Василий Маханенко

Смертник из рода Валевских-2

Глава 1

— Полагаю, ты должен дать им имя, — произнёс наставник. Когда-то давно, скорее всего в прошлой жизни, он был человеком, но те времена безвозвратно прошли. Сейчас Злой Инженер являлся одной из четырёх тёмных тварей, официально признанных церковью Света очищенной. Обращённый, сумевший выйти из-под контроля тёмного бога Скрона. Тем не менее от прежней сущности в Злом Инженере осталось многое. Прежде всего аура, проявляющаяся в виде тёмного тумана, извечно хмурый вид, дрянное настроение и неизгладимое желание доминировать над всем и каждым. Можно, конечно, добавить ещё садистские наклонности, но с этим, как мне кажется, наставник родился.

— Зачем? Это же просто оружие, — ответил я, поднимаясь с земли. Хотелось на ком-то сорваться, но мне удалось сдержать эмоции. Все, кто сбегался к нам со всей арены в ожидании халявного лечения, значительно превосходили меня по силе. В магической академии Заракской империи учились избранные — дети высшего сословия, родители которых ничего не жалели для своих чад. Усилители, дарующие небывалый прирост физических параметров, превращали юношей и девушек в настоящих монстров. Что говорить, если моя напарница, Карина Фарди, с лёгкостью жала от груди штангу весом в сто двадцать килограмм? Двадцатилетняя девушка с фигурой наложницы из любовных романов!

— Лечение отменяется! — громогласно произнёс Злой Инженер, не сводя с меня тяжёлого взгляда. — Просто оружие? Ты назвал свои катары простым оружием? Подъём, салабон! Полоса препятствий сама себя не пройдёт! Фарди, хватит валяться! Встала в планку! На одной руке, балда! Вторую за спину. Менять каждую минуту! Макс, твою скрона душу! Ещё раз упадёшь — будешь стоять рядом с напарницей! Ты должен пройти эти маятники! Вперёд, бездарь!

Вот так и проходили мои тренировки — под постоянные подбадривающие и местами мотивирующие выкрики наставника. Видимо, нужно пару слов рассказать о себе, чтобы описать общую задницу, в которой мне суждено было очутиться.

Я — смертник по кличке Макс, родом из славного баронского рода Валевских. Бывшего рода, потому что официально его больше не существовало. Герцог Одоевский подставил мою семью, у меня в этом не было ни малейшего сомнения, после чего всех казнил. Причём без суда и следствия, хотя по бумагам, как мне сказали, было всё чисто. Даже император одобрил такую показательную порку одной никому ненужной семьи, чтобы вся остальная империя поняла — в этом мире лишь единицы имеют право. Мне, если можно так сказать, повезло — вместо эшафота меня определили в особую касту смертников. Качественный состав этого сообщества был весьма специфическим — убийцы, насильники, казнокрады, просто неугодные высшим чинам лица, но даже здесь, среди отребий, люди разделились на две ветки. Тех, кто владеет магическими камнями и всех остальных. Я попал в первую группу и меня на шесть месяцев определили в академию для учёбы — дабы я пожил чуть дольше, чем один бой с тёмной тварью. Ибо маги среди смертников имели свою ценность. Уже здесь, в академии, мне выдали садиста по кличке Злой Инженер, что по какой-то причине упорно называл свои издевательства тренировками, а также напарницу, волей случая оказавшуюся дочерью того самого герцога Одоевского. Собственно, на этом краткое знакомство можно завершать. Хотя, есть ещё кое-что. Те самые катары…

Оружие мне подарила смертница по кличке Графиня. Когда-то оно принадлежало одному из её бойцов, но разломы, что порождают тёмных тварей, беспощадны. Дикого, как звали того бойца, не стало, зато у меня появились довольно интересные мечи. Или, скорее, длинные ножи. Однако, как только мы отправились обратно в академию, приставленный Крепостью (это такой высший орган-здание церкви Света) контролёр изъял у меня оружие и больше я его не видел. Сутки спустя, уже в академии, ко мне пришли какие-то непонятные взлохмаченные типы, измерили меня вдоль и поперёк, чтобы через три дня отец Нор, официальный представитель Крепости в академии в торжественной обстановке (то есть в присутствии ректора и главы службы безопасности) вручил мне творение местных мастеров. Автоматизированные стальные катары, подогнанные под особенности моего организма. По сути, всё тот же набор пружин, но исполненный с куда большим мастерством и изяществом. Длина выдвигающегося клинка увеличилась до двадцати пяти сантиметров, причём он получил возможность трансформации. Отныне я мог выдвигать либо тонкий шип, способный проделать дырку даже в толстой броне, либо широкий обоюдоострый клинок, способный кромсать плоть. Но самое странное и необычное заключалось в том, что мне позволили носить это оружие в академии! Ибо отныне оно являлось неотъемлемой частью смертника по кличке Макс. И, стоит признать, сидело на мне это оружие на порядок лучше, чем предыдущее.

— На сегодня с разминкой закончили! — заявил Злой Инженер, когда я в очередной раз сорвался с полосы препятствий. — Макс после обеда идёт на полигон, Фарди на сегодня свободна. Смертник, сделай так, чтобы твоя напарница успела к завтраку.

— Я тоже хочу на полигон! — прохрипела Фарди, из последний сил удерживая себя в горизонтальном положении. Стоять в планке и так непросто, тем более на одной руке, а когда на тебя сверху положили два десятикилограммовых блина от штанги, так и вовсе нереально. Нереально для обычного человека, ибо Карина стояла так уже несколько минут.

— Сестра по Крепости, нужна ли тебе помощь? — я остановился в нескольких шагах от Фарди. С момента возвращения из разлома прошла неделя, за которую мы, не сговариваясь, выработали новый стиль общения. Нарочито любезный, с чётким осознанием того, что через шесть месяцев мы превратимся во врагов. Когда-нибудь я убью Карину. Либо она меня. Другого варианта не существует, что бы романтические книги не писали. Как перестал существовать род Валевских, так перестанет существовать род Фарди. Иного не дано.

— Если тебя это не сильно задержит, брат смертник, — в сходной манере ответила Карина, позволяя мне то, за что в приличном обществе вызывают на дуэль. Я поставил девушку на ноги и принялся смахивать комбинезон от прилипших опилок, стружек и не пойми чего ещё. Особенно пострадала задница, на которую Карина неоднократно падала. Однако Фарди спокойно перенесла эту процедуру. Ей куда важнее было выйти с арены чистой, чем переживать из-за того, что её трогает смертник. Существо, которого официально не существует.

— Сумеешь ли ты добраться, или тебя проводить, сестра по Крепости?

— Хотела бы я отказаться от твоего общества, брат-смертник, но не имею такой возможности, — Карина на меня только что не рухнула. Сил на самостоятельное передвижение у неё уже не было. К тому же появившееся ещё на первой тренировке правило о том, что приём эликсиров на восстановление разрешался только в собственных кроватях, никуда не делось. Два служителя Света, приставленные ко мне и Фарди в виде контролёров, внимательно за этим следили.

Что ещё произошло примечательного за эту неделю? Пожалуй, есть две вещи, которые стоит выделить отдельно. Первое — у меня появилось чёткое расписание дня. Подъём в пять тридцать. Полчаса на гигиену и транспортировку на арену. Двухчасовая разминка, после которой либо я тащил Карину обратно, либо она меня. Роли часто менялись. Душ. Завтрак. С десяти до двух дня — череда занятий, часть из которых проходила в общих группах первого курса. Как же на меня смотрели студенты-первогодки в первый день! Кажется, появись среди них крон, страха в глазах было бы меньше. Ещё бы — смертник с оружием! Спасайся кто может! Ладно, это лирика. В два часа у меня был плотный обед, после которого начиналась самая жара — основная тренировка со Злым Инженером. От четырёх часов и до тех пор, пока я мог дышать. Потом ещё полчаса. Ужин, чисто технически, начинался в девять, но у меня за семь дней ни разу не получилось до него доползти. После душа я падал в кровать и получал то, на что даже не надеялся и рассчитывать — личное время. Два часа личного времени! Правда, тратить его приходилось сугубо на чтение учебников, но мои соседи-смертники пользовались своим на полную катушку, умудряясь рубиться в какую-то игру со слепленными из хлеба костями. Ровно в одиннадцать вечера проходила смена надзирателей, книги забирали, свет гасили. Церковники внимательно следили за тем, чтобы смертники отдыхали перед следующим днём. Вообще, следили только за мной, мужики страдали сугубо за компанию.

Это было первое. Второе, о чём тоже стоит сказать — ежедневные часовые встречи с отцом Нором и одним из обладателей красной мантии. Время встречи постоянно менялось, порой меня могли выдернуть с зарядки, с тренировки, лишить обеда — служителей Света вообще ничего не смущало. Усаживали меня за стол, садились напротив и начинали по сотому разу спрашивать одно и тоже. Всех интересовал обрывок карты. То, как возбудились церковники, когда я рассказал о том, что получил от Хозяина, словами не передать. Столько представителей службы безопасности Крепости в одном месте я ещё не видел. Казалось, вся академия ими заполнилась. Что со мной только не делали в первые дни — исследовали, тестировали, брали какие-то анализы… Заглядывали даже туда, куда заглядывать совсем не следует. Причём предупредили сразу — любое неповиновение приведёт к тому, что меня прибьют и извлекут обрывок карты уже с трупа. Остановило церковников от такого шага, видимо, только опасение, что с тёмного ничего получить не удастся. Мне трижды пришлось рисовать обрывок карты, что расположилась в виде отдельной пиктограммы на строке состояний, каждый раз объясняя, что заполнить недостающие куски сейчас не получится. Потому что у меня всего один из пяти кусков. О том, что где-то внутри меня находится один из двенадцати осколков камня «Усилитель», ставить в известность представителей Крепости я не стал. Это мой билет на свободу и отдавать его кому-либо я не намерен. С географией, как и с геральдикой, у меня имелся определённый пробел в образовании, так что я не знал, к какой части нашего мира имеют отношения мои рисунки. Хотя по реакции церковников становилось понятно — они прекрасно понимали, о каком районе идёт речь. Но ставить меня об этом в известность, естественно, никто не собирался. Не дорос.

Пришлось совершать привычный маршрут. Вначале я тащил Карину к себе в дом, где мне приходилось падать на кровать, демонстрировать контролёрам целый флакон на восстановление, выпивать его, вставать и нести напарницу уже до её кровати. Право находиться в общежитии академии было даровано мне лично Зурган Шором. В комнате Карины мне приходилось ещё раз демонстрировать целостность флакона, вливать его содержимое в Фарди и наслаждаться несколькими минутами спокойствиями. Это были те самые редкие мгновения, когда мой надзиратель оставлял меня без контроля. Оба церковника покидали комнату девушки, плотно прикрыв за собой дверь.

— Сука, когда ж я сдохну? — прошептала Карина, когда по телу прошла волна тепла.

— Только скажи, я тебе это мигом устрою, — тут же предложил я, усевшись возле кровати. Несмотря на действие эликсира, тело всё ещё болело. — Главное, церковников извести, что ты действуешь по своей воле. Без принуждения.

— Не дождёшься. Я уже написала отцу о том, что ты жив и собираешься мстить. Уверена — в Крепости ты не протянешь и недели. У герцога Одоевского большая власть, обильные связи и длинные руки.

— Мне нет дела до длинных рук твоего отца, — я сжал кулак определённым образом, вызывая срабатывания катары. С характерным щелчком появился длинный шип, но тут же исчез. Нечего себя провоцировать. Не в присутствии одной из Фарди. — Я буду к нему так близко, что длина рук будет только мешать.

— Я прикончу тебя раньше, — заверила Карина, не сводя взгляда с моего оружия. — И заберу катары себе. Вообще наставник прав — такому творению действительно требуется собственное имя. Можешь назвать их «Беспомощность» или «Слабость». Твои естественные состояния.

— Главное, чтобы не «Самодовольная дура» или «Бездушная стерва». Ты в норму пришла? До завтрака доберёшься, или тебя ещё и туда отвести нужно?

— Ещё чего не хватало! Меня и так чуть ли не за прокажённую считают, что я вместе с тобой тренируюсь. Вали на свои уроки. Встретимся завтра. Надеюсь, мне повезёт, и ты сегодня на полигоне сдохнешь.

— Ты смотри сама не сдохни ненароком. Я хочу прикончить тебя лично.

Такими любезностями мы с Кариной обменивались всю неделю — по какой-то причине церковники не боялись оставлять нас наедине. Выйдя из комнаты, я попал в плотный людской поток — студенты торопились на завтрак, чтобы успеть на свои любимые лекции. Это четвёртый и единицы с третьего курса торчали на арене с самого утра. Первый и второй курсы изволили спать как можно дольше. Хотя, если судить некоторым опухшим лицам, спать в эту ночь им не довелось. «Элита» отрывалась от внезапно полученной свободы.

— Принцесса! — по рядам пошёл приглушённый шёпот, заставивший всех прильнуть к стенке. В том числе и меня — младшая дочь императора проживала в общежитии наряду с простыми смертными. Конечно, у неё имелись свои вольности, положенные по статусу — личные телохранители, что однажды чуть меня не прибили, отдельный этаж, куда без приглашения был заказан путь любому студенту и даже преподавателю академии, личный повар и даже экипаж, что всегда был готов унести её упитанное величество в неведомые дали. Миральда Лертан царственной походной прошлась по коридору, наслаждаясь всеобщим вниманием и, что мне не очень понравилось, её взгляд задержался на мне. Недобрый такой взгляд. Предвкушающий. Остановившись неподалёку, Миральда обратилась к одной из сопровождающих её девушек:

— Только когда кого-то теряешь, начинаешь понимать, как много он для тебя значил. Граф Хамальский хоть и не слыл писанным красавцем, да и шутки его вызывали скорее скуку, чем улыбку, но он делал всё от чистого сердца, никогда не задавая глупых вопросов. Тех, кто готов умереть ради своей принцессы, ради мимолётного шанса стать одним из её фаворитов, слишком мало, чтобы оставлять их смерть неоплаченной. Если ты, мразь, решил, что церковники смогут тебя защитить, глубоко ошибался. Граф Хамальский будет отомщён!

Внезапный удар в затылок оказался таким сильным, что просто обязан был лишить меня головы, но вместо этого вызвал лишь большой сноп искр. Вместе с оружием у меня появилось право оставлять себе остатки маны и, как следствие, практически никогда не выключать защиту. Это значительно ускорило моё прохождение арены, позволяя блокировать некоторые особо быстрые удары манекенов, от которых я физически не мог уклониться на текущем этапе развития. Наставника это бесило, но он признавал необходимость сразу сживаться со своей новой сущностью, раз я оказался настолько слаб.

Раздался чей-то истошный крик, студенты в панике ринулись прочь из коридора, устроив давку в дверях, Миральда оказалась заключена за огромными щитами, что носили её двое верных телохранителя, но продолжала наблюдать за происходящим. Уверен, защитных амулетов на ней больше, чем во всём разломе под нами. Всё происходящее я отметил мимоходом, отпрыгивая к стене и прижимаясь к ней спиной, чтобы хоть как-то успеть среагировать на новую атаку. Судя по тому, что уровень маны просел почти наполовину, удар мне нанесли смертельный и с довольно близкого расстояния. Вот только рядом никого не было. Лишь тройка каких-то бедолаг, лежащих на животе и загрязняющих пол огромной красной лужей. Этим не поможет даже магистр Смалог — тяжело вылечить человека, когда у него нет половины головы.

Движение я скорее почувствовал, чем увидел — пространство рядом со мной неожиданно обрело плотность, превращаясь в представителя ночной братии. Полностью чёрный костюм и только прорезь для глаз говорила о том, что против тебя вышел человек, а не сама тьма. Удар вновь наносился с близкого расстояния, в живот, уклониться или хоть как-то среагировать я не мог, потому сделал то, за что отец Нор или магистр Шор меня явно по головке не погладят.

Я активировал «Тёмный шип» одновременно с тем, как меч врезался в защиту, после чего выкинул обе руки вперёд, выпуская катары. Живот свело дикой болью — защита лопнула и лезвие убийцы вошло в тело. Форма студента мало чем могла защитить. Однако своего я добился — взрыв за спиной моего противника оказался достаточно неожиданным, чтобы его отбросило вперёд. Прямо на стальные шипы моих катар. Если у убийцы и имелись какие-то амулеты, они спасовали перед даром академии. Нас накрыло облако из каменных осколков и на пол я падал основательно израненным. Маны ноль, лечиться нечем, живот горит огнём, угрожая захватить меня целиком, да и лицу досталось… Радовало одно — катары показали себя с лучшей стороны. Урод, что на меня напал, закончился раз и навсегда.

— Добейте его! — завизжала принцесса, как только тьма рассеялась. — Добейте эту тёмную тварь! Немедленно!

Один из охранников отложил щит в сторону и даже сделал шаг в мою сторону, как раздался полный яда голос:

— Принцесса желает покуситься на собственность Крепости?

Голос принадлежал Карине. Понимая, что рискую потерять сознание от малейшего движения, я задрал голову. В дверях, из которых я недавно вышел, стояла Фарди. Мокрая, вся в пене, наспех замотанная в полотенце, которое совершенно ничего не скрывала от моего взора. Но напарницу это не смущало — она смотрела на принцессу, выставив руку вперёд. Девушка готовилась атаковать.

— Ты не посмеешь! — в голосе Миральды появились панические нотки. Спектакль, подготовленный самой себе, начал давать сбой. По планам сейчас моё тело должны были пинать толстенькими ножками.

— А ты проверь. Ещё шаг и я атакую! Слово Фарди! Слово Крепости! Этот смертник принадлежит церкви и не тебе его забирать!

Что-то в голосе Карины показало, что она не лукавит — девушка действительно атакует принцессу или её телохранителя, если они ко мне приблизятся.

— Он всё равно сдохнет, — с ненавистью произнесла принцесса. — Магистра Смалога нет в академии! С такой раной ему не выжить! Уходим, я увидела всё, что хотела.

Перед глазами начала появляться тёмная муть — удар в живот оказался слишком серьёзным. Собраться и проводить взглядом принцессу я уже не мог — любое движение было бы сейчас для меня последним. Так что мне только и осталось, что смотреть на Фарди снизу вверх, радуясь тому, что последнее, что я увидел в этой жизни, оказалась не оскаленная морда твари, перекусывающее мне глотку, а прекрасное обнажённое женское тело. Пусть даже тело той, кого я при первом удобном случае прикончил бы с превеликим удовольствием.

— Пей! Пей, зараза! — Карина наклонилась надо мной, и принялась разжимать рот. С сделал невероятное усилие и приоткрыл губы — внутрь потекла живительная влага зелья восстановления.

— Сука, слишком страшная рана. Сейчас! — Карина исчезла в комнате, чтобы тут же вернуться с несколькими дополнительными флаконами. — Пей и включай ауру! Включай, тварь тёмная! Не смей отключаться!

В рот потекла ещё одна жидкость и полоска маны резко пошла вверх. Пиктограмма «Лечебная аура» находилась на строке состояния, буквально рядом, но для того, чтобы до неё добраться, пришлось приложить невероятные усилия. Тем не менее у меня получилось и на целых восемьдесят секунд моё состояние начало улучшаться. Рана чудесным образом не затянулась, но появилась надежда на спасение — тьма от глаз ушла.

— Ещё! — прохрипел я, как только аура подошла к концу. Карина сидела всё время рядом, совершенно не двигаясь. Девушка понимала, что любое движение для меня сейчас сродни смерти.

— Не так быстро, смертник. Ты должен мне жизнь, понял? Подтверди это. Кивни, промычи, да хоть обосрись, но я должна понимать, что ты, тварь тёмная, стал моим должником! Либо сдохнешь у меня на руках, а я потом вся в слезах буду рассказывать о плохой-плохой принцессе, погубившей героя разлома. Ты. Должен. Мне. Жизнь! И мне плевать, что я не смертник!

— Да! — прохрипел я, даже не погружаясь в долгие раздумья. Без маны я труп. Без зелья лечения я труп. Без посторонней помощи я труп. И сейчас было абсолютно не важно, кому я оказался должен. Не тёмный Скрон и то выход.

— Пей! — содержимое очередного флакона маны безвозвратно исчезло в моей глотке и тут же Фарди добавила зелье восстановление. Напарница злилась. Движения девушки были рваные, дёрганные. Она совершенно на себя не походила и мне не верилось, что причина в пережитом стрессе. Не может быть стресса у человека, что сумел сохранить сознание во время первой своей вылазки в разлом. С девушкой творилось нечто непонятное, но она продолжала вливать в меня зелье за зельем, пытаясь вытащить меня с того света.

Когда появились обладатели красных мантий, я не отследил. Просто в какой-то момент коридор заполнился людьми, поднялся гул, шум, но ничего членораздельного разобрать я не смог. Состояние было настолько аховым, что приходилось через раз дышать. Вскоре тяжесть в груди исчезла — убрали тело убийцы. Успокоившийся было живот вновь вспыхнул огнём, но мне удалось удержать себя от слабости потери сознания. Мана уверенно походила к нулю и мне требовалась новая порция эликсира.

Сдаваться я точно не собираюсь. Ведь сегодня у меня появился новый враг…

(Турб, столица Заракской империи, настоящее время)

— Мастер Эльор, у меня хорошая новость — мы нашли способ выполнить ваше поручение, — прислужник склонился в поклоне, ожидая реакции.

— Поясни, — потребовал мастер Эльор. Подготовка к запуску Волны отнимала все силы одного из высших иерархов тёмного бога Скрона. Малейшая ошибка в огромной шестиметровой пиктограмме и всё придётся начинать с нуля. Магия призыва, что даровал своим ближайшим приспешникам Скрон, не требовала магических камней, усилителей или других атрибутов, привычных магам. Знание, аккуратность и строгая последовательность действий и слов. Лучший результат мастера Эльора по созданию пиктограммы — два с половиной месяца. Но сейчас это кажется нереальным — уже трижды приходилось начинать всё с нуля.

— Студенты постоянно заказывают себе еду в местных забегаловках. Стражники смотрят на это спустя рукава — все привыкли к одним и тем же лицам, что доставляют еду. Никто не проверяет их сумки. Неделю назад один из наших братьев устроился в кафешку и уже сегодня доставил свою первую партию в академию. Его проверили — новое лицо. Но уже через три-четыре недели, когда он примелькается, мы сможет добавить в сумку хорошо упакованное тело и передать его вашему человеку в академии. Заказы идут постоянно — если потребуется, можем за пару дней доставить десять тел для инициации Волны. Вашему человеку потребуется только правильно провести ритуал.

— Это хорошая новость, — мастер Эльор кивнул и посмотрел на пиктограмму. Вариант с инициацией Волны в разломе тёмному нравился больше, чем через пиктограмму. Отклики совершенно разные, да и не требовалось в разломе ничего чертить.

— Четыре недели? — мастер посмотрел на прислужника и тот уверенно закивал. — Хорошо, ты получил свой шанс. Докажи, что столичный ковен умеет держать слово и Скрон тебя возвеличит. У меня давно не было учеников…

(Одоевск, Кабинет герцога Одоевского, настоящее время)

— Ваша светлость, первые результаты! — Тари старался сохранять выдержку и даже дождался разрешения войти внутрь, но затем помощник герцога не выдержал и, не дожидаясь позволения, принялся возбуждённо рассказывать:

— Хрон был доставлен в вашу лабораторию под строжайшим секретом. Курьер, что довёз повозку, уже никому ничего не расскажет. Мы всё настроили, протестировали и получили вот это. Работает, господин! Оборудование, что вам передали, работает! Магическая академия больше не является эксклюзивным производителем эликсиров!

Тари дрожащими руками протянул своему господину небольшой флакон, с замиранием сердца ожидая реакции. Бейлемор Фарди, герцог Одоевский, взял флакон и одним залпом выпил содержимое. В слуге он не сомневался — кто-кто, но этот травить его не будет. Не сейчас, когда так близка желанная цель.

В голове появилось привычная тяжесть. Герцог закрыл глаза, отдался на волю чувств и представил свои магические камни. Одному из них не хватало как раз всего одного эликсира, чтобы увеличить свой уровень. В голове вспыхнула яркая звезда, заставившая герцога тяжело задышать. Плюс один уровень у камня поддержки. Плюс один уровень практически бесплатно!

— Сколько мы может делать эликсиров?

— На увеличение уровня — до пятидесяти штук в неделю. Всё зависит от хрона, но его наши смертники поставляют исправно. Ваша идея с магами великолепна, господин! Нюкса очень много, но мы его придерживаем, как вы и приказывали.

— Нужно больше. Работайте круглые сутки, не спите, мне всё равно, как ты это организуешь, но аппарат не должен останавливаться ни на секунду. Чем раньше мы создадим тысячу эликсиров, тем раньше нам поставят следующий аппарат. Выполняй!

Тари ушёл, а герцог откинулся на кресло и загадочно ухмыльнулся. График идёт с опережением срока минимум на полгода. Господин будет доволен результатом.

Глава 2

— Можешь быть свободным. Занятие начнётся через пять минут, — отец Нор закрыл блокнот, демонстрируя, что аудиенция завершена.

— Занятие? — удивился я, всё ещё ощупывая живот. Страшный шрам останется со мной до тех пор, пока до меня не доберётся настоящий лекарь. — Разве господин ректор не отбыл по важным делам?

— Будет замена. Считаю, что это занятие тебе тоже пригодится. Нам вообще стоит пересмотреть твою подготовку в свете последних открытий. Своё виденье этого я уже донёс до верховного епископа, он взял паузу на размышление. Ступай, тёмный. Не искушай меня начать перечислять твои огрехи в том, что сегодня произошло…

Этой фразы оказалось достаточно, чтобы я как можно скорее покинул кабинет. Меня подлатали достаточно быстро — среди церковников оказался свой лекарь. Не такой сильный, как магистр Смалог, но и его хватило, чтобы избавить меня от страшной раны на животе. Судя по тому, что я видел — у меня часть внутренностей вывалилась наружу, так что обычным способом такое повреждение вылечить было невозможно. В результате лечения церковник побелел и потерял сознание, полностью лишившись сил, а у меня появился уродливый шрам поперёк живота. Обладатели красных мантий сняли показания с меня и Карины, магистр Зарган Шор десятками опрашивал обычных студентов, восстанавливая картину событий и довольно быстро все поняли, что произошло в общежитии. Принцесса, пользуясь своим привилегированным положением, притащила в академию представителя запрещённого ночного братства. Любой другой студент уже сидел бы в кандалах перед Зарган Шором и во всю рассказывал, как всё организовывал и откуда взял контакты убийц, но только не Миральда Лертан. Допрашивать принцессу имел право только император. Однако кое-что ректор всё же сделал. То, отчего у многих волосы на затылке встали дыбом — Миральду Лертан посадили в карцер. Не под домашний арест, не отправили папе на перевоспитание, не пожурили — заперли в холодный одиночный карцер в подвалы академии! С охраной принцессы и вовсе не церемонились — обоих молодцев утащили бойцы Зарган Шора в неизвестном направлении. Вскоре появилась бригада строителей, как ни в чём ни бывало принявшаяся латать повреждения в коридоре. Повсюду сновали безопасники, как академии, так и Крепости. В общем, стоял обычный рабочий процесс, когда всем миром приходилось исправлять косяки одного человека.

Вскоре ректор отбыл во дворец, приказав до его возвращения провинившуюся из карцера не выпускать, даже если на академию нападёт вся армия этого мира. Студенческие массы ещё какое-то время бурлили, переваривая произошедшее, но зубодробительный бой часов разогнал всех по аудиториям. Война-войной, а учёба по расписанию. Отправили на учёбу и меня. Оставалось лишь ухмыльнутся — бездушность церковников давно стала для меня привычным делом. Живой? Шевелюсь? Думать и двигаться могу? Отлично — вперёд на учёбу! Тёмные твари сами себя не выучат. Вот только когда я вошёл в аудиторию, закралось смутное ощущение, что тварей сегодня изучать мы не будем. Ибо аудитория была полностью расчищена от мебели.

— Доброе утро, студенты, сегодня занятие проведу я. У господина ректора возникли безотлагательные дела и ему пришлось временно оставить академию. Выстраиваемся в два полукруга. Юноши справа, девушки слева. Смертник, ты идёшь ко мне.

Ошарашенные первокурсники подчинились. Судя по лицам, милую даму, которой вряд ли перевалило за тридцать, знали все, но не понимали, почему на занятии по тёмным тварям разломов явилась именно она. Очень миловидная, можно даже сказать, что невероятно красивая женщина была моего роста, её густые каштановые волосы оказались собраны в тугой хвостик, а классический комбинезон академии настолько плотно прилегал к телу, что у меня невольно пересохло во рту. Аккуратная попа, высокая объёмная грудь, осиная талия, утончённые руки — комбинезон совершенно ничего не скрывал. При этом держала себя женщина настолько уверенно, настолько непринуждённо, словно была облачена в самое пышное безразмерное платье. Кажется, я увидел свой идеал женственности. Одно то, как преподаватель указывала рукой, куда кому нужно становиться, могло вызвать зуд в одном месте — каждое движение казалось выверенным, невероятно плавным и чарующим.

— С первым курсом я ещё не пересекалась, так что представлюсь — меня зовут магистр Тарра Лойд, и в нашей академии я преподаю танцы. В обычной ситуации мы с вами должны были встретиться только в следующем семестре, но, на мой взгляд, чем раньше — тем лучше. Господа студенты — прошу выстроиться по росту, будем подбирать вам пару. Понимаю, что девушек меньше, чем юношей, так что страдать вам, дамы, придётся за двоих. Или не страдать, тут всё будет зависеть от уровня подготовки вашего партнёра. Как замечательно получается — десять девушек, двадцать парней. Идеально! Итак, распределимся мы следующим образом…

Как же сейчас я был благодарен Густаву и моим близняшкам! Словами не передать! Первый научил меня боевой медитации, вторые — отсутствию робости перед шикарными женщинами. Посмотрев на свою группу, что краснела, смущалась и потела от одного прикосновения магистра Лойд, я натянул на себя зеркало, что позволяло мне контролировать эмоции в разломе. Помогло или нет, сказать тяжело — при взгляде на то, как двигается женщина, внутри меня всё равно всё переворачивалось. Тем не менее я сумел сохранить внешнюю невозмутимость, в то время как большая часть моих временных сокурсников старательно эту самую невозмутимость теряли. Кто-то хохмил, громко смеялся, краснели вообще все, даже девушки, но преподаватель этого словно не замечала, продолжая расставлять студентов, словно шахматные фигурки по всему залу. Желая хоть как-то отвлечься от «поедания» очаровательных форм Тарры Лойд (я даже магистром её про себя назвать никак не мог), я попробовал посчитать количественный состав академии. Всего четыре курса с двумя группами в каждой. Количество студентов в каждой группе мне было неизвестно, но, если предположить, что оно сопоставимо с моей текущей, всего на курсе находится шестьдесят человек или двести сорок на всю академию. Мизер, учитывая размеры Заракской империи, а также количество различных семейств.

— Господа, прошу вас, — магистр Лойд подошла к дверям, пропуская музыкантов. Шайка помощников тут же установила стулья, притащила инструменты и вскоре заиграла привычная моему уху мелодия.

— Юноши, что стоят справа от своей дамы — приглашайте её на танец. Юноши, что слева — отходят к стенке. Смена через десять минут. Дамы, всё в ваших руках. Наслаждайтесь. Смертник, ты занимаешься со мной.

— Сударыня, позволите? — дважды просить меня не стоило и, развернувшись к магистру, я легко склонился и протянул свою руку, приглашая к «поединку». С момента попадания в смертники со мной произошло так много различных странностей, что я даже не удивился, когда вместо урока по изучению повадок тёмных тварей нас отправили танцевать. Раз отправили, значит так надо. Танцевать я хоть и не любил, но умел — в обязательную программу воспитания юного барона много чего было напихано, в том числе и такая штука, как танцы.

Тарра Лойд галантно приняла моё приглашение, склонившись в реверансе, после чего подошла ко мне вплотную и моё зеркало едва не рухнуло. Сердце, во всяком случае, начало бешено колотиться, угрожая выпрыгнуть наружу. Духи, что использовала преподавательница, оказались теми же самыми, что использовала Серлена Пржедецкая, любовь всей моей прошлой жизни. Воспоминания захлестнули меня с головой, и я без остатка им отдался. Два года назад меня познакомили с Серленой и она позволила пригласить себя на танец. Всего один, но после него девушка настолько сильно запала мне в душу, что даже близняшкам не удавалось выдворить её образ из моей головы. И сейчас, два года спустя, в другой жизни, танец повторился. В моих руках была не обворожительная преподавательница Тарра Лойд, способная дать сто очков вперёд любой женщине, в моих руках смеялась и парила Серлена Пржедецкая. То мимолётное светлое, что осталось у меня из прошлой жизни.

Музыка закончилась, и я остановился, отпустив магистра. Серлена в последний раз подарила мне улыбку и её образ окончательно растаял. Эта часть прошлого меня отпустила навсегда.

— Это было… неожиданно, — произнесла Тарра, и я улыбнулся. Сейчас, простившись с Серленой, я видел всего лишь красивую женщину. Может быть даже идеальную, но всё же человека. Не моего далёкого и недостижимого ангела.

— Смена партнёров! — приказала Тарра, вынуждая первокурсников перегруппироваться. Вновь заиграла музыка и по комнате закружились десять пар. Преподаватель какое-то время оценивала плавность и качество каждой пары, после чего повернулась ко мне.

— Она была для тебя особенной?

Я кивнул, поражённый вопросом. Неужели магистр непостижимым образом прочувствовала всё то, что я только что пережил?

— Ты первый смертник, допущенный до моих уроков, так что я не знаю, как правильно себя с тобой вести. Но, раз ты здесь, значит у тебя есть такое право и работать я должна как с любым другим студентом. То, как ты выразил свои эмоции, позволив им раствориться в движениях, дыхании, окружении… Это поразительно. Это то, чего я хочу добиться от каждого своего ученика. Тебе определённо не хватает практики — движения рваные, неправильные, но эмоции, страсть… Возможно, это из-за твоего статуса. Смертник, что может умереть в любой момент. Смертник, что берёт от жизни всё, пока есть такая возможность. Не знаю. Одно могу сказать определённо — это будет интересный опыт для нас обоих. Сейчас же в позицию. Настало время разобрать твои ошибки…

Эти четыре часа стали самыми счастливыми за всё время, что я находился в академии. Тарра с поразительным для преподавателя терпением объясняла как мне, так и всему классу их ошибки, после чего шла отработка материала. Очередной танец. Серлена ко мне больше не являлась, но этого и не требовалось — мне удавалось погружаться в эмоции и без посторонней помощи. Темп, что задала магистр, для многих оказался невозможен — первые студенты начали отваливаться через два часа, со стоном усаживаясь у стены. Мне же такая нагрузка была только в радость. Тысячекратные повторы одного и того же движения, миллиарды шагов вперёд-вбок-назад, бесконечные повороты головы — по сравнению с тем, как измывался Злой Инженер, Тарра нас жалела. Последние тридцать минут урока превратились в индивидуальное занятие. На ногах остались лишь мы вдвоём. Когда прозвенел колокол, я с удивлением заметил, что промок до нитки, в то время как у преподавателя даже испарины не было. Не было сомнений — передо мной ещё один поглотитель «усиливающих» эликсиров.

— Было приятно с тобой работать, — магистр Лойд улыбнулась, делая два шага назад. Как же она двигается! Ни одному боевому мастеру не достичь такой плавности! — Класс, внимание! Всем спасибо за занятие, встретимся в следующем семестре. Помните — танцы входят в блок обязательных экзаменов, поблажек с моей стороны не ждите. В нашей академии учится элита Заракской империи! И вы должны доказывать свою уникальность не только на Стене, но и на балах, постоянно находясь в центре всеобщего внимания. Потому что таково призвание элит — быть всегда в центре и вести людей за собой. Господа, благодарю за помощь.

Последняя фраза адресовалась музыкантам. Все начали друг другу кланяться, что-то говорить, пожимать руки. Я медленно отходил к выходу — на этом празднике жизни я лишний. Первокурсники делились впечатлениями о занятии, парни отпускали недвусмысленные фразы относительно внешнего вида преподавателя, кто-то даже пытался произнести слово «смертник», но его тут же заглушали свои же. Судя по всему, уже вся академия в курсе того, что произошло утром.

На выходе меня ждали. Сразу четыре «красных» церковника заключили меня в коробочку и под таким конвоем повели в столовую. Там меня приняли люди Зарган Шора, доставив до стола и обступив его со всех сторон. Меня даже на раздачу не пустили — еду принесли бледные повара, успев перед этим попробовать каждое блюдо. Ничего себе! Меня что, ещё и отравить собираются?

— До тех пор, пока заказчик не отменит свой заказ, ночная гильдия от него не отступится. Она всегда выполняет то, за что взялась, — напротив меня уселся толстый старик. — Судя по настрою заказчика — отказываться он явно не собирается. Надеется на своё имя. Мне, конечно, не очень хочется видеть этих ребят на вверенной мне территории, но не могу не признать — за одно сегодняшнее утро ты отработал все инвестиции, что в тебя были вложены.

— Камень «Скрытие», что вытащили с трупа? — догадался я.

— И не только он. Были ещё несколько интересных способностей и, если бы не желание принцессы показательной смерти, с кровью, ты был бы уже мёртв. Довольно редкие, если не уникальные камни, хочу тебе сказать. Мне даже интересно стало, то, что с тобой происходит, это такая череда случайностей, или Скрон действительно умудрился наложить на тебя проклятье и теперь тебе придётся мучиться до конца своей жизни? Что будет явно недолговечной, но крайне насыщенной.

— На это нужно как-то реагировать, или это был риторический вопрос? — я отодвинул пустые тарелки. Даже общество страшного толстяка не лишило меня аппетита.

— Тебе разрешается носить при себе эликсиры маны и восстановления, — магистр Шор один за другим поставил на стол шесть флаконов. По три каждого вида. — Твоя напарница не всегда может оказаться рядом.

— Но вы же пришли сюда не ради того, чтобы обрадовать меня новыми послаблениями режима? — я выдержал взгляд магистра Шора. Тот привычно пожевал губами и согласился:

— До тех пор, пока уважаемый господин ректор не вернётся, тебе придётся путешествовать по академии в моём присутствии. Поел? Тогда идём, сдам тебя на поруки отцу Нору.

Мне даже стало интересно, почему именно Зарган Шор? Вариантов было два — либо он надеялся своим присутствием нейтрализовать всех особо буйных, ибо горячие головы обязательно появятся и решат, что именно я стал причиной заточения их любимой принцессы. Либо у него имелась какая-то особая способность по определению спрятанных в тенях убийц. И, находясь рядом со мной, магистр Шор этих самых убийц определит и одним движением прикончит. Может и не одним, но общей картины это не портит. Оба варианта имели право на жизнь, причём как по отдельности, так и вместе.

— Благодарю, магистр, что сопроводили его, — на полигоне меня встретила новая бригада. — Мне придётся задержать его до позднего вечера, так что можете не торопиться назад. Тёмный, следуй за мной. Для тебя есть работа.

Церковник смог заинтриговать, особенно с той позиции, что мы находились возле начального уровня полигона. Здешние тёмные были мне не страшны даже без клеток, так что меня явно сюда притащили не ради тренировки. Помощь… Какую помощь может оказать смертник? Единственную и основную — убить тёмную тварь. Ничего другого мы, собственно, не умеем.

Первая пещера начального уровня оказалась заполнена. Народу было немного, всего шесть человек, но странности я замети сразу — никто из присутствующих не носили форму академии. Да и возраст собравшихся явно намекал на то, что меня привели на родительское собрание выпускников. И ещё… Я резко обернулся в сторону отца Нора, указывая на клетку с тёмным. Там всегда сидела простая тварь, но сейчас находился элитный крон. Тот самый, знакомство с которым у меня не сложилось — тварь с четвёртого уровня разлома.

— Крепость внимательно изучила твой путь развития и решила его повторить. Те, кого ты здесь видишь, являются мастерами владения оружия. Мечники, копейщики. Каждый из них пробыл на Стене больше десяти лет, сражаясь со смертниками бок о бок. Троим довелось противостоять Волне. О том, что такое боевая медитация, они знают не понаслышке.

— Но у вас что-то не получается, — догадался я. — Я даже сходу могу предположить, что конкретно — не выходит блокировать влияние тёмных. Нет, неправильно выразился — не получается активировать зеркало. Почему? Ответ на поверхности, но я не понимаю, для чего нужен я? Вы и сами его знаете.

— Потому что десять лет они стояли на Стене, — кивнул отец Нор. — Привычка формировать внутреннюю стену эмоций слишком впилась в их сущность, чтобы её вот так сходу сломать. Твоя задача — объяснить им, что и как нужно делать. Разрешены любые методы, вплоть до физического воздействия. Здесь и сейчас у тебя полномочия их командира. Нам нужны зеркала, тёмный Макс. Нам нужны ответы.

— Вариант, что зеркало может получиться только с тёмным камнем, не рассматривали?

— Мы рассматриваем всё, что может дать результат. Здесь находится шесть человек. Трое из них получили обычные способности стандартным способом, трое получили тёмные камни через огонь. Точно также, как и ты. Кто есть кто ты знать не будешь до финала.

— Круто… Отказаться, как я понимаю, нельзя? — я посмотрел на церковника и тот покачал головой. — То есть меня ещё и в наставники записали…

— Нам всем приходится выполнять несвойственные себе функции, — невозмутимо ответил отец Нор. — Я, например, вместо того чтобы сжечь тёмного на костре в последней попытке спасения его души, стою рядом с ним и уговариваю поработать на благо Света. Такова жизнь, как бы нам всем не хотелось иного.

— Народ, хватит отдыхать, все посмотрите на меня! — прокричал я, привлекая всеобщее внимание. Дискутировать с отцом Нором, конечно, увлекательно, но почему-то каждый раз всё сводится к одному и тому же: не будешь выполнять приказы — пойдёшь на костёр. Убедившись, что вся шестёрка прекратила глупую возню, я сделал пару шагов вперёд, сел и указал на места перед собой:

— Рассаживайтесь и давайте начнём. Раньше поймём, как решить проблему, раньше пойдём на ужин.

— Кто это? — задал вопрос какой-то хмырь со шрамом на всё лицо. Смотрел он на отца Нора.

— Тот, кто должен помочь вам разобраться с возникшей проблемой. Здесь и сейчас — он ваш командир.

— Этот молокосос? — хмыкнул другой. Мастера Стены подчинялись императору, а не верховному епископу, так что ни о какой субординации речи не шло. Мужики знали себе цену и пытались выяснить, какого скрона им подсовывают меня.

— Тем более с такими игрушками, — от ещё одного наёмника не ускользнули мои катары. — Зубочистки?

— То есть ни слушать, ни делать то, что я вам скажу, вы не собираетесь, верно? — усмехнулся я. Если кто-то подумал, что на этом можно смело заканчивать общение — глубоко заблуждается. Церковник поставил конкретную задачу и ждёт её выполнения. То, что меня природа обделила обаянием — мои личные проблемы. Значит, я должен решить задачу другим способом. И, как мне кажется, я знал, каким. Тем, в котором у меня просто нет ни единого шанса победить. Значит, им пользоваться и придётся.

— Отец Нор, видимо, нужна небольшая демонстрация. Вы сказали, что здесь собраны настоящие мастера Стены? Можно выдать им оружие? Они не станут меня слушать, пока не проверят. Я бы не стал.

Церковник на что-то подобное явно рассчитывал — через пару мгновений из второй пещеры мастерам притащили их оружие. Три мечника, три копейщика. Неплохо. Судя по разной длине оружия, разной толщине — это не просто палки с нашего полигона. Явно личное оружие, к которому мастера привыкли за десять лет своего дозора.

— Вы бы отошли в сторонку и прикрылись чем-нибудь, — попросил я церковника, направляясь к центру пещеры. Мастера, даже не сговариваясь, взяли меня в кольцо, окружив со всех сторон. Судя по ехидным ухмылкам, за противника меня вообще не считали. На самом деле я был с ними полностью согласен — один мечник, даже самый крутой, ничего не сделает с тремя мастерами копья, которых прикрывают три мастера меча. Затея, что я решил провернуть, попахивала верхом идиотизма, но именно это и давало мне шанс на успех. Мизерный, но всё же успех.

— Прежде чем начнём — у всех есть защитные амулеты?

Отвечать мне никто не стал, но я и не рассчитывал. Главное — предупредил, что они могут понадобится. Остальное уже проблемы самих мастеров. Если я случайно кого-то ненароком покалечу… У меня было слишком плохое утро, чтобы думать о таких глупостях.

— Итак, господа, начинаем на счёт три. Ваша задача — выжить. Хотя бы секунд тридцать. Готовы? Тогда раз! Два! Три!

Густав всегда учил — нельзя недооценивать противника. Даже если думаешь, что он слаб, действуй всегда так, словно сражаешься против самого опасного врага этого мира. Но это был не мой случай — у меня не было ни единого шанса не только против всех шестерых, но даже против каждого в отдельности. Как ни крути — это мастера, а Густав, что меня учил, никогда мастером не был. Но у меня было то единственное, что могло дать надежду на победу — элитная тварь с четвёртого уровня разлома. Вкупе с моим обаянием, конечно, куда же без него?

Я входил в состояние зеркала за считанные мгновения. На мне уже находился обновлённый золотой щит, уровень маны был максимальным, тёмный шип готов был сорваться в противника, катары приведены в боевой режим и, как только я прокричал «Три», а в мою сторону двинулись все три копья, стал тёмным. Но не простым тёмным — равным по силе твари, что скрывалась за стальной клеткой. Я стал элитным кроном с четвёртого уровня разлома.

Я прекрасно понимал, к каким последствиям приведёт моя выходка — потеря сознания среди них была наиболее простым выходом. Однако, что поразительно, мне удалось устоять на ногах и даже что-то видеть сквозь мутную пелену, покрывшую глаза. Было тяжело. Очень. Но давление даже близко не шло с тем, что я испытывал рядом с пещерой Надсмотрщика. Сконцентрировавшись, я увидел своих противников и не удержался от усмешки. Это мастера Стены, что десять лет сражались с тёмными? Они что, делали это по переписке?

Пятеро мужчин рухнули за задницы и уверенно загребали руками и ногами, пытаясь уползти от меня подальше. Судя по безумному взгляду одного из них, о нападении он явно не думал. Один устоял на ногах, но шатался, как тонкое дерево во время урагана. Если бы не копьё, уверен — этот тоже рухнул бы на пол. В ушах начало гудеть — подходил мой предел контроля. Всё же тварь в клетке была слишком сильной, так что мне стоило торопиться. Закусив губу, я сделал несколько шагов вперёд, чиркнув катарой по коже противника, обозначая смертельный удар. Минус один. Тут же полоснул по щеке другого — минус два. Развернулся и совершил новый подвиг — добрался ещё до двух. Затем ещё до одного и, под конец, мне остался лишь один. Тот самый шатающийся, но не падающий копейщик.

Перед глазами окончательно начало темнеть и я сдался — сейчас не моя тренировка блокировки. Мне следовало доказать мастерам, что я имею право их обучать. Полагаю, пять из шести — неплохой счёт, чтобы меня хотя бы выслушали. Зеркало улетело в далёкие дали, а я рухнул на колени, с шумом выдохнув воздух. Всё, на сегодня геройства хватит. Сейчас можно пуститься в пространные рассуждения о том, каким образом… Что за странное бормотание?

Шестой мастер, до которого я так и не добрался, вёл себя довольно странно. Он не только не прекратил шататься даже после того, как исчезла тёмная аура, он начал бормотать что-то нечленораздельное. Такое, отчего внутри меня поднималась волна гнева, желающая только одного — заткнуть эту пасть, чтобы оборвать бормотание. Мне никогда не доводилось слышать языка тёмных, но каким-то шестым чувством я понимал — это он. То, что бормочет мастер, имеет смысл. Наконец, он высоко поднял руки вверх, словно заканчивая свою речь и тут раздался чудовищно спокойный голос отца Нора:

— Макс, не дай ему закончить заклинание. Это не человек. Это — обращённый…

Глава 3

Всегда считал, что небылицы, придуманные про обращённых, распространяются церковью сугубо для того, чтобы у людей имелся страшный враг, которого стоит бояться куда больше, чем фанатиков Крепости. Будешь плохо тренироваться — придёт обращённый и тебя похитит. Не станешь есть кашу — обращённый тебя заберёт. Будешь плохим мальчиком… Думаю, общий посыл понятен — бойся тёмных и выполняй то, что тебе приказывают. Иначе будет плохо.

Однако столкнувшись нос к носу с одной такой тварью, я понял, что рассказы про обращённых не передают и половину того ужаса, который существует на самом деле. Отец Нор приказал прервать заклинание? Не вопрос — за неделю я привык выполнять требования церковника беспрекословно. Вот только подойти к твари, что вознесла руки в священном экстазе, оказалось невозможно — её окружало магическое поле и длинны моих катар не хватало, чтобы его преодолеть. На такой случай у меня всегда имелся аргумент в виде «Тёмного шипа». Не столько для нанесения урона, сколько для изменения положения противника. Взрыв вышел отличным. Защиту пробить не удалось, что было вполне ожидаемо, но тёмного откинуло в сторону. Устоять на ногах он не смог, так что рухнул, как подкошенное дерево, даже не думая выставить руки, чтобы смягчить удар. Бормотание продолжилось даже в горизонтальном положении и только сейчас я понял, что орудую в одиночку. Мастера, что по роду своей деятельности должны сражаться с такими врагами, валялись на полу без движения. Лишь двое из них делали хоть какие-то попытки подняться, трое превратились в статуи. Как и церковники — на полу валялись все, кроме отца Нора. Но и он не выглядел бодрым — лицо покрывали крупные капли пота.

— Прерви заклинание, — вновь раздался спокойный голос церковника, за что ему пришлось заплатить свою цену. Из носа отца Нора пошла кровь. Сграбастав с пола чьё-то копье, я подскочил к валяющемуся тёмному и со всего маха опустил оружие вниз. Послышался хруст ломающегося дерева и древко копья вырвало у меня из рук. Стальной наконечник копья без проблем прошёл сквозь защиту, но как только началось дерево, его застопорило. Мой удар был достаточно сильным, чтобы обломать древко, но недостаточно, чтобы стальной наконечник копья продолжил свой смертоносный путь. Сталь достигла тёмного, но не в виде удара, а просто упала ему на лицо и скатилась на камни. Тёмный даже не подумал останавливать своё страшное пение.

Прерви заклинание…

Не останови. Не убей. Прерви… Как можно прервать то, к чему у меня нет доступа? Я затравлено начал озираться, надеясь хоть на какую-то подсказку. Вот не учили меня сражаться с обращёнными! Отжиматься, бегать, прыгать — да, а сражаться с тварями, что имеют огромную защиту — нет! Мне нужна помощь! Однако её не было — отец Нор уже начал шататься. Глаза церковника прикрылись, пот струйками бежал по лицу. Было видно, что держится он чисто на морально-волевых. Я ещё раз осмотрелся. Катары бесполезны, даже если я их сниму и попробую бросить в тёмного. Мечи других наёмников тоже — лезвие хоть и было сделано из стали, но гарда и рукоятка были изготовлены из других материалов. Будет тот же эффект, что и с копьём. Копья, соответственно, тоже отпадают. «Тёмный шип» бьёт только раз в пять секунд, вот, как раз откатился… Но он бесполезен!

И тогда я сделал единственное, что мог представить. Я вновь стал тёмным!

Раз обращённый проявил себя, когда встретил элитку с четвёртого уровня разлома, значит, что-то в этой элитке ему не понравилось. Вроде как помогло — бормотание остановилось. Хотя, это возможно у меня уши заложило — давление твари, что сидела в клетке, было чудовищным. Обращённый опустил руки и одним рывком поднялся на ноги, двигаясь, словно марионетка. Дёргающейся походкой он двинул к клетке, явно имея недобрые намеренья, так что мне пришлось в третий раз использовать «Тёмный шип», откидывая тварь в сторону. О том, что часть урона переходит на мастеров Стены, что всё ещё валялись на камнях, я старался не думать.

И вновь защита твари показала себя с лучшей стороны — она сумела заблокировать мой удар. Голова странным образом дёрнулась и два тёмных глаза уставились на меня. Взгляд мне категорически не понравился — в нём не было ни капли человеческого. Обращённый развернулся бросил ногу вперёд, что окончательно сроднило его с куклой на верёвочке. Живые существа так не ходят. Следом пошла другая нога — тварь явно собралась подойти ко мне поближе. Я сделал шаг назад, пытаясь придумать способ выжить. Зеркало не даёт твари творить заклинание, но делает её чересчур агрессивной. Если убрать зеркало, то…То в тот же момент руки обращённого взлетели к потолку и пещеру заполнилась тягостным бормотанием.

Вот только на этот раз я знал, как поступить — отступая, я наткнулся на тело какого-то церковника. Тот лежал на полу без движения, один из рукавов закатался, демонстрируя миниатюрный арбалет. Такой же, из которого меня в своё время подстрелили. Разобраться с тем, как работает устройство, много времени не потребовалось — это была чистая механика, а не магия. Активировав стальные плечи, я подал стальной болт в приёмный механизм, вывернул руку бедолаги таким образом, чтобы попасть в голову твари и нажал на спусковую кнопку. Бормотание оборвалось и обращённый завалился на пол — стальной болт пробил мозг. Тут же раздались стоны — к мастерам и церковникам вернулся контроль над телом. «Лечебная аура» заполнила пещеру, чтобы хоть как-то помочь раненым и в этот момент я едва не оглох. Тварь, которой я пробил мозг, визжала и дёргалась, словно живая! По какой-то причине моя аура действовала на уже лишённое жизни тело!

— Его нужно разрубить, — послышался голос отца Нора. — Скрон контролирует его даже после смерти.

Разрубить оказалось куда проще — защиты больше не существовало. Подняв с пола меч, я превратился в мясника, разделяя тёмного на мелкие части и понял, что до конца жизни не смогу забыть одну вещь — отрубленная голова открывала рот, пытаясь орать, а руки хватали всё, до чего могли дотянуться, даже когда оказались отделены от тела. Скрон не просто контролировал обращённого, он управлял каждой частичкой его тела!

Дверь на полигон открылась и в пещеру вбежало двое «красных» церковников. Один тут же рухнул на пол, пополнив ряды слабохарактерных, однако одному удалось устоять на ногах.

— Нужен костёр. Только огонь сможет уничтожить тёмного. Макс, вытаскивай всех наружу. Там влияние Скрона исчезнет.

Схватив ближайших ко мне мастеров за ноги, я потащил их к выходу. «Красный» брат уже выбрался из полигона и во всю командовал, требуя срочно принести ему сухие поленья. Отца Нора я вытащил вторым заходом. Аккуратно, как самую большую ценность академии.

— Остальных, — на воздухе в голосе церковника появились эмоции. — Вытащи всех. Во второй пещере тоже есть служители. Не оставляй их один на один с тёмным. Не выключай лечебную ауру… Не останавливайся. Сожги тварь!

Даже находясь на краю сознания, отец Нор продолжал думать о битве с тёмной тварью. Мне пришлось совершить двадцать ходок, прежде чем на полигоне остались лишь шевелящиеся останки обращённого. Когда я закончил свою часть работы, отца Нора основательно подлатали лекари. Церковник принялся расхаживать между бледными мастерами и служителями Света, которых я вытащил из полигона, наклонялся над каждым и долго всматривался в их лица. «Красные» братья забрали у меня последнюю ношу и тут же спеленали ей руки и ноги, положив к остальным. Все, кто попал под влияние обращённого и потерял сознание, оказались связаны.

— Макс, тело тёмной твари нужно сжечь, — отец Нор указала на огромную вязанку дров, что натаскали со всей академии. — Прогорит оно быстро. Когда мастер ещё был человеком, ему передали тёмный камень «Поглощение жизни». Не подходи к кострищу, когда закончишь сжигать труп. Этот камень тебе не нужен. Действуй! Полигон требует основательной очистки.

«Поглощение жизни»? Описание камня мне было незнакомо, но воротило только от одного названия. Я не хочу поглощать чью-то жизнь. Нет, если бы это был камень «Уничтожение Фарди» — принял бы его даже против воли отца Нора, но, к сожалению, таких пока к нам в академию не завезли. Тело твари действительно горело отлично. Коптило нещадно, конечно, но горело. Полчаса спустя, когда я выбрался из полигона, никого из тех, кого я вытащил, уже не было. Встретил меня невозмутимый отец Нор, сменивший заляпавшуюся мантию на новую, белоснежную.

— Что с ними будет? — я кивком указал на пустые места, где когда-то лежали люди.

— Костёр, — спокойно ответил церковник как само собой разумеющееся. — Все, кто не смог удержать свой разум в узде перед обращённым, будут сожжены. Такова цена слабости.

— Не слишком жёстко? — ошарашенно спросил я.

— Их разум соприкоснулся с тьмой. Я смотрел в глаза каждому и видел в них Скрона. Он уже поработил их. Сделал своими слугами, пусть они даже этого ещё сами не осознают. Рано или поздно тёмный явится к ним с предложением о могуществе и обращённых станет больше. Мы не имеем ни морального, ни физического права допустить такое.

— Двое мастеров шевелились, — напомнил я. — Они не поддались влиянию.

— Те, в ком были тёмные камни, — кинул отец Нор. — Я видел их борьбу. Им будет дарована жизнь, но только после тщательной проверки.

— Спрашивать о том, что вообще здесь только что произошло, бесполезно?

— Почему же? Никто никогда не ограничивал тебя в том, чтобы спросить. Ограничения заключаются только в ответах. Но услышать, что тебя волнует, мы всегда готовы.

