Василий Маханенко

Медведюк

Краткое содержание предыдущей книги

Лег Ондо возвращается в Академию, где встречается с противодействием студентов и учителей Миракса. Все настроены на то, чтобы вышвырнуть «выскочку» прочь из учебного заведения, однако после демонстрации силы на арене планы Академии изменились. Лега назначают участником команды Миракса на всемирных университетских играх.

В это время в Северной империи происходит переворот. Недовольный текущим положением дел и связями верхушки власти с приспешниками Башорга, старший сын Императора находит союзников в лице Шавер-Кана, южного гоблина, его приспешников, а также нескольких кланов. Происходит переворот, в результате которого в Северной империи появляется новый Император. Клану Бурого Медведя грозит тотальное уничтожение — для Северной империи он как бельмо на глазу. Происходит чистка внутри правящей семьи — Ландо Слика приговаривают к смерти, однако ему удаётся бежать. Лег помогает бывшему четвёртому наследнику спастись от преследователей и, не придумав ничего лучшего, маг уговаривает тотем взять Ландо в клан на должность главы службы безопасности.

Лег бежит от нового Императора из Миракса в Фасорг, новую вотчину клана и по совместительству — свободную экономическую зону. Здесь происходит конфликт интересов между Легом и его братьями, в результате которого должность князя упраздняется, а Эльрин с трудом удерживается в качестве вождя. К Легу пришла Лиара, действующий чародей мира с просьбой не уничтожать находку — сущность древнего дракона, найденную юношей среди шахты с мифрилом. Оказывается, от этого зависит баланс сил в мире и, если уничтожить кристалл, есть вероятность появления новой силы, сражаться с которой будет крайне тяжело.

Обещав, что сущность останется нетронутой, Лег отправляется в Лорип, столицу Западной империи. Здесь должны состояться соревнования между академиями. Лег селится в лучшей гостинице, пользуется услугами лучшего портного и неожиданно получает несколько приглашений на званные обеды. Заинтригованный юноша посещает одно из мероприятий — клан Беркута пригласил «героя» к себе. На встрече Лег знакомится с привлекательной девушкой Беатрис, дочерью главы клана, а также узнаёт о том, что приглашение оказалось не случайным. Клану Беркута приказали пригласить Лега в гости в связи с тем, что у главы есть дочь «соответствующего возраста», что должна заинтересовать юношу.

Сделав вид, что «заглотил наживку», Лег вместе с Беатрис отправляется на следующее мероприятие — день рождения Вальры Скордж, младшей дочери клана Ежей. Клан известен всему миру своими изобретениями и медицинским оборудованием. Лег создаёт в качестве подарка брошку и вручает её девушке. Происходит конфликт с одним гостем — женихом Вальры. Лега вызвали на дуэль, в которой юноша без проблем побеждает, вынуждая своего противника признать себя побеждённым. В качестве выкупа, Лег желает получить право на торговлю новейшим оборудованием, и, к удивлению, лидеры Западной империи с лёгкостью соглашаются с данными требованиями. Они давно искали партнёра для расширения бизнеса и предложение Лега попало в точку.

Осознав, что ему срочно необходима связь с родственниками, Лег встречается с лучшим инженером клана Ежей — Простом Скорджем. Встреча получается знаковой — Лег словно встречается с полной своей копией по духу. Прост помогает Легу разобраться с принципом удалённой связи и, в свою очередь, выясняет принцип работы силовых камней, желая совместить магию и механику. Лег создаёт прототип удалённого телефона и проводит тестовые испытания, вручив второй экземпляр «трубки» Беатрис. Девушка стала для Лега чем-то большим, чем просто знакомая.

Лег дорабатывает изделие и создаёт специальное устройство. Снарядив Беатрис на путешествие, юноша желает обеспечить связь с Фасоргом, однако случилось небывалое — осмелевшая девушка поцеловала Лега и именно в этот момент Лиара появилась рядом со своим женихом. Чародейка испытала резкий приступ ревности, разгромила созданную Легом машину и запретила создавать удалённую связь. Лег даже возразить не успел — всё произошло слишком быстро. И, как финальный аккорд неприятной встречи, произошло непредвиденное — кристалл, что являлся сущностью древнего дракона, получил небывалую порцию энергии от других разрушенных кристаллов. Лег с трудом выживает и, очнувшись в доме Беатрис, видит двух девушек, спорящих друг с другом относительного того, чьим, на самом деле, является Лег Ондо.

Выясняется неприятная вещь — южные гоблины провернули диверсию и открыли портал в Бездну. Локацию, где схоронены боги: демон Башорг и дракон Зверь. Равновесие в мире оказалось нарушено, на планету проникли несколько демонов, Башорг приказал своим слугам немедленно отправиться в Бездну, чтобы освободить себя. Южные гоблины вместе с ангелами Северной империи отправились в Бездну для того, чтобы освободить Зверя. Сущность, именуемая «красный туман», отправляет своих героев, чтобы спасти этот мир и так получилось, что этими героями стали Лег Ондо, единственный официальный маг планеты, Лиара Слик, единственная действующая чародейка мира, Прост Скордж, лишённый маны изобретатель, а также Беатрис Шив, обладающая маной девушка, само существование которой является проблемой для Лиары. Остался один вопрос — как такая компания сможет спасти мир, если они между собой ужиться не могут?

Глава 1

— Вот только комментировать не нужно, — зло прорычала Лиара, стараясь, при этом, не смотреть мне в глаза. Судя по красному вихрю эмоций, захлестнувших чародейку, гнев в её груди бурлил до сих пор и никак не отпускал. — У меня не было другого выхода! А ты, мелкая, вообще молчи! Одно слово — и вылетишь из команды! Лег, я всё ещё настаиваю на том, чтобы взять Эльрина или Хада, на худой конец. По сравнению с этой… девушкой, они хоть на что-то годятся. С учителем я договорюсь самостоятельно.

— Напомню совсем не уважаемой чародейке, что она всё ещё находитесь в доме моей семьи, — Беатрис твёрдо держалась выбранной позиции. — Если госпоже Лиаре что-то не нравится, она вольна выметаться отсюда на все четыре стороны. Вместе со своей ношей. Вы хоть представляете, как подставили мою семью? Если хоть кто-то из клана Ежей или Золотого Льва узнает о том, что вы выкрали Проста Скорджа, да ещё в таком виде, нас всех казнят без суда и следствия. Чем вы только думали, совершая такое?

Возмущения Беатрис мне были прекрасно понятны. То, как Лиара обошлась с Простом, заслуживало отдельного описания. Чародейка не церемонилась с изобретателем — когда тот отказалась следовать за непонятно откуда взявшейся девушкой, Лиара сграбастала мужчину в охапку, связала по рукам и ногам магическими путами, закинула на плечо и в таком виде телепортировалась обратно. На Проста такое обращение явно произвело впечатление, так как бедолага не придумал ничего лучшего, чем потерять сознание. Хотя, судя по нескольким красным пятнам на голове, его основательно приложило его о какие-то препятствия.

И у меня были огромные сомнения в том, случайно ли так вышло?

Лиара, видимо, поняла, что её начало заносить куда-то не в ту сторону. Несколько раз глубоко вдохнув, умудрившись немного погасить пожар в груди, девушка поинтересовалась:

— Лег, нам нужно выдвигаться через тридцать минут. Уже подумал, как мы отправимся на юг? И откуда? Куда вас доставить?

— Никуда доставлять не нужно, полетим отсюда. Не уверен, что я сейчас переживу телепортацию. Беатрис выделила мне транспортное средство. Кстати, по пути нужно залететь в Фасорг. Война войной, но поговорить с родственниками я должен.

— Без этого никак? Мы катастрофически не успеваем! Нам ещё вход в Бездну искать! Давай всё же мы прыгнем куда-нибудь ближе! — гнев в груди Лиары начал загораться с новой силой. Одно то, что я «похвалил» Беатрис, являлось преступлением против человечества. Неужели моя невеста настолько ревнивая? Я же никогда повода не давал? Или тот мимолётный поцелуй показался Лиаре чем-то большим, чем просто дружеской благодарностью?

— Прежде всего, не забывай — нам нужна карта, — напомнил я. — Та самая, что Медведь отжал у Гадюки и из-за которой против нас развернулась глобальная война. Сейчас она лежит в вотчине тотема и удалённо её не получить.

— Это дело нескольких секунд! — фыркнула Лиара и исчезла, чтобы появиться через несколько секунд с округлившимися глазами. — Меня не пустили! Твой мохнатый тотем не пустил меня в своё хранилище! Да что он о себе возомнил?!

Мне удалось сдержать довольную улыбку. Нрав тотема не изменился даже под угрозой тотального краха планеты. Как ни крути, но Лиара являлась выходцем из Сликов и до сих пор не отказалась от своей фамилии.

— Что второе? — заинтересовалась Беатрис и смутилась, как только я на неё посмотрел. — Вы сказали, что карта для вас «прежде всего». Значит, есть ещё что-то, что не является основным, но тоже нужным.

— Второе заключается в том, что с таким повреждением, как у меня, не то, что путешествовать, нормально жить нельзя, — я напомнил девушкам о том, что ещё пару часов назад в моей груди зияло крупное сквозное отверстие. Несмотря на то, что я прекрасно видел, каким образом мне нужно восстанавливаться, как прокладывать линии, отсутствие «мяса» сильно ударило по моему состоянию. Не всё, оказалось, можно мгновенно залечить магией. Во всяком случае на моём уровне образования.

— Ты это уже говорил, — раздражённо ответила Лиара. — Хорошо, отправляемся на том транспорте, что нам выделила семья Шив. Где машина?

— А мы не хотим вначале восстановить нашего нового друга? — я кивнул в сторону Проста. Несколько красных очагов воспаления мне удалось погасить, но восстанавливать сознание мужчине не спешил.

— В дороге разберёмся с этим, — предложила Лиара и, неожиданно, Беатрис её поддержала:

— Чем раньше мы вывезем Скорджа из нашего дома, тем лучше. Его наличие здесь — опасность для моей семьи. Которую, хочу заметить, создала чародейка.

— Лично мне не кажется хорошей идеей выбираться из города с бесчувственным телом, — заупрямился я. — Прост должен стать нашим партнёром, но никак не обузой.

— Лег, теряем время! Гоблины уже двигают по лабиринту! Каждая минута промедления чревата уничтожением мира! Где машина?

— Кто сказал, что нам выделили машину? Транспортное средство и машина — абсолютно разные вещи. Беатрис, всё готово?

— Всё ровно так, как вы просили. Припасы и ковёр в вашем распоряжении.

— Ковёр?!

Возглас изумления Лиары был искренним. Несколько слуг осторожно подняли моё ложе и вынесли на улицу, где лицо моей невесты превратилось в непроницаемую маску — слуги Беркутов разместили прямо на земле огромный ковёр. Нет, коврище! Прадеда всех ковров этого мира. Метров десять в каждую сторону, он закрывал собой всю лужайку за домом семьи Беатрис. На ковёр натаскали подушки, несколько ящиков с провизией, даже уместили кровать с навесом, чтобы защищала от дождя. Пока родители наслаждались ужином в ресторане, Беатрис целиком исполнила роль хозяйки, основательно выпотрошив весь дом.

— Только не говори, что мы должны лететь на этом?! — изумилась Лиара.

— В машине пробовал — сидеть очень тяжело, — вздохнул я. — Отключить боль могу, но тогда сознание сразу плывёт. Так что в ближайшие сутки могу только лежать. Если мы должны выдвигаться через тридцать минут — полетим на ковре. В Фасорге поменяем его на нормальную машину. К этому моменту я уже восстановлюсь. Должен, во всяком случае. Сейчас дайте мне пару минут, я подготовлю наш транспорт к полёту. Лиара, ты можешь забрать Проста и прыгнуть с ним в Фасорг? Приведи его в чувство и объясни, для чего его похитили. Мы вскоре подтянемся.

— Оставив тебя наедине с этой? Если я вам двоим мешаю, можешь так прямо и сказать! Почему я не могу забрать ещё и мелкую?

— То есть состояние Лега вас совершенно не волнует? Вы действительно думаете, что с той ужасной раной, что получена из-за взрыва кристалла, Лег сможет самостоятельно добраться до Фасорга? Каким бы великим человеком Лег Ондо ни был, он прежде всего человек.

— Ох девочка, знала бы ты, каким человеком он на самом деле является, так бы не говорила, — неожиданно улыбнулась Лиара и даже немного успокоилась. — Да, Лег действительно велик. Хорошо, я буду ждать вас в Фасорге через сутки. Постараюсь забрать у Медведя карту. Не задерживайтесь.

Лиара отправилась обратно в дом, но тут же остановилась, так как Беатрис начала говорить:

— Скажите, Лег, а ваш побег из столицы не вызовет вопросов? Может сложиться мнение, что вы бежите от соревнований. Что вы струсили. Это наложит огромное тёмное пятно на вашу репутацию, от которого уже никогда не получится отмыться.

— То есть тебя это действительно заботит? Дурацкое соревнование по дурацким правилам? — опешила Лиара, на что Беатрис спокойно заметила:

— Не самая уважаемая чародейка забывает, что не все здесь являются представителями правящей династии. Там, где вы можете игнорировать правила, нам приходится изгаляться, чтобы сохранить лицо и своё положение. Честь для простых кланов — не пустой звук. Это всё, что у нас осталось. То, что нельзя забрать даже императорской семье. Кому, как не Бурым Медведям, знать об этом лучше всех в мире?

Беатрис была права. Сотню раз права. Миру постоянно угрожает какая-то опасность. Тотемы бьются с неведомой силой каждую секунду, но жизнь на этом не заканчивается. Она продолжается даже на фоне тотального уничтожения и от того, как ты себя поведёшь в это время, зависит отношение к тебе в будущем. Стоит хоть раз дать слабину или показать спину, так тебе будут вспомнить именно это всю оставшуюся жизнь. Если нам удастся победить, не хотелось бы вернуться в мир, где меня презирают. Ибо с тем, кого презирают, считаться не будут. Как и с его кланом.

— Беатрис, на этот счёт есть какие-то правила? До соревнований ещё полтора месяца.

— К сожалению, я не тот человек, кого нужно об этом спрашивать. Я, конечно, подала документы в Дерон, но меня туда ещё не приняли.

— Лиара, прыгай с Простом в Фасорг, мы задержимся на пару часов. Мне нужно оставить заявку на участие. После этого мы сразу двигаем к вам.

— Лег, ты забыл, что сказал наш учитель? Миру грозит гибель! Если мы не поторопимся, то всё живое на планете погибнет!

— Мир либо уже погиб, либо пару часов всё же продержится. Беатрис права. Честь — это то немногое, что не смогли забрать у Бурых Медведей. Я не могу проигнорировать регистрацию на соревнования, даже если гоблины пройдут половину лабиринта.

«Я могу приказать тебе выдвигаться прямо сейчас», — раздался голос красного тумана. Корона, являющаяся средством связи с управляющей планетой сущностью, давно со мной сроднилась. Сам красный туман появился неподалёку в виде зелёной шаровой молнии, но видел его только я. Слышал, разумеется, тоже. Разговаривали мы «мысленно» — окружающие не смотрели на меня как на умалишённого. Правда, то, что я застыл на одном месте, выглядело достаточно странно.

— Не можешь. Ты ещё не мой учитель, я больше не твой герой. Ты даже именное оружие у меня забрал. Когда мы победим, как мне прикажешь восстанавливать своё имя? Менять фамилию?

«Когда? Не если?»

— Естественно. О поражении я даже не думаю. Сущность, что поработила двух богов, явно должна была предусмотреть открытие Бездны. Это слишком очевидный вариант, раз существует некая карта. Уничтожение кристаллов драконов — вполне естественный процесс. Просто так лабиринт не пройти, даже если точно знать точку входа. Проход открылся шесть часов назад. Зверь ещё не на свободе, значит у Шавер-Кана что-то идёт не по плану. Поправь меня, если я ошибаюсь.

«Четверо средних демонов вошли в наш мир. Они устремились на юг. Неизвестно, какого класса эти демоны. Могут быть магами. Они смогут пройти лабиринт.»

— А с той стороны их поджидает бригада во главе с главным гоблином и его ассасинами. Я своими глазами видел, на что способны красные твари. Четвёрке демонов, даже если это маги, не совладать с армией любителей «крови Зверя». Ты мне лучше вот что скажи — как нам может помочь книга Альвира? Что это вообще такое?

«Запрещённая информация!»

— Она может помочь нам в сражении, или нет? — сдаваться я не собрался. Слишком эмоциональным показался ответ красного тумана.

«Она бесполезна чародею и любому человеку, обладающему способностями тотема! Эта книга под запретом! Она нарушает баланс.»

— Что-то я не услышал в твоём ответе слова «маг». Давай я сформулирую вопрос точнее — эта книга может помочь мне? Научить меня чему-то такому, чего у меня ещё нет?

«Ты не готов к той информации, что в ней хранится.»

— Я спрашивал не о том, готов я или нет. Мой вопрос лежал в другой плоскости.

«Книга может тебе помочь. Но ты ещё не готов к ней. Тебе она будет вредна. Только после того, как пройдёшь подготовку, ты сможешь воспользоваться знаниями из книги.»

— Хорошо, оставим этот момент на будущее. Ты дашь мне возможность решить вопрос с участием в соревнованиях, или мне в очередной раз придётся идти против твоей воли?

«Какой смысл в моём решении, если ты уже всё для себя решил? Даже интересно, когда вальг Ишар Мор успел мутировать в истинного медведя? Сейчас в тебе говорит не разум, но упрямство.»

— Которое не раз спасало и меня, и моих близких. Сколько у меня есть времени?

«Сутки. Это максимум, который тебе позволителен. Через двадцать четыре часа ты должен отправится в Фасорг, иначе мне придётся объявлять тебя предателем и искать нового участника похода. Ты прав — нужна карта. Без неё вы не сможете открыть проход. Медведь отдаст её только своему отпрыску, но никак не чародейке из Сликов.»

Магическая точка исчезла, успев перед улётом передать суть нашей договорённости чародейке. Девушка странно на меня посмотрела и, схватив Проста, исчезла. Вот только вместо того, чтобы остаться в городе, Лиара вернулась буквально через несколько минут.

— Баркс займётся Простом. С медведем будешь договариваться сам — он меня слушать не будет. Я остаюсь с тобой и проконтролирую, чтобы за эти сутки ты ничего не натворил и никуда не вляпался. Мелкая, где находится Дерон? Надеюсь, хоть это ты знаешь?

Выпад Лиары не достиг цели — Беатрис не стала возмущаться, а вполне спокойно ответила:

— В отличие от Северной империи, где правящая семья не думает о быте и здоровье студентов, Западная империя уважает труд, который прилагают учащиеся и разместила Дерон в самом уважаемом и почётном районе города. В первом поясе. Мы лучшие не потому, что у нас лучше люди. Мы лучшие из-за того, что у нас всё создано для людей, а не для отдельных лиц. Лег Ондо успел на многое открыть мне глаза, в том числе и на то, как на самом деле обстоят дела в его империи. Я прекрасно понимаю, почему он оттуда сбежал. Когда вся империя строится ради счастья и быта лишь одной семьи…

— Довольно! — рявкнула Лиара. — То, что творится в Северной империи, тебя не касается!

Если честно, Лиару я категорически не узнавал. Не знаю, что случилось с ней во время обучения у красного тумана, но куда-то подевалась былая рассудительность и адекватность. Девушка стала раздражённой, нервной, постоянно ссылающейся на неведомое противостояние, что ведут тотемы. Возможно, так повлияла информация о том, что на самом деле происходит с нашей планетой. Думаю, не каждый способен перестроиться и воспринимать реальность с новой позиции. А тут ещё и Беатрис неведомо откуда явилась.

— Если вы прекратили ссориться, предлагаю выдвигаться, — я решил разрядить обстановку. — У нас всего сутки, чтобы решить мою проблему. Положите меня, пожалуйста, на ковёр.

Последнюю фразу я адресовал слугам, что всё ещё держали моё ложе. Меня бережно положили на ковёр, и я тут же принялся «колдовать» над своим будущим транспортом. Укрепить его линиями не составило труда — сказывалась практика «вытаскивания» мифрила из земли. Механизм подъёма я вживил прямо в ткань, превращая ковёр в достаточно мягкое средство передвижения. Не могу сказать, что комфортное — решить проблему встречного потока я не мог, ветер с лёгкостью проходил между моими линиями. И, если набрать серьёзную скорость, нас просто может снести прочь. Но настолько рисковать я не собирался — мне всего-то нужно два-три дня, чтобы окончательно залечить рану в груди. Потом мы пересядем на машину и закончим наше путешествие с комфортом. Таким, во всяком случае, был план.

Который, как известно, имеет свойство не сбываться в самом начале.

— Немедленно остановитесь! — грозный голос стражей правопорядка застал нас в сотне метров от дома Беркутов. Высоко подниматься я не стал — в столице Западной империи имелось три уровня для движения транспорта, так что вклиниваться в них, не зная правил, мне не хотелось. Поэтому я поднялся всего на несколько метров над проезжей частью, чтобы не мешать пешеходам и наземным машинам, но не учёл того, что за движением в городе бдительно следят специальные люди. Которые прямо сейчас спикировали прямо на мой ковёр, словно желая прижать его на землю. Ничего у них, конечно же, не вышло — мой новый транспорт с лёгкостью удержал на себе вес патрульной машины.

— По какому праву нарушаете правила движения? — на ковёр выпрыгнули два стражника, одетые в специальную форму. — Немедленно опустите ковёр на землю и предъявите документы! Вы задержаны до выяснения обстоятельств!

Беатрис погрустнела. Полученное с молоком матери правило подчинения закону требовало незамедлительного выполнения требований. Что могло поставить всю нашу операцию под угрозу провала и, как можно было понять, ни я, ни Лиара допустить этого не могли.

— Мне искренне жаль, господа, но я вынужден отклонить ваше предложение, — ответил я, после чего заблокировал обоих стражников. Они так и остались стоять возле машины, словно живые статуи.

— У нас из-за этого будут проблемы! — ахнула Беатрис. — Тот, кто нападает на охрану города, нападает на клан Золотого Льва! Клан Беркутов будет наказан.

— Вся вина за произошедшее лежит на мне. Если кому-то что-то не понравится — он волен обратиться либо лично ко мне, либо в мой клан. Беркуты здесь совершенно ни при чём.

— И когда императорская семья не сможет достать вас, она примется потрошить уже мою семью. Мы-то рядом.

— Выход там, — Лиара указала на дом семьи Шив, располагающегося всего в сотне метрах от нас. — Возвращайся и делай вид, что тебя всё происходящее не касается. Либо сиди молча. Какой смысл будет во всей этой возне, если через пару дней мира не станет?

— К тому же эти двое послужат нам отличным прикрытием от всех остальных. Главное разместить их более естественно. Рядом с нами, например.

Я понимал, что нарываюсь на неприятности, но иного выбора мне не оставили. У меня было не то состояние, чтобы возиться с правоохранителями. Да и время, если честно, поджимало. Пусть мне и удалось выиграть сутки у красного тумана, проблема с открытым проходом в Бездну никуда за это время не денется. Так что всё нужно решать быстро и эффективно.

— Я с вами, — прошептала побелевшая Беатрис и бросила взгляд на свой дом. После чего уже более уверенно указала рукой по направлению к центру города, — Дерон там.

Прикрытие сработало идеально. Несколько раз патрульные машины зависали над нами, но каждый раз убирались прочь, заметив своих коллег. Мне удалось подтащить их ближе к себе, после чего несколько раз в минуту я убирал блокировку, позволяя мужчинам дышать. Никаких криков о помощи в эти секунды не было. Стражников заботило собственное выживание.

Так мы добрались до цели нашего путешествия — огромного здания. Наконец-то в архитектуре первого сектора столицы что-то выбивалось из общей канвы — Дерон походил на что угодно, но только не на классическое поместье, мимо которых мы пролетали. Ближайшая ассоциация с западной академией — императорский дворец, доведённый до совершенства. Скульптуры, башенки, лепнина, замысловатое остекление — всё, что можно только представит в убранстве богатого поместья, было использовано на фасаде академии. Местами, как мне показалось, получилось даже чересчур вычурно. Тем не менее это был именно фасад — внутри Дерон походил на Миракс, как родной брат. Такая же разветвлённая система подземных ходов, такая же система прослушки, такое же странное существо, сидящее глубоко под землёй. И огромное количество артефактов, размещённых в «тайных» хранилищах. Несколько особо ярких точек привлекли моё внимание — по силе они если не превосходили кристаллы Богуша, то точно были не слабее. Но самое удивительно заключалось в том, что эти кристаллы имели чёткий след тьмы. То, что хранилось в глубоких подвалах Дерона, принадлежало Башоргу.

В голове тут же возник голос моего бывшего работодателя:

«Сущность Наместника… Откуда она взялась на моей планете?! Лег, портал в Бездну подождёт. То, что хранится в недрах Дерона, не имеет право на существование. Если уничтожить этот кристалл, влияние Башорга на мир уменьшится на порядок, что даст возможность уничтожить хранящуюся у тебя сущность древнего дракона без нарушения баланса! Это не только позволит тебе восстановить большой пласт памяти о прошлой жизни, но и сделает наших противников значительно слабее! Таким шансом мы не имеем право не воспользоваться. Уничтожь сущности, ослабь противника, и ты получишь право прочесть первые десять страниц моей книги.»

— Твоей?

«Моей. Автор книги Альвира — я.»

* * *

— Великий, мы не справляемся! — первый и, что самое главное, лучший ученик великого Шавер-Кана склонил голову, отчитываясь о проделанной за шесть часов работе. — Мы не в состоянии покорить лабиринт.

— Отправь больше отрядов! Жертвы ничто по сравнению с нашей целью. Она должна быть достигнута любой ценой. Мы знаем путь!

— Мы знаем путь, великий, но не можем найти на него вход. Лабиринт забрал лучших из лучших, выплюнув их в виде перемолотого мяса. Я могу отправить всех гоблинов, погибнуть сам, но результат не изменится. Без карты мы бессильны.

— Люди? — гоблин с трудом удержался, чтобы не выплюнуть это слово. Людей он ненавидел, кажется, ещё больше, чем демонов и своих западных братьев. Лишь необходимость получения ключа к Бездне заставила Шавер-Кана общаться с Дарсом Сликом.

— Три отряда по десять человек уничтожено лабиринтом, больше они туда не лезут. Обладатели мифрила не могут подойти к Бездне — сила демона их блокирует. Эти безмозглые твари бесполезны, великий. Тех, в ком нет мифрила, нужно уничтожить. Остальных обратить в верных слуг.

— Всему своё время, ученик. Когда господин обретёт свободу, все пришлые будут уничтожены. Но сейчас они нам полезны. Отправь в Бездну ещё пять отрядов. Если они не смогут найти вход, тогда мы отправимся за картой. Нам известно, где она находится.

* * *

— Ты медлишь, Дорад! Господин ждёт отчёт о том, что происходит в точке прорыва.

— Даже в текущем своём состоянии ты не сможешь сражаться с ними, — неохотно ответил высохший старик. Лишённый великой силы, он больше не напоминал то чудовище, что контролировало большую часть мира. А то, как бывший ученик начал использовать остатки магии, что теплилась в Дораде, и вовсе могло вызвать приступ безумия. Его, повелителя планеты, заставляют следить за гоблинами как последнего шпиона!

— Шавер-Кан со всеми своими учениками обосновался у входа в Бездну. Там же команда красных тварей во главе с командором. Причём все твари уровня мастер, не меньше. Ещё там сейчас Дарс Слик с тремя ангелами и двумя десятками инферно. Порядка десяти тысяч простых гоблинов и несколько сотен гвардейцев Гадюки. Вход защищён основательно.

— Почему они медлят?

— Бездна отвергает их. Отряды, что уходят в проход, возвращаются в виде исковерканного мяса.

— Понятно. У них нет карты. Повелитель сообщил, что просто так лабиринт не пройти. Нужен ритуал. Карта находилась у Гадюк, но Бурый Медведь потребовал её себе в качестве награды за уничтожение Дочери Зверя. Уходим. Пусть гоблины дохнут пачками, пытаясь пробраться дальше. Мы отправляемся в Фасорг. Настало время покончить с непокорным кланом и показать ему истинную силу Повелителя.

О том, что в мире появилась четверо средних демонов-магов, Рикон решил умолчать. Незачем его бывшему учителю знать всю информацию.

Глава 2

— Господин Ондо, вы же понимаете, что мы не сможем оставить ваше поведение без внимания? Вы атаковали стажей правопорядка. За такое в Западной империи наказание только одно — смерть.

— Простите, я что делал? — я красноречиво поднял бровь. — Нарушил законы Западной империи, атаковав стражников? Вы серьёзно? Каким же образом я это сделал? Может, вы даже можете доказать мою вину? Насколько я видел — двое доблестных стражника приземлились на мой временный транспорт, чтобы сопроводить в Дерон. Ни больше, ни меньше. О чём вообще речь?

Представительный мужчина, стоящий неподалёку от моего ложа, замешкался. Он явно ожидал других слов, но никак не то, что я пойду в полный «отказ» от произошедшего. У меня возникло решение не отпускать ситуацию:

— Я правильно понимаю, что заместитель ректора Дерона лично вышел сообщить представителю Миракса о том, что его не допускают до соревнований? Официальную бумагу дадите, или мне придётся ссылаться на свидетелей сего происшествия? Господа, очень хорошо, что вы ещё здесь. Прошу засвидетельствовать — академия Дерон отказывается регистрировать Лега Ондо в качестве участника соревнований между империями.

Последние мои фразы адресовались бедолажным стражникам, что честно пытались нести свою службу. Мужчины побелели и, судя по красному цвету в груди, я не очень понимал, от чего. Либо от страха, либо от гнева. Последнее более вероятней.

— Никто не желает вас отстранять, — заместитель ректора Дерона пошёл на попятную. Постепенно к нам начали подтягиваться другие патрульные машины, наземные стражники, даже несколько ангелов, специально вызванных для того, чтобы остановить злостного нарушителя спокойствия, так что представительный мужчина пытался восстановить внутреннее равновесие. Управлял ситуацией он, но никак не я, всё ещё находящийся в горизонтальном состоянии.

Мне пришлось останавливать ковёр в нескольких метрах от входа в Дерон и с помощью девушек вызывать кого-то значимого, имеющего право принимать решения. Заместитель ректора академии, по совместительству представитель клана Золотого Льва, довольно быстро вник в суть происходящего. Он вызывал помощь, потребовал освободить всё ещё заблокированных охранников и принялся угрожать мне страшными карами. Что, собственно, сейчас и происходило.

— Полагаю, этот инцидент можно закрыть, если Лег Ондо официально заявит, что не атаковал стражей правопорядка и призовёт в свидетели свой тотем, — предложил заместитель ректора.

— С радостью это бы сделал, если бы не одно «но». В Западной империи, насколько мне успел сообщить один из пяти помощников секретаря вашего императорского величества, решения тотема не имеют весомой силы. Они не принимаются судом, не учитываются в качестве доказательств. Потому что тотемы не объективны. Находясь в Западной империи, я стараюсь жить и руководствоваться теми законами, что здесь приняты. Если вы считаете, что я их нарушил — готов защищать свою честь в суде. Вы, только, потрудитесь объяснить, каким же образом я атаковал?

— Вы знакомы с господином …

— Полагаю, речь сейчас идёт не о том, с кем я знаком, — поправил я. — А о том, что вы пытаетесь мне инкриминировать без каких-либо доказательств. Как, по-вашему, я атаковал уважаемых стражников, если даже с кровати встать не в состоянии?

— Не припоминаю, чтобы я говорил о чём-то похожем, — послышался знакомый голос. Подтянулось тяжёлое вооружение в лице одного лысого мужичка. Чарден Давр, которому по долгу службы, как мне кажется, приписано следить за одним чересчур шустрым магом, явился к месту происшествия всего спустя двадцать минут после того, как всё завертелось. Что говорит о многом. Либо вообще ни о чём.

— Но в целом ты прав — мнение тотемов не принимаются судами. Полагаю, Лега Ондо можно отпустить. Действительно — каким образом он напал на наших воинов? Прикованный к кровати? Не смешите.

— Но…, - начал было заместитель ректора, но умолк, наткнувшись на предупреждающий жест.

— Вот именно. Но! Блокировка стражей правопорядка может быть подтверждена ими лично, так ведь?

Двое стражников закивали.

— Значит, если виновен не Лег Ондо, то кто-то из двух очаровательных девушек, путешествующих вместе с ним на транспортном средстве, не прошедшим регистрацию. Арестовать Беатрис Шив! Она обвиняется в нападении на стражей правопорядка, препятствии следствию и умалчивании о свершившемся правонарушении. Господин Гурберт Давр совершенно прав, указывая на грозящее ей наказание. Смерть! Но, учитывая, что Беатрис Шив является подданой Западной империи, одной казнью дело не обойдётся. Клан Беркутов будет строго наказан!

Во взгляде, которым одарила меня Беатрис, было столько мольбы о помощи, что у меня сжалось сердце. Тем не менее девушка не протестовала, даже когда двое стражников встали от неё по обе стороны. Гадский Чарден настолько ловко всё провернул, что не оставил мне, по сути, выбора. Придётся брать вину на себя, как-то выкручиваться и договариваться. Потому что своих я не бросаю. Я уже набрал воздуха, чтоб разразиться очередной тирадой, как неожиданно слово взяла моя невеста.

— Полагаю, вы ошибаетесь, господин Давр. Позвольте представиться — Лиара Слик, принцесса Северной империи, чародейка планеты и, совершенно случайно, виновница блокировки уважаемых стражей. Когда они спикировали на наш ковёр… на наше временное транспортное средство, я испугалась за жизнь своего жениха. Вы можете самостоятельно убедиться в том, насколько серьёзную рану нанесли Легу Ондо неизвестные. В самом сердце Западной империи. Понимая, что его жизни угрожает опасность, а использовать способности телепортации нельзя в связи с его состоянием, мы решили спрятаться за стенами Дерона. Миракс является самым защищённым местом северной столицы, так что мы решили, что академия западников сможет защитить Лега, пока он восстанавливается. К глайдерам моего жениха ещё не все привыкли, и когда один из них появился невесть откуда, я запаниковала, решив, что неведомые враги решили завершить начатое и уничтожить моего любимого. Это я заблокировала мужчин, периодически позволяя им дышать. Не Лег, и тем более не Беатрис. Она, к слову, пыталась меня остановить. Полагаю, господа стражники могут это подтвердить.

Вновь два кивка — то, что Беатрис действительно предупреждала нас о последствиях, они оспаривать не могли.

— Госпожа Лиара, не ожидал вас увидеть в Лорипе, — Чарден склонил голову, явно пытаясь решить, как ему поступать. Одно дело «наезжать» на представителя своей империи, другое — бодаться с принцессой. Пусть и из «уничтоженной» ветки.

— Полагаю, для вас не секрет, что мирские законы не властны над чародеями. Если сомневаетесь — спросите у своего тотема. Он подтвердит. Что касается наказания — я готова принять его от Золотого Льва, но никак не от людей, что его представляют. Своё право на это я заслужила. Полагаю, на этом этот инцидент окончательно разрешён, и вы позволите скрыть Лега Ондо в стенах Дерона? Я по-прежнему опасаюсь за его жизнь. Преступники, что совершили с ним такое, до сих пор на свободе.

Как же красиво Лиара умела говорить! И не подкопаешься — в моём состоянии действительно виноваты те, кто открыл проход в Бездну, и они всё ещё на свободе.

— Прямо сейчас у нас к вам претензии нет, но настоятельно рекомендую задержаться в Дероне до выяснения всех обстоятельств, — произнёс Чарден, после чего повернулся к двум бедолагам, испытавшим на себе мою блокировку: — Жду от вас полный отчёт о случившемся. Ваши ощущения, кто что говорил, кто как себя вёл. Мы ещё вернёмся к этому разговору, Лег Ондо.

Последняя фраза адресовалась уже мне. Кивнув, соглашаясь с мужчиной, я добавил несколько силовых конструкций в своё ложе и поднялся на нём в воздух. Чарден проявил интерес:

— Мне уже доложили, что Лег Ондо получил повреждение, однако по имеющейся у меня информации рана была настолько серьёзной, что обычный человек с ней не мог бы выжить. Здесь же я вижу живого и относительно здорового молодого человека, на ходу творящего летающие машины. Или вы хотите сказать, что кровать была подготовлена к полётам вместе с ковром?

— Вы серьёзно решили устроить допрос прямо сейчас? — Лиара красноречиво осмотрела окрестности, словно выискивая неведомого врага.

— Пожалуй, вы правы. Пропустить Лега Ондо. Боюсь, дамы, у вас нет права находиться в Дероне, а у меня нет полномочий вам эти права давать. Мне известно, кем вы стали, Лиара Слик, но мне не до конца известны ваши полномочия. Если вас не затруднит, прошу ответить — имеете ли вы право врываться в учебное заведение, где нет ни одного врага нашей планеты?

Чарден Давр показал неплохую осведомлённость в том, чем занимаются чародеи. Стало понятно — мужчина, отвечающий за меня, готовился к встрече с моей невестой, вытащив из тотема, или из тайных архивов довольно редкую информацию.

— У меня другие планы. Нужно разобраться, кто напал на моего жениха.

— Если позволите, то я могу сопровождать Лега Ондо, — послышался голос Беатрис. — Пусть я не являюсь действующим студентом Дерона, но подала документы на перевод и надеюсь, что моё прошение будет удовлетворено.

Чарден посмотрел на заместителя ректора и тот кивком подтвердил, что девушка говорит правду.

— Пожалуй, так мы и поступим, — согласился помощник секретаря императора. — Лег Ондо и Беатрис Шив остаются в Дероне до соревнований, Лиара Слик отправляется искать страшных врагов человечества. За это время мы выясним, кто, на самом деле, напал на стражей правопорядка и примем соответствующие меры.

— Вы не верите моему слову? — нахмурилась Лиара.

— Госпожа чародейка, не забывайте, что мы находимся в Западной империи. Здесь не верят людям на слово. Только железные доказательства и решения суда. Скатываться в тёмные времена, когда все отношения строились на доверии, мы не будем. Человечество едва не погибло из-за того, что небольшая его часть начала пользоваться доверчивостью других. Прошу меня извинить — неотложные дела требуют моего присутствия в другом месте.

Буквально за несколько минут народа вокруг нас не оказалось. Заместитель ректора деликатно кашлянул, привлекая к себе внимание:

— Господа, прошу минуточку внимания. Беатрис, вы, как кандидат на перевод, должны были сдать экзамен по внутренним правилам Дерона. Прошу вас потратить какое-то время на ознакомление с ними Лега. Двенадцать часов с момента входа в Дерон мы будем игнорировать нарушения, однако затем будем действовать в полной строгости с законами академии. И если Легу Ондо наказания, как вы понимаете, не грозят, то вы будете зарабатывать отрицательные очки не только за свои, но и за его проступки. Полагаю, вы знаете о последствиях получения десяти отрицательных пунктов. Ворота будут открыты десять минут. Не задерживайтесь.

Убедившись, что Беатрис поняла его правильно, Гурберт Давр вернулся в Дерон. Беатрис тут же повернулась к Лиаре и, покраснев до кончиков ушей, прошептала:

— Спасибо, вам, госпожа чародейка, за помощь. Меньше всего я ожидала, что мне и моей семье поможете именно вы.

— Учти, мелкая, я это сделала не для тебя, а для того, чтобы вы поскорее завершили все дела в Дероне и мы двинулись дальше, — прошептала-прорычала в ответ Лиара. — Ты в команде, хочу я этого, или нет. Но то, что я сделала, никак не влияет на моё мнение. Тебе не место рядом с нами.

— Я запомню это, чародейка, — краска сползла с лица Беатрис. Она явно не ожидала, что Лиара продолжит «войну».

— Обязательно запомни. Учти… Лег — мой. Узнаю, что ты к нему клинья подбиваешь, разотру в порошок.

— В Северной империи до сих пор практикуют рабство? — не осталась в долгу Беатрис. Всё смущение улетучилось, словно его никогда и не было. — Когда я выхаживала Лега Ондо, что-то не заметила на нём клейма Сликов. Или вы на уровне клятвы на крови всё это организовали?

— Не беси меня, мелкая!

— Вы настолько часто указываете на мой рост, словно недовольны своим. Меня учили, что каждый человек волен распоряжаться своей жизнью так, как будет хорошо именно ему. Если Лег Ондо решит, что ему хорошо рядом с теми, кто его… кто к нему относится, как к великому человеку, так оно и будет. И ни одна чародейка не сможет этому помешать.

— Дамы, ничего, что я здесь нахожусь? — мне категорически не нравилось то, что разворачивалось на моих глазах. Обе девушки были мне дороги и то, что они не поладили, меня сильно огорчало. Лиара бросила уничижающий взгляд на Беатрис и повернулась ко мне:

— Лег, в академию прыгнуть я не смогу — здесь нет путевых камней. Доступа к меткам у меня нет, Ландо сказал, что старшие дяди взяли их под строжайший контроль. Как их изготавливать — не знаю. Да и тотем будет против того, чтобы я появлялась здесь против воли хозяев. Так что тебе придётся действовать самостоятельно. Постарайся не задерживаться. Сам понимаешь — у нас нет времени. Пойду посмотрю, как там наш гость.

Не говоря больше ни слова, Лиара исчезла.

— Мне очень жаль, что вы стали свидетелем наших споров, — Беатрис в очередной раз покраснела, но смотрела при этом прямо мне в глаза, не отводя взгляда. — Как вы поняли, в Дероне свои собственные законы, разительно отличающиеся от тех, по которым живёт империя. Здесь властвует принцип сильного. Только тот, кто находится на вершине, способен принести империи пользу. Те, кто не в состоянии за себя постоять, исключаются из академии. Слабым здесь не место. Будьте готовы к провокациям — студентов Дерона не остановит ваше состояние.

— Почему здесь так? Разве в этом есть смысл? — удивился я.

— Это учит тому, что одиночкам не выжить. Студенты объединяются в группы, коалиции, учатся избегать конфликтов, договариваться. Страдают лишь те, кто противопоставляет себя системе. Или те, кто не понравился лидерам влиятельных групп. Дерон учит жизни куда лучше, чем любая другая академия нашей планеты.

— Полагаю, нам стоит основательно поговорить о традициях и правилах Дерона, — задумчиво произнёс я, пытаясь сопоставить услышанное с информацией, что была у меня раньше. — Идём. Чем раньше начнём, тем лучше усвоим материал.

Неприятности начались сразу, как только мы пересекли центральные ворота. К нам подошёл мужчина:

— К сожалению, ваше состояние не позволяет разместить вас в комнатах. Слишком узкие проходы не позволят вашей кровати маневрировать без вреда для имущества академии. На время, пока вы восстанавливаетесь, мы поместим вас в отдельную палатку.

Встречающий указал на зелёную лужайку неподалёку, где несколько слуг занимались установкой пусть и просторной, но единственной палатки.

— Свободных мест в Дероне нет, — продолжил мужчина. — Какое-то время вам придётся жить здесь. Питаться Беатрис будет в общей столовой, она находится в том корпусе. Занятия для соискателей начнутся завтра. Беатрис, ждём вас. Что касается вас, Лег, питание вам будут приносить до момента восстановления, тогда же произойдёт регистрация на соревнования. Если у вас будут вопросы, обращайтесь к любому представителю Дерона, вам помогут. Настоятельно рекомендую ознакомиться с правилами академии. Книги уже находятся в палатке. Учитывая особенность вашего появления, экзамен на знание законов Дерона вы сдавать не будете, но это не избавляет вас от необходимость жить по нашим правилам. Так же вам выделены несколько комплектов формы академии. Прошу переодеться — таковы наши требования. Вопросы? Если их нет, позвольте откланяться. Распорядок дня находится в палатке, учитывайте его, пожалуйста, при выполнении каких-либо действий. Мы не позволим, чтобы нашим студентам мешали обучаться.

— Правила Дерона не запрещают совместного проживания парней и девушек, — прошептала пунцовая Беатрис, когда нас оставили одних. — Скорее наоборот — это приветствуется. Во время боевых действий не до сантиментов и смущений…

— Даже думать не хочу, что устроит Лиара, когда об этом узнает, — пробурчал я, двинув летающее ложе к завершающейся стройке. В палатку натащили подушек, мебель, какое-то устройство для обогрева, превратив наше временное жилище в довольно удобное место проживания. Но именно что временное — если пафоса в студентах Дерона столько же, сколько в Вальре Скордж и Фарсиде Давр, проблемы могут начаться задолго до того, как я смогу свободно ходить.

Беатрис устроилась на единственной кровати и старалась не смотреть в мою сторону. Я подлетел к свободному пространству, волею судьбы оказавшемуся в непосредственной близости от девушки и принялся за работу. Палатка — это хорошо, но ненадёжно. Предпочитаю жить в относительной безопасности. Почему относительной — потому что в Дероне оказалось, по меньшей мере, двенадцать витязей. Такая концентрация поражала — мне уже было известна цена, что платят тотемы за каждого из них. Мало того, у достаточно многих студентов источники сияли, как летнее солнце. До Эльрина, конечно, далеко, но даже находясь на уровне Хада эти способные смогут доставить достаточно проблем. Поэтому у меня просто не было права оставлять палатку без защиты, благо что делать её труда не составило. Двухслойная броня и усиление — на первое время этого должно хватить.

— Лег Ондо! К вам посетитель! — раздался голос у самой палатки. Я оторвался от чтения законов академии, сосредоточившись на окружающем пространстве. Прошло уже пара часов нашего пребывания в западной академии и, как мне кажется, я окончательно проникся её необычностью. Здесь действительно взращивали конкурентов. Если хочешь чего-то добиться — ты должен выгрызать это «что-то» зубами, не считаясь с потерями. Как и в Мираксе, здесь существовали свои ограничения, но ничего похожего на «сохранение» имени. Скорее наоборот — величием клана гордились.

Я вылетел наружу. Несколько групп студентов находилось неподалёку, но ограничивались лишь оценивающими взглядами да перешёптываниями. Меня пока не трогали — видимо, срабатывали те самые двенадцать часов, что обещал нам заместитель ректора. Гостей я не ждал, однако, как только подлетел к входу, на лицо наползла улыбка. Сканер пространства показывал, что с тем, кто явился в Дерон, поговорить я не откажусь.

Вот только стоило мне увидеть белоснежную улыбку вождя клана Бурого Медведя, на душе стало гадко. То, как лыбится мой брат, не могло сулить ничего доброго.

— Лег, дружище, вот ты где! Решил поменять Миракс на Дерон? Уважаю! Сам бы так поступил. Хотя, как я вижу, совсем ты тут обленился. Превращать кровать в глайдер, чтобы не утруждать ноги… Это, на мой взгляд, даже для тебя слишком.

— Что хотел? — пробурчал я. Оправдываться я не собирался.

— То есть встреча с братом не может состояться просто так? — на лице вождя клана нарисовалось искреннее недоумение, отчего резко возникло желание пробить ему в челюсть. Ситуация, видимо, ещё хуже, чем я представлял.

— Эльрин, у меня дел выше крыши, а время закончилось ещё вчера. Что желает клан?

— Вот так всегда. Стараешься, работаешь, а неблагодарный член совета берёт и игнорирует все твои достижения. Ещё и с кровати вставать не желает, когда к нему брат приезжает. Я здесь не для того, чтобы нагрузить тебя очередной работой, дружище! Я явился сюда, чтобы вручить тебе тайную тайну клана Сликов! Прикинь! Вы же с Лиарой этого хотите, верно?

С этими словами Эльрин развернул папку, что всё это время держал в руках. Тут же послышались комментарии от красного тумана:

«Это карта Бездны, что дарована тотему Гадюки на самой заре появления человечества в этом мире. С помощью этого предмета можно открыть проход или навечно его запечатать. Прими её.»

— Только не говори, что Медведь просто так отдал карту, — внутри меня всё уже не просто волновалось — душа буквально кричала, что подарок Эльрина ни в коем случае нельзя принимать. Иначе быть беде.

«Карта отдана добровольно. Из рук одного Ондо другому. Отныне хранитель этой карты ты, Лег Ондо. Оберегай её от врагов.»

— И когда их ждать, этих врагов? — вот оно! Знал же, что нельзя доверять родственничкам!

«Через неделю армада южных гоблинов, во главе с Шавер-Каном, должна достичь Фасорга. Как мне удалось выяснить, в составе тварей Зверя находится Дарс Слик со своими гвардейцами. Гадюка не может остановить их. Не в качестве императора. Но это ещё не всё. Среди приспешников Башорга тоже начались движения. Они вышли из тени — четверо средних демонов-магов находятся в сутках пути от Фасорга, трое ближайших приспешников тёмной твари плетут козни и планируют напасть на вотчину Медведя. То, что проход в Бездну был открыт, не повлияло на расклад сил. Ни твари Зверя, ни погань Башорга не могут проникнуть дальше. Им нужна карта. Держать её в Фасорге нельзя. Клан не сможет защититься от двойной атаки тварей.»

— И тогда вы приняли стратегическое решение вручить карту мне, вместо того чтобы спрятать её на краю света? Или отправить в печь?

«Существуют создания, что могут чувствовать карту. Они есть как у Зверя, так и у Башорга. Обе стороны знают, что карты больше нет в Фасорге. Им незачем нападать на город, дробя силы и рискуя проиграть. Они пойдут за картой. Уничтожить её или убрать из мира нельзя. Карта была создана той сущностью, что управляла миром ранее. Ты оказался прав, предположив, что она предусмотрела возможность открытия врат Бездны.»

— И то, что я нахожусь в центре западной столицы, вас не останавливает, верно? Ты представляешь, сколько жертв будет, когда вся эта армада сюда заявится?

«Открыто нападать никто не станет — армия Западной империи достаточно хорошо оснащена и подготовлена. Красные ассасины и приспешники Башорга будут действовать скрытно. Никто, кроме тебя, не сможет им противостоять. У нас нет выбора.»

— Зато он есть у меня. Если ты подставил меня под удар, будь готов за это платить. Я хочу знать твоё имя. Настоящее, — выбора мне, собственно, не предоставили, но соглашаться с поручением просто так не позволяла гордость.

«Ты получишь доступ к десяти страницам книги Альвира. Это достаточно хорошая плата за грядущие неприятности.»

— Не прокатит, — я понял, что нащупал нечто важное. — Я готов хранить карту и встретиться с противником, но мне нужно знать, как к тебе обращаться. Надоело называть красным туманом. Мне нужно имя, и я его получу. Какая тебе разница, когда его говорить? Сейчас, или через несколько лет, когда начнётся моё обучение?

«Хорошо, Лег Ондо, я выполню твою просьбу. Возможно, другого удобного случая для этого не предвидится никогда. Три тысячи лет назад, ещё до прихода людей на планету, меня лишили имени, наделив силой и обязав следовать определённым правилам. Меня можно называть Безымянным, если хочешь. Красным туманом. Хранителем. Много имён, но ни одно из них не отражает ту суть, которой я стал. Сделала это со мной сущность, что управляла планетой и заточила в её недрах Зверя. Однако раньше у меня имелось настоящее имя. Теперь уже позабытое. Когда-то меня звали Гасат-Сур.»

— Эй, дружище, что с тобой?! — забеспокоился Эльрин, когда я со стоном рухнул на кровать. Но я уже не слышал брата. Меня накрыло волной воспоминаний о предпоследней жизни в качестве вальга.

Глава 3

Мне тринадцать. Два года назад молодой и амбициозный вальг решил стать одним из тех, кто управляет планетой, но его ждало разочарование — он оказался недостоин чести нести гордое звание «маг». Его сущность развеялась в мировом «ничто», а на её место пришёл я, готовый ко всему на свете. Но только не к тому, что ждало меня в реальности.

Оказалось, что с момента дерзкого побега Гасат-Сура из тюрьмы прошло более пятидесяти лет! За это время власть императора Ранут-Выса стала непререкаемой. Мой бывший учитель правил железной рукой, уничтожая несогласных и награждая союзников. Больше не было проверок во время возрождения, не было обязательного тестирования всех одиннадцатилетних. О том, что сотню лет назад мир едва не погиб из-за Башорга, знали лишь перерождающиеся маги. Простые вальги, коих стало непозволительно много, об этом даже не догадывались.

На всякий случай я взял имя своего прежнего носителя. Оповещать весь мир о том, что в нём появился Ишар-Мор, посчитал преждевременным. Меня определили в одну из провинциальных академий и уже через год, как лучшего ученика, перевели в столичную. До императорской, конечно, было ещё далеко, но я прекрасно понимал, что мне нужно именно туда. Не потому, что это как-то соответствовало моим планам — из-за изменившейся системы образования. Новичков и тех, кто ничего не достиг в прошлой жизни, практически не обучали магии. Отныне она стала привилегией, а не обязательством.

Дважды, с момента превращения в мага, я посещал место встречи с Гасат-Суром. Никто не приходил. Целенаправленно собирать информацию о том, что с ним произошло, я не рисковал. Кто знает, как поведёт себя библиотекарь, пожелай я запросить архивы на эту тему? Или начни расспрашивать. Так что мне оставалось лишь верить в то, что рано или поздно Гасат-Сур появится и мы призовём императора к ответу. Память тех, кого сожрали демоны, взывала к ответу…

Мне шестнадцать. Столичная академия завершена досрочно, но мага из меня не получилось от слова «совсем». То, что нам давали на последних курсах как великое достижение, пятьдесят лет назад проходили мимоходом на первом. Нас учили всему, что должен знать и уметь истинный аристократ: танцам, искусству, умению себя держать и, что самое главное — почитать своего императора. Ранут-Выс создал собственный культ, возведя его в абсолют.

Экзамен в императорскую академию мне удалось сдать только с третьей попытки. Оказалось, тех, кто только вступил на путь покорения магических основ, то есть находящихся на первом перерождении, не очень приветствовали среди магов. В какой-то момент возникла мысль о том, чтобы признаться всем в том, что я являюсь Ишар-Мором, но поддаваться слабости не стал. Отбор в академию был жёстким и невозможным для простого «смертного», но мне удалось его пройти и стать одним из двадцати. Ровно столько вальгов ежегодно удостаивалось чести стать великими творцами мира.

— Добро пожаловать в лучшую академию нашего мира. Я ректор императорской академии, архимаг Гасат-Сур…

* * *

— Почему? Как? Что произошло? — прохрипел-прошептал я, как только разум вернулся обратно. Осознание, что Гасат-Сур нашёлся, стало последним моментом воспоминаний. — Почему я ничего из этого не помню? Почему ты открылся?

Вот только красный туман… нет, тот, что когда-то был Гасат-Суром, не отвечал. Даже несмотря на то, что корона всё ещё находилась на моей голове.

— Очнулся?

Повернув голову, я обнаружил рядом с собой Эльрина и Беатрис. Мы по-прежнему находились в комнате для приёмов, вот только сумерки за окном показывали, что провалялся я непозволительно долго.

— Я же говорил, что всё с ним будет хорошо, — в голосе Эльрина слышалось облегчение. Несмотря на внешнюю браваду, брат перепугался из-за моего состояния. — Дружище, а почему ты молчал о том, что ты путешествуешь с такой красоткой?

— Разве не ты говорил, что тебе нравятся женщины в возрасте? — не удержался я от саркастического замечания. Слова выходили натужно, словно приходилось бороться с каким-то внутренним блоком. Да и общая слабость организма заставляла задуматься о том, что я ничего не понимаю в лечебном деле. Потому что магические линии, пронизывающие меня со всех сторон, показывали, что организм должен чувствовать себя если не идеально, то близко к этому. Вот только слабость, окутавшая каждую мышцу, говорила об обратном.

«Твоё состояние — результат слишком большой дозы воспоминаний. Тело оказалось не готово. Я не стану возвращать тебе остатки памяти, пока ты не окрепнешь. Предвосхищая вопросы — до тех пор, пока ты не уничтожить кристаллы демонов и драконов, ни о каком разговоре между нами не может идти и речи. Я и так рисковал твоим здоровьем, говоря своё имя и оказался прав — ты ещё не готов к полному восстановлению. Вначале ты прочтёшь десять страниц книги Альвира, научишься правильно их применять, затем окрепнешь физически, чтобы не погибнуть от следующей дозы восстановленной памяти и только после этого я передам тебе информацию о том, что произошло в твоей предпоследней жизни и почему ты ничего не помнишь. На этом разговор на эту тему заканчиваем. Ты не готов.»

Хотелось многое рассказать бывшему учителю, о многом расспросить, но мозгами я понимал — за те три тысячи лет, что прошли с момента его существования в этом мире, он изменился. Сколько же я витал в «небытии», пока Медведь не выловил мою сущность из мирового Хаоса? И почему именно мою, учитывая, что управлял планетой мой учитель? Возникло так много вопросов, что голова начала раскалываться от чудовищной боли, а во рту появился солоноватый привкус. Да, туман прав — моё тело ещё не готово к таким нагрузкам.

Но то, что мы обязательно поговорим на эту тему, сомнений не вызывало.

— Вот что ты за человек, а? — Эльрин демонстративно обиделся. — Я, можно сказать, из самого Фасорга прилетел к нему на встречу, привёз бумажку, а он вместо того, чтобы знакомить меня со своей спутницей, вспоминает о каких-то глупых детских разговорах? Со мной тут Баркс через тотем связался, говорит, Лиара к нам в клан прилетела. А я сегодня домой еду, как раз. Твоей невесте что-то передать? Что с тобой всё в порядке, например?

— Чародейка знает о моём существовании, — неожиданно произнесла Беатрис холодным тоном. — Не стоит утруждать себя порочащими честь намёками и подколками в адрес господина Лега.

— Дружище, ты определённо умеешь подбирать друзей! — Эльрин ни на секунду не смутился. — Мало того, что она красива, так ещё и умна. Если мне кто-либо сейчас скажет, что она ещё петь умеет…

— В подготовку аристократов Западной империи входят обязательные занятия музыкой, танцами и пением, — холод в голосе Беатрис стал сильнее. — Кроме того, вышивание, верховая езда и стрельба из стреломёта. Я удовлетворила ваше любопытство, или мне составить полный список моих способностей?

— Развёрнутый, с комментариями и обязательной припиской о том, что делаете сегодня вечером. Насколько я успел выяснить, в Лорипе есть замечательное место под названием «Белый Голубь». Несмотря на то, что на вас форма Дерона, студенткой этой замечательной академии, как я понял, вы не являетесь. Верно? Значит, и запрет на выход за пределы академии на вас не действует. Милая девушка, мой бедолажный брат категорически не желает нас с вами знакомить, поэтому позвольте представиться — Эльрин Ондо, вождь клана Бурого Медведя. На правах человека, пленённого вашей красотой, умом и умением скакать верхом, позвольте вас пригласить на ни к чему не обязывающий ужин. Понимаю, что время позднее, но с Легом уже ничего не случится, я уверен. Так ведь, дружище? Ты не станешь сбегать от нас в свои чертоги разума?

— Беатрис, позволь представить тебе моего брата. И пусть он уже сделал всё сам, нарушив тем самым все возможные правила, этикет не оставляет мне иного выбора, как сделать это ещё раз. Эльрин Ондо, прошу любить и жаловать. Редкостный балабол, каких только носит наша планета. Брат, позволь представить тебе Беатрис Шив, младшую дочь вождя клана Беркутов, а также мою подругу, уже успевшую спасти мне жизнь. Да, на мне долг крови и отказываться от него я не собираюсь. Беатрис подала заявку на перевод в Дерон и, насколько я понимаю, есть все предпосылки к тому, что её примут. Форму, во всяком случае, уже выдали.

Поразительным образом на меня обрушился пласт воспоминаний из прошлой жизни. Первые семь лет, что мне довелось восстановить из своей предпоследней жизни вальгом, я обучался манерам, правилам, этикету и прочим обязательным для любого аристократа вещам. Причём, что поразительно, эти знания практически идеально совпадали с теми нормами, что использовались в моём новом мире. Словно кто-то взял их и слегка адаптировал под человеческие тела, оставив суть. Хотя, почему «кто-то». Я прекрасно знаю, кто конкретно. Оглядываясь назад, на то, что я творил на всех знатных приёмах, в гостях у Пантер и Сликов, хотелось закрыть лицо ладонями и спрятаться от стыда. Единственное оправдание моим поступкам — деревенщина из провинции явилась в город, где встретилась с культурой иного измерения.

— Так это в корне меняет дело! — Эльрин завёлся ещё сильнее. — Тогда у меня просто нет иного выхода, кроме как пригласить эту очаровательную и милую девушку в ресторан! Лег, ты просто выкручиваешь мне руки. Уважаемая Беатрис, от лица клана Бурого Медведя я прошу вас принять моё предложение. Мы несказанно вам благодарны за спасение одной нерадивой головы и приглашение в ресторан — лишь малая часть того, что вы заслуживаете. Прошу вас, не оскорбляйте меня отказом. Как главе клана, представитель которого стал вашим кровным должником, мне просто не осталось иного выбора. Иначе и я, и весь мой клан будем опозорены.

Я давно знал, что Эльрин умел заливать так, как никто иной в мире. Но то, что он продемонстрировал только что — вершина наглости и перевирания фактов. Ни в одном правиле или законе не написано о том, что клан будет опозорен, если один из его представителей становится должником, ведь это дело двух конкретных людей, однако Беатрис явно растерялась от напора моего братца.

— Да, конечно. Я принимаю ваше приглашение, Эльрин Ондо, — ответила девушка, породив на вытянувшемся в ожидании ответа брате довольную улыбку.

— В таком случае, позвольте вас выкрасть с этого праздника кошмара и отчаянья. Лег, дружище, ты же не станешь больше терять сознание и пугать своих близких? Нет? Вот и отлично! В таком случае взлетай на своей кроватке и двигай в нумера. Тебе нужен покой и отдых. Милая Беатрис, позвольте взять вас под руку.

— Но я не могу прямо сейчас, — замешкалась девушка. — Мне нужно время, чтобы привести себя в порядок. На мне форма Дерона.

— Которая поразительно вам к лицу! Любой другой наряд не сможет подчеркнуть утончённую грацию и тренированное тело истинного аристократа Западной империи. Умоляю, не нужно ничего менять. Уважаемый, где мы можем заказать машину в «Белый Голубь»?

Последняя фраза адресовалась координатору встречи — малозаметному мужчине, сидящему у стены и старающемуся с ней слиться. Давры не могли остаться в стороне от встречи двух Ондо, выделив на неё свои «глаза и уши». О том, что некая «карта» попала мне в руки, знал уже, наверно, весь белый свет.

