской палочкой, аккуратно и точно перенаправил прилетевшую молнию обратно в гвардейцев.

— Да кто он такой?

— Пробили по базам. Ни единого совпадения. Такого человека не существует, — покачал головой Прохор.

— Судя по тому, что я вижу, — это явно Высший Маг, а может вообще вне категории! И такого человека нет в базе?!

— Никак нет!

— Прямо день охренительных открытий! Так, а где твари? — недоуменно спросил герцог, после почти пятнадцатиминутного просмотра. — Пока я вижу только работу снайперов… Кстати, ты их за людей не считаешь, что ли?

— Это не снайперы, господин. Приблизьте картинку, — покачал головой Прохор.

— А, нет, вот вижу! Вулканическая пантера?! Сильная тварь, но она всего одна!

— Приблизьте картинку, — терпеливо сказал Прохор.

Алмазный Король нахмурился, но последовал совету. И он увидел. Крысы, мыши, кроты, птицы, летучии мыши. Вся эта мелкая дрянь, с упорством камикадзе, атаковала его бойцов, медленно, но неуклонно выбивая их одного за другим.

— Да как же это?! Я ничего подобного никогда не видел… — недоуменно и немного растерянно сказал Доброхотов. — И вот это! Вот это что?! Одноглазая крыса на куске камня?! И это камень бегает?!! Да что за хрень там творится?!!

* * *

На всякий случай, я оставил некоторых тварей, которые должны после нашего отлета устроить там хаос, дабы задержать преследователей. Хотя я очень сомневаюсь, что будут те преследователи, слишком все легко здесь получилось. Монголы просто не ждали, что на них могут напасть в глубине на их территории. Кроме того, у них еще и раций нет, никому не доложат, и приказа тоже никакого не получат.

Однако, я ошибся. Наверное, не нужны были им рации, хотя и Шнырька мне показал, как два человека убежали в маленький бункер, чтобы проверить запасной центр связи в резервном пункте управления. Но там тоже все было испорчено и украдено до них.

Мы даже не успели далеко отлететь, как Москаленко сообщил о преследователях.

— Разворачиваемся и принимаем бой? Или летим дальше? — поворачивается ко мне голова в шлеме.

Он сейчас был похож на космодесантника из местных кинофильмов. Прочитав мои мысли, Шнырька в своей тени тихонько захихикал, и предложил вызвать какую-то звезду смерти. О чем говорил Шнырька, я не понял, но ему было очень весело.

— Что в этой птичке с защитой и боекомплектом? Есть барьер и броня магическая? — этот вопрос меня волновал прежде, чем принимать битву.

— Броня в порядке, силовой щит есть, навесной боекомплект отсутствует, но все четыре пушки заряжены, — обрадовал он меня, и сразу огорчил. — Но заряд просажен почти под ноль. Аппарат не заряжали и не обслуживали. Разве что мы своей энергией его накачаем или желейками.

Желеек не дам, их и так мало. Себя ослаблять тоже не хочется, так что… ну, нафиг.

— Летим дальше! — принял я решение.

— «Коршун» — очень необычный агрегат, вот только на одной горючке, без желеек, скорость совсем не та. Нас скорее всего догонят и собьют, — эти слова были сказаны без паники, лишь как констатация факта.

— Выполняй! — похлопал его по плечу, и переместился в десантный отсек.

Быстро брошенный взгляд на парней показал, что у них вроде все нормально. Одни пристегнулись и расслабились. Другие сейчас копошаться в оборудовании. Здесь когда-то были даже пушки, которыми могли управлять члены экипажа, но их, видимо, сперли. Сперли не мои бойцы, а монголы. Жаль, эти пушки нам бы не помешали, но что есть — то есть.

Вообще-то, «Чёрный Коршун» был, как сказал Москаленко, действительно «неплохим агрегатом». Такой себе симбиоз вертолета и самолета. И даже классификацию имел странную, как будто сами конструкторы не определились, к чему отнести это чудо-юдо. Многоцелевой Летательный Аппарат Вертикального Взлета и Посадки (МЛАВВП). Садился и взлетал он вертикально, но две турбины разгоняли его до «самолетных скоростей». Имел просторный десантный отсек, при этом не являясь транспортным, а полностью укомплектованный боекомплектом мог вполне постоять за себя в противостоянии с несколькими истребителями.

В общем, моим ребятам он был знаком не просто так. Там, где требовалось быстро и далеко забросить группу спецназа — применялся именно «Чёрный Коршун». Скорее всего, у монголов он появился в результате одной из таких неудачных спецопераций.

Но вернемся к нашим баранам. Сейчас наша новая птичка мало того, что выглядела убого, так и имела примерно десять процентов своего максимального боевого потенциала. Надо что-то придумать.

Первое, что пришло мне в голову — это призвать дракона. Но это сильно круто. Драконов у меня в душе мало, а в этом мире я их не видел, так что это невосполнимый запас, который стоит приберечь для чего-то действительно серьезного. Так что, нужно думать дальше.

Ну, реально, какой к Затупку дракон! Его надо призывать на что-то масштабное, а не на кучку дряхлых железок, которые и сами могут упасть.

При всем этом энергии у меня совсем немного, и я ее хочу сохранить. Чувствую, что в недалеком будущем силы мне пригодятся, поэтому я сел поудобнее, и начал морщить репу. Решение пришло быстро, и я невольно тихо захихикал. А Один молодец! Я даже не заметил этого. А ведь может сработать!

Следующих пару минут я призывал ТВАРЕЙ!

Этих тварей, которых призвал, убил не я. Таких я даже еще не встречал ни в одном из миров. Их где-то нашел Один, и судя по всему, устроил им знатный геноцид.

Шнырька сейчас не мог нормально мне показать, что да как, ведь вражеские самолеты были довольно далеко. Будь они ближе, то уже открыли бы огонь.

Призванными зверюшками оказались всего-навсего маленькие птички с мощными клювами, на вид похожими на дятлов. Они реально на моей ладони помещались, настолько были маленькими, а еще тупыми. Все, что они делали в жизни — это летали и что-то долбили. Но это далеко не земные дятлы, — это супер дятлы! И клювы у них были из суперпрочного металла, наподобие титана. Из минусов — это все же не был металл, как таковой, и когда птичка умирала, то ее клюв сразу высыхал. Вся фишка в том, что их тела были очень крепкими, благодаря магии. Вот только — там, где природа одно дает, то тремя руками что-то сразу забирает. У птичек очень мелкий мозг. Впрочем, так даже лучше.

Все же я расщедрился, и дал Шнырьке доступ к силе, за что он радостно захлопал лапками. Он буквально умолял меня дать ему посмотреть, что там будет. А там было действительно интересное зрелище. Стая маленьких птичек на большой скорости, как град, обсыпает корпус одного из истребителей, корежит турбину, врезается в бензобак и… И происходит сильный взрыв, а от монгольского ястреба ничего не остается. Я в шоке…

Может, блин, книгу написать, как «птичка за два рубля угробила вертушку за двести тысяч».

Вторая стая полетела в лобовую атаку, и одна из пернатых врезалась уже в кокпит самолета. Правда, и тут возник конфуз — она его не пробила, но пилота испугала, и тот шокировано смотрит на маленькую гадость, которая застряла и пытается выбраться. Не успела, умерла от выстрела в голову в упор. Помним её! Но пилот радовался недолго. В проделанное отверстие прилетела следующая птичка, и она уже добралась до пилота, пробив его тело. Тот даже успел выстроить свой доспех, но это ему не помогло.

Ну, вот и всё, господа хорошие, отлетались! А всё почему? Потому что не нужно беречь энергию, и свои щиты поднимать заранее. Иначе умрете от маленьких безобидных птичек, у которых ума меньше, чем даже у моего храброго медоеда.

— Идут запросы на опознания, что отвечать? — тут же раздался у меня в гарнитуре голос Димы.

— Имперцы?

— Ты удивишься, но и монголы тоже интересуются. Кажется, у них полный бардак творится.

— Ну, я не силён в ваших военных штучках. Ты у нас эксперт в этих делах, вот и отвечай! — с удовольствием я свалил всю ответственность на Москаленко, но затем спохватился, потому что моя внутренняя гиперответственность и тяга к тотальному контролю буквально взбесились внутри меня. — То есть, не так. Какие у нас варианты?

— С монголами, конечно, без вариантов! Разве что нахрен можем послать, а вот с имперцами — есть варианты.

— Какие? — тут же навострил я уши.

— Кроме того, что «послать нахер»? — заржал весельчак.

— Дима, не беси меня! — я постарался изобразить серьезность, но не сдержался. Москаленко был старше этого моего тела примерно в два раза, суровый спецназер, поручик в отставке, вот только. Волк точно слюну Затупка своим ребятам в пиво не подмешивает? Какие-то они отмороженные все стали.

— Могу передать свой личный шифр, вот только у них могут появиться вопросы.

— А точнее?

— Подпоручик Москаленко пал смертью храбрых при выполнении очень важного и секретного задания Империи три месяца назад.

— Как это? — затупил я, чем вызвал веселый смех Дмитрия.

— Ну так, «наших» на пенсию выходят единицы, обычный выход — «вперед ногами» и с воинским салютом. А еще, ты что думаешь, мой чип мне бы позволили оставить?

— Хмм… Я как-то об этом не подумал, — почесал я затылок, и оглядел весело лыбящихся моих остальных гвардейцев. — И сколько среди вас «павших смертью храбрых»?

Все, кроме одного, радостно подняли руку.

— Хмм… А ты… Семён, кажется? Ты почему не «умер»?

— А Сёма у нас Герой Империи, ушёл в отставку по-инвалидности! — заржал один из бойцов.

— По инвалидности? — я скептически осмотрел с ног до головы пожилого, но здорового, как медведь, отставного поручика.

— Долгая история, — улыбнулся в густые усы розовощекий боец.

— Понял, прорываемся!

Ну, а что я еще мог предпринять?

Я вообще не вижу смысла париться об этом. Как только пересеку границу, я смогу спокойно набрать кого-нибудь из дружественных Родов или просто представиться. А монголы пусть идут нафиг, с ними даже говорить не буду. Хотя и мелькнула вначале мысль поболтать и потянуть время.

— Господин… тут монголы… — замялся Москаленко, который высунулся в наш отсек из кабины.

— Что монголы?

— Кажется готовят магическое поле для перехвата, но может быть и другое поле. Могу ошибаться, ведь Дары у них специфические.

Ах, сволочи… Они решили сбить мою птичку? Да я сам сейчас клювиком им бошки проломлю.

Сфера — это такая противная штука, которую используют в основном у монголов и других странах Востока. Что-то типа гибрида стихийного шаманства и природного Дара. Создает небольшую сферу, в которой могут работать свои правила.

Дорогая и очень эффективная штука, но тяжелая в управлении, и действует в небольшом радиусе. Для войны такое себе, а вот для обороны мелких областей самое то, если есть лишние деньги.

Я читал о таком, когда истребитель на полном ходу попадал в такую сферу, и не сумев сманеврировать, вылетал почти по частям из-за того, что сходила с ума вся электроника. А это производило к непредсказуемому и хаотичному срабатыванию/остановке всех систем, и к дальнейшему уничтожению аппарата.

В хрониках Годартов было упоминание, когда на одной германо-китайской войне, что велась за спорную территорию в Африке, мой далекий родственник, который кроме мощного Дара был Асом, убит был в одной из сфер.

Тогда его ничего не спасло. Даже ранг, практически, Высшего Мага. Влетел в некросферу и умер. Такая бесславная смерть, но это вошло в историю той войны, как самая дорогая и провальная атака за все время.

Хотел бы я встретить такого Одаренного, специализирующегося на некромантии, и поговорить с ним по душам.

Хм… Надо присмотреть за Москаленко. Когда я подошел к кабине, то увидел едва мимолетные сполохи, которые на скорости не так легко было и заметить. Они были вдалеке, но если прикинуть, то там формируются сразу три сферы. А он не знает их радиус, чтобы понять, как их облететь.

— Бери правее, и лети за птичкой, — усмехаясь, даю ему команду.

— Уверены? Они могут…

— Выполняй! — перебил его, не желая терять времени, и слушать то, что и так знаю.

— Слушаюсь.

Он хотел сказать, что сферы могут быть разного радиуса, и еще слишком рано, чтобы определить, какого именно радиуса они будут.

Но ведь он не Охотник, и не имеет такой багаж знаний и опыта, как я. Я своим зрением, напитанным своей силой, уже видел контур этих «Шаров», и создал иллюзорную птичку, которая и вела нас всех к нужному месту.

— Да ну, нафиг! — выдохнул Москаленко, когда слева и справа от нас появились две сферы, а мы пролетели аккуратно между ними.

— Не знаю как, но это было мощно! — похвалил он мои способности.

— Слушай своего господина, и будешь жить… — вот только не договорил, так как задумался.

— Долго и счастливо? — с иронической ухмылкой спросил он у меня.

— Не думаю, — покачал я головой. — Скорее интересно и ярко.

— Тут я уверен, что так и будет.

Конечно, со мной им скучно точно не будет, а бесславно сдохнуть я никому не дам.

Надеюсь только, что мое имение сейчас в порядке. Однако там никто сейчас не берет трубку. Только Один берет души, что говорит мне о том, что бой еще идет.

Дальше легко не было, правда, не для нас, а для монголов. Еще дважды были посланы на наш перехват два звена истребителей разного класса с ближайших аэродромов, что прибыли в разное время и с разных сторон. Но, с одинаковым результатом!

Как же прикольно было смотреть, как они в панике мечутся или в ужасе улетают. Два самолета даже столкнулись и горящими обломками осыпались вниз! Птички с клювиками из титана не могли за ними успеть, а вот драконы могли… И успевали.

— Кажется, теперь я видел все! — качает головой нервный Москаленко. Если расскажу кому-то, точно не поверят.

Еще бы… Летают себе иллюзорные драконы и пугают боевую авиацию, а она бездарно тратит свои ракеты и показывает чудеса высшего пилотажа, и не может при этом понять, как эти твари могут летать так быстро, нарушая все законы физики.

А я ведь немножко слукавил, и добавил в иллюзии немного «реальности». Нет, конечно, я не воплотил в них настоящие души — жирно сильно для такой стычки, но я напихал внутрь всякий душевный «шлак» для плотности. Иначе радары боевых машин показали бы, что перед ними ничего нет. Вот они удивились, наверное, когда гордые драконы подергивались пеленой, и их морды менялись, на мгновение, то на свинные, то на рыбные, то на… Да я даже одного осьминога туда запихнул!

Таким образом, это день, наверное, станет самым постыдным днем в истории Монгольской авиации. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

Нужно будет, когда приеду домой, почитать про Монголию. Что-то мне не нравится, что они легко берут в плен граждан Империи, да еще так себя ведут. Почему их терпит Империя?

Надеюсь, что у Кати все хорошо. Но у нее не должно быть осложнений, там простой маршрут, можно быть спокойным, да и связи есть.

Участок государственной границы Империя/Ханство

— По какому праву ты пришел сюда, имперец? — спросил самодовольный монгольский майор, стоящий на страже этого пропускного пункта.

Давно майор не видел имперцев, и даже не ожидал их увидеть. Обычно только его сородичи гонят контрабанду, да и прочие мутные дела проворачивают, что только укрепляют их страну, и при этом разваливают Великую Империю.

У Монгольского Ханства ненависть к имперцам была буквально в крови, и майору сейчас тяжело себя сдержать, чтобы не отдать команду пленить этих троих людей. Однако он посчитал, что стоит их выслушать, и только потом решить, как с ними поступить.

Совсем молодой мужчина, в простом общевойсковом комбинезоне империи без знаков различия, что явился с двумя сопровождающими, нахмурился. Ему очень не понравилась реакция монгола.

— Я стою на своей земле, если ты этого не заметил, и буду это делать в любое удобное для меня время, — не выдержал он и сказал, что было у него на уме.

Это было чистой правдой. Мужчина ничего не нарушал, ведь был на своей земле, и вообще непонятна была претензия наглого монгольского пограничника, стоящего напротив него. Возможно, он возомнил о себе слишком много, ведь их было всего трое, а позади майора был передовой гарнизон монгольской армии, в составе более полутысячи человек.

— На своей земле… говоришь, глупый имперец? — нагло усмехнулся монгол, и сделал два шага вперед. — А теперь я стою здесь, и эта земля тоже будет мое…

Договорить он не успел. Его голова мгновенно слетела с плеч от одного только взмаха клинка. Четверо его подчинённых тут же рухнули, продырявленные в нескольких местах.

— Михаил Сергеевич, командуй второму и третьему батальону выдвигаться вперед. Меня это уже все достало… — повернулся он к своему спутнику.

— Но, Ваше Превосходительство! При всём уважении, это провокация конфликта… У меня есть прямой приказ не поддаваться на провокации, тем более их устраивать!

Молодой человек улыбнулся.

— Какая, к чёрту, провокация, господин полковник? Я планирую сравнять весь этот гарнизон с землёй! Чего тут провоцировать?!

— Но…

— Под мою ответственность, полковник. Или вы сомневаетесь в моих полномочиях?

— Никак нет, Ваше Превосходительство!

— Вот и хорошо… Выполняйте!

Княжич Павел Морозов был в гневе. Он и так не любил монголов, ведь совсем недавно с ними воевал, но думал, что достаточно Империя прочистила им мозги. Оказалось, мало. Ничего, он исправит ситуацию, да и момент был сейчас подходящим.

Ведь княжеская дочь благородного Рода Андросовых, с которым скоро породнятся Морозовы, в беде! И она вот-вот появится с освобожденными имперскими гражданами, но на пути у них стоит этот жалкий гарнизон монгольской армии…

Глава 3

И это всё? Больше не будет никаких драматических перехватов? Не так они и расстроились на то, что мы украли у них птичку. И даже не обиделись на то, как легко и непринужденно мы пересекли их границу? Так сами виноваты, нужно лучше ее охранять.

К слову, я прилично офигел от того, что там было построено. Мне Шнырька показал многое, что было спрятано на земле, да и в самой земле, когда мы пролетали мимо. Когда я осознал всю картину, то сильно задумался. Москаленко еще подумал, что я перенапрягся и стал сходить с ума, так как я потребовал планшет, и по памяти принялся быстро набрасывать заметки на будущее, и видимо мои мозги так сильно скрипели, что даже вызвали тревогу у нашего временного пилота. Но не объяснять же ему, в чем дело, а там реально все очень странно и интересно. Быстрый анализ помог мне понять, что там происходит, что привело в еще большее недоумение.

Внизу, на границе Империи была построена почти непрерывная оборонительная фортификационная линия, которая тянулась, насколько было видно, с запада на восток. Подземные галереи, автомобильные и железные дороги соединяли отдельные форты над и под землей. На оборонительных сооружениях были установлены бронебашни различного типа и назначения. Артиллерии и ПВО просто не сосчитать.

Складывалось такое ощущение, что монголы готовы в любой момент принять полноценное вторжение со стороны Империи, но суть в том, что вся эта оборонная линия была сугубо односторонней, и работать оно может только в сторону Империи. Нет, ПВО у них дёрнулось в нашу сторону, но мы, не будь дураками резко вильнули в сторону, проходя вне зоны поражения. К счастью, «Гласа Иерихона» у них не было. Шнырька показывал мне лица людей, когда мы пролетали над ними. Обида и огорчение — у них были все средства, но воспользоваться ими они не успели.

Вообще-то, денег и труда сюда вбухано ого-го! С другой стороны, рабский труд у них в почете, так что проблем с руками у них не было. А вот средства на всё это? «Нищая страна» — говорили в просветленной Европе! Ага, как же!

Другое дело, что потрачены эти огромные деньги были, на мой взгляд, неразумно. Они, вообще, историю читали? Опыт Линии Мажино и блицкрига моих прежних родичей их ничему не научил? Или это дружбаны-китайцы «на сдачу» свою Великую Китайскую Стену сюда продолжили? Те — могут!

Короче, мы не стали косплеить идиотов и лезть напролом, а просто пролетели вдоль их оборонной линии, пока не нашли отличное место с слабой защитой. Правда, и там было какое-то ПВО, но наша птичка имела зубки под клювом. Я со вздохом насыпал желейки в накопители, и после моей указки Москаленко радостно уничтожил защитные огневые точки. Те, которые не смог поломать маньяк Шнырька, и до операторов которых не смогли добраться несколько призванных мной тварей. В общем, коллективная работа, ага!

Таким образом, мы спокойно перелетели через границу, но даже это не гарантировало безопасность, ведь были еще Имперские гарнизоны. И тут я реально испытал шок. По правде говоря, я думал, что в Империи дела с обороной дальних рубежей обстоят намного лучше, а оказалось не так. Сюда даже не прилетела группа перехвата, и со мной не связались имперские войска, чтобы выяснить, кто я да что. Плевать, что здесь горная местность, защита должна быть повсюду! И это в столице Империи монголов считают дикарями, а нас — просветленным и мощным государством. Теперь мне намного понятнее, почему к моим предкам монголы ходили в гости, как в соседний огород через дырявый плетень. Да и как вообще еще у Империи Сибирь не отжали? И это здесь! А вот Китай никто дикарями не считает, неужели там такая же ситуация?!

— Здесь Байкальский Хребет и земли Виконта Громовицкого, — дал мне пояснение Москаленко, словно мне должно было это обо всем сказать.

— И что?! Это, мать его, государственная граница, а не проходной двор!

— Командир, я здесь при чем? — нахмурился Дима, подняв забрало шлема. — Последнее время дела обстоят всё хуже и хуже. Несколько пограничных гарнизонов вообще законсервировали до лучших времен. А нас использовали как «затычки», в основном для охоты на караваны местных контрабандистов. Но по ним хрен поймешь — контрабасы это или переодетые вояки, которые с тяжёлой техникой «прощупывают» границу. В то время много хороших ребят полегло. Из-за этого бардака большинство из нас армию покинуло.

— Извини, Дим, — буркнул я.

Моему негодованию не было предела, а все почему? Да потому-что я живу рядом. Тут-то я и понял, в какой заднице мы все находимся, и то, что раньше не придавал этому значению считаю своим косяком. Как только вернусь домой, сбегаю в десяток Разломов, даже не делая перерывов на отдых. Я всегда лучше соображаю в битвах на истощение.

Надо будет Анне дать задачу собрать мне полный пакет аналитики. Судя по тому, что я увидел, Монгольское Ханство нашу хваленую Империю за серьезных противников не считает, и медленно накапливает военную мощь. А сколько они тайных троп проложили, через которые постоянно идет контрабанда, даже не сосчитать. А ведь с этим надо бороться, и я уверен, что нужные люди давно уже назначены, но вероятно они плохо работают, или к чертям продали свои души.

Что мне делать, если на Иркутск попрет вся эта орава? Он, конечно, может и продержаться, а может и нет. А какой шанс, что те, кто сидит на самой верхушке, с радостью сдаст этот город, как проблемный. Ведь столько Разломов рядом. Баба с возу — кобыле легче!

Ладно, это я утрирую, не будет такого. Империя никогда не отдает свои земли, а только получает все новые и новые. Ну, по-крайней мере, раньше так было. Сейчас что-то явно пошло не так. Не зря Галактионовы раньше вступали в схватки с монголами.

Нужно больше информации собрать, и как-то выделив время, пройтись по ближайшим соседям с целью выяснить, кто чем живет, и создать что-то вроде оборонительного союза. Подозреваю, что толку от имперских гарнизонов будет немного. Да и не зря прошлые Императоры раздавали пограничные земли самым «боевитым» соратникам. Хотя, предки покойного Борова тоже были нормальными ребятами, а вот его потомок здорово деградировал.

— Ну что, летим домой? — уточнил Москаленко, когда мы пересекли границу.

— Да, и побыстрее, — связи с усадьбой всё еще не было, и это меня сильно нервировало.

Мы на всех парах летели к поместью, когда проснулся телефон, и я увидел, что меня вызывает Анна.

— Аня, почему ты до сих пор молчала?! Всё в порядке?! — я поймал себя на мысли, что испытываю сильное облегчение, услышав голос «моей Анюты».

— Да, Саша, всё в порядке. Со связью что-то странное происходило. Виталик говорит, что у Доброхотовых глушилка на вертушке была.

— Это тот Алмазный Мудак?

— Верно.

— Держитесь! Я уже лечу!

— Да уже всё, Саша.

— Что всё? — охренел я на секунду.

— Всё… Четыре самолёта и четыре вертолета были сбиты. Еще семь были повреждены на земле. Оставшиеся улетели.

— А десант? Они высаживали десант?

— Высаживали, но с ним тоже справились.

— Кто справился? Бурбулис?

— И он тоже. А еще Кара и Один. Я даже Красивую не выпускала. Как ты говорил, оставила на случай, если они прорвутся в саму усадьбу.

— Ни хрена себе! — восхитился я. — Что, прям, всех положили?!

— Да, доброхотовские остатки быстро свалили. Наши гвардейцы взяли в подмогу народ с Галактионовки, и пошли мародёрничать.

— Эй, женщина! Не «мародёрничать», а собирать трофеи!

— А есть разница? — усмехнулась Анна.

Шутит, значит, у неё хорошее настроение.

— Большая разница. Какие ещё новости? Не знаешь, у меня тут куча пропущенных от Андросова… Что он хотел?

— Так на них, похоже, Вербицкие напали. Всю усадьбу разрушили.

— ЧТО?! — снова заорал я. — И ты только сейчас мне об этом говоришь?! Я срочно лечу на помощь!

— Стой, стой, Саша!

— Что такое? — спросил я.

— Тут такое дело… Волк будет говорить, что это его инициатива, и он будет требовать, чтобы вся ответственность легла на его плечи, но это было коллегиальное решение. Я тоже в этом принимала участие!

— Коллегиальное решение чего? — не понял я.

— Отправить гвардию и «Буревестники» на помощь Андрею Андросову.

— Фу ты, блин, напугала. Правильно сделали. Лечу на выручку!

— Да стой, Саша! Погоди!

— Что ещё? — спросил я под взглядом больших глаз Москаленко, который разводил руками, чтобы понять, куда ему лететь, а я тыкал, то туда, то сюда, в разные места на карте.

Я жестом показал ему подождать ещё немного.

— Да там тоже со всем справились.

— В смысле? Волк затащил? Молодец, конечно, Волчара. Но кто там был из нападавших, раз они смогли разрушить целую усадьбу Андросовых. Гвардия у них тоже не пальцем деланная. Странно все это…

— Да там Волк не сам справился, ему помогли.

— Кто помог?

— Снежная Королева с Хельгой.

— А… О… Ну да, они могут. То есть, там тоже моя помощь уже не требуется?

— Нет, там всё в порядке.

— Блин, самое интересное пропустил, — разочарованно произнес я, а затем махнул Москаленко. — Лети в усадьбу. Хрена ли… Мы везде опоздали.

Москаленко удовлетворенно хмыкнул, и заложил крутой вираж в сторону Галактионовки.

— Ещё какие-нибудь грустные новости?

— Долгорукова звонила.

— Попробую угадать. Голубой Разлом они в Японии закрыли, и вернулись обратно?

— Откуда ты знаешь? — настороженно поинтересовалась Анна.

— От верблюда, — не выдержал я. — Да что за день такой! Все нормально воюют, а мне размяться не дают.

— То есть, в том месте, откуда ты летишь, была всего лишь лёгкая прогулка?

— Ну-у-у… — задумался я. — Ты права, лёгкой прогулкой назвать это нельзя, но силы у меня ещё были.

— Возможно у тебя есть силы для баньки? Петрович её уже разкочегаривает, а Семёновна напекла твоих пирогов любимых.

— С капустой? — уточнил я.

— С капустой!

— Не, на это у меня сил хватит. Всё, до встречи! — я откинулся к ребятам. — Сегодня гуляем. Ваш непосредственный командир с товарищами тоже нехило повоевал, насколько я понял. Так что с Петровича баня, с Семёновны угощение, а с меня… С меня премия, — махнул я рукой.

— Ура! Ура! Ура! — грянуло под сводами бывшего чёрного, а сейчас грязно-серого «Коршуна».

Нет, мои гвардейцы не дураки подраться, но у многих есть семьи, а от хорошей премии, да и от хорошей попойки никто и никогда не отказывался.

Трасса «Петербург-Москва»

57 км от столицы

Когда-то в Силовое Крыло имперской Канцелярии мечтал попасть любой из Одарённых Империи, кто так или иначе планировал связать свою жизнь со службой Империи и Императора, в качестве силовика. Нельзя сказать, что за последнее время многое изменилось, вот только ходили слухи, что сейчас для того, чтобы попасть в это элитное подразделение, мало быть сильным Одарённым, преданным Империи и Императору. Нужно быть преданным непосредственно канцлеру, и в случае чего интересы Румянцева ставить выше… А дальше была откровенная ересь и слухи. Не может быть такого в одном из высших органов власти Империи, ведь имперская канцелярия служит исключительно делу Империи и Императора. Так ведь?

Происшествие на дирижабле сильно ударило не только по самооценке графа Алексея Антоновича Румянцева, но и по его людским резервам. Погибли наиболее преданные ему люди. Что самое пикантное — преданные именно ему, а не дяде-канцлеру. Да, Румянцев-младший вёл свою игру, насмотревшись у влиятельного дядюшки. Хорошо или плохо у него это получалось — сказать было сложно. Но раз он ещё живой, и всё ещё при власти, значит, пока был на шаг впереди.

После происшествия с этим мерзким стариком-герцогом, а также после хорошего пинка от канцлера, Алексей Антонович занимался тем, что заново набирал «ближний круг» Силового Крыла. При этом сильно страдало качество, ведь он заранее ограничивал выбор среди тех, кто будет подчиняться лично ему.

Шила в мешке не утаишь. Его репутация несколько подмокла за последнее время, и очередь из желающих поредела. Нет, можно было набрать крепких и перспективных Одарённых из провинции, что прилетели в столицу «со взором горящим» и жаждой послужить Империи. Со временем их можно потихоньку перевербовать для себя — это мы уже проходили. Но в данный момент лишнего времени у него не было.

Кто-то начал войну против его Рода, а Алексей, как никто другой знал, что в случае прямого или косвенного наезда на Род Румянцевых, дядюшка не побрезгует использовать административный ресурс, в том числе, своё силовое крыло. Также молодому графу не чужда была осторожность. Из тренировочной базы Имперской Канцелярии до своего дома его всегда сопровождал внушительный кортеж. Вот и сейчас он ехал в «Тигре» повышенной комфортности, а впереди и сзади с мигалками ехали ещё четыре машины сопровождения.

Румянцев был не в духе. Он всё ещё не набрал нужных и потенциально верных ему соратников, а время на полную комплектацию крыла, выделенное ему дядюшкой, подходило к концу. Кажется, ему придётся пойти на компромисс. А Румянцев-младший не любил компромиссы, и это его «имело».

Он нажал кнопку, и между ним и водителем опустилось односторонне непроницаемое стекло. Негоже даже его водителю знать, чем занимается его руководитель.

После того, как он остался без лишних глаз, Алексей достал мензурку, и высыпал на тыльную сторону ладони голубоватый порошок, смачно затянув его через левую ноздрю. Жизнь сразу заиграла яркими красками.

«Звёздная пыль» отработала, как всегда, на пять с плюсом. Разломная наркота, очень редкая и дорогая, позволить её могли только обеспеченные люди, а не всякие нищеброды. Идиоты говорят, что она вызывает привыкание. Брехня! Если ты сильный Одарённый, то ты можешь всегда легко справиться с пагубной привычкой. А Алексей считал себя очень сильным Одарённым. Великий Магистр, а ведь ему ещё нет и тридцати пяти лет!

Немного подумав, он потянулся к телефону и быстро начал скролить фотографии, выбирая себе компанию на вечер. Вот эти близняшки были ничего. Он нажал кнопку. Через секунду у него возникло подтверждение, что девушки выехали по указанному адресу. Настроение стало совсем прекрасным. Сегодня его ждёт весёлая ночь. Ну, а завтра… Завтра будет завтра.

Он насыпал вторую дорожку, и уже было поднёс к носу, как впереди и позади синхронно раздалось два взрыва. Машина резко затормозила, и непристегнутого графа бросило вперёд. Он впечатался в перегородку. Рефлексы, даже в «подгашенном» состоянии, его не подвели. Он успел нацепить доспех, поэтому почти не пострадал.

Ожил наушник у него в ухе, и один за другим раздались доклады.

— Внимание! Первая взорвана!

— Четвёртая взорвана!

Значит, всё по классике. Подорваны первый ведущий и замыкающий автомобили. Вокруг раздался грохот заработавших тяжёлых пулеметов. Командирский автомобиль графа для увеличения комфорта был лишён пулемёта в башне, а вот на машинах охраны они, конечно же, стояли. И прямо сейчас они начали поливать свинцом тёмную опушку леса, который подступал прямо к дороге.

— Ваше Превосходительство! Что делать? — повернулся к нему водитель.

— Валить отсюда!

— Понял!

Водитель дал по газам. Машина дёрнулась вперёд, объезжая покорёженного собрата, и тут же содрогнулась от взрыва, завалившего тяжелый автомобиль набок. Алексей всё-таки не был совсем дураком, и нынешнее место ему досталось, конечно же, по блату. Но для этого ему пришлось соответствовать, иначе не помогли бы ему никакие родственные связи, и дядя его при себе не держал.

Румянцев знал, как сражаться, и умел это делать. Всё то, что сейчас проделали с его конвоем, он обычно делал с врагами канцлера. Судя по тому, что он видел сейчас, по машинам конвоя били на поражение. Это было или очень сильное обычное оружие, конечно же, с магическим боеприпасом, либо же работали сильные Одарённые, потому что взрыва было всего два, и обе машины были уничтожены, а подбить «Тигра», идущего под щитами с одного выстрела — не каждый танк справится. Тем не менее, две машины пылали, а две все еще отстреливались.

Также Алексей Антонович понял, что его машину приложили не из того же оружия, иначе он уже попрощался бы с жизнью. Ну, либо выбирался сейчас с покорёженным доспехом. Нет, его хотели только обездвижить, выбив правое переднее колесо и покорёжив двигатели. Для такого удара требовалось ещё большее мастерство и понимание, чем его только что долбанули.

— Связь! Связь глушится! — его телохранитель, сидящий рядом с водителем, попытался выбраться, откинув боковую дверь, которая сейчас в перевёрнутой машине больше напоминала верхний люк. Высунув голову, он что-то хотел крикнуть, но не успел, тут же рухнув обратно. Пробив артефактный шлем из прочнейшего сплава, лучший из имеющихся на вооружении в Империи, после этого пробив духовный доспех телохранителя, являвшегося крепким Магистром, глубоко в мозг, убив его обладателя на месте, вошёл небольшой метательный нож из странного голубоватого металла. Вот только на рукоятке этого ножика было интересное клеймо — крест с вписанным в него черепом.

— Инквизиторы!!! — взвизгнул водитель, человек совсем не робкого десятка, также заприметив эмблему.

— Заткнись, дурак! — процедил Алексей. — Откуда им здесь быть? Последний сдох больше двадцати лет назад.

Но помимо его воли, по спине Румянцева пробежал холодок. Ныне несуществующую Императорскую Службу Специальных Операций (ИССО)иначе, как инквизиторами не называли.

Эта служба была создана по поручению и под личным контролем самого Императора — не нынешнего, а его деда. Бойцов для этой службы специально отбирали с особой тщательностью, отдавая предпочтение сиротам, выросшим в интернатах. Хотя были там и наследники обычных Родов, с одним условием — безусловно преданные Императору.

Ходили слухи, что некоторые бойцы подразделения были усилены способами, несовместимыми для жизни обычного человека. Многие бесчеловечные эксперименты привели к гибели людей. Но в погоне за абсолютным оружием эти эксперименты продолжались, и некоторые из них прошли успешно.

В добровольцах отбоя не было. Многие готовы былиумереть ради Империи и Императора. А дядя считал их тупыми фанатиками. По роду службы Румянцев знал, как минимум, об одном удачном эксперименте — так называемые «бесплотники», фактически призраки — люди, способные ходить сквозь стены, и избегать ударов любого оружия. Бойцы, справиться с которыми было достаточно сложно, даже группе сильных Одарённых.

Ходили слухи о людях, кто мог «глушить» любой Дар, о бойцах, кто мог существовать и функционировать при температурах и условиях, смертельных для обычного человека. Алексей в это не верил, уж очень фантастически это звучало.

Чуть больше сотни лет просуществовала «Инквизиция». Но в один прекрасный момент все бойцы спецподразделения были объявлены вне закона, обвинены в государственной измене, за считанные дни подвергнуты аресту, и без суда и следствия казнены. Причины этого поступка Императора оставались для Алексея Антоновича большой тайной.

Его дядя, наверняка, знал больше, но даже он с ним не делился. Единственное, в чём был уверен молодой граф — что даже тех, кого не повязали в первую очередь, затем нашли и ликвидировали.

«Инквизиция» превратилась в страшную сказку, которой пугали заставшие их в живых враги Империи и Императора, когда читали сказки на ночь своему подрастающему злодейскому поколению.

Но этот символ — череп на кресте, как считалось сделанный ради забавы основателем службы — неким Паладином (никакой другой информации о том, кем был этот человек, не сохранилось) явно намекал на то, что сведения Румянцева о полном уничтожении ИССО, скажем мягко, совсем не совпадают с действительностью.

Алексей потянулся к телефону, но увидел, что мобильная связь ожидаемо отключена. Рация также не выдавала никакой реакции. Похоже, где-то рядом работал мощный артефакт, подавляющий любые радиопереговоры.

От двух мощных взрывов поблизости на воздух взлетели две оставшиеся машины конвоя.

— Быстро наружу! — крикнул граф своему водителю, у которого прошёл первый шок, но ужас в его глазах был заметен невооружённым взглядом. Алексей достал свой меч и приставил к его горлу. — Иначе ты сдохнешь здесь!

С этим аргументом трудно было поспорить, и водитель также вылез наружу, сперва выставив туда короткий пистолет-пулемёт, обстреляв невидимые цели, а потом попытался выбраться и сам.

Глухой удар. и его ноги дёрнулись, а тело обмякло, застряв в люке. Румянцев выругался, и потянул того за штаны. Водитель упал. В голове у него торчал точно такой же метательный нож. Граф крепко сжал в руке меч, не зная, что делать. Вдруг в бронированное дно машины деликатно постучали.

— Тук-тук! Кто в теремочке живёт? — послышался удивительно жизнерадостный, для такой ситуации, голос.

— Вы понимаете, с кем вы связались?! — закричал Алексей. — Через минуту здесь будет все силы Имперской Канцелярии. Вас всех перестреляют, а кого захватят — вы умрёте долгой и мучительной смертью! Это я вам обещаю, я — командир силового крыла, граф Румянцев!

Со стороны раздался ещё один смешок.

— Палач, а ты не говорил, что он такой забавный. Мне вот уже так страшно, что я чуть не обоссался. Хорошо перед боем сходил облегчиться. Ты как, ещё держишься?

— С трудом, — раздался другой голос, показавшийся Румянцеву подозрительно знакомым.

Снова стук.

— Румянцев, вылазь. С тобой ничего не случится. По крайней мере, некоторое время. И не надо заливать про подмогу. Я точно знаю, что никого ты не вызвал. И да, у тебя есть полминуты. Иначе машина сейчас взорвётся.

— Кто ты такой?! — спросил Румянцев. — Что вам надо?!

— Твой старый знакомый, который мечтает побеседовать с тобой ещё разок. И да, у тебя уже двадцать секунд. Девятнадцать, восемнадцать… Пятнадцать…

Голос монотонно продолжал отсчёт.

Румянцев увидел, как край брони машины начинает наливаться вишнёвым цветом. У него на глазах начал плавиться суперпрочный металл, и отсек стал заполняться удушливым дымом.

Второй голос издевательски добавил.

— Это, чтобы лучше стимулировать твою мозговую деятельность, уважаемый командир силового крыла.

— Девять, восемь, семь… — продолжал считать второй.

— Стойте, я выхожу! — закричал Румянцев, быстро просчитав все варианты.

В любом случае, у него есть ещё пара решений. Всё-таки он был хорошим бойцом, и оценив обстановку, возможно, он сможет вступить в прямое противостояние с этими неизвестными типами.

Он открыл нижний люк, что сейчас был сбоку, и осторожно вышел наружу. Рядом с ним стояли две смутные тени. Одеты они были странно. Это не была технологическая броня спецназа или его разведывательно-диверсионных штурмовых подразделений. Это не была кожано-полотняная броня ассассинов и диверсантов, рассчитанная на бесшумное и тайное проникновение. Такое ощущение, что всё их тело покрывало что-то вроде жидкости, которая являлось самой бронёй, и она жила своей жизнью. Он видел, как в свете отблесков горящего пламени перекатываются лёгкие волны. А ещё из вооружения на них был только перевязь с метательными ножами, и у каждого по два коротких клинка, сейчас спрятанных в ножны. Чем же они взорвали «Тигры»?!

У горящих автомобилей он увидел ещё три похожие тени, которые что-то собирали с павших бойцов — судя по всему, свои уникальные ножички.

Больше он никого не видел, и его рука сжала рукоятку родового меча. Волна прошлась по лицу одного из врагов. Эта жидкость, как будто схлынула вниз, открыв лицо под ним. Пальцы непроизвольно разжались, когда он увидел герцога Хрулёва, и его странно помолодевшее лицо. Глаза смотрели хоть и иронично, но не предвещали ничего хорошего.

— Хрулёв?! За нападение на командира силового крыла Тайной Канцелярии вы и весь ваш Род будете уничтожены!

— Палач, я беру свои слова обратно, — раздалось со стороны второго человека, который всё ещё не открывал свое лицо. — Он не забавный, он тупой.

Хрулёв улыбнулся.

— Да, я вроде так и говорил. Вяжи его, Сарацин. И пора валить отсюда. Мы и так здесь неплохо наследили.

Румянцев прижался спиной к машине, и уже хотел достать меч, как вдруг у него внезапно куда-то ушли все силы. Он почувствовал себя маленьким и беспомощным. Как будто вернулся в далёкое детство, когда его мог обидеть любой простолюдин.

А потом тот человек, которого Хрулев назвал «Сарацином», с коротким смешком провел обычный правый прямой. И сознание командира силового крыла Имперской Канцелярии просто «выключилось». Его вырубил обычный удар кулаком!

Глава 4

Честно говоря, эта грёбаная «монгольская стена» конкретно так поломала мои планы. Я не знал о её существовании, и считал, что между порталом и Империей монголы пасут овец. А тут гляди-ка, какая неожиданность! Поэтому первое, что я сделал, увидев фортификационные сооружения, это связался с Катериной, и объяснил ей ситуацию.

Удивительно, но оказалось, что она уже была в курсе событий. Я настолько поспешно улетел спасать своих друзей, что не озаботился допросом пленных. Катя же подошла к делу обстоятельно, и некоторые из рабов до того, как перейти в разряд добытчиков, были строителями, в том числе на строительстве «Линии Славы» — именно так на монгольском называлась эта цепочка крепостей.

Так что Катя сейчас резко поменяла маршрут и двигалась на восток, вольно или невольно пытаясь подобраться на тот самый участок границы, над которым пролетел я. Там из-за отсутствия дорог и отсутствия потенциальной угрозы прохода тяжёлой техники «Линия Славы» прерывалась. В общем, в пути этому сборищу измученных людей предстояло находиться двое-трое суток, и это при хорошем раскладе, если их никто не будет искать.

Да, я оттянул на себя основное внимание, но думаю, что такую толпу своих Истребителей, точнее, их пропажу, монголы в ближайшее время обнаружат и пошлют туда разведчиков. А чтобы понять, куда двинулась вся эта толпа, много ума не надо. Оставляют они после себя достаточно ощутимый след.

— Здравствуй, друг мой! — сказал я в трубку телефона.

— О, Саня, привет! Рад тебя слышать, — голос Андросова был бодрым и жизнерадостным, как всегда.

— Слышал, что у вас там небольшая заварушка произошла? — поинтересовался я.

— Ну, так и есть… Совсем небольшая. Правда, наш Род без усадьбы остался, а отец её так любил.

— Ладно-ладно, не прибедняйся. Денег у вас хватит, чтобы второй Иркутск построить, не то что усадьбу.

— Это точно, — согласился со мной Андрей.

— Сами-то в порядке? Ты, Светлана?

— Да, в порядке, — сказал он.

— А гвардейцы?

— Почти никого не осталось, — голос Андрея заметно погрустнел.

— Ну, по крайней мере, они выполнили своё предназначение и уберегли тебя.

— Так-то оно так, но многих из них я знал с самого детства.

— Что ж, жизнь аристократа трудна и непредсказуема. И в этот раз это даже не сарказм. Зная тебя и твоего отца, об их семьях нормально позаботятся. Ну, а тебе нужно набирать новую гвардию.

— Это уж точно, — сказал Андросов. — И хотелось бы такую, как у тебя.

— Так за чем дело стало? — хмыкнул я.

— А где мне найти второго Волка?

— Это проблема, да, — засмеялся я. — Такого, как Волк нет, и скоро совсем не будет.

— В каком смысле?

— В том смысле, что смотрю я на Империю и понимаю, что она стремительным домкратом падает в пропасть.

— Чем падает? — уточнил Андросов.

— Домкратом же, — сказал я.

— Странное выражение.

— Забей! Я рад, что всё в порядке. Мне стыдно признаться, но мне, возможно, потребуется твоя помощь.

— После того, что сделали Волк и ребята? Да всё, что угодно! Я тебе по гроб жизни обязан! — Андрей на секунду замолчал, и засмеявшись каким-то своим мыслям, добавил — Снова!

— И снова не буду возражать, — сказал я. — В общем, твоя сестра сейчас на той стороне. Я планирую встретить её и, возможно, мне нужна будет помощь.

С Андросовым я этот вопрос решил обсудить после долгих размышлений. Честно говоря, вариантов не было так уж много.

Идти со своими ребятами на «Буревестниках»? Да, скорее всего мы сможем эвакуировать моих гвардейцев и Катерину, но точно тогда останутся все рабы. За что боролись-то?

Второй вариант был сбросить меня на головы монгольским пограничникам, как живую и очень, сука, опасную бомбу. А затем устроить монголам преждевременный геноцид с помощью иномирных тварей, по уши закидавшись желейками, и постараться при этом не сдохнуть. И таким образом очистить коридор для прохода Катерины. Этого варианта я и придерживался, когда у меня возник третий.

Сколько можно превозмогать «в одну каску»? Для этого есть специально обученные люди. Почему бы тебе, Сандр, не попытаться взаимодействовать с социумом, и начать получать ништяки от этого плодотворного сотрудничества?! Это так я уговаривал себя, если что.

Так что, позвонив без особой надежды, не ожидая, правда, что меня пошлют, но и предполагая, что скорость реакции меня не устроит, и мне придется дальше изображать из себя одинокого героя. Но Андрей меня удивил.

— А… да, я с ней разговаривал. Всё в порядке, Морозовы её вытащат.

— Кто вытащит? Когда, откуда?

— Морозов-младший навёл здесь натуральный кипиш. Не знаю, откуда он прилетел, но добрался очень быстро. Отловил на марше имперский гарнизон, который, видимо, убрали из Иркутска, организовал их, и двинул в сторону границы. Благо, что они там находились рядом. Так что они встретят Катю в лучшем виде.

— Ты в этом уверен?

— Я в этом уверена на все сто процентов. Привет, Саша! — вклинилась в разговор Света. — Это же Пашка, он такой же отбитый, как ты, — тут княжна немножко смутилась. — Я хотела сказать, что такой же, как это…

— Да не, нормальный эпитет, чего ты, — хмыкнул я.

— Извини, — буркнула Света. — В общем, немного он до тебя не дотягивает в плане силы. А вот чтобы кого-то построить, это вполне в его духе.

— Да, похоже, у вас всё семейство такое, — не выдержал я.

— Ты что-то имеешь против? — тут же поменялась в голосе Светлана.

— Нет, Светочка, что ты. Я искренне считаю, что Андрею с тобой повезло.

— Слышал? — сказала Света куда-то вбок. — Слушай Сашу. Саша умный!

— Умный? Мне кажется, ты снова ошиблась с эпитетом, — заржал, как конь, Андросов.

— Так, юмористы! Вернемся к нашей теме. А кто такой ваш «Пашка»? — я слышал, что старший и средний братья с большими погонами командуют целыми подразделениями. А младший…

— Ой, тебе не нужно этого знать, — рассмеялась Света.

— Я не из любопытства. Мне нужно знать, что он действительно справится.

— Он справится, — сказал Андросов. — Мне отец позвонил и подтвердил. А своему отцу я доверяю.

— Хмм… — я всё-таки не мог перебороть в себе общее недоверие к миру. — И через сколько они будут на границе?

— Да они уже там. Они уже перешли ее, и теперь идут вперёд. Ты что, новости не смотрел?

— Я их вообще не смотрю, — сказал я. — И тебе не советую, — и тут же добавил. — А что там?

— Ну, монголы орут, что совершена диверсия. Вызывают наших послов в Золотой Орде на ковёр с требованием пояснений. Орут — провокация, и требуют пояснений.

— А наши что?

— Наши молчат. Похоже, они сами охренели, — сказал Андросов.

— Это неудивительно. Ладно, — я уже хотел положить трубку, но потом вспомнил ещё один вопрос. — А на вас кто напал?

— Как раз пытаемся выяснить это.

— В смысле, пленные оказались не разговорчивыми?

— Да их не очень много и осталось, — смущённо сказал Андросов. — Волк твой сильно разозлился, когда «Буревестник» сбили.

— «Буревестник» сбили? Мою прелесть?! — не выдержал я.

— Да не, с ним всё в порядке. Поцарапали немного. Но Волк здорово рассвирепел.

— Представляю это.

— Ну, так вот. А ещё и Королева хорошо все вокруг проморозила. Подозреваю, что в ближайших несколько лет здесь на земле ничего расти не будет.

— Настолько крутая? — во мне проснулся профессиональный интерес.

— Ты даже не представляешь насколько! А ещё у неё очень многосторонние, оказывается, таланты.

— В смысле?

— Она как раз сейчас информацию из пленников достаёт, — Андрей снова замолчал. — У кого-то будет очень суровая тёща.

И замолк в ожидании.

Конечно же, я не повёлся.

— Сочувствую, кто бы это ни был, — буркнул я. — Всё, тогда на связи.

Быстро набрал Волка, выслушал «плач Ярославны» о том, что не битый, не крашеный «Буревестник» теперь немного битый, и нуждается в перекраске. Но как сказал Андросов, с ним действительно всё в порядке. Хуже было то, что у меня появились первые потери. Два гвардейца погибли, и семеро были ранены.

Без капли смущения я заставил Волка, не кладя трубку, отправить их к княжичу Андросову, чтобы его молодая, но очень талантливая Светлость лично привела ребят в порядок. Ничего, не переломится.

Волк был напряжён. И когда через несколько часов он вернулся в усадьбу, то обычно улыбчивая лысая морда выглядела настороженно.

— Ты всё правильно сделал, — без прелюдий сказал я. — И я тобой горжусь, серьёзно.

— Наши парни погибли, — уныло сказал Волк.

— И это плохо, — сказал я. — Но учитывая то, что вы там сделали — мне Андросов рассказал — вы обошлись малой кровью, — я скривился. — Ненавижу это слово, ты же знаешь. Ненавижу терять людей. Но война есть война. А теперь быстро в баню!

— Слушаюсь! — смекнул Волк. — Сегодня без алкоголя?

— Почему это? — спросил я.

— Ну, я так понял, что мы утром вылетаем спасать княжну?

— Вы — нет, я — да.

— Не понял, — сказал Потапов.

— Гляди, какая зверюга! — кивнул я на серого «Коршуна», бывшего чёрного, переводя разговор.