— Вы же проверяли всех мастеров перед тем, как прислать их в академию, верно? — спросил я и, не дождавшись ответа, продолжил свою мысль: — Вряд ли они могли попасть сюда без проверки. Стена не то место, где разрешена халатность. Это чисто моё мнение, не основанное на каких-либо фактах. Значит, проверяли, однако ничего опасного не обнаружили. Что означает, либо мастер не был обращённым на момент проверки, либо был настолько сильным, что сумел обмануть вашу проверку. Если первое — что послужило толчком для перехода на сторону Скрона? То, что я включил зеркало? Или то, что зеркало превратило меня в элитку с четвёртого уровня нашего разлома? Мастер увидел во мне страшную тварь, испугался и продал душу в обмен на спасение. Этот вариант имеет право на жизнь? Как говорил мой наставник — это как натянуть сову на глобус, пытаясь подвязать одни факты к другим. Не успел бы мастер продаться Скрону так быстро. Опять же — сугубо моё мнение. Плюс эта защита метровая — откуда она? Явно же сделана против мечников и копейщиков. Значит, скорее всего второе — проблема с проверкой. Что вызывает новый неприятный вопрос — если ошиблись здесь, может, ошиблись и в моём случае?

— Тебе определённо необходимо образование, — вздохнул отец Нор. — Несёшь полнейший бред с таким видом, словно откровение свыше на тебя снизошло. Да, произошла проблема с проверкой. Но не потому, что она плохая, потому что обращённый, который явился в академию, относился к высшим чинам армии Скрона. Настолько сильного обращённого я на своей памяти не припомню — он едва меня не сломал. Плюс заклинание — Скрон может контролировать тело, но не может заставить его говорить. То заклинание, которое бормотал обращённый, ему пришлось вначале выучить. Тёмный желал закинуть нам своего агента, причём если бы всё получилось, это был бы опасный агент, имеющий доступ к слишком влиятельным лицам и информации. Нам повезло, что ты использовал зеркало. Повезло, что тёмный сплоховал и не был готов к элитке с четвёртого уровня разлома. Скрону пришлось перехватывать управление над своей марионеткой. Повезло, что на тёмных влияние ауры обращённых не действует. Много везения и вновь оно всё кружится вокруг смертника по кличке Макс. Ты должен задать другой вопрос. Что, если всё произошло с одной целью — показать нам твою ценность и начать тебе доверять? Что, если Скрон насколько впечатлён твоими результатами, что решил пожертвовать одним из своих ценнейших обращённых, чтобы выгородить тебя? Что кажешь на это, смертник Макс?

— Что у вас довольно бурная фантазия. Вы перестали называть меня тёмным. Почему?

Ответа получить мне не удалось — из полигона вышли два странных церковника. Тёмных ряс я ещё в своей жизни не видел. В руках они держали длинные стальные щипцы, на конце которых шипели от прямого солнечного света магические камни.

— «Поглощение жизни» и «Скрытие сущности», — произнёс один из них, отвечая на немой вопрос отца Нора. — Что делает второй камень можем сказать только по названию. Описание скрыто, раньше с таким мы не сталкивались. Восемь камней безвозвратно утеряны.

— А как вы смогли изъять «Поглощение жизни», если камень был вживлён через огонь? — нахмурился я, но отвечать «чёрные» не спешили. Для них, видимо, меня вообще не существовало. Отец Нор какое-то время смотрел на щипцы, после чего произнёс:

— Благодарю за помощь, братья, можете отправляться в Крепость. Буду признателен, если поставите меня в копию отчёта об изучении «Скрытия сущности». Хочется понять, как тёмным удалось обмануть нашу систему проверки и что нужно сделать, чтобы устранить этот пробел.

Обладатели тёмных мантий ушли прочь, на полигон отправилась бригада «белых» церковников, чтобы убрать клетку и подготовить первую пещеру к чистке, а я стоял возле отца Нора и ждал хоть какого-то ответа. Либо чтобы меня уже послали в далёкие дали. Тоже ответ, кстати. Причём довольно много объясняющий. Отец Нор молчал долго, но всё же произнёс:

— Две недели назад в поле зрения Крепости попал смертник с интересным камнем. На текущий момент аналогов твоей золотой защите мы ещё не видели. Разве что сегодня, у обращённого, имелась защита сопоставимого с тобой уровня. Мы не имели права рисковать и потерять камень из-за какой-нибудь случайности. Выяснив принцип появления камня, наши учёные приступили к тестам. Мне неизвестно, сколько смертников было убито за это время. Известно лишь, что презентация перед верховный епископом заключалась в инициации, убийстве и дальнейшим извлечении камня с тела тёмного. Сейчас мы практически уверены — если после твоей смерти тело попадёт в руки наших учёных, им удастся вытащить все элитные камни. В твоём случае — «Золотистый купол защиты» и «Сопротивление стали».

— Значит, «Скрытие сущности» тоже элитный? А «Поглощение жизни» вы вживляли, заранее понимая, что мастерам не жить?

— Все участники эксперимента подписали контракт, зная, чем рискуют. Могли стать сильнее на порядок, но сломались, не сумев победить влияние обращённого. Что касается произошедшего… Наставника из тебя не получится. Устроить бой сразу с шестью мастерами оружия, не имея даже малейшего представления о степени владения ими этим самым оружием — верх непрофессионализма.

— Странно, мне показалось это очень продуманным шагом, — не согласился я. — Я действительно не знал их силы, но и они не ведали о том, что их ждёт. Неужели кто-то думал, что мы в пещере устроим махание железом? Когда я увидел тёмного, что вы притащили в первую пещеру… Зачем, кстати?

— Для тренировки. Один из наших специалистов разработал методику твоей подготовки, включая улучшения концентрации и способности держать зеркало.

— То есть, говоря вашими же словами, вы действовали по привычной схеме и умудрились натворить кучу ошибок? Вот только не надо на меня так смотреть и грозить сжечь на следующем же костре. В вашей методике изначально была заложена ошибка и я удивлён, что её никто не заметил. Скажите, почему вы зачли моей напарнице начальную полосу?

— Потому что она смогла пройти десятую пещеру, — отец Нор нахмурился, пытаясь сообразить, куда я клоню, и довольно быстро недовольно поморщился. — Зеркало! Ты копируешь тёмного, а не то влияние, которое он оказывает на окружающих!

— Для Фарди номер пещеры был без разницы — она уже в первой получила дозу обычной твари, а все оставшиеся пещеры только и делала, что укрепляла свою толстокожесть. Мне потому и удалось выбить из колеи обращённого, что я целиком отразил силу твари, что вы заключили в клетку. Не тот мизер, что пробивался через стальные клетки.

— Хочешь сказать, что ты уже можешь держать блокировку против элитных тёмных четвёртого уровня? — отец Нор явно не верил моим словам.

— С трудом, шатаясь, но могу. Только не забывайте — то, что у нас появляется только на четвёртом уровне, в обычном разломе бегает по второму, а то и по первому. Дайте мне шесть часов — я этого золотого крона даже замечать не буду. Мне бы ещё в один разлом попасть, отец Нор?

— Этот вопрос обсуждается. Никто и никогда не вытаскивал из Хозяинов разломов обрывки карт. Тем более нематериальные обрывки. Кто знает, что произойдёт, если ты получишь полную карту? Может случиться что угодно. Как положительное, так и отрицательное. Прежде чем рисковать, мы должны всё основательно обдумать. Нельзя допустить, чтобы своими неосторожными действиями мы открыли новый путь тёмным.

Да, ещё одна немаловажная черта церковников, которую я успел заметить — фанатичная потребность в перепроверке всего и каждого. Они шага ступить не смеют, пока не проверят, к чему этот шаг может привести. Взять, к примеру, тот же камень «Анализ», который так хочет видеть в академии магистр Нор. Камень редкий, наверняка элитный. Значит, прежде чем отдавать его непонятному тёмному, нужно гарантировать возвращение камня домой. Как это сделать? А давайте прикончим несколько десятков смертников, пока будет тестировать процесс извлечения ценных материалов? Ещё и перед верховным епископом презентацию проведём… Бездушные фанатики.

— Что же, раз ты сам считаешь, что тебе может хватить шести часов, чтобы адаптироваться под нашего элитного тёмного, так и поступим. Возвращаться в академию тебе сейчас нельзя, ночная гильдия ещё не получила отмену задания. Не хотелось бы потерять тебя из-за глупости отдельных личностей. Ступай, сегодня полигон в твоём единоличном пользовании. Если ты увидишь кого-либо, кроме меня или своих спутников, можешь смело его уничтожать.

Спутниками отец Нор называл четвёрку постоянно сменяющихся надсмотрщиков, что контролировали каждый мой шаг. Признаться, идея просидеть в тишине мне нравилась, но то, что придётся при этом испытывать боль — не очень. С другой стороны, что я знаю о боли? Вон, народ сожгут только из-за того, что они не сумели справится с влиянием.

На самом деле мне хватило всего трёх часов. На четвёртый я развлекался тем, что искал вход в клетку и просовывал руки тёмному, пытаясь до него дотронуться. Когда за мной пришли, мы сидели с кроном друг рядом с другом, разделённые лишь стальными прутьями. Этакие тёмные братья навек. Когда меня доставили до дома для смертников, я лишь печально вздохнул — ужина сегодня, видимо, опять не видать.

(кабинет ректора, магическая академия, этим вечером)

— Свет великий, почему некоторые люди настолько сложные? — Кималь Саренто устало откинулся в кресло.

— Не все рады отвечать на риторические вопросы, — отец Нор терпеливо ждал, когда вернувшийся ректор соизволит оповестить высший совет академии о своём отъезде к императору.

— Никто об этом не просит, отец Нор, никто не просит. Прошу прощения за излишнюю эмоциональность. Когда я только предстал перед Императором, тот даже слушать меня не стал и потребовал, чтобы его дочь немедленно освободили. Мне дали сутки, чтобы подчиниться или империя признает академию угрозой государственности. Сутки, к слову, только что закончились.

— Верховный епископ присутствовал на встрече? — уточнил отец Нор. Получив подтверждающий кивок, церковник расслабился. — Значит, угроза не более чем сотрясание воздуха. Император никогда не пойдёт против церкви. Даже ради своей дочери.

— Да, стоит признать огромный вклад отца Урга в разрешение конфликта, — согласился ректор. — Если бы не он, наш государь мог наговорить лишнего. Миральда Лертан получит свободу через два дня, закончит нашу академию и получит диплом с той оценкой, которую она покажет во время выпускных испытаний. Никаких поблажек.

— То есть вообще пустой лист? — усмехнулся Зарган Шор.

— Если на то будет воля Света, — пожал плечами отец Нор. — Мы все равны перед ним. Что по смертнику?

— Уже смертнику? Не тёмному? — поразился ректор.

— Сегодня на полигоне он нашёл и уничтожил верховного обращённого, — спокойно заявил отец Нор, заставив встрепенутся двух представителей академии. — Теперь я уверен — до тех пор, пока он лично не встретится с воплощением Скрона, сможет блокировать тьму своей сущности.

— Вы не говорили, что это был верховный! — Зарган Шор неприятно пожевал губами.

— Стоит на полдня уехать из академии, как здесь сразу же что-то происходит, — недовольно проворчал Кималь Саренто. — Рассказывайте, что на этот раз учудил ваш протеже?

— Обязательно расскажу, вместе с предложениями по тому, как можно использовать новое знание, но вначале нужно разобраться с гильдией убийц. Принцесса отменит заказ?

— Он был отменён императором, как полноправным представителем Миральды Лертан, — пояснил ректор. — Здесь и сейчас Максу ничего не угрожает, так что рассказывайте, откуда в моей академии взялся верховный обращённый и скольких студентов и преподавателей мне это стоило?

(личная комната ректора магической академии, этой ночью)

— Что скажешь?

— Это будет тебе дорого стоить, малыш. Привязать к себе я его, конечно, привяжу, но его душа отдана другой. До тех пор, пока это чувство не пройдёт, в верную собачонку он не превратится. Сколько на это потребуется времени — одному Скрону известно. Ты ошибся, назвав его мальчиком из захолустья — он знает, что такое женское тело и что с ним нужно делать. Томными вздохами и обещаниями здесь не отделаться. Придётся отдавать себя целиком.

— Впереди полгода. Ты справишься. Как всегда. Мне нужна верная собачонка и только ты сможешь её мне оформить. Сейчас же иди сюда. Когда ляжешь под Макса, хочу, чтобы ты помнила, что может настоящий мужчина…

Глава 4

Утро следующего дня началось для меня с очередной неожиданности. Оказывается, в Крепости существуют ещё и обладатели синих мантий. Белые — просто церковники. Красные — безопасники. Чёрные — исследователи. Золотой — верховный епископ. За что же отвечали синие? Ответ я получил сразу — убедившись, что я проснулся, довольно упитанный мужичок протянул мне лист бумаги:

— Прочти и распишись в получении.

Заинтригованный, я прочёл несколько строк и брови против воли полезли наверх.

— Что это?

— Твоя доля за прохождение разлома. Благодаря действиям одной недальновидной женщины, ты стал официальным смертником до того, как закончил академию. Это напрочь сломало нам всю выстроенную систему бухгалтерии. Пришлось выдумывать, каким образом тебя включить в общий реестр смертников, присваивая при этом статус «невозможно отправить на задание». Ненавижу костыли там, где без них можно обойтись. Потому мы так долго всё и высчитывали.

— Я что — опять чего-то не знаю? — я ещё раз прочёл список. — Откуда это все? В разломе этого точно не было…

— А что бы ты делал с нюксом? Или необработанными амулетами? Или магическими камнями? Молодой человек, не морочь мне голову, она и так забита различными глупостями. Согласно древней традиции, смертники, зачищающие разлом, получают десять процентов добычи, полученной в этом самом разломе. Доля каждого участника определяется командиром, но, в твоём случае, нам пришлось высчитывать её самостоятельно.

— Девяносто два эликсира восстановления, семьдесят два на ману, тридцать два золотых, семьдесят две серебряных монеты, — я произнёс вслух строки. Сумма в золоте была немаленькой — в нашем баронстве на такую можно было смело пару месяцев кутить, не просыхая. Что говорить, если довольствие Густава, моего наставника, составляло пятнадцать золотых в месяц?

— Я прекрасно знаю, что там написано, — недовольно скривил губы «синий» церковник. — Сам писал. Молодой человек, так ты будешь подписывать, или нет?

— Подпишу, конечно, только у меня один вопрос — зачем мне это всё? Разве Крепость не обеспечивает смертников всем необходимым?

— Обеспечивает. Только не нужно путать необходимое и требуемое. Чем эффективней сражаются смертники, чем больше разломов они закрывают, тем больше у них возможности приобрести или заказать себе более лучшую броню или оружие. Подстроить его под себя. Адаптировать. Заказать то, что в стандартных ситуациях никому непозволительно. Можно даже накопить на эликсир усиления. Полный прайс ты получишь в Крепости. Ручка нужна?

— Мне сейчас это девать некуда. Можно ли как-то оставить у Крепости на хранение?

— Молодой человек — мы церковь, а не какой-нибудь банк. Моя задача заключалась в том, чтобы правильно посчитать и выдать тебе причитающееся, а не заботится о том, как его сохранить. В академии есть отделение имперского банка — можешь оставить свои сбережения там. Хотя они вряд ли будут работать со смертниками. Можешь положить монеты в тумбочку и забыть об их существовании до прихода в Крепость. Можешь раздать их страждущим. Крепости нет дела до того, как ты потратишь свой заработок. Смертники вольны им распоряжаться по своему усмотрению. Однако, чтобы ты как можно скорее подписал эту бумагу, дам бесплатный совет — постарайся найти себе хорошего мастера, чтобы подогнать экипировку под особенности боя в разломах. Уверен — в академии смогут в этом помочь не хуже Крепости. Проверять будешь, или поверишь служителю Света на слово?

— Одна недальновидная женщина, что даровала мне право на награду, научила никому не доверять. Особенно незнакомым церковникам в странной мантии. Да, я буду проверять содержимое.

Мужчина недовольно сжал губы, но промолчал, высыпав золотые мне на кровать. Глаза моих соседей загорелись — такого количества золота в одном месте они не видели никогда в своей жизни. Оба мужика вскочили с кроватей и смотрели, как я одну за другой кладу монету обратно в кошель. Всё было строго по списку — золото, серебро, два ящика эликсиров, что поставили рядом с кроватью. Я действительно не имел ни малейшего представления, куда всё это девать, но, раз выдали, отказываться не собираюсь. Подписав бумагу, я отправил церковника восвояси и выглянул в окно — до «разминки» оставалось всего десять минут.

— Посмотрите за эликсирами. Ни один не должен пропасть, — приказал я, подбрасывая в воздух два золотых. По одному на каждого смертника.

— Не пропадёт, — заверил меня высокий. Толстый быстро закивал, пробуя монету на зуб. Вскоре на его лице появилась довольная ухмылка.

— Знаете, куда это можно использовать? — я кивнул на монеты.

— Так на еду же, — высокий покрутил монету и убрал её в карман. — Мы уже всё узнали — тут есть меню, можно заказать себе еду хоть из самого дорогого ресторана столицы. Главное плати. Давно мечтал попробовать императорский торт. Раз нас через два месяца всё равно в Крепость отправят, чего трястись над златом? Обязательно торт закажу.

— Может, тебе тоже чего заказать? — толстый тоже спрятал монету. — Только скажи, вмиг всё организуем. Это тебя тут сношают кто ни попадя, нас с братом особо не трогают.

— У меня всё есть, — я натянул комбинезон, закинул золото в рюкзак, взял пару флаконов на всякий случай и побежал на арену. Злой Инженер меня живьём сожрёт, если я опоздаю хоть на минуту.

Вот только наказания сегодня явно было не избежать. Когда я примчался к нужной точке, Злой Инженер был темнее обычного. Взглянув на меня, наставник пробурчал что-то нечленораздельное и кивнул одному из новых преподавателей, показывая, что я весь его. Тот не стал тянуть резину и жестом подозвал меня к себе. Мы так конюхов звали, когда нам требовалось куда-то ехать. Если новенький думал, что я резко побегу к нему с распростёртыми объятьями — глубоко ошибался. В соответствии с приказом отца Нора у меня на арене существует только один наставник. Все остальные могут махать кому угодно. Демонстративно отвернувшись, я приступил к приседаниям. Несмотря на то, что Злой Инженер отказывался начинать разминку, не дело прохлаждаться.

— Ты чего стоишь? — поинтересовался я у Карины, что застыла неподалёку.

— Тебя магистр Хван подозвал, — судя по голосу, личность преподавателя оставалась загадкой только для меня.

— И что? Меня кто угодно может звать — это не значит, что я тут же сорвусь, игнорируя приказы своего наставника. Даже если он стоит, словно воды в рот набрал, — последние слова я адресовал Злому Инженеру.

— Это же магистр Хван! — опешила Фарди.

— А из-за тебя Миральду Лертан в разлом скоро отправят, — разозлился я. — Почему-то в отношении принцессы у тебя эмоций не возникает, а тут целый магистр Хван! Если мой наставник скажет, что сегодня разминка отменяется, откладывается или переносится, а другие преподаватели имеют право распоряжаться моим временем — тогда пожалуйста. Я буду бегать к магистру Хвану по любому сигналу, какой он только придумает. Свистнет, по ноге похлопает, да хоть в заднице почешет. Но пока мой наставник молчит — я буду делать то, что должен. Разминку. Что и тебе советую.

— Магистр Хван — глава…, — начала было Карина, но осеклась, уставившись мне за спину. Судя по тому, как скривилось лицо Злого Инженера, этот самый Хван находился прямо за мной. Хотелось обернуться. Очень. Казалось, можно отдать всё что есть в этой жизни, лишь бы обернуться и посмотреть на магистра Хвана. Руки начали дрожать, во рту появилась неприятная горечь, глаза стали тяжёлыми, словно после трёх бессонный ночей. Оставалась лишь навязчивая мысль о том, что мне стоит обернуться и всё это закончится, но я стоял и смотрел на Злого Инженера. Тёмный скрестил руки на груди и смотрел на меня, каким-то магическим образом умудряясь избегать прямого взгляда. Тем не менее кое-что я смог заметить. Безразличие и даже пренебрежение ушло с лица наставника, сменившись заинтересованностью.

Желание развернутся стало настолько огромным, что я принял последнюю попытку этого избежать — натянул на себя зеркало, спрятав все эмоции за непроницаемой стеной. Не помогло. Уже стало понятно, что на меня идёт воздействие какой-то способности, но к тьме она не относилась. Значит, и блокировать её у меня не было ни единого шанса. Голова пошла кругом, меня зашатало, возникла спасительная идея упасть лицом вниз и не думать больше ни о чём, но такой слабости я себе не позволил. Стоять! Сдохнуть, но стоять! И ни в коем случае не оборачиваться!

— Мне, конечно, плевать на всё. Одним учеником больше, одним меньше — какая разница? Но, если ты продолжишь, придётся объясняться перед отцом Нором. Почему один из его любимчиков внезапно утратил разум.

Голос Злого Инженера прозвучал, казалось, из какой-то глухой бочки. Давление резко исчезло, как и желание обернуться. Телу вернулся контроль, и оно возжелало рухнуть на колени, чтобы с облегчением выдохнуть, но врождённая вредность этого не допустила. Всё, что я себе позволил — наклониться к рюкзаку и вытащить оттуда один из эликсиров на восстановление. Судя по дрожанию рук и ватным ногам — лечебной ауры сейчас будет недостаточно. Содержимое тёплой волной прошлось по моему телу и, как только мне вернулось способность говорить без дрожи в голосе, я уточнил у Злого Инженера:

— Наставник, мне продолжать приседания или переходить на полосу препятствий?

Никогда не видел, как ржёт тёмный. Это не только звучало, это даже выглядело страшно! Тьма, что источал Злой Инженер, уплотнилась, едва ли не обретя плотность.

— Сегодня ты будешь заниматься с новым преподавателем. Специально выписали для такой занозы, как ты. Магистр Хван, он твой. Через два часа у него завтрак, постарайся к этому моменту его не прибить. Фарди, у тебя сегодня праздник — даю тебе право самой придумаешь себе наказание. Или ты думала, что тренировка дана для того стоять и смотреть на магистра Хвана? Десять кругов полной выкладки вокруг арены! Пока бежишь, думаешь над наказанием. Вперёд!

Карина сорвалась с места с такой скоростью, что меня пылью обдало. Злой Инженер отошёл в сторону, показывая, что он больше не имеет ко мне никакого отношения и я, наконец, сделал то, что так желал несколько мгновений назад. Я развернулся, чтобы посмотреть на нового преподавателя.

Магистр Хван имел все черты жителей Шурганской империи — цвет кожи, раскосый разрез глаз, специфично подвязанные волосы. Сложив странным образом руки, спрятав кисти в рукавах, он взирал на меня с высоты своего роста и возраста. Длинные белоснежные волосы и борода показывали, что передо мной находится весьма почтенный старик. Хотя время явно обошло его стороной, если не брать в расчёт цвет волос — на лице наставника не было ни морщинки.

Я стоял и смотрел на магистра Хвана, не понимая, как мне стоит действовать. О том, кем он являлся, у меня не было ни малейшего представления. Но, судя по реакции Карины, это был достаточно известный тип, одно появление которого на нашей арене сродни чему-то невозможному. Решив, что правильно будет приветствовать наставника, я склонил голову.

— Приветствую, магистр Хван. Буду рад прикоснуться к той мудрости, ради которой вы сюда явились.

— То есть ты понятия не имеешь, кто я и что здесь делаю?

— Сожалению, наставник. В баронстве, в котором я вырос, слава о ваших подвигах не передавалась из уст в уста. Я не знаю, чем знаменит магистр Хван и почему его появление на арене магической академии вызвало такое оживление. Никогда не видел, чтобы четвёртый курс так старался на утренней разминке. Работают даже самые отъявленные лоботрясы.

Моё замечание было к месту — сегодня арена бурлила в буквальном смысле этого слова. Никогда прежде здесь не было так много народа. Казалось, весь четвёртый и третий курс сбежался сегодня утром на разминку. Старались все, даже преподаватели — они гоняли своих подопечных похлеще Злого Инженера.

— В Турбе мне принадлежит небольшая школа, куда поступают лишь избранные студенты. Лишь избранные преподаватели имеют право переступать порог моего заведения, и только единицам разрешается там демонстрировать своё мастерство.

— Это должно меня как-то мотивировать на какие-то определённые действия? — я всё ещё не понимал, ради его сюда призвали магистра Хвана. — Я знаю свой предел, магистр. Даже в самом радужном сне я никогда не причислял себя к избранным. Ваша школа наверняка даёт своим студентам невероятное могущество, но это далеко не мой уровень. Вы и сами видите — любой из присутствующих здесь способен меня победить одной мизинцем левой ноги. Для чего вы здесь?

— По просьбе, — нехотя ответил магистр Хван. — Мы все кому-то что-то должны и, порой случаются моменты, когда приходится отдавать долг. Мне предложили посмотреть на тебя, оценить твой потенциал, выдать своё резюме.

— На всякий случай хочу напомнить уважаемому магистру, если ему ещё не сказали — я смертник. Верный раб Крепости. Суть моего существования — уничтожение тёмных во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде обращённых. Через пять месяцев меня отправят в Крепость и с вероятностью пятьдесят процентов я не переживу первый же поход в разлом. Хорошо, второй поход. Мне непонятно, для чего оценивать мой потенциал, для чего приглашать столь занятого человека, если результат заранее известен? Всем наплевать на то, какой у меня потенциал.

— Ты произнёс важную фразу, смертник Макс, — магистр Хван, наконец, прекратил прятать руки в рукавах и погладил длинную бороду. — Уничтожать тёмных во всех их проявлениях. Школа, которой я заведую, кроме непосредственного обучения владению оружием, ещё специализируется на поисках и уничтожении обращённых. Тварей, что прячутся среди обычных людей и наносят удар тогда, когда этого никто не ожидает. Пять кругов вдоль арены. У тебя минута на круг. Если через пять минут ты не будешь стоять передо мной, наш разговор закончится. Время пошло.

Я совершенно не понимал, ради чего должен рвать жилы, но, раз Злой Инженер «отдал» меня магистру Хвану, следовало подчиняться. Минута на круг — средний результат Фарди, но мне пришлось изрядно постараться, чтобы выдержать нужную скорость. Всё же когда перед тобой нет привычной спины, бежать труднее.

— Четыре минуты двадцать секунд. Не могу сказать, что результат меня устраивает, но теперь хотя бы понятно, с чем я имею дело, — магистр недовольно погладил бороду. — Сражаться с обращёнными — не то же самое, что сражаться с тёмными тварями. Здесь необходим другой подход. Все эти прыжки, гири, полосы препятствий — всё это игрушки. Настоящее оружие здесь, в сердце. Меня поставили в известность, что тебе выдали катары — почему я их не вижу?

— На тренировки запрещено надевать оружие. Приказ наставника.

— На кого же вас здесь вообще тренируют? На грузчиков? — магистр Хван недовольно осмотрелся. Ни у кого из студентов не было при себе оружия. — Бег, прыжки, подтягивания… Глупая и безумная физика, способная развить мышечную массу, чтобы накормить тёмных. Нет, так дело не пойдёт — следуй за мной! Мы отправляемся в мою школу. Если я и стану тебя хоть чему-то учить, только там, где хоть научить чему-то возможно!

— Боюсь, магистр не до конца понял всю пикантность ситуации. Я не просто не студент этой академии. Я — смертник. Мне запрещено покидать территорию под страхом смерти. Видите того служителя Света? У него приказ верховного епископа — уничтожить меня при первом же подозрении в побеге. У меня нет возможности отправиться с вами в вашу школу, как бы вам этого ни хотелось.

— Мне хотелось?! — кажется, у старика сейчас удар произойдёт.

— Вам. Вы же уже сделали для себя все выводы. Уверен, они слабо отличаются от моих — посредственность, помноженная на бездарность. Никто же и не спорит. Такому как я не место в вашей школе. Но задайтесь вопросом — почему вы здесь? Почему, скорее всего господин ректор, потому что отец Нор меня бы обязательно предупредил, пригласил вас в столь ранний час на простую разминку кого-то посредственного студента? Причём смертника. Пошутить и стребовать долг, который вы ему якобы задолжали? Или существует всё же некая реальная причина вашего здесь присутствия?

— Что же, языком болтать ты умеешь. Осталось понять, настолько ли ты хорошо владеешь оружием, чтобы произносить так много звуков. Сейчас обойдёмся без катар. Выдать ему шпагу.

Один из учеников магистра развернул длинный свёрток, в котором оказалось оружие. Мне принесли стандартную шпагу, с разновидностью которой не расстаётся вся высшая аристократия. Бесполезная игрушка против меча, владеть которым меня обучал Густав. Магистр Хван поморщился, как только я взял шпагу и сделал ей несколько пробных движений:

— Свет великий, из какой деревни ты вылез? Ты что, никогда шпагу в руках не держал?

— Меня готовили к Стене, — спокойно ответил я. Скрывать правду сейчас было бы верхом глупости. — Полуторный меч и копьё. Не шпага. С ней против тёмных тварей не повоюешь.

— Именно шпага является оружием против обращённых. В моменты, где эти твари проявляют свою истинную сущность, ни меча, ни тем более копья не найти. Зато шпаги есть у всех!

— У тех, кому они разрешены по статусу. Не забывайте, магистр, я — смертник. Туда, где могут встретиться обладатели шпаг, меня просто не пустят.

— Проверь его, — магистр Хван кивнул в мою сторону своему ученику. — Постарайся не убить.

— Прошу прощения, магистр, могу ли я пользоваться всеми доступными мне способами защиты? Или сейчас только шпага?

— Всем, что у тебя есть. Кроме, пожалуй, бегства. Если увижу твою спину — я навсегда забуду имя Макс. Начинайте!

Золотой купол занял своё место и в этот момент меня атаковали. Двигался ученик магистра Хвана невероятно быстро. Почти также, как Баламут. Только если в случае со смертником движения имели чёткую цель смести и уничтожить, то здесь присутствовала некая картинность. Показушность. Словно ученик уже всё для себя решил и желал продемонстрировать своему наставнику молодецкую прыть. Поэтому я не стал мудрить — как только противник подошёл на расстояние удара, я сделал шаг вперёд, провоцируя его нанести удар, золотой купол с радостью откинул оружие в сторону, умудрившись по дороге царапнуть нерадивого ученика по ноге, а пока парень справлялся со взбесившимся оружием, я закончил движение и ударом эфеса отправил бедолагу на встречу с красивыми девушками. Что ещё может сниться юношам нашего возраста?

— Этот ученик сломался. Ещё есть?

— Значит, у тебя есть защита от стали? — стоит отдать должное магистру, сориентировался он быстро. На лице не было ни растерянности, ни шока. Наклонившись, он поднял шпагу и красивым жестом отсалютовал приглашение на поединок. — Возможно, это будет интересно. Начнём бой?

И мы начали… Хотя, можно ли назвать боем то избиение, что мне устроил старик? Баламут на его фоне был тихоходной улиткой. Казалось, старик находится сразу со всех сторон и единственное, что спасало меня от смерти, был золотой купол. Невероятным образом магистр Хван блокировал отражение урона, совершенно его не замечая. Искры говорили о том, что купол старается, пыжится, но ничего не выходило — настоящий мастер шпаги плевать хотел на какое-то отражение. И что самое неприятное — когда я вытащил эликсир, чтобы восстановить магу, Хван каким-то образом умудрился мне помешать. Я не знаю, каким, но открытый флакон выпал у меня из рук и его содержимое разлилось по земле. Минус мана, что означало только одно — через несколько мгновений лезвие остановилось в миллиметре от моего горла.

— Ко мне приходят лучшие шпажисты империи, чтобы отточить своё мастерство и я привык делить степень подготовки своих учеников на определённые уровни. Продвинутый. Начальный. Нулевой. Сегодня я увидел новый уровень. Твой уровень. Отрицательный. Ты не чувствуешь шпагу, не ощущаешь её песнь. Ты держишь её так, словно это лопата, а не оружие высшего сословия.

— И тем не менее именно он уничтожил верховного обращённого, когда тот пытался проникнуть в нашу академию, — раздался бархатный голос ректора. Кималь Саренто явился лично посмотреть, как происходит наша тренировка. — Причём не просто уничтожил, но ещё и смог обнаружить. Церковники уже на ушах стоят, пытаясь понять, как можно использовать новую открывшуюся им способность. У нас нет выбора, магистр Хван. Макс должен обучится пользоваться шпагой, и никто в целом мире не справится с этой задачей лучше вас.

— Верховный обращённый? — нахмурился старик, по-новому начав на меня смотреть. — Тёмный смёл бы его своей аурой как ураган карточный домик!

— И тем не менее это факт. Тридцать человек не сумели справится с влиянием и отправились полыхать в Крепость, но не Макс. Он прикончил тварь, сумев сохранить свой разум. К слову — не этот ли смертник умудрился удержаться на ногах под вашим влиянием? Причём, как я понял, сдерживаться вы не собирались.

— Я не стану заниматься им лично, Кималь, — после долгой паузы ответил старик. — Общественность не поймёт. Я отказываю лучшим мастерам, а тут начну учить с нуля какого-то мальчишку… Как часто нужны уроки?

— Четыре часа в день, семь дней в неделю, — ответил ректор, заставив уже меня смотреть на него с изумлением. Как четыре часа? Куда он собрался их впихивать? — Начало в пять тридцать утра, в девять тридцать ваш ученик будет уже свободен. Пять месяцев, магистр, всего пять месяцев, после чего академия официально признает ваш долг выплаченным. Но, всё это произойдёт только в одном случае — если Макс сможет научиться владеть шпагой хотя бы на начальном уровне. О продвинутом речи нет.

— Тогда последний вопрос — зачем? Он смертник.

— Это и есть ответ, магистр. Потому что он смертник. То, что задумали церковники, крайне опасно для обычного человека. Макс должен уметь постоять за себя не только магией, но и оружием. Потому что охота за обращёнными объявляется открытой.

Глава 5

— Пей, — Злой Инженер протянул мне непонятное пойло, от которого за километр несло чем-то отвратительным.

— Что это? — я с сомнением посмотрел на тёмную жижу.

— Можешь считать, что кофе. Пей! — рявкнул наставник.

Судя по тому, как сжались кулаки тёмного, меня ожидал удар в голову за неповиновение, так что пришлось рисковать и пить эту муть, стараясь не чувствовать вкус. На удивление после этой жижи во рту осталось приятное послевкусие.

— Сегодня ночью мы идёт в разлом, — произнёс Злой Инженер, когда я поставил пустую чашу на стол. — Это для того, чтобы спать не хотелось. Бодрит лучше кофе, но есть побочный эффект. Утром тебе будет хреново.

— У меня же тренировка, — я прислушался к тому, как живот отчаянно пытался переварить гадость, что в него окунули.

— Это уже не мои проблемы. Если ректор решил научить тебя махаться зубочистками толпе за забаву — его дело. Кто я такой, чтобы вмешиваться? Хоть и не понимаю, почему отец Нор допустил столь откровенное безумие?

— Под безумием ты понимаешь тренировки с другими мастерами или тренировки владения шпагой? Или и то, и другое? Или вообще что-то своё?

Злой Инженер сжал кулаки, явно намереваясь научить меня держать язык за зубами, но сдержался и даже усмехнулся:

— Мне, конечно, говорили, что мой ученик слегка не от мира сего, но, чтобы настолько не видеть очевидных вещей… Теперь понятно, почему служители света с тобой так возятся. Блаженных они любят.

— Ха-ха-ха, насколько остроумная и тонкая шутка от тёмного, — без тени усмешки произнёс я. — Чтобы видеть очевидные вещи, необходимо владеть хоть какой-то информацией. Меня пихают из одного места в другое, даже не удосуживаясь объяснить причины такого поведения. А на любой вопрос тут же появляются кулаки. Что, опять хотелось пройтись по беззащитному, вымещая свою злость за то, что мне достались новые мастера?

— Мальчишка, — фыркнул Злой Инженер. — И мысли как у мальчишки. С таким подходом до взрослой жизни ты просто не доживёшь. Тебя собираются использовать как ловца обращённых. А где эти твари любят собираться? На балах и званных вечерах. Там, где больше всего влиятельных людей, где проще всего втереться в доверие, где можно найти хорошие связи. Но для таких, как ты, смертников, такие места являются не просто полем боя — десятым уровнем разлома, когда любой неосторожный шаг может привести к гибели. Любой гость вечеринки будет иметь полное право прибить тебя на месте без суда и следствия, и даже протекция верховного епископа не убережёт. Ты будешь ходить по лезвию бритвы, выискивая обращённых и вместо того, чтобы думать о том, как избежать такой участи, ты радуешься новым тренировкам. Ладно бы тебя ещё чему путному учили, так нет — владение шпагой! Самому бесполезному из всех возможных типов оружия.

Я промолчал, переваривая услышанное.

— В разломе ты находишься с тварями один на один. Они опасны, смертоносны, но ты знаешь, что от них ждать. Никто тебе яда в бокал не подкинет, никто не всадит нож в спину, просто так — мимоходом, никто не решит устраивать на тебе показательное выступление по владению магией, чтобы впечатлить какую-нибудь письку мелкую. Несмотря на то, что твари опасней — они честнее. Не прячутся за нормами приличия, не прикрываются выдуманными законами. Но тебе, конечно же, куда важнее научиться махать бесполезной зубочисткой, чтобы как собачка на задних лапках прыгать вокруг подачек ректора.

— Как будто у меня выбор есть, — пробурчал я. — Не ты ли учил, что любое неповиновение приравнивается к смерти?

— Крепости. Не ректора. Ты не понимаешь, что он делает, не понимаешь, зачем ему это нужно, но принимаешь любое его решение как норму. Что касается Крепости… Порой проще умереть, чем утратить остатки чести. Смертники — рабы Крепости. Это факт. Вот только ты видел Графиню и её команду. Они тоже лебезили перед каждым церковником? Тоже походили на дерьмо в проруби, болтающееся от одного берега к другому? Или всё же сохраняли лицо и дистанцию, прекрасно осознавая свою силу и значимость? До тех пор, пока ты являешься слизью, к тебе будут относиться как к слизи. Как только ты превратишься в гранит… Всё, выходим. Я и так потратил на бесполезный разговор уйму времени.

— Ты сказал, что мы идём в разлом. Разве его не закрыли? — отповедь Злого Инженера мне не нравилась, но, стоит признать, разумное звено в ней имелось. Нужно основательно обдумать этот момент.

— Пойдём скрытно, тварей трогать не будем. Для того, чтобы ты продолжал прыгать как цирковая собачка под дудочку, требуется усиление твоих способностей.

— Если руководствоваться твоими же словами минутой ранее — сейчас я должен встать в позу и заявить, что никуда не пойду, пока ты мне всё не пояснишь, — я не отставал от наставника. — Или нельзя быть слизью с кем угодно, только не с тобой? Потому что о том, что такое нормальные взаимоотношения учитель-ученик, ты просто понятия не имеешь?

— Много болтаешь, — мне прилетела затрещина, но в последний момент я сумел от неё уклониться, пропуская руку Злого Инженера над головой. Выпрямившись, я увидел затылок наставника и, скорее на рефлексах, чем осознанно, отпустил ему леща.

— Ой, — пробормотал я, когда Злой Инженер застыл и начал медленно поворачиваться в мою сторону. Лицо тёмного не выражало ничего хорошего, так что я начал отступать, лепеча полный бред: — Это не я. А я если и я — то не специально.

— Убью! — прорычал наставник. — Убью заразу!

— Я не хотел! — прокричал я, со всех ног улепётывая от разъярённого тёмного. Очень помогали деревья, между которыми я петлял, как заяц — они хоть как-то нивелировали преимущество Злого Инженера в скорости.

— Стой и сдохни! — орала тьма за моими плечами, приближаясь с каждой секундой всё ближе и ближе. Пришло осознание, что бегать не вариант — так меня догонят и убьют. Либо покалечат, но так, что запомню я это на всю оставшуюся жизнь. Которая, судя по злому рёву, будет у меня яркой, но короткой. Каким образом я додумался наклониться, пропуская лапу наставника, сказать не могу — видимо, чистые рефлексы. Злой Инженер пролетел мимо, развернулся, чтобы броситься на меня вновь, но те тут-то было! К этому моменту я с ловкостью обезьяны карабкался на невысокое тонкое дерево.

— Слезай! — потребовал Злой Инженер, останавливаясь рядом с деревом. — И умри с честью!

— Мне и тут неплохо, — ответил я, на всякий случай примериваясь к соседним деревьям, если наставник за мной полезет. Нужно будет перепрыгнуть.

— Всё, я остыл. Слезай. Бить если и буду, то не сильно, — потребовал тёмный спустя какое-то время. Ярости в его голосе больше не было, так что пришлось подчиниться. Шалости, что мы с братом устраивали нашим мучителям, научили важному — всегда нужно знать меру.

— Никогда так больше не делай, — предупредил Злой Инженер. — Ещё раз рискнёшь и распустишь руки, этих самых рук не досчитаешься. Вырву с корнем.

— Это работает только в одну сторону? — не остался я в долгу. — Или я тоже могу тебя предупредить не распускать свои лапы?

— Предупредить можешь. Только кто же тебя слушать будет? Сможешь Фарди один на один победить, тогда и требуй к себе уважения. Сейчас же ты слаб и бесполезен.

— Однако мы идём в разлом. Вместе. Вряд ли ты стал бы брать с собой слабого и бесполезного мальчишку. Взял бы Фарди. Вся такая героиня без страха и упрёка. Ты в курсе, что отец Нор прочит её в Чистильщики?

— Когда-нибудь твой язык доведёт тебя до беды, — вздохнул Злой Инженер, однако остановился и вытащил из кармана небольшой металлический ящик. — Начиная с четвёртого уровня разлома появляются твари, известные как усли. Не хмурь лицо — о них в учебниках не говорится. Во всяком случае в тех, которые тебе выдали. Усли — это мелкие твари, размерами чуть меньше твоего кулака. Среди смертников их называют не иначе как мелкая смерть. Выжить в бою с ними можно только при поддержке трёх-четырёх мощных магов. Это мелкие, шустрые и крайне опасные тёмные. Вернёмся — попрошу отца Нора выдать тебе полное описание тварей разлома. Наша задача — найти места обитания усли и поймать одну элитку.

Я забрал куб, что держал Злой Инженер и с интересом его повертел. Он выглядел цельным, толщина стенок доходила до двух сантиметров, однако я заметил два небольших сквозных отверстия. Для дыхания? Возможно. Для чего тогда эта коробка? Вспомнив начало разговора, я понял, что церковники потеряли всякие границы.

— Осознал? Вижу, что осознал. Теперь подумай о том, как эту штуку будут использовать. Тебе придётся оставаться один на один с толпой желающих уничтожить тебя аристократов, включать зеркало и надеяться на то, что среди них окажется обращённый и он сумеет продавить защитные амулеты остальных. Чтобы церковники затем всех пустили на костёр, как слуг Скрона. Ибо в противном случае, как только ты уберёшь зеркало и сознание вернётся к обосравшимся от страха высокородным, жизнь твоя не будет стоить и выеденного яйца. За тобой начнётся целенаправленная охота. Такой позор смывается только кровью. Но, вместо того, чтобы думать, как жить дальше, ты радуешься, как дурачок, что тебя будут обучать владению шпагой… Всё, пришли.

— Что это? — вход в разлом находился в подвале академии, однако мы подошли к заднему двору, где стояло небольшое невзрачное здание.

— Шахта. Моя основная работа вот уже семь лет. Дошёл до восьмого уровня разлома, но пока остановился. Жду, когда подготовят стальные листы, чтобы обложить ими стены и подготовить места под дверь. Только не говори, что своим недалёким умом ты решил, что мы пойдём вниз через все уровни разлома?

Я научился выделять риторические вопросы, не требующие ответа. Да и не хотелось ничего отвечать — любое моё слово будет использовано наставником для новой издёвки. Злой Инженер наклонился над полом и с явным скрипом мышц поднял тяжёлую стальную дверь. Я сглотнул — толщина поднятой плиты была больше длины моих катар. Открылся узкий проход на нижний этаж. Спустившись по вертикальной лестнице, я приветствовал одного из церковников, что дежурил на своём уровне. Тот не обратил на меня внимания, погружённый в медитацию. Вскоре спустился и Злой Инженер, плотно закрыв за собой верхний люк.

— Основное правило шахты — одновременно может быть открыта только одна дверь, — предупредил наставник. — Правило написано кровью — два года назад твари с шестого уровня прорвались на четвёртый через шахту. Идиотов, что это допустили, не жалко, чего нельзя сказать о почти двух десятков других студентов и преподавателей. Так что правило шахты едино — открыл, пролез, закрыл, только потом открываешь следующую дверь. Это выход на первый уровень. Нам ниже.

Медитирующие церковники находились на всех этажах шахты. Спустившись до четвёртого уровня, я прислушался к ощущениям. Так низко под землю я ещё никогда не забирался. Всё было спокойно — стальные стены прекрасно блокировали влияние тёмных.

— Идём тихо, лишнего внимания не привлекаем, не болтаем. Твари этого не любят. Находим усли, сажаем её в коробку, идём назад. На всё про всё десять минут. Отец, мы выходим.

Церковник открыл глаза и у меня по спине пробежали мурашки. Слепой! Однако двигался служитель Света достаточно уверенно для слепого, словно всё прекрасно видел. Щёлкнул замок, и массивная стальная плита ушла в сторону. Я захрипел от накатившей боли — несмотря на то, что с элиткой полигона мы только что не обнимались, давление на четвёртом уровне оказались значительно острее и сильнее.

— Выходи, — приказал Злой Инженер, растворяясь в тенях. Сглотнув, я сделал несколько шагов на негнущихся ногах и позади раздался щелчок — дверь встала на место, и церковник заблокировал проход.

— Тяжко, — признался я, облокачиваясь о стену. Проходящий неподалёку крон встрепенулся, услышав человеческую речь, быстро обежал пещеру, но, так и не найдя ничего подозрительного, отправился по своим делам. Злой Инженер молчал, позволяя мне восстановиться. Я не видел наставника, но не сомневался — он следует за мной по пятам, ловко избегая встречи с тёмными тварями. Собравшись, я медленно двинул дальше, продолжая держаться стенки — попытка отслониться едва не закончилась падением. Однако стоило мне войти в следующую пещеру, как я совершенно позабыл о том, что мне стоит держаться за стену. Огромная пещера походила на живое море из тёмных тварей. Кроны, лурги, несколько штрыков, свисающие с потолка рапсы — монстров было не счесть. Я даже обернулся, пытаясь встретиться взглядом со Злым Инженером. Хотелось увидеть в его глазах ответ — нормально ли такое количество тварей? Здесь даже просто пройти, чтобы не наступить на кого-нибудь, невозможно!

Но Злого Инженера рядом не было. Способность, что использовал тёмный, прятала его не только от тварей, но и от меня. Увидев на противоположной стороне пещеры проход, я вздохнул и медленно двинул вперёд, периодически наступая на лапы монстров. В какой-то момент я понял, что мой путь пролегает как можно дальше от штрыков — приближаться к страшным паукам не хотелось. Причём не только мне — судя по небольшим островкам «свободы», ужас перед штрыками испытывали и сами тёмные.

В следующей пещере ситуация повторилась — переполненная пещера с застывшими тварями, неспособными даже пошевелиться из-за тесноты. Ещё пещера. Ещё. И ещё — везде обнаруживалась одна и та же картина. Очень чесались руки кого-нибудь прикончить. Я даже прикоснулся к одной особо крупной элитке-крону, решив, что другие твари даже не заметят «потери», однако остановился, уставившись в проход следующей пещеры. Там было пусто. Не было «перенаселения», что весьма интриговало — с чего вдруг твари избегают свободное место?

Ответ пришёл через пару метров — давление со стороны прохода оказалось настолько огромным, что я остановился, не в силах двигаться дальше. Тот, кто находился в пещере, по силе влияния походил на Надсмотрщика. Если не превосходил его.

— Чисти пещеру…, — шёпот Злого Инженера раздался над самым ухом. Дважды приказывать мне не потребовалось. Я опустил руки на ближайших тварей и активировал катары. Тёмные дёрнулись, но тут же затихли. Лапы подкосились, но огромная плотность монстров не позволила упасть. Я отошёл подальше от опасного прохода и осмотрелся. Впереди меня ждёт тяжёлая работа…

Штрыки действительно оказались тварями, которых крайне тяжело убить. Закончив с кронами и лургами, я подошёл к первому пауку. Как же я благодарен Баламуту, что тот рассказал мне о том, как действовать с этими монстрами — удар в нервный центр дарил мне тридцать секунд, за которые я старался выцеливать сердца. Дважды клинок натыкался на кость и рикошетил, едва не выворачивая мне руку из сустава. Приходилось начинать всё с нуля — опять наносить удар по центру нервов и вновь тыкать в каждое сердце. Намучившись с первым, с остальными штрыками я разделался гораздо быстрее. Рапсов трогать не стал — только тех, до кого доставал. Осмотревшись, я тяжело вздохнул — здесь было минимум семь элиток, из которых можно вытащить приятную добычу. Но мы здесь, Скрон бы всех побрал, не ради добычи.

Убедившись, что все рапсы остались с другого края пещеры, я откинул несколько тел, расчищая себе место, после чего посмотрел на воплотившегося Злого Инженера.

— Это нормально для четвёртого уровня? — я кивнул в сторону пещеры, ставшей временным кладбищем для сотен тварей. Пройдёт несколько часов, и монстры из соседних пещер пожрут своих товарок, становясь сильнее.

— Это не нормально даже для последнего уровня, — зло пробурчал наставник. — С этим разломом творится что-то невозможное. Хозяин не может с такой скоростью рожать тёмных. Не на двенадцатом уровне.

— Значит у него далеко не двенадцатый уровень, — предположил я очевидную вещь. — Кто сидит в той пещере?

— Какая-то эксклюзивная тварь.

— Красная тварь на четвёртом уровне? — удивился я.

— Ты хоть минуту можешь помолчать? — зло огрызнулся наставник. — Эксклюзив на четвёртом… Значит, пятый уровень твари готовят под основной полигон. Это невозможно…

— Если ты будешь рассуждать вслух, посвящая меня в детали, всем будет легче, — предложил я, проигнорировав предыдущую реплику. — Что такое полигон и какие критерии его формирования? Кстати, давай пересядем ближе к проходу. Чем больше та тварь будет на меня влиять, тем быстрее я к ней привыкну.

Злой Инженер посмотрел на меня взглядом убийцы, но молча поднялся и помог расчистить место неподалёку от прохода. Меня зашатало, из носа пошла кровь, но отступать я не собирался — усевшись на камни, я закрыл глаза, контролируя дыхание.

— Полигон — это место концентрации сильных тёмных. Элитки, эксклюзивы — лучшие из лучших, способные в одиночку разорвать половину академии. Такие полигоны располагаются каждые четыре уровня, без учёта первого. Если полигон на пятом, значит, он же на девятом и тринадцатом…. Это невозможно! Не может разлом иметь уже четырнадцать уровней!

— Если возможно, чем это грозит? — сквозь зубы спросил я. Голова налилась тяжесть, глаза, казалось, выпрыгнут из орбит.

— На пятнадцатом уровне Хозяин может создавать тёмного нового вида. Называется метаморф. Эксклюзивная тварь запредельной мощности, способная в одиночку разрушить всю столицу. Не уверен, что даже наш ректор сможет победить в битве один на один. За всю историю метаморфы появлялись дважды. Последний раз полторы сотни лет тому назад. Результатом стала Гарлейская пустыня, некогда бывшая центром торговли Калиманской империи. Пропускать эксклюзив у нас нет прав. Эту тварь нужно уничтожить. Сколько тебе нужно времени, чтобы научиться держать зеркало?

— Часов шесть, не меньше, — я вспомнил оценку отца Тиута.

— Шесть, значит шесть. Время не имеет значения, когда на кону эксклюзивная тварь. Сиди здесь и тренируйся. Я пройдусь по этажу — нужно проредить количество элиток и найти тебе усли. Даже если мы уничтожим Хозяина, отец Нор всё равно будет недоволен, что его приказ не выполнен.

Каждые пятнадцать минут я двигался к проходу, матеря тёмных на все возможные лады. Голова окончательно утратила связь с реальностью, глаза трижды выпрыгивали из орбит, но нехотя возвращались обратно, тело скручивало похлеще верёвки, даже ужин, столь редкий гость в моём желудке, постоянно норовил выйти наружу и сбежать подальше от эксклюзивной твари. Единственное, что держало всё это в одном месте — баранья упертость одного морально больного человека. Я страдал, хоть до конца и не понимал, ради чего страдаю. Зачем мне твари из разлома, если меня планируют отправить охотиться за обращёнными? Что я вообще делаю? Зачем мне всё это?

На то, чтобы подобраться к пещере, ушло четыре с половиной часа. Злой Инженер вернулся и положил мне в рюкзак запертую «шкатулку». Видимо, одного влияния тёмного мне недостаточно, нужно ещё добавить. Я сделал последнее усилие и переместился в комнату, оценивая наши перспективы.

— Что это? — ошарашенно произнёс я, смотря на шарообразную мохнатую летающую штуку, что размерами явно превосходила мою голову. Рядом с шаром летало несколько шаров поменьше — с кулак величиной. Большой шар обладал тёмно-красной аурой, мелкие — тёмно-золотым. Эксклюзивный монстр в обществе четырёх элитных. Шикарный расклад, учитывая, что я понятия не имею, каким образом этих тварей уничтожать.

— Усли. Слабых мест почти нет. Сердца нет, внутренних органов нет, каким образом они летают или питаются — никто не знает. При контакте выпускает едкий токсин, убивающий человека за сутки. Уничтожается путём термической обработки — сжигания или замораживания, либо, что есть наш случай — путём многократного шинкования. Превращения одного шарика в набор маленьких. Учитывай, что у них высокая степень регенерации. Собственно, краткий экскурс по борьбе с услями закончили. Нужен план, ученик. Как будем это всё уничтожать? Вариант оставить и не трогать не рассматриваем. Красным не место в этом мире.

— Для начала нужно подойти поближе, — я с трудом поднялся и сделал несколько неуверенных шагов к шарикам. Меня заметили и отреагировали — в мою сторону полетел один из золотых. Злой Инженер тут же ушёл в невидимость, а я стоял ни живой, ни мёртвый. Очень хотелось нацепить на себя защиту, но делать этого прямо сейчас не стоило. Можно было спровоцировать противника. Шарик покружил возле меня и вернулся к своему хозяину.

Я сделал шаг и возле меня проплыла очередная элитка, словно показывая, что мне не стоит дальше двигаться. На третий шаг вся четвёрка принялась кружить рядом, ощетинившись своими волосками. На кончиках что-то блестело — видимо, тот самый токсин, о котором предупреждал Злой Инженер.

Подняв плечи таким образом, чтобы катары смотрели в сторону шариков, я начал ждать удобного момента. У меня не было ни малейшего представления о том, как правильно уничтожать летунов — ничего похожего на огонь или лёд у меня не было. Зато имелось колюще-режущее оружие огромной мощности, которой я собрался воспользоваться. Глаза чуть не вылезли из орбит, когда я пытался одновременно отслеживать положение всей четвёрки элитных усли. Они кружили возле меня неоднородно, кто-то с большей скоростью, кто-то с меньшей. Иногда случались моменты, когда траектории усли пересекались и именно такой момент я выжидал. Причём мне требовались не две-три твари, а сразу все четверо. По две на каждый катар.

Пришлось ждать минут десять, у меня даже плечи затекли. Однако я не двигался, терпеливо дожидаясь своего шанса. Очередной виток усли завершился, и я двинул пальцами, активируя клинки. На этот раз мне требовался шип, не плоское лезвие. Два острых жала вылетело из пазов, без труда нанизав четыре шарика. Одновременно с этим я активировал защиту и врубил лечебную ауру, стараясь как можно сильней напакостить тёмным тварям.

Удар в грудь едва меня не опрокинул — скорость, с которой огромный усли врезался в меня, пугала. Шар ощетинился волоками, выплеснув в мою сторону опаснейший яд. Защита сработала отлично — часть капель застыла в воздухе, часть отлетела в сторону, а часть срикошетила обратно. Не знаю, это замедлило стремительные прыжки гигантского усли, или что-то другое, но тварь оказалась передо мной на расстоянии удара. Недолго думая, я пронзил чудище и, продолжая движение, врезался в стену, окончательно блокируя тварей. Лечебная аура не выключалась ни на секунду, но через полминуты мне пришлось звать наставника:

— Мана! Мне нужна мана! Влей эликсир!

— Держи так! Береги глаза!

Злой Инженер появился сбоку от меня, держа в руках угасший факел. Чиркнув камнями, наставник высек искру и бережно раздул пламя. Спустя пару мгновений факел начал яростно пылать, словно его только что вытащили из промасленной ткани.

— Не вздумай руки убрать, даже если тебя сжигать будет! Терпи!

С этими словами садист подложил факел под мои катары. Усли горели молча. Они трепыхались, скользили по оружию, но делали всё молча. Чего не скажешь про меня — я орал, как резанный. Языки пламени лизали мои кулаки, причиняя чудовищную боль, но я даже не дёргался, продолжая вжимать усли в стену. Момент, когда всё закончилось, я знал точно — перед залитыми слезами глазами, напрочь игнорируя их наличие, высветилось сообщение:

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 2 из 12.

— Куда? — рявкнул Злой Инженер, когда я выдернул руки и деактивировал караты. Пальцы почти не сгибались, но мне всё же удалось вытащить один из эликсиров на восстановление и залпом его выпить. Следом пошло зелье на ману, чтобы врубить лечебную ауру. Волдыри на пальцах начали зарастать на глазах, не смея противостоять двойному потоку лечения.

— Они мертвы, — пояснил я, дуя на заживающие руки.

— Как ты это понял? — недоверчиво сузил глаза наставник.

— Сообщение пришло. Ты не забыл, что я тоже тёмный? Знаешь, наставник, тебе стоит научиться доверять мне чуть больше, чем сейчас. Мог же сразу сказать, что мы идём убивать красного не из-за того, что это опасная тварь мира, а потому что с неё можно получить одну двенадцатую часть очень ценного камня. Который может даровать смертникам свободу. Отец Нор знает о том, что ты тайком собираешь «Усилитель»? Или ты решил придержать эту тайну?