Спустя пару минут меня оставили одного — Эльрин умудрился утащить Беатрис. Не могу сказать, что против её воли, но изначально она никуда не собиралась. В груди неприятно кольнуло — мне не нравилось, что сделал брат, но и возразить прав никаких не было. Потому что Беатрис мой друг и вольна ходить в рестораны с любым человеком, с которым захочет.

Заставив взлететь кровать, я медленно двинул в сторону палатки. Внутренний дворик Дерона был хорошо освещён — практически через каждых несколько метров стояла стойка с силовым камнем. Время, как я понял, было ещё не позднее — многие студенты находились на улице. Правила академии я уже успел изучить и чётко знал — после полуночи никто не имеет права выходить из комнат. Исключения из Дерона за эту провинность не будет, но заработать отрицательные баллы можно спокойно.

Грубый голос, бросивший несколько фраз на западном языке, встретил меня у самого входа в палатку. Вокруг неё, к слову, разместилось непозволительно много студентов. Видимо, лужайка являлась любимым местом проведения досуга, а тут я. Следом за фразой послышался взрыв хохота. Видимо, фраза была смешной и тонкой, раз вызвала такую бурную реакцию. В очередной раз посетовав на судьбу, что не удосужился изучить западный язык, я приземлился у входа и собирался откинуть полог, как раздался не самый желанный голос:

— Не утруждайте себя, господа, общением с ним на нашем языке. Он всё равно нас не поймёт. Как мне объяснили, наш гость вырос в глухой деревне, лишённой даже элементарного туалета. Представляете, ему приходилось ходит на улицу, словно какой-нибудь деревенщине.

Голос принадлежал Фарсиду Давру и в его словах не было ни слова неправды. У моего клана действительно были огромные проблемы с канализацией. Одного я не понимал — что четверокурсник забыл возле моей палатки и почему нарывается на дуэль? Неужели решил, что поражение в поместье Скорджей было случайным? Нет, он не настолько глуп. Значит, что-то другое. Например… Точно! Как же вовремя мне выдали правила участия в грядущем турнире. Стычки между участниками строжайше запрещены и виновного исключают. Фарсид может проиграть мне ещё раз, чтобы в будущем выиграть турнир. Хороший ход, если бы не одно «но» — официально я ещё не был зарегистрирован. Гурберт Давр обещал сделать это сразу, как только я восстановлюсь.

Я уже набрал было воздуха, чтобы колко ответить Фарсиду, как в очередной раз всплыли воспоминания. Нас учили не только тому, как себя вести в обществе себе подобных, но ещё и находить в их поступках скрытые смыслы. Знает Фарсид о том, что я не зарегистрирован? Уверен процентов на сто — «дядя» не мог не сказать об этом своему подопечному. Однако жених Вальры Скордж здесь и пытается меня задеть. В чём может быть причина? В глупости? Повторюсь — лично я в такое не верю. Значит, он действительно надеется на вызов. Что говорит о том, что моя регистрация уже завершена без уведомления и действовать я должен ровно так, как обязывают правила — ни в коем случае не ввязываться в конфликт с другим участником.

От осознания происходящего стало как-то легче.

Кровать опустилась на землю, и я активировал пояс. Моё состояние значительно улучшилось — сказалось несколько часов в мире грёз. Глядишь, я так завтра уже самостоятельно ходить начну. Но всё это не важно — вначале нужно разобраться с гостями. Голоса умолкли, следя за тем, как я подлетаю к Фарсиду. Тот не двинулся с места, и только ухмылка говорила о том, что всё идёт по его плану.

— Никогда не понимал, как это работает. Оповещение какое-то? Или срабатывает стадный инстинкт? Как такая огромная толпа совершенно случайно собралась в одном месте, в стороне от учебных и жилых корпусов? Никогда не поверю, что студенты заранее договорились прийти посмотреть на то, как будут унижать представителя Северной империи. Ты прав, Фарсид, совершенно прав по всем пунктам. Я действительно не знаю западного языка, и я действительно вырос в деревне, в которой не было даже канализации. За то, что мой клан проявил верность бывшем сюзерену, его наказали. Жёстко. Откинув лет на сто в развитии относительно всего мира. Но даже отсутствие туалета не смогло нас сломить и сейчас мы по праву сильного возглавляем единственную на планете провинцию, имеющую статус свободной экономической зоны. Где, к слову, торгуют в том числе и Давры. Как одни из многих. Почему же ты об этом моменте умолчал? Неужели клан Золотого Льва не доводит до своего перспективного и, не побоюсь сказать этого слова, достойного отпрыска такие детали?

Как же вовремя «подъехала» новая партия воспоминаний. Семь лет академий в мире вальгов не прошли даром. Что-что, а подставлять вальги обожали, там хочешь не хочешь научишься выкручиваться и молоть языком похлеще любого Эльрина. Студенты затаили дыхание, ловя каждое слово. Видимо, не каждый день кто-то сходится с Фарсидом на равных.

— Тебе не место в Дероне, северянин! У тебя есть два часа, чтобы убраться отсюда, — осознав, что нападать или проявлять агрессию я не собираюсь, мой оппонент решил показать свою истинную сущность. Того, кто не знает слова «нет».

— Представляешь, я не собираюсь прислушиваться к твоему совету. Или приказу, я не очень разобрался с тоном, каким ты говорил, — моя улыбка была искренней. — Если есть претензии — обращайся к тем, кто имеет право принимать решения. Сходу могу назвать два имени: Гурберт и Чарден Давры. Согласно их решению мне позволено наслаждаться красотами Дерона и знакомиться с мудростью академии. Или ты считаешь, что слова этих двух уважаемых господ глупы и недальновидны?

— Прикрываешься советником секретаря? — Фарсид явно не желал снижать планку. — Это всё, на что ты способен, хвалёный спаситель мира? Привык прятаться за мамкину юбку? Так беги к ней, пожалуйся, что тебя злые дяди обидели.

Злость едва не накрыла меня с головой и мне с великим трудом удалось удержаться от того, чтобы не ринуться на урода и не превратить его в лепёшку. Вся радость пикирования словами улетучилась, оставив вместо себя лишь злобу и гнев. Никому не позволено трогать женщину, даровавшую мне жизнь ценой своей.

— У тебя минута, чтобы взять свои слова назад и принести мне извинения за упоминания моей умершей матери. Клянусь тотемом и своей жизнью — если этого не произойдёт, Фарсид Давр умрёт здесь и сейчас! Мне плевать на соревнования, на рейтинги, на тебя и всех тех, кто здесь собрался, но я никому не позволю оскорблять память моей матери! Ты упомянул о том, что я спаситель мира? Видимо, пришло время воспользоваться правом силы. У тебя минута. Время пошло!

Белоснежный ореол, на несколько мгновений окруживший меня, показал окружающим, что я не лукавлю. Я действительно прикончу Фарсида здесь и сейчас. Окружающая нас толпа студентов даже дышать перестала. Они явно готовились не к такому представлению. Как и Фарсид. Витязь хотел было дёрнуться в сторону, но я крепко держал его на одном месте силовыми нитями. Единственное, что меня искренне расстраивало — что для выполнения поручения красного тумана мне придётся проявлять изобретательность. Проникнуть в подвалы Дерона гораздо проще изнутри академии.

Фарсид держался секунд тридцать. Я не собирался его пытать — просто убить. И мой противник сумел прочесть настрой во взгляде, отводить который я не собирался. Мне хотелось, чтобы мои глаза были последним, что видел этот урод в своей жизни.

— Я не знал, что твоя мать умерла, — произнёс Фарсид. — Приношу свои извинения, что неосторожно затронул эту тему. Мне жаль. Впредь ни я, ни кто из моей команды не станет упоминать об этом. Но ты должен знать — я не могу отвечать за весь Дерон. Только за своих людей.

— Этого достаточно. Я принимаю твои извинения, — я деблокировал магические линии, освобождая противника и развернулся, показывая, что продолжать разговор мне не интересно. На самом деле хотелось рвать и крушить, но я не мог позволить себе такой слабости. Западники должны увидеть величие северян.

Студенты толпились вокруг моей палатки ещё часа два. Видимо, ожидали продолжения представления. Находились откровенные негодяи, бросавшие в сторону моего жилища камни, но силовой купол, что я установил, с лёгкостью блокировал все попытки навредить. В том числе и словами — до меня не доносилось ни звука. Вскоре собравшиеся начали расходиться. Вначале зрители, затем наиболее «ярые» провокаторы. К двенадцати часам возле палатки не осталось ни одного человека.

* * *

— Я категорически против участия Лега Ондо в грядущих соревнованиях! — Гурберт Давр давно определил для себя позицию по отношению к незваному гостю Дерона и придерживался её на всех встречах.

— Хотим мы того, или нет, Лег Ондо является действующим студентом Миракса, — спокойно заметил ректор Дерона, Ангус Зрад. Седовласый старик, принадлежащий угасающему, малочисленному, но гордому клану Панд, погладил белоснежную бороду, как он всегда это делал во время глубоких размышлений.

— Он обладает непонятной силой, — настаивал Гурберт.

— Почему же непонятной? Согласно тому, что я вижу, Лег Ондо является полноценным магом. Я дал поручение поднять из архивов все упоминания о магах и могу уверенно сказать — этот случай не уникален. Как и чародеи, маги активно участвовали в жизни нашего мира около тысячи лет тому назад. То, что один из них появился сейчас, спустя такое длительное время отсутствия, конечно удивительно, но не уникально. Мне сообщили, что вчера вечером произошёл странный инцидент.

— Лега внесли в списки участников соревнований и Фарсид должен был спровоцировать северянина, чтобы у нас появилась причина недопуска, — ответил Гурберт, даже не делая попыток себя оправдать. — Мои кураторы дали чёткое указание — Лег Ондо не должен принять участие в соревнованиях. И я их полностью поддерживаю. Маг он, или нет — не важно. Такие существа не имеют права соревноваться на равных с простыми студентами. У него есть чародейка, вот с ней он пусть и выясняет, кто сильнее. Но не с обычными одарёнными.

— Или витязями, — улыбнулся Ангус. — Если мы запретим мага, придётся запрещать всех остальных.

— Господин ректор хочет сказать, что он готов прямо сейчас отдать корону победителя Легу Ондо? — нахмурился Гурберт. — Противостоять этому существу мы не можем.

— Вы невнимательно меня слушали, Гурберт, — Ангус вновь погладил бороду. — Как я уже говорил, архивы нам сообщили, что маги являлись вполне обычным явлением в нашем мире тысячу лет назад. Но потом они исчезли. Значит, произошло нечто такое, что выбило из магов всю их спесь и величие. Нам нужны ответы. У меня нет ни малейшего желания отдавать пальму первенства Чёрным Воронам. Дерон был, есть и будет лучшей академией планеты. Займитесь этим вопросом. У вас есть целых полтора месяца, чтобы найти способ, как можно заблокировать или уменьшить силу нашего гостя. Пока же предлагаю допустить его до занятий. Нам будет полезно продемонстрировать всему миру величие Дерона.

Глава 4

Двадцать человек поднялись в едином порыве, приветствуя преподавателя. Тот величаво вошёл в аудиторию, лишь мельком отметив положение студентов. Все ли вытянулись в струнку.

— Садитесь, — голос магистра Цвага был глубоким и насыщенным, в пору своему хозяину. Преподаватель истории, обществознания и ещё кучи разных гуманитарных предметов являлся гордостью Дерона. Молва о нём слыла далеко за пределами академии и лишь лучшие студенты получали возможность учиться в его классе. На первый курс Дерона приняты сто двадцать человек и только двадцать из них удостоились права посещать занятия магистра Цванга.

— Как вы заметили, я начал нашу лекцию на северном языке. Причина столь необычного поступка заключается в том, что какое-то время в вашем классе будет учиться Лег Ондо, автор трёхтомника «Алмазный дракон», первокурсник Миракса. Несмотря на свой статус, ваш новый товарищ не знает западного языка. Мне поручили провести обучение этого человека, не задавая естественных вопросов относительно элементарной подготовки, поэтому до конца года, пока Лег Ондо находится в стенах Дерона, мы будем проводить лекции на понятном ему языке. Вопросы?

Класс промолчал.

— В качестве переводчика Лега Ондо будет сопровождать Беатрис Шив, студентка Вальгарской академии. Её прошение на перевод в Дерон одобрили, так что в следующем учебном году она станет вашей полноправной коллегой. Вопросы?

Вновь тишина.

— В таком случае мы начинаем. Новые студенты, вы можете занять свои места. Тема сегодняшнего урока: «Влияние свободной экономической зоны Лестар на экономику империй»…

Не могу сказать, что учёба в Дероне принципиально отличалась от Миракса. Мне, конечно, за весь первый курс удалось проучиться всего ничего, я бы сказал, что ни одного урока, но подготовительный курс научил меня многому. Единственное отличие от моей академии состояло в постоянном контроле усвоения материала — лекция постоянно перемешивалась с контрольными вопросами. Любая ошибка и даже заминка наказывалась отрицательным балом, так что игнорировать слова преподавателя никто не рисковал. Меня не трогали — сказывался статус «гостя», зато Беатрис досталось по полной. Практически каждый пятый вопрос адресовался ей, но моя подруга стойко переносила все тяготы учёбы и уверенно давала ответы.

К слову, вернулась Беатрис только под утро, когда ворота Дерона открылись для посетителей. Судя по взгляду, мыслями девушка витала далеко от академии, так что я ограничился лишь приветственным кивком и вписал подругу в защитный полог. Отныне девушка имела право входить и выходить из палатки, не беспокоясь о блокировке. Мы не обсуждали её «ужин» с Эльрином. Несмотря на то, что один из участников этого мероприятия являлся моим братом, с Беатрис меня ничего, кроме дружбы, не связывало. Так что по всем правилам этикета расспросы на тему «что вы там делали» являлись не просто невозможными, могли запросто настроить девушку против меня. Хотя, если честно, где-то в груди червячок недовольства начал грызть душу. Мне не нравилось, что моя подруга провела с Эльрином целую ночь. Пусть даже и в лучшем ресторане западной столицы.

На какие-то три часа я погрузился в процесс обучения и даже начал думать, что у меня наконец-то появилась возможность хоть немного времени потратить на себя любимого, но всё рано или поздно имеет свойство заканчиваться, причём в моём случае — максимально рано. Не успела закончится лекция магистра Цванга, как в аудиторию бесцеремонно вломились несколько человек.

— Прошу всех оставаться на своих местах, — произнёс одни из них. Седовласый старик, судя по тому, как поклонился магистр Цванг, занимал высокую должность в Дероне. Старик нашёл меня взглядом и произнёс: — Он здесь.

— Лег Ондо, ты арестован! — тут же провозгласил неприятный мужчина в сером доспехе и двое его подручных целенаправленно двинулись ко мне, держа в руках наручники, выполненные из негатора. О том, что в этом мире есть блокирующий магию материал мне было хорошо известно — хранилища для кристаллов Богуша были изготовлены из него. Но одно дело знать, другое — ощущать на себе влияние металла. После того, как я стал магом и начал оперировать с предметами и их энергией на ином уровне, небесный металл оказался единственным материалом, против которого я был бессилен. Не мог ни развеять, ни забрать или передать энергию. Вообще ничего! Шкатулки для фигурок Богуша были замкнуты, так что влияния на меня они не оказывали, но что-то мне подсказывало, что способность оперировать линиями исчезнет, как только запястья окажутся стянуты этими браслетами.

— Ещё один шаг и мне придётся защищаться, — предупредил я, поднявшись на ноги. Седовласый старик был витязем, причём не самым слабым. Неприятный мужчина, что приказал меня арестовать — ангелом. Двое его подручных — инферно. Мало того, за дверями находилось ещё несколько инферно и обычных обладателей источника. Команда, явившаяся по мою душу, внушала уважение. Случись заварушка, я не знаю, смогу ли со всеми справиться. Особенно со странным стариком — мне он категорически не нравился. Наверняка есть какие-то тайны, что откроются во время боя. Не просто же так он притащил с собой такое количество непонятных артефактов? И в некоторых из них ощущался небесный металл.

— Потрудитесь объяснить, на каком основании вы решили меня арестовать?

— Прост Скордж был нагло похищен Лиарой Слик! — провозгласил неприятный мужчина.

— И какое это отношение имеет ко мне? — я сделал максимально недоумённое лицо. — Последние сутки я нахожусь в Дероне под пристальным присмотром как преподавателей, так и студентов. За что вы собираетесь меня арестовывать?

— Лиара Слик является твоей невестой! — послышался ответ, который, по мнению явившихся, должен был мне объяснить многое. Вот только он ничего не объяснял.

— Всё верно. Лиара Слик — моя невеста. Магистр Цванг — мой нынешний преподаватель. Вы — неприятный тип, что кричит на меня без объяснения причин. То, что вы произнесли общеизвестны факт, не даёт вам ровным счётом никакого права меня арестовывать.

— Прост Скордж был похищен Лиарой Слик! — как заведённый повторил мужчина. — Ты будешь арестован и обменян на него! После чего и тебе, и ей будет запрещён въезд в Западную империю под страхом смертной казни.

— Назад! — прорычал я, заметив, что инферно приготовились ринуться вперёд и выполнить поручение своего командира. На всякий случай я окружил их магическим нитями, но не уплотнял. То, что последствия за похищение рано или поздно нагрянут, я не сомневался. Хотя была надежда, что всё же они проявятся чуть позже.

— Господа, я совершенно не понимаю сути ваших претензий, поэтому предлагаю начать наш разговор с самого начала. Добрый день. Меня зовут Лег Ондо, и я являюсь студентом первого курса академии Миракс. Сейчас нахожусь в Дероне в качестве участника грядущих соревнований. Последние сутки я не покидал стен этой академии и понятия не имею, о чём вы сейчас говорите.

— Ректор Дерона, магистр Ангус Зрад, — представился колоритный старик, принимая предложенный формат. — Последние сутки выдались достаточно тяжёлыми. Пришлось разбираться с тем, что такое маг и как с ними выстраивать отношения.

— Именно поэтому вы притащили наручники из негатора? — информация мне очень не понравилась. То, что старик являлся кем-то из руководства Дерона, я догадался сам, но то, что в стенах этого заведения есть нечто, что может пролить свет на магов в нашем мире — уже новость. Мне нужно во что бы то ни стало получить доступ к этой информации. Раз есть знания о том, как нас блокировать, есть и о том, как нас побеждать. Не о себе беспокоюсь — о грядущей встрече с приспешниками Башорга и южным гоблином. Как маги они все гораздо сильнее меня и на одном управлении линиями поединок не выиграть. В том, что этот поединок состоится, я не сомневался — информация о наличии у меня таинственной карты уже стала достоянием общественности. Эльрин удружил.

— Мы должны быть уверены в том, что вы не станете проявлять агрессию, — невозмутимо ответил ректор и повернулся в сторону неприятного мужчины. — Я согласен с Легом Ондо. Некультурно вот так врываться на лекцию, не потрудившись даже представиться.

— Басид Скордж, глава службы безопасности клана Ежей, — только что не выплюнул мужчина, не сводя с меня тяжёлого взгляда. — У меня тоже выдался нелёгкий день. По имеющейся у меня информации, Лиара Слик выкрала Проста из его лаборатории за полчаса до того, как вы явились в Дерон. Мы уже обыскали дом Шив, откуда вы вылетели на странном ковре. Опросили слуг. Проста никто не видел. Но это ничего не меняет!

— Господин, новая информация! — в аудиторию вбежал-влетел запыхавшийся инферно. Это что нужно сделать, чтобы инферно запыхался?! Басид прочёл протянутое ему послание и с нескрываемой злобой произнёс, протягивая лист ректору:

— После этого, господин ректор, даже у вас не будет сомнений в том, что ваш студент причастен к похищению! Лег Ондо — вы будете арестованы и помещены под стражу! В случае неповиновения мы применим оружие!

— Разве у клана Ежей есть тюрьма, способная удержать истинного мага? — удивился Ангус. — Не к вам ли вчера заявилась в гости одна шустрая чародейка и выкрала самого охраняемого человека нашей империи? Даже Император, да будут долги его годы, не удостоился такой защиты.

— Что вы предлагаете? — Басиду явно не терпелось сграбастать меня и притащить в свой клан, чтобы выбить признания или хоть какую-то информацию.

— Прежде всего проинформировать нашего недоуменного студента о сути полученного письма. Полагаю, оно ему понравится. Здесь говорится, Лег Ондо, что Лиара Слик явилась в Фасорг в обществе непонятного мужчины и отдала его на поруки шаману клана. Мужчина исчез, но слуги успели его заметить. Всё это произошло вчера.

— Клан Бурого Медведя заплатит за свои действия! — Басид не унимался. Его, главу службы безопасности, щёлкнули по носу, выкрав Проста из охраняемой резиденции. За такое в лучших домах казнят на месте.

— Господин ректор прав — тюрьма клана Ежей не подходит для того, чтобы удерживать мага, — мой лишённый растительности на голове «друг» тоже явился на разборки. Внешне он оставался спокоен, но я-то видел, что организм основательно «разогрет». Чардену Давру пришлось хорошо пробежаться, чтобы успеть к нам вовремя.

— Позволите?

Последнюю фразу заместитель секретаря адресовал Ангусу, желая ознакомиться с содержимым записки. Быстро прочтя текст, Чарден вернулся ко мне:

— Лег, у тебя есть два выхода. Вариант первый, предпочтительный — ты отправляешься вместе с магистром Ангусом в специальную камеру, где будешь ждать окончания следствия и возвращения Проста Скорджа обратно в столицу. В этом случае, если ты не замешан в краже нашего инженера, претензий у империи лично к тебе не будет. Тебе позволят остаться в Лорипе и принять участие в грядущих соревнованиях. Вариант второй, нежелательный — ты можешь начать качать права, утверждать, что ни в чём не виноват, либо вовсе попытаешься сбежать из-под ареста. В этом случае тебя, Лиару, а также Беатрис Шив, сугубо из-за того, что она вчера встречалась в Эльрином Ондо, главой клана Бурого Медведя, да и весь клан Беркутов, раз такое дело, признают неугодными на землях Западной империи со всеми вытекающими последствиями. Даже если ты сейчас сможешь сбежать, мы будем охотиться на тебя по всему свету, это я тебе обещаю, как советник секретаря его императорского величества. У тебя минута, чтобы принять решение.

— Пожалуй, у меня нет выбора, господин Давр, — ответил я, ещё раз, на всякий случай оценив Дерон с позиции силовых линий. Предметы, такие как эти наручники, здесь, конечно, присутствовали, в нескольких хранилищах, но отдельной комнаты, где мои способности будут заблокированы, я не обнаружил. Даже если меня «закроют» в самую глубокую шахту — я с лёгкостью оттуда выберусь. Научился. Значит, нужно сделать так, чтобы меня разместили как можно ближе к сущности Наместника Башорга и прочим «тайнам» Дерона. Чем я к ним ближе, тем хуже для тех, кто их охраняет. Поднять всё это я мог и с поверхности, но дрожь земли могла вызвать панику и агрессивные действия со стороны академии. К тому же мне интересно посмотреть на то, что будут делать охотники за картой. Она им нужна, как воздух, значит, в самое ближайшее время они должны сделать свой шаг. Лично мне очень интересно, как глубоко простирается влияние загадочного «учителя» тёмных магов.

— Ты так и не ответил, какой твой выбор? — напомнил Чарден.

— Я считаю, что не совершал ничего противозаконного, — ответил я. Окружающие напряглись, решив, что я начну прорываться из аудитории с боем, но я дополнил: — Поэтому я всецело полагаюсь на справедливое решение Западной империи. Магистр Ангус, я готов проследовать за вами в камеру, которую вы укажете. Единственное ограничение, на которое мне нужно сразу указать, заключается в том, что я до сих пор не восстановился после тяжёлой травмы. Если на меня наденут наручники из негатора — то поддерживать организм я не смогу и, как следствие, просто-напросто умру. Мне бы этого крайне не хотелось. Так что я, пожалуй, откажусь от предложенных господином Басидом браслетов и, если на меня начнут силой их натягивать, буду проявлять нездоровую агрессию. Во всём остальном — я в вашем распоряжении.

— Камера, куда мы вам поместим, экранирована небесным металлом, — предупредил ректор. Я ещё раз оценил академию. Такое помещение действительно имелось глубоко под землёй, но либо ректор не знал, что экран стоял только со стороны двери, либо считал, что десятки метров плотной земли смогут меня задержать.

— Главное, чтобы она не мешала мне заниматься самолечением. То, что моя магия не выйдет наружу — не проблема. Я, как уже сказал, считаю себя невиновным. Хотя, знаете, есть просьба. С учётом моей особенности — прошу выделить мне десяток учебников и разговорников западного языка. Буду коротать время с пользой. Нехорошо, когда магистру Цвангу приходится вести урок на северном.

— Пожалуй, на это у Дерона возражений не будет, — ответил Чарден и по аудитории прошла волна облегчения. Только сейчас я вспомнил, что свидетелями этой сцены стали двадцать два «лишних» человека, включая магистра Цванга и Беатрис.

— Мне нужно идти прямо сейчас, или можно дождаться окончания семинара? — мой вопрос застал всех врасплох. Наверняка все думали, что я начну брыкаться и кричать о своей значимости, вон, сколько народа понагнали. А я тут играю роль пай-мальчика.

— Пожалуй, лучше сразу, — предложил ректор. — Беатрис Шив предоставит вам конспект лекций по тем предметам, которые вы пропустите. Заодно у вас появится отличный стимул выучить западный, чтобы разобрать её почерк.

— В таком случае ведите, — я ещё раз посмотрел на двух инферно с браслетами из негатора. — Даже не думайте. Не успеете.

Басид сделал движение головой и инферно отошли, вернувшись на исходную.

— Магистр Цванг, — я кивнул преподавателю после чего повернулся к студентам. — Господа.

Почему-то мне показалось важным до конца держаться правил приличия. Даже если бы меня повели на казнь, истинный аристократ должен вести себя так, словно делает это по нескольку раз за день. Я, конечно, не аристократ, даже близко к нему не подбирался, но о случившемся вскоре начнут судачить во всех углах Дерона. Так пусть судачат с выгодной для меня стороны.

— Беатрис, надеюсь, мне не придётся страдать, изучая ваши лекции, — напоследок я обратился к подруге, заставив побелевшую от страха девушку покраснеть. Метаморфоза была забавной и, что меня порадовало больше всего. Беатрис отмерла, вновь почувствовал в себе силы.

— Прошу вас, сохраните это для меня, — я снял с пояса нож и несколько амулетов. Если и играть роль законопослушного гражданина, нужно максимально показать свою лояльность. К тому же эти железки только мешать мне будут. Это в простой жизни холодное оружие является обязательным атрибутом любого аристократа. Лично для меня оно бесполезно. Амулеты же… Скажем так — Беатрис лишняя защита не помешает. Моя брошка, конечно, всё ещё действует, но подстраховаться я должен.

Комната, куда меня ответили, находилась под землёй на минус девятом уровне. Причём это был не последний подземный этаж — странное существо, обрабатывающее информацию, размещалось ещё ниже. Как и парочка интересных хранилищ с артефактами. В том числе и то, ради которого я позволил себя арестовать. Что удивило больше всего — в Дероне отсутствовал лифт. В Мираксе, например, в вотчину Эйро я спускался в удобной кабинке, здесь же пришлось двигать на своих двоих. Либо для «гостей» такая вольность была не положена, либо её действительно здесь на было.

Меня провожали огромной толпой. Здесь был и ректор, и Чарден, и Басид со своими цепными псами, и десяток довольно сильных способных. Никто не верил, что я добровольно отдаюсь в руки клана Панд и, через них, Золотому Льву. Каждый хотел воочию убедиться, что меня доставили в правильную темницу и заперли на тяжёлый замок. Даже интересно, успел ли управляющий Метрополем сообщить о том, что я мимоходом превратил его стальную дверь в пыль? Вот о чём сейчас искренне жалею — так это о том своём опрометчивом поступке, раскрывшим часть моих возможностей. Тогда мне такая шалость показалось забавной.

— Как ощущения? — поинтересовался ректор. — Внешний негатор не влияет на ваши способности самолечения?

— Вроде нет, благодарю за заботу, — я прошёлся по всему помещению и только возле входа почувствовал себя неуютно. Не смертельно, конечно, но сил словно раз в десять стало меньше. Помещение оказалось небольшой «клетушкой» три на два метра, где находились небольшая деревянная кровать, стол, стул и санитарная зона. Свет шёл от нескольких силовых камней, вживлённых в потолок. Окон, что естественно, не было.

— Учебники доставят вам чуть позже. Надеюсь, это недоразумение решится как можно скорее, и вы вернётесь к занятиям.

— Благодарю, — я был сама вежливость. — Если я понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.

— Непременно, — заверил Чарден, после чего двери захлопнулись. Послышались удаляющиеся шаги, но провести меня не получилось — возле двери остались дежурить трое инферно. Видимо, посчитали, что такого количества вполне достаточно, чтобы справиться со мной, вздумай я буянить. Или с теми, кто возжелает мне навредить и явится с другой стороны.

В любом случае — я закрыл глаза и принялся плести магическую сеть, как заправский паук. Чтобы заполучить то, что мне нужно и при этом не вызвать масштабного переполоха, на который, если честно, мне наплевать, нужно основательно поработать. Итак… Какие же тайны скрывает Дерон и где они все хранятся?

* * *

— Кто-нибудь объяснит мне, что только что произошло? — Чарден посмотрел на собравшихся, ожидая разумного ответа. — Наши аналитики в один голос утверждают, что Лег Ондо начнёт сопротивляться, если его попытаются схватить, но, получив серьёзное обвинение, он повёл себя не просто странно. Невозможно. Не думаю, что причина в том, что мы угрожали семье Шив. Мне нужны варианты. Даже самые бредовые.

— У меня сложилось стойкое ощущение, что северянин даже обрадовался, когда я объявил о том, что его поместят в самую надёжную камеру нашей империи, — ректор, на правах главного, начал первым. — По какой-то причине он хотел, чтобы его арестовали и спрятали. Спасался от внешней угрозы?

— В Лорип появились красные ассасины, — подхватил глава безопасности академии. — Магистр с четырьмя мастерами.

— Маги, а Лег Ондо является одним из магов, как вам известно, довольно болезненно относятся к красным ассасинам, — ответил ректор на немой вопрос Чардена. — Примерно тысячу лет назад именно последние устроили массовую расправу с обладателями магических сил.

— И в то же время нам доподлинно известно, что Лег Ондо уничтожил нескольких ассасинов. Трёх возле Фасорга, трёх возле Альруса, — Чарден показал хорошую осведомлённость о деятельности своего подопечного.

— Это были простые, едва инициированные особи. Нет уверенности, что Лег сможет выйти победителем в битве даже с мастером, не говоря про магистра. Поэтому он и спрятался в застенках Дерона. Чтобы первый удар мы приняли на себя.

— И мы его примем? — Чарден внимательно посмотрел на ректора.

— Как будет угодно Золотому Льву, — склонил голову старик. — Можем принять, а можем и отступить, позволив северянину самостоятельно решать свои проблемы. Я уверен на все сто процентов — Лег Ондо замешан в деле похищения Проста Скорджа. Если не напрямую, то опосредованно. Предлагаю надавить на Беатрис Шив. Девчонка явно что-то знает. Если клан Беркутов желает вернуться в первый пояс, то их представитель должен работать на нас. Прошу меня простить — я влез не в свою сферу ответственности.

— Гурберт займётся ей, — Чарден посмотрел на заместителя ректора и тот согласно кивнул. — Мы слишком много позволяем северянину на своей земле, настало время приставить к нему своего человека. Сделай так, чтобы Беатрис полностью зависела от нас.

— Что будет с Простом? — не удержался от вопроса Ангус. Чарден понимал, что вопрос находится вне компетенций ректора, но решил ответить. Слухи — важнейшая составляющая любого дела.

— Сегодня Император объявит о нарушении кланом Бурого Медведя соглашений о нейтралитете свободной экономической зоны и похищении одного из представителей Ежей. Ондо будет выдан ультиматум. Если они не вернут Проста через двадцать четыре часа и не заплатят за его незаконное удержание, Фасорг будет стёрт с лица нашей планеты в течение следующих суток. Такова воля Императора!

* * *

— Лег Ондо в Дероне, — отчитался старый Дорад. Бывший глава приспешников Башорга постепенно свыкался со своей новой ролью. Ролью разведчика.

— Шармир? — Рикон посмотрел на своего ученика. Вместе с силой бывший глава Алого банта получил нагрузку в виде двух помощников.

— Заместитель ректора является моим человеком. Он сможет провести в академию, минуя охрану. Прямая атака не рекомендуется. Сегодня Лег Ондо был заключён под стражу и помещён в экранированную негатором комнату.

— Как им это удалось? — нахмурился Рикон. — Нет, не так. Почему мальчишка дал себя арестовать? Что ему нужно в Дероне? Для чего он…

Молния догадки пронзила Рикона, заставив вскочить на ноги.

— Немедленно вытаскивайте его оттуда! Любыми средствами! Маг не должен добраться до источника!

Глава 5

— Медведь, я, Лег Ондо, взываю к тебе с просьбой. Мне нужно поговорить с главами клана и донести до них важную весть. Иного способа, кроме как с помощью тотема, я не смогу предупредить их о грядущей опасности. В качестве платы за твою помощь готов отдать силовой рубин!

Стандартная форма обращения к Медведю сработала даже из подземелий Дерона. Один из камней исчез, а пространство вокруг поплыло, воплощаясь в зелёную поляну. Постепенно на ней начали появляться люди — шаман, отец, Ландо и Хад. Эльрина и Арин тотем решил не призывать. Вскоре к нам присоединилась и Лиара. Выглядела чародейка взмыленной, словно её выдернули прямиком из какого-нибудь многокилометрового забега.

— Тотем выделил всего пять минут, так что давай сразу к делу, — сходу предупредил Баркс. Шаман выглядел явно чем-то озабоченным. Как, впрочем, и все остальные.

— Почему так мало? — опешил я. — Обычно встречи не регламентированы. И почему вы такие напряжённые?

— Потому что Медведь изволит гневаться. Лег, не теряй времени. О какой опасности ты хотел предупредить?

— Прост Скордж. Клан Золотого Льва знает, что он у вас и собирается карать всех и каждого.

Мне понадобилось не так много времени, чтобы описать последние события, включая своё заключение в подземной камере.

— Где вы только взялись, тотем вас раздели, с этим Простом, — недовольно проворчал Баркс. — Знаем мы уже об этом. Как и о том, откуда ноги растут у этой информации. Запустили мы тут всё — шпион на шпионе. Ландо только-только чистить начал, нам бы ещё месяц-другой, и никаких проблем бы не было.

— Ёж согласовал участие Проста в миссии. Почему Скорджи так напряглись?

— Потому что всё переменилось сотню раз, пока мы торчали в Лорипе, — ответила Лиара. — Без карты, что привёз тебе Эльрин, проход в Бездну бесполезен. Раз так, то и мир прямо сейчас спасать не нужно, и Прост должен вернуться обратно, в свою лабораторию. Ёж уже потребовал. Думаешь, почему Медведь такой злой? Да потому что на него наехали все западные тотемы вместе взятые. Золотой лев и Ёж мнят себя властителями мира, лучшими кланами планеты и выскочки в виде Бурого Медведя для них как бельмо на глазу. Ультиматум поставили не только людям, но и на уровне тотемов не всё так гладко.

— Бред какой-то, — я окончательно перестал понимать логику действий высших сил нашей планеты. — Есть задача не допустить возрождения Зверя или Башорга. Для этого, как мне кажется, все средства хороши.

— Мир каждый момент может рухнуть в ничто. Ёж уже заявил, что отзывает своё разрешение на участие лишённого маны человека. Потому что сейчас прямой угрозы нет и тотем обязан заботиться о клане. Чем больше изобретёт Прост, тем лучше будет человечеству. Позиция западных тотемов такая и повлиять на неё не может даже мой учитель.

— Так верните изобретателя и дело с концом. Зачем рождать проблемы на ровном месте?

Возникла пауза. Родственники начали переглядываться, словно безмолвно решая, кто будет отвечать. Решился Ландо Ондо:

— Вот мы и подошли к тому, почему Медведь изволит гневаться. Проста Скорджа нет в Фасорге. Он исчез, и мы понятия не имеем, куда и как. Две группы, что были отправлены по следам, исчезли вместе с ним. На эту встречу меня выдернули прямо из похода — я возглавляю третью поисковую группу.

— …

Я редко ругаюсь. Считаю, что отличительной особенностью разумного существа является способность подбирать легитимные слова в любых обстоятельствах, какими бы сложными они ни были. Но сейчас ничего кроме ругани мне в голову не шло. То, что сотворили родственники, заслуживало отдельного нецензурного упоминания.

— Как?! — я всё же нашёл в себе силы задать волнующий меня вопрос. — Лиара?

— Лег, мы не понимаем, каким образом это произошло. Прост как-то выбрался из дома, куда его поместили, спокойно дошёл до городских ворот, вышел, словно обычный горожанин, прошёл около сотни метров, после чего исчез. Ни следов, ни тела, вообще ничего. Учитель говорит, что он жив, но не может определить, где находится. Ёж не при делах — он искренне желает вернуть Проста.

— Время! Лег, оставайся в Лорипе! — успел произнести Баркс, прежде чем пространство закружилось, возвращая меня обратно в подземку Дерона.

Какое-то время я просидел в прострации, осмысливая услышанное. То, что в отношениях тотемов с красным туманом не всё просто, я знал и до этого. Но то, что только что произошло, вообще выбивалось из общей канвы логики. Понимая, что могу напроситься на неприятности, я всё же решился уточнить волнующий меня вопрос:

— Красный, я знаю, что ты меня слышишь. Объяснись. Иначе… Даже не знаю, что я сделаю. Что происходит? Почему западные тотемы так себя ведут?

«Потому что у них есть такая возможность. Я… У меня нет полномочий влиять на то, что они делают. Цель тотемов на земле — снабжать энергией тех, кто закрывает бреши в темнице Башорга. В рамках этого они вольны делать всё, что им заблагорассудится. В том числе поглощать другие тотемы, более слабые. Это плохо, но ненаказуемо. Потому что плата за энергию переходит победителю. Даже если останется один тотем, мир всё равно будет жить.»

— Почему ты не можешь на них влиять? Ведь это ты наделяешь их силой, контролируешь работу, даёшь поручения…

«На самом деле у меня связаны руки. Полагаю, что ты готов воспринять информацию о том, что творится в нашем мире. Три тысячи лет назад меня, как и тебя совсем недавно, выдернули из мирового „ничто“. Сущность, что сражалась со Зверем, понимала — ей не победить. Потому что силы были равны. И тогда она решила заключить тварь внутри себя, обеспечив, при этом, дальнейшее процветание своей планеты. Меня поставили в качестве контролёра и распределителя, лишённого права голоса и собственного мнения. Единственный механизм, через который я мог влиять на то, что происходит на планете — создание героев. Десять раз я выбирал избранных, но каждый раз меня ждала неудача. Существа слишком неоднозначно воспринимали свалившуюся на них роль. Не понимали моих мотивов. Не смогли устоять перед искушением. Тогда же, три тысячи лет назад, появились тотемы. Вначале гоблины, переродившиеся в деревья, а с появлением в мире людей — те, кто мог чувствовать магию образов. Чародеи, прошедшие специальный ритуал. Всё это было разработано ушедшей сущностью и сработало прекрасно — явившийся Башорг был повержен. Однако демон обладал слишком огромной силой и нам не удалось запечатать его без последствий. Тогда тотемы были разделены на два блока. Тех, кто поддерживает щит, сдерживающий демонов и тех, кто обеспечивает их энергией. Если бы не Лиара, что появилась так вовремя, дела у нас были бы совсем плохи. Но сейчас появилась надежда — из неё может вырасти самый сильный тотем за всю историю. Ты должен принять, что тотемы стоят на страже мира и до тех пор, пока они это делают, в своих поступках они вольны делать всё, что не вредит планете. Возвращение Проста Скорджа — законное требование Ежа, как только он узнал о том, что ваш поход задерживается.»

— Что значит «готов воспринять информацию»?

«Это всё, что тебя волнует? Если я сейчас дам тебе ответ — ты отправишься в воспоминания. Твоё тело не готово к такой нагрузке, и ты умрёшь. Ты узнаешь об этом, но позже. У меня есть важная информация для тебя. В Лорип явились шестеро приспешников Зверя высокого уровня. Магистр и пять мастеров. Ещё одно — каждый раз, когда я передаю тебе информацию, я нарушаю баланс сил. Тебе не нужно знать, что это такое и как влияет на мир, но ты должен понимать, почему я не могу постоянно снабжать тебя информацией.»

Зелёный шарик исчез, оставив после себя гораздо больше вопросов, чем было до этого момента. Голова начала раскалываться от невесть откуда взявшейся боли, так что пришлось заняться удалением красных пятен. Сейчас мне нужны ясные мысли.

Итак! Охотники за картой уже в столице. Красный туман знает о ассасинах, но мне прекрасно известно о том, что приспешники Башорга тоже где-то неподалёку. Полагаю, что прямо сейчас они все решают, каким образом прикончить одного шустрого мага. Наверняка им всем уже сообщили о моём состоянии, недаром же я так активно играл роль больного и убогого. На самом деле рана окончательно затянулась, и я чувствовал себя на все сто процентов готовым к новым свершениям. Раз так, то откладывать знакомство с артефактами Дерона не стоит — времени, на самом деле, практически нет.

Однако воплотить решение в жизнь у меня не получилось — к тому моменту, как я закончил плести паутину, послышался щелчок и в камеру вошёл кто-то из прислужников академии. Так, во всяком, свидетельствовала униформа старого, как мир, дедка.

— Твои учебники, — произнёс старик и вывалил на стол целую гору книг.

Не знаю, что меня насторожило. То, что я до последнего не отвлекался от своего «гостя», то, что он мне показался каким-то подозрительным, та небрежность, с которой он кинул учебники на стол — не важно. Важно то, что не успели книги окончательно «рассыпаться» по столу, как мы оба начали действовать. Я отрыгнул в сторону, а на то место, где я только что находился, обрушился сгусток тёмной материи.

Защитный полог гостя ушёл в сторону, и я едва не ошалел от насыщенного пятна тьмы, выступающего в качестве источника силы. Ко мне явился маг, причём один из самых сильных, что мне доводилось видеть как в этой, так и в прошлой жизни.

Противник действовал быстро и целенаправленно. Не успел первый удар развеяться в камне, как полетел второй, третий, четвёртый. Старик не ограничивал силу своих заклинаний и бил на максимум — судя по тому, что я видел, силовыми камнями он не был обделён. Минимум двадцать бриллиантов и огромный собственный источник. Если добавить к этому несколько непонятных артефактов, висящих на шее и поясе, то можно уверенно говорить — это смертельно опасный противник для любого существа этой планеты. Вот только старик не учёл одну маленькую деталь, о которой, впрочем, даже не мог знать. Я родом из другого мира.

Каждый удар вбивал меня в пол, придавливая похлеще каменной плиты. Силы в старике действительно было не занимать. Вот только кроме того, что меня придавливало, ничего другого не происходило — двухслойная броня с лёгкостью справлялась с каждым направленным ударом, сжирая сущие крохи маны. Всего десять единиц за удар. Конечно, по стандартным меркам любого способного такие траты были невозможны, но я давно не пользуюсь стандартными параметрами. Приняв на спину очередной удар, я контратаковал.

Вокруг старика была выстроена трёхслойная броня. Однако в отличие от предыдущих вариантов, текущая могла носить статус «идеальная». Все линии к месту, потоки энергии выверены и оптимальны. Сомнений не оставалось — тот, кто создал этот шедевр, видел линии. Я потянулся нитями к противнику, желая сформировать вокруг него кокон и сдавить, превращая в лепёшку, как случилось непредвиденное — мои линии развеялись. Произошло то, что обычно проделываю я с другими магами — старик нашёл точку приложения сил и вклинил туда блокиратор. Я несколько раз повторил свой трюк, но каждый раз нарывался на один и тот же результат — меня блокировали.

— Магия Зверя тебе не поможет, — впервые с момента появления в камере заговорил старик. Видимо, он решил, что ситуация находится полностью под его контролем. Он даже кидаться тёмными сгустками перестал. — Не надейся, что ты сдохнешь просто так, Лег Ондо. Защита, которой ты себя окружил, не поможет — рано или поздно я её взломаю. Энергии в тебе мало, брать её неоткуда, в то время как я неограничен. Ты будешь повержен, порабощён и станешь молить о смерти. Но ты её не увидишь. Вместо этого познаешь, что такое настоящая боль и лишь в моменты создания «крови Зверя» я буду её отключать.

— Так всё это ради «крови»? — удивился я. — Не возрождение Башорга, а тупая накачка собственных сил?

— «Кровь Зверя» даёт силу моему Господину. Через «кровь» он возродится и мир падёт к его ногам. Довольно слов! Покорись и я буду милостив. Ты станешь рабом. Кровным, абсолютным, но живым и лишённым боли.

— Какое заманчивое предложение, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. Вокруг меня тут же появились блокирующие линии, похожие на те, что использую и я. Разве что, опять же, эти линии были на порядок эффективней — они лишали подвижности всё тело, при этом оставляя свободным только рот, нос и глаза. Дышать, говорить, видеть. Неплохое решение, нужно обязательно его запомнить. Как и трёхслойную броню. Мне обязательно нужно её воплотить в самое ближайшее время. Третий слой, как я понял, работает на инерцию, позволяя принимать удары арбалетных болтов и вот таких сгустков энергии без потери равновесия.

— Может, у тебя и имя какое-то есть? Из приспешников Башорга я знаю Рикона, Фарга и непонятного темнокожего старика. Прежде чем сдохнуть, он не представился. Да и Фарг тоже пожелал слишком многого. Принести в жертву чародейку, чтобы стать сильнее… Что может быть глупее?

— Вот, значит, как погиб мой первый ученик, — на лице мага нарисовалось выражение искреннего отвращения. — Возжелал власти за моей спиной… Ещё один предатель. Видимо, плохо я подбираю учеников.

— Кто бы говорил, — не удержался я от сарказма. — Если ты и есть тот самый загадочный «учитель», о котором постоянно твердил Фарг, то не тебе говорить о плохом подборе учеников. Не ты ли прикончил своего учителя-чародея лет сто назад?

— Медведь…, - зло ухмыльнулся старик и сжал линии. Моя броня «заскрипела», но выдержала напор. — Полосни себя по запястью, пусти кровь и повторяй за мной клятву верности. Мне надоела пустая болтовня.

— Боюсь, на такое я пойти не могу, — гадко ухмыльнулся я. — Так мне удастся услышать имя, или на могилке написать просто: «безымянный придурок»?

Забавно, но такой детской шуткой я умудрился зацепить противника. Линии стянулись ещё сильнее, в них появилась дополнительная энергия, один из бриллиантов старика рассыпался пылью, насыщая того чудовищной энергией. В какой-то момент я даже начал переживать, что могу не справиться, но пораженческие мысли я отогнал прочь. Я считал, что «учитель» магов Башорга будет на несколько порядков сильнее того же Фарга, а вышло, что передо мной опытный, опасный, но вполне обычный старик.

Имени, как я понял, мне так и не назовут. Жаль, мне действительно было интересно, кто за всем этим стоит. За дверью, например, находился заместитель ректора, ожидая развязки. Учитывая, что инферно не было, нетрудно догадаться, кто притащил мага ко мне в камеру. Второй человек Дерона. Значит, и красные ассасины вскоре нагрянут — наверняка Гурберт Давр такой не один. Это заставляет сделать вывод, что мне нужно как можно скорее выходить на оперативный простор, чтобы было где развернуться — в магическом поединке уничтожить слуг Зверя не получится.

Но всё это вторично, если мне не удастся покончить со стариком. В мою сторону полетел мощный поток тёмной энергии. Каким образом мне удалось устоять на месте, я, наверно, не отвечу. Позади послышались хлопки взрывающегося камня, неспособного противостоять нахлынувшей энергии. Я ещё раз попробовал атаковать мага линиями, но тот вновь блокировал их, не отвлекаясь от продавливания моей защиты. Которая, к слову, уже сожрала половину моего запаса маны! Сила старика была поистине чудовищной.

Что-либо говорить или красиво оформлять свои действия я не стал. Картинный герой из меня плохой. Раз мои линии блокируют, значит, нужно действовать другим способом. Всего-то!

Напрямую влиять на старика не получилось, поэтому я сделал очередную «шалость» — выкачал энергию из камней, на которых стоял мой противник. Уничтожать «учителя» я не хотел. Во всяком случае — не сейчас. Прежде мне нужно основательно поговорить с этой тварью и выяснить у него всё относительно дел Башорга в этом мире. Чем больше я узнаю, тем проще мне будет всё это уничтожить.

— Что за…! — послышался вскрик и окружавшие меня линии исчезли. Либо старик потерял концентрацию (что вряд ли), либо он не мог работать с магией без прямого визуального контакта. Яма, что я создал, была глубиной три метра, но слишком узкой, чтобы из неё с лёгкостью выбраться. Вверх, к потолку, тут же выстрелили тёмные магические нити, чтобы зацепиться и вытащить своего хозяина на свободу, но кто же им позволит это сделать? Я умел блокировать чужие нити ничуть не хуже своего противника, лишая энергетической подпитки создаваемые им конструкции. Вверх взлетел столб пламени — оказавшийся в каменном мешке старик продолжал сражаться, наивно полагая, что я наклонюсь к его «темнице». Всё же работа с чистой энергией и, пусть и сильно урезанное, но классическое обучение на мага — абсолютно разные по уровню вещи.

— Иди-ка сюда, — прошептал я, переводя внимание на второго противника. Если Гурберт наивно полагал, что о нём забыли — он глубоко ошибался. Продолжая блокировать выстреливающие нити старика, я развеял камень вокруг двери и притянул к себе заместителя ректора. На пол рухнули несколько кусков негатора — всё, что осталось от двери и стены. Я усмехнулся — какие в Дероне скупердяи! Для того, чтобы закрыть магу возможность пользоваться его силой, сетки с такими широкими ячейками не хватит. Для обычного «смертного», возможно, будет достаточно, но явно не для меня.

Первым делом я забрал все силовые камни, что носил на себе Гурберт, а также на всякий случай развеял несколько неприятных тёмных амулетов. Последние превратились в демоническую плоть и, словно голодные твари, набросились на ближайшую цель, которую видели — на Гурберта. Пришлось отвлекаться и блокировать начавшиеся изменения в организме мужчины — не хватало, чтобы здесь и сейчас он превратился в демонического монстра. Но говорить об этом мужчине я не стал — тот и так полными ужаса глазами смотрел на почерневшую кисть. Судя по всему, он прекрасно знал о том, что бывает с людьми, заляпавшимися в этой гадости.

— У тебя есть минут десять, прежде чем эта зараза распространится по телу. Потом я не смогу помочь и тебя придётся уничтожить.

— Ты можешь помочь? — взгляд, которым на меня посмотрел Гурберт, внушал оптимизм по поводу грядущих переговоров.

— Могу, но бесплатно делать я этого не стану. Не после того, как ты приволок ко мне убийцу. Тебе придётся поработать. Первое — на полу валяется сетка из негатора. Подними её и сбрось в яму.

Технически я мог сделать это и сам, но мне категорически не хотелось прикасаться к небесному металлу. Одно дело, когда он замкнут в форму шкатулки для кристаллов Богуша, другое — брать в руки активный негатор. Лишаться силы даже на несколько секунд я права не имел — маг продолжал буянить, пытаясь выбраться из западни.

— А где…, - Давр начал озираться, выискивая старика и тот в очередной раз о себе напомнил — в потолок ударил очередной столб тёмной энергии.

— Ты теряешь драгоценное время, — напомнил я. — Если не желаешь стать демонической тварью — брось негатор в яму! Сейчас!

Мне повезло, что Гурберт оказался из тех людей, что в минуты критической опасности думают прежде всего о себе, а потом о подвигах, геройстве и партнёрах. Сграбастав сетку, заместитель ректора в несколько раз её сложил, словно та была выполнена из бумаги и сбросил в созданную мной яму. Превращённый в мелкий песок камень не стал удерживать негатор на плаву и опустил его на голову попавшего в ловушку старика. Тут же исчезли магические нити, с помощью которых противник пытался выбраться. Тяжело оперировать магией, когда тебе на голову падает блокиратор этой самой магии.

— Отлично. Второе — как зовут старика, которого ты сюда притащил? — сделав первый шаг, продавливая Гурберта, я не собирался останавливаться. Нужно максимально давить этого гада, выкачивая информацию, пока он не опомнился.

— Мне известно только имя — Дорад, владелец ресторана «Белый Голубь», а также один из самый влиятельных людей Западной империи, — ответил Гурберт и тут же закричал: — Убери это из меня!

— Не так быстро. Есть чем и на чём писать? Отлично! Тогда садись за стол и пиши. Как притащил сюда Дорада, как убрал инферно, как стоял под дверью и ждал результата нашей битвы. Не забудь перечислить всех, кто связан с Дорадом. Кто, куда, откуда, зачем. Причём обязательно укажи, что пишешь это добровольно, без принуждения. После того, как я вычищу всю демоническую заразу, я займусь теми, кто им помогал. Щадить не собираюсь никого и только у тебя есть выбор — умереть здесь и сейчас, либо предстать перед судом Западной империи, когда всё закончится. Стол там и напоминаю — у тебя меньше десяти минут, прежде чем эта зараза возьмёт вверх. Ты волен сам выбрать свою судьбу, Гурберт Давр.

Стоит отдать должное заместителю ректора — осознал ситуацию он довольно быстро. Видимо, ему приходилось становиться свидетелем того, во что превращается человек, внутрь которого проникла демоническая зараза. Закутав, на всякий случай, Гурберта двойным силовым куполом, чтобы случайно какое шальное заклинание не уничтожило мой билет на свободу, я вернулся к магу. Судя по тому, что я видел, он постоянно дёргался, пытаясь стащить с себя сеть из негатора, однако мне не понаслышке было известно, насколько тяжело двигаться в превращённом в пыль камне. Когда-то в Мираксе я хотел таким образом добраться до странного существа, что обрабатывало информацию, но пришлось сдаться уже через десять метров бурения. Лишённая энергии пыльца была настолько мелкодисперсной, что с лёгкостью проходила через двухслойную броню. Не знаю, насколько качественная защита у моего противника, но приятных ощущений у него быть не должно.

Усевшись неподалёку от пролома, я принялся за дело. Первое и главное, что нужно сделать — лишить противника энергии. До истинного мага ему, как я понял, как пешком от Фасорга до Лорипа, так что без силовых бриллиантов, что так притягательно сияют, опасность старика снизится на несколько порядков.

С негатором на голове маг не мог блокировать мои линии, так что я достаточно спокойно обвязал все артефакты и камни нитями и резко потянул их вверх. Не ожидавший такой наглости Дорад промедлил с тем, чтобы вцепиться в свою собственность, а когда опомнился, было поздно — моя добыча пошла наверх. Старик же, наоборот, прижался ближе к концу пролома — отдельной нитью я вдавил его к полу, чтобы он ненароком не взлетел вместе с камнями. Получилось идеально — в моих руках очутились десять заполненных под самую завязку силовых бриллиантов, каждый ёмкостью пять тысяч условных единиц маны. Когда-то мы купили провинцию за двадцать тонн силового гранита. Уверен — этих десяти камней хватило бы с лихвой для такой покупку. Ещё бы и осталось.

Убедившись, что Гурберт продолжает строчить, периодически косясь в мою сторону, я приступил ко второй части плана. Схватив магическим нитями противника за туловище, я начал медленно вытаскивать его из капкана. Полностью блокировать Дорада не мог — мешала сетка из небесного металла. Что лукавить — даже простой подъём старика превратился в сражение. Невесомая сеть прижимала мага похлеще гранитной плиты.

— Сдохни! — прокричал-прорычал Дорад, едва его голова появилась над поверхностью ямы. Отшвырнув негатор в сторону, как какую-то заразу, маг протянул в мою сторону руку и из неё вырвался мощный поток тёмной энергии. Что-то похожее использовать Фарсид, когда сражался с Лиарой. Инстинктивно я вытянул вперёд руки, принимая удар и тут один из артефактов замерцал, принявшись активно поглощать дармовую демоническую энергию. Лишённый подпитки стрик «сдулся» спустя несколько секунд. В этот удар он вложил всю силу, что у него была, вот только этого не хватило. Всё ещё держа в руках начавший подозрительно жужжать амулет, я полностью вытащил Дорада из ямы и подвесил над полом. Без маны, без силовых камней, амулетов, исчезнувшей брони и доступа к своего покровителю, старик был не более опасным, чем тот же Гурберт. Причём последний был поопасней — его источник был практически заполнен.

— Значит, ты и есть тот самый Дорад, что прикончил моего далёкого предка? — я демонстративно покрутил стариком, словно рассматривая его со всех сторон. Нужно было показать, что ситуация полностью под моим контролем. — Знаешь, а ты прав. Нам действительно нужно поговорить. Вот только теперь мы будем делать это на моих условиях. Но для начала небольшой стимул.

Наполненный болью крик разнёсся по подземелью Дерона, пугая окружающих. Кричал старик яростно, искренне, испытывая боль невообразимого уровня. Я не жалел противника — он сделал бы со мной ровно то же самое, даже, возможно, ещё страшнее. Этот гад желал управлять нашим миром? Отлично, за всё нужно платить.

Минута прошла быстро, я даже не успел заскучать. Отключив активацию болевых точек, я произнёс, готовый в любой момент прервать речь своего врага:

— Теперь, когда ты знаешь, что тебя будет ждать, мы пообщаемся. Учти, однажды я позволил твоему ученику пожертвовать своей душой, чтобы призвать в наш мир Наместника. О! Да ты об этом, смотрю, вообще ничего не знаешь? Не важно. Если я услышу начало обращения к Башоргу, я заблокирую тебя и буду пытать до тех пор, пока ты не превратишься в мычащий овощ. Всё, что мне нужно, я узнаю у двух оставшихся приспешников. Ты всё понял, или мне нужно повторить наглядную демонстрацию того, как я умею стимулировать людей на разговоры?

— Ты не маг Зверя, — прохрипел Дорад. — Но ты и не чародей! Кто ты?

— Какая тебе разница? Важно то, что происходит здесь и сейчас. Не обещаю, что ты уйдёшь отсюда живым. Но обещаю быструю и безболезненную смерть, если услышу от тебя всё, что мне нужно. После всего того, что ты натворил — большего ты не заслуживаешь. Вопрос номер один — где остальные? Молчишь? Да, на что-то похожее я и рассчитывал.

Дикий ор повторился, только на этот раз на три минуты. Когда я прекратил пытку, из носа старика пошла кровь — тело не выдерживало нагрузок.

— Ты слишком слаб для того, кто уничтожил моего предка, — нахмурился я, заметив явное несоответствие увиденного с тем, что я знал. — Фарг боялся тебя как огня, но по ощущения он был гораздо сильнее. Почему?

— Потому что мой ученик меня предал, — голос Дорада походил на карканье. Согласен, тяжело говорить с сорванным горлом. Пришлось лечить, чтобы иметь возможность вести нормальную беседу. — Повелитель забрал у меня силу и передал ему, оставив меня в качестве мальчика на побегушках. Когда Рикон до тебя доберётся, он сотрёт тебя в порошок.

— Очень хорошо. Где его искать? Чего тянуть — я сам к нему нагряну в гости. К нему и Шармиру. У тебя же всего двое учеников осталось, верно?

— Они…, - начал было говорить Дорад, но неожиданно резко умолк. На лице старика появилась довольная ухмылка и, глядя куда-то в пространство, он прошептал: — Я согласен с…

С чем согласен старик мне так и не удалось узнать — я заблокировал противника, лишая его возможности говорить и даже дышать. Нечего тут соглашаться с чем-то непонятным!

«Лег, остановись. Ко мне воззвал тот, кого зовут Рикон. Сейчас он является главой приспешников Башорга. Рикон предлагает обмен — Проста Скорджа на тело Дорада.»

— Прост у приспешников Башорга? Как?!

«Его выкрали, чтобы натравить на Фасорг Западную империю. Готовилась операция по атаке на город, но, увидев Проста, они изменили цели. Если мы откажемся от обмена, инженер будет уничтожен. Он нужен этому миру, Лег. Не только как часть команды, что должна открыть проход в Бездну, но и как источник развития человечества. Такие уникумы рождаются раз в тысячелетие.»

— Не вопрос, я готов к обмену. Сейчас только немного с ним пообщаюсь и сразу обменяю.

«Одно из условий — быстрая смерть Дорада, без пыток и попытки вытащить из него информацию.»

— Ты издеваешься?! Это же та самая тварь, что рулила приспешниками Башорга последнюю сотню лет! Он уничтожил последнего чародея, едва не опрокинул мир в Бездну, уничтожил уйму народа, а ты хочешь отпустить его просто так? Без доступа ко всем тайнам, что хранятся в его голове? Дай мне пару часов, и я вытащу из него всё!

«Прост Скордж является важной составляющей мира. Его обязательно нужно сохранить. Подумай над этим. Мне нужен ответ прямо сейчас.»

* * *

— Господин, они согласны на обмен, — слуга на негнущихся ногах вошёл в кабинет, готовый умереть в любую секунду. Трое других бедолаг, подвернувшихся магу под руку, уже лежали мёртвыми на полу.

— Готовьте Проста. Шармир, ты лично отравишься на обмен. Привези сюда тело этого урода, не сумевшего справиться с пацаном, запертым в клетку. Хочу видеть, как его тело сгорит и превратится в прах. Как же я жалею, что не прикончил его тогда, во время передачи власти.

— Учитель, вы так и не сказали, что потребовал Повелитель, — поинтересовался Шармир.

— Мы уходим в сторону. Повелитель не желает терять остатки своих приспешников и требует, чтобы мы затаились. Ты должен забрать четверых демонов-магов и увести их на юг. Начни охотиться на тварей Зверя. Расчисти проход в Бездну, но не суйся внутрь. Без карты туда не войти.

— Почему Повелитель решил отступить? Неужели из-за Дорада?

— Нет. Лег добрался до нашего источника и каким-то образом его уничтожил. Сила Повелителя уменьшилась, он потерял ключевой якорь. Это мир получил передышку, но мы не можем позволить, чтобы твари Зверя воспользовались нашей временной немощью и получили преимущество. Мы проиграли битву, но не войну.