— Нравится?

— А чего она серая? — Волк вздохнул, но не стал задавать лишних вопросов, поддержав новую тему.

— Потому что рукожопы монгольские перекрасили. Нужно вернуть ему нормальный черный цвет. Да и вообще, технику нужно брендировать. Почему нашей эмблемы до сих пор нет на «Буревестниках»?

— Ну, так это… — смутился Волк. — Привычка. Профессиональная деформация, так сказать. Мы же на врага всегда на обезличенной технике летали.

— А, ну да, понятно. «Их там нет», — хмыкнул я. — Ладно, теперь мы действуем по-другому. Громко, шумно и эффективно. И я хочу, чтоб от вида этой морды, — я взял Волка за большую лапу и поднёс её к его же глазам, чтобы он увидел кольцо, — обсирались все наши враги, только её завидев.

— Это мы легко устроим, — хмыкнул Волк. — А кстати, где сейчас сержант Затупок?

Я скривился.

— Да с Катей он остался. В том числе, и из-за этого я хочу полететь туда завтра.

— Не расскажешь? — ещё раз сделал попытку Волк.

— Не-а, — сказал я. — Всё, отдыхайте.

— А ты? — спросил меня Потапов.

— А мне нужно подготовиться и отдохнуть, но немножко не так. И да, я возьму завтра один «Буревестник». А в качестве водителя возьму ребят, что в усадьбе оставались. Москаленко с группой тоже заслужили отдых.

— Хорошо, — кивнул Волк и отправился в другую, противоположную от бани сторону.

— Эй, ты куда?

— Так надо посмотреть, что у Доброхотовых отжали.

— Вот ты хомяк! — восхитился я. — Ладно, приказать тебе отдыхать я не могу, так что поступай, как хочешь.

Я зашёл в дом, где уже увидел маячащую около окна в столовой Анну, которая не выходила во двор, чтобы не мешать моему разговору с начальником гвардии.

Я зашёл внутрь, и девушка тут же повисла у меня на шее, прижавшись всем телом.

— Здравствуй, дорогой!

Это было несколько… неожиданно и приятно. Когда я рефлекторно прижал её к себе, хмыкнул, и слегка передвинул ладонь повыше, чтобы это выглядело прилично. А ведь это приятное чувство, когда тебя дома кто-то ждёт. Кто-то такой красивый, тёплый и преданный. Кроме того, из кухни раздавались назло вкусной выпечкой.

Я легонько поцеловал Анну в губы, а затем отстранился.

— Мне бы помыться.

— Да-да, конечно, — сказала она. — Держи полотенце. Ванна набрана, твоя любимая пена налита, свежее бельё разложено. И да, можешь не торопиться. Пироги в духовке доходят, так что быстро остыть не успеют.

— Тебе кто-то говорил, что ты у меня просто чудо? — улыбнулся я.

— А чудо заслужило ещё один поцелуй? — игриво посмотрела на меня девушка.

Этот поцелуй несколько затянулся. Я слишком поспешно отстранился и побежал наверх в ванную, неловко перепрыгивая через ступеньки, так как бежать мне мешало кое-что между ног. Надо решить этот вопрос побыстрее.

Разогнанная печать регенерации уже не взрывала мне мозг спермотоксикозом, но я же молодой и здоровый мужчина, а времени на случайные половые связи уже не было. Да и… Тут я ударил себя по лбу. Так, стоп, Сандр! Ты что, собрался хранить верность? Прислушался к ощущениям. Да нет, показалось. Да и просто по-человечески будет жалко Анну, когда, наконец-то, мы окажемся с ней в одной постели. Всё-таки мой темперамент никуда не делся, так что надо будет подумать. Да и кандидатки ещё есть. Ха-ха!

Быстро разделся и плюхнулся в ванну, улыбаясь своим мыслям. Что-то меня не туда понесло. Я уже задумался о возрождении Рода, о множестве маленьких и крепких детишек, которых просто физически не в состоянии мне дать только одна женщина. Откуда это всё у меня в голове?

Я дал себе ровно полчаса, чтобы расслабиться в ванной под весёлые песенки Шнырьки, который, конечно же, закрыл чопиком раковину и устроил себе там ванну с любимой пеной со вкусом мороженого. Надев на голову обязательную шапочку, чтобы защитить свои нежные ушки от воды, он с энтузиазмом натирал себя щёткой, и при этом напевал весёлые частушки из нашей прошлой жизни. Выходило у него очень забавно.

Потом я быстро помылся, оделся и спустился вниз поблагодарить Бурбулиса. Получил ответное алаверды за то, что дал ему шанс немного размяться. В этот момент я пристально посмотрел на франта. Нет, он не шутил. Действительно, прошедшую битву он считал лёгкой разминкой. А ещё я поблагодарил Одина, который воспринял мою благодарность торжественно и абсолютно серьёзно, был усажен с нами за стол, и очень аккуратно поглощал пироги с капустой. Сам молчал, но видно было, что прислушивается к нашим разговорам, всё понимает, и вообще, похоже, что он постоянно учится.

Нормальные люди за семейным ужином смотрят весёлые сериалы. Я же просматривал запись битвы с людьми Доброхотовых. И надо признаться, я бы не сделал лучше, чем справился этот маленький одноглазый крысёныш.

— Генерал-командующий Один, объявляю вам благодарность за блестящее отражение атаки врага, и назначаю вас временно исполняющим обязанности начальника гарнизона всех земель Галактионовых.

— Слу-у-ужу-у-у Ро-о-оду-у-у! — с трудом произнёс Один, вскочив с ногами на табуретку, и отдал воинское приветствие.

— Ух ты! — восхитился я. — Молодец! Ну ладно, служи дальше.

Один кивнул и спрыгнул со стула.

— Эй, ты куда?

На что крыс недоуменно оглянулся, и указал пальцем на большую карту окружающей местности, на которой была выделена земля Галактионовых. Похоже, он уже собрался изучить вверенные ему территории, то есть, начать служить прямо сейчас. Похвальное рвение!

— Пирог доешь, командующий! — хмыкнул я. — Успеешь ещё всё изучить.

Крыс беспрекословно кивнул ещё раз, залез обратно на табуретку, и невозмутимо принялся за еду.

Я посмотрел на это и покачал головой.

— Может тебе попробовать Затупка укусить? Глядишь, он и поумнеет.

— А кстати, где Пупсик? — спросила Анна.

— С Андросовой остался.

— Мой Пупсик?! — вскинулась Анна. Заметив мой удивлённый взгляд, она тут же стушевалась. — Да не, я просто волнуюсь.

— И я волнуюсь, — сказал я. — И завтра полечу к ним на выручку.

Анна тяжело вздохнула.

— Наверняка один?

— Так и есть, — сказал я. — Есть возражения? — не удержался и подколол её.

— Какие возражения, — пожала плечами Анна, как само собой разумеющееся. — Я тебе пирожков с собой соберу.

— Пирожки — это хорошо! — сказал я, схватив ещё один горячий, и разом откусив половину.

Сегодня мне было не до сна. У меня был целый мешок желеек, собранных в Разломе Шнырькой. Но ни одна из них не была выше жёлтого класса. А для тех целей, что мне нужно, это будет длительный и неприятный процесс. За ночь надо укрепить печати, чтобы мой план увенчался успехом. А возможно, настало время для новой… Посмотрим…

Нет, я доверяю, конечно, Морозовым и имперским войскам, но если что-то пойдёт не так, то я должен там находиться. Всё-таки Андросова — официально моя суженая. А ещё там четыре гвардейца, и храбрый Затупок. Так что нет, на волю случая я это просто так не оставлю.

Имперская Канцелярия,

город Санкт-Петербург

— Что?! Похищен?! Командир Силового Крыла?! Вы там что все, бухие что ли?! — канцлер Румянцев орал, как не в себе.

С той стороны трубки лепетали. Он ничего не хотел слышать. Мир вокруг канцлера, который он по кусочку, по кирпичику, выстраивал в течение долгих десятилетий, в последнее время трещал по швам. Всё шло по его плану, а потом в один прекрасный момент любые его начинания стали оканчиваться неудачей. Что поменялось в этом мире? Иван Васильевич понять не мог.

— Кто?! Кому могло прийти в здравом уме напасть на конвой Силового Крыла Имперской Канцелярии?! Ты идиот! Что значит «не знаю»?! Ты должен знать! Сгною!!! Кто на них напал?! Так, министр, если ты ещё раз скажешь, что не знаешь, то я лично вырву у тебя язык, и повешу на ближайшей берёзе. Узнай! Кто напал, как напал. Одарённые? Не ниже Высшего Мага? А то и Маг вне Категории? Да что ты говоришь! И сколько у нас таких неучтённых? Так проверь! Проверь их всех! Идентифицируй, у кого есть Дар. Опроси! Выясни, кто находил. Какого хрена я тебя учу делать твою собственную работу? Сутки. Нет, к чёрту! Восемь часов тебе на решение вопроса! Иначе я тебя расстреляю.

Он бросил трубку и увидел мигающий значок вызова.

— Князь Вербицкий на проводе.

Поднял трубку.

— Тебе ещё чего?

— Иван Васильевич, нападение провалилось.

— Как провалилось? Я же сделал всё. Там не было ни полицейских, ни армии. Как могла гвардия Андросова справиться с войсками?

— Там была ещё гвардия Галактионова.

— Подожди… Так Галактионов в Разломе?

— Гвардия прибыла без него.

— Сколько в той гвардии? Их же и сотни не нашлось. Ну, хорошо, три «Буревестника». Но, как?! У тебя там было почти тысяча людей и тяжелая техника!

— А ещё вмешалась Северная Королева.

— Лагерта? — взгляд Румянцева посуровел.

— Гражданка иностранного государства напала на наших граждан. Канцлер, я считаю, что их нужно наказать!

— Ты считаешь? — опасно скривился канцлер. Если бы сейчас Вербицкий видел его лицо, то точно не решился бы продолжить беседу. — Ты идиот?! Арестовав сейчас Снежную Королеву, как ты думаешь, через сколько времени над Питером будут висеть дирижабли Северного Королевства?

— Но силы Империи неизмеримо больше…

— Да, это так. Но только когда это короля Ульриха останавливало?

— Я… Я не знаю, — кажется, Вербицкий был в растерянности.

— «Не знаю», — передразнил его Румянцев. — Тупой идиот! Неужели ты думаешь, что я сам не рассматривал эту ситуацию. Ну, получились бы проблемы с Северным Королевством, так нам это только на руку. Но дело в том, что у меня перед глазами на экране заключённый с Андросовым контракт, где наёмное подразделение северного королевства «Берсеркеры» нанято княжичем для защиты своей территории.

— Королевская Гвардия Северного Королевства в качестве наёмников? — пропищал/прохрипел Вербицкий.

— Представляешь, какой сюрприз! — нервно засмеялся канцлер. — И тут они подготовились. Так что нет. И знаешь что ещё?

— Что?

— Передо мной лежит три объявления войны твоему Роду. От Андросовых, от Морозовых, и ещё четырёх Родов — их союзников. А нет, вот ещё. Наёмное подразделение «Берсеркеры» тоже в деле. Представляешь? Снежная Королева хочет добраться до тебя лично и подморозить твою задницу.

— Что мне делать, канцлер?

— Исчезни… Затаись… Чтобы даже я не знал, где тебя найти. А я постараюсь за это время исправить все твои косяки.

Глава 5

Где-то в Империи,

Но, это неточно.

После тяжелого разговора князь Вербицкий сел в свое кресло, и замолчал на добрых полчаса. В такие минуты его никто не смел беспокоить, ведь все знали его ужасный норов.

Кстати, после убийства трех своих помощников, которые входили в самые неподходящие моменты, князь озаботился всесильной кнопкой, на которую нажимал, и над его дверью загоралась красная лампочка. Тогда все знали, что лучше не лезть, а то убьет. Правда, это не фигурально. Не то, чтобы его заботила жизнь слуг или просто идиотов, но обучать новых, а затем вводить в курс его дел нереально долго.

— Почему все так вышло? Зачем я все это затеял? — произнес в пустоту Вербицкий.

Со стороны он выглядел невероятно подавленным, но именно с таким видом он обычно пребывал в глубоких раздумьях.

Ерунда… Князь думал, как много было сделано глупостей. Его раздумья заняли еще один час и полбутылки элитного французского коньяка. Его князь хранил на особые случаи. Он любил его смаковать в такие моменты и представлять, как удивились бы завистники. Ведь такой напиток даже за деньги не купишь!

Жаль, что он не знал, как часто и много пил его ненавистный червяк Галактионов. Но это и не странно, учитывая, что его прежний Род имел прямое отношение к его производству. Виноградники и завод в соседнем Коронате принадлежали Роду Годартов уже больше четырех сотен лет.

— Зачем? Ну вот, зачем… — в который раз произносил князь, качая головой, но в этот раз он продолжил свои мысли. — Я связался с этими идиотами…

Князю было обидно, и это привело к полету стакана в стену. Хватит пить… Не время!

Его все достало, а особенно то, что планы, предложенные другими его сородичами, сейчас проваливались, один за другим. Он еще припомнит им план тесного сотрудничества с Румянцевыми, и их слова — «они сейчас реальная сила».

Нет, не сила они!

Хватит с него! В один момент ударил он по столу кулаком, и встряхнул головой.

— Елисей, соедини меня с абонентом по кодовому знаку «Три Топора».

— Вы… уверены? — раздалось совсем нерадостное блеяние его секретаря.

Князь уже хотел взорваться и перейти на крик, однако секретарь быстро нажал на соединение. Парня можно было понять, ведь это секретные знания, о которых его инструктировали. Князь лично ему говорил, чтобы даже случайно не смел набрать этот номер. А если он сам будет пьян, то переспросить его два раза, а лучше и все три.

Однажды князь, после тяжелого рабочего дня, выпил больше положенного и уснул в кабинете. Тогда-то он и начал говорить во сне. Почему-то его сны касались именно этого абонента, и тогда Елисей узнал некоторые подробности, и к чему может привести этот звонок.

— Слушаю тебя внимательно, друг мой… Полагаю пришло время, раз ты набрал этот номер? — прозвучал спокойный и уверенный мужской голос.

— Да… Тучи сгущаются, я теряю контроль. Правда, многие могущественные чины сейчас его теряют. Я полагаю, что это удачный момент для нашего союза двенадцати, — от былого уныния не осталось и следа.

— Я услышал тебя, — после короткого молчания произнес мужчина на том конце провода. — Раз ты так считаешь, то мы вступим в игру. Я слышал, кстати, о твоих проблемах и считаю это непотребством. На всякий случай, я отправлю к тебе своих людей.

— Благодарю тебя, Распутин! Буду должен! — радостно сказал, а затем осекся, коря себя за несдержанность и франко-прусских бутлегеров за крепость пойла.

— Я запомню, спасибо.

Настроение князя быстро улучшилось. Если кто-то в будущем узнает причину начала таких действий, то очень удивится. Князь для себя давно все понял. Его совсем не расстроили неудачи в Иркутске и потеря людей.

Неважно, что с Абсолютом творится не пойми-что, а у них три войны на пороге. Нет, это все мелочи для него. Что поистине важно, так это отношение, и именно оно не понравилось князю. То, как с ним говорил Морозов… Андросов… И наконец… Румянцев. Эти идиоты думают, что выше и могущественнее него? Нет… И армии у них, не сказать, что лучше, хотя тут все относительно. Аристократы чаще стали воевать не гвардиями, а тузами в рукавах, которые смертельно могут удивить.

Ладно, с этим он разобрался. Осталось еще одно действие сделать и можно идти спокойно спать.

Он снова взял телефон и набрал своего помощника.

— Слушаю! — быстро поднял тот трубку.

— Елисей, я прощаю тебя, — смилостивился Вербицкий — Свяжись с Аркадием и Андреем. Передай им, чтобы выводили в свет наш подконтрольный Род Лекарей. Пришла пора подорвать авторитет проклятых Андросовых.

Если не получится помириться и захватить власть через родовой брак, то он пойдет другим путем.

* * *

Как я часто слышу от разных людей одну и ту же поговорку. А сегодня, в который раз, понял, что она имеет сакральный смысл для всех людей в этом мире.

Говоря, что утро добрым не бывает, я мог бы поспорить, но сегодня точно не стану, ведь все ощутил на себе.

Проснулся я от того, что почувствовал чужое присутствие в своей спальне. Это было, не сказать, что редкостью, но раньше Анна заходила по-быстрому забрать документы или оставить их. Ладно, вру, иногда приносила кофе в постель. А сейчас она сидит на моей кровати и шмыгает носом.

То, что она плачет, я вначале сам догадался, а потом и Шнырька показал, хотя я его и не просил, но мальцу стало жаль девушку. Он намекает мне, что пора вставать. А я еще лежу с закрытыми глазами, и быстро пытаюсь сообразить, что случилось.

Самым первым делом я спросил у Шнырьки о происшествиях, и не умер ли кто в имении у нас. Все мои первые догадки не подтвердились, вот тогда мне действительно стало страшно. Я не представлял, что такого могло произойти, дабы вывести из себя эту всегда веселую девушку.

Не открывал я глаза по причине, что не знал последствий. Хотелось бы мне знать, к чему нужно готовиться. Может что-то случилось с бабушкой? Тогда я вряд ли чем-то смогу помочь. Будь я хоть самим архимагистром некромантии, думаю, такую женщину смерть не отдаст с аргументом, что она им и там сможет быть полезной. Хотя, с другой стороны, захоти она вернуться, и там сможет договориться.

Делать было нечего, и я открыл глаза. В ту же секунду мне на грудь упала пахучая грива волос, а на груди у меня растеклось натуральное слезное озеро. Ну, такой была первая ассоциация с Анной.

— Тише-тише, не плачь, все хорошо, — стал я успокаивать девушку, которая еще сильнее разрыдалась. — Что случилось?

Не уверен, что хотел услышать ответ, но должен был хотя бы спросить.

Анна не ответила, лишь сильнее захлюпала носиком.

Я вздохнул, и мне захотелось выматериться. Не особо я любил такие неудобные моменты, но временами никуда не деться. Помню, как я в прошлом мире удивился, когда одна моя знакомая, по прозвищу Смерть Несущая, что убила не меньше живых людей, чем я тварей, рыдала, как школьница, на обычном театральном выступлении. Все девушки одинаковые.

— Они… Они… — не могла она нормально высказаться.

Тут уже я не выдержал, и поправ свои принципы, заглянул ей в душу.

Ужаснулся… Девушка действительно ощущает боль, огорчение, и это связано с утратой. Таки кто-то умер, и этот кто-то был очень дорог ей.

— Я рядом, успокойся, — еще сильнее ее обнял. — Постарайся рассказать мне, что случилось.

— Украли… Они его… Украли! Хнык… — а вот тут я удивился.

Вначале мне стало страшно после слова «украли», но когда Анна сказала «его», я сразу успокоился. Ведь подумал, что у нас украли что-то важное, а не убили! А то, что украли — всегда можно вернуть, и заодно, воров наказать! Жестоко наказать!

— Что украли? — осторожно, чувствуя подвох, спрашиваю ее.

Она поднимает свои большие и красивые глаза на меня, которые сейчас полны слез, и…

— Они украли ПУПСИКА!!! — выдает мне охренительную новость.

Сказать, что я офигел, ничего не сказать. Зато… как я потом ржал, когда узнал новости. Оказалось, что я неудачник, который и спасение Андросовой проворонил, так как Морозов, вот же настырный тип, гнал своих людей день и ночь, и уже ее забрал. А самый юмор заключался в том, что Катя, будучи сейчас в городе, просто боится мне позвонить.

По дороге, до того, когда они еще не встретились с Морозовым, на них напали. Они отбились, но группа монголов была большой, и часть сумела уйти. Вот только они уходили не с пустыми руками, а все же сперли несколько единиц техники, и в одной из них сладко спал Пупсик.

Смешно? Смешно!

Что это за нищета на них напала, интересное дело, что ценой стольких жизней сперли только технику?

Ладно, а почему тогда не звонят и не предлагают мне денег, чтобы я побыстрее забрал своего медоеда назад? Это тоже мне непонятно.

Подумать только… Затупка украли… Возможно, это к лучшему? Но видя глаза Анны, я понял, что сержанта надо спасать. Блин, а зачем так плакать? Он со мной уже столько времени, но до сих пор ходит в сержантах. Один-герой — вон какой мелкий, а уже в генералы вырвался. Скоро всеми землями управлять будет.

Почему-то я это хотел сказать в шутку, но подумал и понял, что несмешно. А если реально у него получится? Он настырный, даже сейчас сидит в библиотеке и читает. А в это самое время его маленькая группа крыс зачищает подземелье. Или лучше сказать — грабит? Он отправил их убивать всякую мелочь возле входа, заодно собрать старые трупы и полезные ресурсы. Кости отлично подходят под артефакты, если что. Кроме того, они денег стоят.

Это все конечно смешно, но что мне делать сейчас? Как поступить и куда податься? Что — бежать, спасать Затупка? Я так не думаю…

— Послушай, — нежно обнял ее за плечи. — Все будет хорошо, я тебе обещаю! Он вернется домой. Эта падла просто не сумеет потеряться! Даже если бы я хотел! — увидев, как ее большие красивые глаза снова наполняются слезами, я поспешно добавил. — Но, я не хочу!

То, что медоед не потеряется, я был уверен. Он крепко связан со мной, и даже захоти я от него избавиться, то никак это не получится.

Но все же стимул для скорейшего воссоединения я решил ему придать, сразу после того, как Анна успокоилась, и мы пошли завтракать. Моего слова, что он вернется, для нее было достаточно, чтобы перестать так сильно переживать.

Если вдруг случится такое, что тварюшка не вернется, то я отправлю за ним Одина или Кару. Моя кошка совсем не страдает человеколюбием, и за пару белок, думаю, обойдет половину Ханства, и притащит Затупка за хвост.

Один, же… Если попутно новым ханом не станет, тоже что-нибудь придумает, я уверен.

Сегодня я до самого вечера разбирался с теми завалами, которые произошли в мое отсутствие. Один из важных моментов — это решить, что делать с погибшими, и их семьями.

Было много вариантов на примерах, как поступают другие Рода. Есть такие, что просто забивают на них. Типа человек ценен, пока полезен, потом он бесполезен, а значит расходы не допустимы.

Я же решил сделать все нормально, так как по-другому поступить не мог. Семьи получили денежную выплату и пожизненное право проживания на моих землях, а также натуральную пенсию.

Нормального размера пенсию, которая будет выплачиваться каждый месяц, и так в течении семи лет. Деньги, немаленькие для простых людей и достаточные, чтобы определиться, как жить дальше и где, а также найти себе работу. И да, работы на моих землях хватало.

Волк поблагодарил меня за такое решение, и было видно по моей гвардии, что она в приподнятом духе. Всегда легче воевать и отдавать свою жизнь, когда знаешь, что твою семью не бросят.

Потом был проведен еще один разбор трофеев, и тут без Волка, конечно, не обойтись.

— Вот что я хотел показать, — проводит он меня в ангар, который пустовал уже много лет, и не выглядел надежным, но был большим.

— Да, твою ж… — не сдержался я выругавшись.

Огромное помещение, которое раньше служило складом под фиг пойми что, теперь было полностью завалено техникой.

И главное, как только умудрились сюда все запихнуть, и ничего при этом не сломать. Ангар едва дышит, и кажется, от любого чиха развалится.

— Как вы только не развалили его еще?

— Он крепче, чем кажется, на первый взгляд. А еще мы некоторые подпорки укрепили, — Волк пожимает плечами слегка виновато, но видно по нему, что совсем не раскаивается.

А ведь мог бы. Сколько здесь техники… Вертушки… Арта… Боевые и простые машины, и почти все в хламину разваленное.

— Ладно… Я понял, — вздыхаю, понимая, что выбора нет. — Позвоню Архипу, поспрашиваю, может знает, как все это продать в качестве металлолома.

На этих словах Волка перекосило.

— Не надо ничего продавать! — вышел он вперед, закрыв своей спиной покалеченную технику. — Мы ее сами разбираем…

— Мы? — приподнял одну бровь и сделал вид, что выглядываю людей.

Волк сразу понял, к чему я веду.

— У парней сейчас обед, а их мастерская за ангаром, там находится второй вход.

И вправду, была мастерская. Хомяк, а не Волк, честное слово! Всю покорёженную технику они, упыри такие, до винтиков разбирали и складировали по маркировкам и моделям.

Вот зачем им это? Сломался «Тигр»? Вези в мастерскую и не парся. Вот нафига нам запчасти к вертушкам, которых у нас еще долго не будет? Моделей много существует, и не факт, что они нам в будущем пригодятся.

Я спросил, большая ли разница в продаже металлолома и отдельных запчастей, в надежде, что он к этому и клонит. Оказалось, что нет.

Моя чуйка с самого начала все правильно поняла. Он позвал меня только по той причине, что у них закончилось место, где хранить это все, а еще ящики.

Сука! У них закончились ящики для деталей! Вот почему я так часто слышал разговоры о том, что в казарме становится тесновато. Этот упырь хранит все там. Нужно вызвать Шнырьку и прописать ему по первое число, что не доложил мне об этом.

Я, со вздохами и кислой миной, оценил, сколько они всего сделали, а затем согласился построить отдельный склад. Проблема в том, что склад нужно было делать типа бункерного, дабы его не расхерачили, и это вызвало некоторые затруднения.

Я не люблю откладывать дела, связанные с растратами, в долгий ящик, и сразу вызвал застройщика — Алексея Смородина, который тут все строил. Чем они мне нравятся, так это своим сервисом. Он прибыл в течении часа после моего звонка. Для них клиенты имеют первостепенную важность, и они не откладывают даже мелкие заявки. Разве что попросили остаться немного на линии для уточнения деталей. Как мне кажется, решили узнать, закончилась ли здесь у меня война.

— Удостоверились, что у меня тихо, — решил подтвердить свою догадку, и спросил его напрямую по телефону.

Хотелось увидеть его ответ и реакцию.

— Да, все тихо, — невозмутимо прозвучал ответ. — Вы нас должны понять — время такое, да и люди. Нередко пытаются прикрыть свои земли в тяжелые времена нашей лицензией. Понятное дело, что это неплохо, но бывают люди, которые делают это, прям, внаглую.

— Все понимаю, и не имею никаких претензий. Жду вас, как можно скорее!

Радость от прибытия виконта была недолгой. Она сразу улетучилась в момент подведения сметы. Это просто упасть и не встать.

Как может подвал стоить двести пятьдесят тысяч? Это что за подвал, мать его? Понятно, что там будет тройной слой бетона с магическими примесями и арматурой высшей категории, но все равно дорого. Даже несмотря на то, что он около тысячи квадратов.

Оказалось, что самое дорогое — это выкопать его. Он должен находиться под казармой, как этого хотел Волк, и там должно быть несколько входов для удобства. Еще должно быть не сыро, и много чего другого.

Зачем гермо-дверь третьего порядка, не пойму? Но Волк сказал — надо… И Голем его не устраивает, гада такого!

Пришлось помозговать, и сделать это быстро. Можно много на чем сэкономить, но прикол в том, что Волк и сейчас это делал по-минимуму. Он так планировал, чтобы в будущем это помещение можно было расширить.

А когда я почти свыкся с мыслью о потери денег, Волка перемкнуло, и он указал на другую точку под склад.

Он, видите ли, подумал, и под казармой хочет построить другое помещение. Это просто меня убило. Час времени был потрачен в никуда, а когда обследовали новое место, то сообщили, что будет на пятьдесят тысяч дороже, зараза…

Из всей этой суммы почти семьдесят пять уходит только на раскопки, местность здесь неудобная. Много камней и твердых пород, а еще попадаются массивы скальной породы. Мне ничего толком не понятно, кроме того, что Галактионовы не искали легких путей, когда выбирали место под особняк. Мы договорились на двух сотнях, а они приступят к работе через два дня.

Я сказал, что котлован под подземный склад будет копать моя гвардия. Невозмутимый Алексей лишь пожал плечами и попросил сообщить ему, когда все будет готово. В два дня он не верил. В них не верил и Волк, но обещал задрать до смерти своих бойцов, чтобы все сделали. А я лишь улыбался, представляя эту картину. Пожалуй, пожалею свою гвардию. Ей еще воевать!

— Короче, слушай меня, Волчара! — начал я. — Котлован будет готов через два дня, и это не обсуждается, но мне нужно убрать лишние глаза. Бери гвардию, и пропади с ней на целых два дня. Да, и прикажи остальным не заходить сюда без действительной необходимости, кто останется.

— Точно не нужна наша помощь? — прищурился он.

Как же ты, сволочь, переживаешь за свой склад.

— Точно.

— Тогда мы будем вот на этой опушке леса отрабатывать партизанские маневры.

Откуда у него в кармане карта моих земель? А главное — зачем?!

Ладно, с этим вопрос решили.

Дальше идем к Бурбулису в подвал. Он вяло поздоровался со мной, и… все. Натянул свои наушники, и продолжил творить свои произведения. Впрочем, он мог себе это позволить. Уже везде разносятся слухи, как он отбивал своими клинками пули, и скольких людей убил. Хотя он был не один. Сегодня утром, на моих глазах, один из гвардейцев отдал воинское приветствие пробегающему мимо Одину. Тот аж завис от неожиданности, но поклонился и сделал также, вернув приветствие.

Одину очень нравится, когда к нему относятся по-человечески, как я заметил. Он в такие моменты еще больше отдает себя общему делу. Приятно, когда общее дело у всех — это твои интересы.

У Бурбулиса я нашел и Красивую, и уделил ей минут двадцать своего внимания. Девочка уже подросла, и я чувствовал, что ее сила тоже увеличилась. Он прошла, вероятно, сотню битв в этих сырых подземельях, и тоже, как Один, развивалась в плане стратегии и строительства своего поселения. Только Затупок, сука, совсем не развивался, да еще, к тому же, и потерялся.

Точно! Затупок! Опять забыл про него.

— БЕГОМ ДОМОЙ, СКОТИНА! А ИНАЧЕ Я ЗАПРЕЩУ ТЕБЕ УНИЖАТЬ ЖЕРТВ! И АННА ПЕРЕСТАНЕТ ГЛАДИТЬ ТЕБЯ. СКОТИНА! И НИКАКИХ ЯБЛОК! БУДЕШЬ ЭТИХ… БЛИН… А ЧТО ВЫ ТАМ ЖРЕТЕ В ДИКОЙ ПРИРОДЕ?! А! КАК НА ВИДОСАХ! БУДЕШЬ НА ЛЬВОВ ОХОТИТЬСЯ! ЕСЛИ НАЙДЕШЬ ИХ В СИБИРИ! ХА-ХА! — не удержался, и еще раз добавил «скотина», чисто для того, чтобы дошло. Он ведь тупой! Голова немного загудела от перенапряжения, ведь этот тупица сейчас был далековато, но послание точно дошло до адресата.

С Красивой вопрос решился максимально быстро. Стоило ей услышать, что у меня есть к ней просьба, как он расцвела эмоциями радости и благодарности. Хочется девочке быть полезной и нужной.

Вот ее маленькая армия отправится расчищать место под строительство. Всю нужную информацию я передал ей с помощью Шнырьки, все-таки у него профессия такая.

На этом все мои дела были закончены, и я даже не заметил, как времени на себя и Разломы не осталось. Пора идти спать, а я еще не жрал. Вот она, тяжелая судьба аристократа.

Но ничего, завтра точно попаду в Разлом. Так я думал, уже сидя в своей спальне и готовясь ко сну. Перед сном, само собой, я проверял информацию, которая поступала от шнарка, и вторым глазом поглядывал в планшет.

Когда я уже решил, что не произойдет ничего интересного, то в дверь постучали. По всей видимости, молотом. Думал, что дверь сейчас слетит с петель.

Шучу… Не думал… У меня она артефактная, и называется — Голем.

Такое постукивание совсем не понравилось Голему, и я услышал, как он дал сдачу, а затем шум от падающего предмета. Шнырька — зараза не показал мне, что там происходит. А мне ведь было интересно, кого там убили. Открыв дверь, я хлопнул себя по лицу ладонью. Дегенерат…

Друг Затупка вдруг решил стать культурным. и научился стучать. Именно он отлетел в сторону от удара своего же собрата. Но вроде живой, и сейчас собирает себя по кусочкам. Когда я взглянул на Дегенерата, мне даже стало его жаль. Это был уже не Голем, и не удар был причиной этому, а… Затупок. Голем, потеряв друга, впал в отчаяние, и от него исходили эмоции боли, страдания и горечь утраты. В общем, он страдал.

— Сссссс-ыыыы — ннннн, пр-оооооо-ссссс-ииииии-тттттттт! — раздался у меня в голове голос альфа-голема-двери.

Как долго он выговаривает свои слова.

Несколько минут мне понадобилось, чтобы понять, в чем суть проблемы. Оказалось все просто, но очень занимательно. Дегенерату сказали, что Затупок потерялся. Это была Кара, кажется. Тут я не понял, честно говоря, что дверь имела ввиду. И он приуныл. Походил по дому, погрустил, и принял для себя решение идти и вызволять друга. А как это сделать и куда идти, он не знал.

Крошка сын пришел к папке Голему, а тот сказал, что нужно идти ко мне и спрашивать, как поступить. Ну, он и пошел, а теперь стоит напротив меня, правда, спиной ко мне, и поминутно оглядываясь терпеливо ждет моего решения. Да, он умнеет, но периодически так и ходит задом-наперед. А я в шоке…

Даже Дегенерат решил развиваться, а Затупок нет!

Я вначале не оценил его порыв, но это были считанные секунды. Мне хватило ума по-быстрому прикинуть, что это может быть интересным и полезным. Узнал все подробности, и дал свое добро. На этом все не закончилось. Папка-дверь опять заговорил.

— Ххххх-ооооооооооооооо-ччччччччч — ееееееее-ттттттт вввв дооооооооо-ллллллллг.

Блин, а он может все буквы не растягивать? Такое ощущение, что он издевается надо мной.

Короче, мелкий просит у меня силу в долг, и клянется каким-то великим камнем, что позже отдаст. Значит, как вести себя нормально, он не знает, а про великий камень — знает.

Он получил от меня силу, это если вкратце, и даже больше, чем просил.

Я вызвонил Волка и скомандовал готовить «Буревестник». Дегенерат отправляется к монголам в поисках своего друга, и при этом он напитан моей силой под самую завязку. Больше он просто не выдержит.

По правде говоря, я отдал ему всю свою накопленную энергию, и моё кольцо снова стало молочным, но я ни капли не жалею. Если он сможет справиться, то его ждет эволюция, а это новый виток развития в его жизни. Я, прям, ощущаю, что так и будет.

Ну, что сказать. Готовьтесь, монголы! К вам едет Дегенерат на броневике.

Ах, да! Прятаться бесполезно, к нему прикомандирован камрад Шнырька.

А у меня в голове заиграла странная песня.

«Меня не пугают, ни волны, ни ветер, несусь я спасать братана на ракете…»

М-да… Сочувствую я тем, кто украл Затупка.

Глава 6

Где-то в монгольских степях…

Джамуха подкинул ещё один сухой кизяк в затухающий костёр, а затем с грустью оглядел спящий лагерь.

— Слышь, Боорчи? — спросил он у своего караульного-напарника. — Как ты думаешь, нам много перепадёт?

— Перепадёт-то нам много, — рассмеялся ветеран Боорчи, которому, в отличии от Джамухи, был целый двадцать один год. В нынешних реалиях монгольских летучих отрядов он считался опытным ветераном, и буквально, глубоким пенсионером.

Обычно рядовые бойцы в отрядах долго не жили, ведь самыми важными у них были командиры — беи и их приближённые — нукеры. В случае какой-либо заварушки все остальные должны были просто прикрывать их своими телами, давая возможность первыми уйти командирам.

Да, звучало не очень. А с другой стороны — куда ещё податься седьмому сыну третьего брата четвёртого в очереди на главенство в улусе Сыгырлык? Овец и лошадей на всех не хватает, а численность иждивенцев в кочующем клане строго регулируется. Вот и приходилось молодёжи искать себя в летучих отрядах, которые терзали границы окружающих государств — Китайской и Российской Империи. Огребали, откатывались, пополнялись новыми силами, и всё начиналось заново.

Казалось бы, такое раздражающее государство, как Монгольское Ханство, давно нужно было стереть с лица Земли. Но, во-первых, оно выступало в качестве определённого противовеса между Российской и Китайской Империями, которые всегда находились в вооруженном нейтралитете. А во-вторых, монголов очень сильно спонсировали «третьи силы», в чьих интересах было, чтобы две огромные Империи особо не расслаблялись, и держали возле границ с непокорными монголами мощные гарнизоны, которые, в противном случае, можно было использовать в других местах.

И в последнее время, как видел Джамуха, эти третьи силы явно активизировались. Поставки военной техники шли, как по маслу. И даже у таких заурядных летучих отрядов, как у них, появлялись интересные ништяки. Например — такие, как артефакторная клетка для иномирных тварей.

— С чего ты взял, что нам что-то достанется? Кроме больших трындюлей? — продолжал веселиться Боорчи.

— Так народа осталось мало. Мы захватили сильную тварь. Делить на меньшее количество людей нужно, — предположил молодой Джамуха.

— Ха-ха! — опять рассмеялся ветеран Боорчи. — Вот только наш бей, и почти все его нукеры полегли. Так что, в лучшем случае, их семьям достанется львиная доля добычи, а нам так… крохи.

— В лучшем? А что же будет тогда в худшем?

— А в худшем — просто ханский посланец заберёт наш груз просто так, а нас оставит ни с чем. Хорошо еще, если не убьёт.

— И что же нам делать?

— Ну, как что? Искать новый отряд.

— Ладно, ты опытный, тебя точно возьмут, — сказал раздумчиво Джамуха. — А вот я… Это же мой первый отряд.

— Держись за меня, пацан, покрепче. Что-нибудь придумаем.

И снова грохот и приглушённый рёв огласил спящий лагерь. Несколько бойцов аж подорвались спросонья с испугу, выругались, и снова попытались заснуть.

— Сильная тварь! Покойный бей Тыгыдым говорил, что эта клетка целую неделю может удержать даже василиска. А здесь маленький мохнатый уродец. Не прошло и суток, как он заряд на сорок процентов просадил. Хорошо, что советник ханский скоро приедет. Хвалили они нас. Говорят, покупатель даже на него есть.

— Раз хвалили, — ещё раз робко спросил Джамуха, — может чем-то нас наградят?

— Плохо ты знаешь хана, — скривился опытнейший Боорчи. — Хан потому и стал ханом, что никогда не проявлял жалости и милосердия. И ты сам об этом прекрасно знаешь. Он всегда берёт, и никогда ничего не даёт. Если ты достаточно сильный, чтобы держаться рядом с ним, то ты найдёшь способ заработать. Вот ханский советник, скорее всего, один из них. Достаточно сильный, чтобы забрать своё, поэтому себя он точно не обидит.

Снова раздался стук, и здоровенный двухметровый контейнер опять заходил ходуном.

— А что это за зверь такой? — спросил Джамуха у более опытного товарища.

— Я не знаю, первый раз такого вижу. Мелкий, но сволочь сильный. Ты же видел, когда он проснулся, как легко нашего бея завалил. А нукеры, перед тем, как он сдох, швыряли в него всем, что есть. Ты видел, чтобы после тройного заклинания «Уничтожение» кто-то выживал?

— Нет, не видел.

— Вот и я не видел до сих пор.

— Ну, так после этого тварь и сдохла.

— Да, — рассмеялся Боорчи. — Мы так думали. До тех пор, пока он не ожил чудесным образом! Спасибо Урук Тусу, который перестраховался и бросил труп этой твари в ловушку. Как видишь, он опять жив и здоров.

— Как так-то? — снова задал глупый вопрос Джамуха.

— Без понятия, — покачал головой Боорчи. — Сколько там до конца нашей смены?

— Через час меняемся.

— Хорошо. У тебя поесть что-то осталось?

— Откуда? Нет. Вчера ещё всё доели.

Боорчи задумчиво покрутил в руках сухой кизяк, и даже принюхался к нему. Потом поморщился и бросил его в костёр. Не настолько он еще проголодался.

Вдали раздался тихий гул, который нарастал.

— Наша авиация? — вскинулся Джамуха.

— Ночью здесь? Ты шутишь?

Звук, как будто, приблизился, а потом опять стал отдаляться, прежде, чем они успели всполошиться.

— Странно всё это. И звук незнакомый, — снова показал свои знания многоопытный Боорчи. — Звук не самолётный, и не вертолётный.

Они замолчали и уставились на горящее пламя, которое посреди широкой монгольской степи горело и успокаивало.

— Слышишь? — вскинулся Джамуха через полчаса.

Боорчи приоткрыл глаза. Оказывается, он задремал. Тоже попытался прислушаться, и тут до него дошло. То ли шаги, то ли топот, который в режиме бега приближался откуда-то со стороны.

Луна на небе отсутствовала, поэтому и никакой видимости не было.

— Дикая кобыла, что ли? — спросил Джамуха.

— Ты дурак? — ответил ему Боорчи.

И Джамухе стало стыдно. Конечно, это предположение выглядело глупым. У лошади четыре копыта, а здесь было слышно всего два. Хотя цокот, с которым ноги пришельца периодически соприкасались со случайно попавшимися камнями, выглядел похожим.

Боорчи, как старший караула, до последнего момента не хотел поднимать тревогу, ведь оставшиеся в живых двое старших нукеров были очень злыми после потери своего бея. Они тоже понимали, чем все это закончится. Лишний раз будить и вызывать их недовольство не хотелось. Но когда в свете костра им явилась странная человекообразная фигура, ростом со среднего монгола, хотя шире его в два раза, он не выдержал и заорал.

— Тревога!!!

В бежавшей фигуре было что-то странное. В тот момент, когда он пролетел напрямик через костёр, и откинул в сторону замешкавшегося Боорчи, который не мог быстро подпрыгнуть, так как у него от сна затекла нога, Джамуха понял, в чём была странность.

Это человекообразное, сделанное как будто из камня, бежало задом-наперёд.

— Бббб-рррр-а-ттттт-а-нннн!

Вы слышали когда-нибудь, как разговаривает камень? Этот голос был похож на стук молотка скульптора или рудокопа по горной породе — такой же резкий, чёткий, и, сука, раздражающий!

Этот неизвестный пришелец бежал прямиком к длинномеру, на котором стоял пристёгнутый артефакторный контейнер, и через секунду по камню побежали голубые искры, как будто напитываясь чем-то, и он врубился в машину. Огромный тягач, способный перевозить до пятидесяти тонн полезного груза, взлетел в воздух, расколотый надвое, а артефакторный контейнер, который способен выжить, как описывал заказчик, в эпицентре ядерного взрыва, разлетелся на кусочки. Оттуда вылетел небольшой меховой комочек, который хряпнулся об землю и застыл.

— Бббб-рррр-а-ттттт-а-нннн!! — повторился гул, на этот раз с изрядной долей отчаяния.

Бойцы уже успели проснуться, и открыли огонь из индивидуального оружия. Кто-то даже добрался до крупнокалиберного пулемёта в джипе, и стал поливать пришельца огненным ливнем. Но, похоже, это его никак не тревожило.

Больше пришельца волновал недвижимый мохнатый комочек, который безжизненно валялся посреди степи.

— Он что, опять его убил? — раздался шипящий голос Боорчи рядом. Джамуха покачал головой, и снова передернул затвор своей старой винтовки, досылаю патрон в ствол. При этом продолжая напряженно наблюдать.

Подбежав к безжизненной тушке Голем (Джамуха вспомнил, как назывались каменные люди) поднял тварь на руки, и нежно, как ребёнка, прижал к груди. По телу опять побежали голубые искры, и через секунду огромный несокрушимый Голем упал навзничь. Мохнатое существо ожило, как ни в чём не бывало, вырвалось и помчалось в сторону монгольских бойцов. Голем успел ухватить того за хвост, но мохнатое чудище в два раза меньше размером, и в несколько раз легче, совсем это не смутило. Оно бежало, громко и возмущенно вереща, а за ним по земле волочился Голем, который держал его за хвост.

Джамуха краем сознания понял, что со стороны это довольно забавное зрелище, но вот только ему было ни хрена не смешно. Особенно после того, как мохнатое чудовище запрыгнуло на раздражающий его джип и мгновенно располосовало удивленного стрелка. А ударом второй лапы снесло пулемёт с треноги, отправив в длительный полёт, который закончился тем, что покорёженное оружие упало и убило одного из собратьев Джамуха.

Голем наконец-то отцепился, и снова послышалось.

— Бббб-рррр-а-ттттт-а-нннн!!!

На этот раз с радостью, и какой-то, мать его, нежностью.

То, что происходило в течение следующих трёх с половиной минут, Джамуха, как единственный оставшийся из гордого летучего отряда покойного бея Тыгыдыма, запомнил на всю свою оставшуюся жизнь.

Когда утром, ориентируясь на чадящую затухающую технику, прибыл ханский посланник, то Джамуха был уже далеко. Он бежал со всех ног по степи, и благодарил по дороге Степь-Матушку и Большого Коня, что сохранили его никчемную жизнь. Он пообещал им, что больше никогда в жизни не возьмёт в руки оружие, и даже не посмотрит в сторону Российской Империи, откуда появляются такие удивительные твари.

* * *

Утро добрым не бывает! Так говорят очень часто, но в этот раз оно было отличным. Меня разбудил аромат кофе и веселая Анна, которая с нетерпением ждала возвращения Затупка. Она уже знала, что я кого-то отправил за ним, вот только еще не знала, кого.

Чуть позже мне позвонил Архип, сообщив, что есть неплохое дельце для меня. Появился Разлом, за который готовы заплатить пятьдесят тысяч, если закрою его, и пять тысяч за попытку. Пятерка — это чисто группе на расходы и на откупные, если кого-то потеряют. Ну, терять — это не наш вариант, но среди обычных «вольных» сумма «похоронных» была нормальной. В этот раз Архип божился, что все чисто настолько, насколько это возможно.

Все дело в том, что одна корпорация решили построить здесь свой заводик по обработке дерева и производства соответсвующей продукции, и даже купила землю под это дело, но там оказался Разлом.

То, что их кинули с Разломом, мне сообщила Анна, которая нарыла информацию об этом деле. Вся суть в том, что корпорация была столичная, и они не были особо осведомлены о местных делах. Откуда им было знать, что Разлом на том месте появляется через неделю. Одну неделю он есть, а вторую его нет, и так постоянно.

Эти «лопухи», что приезжали смотреть земли, не увидели его, так как в тот момент там ничего не было. По большому счету, они могут продать землю дешевле, чем брали, и купить новую, так как у них годовой оборот под двести миллионов. Мне такие суммы могут только сниться. Пока. Но в данном случае, корпорация не захотела признать, что ошиблась, и решила устранить возникшую проблему.

Сперва я сказал Архипу, что подумаю. Анна, как всегда, помогла мне принять решение.

— Здравствуй, Александр! — поднял он трубку. — Ну что, решился?

— Решился! — кивнул ему, словно он мог меня увидеть. — Передай клиенту, что я готов взяться за сто пятьдесят тысяч, но такая сумма будет выплачена только в том случае, если я управлюсь за два дня. Если нет, то я обязуюсь закрыть его бесплатно.

Архип прокашлялся, но я знал, что он довольно улыбается.

— Хорошо, я позже наберу тебя.

Люблю я с ним сотрудничать, одна выгода от него — как он дальше разговор ведет — мне неведома, но вопрос решает ВСЕГДА.

Сейчас Архип перебрался в Центр, где в отсутствие Хрулева временно руководил им. Странное и неожиданное решение для многих сотрудников Центра.

Но лично я понимал и одобрял Хрулева. Архип справится — есть в нём внутренний стержень. И деловая хватка, ага! Сейчас он поставил своих дочек присматривать за лавкой и, конечно же, не пропускал лишней возможности заработать. Центр — временно, а собственный бизнес — святое! Молодец!

А еще мне нравилось, что Архип и словом не обмолвился о своей проблеме и моих раздумьях. Люблю таких людей. Он мне доверял и знал, что рано или поздно я скажу «да» или «нет».

Кстати, корпорация поставила временные рамки на его закрытие — месяц, так как этот Разлом из категории «необычный», и закрыть его Центр не торопился. Не очень опасен, но проблем с ним много.

Я вообще удивился, сколько таких Разломов по всей Империи открывается. Специально сегодня утром за чашкой кофе нашел себе еще два таких Разлома рядом с тем, дабы не ехать в ту сторону впустую.

Из минусов — это Шнырька. Он сейчас на задании, и мне придется справляться без него. Вот только может показаться, что я не смогу, но это не так. Просто применю свои навыки Охотника, и делов-то. А еще несколько душ… сотен… Если что-то вдруг пойдет не так.

Хотя Голему я отдал львиную часть сил, но уже успел восстановиться. Кроме того, сегодня случилось еще одно хорошее событие. Моя печать регенерации завибрировала в астральном плане. А это означает, что пора… нет, не так. ПОРА!!!

Я долго ждал, дабы она хорошо усвоилась и легла на всю структуру тела, и теперь могу повысить ее ранг. Энергии, правда, нет, но ничего… найдем. Это мы всегда с радостью.

В этой жизни моя прокачка пойдет слегка по другому пути. Я теперь понимаю и знаю больше, чем в прошлой жизни, и смогу обойти многие косяки и ошибки, а еще пустую трату времени, да и не пустую тоже.

Для примера — есть печать концентрации. Чтобы повысить регенерацию на третий уровень, нужно иметь печать концентрации четвертого ранга, а это могло занимать годы и годы.

Но теперь мне не нужна концентрация, ведь я в прошлой жизни ее прокачал до запредельного уровня. Максимум, чем она мне сейчас поможет, это даст небольшую прибавку. Само собой, тоже поставлю, но на сейчас и первого уровня будет достаточно, остальное я просто сам прекрасно помню. А остальные силы направим на нужные вещи.

Еще ближе к обеду произошла интересная вещь. Ко мне стали поступать души шакалоподобных зверей. Конечно, теперь ко мне постоянно поступают души. То Кара кого-то случайно зашибет в подвале, или же Один устроит им геноцид. Про Красивую я вообще молчу. Эта девочка живет сейчас в эпицентре военных действий, что разверзся под моей усадьбой.

За столько лет одиночества и, как я полагаю, открытия Разломов под землей, твари стали воображать, что это их дом. А теперь в него пришли чужаки, которых нужно сожрать.

Так вот, души шакалов пошли от Голема. Не понимаю, и не гребу в душе, откуда они там взялись, и как он их нашел. Может даже в Разлом забежал. Ну, что могу сказать. Удивительно, но приятно.

Я сразу призвал двадцать шакалов, и отправил их на поиски Одина. Пусть дает им задачи, а я посмотрю.

Один — шустрый малый, и сразу понял, что нужно делать. Теперь в нашем лесу живет девятнадцать шакалов. Правда, самый тупой погиб еще в доме, когда врезался в безымянного Цербера.

Да-да, умом они не блистали, а вот наглостью… еще как.

После этого Один провел с ними еще один разговор, только уже с применением силы. Видно, что большие существа еще не очень хорошо его слушаются. Однако, с десяток выбитых зубов помогли ему навести порядок.

Красивая тоже не спала, и внимательно следила за подземными работами.

У меня, кстати, закралась мысль, что она знакома с Волком. Но это не так. Красивая сдружилась с Одином и они теперь часто общаются.

Так вот, Один посоветовал ей камни и прочий строительный мусор складывать на кучу за моим домом. Мол, это строительный материал, и господину он пригодится.

А все виноват я… Когда Один пришел ко мне, я попросил его проследить за стройкой, только незаметно.

Он всю ночь читал книги о строительстве, так как не понял, что за стройка, и ему стало стыдно.