— Знаешь, Макс, а ведь я сейчас на полном серьёзе думаю о том, чтобы прикончить тебя здесь и сейчас, а церковникам сказать, что не смог уберечь. Никто не знает про «Усилители». И никто о них узнать не должен.

— Карта тебе тоже падала? — я посмотрел на Злого Инженера и усмехнулся. — Конечно падала, куда же без этого. Но ты и про неё ничего не сказал, решив оставить это знание себе. Почему? Что открывается, когда соберёшь все пять фрагментов?

— У меня нет цельного рисунка, — ответил наставник после паузы. — Хозяева контролируют определённую территорию и для того, чтобы получить карту, требуются разломы именно с этой территории. Максимум, что мне удалось собрать — три фрагмента из пяти.

— Сколько разломов ты прошёл?

— Посчитать хочешь? Я тебе могу и так сказать — у меня восемь фрагментов, два целых «Усилителя» и три осколка, но один камень я собрал уже в этом разломе. Эксклюзивные твари обитают с седьмого уровня, так высоко они ещё никогда не забирались. Эти камни не определяются навыками церковников.

— Как и тот камень, к которому ты их подцепил, — понимающе кивнул я. — Жёлтая или красная способность? Согласен — глупый вопрос. Элитные камни церковники умеют находить на раз. Значит ты где-то урвал эксклюзивную способность и усилил её двумя эксклюзивными же камнями. Неплохо для раба Крепости.

— Отец Нор ничего не знает про «Усилитель», — зачем-то произнёс Злой Инженер.

— Он бы и о карте не узнал, если бы ты хоть каплю доверял мне, — не остался в долгу я. — Что тебе стоило рассказать мне о специфике тёмных? О картах, осколках? Может, ещё что-то есть такое, что для меня станет сюрпризом и я побегу к церковникам с просьбой объяснить мне, что вдруг вылезло перед моими глазами?

— То есть в твоих планах есть такая невозможная штука, как выход из разлома? — уточнил Злой Инженер. — После всего того, что ты тут наговорил?

— Не просто есть, я теперь уверен, что мы с тобой вернёмся сюда в самое ближайшее время. Не следующей ночью, конечно, но через день. Чем раньше я смогу привыкнуть к седьмому уровню, тем быстрее мы начнём охоту на эксклюзивных тварей. Мне нужен «Усилитель», наставник. Причём желательно до того, как меня отправят в Крепость — становиться верным рабом у меня нет ни малейшего желания. И ты мне в этом поможешь.

— У тебя через час тренировка, — произнёс Злой Инженер, демонстративно скрещивая руки на груди. — Прежде чем стать мне интересным, разберись с Фарди. До тех пор, пока она сильнее тебя, об эксклюзивных тварях даже не мечтай. Сегодня ночью отдыхай, завтра идём на пятёрку. Посмотрим, как долго ты сможешь там продержаться.

Глава 6

— И это я должна учить? — миниатюрная девушка моего роста, старше меня всего лет на пять, прошлась по мне таким презрительным взглядом, что стало не по себе. Я не успел принять душ, так что явился на тренировку прямиком из разлома. С ног до головы перемазанный тёмной слизью, злой и уставший. Истинный ученик Злого Инженера.

— Приветствую, наставник, — мне с трудом удалось добавить слово «наставник». Хотелось сказать «красотка», а то и вовсе предложить пройтись ко мне в дом, чтобы продолжить общение в более приятной обстановке. Тем не менее я сдержался. Жизнь уже научила, что внешность зачастую бывает обманчива. Карина Фарди внешне тоже не похожа на грузчика, но… Скрон бы её побрал! Когда меня перестанут заботить те сто двадцать килограмм, что она подняла?

— Прошу прощения за мой внешний вид — минуту назад я выбрался из разлома.

— Это должно меня как-то обрадовать? — недовольно поморщила носик девушка. — Я не стану заниматься с тем, от кого можно подцепить какую-то гадость! Тебе следует принять душ, прежде чем мы продолжим. Хочу заменить, что занятие уже идёт и ты тратишь своё время.

— Знаешь, красотка, да мне вообще насрать на твоё занятие, — разозлился я. — Не желаешь тренировать — не надо. Можешь смело валить отсюда! Если ты думаешь, что мастер Хван тебя наказал, сослав сюда, не стану тебя переубеждать. Думай. Либо ты засовываешь свою брезгливость в задницу, и мы начинаем занятие, либо никаких занятий больше не будет. С магистром Хваном будешь объясняться сама. У меня была слишком тяжёлая ночь, чтобы ещё и перед тобой на цыпочках прыгать.

— Ты труп, смертник! — девушка преобразилась, превратившись в смертоносную мегеру. Выхватив шпагу, она нанесла молниеносный удар, целясь мне в район сердца, но что могла поделать сталь против золотого купола? Шпагу отбросило, хоть и не так далеко, как у предыдущего ученика магистра Хвана, я заметил амулет на шее девушки и, недолго думая, активировал «Тёмный шип». Тренировка объявлена не была, на меня напали, так что по закону у меня было полное право защищаться. Тьма взорвалась знатно. Меня отбросило назад, даже несмотря на то, что я готовился к этому, что говорить о противнике? Его снесло метров на пять. Девушка осталась лежать, оглушённая взрывом, даже когда я подошёл ближе. Активировав катары, я прикоснулся лезвием к шее ученице магистра Хвана, слегка пустив кровь.

— Ты труп, наставник. Тебе перечислить законы Заракской империи, что позволяют мне сейчас пронзить твою красивую шею без последствий для меня любимого? Только из уважения к магистру Хвану и ректору я не стану этого делать, но запомни — в следующий раз, когда ты решишь убить смертника, будь готова к тому, что смертник может решить убить тебя саму. Предлагаю начать с чистого листа. Привет, меня зовут Макс, я смертник, которого необходимо обучить пользоваться шпагой. Задача поставлена магистром Хваном, так что отказаться от неё нельзя. Обещаю быть прилежным учеником, слушаться и впитывать мудрость со всей открытостью, на какую только способен. Твоя очередь.

Я убрал катары и протянул девушке руку, предлагая подняться. Что, естественно, никто принимать не стал. Девушка одним рывком, словно заправский акробат, вскочила на ноги и посмотрела на остатки амулета, что когда-то висел на шее.

— Этот амулет защищает от смертельного урона. Если бы не он, я бы сейчас была мертва! Ты знаешь, сколько он стоит?! — кажется, до ученицы магистра Хвана только сейчас дошла вся «глубина» происходящего.

— Всего доброго! — я кивнул и развернулся. Видимо, придётся через полчаса идти на тренировку к Злому Инженеру. Со шпагой у меня явно не заладилось.

— Урсула де-Врат, — бросили мне в спину, вынуждая остановиться. — Меня зовут мастер Урсула де-Врат, можешь называть меня мастер, наставник или Урсула. Без разницы. Какой твой уровень владения шпагой?

— Магистр Хван назвал его отрицательным, — ответил я, возвращаясь к девушке. Ладно, дадим ей шанс. Но защиту снимать я точно не стану. Урсула недовольно скривилась — новость её явно не нравилась.

— Для чего тебе шпага? В разломе, из которого ты только что вылез, она бесполезна.

— У меня нет права разглашать эту информацию, — ответил я, признавая тот факт, что девушка умела сопоставлять факты. — Обратитесь к магистру Хвану за разъяснениями. С чего начнём?

— С базы, — вздохнула Урсула, смирившись с неизбежным. — Бери шпагу. Посмотрим, что ты умеешь.

Скажем так — не умел я ровным счётом ничего. Шпага настолько сильно отличалась от привычного мне полуторного меча, что даже у меня некоторые движения вызывали недовольство. Что говорить про Урсулу? Наставница только что стенать не начала. Она ругалась, порой материлась похлеще грузчиков в порту, несколько раз порывалась бросить эту неблагодарную затею, но каждый раз возвращалась и вновь шаг за шагом, движение за движением показывала мне основные движения. Начинали мы буквально с самых азов — как правильно держать шпагу, как правильно наносить удар, как правильно блокировать атаку соперника, как двигать кистью. Всё то, что обычные аристократы проходят в детском возрасте, мне приходилось изучать в восемнадцать. Тем не менее я не бухтел и не протестовал, выполняя по требованию Урсулы даже кажущиеся глупыми упражнения. Даже когда надо мной начали подшучивать студенты, что явились на разминку.

— Хорошо, держать шпагу ты научился. Постарайся завтра заранее успеть из своего разлома, если вздумаешь опять в него идти. И вымойся. На сегодня закончили, — четыре часа спустя девушка позволила мне опустить шпагу, и я с облечением выдохнул. Руки дрожали от напряжения — для того, чтобы орудовать шпагой, приходилось задействовать мышцы, о существовании которых я даже не знал. Рука болела нещадно — не помогало даже лечение. Требовался эликсир восстановления, но флаконы в рюкзаке закончились, а до дома я так и не добрался. Фарди уже похромала с разминки, как и остальные студенты. Лишь Злой Инженер внимательно следил за тем, как долго я держал шпагу на вытянутой руке. Наличие катары никоим образом не облегчало мне задачу. Рука то и дело желала упасть, но вредная наставница раз за разом меня поправляла.

— И куда ты собрался? — спросил тёмный, когда я отправился вслед за Урсулой.

— На занятия, — ответил я.

— Ах на занятия, — многозначительно кивнул наставник. — На какие же такие занятия ты собрался, если твой наставник находится здесь?

— У меня сейчас тёмные твари и их повадки, — нахмурился я. — Занятие у ректора.

— Если у ректора — тогда да, тогда стоит идти… Один вопрос, Макс — какой смысл изучать то, с чем ты никогда не столкнёшься? Большая часть тёмных, о которых рассказывает ректор, нападает на Стену. В разломах эти твари просто не поместятся. Тем более их не окажется на званных мероприятиях. С каких пор тебя начали готовить к Стене?

Я закрыл глаза, пытаясь унять гнев. Тёмный бесил порой похлеще Фарди. Почему он не может говорить прямо?

— Утром я был у отца Нора. Он разделяет мои опасения по поводу разлома, но церковнику необходимы доказательства. Ближайшие дни меня не будет — мне предстоит тотальная зачистка пятого уровня. Если это действительно полигон, то на нём можно будет найти чабр — достаточно редкий материал для алхимии. Тебя со мной не отпустили — оказывается, на тебя уже есть планы. Сегодня вечером смертник Макс под конвоем служителей Света посетит одно никому ненужное мероприятие по поводу дня рождения одной никому ненужной мелкой письки.

— То есть ты лишил меня завтрака сугубо ради того, чтобы поставить в известность о грядущем мероприятии? Или всё же скажешь что-то более весомое?

— Весомое? — усмехнулся Злой Инженер. — Можно и весомее. Упор лёжа принять, держишь планку на одной руке минуту, затем меняешь руки. Для начала пять смен, а там разберёмся, что ещё весомее тебе можно сказать. Выполнять!

Наставник рявкнул так, что я ни на секунду не колебался, встав в планку. Тело дрожало после предыдущей тренировки, и я чётко понимал — ещё пару часов возни со Злым Инженером просто не выдержу. Никак. Однако спустя несколько мгновений я позабыл о боли — тёмный уселся рядом и начал тихо говорить, внимательно отслеживая положение моего контролёра.

— Нужно было тебе рассказать об этом внизу, но времени не было. Да и желания, если честно. Не думал, что тебя так быстро привлекут к работам. Верховный обращённый, которого ты грохнул, был основательно заряжен — эта сволочь понимала, что её будут проверять всеми доступными способами, так что максимально себя защитила как перед церковниками, так и перед своими убийцами. Не знаю, что делает «Скрытие сущности», но наверняка блокирует любые попытки получения дополнительной добычи таким, как мы.

— Ты можешь сразу переходить к основной мысли? — прохрипел я, меняя руку. — На кой мне этот экскурс в историю?

— Сегодня ты будешь использовать зеркало, чтобы обнаружить обращённого. Обычного, не верховного. Значит, с большой долей вероятности ты получишь награду — один из двенадцати осколков «Улучшителя». Камня, что повышает качество магических камней.

— Качество? — я с удивлением посмотрел на тёмного. — Я не понимаю…

— Фишка тёмных, — Злой Инженер пересел, чтобы держать моего надсмотрщика в поле зрения. — Считается, что магические камни имеют всего два изменяемых параметра — уровень и количество граней. Для обычных людей так и есть, но только не для тёмных. У нас появляется третий параметр — качество камня. Её можно сравнить с дополнительной огранкой, улучшающей параметры и наделяющей камни дополнительными способностями. Добываются осколки «Улучшителя» только с обращённых. Других мест я не знаю. Если бы не твой сегодняшний поход — даже не заикнулся бы о нём. Но кто знает, как ты себя поведёшь, если внезапно получишь новые сообщения. Про «Улучшитель» тебе вряд ли кто-то говорил, так что ценности камня ты не знаешь. Она есть — поверь мне на слово. Когда соберёшь свой камень, поймёшь, словами описать это тяжело.

— «Улучшитель» — это ещё один эксклюзивный камень? Наравне с «Усилителем»?

— Верно. Ещё существует «Наставник», уменьшающий расходы маны, но он падает с красных тварей Стены, так что тебе сейчас бесполезен. Возможно, где-то можно добыть другие эксклюзивные камни, мне известны только эти три. Никто и никогда не должен знать о том, что у тебя есть осколки или целые камни. Потому что от этого зависит твоя жизнь. Если кто-нибудь, да хоть отец Нор, спросит тебя о каких-либо сообщениях или изменениях строки состояния, молчи. Чем меньше они знают, тем меньше шансов на то, что тебя отправят на костёр. Церковникам проще сжечь, чем разбираться с причиной. Достаточно! Теперь в душ и на занятия ректора! И только попробуй опоздать!

Я посмотрел на Злого Инженера другими глазами — верный раб Крепости постепенно превращался в классического интригана. Имел свои тайны, посвящал в них крайне нежелательно, и делал всё, чтобы тайны оставались тайнами как можно дольше. Хотя по поводу церковников я был согласен полностью. Отец Нор считался достаточно прогрессивным и в чём-то новатором, но даже он всеми лапами держался за укоренившиеся порядки. Узнай он о новых камнях… Злого Инженера трогать не будут, а вот меня разберут на составляющие, лишь бы понять принцип получения. Оно мне надо? Значит, молчим.

На завтрак я почти опоздал, но «почти» не считается. Наспех затолкав в себя еду, я проглотил её почти не жуя, после чего полетел на занятие. Однако общение с красивыми девушками сегодня явно не ограничились одной Урсулой — вместо тёмных тварей меня встретила Тарра Лойд.

— Доброе утро, смертник Макс, — улыбнулась женщина, заставив меня осмотреться. Остальной группы не было, хотя номер аудитории был верен. Чувствуя подвох, я попятился, чем едва не опрокинул отца Нора, внезапно выросшего за моей спиной словно гриб после тёплого дождя.

— Сегодня состоится твой выход в свет, — проинформировал меня церковник. — Тебе подобрали одежду. Одевайся, мы оценим, нужно ли изменять рукава, чтобы скрыть катары.

Один из служителей Света притащил одежду — довольно пышный и нарядный костюм. Другой доставил модные сапоги, пояс со шпагой и даже шляпу. Никогда не был модником, так что понятия не имел, насколько актуален текущий фасон в современных реалиях, но не отметить качество ткани не мог. У жены старшего брата платья были проще, чем мой текущий костюм.

Посмотрев на Тарру, я понял, что преподаватель даже не думает отворачиваться. Наоборот — с интересом смотрела за тем, как я раздеваюсь. Пришлось снимать всё — мне даже новое исподнее принесли. Шёлковое, гладкое, приятное на ощупь и до одури неудобное. Оно забивалось туда, куда забиваться категорически не должно.

— Ему необходим брадобрей, — заявила Тарра Лойд, рассмотрев меня со всех сторон. — Такие редкие усики и неаккуратная бородка будут вызывать лишнее внимание. Вначале смех, а затем раздражение — что такой неряшливый человек забыл на этом мероприятии. По-хорошему его вообще в человеческий вид нужно привести. Сейчас он больше смахивает на крестьянина, внезапно забравшегося в хозяйский наряд. Насколько я поняла, ваша задача заключается в том, чтобы он растворился среди приглашённых?

Я застегнул пояс и посмотрел на своё отражение — граф, не меньше! Спина автоматически выпрямилась, вынуждая меня вспомнить все уроки, касающиеся норм поведения и тому, как правильно себя стоит держать в обществе равных.

— Брадобрей будет после обеда. Вас проинформировали, что нужно сделать?

— Сопровождение, появление, приветствие, три танца, — подтвердила Тарра Лойд. — Вы будете присутствовать на занятии? Нет? В таком случае, прошу нас оставить. Мне выделили всего четыре часа, чтобы разобраться со всеми недочётами.

— Сопровождение? — удивился я, когда мы остались вдвоём.

— Разве ты не знал, что появляться на мероприятии в одиночку — признак дурного тона? Так поступают лишь задиры. Те, кто ищет драки. К таким гостям всегда пристальное внимание, а мы, как ты понимаешь, должны избегать внимания. Поэтому меня попросили сегодня составить тебе компанию. Отправлять на празднование дня рождения дочери посредственного барона целую дочь герцога нельзя. Могут не так понять.

— В таком случае внимания там точно не избежать, — я только сейчас понял, что наставница облачена не в обтягивающий комбинезон, а в пышное нарядное платье.

— Почему? — Тарра настолько картинно похлопала глазами, что у меня в одном месте зачесалось. Женщина была не просто великолепна — она была идеальна!

— Потому что как только вы появитесь на встрече, тут же станете центом всеобщего внимания. Лишь евнухи и полные импотенты смогут устоять перед вашим очарованием.

— Евнухи и импотенты… Право, Макс, вы умеете развеселить даму, — рассмеялась Тарра, отчего моё шёлковое исподнее пришло в движение. Столь чарующих звуков я не слышал в своей жизни никогда. Проклятье! Соберись, Макс! Ты что, женщины никогда не видел? С чего вдруг слюни распустил, словно малолетка?

— Благодарю за комплимент, — девушка смахнула появившуюся слезу и откашлялась, становясь серьёзной. — Но вообще ты прав — одна из моих задач заключается в том, чтобы забрать всё внимание на себя, позволяя тебе заниматься делом. Давай начнём? Прежде всего, нам нужно научиться держаться вместе. Ты должен перестать дрожать, когда я тебя касаюсь. Это важно.

— Перестать? — я нацепил на себя зеркало, замыкая эмоции. Сердце продолжало бешено колотиться, но внешне я оставался спокойным, как отец Нор. — С чего вы решили, что я вообще дрожу?

— Потому что я чувствую твой пульс, — прошептала мне на ушко Тарра таким томным голосом, что я непроизвольно сглотнул. Эта женщина не просто была красива, она прекрасно это понимала и пользовалась своим даром сполна.

— Сердце контролировать ещё не научился, — виновато улыбнулся я.

— Что очень плохо, — Тарра отступила от меня на шаг. — Контроль над эмоциями должен быть не только внешний, но и внутренний. Постарайся успокоиться и давай повторим ещё раз. У тебя минута, чтобы успокоить свой разбушевавшийся организм.

Зеркало не помогало — чары, которыми обладала Тарра, находились за пределами возможностей обычного человека. Я несколько раз глубоко вдохнул и убрал зеркало, оставшись в состоянии боевой медитации. Передо мной не женщина, что является прекраснейшей из всех, кого я знаю. Передо мной опасный противник, способный захватывать разум и пользоваться своими чарами. Почему-то вспомнился Злой Инженер со своим вечно недовольным лицом. Вот кто точно умел держать себя в обществе красивых дам. Почему он может, а я нет? Я что — хуже тёмного? С чего вдруг?

— Пробуем ещё раз? — Тарра сделала шаг вперёд и прикоснулась ко мне рукой. Я поднял на неё отрешённый взгляд, отмечая идеальность кожи. У обычных людей такой не бывает. То тут, то там мелькнёт какая родинка, царапинка, волосинка. Но не здесь — Тарра была идеальной во всём. И именно это помогло мне сохранить спокойствие — передо мной не человек. Так какой смысл дрожать от вожделения не человека?

— Надо же, у тебя начинает получаться, — моё ухо обдал горячий воздух губ преподавателя и весь контроль просто смело. Сердце вновь начало колотиться с чудовищной скоростью, а Тарра заливисто рассмеялась. — Не удержал! Минута на отдых и продолжим! Уверена, ты справишься!

Два часа. Мне потребовалось два часа, чтобы начать ощущать себя рядом с Таррой достаточно уверенно, не заглядывая ей в рот. Дальше всё пошло гораздо легче — танцы, приветствия, походы под ручку, отработали даже момент, когда я должен подойти к толпе, которая обязательно соберётся вокруг моей спутницы, чтобы избавить её от излишнего внимания. Последний час я наслаждался тем, что в моих руках изгибалась идеальная женщина, понимая, что вечером меня ждёт холодный душ, чтобы хоть как-то сбить вспыхнувшую в груди страсть. С момента, как я стал смертником, Тарра оказалась первой женщиной, что просто была рядом и радовалась этому факту. Она не держала дистанцию, как другие преподаватели, не демонстрировала своё презрение к смертнику, как одногруппницы, не задирала высокомерно нос, как Фарди. Она просто была совершенством, позволяя находиться рядом с собой и не требовала ничего взамен.

— Раздевайся, — приказал какой-то церковник, явившись за мной спустя четыре часа. Я вновь заметил, что Тарра даже не думала отворачиваться, но сейчас это меня не смущало. Не стал отворачиваться и я, спокойно сняв всю выданную ранее одежду. Тарра оценивающе прошлась по моему телу и кокетливо улыбнулась. Я натянул на себя форму и осознал, что с текущего момента всё волнение перед моей спутницей осталось позади.

Следующие пару часов прошли для меня тоже весьма насыщенно — мне позволили принять настоящую ванную. С маслами, благовониями, пеной — последний раз такая радость у меня была в прошлой жизни. Пока я наслаждался тёплой водой, пришли мастера по маникюру, превращая мои культяпки во вполне достойные пальцы. Затем была стрижка, бритьё, выглаженная одежда… Всё было настолько высокого уровня, что у меня невольно кольнуло в душе — в нашем баронстве ничего из того, что со мной только что делали, было невозможно. Отец не одобрял таких процедур, считая, что мужчину красит его пот и шрамы, а не бантики и розовая вода.

В качестве транспорта Крепость расщедрились на настоящую карету, запряжённую четвёркой лошадей. Тарра уже сидела, расположившись с грацией настоящей императрицы. Невольно залюбовавшись женщиной, я упустил момент, когда ко мне подошёл отец Нор.

— Сегодня тебе предстоит сложная задача. Служители Света уже находятся на месте, включая отца Двара. Они находятся там инкогнито, с позволения родителей девушки. Тебе выделят комнату для проверки. Куб с собой?

Я продемонстрировал стальную коробку.

— То, что мы делаем, является нарушением закона, но Крепость осознанно идёт на такой шаг. Мы действуем в строгом сотрудничестве со службой безопасности империи. На мероприятии ты будешь предоставлен сам себе. Никто из присутствующих не будет знать о том, что ты смертник, но свои действия ты должен планировать исходя из закона. Первым не нападать, не подстрекать, не проявлять агрессию. За тобой будут следить с особой строгостью. Каждый гость на мероприятии в обязательном порядке должен носить при себе амулет от влияния обращённых. Если ты обнаружишь тварь, нам не придётся сжигать тех, кто попал с ней в одну группу. Детали твоих действия тебе пояснит магистр Тарра Лойд. Вопросы?

— Сколько всего гостей я должен проверить?

— Всех, кто явится на мероприятие. Приглашения отправлены пятидесяти семьям, но не все из них явятся. Бароны Ческонские не входит в круг влиятельных семей, что позволяет нам провести опыт с наименьшими репутационными потерями.

— Обращённого убивать мне или у вас там есть своя бригада?

— Его не нужно убивать. Схватить и доставить в Крепость. У нас есть некоторые методы, как извлечь информацию даже с подконтрольной Скрону твари.

— Что делать с группой, в которой не будет обращённых? Они же рухнут от страха и начнут отползать. Может кого даже удар хватит. Элитка с четвёртого уровня слишком серьёзная тварь, чтобы вот так рисковать.

— Поэтому ты и идёшь к баронам Ческонским. Если эксперимент себя не оправдает и пострадают люди, это будут те, кого мы сможем быстро утихомирить. Что делать с теми, кто начнёт требовать сатисфакции за нанесённое оскорбление… Для того тебя и готовили — ты должен решить эту проблему самостоятельно. Ни церковь, ни империя вмешиваться не будет. Официально нас в этом доме вообще нет.

— Вы там спокойно говорите о том, что рискуете жизнями ни в чём неповинных людей…

— Война с тьмой требует жертв. И Крепость готова эти жертвы предоставить. Как в виде собственных служителей, так и в виде обычных жителей, живущих в Свете. Если у нас появится новый способ выявлять обращённых, пусть даже жертвуя десятком жизней, мы с лёгкостью на это согласимся. Беда, которую может натворить обычный обращённый, если выйдет в центр города и отдаст себя Скрону, будет гораздо больше.

— Господа, не хочу прерывать вашу увлекательную беседу, но опаздывать на мероприятие разрешено лишь высшим сословиям. Виконтам, графам. У нас обычный барон, отправляющийся в гости к другому барону.

— Ещё одно, — отец Нор посмотрел мне в глаза. — Сегодня твоё передвижение никто не будет контролировать. Ты можешь рискнуть и сбежать. Возможно даже успешно. Но знай — церковь Света не успокоится, пока не отыщет тебя, куда бы ты не спрятался. И, как только мы это сделаем, твой путь будет коротким. Костёр. С предателями мы дел не имеем.

— Я понял, отец Нор. Бежать не нужно, а если случайно оказался вне зоны доступа церковников, медленно двигаться в сторону академии, высоко подняв руки. Я не собираюсь сбегать. У меня другие планы и здесь, в академии, я понимаю, как их реализовать.

— Очень на это надеюсь. Сегодня для тебя многое будет решаться, Макс. Ступай, магистр Лойд права — вам нельзя задерживаться.

Всю дорогу я слушал чарующий голос Тарры, объясняющей мне план действий, но, когда мы прибыли на место, сердце предательски пропустило удар. Прошлое всё же не отпустило меня, как бы мне этого не хотелось. Удар я пропустил тогда, когда глашатай кашлянул и во всеуслышанье объявил:

— Барон Максимилиан Валевский со спутницей!

Глава 7

— Валевский? — только что не прокричал я, шёпотом обращаясь к Тарре. — Вы серьёзно?

— Не понимаю твоего удивления. Согласно распоряжению тайной канцелярии империи, использовать имя любого существующего рода невозможно — это негативно скажется на их репутации. Поэтому взяли случайный набор букв. Вряд ли кто-то из присутствующих будет заглядывать в реестр родов империи, чтобы свериться с записями.

— Максимилиан Валевский — это моё имя!

— Макс, ты должен понять важную вещь, — Тарра развернулась ко мне, игнорируя восторженные возгласы. — Максимилиан Валевский — это случайное имя, не имеющее к тебе никакого отношения. Рода Валевских не существует, и тем более не существует Максимилиана, что в этот род входит. На время проведения этого мероприятия тебе выдумали и выдали случайное имя, которое заберут, как только задание будет выполнено. Чем раньше ты с этим смиришься, тем проще всем нам будет.

— Барон, я рада видеть вас на нашем мероприятии! — к нам подошла пожилая пара, вынуждая закончить выяснение отношений. В любом случае я всё выскажу отцу Нору — о таких вещах нужно предупреждать заранее. Бароны Ческонские пытались молодиться, несмотря на то что седины давно покрыли их головы, а морщины на лицах даже не поддавались косметическим разглаживаниям.

— Сударь, сударыня, — я склонил голову, приветствуя хозяев дома. Единственных людей, кто знал, кто я такой и для чего сюда явился. Тем не мене следовало соблюсти протокол, поэтому я закончил фразу: — Для меня стало неожиданностью ваше приглашение, но я принял его с радостью.

— Скорей же пойдёмте, представлю вас внучке, виновнице сегодняшнего торжества, — баронесса Ческонская взяла меня за руку и потащила вглубь зала, где кучковалась толпа моих одногодок. Судя по постоянным взрывам смеха, веселье было в самом разгаре. Все уже находились на «своей волне», так что вклиниться сходу в эту группу не получится. Да и не хотелось, если честно. Девушки поголовно носили пышные нарядные бальные платья, отличающиеся лишь расцветкой и глубиной декольте, парни в плане одежды демонстрировали большее разнообразие. Часть из них оказалась одета едва ли не в точную копию моего костюма, часть носила странную смесь кожи и лат, нарочито демонстрируя свою принадлежность к гвардейцам императора. Подойдя ближе, я увидел клеймо академии на одной кирасе — действующих гвардейцев среди собравшихся не было. Как и не было представителей магической академии. Лицам, что учатся там, не пристало посещать столь мелкие мероприятия.

— Внученька, позволь представить тебе барона Максимилиана Валевского, внука одного моего давнего знакомого, — баронесса доставила меня до «прекрасной» особы. Нет, я ничего плохого не могу сказать про Эльмиру Ческонскую — девушка, две ноги, две руки, пышная грудь, вполне человеческое лицо, но впервые на неё взглянув, я сразу поставил её в конец своего личного списка красавиц. Эльмира встала даже позади принцессы, хотя, как мне раньше казалось, эта позиция будет незыблемой до конца жизни.

— Максимилиан, — мне протянули руку для поцелуя. Голос у Эльмиры был сродни внешности. Вроде вполне обычный, такой же, как у сотен других девушек, но категорически не подходящий под внешний вид. Тем не менее пришлось отыгрывать свою роль до конца, галантно целуя руку в кружевной перчатке.

— Представите нам свою спутницу? — попросила Эльмира, только сейчас заметив рядом со мной Тарру. Наставница выглядела на фоне остальных существом из другого мира.

— Тарра Лойд, сударыня. Прошу любить и жаловать.

— Просто Тарра? — в разговор вклинился один из будущих гвардейцев. — Без титула?

Наставница посмотрела на юношу и подарила ему такую улыбку, что тот непроизвольно сглотнул.

— Просто Тарра, — подтвердил я. — Она является моим преподавателем танцев.

— Всего лишь? Конечно, все бароны таскают с собой по встречам простых преподавателей по танцам, — кто-то из дам отпустил недвусмысленную фразу, мигом развеселившую остальных.

— Если вам интересует, делит ли Тарра Лойд со мной постель, — улыбнулся я, мигом приковав к себе всеобщее внимание. Была затронута щекотливая тема и всем хотелось услышать ответ. — То это не вашего ума дела, господа. Прошу относится к моей спутнице с уважением, не оскорбляя подобными репликами.

— А то что? — всё тот же юноша, что интересовался про статус Тарры и, к тому же, очень похожий на отпустившую сальную фразу девушку. — Барон Далемский, к вашим услугам!

— А то всё, барон. Вообще всё, — как можно дружелюбней улыбнулся я.

— Танцы, господа! Танцы! — виновница торжества всплеснула руками, привлекая к себе внимание. — Барон Далемский, я жду вашего приглашения!

— Мы ещё не договорили, барончик, — бросил мне Далемский и поклонился Эльмире, приглашая её на танец.

— Ты умеешь нравится людям, — улыбнулась Тарра, когда мы присоединились к остальным. Впереди у меня три обязательных танца — против устоявшихся традиций не попрёшь.

— Итак, барон не-помню-как-там-тебя, ты не ответил на мой вопрос, — как только возникла пауза после первого танца, Далемский сразу возник рядом со мной. Его сопровождали двое дружков, таких же будущих гвардейцев, как он сам. Тон, которым ко мне обратился Далемский, уже обязывал меня действовать, требуя сатисфакций. Но действовать я не имел права — несколько невзрачных мужчин у дальней стены, делающих вид, что они совершенно случайно попали на этот праздник жизни, не сводили с меня взгляда. Та самая тайная канцелярия, о которой предупреждал отец Нор, что будет внимательно следить за моим поведением. Раз так, следует сразу обозначить задире границы.

— Боюсь, что удовлетворить ваше любопытство сегодня не в моей власти, барон. Принимая приглашение, я обещал хозяевам этого дома что не стану зачинщиком драк или иных подобных мероприятий. Если вы всё же желаете продолжить наше общение в более приватной обстановке, вам придётся прекратить работать языком и атаковать меня. Только в этом случае моё обещание не будет нарушено, и я с чистой совестью смогу поупражняться с вами в молодецкой забаве. На все же ваши словесные нападки мне придётся лишь горько улыбаться, с опаской думая о будущем нашей империи. Что нас ждёт, если гвардейцы его императорского величества только и умеют, что чесать языком?

Далемский оскалился.

— Ты трус, Валевский! Трус, притащивший на встречу свою подстилку. Я презираю таких, как ты! Атаковать тебя? Ты не достоен такой чести! Таких, как ты, нужно травить собаками. Идёмте, господа. Здесь неприятно пахнет — кто-то обосрался.

— Ты определённо умеешь заводить друзей, — Тарра обняла мою руку, прижавшись своим телом. — Но, хочу сказать, хладнокровия тебе не занимать. Юноши твоего возраста бросились бы выяснять отношения после первых же фраз. Второй танец, барон! Скорей приглашайте даму танцевать, чтобы позабыть этот словесный понос, что изволил излить на нас достопочтенный барон Далемский.

Я услышал недовольное фырканье — оказывается, несколько девушек внимательно прислушивались к каждому нашему слову. Заиграла музыка и огромный зал заполнился кружащимися парами. Не отставали от остальных и мы — я радовался каждому прикосновению к Тарре, напрочь выкинув из головы Далемского и ему подобных оболтусов. Будь моя воля, я бы пересчитал этому уроду все зубы, но разменивать свою жизнь на минутное моральное удовлетворение не собирался.

Вот только Далемский явно не собирался оставлять меня в покое. Найдя «мальчика для битья», что не может ответить, он решил поупражняться в остроумии. Как только закончился второй танец и мы отошли в сторонку, он, в сопровождении своих верных товарищей и неприятной сестры с подругами, вновь предстал перед нами. Судя по доносившемуся до меня запаху, барон уже успел где-то приложиться к спиртному.

— Твоя дама нанесла мне оскорбление, мразь! Она оскорбила меня и заслуживает хорошей порки! Она…

Я даже глаза закрыл, мысленно обратившись к Свету, чтобы тот дал мне сил пережить этот вечер. Отец Нор ошибся, включив меня в одну группу с Фарди. Нужно было найти вот такого вот Далемского, которого даже тронуть пальцем нельзя. Отличная проверка выдержки.

— Барон Далемский желает вылететь из академии и уже завтра отправиться на Стену? — раздался приятный мужской бас. Я открыл глаза, уставившись на своего спасителя. Мужчина пятидесяти лет, одетый в строгий костюм и… всё! Больше о нём ровным счётом ничего сказать было невозможно. Второй Буравчик — всё настолько стандартное, что глазу не за что было зацепиться.

— С кем имею честь разговаривать? Представьтесь! — юноша смерил мужчину недовольным взглядом.

— Слован Усмимский, полковник тайной канцелярии его императорского величества, — представился мужчина и продемонстрировал какой-то жетон. Он возымел действие — Далемский подобрался, как и вся его команда. — Вы выпили, барон. Вы позорите честь доспеха. Ещё несколько слов в адрес любого из гостей этого славного мероприятия, и рапорт о вашем недостойном поведении ляжет на стол ректору академии. Гвардейцы его императорского величества не имеют права вести себя столь вызывающим образом. Я жду извинений в адрес хозяйки этого чудесного мероприятия. Только в этом случае у меня появится возможность закрыть глаза на вопиющее нарушение устава академии. У вас десять секунд.

— Не слушай его, брат! Что делать полковнику тайной канцелярии на этой гнилой вечеринке? — послышался шёпот противной девушки, но сам Далемский явно проникся словами.

— Эльмира Ческонская, приношу вам свои извинения за свою несдержанность, — произнёс Далемский, глядя, почему-то, на меня. — Подобное больше не повторится. Господа, приятного вечера. Уходим!

— Никто никуда сейчас не уйдёт, — Слован сделал жест рукой и возле каждой двери появилось по два человека. Безликому представителю тайной канцелярии и служителю Света.

— Что это значит? — тут же вспылил Далемский. — У вас нет оснований нас задерживать!

— Никто никого задерживать не собирается. Смертник Макс, этот концерт пора заканчивать. И ежу понятно, что ничего путного из затеи Крепости не выйдет. Она изначально была обречена на провал. Ты должен убраться из этого дома. Таким, как ты, не место среди людей.

— Смертник? — ошеломлённый гул прокатился по залу. Слован разом разрушил всю операцию, что готовили церковники.

— Полковник, мне кажется, что мы всё обсудили! — в зале повисла гнетущая тишина, когда появился новый участник встречи. Не сговариваясь, гости отодвинулись к стене, подальше от «красного» служителя Света. Фанатичность церковников ни для кого не являлась секретом, тем более церковников в красных мантиях. Вот только Слована это совершенно не волновало. Он смотрел на отца Двара с той же неприязнью, что и на меня.

— Смертник должен был оставить свою спутницу и скрыться в выделенной ему комнате. Вместо этого он танцует среди живых, считая это нормой. Мы многое обсудили, отец Двар, вы правы, но не это. Из-за действий вашего раба мне пришлось вмешиваться, останавливая операцию. Всё должно было пройти спокойно и без эксцессов, но вы пренебрегли нашими рекомендациями. С чего вы вообще решили, что свободно разгуливающий среди гостей смертник с оружием — отличный способ наладить отношения между нашими департаментами? Если бы он не сдержался и атаковал Далемского? Кого в этом случае винить? Верховного епископа? Никаких проверок сегодня не будет. Я отзываю разрешение и прошу вас покинуть это мероприятие.

— Я настаиваю, что проверка необходима, — отец Двар терял терпение. Мало кто в этой жизни мог говорить главе службы безопасности Крепости «нет» и остаться при этом живым.

— Отец, обернитесь — это же дети! Обычные дети, только отпустившие мамкину юбку. Откуда здесь взяться… тем, кого вы разыскиваете?

— Вы прекрасно знаете, что тьме наплевать на возраст. Если у нас есть возможность…

— Но вы её упустили, позволив смертнику разгуливать с оружием среди обычных жителей. Только из уважения к вашей работе я закрываю глаза на вопиющие нарушения наших договорённостей. Вы нарушили всё, что только можно нарушить. Не стоит злоупотреблять моим терпением, отец Двар. Ступайте со Светом. Здесь вам ловить нечего.

— Мы можем поговорить без свидетелей? — церковник явно не собирался сдаваться.

— Можем. Поручик, выведите смертника на улицу, — приказал Слован и рядом со мной появился очередной безликий мужчина. Кажется, я знаю, где раньше служил Буравчик. Даже интересно, за что можно отправить на смерть сотрудника тайной канцелярии?

— Сударыня, позволите, — я предложил Тарре руку. Преподавательница одарила меня улыбкой, взяла под локоть и под полное безмолвие мы покинули семейство Ческонских. О том, как будет выкручиваться пожилая пара, что представила меня как одного из своих данных знакомых, я уже не думал. Печалило одно — отец Нор меня живьём сожрёт.

— Вашу карету сейчас подадут, — произнёс один из встретивших нас на улице церковников. Я ухмыльнулся — та самая «свобода», о которой говорил отец Нор, оказалась слишком маленькой. Всего лишь замкнутым пространством дома Ческонских.

— Так ты смертник? — голос борона Далемского прозвучал как гром среди ясного неба. Я покосился на своего сопровождающего, но служитель Света отошёл в сторону, не смея вмешиваться в дела мирские.

— Что, когда рядом нет тайной канцелярии, язык в жопу засунул?

— Мальчик, шёл бы ты по своим делам, — голос Тарры наполнился металлом. Я даже не знал, что она умеет так говорить.

— Ой, подстилка смертника заговорила. Это кем надо быть, чтобы трахаться с трупом? Даже не вздумайте смотреть в мою сторону, отец, я прекрасно знаю свои и ваши права. Никто не может запретить мне избавить мир от этой швали! Не нужно было тащить этот труп к Ческонским и представлять как барона Валевского! Вся империя знает, что сделал герцог Одоевский с этими отщепенцами! Он выжег их логово под корень! Тупей шутки, чем являться под видом Валевского, трудно было найти.

Я сохранил невозмутимое выражение лица, хотя внутри всё клокотало — провал операции произошёл не в доме Ческонских. Операция провалилась, когда церковники оставили мне моё имя! У меня даже возникла мимолётная благодарность к пьяному придурку — он подарил мне отличную защиту против недовольства отца Нора. Пусть только церковник попробует спихнуть вину на меня.

— Меня слушай, труп! — Далемскому явно не понравилось, что я задумался и отвлёкся от его важного монолога. Юноша выхватил шпагу и направил её в мою сторону. Тарра отступила мне за спину, но по тому, как держалась женщина, становилось понятно — если этот придурок вздумает напасть на действующего преподавателя магической академии, ему не поздоровится.

— Сейчас ты умрёшь, самозванец! Никто и никогда не запретит мне, барону Далемскому, стребовать справедливости!

Золотой купол вспыхнул яркими искрами — Далемский пошёл в атаку. Шпага отлетела в сторону, вынуждая задиру оступиться, но тут из тьмы на помощь подоспела его команда — те самые будущие гвардейцы, что постоянно стояли позади своего командира. Ещё две шпаги вылетели из ножен, вынуждая меня «придержать коней». Свидетелей кругом много, мне нужно железное подтверждение, что я не нападал первым ни на кого. Ибо когда я закончу с этими уродами, их мама родная не узнает. Убить не убью, не заслужили, но лекарю придётся с ними провозиться немало.

Сверкнули искры, и я ухмыльнулся. Трое против одного. Отлично, господа гвардейцы! О том, что такое честь и совесть, мы только в книжках читаем? Мой выход!

— Думал, закрылся тёмной магией и всё можешь? Попробуй это! — Далемский явно оказался парнем с амбициями. Иначе откуда он взял арбалет, похожий на тот, что носили церковники? Значит, готовился ко всему, в том числе и к таким стычкам. Стальной болт полетел в мою сторону, разом ополовинив шкалу маны. Послышался крик боли — срикошетившая сталь кого-то пронзила, но не это заботило меня прямо сейчас. Я увидел, что помощники Далемского начали закатывать рукава. Там размещались точно такие же арбалеты. Сдвоенного залпа моя защита не переживёт, так что я сделал единственное, что придумал в данную секунду. «Тёмный шип» не подходил — слишком много рядом находилось простых людей. Значит, у меня было полное право воспользоваться стальным кубом. Зря, что ли, я лазил на четвёртый уровень разлома? Не отводя взгляда от Далемского, я ухмыльнулся и всего на пару мгновений стал зеркалом элитки с четвёртого уровня разлома.

Результат превзошёл все мои ожидания. Далемский упал на землю и с огромными от ужаса глазами начал отползать подальше от меня. Ни о каком нападении больше речи не шло. Однако аура подействовала не только на задиру. Несмотря на то, что держал я зеркало пару секунд, под его действие попали и Тарра Лойд, и мой контролёр, и десяток обычных зевак, что собрались на бесплатное представление, и оба помощника Далемского. И, если в случае с большинством всё ограничилось падением на землю и всплеском животного ужаса перед страшным тёмным, то в случае с одним из студентов-гвардейцев всё оказалось не так просто.

Он остался стоять, а как только тёмная аура исчезла, вознёс руки вверх и принялся бормотать тёмное заклинание. Скрон утратил связь с разумом своего верного раба и тут же захватил тело, чтобы натворить бед. Помощник Далемского оказался обращённым!

— Не в мою смену, — прорычал я, обрывая заклинание. Единственный способ, как это можно было сделать — включить зеркало ещё раз, заставляя страдать всю округу. Помогло — бормотание прервалось. Тварь дёрнулась, делая шаг в сторону. Затем ещё один. И ещё. Скрон управлял своей марионеткой, заставляя её выйти из зоны действия ауры, чтобы всё же закончить заклинание. Даже думать не хочу, что произойдёт в этом случае, так что я на всякий случай сделал несколько шагов следом за тёмным.

Тот ускорился. Движения получались дёрганными, неживыми, но достаточно быстро Скрон приноровился к управлению. Скорость выросла до такой степени, что мне приходилось выкладываться на полную, не упуская тварь из зоны действия зеркала. Поместье Ческонских осталось далеко позади, встречающиеся нам по пути люди падали на землю от ужаса, но одно радовало — пока тварь не бубнила заклинание, она не могла «порабощать» простых людей. Сжигать их не придётся.

В какой-то момент я начал на полном серьёзе думать, что мне стоит всё же прикончить шуструю тварь. Да, отец Нор очень хотел получить её живой, но то, с какой скоростью она бежала в центр столицы, лично меня пугало. Слишком целенаправленно бежал обращённый, словно Скрон вёл его к какой-то конкретной цели. Тварь огибала препятствия, петляла узкими улочками, даже пыталась затеряться в толпе. Но я не отставал, оставляя за собой дорожку из стонущих и дрожащих горожан. В какой-то момент я даже понял, что бегу на пределе своих сил — быстрее не получится, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Однако даже у обращённого имелся свой предел — человеческое тело не совершенно. Вскоре мы всё же свернули от центра — путь начал пролегать среди бедных кварталов.

Дом, куда бежал обращённый, был заметен издали — на этой улице в нём единственном не горел свет в окнах. Рядом не было уличных фонарей, не было случайных зевак. Отличное место для того, чтобы прикончить одного прыткого студента, возомнившего себя героем. Тем не менее я не останавливался, умудряясь держать обращённого буквально в пяти метрах перед собой. Разогнавшись, тварь врезалась в дверь, выломала её и скрылась в доме. Я последовал за ней, на всякий случай взяв в руку флакон на ману. Пить не успевал.

— Что…, — послышался чей-то голос, сменившийся истошным воплем. Хозяин дома попал в мою ауру. Впереди замаячил свет, мелькнула спина обращённого, вынуждая меня следовать дальше. Ворвавшись в большую комнату, я остановился, с трудом переводя дыхание. Обращённый остановился возле противоположной стены — бежать дальше было некуда. На полу корчился от страха тип в чёрном балахоне. Пуская слюни, он визжал и пытался уползти от меня на стену. Но даже не это стало для меня самым важным. На полу, где ползал орущий, был нанесён огромный кольцевой рисунок с витиеватыми переплетёнными нитями. Когда я смог сфокусировать на нём свой взгляд, в голове что-то щёлкнуло и перед лицом высветились сообщения, разом выбившее меня из состояния зеркала.

Вы изучили символ «Ять».

Доступно 1 улучшение.

Аура испарилась, визг обладателя чёрного балахона прервался, помещение тут же наполнилось тёмным бормотанием. Скрон вновь ощутил свободу действий и желал насадить своё влияние везде, где только мог.

— Ладно, отец Нор, надеюсь, мне это зачтётся, — пробурчал я, поднимая с пола кусок двери. Помещение, в котором я очутился, очень напоминало логово тёмных тварей. Потому сюда обращённый и торопился — в этом месте ему было хорошо. Но, Свет их всех раздери, почему церковники допустили, что в Турбе, столице огромной империи, завелись тёмные твари?

Вопрос был риторический, отвечать на него никто мне не собирался, так что я быстро и точно нанёс два удара деревяшкой. Один достался по начавшему подниматься тёмному балахону, второй — по голове бормочущей твари. Правда, помогло это слабо — даже лёжа на полу тварь пыталась закончить своё заклинание. Мысленно выругав отца Нора, я оторвал кусок ткани и запихнул её в рот обращённого. В отличие от верховной твари, с которой я уже сталкивался, у этой энергетической защиты не было. У неё вообще ничего не было, кроме бесполезного сейчас арбалета на предплечье.

Кляп помог — бормотание закончилось. Обращённый начал дёргаться, словно вновь собрался сбегать, но на второй забег у меня сил уже не было. Пришлось прижимать тварь и связывать её же одеждой. Что, хочу откровенно сказать, оказалось довольно сложно — несмотря на субтильное телосложение, силы в тёмном было немерено. Если бы не эти дёрганные движения, с которыми я научился бороться, победа могла оказаться на стороне тёмных. А так главное было обвязать руки, ноги и довольно скоро передо мной валялись два дёргающихся кокона. Обладателя тёмной мантии я тоже скрутил на всякий случай. Вроде не обращённый, но пусть церковники разбираются, что он тут делал. Вряд ли цветочки поливал.

Взяв факел, я прошёлся по дому. Везде пусто и заброшено. Вернувшись в единственную комнату, где имелась хоть какое-то подобие жизни, я уселся на пол и ещё раз посмотрел на символ. Доступно одно улучшение… Строка состояния уже обновилась, добавив новую пиктограмму, что призывно мигала, привлекая моё внимание. Решив, что ничего плохого от изучения текста не будет, я нажал пиктограмму и уставился на новую табличку, где был нарисован мой символ с поясняющим текстом:

«Ять».Усиливающий символ. При нанесении на оружие — урон +50 %. При нанесении на броню: защита +50 %. При нанесении на тело — скорость роста физических параметров +50 %. Время действия символа: 14 дней. Для использования требуется порошок чабра.

Чабр… Алхимический материал, за которым отправился Злой Инженер. Уверен, эта тихоня прекрасно знает, что такое символы, откуда появляются, что означают и на что влияют. То, что я прочёл, мне жуть как нравилось, но до тех пор, пока я не пойму все последствия использования… Свет великий, да я же как отец Нор думать начал! Когда это я успел заразиться от него такой недоверчивостью к любому новшеству? Тёмные даровали мне новые знания? Так нужно радоваться и постараться использовать их как можно быстрее. Оружие и броня мне не важны, но скорость роста физики — очень важная штука, чтобы от неё просто так отказываться. Мне нужен чабр, а достать его я мог только в одном месте.

— Всё, полежали и хватит! — на всякий случай я выпил флакон на восстановление и сграбастал оба «кокона». — Пора топать в академию. Надеюсь, прежде чем меня убивать, там хотя бы выслушают…

Глава 8

(Кабинет верховного епископа, два дня спустя)

— Что мы имеем? — обладатель золотой мантии посмотрел на своих ближайших сподвижников. Тех, кто был наделён властью и правом голоса. Таких было немного, всего десять человек, но за каждого из них отец Ург мог поручиться. Слово взял отец Двар, руководитель как внутренней службой безопасности, так и всех тайных внешних операций.

— Смертник обнаружил одну из баз столичного ковена. Эта информация уже подтверждена. Обращённый бесполезен — просто животное, лишённое разума. Но вот тёмный, который попал к нам в руки, оказался настоящим кладезем информации. Он отвечал за западную часть города, курируя действия новых обращённых. Буквально пару часов назад мы получили двадцать имён. Боевые отряды уже выехали на места, чтобы избавить мир от тьмы. Известен количественный состав столичного ковена, подтвердилась информация, что в Турб приехал мастер Эльор, получено место последнего сбора. Тёмные осторожны. Мелких сошек, как та, которая находится в наших руках, не ставили в известность о планах, но мы всё же кое-что выяснили. Тёмные готовят Волну.

По кабинету прошёл гул — новость оказалась не самой хорошей.

— Зачем тёмным Волна? — нахмурился верховный епископ. — Тем более в Турбе? Они прекрасно понимают силы тварей, что могут вызвать. Понимают защищённость города.

— Мог ли тёмный врать? — поинтересовался обладатель синей мантии. Хозяйственники Крепости всегда отличались приземленным подходом, предполагая самые очевидные решения. — Мог ли мастер Эльор сознательно отдать нам эту, как вы сказали, мелкую сошку? Чтобы пустить нас по ложному следу. Чтобы мы боялись Волны, в то время как основной удар будет нанесён в другом месте?

— Мы работаем над тем, чтобы подтвердить полученные данные, — ответил отец Двар.

— Постарайтесь не убить тёмного раньше времени, — попросил верховный епископ. — Он должен взойти на костёр самостоятельно. Что ещё по инциденту?

— Нам пришлось проверить четыреста двадцать человек на предмет принятия тьмы, — произнёс отец Фрас, обладатель серой мантии. Мало кто вне стен Крепости знал о существовании такой расцветки, а если бы знали, то никогда бы в жизни не пожелали встретиться с одним из его представителей. Контролёры тьмы. Те, кто принимал решение, достоен человек костра, или нет. Те, кто искал в других людях тьму. — Результаты могли быть быстрее, если бы наш бывший глава принял участие в проверке.

— У каждого свой путь, отец Фрас, — спокойно ответил отец Нор. О том, что он более двадцати лет считался лучшим контролёром тьмы, помнили единицы. И все они присутствовали за этой встрече.

— Получается, что обращённый под аурой тёмных тварей неспособен распространять влияние Скрона? — уточнил отец Двар. — Как это можно использовать?

— Никак. Несмотря на чёткое следование инструкциям, нам не удаётся воссоздать новое зеркало, — послышался ответ от отца Грона, обладателя тёмной мантии. Исследователи Крепости имели широкие полномочия, поглощая своими опытами большую часть ресурсов церкви. Как финансовых, так и человеческих.

— Тёмный Макс уникален, во всяком случае на ближайший период. Сейчас у нас другие проекты в приоритете, — закончил свою мысль отец Грон.

— И в этом наша большая проблема, — вздохнул верховный епископ. — Тайная канцелярия требует крови. Попавшие под влияние тёмного жители требуют крови. Барон Далемский требует крови. Все требуют крови. Никто не понимает важность уничтожения тёмных, всех волнует только собственные желания и понятия чести.

— Мы можем надавить на Далемских и они заткнут своего отпрыска, — предложил отец Двар. — Как заткнутся и все те, кто попал под зеркало. Тайную канцелярию можно игнорировать. После того, как они сорвали нам согласованную операцию, разговаривать с ними бесполезно.

— Хочу заметить, что операцию сорвали именно мы. Не слуги императора, — голос отца Нора был спокоен. — Это целиком и полностью моя ошибка и я это признаю. Мне казалось, что смертнику будет привычней находится в обществе сверстников со своим прошлыми именем.

— Мы не станем уподобляться тёмным, порождая страх там, где можно всё решить миром. Мы не станем выгораживать Макса, даже несмотря на то, что благодаря ему мы впервые за последние двадцать лет получили в свои руки действующего представителя тёмного ковена. Макс нарушил закон, за что будет наказан. Отец Нор, проследите, чтобы смертник получил заслуженное наказание — трёх дней на пятом уровне разлома, полагаю, будет достаточно. Объявите о нашем решении всем заинтересованным сторонам. Если после наказания Макс останется жив, с него будут сняты все обвинения. Если кто-либо из объявивших свои претензии не согласится с нашим решением, они вольны отправиться на пятый уровень разлома, чтобы самостоятельно привести свои угрозы в исполнение. Двери разлома всегда открыты. И ещё, отец Нор… Когда Макс выйдет из разлома, нам стоит вновь вернуться к вопросу его прокачки. Полагаю, настало время вручить ему «Анализ». У кого-то есть возражения?

— Мы научились извлекать элитные камни, так что толком ничем не рискуем. Разве что смертника сожрёт какая-нибудь тварь в глубинах разлома, — заявил обладатель тёмной мантии.

— Одного «Анализа» будет мало, — заметил отец Нор. — Даже не так — не будет пользы. Своё виденье этого вопроса я изложил на прошлой встрече.

— Так и поступим. Через три дня смертник Макс получит новые камни. Пришло время ограничить безразмерную свободу уважаемого ректора Кималя Саренто.

(Карцер магической академии)

Карцер… Холодная клетушка два на два, с кроватью, дыркой для туалета и крохотным окошком, через который едва пробивается дневной свет. Идеальное место, чтобы подумать о жизни, своём поведении и в целом проникнуться уважением перед сильными мира сего. Единственная радость — кормили хорошо, три раза в день. Обычная еда из нашей столовой, разве что в металлической посуде.

Заканчивались вторые сутки моего пребывания в столь увеселительном месте. Интересно, Урсула терпеливо ждёт меня все четыре часа, или уходит спустя пять минут после начала занятий? Или её занятия вообще отменили — какой смысл учить меня шпаге, если через пару дней меня сожгут? Чтобы хоть как-то занять мозг, отгоняя его от пасмурных мыслей, я вернулся к моменту своего возвращения в академию, в очередной раз игнорируя мысль о том, что мне всё-таки стоило потеряться в огромном городе и взять себе новую личность. Возможно даже переехать в другую империю. Была такая возможность? Да, была. Думал я об этом, пока тащил тёмных в академию? Ещё как думал! Но одна из немногих причин, почему я этого не сделал, третьи сутки не вылезала из разлома. Злой Инженер завис на пятом уровне, и никто не понимал, почему он там так долго. Другого источника знаний по всем фишкам тёмных, которые на меня рухнули за последнюю неделю, у меня не было.

Так что пришлось возвращаться. Радужного приёма не получилось — я смог добраться до академии только к утру, когда новость о моём побеге уже разнеслась по всему городу. Патруль встретил меня метров за пятьсот до парка. Меня тут же окружили и под конвоем доставили в академию, сдав на поруки отцу Нору. Церковник встречал меня лично.

Тёмных никто не трогал, так что мне самостоятельно пришлось тащить их в пыточную, где меня насыщали усилителями. Только здесь, заперев двери, отец Нор подарил мне целых пять минут, позволив объяснить причину своего побега. Вот только толкового разговора не получилось. Когда я дошёл до парня в чёрной мантии, церковник меня остановил, вызвал помощников и приказал сопроводить меня в карцер. Всё! Ни ругани, ни похвалы, вообще ничего. Полнейшее безразличие к моей судьбе, разве что катары и стальную коробку с тёмным забрали. Всё же нужно было сбегать…

— Выходи! — вместо ужина ко мне пришёл один из церковников. — Надевай.

Мне протянули комбинезон. Засовывая меня в карцер, церковники даже переодеться не дали. Конечно, пока я бежал за обращённым, часть одежды порвалась, шпага, что болталась на поясе, и вовсе куда-то затерялась, но даже то, что оставалось, стоило достаточно дорого, чтобы позволять ему гнить в карцере. Однако служителям Света на это было наплевать — они явно нашли главного виновного и решали, как эффективней его прикончить.