Глава 6

— Тем не менее я настаиваю — восстановление подземелий Дерона должно осуществляться за счёт клана Бурого Медведя! — новый заместитель ректора, Свол Давр, старательно отрабатывал выданные ему авансы. Советник императора лично потратил время, встречаясь со Сволом, объясняя ему цели и задачи представителя клана Золотого Льва в академии, так что мужчина развил небывалую деятельность. В том числе и по восстановлению подземелий, претерпевших глобальные разрушения из-за действий предыдущего заместителя. Куда уволокли Гурберта меня не волновало — он выполнил свою часть сделки и теперь у меня на руках имелось помилование для всего клана Бурого Медведя. Всё, что произошло с Простом, произошло по воле и действиям скоропостижно скончавшегося Дорада. Оказывается, старик являлся достаточно известной личностью, в чём-то пугающей, так что ни у кого вопросов не возникло относительно того, каким образом он всё это провернул. Раз Гурберт в своих показаниях указал на умершего, значит так оно и есть.

— Боюсь, что мой клан с этим не будет согласен, — мне с трудом удалось погасить зевок. Происходящее меня утомляло и походило на плохо разыгранный спектакль, а не на экстренное собрание администрации Дерона. — Хочу напомнить, что я находился в закрытой от всего мира камере, лишённый магии и связи с родными. Я доверился академии и клану Золотого Льва, гарантировавшими мне безопасность на время расследования, однако произошло то, что произошло. Полагаю, это у меня есть все основания требовать компенсации за потраченные нервы и силы. Ваш Дорад оказался на редкость сильным магом.

— Но тебе всё же удалось с ним справиться? — заметил ректор.

— Путём нечеловеческих усилий и полного истощения. После того, что мне пришлось совершить, пользоваться магией в ближайшие сутки-другие у меня просто физически не получится. Если случится очередное нападение, например, красных ассасинов, что явились в Лорип, будет худо. Да, господин ректор, я знал о том, что они явились в столицу.

Я не лукавил относительно своего состояния — уничтожение кристаллов Наместника и древнего дракона дались мне не просто тяжело, меня едва не размазало тонким слоем по стенкам камеры. В какой-то момент даже начало казаться, что сил моих недостаточно и находящаяся в кристалле тьма возьмёт вверх, однако мне повезло — удалось замкнуть камни друг на друга. Причём действовал я на уровне интуиции, экстренно пытаясь спастись от накатывающих волн тьмы из кристалла Наместника. Он просто оказался сильнее, чем я мог выдержать. Собственно, сущности принялись целенаправленно аннигилировать друг друга, чем и вызвали глобальные катаклизмы в подземельях Дерона. Трясло так, словно где-то неподалёку находился очаг мощнейшего землетрясения. Досталось всей академии. Если бы не трёхслойная броня, что я сумел нацепить на себя после возни с Дородом, меня просто бы расплющило падающими с потолка камнями. Не уверен, что предыдущая защита смогла бы меня вытащить из такой передряги. Силы камней взаимно уничтожились, оставив после себя два огромных девственных кристалла невероятной ёмкости и мой практически до нуля опустошённый источник. Мана крайне неохотно восстанавливалась даже из бриллианта, а явившийся довольный красный туман сообщил, что Прост будет освобождён, а я — великий молодец, заслуживший право получить десять страниц книги Альвира. Которую, разумеется, никто мне везти не будет и, если я хочу эти самые страницы получить, мне придётся явиться в Миракс и потребовать свою награду. Это если меня по дороге не прикончат южные гоблины и слуги северного императора. Крутая перспектива! И, что самое неприятное — путешествие в прошлое не состоялось. Как пояснила управляющая планетой сущность, дело в том, что в процессе очистки кристаллов я участвовал как зритель, а не активный участник. Нет напряжения — нет воспоминаний.

— И что же ты хочешь в качестве, как ты выразился, компенсации? — подал голос Чарден Давр. У меня сложилось стойкое мнение, что у этого человека нет других забот, кроме как контролировать каждый мой шаг и отчитываться о нём вышестоящему руководству. Куда ни плюнь, везде мелькнёт лысая голова Чардена.

— Сущие мелочи. Совсем недавно уважаемый господин ректор обмолвился, что он потратил уйму времени, знакомясь с архивами по магам. Что мы такое и с чем нас едят. Собственно, я хотел бы получить доступ к этим архивам. Мне тоже нужна информация.

— Мы обсудим этот вопрос, — тут же вмешался Свол, красноречиво посмотрев на Чардена. — Предоставление информации такого уровня находится под личным контролем господина секретаря.

— Да я особо не тороплю, просто обозначил, что хотел бы получить. Даже если мне не дадут доступ к архивам…, да даже если вообще ничего не дадут, ничего, кроме моего отношения к Дерону, не изменится. Подумаешь, академия подставила того, кто ей доверился, а этот кто-то уничтожил одного из главных злодеев Западной империи. С кем не бывает.

— Как будто нам есть дело до твоего отношения, — пробурчал под нос Свол, но так, чтобы его обязательно все услышали. Своё отношение к моей персоне новый заместитель ректора не скрывал. Если бы не признание Гурберта во всех смертных грехах и не труп Дорада, невесть откуда взявшийся в подвалах академии, никто бы меня живым не выпустил. Золотому Льву нужна была жертва и в моём лице они нашли идеального кандидата для того, чтобы продемонстрировать всему миру своё величие. Не срослось и Давры начали злиться. К тому же ещё и армию пришлось отзывать…

— Если ко мне нет вопросов, я хотел бы вернуться в свою палатку. У меня выдался чудовищно тяжёлый день. К тому же завтра лекция у магистра Цванга, нужно подтянуть свой западный. Господа!

Слегка склонив голову, прощаясь с собравшимися как с равными, я вылетел из кабинета. Привычка пользоваться поясом прочно прописалась в моей натуре. Даже восстановив возможность ходить, я предпочитал перемешаться по воздуху. Так плавнее, спокойней, и не нужно себя утруждать, особенно при движении по лестнице. Не могу сказать, что это полезная привычка — красный туман недвусмысленно заявил, что мне нужно развивать тело для восстановления памяти. Однако я решил оставить этот способ перемещения — кроме того, что он был удобным, он ещё разительно отличал меня от толпы таких же студентов. В Дероне любят выделяться и выпячивать свою силу? Не вопрос — кто сможет выпятить её сильнее, чем я?

Возле палатки меня ждал сюрприз — Карал из клана Щуки лежал на траве и читал какой-то талмуд. Заметив меня, третьекурсник Миракса вскочил на ноги, расплывшись в радостной улыбке.

— Привет, отлично выглядишь! Мне тут успели напеть, что ты заперт в грязных катакомбах Дерона, где тебя пытают и выведывают все тайны мира, а ты тут летаешь. Это что-то уникальное, или и мне такое можно? Выглядит перспективно.

— Всё зависит от того, как будешь себя вести, — я ответил на рукопожатие и ощутил, как в груди потеплело. Приятно увидеть знакомое лицо в творящемся кругом хаосе. — Какими судьбами здесь?

— В Альрусе сейчас неспокойно, по академии, как по своему дому, шастают гвардейцы Гадюк, выискивая неугодных, так что магистр Кальвар принял стратегически важное решение и отправил всю команду, что участвует в соревнованиях, сюда. Тройка наших милых девушек отправилась обивать порог местного ректора, чтобы им выделили отдельную комнату, меня же оставили здесь. Мол, если кому и торчать с Легом в палатке, так только мне. Заодно отработаем тактику на бой двоек. Кстати, что за защиту ты здесь поставил? Меня внутрь не пустило.

— Я бы сильно расстроился, если бы тебя пустило, — ухмыльнулся я. — Стой смирно, сейчас я тебя впишу в защитный полог. Осталось только решить, где ты спать будешь.

— Так вот же вторая кровать, — Карал откинул полог и сразу же нашёл подходящее для себя место.

— Тут занято. По правде говоря, я вообще не знаю, куда тебя размещать.

— Занято? Кем? — удивление третьекурсника было искренним.

— Если позволите, то мной, — послышался голос моей подруги. Я обернулся и с трудом сдержался, чтобы не броситься к девушке. Судя по тому, как бешено колотилось её сердце и как часто вздымалось грудь, Беатрис успела меня трижды похоронить, особенно после произошедшего недавно землетрясения. После того, как меня увели из аудитории магистра Цванга, от меня не поступило ни одной весточки. Возможно, у меня разыгрались фантазии, но мне почему-то казалось, что девушка искренне беспокоилась о том, что со мной происходит. Как только она узнала, что я освободился и иду к палатке, сбежала с занятий, но тут неожиданно возникло непредвиденное препятствие в лице витязя.

— Беатрис, позволь представить моего напарника на грядущих соревнованиях, третьекурсника Миракса, Карала из клана Щуки. К собственному стыду, я не знаю его фамилии — в нашей академии вместо неё используются цифры.

— Карал Жгуф к вашим услугам, — витязь сориентировался довольно быстро и восполнил пробел в моих знаниях.

— Карал, моя подруга и соседка по палатке — Беатрис Шив из клана Беркутов. Сейчас Беатрис учится в одной из городских академий, но уже прошла жёсткий отбор и получила право перейти в следующем году в Дерон. Так что без трёх месяцев она является действующей студенткой этого замечательного заведения.

— Боюсь, что места в палатке не хватит для нас троих, — заметила Беатрис и, прежде чем Карал успел что-то ответить, дополнила: — Сегодня мне сообщили о том, что в одном из корпусов неожиданно появились свободные комнаты и меня переводят туда. Так что я не стану вас стеснять, можете располагаться. За моими вещами придут чуть позже. Не буду мешать — соревнования через месяц, вам нужно готовиться. Пусть я и стану вскоре частью Дерона, знайте — как минимум один болельщик среди зрителей у вас точно будет.

— Беатрис, подожди! Карал, позволишь?

— Пойду-ка я разузнаю, где здесь столовая! — витязь понял всё правильно. — А то я здесь уже два часа, а ещё ни крошки во рту не было! Уважаемый, да, вы! Где здесь кормят?

Карал выцепил какого-то мужчину и, прилипнув к нему как пиявка, потребовал сопроводить его в местную «харчевню». В отличие от меня, западный для витязя не был чем-то проблемным.

Какое-то время мы с Беатрис молча стояли друг возле друга, глядя в глаза. Первой заговорила девушка:

— Лег, пока вы находились в камере… Меня заставили следить за вами. Сообщили, что, если я не соглашусь, клан так и останется в третьем поясе. Или с ним вообще может случиться что-то неприятное. Например, забвение. От меня потребовали, чтобы я передавала им каждое ваше слово и при первой возможности максимально к вам приблизилась. Чтобы я заменила Лиару.

— Кто это приказал? — осипшим голосом спросил я. От такой новости в горле пересохло. Резко захотелось прикончить ещё кого-нибудь. Дорада мне оказалось мало.

— Гурберт Давр, заместитель ректора. Он встретился со мной через пару часов после того, как вас увели и изложил требования клана Золотого Льва. Я… Лег, на словах я согласилась, но не собираюсь…

— Это всё уже в прошлом, — я не удержался и, сделав шаг вперёд, прижал Беатрис к груди. Плевать на то, как это выглядит со стороны — то, что совершила девушка, заслуживает всего на свете. Она, по сути, решилась на предательство клана, чтобы рассказать мне о произошедшем. Поставила нашу дружбу выше своей семьи.

— Почему? Почему это всё в прошлом? Они всё равно захотят, чтобы я под вас легла! — какой бы «стальной» ни была Беатрис, в моих объятиях она не удержалась и разревелась, как маленькая девочка.

— Потому что в Дероне новый заместитель ректора и у меня с ним вскоре состоится один неприятный для него разговор. Я никому не позволю использовать тебя в каких-либо целях. Тем более таких. Ты мой друг, а ради друзей Бурые Медведи совершают порой невозможное.

Несмотря на то, что я обнимал ревущую девушку, в голове родился амбициозный план под названием «как сделать так, чтобы в выигрыше были все». Согласен — название плана такое себе, но важно ведь то, что он в себя включает, а не как называется. Опустив Беатрис, я молнией сбегал в палатку за платком, после чего протянул его вроде как успокоившейся девушке.

— У тебя на сегодня планы есть? Как насчёт того, чтобы выбраться из Дерона и сходить в гости?

— В гости? — опешила Беатрис. — Лег, это могут понять превратно. Одно дело, когда я ужинаю с вашим братом, свободным от обязательств, другое — с обручённым мужчиной. Пусть и таким замечательным…

— Нечего вгонять меня в краску, — смутился я. — Я не Эльрин, красиво говорить не умею, но в гости мы идём не к кому-нибудь, а к тебе. Мне нужно кое о чём поговорить с твоим отцом. Чем раньше мы решим этот вопрос, тем будет лучше для всех. Так, во всяком случае, мне кажется. И да… Давно хотел это предложить — я настаиваю, чтобы с текущего момента ты общалась со мной на «ты». Только сейчас заметил, что я давно уже воспринимаю тебя как друга, а ты по-прежнему держишься обособлено и при первой возможности «выкаешь». Мы договорились?

Я протянул руку, чтобы закрепить нашу договорённость. Зеленоглазая красотка долго не решалась её принять. Что забавно — как обниматься и заливать мою грудь слезами, так это пожалуйста. Как пожать руку и называть меня на «ты» — тут мы задумались, нет ли каких нарушений.

— О чём вы… ты хочешь поговорить с моим отцом? — Беатрис с таком силой сжала мою ладонь, словно выплёскивала все накопившиеся чувства.

— О том, что в Западной империи клану Беркута, на мой взгляд, тесно. И у меня есть отличное предложение, рождённое только что и, как ты понимаешь, ни с кем не согласованное. Что, если твоя семья переберётся в Фасорг и займётся там тем, что ей нравится больше всего?

Моё предложение настолько отдавало безумием, что мне самому нравилось. Действительно — что держит семью Беатрис в Лорипе? Верность Западной империи? С чего вдруг? Особенно если учитывать тот факт, как эта самая империя относится к кланам, внезапно ставшими неугодными. Живёшь себе, честно работаешь, а потом раз, и кто-то из твоих подрядчиков, не ты лично, ошибся. Всё — наказание и лишение головы на месте без суда и следствия. Причём весь клан разом, вычёркивая его из жизни империи. Что это? Борьба за выживание? Победит сильнейший и ты должен каждый миг доказывать, что именно ты являешься этим самым сильнейшим? Как по мне — полный бред и предвзятость. Клан Золотого Льва критично относится к каждому проступку других, а когда внутри него самого появляются люди уровня Гурберта, умудрившегося предать всех, кого только можно, отводят глаза и делают вид, что ничего страшного не произошло. В семье не без урода. Причём это цитата. Фразу произнёс Чарден Давр. Что касается семьи Шив, они являются прекрасными управленцам. Уйму лет управлять изготовлением и поставками тканей для придирчивого портного — дорогого стоит.

Эти мысли я честно и открыто изложил Беатрис. Прежде чем двигать к её отцу, хотелось «прощупать» почву. Девушка вначале скептически отнеслась к моей идее, однако, чем больше фактов я приводил, тем более шаткими становились её бастионы. По сути, основная причина того, почему клан Беркутов всё ещё находился в столице, заключался в том, что им деваться некуда. Да и привыкли они к такой жизни. Подумаешь, третий пояс. Ведь не четвёртый же!

Собственно, я только убедился в том, что нужно двигать в гости к Мурмасу. Но, прежде чем это делать, мне предстояла небольшая процедура.

— Беатрис, как показывает практика, иногда нам критично нужна возможность резко убраться с какого-то конкретного места. Ситуации бывают разными, противники тоже, так что… Ладно, вводную часть будем считать завершённой и можно приступить к самому важному. Беатрис Шив, прошу принять от меня этот небольшой подарок. Я, конечно, старался сделать его универсальным, но… что получилось, то получилось.

Время, проведённое в подземелье Дерона в ожидании вызволения из каменного плена, я провёл с пользой для себя. Мне удалось не только загнать в память сразу два разговорника западного языка, но и воплотить в жизни давнишнюю задумку — универсальный пояс-глайдер. Точно такой же находился на мне и не раз спасал в критичных ситуациях. Учитывая, что в Лорип явились красные ассасины, мне хотелось защитить своих друзей. Вернее, одного из них, так как друзьями я, если честно, особо в этой жизни не обзавёлся.

Беатрис напряглась, когда увидела мой подарок. Технически он идеально подходил под форму Дерона, но, как мне кажется, совершенно не вписывался в любой официальный наряд. Однако поделать с этим я ничего не мог. Создание устройств, умеющих подстраиваться под внешность пользователя, являлось чем-то невозможным не только в этом, но и в моём прошлом мире. Во всяком случае, за шесть жизней я о таком не слышал.

Заметив, что девушка стоит столбом, я без задней мысли подошёл к ней и, откинув стеснения, нацепил изделие туда, где оно и должно располагаться. Разве что немного пришлось повозиться с прежним поясом — пальцы постоянно соскальзывали, на какое-то время замирая на талии девушки. И убивать их оттуда приходилось с превеликим трудом.

— Отлично! — я отошёл на пару шагов от статуи, иначе назвать Беатрис язык не поворачивался. Она даже дышать перестала. Результат мне нравился и, что главное, теперь вместе с брошкой, что девушка носила не снимая, уровень защищённости вырос на порядок. — Правда, теперь тебе придётся идти его регистрировать, но это мелочи по сравнению с тем, что он делает. Доступ к управлению получила?

Я ждал положительного ответа или хотя бы кивка, но никак не испуганного и какого-то безжизненного голоса:

— Согласно обычаям Западной империи, если мужчина опоясывает женщину ремнём, то он официально приглашает её замуж. Этой традиции столько, сколько нашей империи. Лег, я, конечно, не против и готова принять твой дар, но… Но как же Лиара?

— …

Второй раз за последнее время мне пришлось выругаться. Даже присутствие прекрасной зеленоглазой девушки не остановило поток брани, общий смысл которой сводился к тому, что видел я все эти традиции в глубокой яме! И, когда желаю обезопасить друга, то делаю это без оглядки на предрассудки и традиции.

На лице Беатрис появилась робкая улыбка.

— Никогда не слышала этого выражения в таком смысле. Северный язык богат на выдумку. Пожалуй, на нашем так и не скажешь.

— Так, давай сразу определимся — мой подарок ни в коем случае не связан с попыткой взять тебя в жёны. Беатрис — ты чудесная, милая и красивая девушка. Твои глаза — это что-то с чем-то, в них можно утонуть и не выплыть, но я хочу, чтобы мы остались друзьями.

— Я тоже этого хочу, — улыбнулась девушка и, я мог поклясться, в её голосе послышалось облегчение. — Мне дорог друг Лег Ондо, но я совершенно не представляю себя его женой. Хотя нет, представлять-то представляю, но прекрасно понимаю, что сделает со мной его чародейка. Если честно, мне ещё пожить хочется. Поэтому сейчас я приму твой подарок, но для всех сделаем вид, что ты передал мне его в красивой коробочке, а на себя я надела его самостоятельно. И ты при этом даже не присутствовал, чтобы даже слухов никаких не было. По рукам?

Беатрис лукаво подмигнула и протянула мне руку, которую я тут же пожал, закрепляя нашу договорённость. То, что мы стояли на всеобщем виду, а не в палатке, роли не играло. Если хоть одна зараза заикнётся о том, что я сделал с поясом — прибью и скажу, что так и было.

— В следующий раз, когда вздумаешь кому-то что-то дарить, вначале подумай о том, как это будет выглядеть со стороны. Это я за последнее время осознала, что не стоит строго придерживаться традиций, особенно с тем, кто эти традиции видел в… Я даже повторить это не могу. Многие же в нашей империи шагу не могут ступить, не сверившись с ними. Видимо, кроме учебников по языку тебе нужен учебник по тому, как себя вести в обществе. У меня дома как раз есть такой.

— Тогда нам стоит поторопиться, ворота Дерона скоро закроют, — я взлетел над землёй, предлагая Беатрис воспользоваться новым способом перемещения. Какое-то время она потратила на ознакомление с управлением, но буквально за пару-тройку минут разобралась и довольно ловко, словно прошла полноценное обучение по управлению такого типа глайдеров, начала маневрировать вокруг палатки.

— Я готова! Лег, ты прав — так передвигаться гораздо удобней!

Из Дерона нас выпустили без особых проблем, лишь напомнили, что через два часа ворота академии закроются и до шести утра никого внутрь не пустят. Взявшись за руки, чтобы не потерять друг друга во время движения, мы двинули в резиденцию клана Беркута. Вначале осторожно, но с каждым метром всё быстрее и быстрее. В какой-то момент пришлось подниматься над землёй на пару метров, чтобы случайно не врезаться в прохожих — вечерний Дерон был ими изрядно насыщен. Полицейским мы на глаза не попались, в радиусе сканирования, которым я занимался на постоянной основе, красных ассасинов замечено не было, так что довольно быстро мы оказались возле дома Беатрис.

— Предупрежу отца, что у нас гость. Жди здесь.

Девушка оставила меня в открытой беседке, но отдых мне только снился. Наступила главная часть моего авантюрного плана — разговор с родственниками.

— Красный, мне нужна Лиара. Можешь попросить её прыгнуть в дом клана Беркутов?

«То, что ты задумал, не понравится Золотому Льву. Беркут находится на вершине списка претендентов.»

— Если честно, то лично мне абсолютно всё равно, что будет думать Золотой Лев. Если обе стороны решат, что моё предложение имеет рациональное зерно, мнение чужих кланов мы учитывать не станем.

«Переманивание целого клана из одной империи в другую — акт открытой агрессии.»

— Как же нам повезло, что провинция Лестар никому не принадлежит. Фасорг является свободной экономической зоной, со своими правилами и обязанностями. Пора показать, что эти правила, на самом деле, имеют какой-то вес, а не просто написаны на бумаге для придания документу объема.

Дверь резиденции отворилась, но на пороге показался не Мурмас и даже не Беатрис, а моя невеста. Судя по лицу — крайне недовольная невеста.

— Лег, мне не нравится, что мы опять оказались в этом доме. Почему мы здесь?

— Потому что ты единственный известный мне человек, который может всё организовать. Лиара, у меня к тебе огромная просьба — можешь перенести сюда Эльрина и, наверно, моего отца? Нам всем нужно кое-что обсудить с главой Беркутов.

— Так мы меня позвал для того, чтобы использовать как курьера?! — девушка нахмурилась и, судя по тьме в груди, собралась «взорваться». Решение, как поступить, родилось само собой. Спасибо Беатрис — подсказала.

— Прежде чем ты начнёшь буянить, ответь — тебе известны традиции Западной империи?

На какое-то мгновение мне удалось остановить закипающую злость. Потому что такого вопроса Лиара явно не ожидала.

— Естественно я их знаю! Не забывай — я пусть и бывшая, но всё же принцесса!

— В таком случае, ваше высочество, не соизвольте гневаться и дёргаться. У меня для вас есть небольшой подарок. Надеюсь, он… Ладно, хватит слов. Учти! Дернешься — прибью!

— И как ты собрался это делать? — с вызовом спросила Лиара.

— Примерно вот так, — я достал из внутреннего кармана ещё один пояс. Этот я создавал под одежду, в которой Лиара обычно путешествовала в нашем мире. Судя по округлившимся глазам, моя невеста прекрасно была знакома с традицией завязывания пояса. Только если в случае с Беатрис та стояла столбом, с Лиарой все было совершенно по-иному. Девушка несколькими прыжками добралась до моей беседки и замерла, ожидая развязки.

— Я же сказал — не дёргайся, — улыбнулся я, после чего подошёл к Лиаре вплотную и преклонил колено. — Честно говоря, понятия не имею, какие слова нужно говорить в этот момент. Я никому и никогда этого прежде не предлагал. Ни в этой, ни в прошлой жизни, поэтому буду экспромтом. Лиара Слик… Не дёргайся.

С этими словами я обвязал вокруг своей невесты пояс. Получилось до жути криво и убого, но возиться сейчас с одеждой я посчитал лишним. Как ни крути — это всего лишь символ. Важен сам факт.

Поднявшись на ноги, я притянул Лиару к себе. Девушка не сопротивлялась, не отводя от меня взгляд ни на секунду.

— Я, Лег Ондо, повязываю тебя, Лиара Слик, этим поясом, чтобы прожить с тобой до конца времён как партнёр, готовый делить с тобой и горе, и радость.

Лиара улыбнулась и прошептала:

— Совершенно неправильная формулировка, но она мне такая даже больше нравится. Я, Лиара Слик, принимаю твой пояс, Лег Ондо и согласна прожить с тобой до конца времён как партнёр, готовый делить с тобой и горе, и радость.

«Властью, данной мне создателем этого мира, объявляю вас мужем и женой! Лиара Слик и Лег Ондо! С этого момента вы больше не принадлежите своим кланам. Все ваши обязательства, долги и клятвы аннулируются. Лиара, ты знаешь правила. Выбери форму.»

— Медведь. Просто Медведь, без какой-либо детализации. Никаких бурых, белых или зелёных. Но именно Медведь. Свой выбор я сделала уже давно, когда влюбилась в этого чудика. Вот почему он так долго выжидал?

«Да будет так, чародейка клана Медведь! Все кланы будут извещены о твоём появлении! Лег, ты больше ничего не должен Бурому Медведю. Без тебя количество добываемой им энергии достаточно, чтобы закрыть текущие обязательства перед миром. Но у тебя появились обязательства перед своим кланом. Если в течение десяти лет у Лиары не появится собственная плантация для выработки энергии, она умрёт. Добро пожаловать в наш трудный мир, семья Ондо.»

Глава 7

— По рукам! — Мурмас и Эльрин пожали друг другу руки, закрепляя договорённости. Оба главы клана тут же окутались белоснежным ореолом — тотемы признали достигнутое решение легитимным.

— Что же, пойду собираться, — отец Беатрис выглядел донельзя довольным. — Нужно донести до клана новость, что мы съезжаем из столицы. Думаю, не все этому обрадуются.

Глава Беркутов вышел, оставив верхушку клана… кланов Медведя… Медведей… Честно, я запутался с тем, как и кого правильно именовать. Причём не только я находился в замешательстве. Эльрин сразу же заметил:

— Вот только-только привык называться медведем, вроде всё стало идеально и ровно, но тут появляется Лиара во всём своём чародейском и нужно всё начинать заново. Бурый Медведь… Нет, мне нравится название, отдаёт каким-то величием, но блин, сестрёнка, разве ты не могла выбрать любое другое животное? Почему именно медведь? Как теперь не запутаться, кто какому клану принадлежит?

— Лично меня волнует другое — как мы будем оформлять наши финансовые отношения? — Хад, как всегда, оказался приземистей остальных. — Надеюсь, что все понимают — доступ в нашу сокровищницу для клана Медведя отныне закрыт и такие свободные поиски сокровищ, как проводил Лег, уже на законных основаниях делать не получится. Тем не менее мы заинтересованы в изделиях нашего кровного брата. Без них клан сразу станет слабее. Вы где обосноваться решили?

— Пока я жива, мне не нужна гробница, а значит мы не привязаны к конкретной локации, — ответила Лиара и так улыбнулась, что все вопросы по этому поводу отпали сами собой.

— Фасорг всегда вам рад, — тут же вставил Ингар. — Пусть вы и вышли из клана, но остались Ондо. Медведи своих не бросают.

— Но так-то Хад прав — раньше мы на Лега могли надавить через совет клана, теперь придётся выкручиваться и изворачиваться. Мы должны развиваться, — Баркс, шаман клана Бурого Медведя, тоже явился на встречу по заключению соглашения с кланом Беркута.

— Да ладно вам, это же всё ещё Лег Ондо, — Эльрин подошёл ко мне и хлопнул по плечу. — То, что он урвал себе чародейку, ничего не значит и… эй, дружище, что с тобой?

То, как я напрягся, увидели все.

— Красный ассасин. Две сотни метров. Медленно к нам приближается. Уровень чётко определить не могу, но точно сильнее тех тварей, что я прикончил возле Альруса. Очень похож на того, что умудрился сбежать. Видимо, это один из мастеров, о которых меня предупреждали.

— Он один? — подобрался Ландо Ондо. — Арин?

— Пока не чувствую. Но они умеют прятаться, — бабка и последний участник встречи, бесшумно вытащила личное оружие, приготовившись к битве. Одновременно с этим послышался шорох других мечей — вся верхушка клана Бурого Медведя собралась сражаться с тварью Зверя.

— Остановился, — я проверил движение магических линий, повернулся к родичам и не смог сдержать ухмылку: — Интересно, а мы таким составом сможем мир захватить?

Мой вопрос хоть и был неуместен, рациональное зерно всё же имел. Существа, что присутствовали сейчас в помещении, действительно могли натворить дел, вздумай им этим дела проворачивать. Ингар, Баркс, Эльрин, Ландо и Арин — витязи. Лиара — чародейка. Я — маг. Только Хад выбивался из стройного ряда, оставаясь пусть и сильным, но всё же обычным обладателем маны.

— Уважаемые гости, кто желает чая? — дверь отворилась и в зал вошла Беатрис. Стоит отдать ей должное — сориентировалась она мгновенно. В руках появилась шпага, а глазами она начала выискивать врагов. Сработала на чистых рефлексах.

— Лег, где он? — Лиаре явно не нравилось, что у неё нет моих способностей по анализу пространства.

— Стоит на месте. Расстояние ориентировочное, плюс минус двадцать метров. Точно только направление. Внимание — начал движение… Хм… Не к нам — он уходит. Всё, ассасин вышел из доступной мне зоны контроля.

— Только не говори, что он умеет работать с линиями, как и ты, — Баркс даже закатил глаза, понимая безысходность ситуации.

— Вряд ли — источника у них нет, только специфическая инертная оболочка, по которой я их и нахожу. Но то, что он остановился за сто пятьдесят метров, оценивая ситуацию, меня напрягает. Жизнь отучила меня верить в случайность — эта тварь явилась сюда ради меня и, когда поняла, кто её здесь ждёт, решила ретироваться. Она каким-то образом поняла, что здесь её ждут неприятности.

— Скорее, не ради тебя, — Хад внимательно посмотрел на Беатрис. — Ради неё. Даже в Фасорге уже ходят слухи о твоём нездоровом интересе к одной привлекательной зеленоглазой особе. Новость о том, что ты вздумал внезапно жениться, ещё не облетела планету, так что ассасины действовали достаточно прагматично. Самый простой способ добраться до тебя — через Беатрис. И они, к слову, были правы. Ты именно там, где тебя и искали. Разве что за витязями спрятался. Полагаю, нужно предупредить Мурмаса, что ему нельзя задерживаться. Могут быть последствия.

— Нам нужен какой-то определитель ассасинов, — задумался Баркс. — Я этих тварей так далеко не чувствую. Арин, как я понимаю, тоже. Может, если бы он подошёл ближе… Лег, можешь помочь?

— Даже представить не могу, каким образом, — лукавить я не собирался. Мне действительно было непонятно, как создать определитель. — Просто нужен. Возможно, у Скорджей есть какие-то наработки по этому вопросу. Надеюсь, он не сильно злится на нас из-за кражи. Постараюсь организовать встречу. Думаю, Давры тоже будут заинтересованы в том, чтобы отыскать в столице незарегистрированных опасных тварей.

— Прошу прощения, что вклиниваюсь в разговор, но о каком нездоровом интересе вы говорили? — Беатрис убрала шпагу и повернулась к Хаду. — За время нашего знакомства Лег Ондо не нарушил ни одного правила отношений между мужчиной и женщиной. Он даже поинтересовался у моего отца, не будет ли ущерба для моей или его репутации, если он пойдёт со мной на день рождение Вальры Скордж, куда его, к слову, пригласили до нашего знакомства.

— На самом деле мне тоже интересно, — Лиара тоже повернулась к Хаду. — Поведай нам, казначей, что за слухи и, что особенно меня волнует, кто их распространяет? Не могу сказать, что я в восторге от того, как Беатрис и Лег познакомились и общались, но с ней я уже свыклась. Да и достойна она, стоит признать. Как ни крути — моему мужу нужна жена и Беатрис подходит для этой роли идеально.

Тишина, образовавшаяся в зале, могла посоперничать с могильным склепом. Ошарашенно на Лиару смотрели все. Не только родичи и Беатрис, но и я!

— Прости, твоему мужу нужна кто? — Эльрин, как и водится, первым пришёл в себя.

— Жена, — как само разумеющееся ответила Лиара.

— А ты тогда, извиняюсь, ему кто?

— Жена. Но я — основатель клана и… А, поняла! Вы же ничего не знаете!

— Так посвяти нас, непонятливых. Посмотри на Лега — он явно впервые слышит о том, что ему придётся содержать двух жён. Хад, перестань считать прибыль, что ты будет грести с нашего бедолажного брата, снабжая его материалами для работы. То, как ты мысленно руки потираешь, слышно на всю округу, а нашему дорогому Легу придётся трудиться в два раза больше, чтобы содержать семью.

— Что значит жена? — возмутилась Беатрис. — С чего вдруг?!

— Так, наверно, это моя вина. Просто есть определённые правила, через которые я переступить не могла. Вот и нервничала, когда он начал слишком тесно с тобой общаться. Ситуация следующая — как у чародея, у меня есть определённые обязательства перед кланом. Текущим и будущим. Я ведь больше не человек — эльфийка. И у меня, как и любой эльфийки, есть ограничения — не более одного ребёнка от представителя другой расы. Следовательно, для того, чтобы у клана было относительное долголетие, ему необходима обычная женщина. Желательно красивая и умная, чтобы дети были хорошими. Ой, не надо на меня так смотреть — за последний год я столько всего пережила и насмотрелась, что достаточно спокойно уже отношусь к этому моменту. Для того, чтобы создать клан, я должна быть первой. Это правило. Меня бесило, что Лег начал общаться с Беатрис до того, как стал моим мужем. А когда он на неё пояс повязал, чуть с ума не сошла. Хорошо, что он хоть слова клятвы не стал говорить и этот инцидент прошёл мимо. Вы же не думали, что я об этом не узнаю? Теперь же, когда я стала официально первой… Теперь я буду довольно тщательно следить, чтобы жёны моего мужа были достойными.

— Жёны? — Беатрис не удержалась от реплики. — Так ты планируешь меня не в единственном числе?

— Нет, мелкая, не в единственном. Понимаешь… Лег — истинный маг нашего мира. Он будет жить лет триста-четыреста, примерно столько жили маги прошлого. Ты — человек. Даже если мы с Легом будет поддерживать тебя всеми силами, максимум, что ты протянешь — сто двадцать лет. На большее просто твоих ресурсов не хватит. А увянешь ты гораздо раньше, лет через пятьдесят. И что, предлагаешь нашему мужу жить остаток жизни, а это две сотни лет в томительном ожидании смерти и горестных воспоминаниях о безвременно ушедшей жене?

— То есть тебя рядом с ним не будет?

— Эм…, - Лиара посмотрела на меня и виновато вздохнула. — Понимаете, тут такое дело… Когда у меня родится ребёнок и я пойму, что он вырастет в спокойствии и достатке, то уйду. Там, на другой стороне, ситуация близка к критической. К стене меня не поставят, но работы целая уйма. Что-то я могу сделать сейчас, но для того, чтобы чародей полностью раскрыл свой потенциал, ему нужно переродиться. Так что общаться со своим кланом, как Бурый Медведь, у меня не получится. Вернее, получится, но не так часто — за клятвами следить я всё равно буду. Готовься, мелкая, к тому, что бразды правления кланом перейдут к тебе. Если! Да, обязательно нужно уточнить это «если» — если вы с Легом поженитесь. Иначе мне придётся искать кого-то другого. Вот такая вот у нас ситуация с Легом и его жёнами.

— Бразды правления кланом перейдут мне? — ошарашено прошептала Беатрис.

— Естественно. Посмотри на Лега. Он кто угодно, только не глава клана. Помощник, шаман, мастер, но точно не человек, способный вести за собой людей и ими управлять. Ему это не интересно.

— А когда ты планировала мне это всё рассказать? — наконец, я сумел справиться с эмоциями. Очень хотелось высказаться резче, но слишком много лишних ушей мешали произнести «правильные» слова.

— Вот только не надо — я открытым текстом говорила, что мне скоро семнадцать и я готова к другому уровню отношений. Но потом всё как-то закрутилось, Дочь Зверя, открытие Бездны, твой интерес в сторону Беатрис — стало уже не до этого. Если бы ты сегодня не взял меня в жёны, думаю, пришлось бы тебя выкрадывать и женить на себе насильно. Пока ты бед не натворил с этой мелкой — один пояс чего стоит. Лег, я не могла рассказать тебе об этом раньше.

— Вообще-то так не честно! — неожиданно заявил Эльрин. — У меня, между прочим, есть определённые намеренья по общению с этой красавицей! И я не согласен отдавать её брату только из-за того, что её Лиара одобрила!

— Не забывайтесь, Эльрин Ондо! — возмутилась Беатрис. — Обсуждать человека, делая вид, что его не существует — недостойно аристократа! Я не вещь, чтобы мной распоряжались направо-налево! У меня есть право голоса. Или чародейка лишила меня ещё и его? Мне теперь и говорить нельзя, ваше высочество?

— Так, довольно! — рявкнул я, привлекая к себе внимание. — Хватит! Прямо сейчас ни о какой второй жене речи идти не может. Мне с одной-то нужно разобраться. Беатрис, мне искренне жаль, что ты стала свидетелем этой сцены, но дальнейшее общение на эту тему закрываем. Кто против и продолжит — клянусь, я прекращу с этим человеком общение. Навсегда.

— А я подтверждаю клятву своего мужа, — Лиара прикрыла глаза и тут вокруг меня появилось белоснежное сияние. — Сейчас эта тема не первостепенна. Рожать до тридцати я не собираюсь. Когда вас возвращать обратно?

— Меня, если можно, прямо сейчас, — Хад подал голос первым. — Нужно всё подготовить для приёма гостей. Думаю, процесс переезда неделю займёт, всё должно пройти без эксцессов.

— Ещё кого? — Лиара посмотрела на остальных.

— Я бы осталась, — Арин взглянула на Ландо и тот кивнул. — У меня с красными ассасинами давние счёты, да и в Лорипе я никогда не была как гость. Хочется побродить, посмотреть на достопримечательности, может что-то купить, кого-то убить, как вариант. Лег, мне нужен пояс-глайдер, как у этих двух милых девушек.

— А мы, пожалуй, домой, — шаман клана принял решение за всех. — Не по возрасту мне уже прыгать по крышам, да ассасинов гонять.

— Подожди, — Ландо остановил Лиару и подошёл ко мне. — Тебе на пояс сколько времени нужно?

— Если чисто глайдер, без внешнего вида — пара секунд.

— Я слишком стара, чтобы заботиться о том, как выгляжу, — тут же отпустила реплику Арин.

— Тогда держи, — я закрыл глаза и заставил магическую энергию принять вещественную форму. Получилось нечто гибкое, стальное и похожее на пояс с подтяжками и завязками для чулок. Собственно, ровно такая же конструкция находится на мне. Управление полётом можно осуществлять в любом положении, хоть вертикальном, хоть в горизонтальном.

Вот только мою задумку Ландо явно не оценил, не удержавшись от комментария.

— Это что за творчество больного извращенца?

Пришлось пояснять, что к чему.

— То есть это нужно надевать не на одежду, а под неё? — догадалась Арин. — Слушай, удобно. И что, горизонтальный полёт реален?

Пришлось демонстрировать. Взлетев над полом, я принялся летать по комнате, периодически переворачиваясь и меняя положение. Вот только как птица я оказался не очень — пару раз врезался в стену, а один раз едва не раздавил стол, рухнув на него с огромной высоты.

— Как-то так, — вставать со стола не хотелось. — Из минусов — к управлению нужно привыкать. У меня, как видишь, это ещё не получилось. Правда, я и создал такой тип пояса меньше суток назад.

— Беатрис, вы проводите нас в комнату, где Арин сможет примерить этот глайдер?

— Какая интересная реализация, а она не натирает кожу? — Лиара взяла у Ландо изделие и покрутила его в руках.

— Вроде нет. Правда, я особо ещё не тестировал. Возможности не было.

— Есть у кого карандаш и лист? О, Беатрис, благодарю, — Лиара нарисовала силуэт человека с моим текущим поясом. Рядом появилось второе изображение, где моё изделие было уже наглым образом изменено.

— Принимаем тот факт, что глайдер будет размещаться под одеждой. Можно я не буду называть это поясом? Так вот — если оставить всё так, как есть сейчас, при горизонтальном полёте будет нажимать здесь и здесь. Мужчинам, конечно, неудобства это не создаст, но Арин будет испытывать явный дискомфорт в районе груди. Обойти это можно вот так, посмотри на второй рисунок. А вот эта линия явно лишняя уже для мужчин. Ты только что сделал сальто — ничего не надавил? По глазами вижу, что правду не скажешь. Но это всё можно решить, если ремешки пустить вот так. Ты трёхмерное изображение представляешь, или нарисовать нужно?

— Представляю, но сразу возникают ограничения. Моя конструкция универсальна — её можно подстроить под любую комплекцию. То, что ты нарисовала, эффективней, но под каждого нужно делать индивидуально.

— И в чём проблема? — не поняла Лиара.

— В том, что глайдер надевается на тело, — усмехнулась Арин. — Вопрос только в том, на голое, или всё же нижнее бельё можно оставить?

— Полностью раздеваться не обязательно, — пробурчал я и покраснел. Начали сказываться гормоны человеческого тела. Как вальг я вполне спокойно мог смотреть на обнажённых особ противоположного пола. Но тело человека подводило, отчего кровь начинала приливать не к тем местам. Причём всё это происходило настолько естественно, что я не мог исправить с помощью магических линий. Красного цвета не было, а нежный голубой, отвечающий, как я понял, за возбуждение, формировался в районе головы, но никак не там, где требовалась срочная помощь.

— Беатрис, вопрос с комнатой становится ещё более актуальным, — загадочно произнесла Арин и посмотрела на Ландо. — Составишь компанию?

— Другого варианта я даже не рассматриваю, — ответил тот. Спустя несколько минут мы очутились в кабинете Мурмаса. Отсюда уже успели вынести книги — клан Беркутов развил небывалую активность. Девушка сослалась на занятость и ретировалась, оставив нас втроём. Арин лукаво улыбнулась и молниеносно скинула с себя одежду, представ передо мной в изумительно шикарном нижнем белье. Белоснежное и невесомое нечто, другими словами описать такую красоту я не мог, выгодно подчёркивало утончённую фигуру моей бабки. Перерождение явно пошло ей на пользу — я помню ангела Тень. Там не было ничего сексуального. Здесь же каждое движение, каждая чёрточка тела словно кричали «возьми меня». Но холодные голубые глаза тут же добавляли «если сможешь».

— Уверен, что так точно хватит? Или всё же снять лишнее?

— Хватит, — сглотнул я и положил руки на талию. Мне нужно понимать объем.

— Какая интересная методика. На глаз, значит, определять формы ты не умеешь? — не удержался от комментария Ландо, но отвечать на столь явную подколку я не собирался. Потому что действительно не умел этого делать. После талии пошли бёдра, но действовал я уже более уверенно — туман из головы постепенно выветривался, возвращая способность нормально мыслить. Подумаешь, бабка передо мной разделась. Что я, полуобнажённых женщин не видел?

Хотя, стоило признать — таких точно не видел.

— Готово! — энергия из кристалла оформилась в белоснежную ткань, по структуре напоминавшую ту, из которой было сделано нижнее бельё Арин.

— Лег, оставь нас, — попросил Ландо, не сводя взгляда с Арин. Та отвечала ему таким же открытым взглядом и неожиданно до меня дошло, что сейчас произойдёт. Забавно, конечно, но мой «дядя» превратится сейчас в моего «деда». А ещё забавнее то, что у Ингара появится «папа». Которого мой отец, в свою очередь, едва не прибил тридцать лет тому назад. Нет, этот мир не перестаёт приносить сюрпризы.

Сияющие Арин и Ландо вернулись в общий зал спустя десять минут. Судя по их внутреннему состоянию, секс у них был бурный и энергозатратный. Оба витязя казались «запыхавшимися», что в свете знаний о природе этих существ говорило о многом. Интересно, они кабинет не разнесли? От Баркса тоже не ускользнуло состояние дочери, но мудрый шаман промолчал, лишь покачав головой. Арин достаточно ловко облетела комнату, сделала несколько пируэтов, спикировала с потолка, остановившись в сущих миллиметрах от пола, после чего молнией ринулась вперёд из горизонтального положения, умудряясь лавировать между собравшимися. Поразительно, но бабка никого не задела и, в отличие от меня, приземлилась на ноги, а не спиной на стол.

— Поразительно! — только что в ладоши Арин не захлопала. — Это совершенно иной уровень мобильности! Лег, что с энергией и скоростью?

— Конкретно твой вариант энергию не потребляет, — я виновато посмотрел на Лиару, ожидая от неё вспышку гнева. Но пронесло — чародейка сделала вид, что не поняла мою фразу о том, что внутри глайдера есть немного «крови Зверя». — Скорость я тоже не ограничивал. Наверно, сколько сможешь выдержать — встречный поток будет давить сильно.

— Я бы тоже не отказалась от такого глайдера, — заявила Лиара. — Лег, переделаешь? Мерку готова снять прямо сейчас.

— Мы все от такого бы не отказались. Лег, такие глайдеры нужны всем нам, а также моим гвардейцам. Причём нужны они ещё вчера. Суммарно получается двести десять человек. Это только для полёта, или можно туда ещё и защиту повесить? — Ландо сориентировался быстро, оценив перспективы моего изобретения. Мобильность бойцов — основа любой победы.

— В общем, дружище, выбора у тебя нет — собирайся. Ты нужен в Фасорге, прямо сейчас. Лиара тебя потом вернёт, — решил Эльрин, но у меня на этот счёт были иные мысли.

— Хад? — я демонстративно посмотрел на темнокожего брата. Тот, насупившись, сидел молча и в уме считал потенциальные потери, что с каждым словом увеличивали его родственники. Одно дело, когда мимоходом сообщить о том, что глайдеры интересны и в них есть смыл. Другое — когда показать прямую заинтересованность в этих самых глайдерах. Особенно если учесть, что я больше не состою в клане.

— Что Хад? Чуть что — сразу Хад! Нет у нас ничего, что тебе нужно!

— Есть, — не согласился я. — Причём именно у вас. Дорогие представители клана Бурого Медведя. Я и пальцем не пошевелю, пока не получу оплату за свою работу.

— Давай ближе к делу, — Ингару явно не нравилась игра словами. Отец всегда был прямым человеком, у которого что на уме, то и на языке.

— В Мираксе есть артефакт под названием «Книга Альвира». Так получилось, что у меня есть право на прочтения десяти первых листов этой книги…

«Страниц. Не нужно перевирать мои слова. У тебя есть право на чтение десяти первых страниц!»

— Меня тут поправили. Мне даровано право на десять страниц, — если красный туман собрался меня смутить — у него ничего не получилось. Потому что смущаться я не собирался и прекрасно помнил о том, что мне даровали. Просто хотел проверить, действительно ли учитель из прошлого мира контролирует каждое моё слово, хоть и говорит обратное. Ведь красный предатель — единственный свидетель того, что я повязал Беатрис пояс. Вот, значит, кто меня сдал Лиаре!

— Собственно, как только вы доставите мне эти страницы, или точную их копию, символ в символ, чёрточка в чёрточку, я с радостью выполню ваши требования и наделаю двести десять глайдеров. Каждому, хочу заметить, индивидуально. До этого момента интересы кланов Медведя и Бурого Медведя не совпадают. Лиара — отправляй всех по домам. У наших старших товарищей уйма работы.

— Дамы, я украду у вас Лега? — спросила Лиара спустя десять минут. В некогда переполненном зале остались лишь Беатрис и Арин. Остальных моя жена перенесла в Фасорг. Хотя вопрос, как я понимаю, носил сугубо формальный характер — не дождавшись ответа, Лиара взяла меня за руку и пространство «поплыло», превращаясь в знакомую поляну мира изнанки.

— У вас есть шесть часов, — произнесло пространство и только сейчас я понял, что и поляна, и туман, и даже деревья с воздухом — всё это было единым целым. Единым существом или сущностью. Сам мир изнанки, если это пространство вообще можно так называть, являлось тем, кто в прошлой жизни был Гасат-Суром. Мы находились внутри моего бывшего учителя! Так вот почему он ограничивал моё здесь пребывание! Чтобы не переварить как еду!

— Я не знаю другого места, где ты смог бы сделать примерку, не озираясь по сторонам в поисках врагов, — улыбнулась Лиара. — Лег, прости меня за этот сумбур с жёнами, но… Я действительно не могла тебе всё рассказать, и я действительно не могу иначе. Пойму, если ты откажешься встречаться с другими, но…

— Замолчи уже, — я притянул Лиару к себе и прервал её слова поцелуем. Довольно разговоров. Настало время примерки…

Так в этой жизни у меня случился первый и, смею заметить, незабываемый секс. Всё же вальги в этом плане оказались крайне ограниченными существами. Не могу сказать, что Лиара была опытной женщиной — для неё всё происходило впервые, но страсть, с которой у нас всё случилось, компенсировала неловкость и начальное смущение. Что до финального аккорда… Ничего лучше ни в этой, ни в прошлой жизни я не испытывал, на какое-то время просто выпав из реальности. Кажется, я познал, что такое абсолют, помноженный на бесконечность.

— Часто обещать тебе этого не могу, но раз в неделю я буду тебя выкрадывать из жизни часа на два-три. Готовься, — улыбнулась Лиара и провела рукой по своему новому нижнему белью. — Скажи, где ты такую красоту взял?

— Там, где взял — уже нет, — отвечать на столь коварный вопрос я не собирался. Думаю, не стоит моей жене знать, что её бельё является точной копией того, что носит Арин. Снимая мерку, я не удержался и хорошенько «запомнил» каждую ниточку трусиков и лифчика витязя. Всё, что оставалось — лишь повторить, создав правильный материал и скорректировав чашечки под формы Лиары. У моей жены грудь была раза в два пышнее, чем у Арин.

— Я же всё равно узнаю, — улыбнулась девушка, неохотно натягивая на себя одежду. — Нам пора. У меня сегодня тяжёлый день — нужно понять, куда подевались средние демоны. Четыре штуки — слишком много для нашего бедного мира.

— Ты их, главное, найди, — я и без слов понял, куда клонила Лиара. В этом мире эффективно справляться с тварями Башорга мог только я. — У меня для тебя ещё есть один подарок. Как основателю клана и будущему тотему. В общем, держи. Всё равно они для меня, по факту, бесполезны. Смысла от увеличения источника уже нет.

Я достал два огромных кристалла и у Лиары засверкали глаза. Кажется, даже нижнее бельё не вызвало такой реакции, как увеличители источника.

— Лег, ты их не уничтожил! Ты моя умничка! — девушка бросилась мне на шею и на какое-то время мы вновь отправились в страну грёз. Не могу сказать, что этот секс чем-то отличался от предыдущего. Ощущения оказались такими же невероятными, разве что по времени мы ограничились — уложились в полчаса.

— Всё, он твой, — Лиара доставила меня в дом Шив и, вновь не дождавшись ответа, испарилась. Беатрис сидела за столом, положив голову на руки и мирно дремала. Девушка посчитала недостойным, если она нас не дождётся. Арин в доме уже не было — знакомых линий я не обнаружил.

— Нам пора возвращаться в Дерон, — произнесла заспанным голосом Беатрис, с трудом отрываясь от стула. Я не удержался и прошёлся магией по её мышцам, восстанавливая кровообращение и снимая покалывания. — После известия о том, что семья Шив покидает Западную империю, ко мне будут придираться по каждому малейшему поводу. В том числе и за опоздания на занятия.

— Тогда не будем задерживаться, — я протянул руку девушке и после достаточно долгой паузы она её приняла. Мы взлетели над полом и двинули из дома прямо через открытое окно. Тратить время на то, чтобы пользоваться дверьми… После бурной ночи хотелось пошалить.

В Дерон нас впустили без вопросов, разве что пришлось выстоять очередь таких же возвращенцев, как и мы. Однако дальше произошло то, что заставило меня полностью пересмотреть взгляд на мир. Вместо того, чтобы отправится в выделенную ей комнату, Беатрис полетела вместе со мной к палатке. Карал спал — в шесть утра сон студента крепок и нерушим. Что ничуть не смутило девушку — она несколько раз похлопала витязя по щекам, заставляя того проснуться.

— Да что такое! — возмутился Карал. Глянув на будильник, он возмутился. — Ты в своём уме! Шесть часов утра! Какого демона ты творишь?!

— Карал Жгуф, я вынуждена вам сообщить неприятную для вас новость. Вы занимаете моё место, и я не собираюсь вам его уступать. Вам придётся сходить к заместителю ректора и попросить его выделить вам отдельную комнату. Сейчас же прошу покинуть мою кровать, пока я не решила, что вы хотите нанести мне и моему мужу оскорбление. В этом случае я буду вынуждена просить моего супруга о защите чести и достоинства, и единственный результат, который меня удовлетворит — ваша смерть.

— Мужу? Смерть? О чём вообще речь?! — ошарашенно переспросил Карал. Беатрис повернулась ко мне:

— Лег Ондо, я принимаю твой дар и отвечаю на него взаимностью. Прошу, скорректируй мой пояс так, как ты сделал это с Лиарой. Карал, почему вы ещё здесь? Вон из нашей палатки, немедленно!

Так за неполные сутки я, сам того не желая, обзавёлся двумя жёнами. И, дьявол меня подери, я не могу сказать, что мне этого не хотелось!

Глава 8

Что могу сказать… Из-за того, что у меня неожиданно появилось две жены, практически ничего не изменилось. Разве что кровать Беатрис пододвинулась вплотную ко мне, а на защитный полог палатки пришлось ставить блокировку звука не только извне, но и изнутри. Для всего мира наши отношения остались тайной — чтобы обзавестись женой в Западной империи, требовалась определённая процедура, которую мы, естественно, проигнорировали. Обсудив с Беатрис все особенности наших отношений, мы приняли решение о том, что информировать никого не станем, и только когда оба закончим академии, донесём до мира новость о том, что мы составляем единое целое. Что касается всего остального, оно превратилось в такую рутину, что порой хотелось выть. Дни начали мелькать друг за другом, повторяясь, как родные братья. Тренировка, обучение, еда и так по кругу до тех пор, пока не рухнешь без сил на землю. О том, что такое свободное время, я успел забыть спустя неделю после возвращения в Дерон. Если раньше я полагал, что в Мираксе тяжело учиться, то сейчас я вспоминал о тех временах практически с любовью. Потому что напрягался даже я, обладатель абсолютной памяти — мне пришлось не только выучить западный язык и нагнать по всем дисциплинам своих временных сокурсников, но ещё и стать лучшим. Другого варианта развития событий я просто не рассматривал.

Тем не менее нашлась дисциплина, где все мои знания и навыки оказались бесполезны — владение мечом. Или, скорее, любым колюще-режущим предметом. Я настолько привык полагаться на магические линии, что позабыл о тренировках с мечами и, как следствие, в Дероне ни разу не вышел победителем во время тестовых боёв. Вот вообще не получалось, несмотря на всю скорость и ловкость. Порой хотелось всё отбросить и влепить по довольной физиономии Карала, моего напарника, зарядом молнии, но осознание того, что таким образом я подарю витязю ещё одну способность, коих у него уже предостаточно, всё время меня останавливало. Единственным оружием, которым я мог хоть какое-то время сражаться что с напарником, что с тремя девушками старших курсов, тоже представляющих северную академию, оказался посох. Всё остальное в моих руках превращалось в бессмысленные железки.

Три недели пролетели как один миг. Красные ассасины ни разу о себе не напомнили. Доступ к Просту мне не предоставили, даже не сообщив причину отказа. Ландо никак не удавалось заполучить нужные мне страницы. Несколько артефактов, что я тайно вытащил из глубин Дерона, оказались непонятными железками прошлого, которыми можно было заинтересовать разве что Проста. Каких-либо подарков от Дерона за то, что они допустили ко мне старого мага, не получил. Даже Лиара пропала, выискивая явившихся в наш мир демонов. Затишье поглотило, полностью растворив меня в себе. Я словно стал героем какого-нибудь третьесортного приключенческого романа, когда автор устал от постоянной беготни и захотел посвятить несколько глав скучным разговорам. Уверен, будь у такой книги читатели, они обязательно бы заявили, что «Автор сдулся, раньше трава была зелёной, а сейчас даже небо какое-то серое. Верните приключения и динамику». Хотя, если признаться, этих самых приключений не хотелось до дрожи в коленках. Я прекрасно понимал, что являюсь целью охоты двух опаснейших группировок и томительное ожидание их дальнейших шагов бесило. Хотелось, чтобы противники хоть как-то обозначили своё присутствие.

Но они явно задумали что-то недоброе — лишь пару раз на границе сканирования я замечал красных ассасинов, но они, словно убедившись, что я остаюсь в академии, ретировались.

— Лег Ондо, мы идём на арену! — послышался незнакомый голос, заставив меня тяжело вздохнуть. За двадцать один день мне пришлось сражаться с двадцатью студентами разных курсов и сегодняшний день не стал исключением. Вызов на арену — вполне естественное событие для любой академии. Хотя даже здесь существовали негласные правила вызывать на бой противника одного с тобой года. Мной же всегда интересовались выпускники, считавшие себя лучшими из лучших. Первые сражения проходили под пристальным вниманием преподавателей и студентов — вдруг кто-то кого-то случайно прибьёт. Но когда все осознали, что поранить меня не получится, а заниматься членовредительством я не собираюсь, интерес постепенно угас. Какая радость смотреть на то, как моего противника поднимает в воздух и выкидывает прочь из арены. Я не церемонился и никогда не затягивал бой. Лишь однажды мне пришлось потратить более десяти секунд на сражение, да и то из-за того, что мой противник оказался непозволительно быстр. Пришлось его отлавливать по всей арене.

— Во сколько? — я устало поднял голову. Очередная тренировка с Каралом принесла мне очередную же горечь поражения. Витязь основательно меня погонял, а когда я начал мечтать, что повысил уровень владения мечом, взвинтил скорость и добрался до меня одним коротким ударом. Причём если бы не трёхслойная броня… Карал никогда не останавливал руку, прикладываясь по мне изо всех сил.

— Здесь и сейчас. Мечи.

— Не угадал. Может, здесь и сейчас, но оружие выбирать мне. Магия и способности. Это мой выбор.

— Ты, видимо, не совсем понял, — почему-то гадко ухмыльнулся пятикурсник. Я видел его раньше, но мы никогда не пересекались, чтобы он вот так лыбился. Мне показалось это подозрительным. Да и сам парень вызывал смутное беспокойство. — Мы будем сражаться сейчас. Мечами. Но ты даже не сделаешь попытки обороняться и позволишь мне себя основательно избить. Мои требования понятны?

— О как! — я-то уже начал думать, что проблемы в Дероне закончились в первый же день, когда Фарсид принёс свои извинения. Но нет — спустя три недели нашёлся новый «герой». С чего это вдруг он решил записаться в самоубийцы?

— Учти — если с меня хоть волосок упадёт, твоя ненаглядная Беатрис познает все прелести общения с новыми слугами моего отца. Думаешь, твоя защита сможет защитить от истинных убийц?

Магические линии устремились вперёд, чтобы окутать непонятного урода, но сделать этого мне не позволили. Когда я практически добрался до парня, чтобы его спеленать и превратить в лепёшку, в голове раздался истерический крик красного тумана:

«Лег, беда! Лиара не отвечает на мой зов. Она пропала! Её нет уже семь дней».

— И ты молчал всё это время?! — я едва не закричал вслух, но вовремя опомнился. — Что значит «она пропала»?

«Поиск демонов нелёгкое дело, требующее полной концентрации. Лиара и раньше пропадала, но каждый раз возвращалась. Сейчас её нет непозволительно долго и даже экстренный вызов не работает!»

— Ты меня слушаешь, или ликвидаторам придётся заниматься твоей подстилкой вплотную? — не унимался пятикурсник.

— Что ты только что сказал? — я резко оборвал разговор с красным туманом и зло посмотрел на противника. По спине пробежал холодок, но мне удалось его погасить. Тот, кто скрывается под словом «ликвидатор», умеет чувствовать страх.

— То, что сейчас мы пойдём на арену, где я тебя отделаю, получив бонус от заместителя ректора, а потом совершим небольшое путешествие в дом моего отца. Но перед этим ты нацепишь вот это!

Неприятный тип швырнул к моим ногам цепочку и тут до меня дошло, что всё время меня смущало — я ощущал присутствие негатора. Да, за три недели я непозволительно расслабился, перестав оценивать окружающих. Моё внимание было сосредоточено только на поиске ассасинов, но никак не на оценке окружающих. Не отводя взгляда от пятикурсника, я мысленно потянулся по всему Дерону, желая найти знакомый и такой близкий для меня источник маны. Но его не было! Утром Беатрис убежала на занятия, в обед она точно была в академии — мы пересекались в столовой, но сейчас, к вечеру, она исчезла!

— Если с ней что-то произойдёт, ты об этом пожалеешь, — я даже не произнёс эти слова. Прорычал. Линии добрались до цели и превратили её в статую. Убью урода!

— Если ты его не отпустишь прямо сейчас, Беатрис умрёт, — послышался ещё один незнакомый голос. Ещё одна магическая нить ринулась к цели, создавая следующую статую.

— За тобой пристально следят, Лег Ондо. Наблюдателям дан чёткий приказ — если с Глебом или нами что-то произойдёт, немедленно сообщить об этом. У тебя десять секунд, чтобы его отпустить. После этого Беатрис будет убита.

«Лег, Лиара в беде! Со мной связались приспешники Башорга! Они готовы обменять Лиару на карту! Ты должен немедленно выдвигаться на её поиски! Отправляйся к Барксу — через Бурого Медведя я передам координаты, откуда она в последний раз выходила на связь. У тебя не более пяти часов, поспеши!»

— Как они похитили чародея? Это же невозможно!

«Я не знаю! Ты должен помочь Лиаре! Найди её!»

— Беатрис тоже похитили.

«Тебе придётся сделать выбор между своими жёнами. Лиара или Беатрис. Помочь ты сможешь только одной из них. Если ты наденешь негатор — мы потеряем связь друг с другом. Не дай себя обмануть и обвести вокруг пальца. Если через четыре часа тебя не будет в Фасорге — мне придётся начать переговоры. Живая чародейка важнее прохода в Бездну.»

Красный умолк, позволяя мне сделать выбор, однако он не знал, что выбор давно сделан. Я не имею ни малейшего понятия, где находится Лиара, но я могу узнать, где находится Беатрис. Вначале мне придётся встретиться с красными ассасинами.