Сука, эта крыса, скоро умнее меня будет. СтрашнА… А ведь я ему еще даже не показал, что такое планшет. Он карандашом все в блокноте конспектирует, а еще в столбик считает!

Подвал усадьбы Галактионовых

Музыкальная Студия Бурбулиса 44-го

Чуть ранее

— Ну, чего ты суетишься? Не всем дано быть всезнающими, успокойся! — надоело Бурбулису смотреть, как сокрушается Один в его жилище, и бьет при этом себя лапками по голове.

— По-о-о-о-озо-о-ор! — простонал по-мышиному Один, и упал на колени.

В этот момент у него даже возникла мысль сделать себе харакири, ведь он подвел господина, заставив того объяснять такие простые вещи.

У них в мышино-крысином обществе не было понятия строительства. Они сооружали себе логова, но это было и близко не так, как у людей.

— Ладно, мелкий… — вздохнул Бурбулис, которому стало жаль его. Один показал себя хорошим воином и стратегом, а воинские достоинства Бурбулис ценил. — Иди сюда, сейчас старина Бурб покажет тебе, что такое планшет и сеть.

— Пи-пи?! — услышав новые слова, на его плече мигом оказался Один.

Он постоянно жаждал новых знаний, и не раз видел, как с такой штукой работал господин. До этого времени он считал, что ею пользоваться можно только достойным. А лет пять назад считал, что она забирает и поглощает души людей, делая их тупыми.

— Вот, смотри! — взял он планшетку в руки. — Жмакаешь сюда и сюда, а затем сюда и… СТОП, ЭТО НЕ МОЕ!!!

*** Горячие Фрейлины ***

Именно такая надпись выбилась первой в поисковике, и Бурбулис был рад, что Один еще не понимает таких вещей.

* * *

Архип передал мне «добро» от заказчиков, и они показали свою заинтересованность. Теперь сумма была двести тысяч и целых три дня. Видимо, экономить они не хотят, а именно работают на результат.

Я прямо воспылал энтузиазмом. Можно даже назвать это судьбой. Пока Вселенная забирает у меня деньги на строительство склада, то карма или фортуна возвращает другим путем.

Я быстро собрал «Буревестник», и вместе с Волком отправился к Архипу. Самого Архипа в магазине не было. Бумаги передала его старшая дочка Варя. Они были подписаны, а от заказчиков был их представитель. Мужчина попросил меня справиться с этим Разломом, и что в будущем они готовы меня еще раз отблагодарить, а также использовать только наши услуги. Ведь места, где они добывают древесину, часто кишат Разломами. Это же Иркутский Эпицентр!

Еще узнал от него, что туда уже посылали группы, и не раз, но все без толку. Разлом был из тех, о которых говорят «глухой», там не пойми, что нужно делать.

В общем, я был безмерно доволен собой. Анна тоже обрадовалась, и в свою очередь, нарыла кучу информации об этом Разломе, боясь, что это может быть подставой. Но в скором времени я получил ее заверения, что там все чисто. Корпорация имеет свою лицензию на такой случай. У них внесен депозит около одного миллиона, где она гарантирует безопасность во время прохождения заказных Разломов. Подставы быть не может, или же это очень дорогая подстава, которая уничтожит репутацию корпорации, а я получу миллион.

Такие корпорации часто пользуются услугами Истов для добычи нужных ресурсов.

Есть, к примеру, одна фирма, которая очень быстро набирает известность, и они специализируются на искусстве. Вот те вообще в день по пять-десять Разломов закрывают ради поиска артефактов старых миров. Эта же занимается изделиями из дерева, и все, что с ними связано.

В Разлом меня подвез Волк, мы поехали на Буревестнике. Второй все еще не вернул Дегенерата и Затупка, а третий стоял на ремонте. Тяжело ему далось падение. Не так, чтобы критично, но детали, не сказать, чтобы на каждом шагу валялись.

Но я не отчаиваюсь, есть в Империи одна фишка, которой даже в Пруссии не было. Здесь, если ты купил супер-редкую технику, которую ждал два года, то детали будешь получать, максимум, через две недели. Только подай заявку, так сказать, ты покупаешь не только саму игрушку, но и доступ к ее деталькам.

Разлом, который мне заказали, уже мелькает на горизонте, а я зеваю и лениво смотрю по сторонам. А что еще делать? Шнырьки нет, чтобы его послать на разведку, а самому напрягаться лень ради такой мелочи. Не думаю, что сейчас из-за угла выедет пушка по типу Объект 315.

Мощная дура, которая стреляет снарядами 240 мм, и при всем этом имеет разные виды боеприпасов. Слышал, что уже разработали суперснаряд, который способен пробить щит Абсолюта. Но это пока только из разряда сказок. А еще по слухам, чтобы его накачать, нужно уйму желеек, и активен он будет недолго. То есть, накачал, потратив кучу денег, и в течении часа стреляй, или рванет прямо здесь. Веселая штука.

— Александр! Впереди проблемы! — крикнул Волк, чем вывел меня из размышлений.

Я не ощущал никакой опасности, но все равно подошел к нему в водительский отсек, и охренел. Напротив нас стояли три пушки Объект 315. Вот и допи… сглазил.

— Как это понять? — спрашиваю у Волка, а сам в это время накрываю Буревестник своим щитом из прошлого мира.

Мой щит необычный и легкий, и в этом мире я его еще не воспроизводил, боясь не потянуть. А тут увидел эту дуру, и рефлекторно вспомнил, как его воспроизводить. Для других этот щит невидим до того момента, пока в него чем-то не попадут. А еще он ничего не тратит из энергии, а вот когда попадут, тогда прощай… множество душ.

Хотя, в моем случае, лишь две. Два дракона, к душам которых я сейчас его подключил. Когда он активируется, то драконы возьмут его подпитку на себя, но тогда уйдут на перерождение. А мне, ой, как жаль их терять.

— Буревестник, вас вызывает полковник Гарпиев! Покиньте место проведения учения специального Имперского корпуса, или же мы будет вынуждены вас задержать.

Вдруг ожила наша рация.

Что это за хрены такие, которые получили ключ к нашей рации? Явно непростые парни. Но то, что они просят покинуть это место меня радует, однако щит не убрал, от греха подальше.

— Говорит начальник гвардии барона Галактионова! У нас задание! Мы вынуждены настоять на нашем дальнейшем продвижении. Разлом сам себя не закроет! — сурово сказал Волк военным.

Сразу обратил внимание, насколько изменился Его голос, и сколько в нем появилось власти и холода. Ему нравится общаться с себе подобными.

— Повторяю! Вы находитесь на временно закрытом объекте. Назовите номер контракта или заказа, мы его проверим! — хм, а тут шутить не любят, оставляя все на волю случая.

Волк взял все в свои руки, а я направился в пассажирский отсек, и там раслабился. Конечно, с Шнырькой проще, но я и сам я вполне справился.

Мои боевые крысы и птички долбо-дятлы, которыми управляет Один, уже сидят внутри этих гаубиц, и только ждут команды, чтобы долбануть по снарядам. Если почувствуют угрозу, то все здесь рванет без меня. Одину я дал полный карт бланш на разведку, и он сейчас сидит, хмурится, и получает доклады.

Не зря я его с собой взял. Кару еще хотел, но у нее именно на сегодня была запись на подточку коготков. Анна попросила не забирать, и дать ей отдохнуть. В последнее время я редко ее беру с собой, но это не означает, что она бесполезная. Напротив, она охраняет и мониторит всю лесную местность вокруг дома. А еще везде сопровождает Анну. Так вышло, что изящная пантера подходит девушке больше, чем Затупок. И мне самому так намного спокойнее.

Правда, Затупок мало кому может подойти, разве что своему другу Дегенерату.

Волк быстро договорился, и я был удивлен, когда нас пропустили к нашему месту назначения.

— Один вопрос у меня… — говорю ему, когда мы проезжали уже третий блокпост по этой дороге. — Как?

— Легко! — пожал он плечами. — Нашлись знакомые, и все решили. У них там проходят опыты новых активно-реактивных снарядов и модифицированных стволов для их применения.

Я задумался.

— А разве это не секретная информация? — глянул искоса на Волка.

— Конечно, секретная, — как ни в чем не бывало ответил он, при этом даже не посмотрел на меня.

Всю оставшуюся короткую дорогу к Разлому мы слышали взрывы, и это было мощно. Но Волк уверил, что все будет в порядке. Он сообщил им, в какую сторону не нужно стрелять.

Я не был так уверен в этом, но точно знал, что справлюсь даже с этим. Что мне какой-то снаряд, когда я выжил в пламени Серпентинской Драконоидной Саламандры? Она, сволочь такая, мифрил плавила, как алюминий, а я целый и здоровый, правда, только одной брови лишился.

Самое интересное вышло то, что Разлом был короче, чем сама дорога к нему. Вся его суть заключалась в том, что он был похож на муравейник, где на верхних этажах жили безобидные гусеницы, что спокойно ползали и жрали все подряд. Они были кислотные и упитанные. Этот враг самый слабый.

А вот проблемный враг — это худые гусеницы, которые ползали по потолку. Они вылезали из своих норок на самом верху, и падали на людей, прожигая их своей кислотой.

Меня хватило только на два яруса, дальше я задолбался сражаться с настолько слабыми противниками. И тут вперед вышел Один, который с гордостью принял на себя эту работу.

Три часа ему понадобилось, чтобы добраться на двенадцатый этаж, и разбить кристалл. Еще два часа, чтобы вернуться назад с куском кровавого с белыми прожилками мрамора. Этот кусок лежал рядом с кристаллом и, по всей видимости, раньше был частью породы, которую уже сожрали гусеницы, а до этого не добрались, так как не могли настолько близко подойти к кристаллу, вот он и сохранился.

— Неплохо выглядит, — глянул Волк на кусок мрамора, когда я завел его и бойцов в Разлом.

— Ага, мне тоже понравился! Лежал здесь прикопанный, поэтому его никто и не нашел. А теперь я его заберу себе.

Даже ямку шакалы вырыли, куда его поставили другие существа, дабы создать подходящую легенду.

Мне не хочется лишний раз слушать о том, как Галактионов пять сотен килограмм тягает одной рукой, а в другой держит меч. Я решил, что этот мрамор идеально подойдет, дабы сделать из него стол, за которым мы с Анной будем обедать. А остальное… куда она решит.

Не знаю, что это точно за камень, но от него веет силой, и он имеет свои способности и тайны. Он настолько давно запитывался от кристалла, что почти сам стал кристаллом, а если поточнее, то автономным источником энергии. Только небольшим. Но для того, чтобы зарядить несколько кружек чая, его будет хватать, и так на протяжении всей его жизни.

Думаю, что за миллиона полтора такой можно будет продать. Только не продам… Мое…

Разлом, на мое удивление, был легким, но я понял, почему его не могли закрыть. Слишком много ходов, и за неделю все не обследовать, если у тебя нет армии крыс и мышей, а еще всяких летучих зараз типо долбо-дятлов. У меня же они чисто случайно оказались.

После этого Разлома я на подъеме сил отправился в следующий. Вот там уже нас ждал облом. Мы тупо не могли в него попасть. Как оказалось, он не зря был не закрыт. Вокруг него находилась частная территория, и лишь небольшой пятачок, где он располагался, был не приватизирован. Хитро кто-то придумал.

Решил вернуться позже, и обходными путями. А вот третий Разлом, из числа спящих, порадовал. Там внутри был целый лес, и я воспринял это, как знак. Если я его закрою, то смогу забрать себе лес. А у меня чисто случайно есть знакомая корпорация, которая обещала мне сотрудничество, если помогу закрыть Разлом за три дня. Он как бы закрыт, но осталось только сдать отчет.

Один из моментов, почему мало кто любит работать с корпорациями, это контроль со стороны государства.

Я вышел из Разлома спустя минуту, как зашел в него.

— Что-то случилось? — спросил Волк, доставая свой меч.

— Нет, все в порядке, — успокоил я его, и принялся звонить Архипу.

С Архипом быстро утряс все дела, и позвонил Анне. Она должна сейчас быстро съездить к нему и подписать все документы, а затем дождаться представителя корпорации и предложить ему, пока клиент свежий, купить у меня разломный лес.

Вся сложность в том, что нужно кучу бумаг узаконить и подписать. Это специальный контроль корпораций. Даже сейчас, после закрытия Разлома, Анна вместе меня напишет не менее двух десятков бумаг со всеми подробностями, которые я ей вкратце рассказал, и это все нужно сделать в трех экземплярах.

Поэтому и цены выше на такие заказы, а еще существуют спецконторы Истов, которые работают только с корпорациями и компаниями.

Древесины там немало, и по моим прикидкам, тысяч на двести будет.

Блин, вот что я за человек? Еще Разлом не закрыл, а лес уже почти продал. Старый Мак ошибался, во мне живет жилка отличного дельца!

Вдруг у меня странно запиликал планшет. Я достал его из рюкзака и взглянул на мигающее красное сообщение, дублирующееся этим мерзким звуком.

Да ну, нахрен!!!

Глава 7

На планшете появилось сообщение, напечатанное большими буквами —

ВНИМАНИЕ! ВСЕМ ИСТРЕБИТЕЛЯМ МОНСТРОВ!

В ДАННЫЙ МОМЕНТ ПРОИСХОДИТ НЕКОНТРОЛИРУЕМОЕ РАСШИРЕНИЕ ЭПИЦЕНТРА!

ПЕРИМЕТР СДВИГАЕТСЯ!

МНОГИЕ ЧАСТИ ОКАЗАЛИСЬ ВНУТРИ ЭПИЦЕНТРА!

ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННОЕ СОДЕЙСТВИЕ!

ВСЕМ КАДРОВЫМ ИСТРЕБИТЕЛЯМ НЕМЕДЛЕННО СВЯЗАТЬСЯ С ЦЕНТРОМ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ БОЕВОЙ ЗАДАЧИ.

ВСЕМ ВОЛЬНЫМ ИСТРЕБИТЕЛЯМ! ИМПЕРИЯ ВЗЫВАЕТ К ВАМ О ПОМОЩИ! ВАША РАБОТА БУДЕТ ОПЛАЧЕНА ПО СООТВЕТСТВУЮЩИМ ТАРИФАМ! ПРОСЬБА ВЫЙТИ НА СВЯЗЬ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ЦЕНТРА.

КАРТА РАСШИРЕНИЯ ОБНОВЛЯЕТСЯ ОНЛАЙН.

ИСТРЕБИТЕЛИ! ВЫ НУЖНЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ!

Я задумчиво почесал репу, а затем нажал на карту. Неоднозначное впечатление произвело это послание: красиво, пафосно и несколько… отчаянно. Судя по сообщениям, там творится натуральная жопа. Я внимательно рассмотрел карту. Ну да, так оно и есть.

Границы Эпицентра рывком расширились почти на 5 километров. То самое знаменитое расширение Эпицентра, против которого сотни лет никто не смог придумать адекватного ответа.

Я помнил из книг, что возникшие на Земле Эпицентры изначально не превышали в радиусе 25 километров — именно такой был самый большой на тот момент Африканский Эпицентр. Иркутский же начинался с условного круга в 30 километров в диаметре, и сперва всё казалось совсем не такой серьезной проблемой, во что превратилось сейчас. Сейчас Иркутский Эпицентр составлял вытянутый эллипс с большой полуосью почти 600 километров, и малой — 350 км. Располагался он между Иркутском и Якутском, чуть сдвинутый на запад. И вот, в данный момент, он рванул ещё на 5 километров в стороны, увеличив радиус на примерно десятку. А это означало, что укрепления и блокпосты, на которых дежурили, в основном, обычные простолюдины, оказались внутри вновь появившихся многочисленных Разломов.

Почти сразу после оповещения у меня зазвонил телефон, на котором отобразилось несколько входящих вызовов. Я хмыкнул, и нажал на первый.

— Здорово, дружище! — сказал я Андросову.

— Саша, привет! Ты видел?

— Это трудно не увидеть, — сказал я. — Планируешь съездить повеселиться?

— Конечно, я вроде, как кадровый Ист.

— И это зря, — хмыкнул я. — Я тебе говорил уже давно уйти со службы. Это ж теперь ты, — я выделил голосом, — ОБЯЗАН выдвинуться в Эпицентр.

— Да я бы и так поехал, — недоумённо сказал Андрей.

— Вот именно, — назидательно произнёс я. — Есть такие понятия, как совесть, ответственность, да и, в конце концов, патриотизм. Но когда ты едешь туда по собственному решению и по приказу — это две большие разницы.

— Не вижу никакой разницы, — сказал Андрей. — Ты с нами?

— Нет, не с вами, — сказал я.

— Опять в одиночку? — хмыкнул Андрей.

— Нет, и в одиночку пока не собираюсь.

— В смысле? А как же всё, что ты перечислил? Совесть, патриотизм, и всё остальное.

— Так оно никуда и не делось, — сказал я. — Но глядя на то, что сейчас происходит, я понимаю, что за час-два вы с этим не справитесь. А бежать тушить пожар голой жопой мне вообще не улыбается.

— Я понял, что с жопой это сейчас была аллегория. Но я не понял, аллегория на что? — сказал Андросов.

— Ладно, давай зайдем с другой стороны, — рассмеялся я. — Вот ты в каком составе планируешь выдвигаться?

— Ну… — протянул Андросов. — Мы сейчас со Светланой едем в Центр, а там, я думаю, нам дадут указания.

— Едем… Дадут… — передразнил я его. — Вот только начинаю думать, что ты становишься самостоятельным и взрослым, как ты снова плывешь по течению, не выбирая свою судьбу.

— Ну, что ты опять начинаешь… — похоже, Андросов немного обиделся.

— Ничего я не начинаю. У меня к тебе одна просьба. В Центре, как только вам дадут задание, набери меня. Хочу убедиться, что с вами будет всё в порядке.

— Да, мамочка, обязательно! — заржал Андросов, и тут же бросил трубку, прежде чем я успел ему сказать что-нибудь нелицеприятное.

Второй звонок.

— Саша, привет!

— Привет, красотка. Как твои дела?

— Саша, — абсолютно серьёзно сказала Катерина Андросова. — Это моя вина. Я не смогла уберечь твоего Отморозка. Я знаю, как он был тебе дорог. И готова заплатить любую цену, которую ты посчитаешь нужной за него потребовать, вместе с моральной компенсацией, конечно.

— Любую сумму? Моральную компенсацию? — улыбнулся я.

— Да, именно так, — Катерина была абсолютно серьёзной.

Я не выдержал, и начал хрюкать в трубку.

— Саша? — обеспокоенно спросила Андросова. — Ты что, плачешь? Не надо так! Если тебе не нужны деньги, то мы найдём тебе другого медоеда, даже лучшего! И не такого тупого!

Я еле сдерживал хохот. Но всё же попытался изобразить расстроенный голос.

— Я не хочу другого медоеда. Я хочу этого! Я хочу тупо-о-ого!!!

— Саша, ты где? — снова закричала Катя. — Я сейчас приеду и успокою тебя! Не расстраивайся ты так!

Тут у меня сразу закончился смех, и в голосе появилась заинтересованность.

— Опа! А как ты собралась меня успокоить?

Минута молчания. После чего она сказала возмущенно.

— Галактионов! Ты опять меня развёл?!

— Не опять, а снова, — хмыкнул я. — Ничего не случилось с Затупком. Он с Братаном уже летит сюда назад.

— Но как? Кто… — недоумевала Андросова.

— Это долгая история. Ты знаешь, что такое бумеранг?

— Конечно, — все еще недоумевала Андросова.

— Так вот, у Затупка второе имя Бумеранг. Его швыряй, не швыряй — он всё равно вернётся.

— Да ладно? — кажется, Катя всё это восприняла всерьёз.

— Так и есть, — вздохнул я. — Ты чего звонишь-то? Потерю сержанта я тебе прощаю, компенсация мне не нужна. Что-нибудь ещё?

Снова молчание.

— Ты обещал ответить на несколько моих вопросов.

— Обязательно отвечу, — сказал я, и тут же перешёл в наступление. — А ты оповещение читала? Родина в опасности! Не время для душеспасительных бесед.

— Конечно, — тут же перешла в «рабочий режим» Катерина. — Составить тебе компанию?

— Нет, спасибо. Я пока туда не иду. Да и ты вроде не кадровая.

— Нет, не кадровая. Но я обязана ответить на призыв Центра.

Я чуть было не изобразил фейспалм, но потом решил, что всё равно меня никто не видит. Ещё одна патриотка…

— В общем, я пока туда не иду, — сказал я. — А ты сейчас, наверное, поедешь в Центр и возьмёшь задание?

— Зачем это? Через час приземляется самолет с разломщиками Рода. Вот я их и поведу.

— О, это серьёзная заявка на победу, — одобрительно кивнул я. — А братца чего с собой не берёшь?

— А он как раз кадровый. Ты что, забыл?

— Точно, — сказал я. — Ладно, когда кипишь закончится, давай созвонимся.

— Мне тебя набрать, или ты меня? — настойчиво проговорила Катя.

Ну да, точно, я забыл. У нее же все рассчитано и посчитано.

— Как карта ляжет, — хмыкнул я. — Всё, пока.

Положил трубку, переключившись на третий звонок.

— Александр, привет!

— Привет, Мариша. Давно не виделись, — улыбнулся я нежному голоску Марии Долгоруковой. — Как там Япония?

— Новые кимоно в подарок тебе привезу, — тут же сказала Мария.

— Прямо мне? — спросил я.

— Ну, и тебе тоже. Но, в основном, в подарок твоим многочисленным женщинам.

— Можно подумать, — фыркнул я, — тебя так волнуют мои женщины.

— Меня ты волнуешь, Галактионов, в первую очередь, — сказала Мария.

— Чего это? — хмыкнул я.

— Да потому что я разговаривала с отцом о тебе и твоей дальнейшей судьбе.

— Вот как? — внезапно напрягся я. — И какая у меня дальнейшая судьба, госпожа Долгорукова?

— Ну, во-первых, отец сказал, что готов подписать официальный договор о ненападении между нашими Родами. А еще договор для союзников. Вам нужно встретиться и обговорить кое-какие вопросы.

— А эти дополнительные вопросы никак не связаны с нашими с тобой отношениями?

— Дурак ты, Галактионов, и не лечишься, — тут же окрысилась девушка. — Ты, наверное, думаешь, что все женщины только при виде тебя из трусов выпрыгивают?

— Ну, не все, но через одну, — сказал я и услышал, как заскрежетали зубы у девушки на той стороне провода. — Мариш, слушай, я же сказал — ты мне ничего не должна. Этот твой дурацкий спор с Морозовой был… — я задумался, как лучше сформулировать фразу. — Чего не скажешь на краю смерти.

— То есть, ты считаешь меня балаболкой? — абсолютно серьёзно спросила Мария.

— Конечно же, нет!

УПС! Кажется, беседа пошла не в ту сторону.

— Княжну Долгорукову ещё никто так не называл, — кажется, Марию понесло.

— Так-так-так, стоп! — сказал я. — Сейчас мы договоримся до чего-нибудь такого, что ты время в ЗАГСе заказывать будешь.

— Мы с тобой не настолько еще знакомы, — удивилась Мария.

— Вот именно, — сказал я. — Ты оповещение на планшет получала?

Я решил повернуть разговор в нужное мне русло.

— Получала, — сказала Мария.

— И что, выдвигаешься? — спросил я.

— Ну, не прямо сейчас. Мы с Сергеем через полтора часа в Иркутске сядем.

— Ага, вот и хорошо.

— Присоединишься? — спросила Мария.

— Не, спасибо. У меня ещё дома рыбки не кормлены.

— Что у тебя?

— Давай, родина в опасности. Потом созвонимся!

Я бросил и эту трубку, задумчиво глядя на последний звонок.

— Алло?

— Александр, я вас приветствую!

— Здравствуйте, королева Лагерта, — я вздохнул, предполагая, что ей нужно от меня.

— Слышала, что подарок моего мужа вы уже испытали?

— Откуда… — начал я, а потом сбился. — Да, всё отлично, спасибо.

— Я звоню сказать тебе, что вылетаю домой. Но у меня есть для тебя одна небольшая просьба. Эта просьба будет щедро оплачена.

— Вот как? И что это за просьба? — заинтересовался я.

— Я бы хотела, чтобы ты присмотрел за Хельгой.

— Присмотрел за Хельгой? — тут уже я несказанно удивился. — А что вы вкладываете в слово «присмотрел»?

— Александр, — вздохнула с укоризной Снежная Королева. — Мы же с тобой беседовали на эту тему. Дочка хочет походить по разным Разломам. А я буду спокойна, если ее везде будешь сопровождать ты. Ну, точнее… — видимо, она услышала, как я недовольно засопел в трубку, — чтобы она тебя сопровождала, — выделила слово «тебя» королева. — Чтобы прошлась по Разломам. Я и мой муж готовы заключить с тобой контракт. Кроме этого, я планирую оставить с Хельгой часть наших «Берсеркеров». Что скажешь? Они также поступят в твоё распоряжение.

Я замолчал, а затем почесал репу. Какой-то сегодня день охренительных историй. Галактионов на разрыв, и все предлагают ему дружбу и сотрудничество.

— Вы знаете, Королева, — в третий раз воспользовался оказией я. — Сейчас Эпицентр расширяется, и нужно о родине подумать. Поэтому, можно я приму решение чуть попозже?

— Конечно, можно… — сказала королева. — Но начало нужно положить прямо сейчас, потому что как раз на эти расширения Эпицентра я хотела, чтобы ты уже пошёл с Хельгой и Берсеркерами.

Я мысленно застонал.

— Вы знаете… Алло, связь… Алло, пропадает…

Я нажал кнопку отбоя. Да, несколько малодушно получилось. Но сказать Королеве, что это совсем не в кассу, я не мог. «Берсеркеры» — лакомый кусочек. Да и учитывая финансовое положение короля Северного Королевства, шанс упускать я не мог. Но мне, чёрт побери, нужно было об этом подумать.

Я уж собрался отключить телефон, когда раздался еще один звонок.

Ого! Я взял трубку.

— Здравствуйте, Сара Абрамовна! Вы тоже хотите со мной в Эпицентр сходить?

— Ой, молодой человек, вы всё шутите! — засмеялся пожилой, но очень сильный голос. — Где я, а где Эпицентр. Я тебя умоляю! Звоню тебе сказать, что твой заказ готов.

— Мой заказ? Какой мой заказ?

— Ну, ты же отправлял камень японским ювелирам?

— Да, отправлял, и мне скоро должно прийти уведомление.

— Таки оно уже пришло. Только пришло мне.

— Это, блин, каким образом? — удивился я.

— Минутку, посмотри. Отсылаю.

У меня блынкнул телефон. Я отстранил трубку и посмотрел. Передо мной было аккуратное колечко, с огромным камнем.

— Я, конечно, мало разбираюсь в женских украшениях, но на подвеску это совсем не похоже. Получилось кольцо с охренительно здоровенным булыжником! — сказал я в трубку. Немножко подумал и добавил. — Но надо сказать, этот булыжник охренительно красивый!

— Саша, я взяла на себя смелость изменить заказ. Не успела я с тобой поговорить в тот раз.

— В смысле? — спросил я.

— Понимаешь, подарить девушке на помолвку ожерелье — это как мальчику на восемнадцать лет подарить не машину, а, к примеру, куклу. Понимаешь, о чём я?

— Понимаю только, что это какой-то неправильный мальчик, — нахмурился я.

— Хорошо, Саша, скажу прямо. Какого бы размера не был камень, но ожерелье на помолвку дарить нельзя. Просто поверь старой опытной женщине. Вот я и взяла смелость переделать его в кольцо, оплатив работу. Хорошо, что я успела.

— Но как вы… — начал я, а потом подумал.

Странно, вроде бабуля поступила наперекор моему желанию. Но, честно говоря, у меня не было даже близко никакой злости, а скорее благодарность. Всё моё общение с женщинами почти никогда не перетекало из конфетно-букетного периода во что-то более длительное, так что я реально был новичком в этих отношениях.

Тут мне внезапно вспомнились узкие японские глаза по видеосвязи, которые стали еще уже в тот момент, когда я описывал заказ, для чего мне это нужно. Подозреваю, что эти грёбаные самураи уже тогда понимали, что я накосячил. Вот только решили не встревать. А Сара Абрамовна решила встрять.

— Благодарю, только я хотел бы компенсировать затраты на кольцо.

— Мальчик мой, это подарок…

— Никаких подарков! — жёстко сказал я. — Это мой подарок. Это мое кольцо. И я хочу полностью расплатиться за него сам. Скиньте мне ваш счет, пожалуйста.

Бабуля замолчала с той стороны, видимо, несколько ошарашенная моим напором. А затем сказала.

— Хорошо, как скажешь.

— И ещё, — продолжил я, — Вам, конечно, большое спасибо. Но в следующий раз, будьте добренькой, прежде, чем что-то делать у меня за спиной, сначала посоветуйтесь со мной.

И снова молчание. Кажется, бабуля хотела мне что-то сказать, и на этот раз не выдержала.

— Сынок, я всю жизнь что-то делала за чужой спиной. И всегда у меня всё получалось на отлично. Тут тебя должно было беспокоить, действую ли я в твоих интересах, или наоборот против тебя.

Графиня Голдсмит показала свои зубки, и я не остался в долгу.

— Вы знаете, уважаемая Сара Абрамовна, я очень сильно не рекомендую когда-либо пытаться действовать против меня. За спиной или напрямую в лицо — мне пофиг.

Опять молчание. Наша пикировка начинала меня утомлять. В конце концов, раздался тяжёлый вздох с той стороны.

— Хорошо, Александр. Я думаю, что нам надо будет побеседовать ещё не раз, и не два. Я уже вижу, что ты не поц! Но в этом мире иногда следует действовать более хитро, чем ты привык.

— Спасибо за науку, — абсолютно искренне сказал я, уже тоже расслабившись. — Я с удовольствием с вами побеседую. Но всё-таки действовать буду так, как я решу сам.

— Ой, всё, — раздалось на той стороне трубки. — Бывай.

Ну, надо же. Это первая, кто положил трубку самостоятельно.

Какого хрена она решила взять надо мной шефство, и почему так воспылала любовью к своей внучке? Правда, все её действия пока идут исключительно нам во благо. Но я запомнил ту реакцию про покойную мать Анны. И мне казалось, что здесь что-то нечисто. Ладно, в любом случае, буду решать все проблемы по мере их поступления.

Как говорят умные люди — война-войной, а обед по расписанию. Поэтому я дождался прибытия заказчиков, которым дал Разлом, поставив электронную подпись, и двинулся в сторону усадьбы, где Волк уже вовсю шебаршил.

К моему приезду, передо мной, возникла приятная картина. Меня ждал сформированный конвой, который включал 4 БТРа, 2 «Тигра», 12 фур. Сбоку, на холостом ходу, грели двигатели 4 восстановленных транспортных военных вертолета «Катран». А Москаленко в шлемофоне лениво отсалютовал мне, стоя около пока ещё не перекрашенного «Серого Коршуна».

Я покачал головой. Сборная солянка. Но с другой стороны, имеем то, что умеем.

— Командир, мы подлетаем! — услышал я по рации.

Бойцы заняли свои места в машинах, ожидая опоздавших.

«Буревестник» выскочил из-за крон деревьев, и пошёл на посадку.

Откинулась аппарель, и оттуда выкатился сначала Отморозок, а за ним уже его Братан-Дегенерат. Они направились — куда бы вы думали? — в сторону усадьбы, где переминалась с ноги на ногу Анна, держащая в руках блюдца с нарезанными и почищенными яблоками.

Затупок, хоть и был тупой скотиной, но он никогда даже близко не мог причинить вреда Анне, поэтому издалека еще затормозил и аккуратно подошёл к ней, уткнувшись мордой в ногу. Анна упала на колени, обняла его за шею, поцеловала в нос, и тут же начала кормить яблоками.

— Сержант Затупок! — повысил я голос. — Только тебя ждём. Быстро по машинам!

Затупок поднял голову, посмотрел на меня, а затем на Анну. Девушка наклонилась, и что-то прошептала ему на ушко. После чего быстро скормила ещё две дольки, и медоед побежал в мою сторону.

Сидящая рядом со мной Кара посторонилась, пропуская сержанта внутрь.

— Ну, вроде все готовы, — я окинул взглядом машины.

Все гвардейцы, а это 112 человек вместе с Волком. Я, Кара, Отморозок, Один и Дегенерат.

Хотел взять Цезаря, но что-то в последнее время он меня не радовал, постоянно находясь во сне, и пожирая целую кучу желеек. Кажется, его ожидала какая-то трансформация, и мне очень не хотелось этому мешать. В один прекрасный момент он внезапно станет имбой, вот тогда мы с ним здорово повеселимся. А пока он только ест и спит.

— Ну что, выдвигаемся.

— Саша, звони мне! — не выдержала Анна.

Я усмехнулся, и показал ей большой палец вверх.

— Если будут звонить и меня спрашивать, знаешь, что сказать?

— Да, — кивнула Анна. — Уехал на охоту.

— Именно, — хмыкнул я, и залез в «Буревестник», доставая планшет.

Я внимательно рассмотрел расширение Эпицентра, и понял, что со стороны Иркутска он расширился чуть больше, попав на территорию, принадлежащую Алмазному Королю, и вклинившись на территорию одного из его рудников.

Подозреваю, что именно там сейчас находится львиная часть его гвардии и наёмников. Немного уже зная Доброхотова, думаю, что он не оставит это все на волю случая или на помощь Центра, а попытается защитить свои активы собственными силами. Ну, а мы устроим ему сюрприз. А то что-то задолбала меня, в последнее время, игра в одни ворота. Ездит он ко мне, как к себе домой. Пора и мне нанести ему ответный визит. Тем более, что Призрак и Шнырька немного разведали округу.

«Центр Истребителей Монстров»

город Иркутск

Архип Глыба сидел за компьютером и хмурился. Он не хотел замещать Хрулёва, очень сильно не хотел. Но выбора у него не было. Он был обязан жизнью, не только своей, но и безбедной жизнью своей семьи. Так что сказать «нет» он не мог.

Все его мысли, в последнее время, кружились вокруг злополучного Разлома, куда Галактионов, возможно, сводит его, чтобы попробовать восстановить его энергетическое тело. Архип понятия не имел, как это может сделать молодой барон, и он устал надеяться. Но всё же он будет не Архипом Глыбой, если не попробует и этот вариант.

Учитывая всё, что творилось вокруг, поход в Разлом определённо откладывался. А в последнее время откладывалось вокруг много чего. Даже прием у Хрулёва решили перенести. Изначально старый герцог говорил, что он отлучится ненадолго. Сейчас же, оставив дела Рода на сына, он совсем пропал с радаров. А здесь ещё это грёбаное расширение Эпицентра. Именно оно в злополучный раз не дало Архипу вернуться, чтобы проверить судьбу товарищей. С того момента, пятнадцать лет назад, Эпицентр расширялся ещё восемь раз. Этот был девятым.

Весь Центр стоял на ушах. Формировались группы, выгребалось из загашников все оружие и техника. Сплошным потоком шла информация от военных.

Расширение Эпицентра, точнее борьба с его последствиями, происходило в два этапа. Практически, в одно мгновение открывалось несколько Разломов за периметром, и оттуда вываливались дикие твари. Первое — надо ограничить их распространение. Второе — отловить их и, по возможности, уничтожить. Ну, а третье — попытаться закрыть Разломы, хотя бы немного отобрав у Эпицентра назад безопасной земли.

В первой и второй стадии использовалась мощь имперской армии, так как битва происходила в нашей реальности. Одарённые и Истребители безусловно в этом помогали. Ну, а третий этап должны были делать исключительно Исты, если у них еще останутся силы и средства.

Раздался телефонный звонок. Архип достал трубку, и с удивлением посмотрел на экран. Никто не звонил, но звонок продолжал раздаваться. Глыба чертыхнулся, и полез в карман за тем телефоном, что оставил Хрулёв для экстренной связи.

Телефон был артефактным, защищённым от прослушки. Архип много повидал на своём веку средств связи, но такого он еще не видел. На голубоватом корпусе было чем-то, вроде напильника, спилена какая-то эмблема.

— Слушаю, — сказал он.

— Как ты там, друг мой? — раздался жизнерадостный голос Хрулёва.

— Проклинаю тебя, Петрович, последними словами, — не стал скрывать Глыба. — Слышал о расширении?

— Конечно, слышал. Поэтому я тебе и звоню.

— Может ты не звонил бы, а лучше вернулся?

— Не могу, Архип. Серьёзно, не могу, — обычно веселый и смешливый герцог был абсолютно серьезным. — А теперь помолчи и послушай, у меня мало времени.

Архип тут же насторожился, и приготовился внимать.

— Есть информация, не скажу откуда, что некоторые твои решения будут саботироваться, а некоторые искажаться. Группы Истребителей, выдвинутые к Разломам, попадут… — тут Хрулёв замолчал, подбирая слова. — Я надеюсь, что не в засаду, но у них будут определенные трудности.

— Засаду? Трудности? — не выдержал Архип. — Здесь, в центре Империи, кто-то покусится на имперских Истребителей?!

— Вот видишь, суть ты ухватил, — сказал Хрулёв. — Я не знаю, как это будет сделано — внешним давлением или внутренним, но будь готов ко всему. Сейчас я отошлю тебе список Истов, в которых я уверен, как в себе. Проконтролируй, чтобы именно они стали начальниками групп. А потом будет ещё один список людей, которых я подозреваю в предательстве.

— Но… — начал Архип.

— Да-да, именно в предательстве.

— Но кому, в здравом уме, в Империи… — начал Архип.

— А кто сказал, что в Империи? — первый раз в голосе Хрулёва проскользнуло веселье. Вот только оно было какое-то грустное. — Я не думаю, что расширением Эпицентра можно управлять. Это из области фантастики. Но вот использовать ситуацию для того, чтобы подорвать «золотой запас Истребителей Империи» — вполне можно. Хуже всего, что я не могу тебе помочь. Не предполагал я, что это случится так быстро. Думал, что успею к этому моменту вернуться. Но я верю в твой разум и твой здравый смысл.

— Спасибо, конечно.

— И ещё, — сказал Хрулёв. — Список ты посмотришь. Но если будет совсем туго, позвони Галактионову и скажи, что я попросил, и что за мной не заржавеет.

— Да я и сам могу сказать, — удивился Архип.

— Скажи именно так, как я сказал тебе. Поверь мне, это поможет.

— Принято, — сказал Архип.

Они немного помолчали. Хрулёв все-таки не выдержал.

— И даже не спросишь, почему могущественный герцог Хрулёв советует тебе, опытнейшему Истребителю, обратиться в случае возникшей проблемы к мальчишке?

— Нет, не спрошу… — сказал Архип. — Мне кажется, я сам хорошо знаю ответ на этот вопрос.

Глава 8

Имение герцога Доброхотова

г. Якутск

Максимилиан Венедиктович эффектно выполнил финальный удар с разворота, что в зависимости от школы боевых искусств мог называться «раунд-кик» или «маваши гири». Его последний противник отлетел в сторону и повис на канатах, потеряв сознание.

Герцог Доброхотов улыбнулся, и манерно поклонился в сторону нескольких молодых и красивых наложниц, что пришли поддержать своего господина.

— Уберите этих дохляков, — брезгливо бросил он, протягивая руки помощнику, который принялся разматывать шнуровку. — И найдите мне реально достойных противников! Ну сколько можно?!

— Ваша Светлость, — рядом нарисовался его тренер. — Сегодня были — Чемпион Мира по боям без правил, тренер спецназа «Моссада», и Олимпийский Чемпион по боксу в тяжелом весе! Куда еще достойнее?!

— Я не знаю, — раздраженно дернул плечом Доброхотов, и тут же к нему подлетела девушка, поднеся ко рту стакан с трубочкой, через которую герцог выпил воды. — Мне ску-у-учно!

Тут дверь в тренировочный зал герцога с шумом открылась, и внутрь быстрым шагом зашел его Начальник Гвардии Прохор Веревкин.

— О! Прошка! — обрадовался Алмазный Король. — Может, разомнешься чуток?

— Спасибо, но нет! Куда мне до вас, господин… — без улыбки покачал головой пожилой здоровяк.

— Во-о-от! Молодец! Знаешь свое место! Чего приперся?

— Ваш рудник «Великолепие», господин! На него напали!

— ЧТО?!! КТО ПОСМЕЛ ОТНЯТЬ МОЁ?!! УБИТЬ ВСЕХ!!! — разъярился герцог, тут же теряя показное благодушие и скуку. Если его что-то могло вывести из себя на этом свете, так это малейшая угроза для его алмазов. После пропажи алмаза-рекордсмена Прошка потерял свой глаз. Доброхотов потом жалел, но ничего не мог с собой поделать. У него натурально падала планка!

— Это Эпицентр, Ваша Светлость! Неконтролируемое расширение! — Прохор помимо воли отступил, и приподнял руки, как будто защищаясь.

— ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ!!! — продолжал рвать и метать Алмазный Король.

Его плечо непроизвольно дернулось, и стоящая рядом красотка неправильно истолковала сигнал, сунувшись к герцогу со стаканом воды. Удар! Безжизненное тело со сломанной шеей перелетает через канаты, и с громким шлепком падает на деревянный настил тренировочного зала. Несколько приглушенных всхлипов раздалось со стороны скамеек, где сидели другие девушки. Привыкшие уже слуги герцога подхватили труп за руки и за ноги, и быстро вынесли из зала.

— Тупая овца! — прокомментировал герцог, и повернулся к Прошке. Этот инцидент его немного успокоил, и Алмазный Король продолжил более спокойно. — Мне плевать! Отправь туда 2-ю когорту «Неуязвимых», пусть быстро разберутся. В полной выкладке! Не время экономить!

— Слушаюсь, Ваша Светлость! — кивнул Прохор и выскользнул из зала, от греха подальше.

Перед тем, как принять душ, Максимилиан Венедиктович вышел на балкон, чтобы лично окинуть взглядом проходящую мимо него колонну техники. Усадьба была построена так, чтобы выезд из казармы проходил через большой двор, вернее, маленькую площадь. Так, чтобы Алмазный Король со своего широкого балкона мог видеть все свои прекрасные войска, а в случае его возникшего желания — даже обратиться к ним с речью.

Вот и сейчас герцог с изрядной долей гордости любовался, возможно, одной из самых совершенных частных армий в мире. Его элитный легион «Неуязвимых», построенный по слегка переработанной им лично структуре древнеримского легиона, состоял из четырех когорт: вторая, третья, четвертая — по 555 бойцов в каждой, а первая, «сдвоенная» — 1100.

В легионе не то, что не было ни одного простолюдина, в нём не было ни одного Одаренного, рангом ниже Воина. Центурионы были все, как один, Магистрами, а командир 1-й сдвоенной когорты — Великим Магистром. Легат же был Высшим Магом.

Каждый боец был экипирован по последнему слову техники, что давало Одарённым еще большее преимущество в битвах с врагами герцога. Да и сама военная техника, проезжавшая мимо, была куплена в разных уголках мира за очень большие деньги. В свободном доступе ее не было, приходилось переплачивать, но оно того стоило.

Когда скрылся замыкающий БТР «Кван Ли — 3М», герцог удовлетворенно кивнул головой, и проследовал в душ. «Неуязвимые» никогда еще его не подводили. Будь то разломные твари или глупые люди, что встали у него на пути.

* * *

Мы выехали из моего имения дружной колонной. Настроение у всех было приподнятое, несмотря на то, что многие могут сегодня умереть.

Моя гвардия, в последнее время, тренировалось очень усердно, и не зря Волк часто говорил со мной о возможных опасностях и методах их преодоления. Одной из них были разломные твари. Я не убирал эту угрозу из своей жизни, зная, где мы живем, и что Эпицентр — место очень опасное. Поэтому мои бойцы тренировались действовать и против тварей. Я лично корректировал программу Волка, и если по секрету сказать, делился с ними знаниями Охотников. Ничего секретного или тайного, а только основы в монстрознании. Чтобы убить монстра, нужно знать его слабые места, и уметь правильно действовать против них, как в одиночку, так и всем отрядом.

Я не слишком долго думал, как поступить сегодня. Было три основных варианта, которые я продумывал и прикидывал, какой из них выбрать. А потом появился четвертый. На него меня натолкнула Сара Абрамовна со своими словами. Она была права, когда говорила, что это не мой путь, и многим людям тяжело понять, почему я зачастую иду напролом, но тяжело отвыкнуть от прошлой жизни.

Вот зачем обходить гору, если можно разрушить ее, и пройти по прямой? В прошлой жизни мне всегда хватало сил, дабы решить все свои проблемы грубой силой. А теперь не все так однозначно, хотя я снова могу так действовать, но мир здесь немного другой. Тут зачастую куда интереснее действовать по-хитрому, наблюдая за результатом. Тем более, что тело еще нужно прокачать.

Вот я немного подумал, и создал такой интересный план, что даже сам себя похвалил.

— Уверен? Опасно ведь… — в который раз попытался отговорить меня Волк, пока мы подъезжали к месту начала операции.

— А как иначе, Волчара? Думаешь, я не справлюсь? — в шутку спросил его, потому-что и так знаю ответ на этот вопрос.

Волк тяжело вздохнул.

Сложно понять вояке, зачем так часто рисковать в одиночку, когда есть в подчинении столько людей. Вот только проблема в том, что он не знал всего плана, и оттого думал, что я буду действовать своими силами в «одну тушку».

— Мы можем подогнать наши «игрушки», и нанести ковровый артудар! — выдвинул он свою версию.

— И получить объявление войны от целого герцога, который имеет за плечами не только деньги и связи, но и целую армию? — заржал я, но не от глупости вопроса, а от того, что сам раздумывал над этим вариантом.

Волк был со мной не согласен, судя по выражению его лица, и по тому, как он часто вздыхал.

— Мы накроем его рудник. Выживших не останется, а если останется, то зачистим, и никто не узнает.

— Это да! — согласился я с ним. — Вариант хороший, но силёнок у нас маловато для такого быстрого и массового удара.

— Но мы можем постараться! — не унывал Потапов уже не так уверенно, ведь он признал мою правоту. Нужна еще техника. Много техники!

— Давай не выдумывай, а придерживайся плана, который я составил, и все будет хорошо, — похлопал я его по плечу.

Волк не выдержал и заржал.

— Плана? — иронично уставился он на меня, и достал салфетку, которую я ему недавно передал.

— Ну, а что здесь такого? Что было под рукой, то и использовал, — пожал плечами, не видя в этом проблемы.

Волка такой ответ не устроил, и он еще сильнее заржал.

— На твоей салфетке всего два пункта — сдерживайте монстров и мне не мешайте.

— Эх… — тяжело вздыхаю, и поднимаю на него свой взгляд. — Слишком тяжело, да?

Вдоволь отсмеявшись, мы стали обговаривать разные варианты действий, и как поступить, в случае чего.

Когда Москаленко сообщил, что до точки назначения осталось десять минут, то все еще раз проверили свою экипировку, а Волк перестал балагурить и взялся за рацию, начав раздавать приказы и ценные указания.

До точки назначения я не доехал, меня выкинули в семи километрах от нее. Выкинули не потому, что я всех достал, а просто у меня был свой план, который я планировал выполнить в одиночку.

Кстати, нас выкинули почти успешно… На ходу!

Затупок погиб… Кара элегантно приземлилась на лапы, и у меня с ней не было никаких проблем.

Затупок, как всегда, блин, отличился. Хоть бери его и обмотай в следующий раз рулоном поролона. Вот как можно было в таком простом прыжке сделать тройное сальто и приземлиться на голову? Да так, что все услышали хруст его шеи, когда по нему проехал идущий следом БТР.

— Сорян, командир! — услышал я веселый голос водилы. Да, Затупка знали и любили все без исключения гвардейцы. Сержант всегда бегал за холодным пивом, если его просили и, вообще, был своим парнем. Конечно, со своими недостатками, чего уж скрывать.

Лежит этот кадр сейчас на спине с высунутым языком, и не подает признаков жизни.

— Сволочь ты… — от легкой обиды пнул я ногой мохнатое тело тело.

— Уш-ш-ш-ш-шлепок! — выдал свой вердикт Шнырька.

После пинка мне немного полегчало. Я взял Отморозка за лапу и потащил в лес.

В пятнадцати километрах отсюда находится искомая цель, и мертвый барсук, то есть медоед, не придает мне скорости. А затягивать слишком мне не нужно — не в моих это интересах.

Минут пять ему понадобилось, чтобы ожить, и он, как бешеная белка, испугавшись, что его снова украдут, вскочил на лапы, и помчался вперед… кусок дебила. Как итог, влетел на полной скорости в дерево, и снова погиб…

— Хрен с тобой! — покачал я головой, держа одну руку на гарде меча, и стараясь не разозлиться.

Самая тупая душа за все время! Даже, сука, кузнечик умнее его!

Кстати о кузнечиках… Это не шутка.

Один где-то нашел их логово, и вырезал всех. Они реально были безобидными, хоть и разломными. Размером чуть больше каштана, прыгали и радовались жизни. Не увлекаюсь такими душами по причине их тупости. Очень сложно ими управлять, ведь интеллекта там ноль. Ну, ладно… Немножко больше, чем у Затупка.

А вот Одину они «зашли». Он их использует, как разведчиков. Теперь по всей нашей территории, по лесам и полям, прыгают кузнечики.

Хотя Затупка мы и бросили, но он не бросил нас. Прошло немного времени, и он догнал нас, возмущенно похрюкивая. И принялся бегать вокруг, деловито вглядываясь в лесную чащу в поисках врагов.

Конечно, враги здесь были, но это все мелочи. Шнырька показывал, куда нужно идти, и кого, и как обходить.

А те, которые мне не нравились, умирали от лап Кары. Ее мне было проще попросить, чем объяснить Пупсику, что я от него хочу. Он такой тормоз, блин, но зато с ним весело.

Пробираться бегом по лесу было несложно. Сложно было проходить мимо тварей, которые сейчас ощущали себя, как дома. Еще сложнее было пройти мимо двух новеньких Разломов, что только открылись, и давай выпускать своих квартирантов.

Один из Разломов оказался особо интересным, я планирую туда вернуться завтра. Если выйдет, то сразу ночью вернусь сюда, но в этом я сомневаюсь. Кажется, такого шороху сейчас наведу, что вся местность будет стоять на ушах. Заинтересовал меня Разлом тем, что из него вываливались крысолюды. Твари, у которых разум на уровне гоблинов, но они были запредельно хитрожопые!

Специально возьму с собой Одина, и будет ему испытание против ему подобных. Хочется увидеть, как он будет действовать в такой ситуации.

Волк уже отзвонился, что они на месте и работают, а я все еще бегу по лесу на свою точку к руднику.

Да, я решил уничтожить этот прииск Алмазного в одиночку, а своих отправил на одну неприятную точку, где они могут быть максимально эффективными. Место между тремя деревнями, которые никому не принадлежит. Когда-то это было баронство, но оно уничтожило само себя, когда влезло в интриги и бесславно пало, не оставив после себя никаких наследников.

Само место было паршивым, а деревни бестолковыми, что до сих пор их никому не подарили. Но от того, что они были свободными, они не перестали быть людьми. Проживало там чуть больше двух тысяч людей, и рядом с ними открылись Разломы, из которых повалили твари.

Я нашел заявку на сайте Истов. Там сейчас находятся два отряда Имперской армии, но они уже почти четыре часа запрашивают помощь. Их силы заканчиваются, а твари нет. Где им взять помощь, если в городе творится такой хаос? Правильно, нигде… Сейчас людей направляют в самые важные точки, которыми часто бывают земли аристократов. Все таки, связи очень много значат.

— Мяу?

— Ага, это оно, — когда мы выбрались из леса, то нам открылась территория рудника.