Тем не менее наличие комбинезона меня озадачило — я не понимал, для чего он нужен. Когда же мне протянули пояс и перевязь с различными эликсирами, стало ясно — прямо сейчас сжигать не будут. Они что, очередную тренировку задумали? Так поздно уже. Ночь на дворе!

— Твои мечи, — церковник вытащил из мешка мои катары и даже помог их нацепить.

— Почему? — не удержался я от вопроса. — С чего вдруг такая щедрость?

— С того, что ты наказан, — сбоку раздался голос отца Нора. Церковник стоял в тени, так что сразу я его не заметил. Выйдя на свет, позволяя себя рассмотреть, отец Нор продолжил: — Согласно распоряжению верховного епископа, ты будешь отправлен на пятый уровень разлома, где проведёшь без еды и воды трое суток. За это время ты волен делать на уровне всё, что тебе заблагорассудится. Задача одна — выжить.

— Разве Злой Инженер не должен прямо сейчас зачищать пятый уровень? — удивился я.

— Тёмного нет уже три дня. Мы не знаем, чем он занимается и что с ним происходит. Отправлять разведку на такой уровень мы не можем. У нас нет на это ресурсов. Если у тебя будет возможность — выясни, почему твой наставник так долго находится в разломе. Если возможности не будет — не геройствуй. Пойдёшь через четвёртый уровень, постепенно спускаясь ниже. Судя по имеющейся у нас информации, твари пятого уровня на порядок сильнее тварей четвёртого. Ты должен научиться контролировать своё зеркало.

— Это точно наказание? — нахмурился я. — Что-то больше на тренировку похоже. Пусть и немного странную.

— Ты был признан виновным в нарушении закона. Ты понесёшь наказание. Никакой тренировки. Даже не упоминай о такой глупости, когда будешь рассказывать о том, насколько суровой может быть Крепость к тем, кто приносит ей двух тёмных.

— Хоть полезно было? — спросил я, сам не веря в то, что мне ответят.

— Ты узнаешь об этом после того, как отбудешь своё наказание. Заберут тебя через трое суток в шахте пятого уровня. Других способов покинуть разлом у тебя нет. Если ты решишь выйти через первый уровень — будешь возвращён обратно. Тебе всё понятно? Вот и хорошо. Проводите Макса к месту наказания.

— Рюкзак можно? — спросил я уже в дверях. — Если Злой Инженер прав, то на пятом уровне можно будет найти чабр. В ладошках я много не принесу.

— Рюкзак можно, — после паузы согласился отец Нор. — Несмотря на то, что Злой Инженер излишне паникует, считая, что в разломе появились три полигона, кроме чабра есть и другие полезные материалы. Нюкс можешь пропускать, но получить рюкзак хрона мы бы не отказались. Двери откроются только через трое суток. Раньше можешь не ломиться. Ступай.

Хотелось спросить о том, каким образом я вообще пойму, что три дня уже прошли, но я не стал излишне дёргать церковника. Конвоир доставил меня до шахты, спустившись со мной до четвёртого уровня. Служитель Света внимательно следил за правильностью открытия дверей, сам не делая даже попытки помочь. На месте он о чём-то поговорил со слепым церковником и ушёл ещё ниже, предупредить о том, что через три дня нужно будет открыть дери. Но меня это мало заботило — как только щёлкнул замок плиты на пятый уровень, слепой контролёр выпустил меня в зону наказания. Тварей возле шахты не было — видимо, на четвёртом уровне эта зона считалась у тёмных опасной. Я нацепил на себя зеркало и смело пошёл искать спуск. Пещеры, через которые мне приходилось пробираться, всё также кишели монстрами. Кажется, их даже больше стало по сравнению с прошлым разом. Не удержавшись, я прикончил несколько особо крупных элитных кронов, но добычи с них не получил. Камней не было — это стало понятно, как только твари умирали, а заниматься разбором останков, чтобы выковырять особо ценные внутренности, мне не хотелось. Да и возможности такой не было — стоящие рядом чудища просто не поймут, когда я начну ковыряться внутри одного из них.

Так что я продолжил движение от пещеры к пещере, периодически останавливаясь ради крупных тварей. Как ни крути, рано или поздно их всё равно придётся уничтожать. Лучше сейчас, когда у меня уйма времени. Пещера, которую я зачищал, а также та, где мы уничтожили красную тварь, оказалась заполнена. От трупов не осталось и следа — тёмные монстры пожирали тела друг друга со скоростью скаковой лошади. Пришлось потратить несколько часов, прежде чем я нашёл спуск — по злой иронии он оказался в самой отдалённой пещере от шахты. Как и все остальные помещения этого уровня, комната со спуском на пятый уровень была заполнена кронами, рапсами и прочей нечистью, так что пришлось их всех поубивать. Причина такого поступка была проста — когда я подходил к проёму, меня начинало неслабо колотить. Блокировка грозила слететь, оставив меня один на один с огромной толпой, так что пришлось избавляться от этой толпы. Лишь после того, как в пещере перестали шевелиться тела, я приступил к муторной и неприятной процедуре самоистязания. Отец Нор не обманул — твари пятого уровня действительно оказались чудовищно мощными. Мне потребовалось целая прорва времени, чтобы просто приблизиться к проходу, не говоря о том, чтобы спуститься. Шатало знатно. Я даже обрадовался, что у меня не было ужина — в противном случае желудок обязательно выпустил бы его на свободу. Ещё обнаружилась проблема отсутствия напарника. Что в двухуровневом, что во время прошлого посещения четвёртого уровня нашего разлома я просто сидел, а Буравчик или Злой Инженер меня толкали вперёд, ближе к источнику негативного излучения. Сейчас такой радости у меня не было и приходилось двигаться самостоятельно. Что, скажу откровенно, оказалось достаточно сложно — тело предательски сопротивлялось нагрузкам, делая неконтролируемые движения, чтобы уползти подальше от страшного места. И чем ближе к пролому я подбирался, тем сложнее становилось себя перебороть.

Первый шаг на спуск я совершил, как мне кажется, только сутки спустя. Проход был заполнен тварями, что поднимались с пятого уровня, но, как ни странно, сильной ауры у них не было. Обычные монстры, такие же, как и на четвёртом уровне. Даже магический крон, что прорвался снизу вместе со своей свитой, и тот не смог затмить весь ужас, что обрушивался на меня с пятого уровня. Вновь поработав катарами, расчищая себе путь, я начал медленно двигаться вниз. Всего один оборот винта, но для того, чтобы его сделать, мне пришлось потратить несколько часов. Пару раз едва не слетала блокировка, пару раз я возвращался, не сумев победить рефлексы, постоянно приходилось убивать поднимающихся тварей, что пёрли наверх с чудовищной целеустремлённостью. Тёмные словно знали о том, что пещера сверху освободилась и стремились её поскорее заполнить.

Однако у всего есть начало и конец. Проклятье, опять как отец Нор говорю… Как только я ступил на камни пятого уровня, то осознал важную для себя мысль — в обществе этих тварей мне хоть и плохо, местами даже чудовищно плохо, но вполне терпимо. Видимо, я окончательно записался в группу любителей мазохизма. Когда мне хорошо — мне плохо. Когда мне плохо — мне хорошо. С этим срочно нужно что-то делать, жить в таком режиме я не желаю.

Сделав несколько шагов в сторону, я едва не зарычал от злости — в помещении кроме подъёма на четвёртый уровень имелся спуск на шестой! Вот почему мне было так плохо! Решив проверить, я сделал всего один шаг по направлению к спуску и это едва не стало моим последним действием в этой жизни. Блокировка слетела, словно её никогда не было! Голова стала чугунной, тело свело судорогой, ноги подкосились, но каким-то чудом я умудрился завалиться не вперёд, а назад. Тут же засверкали искры — твари, что находились в пещере, набросились на меня в слепой жажде уничтожения, но мне вновь невероятно повезло. Крон, что набросился на меня сверху, мешал остальным, к тому же большая часть тварей была уже мертва. Каким чудом мне удалось восстановить зеркало, объяснить тяжело. Действовал я уже на чистых рефлексах. На тех же рефлексах я прикончил тварь, что игнорировала моё превращение в тёмного, продолжая терзать защиту. Крон утихомирился, а новых попыток меня сожрать не было. Пришлось лежать ещё несколько часов, прежде чем у меня появились силы на то, чтобы спихнуть тёмного и отползти подальше от спуска. Шестой уровень для меня ещё невозможен. Мне и на пятом, на самом деле, находиться ещё рано — когда я подполз к проходу в следующую пещеру, тело вновь свело судорогой. Словно чудища, что находились в этой пещере, по силе совершенно не уступали тварям шестого уровня.

Опять пришлось терпеть, безответственно тратя эликсиры восстановления. Сейчас, когда прошло примерно полтора дня, организм начал напоминать о том, что он входит в когорту молодых и растущих, требуя энергии. К слову говоря, пришлось признать мудрость отца Нора, запретившего мне ужин и отправившего в разлом без единой крошки. Кишечник не требовал незамедлительной очистки, потому что банально его очищать было не от чего.

Лишь к исходу вторых суток я набрался сил на то, чтобы войти в пещеру с тварями пятого уровня. Неладное я заметил сразу — такого яркого золотого сияния в своей жизни я не видел. Когда я встал у края прохода, то непроизвольно сглотнул, ужасаясь увиденному. Здесь находилось почти полсотни элитных тварей — кроны, лурги, штрыки. Где-то в дальнем конце сияла красным цветом эксклюзивная тварь. И ни одного простого или даже магического тёмного! Что там отец Нор говорил? Что Злой Инженер сеет панику? Что это, как не полигон, о котором предупреждал наставник? Неужели наш разлом действительно имеет четырнадцать уровней и вскоре появится метаморф? Если это так — нужно как можно скорее валить из академии. Смертников бросят на тварь первыми.

Ещё раз взглянув на монстров, в душе зародилось нехорошее предчувствие. Злой Инженер отправился на пятый уровень для того, чтобы его зачистить. Однако, как я вижу, зачистка явно не закончена. Причём прошло уже пять дней с того момента, как тёмный вошёл в разлом. Вернулся он, или нет? Достаточно важный вопрос, на самом деле. Не верилось, что наставник позволит себя сожрать. Не хотелось бы разочаровываться в тёмном.

Однако пришлось выбирать, что делать. Либо чистить пещеру, либо двигать дальше, в поисках Злого Инженера и уже вместе заканчивать пятый уровень. Победила жадность — красный крон выглядел достаточно безобидно, чтобы его пропускать. Как я понял, вся жуть, что пыталась пробить мой барьер, исходила от эксклюзивной твари. Если её убить, мне станет не так погано. Возможно даже смогу нормально дышать, ибо сейчас получается это через раз.

Вот только для того, чтобы хотя бы подойти к главной цели, пришлось основательно зачистить комнату. Элитки не желали меня обходить стороной, всё время мешались, вставали на пути. В общем, вели себя точно также, как усли на четвёртом уровне. Когда осталось всего пять тварей, мне и вовсе пришлось остановиться — вся пятёрка собралась в одном месте, оскалилась и даже зарычала, не пуская меня к своему господину. Учитывая, что в пещере ещё имелись несколько рапсов, что готовы были броситься на меня сверху, ситуация выглядела не самой радужной. Можно было, конечно, рискнуть и проверить себя на прочность, но всё то же нехорошее предчувствие заставило меня отступить. Я обязательно вернусь в эту пещеру, чтобы закончить с тварями, но только после того, как пройдусь по всему этажу и получу подтверждение, что Злой Инженер уже покинул этот уровень.

Ибо другого исхода для наставника я не представлял.

Следующая пещера оказалась точной копией предыдущей — один красный и целая толпа золотых тварей во всём их многообразии. Здесь задерживаться я не стал — прикончил всего несколько кронов, пока двигался к следующему проходу. Где впервые смог нормально вдохнуть — пещера была почти пустой. Несколько элиток, дожирающих тела поверженных тварей, не в счёт. Наставник здесь проходил, причём достаточно давно. На всякий случай прикончив каннибалов, я побежал в следующий проход. Вновь пустая комната, вновь несколько элиток. На лицо начала наползать довольная улыбка — предыдущая пещера имела только два прохода. Тот, через который пришёл я, и тот, через который я вышел. Раз помещение оказалось зачищенным, а Злого Инженера в предыдущей комнате нигде не было видно, значит он вышел из этой пещеры. Мысль о том, что тёмного могли просто сожрать, я даже не рассматривал. Наставник посещал восьмой и даже девятый уровень. Что ему твари с пятого? Пусть даже среди них имелся красный монстр.

Я ходил от пещеры к пещере, удивляясь работоспособности и силе Злого Инженера. Тварей не было нигде. Причём чем дальше от пещер, через которые пришёл я, тем реже встречались каннибалы. Последние пещеры, которые я посетил, и вовсе оказались завалены нетронутыми трупами. Точнее, фрагментами тел — в отличие от меня, Злой Инженер разрывал своих противников на части. Добравшись до тупика, я хотел было повернуть обратно, как меня привлекло какое-то движение. Одна из тёмных тварей шевельнулась. Я подошёл ближе, чтобы прикончить недобитка, но тут взгляд зацепился за ботинок и по телу пробежал мороз. Я бросился вперёд, раскидывая куски тварей. Пару секунд спустя я смотрел на чудовищно бледное-синее тело Злого Инженера. Тело, лишённое жизни. Твари основательно поработали над наставником — обе руки были оторваны едва ли не по плечи, одной ноги не было, как и половины лица. Глубокие рваные раны по всему телу завершали страшную картинку, но венцом всего этого было судорожное дыхание. Несмотря ни на что, тело наставника продолжало бороться за жизнь. Хотя самой жизни, как мне кажется, в теле уже не было.

Глава 9

— Только попробуй сдохнуть — убью! — выругался я, доставая эликсир восстановления и активируя лечебную ауру. Сразу обнаружилась проблема — Злой Инженер не желал глотать. Жидкость затекала ему в рот, но тут же исторгалась обратно. Пришлось вливать зелье буквально по каплям, попадая в такт с дыханием. Конечно, лёгкие были не самым хорошим местом для эликсира, но ничего другого придумать я сейчас не мог. Первая медицинская помощь если и преподаётся смертникам, то где-нибудь в самую последнюю очередь и заключается в том, чтобы сорвать листок, послюнявить его и приложить к ранке. Проще набрать новых смертников, чем лечить их…

Кровь из обрубков не текла — нога и левая рука оказались стянуты жгутами. Правая была «заделана» ожогом. Кожа потемнела, угрожая разразиться гангреной, так что пришлось тратить ещё два флакона, чтобы омыть раны. Опять — без малейшего понятия, полезно это или нет. Последний флакон я ещё раз «споил» наставнику. Долгое время ничего не происходило и я даже начал подозревать самое плохое, но неожиданно появился результат — дыхание стало не таким прерывистым, с лица ушла смертельная синева. Тёмный продолжал бороться.

— Ладно, давай потихоньку двигать к шахте, — я осторожно поднял Злого Инженера на руки и едва не откинул обратно, когда из-под него выкатилась рука. Тёмный не позволил сожрать свою конечность, умудрившись отбить её у тварей. Положив наставника обратно на камни, я положил оторванную руку в рюкзак и приступил к раскопкам. Если есть одна часть — наверняка где-то находятся остальные. Раз тёмный подмял под себя кусок своей плоти, значит она ему чем-то дорога. Потрачу ещё пару минут — наставник ждал пять дней, подождёт ещё. Нога нашлась сразу, хоть и не вся — ступни не было. Зато с правой рукой пришлось повозиться, даже возникла мысль, что твари её все же сожрали. Последний кусок Злого Инженера обнаружился под огромной кучей монстров в нескольких метрах от тела. Раскидав останки, я поднял руку и собирался отправлять её в рюкзак, как моё внимание привлекло красное свечение в кулаке. Для того, чтобы расцепить смертельную хватку, пришлось сломать два пальца — даже в отделённом от тела виде рука Злого Инженера оказалась сильнее меня. Тем не менее сдаваться я не собирался и сумел выковырять небольшой шестигранник правильной формы. Сглотнув, я на некоторое время «подвис», бездумно вглядываясь в камень, словно пытаясь найти в нём ответы на все важные для себя вопросы.

«Усилитель». Определённо он, других красных камней в разломе не существует. Во всяком случае по той информации, что у меня есть. Во рту появилась непривычная сухость, стоило осознать происходящее. Билет на свободу. У меня в руках билет на свободу! Осталось дело за малым — найти того церковника, что обменивает камни на эту самую свободу. Отец Нор точно не подходит. Зная его нрав — он просто заберёт камень и скажет, чтобы я принёс ему ещё парочку. Причём минут через десять. Нет, это точно не отец Нор. Тогда кто? Верховный епископ? Может, ректор? Наверняка Кималь Саренто знает принцип превращения смертника в обычного человека путём использования красного камня. Ещё есть Графиня, но у меня к ней доступа нет. Что это означает? Что я жду и не рыпаюсь, бегая с «Усилителем» как со знаменем, размахивая им из стороны в сторону. О том, что у меня есть такой камень, не узнает никто. Сразу вопрос — куда прятать? Интегрировать себе нельзя. Я знаю только один способ — через огонь. Это привяжет камень ко мне без права передачи… Проклятье — о чём я думаю? У меня тут наставник сейчас сдохнет! Вначале вытащу его, потом разберусь, что делать с камнем.

Когда принимаешь решение, действовать всегда становится легче. Сложив все три куска Злого Инженера в рюкзак, я спрятал «Усилитель» под крепление катары. Отсюда точно не выскочит, да и свечения не видно. Вернувшись к наставнику, я вновь его поднял, заметив небольшой рюкзак, что всё ещё крепился к нему сзади. Судя по ощущениям — в нём что-то находилось. Вновь пришлось укладывать тёмного обратно и снимать с него дополнительный груз. Заглянув внутрь, я нахмурился — Злой Инженер собирал синие кристаллы. Точно такие же, какие дают свет в разломе, разве что они совершенно не светились. Вытащив парочку, я покрутил их в руках, не понимая ценности. Вряд ли наставник стал бы коллекционировать бесполезные камни. Значит, эти что-то значат. Неужели это и есть чабр? Редкий материал, что добывается только на полигонах разломов? Мне бы парочка пригодилась — нужно разбираться с символами… Ладно, с этим тоже разберусь позже. Рюкзак за плечи, Злого Инженера на руки и, наконец, я вышел из ужасной пещеры.

На то, чтобы найти шахту, потребовался целый час. Наставник на зеркало никак не реагировал, что сразу вызывало новые вопросы. Он невосприимчив к влиянию тварей изначально, или всё же бессознательное тело не реагирует на ауру тёмных? Вопрос, на самом деле, был не праздным — это могло пригодиться в будущем. Например, лишишь человека сознания и можно тащить его на любой уровень разлома. Неплохая такая казнь — вначале человек сходит с ума от ужаса, а его потом пожирают твари. О чём я только думаю?

— Открывай! — я постучал в двери. По моим внутренним ощущениям, трое суток давно прошли, но слепой церковник, что сидит за стальной плитой, себя никак не обозначал. Тайного пароля я не знал, так что пришлось устраиваться рядом с дверью, без устали колотя по ней рукой. Но, видимо, сидящий за перегородкой церковник был не только слепой, но ещё и глухой. Шум, что я поднял, был слышен, кажется, по всему разлому. Однако фанатика это не трогало — ему сказали впустить меня только через трое суток, значит он так и поступит.

Пять тысяч ударов! Мне открыли только спустя пять тысяч ударов! У меня даже рука отсохла. Когда раздался щелчок, я вскочил на ноги, поднимая Злого Инженера. Неприятная синева вновь начала наползать на его лицо. Едва не оттолкнув слепого, что с отрешённым видом стоял в дверях, я взвалил наставника на плечи и пополз по лестнице наверх. Лишь у самого потолка остановился, дожидаясь, когда служитель Света закроет проход на пятый уровень. Не хватало, чтобы меня ещё и обвинили в попытке натравить тварей разлома на честных жителей академии.

Четвёртый уровень. Третий. Второй. Картина везде была одинакова — безразличные лица служителей Света. Даже когда я попросил эликсир восстановления, не добился реакции — меня словно не слышали. Пришлось ползти наверх, слепо веря в то, что ещё не поздно и наставника удастся спасти. Хотя я не понимал, как он дальше жить будет с одной ногой. Тренировать на инвалидной коляске? Шахту тёмный явно не докопает. Зубами, разве что…

Последняя плита отошла в сторону, пропуская меня в сумерки надвигающейся ночи.

— Твоё наказание зачтено, обвинения сняты. Отныне тебе… Что с ним?!

Отец Нор встречал меня лично. Церковник прекрасно понимал, что задерживаться дольше обычного я не стану и выберусь из разлома сразу, как только появится такая возможность.

— Лекаря! Он едва дышит! — я переложил Злого Инженера с плеч на руки.

— За мной! — отец Нор умудрился быстро справиться с эмоциями. Обернувшись в сторону тьмы, он приказал: — Магистра Смалога в мой кабинет, немедленно! Поставить в известность ректора! Эликсиры восстановления для формирования ванны. Выполнять!

Тьма зашевелилась — помощники церковника бросились выполнять задания. Но на это я уже не обращал внимания — быстрым шагом я двигал вслед за церковником, что едва не переходил на бег. В кабинете, совершенно не смущаясь, отец Нор смёл на пол всё, что было на его столе.

— Клади его. Как давно он в таком виде? — поразительно, но в голосе сухопарого служителя Света звучали эмоции.

— Понятия не имею. Я нашёл его часов шесть назад. Скорее всего он провалялся внизу минимум сутки.

— Почему сразу его не вытащил?

— Потому что я просидел под дверью в шахту больше трёх часов. Колотил, кричал, просил, чтобы мне открыли — безрезультатно. Меня не слушали. Потому что приказ отца Нора должен был быть исполнен беспрекословно.

— Что здесь? — в кабинет быстрым шагов вошёл ректор. — Свет великий!

Вновь неподдельные эмоции — ректор, как и отец Нор, искренне переживали за Злого Инженера. Вскоре появилась небольшое корыто, куда служители Света принялись выливать один за другим сотню флаконов. Злого Инженера положили в корыто, но смертельная синева не думала уходить.

— Господа, что за срочный вызов? — магистр Смалог вошёл в кабинет, увидел корыто и осёкся. Кожа на лице лекаря стала белее рясы церковника. Преподаватель отступил, упёрся в стену, где и остался стоять, с ужасом смотря на останки Злого Инженера.

— Магистр Смалог, это возможно? — отец Нор прекрасно понимал причину реакции лекаря.

— Это меня убьёт, — прошептал магистр Смалог. — Три конечности… Я не выдержу и половину.

— Если вы будете не один? — тут же предложил ректор. — У церковников есть свои лекари.

— Здесь требуется «Лечение» минимум пятнадцатого уровня, — магистр Смалог всё никак не мог прийти в себя. — Два, лучше три лекаря. Если мы распределим усилия…

— Пятнадцатый уровень имеет только виконт Журмаль, — ректор посмотрел на отца Нора. — Бесплатно работать он не станет. Тем более рисковать своей жизнью. Проклятье, уже почти ночь — виконт может быть где угодно. Так, я обеспечиваю его доставку, вы думайте, чем покупать императорского лекаря. Магистр, вы можете сделать так, чтобы тёмный не умер до моего возвращения?

— Поддержать жизнь — да, в моих силах, — кивнул магистр Смалог. — Конечностей, как я понимаю, нет?

— Есть, — я скинул на пол рюкзак и достал три обрубка.

— Свет великий, почему они ещё не в ванне? — едва не закричал лекарь. Выхватив у меня части тел, он принялся бережно прикладывать их к местам обрыва. И даже голос изменился — испуг ушёл, сменившись непонятной решимостью. — Да, теперь одного виконта Журмаля точно хватит. Раз не нужно наращивать плоть, то вдвоём мы справимся. Злой Инженер будет жить столько, сколько потребуется. Это я могу гарантировать. Отец Нор, распорядитесь, чтобы корыто перенесли в медчасть.

Четверо служителей Света схватили корыто и практически вынесли его из кабинета, как случилось что-то невероятное — Злой Инженер начал хрипеть и задыхаться.

— Назад! — закричал магистр Смалог. — Немедленно назад!

В кабинете приступ прекратился — дыхание моего наставника выровнялось.

— Макс, выйди за дверь, — приказал отец Нор. Я подчинился, но стоило отойти от Злого Инженера на несколько метров, как приступ повторился. — Возвращайся. Магистр, что это? Почему тёмному становится плохо, когда Макс от него отходит?

— Если бы я понимал, — на лице лекаря появился пот. — Что-то их связывает.

— Это я уже понял. Вопрос звучал по-другому.

— Да не знаю я! — вспылил магистр Смалог. — Возможно, остатки лечебной ауры, которой смертник лечил тёмного. Возможно то, что они оба тёмных и присутствие служителя Света сказывается негативно. В моей практике такого ещё не было. Если вы позволите, я проведу ряд исследований. Но не уверен, что Злой Инженер сможет их пережить. Господа, ещё раз берите корыто. Макс, идёшь рядом.

Третьего приступа не было — Злой Инженер спокойно пережил транспортировку в больничную палату. Меня усадили в уголок, чтобы я никому не мешал, после чего лекари приступили к странным манипуляциям — они удалили жгуты, обрабатывали обрубки, делали какие-то инъекции. Всё это было жуть как интересно, но наблюдать за процессом мне не позволили — ко мне подошёл отец Нор.

— Рассказывай.

Пришлось отвлекаться от восстановительных процедур и пересказывать свои последние трое суток. Отца Нора интересовало все — сколько времени у меня ушло на адаптацию к пятому уровню, сколько к пещере с красной тварью, как нашёл Злого Инженера, что делал, как лечил, где ресурсы, ради которых меня отправили так глубоко.

— Ресурсы? — опешил я.

— Ты двое суток находился на пятом уровне. Там точно должен был находиться хрон. Ты его собирал?

— Вы серьёзно? Тут наставник…

— Помочь тёмному мы сейчас не в силах, так что должны заниматься теми делами, за которые отвечаем именно мы. То есть ты не выполнил моего поручения?

— Нет, — ответил я, разозлившись на бездушного церковника. Как можно думать о каких-то кристаллах, когда Злой Инженер находится в таком состоянии?

— Однако у тебя два рюкзака, — заметил отец Нор. — Тебе выдавали только один.

— Второй не мой. Был на наставнике, когда я его нашёл. Что там — не знаю.

— Высыпай, — потребовал отец Нор. Безучастно посмотрев на высыпавшийся на пол чабр (если это был он), церковник забрал рюкзак и практически разорвал его на куски, выискивая потайные карманы.

— Вы что-то ищите? — удивился я.

— Сколько эксклюзивных тварей он убил?

— Штук пятнадцать, — прикинул я количество зачищенных пещер.

Отец Нор кивнул и, наконец, оставил меня в покое. В этот момент лекари начали срезать одежду со Злого Инженера и по тому, как внимательно церковник следил за этим процессом, становилось многое понятно. Отец Нор искал «Усилитель», словно прекрасно знал о принципах его получения. Что вызывало кучу вопросов, причём как к самому церковнику, так и к наставнику. Злой Инженер утверждал, что отец Нор ничего не знает и не должен знать, но поведение церковника намекало на то, что кто-то из них лукавит. Не работает ли эта парочка в связке, несмотря на все свои заверения?

Незаметно для себя я задремал. Последние три дня выдались тяжёлыми, поесть или помыться мне, как я понял, никто не позволит, так что оставалось лишь закрыть глаза и наслаждаться временным спокойствием. Момент, когда в палату завалилась целая толпа народа, я просто упустил. Если бы не крики, что издавал противного вида мужичок, я бы даже не подумал открывать глаза. Но визгливый голос совершил невозможное — он выдернул меня из объятий сна.

— Нет и точка! — обладатель шикарных усов, чем-то похожих на те, что носил Густав, сложил руки на груди, всячески показывая, что ничего делать он не собирается. Мужчина был невысокого роста, какого-то субтильного телосложения и вместе с такими усами походил на фирменного таракана.

— Кималь, посмотри на него — это труп! То, что он дышит — результат усилений, эликсиров и Скрон его пойти чего ещё. Чтобы превратить «это» в живое существо, потребуются все наши силы. Да, вы можете заставить магистра Смалога рисковать своей жизнью. Он вам обязан, поэтому выполнит любой приказ. Но я не подчиняюсь академии! Что скажет император, если я загнусь сейчас, пытаясь спасти того, кого давным-давно следует отправить на костёр? Отец Нор, ваш подопечный погиб. Хотите вы этого, или нет. Ищите себе другого тёмного. Я умываю руки.

— Мы готовы заплатить, — отец Нор не сдавался.

— Чем? Деньгами? Не смешите меня — у всей Крепости не будет столько. Своим расположением? Оно мне не требуется — я нахожусь под защитой императора, исправно походя проверки на приверженность тьме. Камнями, эликсирами и прочим товаром академии или Крепости? Так я всё это купить могу. Не у вас, так на чёрном рынке. Нет, господа, у вас нет ничего, что может меня заинтересовать настолько, чтобы я согласился рисковать своей жизнью. Я ценю себя гораздо выше каких-то недобитых тёмных. Мой совет — дайте ему спокойно умереть. Отпустите его к Скрону. Тёмный его уже заждался.

Мелкий «таракан» знатно бесил — он прекрасно понимал свою ценность и пользовался этим сполна. Ректор переглянулся с отцом Нором и отрицательно покачал головой — академия расписывалась в собственном бессилии.

Запястье, где был спрятан «Усилитель», начало жечь. Не физически — морально. Смогу ли я смотреть в зеркало, если позволю Злому Инженеру сейчас умереть? У меня с этим проблем никогда не возникало. В своё время я и вовсе мечтал о том, чтобы придушить эту бездушную тварь, требующую от меня невозможного. Но сейчас тёмный был мне нужен. Он являлся обладателем слишком многих знаний, которых мне категорически недоставало. Конечно, не факт, что он тут же бросится мне рассказывать о символах, различных камнях и прочих «тёмных» штуках, но это хоть какой-то шанс на информацию. В нашей империи других тёмных нет. Искать трёх, что живут где-то далеко за горизонтом, тоже не вариант. Придётся жертвовать. Да и будет ли это жертва? Технически камень принадлежит наставнику, я только дотащил его до места. Свой «Усилитель» я получу в самое ближайшее время — принцип понятен, осталось научиться уничтожать красных монстров. И выживший наставник мне в этом поможет. Скрон бы всех побрал! Как же всё равно жалко расставаться с камнем!

— Прошу прощения, виконт Журмаль, если мне удастся вас заинтересовать, тёмный точно будет жить? Нормально функционировать? Орать, как прежде? Пользоваться руками?

— Это что ещё за недоразумение? — лекарь брезгливо посмотрел в мою сторону, не спеша отвечать.

— Ученик, что вытащил Злого Инженера с разлома, — ответил ректор, подозрительно окинув меня взглядом. Внешне я совершенно не походил на того, кто может заинтересовать одного из богатейших людей империи. Лекарь фыркнул и развернулся, намереваясь уйти, но тут прозвучал голос отца Нора. Спокойный и тихий. Такой, которого я боялся больше всего.

— Вам был задан вопрос, виконт Журмаль. Извольте ответить, прежде чем покинете это помещение.

Лекарь оказался не дурак — он тоже услышал опасные нотки в голосе церковника. Судя по всему, слава об отце Норе слыша далеко за пределами магической академии.

— Да, он будет жить, — ответил лекарь, умудрившись при этом скривиться, словно только что разжевал целый лимон. Виконту явно не нравилось отвечать на вопрос представителя низшего сословия. — Бегать, прыгать и даже говорить, если захочет. Всё? Удовлетворены? Или вы меня ещё заставите сейчас смотреть на какую-то безделушку из разлома, что притащил этот… ученик.

— Да, заставим, — кивнул отец Нор. — Макс, что ты хотел нам показать?

— Вот это, — я снял катару, вытаскивая на свет источающий красный цвет камень. — Как думаете, виконт Журмаль, эксклюзивный камень «Усилитель» достаточно ценная награда, чтобы вы рискнули своей жизнью и спасли тёмного?

В кабинете повисла такая тишина, что я даже услышал тихое дыхание Злого Инженера. Ровное, но чудовищно слабое.

— Это невозможно, — прошептал лекарь. — Эти камни сказка…

— Вы видите эту сказку перед своими глазами, — отец Нор вёл себя так, словно ожидал от меня именно этого. — Позволишь? Да, это «Усилитель» — вот характерный символ. Господин ректор, прошу подтвердить подлинность камня и его ценность.

— Подтвердить? Это эксклюзивный камень, отец Нор! Что ещё требуется подтверждать! Но откуда? — Кималь Саренто был впечатлён не меньше лекаря. — Макс, нужны подробности!

— Вопрос явно не по адресу, — я решил перевести всё стрелки на Злого Инженера. — Когда я нашёл наставника, этот камень был в его руке. Той, что была оторвана. Смертник по кличке Графиня поведала мне историю о том, что обладатели таких камней получают свободу, вот я и оставил его себе. Однако если нужно выбрать между моей свободой и жизнью наставника, очевидно, что нужно делать. Внизу красных много — наверняка из них этот камень и выпал. Пойду вниз и устрою тварям геноцид. Даже если придётся уничтожить несколько сотен, я своего добьюсь. Но потом, когда Злой Инженер встанет на ноги.

— Так это ещё и смертник?!

Свет великий, какой же у этого «таракана» противный голос.

— Нам нужен ваш ответ, виконт, — отец Нор вернул разговор в рабочее русло. — Вы готовы рискнуть ради «Усилителя»?

— Мне нужен напарник, один я не справлюсь, — на лбу «таракана» появилась испарина. Лекарь не сводил взгляда с камня, явно думая, куда его интегрировать. Пусть камень и считался сказкой, о том, что он делает, «таракан» знал прекрасно.

— Магистр Смалог станет вашим ассистентом, но основная нагрузка всё равно ляжет на вас, — ректор открыл дверь и пригласил магистра. — Какие нужны приготовления?

— Эликсиры на восстановление, — пробурчал лекарь. — Много… И ещё мне нужен этот камень. Прямо сейчас — придётся вставлять его не в самое лучшее место и усиливать «Лечение». Без этого не справимся.

— Конечно, виконт. Сейчас мы с вами быстренько заполним договор и камень ваш! — в переговорах, когда оппоненту что-то требовалось, Кималь Саренто был профессионалом. — Предлагаю пройти в мой кабинет. Отец Нор, позволите камень? Его нужно подготовить к интеграции. Сегодня в империи появится не просто лекарь, а император всех лекарей этого мира!

Процессия вышла из кабинета. Магистр Смалог принялся хлопотать с телом Злого Инженера, готовя его к восстановления, а я смотрел в глаза отца Нора, не в силах отвести взгляда. Церковник стоял в шаге от меня, смотря так, что становилось не по себе.

— Ты поступил разумно, — наконец, произнёс отец Нор. — Смертник имеет право получить свободу взамен эксклюзивного камня только в одном случае — если он официально вошёл в рейтинг. Несмотря на то, что ты уже прошёл один разлом и официально числишься представителем Крепости, в рейтинге тебя нет. Выдать тебе задание нельзя. Поэтому всё, что ты получишь в разломе, тебе не принадлежит. Покажи ты этот камень после того, как виконт ушёл, я бы просто его забрал без лишних разговоров. Теперь по поводу того, что ты мне соврал. Недоговорил. Забыл. Выбери любое описание, которое тебе нравится, суть его одна — то, что ты совершил, недопустимо. Видимо, ты почувствовал излишнюю свободу, младший тёмный. Забыл, кто ты и что здесь делаешь. Я напомню. Сдай катары — а академии смертникам не разрешено ношение оружия. Тебе будут возвращены стальные браслеты. Твоё привилегированное положение отменяется. Никаких особых тренировок, лекций, танцев. С текущего момента ты — обычный смертник, попавший в нашу академию на три месяца. И две недели из этого срока уже прошли.

Глава 10

(Кабинет верховного епископа, поздняя ночь)

— Пояснишь своё решение? Вроде я чётко дал понять, что Макс заслуживает награды, — верховный епископ устало подпёр голову рукой. Такую слабость высший иерарх церкви позволял себе всего с несколькими людьми и отец Нор был одним из них.

— Две причины, — сухопарый служитель Света налил себе воды. День выдался крайне непростым. — Первая — мне категорически не нравится внимание, которым окружил Макса ректор. Кималь Саренто затеял свою игру, подключив оружие в лице Тарры Лойд, своей любовницы. Ей ничего не стоит охмурить парня, заставляя его делать всё, что она, а через неё ректор, пожелает. Как ни крути, наш смертник на самом деле ещё безмозглый мальчишка. Пока Макс находился в карцере, Тарра трижды предпринимала попытки к нему пробраться, но каждый раз братьям по Свету удавалось её спровадить. Что это, как не желание заслужить доверие, сделав смертника своей верной собачкой? Я уважаю эту женщину как профессионала высокого уровня, но, когда она влезает на нашу территорию, становлюсь крайне агрессивным. Куда проще сражаться с тёмными тварями, чем противостоять магии чар этой женщины. Полагаю, стоит при случае рассказать Максу о том, что ей на самом деле больше шестидесяти лет и она годится ему даже не в бабки — прабабки. Это должно заставить его думать, а не расплываться каждый раз в довольной улыбке, как только она его касается.

— Полагаешь, ректор хочет получить в лице Макса доверенного человека в Крепости?

— Всё на это указывает. К примеру — подключение магистра Хвана и через него, конечно совершенно случайно, красивой наставницы по владению шпагой. Я много во что могу поверить, отец Ург, но только не в случайности. Бесспорно, Урсула де-Врат является профессионалом с большой буквы, но она прежде всего красивая девушка примерно одного возраста с Максом. Моё мнение таково — наставница должна подогревать интерес восемнадцатилетнего мальчишки к девушкам, а Тарра Лойд, как та единственная, что смотрит на смертника не как на пустое место, будет пожинать плоды совместных трудов. Я уже заявлял — ни танцы, ни шпага Максу не нужны. По-хорошему, его следует запереть в разломе, периодически спуская еду. Три месяца и он сможет спуститься на восьмой-девятый уровень. Это четвёртый-пятый уровень обычного разлома. Однако меня проигнорировали. Кималь Саренто ясно выразился, что подготовка смертника до его попадания в Крепость находится в зоне ответственности академии. Окружив Макса заботой и красивыми женщинами, ректор сделает его зависимым. Зародит чувство привязанности. Долга перед академией. Учитывая перспективу юноши, Кималя Саренто нужно останавливать в самом начале, даже если я ошибаюсь, и ректор действует из чистых побуждений.

— У меня порой складывается ощущение, что ты готов подозревать даже себя, если такая возможность подвернётся, — горько усмехнулся отец Ург. Верховный епископ привык доверять своему другу.

— Я обычный человек, что тоже может ошибаться, — отец Нор потёр глаза. — Инцидент с именем тому подтверждение. На этой неделе всё станет понятно. Если Тарра запрыгнет Максу в постель — парня нужно будет вытаскивать из академии через три месяца. Я думал над тем, чтобы использовать Макса как двойного агента, сливая через него нужную нам информацию ректору, но это всё слишком сложно. Здесь нужен отец Двар с его изворотливым умом, но посвящать его в дела тёмных нельзя. Чревато последствиями. Вторая причина, на самом деле, проста — мне не нравится свобода, которую получил Макс. Он перестал меня опасаться. Вскоре и вовсе начнёт воспринимать как своего наставника или друга. В академии с этим ещё можно мириться, но у парня может сложиться неправильное мнение о своём месте в мире. Нужно держать дистанцию — мне хватает Злого Инженера, чтобы допускать в близкий круг ещё одного тёмного. Полагаю, пришло время выдать Максу доверенного служителя, что заключит с ним долгосрочный союз. В мою сторону даже не смотри — двоих я не вытяну. Возраст уже не тот.

— Где же я тебе найду достойного служителя? — задумался верховный епископ.

— Не просто достойного, а того, кто пройдёт с тёмным весь его путь. Каким бы он ни сложился. Как я со Злым Инженером. Сейчас я дистанцировался от Макса — он должен научиться видеть во мне угрозу, иначе в силу возраста начнёт нарушать правила одни за другими. Как с «Усилителем». Знал же, что он достал камень, но думал, что ума хватит его не светить, а использовать для себя. Так нет — чувство братства взыграло. Теперь в империи на один проклятый артефакт Скрона больше и с этим нужно будет что-то делать. Придётся мне присматривать ещё и за виконтом. Где только время на это всё найти… Вообще я считаю, что великим и великодушным должен быть только один человек — верховный епископ. Остальные должны готовить смертников к их непростой жизни в обществе.

— Хочешь сказать, что мне опять придётся посещать академию? — усмехнулся отец Ург. — Чтобы пожурить чрезмерно ярого фанатика и вернуть Максу часть его привилегий? Да, это сделает меня центром принятия решений в глазах смертника. И, если что-то случится, он пойдёт не к ректору, а будет искать встречу со мной. Хорошо, так и поступим. Составь список, что нужно вернуть и предупреди Кималя, что завтра я навещу академию. Пришло время тёмному получать награды.

(Магическая академия, следующее утро после возвращения из разлома)

Открыв глаза, я смотрел в потолок. Привычка просыпаться в половину шестого утра въелась за прошедшие недели настолько плотно, что сон испарился, а тело требовало действий. Вот только никаких действий на сегодня у меня не было, если не считать трёхчасовой поход на полигон. Отец Нор был последователен в своих решениях, превратив меня в обычного смертника, лишённого всяких привилегий. Соседи по дому бессовестно дрыхли — у них, как и у меня, ближайшая активность намечена только через три часа. Называется «завтрак». Потом четырёхчасовой отдых и новая активность под кодовым названием «обед». Далее три часа на полигоне, наслаждаясь обществом тёмных тварей и ещё одна тренировка в виде ужина. Всё! По сравнению с тем кошмаром, в котором я жил последние недели — сплошное удовольствие и благодать. Если только не думать о том, что через два с половиной месяца меня вышвырнут отсюда как нашкодившего котёнка. А дальше твари разлома, крепкие зубы и вспышка боли, после которой наступит вечная тьма. Как показал пример Злого Инженера, даже самые опытные и сильные гости разлома остаются там прежде всего гостями.

— Чего это ты с утра на месте? — послышался голос толстого соседа. Мы так и не познакомились и, если честно, даже желания не было.

— Проспал, — ответил я, поднимаясь с кровати. Довольно! Нельзя поддаваться лени. Пока у меня есть возможность тренироваться, я должен это делать! Даже сотая часть процента, на которую вырастут мои физические параметры, сделает меня сильнее и, вполне возможно, помогут выжить. У меня есть цель, и никто не сможет встать у меня на пути. Даже обиженный на весь свет отец Нор!

— А это что? — удивился я, кивнув в сторону какого-то мешка, появившегося у дальней стены. Мешок был достаточно объёмным, чтобы его не заметить.

— Еда, — на лице толстого появилась довольная улыбка. — Ты не представляешь, что можно заказать на один золотой! Та баланда, которой кормят в нашей столовой, ни в какое сравнение не идёт с тем, что можно заказать в городских булочных. Будешь плюшку? Не отказывайся, брат смертник! Понимаю, что держишь дистанцию, видать, аристократом в прошлой жизни был, только закончилась она, жизнь прежняя. Мы не навязываемся, коли общаться не хочешь — не надо. Но и от подарка отказываться тоже не дело. Что-то немного не рассчитали мы с заказом. Привезли столько, что нам вдвоём не съесть. Так что — будешь? Булка — одно загляденье. Только вчера вечером привезли, ещё свежая, считай.

— Давай, — сдался я. Слабость к сладостям была у меня ещё с детства. Густав постоянно бурчал, если застукивал меня с булками. Тренировки после этого всегда становились тяжелее.

— Держи! — высокий открыл мешок и, даже не глядя туда, вытащил как фокусник, довольно увесистый батон. Упакованный, спрятанный от воздуха, чтобы не стать чёрствым, мягкий даже на вид. Кидать булку мне не стали — принесли прямо в руки. Благодарно кивнув, я снял плёнку и едва не захлебнулся от обилия слюны во рту — ужина у меня вчера так и не было. Трое суток, по сути, без еды и воды, а тут такая вкуснятина.

— Ну ты и жрать, парень! — завистливо протянул толстый, как только огромный батон испарился в моём рту. Хватило несколько укусов, чтобы запихнуть в себя самую вкуснейшую булку, какую я только пробовал в своей жизни. Соседи не обманули — это действительно было на порядок лучше, чем еда нашей столовой.

— Ещё дать? Да не стесняйся — глянь, сколько у нас ещё такого добра. Да и золотой, как ни крути, был твой. Попробуй другую. Брат, доставай.

Вторая булка исчезла следом за первой, но на этот раз я смог растянуть удовольствие на несколько минут. Закопавшись в рюкзаке, я вытащил кошель с золотом и достал сразу четыре монеты. По две на каждого.

— Мне сейчас их девать некуда, а вам, как вижу, удалось тут всё наладить. Такое должно вознаграждаться. И…

Договорить мне не позволили — в дверь начали тарабанить, угрожая снести её с петель.

— Смертник, подъём! Какого Скрона ты ещё не на тренировке?

— Ты что тут делаешь? — я открыл дверь и уставился на Фарди, что уже была облачена в тренировочный комбинезон.

— Ты в трусах решил заниматься? — язвительно заявила девушка. — Меня сегодня разбудил тёмный и приказал тащить тебя на тренировку. У тебя пять минут.

— Если ты не заметила — у меня появились новые украшения, — я продемонстрировал стальные браслеты. Не заметить их было невозможно. — С такими цацками путь на арену закрыт.

— При чём тут арена? Тёмный ждёт нас на полигоне. Давай быстрее!

— Тёмный? Что за тёмный? — послышался заинтересованный голос толстого соседа. Карина недовольно поморщилась — она со мной едва находит в себе силы разговаривать, а тут ещё один смертник. Из низшего сословия, душегуб. Идеальный кандидат для общения с дочерью герцога.

— Учти, смертник, наставник дал мне чёткие указания — если ты по какой-то причине решишь отказаться, то мне стоит скрутить тебя в бараний рог и тащить на себе. Учитывая твой внешний вид, будет фурор. И я выполню приказ. Получать из-за тебя наказание не собираюсь. У тебя четыре минуты. Потом я вхожу внутрь.

Фарди была настроена решительно, так что мне ничего не оставалось, как подчиниться. Натянув комбинезон, я ещё раз поблагодарил соседей за булки и побежал за девушкой. То, что Злой Инженер уже мог ходить — хорошая новость. То, что он не мог прийти ко мне самостоятельно — плохая. Видимо, приказ отца Нора не имел двойных трактовок.

Наставника я заметил издали — он стоял рядом с полигоном, скрестив руки на груди. Свои руки. Целые и здоровые. И стоял он на двух ногах. Тоже целых — лекарям удалось восстановить утраченную ступню.

— Ты опоздала, — раздражённый тон Злого Инженера радовал своим постоянством. Как бы мир не повернулся, тёмный всё равно будет недоволен. На меня наставник не обращал никакого внимания, словно меня вообще не существовало. — За это будет наказание — разминку проведём не на арене. Для начала десять кругов вокруг полигона. Себя не жалеть, работать на максимум. Если за тобой вдруг какой-нибудь бездарь увяжется, я хочу, чтобы он язык на плечо положил уже после третьего круга. Тебе повторное приглашение нужно, Фарди? Бегом марш!

Мне удалось сдержать улыбку. Неподалёку от Злого Инженера стоял церковник, аккуратно записывая в свой блокнот каждое слово тёмного. Так что формально меня для наставника не существовало. Раз отец Нор приказал, значит нужно подчиниться. Но вот это «какой-нибудь бездарь» не могло значить ничего иного, кроме как «попробуй только отстать от Фарди — живьём сожру». Так что едва Карина рванула с места в карьер, я помчался за ней следом. Спустя столько дней совместных тренировок я точно знал — моя напарница всё же имеет свой предел. Находящийся где-то в районе облаков, но всё же чётко очерченный. К которому можно и нужно стремиться, чтобы в один прекрасный день оставить его позади. Держась позади Карины, круге на шестом я внезапно осознал, что бегу в удобном для себя ритме. Не работаю на пределе, не рву жилы. Осознание этого настолько было откровением, что я едва не запнулся о неудачно подвернувшийся под ноги камень. В отличие от идеальной арены, пространство вокруг полигона оставляло желать лучшего. Сделав ещё один круг, я приблизился к девушке на расстояние вытянутой руки, после чего совершил то, что ещё две недели назад казалось чем-то невозможным.

Я пошёл на обгон!

Фарди не уступала. Заметив, что я собираюсь её обойти, девушка ускорилась и какое-то время мы бежали на равных. Вот теперь приходилось выкладываться на полную — сказывались пройденные восемь кругов и отсутствие нормальной еды. Однако сдаваться я не собирался — меня поглотил азарт победы. Даже если после десятого круга я упаду и больше никогда не встану, сейчас сделаю всё, чтобы не только не отстать от Фарди, но и оставить её позади. Для этого просто нужно чуть быстрее двигать ногами.

Десятый круг я не помню — он превратился для меня в борьбу за глоток воздуха. Лёгкие разрывало на части, ноги предательски наливались тяжестью, в голове стоял гул, кажется, даже кровь пошла из носа, я совершенно не замечал, что творится по бокам, сконцентрировавшись только на одной точке — последнем повороте, за которым будет стоять вечно недовольный наставник. Только это имеет значение, только это сейчас для меня является главной целью. Добежать до тёмного. Дойти. Доползти. Первым.

Земля ушла из-под ног, когда я пересёк финишную черту. Сил на то, чтобы держаться на ногах, уже просто не было. Проехавшись по земле грудью, я остался лежать, судорожно хватая ртом воздух. Когда гул в ушах утих, я стал свидетелем заканчивающегося диалога. Свет великий, всё бы отдал, чтобы услышать его начало!

— …какой-то задохлик! Случайный бездарь, решившись с утра выйти на разминку!

— Наставник, это…, — Карина до сих пор не могла перевести дух.

— Никаких отговорок! Позор, Фарди. Это чистой воды позор! Упор лёжа принять — держим планку на одной руке. Меняем её каждую минуту. И только попробуй ещё раз сдаться! Это будет наша последняя тренировка. Сдохни, но сделай! Выполнять!

Голова ещё слабо соображала, но тело подчинилось, приняв горизонтальное положение. Руки начали дрожать секунд через десять — всё ещё катастрофически не хватало воздуха. Однако отповедь наставника подействовала не только на Карину — я проникся тоже. Сдаваться нельзя, даже если будет плохо.

— Закончили! — приказ Злого Инженера пробился сквозь тьму. Я рухнул на землю, завалившись на бок. Падать прямо не позволяла брезгливость — утренние булки благополучно покинули моё бренное тело, не выдержав нагрузок.

— Следующее упражнение. Шевелись, Фарди! Ты же не хочешь опять стать второй?

Два часа сущего издевательства закончились плачевным финалом — мы с Кариной остались лежать на земле, не в силах подняться. Вырвало не только меня — красавица-отличница тоже запачкала землю. И были там отнюдь не бабочки. Злой Инженер разошёлся не на шутку, увеличив нагрузку в разы. Так плохо мне было только на первой тренировке.

— Понятия не имею, как ты доберёшься до кровати, но эликсир пить только там. Жду тебя после обеда — настало время показать, что такое настоящая тренировка. Сейчас, когда тебя не ограничивают слабые напарники, можно оторваться по полной. Выданные авансы нужно отрабатывать, Фарди. Раз отец Нор считает тебя потенциальным Чистильщиком, значит, ты должна хоть издали соответствовать этому званию.

Развернувшись, наставник отправился в сторону главного корпуса, утратив к нам всякий интерес. Но отдохнуть мне не удалось — внезапно раздался наполненный ненависти голос Фарди:

— Смертник, ты урод! Ненавижу тебя, тварь подзаборную! Всё бы отдала, чтобы вернуться на месяц назад. Я бы упросила отца тебя уничтожить! Раздавить, как таракана! Ненавижу!

— Повторяешься, — я попытался встать, но руки подвели. Они не смогли оторвать меня от земли. Собравшись, я зарычал и рывком перевернулся на спину. Затем вновь на живот. И вновь на спину. Там, где-то сбоку, находится мой рюкзак. В нём лежит спасительный флакон. Мне никто не запрещал пить эликсир восстановления, так что через пару минут силы вернутся, и я смогу встать. Осталось сущая малость — не промазать и докатиться до нужной точки. Потому что второй такой заход повторить мне не удастся.

— Он здесь! — послышался чей-то голос, когда я практически добрался до рюкзака. Оставалось всего два переката, но закончить их сразу у меня не получилось. Потребовался отдых. Ещё раз дёрнувшись, я перекатился на спину и уставился на странную процессию — несколько десятков церковников разной расцветки ряс двигалось к нам из главного корпуса. Внимание сразу привлекла уникальная золотая мантия — такая на всю церковь только одна. Что же забыл в академии верховный епископ? И почему он идёт в мою сторону? Перекат! Мне нужен мой рюкзак!

— Что с ним? — толпа подошла ко мне ровно тогда, когда я подкатился к рюкзаку и даже закинул на него руку. Оставалось дело за малым — каким-то образом достать эликсир, дотащить его до рта, не разлив, и выпить. Сущие мелочи! Часа на два работы, не больше.

— Тренировка, — отчитался курирующий Фарди церковник.

— Тёмный нарушил мой приказ? — голос принадлежал отцу Нору, но выцепить его в толпе со своего ракурса я не мог.

— Тёмный тренировал только Фарди. У нас не было указаний о недопуске других студентов к самостоятельным тренировкам неподалёку от Злого Инженера.

— Теперь есть, — жестко приказал отец Нор. — Смертник по кличке Макс не имеет права заниматься рядом с тёмным наставником!

— Право, отец Нор, зачем так жёстко? — верховный епископ с интересом посмотрел вправо. Видимо, именно там находился сухопарый церковник. — Приведите Макса в чувство. Я так понимаю — у него в рюкзаке эликсир? Помогите ему.

По телу разлилась живительное тепло, возвращая мне контроль. Я поднялся на ноги и поклонился, приветствуя собравшихся. На фоне нейтральных и даже добродушных лиц физиономия отца Нора выделялась особо. Словно второй вечно недовольный Злой Инженер.

— Не стоит ограничивать стремление смертника стать лучше, — закончил свою мысль верховный епископ. — Если Макс уверен, что сможет выдержать программу, подготовленную для нашей юной звёздочки, кто мы такие, чтобы ему мешать? Полагаю, через пару дней он сам поймёт всю тщетность своих потуг и прекратит. Не нужно влиять на ситуацию, которая может разрешиться самостоятельно. Кстати, почему Карина Фарди находится в столь непрезентабельном виде?

— Разминка с максимальной выкладкой, — отчитался всё тот же контролёр. — Согласно распоряжению тёмного, восстановление допустимо только в личной постели. Нам запрещено прикасаться или помогать. Только контролировать.

— Вот как… Узнаю нашего тёмного — работать нужно только на максимум, иначе для чего тогда всё это? Милое дитя, можно попросить тебя о помощи?

Я обернулся и сглотнул. Студенткой, которую подозвал отец Ург, оказалась Миральда Лертан. Принцесса явилась со своей свитой смотреть на то, как страдает Фарди, но попала на глаза верховному епископу.

— Верховный епископ, — принцесса подошла ближе и изобразила красивый реверанс. — Какая помощь вам требуется?

— Ничего такого, что затронет твою честь или будет выше твоих сил. На земле, как ты видишь, лежит сестра Крепости. Карину Фарди нужно доставить в общежитие, положить на кровать и аккуратно, особо подчёркиваю это слово, аккуратно влить ей в рот зелье восстановления. Полагаю, никто в целой академии не справится с этой задачей лучше тебя. Свет тебе в помощь, милое дитя. Да, и ещё… Пользоваться помощью свиты нельзя, каждый шаг будет контролироваться, один косой взгляд в сторону Фарди, одно неосторожное или случайное движение, что причинит ей вред, любое слово, даже сказанное шёпотом, будет учитываться как нападение на церковь. Если вы, милое дитя, решили, что насмешки над дочерью Крепости могут поднять ваш авторитет, то смею развеять ваши иллюзии. Наказание будет строгим и избежать его у вас не получится. Я ясно выразил свою мысль, или принцесса желает возразить?

Я испугался, словно попал под действие тёмного без блокировки — добродушный старик размазал Миральду по земле и прошёлся сверху ботинками. Прилюдная порка гораздо страшнее самого факта порки. Какой удар по репутации! Что самое неприятное для принцессы, она прекрасно понимала, что в просьбе верховного епископа нет ни следа издевательства — только помощь представителю Крепости. Но то, как были обозначены границы этой самой помощи… Это было красиво.

— Я с радостью окажу Крепости посильную помощь, — сквозь зубы произнесла Миральда, после чего подняла Карину на руки, как невесомую куклу и с высоко поднятой головой отправилась в общежитие. Свита ринулась за ней, часть побежала вперёд, расчищать путь, но всё происходящее отца Урга уже не заботило. Внимание верховного епископа вновь вернулось ко мне.

— Значит, определились — смертник Макс имеет право заниматься рядом со Злым Инженером. При этом сам тёмный не имеет права замечать Макса. Отец Нор, разве с такими браслетами можно заниматься на арене академии?

— Нет, они уничтожат своего носителя.

— В таком случае у нас дилемма. С одной стороны мы разрешили Максу тренировки, с другой сами же ограничили его. Предлагаю быть последовательными — до тех пор, пока смертник выдерживает ритм Фарди, его избавят от этих железок. Как только он сдастся — их вернут назад. Полагаю, по этому вопросу у вас не будет возражений, отец Нор?

— Я поговорю со старшим тёмным, чтобы он выдал Фарди в ближайшие два-три дня максимально возможную нагрузку, с которой она может справиться, — сухопарый церковник явно на меня взъелся. Неужели какой-то камень может так на него повлиять?