Закрыв глаза, я простёр свою способность видеть линии так далеко, как только мог. Третий участник этой встречи, сам того не желая, дал мне хорошую подсказку — за мной могут наблюдать только по одной прямой — все остальные направления блокируют здания и деревья. Чужих здесь я не заметил. Чтобы максимально быстро добраться до отца Глеба, кем бы он ни был, нужно находиться либо на стене, что является нарушением и должно караться Пандами, либо на крыше соседнего поместья, что возвышалось над стенами и позволяло вести наблюдение над той точкой, где мы находились.

Из носа пошла кровь, но результат был достигнут — я пробился до пятисот метров, сумев мысленно добраться до нужной точки. Четвёртый участник находился там, где я и предполагал — на крыше. В том, что это именно участник, сомнений не было — им оказался красный ассасин. Сильный, явно один из мастеров.

— Знаешь, а ведь мы и вправду пойдём на арену, — решение о том, как поступить, пришло мгновенно. Место тренировочных боёв находилось под крышей, так что на какое-то время мы выйдем из зоны видимости твари Зверя. Мне нужна минута. Не думаю, что Глеб сможет сопротивляться дольше.

Приподняв всю троицу буквально на пару сантиметров, я начал толкать её в сторону арены. Ассасин остался на месте — видимо, зрения с пяти сотен метров не хватило, что увидеть, что его подопечные не передвигают ногами. Вышло всё довольно естественно — ко мне подошла тройка старшекурсников, вызвала на спарринг, я согласился и сейчас они займутся моим избиением. Супер план! Вот только этот план дерьмо, мне не нравится и участвовать в нём я не собираюсь.

— Где Беатрис? — я сам поразился тому, насколько спокойным оказался мой голос. Глеб хотел что-то проорать, но не смог — я вернул блокировку до того, как он успел родить хоть один звук. В ход пошли привычные мне инструменты принуждения — небывалая боль. Для первого раза решил ограничится десятью секундами и, прежде чем снять блокировку, опять же спокойно произнёс:

— Даю тебе всего одну возможность говорить. Затем ты станешь мне не интересен со всеми вытекающими. Ты будешь испытывать боль до тех пор, пока не утратишь разум. Клянусь своей жизнью!

Привычного сияния не было — Лиара не могла подтвердить клятву. Но то, как я это произнёс, возымело воздействие — Глеб затараторил, едва успевая ворочать языком.

— Они в нашем поместье…

Три дня назад группа из пяти ликвидаторов и одного мелкого типа в закрытом плаще явилась в дом отца Глеба и предложила тому услугу — они излечивают смертельно больную жену главы дома, а в качестве платы их сын, пятикурсник Дерона, сделает всё, чтобы Лег Ондо явился к ним домой. Даже наручники из негатора вручили. Учитывая, что за последние три недели я отказался как минимум от десяти приглашений на званные ужины незнакомых мне кланов, стала понятна внезапно возникшая популярность. Глебу сразу сказали, что через приглашение меня притащить в поместье не получится, поэтому ему подготовили команду. Двое помощников, что стояли рядом с нами в виде статуй, являлись такими же студентами, семьи которых стали должниками ликвидаторов. Эта троица вывела Беатрис из Дерона под предлогом подарка мне на день рождения, где девушку схватили и доставили домой к Глебу. Нападающие продумали всё — начиная от желания моей жены сделать мне приятное, заканчивая внешним наблюдателем.

Не учли они только одного — вместо злости и гнева я смогу включить голову и погасить эмоции. Адекватный маг — штука опасная.

— Вы трое остаётесь в Дероне. Я запрещаю вам покидать академию до моего возвращения. После того, как я освобожу Беатрис, буду принимать решение о степени вашей вины. Вопросы? Я так и думал, что вопросов не будет. Тот, кто не послушается меня и рискнёт выбраться из Дерона в надежде спастись бегством, глубоко пожалеет. Он будет умолять меня о смерти!

Вопросов я, естественно, не получил — тяжело это сделать, когда противники находятся под блокировкой. Но такими мелочами я уже не заморачивался. Лишь горько ухмыльнулся, что даже в Дероне мне удалось отучиться всего три недели. Больше сюда возвращаться я не собирался даже ради соревнований. Пошли они все со своими академиями куда подальше. Пора учиться жить ради себя и тех, кто тебе дорог, а не стараться получить внешнее одобрение путём траты пяти лет в обществе таких уродов, как тот же Глеб или Фарсид. Надоело! Где там мои неведомые читатели? Возрадуйтесь — сейчас пойдёт такой драйв, что станет тошно.

В Дероне меня больше ничего не держало. Проверив, что удерживающие линии развеются через три минуты, я прыгнул головой вперёд и, не успев приземлиться на пол, активировал полёт. Мне требовалось держаться как можно ближе к земле и лететь как можно быстрее, чтобы зоркий глаз ассасина меня не заметил. Глеб досконально объяснил, где находится поместье его отца, так что выведывать дорогу через ассасина, убегающего к своему командиру, я не стал. Добравшись до внешней стены, я облетел её по периметру примерно на четверть, гарантированно уходя с линии обзора, после чего совершил, наверно, один из страшных преступлений академии, чреватый изгнанием или недопуском на занятия — перемахнул через многометровый забор, игнорируя проход. По мне тут же прошлись молнии, но защита справилась — то, какие заклинания стоят на страже границ Дерона, я изучил в первый же день своего здесь пребывания.

Сориентировавшись на местности, я ринулся к своей цели. Вероятность того, что меня заманивают в ловушку, была примерно сто двадцать процентов. Противники не могли не предположить, что я разотру Глеба и его подельников в лепёшку и брошусь спасать Беатрис. Вопрос только был в том, в каком состоянии я собирался осуществлять спасательные мероприятия. Бездумно ломиться вперёд, или…

Додумать я не успел — в область сканирования попал родной источник. Беатрис находилась в пяти сотнях метрах впереди и не двигалась. Судя по состоянию, каких-либо повреждений у девушки не было, разве что несколько гематом и мелких порезов. Поза, в которой предстали линии, указывала на то, что девушка стоит привязанная к какому-то столбу. Об этом говорили руки, заведённые за спину и образующие какой-то полукруг. Судя по всему, Беатрис решили использовать как наживку. Я удалённо залечил порезы и убрал гематомы. И тело подлечил, и показал своей женщине, что я рядом и вскоре собираюсь карать и буянить. Пусть готовится к скорому спасению.

Остановившись примерно в трёх сотнях метрах от цели, я начал оценивать перспективы. Трое мастеров с уже знакомыми мне инертными телами нашлись быстро, зато ещё одного ассасина, их командира, пришлось основательно поискать. Даже подумал, что его нет в поместье — раньше я никогда не сталкивался с настолько закрытым магическим полем. Даже у простых людей имелись отличительные черты, что позволяли их обнаружить. Здесь же полная инертность на уровне безжизненного камня. На самом деле мне просто повезло — внимательно отслеживая каждое перемещение в доме, я заметил, как нечто безжизненное начало передвигаться из одной точки в другую без сторонней помощи. Тут же пришла подсказка.

«Магистр красных ассасинов. Легендарная тварь Зверя, в существование которой я даже не верил. Чтобы такого создать, нужно поглотить пять тонн „крови“. Даже не могу представить, насколько он силён. В текущем состоянии ты бессилен, Лег. Займись Лиарой. Таких, как Беатрис, в твоей жизни будет много.»

— Ещё одна подобная реплика о моей жене, и мы прекращаем общение навеки. Усёк? Отлично. Ты мне лучше ответь — кто это с ними? Судя по структуре источника — гоблин. Почему я не могу на него повлиять?

«Это Шавер-Кан… Один из моих учеников. Лег, он ещё опаснее магистра. Уходи, пока тебя не заметили.»

— Будем считать, что меня уже заметили, — я увидел несколько линий, двигающихся по велению чужой воли. Гоблин, как и я, активно занимался сканированием пространства, выискивая источники. Вопрос только в том, насколько он в этом преуспел.

— Нужен краткий экскурс, чего от него ожидать? Чему ты его учил?

«Магии, линиям, способности оперировать разными типами энергии, конструированию. Всему, что должен знать шаман. Шавер-Кан входил в число четырёх великих столпов, но не смог противостоять искушению. Повторю — сейчас тебе с ним не справится.»

— Посмотрим, — зло пробурчал я, готовясь к атаке. Понимая, что рискую быть найденным, я тем не менее полетел вперёд, лавируя между поисковыми нитями. Для того, чтобы вытаскивать Беатрис, мне нужно убедиться в том, что это будет безопасно. Если я сейчас рвану её вверх, кто даст гарантию, что обвязанная вокруг шеи тонкая поволока не лишит девушку головы? Лично я бы поступил именно так, чтобы гарантировать сохранность своей жертвы.

Миновав очередной дом, я вышел на оперативный простор. Беатрис и меня отделял всего лишь забор, но чем ближе я подходил к поместью, тем странней мне казалось происходящее. Кроме пятёрки ассасинов (наблюдатель вернулся обратно) и Шавер-Кана, в поместье больше никого не было. Вообще! Это первое. Второе — о том, что я приближаюсь, противники точно знали. Несколько раз я не успевал увернуться и касался поисковых нитей. Тем не менее приспешники Зверя оставались на месте, примерно в тридцати метрах от Беатрис. И, собственно, третье — моя жена находилась не в доме, а прямо по центру внутреннего дворика. Каждая из мелочей ещё и могла случиться сама по себе, но все три вместе — нет.

Я взлетел над забором и, наконец, увидел свою жену. Беатрис действительно была привязана. Только не к столбу, а к стволу дерева. Девушка находилась в сознании, но говорить не могла — во рту я заметил кляп. Брошки на Беатрис не было, как и глайдера — всё это находилось рядом, прямо на земле. Вместе с одеждой. Вот, значит, как сняли мой глайдер — раздели и нашли что-то нестандартное… Но самое неожиданное, что едва не заставило меня включить «заднюю», чтобы поскорей убраться отсюда подальше, оказался огромный плакат на груди девушки.

Лег Ондо, ты можешь забрать свою женщину в любой момент. Мы хотим поговорить. Клянусь Зверем — вам ничто не угрожает. После нашего разговора и ты, и твоя женщина уйдёте, а мы покинем эти земли.

«Лег — нет! Это ловушка!»

Вот только я не слушал красного и перемахнул через забор, демонстративно медленно приближаясь к своей жене. В доме задвигались и вскоре также медленно, как и я, вышел магистр. Он шёл ко мне без шлема, позволяя всецело оценить красоту истинного вальга. Да, магистр был полноценным вальгом. Хвост, голова, телосложение. Мало того, предыдущий я назвал бы это существо красивым — каждая линия кричала об идеальности.

Мы очутились возле Беатрис одновременно. В руках вальга мелькнул нож и путы, что удерживали девушку, рухнули на землю. С трудом удержавшись на ногах, Беатрис быстро вырвала кляп, стянула с себя плакат и отшвырнула его в сторону, представ перед нами полностью обнажённой. Погасив краткий всплеск смущения, Беатрис принялась одеваться, не позабыв о глайдере.

Магистр смотрел на это безучастно. Убедившись, что девушка не станет делать глупости и атаковать, он повернулся ко мне и заговорил на чистом языке вальгов:

— Она твоя. Учитель просит вас о разговоре. Но не настаивает. И ты, и твоя женщина можете уйти прямо сейчас. Если бы мы хотели тебя уничтожить, сделали бы это три недели назад. Стены академии для нас не проблема. Но мы не желали вредить. Ты нужен этому миру.

— Беатрис, боюсь, что в Дерон тебе возвращаться нельзя, — я посмотрел на облачившуюся жену, готовую разорвать сейчас любого ассасина. — Забудь про вещи и прямо сейчас отправляйся в Фасорг. Так быстро, как сможешь выдержать. Я буду через пять часов. Лиара в опасности, её нужно спасать.

— Учитель предсказывал это. Вы можете улететь оба и тогда разговора не состоится. Но если ты решишь встретиться с великим, тебе придётся взять с собой ту, что является одним из четырёх ключей в Бездну.

— Вы и об этом знаете?

— Нам известна вся четвёрка. И это, в том числе, причина, почему учитель желает с вами говорить. Какой будет твой ответ, Лег Ондо?

— Что же, давай поговорим.

«Прежде чем принимать решения, дважды подумай! Шавер-Кан — мастер перевирать факты! Он запутает тебя и использует так, как нужно ему! Но не тебе! Думай, прежде чем что-либо делать!»

— Хочешь сказать, тебе есть что скрывать? — спросил я, но ответа не получил. Красный туман ушёл из текущей локации. Но, что забавно, он не требовал срочно уничтожить «приспешника Зверя». Что было весьма странно — раньше контролёр нашего мира не обладал такой выдержкой.

Магистр отвёл нас с Беатрис в главный зал резиденции. Кое-где виднелась кровь и для меня неожиданно дошло, где находятся хозяева и слуги этого дома. В мире ином. Шавер-Кан оказался не просто сморщенным, как сама жизнь, сморчком. Это было самое древнее существо, что я видел в этой жизни. Как в этом теле ещё теплилась жизнь — огромный вопрос. Говорил он на гоблинском, словно прекрасно осознавал, что я его понимаю:

— Вот мы, наконец, и познакомились, Лег Ондо. Герой, сумевший избавиться от ярма вечного раба. Несостоявшийся чародей, вступивший на путь истинного мага. Добро пожаловать, ученик моего учителя. Приветствую тебя, как равного. Знаешь, сразу задам вопрос, ответ на который расставит всё по местам. Ты знаешь, откуда в нашем мире появились приспешники Башорга? Молчишь и не знаешь? Конечно, учитель не любит об этом вспоминать. Ведь первым приспешником Башорга был он сам…

Глава 9

— Прежде всего, давай отключим моего учителя, — старый гоблин сделал пасс рукой и, прежде чем я успел даже дёрнуться, магистр ассасинов превратился в смазанное пятно, чтобы воплотиться возле меня и водрузить на голову обруч из негатора. — То, что мы должны обсудить, не касается… Ты поразительно спокоен, несмотря на лишение магии. В чём причина?

— Кто сказал, что я лишился магии? — я демонстративно приподнял бровь и активировал линии, захватывая стоявший неподалёку стул и обрушивая его на голову вальга. Бессмысленное действие, но я и не собирался наносить урон. Только показать, что случись что — у меня найдётся чем удивить своих противников. Хотя, если честно, панику удалось погасить с трудом. В этом мире я никогда не испытывал тесного контакта с негатором. Даже в подземельях Дерона, где сетка из небесного металла ограничивала меня в силе, она находилась на относительном удалении. Шкатулка с кристаллами Богуша не считается, так что сейчас я, по сути, впервые прикоснулся к самому большому страху любого мага. Любого, но не меня.

Потому что на мой источник негатор не влиял!

Я видел, как вокруг груди, там, где у обычных людей находится источник магии, сформировался непроницаемый кокон. Бездушный камень выполнил свою функцию и угас, перейдя в статическое состояние. О том, что в моей груди ничего нет, он не знал. Да и не могла лишённая разума штука проявлять такие чудеса сообразительности. Источник, находящийся в районе живота, остался доступен, хоть и с заметным понижением силы. Какая-то часть непроницаемости нашлась ещё и в голове. Видимо, блокировала те участки мозга, что отвечали за использования стандартной магии.

— Так что ты хотел мне рассказать? — я отвернулся от магистра, показывая, что тот мне больше не интересен. И только сейчас у меня в голове начали шевелиться мысли относительно того, а что, собственно, происходит? По какой причине классический вальг, коим является магистр, и те недовальги в лице мастеров получили иммунитет к магии? В моём пошлом мире такого точно не было. Значит, это нечто приобретённое здесь, на этой планете. «Кровь Зверя»? Таинственная сущность, что превращает одно существо в другое? Странное, кстати, мероприятие. Для того, чтобы родить вальга, требуется пять тонн зелёного материала. Это много. Очень много. На поток такое точно не поставишь. Неужели «кровь» действительно поглощают ради её уничтожения, а превращения — побочный продукт этого действа?

— Башорг и учитель. Как они связаны? — я подтолкнул задумавшегося гоблина к разговору.

— Он ещё не твой учитель. Я не вижу метки.

— Ты не поверишь — но он… Хотя ладно, твой учитель и Башорг.

— Две тысячи лет назад на нашей планете открылся портал и через него на планету ринулись люди, спасаясь от явившейся в их мир напасти…

В целом, экскурс в историю мало отличался от уже известной мне версии. Люди — сволочи, они навлекли беду и заслуживают смерти. Шавер-Кан, к слову, совершенно не скрывал своего отношения к представителям моего вида. Раздавить и уничтожить, вот что с нами нужно было сделать ещё тогда. Но красный туман дал слабину — он решил оставить людей. Началась война на три фронта — все против всех. Люди, гоблины, демоны. Появились людские тотемы и вскоре нашествие тварей Башорга остановилось. Демона победили и заперли в достаточно странной форме. Часть оказалась в нашем мире, часть — в бывшем мире людей. Собственно, это не позволяет заточить Башорга окончательно и, как следствие, разорвать портал, что до сих пор связывает два мира. Это из того, что я знал или о чём догадывался. Но вот другая информация, что поведал мне старый гоблин, немного повергла в шок.

Первое — красный туман, когда явились демоны, перешёл на их сторону. Вот прям всей душой и телом. Собственно, из-за этого твари едва не победили. Появились первые ученики — те, кто использовал магию хаоса. И один из них в последствии превратился в того, кто известен сейчас как тёмный тотем. Произошла великая битва и учитель внезапно осознал, что он заблуждался. Он отринул от себя всё демоническое и помог остановить тварей. Обучил тотемы, создал магов, чародеев, героев, ещё Зверь знает кого, и вся эта братия смогла заключить сущность Башорга в темницу. Но тёмный тотем остался на свободе. Он стал якорем и посредником между волей Башорга и людьми. Тотем искал и находил людей, жаждущих великих свершений и власти. Порабощал их разум, даровал силу, знания. Примерно тысячу лет назад произошла великая битва за право главенствовать над планетой. Те, кто поклонялся Зверю, сразились с теми, кто поклонялся Башоргу. В результате на планете исчезли маги — все они погибли во время битвы. Красный туман не вмешивался в возню. С одной стороны был его ученик, пусть и тёмный, с другой — родные дети планеты. Приспешники Башорга проиграли и растворились, но и гоблины потеряли слишком много. Непозволительно много. Они встали на охрану портала и отказались от Зверя. Из памяти людей и гоблинов вычеркнули даже само упоминание о том, что произошло. Никто и никогда не должен был узнать об этом, чтобы не повторить вновь. По сути, Шавер-Кан остался одним из немногих, кто знал истинную историю нашего мира.

— И что же ты хочешь от меня? — задал я вопрос, как только гоблин умолк. — Всё, что произошло в прошлом, конечно, интересно, но никак не проливает свет на то, почему мы сейчас здесь сидим и ведём увлекательную беседу, вместо того чтобы друг друга пытаться уничтожить.

— Мы упустили момент, когда приспешники Башорга подняли голову. Не заметили, что они стали сильными и могучими. Сущность, что они называют Повелитель, но по факту являющуюся тем самым тёмным тотемом, передала непозволительно огромные силы своему новому лидеру. Молодому, амбициозному, лишённому любых моральных принципов. Твари Башорга захватили вход в Бездну. Неровен час, они найдут способ туда проникнуть и снять барьер со своего бога. И тогда этот мир падёт. Мы не хотим этого. Какой смысл в уничтожении мира, если в нём нельзя будет жить?

— Какая интересная мысль. Особенно забавно её слышать от существа, что призвал в наш мир Дочь Зверя. Конечно, подумаешь, на материке не осталось бы ничего живого — голодный дракон пожрал бы всех и каждого. Я был там, где родилась эта тварь. Видел тех двоих гоблинов, что ты оставил. Видел то, что сделала с ними безумная машина для убийств, как только возникла в нашем мире. Пепел. Вот что осталось от них! И ты будешь говорить о том, что не хочешь уничтожить мир? Красивая сказка. И это я ещё молчу о том, кто и для чего вообще открыл проход в Бездну. Северный император сменился совершенно случайно, да? Ведь девственная сущность древнего дракона такой лакомый кусок…

Сорвался. Нет, я готовился к тому, что мне будут рассказывать не совсем правдивую информацию, но, чтобы настолько всё переврать — нужно иметь небывалую наглость.

— Все допускают ошибки, — невозмутимо ответил Шавер-Кан. — Мы тоже смертны. Никто не ждал Дочь Зверя. Мы собирались создать обычных драконоидов, чтобы выманить тварей Башорга из их логова. И, как ты видишь, у нас это получилось. То, что в мире появился истинный дракон, оказалось случайностью, что происходит всего раз в жизни. Хотя… Знаешь, Лег Ондо, я не буду лукавить — в какой-то момент я даже обрадовался, что на планете появилось такое существо. Дочь Зверя должна была уничтожить людей, свести их популяцию до нуля. Очистить планету. Да, гоблины бы тоже пострадали, но к тому моменту, как дракон начал размножаться, мы бы с ним уже справились. Неужели ты решил, что те, кто поклоняются самому Зверю, не могут справиться с одним из его воинов? Да, многие бы погибли, но мы смогли бы достичь цели — в нашем мире не осталось бы ни приспешников Башорга, ни людей. Это планета вновь стала бы только нашей.

— И тогда ты решил открыть проход в Бездну, чтобы притащить своего бога в наш мир. Думаешь, он стал бы разбирать, кто есть кто? Для него существуют только драконы и их дети, — я кивнул в сторону вальга-магистра. — Такие, как ты — лишь пища.

— Для мальчика семнадцати лет ты поразительно много знаешь, — не смог скрыть удивления Шавер-Кан. — Учитель не любит, да и не может об этом рассказывать, значит, ты получил эти знания откуда-то ещё. Поделишься со старым гоблином, кто твой источник? Хочется сказать ему спасибо.

— Может, вернёмся к причине, почему ты нас сюда пригласил?

— Ты умеешь подбирать слова, — обрадовался Шавер-Кан. — Именно пригласил! Твари Башорга захватили вход в Бездну. Полагаю, ведомые своим Повелителем, они смогут пройти дальше, даже не имея карты. Мне известен путь, но не точка входа. Им, скорее всего, известна точка входа, но никак не путь. Тебе не известно ни то, ни другое. Но ты и эта женщина являетесь двумя из четырёх. Теми, кто может открыть проход.

— Для существа, прожившего не одну сотню лет, ты поразительно много знаешь, — мне не удалось удержаться, чтобы не вернуть гоблину его же фразу.

— Четверо, что должны открыть или запечатать проход, известны всем. Мало того, они указаны на карте. Ты давно её изучал? Только после того, как уничтожить одного из вас, потребуется корректировка. Ни магу, ни чародейке смерть не грозит — вас слишком мало, чтобы игнорировать. Но тот, кто лишён маны и та, что обладает способностями тотемов — они заменяемы. Предлагаю стереть этих людей и заменить их моими гоблинами. У меня есть возможность спрятать их так далеко, что никто в целом мире не сможет найти их. Если я ошибаюсь и приспешникам демонов не ведом вход, им придётся искать всю четвёрку. В моём случае это будет тяжело сделать.

— Беатрис неприкосновенна, — произнёс я, заметив, как подобрался магистр ассасинов, готовый выполнить приказ своего учителя. — Как и Прост. Но ты вновь рассказал мне о чём угодно, только не о цели нашего визита.

— Разве ты ещё не догадался? — наиграно удивился гоблин, на что я, не менее наиграно, ответил:

— Как? Я юн и глуп, сам же недавно об этом говорил. Так что давай без подводов и хождений вокруг да около. Только не говори, что причина нашего здесь появления — что ты решил подменить людей гоблинами. Мне обещали, что Беатрис покинет это поместье живой и невредимой.

— Как же с вами, с людьми, сложно, — оскалился Шавер-Кан. — Я хочу предложить тебе союз. Вместе мы уничтожим приспешников Башорга, захвативших вход, затем ты и твоя тройка запечатаете проход, и мы надолго забудем о том, что в нашем мире существует Бездна. Я даже на время смирюсь, что на моей планете есть болезнь под названием «люди».

— И на то, чтобы обдумать такое уникальное предложение, у меня есть всего минут пять, верно? Причём общаться с твоим учителем нельзя.

— Хоть тут-то у тебя мозги работают так, как надо.

— Если я откажусь, что произойдёт?

— Как я и обещал — вы покинете поместье. Но, с прискорбием должен сообщить о том, что мной будет принято решение, что ты недостойный хранитель карты. Думаю, мага я точно где-нибудь найду. В крайнем случае — сам им стану. Опыт есть.

— Дай перефразирую… Твои слова звучат как: «Я тебе не угрожаю, но если ты откажешься — то умрёшь».

Гоблин кровожадно улыбнулся, показывая, что отступать он не намерен.

— Хорошо, допустим, я соглашаюсь. Какие дальнейшие шаги?

— Слов недостаточно. Нужна кровавая клятва. Мы принесём её вместе и до того, как ты снимешь блокиратор. Учитель не должен влиять на твоё решение. Возьми нож и полосни себя по запястью.

Вальг протянул мне огрызок металла. Когда-то это можно было назвать ножом, но сейчас — действительно огрызок. Когти у собак и то больше. Тем не менее я узнал предмет — ритуальный кинжал, коим древние гоблины приносили жертвы Зверю. Магическое зрение показывало, что ножик, на самом деле, непростой — небольшой силовой камень удерживал на своей поверхности какие-то непонятные линии. Я совершенно не мог понять, что они делают — здесь был и блок контроля, и управления, и несколько контуров подпитки энергии, и ещё что-то незнакомое. Сомнений не было — стоит порезаться этой гадостью, все эти линии проникнут в мой организм и справиться с ними будет достаточно тяжело.

— Меня, видимо, не услышали, — я не отводил от Шавер-Кана взгляда. — Я сказал, что «допустим» я соглашаюсь, но никак не «конечно, давай пустим мне кровь». Всё, что ты мне только что поведал, интересно, но не вяжется с моими планами на будущее. В нём нет ни приспешников Башорга, ни тебя с твоей армией. Время гоблинов ушло, время вальгов ещё не наступило. Сейчас люди будут решать, что им делать и как развивать эту несчастную планету. Которую ты едва не уничтожил.

— Ты пожалеешь о своём решении, — потемнел Шавер-Кан. — Тебя не трогали три недели в надежде на сотрудничество, но, если мы поймём, что нам не по пути, люди станут нам окончательно не интересны. И тогда мир захлебнётся от вашей крови.

— Как когда-то он едва не утонул в вашей? Я видел изрисованные пещеры древних. Ритуалы жертвоприношений. Толпы рабов, заливающих своей кровью алтарь Зверя. Раса не важна. Важен посыл — без чужой боли вы не можете существовать. И я собираюсь это остановить. Таким как ты — не место в моём мире.

— Ты был в пещерах Богуша? — в голосе гоблина послышалось удивление.

— Напомню — мне обещана неприкосновенность, — напомнил я. — Во всяком случае до тех пор, пока я нахожусь в этом поместье. Ты подтверждаешь это?

— Моё слово нерушимо, — Шавер-Кан только что в грудь себя кулаком не ударил.

— Тогда я могу ответить. Я не только был в пещерах, но я ещё и являюсь владельцем вот этого.

С этими словами я достал свою шкатулку и открыл крышку. Появилось желание снять защиту с кристалла, чтобы залить здесь всё чистой энергией, но близость Беатрис спасла Шавер-Кана и его подручных. Хотя, как мне кажется, красные ассасины смогли бы противостоять потоку энергии.

— Один из семи…, - благоговейно прошептал Шавер-Кан. — Если ты отдашь его мне, то останешься жив. За тобой не будут охотиться дети Зверя. Слово Шавер-Кана!

— Не продаётся, — я захлопнул крышку и спрятал шкатулку во внутреннем кармане куртки. — Что произойдёт, если собрать все семь фигурок в одно целое? Эту часть я выкрал у приспешника Башорга. У него их, как я помню, штуки три-четыре.

— Этого не может быть! — эмоционально воскликнул Шавер-Кан. — Тёмный тотем никогда не позволит собрать фигурки в одно целое!

— Значит, они действительно призовут в наш мир тварь уровня Дочери Зверя?

— Дочерь Зверя? Ха! Зачем в этом мире безумный дракон? Если собрать все семь частей в законченную фигурку, предварительно насытив каждую из них нужной энергией, можно возродить самого Зверя! Разбить оковы, что связывают его в недрах нашей планеты.

— Тогда почему древние не сделали этого? — удивился я. — Для чего приносить жертвы ради своего бога, но при этом раздробить его тело на семь частей и спрятать их по всему свету?

— Кто сказал, что кровью мои предки желали призвать Зверя? Это так вы думаете про гоблинов? Мы спасали планету! Каждая жертва, что шла на алтарь, несла в себе частичку мифрила! Изменённые, но не лишившиеся разума, они сами подставляли горло, с радостью отдавая свою жизнь ради будущего. Тогда не было людей, не было демонов, этот мир принадлежал нам! Для чего моим предкам нужно было его уничтожать? Нет, они не желали призвать Зверя.

— Тогда для чего ты пытаешься сделать это сейчас?

— Ты так ничего и не понял, глупец! Несмотря на силу, ты остаёшься человеком, не видящим ничего дальше собственного носа. Мы желаем освободить Зверя не для того, чтобы он принёс в этот мир гибель. Мы желаем его освободить для того, чтобы покинувший нас создатель вновь обрёл свою силу. Вместе мы победим Зверя и исторгнем его из нашего мира. Самый простой способ это сделать — пройти путь в Бездне. Но есть и другие пути. Такие, как кристаллы Богуша. Ты никогда не думал, откуда они вообще появились на нашей планете? Кто такой Богуш, что его именем названы фигурки? Вижу по глазам, что никогда. Богуш — имя создателя, данное ему гоблинами. Кристаллы были созданы в тот же миг, когда Зверь оказался заточён в недрах планеты. Напавшая на нашу планету тварь пустила семь якорей, удерживающих его сознание от поглощения. Семь точек силы, разбросанных по огромным землям обоих материков. Семь бессмертных фигурок, уничтожить которые не в состоянии ни одна сила нашего мира.

— Хочешь сказать, что тот дракон, что находится внутри кристалла, на самом деле живой? — моему удивлению не было предела. Для чего Рикон, нынешний глава приспешников Башорга, по сути — главный представитель демонов на планете, желал собрать фигурки в единое целое? Зачем ему выпускать Зверя?

— Это уже неважно. Проход в Бездну открыт, нам осталось найти вход. Я даю тебе последнюю возможность сохранить людям право находится в этом мире. Даю тебе сутки на размышление. Сейчас можешь идти. Поговори с учителем. Узнай его версию событий. Пойми, почему он хотел предать наш мир. Через сутки жду тебя у входа в Бездну. Информация о том, где он находится, тебе дадут. Если ты придёшь, и мы вместе отправим приспешников Башорга к своему Повелителю — люди будут жить. Если нам придётся сражаться самим — человечество будет истреблено. Клянусь всем, что у меня есть!

Шавер-Кан засиял — какое-то дерево приняло его клятву.

— Сними блокиратор. Мы их отпускаем.

Магистр ассасинов вновь превратился в молнию и оказался рядом со мной. Неприятно осознавать, но против этой твари все мои возможности бессильны. Линии его не цепляли, а я даже взглядом не мог уследить за передвижением этого монстра. Полагаю, никто и ничто не смогло бы задержать магистра, вздумай он атаковать Дерон. Пожелай того гоблины, я был бы уже мёртв.

«Что здесь было? О чём вы говорили? Лег, не верь тому, что тебе только что сказали. Шавер-Кан коварен и опасен. Он мастер запутывать и перевирать факты.»

Зелёный шарик появился сразу же, как только восстановилась связь. По тому, как всполошился мой будущий-бывший учитель, ему действительно было что скрывать.

— Беатрис, позволите? — я взял жену под руку. Поразительно, как ей хватило выдержки молчать весь разговор. Девушка не понимала ни слова, но умудрялась улавливать настроение разговора, прикасаясь ко мне в минуты наибольшего эмоционального напряжения. Несмотря на страх и ужас, что витали в груди Беатрис, внешне она оставалась спокойной и величественной, готовой хоть сейчас идти на званный ужин. Однако стоило мне взять её под руку, как девушка вцепилась в меня мёртвой хваткой, демонстрируя истинные чувства. Осознание неприятного факта, что тебя могут в любой момент убить и ты совершенно ничего не можешь с этим поделать — любого может выбить из привычной колеи. Беатрис не стала исключением.

— Сутки, Лег Ондо! — напомнил Шавер-Кан, прежде чем мы покинули поместье. Лист с указанием местоположения входа в Бездну магистр всучил мне в руку, когда снял негатор. — Я жду тебя ровно сутки!

«О чём речь? Что произойдёт через сутки?»

Красный туман вёл себя неподобающим великой сущности образом, поэтому я его проигнорировал, ещё раз прогоняя в памяти разговор с гоблином. Удобная штука — абсолютная память. Земля резко ушла вниз — мы взлетели метров на сто и тут же с огромной скоростью полетели прочь из столицы. Сейчас мне нужно выиграть время, чтобы обдумать предстоящий разговор с будущим учителем. Из последнего воспоминания я чётко усвоил — если твой противник рассказывает тебе что-то, похожее на правду, значит он наглым образом врёт. Потому что за правдой гораздо проще скрыть ложь. Чуть недоговорив, не так перечислив последовательность событий, немного приукрасив и всё — прошлое заиграет совершенно иными красками. Прошлый Лег Ондо мог воспринять гоблина с открытой душой и даже в чём-то поверить. Нынешний прекрасно понимал — Шавер-Кан затеял собственную игру и хочет использовать меня как пешку, чтобы потом выкинуть в мусорку. Единственная вещь, в которой я не сомневался — гоблин ненавидел людей со всей искренностью и необходимость общения со мной его тяготила. Полагаю, если бы я не продемонстрировал фигурку Богуша, магистр ассасинов отправился бы за мной в тот же миг, как только мы пересекли границу поместья.

— Куда мы? — послышался крик Беатрис. Разговаривать на той скорости, что я взял, было крайне тяжело. Встречный поток игнорировал мой амулет с двойной защитой и девушке приходилось бороться с ветром, но она стойко переносила тяготы. Лишь уточнила, куда мы так торопимся.

— В Фасорг, — я снизил скорость до приемлемой. Незачем нам так гнать. — Боюсь, что до конца года Дерон для тебя закрыт, а для меня и вовсе навечно потерян. Возвращаться в столицу мне больше незачем, так что остаётся только Фасорг.

— Мои вещи…

— Там было что-то ценное?

— Нет, но… Я хотела сделать тебе подарок на день рождения…

— Всё, забыли об этом. Вещи штука наживная, будут другие. Как и подарки. Главное, что ты жива.

— Лег, против этих страшных тварей твоя защита не действует.

— Знаю, — вздохнул я. — Это единственные противники, которые её игнорируют. И, как на зло, именно они явились за тобой. Ничего — в Фасорге даже магистру дадут жару, вздумай он туда сунуться. Витязи найдут управу даже на этого обожравшегося «крови» вальга.

— Кто такие вальги? Это ты так называешь ликвидаторов?

— Вальг — это та прямоходящая ящерица в красной броне. Знаешь, лучше если ты узнаешь это прямо сейчас и от меня, а не от моих родичей, когда меня не будет рядом. Так получилось, что когда-то в прошлом я тоже был одним из них. Я Лег Ондо, человек, но при этом я Ишар-Мор, вальг. Лететь нам долго, так что я как раз успею тебе поведать о своей нелёгкой судьбе. Ты должна понимать, за кого вышла замуж…

Поразительно, но реакция Беатрис оказалась ровно такой же, как и у Лиары. Девушка с лёгкостью приняла тот факт, что сознание вальга вселилось в тело Лега. Скорее, это даже помогло сопоставить ей все несоответствия в моём поведении с тем, как на самом деле должны вести себя дети вождей кланов. Путь даже кланов изгоев.

«Ты закончил? Всё это можно было рассказать ей потом. О чём вы договорились с Шавер-Каном? Что должно произойти через двадцать два часа?»

— Беатрис, мне предстоит непростой разговор с учителем Лиары, так что какое-то время я уйду в себя. Не пугайся, со мной всё хорошо. Перехватывай управление — сможешь разобраться, где находится Фасорг? Нам нужно попасть туда через два часа.

— Сделаю, — заверила Беатрис и поцеловала меня, заставив прекратить полёт и на какое-то время отвлечься от всего мира. — Не сильно ругайся. По тебе видно, что сейчас кому-то сильно не поздоровится.

В чём-то она была права — у меня к красному туману было много вопросов и некоторые из них носили явно недружественный характер.

«Судя по твоему настрою, Шавер-Кан поведал тебе историю о том, каким образом он стал моим учеником и что этому предшествовало. Что же. Не буду лукавить — я действительно был одним первых, кто вступил на сторону Башорга. За тысячу лет управления миром у меня накопилось достаточно причин так сделать. Ведь мне оставили память о прошлом. Да, у меня был ученик, что впоследствии стал тёмным тотемом и вышел из-под моей власти. Именно он недавно передал мне новость о том, что Лиара захвачена его последователями. Но чего Шавер-Кан тебе не сказал, так это имя моего ученика. Имя того, кто сейчас является Повелителем, главой приспешников демонов в нашем мире. Знай же, Лег Ондо, что тёмный тотем в прошлой жизни именовался Ишар-Мором…»

Глава 10

— Знаешь, дружище, ты бы с этим завязывал. Неровен час решим, что ты окончательно загнулся и разгибаться не собираешься. Ты вообще меня слышишь? Баркс говорит, что сознание к тебе вернулось, так что хватит притворяться.

— Сколько? — прошептал я, едва вновь не потеряв сознание. Слова давались с таким трудом, словно приходилось бороться с самим небом. Например, сил на то, чтобы открыть глаза, у меня не было. Даже линии, мои привычные спутники, и те ушли на отдых. Впервые за долгое время я остался «глух и слеп». Появилась возможность отдохнуть от всех проблем, но у меня на это не было морального права. То, что я узнал о прошлой жизни… Вспоминать об этом не хотелось, но эти воспоминания из головы никак не уходили.

— Сколько что? — уточнил Эльрин. — Денег, времени, врагов, шоколадных мишек? Тебя что интересует, дружище?

— Три дня, — послышался голос Беатрис. — Ты валялся без памяти три дня. Не помогало ничего — ни лекарства, ни магия. Ты угасал. Вчера… Вчера тебе стало легче и появился шанс, что ты сможешь вернуться. Сегодня ты вернулся.

— Что… Что произошло вчера? Почему мне стало легче? — силы возвращались с каждым словом.

— Карта. Медведь её забрал, — голос принадлежал Барксу. — Потом тебе действительно стало легче. Словно нашёл точку опоры и смог за неё зацепиться. Не хочешь рассказать, что с тобой произошло? Беатрис путается в показаниях.

— Не сейчас, — я нашёл в себе силы и всё же открыл глаза. Эльрин, Беатрис, Баркс и даже Хад находились рядом со мной, не считая нескольких докторов. Меня утыкали капельницами и подключили к каким-то механизмам с размолотыми силовыми камнями. Раньше в клане такого не было, значит, постарались Давры.

— Беатрис, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Остальных прошу выйти, это приватный разговор.

— Дружище, ты не опух? Это всё же наш дом и командовать здесь…

— Я. Сказал. Покиньте. Комнату. Сейчас.

Я не повышал голос. Да и смысла в этом не было — ко мне вернулись линии, и сила наполнила каждое моё слово. Родичи, а также доктора, рухнули на пол, придавленные мощью Верховного мага. Я, наконец, вспомнил, почему в последней жизни меня называли Верховным. И это знание меня ужасало.

— Ты бы полегче, паря, — закряхтел Баркс, пытаясь бороться с моей силой. Не получалось и шамана клана это бесило. Он привык, что витязь может адаптироваться к любой направленной на него магии и использовать её в собственных интересах. Вот только уровень не позволял. Даже с таким большим источником — один из кристаллов, как я понял, Баркс использовал для себя.

— Прошу, оставьте нас. Я не хочу вам вредить.

— Ладно, Лег, мы выйдем, — Баркс поднялся на ноги. Шамана заметно шатало и не было сомнений, что мне в будущем припомнят этот момент, но будущее меня сейчас вообще не заботило. Что мне до мнения муравьёв? Проклятье! Это не я! Это Ишар Мор, память которого мне удалось получить. Но это не я! И никогда таким не буду!

Я дождался, пока родственники выйдут, после чего сформировал полог отражения. Сознание едва не «уплыло» — магия такого уровня для моего текущего тела являлась максимально возможной. Что говорить про истинные заклинания из десятков, а то и сотен контуров? Сколько лет мне придётся их воплощать? Человеческий организм не настроен на работу с линиями драконов. Теперь я понимал это совершенно ясно.

— Лег, с тобой что-то произошло? — беспокойно спросила Беатрис. — Ты… Ты изменился.

— Воспоминания. То, что мне позволили вспомнить, едва не отправило меня в мир иной. Беатрис, я сейчас действительно могу совершать много поступков, несвойственных мне прошлому. Я… Держи. Как только я начну творить какую-то дичь или совершать то, что тот Лег, за которого ты вышла, никогда бы не сделал, ты должна это использовать. Должно сработать.

Я заставил энергию обрести плотность, сформировываясь в метровый хлыст. От одного взгляда на него по телу пробегала дрожь — за двадцать лет обучения в академиях различного уровня, не проходило ни дня, чтобы мой учитель, Гасат-Сур, не воспользовался аналогичным хлыстом, побуждая меня к стараниям.

— Лег, я не смогу! — ужаснулась Беатрис, когда поняла, что от неё требуется.

— Сможешь. Причём только ты. Всех остальных я к себе даже близко не подпущу. Трис, пойми… Это важно. Иначе я действительно могу натворить больших бед. Мне нужно как-то принять то, кем я на самом деле оказался.

— Что же так такого произошло, что ты настолько изменился и требуешь от меня такого? — Беатрис после длительных колебаний всё же взяла хлыст. Он был настроен только под меня и только для моей жены. Любое другое существо даже взять в руки моё творение не сможет, а удар будет беспрепятственно проходить через любую преграду, кроме моего тела. Что-что, а наказывать Гасат-Сур умел, любил и ненавидел, когда кто-то избегал его воли. Для каждого из учеников он создал отдельный хлыст, и мы ненавидели его всей душой и телом. Если это не заставит меня вести себя адекватно, этому миру не поздоровится. Безумного мага здесь явно не хватало.

— Хочешь знать, что произошло? — мой взор затуманился и перед глазами начали проноситься воспоминания. — Много чего произошло, Трис. Оказывается, я не такой белый и пушистый, каким хотел казаться…

* * *

Двадцать лет. Ровно столько памяти вернул мне Гасат-Сур. Теперь, когда я знаю о своей предпоследней жизни так много, называть красный туман как-то иначе язык не поворачивается.

Поступив в столичную академию, я начал нелёгкий путь превращения в лучшего студента. Мне нужно было поговорить с Гасат-Суром, обсудить с ним предательство императора, заключение, мой героизм, в конце концов! Но, как оказалось, попасть на приём к великому ректору обычному студенту, тем более не имеющему имени и находящемуся на своём первом перерождении, достаточно сложно. То, что я заслужил право сюда попасть, уже повергало многих в шок и не проходило и дня, чтобы маги с многовековым именем, волей случая отправившиеся на перерождение, не вызывали меня на дуэль. В какой-то момент даже начали ставки делать, кто будет моим «первым», что лишит девственности перерождений. Однако я оказался весьма вредным магом, не желавшим преклоняться перед величием других. То, что продемонстрировал мне Гасат-Сур во время битвы с демонами, прочно засело в голове. Я не церемонился, прекрасно понимая — как только дам слабину, меня прикончат. Значит, нужно ликвидировать самых прытких, подарив себе одиннадцать лет спокойствия.

Постоянные победы и лучшие результаты в учёбе спустя три года даровали мне право встречи с ректором. Гасат-Сур соизволил снизойти с высоты своего пьедестала, чтобы посмотреть на «уникального студента». В тот день, попав в его кабинет, я открылся, сообщив, что являюсь Ишар-Мором. В этот же день моё прежнее имя было предано забвению и в академии появился новый студент.

Ранут-Выс оказался велик и дальновиден. Он понимал, что Гасат-Сур будет возвращаться раз за разом, укрепляя свои позиции и настраивая магов против текущего императора, поэтому пошёл на сделку. Он даровал Гасат-Суру помилование, восстановил его имя и репутацию, назначил ректором лучшей магической академии, а взамен потребовал невозможного — полные списки тех, кто желал смещения власти, а также переселения в другой мир. Да, император мог и такое. Двое сильных магов не могли ужиться в одном мире, рано или поздно между ними в любом случае произошёл бы конфликт. Разговор между ними был долгим, но, что самое важное — продуктивным. Гасат-Сур согласился. Одно дело быть вечным «вторым», желая свергнуть императора, другое — стать первым в новом мире. Обработать молодого вальга, коим я на самом деле был, труда не составило. Я идеализировал Гасат-Сура и воспринимал любое его слово как закон. Так я стал его правой рукой, выискивая тех, кому не нравилась власть императора. Я предавал, подкупал, продавал, убивал — перечень всего, что мне приходилось делать, ужасал. Честь, совесть — эти слова были моими антагонистами. И всё время, что я стоял подле Гасат-Сура, я обучался магии под его пристальным присмотром, спиной ощущая каждую неудачу. Меня тренировали и делали послушную собачку, что будет лаять, когда её хозяин этого пожелает.

За двадцать лет мне удалось собрать полный список тех, кто был недоволен великим правителем. Я сдал их без колебаний — у меня не было собственной воли или желаний. Лишь слово моего учителя. Мы выполнили свою часть сделки и оставалось дело за малым — сделать так, чтобы все маги родились плюс минус в один «поток». Этим тоже пришлось заняться мне — я стал «ликвидатором», подготавливая для Ранут-Выса выгодное перерождение.

И когда последний из списка был уничтожен, император выполнил свою часть сделки. Был проведён ритуал и Гасат-Сур вместе с четвёркой своих верных учеников ушёл в мир иной. Всё было выполнено идеально, если бы не одно «но» — по какой-то чудовищной ошибке через одиннадцать лет в мире родился вальг по имени Ишар-Мор. Он обладал огромной силой, умел пользоваться такими заклинаниями, что другим были недоступны, вёл себя так, словно являлся центром земли, но имел неизгладимый дефект, из-за которого император принял решение провести ритуал изгнания ещё раз и добавил Ишар-Мора в список «предателей». Этот вальг совершенно не помнил о своём прошлом, имея лишь одну единственную цель — свергнуть императора.

В заклинании Ранут-Выса что-то дало сбой…

* * *

— Лег, но это же не ты, — несмотря на то, что нежная Беатрис испытала настоящий шок от услышанного, она умудрилась найти для меня слова поддержки. — То, о чём ты мне только что поведал, совершал Ишар-Мор. Тот вальг умер. Ушёл в другой мир и стал тем самым Тёмным тотемом, что продался Башоргу. Ты другой! Тот Лег, которого я люблю, является великим человеком и способен игнорировать дурацкие воспоминания! Ведь сейчас передо мной именно ты, а не какой-то вальг! Так оставайся Легом и дальше. Здесь нет твоего учителя, здесь нет императора. Здесь есть только ты, я, Лиара, и наш мир, которому нужна помощь.

Как же много я отдал бы за то, чтобы пережить этот момент ещё раз! Притянув Беатрис к себе, я уткнулся в её грудь лицом (помогло то, что я лежал) и зарыдал, как неразумный малыш. Эмоции разрывали меня на части, заставляя выть и орать от внутренней боли. Я не хочу быть тем существом, память которого у меня появилась! Не хочу! И не буду! Ишар-Мор умер!

— Гасат-Сур, почему? Почему всё так произошло? Почему мой разум разделился на два независимых существа?

«Нет, Лег, не сейчас. Ты дважды умер во время восстановления памяти. Мне пришлось пойти на чудовищные нарушения, возвращая тебя обратно. Я буду наказан и на какое-то время пропаду. Чтобы вытащить тебя во время последней смерти, мне пришлось отдать карту приспешникам Башорга. Только так они пошли на то, чтобы освободить Лиару. Чародейка отдала тебе все силы и ушла в стазис. Сейчас она лежит в мире изнанки без сознания. Я не знаю, что нужно для того, чтобы её восстановить. Нужно время. Ты не был готов к тому, что узнал. Мне жаль, что вышло именно так, но иного выбора я не видел. Только с полной памятью ты можешь противостоять самому себе.»

— Тёмный тотем — действительно я?

«То воплощение, что ушло за мной в этот мир. Точнее, вся тёмная часть Ишар-Мора, что накопилась в тебе за долгие годы тренировок. То, что осталось в мире вальгов на следующее перерождение, являлось неожиданным и неприятным сюрпризом. У меня нет гарантий, что не появилось второго Гасат-Сура. То, кем ты стал… Это получилось нечто невинное и бесполезное… Нет, довольно! Ещё пара фраз и ты вновь погибнешь. Восстановись, окрепни и ты получишь обоснование того, почему всё произошло так, как произошло. Всему есть свои причины.»

Опасения Гасат-Сура были обоснованы — из носа и ушей у меня пошла кровь. Беатрис заволновалась и даже отслонилась от меня, решив, что эмоциональная разрядка оказалась для меня невыносимой. Пришлось «отключать» общение с учителем и возвращаться обратно в реальность.

— Всё, больше такого не будет, — слёзы всё ещё стояли в моих глазах, но желания продолжать плакать у меня не было. Довольно горевать, пора действовать. Лиара в отключке, карта у демонов, твари Зверя записали меня в кровные враги, так как я не явился к ним на встречу. Отличная перспектива для рождения Великого мага! Возник соблазн превратить весь мифрил клана Бурых Медведей в «кровь» и поглотить её, превращаясь обратно в вальга. Истинному сыну Зверя гораздо проще управляться с магией линий, чем человеку. Однако я отринул эту коварную мысль. Нет! Вальг Ишар-Мор умер. Как и его магия. Человек Лег Ондо родился, заполучив себе способность оперировать магией линий. Да будет так! А то, что вместе со способностью человеку перешли воспоминания вальга — побочный продукт заклинаний. Буду это игнорировать.

Глайдер, что всё ещё находился на моём теле, сработал отлично, переводя меня из горизонтального в вертикальное состояние. Я оценил Фасорг с точки зрения магических потоков. Хотя даже сейчас, после восстановления памяти, оперирование выше пятисот метров давалось мне не легко. Тело человека не имело должной подготовки. Собственно, одна из причин, почему Лиара стала эльфийкой, заключалась именно в особенностях организма. Даже магия образов, коей владеет моя жена, людям давалась с трудом.

Ничего особенного в городе я не заметил. Разве что количество народа — не припомню такого столпотворения обладателей маны. Источников Башорга или Зверя в городе не было — в этом плане Баркс и Арин тщательно следили за безопасностью вверенного им участка. Как не было и «инертных» зон. Если ассасины и находятся в Фасорге, то находятся в неподвижном состоянии. Родственники обнаружились в соседней комнате. Явно обсуждают, как теперь вести себя со мной. Значит, пора нанести им визит.

— И куда это ты собрался, дружище? — Эльрин стоял возле двери и первым оказался у меня на пути. — Хотелось бы немного ответов на вопросы, что у нас тут у всех возникли.

— Задавай, — неожиданно для всех я пошёл на контакт. Признаюсь, даже для себя. Вначале хотелось игнорировать родственников и заниматься своими делами, благо их у меня предостаточно, но так поступил бы Ишар-Мор. Пока у меня есть такая возможность, превращаться в него нельзя, так что я засунул эмоции в дальний ящик и запер его на ключ.

— Ты опять что-то вспомнил из прошлой жизни?

— Да, практически всё. Остались некоторые мелочи, что не сильно повлияют на общую картину. Хочу принести свои извинения за срыв — мне действительно критично нужно было поговорить с Беатрис наедине. Я понимаю, что действовал грубо, неправильно, поэтому хочу попросить прощения. Постараюсь так больше не делать.

Тишина и вытянувшиеся лица стали мне ответом. Родичи явно ожидали чего-то другого, но никак не раскаявшегося отпрыска.

— Ты что, заболел? — нахмурился Ландо. — С чего вдруг такая дружелюбность? Что-то особенное вспомнил?

— Да. Осознал, почему я назывался Верховным магом. Вспомнил тот период.

— И?

— И не очень хочу его вспоминать вновь. Тот Ишар-Мор умер, и я не собираюсь давать ему шанс возродиться в этом мире.

— Всё так плохо?

— Хуже, чем ты даже можешь себе представить. Рикон, что воспитывал вас, а потом возглавил приспешников Башорга, сущий агнец по сравнению с тем, кем я оказался. Ландо, несмотря на то что ты витязь, у тебя есть возможность стать магом. Теперь мне известно, как заставить видеть линии. Это работало с вальгами, полагаю, что с людьми механизм аналогичный.

— Больно? — Ландо сразу понял, куда я клоню.

— Чудовищно больно. Если выдержишь — станешь магом. Не выдержишь — станешь трупом. То, что ты испытывал во время очищения, покажется тебе цветочками.

— Это только Ландо так свезло, али и у меня шанс на старость лет может появиться? — Баркс явно не собирался упускать уникальную возможность.

— Любой может стать магом. Но важно, чтобы вы понимали — если начнётся процедура, вариантов всего два. Либо вы становитесь магом, либо умираете. Прервать или отказаться от процесса не получится.

— Напугал ежа голой…, - Баркс покосился на Беатрис за моей спиной. — Я в деле. Болью меня не напугать, а книжонки ты довольно интересные написал, чтобы их просто так игнорировать.

— Я… Я тоже хочу стать магом, — раздавшаяся просьба едва не опрокинула меня в состояние Ишар-Мора. Я резко развернулся к Беатрис, чтобы высказать ей всё, что думаю по этому поводу, но в ужасе отшатнулся — в руке моей жены был хлыст.

— Это не просьба, Лег! Я, Беатрис Ондо, желаю стать магом!

— Ондо? — тут же зацепился за слово Эльрин. — Когда?! Никакой же церемонии не было!

— Она мне не нужна. Лег повязал мне пояс, я его приняла. Этого достаточно, чтобы требовать от моего мужа уважения и восприятия меня как равную. Когда в мир явятся демоны или драконы, они не будут смотреть на то, мужчина я или женщина. Они захотят меня сожрать. И если выбирать между болью сейчас, но возможностью в будущем дать им отпор, или сладкой жизнью, но абсолютной бесполезностью в будущем — я выбираю первое. Я хочу и готова сражаться, Лег Ондо. Рядом и вместе с тобой. Иначе для чего это всё?

— Ещё желающие? — я посмотрел на остальных. Эльрин и Хад отказались, Арин и отца не было. — Хорошо, пусть будет так. Если вы готовы — можем начать прямо сейчас. Потом мне потребуется пауза, а вам — время на адаптацию.

Мысль о том, что кто-то из тройки может не выдержать боль, я даже не рассматривал. Этому миру действительно нужны маги — на одних способностях тотема далеко не уедешь.

«Ты рискуешь. Адаптация структуры мозга под линии работает только со слабыми вальгами. Теми, кто не справился с поиском нитей сам. С людьми этот механизм не тестировался.»

— Неужели? — я не удержался от сарказма в голосе. Тот Гасат-Сур, которого я знал по последнему воспоминанию, не чурался проводить чудовищные эксперименты ради знаний. Понял это и бывший учитель.

«Механизм не тестировался после того, как демоны были уничтожены. До этого я пробовал с десятью смертниками — результата не было. Люди не способны выдержать боль, которая для вальгов нормальна. Это слабые существа.»

— Двое из которых витязи, а третья по силе духа даст фору любому архимагу. Нет, бывший учитель. Я не собираюсь отказываться адаптации. Этому миру нужны маги. Хватит полагаться на одних тотемов.

Гасат-Сур промолчал, и я посчитал это одобрением на модернизацию. Я не понаслышке знал, что нужно делать — после того, как мне посчастливилось стать правой рукой ректора, в каких только экспериментах я не участвовал! В том числе и превращении обычных вальгов в магов, минуя процесс перерождения. Ранут-Выс всячески поддерживал наши стремления. Ведь тот, кто управляет процессом создания магов, тот на самом деле управляет миром.

Бурый Медведь, как наиболее заинтересованное лицо в предстоящих «опытах», расщедрился и выделил нам берлогу для инициации, рядом со своим местом силы. Тотем желал увидеть своими глазами, что я собираюсь делать с его витязями и, если всё пройдёт гладко, повторить процесс с другими членами клана. Несмотря на то, что маги значительно усиливают клан, превращение в них витязей никак не влияет на итоговое количество энергии, что должен отдавать тотем. Для «мира» витязи так и останутся витязями, разве что со способностью «видеть линии». Так, во всяком случае, объяснил мне косматый мужик, приглашая в свою вотчину. Я не спорил — мне действительно требовалось место, где крики близких мне людей не донесутся до остальных людей.

В том, что они будут орать, я не сомневался. По уровню боли адаптация под магические линии стояла на втором месте после оперативки.

— Начинаем, — произнёс я и направил потоки энергии в сторону подопытных. Вся тройка вытянулась в струнку, глаза в буквальном смысле вылезли из орбит, по лицу покатились крупные капли пота, сердца застучали с небывалой для человека скоростью, но, что самое невероятное — я не услышал крика, лишь несколько приглушённых хрипов. Даже моя Беатрис, прокусив губы до крови, молчала, стойко принимая обрушившийся на неё удар.

Вот только они не знали, что это только начало и то, что последует дальше, окажется в разы страшнее…

Первым, что парадоксально, сдался Баркс. Я всегда считал деда образцом выносливости, способным выдержать самую лютую боль, какая только возможна в этом мире. Одна привязка усилялки чего стоила. Однако на этот раз силы воли шамана не хватило, чтобы игнорировать боль и он начал орать нечеловеческим голосом. Если бы я заранее не заблокировал тела, старик запросто решился бы прервать процедуру и выбежал бы прочь из берлоги, обрекая себя на мучительную смерть. Мне искренне было жаль шамана, но уменьшить боль или как-то облегчить его участь я не мог.

Следующим начал кричать Ландо. Он уже прошёл испытание превращения из ангела в витязи, так что примерно представлял, чего стоит ждать. Но даже осознания грядущего не хватило, чтобы справиться с накатившим безумием.

Беатрис… Моя милая и любимая Беатрис держалась до последнего. Даже когда сознание практически покинуло тело, девушка демонстрировала чудеса выдержки, но даже она сломалась, заполнив пещеру жутким воем. Признаться, в этот момент я едва не потерял концентрацию и не прервал процедуру. Одно дело, когда орут обычные люди. Другое — когда один из двух самых близких существ.

Десять минут растянулись для тройки бедолаг в вечность. Для меня, к слову, тоже, особенно после того, как сломалась Беатрис. Однако я продолжал гнуть свою линию, шаг за шагом прожигая в мозгах людей новые связи и удаляя блоки и ограничители. Интеграция с источником, адаптация текущих способностей, синхронизация и восстановление — я повторял эти шаги несколько сотен раз, переходя от одной части мозга к другой. Только начав процедуру, я осознал отличие людей от вальгов — у прямоходящих ящериц мозг имел однородную структуру, в то время как люди имели, по сути, два независимых полушария, каждое из которых отвечало за отдельные структуры управления. Для чего природа создала столь сложный механизм, для меня осталось загадкой, но я принял этот факт как данность и стал работать с каждым полушарием отдельно, добиваясь нужного результата.

— Готово! — последняя линия встала на место, и я вытащил линии из тел страдальцев. Какое-то время крики не прекращались — уже по инерции, чем от реальных ощущений. Я осторожно просканировал каждого — красных зон повреждений не было, всё работало идеально. Решив, что Баркс и Ландо справятся с последствиями самостоятельно, я ринулся к Беатрис и заключил её в объятья, одновременно пытаясь успокоить. Вышло далеко не сразу, но вышло — нечеловеческий крик сменился плачем.

— Это точно было необходимо? — Баркс, как и водится, первым пришёл в себя.

— Разве ты ещё не понял? Лег у нас садист и просто не может без страданий других. Причём чем выше страдания, тем… Так, и как нам с этим всем жить?

— Ты же читал книгу Лега, — ответил Баркс. — Он там всё достаточно подробно описал. Так, источник, четыре нити, закольцевать… О! А оно действительно почти не поглощает ману!

Над ладонью шамана появился классический огненный шар. Первое заклинание, которое проходят в любой магической школе. Насколько же быстро шаман справился с переходом от магии тотема к магии линий! Вот что значит опыт шамана!

— Как ты это сделал? — Ландо безрезультатно пытался воплотить начальное заклинание, но его линии постоянно обрывались. Забавно, но невозмутимому Ландо Ондо не хватало элементарной концентрации.

— Баркс, он на тебе. Я займусь Беатрис. После того, как полностью сделаете то, что написано в книге, можно будет двигаться дальше. Теперь, когда я вспомнил практически всё, с заклинаниями разного уровня проблем не будет. Хотя мне тоже нужно время, чтобы перенести их на бумагу.

— Знаешь, Лег, пожалуй, Беатрис я тоже заберу, — Баркс почесал затылок. — Что-то мне подсказывает, что у тебя совершенно нет времени. Ты знаешь, что с Лиарой? Тотем говорит, что ей совсем плохо. А без чародейки в мире будет совсем грустно.

Кивнув, соглашаясь со словами шамана, я обратился к Гасат-Суру.

— Баркс прав — Лиару нужно срочно восстанавливать. Как ей помочь? Она нужна мне живой и здоровой.

«Если была бы хоть одна возможность помочь, я бы это сделал безотлагательно. Но такой возможности нет. Она чародейка, а на них действует только энергия планеты. Всё, что мы можем сейчас делать — ждать и надеяться на лучшее. Что она сможет прийти в себя. В нашем мире свободной энергии не осталось.»

— Ты не прав, — зло оскалился я. — Энергии в мире предостаточно. Мне нужны координаты второго материка.

«Ты не готов! Заклинания нашего прошлого мира бесполезны против этого существа! Я перепробовал всё, что знал!»

— Давай я буду сам решать, на что способен, а на что нет. Мне нужна Лиара. И если между нами стоит непонятная тварь, она будет уничтожена. Настало время нанести визит Дочери Зверя и рассказать, что ей не рады на нашей планете.

Глава 11

— Даже не думай! — Ландо Ондо категорически не понравились мои слова.

— Если у кого-то есть более разумное предложение, я готов его выслушать.

— Накрыть поиском весь материк? — тут же высказался Хад.

— Человеческое тело не выдержит. Мой максимум — семьсот метров, я уже проверял. Не думаю, что Шавер-Кан бегает где-то в Фасорге.