Он был большим. Насколько, даже я сказать не могу, но везде видна хозяйская рука. Вся местность была обнесена сетчатым забором в три ряда. Может сперва показаться, что это слабая защита, но в этом случае я оценил ум застройщика. Защита идеальна, ведь она не должна была сдерживать нападение, а предоставить видимость происходящего за стенами. А если заметят кого-то подозрительного, то сразу туда выедет группа захвата.

Только судьба сыграла злую шутку с этими заборами. Они сейчас во многих местах были прорваны, и только большое количество людей и тяжелой техники помогало сдерживать тварей.

А еще тот фактор, что твари сами по себе действовали неорганизованно. Помехой были и снайперы, сидящие на крышах и специальных вышках.

Хм… Шнырька показал мне одну интересную вещь.

Вышки были полностью из металла, и сделаны очень недурно. В них полно электроники и прибамбасов. С виду простая вышечка, а если присмотреться поближе, то нормальное такое укрепление. Борты тоже сделаны не из фанеры. Наверху можно неплохо держать оборону, и там находился большой запас боеприпасов. На каждой такой вышке сейчас находилось по двадцать человек. И самое интересное, что они были расположены по всей территории. Что за человек этот Алмазный мудак? У него везде такая защита? Сколько у него врагов тогда? Или он просто параноик? Хотя решение на такие постройки он мог принять под влияниям близости Эпицентра. Места тут совсем небезопасные.

Отзвонился еще раз Волк и доложил, что вся территория под их контролем. Они справляются, боеприпасов у них есть на девять с половиной часов. Мне этого должно хватить, и я очень надеюсь, что помощь прибудет позже.

Я позвонил Андросову еще раз, и он сообщил, что имперское военное командование психануло, и сюда отправили армию, а это уже не шутки. Если армейцы будут здесь, то Эпицентру придется подвинуться еще раз, только уже в другую сторону.

Можно подумать, почему бы их не держать здесь всегда? Ответ банальный — это деньги. Слишком дорого и нерационально. Отправь сюда армейцев на постоянку, и они станут Истами. Это только вопрос времени.

В общем, база была отлично укреплена, и достойно держала оборону. Хотя местами было видно, что потери у них есть.

Шнырька уже все облазил, и теперь докладывал. Так он мне показал, как в одном хозяйственном ангаре сейчас лежат тела павших людей. Думается мне, что это те люди, которые держали здесь оборону до подхода помощи. Но тел тварей тоже было не сосчитать. Словно твари имели цель по захвату этого места. Но это бред полный, как ни крути.

Моя операция началась, как всегда, со Шнырьки. Он получил полную свободу действий, и первый приказ был лишить врага его боеприпасов в нужных мне точках. А это были вышки и прочие защищенные огневые точки, максимально близкие к заборам.

Складывать все ему было приказано в лесу. Но оставлять посреди леса было глупо, а потому я ему сказал найти разные берлоги, пещеры и пустоты. Он все понял, и приступил к выполнению своей задачи.

Следующим пунктом были Кара и Медоед. Это моя охрана, которая должна была рвать всех вокруг, пока я занят другим.

Когда они заняли периметр, я уселся на землю, сложил руки на груди, и стал входить в легкий транс. Так мне легче думалось, да и командовалось. Первых я призвал кротов. Эти юркие подземные создания могли с легкостью оторвать ногу Одаренному. Что тогда говорить о бетоне и прочем? Кротов было всего тридцать две штуки, и их задачей было уничтожение инфраструктуры противника. Под землей проходят кабели связи и электропитания. Вот они это все должны были уничтожить.

Следующими в этот мир явились птички-долбодятлы, на маленькие плечики которых лягут антенны и прочие приблуды, размещенные на крышах и башнях. Зачем вам, товарищи, доступ в сеть? Правильно, незачем! Только полная изоляция… и я!

Даже меня им хватит за глаза. Эта первая партия — только начало. Дальше призвал, да простит меня Один, его крыс. Их тоже направил на базу для уничтожения всего ценного из электроники, но уже не под землей, а на земле. Доставкой крыс занялись кроты, что прорыли туннели, по которым те смогут пробежать.

Шнырька, время от времени, докладывал мне о том, сколько и чего он спер. Как он умудрился украсть два ручных протеза, я не знаю. Также не знаю, зачем. Но кажется, что у врага теперь появился человек без двух левых рук. Протезы были левыми…

Нехило он набрал там всего. Я говорил брать только боеприпасы, а он, кармическим братом Волка оказался, и пиз… забирал все!

Прошло минут двадцать, и он мне доложил, что шесть из двадцати трех схронов уже заполнены, и чего там только нет. Я щедро ему отсыпал энергии, и он даже у одного «Тигра» пушку спер. Она была разборная, и он ее разобрал на части.

Когда я спросил — зачем, он лишь пожал своими маленькими плечиками.

«Тигр» был запасной, и стоял в гараже. Я еще пошутил, мол, почему колеса не снял. Диски там «двадцатые», наверное, можно покрыть их хромом, и задвинуть задорого! Кажется, зря…

Он завис, прищурился, а затем кивнув сам себе, и пропал.

Тем временем крысы и кроты с дятлами тоже вовсю развлекались. Свет погас по всей базе. Они даже воды теперь набрать не могли, чтобы промыть раны.

А еще я заметил смешную ситуацию с башнями. Там были специальные ступеньки, которые заезжали в саму башню, и им отрезали доступ снаружи. Пока не нажмешь на кнопку, они обратно не выедут. Так вот, они были в закрытом положении, когда пропал свет. Наверное, это все было сделано, чтобы постовые не сбегали с постов, или враг к ним не вскарабкался. Теперь они находились в ловушке.

А в башне, где сидели всего шесть человек, уже не сидит никто. Туда залетели мои летучие лисицы из Разлома и завалили всех. А этого даже никто не заметил, так как башня находилась в стороне.

Конечно, электричество для такой крутой базы не было проблемой, так как везде были генераторы. Вот только кто-то их разобрал на детальки, и спер самые маленькие.

Кто бы это мог быть? А главное — это был экспромт, я ему не приказывал…

Постепенно я призывал и других зверей, которые окружали базу, а по другому этот рудник сложно назвать. С каждой минутой их становилось все больше и больше. Я щедро призывал души в этот мир, даруя им тела. Они исполнят свою роль и отправятся на перерождение, но прежде их ждет славная битва, как и тех людей, что сейчас сидят в обороне. Они такие веселые, и некоторые из них даже смеются, глядя на поток тварей, и видя, что им ничего не угрожает, ведь тварюшки откровенно слабые! У них есть богатый наниматель, который щедро обеспечивает их самым новым вооружением, и не дает команду поберечь боеприпасы. Некоторые даже не особо целятся, выстреливая в одного пустынного волка почти целую обойму.

Мало в этом мире «извращенцев» — по их местным меркам, которые выходят вперед и встречают монстров мечом. Все больше местные люди завязываются на технологиях, а ведь они могут подводить. О чем они сегодня и узнают…

Например, шесть из тридцати БТРов, на которых приехали веселые ребята, уже не могут поворачивать свои башни, и не заведутся в нужный момент. А они об этом еще не знают. Сидят и курят, и даже откровенно скучают. Ничего, скоро им станет очень весело.

Призвано было, в общей сложности, под пять сотен душ, и это было тяжело. Даже можно сказать, что мне нужно посидеть около получаса, чтобы унять сверлящую головную боль. А ведь я призвал не так много сильных тварей, но уже вымотан. Ужасно слабое тело. Сколько мне еще всего предстоит сделать. Вероятно, всех Разломов в мире не хватит закрыть, чтобы утолить мою жажду силы.

Время шло, мои призванные твари скучали, но команды атаковать еще не получали. Мне было смешно наблюдать за паникой внутри их базы. Мы еще даже не напали, а там уже все идет по одному месту. Они заметили пропажу из сейфа всей наличности, что должна была пойти на зарплаты, а еще камней, которые добыли за последних три дня. А именно, раз в три дня, они сдавали все камни сборщикам. Не прибавило им радости сидение в темноте, и выход из рабочего состояния последнего генератора. Чем больше они всего проверяли, тем больше находили поломок. Тут даже дураку понятно, что все это не случайность. Некоторые даже стали вспоминать богов, прося защиты от чертовщины.

Также был собран и отправлен отряд, который должен был связаться с базой. Теперь на лесной дороге стоят четыре Модифицированных БМтР. Не помню точно, но вроде переводится, как боевая машина тактической разведки. Даже странно, что они у них есть. Их фишка в оснащении связистов, и очень неплохой проходимости. Такая малышка может проехать даже по болоту, ловя там связь. Теперь они стоят и скучают.

Я не мог удержаться, а то жаба, что живет во мне, а во мне реально живет много жаб из числа убитых легендарных чудовищ, вопила диким криком.

Пришлось набрать Волка и попросить отправить четырех человек, но сделать все максимально скрытно.

Все же не зря я отправил гвардию на защиту тех деревень. Это было моей легендой, подтверждающей, где был Галактионов, и что он здесь ни причем.

Сейчас в «Буревестнике» открыты двери. Там сидит и читает газету моя иллюзия, а время от времени к ней подходит Волк и докладывает своему господину, которому даже лень покинуть машину. Специально подводили местных жителей, и те благодарили меня, но не удосуживались даже взгляда в свою сторону, что их полностью устраивало.

Ладно, машинки — это круто и приятно. Особенно был рад Волк, до такой степени, что уже отправил людей, пока говорил со мной.

Но мне предстоит сражение и сбор трофеев.

— Ш-ш-ш-ш-ш-шпиш-ш-шдил!!! — только подумал о трофеях, как Шнырька возник у меня на плече, и отдал воинское приветствие одной лапкой. — Фш-ш-ш-ше шпиш-ш-шдил, ш-ш-што прош-ш-ш-ш-шил…

Хм… Оперативно, ничего не скажешь. Ну, раз так, то…

Собираюсь с мыслями, и вхожу в себя, а затем…

— В АТАКУ, МОИ ВЕРНЫЕ МИНЬОНЫ!!! БУ-ГА-ГА!!! — ору я во весь голос в астральном плане, при этом в физическом улыбаюсь во все тридцать два зуба. — С техникой поосторожнее! Еще не всё спиз… приватизировано!

Мигом, по всему лесу, раздается вой сотен глоток очень опасных разломных тварей, что я призвал тут и там, и все они мчатся на ничего не подозревающих людей, оставшихся почти без боеприпасов, средств связи и понимания ситуации.

Глава 9

На этом свете мало существуют вещей, которые могут заинтересовать меня до такой степени, что я вспоминаю те деньки, когда был еще совсем юным пацаном и охотился на своего первого гнола или лесного остроухого падальщика.

Те деньки в моей памяти занимают особое место. Смесь интереса, азарта и предвкушения полностью захватили меня, и там не было место страху и неуверенности. Только вперед! Только победа!!!

Однако этот мир оказался куда более любопытным, и временами я находил себе интересные занятия.

Вот, например, как сейчас. По какой-то дикой причине эта атака захватила меня всего от начала и до конца. Я сидел на траве, под ветвистым деревом, и тяжело дышал, но не от усталости, а от удовольствия. Как же это, оказывается, здорово! Теперь я отлично понимаю Одина. Он гений, а не крыс! Даже у меня не получается так ловко и четко управлять таким большим количеством душ, а я очень старался, да и опыта у меня намного больше, чем у маленького крысюка.

Сейчас нападение на рудник шло со всех сторон, и моя догадка подтвердилась. Здесь находились, вероятно, одни из лучших людей Алмазного мудака. То, как они действовали, заставляло меня поднапрячься, и в итоге я изменил свое мнение о них. Они не зря скучали, и это было не от лени или тупости. Они реально могли себе это позволить, и глядя на это грамотное сопротивление, теперь для меня дело чести разрушить их оборону и одержать победу.

Да, у меня проскользнула где-то глубоко в сознании мысль, что я поступаю «неправильно». Я должен сражаться с тварями и защищать людей, а прямо сейчас я делаю всё в точности наоборот. Слишком силен во мне внутренний «охотник», который очень долго защищал человечество от монстров.

Пришлось напомнить себе про три нападения на мою усадьбу, что осуществили эти самые «простые люди». Учитывая те сведения, которые я получил от пленных, задание у них было однозначным — «зачистить всех, а здания сравнять с землей». Помнится, я даже офигел. Как так-то? Предполагается же война… нет, даже не война, а конфликт между двумя Родами. При чём здесь мирные люди? А Волк всего лишь пожал плечами и ответил что-то вроде «жизнь — боль». Философ хренов! Мне кажется, человечество в этом мире сильно заигралось во власть, и потеряло связь с реальностью. Хорошо, что есть Эпицентры, которые не дают людям забыть о человечности. И даже тварей недостаточно много, раз люди заняты уничтожением себе подобных.

В общем, я просто отключил все эмоции, оставив лишь холодный расчет. Я позабочусь о человечестве. Обязательно позабочусь, как только стану сильнее. А пока… просто вырву сорную траву на грядке.

Первые ряды монстров были разорваны на части. Из первой волны почти никому не удалось добежать до защитников. Следующим повезло немного больше, но и те не получили большого преимущества, аж до того момента, пока у людей не закончились используемые и наполненные магазины. Потом дело пошло быстрее, но при этом больше сотни призванных тварей были уничтожено. Подумать только — как легко я их потерял. Хотя сожаление и обида даже не думали проступать на моем лице, а лишь радость и упоение боем. Я нашел интересное развлечение.

Быстрый анализ боя, и я призываю новых и новых существ, которые лучше подходят под текущий рисунок битвы.

Вот уже шесть разных разновидностей змей ползут с двух флангов в те места, где защита не способна их уничтожить. Плюс, я еще не использовал в этом нападении живую «авиацию».

А вот и первый пещерный медведь, который вместе со снежным барсом, смог пробраться на территорию, и защита сразу же перестала быть такой могучей и монолитной. Теперь им приходилось отвлекаться на драку внутри своей базы, ведь их могут убить. Однако, это была всего лишь обманка. Мои призванные твари только делали вид, что нападали, мелькая из стороны в сторону, и наносили незначительный ущерб, при этом стараясь не сдохнуть.

Зачем им убийство пятерых, а может и десятерых, если можно легко отвлечь внимание сотни?

Не стоит забывать и о самом Эпицентре, и теперь людям приходиться держать круговую оборону. Но это норма, им явно не привыкать.

Маленькие и юркие змейки с легкостью заползли на башни, устроив там настоящее веселье. Те, кто был послабее, умирал от яда, а те, кто имел в себе силу и смог натянуть доспех, пережили укусы, которые не смогли его пробить. Вот только змей было так много, как и яда в них. Они не стоили мне много энергии, так как были не особо сильны, но вреда они нанесли немало.

Когда на тебя бегут дикие вепри, против которых можно взять лишь крупнокалиберное оружие, то ты не смотришь под ноги, где ползают маленькие шланги. Зря… Вот они доползли, и теперь тебе уже не до стрельбы. А такое происходило по всей базе.

Затем наступило время для нашей авиации. Разные летучие мыши, пчелы-переростки и даже гарпии — всё это сейчас скопом обрушилось на рудник. Птичек долбодятлов даже не вспоминаю, так как они и так летают там, добавляя в происходящее свою долю хаоса и боли.

Я следил за полем боя, как темный кукловод, и забирал жизни людей, а они об этом даже не знали. Думали, что это Эпицентр, и им противостоят безмозглые твари. Орут по рации, что здесь очень жарко, и им срочно нужна подмога. Просят прислать подкрепление, так как несут невосполнимые потери. Вот только связь у них не работает, и помощи они не дождутся.

Заинтересовало меня, что это за подкрепление такое, и куда они хотят дозвониться. Поэтому послал Шнырьку подслушать их разговоры. Из них он узнал, что в этом районе есть еще три рудника. Это я и без него знал. Но вот то, что на двух остальных тоже присутствуют хваленые «легионеры», было для меня открытием.

Хм… Теперь я точно никого не выпущу отсюда. Даже вон того солдата, который пытается ускользнуть в лес, чтобы через него выйти к трассе.

— Настало твое время… сержант Затупок. Пора тебе становиться старшим сержантом, а то, чего ты, как поц! Блин, Сара Абрамовна! Спасибо большое за расширение моего лексикона! И так аристо на меня, как на гопника смотрят.

— Хрм! — обрадовался медоед, который явно скучал, сидя возле меня и ожидая, когда пригодится.

Конечно, я оставил его вначале охранять меня, но тут и Кара отлично справляется. В мою сторону слишком редко забредают разломные твари.

Дважды ему повторять не пришлось, и он, смешно виляя попой, посеменил за убегающей группой врагов, и я уверен, что им точно хана. Возможно, и отпустил бы их, если бы не огромная рация на плече у одного из бойцов. Решили радиста послать за помощью? Разумно, но ненадежно. Их всего трое, а в лесу сейчас небезопасно.

Гляжу я на медоеда, и удивляюсь. Почему все так? Когда ему нужно, он кажется вполне разумным, но когда ему выгодно, то тупой, как тролль. И почему он так нравится Анне, ума не приложу. Тут мне закралась в мозг страшная мысль — а вдруг медоед сильно умный, и просто надо мной издевается? Да не, не может такого быть! Ведь не может, правда?

Был большой соблазн создать пару десятков иллюзий и посмотреть, как бойцы справятся с ними, но эта идея отпала сама по себе. Не уверен до конца, что смогу всех перебить. Попросту не ожидал, что здесь будут такие боевики, а провести предварительную разведку не было времени. Таким образом, иллюзии меня полностью выдадут, ведь о моих способностях уже знают недруги.

Пока наблюдал, как случился прорыв в еще одном месте, у меня зазвонил телефон. Звонила Анна.

Конечно брать трубку в такой момент не самое лучшее занятие, но как я могу не взять, если это Анна? Правильно, никак…

— Привет, Ань, ты по делу? Или… — решил долго не затягивать разговор и сразу показал, что очень занят.

— Извини Саш, я знаю, что не вовремя, — возможно что-то случилось, раз она позвонила, и голос у нее встревоженный. — Мне нужна всего лишь одна минутка.

Конечно, я особо не переживал, ведь там в доме Бурбулис, да и Один, которого я в последний момент всё-таки решил оставить. Но всегда есть шанс, что все выйдет из под контроля.

— Слушаю тебя, — вмиг я стал серьезным.

— Тут такое дело, — замялась девушка, и я все понял.

— Конечно, я с тобой пойду, куда только скажешь.

Не понял бы только дурак. Или же тот, кто плохо знает Анну.

— ПРАВДА?! — обрадовалась девушка, и тут же прокашлявшись, взяла себя в руки. — Откуда ты знаешь?

Ну, не говорить же, что я уже знаю эту ее интонацию, и просто сложил два плюс два.

— Интуиция, дорогая… Так что можешь смело заказать себе платье и сообщить, что мы будем.

— Ты даже не спросишь, куда нас пригласили?

— Неважно куда, если там будешь ты. Главное, чтобы не сегодня. Мероприятие ведь не сегодня, да? — вот на это я надеялся всей душой.

— Не сегодня…

— Вот и отлично, целую тебя! — закончил я побыстрее разговор, и первым отключился.

Меня не особо интересовало, куда нас пригласили. У меня тут еще один фланг прорвали, а «авиация» и кроты спят, собаки такие. Я Анне не врал, с ней я пойду, куда угодно, мне везде весело. А если это какой-нибудь прием, то будет еще лучше — возможно меня даже вызовут на дуэль.

С армией Алмазного я играл до самого вечера. Подумать только, больше семи сотен душ ушло, а сколько желеек, не сосчитать. Хорошо, что я быстро восстанавливаюсь.

Свою цель я выполнил, хотя и не так, как изначально планировал. Из целой кучи людей и техники сейчас осталось человек тридцать, примерно, и они забаррикадировались в здании, где хранились алмазы. Это был домик-сейф, который так просто не вскрыть. И в нем уже не осталось никаких алмазов.

Если постараться, то можно его вскрыть, но у меня нет лишнего времени. Мне отзвонился Волк и сообщил, что они отбили все волны. Бесхозные деревеньки в безопасности, и дабы не вызвать лишних подозрений, мне придется срочно уходить. Кроме того, к ним навстречу движется корпус имперской армии, и мне нужно быть на месте.

Поэтому я сейчас бегу, и при этом надеюсь, что успею. Успел… А Затупок не успел, и я послал Шнырьку привести его к нам. Ну, а что делать, если я пробегал мимо тварей, а он останавливался. Становился на задние лапы, вызывая их на поединок. Смешно было, когда его сожрала огромного размера сколопендра, а он вылез у нее через один проход, по ходу сожрав все внутренности и убив этим беднягу. Прям, заново родился, блин! Правда, как всегда — все у него через жопу!

Алмазный рудник «Великолепие»

Принадлежность: Род Доброхотовых

Якутская обл.

Сегодняшний день стал черным в истории легиона «Неуязвимые», и последним для его 2-й когорты. Они потеряли почти всю живую силу и технику. Да что там сказать — 2-й когорты больше не существовало. Несколько инвалидов и подранков — это уже не одно из лучших частных военных подразделений не только на востоке Империи, но и во всем мире.

Потеряли они не только людей, но и репутацию. И подумать только, кто их уничтожил? Безмозглые твари? Тупые монстры? ЭЛИТА проиграла мелким тварям. Выжившие еще долго доказывали следователям, приехавшим на сигнал SOS, что твари были разумными, и ими управляла какая-то грёбаная тварь-генерал! Другого объяснения у них не было. Люди, которые остались в живых, четко помнили, как мелкая птица пыталась клювом попасть в глаза, тем самым мешая вести огонь по мчавшимуся на тебя волкодаву. А когда он все же умудрялся отступить, делая несколько шагов назад, то его нога проваливалась в небольшую яму, которой еще минуту назад не было. Вытаскивали из ямки бойцы уже окровавленную культю, а калека сразу становился легкой добычей для волкодавов.

Центурионы пали один за другим, от разных врагов и по разным причинам, но тем не менее, командиры центурий — два Мастера и три Магистра пали смертью храбрых. Командира когорты в самом начале боя сбила с ног какая-то багровая молния, пробив его хваленый доспех с одного удара, и оставив Магистра без головы, в буквальном смысле, а когорту — в переносном.

* * *

— Успел, — кивнул мне Волк, открывая дверь «Буревестника».

— Я знаю, что успел… Спасибо! — кивнул ему в ответ, а затем запрыгнул вовнутрь.

Волчара залез за мной, и передал мне пакет с одеждой, а мой костюм аккуратно висел на вешалке в салоне.

Когда к нам подъехала имперская машина с важными людьми, у которых были большие звезды на погонах, их уже встречал не грязный парень в спортивном костюме с полосками, а солидный барон в костюме, который весь день провел в бронированной машине, командуя своей гвардией, что защищала беззащитные деревеньки. А еще я мог похвастаться тем, что не одна тварь мимо меня не пробежала, и сейчас я с чистой совестью оставляю свой сектор вновь прибывшим армейцам. Правда, вместе с армейцами прибыло два отряда вольных Истов, которые поняли, что тут будет халява, и можно спокойно и без напряга пострелять тварей.

Они вежливо попросили разрешения здесь находиться, хоть могли этого и не делать. Получили через Волка разрешение, ведь это тоже определенное алиби, которое мне так нужно, если вдруг меня захотят связать с рудником. Все же слава человека, который может управлять разломными тварями, мне пока не нужна.

С Имперцами мы пообщались недолго, так как они спешили на защиту новых целей и зачистку территории. Разве что я невинно сообщил, что в стороне рудника слышал очень много выстрелов и, возможно, там кому-то нужна помощь.

Все, практически, сработало так, как я и хотел. Армейцы согласились, что объект важен, и нужно проверить, а в случае чего и помочь.

Я тоже согласился с ними, что объект невероятно важен, и сам герцог Доброхотов несомненно будет благодарен за оказанную помощь.

Проблемы начались тогда, когда оказалось, что командующий этим большим подразделением, которое берет эту область под свой контроль, оказался совестливым и ответственным человеком, а еще у него не было лишних свободных людей, ведь он уже распланировал свои дальнейшие действия — взять как можно больше важных точек под контроль, чтобы никто из гражданских не пострадал.

Кто бы мог подумать, но он попросил меня о помощи — мол, Империя зовет! Помоги Империи, барон!

На раздумье мне хватило секунды полторы, и мое лицо растянулось в улыбке.

— Полковник Тарабаров, я готов вам помочь… Даже скажу больше — я сам хотел туда съездить и предложить свою помощь, — выпятил я грудь вперед, и сделал немного придурковатый вид. Всё по фен-шую, как настоящий военный! — Только я не знаю, как на это отреагирует герцог?

Вот тут я изобразил, как умел, легкое смущение и растерянность.

— У тебя проблемы с герцогом? — серьезно спросил этот суровый мужчина с пышными усами.

— Проблемы? — округлил я глаза. — Никаких проблем, мы даже с ним не знакомы. Просто… — я еще раз замялся. — Может в своих отчетах не будете упоминать, что там был барон Галактионов?

Хоть я такое и говорил, но в душе надеялся, что все будет в точности до наоборот. Если я правильно прочитал этого человека, то он вояка от кончиков пальцев ног до кончиков волос. Если бы он мог, то наклепал бы столько детей, сколько возможно, и всех бы отдал в армию на перевоспитание. Есть люди — фанаты своего дела, но вот чего-чего, а совести и порядочности у них не отнять. Просто они слишком прямолинейные и честные.

— Не понимаю, — кажется, он мой «клиент».

Я глубоко вздохнул.

— Ну, как бы… Вдруг там и вправду проблемы? Тогда получится, что барон помог герцогу? Но он может воспринять это как урон своей чести, и у меня начнутся проблемы.

По глазам вижу, что попалась золотая рыбка. Сколько там уважения ко мне и понимания.

— Вот это ты выдал, барон, хо-хо! — хохотнул полковник. — Ты еще юн, и видно, что неопытен. Старшие братья погибли, и титул неожиданно перешел к тебе?

Это он так пытается оправдать мою необразованность.

— Да нет… братьев и других родственников тоже нет…

— Понятно… — понимающе кивнул он, и закрыл эту тему. — Проблем у тебя не будет никаких. Ты помогаешь не герцогу, а Империи и Императору. И бумага, сообщающая герцогу о твоих заслугах, тоже будет от императорского дворца. Это не просто «не потеря лица», а наоборот — большая честь! Герцог будет доволен тобой.

— Ну, раз доволен, то я не против! — улыбнулся я. Как же… я доволен… и как же… будет он доволен…

Все вышло намного лучше, чем я планировал. Этот Тарабаров — прямо находка для меня. А я все гадал, как мне потоньше намекнуть герцогу о руднике, и вот оно, само решение, ко мне пришло.

Впрочем, о руднике уже можно не упоминать, его попросту не существует. Пока там прятались подранки, то в рудник заползли несколько смертельно-опасных громовых слизней.

Сейчас там обвал засыпал весь рудник, а подземные воды, бурным потоком залили всё это каменно-грязевое месиво, превратив кимберлитовую трубку в подобие… грязевой ванны с крупными кусками скал. Чтоб разработать его заново и вернуться к добыче — потребуется очень много времени! Ну, или вложить очень много денежных средств и нанять дорогих спецов из профильных Одарённых для помощи.

Впрочем, деньги у Доброхотова есть, пусть их и тратит, чтобы вернуть себе шахту. А вот гордость и «лицо» ему даже деньги не вернут!

Имение герцога Доброхотова

г. Якутск

Максимилиан Венедиктович очень ответственно относился к приему пищи, и был твердо уверен в истинности поговорки — «Мы то, что мы едим».

Трапезничал он почти всегда в одиночестве, а компанию ему составляла хорошая музыка и, изредка, хорошее вино. Но не слишком часто, ведь алкоголь в большом количестве наносит вред организму, и главное — мозгу! А Алмазный Король гордился своим могучим интеллектом!

Вот и сейчас герцог тщательно пережевывал сочный стейк, что был выложен на подушку из зелени, и сервирован перед ним на большой тарелке, и полуприкрыв глаза, слушал «Героическую» симфонию Бетховена, наслаждаясь потрясающим вкусом великолепного мяса.

Вдруг в дверь бесцеремонно постучали, и внутрь вошел Прохор. В груди у герцога неприятно екнуло, и тщательно пережеванный кусок мяса попал не в то горло. Доброхотов закашлялся. Если Прохор вперся посреди его трапезы, то точно быть беде! Может наконец-то нужно убрать в сторону сантименты, и убить этого старого дурака? Кажется, от него нет совершенно никакого толку!

— Говори быстрее… и правду, какой бы она ни была! — откашлявшись, сказал Алмазный Король.

— Рудник «Великолепие», Ваша Светлость. Он полностью уничтожен.

У Доброхотова непроизвольно дернулась рука, и золотая вилка, звонко зазвенев, запрыгала по мраморному полу столовой.

— А «Неуязвимые»?

— Второй когорты тоже больше нет, мой господин, — покачал головой Прохор. — Выжило тридцать два человека, из них половина калеки.

— Как так получилось? — герцог говорил сосредоточенно, а его лицо было полностью спокойным.

В его голове, одна за другой, пробегали разные мысли, что могло случиться. Предположения метались от нашествия монголов и до силового захвата недоброжелателями.

Прохор судорожно сглотнул. Именно с таким видом его жестокий господин выковырял у него глаз после прокола с алмазом-рекордсменом.

— Разломные твари, Ваша Светлость.

— Разломные твари размотали 2-ю когорту «Неуязвимых»? — лицо Доброхотова показало хоть какие-то эмоции. — Ты что, издеваешься надо мной, дурак?!

— Никак нет, господин! — Прохору Веревкину внезапно захотелось плюнуть на всё, и улететь подальше от этого Рода, этой земли, и этих неприятностей, которые множились, как снежный ком, в последнее время. — Выжившие видели только разломных тварей… до того, как прибыла подмога.

— Подмога? Имперская Армия?

— Не совсем… — Прохор снова сглотнул. — Гвардия барона Галактионова прибыла первой.

— ЧТО?!! — все спокойствие герцога сдуло, как ветром. — Эти-то откуда там оказались?

— Выполняли свой гражданский долг перед Империей, — пожал плечами начальник гвардии. — Защищали деревни неподалёку.

— И теперь мы обязаны по всем правилам выразить им благодарность?

— Да, именно так. Они отбили тварей, и позволили эвакуировать остатки когорты.

— Благодарность?! Галактионову?!

— Таковы правила, Ваша Светлость…

— Вон!!! Пошёл вон!!! Иначе я за себя не ручаюсь!!!

Этот день был одним из самых отвратительнейших в жизни могущественного герцога. С потерей самого крупного своего рудника он снова стал вторым. Родсы и их компания «Де Бирс» автоматически опять вышли на первое место в мире. Весь двадцатилетний прогресс коту под хвост!

Доброхотов долго ворочался и, наконец-то, уснул. Когда он проснулся утром, то первым делом отключил многочисленные охранные артефакты. А затем направился в ванную комнату, где увидел корявую, словно писал маленький ребенок, надпись на зеркале, выполненную зубной пастой. Его крафтовой зубной пастой из женьшеня!!!

«Пошдравлем! Ты теперь не Алмажный Король! Ты теперь поц пошорный! Не алмажный! Шиви теперь ш этим!»

И снизу дописано.

«Пы Сы… Шпашибо жа алмажы!»

— ПРОШКА!!! — заорал взбешенный Доброхотов, разбивая дорогущее зеркало ударом кулака. — ЛЕГИОН В РУЖЬЕ!!! МЫ ИДЕМ НА ВОЙНУ!!!

Глава 10

Самым сложным было дождаться удобного момента, чтобы погрузить всё нажитое непосильным трудом во время бойни на руднике.

Сперва я хотел дождаться ночи, но затем, когда на рудник начали стягиваться дополнительные силы и средства, в том числе, и герцога Доброхотова, я решил, что не стоит испытывать судьбу. Поэтому, под видом зачистки территории, мы двинулись в нужную нам сторону.

Из фур вышли добытчики из Галактионовки, которые под четким руководством и пристальным надзором старого Петровича принялись ловко закидывать оружие и снаряжение в крытые фуры.

Всё-таки я смог выдрессировать свое окружение. Народ не задавал ни единого лишнего вопроса, когда я тыкал в то или иное место, и под грудами веток или даже на некоторой глубине, под землей, обнаруживались маркированные ящики с дефицитными боеприпасами, оружием и снаряжением.

Я, Волк, и еще три гвардейца, пыхтя, перетащили в «Буревестник» сейфы с алмазами. Волк страдал, глядя на частично неработоспособную, но всё ещё целую технику Доброхотова, которую мы не могли забрать с собой. Не было у нас никакого оправдания. Всё, что было на территории рудника, точнее, бывшего рудника, по закону принадлежало Доброхотову.

Ну, что же, на этот раз обойдемся сладкой местью сильному врагу? Хотя о чём это я… Мы прихватизировали какое-то количество необработанных алмазов, спрятанных в сейфах и они представляли кое-какую ценность. Я без понятия, сколько стоит это россыпь сейчас совсем некрасивых кристаллов, но продавать их необработанными будет только последний поц. Вот же, блин! И снова спасибо, Сара Абрамовна. Кстати, подозреваю, что эта добрая бабуля имеет соответствующие связи. Но я пока не решил, насколько могу ей доверять.

В любом случае, есть Архип. Да и Анюта развивается семимильными шагами, обрастая связями, не выходя из кабинета. Хотя, почему не выходя? Она ездила на несколько сомнительных «стрелок». Изначально я переживал, и просил Волка присмотреть за ней. Но, в конце концов, как-то само получилось, что у Анны образовались постоянных шесть гвардейцев охраны. Плюс Карамелька, которая с большим удовольствием сопровождала Анну. Ведь та, в отличие от меня, водила вулканическую пантеру не только пожрать, но и в салоны красоты, а еще на шопинг. Стыдно признаться, но ошейников у Кары сейчас больше, чем у меня трусов. Свободолюбивая пантера, похоже, прониклась гламуром. Всё-таки Анна умничка, и может найти подход к любому.

Я задумчиво почесал своё пузо. Как бы хорошо не работала печать регенерации, но давненько у меня не было секса, и это подвешенное состояние, связанное как раз с Анной, меня сильно раздражало. Нет, наверное, я могу сказать, что я любил эту девушку. Опыта в идентификации этого чувства в прошлой жизни у меня было немного, но это было сильно похоже на тот единственный раз с моей «Королевой».

Однако, я всё еще помнил тот разговор, в котором Анна призналась мне, что она всё ещё девственница, а также рассказала о шуточном обещании своей матери, когда та рассказывала маленькой девочке откуда берутся дети.

Мать у Анны была женщиной строгих нравов, и в полушутку, полувсерьез, взяла с маленькой Анны обещание, что первый раз у неё будет исключительно с законным мужем. Анна тогда согласилась, причём до конца не понимая, что именно она пообещала. Потом, когда она осознала, матери уже не было в живых. Но для Анны Голдсмит было важно сдержать детское обещание. Что ж… кто, как ни Охотники ценят слово чести, и способность его держать.

Я воспринял это абсолютно спокойно. Более того, отнёсся к этому примерно так, как к коньяку, залитому в дубовую бочку и поставленному на выдержку. Чем дольше ждёшь, тем больше потом удовольствия. Вот только почему я решил блюсти целибат внезапно до свадьбы? На этот вопрос ответа у меня не было.

В общем, загрузились мы по самую завязку, и потихоньку двинулись в сторону дома, до которого было без малого две тысячи километров. Изначально я хотел улететь в усадьбу на «Буревестнике», либо на «Коршуне», однако расширение Эпицентра никуда не делось. И, честно говоря, я всё-таки чувствовал ответственность перед простыми людьми, лишенными драгоценного Дара Одарённых. А в глухих уголках Сибири было много поселений, где население кое-как перебивалось с хлеба на воду, но не в состоянии были защитить себя и своих близких.

Да, большинство земель в Империи было поделено между Родами. Вот только в такой жопе мира часто находилось всего несколько гвардейцев, что присматривали, в первую очередь, за собой и за своими семьями, поддерживая скорее полицейский порядок, притом, что верхушка Рода жила ближе к столице.

Несколько таких деревень были в промежутке между Якутском и Иркутском, куда пролегал мой обратный путь. Так что я решил совместить приятное с полезным. Четыре «Катрана», «Коршун», и два «Буревестника» без проблем могли нести полсотни гвардейцев с достаточным количеством боеприпасов.

Собственно, я и возглавил эту группу, оставив Волка присматривать за конвоем с ценным грузом. Конечно, Потапов просто так не остался.

Я выслушал приличную порцию его брюзжания, но к этому у меня уже выработался своеобразный иммунитет. Я просто сказал, что, во-первых, он сам не любит «разломные дела», во-вторых, он начальник гвардии, а в-третьих, его босс всё ещё я. Так что, как я сказал, так и будет.

В качестве подкрепления я оставил ему сержанта Затупка и ефрейтора Дегенерата. Собственно, Затупок заслужил звание старшего сержанта. Но Волк сказал, что так дела не делаются, и звание должно быть обмыто. Дегенерата он в качестве исключения признал ефрейтором за прошлые заслуги, и согласился присмотреть за этим мощным подкреплением.

Я же сделал это с неким умыслом. Честно говоря, мне совсем не улыбалось, чтобы эти два дебила что-то мне испортили, или же потерялись. Учитывая, что действовать я буду быстро, постоянно разыскивать потерявшегося Отморозка мне вообще не улыбалось. Так что у меня из питомцев была только Карамелька, пятьдесят пять обученных и проверенных бойцов: четыре группы по двенадцать человек, и семь водителей/пилотов.

Да начнётся заруба!!!

Селение Чертыховка,

где-то в Сибири

— Нюрка, патроны! — Сан Саныч, единственный из всей деревни, имел боевой опыт, отслужив 25 лет в Имперской армии. Вернулся он частично продырявленный, но ничего критичного для здоровья не было — все конечности были на месте. Сейчас, в свои 49 лет он был мужчиной в полном расцвете сил. Обзавёдшись по приезду, в сорок пять, тремя молодыми жёнами, он заслуженно занял место старосты деревни, и в его обязанности, в основном, входила коммуникация со сборщиками налогов Рода, на чьей земле находилась деревенька. Ну, и естественно, организация жизни и быта односельчан.

Связь в деревне была, но хреновая, поэтому начало расширение Эпицентра, до границы которого у них было четыре километра, они проворонили.

Рано поутру, услышав крики и вопли, Сан Саныч выглянул в окно и увидел, что по просёлочной дороге едет военный джип армейцев. Дорога проходила через Чертыховку, и все смены вояки к КПП на Периметре проезжали через их деревню.

К воякам привыкли. Они с удовольствием иногда останавливались здесь, ели и отдыхали, что приносило селянам дополнительный доход. Вот только в этот раз было явно что-то не так. У заднего колеса машины отсутствовал скат. Железный уже помятый диск искрил, натыкаясь на камни. Машину швыряло из стороны в сторону, доехав до околицы, она уткнулась в плетень и заглохла.

Сан Саныч, сразу почувствовав неладное, схватил штурмовую винтовку, что оставила ему Империя при отправке на пенсию, кликнул двух здоровых племянников, и бросился к машине. Странное дело — племянникам было по тридцать с лишним лет, притом, что они были сыновьями его младших братьев. Он же в свои сорок девять имел только пятерых маленьких ребятишек, старшему из которых было четыре годика. Но зато никто не упрекнет его в том, что он не отдал долг Родине.

Подскочив к внедорожнику, он рывком открыл дверь, а ему буквально на руки вывалился израненный боец.

— Расширение Эпицентра, сюда идут твари! Связь не работает, нужно доложить руководству, — сказал боец, и тут же умер.

Присмотревшись, Сан Саныч увидел, что тело у него располосовано, и он умер от потери крови.

— Что смотрите? — повернулся он к племяшам. — Хватайте оружие! Снимай бронежилет, каску, и надевай на себя! Что ты, как девица красная?! Подумаешь, кровь! Это может позже спасти тебе жизнь!

Он повернулся к младшей племяннице, которой было всего двенадцать лет, оказавшейся здесь из любопытства.

— Нюрка, беги в деревню и звони в колокол. Пускай мужики берут оружие!

С того момента прошло почти четыре часа. У Сан Саныча стало на полтора племянника меньше. Одного из них задрала тварь, а второму оторвала ноги. Он был всё ещё жив, но находился без сознания.

И Сан Саныча удивили женщины деревни, что выхватили оружие из рук павших мужей и братьев, и тоже встали на оборону дома. Хотя это как раз неудивительно — в Сибири все умели обращаться с оружием. Только этого было недостаточно.

— Нюрка! Твою мать, патроны! — повысил голос Сан Саныч.

Его двенадцатилетняя племяшка тут же принесла ему снаряжённый магазин.

— Дядька, это последний, — жалостливо посмотрела она на него.

— Спасибо, — старый ветеран улыбнулся и потрепал племяшку по растрепанной голове. — Бери мамку и сестёр, спускайтесь в подвал, и закройтесь на засов. Мамка знает, что делать опосля.

— А как же ты, дядь?

— А мы ещё повоюем!

Сан Саныч отстегнул пустой магазин, аккуратно положил его рядом, зарядил новый, и передёрнул затвор. Новая волна тварей не оставляла им никаких шансов. Он это точно знал. Вот только малышке эта информация была лишней. Возможно, они еще спасутся.

— Бабоньки, товсь! — поднял руку Сан Саныч, и четыре оставшихся женщины разного возраста сосредоточенно кивнули. — Бабоньки…

Он не успел сказать: «Пли!», как над верхушками деревьев расчертили небо два огненных следа. Яркие взрывы посреди несущихся тварей раскидали их влево и вправо. Сан Саныч изумленно оглянулся, услышав рокот двигателей.

Первым показался странный полусамолёт-полувертолёт, что ведя огонь из пушек, прошёлся над атакующими тварями. Следом за ним появились ещё две странные машины, как будто рассчитанные на передвижение по земле, но сейчас они летели. С их пилонов, расположенных по бокам, также слетели ракеты, добавив заметного хаоса тварям. А затем на горизонте появились знакомые Сан Санычу «Катраны», которые поступили на вооружение армии как раз перед его демобилизацией. Были они на вооружении у десантуры и Сан Саныч, служивший в линейной пехоте один раз даже видел их вблизи.

«Катраны» пошли на снижение. Не дожидаясь, пока их полозья коснутся земли, наружу принялись выскакивать бойцы в невиданном Сан Санычу снаряжении. Они открыли огонь, кажется, ещё в воздухе. Один из бойцов, увидев гражданских, махнул рукой, призывая лечь и не дёргаться, чем Сан Саныч с удовольствием и занялся. Душа его требовала помочь внезапным помощникам, но годы были уже не те, и здравый смысл подсказывал, что справятся они гораздо лучше. Так и получилось.

Через час он наблюдал совсем другую картину. Бойцы шли по полю боя, аккуратными выстрелами добивая ещё живых тварей, и тут же вырезая у них из черепов желейки.

К нему направился совсем молодой мужчина, почти парень, отличавшийся от своих бойцов тем, что на нём даже не было тяжёлой брони — так, лёгкая одёжка, как будто он в лес по грибы вышел.

— Здарова, старый! — кивнул он.

Взгляд Сан Саныча привычно углядел два кольца — белое кольцо Истребителя 6-го класса и родовое кольцо, герб которого он не знал.

Парень совсем юный, а уже получил начальный класс Истребителя, видимо он совсем не прост, — пронеслось в голове Сан Саныча.

— Да, вашбродие, я…

Молодой человек приложил палец к уху к гарнитуре, как будто прислушиваясь.

— До Эпицентра диких тварей больше нет. Два Разлома открылись в пяти километрах на юг, и в семи на северо-восток. К северному уже подходят Исты. У южного будет другая группа через несколько часов. Думаю, за это время из Разломов уже никто не выскочит, так что вы в безопасности. Хотя на вашем месте я бы отошёл в город покрупнее. Есть такая возможность?

— Откуда? — пожал плечами Сан Саныч. — Это всё, что у нас есть, — он кивнул на маленькую деревеньку.

От острого взгляда молодого аристократа не ускользнули трупы мужчин.

— Мужиков совсем не осталось? — тут он поправился, с уважением взглянув на мужчину. — Конечно, кроме тебя?

— Несколько раненых в подполе, — нахмурился Сан Саныч, только сейчас осознавая, в какую жопу он попал.

— Хреново, — сказал барон.

А дальше произошло удивительное. Воровато оглянувшись и убедившись, что ни один гвардеец за ним не наблюдает, он достал из-за пазухи мешочек и протянул ему.

— Держи, отец, продадите. Поправьте здоровье родичам.

Сан Саныч осторожно заглянул и увидел лежащие в нём желейки — несколько красных, и даже пару оранжевых. Да на этот мешочек можно купить весь его хутор!

— Но вашбродие…

— Спрячь немедленно! — жёстко сказал молодой человек.

Сан Саныч тут же послушался, запихнув его за пазуху. Одарённый ухмыльнулся и сказал, как будто, в сторону.

— Не хватало ещё, чтобы мои это увидели и решили, что Галактионов с ума сошёл. А если Волку передадут, так тот вообще прибьет меня.

Он встрепенулся, и протёр глаза. Несмотря на свой бравый вид, Сан Саныч увидел, что молодой человек смертельно устал. Под глазами у него были темные круги. Он был похож на человека, который не спал уже долгое время, и при этом интенсивно сражался.

— Может немного отдохнете, вашбродие? Бабы покушать сделают…

Молодой опять приложил руку к уху, и нахмурился.

— Никак нет. Семнадцать километров на юг, что у вас за деревня?

— Так это Сиреневка.

— Вот до них тоже твари добрались. Так что мы, пожалуй, полетим. Бывай, старый, — он хлопнул его по плечу и развернулся, чтобы уйти.

— Господин! — окликнул его Сан Саныч.

— Чего тебе? — обернулся парень.

— Как называется ваш Род?

— Мой Род? — усмехнулся он. — Галактионов я.

— Удачи, господин Галактионов!

— И тебе не кашлять, — со смешком ответил странный юноша и коротко свистнул. На этот свись как из-под земли возникла здоровенная багровая пантера, которую юноша ласково потрепал по голове и пропустил вперед в боевую машину.

Так же чётко, как бойцы разгружались, они снова загрузились в транспорт, и вся эта небольшая стайка полетела на юг, где их ждала ещё одна несчастная деревня.

Центр Истребителей монстров

Кабинет Начальника Центра

г. Иркутск

Архип устало протёр глаза. Пошли третьи сутки с начала расширения Эпицентра. Но надо сказать, что всё получилось лучше, чем он ожидал. Неожиданно и очень плотно к делу подключилась армия. Обычно, армейцев было откровенно сложно расшевелить на быстрое реагирование. Только в этот раз Архип не был дураком и быстро понял, откуда ветер дует.

Морозовы, Долгоруковы и Андросовы, как минимум, три этих Рода, плюс их союзники, приложили к этому руку. Многие из их родичей сами были военными с большими звездами, так что Архипа их действия откровенно порадовали.

Что касалось предупреждения Хрулёва, Архип сделал, как он сказал, и переназначил Истребителей в группах. Было всего две трудности, когда в списке неблагонадёжных были рейд-лидеры дежурных групп. Для каждого пришлось придумать свою легенду, чтобы оставить их в Центре, не вызывая лишних вопросов.

Так вот, нареканий не было. Да, поначалу было несколько моментов, что группы двигались медленнее, чем должны были. Такое ощущение, что они чего-то ждали. Архип не хотел думать плохо, но это было похоже на то, что они ждали сигнала или приказа для активных действий. Но, похоже, сигнал не последовал. Была ли в этом заслуга армейцев, либо что-то другое — Архип не знал.

Но в конце концов, все группы ускорились, и приступили к ликвидации последствий расширения. Даже вольные с энтузиазмом подключились. Ну, тут неудивительно. Учитывая положение, Архип использовал своё право повысить награду. И, кажется, что на заработок вышли даже калеки и юнцы.

Архип посмотрел на карту. Всё выглядело так, что впервые за две сотни лет Эпицентру не удастся расшириться. Армейцы защищали «наружку». Исты закрывали Разломы. Похоже, в этот раз Эпицентру придётся остаться в своих размерах. Откровенно сильных Разломов много не было — всего два чёрных, и дюжина голубых. Радужных ни одного не было. Так что всё это вполне по силам имеющимся силам Центра.

Что Архипа удивило, так это действие Галактионова, за которым он, конечно, приглядывал, так как был кровно заинтересован в том, чтобы тот остался живым и невредимым.

Общаясь с Александром длительное время, Архип уже немного знал его характер и думал, что его удивить уже ничего не сможет. Но нет, этот молодой барон удивил его в очередной раз.

Александр одинаково хорошо умел сражаться и торговаться, и никогда не упускал собственной выгоды. Вот только вся выгода сейчас находилась внутри Разломов. А судя по данным Архипа, вокруг себя он собрал уже множество тренированных и обученных людей с суровыми взглядами опытных убийц, что могут сопровождать его в Разлом за добычей. Если ему самому, конечно же, понадобится эта помощь, ведь он одиночка.

Так вот, Галактионов полностью «забил» на Разломы. Он на неимоверной скорости пронёсся по восточному краю Эпицентра, сметая полчища диких тварей, как корова языком, оставляя «вкусные» Разломы одиноко гореть разными цветами, приветливо ожидая очередную группу Истребителей, что зайдут внутрь и снимут сливки.

Архип задумчиво взялся за подбородок, попутно поняв, что пора бы уже побриться. Галактионов полон сюрпризов. За эти трое суток он мог бы набить собственные карманы полновесным золотом. Вместо этого он потратил кучу боеприпасов, и ушёл в убыток. Вот только… за эти трое суток, по скромным подсчётам, он спас несколько тысяч граждан Империи — простых простолюдинов, которые вряд ли в состоянии заплатить ему за спасение их жизней.

— Галактионов-Галактионов… — сказал Архип вслух, качая головой.

Он подошёл к окну, и посмотрел по направлению на север. Где-то там барон Галактионов и его люди отбивали очередную никому неизвестную и никому ненужную лесную деревушку.

Глава 11

— Алло? — я поднял трубку, увидев, что меня вызывает Андросов.

— Саша, привет! — раздался очень возбужденный голос моего друга. — Ну, ты… как всегда!

— Я много что «как всегда», — огрызнулся я. — Я вообще по натуре консерватор, и не люблю менять старые привычки. Но в данном конкретном случае, что ты имел в виду?

— До тебя не может дозвониться ни мой отец, ни князь Морозов, ни князь Долгоруков.

— Какая неожиданность, — хмыкнул я. — Я немного был занят, и отключил общий доступ. А в экстренном у меня Волк, Анна… А ещё я тебя за каким-то хреном в этот список добавил, так что можешь гордиться.

— С ума бы не сойти! — проговорил Андрюха. — Девяносто девять и девять десятых Одарённых в Империи были бы счастливы, если бы им позвонили напрямую мой отец, мой будущий тесть, либо уважаемый князь Долгоруков. А ты их тупо игноришь!

— Ну, есть такое, ладно, — хмыкнул я. — Я же говорю, дела были важные. Что случилось-то?

— Я так понял, ты и новости не смотрел?

— Ты знаешь, здесь в тайге проблема не то, что с интернетом, здесь связь не всегда была. Разве что голубиная, и то неточно. Да и как-то времени на эти ваши новости я не нашёл — с тварями дрался. Да к чему это всё, ты сам знаешь, что я новости и так не смотрю.

— Да знаю я, знаю, — глубокомысленно замолчал Андросов.

— Так, Андрюха, не тяни кота за яйца. Я уже понял, что у тебя, типа, важные новости. Давай рассказывай! Или я положу трубку.

— Каким ты резким стал, Саня, — обиженно пробормотал Андрей.

— Так я таким и с самого начала был.

— Тоже верно, — вздохнул Андросов. — В общем, Доброхотов войну твоему роду объявил.

— Бли-и-ин, — сказал я.

— Вот и я о том же, — торжествующе сказал Андрюха. — Это же представь, как ты попал!

— В смысле? — удивился я.

— Что значит «в смысле»? Если ты не понял, то тебе Алмазный Король войну объявил! Я и говорю, что ты попал!

— Почему это я попал? — искренне удивился я.

— А кто? — настороженно уточнил Андрюха. — Я думал твое «бли-и-ин» именно к этому относилось.

— Мой «блин» относился к тому, что я ещё не готов. И не готов не к тому, чтобы растереть этого уродца в порошок, а к тому, чтобы сделать это с наименьшими потерями для его техники, которую я планирую затрофеить и потом использовать у себя.

В ответ мне раздалось гробовое молчание.

— Эй, Андрюха! Ты ещё со мной?

— С тобой, — задумчиво сказал Андрей. — Ты знаешь, иногда мне кажется, что мой друг Александр Галактионов постепенно становится нормальным. Но через некоторое время обязательно приходит осознание «а нет, показалось». Вот и сейчас. Тебе объявил войну, фактически, сильнейший Род на востоке Империи. А у тебя единственное переживание по поводу — как бы его менее травматично покрошить, чтобы трофеи не попортить?

— Ну да, ты все правильно понял. А что? — хмыкнул я.

— Да нет, ничего, — сказал Андрюха. — В общем, войны не будет.

— Бли-и-ин… — протянул я.

— Что такое? — всполошился Андрей.

— Да пока мы с тобой разговаривали, я уже настроился и прикинул, как минимизировать его потери. В принципе, я уже рассчитывал на прибавление техники. А тут такой облом. Почему не будет-то?

— Двенадцать Родов выступили против, и наложили право вето на объявление войны.

— А что так можно было? — удивился я.

— А ты вообще, насколько хорошо, читал дворянский кодекс Российской Империи?

Я почесал голову. Стыдно признаться, но я его вообще не читал. Но я точно знаю, что его читала Анна, так что мне, вроде как, было незачем.

— Ясно, — правильно истолковал мое молчание Андросов. — В общем, двенадцать Родов могут воспротивиться объявлению войны между любыми другими двумя Родами на территории Империи.

— Странно это звучит, — сказал я. — То есть, они говорят — мы все против, и вы не можете начинать войну, мы вам запрещаем?

— Ну, не совсем так, — тяжело вздохнул Андрей. — Настоящее право вето может наложить только Император, и тогда да — война будет запрещена. Если же используется «право двенадцати», то это подразумевает лишь то, что всё-таки, если объявивший войну Род начнёт военные действия, то двенадцать поручившихся встанут на сторону его противника.

— То есть, Доброхотов зассал? — уточнил я.

В трубке послышалось какое-то кашлянье. Кажется, Андрей чем-то подавился.

— Ну и словечки у тебя, Саша! Никак не привыкну. Скажем так, герцог Доброхотов отказался от своего намерения.

— Ну, всё правильно я сказал. Алмазный зассал. Что неправильного в моих словах?

— Неправильно, что такие слова не должен применять благородный аристо Российской Империи!

— А, ты об этом… — вздохнул я. — Ну, не должен, так не должен, — я на секундочку задумался. — А слово «обосрался» лучше подходит?

— Галактионов! — взвыл в трубку Андросов.

— Ладно-ладно, я тебя троллю, — сказал я. — Ты мне ответь на один вопрос — то есть войны не будет?

— Пока нет. Но если бы ты читал дворянский кодекс, то знал бы, что Доброхотов вправе подать апелляцию в высшие инстанции.

— А высшие инстанции у нас кто? — осторожно спросил я.

— Имперская Канцелярия, конечно же!

— И что там? — продолжал задавать я наводящие вопросы.

— Вот там могут признать право Доброхотова на объявление войны. И уже императорской властью разрешить ему это сделать.

— И какой шанс, что апелляция пройдёт успешно? — со скрытой надеждой спросил я.

— Да вот тут вопрос… — снова задумался Андрей. — Тут как раз всё через жопу, — он замялся.

Я не выдержал и рассмеялся.

— А ты сейчас говоришь, слова достойные аристократа?!

— Мне кажется, ты заразный, — настороженно проговорил Андрей. — Так вот, если бы в обычные времена герцог попытался объявить войну барону, я сомневаюсь, что это вообще могло быть в нашем мире. Во-первых, это огромное падение в репутации. Всё-таки вас разделяет несколько титулов, и это вроде как… Ну я не знаю… Как отобрать у ребёнка конфету.

Я снова заржал.

— А ты когда-нибудь пытался отобрать конфету у ребёнка на самом деле?

— Нет, а что? — поинтересовался Андрей.

— Ничего. Как-нибудь попробуй, и ты перестанешь применять эту поговорку. Так, что там дальше?

— В общем, это нонсенс. Так вот… Во-вторых, никто бы не вписывался в такую войну. А в-третьих, со стопроцентной вероятностью Имперская Канцелярия не позволила бы «обижать» барона.

— Но тут, ты говоришь, другая ситуация? И с чем она связана?

— Во-первых с тем, что этот герцог Доброхотов имеет очень непростые связи в столице. А во-вторых, — Андрей немного понизил голос, — не всё так просто с Имперской Канцелярией. И вот по этому вопросу тебе лучше поговорить с моим отцом, князем Морозовым, и князем Долгоруковым. И да, сделать это не по телефону.

— Понял, — сказал я. — Как у вас всё прошло?

— У нас прошло всё отлично, — оживился Андрей. — Светлана получила пятый класс.

— То есть твоя девушка тебя обскакала?

В трубке послышалось недовольное бухтение.

— Ну, я как бы за это время лечил весь рейд. За это меньше энергии идёт.

— Да шучу я, шучу, — сказал я. — Собственно, мне всё равно какого цвета у тебя кольцо. Я предпочту тебя любому другому Лекарю в мире.

Голос Андросова смягчился.

— Это, конечно, приятно слышать. Но вот мне не всё равно. Я бы хотел иметь класс повыше. Чтобы, как минимум, не быть ниже классом, чем моя будущая жена.

— Ну, тут я тебя понимаю, — сказал я. — И, возможно, смогу помочь. Для этого мне нужно взять тебя в пару рейдов без твоей Светки.

— Это будет круто, спасибо, дружище! — Андрей серьёзно задумался. — Я могу ей сказать, что мы пошли с тобой в баню.

Я не выдержал и заржал. Опять. Может, это нервное на фоне недосыпа? Или Андросов сегодня поразительно смешной?

— Плохая попытка! Зная мою репутацию, в баню тебя Света точно не отпустит.

— Это точно, — сказал Андросов. — Тогда куда?

— Думай, княжич, думай! Для этого голова придумана, а не только для того, чтобы в неё еду закидывать, — засмеялся я. — В общем, спасибо за информацию! Я тоже буду думать.

Мы как раз подлетали к моей усадьбе, усталые, но в приподнятом настроении. Трое суток мы отбивали население Империи от тварей. Ровно столько времени понадобилось для того, чтобы имперской армии развернуться, и самим вступить на защиту населения. А Исты пошли закрывать Разломы.

Учитывая, что все гвардейцы были не самыми слабыми Одарёнными, трое суток без сна — это было терпимо. Но с другой стороны, что я, что мои ребята, имели некоторый прошлый опыт. Я — в прошлой жизни, ребята — на прошлой службе. Поэтому, после очередной кровавой бойни, при перелёте к следующей, все, как по щелчку тумблера, вырубались на полчаса, чтобы урвать кусочек сна. Пилоты же, нимало не смущаясь, засыпали в тот момент, когда мы разматывали тварей на земле.

Нашей добычей были желейки, добытые с тварей. И надо сказать, что набрали мы их достаточно много. По скромным подсчетам, мы уничтожили почти пять тысяч разнообразных тварей. При этом, из пятидесяти пяти человек лишь семеро получили ранения, причем, ни у одного из них не было ничего серьёзного. Я мог гордиться собой и ребятами!

Кстати, среди гвардейцев у меня был настоящий Одарённый Лекарь — отставной поручик Максим Самохвалов, что выбрал стезю спецназовца вместо теплых и защищенных палат больниц и госпиталей. Кстати, с ним у меня произошел интересный разговор. Я видел, как ловко сорокалетний ветеран врачует раненых, мгновенно заживляя мелкие порезы и стягивая серьёзные, погружая их в лечебный сон. Силой он не дотягивал до Андросова, но действовал очень эффективно.

В перерыве между боями я похвалил Максима и поинтересовался — зачем ему всё это, адреналина не хватает? С его опытом и умениями, я точно уверен, он мог бы открыть приличную практику где-нибудь в столице. На что Максим усмехнулся, покачал головой, и молча продолжил работать. За него ответил Москаленко, который, казалось, знал всё и обо всех. Как-то так получилось, что в отсутствие Волка именно он брал на себя командование гвардейцами.

— Максу нельзя к столице приближаться ближе, чем на сотню километров.

— Это почему же? — удивился я.

— Ну, не конкретно ему, а всему его Роду, — хмыкнул Дмитрий.

— Хмм… — удивился я. — Так ты из благородных?

— Уже нет, — покачал головой Москаленко. — Был графский Род, но их «разжаловали».

— А что так? — невольно заинтересовался я.

— Старые косяки перед Империей и Императором. Когда-то они приняли не ту сторону. Всё обошлось без уничтожения Рода и изгнания из Империи. Но вот в столицу им путь заказан. Правильно я говорю, Макс?

Немногословный Максим снова улыбнулся и кивнул.

— Да, практически, всё, кроме одного. Информация о запрете на въезд в столицу у тебя устарела.

— Да ладно? — удивился Дима. Он очень ревностно относился к своей информации и её достоверности. — И что случилось?

— Наш Род амнистировали. И случилось это неделю назад, — увидев, как перекосило Дмитрия, он улыбнулся. — Да не переживай ты, Дим. Это всё без помпы и официального объявления. Мне брат позвонил, сказал, что срочно всех вызывают на семейный совет.

— И почему ты об этом не рассказал командиру? — удивился Дмитрий.

— А зачем? — пожал плечами Максим, не прерывая лечения. Из руки у него полился белый свет, и лежащий перед ним гвардеец внезапно расслабился, когда кислотный ожог на его руке стал прямо на глазах затягиваться. — Я не собираюсь туда ехать. Что они мне могут предложить? Должность в имперском госпитале? Так мне её и так предлагали. Много денег и уважения? У меня и того и другого в достатке.

— Фигуристые медсестрички, и отсутствие риска для жизни? — предположил, засмеявшись, Москаленко.

— Первое я всегда найду, ты же знаешь. И не только медсестричек. А без второго я уже, похоже, жить не могу, как ты и все остальные, — улыбнулся Максим и аккуратно похлопал по здоровой руке бойца. — Полежи два часа и будешь, как новенький.

— Спасибо, док, — кивнул гвардеец.

Максим выпрямился и потянулся. Я почувствовал, как волна энергии пробежала по его телу. Он сейчас сделал энергетическое «омовение», прогнав волну энергии по своим каналам, пробивая застоявшиеся узлы, что использовались в процессе лечения, готовясь к следующему врачеванию. Сильный Одарённый. Не чрезмерно сильный, как Андросов, но сильный и, главное, опытный. Я видел, что он не тратит ни капли энергии впустую. А иногда и там, где Андросов заливает грубой силой энергии, этот забирает умениями. Хорошие у меня ребята!

Я улыбнулся, ответив на последний посыл.

— Как так получилось, что меня окружают одни маньяки?

— Без обид, командир… Подобное притягивает подобное, разве нет?

— Есть в этом здравое зерно, — хмыкнул я.

Сейчас я подумал, что надо бы с Андросовым поговорить. Знал, что в Империи Лекарей не так много, и думал — все они на вес золота. А тут оказывается, целый Род! Может быть, именно из-за того, что они на вес золота, с ними обошлись так мягко. Хотя, кто знает эти имперские интриги.

«Коршун» пошёл на посадку, и я выпрыгнул наружу, встретив настоящую делегацию.

Волк с караваном прибыл быстрее меня. Тут же стояла Анна. Мимо пробежал Дегенерат, и рухнул в свежевырытый котлован. За ним, с недовольным хрюканьем, нырнул Затупок. Внизу раздался громкий шмяк, и я на секунду почувствовал, как душа медоеда покинула его тело. На время, конечно. Но зато я точно ощутил, что я дома — всё вокруг в порядке, и как обычно!

— Кушать будешь? — ласково спросила меня Анна.

— Обязательно буду, — сказал я. — Вот только помоюсь.

Я кивнул Волку. Всю дорогу я поддерживал с ним радиосвязь, и знал, что у него всё в порядке. Волк рвался к нам на помощь, когда в целости и сохранности довёл караван до усадьбы. Но я отказал, сказав присматривать за усадьбой, что он и сделал.

Бойцы потихоньку побрели к казарме. Судя по поднимающемуся дыму — банька уже была натоплена, и ребят ждал весёлый вечер. Семейные поедут к своим в Игнатовку, а холостые будут зажигать здесь. Заслужили. Я в очередной раз понял, как мне повезло с этими ребятами.

— Там тебе посылка от бабушки пришла, — сказала Анна.

— Да ты что? И что там?

Анна скривилась.

— Неужели ты думаешь, что я могу открыть твою посылку?

— А что в этом такого? — удивился я.

Анна посмотрела на меня круглыми глазами.

— То есть, если бы я открыла твою посылку, тебе было бы всё равно?

— Ну да, — сказал я. — Это же ты, а не кто-то чужой.

Недоумение у Анны на лице сменилось ласковым чувством. Она чмокнула меня в щёку и сказала.

— Ладно, тогда пойду и посмотрю. А ты иди в душ.

— Не-не-не… — сказал я, внезапно вспомнив, что за посылку должна была отправить мне Сара Абрамовна. — Теперь уже не трогай! Я позже спущусь и сам открою.

Анна сразу надула губки.

— Ну, вот…

— Ничего, я быстро, — сказал я.

Мы с Шнырькой быстро помылись — он в своей раковине, я в своей ванной. Надел обязательные белые трусы с сердечками. Анна упорно отказывалась покупать какие-либо другие, видимо решив, что это мой талисман. Нацепил халат. Хмыкнул. Сбросил, нацепил спортивный костюм. Хмыкнул ещё раз, и тоже его снял. И, в конце концов, надел приличный костюм, чем вызвал удивление у Анны. Обычно я не заморачивался, в чём ходить по дому.

Я сел за стол, на котором уже стояла большая коробка, запечатанная печатью Голдсмитов.

Я разорвал картонку, и с удивлением уставился на толстый металлический сейф, без малейших признаков замка.

— Это что?

— Очевидно — сейф.

— И как же его открыть?

— А вот же — датчик с отпечатком пальца.

— Моим отпечатком пальца? — удивился я.

— Ну да! Если посылка пришла к тебе, то очевидно — с твоим.

— А откуда у твоей бабули мой отпечаток пальца?

Анна показательно закатила глаза, и ничего не ответила.

— Конечно, согласен, вопрос дурацкий, — сказал я, и приложил большой палец.

Дверца открылась, и Анна вытянула шею, заглядывая чтоб увидеть, что там внутри.

— Воу-воу! — я протянул руку, и аккуратно отодвинул девушку. — Не подсматривай!

— Не очень-то и хотелось… — Аня показательно обиделась, и отошла к кофейному аппарату. — Тебе, как всегда, со сливками и без сахара?

— Именно, — сказал я.

Внутри был запечатанный конверт и большая бархатная коробочка.

Я, не торопясь, открыл письмо, и заглянул в него. Внутри было красивым почерком написано.

«Деньги получила. Нужна будет помощь с синагогой и раввином — обращайся. С уважением графиня Голдсмит».

Я не удержался и заржал, поймав недоумённый взгляд Анны. Она подошла ко мне, демонстративно встав так, чтобы я даже подумать не мог, что она заглядывает в сейф, и поставила мне чашечку с кофе.

— Спасибо, — я отхлебнул, и также, не вынимая из сейфа, открыл коробку.

Кольцо было еще краше, чем на фотографии. Из-за плеча у меня падал солнечный свет, красиво играя на идеальных гранях. Японцы постарались отлично. Пятьдесят тысяч рублей, заплаченные за работу, уже не казались мне такой большой суммой.

Я аккуратно закрыл коробочку, и поманил Анну к себе.

— Иди сюда!

Она всё ещё пыталась изображать недовольство, но по глазам я видел, что ей чертовски интересно. Я протянул руку, она аккуратно вложила свои пальчики. И затем я подтащил ее к себе.

— Закрой глаза!

Как пушинку подхватил её и усадил к себе на колени, достал коробочку, вынул кольцо, и бесцеремонно одел его на безымянный палец девушки.

Анна ойкнула, и открыла глаза.

— Какое красивое! — сразу вырвалось у неё.

— Поздравляю! Ты теперь официально моя невеста, — хмыкнул я, чем заслужил недоумённый взгляд у Анны.

— Всё совсем не так нужно было сделать! Ты должен был спросить у меня!

— Спросить у тебя что? — удивился я.

— Согласна ли я стать твоей женой.

И тут меня что-то в мозгу переклинило.

— Я должен был спросить у тебя — согласна ли ты быть моей женой?! — медленно проговорил я.

— Ну да, — она посмотрела на меня как-то странно.

— То есть, может быть вариант, что ты не согласна?! — также недоуменно спросил я.

Анна открыла рот, закрыла, снова открыла. По забегавшим в её глазах бесенятам было видно, что она перебирает разные варианты ответа. Но, в конце концов, разглядывая моё лицо, она улыбнулась и сказала.

— Конечно, нет никаких вариантов.

Я пожал плечами.

— Тогда… к чему это нужно было делать?

Анна снова закатила глаза.

— Саша, такая традиция! Ты что, не понимаешь?

— Дурацкая традиция, — хмыкнул я.

Анна посмотрела на меня. Похоже, она собиралась обидеться. А потом, через некоторое время, засмеялась счастливым смехом, обхватила меня за шею, и прижалась ко мне.

— Галактионов, мне иногда кажется, что ты из дикого леса, а не из цивилизованной Европы, к нам приехал! К тому же, что ты не с детства рождённый аристократ, а какой-то мужлан, что выдаёт себя за аристо.

Хорошо, что Анна не видела мои глаза. Её интуиция, как всегда, была великолепна. Я аккуратно отстранил её, и сказал с беспокойством.

— Вот ты мне сейчас сказала про вашу дурацкую традицию, и теперь я буду нервничать. Раз уж это для тебя так важно, то скажу. Анна Голдсмит, ты согласна выйти за меня замуж?

— Да, дурачок, да!!! — снова счастливо засмеялась Аня, и припала ко мне губами в крепком поцелуе.

Примерно через две минуты меня посетила очередная тревожная мысль. Я осторожно прервал этот прекрасный поцелуй и серьёзно посмотрел на Анну.

— В синагогу не пойду, даже не проси!

Чем вызвал очередной приступ счастливого смеха моей будущей жены.

— Саша! — на кухню ворвался Волк.

— Что такое?

— К нам летит авиация!

— Кто на этот раз? Снова замазанные ЧВК-шники?

— Да нет. Идентификаторы Доброхотова, что странно, — сказал Волк.

— Действительно странно. Он решил похерить право вето — пойти против нас и против двенадцати Родов Империи? — нахмурился я. — Что ж, тогда он сам себе злобный Буратино!

Имперская Канцелярия

Кабинет Канцлера

г. Петербург

— Что такое? — канцлер Румянцев недовольно поднял голову.

Редко кто позволял себе заходить в его кабинет без стука. А раз такое случилось, значит действительно что-то важное.

— В Императорском Дворце посторонние.

— Что-о-о?! — протянул Румянцев. — Как так? Кто позволил?! Где тут… — Румянцев осёкся.

Он, по привычке, хотел спросить, где его племянник. Потом вспомнил, что его не было уже около недели. Он растворился, будто его никогда и не было. Самое удивительное, что никто не требовал выкупа. Румянцев подозревал в его похищении как силовые службы враждебных государств, так и некоторых недоброжелателей внутри Империи. Но все молчали, как рыбы об лёд. Младший Румянцев просто пропал. И да, именно Имперская Канцелярия с его силовым крылом была ответственна за охрану императорского дворца, что являлся одним из самых защищённых объектов в мире.

— Кто это сделал?! Что с охраной?

— Охрана нейтрализована. Защитные системы сняты. В данный момент чужаки уже находятся в покоях Императрицы.

— Всех под ружье! Сгною на каторге! Расстреляю! Кто эти сволочи?!

В последнее время нервы у Румянцева часто шалили. Никогда в жизни он не позволял себе так нервничать, отличаясь всегда здравым смыслом и холодной логикой, что помогло ему продвинуться так далеко. Но сейчас он был в бешенстве. Императрица была полностью под его контролем, и кто бы сейчас ни был у нее в покоях, это явно могло навредить его делу.

— Ваше высокопревосходительство! Мы можем ошибаться. На камерах всё видно нечетко. Но один из охранников полностью уверен, что видел «инквизиторов».

— Что-о-о?! — снова начал бледнеть, а затем краснеть Румянцев. — Что за бред?! Последний инквизитор сдох двадцать лет назад!

Его помощник недоуменно развёл руками, а Румянцева посетила страшная догадка.

Глава 12

У меня в ухе ожил передатчик. Дежурный гвардеец на чердаке усадьбы в Центре Управления вышел на связь.

— Командир, вас вызывают.

— Ну, соединяй.

— Внимание! Это гвардия герцога Доброхотова! Просим разрешение на посадку. Вертолёты не вооружены, люди на борту тоже. У нас подарок для барона Галактионова.

Я повернулся к Волку, который напряженно вглядывался в планшет, куда ему передавали данные напрямую с радара.

— Реально не вооружены?

— Да, “Акулы” зависли в воздухе вне зоны поражения нашего “Гласа Иерихона”. Кажется, уважают. И, похоже, они были просто сопровождением, потому что два «Катрана» и один «Кит» также зависли в зоне уже поражения. И да, они безоружны. Это транспортники.

— Про «Катраны» знаю. А что за «Кит»?

— Тяжёлый транспортный вертолёт “ Белый Кит” для перевозки боевой техники непосредственно к месту конфликта. Защищённая, очень дорогая штука, — мечтательно закатил глаза Волчара.

По глазам было видно, что в нём проснулся «хомяк».

— Нам такая нужна? — спросил я его.

— Точно не помешает, — сказал он. — В него четыре тяжелых танка «Крестоносец» помещаются. Щиты такие, что реально могут пролезть сквозь ПВО, и высадиться прямо посередине боя.

— И наш «Иерихон» ее не собьет?

— Нет, наши точно собьют, — покачал головой Волк. Потом подумал немного, и добавил. — Но не с первого раза.

— Действительно хорошая штука, — вынужден был признать я. Потом нажал кнопку вызова. — Пускай летят, но держите их на прицеле.

— Само собой, командир, — ответил мне дежурный.

Я бросил взгляд в планшет к Волку. Три красные точки — две помельче и одна более жирная — потихоньку двинулись в нашу сторону.

— Командир, я рекомендую зайти внутрь усадьбы. Я их сам встречу.

— Чего это? — удивился я.

— Сканеры реально оружие не показывают. Но вдруг там толпа Высших Магов сидит внутри. Они же сами по себе оружие, — предположил Волк.

— Да ладно… — рассмеялся я. — Тогда я точно останусь. Будет весело!

Волк странно на меня посмотрел, ничего не сказал, лишь только покачал головой.

— Ну, можно хотя бы возле вертолёта я первым их встречу?

— Нельзя, — сказал я, на что Волк скривился. — Вместе пойдём. Поверь, нет там никаких Высших Магов.

Волк хотел возмутиться, но я открыл ему доступ от Шнырьки, который показал содержимое вертолетов. Кроме пилотов, там было несколько человек в рабочих спецовках. В большом транспортнике стояла огромная клетка, накрытая брезентом. Но разве брезент спасает от Шнырьки?

Из Одарённых там был всего один пожилой мужчина с повязкой на глазу, из оружия у которого лишь был, надо признать, хороший меч.

— О, сородич Одина пожаловал, — хмыкнул Волк, немного расслабившись, когда увидел всю картинку, которой я поделился через Шнырьку.

— Может Одина с ним познакомить?

— Не стоит, — сказал я. — Кстати, вот этот одноглазый не Высший Маг, но Великий Магистр, точно.

— Так может всё-таки в дом?

Я тяжело вздохнул, и покачал головой. Мне кажется, забота Волка чрезмерна.

— Ты мне обещал завести семью и детишек наплодить, чтобы свою гиперопеку куда-то применить, — напомнил я ему.

— Да, обещал. Но неприлично идти впереди главы Рода.

— Подколол! — хмыкнул я, и пошёл к вертолетам, которые уже усаживались на лужайку.

Нет, конечно же, меры предосторожности были приняты. Снайперы были на местах. На вертолёты смотрело не только лёгкое стрелковое оружие, но и кое-что покрупнее. Стоит мне только щелкнуть пальцами, как от них ничего не останется, даже несмотря на все хваленые щиты этого «Белого Кита».

Первым из большого транспортника вышел как раз Одарённый. Держа на виду руки, он сделал пару шагов к нам и остановился, всячески демонстрируя добрые намерения.

— Прохор Верёвкин, собственной персоной? — уточнил я.

Конечно, Анна навела справки, хотя я мог и ошибиться. Но сколько может быть у Доброхотова здоровенных пожилых одноглазых мужчин с потенциалом Великого Магистра.

— Верно, Ваше Благородие, — смиренно кивнул одноглазый.

Абсолютно спокойно, лояльно, без страха или ненависти. Хорошая выдержка! — про себя отметил я.

— Какими судьбами целый начальник гвардии Алмазного Му… Гхм… Бывшего “короля” попал на земли моего скромного баронства?

И снова ни один мускул не дернулся на лице здоровяка. С нервами у него точно всё в порядке.

— За помощь в освобождении рудника и спасение наших людей герцог Доброхотов шлёт вам небольшой подарок, — как по написанному спокойно и без эмоций прочитал Прохор.

— Подарок? — хмыкнул я. — Я люблю подарки. Ладно, показывайте.

— Люди могут выйти из остальных машин? — уточнил Прохор.

— Конечно, — кивнул я.

Прохор поднял руку, и те самые люди в рабочих костюмах выбежали из вертолётов. Откинулась аппарель у «Кита», загудели лебёдки, и на свет божий появилась трясущаяся клетка, все еще прикрытая брезентом.

— Герцог Доброхотов знаком с историей вашего Рода, господин Галактионов, — всё так же учтиво продолжал Верёвкин. — И решил сделать подарок, соответствующий вашим действиям. Но при этом он предполагает, что он может быть вам полезен.

Прохор кивнул, и двое из рабочих ловко, как фокусники, стянули брезент. Внутри, за толстыми прутьями решетки, сделанной из разломного металла, бесновался Песчаный Василиск — здоровенная тварь, способная парализовать соперника взглядом, а если слабого, то и убить.

Между прочим — родовое животное Рода Долгоруковых, которые сами владели подобным Даром. Сейчас на морде Василиска была надета артефактная маска, что не позволяла ему воздействовать на людей, но и одновременно напрочь отбирала у него обзор. Из-за этого, и так находящаяся в стрессе, тварь бесновалась ещё сильнее.

— Хороший экземпляр, — кивнул я, осторожно сканируя его душу.

— Достать его было нелегко. Но герцог Доброхотов надеется, что вы оцените его жест доброй воли.

— Ты знаешь, где был куплен этот Василиск и у кого?

— Никак нет. Его привезли нам по звонку герцога.

Вроде не врал. А мне бы эта информация очень пригодилась. Я широко улыбнулся.

— Подарок действительно интересный, не спорю. А как связаны этот подарок и попытка объявления войны моему Роду?

Верёвкин невозмутимо пожал плечами.

— О чём нам говорить? Война еще не объявлена. Будет объявлена — тогда и будет предмет для обсуждения.

— А ты хорош, — не удержался я. — Битва с тобой будет славной.

Первый раз за всё время Прохор позволил себе улыбнуться.

— Тоже самое говорил мой господин.

— Ничего не могу сказать о твоем господине, — парировал я. — Его я не видел. Но хочешь мой совет, Прохор Верёвкин?

— Если я скажу нет, вы всё равно его дадите? — улыбнулся Прохор еще раз.

— Неа… — улыбнулся я во ответ. — Я никогда не навязываюсь.

Я отвернулся, продолжая делать вид, что рассматриваю Василиска. А сам продолжал его сканировать.

Сбоку послышалось деликатное покашливание.

— Если вы не против, господин Галактионов, то я бы всё-таки хотел выслушать.

— Что выслушать? — спросил я, не поворачиваясь к нему.

— Ваш совет.

— Какой совет? — спросил я.

— Ну, вы хотели дать мне совет, — Веревкин выглядел несколько растерянным.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Да я шучу, Верёвкин. А вообще соображать нужно быстрее.

Единственный глаз у Веревкина дернулся. Похоже, мне удалось его задеть. Не то, чтобы мне это было важно, но люди такие забавные.

— Так вот, Прохор… Если война будет всё-таки объявлена, и твой господин решит послать тебя во главе штурмовой группы в мою усадьбу, рекомендую выпить много слабительного. Просраться там, или ещё что-нибудь… И заодно взять больничный на это время.

Тут уж лицо у Прохора вытянулось, доставив мне удовольствие.

— Да что вы такое говорите?!

— Что я говорю? Я говорю простые и понятные вещи, которые, очевидно, спасут тебе жизнь. И первый подарок я сделаю тебе прямо сейчас.

— Какой подарок? — спросил Верёвкин.

— Я отпущу тебя живым, вместо того, чтобы прикончить.

Непроизвольно Верёвкин положил руку на эфес меча.

— Эй, здоровяк, полегче! — тут же отозвался Волк, поднимая ствол винтовки.

— Мы мирные парламентеры… — начал он.

— Ну да, мирные, которые притащили нам бомбу замедленного действия, — кивнул я на Василиска.

— Вы о чём? — удивился Прохор.

Я пристально на него посмотрел.

— Ты реально не знаешь… или прикидываешься?

Прохор недоуменно развел руками, а я не смог понять, как обстоят дела на самом деле.

— Решётка развалится примерно через двенадцать часов, — посмотрел я на часы. — Это примерно около двух часов ночи, когда все будут спать. И артефактная маска исчезнет тогда же. И как ты думаешь, сколько неприятностей может принести эта тварь в два часа ночи внутри моей усадьбы?

Прохор недоуменно посмотрел на меня.

— Ну, я тебе спойлерну. Нисколько не сможет. Потому что я этого не допущу. Да и Василиск бракованный. Скажем так, переводя на человеческий язык, он сейчас в состоянии безумия. А капсула, что находится у него в основании черепа, постепенно растворяется, чтобы примерно через двенадцать часов выплеснуть все свое содержимое, введя его в абсолютнейшее неистовство. Ну, и кроме материального боевого коктейля, кто-то поработал с этим зверьком на эфирном плане. Не знаешь кто, Прохор? — невинно поинтересовался я.

— Нет, — ответил он.

— Надеюсь, что это так, — хмыкнул я. — Поэтому покиньте мои машины, — я выделил слово «мои», и сзади довольно хрюкнул Волк. — И проследуйте пешочком. Ваши «Акулы» вас заберут.

— Но… — начал Прохор.

— Молчать! — резко сказал я. — Ещё слово, и вы тоже останетесь здесь.

Я видел, как побагровело лицо Прохора.

— Великий Магистр, верно? Нет, если есть желание, то мы можем решить наш вопрос один на один, прямо здесь, при свидетелях. И тогда мои ребята отпустят вас отсюда целыми и невредимыми, и даже со своими вертолётами. И вы полетите, чтобы отрапортовать вашему хозяину, что решили вашу проблему. Хотите так? — слегка наклонил я голову, и с улыбкой посмотрел на Прохора.

Думал Прохор секунд пятнадцать. Я видел по лицу, как он осматривает меня с ног до головы, пытаясь прощупать и оценить свои шансы. В какой-то момент я уже было обрадовался, решив, что он захочет рискнуть. Но нет, Прохор покачал головой и сказал.

— Я, пожалуй, воздержусь. Такого приказа у меня не было.

Я не удержался, сделал два шага, и хлопнул по плечу здоровяка.

— Вот теперь молодец! Люблю людей с чувством самосохранения.

Сзади хмыкнул, а потом откровенно заржал Волк. Я обернулся к нему, он замолчал, но продолжал улыбаться, гад такой.

— Но всё-таки я позволю заметить, что ваши обвинения ничем не обоснованы.

— Даже так? — улыбнулся я. — Тогда, давай, я выделю для вас один большой подвал, и посажу всех туда, вместе с клеткой Василиска. Предоставлю вам удобные постели, и вы останетесь у меня в гостях до утра. А утром вернетесь домой. Как вам такое?

— Я, пожалуй, воздержусь, — в этот раз Прохор, почти не думая, ответил сразу.

— Всё, свободны, — махнул я рукой. — Надеюсь, мы с вами больше не встретимся.

Я махнул рукой, и сразу потерял к ним интерес.

Двигатели вертолётов выключились, и винты, вхолостую покрутившись ещё несколько кругов, застыли. Оттуда вышли пилоты.

— Шлемофоны! — услышал я сзади шипение Волка.

— Чего?

— Шлемофоны хорошие, — кивнул Волк.

— Ну, это уже вообще, Волчара! — укоризненно посмотрел я на него.

— А что такого? — совершенно не смутился Потапов.

— Нельзя быть таким мелочным, мой друг! — назидательно поднял я палец. — Да и прикольно это. Идут по лесу пилоты в шлемофонах, но без вертолетов!

— Хмм… — задумчиво почесал лысину Волк. — А я бы забрал!

— Не сомневаюсь, — покачал головой я. — Но нет!

Я наблюдал, как группа людей отходила к опушке леса. Слева и справа от них следовала группа «Виски», ненавязчиво сопровождая гостей на выход.

— Круто ты его развел! — к Волку вернулось хорошее расположение духа, когда он осмотрел добычу. — Доброхотов будет в ярости.

— Да, Доброхотов, надеюсь, будет в ярости, — сказал я. — Вот только я его не развел. Всё, что я сказал — действительно правда.

— Но… Как?! — удивился Волк.

— Иди сюда, — кивнул я ему, и подвёл к клетке.

Достал Аквилу, и двумя ударами срезал нижнюю часть прутьев. Из них тут же полилась мутная жидкость, разъедавшая очень сильный разломный металл.

— Внутри прутьев кислота от Морского Дьявола, — сказал я, ткнув краем меча в срезанный кусок пола, внутри из которого торчал ошмёток блеклой массы. — Причём, эта кислота в слюнном канале этой же твари.

— И сделали её совсем недавно. “Слюновод” имеет антикислотные свойства примерно 48 часов после смерти, затем разваливается. Так что решетка была сделана в ближайшее время. Это очень большие затраты, и очень большое искусство. Причём, хрен бы мы определили их каким-либо прибором!

Волк смотрел на меня восторженно, даже приоткрыв рот от восхищения.

— Но как ты об этом узнал?

— По запаху, — хмыкнул я. — Эти Морские Дьяволы водятся на глубине от километра, — просветил я его.

По лицу было видно, что Волк «поломался».

— А ты…

— В книжке читал, — улыбнулся я, не придумав ничего нового.

Не рассказывать же ему, как из-за тектонической деятельности эти твари покинули свою уютную впадину и полезли на берег, плюясь кислотой налево и направо. Мне кажется, они даже не имели ничего против бегущих от них в панике людей, а сбрасывали кислоту только из-за того, чтобы уравнять давление, и не лопнуть, как шарик от переизбытка, поднявшись с такой глубины. Но людям от этого легче не было. Почти весь остров был сожжен до того момента, как я телепортнулся туда, получив заказ от местного правителя.

— У меня последний вопрос, — сказал Волк.

— Ну?

Он нагнулся и принюхался.

— Он же ничем не пахнет!

Я широко улыбнулся. Обоняние Охотников было лучше обоняния обычного человека, и оно очень много раз спасало мне жизнь, поэтому я поставил плохенькую печать, будучи еще подростком, потихоньку рисуя, используя внутреннюю накопленную энергию тела. И да, эта кислота имела запах.

— А маска? — никак не мог удержаться любопытный Волк.

— Тоже самое, только сделано более топорно. Учитывали, что клетку могут обследовать более тщательно. А вот внутрь клетки к зверю никто не полезет, но идея та же.

— И капсула в загривке?

— Да угомонись, это я уже почувствовал.

Действительно почувствовал. А ещё я почувствовал, что с душой Василиска кто-то поработал. Снова эти непонятные касты местных душеловов, о которых я хотел бы узнать.

Не зря я спрашивал Прохора, где его купили. Очень мне хочется повстречаться с местными “мясниками” душ. Душа Василиска была, как будто, в мелких надрезах, причиняющих ему невыносимую боль. Его уже не спасти. Даже залечи я его, он был безумен. Лучшее, что я мог сделать — это убить его, и отправить душу на перерождение.

Когда мне доложили, что все вертолеты с людьми герцога улетели, я обернулся к Волку и вернувшимся гвардейцам.

— Что, ребята, хотите посмотреть представление?

Они глянули на меня недоуменно, но все утвердительно кивнули.

— Конечно хотим!

— Семёновна, сделай попкорн! — крикнул я нашей главной кухарке, что стояла на пороге вместе с Анной. — Много попкорна! — повернулся к гвардейцам. — У вас пиво в холодильниках есть?

Всё так же недоуменно они ответили утвердительно.

— Ну, тогда… — я посмотрел на часы, — Через полчаса жду вас здесь. И стульчики захватите.

Через полчаса пришли все до одного гвардейцы. Я посмотрел наверх, и увидел, что из дежурной комнаты торчат четыре морды, которые не могли покинуть пост, но которым тоже было интересно.

Я встал и прошёлся. Семёновна дала отмашку, и ребята прибежали со свежим попкорном, и несколькими ящиками холодного пива. Все расселись, как на представлении.

— Ну что, ребята, — хмыкнул я, проходя мимо строя, заложив руки за спину. — Сейчас вам предстоит увидеть интересное зрелище. Многие из вас уже знают, что я из себя представляю. Но мало кто понимает, чем так сильны были Галактионовы. А сильны мы были тем, что могли использовать тварей из Разломов против их же сородичей, и тем самым сохранить такие ценные человеческие жизни. Вот сейчас вам будет наглядная демонстрация. Итак, — я повысил голос. — В синем углу ринга — Песчаный Василиск, возраст, примерно, сто пятьдесят лет. Здоровая особь, находящаяся в состоянии крайнего бешенства. В красном углу ринга — команда «Весёлые Ребята».

Я свистнул.

Потихоньку подтянулась недовольная Кара, заинтересованный Затупок, со своим братаном Дегенератом. Степенно вперёд выступил Один, пытаясь изобразить мою позу, заложив руки за спину, и внимая каждому моему слову. Из подвала вышла на свет божий розовая Красивая, и за ней шагал Бурбулис.

— Эй-эй… — покачал я головой. — Музыкант, пиво будешь?

Бурбулис посмотрел на меня недоуменно. Он собирался уже направиться в «красный угол ринга».

— Пиво? — протянул он. — Может… вина?

— Присоединяйтесь, уважаемый Бурбулис, — весело крикнула Анна, которая сидела в первых рядах с бокалом шампанского. — Пускай эти мужланы пиво хлещут. А у меня “Империал” пятнадцатилетней выдержки.

— С удовольствием составлю вам компанию, госпожа!

Гвардейцы вокруг рассмеялись. Все они привыкли к Анне, полюбили её, и относились к ней, фактически, уже как к госпоже. Многие свои вопросы, денежные или семейные, они предпочитали решать через неё, так как от меня толку в этом деле было мало. Анна всегда действовала по справедливости, и нареканий к ней не было никаких.

Бурбулис галантно взял хрустальный бокал, затем обновил Анне, и уселся рядом.

Я же ногтем подцепил крышку бутылки, и с удовольствием выхлебал половину содержащегося в ней пива.

— Я, пожалуй, присоединюсь к мужланам, — сказал я, чем вызвал ещё один одобрительный хохот моих гвардейцев.

Если Анна отвечала за то, чтобы карманы моих гвардейцев всегда были полны золота, а их семьи ни в чём не нуждались, то я был ответственен за то, чтобы их жизнь не была слишком скучной. То есть я был ответственным за, так сказать, острые ощущения. Иногда, глядя на моих бойцов, я не понимал, сколько в их преданности ко мне зависело от решения абсолютно всех их бытовых проблем, и от бешеного притока адреналина, который я искусственно поддерживал в их крови изо дня в день.

— Итак, принимаются ставки, — сказал я, опорожнив пустое ведёрко со льдом, в котором уже не осталось пива, и высоко поднял над головой. — Кто ставит?

— Весёлые ребята!

— Весёлые ребята!

— Весёлые ребята!

— Сотка!

— Пятьдесят!

— Четыреста!

Я недоуменно обвел глазами моих веселящихся ребят.

— Подождите, — сказал я. — А почему никто не ставит на Василиска?

В ответ мне раздался дружный хохот, и кто-то, кажется, Дима Москаленко сказал.

— Да если бы против Василиска стоял только Старший Сержант, я бы всё равно на него поставил.

— Верно говоришь, Димон!

— Правильно!

Послышались одобрительные возгласы.

Я перевел глаза на Василиска. Он весил тонны полторы. Затупок был здоровый, но всё равно в нём было всего килограмм пятьдесят.

Повернулся к ребятам и спросил.

— Парни, вы серьёзно?

— Абсолютно серьёзно!

Я почесал голову. Веселье отменялось.

— Так может мне одного Одина против Василиска поставить?

Крыс, услышав своё имя, сделал два шага вперёд, учтиво поклонился, и застыл в ожидании приказа к атаке.

— Всё равно на Одина!

Я посмотрел на крысюка, который при своем росте на задних ногах меньше метра, весил килограмм двадцать. Хотя, тут согласен — в Одине не масса важна.

— Да ну вас в жопу! — я поставил ведро на пол, вызвав очередной приступ хохота. — Тотализатор отменяется.

— Милый, ты можешь сам поставить на Василиска, — подала голос Анна, и шутливо отсалютовала мне бокалом.

— Что я… дурак? — возмутился я.

И снова все засмеялись. Сильнее всех Анна.

— Ну, ты думаешь, что твои люди глупее тебя?

— Ладно, — махнул я рукой, допил пиво, и открыл следующую бутылку. Повернулся к своей банде и сказал. — Жгите!

И отдал приказ Шнырьке, который отстегнул маску у Василиска. Клетку я предварительно подрезал.

Зверь взревел, долбанул по прутьям, вырвался на волю, и огляделся по сторонам, ища свою жертву. Увидел стоящее перед собой нелепое сборище моих питомцев, понесся на них, как бешеный носорог.

Это произошло очень быстро!

Буквально через пять минут довольный Затупок с кряхтением забрался сверху на труп ужасного зверя, торжественно обоссал его, и под аплодисменты бойцов спустился вниз. Переминаясь с боку на бок, он подбежал к Анне, чтобы получить заслуженную печеньку.

В который раз я убеждаюсь, что основная проблема разломных тварей — это отсутствие у них разума. А все мои компаньоны выгодно отличаются его наличием. Ну, кроме Затупка, конечно.

Я посмотрел, как сержант, точнее — уже старший сержант, с удовольствием принимает попкорн и поздравления от бойцов, и меня, в очередной раз, посетила мысль, что медоед меня просто постоянно троллит.

Ну и ладно. Зато он эффективная боевая единица, безжалостная и беспощадная!

Усадьба Галактионовых

Иркутская обл.

Один не мог подвести своего господина. Противостоящий ему противник был большим и опасным, но крыс без колебаний шагнул вперед, когда его господин его позвал.

Один не совсем понимал всей идеи происходящего. Почему смеялись и веселились бойцы, вместо того, чтобы защищать своего господина?

Но маленький Один и сам справится! Он достал из-за пазухи скрученный в трубочку листок бумаги, куда он аккуратно переписал важную фразу, что еще не успел выучить.

Господин смеялся и шутил, похоже у Одина есть еще время немного почитать. Он развернул свиток и углубился в чтение.

“Каждое утро думай о том, как нужно умирать. Каждый вечер освежай свой ум мыслями о смерти. И пусть так будет всегда. Воспитывай свой разум. Когда твоя мысль постоянно будет вращаться вокруг смерти, твой жизненный путь будет прям и прост. Твоя воля выполнит свой долг, твой щит закалится в стальной.”

Какие правильные и мудрые слова! Один прикрыл единственный глаз, и зашевелил губами, чтобы навсегда запечатлеть этот отрывок у себя в мозгу. Рывок! Он открыл глаза и увидел, что его странный союзник — медоед, с большим удовольствием уже жуёт священный текст. Один припомнил, что бумагу он взял у Бурбулиса. Он в нее заворачивал бутерброд, но Отморозок взбесил крыса очень сильно. Рука потянулась к несуществующему мечу, и Один горько вздохнул. Когда-нибудь у него будет настоящий меч, как у господина, и тогда все его враги умоются кровью!

Тут Затупок дожевал и проглотил бумагу, и благодарно лизнул Одина в морду. Шерсть крыса сразу стала мокрой и липкой. Он аккуратно утерся, и горестно вздохнул. Ничего, Один сделает из этой бестолкового, но очень опасного брата по оружию, смертоносную машину. Дайте только ему время!

А господин как раз дал отмашку, призывая действовать их сообща.

Один просчитал все варианты нападения, но конечно, Затупок наплевал на все, и с веселым хрюканьем бросился на здоровенного врага! Рядом разочарованно зарычала Карамелька, крыс почувствовал волну удивления от большой муравьихи, и только каменный Голем с мычанием побежал за своим братаном.

Кажется, пришла пора обсудить с господином дополнительные уроки тактики и стратегии для особо одаренных членов их маленькой, но гордой армии!

Обращение Авторов:

У нас есть — ЦЕЛЫХ 5 НОВЫХ ЧИБИКОВ!!!

Глава 13

Резиденция в изгнании Рода Распутиных

— Господин, у меня для вас новости, — зашел в кабинет немолодой мужчина, и отвесил поклон. — Как вы и приказывали, мы внимательно наблюдаем за всем происходящим в Империи.

— Проходи! — отвлекся Распутин от свеженапечатанной газеты. — У меня сегодня отличное настроение. Если новости будут плохими, я не стану злиться… Рассказывай!

Георгий Распутин находился в своем кабинете, который без преуменьшения можно было назвать величественным. Все было сделано по его собственным чертежам. Золотые вычурные потолки, с прекрасной венецианской люстрой, полы из натурального дерева, которые ему были особенно дороги, ведь это одна из немногих вещей, что удалось вывезти из его родового имения. Именно этот пол находился в кабинете его деда. Если оценивать стоимость операции, которая разрабатывалась ради незаметного вывоза его из страны, то цену можно сопоставить с небольшим баронством. На стенах висели фамильные картины, но самое интересное было в самих стенах. Множество артефактов, которые могут помочь пережить даже извержение вулкана. Весь этот кабинет был точной копией того, который у него когда-то был, и здесь он мог чувствовать себя, как дома. В том доме, которого уже нет…

Конечно, слуга не поверил ему. Все знали о характере Распутина и о его быстрой расправе.

— В Иркутске произошло расширение Эпицентра, — начал он по порядку. — В столице схлестнулся род Гагальцевых и Таманковичей, последствия — сгоревших шесть складов по производству изоляции. Смею предположить, что будет некий дефицит в ближайшие месяцы. Есть новости по островам. К нам присоединился еще один Атаман, из первой сотни. Он готов поддержать нас при захвате острова.

Слуга говорил еще долго, и как обычно, читал все новости, не спеша, но уверенно, ожидая, когда его господина что-то заинтересует. На тот случай, он был всегда готов. Все доклады были настолько хорошо изучены, что он мог даже ночью рассказать любой из пунктов.

Распутин, в свою очередь, потягивал горячий кофе, и с закрытыми глазами внимательно слушал доклад, выискивая для себя полезное.

— Стоп! — в один момент подорвался он из места. — Повторить!

— Как вам будет угодно, — опять низкий поклон. — Герцог Доброхотов, после потери своей первой позиции, по части алмазного бизнеса, неожиданно объявил войну барону Галактионову, но двенадцать Родов почти сразу наложили свое вето. Он собирается обжаловать решение через канцелярию.

— ВОТ ОНО!!! — всполошился Распутин. — Я чувствую, что здесь не так просто.

Распутин стал быстро и напряженно соображать, а это у него, как он считал, выходило лучше всего.

Если этот нарцисс-игрок решил действовать грязно, а не как обычно привык, да еще после потери своего статусного места, значит какой-то барон в этом виноват? Странно… Не его стиль, да и что ему мог сделать барон, что не смог сделать сам Распутин? Доброхотов был одним из тех, на чьих плечах держался немалый кусок стабильности Империи. Сложно даже представить, сколько посланных убийц погибло, так и не завершив своего задания. А тут какой-то барон сумел его задеть.

— Господин! — обратился к нему слуга. — Прошу простить, но есть дополнение. Ваши аналитики считают, что нам стоит завербовать Галактионова. Возможно, даже помочь ему в войне против Доброхотова. Молодой дерзкий барон, посулим ему место самого Доброхотова, и даже убедим, что имущество герцога достанется ему. Он не сможет не клюнуть.

— Галактионов… — повторял про себя Распутин, не обращая особого внимания на слова слуги. — Неужели, не все подохли… Какие живучие! Прямо, как их твари! Эх, дедуля-дедуля!

В этот раз Распутин обдумывал интересную задачку, которая отняла достаточно много времени, пока вдруг не выпрямился, и не рассмеялся.

— Интересно… очень интересно… — не мог нарадоваться Георгий собой. — Не надо вербовать барона, лучше отправь к нему звезду, и пусть сделают все красиво и тихо. Да, и по возможности, сохраните имение за наследником, если таков есть, и вот его уже можно будет завербовать. Это место еще может нам пригодиться. Оставлю его себе на память о дедуле, пусть земля ему будет пухом!

Конечно, он вспомнил… Последний час слуги только и делали, что один за другим, заносили бумаги по Галактионову, и таких уже несколько стопок собралось. На это расследование было потрачено немало денег и сил. Однако, для Распутина это были мелочи. Деньги у его Рода были всегда, а вот власть, увы, уже нет! И виноваты в этом, в том числе, были эти самые Галактионовы, которые стояли между амбициями его Рода, и стояли насмерть. В буквальном смысле этого слова!

* * *

— Саш, я нашла то, что ты просил, — в мой кабинет вошла деловая и важная, но в тоже время улыбающаяся Анна. — Вот документы, в которых изложены все данные.

Еще вчера, после разборок с «подарком», я уделил время Анне. Хотя я и дал ей свободу выбора, предложив смотаться в дорогой ресторан или на какой-нибудь очередной прием. Но Анна выбрала простой и тихий домашний вечер. Мы пили вино, а затем чай с блинами и малиновым вареньем. Она так решила совместить романтику и уют.

При этом мы болтали, и много смеялись. Анна — очень умная девушка, и сразу смекнула свою выгоду от моего предложения, и выжала меня досуха.

Вся суть этой «выжимки» была в том, что говорили мы о работе. Частенько я отделывался от нее парой фраз, и чуть большим объяснением своих планов, ровно настолько, чтобы она не испытывала беспокойства, но и в тоже время была в курсе. Но теперь она наконец-то дорвалась до моего «тела», поймала меня, да еще добровольно. Разговор был долгий, и было поднято много важных для нее тем.