— Ваша воля. Однако, предлагаю перейти к тому вопросу, ради которого мы сюда, собственно, и явились. Господин ректор, как вовремя вы к нам подошли. Крепость приняла решение наградить одного шустрого смертника. Не каждый день нам притаскивают действующего члена тёмного ковена. Прошу, ознакомьтесь с этим листом. Нам потребуется ваша помощь, Кималь. Настало время интегрировать Максу несколько камней и разобраться, что же творится в академии. Судя по информации из достоверного источника, здесь завёлся прислужник мастера Эльора. Осталось дело за малым — проверить каждого человека академии, чтобы его найти. Каждого. Включая тайных доверенных лиц. Когда мы сможет интегрировать камни?

Глава 11

— Садись, — Кималь Саренто указал на стул. Кабинет, напичканный странными приспособлениями, находился в главном корпусе, но просто так в него попасть не получится. Несколько стальных дверей, пост охраны, даже окон и тех не было. Самая настоящая тайная комната с тайными приборами. Я с интересом крутил головой, в тщетной надежде разобраться, что за что здесь отвечает. Мне даже было плевать на то, что я выглядел как какой-нибудь дремучий крестьянин, впервые попавший в центр городской суеты. Всё было жутко интересно, но совершенно непонятно.

— Процесс интеграции камней делится на три части, — начал пояснять ректор, забрав у верховного епископа шкатулку с камнями. — Этап первый — подготовка. Он заключается в том, что магические камни специальным образом обрабатываются, получая возможность взаимодействовать с человеком. Механизм обработки прост и одновременно сложен. Деталей, как вы понимаете, не будет — это секрет академии. Зато могу приоткрыть завесу тайны — подготовкой занимается вот это устройство. Мы помещаем камень или, как в нашем случае, камни в специальный приёмник, даём команду специалистам и спустя всего несколько минут получаем результат. Наступает этап два — он заключается в том, что пользователь, а нашем случае Макс, с помощью специального устройства получает камень себе в грудь. Звучит жутко, но по факту ничего страшного или опасного в этом нет. Интеграция осуществляется на ином уровне, отличном от физического. И, наконец, этап три — непосредственная установка камня в магическое поле. Это осуществляется третьим устройством по заранее заданному алгоритму. Ничего сложного. Но! У нас с вами не просто человек — у нас тёмный. И тут, господа, у меня возникают определённые сомнения. Как мы все знаем, в отличие от всех нас, Макс прекрасно умеет пользоваться строкой состояния, магическим полем и прочими недоступными нам атрибутами. Если мы станем действовать так, как предписывают инструкции, есть вероятность того, что всё пойдёт не по плану. В связи с этим, прежде чем мы запустим стандартный процесс, предлагаю воспользоваться уникальным случаем и протестировать способности нашего подопечного. Отец Ург, не возражаете?

— В чём конкретно вы собираетесь тестировать Макса?

— Хочу проверить одну теорию. Есть мнение, что тёмные могут интегрировать камни не только без наших устройств, но также и без огня. То есть занимаясь сознательным моделированием своей таблицы.

— Что наводит на довольно нехорошие выводы, — задумался верховный епископ. — Если тёмные могут вставлять камни по своему желанию, то их таблицы могут быть идеальны. С максимально раскрытым потенциалом.

— Что должно повлиять на подготовку братьев, — поддакнул отец Нор. — Сейчас мы исходим из того, что камни специальностей и усилений если и есть у тёмных, то находятся вразнобой, никоим образом не влияя друг на друга. Если идея ректора подтвердится, нужно будет думать. Тем не менее у меня есть сомнения — младший тёмный не стал интегрировать себе «Усилитель». Либо не понимал, каким образом это делать, либо не имел такой возможности.

— Поэтому и предлагаю проверить. Отец Ург?

— Допустим, я соглашусь. Допустим, Макс действительно сможет вживить себе камни. Но кто может дать гарантии, что вживлённые камни не станут в таблицу в случайные места, ломая нам стройную систему? Одного камня не на своём месте хватит, чтобы результат был признан неудовлетворительным. Если вы желаете провести тесты — можете сделать это после того, как мы закончим с нашими камнями.

— Воля ваша, — Кималь сохранил невозмутимость. — В таком случае, нужно подождать пару минут. Отец Ург, позволите камушки? Их нужно подготовить.

— Глупый, конечно, вопрос, а можно поставить меня в известность, что мне собираются вживлять? Куда, зачем, почему? Как это повлияет на мою способность убивать тёмных тварей?

— Разумное замечание, — ректор посмотрел на отца Урга. — Макс что, даже понятия не имеет, что вы ему собираетесь вручать?

— Задача младшего тёмного — выполнять поручения Крепости, вне зависимости от того, какими бы странными или неприятными они не оказались, — отец Нор вновь продемонстрировал своё «дружелюбие». — Задача будет поставлена уже после того, как закончится интеграция.

— Отец Нор, порой излишняя строгость только вредит, — смягчил решение церковника верховный епископ. — Пока камни готовятся, не будет ничего страшного в том, чтобы мы рассказали Максу о том, что его ждёт. Как ни крути, это ему придётся пользоваться новыми способностями. Не мне, не вам. Каким бы смертоносным оружие не было, оно всё равно требует ухода и бережного отношения. Иначе сломается. Подумайте над этим, отец Нор.

— Твоя таблица, — сухопарый служитель подошёл ко мне и без всяких эмоций протянул лист бумаги. Поле пять на пять с несколькими заполненными ячейками, имеющими свою нумерацию. Ниже каждый номер расшифровывался, и я на какое-то время ушёл из реальности, пытаясь осознать свои перспективы. Кажется, церковники окончательно решили свести меня с этого мира.

«Анализ» — количество активных граней: 4. Уровень камня: 1. Активная способность. Радиус действия: 10 метров. Скорость: 1 использование в 30 (60 без камня поддержки) секунд. Требует маны: 15 (30 без камня поддержки) за использование.

«Скорость заклинаний» — камень поддержки, увеличивает скорость произнесения заклинаний в 2 раза. Каждые 5 уровней камня коэффициент скорости увеличивается на 0,5.

«Уменьшенная стоимость» — камень поддержки, уменьшает стоимость использования заклинания в 2 раза. Каждые 5 уровней камня коэффициент стоимости увеличивается на 0,5.

«Тёмная сущность» — камень поддержки, позволяющий изучать параметры тёмных тварей Скрона. Требования: наличие камня «Анализ».

«Усилитель» — камень поддержки. Увеличивает параметры связанных камней способностей в 2 раза. Влияет на сопряжённые камни-усилители, увеличивая их параметры в 2 раза. Каждый уровень камня коэффициент увеличивается на 0,5. Внимание! Использование камня уменьшает ментальную защиту перед тьмой.

— Эм…, — многозначительно произнёс я, подняв ошарашенный взгляд на верховного епископа. — «Усилитель»?

— Что тебя удивляет? — отец Ург был сама любезность. — Крепость всегда достойно платит тем, кто не жалеет ради неё своего живота. Ты смог пленить представителя тёмного ковена, благодаря тебе были выявлены десять обращённых, что прятались среди людей. Такое деяние не может остаться незамеченным.

— Лучше бы меня из смертников в обычные люди переквалифицировали, — пробурчал я, казалось, достаточно тихо, но верховный епископ услышал.

— Очень хорошо, что ты напомнил мне о своём положении. Свободу через камень «Усилитель» действительно можно получить. Только получают её обычные смертники, не носящие приставку «тёмный». С тобой этот способ не сработает. Даже если ты совершишь невозможное и принесёшь нам десять «Усилителей», на твой статус это никак не повлияет. Ты останешься смертником. Богатым, потому что за каждый камень мы заплатим, но всё же смертником. Если ты желаешь вернуться в список живых, тебе придётся искать другой способ. Они есть, не стану этого скрывать, но ты должен найти их самостоятельно.

— Что?! — воскликнул я и даже вскочил бы с кресла, если бы не крепкие руки служителей, что удержали меня на месте.

— Полагаю, всё же стоит учесть твои заслуги и рассказать об одном способе, — продолжил обладатель золотой мантии, проигнорировав моё возмущение. — В Заракской империи существует один тайный указ, подписанный прадедом нынешнего императора. Он говорит о том, что, если через десять лет после официальной регистрации смертника в Крепости указанный смертник всё ещё жив, он получает помилование. К сожалению, за всё время существование этого закона нам никогда не приходилось его использовать, так что в твоей среде про этот указ никто не знает, но он точно есть. Через десять лет, если ты выживешь, не найдёшь иного способа вернуться в мир живых и останешься при этом верным Свету, то получишь свободу. Слово верховного епископа!

Возмущение, что должно было вырваться наружу, застряло в горле. Десять лет! Но как правильно? Целых десять лет или всего десять лет? Разница колоссальна — от неё зависит многое.

— Но вы не ответили — почему «Усилитель» нельзя использовать?

— Господин ректор, мне кажется, что всё уже готово. Можно приступать к следующему шагу, — когда требовалось, отец Ург был ещё хуже отца Нора! При этом я понимал — продолжи я возмущаться, мне запросто могут вообще обрезать все возможные пути отхода, оставив только десятилетний срок. Ладно, уроды, решили, что победили? Тройное «ха» на ваши плечи! Есть Злой Инженер, который, как ни крути, немного мне обязан. Прижму его к стенке и потребую выдать мне способ, с помощью которого он сам освободился. Вряд ли это был камень. Но в целом ясно одно — довольно эмоций! Никаких возмущений, вскриков или прочих импульсивных проявлений. Каждое моё слово церковники будут использовать против меня же, наслаждаясь своим превосходством. Нужно сделать вид, что я смирился с десятью годами и трясти других смертников. Даже если мне придётся платить — буду платить. Жизнь важнее. Но то, что происходит, мне категорически не нравится. Да, камни по описанию выглядят хорошими, но что значит «ментальная защита»? Как это повлияет на моё зеркало? Я не хочу превращаться в обычного смертника, грудью встречающего тёмных тварей — мне нравится подкрадываться к ним ссади и всаживать катары в уязвимые места.

Внимание! Происходит интеграция магических камней.

Желаете прервать, подчиниться или перехватить управление процессом?

— Хм… Что-то необычное, — нахмурился ректор, когда приставленный к моей груди аппарат начал странно гудеть. — Раньше такого не было.

— Я перехватил управление процессом, — пояснил я, вызвав пристальное внимание собравшихся. — Что? Неужели вы думали, что я позволю вставлять себе непойми что, без единого пояснения, для чего всё это нужно? Тем более «Усилитель». Камень, из-за которого лекарь императора рисковал своей жизнью! А вы отдаёте его смертнику, прекрасно понимая, что назад его уже не получить. Что такое ментальная защита и почему она уменьшится, если я вживлю себе камень? Что произойдёт с моим зеркалом? Что вы ждёте от меня с «Анализом»? Для чего мне «Тёмная сущность»? Граждане церковники, давайте делиться информацией, а не использовать меня в своих странных играх. Как показывает практика, когда я понимаю, что делаю, результат получается на порядок эффективней.

— То есть камни ты уже получил и можешь вставить их в любой момент? — уточнил ректор. — Это устройство уже не требуется? Посмотрим… Действительно, камней уже здесь нет! Что и требовалось доказать — тёмные могут выстраивать своё магическое поле по собственному желанию. Мы сражаемся не с безумцами, случайно получившими свои камушки. Мы сражаемся с подготовленными магами, способными пользоваться тёмными способностями.

— Эта информация ещё подлежит проверке, — отец Нор, как всегда, влез со своими комментариями. — Тёмный, ты должен интегрировать камни согласно схеме. Выполняй.

— Не буду! — я пошёл ва-банк. — Я читал закон — Крепость может обязать меня выполнять любое действие, какое только пожелает любой её служитель. Начиная от убийства тёмных, заканчивая чисткой туалетов. Но именно действие, а не установку магических камней. Я готов подчиниться, выполнить то, что вы требуете, но только после того, как пойму, как это будет на меня влиять. Потому что новые камни, тем более снижающие ментальную защиту, что бы это ни значило, наверняка повлияют на мою способность находится в разломе.

— Ты будешь наказан, — произнёс отец Нор холодным тоном.

— За что? — я картинно поднял брови? — Я выполняю всё, что мне говорят. Сижу в кресле, подставился под устройства ректора, готов перейти к следующему устройству. То, что что-то не сработало — не моя вина. Я чист перед вами, отец Нор. Делаю всё, что вы требуете, но только почему-то интеграция камней не получается. Полагаю, господин ректор что-то не так сделал. Или была диверсия, повредившая устройства. Или звёзды сошлись не тем образом. В общем — виноват кто угодно, только не я. А все мои предыдущие слова — чистой воды бравада.

— Ты же понимаешь, что противопоставляешь себя Крепости? — улыбнулся отец Ург, однако в его улыбке не было даже намёка на теплоту. — Твои слова хороши для суда, но у смертников нет и не может быть суда. Отец Нор прав — за такую позицию тебя стоит наказать. Ты должен помнить, кто ты есть. Смертник. Существо без права и собственной воли.

Процесс интеграции магических камней прерван.

Желаете сохранить слепок или воплотите их для дальнейшего использования?

Перед глазами возникли пять камней. Под пристальным взором собравшихся я протянул руку, и взял один из них, переводя в материальное состояние. Затем повторил фокус с остальными камнями, протянув раскрытую ладонь отцу Нору.

— Я готов к наказанию. Готов к тому, что меня лишат всего, может даже жизни. Готов выполнять любую работу, любые приказы, какими бы странными и глупыми они мне не казались. Но я не позволю корректировать свою сущность только потому, что так сейчас выгодно Крепости. Этого права у вас нет. Только после того, как мне объяснят необходимость этих камней в моём поле, они там появятся. Не раньше.

— Господин ректор, повторите процедуру. Камни будут интегрированы в любом случае. Даже если нам потребуется лишить тёмного сознания.

Удар по затылку был настолько неожиданным, что я отключился мгновенно и без всякий звёздочек. Просто внезапно наступила тьма. Однако, когда мир вновь включил освещение, перед глазами появились знакомые фразы:

Внимание! Происходит интеграция магических камней.

Желаете прервать, подчиниться или перехватить управление процессом?

Мои руки были связаны, видимо, чтобы я не мешал процессу, так что воплощать пришлось глазами. Один за одним камни переходили в материальное состояние и падали на пол. Всё, отступать поздно — свою позицию я чётко обозначил. Рано или поздно эта ситуация всё равно должна была произойти, так почему не сейчас. Настало время отстаивать свои интересы с позиции силы. Даже если у меня этой самой силы нет.

— Отец Ург, мне нужен специалист по убеждению. Через два часа его работы тёмный выполнит всё, что обязан.

— Полагаю, что нам стоит обдумать то, что произошло, — верховный епископ смотрел на меня так, словно у меня на голове рога выросли. — Не стоит пороть горячку. Хотя, признаюсь, очень хочется. Мы с таким трудом согласовали интеграцию уникальных камней, считая их получение привилегией, поэтому не ожидали такой реакции. Причём совершенно необоснованную и, признаться, довольно глупую. Пять камней, повышение всех камней до третьего уровня, превращение простого смертника в уникальное оружие против тёмных… Однако наш подарок оказался неугодным. Наши действия оказались неугодными. Видимо, сама Крепость стала неугодной для получившего излишнюю свободу смертника. Считаю, что это нужно основательно обдумать. Мы примем решение в самое ближайшее время. Сопроводите смертника Макса в место ожидания наказания…

(Магическая академия. Кабинет отца Нора)

— Да что он о себе возомнил? — отец Ург только что молнии не метал, наматывая круги по кабинету. — Желторотый пацан, только от сиськи мамкиной оторвался, а уже права качает!

— Не забывай, где ты находишься, — улыбнулся отец Нор. — В магической академии даже у стен есть уши. Что подумают люди, если узнают, что верховный епископ умеет испытывать негативные чувства?

— Уши? В твоём кабинете? — отец Ург уселся на стул и начал вертеть в руках карандаш. — Никогда не поверю, что ты такое допустил.

— Нет, конечно, но мне надоело смотреть, как ты бегаешь из стороны в сторону. Что планируешь делать с Максом?

— Что с ним ещё делать? Выпороть нужно, причём как следует, со знанием дела. Чтобы неделю не мог сидеть! Ты только вдумайся — он отказался от подарка верховного епископа!

— Его позиция обоснована, логична и показывает в нём зрелого человека. Причём формально он умудрился остаться в рамках наших законов. Вряд ли он что-то контролировал, будучи без сознания.

— Вот только не нужно его защищать! Вторую Графиню Крепость не вывезет!

— Боюсь, что Макс окажется куда неприятней Графини, — усмехнулся отец Нор. — Если ты накажешь его физически — потеряешь. Получишь сломленного смертника, коих в Крепости каждый первый. Настало время принимать решения, отец Ург. Максу нужен личный служитель.

— Так становись им, — недовольно бросил отец Ург, задумавшись над словами своего собрата. — Смертника нужно наказать. От подарков верховного епископа просто так не отказываются. Общественность не поймёт. Твои предложения, знаток тёмных?

— Если хочешь моё мнение — стоит взять камни, ещё раз вызвать Макса и в спокойной обстановке объяснить ему, для чего нужен «Анализ», «Тёмная сущность», и почему с «Усилителем» он станет только сильнее. Но делать так мы, конечно же, не станем. Слишком большой удар по репутации. Предлагаю отпустить его в поля. В окрестностях столицы находится семь разломов. Дадим ему в сопровождение начинающую группу. Пусть он с ними закроет несколько разломов, увидит кровь, смерть других людей, поймёт, что без должной подготовки ему не выжить. Кроме того, спишем на него всю ответственность за смерть группы. Совесть у него ещё есть, так что морально он будет подавлен. Через два-три разлома мы ещё раз вернёмся к этому разговору. И тогда уже мы снизойдём до того, чтобы обосновать наличие у него этих камней. Хотя, на мой взгляд, потеря команды сделает Макса сговорчивым, и он заберёт «Усилитель» без лишних разговоров.

— Как мы обоснуем изъятие смертника из академии раньше положенного срока? Кималь Саренто будет против, а сейчас не время идти на конфликт. Мне не нравится разлом под академией. С ним что-то нужно срочно делать — если там есть полигон, значит Хозяин уже добрался до четырнадцатого уровня. Через полгода может нагрянуть беда.

— Поэтому я и хочу отправить Макса в действующие разломы — ему нужен опыт. Здесь ничего, кроме своего зеркала, он не прокачает. И не будет никакого изъятия — только наказание за отказ от подарка верховного епископа. Скажем, на три недели. Этого вполне хватит, чтобы закончить два разлома. Свои три месяца смертник отбудет в академии. Хотя ты знаешь моё мнение — они ему уже не нужны. Только теряем время.

— Ты рассматривал вариант, в котором никто не умирает? Что будет делать в таком случае?

— Три разлома без смертей начинающей группы? — отец Нор с удивлением посмотрел на верховного епископа. — Если Макс сумеет единолично уничтожить разлом, сохранив жизнь группе, то наше с тобой мнение относительно его дальнейшей судьбы вообще не будет иметь никакого отношения. Над паладинами мы не властны. Придётся искать нового тёмного и воспитывать его с самых первых дней.

— Ты настолько в нём уверен?

— Я даже в себе не уверен, с чего вдруг я стану уверенным в глупом мальчишке, решившем пойти против Крепости? Но, если я всё же прав, то «Анализ» ему только помешает. Ты читал архивы.

— «Поглотитель» ещё больший миф, чем паладин, — отец Ург подпёр голову, наполненную тягостными мыслями.

— Поэтому я предлагаю не пороть горячку и действовать последовательно. Вначале смотрим, справится ли он с одноуровневым разломом. Затем отправляем его в двухуровневый. Если потребуется — пойдёт и на трёхуровневый. Заодно разберёмся, что за карту он умудрился урвать.

— Что говорит Злой Инженер?

— Ничего. Он не знает, что это за обрывок и почему Макс его получил. Я склонен ему верить. Думаю, настало время разобраться, что произойдёт, если собрать все пять обрывков в одно целое. В той местности, что указана на карте Макса, как раз находится ещё четыре разлома.

— Если мне не изменяет память, один из них четвёрка? Хочешь и туда его отправить?

— Последовательно, отец Ург, всё нужно делать последовательно.

— Хорошо. Сегодня я изъявлю свою волю и, кажется, знаю, кого отдать Максу в качестве личного служителя. Уверен — кандидатуру ты не одобришь.

(Тёмный ковен. Турб, столица Заракской империи)

— Уверен, что это безопасно? — мастер Эльор внимательно следил за эмоциями старшего прислужника.

— Да, господин! Потеря нашего брата не сказалась на работе ковена. Организация была выстроена по всем рекомендациям — никто из двадцати членов не знает имён других, не знает контактов. Лишь я один являюсь обладателем этого знания, но на мне стоит печать Скрона. Если меня схватят, он моя душа освободится. С телом светлые могут делать всё, что им угодно. У меня для вас есть радостная весть, господин. Нам удалось доставить в академию живое тело и сдать его вашему человеку. Через два дня мы ещё раз проникли в академию и изъяли тело назад. Живое и невредимое. Стражи академии ничего не заподозрили. Как только вы примете решение действовать, двадцать тел будут доставлены в нужную точку в течение трёх суток. Основная проблема, как нам видится, будет заключаться в их транспортировке в разлом. Здесь мы бессильны — курьеров туда не пускают.

— Мой человек всё сделает. У него есть доступ к разлому, к тому же защита светлых на него не влияет. Три дня? Это хорошая новость. Пожалуй, из-за неё мне придётся сохранить тебе жизнь, несмотря на явный прокол с одним из наших братьев. Вы выяснили, как светлые нашли место?

— Да, господин. С помощью того самого смертника, что уничтожил нашего стального крона. Он каким-то образом заставил марионетку активироваться и уже она привела его в место своего создания.

— Марионетка вернулась домой, вместо того чтобы сдохнуть и породить новых марионеток? — нахмурился мастер Эльор. — Мне нужны подробности. Опросите всех, кто был на этой встрече. Мы должны понимать, почему это произошло. Полагаю, со смертником нужно кончать — он уже дважды перешёл нам дорогу. Нельзя допустить, чтобы это случилось ещё раз. Передайте моему человеку, что смертник должен умереть.

Глава 12

— Вылезай! — дверца моей кибитки отворилась, выпуская меня на свободу. Церковники оказались скоры на расправу со смертниками, что пожелали отстоять свою точку зрения. Не прошло и суток, как ко мне явились несколько служителей и, совершенно ничего не поясняя, сняли с меня оковы академии, но тут же заменили их стальными колодками, что нацепили и на руки, и на ноги. Двигаться с такими украшениями оказалось достаточно тяжело, тем более что руки стянули за спиной, но церковников это совершенно не смущало. Они выполняли распоряжение начальства. Меня сопроводили в тюремную кибитку и почти целые сутки мы куда-то ехали. Либо просто катались по кругу — окон в кибитке не было, так что я благополучно проспал всё время.

Выбравшись из кибитки, я осмотрелся. Меня привезли в небольшой походный лагерь палаток на двадцать. Солнце уже село, так что пространство освещалось уймой костров, вокруг которых сидели как простые воины, так и церковники. Никаких страшных зданий, тайных тюрем или центральной площади с костром. Всё выглядело так, словно народ собрался разлом зачищать, а не наказывать дерзкого тёмного, решившего показать зубы Крепости.

— Двигай! — в спину грубо толкнули. Колодки не позволили сохранить равновесие, и я растянулся на земле, успев выпятить грудь, защищая голову. Мгновенно развернувшись, я увидел коротышку-воина с безобразным шрамом. Судя по отсутствии мантии — обычный наёмник, чем я тут же воспользовался. На меня напали, значит у меня есть полное право защищаться. Таков закон. Сделав круговое движение скованными ногами, я резко их согнул и, используя инерцию, рывком поднялся на ноги, чтобы тут же прыгнуть в сторону противника. Удар лбом в переносицу едва не отправил меня в страну грёз — перед глазами поплыли круги, когда наши головы встретились. Но результат был достигнут — не ожидавший такой прыти воин рухнул на землю, как подкошенный. Но на этом я не успокоился — вновь поднявшись, я прыгнул, переворачиваясь в воздухе и падая колодками вниз. То, как хрюкнул низкорослый урод, было песней. Кажется, даже что-то хрустнуло.

На меня навалились, оттащили в сторону, основательно прошлись ногами, но испортить настроения не смогли. Своего я добился и следующий, кто решит толкнуть меня в спину, трижды подумает, стоит ли так делать. Жаль, не удалось запомнить всех тех, кто оприходовал меня ногами. Кругом было слишком темно. Однако вскоре экзекуция прекратилась. Двое молодчиков подняли меня вертикально, продемонстрировав ещё одному наёмнику. Мой правый глаз ничего не видел — заплыл, но левым я сумел разобрать знаки отличия на кирасе. Не просто наёмник — это командир какой-то группы.

— Ты что творишь, урод? — зло спросил командир.

— Защищаюсь, — челюстью работала, зубы, вроде, были все на месте. Уже хорошо. — Согласно закону Заракской империи, смертник имеет право защищать свою жизнь. На меня напали, подло, сзади. Прекрасно видя, что я связан.

— Дружеский толчок стоил того, чтобы ломать моему человеку руку?

— Ему повезло, что не голову, — я не лукавил. Сейчас я был готов убивать. — Промазал. Ничего — будет наука. В следующий раз толкнёт наверняка. Насмерть. Потому что я сдерживаться не стану и больше не промажу. Я чту закон. Первым не нападу, но и испугано отводить глазки не стану, смеясь над каждым поджопником.

— Полагаю, вышло небольшое недоразумение, — к нам подошёл какой-то церковник. — Смертник Макс не владеет информацией, куда и зачем его привезли, вот и вспылил. Но и вам, сержант, стоит поговорить со своими людьми. С формальной точки Макс прав — у него есть право за защиту, а удар в спину может восприниматься как нападение.

— Макс? У него уже кличка есть? — командир наёмников нахмурился.

— Верховный епископ лично даровал ему такое право, — подтвердил церковник.

— С каких пор Крепость дарит право на кличку безумцам? — послышался чей-то голос, но в темноте нельзя было выяснить, кто конкретно говорил.

— Сие мне неизвестно. Если иных претензий нет, я хотел бы забрать Макса, чтобы пояснить ему его задачу. Ступайте в Свете, братья мои.

Наёмники ещё какое-то время побурчали, но непререкаемый авторитет Крепости сделал своё дело — нас оставили одних. Когда меня отпустили, очень хотелось сесть — тело болело знатно. Вот только делать этого не стоило — я должен быть непоколебимым, уверенным в себе и готовым выполнять любые приказы. Никто и никогда не скажет, что Макс просил пощады. Злой Инженер отучил проявлять слабость.

— Сейчас тебе снимут колодки. В пояснительном письме, что прислал мне отец Нор, отдельно сказано, что я должен тебя предупредить, Макс — в случае, если ты попытаешься сбежать, будешь объявлен изгоем. За тобой начнётся охота, результатом которой станет твоя смерть. Окончательная и бесповоротная. Согласно распоряжению верховного епископа, ты наказан временным отлучением от магической академии. Через три недели, если останешься жив, ты вернёшься и продолжишь учёбу. Ты числишься в Крепости в качестве действующего смертника, следовательно, на эти три недели у тебя будет стандартная для всей вашей братии работа — уничтожение тёмных тварей. Для начала вам предстоит пройти одноуровневый разлом.

— Нам? — я выделил главное для себя слово.

— Вам. Стандартная группа из пяти смертников. Четверо безымянных, трое из которых не владеют магическими камнями. После того, как ты познакомишься с группой, будет заключён контракт на зачистку разлома и у вас будет четыре дня, чтобы его выполнить.

— Контракт…, — я окончательно перестал понимать происходящее.

— Между Крепостью и группой смертников заключается контракт, где прописываются основные условия, — терпеливо ответил служитель. — Сроки зачистки, процент добычи, количество эликсиров, стоимость лечения, рейтинговые очки, штрафные санкции. Этот разлом небольшой, поэтому для всей группы, кроме тебя, конечно же, это первый спуск под землю.

— Так вы меня к новичкам определили? — опешил я. — У них хоть блокировка от влияния тёмных есть?

— Все смертники носят сплошную стальную броню, защищающую от влияния, — поразительно, как много терпения оказалось в этом мужчине. — Твоя броня и оружие тоже доставлены. Завтра ты сможешь подогнать её под своё телосложение у походного кузнеца. Крепость внимательно следит за качеством снаряжения своих смертников.

— Почему завтра? Сейчас же ночь — разлом открыт. Почему нельзя сегодня же начать?

— Потому что сегодня все только добрались до этой точки. Люди устали, им требуется отдых. В том числе и тебе — ты пробыл в связанном состоянии целый день, а сейчас едва на ногах стоишь после дружеского приветствия наших наёмников. Крепость не желает бессмысленных смертей.

— Снимите колодки, дайте мне катары, десяток эликсиров на ману и восстановление и покажите, где находится вход в разлом, — предложил я. — Мне не нужна броня и отдых. К утру разлом будет закрыт.

— Нельзя идти в разлом без подписанного договора, — не сдавался церковник. — Так как ты уже закрыл один разлом, тебя назначили командиром группы. Сегодня ночью ты должен познакомиться со своей командой, определить их сильные и слабые стороны, выяснить, какие у них требования по оружию или экипировке, завтра мы всё обсудим, что-то вычеркнем из ваших требований, что-то добавим, после чего заключим договор, пропишем все условия и следующей ночью вы сможете идти в разлом.

— Это что — такой изощрённый тип наказания? Я смертник. Моя задача — уничтожать тёмных тварей и закрывать разломы. Но никак не выяснять потребности группы, а потом выбивать для неё более выгодные условия в переговорах с представителем Крепости!

— В любом процессе важен порядок. Чёткое следование установленным правилам. В том числе и в зачистке разломов. Каждый командир группы проходит через эту процедуру, ты не исключение.

— Если я откажусь подписывать договор? Что тогда?

— Такое тоже предусмотрено. С момента прибытия на точку выполнения задания и до момента финального выхода из разлома группа получает два дополнительных дня. Если за это время разлом не закрывается, группа признаётся недееспособной, бесперспективной и подлежит обнулению. В вашем случае это означает, что в мире становится на пять человек меньше. И да — без подписанного договора в разлом тебя не пустят. Это правило Крепости.

— То есть обложили по полной? — вздохнул я. — Четыре дня на один уровень? Выходить в это время из разлома можно?

— Можно. Можно вообще туда не ходить, последствия я только что описал. Смертник сам выбирает, где и как он желает покинуть этот мир. Либо гарантированно здесь, рядом со входом в разлом, либо внизу, где есть шанс дожить до следующего разлома. Идём, я познакомлю тебя с твоей командой. Снимите с него колодки. И ещё — возьми зелье восстановления. Тебе сейчас нужно.

Из сумерек вышло несколько служителей Света. Они убрали неприятные стальные оковы, но тут же надели новое — на шее появился стальной обруч с кольцом, к которому прикрепили один конец цепи. Второй держал хмурый служитель, направив на меня взведённый арбалет.

— Как понимаешь, доверять смертникам мы не имеем права. Стандартная процедура Крепости требует строгого контроля за каждым субъектом. Конечно, это правило работает только с безымянным смертниками, но отец Нор отдельно указал необходимость применения к тебе всей процедуры контроля. Как показали недавние события — вполне разумное требование. Ты опасен для окружающих. Следуй за мной.

Церковник так и не представился. Служитель, что держал меня на цепи, потянул, из-за чего пришлось переставлять ногами. Думаю, если упаду, меня просто станут волочить по земле. Фанатики, что с них взять?

Группа размещалась в палатке, стоящей отдельно от лагеря. Костра не было, никто не готовил себе еду, не травил байки. Когда зашёл внутрь, стало понятно, почему так — все четверо имели аналогичные моим браслеты на шее. Второй конец цепи оказался пристёгнут большим замком к вкопанной в землю стойке. Тут же стояло уборное ведро, а у стенки находились два служителя с взведёнными арбалетами. Каждый шаг смертников контролировался, и той свободы, к которой я привык во время прохождения разлома с группой Графини, здесь даже близко не было.

— Всем внимание! — громко произнёс церковник, привлекая внимание. — Пятый участник вашей группы. Смертник по кличке Макс. Он уже принимал участие в закрытии разлома, поэтому сейчас будет назначен вашим командиром. Макс — это Первый, Второй, Третий и Четвёртый. Мне нет разницы, кто какой имеет номер, разбирайтесь с этим самостоятельно. Вот бумага, карандаш, к утру я жду от вас список с требованиями по оружию, экипировке и прочему снабжению. Завтра ночью идёте в разлом. Братья, оставьте их. Смертникам нужно поговорить. И да, на всякий случай — тот, кто выйдет из палатки до утра, будет уничтожен на месте.

Мой конец цепи закрепили у стойки, превратив и меня в какую-нибудь лошадь, после чего все служители оставили нас одних.

— Чё, реально закрывал разлом? Тебе сколько лет, красотка? — первым голос подал косматый мужик, похожий на отъявленного головореза. Некрасивое лицо, некрасивые шрамы, неприятный тон голоса, неприятная поза, в которой он сидел. Густав про таких любил говорить: «Существо, не обременённое интеллектом». Он был силён. По сравнению с остальными смертниками группы этот выглядел как волк среди овечек. Опасный, смертоносный, знающий свою силу, и, судя по поведению и месту, где мы встретились, любящий её применять. Остальные смертники выглядели гораздо скромнее — пухленькие, розовощёкие, похожие на торговцев сладкими булочками, но никак не на убийц, заслуживших своё место в среде смертников.

— Чей-то я не понял — меня что, не слышно? Красотка, ты хочешь, чтобы я тебе на ушко начал нашёптывать? Я запросто, — мощный мужик не унимался. — Или у тебя почки запасные есть? Так не переживай — я тебе отобью основные, а потом и запасные. Отвечай на вопросы, когда тебя старший спрашивает!

— Мне кажется, или кто-то здесь активно воздух портит? — я демонстративно отвернулся от верзилы и обратился к своему соседу. Мужчина, лет сорок, совершенно не приспособлен к тому, чтобы сражаться с тёмными тварями. Судя по тому, как сильно он побелел, моё поведение оказалось для верзилы неприемлемым.

— Ты умоешься кровью! — послышался грозный рык, после чего зазвенела цепь. Я развернулся, в несколько раз обмотав кулак цепью. Кастет получился не самый хороший, но нужен он мне не для этого. Мужик был силён, возможно быстр, но на моей стороне было неизгладимое преимущество — возможность активировать магию. Потом, конечно, будет плохо, но это будет после того, как я всё закончу.

Удар в голову был быстр и, не окажись на его пути золотой купол, мог превратить меня в дурачка, отбив все мозги. Верзила бил со всей своей безумной дури, привыкнув решать проблемы силой. Удар был таким мощным, что меня сместило вместе с куполом в сторону, но наполненный болью крик стал сигналом к тому, что пора действовать. Ещё с прошлого раза я помнил — качели начнутся через полминуты, и я превращусь в безвольное существо. Прыгнув вперёд ногами, я врезал орущему верзиле каблуками по коленным чашечкам. Густав научил. Каким бы сильным и выносливым ни был противник, устоять после такого удара у него не получится. Не получилось и у шкафа, баюкающего разбитую ладонь. Тело ещё падало, пытаясь размахивать руками, но я уже находился за его спиной, накидывая петлёй цепь на шею. Один конец был жёстко прикован к столбу, второй я намотал на руку и, как только мужик грохнулся на землю, упёрся в его спину ногами и что есть силы потянул цепь на себя. В рукопашной сражаться против такой туши нереально — задавит. Пользоваться магией в палатке тоже не вариант. Шип заденет других смертников, а вылечить всех я не успею — меня скрутит. Значит, остаётся единственный способ обезопасить себя хоть на какое-то время. Не знаю, чем думали церковники, отправляя таких смертников в разлом. Он же неуправляем!

Тело подо мной начало дёргаться, но я даже не думал ослаблять цепь. Даже когда мир перевернулся, и я рухнул на землю, судорожно глотая воздух, всё равно тянул на себя цепь, заканчивая начатое. Минут через пять, когда пространство прекратило кувыркаться, я сумел поднятья на ноги. Один.

— Он… Ты его…, — взгляд, которым на меня смотрели оставшиеся трое смертников, говорил о многом. Эти ребята не были убийцами.

— Он нарушил кодекс смертников, — спокойно заметил я, разматывая цепь с посиневшей шеи. На всякий случай проверил пульс — его не было. — Он напал на собрата. На члена своей группы. На командира. За такое наказание только одно — смерть. Мгновенная и беспощадная, как любят выражаться служители Света. У кого-то есть претензии к тому, что я сделал?

— Нет, — синхронно замотали головами смертники, но тот, к которому я обратился в первый раз, всё же осмелился и дополнил: — Даже хорошо, что ты эту тварь прибил. Совсем безумный какой-то. Чуть что — сразу бьёт. Не так посмотрел, не так вдохнул, не так помочился — сразу удар. Уже два дня с ним мучаемся.

— Почему не прибили его во сне? — спросил я, отчего и без того белые смертники побелели ещё больше. — Понятно. Один вопрос, чтобы понимать, с чем придётся работать — за что вас приговорили к смерти? Вы же все здесь явно не бедные овечки.

— В том-то и дело, что овечки, — вздохнул мужчина. — За всех говорить не буду, но у меня ситуация просто чудовищная. Я случайно партнёра убил. Мы отмечали удачную сделку, выпили, сильно выпили, решили проверить, насколько мы крутые — кто дальше сможет высунуться из окна. Один высовывается, второй держит его за ноги. Первым пошёл партнёр, я не удержал, а суду было безразлично, в каком состоянии мы это творили. Откупиться не дали, а по закону империи — смерть за смерть. Вот меня и приговорили к казни. Не обошлось без жены партнёра, куда же без неё — она к рукам, получается, весь наш бизнес прибрала. Семьи-то у меня нет… Очень не хотелось умирать, и когда мне предложили стать смертником, я согласился без раздумий. Сражаться не умею, тёмных боюсь до одури, в Крепости пробыл всего сутки и сразу отправили на разлом. А тут этот… Как-то так. Церковники строго настрого запретили использовать своё имя, вплоть до казни, так что сейчас я безымянный и безродный смертник.

— Будешь Первым, а там разберёмся. У вас что? Тоже пьянка?

Ситуация со Вторым в чём-то походила на ту, что произошла с Первым. Он оказался казнокрадом. Работал писарем у мэра и в течение десяти лет выписывал себе подставные приказы. Без фанатизма, поэтому его долго не могли поймать, но, когда внезапно нагрянула проверка, факт кражи был вскрыт. Мэр защищать не стал, а казнокрадам в империи была одна дорога — на эшафот. И вновь несколько дней назад Второму предложили пожить чуть дольше, записавшись в смертники. Сутки в Крепости и сразу первое задание. Без подготовки, без опыта, без физических данных. Идеальный боец разлома! Лишь с Третьим повезло — он оказался обладателем магического камня и, в соответствии со всеми правилами империи, прошёл трёхмесячный курс подготовки «молодого бойца» в академии. Причин, по которым он попал в смертники, называть не стал, а я не настаивал. Но, несмотря на всю свою подготовку, для него это тоже оказался первый поход в разлом — мужчина занимался под управлением служителей Света почти месяц, впитывая в себя правила и обычаи Крепости, как внезапно его подняли и отправили умирать. Почему умирать? Потому что он оказался обладателем магического камня «Укрепление» — ауры, снижающей входящий урон. Церковники прокачали камень до третьего уровня и даже дали дополнительный усилитель на снижение стоимости маны, но общей картины это не меняло — как боец Третий тоже находился на «дне пищевой цепочки».

— Супер, — мне только и оставалось, что поднять брови и уставиться в бесконечность, пытаясь понять логику Крепости. Двое совершенно бесполезных смертника, подходящих под термин «мясо». Один более-менее нормальный защитник, с которым прилетающий урон в мою защиту будет значительно снижаться. Один, теперь уже мёртвый, боец ближнего боя, забывший, что такое разум. И я, умудрившийся заработать наказание от верховного епископа. Отличная команда, чтобы покорить разлом!

— Требования у кого какие есть? Оружие, броня… Стоп! Что-то я туплю. Первый — ты имел свой бизнес? Получается, умеешь договариваться и отстаивать свои интересы? Вести переговоры и всё такое?

— Умею ли я вести переговоры? Молодой человек, да я на это большую часть своей жизни потратил! Не могу сказать, что я являюсь идеальным переговорщиком, всё же часто приходилось идти на уступки, но это та область, где я чувствую себя как рыба в воде.

— Так… Второй — ты был писарем, причём достаточно долго. Привык отмечать все детали, видеть мелкий шрифт и прочие вещи, что всякие хитрецы желают прикрыть красивыми словами. Нам предстоит подписать некий договор. Уверен — церковники насунут туда столько всего интересного, что, когда мы выйдем из разлома, ещё и должны останемся. Меня к такому никогда не готовили, я обязательно пропущу какие-то важные мелочи, из-за которых мы окажемся в проигрыше. И тем более договариваться не умею. Твоя задача — внимательно прочитать договор, найти все слабые места, объяснить их Первому, по возможности мне тоже и принять участие в отстаивании наших интересов.

— Ты так говоришь, словно собрался завтра выжить, — хмуро заметил Третий.

— Не просто выжить, а ещё получить законных десять процентов добычи с разлома, — ответил я. — Это одноуровневый разлом, до финальной комнаты дойдём часа за два. Это уже моя задача. Вы стоите поодаль и не лезете. Конечно, желательно, чтобы вы вообще не ходили со мной, но твоя аура слишком приятная штука, чтобы от неё отказываться. На гварде она может пригодиться — этих уродов я не убивал. Графиня меня не пустила.

— Ты знаешь Графиню?! — возглас удивления Третьего был настолько искренним, что я невольно вздрогнул. Сколько там было восхищения, веры, надежды.

— Неделю назад меня определили в её группу на закрытие двухуровневого разлома. Но, как я сказал, в последнюю пещеру меня не пустили, тем не менее Хозяина прикончил я. И да — именно Графиня посвятила меня в смертники. Вы уже прошли через эту процедуру?

Никто даже понятия не имел, о чём идёт речь. Что ещё сильнее заставило меня задуматься о целях текущего похода. Для чего церковники отправили бесполезных, по сути, людей умирать?

— После первого боя, как было в моём случае, мы вернёмся к этому вопросу, — на всякий случай произнёс я. — Главное, чтобы вы ни в коем случае не лезли в этот самый бой. У вас своя задача — переговоры, поиск подвохов, аура на гварде. Всё остальное за мной.

— Добыча тоже за тобой? — тут же спросил Первый.

— Думаю, это то самое, что мы должны в обязательном порядке закрепить в договоре, — задумался я. Об этом я не думал — полагал, что распределением занимается сама Крепость. — У кого есть ещё предложения относительно того, что нужно добавить в договор? Народ, активней — я не собираюсь умирать завтра ночью, чего и вам советую. Раз Свет свёл нас на какое-то время вместе, нужно придумать, как это время провести с пользой для каждого.

— Почему ты думаешь, что справишься? Команда Графини с нами не пойдёт, — Третий явно был настроен на худшее. Ещё бы — он уже четыре месяца числился смертником и понимал, как долго живут люди с его способностями и кондициями.

— Этого недостаточно? — я кивнул в сторону безжизненного тела. — Он сильнее, больше и мощнее меня. Но он лежит, а мы с вами разговариваем. То же самое будет с тёмными тварями в разломе. Подробности увидите завтра. Сейчас нужно всё оформить. Второй, записывай мои требования — мне нужны мои личные катары, десять эликсиров на ману и восстановление. Стальной доспех… Нет, он мне не нужен — будет только стеснять движения.

— Ты пойдёшь в разлом без доспеха? — возглас изумления был синхронным.

— Поверьте — это меньшая из странностей, что вам предстоит обо мне узнать или увидеть. Записал? Отлично. Теперь вопрос к вам — что вам выдали, чтобы выжить? Прежде чем понимать, что требовать, нужно разобраться, что у вас уже есть. Первый, давай начнём с тебя.

Утром, когда за нами пришёл так и не представившийся церковник, его ждал сюрприз. Причём не один…

Глава 13

— Так нельзя!

— Это где-то прописано? — Первый посмотрел на церковника, как на неразумное дитя. — Есть какое-то правило Крепости, что запрещает нам принимать ванны и пользоваться услугами массажистов?

— Нет, но…, — служитель даже глаза закрыл, пытаясь сохранить внутренний покой. — Смертники обязаны вставлять в договор только те пункты, что непосредственно влияют на их боевую эффективность.

— Не понимаю вашего возмущения, — продолжал Первый. — Мы вернёмся перемазанные в тёмной жиже, нам потребуется основательная чистка и восстановление перед следующим заданием. Это не блажь, отец, это жёсткая необходимость.

— Свет с вами, будет вам массажист и баня. Но куртизанки?! Вы в своём уме требовать такое?

— И вновь я хочу спросить, в каком законе Крепости указано, что молодые и полные сил смертники не должны спускать пар, чтобы целиком и полностью сосредоточиться на выполнении своей миссии? Мы же не требуем оплатить их — это мы сделаем сами. Вопрос только в содействии встречи. Хочу заметить — это оказывает прямое влияние на боевой настрой группы. Если мы будем понимать, что нас ждёт в финале, ни одни тёмные твари не смогут остановить наш порыв поскорей упасть в объятья красоток. Опять-таки — восстановление. Как физическое, так и моральное.

Церковник промолчал — к такой подаче материала он был не готов. Служитель ожидал, что к нему придёт молодой и неопытный юноша, которого можно будет развести абсолютно на всё. Вот только когда мы завалились целой толпой, а я отошёл в сторону, настроение нашего контролёра резко устремилось в сторону дна разлома. Ибо Первый сходу начал демонстрировать превосходство умеющего и любящего торговаться человека над простыми лопухами. Это я про себя. Изгалялись в части требований мы знатно. Опять же — по совету Первого. Делец предложил включить часть пунктов, которые любой нормальный человек вычеркнет сразу. Баня, массаж, куртизанки, калиманский табак, шурганское вино… Чего мы только не сгенерировали, пытаясь скрыть свои основные требования — подгонка брони, заточка оружия, выделение амулетов против смертельного удара. По поводу последнего очень настаивал Третий — всегда хорошо иметь под рукой «вторую жизнь». Такие амулеты считались редкостью, были достаточно дорогими, так что нечего было даже и рассчитывать их купить — цены начинались от тысячи золотых за штуку. Да и то для своих.

— Хорошо, давайте мы откажемся от массажа, — Первый начал идти на уступки. — Постараемся восстановиться сами.

— Ещё не будет амулетов, — заявил церковник. — Если они вам нужны — можете приобрести в Крепости. Как и подгонку брони — на первое задание вы идёте в том, что вам выделили. Таковы правила.

— Приобрести в Крепости? Не вопрос. Когда нас туда пустят? Какой товар вообще есть в наличии? На какие скидки можно рассчитывать? Какая форма оплаты? — Первый ухватился за новую информацию.

— Разве вы не были в магазине перед походом? — удивился церковник. — Это обязательная процедура.

— Мы не только там не были, мы даже о существовании этого самого магазина не знаем. А Макс вообще в Крепости ни разу не был.

— Магазин — основа жизни смертников, — пояснил церковник и задумался. — Всё, что выходит за рамки стандарта, приобретается там. Амулеты, различные эликсиры, оружие, броня, даже магические камни. Оплата производится очками рейтинга. Чем раньше вы закончите разлом, тем больше очков получите.

— При этом в договоре об этом ни слова, — Второй демонстративно перелистал страницы нашего соглашения с Крепостью. — Сколько мы получим, если закроем разлом следующей ночью? Где это сказано?

— Это прописано в правилах Крепости, с которыми вы должны были ознакомится в обязательном порядке. Или…

— Или мы вообще не знаем о существовании этих самых правил, — закончил я мысль. — Нас с ними не знакомили, роспись не требовали. Получается, что Крепость нарушила свои же правила, отправив в разлом неподготовленных, неэкипированных, не прошедших даже начального инструктажа смертников? Интересно, что на это скажет Графиня. Уверен, ей эта информация понравится. И, как мне кажется, стоит проинформировать верховного епископа. Когда мы с ним встретимся в следующий раз,

— С чего вдруг верховный епископ будет встречаться со смертником? — нахмурился церковник. Мы окончательно выбили почву у него из-под ног, и он барахтался, как мог, цепляясь за любые слова.

— За последние две недели у меня было две встречи с отцом Ургом. Содержание пересказывать я не имею права, но вы же читали письмо от отца Нора? Думаете, верховный епископ стал бы лично наказывать неизвестного ему смертника? Так что уверен — как только моя ссылка закончится, я вновь попаду к нему на аудиенцию. Где и поинтересуюсь, почему Крепость игнорирует свои обязательства, но требует исполнения с других. Ладно, это всё лирика, вопрос явно не по адресу. Так сколько мы получим очков рейтинга за разлом?

— Каждый член группы получает сто очков за первый уровень разлома, триста за второй, шестьсот за третий, тысячу за четвёртый. Пятый и выше оцениваются индивидуально, в зависимости от количества собранных групп.

— То есть прямо сейчас у меня четыреста очков рейтинга, верно? Я закрыл двухуровневый разлом, мне даже награду за него выдали. Но меня, по какой-то причине, не проинформировали про какие-то баллы. Можете сориентировать по ценам? Сколько стоит амулет на блокирование смертельного урона?

— Три тысячи, — на автомате ответил церковник, заставив нас ошарашенно ухнуть.

— А на что этот рейтинг вообще влияет? — поинтересовался Второй. — Это же не просто баллы для покупки, это именно рейтинг.

— Чем выше смертник в рейтинге, тем более тяжёлые задания ему выдают, но и тем больше послаблений у него есть. Вплоть до того, что за ним не следят ежесекундно.

— То есть тратишь в магазине баллы, снижаешь свой рейтинг? — спросил Первый, на что церковник кивнул. — А смысл? Сидишь внизу рейтинга, не рыпаешься, тебя отправляют на вот такие, одноуровневым разломы. Живёшь и горя не знаешь.

— Рейтинг — основа существования смертников. Чем выше рейтинг, тем меньше смертник получает дополнительных поручений. Те, кто перевалил за пять тысяч, вообще не занимаются уборкой, чисткой или обеспечением. К примеру — вам выдадут латы, но самостоятельно влезть в них вы не сможете. Для этого требуется помощь, которую оказывают смертники с низким рейтингом. Убрать за лошадьми. Убрать ночные горшки — всё это обязанности низкорейтинговых смертников. Причём за выполнением задач строго следят братья в Свете. Но, если вы подумали, что кому-то такая жизнь может даже понравится, хочу предупредить — каждые полгода тридцать смертников с самым низким рейтингом объединяются в одну команду и отправляются в двухуровневый разлом. Зарабатывать рейтинг. Их, конечно, обеспечивают всем необходимым для выполнения задачи, но возвращаются немногие. Закон суров, но это закон. Крепость не терпит нахлебников.

— Получается, сейчас мы вычёркиваем амулеты и подгонку брони, — Первый, несмотря на побелевшее лицо, сделал несколько пометок на своём листе. — Тогда возвращаем массаж. Без него никак.

— Амулетов и подгони брони не будет, — подтвердил церковник, забрал лист у Первого, побежал по нему ещё раз взглядом и обречённо вздохнул: — С остальным у меня нет вопросов. Если вы закроете разлом — получите всё, что требуете. Но, сразу хочу сказать — оплата возьмётся с причитающихся вам золотых. Крепость не будет оплачивать куртизанок. Всё, с договором мы определились?

— Вообще-то только с основными условиями. Ровно то, что вы и требовали. У меня, к примеру, есть несколько вопросов, — Второй, улыбнулся и протянул церковнику текст договора. — Я там пометки небольшие сделал по пунктам, что у меня вызывают вопросы. И ещё, в свете всего вышесказанного, нам нужно вставить бонус за прохождение. Как ни крути, но мы новички, которых отправили умирать. Причём не обеспечив всем необходимым. Раз так — нужно прописать в договоре такие бонусы, чтобы в следующий раз такого недоразумения не случилось. Верно говорю, группа? Вот, видите — все кивают.

— Бонусы, как же я о них забыл! — Первый подхватил тему.

— Предметов больше не будет! — тут же встал в позу церковник. — Вы и так обнаглели вкрай!

— Зачем предметы? Рейтинговых очков будет достаточно. Первое — нам не предоставили доступа в магазин. У нашего командира есть четыреста рейтинговых очков, уверен — он бы обязательно прикупил бы себе что-то полезное, что смогло бы нам помочь в прохождении. Это критичное нарушение и, чтобы оно не произошло в следующий раз, предлагаю в финальный результат добавить один уровень разлома. То есть по бумагам мы будем закрывать двухуровневый разлом. Народ, как считаете, справедливо будет закрыть глаза на нарушение, если нам пойдут на уступки? Думаю, даже Макс не станет общаться на эту тему с верховным епископом. Зачем, если церковь готова платить за свои ошибки?

Служитель Света подвис надолго. Я не думал, что решение такого вопроса находится в его компетенции, но неожиданно он тяжело вздохнул и кивнул:

— Хорошо. Нужно будет всё правильно написать, чтобы чётко обосновать причину и следствие. Я согласен с тем, что здесь было явное нарушение правил.

— Отлично. С первым мы разобрались. Тогда переходим ко второму пункту — ещё более тяжёлому в плане нарушения. Нас не ознакомили с правилами Крепости. Нас, смертников! С единственным документом, который регламентирует всю нашу деятельность! Это даже не нарушение — это чистое преступление. Полагаю, службе внутренней безопасности стоит основательно поработать над этим вопросом, найти виновных, наказать их, но мы вновь готовы пойти Крепости на встречу. Всего-то достаточно увеличить уровень нашего разлома ещё на одну единицу. И когда Макс будет встречаться с отцом Ургом, ему будет нечего ему рассказать про этот разлом. Потому что для смертника это было обычное мелкое происшествие, на котором не произошло ничего примечательного.

— Третий уровень? Вы совсем страх потеряли? — выдержка изменила церковнику, и он вспылил. — Тысячу очков рейтинга за одноуровневый разлом?

— Тысячу очков рейтинга за критичные ошибки Крепости, — поправил Первый. — Кажется, буквально недавно я слышал отличную фразу, что характеризует текущее положение дел. Закон суров, но это закон. Или законы Крепости работают только в одну сторону, а служители Света могут их не соблюдать? Очень надеюсь, что это не так. Иначе, чем вы в этом случае будете отличаться от приспешников Скрона?

— Никогда! — зашипел церковник. — Никогда не смей сравнивать нас с тёмными тварями, продавшими свои души в обмен на могущество!

— Повторите мои слова, отец… эм…, ладно. Повторите. Там нет сравнения. Кстати, а как вас зовут? Мы с вами знакомы уже сутки, но так и не знаем, как к вам обращаться. Разве…

Договорить Первый не успел — полог палатки открылся, пропуская ещё одного участника встречи. Миловидная девушка моих лет, с приятным курносым носиком. Кого-то лицом она мне напоминала, но кого конкретно, сказать я не мог. Судя по аристократическим ухоженным кистям, с телом у нашей гости тоже было всё в порядке, но оценить этого у меня не получилось — бесформенная мантия белого цвета скрывала от нас все прелести фигуры. Девушка в мантии. А что, так разве можно?

— Прошу прощения, отец в Свете, спешила как могла, — произнесла она извиняющимся тоном. Голос был под стать внешности — приятный, мелодичный.

— Всё нормально, дочь в Свете, ты не опоздала — мы как раз обсуждаем условия договора и бонусы, которые нужно туда добавить.

— Бонусы? — девушка с интересом посмотрела на лист с нашими требованиями. — Это требования. Глупые, конечно, но не мне судить группу Макса. Откуда бонусы и почему вы их обсуждаете? Ох, прошу прощения за мою бестактность — забыла представиться. Вы, как я полагаю, своего имени смертникам так и не назвали, верно? Очень правильно. Итак, господа смертники, меня зовут сестра Алия. Ударение на «и». Верховный епископ назначил меня куратором вашей группы. Теперь все вопросы, связанные с вашим взаимоотношением с Крепостью, вы будете решать через меня.

— Эм…, — реакция у нас была синхронная. Такого поворота событий никто не ожидал. Думаю, для многих стало открытием, что в Крепости есть не только мужчины.

— Почему их только трое? Где ещё двое? — спросила девушка, игнорируя наше замешательство.

— Один отдыхает, его решили не брать на встречу, второго уже отправили в Крепость, — спокойно заметил безымянный церковник.

— Как он умер? — нахмурилась девушка, прекрасно понимая, в каком единственном случае смертника отправляют в Крепость с задания.

— Как мне пояснили — он отказался подчиняться правилам. Напал на командира. Вёл себя недопустимо агрессивно. Я не стал разбираться — это ваша епархия, вам и выяснять причины такого поступка. Пожалуй, на этом я откланиваюсь. Смертники, с вами было интересно общаться. Такой торговли у меня на практике ещё не было.

— Сядьте, — произнесла девушка и поднявшийся было церковник подчинился. — Закончите начатое, потом можете быть свободны. Вы должны были представить мне подписанный договор. Не нужно отлынивать от работы, отец в Свете. Это не тот путь, которым следует следовать.

— Так мы уже всё согласовали. Требования вы видели, осталось прописать бонусы в размере тысячи рейтинговых очков.

— Вот как… Пожалуй, мне стоит услышать мотивировку такой щедрости. Не думаю, что сильно всех задержу, если мне пояснят, почему Крепость должна платить за одноуровневый разлом цену трёхуровневого. И, что меня больше всего интересует, как вы пришли к такой мысли. Начинайте…

Девочка выглядела юной, но хватка у неё была стальной. То, как быстро она вникла в суть наших переговоров, вызывало уважение. Именно она напомнила, что Третий, на самом деле, проходил подготовку и имел все необходимые доступы, даже посещал магазин (основная причина, почему мага мы не стали брать с собой на встречу. Чтобы безымянный церковник не зацепился на него взглядом), так что Первому пришлось вновь проявляться чудеса словоблудия, делая основной упор именно на меня, как на командира группы с четырьмя сотнями очков рейтинга. Против этого куратор ничего не могла сказать — она оказалась осведомлена о том, что в Крепости я ещё никогда не был.