— Использовать тотемы? Они точно знают, кто находится на их земле, — Баркс, как шаман, привык полагаться на духов-хранителей.

— Мы со своим не всегда можем договориться, а ты хочешь прогнуть весь мир. Который, хочу заметить, крайне негативно относится ко всем Медведям. Как к Бурым, так и обычным.

— Использовать вашего учителя, — вариант принадлежал Эльрину.

— Он отошёл от дел через час после того, как мне удалось создать магов. Судя по всему, не будет его неделю. У нас её физически нет — приспешники Башорга открыли проход в Бездну и вступили на путь. Сколько они там провозятся — неизвестно. Может, поздно станет уже через пару минут. Так что вариант только один — найти Шавер-Кана через Императора. Если Дарс Слик действует с ним заодно, значит у них есть какой-то способ коммуникации. Старый гоблин сейчас — единственное существо мира, кто может нам помочь. Других вариантов нет.

— Открытая агрессия против Императора — гарантированная смертная казнь. Причём как нарушителя, так и всей его семьи. Пусть приходят. Нам есть чем ответить, — пробасил отец. Ингар оказался единственным, кто поддержал меня в том, что нужно действовать без оглядок на последствия.

— Семьи или клана? — уточнил я. — В моём клане всего три человека. Один из них недоступен, второй творит безобразия, а Беатрис вы спрячете. Кого они наказывать будут?

— Только клан, — согласился Ландо. — Но ты так и не пояснил, как ты собрался выбивать информацию у Императора? Насколько я знаю, мой старший брат окончательно обожрался мифрила, став одним чудовищ в человеческим обличии. Заблокируешь линиями? Так они не помогут — Гадюка и все вассальные тотемы будут против прямого нападения на главу империи.

— Если бы меня волновали такие моменты, я бы обязательно о них подумал, — честно ответил я. — То, что Гадюке не понравятся мои действия — проблемы Гадюки и её клана. Отступать я не собираюсь и другого способа добраться до Шавер-Кана не вижу.

— Слушай, может, стоит поискать их возле входа в Бездну? Вот наверняка гоблин находится где-то рядом. Он не мог оставить такой лакомый кусок.

— Повторюсь — я был в том районе пять часов назад. Гоблинов там нет. Как и любых тварей Зверя. Четыре старших демона — это, конечно, не полновесный дракон, но очень страшная сила. В одиночку выходить против всей четвёрки в текущем своём состоянии я не могу. Признаться, если бы не мой личный глайдер без ограничения скорости, сейчас с вами я бы не разговаривал. Меня просто бы смяли и задавили массой. Думаю, гоблины и красные ассасины решили точно также. Они ушли туда, где скрывались веками до этого и только Дарс Слик каким-то образом продолжает поддерживать с ним контакт. В этом я уверен на все сто процентов — гоблин никогда не упустит своего. Если он превратит Императора в послушную марионетку, изменив мифрил на «кровь», то получит в свои лапы второго магистра. До тех пор, пока Дарс полезен на троне, его трогать не станут. Ландо, ты наверняка знаешь — есть ли какая перегруппировка армий севера? Может, их уже отправили воевать с демонами?

— Перегруппировка есть. В армию забирают всех, даже тех, кто арбалет никогда в руках не держал. Крестьян, ремесленников, просто городских жителей. К чему вопрос?

— Полагаю, что всю эту ватагу решили отправить на убой, чтобы перенасытить тварей, а потом разделаться с обожравшимися телами регулярной армией. Вот только они не понимают, насколько это бесполезно. Они никогда не сталкивались с демонами, не знают их силы. Вспомни, как тебя скрутило вблизи простой средней твари. Старший на несколько порядков опасней. Все, в ком есть хоть частичка мифрила, если не умрут сразу, то будут оглушены. Простые люди не могут выдержать близость к этим тварям. Только те, кто обладает маной. Много таких среди регулярной армии? Процентов десять? Про крестьян я вообще молчу — ни один из них не вернётся.

Судя по молчанию, мои догадки попали в благодатную почву.

— В прошлой жизни мне не приходилось сражаться с демонами такого уровня. Вместе эта четвёрка будет на уровне Повелителя гнезда. Мне известна теория того, что нужно делать и она упрямо говорит, что имеющихся у меня сил недостаточно. Требуется гораздо больше. Шавер-Кан верен себе — он спит и видит, как люди исчезают из этого мира. То, что он настроил Дарса Слика на откровенное предательство интересов империи, говорит о том, что они поддерживают тесный контакт.

— За такие слова могут приговорить не только оратора, но и всех, кто его слушал. Обвинения императора в предательстве слишком серьёзны, чтобы их воспринимать как пустую болтовню, — холодно заметил Ландо. Пусть он и стал Ондо, пятьдесят лет, проведённых в семье Сликов, накладывали свой отпечаток.

— Я не собираюсь отказываться от своих слов, — не менее холодно произнёс и я. — То, что творит Дарс Слик, иначе как предательством назвать нельзя. Империя заключила союз с тварями, желающими уничтожить планету. Он гонит людей на убой. Не говорю про то, кем он стал сам — от человека в нём не осталось и следа. Поглотить пять тонн мифрила за такой короткий промежуток времени без последствий невозможно. Не вмешиваюсь во внутренние дела семьи Сликов, но разве не он приказал тебя ликвидировать? Причём после того, как ассасин объявил о том, что тебя невозможно обратить в красную тварь? Можно придумать много синонимов, но суть от этого не изменится. Даст Слик предал Северную империю в пользу собственных амбиций и выгоды.

— Ты действительно сильно изменился после последней порции воспоминаний, — задумчиво произнёс Ландо и, неожиданно для всех, торжественно произнёс: — Бурый Медведь, Эльрин готов выполнить своё предназначение! Время пришло!

Помещение затряслось от громогласного рёва — тотем завился на собрание, готовый принимать судьбоносные решения.

— Это на что ты нас подписать хочешь? — нахмурился Ингар. Заметно похолодало — топор отца начал впитывать тепло.

— Ты прекрасно знал, что рано или поздно этот момент придёт, — спокойно заметил Ландо. — Клан Бурых Медведей долгое время был правой рукой Львов, хранителем архивов, опорой трона, изгоем, основателем нового миропорядка. Настало время отринуть страх и взять власть на севере в свои руки. Лег прав, как бы мне не хотелось думать обратное. Дарс совершил слишком много того, что недозволительно истинному императору. Слики погрязли в склоках, возне, личном величии. Я знаю это не понаслышке — я был одним из них. Был ангелом. Но мне хватило мозгов скрывать это от всего остального мира. Брат убил отца и заключил союз со Зверем. Значит, брат недостоин своего места.

— Знать нас не поддержит, — в комнату вернулось тепло. Ингар деактивировал топор, приняв слова Ландо.

— Нам не нужна их поддержка. Знати, как таковой, на севере не осталось. Прихлебатели, марионетки, шваль. Личностей уровня Ульмы Релойт больше нет. Её внук, мнящий себя новым торговым гением, на самом деле мальчишка, добравшийся до больших денег. Состояние Пантер уже ополовинено. Всё пущено на поддержку действующего императора и его планов. Думаете, призыв крестьян идёт сам по себе? Там такие суммы крутятся, такие откаты и кражи совершаются, что Бурым Медведям хватило бы на восстановление десятка Фасоргов. Нет, семья, мы не имеем права оставаться в стороне, когда творится такой хаос. Выношу на голосование — кто за то, чтобы отправить Сликов на свалку истории и возглавить Северную империю?

— Здесь не весь совет. Арин нет, — пробурчал Баркс. Судя по состоянию, шаману категорически не нравилось то, куда завёл разговор, но выбора он тоже не видел.

— Я знаю, что она думает. Мы с ней этот момент уже обсудили. Моя жена целиком и полностью меня поддерживает. Тотем мне свидетель!

Бурый Медведь охотно подтвердил, что глава службы безопасности не врёт.

— А на троне, как я понял, вы видите меня? Вы же понимаете, что я молодой, неопытный и самовлюблённый тип? Готовый на всё, чтобы сохранить свою власть, — подал голос Эльрин.

— Ещё ты жадный, вредный и противный, — подтвердил Хад. — Да и в целом — сволочь, каких поискать. Но я согласен — лучшего кандидата для трона не придумать. Особенно после той выволочки, что нам устроили.

— Я согласен! — Ингар принимал решения резко, без особых раздумий. — Империю нужно спасать. Кто, если не мы?

— Да кто угодно, — проворчал Баркс, но тут же вскинул голову. — Согласен! Это тот случай, когда если хочешь, чтобы было идеально, делай сам. Будем делать.

— Всегда хотел запустить руки в сокровищницу империи, — Хад остался верен своим принципам. — Прошу учесть — я никого туда не пущу без веских доказательств необходимости трат. Я за!

— О как! Всё решили, почти победили, но забыли о главном — а хочу ли я на этот самый трон? Что я там не видел?

— Императрицу? — раздался голос, заставивший всех обернуться. О том, что на собрании кланов присутствовала ещё и Беатрис, все забыли.

— Только представь, как много девушек начнут добиваться одного твоего взгляда. Молодой, красивый, одарённый, богатый. Выгодная партия для любой красотки.

— Но не тебя, — на краткий миг в голосе Эльрина что-то сломалось.

— Но не меня. Я не сильно вникала в особенности политики Северной империи, у меня нет права голоса, но даже мне видно, что творится что-то невозможное. И если у семьи Ондо есть возможность это исправить, будет предательством уже с нашей стороны не сделать всё, что мы можем, чтобы вернуть империи величие. Даже ценой того, что тебе придётся стать императором. То, что ты мне рассказывал за ужином так и останется несбыточной мечтой, Эльрин Ондо. Ты рождён для другого.

Пауза затягивалась. На лице Эльрина отражались одна эмоция за другой, как неожиданно брат повернулся ко мне и произнёс наполненным болью голосом:

— Держись её, Лег. Держись и цени то, что она выбрала тебя. И учти, брат, если ты предашь её хоть раз, хоть раз заставишь её заплакать, клянусь жизнью — во всём мире у тебя не будет более страшного врага, чем я. Слово того, кого вы во мне видите! Слово Императора!

Пространство вновь тряхнуло — Бурый Медведь утвердил итоги голосования и оповестил о нём весь мир. Семья Ондо высказала недоверие семье Сликов и приняла решение избавить последних от бремени власти.

— То есть тайной наша операция не будет? — усмехнулся Хад.

— Полагаю, в столице нас встретят все, кто может держать оружие. Дарс будет цепляться за трон всеми силами. Потому что трон является синонимом мифрила. Без него существо, некогда бывшее моим братом, уже не может.

— Можешь закинуть нас в столицу? — я старался решать вопросы как можно оперативней. Мне и так пришлось потратить почти сутки на то, чтобы слетать к вратам в Бездну. Даже вспоминать об этом не хочется — меня едва не прикончили, а Рикона и Шармира я даже не видел. Повторюсь, но четыре старших демона — очень страшная сила, с которой придётся считаться.

— Гадюка отключила меня от путевых камней, — ответил Ландо.

— Заходим в комнату по одному, буду делать вам индивидуальные глайдеры. Быстрее их в этом мире ничего нет — в столице мы будет через тридцать минут. Нам стоит торопиться.

— Лег, одного я не пойму — почему ты уверен, что Шавер-Кан будет с тобой разговаривать? — Эльрин первым пошёл в комнату и скинул одежду. Пара секунд на «ощупывание» параметров брата и глайдер рухнул к ногам будущего императора.

— Потому что ему нужна помощь с демонами. Сам он не справится, даже если притащит всех западных гоблинов со всеми шаманами. Кстати… Не туда ли он отправился?

— Давай ты будешь проверять после того, как мы решим вопрос с севером? — в комнату вошёл Ландо, услышав окончание разговора. — Вначале нужно остановить геноцид. Потеря сотни тысяч человек будет критична для империи.

— Если бы я об этом не думал, сейчас здесь не стоял бы… Следующий!

На то, чтобы создать глайдеры, мне потребовалось всего пара минут, после чего вышел обратно в комнату.

— Беатрис…, - я посмотрел на девушку. Та уже приготовилась к отстаиванию своего права на сражение, но опешила, когда я продолжил: — Ты должна идти с нами. Время, когда ты считалась юной и хрупкой красоткой, прошло. Сейчас ты пусть и не обученный, но маг. Защита у тебя хорошая, а два-три десятка огненных шаров могут изменить исход любой битвы. Я хочу, чтобы ты отправилась с нами как равная. Потому что с тобой мы будем значительно сильнее.

— Вот она, мотивация во всей её красе, — послышался многозначительная фраза Баркса, когда Беатрис бросилась мне на шею. Чувства переполняли меня, но дать им волю сейчас я не мог. Лишь обнял свою женщину, тактильно передавая ей свою заботу. Говорить о том, что пока за нами идёт охота, у меня нет ни малейшего желания отпускать её от себя ни на шаг, я не хотел. Зачем, если можно слегка изменить слова и, как заметил Баркс, превратить Беатрис из обузы (коей она, на самом деле, является — как и Ландо, за сутки с магией она справлялась достаточно тяжело) в мотивированного бойца, готового рисковать собой в разумных пределах.

— Все готовы? Выступаем… Так, это что?

Мой вопрос был естественен — к главному зданию Фасорга подошла огромная толпа гвардейцев. Человек пятьсот, не меньше.

— Это, Лег, называется человеческой преданностью. Моя гвардия готова поддержать меня во всём, даже в свержении императора. Прежде, чем вы отправимся в столицу, нужно решить несколько важных дел.

Ландо был уверен в своих людях и, что удивительно для меня, оказался прав. Геодар, ставший одним из командиров нашей новой армии, наспех собрал бойцов по всему городу и притащил их к администрации. Другая часть, как я видел, готовила глайдеры — одна за другой машины приземлялись на окраины площади. Каждая из них могла нести по восемь человек.

— Мы готовы, господин! — заявил Геодар. — Две тысячи гвардейцев клана Бурого Медведя готовы исполнить свой долг!

— Выбери тысячу и оставь её в Фасорге, — приказал Ландо. — Оставлять провинцию без защиты нельзя, враги сразу об этом узнают. Остальная тысяча нужна нам в столице через сутки. Те, кто отправится в Альрус, будут заниматься восстановлением города и его управлением. Подумай о том, кто это может быть, выбор полностью на тебе. Все блоки управления городом перейдут в твои руки, мэр Альруса. Эльрин, возражения есть?

Возражений, что естественно, не было — все прекрасно знали уровень ответственности Геодара и его преданность. Что касается должности — кому-то действительно придётся управлять всеми текущими службами города. Обычные граждане не должны почувствовать изменения, в то время как оставлять на своих постах ставленников Гадюк я бы не рекомендовал никогда в жизни. Если не будут вредить в открытую, то подлянки устраивать начнут сразу же.

— Сутки, Геодар. Решай, кто из твоих бойцов сможет справиться с той, или иной задачей. Спрос с тебя будет строгий.

— Я не подведу, господин, — глаза гвардейца заблестели. Но, как показывали цвета внутри тела, это было не предвкушение грядущих денег, а гордость за оказанное доверие и молчаливая клятва в верности.

— Гереп, ко мне! — прокричал Эльрин и словно из-под земли возник бывший бандит. Моя «правая рука» во время похода с гоблинами умудрился втереться в доверие к Эльрину. Не могу сказать, что ушлый мужик совершал что-то противозаконное — клятва на крови не позволяла ни воровать, ни обманывать, ни предавать. Но то, как умел вертеться Гереп, вызывало чувство зависти. Все бандиты, вошедшие в клан Бурого Медведя, были равны. Вот только Гереп оказался чуть «равнее» остальных.

— Слушаю, господин!

— Готовь десять человек. Ты возглавишь новое правительство. Будешь заниматься оперативным управлением империей от моего имени. За каждого, кого ты выберешь, отвечаешь лично передо мной, тотемом и империей в целом. Не буду пугать тем, что произойдёт, если кто-то кого-то решит предать. С задачей справишься или мне нужно искать кого-то другого?

— Глава правительства? — Гереп посмотрел на Геодара. — А он, значит, мэр столицы? Кто кому будет подчиняться?

— За столицу и её развитие отвечает Геодар со своими людьми. За империю — ты. Я буду выступать арбитром, если возникнет конфликт интересов. Вопросы?

— Через сутки в Альрусе? — уточнил Гереп. — Вопросов нет, мой император! Люди прибудут и отвечать за них я буду лично.

— Свободен. Кто возглавит армию? — Эльрин посмотрел на Ландо, но тут мне уже пришлось грубо вмешиваться.

— Народ, может, мы уже полетим? Понимаю, что всё происходит спонтанно, никто к этому не готовился, но чем дольше мы откладываем, тем дальше проходят твари Башорга по Бездне. Давайте вы будете заниматься распределением ролей после того, как я пообщаюсь с Дарсом и выясню у него, где находится Шавер-Кан. Лично меня всё остальное вообще не волнует. Все эти назначения…

— Срываться без подготовки? — Баркс посмотрел на меня, как на глупого ребёнка. — То есть предлагаешь отправиться на войну без силовых камней, а ману мы будем высасывать прямо из пальца? Не забывай, Лег — мы не ты. Поглощать камни, превращая их в энергию, не умеем. Сейчас решим здесь всё, возьмём энергию и полетим. Пять минут ничего не решат, зато каждый будет понимать, что и когда должен делать. Свергнуть действующую власть — это тебе не палец в нос засунуть! Тут думать нужно!

— Лиара была права — ты кто угодно, но только не глава клана, — улыбнулась Беатрис, взяла меня за руку и немного взлетела над землёй, побуждая меня повторить движение. — Решайте свои дела и догоняйте! Мы пока пошумим в столице.

— Причём я знаю, откуда мы начнём шуметь, — ухмыльнулся я, решив одним действием решить сразу две трудные задачки. — Я возвращаюсь в Миракс.

— Постарайся не убить Эйро. Всё же нормальных братьев у меня больше не осталось, — произнёс Ландо, чем приковал всеобщее внимание. Брат? Магистр Эйро является братом Ландо? Как же его Чёрный Ворон впустил в святая святых, да ещё и в качестве главы службы безопасности?

— Примерно также, как Бурый Медведь меня, — послышался ответ. Оказывается, последнюю мысль я проговорил вслух. — Брата предали, изгнали, официально уничтожили. Остались единицы, кто помнит. Повторюсь — я настаиваю, чтобы каждый из вас потратил сутки, двое, неделю, да хоть месяц на то, чтобы зафиксировать свои похождения, договорённости, закладки, тайны в отдельном дневнике. И обновляйте его не реже раза в полгода. Пусть тотем хранит историю семьи. Важно, чтобы ничего не было забыто. Вы все видели мой личный архив, что я передал на хранение. Такой нужен от каждого! Арин на моей стороне. Она уже пишет. Дело за вами.

— Я не буду! — нахмурился Ингар, и эта фраза была последней, что я услышал. Надоело! Родичи собрались на войну, а возятся с какими-то бумажками! Пусть! Это их дело. У меня же нет времени на все эти сантименты. Мне нужен Шавер-Кан. Очень нужен…

На то, чтобы добраться до столицы, у нас с Беатрис ушло чуть больше двадцати минут. Трёхслойная броня справлялась с потоком воздуха и мне удалось развить такую скорость, что в какой-то момент душа ушла в пятки и я прекратил её наращивать. Стало страшно — так я не летал ни в этой, ни в прошлой жизни. Там маги степенно перемещались из одной точки в другую, используя телепорты. Которые, кстати, нам бы очень помогли в этом мире — приятно перемещаться на огромные расстояния за считанные секунды. Единственное, что меня расстраивало — для того, чтобы эти телепорты работали, необходимо два, а то и три хороших мага. У нас такого не было.

Первый раз нас атаковали на подлёте к Альрусу. Группа из десяти глайдеров ринулась наперерез, желая протаранить, но не рассчитала нашу скорость. Тем не менее в броню врезалось несколько арбалетных болтов — гвардейцы императора показали отличную выучку. Второй кордон размещался на стенах — к глайдерам добавились баллисты и несколько ангелов, что попробовали перехватить нас в воздухе. Одного я узнал — Архо, несостоявшаяся партия для Тени. Говорят, бабка по нему сохла какое-то время, но тот не отвечал взаимностью. И только после того, как их силы стали сопоставимы, появился интерес. Но к тому моменту Тенью заинтересовался уже я и произошла метаморфоза в витязя. В общем — всё тут сложно и на трезвую голову не разберёшь. В любом случае, позволять себя касаться я не собирался. И если гвардейцев я жалел — они люди, призванные на службу и не имеющие возможности отказаться, то оба ангела знали, куда шли. В том числе и на эту стену.

— Это было необходимо? — прошептала побелевшая Беатрис, когда головы обоих «прыгунов» отделились от туловищ и полетели на землю независимо друг от друга. «Лезвия» — довольно действенное и опасное заклинание моего прошлого мира, сработало идеально.

— Их уже не спасти. Я бы ещё и про инферно подумал несколько раз. Этим тоже нечего делать в нашем мире. Но всё это потом. Видишь высокие стены? Это Миракс. Мне здесь удалось целый год проучиться.

Где-то внизу засверкали искры — сработала защита северной академии. Когда мы опускались, попали в воздушный вихрь, под удар молний, град камней и даже каких-то ледяных осколков. Но всё, чего добилась защита Миракса — это на время забить мой сканер помехами. Пока я пробивался сквозь эту мешанину, то словно ослеп — то, что происходит внизу, было от меня скрыто.

И, как показала практика, было скрыто специально — только мы с Беатрис приземлились, я едва не ослеп от источника, находящегося всего в сотне метров от меня. Не яркого, а тёмного, как… Нет, ночь не идёт ни в какое сравнение с тем, что я видел. Это была абсолютная тьма, лишённая малейшей толики света. Резко обернувшись, я увидел огромный ящик, накрытый какой-то шторой и того, кого явно не надеялся увидеть в Мираксе. Не тогда, когда Дарс Слик начал тесно общаться с тварями Зверя.

Мы никогда лично не встречались, но я ни на секунду не сомневался в том, как зовут этого человека. Рикон, новый глава приспешников Башорга. Он стоял, сложив руки на груди и всем своим видом показывал, что не собирается нападать. Возникло желание припечатать противника магией, но меня заинтересовал ящик. Мои линии не проходили внутрь, словно он был создан из негатора. Что само по себе странно — для чего Рикону понадобился целый ящик из небесного материала? Не меня же он собирается туда засовывать? Или он туда уже кого-то засунул и ждёт, когда я подойду?

— Не отставай, — произнёс я Беатрис, медленно двинув вперёд. Рикон не двигался, действительно ожидая нас. Других представителей Башорга в Мираксе не было — я прошёлся по всей академии.

— Повелитель знал, что ты явишься сюда в первую очередь, — ухмылка на лице Рикона не предвещала ничего хорошего. Я приготовился к битве, но старик не думал нападать. Оценив мой настрой, он усмехнулся и продолжил:

— Повелитель предлагает заключить временное перемирие, Лег Ондо, иначе эта прямоходящая ящерица будет уничтожена. Вы же знакомы друг с другом, верно?

Рикон резким жестом откинул ткань с ящика. Это оказался не ящик — огромная клетка и всё, на что меня хватило — судорожно сглотнуть слюну. В клетке из негатора находился Гасат-Сур. В том, что это был он, сомнений не было — это лицо было слишком хорошо знакомо, а на голове вальга красовалась аналогичная корона, что и на мне. Не было больше ни красного тумана, ни изнанки, ни Лиары. Только высохшее существо, похожее на мумию, но по какой-то причине цепляющееся за жизнь.

— Ты же ищешь пропавшую чародейку? — продолжил Рикон. — Так я тебе подскажу, где она находится. Внутри заклинаний вот этого существа. И стоит мне его прикончить или даже просто лишить сознания, как твоя ненаглядная исчезнет навсегда.

— Что ты хочешь? — мой голос не был похож сам на себя.

— Того же, чего хочешь и ты. Мне нужен Шавер-Кан. Одному мне, даже со всей дарованной Повелителем силой, не справиться с шаманом. Он нужен живым. Пусть карта у меня, но она бесполезна — я не понимаю, какой из путей правильный. Так что выбор у тебя, Лег Ондо, не такой большой, как ты думаешь. С одной стороны, жизнь чародейки и этого монстра, что пытался управлять моим миром, но взамен я получаю Шавер-Кана. С другой — смерть обоих, а взамен мне придётся искать шамана самостоятельно. Я в выигрыше в любом случае. Всё предрешено давным-давно — Башорг поработит этот мир. Какой путь ты выбираешь, тот, кого по какой-то нелепой случайности называют истинным магом этого мира?

Глава 12

— Лег, ты уверен, что это необходимо? — беспокойно спросила Беатрис, когда у меня из носа пошла кровь. Так мой организм отреагировал на близость к небольшой книжонке, скорее даже брошюрке. Клан Чёрного Ворона разместил эту драгоценность на том же уровне, что и чудовищного уродца, отвечавшего за прослушку. Теперь, когда я прошёл Миракс сверху вниз, в северной академии не осталось ни одной тайны, которую я бы не знал. И, чем я несказанно гордился — мне удалось оставить в живых всех, кого я повстречал по пути. Даже магистров Эйро и Болара. Учитывая, что последний вообще был витязем, далось мне такое действие крайне нелегко.

Книга Альвира оказалась написала на языке вальгов. Во всяком случае на обложке красовалось название именно на моём бывшем языке. «Теоретические основы конструкторов». Труд, что Гасат Сур начал писать, будучи ректором императорской академии — ему хотелось найти новую ступень магии, на которую ещё никто никогда не карабкался. На моей памяти работа закончена не была — не хватало знаний и опытов. Даже мне, правой руке великого ректора, было непонятно стремление оперировать мелкими операциями для создания чего-то поистине ценного, когда можно было сходу создать это самое ценное без лишних затрат. Сейчас, с позиции восстанавливающего магию существа, мне хотелось расцеловать учителя за его прозорливость. То, что для вальгов являлось чем-то естественным, для людей превращалось в геройство. В том числе и работа с отдельными элементами.

Однако организм категорически отказывался получать новую порцию знаний. Если от одного взгляда на книгу у меня пошла кровь из носа, то сделав к ней несколько шагов я чуть не потерял сознание. Меня начало шатать и мутить. При этом книга прекрасно взаимодействовала с линиями — я мог без труда её поднять и убрать в дальний край помещения, спасая себя от головной боли.

— Это очень ценная рукопись. Если со мной что-то случится — ты должна выучить язык вальгов и прочесть эту книжку. Это важно, — пояснил я Беатрис, когда мы вышли из помещения. Книга Альвира осталась за дверью — у меня не было ни моральных, ни физических сил её забирать. На остальные артефакты клана Чёрного Ворона я даже не зарился — присутствие тотема ощущалось постоянно, но, пока мы не сделали ничего противозаконного, тот не предъявлял нам претензий. Что касается в очередной раз разрушенного подземелья… Это не я. А если и я, то не специально.

— Лег, не могу не спросить. Там, на поверхности… Ты согласился доставить приспешнику Башорга гоблина. Но ты же понимаешь, что произойдёт в этом случае? Он притащит в мир демона.

— Мне нужно было выиграть время, — тяжело вздохнул я, входя в огромную комнату. Самая страшная тайна Миракса выглядела жутко — гипертрофированный гоблин колоссальных размеров сидел прямо на полу, с нечеловеческой скоростью исписывая лист за листом. Когда-то здесь находились двое прислужников-людей, что подносили гоблину еду, новые листы, карандаши, забирали записи, но сейчас они валялись в отключке у стены. Судя по блаженным улыбкам, ещё и сны какие-то видели. Я вновь остановился и невольно залюбовался странным творением. Сотни мелких проводков объединялись в тугой жгут, уходящий прямиком в мозг гоблина. Как он не умер от этого, как он умудряется всё это обрабатывать, выделять главное и нужное — загадка загадок, ответов на которые у меня не было даже спустя несколько минут пристального наблюдения. Наверняка магистр Эйро мог дать ответы на волнующие меня вопросы, но глава службы безопасности тоже «отдыхал» несколькими уровнями выше. Повторюсь — я чувствовал себя героем. Никого не убил и даже не покалечил, при этом заглянул туда, куда ни разу не ступала нога чужого академии человека. Хотя, как мне кажется, после сегодняшнего инцидента дорога в Миракс мне будет закрыта. Видимо, рок у меня такой в этой жизни — не закончить ни одной академии. Хотя ещё же есть южная… Там я, вроде как, ещё не проявил свои «лучшие» качества.

— Время на что? — не унималась Беатрис. — Если ты не подчинишься, Рикон убьёт Лиару. Если подчинишься — он уничтожит мир. Здесь нет других вариантов, Лег.

— Да понимаю я это! — рявкнул я и тут же умолк, устыдившись собственных эмоций. Рикон действительно прижал меня к стенке, продемонстрировав пленного Гасат-Сура. После того, как приспешник Башорга свалил вместе со своей ношей (клетку из негатора вынесли несколько инферно), я обратился к Бурому Медведю. Мой бывший дух-хранитель являлся единственным существом, известным мне, кто умел входить в мир-изнанку. Вот только у Бурого ничего не получилось — локации либо не существовало, либо доступ в неё был заблокирован. Так что в этом Рикон не солгал — он действительно контролировал существо, управлявшее нашей планетой. Каким образом это произошло и почему Гасат-Сур оказался именно вальгом, мне было сейчас безразлично. Важен факт свершившегося, а не детали.

— Вначале я хочу сам встретиться с гоблином. Мне нужна информация о том, как сражаться с Дочерью Зверя. Потом расскажу ему о том, что сделали с учителем. Что хочет Рикон. Трис, я действительно не понимаю, что делать. Думал, что в книге Альвира будут ответы, но это всего лишь учебник для магов. Вряд ли в нём будут ответы, как нам правильно поступить. Сейчас инициатива полностью в руках Рикона. И это меня бесит.

— Лег, я хорошо отношусь к Лиаре, ценю то, кем она является и что делает для мира. Пусть я даже всего не знаю, уверена — это достаточно важно, но… Но стоит ли одна жизнь того, чтобы уничтожить весь мир? Я с радостью бы поменялась с ней местами, но кому интересен начинающий маг? Если Рикон получит Шавер-Кана, наш мир обречён. Значит, нужно сделать так, чтобы гоблин не достался демонам.

— Предлагаешь его убить? — ухмыльнулся я.

— Да, — кивнула Беатрис. — Это ужасно и чудовищно, но это единственный выход из текущей ситуации. Лучше пожертвовать Лиарой, мной, тобой, всеми Бурыми Медведями, но позволить планете жить.

— Знаешь, если бы я услышал такое предложение до того, как восстановил память, мог бы возмутиться. Но сейчас… Боюсь, что ты права. Один, два, три, да даже целый клан людей — ничто по сравнению с целым миром. Если нам придётся отказаться от дальнейшего существования — этот выбор придётся сделать. В том числе выбор за тех, кто не может выбрать сам. Но до тех пор, пока в наших силах что-то изменить, пока мы можем сражаться — мы будем это делать. Складывать руки и ждать смерти я не собираюсь. Идём! Настала пора навестить Дарса Слика и узнать, где прячется Шавер-Кан.

То, что мы слегка задержались в Мираксе, стало понятно по клубам дыма. Клан Бурого Медведя явился в столицу и, в отличие от меня, прямиком направился во дворец, оставляя за собой огонь и хаос. Император выставил всех, кто мог хотя бы теоретически задержать бунтовщиков, и сейчас эти бедолаги изломанными куклами лежали на мостовой. Кто-то шевелился, кто-то пытался встать и вернуться в строй, но большая часть народа навсегда покинула этот мир, оставив после себя лишь небольшой кусочек энергии.

Несколько раз попадались инферно. Вернее то, что от них осталось — развороченные тела указывали на каннибалов, успевших изъять весь мифрил. Стало не по себе — мои родичи вообще не считались с жертвами, целеустремлённо двигаясь к главной цели.

— Нужно спешить, пока они всю столицу не перебили, — беспокойно произнёс я и ускорился. В голове всплыла недавняя шутка, что верхушка клана Бурого Медведя без труда сможет захватить империю, если ей вздумается это сделать. Что-то мне сейчас эта шутка смешной не кажется.

Дворец полыхал. Приблизившись, я увидел причину — Баркс разошёлся не на шутку, превратив безобидные огненные шарики в страшное оружие. Шаман не стеснялся насыщать свои творения энергией из кристалла Богуша, формируя настоящее инферно. Огромные куски расплавленной энергии с лёгкостью уничтожали не только защиту гвардейцев и их самих, но также стены, ловушки и мелкие постройки. Остальные родичи не отставали — наконец мне довелось воочию увидеть, на что способно оружие отца. Почему его так все боялись. Стоит признать, боялись не зря. Проняло даже меня — поглощая тепло, топор извергал его обратно, превращая ближайшие десять метров перед собой в пар. Ничто не могло сопротивляться такому напору — ни люди, ни камни. Чтобы подпитывать себя, отец тоже использовал кристалл Богуша. Ещё один я увидел у Ландо. Четвёртый — у Арин. Пятый — у Эльрина. Шестой находился у меня, а седьмой… После очередного удара Эльрин развернулся и что есть силы бросил в нашу сторону шкатулку.

— Это для Беатрис! — разнёсся крик Баркса. Я аккуратно подхватил добычу линиями и подтащил её к жене. Шкатулка из негатора. Не нужно иметь дар прорицателя, чтобы угадать, что находится внутри — седьмая фигурка из набора Богуша. Клан Бурого Медведя пошёл ва-банк, использовав своё самое сильное оружие.

Отмахнувшись от назойливых гвардейцев, бессильно пытающихся пробиться через мою защиту, я ринулся в сторону дворца. Пока родственники возятся с защитниками, мне следовало закончить дела с Дарсом. Вот только мой стремительный полёт прервался едва начавшись. Сканер показывал, что там, где находились точки пересечения магических потоков дворца, императора больше не было. Даже не так — там находился Дарс Слик, но вряд ли это существо имело хоть какое-то отношение к клану Гадюк и Северной империи. Я застал последние мгновения превращения архангела в магистра ассасинов. Тело Дарса приобретало инертность и невидимость в магических потоках. Рядом с ним находился второй магистр и, что меня одновременно и обрадовало, и испугало — та самая цель, ради которой я и затеял весь этот переворот.

— Всем стоять! — мой наполненный магией голос разнёсся по всему дворцу, заглушив на несколько мгновений гул битвы. — Шавер-Кан! Я пришёл!

Ответа не было. Либо гоблин не умел усиливать голос, либо посчитал ненужным реагировать на мои слова. Превращение Дарса Слика в покорного слугу продолжилось. Тем не менее я не останавливался, продолжив орать во всё горло на гоблинском:

— Приспешники Башорга захватили учителя. Похитили чародейку. Они прекратили спускаться в Бездну, так как не знают, какой путь верный. Предлагаю объединиться и вместе отразить атаку старших демонов. С этой четвёркой тебе одному не справиться. Даже если ты призовёшь трёх других шаманов. Я желал к тебе присоединиться раньше, но не мог — целую неделю я находился на границе между жизнью и смертью. Шавер-Кан, прислушайся к моим словам! Нам не нужно уничтожать друг друга на радость тварям Башорга!

Подействовало! Тотем меня раздери — подействовало! Превращение Дарса Слика замедлилось, а потом и вовсе остановилось.

— Останови бойню! Иди ко мне один!

Орать гоблин умел не хуже моего — казалось, что каждый камень дворца источал его голос.

— У тебя полчаса! — тут же вступил Баркс. Как и я, он прекрасно понимал язык гоблинов. Родичи остановились, чтобы перегруппироваться и развернуться в сторону спешащей ко дворцу армии. Гадюка агонизировала, отправляя всех доступных ей вассалов на бойню. Бурых Медведей в столице явно не ждали.

Внутри дворца словно ураган прошёл — всё оказалось разрушено, сломано, сброшено со своих мест. На какое-то время я задержался возле картины с бушующим морем и маленькой лодкой, старающейся выжить. Поразительно, но посреди всего этого бедлама картина оказалась нетронутой, хотя магических линий или чего-то иного, что могло защитить её, я не находил. Напасть словно стороной обходила понравившееся мне полотно, оставив его нетронутым.

Ошибку я осознал, когда вошёл в тронный зал. Дарс Слик не замедлил трансформацию — он её завершил и сейчас катался по полу, разевая рот в безмолвном крике. Судя по вытаращенным глазам новоявленного вальга, и тому, как он пытался содрать с себя кожу, было ему невероятно больно. Шавер-Кан смотрел на это безучастно. Магистр ассасинов стоял неподалёку, готовый броситься на меня при первом опасном движении.

Повода я не давал и, остановившись метрах в десяти от гоблина, заговорил:

— Нового главу приспешников Башорга зовут Рикон. Я не знаю, каким образом ему удалось захватить нашего учителя, но он это сделал и посадил того в клетку из негатора. Чародейка оказалась заперта в одном из заклинаний учителя, известного как мир изнанки. Попасть туда тотемы людей не могут. Рикон дал мне выбор — он отпустит учителя, если я приведу ему тебя. Я согласился — у меня не было иного выхода. Собственно, сюда мы явились для того, чтобы поговорить с Дарсом Сликом и выяснить, где ты прячешься. О том, что ты прямо здесь, я даже не думал. Это первая вводная, которую ты должен знать перед тем, как мы продолжим разговор.

— Первая? Значит, есть ещё и вторая? — усмехнулся Шавер-Кан и по тому, как он это сделал, стало понятно — старому гоблину плохо. Он только что в кашле не зашёлся. Для моих линий тело шамана оставалось нейтральным, словно он был одним из ассасинов. Смотреть я мог, но как-то влиять — нет. И то, что я увидел, радости мне не доставило. Внутренности гоблина оказались сильно повреждены. Словно его прогнали через мясорубку, а потом собрали вновь.

— Есть и вторая. У тебя стоит какая-то блокировка, что не позволяет мне взаимодействовать с твоим организмом. Если ты её снимешь, я смогу тебя вылечить. Повреждения, что я вижу, не позволят тебе дожить даже до утра. И ты знаешь это не хуже меня.

— Вылечить? — Шавер-Кан всё же закашлялся. Кровью. Кое-как успокоившись, он спросил: — Зачем тебе это?

— Затем, что отдавать тебя Рикону я не собираюсь. Это первое. Второе — я хочу стать твоим учеником. Мне доподлинно известно, что ты знаешь заклинание, способное противостоять пламени дракона. Те два гоблина, которых я обнаружил в месте пробуждения Дочери Зверя, были живы. Один из них показал мне структуру, но я не уверен в её качестве. Мне нужна вся информация, какая у тебя есть по этому вопросу. Я готов обменять твою жизнь на эти знания. Это может считаться объективной причиной, почему я здесь?

— Зачем тебе это? — Шавер-Кан не отличался изобретательностью в вопросах. Либо его состояние было ещё хуже, чем я видел, и гоблин просто не имел сил на иные вопросы.

— Второй материк. Там живёт Дочь Зверя. Она задержалась в нашем мире.

— Уберёшь дракона и в мир придут демоны. Разве учитель тебе ничего о балансе не рассказывал?

— Если не уберу дракона — приходить демонам будет некуда. Мне нужна энергия мира, чтобы восстановить чародейку. Вместе с ней мы сможем дать бой приспешникам Башорга.

— Однажды она уже проиграла. Почему думаешь, что будет иначе?

— Потому что рядом буду я. Мы слишком много говорим, шаман. То, что я собираюсь с тобой сделать, мне не нравится. Я с радостью уничтожил бы и тебя, и твоих ассасинов. Но мне нужна информация, поэтому приходится идти на уступки. Ты получишь лечение, после чего заберёшь вальгов и навсегда покинешь Северную империю. Отныне она будет принадлежать клану Бурого Медведя. Через пару суток, когда я вернусь, мы отправимся разбираться с демонами, что контролируют вход в Бездну. Такого предложения тебе достаточно?

— Ты самонадеян, человек. Победить Дочь Зверя невозможно. У тебя не хватит энергии. Я вижу твой странный источник. Он слаб даже по сравнению со мной.

— Время, шаман. С каждой минутой мне будет всё сложнее тебя излечить. Ещё полчаса и я не возьмусь за это. Мне нужна информация и не твоего ума дело, как я буду сражаться с драконом.

— Что ты будешь делать с Риконом?

— Ещё не знаю. Но отдавать тебя ему точно не собираюсь. Если твари Башорга доберутся до своего господина, миру конец. Допустить этого я не могу.

— Я согласен, человек! Восстанови меня и ты получишь знания о том, как противостоять драконам. Все, что у меня есть.

— Причём не только знания о драконах, но также и том, откуда ты их получил. Наш учитель этому тебя точно не обучал. Мало того, он понятия не имеет, что такое вообще возможно.

— Договорились, — Шавер-Кан закашлялся и, как мне показалось, едва не выплюнул собственные лёгкие. — Если я умру — убей человека. Я открыт, Лег Ондо! Моё тело в твоей власти!

По полу покатился странный камень и действительно — я получил полный доступ к Шавер-Кану. Что забавно — даже мысли не возникло воспользоваться ситуацией и закончить его век. Один из моих силовых камней подлетел к гоблину, под давлением линий превратился в пыль, после чего полученное облако впиталось в тело Шавер-Кана. Повреждения, полученные им во время битвы с неизвестными, оказались настолько серьёзными, что я искренне не понимал, каким образом он ещё дышит. Приходилось восстанавливать каждый орган и практически везде накладывать усиления из нитей. За первым силовым камнем в ход пошёл второй и даже третий — строительного материала требовалось огромное количество. Это оказался тот случай, когда одной энергией дело не исправить.

— Тебе потребуются сутки, чтобы восстановиться. Основную угрозу я снял, но чудес творить не умею. Во всяком случае не с телами старых гоблинов.

— Что… Как ты это сделал?! — в голосе Шавер-Кана пропала слабость. Крови тоже не было — лёгкие восстановились.

— Собственные разработки, — я не стал вдаваться в подробности. — Поведаешь, кто тебя так отделал? Хочется пожать ему руку.

— Тому, кто отделал, уже не пожмёшь, — Шавер-Кан расправил плечи, прислушиваясь к ощущениям. — Старших демонов осталось всего три штуки. Одного мне удалось раздавить. Но и он, как видишь, смог меня достать.

— Каким же образом ты это сделал? — поразился я.

— Собственные разработки, — гоблин умел быть вредным и противным. — Наклони голову и закрой глаза. Чтобы ни происходило — не дёргайся. Это может быть неприятно. С людьми я ещё не пробовал. И да — убери свою защиту. От неё так и веет запахом демонов.

Настало моё время доверять гоблину. И хотя у меня не было помощника в лице магистра ассасинов, готового выполнить любой приказ, решился я без колебаний. Да, мы не приносили клятвы, тотемы их не подтверждали, но сейчас, как мне кажется, был не тот случай, когда всё это имело значение. Я видел старого шамана насквозь и понимал — сейчас предательства опасаться не стоит. Он явно что-то задумал, но это «что-то» не связано с моим уничтожением.

Я закрыл глаза и ощутил, как мою голову обхватили сухие руки Шавер-Кана, и спустя мгновение наши лбы соприкоснулись. Перед глазами пронеслась вспышка, словно меня огрели чем-то серьёзным и пространство вокруг обрело плотность…

— Настало твоё время, ученик, прикоснуться к нашей тайне, — передо мной стоял ещё больший «долгожитель», чем сам Шавер-Кан. Пришло осознание, что я вижу этого сморщенного гоблина не своими глазами, а с помощью молодого и полного сил гоблина. Того, кто через три сотни лет передаст эти знания уже мне.

— Готов ли ты?

— Готов, учитель! — судя по голосу, «мне» было совсем мало лет. Десять-пятнадцать от силы.

— Надеюсь, что так. Мне пора на покой, но я не имею права уйти, не передав эти знания дальше. Сам создатель нашего мира передал их основателю нашего клана. Ива легка и податлива, но ни один ветер не может её сломать, сколь бы сильным он ни был. Там, где не выдерживают ни дуб, ни клён, ива выходит победителем. Так было всегда, так будет и впредь! Зверь велик и мудр, но его воины являются простыми животными, желающими лишь набить свой желудок или размножиться по всей доступной им территории. Этого нельзя допустить. Если в мире появится дракон, вы должны быть готовы встретить его всей доступной вам силой. Внимай же мне, ученик. Надеюсь, это знание не станет для тебя невозможным. Второго такого я уже найти не успею…

Точно также, как несколько мгновений до этого, старый гоблин прижался лбом к юному Шавер-Кану, и в мой мозг полилась полноводная река знаний. Линии, конструкции, блоки и, что самое главное, объяснение того, почему это всё работает. Шавер-Кан кричал, но не в силах был оторваться от своего наставника. Кричал и я — боль, раздирающая голову, была невыносимой. О том, чтобы концентрироваться на заклинаниях, речи уже не шло — всё моё сознание было поглощено борьбой за выживание. Радовало одно — все новые знания выжигались в памяти калёным железом. Даже если я захочу их забыть — сделать это не получится.

— Теперь ты знаешь всё о том, как можно противостоять обычным воинам Зверя. Да будет его мудрость великой и не пошлёт он на наши земли неразумных тварей… Нельзя потерять ещё и второй материк.

Передача знаний закончилась, и сморщенный гоблин отбросил своего молодого ученика, продолжающего орать от боли.…

— Я выполнил свою часть договора, Лег Ондо, — Шавер-Кан отпустил меня. Гоблина заметно шатало. Воспоминания ударили не только по мне, но и по нему.

— Как ты это сделал? — прохрипел я, пытаясь восстановить дыхание. Горло оказалось сорвано наглухо. — Как передал знания?

— С чего ты взял, что я буду обучать тебя этому? Ты человек. Такие, как ты, притащили в мой мир демонов. Если бы вы спокойно сдохли на своей планете, ничего бы с нашим миром не произошло. Я не отказываюсь от своих слов, Лег Ондо. Ты и тебе подобные должны сдохнуть. Иного выбора у вас нет и до тех пор, пока я или мои ученики дышат, мы будем воплощать наши убеждения в жизнь. Но только не сейчас — никто не может обвинить меня в том, что я не держу слово. Мы уйдём из дворца. Северная империя будет твоей. Но прежде, чем ты улетишь, ты должен сделать ещё кое-что… Ты должен отвести меня к тому, кого ты назвал Риконом. Это тот момент, который я не намерен с тобой обсуждать. Учитель должен обрести свободу.

Глава 13

— Засим нарекаю тебя Эльрин Первый! — Баркс на правах шамана водрузил корону на голову моего брата. — Правь мудро и достойно.

— Северная империя вернёт себе былое величие! — заверил Эльрин, завершая наспех организованную церемонию. Не было никакого торжества, толп народа, прихлебателей различных мастей. Лишь представители кланов Бурого и обычного Медведя, да несколько слуг, которым без разницы, кому служить. Их задача — обеспечивать жизненные циклы дворца, не думая о том, кто в нём главенствует.

— Гадюка не приняла свою участь. Она будет собирать силы, чтобы свергнуть нас с пьедестала. Грядет гражданская война, — ответил Баркс, как только Бурый Медведь подтвердил новую должность Эльрина и ознакомил с ней все кланы Северной империи. Те, кто не покорится, отныне будут записаны во враги. Иного исхода событий не предусмотрено.

— Это проблемы будущих нас, — спокойно заметил Эльрин. — Мне срочно нужен Хад со своими счетоводами, а также гвардейцы и Герепом. Прежде всего нужно организовать бесперебойную работу столицы. Дружище, хватит ёрзать. И без того хреново. Когда ты хочешь отправляться?

— Сейчас, — ответил я, посмотрев на Беатрис. — Трисс, ты нужна здесь. Позаботься об учителе.

Упоминанием о Гасат-Суре я вновь заработал недовольные взгляды семьи. Мне пришлось достаточно долго объяснять мотивы своего поступка — почему Шавер-Кан остался жив и почему я отдал его Рикону. С какой целью дал возможность двум врагам объединиться. Мои аргументы, связанные с тем, что планету нужно вытаскивать, не принимались. Причём не только кланом Бурого Медведя, но и Беатрис. Она тоже не понимала, на каком основании я оставил гоблину жизнь и отдал его приспешнику Башорга. Ведь буквально час назад мы говорили о том, что делать этого категорически нельзя.

Тем не менее я твёрдо стоял на своём — Гасат-Сур нужен этому миру. Дело не столько в накопленных знаниях и опыте, сколько в возможности работать на ином уровне бытия. Когда всё закончится, планету придётся восстанавливать и никто не сможет это сделать лучше него. В том, что всё рано или поздно закончится, спорить никто не стал. Вопрос только в том, как именно закончится.

Единственное, что меня действительно напрягло — чрезмерная готовность Шавер-Кана идти на поводу у Рикона. Гоблин явно что-то задумал, но не спешил делиться этим со мной. Оба магистра (бывший Дарс Слик прекратил кататься по полу и окончательно стал рабом «крови») отправились в Западную империю увеличивать армию ассасинов. Из того, что я понял, все остальные красные героически пали в бою со старшим демоном. Но как, тотем их всех раздери, они вообще это сделали? Все имеющиеся у меня знания упрямо твердили, что это невозможно. Но практика показывала обратное — в этом мире осталось всего два старших демона.

— Ты уверен, что ему место во дворце? — уточнил Ландо. — Как я понимаю, в сознание он сам не придёт — нужна та самая энергия, за которой ты летишь. Может, имеет смысл отдать его в Миракс? Поближе к мутанту, подальше от людей. Дворец сейчас не самое надёжное место для таких существ. Вскоре сюда заявятся все несогласные с нашим возвышением. И чует моё сердце — их будет немало.

Да, этот вопрос меня тоже волновал — после того, как Рикон дал команду своим слугам вытащить Гасат-Сура из клетки, тот не приходил в сознание. Я не понимал причин — тело вальга казалось целым и нетронутым. Разве что очень старым. Никаких красных или серых зон. Тем не менее факт оставался фактом — мой учитель ушёл в мир грёз, периодически постанывая или дёргая хвостом. Это были единственные признаки того, что он вообще жив.

— Смотрите сами. Главное, чтобы он оставался жив до того, как я вернусь. Баркс, мне нужна аудиенция у Бурого Медведя. Я должен понимать, как собирать энергию мира. Когда я уничтожу Дочь Зверя, действовать придётся оперативно.

— Он сейчас не может выделить тебе время. Сражение за империю идёт не только в нашем мире. Причём там, у духов-хранителей, оно ещё яростней, чем у нас. Оставлять Гадюку в живых после всего того, что произошло, наш тотем не собирается. Довольно предательств. Если возможность появится, он сам с тобой свяжется, но я бы сильно на это не рассчитывал.

Что-либо говорить на прощание не хотелось. Да и смысла не было — всё, что нужно было, мы друг другу уже высказали. Единственное, что я сделал — поцеловал Беатрис и попросил её позаботиться о картине. Если дворец начнут штурмовать, хотелось бы её сохранить. Что-то в ней было такого, что притягивало меня, словно магнитом.

— Постой! — послышался крик Эльрина, когда я практически вылетел из окна. — У нас запас силовых камней теперь неограничен, а тебе пригодится каждая крупица энергии. Держи!

С этими словами новоявленный император вручил мне одну из фигурок Богуша. Я недоумённо переводил взгляд с одного родича на другого. Совсем недавно меня едва не прибили, когда я заикнулся о том, что хочу заполучить себе несколько фигурок, а тут мне одну из них вручают просто так. Без всяких условий или ограничений. Тем не менее отказываться я не стал и, открыв шкатулку из негатора, аккуратно разместил в ней вторую деталь дракона.

— Работа с линиями даётся мне ещё очень тяжело, так что кристалл скорее мне в тягость, чем для пользы дела, — Беатрис тоже приняла решение, как поступить. — Лег, ты прекрасно знаешь, что произойдёт, если их объединить. Но ещё я догадываюсь, насколько сильным противником может быть тварь уровня Дочери Зверя. Тебе это нужнее. Используй с умом.

Вторая шкатулка легла мне в руки.

— Учти, сын, если ты уничтожить мир — я тебя лично прибью, — Ингар только что не вдавил мне своей частью кристалла в руку. Ландо и Арин, переглянувшись, без лишних слов протянули мне по кристаллу. Что-либо говорить они посчитали лишним.

— Кристалл Богуша, штука, конечно, прикольная. Хорошая. Однако если она случайно потеряется на втором материке, я не сильно расстроюсь, — последним выступил Баркс. Шаману заметно не хотелось расставаться с кристаллом, но выбора ему родичи не оставили. Вся семья была усыпана силовыми камнями, как овца после репейника, кроме, разве что, Беатрис. Но за неё я беспокоился меньше всего — после того, как ассасины покинули дворец, в Северной империи не осталось существа, способного пробить её защиту.

— Всё, вали уже! — пробурчал Эльрин. — А то я сейчас подумаю, что зря мы всё это затеяли. Что ты и без кристаллов вполне себе что-то умеешь. Ждём тебя только с хорошими новостями. И да — учти дружище. Если умрёшь — домой можешь не возвращаться.

На этом самозванный император посчитал свою миссию выполненной и вернулся к разбору полётов. Судя по тому, что я успел услышать перед тем, как покинул тронный зал, несколько кланов всё же признали право Бурого Медведя и теперь Эльрин решал, что с ними делать. Насколько стоит возвеличить. Но все эти заботы меня не касались — всё же Лиара была права. Управлять империями и даже кланами мне не интересно. Лишь мелькнула горечь осознания того, что нужно было официально назначить свою жену вождём, но потом подумал, что без тотема и назначать никого не придётся. Если я не справлюсь и к Лиаре не вернётся сознание, клана Медведя просто не станет.

Настал тот момент, когда я не стал ограничивать себя — земля подо мной мелькала с такой скоростью, что дух захватывало. Тем не менее я не останавливался, продолжая увеличивать и увеличивать, пока не дошёл до момента, когда поток встречного воздуха стал давить так сильно, что мой глайдер с ним не справлялся. Кажется, я развил максимально доступную скорость в этом мире. Которая, тем не менее, всё равно казалась мне недостаточной.

Показалась береговая линия — границы нашего материка. Я поднялся так высоко, как только мог, но всё равно не видел на горизонте очертаний другой земли. Признаться, это был самый слабый пункт моего плана — я летел наугад, не имея ни малейшего представления о том, где находится искомая цель. Запросто могло случиться так, что я ошибусь и облечу планету целиком, так и не попав в нужную точку. Или заблужусь, потеряю все ориентиры и бесславно погибну на радость всяким Риконам и Шавер-Канам. Особенно актуальным этот вопрос стал на фоне синюшной тучи впереди. Грозы на планете бывали настолько редко, что об их существовании вообще мало кто знал — электричество из воздуха поглощалось силовыми камнями гораздо раньше, чем оно могло воплотиться во что-то серьёзное. Но здесь, вдали от суши, поглотителей не было, что позволило природе развернуться на полную катушку и показать свою истинную силу.

На всякий случай к трёхслойной защите я добавил ещё и двухслойную. Пришлось даже скорость снижать, когда до природного сумасшествия оставалось не так далеко. Что странно — туча стояла на одном месте, простираясь в разные стороны до самого горизонта. Она словно служила некой буферной зоной между тихими и спокойными землями нашего материка и непонятным кошмаром впереди. Или барьером. Причём этот барьер возвышался гораздо выше допустимого уровня полётов — я поднимался до тех пор, пока вокруг не стало воздуха, но грозовая туча всё ещё не заканчивалась. Понимая, что выбора у меня особого-то и нет, я решительно «рухнул» в аномалию.

И для меня едва всё не закончилось — энергия из источника ушла за считанные мгновения. Стало нечем подпитывать трёхслойную броню и удерживать глайдер в воздухе. По мне начали бить молнии, но старая и надёжная двухслойная броня держала удар. Энергии она практически не потребляла, что позволило мне, барахтающемуся в воздухе и принявшемуся уверенно лететь вниз, навстречу находящемуся где-то внизу океану, достать один из кристаллов Богуша. Помогло — падение превратилось в управляемый полёт. Я вновь набрал скорость и даже вернул трёхслойную броню — молнии, что били по мне не прекращая, оставляли неприятные синяки на теле. Не говоря про отбитые внутренности — ни один удар не прошёл без последствий.

Так продолжалось целых десять минут, а потом произошло то, что вообще не могло произойти в этом мире — кристалл Богуша иссяк. Тот самый дракон, что находился внутри камня, по факту оказался не бесконечным источником силы, а всего лишь огромным. Не передать словами, что я почувствовал, когда кристалл угас в моих руках, превратившись, по сути, в бесполезный пустой камень. Ошеломление, смешанное с безумием. Фигурка, что существовала три тысячи лет, и которую не удалось разрушить древним гоблинам, оказалась простым силовым камнем, а не каким-то артефактом. Я вновь полетел вниз, вновь меня начали пробивать молнии, так что пришлось доставать второй кристалл. Ситуация повторилась с точностью до секунды — этого тоже хватило на десять минут. Как и третьего. Четвёртого. Пятого и даже шестого.

Доставая седьмой, последний кристалл, я начал подозревать недоброе. Ориентиров в туче не было. Да что там — я дальше десяти метров вообще ничего не видел. Лишь сплошную стену из серого тумана, да бесконечные молнии, старающиеся уничтожить или, на крайний случай, хотя бы ослепить. О том, как возвращаться обратно домой, я не имел ни малейшего понятия. Лично у меня в источнике не было энергии, сопоставимой с шестью кристаллами Богуша. Это с учётом того, что мне каким-то образом нужно пробиваться сквозь этот грозовой фронт. Думать о том, что произойдёт, когда закончится седьмой кристалл, я не хотел — все имевшиеся у меня силовые камни, включая несколько раритетных алмазов, рассыпались пылью.

Момент, когда я вылетел из тучи, я чётко не запомнил. Седьмой кристалл практически утратил свою яркость и насыщенность. Он отдал мне всё, что имел и собирался отправиться следом за своими собратьями, как неожиданно меня перестали пробивать молнии. Несколько секунд спустя развеялась клубящаяся тьма и я вылетел из тучи.

На какое-то мгновение в сердце закрался страх, что вылетел я на той же стороне, откуда и стартовал, но этот страх быстро развеялся. Тяжело бояться неопределённости, когда на тебя пикирует огромный дракон. Зелёная перепончатая зараза превосходила меня в размерах раз в десять и явно намеревалась заглотить. Ничем другим объяснить раскрытую пасть объяснить я не мог. Позади дракона я заметил ещё несколько аналогичных тварей — все они спешили к «точке прорыва» — месту, где неожиданно появилась еда.

Больше на рефлексах, чем осознанно, я создал огненный шар и залепил им прямиком в разинутую пасть. Рвануло так, что меня даже закружило в воздухе. Пришлось останавливаться, чтобы восстановить полёт и оценить результат своих действий. От зелёного не осталось практически ничего — ориентируясь на то, что твари Зверя инертны к магии, я вложил в удар много энергии. Перестарался. Тварь разорвало на мелкие ошмётки, и другие драконы принялись ловить их на лету и сжирать. Видимо, с едой здесь действительно была беда, раз каннибализм процветал на таком продвинутом уровне. Энергия уверенно начала ползти вверх, заполняя опустошённый источник. Вот только я встретился с неприятностью — седьмая фигурка Богуша тоже стала инертной, полностью разрядившись. Я отправил несколько огненных шаров чуть меньшей мощи в слишком близко подлетевших драконов — их разорвало не хуже первого. Этим я сделал сразу три дела — обозначил то, что я являюсь опасным противником, подарил голодным монстрам несколько кусков халявного мяса и, что было важно для меня — смог найти время и оценить кристаллы Богуша изнутри. Дракончик продолжал дремать, линии никуда не делись, но по какой-то причине не желали принимать от меня энергию. Для того, чтобы восстановить их, моих знаний не хватало. Опять, видимо, придётся идти на поклон к Шавер-Кану или любому из других столпов гоблинского шаманизма. Если Рикон не прикончит нас всех раньше времени.

Драконов возле тучи было много, но они не залетали за некую невидимую, но чётко очерченную границу. Мне пришлось прикончить ещё с десяток тварей, прежде чем меня начали воспринимать всерьёз — крылатые монстры не отставали, но держались на почтительном расстоянии. Причём уничтожать их пришлось именно огненными шарами — так как защиты от магии у местных тварей не было, то у меня был полный доступ к их организмам. Я мог останавливать сердца по своему велению, вот только результата это не приносило. Другие драконы не понимали, почему их товарки падали и продолжали меня атаковать. Но стоило показаться нескольким шарам и разорвать чудищ на мелкие кусочки, тут же появилось уважение. Ещё одно интересное наблюдение я сделал, когда увеличил скорость — все твари тут же отстали. Как летуны драконы оказались не очень.

Спустя какое-то время показалась береговая линия. На душе стало гадко — это была безжизненная земля. Даже в пустыне не было такого ощущения безнадёги и опустошения. Там встречался оазис, какие-то животные. Здесь же меня встретила лишь пустота. Выжженная дотла земля без единого намёка на растительность. Даже река, что впадала в океан, и та выглядела как нечто мутное и страшное. Я опустился достаточно низко, чтобы иметь возможность оценить земли с позиции силовых линий — структур, подходящих живым существам, здесь не было. Лишь на глубине нескольких сотен метров оставались какие-то мелкие живые существа. Что-то на уровне червей. Всё остальное было сожрано и спалено. Недаром Гасат-Сур хотел эвакуировать как можно больше народа. Теперь я воочию видел, что могла натворить одна Дочь Зверя, добравшись до плодородных земель. Её драконы были страшнее чумы.

Недостатка в энергии не было, так что я без устали уменьшал поголовье драконов, до которых только мог дотянуться. Тем, до кого не добивал шарами, останавливал сердце. Преследовал я этим две цели — очищал земли от тварей, а также давал знать тому, кто здесь всем управлял, что на его земле явилась непонятная сила. О том, что действия летающих монстров контролировались, было заметно по тому, как меня начали избегать. Даже те, кто, по идее, не должен был знать о моей смертоносности, старались убраться подальше с пути, улепётывая так, словно за ними гнались все демоны разом. О том, чтобы на меня нападать, речи больше не шло. Мне даже пришлось устроить охоту на большой отряд чудищ, что улетал от меня в «закат». Минус сотня тварей, плюс моральное удовлетворение и осознание, что вскоре сюда явится нечто внушительное.