Вероятно, тут мой косяк, нужно было поговорить раньше. Но что делать? Привык я в прошлой жизни действовать в одиночку. По старой привычке все нагружаю на себя, и строю планы по захвату мира, исходя из себя одного. Ну… вру. Еще своих мохнатых, и не очень, миньонов использую в уравнениях.

Шучу… Не хочу я захватывать мир, пока не хочу!

— Положи их на стол, и расскажи в двух словах, что удалось найти, — указываю рукой, куда положить, и смотрю на нее.

Анна игриво улыбается и специально кладет их в другое место, левее от моей руки. Вот так всегда… Только стоило подарить ей кольцо, как она уже показывает характер.

Беру документы, и перекладываю на то место, на котором хочу их видеть изначально.

Девушка уселась ко мне на колени, а не в кресло напротив, и начала свой доклад.

— У Алмазного просто огромное количество имущества и недвижимости, и все хорошо охраняется. Он вообще, как ты уже сам заметил, повернут на защите. Я даже не знаю, как ты собираешься с ним справиться?

— А что там сложного? — реально не видел я проблемы. — Да и не думаю, что наша стычка перерастет в войну. Такая фигура, как он, долго не будет на мне акцентировать свое внимание. Стоит мне ослабить его до определенного уровня, и он сам вынужден будет отступить, забыв обо мне на время. Ведь его враги и конкуренты не упустят момента поквитаться с ним. Уверен, он как кость в горле многим Родам. И они сейчас прикупили попкорн и билеты в первый ряд. Ну, пускай наслаждаются! Мне не жалко…

Девушка посмотрела на меня, как на блаженного.

— Почему у тебя это звучит так легко, а другие даже боятся смотреть в его сторону?

— Такой уж я есть! — улыбнулся и прижал ее к себе, а затем поцеловал.

Доклад отложился на некоторое время, но в итоге она все рассказала, и я узнал, что хотел.

Алмазный Король шесть лет назад, походя, отжал один бизнес, состоящий из тридцати казино, расположенных по всей Империи. Нет, там не торговали девушками, и не распространяли запрещенные препараты. Даже наоборот, все незаконное было строго запрещено, и все было чинно и благородно.

Но этот бизнес был почему-то особенно дорог ему. После алмазного он занимал второе место, не по прибыли, а по затраченному времени. Это было его хобби. Он в душе считает себя игроком, и потому содержит не самый прибыльный бизнес, но оберегает его, как собственного ребенка. Хотя, предпочитает играть с живыми людьми. И чем они сильнее, тем ему интереснее.

Так, ушел не туда. Хотя, зачем я вообще об этом думаю? В Иркутске всего два подпольных заведения, и пожалуй, лучше всего сразу наведаться туда, чем разглагольствовать, уходя в глубокие и дремучие мысли.

Попросил Анну, чтобы собрала Волка, а это нелегкое дело. Я тоже иду собираться.

С Волком, кстати, самое тяжелое — это сборы. Он вечно норовит взять полный кортеж, а мне нафига столько людей? И так думаю, что уже следят за мной все, кому не лень.

Поэтому попросил Анну все организовать, чтобы она вместо меня с ним спорила.

Когда я спустился вниз, то уже все было готово, при том, что собираюсь я очень быстро. По правде говоря, мне вообще плевать, в чем ходить, и я быстро выбираю себе вещи. Я дольше выбираю, кто из моих питомцев сегодня отправится со мной.

Время от времени нужно выгуливать всех. Давно Карамельке время не уделял, но что толку, если ей в машине придется сидеть. Вот если в лес или на показ мод, то она первая. Нередко смотрит телевизор с Анной, и ей это нравится, прям, мурлыкает. Затупок тоже мимо… У нас скрытная операция, а он… тупой, что ли. Хотя я понимаю, что не в тупости дело. Просто за столько лет одиночества у него сложился такой характер, и ему теперь удобнее отключать мозг, чем напрягать. Но в тоже время он помешан на охране моего дома.

— Призрак едет с нами? — спросил у Волка, кивнув на сидящего в машине мужчину.

— Откуда ты знаешь? — усмехнулся Волк.

Точно… Привычка.

— Да перегаром потянуло, — спустил я все на шутку.

— Я так и подумал, — ответил он мне с улыбкой и пожал руку, так как мы сегодня еще не виделись. — Только он вообще не пьет. Но попытка хорошая, командир!

Дорога у нас была скучной, все трое молчали. Я думал о своем, а они охраняли, или тоже тупили, как и я.

Когда мы подъехали к первому объекту, который находился под небольшим ресторанчиком восточной кухни, я принял решение.

— Призрак, — обратился к нему. — Хочешь поработать?

— Так я за этим и вызвался, — пожал он плечами, глядя на меня с ожиданием.

— В смысле… вызвался?

Я как бы не сообщал никому — куда и для чего мы едем.

— А что тут сложного? — снова пожимание плечами. — Волк сказал, что вы едете вдвоем, и лишние люди не нужны. Так обычно вы так и делаете, когда едете на диверсии… гхм… я хотел сказать на всякие важные и тайные встречи!

Умен, ничего не сказать.

— Я понял, — стал раздумывать, как сказать ему, а затем плюнул на все. — Короче, вон ресторан, а там…

— Казино? — пока я брал паузу, чтобы подобрать подходящее слово, он продолжил за меня.

— Верно… Бывал там? — сообразил, откуда он мог знать.

— Ага, один раз даже играл.

Для чего туда можно ходить, это понятно. Место очень защищённое, и я рад, что у меня работает такой специалист. Там артефактов было уйму натыкано.

В общем, должен сказать, что я восхищаюсь Алмазным Королем, в некотором роде. Он из тех людей, кто является фанатом своего дела. Вот зачем в зачуханное казино, которое могут накрыть в любой момент, вбухивать такие огромные деньги? А у него все имущество было подобным образом защищено.

— Короче, забираешь все, что лежит в сейфах. Раз ты такой умный, то скажу, что их здесь шесть, и один из них пустой. Уходишь без кровавого следа, по возможности, но нужно уничтожить их серверную, без которой ничего работать не будет.

— Спалить все… — сделал вид, что записывает на руке, а затем. — Стоп! Каких шесть? Я знаю только о пяти…

— А мне слили информацию о шести, — ах, как глазки сразу загорелись.

— Хм, может новый где-то поставили… С последнего моего раза прошел уже целый год, — стал он вслух размышлять.

— Или кто-то плохо искал, — невзначай сказал я, на пониженных тонах.

Волк улыбнулся, а Призрак нахмурился. Ему совсем было невесело, только что его за профессиональное задели.

Впрочем, я знаю, что здесь и как.

— Ш-ш-ш-ш-шпана… — высказал мне свое мнение Шнырька, и гордо задрал голову.

Шнырька смог найти сейфы, а Призрак нет. Кстати, пуст шестой сейф не просто так. Там лежали очень любопытные документы, а именно — база данных о важных клиентах, которую они дублировали с электронного варианта в бумагу, на случай утери серверов.

Про шестой сейф тоже есть что рассказать, он охранялся достойно. Кто может подумать, что один из столов для бильярда внутри полый, и там находится заначка? Вот и Призрак не смог. А Шнырька молодец, и уже поместил всю документацию в багажник.

Распрощались мы с Призраком, который ушел на дело, пока заведение было закрыто, и поехали на следующий объект.

Там нас ждал сюрприз. Он находился между двух обувных магазинов, в круглосуточной аптеке, что сразу дало понять, об этом бизнесе знают даже власти. Вообще-то, никакого секрета нет, а раз тут почти все легально, то зачем волновать важного человека.

У него, кстати, нелегальные казино были сделаны лучше, чем некоторые легальные, и все было по закону, как и должно было быть. Правда, кроме базы данных. Так что их скрытность — это сугубо личная прихоть Доброхотова.

Сюрприз заключался в том, что это казино работало, а ведь не должно. И каковым же было мое удивление, когда я узнал, почему оно работает.

Сейчас оно было переполнено гвардией самого Доброхотова. Это что выходит, он для них открыл казино, чтобы люди могли развлечься? Нафиг походы на шашлыки, или чем тут они занимаются, а сразу в казино пошли?

Да, я знаю, что в Иркутске было много его «интересов», на которые требовалась охрана, так что гвардейцев у него тут было предостаточно. Рядовых, «охранных». Вся боевая часть находилась в Якутске подле него, поэтому я особо не напрягался, просто имея их ввиду.

И да, отличное решение! Выдать бойцам зарплату, а затем отобрать у них деньги посредством казино под видом отдыха! Вот же хитрожопая скотина! Замечательно, хочу увидеть выражение его лица, когда он узнает об ограблении, а еще о том, что его ограбили в тот день, когда оно было битком забито его людьми.

Впрочем, в этот раз слишком палевно не стоит делать, Тут наоборот, нужно все красиво сделать. Осталось только придумать, как воплотить это в жизнь.

Пока думал, Шнырька не спал, и скидывал всю информацию, которую находил. Она мне очень нравилась.

Касса немалая, аж двести тридцать тысяч. Мой мелкий сам удивился такой цифре, и стал рыться в документах. Нашел разные подходящие бумажки и принес их мне.

Я как раз находился в своем «офисе», в который превратился мой командирский «Буревестник». Ну, как офис… Просто кожаный салон, есть столик, и остальные модные прибамбасы.

Так что когда я надел перчатки, Волк меня не видел. Осторожно изучил документы и понял, что касса должна была быть сдана еще три дня назад. Но поступила команда не сдавать, так как тут будет на днях проведена серьезная игра с участием аристократичных гостей, что не считались с тратами.

Изучал я эту информацию мысленно, но так, чтобы Шнырька тоже слышал. Только отставил документы, как мелкий принес мне металлические карточки с золотистыми буквами ВИП. Это приглашение на покерный турнир.

В моей голове появилась еще одна идея. Почему бы и нет?

Беру телефон и набираю Андросова.

— Привет, Андрюха! Как твое ничего, как невеста красавица, и детки молодцы?

— И тебе привет, шутник жизнерадостный… — устало произнес Андросов, и даже шутку не оценил. — Если ты сейчас думаешь, почему я так вяло реагирую, то знай, я очень устал, и меня ничем не проймешь.

Чем таким могли ухайдокать моего друга?

— Никак работал над последней частью моей шутки? Понимаю, дело муторное, и спешка ни к чему.

— Ой, отстань! Светке захотелось провести двойной спарринг с инструкторами на тренировке.

— И как? Она их победила? — Точно уверен, что да.

— Ага, победила… Один заболел, и не пришел. И мне пришлось стать ее напарником. Пока меня избивали, она справилась со своим, и только потом помогла мне. Такая себе история.

Я прифигел от такого расклада.

— Андрюх, ты снова стал тряпкой? — на полной серьезе спросил я у него, еще не отойдя от удивления. — Ты какого хрена не сломал ему руку, или же не закрутил все нервы в теле в миленькие маленькие бантики боли?

Повисло гнетущее молчание.

— Не мог…

— А на орехи получать ты мог?

— Да не мог я…

— Перегорел, что ли? — не мог понять причины, и подбирал варианты. Правда, есть один у меня реалистичный, но тупой… Даже не хочу его произносить.

— Не мог я причинить им вреда. Они же не враги, а инструктора, — стыдливо признался он, когда собрался с силами. — А ты чего звонишь? Не просто же так, чтобы поиздеваться, хотя не удивлюсь.

Вот же сын Затупка… Я был прав.

— Да хотел своего друга, настоящего мужика, позвать на покер. Но теперь боюсь, что ты больше по показам мод и салонам красоты.

— Знаешь… — прошипел Андросов. — А давай в следующий раз ты со мной на спарринг, а? Мне кажется, что тогда я смогу показать, на что способен. Завтра как раз утром еще оди…

Ой, дурак!

— Хорошо, в девять буду у тебя! С тебя кофе и булочки, а с прекрасной Морозовой ослепительная улыбка и хорошее настроение!

— Ты чего… Блиииин… — кажется, до него дошло, что я просто заговаривал ему зубы.

— А теперь про покер! Он будет в подпольном казино, и там собираются аристократы. Вход в масках, но и так все будут знать, кто пришел. Вход двадцатка, и еще с собой не меньше полтинника иметь, — а под конец решил пошутить. — Ах да, еще нужны яйца! Найдешь парочку запасных… или у Морозовой одолжишь? Тебе билет поискать?

— Да… — скрипя зубами, ответил он мне.

И положил трубку.

В общем, компанию я себе нашел, два билета тоже. Хотя взял три, на всякий случай, мало ли.

Все документы я просматривал в перчатках, и скрыл свою ауру полностью. Меня теперь никак не вычислить.

Разве что рисунок на сейфе за картиной, где лежали деньги, а теперь пусто. Но как я могу запретить мелкому это сделать, если так хочется. Рисуй, Шнырька, ты скоро мастером по крылатому ху… гхм… органу станешь!

Потом занимался все той же скучной фигней. Проверял разную документацию, и делал фотки, которые сразу отправлял Анне. Вдруг что-то полезное найдет. Мне хочется еще обнаружить места, которые принадлежат Алмазному.

С одной стороны, воровать нехорошо, а с другой — это целая операция, и всегда бывают трофеи. А еще он мне подкинул Василиска, и я считаю, что вправе действовать похожим образом. Да и денег у него много, не обеднеет… пока что.

Когда все, что нужно было, я нашел и проверил, то слегка подправил своей ручкой некоторые цифры на нужных мне бумагах. Думаю, это их приведет в ужас, когда будут подбивать месяц. Конечно, все мои проделки выплывут не сразу, и я о них даже не узнаю. Но думаю, что когда все будет готово, они очень обрадуются. Так обрадуются, что я хочу это увидеть.

— Мы не выходим? — спросил меня Волк, устав ждать.

— Нет, я передумал, работы Призрака будет достаточно, а в это место я сам пойду играть. Давай в Центр…

Немного денег я нашел, и уже доволен. Теперь смогу закончить строительство склада, и радоваться жизни. А то наш склад-ангар-бункер жрет, как не в себя.

Строители нехорошие люди. Сказали при Волке, что можно сделать не обычный бетон, а артефактный, со спец. арматурой из разлома. Такой выдерживает ядерную бомбардировку, и все внутри будет в целости и сохранности. Прямо как бункер под правительственными учреждениями! У Волка тогда загорелись глаза, и по ним было видно, что ветеран готов идти на дело, дабы раздобыть денег, и самому вложить их в стройку.

Пришлось согласиться, чем увеличил стоимость почти втрое. Ну, это не только бетон, но и многое другое.

Хорошо, что хоть сэкономил на раскопках котлована. Строители были удивлены и попросили у меня номер подрядчика, который так качественно и быстро делает работу. Они, мол, поговорят с ним и предложат сотрудничество.

Вот так у нас Красивая стала первым петом, кому официально предложили работу.

Вообще-то, ее потенциал безграничен, в моем понимании. А я так тупо ее использую, но таков путь. Ей надо поумнеть и набраться опыта, а еще набрать материала, с которым она будет впоследствии работать.

Я встречал в прошлой жизни сильных самок, которые несколько столетий жили, собирая материал из сильных существ, которых уничтожали и тем самым себя «прокачивали». Там были такие «детки», что нам приходилось всем Орденом собираться в рейд, дабы завалить только одну матку.

В общем, бункеру для волчьих «деталек» быть!

В Центр я ехал только для того, чтобы повидаться с Архипом, и задать ему несколько животрепещущих для меня вопросов.

— Чего встали? — выбрался к Волку на пассажирское.

— Не пускают, говорят, времена тяжелые, — пожал плечами Волк. — Пропуск требуют.

— Так дай им его, — не видел в этом проблемы.

Волк возмутился.

— Пфффф… еще чего? Пусть головой думают, а не задницей, олени кривоногие! — вот понесло Волка. А причина в том, что на ворота сегодня были вояки, а не Исты. — Я давно нас записал в реестр транспорта, который имеет приоритетный въезд. Если этому зяблику лень открыть журнал или подумать своей головой, то я могу и выйти.

Всегда у него так, когда видит военных, которые сачкуют или косячат. Сразу видно, что был командиром, и теперь ему не хватает зеленых погонять. У нас только в поместье Игнатова набор зеленых идет, но и близко подготовительный курс еще не собрался.

Молодой и зеленый «солдат», в звании поручика, сейчас краснел и зеленел, но слова против Волка сказать не мог. Наверное, это суперспособность всех боцов ощущать, прям, пятой точкой приход старшего по званию.

Волк одет по гражданке, но от него так и разит армией.

— Давай заканчивай с ним, а то у нас еще дела есть, — подошел и шепнул на ухо Волку.

Тот мне кивнул, и повернулся к поручику.

— И не дай тебе боги, в следующий раз, ты не будешь знать раздел пятнадцатый караульной инструкции наизусть, — пригрозил он ему пальцем. — А то ишь ты… Пугать он меня собрался.

Думаю, что не останови я его, это могло до самого вечера затянуться. Когда тот начал уставом меряться и рассказывать, что он должен, и что не должен, то был уничтожен вмиг широкими познаниями отставного боевого капитана Потапова.

В общем, когда он назвал Волчару крысой штабной, то я уже мысленно его похоронил. Видно подумал, что раз он тут такой дерзкий, то тоже из действующих, а если за рулем, то штабной водитель. Это было его ошибкой. Теперь стоит бледный, и мне его, честно говоря, даже жаль. Ну, реально не понимает, что Волк и без формы и погон в душе остался бравым воякой, который из-за специфики рода войск просто не представлял, что ЕМУ могут возражать! Обычно он наказывал за малейшую провинность, так как неподчинение в бою может привести к смерти. Жестоко наказывал, отвечаю!

Центр Истребителей Монстров

КПП

г. Иркутск

Если поручика Гордеева спросить, что произошло, то вряд ли он сможет ответить.

Вот он выходит из кабинета, чтобы проверить караулы. Потом поговорил с женой по телефону, и рассказал ей, как он тут все держит в кулаке, и что все его уважают и боятся. Ведь он никому спуску не дает. После разговора с женой он отобедал пюрешкой с котлетками в местной столовой и приуныл, что здесь всего лишь на месяц. Ведь у Истов отличная столовая, но оно и понятно, сколько аристократов среди них.

А вот дальше все было, как в тумане. Он вчера поставил штрафников на ворота, и сейчас пошел проверять, как они там справляются.

Пошел, проверил, и заметил, что они пропускают некоторые машины, даже не спросив документы. Он знал этих солдат, что им часто бывает что-то лень делать. А вот правила местного Центра еще не все успел выучить, ведь всего третий день здесь.

После того, как он наорал на них, то, как справедливый командир, решил показать пример правильной службы по уставу.

А вот дальше… Показал… Только не он, а ему. Странный здоровый лысый, что служил простым водилой у Иста. Ну, он вначале так подумал.

А потом лысый открыл рот, и поручик свой вынужденно закрыл.

Пять минут воплей и криков. Гордеев внезапно вспомнил армейское училище и своего курсового офицера. У него была кличка среди курсантов — Зверь. Так вот. Зверь — ребенок по сравнению с этим странным лысым!

Пять минут криков и матов. А затем еще пять минут нотаций. И спас его Ист-барон, что отозвал своего цепного пса, а то бы тот изгалялся еще долго!

И ведь самое удивительное, сам Гордеев даже слова вставить не мог. Ноги стали ватными, а рот отказался открываться, словно мозг подал команду: Не лезь дурак, прибьют!

* * *

К Архипу я заходил, весело напевая песенку, которая засела в моей голове.

— Здравствуйте, Марья Ивановна! Большой босс у себя? — подмигнул я секретарше, которую уже хорошо знал.

— Ой, Александр, а вы знаете, что господин Хрулев…

— Конечно, знаю, — не дал ей выбросить на меня целый поток информации. — Вот потому я пришел не к Петровичу, а к Архипу! Он у себя?

Большая шоколадка, вытащенная из сумки, аккуратно ложится на стол, а улыбка женщины становится еще шире.

— Конечно у себя, проходи! Я сейчас кофе сделаю… или чаю лучше? — защебетала она, и по деловому принялась расхаживать по приемной в поисках нужных вещей.

С самого начала нашего знакомства я разрешил ей обращение на ты. В этом мире я выучил один ценный урок, который не раз меня спасал, особенно у Годартов. А именно, с секретарями нужно дружить и никогда… Никогда, еще раз повторяю, не обижать их. Очень полезные люди у тебя в друзьях, которые могут, как помочь, так и испортить жизнь.

Вообще удивляюсь, как туда берут простолюдинов. Эта профессия наделена такой властью, что даже иногда пугает.

Вот помню, звонил я Хрулеву, мол, зайду поговорить, а он такой, я занят, и освобожусь нескоро, у меня важная конференция. Зашел к Марье Ивановне и узнал, что он не занят, а пьет свой успокаивающий чай, и просто любит это делать в одиночестве. Угадайте, кто зашел?

Вот прямо так зашел, как сейчас к Архипу.

А Архип, красавец, как я погляжу.

— Ну, здравствуй! — улыбнулся я с порога, и раскинул в стороны руки. — Должен заметить, костюм тебе идет.

— Галактионов? — от удивления расширились его глаза. — Как ты?.. Я же велел никого не пускать!

— Ага, велел… Не бери в голову, я к тебе в гости пришел, а ты «не пускать»! — в нашем деле главное не молчать, чтобы зубы заговорить.

Особенно тогда, когда тебе что-то нужно, и в нормальном состоянии это тебе не дадут.

— Да вот, работаю… — Архип всё еще не понимал, как я прошел. — Ладно, присаживайся.

Он даже поднялся, чтобы указать мне на кресло, а затем подошел ко мне поближе, и поздоровался за руку. Но все было не так просто. Затем он подошел к двери, и стал ее тщательно проверять.

Как бы не сломать моего торгаша. А то он не может врубиться, как я зашел в закрытую дверь. Шнырька тихонько ржет.

Походил, почесал задумчиво бороду, и выкинул этот момент из головы на потом. Сел напротив меня и уставился.

— Что надо? — вот и деловой вид к нему вернулся.

— В общем… Ты теперь тут главный… И насколько помню, у нас деловые отношения? — стал заходить издалека.

Но не прокатило, Архип — стреляный воробей.

— Короче… — холодный и стальной взгляд показывает, что его не прошибешь. Ну-ну…

— Хорошо, — пожимаю я плечами, и достаю из портфеля документ. — Хочу оформить на себя лично этих девять Разломов, и сделать это нужно прямо сейчас.

Он выхватил листок, и стал читать, а там уже все оформлено Анной, только нужно поставить подпись.

— Почему не через сайт? — снова сверлит меня взглядом.

— Так они еще не появились на сайте, это новые…

Минут пять у него уходит, чтобы понять, где я пытаюсь его развести.

— Ты понимаешь, что это перебор? Могу дать четыре. Инструкции больше не позволяют.

Ох… Дошло, что перебор… Ну-ну… — перебиваю его.

— Девять! — качаю головой. — И я закрываю самый геморный для тебя Разлом, любого уровня. Мое предложение действует минуту, время пошло.

— Согласен! — а ведь прошло всего секунды две.

Значит, есть у него проблемы на новой работе.

— Вот и отлично! — передал ему остальные копии для подписи.

Все это у него заняло минут десять времени, и он сам лично внес их в базу, а я радовался, как ребенок. Он тупо не мог понять, зачем мне Разломы с лесом внутри, да еще с противниками, где не падают желейки. Но я-то точно знал о своей выгоде.

— Это все? — хрустит он костяшками совсем не по дружески.

— Неа! — качаю головой. — Не думаешь же ты, что я к тебе только за этим пришел?

Он хмурится, пытаясь сообразить, что я еще предложу.

— Чего надо? Я как бы занят, давай быстрее.

Ну, быстро так быстро.

— Нет проблем! — киваю ему и лезу в портфель. — Архип, купишь вот эти мечи? — говорю и выкладываю короткие мечи на стол. — В Разломе нашел, старые, и вроде дорогие.

Шутка удалась, Архип давится воздухом от шока и возмущения, а сказать ничего не может.

Представить только… Я пришел к Начальнику Центра, хоть и ВРИО, чтобы скинуть ему трофеи!

Однако и он смог меня удивить.

— Ты… Ты…. — долго не мог подобрать он слов, а затем сокрушенно махнул здоровой лапой. — Куплю!

Глава 14

Имение Доброхотова

г. Якутск

— Еще раз расскажи, и ничего не упускай!

— Ваша Светлость, я…

— Я сказал… ЕЩЕ РАЗ!!!

Прохор Веревкин вздохнул, и рассказал всё в мельчайших подробностях. В восьмой раз.

Герцог Доброхотов был, на удивление, задумчив, но спокоен. Он задал множество наводящих вопросов, где-то хмурился, где-то улыбался, но, несомненно, был очень ДОВОЛЕН!

Прохор, грешным делом, думал, что он сейчас лишится жизни за потерю трех единиц дорогой техники без сопротивления, но этот вопрос даже не возник. Герцога гораздо больше интересовал его разговор с Галактионовым, и действия самого барона при этом.

— Угу… Ага… Хорошо… Здорово! — вот такой была реакция Алмазного Короля.

Собственно, Прохор не рассказал только одно. Про «совет» Галактионова по поводу его участия в боевой операции. В первый раз, за долгие годы службы, у Прохора Веревкина язык не повернулся доложить господину всю правду, без остатка.

— Говоришь, предложил тебе честную дуель? — еще раз переспросил герцог.

— Так точно! — стыдливо склонил голову Великий Магистр Прохор Веревкин.

— Правильно сделал, молодец! — неожиданно похвалил его хозяин. — Ты потянул бы, Прошка, против этого молодца! А он хорош! Чертовски хорош!

Герцог Доброхотов возбужденно ходил туда-сюда по кабинету, заложив руки за спину, и размышляя вслух.

— Надо же! Почувствовал духовное вмешательство! И еще рассказал об этом открыто, чтобы до меня точно дошло! И я Морского Дьявола, опять же… Ах, Галактионов! Ах, сукин сын! Игра будет более интересной, чем я думал! Гораздо интереснее!

Он остановился, и пристально посмотрел на Прохора.

— Пожалуй, пора мне лично вступить в игру.

— Но, Ваша Светлость! Вы же… — оторопел от неожиданности Прохор.

— Последний раз дрался двенадцать лет назад, я помню, — улыбнулся герцог. — Думаешь, что потерял хватку?

Прохор невольно прошелся взглядом сверху вниз по крепкому жилистому телу, которое точно не могло принадлежать семидесятилетнему мужчине. Он выглядел чертовски сильным и смертельно опасным. И это так и было!

Прохор на секунду нахмурился. Его посетила странная мысль. Он сейчас понял, что телосложение, манера поведения, и внутренняя сила Доброхотова сильно похожи на молодого Галактионова. Ну, точнее наоборот, это молодой барон был похож на герцога в молодости. Особенно, этот взгляд. Несмотря на зеленые зрачки герцога и небесно-голубые барона, они были идентичны. Никто из них точно не уступит.

Эта битва будет Легендарной!

* * *

Отличная сделка, на которой я заработал три тысячи рублей. Вот подумать, что тут такого, я ведь только-что спер намного больше. Но эти мечи у меня были не единственными, еще несколько десятков лежало в имении.

Не помню уже, с какого они Разлома, но он был весь ими усеян. Металл плохонький, но разломный. Походу, там когда-то произошла крупная битва. Сейчас я просто проверил их цену, а завтра скажу своим, чтобы отвезли остальные в лавку к Архипу, пусть там его люди ими займутся.

После Архипа я, довольный, попрощался с Марьей Ивановной, и отправился к Волку. Нашел его в боксах по ремонту. Он сейчас договаривался с технарями, чтобы они посмотрели наш раненый «Буревестник», и сказали свое веское слово.

Эта картина напомнила мне, что я обещал Волку полноценную ремонтную базу с квалифицированными мастерами-ремонтниками. Пока не представляю, как это сделать, и где их искать, но нужно подумать и над этим. Хотя, с другой стороны, мне нужны целые боксы и бригада обслуги, которая будет все ремонтировать.

Сейчас Волк с парнями справляются в одиночку. У них, как никак, есть определенные знания. Вот только здесь работает правило, что каждый может немного починить свою машину.

Москаленко летал на двух-трех птичках, и может их подлатать, но явно не заново собрать. А если другие типы, то все, это уже не его юрисдикция. К примеру мой новенький «Кит» — штучный товар, и требует специальных знаний.

— Ты надолго здесь застрял? — спрашиваю, подходя к Волку, и заодно, приветствую местных технарей.

Правда, тут вышла небольшая заминка. Я протянул им руку, а они мнутся, и не пожимают ее.

— Александр… — уважительно обратился один из них ко мне. — Я тоже рад тебя видеть, но у меня сейчас все руки в масле.

Ах, вот оно что… Переживает, что может испачкать. Ну да, я сейчас одет, как аристократ, а не как Ист.

— Глупости, — отмахнулся я, и протянул ему руку. — С хорошими людьми никогда не зазорно поздороваться. Руки-то я помою, это не проблема!

Ох, какими довольными стали их лица.

Плевать, что руки испачкал, не впервой, не вижу в этом проблемы. Здесь такая же ситуация, как и с секретарями. К тем людям, которые обслуживают твою технику и вооружение, да хоть лошадь, всегда нужно уважительно относиться. Они играют немалую роль в твоей жизни. Это наука из прошлой жизни, повторюсь, которая отлично работает и здесь.

Мой жест не остался незамеченным, и мужики его оценили. Сразу стали сговорчивее, и пообещали подвинуть кого-нибудь в очереди, чтобы посмотреть нашу птичку, а еще провести полный осмотр бесплатно. Не знаю, сколько он стоит, но жест неплохой.

— Хороший спецы! Даже удивительно, что Центру удалось их к себе переманить, — дал им свою оценку Волк.

Чтобы положительно оценить их работу, немало времени понадобилось. Мы уже много раз к ним обращались, и даже двое из них лично были знакомы с Волком.

— Как думаешь, у нас получится переманить парочку из них? — почему бы не спросить.

Однако ответ был отрицательным.

— Сомневаюсь, — покачал он головой. — Тут слишком сладкое место, и их берегут, как зеницу ока. Разве что, если Разломов станет меньше, тогда и количество работы уменьшится.

Ясно… Нереально это. Работа есть всегда, а платят очень даже недурно. При этом они защищены на государственном уровне от проблем. Хрулев молодец, и сразу смекнул, что да как. Я читал еще при поступлении в Центр, что многое сделал лично Хрулев. Например, выбил для сотрудников защиту на императорском уровне. Если кого-то похищали, угрожали или убивали, то гвардия Императора вмешивалась сразу. Это обусловлено тем, что персонал должен был делать свою работу без помех, дабы Исты хорошо делали свою.

— Жаль… Ладно, неважно, найдем в другом месте спецов.

— Думаешь, я не искал? — с иронией в голосе окинул он меня взглядом. — Последнее время только и делаю, что ищу. Но пока это невозможно. Толковые рукастые спецы давно все разобраны. Они, как горячие пирожки, нарасхват.

— Я подумаю, что с этим можно сделать, — пообещал ему, и задумался на миг, а затем отвис. — Есть некоторые мысли, и думаю, что все выйдет. А пока давай прокатимся в первые три Разлома, по списку.

Передал ему бумаги для ознакомления, а сам забрался в Буревестник.

— Команду вызвать?

— Нет.

— Я иду с тобой?

— Нет.

— Заедем домой за питомцами?

— Нет.

— Жрать хочешь?

— Нет… то есть, да… Давай по-быстрому заскочим куда-нибудь.

Волк довольно улыбнулся.

По-быстрому заехали в шашлычную, которая находилась на трассе, быстро перекусили сочным жирным ошейком, что мариновали по особому рецепту, и готовили на длинных шампурах, в тандыре, рукастые ребята неопределенной национальности, а затем двинулись в первый Разлом на сегодня.

— Ты собираешься сам туда идти? — поинтересовался Волчара, подъезжая к нужному месту.

— Я? Сам? Да не… Вот… Одина взял с собой, — ответил ему, и потянулся назад. Там откинул заднее сиденье, за которым, чтобы его никто не потревожил, сидел крысюк в позе лотоса. Он медитировал.

Один, кстати, большой молодец! Для него я готовлю сюрприз, который должен ему понравиться.

— Я не об этом, — не устроил Волка ответ. — Сам понимаешь.

Я понимал.

— Ладно, — махнул рукой, и перестал дурачиться. — Всего три Разлома, и все непростые, а в остальные пойдет команда Астахова.

— Почему ты сейчас выглядишь, как человек, который разрешил детишкам повеселиться? — Ну, оно так и было, все они дети, по сравнению со мной. — Они вроде тоже уже Исты, а Астахов самый опытный из них.

— Ага, а еще смертный, — не удержался я от укола. — Хочешь, чтобы я всю работу переложил на них, а сам умер от скуки? Волчара, пойми, будь я самим Императором, то все равно бы ходил в Разлом. Это не просто хобби, это часть моей жизни, и даже больше. Трудно объяснить людям, что там ты чувствуешь себя, как дома. Хотя, нет. Там не основной мой дом, а может второй или третий, или просто дача, где мне хочется отдохнуть душой.

Первый Разлом был интересным лично для меня. Леса здесь было мало, поэтому денег я получу сущие копейки. Но здесь была одна вещь, которая заинтересовала меня, куда больше денег, а именно… Я сам пока не знаю, что это.

Суть простая — вот я захожу в Разлом, который обнаружил при расширении Эпицентра, и при этом улыбаюсь. Спустя двадцать секунд Шнырька мне показывает, что моя цель на месте.

— Ш-ш-ш-ш-ш-штоит! — шипит мелкий мне на ухо.

— Вижу, — поглаживаю его за ушком, и щёлкаю пальцами.

Тут же ко мне подбегает Один, кланяется и ждет. Он готов принять задание.

— В общем, слушаем меня, — начинаю раздавать указания. — Шнырька, ты сейчас показываешь нашему полководцу все важные нюансы, и мы уходим. А ты, Один, должен зачистить всю эту локацию, и к вечеру я вернусь за тобой. Задача ясна?

— Д-д-д-д-да… — блин, еще один на мою голову.

У меня словно кружок для проблемных питомцев. Крыс старается научится говорить, но пока у него выходит жутковато. Может ему помочь, и нашаманить с его связками? Хотя, и сам научится менять, в таком ключе, свое тело.

Шнырька справился быстро, мы оставили Одина, и ушли.

— Уже, так быстро? — удивился Волк, который стоял возле входа, охраняя его.

— Ага, там Один остался! — объяснил ему, — Позвони парням и скажи, чтобы до темноты под этим Разломом стояло шесть фур.

— Но у нас нет шести фур… — почесал щеку Волк.

— Тогда найди их до вечера.

Волк был озадачен, но спорить не стал. Затем мы поехали к второму, и как раз этот Разлом, пожалуй, был самым опасным из всех, что я только встречал за последнее время.

Времени совсем не было на подготовку или лишние слова, поэтому, как только мы остановились возле Разлома, я сразу побежал к нему. Из дома, кроме Одина, никого не взял, и мы с Шнырькой были только вдвоем. А еще моя армия душ, но это такие мелочи.

Фишка этого Разлома в том, что кроме леса, ничего здесь больше не было, даже врагов, если посмотреть очень внимательно. Кристалла тоже нет, и вообще, все тут тихо и мирно. Идеальный Разлом для добычи, хоть уже сейчас можно запускать сюда работяг, дабы те вывозили неизвестную мне древесину.

Весь подвох был в самой древесине. В некоторых деревьях жили мелкие жучки, которые сейчас находились в спячке, и питались самим деревом. Они были стражами этого места. Пока они спят, то никак не могут навредить. Но стоит им перестать получать живительные свойства от дерева, и они тут же проснутся.

Их основа была паразитарного типа, что означало, если выберутся в этот мир, то есть нехилый шанс начала эпидемии.

Конечно, я не специалист по вирусам и прочей гадости, и не знаю, чем они могут заразить. Вижу только, что связано это с разложением. Может быть, человеческий организм окажется сильнее их вирусов, и они ничего не натворят. Или эти бревна сразу отправят на переработку, к примеру, в уголь, и они все вымрут. Но ведь это не наша история? Нет… Возле Охотников всегда происходило самое странное и необычное.

Полагаю, что минимум половина Иркутска вымрет, и это, в лучшем случаем.

А потому я сейчас бегаю за Шнырькой, и сжигаю синим пламенем зараженные деревья, которых на весь лес около тридцати, но в каждом из них живет несколько тысяч таких жучков.

Очень подлая штука, и закинь я такое дерево Алмазному, то мог бы здорово подгадить ему. Вот только остальные люди, которые живут с ним, мне ничего не сделали.

С последним уничтоженным деревом я осознал одну вещь. Эти гады точно могли устроить что-то страшное. Все их души у меня сохранились, и это означает, что они хоть и мелкие, но старые, и достаточно сильные.

Хотелось бы их уничтожить немедленно, но это было неправильно. Даже душам таких существ нельзя навредить.

Закончив здесь, я быстро вышел, и скомандовал Волку ехать в следующий Разлом. Дабы сократить расстояние, он решил ехать через лес. Лес был не густым, и по нему можно было спокойно пробраться, сильно не газуя. Разве что немного трясло, когда наезжали на неровность, в виде коряг и прочего.

— Хм, что-то здесь не так, — сообщил мне Волк, глядя прямо перед собой. — Кажется, мы оказались не в том месте, и не в то время.

Я аж рот от удивления открыл, когда услышал такое от Волка.

Шнырька мигом получил команду проверить все, и махом доложил.

По бокам от нас залегли люди. Вольные Исты, а справа от нас находился новый, еще незарегистрированный Разлом.

— Проезжай! — скомандовал я ему. — Они удивлены не меньше нашего, и сейчас, кажется, надеются, что мы их не заметим, и проедем мимо.

Он кивнул и послушался. Стал рулить так, чтобы ни на кого не наехать, делая вид, что мы их не замечаем. Их было немало, целых двадцать человек, и по виду не скажу, что они, прям, святые. А чуть раньше их было больше на одного. Здесь был прикопан совсем свежий труп, с которым они что-то не поделили. Лихие ребята, что сказать.

А сказать было что.

В один момент Волк, видимо, оплошал или не рассчитал, но колесо Буревестника наехало на крутую кочку, которая снесла его слегка в сторону, и мы зацепили дерево. Там был выбор — или в дерево, но оно было таким, что я не смогу его обхватить, даже с Волком. Или затормозить. Волк выбрал тормозить. Он не хотел навредить машине.

— Действуем, всех убить! Нам не нужны свидетели! — показал мне Шнырька, как один из вольных дает команду атаковать нас.

Они тупые… Вот что, я еще могу о них сказать?

— На нас сейчас нападут, — сообщил я Волку. — Все рангом не ниже Ветерана. Я вполне могу сказать, что здесь собрался неплохой отряд для какого-то важного Разлома.

Меня заинтересовало, куда эта толпа вольных собралась, и ради чего.

Я думал, что ничего страшного они сделать не смогут. Волк сейчас сядет за пулемет, и всех убьет.

Но я ошибся… В следующий момент Буревестник так тряхнуло, что его задница ушла на метр в сторону.

— НИХРЕНА СЕБЕ! — в один голос сказали мы с Волком, и удивленно посмотрели друг на друга.

Суметь так подвинуть Буревестник — нужно, блин, постараться.

Шнырька нашел мне того силача, кто это сделал. Им оказался мужик лет сорока, с повязкой на одном глазу. Блин, Один на минималках, прям. Почему на минималках? Да мой Один выглядит покруче, чем он. Странное совпадение. Сначала Прохор, теперь этот. Может Одину глаз вернуть, а то чего он злодеев косплеит? Есть у меня одна мысль…

Так вот, он посадил нашу машину на большой булыжник «на пузо», рассчитывая, что мы теперь не сползем с него. Тупицы… У нас же все колеса ведущие. И летать мы умеем. Видимо, этим лихим ребятам такая машина ни разу не встречалась. Впрочем, это и неудивительно.

— Знаешь, а ведь я отсюда не уеду, — сказал я Волку.

— Я тоже отсюда уже уезжать не хочу, — сквозь зубы процедил злой, как черт, Волчара.

За своего Буревестника он готов порвать любого, даже за царапину, а тут его на целый метр подвинули.

— Я первый, а ты действуй по ситуации, может лучше сядешь за пушку?

— Нет! — ох, какие красные глаза у него от ярости. — Это будет слишком легкой смертью для них.

Тут я не согласен с ним. Не все там слабаки, и кажется, двое из них очень даже сильные. От этого еще интереснее, куда они собрались, и как узнали об этом Разломе.

— Хорошо, — пожимаю плечами, и нажимаю на кнопку выброса дыма.

В «Буревестнике» стоят не только дымовые шашки, но и отличная дым-машина, которая неплохо работает, и своим дымом уже заполонила всю округу. Причём, в нём была ядреная смесь перцового газа и пары других ингредиентов по рецепту Волка.

Выбрал удачный момент, и выскользнул из транспорта, не забыв закрыть за собой двери, и остановить выброс дыма. А то Волк тогда ничего не увидит.

До первого врага я пробежал метра два, может три, и он тут лежит, кашляет. Неудачник, даже фильтр в доспех не умеет вставлять. Зачем вообще идти в Исты? Что он здесь забыл? Очень часто в Разломах попадается ядовитая местность.

Человек умер от одного удара мечом, и даже не понял, что или кто его убил. Таких слабых противников тут было мало. Всего двое, и второго убила моя сколопендра, одна из четырех, которых я выпустил сейчас. Кстати, эта оказалась самой успешной. Двоих других просто изрезали на куски, а еще одну разорвали силовым энергетическим ударом.

Я что-то начинаю волноваться от подозрений. Такие интересные Дары, и в одном месте. Здесь что, весь цвет вольных сейчас собрался?

Конечно, это бред, но все же не самые рядовые ее члены. Обычно, таких людей оберегают от всяких плохих Сандров.

Дабы не драться тут в одиночку, пока есть дым, я призвал еще с десятка два тварей. А то это ненормально, что вольные продолжают долбать мой Буревестник.

Может и зря мы с Волком не разнесли здесь все на куски, но вблизи это неудобно делать. Конечно, машину не повредить так быстро, но сам факт нападения мне интересен. Бессмертные они, что ли?

Пока я убивал еще одного парня владеющего молниями, и с красивым вычурным мечом в руке, то из боевой машины выбрался Волк, и пошел на свою охоту. Теперь в бой вступило огнестрельное оружие, и совсем скоро он открыл свой личный счет.

Я не нападал на всех подряд, а управлял битвой, как Один. Пару раз приходилось отвлекать сильных личностей призванными тварями, когда они готовили что-то плохое против нас и нашей машинки. А то вдруг еще поцарапают или зеркало собьют. ХА! Шутка, нет там зеркал. Камеры есть, а зеркал нет. Именно по тем камерам их обнаружил Волк. Это называется технология распознавания живых, или что-то в этом роде.

Дым здорово им мешал. Вольные несколько раз пытались его согнать техниками ветра, но дым-машина отлично работала. Хорошая штука, хотя и на желейках, как почти все в «Буревестнике». Я раньше не понимал, зачем она нужна. Вот и пригодилась. А сейчас, когда она выключена, они даже не поняли этого.

— Да уничтожьте уже эту чертову рухлядь! — слышу чей-то отчаянный крик.

— НЕ ТРОГАТЬ ТРАНСПОРТ!!! ОН МОЙ!!! — что удивительно, это кричал не Волк, а один из мужиков, который был тут главным, как и самым сильным.

Все это глупое нападение было из-за жадности? Захотелось ему потешить себя, и получить новую игрушку, такую крутую и блестящую?

М-да… Это он зря… Я был о вольных лучшего мнения. И решил подобраться к нему поближе, чтобы показать, как он не прав, но Волк был быстрее.

— Порву… — спокойно, и даже хладнокровно, сказал ему Волк прямо в лицо, после очередного выпада родовым клинком.

А он молодец! Уже «твёрдый» Магистр, не прошло зря лечение Андросова, хорошее питание и энергетическое восстановление. Теснит врага без проблем, хотя непонятно, кто из них мощнее. В любом случае, теперь я мешать не буду, пусть сам себя покажет. А то в последнее время слишком часто я делаю за своих людей их работу, и это сказывается на их самооценке. Дурная привычка, с прошлой жизни, здесь не работает. Хотя, работает, почему я так сказал. Все работает, если желаешь быть одиночкой до конца жизни.

Постепенно началась самая натуральная бойня, когда моих тварей становилось все больше. Они, как тени, передвигались в тумане, дабы Волку на глаза не попадаться, и там все грызли. Только вместо тумана у них был дым.

Блин, сразу нахлынули воспоминания о своем прошлом мире. Водились там туманные гиены, очень подлые твари, которых только опытный Охотник мог убить. Но зато как весело было гонять их по туману.

Когда битва закончилась, то на моем счету было трое убитых. А у Волка ни одного, он оказался умнее, и шестерых взял в плен.

— Вот нахрена они нам? — стоя над бессознательными телами, спрашиваю я у него. — Кормить да следить, чтобы не сбежали. А если сбегут, их сожрут мои питомцы, и слугам придется убирать.

— Да фиг его знает, наверное, по привычке, — честно ответил он, и почесал голову. — Они могут владеть интересной информацией, а еще я одного из них хочу расколоть на предмет, как он мог поцарапать Буревестника.

— Мог? — приподнял одну бровь. — Думаешь, я не видел, что ты уже проверил бок и крышу машины, и ничего не нашел.

Чего греха таить, я сам через Шнырьку проверил. Машинка показала себя хорошо, и так сказать, в полевых условиях, прошла тест на сохранность перевозимых особ. А это на минуточку — мой личный «Буревестник» который не только меня, но и Анну возит.

— Неважно! — отмахнулся Волк, нападение на аристократа и Иста — стал зачитывать он писаные правила — их за это казнить можно без проблем. Мы в своем праве.

— А фиг с ними! — надоело мне спорить. — Я иду в Разлом и проверю, а ты тут сам решай все дела.

— Хорошо, я вызываю парней! Если задержишься, сообщи, — потерял он ко мне интерес.

А мне аж не терпелось зайти в Разлом. Даже Шнырька в нем еще не был. Он был для меня сплошной тайной.

Делаю шаг, и захожу в Разлом. На входе ожидал увидеть дракона, который сидит на куче золота, и он, как минимум, ранга алмазного.

Уже представляю, как буду с ним сражаться, кого призову, и как буду действовать. Даже обдумал свой план побега, если дракон будет мне не по зубам.

Но то, что я здесь увидел… Это немного странно, и не поддается нормальному логическому осмыслению. Вероятно, меня жизнь к этому не готовила.

Я застал момент, когда две белки, сидя на пеньке, чем-то занимались. Притом белки не простые, а… Сука! Рядом валялась разбросанная одежда. Маленькая беличья одежда. Смотреть на такое было выше моих сил.

— Извините, но можно при мне этого не делать? — подумал, что лучше их так спугну.

Я не хотел разбираться, кто они и что, но видя их одежду, убивать не хотел. Они могут быть разумными, жалко тварюшек. Да и вообще, в такой момент убивать неэтично. Хотя я чувствовал идущую от них силу, только еще не понял, какую. Но кто знает этих, блин, белок?!

После моих слов две мелкие пушистые головы поворачиваются в мою сторону и:

— П-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!! — раздался писк на весь лес и все руины.

Мы, кстати, сейчас находились в древних руинах, и они были большими, что наводило на мысль о людской цивилизации рядом.

Жаль, но рассмотреть руины мне не дали. После писка, белка-мальчик, а это был мальчик, захерачил в меня таким, блин, огромным огненным шаром, что он был размером с меня! Мне пришлось приложить немало сил, чтобы увернуться от неожиданной атаки.

— Ты охренел?! — возмутился я такому, и схватился за меч. — Подумаешь, прервал ваши потрахушки! Я же с тебя сейчас шапку сделаю!

В ответ в меня полетели сосульки, только уже от белки-девочки. Сосульки размером с шест для прыжков в длину у простолюдинов. Это что вообще такое, ничего не понял. Откуда такая сильная магия у двух маленьких белок?

Еще один взрыв, и пока я уворачиваюсь, смотрю, на что они способны. Когда пацан начал создавать огненные шары еще большего размера, и при этом теперь передвигался на скорости по местности, я понял, насколько сильно они хотят меня убить.

Ну, сами напросились! Призвал десяток орлов из Разлома. Птицы гордые, и быстро должны справиться. Десять секунд понадобилось белкам, чтобы убить моих птичек, и главное, они ждали, пока те спикируют, и только тогда напали. Да у этих белок больше мозгов, чем у Затупка! Интересные они, но уж очень злые и мстительные. Я пару раз поднимал руки, пытаясь заключить перемирие, но меня атаковали со спины.

Вроде ничего страшного, я справлялся, но крошка нехило так била по доспеху от взрывов.

— В последний раз предлагаю вам мир, и даже принесу килограмм орехов, если станете послушными белками! И даже с Карамелькой не буду знакомить! Отвечаю!!! — рявкнул уже на всю мощь, и приправил все своей аурой.

Крик вышел, что надо, пацан даже с ветки свалился от страха, и теперь лежал на земле, потирая свою пятую точку.

Боги… Куда меня занесло? Я же, мать его, не тупой, и хорошо вижу, что белка натурально устроила мне ловушку. И то, что показалось вначале случайным, таковым уже не является.

Он специально свалился, чтобы я попытался добить его, а он в этот момент использует подготовленную печать на дереве и на земле, где лежит. А сам планирует в последний момент отпрыгнуть. Это вообще нормально? Покажите мне школу, где обучали этих белок, я туда Затупка отдам, да и половину своей гвардии тоже. Думаю, такие хитрые уловки никому не помешают.

Видя, что я не ведусь, бельчонок, который уже оделся, встал и отряхнулся, а затем поднял руки к небу… и оно почернело. Сука, небо почернело!!!

— Ну, ты, блин, даешь… — покачал я удивленно головой, и напал на него.

Мой выпад был молниеносным, и я был уверен, что прикончу эту гадскую белку, но он снова меня удивил! Благодаря ловкости и скорости он смог увернуться, и… Минус одно ухо.

— Пи-и-и-и-и-и-и-и-и!!! — завизжала его баба-белка.

После ее визга мне перестало быть смешно. За ее спиной открылся портал, из которого сможет вылезти, наверное, целая гидра. Такой портал по силам открыть, вероятно, только Магу вне Категорий в этом мире, и то точно не уверен.

— Это вообще нормально? — спросил я у нее.

Ответом там и не пахло. Она с такой злостью на меня посмотрела, что кошмар. Я ранил ее любимого, и теперь я главный враг всей ее жизни. Впрочем, я был не против, и уже приготовился.

Но к тому, что из портала выйдет сотен семь белок в доспехах и в полном вооружении, даже я, бывший Великий Магистр Сандр, не был готов.

Одни белки выходили стройными рядами, другие, только сойдя на эту землю, сразу убежали в лес, похоже, это были бойцы невидимого фронта. Были даже маги с лучниками. Блин, здесь только беличьего спецназа не хватает! Может, у них и свой Волк есть? Я присмотрелся, но лысой белки вроде не нашел.

— Пи-пи-пи-пи! — истерично пропищала мохнатая сучка в мою сторону, и начался ад.

Убивал ли я белок? Да… Закончились ли они? Нет…

Да я даже души призывал, но те долго не жили. Пещерного медведя сожрали, как ребенка. Он просто не поспевал за юркими бельчатами, которые за его один взмах лапой успевали искромсать всю его морду.

Это была эпическая битва, правда недолгая. Из портала выходили все новые и новые белки, и притом не все были простыми. Там даже белки-ассасины были, и я видел яд на их оружии. У меня всё это время в голове крутился только один вопрос: «КАКОГО ХРЕНА ТУТ ПРОИСХОДИТ?!». Но вместо этого я сделал то, что должен был. Выдохнул, собрался с мыслями, и свалил наружу из Разлома. Стратегическое отступление, а не то, что вы подумали!

— Успешно сходил? — вопросительно встретил меня Волк у входа.

— Очень… — сухо ответил ему, и добавил. — Парни уже выехали?

— Нет еще, собираются.

— Отлично, скажи им, чтобы зацепили всех моих питомцев. Особенно Карамельку… У меня тут намечается священная война.

Волк выпучил глаза от удивления, но они стали еще больше, когда я показал ему свою голую спину с багровыми ожогами.

Последней атакой белка-маг смог меня достать, и подумать только… Он сломал мой доспех. Теперь это дело чести, и мне нужны все! В том числе и Один.

— Почему священная? — не удержался от вопроса Потапов.

— Потому что это за гранью добра и зла! Сандра выгнали из Разлома чёртовы белки! Кажется, я начинаю понимать чувства Кары к этим мохнатым уродцам! Ненавижу белок…

Белка-мальчик.

Белка-девочка.

Глава 15

А пока я решил разобраться — какого мужского полового органа здесь делали Вольные Исты, и зачем они на меня напали. За время моего отсутствия Волк уже немного обошёл окрестности. А его хомячья душа собрала все трофеи в кучку.

Вольные приехали на четырех машинах, из которых только две представляли интерес для меня. А еще две были небольшими крытыми грузовиками. И вот их содержимое заинтересовало меня гораздо больше. Внутри них стояли клетки из разломного металла. Они явно предназначались для перевозки пойманных разломных тварей. И клетки были маленькие, аккурат, чтобы поместились белки из Разлома.

— Кто у вас старший? — присел я на корточки перед Вольными разной степени помятости.

— Он мёртв. Вы убили его! Это нападение на Истребителей! Вы будете отвечать… — агрессивно начал один из пленников.

Я тяжело вздохнул, и засунул палец в пулевое отверстие на его плече. Ист заорал.

Я вздохнул еще раз, и вытащил палец.

— У меня всё записано. Вы первыми начали конфликт. Волк, я ведь прав? У нас всё записано?

— Конечно, — кивнул Потапов, неприязненно глядя на пленника. — Камеры в «Буревестнике» работают нон-стоп.

— Вот видишь, — повернулся я к пленнику. — Ну, раз ты такой разговорчивый, в отсутствии вашего, замечу, абсолютно позорно погибшего командира, задам вопрос тебе. Что вы тут делали, и зачем на нас напали?

— Да ты понимаешь, с кем ты… — начал Ист.

Я опять вздохнул, и дернул рукой в его направлении, после чего он закричал.

— Не трогай меня!!!

— Я и не собирался, — хмыкнул я. — Чего орёшь?

— Мы не обязаны докладывать тебе о наших перемещениях!

Я взглянул на Волка.

— А ведь он прав — не обязаны.

Волк хмыкнул, и передернул затвор. Сделал шаг вперед, и приставил ствол к голове пленника.

— А мы не обязаны сохранять тебе жизнь, — ласково произнёс он.

— Эй-эй! Что за беспредел?! — снова заорал Ист.

— Вот и я о том же спрашиваю. Что за беспредел вы тут устроили?

В общем, пререкался он недолго. Пришлось пару раз применить силу. В конце концов, к нашей веселой беседе подключились его товарищи.

Картина была такая — Разлом этот появился не при расширении Эпицентра. Он был открыт достаточно давно, но по какой-то причине в базу данных Центра не попал. История умалчивала, как о нем узнала эта шарашкина контора — данными сведениями владел их уже мертвый командир. Но наведывались они сюда регулярно, и всегда возвращались с профитом. Дело в том, что они специально охотились на белок, количество которых внутри в разные разы было различным — от двух до максимум восьми, на их памяти.

Что эти белки там делали — выяснили быстро. Они зачем-то приходили в этот мир трахаться. Но вот почему именно сюда — этот вопрос был всё ещё открыт. А с другой стороны, он не так сильно интересовал добытчиков, ведь платили за этих зверюшек хорошо. Умом они превосходили любое животное из нашей реальности, и их с удовольствием покупали аристократы со всего мира.

Ну, а нападение на нас было продиктовано, кроме банальной жадности, еще и опасением, что такой «сладкий» Разлом станет достоянием общественности, и их монополия на милых пушистых зверьков на этом закончится. Чего в этом было больше — жадности или опасения, опять же мог сказать только их мёртвый предводитель.

— Ну, тупы-ы-ые… — протянул Волк, покачав головой.

— Согласен, — сказал я.

— Ещё с них что-то нужно?

— Да вроде всё узнал, — пожал плечами я, посмотрел внимательно на них и переспросил: — Ведь всё?

— Да-да, всё! — всячески уверили меня они.

— В расход? — невозмутимо предложил Волк. С таким видом примерно он спрашивал меня — буду я бургер или хот-дог на заправке.

Я покачал головой.

— Ну ты и кровожадный! Они какие-никакие, но Исты.

Шестёрка пленных имела белые и красные кольца, что было ясно — в Разломах они не новички.

— Хотя они и оказались уродами, но здесь есть одно «НО». Правда, даже не одно, — почесал я голову. — Во-первых, они подчинялись приказу. А во-вторых, каждый Истребитель слишком важен для Империи. Вот только в этом я не уверен, — ткнул я пальцем в первого — особо скандального.

— Приказам! Я подчинялся, исключительно, приказам!!! — истошно заверещал слишком умный Истребитель, с которого в сразу слетел весь гонор.

— Может его всё-таки пристрелить?

— Не надо меня стрелять!

— Ладно, не надо его стрелять.

— А оружие мы можем экспроприировать? — уточнил Волк.

— Ну, с убитых — да. А с живых, насколько я помню законы Центра — нет.

— Так может быть… всё-таки того? — «хомяк» внутри Волка подал свой голос.

— Нет, — засмеялся я, посмотрев на побледневших вольных. — Пусть живут. А я предлагаю перекусить, пока мы дождемся наших. К тому же мне переодеться не помешало бы, — показал я на свой прожженный и порванный костюм.

— Может, всё-таки бронежилет, командир? — попытался ещё раз Волк.

— Толку от него ноль, а весит он больше спортивной кофты, — покачал головой я. — Как ты думаешь, если огненный шар пробил мой доспех, пробил бы он твой бронежилет?

Волк смутился. Но ему простительно. Он ведь не «человек Разломов». Он создан для боя в реальной жизни, и все навыки его заточены под это.

Я, кстати, заметил, что моя команда разломщиков подобралась не из самых сильных, но из самых молодых ветеранов спецназа — ребят, поголовно, плюс-минус, тридцатилетнего-сорокалетнего возраста. Видимо, мозги у них еще работали по-другому.

Ещё я заметил — если отставному боевику было за сорок, то шанс, что он захочет идти в Разлом — стремился к нулю. Не зря Истов во всём мире начинали тренировать с восемнадцати лет. Там быстро отсеивались те, кто не способен, или те, кто не хочет. Разница в битве внутри и снаружи Разлома — просто колоссальная.

Примерно через полтора часа мы услышали стрекот вертолетных винтов. Ребята, забрав по пути Одина, приземлились поодаль.

Первым из вертолёта выскочил старший сержант Затупок, и тут же огляделся в поисках, что ему можно обоссать.

За ним выгрузился возмужавший Голем, который достиг уже двух с половиной метров в холке. Переговорив с его «батей», я попросил придержать его дальнейший рост. Патриарх согласился, и сказал мне что-то насчёт того, что теперь он будет набирать не массу, а ум. Я не совсем понял — как это, но результат был на лицо. Капрал Дегенерат, наконец-то, стал бегать грудью вперёд. При этом потерялась часть его обаяния, но он уже был не так безнадежен. Я даже задумался о смене имени, как Дегенерат сожрал часть фундамента усадьбы, чтобы прокачаться и я резко передумал, глядя на просевшее крыльцо.

Следом степенно спрыгнула Карамелька, и аккуратно спустился Один.

Я поздоровался с вышедшим за ними Астаховым.

— Как там, Гриша? — кивнул я на большую крысу.

— Крысюк справился, — пожал плечами Гриша. — Я оставил двух ребят около Разлома. Недостающие фуры арендованы, бригада добытчиков из Галактионовки уже выехала. Хороший боец, годный, — похвалил он Одина. Для немногословного Григория это был неимоверно длинный спич.

— Молодец, самурай, — кивнул я Крысу. — Итак, — хлопнул в ладоши, — что мы имеем?

А имел я помимо четырех питомцев, еще двадцать пять разломщиков. По старой военной привычке они сбились в группы по двенадцать человек. Во главе каждой из них, с моего одобрения, Григорий поставил самых талантливых.

Сам он, де-факто, являлся командиром моего разломного крыла, и по собственному выбору возглавлял любую из них. Гриша оказался настоящей находкой — сильный и спокойный, он одинаково хорошо мог преподавать как теорию и практику в тылу, так и водить ребят в Разломы.

Именно он был инициатором решения не брать готовых Истребителей со стороны, а подготавливать новых из спецуры. А было дело — я хотел костяк набрать готовых Истребителей из Центра. На это Григорий, улыбнувшись, абсолютно без сарказма сказал, что мне повезло с ним.

С другими может повезти не так — Истребители, как правило, практически, все с исключительно раздутым ЧСВ, и не приемлют авторитетов. Да к тому же, многие из них были аристо. Просто загнать их в разломную команду — не было смысла.

Хотя, надо признать, что с сослуживцами Волка нам повезло. Фактически, мы получили одних из лучших Одарённых, чья деятельность была не связана с Разломами, но при этом почти все из них имели исключительно хорошие боевые навыки.

Я вкратце описал ситуацию, невольно наблюдая за Карамелькой, у которой при слове «белка» встала дыбом шерсть, а тело начало бить мелкой дрожью в предвкушении. Как бы её удар не хватил, еще до захода внутрь Разлома.

Затупку и его братану Дегенерату было пофиг, кого ебош… гхм… уничтожать.

А Один внимательно меня слушал и, я уверен, уже строил в голове разные победоносные планы.

Белки были мелкими и быстрыми, поэтому тактика наша напоминала тактику выжженной земли. Почти все ребята, кто не владел стихийными техниками, прихватили с собой арбалеты со взрывными магическими болтами. Те же, кто такими техниками обладал, должны были залить огнём, электричеством и холодом поле боя. Ну, а лекарь Максим должен был следить за тем, чтобы никто из нас не сдох.

— Готовы? — кивнул я, после того как нарисовал примерный план местности в Разломе, и ознакомил с ним ребят.

Все кивнули, и я послал вперёд Шнырьку.

— УПС! — вырвалось у меня.

Я посмотрел на напряженные лица бойцов. Честно говоря, мне резко перехотелось туда заходить. За то время, пока я отсутствовал, гадские белки призвали подкрепление, и там сейчас находилось почти тысяча мохнатых засранцев разной степени опасности. При том я видел, что расположились они вполне грамотно — маги и стрелки поодаль, ассасины трутся возле Разлома, воины скачут с дерева на дерево в развалинах города. В общем, готовят они нам, походу, очень тёплый приём.

— Что такое? — прошептал Григорий.

— Наш план немного меняется. Старший сержант, ко мне! — рявкнул я.

Затупок удивлённо на меня посмотрел, но подошёл. Я поднял жирное тельце на руки, и поднес его морду к своей голове.

— Старший сержант, слушай мою команду. Приказываю вступить в бой, и не сдохнуть в течение двух первых минут. В случае успешного выполнения моего приказа, вас ждет повышение до… — тут я сбился, и смутившись, повернулся к бойцам. — Кто там у вас после старшего сержанта идёт?

— Старшина, командир, — хмыкнул Москаленко.

Я повернул голову.

— Во, станешь старшиной! А твой братан получит чин сержанта. В общем, бей всё, что движется. И только попробуй мне сдохнуть! Ясно?

Затупок смотрел на меня блаженным взглядом, хлопая маленькими глазками, и никак не показывая — понял он или нет. Хотя, в конце концов, высунул свой длинный язык и лизнул меня в нос.

— Ладно, будем считать, что понял, — улыбнулся я.

Широко размахнулся, и с громким криком «Бойся!!!» зашвырнул медоеда внутрь портала. За ним тут же последовал его друг Голем.

Пупсик, походу, меня понял, потому что он хапнул с меня столько энергии, что я охнул, и чуть не рухнул на землю, покачнувшись. Быстро достал сразу две желейки, и стал их рассасывать. Но зато это возымело своё действие — Затупок превратился в смертоносную мохнатую торпеду, что сеяла страх и ужас в рядах противников.

Его пытались заколоть, отравить, сжечь, заморозить и разорвать на части. Но у них ничего не получалось.

С Дегенерата полетели крошки камня. Но учитывая, что он сам был сделан из прочного материала, энергией я с ним тоже поделился. А чтобы завалить его в таком состоянии, даже мне пришлось бы постараться. Другое дело, что он был не таким ловким, как его братан. Но его шокирующий удар подкидывал и ошеломлял белок в большом радиусе, после чего он их просто топтал.

— Мур! — послышалось сбоку.

Конечно, это Кара, уже готовая к бою.

Я хмыкнул, сожрал еще две желейки, закачав в нее силу.

Затупок, согласно моему плану, отвел основную часть беличьего войска от входа в Разлом. Там сейчас творился настоящий ад.

— Давай, дорогая, действуй! — ласково хлопнул по попе Кару, и та мигом скользнула в Разлом.

Девочка знала своё дело. Оставив в покое толпу ассасинов, копейщиков и мечников, что пытались безуспешно разрезать старшего сержанта, она прошлась по рядам лучников и магов. С её потрясающей ловкостью, у мохнатых говнюков не было ни единого шанса.

Я глянул на часы. Два-тридцать, а Затупок всё ещё жив. Заслужил повышение, однозначно, заслужил!

— Вперёд! — кивнул я, и мы все зашли внутрь.

Ну, что сказать? Это была славная битва!

Она продолжалась почти четыре часа, ровно до того момента, как вновь открылись порталы, и оттуда повалила чёртово подкрепление. На этот раз среди них присутствовала натуральная кавалерия. Маленькие белочки сидели верхом на своих собратьях, отдаленно напоминавших кенгуру, и держали в руках длинные копья. Когда один из них подпрыгнул, и врубился в моего бойца — здоровенного стокилограммового спецназовца откинуло на землю, — я понял, что это какие-то чертовы рыцари, владеющие Даром, не хуже настоящих людей.

— Отступаем! — рявкнул я.

Все, как один, обернулись на меня со смесью удивления и облегчения. Удивления, что такого приказа они от меня еще не слышали. А облегчения от того, что все они были умными людьми, и понимали, что битва пошла не по первоначальному сценарию.

Проблемы были только с Карамелькой, которую я буквально ухватил за хвост, закинул на плечо, и вынес из Разлома. В таком состоянии неистовства я никогда не видел свою пантеру. Вот она, похоже, была готова биться с этими зверюгами до последней капли крови. Но я на это не подписывался.

Большинство ребят повалилось на землю перед Разломом, совершенно обессиленные. Хорошо, что обошлось без жертв. В процессе битвы почти половина ребят была выкинута Лекарем Самохваловым из Разлома, когда он посчитал, что их проще эвакуировать, чем подлечить. Были тяжёлые, но, к счастью, все были живы.

— Я, конечно, одобряю твое решение, — ко мне подошли Волк и Астахов, с ног до головы заляпанные кровью, но вроде как невредимые. — А когда второй раунд? — задал мне вопрос Гриша.

— Нужно к нему подготовиться, — сказал я. — С наскоку никак не получилось.

— А почему мы отступили? — напряженно посмотрел на меня Волк.

— Почему? — улыбнулся я. — Вот почему…

Я кивнул на походный лазарет, который с двумя помощниками устроил Фёдор, подлечивая ребят.

— Там, — я кивнул на Разлом, — нет ничего важнее жизни наших ребят. И если есть выбор между моим, без сомнения, уязвленным самолюбием или живым бойцом, то я выберу жизнь своих бойцов.

— Но мы сюда еще вернёмся? — приподнял бровь Григорий.

Я не выдержал, и рассмеялся.

— Тебя тоже зацепило?

— Ещё как, — признался Истребитель. — Мы убегали от грёбаных белок!

— Отож! — кивнул я. — Вернёмся, Гриша, обязательно вернёмся.

Меня оставили в покое, а я в раздумьях уселся на траву неподалёку, пытаясь разобраться. Дело в том, что души погибших белок я собрал. Вот только призвать обратно я их не смог, хотя и пытался. Они сидели внутри меня, и протестовали каждой моей попытке.

Да, не могу сказать, что это было для меня в новинку. Но обычно сопротивлялась, к примеру, душа Чёрного Дракона, пока я не прокачался. Как могут сопротивляться мне эти маленькие меховые комочки — оставалось для меня загадкой. И в этом нужно разобраться!

Но, в любому случае, кроме позорной страницы в биографии непобедимого Сандра, этот Разлом мне ничего не может дать. Но он, однозначно, был интересен, кроме своих обитателей, связью с другими мирами. Дело в том, насколько я знал, мог открыться Разлом в Разломе. Да что там говорить, я сам уже несколько раз наступал на эти грабли! Вот только по количеству белок, что сюда заходили, там должен быть либо Разлом охренительных размеров, либо какой-то другой мир.

Кстати, сам Разлом с развалинами тоже немаленький. Шнырька мне показал несколько километров, прежде чем его снова чуть не убили. Да Шнырьку эти белки видели и чуть не сожгли во время первой разведки. Да и в бою я просил его не лезть, походу эти мелкие сволочи видели моего маленького помощника и, более того, реагировали на него!

Шмяк! Громкий шлепок вывел меня из задумчивости.

Я обернулся.

Ну, конечно! Старшина Затупок не оставлял затею стать древолазом. В очередной раз он свалился с высокой сосны, и от соприкосновения с землёй умер.

Я покачал головой. Нет, ну точно троллит! Продержаться 3 минуты 23 секунды против тысячи Одарённых белок, и сдохнуть, упав с дерева! Находящийся рядом с ним капрал Дегенерат расстроенно стукнул по дереву, и оно рухнуло на землю.

— Отомстил за братана, молодец! — хмыкнул я.

Затупок очнулся, опорожнил мочевой пузырь на обидевшее его дерево, и побежал дальше по своим медоедским делам, стараясь не удаляться слишком далеко, чтобы мы не уехали без него.

Кара же страдала. Нужно сказать, что в какой-то момент мне пришлось вручную закачивать в нее энергию, чтобы спасти от смерти. Шкура у неё была порвана во многих местах, шерсть клоками выдрана, и местами обожжена. Она имела жалкое зрелище. Пантера билась до последнего, и мне это очень не понравилось. Кажется, было плохой идеей позвать её на битву с белками. Желание уничтожить белок у Кары было сильнее чувства самосохранения.

Я аккуратно погладил её по голове с проплешинами. Она подняла на меня голубые глаза, отвлекаясь от вылизывания раненой лапы, и сказала.

— Мур…

— Что же ты, подруга, совсем не держишь себя в руках?

— «Ненавижу!» — раздалось у меня в голове.

— Да это я уже понял. Может ты мне расскажешь, чем тебе белки так не угодили?

— «Ненавижу!» — снова раздалось у меня в голове.

— Ладно-ладно, — сказал я. — Успокоишься, надеюсь, позже расскажешь. Пока тебя нужно привести в порядок, а то Анна будет недовольна.

— Ш-ш-шуки! Ш-ш-шабаки! — высказал своё ценное мнение подкопченный Шнырька, чьё состояние шерсти сейчас также желало лучшего. Он повернулся в сторону Разлома, и погрозил маленьким кулачком. — Мы будем мш-ш-штить… и мш-ш-штя наш-ш-ша будет страш-ш-шна!

— Так точно, мелкий! — одобрительно потрепал я по голове своего взбешенного Адмирала.

Один Один был цел, невредим и счастлив. Он вытащил из Разлома целую кучу трофейного оружия, по своему размеру, и сейчас разложил всё это богатство перед собой, перебирая оружие и части брони. Кажется, у моего главного мини-стратега скоро появится полноценный доспех и оружие!

Мы расселись по вертолетам и полетели в имение, сделав небольшой крюк, чтобы заскочить в Центр. Там Волк, совместно с Астаховым, сдали Вольников под стражу, а я снова зашел к Архипу.

— О, кто это тебя так? — удивился старый Ист, глядя на меня, оборванного и обожженного.

— Стреляли… — пожал плечами я.

Я бесцеремонно развернул его монитор и ткнул, вызывая карту.

— Мне нужен этот Разлом в аренду на целый год.

— Саша, при всём уважении, ты охренел? — нахмурился Архип.

— Я мог бы воспользоваться твоей заинтересованностью и сказать, что в этом случае мы сходим с тобой в обещанный Разлом, — скривился я. — Но я этого делать не буду. Мы сходим в тот Разлом независимо от твоего решения по моему вопросу. Дай мне пару неделек для подготовки. Хотя, я думаю, что пока Хрулёв не вернётся, ты тоже никуда не денешься?

— Правильно понимаешь, — сказал Архип, но его глаза возбужденно заблестели. — Я обещал не ввязываться ни во что, и дождаться его возвращения.

— Он, кстати, выходил на связь? — не выдержал я.

— Без комментариев, — сказал Архип.

— Ясно. Так вот, о чём это я… Чтобы моя просьба выглядела нормальной, я отзываю эксклюзивные права на пять Разломов из шести, что я не прошёл. Этот, этот и этот — я закрыл, — ткнул я пальцем в экран, отмечая. — Забыл отметить. То есть, фактически, я получаю четыре Разлома, и решаю одну твою проблему. Ты, кстати, придумал, что это?

— Еще нет, — покачал головой Архип.

Я не выдержал и рассмеялся.

— А что так?

Архип тоже улыбнулся.

— Не так часто Галактионов даёт мне карт-бланш на любое моё желание. Не хочу продешевить.

— Так что, по рукам? — спросил я у Архипа, и протянул ему грязную и, частично, обожженную руку, всю в крови и гари.

Архип же не торопился протягивать мне руку.

— А что там внутри? — махнул любопытный старый Ист на экран, где мерцала точка «моего» Разлома.

— Эта информация не входит в условие сделки, — сказал я. — Но всё же я отвечу. Маленькие, но очень вредные зверюшки. Я не хочу, чтобы туда кто-то заходил. Договор? — снова махнул рукой я.

— Ладно, договорились! — кивнул мне Архип.

— Ну, вот и отлично, — сказал я. — Жду от тебя задачи. А мне нужно немного прийти в себя.

— Так тебя эти «мелкие безобидные зверьки» в Разломе отп… — не выдержал Архип.

— Без комментариев, — скривился я. — Но мне срочно нужно немного отдохнуть.

Развалины Последнего Города Человеков

рядом с Алтарем Превозмогания

Императрица Белетриса 144-ая Великолепная была в ярости. Её обязательный торжественно-ритуальный секс с супругом в честь славной победы Белкусов над Родом Человеческим был прерван абсолютно варварским способом. Прямо посреди священного полового акта на священную территорию ворвался — кто бы мог подумать — жалкий кожаный мешок, чьих соплеменников Белкусы победили в этом мире ровно 4533 белкинских года назад!

И более того — этот враг вступил с ними в битву и лишил одного уха её гордого супруга-регента. Великий воин, её любовь, её совершенство — было сейчас испорчено коварным вторженцем. Надо признать, этот кожаный мешок оказался хорошим бойцом. Они смогли прогнать его только после того, как Императрица призвала преданные ей войска из родного мира.

После того, как он позорно бежал, она вызвала в этот мир дознавателей. Выяснилось, что периодически здесь пропадали её преданные подданные, что приходили сюда отдать почёт и уважение своим предкам, совершив акт совокупления на руинах последнего человеческого города в этой реальности.

Считалось, что зачатые таким образом дети могли получить души великих воинов прошлого, и дальше прославлять великую расу Белкусов!

Пропажи её подданных почему-то все считали случайностью. Теперь ясно, что это было не так. Особенно после того, как на них постаралась напасть вторая волна кожаных мешков.

В этот раз они были с подкреплением. И что самое странное — среди них присутствовал их Злейший Враг. К сожалению, ей тоже удалось уйти, так же, как и кожаным мешкам, положив на поле боя множество верных воинов её Империи.

Однако победа была одержана, хотя и такой ценой. А ее придворный маг определил наличие иномирного портала, который, похоже, ведет на земли этих уродов. Ну, что же… Императрица с самого детства смотрела на портрет своей далёкой прародительницы, чьё имя было овеяно славой победы над человеками. И маленькая принцесса, надо признать, грустила, что она родилась так поздно, и на её век людей не осталось.

— Я вам обещаю, мои подданные, — Императрица залезла на ветку дерева, и обратилась к своим войскам. — Мы найдём способ добраться к человекам, и уничтожим их всех!

— Смерть человекам! Смерть человекам! — подхватили они.

— Белкусы — высшая и единственная раса!

— Белкусы — высшая и единственная раса! — закричали все.

— Никакой пощады! — добавила она.

— Аве, императрица! — гулко стукнули по маленьким доспехам белки, и Белетриса улыбнулась.

Кажется, и на её век выпадут великие свершения.

Глава 16

Я сидел в своем кабинете, и задумчиво пялился в тёмный экран. На нём уже включился скринсейвер, закрыв ту информацию, которую я читал. Хотя мне не нужна сейчас никакая информация. Её и так достаточно у меня в голове. Понять бы, что со всем этим делать.

Мы прибыли в усадьбу.

Бойцы затащили раненых в лазарет, который я, конечно, же оборудовал по последнему слову техники.

Максим принялся за работу. Помогали ему в этом два санитара. Бойцы, обученные первой помощи, и имеющие базовые познания в медицине, при этом обладающие располагающими к этому Дарами.

Один из них мог погрузить противника при удачном раскладе в сон. Если же он использовал свой Дар не на полную мощность, то просто убирал боль. Очень удобно при оказании первой помощи.

Второй же обладал редким Даром воодушевления. При полном его использовании он вызывал натуральную эйфорию. Направленный на неподготовленного бойца, этот эффект мог заставить того пожертвовать жизнью, не раздумывая. В малых «дозах» он цеплял сознание тяжелораненого, не давая ему отправиться в чертоги смерти.

Хорошие Дары. При правильном использовании могут как нанести вред, так и помочь. И таких уников у меня было достаточно много.

Двенадцать десятков бойцов уже состояли в гвардии. И ещё почти пять десятков находились на пути к Галактионовке.

Я всё ещё отбирал лучших из лучших. Но их поток иссяк, поэтому в Игнатовке потихоньку формировался обучающий центр, который, с легкой руки моих ребят, назвали «Академией Галактионова».

В планах было сделать, минимум, два курса.

Один — для уже подготовленных взрослых, с навыками, понятным потенциалом и перспективой, чтобы затыкать дыры в виде охраны, караульных, да и просто людей, что будут выполнять полицейский функции по разрастающемуся баронству.

А вот второй был поинтереснее. Это была моя задумка, которую даже многие мои соратники восприняли со скептицизмом. Я хотел набрать Одарённых детей, и воспитать из них настоящих бойцов, преданных, в первую очередь, человечеству.

Сам я — прошедший обучение Охотник, примерно представлял, как это сделать. Да, здесь нет старого Мака, либо Альтера — древнего Архимага, что ведал всей учёбой Охотников. Но я думаю, что сам справлюсь. И единственный момент, который я пока ещё не решил — где взять этих самых молодых Одарённых. А жить я собирался долго и счастливо, и планировал, что очередь в мою Академию будет по всей Империи, а то и больше. Но до этого момента нужно еще дожить.

Существовали имперские приюты для Одаренных сирот. В каждом были свои нюансы. Многие спецназовцы вышли из таких приютов. Кто-то отзывался о них хорошо, кто-то вспоминал о них с отвращением. Но было одно «но» — Империя своего не упустит, и их тоже не отпустит.

Более того, это было не новая идея. В этом мире многие могущественные Роды искали сирот, либо же просто выкупали у малообеспеченных Одаренных детей — у кого за долги, у кого за большие деньги, с тем, чтобы воспитать свою личную гвардию. Так что не я придумал велосипед, но хотел сделать всё немного по-другому. Что ж, в этом моём начинании предстоял долгий и тернистый путь.

Последние несколько дней были очень напряженные. Честно говоря, держать в голове всё подряд получалось плохо. Я с улыбкой вспомнил те веселые времена прошлой жизни, когда, по большому счёту, от меня зависела только моя собственная жизнь. Всё было легко и просто. Здесь же… В очередной раз я покачал головой. Если это и есть «отдых», то похоже я и Кодекс воспринимаем это по-разному.

Я только что просмотрел доклад от Анны, который она оставила перед тем, как, бросив на меня злющий взгляд, быстро погрузила Карамельку в машину, и повезла её к ветеринару.

За некоторое время мы притёрлись друг к другу, и она уже знала, что интересовало меня в первую очередь, а что во вторую, и так далее.

Сам доклад был одновременно кратким, и очень информативным. Так как я постоянно интересовался жизнью своих друзей, Анна уделила время и этому.

Долгорукова с братом прибыла в Иркутск, и они тут же включились в работу по закрытию последствий расширения Эпицентра.

Снежная Королева покинула Иркутск.

Хельга, Екатерина Андросова… Метки также показывали, что они, в данный момент, находятся в Разломе.

Андросов и Светлана, после пережитого нападения, отходили в Иркутске, находясь в усадьбе Морозовой, так как от Андросовых остались одни развалины. Светлана сильно выложилась во время драки, и Андрей пострадал энергетически. Однако учитывая, что он был Лекарем, то восстанавливались они вместе быстро.

Доброхотов подозрительно затаился. Моя провокация с Василиском то ли не принесла никакого эффекта, то ли он задумал что-то другое, хитрое и опасное. Уже немного зная Алмазного Короля, я склонялся ко второму варианту, но тут я ничего поделать не могу. Напасть на него сейчас глупо и неразумно. Охрана поставлена и бдит, да и моим людям нужен отдых.

Весёлый писк за дверью ванной говорил о том, что Шнырька всё ещё принимает банные процедуры. Значит вернулось к нему хорошее расположение духа. Судя по тому, что он начал петь, малыш отлично поработал. В последнее время не было времени на всякие глупости, типа унижений Абсолюта Вербицкого. И, кстати, это бедняге определённо помогло.

Быстро проверив по сайту, я понял, что Вербицкий с компанией закрыли два чёрных Разлома. Пожалуй, на благо Империи, его можно оставить в покое. Ну, до того момента, пока он не сотворит очередную херню. А так можно не сомневаться — Крылатый Хрен внимательно следит за ним.

Мои размышления прервало короткое мычание, и умная дверь отошла в сторону, пропуская своего. Внутрь прошёл Цербер, который каким-то образом стал Цезарем. Я даже не понял, кто его так назвал. Но учитывая, как тяжело мне давалось придумать ему кличку, я махнул рукой, и оставил эту.

Кажется, первой его так назвала Анна. По крайней мере, когда мы это обсуждали, она обосновала, сказав, что Цезарь, по преданиям, мог решать в голове несколько задач. А нашему Цезарю еще проще — у него три головы, и он точно сможет решить три задачи. По крайней мере, он к этому уверенно шёл.

Дело в том, что для такого маленького щенка, покореженного длительным присутствием в том странном Разломе, три головы были не нужны. Когда я его встретил, он и второй головой нормально управлять не мог. А вырастить третью — надо признать, это было его ошибкой. Я не проконтролировал, и позволил ему это сделать, рассчитывая, что мы справимся. Но делать нечего, пришлось его круглосуточно снабжать желейками, и периодически «присматривать» за его душой, всё ещё надеясь, что он справится самостоятельно. До сих пор большой уверенности в этом не было.

Вот сейчас он стоит, моргает заспанными глазами, и виляет хвостиком, как будто не понимая, где он находится. Я свистнул, и он тут же подбежал ко мне. Я протянул руку. Произошла небольшая заминка, когда каждая из голов пыталась подлезть мне под руку. Одна из них даже цапнула другую.

— Тихо-тихо, — я зажал среднюю голову между ног, и погладил две крайние.

Не нравилось мне это. Разум и душа Цербера «рассыпались», и никак не мог собраться воедино. Именно это и губило этих мощных существ в прошлом мире. В девяти случаях из десяти головы, каждая из которых являлась сама по себе личностью, конфликтовали друг с другом, и в критический момент совершали какую-то глупость.

У Цербера была только одна возможность стать сильным — не дать разбиться разуму на части. Когда один разум управляет несколькими головами — вот тогда получается настоящая машина смерти.

Я закрыл глаза, и погрузился внутрь питомца, пощупав его раненую душу. Нет, так кашу мы с ним не сварим!

— Спать, — приказал я ему.

Три головы покорно закрыли глаза. Я взял почти сто килограмм живого веса подросшего щенка, и положил его рядом на диване. Похоже «само не рассосалось», и без моей помощи он не справится. Да и помощью это назвать сложно.

Я почесал голову. Мне нужна энергия, много энергии. Прислушавшись к себе, я понял, что как раз её мне не хватает. Я щедро делился ею с окружающими и со своими питомцами.

Да, так было нужно. Хорошо, что я вообще выделил время и энергию и на те печати, которые установил. Но так дальше продолжаться не может. Это количество идиотов, что бросается на меня — поистине запредельно. Возможно, стоит на время отдать инициативу, и лучше подготовиться к отпору. Да, даже в нынешнем состоянии я могу сражаться бесконечно долго по меркам нынешних людей. Вот только эти провинциальные игры меня несколько задолбали. Нужно раз и навсегда показать врагам и их сочувствующим, что с бароном Галактионовым и его людьми связываться себе дороже. Для этого нужно нанести один мощный удар.

Дверь снова скрипнула, и оторвала меня от размышлений. Внутрь впорхнула Анна — очень недовольная Анна.

— Саша, как ты мог?!

— Что такое, дорогая? — улыбнулся я.

Но на удивление, Анна не улыбнулась в ответ.

— Как ты мог чуть не угробить Карамельку?!

— Каюсь, — примирительно поднял я вверх руки. — Вышла накладка. Но помереть бы я ей не дал.

— Да знаю я это. Но в том состоянии, в котором ты её привёл… У бедной девочки, кажется, проблема с психикой.

— Кажется? — ухмыльнулся я. — Нет, тебе не кажется. Но где я возьму мозгоправа для монстров?

Анна смешно уперла руки в бока, и пристально посмотрела.

— Кажется, я как раз смотрю на такого.

— В смысле? — удивился я.

— Ой, Саша, не прикидывайся! Я точно знаю, что ты можешь на неё повлиять. Сделай что-нибудь с малышкой, она страдает.

Я махнул, признавая её правоту.

— Сделаю, не волнуйся. Я и сам собирался.

— Я знаю, что ты можешь. Вот только я также знаю, что дел у тебя сильно много, а приоритеты ты расставлять так и не научился. Так вот, душевное состояние твоих питомцев и твоих людей должны быть на первом месте.

И снова я кивнул, соглашаясь.

— Согласен, сделаю.

— Сегодня? — уточнила Анна.

Я невольно покачал головой. А ведь она ещё мне не жена. Хотел ответить что-то резкое, но надо признать, что она снова права — с Карой нужно поработать.

— Хорошо, сегодня, — кивнул я. — А теперь, может быть, ты меня поцелуешь?

Она смягчилась, подошла ко мне, обвила руками шею, и прижалась ко мне теплым манящим телом. Поцелуй длился около минуты. Затем она, тяжело дыша, отстранилась, и прошептала мне прямо на ухо.

— Саша, когда уже будет наша свадьба? С каждым днём мне всё сложнее и сложнее сдерживать слово, данное матери. Ты думаешь, что я железная?

— Нет, я так не думаю, — покачал я головой. — Если тебе нужно для галочки, то расписаться мы можем хоть сейчас.

— Ты шутишь? — отстранилась Анна.

— Нет, не шучу.

— Ты сейчас предложил девушке просто пойти и расписаться? А как же гости, свадьба?

— Подожди, — покачал головой я. — Ты хочешь заняться со мной сексом, я тоже безумно тебя хочу. Я понимаю, что ты держишь слово, и уважаю тебя за это. И для того, чтобы ты его не нарушила, мы должны быть женаты. Вот я и предлагаю решение проблемы.

— Как у тебя всё просто, — засмеялась Анна.

— Ну да. Решение проблемы должно быть простым. Иначе времени на превозмогания не останется, — попытался я неловко пошутить.

— Ты знаешь, мне не нужны все сокровища мира, и прочее. Но я выхожу замуж за человека, которого сильно люблю, и хотела бы запомнить этот торжественный момент. Поэтому я хочу красивое белое платье, хочу много цветов, хочу пригласить некоторых подруг и родственников. Неужели ты думаешь, что бабушка Сара нас простит, если мы не пригласим ее на свадьбу?

— Это железный аргумент, — согласился я.

Собственно, я был противником всяких этих церемоний. Но хорошо погулять и пожрать я был не против, тем более что это мечта моей любимой женщины.

— Давай так, — сказал я. — Бери столько денег, сколько нужно, выбирай ресторан, какой захочешь, и мы отпразднуем свадьбу, когда ты скажешь. Хорошо?

— Серьёзно? — удивилась Анна.

— Серьёзно. Но единственное — я хотел бы участвовать в процессе. Ну, в качестве хотя бы последнего слова.

— Да, конечно! Так и будет, — сказала Анна.

— Кстати, куда ты хотела сходить со мной, когда звонила мне в Разломе?

— А, это уже неважно, — сказала Анна.

— В смысле, неважно?

Она удивленно посмотрела на меня.

— Что может быть важнее моей собственной свадьбы?

— Ну, это правда.

Я прижал её к себе, и снова поцеловал.

— Командир! — раздалось в ухе.

Чёртов наушник, я его так и не вытащил.

— Что там?

— Тут люди к тебе пришли, много людей.

— Какие такие люди? — спросил я.

— А ты взгляни на камеры, — сказал Волк.

Я подошёл к компьютеру и включил камеру, которая показывала КПП на дальних подступах к усадьбе.

Там стоял нехилый такой караван. Очень разношерстный. Старые машины, грузовики, набитые барахлом — натурально барахлом — это были какие-то подушки, лопаты, домашний скарб, и прочее.

— Кто все эти люди?

— Говорят, что они тебя знают. Один представился Александром Александровичем Феоктистовым, отставным старшиной 134-го пехотного полка Его Императорского Высочества. Он сказал, вы его знаете.

— Не знаю такого, — покачал головой я. На что, на что, а на память я не жалуюсь.

— Секунду, — послышался шорох, и в камере появился пожилой мужчина, что неловко мял в руках старый картуз.

— Сюда говори, в камеру, — послышался голос гвардейца.

— Сан Саныч я, вашбродие. Староста Чертыховки! Вы нам жизнь спасли!

— А, точно, — я вспомнил пожилого ветерана, что каким-то чудом сдерживал с обычными женщинами волны тварей в далекой сибирской деревне. — И что ты хочешь, Сан Саныч?

— Дык, это… Мы великодушно просим убежища, вашбродие. Хотим жить на ваших землях. Мы отработаем, вашбродие! И тут не только мы, чертыховские, ту еще…

— Так, стоп! — я прервал ветерана, и повернулся к стоявшей рядом Анне. — А что… так можно было?

Анна на секунду задумалась.

— Не всё так просто, — покачала головой она.

— Так что, командир, пропускать их? Они говорят, что им некуда идти, — снова подал голос боец с КПП.

— Твою ж мать, — покачал я головой. А ведь я только-только решил распутать клубок накопившихся проблем. Постепенно! И тут… на тебе! — Сопроводите их в Галактионовку. И накормите, что ли. Я скоро подъеду.

Императорский дворец

г. Петербург

Последний охранник рухнул на землю, и из-за его спины показался смазанный силуэт. Сарацин обнажил свои белоснежные зубы в широкой улыбке, и кивнул в сторону закрытой двери — в покои Императрицы.

Хрулёв грустно покачал головой. Поверженный охранник был хорошим молодым Одаренным. Он ещё не разменял третий десяток, и его единственной виной было то, что он оказался в ненужном месте в ненужное время.

Наверное, можно было попытаться обезоружить и обезвредить их без летального исхода. Но, во-первых, на это не было времени. А во-вторых, это противоречило самому девизу Императорской Службы Специальных Операций — «Без жалости, без раздумий, без пощады!». В том числе, благодаря этому девизу, действия «инквизиции» были смертоносны и эффективны. Их боялись далеко за пределами Империи, а в какой-то момент стали бояться и внутри.

Хрулёв тряхнул головой. Он чувствовал, что стареет. Всякие дурные мысли, не к месту, приходят в голову. Собственно, когда он согласился стать начальником Центра Истребителей, он думал, что его сомнительное боевое прошлое останется в прошлом. Но пришло время вспомнить старые навыки, и поднять старые связи, как бы ему это не претило.

Он приложил ладонь к замку. С коротким хлопком артефакторный замок на прочнейшей двери из разломного материала выпал внутрь. У каждого из его команды были определённые, а порой, и уникальные способности. На Хрулёва, к примеру, было бесполезно применять технику и артефакторику. Она на него просто не действовала, и многие его враги узнавали эту печальную новость прямо перед смертью. Их бесславной смертью…

Он толкнул дверь, кивнул Сарацину убраться, и сам встал за косяк. Волна огня прошла по коридору, подпалив гобелены и уничтожив дорогие картины. Это было ожидаемо.

— Светлана Сергеевна, это Хрулёв!

Вторая волна огня была ответом на его вопрос.

Старый герцог сокрушенно покачал головой, что не ускользнуло от внимания его напарника.

— Не получилось? — поинтересовался он.

— Нет, — сказал Хрулев.

У него действительно не получилось. Сперва он пытался связаться с Императрицей по обычной связи. Код соединения сработал, но в ответ он услышал не спокойный и рассудительный голос Светланы Сергеевны — Императрицы огромной и мощной Империи, а какой-то отстраненный холодный голос, со знакомыми тембрами.

Он сделал ещё три попытки. На третий раз его уже не соединили. Он использовал все свои связи, чтобы попытаться добиться у нее аудиенции. Обычным способом это тоже не удалось. И тогда он пошёл на последнюю отчаянную меру.

— Света! Это я, Вася Хрулёв! — пытался он сделать ещё одну попытку. — Я хочу поговорить о Георгие! Мне нужно узнать, где Император!

И третья волна, уже меньшей силы, которая спала гораздо быстрее.

Герцог удовлетворенно кивнул головой. Светлана Сергеевна, в девичестве Годунова, была достаточно сильным энергетиком. Но выбрал её нынешний Император не за её силу, и даже не за красоту, хотя она была поистине прекрасной.

Он выбрал её за ум и женскую мудрость. Немногие знали, что, являясь первой женой, Светлана по многих вопросам помогала советами своему венценосному супругу. В том числе, способствовала выбору ещё трёх жён, дабы наследников Империи было, как можно больше. Да, были живы и здоровы еще три жены, но Хрулёв даже не делал попыток с ними связаться, потому что это было бесполезно. В отсутствии Императора — Георгия VII, без вариантов, власть принадлежала Светлане Сергеевне.

И вот тут была еще одна загвоздка. Примерно через месяц после того, как Император отбыл с инспекцией в Арктику, в Империи начались странные движения — нелогичные приказы, странные передвижения по карьерной лестнице сомнительных личностей в армии и силовых структурах. Хрулёв, волей-неволей, за этим следил, и очень сильно удивлялся — не могла Светлана так поступить! Поэтому первый звонок ей он осуществил ещё полтора месяца назад. Он ждал и надеялся, что Император вернётся, но пошло так, как пошло.

Хрулёв кивнул. В отдалении находились ещё четыре тени их соратников, но сейчас ему нужен был Сарацин.

— Работаем, — кивнул Хрулёв.

Напарник нахмурился, как от зубной боли, и прошипел.

— Чёртов Призрак! Почему ты его не уговорил? Ненавижу это!

Хрулёв оставил замечание товарища без ответа. Он знал, что у Сарацина длинный язык, но на него всегда можно было положиться. Да и его негодование он понимал. Если Призрак был последним из известных ему живых бесплотников, кто спокойно ходил сквозь материальные препятствия этого мира, то Сарацин делал подобное, используя артефакты. Причем, они были уникальными, а работали криво — доставляли использующему их сильную боль и очень сильный отходняк. В течение дня-двух Сарацину после применения нужно было восстанавливаться.

Но у Хрулёва не было выбора. Он помнил, как погибла Баньши — предпоследний бесплотник в Империи, и по совместительству, близкая подруга Призрака. Тогда он чуть не потерял самого Призрака, когда тот в первый раз нарушил приказ, и отправился в одиночную охоту, чтобы устранить убийц его любимой. Он смог осуществить месть, хоть и сам при этом чуть не погиб.

Именно тогда Хрулёв озаботился данным артефактом. Иметь бесплотников в своих рядах нужно обязательно. Многие стратегии «инквизиторов» стояли на них. Поэтому нужен был дублирующий боец, на случай внезапной смерти последнего" бесплотника". В тот момент, когда ещё было имперское безразмерное финансирование, удалось сделать данный артефакт. А Сарацин просто вытащил короткую спичку.

Вот и сейчас тело его поплыло маревом. Он исчез, и через секунду в покоях раздались грохот и копошение.

— Готово, — раздался крик изнутри.

Хрулёв ещё раз кивнул, и четверка бойцов заняли оборону.

Он скользнул внутрь и увидел, что Сарацин, используя еще один артефакт, ввёл Императрицу в бессознательное состояние.

Только взглянув на неё и на окружающее, герцог понял, что здесь явно что-то не так. Отличающаяся безупречным вкусом, Светлана Сергеевна всю жизнь была законодательницей моды. Именно на неё равнялись все придворные и аристократические Рода в выборе гардероба, украшений или причёсок. Сколько раз он ее видел, она всегда выглядела безупречно. Сейчас же перед ним сидела пожилая изнуренная женщина, в которой с трудом можно было узнать гордую Императрицу. Корни волос были не покрашены, и отдавали сединой. Сами волосы были грязными и растрепанными. Ни грамма косметики на лице, грязное платье, и немытая кожа создавали отталкивающее впечатление.

Вокруг был не то, что бардак. Точнее не то, чтобы прямо мусорка. Бардак как раз присутствовал. Кто-то явно убирал за императрицей, но в комнате стоял сильный неприятный запах, а тяжелые портьеры полностью закрывали окна, не пропуская внутрь лучи солнца. Из освещения была одна маленькая лампочка. Телевизор покрыт пылью. На одинокой книге, лежавшей на прикроватном столике, также лежал слой пыли, и видно, что её давно не трогали. Похоже, что в момент нападения Императрица тупо сидела на кровати, ничего не делая.

Хрулёв подошёл и аккуратно положил руку на грязный лоб Императрицы, прислушиваясь к своим ощущениям. То, что он почувствовал, ему совсем не понравилось.

— Света-Света… — покачал он головой. — Как ты могла позволить сотворить с собой такое?

Глава 17

Как объяснила мне Анна, крепостного права в Империи давно не существовало, и люди, жившие на землях Родов, как правило делали это по доброй воле. Но, фактически, они были сильно привязаны к своей земле и домам, так как обычно, кроме этого, у них ничего не было. А сниматься с насиженных мест и уходить с голой жопой никто не хотел. Поэтому и влачили они, в основном, жалкое существование, считая, что такова их тяжелая судьба. Это, конечно, касалось только провинций. Возле столицы, и около областных центров жизнь кардинально отличалась. Ну, и от Родов, конечно, тоже зависело.

Кроме этого, существовала некая трудовая миграция, когда рядом открывалось какое-нибудь большое предприятие, завод, или что-либо подобное, где всегда требовались рабочие руки. Род, замутивший этот новый бизнес, кидал клич. И вот тут иногда происходили миграции целых поселений на новое место. Зависело это от того, насколько мог новый работодатель предложить хорошие условия, и насколько плохими условия были у них до этого. В Империи считалось, что люди, таким образом, будут как-то защищены. По крайней мере, силой их заставить остаться на одном месте было нельзя. В этом случае полиция реагировала быстро и жёстко. В Российской Империи рабов не было. Ну, по крайней мере, на официальном уровне.

Так произошло и в этот раз. Однако те Рода, с территории которых ушли работники, в некоторых случаях могли предъявить претензии, если ушедшие жители нарушили какой-либо контракт или соглашение. Всё это решалось юридически. Иногда могли возникнуть проблемы, но чаще всего это заканчивалось дополнительными расходами, когда заинтересованное лицо просто выкупало контракты этих людей.

Анна сказала, что пока никаких претензий не возникло. Но если они появятся, то она разберётся. Ну что ж, я в это верю.

В общем, как оказалось, ко мне пришло ни много, ни мало, более десяти тысяч жителей нескольких лесных хуторов, что существенно увеличивало население моего баронства. Цифру не помню, но вместе с населением на бывших землях Игнатова, которые я отобрал, теперь получалось около пятидесяти тысяч. Внушительная цифра!

Головная боль? Возможно. Хорошие перспективы на развитие? Наверное.

Я смотался, поговорил с Сан Санычем, и ещё четырьмя старостами. Проблема была в демографии. После нападения тварей процент женского и детского контингента составлял почти 80 %. Ну, мужики — дело наживное.

Я оглянулся на молодых гвардейцев, которые с улыбками высматривали молодых и симпатичных селянок.

Только на территории земель Галактионовых было две брошенных деревни. И ещё две на земле Игнатовых. А ещё надо бы забрать все земли, принадлежавшие Галактионовым раньше. Не то, чтобы они мне сильно нужны, но порядок есть порядок. Об этом я внезапно вспомнил, и быстро попросил Анну записать это в текущие планы.

Когда я решил эти вопросы, вернулся обратно. Быстро переоделся, и с улыбкой сказал Анне.

— Не жди меня, дорогая. Вернусь поздно… и пьяным. А ещё я планирую немного поправить наше финансовое положение.

Увидев, как нахмурилась Анна, я уточнил.

— Твой мужчина изволит немножко поиграть в казино.

На что она нахмурилась ещё больше.

— Нет, ты не думай, это не войдёт у меня в привычку. У меня есть план, и я ему буду следовать.

Лицо Анны разгладилось. Собственно, её вера в меня была полной, поэтому она подошла ко мне и чмокнула в щеку, тихо сказав:

— Много не пей.

Я вздохнул. Кажется, семейная жизнь будет сложнее, чем я себе представлял. Я ничего не ответил, помахал рукой, и вышел наружу.

— Мне тебя отвезти? — спросил Волк.

— Не, не стоит. Да и «Буревестник» я брать не хочу. Обойдусь обычной машиной.

— Уверен? — спросил Волк.

— Да вроде в Иркутске пока закончились люди, которые хотят моей смерти.

Почему-то на этом моём замечании Волк истерично рассмеялся.

— Ладно-ладно, юморист, — сказал я. — Если тебе так будет спокойнее, то рядом есть неплохой ресторанчик. Можете с ребятами меня там подождать. Считайте это премией. Только много не бухайте.

— Этого мог бы и не говорить, — скривился Волк. — На работе не пью.

— Да, всё время забываю, — похлопал я по плечу своего лысого начальника гвардии. — Что в этом мире только я во время работы пью.

Волк удивленно поднял бровь. Я посмотрел на часы. Ну, в принципе, через три часа я подъеду.

Волк, конечно, по-своему поступил. Пока я ехал и подпевал задорной песенке, звучащей из радио, «Буревестник» бесшумно двигался сзади в качестве конвоя.

Да, я мог бы поехать вместе с ребятами. Но мне почему-то захотелось самому сесть за руль, и немного покататься. Кажется, моя нелюбовь к местному автотранспорту исчезла.

Пустая трасса, высокая скорость, громкая музыка, и ветер в харю — в этом есть определённое удовольствие.

Подъехав к казино, я увидел двенадцать (!) машин охраны с гербами Андросовых. Из одной из них вышел угрюмый Андрюха.

— Ты знаешь, кому принадлежит это казино?

— Конечно, знаю, — сказал я.

— И ты всё равно туда пойдешь?

— МЫ всё равно туда пойдём, — сказал я.

— А я тебе зачем?

— Такой план, — хлопнул по плечу я его. — Твоя задача просто играть, пить и вкусно есть, и еще надувать щёки. Сегодня ты моя честь и совесть.

— В смысле? — удивился он.

— Когда ты будешь рядом, никому и в голову не придет, что я буду жульничать. Целый благородный княжич!

— А ты будешь жульничать? — напрягся Андросов.

— Возможно, — улыбнулся в ответ я. — Но не ссы, всё будет нормально.

— Нет уж, позволь мне немного «поссать», — сказал Андросов. — Может гвардию с собой взять?

— Да что ты, подумаешь одна невинная заварушка, и у тебя развилась паранойя.

— Невинная заварушка? — разозлился Андросов. — Да у меня усадьбу с землей сравняли!

— Ой, подумаешь… Новую построишь. У меня, кстати, есть хорошие подрядчики. Сука, дорогие, но хорошие. Поделиться контактом? — поинтересовался я.

На что Андросов закатил глаза, и хлопнул себя рукой по лбу.

— Ты неисправим, Галактионов!

— Вот и не надо меня исправлять. Я же говорю — просто расслабься, и получай удовольствие. Я тебя когда-нибудь подводил?

— Нет, — покачал головой Андросов.

— Ну вот. И сейчас не собираюсь.

У меня возникло впечатление, что нас не хотели пускать внутрь. Кто-то долго переговаривался, и о чём-то шептался. Но, в конце концов, нас запустили.

Казино реально было шикарным. Да, конечно, я видел его изначально через Шнырьку, но собственными глазами это было здорово. Находилось оно неглубоко под землёй. Проделана здесь воистину титаническая работа. Высокие потолки, шикарная дорогая мебель, красивые сексуальные девушки крутились вокруг шестов на помостах. Другие же, не менее симпатичные, типа в наряде официанток — на самом деле эти наряды больше показывали, чем закрывали — бегали между столов, разнося напитки. Не, ну так-то план понятен — они хотели, как можно больше отвлечь игроков от игры.

Сегодня здесь гуляла гвардия Доброхотова. Хотя, и были замечены многие уважаемые люди Иркутска.

Да, Шнырька подглядел документы. Впереди сидит прокурор. Чуть далее два аристократа, по совместительству судебные приставы. А за ними сидит зам. начальника полиции. Странно… Многовато силовиков, как по мне, для неполностью законного игорного заведения. Но, с другой стороны, мне с ними детей не крестить, и воспитывать я их тоже не собираюсь.

В общем, вступили мы в игру. Конечно же, все поняли, кто мы такие. И за нами пристально наблюдали.

Сначала с нами работали обычные крупье. После того, как я потихоньку начал забирать кассу во время честной игры (ну, я имею в виду — честной с их стороны), то начались перестановки. И постепенно игра против меня перешла в разряд «грязных». Правда, это они так думали.

Вот только, наверное, они очень удивились, когда кнопка, включающая магнит под рулеткой, перестала реагировать, и шарик всё равно попал на нужную мне цифру.

Когда у профессиональных шулеров из рукавов стали исчезать тузы, а иногда выигрышная комбинация в руках, при открытии руки, во флэш-рояле вместо червового валета почему-то оказывалась пиковая шестерка, вокруг началась лёгкая паника. Я же ставил олл-ин, и всё больше и больше забирал денег.

Вдруг сзади меня кто-то деликатно кашлянул.

— Извините, господин Галактионов. Я управляющий казино… Мы вынуждены прекратить игру, — высокий, худой, как жердь, индивид с аккуратными усиками стоял рядом, слегка склонившись в полу поклоне. Уважают-с!

— Почему это?

— Дело в том, что у нас закончился запас денег.

Я запульнул Шнырьку в хранилище. Ну, они почти не врут. Я снял банк в полтора миллиона, и у них там осталось ещё тысяч 100 на семечки.

— И что, никто не хочет отыграться? — улыбнулся я.

— Простите, но нет, — сказал он.

— Ну, тогда соберите наличные в этот чемодан.

В принципе, я точно знал, сколько денег в этом заведении. И, по большому счёту, я мог забрать их просто так. Правда, с некоторыми трудностями. Всё-таки сейф здесь был защищён. Но оно того не стоило. Шнырька бы не справился. Ограбить казино — весело только в фильмах. Да и посмотреть на расстроенные лица молодчиков вокруг себя — было тем еще удовольствием. Кажется, половина из них меня боялась. Половина же более подпитых хотела порвать меня на куски. Но этого я тоже ждал. Это почувствовал даже Андрюха, который напялил на себя духовный доспех, судорожно потягивая коктейль из трубочки с громким бульканьем.

Я, кстати, оценил. Друг развился, и доспех у него был что надо. Но, кажется, нас никто не собирался останавливать. Жаль…

— Ну, тогда мы с вашего позволения откланяемся.

Я подхватил тяжелый чемодан.

— Тут неподалёку есть ещё одно казино. Кажется, оно называется «Алмазное Ожерелье»?

Ну да, если это называлось «Алмазное Кольцо», то «Ожерелье» входило в эту же сеть казино.

Я, прям, увидел, как лицо управляющего вытянулось.

— Не тратьте время, господин Галактионов! Я точно знаю, что у них сегодня санитарный час.

— Серьёзно? — нахмурился я.

Казино находилось неподалеку, так что Шнырька, с большой тратой энергии, но всё-таки отправился туда. Прямо сейчас я увидел, как, в зависимости от важности гостей, бесцеремонно или с уважением, сотрудники казино выталкивают наружу всех посетителей. Похоже, к моему приезду там реально будет санитарный час.

— Ну, что же… — сказал я. — Тогда до скорой встречи. Я загляну к вам, пожалуй, завтра.

И снова управляющего перекосило, как будто он сожрал лимон.

— Извините, но наше казино закрыто на реконструкцию на неопределённое время.

— А «Кольцо» после санитарного часа? — начал я, и замолчал, дав продолжить управляющему.

— Да, оно тоже будет закрыто. Это программа по модернизации, подписанная на год вперёд.

— Очень жаль, — покачал головой я. — Ну ладно, удачи!

Я вышел наружу. За мной выскочил управляющий, и стал ругаться с какими-то людьми.

Я усмехнулся. Выстроившись одна за другой, возле казино стояло два десятка фур. Я точно знаю, что в них было. В двенадцати фурах были трубочки для коктейля, а в следующих восьми — бумажные салфетки с логотипом заведения.

Да-да, все эти фуры было доверху набиты трубочками и салфетками. Предоплата была снята со счетов Доброхотова, и его подпись на заказе ничем не отличалась от настоящей. И сделан был заказ некоторое время назад.

В конце концов, может открыть магазин коктейльных трубочек и салфеток. Это уже его проблемы.

— Ну как тебе, Андрюха? Было весело?

— Ну да, обхохочешься. С другой стороны… — Андросов показал, — я пятьсот рублей выиграл.

Ну да, выиграл бы он, конечно. Если бы не Шнырька, который в момент моего отдыха ему немного помог.

— Пятьсот рублей — тоже деньги, — сказал я. — Купи Светке букет цветов.

— Обязательно… И дальше продолжишь наказывать казино? — неуверенно спросил Андросов.

Я рассмеялся.

— Нет, это так не работает! Уверен, что под любым предлогом больше ни одно казино в Империи, а возможно и в мире, не допустит меня до игрового стола. М-мафия! Но, я не в обиде, куш я сорвал, Мудака, несомненно расстроил!

— Ты сейчас куда? — невинно поинтересовался Андрей.

— Как куда? По бабам! — сказал я.

Лицо у товарища вытянулось.

— А как же Анна?

— А что Анна? Мы с тобой пока еще вольные мужчины, и можем творить, что угодно.

— Нет, не можем, — покачал головой Андрюха.

— Да ладно, я прикалываюсь, — хлопнул я его по плечу. — Бывай, дружище. Рад был тебя увидеть. Ни по каким бабам я не поеду, не переживай. Нужно немного отоспаться. Последние дни были слишком суетливыми.

Не успел я сесть в машину, как в наушнике у меня раздался голос Волка.

— Командир, враги в усадьбе!

— Насколько всё плохо?

— Напряжённо, — после короткого раздумья сказал Волк. Я понял, что действительно плохо. — Их мало, но это профессионалы.

— Забирайте меня отсюда.

«Буревестник» взлетел, и через минуту был надо мной. Фуры перегораживали двор, мой внедорожник стоял в стороне.

— Мне некуда приземлиться.

— К херам! Садитесь на него!

Я, честно говоря, немного нервничал. Связавшись за эту минуту со штабом, я узнал, что у нас первые потери. Кто-то вырезал мой пост на КПП, а ведь там были сильные гвардейцы. И теперь эти «кто-то» на пути к моему имению. А я здесь с чемоданом денег, хотя должен быть там.

Со скрипом «Буревестник» придавил тушу трофейного джипа. Аппарель откинулась, я зашвырнул внутрь чемодан, и запрыгнул сам.

— Гони! — кивнул я.

Без улыбки Москаленко кивнул, и вжал педаль газа до упора.

Из Тайной жизни Охотника

Не то, чтобы Сандр был далёк от искусства, но дело в том, что тяжёлая жизнь Охотника подразумевает, во-первых, малое количество времени на отдых, а во-вторых, этот самый отдых, как правило, проходит в местах, не обремененных культурным наследием.

Говоря простыми словами, если удавалось, Сандр вырывался в Крепость, где бухал с другими Охотниками, в процессе рассказывания о своих похождениях. Ну, либо же оседал на недельку-другую где-нибудь в жопе мира, чтобы в какой-нибудь более-менее приличной таверне сбросить напряжение, как психическое, так и психологическое, перезагрузиться, и снова в бой. Ведь мир сам себя не спасёт!

Но как-то раз произошла интересная история. Для того, чтобы сдать задание, нужно было поехать в один довольно крупный город. Получив заслуженную награду, Сандр решил задержаться. А учитывая, что проблем с деньгами у него никогда не было, он снял самую лучшую гостиницу в этом городе.

Вечером он стал свидетелем, как какие-то подвыпившие джентльмены в приличном заведении ресторана при гостинице приставали к одной благородной молодой даме. Сначала возмутились охранники этой госпожи, а затем уже охрана заведения. Но к их несчастью, подвыпившие «джентльмены» обладали навыками ведения рукопашного боя, немного превышающие навыки защитников. В итоге все защитники были помяты, а пьяные ухажеры продолжали осыпать женщину знаками внимания.

Сандру было, по большому счёту, пофиг… Он хорошо проводил время в компании двух молодых разбитных девиц. У него была вкусная еда и хороший алкоголь. Но эти несчастные умоляющие взгляды, которые дама бросала направо и налево в поисках защиты, Сандра немного напрягали. Тем более, что находившиеся здесь одинокие мужчины стыдливо отводили глаза в сторону.

Сандру стало неприятно за мужской пол. Он встал из-за своего стола, и подошёл к нужному столику. Ну, собственно, медальон Охотника был на виду. В прошлом мире его наличие было подобно королевскому сану. Даже находящиеся в глубоком алкогольном опьянении задиры спешно ретировались подальше от него. Сандр только и успел, что выписать поджопника одному из самых рьяных. Ску-у-у-чно!

— Отдыхайте, — кивнул он даме, которая пристально на него посмотрела, но не поблагодарила.

Сандр вернулся за свой столик.

Через некоторое время прибежали стражники, привели в чувство охрану отеля и охранников девушки. В общем-то всё закончилось хорошо, когда раздался мелодичный женский голос.

— Извините…

Сандр повернул голову, жуя кусочек ананаса, который игриво только-что запихнула в рот ему одна из подруг.

Перед ним стояла эта молодая женщина, и смущенно теребила что-то в руке.

— Да, госпожа? — приветливо улыбнулся Сандр.

— Спасибо, что защитили мою честь. Я немного растерялась, и не смогла сразу поблагодарить вас.

— Да пожалуйста, чего уж.

Сандр посчитал, что разговор окончен, и повернул голову в ожидании еще одного вкусного кусочка. Собственно, он уже был достаточно сыт, и это было так, прелюдией для того, чтобы перейти со знойными красотками в горизонтальное положение. Вот только никакого кусочка фруктов в руках у девушки не было. Наоборот она, выпучив глаза, смотрела на гостью.

— Ты чего? — спросил он у неё.

— Это же… Изабелла Фон Райхен! — с придыханием произнесла девушка.

— И что? — нахмурился Сандр.

— Знаменитая оперная певица! — подхватила вторая. — В нашем захолустье!

Сандр нахмурился. Ну, по его меркам — не такое уж и захолустье.

— Вы певичка? — уточнил он, увидев, как брезгливо скривилось лицо девушки.

— Я оперная певица.

— А есть разница? — хмыкнул Сандр.

Тут уж острые кулачки ткнулись ему в бок. Девушкам лёгкого поведения похоже стало стыдно за благородного Охотника.

— Извините, — пожал плечами Сандр. — Не разбираюсь я в этих ваших музыках.

— Ну, мне нечем вас отблагодарить, — сказала она. — Хотя я могу предложить деньги.

Сандр даже не соизволил ответить, а просто фыркнул.

— Так я и думала, — улыбнулась та. — Вот… — она протянула бумажку. — Это пригласительный билет, лучшее место на моё представление. И… — она протянула вторую бумажку. — Это расписание моего турне на этот год. Я буду рада приобщить вас к искусству.

Кажется, в ее последних словах прозвучал сарказм, но Сандр не был уверен. Собственно, его больше интересовало, как отвязаться от этой мадам, чтобы продолжить общение с молодыми и жаркими девулями.

— Да-да, хорошо. Обязательно заскочу, — он сгрёб бумаги и, не разглядывая, положил во внутренний карман.

Девушка ещё немного помялась и сказала.

— Ну, тогда до встречи? — интонация была вопросительной.

— Не обещаю, но постараюсь, — как всегда, ответил Сандр.

Та отошла.

Следующие пять минут были испорчены шипением и возмущением девушек, которые осуждали его недостойное поведение. Но, как было сказано, Сандру было на искусство чуть более, чем похрен. Поэтому, в конце концов, он подхватил их под руки и удалился на третий этаж, чтобы сменить тему искусства на более приземленную и, однозначно, более приятную телу.

В общем, после этого случая, по какому-то мистическому совпадению, имя Изабеллы начало всплывать то тут, то там. Он стал замечать её афиши. Общаясь с людьми культуры, он понял, что попасть к ней на концерт — это просто невероятная удача, так как все билеты были раскуплены на год вперёд. Охотник, не испытывающий проблем с деньгами, ценил то, что нельзя было за них купить. И это, похоже, одна из таких вещей!

В общем, подумав, что раз так много людей собирается на представление, Сандр решил, что ему тоже надо. Немного порасспрашивал, и понял, что для этого нужен фрак. Нашел «окошко» между заказами и, чтобы не терять время, перенесся порталом прямо к зданию оперного театра в большом городе ближайшего королевства, где через несколько часов должен был быть концерт.

Нарядный, в ослепительно чёрном фраке и начищенными до блеска ботинками, сверху накинуто дорогое пальто, а на шее — щегольское кашне, полученное в качестве подарка у портного, у которого Сандр и нарядился.

— Буэ-э-э! — бомжеватого вида мужик опорожнил свой желудок рядом с ним, и капли содержимого его желудка попали на блестящие туфли Сандра.

— Ну, ё-моё! — разочарованно протянул Сандр, как мужик, внезапно оживившись, попытался вцепиться ему в горло скрюченными пальцами.

Сандр сотворил духовное лезвие, отошёл в сторону, и снёс мужику голову.

— Буэ-э-э!!! — раздалось сзади, и сразу несколько других поковыляли к нему.

За это время Сандр успел оглядеться, и понял, что оперный театр сейчас представлял линию обороны, где сидели защитники, а вокруг бегали натуральные зомби.

Примерно пятнадцать минут понадобилось Охотнику, чтобы очистить окружающую местность от мерзких зомбарей.

Он подошёл и аккуратно постучал в парадную дверь. Дверь приоткрылась, и оттуда высунулся испуганный привратник.

Сандр показательно глянул на циферблат часов, поднял голову.

— У вас через полчаса представление. Можно я сдам пальто в гардероб?

Привратник посмотрел на него недоуменно, ровно до того момента, когда заметил медальон Охотника.

— Какое счастье! Ваше благородие, вы успели вовремя!

— Ну, раз я успел вовремя, можно тогда сдать пальто, и пройти на своё место? — он достал билетик и протянул привратнику.

Тот снова посмотрел на него, как на умалишенного, затем взял себя в руки.

— Какое представление?! Я думал, что вы прибыли по зову нашего губернатора. Вы видите, что вокруг творится?

Сандр обернулся.

— А что вокруг творится? Тихо и спокойно, зомби больше нет. Ближайшие… — он на секунду задумался, и Шнырька показал ему окрестности. — Ближайшие жрут кого-то там в местном магазине. Честно говоря, я бы, наверное, с ними разобрался. Но у вас же есть местная гвардия и полиция? Да и представление не хочу пропустить, я неделю к нему готовился. Хрен его знает, когда у меня свободное время будет.

Сзади швейцара послышался какой-то шорох, и сперва появился здоровяк с нашивками местного стража правопорядка, который завел ту же песню о том, как здорово, что так вовремя появился Охотник. А затем появилась оперная певица.

— Это вам! — Сандр протянул огромный букет Арадезийских Лилий.

Стоил этот букет примерно, как это здание оперного театра. Но Сандр же не зря сказал, что он неделю готовился. Он их не покупал. Он сгонял и нарвал их в месте обитания, заодно проредив популяцию зелёных дракончиков, что охраняли это сокровище.

— Извините, хотел отдать вам после выступления. Но раз вы уже здесь…

Конечно, букет в руке ему совсем не помешал уничтожить почти пять сотен зомбарей. Он же Охотник — это его профессия.

— Ой, спасибо! — приложила руки к груди девушка.

Девушки всегда остаются девушками, даже в таких ситуациях. Если ей протягивают цветы, рефлекторно их нужно взять.

Она взяла их в руки. Цветы тут же подстроились под её ауру — начали мягко менять цвет, в зависимости от ее предпочтений, сменив цвет на бледно-розовый, и от них пошла мягкая музыка. К слову сказать, пока этот букет был в руках у Сандра, цветы были чёрного цвета, и от них доносился тяжелый рок.

— Я не опоздал? — нахмурился Сандр.

Он начал что-то подозревать. Кажется, выступления может и не случиться.

— Но… зомби! Они убивают людей! — захлопала большими красивыми глазами девушка.

— И… — Сандр сдержался, и не продолжил «что».

Люди умирают постоянно. Да, Охотники должны защищать их от зверей, человечества, и вот всего этого. Но Сандр один, а зомбарей здесь… Он снова задумался. Шнырька показал город с высоты птичьего полета. Зомбарей тут тысяч двадцать.

— Но вы же Охотник, вы должны защищать людей! — как будто прочитав его мысли, сказала оперная певица.

— То есть… концерт отменяется? — вздохнул Сандр. — А когда следующее ваше выступление?

Он достал аккуратно сложенную пополам программку.

— Через три недели. Угу… Нет, туда я никак не могу попасть, — покачал головой он. — У меня уже два заказа.

Он на секунду задумался, оглядывая ошарашенные лица.

— В общем так, если я зачищу зомби, и заодно тех, кто их поднял — концерт состоится?

Народ вокруг него просто ошалел.

— Да, состоится. Это я вам точно обещаю! — подал голос высокий благообразный пожилой мужчина. — Я, как директор театра, обещаю, что поговорю с уважаемой Изабеллой, и концерт будет исключительно для вас одного. Милочка Изабелла, вы же не против?

— Конечно нет, мэтр, — сказала Изабелла, мило улыбаясь.

Сандр снова взглянул на часы.

— Ну хорошо, немного времени у меня есть.

— Вы знаете, что делать? На кладбище! Вам нужно на кладбище! — закричал сержант полицейский.

— Да-да, я знаю, — покачал головой Сандр, и проследовал в нужном направлении.

Конечно же, он знал, куда ему идти. Шнырька не зря ест свое мороженко. Вся картина была, как на лицо.

Сейчас на кладбище проходило натуральное сражение. Не все жители прятались по домам. Несколько магов пытались запихнуть на местном кладбище обратно в могилы восставших мертвецов. Вот только почему-то у них это не получалось.

— Как дела, господа? Помощь нужна?

Два потрепанных раненых мага обернулись, увидев странного улыбающегося человека. Ещё один рядом, не отвлекаясь, перевязывал тяжелораненого товарища. У них была короткий момент передышки. Лица их были расстроенными и растерянными. Их лица вытянулись еще больше, когда взгляды зацепились за медальон Охотника на груди у парня.

— Охотник! Вы успели!

Сандр тяжело вздохнул.

— Никуда я не собирался. Я в оперу приехал. Что тут у вас?

— Там в склепе сидит сильный некромант! Мы не можем к нему пробраться. Он поднял этих умертвий.

— Некромант, говорите?

Тут пиликнули артефактные часы, и над ними появилась магическая голограмма входящего сообщения. Сандр взглянул и нахмурился. Важное сообщение. Теперь у него нет суток в запасе, а есть только восемь часов. Придётся поторопиться.

Молодой человек окинул взглядом всю округу, размышляя, как сделать всё побыстрее.

— Он что, поет? — шипящим шёпотом спросил один из магов.

Охотник даже не смутился. Человек, который проводит 90 % времени в одиночку, разве что, разговаривая со Шнырькой, имеет свои странности.

Во время особых раздумий Сандр иногда пел. Хотя и не любил он слушать пение других. Да и голос у него был так себе. Но иначе бы Сандр вообще разговаривать разучился. Вот и сейчас он затянул хриплым голосом старую охотничью балладу, одновременно плетя сложное заклинание.

И через пять минут громовой голос как будто бы с небес рявкнул:

— СПАТЬ!!!

Вокруг грохнуло так, что всем заложило уши. Мертвяки в ужасе побежали обратно к себе в могилы, после чего стали быстро закапывать сами себя.

Сандр повернулся и увидел, что маги лежат без сознания. Ну, переборщил немножко, ничего — отойдут.

Зайдя в нужный склеп, он увидел, что бедолага-некромант обоссался от страха, и сейчас сидит на полу, пуская слюни. Теперь он безвольная кукла, к которой никогда не вернётся магия. А вот нехрен некромантией баловаться! Слово Запрета, что произнёс Охотник, убрало все последствия Некромантии, и особенно сильно ударило по ее источнику.

Нет, Сандр никогда не был садистом. Вытащить из этого некроманта всё равно уже ничего не удасться, поэтому он просто свернул ему шею, не забыв быстренько обыскать его и забрать два артефакта, которые не должны были попасть в руки случайных людей.

И так же посвистывая, пошел в сторону оперы, по пути уворачиваясь от толпы зомби, которые, не обращая на него никакого внимания, бежали обратно к себе в неуютные земляные норы.

Подошёл к опере, улыбнулся, и звонко хлопнул в ладоши.

— Дело сделано, проследуйте в нумера… гхм… я хотел сказать в зал!

— Да-да! Конечно! — тут же засуетились все вокруг.

Изабелла пошла на сцену, директор театра предложил мне шампанского, а полицейский осторожно выглянул наружу, осматриваясь. Тут и там раздавались радостные крики спасенных людей, что поодиночке и группами выходили из забаррикадированных домов.

Как оказалось, у девушки действительно был талант. И два часа, сидя в одиночку в огромном зале большого оперного театра, Сандр действительно получил некоторое эстетическое удовольствие. Но учитывая, что после этого у него ещё было четыре свободных часа, то он потратил их на немножко другое удовольствие, которое обеспечила ему восторженная оперная дива.

В целом, отдых удался!

Глава 18

Нападение… значит. Вот как оно бывает.

Я думаю, это не ответка Алмазного. Он не любит поступать таким образом. Это сейчас работают диверсанты, которые привыкли к быстрым операциям.

Благо, у меня есть Волк, и он сумел наладить защиту периметра таким образом, что даже в случае смерти людей об этом становилось сразу известно. Не знаю, каким образом он этого добился, но молодец.

Значит, моя Анна и мое имущество, как и все люди в моем поместье, сейчас находятся в опасности. Правда, как на это посмотреть. Стоит нападавшим зайти в дом, как в опасности будут уже они. Страшно представить, что с ними там сделают, но только плохо, что уровня силы противника я не знаю.

Ладно… Нужно перестраховаться. Достаю телефон, по примеру Волка, и набираю номер.

— Привет, восходящая звезда эстрады! — здороваюсь с Бурбулисом.

— На тебя напали, ты знаешь? — сообщил он мне с ходу.

— Они уже в доме? — решил узнать, стоит ли мне волноваться.

Если уже проникли в дом, то это плохо, и я начну психовать.

— Нет еще. Я готовлюсь выйти, и встретить их у входа. Там сильные противники.

А вот это плохо… Или хорошо? С какой стороны посмотреть.

— Не торопись, — ответил ему. — Хочу тебя попросить организовать укрытие для всех людей в подвале, и лично присмотреть за Анной. Слышишь меня, Бурбулис? Стань последних оплотом на случай неприятностей. Возьми Красивую и ее детишек. Я уже мчусь обратно.

— Принимается, — скупо ответил он на весь мой монолог, и зевнул. — Так даже лучше, а то я устал от сведения звука моего нового шедевра, а тут еще куда-то идти, и клинком махать. Пусть ко мне приходят. Ладно, пошел искать Анну а она уже пусть гонит ко мне остальных.

— До связи, — попрощался с ним, и задумался.

Если Бурбулис слегка напрягся, то дела наши серьезны. Это все я быстро пересказал Волку, а он мне доклады своих парней.

Возле бараков идет бой, и наших конкретно там давят. Они докладывают, что нападающих примерно человек двадцать, но они чертовски сильны.

Как понял, убить гвардейцев у нападавших желания нет, а есть желание задержать, а в идеале — заблокировать. Если это так, то работают и другие группы.

Казармы не единственное место, где сейчас сражаются гвардейцы, часть отряда выдвинулась ранее на нейтрализацию угрозы, и также завязли в бое.

Сам по себе только Призрак работает, и по словам Волка, он идет по следу одного из нападавших. Он еще не определил, кто конкретно на нас напал, может только сказать, что не местные. В смысле, точно не имперцы.

И думай теперь, неужели Годарты узнали обо мне, и решили добить?

Кому я еще мог навредить? Ну, японцы… Да кому угодно я только не вредил. И когда только все успеваю, аж горд за себя!

Следующий звонок я сделал Анне.

— Как ты? — спросил я, как только она сняла трубку.

— Все хорошо, — спокойно ответила девушка. — Думаю, тебя сегодня ждать пораньше? Трезвым?

Ее слова вызвали у меня улыбку.

— Да, посиделки отменяются, появились срочные дела, — принял ее игру в манеру речи. — Сильно переживаешь?

Наконец задал вопрос по теме.

— Нет, зачем? Я же знаю, что у тебя все под контролем.

Вот она, моя Анна, с безусловной верой в меня.

Больше я не стал разводить пустых разговоров. Я быстро передал ей инструкцию, как действовать. Она сказала, что все сделает, и повесила трубку.

— Все нормально? — спросил готовый к битве Волк.

— Порядок! — успокоил его.

— Сука… — стукнул он кулаком по обшивке. — Один раз отошел, и все пропустил. Извини, командир. Мой косяк. Сильно понадеялся на охранную систему, и поставил на КПП слабых бойцов, а надо было опытных, проверенных ребят. Их смерть на моей совести.

Ах, вот что его гложет. Впрочем, я его прекрасно понимаю. Сам хотел бы оказаться на месте, и в одиночку выйти к непрошенным гостям. По формуле: «Если что-то хочешь сделать — сделай это сам». Спокойно, Сандр! Ты уже теперь не одинокий всесильный Охотник, пора с этим смириться.

— Не согласен. Система защиты и оповещения у нас и вправду хорошие, — покачал головой я. — Но ты сам всегда говорил — на каждую хитрую задницу есть болт с левой резьбой. Мне тоже очень жаль наших ребят, поверь. Но, судя по тому, что происходит сейчас, будь там наши группы «Альфа» и другие — они бы тоже не справились. Так что в наших силах — быстрее всё разрулить, и сделать соответствующие выводы.

Пока мы летели, я слушал разную информацию от Волка, и уже начал делать собственные выводы.

Кроме первого успеха с молодежью на КПП, дела в целом обстоят терпимо, у нападавших операция явно провалилась. Они хотели тихо зайти и ликвидировать, по всей видимости, меня, но завязли в многочисленных стычках, и им пришлось осаждать усадьбу.

Уже отключили свет и интернет. Вся связь проходит по тайным спутниковым каналам, на которые я бы с очень тяжелым сердцем выдавал бы деньги. А так достались трофейные от Доброхотова, и все хорошо.

Долго летим. Хотя, по факту, это не так, но сейчас время тянется мучительно долго. Я все спрашиваю у Шнырьки, может ли он достать до поместья, но тот отрицательно кивает.

Можно, конечно, дать ему больше энергии, но я тоже не могу остаться ослабленным перед битвой. А битва будет — это я точно знаю.

Вот, блин, как бывает. Столько всего наворотили, и накупили из охранных технологий и оборудования, а нас застали врасплох, даже не уверен, что «Буревестники» поднять успели. А если и подняли, то работать по одиночным целям — такое себе.

Судя по докладам, врагов немного, просто сейчас прислали настоящих профессионалов.

Когда мы долетели, то Волк выругался. Некоторые наши постройки были в огне, как и правое крыло моего поместья, хоть не горело, но дымилось. Значит, враг прорвался в дом, и сейчас пытается прорваться на верхние этажи, а что меня нет дома, он не знает.

Стоп! А вдруг знает? Тогда… Анна?

Почему-то до этого момента, я не думал в таком ключе, а сейчас подумал, и меня захлестнула злость.

— Куда садимся? — в надежде, что я выберу самый короткий путь, спросил у меня Волк.

— Куда? — переспросил я его чисто для вида, а сам смотрел доклады от Шнырьки, и сжимал кулаки. — Уже двенадцать наших ребят погибло, — выдал ему. — Четыре единицы техники потеряны безвозвратно.

То, что у одного «Буревестника» оторвано колесо, я не стал говорить — по нему ударили очень сильно. Огромное «колесико» было оторвано, буквально, с мясом. Но всё-таки эти машины сложно быстро уничтожить.

— Потери противника? — серьезно спросил меня Волк, который уже понимает, как я получаю информацию.

— Пятерых только твои ребята завалили, и должен признаться, это было нелегко. Вокруг выжженная земля, там был нехилый замес.

— Где именно?

— Возле ангаров, — или тем, что от них осталось.

— Туда выдвинулась группа «Дельта» Комарова он Магистр, прошли с ним нимало операций, такой не подведет.

Верно такой не подвел. Я сейчас вижу, как его отряд не получив потерь пытается не дать противнику добраться к усадьбе, прикинув что враги именно туда направлялся.

Вообще, судя по тому, что я вижу, то по ангару долбанули сильной магией, которая сразу снесла крыши и стены. Вижу, что она была стихийной, и мощи влили в эту технику с запасом. Да только отставной штабс-капитан Илья Комаров сумел сохранить свой отряд, так еще и уничтожить врага.

При этом всем у него только левая рука слегка в крови.

— Отмена посадки! — кричу Москаленку. — Летим в сторону казарм, и садимся за ними.

Теперь я владею полной картиной поля боя, и все знаю. Шнырька — молодчага, оперативно все разузнал и, честно говоря, мне стало стыдно.

Я оче-е-е-е-е-нь недооценил своих гвардейцев, и все не так понял. Да усадьба горела, но туда вообще никто еще не пробрался.

Те всполохи, что виднелись возле казармы, это следствие детонации магических боеприпасов. Да, она была слегка повреждена, но цела и пуста.

Моя гвардия смогла оттуда вырваться в полной боевой выкладке, и большим желанием надрать врагу задницу за свою новую, но уже немного подкопченную баню.

А Комаров не порывался остановить противника, а уже грамотно отсек врага огнем, и его группа заняла выгодные позиции для отпора. В то же самое время как противник окружил здание и никаким образом не мог туда попасть. А отойти от стен не может, ведь их перещелкают на открытой территории, как куропаток.

По факту, сейчас почти все гвардейцы держат оборону, кроме моих питомцев и Призрака, что перешли к решительным наступательным действиям.

С Призраком отдельный разговор — он сейчас сидит в засаде, и ждет очередного противника, который вот-вот пройдет мимо него. А один труп врага уже лежит у его ног.

Я аж дыхание затаил от того, что будет, и дал команду Шнырьке следить.

Вот враг проходит мимо, и походу он очень спешит куда-то, предполагаю — поскорее умереть. И Призрак ему в этом помогает. Делает шаг через стену, и наносит свой удар прямиком тому в горло. Делает это очень быстро, но…

Невзрачный с виду мужчина, играючи, перехватывает клинок двумя пальцами, и улыбается.

— Решил умереть? Нельзя же так нападать на того, кто тебе не по зубам! — оскалился враг, но что примечательно, говорил по-русски. — Почему не убежал, или не спрятался в доме?

Призрак хмыкнул, и широко улыбнулся. Я знаю эту улыбку Призрак — немного безумен, многие считают что как и я. Все его движения вмиг приобрели немыслимую скорость и точность. Враг думал, что он видел всё? Совсем нет, бесплотник всегда что-то оставлял на десерт.

Сейчас между ними завязался смертельный бой, который я не стал досматривать. Похоже, он не будет быстрым, так как встретились два равных бойца, я сразу это понял. Возможно, даже это последний бой Призрака, но такое случается. Каждый боец знает, на что идет, выбирая путь борьбы и войны.

До того, как мы приземлились за казармой, я очень быстро проинструктировал своих бойцов, вместе с Волком. Говорил только то, что им нужно было знать, не говоря, откуда все знаю. Все меня выслушали, и Волк начал раздавать уже свои указания.

Я им, по правде сказал, куда можно идти, а куда лучше не надо. Только не уточнил, что не надо идти, потому-что в тех местах, не то, что супер опасно, совсем нет, просто там охотится Кара и Пупсик или Один.

Один, кстати, это нечто… Он понял, что не сможет нормально перебить всех ведь враги чрезвычайно сильны и ему придется очень сильно постараться, чтобы доставить им хоть какие-то неудобства.

Тем более, что бой ночной, плотный, и его твари могут случайно зацепить своих. Конечно, в самом крайнем и критическом случае у него полный карт бланш, и он это знает.

Я подождал, пока мои все разбегуться по делам, и побрел в сторону леса. Почему? Ну, меня туда позвали…

Не знаю, как они поняли, что я увижу это, но на магическом плане там сейчас происходят всплески силы, которые не все могут видеть, а только те, кто докачался до определенного уровня силы. Ну, и имеет соответствующий навык. Я его имел.

Шнырька для меня разведал ту местность, и я решил зайти. Почему бы и нет? Если здесь все под контролем.

По правде говоря, я зря переживал. Думал, что отправили по наши головы по настоящему кого-то уникального раз так легко смогли справиться с бойцами на блокпосту. Да, они были сильные, очень сильные! И неплохо подготовились. Опять же фактор неожиданности, ну и перевес в количестве.

Всего, по моим прикидкам, сюда прибыло двадцать пять человек, и из них в живых, на данный момент, осталось пятнадцать.

Девять пытаются прорваться в дом, один завис с Призраком, и еще пятерка ждет меня в лесу.

Главное, что сигнал подает мужик, примерно, в ранге Великий Магистр — многовато, как по мне, для банды убийц. Далеко не все главы знатных роды имели подобный ранг. Остальные четверо его спутников отошли примерно на расстояние полукиллометра и засели в засаде. Даже накинули на себя артефактную сетку сокрытия.

Я в мельчайших деталях уже запомнил всех и в случае если не получится взять языка то нарисую их портреты и найду. Уж слишком много они неприятностей доставили и мне нужно знать кто решил поиграть в такую грязную игру.

Все указывает на Алмазного, именно его казино я обул сегодня, и они это поняли. Не поняли только как и не поймут увы. Но, несмотря на причиненные мне неприятности, герцог старался играть «по-спортивному» — он пытался «сделать» меня, а у меня вышло «сделать» его.

Не стал я бежать и торопиться, а шел себе тихо и размеренно. Пока шел слушал разговор той четверки, которая хоть и была под маскировкой, но от общения не отказалась.

— Миссия полностью провалена, — говорит кто-то из них.

— Нам не сообщили о таком уровне защиты, и мы изначально действовали неправильно. Не нужно было так всё затягивать и выпендриваться. А всё ваша горячая кровь! Сработать нужно было проще.

Выпендриваться? Это они о том, что убив моих караульных, отрезали их головы, и сложили в кучку?

Ну-ну… Значит любят запугивать своих врагов? Я тоже умею играть в такие игры. Почему-то после этих слов меня охватила легкая злость. А когда злится Охотник, то кто-то умирает.

К черту неспешность, пора переходить на бег. Я зол…

— Звезда Гивера завязла в бою с двумя разломными тварями, — жалуется еще один. — Они бесполезны…

— Твари тоже разными бывают. Кажется, мы недооценили этого барона, а ведь мы не видели еще в действии его самого.

— Думаешь, у него есть шансы против Великого Магистра? Он хоть и стар, но рука его не дрогнет! — чем дальше, тем интереснее.

— Началось? — вдруг прислушался один из людей, и закрыл глаза — Нет, показалось. Валериус еще не подал сигнал о вмешательстве.

— Но ты что-то почувствовал? — насторожился его сосед по яме.

— Нет… То есть, да… Бред…

— Говори! — настороженный явно не раз выходил из таких заварушек лишь чудом, его лицо словно опустили в шредер для бумаги раз пять. Обычно у таких людей чуйка развивается намного быстрее, чем у других.

— Лишь на секунду мне показалось, что я не почувствовал Валериуса, и мне подумалось, что он мертв. А затем вспомнил, что старик умеет скрывать свое присутствие.

— Хреновый из тебя сенсор, — констатировал факт его товарищ.

— Очень хреновый! — покачал головой уже я, и закинул к ним в яму голову Валериуса.

Голова их предводителя сработала, как граната. Все четверо отпрыгнули в разные стороны.

— Поздно метаться, ублюдки… Вы попали… крупно попали, — спокойно говорю им, и еле сдерживаю свой голос от ярости.

Очень не люблю поддаваться вот так эмоциям, но ведь этот Валериус сумел вывести меня. За что и умер. Хитрый старик словно специально разозлил меня для того, чтобы я убил его максимально быстро, а не отправил в карцер, где еще много ночей можно было проводить допрос.

Охотник потерял над собой контроль. Хотя это было лишь на пять секунд, но и этого хватило. А хотел языка взять.

— Как ты… — было услышал я вопрос, но до конца не дослушал.

Оказавшись возле говорившего, врезал ему ботинком по зубам.

Мой удар не был какой-то сильной техникой, и я не применял секрет волшебных точек для быстрого убийства. Просто голая сила, закачанная в одну ногу.

Этого хватило, чтобы пробить его неплохой доспех, и сделать его клиентом у стоматолога. Собирать зубы ему будут полжизни, но только в том случае, если он выживет.

— Он владеет иллюзиями! Не ведитесь! Срочно взяли себя в руки! — а кто это у нас такой шустрый решил взять бразды правления в отряде на себя?

— Уверен? Ваш лидер тоже говорил, что я ему не ровня, и моих сил будет недостаточно, — с усмешкой стал подходить к нему, отбиваясь обеими руками одновременно от его друзей.

В одной руке я держал Аквилу, а второй руке меч был не нужен. Просто напитал его силой и дрался на голом доспехе.

Да, бойцы они сильные, и владеют боевыми техниками тоже неплохо.

Эти что, мне попались сейчас — трое были чистыми физиками, а четвертый — кем-то вроде лекаря, и отвечали за защиту своего лидера, который на личной боевой магии мог разгуляться, и устроить маленький Армагеддон.

Может, у них и был бы шанс убить Волка, если нападут в четыре рыла, но никак не меня. Можно сказать, что сегодня им тупо не повезло напасть на парня, который до этого прожил достойную жизнь.

— Кто ты?! Такое владение своим телом в твоем возрасте просто невозможно!!! — стал психовать новоявленный командир, когда я от его атак отбивался.

То, что я сейчас потребляю очень много энергии, мелочь. Я любой ценой хочу взять этих четверых в плен.

Их лидер, прежде чем сдохнуть, успел мне пожаловаться, что ему обидно проваливать задание, но не могли они подумать, что чуть больше сотни гвардейцев у захолустного барона окажутся настолько сильными.

Хотели зайти в наглую, и вырезать всех обитателей особняка, и его владельца.

Причем, было распоряжение сделать это показательно и жестоко. Вот этот «Валера», блин, и поделился со мной тем, что сам придумал убить меня и Анну, а затем прибить наши голые и изувеченные тела над входом в дом.

Так сказать, в назидание другим, и самое смешное, что он мне два раза повторил, что не станет рассказывать больше, чем сам того хочет, ведь он не персонаж кинофильма. Но когда я оскорбил умственные способности его господина, тот взорвался и сказал, что теперь понимает, чем я мог привлечь внимание господина Распутина.

Еще бы я знал, чем? Я вообще с большим трудом вспомнил, кто это чертов Распутин. Этот Род участвовал в уничтожении моего Рода!

Однако в тот момент меня это уже не волновало. Я просто представил себе, что они хотели сделать с Анной, и убил его. Вот так просто вспомнил себя старого, и опустошил парочку душ, уничтожив безвозвратно, зато получив буст силы, чем даровал им путь к свободе, а затем убил. Он был магом, и готовился к битве со мной на дальней дистанции. Но все произошло так быстро, что когда его рот еще говорил, то голова уже лежала на земле, отдельно от тела.

Отбиваясь сразу от троих противников, я улыбался, вспоминая старые времена, и хотя завтра мне будет плохо, и наверняка тошнить от переизбытка энергии для этого тела, но я все равно буду рад.

— Он чудовище! Это невозможно! — шепчет новый лидер, когда я стал постепенно наращивать темп своего «танца смерти».

Черт, как же я скучал за этим танцем. У нас называли танцем смерти бой, где каждая ошибка приводит к смерти. Это тот самый случай, и они это понимают — я вижу по их лицам, что устают и бояться совершить ошибку, но она неизбежна.

Я тот, кто провел тысячи битв, и ни один человек не сумел меня убить. А я сражался против очень сильных противников, которые и рядом с этими доходягами не стояли.

— Открылся, — оказываюсь за спиной у одного из противников, вонзаю ему кончик клинка в хребет и перерубаю его.

Ошибка одного сломала выстроенную защиту остальных, а это была именно защита, хоть и начинали с нападения. Дальше дело осталось за малым, и вот перед мной лежат четыре полумертвых тела, но умереть я им быстро не дам. Мне нужна информация.

Надеюсь, я сейчас вернусь домой, и там все уже закончено. Не хотелось брать слишком много на себя. Парням тоже стоит проявить себя, хоть это и лишние разрушения, которые ударят по карману. Я должен быть уверен, что поместье в мое отсутствие сможет продержаться хоть пару часов, даже если сюда прибудет сам Абсолют, или даже Маг вне Категорий.

Так и будет! Никто и никогда не заберет мое имущество и жизни дорогих мне людей. Уж я-то знаю…

Где-то за пределами Империи

Распутин с самого утра не мог нормально сосредоточиться, и у него ужасно болела голова. Такое состояние было у него не часто, а лишь в исключительные моменты, когда что-то шло не по его плану. Себя он считал исключительно уникальным человеком, и ошибаться не любил.

Дед преподал ему хорошую науку, и поставил самооценку, согласно которой тот теперь следует по жизни.

— Интересно… — протянул он, вставая из постели. — Что могло пойти не так? Неужели та потаскуха не смогла проникнуть в постель к графу Ришелье, и теперь мертва?

Если это так, то очень обидно. Он долго подбирал кандидатку, которая сможет растопить каменное сердце графа, и шептать нужные мысли в важные моменты.

Распутин немало сделал для объединения французской знати против Империи, но все равно считал, что этого мало, а потому, день за днем, искал все новых союзников, и находил ключик к их сердцам.

Одному нужно было пообещать земли, другим восстановить справедливость, убив обидчика, которого официально было не одолеть, а после такого, мало того, что нужный человек переходил на его сторону, так еще Распутин получал против него железный компромат на будущее.

— Нет… Мирель была отличной кандидаткой, — прошептал Распутин. — Она не могла провалиться, я чувствую здесь что-то другое. Вопрос только, что?

Великий мозг этого тайного кукловода даже подумать не мог, что причина в одном маленьком бароне, которого он решил убрать, чтобы привычно поломать планы кому-то более крутому.

А ведь она была именной такой. Он специально захотел влезть в игру Алмазного Короля, и показать тому, что он проиграл, и его жертва пала от другого. Это должно было нарушить его состояние и самоконтроль.

Игрок всегда знает, чем задеть другого игрока. А Распутин был игроком, и играл он на чужих судьбах.

Доброхотов же получил слишком много власти в Империи. Непонятно, сколько в нем было патриотизма, а сколько от желания сохранить свое, но герцог очень рьяно боролся против врагов Империи, выделяя на это много денег и средств, а также тратя свое бесценное время.

Уже несколько раз их интересы заочно сталкивались по всему миру, и Распутин уже понял, что в именно в делах Империи, Доброхотов бился до последнего.

А еще, конечно же Галактионовы. Род, считавшийся мертвым. Род, так многое отобравший у его семьи. Распутин хоть и был баснословно богат, но не любил тратить средства впустую. Если одним выстрелом можно убить двух зайцев — он так и делал.

В дверь постучали, и Георгий понял, что сейчас все узнает. Но не спешил впускать слугу.

Он дал себе еще один шанс, и напряг мозг, пытаясь найти тот момент, где мог прогадать, и где ошибся.

ТОЧНО! Его осенило! Наверняка это дело было связано с Вербицким, старый плут, который наверняка так просто не проглотил слова обиды.

Распутин понимал в тот момент, что может пережать обиженного князя, но решил рискнуть. Если все получилось бы, то он стал верным псом в самом сердце Империи. Вот только, наверное, прогадал таки… Вербицкие всегда слишком рьяно оберегали Императорскую семью. Даже во времена восстаний занимали места за их спиной. Чёртова Империя!

— Разрешаю! — дал свое позволение Распутин слуге, который должен был подать ему тапки, и сообщить самые свежие новости.

Дверь отворилась, но зашел не слуга. Зашел его личный начальник охраны.

Распутин напрягся.

Любомира он видел не так часто в последнее время. Тот все больше и больше уходил в свои фанатичные тренировки, и загонял при этом гвардию до состояния, близкого к смерти. Впрочем, умирали люди нередко на таких тренировках, зато после них их можно было назвать настоящими машинами для убийств.

— Что случилось, Любомир? — в его присутствии не хотелось сидеть, и он встал.

— Мертвы… — сухо ответил Любомир, и сжал от ярости кулаки, да так, что Григорий услышал отчетливый хруст.

— Кто?

— Все… — перешел на рык Любомир.

Такое состояние у него было нечасто.

Обычно, это было когда у него не получалось получить то, чего он желал. Например, когда очередная дама для вечера отказывала ему, ну или когда задевали его воинскую гордость.

Что с такими дамами случалось потом, история умалчивает, а вот что с мастерами клинка, посмевшими его тронуть — как раз известно.

Любомир был настолько фанатичен, что преследовал их, и добивался честного поединка, в котором с удовольствием убивал обидчика.

Что примечательно — оскорбить Любомира было очень легко. Однажды он отпросился в командировку в далекую Японию, где его назвали острым лишь на язык, а на деле глупым бездарем. Весь разговор происходил в переписке по сети, но Люба их нашел… И доказал, что он лучший.

— Так, стоять! — рявкнул Распутин, и активировал свою ауру, которая должна была привести Любомира в чувство. — Я запрещаю тебе психовать в моей спальне! Говори, что случилось!

Знал он, как тот психует, и что потом приходится делать перестройку, а спальня ему дорога, как память. Когда-то у него была такая, пока ее не отобрали.

— Кхм… — едва взял себя в руки Любомир, и прокашлялся. — Он убил их… И прислал сообщение.

Гений мысли, которым себя воображал Распутин, ничего не понял. Такое случалось редко.

— Кто… Кого?

— Лучше показать, — сдался Любомир, и сделал приглашающий жест на выход из спальни.

Распутин накинул на себя вещи, которые приходилось брать самому, а не ждать слуг, и морщась, пошел в свой кабинет.

Что дело важное он понял, но осознал до какой степени — лишь тогда, когда по дороге не встретил слуг вообще. Такое бывало исключительно редко, когда они боялись за свою жизнь.

Распутин предполагал, что Любомир поведет его в кабинет, где и решалось большинство рабочих моментов. Вместо этого они пошли по длинным коридорам совсем в другую сторону.

Любомир не любил много говорить, потому делал все молча, а Распутин слишком ему верил, чтобы заподозрить хоть в чем-то. Хотя бы потому, что их соединяла клятва души, и нарушить ее он не мог.

Любомир вывел Распутина во внутренний дворик их замка, где указал на его любимую разломную сакуру.

— Там…

— Любопытно… — задумался Распутин, и стал приближаться к дереву.

Однако, с каждым его шагом, его ноги становились все тяжелее и тяжелее, и теперь, после десятка пройденных метров, он уже сам рычит, как ранее делал это Любомир.

Под его любимым деревом, где он так любил проводить время в одиночестве и медитациях, была сложена пирамида из человеческих голов. Голов его усиленной боевой звезды. Все пять отрядов по пять человек во главе со стариком Валериусом были здесь.

Но даже не это так выбило почву из-под ног всегда рассудительного Распутина. Далеко не это…

— УБЬЮ…. ВСЕХ УБЬЮ!!! — шипел и орал он от ярости. — КТО-О-О ПОСМЕ-Е-Е-ЕЛ?! — натурально завыл он от боли и бессилия, а затем рухнул на колени, и потерял контроль над своей аурой, которая стала расширяться и атаковать все, что попадет в ее поле.

А сам Распутин не обращал на это внимание. Он смотрел полным ярости взглядом на сломанный клинок, который был воткнут прямо перед пирамидкой. Три части клинка торчали в земле, и были сломаны совсем недавно, что можно судить по отметинам на тусклом железе. А еще отсутствовала самая важная его часть — уникальный камень, который давал мечу всю его силу… А нет! Вот валяются осколки… Какой-то вандал просто раскрошил неуничтожаемый кристалл, стоимостью в несколько миллионов, но дело было совсем не в деньгах!

«Лучезарный»… Утерянное наследие. Меч, который он так искал, и который был ему дорог, как память об погибших великих предках. Который носил его любимый дед, и хотел передать ему лично в руки.

Сколько ночей он не спал, представляя, как однажды его рука сжимает рукоять клинка и он, наконец-то, мысленно обратиться к предкам. Тот сакральный символ, который обозначал возрождение его Рода, теперь был уничтожен.

— Галактионов… значит, — прошептал на время обезумевший от злости могущественный Распутин. — Даже от отравления Императрицы я не получил столько удовольствия, сколько получу от твоей смерти!

Обращение Авторов

Всем спасибо, следующий том уже здесь:

#261176

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом

Content

Кодекс Охотника. Книга VIII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Nota bene