— То, что натворили братья и отцы в Свете, является критичным нарушением. Недопустимым. Полностью согласна с вашим решением, прошу только тщательно указать этот момент в договоре. Как я понимаю, этим вопросом будешь заниматься ты?

Девушка посмотрела на Второго, заставив того поёжится. Взгляд у красотки был тяжёлым. Но меня больше всего насторожило то, что сестра Алия прекрасно знала особенности каждого члена нашей группы. Первое впечатление часто бывает обманчивым, но у меня сложилось мнение, что девушка достаточно умна, начитана, подкована и обладает широкими полномочиями. Если так, то она не может не понимать, что трое мужчин нашей группы абсолютно не приспособлены к разлому. Но её это не смущает. Её волнует правильные формулировки в договоре.

Спустя пару часов всё было закончено — мы поправили несколько пунктов, добавили наши условия, бонусы. Мы с сестрой Алией поставили подписи под двумя копиями текста, заключая первое официальное соглашение между группой Макса и Крепостью.

— Когда планируете начать? — спросила девушка. Вопрос имел смысл — с момента подписания договора у моей группы имелось шесть дней на то, чтобы уничтожить Хозяина. Четыре на разлом и два дополнительных.

— Сегодня, — ответил я. — Раньше начнём, раньше закончим.

— В таком случае группе нужно выспаться. Отведите смертников в палатку и проследите, чтобы сегодня никто из наёмников не шатался рядом. Макса оставьте, мне нужно будет с ним поговорить отдельно. Отец в Свете, благодарю за помощь и прощаюсь. Вас ждут дела в Крепости. Брат в Свете, подожди снаружи и проследи, чтобы нам не мешали. Ты сможешь забрать Макса после нашего разговора.

Довольно быстро палатка опустела. Мою цепь прикрепили к обычной кровати, так что при большом желании можно было вырвать ножку и освободиться. Вот только начало нашего разговора напрочь отбросило все мысли на этот счёт — девушка активировала какой-то камень, сформировав вокруг нас магический купол.

— Это называется полог защиты, — пояснила сестра Алия. — Теперь никто не сможет услышать, о чём мы с тобой говорим. Камень является крайне редким, его выдают только избранным. Тем, кого назначают личными служителями тёмных. Да, Макс, я знаю кем ты являешься и, как ты понял, отныне я твой служитель.

— Если ты думала, что этим ты мне сможешь всё пояснить, то ошиблась. Только больше запутала. Я понятия не имею, что такое личный служитель и зачем он мне.

— Меня предупреждали, что ты не прошёл должного обучения, так что придётся начать с нуля. Как ты знаешь, суть церкви заключается в том, чтобы сражаться с тёмными тварями во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде обращённых. Но иногда тёмные не поддаются влиянию Скрона и остаются в Свете, несмотря на свой статус. Таких очень мало, но они были всегда, начиная с первого дня нашего противостояния с тьмой. Высшие иерархи церкви прекрасно понимали важность сотрудничества с такими тёмными, но такого мнения придерживались далеко не все. Подавляющее большинство желало уничтожить тёмных, видя в них будущую угрозу. Что не лишено смысла — больше половины тёмных в конечном итоге переходили на сторону Скрона. Слишком велик соблазн тёмной стороны, слишком просто там получить могущество. И тогда был создан специальный институт служителей. Тех, кто связывается с тёмным до конца его жизни, являясь доверенным лицом по всем делам Крепости. Служитель знает о своём тёмном всё. Вообще всё. Я знаю состав и специфику твоих магических камней, знаю о существовании одного из пяти обрывков карты, двух из двенадцати осколков «Усилителя», знаю, как ты стал тёмными и что ты являешься тёмным зеркалом с возможностью игнорирования тёмных вплоть до третьего уровня разлома. Мне известно всё, что известно Крепости о тебе. Специфика личных служителей заключается в том, что мы отчитываемся лично верховному епископу, другие церковники над нами не властны. Над нами и нашими тёмными. Если мы заключим договор, пожизненный договор, ты будешь выполнять только мои приказы. Никто из служителей Света, в том числе и верховный епископ, не будет иметь над тобой власти.

— Пожизненный? Сестра Алия, давайте я расскажу вам страшную штуку, как доверенному лицу — я собираюсь сделать всё, чтобы перестать быть смертником и уйти из-под влияния Крепости. У меня есть чёткий план, и я намерен воплотить его в жизнь.

— Боюсь, что ты заблуждаешься в самой сути этого вопроса. Смертник может перестать быть смертником, но он никогда не перестанет быть частью Крепости. Даже если ты станешь основателем нового рода Валевских или прикончишь герцога Одоевского и всю его семью, ты всё также останешься тёмным, наш договор никуда не денется, и ты всё также должен будешь выполнять мои задания. Какими бы странными и опасными они тебе не казались.

— То есть игра будет вестись только в одну сторону? — усмехнулся я, стараясь подавить гнев в груди. — Я должен всё, Крепость не должна ничего?

— Моя задача заключается в том, чтобы ты рос, прогрессировал, становился сильнее. Я буду отстаивать твои права в Крепости как свои, бороться за каждую мелочь, вплоть до женщин лёгкого поведения, если они тебе понадобятся. Но такая забота будет стоить тебе полной открытости. Ты должен будешь рассказывать мне о себе всё. Вообще всё. Любые сообщения, что появляются у тебя перед глазами, любые новшества строки состояния, любые непонятные ситуации в разломе или в жизни. Я должна стать твоим вторым «я».

— Осталось только понять, зачем всё это нужно мне? — я смотрел в глаза сестре Алие, пытаясь найти в них ответ. — Для чего мне открываться? Потому что ты красивая девушка, а я молодой парень, что должен распушить хвост и ходить перед тобой павлином?

— Меня назначили на эту должность не из-за внешних данных, — в голосе сестры Алии скользнул металл. — Не из-за того, что я девушка твоего возраста. Я служу церкви с трёх, когда отец впервые привёл меня на службу. За пятнадцать лет я смогла доказать, что достойна не только жеманно улыбаться где-нибудь с краю, ожидая, когда мужчины порешают свои вопросы, чтобы убрать посуду. Я смогла доказать всем, что женщины могут сражаться с тёмными тварями наравне с мужчинами, возможно даже лучше некоторых.

— Тогда я в крайнем замешательстве. Крепость меня прессует, отправляет на задание с заведомо слабыми напарниками, пытается всучить непонятные камни, за любой вопрос наказывает, присылает дополнительного контролёра, радует, что, даже перестав быть смертником, я не перестану быть частью церкви. Ничего не забыл? И на этом фоне я должен с радостью делиться всей информацией, потому что… что? Почему я должен это делать? Потому что вы так сказали? Потому что это мой гражданский долг? Потому что иное нарушает законы Крепости? При том, что она сама эти законы не соблюдает. Бороться она собралась за каждую мелочь. Ты за себя вначале поборись, потом за меня принимайся. Я могу идти? Мне нужно выспаться — впереди тяжёлая ночь. Как тебе известно, с гвардами я ещё не встречался. Понятия не имею, как их уничтожать, а обучать этому меня, разумеется, никто не будет. Или кто-то из моей группы имеет такой опыт? Хотя бы чисто теоретический?

— Я не стану оправдывать действия моих братьев по Свету. Как не стану обличать их в нарушении закона. Это не моя задача. Могу сказать только то, что не всегда высшие иерархи могут поступать так, как им хочется. У всех есть роли, из которых нельзя выходить. Есть смертник, есть Крепость, есть устоявшиеся нормы отношений между ними. Ты являешься ценнейшим ресурсом Крепости, но показать этого нельзя, иначе ортодоксальные братья по Свету взбунтуются. Таких подавляющее большинство. Ты не задумывался о том, как люди попадают в церковь? Почему они ненавидят тёмных всей душой? Потому что они потеряли всех родных и близких из-за их действий. Такие, как ты — это как родственники герцога Одоевского для тебя. Много ты с Кариной Фарди общался? Сколько раз обещал её убить? Роли, Макс, всем приходится играть те роли, какие от них ждут. Тем не менее тебя отправили в твой первый разлом с лучшими смертниками, какие только есть в распоряжении Крепости. Проверили твою боевую готовность, ввели в круг смертников ещё до того, как ты закончил академию, тебя защитили от имперцев, требующих твоей крови в связи с инцидентом на балу Ческонских. Крепость защищает тебя всеми доступными ей способами, все три недели, что ты являешься смертником. Да, тебя наказывают. Громко, строго, но много ли из этого наказания идёт тебе во вред? Пятый уровень разлома? Где ты три дня тренировал своё зеркало, а ещё спас Злого Инженера? Или лишение тебя права заниматься в группе тёмного, чтобы тот получил возможность усилить нагрузку? Чтобы, опять же — у тебя появилась возможность совершенствоваться. Камни… Я была свидетелем собрания по этому вопросу. Собственными глазами видела, как отстаивал свою позицию отец Ург, в то время как практически все ортодоксальные главы регионов были против усиления тёмного. Верховный епископ не имел права пояснять тебе особенности каждого камня, потому что вокруг были глаза и уши других глав. По закону ты должен был принять этот дар с благодарностью, вместо этого тебя отправили в ссылку. Сюда. На одноуровневый разлом. С группой, словно идеально подобранной под тебя — переговорщик, законник, маг с защитной аурой… Ещё был боец ближнего боя, но ты по какой-то причине от него отказался. Мы прекрасно знаем, что ты способен уже сейчас закрывать одноуровневые разломы в одиночку. Если бы тебя действительно наказали, отправили был на двойку, а то и сразу на тройку. Вот тогда это было бы действительно наказание. Что же мы имеем сейчас? Ты закроешь разлом, получишь второй обрывок карты, третий осколок «Усилителя», тысячу рейтинга смертников, кучу различных привилегий, что даже не снились большинству смертников. Но твой главный вопрос заключается в том, что у тебя на шее находится обруч, а цепь от него связывает тебя с этой кроватью. Ножку которой, хочу заметить, мы можешь выломать одним резким движением. Знаю ли это я? Естественно. Но почему не обращаю на это внимания? Потому что роли, Макс. Все играют свои роли. Тот церковник, что вас встречал, подчиняется одному из ортодоксальных глав региона. Он уже спешит доложить своему руководству, что тёмному нет никаких поблажек, что отец Ург не выделяет тебя, а действительно отправил в разлом. Пусть Свет будет милостив ко мне… Ведь не хотела оправдывать действия Крепости, а такой монолог получился. Я не прошу доверять мне здесь и сейчас. Не прошу открываться. Понимаю, что это длительный процесс. У отца Нора это заняло без малого пять лет, прежде чем Злой Инженер начал ему доверять. Но хочу, чтобы ты осознал — отныне в твоей жизни появилась я и буду в ней до последний твоих дней. Либо своих, если умру раньше, такой вариант тоже нельзя исключать.

— Отец Нор является личным служителем моего наставника?

— Уже более десяти лет. Все знают — когда говоришь: «Злой Инженер», подразумеваешь отца Нора. До сего момента в мире насчитывалось всего четыре личных служителя. По одному на каждого официально признанного церковью тёмного. Я буду пятой, как только мы заключим договор.

— Если заключим, — пробурчал я, пытаясь осмыслить предыдущий монолог девушки. Как-то он не очень вязался с тем, что со мной происходило. — Сразу вопрос. Я буду только отдавать? Или мне предоставят те знания тёмных, что поведал церкви Злой Инженер и другие тёмные? Карты, осколки «Усилителя» — это я уже знаю. Что ещё есть? Наверняка на этом список не ограничивается.

— Отвечу по порядку. Прежде всего не «если», а «когда», — поправила сестра Алия. — У тебя нет иной возможности выполнить свою миссию. Ты же желаешь отомстить за убийство всей твоей семьи? Пока у тебя не будет личного служителя, Крепость не отпустит тебя в свободное плаванье.

— Но и помогать ты мне не будешь?

— Почему же? Сейчас герцог Одоевский является твоей главной целью. Когда она исчезнет, ты сможешь сосредоточится на других, куда более значимых вещах. Я не могу привлекать ресурсы Крепости ради убийства гражданского, но готова помогать тебе во всём. Лично мне нет разницы, убьёшь ты старшего Фарди, или нет. Убьёшь ли ты вообще весь их род. Главное, чтобы ты справлялся с возложенными на тебя миссиями по уничтожению тёмных. Ночная гильдия, к примеру, возьмёт заказ на герцога за пять тысяч золотых. Не у всех, конечно, возьмёт, но у меня есть привилегии. Меня станут слушать. Накопи нужную сумму и я помогу тебе сделать первый шаг в направлении твоей текущей цели. Что касается информации по тёмным — ты получишь всё, что имеет Крепость. То есть то, что поведал нам Тёмный Инженер и предыдущие тёмные нашей империи. Остальные тёмные относятся к другим епархиям, у нашего верховного епископа нет над ними власти. Повторю ещё раз, Макс, отныне мы связаны до конца дней одного из нас. И теперь нет моих или твоих проблем. Есть наши, которые нужно решать. Подумай над этим. Думаю, наш первый разговор получился содержательным. Когда ты закроешь разлом, я в этом не сомневаюсь, мы ещё раз вернёмся к этой теме. Я дам тебе наш договор и, хочу сразу предупредить, привлекать к его обсуждению никого нельзя. Это только между мной и тобой. Между смертником и Крепостью. Между тёмным и его личным служителем Света. Один совет, прежде чем пойдёшь в разлом — возьми с собой двуручный меч. Катарами ты расчистишь дорогу до гварда, но дальше потребуется что-то более мощное. Удачи в предстоящей миссии, а сейчас отдыхай. Впереди тяжёлая работа. За три недели ты должен закрыть минимум четыре разлома — единицу, две двойки и тройку. Настало время выяснить, что произойдёт, когда из обрывков соберётся целая карта.

Глава 14

— Все готовы? — несмотря на комичный вид команды, улыбаться я даже не думал. Трое облачённых в стальную броню смертника шли за мной, как на плаху. Они прекрасно понимали — самостоятельно что-то сделать в разломе ничего не смогут. Даже те копья и мечи, что выдали церковники, окажутся для тёмных тварей не больше, чем зубочистками. Приятное дополнение к ужину.

Если стальная броня и умела оберегать людей от влияния тёмных, то делала это не слишком качественно. Первые признаки страха моя тройка начала проявлять сразу, как только мы вступили на крутой винтовой спуск. Дальше — сильнее. Торговец, писарь и так и не открывшийся маг никогда в своей жизни не встречали тёмных тварей, потому просто морально оказались не готовы к тем ощущениям, с которыми приходится жить любому смертнику. Пришлось останавливаться и даже подниматься чуть выше, чтобы провести ещё один разговор. Вроде как всё объяснил заранее, но теория никогда даже близко не будет стоять с практикой. Нельзя научить ощущать запах красного цвета. Каждый должен сам пережить момент «знакомства».

— Это что-то невозможное, — по побелевшему лицу Первого текли крупные капли пота. Мужчина даже не пытался их смахивать — бесполезно. — На нас же стальная броня!

— Тонкая, неадаптированная под особенности телосложения, с дырками размером с кулак, — я демонстративно вставил палец между кирасой и нарукавником. — Да и вопросы у меня возникли к смертнику, что затягивал ремни. Ощущение, словно он вообще впервые это делал. Давай я перетяну всё. Может, полегче станет.

— Мне тоже, — Третий от накатившего страха только что зубами не клацал. — Ты из-за блокировки такой спокойный?

— Из-за неё. Ничего, вы тоже научитесь, — подтвердил я. — Здесь главное практика. Чем больше вы входите в разломы, тем быстрее привыкаете к местному климату.

— То есть если я сейчас стяну с себя эту тяжесть, меня скрутит, но эффект будет лучше? — Первый сразу нашёл возможность «схитрить». — Нам же в любом случае проходить через это всё?

— Честно говоря — понятия не имею, — задумался я. — В теории, стальная броня хоть немного должна облегчать ваши ощущения. Иначе лишённые магии люди никогда бы вообще не имели возможности войти в разлом. Если сейчас её снять, то стены между тёмной аурой и организмом не станет. Пусть даже такой ненадёжной.

— Помоги стянуть, — попросил Первый. — Ты прав — сегодня у каждого из нас своя работа. Твоя — уничтожать тёмных и закрыть этот проклятый Скроном разлом. У нас… у меня — сцепить зубы и научиться выживать. Научиться находиться в разломе без брони. Если я правильно понял — в двойке даже на первом уровне будет полная задница. Либо я научусь блокировать влияние сейчас, либо не научусь уже никогда. Снимай.

— Зачем тебе это? — я всё ещё не понимал смысла. — Конкретно твоя задача на эти разломы — выжить.

— А что мы будем делать потом? — подхватил тему Второй. — Представь — мы закрываем четыре разлома. Все рады, все довольны. Вот только через три недели тебя возвращают в академию, а нас в Крепость. Вряд ли мы задержимся там надолго — тут же отправят на работу. Первый прав — нам кровь из носу нужно научиться блокировать влияние тёмных. Про тварей пока не говорю — я их в глаза не видывал, понятия не имею, на что они способны. Зато должен узнать, на что способен я сам. Помоги мне тоже расстегнуть броню. Она только мешает.

— Безумие, — Третий откинул забрало и посмотрел на собратьев, как на дурачков. — Даже лучшие смертники ходят в разлом в броне. Это закон. Против ауры гвардов ничего иного не спасёт.

— Тебя никто не заставляет, — Первый стянул перчатки и, как мне показалось, побледнел ещё больше. — Повторю. То, что я хочу сделать — делаю сугубо для себя. Никого не призывая, не агитируя. К тому же я не собираюсь выкидывать броню — я потащу её на себе. Мне же её ещё сдавать под роспись. Бюрократы какие-то, на самом деле, а не церковники. Никогда бы не поверил, скажи мне в прошлой жизни, что в Крепости любой шаг заверяется двумя-тремя подписанными бумажками. Глупо, расточительно и попахивает чем-то нехорошим.

— Нехорошим? — пришло время нахмуриться Второму.

— Сам посуди — какая задача церкви? Сражаться с тёмными во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде обращённых. Разве не очевидно, что это борьба важна для нашего мира, а Крепость должна получать самое лучшее? Оружие, броню, эликсиры, камни? А что получается по факту? Собирают толпы смертников, то бишь бывших преступников, и отправляют их закрывать разломы. Простите — что? Где специально обученные герои, способные в одиночку закрывать пятиуровневые дырки? Макса не трогаем — он ещё молод, да и смертником является чуть больше нашего. Но где остальные? Где сотни магов, жаждущих уничтожить тёмную дрянь? Где армия, в конце концов? Где аристократы, что вальяжно привыкли прогуливаться по Стене? Разве не очевидно, что, если объединить все силы, с разломами можно покончить раз и навсегда за считанные месяцы? Я никогда раньше не задавался этим вопросом — в моём бизнесе этого не требовалось, но то, что вижу, наводит на единственную мысль — кому-то в Крепости очень не хочется, чтобы разломы оказались закрыты. Чтобы они исчезли.

— За такие мысли тебя прикончат свои же, — тихонько пробормотал Третий.

— Какая уже разница, кто ещё меня может прикончить? — отмахнулся Первый и стащил ещё одну перчатку. — Тёмные, церковники, смертники? Суть-то одна и та же — мертвый торговец, совершивший в своей жизни глупый поступок. Но не отметить странности того, что с нами происходит, я не могу. Слишком они… на поверхности, что ли. Даже странно, что вы сами их не видите.

— В том-то и дело, что видим, — всё тем же тихим голосом произнёс Третий. — Поэтому я здесь, с вами. У меня возникли ровно такие же вопросы, как у тебя и я имел неосторожность их задать. Я… Меня готовили в личные оруженосцы одного славного аристократа. Даже камень выделили. Мой бывший господин приказал постоянно находиться рядом с его сыном, дабы тот не покидал ауры. Вот только я даже года не продержался… Начал задавать вопросы, как и Первый. Почему аристократов отправляют на Стену? Почему там нет армии? Почему вообще с тёмными нельзя покончить раз и навсегда, просто вторгнувшись в их земли? Моему юному господину было всего десять лет, ответить на эти вопросы он не смог, зато смог задать их своему отцу. Меня судили быстро и без права на помилование. Если бы не аура, уже был бы мёртв.

— Как-то ты не походишь на оруженосца, — с сомнением произнёс я. — Телосложение не то.

— Я не должен был таскать оружие или броню. Моя задача — постоянно находиться рядом с юным господином, учить его грамоте, истории, обществу. Учитель я. Потому мне защитную ауру и выдали. Меня ждали хорошие перспективы мага, сумей я удержать язык за зубами. Новые камни, способности, прокачка, деньги… Но теперь всё это в прошлом. Церковники прошлись по мне знатно. Вся спина исполосована. Всё пытались выяснить, откуда у простого лицейского преподавателя такие крамольные мысли взялись? Кто их мне в голову закинул? Ни о каком объективном рассмотрении дела даже речи не шло. Крепость ненавидит, когда ей задают неудобные вопросы.

— Вас послушать, так церковь заодно с тёмными воюет, — ехидно заметил Второй. Все горько усмехнулись, но только не я. Это заметили: — Что? Это же шутка, чтобы ситуацию разрядить!

— В том-то и дело, что не шутка… Согласно официальной позиции Крепости, я — тёмный.

То, как сглотнули все члены моей группы, было слышно, наверно, в пещере самого Хозяина разлома.

— Видимо, придётся и мне немного открыться, — усмехнулся я. — Раз мы работаем вместе, это было бы правильно…

Рассказ много времени не занял. Спешить нам было некуда — впереди целая ночь, а я не верил, что проход по разлому у меня займёт много времени. Так что я пересказал свои приключения с момента восемнадцатилетия и до того, как попал вместе с парнями в одну группу. Без деталей, конечно, но и без излишнего фанатизма в части секретности. Даже про координатора сказал. Пусть знают, что за прекрасная дама теперь будет кружиться рядом с нами.

— Вырезали целый род? — нахмурился Второй. — Это сильно. Плюс выселение народа… Тотальная зачистка, конечно, практикуется, но без такого фанатизма. Как уже успел сказать Первый — в этом деле что-то нечисто. Пробовал с церковниками поговорить?

— Как будто в этом есть хоть какой-то смысл?

— Есть или нет, но сейчас получается, что ты смирился со своей долей, согласен с ней и готов следовать любому приказу высшего начальства. Может, имеет смысл сделать запрос императору? Мол, так и так, я, барон Валевский, отказываюсь принимать выпавшую на меня долю, прошу рассмотреть дело ещё раз, ибо действия герцога забыл-как-его-там считаю неправомерными. Вот это — позиция того, кто несогласен.

— Я не собираюсь соглашаться со своей долей, — твёрдо заявил я и тут ухмыльнулся уже Третий:

— За время своего рассказа ты раз десять сказал о мести герцогу, но ни слова ни сказал о том, чтобы восстановить имя Валевских. Разве не будет лучшей мести, чем возвращение рода в общий реестр? Смерть для аристократов высшего сословия гораздо лучшее наказание, чем позор. Поражение. Вот за это тебе нужно бороться, а не за то, чтобы встретиться когда-нибудь с герцогом и прикончить его. Уверен — церковники сделают всё, чтобы оградить тебя от герцога. При этом будут кормить байками, пока ты будешь плясать под их дудку и выполнять приказы. Второй прав — тебе нужно начать с письма императору. Проси снисхождения, милости, восстановления. Одно письмо, два, сотня — рано или поздно тебе либо по шапке настучат, либо письмо попадёт на стол монарха. И кто знает, что из этого выйдет? Зачем герцог закрыл ваши земли?

— Земли закрывают, чтобы они восстановились, — пояснил Второй. — Пять-десять лет — обычные посевные, двадцать-сорок — лесозаготовки, выше — это особые леса с редкими животными. Но там нужно согласований много пройти. Если у Валевских были обычные посевные земли, закрытие вполне обосновано.

— В том-то и дело, что у нас были леса, — нахмурился я. С этой стороны я на нападение герцога никогда не смотрел. Да и не мог смотреть — откуда бы я вообще об этом подумал.

— Тогда возвращаемся к девизу нашей группы: «Здесь что-то нечисто!». Вам бы, молодой человек, действительно определиться для себя с конечной целью — либо месть, при том, что вас даже близко к герцогу не подпустят, либо восстановление рода. Всегда хотел работать на аристократов. А что вы так на меня смотрите? Почему бы не помечтать о том, что мы перестанем быть смертниками? Макс мечтает, чем мы хуже? Если думать только о негативе, этот негатив жизнь и наполнит. Нужно больше о позитиве…

— Давайте вначале закончим с разломом, потом уже будем думать о чём-то более радостном, — предложил я. — Я согласен, что последние три недели вел себя не самым лучшим образом. Видимо, недостаточно меня обучали…

— Третьего сына провинциального барона? — Третий странно на меня посмотрел. — Удивительно, что ты вообще читать и писать умеешь. Обычно стараются дать всё первым, хоть что-то вторым. Участь третьих и ниже — Стена и героическая смерть в зубах тёмных. Зачем плодить конкурентов? Тебе ещё повезло. У моего господина были двое младших братьев — они только к шести годам разговаривать начали. Среднему, насколько я понял, гувернантку всё же выписали, младшего просто отдали наставнику, чтобы тот делал из парня воина. Всё!

— Так, заканчиваем разговор, — остановил я поток льющегося на меня сознания. — Снимайте латы и, как будет возможность, спускайтесь в пещеры. Тварей не трогайте — по договору они нам не принадлежат. Если сумеете меня догнать, справившись с влиянием, тогда и поговорим, как будем дальше существовать. В том числе и о том, как перестать быть смертником. Да, есть такая возможность и я знаю несколько способов. Но вначале — разлом. Жду вас внизу…

Признаюсь — озадачили меня мои партнёры сильно. Настолько, что я едва не забыл нацепить на себя зеркало, когда вошёл в первую пещеру. Хотя, почему не забыл? Забыл! Сверкнули золотые искры защиты, откидывая свалившегося мне на голову рапса. Я на автомате двинул рукой вперёд, протыкая тварь в полёте и только после этого осознал, что творится что-то неправильное. Не должны тёмные на меня прыгать. Пришлось останавливаться и разбираться с ситуацией. Это уже потом я костерил себя всеми ругательствами, что были мне знакомы — вначале я действительно подумал, что с одноуровневым разломом что-то не так. Может, действительно, стоит выбрать себе девиз: «Что-то здесь нечисто!»

Нацепив зеркало, я отправился покорять разлом. Проблем больше не возникало — твари дохли одна за другой, даже не понимая, что их уничтожило. В первых трёх пещерах находились простые кроны, лишь с четвёртой начали появляться магические. И ни одной элитки — твари с золотой аурой считали такой разлом слишком мелким для того, чтобы в нём появляться. Хотя, довелось ошибиться и мне — в двенадцатой пещере встретился элитный лург. Полагаю, одного этого богомола хватило бы на то, чтобы покрошить в капусту несколько наших отрядов. Убедившись, что впереди остался лишь один гвард, я решил вернуться к группе.

— Как успехи? — поразительно, но тройка пухлых мужчин умудрилась доползти до седьмой пещеры. Не шли — на это у них не было сил. Именно что ползли. Но делали это уверенно и целенаправленно, помогая друг другу. На моё прибытие группа отреагировала единым вздохом облегчения, разом превратившись в три бесформенные амёбы, неспособные принять хоть какую-нибудь разумную форму.

— Как люди умудряются выживать под таким влиянием, — прохрипел Третий. Из всей тройки учитель выглядел более собранным.

— Привычка, не более. Чем дольше вы без брони находитесь в разломе, тем меньше он на вас будет влиять. Вплоть до того, что вскоре вы вообще не будете замечать тёмную ауру. Так, полагаю, нужно сделать то, что я должен был сделать ещё в самом начале этого разлома. Встаём. Давай-давай! Встаём! Не шатаемся. Держимся друг за друга. Отлично.

С горем пополам мне удалось поднять всех на ноги, оперев друг о друга. Мужички шатались, но стояли. Подойдя к Первому, я положил руку ему на плечо, дождался хоть какой-то реакции на моё присутствие и произнёс, как совсем недавно это сделала Графиня по отношению ко мне:

— Умри, но сделай. Сдохни, но спаси. Долг крови священен, ведь моя жизнь — твоя жизнь, а твоя жизнь — моя жизнь. Добро пожаловать в семью, брат Первый. Я извещу род смертников о том, что в нём появился новый брат.

Взгляд торговца прояснился. В нём даже появилось что-то, похожее на благодарность, но это я уже рассматривать не стал. Впереди меня ждали ещё две речи…

— Вот теперь вы официально считаетесь смертниками, а не просто людьми, отправленными в разлом по воле Крепости. Во всяком случае — другие смертники будут считать вас своими, пока вы не докажете обратное. И ещё… Предлагаю вам совершить невозможное и доползти до последней пещеры. Гвард — самый опасный противник первого уровня. Если вы сможете привыкнуть к его влиянию — первый уровень любого разлома покажется вам лёгкой прогулкой. В части аур. Могу помочь и дотащить вас туда, но лучше, если вы сделаете это сами, переборов ту жуть, что творится сейчас у вас в теле. Так что… Группа, слушай мою команду! Вцепились друг в друга и делаем шаг вперёд. На счёт три! Раз. Два. Три! Отлично! Отдых пять секунд и повторяем! Раз. Два. Шаг! Ещё!

Никогда не думал, что мне доведётся превратиться в Густава. Считал, что мой удел — выполнять команды мудрых командиров, развлекаться и прожигать жизнь в объятьях пышных сердцеедок, но никак не стоять над душой трёх взрослых мужиков, каждый из которых мне в отцы годился, и безжалостно требовать выполнения приказов. Орать. Иногда бить. Подбадривать. Вновь орать и так по кругу до тех пор, пока тела передвигали ноги. Именно что тела — судя по безумным взглядам всей тройки, разум там если где-то и оставался, то очень глубоко. Тем не менее что-то двигало мою группу вперёд, несмотря на усиливающееся влияние гварда. Сдаваться не собирался никто, словно все понимали — от того, насколько далеко смогут продвинуться они сейчас, зависит их будущая жизнь.

Тяжелее всего далась последняя пещера — ноги у народа подкосились и мужчины рухнули на колени, едва войдя в помещение. Пришлось помогать и с кряхтением поднимать их обратно.

— Ждём! Стоим и ждём! Никто не падает! Все ждут! Умри, но сделай! Сдохни, но спаси! Долг крови священен! Повторяем! Умри, но сделай! Сдохни, но спаси!

Три часа! Потребовалось три часа, прежде чем Третий начал за мной повторять! Я охрип, твердя одну и ту же фразу раз за разом, но не сдавался, пытаясь достучаться до сознания группы. Еще через пять минут к нам присоединился Второй. Первому понадобилось дополнительные полчаса, но вскоре бормотать начал и он. Так мы и стояли, обняв друг друга и твердя правила смертников:

— Умри, но сделай! Сдохни, но спаси! Долг крови священен!

— Отдыхайте! — приказал я и группа рухнула на камни. Ни о каких разговорах речи больше не шло — мои напарники лишь судорожно дышали, пытаясь не смотреть в последний проход. Весь кошмар, что наводнял их разум, шёл оттуда.

Оставив группу, я двинул вперёд. Гвард был ужасен. Трёхметровая бочкообразная туша стояла в самом центре, расправив огромные крылья. Расположенные по всему периметру тела глазки умудрялись следить за всем происходящим в пещере, а четыре толстые ножки готовы были в любой момент понести чудище вперёд, чтобы раздавить неприятеля. На моё появление тварь не отреагировала — зеркало всё ещё было на мне. Стало понятно — катарами здесь тыкать совершенно бесполезно. Максимум, чего я смогу добиться — небольшой дырки, что ещё больше раззадорят моего противника. Сделав шаг в сторону, я нахмурился — уровень маны скакнул на единицу вниз. Спустя несколько мгновений ситуация повторилась — ещё минус единица. Небольшая оценка ситуации показала, что раз в четыре секунды у меня исчезает мана, причём без всяких красочных эффектов. Просто исчезает. Видимо, это и есть действие той самой ауры гварда, из-за которой на него без лат не ходят. Аура, что вызывает кровотечение. Гвард один, аура слабая, поэтому всего единица маны.

Я медленно двинул по периметру комнаты, решая, как поступить. Тварь не обращала на меня никакого внимания, словно меня вообще не существовало. Добравшись до противоположной стороны пещеры, я заглянул за «ширму» — кубический Хозяин находился на своём «рабочем» месте, подготавливая проекцию крона. Соблазн проникнуть в пещеру и разделаться с финальной тварью был настолько огромным, что мне с трудом удалось его побороть. Я не знал, что произойдёт в этом случае с гвардом. Может, он обезумеет и ринется по пещерам, раздавив всю мою группу, как тараканов. Вначале нужно обезопасить народ, насколько это вообще возможно. Вернувшись обратно, я объяснил свой план — возражений ни у кого не было. Все трое понимали — в открытом бою против чудовища они бесполезны, так что мы все вернулись в первую пещеру, где я помог облачиться обратно в стальные доспехи. Хоть какая-то защита от ауры твари, если та вздумает сойти с ума. И только после того, как я убедился в относительной безопасности группы, вернулся в пещеру с гвардом.

Бочкообразное чудовище никуда не делось. Оно безучастно смотрело во все стороны, не предпринимая попытки меня остановить, так что я проник в отсек с Хозяином разлома без проблем. Подойдя ближе, я все же промедлил — на моих глазах заканчивалось «воплощение» крона. Проекция была уже полностью сформированной и сейчас словно наполнялась силой. Массой. Энергией. Не могу подобрать точного слова, но общий посыл заключался в том, что Хозяин каким-то образом передавал часть себя на сторону. Проекция начала мигать, готовясь воплотить новое чудовище и я не нашёл ничего лучшего, как выставить вперёд катары. Сталь спокойно прошла бестелесное существо и в этот момент произошло таинство «рождения» — тварь обрела плотность. На пол упало дохлое тело — тяжело жить, когда жизненно важные органы изначально оказываются проткнуты острой сталью. Я ожидал взрыва ярости со стороны гварда, хоть какой-то реакции Хозяина, однако ничего не произошло. Лишь появилась новая проекция — теперь уже лурга. Хозяин разлома продолжал безучастно клепать своих детей, не заботясь об их выживании.

— Сдохни, — я направил кулак в сердце Хозяина и активировал катару. Короткий удар и перед глазами появились знакомые надписи:

Получен 1 из 5 обрывков карты локации. Итого 2 из 5.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 3 из 12.

Развернувшись в сторону пещеры с гвардом, я приготовился к битве, но вновь ничего не происходило. Минута. Другая. Не топотали огромные ножки, не вздымался вихрь ветра, не опускались опасные крылья. Полная тишина. Я выглянул из-за угла — гвард продолжал безучастно стоять в центре пещеры. Ни единого движения. Даже не дышал. Я простоял так несколько минут и тут меня озарило понимание происходящего — мана больше не исчезала! Ауры, вызывающей обильное кровотечение, больше не было!

Набравшись смелости, я подошёл к тёмной твари вплотную и сглотнул. Трёхметровая туша подавляла своими размерами. Даже не знаю, каким образом в одиночку можно «такое» уничтожать. Это нереально!

Я дотронулся до крыльев гварда. Они походили на плотную пропитанную чем-то вязким ткань, из которой делают непромокаемые палатки. Но всё это промелькнуло в моём сознании мельком, ибо основную часть заняло нечто другое. Точнее — сообщения, что появились перед глазами:

Получено усиление. Выбор не предопределён, производится случайный выбор.

Сопротивление стихиям +1

Едва я закончил читать последнюю строчку, как огромная туша гварда утратила целостность и рухнула на камни, увлекая меня следом за собой. Не было ни боли, ни спазмов, вообще ничего, что происходило с моим организмом во время последнего усиления. Смерти, которой пугал меня наставник, тоже не было. Кажется, у меня появились дополнительные вопросы к Злому Инженеру…

(бывшая территория баронства Валевских, во время прохождения группой Макса разломов)

— Собственно, вот то самое место, — граф Бейлемор Фарди, герцог Одоевский, сделал широкий жест рукой, описывая пространство.

— Благодарю, герцог, но всё же повторюсь — не стоило вам так утруждаться и сопровождать меня лично, — брат Зварм, обладатель красной мантии, кивнул и слез с лошади, не дожидаясь ответа.

— Мой долг — помогать Крепости во всех её делах, — не остался в стороне герцог, спешившись следом за церковником. — В том числе обеспечить комфортабельное путешествие её представителей по выселенным землям.

— Вы поступили очень мудро, позволив крестьянам убрать урожай, а только потом распахать земли. Это и есть место инициации Макса?

— Берег, яма, костёр, чахлые деревья, — перечислил герцог Одоевский основные пункты поиска. — Всё, как указано в вашем письме. Одна просьба — не называйте в моём присутствии смертника. Мне не очень приятно осознавать, что где-то находится человек, поклявшийся уничтожить меня и всю мою семью, а у меня нет возможности хоть как-то на это повлиять. Не буду скрывать — будь моя воля, я прикончил бы этого смертника даже в академии. Не хочу, чтобы у моей дочери в будущем возникли какие-то проблемы.

— Вам не о чем беспокоится. Крепость защитит вас и вашу дочь от любой попытки этого смертника навредить, — заверил брат Зварм. — К тому же… Да, это то самое место — именно здесь произошёл взрыв силы. Благодарю, герцог, мы увидели всё, что нужно. Мои братья закончат очистку территорий, после чего мы покинем ваше общество. Крепость подтверждает, что действия герцога Одоевского осуществлялись в строгом следовании мирским законам. И да — касательно смертника. Даже если он каким-то образом сумеет выжить в академии, в Крепости он не протянет и дня. Даже при покровительстве верховного епископа. Слишком многие главы регионов не желают видеть в стенах Крепости это существо. Отец Двар один из них.

Бейлемор Фарди благодарно кивнул и подал неуловимый знак. Отряд головорезов, расположившийся неподалёку, исчез в лесах без единого звука. Церковнику повезло, что он не стал копать выше своих полномочий. В противном случае приказ господина был недвусмысленный — Крепость ни в коем случае не должна узнать о существовании трёх активно разрабатываемых в этих землях разломов. Ещё не время.

Глава 15

— Свет великий, какая же красота! — блаженно протянул Первый, погружаясь в тёплую воду по самую шею. Обнажённая куртизанка (у меня язык не поворачивался назвать её красоткой) прилипла к мужчине, постоянно хохоча и что-то нашёптывая на ушко.

— Да, оно того стоило, — подтвердил Второй, выпуская вверх клубы дыма. Калиманский табак забрал у Второго всю награду, но отказываться от удовольствия законник не стал. Рядом с ним, как и с Первым, Третьим, да и чего отнекиваться, со мной, находилась голая жрица любви. Расслабляющий массаж давно завершился, все основные потребности каждый из нас уже удовлетворил в отдельной кабинке, так что сейчас мы наслаждались ничегонеделаньем и обществом четырёх… ладно, откровенных страхолюдин. Рядом с моими звёздочками, Ланой и Даной, эти даже близко не стояли. Но… На большее у нас просто не хватило золотых. Слишком дорогими вышли табак, вино, баня и массажные процедуры. Столица, что с неё возьмёшь?

— Время, господа, — вскоре к нам пришёл администратор. — Будете продлевать?

Продлевать никто не желал. Хохотушки скрылись за дверьми и от стен отлепились четверо суровых служителя Света. Не прошло и мгновения, как вокруг шеи каждого смертника появился стальной обруч с цепью, второй конец которой заканчивался в руках своего служителя. Время отдыха закончилось, наступили жёсткие будни реальности. Одежда не успела высохнуть до конца, так что пришлось надевать её мокрой. Зато чистой. После бани я почувствовал себя совершенно другим человеком — живым, здоровым, способным совершить невозможное, лишь бы получить возможность вернуться сюда ещё раз. Можно даже без куртизанок. Ещё раз на такую жуть я не поведусь.

Нас отвели в закрытую тележку — стандартное средство передвижения для смертников. Единственное отличие от поездки с разлома в столицу заключалось в том, что на этот раз в кабинке мы остались не одни. С нами поехала сестра Алия.

— Куда теперь? — радостно спросил Первый. — Следующий разлом?

— В Крепость, — ответила кураторша, не сводя с меня пристального взгляда. Наша встреча после разлома, скажем так, не задалась. От слова совсем. Как только мы вышли наружу и объявили разлом закрытым, внутрь ринулась команда сборщиков, но достаточно быстро один из них прибежал к сестре Алие с отчётом. Собственно, тогда наши отношения и испортились. Нас остановили, заставили раздеться до гола, доктора заглянули даже туда, куда не следовало заглядывать нормальному человеку. Заставили выпить несколько литров воды и тут же её вырвать. Церковники явно что-то искали и считали, что это что-то находится у кого-то из нас. Вот только никто ничего не находил и это всех бесило. Разлом имел всего один уровень, как таковой добычи в нём было мало и Крепость рассчитывала на нечто своё, уникальное. Но его не было. В конце концов девушка подошла ко мне и попробовала разговорить на предмет того, как всё прошло, но даже я чувствовал в её словах недосказанность. Её интересовало совершенно не то, как мне удалось уничтожить Хозяина. Её интересовало что-то другое и, кажется, я начал догадываться, что конкретно. Какой-то особо ценный ингредиент из гварда. И после этого девочка будет рассказывать мне о доверии между личным служителем и тёмным? Пускай идёт лесом с такой консперацией.

В общем, спустя несколько часов нас погрузили в кибитку, отвезли в баню, где церковник в синей мантии выдал награду за разлом. По шесть золотых. Даже эликсиров на ману и восстановления не дали. Правда, все эти золотые тут же ушли в руки управляющего банным комплексом. Нам даже пришлось скидываться, чтобы покрыть затраты. Совершенно случайно всё, что мы заказывали, стоило двадцать четыре золотых. Причём большая часть этих средств ушла на оплату калиманского табака и шурганского вина. Лучшее, что можно было заказать простым жителям империи.

Дверцы кибитки закрылись и нас качнуло — мы тронулись.

— Прижались к дверям! — резко приказала сестра Алия, взглянув на тройку моих напарников. Не знаю, что было во взгляде девушки такого, но побелели все и приказ был выполнен без малейших сомнений и промедлений. Вцепившись в меня рукой, куратор максимально придвинула к противоположной стене и активировала «Защитный полог».

— У нас совершенно нет времени, поэтому буду говорить прямо. Из гвардов разломов добывается один из редчайших ингредиентов, необходимый для создания эликсиров усиления. Называется емь. Технология его добычи держится в строжайшем секрете, ею владеют лишь избранные служители-собиратели, что в обязательном порядке присутствуют при любом закрытии разлома. Емь есть всегда — это аксиома. Но сегодня эта догма была поставлена под сомнения. Собиратели не смогли обнаружить емь среди останков гварда. Впервые, насколько у меня есть информация, за всё время существования Крепости. Но нужно проверить архивы. Отчёт об этом уже лёг на стол высшим иерархам церкви, что крайне недоброжелательно относятся к твоему существованию. Верховный епископ утвердил план твоего трёхнедельного отлучения от академии, в нём нет и никогда не было такого момента, как посещение Крепости. Однако сейчас мы направляемся именно туда — отец Двар, глава службы безопасности, желает лично разобраться с тем, почему из разлома не был доставлен ценнейший ингредиент. Добыча и дальнейшая переработка еми лежит в основе финансовой стабильности Крепости. Именно продажа эликсиров усиления позволяет церкви оставаться на плаву и обеспечивать своих воинов всем необходимым. Но сегодня еми не было. У меня нет права изменить маршрут — ты в любом случае попадёшь в Крепость. Полагаю, на тебя будет совершено несколько покушений. Не напрямую церковниками — на это иерархи сейчас точно не пойдут. На тебя нападут прикормленные смертники. Ты должен выжить. Твоей группе выделят отдельное помещение — не выходите из него без надобности. Постоянно ищи глазами служителей Света. Если в какой-то момент ты не заметишь вокруг ни одной рясы, должен срочно покинуть данное место. Не разговаривай с другими смертниками по поводу своего статуса. Макс, что произошло в разломе? Почему гвард оказался в таком виде? Почему собиратели не нашли емь?

— Мне нужно отправить письмо императору, поможешь? — спросил я, делая вид, что эмоциональный монолог прошёл мимо меня.

— Письмо? — нахмурилась сестра Алия, словно услышала нечто невозможное.

— Письмо. Хочу написать прошение о пересмотре своего дела. Считаю себя и свой род невиновными, обвинения герцога Одоевского лживыми, состоявшийся судебный процесс предвзятым. Над формулировками мы, если честно, ещё не думали. Только над тем, что такое письмо обязательно должно быть написано.

— Тебе никто не позволит его отправить, — заявила сестра Алия. — Ты смертник. Собственность Крепости. Существо, вычеркнутое из мира живых.

— Вот мы и подошли к главному. Когда мне нужна помощь — ты идёшь в отказ. Когда тебе нужна информация — ты наседаешь с вопросами. Не ты ли говорила о взаимном сотрудничестве, куратор? Я не наблюдаю ничего похожего.

— Повторю — барона Максимилиана Валевского больше не существует. Он умер. Официально. Если в канцелярии императора появится бумага за подписью умершего человека, эту бумагу отправят в архив. Или сожгут. Но это если бумага там вообще появится — для смертников лист бумаги и ручка стоят дороже калиманского табака и шурганского вина. То, что ты спокойно пользовался письменными принадлежностями в академии, является лишь исключением из правил. Но даже там у служителей Света есть строгая задача пересчитывать листы, фиксируя всё в своих отчётах. Ты не только не сможешь отправить письмо, ты даже не сможешь его написать.

— Поэтому мне и потребуется твоя помощь. Помнится, ты говорила, что можно нанять убийц? Значит, можно сделать так, чтобы у меня появилась возможность написать письмо, после чего оно появится в канцелярии императора. В папке «Важное». Обеспечь мне это и тогда мы сможем нормально работать. Что касается предупреждения относительно Крепости — спасибо, буду внимателен.

— То есть ты даже намёка мне не дашь о том, почему из гварда не был получен еми?

— Прямо сейчас мой ответ: «Понятия не имею, о чём ты говоришь». Но он может измениться, если я получу желаемое. Гарантированно получу. С подтверждением. Снимай полог, нечего пугать мою группу.

Сестра Алия смерила меня недовольным взглядом, но подчинилась.

— Второй, у нас проблемы. Судя по словам нашего куратора, письмо от смертника даже рассматривать не станут. Есть идеи, как это победить?

— Нужна литература, — законник вернулся на своё место и посмотрел на сестру Алию. — Свод правил смертников, полный свод законов о смертниках и, пожалуй, свод законов о реабилитации. Последний самый предпочтительный. Думаю, начать изучать процесс нужно оттуда. Как я могу это всё получить?

— У вас впереди второй разлом, вы вольны заказать себе всё, что угодно. Если сможете доказать, что это целесообразно, — произнесла сестра Алия безжизненным голосом. — Сегодня вас ознакомят с правилами Крепости, где указаны основные пункты взаимоотношений смертников с церковью. Всё, что вне этих правил — только за дополнительную плату.

Второй недовольно скривился, но не посмел выразить своё несогласие.

— Может, мы всё же постараемся найти общие точки сотрудничества? — предложил я. — Моя группа знает, кто я такой и почему ты приставлена ко мне.

— Твоя группа будет расформирована, как только вы попадёте в Крепость, — голос сестры Алии не изменился. Он оставался таким же холодным и безжизненным. — Она не зарегистрирована, люди выделены для прохождения разломов, но никто не ожидал, что мы вернёмся в Крепость раньше, чем закончим с ними. В следующий разлом ты можешь отправиться в составе другой группы. У меня есть задача и я собираюсь её выполнять. В списке переменных этой задачи фигурирует только смертник Макс, но никак не его группа.

— Что нужно сделать, чтобы наша группа осталась единой боевой единицей? Даже после попадания в Крепость?

— Регистрация. Но это практически нереально. Первое — эти смертники ещё официально не числятся в братстве. Второе — группа не может состоять из людей, официально не числящихся в Крепости. Это о тебе. Раз в неделю группа обязана принять или отказаться от принятия задания. Через три недели ты вернёшься в академию и пробудешь там два с половиной месяца. Это десять недель. Десять непринятых заданий, каждое из которых уменьшает рейтинг участников на пятьсот единиц. Их убьют раньше, чем ты попадёшь в Крепость.

— Почему я не могу раз в неделю закрывать разлом? Много времени это не займёт.

— Потому что сейчас тебе выделяют разломы, находящиеся в нескольких часах пути от столицы. Через три недели такой поблажки не будет и разломы могут оказаться у самых окраин империи. Куда только ехать придётся несколько дней. Закон запрещает тебе покидать академию более чем на трое суток.

— Практически нереально и нереально — разные сущности, — заметил Первый.

— Разные, — согласилась сестра Алия, не переставая буравить меня взглядом. — Только я не понимаю, для чего мне нужно заботится о вашей судьбе? Вы не являетесь моим заданием.

— То есть тебе что-то нужно от Макса, но он отказывается тебе это давать? — продолжил Первый свою мысль. — И ты встала в позу, решив надавить на него через нас?

— Ещё одно подобное высказывание, смертник, и я прикончу тебя. У тебя нет права разговаривать таким тоном с представителем церкви Света.

— Прошу простить мне мою бестактность, — побелел Первый, но сдаваться явно не собирался. — Забылся и позволил себе лишнее. Хотя… Насколько я помню, я ещё не ставил подпись под ознакомлением с правилами Крепости. Откуда простой смертник может знать принципы общения со служителями Света, если эти самые служители даже не удосужились ознакомить смертников с ограничениями?

— Не стоит испытывать моё терпение, смертник, — сестра Алия даже не думала повернуться в сторону Первого.

— Но я всё же продолжу свою мысль. У Макса есть информация, которая вам нужна. У вас есть возможности, которых нет у нас. Может, имеет смысл пойти друг другу навстречу и дать каждому то, что тому нужно? Мы вам информацию, вы нам свод законов и регистрацию группы? Если вы приставлены к Максу как точка его соприкосновения с Крепостью, может, есть смысл пойти на уступки и показать, что эти отношения могут приносить не только цепь на шею, но и пользу? Что вы не только наш кнут, но ещё и можете быть пряником?

— Предположим, я действительно могу сохранить текущий состав группы и даже знаю, как выделить вам наиболее близкие разломы для прохождения, — в голосе сестры Алии появились эмоции. — Предположим, я помогу вам получить требуемые законы и даже обеспечу доставку бесполезного письма. Что я получу взамен? Очередное фырканье со стороны Макса и слова «понятия не имею?». Так они у меня и так есть. До тех пор, пока между нами нет подписанного договора, я являюсь лишь куратором группы, не более.

— Ты получишь информацию о том, что произошло с гвардом и почему вы не получили того, что хотели, — решился я. — Согласен с Первым — прежде чем начать доверять, нужно научиться сотрудничать. Давай попробуем.

— Я должна знать это до того, как мы попадём в Крепость, — безапелляционно заявила сестра Алия. — Мне нужно понимать, каким образом выстраивать вашу защиту. То, что Крепость лишилась ценной добычи, должно быть обосновано.

— Какие у меня есть гарантии, что ты выполнишь свою часть сделки? — спросил я.

— Моё слово. Большего ты не получишь.

— Хорошо, пусть будет твоё слово. Давай попробуем доверять друг другу. Информация должна быть закрытой или я могу говорить в присутствии других?

Сестра Алия, наконец, снизошла до того, чтобы посмотреть на трёх других смертников. Какое-то время девушка думала, после чего произнесла:

— Выбор за тобой. Если они станут частью нашего договора, то к ним будут применяться те же правила, что и к тебе. За тем исключением, что они простые смертники.

— Сразу вопрос. У меня может появиться камень. Верховный епископ уже предупредил, что для меня он бесполезен, но что насчёт моей группы?

— Ты невнимательно слушал, — Второй пришёл на помощь. — То, что нельзя тебе, нельзя будет и нам, о чём бы ты ни спрашивал. Пока у нас нет информации о тебе и том, что хочет от тебя Крепость, мы являемся никому ненужными смертниками. Но как только получим доступ, появится зависимость. Я не против того, чтобы ещё раз отодвинуться в сторонку. Лишних проблем в будущем нам не нужно.

— Поддерживаем, — поддакнули Первый и Третий.

— Ставь полог, — кивнул я, приглашая сестру Алию к очередному раунду частных встреч. — Хорошо, не буду играть в недотрогу и спрашивать, что ты хочешь узнать. Расскажу всё. Я не убивал гварда. Я вообще с ним не сражался. С помощью зеркала я прошёл последнюю пещеру и очутился в логове Хозяина. Там я прикончил появившегося крона и закрыл разлом. Гвард превратился в огромную безопасную тушу мяса. Когда я его коснулся, появилось сообщения о том, что мной получено случайное усиление, так как я заранее не удосужился выбрать параметр, который должен был быть улучшен. После этого туша гварда утратила целостность и рассыпалась на пол. Всё.

— Гварда невозможно пройти, — нахмурилась сестра Алия. — Проверяли не один раз. Доходило до того, что тварь просто блокировала своим телом проход к Хозяину.

— На мне было зеркало. Для тёмной твари я являлся таким же гвардом, как и она сама. Потому меня пропустили.

— Что ты получил? Какое усиление?

— Кажется, это выходит за рамки нашей договорённости по сотрудничеству.

— Макс… Не начинай. Мне ничего не стоит пойти по длинному пути. Не забывай — Злой Инженер имеет «Анализ». Ему достаточно посмотреть на тебя, чтобы определить полный список твоих усилений. В том числе новых. Какой смысл скрывать то, что может быть с лёгкостью открыто?

— Сопротивление стихиям, — подумав, ответил я. Наставник действительно увидит новую строку, тут куратор права. Нет смысла скрывать эту информацию.

— Увеличение сопротивления на десять процентов, — понимающе кивнула сестра Алия, словно была в теме. — Полезное приобретение. Сам Свет ведёт тебя. Если сможешь довести этот параметр до ста процентов, открытый огонь, холод и электричество окажутся для тебя безопасны. Открой на строке состояния параметры и постарайся разобраться, каким образом можно сделать осознанный выбор усиления. Случайность не всегда будет к тебе благосклонна.

— То есть отчитывать меня за самовольное использование гварда ты не собираешься? — нахмурился я. Не такой реакции я ожидал.

— Макс, мы с тобой в одной лодке. Моя цель — твоё развитие. Телом ты займёшься самостоятельно, мана и сопротивление — приоритет. Даже, скорее, сопротивление — если мана ещё может подождать полгода и увеличится стандартным эликсиром, благо стоит он не так много, то увеличение сопротивления стихиям и стоит безумных денег, и в наличии его нет. Слишком редкие ингредиенты нужны для создания. Так что я скорее рада, что Свет ниспослал тебе правильное усиление. Это всё?

— Абсолютно. Больше ничего нового или особенного в разломе не было. Третий осколок «Усилителя», второй кусок карты.

— Ты можешь пройти мимо всех тёмных тварей, не убивая их?

— До Хозяина? В теории — да. На практике нужно смотреть. Нельзя забывать — в двухуровневом разломе появляется Надсмотрщик — эксклюзивная тварь. Красные довольно странно реагируют на зеркало, словно видят в них прямых конкурентов. Они агрессивны.

— Надсмотрщика можешь убивать, он не принципиален. Важно посмотреть на другое — как будут вести себя твари первого и второго уровня, если уничтожить только Хозяина. Застынут, как гвард? Станут агрессивными? Такого эксперимента никто никогда не проводил, так что Крепость сполна заплатит за твоё участие.

— Я не могу брать с собой группу. Если тёмные станут агрессивными, они их просто покрошат в капусту. Крепости нужны бессмысленные жертвы?

— Понимаю, разберёмся с этим уже на месте. Ты, главное, доживи до этого места. Я не лукавила, когда говорила о покушении — многим ещё один тёмный, причём непонятный тёмный, как бельмо на глазу. От тебя хотят избавиться и отсутствие еми станет дополнительным аргументом не в твою пользу. Но с этим вопросом мы разберёмся позже, когда достигнем второго разлома. Что касается вашей группы — я сделаю так, чтобы вас зарегистрировали. Ты принял их в братство?

Я кивнул.

— Правильно. По поводу свода законов… По этому вопросу мне нужно поговорить с верховным епископом. Этот момент касается не только тебя, но и всей твоей группы. Я понимаю твоё желание получить свободу, давай подумаем, каким образом это можно осуществить. Сейчас, пока ты смертник, тебя проще контролировать и оберегать. Если ты внезапно воскреснешь, на тебя станут распространяться законы империи. Во всём их многообразии и ориентированности на высших аристократов. Готов столкнуться с герцогом Одоевским на его территории? Вскоре мы достигнем Крепости, где нам придётся разделиться. Если хочешь сохранить свою группу, тебе нужно будет сделать следующее…

Инструктаж затянулся — сестра Алия потребовала, чтобы я повторил её инструкции слово в слово. Так что полог она сняла только когда наша кибитка остановилась.

— Быстрее, — дверца отворилась и один из церковников заглянул внутрь. Наша куратор выскочила и двери тут же захлопнулись, не позволяя нам насладиться красотами Крепости. Повозка вновь качнулась и потащилась вперёд, но буквально пару минут спустя вновь остановилась. И, как кажется, на этот раз окончательно.

— От меня не отстаём, держимся вместе, — приказал я, выбираясь наружу. Изнутри Крепость походила на внутренний дворик обычного замка — высоченные каменные стены с охраной, главное здание, куча мелких построек, постоянно кто-то что-то делал. Обнаружилась даже тренировочная площадка неподалёку от одной из стен. На ней несколько десятков раздетых по пояс людей отрабатывали удары копьём.