Я не ошибся — нечто внушительное действительно появилось, но им оказалось не Дочь Зверя. Ко мне явилась огромная туша, похожая на обожравшуюся свинью с крыльями. Причём эта свинья выросла до таких размеров, что запросто могла раздавить весь Фасорг, вздумай ей грохнуться на него с воздуха. Да, именно с воздуха — это чудище ещё и летало! Лишь только когда мега-дракон подлетел ко мне ближе, стала видна причина его полётов. Магия! Силовые линии удерживали туловище по тому же принципу, по которому я изначально подошёл к реализации полётов. Нити-лапки достаточно шустро несли своего хозяина в мою сторону и, как только расстояние уменьшилось до нужной отметки, тварь атаковала.

Это было то самое пламя дракона, против которого в этом мире не должно было существовать защиты. Однако информация, полученная от Шавер-Кана, опровергала этот постулат — сущность, что заключила Зверя в темницу, знала, что делала. Я заранее подготовился к текущей встрече — ещё до коронации Эльрина добавил в оперативку блокиратор драконьего пламени. Рефлексы требовали убраться подальше, но я сумел их погасить. Копирование — блокиратор — мысленное обращение к своим жёнам, Лиаре и Беатрис — контакт с пламенем… Осознание того, что Шавер-Кан не подвёл. Драконье пламя окутало меня целиком, заключив в своеобразный кокон, но проникнуть сквозь заклинание не смогло. Вскоре мега-дракон выдохся — ему требовалось отдышаться и набрать новую порцию воздуха, чтобы спалить непонятного шустрика, но кто же ему это позволит?

Настала моя очередь атаковать!

Огненный шар, как я и подозревал — ничего этой туше сделать не смог. Слишком она была огромной. Доступа к внутренним органам магической твари у меня не было — что-то запрещало, а ломиться без должного обучения я посчитал глупостью. Потом заставлю Гасат-Сура объяснить мне принцип работы с различными типами энергии. Но вот что я точно мог сделать, так это влепить по морде твари копьём тьмы. Заклинание из прошлой жизни — одно из немногочисленных разработок Ранут-Выса, императора-предателя. Хотя, если разобраться, предательства-то никакого и не было. Ранут-Выс никогда и нигде не проводил официальной процедуры принятия учеников. Все те, кого даже сам архимаг называл учениками, по факту ими не были. Так, сопровождающие. Но это всё я узнал уже потом, от своего наставника, когда он настоятельно рекомендовал присоединиться и…

Так, не о том я думаю!

Удар мега-дракону не понравился. Да и как он мог понравиться, если часть левой стороны огромного туловища обуглилась? Рёв, что разнёсся по окрестностям, едва не отправил меня в страну грёз. Кровь из ушей и носа, во всяком случае, пошла — пришлось экстренно себя латать. Да и телу досталось, несмотря на защиту. Тем не менее на душе стало тепло — я не только нанёс урон опасному противнику, но и, собственно, именно что «нанёс урон». Дочь Зверя являлась крайне неудобным противником из-за её иммунитета к магии. Признаться, я до сих пор не придумал варианта, как её уничтожить — защита от гоблина позволит мне выжить, но не победить. Так что над этим вопросом предстояло основательно поломать голову. Что касается твари, что пыталась меня сейчас сжечь, несмотря на все свои колоссальные размеры и способность управлять магией, она была «смертной».

Что полностью развязывало мне руки — я перестал себя ограничивать, раз за разом отправляя копьё тьмы в цель. Других заклинаний в оперативке у меня, к сожалению, не было — элементарно не хватило на это времени. Восстановление памяти основательно меня усилило — даже оперативка выросла до двенадцати заклинаний. Это, конечно, мелочи по сравнению с тем, чем я владел в предпоследней жизни. Там мне удалось расширить свои возможности до тридцати трёх ячеек, заслуженно заработав звание Верховный маг, но в рамках этого мира двенадцать ячеек для заклинаний уже могло возвысить тебя на уровень тотема. Осталось дело за малым — заполнить пустые слоты.

На то, чтобы опустить огромную тушу на землю, пришлось потратить полторы сотни копий тьмы. Учитывая, сколько каждое из них потребляло маны, обычный человек никогда бы не смог справиться с таким противником. Да что там говорить — не уверен, что я смог бы победить и в прошлой жизни. Это в этом мире мана текла в меня полноводной рекой, позволяя не ограничивать себя ни в чем. Раньше для того, чтобы получить дополнительную энергию, приходилось занимать её у учеников, а то и вовсе прибегать к магии крови.

Агония мега-дракона продолжалась долго. Окружающее пространство превратилось в жерло вулкана — тварь не переставала плеваться огнём, пытаясь достать своего обидчика. Камни превращались в лаву, песок плавился в стекло, даже воздух и тот словно горел. Подойти к чудовищу ближе, чем на полкилометра, не представлялось возможным, но мой новый предел в семь сотен метров с лёгкостью справлялся с этими трудностями. Причём даже хорошо, что я находился так далеко — когда тварь умерла, она вздумала взорваться на бессчётное число ошмётков. Уровень маны снизился процентов на десять — столько пришлось вложить в трёхслойную защиту, чтобы выжить. Когда основная масса земли и внутренностей осели, я обнаружил себя едва ли не в центре гигантской воронки. Магический сканер тут же вспыхнул новыми красками — края воронки оказались устланы мифрилом. Причём его было так много, что у меня на какое-то время случился ступор. Причём в область моего сканирования попадала не вся воронка. Но даже та часть, что была доступна, намекала на несколько тонн голубого металла. Но самое примечательное заключалось не в мифриле. В центре воронки сияло новое солнце. Сущность мега-дракона один в один походила на кристалл, что я обнаружил в копях мифрила провинции Лестар, разве что была раза в три мощнее. Пришлось накладывать блокирующие магические нити, замыкая сущность саму на себя и решать, как поступать дальше. С силовыми камнями такой ёмкости я ещё не работал, по моим ощущениям в этом кристалле могли уместиться сразу две фигурки Богуша. Сущность находилась в том самом граничном состоянии, когда малейшая крупица дополнительной энергии превратит камень в страшное оружие, способное уничтожить целый город. Мне уже доводилось встречаться с такой силой — тогда дело ограничилось огромной сквозной дырой в груди и невозможностью оперировать магией. Так что мои колебания были вполне объяснимы. Тем не менее оставлять кристалл тоже нельзя. Нечего усиливать и без того страшных драконов.

Пришлось рисковать и забирать опасную вещь себе. Магические нити с лёгкостью подняли сущность мега-дракона в воздух. Взрыва не случилось — наложенная блокировка работала идеально, не позволяя кристаллу получить новую порцию энергии. Для того, чтобы засунуть добычу в шкатулку из негатора, где когда-то с лёгкостью помещалось четыре кристалла Богуша, пришлось полностью очищать ёмкость. Вся эта бахрома, на которой так красиво размещались фигурки, полетела прочь — в противном случае кристалл просто не помещался. Наконец, захлопнув крышку, я смог вздохнуть с облегчением — только сейчас заметил, что всё время, пока длилась операция с сущностью мега-дракона, я почти не дышал.

Следующий шаг, который мне пришлось сделать — сбор мифрила. Оставлять его драконам права у меня не было. Раз голубой металл нашёлся внутри гиганта, значит мелкие твари тоже будут не прочь им полакомиться. Лично мне не хотелось своими руками порождать ещё одного монстра. В том, что на этом материке их несколько, сомнений не было.

Схема сбора мифрила была отработана давно, так что спустя пару часов передо мной находилась огромная гора желанного всеми металла. Весов у меня не было, но даже предварительная оценка говорила о минимум двадцати тоннах мифрила. У меня не было ни малейшего представления, что делать с добычей. Брать с собой? Прятать глубоко под землю? Думать, каким образом можно транспортировать это всё на другой материк? Или и вовсе вспомнить о старом проверенном способе и…

Додумать мне не позволили. Пространство наполнилось пронзительным криком, пробирающим до самых костей. По спине побежал табун мурашек и возникло непреодолимое желание поскорей убраться подальше от этого места. Этот крик мне был прекрасно знаком.

Явилась Дочь Зверя.

Глава 14

Тварь оказалась огромной. Та Дочь Зверя, что родилась на нашем материке, и в подмётки не годилась тому ужасу, что явился по мою душу. Дракон явно перешёл на следующую ступень развития, утратив гордое звание «Дочь Зверя» и превратившись… Даже не знаю в кого. Может, бабку, а то и прабабку Зверя. Но назвать дочерью то, что летело в мою сторону, язык никак не поворачивался.

Единственное, что осталось от уже знакомой мне версии дракона — золотая чешуя и общее строение туловища. Длинное, явно превосходящее сотню, а то и несколько сотен метров, тело имело всего четыре толстые лапы и несколько небольших крыльев. И лапы, и крылья давно утратили свою основную функцию — во время движения они безвольно висели. Судя по тому, что я видел, передвигался дракон по тому же принципу, что и мега-дракон, которого я уничтожил несколькими часами ранее. Однако имелось разительное отличие от предыдущего экземпляра — скорость. То, как двигалась золотая сопля, внушало страх. Быстро. Слишком быстро.

Но самая большая метаморфоза произошла с мордой твари. Если предыдущая Дочь Зверя имела классическую физиономию дракона, знакомую мне с прошлой жизни, то здешняя походила на страх и ужас. Складывалось ощущение, что начинающий скульптор услышал сказку о драконах и, руководствуясь собственным воображением, воссоздал то, о чём услышал. Вот только услышал он не то и, как мне кажется, не о том существе. Морда Дочери Зверя совершенно не походила на дракона. Не было величественных усов, вытянутой челюсти с острыми треугольными зубами, пронизывающих глаз. Вместо этого имелась огромная круглая пасть, подходящая больше какому-то червю. Зубы в этой пасти размещались в несколько десятков рядов и располагались по всех окружности. Глаз я и вовсе не заметил. Периодически несущаяся на меня тварь опускала переднюю часть и вгрызалась в землю, поглощая огромные пласты. Причём на скорость это никак не сказывалось — расстояние между нами уменьшалось с пугающей быстротой.

Первый удар тварь нанесла, когда добралась до края воронки, оставшейся от мега-дракона. Между нами было больше двух километров, но это не заботило чудовище — мощный столб огня с лёгкостью прошил это расстояние. Хорошо, что я висел в воздухе — и без того многострадальная земля вокруг меня начала плавиться и гореть. Стало жарко даже под трехслойной броней — Дочь Зверя жарила на несколько порядков мощнее своего детища. Однако заклинание, дарованное мне Шавер-Каном, сработало отлично — я не превратился в тёмную дымку. Глайдер поднял меня выше, уводя с линии огня и тут же пришлось отлетать. Тварь явилась не одна. На теле исполина ютились другие драконы, мелкие и шустрые, и стоило мне выбраться из огня, как эта армия ринулась в мою сторону. Стреляя, что неприятно, всё тем же истинным огнём и обладая полным иммунитетом к магии. Это я проверил в первую очередь, когда мне в грудь врезалась ближайшая тварь и проигнорировала мою магическую атаку. Размерами мелочь походила на собаку, а внешность полностью скопировала со своей матери. Этакая маленькая дочка, такая же уродливая и смертоносная. Оторвав кусок мяса и сходу его проглотив, мини-дракон огласил пространство торжествующим рёвом. Несмотря на то, что на мне висела и трёхслойная, и двухслойная броня, тварь её не замечала, становясь в один ряд с витязями и красными ассасинами.

Больно было ужасно — несколько рядов зубов оттяпали достаточно большой кусок плоти с моей руки. Вырвавшись, я активировал глайдер и на полном ходу ринулся прочь, убегая от сотни других мелких дракончиков. Послышался разочарованный рёв — преследовавшие меня твари оказались не такими шустрыми, как их мать и быстро отстали. В этот момент у меня в голове родилась гениальная мысль сбежать со столь позорно начавшегося боя, однако кое-что удержало меня на месте, заставляя уворачиваться от огненных столбов. Мифрил. Огромная куча оказалась нетронутой и по тому, как вели себя Дочь Зверя и её «присоски», складывалось ощущение что они всячески избегают входить в некую зону действия голубого металла. Понимая, что рискую, я заложил вираж и спустился за гору из мифрила, оставив её между собой и Дочерью Зверя. Заклинание гоблина находилось в активированном состоянии — я ожидал нового плевка пламени. Глайдер был готов уносить меня прочь, подальше от воронки, но что-то явно пошло не по плану явившейся твари. Огненного столба не было — вместо этого огромная пасть принялась поглощать землю вокруг мифрила, выкапывая новую яму. Сделала она это достаточно быстро — буквально за пару мгновений. Не успел я как-то среагировать, как несколько десятков мелких «дочек» подлетели к собранному в одну кучу мифрилу и принялись заталкивать его в яму, неистово при этом голося. Каждое прикосновение к голубому металлу оставляло неизгладимый след на теле драконов — они менялись, превращаясь из длинных червей с крыльями в то самое свиноподобное чудище, что я уже уничтожил. Метаморфоза не оставалась безнаказанной. Судя по рёву, это было очень больно и, что самое важное для меня, спустя всего несколько ударов сердца изменившиеся твари взрывались, разбрасывая свои ошмётки по всей округе. Первая партия «смертников» закончилась быстро, за ней вторая и даже третья, но драконы выполнили поставленную задачу — гора металла сдвинулась на несколько метров, начав заваливаться в вырытую яму. Обо мне всё словно забыли на какое-то время — закопать мифрил твари посчитали гораздо более важным делом, чем прикончить непонятное существо.

Вот только кто же им даст безнаказанно прятать мой мифрил? Зря я его, что ли, собирал в одну кучу?

Сформировав огромную полукилометровую основу из магических линий, я окутал мифрил и поднял его в воздух. Вернее, хотел поднять — металл оказался неподъёмным даже для моей магии. Слишком много я его натаскал. Всё, что мне удалось — задержать кучу на одном месте, не позволяя ей рухнуть в «заботливо» вырытую яму. Причём достаточно глубокую, хочу заметить. Червь, а по-иному называть дракона я никак не мог, постарался на славу.

Раздался неприятный рёв — в нём слышалось разочарование и гнев. Не знаю, видела ли огромная тварь магические линии, но она каким-то образом поняла, кто является виновником застывшего без движения металла. Я приготовился к тому, чтобы улетать прочь от пламени, но его не было! Несмотря на то, что Дочь Зверя бесилась, она не атаковала меня через мифрил! Что было крайне любопытно. Всю эту массу голубого металла я вытащил из свиноподобного дракона, а не нашёл в яме. Почему же червь отказывается присвоить себе такую ценность? И почему его меткие приспешники мутируют? А, вот и они, кстати!

Действительно — прихвостней было много. Решив, что самостоятельно атаковать меня по какой-то причине он не может, червь отправил ко мне свою мелкую армию. Но и той пришлось облетать собранный мифрил — драконы не смели не только приближаться к металлу, но даже и пролететь над ним. Собственно, именно это обстоятельство и позволило мне выработать новую стратегию борьбы — для меня мифрил представлял обычную податливую глину, из которой я мог откусывать любые куски и формировать любую форму.

Чем, собственно, и занялся, отправив навстречу летящим ко мне мелким тварям полуметровые мифриловые сосульки. Этого хватало с лихвой — драконы начинали изменяться прямо в воздухе и, пролетев всего несколько десятков метров, взрывались, словно перенасыщенные энергией силовые камни. А потом случилось то, на что Дочь Дракона явно не рассчитывала — из горы мифрила неожиданно вырвался гигантский кусок, примерно в треть всего объема и, прежде чем тварь смогла хоть как-то отреагировать, рухнул на её тело.

Что могу сказать… Наверно, зря я так необдуманно поступил…

Раздавшийся рёв меня почти прикончил. Тело свело судорогой и, несмотря на множественные щиты, меня едва не разорвало на мелкие части. Стало так плохо, что уход в темноту я воспринял с благодарностью. Хотя перед тем, как потерять сознание, мне пришлось испытал на себе все прелести близости к беснующемуся дракону. Червя корёжило так, что он навалился большей частью своей туши на кучу мифрила, что ещё больше впилась в его тело. Началась метаморфоза, всё же показался огонь, но было уже поздно — синий металл впитывался в тело, как вода в песок. До взрыва я не дотерпел — сознание угасло.

Когда я очнулся, первая возникшая мысль не отличалась гениальностью. «Хочу сдохнуть». Именно так — возникло непреодолимое желание сдаться. Болела каждая мышца. Да что там — каждая клетка! Тело представляло собой один большой красный комок — повреждения организма носили критический характер. Требовалась экстренная реанимация, вот только ни сил, ни возможностей её осуществить у меня не было. Маны в источнике не осталось и она не спешила обновляться. Дотянуться до кристалла мега-дракона не получалось — для этого требовалась концентрация запредельного уровня, которой у меня сейчас не было. Так что всё, что мне оставалось — лежать и ждать своей незавидной участи. Я понимал — даже если взрывом мелких червяков разметало по округе, один-два из них точно должны выжить. И они скоро вернуться, чтобы закончить своё дело.

Так что скоро они прилетят, увидят безвольное тело и сожрут его, оборвав мою вторую жизнь.

Да ладно! Я что, позволю какому-то мелкому летающему червяку себя убить?! Я, Верховный маг Ишар-Мор, истинный маг Лег Ондо! Да ни в жизнь!

Попытка зарычать успехом не увенчалась — повреждённое горло отказывалось издавать звуки, но мне не требовались внешние эффекты. Собрав остаток сил, я сконцентрировался на огромном энергетическом солнце, невесть откуда появившемся совсем недалеко от меня. Именно оно было причиной того, что мой источник не мог заполниться — без контроля энергия такой силы меня запросто могла разорвать.

Сознание постоянно мутнело, мысли путались, боль, которую я даже отключить не мог, пыталась завладеть мной окончательно, но я не сдавался. Зацепив несколько линий, я принялся медленно, но неотвратимо блокировать кристалл. Прежде чем им воспользоваться, мне стоило его «приручить». На это ушла вечность — линии выходили корявыми, изломанными, двигались не туда, так что приходилось раз за разом обрывать своё творение и начинать заново. Но сдаваться я не собирался — та часть сознания, что отвечала за разум, понимала, что только так у меня есть шанс выжить.

Получилось попытки с сотой — яркое солнце утихло и уровень свободной энергии вокруг меня снизился до приемлемого уровня. Не желая рисковать, я подтащил кристалл к себе и положил на него руку — для того, чтобы контролировать приток энергии, в моём состоянии требовался телесный контакт. Тело тут же выгнулось дугой — включился механизм восстановления маны и лечения. Организм словно сам знал, какой из органов требовал незамедлительного вливания энергии, а какой мог подождать до лучших времён. Материала для строения не хватало, так что пришлось использовать силовые камни, в огромном числе разбросанные рядом с заблокированным кристаллом. Измельчая их в пыль, я впитывал её без остатка, затыкая наиболее страшные раны. Речи о том, чтобы сражаться дальше, не шло — резвый наскок закончился если не полным моим поражением, то значительным ослаблением. Если сюда летит ещё одна свинья-переросток, мне конец. О том, почему мелкие летающие черви не желают меня жрать, я старался не думать. Зачем думать о плохом?

Наконец, единое красное пятно начало покрываться жёлтыми бляшками — организм всё ещё пребывал в полуживом состоянии, но критические повреждения я устранил. Собравшись силами, я открыл глаза, оценивая происходящее.

Кругом царил хаос — от огромного червя не осталось ничего. Его ошмётки валялись по краям новой воронки, но никто не спешил сжирать драгоценную плоть. Мелкие твари валялись на земле без движения. Некоторые из них не имели повреждений, но жизнь в них не теплилась. Я воспринимал их как часть окружающего пространства, а не как живых существ. Взгляд переместился в сторону и на душе стало гадко — от громадной кучи мифрила остались крохи. Ландо меня точно убьёт.

Почему я называю тварь, что мне удалось взорвать, червём, а не Дочерью Зверя? Ответ находился примерно в сотне шагов от меня. В воздухе зависло огромное туловище дракона. Судя по размеру, цвету чешуи и в целом по внешнему виду, это как раз и была самая что ни на есть настоящая Дочь Зверя. Точно такая же, какая явилась на наш материк. Заметив, что я очнулся, Дочь Зверя плавно перетекла ближе, остановившись буквально в двух метрах от меня. Огромная голова приблизилась на расстояние вытянутой руки, внимательно осматривая моё многострадальное тело. Что поразительно — страха у меня не было. Да и как он мог появиться, если я увидел главное отличие уничтоженной твари от текущего дракона. Глаза. В них читалась мудрость и, что важное — разум. Ничего животного.

«Объясни мне, существо, почему мне стоит сохранить тебе жизнь? Особенно после того, как ты уничтожил двух моих старших детей?»

Несмотря на то, что голос раздался в моей голове, не было сомнений — вещал дракон. Тело продолжало интенсивно восстанавливаться, но говорить я ещё не мог. Не найдя ничего лучшего, я начал думать, представляя, что мои мысли отправляются в сторону дракона.

«Я уничтожил их из соображений самообороны. Они хотели меня съесть, а я был против такой участи. На этом фоне мы и повздорили. Кто ты? Судя по тому, что ты разговариваешь, ты не Дочь Зверя.»

«Дочь Зверя? Что за странное название? Кто такой Зверь? Почему я должна быть его дочерью?»

«Так мы называем очень похожее на тебя существо. Вечно голодное, безумное и жаждущее только одного — уничтожить всё живое. Ты внешне на него похоже.»

«Понятно, ты имеешь в виду мою начальную форму. Да, когда мы только рождаемся, мы мало что понимаем. Есть только одно желание — есть, спать, размножаться. Но разве у вас не так? Разве дети твоего вида сразу готовы к жизни?»

«Дети моего вида не уничтожают планету. Не превращают её в настолько безжизненную пустыню, что даже обычная вода выглядит как кислота.»

«Мне нет дела до этой планеты. Если выбирать между мной и другими, я выберу себя. Когда мои крылья окончательно окрепнут, я покину остатки того, во что превратится этот мир и меня не заботит, в каком виде он останется. Мне кажется, что ты пытаешься уйти от ответа на поставленный вопрос. Раз так, мне не остаётся ничего иного, как прикончить тебя. Давно мне не попадалось настоящее мясо.»

«Постой! Прежде, чем я отвечу, хочу знать — как ты со мной разговариваешь? Откуда знаешь наш язык?»

«Мне не нужно учить примитивный язык аборигенов. Мы общаемся образами, пакетами данных. Это полностью устраняет проблему разных культур, взглядов, видов и прочих ограничений. Довольно увёрток, я жду ответа! Почему ты должен остаться в живых, существо?»

«Странно, что приходится говорить очевидные вещи, но, если ты настаиваешь, придётся сказать. Причина того, почему я должен жить — мир, из которого я пришёл на эту захудалую и мёртвую планету. Вернее, способ туда проникнуть. Разве тебе не интересно перейти туда, где есть другие существа, отличные от драконов? Или ты собралась жить в этом… Даже не знаю, как назвать этот безжизненный кошмар.»

«Ты говоришь о мире, полным таких же существ, как и ты?»

«Там не только такие как я. У нас разные виды. Твои дети, как я вижу, тоже не отличаются однообразием. Вначале страшный и толстый, потом тонкий и длинный, куча более мелких, но разноцветных. Какие ещё есть?»

«Двое, что погибли, входили в первую сотню тех, кто был создан ещё прошлой мной. До того, как я обрела сознание. Вернёмся к твоему миру. Почему ты о нём говоришь? Разве ты не понимаешь, что произойдёт, если я туда проникну?»

«Не просто понимаю, но и надеюсь на то, что ты сможешь натворить там дел. Причина, по которой я здесь — изгнание. Меня выперли из мира и предупредили — если я вернусь, то меня ждёт смерть. Сам мир против того, чтобы я возвращался. У меня забрали всё — жизнь, семью, имя. Так почему я должен жалеть тех, кто предал меня? Я постараюсь возродить эту планету, ты отправляйся на мою бывшую. Неплохой размен, как думаешь?»

«Мир, полный живых существ… Да, это определённо является причиной того, чтобы дать тебе пожить чуть дольше, чем ты заслуживаешь. Как открыть проход?»

— Не так быстро, — вслух произнёс я. Слова давались с трудом, но мысленное общение доставляло колоссальную боль. Когда я закончил предыдущую речь, хотелось раздавить себе голову, чтобы хоть как-то унять боль. Строительный материал опять закончился, и я подтащил к себе ближайший силовой камень. И только сейчас я понял, что этими самыми силовыми камнями выступали мелкие дракончики. Точнее — их сущность. Камень вылетал из груди дракончика, размалывался в пыль и впитывался в моё тело, заставляя боль отступить. Дракон отреагировал мгновенно:

«Что ты делаешь?! Зачем ты уничтожаешь моих детей?»

— Потому что умру без лечения. Лучше они, чем я. Разве нет?

Сколь бы тихим мой голос ни был, дракон его услышал.

«Твоё тело слабо и бесполезно. Ты должен принять мою кровь, чтобы стать сильнее.»

— И превратиться в одного из твоих детей? Нет, спасибо! Я видел, как корёжило огромного червя и его приспешников. Обойдусь тем телом, что у меня есть.

«Приняв мою кровь, ты восстановишь доступ к магии. Я вижу страшную рану в груди — твой источник удалён. Это сделали те, кто изгнал тебя?»

О как! Несмотря на всё своё могущество, дракон не замечал дополнительного источника в моём животе и считал, что я магический импотент. Осталось понять, каким образом это можно использовать. Блеф, который я затеял, рано или поздно раскроется, наивно полагать, что дракон позволит мне долго водить его за нос. Потребуются доказательства, которых у меня нет и тогда меня прикончат. Но сама постановка вопроса меня порадовала — мудрое чудовище понятия не имело о том, что на планете есть ещё один материк. Почему дракон не попробовал прорваться через барьер? Его остановило электричество? С магией оно не очень дружит, а зубастая тварь, как ни крути, самое что ни на есть порождение магии. Вот бы выманить его к барьеру…

Стоп. А почему я раньше не задался важным вопросом — откуда вообще появился барьер? Мой учитель о нём не предупреждал, тотемы тоже ни слухом, ни духом о тучах. Откуда взялось это гигантское кольцо? Не было сомнений, что барьер целиком опоясывал планету. Вновь проделки создателя, в которые он посвятил кого-то из гоблинов? В воспоминаниях Шавер-Кана об этом не было ни слова. Проклятье! Почему так мало информации?

«Существо, если ты будешь молчать, мне придётся тебя стимулировать к разговору. Тебе это не понравится.»

— Вместо того, чтобы угрожать, могла бы меня просто вылечить, — заметил я. — Мне приходится бороться за каждый вдох, а ты требуешь полноценного разговора.

«Ты отказался от принятия моей крови. С ней ты станешь сильнее.»

— Тогда дай мне время. Через пару дней я восстановлюсь, и мы продолжим наш разговор. Судя по тому, во что превратилась планета, ты здесь уже долго находишься. Пара дней ни на что не повлияют. Либо сразу убивай меня. Ничего другого предложить я сейчас не в состоянии.

«Мне нет дела до твоего состояния и твоих желаний. Если ты не в состоянии говорить, ты мне не интересен. Мне без разницы, сколько ждать — два дня или две тысячи лет. Я в любом случае покину эту планету. Существо, ты перестало приносить пользу, а у меня так давно не было мяса…»

Дракон был молниеносен — не успел я даже моргнуть, как огромная голова очутилась рядом со мной, щёлкнули челюсти, сверкнули искры, раздался неприятный скрежет и уровень маны уменьшился процентов на семьдесят. Пять слоёв защиты выдержали «укус» огромных зубов, несмотря на затраты. Энергия полилась в меня полноводной рукой — кристалл, на котором лежала моя рука, щедро делился со мной маной. Дракон укусил второй раз, и ситуация повторилась. Вцепившись в кристалл, как единственную свою надежду выжить, я прижал его к груди и сжался, как эмбрион — дракон принялся ожесточённо жевать, не понимая, почему такой мягкий кусок, как я, вдруг превратился в крепкий камень. Энергия лилась в меня полноводной рекой, сжигая и без того повреждённые внутренности, но времени на восстановление у меня уже не было. Я понимал, что идут мои последние секунды в этом мире и хотелось задержаться здесь как можно дольше.

Момент, когда появилось пламя, я едва не упустил. Дракону надоело ковырять меня зубами, и он решил подключить свою основную способность. Меня спасло то, что на мне всё ещё висела возведённая ранее защита от истинного огня. Огонь длился всего пару секунд — как раз для того, чтобы сжечь любую защиту и основательно прожарить «мясо». Не успел я отдышаться, как подключилось следующее оружие — огромный язык. Меня потащило куда-то вглубь твари по достаточно узкому горлу. Мышцы принялись сокращаться, пропихивая меня глубже и, прежде чем окончательно потерять малейшую надежду на жизнь, я увидел «это». То, что не было видно из-за непроницаемой чешуи дракона — самый огромным источник магии, что мне доводилось видеть. Размерами он был едва ли не с меня ростом и смотреть на него магическим зрением было практически невозможно. Слепило.

Меня проталкивало дальше, но я, наконец, обрёл способность сопротивляться и включил глайдер. Сработало — глотательные мышцы твари бессильно скользили по моей защите. Появилась жидкость, принявшаяся изрядно просаживать защиту, но я решил не обращать на неё внимания — кислорода внутри моей «брони» оставалось всего на несколько минут. За это время я должен победить. Никаких «либо».

Магия не работала — даже изнутри дракон обладал полным иммунитетом. Копьё тьмы, с лёгкостью уничтожившее мега-дракона, оказалось бессильно. Однако место, где я застрял, не обладало чешуёй, что дало мне возможность использовать кое-что другое. Оружия у меня не было — колюще-режущие предметы давно вышли у меня из обихода. Меч ассасинов, который я мечтал разобрать и понять принцип действия, остался в академии Дерон. Именное оружие забрал тотем, так что формально я был беззуб и бесполезен.

Но только формально!

Остатки мифрила, что не «всосались» червем, находились всего в пятидесяти метрах от меня. Дракон явно начал что-то подозревать — он дёргался, пытаясь протолкнуть меня дальше, в желудок. Не выходило и это заставляло его беситься. Раз за разом появлялся огонь, коим тварь щедро заливала окрестности, но точка формирования истинного пламени находилась гораздо выше того места, где я очутился. Так что, если не брать во внимание моё критичное состояние, отсутствие кислорода и едкий желудочный сок, дела у меня обстояли отлично.

Зацепив мифрил нитями, я резком сокращением линий подтащил его к телу дракона, предварительно сформировав несколько острых частей. Признаться, я надеялся, что голубой металл сумеет пронзить золотую чешую, но моим надеждам не суждено было сбыться. Броня дракона выдержала.

Однако это было не самое важное — удостоверившись, что мифрил не желает впитываться в дракона и модифицировать его, я принялся тащить металл к пасти. Вот тут-то моего противника проняло — он буквально озверел. Тварь принялась носиться по округе, как скаженная, кувыркаясь и пытаясь меня протолкнуть дальше по пищеводу. Вот только проталкиваться я не собирался, а превращённый в плёнку мифрил уверенно полз к пасти чудища. Дракон честно пытался содрать с себя металл лапами — острые когти с лёгкостью рвали мифрил на куски, но разве можно победить воду? Металл с лёгкостью проскальзывал между лап, чтобы вновь окутать тело и продолжить свой забег к пасти. И чем ближе он туда подбирался, тем чётче я понимал, что всё делаю правильно. Не стала бы эта тварь так беситься, если бы мифрил оказался для неё безопасным.

Момент, когда дракон решился на отчаянные меры, я запомню на всю оставшуюся жизнь — он наклонил голову и в очередной раз активировал пламя, сжигая прилипший металл. Мне не хватило всего пары метров, чтобы дотащить его до пасти. Вот только просто так мифрил уходить не желал — получив огромную порцию энергии, голубой металл принялся трансформироваться, практически мгновенно превратившись в зелёную «кровь Зверя». И эта «кровь», игнорируя непробиваемую чешую, начала впитываться в дракона.

На какое-то мгновение я даже обрадовался, что нахожусь внутри дракона — раздавшийся рёв наверняка уничтожил всё живое в огромном радиусе. Глайдер каким-то чудом удержал меня на месте, когда из груди монстра вырвался мощный поток воздуха. «Кровь» активно взаимодействовала с телом твари, пытаясь ворваться как можно глубже и именно здесь настал тот самый момент, который я никогда не забуду — на несколько долей секунды мой противник утратил контроль над своим источником.

И, как только я это осознал, то нанёс удар.

У меня в загашнике имелось два наполненных под самую завязку кристалла — сущности мега-дракона и червя. Обе находящиеся в граничном состоянии, готовые рвануть от переизбытка энергии. И стоило дракону открыться, как я единым потоком направил всю доступную мне силу в его источник.

Будучи студентом императорской академии вальгов, мне довелось посетить несколько лекций по строению окружающего нашу планету пространства. Профессора с важным видом рассказывали про огромные расстояния между мирами, отсутствие там хоть какого-то воздуха, а также о важности небесных светил и то, что с ними может произойти. Особенно меня впечатлила лекция о так называемых «сверхновых» звёздах — небесных светилах, утративших стабильность и выплеснувших всю свою силу наружу. Нам даже показывали несколько примеров на небосклоне, поясняя принцип произошедшего.

К чему это я вспомнил — то, что произошло с источником дракона, ничем другим, как взрывом сверхновой звезды назвать не получалось. Потоки энергии оказались такой мощи, что они игнорировали магическую защиту твари, разрывая её изнутри, как тряпичную куклу. И, как не парадоксально, в этот раз я не потерял сознание, фиксируя происходящее с самого начала и до самого конца. Верхняя часть дракона, где находился в том числе и я, отлетела в сторону примерно на полкилометра от хвоста. Моя защита срывалась ежесекундно, но мощный поток бурлящей энергии мгновенно восстанавливал ману, чтобы через мгновение опустошить её через поддержание щитов. Я с горечью смотрел, как источник в животе скукоживается, уменьшаясь с каждым ударом сердца — происходящее оказалось невозможным даже для него.

Мир долгое время не желал успокаиваться — высвободилось такое колоссальное количество маны, что планета не могла поглотить её разом. Радовало одно — сквозь дыру в теле твари начал поступать кислород, что даровало мне возможность нормально дышать. В противном случае я задохнулся бы гораздо раньше того момента, как всё закончилось.

И, стоит признать, от моей магии практически ничего не осталось. Источник, насчитывающий когда-то три с половиной тысячи маны, ужался до сорока семи единиц. Невероятная цифра для любого «способного», но катастрофически малая величина для меня. Не осталось бы и этого, если бы мне вовремя не удалось перераспределить потоки вливающейся энергии.

Оторванная голова дракона утратила последние признаки жизни и утихла. Моё состояние оставляло желать лучшего, но мне казалось, что восстанавливаться внутри пищевода не самая правильная мысль. Активировав глайдер, я медленно начал протискиваться сквозь безжизненное мясо. Проблем с этим не возникло — моё изобретение не требовало маны. Мелькнуло солнце, заставив меня зажмуриться, а когда я открыл глаза, то появилось стойкое желание их закрыть и заново забраться внутрь дракона. В нескольких метрах от меня находился окутанный тёмными молниями и клубами тумана призрак. Причём не просто призрак, а призрак вальга. Причём не простого вальга, а того, чьё лицо было мне прекрасно знакома. Моё бывшее лицо.

Вот, значит, как выглядит тот самый тёмный тотем, о котором говорил Шавер-Кан. Словно услышав мои мысли, Повелитель прекратил разглядывать останки дракона и посмотрел мне в глаза. Прижало так, что я даже забыл, как дышать. Организм такой нагрузки не выдержал и сердце остановилось. Последнее, что я запомнил перед тем, как умереть, были слова тёмного тотема, словно выжженые калёным железом у меня в голове:

— Время пришло. В этом мире нет места двум Ишар-Морам.

Глава 15

— Не нужно притворяться, светлый. Я знаю, что ты уже очнулся и пытаешься понять, где находишься. Вставай, у нас слишком мало времени. У тебя есть всего десять минут.

Тёмный тотем меня подловил. Я действительно пришёл в сознание несколько секунд назад и пытался понять, что со мной происходит. Вопрос был не праздный — у меня не было ни малейшего понятия, где я нахожусь и почему не чувствую боли. Тело ощущалось целым и неповреждённым, но большего сказать не мог, так как магии у меня не было. Вообще. Источник в животе исчез. В груди, как следовало догадаться, он так и не появился. Что сразу превратило меня в слепого, бесполезного и неумелого подростка, лежащего на чём-то холодном.

— Почему светлый? — спросил я и открыл глаза. Пространство вокруг оказалось мне незнакомым по внешнему виду, но не по сути. Темная поляна, утопающая в тумане, напоминала мир-изнанку Гасат-Сура. Небольшое пространство, созданное заклинанием высшей сущности. Которая находилась неподалёку — тёмный тотем не изменился. Разве что его взгляд больше не пытался уничтожить.

— Как ты предлагаешь тебя называть? Лишний? Невозможный? Второй? Лишённый памяти дурачок? Неудачный эксперимент? Ошибка непроверенного заклинания? Выбирай любое имя, они все тебе подходят. Светлый — это собирательный образ всего этого.

— Мне привычно имя Лег Ондо, — заметил я. — Почему мы находимся в твоём заклинании? Почему нас только двое? Где Рикон и Шармир? Так, кажется, зовут твоих последних учеников.

— Чем больше ты задаёшь ненужных вопросов, тем меньше у меня останется времени на то, чтобы всё тебе объяснить, Лег Ондо, — моё имя тёмный тотем выделил отдельно, словно пробуя на вкус. — Ты действительно желаешь знать ответы именно на эти вопросы?

— Хорошо, они снимаются. Хотя, всё же один вопрос есть. Почему десять минут?

— Одна минута в этом мире равняется одной секунде в основном. Твоё тело умирает. Через десять секунд процесс станет необратим, и ты не сможешь восстановиться. Предвосхищая вопрос, что я вижу в твоих глазах — грань между жизнью и смертью является единственной возможностью нашего общения. Любая другая встреча закончится твоим уничтожением. Такова моя природа и изменить её я не в моих силах. Да и желания, если говорить откровенно, нет. Девять минут тридцать секунд, Лег Ондо. Больше держать тебя здесь я не могу.

Новость оказалась не самой хорошей. То, что моё тело повреждено, я понимал прекрасно. Но то, что оно умирает, значительно повышало все ставки. У меня будет всего секунда-две, когда я вернусь, чтобы найти критичные повреждения и устранить их.

— Буду считать, что ты готов к общению. Не знаю, что успел рассказать тебе наш общий учитель, что он успел вложить в твою память, поэтому начну с самого начала. С момента, как нас перетащило в этот мир…

Заклинание, что применил Ранут-Выс, должно было отправить Гасат-Сура и двадцать его ближайших учеников в новый мир, наполненный магией. Вот только ошибка закралась в саму основу этого чародейства — никто не планировал, что в мировом порядке появится божественная сущность, коей требовались защитники для её планеты. Она выцепила вальгов и против их воли воплотила на своей планете. Это произошло три тысячи лет назад. Гасат-Сура, как самого могущественного мага, назначили в качестве смотрителя. Существа, что будет контролировать основные процессы мира, не обладая при этом собственной волей. Учеников ранжировали и отправили на войну с драконами как первых чародеев, чтобы в последствии превратить их в тотемы. Когда Зверь лично явился в мир, где его войска проигрывали, создатель планеты заключил его в темницу и ушёл, оставив мир на попечительство Гасат-Сура. Мир с магией, что может быть лучше? Вот только ни учитель, ни его ученики больше не обладали собственной волей. Они превратились в марионеток установленных правил и алгоритмов.

Так продолжалось тысячу лет. Все утратили надежду на спасение — когда ты привык быть великим, тяжело оказаться в роли раба. Но тут открылся портал и в мир хлынули демоны. Их было невероятно много и Ишар-Мор, на правах лучшего ученика и первого тотема-вальга, предложил гениальную идею. Перейти на сторону демонов. Да, это именно моё бывшее сознание стало инициатором перехода. Оно не могло смириться с двойным рабством — перед создателем планеты и перед своим бывшим учителем. Ишар-Мор связался с Наместником, одним из лидеров армии Башорга, получил от него новую силу, практически принёс демонам победу и сбросил с себя оковы рабства. Так, во всяком случае, он думал. Однако Ишар-Мор не учёл гениальность создателя мира. Сущность предусмотрела всё, включая предательство своих рабов. Гасат-Сур получил ультиматум — либо он возвращается в лоно защитников, либо умирает. Выбора у учителя не было и вскоре демоны оказались повержены. Подпитываемый энергией целого мира, смотритель сумел разделить сущность Башорга и заточить одну её часть в магической тюрьме. Все его ученики, первые тотемы, встали у клеток этой самой тюрьмы, сдерживая потуги Башорга вырваться на свободу. Вечные рабы, неспособные покинуть свой пост. Но не Ишар-Мор — он сумел избежать этой участи. Кроме того, тёмный тотем не смерился со своим положением. Он осознал, что на самом деле для него ничего не изменилось. Одно рабство сменилось на другое. Башорг требовал активных действий.

И тогда был рождён план, который вот уже две тысячи лет воплощается в жизнь. Его суть проста — освободиться от гнёта демона. Но как это сделать, если даже сама смерть не является окончательной? Слуги Хаоса служат вечно, пока их повелитель жив. Души будут вырваны из мирового «ничто» и возвращены обратно, если хозяин или его ближайшие слуги того захотят. Значит, нужно сделать так, чтобы Башорг прекратил своё существование. Но как? Какая сила способна справиться с богом?

Только другой бог! И так вышло, что на планете их имелось сразу две единицы. Создатель и Зверь. Вот только слуги Зверя находились в чудовищном упадке и не имели возможности вернуть своего господина. Все, в ком была хоть капля мифрила или «крови Зверя», нещадно истребляли. Ишар-Мор выбрал несколько племён гоблинов, насытил их «кровью» и поселил несколько на втором материке, куда люди ещё не добрались. Но и там случилась неприятность — Дочь Зверя, что появилась в мире как компенсация во время прокола пространства и формирования портала в мир демонов, сожрала всех переселенцев. Понимая, что если вечно голодная тварь доберётся до основного материка, то в мире никого больше не останется, Ишар-Мор создал защитное кольцо молний. Уничтожить тварь уровня Дочери Зверя было ему не под силу.

Пришлось проворачивать свои дела на текущем материке. В качестве слуг Зверя были выбраны гоблины — они легче переносили контакт с мифрилом и «кровью». Да и знал их Ишар-Мор гораздо дольше. Но для того, чтобы вернуть через коричневых тварей Зверя, требовалось создать проблемы набирающему ход человечеству. Их Ишар-Мор определил как слуг Башорга, найдя себе учеников — корыстолюбивые люди нашлись быстро. Передав им часть силы, с их помощью тёмный тотем создал, в том числе, очернители — первый шаг по созданию проблем. Две тысячи лет Ишар-Мор потратил на то, чтобы регресс в развитии человечества достиг пика. Он превратил людей из высокоразвитых существ, технологичных и способных проникать в другие миры не имея магии, в жалкое подобие себя, мечтающих только о магии и доверяя тотемам свою жизнь. Гасат-Сур не вмешивался — он смирился с ролью вечного контролёра и даже в чём-то поддерживал Ишар-Мора. Потому что управлять теми, кто не обладает знаниями и технологиями, гораздо проще.

Всё шло по плану. Человечество регрессировало, гоблины поднимали голову, слуги Зверя проводили ритуалы, но чего-то не хватало. Постоянно всё срывалось — кто-то оказывался малодушным, кто-то преследовал свои интересы, кто-то слишком рано умер. И тогда Ишар-Мор задумал вторую ветку событий — вызволение Зверя через кристаллы Богуша. Перспективный человек по имени Рикон получил задачу — собрать все фигурки. Гоблины на эту миссию не годились — насколько знал тёмный тотем, практически все камни уже были в руках людей, либо и вовсе считались утерянными. Смысл плана был прост: вызволить Зверя, тем самым освободить создателя мира и, в качестве восстановления баланса, Башорга. Всё проходило идеально, если бы не случайность. Точнее — невозможность.

В мире появился второй Ишар-Мор. Гасат-Сур был в панике. Ему хватило одного ученика, едва не приведшего мир к гибели, а тут ещё один. Несмотря на опыт трёх тысяч лет и уймы жизней, прожитых до этого, учитель начал совершать одну ошибку за другой, прежде чем понял, что за существо попало к нему в руки. Но первым осознал свой шанс именно тёмный тотем. Три тысячи лет в качестве раба окончательно сломили его волю к жизни. Хотелось уйти на покой. Но на такой, чтобы из него не выдёргивали по воле хозяина и не отправляли на очередную задачу. Ишар-Мор начал помогать своей «светлой» стороне. Начал возвращать память через тёмные кристаллы. Да, это дело рук именно тёмного, а не Гасат-Сура, как думал Лег. Были активированы приспешники, гоблины, слуги Зверя. Все взгляды устремились на одного единственного человека, обладающего тем, что так жаждал получить Ишар-Мор. Свободой. Настоящей и бескомпромиссной. Даже когда Гасат-Сур сделал Лега героем, тёмный тотем не сомневался, что тот сумеет выкрутиться. Так и получилось. И сейчас, когда Дочь Зверя уничтожена, стало окончательно понятно — созданный план идеален. Потому что у Лега Ондо появился полный доступ к новому миру.

— Вот здесь я совершенно ничего не понял, — нахмурился я. — Для чего мне этот материк, если основная возня идёт там, на основном?

— Здесь находятся три места силы. Якоря, что удерживают Зверя в узде. Мои ученики, Рикон и Шавер-Кан, отправились в Бездну. Их задача — освободить Башорга. Какое-то время демону потребуется на то, чтобы воссоединить обе свои сущности. Секунда, минута, день, год — я не знаю. Важно другое — если он явится на планету в своём изначальном обличии в одиночку, ничего не изменится. Да, явится какой-нибудь серьёзный дракон, но точно не Зверь — создатель удерживает его слишком хорошо. Дракон и Гасат-Сур вновь пленят Башорга, а я так и останусь рабом. Мне нужен покой и ради этого я готов рискнуть судьбой всего мира. Никто не знает, что произойдёт с планетой, когда на ней окажутся в активном состоянии сразу три бога. Уже одно то, что они находятся в стазисе, сильно дестабилизирует планету. Как пример, тот самый «баланс» — то, чего не должно быть в обычном мире. Появились несколько пластов реальности, где те, кто умер, продолжают нести свою вахту вот уже две тысячи лет. Магия существ ограничена костылями в виде тотемов. Разве в таком мире мы мечтали очутиться? Разве о таком будущем грезили? Нет, Лег Ондо, я устал от всего этого. Я хочу уйти на покой.

— Три якоря… Почему ты думаешь, что Рикон и Шавер-Кан освободят именно Башорга, а не Зверя?

— Ты невнимательно меня слушал. Зверя нет в Бездне. Он находится в мире-изнанке создателя планеты. Отдельный пласт реальности, изолированный от нашего и соединённый с ним семью якорями. В Бездне сидит демон и его мои слуги должны освободить ровно через неделю. Это максимум, который я могу тебе дать. Всё, учитель очнулся — энергия, которой раньше питалась Дочь Зверя, стала доступна этому миру. Чародейка очнулась и начала тебя искать. У нас осталось не больше минуты.

— Как заряжать кристаллы?

— Ты должен разобраться с этим сам — мне это неизвестно. Поэтому у тебя и есть семь дней. Кроме того, ты должен найти на этом материке все точки силы самостоятельно. Местоположения якорей нашего материка тебе передаст Шармир. Он ждёт тебя в столице Западной империи. Запомни, Лег Ондо. Через семь дней в этот мир вступит Башорг. И только ты должен сделать выбор, кто его встретит. Гасат-Сур во главе со своей армией тотемов и драконом, с которым потом придётся что-то делать, либо Зверь и создатель, равные демону по силе. Уверен, ты сделаешь правильный выбор, и Ишар-Мор окончательно покинет этот мир. Прощай, моя светлая сторона. Надеюсь, это наша последняя встреча. Если случится новая — ты умрёшь. Слово тёмного тотема!

С этими словами меня скрутила нечеловеческая боль — в одно мгновение я очутился в центре огромной воронки, вернувшись в своё многострадальное тело. Ишар-Мор не обманул — сердце действительно не билось. И, что самое неприятное, у меня не получалось его запустить — не хватало концентрации. Сознание начало уплывать и последнее, что я услышал перед уходом во тьму, стал родной голос. Лиара успела!

— Куда это ты собрался? Нет, милый, ты так просто от меня не отделаешься…

Возвращался обратно я крайне нехотя. Разум понимал, что стоит действовать, но тело подвело окончательно. Максимум, на что меня хватало — дышать. О том, чтобы встать и побежать спасать мир, речи не шло. Да что там — даже глаза открывать не хотелось.

— Что же. Теперь ты знаешь практически всё, — послышался печальный голос учителя. — Остались некоторые детали, связанные с мотивацией, но они сейчас несущественны. Кроме боли тебе эта информация ничего не даст. Как моральной, так и физической. Что сказал тебе тёмный?

— Он освободит Башорга через неделю, — ответил я. Удивительно, но несмотря на абсолютную слабость, говорить я мог без напряжения. Спохватившись, тут же уточнил: — Сколько прошло времени с того момента, как вы меня нашли?

— Шесть часов.

— Лег, ты был очень плох и нам пришлось кое-что с тобой сделать, — голос принадлежал Лиаре. Я всё же открыл глаза и даже постарался улыбнуться. Приятно было видеть свою жену. Вот только её обеспокоенный вид мне не нравился. Я прислушался к своим ощущениям — судя по всему, тело мне восстановили полностью. Мало того, в груди даже источник появился с идеальными параметрами: 50 на 50. Вот только кое-что действительно изменилось — моя магия. Её не стало. Нет, не так — не стало моей прежней магии. Я больше не видел цвета, магические потоки, не мог впитывать энергию из любой точки. Вернулось старое состояние, и оно мне категорически не нравилась! Потому что было ограничено всем, чем только можно!

— Вы убили во мне истинного мага? — сглотнул я.

— Пришлось запускать процесс твоего нового рождения. Старое тело не подлежало восстановлению. Отныне ты витязь, тебе даже стреломёт вернули, но работать с энергией материи напрямую отныне ты не можешь.

— С чего это ты так решил? — накатило облегчение. Меня не превратили в бесполезного кусок мяса. Меня просто обнулили.

— Не думаю, что процесс формирования истинных магов можно поставить на поток, — заявил Гасат-Сур. В мире изнанки, где мы находились, он присутствовал в виде красного тумана.

— Никто и не просит тебя думать. Для этого есть другие, — не удержался я от колкости. — Мне нужен Баркс. Как я понимаю, тело мне тоже новое выписали? Нулевое и лишённое всего и вся? Значит, нужно обучить его работать с магией Зверя.

— Это опасно, — заупрямился учитель. — Ты должен пересказать разговор с тёмным тотемом. Зачем ему освобождать Башорга? Почему семь дней? Почему он не забрал кристаллы Богуша, раз гонялся за ними так долго? Что вообще происходит? Что ты задумал, Ишар-Мор?

Последняя фраза прозвучала слишком эмоционально.

— Не Ишар-Мор я, — спокойно поправил я. — Меня зовут Лег Ондо. Прежде чем что-то делать или кому-то что-то рассказывать, я должен восстановить свою магию. Лиара, притащи, пожалуйста, сюда Баркса. Шаман сможет провести ритуал.

— Он не станет этого делать, — в голосе смотрителя появился металл. Слишком знакомый мне по другой жизни. — Никто не станет — потому что у меня есть право им это запретить! Это опасно! Я не собираюсь рисковать всем, чтобы удовлетворить твои желания. Ты должен рассказать мне всё, о чём вы договорились с тёмным. Как ты не понимаешь — от этого зависит жизнь целой планеты!

— Это не его желание, — Лиара встала на мою сторону. — Это необходимость. Лег с возможностью управления линиями и Лег без них — два разных человека. Если есть возможность ему всё вернуть, значит нужно делать. Он выдержит.

— Я повторюсь — никто из тех, кто подчиняется тотемам, не станет этого делать. Ни Баркс, ни Ландо, ни…, - неожиданно смотритель осёкся, чем натолкнул меня на правильную мысль.

— Как же ты, интересно мне знать, запретишь это Беатрис? Её тотем перед тобой и явно не согласен с твоим решением. Лиара?

— Пара секунд, — улыбнулась моя первая жена и исчезла, умчавшись за второй.

— Ты не понимаешь, чем рискуешь, — смотритель всё ещё пытался достучаться до моего сознания. — То, что тебе удалось провернуть этот фокус с тремя подопытными, ничего не значит. Это просто везение. Не хочешь верить мне как смотрителю, поверь, как учителю. У меня нет права сейчас тебя потерять, когда на кону судьба мира!

— Чем дольше ты противишься неизбежному, тем больше меня теряешь. То, что мне предстоит, невозможно сделать без работы с магическими линиями. Магию Зверя может покорить только другая магия Зверя.

На этом наш разговор свернулся. Гасат-Сур пытался ещё что-то говорить, вроде даже как угрожал, но я его не слушал. Идти к месту силы без управления линиями нельзя. Это прямой путь в мировое «ничто». Вскоре явились Лиара и Беатрис. Судя по взгляду моей второй жены, она была готова умереть, если это хоть как-то мне поможет. Но с каждым моим словом уверенность сходила с лица Беатрис всё больше и больше, пока и вовсе не сменилось растерянностью.

— Лег, ты же знаешь, что я не самая лучшая в части управления линиями. Может, лучше Баркса?

— Ты справишься, — подбадривающе улыбнулся я. — Структуру заклинаний я сейчас тебе нарисую. Всё, что тебе потребуется — её сформировать. Главное — не слушай мой крик, когда всё начнётся.

То, что крик будет, я не сомневался. Память о том, как я получал оперативку что в том, что в этом мире, была ещё слишком свежа…

— Знаешь, Лег, порой я начинаю думать о том, кто же ты такой на самом деле? И чем больше я об этом думаю, тем больше мне не нравится то, что выходит. Порой мне кажется, что я тебя даже боюсь. Одно могу сказать точно — ты не тот Ишар-Мор, которого я знал в прошлом мире.

В чём-то я был согласен с Гасат-Суром — то, как мне удалось перенести процедуру преобразования, могло напугать любого осведомлённого. Я не проронил ни слова. Даже не пискнул. Больно было невероятно. Не просто больно, а БОЛЬНО! Именно так, с большой буквы. В любой другой ситуации я бы орал, как резанный, но только не сейчас. Я чётко понимал, для чего мне всё это. Понимал, что произойдёт, утрать я концентрацию, а то и вовсе потеряй сознание. Так что у меня не было права на такую штуку, как крик.

— Получилось? — спросила залитая слезами Беатрис. Вот кто исстрадался, пока меня «убивало».

— Получилось, — ответил я, активируя несколько простых силовых конструкций. Выходило отлично, разве что возникла прогнозируемая проблема с маной — она восстанавливаться не желала, а текущего источника было явно недостаточно.

— Мне нужно часов шесть, чтобы заново сформировать все необходимые заклинания, потом можно будет заняться делами. Если я всё же начну кричать — не переживайте. Открытие оперативки достаточно тяжёлый процесс. Но без неё двигаться дальше нельзя. Проклятье, с такими ограничениями я как слепой. Пятьдесят метров видимости… Нужно как можно скорее решать эту проблему и становиться истинным магом.

— Это работает только с тобой? — спросила Беатрис.

— Надеюсь, что нет. Нужно тестировать и проверять. В любом случае ты и Лиара идёте со мной — мне потребуется помощь.

— К слову о помощи, — вмешался Гасат-Сур. — У тебя больше нет короны. Осталась на старом теле, а превращать сейчас тебя в героя я не имею морального права. Когда ты покинешь изнанку, будешь сам за себя. Ни помочь, ни подсказать я не смогу.

— Приказать тоже, — улыбнулся я. — Кстати, ещё с момента твоего пленения хотел спросить — что такое мир-изнанка? Это, как я понял, какое-то заклинание.

— Зачем тебе? — насторожился учитель.

— Затем, что как показывает практика, твоё нахождение в сознании не является незыблемой величиной. Мне не очень понравилось ощущать себя бесполезным. Лиара находилась там, куда доступ был только у тебя, но ты и сам пребывал в застенках. Конечно, вероятность того, что подобное случиться ещё раз, минимальна, но рисковать я не хочу. Каким образом этот мир строится, как функционирует и что за заклинание его поддерживает? Раз им может пользоваться тёмный Ишар-Мор, значит смогу и я. Так что не нужно мне рассказывать о том, что я недостоин или неспособен. Мне нужна структура.

— У заклинания такого уровня нет структуры, — после длительной паузы ответил красный туман. — Это образ. Магия этого мира. Доступна тем, кто сам является его частью.

— Научи меня, — тут же подхватила тему Лиара. — После того, как Лег добавит мне возможность видеть линии, я попробую перенести на них образ.

— Вы не понимаете! Это заклинание высшего порядка, доступно единицам! Малейшая оплошность приведёт к тому, что наш мир может рухнуть. Объединиться с Бездной. С тотемами. Вообще может произойти что угодно!

— Поэтому ты будешь учить меня тщательно, как делал до этого. Учитель, ты прекрасно понимаешь — времена, когда мы заботились о будущем, прошли. Сейчас либо мы приложим максимум и выиграем, либо через семь дней явится Башорг, и мы все закончимся.

— У нас есть что противопоставить демону. Он будет возвращён в свою тюрьму!

— Баланс, учитель, — напомнил я. — Баланс. Кто родится на планете, как только Башорг освободиться? Это будет уже не Дочь Зверя. Что-то похуже. Ты готов к этому?

Судя по тому, как красный туман утих, об этом он тоже думал, но старательно выгонял мысли из головы. Потому что они приводили явно не к тому выводу, который мог устроить смотрителя.

— Хорошо, я покажу чародейке заклинание мира изнанки. Обучу. Но теперь, когда ты получил возможность видеть линии, я хочу знать, о чём вы разговаривали с тёмным. Что он обещал и почему вместо того, чтобы уничтожить тебя, он дал мне твои точные координаты? За три тысячи лет, что мы сосуществуем на планете, за ним такое человеколюбие не водилось.

— О, здесь всё просто, — я вытащил фигурки Богуша. В мире изнанки они сияли приятным золотом, совсем не напоминая кровавый кристалл. — Тёмный тотем, главный слуга Башорга, желает возродить Зверя. И я собираюсь ему в этом помочь.

Глава 16

— Лиара, не нужно так многозначительно вздыхать. Что тебя беспокоит?

— Заботит? Да много чего, если честно. Прежде всего то, что ты так легко поддался на уговоры тёмного тотема.

— Вот сейчас не понял, — я с удивлением посмотрел на свою жену. — С чего ты решила, что я кому-то в чём-то поддался? У меня есть вы с Беатрис. Больше поддаваться я никому не собираюсь.

— Но разве мы летаем по этому материку не для того, чтобы найти места силы и зарядить кристаллы Богуша? — Беатрис опешила не меньше Лиары.

— Не ты ли говорил, что собираешься возрождать Зверя? — поддакнула подруге чародейка. Или не подруге… Кстати, нужно разобраться, в качестве кого Лиара воспринимает Беатрис.

— Да, да, но нет. Такой ответ вас устроит?

— Хотелось бы чуть подробней, — Беатрис постаралась выдавить из себя улыбку, но получилось очень натужно. Последние двадцать четыре часа дались нам всем крайне нелегко — поиск мест силы оказался не таким простым делом, как предполагалось изначально. Если бы не трёхместный глайдер, в который я превратил вначале плоскую каменную плиту, а потом уже и найденный мифрил, дела наши были бы ещё хуже. А так мы носились от одного края материка до другого, по ходу движения истребляя поголовье драконов. Их на этой земле наплодилось какое-то невероятное количество. Трижды пришлось задержаться — попадались твари из «первой» сотни. Гигантские существа, обладающие магией и, нам повезло, отсутствием иммунитета к магии. Первого прикончил я, остальными занялась Беатрис, вызывая белую зависть Лиары. Пользоваться копьём тьмы чародейка не могла. Найденный мифрил мы, по общему решению, отправляли через Лиару клану Бурого Медведя на хранение, едва не лишив бедного Хада речи. Тяжело хранить такую ценность и понимать, что не ты являешься её хозяином. Разве что небольшую часть я использовал для создания удобного, надёжного и самого быстрого трёхместного глайдера в истории этого мира. Но самое важное, на мой взгляд, заключалось в том, что отныне у каждого из нас имелся огромный кристалл с маной — сущности тех самый побеждённых тварей. Очищать их я даже не пытался — не мой уровень. Нужен хаотический кристалл аналогичной мощности, но где же я его сейчас возьму?

Полдня у меня ушло на то, чтобы восстановить себе оперативку и несколько основных заклинаний. Что больше всего порадовало — с новым телом не требовалось постоянно держать на себе блокиратор влияния. Теперь я мог находиться рядом с мифрилом без угрозы для жизни. Но это так, лирическое отступление. Главное то, что вот уже двадцать четыре часа мы безрезультатно летаем туда-сюда, пытаясь найти хотя бы какую-то зацепку. Время, выделенное нам тёмным тотемом, неумолимо уменьшалось, но поделать ничего с этим мы не могли. Разделяться, чтобы увеличить область поисков, было бесполезно — без средств удалённой связи мы только потеряемся, не достигнув результата. Напряжение в группе постоянно возрастало, плюс сказывалась усталость. Даже удивительно, как мои жёны ещё не сорвались и не наорали друг на друга. Взглядами они, во всяком случае, несколько раз уже основательно сразились.

— Можно и подробней, — легко согласился я, в очередной раз разворачивая глайдер. Мы добрались до берега, но точки силы так и не нашли. — Только вначале нужно решить, куда летим. Направо? Налево? Прямо?

— Направо!

— Налево!

Голоса раздались практически одновременно и вновь состоялась безмолвная дуэль.

— Значит прямо, — ухмыльнулся я, принимая решение. — Отвечаю на поставленный вопросы. Да, мы летаем по материку для того, чтобы найти места силы и, по возможности, зарядить кристаллы Богуша. Заодно постараемся сделать так, чтобы превратиться в истинных магов. Да, я говорил, что собираюсь возрождать Зверя. Это именно то, что хотел услышать учитель. И он это услышал. Так что теперь наш смотритель успокоился и не станет совершать необдуманных поступков. Но нет — я не хочу возрождать Зверя на этой планете. Потому что это жуть как опасно. Признаться, я и Башорга здесь видеть не хочу, но с ним-то хоть понятно, как справляться. Лиара, я даже представить не могу, что произойдёт, если в нашем мире появится сразу три бога. Кажется, смерть будет куда лучшим выходом, чем то, что они начнут творить. Так что нет — никакого Зверя выпускать мы не будем. Что до тёмного тотема, желающего уйти на вечный покой — с чего вдруг мы за свой счёт должны решать его проблему? Сам выкрутится, не маленький. И, в конце концов, за свои поступки нужно платить.