— Следуйте за мной, — нас встретил церковник-распорядитель в белой рясе. Сестра Алия предупреждала о таком, так что проблем не возникло. Поднявшись по ступенькам, мы вошли в главное здание и очутились в огромном зале. Нет — в гигантском! Несколько десятков деревянных столов распределяли зал на три зоны. Первая, самая большая, отводилась смертникам с рейтингом ниже тысячи. Здесь было грязно, шумно и слишком многолюдно. Вторая, куда нас повели, предназначалась смертникам с рейтингом от тысячи до десяти тысяч. Народа здесь было поменьше, да и столы отличались чистотой. Третья, самая маленькая часть зала, была огорожена ширмами. Элита смертников. Каждой из частей соответствовал свой коридор, где располагались личные комнаты. На десять человек для первого уровня, на пять для второго и индивидуальные для третьего.

— Это Макс и его текущая группа, рейтинги обновлены, — представил меня распорядитель лысому мужику, сидящему у входа в «отсек». Тоже церковнику. Тот открыл тетрадь, пролистал до самого конца и сделал несколько пометок.

— Доступ подтверждён. Ваши жетоны, — на столе невесть откуда появились четыре металлических значка с цифрой «2» внутри. Нет, не так — три одинаковых значка и один именной. Ниже цифры красовалось кличка «Макс». Действительно — как жетон для собак.

— Крепите на грудь, внутри Крепости не снимаете. Группа сформирована?

— Прямо сейчас идём к администратору, — пояснил я. — Нужна отдельная комната для группы Макса, четыре человека. Командир группы — я. Мы можем идти на регистрацию?

— Вы можете делать всё, что угодно, — безучастно ответил лысый служитель Света. — У меня стоит пометка, что в три часа дня вас всех ждут в кабинете один-двенадцать административного здания для проведения инструктажа и знакомства с правилами Крепости. Не опаздывать. Вопросы?

— Вопросов нет, — ответил я за всех и потащил группу прочь. Судя по словам куратора, администратор находился в отдельном здании, так что нам следовало поспешить — до вводного инструктажа осталось меньше сорока минут. Сестра Алия специально пояснила — регистрация группы должна осуществиться до того, как мы подпишем правила. Потому что только таким образом можно схитрить и получить группу в своё управление до того, как я покину академию.

Вот только выйти из основного здания смертников у нас не получилось. Дорогу перегородил огромный детина, шире и выше меня раза в полтора.

— Значит, ты и есть тот самый смертник Макс, что с Графиней разлом закрыл? Мне не нравится твоя физиономия, малец! Слишком она приторно-сладкая, на девчачью похожа. У нас здесь так не принято. Нужно это исправить. Я, смертник Тигр, требую твоего присутствия на ринге для тренировки рукопашного боя. Следуй за мной, бой состоится сейчас же.

Повисла тишина — все ждали моей реакции. И, что было самым неприятным — на груди верзилы красовался именной жетон с цифрой «1». Сестра Алия ошиблась — против меня выступил не какой-то третьеразрядник, которого я имел полное право игнорировать. И даже не боец одного со мной уровня, к которому я мог прислушиваться, но не обращать внимания. Против меня выступил житель первого уровня. Тот, кто по закону смертников имел полное право командовать всеми, кто ниже его по рангу. В том числе и мной.

Глава 16

— Как заманчиво, — ухмыльнулся я. — Тренировка с тем, кто может укокошить меня одним ударом. Почему бы и нет? Один раз же живём, верно? Вот только… Боюсь, что у тебя нет права приглашать меня на тренировку, смертник по кличке Тигр. Рылом не вышел. Нет, ты, конечно, можешь нарушить правила Крепости, напасть и даже избить простого человека, но я даже боюсь представить, что с тобой сделают церковники. Знаю только одно — если ты дотронешься до меня без моего разрешения, то сегодня на одного однорангового смертника станет меньше.

— Что ты мелешь? На тебе жетон! — нахмурился Тигр.

— Прикинь! Уважаемый служитель Света, разъясните одну небольшую загвоздку — может ли не совсем уважаемый Тигр избивать меня до прохождения мной вводного инструктажа?

Блеф, что самое поразительное, удался — лысый церковник, что контролировал проход на второй «отсек», смерил нас безразличным взглядом и произнёс:

— До прохождения смертником Максом вводного инструктажа сегодня в три часа дня, на него распространяются правила империи. Не Крепости.

— Он же разлом прошёл! — зло рявкнул Тигр, но церковника это уже не заботило. Он вернулся к своей тетради.

— Ничего, я подожду. Один час ничего не изменит, — огромный верзила отошёл в сторону, пропуская меня, вот только никуда уходить я не собирался.

— Куда это ты собрался, всё ещё не уважаемый Тигр? Я тебя ещё не отпускал.

Вспыхнувший было гул в зале разом утих. От новичка такой «прыти» явно никто не ждал, тем более по отношению к более старшему собрату.

— Идея с тренировкой мне понравилась, только я не понимаю одного — в каком разломе ты нашёл тёмных тварей, что соглашаются на рукопашную? Ты точно смертник, или цирковой борец, махающий кулаками на потеху публике? Хочешь тренировку? Не вопрос — давай устроим. Только так, чтобы это действительно была тренировка, а не бабская забава. Один на один, разрешается использовать любое оружие, броню или магию, какую мы сможем найти. Сталь приветствуется. Чтобы облегчить тебе задачу с выбором, скажу про свой — я возьму тренировочное копьё и буду без брони. Мы же тренируемся для прохождения разломов, верно? Вот я и выйду против тебя так, как прохожу эти самые разломы. Задача — выбить из противника дух, чтобы он на ногах не стоял. Если кто-то кого-то случайно повредит — это проблемы слабого. Значит, он недостаточно тренировался. Лучше это выяснить здесь и сейчас, чем в разломе, рискуя жизнью остальной группы. Вот это — тренировка, на которую я с радостью приду минут через десять.

— Двадцать золотых на то, что Макс выбьет из Тигра всё дерьмо, — раздался знакомый голос. Я обернулся и увидел неподалёку Буравчика. Маг из отряда Графини приветливо кивнул и поднял вверх руку. — Отец Курч, зарегистрируйте ставку. Кто рискнёт золотишком и выйдет против меня?

— Принимаю! — раздался ответ и огромный зал превратился в гудящий улей. Все ринулись к церковникам, что контролировали входы в зоны. Видимо, эти лысые и безразличные ко всему происходящему служители Света являлись для смертников всем, чем только можно.

— У тебя десять минут, — с ненавистью произнёс Тигр. — Жду тебя на арене.

— Надеюсь, парень, ты знаешь, что делаешь, — Буравчик подошёл ко мне. — Тигр — очень опасный противник. Один из лучших бойцов. Покататься на нём, как на тёмных тварях, не получится. Копьём он владеет, конечно, не так хорошо, как Баламут, но всё же на достаточно приемлемом уровне.

— Посмотрим, — я пожал протянутую руку. — Мне срочно нужно к администратору, потом на арену. Покажешь, где всё это находится?

— Регистрируешь группу? — Буравчик посмотрел на мою команду и тяжело вздохнул. — Ты ещё более странный, чем я думал. Идём, покажу тебе, что здесь где. Своих тоже бери — жетоны будут корректировать.

Других желающих преградить мне дорогу не нашлось, так что спустя пару минут я стоял напротив облачённого в синюю мантию церковника. Насколько я заметил, служителей с таким цветом одежды в Крепости было подавляющее большинство. Везде, куда не глянь, были обладатели синего цвета.

— Зарегистрированы, — церковник недолго провозился с бумагами и, наконец, поставил большую круглую сургучную печать под плотным листом бумаги. — Группа смертника Макса в составе четырёх человек создана. Текущий рейтинг группы: тысяча единиц. Давайте сюда жетоны — нужно внести на них опознавательные знаки.

В соседней комнате находилась машинка для ювелиров, с помощью которой служитель Света довольно ловко нацарапал на наших жетонах название группы. Всё ещё безымянные смертники, наконец, обрели хоть какой-то идентификатор. Что в рамках Крепости, как успел шепнуть мне на ухо Третий, дорогого стоит.

— Наша арена, — Буравчик привёл меня к зданию, располагавшемуся за главным корпусом. Народ уже толпился у дверей, ожидая зрелища. Видимо, не каждый день кто-то бросает вызов Тигру, настаивая на полном контакте. Я посмотрел на огромные часы на башне — до вводного инструктажа оставалось полчаса. Опаздывать нельзя. Сестра Алия не простит мне такого прокола.

— Ладно, раньше начнём, раньше выйдем, — произнёс я, входя внутрь. Если не знать, что это за здание, никогда бы не догадался, что внутри скрывается помещение, похожее на пещеру разлома. Многоуровневые сиденья располагались по всему периметру арены и смертники активно их заполняли, ругаясь за лучшие места. Ни о каких билетах речи не шло. Первые ярусы, как я заметил, отводились обладателям цифры «1» на жетоне. Среди собравшихся заметил Графиню — прекрасная и опасная женщина общалась с Баламутом, подарив мне мимолётный приветственный кивок. Тигр уже находился на арене и на какой-то миг я ощутил острый приступ паники. Против меня вышел закованный в идеальные латы воин, владеющий копьём на уровне мастера. Это стало ясно по тому, как ловко мужчина крутил копьём вокруг себя, разминая мышцы. Кстати — хорошая мысль, жаль, что запоздалая. В отличие от своего противника, мне придётся сражаться на холодную.

Ко мне подошёл один из служителей Света и снял ошейник — по условиям поединка нам разрешалось пользоваться магией, так что ограничений быть не должно. Аналогичную процедуру провели с Тигром, продемонстрировав таким образом, что мой противник обладает магией. Хорошо, учтём на будущее. Несколько раз потянувшись, разминая мышцы, я подошёл к стойке с оружием и взял копьё, примеряясь к его балансу. По сравнению с тем монстром, которым орудовал Тигр, это выглядело как зубочистка. Да и как иначе могло выглядеть тренировочное копьё по сравнению с боевым? Мои катары забрали ещё после разлома, возвращать их явно никто не собирался, в то время как противник использовал весь доступный ему арсенал. Мечта, а не поединок!

— Готов? — я повернулся к Тигру, делая круговое движение копьём. — Условия помнишь? Бьёмся до тех пор, пока ты стоишь на ногах. Останавливаемся только тогда, когда ты признаешь себя побеждённым. Всё правильно?

— Сегодня ты сдохнешь, — прозвучал ответ. Спокойный. Безэмоциональный. Тигр действительно был прекрасным воином, знающим своё дело и умел контролировать свои эмоции. Пытаться вывести его из себя бесполезно — скорее я начну злиться, чем этот гад.

Можно было задаться вполне резонным вопросом — почему я оставался спокойным, несмотря на такого грозного противника? Причина, на самом деле, была проста — мана находилась на максимуме, на поясе размещались четыре дополнительных флакона. Каким бы бойцом Тигр ни был, ему предстоит сражаться против двух противников — меня и самого себя. Копьё не шпага, смертник Тигр — не магистр Хван, так что пробить мою защиту быстро не получится. В памяти всё ещё было свежо воспоминание о тренировке с Баламутом, но за то время, что прошло с тех пор, многое поменялось. Прежде всего во мне — я, как бы это наивно ни звучало, стал и сильнее, и быстрее. Сейчас в моих руках даже тренировочное копьё превращалось в опасное оружие, способное на многое. Пришло время воочию убедиться, насколько Злой Инженер хорош как наставник.

Я начал первым — не видел смысла тянуть время. Состояние боевой медитации, не раз спасавшей меня во время битв с Кариной Фарди, стало для меня настолько чем-то родным и близким, что я даже не заметил, как в него вошёл. Просто стал двигаться на несколько порядков быстрее, чем раньше. Предположив, что Тигр не уступает в скорости Баламуту, я сразу начал действовать на пределе своих возможностей. Как оказалось — не зря. Несмотря на всю мою скорость, Тигр умудрился меня атаковать. Отбив контрвыпад противника кончиком копья, я не стал заботиться о том, что остриё ушло в сторону недостаточно далеко — такими мелочами пусть занимается «Золотистый купол защиты». Сверкнули искры, копьё Тигра, как я и рассчитывал, отнесло в сторону, что позволило мне продолжить движение и сделать точный выпад, метя в голову. У противника было не так много слабых мест — голова, колени, локти. Всё остальное было настолько хорошо защищено, что бесполезной железкой, которую кто-то по неосторожности назвал наконечником тренировочного копья, можно было даже не пытаться это пробить.

Удар вышел знатным — звон разнёсся по всей арене, а отдача едва не выбила копьё из мои рук. Отскочив, готовый отражать атаку Тигра, я замешкался — вместо того, чтобы преследовать меня и навалиться со всей своей нечеловеческой силой, мужчина остался на месте. Нахмурившись, я начал медленно по спирали сокращать дистанцию, готовый к любым гадостям, но их, по какой-то причине, не было. Тигр просто стоял на одном месте, выставив копьё вперёд. Даже не в мою сторону. Несколько шагов и я стоял в метре за спиной противника. Кончик моего копья упёрся в спину противника, но тот даже не думал обороняться. Просто стоял, как истукан. Я чуть надавил, толкая Тигра вперёд, но вместо того, чтобы сделать шаг, противник начал заваливаться вперёд, чтобы через мгновение с оглушительным грохотом рухнуть на песок арены.

Перевернув огромную тушу на спину, я с трудом стащил шлем — вмятина в том месте, куда пришёлся мой удар, была страшной. Забрало из выгнутого стало вогнутым. Сильно вогнутым. Пришлось даже «занимать» у Тигра нож, чтобы разрезать крепёжные ремни. Лицо Тигра было всё в крови — нос и челюсть оказались раздроблены, словно после прямого удара кувалдой. Сознания в закатившихся глазах не было — даже удивительно, каким образом смертнику удавалось стоять на ногах с такими ранами. Уже не думая о том, что всего несколько мгновений назад я думал о том, что мне придётся прикончить своего противника, я активировал лечебную ауру и достал один из трёх эликсиров на восстановление, начав медленно вливать содержимое в развороченный рот. Добивать Тигра у меня желание не было никакого.

— Лекаря! — закричал я, только сейчас осознав, что кругом стояла тишина. — Срочно нужен лекарь!

Наконец-то пространство загудело, наполнившись человеческой речью. Несколько церковников оттеснили меня от Тигра, после чего мужчину куда-то унесли. Заодно забрав копьё, которым я сражался. Я начал медленно двигаться к выходу, но голос Баламута заставил остановиться.

— Когда это ты научился двигаться с такой скоростью, парень?

Обернувшись, я увидел группу Графини в полном составе. Даже Склянка, от которого привычно разило спиртным, и тот вышел.

— Не понял вопроса, — недоумённо ответил я. Вроде ничего особенного я не делал. Да, работал на максимуме, но до той же Карины Фарди мне было как пешком до другой империи.

— Ты двигался настолько быстро, что практически размазался в пространстве, — пояснила Графиня.

— Пришлось напрячься, чтобы отследить твои действия, — подтвердил Баламут. — Ты работал на моей скорости, парень. Мы же тебя всего неделю не видели, что произошло за это время?

— Он возмужал, — произнёс Склянка. — Стал крепче, мощнее. Ощущение, что в него два-три усиления за это время влили. Не может человек прогрессировать таким образом без сторонних препаратов.

— Не хочешь поделиться секретом развития с братьями по несчастью? — подмигнул Буравчик. — Тигр даже способностями своими воспользоваться не успел.

— Не знаю, что вы себе надумали, но ничего особенного сейчас не произошло, — пошёл я в отказ. — Просто я работал так, как на тренировках в академии, вложив всё в один удар. Если вы внимательно следили за боем, то видели — Тигр нанёс удар первым, но моя защита отклонила копьё, нарушив его баланс. Он открылся, а я не промазал. Вот и всё. Никаких секретных секретов или тайных тайн. Что до скорости — это вы не видели, как двигаются аристократы в академии. Я черепаха по сравнению с ними.

— Сравнил жопу с пальцем, — хихикнул Буравчик. — Аристократы с шести лет химией раз в полгода усиливаются. Нам же если что и перепадёт…

— Довольно словоблудия, — остановила своих Графиня. — Макс, я к тебе с предложением. Моему отряду нужен пятый боец. Присоединяйся. В разломе мы тебя видели. На арене тоже. Считаю, что ты достойный воин, несмотря на возраст. Если судить по текущему рейтингу, ты уже с кем-то успел закрыть третий уровень, так что понимаешь, с какими тварями нам предстоит сражаться. Неподалёку от Стены обнаружен разлом. Судя по данным разведки, в нём минимум семь уровней, но есть вероятность, что все восемь. Насколько я слышала, через месяц планируется масштабное сражение с привлечением регулярной армии и высших аристократов. Если промедлим, то Хозяин за пару лет докопает до десятки и тогда мы потеряем эту территорию. Разломы таких уровней закрыть невозможно. Пойдёшь ко мне в группу — успеем сработаться. Так вероятность выжить станет больше. Не забывай — мы идём в первых рядах.

— Благодарю за предложение, Графиня, но мне придётся отказаться. У меня уже есть группа и бросать её ради перспективы работать с тобой я не стану.

— Твоя группа бесполезна. Они не бойцы. Обуза.

— Не стоит оценивать тех, о ком ты не имеешь ни малейшего понятия, — в моём голосе проклюнулся металл.

— Хочешь сказать, что это ты с ними прошёл тройку?

— Какая разница, что и с кем я прошёл? Повторюсь — я благодарен за предложение, но вынужден от него отказаться. У меня есть обязательства перед группой, и я собираюсь их выполнять.

Желания общаться с Графиней больше не было. Что странно — вроде как легенда, место возле неё почётно, но конкретно мне туда вообще не хотелось. Почему? Да кто его знает?

— Я смотрел рейтинги, — подал голос Баламут. — За наш разлом Макс получил четыреста очков. За тот, который он где-то прошёл — тысячу. Как и вся его тройка. Они тоже сейчас на втором ранге.

— Они такие же, как и ты? — нахмурилась Графиня.

— Нет. Обычные смертники. Вам не кажется, что здесь не лучшее место для таких разговоров? Кругом слишком много ушей.

Моё замечание было вполне справедливым — вокруг нас действительно собралась довольно внушительная толпа. Народу было интересно, о чём может говорить сама Графиня с каким-то непонятным парнишкой?

— Ты прав, не место. Хорошо, Макс, я понимаю и принимаю твою позицию. Пусть удача от тебя не отвернётся.

— Пусть удача всегда будет на твоей стороне, — ответил я, но мои слова прилетели женщине в спину. Дожидаться ответа Графиня не стала.

— Твоя награда, — рядом со мной появился церковник в синей мантии и протянул мне увесистый кошель. — Сорок два золотых. Десять процентов всех ставок против тебя.

Я принял награду, с трудом удержав брови на месте. Сорок два золотых! Почти трёхмесячное жалование Густава я заработал всего за один показательный бой. Конечно, то, что он закончился так быстро, меня самого напрягло — я полагал, что сражение с Тигром затянется минут на десять. И явно не закончится всего после одного удара.

Дорогу мне больше никто не преграждал, так что ровно в три часа дня моя группа в полном составе находилась возле кабинета один-двенадцать. Про инструктаж можно сказать только одно — он состоялся. Правила Крепости мало отличались от того, что нам уже успел поведать Третий. Туда не ходи, сюда не смотри, о том не думай. Смертник — раб Крепости и изменить это невозможно до конца жизни. Тем не менее нашлись и интересные пункты — награда, доступ к магазину, поблажки в выборе заданий и прочие вещи, делающие жизнь чуточку легче. Поставив подпись в журнале ознакомления, я даже задумался — чем таким могли соблазнить Тигра, что он вызвал меня на тренировку. В правилах Крепости много внимания уделялось именно рангам смертников и отношениями между ними. Открытый вызов на поединок между рангами наказывался штрафами. Причём это правило работало как в одну, так и в другую сторону — если младший вызывает старшего. Так как формально Тигра вызвал на тренировку именно я, предложив отличные от его условия, то и наказывать будут нас двоих. Само наказание целиком и полностью зависело от воли куратора ранга и могло быть любым. Вплоть до физического наказания плетью. В Крепости практиковали и такое — Третий уже успел рассказать о нескольких случаях, что произошли за время его предыдущего нахождения здесь. Единственное, что могло меня спасти от наказания — отсутствие подписи в журнале ознакомления с правилами на момент боя. Формально я не знал, что вызывать смертника другого ранга на поединок нельзя, так что сестра Алия, если она действительно является моим представителем в Крепости, должна с лёгкостью доказать мою невиновность. В общем — вроде как победил, даже золотишком обзавёлся, но радости от этого не было никакой.

Остаток дня я провёл в комнате, что выделили моей группе. Даже на ужин не ходил, дабы не провоцировать новую стычку, благо что группа притащила мне поднос, ломящийся от еды. В рамках Крепости смертники могли есть где угодно.

— Что будем делать? — спросил Третий, когда прозвучал гонг на отбой. После десяти вечера никто из смертников не имел права находиться вне своих комнат. Наказание за неподчинение — смерть. За этим церковники следили строго. Бойцы с тёмной нечистью должны быть выспавшиеся, сытые и готовые сорваться в разлом по первому зову.

— Честно говоря — понятия не имею. Просто сидим в комнате и ждём, — ответил я. Куратор так и не появилась, меня никуда не вызывали, наказание за избиения Тигра не последовало, иных провокаций не состоялось. Не жизнь — малина!

— Что-то ты сломал своим поединком, — ухмыльнулся Первый. — Те, кто нас сюда вызвал, явно рассчитывали на иной исход. Я тут поговорил с народом — Тигр пришёл в сознание, его вылечили, но последних двух дней он не помнит. Крепко ты его по голове припечатал. Говорят, когда ему рассказали, что он вызвал на поединок смертника из второго ранга, у него так лицо вытянулось, словно для него это стало невероятной новостью. Что говорит о том, что два дня назад он о тебе даже не слышал. Организаторы из церковников, конечно, ещё те.

— Я тут в магазин ходил, — сообщил Третий, когда пауза затянулась. — Что могу сказать… С нашей тысячей очков рейтинга там особо делать нечего. Камни способностей начинаются от тысячи и до бесконечности. Аналогично с камнями поддержки. Подгонка брони под размеры — пятьсот единиц, нормальное оружие — три сотни, эликсир на ману — десятка, на восстановление — пятьдесят. Про усилители и амулеты вообще молчу. Ниже двух тысяч вообще ничего нет. Цены здесь, конечно, какие-то запредельные.

— У нас впереди две двойки и одна тройка, — начал размышлять вслух Первый. — Это плюс тысяча восемьсот рейтинга. Итого две восемьсот. Вроде как на хороший камень может хватить. Там торговаться можно?

Третий начал объяснять что-то про каталог, но его речь перебили практически сразу — внезапно дверь в комнату открылась и на пороге появилась взъерошенная сестра Алия.

— Вещи в зубы и за мной! Бегом! — приказала куратор, кидая мне катары. Я словил оружие, стоя уже на ногах. Поведение сестры Алии настолько выбивалось из общей картины, что волнение охватило всех. Как таковых вещей ни у кого не было, разве что кошель с золотом, что я получил за битву с Тигром, так что мы накинули одежду и через десять секунд были готовы действовать.

— За мной! Не отставать! — сестра Алия выбежала в коридор и со всех ног помчалась к выходу. Мы не отставали, искренне надеясь на то, что дежурившие церковники перед тем, как стрелять из арбалетов, вначале поговорят с нашим куратором. Однако служителей на своих местах не было. Даже лысый контролёр, что, казалось, прирос к своему стулу, и тот отсутствовал.

— Что случилось? — я догнал сестру Алию у самого выхода из главного здания.

— Все вопросы потом! — на бегу бросила куратор и указала на кибитку, дверцы которой были открыты. — Внутрь, живо!

Спорить никто не стал и спустя пару мгновений мы разместились внутри на креслах. Тут же появился молчаливый церковник, нацепивший на нас стальные ошейники, приковав к кибитке. Даже во время побега служители Света действовали по инструкции. Сестра Алия забралась внутрь вместе с нами и, как только двери закрылись, кибитка тронулась.

— Ни звука! — приказала девушка и прильнула к небольшой щёлке, всматриваясь в ночную мглу. Несколько раз мы останавливались, звучали какие-то неразборчивые голоса, но каждый раз нас пропускали без проверки. Наконец, сестра Алия отлепилась от смотрового отверстия и села ровно. Девушку заметно трясло, так что нам пришлось подождать, пока куратор успокоится и объяснит, что происходит. Куда это нас вытащили на ночь глядя? Ответа пришлось ждать почти час. Всё это время сестра Алия сидела с таким задумчивым видом, словно решала самое сложное уравнение этого мира. Приняв какое-то решение, девушка посмотрела на нас и произнесла:

— Сегодня вечером высшие иерархи церкви приняли решение о том, что тёмный смертник Макс слишком непредсказуем и потенциально опасен для Крепости. Из девяти глав регионов за то, чтобы тебя убить, проголосовало девять человек. Теперь решение за верховным епископом. Он может принять это решение, либо предложить своё. Но для того, чтобы пойти против глав регионов, отцу Ургу необходимы стальные доказательства твоей ценности. Одинарные и даже трёхуровневые разломы не в счёт — их закрывают обычные команды смертников. Тебе нужно совершить что-то настолько невероятное, чтобы даже ортодоксальные главы не посмели смотреть в твою сторону с претензией. Ты должен стать важным для церкви, и я смогла придумать только один способ, как это сделать. Мы едем к Стене.

— К разлому, в котором восемь уровней, — пробормотал я. — Сестра Алия, скажи, какая разница, как я умру? Для меня разлом такого уровня непроходим.

— У тебя есть время, чтобы адаптироваться к влиянию тёмных. На разломы такого уровня регламенты не распространяются. Причём внутрь придётся идти вам всем — уже утром за нами ринется погоня и тех, кто останется вне разлома, сразу арестуют. Я действовала на свой страх и риск, вытаскивая вас из Крепости. Меня точно накажут, скорее всего лишат сана и низведут в смертники, но по-иному поступить я не могла. Макс, если ты действительно хочешь вернуть свой род в списки живых, должен закрыть этот разлом во что бы то ни стало. Иного выбора у тебя нет.

Глава 17

— Звучит, как подстава, — с сомнением произнёс я. — Если иерархи уже меня приговорили, что помешает им исполнить своё решение после разлома?

— Я не знаю, — честно ответила сестра Алия. — Макс, если бы ты остался в Крепости, утром состоялась бы твоя казнь. Если ты закроешь разлом — есть вероятность, что иерархи изменят своё решение. Только вероятность, но пока она есть, я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы сохранить тебе жизнь. Остальные должны увидеть то же, что и я — ты важен для Крепости.

— Хочешь сохранить мне жизнь — отпусти, — предложил я. — Возьмём другие имена, сбежим в Калиманскую империю, начнём всё с нуля.

— Нет! — девушка даже опешила от такого предложения. — Ты смертник! То, что я вытащила тебя из Крепости без согласования с верховным епископом, не дарует тебе свободу. Я по-прежнему остаюсь твоим куратором, ты по-прежнему остаёшься рабом Крепости. И решение высших иерархов церкви никак на это не повлияет.

— Другими словами — ты действуешь сугубо в своих личных интересах, используя нас как разменную монету. Если всё срастётся — тебе честь и почёт. Если нет — пожурят и снимут с должности куратора.

— Честь и почёт? — горько усмехнулась сестра Алия. — Ты невнимательно меня слушал, Макс. Меня накажут в любом случае, независимо от результатов поездки. Закроешь ты разлом, не закроешь — на моё наказание это никак не повлияет. Учитывая уровень моего допуска и знаний о внутренней кухне Крепости, у церкви будет только один выход — лишение сана и казнь. Потому что даже в смертники записывать меня опасно — слишком много я знаю того, чего не должен знать обычный человек. Вот такая цена того, что сегодня тебя не сожгут. И я готова её заплатить! Да что готова — я уже её заплатила! Разменяла свою жизнь на то, чтобы у тебя появился шанс жить дальше. Так что не нужно обвинять меня в корысти и жажде наживы. Но даже до последнего вдоха я останусь верной слугой церкви. Если разлом не изменит отношения высших иерархов к тебе — ты последуешь за мной. Значит, такова воля Света, и мы должны принять её с искренней радостью.

Я умолк, стараясь не смотреть в горящие фанатичным пламенем глаза сестры Алии. Так не сыграть — девушка действительно верила в то, что говорила и собиралась исполнять свою миссию до последнего. Я перевёл взгляд на группу — они ошарашенно смотрели на куратора, словно впервые её видели. Поведение сестры Алии стало сюрпризом для всех. Тем не менее Первый не удержался от вопроса:

— Для чего нам идти в разлом вместе с Максом? Спрятаться от тех, кто нас будет преследовать? Зачем? Мы же исполняем волю приставленного к нам церковника. Делаем то, что он говорит.

— Понимаю и… И извиняюсь за своё поведение. На самом деле вас даже брать не стоило, — после долгой паузы ответила сестра Алия. — Я… К такому меня не готовили, так что я просто запаниковала, пойдя против воли совета. Если бы вы остались в Крепости, максимум, что с вами могли сделать — понизить в ранге. Но сейчас вы должны идти с Максом в разлом, чтобы показать единство группы. Единственный шанс выжить для вас в текущей ситуации — заключить договор на зачистку и делать вид, что вы всячески его стараетесь исполнить.

— Седьмой, может быть восьмой уровень, — Первый почувствовал твёрдую почву под ногами, когда дело приняло деловой оборот. — Это нерегламентированный разлом, так что и рейтинга в нём должно быть больше обычного. Давайте посчитаем. Сто за первый уровень, триста за второй, шестьсот за третий, тысяча за четвёртый. Итого две тысячи строго по регламенту. Сколько может стоить пятый уровень? Думаю, тысячи три, не меньше. Тем более что Макс будет закрывать его в одиночку. Шестой — пять, седьмой — десять. Итого, если всё суммировать, мы вправе рассчитывать на двадцать тысяч рейтинга.

— Это если в разломе будет семь уровней, — угрюмо заметил я. — Есть подозрение, что в нём все восемь. Такие разломы закрываются огромной армией, половина из которой из-под земли не возвращается.

— Если будет восьмой, то это ещё двадцать тысяч. Итого — сорок тысяч рейтинга для группы Макса, — Первый за словом в карман не лез. — Что скажете, сестра Алия? Это разумная награда, учитывая нашу текущую ситуацию? Ради такого рейтинга мы готовы выполнять любой ваш странный приказ, даже сорваться на ночь глядя из Крепости.

— Сорок тысяч рейтинга, — задумчиво повторила девушка. — Да, вполне хорошая цифра, чтобы не задавать вопросы. Фиксируем. В прошлый раз, когда закрывали восьмёрку, выжившим начисляли по тридцать тысяч.

— Восьмёрку уже кто-то закрывал? — заинтересовался я.

— Двенадцать лет назад. Объединённые силы Крепости, армии и аристократии. Тогда в разлом ушло три тысячи смертников, вышло тридцать два человека. Чёрный день Крепости. После того случая было принято решение не допускать разломы до таких больших уровней. То, что пропустили этот — ошибка местных служителей Света. Недосмотрели. Тем более в такой близи от Стены. Кроме рейтинга вас ещё что-то интересует?

— Вино, табак, баня, массаж, — принялся перечислять Первый. — Куртизанки. Только на этот раз из «Красной Розы». Это же реально?

— Учитывая, что оплата будет за ваш счёт — вполне, — сестру Алию оказалось непросто смутить. — Это всё? Я могу оформлять договор?

— Я хотел бы прописать ещё по десять индивидуальных тренировок со Злым Инженером и Урсулой де-Врат, а также предоставление мне десяти кристаллов чабра.

То, как на меня посмотрела сестра Алия, говорило о многом. Сколько злости и недовольства здесь было! Судя по всему, куратор прекрасно знала, для чего используется чабр и молча выказывала недовольство, что я умолчал о символах, но я с лёгкостью выдержал взгляд, уверенный в собственной правоте. Я никому ничего не должен, тем более Крепости. Девушка сжала губы, бросила мимолётный взгляд на группу, после чего произнесла:

— Для того, чтобы воспользоваться чабром, его нужно подготовить. Сами кристаллы бесполезны — с их помощью символ не нанесёшь.

— Кажется, мы невольно услышали то, что слышать не имели никакого права, — Второй отодвинулся к стене. — Давай ты активируешь свой купол безмолвия? Не хочется подставляться под удар.

— Я не являюсь личным служителем тёмного, так что после первого разлома мне пришлось вернуть камень «Полог тишины». Их слишком мало, чтобы раздавать кому попало.

— Тогда, может, не стоит обсуждать в нашем присутствии ваши дела? — предложил Второй.

— Никто этого делать не собирается, — сестра Алия вновь посмотрела на меня. — Для того, чтобы нанести символ, чабр нужно специальным образом обработать, превратив в краску. В магазине Крепости такого не купить, так что ты можешь указать это в качестве дополнительных требований. Только один вопрос, Макс… Всего один. Какой символ?

— Без комментариев, — ответил я, уходя в защиту.

— Хорошо, пусть будет так, — кивнула девушка. — Надеюсь, со следующим своим личным служителем ты сможешь найти общий язык. У кого-нибудь есть дополнительные требования? Нет? Хорошо, как только рассветёт, я оформлю договор. Сейчас рекомендую поспать — ехать нам далеко, остановок практически не будет.

— Если мы спрячемся в разломе, нужно будет о еде подумать, — предложил Первый. — Как насчёт того, чтобы заехать в какой-нибудь магазин?

— Идея здравая, но у меня с собой нет денег, — ответила сестра Алия.

— У меня есть, — я продемонстрировал кошель, полученный от церковника. — Куча золотых, которые вряд ли когда-нибудь мне уже пригодятся. Первый прав — без еды и воды в разлом соваться нельзя. Ты уверена, что за нами будет погоня?

— Абсолютно. Вначале вас будут искать в академии, затем обнаружат, что нет кибитки и поднимут путевой лист. Соотнести одно с другим много времени не займёт — отец Двар слывёт грамотным человеком. Если бы у меня было чуть больше времени на подготовку, я бы позаботилась о еде, чтобы не останавливаться. Так больше шансов на то, что мы успеем до места первыми. Но тут вы правы — без еды в разломе вам не место. Всё, давайте отдыхать.

Что можно ещё рассказать про наш стремительный побег? Только то, что он длился двое суток. Остановок было минимальное количество, причём сугубо на то, чтобы удовлетворить физиологические потребности. Пару раз меняли лошадей, но нас даже из кибитки не выпускали в эти моменты. Да и остановки были короткими — куратор едва успела купить гору еды за это время. На смену лошадей тоже пришлось раскошеливаться мне, но благодаря этому повозка на приличной скорости двигалась к своей цели. Просто так болтать не хотелось, так что большую часть дороги мы просто проспали. Наконец, к концу вторых суток, когда солнце уже опустилось за горизонт, мы остановились.

— Мы на месте, сестра, — церковник, выполняющий беспрекословно приказы сестры Алии, открыл двери, выпуская нас на свободу. Вернее, на свободу выпустили только девушку, нас вывели наружу, удерживая на цепи. Прохладный ночной воздух бодрил, и я несколько раз глубоко вдохнул, прогоняя запахи душной кабинки. Всё же небольшое замкнутое пространство — не то место, где можно комфортно находиться двое суток пяти взрослым людям. Особенно без возможности помыться.

Пространство неожиданно разорвал протяжный вой, заставивший всех насторожиться. Лошади заволновались и церковнику с трудом удалось их успокоить.

— Твари вышли из разлома, — пояснила сестра Алия. — Отправились на поиски еды для своего Хозяина. Так, собственно, этот разлом и нашли — тёмные напали на деревню в нескольких километрах к югу, но убили не всех. Стена недалеко, так что выжившим удалось до неё добраться. Охрану ставить не стали, но всех в радиусе пяти километров выселили. Сейчас нам никто не помешает. Ты что делаешь?!

— Эге-гей! — заорал я что есть мочи, привлекая внимание тёмных тварей.

— Снимайте! — я указал на свой ошейник. — Прежде чем мы пойдём вниз, нужно обезопасить территорию. Нечего тёмным шататься по поверхности. Утром они помчатся назад и нападут на мою группу, пока я буду возиться с тварями на нижних уровнях. Оно нам надо? Вот и я думаю, что нет.

— О таких вещах нужно предупреждать заранее, — недовольно произнесла сестра Алия, но отдала приказ, чтобы меня освободили. Мало того, набрав воздуха, девушка что есть мочи завизжала, причём так, что лошади вновь начали беспокоиться.

— Вот теперь они сюда точно явятся, — ухмыльнулась сестра Алия. — Этому трюку меня научил Злой Инженер. Называется «зов». Тёмные твари думают, что я какой-то важный член их сообщества и со всех ног бросятся меня спасать. У тебя меньше минуты.

— Ты училась у тёмного? — удивился я.

— Конечно. Чтобы понимать тёмных, нужно самой стать тёмной. Пусть и не настоящей. Злой Инженер многому меня научил за то время, что мне выделили на общение с ним. Причём отец Нор дал мне полный карт-бланш. Тёмный был со мной откровенен настолько, насколько он вообще откровенен с Крепостью.

— По тебе не скажешь, что ты прошла школу Злого Инженера.

— Не тренировки, только информация. Он давал мне знания о тёмных, их специфике, особенностях. Всё то, что носит гриф «совершенно секретно». Стань мы командой, я могла бы всё это передать тебе, но теперь уже поздно об этом говорить. Будешь разбираться со следующим личным служителем. О, а вот и гости. Макс, встречай.

Десять обычных кронов явились на зов сестры Алии и мне потребовалось приложить всё мастерство, чтобы не позволить им сожрать наших лошадей. Увидев беспомощных животных, тёмные твари словно обезумели, ринувшись вперёд без оглядки на потери и травмы. Одно животное я всё же не уберёг — слишком массированной и дикой оказалась атака. Когда последний крон был уничтожен, сестра Алия высоко подняла фонарь, демонстрируя нам темнеющий вход разлома. Свет синих кристаллов, что освещал пещеры, не пробивался на поверхность, так что какое-то время нам придётся идти в потёмках.

— Не теряйте времени. Предчувствие подсказывает, что времени у нас в обрез — очень скоро сюда явятся служители отца Двара. Они никого слушать не станут — если вы начнёте сопротивляться, просто прикончат.

— Берите еду, оружие и за мной! — приказал я и трое смертников принялись активно стаскивать с повозки купленные сестрой Алией рюкзаки. Понятия не имею, что там находится, выглядело всё достаточно тяжёлым. Но даже здесь церковники не пошли на уступки, сняв ошейники моей команде только у входа в разлом. Спрашивать о столь фанатичном следовании законам Крепости я не стал, первым отправившись в подземные глубины. Семь-восемь уровней. Полнейшее безумие.

— Макс! — успела прокричать сестра Алия, прежде чем я окончательно скрылся. — Постарайся не убивать тёмных тварей без надобности! Только красных! Остальные пусть живут! Это должно помочь в принятии положительного решения!

— Что значит «не убивай тварей»? — спросил Первый, как только мы подошли к первой пещере. — Как тогда разлом проходить?

— Примерно вот так, — усмехнулся я и, нацепив на себя зеркало, вошёл в первую пещеру. Здесь было всего три крона — остальных мы уже уничтожили на поверхности. Я подошёл к тварям и, недолго думая, уселся на них сверху, как на лошадь. Повернувшись в сторону группы, я увидел три вытянувшихся от шока лица. Мужчины даже рты открыли, впервые увидев мою работу с тёмными тварями. Сделав три быстрых укола, я очистил пещеру — противных рапсов здесь не было.

— Собственно, как-то так, — я подошёл к группе, с удивлением заметив, что мужчины при моём приближении попятились. — Народ, прекращайте. Вы же знали, как я убиваю тварей. С чего такая реакция?

— Знать и видеть — разные вещи, — Первый помотал головой и даже несколько раз глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь. Торговца откровенно трясло от страха. Причем не того, что инициируют тёмные твари, а того, что рождается от боязни чего-то опасного. В данном случае — меня.

— Да, использовать кронов как лошадей… Такое даже в страшном сне я представить не мог, — поддакнул Третий. — И что — твари вообще на тебя внимания не обращают?

— Вообще. Хотя нет — эксклюзивные что-то чуют. С ними приходится драться. Остальные меня просто игнорируют.

— Ладно, с этим понятно, — Второй тоже унял дрожь. — Жутко, конечно, но хоть понятно. Но почему не нужно трогать тварей?

— Когда я убил Хозяина в прошлом разломе, гвард стал безопасен. Есть мнение, что, оставив монстров целыми, можно сохранить много ресурсов, которые из них добывают. Собственно, об этом куратор и просила — не трогать тварей, чтобы результат прохода разлома оказался приятным для оценки. Но, как мне кажется, первые три-четыре пещеры всё же придётся чистить. Если за нами действительно идёт погоня, церковники могут рискнуть спуститься следом.

— Действительно? У тебя есть сомнения в словах девочки? — Первый странно на меня посмотрел.

— У меня есть сомнения даже в собственных словах, — ухмыльнулся я. — Один тёмный научил меня, что доверять в этом мире можно только одному человеку — самому себе. Все остальные будут тебя использовать по собственному усмотрению. То, что нас так красочно убрали из Крепости, конечно, издали похоже на правду, но может быть всего лишь попыткой растрогать меня незавидной судьбой нашего куратора и начать с ней сотрудничать.

— У тебя есть чем торговаться с Крепостью? — Первый тут же выцепил главную мысль.

— Всегда должны быть козыри в рукаве. Подпиши я контракт с сестрой Алией, формально у меня не будет оснований не передавать ей и церкви всю информацию о себе. Я, конечно, понятия не имею, каким образом они будут контролировать полноту передачи и вообще исполнение договора, но проверять как-то не хочется.

— Камень «Истина», — предположил Первый. — Редкая штука, но с его помощью торговая гильдия проверяет полноту исполнения договоров, если случаются какие споры. Обязательное условие использование этого камня — наличие подписанного договора. В этом случае всегда можно доказать, что какая-то сторона не выполнила свои обязательства.

— Вот поэтому сестра Алия и хотела, чтобы на подписании соглашения никого из вас не было, — горько усмехнулся я. — Потому что облапошить молодого и неопытного всегда проще, чем умудрённых опытом торговцев.

— Вроде и простая лесть, а приятно, — довольно улыбнулся Первый. — У меня сразу предложение есть по поводу зачистки. Что, если вторую пещеру чистить не полностью? Ты же не только кататься на тварях можешь, верно? Например, убрать их в дальний уголок, пока мы переходим из первой в третью?

— Зачем это? — не понял я.

— Когда сюда спустятся церковники, они увидят во второй пещере живую тварь и решат, что нас всех сожрали. Либо что мы стали такими же, как ты и ушли глубоко в разлом, игнорируя тёмных. В любом случае — это должно остановить стремительную погоню. И никто нас трогать какое-то время не будет. А потом уже и ты вернёшься.

— Разумная мысль, — согласился я, удивившись продуманности Первого. О таком варианте я даже не думал, но он мог сработать. Сунутся красные рясы в разлом? Да, сунутся. Рискнут напасть на двух-трёх тварей? Не уверен. Значит, нужно пробовать.

У меня ушло всего ничего времени, чтобы очистить третью и четвёртую пещеры. Во второй я тоже порезвился на славу, оставив в живых только трёх кронов. Активно работая ногами, я заставил тварей подвинуться к дальней от прохода стене. Кивнув Первому, я приготовился атаковать чрезмерно резвых кронов, но этого не потребовалось — область действия обычных тварей была значительно меньше размеров пещеры. Бледный от страха, но достаточно целеустремлённый торговец на цыпочках прошёл вдоль стены и скрылся в безопасной третьей пещере. За ним последовал Второй и Третий. Рюкзаки и оружие я уже перетащил, стальной брони у моей группы не было, так что спустя пару минут третья пещера наполнилась истеричным нервным смехом. У нас получилось! Мы миновали пещеру с тёмными тварями и теперь церковникам придётся ломать голову, чтобы до нас добраться!

— Ладно, раньше начнём, раньше выйдем, — произнёс я, проверяя катары.

— Еды возьми, — предложил Третий. — Вряд ли тебе удастся пройти семь уровней за пару часов.

— За пару часов не получится, — согласился я. — Мой текущий предел — третий уровень. Чтобы двигаться ниже, мне нужно будет адаптироваться к влиянию тёмных. Ползти примерно также, как вы делали это в прошлом разломе. На то, чтобы гарантированно удерживать зеркало на третьем уровне, мне потребовалось почти двое суток. Сколько потребуется для четвёртого и остальных, одному Свету известно. Может двое, может целая неделя. Я не лукавил, когда говорил, что такие разломы для меня пока непроходимы. Потребуется куча времени.

— Тогда забирай целый рюкзак, — Третий подвинул огромный баул. — Нам трёх точно хватит.

— Прежде чем что-то забирать, нужно всё проверить, — Второй открыл рюкзак и принялся вытаскивать содержимое прямо на камни. — Ты знаешь, что купила сестра Алия? Вот и я не знаю. Может, у Макса ни капли воды в рюкзаке нет? Или наоборот — у него вся вода, но ни крошки еды. Не нужно торопиться. Пару часов точно ни на что не повлияют.

Второй оказался прав — в моём рюкзаке находилось всё вяленое мясо, что купила куратор. И ни капли воды! Пришлось заниматься делёжкой — вся еда была поделена на четыре равные части. Если что-то не делилось, оно по умолчанию отправлялось ко мне. Закончив, я сложил еду в рюкзак и, сделав несколько шагов, остановился, предостерегающе приложив палец к губам. Со стороны прохода во вторую пещеру раздавались голоса.

— Здесь трое тёмных! Мы дальше не пройдём!

— Ты видишь тела смертников? Кровь?

— Здесь всё в тёмной жиже. Был бой, я насчитал двадцать убитых тварей, но людей не заметил. Может, их сожрали?

— Никаких «может»! Если тел нет, значит они пошли дальше. Выходим и блокируем проход. Из этого разлома никто живым не выйдет.

Голоса стихли и вскоре разлом погрузился в привычную тишину, разбавляемую редким рычанием тварей. Мы переглянулись. Что-то говорить было уже лишним. Выхода у нас теперь, по сути, нет. Либо мне удастся прикончить Хозяина, либо группа Макса прекратит своё существование.

— Что бы ни случилось, через пять дней я вернусь. Четвёртая пещера пустая — можете использовать её как уборную. В общем — развлекайтесь по полной и ни в чём себе не отказывайте.

Пожав всем руки, я закинул рюкзак за плечи и медленно пошёл вглубь разлома. Неожиданно тело начало ныть, словно после полноценной тренировки у Злого Инженера. Организм прекрасно знал, через что мне придётся пройти, так что начал заранее готовиться к трудностям. Остановившись, я достал бутылку с водой и глотнул. Судя по голосам, сестра Алия всё же не лукавила. За нами действительно была погоня. Может, всё же стоило начать доверять ей чуть больше? Нет, вначале следует переговорить со Злым Инженером. Если кому и можно доверять в этой жизни, то только тёмному. Светлые пока не доказали, что они находятся на моей стороне.

Глава 18

Свет великий, когда же я сдохну?

Я сидел в пещере пятого уровня, смотрел на дыру в полу, что вела на нижний этаж и понимал, что мне не удаётся найти мотивацию двигаться дальше. Чем ниже я опускался, тем больше времени требовалось на то, чтобы организм перестроился и прекратил воспринимать окружающее пространство как нечто агрессивное. Почти двое суток мне потребовалось, чтобы перейти с третьего на четвёртый уровень, трое — с четвёртого на пятый. Вот уже два часа я сидел перед проходом на шестой этаж, но всё, чего добился за это время — несколько раз терял сознание. Чем ниже я спускался, тем более тяжёлой оказывалась аура тёмных, словно в неё с каждым уровнем добавлялось что-то новое. Здесь, на рубеже пятого и шестого этажей, меня превратило в самый настоящий кисель. Этакую бесформенную массу, мечтающую только о том, как бы убраться отсюда подальше. Хорошо, что я догадался уничтожить тёмных, что находились в этом помещении. Двигаться я толком не мог, так что пришлось пользоваться «Тёмным шипом», благо тварей было не так много.

Когда перед глазами в очередной раз всё поплыло, внутренние часы неожиданно напомнили, что я обещал группе вернуться через пять дней. Кажется, настало время выполнить своё обещание, потому что чем дольше я сижу перед проходом, тем хуже мне становится. Я прекрасно понимал, что моё поведение является категорически неправильным. Вместо того, чтобы блокировать влияние тварей, как учил отец Нор, я привыкал к нему, перестраивая своё тело. Умей я правильно выстраивать ментальную стену, как все остальные маги, уверен — переход между уровнями не стал бы для меня такой глобальной проблемой. Вот только если я хоть раз попробую вернуть ту самую «злость», что позволила выжить мне в самом первом разломе, с зеркалом придётся попрощаться. Потому что назад к нему будет вернуться очень тяжело.

— Да ну нафиг, — пробормотал я, выползая из пещеры. Всё, мне нужна пауза, хотя бы на пару часов. Иначе я просто с ума сойду, так и не достигнув цели. Мне удалось подняться на ноги только в следующей пещере, причём с помощью крона. Собак в разломе оказалось подавляющее большинство. За пять уровней мне удалось найти всего пять лургов и только в трёх пещерах находились рапсы. Весь остальной численный состав тёмных тварей был представлен подушкообразными собаками.

Двигаться назад оказалось достаточно легко — ноги сами несли меня прочь от страшного шестого уровня. Рюкзак с едой оказался практически нетронут — тяжело есть, когда тебя мутит. Приходилось постоянно таскать его с собой. Почему-то не было сомнений — стоит мне отойти от него на пару метров, как вечно голодные твари тут же лишат меня всего запаса еды. На меня и так кроны постоянно косились, смешно задрав голову. Явно чувствовали вяленое мясо.

Как и просила сестра Алия, трогать тёмных тварей я не стал. Единственное исключение делал в пещерах с переходом между уровнями, полностью их зачищая. В целом текущий разлом меня достаточно неплохо удивил — если первый и второй уровни походили на то, что я уже видел под академией, то начиная с третьего многое изменилось. Твари стали больше, на стенах появились какие-то новые кристаллы, в каждой пещере находилось по три-четыре элитных монстра, претерпевшие метаморфозы. Это по-прежнему были кроны, но с дополнительными шипами, наростами, даже броней! Да, встретился мне и такой крон — он был покрыт чем-то твёрдым на ощупь, очень похожим на металлическую броню. Пятый уровень и вовсе представлял собой сборище магических и элитных тварей — ни одного простого тёмного здесь не было. Радовало только одно — эксклюзивных чудовищ я до сих пор не встретил. Желания сражаться с ними не было никакого.

То, что происходит что-то странное, стало понятно на втором уровне — за несколько пещер до перехода на первый этаж я услышал звуки битвы. Ничем иным металлический звон и взрывы быть не могли. Ускорившись, я пробежал ещё одну пещеру и остановился, поражённый открывшимся зрелищем.

Группа Графини сражалась с тёмными тварями и терпела сокрушительное поражение.

На первый взгляд выглядело всё не так плохо — четвёрка бойцов стояла, закрывшись щитами и отгоняла копьями особо резвых магических кронов, что пытались пробить эти самые щиты лапами. Вот только выглядело всё хорошо именно что на первый взгляд. Стоило присмотреться к деталям, как они вынуждали нахмуриться. Склянка почти не шевелился. Он висел на Буравчике и под лекарем образовалась большая лужа крови. Буравчик не кидался огненными шарами, хотя половина кронов в пещере была обугленной. Очень походило на то, что у мага закончилась мана и эликсиры по её восстановлению. Баламут и Графиня делали выпады копьём, метя в кронов, но движения казались заторможенными. Словно последние пару суток группа только и делала, что сражалась с тварями. Но даже это не было так опасно, как трое рапсов, свисающих с потолка. Словно на зло это оказалась именно та редкая пещера, где обитали потолочные диверсанты. И сейчас твари медленно подбирались к группе, оставаясь для них совершенно незаметными. Атака произошла раньше, чем я успел прокричать об опасности. Трое магических рапсов бросились вниз, подминая под себя смертников. Не ожидавшие такой подставы люди дрогнули и завалились. Кроны, что кружили неподалёку, словно по команде бросились вперёд, чтобы прикончить жалких людишек, но тварями чуточку не повезло.

Они не успели.

Не знаю, откуда во мне взялись силы, но, как только рапсы отделились от потолка, я ринулся вперёд, выжимая из себя всё, на что был способен. Кажется, даже в битве с Тигром я двигался медленнее. Смертники рухнули на пол, кроны навалились на них сверху, но им даже укусить не удалось — я прикончил их раньше. Тройка рапсов успела поцарапать доспех, даже добраться до тел, но не больше — три быстрых удара и твари задёргали лапами в предсмертных муках. Добивать их я не стал, переключившись на кронов. Тёмные по-прежнему не ощущали во мне противника, за что и поплатились. Спустя пару мгновений всё было закончено — в пещере остались живыми только люди.

— Какого Скрона вы тут делаете?! — спросил я, активируя лечебную ауру и срывая со Склянки шлем. Судя по характеру травм — кронам удалось нанести лекарю три страшных сквозных раны. Две на бедре, одну в плечо, но смертнику повезло — артерии, вроде как, задеты не были. Иначе каким образом он всё ещё дышал? Влив в мужчину сразу два зелья восстановления, я оценил состояние остальных. Баламут не двигался — низкорослик был без сознания. Графиня пыталась шевелиться, но как-то неуверенно. Из всей команды лишь Буравчик выглядел более-менее здоровым. Во всяком случае, сесть он смог без посторонней помощи.

— Зелье на ману есть? — спросил он охрипшим голосом. Я молча протянул ему один флакон, откинув мёртвого крона с Графини. Это помогло — женщина смогла перевернуться и тоже села, опираясь о Буравчика. С Баламутом пришлось повозиться — ему досталось не меньше Склянки. Даже удивительно, как он умудрялся стоять, держать щит и ещё копьём при этом двигать. Последний эликсир восстановления ушёл в пользу смертника, после чего я вернулся к Графине, зажав в руках флакон на ману. Лечебная аура активно поглощала ману, но выключать её я права не имел. Иначе Склянка и Баламут могут не выжить.

— Вы что здесь забыли? — повторил я свой вопрос, убедившись, что взгляд Графини обрёл разум. Однако ответ пришёл от Буравчика:

— За тобой пришли. Приказ Крепости — доставить смертника Макса живым или мёртвым. Желательно, конечно, живым, чтобы прилюдно его потом сжечь на потеху толпы.

— Моя команда…

— Уже два дня как сидит в клетках. Как и ваш куратор. Для того, чтобы тебя достать, к разлому пригнали пятьдесят команд. Причём десять из них уже отправились на вечный покой. Знаешь, Макс, если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты само воплощение Скрона, настолько церковники взбудоражились.

— Ты забыл произнести важную фразу, смертник, — прохрипела Графиня. Судя по голосу, чувствовала себя женщина не очень хорошо, но ничем помочь, кроме поддержания лечебной ауры, я не мог. Зелья восстановления закончились.

— Если ты о том, что вы должны мне жизнь, то даже не собираюсь, — ответил я. — Делать мне больше нечего.

— Либо ты её произносишь, либо мы вынуждены будем тебя атаковать, — настояла Графиня. — Смертник не может напасть на того, кому он должен жизнь. Ты читал правила Крепости.

— Читал. Причём достаточно хорошо читал, обращая внимание на пункты, где сказано, что смертник имеет право воспользоваться жизнью свои должников, если его самого приговорят к казни. Вы же сюда явились не для того, чтобы ромашками мне дорогу услать, верно? Вы сюда явились для того, чтобы вытащить меня наружу с дальнейшим торжественным сожжением. Сделай я вас своими должниками, вы отправитесь на плаху вместо меня.

— Либо ты произносишь фразу, либо мы нападаем, — Графиня подтянула копьё себе поближе. — Мне не нужны поблажки.

— Иди ты знаешь куда? — рассердился я. — Крону в задницу, вот куда. Ничего говорить я не буду. Хочешь атаковать — вперёд. Всё в твоих руках. У Буравчика и вовсе мана восстановлена. Я не собираюсь подставлять вас под удар. Хотя… Да пошли вы! Графиня — ты и твоя команда должны мне жизнь! И в уплату своего долга вы сейчас выйдете из разлома и скажете тому, кто там сверху всем заправляет, что я уже достиг пятого уровня. Для того, чтобы доползти до конца разлома, мне потребуется недели две, не меньше. После чего я выйду сам. Не нужно гнать сюда смертников. Через две-три недели я закрою этот Скроном проклятый разлом и выйду.

— Ты закроешь разлом? — удивилась Графиня. — В одиночку?!

— И ещё. Обязательно скажи тому, кто там главный — чем больше смертники сейчас убьют тёмных тварей, тем меньше добычи Крепость получит с этого разлома. Значительно меньше. Ты всё поняла? Буравчик, забирай их и тащи назад. Как только вы выйдете из разлома и передадите мои слова, ваш долг крови будет считаться полностью выплаченным. Таково моё решение.

— Так две или три недели? — спросил маг, помогая Графине подняться на ноги.

— Понятия не имею. Я застрял между пятым и шестым уровнем — влияние тёмных там просто чудовищное. Думаю, дней пять мне потребуется на адаптацию к шестому уровню, неделю на седьмой и может даже месяц на восьмой. Я просто не знаю — опыта прохождения разломов такой глубины у меня нет. Но то, что справлюсь — могу гарантировать. Я закрою этот разлом. Не нужно гнать народ сюда на убой. Не нужно терять ресурсы.

— Вот он! — раздался крик. Я обернулся и увидел знакомую фигуру — в пещеру вошёл Тигр со своей командой.

— Тигр, стой! — Графиня, несмотря на своё состояние, умудрилась сделать шаг, становясь между мной и новыми смертниками. — Мы уходим из разлома!

— Уходи. Я вытащу этого урода наружу и получу награду от отца Двара!

— Ты не понял — смертники уходят из разлома. Ты уходишь вместе со мной. Это приказ.

— У тебя нет права приказывать мне! — только что не закричал Тигр.

— Хочешь бросить мне вызов, младший? — в голосе Графини прозвучал металл. — Здесь и сейчас. Даже в текущем состоянии я готова его принять. Даю тебе десять секунд на принятие решения. Либо ты атакуешь, либо мы уходим. Другого не дано.

— Отец Двар узнает о том, что ты отпустила Макса! — с ненавистью произнёс Тигр, но отступил. Огромный верзила спасовал перед миниатюрной женщиной? Кто же она такая, эта Графиня?

— Я передам отцу Двару твои слова, Макс. Но окончательное решение будет за ним. Если он решит, что мы должны тебя вытащить — мы вернёмся.

— Пусть отец Двар поговорит с сестрой Алией. Она объяснит ему, почему я не убиваю тёмных и что здесь вообще происходит. Мне нужно время. Хотя бы две недели.

— Я тебя услышала. Мы уходим. Тигр, помоги моим людям. Их нужно доставить к лекарю…

Стараясь не терять из виду верзилу, то и дело бросающего на меня тяжёлый взгляд, я добрался до прохода и только что не бегом миновал несколько пещер, прежде чем остановился и отдышался. Сердце в груди бешено колотилось, угрожая выпрыгнуть и отправиться на поиски нового хозяина. Сестра Алия была со мной максимально открыта — она действовала самостоятельно, без согласования с верховным епископом. Вряд ли здесь мог появиться глава службы безопасности собственной персоной. Идея с пещерой, заполненной кронами, не сработала. Никто не думал, что Крепость притащит к разлому сразу пятьдесят команд смертников. Даже если я закрою разлом, меня всё равно будет ждать арест. Вопрос только в том, успеют ли оценщики разобрать разлом до того, как меня сожгут, или нет?

Может, имеет смысл забрать всех гвардов себе? Выйти из разлома, атаковать церковников, пробиться через смертников, сбежать из империи, сменить имя, может даже внешность? Зажить простой жизнью? Стать крестьянином, ловить рыбу, возделывать землю… Смогу ли я пройти сквозь армию смертников? В теории — да. Вот только вряд ли там только одни смертники — ещё должна быть огромная толпа их контролёров. Людей с арбалетами. Какой бы сильной моя защита ни была, выдержать залп трёх десятков арбалетов она вряд ли сможет. Даже если сможет — проверять это сейчас не хочется. Плюс на выходе будет какая-то защита. Может таже стальная сеть, что окутает меня, как только я выйду из разлома. Нет, атаковать я смогу в любой момент, даже в Крепости. Спокойно идти на костёр не собираюсь. До тех пор, пока меня туда не отвели, стоит бороться за своё имя. Раз так — пора возвращаться к проходу на шестой уровень. Надеюсь, разум победит и отец Двар не станет плодить бесполезные жертвы. Мне нужно две недели.

Надеюсь, что две…

Шестой уровень покорился мне спустя четыре дня. Магических тёмных стало на порядок меньше, практически все монстры являлись элитками, а в одном из ответвлений мне удалось обнаружить даже эксклюзивную тварь. Крон, источающий красную ауру, сразу встрепенулся, стоило мне войти в пещеру. Твари явно не понравилось моё присутствие. Заградительный отряд элитных тёмных бросился мне наперерез, не подпуская к своему «господину», так что пришлось делать небольшой привал. Оставлять церковникам такую добычу я не собирался, с них будет достаточно гвардов. К тому же было очень интересно, что можно получить с красной твари шестого уровня. Не каждый день людям доводится спускаться на такую глубину.

Прежде всего я зачистил соседнюю пещеру — мне требовалось место, где можно было спокойно поспать. Отдохнув, насколько это вообще было возможно в рамках разлома, я вновь отправился к эксклюзивной твари. Элитные кроны привычно подбежали ко мне, стараясь вытолкать из пещеры, что было мне только на руку. Одна за другой твари падали на камни, чтобы больше никогда не подняться. Двадцать ударов — двадцать угасших золотистых сияний. Красный крон явно начал волноваться, когда я сделал несколько шагов ему на встречу. Дошло до того, что он пригнулся, готовясь прыгнуть и размазать меня по камням, так что пришлось действовать на опережение. «Тёмный шип» полетел в морду твари, ослепляя её на несколько мгновений и, прежде чем красный сумел сориентироваться, я оказался рядом. Вот только привычной победы не получилось — защитный купол, окружающий тварь, отклонил мои катары в сторону, причём так, что у меня едва плечи из суставов не вылетели! У тёмного оказалась такая же защита, как и у меня!

Сказать, что у меня был шок — это не сказать ничего. Всё, на что меня хватило — отпрыгнуть далеко назад, готовясь к затяжному бою, но крон не нападал. Он остался на месте, разве что чем дальше я отходил, тем более спокойным он становился. Когда я вышел в коридор, тварь и вовсе отвернулась, уставившись в одну ей интересную точку. Усевшись на труп элитки, я задумался о том, что только произошло. «Тёмный шип» расплескал тьму, прогнозируемо не сумев пробить защиту. Далее атаковал уже я, но сталь срикошетила, едва не оторвав мне руки. Готов ли я продолжать? Нет, конечно! Здесь и сейчас я бесполезен. Для того, чтобы уничтожить тварь такого уровня, потребуются значительные усиления «Тёмного шипа». Подходить близко к красному крону я не желал — слишком много дополнительных гребней, слишком устрашающе он выглядел. Какой вывод следовал из всего произошедшего? Достаточно неутешительный — то, что имелось у уникальной твари шестого уровня, могло быть нормой для тварей восьмого, а то и седьмого этажей. Уже точно ясно, что нужно что-то решать с оружием — защитный купол у эксклюзивного монстра встретил мой удар на расстоянии полуметра от тела. Длины моих лезвий не хватит, чтобы проникнуть дальше и добраться до жизненно важных органов. Нужен меч… Вопрос в том, как его с собой таскать, чтобы не будоражить лишний раз тёмных тварей. Проклятье, о чём я думаю? Мне костёр грозит, а я тут об оружии размышляю!

На всякий случай я какое-то время просидел в соседней пещере, удостоверяясь в том, что красная тварь не станет меня преследовать. Ещё бы — наверняка она чувствует себя героем. Явился конкурент, пробовал напасть, но его выгнали прочь. Не стоит ли догнать и покарать наглеца? Мысль была вполне здравой, так что стоило подождать, чтобы встретиться с эксклюзивной тварью без лишних свидетелей.

Вроде обошлось — преследовать меня никто не стал. Теперь приходилось убивать по одной элитной твари в каждой пещере, чтобы убедиться, что красный монстр являлся обладателем уникального камня поддержки, блокирующего сталь. Тёмные дохли без вопросов, ни у кого из них не было такой защиты, как у эксклюзивного чудища. Даже полегчало — противник, которого я не смог уничтожить, пока являлся уникальным существом. Массово таких на шестом уровне не производили. Но всё это оказалось незначительным, когда я достиг спуска на седьмой уровень. Надсмотрщика не было, что говорило только об одном — в этом проклятом Сконом разломе не семь, как думали в Крепости, а минимум восемь уровней. Проклятье!

Надсмотрщика я смог увидеть только восемь дней спустя. Ползком, потому что на ногах я уже не стоял. Седьмой уровень оказался… Скажем так — в нём не было магических тварей от слова совсем. Только элитки. Практически в каждой второй пещере находились эксклюзивные твари, всего за уровень из насчиталось десять штук. Приходилось перемещаться вплотную к стене, под пристальным присмотром армии приспешников. К концу такого путешествия я не мог стоить на ногах — влияние красных монстров седьмого уровня было просто чудовищным. И это я даже не проверял, насколько хорошо они защищены! У меня просто не было на это сил. Мне вообще казалось, что разлом высушил меня вкрай — к последней пещере я подползал, практически утратив разум. Просто двигался вперёд на чистом автомате, не соображая, что творится вокруг. Зачищать предпоследнюю пещеру не стал — не был уверен, что смогу убить красного монстра и его многочисленную армию. В итоге остался в проходе между двумя эксклюзивными кронами, мечтая только о том, как бы не сдохнуть. Хотя какой-то прогресс всё же был — сознание я больше не терял. Да, было плохо, чудовищно плохо, но не настолько, чтобы сбежать в страну грёз и позволить тёмным тварям сожрать моё измученное местной аурой тело.

Нормально двигаться я смог только через две недели, причём первые дней пять я практически не помнил — они прошли как в тумане. Кажется, я даже не ел в это время. Ни о какой гигиене речи не шло. Всё, на что меня хватило в самом начале — стащить пока ещё чисты штаны и отложить их в сторону, да каждые три-четыре дня менять положение, благо коридор был длинным. Когда смог более-менее нормально двигаться, с голой жопой ввалился в пещеру с Надсмотрщиком. С телом творилось что-то странное — подняться на ноги у меня не получалось. Мышцы просто не слушались, сколько я не пытался. Пришлось вползать на руках. Крону моё присутствие не нравилось, но первым нападать он не стал. У красной твари прислужников не было, так что выталкивать меня никто не стал. Оценив положение твари и спуска, я пополз привычным путём — вдоль стены, держась как можно дальше от монстра. Тот не сводил с меня взгляда, но не вмешивался, даже когда я дополз до спуска. Что поразительно — давление увеличилось незначительно. Стало чуть хуже в груди, и без того каменная голова незначительно потяжелела, и я окончательно утратил контроль за нижней частью тела. Всё, что было ниже груди, я больше не чувствовал. Однако это не помешало мне скатиться вниз, на последний уровень и, увидев двух красных тварей, шустро отползти к стене. Как шустро — со скоростью раненой улитки. Тем не менее нападать на меня твари не стали. Лишь проконтролировали, чтобы я не задерживался в пещере. Вторая пещера. Третья. Десятая. В каждой из них имелось по два-три красных монстра, причём без приспешников. На восьмом уровне обитали только эксклюзивные твари.

С проблемой я столкнулся в последней пещере — восемь гвардов снижали уровень маны на десять единиц каждые четыре секунды. У меня оставался лишь один эликсир и восемьдесят единиц в полоске, так что возможности протестировать проход у меня не было. Сжав зубы, я пополз вперёд всё с той же скоростью раненной улитки, мысленно молясь Свету, чтобы хватило сил и времени. Флакон пришлось пить сразу, как только уровень маны скатился до нуля — тратить драгоценный ресурс на восстановление защиты я права не имел. Полоска резво заполнилась до края, чтобы тут же уменьшиться на десять единиц. Восемь гвардов создавали такую чудовищную ауру, что мой двухуровневый камень с трудом справлялся с возникшими проблемами.

Я успел. На последних секундах, но всё же успел. Миновав преграду, я ввалился в помещение с кубическим Хозяином. Он мало чем отличался от своих собратьев, пытаясь создать рядом с собой очередного крона. Чтобы дотянуться до центральной части, пришлось заползать в куб. Повернувшись на спину, я с трудом поднял руки и привычно согнул пальцы, активируя катары. Стальные лезвия ринулись вперёд и в тот момент, когда они достигли цели, меня накрыло ворохом сообщений. Вот только напряжение оказалось выше моих сил и сознание всё же меня подвело. Страна грёз встретила меня с распростёртыми объятьями, словно калёным железом выжигая в голове увиденные фразы:

Получен 1 из 5 обрывков карты локации.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 4 из 12.

Получены 3 из 100 осколков «Поглотителя». Итого 3 из 100.

Глава 19

(Кабинет верховного епископа. Крепость. Десять дней спустя)

— Благодарю, отец Двар. Вы всё сделали правильно. Отец Фрас?

Обладатель серой мантии поднялся со своего места, ничуть не смущаясь пристального внимания высших иерархов церкви. Совсем недавно встречи, подобные текущей, в Крепости случались от силы раз в два-три года. Одновременно собрать в одном помещении верховного епископа, девять глав регионов, а также всех высших иерархов Крепости довольно непросто. У каждого есть безотлагательные дела и подстроиться под график остальных практически нереально. Во всяком случае, так было раньше. Но сейчас настали такие времена, что всеобщая встреча высших иерархов церкви Заракской империи состоялась уже второй раз за неполный месяц. Причём оба раза по одному и тому же поводу — решение судьбы тёмного смертника по кличке Макс.

— Тьмы в нём нет, — коротко отчитался отец Фрас и сел. Свою миссию обладатель серой мантии исполнил.

— Отец Пруч? — верховный епископ сдержал ухмылку. Он-то давно свыкся с таким поведением контролёра тьмы, но главы регионов, считающие себя центрами принятия решений, недовольно засопели. Вознёсшиеся на вершину церковной власти, они ждали почтения от каждого служителя Света и любое пренебрежительное отношение считали личной обидой. Вот только отцу Фрасу на это было глубоко наплевать — контролёров тьмы боялись трогать даже епископы. Это была отдельная каста неприкасаемых, попасть в которую считалось чем-то невозможным.

— Окончательный анализ содержимого разлома будет готов только через месяц, — обладатель синей мантии поднялся со своего места и передал помощникам кипу бумаг. Служители пробежали по кабинету, передавая высшим иерархам отчёт хозяйственного отдела. — Однако предварительную оценку мы готовы дать уже сейчас. Прошу ознакомиться с отчётом, я отвечу на ваши вопросы.

— Здесь какая-то ошибка? — епископ Цват, глава центрального региона, первым высказал свои сомнения. — Шестьдесят четыре еми? Как такое возможно?

— Здесь нет ошибки, епископ, — в отличие от отца Фраса, хозяйственник старался угодить всем и каждому, потому кланялся чуть ли не через каждое слово. — Это был разлом восьмого уровня, в нём находилось восемь гвардов, с каждого из которых было получено по восемь еми. Судя по всему — по одному за каждый уровень, но без статистики говорить что-то тяжело. Один разлом, пройденный темным смертником Максом, дал нам треть всего еми, что мы добыли в прошлом году. Что считался лучшим за несколько последних десятилетий.

— Что такое трам? — епископ Ласк, глава северного региона, увидел незнакомое слово.

— Материал, несколько сотен лет считавшийся сказкой, потому исключённый из общего перечня получаемых ресурсов. Он добывается только из эксклюзивных тварей восьмого уровня. На верхних этажах его нет.

— Отец Грон, нужны пояснения, — верховный епископ обратился к обладателю чёрной мантии. Исследователь Крепости с кряхтением поднялся на ноги, мыслями витая в другом месте. Собрание утомляло и бесило мастера, желающего как можно скорее вернуться в лабораторию и продолжить опыты.

— Согласно архивам, трам предназначен для увеличения качества магических камней. Наделения их новыми свойствами и улучшения текущих параметров. Всё это требует тщательного изучения, но уже сейчас можно достоверно утверждать — с помощью трама камни магов могут стать минимум в два раза мощнее текущего состояния. Причём без вложений в уровни и грани.

— То есть все эти невозможные в обычных условиях цифры по количеству добытых ресурсов на самом деле реальны? — продолжил допытываться епископ Цват.

— Совершенно верно, — подтвердил хозяйственник. — Поэтому нам и требуется время, чтобы завершить точную оценку. Чем ниже уровень, тем больше материалов добывается с каждого тёмного. Но ресурсы — это мелочи. Приятный бонус. Прошу обратить внимание на последние страницы. Магические камни элитного и даже эксклюзивного ранга. Я специально поднял архивы — такого улова не было за всю историю Крепости.

— И всё это добыл тёмный? — не поверил епископ Цват.

— Камни и ресурсы добыты служителями Света, обученными разделке неповреждённых тёмных. В нашей империи таких всего четыре человека, поэтому потребовалось так много времени. Обычное прохождение разлома подразумевает тотальное уничтожение всех тварей, поэтому нам приходилось довольствоваться только останками. То, что совершил смертник, в корне меняет подход к закрытию разломов.

В кабинете повисла тишина — главы регионов изучали предоставленные материалы, стараясь сдержать эмоции в узде. То, что они видели, действительно в корне меняло многое. Однако не всем удалось сохранить невозмутимость — с каждым прочитанным листом лицо епископа Ласка всё больше и больше расплывалось в довольной ухмылке. Разлом, отчёт по которому он держал в руках, находился в северном регионе. Его регионе. Значит, по законам Крепости тридцать процентов всех добытых ресурсов или их эквивалент в золоте принадлежит его епархии. Что едва ли не разом выводит епископа Ласка в разряд влиятельнейших глав региона. Мало кто мог похвастаться наличием таких ресурсов.

— Что сейчас с тёмным? — спросил епископ Цват, отложив в сторону отчёт.

— Он по-прежнему без сознания, — ответил отец Двар. — Ускоренное прохождение разлома высушило его, превратив в мумию. Критичное измождение. Мы поддерживаем в нём жизнь, но не приводим в сознание. Сделаем это, когда совет назначит дату казни.

— То есть повторить такое закрытие разлома он не сможет?

— Доподлинно это неизвестно, но есть предположение, что его состояние обусловлено именно скоростью, с которой он закрыл разлом. Если у тёмного будет больше времени на адаптацию к уровням, то даже более глубокие разломы не станут для него препятствием. Девятка, возможно даже десятка. Вопрос только в том, сколько времени понадобится на адаптацию. Несколько дней ему потребовалось на седьмой уровень, две недели на восьмой уровень. Если прогрессия сохранится, то для перехода на девятый уровень, уточню — для безопасного перехода на девятый уровень, может понадобиться несколько месяцев. На десятый — несколько лет. Всё слишком неопределённо — раньше с таким мы не сталкивались.

— Прошу остаться в кабинете только глав регионов, — произнёс верховный епископ и спустя несколько мгновений в помещение осталось только десять человек.

— Прежде, чем мы начнём голосование, я хотел бы кое-что добавить, — отец Ург посмотрел на каждого главу региона. — Все вы стараетесь не допускать в своих землях разломов выше четвёртого уровня. Потому что требуется слишком много ресурсов, чтобы их закрыть. Но что, если этого больше не потребуется? Все вы прекрасно знаете, что нужно сделать, чтобы добавить разлому дополнительных три-четыре уровня. Что, если теперь это станет вашей главной головной болью? Всего полгода и каждый станет обладателем восьмёрки, а то и девятки.

Верховный епископ ещё раз взял в свои руки отчёт хозяйственников и демонстративно его пролистал.

— Епископ Ласк, что скажете по поводу своих тридцати процентов?

— Только то, что северный регион, наконец-то, получит возможность купить материалы и восстановит разрушенные участки Стены. Наконец-то сбудется то, о чём я прошу Крепость последние шесть лет.

— Вы прекрасно знаете финансовое положение церкви, — продолжил отец Ург. — Империя погрязла в собственных противоречиях, в которых нет места сражениям с тёмными. Но впервые за много десятилетий у нас появился шанс возродиться. Стать сильнее. Навязать свою волю империи. Вопрос только в одном, на что мы готовы пойти ради этого? Я открываю голосование. Прошу поднять руку тех, кто считает, что тёмный смертник Макс должен отправиться на костёр, независимо от того, какую пользу он может принести церкви Света.

Четыре руки сразу взмыли вверх — ортодоксальные главы южного, юго-западного, юго-восточного и западного регионов не отказались от своего изначального мнения. Тёмным не место в этом мире.

— Прошу поднять руки тех, кто согласен с тем, что тёмный смертник Макс должен остаться в живых.

Вновь четыре руки. Три северных региона и восточный. Регионы, где влияние тёмных сказывается особо остро. Особенно по количеству ежегодно находимых разломов.

— Епископ Цват, в этом вопросе не может быть воздержавшихся, — отец Ург посмотрел на главу центрального региона. Наиболее влиятельного из всех остальных епископов. Человека, давно метящего на место главы церкви Заракской империи.

— С одной стороны я согласен со своими старшими товарищами, — епископ Цват кивнул южным главам, вызвав у тех довольную улыбку. — Тёмным нет места в этом мире. С другой, мне не даёт покоя довольное лицо епископа Ласка, а также осознание проблем собственной епархии. Их слишком много, чтобы не обращать на них внимания. Я считаю, что тёмный должен приносить пользу Крепости. Пусть он без устали бегает от разлома к разлому, не имея возможности даже голову поднять. Однако, верховный епископ, воля совета была проигнорирована. Костёр давно подготовлен. Кого-то стоит наказать, причём так, чтобы больше не возникло желания проявлять своеволие. Воля верховного совета церкви Заракской империи должна быть законом для всех служителей, независимо от их происхождения. Женщина, что когда-то носила имя сестра Алия, должна быть наказана.

— У меня нет возражений на этот счёт, — кивнул верховный епископ. — Завтра, в три часа дня, состоится публичная казнь провинившейся через сожжение. Да будет Свет милостив к её душе. Считаю вопрос с тёмным смертником Максом закрытым. С текущего момента и до конца его дней он является частью церкви Света. Сегодня мы отправим его в академию для завершения учёбы. Готовьте разломы, главы регионов. Через три месяца Крепость начтёт своё возрождение.

(Медицинский блок академии, утро следующего дня)

Мир обретал краски нехотя, с откровенной ленцой. Вначале появился свет, затем он приобрёл разные краски и только после того, как появились звуки, в голове начали зарождаться мысли.

Где я?

С трудом сосредоточившись, я смог разглядеть больничную палату. Точную копию той, в которой я неоднократно просыпался в академии. Всё чистенько и беленько. Горло что-то сдавливало, мешая дышать и я инстинктивно потянул руки, чтобы убрать помеху. Не тут-то было — запястья оказались связаны. Точно также, как ноги и даже туловище. По телу прошёл озноб — меня сковали, чтобы не убежал. Значит, всё же казнь… Ладно, прорвёмся. Просто так я не дамся!

— Он очнулся! — раздался мужской голос и вскоре я увидел лицо магистра Смалога. Лекарь академии выглядел уставшим, осунувшимся, но вполне довольным.

— Очень хорошо, — произнёс он. — Просто замечательно! Развязывайте его скорей, хочу посмотреть, сможет ли Макс ходить.

Спустя пару мгновений я ощутил относительную свободу, даже дышать стало легче. Мне помогли сесть и, наконец, я смог окончательно осмотреться — это не просто была палата, похожая на ту, в которой я уже несколько раз просыпался. Это была она самая! Я очнулся в академии!

— Сам сможешь встать, или нужна помощь? — спросил магистр Смалог.

— Постараюсь, — ответил я, с сомнением глядя на свои ноги. Они словно раза в два уменьшились, превратившись в тонкие тростинки. Как, впрочем, и руки — мышц, которыми я начал гордиться, больше не было. Меня словно высушивали под палящим солнцем несколько лет, прежде чем вернуть в сознание.

— Что со мной? Почему я так странно выгляжу?

— Десять дней без сознания, плюс критичное истощение организма, — охотно пояснил лекарь и всё же помог мне встать на ноги. Они дрожали, но держали мой вес. — Загнал ты себя, Макс, похлеще скаковой лошади. Ближайшие две-три недели тебе рекомендован постельный режим, отдых и обильное питание, но кто я такой, чтобы спорить с высшим начальством? Первые два пункта отпадают, так что остаётся лишь питание. Собственно, вот и оно — заносите. Не нужно так на меня смотреть — ты должен всё это съесть, если хочешь вернуть форму. Да и то я думаю, что этого мало.

Моё удивление было не наигранным — слуги притащили три больших подноса, ломящихся от наполненных до краёв тарелок.

— Давно я здесь?

— Сегодня привезли. Раньше ты находился в Крепости, мне приходилось ежедневно туда ездить, чтобы следить за твоим состоянием. Сегодня верховный епископ дал добро на твоё окончательное лечение и, хочу заметить, мне пришлось постараться. Вернуть тебе сознание после того, что ты пережил, было довольно непросто.

— Что с моей командой?

— Давай ты не будешь спрашивать меня то, о чём я не имею ни малейшего понятия. Моя задача заключалась в том, чтобы сохранить тебе жизнь. Почему ты был в таком состоянии и почему тебя держали в Крепости — вопрос не ко мне.

— Пожалуй, это моя зона ответственности, — раздался голос ректора, после чего Кималь Саренто вошёл в палату. Как всегда великолепный и сияющий. — Магистр, оставите нас?

— Да мне, на самом деле, больше здесь делать-то и нечего. Дальше сами — свою часть работы я выполнил.

Лекарь и его помощники покинули помещение и тут мой желудок предательски заурчал, почуяв близость еды.

— Ешь, — улыбнулся ректор. — Слушать меня ты сможешь даже с набитым ртом.

Ректор ошибся — слушать и жевать так, как это делал я, оказалось невозможно. Первый поднос опустел так быстро, что я даже его не заметил. Содержимое тарелок второго заполнило желудок наполовину и только к третьему, финальному подносу, я подошёл со всем величием аристократа — смог есть, не превращаясь в грязное животное. Никогда бы не подумал, что организм настолько бурно может реагировать на еду.

— В здоровом теле здоровый аппетит, — Кималь Саренто улыбался, глядя на то, как я ем, не спеша нагружать информацией. Лишь после того, как я приступил к третьему подносу, он рассказал мне о том, что произошло за время моего десятидневного отсутствия в мире живых.

— Крепость признала тебя как неотъемлемую часть церкви, согласившись сохранить жизнь. Группа Макса находится в Крепости, с неё сняты все обвинения в побеге, договор по закрытию разлома признан исполненным и, насколько я знаю, каждому начислено по сорок тысяч рейтинга. Этого вполне хватит, чтобы пару месяцев группа сидела в Крепости без дела и ждала твоего возвращения. Разлом восьмого уровня официально записан на тебя, так что отныне для всех смертников ты герой. Возле твоей кровати находится целая кипа писем с прошением войти в состав твоей группы. У тебя же есть вакантное место, вот смертники и готовы за него биться. С этим разберёшься сам.

— Что с нашим куратором?

— Здесь, боюсь, новости не самые радужные. Совет епископов принял решение наказать её за своеволие. Сегодня в три часа дня состоится открытая казнь через сожжение. Согласно решению совета, ты являешься обязательным участником сего мероприятия. Дабы запомнил, к чему приводит неподчинение высшим иерархам. Я, отец Нор и ты отправляемся в Крепость сразу после обеда.

— Её можно спасти? Обменять жизнь на что-то иное?

— Боюсь, это уже не в нашей власти — решение епископов изменить нельзя. На этом стоит единство церкви. Так что сегодня мы увидим смерть умной и, не побоюсь этого слова, красивой девушки. Жаль, конечно, но такова воля Света, мы должны её принять.

— Согласно договору у меня есть право на десять индивидуальных уроков с Тёмным Инженером. Я хотел бы поговорить с ним до того, как мы отправимся в Крепость.

— Это невозможно — тёмный сейчас в Крепости, занимается разбором всего того, что вытащили из твоего разлома. Один только список магических камней впечатляет. Ты в курсе, что в разломе были добыты аналогичные твоим камни? Три «Золотых купола защиты» и два «Отражение стали». У нас с верховным епископом уже завязался спор о том, кто имеет первостепенное право на исследование.

— Об этом я тоже хотел поговорить — твари восьмого уровня обладают неприятной защитой. Мои катары до тел не достают. И рикошетят.

— Собственно, потому мы и настаиваем на изучении камней. Не сталью единой, как говорится, но это уже частности, не имеющие к делу никакого отношения. Ближайшие два месяца ты проведёшь в академии и, если мы сумеем договориться, проведёшь их в разломе. Я спускался на пятый и девятый уровни — на них слишком много эксклюзивных тёмных. Боюсь, Злой Инженер прав — разлом под нами приобрёл опасную глубину и эту проблему нужно срочно решать. Мой поход, конечно, значительно замедлил Хозяина — он сейчас активно восстанавливает убитых тварей, так что ещё полгода-год у нас есть. Но потом разлом придётся закрывать. Как мне кажется, двух месяцев тебе хватит, чтобы это сделать. Любые ресурсы, какие тебе потребуются, в твоём полном распоряжении.

— Разве академия сможет существовать без разлома?

— Почему нет? Это уже пятый, над которым строится здание академии. Неподалёку от столицы найдена ещё одна дыра в земле. Строительство вокруг неё уже началось — через год академия переедет на новую территорию. Раз Крепость признала твоё право на существование, у нас есть возможность твоего улучшения. Что скажешь по поводу того, чтобы повысить все твои камни до шестого уровня? Это неплохо тебя усилит.

— Разве Крепость не будет против? Верховный епископ, насколько я помню, имел какие-то свои планы по поводу моего развития.

— Это было до твоего признания, — смутить ректора не удалось. — Теперь ты — полноправный член Крепости со своими правами и обязанностями. И право прокачки камней, а также установки новых, если они потребуются, никто у тебя не забирал. Плюс у тебя сейчас нет официального куратора, так что ограничивать тебя никто права не имеет.

— Поэтому вы здесь? Уговорить меня прокачать камни до того, как явится новый куратор? Но зачем вам это? Для чего усиливать того, кто покинет академию через два месяца?

— Кажется, я уже это объяснил, но повторю ещё раз — мне нужно закрыть разлом. С твоей помощью этот процесс может упроститься в несколько раз. Как в плане ресурсов, так и в плане человеческих жизней. Те вложения, которые я собираюсь сделать, ничтожны по сравнению с затратами, если разлом придётся закрывать с помощью армии или аристократов. По договору с Крепостью смертников в наш разлом не пустят, даже если здесь появится метаморф. Но ты ещё не смертник — ты станешь им только через два месяца. Поэтому я готов платить за то, чтобы ты выполнил эту задачу. Причём готов платить достаточно хорошо — прокачка камней, дополнительные камни, если они тебе потребуются, я даже зарезервировал для тебя эликсир на грань, чтобы ещё больше улучшить твою защиту, нападение или лечение. Всё ради победы.

— И действовать мне нужно здесь и сейчас, пока сюда не явился новый куратор?

— Официально ты ещё находишься без сознания, — улыбка Кималя Саренто разоружала. — Тебя вернут в этот мир прямиком перед поездкой в Крепость. У нас есть три часа, чтобы обсудить наше дело. Причём основной вопрос заключается в том, возьмёшься ли ты за него. Как ни крути — здесь четырнадцать уровней. Твой текущий предел — восемь. Хотя, как мне кажется, восемь уровней обычного разлома будут равняться десяти, а то и одиннадцати нашего. Тем не менее тебе в любом случае придётся ещё раз пройти через адаптацию, что довела тебя вот до такого состояния. Но, как я уже говорил, на этот раз в твоём распоряжении будут все ресурсы академии. Как в части восстановления, так и оружия. У меня есть несколько идей, как улучшить твои катары, чтобы они пробивали золотой купол.

— Два месяца? — я посмотрел на ректора и тот кивнул. — Хорошо, я в деле. Что по поводу усилений?

— Следуй за мной, — ректор выглянул из палаты, словно какой-то заговорщик. — Не отставай! Три часа для повышения камней до шестого уровня может не хватить! Нельзя терять ни секунды!

Повышение камней до шестого уровня… Это даже звучало жутко, и по факту оказалось значительно хуже, чем можно было помыслить. Уровни повышались по закону Фибоначчи. Один эликсир на первый уровень, один на второй, два на третий, три на четвёртый, пять на пятый и восемь на шестой. У меня было пять камней, каждый из них имел второй уровень, так что для того, чтобы подняться до шестого, мне пришлось выпить девяносто эликсиров! Девяносто! Так много я не пил никогда. В какой-то момент мне вообще начало казаться, что жидкость начнёт выливаться из ушей, тем более после довольно плотного завтрака, но всё обошлось — она всасывалась в организм целиком и без остатка, оставляя после себя лишь фантомную тяжесть.

Когда всё закончилось, я без сил откинулся на спинку кресла и открыл таблицу способностей. Да, теперь я начал походить на настоящего мага — шестой уровень вывел мои камни на небывалую мощь. «Золотистый купол защиты» позволял блокировать кучу урона без потери маны и, как мне казалось, с лёгкостью справился бы с аурой одного-двух гвардов. «Тёмный шип» превратился в грозное оружие, увеличив количество наносимого урона чуть ли не в десяток раз. «Лечебная аура» увеличила радиус и, судя по описанию, могла наносить тёмным тварям урона всего в два раза меньше, чем «Тёмный шип», умудряясь при этом ещё и лечить. «Отражение урона» и «Сопротивление стали» изменились не так значительно, но теперь я был уверен, что даже магистру Хвану придётся туго из-за увеличившейся скорости и силы отражения чужого урона.

— Магических камней я тебе сейчас не предлагаю, — произнёс ректор, как только я закончил с распределением уровней. — Вначале свыкнись с текущими изменениями, пойми, чего тебе не хватает, мы с тобой это обсудим в более спокойной обстановке. Главное, что мы успели тебя улучшить. Теперь ни один куратор не сможет этому воспрепятствовать. Идём, нам пора выезжать. Нельзя заставлять отца Нора ждать.

Церковник стоял неподалёку от открытой кареты и смотрел в нашу сторону. Я сделал несколько шагов и резко остановился, как вкопанный. Свет великий, как же я раньше этого не замечал?! Эти глаза, форма носа, строение губ… Сглотнув, я ошарашенно посмотрел на ректора, потом на отца Нора и снова на ректора. Не может этого быть! Так не бывает!

— Ты не знал? — удивился Кималь Саренто. — Странно, они же похожи, как две капли воды. Да и в Крепости тебе должны были об этом рассказать.

— Сестра Алия — дочь отца Нора? — почему-то шёпотом спросил я.

— Именно так. И через два часа её сожгут на костре. Ведь для того, чтобы спасти тебе жизнь, ей пришлось пойти против решения совета епископов. Церковь такого не прощает.

Глава 20

— Ты собрался в таком виде ехать в Крепость?

Фраза, произнесённая отцом Нором вместо приветствия, обескуражила. Я ожидал всё, что можно, но только не претензий к своему внешнему виду. На мне был стандартный охотничий костюм смертников, в котором я закрыл предыдущий разлом. Чистый, выглаженный, идеально подходящий к поездке.

— Признаюсь, отец Нор, вы даже меня заставили задуматься, — произнёс ректор.

— Ближайшие два месяца смертник Макс является представителем магической академии Заракской империи. И выглядеть он обязан соответствующе. У тебя пять минут, чтобы привести себя в соответствии с требованиями академии.

— Вот вы о чём… Да, в ваших словах есть здравое зерно. Макс, переоденься. Форма академии находится на твоей тумбочке. Постарайся не задерживаться — опаздывать нам нельзя.

Тяжёлый взгляд отца Нора мог прибить, но у меня уже выработался иммунитет к таким взглядам. Кто только не хотел лишить меня жизни за последний месяц. Если страдать из-за каждого неприятного взгляда, никаких нервов не хватит. Тем не менее я не стал испытывать терпение церковника, резво побежав к дому смертников. Оба соседа оказались на месте, что было странно — настало время обеда. Подбежав к кровати, я начал стаскивать с себя одежду, как остановился, уставившись на небывалое для академии зрелище — у дальней стены находилось несколько десятков огромных мешков.

— Это что — всё еда? — удивлённо спросил я.

— Каждый крутится как умеет, — пожал плечами высокий сосед. — Как оказалось, местные студенты просто жить не могут без сладкого, но не у всех есть возможность сделать заказ. А где ты пропадал? Мы даже начали думать, что случилось что нехорошее.

— И долго это всё будет продолжаться? — я всё никак не мог оторвать взгляда от мешков. Двадцать одна штука! Это же бред какой-то!

— Ты про еду? Сегодня же всё раздадим — эту партию утром доставили. У нас всё честь по чести — твоя доля в тумбочке. Если бы не твоё золото, ничего бы этого не получилось. А так… Когда мы попадём в Крепость, будет на что себе оружие и броню нормальную купить. Да и там можно постараться бизнес наладить. Как думаешь, смертники любят вкусно поесть? Или там с едой лучше, чем здесь?

— Безумие какое-то, — пробормотал я, начав переодеваться. Только сейчас до меня донёсся приторно-сладкий запах свежих булок. — Золото смертникам бесполезно. Основные покупки осуществляются за рейтинг.

Дожидаться реакции я не стал и выбежал из дома. Поведение соседей показалось мне настолько странным, что мне удалось даже не обращать внимания на пристальный взгляд отца Нора, которым он пытался прожечь во мне дырку всю дорогу. С чего вдруг у двух разбойников появилась такая коммерческая жилка? Двадцать один мешок булок… В академии столько студентов нет, сколько они еды накупили! Однако золото в тумбочке было вполне реальным — десять круглых монет, что могли согреть душу любому человеку. Выходит, у них что-то получается, и они довольны своим положением. Всё равно какое-то безумие…

Крепость внешне действительно напоминала самую настоящую крепость. Высокие каменные стены, башни, которых почему-то не было видно изнутри, глубокий ров перед стенами. Настоящий замок внутри города. Подъемный мост был опущен, пропуская внутрь толпу народа. О том, что сегодня состоится показательное сожжение, было объявлено всенародно и горожане спешили на представление. Не такое редкое в рамках Крепости, но довольно редкое в плане допуска обычных людей.

— Какое интересное явление, — произнёс ректор, вырывая меня из собственных мыслей. Проследив за его взглядом, я увидел на горизонте грозовой фронт. Тёмное небо ужасало — казалось, что сам Скрон спрятался в облаках, посылая в землю молнии. Сверкало знатно, но звуки до нас ещё не доносились. Слишком далеко. Кстати, гроза в текущее время года довольно редкое явление. Сейчас сезон солнца.

Народа на центральной площади Крепости было хоть отбавляй. Костёр занимал почётное центральное место, неподалёку от него располагались несколько ярусов сидений для высших иерархов. Из всех присутствующих я знал только отца Двара, в его неизменной красной мантии, так что с интересом смотрел на тех, кто обладал определённой властью в Крепости. Серая, синяя, чёрная мантии. Но больше всего моё внимание привлекли фиолетовые — девять человек, сидящих вокруг золотого кресла. Епископы в полном составе явились посмотреть на казнь сестры Алии. Или, как я уже понял, просто Алии. Сан с девушки всё же сняли, превратив в обычного человека.

— Нам отведены почётные места в первом ряду, — Кималь Саренто указал на пустое пространство буквально в десяти метрах от костра. Рядом с нашим местом сидел хмурый Злой Инженер. Наши взгляды пересеклись, и я осознал, что тёмный злится. Сильно злится. И причиной его злости, что удивительно, был именно я. Однако тёмный не сказал ни слова, даже когда я занял место рядом с ним. Он вообще делал вид, что меня не существует. Плевать — я в друзья не набиваюсь. Мне нужны ответы на некоторые вопросы и тёмный мне их даст, даже если будет открыто меня ненавидеть.

— Макс, тебе отведено другое место, — неожиданно рядом со мной появился незнакомый церковник. — Я провожу.

Ректор и отец Нор с удивлением уставились на служителя Света, но промолчали, не смея возразить. Я проследовал за мужчиной и с каждым шагом моё удивление становилось всё больше. Меня вели к центральной трибуне. Туда, где находились главные лица церкви Света. Миновав епископов, мой провожатый указал на место подле золотого трона. Пока ещё пустого. Верховный епископ не спешил появляться на публике.

— На время мероприятия ты будешь находиться здесь, — пояснил церковник и занял место с другой стороны золотого трона. Только сейчас я заметил на груди служителя знак, показывающий, что он является личным помощником верховного епископа. По рядам собравшихся прошёл гул — все обсуждали моё появление и место, что я занял. Верховный епископ выделили смертника? Это явно неспроста.

Сделав каменное лицо, я начал смотреть поверх стены. Туча приближалась. Уже начали доноситься раскаты грома, поднялся ветер, запахло свежестью. Однако, как мне показалось, грозовой фронт обходил столицу стороной — тучу сносило вправо.

— Его сиятельство, верховный епископ отец Ург! — прозвучал громкий голос, и большая часть народа встала со своих мест, приветствуя главу церкви. Сидеть остались только главы регионов, но даже они встали и поклонились, когда отец Ург занял своё место.

— Да начнётся очищение во имя Света! — произнёс верховный епископ и взгляды собравшихся устремились в сторону дальнего здания. Двери открылись, выпуская Алию. Девушка шла сама, уверенно, с высоко поднятой головой, словно несмотря на то, что её сейчас сожгут, чувствовала себя победителем. Ведь тот, кого она поклялась защищать, остался жив.

— За неподчинение решению совета епископов сестра Алия приговаривается к очищению огнём! — прозвучал голос глашатая, отчего по толпе гостей пошёл гул недовольства. Как такое возможно, что кто-то пошёл против высших иерархов? На костёр её! Глашатай продолжил подливать масло в огонь: — Сестра в Свете решила, что её мнение важнее мнения глав регионов, что её действия могут быть оправданы. Решением совета глав регионов, подкреплённым резолюцией верховного епископа, Крепость единогласно признаёт сестру Алию недостойной сана. Да будет так!

Очищение огнём. Какое интересное завуалированное название казни. Церковь остаётся верна себе, стараясь максимально дистанцироваться от смерти. Церковники поставили лестницу, и Алия всё с той же высоко поднятой головой взобралась на вершину огромного кострища, позволив привязать себя к столбу. Заметив меня, девушка даже нашла в себе силы улыбнуться, хотя бледное лицо прекрасно демонстрировало истинные чувства. Алии было страшно. Жутко до одури. Но показывать это она не хотела. Те, кто приговорил её к такой страшной судьбе, не дождутся, что она начнёт умолять о прощении и помиловании.

— Это неправильно, — прошептал я, видимо, слишком громко. Отец Ург меня услышал. Верховный епископ повернулся в мою сторону, вызвав очередную волну перешептываний.

— Всё, что сейчас происходит, делается по воле Света, Макс. И, конечно, твоего упорства. Ты отказался от Алии, чем обрёк её на такую участь. Будь у вас подписанный договор, тебя никто бы не имел права призвать в Крепость. Ты закрыл бы оставшиеся разломы, вернулся в академию и через два месяца все забыли бы о том, что из-за тебя Крепость не получила емь. Но ты отказался сотрудничать, потому сестре Алие пришлось действовать с пониманием того, какое наказание ей грозит. Она пошла на этот шаг сознательно, обменяв свою жизнь на то, чтобы у тебя появился шанс сидеть сегодня рядом со мной и наблюдать за тем, как она проходит очищение огнём. На всё воля Света.

— Она не заслуживает такой доли! — не сдавался я, пропустив мимо ушей обвинений верховного епископа. Сегодня все, кому не лень, стараются обвинить меня в грядущей гибели девушки.

— Чего же она заслуживает, по твоему мнению? Вернуться в Крепость, словно ничего особенного не произошло? Словно не она нарушила догмы церкви?

— Она станет моим личным служителем, — предложил я через паузу. Мне до последнего не хотелось произносить эти слова, но желание хоть как-то помочь Алие превысило мои комплексы. — Я готов подписать с ней договор, если это позволит сохранить ей жизнь.

— Хорошее предложение, только слишком запоздалое, — горько улыбнулся верховный епископ. — Решение совета глав регионов нельзя изменить. Ни мне, ни тебе, никому. Разве только самому Свету. Довольно, Макс. То, что грядёт, уже не изменить. Надеюсь, следующего личного служителя ты не станешь отвергать.

Церковники приковали Алию к столбу и спустились, убрав лестницу. Появился новый персонаж — обнажённый по пояс мужчина, нацепивший на голову красный колпак, скрывающий голову. Палач. В руках он держал факел. Верховный епископ поднялся, привлекая всеобщее внимания. Гул в толпе стих — всем хотелось услышать слова отца Урга. Епископ посмотрел на часы на башне — до трёх часов оставались считанные секунды. Неожиданно громыхнуло так, что даже окна зазвенели — синюшная туча вновь изменила направление, устремившись в сторону города. Поднялся ветер, вновь запахло свежестью и в этот момент верховный епископ произнёс:

— Пусть твоя душа очистится, дитя моё. Время!

Палач опустил факел и пошёл по кругу, поджигая дрова. Те вспыхнули словно сухая трава. Всего пара мгновений и огромное пламя поднялось ввысь. Несколько секунд ничего не происходило, но тут площадь заполнилась истошным криком сжигаемой заживо девушки. Пламя добралось до её ног…

— Не отворачивайся! — резко приказал верховный епископ, когда я отвёл глаза в сторону. Видеть, как мучалась девушка, было выше моих сил. — Имей смелость смотреть на последние мгновения той, кто пошла ради тебя на очищение. Потому что…

Договорить верховный епископ не успел — сверкнуло так, что я на мгновение ослеп. Затем раздался оглушительный грохот и посыпались камни — молния попала в вершину одной из башен. А затем произошло то, что бывает только в сказках — с неба обрушился ливень. Нет, не ливень — император всех ливней! Тёмная туча добралась-таки до столицы и обрушила на неё всю свою мощь. Дождь был таким мощным, что со своего места я не видел даже стен Крепости! Крик Алии оборвался — девушка бессильно повисла на цепях. Костёр какое-то время сопротивлялся, пытаясь бороться с внезапной стихией, но всё же сдался, не в силах противостоять потоку воды. Верховный епископ поднялся на ноги. Вода стекала по его голове, золотистая мантия промокла насквозь, но глава церкви не обращал на это внимания. Он стоял и молча смотрел на лишившуюся сознания девушку. Вскоре к отцу Ургу присоединились все епископы. За ними — все, кто явился на казнь. Огромная толпа народа стояла под проливным дождём, не сводя взгляда с потухшего костра.

Так продолжалось минут десять. Ветер продолжил гнать тучу дальше и вскоре о ней напоминал лишь непрекращающийся грохот, синюшнее небо, да огромные потоки дождевой воды, с которыми не справлялась ливневка. По толпе прошёл гул, но тут верховный епископ поднял руку, призывая всех к молчанию.

— Свет явил свою волю. На очистительный костёр взошла лишённая сана Алия, но Свет показал нам, что мы ошиблись. Всё, что делала Алия, шло в строгом соответствии с велением Света! Мы были слепы, но очистительный огонь показал нам истину. Нет больше сестры Алии. Она очистилась. Ушла в вечность. Только что Свет породил нового человека. Мать Алию. Ту, кто имеет право на голос и собственное мнение в рамках церкви Заракской империи. Ту, кто является ровней епископам и не подчиняется никому, кроме самого Света! Если кто-то из присутствующих не согласен с моей трактовкой произошедшего, пусть скажет об этом сейчас, либо молчит до конца своей жизни!

Крепость молчала. Многие люди даже дышать боялись, чтобы не вызвать случайно гнев Света. Ведь то, что произошло… Не могло быть ничем иным, кроме как явлением Его воли!

— Да будет так! — провозгласил верховный епископ и неожиданно повернулся в мою сторону. — Ты изъявил желание взять Алию в личные служители. Подтверждаешь ли ты свои слова или отказываешься от них?

Всеобщее внимания перешло на меня. Стало неуютно. Однако продавить меня не получилось:

— Я готов согласовать с ней договор и подписать его.

— Договор возможен только с обычным служителем Света, но не с той, кем стала мать Алия. Между вами не будет никакого договора. Только что Свет доказал, что мать Алия является кем-то большим, чем просто служителем. Ваше сотрудничество будет строиться на чистом доверии. Так, как изначально желала сестра Алия, но я не услышал её. Я был глух и слеп, не понимая, что за ней стоит сам Свет. Я жду твоего ответа, смертник Макс!

— Подтверждаю, — произнёс я, прижатый к стенке. Отказываться от своих же слов меня не учили.

— Да будет так! Правом, данным мне Светом и советом епископов Заракской империи, я лишаю Макса статуса смертника. Пока ещё безымянный человек по кличке Макс выходит из-под юрисдикции Крепости. Отныне и впредь судьба этого человека будет зависеть только от матери Алии, его личного служителя. Она и только она отвечает за жизнь и действия своего подопечного. Ни церковь, ни империя, ни академия больше не имеют над ним власти. Если кто-то из присутствующих не согласен с моим решением, пусть скажет об этом сейчас, либо молчит до конца своей жизни!

И вновь тишина стала ответом отцу Ургу.

— Да будет так! Отец Двар, прошу, освободите мать Алию и обеспечьте ей лекаря. Очищение огнём завершено. Все могут быть свободны.

(Тридцать лет тому назад, кабинет епископа юго-западного региона.)

— Епископ Ург, вы должны это увидеть! С таким мы никогда не сталкивались!

— Магический камень? — епископ взглянул на протянутый ему камушек. — Что же в нём такого примечательного, что отец Грон решил покинуть свою мастерскую?

Обладатель тёмной мантии смутился, но быстро взял себя в руки.

— Это не просто магический камень! Это решение всех наших проблем с засухой! Я тут провёл небольшое исследование — с помощью этого камня можно вызвать дождь! Даже поразительно, что можно найти в старых архивах!

— Дождь? — нахмурился епископ. — Ты пришёл ко мне ради дождя?

— Не просто дождя! — насупился исследователь. — Этот камень может вызвать как небольшой дождик, так необходимый нашим посевам, так и чудовищный ливень, способный смести всё на своём пути. Никаких ограничений — весь вопрос только в количестве затраченной маны!

Дождь… Епископ Ург задумался — здесь, на юго-западе империи, с этим явлением природы всегда были проблемы. Слишком далеко от моря, слишком высокие горы окружают регион, задерживая дождевые тучи. По сути, большая часть территории являлась пустыней, неспособной принести достаточно продовольствия. Если в его руках появится возможность вызывать дождь, проблема с продовольствием будет решена. Однако, если про этот камень узнает верховный епископ или ректор академии, они потребуют его себе. Нет, этого допустить нельзя.

— Да, это ценный камень. Нельзя, чтобы он попал в чужие руки. Отец Грон, нужно сделать так, чтобы о существовании этого камня никто не узнал. С его помощью мы с тобой войдём в Крепость. Осталось только всё грамотно провернуть…

(Крепость, за два дня до казни)

— Полагаешь, они решат её уничтожить? — глава исследовательского отдела Крепости, отец Грон, оторвался от изучения доставленных из разлома камней.

— Уверен на все сто процентов. Тёмному сохранят жизнь, но епископы потребуют жертву. Чтобы другим стало неповадно. Завтра сестру Алию отправят на костёр. Мне придётся согласится с решением совета. Очищение будет назначено на три часа дня послезавтра.

— Думаешь, это тот самый уникальный случай? Второго шанса не будет, — предупредил отец Грон. — Ты же можешь своим решением спасти её жизнь. Отправить в смертники, в конце концов.

— Мне не нужен ещё один смертник. Мне нужна независимая сила, с которой Крепости придётся считаться и договариваться. Отец Двар подтверждает — кто-то из епископов работает с тёмными. Кто — неизвестно. Один, два, может даже все они. Если мне удастся вывести Алию и Макса из-под влияния Крепости, этому кому-то придётся действовать. Они не могут допустить, чтобы церковь вновь стала сильной.

— Подставляешь их под удар?

— Вывожу из-под гарантированного топора и даю полную свободу действий. Кроме того, хочу проверить верность отца Нора. Не размяк ли старик — в последнее время он стал слишком сентиментальным. Утратил былую жесткость. Его нужно встряхнуть. Да и саму девочку хотелось бы проверить. Сломается или нет? Способна она нести на себе груз ответственности, или ещё рано? Её к этому готовили пятнадцать лет, но кто знает, как она поведёт себя в критичной ситуации. Прежде чем действовать, нужно всё основательно проверить.

— То, что мне принесли для исследований из разлома, дорогого стоит. Обидно будет лишиться всего этого.

— Всё останется по-старому, изменятся только финансовые потоки. Они будут уходить на в регионы, а этим двоим. Епископам придётся действовать, показывать свою истинную натуру, чтобы не утратить влияние. И тогда мы точно будем знать, кто ходит в Свете, а кто продался Скрону.

— Что же… Три часа дня? Мне нужно подготовится. Начинать, как я понимаю, нужно издали, чтобы не возникло подозрений?

— Всё верно. Ровно в три я отдам приказ. У тебя нет права опоздать…

(Крепость, день казни)

— Сестра Алия, — верховный епископ приветствовал арестованную, лично спустившись в её камеру.

— Просто Алия, — улыбнулась девушка. — Меня лишили сана.

— Лишение произойдёт в момент очищения, — поправил отец Ург. — До этого момента ты остаёшься сестрой в Свете. Тёмному оставили жизнь.

— Рада слышать, — искренне обрадовалась Алия. — Надеюсь, он сможет найти точки соприкосновения со своим будущим личным служителем. Мне не удалось. Он видел во мне девушку, но никак не представителя Крепости.

— Это была моя ошибка, — вздохнул отец Ург. — Не стоило тебя отправлять на это задание. Не потому, что ты бы не справилась. Из-за возраста Макса и того, что Крепость совершила слишком много ошибок, пока поняла, каким ценным ресурсом он является. Мне жаль, что за нашу ошибку платить пришлось тебе.

— Важно то, кем он стал, а не то, каким образом это было достигнуто, — произнесла Алия. — Но вы ведь явились сюда не для того, чтобы рассказать мне о тёмном?

— Нет, не только, — согласился верховный епископ. — Я пришёл к тебе с просьбой. Последней просьбой старого человека. Вот, возьми.

— Что это? — Алия приняла небольшую баночку с мазью и флакон с синей жидкостью.

— Жидкость — обезболивающее. Мазь — средство для быстрого розжига. Решать только тебе, но я очень хотел бы, чтобы ты выпила жидкость и полностью обмазалась этой мазью. Очищение огнём является болезненной процедурой и, в связи с особенностями человеческого тела, достаточно медленной. Мазь ускорит процесс, эликсир сделает его чуть легче. Это только просьба, не приказ. За всё то, что ты сделала для Крепости, для Макса, для меня. Для отца. Он тоже будет присутствовать — его позвали епископы. Если ты уверена, что будешь сильной до последнего мгновения — ничего не принимай. Если есть хоть толика сомнений, прошу тебя — используй этот дар. Свет мне свидетель — это не нарушает ни одну из существующих догм. Это просто облегчит тебе страдания и сделает встречу со Светом более спокойной. Подумай об этом, сестра Алия. Подумай над словами старого уставшего человека, что воспитал тебя почти с пелёнок. Сейчас же дай тебя обнять. В последний раз. Пусть Свет будет к тебе милостив.

(Крепость, за несколько минут до казни)

— Всё готово, отец Ург. Вы можете выходить.

— Алия?

— Мы проверили её камеру. Флакон и банка с мазью пусты. Она воспользовалась вашим советом. Сестра Алия встретится со Светом без боли.

Верховный епископ позволил себе мимолётную улыбку. Мазь для розжига. Как бы ни так! Человек, обмазавшийся этой мазью, может безопасно находиться в огне целую минуту, не переживая за своё здоровье. Да, будет жарко, может быть невозможно жарко, но непоправимых повреждений не будет. Осталось дело за малым — правильно обработать смертника. Главное, чтобы отец Грон успел вовремя…

(Турб, тайная резиденция, утро казни)

— Герцог Одоевский, вы заставили себя ждать, — хозяин кабинета смерил графа Фарди тяжёлым взглядом.

— Слуга был нерасторопен, Господин, — склонил голову герцог. — Я бросил все дела, как только узнал о вашем желании меня видеть и примчался сюда.

— Слугу стоит наказать — завтра жду его голову отдельной посылкой. Тебя ждёт важная миссия, герцог. Речь о Максимилиане Валевском.

— Смертнике? — удивился Фарди. — Он как-то навредил моей дочери?

— С Кариной всё в порядке. Речь идёт о том, что мальчишка стал слишком важной фигурой, чтобы оставлять его Крепости. Он в одиночку закрыл разлом восьмого уровня, получив такие ресурсы, о существовании которых многие даже не подозревали. Ты должен забрать его у церкви.

— Это невозможно. Крепость не откажется от смертника.

— Её никто спрашивать не будет. Ты обратишься к императору и объявишь о том, что провёл дополнительное расследование дела Валевских. Тебе, как истинному поборнику закона, показалось странным решение суда. В результате дополнительного расследования ты обнаружил, что судья, прокурор и следователи были подкуплены… кем — придумаешь сам. Выбери неугодных. Дело должно быть пересмотрено и смертнику возвращена жизнь.

— Это нанесёт удар по репутации моей семьи, — нахмурился герцог Одоевский, не ожидавший такого приказа.

— Репутация ничто по сравнению с тем, что мы получим, вернув мальчишку в большой мир. Он станет простым бароном и будет полностью в твоей власти. Разлом восьмого уровня, герцог. У нас есть возможность отправить его в разлом восьмого уровня и забрать себе всё, что он там добудет! У тебя неделя, чтобы организовать запрос императору. Максимилиан Валевский должен вернуться в мир живых. Это приказ.

— Да, Господин, будет сделано, — склонился граф Фарди, стараясь унять злость. Приказ казался чудовищным, но герцог привык доверять своему Господину. Ведь именно с его помощью его, простого графа Фарди, двадцать лет назад назначили герцогом Одоевским, передав под управление западный регион. Один из девяти регионов Заракской империи.

— Когда ты это сделаешь, ты будешь возвеличен. Получишь могущество, о котором даже не мечтал. Я, будущий повелитель Заракской империи, могу это гарантировать.

(Тёмный ковен столицы, утро казни)

— Господин, всё готово! Мы доставили двадцать одного человека в нужную точку! Никто ничего не заподозрил! Те, кто охраняет академию — слепые глупцы!

— Хорошая новость, — мастер Эльор кровожадно улыбнулся. — Сегодня в три часа дня вся верхушка академии отправится в Крепость. Это идеальный момент, чтобы исполнить волю Скрона. Передайте моему человеку, что ритуал призыва можно начинать. Настало время Волне захлестнуть магическую академию и всю столицу в целом. Хозяин разлома должен успеть родить метаморфа во что бы то ни стало!

Конец 2 книги.

Слово автора

Уважаемые читатели! Я рад, что вы прочли мою книгу. Огромная просьба — потратьте на меня ещё пару мгновений. Поставьте лайк, оставьте комментарий, напишите рецензию или отзыв. Для меня, как автора портала АТ, это очень важно. От этого зависит мой рейтинг, и только вы можете на него повлиять. В свою очередь я постараюсь максимально эффективно использовать ваше доверие и буду писать ещё более интересные книги. Спасибо огромное за то, что вы остаётесь со мной!

Content

Василий Маханенко
Смертник из рода Валевских-2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20