— Но ведь это же ты, — нахмурилась Лиара.

— Это другое существо с одинаковыми со мной воспоминаниями, — поправил я. — Причём воспоминания у нас пересекаются всего на двадцать девять лет. В последнем моём перерождении он не участвовал, как и меня не было все эти три тысячи лет, что Ишар-Мор находится на этой планете. Так что нет — это не я.

— Тогда для чего тебе заряжать кристаллы?

— Потому что они сейчас полностью обнулены и я не знаю, как их восстановить, — я продемонстрировал инертные фигурки. — Зарядить, в нашем случае — дать им возможность накапливать ману. Не больше.

— Но почему ты не сказал об этом учителю? Для чего все эти тайны?

— Да потому что нас с тобой он знает чуть больше года, Беатрис и вовсе пару месяцев, а с Ишар-Мором он пришёл в этот мир вместе. Три тысячи лет тому назад. Кого он станет слушать? Своего ученика, жаждущего вернуть всю полноту власти смотрителю, или непонятную тройку, творящих полную дичь? Кто вообще в здравом уме полезет уничтожать Дочь Зверя?

— У тебя же получилось, — улыбнулась Лиара и даже положила голову мне на плечо.

— Получилось не у меня, а у того парня, который умер. Не забывай — меня сделали с нуля. Причём сделали так, что мне совершенно это не нравится!

— Да ладно тебе, мы же это уже обсудили. По-другому я не могла.

— Только то, что это твоя инициатива, а не Гасат-Сура, удержало мою руку от того, чтобы вырезать камень.

Речь шла о достаточно неприятном для меня открытии — отныне Лиара могла прыгать ко мне с любой точки планеты. Меня добавили в транспортную сеть путевых камней. Как это сделали? Самым варварским и одновременно простым способом — вживили путевой камень в организм. Чтобы не нарушать целостность, камень вставили вместо костей большого пальца правой руки. Признаться, меня эта новость достаточно сильно «убила», и я на полном серьёзе начал рассматривать возможность оттяпать палец, но Лиара доказала эффективность наличия метки практически мгновенно. И мифрил она отвезла, и припасов нам притащила, и, что и повлияло на моё решение — выбила из Хада два очищенных от хаоса кристалла. Один ушёл мне, увеличив резерв маны на пятьсот единиц, второй отдали Беатрис. Конечно, такая цифра по сравнению с моими прежними показателями была смехотворной, но сейчас пускаться в поиски очернителей у меня возможности не было. Пришлось довольствоваться тем, что дали.

— Что касается предыдущей мысли, так я уверен на сто процентов — если бы я сказал Гасат-Суру, что не собираюсь делать то, что желает тёмный тотем, то Ишар-Мор узнал бы об этом решении в тот же миг, как мы покинули изнанку. А то и раньше. Кстати, ты разобралась, как её делать?

— Да, но… Это очень сложная конструкция. Боюсь, на текущем уровне развития я не смогу её повторить.

— Никто и не просит. Главное, чтобы её умел делать не только смотритель. По-хорошему, его нужно прижать к стенке и заставить перенести на бумагу все свои знания. Как он сделал с книгой Альвира.

— Тебе тоже это предстоит, — Беатрис положила голову на второе плечо. Стало жуть как приятно. — Мне тоже нужна оперативка. И не говори, что я не готова…

— Лег, останови глайдер, что-то мне не хорошо, — произнесла неожиданно побелевшая Лиара. — Ощущение, что отравилась, только хуже.

— Лег, ты чего? — опешила Беатрис, когда я резко развернул глайдер и на максимальной скорости полетел обратно. Всех вжало в кресла от перегрузки, но спустя всего десять секунд лицо Лиары приняло здоровый цвет.

— Фух, отпустило. Спазм какой-то был странный. Не лечился ничем.

— Это не спазм. Ты как, в норме?

— Вроде да. Почему думаешь, что не спазм?

— Болел живот, голова словно желала взорваться, тело стало ватным и не желало даже дёргаться, — начал я перечислять знакомые мне симптомы.

— Всё верно, — опешила Лиара. — Но откуда? Что это значит?

— Это значит то, что у нас появился неплохой сканер точек силы. То, что я описал — это мои ощущения в бытность героем. Рядом с мифрилом и «кровью» меня начинало крутить точно также. Если приблизиться к объекту, то боль может быть такой дикой, что запросто можно потерять сознание.

— Как же ты с этим жил? — ужаснулась Беатрис.

— С трудом. Как-то раз у меня была защитница — ангел Тень. Так до того момента, пока я не получил заклинание «блокиратор», избавляющее меня от влияния мифрила и «крови», Тень не могла ко мне приблизиться ближе, чем на сотню метров. Здесь аналогичная ситуация — место силы является прямым продолжением Зверя. Якорем, которым он зацепился за наш мир. Получается, что чародейка, работающая на магии образов, не может подойти к этой точке. Никак. Иначе её уничтожит. Конечно, всё это на уровне теории, но, как мне кажется, не нужно проводить много экспериментов, чтобы это доказать.

— Значит, сделать из меня истинного мага не получится? — надула губки Лиара.

— Вначале тебя нужно научить видеть линии. Подождёшь нас здесь?

— Как будто у меня выбор есть. Если никто не против — прыгну домой. Там дел невпроворот. Вернусь через три часа. Постарайся в это время не находиться рядом с кристаллом.

С этими словами Лиара исчезла, а Беатрис незаметно, как ей казалось, выдохнула. Однако от меня это не ускользнуло.

— Тяжело с ней, — пояснила вторая жена и покраснела, словно призналась в тяжёлом преступлении. — Всё время кажется, что Лиара сейчас взорвётся и прибьёт. Только из-за того, что может. Ты заметил, как она радовалась моим неудачам? Когда путь, что я предлагала, оказывался неправильным.

— На самом деле не больше, чем ты, — я не стал скрывать очевидного. — Если у вас какое-то внутреннее соперничество, лучше решите его, как взрослые люди. Просто поговорите друг с другом. Все эти недомолвки, вздохи и прочая несуразица, на мой взгляд, лишнее. Но это так, совет со стороны.

Беатрис потупилась, превратившись в милашку, которую хочется обнять и прижать к себе, но никак не отчитывать. Не получилось сердиться и у меня. Внутренне выругавшись, так как только сейчас до меня начала доходить проблема многоженства, я двинул глайдер туда, где Лиаре стало плохо, после чего взлетел как можно выше и начал летать кругами, постепенно увеличивая радиус. Другого способа искать объект, когда известна только точка неподалёку от него, я не знал. Повезло с третьего круга — вдали я заметил знакомое золотое сияние. Прикинув расстояние, присвистнул от удивления — выходило километров тридцать, не меньше. Это на сколько же чувствительна чародейка! Смотритель, насколько я помню, сумел приблизиться к точке силы метров на пятьсот.

— Как красиво, — завороженно произнесла Беатрис, когда мы подлетели максимально близко к огромному кристаллу. Всё те же пятьсот метров. Ближе моя импровизированная машина из чистого мифрила двигаться отказалась — она словно упёрлась в некий невидимый барьер, незримый и неощутимый простым людям. Пришлось опускаться на землю и двигать к кристаллу пешком. Однако шагов за сто пришлось остановиться и нам — источник начал «барахлить». Он ошалел от близости к такой энергии и пытался хоть как-то с ней взаимодействовать. Это, конечно, было не смертельно, но крайне неприятно.

— Стой здесь, — попросил я девушку, сам же отошёл в сторону, чтобы ненароком потоки энергий её не задели и вытащил один из угасших кристаллов Богуша. Ничего не происходило — фигурка осталась инертной. Как и место силы. Оно не видело во мне ничего демонического, потому я ему был неинтересен. Признаться, это был самый слабый пункт моего плана — я не знал, как активировать луч энергии. Думал, вытащу кристалл и всё заработает. Ошибся. В прошлый раз за мной явился Наместник, сейчас ничего похожего здесь нет и, как на зло, даже кусочка чего-то демонического у меня с собой нет.

Стоп! А почему фигурка инертна? Почему она не желает заряжаться? Здесь же полным-полно её родной энергии, но нет даже попытки восстановиться. Словно точка силы фигурке не нравится. Не её. Не родная. Хм. Ведь это мысль!

Я спрятал хвост и принялся доставать кристаллы из негатора один за одним. Всего на планете находится семь точек силы. Всего существует семь кристаллов Богуша. Совпадение? Не думаю. Что, если каждому якорю Зверя соответствует своя фигурка? И цепляется этот якорь за Зверя где-то в другом мире именно за ту часть, которая находится в активном виде внутри фигурки!

Передняя лапа и часть туловища подтвердили мою правоту. Стоило достать эту часть дракона из негатора, как кристалл принялся вибрировать и вырываться, пытаясь полететь в сторону места силы. Мне с трудом удалось удержать скользкий камень в руках, захлопнуть негатор и спрятать остальные фигурки, как началось настоящее светопреставление. Место силы начало возмущаться.

Вначале раздался гул и в нём явственно читались недовольные нотки. Словно дракон ворчал, которому в бок тыкают острым кинжалом. Вроде как и бесполезно, но и приятного мало. Затем к гулу добавилась тряска — земля принялась ходить ходуном. Вначале слабо, но постепенно наращивая ход. Нам с Беатрис такая тряска была не страшна — личные глайдеры подняли нас в воздух, но то, что творилось с окружающим нас пространством, описать тяжело. Случился локальный катаклизм, грозящий перерасти в планетарный. Но обошлось — место силы словно обладало каким-то разумом. Не получив результата от тряски, оно добавило главное своё оружие — мощный луч энергии, что должен был превратить меня в дымку, не оставив даже пепла.

Вот только превращаться у меня желания не было. Ещё когда «якорь» только думал о том, чтобы меня сжечь, я уже держал кристалл Богуша между собой и местом силы. Когда ударил луч энергии, способный поглотить своими размерами целого слона, я оказался готов. Глайдер удержал меня на месте и ситуация, в которой мне уже довелось побывать, повторилась точь-в-точь — энергия била в меня, я передавал её кристаллу, тот отправлял луч обратно в исходную точку. Хотя кое-какие изменения относительно прошлого раза всё же были. Даже когда потоки энергии синхронизировались, поступая ко мне по тому же каналу, по которому и выходили, атака не закончилась. Кристалл продолжал вливать в меня такую силу, что камни, находящиеся в десяти метрах ниже меня, принялись плавиться. Фигурка в руках раскалилась и каким образом я не разжал пальцы от чудовищной боли, пояснить не могу. Видимо, сказалось то, что совсем недавно проходил через нечто похожее. Гул усилился. Жар плавил камень уже в пятидесяти метрах от меня, но внутри кокона из трёхслойной брони температура умудрялась держаться в разумных границах. Правда, и она начинала постепенно повышаться, угрожая в скором времени прикончить одного шустрого малого. Всё походило на натянутую пружину и что-то должно было сломаться первым. Либо я, либо место силы, либо ещё что-то. Но вечно так продолжаться не могло.

Видимо, мне пора записываться в пророки. Когда мне начало казаться, что что-то всё же пошло не по плану, поток энергии из «якоря» резко оборвался. Меня шатнуло, но глайдер показал себя с лучшей стороны, удержав меня на месте. Фигурка, что я всё ещё держал в руках, прекратила неистово вырываться и утихла, словно смирилась со своей судьбой. Я закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям — источника, что даровал мне Гасат-Сур, больше не было. Это ожидаемо — мощный поток энергии из «якоря» выжег всю чужую магию. Появилась пусть и ограниченная, но область сканирования и цветопередачи. Камни вокруг меня вновь обрели своё белоснежное мерцание, стоило на них посмотреть с позиции магии. Источник в животе никуда не делся и теперь моя задача — максимально его прокачивать, игнорируя клан Бурого Медведя. Потому что нам важнее.

Но на этом то, что мне уже было известно, закончилось. Началось то, чего я явно не ожидал.

Первое — в руках у меня появилось живое существо. Лапа дракона, оставаясь мощным силовым камнем, и в целом твёрдой структурой, обрела подвижность, игнорируя все известные мне законы физики и магии. Мало того — из камня исчезли все линии. Это раньше я мог заглянуть «внутрь» камня и увидеть там дракона. Сейчас ничего похожего не наблюдалось — лапа в моих руках представляла собой цельную конструкцию как на визуальном, так и на магическом уровне. При этом была живой! Она шарила туда-сюда, пыталась поймать хоть что-то, при этом действовала не как отдельно взятый обрубок, а как часть чего-то большего. Того, что осталось невидимым.

Но самое главное изменение, заставившее меня в целом пересмотреть всё, что я задумал, произошло с огромным кристаллом, выступающим в качестве якоря Зверя. Да, это и есть второе — я уничтожил место силы. Кристалл угас, словно потерял подпитку извне. Он по-прежнему оставался достаточно мощной энергетической структурой, силовым камнем колоссальных размеров, но ничего божественного в нём больше не было. Простой камень, уходящий глубоко под землю. И теряющийся где-то в другом измерении. Я перевёл взгляд на непоседливую лапу и меня пронзила догадка — кристалл Богуша не просто зарядился, он сам стал тем якорем, что удерживает Зверя на этой планете. Причём якорем относительно безопасным — мне удалось замкнуть бушующую в нём энергию саму на себя и даже немного зачерпнуть силы, чтобы проверить, как оно всё работает. Работало идеально — мана из лапы вливалась в меня полноводной рекой без каких-либо ограничений.

Я ещё раз посмотрел на бывший якорь и вновь перевёл взгляд на шебутную ногу. Другого человека в этом месте истинным магом уже не сделаешь. Получается, что мне несказанно повезло, когда я прикрывался кристаллом Богуша во время своей первой инициации. Кристаллы не подошли друг к другу. В противном случае всё могло закончиться для меня и этого мира гораздо раньше.

— Ты в порядке? Всё получилось? — Беатрис подлетела ближе, но всё же держалась на расстоянии, строго выполняя мои инструкции.

— Со мной — да, всё получилось. С кристаллом… Смотри сама, во что он превратился. Кажется, я немного перестарался.

— Это и есть активация? — спросила подлетевшая Беатрис, после чего сделала едва ли не самый опрометчивый поступок в своей жизни. Прежде чем я одёрнул фигурку, девушка без опаски сунула лапе дракона палец, за который та вцепилась мёртвой хваткой.

— Какой он милый. И не скажешь, что за этим скрывается страшный монстр, — улыбнулась девушка, в то время как я думал, как её спасать. Но этого не пришлось делать — стоило Беатрис потянуть палец на себя, лапа дракона с лёгкостью её отпустила.

— Ой! Я его теперь чувствую! — воскликнула девушка.

— Что значит чувствуешь? — я просканировал Беатрис с ног до головы, но никаких изменений или последствий от контакта с лапой не заметил.

— Могу управлять энергией, даже находясь на расстоянии. Он когда сжал мне палец, словно часть своей энергии передал. Или силы, я так и не поняла. Лег, но самое главное в другом — я знаю, где находятся другие места силы! Не могу объяснить, откуда у меня это знание, но я в нём уверена на все сто. Проверим?

— То есть тебя не смущает, что я тут всё уничтожил? — я кивнул на угасший якорь. — И то, что вот эта лапка сейчас является прямым продолжением того Зверя, который сидит в застенках создателя мира?

— Так это всё случайно? — Беатрис ещё раз посмотрела на гигантский кристалл, потом на кристалл, к которому она больше не пыталась протягивать руки, потом на меня и в её взгляде появился ужас. — То есть это не ты всё здесь расплавил? Получается, если бы не глайдер, ты бы плавал в расплавленных камнях?

— Скажем так — некая вероятность этого была, — не стал я юлить. — Но ведь всё получилось так, как и должно.

— Да какой получилось! — вспылила Беатрис. — Ты чуть не погиб! Просто так! Мимоходом. Я-то наивная думала, что ты держишь всё под контролем, а ты из последних сил старался выжить?

— Разве ты ещё не привыкла? — улыбнулся я. — Стараться выжить — моё обычное состояние. По-другому у меня не получается, к сожалению.

— Знаешь, что, муженёк… Лети за мной! — Беатрис резко развернулась и полетела прочь. Ситуация меня напрягла, но сейчас я решил поддаться. Стало интересно, куда отправилась моя жена. Ответ оказался банальным — к большому глайдеру.

— Измени его, — не попросила — потребовала девушка. — Сделай ровную площадку, чтобы на ней можно было лежать в полный рост. Мы слишком долго летаем, нужна кровать. Не все такие выносливые, как ты.

Замечание было резонным — прежде чем найти первое место силы, мы потратили почти сутки. Никто в это время не спал, так что силы начали потихоньку оставлять даже меня. Того, кто формально родился совсем недавно. Модернизация много времени не заняла и вскоре на глайдере появилась удобная двухместная кровать. Вернее, не кровать, а ложе.

— Ничего мягкого у тебя, конечно же, нет? — вздохнула Беатрис. Мне категорически не понравилась эта претензия, ведь девушка прекрасно всё видела и сама, но ответить у меня не получилось. Беатрис принялась раздеваться. Целиком.

— Лег, я всё понимаю, — произнесла девушка, представ передо мной полностью обнажённой. Обворожительной и желанной. — То, что ты делаешь, важно для мира. По-другому ты поступить не можешь. Но ты постоянно рискуешь, и я боюсь, что однажды случится непоправимое. Нет, молчи, не сбивай меня. Сама собьюсь. Ещё раз — я всё понимаю и не собираюсь влезать со своими советами или комментариями. Но и ты меня пойми — у меня только-только появился муж и случись с ним что, я останусь совсем одна. Не хочу этого. Не хочу оставаться одна. Не сейчас, когда я нашла своё место в мире. Лег… Прямо сейчас, не откладывая на потом, потому что этого потом может никогда не наступить… Давай сделаем ребёнка.

Глава 17

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, как только преобразование завершилось. Вторая точка силы утихла, отдав свою силу соответствующей фигурке, а Беатрис превратилась в истинного мага этого мира. Второго по счёту.

— Вроде жива, — слабо произнесла девушка, с трудом разжимая скрюченные пальцы. Всё же правильно я поступил, что перед тем, как запускать преобразования, научил девушку блокировать силу кристаллов. Пусть и сложная манипуляция с линиями, но крайне необходимая для любого мага. Особенно того, в ком Лиара однозначно признала будущую мать. Признаться, этот момент меня больше всего нервировал — после того, как всё удачно произошло, я лежал и рассматривал все варианты поведения чародейки. Начиная от агрессии, заканчивая полным безразличием к происходящему. Но я и представить себе не мог того, что произошло на самом деле. Лиара явилась, когда мы ещё валялись на импровизированном ложе, восстанавливаясь после достаточно бурного и приятного секса. Чародейка быстро оценила обстановку и… и принялась раздеваться.

— Твоя идея? — спросила она, посмотрев на Беатрис.

— Клан не должен пострадать, если с Легом что-то произойдёт.

— Что же… Могу уверенно сказать, что у тебя получилось. Процесс уже запущен, я это вижу. Двигайтесь! Лег, надеюсь, у тебя хватит сил на нас двоих. Потому что я собираюсь повторить то, что сделала Беатрис. А ты, мелкая, иди сюда. Всегда хотела это попробовать…

Что могу сказать… Последующие тридцать минут превратились для меня в самые счастливые мгновения моей жизни. Такого я не испытывал никогда — ни в этой, ни в прошлой жизни во всех её воплощениях. Девушки старались изо всех сил, пытаясь перещеголять друг друга, а я купался в их внимании и ласках. Когда всё закончилось, довольная и раскрасневшаяся Лиара погладила себя по животу:

— Вот теперь порядок. Учти, мелкая, следить за беременностью буду внимательно. Только попробуй съесть что-то не то и навредить брату моего сына!

— Брату? — ахнула Беатрис. — Но пол ребёнка нельзя определить так рано!

— Я у вас чародейка, или мимо проходила? — по-доброму улыбнулась Лиара. — Первые десять-пятнадцать детей у Лега будут только мальчики. Клан нужно развивать. Значит, мужчины должны тащить к нам лучших девушек, как это сделал Лег. Тобой я довольна. Отдавать же свой материал другим я не намерена. Самим мало. Муж, у тебя всё получилось?

— Смотря что тебя интересует, — с трудом превозмогая сладостную негу ответил я. — Хотя, как мне кажется, у меня получилось вообще всё. И несколько раз.

— Пошляк! — Лиара ударила кулачком меня в грудь. — Ты стал магом? С Беатрис этот способ может сработать? Или ты у нас единственный и уникальный?

— Сработать должен, но прежде мне её нужно обучить блокировать кристаллы. Ты, кстати, знаешь, что мы натворили? Один из якорей разрушили…

Беатрис не подвела — мы подлетели к следующему месту силы всего через час. Ещё час ушёл на то, чтобы обучить её работе с камнями силы, объяснению всего того, что произойдёт в момент инициации, как себя вести и что делать. После чего Беатрис уверенно взяла фигурки и отправилась бороться с якорем Зверя.

Я так за себя не переживал, как в этот раз за девушку. Со стороны потоки энергии выглядели не просто жутко, они пугали до дрожи в коленках. В какой-то момент я даже пожалел, что вижу магические цвета — без них смотреть на преобразования жены было бы гораздо проще. Когда всё закончилось, я не стал дожидаться, пока пространство остынет и ринулся к Беатрис, висящей над огромным озером магмы. Сграбастав окаменевшую девушку и принявшись вливать лечение в обожжённые ладони, я помчался прочь от этого страшного места. И только когда мы добрались до Лиары, Беатрис начала подавать первые признаки жизни. Вернее, превратилась из статуи в живого человека.

— Вот теперь остаётся дело за малым — решить, кто станет третьим магом.

— Ты на полном серьёзе решил уничтожить все якоря? — нахмурилась Лиара.

— Если откровенно — да, собираюсь. Причина проста до безобразия — приспешники Башорга создали на основе одной такой точки портал для призыва демонов. Ни ты, ни я не знаем, что произойдёт в будущем. Раз ты станешь тотемом и будешь жить чуть ли не вечно, на тебе будет хранение мобильных фигурок. Это куда проще, чем тратить внимание на пять точек, разбросанных по всему свету.

— Ты уточняй сразу — хранение и контроль того, чтобы их не объединяли, — Лиаре явно не нравилась моя задумка, но против логики не попрёшь. Так действительно безопасней.

— Все кристаллы будут замкнуты сами на себя. Потом я придумаю ещё какую-нибудь защиту, чтобы к этим камням даже прикоснуться без твоего ведома никто не посмел. Наставить защит и ловушек не сложно, как мне кажется.

— К тому же можно сразу воспитать детей с понимаем того, что произойдёт, если фигурками завладеет кто-то другой, — предложила Беатрис. — Два-три поколения и ради этих артефактов и сохранения их тайны клан Медведя готов будет жизнь отдать.

— Какие вы быстрые все тут, — вздохнула Лиара. — У меня нет кандидатов на третьего мага.

— Баркс? Арин? Ландо? Эльрин? — сходу предложил я.

— Ты так легко готов усилить пусть и дружественный, но чужой клан? — подняла бровь Лиара. — Нет, муж. Тот, кто пройдёт через эту процедуру, станет одним из Медведей. Либо его преобразование должно нести миру такие бонусы, что всё остальное на этом фоне будет казаться мелочью.

— Тогда у меня есть вариант, — улыбнулся я.

— Прост Скордж, — словно прочитав мои мысли, произнесла Беатрис. Правда, немного не тем тоном, которым поддерживают, но я списал это на усталость.

— Всё верно — изобретатель. Но есть минус — нужен кристалл для формирования у него источника. Мало того, стоит понимать — своего источника у него нет. И что будет, если появится ёмкость для управления маной, я понятия не имею. Эх, его сейчас сюда — он бы точно несколько вариантов сходу накидал.

— Хорошо, одну точку отдадим ему. Он действительно важен для нашего мира. Что с остальными?

— И всё же я настаиваю на том, что это должны быть четверо из клана Бурого Медведя. Если у нас не получится остановить Рикона и Шавер-Кана, через десять дней они притащат в мир Башорга и его армию. Да, ты говорила о том, что учитель может победить бога, но хотелось бы это сделать не ценой половины человечества.

— Гад ты, — потемнела Лиара. — Вот зачем сразу с козырей ходишь? Хорошо, пусть будут эти четверо. Кого первым тащить?

— Баркса, — ухмыльнулся я. — Прадеда не так жалко, как остальных. Да и линии он уже видит, так что должен справиться. Потом Ландо. С Эльрином и Арин придётся повозиться. Как и с Простом.

— Лег, а ты думал о том, что произойдёт с истинным магом, если он пройдёт ещё раз через этот процесс? — неожиданно произнесла Беатрис. — Обычного человека он убьёт. Любого, кто обладает маной, превратит в обычного человека и потом уже убьёт. Того, кто умеет работать с линиями и направлять потоки энергии, превратит в мага. Но что будет с магом, если он ещё раз пройдёт через это? Что сделают потоки с ним? Усилят, ослабят, превратят в кого-то другого, более сильного, уничтожат?

— Об этом я, как-то, не думал, — честно признался я. Мысль Беатрис оказалась достаточно неожиданной и, что неприятно, верной. Действительно, а что будет?

— Что довольно странно. Обычно ты за такие мысли цепляешься самым первым. Это первое, что я хотела сказать. Второе — усиление других кланов. Скажи, как много клан Ежа передал в мир медицинского оборудования? Все ли империи его имеют? Все ли довольны качеством и количеством?

— Вообще никто не доволен, — я не понимал, куда клонит моя жена.

— И ты собрался усиливать Проста Скорджа. Просто из-за того, что тебе с ним комфортно общалось. Так? А ты думал о том, что, получив твою силу, изобретатель или те, кто стоит за ним, могут решить, что им не нужны конкуренты? Ведь это так здорово, уметь не только делать идеальные машины, но ещё и снабжать их магией. Через сколько месяцев, а то и недель, семья Скорджей возглавит планету, задавив все экономики новыми изделиями, аналогов которым нет на рынке? Или хочешь сказать, что Прост этого не сделает, так как он хороший человек? Твои глайдеры произвели революцию в мире. Представь, что произойдёт, доберись до твоих возможностей человек уровня Проста. Он станет повелителем мира. И большой вопрос, куда он этот мир повернёт. Как показывает практика, за последние столетия Скорджи не очень ратовали за то, чтобы развивать других. В мире есть только они, а все остальные — их прислуга. И ты своими руками собрался даровать им оружие, способное поставить мир на колени?

— Знаешь, мелкая, не такая ты и мелкая, — задумчиво произнесла Лиара. — Видимо, земные дела меня стали настолько мало заботить, что я об этом даже не подумала. Мой прокол. Согласна с тобой на все сто процентов — никому отдавать точки силы мы не будем. Слишком много неопределённостей с будущим. Лег, по лицу видно, что у тебя есть возражения. Высказаться ты можешь, но учти — своё решение я уже приняла.

— Я по иной причине хочу высказаться, — произнёс я и смутился. — Что-то я совсем потерял границы. Когда постоянно ходишь по краю жизни и смерти, по-другому смотришь на всю возню с лидерами в мире. Беатрис права. Сто раз права. Скорджи — это не только Прост. Это ещё Вальра и ей подобные. Те, кто чувствуют себя императорами на земле. Да, согласен с тем, что изобретатель обойдётся. Как и клан Бурого Медведя. Они уже получили двух магов. Гарантированно утверждать, какими будут наши отношения через десять-двадцать лет, когда все повзрослеют, нельзя. Эльрин уже сейчас хочет прибрать всё к своим рукам, а Хад задавить всех финансово. Пока они от нас зависят, мы выигрываем. Но стоит им ощутить некую независимость, мы может превратиться в бедных и нежелательных родственников. Оно нам надо? Лиара, проведи процедуру передачи власти. Настало время утвердить в клане Медведя настоящего вождя. Я на эту роль не гожусь от слова совсем. Сама будешь магом становиться?

— Нет. Если я правильно поняла принцип — преобразование лишает основного источника. У меня на него слишком много завязано, так что я откажусь. Подруга, иди сюда. Буду делать тебя вождём…

Третья, заключительная точка силы второго материка, располагалась непозволительно далеко на юге. Полагаю, если бы мы искали её методом «перебора», планомерно поглощая километры за километром, потребовался бы месяц, чтобы облететь все земли. И это с нашей-то скоростью! А так, благодаря Беатрис, всё находилось гораздо легче. Правда, не обошлось без приключений — восемь раз по пути нам попадались мега-драконы, два из которых оказались червями. Если со свиньями-переростками Беатрис справлялась без проблем, то с червями пришлось привлекать Лиару.

— Нужен мифрил. Тонны три, не меньше.

Столь расточительная трата голубого металла была обоснованной — меньшее количество твари вредило, но достаточно для взрыва не изменяло. Проверено опытным путём. Сам процесс уничтожения монстра из первой сотни оказался невероятно простым. Чудище, что едва не прикончило меня, ничего не могло противопоставить неожиданной атаке с воздуха. Я приделывал мифрил к днищу глайдера и, как только мы устремлялись вниз, отпускал металл в «свободное плаванье», умудряясь ещё и корректировать его полёт в процессе. Оба раза мы попали с первой попытки — твари готовились выплюнуть в нас огнём, так что им пришлось останавливаться и прицеливаться. За что и поплатились. Мифрила после такой атаки не оставалось, но я перестал воспринимать металл как что-то ценное. Учитывая, сколько его прошло через мои руки за последние двое суток, глупо горевать по каким-то трём тоннам на каждую тварь. Подумаешь, почти архангела можно сделать…

Так что к финальной точке мы подлетели спустя двенадцать часов после того, как зарядили второй кристалл. На этот раз я оставил девушек вместе, отправившись разбираться с местом силы самостоятельно. Простая мера предосторожности, не более. Ведь никто не знал, что произойдёт и насколько сильным будет взрыв, если всё пойдёт по плохому сценарию. Беатрис пыталась возражать, но я её не слушал, сославшись на то, что нервничать ей сейчас вредно и вообще, одна беременная девушка должна составить компанию другой беременной.

— Ладно, фигурки, кто же из вас подходит этой точке?

Первый якорь «оживил» левую переднюю лапу. Второй — правую заднюю. Оба заряженных кристалла лежали в отдельных сумках, замотанные толстым слоем тряпок. Будет время, попрошу кого-нибудь из кузнецов сотворить для каждой фигурки отдельную шкатулку из негатора. Пока же придётся оставлять их в таком виде, внимательно отслеживая, чтобы они не соприкасались. Ибо у меня нет даже желания проверять, что произойдёт в этом случае.

За эту точку «отвечал» хвост. Вцепившись в него мёртвой хваткой, я сразу поднялся в воздух, готовый к предстоящему сражению энергий, но ничего похожего на борьбу не было. Да, мощный поток маны устремился в мою сторону, привычно ударил в район груди, но, не найдя там даже намёка на источник, только что не сам прыгнул в кристалл и оттуда обратно. Никакого ошеломительного давления, попытки прожечь или расплавить. Просто перекачка энергии из одного места в другое. В какой-то момент я даже начал подозревать, что ничего вообще не получится, как поток маны из якоря прекратился, а хвост в моих руках ожил. Опешив от того, что мне не пришлось бороться за жизнь, я посмотрел под ноги — земля пребывала ровно в том виде, в котором я её покинул. Никакой лужи магмы. Я заблокировал кристалл, опустился, всё ещё пребывая в растерянности и в этот момент меня догнало осознание произошедших со мной изменений.

Чтобы я кому-то, кроме Беатрис и, возможно, Лиары, отдал оставшиеся точки силы? Да ни в жизнь!

Изменилось многое. Прежде всего — степень оперирования энергией. Она перешла на новый уровень и теперь я видел не только силовые камни, но и то, каким образом их можно подчинить своей воле. Сделать своими, несмотря на статус «чужой». Белого ореола больше не было — теперь я видел, что даже инертные на первый взгляд куски земли, бесполезные для меня раньше, обрели ценность, превратившись, по сути, в силовые камни. Для меня теперь всё было силовым камнем той, или иной степени насыщенности маны. Закрыв глаза, я попробовал просканировать пространство и едва не ошалел — казалось, что границ вообще нет! Почти километр, если не больше, был отныне мне подвластен. Ничего себе! На прошлом уровне развития я из кожи лез, чтобы увеличить свои навыки хотя бы на десять-двадцать метров, умирал, а здесь одним незначительным преобразованием добился того, до чего прошлый я никогда бы не дорос! Можно ли назвать это справедливостью?

Но самое большое изменение произошло не во внешнем проявлении, а во внутреннем. Отныне у меня не было источника. Никакого. Ни в груди, ни в животе. Судя по тому, как рождались линии, я сам превратился в силовой камень, порождая магию любой частичкой тела. Энергия, что тратилась на заклинания, тут же восстанавливалась — в воздухе витали сотни, если не тысячи свободных частичек маны, инертных ко всему, кроме меня. Никаких ограничений моё новое состояние на заклинания не принесло — всё также работала оперативка, всё также поддавались моей воле магические нити, всё также легко энергия принимала твёрдый вид, готовая выполнять свои функции. Ничего, что могло хоть как-то повлиять на мою способность оперировать магией. При этом, как я понял, границы применения моей магии значительно расшились. Километр сканирования — не предел. Мне просто дальше не захотелось двигаться. Да и тело начинало болеть. Причём всё сразу. Уверен, если я напрягусь, смогу пройти дальше. Получается, что, вкачав в себя вторую точку силы Зверя, я перешагнул на другой уровень магии. Который, в свою очередь, тоже можно расширять.

Что получается? Осталось четыре точки. Одна для Беатрис — мою жену тоже нужно переводить на второй уровень. Ещё одна — для того, чтобы проверить существование третьего уровня. Если мне предстоит сражаться со старшими демонами, хотелось бы иметь доступ ко всей доступной силе, что можно найти. Если третий существует, то шестая точка будет передана Беатрис. Но что в таком случае делать с седьмой? Да и есть ли смысл в том, чтобы увеличивать уровень Беатрис? Не лучше продавить Лиару и избавить её от бремени чародейки?

С этой мыслью я вернулся к девушкам.

— Лег, ты не понимаешь! — как я и прогнозировал, Лиара наотрез отказалась проходить процедуру. — Быть чародейкой — это не привилегия. Это тяжёлая и нудная работа, справиться с которой мало кому дано. У меня нет морального права отказываться от этого дара.

— То есть ты готова прожить бесконечность в форме непонятного призрака, существующего только в качестве заклинания некой сущности? — я вытащил свой главный аргумент. — Тотемы не могут существовать в обычном мире. Они могут являться человеку на ограниченный период, чтобы явить свою волю и тут же убраться, занимаясь своими важными делами. У меня есть ощущение, что мир тотемов и мир изнанки — суть одного заклинания разной направленности. Убери заклинателя — исчезнут тотемы. Оно тебе нужно? Сейчас у Гасат-Сура появился новый материк со всей своей энергией. Этого должно хватить надолго, чтобы сохранить крепость уз Башорга. Для чего тебе становиться чародейкой и тотемом? Только ради того, чтобы работать курьером? Принеси-подай, так как учитель сам не может ничего сделать? Разве ради этого стоит становится чародеем?

— Я уже им стала. Не забывай — я больше не человек. Я — эльф.

— Ты разумное существо, обладающее собственной волей и желаниям. И эти желания могут не совпадать с тем, что втюхивает тебе одна якобы великая сила, три тысячи лет пытающаяся не превратить мир в руины. Но получается у неё это довольно плохо — мир уже в руинах. Не забывай — учитель работает с тёмным тотемом. Причём работает достаточно плотно. Несмотря на то, что тёмный желает уничтожить мир.

— Ты же говорил, что он хочет освободиться? — удивилась Беатрис.

— Один? На Ишар-Мора того покроя, которого я помню, это не похоже. Если и уходить, то красиво и под музыку. Выпустить трёх богов в одном мире — чем не вариант забрать с собой вообще всё, что только можно? Прятать за красивыми словами свои истинные мотивы Ишар-Мор научился ещё в прошлой жизни. В этой у него было три тысячи лет практики соблазнения слабовольных и честолюбивых людишек. Так что верить его словам — последнее дело, на которое я готов подписаться. Но вернёмся к учителю — я не хочу, чтобы ты оставалась его вечной рабыней. Когда всё это начиналась, идея сделать из тебя чародея мне нравилась. Ты стала сильнее, помогла миру, бегала, как заведённая. Но скажи, если бы тебя не было, что бы изменилось? Мог учитель сделать всё сам, без твоего вмешательства?

— Мог, но… Это бы заняло у него больше времени и внимания. Пришлось бы привлекать другие ресурсы, — задумчиво протянула Лиара.

— Получается, что ты делала не то, что нужно для возрождения мира, а то, что нужно непосредственно Гасат-Суру? Заметь, когда речь зашла про изнанку, как он изворачивался, до последнего отказываясь обучать тебя этой магии. А сколько у него в голове того, о чём мы даже не подозреваем? Спешит наш учитель делиться своими знаниями? Что-то я не помню такого. Сколько я его просил научить меня универсальной очистке от мифрила? Убрать из мира всех ангелов и инферно — отличная цель по освобождению планеты от чужеродной заразы, разве нет? Но нет — смотритель на это не пошёл. Это не вписывается в его планы. И меньше всего хочу, чтобы лет через триста-четыреста в его планы перестали вписываться мы с тобой. Вдруг он решит, что клан Медведя лишний и его тотем не должен продолжать своё существование?

— Не он управляет тотемами, — заупрямилась Лиара.

— Это мы знаем только по его словам, — не согласился я. — У тебя есть стопроцентная гарантия, что он выдал чистую правду? Я знаю его тридцать лет, пусть и по прошлой жизни. Тот Гасат-Сур был тем ещё жучарой. Что изменилось? За три тысячи лет опыта и мудрости набрался? Откуда? Не забывай — спустя всего тысячу лет своего существования в этом мире он желал продать его демонам. И если бы не установленная защита создателем мира, нас сейчас здесь могло и не быть.

— Беатрис? — Лиара неожиданно обратилась к девушке. — Что скажешь? Как у вождя клана, у тебя есть право голоса в таком вопросе.

— Значит, ты сомневаешься? Вполне разумно — доводы Лега логичны и понятны. Но меня заботит другое — если у нас не будет тотема, что произойдёт с кланом? Он сможет существовать? Где брать способности нашим детям и потомкам? Ведь якоря мы сейчас уничтожим. Всех пропускать через процедуру виденья линий? Такое себе решение. Дальше — кристаллы Богуша. Сможем ли мы обеспечить их хранение, если у нас не будет тотема? Сколько мы сможем прожить? Лет триста-четыреста, как ты говорила? Что дальше? Трава не расти? Пусть потомки сами разбираются с проблемами, что мы наделали? Не совсем честный поступок, как мне кажется. Так что я одновременно и согласна, и против того, что предлагает Лег. Как жене мне хочется верить, что муж велик и его предложение приведёт клан к величию. Как вождя меня смущает всё, что только можно.

— В том-то и дело, что как жена я тоже хочу верить Легу, — вздохнула Лиара. — Оглядываясь на всё то, что я делала всё это время… Меня обучали не тому, как спасать мир или как действовать, скажем, против тех старших демонов, что блокируют вход в Бездну. Меня учили быть полезной и удобной. Учили выполнять приказы, не думая о том, насколько они важны или как влияют на мир. Я не хочу превращаться в рабыню. Не хочу стоять три тысячи лет у стены Башорга, как та двадцатка магов. Они уже не живут — существуют. Их разум практически угас в монотонном мире их функции. Меня каждый раз дрожь пробирает, когда я доставляю им энергию. Не хочу такой судьбы. Единственное утешение — мысль о том, что я буду похожа на наших обычных тотемов. Тех, кто управляет своими кланами и добывает столь ценную энергию. Мне, к примеру, отдали половину всего, что будет рождаться на этом материке. Но это до тех пор, пока я удобная и полезная. Я понимаю, что нет тотема — нет клана, но сейчас, когда во мне зародилась жизнь… Не хочу уходить в иной мир. Хочу смотреть, как сын растёт. Как набирается сил. Как сталкивается с трудностями и как ловко их преодолевает. Вот этого я хочу, а не величия клана.

— В таком случае — какого демона мы творим? — улыбнулась Беатрис. — На кой нам вся это возня с тотемами, кланами, вождями и прочими атрибутами прошлого? Нам, трём истинным магам этого мира?

— Но я ещё не маг, — опешила Лиара.

— Ещё, — подтвердила Беатрис. — Лиара, то, что сейчас сделает Лег, очень больно. Ни за что в жизни я бы не согласилась пройти через это ещё раз. Но без управления линиями нельзя идти к месту силы. Потоки энергии, если их не перенаправить, тебя просто сметут.

— Я готова, — Лиара посмотрела на меня. — Демон с ним, с чародейством. Мне нужна свобода.

Глава 18

— Теперь умри, — произнёс я, останавливая Шармиру сердце и мозговую активность в целом. На втором уровне магии пробить через защиту приспешников Башорга труда не составило, а после того, как мне передали координаты всех якорей Зверя нашего материка, оставлять в живых такое чудовище можно было расценить как предательство. Старик был силён, невероятно силён. По моей оценке, среди всех приспешников Башорга и даже магов Зверя, этот находился в первой пятёрке. Рикон, уже покинувший этот мир Дорад, Шавер-Кан и, возможно, Заран-Рац, шаман западных гоблинов. Но последний всё же больше развивался как конструктор, не маг. Здесь же присутствовала чистая энергия, помноженная на запредельное самолюбие. Одно то, с каким видом мне вручили карту мира с нанесёнными на неё точками, говорило о многом. Словно подачку кинули. Это, в том числе, повлияло на моё решение о том, что делать с куратором Западной империи. Мир должен очиститься от демонической заразы.

— Думаешь, оно того стоило? — Беатрис стояла рядом со мной, наблюдая за последними мгновениями жизни Шармира. — Выглядит как предательство.

— Оно и есть, — не стал отнекиваться я. — Но это тот случай, когда я готов смириться со своей совестью.

— Считаю, тёмный тотем сам этого хотел, — успокоила меня Лиара. — Ему ничего не стоило передать координаты нашему учителю. Но нет — решил отдать нам Шармира. Последнего своего ученика, оставшегося в нашем мире. Рикон в Бездне, а это другая реальность. Ишар-Мор подчищает хвосты, помогая нам удалить всё, что связано с демонами. Что порождает новый вопрос — не ошибаемся ли мы, думая, что тёмный играет в собственную игру?

— Не ошибаемся, — уверенно ответил я. — Смерть приспешников ни на что не влияет. Если ему потребуется новые, он с лёгкостью найдёт ещё. Люди слишком падки на власть и силу. Но и оставлять Шармира в живых нельзя. Если Рикона не станет, он возглавит Алый бант. Организацию, против которой мы так долго сражались. Которая желала нас уничтожить и почти в этом преуспела. Нет, меня не будут тревожить кошмары от того, что я сделал. Если потребуется, я с лёгкостью повторю это. Такие твари должны находиться только в одном месте — в гробу. Желательно в виде пепла.

С этими словами я полностью выкачал энергию из валяющегося у наших ног тела, превращая его в тёмную пыль. Чтобы ни одна тёмная зараза не решилась восстановить это тело. То, что смерть не является финалом, мне было известно не понаслышке. Сам являюсь живым воплощением этого факта. Беатрис наклонилась и вытащила из кучи пепла несколько силовых алмазов. Достаточно дорогих камней, но в несколько раз уступающих по энергии сущностям мега-драконов, что лежали в наших сумках. Девушка покрутила алмазы в руке, закинула в сумку и обратилась ко мне:

— Предлагаю пройтись по дому. Судя по тому, что я вижу — приспешники Башорга припрятали много интересных и опасных предметов. Даже хорошо, что Шармир решил встретиться с нами здесь.

— Полностью согласен. Ты занимайся силовыми камнями и артефактами, я разберусь с тёмными сущностями. Судя по объёму — часть принадлежит средним, а одна и вовсе старшему демону. До Наместника точно не дотягивает.

— Так не честно! — надулась Лиара. — Ощущаю себя слепой и бесполезной! Я чувствую, что здесь что-то есть, но не вижу!

— Перед тем, как лететь к точке силы, буду учить тебя видеть линии. В дороге оклемаешься. До этого момента нам нельзя рисковать. Кто знает, как отреагирует Гасат-Сур на то, что мы планируем с тобой сделать. Может, заберёт и запрёт в каком-нибудь очередном заклинании. Так что наслаждайся спокойствием. Но бесполезной тебя никто не назовёт. Стол видишь? Разве тебе не интересно, что это всё за бумажки такие? Наверняка там есть списки тех, кто так или иначе работает на Алый бант. Мало вырезать всю верхушку — гниль нужно выкорчёвывать полностью. Кстати, здесь есть ещё и сейф. Держи. О, какой интересный экземпляр. Трисс, видишь?

— Ты о системе защиты? Да, сделано интересно, — заинтересовалась девушка, осматривая выдернутый из стены металлический ящик. Тот, кто его создал, обладал чувством прекрасного — если взломать сейф, то всё его содержимое будет уничтожено несколькими силовыми камнями или механическим устройством. Предусмотрели защиту на все случаи жизни — даже если проникновение случиться не через дверцу, а сбоку. Творение Проста? Судя по проработке деталей и тщательности исполнения — вполне может быть.

— Даже жалко ломать такое, — пробормотал я, деактивируя силовые камни и превращая внутреннее устройство в пыль. Рано или поздно изобретатели найдут управу и на меня, например, начав производить устройства из негатора. Несмотря на второй уровень магии, небесный металл оставался для меня инертным. Но пока техники не сообразили, как со мной бороться, нужно воспользоваться этим сполна. Глядишь, после того как мы всех врагов перебьём, и опасаться за свою жизнь не придётся.

— Судя по всему — это бухгалтерская книга, — нахмурилась Лиара, пролистав достаточно увесистый томик. Кроме него в сейфе ничего не было. — Здесь все поступления за последние двадцать лет. И не только поступления! Смотри, это выплаты! Имена, суммы и основания, за что выплаты осуществлялись. Ничего себе! Это же мэр нашей столицы! Он что, тоже в Алом банте?

— Судя по приписке — просто взяточник, — Беатрис заглянула за плечо Лиары. — Имена и кланы незнакомые. У нас таких нет. Это что, книга только по Северной империи?

— Личная книга Рикона, — Лиара открыла первую страницу. — Вряд ли остальные маги вели столь детальную бухгалтерию. Здесь же компромат практически на всю верхушку империи!

— Бывшую верхушку, — напомнил я. — Клану Бурого Медведя эта книжка может пригодится. Поделимся?

— Бесплатно? — Лиара красноречиво подняла бровь. — С каким пор ты стал таким альтруистом? Мы можем показать им несколько страниц и начать торги. Уверен, у Бурых есть много чего, что нам будет полезно. Ресурсы, люди. Когда мы победим и начнём строить новый мир, они нам пригодятся.

— Мне нравится твой оптимизм, — я обнял жену. — Всё, разбирайся с остальной макулатурой, мы с Трисс ушли. Скоро вернёмся.

Чтобы разобраться со всем тем, что наворотили в своём логове приспешники Башорга, пришлось потратить несколько часов. Я шёл напрямик, просто превращая стены или двери в пыль, игнорируя всевозможные ловушки, коих в доме оказалось несчётное количество. С сущностями демонов пришлось повозиться. Две небольших, принадлежащих средним демонам, я очистил без проблем — просто выжег всю тьму, но к той, что когда-то давала жизнь старшей твари, долгое время не знал, как подступиться. Причём проблема не в том, как её очистить — для этого у меня имелся кристалл дракона, противоположный по энергии демоническому. Проблема заключалась в том, как сохранить ценную находку. Кристалл среднего демона увеличивал ману на полторы тысячи единиц, так что старшие демоны должны давать в несколько раз больше. Мне, конечно, это бесполезно, но у меня есть двое ещё не родившихся детей. Когда-нибудь их придётся превращать в магов, а количество очернителей в мире конечно. Следовательно, нужно бережно относиться к любой возможности увеличить объем маны.

В итоге я сошёлся на том, что стал центром сосредоточия двух стихий — демонической и драконьей энергии. Они вливались в меня, но, не найдя источника, растекались по телу и взаимно уничтожались, порождая нечто третье. Нечто радужное, делающее меня счастливейшим человеком на свете. Эта энергия оседала на мне в виде пыльцы, тут же впитываясь в кожу и разливаясь по всему телу.

— Лег, ты светишься, — ошарашенно произнесла Беатрис, показавшись из-за угла. Девушка почувствовала нечто необычное и спешила ко мне, чтобы воочию увидеть источник своих ощущений. Им оказался я — радужная пыльца на какое-то время превратила меня в солнце.

— Тотем великий, как же хорошо, — застонала Беатрис, подойдя ко мне вплотную и обняв. Как маленький котёнок девушка принялась тереться об меня лицом, умудряясь при этом ещё и сладостно мурлыкать.

— Чем вы тут занимаетесь? Вот стоит только отвлечься на пару минут, а они уже… А, вы просто обнимаетесь… С чего тогда Беатрис стонет? — Лиара появилась практически сразу, как только Трисс начала издавать непристойные звуки. — Лег, что ты опять натворил? Почему ты сверкаешь? Проклятье, что это?!

В голосе Лиары звучал неподдельный испуг. Девушка начала пятиться от нас с Беатрис, как от прокажённых, а в глазах застыл ужас. Упёршись в стену, Лиара какое-то время перебирала ногами, пытаясь её продавить. Получалось плохо, но девушка не сдавалась, не спуская при этом с нас взгляда.

— Уже всё? Так быстро? — в этот момент Беатрис сумела от меня «отлипнуть». В голосе второй жены читалось разочарование.

— Так, дамы, объясните — что с вами происходит? Беатрис? Лиара? Что за концерт вы тут мне устроили?

— Мы? — первой в себя пришла златовласая красотка. — Ты светился, как солнце! От тебя исходила непонятная сила и когда я попала в зону действия её ауры, то у меня заблокировался источник! Я перестала чувствовать магию! Ты не представляешь, насколько это страшно, когда привык к силе и могуществу, а у тебя их забирают за считанные секунды. Сейчас, вроде, свечение прекратилось, но я всё ещё боюсь к тебе подойти. Не хочу испытать это ещё раз.

— Странно, у меня совершенно другие ощущения, — томно протянула Беатрис. — От Лега исходило такое тепло, такое блаженство, что я даже потерялась. Хотелось вобрать его в себя целиком и никогда не отпускать. Мне кажется, у меня даже силы увеличились. Да, точно — раньше я могла чувствовать магию метров на тридцать, сейчас же гораздо больше. Лег, объяснишь, что это было и как повторить?

Я перевёл взгляд на два кристалла, что держал в руке. Один полностью очищенный, на пять тысяч единиц, второй — заполненная до краёв сущность дракона. Очистка демонического камня совсем не сказалась на его количестве маны.

— Честно говоря, я понятия не имею, что произошло. Проводил очистку камней от чужеродных влияний. Разве что… Если с этими двумя кристаллами я осуществлял манипуляции стандартно — вытаскивал силу и уничтожал её противоположной, то с большим пришлось действовать нестандартно. Слишком он выглядел страшно. Чтобы не взорвать здесь всё, я стал своеобразным перегонным кубом — вобрал в себя одновременно и силу демонического, и драконьего камней. Потом появилась радуга и странная пыльца, влияние которой мы все почувствовали.

— Причём разное влияние, — Лиара сделала осторожный шаг мне навстречу, прислушиваясь к своим ощущениям. — У меня чуть сердце не остановилось, когда я перестала чувствовать источник. Сейчас, вроде, всё в норме. Стой смирно. Если я хоть что-то почувствую — больше к тебе никогда не приближусь!

Всё обошлось — вместе с радужным ореолом исчезла и странная сила. Решившись, девушка обняла меня и даже поцеловала, но сила её больше не покидала.

— Если ещё раз решишься на что-то подобное, предупреди меня. Убегу на другой край мира, чтобы ненароком не попасться тебе под руку, — улыбнулась Лиара, закрывая, тем самым, этот инцидент. — Вы всё? Или только начали?

— Только начали. Здесь ещё грабить и грабить. Одних силовых камней несколько тонн, причём много редких бриллиантов. Приспешники Башорга копили свои запасы две тысячи лет. Думаешь, мы за час сможем прибрать их все к рукам? Лиара, скажи, а изнанку можно использовать как хранилище?

— Никогда об этом не думала, — честно призналась девушка. — Технически и теоретически — да. Это живые существа могут находиться там ограниченное время. С предметами я, как-то, не пробовала.

— Рискнёшь воплотить её? — предложил я. — Лично мне не нравится постоянно гонять тебя туда-сюда, перетаскивая ценности в клан Бурого Медведя. Если же будет возможность спрятать вещи в некоем пространственном кармане, по типу изнанки — будет идеально. Так мы решим проблему с хранением кристаллов Богуша, кстати. Если они будут находиться в твоём заклинании, то и добыть их без твоей воли не получится.

— Лег, я не знаю, — потупилась Лиара. — Изнанка — сложная конструкция. Слишком сложная для меня. Одна ошибка и образ может негативно повлиять уже на своего создателя.

— Я прикрою, — пообещал я. — Давай так — начинай, если почувствуешь, что не справляешься, то останавливайся. Рисковать мы сейчас права не имеем. Но было бы круто всё это закинуть в наше хранилище, а не передавать Эльрину. Зная Хада, потом фиг назад заберём.

— Если бы оно нам всё это нужно было, — пробормотала Лиара. — Хорошо, давай попробуем. Значит, изнанка делается вот так…

Что могу сказать — у Лиары получилось! Ей потребовалось три часа и пять попыток, чтобы сформировать финальный образ и, могу сказать, заклинание действительно было интересным. Не сложным — интересным. Получив возможность работать с магией на новом уровне, я отслеживал потоки энергии, наблюдая за действиями своей жены. Сознание старательно переводило всё в понятный ему алгоритм, но не всегда это получалось с первой попытки. Собственно, три раза из-за меня Лиаре пришлось всё обрывать и начинать заново. Тем не менее я не сдавался и, активируя болезненное запоминание, начинал заново разбирать хитросплетения нитей, их сечение и даже толщину. В магии образов, как оказалось, важны были каждые мелочи. Момент, когда перед Лиарой вспыхнул невидимый простому глазу шар, я упустил. Абсолютная концентрация требовала невероятных усилий и только спустя минуту я осознал, что всё закончилось. Заклинание сработало идеально!

— Наверно, так делать больше не нужно, — сквозь гул в ушах послышался голос Беатрис. — Вы оба совсем ненормальные? На кой так себя убивать? Ладно Лег — я привыкла, что он постоянно рискует. Но ты, Лиара? Тебе дать зеркало, чтобы ты увидела, во что превратилась? Ты что с собой сотворила? Ты о ребёнке думаешь, или тебя Лег укусил? Ты готова рисковать всем, чем только можно?

Когда слышишь такие слова, волей-неволей откроешь глаза, чтобы оценить всё самостоятельно. С Лиарой действительно произошли изменения — заклинание едва не превратило её в тень, практически полностью высушив. Казалось, что девушка не ела несколько тысячелетий. При этом, с чисто магической стороны вопроса, тело не подверглось никаким изменениям. Все органы работали идеально, всё функции организма выполнялись. Вот только походила Лиара не на человека, а на мумию максимальной сушки.

— Учитель предупреждал, что так будет, — виновато пояснила Лиара. В её голосе не было даже намёка на слабость. — Не думала, что настолько сильно. Магия образов штука коварная. Порой она требует слишком большую цену. Как только я развею это заклинание — тело придёт в норму. Пока держу его в активном виде — буду выглядеть, как изюм. И изменить это нельзя. Такова плата за изнанку. Если стану тотемом и у меня не будет физического тела, цена будет не такой большой. Сейчас только так.

— Закрывай, — потребовал я. — Думаю, вопрос с добычей решился сам собой — будем гонять тебя к Эльрину и Хаду.

— Все вы мужчины одинаковы, — картинно вздохнула Лиара. — Вам только внешность подавай. Стоит только превратиться с сморщенную старуху, всё — никому не нужна.

Тем не менее противиться Лиара не стала и спустя мгновение чудесным образом преобразилась. Тело наполнилось силой и объёмом, и мне опять не удалось понять, каким образом это осуществилось. Видимо, в магии я ещё новичок. Либо работа идёт на том уровне, что простым смертным неподвластен. Ведь изнанка — творение создателя этого мира. Божественной сущности, в конце концов. Куда нам, смертным, лезть?

А вот есть куда!

— Беатрис, тащи всё, что найдёшь, сюда. Лиара, помоги ей, если закончила с бумагами. Мне нужно пару часов. Хочу проверить одну штуку.

Структура изнанки не была сложной. Например, заклинание на блокировку влияния казалось мне сложнее. Тем не менее здесь тоже имелись свои особенности, к которым я пока не понимал, как подступать. Я знал, как формировать линии разной толщины и сечения. Вот только в моём случае структуры целиком состояли из линий одного типа. Здесь же, как я понял, имелось минимум семь различных нитей, и основная загвоздка состояла в том, каким образом в рамках одной конструкции из создавать. Такого я не умел.

Или умел?

Общение с Заран-Рацем не прошло даром. Старый гоблин научил меня, что все ограничения по работе с линиями находятся в моей голове. Ибо старый маг менял сечения нитей, даже не имея возможности их видеть. Я использовал костыль в виде виртуального шаблона, через который прогонял нить перед тем, как воплотить её в структуре. Но что, если я был в корне не прав? Что, если к нити нужно подходить не как к целому, а как к совокупности частей? Почему я принял за постулат тот факт, что магическая линия обязательно должна быть непрерывной?

Стоило осознать этот факт, как дело сдвинулось с мёртвой точки. Вначале медленно, но с каждой минутой всё уверенней и уверенней испускаемые мной нити переплетались друг с другом, формируя тот самый замысловатый узор, что я увидел в творении Лиары. Мне даже не пришлось использовать шаблон — линии поддавались моей воле, формируясь сразу в нужной форме. Стежок за стежком я шёл к своей цели, но пару раз мне приходилось начинать всё заново — до этого я видел общую картину, но не понимал, как её получить. Финальная линия легла на своё место, и я ощутил небывалое облегчение. Словно от хорошо проделанной работы, когда ты доволен результатом. Конструкция получилась цельной, красивой и совершенно лишённой энергии. Я тут же решил устранить это недоразумение, объединив одну из сущностей дракона с получившимся результатом. Объединил, подождал пару мгновений и сглотнул — кристалл рассыпался пылью, полностью отдав гигантскую прорву маны моему творению. При этом уровень необходимой энергии едва превысил десять процентов! Нахмурившись, я вытащил из сумки всё, что осталось после мега-драконов. Зря мы, что ли, их уничтожали? Один-два-пять-десять кристаллов разной ёмкости испарились, чтобы даровать жизнь заклинанию. Когда я на полном серьёзе начал думать о том, чтобы объединить конструкцию с одной из фигур Богуша, структура засияла золотым светом, готовая к воплощению.

— Дорогое это, оказывается, удовольствие, формировать изнанку из линий, — послышался голос Лиары. Я открыл глаза и уставился на огромную гору силовых камней, амулетов, брони, книг и прочих артефактов, что натащили девушки со всего здания. Нашлось здесь даже несколько сундуков и сейфов — их решили отдать мне на деактивацию, не решаясь влезать внутрь. Сущности драконов лежали рядом со мной в виде приличной кучи тёмной пыли.

— Получилось? — поинтересовалась Беатрис, и вместо ответа я активировал новую структуру, появившуюся рядом с оперативкой. Пространство поплыло, чтобы оформиться в тронный зал. Достаточно нарядный тронный зал. Такой, в каком я всегда мечтал заседать. Заклинание закончило свою настройку и у меня появилась возможность добавлять доступ к залу другим людям. На это ушло какое-то время, и вскоре рядом со мной появились две фигуры — Лиара и Беатрис.

— Учитель говорил, что внешний вид изнанки зависит только от внутреннего мира её создателя. Его тайных желаний и стремлений. Никогда бы не подумала, что ты грезишь личным замком, — улыбнулась Лиара, осматривая помещение. — О! Ты даже картину сюда притащил? Вернее, её образ. Планируешь деликатно изъять из дворца Северной империи?

Действительно, на одной из стен находилась полупрозрачная проекция той самой картины, что по какому-то странному стечению обстоятельств меня манила. Буря, лодка, грядущая гибель. Всё было настолько реально, что складывалось ощущение, что автор остановил реальность и перенёс её на полотно.

— А у меня вопрос, — Беатрис подтащила к себе стул. — Почему Лиара исчезла из мира, а Лег остался?

— Это слабое место заклинания. Тот, кто создал изнанку, остаётся в реальном мире. Остальные сюда переносятся целиком и, если что-то случится с создателем этого мирка, то выбраться отсюда будет невозможно. Поэтому никто не знал, где находился настоящий Гасат-Сур. До того, как Рикон его поймал. Если честно, я вообще не думала, что у учителя осталось материальное тело. Выйти отсюда, кстати, мы тоже можем лишь с помощью Лега. Самостоятельно покинуть это заклинание невозможно.

— Получается, что это своеобразная тюрьма? — нахмурился я. Изнанку с этой стороны я никогда не рассматривал.

— Из которой невозможно вырваться даже через телепорт Сликов, — подтвердила Лиара. — Если бы приспешники Башорга умели такое делать, наше приключение закончилось бы давным-давно.

— Тогда у меня следующий вопрос, — не сдавалась Беатрис. — Лег здесь, его тело там. Он может себя защищать? Действовать на два мира одновременно?

— Нет, — я постарался отправить сознание обратно в реальность, но ничего не получалось. У меня была возможность либо полностью покинуть изнанку, либо оставаться здесь. Никаких разделений сознаний не предусматривалось.

— Всё понятно, — вздохнула Беатрис. — Просто я думала, что это место можно использовать в качестве безопасной точки, если в реальном мире будет всё плохо. Но, как оказалось, ни разу это не безопасное место. Всё, можно меня вернуть назад? Чем дольше я здесь нахожусь, тем хуже на душе становится.

— Ограничения по времени, — напомнила Лиара и покраснела. — Этот момент я слабо изучила. Не думала, что вообще пригодится.

— Выходим, — решил я, скинув девушкам приглашение на выход. Приглашение на вход, приглашение на выход. Слишком много приглашений.

Пространство поплыло, чтобы воплотиться в разорённую резиденцию приспешников Башорга.

— Надеюсь, с предметами проблем не будет, — произнёс я, окутывая магическими нитями гору добра и запихивая её в изнанку как одно целое. Получилось идеально — отторжения не было, ни веса, ни объёма предметов я не ощущал.

— Лег, прежде чем мы покинем столицу, предлагаю тебе забежать в Дерон и отметиться, что ты ещё живой и здоровый, что тебя не нужно терять, — неожиданно предложила Беатрис. — Не забывай — через три недели пройдут соревнования. И у Северной империи впервые появился шанс их выиграть. Понимаю, что всё это звучит достаточно глупо на фоне того, что должно произойти, но, когда мы спасём мир, жизнь продолжится. Клан Бурого Медведя занял трон и им будет очень кстати такая небольшая победа. Мол, смотрите — как только мы возглавили империю, то наши студенты стали лучшими во всём мире. Под это дело можно будет выбить у Эльрина дополнительные бонусы. Война войной, но о нашем клане забывать тоже нельзя.

— Кстати, дельная мысль, — согласилась Лиара. — Если Башорг всё же вырвется на свободу и его опять спеленают с большими потерями, соревнование будет как отдушина. Первое событие после катаклизма. Лег, ты обязательно должен в нём победить.

— Да там побеждать некого, — пробурчал я. — Всё, хватит слов, ближе к делу. Лиара, времени у нас мало, так что садись, буду заставлять тебя видеть линии. Учти — это больно. Очень. Гасат-Сур пробовал с простыми людьми, они не выдерживали. Однако наша Беатрис справилась, так что и ты сможешь. Я в тебя верю. Готова? Тогда поехали…

Глава 19

— Вы что наделали?! — голос Гасат-Сура дрожал от гнева. Смотритель, не имея возможности затащить нас в свою изнанку, явился на разборки лично, в своём физическом воплощении. Я с интересном смотрел на вальга, сумевшего прожить в одном теле три тысячи лет. Внешне оно выглядело не очень, зато внутри все органы работали идеально. За своим здоровьем учитель следил тщательно. Однако сейчас красные пятна появлялись то в груди, то в животе, то в голове. Гнев, что испытывал Гасат-Сур, просился наружу, что находило выход в крике и судорожных взмахах хвоста. Стараясь соблюдать спокойствие и, на всякий случай, закрыв девушек собой, я ответил:

— Ничего критичного, просто превратили Лиару в мага. Научили чувствовать линии.

На это обучение ушло, стоит признать, непозволительно много времени. Причём если само преобразование девушка выдержала отлично, кричала всего минут десять, то с оперированием линиями возникли проблемы. Нити никак не желали складываться в стройные конструкции — Лиара постоянно пыталась переключиться на привычную ей магию. Пришлось даже подключать Беатрис — у неё тоже возникали проблемы в этой части, но она их каким-то образом преодолела. Вот так, с горем пополам, мы заставили Лиару сформировать вначале простой огненный шар, затем начать манипулировать линиями и, как финальный аккорд — сотворить заклинание, блокирующее влияние посторонних сущностей. То, без чего я жить не мог, будучи героем.

— При чём тут её чувство линий? — не унимался смотритель мира. — У неё нет источника!

— Но при этом осталась вся сила чародейки, — я был само спокойствие. — Теперь у тебя есть чародей, способный оперировать магией образов и Зверя одновременно. Скажи круто? Вы сможете в два раза эффективней защищать планету!

Я настойчиво уходил от сарказма в адрес Гасат-Сура по поводу того, что отныне ему не удастся командовать Лиарой. У меня впереди три точки силы и всего двое суток до того момента, как Рикон освободит Башорга. Лишние конфликты, способные меня и мою команду задержать, сейчас не нужны.

— Чародей не имеет права пользоваться чужой магией, — настаивал Гасат-Сур. — Лиара не сможет стать тотемом!

— Это где-то написано? Есть прецедент, когда человек, обладающий двумя типами магии, одна из который магия образов, не становился тотемом? Что-то мне подсказывает, что такого за всю историю человечества не было. Зато было кое-что другое — двадцать вальгов, знающих только магию нитей, стали тотемами. Даже двадцать два, если брать ещё тебя и тёмного. Разве с этой трансформацией возникли какие-то проблемы?

— То преобразование делал создатель, не я, — гнев в груди Гасат-Сура начал потихоньку сходить на нет. Всё же правильно я сделал, что не стал идти на открытый конфликт. Как ни крути, смотритель сильнее меня. Гораздо.

— Не думаю, что что-то будет разительно отличаться. Хорошо выглядишь, кстати, для трёх тысяч лет.

Только сейчас, спустя кучу времени нахождения в этом мире и общения с Лиарой, я осознал важный факт — в этом мире есть телепортация! Урезанная, косая, зависящая от всё той же магии образов, но именно телепортация! Лиара прыгала по материку без всяких вопросов, теперь вот и Гасат-Сур, воспользовавшись путевым камнем в моей руке, тоже заявился в гости. Лично! Что это значит? Что мне срочно необходимо разобраться ещё с одним заклинанием и перевести его из магии образов в линии. Полезно для будущих поколений. Кстати!

— Учитель, давай начистоту — мы стараемся сделать всё так, как изначально договаривались. То, что Лиара стала видеть линии, ни на что не влияет. Она осталась всё тем же чародеем, каким и была. Так что не стоило так напрягаться. У меня к тебе другой вопрос и очень хорошо, что есть возможность задать его напрямую. Скажи, кроме изнанки и прыжков, что ещё есть в магии этого мира?

— Вход в изнанку, что висит возле тебя — твоих рук дело? — догадался Гасат-Сур. — Это не место общения с тёмным тотемом?

— Это моё виртуальное хранилище, — подтвердил я. — Мне удалось перевести магию из одного состояния в другое. Если образ, как я понял, нельзя положить на бумагу, то линии такого ограничения не имеют. Это, как ты понимаешь, развязывает руки будущим поколениям. Они смогут этому научиться.

— Чем больше тяжёлой магии в этом мире, тем опасней, — запротестовал Гасат-Сур. — Нельзя бездумно творить заклинания. Рано или поздно это приведёт к тяжёлым последствиям.

— На всякий случай напомню — я помню своё предпоследнее перерождение в прошлом мире. То, что мы там с тобой творили, вряд ли можно назвать разумным использованием магии. Для того, чтобы стоять с тобой плечом к плечу во время битвы с Башоргом и Зверем, мне нужна полная раскладка по твоим способностям. Наверняка там есть что-то особенно полезное. Как минимум — заклинание против Башорга. Оно точно у тебя есть, но делиться ты им явно не торопишься. Не доверяешь? Или у тебя есть особые причины прятать магию? Не забывай — тёмный тотем поймал тебя один раз, кто помешает ему сделать это ещё раз как раз перед тем, как выпустить Башорга в мир? Кто тогда будет с демоном сражаться?

— Ты не способен воспринять эту магию, — тяжело пробурчал Гасат-Сур. Он явно явился сюда не для того, чтобы выслушивать претензии и, тем более, делиться заклинаниями.

— Мне и не нужно, у меня для этого специально обученная тобой же чародейка есть, — я указал на Лиару, что всё ещё стояла за моей спиной. — Так что подумай, что из заклинаний ты можешь передать нам и будущим поколениям в целом. У нас осталось три точки силы, на это уйдёт день. Потом Лиара будет готова обучаться.

Гасат-Сур промолчал. Да и что он мог сказать? Не начнёт же смотритель мира кричать о том, что у него увели ручную чародейку? Что теперь в этом мире он никому не может приказывать и всё, что ему остаётся — только договариваться.

— Знаешь, Лег, порой я жалею, что снял с тебя бремя героя. Чем дольше ты живёшь на моей планете, тем больше от тебя неприятностей и напряжений. Если бы у меня была хоть какая-то альтернатива…

— На всякий случай, чтобы ты чего не удумал — теперь у меня есть возможность убрать с себя все влияния, — предупредил я. — Если ты вздумаешь вновь водрузить мне корону на голову, мне придётся от неё избавиться.

— Только то, что ты работаешь вместе с тёмным и собираешься дать ему свободу, даёт мне возможность закрыть глаза на твои поступки. Ни о какой дополнительной магии речи идти не может. Я не позволю превратить свой мир в песочницу. Хочешь магию образов? Становись чародеем. Чистым чародеем. Таким, каким была Лиара. Мне ещё придётся хорошенько подумать, как избавить её от этой заразы. В этом мире не будет чужой магии. Таково моё слово. Ступайте. У вас осталось два дня, чтобы закончить с остальными якорями.

С этими словами смотритель мира превратился в тень, вернувшись в своё «тайное» логово.

— Сволочь, — прошептала Лиара. — Какая же он сволочь! Значит, думать будет, что со мной делать?

— Три тысячи лет иллюзии абсолютной власти кого хочешь сделают сволочью. Как я и говорил, Гасат-Сур тот ещё жук. Он будет работать с кем угодно, чтобы сохранить место и возможности полубога. Вот только он хватку потерял за это время. Отсутствие конкуренции приводит к деменции и только что мы наблюдали яркое её проявление. Он же спит и видит себя на месте создателя мира. Как мне кажется, вся эта возня с демонами и драконами, что неожиданно развернулась в последние десятилетия, на самом деле не дело рук Ишар-Мора, а самого Гасат-Сура. Тёмный тотем здесь выступает как жертва, желающая обрести свободу от своего покровителя. Чем наш учитель и воспользовался сполна.

— Ты говоришь крайне неприятные вещи, — заметила Лиара. — Если ты прав, то нет ни единственного варианта, при котором мы выживаем. Причём неважно, кто победит — демоны, драконы, наша планета. Победитель в любом случае захочет от нас избавиться. Посуди сам, зачем Гасат-Суру конкуренты в виде истинных магов? Ему проще сделать себе нового чародея, благо скоро алтарь созреет. Всегда думала, что учитель мудр и дальновиден, умеет продумывать ситуацию на несколько шагов вперёд, но, когда дело дошло до практики, всё оказалось не столь радужно.

— Напрямую уничтожить нас смотритель не может, — указала Беатрис. — Мы не в его власти. Значит, он отправит против нас тотемы и всех их приспешников. Лиара — нужно забрать у Бурых Медведей весь мифрил, что ты им сгрузила. Лучше отправить его куда-нибудь в океан, чем позволять нашим будущим противникам сделать из него ангелов или даже архангелов. Там столько металла, что хватит на полноценный десяток высокоуровневых тварей.

— Предлагаю вначале закончить с прокачкой. Прежде чем выступать против всего мира, нам нужна сила. Поверьте, второй уровень вам точно понравится. Летим?

И мы полетели. Несмотря на огромные расстояния между точками силы, проблем с тем, чтобы их найти, мы не ощущали. Дело даже не в карте, что передал Шармир — за ней мы отправились сугубо для того, чтобы прикончить приспешника Башорга. Дело в Беатрис. Она продолжала чувствовать положения якорей Зверя даже на нашем материке, безошибочно указывая направление, куда стоит лететь. Я оказался прав — стоило «прогнать» девушек через второй кристалл и оживить с их помощью фигурки Башорга, как степень оперирования магией выросла на порядок. Так же, как и у меня, у моих жён исчезли источники, что нисколько не повлияло на способность Лиары пользоваться магией образов. Вывод напрашивался сам собой — источник в груди являлся «костылём». Некой ненужной приблудой, невесть каким образом появившейся в телах жителей этой планеты. Истинным магам такая вещь не требовалась. Они сами являлись источником.

— Тебя что-то смущает? — Лиара села рядом. Мы разместились неподалёку от последней, седьмой точки силы. Остался финальный аккорд, но сделать его я всё никак не решался.

— Честно говоря — да, — признался я, рассматривая лежащие на земле шесть оживших фигурок. Четыре лапы, хвост, туловище. Не хватало лишь головы — последняя точка оказалась показательной. Словно специально подгадали, оставив напоследок самое страшное — миниатюрную морду Зверя. Кто знает, вдруг заблокированный бог сможет использовать её для того, чтобы как-то влиять на наш мир? Смотреть, плеваться огнём, разговаривать и убеждать нас выпустить его?

— Лег, давай подробнее, — Беатрис тоже присоединилась к разговору. — Мы же все понимаем — если тебя что-то гложет, значит на то есть большие основания.

— Если бы я только знал, что меня останавливает. Понимаете… Если говорить прямо, то я начал сомневаться в том, что мы идём правильной дорогой. Особенно после разговора с Гасат-Суром. Мы уничтожаем якоря, делая то, хочет смотритель мира, но не то, что нужно самому миру.

— Мы становимся сильнее, — возразила Лиара. — Сильные маги нужны этому миру.

— За чей счёт мы становимся сильнее? Зверя? Или всё же создателя? С чего мы вообще решили, что эти кристаллы — место силы божественного дракона? Потому что Гасат-Сур так сказал? Потому что все остальные искренне в этом уверены? Опять же — с его слов.

— Хочешь сказать, что к Зверю эти места могут вообще не иметь никакого отношения?

— Чем больше я об этом думаю, тем больше становлюсь в этом уверен. Смотри — есть изнанка. Самодостаточное заклинание, целиком поглощающее объект. В нашем случае — дракона. Я и так крутил линии, и этак, но так и не смог додуматься, каким образом Зверь пробил целостную структуру и сформировал якоря? Если он смог пробиться, почему не разрушил остальное заклинание? Что за избирательный взлом? Тут могу, а тут три тысячи лет у меня ничего не получается? Так же не бывает. Это первое. Второе, немаловажное — если якоря являются творением Зверя, где хоть какое-то отображение этого? Где горы мифрила или «крови» возле точек силы? Где твари, подвергшиеся влиянию Зверя? Этого ничего нет, словно природа силы отличается от той, что привычна драконам. На втором материке мы обнаружили три якоря. Как много драконов находилось рядом с ними? Вообще ни одного на огромном радиусе. Что получается — точка силы Зверя не подходит его потомкам? Но ведь бред же?

— Если я правильно тебя поняла, ты ведёшь к тому, что якоря принадлежат не Зверю, а создателю мира? — закончила мою мысль Беатрис. — Но каким образом с этим связаны фигурки Богуша? Они точно настроены каждый на свою точку силы.

— Если бы я знал ответ, не сидел бы сейчас с поникшей головой и не выдумывал связки сказки, — вздохнул я. Лиара продолжила:

— Хорошо, предположим ты прав и точки силы на самом деле являются местом крепления изнанки создателя к нашему миру. Достаточно разумная теория, кстати. Тогда вопросы уже возникают у меня. Судя по последнему разговору, Гасат-Сур настаивает на том, чтобы мы как можно скорее закончили с якорями. Словно они ему мешают. Что произойдёт, если мы отцепим изнанку от мира?

— Создатель находится внутри своего заклинания, выбраться из него не может, так как контролирует дракона. Если заклинание отвяжут от планеты, то оно может отправиться бороздить бескрайние просторы вселенной, — Беатрис вновь показала, что умеет грамотно оперировать полученной информацией. — То есть в нашем мире станет на две божественные сущности меньше. Разве это плохо? Если демон обретёт свободу и его вновь спеленают, у нас вообще не останется врагов.

— Если смотреть под этим углом, получается всё достаточно правильно, — согласился я. — Вот только верится в это всё с огромным трудом. За три тысячи лет мог Гасат-Сур найти и зарядить кристаллы Богуша? Мог. Это вообще не проблема, учитывая, что Бурые Медведи целенаправленно занимались их поиском. Но нет, он ждал момента, когда в мире появится человек, умеющий оперировать линиями. И это смущает меня больше всего. Почему он так поступил? Повторюсь — тот Гасат-Сур, которого я знал, достаточно продуманное существо, постоянно имеющее козырь в рукаве и делающий всё только в угоду личным амбициям. В чем польза смотрителю от того, что исчезнут два бога? Исчезнут ли вообще? Не произойдёт ли глобальной катастрофы, если мы сейчас уничтожим последний якорь? И, самый главный вопрос — почему я не стал интересоваться этим раньше?

— Но ведь на то, чтобы уничтожать кристаллы, тебя направил тёмный тотем? — Лиара всё ещё пыталась найти хоть какую-то защиту учителя. — Гасат-Сур здесь ни при чём.

— Ишар-Мор последнего воплощения душой и телом принадлежал своему учителю. За двадцать лет моё бывшее воплощение так обработали, что оно вдохнуть не смело, не спросив об этом у повелителя. По силе Ишар-Мор был третьим вальгом того мира. У него было всё, что только мог пожелать вальг, но не было главного — личности. Это был послушный слуга. Что изменилось за тысячу лет, пока Ишар-Мор числился как один из тотемов? Появилось собственное мнение? Сомневаюсь. Что-то мне подсказывает, даже если Ишар-Мор был искренен в словах о стремлении к свободе, изначально это мнение было заложено в его голову другим существом. Его учителем.

— Твоя теория, конечно, имеет право на жизнь, но ты забываешь главное — тёмный тотем поймал своего учителя и едва его не уничтожил.

— С чего вдруг такие мысли? Потому что нас заставили в это поверить? Лиара, скажи, каким образом тебя поймал Рикон?

— Использовал особое заклинание-ловушку. Я не смогла из неё выбраться. Прыжки не работали.

— То есть использовал то, что блокирует магию образов. Возникает разумный вопрос — кто мог научить приспешников Башорга работе с этой магией? Тёмный тотем? Не смешите меня. Что, если Гасат-Сур сознательно отдал тебя Рикону, чтобы подстегнуть меня к активным действиям? Так бы я сидел себе спокойно в Дероне, ждал соревнований, о карте Бездны даже бы не вспомнил. А так тебя якобы похитили, обменяли и даже членовредительством не занимались. Не приспешники Башорга, а гуманисты какие-то! Что касается якобы пленения самого Гасат-Сура, здесь ещё проще — меня нужно было отправлять на другой материк, уничтожать якоря. Как это сделать? Сделать так, чтобы я из кожи вон полез ради своей ненаглядной. Ведь без Гасат-Сура не было бы и Лиары. Из изнанки, как мы знаем, самостоятельно не выбраться. Много, очень много вопросов, ответы на которые заставляют меня пересмотреть то, что мы делаем. Что, если мы не помогаем, а вредим миру?

— Разрушить мир под основание, чтобы начать строить его с нуля? — предположила Беатрис. — Уничтожить все божественные сущности и занять их место? Убрать вечный гнёт и контроль создателя, убрать то, что заставило покинуть демонов и перейти на сторону этой планеты?

Демоны… Что-то в этом слове меня зацепило. Я крутил его и так, и этак, пытаясь поймать мысль за хвост, но она постоянно от меня ускользала. Не хватало малости — нескольких вводных. Демоны… Гасат-Сур и Ишар-Мор перешли на их сторону практически сразу, как только те появились в мире. И если смотрителю пришлось вернуться, то тёмный тотем остался на стороне Хаоса, умудрившись избежать участи вечного стражника. Всё, я окончательно запутался.

Ясно одно — голову оживлять сегодня мы точно не будем.

Или будем?

Я вновь посмотрел на шевелящиеся части и вновь начал рассуждать вслух:

— Ещё это имя: Богуш. Гасат-Сур сказал, что так звали создателя мира и, заодно, автора фигурок. Но почему он создал их в форме дракона? Лиара, скажи, как ты связываешься с учителем?

— Прыгаю в изнанку. У меня доступ в неё круглые сутки.

— Если без изнанки? Я не хочу отпускать тебя в замкнутые заклинания.

— В теории можно его призвать через других тотемов. Для этого нужно будет прыгнуть, скажем, к Бурому Медведю и передать через него послание. Зачем тебе это?

— Мне кажется, перед тем как принимать решение о том, что делать с последней точкой, нужно проверить реакцию Гасат-Сура. Предлагаю вернуться к предыдущему якорю, что мы поглотили и уже оттуда призвать смотрителя мира, показывая результат наших действий. Как я понимаю, у него нет способностей определить, говорим мы правду или нет. Для этого ему лично придётся облететь все точки, а путевых камней вокруг них нет.

— Он может потребовать показать ожившие фигурки.

— Не вопрос, смотри, — я закинул все части дракона в свою изнанку и принялся доставать по одной. — Первая, вторая, третья… Седьмая. Всё, все семь живых фигурок, но объединять мы их, конечно же, не станем.

— Ты дважды показал хвост, — заметила Беатрис.

— У нас не конкурс фокусников, а Гасат-Сур не представитель жюри. Я вообще не думаю, что до этого дойдёт, это я так, на всякий случай продемонстрировал. Всё, что мы потеряем — несколько часов. Зато приобрести можем гораздо больше.

— Согласна, — Лиара кивнула и первой забралась на глайдер. — Летим!

Я выжал из летающей машины максимум и спустя час мы приблизились к потухшему кристаллу, уходящему насколько глубоко в землю, что даже на втором уровне магии у меня не получалось обнаружить начало. Казалось, что якорь бесконечен.

— Пара секунд, — предупредила Лиара и исчезла, чтобы появится неподалёку от меня. — Всё, Бурый Медведь должен предупредить учителя. Он…

— Вы закончили? — Гасат-Сур вновь появился неподалёку от нас в своём физическом воплощении. — Якоря уничтожены?

— Фигурки заряжены, если ты об этом, — я продемонстрировал извивающийся хвост дракона. — Сейчас они у меня в изнанке, и я понятия не имею, что с ними делать.

— Оставь там. Вы уверены, что все якоря угасли? В них больше нет силы?

— Все точки силы превратились в тот кристалл, что находится неподалёку от нас, — я кивком указал на якорь сбоку. — Честно говоря, мне не очень понятна фраза «угасли». Разве мы не заряжали кристаллы, чтобы пробудить Зверя?

— Пробудить Зверя? — рассмеялся старый вальг. — Неужели ты поверил в эту сказку? Кристаллы Богуша никогда и ни при каких обстоятельствах не предназначались для того, чтобы пробуждать Зверя! Кто-кто, но ты мог догадаться, мой бывший ученик. Разве это не очевидно? Разве твоя память тебя подвела на этот раз? Кто такой Альвир?

— Ты. Тот, кто написал книгу с заклинаниями.

— Нет, ещё раньше. Аль-Вир. Один из юных глупцов, решивших, что в нём есть частичка магии, но не сумевших это доказать и превратившийся в сосуд для настоящего мага. Для меня! Если бы ты был более внимателен, мог вспомнить мои мемуары, где я упоминал это имя. Но это не единственное, что я вынес из прошлой жизни. Бог-Уш! Да, это тоже я! Эти кристаллы были созданы мной! Сотни лет экспериментов, и я смог настроить их в резонанс с местами силы!

— И зачем ты сейчас это нам рассказываешь? — в груди у меня образовалась пустота. Неужели всё, о чём я недавно говорил, правда?

— Потому что вы уже ни на что не можете повлиять! Всё, что я желал, свершилось! — Гасат-Сур походил на кота, добравшегося до огромной миски со сметаной и умудрившегося ополовинить её. — Две тысячи лет я ждал этого момента! Две тысячи лет я планировал, взращивал, обучал и уничтожал учеников, неспособных выполнить моё поручение. И вселенная меня услышала! Она послала мне тебя — невозможный отклик заклинания, ошибку проектирования, не обладающую даже малейшим правом на жизнь. Ты попал на мою планету и сделал всё так, как я того и желал. Якорей больше не существует! Ха, кто вообще сказал, что это якоря? Точки управления. Блокираторы. Передающие антенны, призванные охранять наш мир от посягательств иных сил. Именно с их помощью был порабощён Башорг, из-за них в наш мир не могут проникнуть другие боги. Создатель этого мира заботился о своём творении. Он понимал — как только он исчезнет, такой лакомый кусок точно привлечёт чьё-то внимание. Существа, по силе равному Башоргу — одному из величайших богов Вселенной. Создатель предусмотрел практически всё, кроме того, что у меня появишься ты, Лег Ондо! И ты сделал то, ради чего родился. Ты уничтожил мир, который желаешь спасти!

Гасат-Сур расхохотался, словно сказал весёлую шутку. Отсмеявшись, смотритель сделал пасс рукой и перед ним появилась проекция Шавер-Кана. Старый гоблин сидел в странной позе и походил на спящего. Но это мнение оказалось ошибочным — послышался голос:

— Учитель, ты желал меня видеть?

— Кристаллы силы уничтожены. Можешь приступать к тому, ради чего ты был отправлен в Бездну. Призови Ишар-Мора, плени и принеси его и Рикона в жертву на алтаре. Повелитель должен обрести свободу! Абсолютную свободу! Этот мир падёт к его ногам. Что касается вас, истинные маги, ваше время вышло. Вы выполнили свою функцию и больше мне не понадобитесь. Умрите!

С этими словами создатель мира протянул в нашу сторону руки и с них сорвалось тёмное пламя хаоса.

Глава 20

— Держу! Перехватываю! Блокирую! Атакую! Прикрываю! Страхую!

Слова смешались в кучу и в какой-то момент я перестал понимать, где говорит Лиара, где Беатрис, а где мои собственные слова. Мы действовали как целостный организм, чувствуя друг друга на уровне подсознания. Не требовалось ничего пояснять или просить — формируя атакующее заклинание, ты чётко понимал, что тебя прикроют. И, в свою очередь, ты сам чувствовал, когда нужно отойти в сторону и позволить одной из жён атаковать, закрыв её щитами.

— Нам не справиться! Он слишком силён! — только что не проплакала Лиара. Гасат-Сур действительно оказался противником с невероятной силой. Только то, что мы втроём были на одном уровне развития и могли полностью замещать друг друга, позволяло нам хоть как-то сопротивляться, периодически огрызаясь и атакуя вальга. Все прекрасно видели — наши атаки не приносят результата, разбиваясь о броню смотрителя мира. То, что использовал вальг, походило на настоящее чудо — вся наша магия бессильно разбивалась об окружающую его полупрозрачную сферу. Второй уровень оперирования магии не помогал — доступа ни к телу, ни к магии Гасат-Сура не было. Всё, что нам удавалось, так это сдерживать постоянные атаки смотрителя мира, защищая себя и друг друга. Радовало одно — проблем с маной у нас не было. Ожившие фигурки Богуша, или Богу-Ша, если правильно, обеспечивали нас энергией невзирая на то, что мы сражались с их создателем.

Однако в целом стоило признать — мы не справлялись. Трёхслойная и двухслойная броня трещала по швам, падая от магии демонов. Она оказалась «иной», неподвластной истинным магам. В какой-то момент я вытащил одну из фигурок Богуша и вытянул её перед собой, думая прикрыться магией Зверя, но заклинания Гасат-Сура даже не заметили преграды. Если бы не Беатрис, с поразительной точностью успевшая повесить защиту, я запросто лишился бы руки.

— Взлетаем! — прокричал я. — Отходим к резервной точке!

Девушки поняли, о чём идёт речь — о седьмом кристалле, что всё ещё оставался целым. Смотритель, или, вернее, предатель мира не мог находиться рядом с творением создателя. Значит, у нас появится возможность передохнуть. Вот только находилась эта точка невероятно далёко. Час лёта.

— Куда это вы собрались? — засмеялся Гасат-Сур, воспарив в воздухе не хуже нашего. — Думали, стали прыткими и быстрыми? Вы ничто по сравнению с Повелителем! После того, как Башорг покорит эту планету, он отдаст её мне, сделав меня одним из Наместников! Я войду в когорту избранных полубогов! Тех, чьими именами пугают!

Я оказался прав — Гасат-Сура накрыли амбиции. Игнорируя все свои дела, вальг лично пожелал прикончить трёх прытких истинных магов. Чтобы наверняка быть уверенным в том, что мы навечно покинули этот мир. Тем не менее нашлось кое-что и положительное — одновременно летать и атаковать смотритель мира не мог. Либо не получалось, либо решил поиграть с нами в кошки-мышки, даруя шанс победы. Ведь так обидно проиграть, когда ты практически спасся. В любом случае — это было мне только на руку. Пока Беатрис и Лиара тащили нас к цели, я развлекался как только мог. Сейчас, когда не приходилось постоянно заботиться о своей жизни, я имел возможность вытащить из памяти все атакующие заклинания, обрушивая их на преследовавшего нас вальга. Земля кипела, взрывалась, превращалась в «ничто», но всё это оказалось бесполезно. Мой бывший учитель даже не делал попытки защищаться и лишь смеялся, когда очередное заклинание разбивалось о его броню. Всё же кошки-мышки. Гасат-Сур игрался с нами, наслаждаясь своим положением и силой. Наконец-то он смог показать своё истинное могущество.

— Довольно! — несмотря на то, что мы неслись с огромной скоростью, слова вальга умудрялись доноситься до нас, словно произносились прямо в уши. — Ваша смешная попытка убежать и атаковать меня забавляет, но не более. Словно детская возня в песочнице. Умиляешься, пока тебе не надоест. Мне надоело. Настало время вам…

Что нам следует сделать, Гасат-Сур так и не успел пояснить. Потому что в этот момент мир содрогнулся и это почувствовали даже находящиеся в воздухе существа.

— Повелитель свободен! — радостно произнёс Гасат-Сур и на горизонте начала образовываться страшная чёрная туча. Точно такая же, какую я видел в своих первых перерождениях. Туча, скрывающая одного из великих богов Вселенной. Башорг явился в наш мир.

— Лег, минута! — прокричала Лиара. Вот её слова подвергались воздействию ветра и девушке приходилось действительно орать, чтобы докричаться до меня. — Нам нужна минута! Мы почти рядом!

— Беатрис, помогай! Всё на защиту! Вальг сейчас ударит чем-то неприятным!

Мои слова оказались пророческими — стоило появиться туче, как интерес к нам у Гасат-Сура значительно угас. Показывая, что всё предыдущее его поведение было не больше, чем игрой, он ускорился и в мгновение ока оказался буквально в нескольких метрах от меня. В руках вальга мелькнул клинок из чистого небесного материала. Негатор! Гасат-Сур не стал рисковать и использовал против магов единственное оружие, против которого у тех не было никакой защиты. Клинок пошёл в мою сторону и, больше на голых инстинктах, чем на чистой логике, я прикрылся шкатулкой. Той самой, в которой хранились кристаллы Богуша. Шкатулкой из негатора.

Небесный металл встретился с небесным металлом и во все стороны полетели искры. Гасат-Сур уменьшил скорость и с удивлением уставился кинжал, что ни разу его ещё не подводил. Клинок был целым, но невредимым его назвать было нельзя — небесный металл согнулся, словно бумага, ударившаяся во что-то твёрдое. Я перевёл взгляд на шкатулку — край, в который пришёлся удар, превратился в нечто выскобленное и дырявое. Клинок Гасат-Сура прошил шкатулку без препятствий, но не сумел пробить то, что находилось внутри. С замиранием сердца я открыл шкатулку и уставился на последний неактивный кристалл — оскаленную голову дракона. Вот что не смог пробить смотритель! Вот что задержало негатор!

У меня не было времени задаваться вопросами, почему всё произошло именно так, а никак иначе. Гасат-Сур вернул своему кинжалу изначальную форму и вновь ускорился. Понимая, что лишаюсь невероятной ценности, я вытащил кристалл Богуша и швырнул шкатулку в надвигающегося вальга. Магическая броня противника не смогла заблокировать полёт небесного металла, и шкатулка смачно въехала Гасат-Суру прямо в лицо. Не ожидавший такой подставы от собственной защиты, вальг на несколько мгновений утратил прыть, позволив нам оторваться. Правда, нас достаточно быстро догнали. Судя по внешности вальга, произошедшее его разозлило — морда была перекошена от наполнявшей смотрителя ненависти. Казалось, даже глаза исторгают молнии. Гасат-Сур в очередной раз подлетел на расстояние удара, даже успел замахнуться, чтобы оборвать моё существование, но именно в этот момент он увидел фигурку, что я держал в руках.

Простой силовой камень, полностью лишённый маны. Но именно этот камень заставил Гасат-Сура резко остановить движение руки. Он поднял на меня взгляд и даже нечеловеческая скорость, с которой мы неслись, не помешала мне оценить преображение — ненависть сменялась ошеломлением, переходящим в откровенный страх.

Гасат-Сур прекрасно понимал, что означает «мёртвая» фигурка. Смотритель мира затравлено обернулся в сторону тёмной тучи, заволокшей уже половину небосвода. Выглядела она чудовищно, вытаскивая наружу все потаённые страхи. Дальше произошло и вовсе невероятное — Гасат-Сур настолько резко остановился и распластался в воздухе, словно налетел на невидимую преграду. Правда, при этом и наша скорость упала практически до нуля. Мы резко пошли вниз и только сейчас я получил возможность оглянуться — до места силы оставалось всего полкилометра. Мы выжили!

— Лег, я всё, — Лиара рухнула на землю. — Даже пошевелиться не могу. Эта гонка… Этот Башорг… Из меня словно все соки выпивают. Даже не знаю, как смогла до сюда добраться.

— Я тоже минус, — Беатрис улеглась рядом с Лиарой. — Нужно время… Сейчас капельку отдохну и продолжим… Вот буквально капельку.

Состояние жён было вполне объяснимо — они вели себя точно также, как и большинство вальгов во время пришествия Башорга в мой прошлый мир. Правда, такое влияние испытывали простые вальги, все маги не ощущали пагубного влияния вторгшегося бога. Почему девушек так скрутило? Я же, вроде как, чувствую себя отлично и готов сражаться дальше. Взгляд упал на голову дракона, что я всё ещё держал в руках. Фигурка уже начала дрожать от близости к своему месту силы и готовилась к приёму энергии. Следовало закинуть кристалл в негатор, благо у меня с собой была ещё одна шкатулка, но делать этого я не стал. Потому что меня что-то смущало. Что-то, что не позволяло прятать голову.

— То, что вы не уничтожили последний транслятор, ничего не изменит! — прокричал Гасат-Сур. Вновь, несмотря на расстояние, его голос достиг меня без искажений. Смотритель продолжал глумиться, не имея возможности подобраться ближе. — Для того, чтобы пленить Повелителя, этого недостаточно! Особенно после того, как он поглотил всю силу, что готовили ему мои слуги две тысячи лет! Думаешь, энергия мира шла на то, чтобы держать Повелителя в узде? Только настоящие глупцы могут мыслить такими категориями! Две тысячи лет тотемы собирали драгоценную энергию, чтобы напитать истинного бога! Этот мир вскоре окончательно исчезнет! То, что не пожрёт мой Повелитель, уничтожит время! Сто лет — максимум, доступный его обитателям! Выходи, Лег Ондо! Прими свою смерть сейчас, пока я ещё не стал Наместником. И тогда твоя душа отправиться в цикл перерождений! Если ты промедлишь и Башорг явится сюда лично, он поглотит тебя и твоих жён, обрекая вас на вечные муки!

Если я промедлю… Когда Башорг явится сюда лично. Энергия мира уходила не на поддержку щита, а на формирование «еды» для бога Хаоса. Моим девушкам настолько плохо, что они сейчас умрут, если я хоть что-то не придумаю.

Мысли, что рождались в моей голове, казались настолько банальными и обычными, что меня начала поглощать паника. Возникло осознание бессмысленности любых действий. Бессмысленности жизни. Бессмысленности самого существования. Может, действительно выйти за границы круга и позволить Гасат-Суру закончить здесь всё? Освободиться от бремени, получить столь долгожданный покой…

Это не мои мысли!

По спине пробежал целый табун мурашек, и я вернулся в «реальность», осознав, что только что не бегу вперёд. С трудом прекратив двигаться, я осмотрелся и ужаснулся — мне удалось половину пути пройти до границы действия места силы! Причём шёл я не в сторону Гасат-Сура, меня влекло к тёмной туче, заполонившей собой уже половину небосвода. Довольный смотритель медленно двигался к «точке прорыва» — месту, откуда мне суждено было выйти. Тело постоянно дёргалось, желая продолжить движение и мне составило немалого напряжения сделать шаг назад. Затем ещё один. И ещё. Четвёртый стал для меня невозможным — меня манило к тёмной туче словно магнитом. Разум ещё сопротивлялся, но физическая оболочка оказалась слаба. Она поддалась велению бога и спешила выполнить его поручение.

И тогда я сделал то, что должен был сделать в первые секунды — взлетел на полметра. Ноги, обрадованные свободе, тут же начали бежать, стараясь унести меня к Башоргу, но лишь бессильно били по воздуху. До тех пор, пока Башорг не покорил мой разум, у меня есть возможность сопротивляться.

— Тебе это не поможет, — Гасат-Сур решил заняться комментированием происходящего. — Ты лишь оттягиваешь неизбежное. Очень скоро Повелитель обретёт свою истинную силу, забрав своё воплощение из другого мира и тогда этот последний артефакт будет уничтожен. Выйди и умри. Сохрани свою душу. Воспользуйся шансом спастись!

Постоянные призывы вальга бесили, но именно они навели меня на мысль о том, что Гасат-Сур чего-то боится. По какой-то причине он не желает, чтобы я оставался рядом с местом силы. Почему? В чём польза этого места?

Тело чуть не взбесилось, когда пояс начал относить меня ближе к гигантскому кристаллу. Ног я уже не чувствовал — они жили своей жизнью, вихрем носясь туда-сюда. Как и руки — они тянулись в сторону тёмной тучи, словно малыш к матери, желая поскорей попасть на ручки. Даже поразительно, каким образом я не выбросил голову дракона, что всё ещё была зажала в кулаке. Изо рта начали доноситься какие-то нечленораздельные звуки, и я был даже рад, что мои девушки лежали без сознания и не видели весь этот кошмар. На них влияние Башорга не распространялось — бог не мог влиять на тех, чьё сознание находилось в другом месте…

Башорг не может влиять на тех, кто находится в другом месте. Интересно, а кристалл — это другое место? Фигурка вновь начала дрожать, почувствовав близость места, с которым она была синхронизирована, но на этот раз я не стал противиться. Если один кристалл влечёт к другому, кто я такой, чтобы это запрещать? Очень помогло, что управление поясом осуществлялось мысленно, а не физически — в противном случае совладать с зовом бога я бы не смог. А так… Развернувшись, чтобы в последний раз взглянуть на своих девушек, я спиной полетел в сторону точки силы. Даже успел увидеть размахивающего руками Гасат-Сура, пытающегося мне что-то прокричать. Но здесь, рядом с кристаллом, сила смотрителя была нулевой и голос меня не достигал.

Тело резко обожгло энергией невероятной мощности, но в дым меня не превратило. Спасла фигурка Богуша, приняв на себя весь удар. Пояс «сломался» — здесь, в вихре маны, линиям было не за что зацепиться. Я кубарем покатился по кристаллу, царапаясь о его острые края — моя защита тоже исчезла. Голова вырвалась из ладони и куда-то исчезла, но проследить за ней у меня не получалось — свет, что меня окружал, слепил, а привычный сканер не работал. Так что всё, что мне оставалось — просто встать на ноги, порадовавшись отсутствию влияния Башорга.

Гасат-Сур утверждал, что его творение никоим образом не связано со Зверем. Что оно призвано только уничтожить кристаллы, но никак не призвать второго бога на нашу планету. Однако сейчас я был готов хвататься за каждую возможность выжить, даже ту, что скормил мне смотритель мира в качестве откровенной дезинформации. Кристаллы Богуша идеально выполнили свою задачу, вобрав силу точек силы, но они превратились во что-то иное. Во что-то живое, не поддающееся логике. Что, если заклинание Гасат-Сура дало сбой точно также, как и в случае исхода из прошлого мира? Там появился второй Ишар-Мор, здесь появились ожившие фигурки. Которые наверняка на что-то должны влиять. Лапа вцепилась в Беатрис и даровала ей часть своей силы. После этого девушка стала чувствовать другие места силы. Значит, если объединить фигурки в одно целое, тоже что-то должно произойти.

Не может не произойти…

Где находилась голова дракона я не понимал. Поэтому полностью отключил логику и начал действовать по принципу «как придётся». Изнанка, детище создателя мира, не исчезла как остальные заклинания, что позволило мне достать фигурки и начать швырять их в воздух одну за другой. Куда они падали или куда улетали, мне было уже без разницы — я просто выполнял первое, что пришло в голову.

Момент, когда пространство вокруг меня прекратило слепить, я упустил. Просто осознал, что стою посреди потухшего кристалла, а рядом со мной находится скалящийся Гасат-Сур.

— Я же говорил, что все твои потуги бесполезны. Ты отработанный материал, Лег Ондо! Но ты не получишь быстрой смерти. Не после того, как заставил меня побегать. Не после того, как швырнул мне в лицо шкатулкой. Я высосу твою жизнь, как меня обучил Повелитель и сила, что ты копил всё это время, станет моей! Потом я займусь твоими жёнами — они проклянут тот день, когда встретили тебя. Их смерть будет мучительной. Но тебя это не будет заботить — в вечности боли, что тебя ждёт, нет мыслей о других. Только о том, как выжить самому.

Следовало что-то возразить и пробовать бороться за свою жизнь, но я не мог даже поднять рук. Силы окончательно меня покинули. Я отрешённым взглядом я смотрел на то, как взлетел кинжал из небесного металла, как он пошёл вниз и вошёл мне в грудь, обрывая жизненный цикл.

Верее, должен был войти в грудь. Должен был оборвать жизнь. Но не смог, потому что на его пути возникло золотистое сияние. Магия, что могла противостоять негатору, и которую я совершенно не видел. Ни линий, ни движения энергии, вообще ничего. И в то же время золотистый купол действительно существовал и не был плодом моего воображения — лицо Гасат-Сура слишком красноречиво вытянулось. Вальг, как и я, не понимал, что происходит.

— Это невозможно! — послышался его шёпот. — Магия не может противостоять негатору! Это невозможно!

Вальг занёс руку ещё раз, но не удержался на ногах и рухнул на землю. Впрочем, как и я — пространство затряслось так, словно какой-то ультра-великан схватил нашу планету и начал мотать её в разные стороны, пытаясь стряхнуть жалких людишек. Меня носило, как пушинку и поделать с этим я ничего не мог — пояса-глайдера на мне больше не было. Место силы полностью его поглотило.

Очередной болезненный удар о камни едва не вышиб из меня весь дух, но именно он позволил мне обрести контроль над телом. Двигаться всё ещё было тяжело, но сейчас я хоть смог вцепиться в этот самый камень. Помогло — бросать из стороны в сторону меня перестало. Гасат-Сур парил над землей и ошарашенно озирался, не понимая, что происходит. В планы смотрителя мира землетрясение явно не входило.

— Ты меня предал! — сквозь гул земли послышался яростный крик и нас посетил новый участник событий. Тёмный тотем, Ишар-Мор, явился к своему учителю, чтобы требовать ответа.

— Ты должен был умереть! — ошеломление Гасат-Сура было неподдельным. Мало того, что земля сошла с ума, так ещё и тёмный тотем каким-то невероятным образом остался жив.

— В следующий раз подбирай надёжных исполнителей! — зло засмеялся Ишар-Мор. — Я предполагал, что ты захочешь единовластно править миром, не выполнив своего обещания, знал, что ты захочешь меня обмануть, но я даже в страшных снах не думал о том, что ты можешь отдать меня Башоргу! Ты заплатишь за это, Гасат-Сур! Ты будешь уничтожен!

— Ничтожество! — с нескрываемой ненавистью фыркнул смотритель и прыгнувшего к нему тёмного тотема снесло в сторону. — Ты жалок и смешон, Ишар-Мор! Всё, на что ты годился — выполнять мою волю и настраивать людишек против друг друга. Всё! Ни собственный мыслей, ни желаний, ни стремлений! Будь у меня ещё одна возможность, я бы с радостью отдал тебя Повелителю ещё раз. И ещё! Потому что такие как ты живут только для того, чтобы возвеличить таких, как я! Ты смог сбежать и не даровал Повелителю нужной силы. Не беда — значит, эту силу я заберу себе! Точно также, как и твоего светлого отражения. Вся энергия этого мира станет моей, и Повелитель примет меня как достойного! Он…

Что сделает Башорг, когда к нему явится Гасат-Сур, осталось непонятным, ибо в этот момент землетрясение завершилось, но грандиозность катаклизма только набирала обороты. Мир сотряс чудовищной силы рёв — Башорг, наконец, явил своё истинное лицо. Туча, что заполонила практически весь небосвод, стала прозрачной и перед нами предстало страшное чудовище. Огромный многокилометровый демон, подпирающий рогами небеса и закрывающий крыльями чуть ли не всю планету. Демон взревел ещё раз, демонстрируя свой нрав и в этот момент на сцене появился ещё один участник.

Золотистый дракон, практически точка по сравнению с гигантом, взлетела в воздух неподалёку от нас, но с каждым взмахом крыльев она увеличивалась, обретая объем и силу. Я без труда узнал дракона — каждую его часть мне приходилось неоднократно держать в руках. Фигурки Богуша, полностью поглотив точки силы, ожили и объединились, превратившись в… Создателя? Зверя? Кого?

Когда дракон достиг небосвода, он разросся до размеров демона. Две противоборствующие силы смотрели друг на друга, не спеша действовать. Демон перестал орать, дракон даже не пытался этого делать, словно у него вообще не было голоса. Два бога, кем бы золотистый ни был, сражались на доступных только им пластах реальности, постепенно добавляя всё новые и новые способы уничтожения друг друга. В какой-то момент, всё также тихо, дракон выплюнул мощную струю первородного огня, которая встретилась ровно посредине с аналогичной по мощности струёй первозданного хаоса, порождённого демоном.

— Это ничего не изменит! — истерично заорал Гасат-Сур. Смотритель понял, откуда взялся дракон, потому обратил внимание на меня. — Этот мир всё равно будет уничтожен! Два бога с противоположными силами создадут область аннигиляции, что поглотит и их, и всю планету целиком! Ты никогда не добьёшься успеха, Лег Ондо! Породив Зверя, ты собственноручно уничтожил этот мир!

Значит, всё-таки Зверь. Жаль, я полагал, что из фигурок возникнет создатель мира, кем бы они ни был. Гасат-Сур в очередной раз оказался рядом со мной и вновь замахнулся своим кинжалом, но и на сей раз негатор не смог пробить непонятную золотистую защиту. Мало того, мой щит выдал ответную реакцию, и смотритель отлетел далеко в сторону, где и остался лежать сломанной куклой.

Тёмный тотем с трудом поднялся и потащился к павшему вальгу, чтобы его прикончить, но на его пути встал я. Тело полностью вернулось мне в управление без какой-либо слабости. Наоборот, во мне начала бурлить такая сила, словно я мог свернуть горы!

— Не трогай его! — приказал я.

— Отойди в сторону, светлый! — прорычал Ишар-Мор. — Эта тварь права — боги уничтожат планету через пару мгновений. Аннигиляция неизбежна, смотри сам — шар антиматерии уже начал зарождаться. Ещё минута и этот мир исчезнет с лица Вселенной. Не мешай мне насладиться местью — я хочу лично уничтожить этого предателя!

Я поднял голову — два потока энергии встречались прямо над нами, позволяя воочию увидеть результат божественного противостояния. Белоснежная сфера, похожая на комок снега, увеличивалась с каждым биением сердца, угрожая достичь критической массы и поглотить нас всех.

Стоп… Две противоположные энергии стремятся уничтожить друг друга. Демоническая и драконья. Где-то такое я уже встречал, правда, там мне пришлось выступать в качестве громоотвода. Мысль о том, как поступить, возникла мгновенно. Вот только выполнить задуманное я решил не один. Если и погибать, а иного пути я не видел, тёмный тотем пойдёт ко мне. Моим жёнам такой сосед не нужен.

— Месть подождёт, — прорычал я, подбежав к тёмному тотему. — У нас ещё есть незавершённое дело.

— Дело?! — огрызнулся Ишар-Мор и даже попытался меня ударить, но золотистая защита никуда не делась.

— Дело, — подтвердил я, после чего сграбастал тёмного и на ходу создал глайдер. Мне не требовалось что-то уникальное или быстроходное. Достаточно было движения по вертикали. И, прежде чем Ишар-Мор смог воспользоваться близостью к моему телу, я рванул наверх.

Туда, где зарождалась частичка антиматерии.

Боги не обратили на двух мушек никакого внимания — они сражались друг с другом за главенство над планетой. О том, что может произойти с минуты на минуту их не волновало. Подумаешь, мир превратиться в «ничто». Им, бессмертным сущностям, от этого будет ни холодно, ни жарко. Зато противнику не поддались и отстояли свои границы. Хорошо быть богом. Другими критериями мыслишь. Если вообще мыслишь. Как показывает практика, бессмертие накладывает определённый отпечаток. Гасат-Сур тому в подтверждение.

— Ты что творишь? — Ишар-Мор осознал, что я задумал, но слишком поздно он это сделал. Он даже использовал способность прыжка, пытаясь убраться куда-нибудь в безопасное место, но тоже сделал это слишком поздно. В тот момент, когда он начал превращаться в дым, мы влетели в место пересечения двух потоков энергии.

Даже не знаю, каким образом нам удалось выжить в первые мгновения. Вокруг меня образовалось уже знакомое золотистое поле, защитившее от первого удара чужеродных энергий, но оно продержалось недолго. Ровно столько, сколько потребовалось мне для того, чтобы вобрать в себя белый шар и оба потока божественных энергий и, чего греха таить, передать это всё Ишар-Мору. Потому что самостоятельно справиться с такой силой я не мог — её было слишком много, и она была слишком «чужой». Что касается тёмного, то объяснить природу его выживаемости я не мог — Ишар-Мор вернул себе плотность, не сумев сбежать через телепортацию и заорал, разбираемый невероятной силой. Но и здесь моё тёмное воплощение показало себя с лучшей стороны — вместо того, чтобы взорваться на мириады мелких частей, он сумел не только впитать переданную мной энергию, но и каким-то образом её перерабатывал, отдавая миру радужную пыльцу. Она ринулась во все стороны в виде огромнейшего облака, окутывая пространство в своеобразную сферу.

Сколько так продолжалось? Вечность? Возможно — от вливающихся потоков силы я несколько раз терял сознание, заживо сгорал и тут же возрождался вновь. Вокруг меня то и дело образовывалось золотистое сияние, раз за разом сметаемое усилиями богов. Ишар-Мор перестал орать. Возможно, напрочь сорвал голосовые связки, если они вообще есть у тотемов. Ситуация складывалась крайне тяжёлой и, признаюсь, я сдался. Сделав очередное усилие, я сдвинулся чуть в сторону, переводя Ишар-Мора в точку пересечения энергий. Это было последнее, что мне удалось сделать перед тем, как окончательно потерять сознание. Момент, когда я рухнул на землю, я уже не помнил. Единственное, о чем успел подумать — пока жив Ишар-Мор, нашему миру ничего не грозит…

— Знаешь Лег, я планировал всё немного иначе, — из небытия меня вывел знакомый голос. С трудом открыв глаза, я уставился на необычное зрелище — в небе висел Ишар-Мор, раздавая этому миру радужную пыльцу. Её было настолько много, что пространство не справлялось с поглощением — на камнях уже образовался достаточно толстый слой вещества. Но не это удивило меня больше всего — личность того, кто меня «пробудил». Рядом обнаружился Шавер-Кан собственной персоной. Гоблин сидел на камнях и, как и я, смотрел вверх. Каким-то образом старый шаман заметил, что я уставился на него и усмехнулся:

— Планировалось, что три истинных мага путём героических усилий и невероятной силы воли смогут стать перегонным кубом двух божественных сил, даровав тем самым всему миру покой и благоденствие. Заодно избавив планету от магии во всём её проявлении. О том, что ты подставишь под удар свою тёмную сущность, я даже не предполагал. Хотя, признаю, вышло ещё лучше — в отличие от тебя, Ишар-Мор не имеет телесной оболочки и мне не придётся тратить вечность, чтобы постоянно защищать его от пагубного влияния Башорга или Зверя. Система стабилизировалась, а твоё тёмное воплощение обрело, наконец-то, то, ради чего оно страдало две тысячи лет. Ишар-Мор обрёл свободу.

— Только не говори, что ты и есть создатель мира, — я старался говорить спокойным тоном, но против моей воли в голос закрался ужас.

— А кого ты ожидал увидеть? Чудо-юдо с шестью руками? Я создал гоблинов по своему образу и подобию. Я переделал фигурки Богуша, что так старательно создавал мой смотритель. Я путешествовал по миру, с интересом наблюдая за тем, как люди его уничтожают. Кто другой мог передать тебе знания о том, как уничтожить Дочь Зверя? Откуда вообще эти знания могли взяться в нашем мире? Наследие древних, сумевшее удержаться три тысячи лет? Мне, конечно, лестно думать о том, что мои первые творения настолько разумны и дальновидны, но уже спустя три сотни лет из тех, кого я обучал лично, не стало. Как и их учеников. Мои дети оказались слишком кровожадным народом, должен признать. Именно поэтому я позволил людям практически их истребить. У самого рука не поднялась.

— Золотой купол, что меня защищал, твоих рук дело? — догадался я.

— Естественно. Повторюсь — я подводил тебя к тому, что ты должен был занять место перегонного куба. Поэтому не мог позволить себе такой слабости, как потерять тебя в случайной стычке. На самом деле я разочарован, Лег Ондо. Позволить смотрителю мира добраться до тебя с обычным кинжалом… Он же мог тебя прирезать, на минуточку. И ты-то должен понимать — смерть от негатора необратима. Она раз и навсегда.

Возникла пауза. Шавер-Кан вновь уставился на потоки энергий, бьющих от богов и на Ишар-Мора, что всё ещё продолжал их в себя вбирать.

— Ты сказал, что тёмный тотем достиг цели. Его цель была проста — обрести вечный покой. Но никак не вечные муки.

— То, что осталось наверху — оболочка заклинания. Разума там уже нет. Пламя дракона выжгло в нём клятву Башоргу, пламя хаоса выжгло в нём все оставшиеся клятвы. Ишар-Мор ушёл в «ничто» свободным и независимым, позволив мне создать идеальную систему контроля.

— Рано или поздно боги поймут, что происходит что-то неправильное. Твоя система рухнет.

— Если хоть один из них перестанет выдавливать из себя максимальную силу, второй тут же победит, безвозвратно уничтожив соперника. И Башорг, и Зверь прекрасно это знают. То, что в точке их силы не зарождается шар аннигиляции — побочный продукт нашего мира, не более. Эти безумцы решили захватить мой мир, за что и поплатились. Как ни крути, я гораздо слабее каждого из их в отдельности. Но сейчас, когда всё их внимание сосредоточено друг на друге, у меня появился шанс закончить с ними раз и навсегда, разом закрыв все свои задачи. Перед тем, как покинуть эту планету и начать с нуля в другом мире, понимая, как правильно создавать своих детей, я собирался очистить планету. Убрать магию. Тотемов. Своих детей, не способных жить без маны. Убрать, в том числе, и вашу троицу. Пыль аннигиляции не влияет на истинную магию. Да, этим я обрёк бы тебя, Лиару и Беатрис на вечное страдание, но это была та жертва, на которую я готов был пойти. Иногда ради мира следует чем-то поступиться. Но ты испортил такой план… Даже обидно, если честно.

— Ты нас уничтожишь? — напрягся я.

— С чего вдруг? Я выполнил свою миссию на этой планете. Теперь всё, что здесь будет происходить — ваша головная боль. Разве что… Пожалуй, раз ты остался магом, то страдать тебе всё же придётся. Смотрю, у тебя сформирована изнанка? Интересное решение, пусть с весьма ограниченным функционалом. Не дёргайся. Будем считать это подарком бога новому смотрителю мира. Что делать с этим знанием, решай сам.

Шавер-Кан подплыл ко мне и, приобретя горизонтальное положение, прижался своим лбом к моему. Я едва не задохнулся от нахлынувших знаний. Создатель мира передал мне всю доступную ему информацию по магии образов. Когда он отстранился, я с трудом дышал, двумя руками сжимая пытающуюся разорваться голову. Получилось это не сразу, но получилось. Помогла одна из новых конструкций лечения.

— Выжил, всё-таки. Ладно, теперь эти двое — твоя проблема. Перед тем, как окончательно уйти, дам бесплатный совет — не нужно держать эту систему в доступном другим силам виде. Рано или поздно они призовут своих отпрысков, и война начнётся не только между богами, но и между их армиями. Ты можешь этого избежать, переместив всю систему в изнанку. Но в таком случае тебе придётся жить вечно. Как только ты умрёшь, изнанка будет уничтожена, система нарушится и планета погибнет. Если ты к этому готов — дерзай. Если нет… Готовься сражаться с Наместниками и Дочерями Зверя. Выбор за тобой, Лег Ондо. Отныне это твой мир. Мир, в котором существует только пять магов.

— Пять?!

Однако ответа получить я не мог — Шавер-Кан превратился в облако. Создатель мира покинул свою планету.

Эпилог

— Засим объявляю Лега Ондо абсолютным победителем соревнований во всех трёх номинациях и присуждаю ему титул дюк. Подойти же, дюк Лег, прими свой приз.

— Дюк — это что-то типа графа, — шепотом пояснила Лиара. — Максимум, что мог даровать Западный император человеку без титула. Так что отныне ты Медведюк. Герцога нам вручит Эльрин. Если не забудет.

— Я напомню, — заметила Беатрис. — Мне самой, конечно, титулы не нужны, но родителям будет приятно. Лег, иди. Нельзя заставлять чистого императора ждать.

Чистый император… Дикое название, на самом деле, но вполне справедливое. Глава Западной империи, некогда считавшийся одним из самых грозных существ мира, после того как мир окутало радужное облако, превратился в обычного человека. Как сотня ангелов и тысячи инферно по всему миру. Мифрил выходил прямо через кожу, превращаясь в бесполезный металл. Говорят, процедура оказалась крайне болезненной и примерно половина любителей металла не выдержали. Император смог пережить боль и постепенно привыкал к новому для себя миру. Миру, в котором больше не существовало магии.

С уходом Шавер-Кана все созданные им конструкции рухнули. Первыми исчезли тотемы — они являлись заклинаниями и не могли существовать без своего создателя. Следом за тотемами исчезла вся дарованная ими магия и личное оружие. Силовые камни превратились в обычные, разом обрушив всю выстраивавшуюся годами инфраструктуру. Зато заработало электричество — впервые за тысячелетия мир увидел настоящие грозы. Что забавно — Гасат-Сур остался жив, став обычным вальгом. Единственным на всю планету. Он бродил по миру, стеная о своей неудаче и у меня рука не поднималась оборвать его жизненный цикл. Пусть подумает о своём поведении. Вот кому не повезло, так это гоблинам — они умерли в мгновение ока, как только Шавер-Кан покинул мир.

Кругом царило уныние и непонимание, как жить, так что появление пятёрки магов восприняли как дар богов. Да, пятёрки — ещё двумя «счастливчиками», что имели возможность пользоваться магией, оказались Ландо и Баркс Ондо. И если представители клана Бурого Медведя сидели в столице Северной империи и носу оттуда не показывали, то мне, Лиаре и Беатрис приходилось носиться по всему миру, перезапуская остановившуюся инфраструктуру. Силовые камни нам не требовались — отныне мы могли формировать едва ли не вечный источник энергии нужной ёмкости. Собственно, именно наши действия за последние две недели позволили провести текущие соревнования. Как по мне — никому ненужные, ибо участники утратили всю свою силу. Без магии тотемов они все были не более чем простыми подростками. Но Лиара и Беатрис настояли — миру требовался символ того, что всё будет хорошо. И этим символом должен стать я — новый смотритель мира, перед лицом которого висел никому невидимый шарик мира-изнанки. Мира, где продолжали сражаться две божественные сущности.

Получив на грудь медаль, я вернулся к девушкам. Лично мне всё происходящее не нравилось, но люди, цепляющиеся за привычное, желали официальных церемоний. Император что-то начал говорить, но я его слушал вполуха. Не интересно. У меня на сегодня ещё три города, где нужно восстановить водоснабжение и канализацию, и происходящее меня отвлекало от реально полезных дел.

— Говорят, твои глайдеры после катаклизма начали летать медленней, — произнёс ещё один участник соревнований. Карал Жгуф, бывший витязь из клана Щуки, а нынче такой же человек, как и весь остальной мир. Разве что весёлый и неунывающий человек.

— То есть то, что они вообще летают, никого не волнует? — ухмыльнулся я. Скорость глайдеров ограничил именно я — без медицинского оборудования Ежей лихачей было не спасти.

— Люди вообще не любят обращать внимания на всякие мелочи. Ты мне лучше вот что скажи. Магия, которой ты и твои девчонки пользуетесь, она только у вас, или её можно как-то передать другим?

— Передать можно, но, чтобы её получить, нужно очень постараться. Прежде всего — понравиться моим жёнам. Без их согласия никого учить я не собираюсь. Так что всё в твоих руках — о том, что есть возможность стать магом, будет объявлено через несколько дней. Когда мы разберёмся со всеми поломками.

— О, так у меня есть фора! — улыбнулся Карал. — Это нужно основательно обдумать. Скажи по секрету — твои жёны цветы любят?

— Его жёны любят пирожки, котиков и красивые побрякушки, — ответила Беатрис. — Но Лег ввёл тебя в заблуждение. Решение о том, кого мы будем делать магами, принимается только коллегиально. Если хоть одного из трёх будет что-то смущать, магом кандидат не станет.

— Понял, умолкаю и иду искать булочки. С котиками у меня, если честно, беда.

Я проводил взглядом Карала, после чего невероятным усилием воли заставил себя вернуться к тому, что вещал император. О том, что мир изменился, новые вызовы, новые правила и всё такое. Какая же скука! Скорей бы это всё закончилось, и я вновь полетел бы искать неактивные очернители. Для того, чтобы делать новых магов, требовались «костыли» — очищенные кристаллы. До магии, что даровал мне Шавер-Кан, я ещё банально не дорос.

* * *

Карал Жгуф сидел в укромном уголке, затерянном в огромном парке Дерона, западной академии. Осмотревшись и убедившись, что за ним никто не наблюдает, юноша достал небольшой рисунок, на котором был изображён он вместе с отцом. По щеке Карала пробежала слеза — отца уже не вернуть. Но за его смерть можно отомстить!

— Он заплатит за то, что с тобой сделал, отец! — поклялся Карал. — Я сделаю всё, чтобы втереться ему в доверие и ударить в самый удобный для меня момент. Твой план с соревнованиями не удался, но это не значит, что твое дело нельзя довести до конца!

Карал ещё раз посмотрел на картинку, где он обнимался с улыбающимся отцом. Человеком, известным всему миру по имени Рикон. Алый бант должен возродиться!

Конец цикла.

Москва Сентябрь-Ноябрь 2022

Content

Василий Маханенко
Медведюк

Краткое содержание предыдущей книги

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог