Василий Маханенко

Смертник из рода Валевских-3

Глава 1

— То есть в академию мы больше не вернёмся? — на всякий случай уточнил я, с интересом оценивая своё новое жильё. «Серебряный гусь» была не самой фешенебельной гостиницей Турба, но по сравнению со всем тем, где мне приходилось жить последний месяц, являлась образцом чистоты и идеальности. Двухкомнатный номер, куда нас заселили, находился на пятом, последнем этаже гостиницы и отсюда открывался шикарный вид на Крепость, академию и даже на дворец императора. Большая часть столицы была словно на ладони и у меня, не привыкшего к такому великолепию, даже дух захватывало. Кто бы мог подумать, что столица Заракской империи является настолько красивым городом!

— Ты больше не смертник, Макс. Твой статус ещё до конца не определён, мне нужно обсудить его с верховным епископом, но тратить время на бесполезную возню в академии ты больше не обязан, — ответила мать Алия, облачённая в фиолетовую мантию епископа. Девушке было всего восемнадцать лет, моя ровесница, вот только вела она себя так, словно являлась многомудрым старцем, прожившим тяжёлую и насыщенную жизнь. Конечно, можно списать такое поведение на посттравматический шок — три часа тому назад девушку едва не сожгли на очистительном костре церкви, но Алия и до этого казалась мне не от мира сего.

— По поводу бесполезности я категорически не согласен. Одни тренировки со Злым Инженером чего стоят! Плюс у меня есть право на десять занятий по владению шпагой. Раз я перестал быть смертником, у меня должно появиться личное оружие. Танцы, история, законы — много чем академия может быть мне полезна! Да и обязательства у меня есть перед ректором. Он считает, что разлом под академией достиг критичной глубины и его следует закрыть. Предложил мне принять участие в этом мероприятии. Я согласился. Мне прокачали все камни до шестого уровня, обещали выдать одну грань, а также новые камни, когда я пойму, какие нужны. Плюс нужно разобраться с оружием — мои катары показали свою ненадёжность. В восьмёрке я встретил тварей, которые умели блокировать сталь. В общем — академия является полезным местом, не стоит его избегать.

— Все твои старые обещания и долги теперь не имеют силы. Отныне у тебя есть я. Если кому-то требуется твоя помощь, он должен договориться со мной, — спокойно отреагировала Алия. У меня язык не поворачивался называть девушку «мать Алия». Какая из неё мать?

— То есть помогать академии с разломом мы не будем?

— Одна грань, шестой уровень камней и непонятные камни в будущем? — девушка посмотрела на меня, как на глупого мальчика. — Это цена за пятый, может быть шестой уровень. Хорошо, разлом под академией довольно уникальный, его постоянно чистят, так что можно согласиться на проход до десятого уровня. Но речь идёт о четырнадцатом, может быть даже пятнадцатом уровне. Разломы такой глубины никто никогда не закрывал, так что отделаться мелочёвкой у академии не получится. Думаю, нам стоит как можно раньше навестить ректора и обсудить условия твоего участия и дальнейшего обучения. Согласна с тем, что тебе необходимо образование и отточенные манеры. Закрытие разломов — лишь одна из частей того, чем мы с тобой будем заниматься.

— Хочешь отправить меня на охоту за обращёнными?

— Они гораздо опаснее тварей. Под землёй живут обычные животные, пусть и тёмные. Среди же людей находятся настоящие монстры, влияющие на сознание и чистоту помыслов. Я и раньше пыталась доказать верховному епископу, что твоё истинное место не в разломах, а среди аристократии, но меня никто не слушал. Отец Ург считал, что смертнику не место в высшем свете. Но сейчас всё изменилось. Да, Макс, мы с тобой займёмся поиском обращённых. Это приоритет. Разломы — приятный бонус и способ заработать. Не более. Идём! Не вижу смысла откладывать встречу с ректором.

— На ночь глядя? — я красноречиво посмотрел на закатное солнце.

— У тебя есть какие-то планы?

— Если честно — да. Я в столице никогда не был, тот случай с обращённым не в счёт. Посмотри, какая красота. Хочется просто прогуляться по городу, походить по магазинам, посидеть в парке, послушать музыку, в конце концов. Вспомнить о том, что я всё же человек, а не инструмент по закрытию разломов или поиску обращённых.

Алия посмотрела на меня так, словно видела впервые.

— Макс, давай сразу очертим границы. Моя задача заключается в том, чтобы заботиться о твоём развитии и прогрессе. Чтобы ты становился сильнее и учился уничтожать тёмных во всех их проявлениях. Однако я не намерена смотреть на то, как ты прожигаешь время, сидя на скамейке в парке и радуясь красотам ночного города. Никаких магазинов, музыки и прочей мишуры, отвлекающей от главной цели. Ты — оружие в руках Света. Я — рука, что держит это оружие. Всё! Ничего большего ты получить не сможешь. То, что ты перестал быть смертником, не значит, что внезапно ты обрёл свободу. Я прекрасно понимаю, что ты сильнее, быстрее и опаснее меня. Вздумай ты сбежать, остановить я тебя не смогу. Но я знаю, что ты этого не сделаешь. Отныне и до конца наших дней мы связаны, Макс, хочешь ты того, или нет. Так что давай учиться жить в мире и согласии. Я обеспечу тебя всем, но взамен мне нужно абсолютное доверие с твоей стороны.

— Обеспечишь всем? Хорошо, у меня сразу есть требование, которое ты можешь выполнить — мне нужна та тройка смертников, с которыми я закрывал разлом. Что нужно сделать, чтобы передать и их под твоё руководство?

— Не знаю, — честно ответила Алия. — Этот момент мы не обсуждали. Я согласна, что тебе нужна подмога. Согласна, что некоторые навыки этих смертников являются достаточно полезными, тем более что нам предстоят постоянные торги и договоры с Крепостью. Я подумаю, как можно устроить их переход, но не могу обещать, что у меня получится. Они смертники, являющиеся рабами Крепости. Ты… Я не знаю, кто ты, но точно не смертник. У тебя даже внутреннего рейтинга Крепости больше нет. Он тебе не положен.

— То есть сорок одна тысяча рейтинга, что мне с таким трудом удалось заработать, похерили? — возмутился я. — Как насчёт того, что, к примеру, амулет на избегание смертельного урона стоит три тысячи рейтинга? Хочешь сказать, что у меня сегодня украли тринадцать амулетов? Тринадцать дополнительных жизней, что могут оказаться критично важными в нашем деле?

Алия нахмурилась и задумчиво произнесла:

— Об этом я как-то не подумала, если честно. Ты абсолютно прав — у Крепости нет права лишать тебя рейтинга. Ведь получил ты его будучи смертником. Как и десять процентов добычи, что должны тебе за пройденный разлом. Макс, я решу эти вопросы в самое ближайшее время. Если помнишь, четыре часа назад я стояла на костре и ждала встречи со Светом. Было как-то не до всего этого. Всё, идём. Мы должны попасть в академию до ужина.

Преимущество моего нового статуса проявились сразу, едва мы спустились на ресепшен. Никто на меня не косился, никто не шептался, обсуждая невесть откуда взявшегося смертника и, что мне понравилось больше всего, мне ничего не требовалось делать. Алия взяла на себя заботы обо всём — аренда комнаты, повозки до академии, даже заказ еды на утро. Девушка выступала в качестве полноправной заботливой квочки, сдувающей пылинки со своего цыплёнка. Не могу сказать, что меня это бесило или как-то нервировало — восемнадцать лет слуги исполняли если не каждое, то большинство моих желаний. То, что Алия добровольно приняла на себя эту роль — полностью её выбор, спорить с которым лично я не собираюсь. Меня всё устраивает.

Академия встретила нас привычной вечерней суматохой — наступило время ужина, и большая часть студентов спешила в столовую. Невольно я присматривался к ровесникам, что только что закончили тренировку — хотелось увидеть хоть у кого-то из них тот самый пирожок, от которых ломились мешки моих бывших соседей. Но ничего подобного я не замечал — мимо нас прошла огромная толпа народа, но никто из них не нёс с собой булки.

— Тебя что-то смущает, — Алия явно научилась меня чувствовать. — Причём сильно смущает. Я чувствую напряжение, но не могу понять его причину. Пояснишь?

Хотелось огрызнуться и промолчать, но что-то внутри меня воспротивилось этому. Нехорошо начинать отношения со своим личным служителем с ругани по такой мелочи. Тем более не имеющей никакой ценности.

— Когда я был смертником, жил в том домике, — указал на жилище смертников. — Вместе со мной проживало двое мужиков. Обычные крестьяне, невесть откуда взявшие магические камни и сколотившие под это дело разбойничью банду. Их поймали, отправили сюда на подготовку, так они за считанные недели умудрились наладить свой небольшой бизнес с перепродажей сладкой выпечки. Утром, когда я забегал в дом, там стоял двадцать один мешок со сладостями, соседи обещали раздать всё это к концу дня, но я смотрю на студентов и не замечаю никого из них с чем-то похожим. Вполне возможно они уже всё съели, или съедят вечером, или сдоба всё ещё находится в мешках… Глупости, конечно, но почему-то меня это напрягло.

— Двое смертников-крестьян? — нахмурилась Алия. — Насколько мне известно, Крепость никого не отправляла в академию, пока здесь находился ты. Откуда крестьяне взяли камни? Как сумели их активировать?

— Как это не отправляла? Двое смертников, косматые, длинный и толстый. Носили местные блокираторы магии из стали. Видимо, ты что-то не знаешь. Ответы на другие вопросы я не знаю — мы не разговаривали.

— Крепость не отправляла в академию других смертников, Макс, — стояла на своём Алия. — Идём, посмотрим на твоих соседей. Ректор подождёт.

Пожав плечами, я повёл Алию к своему бывшему жилищу. Студенты странно на нас косились — не каждый день по академии ходит церковник столь юного возраста в фиолетовой мантии. Открыв дверь, я пропустил Алию внутрь. Вот только в доме никого не было. Ни соседей, ни мешков. Лишь сладковатый запах сдобы, который пропитал, кажется, всё постельное бельё, говорил о том, что я не сбрендил. Алия посмотрела на меня, требуя детали, так что пришлось показывать кровати и прикроватные тумбочки мужиков. Мой личный служитель беззастенчиво полезла внутрь, вытаскивая личные вещи и нижнее бельё. Девушку это не удовлетворило. Она обошла весь дом, заглядывая везде, где только можно. Наконец, остановившись рядом, Алия произнесла:

— Хорошо, то, что они существовали, мы доказали. Тогда вопрос — где их носит? Как я понимаю, сейчас время подготовки к ужину?

— Может, на полигоне? Тренируют блокировку?

— Как их успехи? Они смогли пройти первую пещеру?

— Первую? Насколько я помню, они заканчивали начальную полосу и готовились к средней, — вспомнил я. — Повторюсь — мы особо не разговаривали. Некогда было.

— Двое крестьян, что за неделю адаптировались к начальному уровню полигона, — задумчиво повторила Алия. — Напомни, как обстояли дела у Карины Фарди?

— Плохо, — согласился я. — Ей пришлось переучиваться заново под чутким руководством отца Нора.

— Зато два разбойника, не годящиеся твоей напарнице даже в подмётки, с лёгкостью прошли это испытание. Почему тебе не показалось это странным?

— Потому что со мной происходила куча всякого неприятного, чтобы ещё следить за другими. Убедилась, что смертники здесь были?

— Я убедилась в том, что здесь проживают двое мужчин. Чистоплотных мужчин. Ты много разбойников-чистюль в своей жизни видел? Или простых крестьян, что так заботятся о своей одежде? Посмотри — всё постирано, сложено аккуратно. Мне довелось пожить какое-то время в деревне. Там никто так не заботится об одежде, тем более нижнем белье. Я хочу поговорить с этой парочкой. Проводи меня на полигон.

— Нет ли смысла пригласить отца Нора? Академия — его епархия. Он тебе про этих двоих всё расскажет.

Взгляд, которым меня одарила девушка, мог заморозить. Однако она кивнула:

— Разумное замечание. Пойдём к отцу Нору.

— Алия, можно вопрос? Личный.

Девушка остановилась и резко развернулась, глядя мне в глаза. Прошло какое-то время, после чего она произнесла:

— Не знаю, что ты хочешь спросить, но мне почему-то кажется, что следует рассказать о себе. Меня отдали в церковь в три года. Сразу, как тёмные убили мою мать, братьев и сестёр. Выжила тогда только я. Это было пятнадцать лет назад. Всё это время отец готовил меня к тому, чтобы я его заменила. Стала личным служителем Злого Инженера. Поэтому я так много о вас знаю. Отец всегда являлся для меня образцом — долгое время он возглавлял контролёров тьмы. Был серым церковником. Я из кожи вон лезла, чтобы доказать, что достойна его. Что заслуживаю своё положение не из-за родства с непогрешимым отцом Нором, а из-за собственных способностей. Я стала лучшей во всём и через десять лет должна была заменить отца. Никто не думал, что в империи появится ещё один тёмный, которого признает Крепость, но реальность оказалась куда более многогранной. Верховный епископ предложил мне эту должность, и я согласилась, прекрасно понимая, что ты будешь видеть во мне девушку-одногодку, но никак не личного служителя. Это привело меня на костёр. Что ещё… Алия — имя, которое мне дали в церкви. То, которым меня нарекли при рождении, я не помню, никогда не интересовалась прошлым. Церковь стала мне семьёй с трех лет и всё остальное не имеет значения. Пожалуй, это всё. Что ты хотел спросить?

— Теперь уже ничего, — опешил я от такого открытости. — Идём. В это время отец Нор обычно находится в своём кабинете.

Я оказался прав — в окне церковника горел свет, а стоящий у дверей служитель Света, оберегающий покой отца Нора от резвых студентов, показывал, что хозяин кабинета находится на своём рабочем месте. Нас страж порядка останавливать не стал, но предварительно постучал в дверь.

— Что привело мать Алию в мой кабинет? — отец Нор оставался самим собой. Сухой, бесчувственный и привыкший выискивать «тьму» в каждом. На меня он внимания вообще не обращал. Что, впрочем, меня полностью устраивало. Чем меньше я общаюсь с этим человеком, тем крепче моя нервная система.

— Два смертника, что жили с Максом в одном доме. Где они?

— Должны быть на месте, — спокойно ответил отец Нор, но по каким-то ему одному ведомым признакам понял, что в доме мы уже были. — В таком случае они в разломе. После успешного прохождения начального уровня им разрешено посещать разлом вплоть до второго уровня. К чему такой интерес к обычным смертникам?

— За последний месяц Крепость не отправляла в академию никого, кроме Макса, — медленно, припечатывая каждым словом, произнесла Алия. — Откуда здесь взялись эти двое?

Стоит отдать должное отцу Нору. Он не стал спорить, переспрашивать, заламывать руки в попытке разобраться, кто виноват. Он молча встал и подошёл к шкафу, где хранилось куча различных папок. Достав одну из них, церковник вернулся за стол и принялся листать.

— Двое смертников приняты на баланс академии почти четыре недели назад. Документ о принятии. Путевой лист. Подписи, печати. Ты ошибаешься, мать Алия. Эти двое явились сюда из Крепости.

— Два часа назад у меня состоялся разговор с верховным епископом, в котором он упомянул о том, что поголовье смертников мельчает. Что за последний месяц в академию направили только одного Макса. Не думаю, что отец Ург что-то не знает. Отец Нор, мне нужно посмотреть на этих двоих собственными глазами. Полагаете, что они в разломе? Проводите нас.

Вновь церковник остался спокойным. Перевернув документы, он нашёл путевой лист с моим именем. Какое-то время отец Нор изучал документы, смотря то один, то второй и, наконец, выдал своё заключение:

— Документы были написаны разными людьми, хотя на них стоит одинаковая подпись. Возможно, разные писари, но один подписант. В этом нет ничего особенного — обычная практика. Я проверял этих двоих лично — тьмы в них нет. Если ты права, то возникает вопрос — кто в здравом уме согласится добровольно стать смертником? Кому нужно обманывать академию?

— Если бы я знала, то не стала бы так беспокоиться. Сегодня утром в доме смертников находился двадцать один мешок. Двадцать один, отец Нор. Ты знаешь, где фигурирует это число.

— Это невозможно, — отец Нор проявил первую эмоцию за время общения. Он нахмурился.

— Но это факт. Макс, какого размера были мешки? Обычные рюкзаки?

— Нет, это были огромные, можно сказать, что почти амбарные мешки. Высотой точно больше метра. То, что их ровно двадцать один — факт. Утром, когда я переодевался в форму академии, я их пересчитал. Где фигурирует это число?

— Сейчас мешков в доме смертников нет, — Алия проигнорировала мой вопрос. — Даже намёка на них, я проверила везде, где можно было их спрятать. У меня очень плохое предчувствие, отец Нор. Когда смертники получили доступ в разлом?

— Сегодня утром, — отец Нор всё ещё оставался хмурым. — За два часа до того, как мы уехали в Крепость. Следуйте за мной. Надеюсь, мать Алия, ты ошибаешься. Срочно позвать Злотого Инженера! Жду его на первом уровне разлома.

Последние фразы адресовались стоящему на страже церковнику. Тот стремглав куда-то убежал, но мы уже быстрым шагом приближались к административному зданию. Вход на первый уровень разлома, если не брать шахту, находился именно здесь. Неподалёку от пыточной камеры.

Первый звоночек прозвенел сразу, как только мы спустились в подвал. Огромные стальные двери, ведущие в разлом, оказались открыты. Охраны, что должна была контролировать этот процесс, рядом не наблюдалось.

— Кровь, — Алия указала на несколько красных пятен на дверях. — Здесь они забыли затереть. Не увидели. Макс, иди вперёд. Даю добро на применение силы. Те, кто сюда явились, к Свету не имеют никакого отношения.

Тревога, охватившая Алию, передалась и мне. Я ещё раз вспомнил соседей — обычные косматые крестьяне. Такие же, как и большая часть жителей нашего бывшего баронства. Да, со своими странностями, конечно, но вели они себя вполне стандартно. Так, как и должны вести обычные крестьяне, дорвавшиеся до силы. Смущала разве что коммерческая жилка, что внезапно проклюнулась в этой парочке. Для разбойников это было крайне необычно.

Начальные пещеры первого уровня разлома были пусты. Ни ресурсов, ни тёмных тварей, ни студентов, в столь поздний час готовящихся к ужину и ко сну. Тишь, да благодать. Вот только тишины, как раз, и не было — во второй пещере до меня начало доноситься какое-то бормотание. На всякий случай проверив, что на поясе находится пять эликсиров на ману и восстановление, сама полоска заполнена до отказа и золотой купол активирован, я медленно пошёл вперёд. Алия и отец Нор не отставали, но держались чуть поодаль. Поэтому бормотание они услышали не сразу, но стоило им его услышать…

— Макс, останови это! — закричал отец Нор, вспомнив о моём существовании. — Это песнь тёмных! Здесь готовится ритуал!

Осторожничать больше смысла не было — крик церковника был слышен, кажется, даже в пещере Хозяина. Я бросился вперёд с максимальной для себя скоростью. Миновав коридор, я вбежал в третью пещеру, заметил странную группу людей, но получил такой удар, что меня отбросило метров на пять в сторону. Свернул золотой купол защиты, поглощая урон, мана просела процентов на десять, и я увидел причину своего полёта — огромный защитный купол, покрывающий едва ли не половину пещеры, защищал ту самую странную группу, что я увидел. Вскочив на ноги, я подбежал к куполу и нанёс по нему удар — тело рикошетило, но катары беспрепятственно проникали внутрь. Магическая защита! Проклятье! Почему у меня нет арбалета?!

В сердцах ударив по куполу ещё раз, я, наконец, смог разобрать, что же творится внутри. На полу лежало двадцать одно тело, образуя чудовищный круг. Животы бедолаг были вспороты, внутренности вытащены и дотянуты в центр, где они объединялись в страшный комок плоти. Рядом с которым находился один из двух смертников. Тот, который был толстый. Он был полностью раздет и, как и все жертвы, казался мёртвым. Внутренности из его распоротого живота валялись на полу, но мёртвым толстый смертник не был — он всё ещё дышал, задрав голову к потолку. Высокий смертник, читая тёмное заклинание, медленно ходил по кругу, перерезая горло бедолагам. Только сейчас я понял, что те, до кого он ещё не добрался, тоже были живы!

Я начал судорожно бить по куполу, надеясь разрушить защиту и прервать чудовищный ритуал. Рядом со мной появились отец Нор и Алия, но ничем помочь они не смогли — у церковников не было с собой арбалетов. Наконец, смертник завершил круг и выпрямился, только сейчас заметив нас.

— Какая знаковая встреча. Отец Нор собственной персоной. Лично явился посмотреть на свой провал. Что, не смог обнаружить в нас тьмы? Потому что её в нас нет! Тьма может быть только у тех, в ком есть душа. Мы же отдали её нашему Господину, став чем-то большим, чем простые люди. Такие как ты не могут найти таких как мы. Господин будет доволен, что ты, смертник, что дважды нарушал его планы, тоже здесь. Сейчас ты умрёшь, как и всё, кто находится в академии!

— Зачем звал? Твою Скрона душу мать! — к нам подбежал Злой Инженер. Как и я он попытался сходу пробить защиту, но отлетел в сторону. Купол держал.

— Бесполезно! — истерично захохотал смертник. — Вы не сможете мне помешать, всё уже выполнено! Двадцать одна жертва принесена! Осталось последнее! Брат, действуй! Скрон готов принять тебя!

Толстый смертник, что стоял с распоротым животом, внезапно ожил. Он занёс руки вверх — в них я заметил нож. Злой Инженер вновь врезался в защитный купол и вновь отлетел. Выругавшись, тёмный начал отламывать наконечник копья, с которым не расставался в разломе, но не успел — толстый закончил своё движение, проведя лезвием себе по горлу. Не сумев устоять на ногах, теперь уже точно труп завалился на землю.

— Точка обозначена! Сила отдана! Да будет открыт проход!

С этими словами высокий смертник скинул с себя куртку, оголив торс. Злой Инженер, наконец, выломал наконечник и почти без замаха запустил его с огромной силой, но всё же не успел. Тварь, что стояла внутри купола, первым движением распорола себе живот, а вторым — горло. На какое-то мгновение пол под трупами засветился красным светом, после чего купол исчез. Наконечник копья врезался в уже мёртвого смертника.

Вы изучили символ «Червь».

Доступно 2 улучшения.

Разлом тряхнуло так, что с потолка посыпалась каменная крошка. Я обернулся в сторону Злого Инженера, желая услышать хоть какое-то пояснение, но чуть не обделался от страха. Тёмный был белее мела! В синем свете кристаллов разлома это выглядело особенно жутко.

— Двадцать одна жертва и двое ключников, — произнесла Алия и судорожно вздохнула.

— Да объяснит кто-нибудь, что здесь произошло? Что эти двое уродов сделали?

Ответ было получен от отца Нора. Причём прозвучал он спокойно, словно ничего особенного только что не произошло. Да и внешне церковник оставался спокойным. Больше не кричал.

— Это Волна. Через несколько минут все твари, что находятся под нами, а также те, которых сюда призвали через врата, ринутся в город, сметая всё на своём пути. Тёмный, ты знаешь, что нужно делать. Алия, отправь своего тёмного вместе с моим — может потребоваться помощь. У нас с тобой тоже есть дело — нужно предупредить ректора и организовывать эвакуацию студентов. Если верить Кималю Саренто, он зачистил разлом до девятого уровня включительно. У нас есть минут пять, прежде чем тёмные твари поднимутся с нижних этажей. И среди них будет пятнадцать гвардов… Тёмный, почему ты ещё здесь? Действуй!

Глава 2

— За мной! — приказал Злой Инженер и, не дожидаясь моей реакции, побежал вглубь разлома. Я посмотрел на Алию — девушка находилась на грани шока. Волна в разломе под академией явно не вписывалась в её планы. Тем не менее она кивнула, разрешая мне следовать за тёмным. Надеясь, что наставник знает, что делает, я сделал всё, чтобы его догнать. Но не тут-то было! Скорость, которую развил Злой Инженер, не имела ничего общего с человеческими возможностями. Я миновал первый уровень, по памяти домчался до спуска на третий, но так и не смог догнать наставника. Третий уровень был мне незнаком — я не имел ни малейшего понятия, где находился спуск на четвёртый, но помогли оставленные наставником тела тёмных. Твари, которых не удалось добить ректору, спешили наверх, гонимые волей ритуала, так что отследить направление, в котором скрылся наставник, было легко. Вскоре мне удалось его настичь — тёмный стоял возле прохода на четвёртый уровень и орудовал огромным молотом. Причём бил он не по головам поднимающихся тёмных — тварей ещё не было. Он колошматил по стене.

— Ты что задумал? — спросил я, подбежав ближе. В этот момент из прохода показалась голова крона, так что пришлось нацеплять на себя зеркало и останавливать монстра. Как и несколько десятков других кронов, появившихся следом.

— Мы знали, что рано или поздно с разломом что-то должно произойти, потому подготовились, — пояснил наставник, не останавливаясь ни на секунду. — Это заблокирует проход и затормозит Волну. Ненадолго, но должно хватить, чтобы эвакуировать большую часть студентов. Отойди в сторону — сейчас будет обвал.

— Волна… Твари точно не могут ей противиться? Они все ринутся наверх?

— Да. Против воли Скрона тёмные бессильны. Волна будет гнать тварей даже против их воли.

— Хозяина тоже? Или он останется на месте?

— Хозяин разлома — не живое существо. Это место формирования тварей. По идее он никуда не денется. Проклятье, да откуда я знаю? Никто раньше Волну в разломе не запускал! Тем более в таком глубоком.

— Я иду вниз! Блокируй проход. По дороге постараюсь прикончить столько тварей, сколько смогу, но без особого фанатизма.

— Сейчас не тот случай, когда стоит превращаться в героя, — резко отреагировал Злой Инженер. — Нам нужно выжить. Пусть Волной занимается ректор. Наша задача — дать ему время сориентироваться и обеспечить защиту академии. Всё!

— В героев играть я не собираюсь. Спущусь на седьмой-восьмой уровень и подожду, пока мимо меня пройдут твари с самого низа. В том числе и гварды. Когда нижние этажи опустеют, там не будет чудовищного влияния, что позволит мне спокойно добраться до Хозяина. Если прикончить эту тварь, Волна захлебнётся.

— Ты глухой? Это проблема академии, не наша. Наша задача выжить!

— Ты знаешь, что такое «Поглотитель»?

Взгляд, которым меня одарил наставник, рассказал о многом.

— Когда я закрыл восьмёрку, то получил с Хозяина три осколка. Три из ста. Ты по-прежнему считаешь, что мне стоит поберечься и уйти вместе с тобой? Или всё же лучше рискнуть? С восьмого уровня получено три осколка. Сколько будет с четырнадцатого или пятнадцатого?

— Только попробуй сдохнуть, — после паузы ответил Злой Инженер. — Вернешься — расскажу тебе о том, что такое «Поглотитель» и с чем его едят. Возвращайся через шахту. Через то, что от неё останется. Если твари не смогут пробиться через завал, они станут ломиться через стальные плиты. Всё, пошёл! Гварды довольно шустрые гады. Куда прёшь?

Фраза адресовалась крону, что протиснулся сквозь трупы своих товарок. Тёмная тварь вообще не соображала, что творится вокруг. Она жаждала одного — поскорей добраться до выхода из разлома. Я активировал лезвия, отправляя тварь на вечный покой, после чего несколькими ударами ноги расчистил себе проход и нырнул на четвёртый уровень. Стоило отбежать на несколько метров, как позади раздался страшный грохот. Поднялись клубы пыли, а когда они рассеялись, прохода наверх больше не существовало. Огромная каменная глыба не только сломала дорогу, но и наглухо запечатала дыру.

— Ладно, Макс, ты сам это захотел. Так что нечего жаловаться, нужно действовать. Главное не сдохнуть.

Мысль была вполне здравой — гул, что доносился из пещер впереди, мне не нравился. Тёмные торопились со всех своих ног. Причём как по полу, так и по потолку — рапсы передвигались едва ли не быстрее кронов. Всё, на что меня хватило — отойти к стене. За считанные секунды пещера оказалась заполнена до краёв. Откуда-то твари знали, что здесь находится проход на верхние этажи и, не обнаружив желаемого, подняли такой вой, что я едва не оглох. Катары принялись демонстрировать свою эффективность против обычных тварей — лишённые маломальской защиты, они гибли десятками. Однако их места тут же занимали другие — из прохода постоянно вываливались новые твари, беззастенчиво двигаясь по головам товарок. Пришло понимание — если я не потороплюсь, то меня просто раздавят живой массой. Особенно когда явятся «тяжеловесы». Трёхметровые гварды превратят кронов в лепёшку. И меня заодно, учитывая, что я совершенно не готов ко встрече с тёмными с такой глубины. Так что пришлось действовать и уподобляться тёмным. Я запрыгнул на крона и побежал по живым тварям к выходу, ногами отпихивая тех, кто преграждал дорогу. Успел я, как мне кажется, в самую последнюю минуту — в соседней пещере тварей набилось уже так много, что они закупорили своими телами проход, через который я выбрался несколькими мгновениями ранее. И это, как я понял, лишь цветочки. Основная лавина тварей ещё просто не успела добраться до места…

Началась гонка на выживание. Двигаться против прущего на тебя потока тёмных чудищ оказалось настолько трудно, что несколько раз я едва не падал на пол. Если бы не защита, что отбрасывала особо ретивых и слепых тварей, меня бы точно уронили и затоптали. Не переставая орудовать катарами, я двигался навстречу потоку, оставляя за собой гору трупов. Обнаружить проход на пятый уровень оказалось достаточно легко — лавина тварей двигалась именно оттуда. Вот только обнаружить — не значит пройти. Твари поднимались настолько плотным строем, что долгое время мне не удавалось туда протиснуться. Начало мутить — среди монстров то и дело мелькали эксклюзивные тёмные. Видимо, ректор прикончил не всех красных гадов пятого уровня. Или это уже с девятого подтянулись? Судя по тому, как мне плохо, второе было более вероятным. Значит, не за горами и монстры с более низких уровней. Нужно ускоряться.

Если в прошлый раз я проклинал всех и каждого, что спуск на шестой уровень начинался в той же пещере, что и подъём на четвёртый, то сейчас был только этому рад — я миновал пятый уровень, особо на нём не задерживаясь. Правда, миновать проход удалось с великим трудом — вначале пришлось убить несколько десятков кронов, блокируя проход, затем отбрасывать тела в сторону и протискиваться под лапами прущих тварей. На шестом уровне я даже не стал спускаться ниже — пещера с проходом оказалась полностью забита. Меня прижало к потолку, но остановить не смогло. Развернувшись спиной к кронам, лезущим друг на друга, я начал помогать себе руками и ногами, отталкиваясь от камней. Так оказалось гораздо эффективней — монстрам не удавалось меня сдвинуть, так что я продвигался к проходу хоть и медленно, но уверенно. Единственный минус всего этого — мне не удавалось никого прикончить. Миновав проход, я упал на пол — в следующей пещере тварей было на порядок меньше. Тело свело судорогой — среди тёмных я заметил несколько эксклюзивных тварей и, судя по тому, как стало плохо, эти твари поднялись с глубин разлома. На меня красные не обращали никакого внимания, за что и поплатились — я не мог двигаться дальше из-за порождаемой ими ауры, пришлось решать проблему на месте. Едва не теряя сознание, я позволил толпе кронов донести меня до первого «господина» и, прежде чем тот осознал присутствие незваного гостя, активировал оружие. Красный оказался кроном, основательно усыпанным шипами, наростами и дополнительными пластинами, очень похожими на броню. Защитное поле тоже присутствовало, но оно начиналось всего в нескольких сантиметрах от тела и не умело отражать сталь. Лезвие катар беспрепятственно прошли в тело первого красного, на несколько мгновений превращая меня в самого счастливого человека. Влияние тёмной твари исчезло, избавив меня от чудовищной боли.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 5 из 12.

Боль тут же вернулась — в пещере находилось ещё две красные твари, однако секундная передышка пошла на пользу. Я вновь стал адекватно воспринимать окружающий мир. И то, что я видел, мне категорически не нравилось. Количество тёмных превышало все разумные пределы. Твари лезли друг на друга, не успевая протискиваться в проход. Те, кто находился в самом низу, хрипели и больше не двигались — их просто раздавило, но никого это не смущало. Столь мелкие потери являлись каплей в море по сравнению с тем, сколько всего тёмных монстров поднималось с нижних этажей. Не могло там находиться столько тварей! Никак не могло. Значит, большая часть чудовищ пришла в разлом через открывшиеся врата Волны. Нужно их найти и каким-то образом заблокировать.

Отличная идея. Особенно учитывая тот факт, что меня скручивало в баранку от соседства с двумя красными монстрами. Прежде чем что-то делать, нужно разобраться с ними. Раз так…

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 7 из 12.

Сказать, что мне стало хорошо — это не сказать ничего! Как только я прикончил последнего красного в пещере и получил свой осколок «Усилителя», у меня из тела словно раскалённый штырь вынули и прошлись лечебной магией.

Стоп! Лечебной магией? Почему я раньше об этом не подумал?

Развернувшись, я начал карабкаться обратно в пещеру с проходом на пятый и через него сразу на четвёртый уровень. Удалось это не сразу — тёмные сопротивлялись, пихались и стремились опередить меня. Вновь пришлось воспользоваться помощью потолка, только на этот раз в обратном направлении. С трудом продравшись до центра пещеры, я вцепился в камни как только мог и активировал «Лечебную ауру». Шестой уровень магического камня увеличил радиус способности до двадцати пяти метров, так что мне ещё и верхнюю пещеру удалось зацепить, а урон, который наносился тёмным, поражал своими цифрами. Если это не остановит стремительное восхождение, то их вообще мало что может остановить…

Нечеловеческий вой, раздавшийся из сотен заживо сжигаемых в Свете глоток, оглушил. Кажется, у меня даже кровь из ушей пошла, но лечебная аура тут же заделывала все повреждения. Мана начала стремительно снижаться, но я не выключал ауру до тех пор, пока твари подо мной не перестали шевелиться. И, что немаловажно, орать.

С трудом протянув руку к поясу, я достал один из флаконов маны и, выдернув зубами пробку, влил в себя содержимое. Тёмные твари не шевелились — мне удалось создать огромный затор. Я протиснулся в соседнее помещение и недовольно засопел — оно заполнилось кронами под завязку. Вновь пришлось ползти по потолку, продвигаясь к проходу. Аналогичная ситуация происходила и в следующей пещере — монстры лезли с нижних этажей, максимально уплотняя пространство. Лишь через четыре пещеры у меня появилась возможность спрыгнуть на пол и пробежаться. Точнее — потолкаться в плотном потоке, но выходило это гораздо быстрее, чем движение по потолку.

Остановился я на спуске на седьмой уровень — плотность тёмных здесь была такой огромной, что я даже протиснуться не мог. Кроме того, всё сильнее начало давить на организм — снизу подходили обитатели глубин. Это стало последней каплей — я решил сдать назад и спрятаться в каком-нибудь боковом проходе. Найти его труда не составило — местные твари уже находились вверху, а нижним ответвления были не интересны. Я вошёл в пустую пещеру и даже обрадовался свободе, как давление на организм стало таким огромным, что пространство перевернулось вверх дном. Кажется, на како-то мгновение я даже потерял сознание — тёмная аура, накрывшая этаж, превышала всё, что я мог выдержать. Боль накатывала волнами. Видимо, по тому, как очередной тёмный из нижних этажей проходил мимо пещеры, где я спрятался. Появилась запоздалая мысль о том, что эти твари могут быть не с последнего, а всего лишь, скажем, с десятого уровня. Вскоре здесь появятся истинные монстры и тогда меня размажет по камням. Сосредоточившись, я пополз подальше от потока тварей. В следующую пещеру. Здесь стало значительно легче, но останавливаться я не собирался — мне пришлось миновать ещё два пустых помещения, прежде чем влияние тёмных опустилось до приемлемого уровня. Оно по-прежнему накатывало волнами, но сейчас я хотя бы на ногах мог стоять.

Неожиданно разлом знатно тряхнуло. Послышался очередной истеричный вой тёмных тварей, достаточно быстро стихший, но кое-что изменилось — тёмная аура больше не накатывала волнами. Она просто начала давить так, что я распластался на полу, не в силах шевельнуть даже рукой. Наплевав на опасность, я активировал лечение. По идее оно не должно доставать до потока тварей. Стало легче, хоть и ненамного. Подвижность ко мне так и не вернулась, зато стало понятно, что прямо сейчас я не сдохну.

Давление длилось долго. Оно постоянно увеличивалось — на этаж взошли твари, которые поднялись с нижних этажей. Очень хотелось верить, что с последнего, потому что в противном случае меня просто размажет, когда на этаж взойдут гварды.

Накаркал. В какой-то момент я ощутил, что даже дышать не могу, настолько меня придавило. Разлом заполнился зубодробительным скрежетом. Казалось, что-то стальное и огромное притискивается сквозь узкий проход, перемалывая камни в крошку. Пришло осознание — устроенный мной затор не задержит монстров, что двигались по коридору. Они просто поглотят всю пещеру и двинутся дальше. Вопрос в том, сможет ли их остановить глыба, обрушенная Злым Инженером? По тому, что я слышу — не сможет.

Момент, когда всё прекратилось, я запомню, наверно, до конца своей жизни. Критично не хватало воздуха. Организм почти перестал работать. Я ослеп, оглох и почти захлебнулся в собственной рвоте, не в силах её выплюнуть. Мысли начали генерировать какой-то откровенный бред, как внезапно всё разом прекратилось. Содержимое желудка ринулось вверх и, как только рот прочистился, я судорожно вдохнул. Монстры, что едва меня не прикончили, покинули пятый уровень.

Хотелось полежать, подумать о будущем, о своём месте в этом мире, но я заставил себя подняться. Даже если глыба сумеет задержать их на несколько минут, гварды всё равно пробьются дальше. Уверен — Злой Инженер заблокировал проходы на третий и второй уровни, что даст защитникам ещё несколько минут. Затем они все сдохнут — не уверен, что даже ректор сможет противостоять столь мощным тварям. Стоит поспешить. Если мой расчёт верен, то…

Додумать у меня мысль не получилось — я попал в нескончаемый поток тёмных тварей. Что было довольно странно — мне казалось, что монстры должны закончиться, однако они продолжали целеустремлённо двигаться к одной им ведомой цели. Причём плотность потока не утихала. Кроны, рапсы, лурги, штрыки, даже несколько летающих усли — пещеры ломились от переполнявших их тварей. Что самое странное — несмотря на то, что твари поднимались с нижних этажей, страшной аурой они не обладали. Казалось, что это обычные чудища, которых можно встретить на первом-втором уровнях разломов. Да, страшные для любого иного человека, но только не меня. Мне вся эта масса тёмной плоти лишь мешала двигаться дальше, но никак не могла навредить. Теперь, когда я проверил действие «Лечебной ауры», был в этом более чем уверен.

Однако это оказалась не единственная странность, которую я заметил. Прежде всего — проходы между пещерами. Раньше они представляли собой небольшие коридорчики, где с трудом могли идти плечом к плечу два человека. Сейчас же они превратились в зияющие дыры, словно кто-то огромный и невероятно сильный умудрился пропихнуть здесь своё тело, выламывая лишние камни. Которые, к слову, валялись рядом с проходом, скрытые плотным потоком тёмных тварей. Неужели на нижних этажах существуют такие огромные твари? Здесь явно шли не гварды — трёхметровые гиганты с лёгкостью могли поместиться в образовавшемся проёме.

Значит, гварды всё ещё впереди и мне стоит ускориться. Добравшись до прохода на седьмой уровень, я часто задышал. Его больше не существовало. Что бы не поднималось снизу — оно проломило дорогу и вскарабкалось по телам тёмных. Расплющенные монстры образовали чудовищную лестницу, что смогла выдержать вес некого колосса. На душе стало гадко — если тварь, что здесь прошла, выберется наружу, академии не поздоровится. Если она с такой лёгкостью выломала камни, то и здания сможет разрушить. Как академии, так и всего города.

Стоп… А не метаморф, случайно, здесь прошёл? Что мне известно про этих тварей? Ровным счётом ничего, кроме названия. Аура у монстра была поистине чудовищной, силы немерено, вес, как я понял, тоже немалый. Не является ли мой спуск бесполезным действом? Может, когда я поднимусь наверх, столицы уже не будет? Какой во всём этом смысл? Может, стоит лечь и отдохнуть? Как давно я не отдыхал? Вечность, на самом деле. Постоянно бегаю, что-то делаю, выполняю чужие приказы, как собачонка. Сейчас вот личным служителем обзавёлся. Скоро здесь появятся гварды, нужно их дождаться и броситься под ноги, чтобы они меня затоптали. Потому что всё, на что я гожусь — пасть ниц перед Скроном и его величием.

Тварь, что насылала на меня образы, подобралась слишком близко. Таких я ещё никогда не встречал — монстр походил на летающую голову крона с длинными змеиными хвостами, каждый из которых заканчивался рыбьим плавником. Над открытой акульей пастью находился ряд из трёх глаз, что уставились на меня. Размерами тварь едва превосходила крона, при этом красная аура показывала, что на меня напал опасный противник, умеющий игнорировать моё зеркало. Он вытаскивал у меня из сознания всё, что хотел. Всё, что могло затормозить меня и заставить сломаться.

Наивный летающий монстр.

Удар катары был таким быстрым, что тварь даже отреагировать не успела. Она явно считала, что я нахожусь в её власти и собиралась меня сожрать. Даже наполненную зубами пасть раззявила, приготовившись вцепиться мне в плечо. Лезвие с лёгкостью прошло все три глаза и вышло с другой стороны туловища. Я двинул пальцами, возвращая катару на место и голова разом очистилась от чужих мыслей. Тварь, что рухнула на камни, испустила дух и спустя мгновение оказалась в пасти поднимающихся снизу тёмных кронов. Монстры не упускали возможность пожрать. Голова очистилась и мне с трудом удалось унять дрожь. Если бы не предупреждение отца Нора о том, что в глубинах разломов обитают твари, способные влиять на разум, если бы не постоянные тренировки со Злым Инженером, если бы не зеркало, что всё же смогло отразить часть атаки противника, прямо сейчас мои приключения могли закончиться. Защиты от проникновения в голову у меня не было никакой, кроме осознания того, что возникающие мысли мне не принадлежат. Что они противоречат всему, чему я привык верить. Можно сказать проще — просто повезло. Других обоснований того, что мне удалось противостоять твари, что проникла ко мне в мысли, не было.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 8 из 12.

Сообщение о том, что убитый монстр принадлежал касте эксклюзивных монстров, пошло мне на пользу — несколькими прыжками я очутился на седьмом уровне. Лавируя между прущими напролом монстрами, даже не думающими останавливаться и раздавая удары катарами направо-налево, чтобы хоть как-то сократить число монстров в разломе (хотя тёмные прекрасно справлялись с этим самостоятельно), я успел спуститься до девятого уровня, когда на душе вновь стало гадко. Тварь, которую мне удалось убить совсем недавно, дала наводку на то, кто поднимался из глубин разлома. Четырнадцать или пятнадцать гвардов, что способны одной своей аурой превратить меня в истекающей кровью кусок мяса. Развернувшись, я рванул в сторону с такой скоростью, словно за мной гнались все монстры этого мира, что, в прочем, не было лишено смысла. Я прекрасно понимал — как только трёхметровые гиганты вступят на этот этаж, я, скорее всего, умру. Единственное, что могло мне помочь — между спуском на десятый и подъемом на восьмой уровни было всего несколько пещер. Гварды должны пройти это расстояние достаточно быстро, чтобы я не сошёл с ума. Добравшись до тупика в предельной дальности от проходов, я уселся возле стены и активировал лечебную ауру. Вовремя! Накрыло так, что все предыдущие разы показались детским лепетом. Когда я очнулся, то застонал от боли — защиты больше не было, а тело представляло собой одну сплошную рану. Аура гвардов смогла пробиться через семь пещер и едва меня не прикончила. Подо мной образовалась такая большая лужа крови, что я на полном серьёзе опасался за своё здоровье. Руки дрожали и мне не с первой попытки удалось выпить эликсир восстановления и маны, чтобы сразу же запустить лечебную ауру. Хотелось пить. Нет, не так — хотелось ПИТЬ! Казалось, прямо сейчас я бы всё отдал за глоток воды. Любые тайны, любой предмет, любое обещание. Всё, что угодно за глоток живительной влаги.

Вот только никто не спешил ко мне с бутылкой. Сглотнув, не позволяя слюне пропасть, я с трудом собрал себя в единое целое и, опираясь о стену, сумел подняться на ноги. Возникла мысль о том, чтобы слизать вытекшую кровь, но я не знал, насколько тёмная аура успела на неё повлиять. Может, если я это сделаю, то превращусь в монстра, что охотится по ночам на людей и пьёт их кровь. Нет, этого делать нельзя, как бы мне не хотелось пить. Одно могу сказать я точно — для разлома четырнадцатого и тем более пятнадцатого уровня я не дорос. И, если гварды так сильно влияют на организм, вряд ли когда-нибудь вообще дорасту. Алия была права — награда, которую предложил мне Кималь Саренто за закрытие разлома, даже близко не стояла с опасностью, с которой мне пришлось столкнуться. Если бы не Волна, заставившая всех тварей броситься наверх, ниже десятого уровня я бы никогда не спустился.

Собрав волю в кулак, я отлепился от стены и сделал несколько неуверенных шагов. Ноги держали, но как-то неуверенно. Надеюсь, это действительно были гварды, последние твари финального уровня этого разлома. Потому что ещё раз такой урон я не переживу. Всё, хватит себя жалеть! Руки в ноги и двигать дальше — впереди ещё шесть уровней. Логика подсказывает, что ориентироваться на четырнадцать не стоит. Этот разлом достиг своей максимальной глубины и вскоре должен родиться метаморф. После того, как мимо меня прошли гварды, я был уверен на все сто процентов — тот гигант, что проламывал проходы, не был метаморфом. Просто огромное чудище, порождение безумного тёмного Скрона. Вопрос только в том, успею ли я добраться до Хозяина раньше, чем он породит смертоносную тварь?

Глава 3

Десятый уровень… Насколько я успел узнать — никто из ныне живущих не опускался на такую глубину. Она считалась непроходимой. Ни Злой Инженер, ни Кималь Саренто, ни, тем более, кто-либо из смертников. Я же спокойно шёл вперёд, оставляя за собой полоску убитых кронов. Поток тварей не ослаблял ни на секунду, спеша как можно скорее выбраться из разлома. Даже страшно было представить, что сейчас творилось на поверхности. Почему-то не было сомнений, что вся хвалёная защита, на которую рассчитывал отец Нор и Злой Инженер, оказалась бесполезной перед чудовищной тварью, способной пробивать себе проходы. Учитывая её скорость, чудище вот-вот должно выбраться на свободу, пропуская мимо себя толпы мелких тварей и, что меня напрягало больше всего, гвардов с пятнадцатого уровня. Даже если у Кималя Саренто найдётся какой-то аргумент против гиганта, то против чудовищной ауры, сорвавшей мою защиту, может ничего и не оказаться. Раз так — надо спешить. У меня было слишком много планов на эту академию, чтобы позволять тёмным её разрушать.

Войдя в очередную пещеру, я остановился, как вкопанный. Здесь находился проход на одиннадцатый уровень, но не это заставило меня превратиться в статую. У стены, вдали от развороченного прохода, мерцало огромное окно. Несколько резных камней формировали арку, внутри которой находилась похожая на воду субстанция. Она ходила волнами, переливалась если не всеми цветами радуги, то большинством из них, но самое удивительно заключалось в том, что именно из этого мерцающего поля в разлом безостановочно валили тёмные твари всех мастей. Я отошёл в сторону и вышел из потока. Проход на одиннадцатый уровень был свободен — твари из него не поднимались, что позволяло надеяться на то, что остаток пути мне удастся пройти без особых проблем, вот только игнорировать эту арку я права не имел. Даже если мне удастся добраться до Хозяина и остановить тех тёмных, что изначально принадлежали разлому, тысячи кронов, лургов и прочей гадости превратят столицу в пустыню. Мне слишком понравился город, чтобы тут же его лишаться.

Значит, вначале нужно заняться аркой. Или, как услужливо подсказала мне память — вратами, через которые приходит Волна. Вот только сразу возникал вопрос, ответа на который у меня не было — каким образом уничтожают врата? Меня такому явно не учили.

Подойдя к арке сбоку, я заглянул на другую сторону. Мерцающей пелены там не было. Просто пустое пространство между камнями, из которого магическим образом появлялись тёмные монстры. Активировав катару, я провёл остриём по корпусу арки — заискрило так, словно мой золотистый купол кто-то пытался пробить сталью. На камне не осталось даже царапины, но не это заставило меня отпрыгнуть в сторону и приготовиться к сражению. Причиной такого поведения стала внезапно появившаяся над аркой огромная красная мерцающая полоска с надписью «99999 из 100000». Нападать на меня никто не стал — тёмные твари продолжили свой стремительный забег на поверхность, а на моё лицо наползла кровожадная ухмылка. У меня появился план.

Выделив в потоке наиболее «жирного» крона, я прикончил его и, вытащив за ноги, не позволяя другим тварям сожрать мою добычу, тут же начал с ним раскручиваться. Когда тело набрало приемлемую скорость, я, всё ещё кружась, сделал несколько шагов к арке и обрушил на неё своё импровизированное оружие. Раздался неприятный хруст, крона сложило пополам и у меня едва руки из плеч не вылетели, когда тёмный с неприятным чвакающим звуком скрылся во вратах. Цифры на полоске уменьшились сразу на пятьдесят единиц. Но почему? Потому что я ударил по арке, или потому что монстра засосало обратно? Нужно тестировать! Мне срочно нужен ещё один тёмный!

Поток не уменьшался, так что я довольно быстро выцепил себе очередную жертву. На этот раз я не стал кружиться, а сразу закинул мёртвое тело в мерцающую пелену. Результат повторился — минут пятьдесят единиц. Отлично! Тогда пробую следующую фишку — как конструкция поведёт себя под действием камня «Лечебная аура»?

Истеричный вой, поднявшийся в пещере, едва не оглушил — появляющимся в разломе тварям категорически не нравилась светлая магия. Но куда больше она не нравилась вратам — каждую секунду, что я удерживал ауру в активном состоянии, числа на полоске уменьшались на всё те же пятьдесят единиц. Каждую секунду! Схватив визжащего крона, пытающего разорвать свою плоть, чтобы хоть на мгновение утихомирить огонь света внутри, я швырнул ещё живую тварь обратно во врата. Особого результата это не принесло — цифры если и изменились, то незначительно. Отследить этот момент я не смог. Не вопрос, у меня оставалось ещё одно оружие! «Тёмный шип», о котором я периодически забывал из-за его чрезмерно разрушительного действия и неконтролируемых осколков тьмы, пришёлся как нельзя кстати. Вытянув руку, я, не переставая давить лечебной аурой, врезал тёмной сосулькой по основанию арки.

О да!

Число над вратами уменьшилось сразу на тысячу единиц! Мало того, взрывом откинуло несколько кронов обратно в мерцающую пелену, что ещё больше навредило месту зарождения Волны. Не желая впустую тратить ману на «Лечебную ауру», я выключил её, активировал обе катары и превратился в мельницу, уничтожая тёмных и ударами ног отправляя часть из них обратно во врата. Раз в пять секунд я отпрыгивал в сторону и активировал «Тёмный шип». Спустя какое-то время на моём лице появилась довольная ухмылка — поток уходящих в разлом тварей иссяк окончательно, а цифра на полоске опустилась ниже пятидесяти тысяч! Мне удалось то, что Густав, мой старый наставник, считал невозможным в принципе! Я в одиночку останавливал Волну!

Так продолжалось довольно долго — мне пришлось потратить ещё два флакона на ману. Нужно обязательно сказать Алие спасибо — это по её наставлению я должен был всегда иметь с собой по десять эликсиров маны и восстановления. В любой ситуации, даже когда собрался на встречу с ректором академии. Забавная вышла встреча…

Странности начались на десяти тысячах — из врат начали выбегать магические и даже элитные монстры. Причём некоторые из них были достаточно опасными — с защитой, шипами, дополнительными способностями. Моя защита начала сверкать искрами, отражая молнии, огонь и какую-то зелёную гадость, что выплёвывали лурги. Богомолы доставляли больше всего неприятностей — их слабые места находились слишком высоко, приходилось прыгать и отвлекаться от остальных тварей. «Тёмный шип» всё также снижал прочность врат на тысячу, но перестал наносить хоть какой-то разумный урон тварям. Зеркало больше не действовало — тёмные, что появлялись из разлома, прекрасно знали, кто является их противником. Вновь пришлось активировать «Лечебную ауру», чтобы хоть как-то выравнять наши силы. Сражаться сразу с несколькими десятками магических тварей было тяжело. Мана исчезала, как вода в песке, однако капля за каплей я добивался своего — ещё пять выстрелов из «Тёмного шипа» и всё будет закончено. Мне нет смысла убивать сейчас всех и каждого. Главное продержаться и…

И не заорать от ужаса, когда вместо очередного крона, лурга, рапса, столь редкого штрыка, да даже того жуткого головастика, что хотел прожечь мне мозги, из разлома показалась огромная рогатая голова, что едва проходила во врата, цепляясь рогами за арку. Морда твари очень походила на козлиную — вытянутая, со смешной бородкой, ноздрями, двумя красными глазами и метровыми рогами, способными проткнуть любого зазевавшегося смертника. Вот только смеяться над бородкой мне было некогда — меня придавило чудовищной аурой. Не такой сильной, как у гвардов, но достаточно мощной, чтобы я с трудом остался на ногах, отбиваясь от остатков тёмных тварей. Огромный «козёл» не мог целиком пролезть во врата — он бы их просто разрушил, зато он мог атаковать. Втянув в себя воздух, тварь прицелилась в мою сторону и выпустила струю огня. Видимо, кроме Алии мне нужно будет сказать спасибо ещё и Злому Инженеру. Раньше меня постоянно интересовал вопрос, для чего мне, обладателю уникального зеркала все эти физические упражнения, прыжки и прочая казавшаяся ненужной нагрузка? Ведь для того, чем я занимаюсь, всего этого не требовалось — мне удавалось убивать тёмных безнаказанно. Вот для чего! Для того, чтобы не сгореть от мощного потока пламени! Мне удалось отпрыгнуть, хотя часть золотистого купола всё же попала под струю пламени. Попала и тут же пропала, полностью лишив меня маны. Урон, который наносил монстр, был просто чудовищным!

На каких-то две секунды, пока я доставал один из трёх последних флаконов маны, я ощутил на себе всю силу явившейся твари. «Лечебная аура» отключилась — без маны она не работала. «Золотой купол защиты» тоже испарился, так что ничто не оберегало меня от влияния «козла». И единственное, что я могу сказать про эти две секунды — я никогда в жизни не хотел бы пережить их ещё раз. Кажется, даже гварды, что едва меня не прикончили, действовали более щадяще.

Однако всё имеет свойство заканчиваться. Закончились и две ужасные секунды — защита и аура лечения вновь встали на свои места. Радовало одно — огонь навредил не только мне, но и тем элитным тварям, которых я не успел добить. Тёмные валялись на камнях, всё ещё шевелились, но подняться на лапы больше не могли. На огромного «козла» моя лечебная аура если и влияла, то незаметно, так что я вытянул руку и активировал «Тёмный шип». Минус тысяча единиц! Осталось нанести четыре удара и с вратами будет покончено. Двадцать секунд. Мне нужно каких-то двадцать секунд! Мелочи по сравнению с тем временем, что я уже торчал возле врат, но просто бесконечность по сравнению с нависшей надо мной угрозой. Козлиная морда вновь начала втягивать в себя воздух и его пасть странным образом изменилась, превратившись в широкое сопло. Я скорее почувствовал, чем понял — сейчас будет не струя, а целый веер огня, избежать который у меня не получится ни при каких обстоятельствах. Сбегать из пещеры было поздно — врата располагались слишком далеко от входа. Прыгать на одиннадцатый уровень тоже не вариант — огонь достигнет меня быстрее, чем я успею скрыться. И тогда я воспользовался единственным разумным вариантом, какой только сумел прийти в мою бедовую голову.

Я побежал навстречу монстру. Когда тот закончил втягивать воздух, мне удалось подпрыгнуть и, вцепившись в рога, развернуться и плашмя рухнуть на голову твари, прямо между рогами и вратами. Вытянувшись в струнку, я упёрся ногами в одну часть арки, руками в другую, чтобы огромное чудище ненароком не втянуло меня в мерцающую пелену. Монстр дёрнулся, выпуская огонь. Пламя заполнило почти всю пещеру, превратив тела тёмных в пепел. Стало жарко, уровень маны начал стремительно падать, но защита выдержала удар. А затем настала моя очередь — очередные пять секунд закончились. Вытянув руку, я прицелился к той части разлома, что находилась под головой твари и активировал «Тёмный шип». Тряхнуло так, что голова твари пошла назад, но сделать ей этого не позволило моё тело и огромные рога, которые я блокировал.

Что тут началось! Обладатель бородки взревел, что есть силы и начал дёргаться, но меня спасало то, что амплитуда этих дёрганий была ничтожной. Продвинуться через врата дальше твари мешало собственное тело, а вытащить голову — моё, заклинившее рога. Кости трещали, мышцы орали от напряжения, руки и ноги желали прогнуться и позволить твари скрыться в проходе, но я держался. Непонятно каким образом, но держался! Чтобы через пять секунд, уже даже не пытаясь куда-то попасть, активировать «Тёмный шип». Возможности поднять голову и посмотреть на цифру над аркой у меня не было — я боролся с тем, чтобы не сломаться пополам. Давила тварь сильно, но, по какой-то причине, не так, как должно давить существо таких размеров. Словно ей было не за что упереться своими лапами (ведь у неё же лапы наверняка есть?), вот и приходилось лишь дёргаться заклинившей головой. Вновь ринулся поток огня, на этот раз вверх. Струя ударила в потолок, срикошетила, но полетела не в нашу сторону, а прямиком на одиннадцатый уровень. «Козёл» промазал, однако я не сомневался — следующим выстрелом он обязательно попадёт. Тварь уже показала, что умеет делать правильные выводы и подстраиваться под ситуацию. В глазах начало темнеть — нагрузка, которую мне приходилось выносить, была чрезмерной. Тело ещё не восстановилось после предыдущего разлома, так что мышц, как таковых, у меня толком не было. Держал я тварь, по сути, только своими костями и силой воли. И эти самые кости уже не просто трещали — они хрустели и ломались. Однако прежде, чем сознание окончательно меня покинуло, я увидел приветственное мигание заветной пиктограммы. Уже слабо соображая, что делаю, я активировал «Тёмный шип». Раздался взрыв и… и я рухнул на пол, покатившись по камням. Судя по боли, меня всё же сломало пополам. Сейчас обладатель метровых рогов в очередной раз наберёт воздух и от меня не останется даже пепла. Вот, прямо сейчас. Или сейчас. Давай, урод рогатый, жги! Я готов!

Вот только никто не спешил превращаться меня в дым, так что я собрал остатки сил и открыл глаза. Голова была повёрнута туда, где должны были находиться врата, но их не было! Всё, что осталось от Волны — исковерканные камни, некогда бывшие аркой. Ни мерцающей пелены, ни огромного чудовища. Сбежал, гад! Сломал меня и сбежал, чтоб его Скрон разорвал! Рука потянулась к поясу, и я зарычал от охватившей боли. Болела, кажется, каждая клеточка тела. Словно после тренировки со Злым Инженером! Тем не менее мне удалось дотянутся до флакона и даже поднести его рту. Если у меня сломан позвоночник, это, конечно, не поможет, но хоть боль уменьшит.

Каково же было моё удивление, когда после всего одного флакона мне удалось не только перевернуться на спину, но даже сесть! Первое, что я увидел и отчего прошла волна облегчения — ноги были на месте и они не были повёрнуты ко мне пятками. Внешне тело выглядело целым и невредимым, несмотря на все те ощущения, что мне довелось пережить. Второе, что бросилось в глаза и заставило меня на какое-то время позабыть о том, как правильно дышать — огромная рогатая голова твари, валяющаяся в нескольких метрах от меня. Мой «Тёмный шип» закрыл врата, что отрубило голову неведомому монстру. Рука сама пошла к поясу — мне требовались дополнительные силы. Только после четвёртого эликсира восстановления у меня появилась возможность подняться на ноги и подойти к башке чудовища. Её размеры ужасали — даже если не брать в расчёт метровые рога, голова достигала мне до плеч. Получается, сама тварь была раза в два-три выше гварда! Вряд ли маленькое тельце могло таскать на себе такую тяжесть.

Я дотронулся до головы и сжался, готовый получить целую порцию тёмных сообщений, но ничего не происходило. Найдя на строке состояния пиктограмму с описанием моих текущий приобретений, я изучил список и нахмурился — ничего нового там не появилось. За то, что мне удалось уничтожить жуткую тварь, Скрон или Свет, я даже не знаю, кто из них раздаёт награды, ничего мне не дали!

Какое-то время я безучастно стоял и смотрел на уничтоженную арку. Как-то даже обидно, если честно! Я уничтожил целую армию тёмных, закрыл Волну, убил чудовище и что я за это всё получил? Сломанные кости, порванные мышцы и лишение почти всех эликсиров, вот что я получил! Где бонусы? Где награды? Где, Скрон бы их всех побрал, осколки «Поглотителя» или «Усилителя»? Где всё это, я вас спрашиваю?!

Пространство промолчало, не желая ничего отвечать. Я перевёл взгляд на проход на одиннадцатый уровень, потом на огромную голову и понял, что без добычи я не останусь! Не позволю тёмным тварям сожрать единственное доказательство того, что мне пришлось пережить крайне опасные и трудные минуты. Схватив рукой рог, я сделал несколько шагов по направлению к проходу. Странно, но проблем с тем, чтобы тащить голову, не возникло. Оно весила раза в два-три меньше, чем должна была. Приноровившись и ухватившись за второй рог, мне даже удалось оторвать башку от пола. Да, тяжело, но ничего критичного — килограмм сорок, не больше. Раз так, значит беру трофей с собой. До конца разлома не так далеко.

Так начался спуск под кодовым названием «Безумный Макс». Отказываться от своей добычи я не собирался и упорно тащил её за собой. На одиннадцатом уровне едва не заблудился — здесь не было потока тёмных, подсказывающих, куда следует идти. Здесь вообще не было тёмных — они все сбежали наверх. Двенадцатый уровень. Тринадцатый. Четырнадцатый. Разлом казался вымершим. Он походил на первый уровень, превращённый студентами в безжизненные камни. Ни единого тёмного, даже самого захудалого. Когда я добрался до финального спуска, то остановился, оценивая размеры пещеры. Надсмотрщик, что здесь когда-то находился, имел поистине колоссальные размеры. Примерно такие же, как уничтоженный «козёл». Это была самая огромная пещера из всех, что мне доводилось видеть в разломах. Метров пятьдесят, не меньше. Причём ни на стенах, ни на потолке, ни, тем более, на полу, не было ни единого выступа или камушка. Всё было ровным, словно у Надсмотрщика имелся какой-то пунктик по поводу идеальности места своего обитания. Либо он таким образом питался. Либо просто превратил все выступы в крошку. Если я прав — то именно Надсмотрщик был той страшной тварью, что с лёгкостью проламывала себе дорогу через коридоры и этажи. Учитывая, что тварь должна иметь эксклюзивный уровень, гору всяких дополнительных способностей и чудовищную ауру, что с лёгкостью придавит любого человека, от академии не должно остаться ничего целого. Как и от части города. Против такой твари одного Кималя Саренто не хватит. Интересно, Злой Инженер успел сбежать? Или отец Нор перестал числиться личным служителем?

Вопросы, как всегда, остались без ответа. Ухватившись на рог, я начал свой последний спуск. Пятнадцатый уровень. Максимальный этаж разлома. Уровень, на который никто никогда не добрался. Хотя, на самом деле, у меня сразу возникли вопросы — откуда церковники и смертники знали, что пятнадцатый уровень является максимальным? Ведь знали же? Знали. Значит, кто-то уже спускался на такую глубину и даже вернулся, чтобы рассказать о ней остальным. Мне нужна Алия — у меня накопилось к ней куча вопросов. Уверен, моя служительница знает гораздо больше, чем большинство церковников. Осталось только всё это из неё вытрясти. Видимо, придётся делиться своими знаниями. Кстати! Почему я раньше на это не посмотрел?

Продолжая двигаться, я нашёл на строке состояния пиктограмму «Символы» и открыл список доступных улучшений. Отныне у меня имелось возможность нанести сразу два символа — либо одинаковые, либо разные, тут как желание возникнет. «Ять», как я уже знал, была усиливающим символом. Осталось разобраться, чем одарили меня создатели Волны.

«Червь».Символ проклятия. Накладывается на тело. Дарует владельцу ауру проклятия «Вампиризм» — вы поглощаете все положительные эмоции у светлых существ в радиусе трёх метров. За каждое светлое существо, попавшее в зону действия вашего проклятия, вы получаете +1 % ко всем параметрам сроком на 1 час. Если существо будет находиться в вашем проклятии больше 1 часа, оно умрёт в страшных муках. За каждое погибшее существо ваши параметры навсегда повышаются на 0,1 %. Время действия символа: 1 день. Для использования требуется порошок чабра.

Сказать, что я ошалел — ничего не сказать. Самая, что ни на есть, тёмная аура из всех тёмных аур, какие только могли существовать. С помощью «Вампиризма» я могу стать самым сильным существом этого мира! Что мне стоит убить тысячу человек и получить +100 % ко всем параметрам? Подумаешь, умрут они в страшных муках, кого это заботит? Зато я превращусь в идеального бойца, способного победить любого тёмного. Или светлого, если Крепость вздумает от меня избавится. А если таких жертв будет десять тысяч? Сотня? Миллион? Есть Свет. Есть Скрон. Будет Макс. Третий бог этого мира! Мира, выстроенного на костях и жертвоприношениях. Мира, наполненного проклятием «Вампиризм»…

Помотав головой, я отогнал наваждение. Теперь я знаю, как умрут Фарди. И только они — я не стану превращаться в нового Скрона. Символ, что мне достался, является настолько чудовищным, что я на полном серьёзе искал возможность от него избавиться. Чтобы не появилось искушения его использовать. Но способа, как можно отказаться от полученного дара, не было. «Червь» навечно появился в списке моих приобретений. Алии это точно не понравится.

Мне же не нравилось то, что я увидел в финальной пещере. Хозяин разлома пятнадцатого уровня оказался точно таким же, как Хозяин единицы и восьмёрки. Кубическое существо с огромным, похожим на пульсирующее сердце, органом в центре. Так что с этой стороны всё было обычно и стандартно. Не понравилось мне существо, что стояло рядом с кубом и, судя по начавшимся уплотнениям, находилось в завершающей стадии своего создания. Рост был небольшой — около двух метров. Безногое. Безголовое. Крылатое. Судя по пока ещё прозрачному телу — обладающее сразу четырьмя сердцами. Внешний вид монстра не вызывал никаких опасений, но у меня по какой-то причине душа в пятки ушла, стоило увидеть этого монстра. Я бросился вперёд и со всего маху нанёс удар в центральное сердце, чтобы как можно скорее остановить воплощение твари. Хозяин дёрнулся в последний раз и одарил меня ворохом сообщений:

Получены 3 из 5 обрывков карты локации. Итого 5 из 5.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 9 из 12.

Получены 10 из 100 осколков «Поглотителя». Итого 13 из 100.

Сообщения показывали много чего интересного, но я не обращал на них никакого внимания. Тварь, что вызывала у меня животный ужас, не исчезла! Несмотря на мёртвого Хозяина, монстр продолжал своё воплощение, разве что скорость значительно упала. Я попробовал смахнуть монстра в сторону, но рука прошла сквозь него, словно через что-то бестелесное. Накатила паника — судя по тому, что я видел, до финального воплощения твари оставались считанные минуты. Если мне не удастся что-то сделать, в столице появится метаморф. То, что столь непримечательное существо является метаморфом, я не сомневался. Природный животный ужас, который охватывал меня каждый раз, как я смотрел в сторону монстра, не давал иных трактовок. Затравлено оглянувшись, я уставился на голову «козла», что притащил с собой. Даже не на голову — на метровые рога. Переведя взгляд на заканчивающего своё воплощение метаморфа, я подбежал к своему трофею и дотащил его до призрачной фигуры. Рога прошили бестелесное существо с той же лёгкостью, что и мои руки, но сейчас это было именно то, что мне и требовалось. Поправив голову, я добился того, чтобы рога твари проходили через два сердца метаморфа. В два других я воткнул активированные караты, улёгшись на голову таким образом, чтобы стальные лезвия оставались на месте даже если я лишусь сознания, врубил «Лечебную ауру» и принялся ждать. Ровно через тридцать секунд существо последний раз мигнуло и обрело плотность. В этот же миг моё сознание угасло. Без взрывов, без боли, без нечеловеческих мучений. Просто выключилось, не сумев выдержать присутствие богоподобной сущности. Ничем другим метаморф быть не мог. Вот, значит, что такое смерть…

Глава 4

Открыв глаза, я уставился на неподвижное тело метаморфа, валяющееся в нескольких метрах от меня. По какой-то причине я находился в вертикальном положении. Опустив голову, увидел причину — меня прижало к стене головой «козла». Его рога воткнулись в стену справа и слева от меня, войдя в камень едва ли не по самое основание. Пару сантиметров вправо или влево и ни одна защита этого мира не спасла бы меня от неминуемой смерти. Я привычно подвигал пальцами, вызывая катары и отрешённо посмотрел на обломки — от лезвий остались лишь жалкие остатки. Напрягшись, мне удалсь отодвинуть голову достаточно далеко, чтобы проскользнуть в расширившийся проход. Понимая, что лишаться добычи ни в коем случае нельзя, я с трудом вытащил голову «козла» из стены. Точно также, как и мои катары, рога монстра оказались обломаны. Ни сталь, ни закостеневшая плоть тёмной твари не выдержали защиты метаморфа.

Только сейчас я понял, что меня всё это время нервировало — на строке состояния появилась новая пиктограмма. Она мигала, привлекая моё внимание и как только я сосредоточил на ней внимание, возникло пояснение: «Катализаторы». Слово мне ничего не говорило, так что я задержал взгляд на пиктограмме. Перед глазами открылось новое окошко. В верхней части располагались три ячейки со странным содержимым — маленькие разноцветные кучки песка. Возле каждой кучки стояла цифра «4» и, стоило сосредоточить взгляд на кучках, появлялась детализация:

Радужный катализатор: повышает качество, улучшая свойства сопротивлений кольца или амулета. Уничтожает другие типа качеств.

Истинный катализатор: повышает качество, улучшая свойства характеристик кольца или амулета. Уничтожает другие типа качеств.

Ядовитый катализатор: повышает качество, улучшая свойства атаки кольца или амулета. Уничтожает другие типа качеств.

Очень информативная детализация, ни добавить, ни убавить. В нижней части окошка имелось ещё одно поле, гораздо больше предыдущих и оно было пустым. Ниже поля располагалась надпись «Улучшить», но сколько бы я на неё не смотрел, результата не было. В общем, стало ясно, что ничего не ясно. Чем бы эти катализаторы ни были, мне они бесполезны — у меня не было ни амулетов, ни колец.

Однако пиктограмма напомнила мне о том, что нужно разобраться с полученными наградами. Ведь непонятная вкладка — это не всё, что я заработал в битве с метаморфом, верно? Должно быть что-то ещё. Что-то, что можно было использовать здесь и сейчас. Открыв параметрами, я уставился на новые значения:

Осколки «Усилителя»: 10 из 12.

Осколки «Поглотителя»: 63 из 100

Какое-то время я переводил взгляд с личных параметров на метаморфа и обратно. Если с «Усилителем» было более-менее понятно — один осколок я получил из-за того, что тварь являлась эксклюзивной, то вот с «Поглотителем» дело обстояло куда как интересней. Пятьдесят осколков. Это невероятное количество. Насколько я понял, осколки падают с Хозяев высокоуровневых разломов, начиная с пятого. За восьмой я получил три осколка, за пятнадцатый — десять. Бухгалтерия, как говорится, сходится. Но тут появился метаморф, который подарил мне одним махом пятьдесят осколков. Чем бы «Поглотитель» ни был, только что он сделал огромный шаг по направлению к тому, чтобы собраться.

Других приобретений не было, и я подошёл к твари. Даже неподвижная она вызывала природный неконтролируемый ужас. Мне с трудом хватило самоконтроля, чтобы изучить тварь — обломки моих лезвий и рогов виднелись в теле чудища. Да, тяжело оставаться живым, когда ты воплощаешься с лишними деталями сразу во всех четырёх сердцах. Наклонившись, я прикоснулся к телу и меня словно молнией пронзило — даже мёртвый, метаморф пробовал защищаться. Отпрыгнув, решив, что ну его к Скрону, я с удивлением смотрел на то, как опасная тварь рассыпается на бесформенные куски плоти, утратив свою целостность. Внезапно я осознал, что в сжатом кулаке что-то находится. Медленно, словно боясь взрыва, я открыл ладонь и уставился на самое красивое кольцо, какое только видел в своей жизни. Кольцо явно было мужское — массивное, с огромным бриллиантом и россыпью камней помельче. Оно было изготовлено из непонятного голубого металла и, несмотря на свою массивность, практически ничего не весило. И самое поразительное, заставившее меня сглотнуть, было то, что кольцо излучало вполне заметную красную ауру, словно живой тёмный.

С детства меня учили, что если ты чего-то не знаешь, то не нужно это использовать. Видишь непонятные незнакомые ягоды? Даже не думай совать их в рот. Нашёл неизвестные грибы? Молодчина, иди, выброси их подальше. Узрел неизвестную траву? Супер! Даже не вздумай к ней приближаться! Собственно, так и сейчас — заполучив в руки неизвестное кольцо, я даже не думал его надевать. Потому что у меня не было ни малейшего понятия, что может произойти с человеком, которому досталось эксклюзивное тёмное кольцо. Вдруг я стану тёмным настолько, что вернуться к людям уже не смогу. Сколько я не всматривался в дар метаморфа, пояснений о том, что же мне попало ко мне в руки, не последовало. Я знал, что с элитных тёмных добывают амулеты. Возможно, с эксклюзивных порой падают какие-нибудь кольца и церковь знает, что это такое и как их использовать. Срочно нужна Алия, надеюсь, она смогла выжить. До нашего с ней разговора я даже не подумаю совать палец в это красное чудо. В карман и пусть оно там лежит до лучших времён.

Больше ничего интересного в пещере Хозяина не было, так что я подобрал обломки катар и рогов, схватил «козла» и медленно поплёлся к выходу. Впереди меня ждало пятнадцать этажей «счастья и радости».

Первые твари стали появляться только на шестом уровне. Я не пропускал никого, превращая монстров в бесформенные куски мяса, но с монстров совершенно ничего не падало. Как я понял — это были те тёмные, что явились в разлом через врата и, как только они закрылись, превратились в статуи. Тем не менее я не останавливался, продолжая свою страшную очистительную миссию. Наконец, мои усилия были вознаграждены:

Получен магический камень «Ледяной шип».

Получена заготовка для магического амулета.

На четвёртом уровне мне попалась наполовину раздавленная элитная тварь. Безумный Надсмотрщик, превративший большую часть нерасторопных тёмных тварей в раздавленное мясо, прошёлся и по этому тёмному, но до конца добить его не смог. От каменной глыбы, что сбросил в проход Злой Инженер, не осталось и следа — тварь её просто выбила в сторону. Третий уровень тоже не принёс мне ничего хорошего, зато стоило вскарабкаться на второй, как я понял, что задержусь здесь надолго. Потому что все пятнадцать гвардов находились именно здесь. До выхода из разлома эти гады добраться не успели.

Сразу возник вопрос — имею ли я право поглощать этих монстров? Ответ пришёл сам собой — ещё как имею! Никто другой в целом мире не имеет столько прав на эти тела, как я! Но, прежде чем прикасаться к ближайшему ко мне трёхметровому гиганту, я уселся на камни и принялся изучать имеющиеся у меня параметры. Вновь спасибо Алие — она подсказала, что нельзя полагаться на случай. Как показала практика — мне катастрофически недостаёт маны. Восемьдесят единиц, что имелись в моём распоряжении — сущая мелочь, когда речь заходит о поддержании «Лечебной ауры» или блокировке урона «Золотистым куполом защиты». «Козёл», голову которого я упорно тащил за собой, тому свидетель. Чуть не сжёг меня, зараза этакая.

Пришлось провозиться достаточно долго, прежде чем я понял, каким образом необходимо поставить «галочку» напротив нужного пункта параметров. Само существование этой «галочки» стало для меня открытием — отчаявшись, я начал смотреть не на таблицу параметров, а на пустое место рядом с ним. Там-то и появилась загогулина, отметившая всю строку. Пришлось тратить время, чтобы разобраться уже с ней и, как мне казалось, это было именно то, что и требовалось в моём случае. Поставив зелёную «галочку» напротив пункта «Мана», я подошёл к первому гварду и, даже закрыв глаза от переживаний, коснулся его.

Получено усиление. Выбор предопределён.

Мана +1. Итого усилений: 2

Сработало! Кроме усилений гварды больше ничем не награждали, но этого и не требовалось — у меня появилась уникальная возможность стать на порядок сильнее. После предыдущего разлома мои физические параметры упали даже ниже начальных значений. Истощение всё же до добра никого не доводило. Периодически меняя галочку между своими параметрами, я обошёл всех оставшихся четырнадцать гигантов, превращая себя если не в монстра, то во вполне серьезного бойца.

Мана +4. Итого усилений: 7

Сопротивление стихий +4. Итого усилений: 5

Скорость +2. Итого усилений: 3

Укрепление тела +2. Итого усилений: 3

Сила +1. Итого усилений: 2

Ловкость +1. Итого усилений: 2

Переживал ли я о том, что кто-то недополучит емь? Ничуть! Это был мой разлом и, учитывая ту мелочь, что заплатит мне ректор, у меня были все основания здесь изрядно порезвиться. Закончив с гвардами, я пошёл по этажу, не прекращая касаться всех тёмных подряд. В какой-то момент мне пришлось снять пиджак и, завязав его особым образом, использовать его в качестве рюкзака для магических камней и заготовок для амулетов. Нюкс и хрон я выбрасывал, не желая возиться с обычными ресурсами. Предпочтения отдавались лишь чабру и траму — последний материал был мне незнаком, но его было так мало, что хватило ума понять его ценность. К тому моменту, как мне удалось проползти весь второй и первый уровень, за мной волочился огромный мешок различных ценностей с одной стороны и огромная рогатая голова с другой. Я только магических камней нашёл больше сотни! Причём минимум десять из них были золотыми. Но, что было моей личной победой, в личных параметрах красовалась довольно интересная строка:

Осколки «Усилителя»: 43 из 12.

Мне удалось добыть минимум три «Усилителя», но воплощать из сразу я не стал. Во-первых — не умел, с этим предстояло ещё повозиться. Во-вторых — кто знал, как отреагирует на мою добычу ректор? Вдруг он потребует отдать ему всё, что мне удалось с таким трудом вытащить из разлома? Куда как легче отстаивать свои права, когда часть добычи никто отнять не сможет.

Подвала, как такового, больше не существовало. Мощные стальные двери оказались выломаны с корнем. Повсюду валялись обгорелые тела тёмных — здесь бушевала магия. Потолка не было — административное здание академии оказалось разрушено. Я проследовал по дороге Надсмотрщика — огромная сквозная дыра выводила наружу. Выбравшись из-под завала, я положил свою добычу возле стены и осмотрелся. На душе стало гадко. Солнце уже поднялось над горизонтом, позволяя мне узреть то, во что превратилась академия. Целой осталась разве что башня, где находилось личная комната ректора, да столовая. Всё остальное, включая дом смертников, учебный корпус, общежитие, даже полигон, оказалось разрушено и уничтожено. Мёртвые тёмные были везде, куда только попадал взгляд — сотни, если не тысячи тварей нашли свою смерть в стенах академии. Но не только они — местами я замечал останки людей. Рука, нога, редко туловище — обрывки ткани показывали, что это были нерасторопные студенты, не успевшие выбраться из академии до того, как в неё вломилась армия тёмных.

Парка, окружавшего академию, больше не было. Складывалось ощущение, что выбравшаяся на свободу тварь потратила большую часть своего времени, чтобы уничтожить абсолютно все деревья. Судя по следам, монстр кружил вокруг академии, постепенно увеличивая радиус. Не было пропущено ни единого деревца! Я прошёл чуть дальше — ближайшие дома к академии тоже превратились в руины. Сразу после парка монстр ринулся в город, где и остался. Огромная туша застряла в очередном доме, не успев его полностью обрушить. Здесь её и застала гибель Хозяина. Тело чудовища уже дымилось — солнечный свет негативно влиял на тёмных тварей, но, чтобы уничтожить такую тушу ему пришлось бы постараться. Она походила на земляного червя, выросшего до невероятных размеров. Морды я не видел, но мне хватило хвоста, чтобы ужаснуться — очень не хотелось бы попасться этой гадости на пути. Раздавит и даже не спросит, как звали. Я собрался прикоснуться к чудищу, чтобы получить причитающуюся мне добычу, но меня остановили:

— Не стоит этого делать, — раздался спокойный голос отца Нора. Я обернулся и увидел церковника. Мантия была разодрана, лицо всё в крови, одна рука висела безжизненной плетью. Тем не менее он был жив и относительно здоров.

— Где Алия? — тут же задал я волнующий меня вопрос. Девушка должна ответить на много вопросов, потому не имела права умирать.

— В Крепости, готовится к обороне, — последовал ответ, от которого на душе стало чуть легче. Мой личный служитель жив, значит, не всё так плохо, как казалось с первого взгляда. Вряд ли Алия покинула бы академию, пока не закончилась тотальная эвакуация.

— Злой Инженер?

— Где-то под завалами. Тварь, что выбралась из разлома, оказалась сильной даже для него. Ты справился?

— Разлом закрыт, Волна остановлена, — кивнул я. — Где может валяться тёмный?

— Где угодно. Может, даже в желудке монстра. Не стоит его трогать и превращать в бесформенную плоть. Таких чудовищ в реестре нет. Нужно его тщательно изучить.

— Что с ректором?

— То, что от него осталось, отправили в Крепость. Если Свет будет милостив, то выживет, — отец Нор устало уселся прямо на землю. — Сегодня здесь полегло много достойных людей, чтобы обеспечить жизнь городу. К такой Волне город был не готов. Никто не был готов.

— А вы что тут делали? Вы же явно не маг. Или я что-то о вас не знаю?

— Искал тёмного. До тех пор, пока я не увижу тела, он будет считаться живым. Сколько у разлома было уровней?

— Пятнадцать. Когда я добрался до Хозяина, он заканчивал формировать метаморфа. Если бы я промедлил хоть на пару минут… Даже страшно представить, что могла натворить та тварь. Полагаю, что этот огромный червяк по сравнению с метаморфом просто душка. Кстати — это Надсмотрщик. Обитал на четырнадцатом уровне.

— Не стоит нагружать меня излишней информацией, для этого у тебя есть личный служитель. Мать Алия ожидает тебя в Крепости. Она должна знать, что ты выжил, что разлом закрыт и больше ничего городу не угрожает.

— Я обязательно отправлюсь в Крепость, как только помогу найти наставника. У меня к нему имеется слишком много вопросов, так что геройская смерть на сегодня отменяется. Вы хоть примерно представляете, где он сражался?

— Последний раз я видел его в районе полигона, когда туда ринулся Надсмотрщик. Там практически ничего не осталось, значит, искать нужно в другом месте.

— То есть он бегал за червяком? Уже что-то. Кстати, отец Нор. Если вы внезапно найдёте в себе силы, доберитесь до входа в разлом. Точнее, до здания. Я там возле пролома один интересный экземпляр тёмной твари притащил, очень хочется узнать, что это такое. Вы же наверняка всех тварей знаете? Кроме этого червяка, конечно. В общем — помогите с идентификацией? Рядом с головой лежит куртка с добычей — её не трогайте. Это моё! Алия потом разберётся, что оставить нам, а что отдать Крепости или академии. Договорились? Всё, я пошёл искать Злого Инженера.

Мне удалось озадачить отца Нора — такого выражения на его лице я никогда не видел. Но всё это меня не заботило — я отправился на поиски наставника. После прошлого раза, когда я нашёл тёмного без рук и ноги, почему-то была чёткая уверенность в том, что Злой Инженер выжил. Его могло покорёжить, возможно вновь оставить без каких-то конечностей, но то, что он выжил — факт. Осталось дело за малым — каким-то образом найти его в той мешанине камней и дерева, в которые превратилась академия.

И мне это удалось! Правда, не без помощи самого Злого Инженера, но удалось! Спустя час безрезультатной беготни по завалам, я уже начал отчаиваться, как в районе дома для смертников шевельнулся камень. Хорошо, что я был недалеко и услышал, как он покатился. За первым камнем шевельнулся другой, а на третий я уже был рядом, откидывая особо крупные глыбы в сторону. После усилений я стал на порядок сильнее, чем раньше, при этом мне не пришлось страдать от невероятной боли. Вначале показалась рука, затем тело и, после очередного камня, я освободил голову Злого Инженера. Лицо представляло собой один большой синяк, но тёмные, лишённые зрачков глаза были целы и открыты.

— Живой, — прошептал-прохрипел Злой Инженер, а потом совершил, кажется, самый страшный поступок в своей жизни. Он улыбнулся! Столь отвратительную гримасу на вечно хмуром лице я не забуду до конца своих дней! Я тут же врубил ауру лечения, споил наставнику последний эликсир на восстановление и, откинув камни, вытащил его на свободу. Судя по тому, как были повёрнуты ноги и руки — они были сломаны. Искусство лечения было мне неведомо, так что я не стал строить из себя великого кудесника, одним движением руки умеющего справляться с такими повреждениями. Найдя подходящий кусок дерева, я перетащил на него Злого Инженера и потащил свою находку к отцу Нору, что завис возле добытой из врат головы.

— Получите и распишитесь, — я уселся рядом с церковником. Сил, на самом деле, практически не осталось, даже несмотря на мои обновлённые параметры. Хотелось спать, есть и просто дико хотелось пить.

— Грядут тяжёлые времена, — неопределённо произнёс отец Нор.

— То, что произошло — не тяжёлые времена? — я окинул взглядом руины академии. — Куда ещё тяжелее?

— Тёмные будут мстить. Убийство одного из воплощений Скрона не прощают. Такое было несколько сотен лет назад — тогда люди чуть не потеряли Стену. Тёмных удалось откинуть чудовищными жертвами. Сейчас история повторится. Грядёт Волна, что сможет запросто захлестнуть нашу империю. Радует только то, что ещё одна опасная тёмная тварь покинула наш мир. Но сколькими человеческими жизнями придётся за это заплатить…

— То есть лучше бы она меня сожгла там, в разломе? — поразился я словам бездушного человека и осёкся, посмотрев ему в глаза. Ответа не требовалось — он легко читался во взгляде отца Нора. Да, мне стоило дать себя уничтожить!

— Знаете, пошли вы со своими мыслями куда подальше! — вспылил я. — Если бы я не уничтожил этого гада — мне не удалось бы закрыть врата, и Волна продолжила бы порождать тёмных тварей. Если бы он меня сжёг, мне не удалось бы добраться до Хозяина и остановить тех тёмных, что выбрались из разлома. Не удалось бы уничтожить практически родившегося метаморфа. Столицы, со всей её хвалёной Крепостью, дворцом императора, горой академий, армии и бесчисленным количеством аристократов просто бы не стало, если бы мне не удалось прикончить эту тварь. Достойны ли все те люди, которых я перечислил, смерти только из-за того, что тёмные станут мстить за гибель этого «козла»? Мне больше нечего вам сказать, отец Нор. Все дальнейшие коммуникации давайте организовывать через Алию. Надеюсь, у моего личного служителя иное мнение о ценности человеческих жизней. И те, кто есть сейчас, гораздо важнее тех, кто может погибнуть в будущем. А может и не погибнуть, ведь не факт, что тёмные будут мстить? Кому и за что? Кто знает, что это именно я уничтожил эту тварь? Никто. Сейчас вытащу голову на солнце и через пару часов от неё останется лишь мокрое место. Займитесь своим тёмным. Ему требуется лечение.

Я встал, с трудом сдерживая гнев. Разумом я понимал, что злюсь напрасно — от отца Нора иных фраз ожидать было глупо. Но сейчас, когда всё закончилось, можно же стать хоть на пару секунд человеком!

— Макс, постой! — внезапно услышал я. Отец Нор поднялся на ноги и подошёл ко мне вплотную. Тяжёлый взгляд церковника давил, но во мне было слишком много злости, чтобы обращать на него хоть какое-то внимание. — В тебе нет тьмы.

— Не факт, — съязвил я. — У той парочки, что вызвала Волну, её тоже не было.

— У них не было души, у тебя она есть. Я это чувствую, — отец Нор проигнорировал мой тон. А затем произошло то, чего я ожидал меньше всего на свете. Церковник положил мне на плечо здоровую руку и произнёс: — Я редко кому такое говорю, но сейчас именно тот уникальный момент, когда у меня нет права промолчать. Спасибо тебе. От всего сердца спасибо! Ещё никогда я не был рад тому, что меня смогли переубедить. Смогли доказать твою ценность. Ведь изначально я был против того, чтобы ты вообще попал в академию. Считал тебя одним из обращённых. Мне искренне жать, что Крепость вела себя с тобой так, как это случилось в самом начале. Это было неправильно. Сейчас же, когда ты спас целый город… Да что город — целую империю, я могу сказать тебе только одно. Спасибо. Прошу — поспеши в Крепость. Нужно предупредить тех, кто готовится там к последней битве, что всё закончилось. Я позабочусь о тёмном и обещаю, что как только он сможет, то ответит на любой твой вопрос. Даже больше — он сам поведает тебе всё, что знает о тёмных. Свою добычу можешь оставить со мной. Клянусь — никто её и пальцем не тронет. Я, официальный представитель Крепости в магической академии Заракской империи, отец Нор, признаю всё, что ты вынес из разлома, твоей добычей. Что бы там ни было. Да будет так!

Глава 5

Какая всё же это красота — лежать в огромной тёплой ванне, больше похожей на небольшой бассейн, обнимать прекрасную девушку, пить вкуснейшее вино и совершенно ни о чём не заботиться! Не думать, что где-то в застенках Крепости сейчас развернулась настоящая баталия за право обладания добычей из разлома. Не думать, что пять кварталов столицы превратились в руины и несколько сотен, а то и тысяча жителей города, думавших, что жить по соседству с магической академией престижно, больше никогда не откроют глаза. Не думать, что впереди предстоит трудный разговор с Алией и Злым Инженером. Вообще ни о чём не думать!

Вот только все эти красоты были мне недоступны — несмотря на такое приятное и мягкое соседство, мысли то и дело возвращались к минувшим суткам. После того, как я явился в Крепость и сообщил о том, что Волна захлебнулась, а разлома под академией больше не существует, началась такая бурная деятельность, что она захватила всех и каждого. Явились даже представители других академий, дабы помочь разгрести завалы и найти пострадавших. Стражники, аристократы, горожане, студенты, церковники, смертники… Несколько тысяч людей собрались в одном месте с одной единственной целью — устранить последствия прорыва тёмных и спасти хоть кого-нибудь.

Мне в этом «празднике труда» участия принять не довелось — меня взяли в оборот представители Крепости. Как я понял, группа специального реагирования уже успела пройтись по разлому и обнаружила, что оттуда практически ничего нельзя вынести, поэтому служители Света насели на меня, требуя полный отчёт. Вот тут-то и пригодилась Алия. В этот момент я был готов называть её даже мать Алия — на то, как она прогибала куда более опытных и старших церковников, любо-дорого было посмотреть. Вскоре появился отец Нор, притащивший мою куртку, набитую всякой всячиной. Служители Света протянули было к ней руки, но на защиту моей собственности встало сразу два церковника — отец Нор и мать Алия. Сколько было ругани, сколько криков и угроз! В итоге, спустя какое-то время меня отправили в гостиницу, выписали девушку из самого дорогого борделя столицы и вот уже пять часов я безостановочно предавался сладостной неге.

Внезапно дверь едва не слетела с петель — ко мне в ванную ворвалась Алия. Злая Алия.

— Пошла прочь! — рявкнула девушка, с трудом сдерживая гнев. Пышногрудая красотка что-то пропищала и, сверкая великолепной задницей, выбежала из помещения.

— Сволочи! — в сердцах произнесла Алия, прекратив наяривать круги по комнате.

— И тебе привет, — произнёс я. — Дай угадаю — они забрали всю мою добычу?

— Только попробовали бы — я бы всем руки оторвала. То, что ты вытащил из разлома — твоё и только твоё. Ни у Крепости, ни у академии, ни у империи прав на твою добычу нет. Потом подумаем, что из этого можно использовать, а что продать. Парочку интересный камней я там увидела. Они тебе точно пригодятся.

Девушка уселась на стул и уставилась на меня. Стало неуютно — у Алии был взгляд отца Нора. Тяжёлый, проникающий в самую сущность. Что забавно — ни меня, ни её не смущало, что я находился в ванне голым. Кого вообще могли волновать такие мелочи, когда на кону стояло что-то большее?

— Тогда что случилось? На меня повесили разгром столицы? Мне нужно платить за восстановление академии? Внезапно тёмные выставили ультиматум, что Крепость должна меня выдать?

— Если бы. Тебя признали героем, спасителем города. Через месяц император желает тебя видеть, чтобы лично выдать награду.

— Эм… И ты из-за этого такая раздражённая?

— Согласно законам Заракской империи, смертник не имеет права встречаться с императором!

— Так я, вроде как, не смертник, — нахмурился я. — Или я чего-то не знаю?

— В том-то и дело, что твой статус не определён. И верховный епископ до сих пор не может согласовать с советом глав регионов твоё уникальное положение. Да, ты не смертник, но ты и не обычный житель империи. Тебя по-прежнему не существует. И в этом заключается основная загвоздка. Представитель императора, что принёс столь «благую» весть, заявил, что за спасение столицы тебе будет дарована жизнь и право вернуть своё имя. Ты вновь станешь бароном Максимилианом Валевским и изменить это мы никак не можем. Приглашение было вручено мне лично в руки в присутствии совета глав регионов. Отказаться от встречи с императором — подставить под удар Крепость.

— То есть, если через месяц я предстану перед императором, то верну своё имя и Крепость больше не будет влиять на мои действия, так? — переспросил я. — В чём подвох?

— В том, что сейчас у тебя есть только один человек, перед которым ты должен отчитываться. Как только ты станешь бароном, таких людей станет огромное количество. Герцог, в регион которому ты попадёшь, судьи и прокуроры всех мастей, градоначальники, император со всем ворохом своих советников и наследников, всевозможные графы и виконты, что выше тебя по статусу. Ты попадёшь на самый низ «пищевой цепочки» империи, где тебя будет использовать каждый, кто обладает хоть какой-либо властью. В том числе и герцог Одоевский. Проклятье — ты даже войти в церковь не сможешь! В течение года человек, получивший титул лично из рук императора, не имеет право отказываться от такого подарка даже под страхом смерти!

— Тебя послушать, так настало время падать ниц и молить о том, чтобы меня оставили в Крепости, — съязвил я. — Только ты забываешь, уважаемая личная служительница, что, вернувшись в стан «живых», я не только получу гору всевозможных начальников, которых у меня даже сейчас хоть отбавляй, но и верну право защищать свою честь и достоинство. Всеми доступными мне средствами, коих, хочу тебе сказать, довольно немало. Кроме того, никто не обязывает меня подписывать вассалитет с каким-либо из герцогов — я вполне могу какое-то время существовать как безземельный барон. Откуда я буду брать деньги на существование? Это элементарно — у меня будут развязаны руки по выбору разломов. Всё, что мне нужно — найти команду тех, кто умеет разделывать тёмных тварей. Золото, материалы, артефакты, усиления — всё это потечёт ко мне полноводной рекой. Куплю себе имение в черте столицы, уйдя таким образом из-под влияния герцога, и буду жить поживать, да добра наживать. Почему-то об этом ты умолчала.

— Разломы находятся на чьих-то землях. Крепости каждый раз приходится отдавать тридцать процентов оценочной стоимости добычи владельцу земель.

— Невелика потеря. Мне стоит только закрыть две-три пятёрки, как бароны, виконты и графы всех мастей будут приглашать меня в свои земли, только чтобы я прошёлся по их разломам. Потому что тридцать процентов после смертников и тридцать процентов после меня — разные суммы. Или я ошибаюсь?

— В этом — нет, — помрачнела Алия. — В другом — да. Разломы принадлежат Крепости. Это закон. Никто тебя не пустит внутрь без согласования и своей доли.

— Для этого у меня есть специально подготовленный человек, который умеет решать вопросы, связанные с препонами церковников. Не ты ли кричала, что останешься со мной до конца моих дней? Что тебя держит в Крепости, мать Алия? Особенно сейчас, когда ты являешься ровней епископу? Лично я даже рад, что смогу выйти из-под контроля Крепости. Посуди сама — верховный епископ прилюдно признаёт меня не смертником. Но совет глав регионов тормозит определение моего нового статуса. Почему? Да потому что им это выгодно. Отец Ург может болтать всё что угодно, но пока у него есть девять епископов, толку от Крепости не будет. Да и сам верховный епископ тоже показывает свою несостоятельность. Он громогласно провозгласил, что отныне я не принадлежу ни Крепости, ни империи. Однако стоило императору заявить, что он хочет меня видеть, как ты превратилась в злую мегеру. Почему?

— Потому что у нас не просто церковь, а церковь Заракской империи, — пробурчала Алия. — Во главе которой находится император.

— Тогда объясни, пожалуйста, какого Скрона ты выгнала мою красотку? У меня, между прочим, ещё два часа оплачены, и я собираюсь воспользоваться ими сполна! Тоже мне, нашла проблему — её подопечного вернут в стан живых. Радоваться нужно, что отныне тебе не придётся защищать меня от всякого сброда, пожелавшего развлечься и самоутвердиться за мой счёт. Так, обязательно нужно продолжить тренировки по владению шпагой. Без неё я теперь никуда. Да и саму шпагу нужно купить. Ты меня вообще слушаешь? Эй, ты что творишь?!

Мой возглас удивления имел право на существование — неожиданно Алия сняла с себя мантию, и одежду, что скрывалась под ней, представ передо мной совершенно голой. Я впервые видел девушку без бесформенного балахона, так что с достоинством оценил идеальные формы её тела. Плоский живот, небольшая вздёрнутая грудь, что так и просилась в ладонь, тонкая талия, длинные стройные ноги и ни единого волоска на теле. Без тени смущения Алия забралась ко мне в ванну и, погрузившись по самую голову и откинувшись на бортик, блаженно закатила глаза.

— Сто лет нормально не мылась. Даже не представляешь, как я завидовала, когда ты после одноуровневого разлома в баню со своей группой пошёл, — произнесла Алия, не открывая глаз. — У тебя вроде там шурганское вино было? Нальёшь?

— Держи, — я чуть сдвинулся и улёгся рядом с Алией.

— Мою группу нужно вытащить из Крепости. Сделаешь?

— Они смертники. Единственный способ их вытащить — обменять на «Усилители».

— Об этом речь и идёт, — произнёс я, отчего Алия резко открыла глаза. Взгляд, которым на меня посмотрела девушка, скомкал и напрочь выкинул весь романтический настрой, который я успел себе придумать.

— Среди твоей добычи «Усилителей» не было. Макс?

— Что Макс? Я прекрасно понимаю, что мне нужно рассказать тебе всё, что я пережил в разломе, но, когда ты вся такая красивая вошла ко мне в ванну, мысли повернулись в другую сторону. И не нужно на меня так смотреть! У меня молодой и полный сил организм, а ты, вместо того чтобы позволить мне расслабиться, выгнала мою девочку. О чём ещё я мог думать, когда ко мне в ванну влезает обнажённая красотка и просит вина? Явно не о том, что было в разломе. Или отношения между тёмным и его личным служителем запрещены? Предлагаю сразу определиться с этим моментом, чтобы я себе лишних иллюзий не строил.

— Этот момент не регламентирован, — после долгой паузы ответила Алия. Посмотрев на бокал с вином, она пригубила и отложила его в сторону. — До нашего случая личные служители и тёмные всегда были одного пола. Прости, я не подумала, как ты можешь отреагировать на моё обнажённое тело. Там, где я училась, не было разделения на мальчиков и девочек. Были лишь дети Крепости. Потому к обнажённым телам у нас выработалось другое отношение. Не такое, как у обычных людей. Если тебя это смущает — впредь такого не повторится.

— Знаешь, на самом деле это будет правильно, — подумав, ответил я. — Не стану скрывать — мне понравилось то, что я увидел. У тебя потрясающая фигура, а если не брать в расчёт тяжёлый взгляд, то ты без сомнений являешься красивой девушкой. Тяжело видеть тебя обнажённой и понимать, что тебя нельзя касаться. Лучше вообще не видеть, чем вот так.

Повисла неловкая пауза. Алия смотрела на меня, я, отодвинувшись на противоположный край бассейна, смотрел на неё. Наконец, девушка произнесла:

— Служение Свету не подразумевает отказ от плотских утех. Единственное ограничение — никаких отношений со смертниками. Или, если брать наш случай, с теми, чей статус ещё не определён. За время, проведённое в Крепости, у меня не было возможности завести хоть какие-нибудь маломальские отношения. Ведь для всех я была не просто сестрой Алией, а дочерью отца Нора, руководителя контролёров тьмы. Меня старались лишний раз не трогать, дабы не прогневить отца. Ты не представляешь, как это бесило. Возможно, я действительно слишком накрутила себя относительно грядущей встречи с императором. Если она состоится, и ты вновь станешь официально живым человеком, я ничего не буду иметь против того, чтобы мы познакомились ближе. Если ты сам этого захочешь. До этого момента тебе придётся терпеть. Потому что отказываться от ванны я не собираюсь. Надеюсь, мы этот вопрос решили? В таком случае объясни мне, пожалуйста, почему среди добычи, которую так яростно отстаивал отец Нор, нет «Усилителей»?

— Что же… Пожалуй, настал тот самый уникальный момент, когда я буду максимально откровенным. Ставь полог, мой личный служитель. То, что я собираюсь тебе рассказать, даже стены этой гостиницы слышать права не имеют…

Какая красота, что вода в наших бассейнах имеет дополнительный подогрев! На то, чтобы рассказать Алие о своих приключениях в разломе и не только, у меня ушло около часа. Как ни крути, но девушка доказала, что достойна моей откровенности. Одно восхождение на костёр чего стоит! Я рассказал ей обо всём, о чём узнал на текущий момент. О символах и способах их получения. О тварях, что лезут в голову. О том, что сталь не всегда помогает в разломах. О том, каким образом мне удалось закрыть Волну и откуда я взял голову воплощения Скрона. И, конечно же, о метаморфе, катализаторах и собственном усилении. Финальным аккордом моего рассказа стало кольцо, что я без всяких условий вручил Алие.

— Вот теперь ты знаешь о тёмных всё, что и я, — закончил я свой рассказ и одним залпом осушил бокал шурганского вина. Алия, немного подумав, совершила тоже самое со своим бокалом и произнесла:

— Долгое время «Поглотитель» считался сказкой древних. Первое упоминание об этом камне датировано сотым годом с момента явления Скрона. Его получил человек, что выбил тёмных с центра материка, поделил земли на три империи и организовал постройку Стены. Первый император людей. Второй и последний раз камень упоминается пятьсот лет назад, когда потомки первого императора вскрыли его могилу, чтобы забрать себе все ценности. Долгое время камень считался сказкой, вымыслом древних рассказчиков, пока двенадцать лет назад не был закрыт разлом восьмого уровня. Злой Инженер принимал в той битве самое активное участие — он вошёл в число тех тридцати двух смертников, что вышли из разлома. Отец нынешнего императора высоко оценил подвиг и жертву смертников, даровав им всем жизнь. Собственно, тогда-то мы и узнали, что за разломы высоких уровней можно получить осколки «Поглотителя». Знали, что ты получил их за свою восьмёрку, но не форсировали события. К чему было спешить, если в Крепости существует отдельный служитель, что ведёт полную статистику по твоим пройденным разломам и их уровням? Крепость контролирует каждый твой шаг, но без дела не вмешивается.

— И после этого ты ещё спрашиваешь, почему я так стремлюсь получить свободу? — непроизвольно вырвалось у меня. — Как раз из-за этого!

— Собственно, теперь о том, что вообще такое «Поглотитель». Если верить древним архивам — это камень, позволяющий владельцу впитывать в себя все ресурсы в определённом радиусе. К примеру, нашёл ты хрон, с помощью которого делают зелья на повышение уровня камня. Поглотитель всасывает в себя всю энергию камней и, как только её оказывается достаточно для повышения уровня, предлагает улучшить магические способности владельца. И так со всеми ресурсами. Хрон, чабр, нюкс, трам, емь… Все, какие только можно добыть в разломе или с тёмных тварей поверхности. Нужно говорить, в кого может превратится тот, кто получит «Поглотитель»? Ты упоминал о символе проклятья… По сути — это тоже самое, только без человеческих жертв.

— Знаешь, сразу вопрос возник — как много людей похищают тёмные? У Крепости есть статистика за год?

— «Червь» стал для меня сюрпризом — о таком символе информации в церкви нет. У Злого Инженера четыре символа, но они все ориентированы на усиление.

— Полагаю, что у моего наставника уже пять символов. Пятый он получил вместе со мной — когда была завершена пиктограмма вызова Волны. Ты не ответила — как много народа ежегодно пропадает?

— Тёмные твари сжирают или утаскивают в свои разломы до десяти тысяч человек ежегодно, — нехотя ответила Алия.

— Церковь уверена, что этих людей именно что сжирают?

— Я поняла твою мысль, не нужно давить, — оборвала меня девушка. — И мне не нравится то, куда ты клонишь. Мы и так выяснили неприятную новость, что тёмные могут интегрировать камни по своему желанию, не полагаясь на случай. Если окажется, что они ещё и значительно усилились за счёт людей… Это нужно обязательно проверить, вопрос только в том — каким образом? Высших иерархов Скрона нам никогда не удавалось захватить.

— Хочешь сказать, что Злой Инженер ничего вам про камни не рассказал?

— У тёмного нет камней, кроме «Анализа». Его проверяют каждый месяц.

Я прикусил язык, чтобы не сболтнуть лишнего. О как! Оказывается, наставник-то ещё тот жук! О том, что он является обладателем нескольких эксклюзивных камней, умолчал. Или не умолчал? Что, если отец Нор скрыл эту информацию от Крепости? С этого церковника станется. Нужно проверить:

— У меня не совсем корректный вопрос, так что можешь на него не отвечать, но не задать его я права не имею — ты всё, что я тебе только что рассказал, передашь Крепости? Тщательно занесёшь в какой-нибудь отчёт, приложишь к моему делу и будешь пролистывать долгими бессонными ночами, выискивая несоответствия?

— Думаешь, отец Нор что-то утаил от Крепости? — сузила глаза девушка, отчего я едва не выругался. Почему мне досталась такая умная служительница? Тем не менее Алия ответила после паузы: — Это непростой вопрос. Мы знаем, что в Крепости орудуют шпионы тёмных. Есть даже подозрение, что это высокоранговые шпионы, имеющие высокий уровень доступа. Поэтому да, я зафиксирую всё, что ты мне сказал, в отдельном отчёте, но нет — он не попадёт в Крепость. О том, где и как хранится этот отчёт, будут знать только два человека — я и верховный епископ. Информацию по тёмным я получила от отца Урга — он сделал выжимку из отчётов отца Нора. Самих отчётов я не видела. Верховный епископ сам примет решение, что из нашего с тобой разговора доносить до общественности, а что следует скрыть до лучших времён.

— А что лучше забыть навсегда, — дополнил я. — Мне почему-то кажется, что у Злого Инженера символ «Червь» имелся уже давно. Но тебе об этом, по какой-то причине, не сообщили.

— Я выясню этот момент, — согласилась девушка. — Причина такого поведения отца Урга, на самом деле, понятна — никогда ранее в нашей империи не было одновременно двух признанных церковью тёмных. Тем более с зеркалом. Все эксперименты, что проводила Крепость, увенчались сокрушительным провалом. Даже мастера, способные входить в боевую медитацию, не смогли открыть в себе зеркала. На текущий момент ты являешься уникальным человеком.

— Уникальность подразумевает огромную ответственность, которая мне не нужна. Лучше скажи, что будем делать с кольцом?

— Редко, но с тёмных падают не только амулеты, но и бижутерия. Обычно это неказистые магические предметы с двумя свойствами. Редко, один случай на тысячу, появляется элитное кольцо с четырьмя свойствами. Красные кольца никто не видел. Их существование, конечно, предсказывали, но за тысячелетнюю историю противостояния со Скроном в архивах упоминаний про эксклюзивную бижутерию нет. Сейчас свойства кольца закрыты. Они будут оставаться такими ровно до тех пор, пока предмет не окажется на чьём-то пальце. Считается, что в этот момент происходит подстройка кольца под своего носителя и из всего многообразия параметров, которых насчитывается почти сотня, будут выбраны те, которые идеально подходят под особенности развития человека. Могу ошибаться, но за такое нераскрытое кольцо император запросто может назначить тебя герцогом.

— Если бы мне оно только было надо. Можно?

Алия ни на секунду не колебалась. Стоило мне протянуть руку, как в нём тут же оказалось кольцо.

— Ты сказал, что у тебя есть пять из пяти обрывков карты, — произнесла Алия прежде, чем я успел нацепить на себя кольцо. — Что даёт полная карта?

— Если честно, я как-то об этом и подзабыл, — признался я. — Всё так завертелось, как только я Хозяина прикончил, что было совершенно не до карты. Подожди минуту, сейчас разберусь.

На то, чтобы понять принцип объединения обрывков в одно целое, ушло от силы несколько секунд. Стоило сосредоточить взгляд на строке моих приобретений, как высветилось сообщение с предложением объединить куски в одно целое. Отступать я не собирался, так что подтвердил запрос и через мгновение смотрел на огромную карту центрального региона нашей империи. Здесь было всё — города, деревни, реки и даже дороги между населёнными пунктами. Не было, разве что, только надписей и пояснений, но стоило посмотреть на столицу, которую не узнать было тяжело, и подумать, что это есть город Турб, как тут же на карте появилось первое обозначение. Карта позволяла менять масштаб — стоило сосредоточить взгляд на какой-то области, как она тут же приближалась. Не сильно, но дома в деревнях при сильном желании рассмотреть было возможно. Однако не города и дороги были важной составляющей этой карты. Красными пятнами по всему центральному региону были разбросаны разломы, а цифры, что стояли рядом с ними, показывали их уровни. Разлом в столице тоже присутствовал, только был не красного, как все остальные, а серого цвета. Остановив на нём свой взгляд, я получил пояснение:

Разлом закрыт. Уровни исчезнут через шесть дней.

— Кажется, у нас возникла небольшая проблема, — протянул я, оценивая новую карту. — В центральном регионе есть разлом десятого уровня. И, если я правильно понимаю то, что показывает мне карта, совсем скоро Хозяин этого разлома получит в своё распоряжение новый этаж… Алия, а почему про разлом почти одиннадцатого уровня, который находится в городе на севере центрального региона, никто не знает?

— Город на севере региона? Кострищ? Ты уверен? — нахмурилась девушка.

— Судя по карте — абсолютно, — я рассказал Алие, что дала собранная карта и какими особенностями она обладала. — Почему ты так удивлена?

— Потому что Кострищ — вотчина епископа Цвата. Место, откуда он практически не вылезает, несмотря на то что в его регионе есть столица, — Алия вскочила на ноги и начала наматывать круги по бассейну, ничуть не смущаясь, что я беззастенчиво пялюсь на её обнажённую фигуру. Наконец, девушка уставилась на меня своим тяжёлым взглядом и произнесла: — Макс, мне срочно нужно попасть к верховному епископу. Кажется, для тебя появилась новая работа.

Глава 6

— Я не полезу в одиннадцатый разлом! Мой предел — восьмёрка. Посмотрите, во что я превратился на ней. Одиннадцатый уровень меня убьёт! У меня встречное предложение — давайте я проеду по всем регионам и создам полную карту разломов Заракской империи? Чтобы больше не возникало таких вот неожиданностей, как с разломом под академией? Чтобы у Крепости было время как-то отреагировать на происходящее? Для чего прямо сейчас рвать задницу и закрывать разлом в Кострище?

Алия переглянулась с верховным епископом. Предложенная мной идея была заманчивой, особенно с фанатичным желанием Крепости контролировать всех и каждого. Однако верховный епископ внезапно упёрся:

— Действующие разломы не так страшны, как факт того, что один из высших иерархов церкви является предателем. Никто не просит тебя закрывать этот разлом — нужно доказать факт его существования, а также пройти первые пять-шесть уровней, полностью вычищая их от тёмных тварей. Но даже это мелочи по сравнению с тем, что на самом деле тебе нужно сделать. Есть два варианта развития событий. Первый — ты находишь нетронутый разлом, чистишь его до шестого уровня, возвращаешься на поверхность и начинаешь увлекательное путешествие по империи, чтобы создать карту разломов. Я очень надеюсь именно на первый вариант.

— Но есть ещё и второй вариант, — подхватила Алия. — Разлом может находиться в активной фазе разработки. Существуют так называемые чёрные копатели — те, кто умеет закрывать от двух, до четырёх уровней разломов. Учитывая, что конкретно в этом случае мы имеем десятку, полагаю, уровней пять-шесть может находиться в активной выработке. Ресурсы, магические камни, амулеты, внутренности тёмных… А теперь представим, что в разлом отправились не только чёрные копатели, но и обращённые. Тёмные, обладающие такими же способностями, как и ты. К примеру, способные держать зеркало. Тогда речь идёт уже не о пяти-шести уровнях, а о всех девяти-десяти. Подумай, что могут получить тёмные с таких глубин? Сколько там эксклюзивных тварей, способных даровать, к примеру, целый «Усилитель»? Или что-то ещё более ценное? Тёмные усиливаются каждый день, пока мы откладываем поход к этому разлому.

— Так, хватит морально меня прессовать, я тоже так умею. Первое — разлом существовал кучу лет до текущего момента, может просуществовать ещё немного. Второе — о существовании этого разлома знаем только мы втроём. Тёмным нет смысла форсировать события или как-то реагировать на то, что Крепость узнала про этот тайник. Причём, хочу заметить — это имеет место только в том случае, если епископ Цват действительно покрывает эту дырку в земле. Может, никто понятия не имеет о том, что она существует? Вариант? Вариант. Третье — вы можете дать гарантию того, что в данный момент, скажем, в западном регионе не заканчивает формироваться разлом пятнадцатого уровня? Вы готовы потерять огромную область? Почему нельзя вначале провести полноценную разведку, и только потом реагировать? Зачем нестись сломя голову в этот разлом? Что вы недоговариваете?

— Верховный епископ — выборная должность. Каждые четыре года главы регионов собираются, чтобы переизбрать главу церкви. Через три месяца должны состоятся очередные выборы, и епископ Цват является моим главным конкурентом. Да что скрывать — сейчас он является главным претендентом. Нужно разъяснять, что произойдёт, если он займёт моё место, при этом окажется, что он сотрудничает с тёмными? Мне придётся передать ему всю информацию, в том числе и ту, что я получил от тебя и Злого Инженера. Всё, что есть на текущий момент у Крепости по тёмным. Я искренне хочу ошибаться в епископе Цвате. Искренне хочу верить, что он не имеет к разлому никакого отношения и эта, как ты выразился, дырка в земле является нетронутой. Но я не имею права не отреагировать на новую информацию. Я обязан всё проверить.

— Так отправьте туда шпионов? Есть же люди, что умеют тайком проникать даже в закрытые помещения?

— Как я уже сказал, они подтвердят только факт наличия разлома, что мы и так уже знаем. Возможно, смогут определить, куда идут добываемые ресурсы. Но внутрь разлома они проникнуть не смогут. Что для нас является приоритетом — если тёмные действительно помогают епископу Цвату, они будут находиться на нижних этажах. Туда, куда нет ходу обычным людям.

— То есть вы хотите не подтвердить, что епископ разрабатывает разлом, а то, что он сотрудничает с тёмными?

— Разработка разлома хоть и является преступлением, но не таким критичным, чтобы предъявить обвинения в предательстве. Все мы, в большей или меньшей степени, причастны к самовольной добыче ресурсов. Даже я. Лет двадцать назад, будучи епископом, тоже грешил тем, что добывал ресурсы из разлома в обход Крепости. Да, девочка моя, я тоже человек, не нужно делать такое лицо. Так что у нас нет иного выбора, Макс, кроме как отправиться в разлом и разобраться, что творится на его нижних этажах.

— Там будут не тёмные твари. Там будут люди.

— Всё верно. Там будут люди. И я искренне молю Свет, чтобы это были простые люди. Даже несмотря на то, что с большой долей вероятности проиграю грядущие выборы.

Я задумался. Одно дело сражаться с глупыми тварями, тем более под зеркалом. Другое — с людьми, особенно обращёнными. Вряд ли они будут ждать, когда я весь такой красивый и замечательный подойду к ним поближе и проткну катарами. Тем более что они сломаны!

— Хорошо, допустим я соглашусь и посещу сейчас этот разлом. Что я получу?

— Прежде всего ты получишь оружие, — ответил отец Ург. — Твоё, как я понимаю, пришло в негодность. Получишь наручный арбалет со стальными болтами. Давно стоило тебе его выдать. Три амулета на блокирование смертельного урона. Два амулета лечения — по действию они похожи на твою ауру, но не требуют маны. Одно элитное кольцо, увеличивающее защиту. Всё это останется твоим после операции. Алия уже сделала предварительную оценку добытых тобой магических камней — мы поможем тебе установить те из них, какие ты посчитаешь важными. Не забывай, академия разрушена и интегрировать камни сейчас невозможно, но у нас тоже есть такие устройства. Мы сотрудничаем с академией, потому что это выгодно. Ещё ты получишь «Усилитель» — мы готовы усиливать тебя так сильно, как только можем. Тебе нужно что-то ещё?

— Да, два момента. Первое — мне нужны трое смертников из моей бывшей группы.

— Для чего? Они бесполезны как боевая сила.

— Через месяц император вернёт мне титул. Для развития рода мне потребуются люди. Нанимать со стороны не вариант — нужны те, кому либо можно довериться, либо кто находится у меня в неоплатном долгу. По сути, я хочу выкупить у Крепости трёх смертников, чтобы сделать их своими смертниками.

Верховный епископ посмотрел на Алию, словно требуя пояснений.

— Торговец средней руки, писарь-законник и учитель с зачатками мага, — пояснила девушка.

— Всё верно, — подтвердил я. — Я совершенно не умею торговаться, не шарю в законах и многие вещи, считающиеся нормой для других, для меня являются откровением. География, история, естествознание. Не обучали меня всему этому, а сейчас, когда академии временно не стало, и обучаться толком негде. В обычные академии поступать я не хочу.

— Пожелание вполне разумное. Что второе?

— Чуть больше месяца назад герцог Одоевский закрыл наши земли. Не буду вдаваться в справедливость этого действа, разберусь с герцогом лично. Меня волнует другое — все жители нашего имения были куда-то выселены. Повара, служанки, конюхи, наставники. Все, кто верой и правдой служил моему роду. У меня нет ни малейшего понятия, куда их всех распределили. Вряд ли казнили, как моих родичей. Они мне нужны. Все. Найдите моих людей, выкупите их, если они попали в рабство, соберите их в одном месте. Вряд ли это просто, но и то, что вы от меня требуете, тоже не относится к числу вечерних прогулок. Люди в обмен на разлом.

— Представим ситуацию, при которой твоя встреча с императором не состоится, — тут же предположила Алия. — Ты не возвращаешься в мир живых и остаешься в текущем неопределённом статусе.

— Ничего не изменится. Я всё так же могу купить имение в городе. Не сам, так через кого-то из своих людей. Не через них — так через Крепость. В этом имении поселятся те, кто помнит, что такое род Валевских. Даже если всё будет плохо и я останусь тем, кем являюсь сейчас, у меня появится возможность отдыхать не в непонятной гостинице, думая, плюнули ли повара в блюдо, или нет, а среди своих людей.

— У меня нет возражений, — подумав, произнес верховный епископ. — Ты отправляешься в разлом в Кострище и изучаешь на месте, что с ним происходит. Я инициирую процесс сбора твоих бывших подданых. Осталось решить вопрос с тройкой смертников. Просто так их не выпустить — нужны основания.

— Трёх «Усилителей», по одному на каждого, будет достаточно? — я посмотрел в глаза верховному епископа. Тот нахмурился и кивнул. Ещё бы — только что мне с таким апломбом обещали вручить эксклюзивный камень, а я тут сразу три штуки готов потратить. Как не нахмуриться? Алия просто физически не успела рассказать верховному епископу ни про кольцо, ни про «Усилители».

— В таком случае, получите и распишитесь, — я залез в приобретения и воплотил три эксклюзивных магических камня. После карты это было просто. — Когда они могут считаться свободными? Мне нужно поставить им задачу по поиску поместья. И ещё, отец Ург — мне полагается доля за закрытие восьмёрки. Когда я смогу её получить? Для приобретения поместья потребуется золото.

— Кроме того, у Макса есть сорок одна тысяча рейтинга смертников. Хотелось бы получить доступ в магазин, — поддакнула Алия.

— Без ножа меня режете! — всплеснул руками верховный епископ, быстрым движением сграбастав «Усилители». Мгновение спустя отец Ург уже звонил в небольшой колокольчик, призывая личного помощника. Церковник, что когда-то проводил меня к золотому трону, вошёл в кабинет и поклонился.

— Есть неотложные поручения. Первое — организуй Максу и Алии доступ в закрытый раздел магазина смертников с лимитом сорок одна тысяча четыреста единиц. Второе — подготовь указ о выводе группы Макса из числа смертников в связи с нахождением нужного количества «Усилителей». Третье — выдай Максу оружие и амуницию согласно этому списку. Четвёртое — запусти процесс поиска слуг из родового имения Валевских. Всех, кто был там на момент казни. Полагаю, тамошний служитель должен в этом помочь. Пятое — подготовь путевой лист на Макса и Алию, завтра утром они отправляются в Кострищ. Шестое — проконтролируй, чтобы через неделю был подготовлен полный отчёт по финансовым обязательствам Крепости за пройдённую Максом восьмёрку. Нехорошо, когда церковь должна кому-то золото. Можешь приступать.

— Прошу следовать за мной, — помощник посмотрел на нас с Алией. — Начнём с доступа в магазин. Там же подберём для вас оружие и амуницию.

В магазине смертников мне до этого момента побывать так и не удалось — мои предыдущие визиты в Крепость получались скомканными. Так что всё происходящее для меня было в новинку. Магазин располагался в подвале и представлял собой большое вытянутое помещение, уставленное различными стойками и шкафами, всё содержимое которых было занесено в прикреплённый каталог с ценами. Торговаться, как хотел Первый, здесь не получится. Я с интересом смотрел на оружие, камни, эликсиры, различные хозяйственные приспособления, что должны облегчать жизнь в походе. Вроде огнива, палатки и спальных мешков. По умолчанию их никто выдавать не собирался. Однако наш сопровождающий уверенным шагом прошёл мимо всего этого добра, подойдя к неприметной маленькой дверце.

— Прошу за мной, — произнёс он, достав из кармана увесистый ключ. За дверцей скрывался узкий коридор, освещённый вытащенными из разлома синими кристаллами. Сам того не ожидая, я нацепил зеркало — тело сработало на чистых рефлексах. Мои действия не остались незамеченными — Алия улыбнулась и положила руки мне на плечо:

— Расслабься, в Крепости тебе больше ничего не угрожает.

Это заявление показалось мне весьма сомнительным, но прямо сейчас я согласился, убрав зеркало. Мы попали в небольшую комнатку, точно также, как предыдущая, уставленную различными стеллажами. Здесь были представлены эксклюзивы Крепости.

— Катары, арбалет, кольцо номер девять, три амулета блокирования смертельного урона и два лечения, — начал перечислять помощник верховного епископа, доставая со стеллажей нужные товары. — Остальное платно. Можете выбирать. Если возникнут вопросы — задавайте.

— Возьми то, не знаю что, — пробормотал я, но на помощь пришла Алия.

— Нужны палатка и спальники, два комплекта одежды каждому, походный набор охотника.

— Разве всё это не в предыдущей комнате?

— Здесь лучше, хоть и дороже. Материал прочнее, вес и объём меньше.

— Хорошо, возьмём. Ещё нужно копьё — рапсов с потолка стряхивать. Так, дай мне спокойно тут всё осмотреть. Тогда и решу, что брать, а что можно и в любом другом месте купить…

Скажем так — эксклюзивный магазин Крепости оказался интересным местом. Я на какое-то время завис возле стойки с эликсирами и, отложив тридцать тысяч на лучшие времена, пошёл дальше. Для чего мне потребовались такое количество рейтинга? На зелье грани! Да, имелся в Крепости и такой раритет. Набрав на десять тысяч всякой ненужной мелочи, включая то, что советовала Алия, я всё же не удержался и указал на эликсир:

— Беру.

Служитель только кивнул, сделав себе очередную пометку. Однако Алия не одобрила мой выбор:

— Можно взять десять амулетов на блокирование смертельного урона, — заметила девушка с явным неудовольствием.

— Можно, — легко согласился я. — Только теперь у меня есть возможность добавить «Тёмному шипу» вторую грань и прицепить к нему два усиливающих камушка. Мне катастрофически недостаёт скорости и урона. Защита есть, лечение есть, но с атакой беда. Зеркало против людей, как ты понимаешь, не действует.

— Собрался «Усилитель» подцеплять к этому камню? Не к защите?

— Ещё раз — защиты более чем достаточно. Не думаю, что среди тёмных будут твари уровня того «козла», что едва меня не сжёг. Имейся у меня тогда нормальная атака, не пришлось бы играть в героя. Так что выбор вполне очевиден и обоснован. Ты говорила, что посмотрела на добытые камни и даже выбор сделала, что нужно установить. Расскажешь?

— Вы закончили с товарами? — поторопил нас служитель, выгоняя из закрытой секции. — Если больше ничего не нужно, прошу продолжить ваш разговор в другом месте. Мне нужно выполнить поручения верховного епископа.

— Идём, у меня в Крепости есть комната, там и поговорим, — Алия забрала половину наших приобретений и спустя несколько минут мы очутились в небольшой клетушке. Кровать, стол, стул, шкаф, окно. Всё! Больше в комнате моего личного служителя ничего не было! Ни туалета, ни душа, даже краски на стенах не имелось, не говоря уже об обоях! Скинув полученное добро прямо на пол, я уселся на стул и повернулся к девушке.

— Давай, показывай, — улыбнулся я.

— Показывать? — опешила Алия и покраснела.

— Слушай, давай не будем притворяться, хорошо? Как только я услышал от тебя фразу «там есть несколько интересных камней, что тебе пригодятся», более чем уверен, что ты не просто эти камни отложила в сторону, но ещё и сформировала моё магическое поле. С камнями, со связями, с уровнями. Ты же дочь отца Нора. Ты не можешь поступить иначе.

— Настолько предсказуема? — вздохнула Алия. — Да, схему я нарисовала, правда, о том, что ты сумеешь заполучить эликсир на грань, даже и помыслить не могла. Вот, смотри. Это сделает тебя сильнее.

Девушка протянула мне лист бумаги, где была нарисовано поле пять на пять со схематичным изображением камней. Кроме моих текущих, появились несколько новых, но, как только я прочитал описание, удивлённо посмотрел на потупившуюся служительницу.

— Алия, а ты за кого играешь? Мы же с тобой, вроде как, в одной команде! Какой, к Скрону, «Анализ»?

Схема, что предоставила мне девушка, один в один походила на ту, которую в своё время пытался «втюхать» мне верховный епископ. Именно втюхать, а не пояснить, для чего нужен каждый магический камень и какое влияние он на меня окажет.

— Только не говори, что один из полученных мной камней был «Анализом».

— Вот именно! — Алия вступила в защиту своего варианта. — Это знак свыше! Сам Свет желает, чтобы ты вставил себе «Анализ». Камень с четырьмя гранями! Макс, я считаю, что разломы, конечно, прибыльная часть твоей жизни, но куда важнее находить обращённых среди аристократов. Спасать души тех, кого ещё можно, не позволяя Скрону призвать их в свои ряды. «Анализ» поможет тебе в этом. Объединённый с «Усилителем» и «Тёмной сущностью» он позволит тебе находить тех, в ком есть тьма. Ты станешь одним из контролёров тьмы. Думаю, сможешь даже находить тех, в ком нет души. Как тот тёмный, что призвал Волну.

— Тот? Их же было двое.

— Один. Это был один человек, Макс. Вернее, уже не человек. Верховный епископ рассказал мне о том, что такое человек без души. Это ужасно, Макс. Согласно архивам, у высших иерархов Скрона есть возможность разделять свою душу на осколки и вживлять их в живых людей, полностью поглощая их сущность. Когда-то эти двое крестьян действительно были разбойниками, но обычными, лишёнными магии. Кто-то из верхушки, полагаю, что мастер Эльор, что прячется сейчас в столице, сумел разделить свою душу на три части, две из которых вживил в эту парочку. Это не были два независимых человека — это было одно существо, исполняющее волю своего создателя. Мы не знаем, существует ли связь между лишёнными души и своим создателем. Мы вообще практически ничего о них не знаем, кроме того, что их нельзя определить стандартными средствами. А теперь представь — сколько таких гадов находится в империи? Живут, действуют на благо тёмных, совершают различные ритуалы? Да, ты научился идеально закрывать разломы, но Макс, не будешь же ты всю оставшуюся жизнь по ним бегать? У тебя есть возможность найти тварей среди людей. Но для этого ты должен мне довериться и сделать себе такую структуру.

— Хорошо, допустим, я соглашусь. Скажи, «Анализ» каким-то образом будет влиять на «Поглотитель»? Отказываться от этого камня я не собираюсь.

— Встречный вопрос — для чего тебе нужен «Поглотитель»? Как только Крепость или владельцы земель поймут, что закрытие разломов не приносит им прибыль, доступ тебе сразу прикроют. Проще вызвать группу смертников, не думая о том, что половина из них сгинет, чем лишиться прибыли. Разломы принадлежат Крепости, земли, где они располагаются — каким-то родам. Где ты в этой стройной схеме? Или ты собрался тайком всё делать? Используя карты?

— Чем не вариант?

— Я не позволю, — тут же нахмурилась Алия. — Да, я должна заниматься твоим развитием, но не должна позволять тебе нагло нарушать все мыслимые законы. Нет, Макс, использовать «Поглотитель» не вариант. Во всяком случае в том виде, в котором к нам дошло описание. По какой-то причине первый император не отказался от этого камня. Почему? Ради личной выгоды? Если бы это было так, он не стал бы делить земли на три части. Давай так — как только ты соберёшь «Поглотитель», мы вернёмся к этому вопросу. Если «Анализ» будет тебе мешать — мы его уберём. Исследователи уже научились это делать. Договорились?

— Не совсем. Что такое «ментальная защита»?

— Ты про «Усилитель»? К тебе это описание неприменимо. Если обычный человек воспользуется эксклюзивным тёмным камнем, как это было в случае с виконтом Журмалем, лекарем императора, его защита от влияния тёмных уменьшится. В особо тяжёлых случаях он может стать обращённым даже без инициации. Потому что Скрон так решил. Один камень опасен, два — смертельны. Ни один обычный человек не сможет выдержать такой нагрузки на свою душу. Но ты тёмный. И если Скрон не смог тебя забрать в первые минуты твоей инициации, если ты выдержал встречу с верховным обращённым, значит и «Усилитель» никак на тебя не повлияет.

— И всё? Из-за такой мелочи меня наказали?

— Тебя наказали из-за того, что ты спорил с верховным епископом. Причём это было до того, как ты доказал свою ценность для Крепости. Нет смысла вспоминать прошлое, Макс. Давай жить настоящим и будущим.

— Нет, Алия, нельзя построить будущее, игнорируя прошлое.

— Я не могу комментировать то, в чём не принимала участие. Да, возможно верховный епископ погорячился. Возможно, ты был не прав. Какой смысл обсуждать со мной то время, когда я не была твоим личным служителем? Если ты так хочешь, устрою встречу с отцом Ургом и ты задашь свои вопросы ему лично.

Хотелось выругаться — девушка умудрилась прижать меня к стенке. Самоустранилась эффектно. Выждав паузу и убедившись, что орать я не собираюсь, Алия отвела взгляд и произнесла:

— Но это ещё не все, Макс. В свете новых вводных, думаю, что твоё магическое поле нужно поменять.

— Конечно нужно — потребуется придумать, какой камень поддержки можно использовать для «Тёмного шипа». Это что такое?

Я посмотрел на наспех скорректированный рисунок.

— Твоё новое поле.

— У меня даже эмоций нет, чтобы хоть как-то возмутиться. Грань на «Анализ»? Ты серьёзно? То есть слова о том, что мне катастрофически не хватает скорости заклинаний, тебе показались пустым сотрясанием воздуха?

— Нет, просто я думаю сразу на перспективу. Какой смысл в двухгранном «Тёмном шипе»? Какой вообще смысл в этом камне? Наносить урон. Отлично, рассуждаем дальше. Ни один камень поддержки не даст тебе такого эффекта, как «Усилитель». Если связать его с твоей атакой, то он не только увеличит скорость, но и значительно усилит урон. Его мы добавим вот сюда, связав сразу два камня. Даже не могу представить, насколько сильным в этом случае станет «Анализ». Ты сможешь видеть о существе, к которому применишь эту способность, практически всё! Насколько я помню, ректор обещал тебе грань. Вот её ты и используешь для своей атаки, как только Кималь Саренто очнётся и выдаст тебе заслуженную награду.

— Второй «Усилитель»? — я ехидно посмотрел на девушку. — Отличная мысль. Можно даже сказать, что великолепная! Только у меня вопрос сразу возник — где я его тебе возьму?

— В разломе, — без тени смущения ответила девушка. — После воплощения у тебя осталось семь осколков из двенадцати. Два-три разлома и ты получишь желаемое. Макс, ты можешь думать хоть вечность, но только так ты станешь по-настоящему сильным и опасным противником для любого тёмного.

— Ты безумна, — ошарашенно пробормотал я, ещё раз посмотрев на предложенную схему. Если усилить мою атакующую способность «Усилителем», тогда он действительно станет мощнее раза в два. Как и защита. Плюсов слишком много, чтобы сходу отказываться. Нужно думать и решать, вот только времени на это у меня не было — утром мы выезжаем в Кострищ. Нужно принять решение здесь и сейчас — готов ли я довериться Алие? Убрать «Усилители», насколько я понял, уже не получится. Эксклюзивные камни пустят корни в моём магическом поле раз и навсегда. Ещё раз посмотрев на девушку, что молча ждала моего решения, я произнёс:

— До текущего момента ты меня ещё ни разу не подводила. Надеюсь, эти камни не станут первой ласточкой. Я согласен с твоим предложением. Давай усиливаться…

Глава 7

— И как мне теперь это всё развидеть? — недовольно пробурчал я, закрыв глаза. Не помогало — огромный ворох сообщений игнорировал закрытые глаза, словно проецировался прямиком в мозг, а не висел передо мной.

— Есть что интересное? — спросила сидящая рядом Алия, но что я промычал что-то нечленораздельное и продолжил разбираться с настойками своей новой способности. Благо времени на это у меня было хоть отбавляй.

Открытая повозка медленно двигалась на север региона. Выступавший в качестве кучера Третий молчал, словно не верил своему счастью и боялся проснуться. Хотя, какой Третий? Наставник, преподаватель и маг (пусть пока только с одним камнем), Алексий Снор. Вчера вечером верховный епископ подготовил прошение о помиловании трёх особо отличившихся смертников и сегодня утром император подписал указ, возвративший в мир живых Демитра Турбина, Багратиона Рубинского и Алексия Снора. Бывшие смертники моей группы, носившие неофициальные клички Первый, Второй и Третий соответственно. Первым двум я поставил задачу найти в черте Турба достойное поместье, обеспечить его покупку и подготовку к будущему заселению. Финансовую сторону вопроса Крепость взяла на себя, с тем намёком, что мне придётся вернуть все потраченные на меня средства плюс десять процентов годовых сверху. За беспокойство и ведение бухгалтерии, как пояснил мне церковник в синей мантии. Учитывая, что собственных денег на покупку поместья у меня не было, после консультации с командой пришлось соглашаться. Демитр обещал сделать всё, что в его силах, чтобы итоговая сумма была как можно меньше. Загонять своего господина в долговую яму торговец не собирался.

Да, все трое принесли мне клятву верности. Отныне я считался их господином, они — моими поддаными, несмотря на то что до моего баронства оставался месяц. Но кого такие мелочи смущают? В итоге, Демитр и Багратион отправились искать нам будущее жильё, а Алексий вызвался сопровождать меня в любом качестве. Даже кучера. Суть сопровождения была проста — мне предстояло тратить минимум два часа в день на обучение, в чём Алексий должен был мне помочь. В повозке лежала целая кипа книг по истории, географии, обществознанию, юриспруденции и прочим скучным дисциплинам, которые я с таким упорством игнорировал в детстве. Пришло время пожинать результаты своей глупости.

— Так, ещё раз, — я посмотрел на своего нового преподавателя и активировал «Анализ». Вновь возник ворох сообщений, но на этот раз настройки сохранились, значительно уменьшив количество появившихся цифр и надписей. Даже не знаю, повезло мне или нет, что подопытным «кроликом» стал именно Алексий — большая часть появляющихся данных относилась к его магическому камню. «Анализ» под двумя «Усилителями» творил настоящие чудеса, показывая не только сами камни, но и их описание, параметры и даже те самые нудные и скучные цифры, которые я вечно игнорирую. Как и сейчас — мысленно свернув несколько окон, оставив только название камня, его описание, количество граней и уровень, я выпил эликсир на ману и активировал способность ещё раз. Вот! Теперь значительно лучше! Да, появившуюся простыню ещё предстояло настраивать и настраивать, но теперь она хотя бы не блокировала мне весь обзор. Когда я вызвал «Анализ» в первый раз, чуть не запаниковал, настолько всё оказалось безумно запутанным. Но, вроде как, я со всем потихоньку начал разбираться.

Возник разумный вопрос — откуда у меня второй «Усилитель»? Ответ, на самом деле, банальный — верховный епископ одолжил, повесив на меня ещё одно обязательство перед Крепостью. Стоило Алие показать ему мою магическую карту и сообщить, что мне необходима модернизация, как отец Ург предложил максимальное участие в процессе усиления. Он сопроводил меня в подвал, где находились устройства по интеграции камней, лично запустил механизм, подготавливающий камень и вставляющий его в мою сущность. Всё то, что делал со мной Кималь Саренто. Как потом пояснила Алия, такая мера предосторожности была вынужденной — никто в Крепости не должен был знать, что я себе установил и каких оно теперь уровней. Ибо всё, что касается меня и моих камней — тайна за семью печатями. Я ещё раз открыл своё обновленное магическое поле. Сказал бы мне кто-нибудь пару месяцев назад, что я превращусь в мага с таким количеством камней и их параметрами, ни в жизнь бы не поверил.

Легенда магического поля Макса

1 — «Золотистый купол защита». Элитный камень. 4 грани. Уровень: 6.

2 — «Тёмный шип». Магический камень. 1 грань. Уровень: 6.

3 — «Лечебная аура». Магический камень. 1 грань. Уровень: 6

4 — «Анализ». Элитный камень. 5 граней. Уровень: 6.

5 — «Усилитель». Эксклюзивный камень. Уровень: 1

a — «Сопротивление стали». Элитный камень. Уровень: 6

b — «Отражение урона». Элитный камень. Уровень: 6

c — «Тёмная сущность». Элитный камень. Уровень: 6

d — «Уменьшение стоимости». Магический камень. Уровень: 6

e — «Скорость заклинания». Магический камень. Уровень: 6

f — «Укрепление». Элитный камень. Уровень: 6

Камней значительно прибавилось и, на чём мы смогли сойтись с Алией, если когда-нибудь у меня появится «Поглотитель», он сможет благополучно встать в поле «С-4». Как раз под двумя «Усилителями». Чтобы я только зашёл в разлом и сразу все ресурсы стали моими. Эх, мечты-мечты.

— Мне тёмный нужен, — наконец, произнёс я, закончив с Алексием. Количество выводимой информации значительно уменьшилось, но, в случае необходимости, я мог развернуть любой из нужных мне блоков. И, что поразило меня больше всего и обрадовало одновременно — способность сформировала на строке состояния отдельную пиктограмму, где хранила все данные. Этакий каталог, доступный только мне. Причём использование способности на одном и том же человеке не дублировало запись, что было мне только на руку.

Единственное разочарование такого обновления заключалось в том, что даже несмотря на камень поддержки «Уменьшение стоимости», требовала моя новая способность просто чудовищное количество маны. Треть! Тридцать три, Скрон бы её подрал, процентов от максимального значения параметра маны! Так что безостановочно народ изучать не получится. Максимум трёх человек, потом нужно будет либо пить эликсир, либо дожидаться, когда моё кольцо покажет себя во всей красе.

Да, эксклюзивное кольцо. Как же я о нём забыл? Вещь, которую я, кажется, не сниму до конца своей жизни!

Эксклюзивное кольцо тёмного мага. Увеличивает скорость заклинаний, увеличивает урон тьмой, уменьшает влияние тьмы, позволяет блокировать ментальные атаки, восстанавливает 1 % маны в минуту, увеличивает параметр Мана на 1.

Когда Алия увидела описание, то впала в самый настоящий ступор. Тёмного кольца в истории Крепости ещё не было, а о том, что мана может восстанавливаться сама, без использования эликсиров, даже представить никто не мог. По сравнению с ним кольцо, что выдали мне в Крепости, выглядело бедным родственником:

Элитное кольцо мага. Увеличивает радиус действия заклинаний, уменьшает стоимость заклинаний, увеличивает магические параметры носителя на 1 %.

— Тёмного? — переспросила Алия, вырывая меня из воспоминаний. — Зачем?

— С основными настройками я разобрался, теперь нужно проверить на чём-то серьёзном. Я тут смотрю — мы будем проезжать двухуровневый разлом. Давай заедем?

— Макс, мы это уже обсуждали! — недовольно пробурчала Алия. — Мы не станем лазить по разломам без согласования с церковью.

— Никто лазить не собирается. Я в первую пещеру зайду, на крона гляну и тут же выйду. Даже убивать никого не стану.

— Ты? В первую пещеру? Кому ты рассказываешь? Минимум до Надсмотрщика пойдёшь, а то и до гвардов. Макс, не нужно меня провоцировать, я ведь умею и злой быть.

— Господин Макс, за нами погоня, — произнёс Алексис, прекращая бессмысленную перепалку с Алией. Обернувшись, я увидел двух всадников, быстро нас настигающих. Защита была на мне всё время и на всякий случая я пододвинулся к Алие, закрывая её своим щитом.

— Почему ты решил, что это за нами?

— Я как их увидел, свернул с главной дороги, — пояснил Алексис. — Мы несколько минут как по просёлочной едем, основная траса чуть в стороне. Так эти господа за нами свернули. С чего вдруг такое совпадение?

Только сейчас я заметил, что дорога, по которой мы ехали, мало походила на широкий тракт.

— Это что, Карина Фарди? Что она здесь делает? — нахмурилась Алия, когда расстояние между нами и всадниками уменьшилось. Я поразился зоркому глазу девушки — лично я с такой дистанции ничего не мог разобрать. Спустя какое-то время стало понятно — Алия не ошиблась. Нас действительно догоняла Карина Фарди в обществе непонятного мужчины. Судя по реакции моего служителя, не было смысла спрашивать, с какого перепуга моя бывшая напарница устроила за нами погоню.

— Остановите повозку! — потребовала Карина, как только нас догнала.

— С какой стати? — поинтересовалась Алия.

— С такой! У меня для вас письмо!

Я нахмурился — Карина Фарди не походила на курьера. Девушка вытащила из кармана запечатанный печатью верховного епископа конверт. Мы с Алией переглянулись, не ожидая такого развития событий. Ещё страннее дела обстояли, когда мы прочитали содержимое.

«Приветствую, дети мои! К сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что дело, на которое я вас отправил, придётся отложить. Герцог Турбский, управленец центральным регионом со стороны империи, невесть каким образом узнал, что по его землям путешествует тёмный в сопровождении своего личного служителя. Видимо, даже у наших стен есть уши. Крепости предъявлена нота протеста, с которой приходится мириться. Через три дня герцог посетит Кострищ, где вы будете представлены ему как спутники Карины Фарди, дочери герцога Одоевского. Это сгладит углы и развяжет вам руки. До этой встречи ничего не предпринимайте. Вместе с Кариной Фарди отправляется один из доверенный людей герцога Турбского. Внимательно следите за тем, что говорите. Сейчас вы — спутники дочери герцога и только.

Верховный епископ церкви Света, отец Ург.»

— Это определённо его рука и его стиль письма, — прошептала Алия, косясь на спутника Карины. Небольшого роста, субтильного телосложения, внешне он не вызывал опасения, но стоило потратить тридцать три процента маны, как я с трудом сдержал возглас удивления. Человек, приехавший вместе с Кариной Фарди, оказался весьма непростым субъектом. Двадцать три усиления тела, четыре магических камня, восемь камней поддержки, запредельные показали атаки и скорости. Тёмного, насколько я понял, в нём ничего не было — во всяком случае, структура высветившихся данных мало отличалась от той, которую имел Алексий.

— Я полагала, что мы встретимся с вами в Кострище, ваша светлость, — произнесла Алина и склонила голову. — Прошу прощения за мою резкость — устала с дороги и не сразу поняла, кто нас догнал. Не ожидала увидеть вас в сопровождении…

— Виконт Курпатский к вашим услугам, — кивнул спутник. — Доверенное лицо герцога Турбского.

— Виконт путешествует налегке? — удивилась Алия.

— Нам пришлось ускориться, чтобы вас догнать. Не часто встретишь ситуацию, когда дочери герцога приходится гоняться за своими слугами.

— Спутниками, виконт. Мы спутники Карины Фарди, но никак не слуги, — поправила Алия. — Дети Крепости не могут быть слугами.

— Здесь, как я вижу, не только служители Света, но и простые гражданские, — взгляд виконта остановился на мне. — Представьтесь.

— Согласно распоряжению верховного епископа церкви Света, бывший смертник Макс имеет право не отвечать на вопросы представителей империи любого уровня, вплоть до императора. Я, мать Алия, являюсь его полноправным представителем и, в случае необходимости, голосом. Если у вас возникнут какие-либо вопросы к этому человеку, виконт Курпатский, прошу, задавайте их мне.

— Смертник? — нахмурился виконт и повернулся в Карине: — Вы путешествуете в обществе смертника?

— Мой отец уничтожил его род, вот Крепость и решила проверить мою выдержку, — произнесла Фарди с таким спокойствием, словно говорила о погоде. — К тому же этот смертник должен мне жизнь, вот и приходится его за собой везде таскать, надеясь, что хоть когда-нибудь ему удастся выплатить свой долг.

— Смертник должен вам жизнь? Смертник, чей род уничтожил герцог Одоевский? — ещё больше удивился виконт и, как я понимал, удивление было искренним. — Истинно — пути Света неисповедимы. Столь жёсткой шутки я в своей жизни не слыхивал. Позвольте вопрос — почему вы съехали с главной дороги?

— Искали место для остановки, — на чистом глазу соврала Алия. — До Кострища ехать всего два дня, с её светлостью мы должны были встретиться через три, так что у нас не было оснований торопиться. Разве это запрещено?

— Нет, просто мне показалось странным такое поведение. В какой гостинице Кострища решили остановиться?

Алия промолчала — вопрос оказался с подвохом. Ни Алия, ни я названий гостиниц северного города региона не знали, а заявить, что спутники дочери герцога не озаботились бронированием места жительства для её светлости, значит расписаться в собственной несостоятельности. И вопросов о том, кто мы такие и что тут делаем, возникнет ещё больше.

— Госпожа, у нас перерыв? — неожиданно послышался голос Алексия. — Коли так — мне бы за лошадьми поухаживать, а то полдня уже едем без остановки. Устали они. Коли запустить, то мы их в «Красном гусе» даже на клячу не обменяем. Кому уставшие и неухоженные лошади нужны?

— Да, займись, — кивнула Алия. — Прошу прощения, виконт, задумалась о непростой судьбе смертников. Вы что-то спрашивали?

— Нет, ничего особенного, — виконт Курпатский ещё раз смерил нас странным взглядом и повернулся к Карине: — Ваша светлость, как я понимаю, свою миссию вы выполнили? Письмо передали? В таком случае предлагаю вернуться к моим слугам и продолжить путешествие в комфорте. Через три дня вы встретитесь со своими спутниками в «Красном гусе». Неплохой, к слову, выбор. Из центральной гостиницы города открывается шикарный вид на озеро. Вы на каком этаже забронировали номер?

— Разве это корректный вопрос? — удивилась Алия.

— Прошу прощения за мою бестактность, — извинился виконт, но по его виду этого нельзя было сказать. — Лично мне очень нравится вид, открывающийся с четвёртого по шестой этажи. Окна выходят на центральную площадь, где частенько казнят преступников всех мастей. Всех, кто посчитал себя выше законов империи!

— Сожалею, виконт, но мне придётся остаться с моими спутниками, несмотря на весь комфорт, что вы можете обеспечить. Предлагаю встретиться через два дня в Кострище, где вы покажите мне самые интересные места города. Потом расскажу отцу о том, какие замечательные помощники есть у герцога Турбского.

— Право, не стоит, — улыбнулся одними губами виконт. — В таком случае, всего доброго, ваша светлость. Через несколько дней состоится званный ужин в честь прибытия герцога Турбского в Кострищ, я посмею взять на себя смелость пригласить вас и ваших спутников на это мероприятие. Полагаю, моему господину будет приятно познакомиться с вами. Пригласительные билеты доставят в «Красный гусь» на ваше имя.

Развернув коня, виконт Курпатский помчался назад с той же скоростью, с которой он нас настигал.

— Какого Скрона происходит? — выпалил я, как только виконт удалился на почтительное расстояние.

— Ты меня спрашиваешь? Меня подняли ни свет ни заря, заставили переться в какую-то глушь, чтобы передать письмо! Меня заставили работать курьером! Вы вообще соображаете, какой это удар по репутации? Если отец об этом узнает — он всю Крепость на уши поднимет!

— Кто тебя поднял? Ты видела отца Урга утром?

— Нет, письмо мне передал его помощник и на словах передал, чтобы я оставалась с вами в любой ситуации. Как я поняла, верховного епископа утром в Крепости уже не было. Его вызвали во дворец. Из-за вас, кстати! С чего вдруг вы вздумали путешествовать по региону без согласования?

— Дело не в согласовании, но не суть, — отмахнулся от я от расспросов. — Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Алексий, ты уверен, что в «Красном гусе» будут места? Что это вообще такое?

— Центральная гостиница Кострища, господин. Верхние этажи обычно свободны. Слишком дорогое удовольствие для обычных гостей этого непримечательного города. Лишь тот факт, что в Кострище находится резиденция епископа, делает город интересным как для путешественников, так и для кучи просителей со всего региона. Некоторым и вовсе приходится добираться туда через весь регион.

— Господин? — Карина прицепилась к словам и уставилась на меня, требуя пояснений. — Когда это ты слугами успел обзавестись, смертник?

— Ваша светлость, видимо, упустила один момент. Макс больше не смертник и все его обязательства, как смертника, аннулируются. Он ничего вам не должен, Карина Фарди. Таково решение верховного епископа.

— Вот только не надо мне рассказывать сказки, — усмехнулась Карина. — Макс является моим должником, хочешь ты этого, или нет. Верховный епископ не имеет права влиять на внутренние законы смертников. Когда Макс признавал за собой долг крови, он был смертником. То, что ему даровали какой-то непонятный статус — проблема Крепости. От своего я отказываться не намерена.

— И что же ты хочешь? — спросил я. — Как я могу исполнить долг крови, если ты даже в разлом не ходишь? Хотя именно к этому тебя готовил Злой Инженер.

— Сдохни, — фыркнула Карина. — Это будет отличное исполнение твоего долга.

— Не могу, — наигранно вздохнул я. — Слишком дел много. Пока я всю семью Фарди не вырежу, умирать мне запрещено. Когда ты останешься одна, когда я приду за тобой, тогда мы и поговорим о том, кто и что кому должен. До этого момента живи.

— Какие у вас высокие отношения, — заметила Алия. — Карина, не могу сказать, что рада твоему появлению, но, раз так решил верховный епископ, так тому и быть. Ты поедешь с нами или на лошади?

— С тобой, — после паузы ответила Фарди. — Мне не по статусу долгая езда верхом. Макс пусть валит на коня. Не хочу с ним находиться в одной повозке.

— Макс едет со мной. Ты — гость. Желаешь присоединиться — добро пожаловать, нет — никто тебя не держит. Диктовать свои условия будешь в своём имении или людям, от тебя зависящим. Надеюсь, мы определили границы нашего общения? Поэтому задам вопрос ещё раз — ты едешь с нами или отдельно?

— С вами, — фыркнула Карина, слезая с лошади. — Прошлую поездку ты запомнил хорошо, уродец? Хоть раз косо на меня посмотришь — повторю. Изобью так, что мама родная не узнает. Ой, о чём это я? У тебя же нет матери!

Я промолчал и даже отвернулся, стараясь не делать резких движений. Одна моя рука словно невзначай легла на другую, чтобы медленно и, как мне кажется, незаметно, взвести арбалет. Несколько секунд назад я потратил тридцать три процента маны на то, чтобы посмотреть на параметры дочери герцога. Как не крути, Карина действительно была сильнее меня прежнего, но деталей я до сего момента не знал. И, как я понимаю, теперь не узнаю никогда. Потому что существо, вскарабкавшееся на повозку и усевшееся напротив Алии, к Карине Фарди не имело кроме внешности и дрянного характера никакого отношения. «Анализ» собрал в кучу всю доступную информацию по данной твари и выдал результат, обозвав существо «перевёртышем». Под личиной Карины Фарди к нам явилась тёмная тварь. Разумная, опасная, обладающая памятью девушки и какими-то просто заоблачными параметрами атаки и защиты, из-за чего я не стал атаковать сразу. Нужно всё обдумать и обсудить с Алией. Судя по всему, существо решило играть роль моей бывшей напарницы, чтобы понять цель нашей поездки в Кострищ. Тогда сразу возникает резонный вопрос — а где настоящая Карина Фарди? Вот бы сдохла…

(Турб. Тайная резиденция. Тем же днём)

— Мастер Эльор, объясните — что это было?

— Это был провал, — спокойно ответил один из высших иерархов тёмных. — Чудовищный, болезненный, заставляющий задуматься об истинной силе светлых, но всего лишь провал.

— Не провал, а очередной провал, мастер Эльор. С упором на слово «очередной». Я начинаю жалеть, что начал сотрудничать именно с вами. Даже бронированная тварь столичного ковена натворила больше бед, чем столь тщательно подготовленная лично вами Волна и метаморф. Да, мастер, в разломе родился метаморф.

— Тем не менее столица продолжает жить обычной жизнью. Никто не эвакуируется.

— Смотрю, у вас совсем печально с разведданными. Метаморф был уничтожен, разлом пятнадцатого уровня закрыт, Волна блокирована. И всё это сделал один из вас, мастер Эльор. Кималь Саренто лишь затормозил тварей, основную работу выполнил именно тёмный. Вот, прочтите. Полагаю, вы узнаете много интересного.

Мастер Эльор с недоверием принял небольшую папку, но по мере чтения её содержимого глаза тёмного всё больше и больше сужались. Дошло до того, что они превратились в две узкие щёлки.

— Он нужен нам.

— Неужели? Вы внимательно всё прочитали? Тёмный Макс служит Крепости.

— Он нужен нам, — повторил мастер Эльор с нажимом. — Мы готовы заплатить.

— Несомненно. Но прежде, чем мы продолжим общение на эту тему, я хочу получить то, что причитается мне по праву. То, что ваша Волна захлебнулась — ваши проблемы. Вы обещали мне голову Кималя Саренто, этого выскочки, решившего стать императором. Глупец до сих пор думает, что никто не знает о его планах. Но он выжил и, по словам лекаря, вскоре очнётся. Это не просто провал, мастер Эльор. Это какая-то профессиональная несостоятельность. Может, мне стоит начать сотрудничество с другим мастером?

— Нам нужен этот мальчишка, — мастер Эльор упорно гнул свою линию, словно не слышал собеседника.

— Мальчишка нужен всем. В том числе и мне. Не забывайте — это единственный из ныне живущих, кто в одиночку умеет закрывать разломы. Я смог достать реестр добычи с восьмёрки — голова идёт кругом от того, сколько там всего. Причём есть материалы, о которых вы даже ничего нам не говорили. И оборудования для его переработки не поставляли. Речь, в частности, о траме. Вижу, что это слово для вас не ново. Однако мы узнали о нём совсем недавно. Почему? Очень хороший вопрос, дорогой партнёр. Так что да, мы занимаемся тем, что вытаскиваем мальчишку из Крепости. Благодаря своевременному вмешательству нашего общего знакомого, герцога Одоевского, император объявил тёмного Макса героем и собирается встретиться с ним через месяц. Это автоматически выведет смертника из-под контроля Крепости. Полагаю, не составит труда найти закон, что заставил новоявленного барона пойти в вассалы к выбранному мной герцогу. Любому из пяти, что служат мне верой и правдой. Разломы будут моими, и я не вижу причин, почему мне нужно отказываться от столь выгодного приобретения. Тёмный принесёт мне то, что вы так упорно отказываетесь давать.

— Зато эти причины вижу я, — проговорил тёмный и достал небольшую шкатулку. Открыв её, он продемонстрировал застывшему собеседнику содержимое. — И они куда весомее всех тех ресурсов, что ты можешь добыть в разломах, будущий император. Через месяц, когда тёмный Макс обретёт свободу, он должен появиться на Стене. И тогда ты получишь в своё распоряжение полный набор.

Глава 8

Всё же я могу собой гордиться — мне удалось совладать с собственными эмоциями. Если перевёртыш не стал нас убивать, как только виконт Курпатский отправился по своим делам, значит у него есть какие-то планы. Возможно, именно сейчас он ждёт атаки с нашей стороны, не зная про истинные отношения между мной и Кариной, а также о моих способностях после разлома. Значит, нужно сделать вид, что ничего критичного не происходит. Что я вполне принимаю тот факт, что Карина Фарди едет со мной в одной повозке. И, пока есть время, нужно досконально изучить параметры этого монстра, чтобы найти его слабые места.

Магическое поле перевёртыша имело размеры шесть на шесть, и оно оказалось забито под завязку. В нём находилось четыре магических камня способностей, каждый из которых был усилен восемью камнями поддержки. У меня даже живот чуть не скрутило, когда я осознал увиденное — четыре восьмигранника! О таком даже в сказках не пишут!

Основой способностей лже-Карины явился эксклюзивный камень «Изменение сущности». Судя по высветившемуся описанию, он позволял временно получать внешность жертвы, а камни поддержки добавляли память, голос, привычки и прочие мелочи, на которые мог обратить тот, кто хорошо знал жертву. Перевёртыш мог забирать не всю память жертвы, а только последние четыре недели, да и ту с какими-то ограничениями. Здесь нужно изучать детальней, описание оказалось малоинформативным. Мысли, к примеру, таким образом считать не получится. Камень поддержки «Дополнительное время» увеличивал время действия «Изменения сущности» до двадцати четырёх часов в активном состоянии. Способность оказалась не такой идеальной, как мне подумалось изначально — она держалась на существе всего сутки, после чего перевёртыш приобретал свой изначальный облик. Но даже здесь имелся свой нюанс — во время сна время действие способности не уменьшалось. Я скосил взгляд на лже-Карину. Она уже поняла, что нападать на неё никто не собирается, потому удобно устроилась между подушками и делала вид, что спит. Нужно будет использовать «Анализ» ещё раз через какое-то время, чтобы в этом удостоверится.

Получается, что двенадцать часов назад Карина Фарди была жива — ровно столько прошло с момента получения перевёртышем своего облика. Даже если тварь проспит до самого Кострища, всё равно у неё останется не так много времени, чтобы исполнить задуманное. Вывод — Карину везут в Кострищ отдельно, чтобы перевёртыш имел возможность обновлять свой облик. Если только я не ошибаюсь и цель этой твари заключается не в том, чтобы прикончить нас тёмной ночью. Ладно, с этим разберёмся позже, вначале поиск слабых мест.

Камень на защиту. По сути — некий аналог моего купола, только находящийся в непосредственной близости от тела. Вторая кожа или, как подсказало название «Магический доспех». Я с интересом посмотрел на камни поддержки. Часть из них походила на мои. «Сопротивление стали», «Усилитель» и «Укрепление», камень, что посоветовала Алия. Он уменьшал входящий урон на 20 %, что было значительным подспорьем во время любой битвы. «Уменьшение стоимости» позволяло не заботиться о тратах маны. Щит будет тратить меньше маны при большем уроне. Мне такое тоже нужно. Однако остальные камушки стали для меня открытием — о таких я ещё не слышал. «Уменьшение физического урона», «Уменьшение магического урона», «Уменьшение стихийного урона», «Уменьшение урона от яда» — четыре отдельных камня, ещё на 50 % снижающие переведённые в числовые значения атаки противников. Довольно интересное решение — зачем накачивать «толщину» своей защиты, если можно значительно уменьшить входящий урон? Суммарно, получается, сразу на 70 %. С остальным справится сам доспех, находящийся под «Усилителем». Идеальное решение для безопасности, нужно перенять этот опыт. Если мне удастся пережить нашу встречу. Теперь я понимал, что выдержка спасла мне жизнь — стальной арбалетный болт никогда бы не пробил эту защиту. Потому что все камни, кроме «Усилителя», имели пятнадцатый уровень!

Камень на лечение. Здесь ничего особо интересного я для себя не нашёл, разве что это оказалась не аура, как у меня, а полноценное точечное лечение. Хотя, кажется, у меня есть способ сделать магистра Смалога или виконта Журмаля своими должниками — один из элитных камней поддержки имел мало информативное название «Блокиратор отражения» и позволял не тратить на лечение собственную жизненную силу лекаря. Вернее, не принимать на себя последствия лечения. Да за одну только информацию об этом камне мне должны насыпать гору золота.

И, наконец, камень на атаку. Здесь перевёртыш не стал мудрить и использовал самый что ни на есть банальный огненный шар, которым, как я уже успел выяснить, обладало подавляющее большинство магов. Отличия, как всегда, крылись в камнях поддержки, добавляющие этому шару дополнительные типы урона. Холод, молния, тьма и даже яд. Всё тот же знакомый «Усилитель», без которого не обходилась ни одна способность, «Уменьшение стоимости», снижающая расход маны на 70 % и, наконец, два интересных камня, вызвавших у меня особый интерес. «Концентрация стихий» значительно увеличила урон стихиями, но не позволяла наносить хоть какой-то физический урон. По сути, удар огненным шаром даже не оттолкнёт, потому что инерция — физическое явление. Просто создаст огромное огненно-электрически-тёмно-ядовито-ледяное облако, способное за считанные мгновения перевести существо из живого состояния в мёртвое. «Множественные выстрелы» формировала не один, а сразу три шара, и уменьшал наносимый урон на 20 %. Моему «Тёмному шипу» последние два камня определённо бы не помешали.

Собственно, таковая была основная сила противника. Из усилений у него имелось только +5 к Мане, увеличившее значение синей полоски до 240 единиц и ничего больше. Даже физические параметры перевёртыша оказались значительно ниже моих. Я ошибся — лже-Карина оказалась не тёмным в широком смысле этого слова. Не обращённой, ни какой-нибудь страшной тварь. Это определённо был человек, причём довольно старый человек, обладающий уникальными камнями. Что не делало его менее опасным. Скорее наоборот — теперь я совершенно не понимал, что делать. Хотя… Почему не знал? Нужно не подавать вид и умудрится дожить до города.

— Алексий, останавливай повозку. Нам всё же придётся сделать паузу.

— Надеюсь, ты не забыл, что нас ждут в Кострище? — недовольно произнесла лже-Карина, тем самым показав, что даже не собиралась спать.

— С тобой забудешь, — ответил я. — Собственно, чтобы твою задницу прикрыть, мне и приходится остановку делать. Алексий, садись на коня и шуруй в Кострищ. Можешь даже загнать животное, скорость важнее. Нужно арендовать три комнаты в «Красном гусе». Одну на верхних этажах, две там, где попроще. Хоть в подвале, мне нет дела до видов. И сделать это нужно до того, как туда явится виконт Курпатский с проверкой. Ваша светлость, пришло время тратить золото. Давай, Фарди, доставай наличность — я не собираюсь оплачивать твоё высокородное проживание.

Лже-Карина недовольно сморщила носик, но отказать не посмела, вытащив увесистый кошель.

— Сколько нужно? Два-три золотых хватит?

— Если только на чаевые, — ответил Алексий. — Номер на верхних этажах в «Красном гусе», без особых изысков, начинается от десяти золотых в сутки. Минимальный срок проживание — трое суток, ваша светлость. Нижние этажи — три-пять золотых в сутки, в зависимости от загрузки.

— Держи, — я протянул кошель Алексию. — Здесь должно хватить на две комнаты на неделю. Фарди, тебя долго ждать, или вашей светлости такие траты не по карману? Могу ссуду тебе дать. Меняю золото на признание моей клятвы исполненной.

— Не дождёшься, — фыркнула лже-Карина и швырнула увесистый кошелёк Алексию. — Мне нужен лучший номер. Здесь хватит на неделю.

Да, несмотря на то что лже-Карина заполучила себе частичную память и даже манеры поведения настоящей Фарди, всё же оставались моменты, которые та не могла себе позволить. Какими бы ни были отношения между нами, Карина никогда бы не опустилась до того, чтобы так пренебрежительно относиться к слугам. Мелочь, но она настолько бросается в глаза, что даже «Анализа» не требовалось, чтобы понять, что с девушкой что-то не так. Алексий поймал кошель и требовательно посмотрел на меня, ожидая разрешения удалиться. Я кивнул на лошадь, показывая, что настало время выполнять поручение. Спустя несколько минут мы остались втроём.

— Надеюсь, ты умеешь управлять повозкой, — произнесла лже-Карина и широко зевнула. — К вечеру мы должны добраться до Версе, небольшого посёлка между Турбом и Кострищем. Только попробуй опоздать. Прибью.

— Мать Алия, составите мне компанию? — я подвинулся, приглашая девушку присесть рядом со мной, на сиденья извозчика. — Не хочу оставлять тебя одну с этой… замечательной во всех отношениях девушкой, век бы её не видать.

Лже-Фарди скорчила гримасу, и улеглась, заняв всё сиденье. Чем не оставила выбора Алие — служительнице пришлось принять моё предложение. Густав учил меня управлять повозкой, так что вскоре мы вернулись на главную дорогу и довольно бодро двинулись в сторону Кострища, периодически перегоняя пеших путешественников. Их оказалось до неприличия много, вынуждая меня лавировать между особо большими группами. Отходить с дороги никто не собирался — Крепость выделила нам самую обычную повозку, без опознавательных знаков и принадлежности к какому-нибудь роду. Какой смысл, в таком случае, отходить с удобной и ровной дороги, если те, кто так торопится, может свернуть на поле? Подумаешь, немного по ухабам поездят!

Спустя полчаса мы очутились на относительно пустой трассе. Я обернулся и ещё раз использовал «Анализ». Настройки твари не изменились за исключением одного пункта — таймер способности «Изменение сущности» уменьшился на двадцать минут. Лже-Карина вот уже десять минут как спала.

Позволив лошадям идти самостоятельно, я развернулся и вытащил письменные принадлежности. Открыв книгу, я начал делать вид, что читаю и делаю пометки в тетради. С таким противником даже малейшей оплошности будет достаточно, чтобы проиграть. Набросав текст, я передал его Алие:

— Можешь проверить, я правильно на вопросы ответил?

Девушка с недоверием приняла мою тетрадь, но стоило ей прочесть первые строки, как весь скепсис мигом улетучился.

Только не дёргайся и не оборачивайся. «Анализ» показал, что это не Карина, а очень сильный перевёртыш. Человек, принявший личину Карины Фарди, включая её частичную память и манеру поведения. Напасть не могу — у неё очень мощная защита. Плюс атака. Нужна стальная сеть и обручи. Сможешь достать это всё в Версе? Есть одна идея, как справится с этой тварью. По-хорошему нужно обсудить всё голосом, но опасно. Как я понимаю, если перевёртыш почувствует, что его раскрыли, то он нас убьёт. И да, я не смогу её победить даже спящую.

— Макс, ты уверен в своих ответах? — спросила девушка таким невозмутимым тоном, что я даже мысленно аплодировать ей захотел. У меня отключать вот так эмоции никогда не получалось.

— По поводу ответов — да, абсолютно. У тебя есть какие-то сомнения?

— Если ты в них так уверен, то и смысла проверять нет. Ты закончил с этой книгой? Тогда в Версе постараюсь купить тебе новую. Осторожно — люди.

Действительно — мы догнали очередную толпу. Наконец-то я понял, что их связывало — практически у всех групп имелись калеки в той или иной форме. Перевязанные, забинтованные, на костылях, они упорно двигались в одном с нами направлении. Я вспомнил слова Алексия и только сейчас понял, что все эти люди двигают в Кострищ, чтобы прикоснуться к величию местного епископа и вымолить у него какую-нибудь благодать. Например, врубить на площади что-то наподобие моей лечебной ауры. Неплохая, к слову, идея — собирать раз в месяц всех своих подданых и подвергать их массовому лечению. Вспоминая бытность бароном Валевским, люди у нас часто болели. Магических камней среди крестьян, тем более лечебных, не водилось.

Алия погрузилась в тяжкие раздумья, периодически оборачиваясь, словно невзначай и бегло смотрела на лже-Карину. Когда солнце практически коснулось горизонта, мы добрались-таки до крупного посёлка. В отличие от обычных деревень здесь имелся дорожный знак, а также худо-бедно организованный патруль на входе. Стоило продемонстрировать путевой лист Крепости, как нас мигом пропустили, даже не став досматривать повозку.

— Надеюсь, в этой дыре найдётся достойное меня жилище, — пробормотало существо сзади, обозначая, что оно проснулось. «Анализ» не показал, мужчина это или женщина — входных данных недоставало. Ясно было одно — перевёртышу уже более восьмидесяти лет.

— Парень, где здесь гостиница или постоялый двор? — я остановил какого-то бойкого паренька и продемонстрировал серебряную монету. Этого оказалось достаточно, чтобы парнишка побежал перед нами, показывая дорогу. Ещё и зевак с пути убирал, чтобы мы смогли спокойно проехать. Вскоре в нос ударил стойкий запах жаленного лука и сточных канав. Лже-Карина поморщила нос, брезгливо закрывшись надушенным платком. Постоялый двор был достаточно большим, но о канализации в этом посёлке, видимо, не слышали. Вручив монету, я привязал лошадей у входа и пошёл договариваться о двух комнатах. Однако стоило мне попасть внутрь, как желание поселиться в этом свинарнике исчезло. Грязь была везде, а все столы были заполнены теми самыми паломниками в Кострищ. И, как я понял, о гигиене простой люд явно не слышал.

Выйдя на улицу, я заметил, что мой провожатый никуда не делся.

— Господин, коли постоялый двор не понравился, могу домой к себе отвести. Маменька комнаты сдаёт. Цена будет такой же, как и здесь, но вы получите чистые комнаты, ванну и даже хороший ужин.

Я посмотрел на Алию. Девушка кивнула, соглашаясь с предложением. Судя по лицу, местные запахи ей тоже не нравились. Парнишка вновь побежал показывать дорогу и вскоре мы очутились в довольно ухоженном по местным меркам районе. Некоторые дома даже выкрашены были, причём краска явно была нанесена не двадцать лет назад. Дом, куда привёл нас провожатый, был не самым большим на улице, зато достаточно просторным. Улыбчивая женщина встретила нас без удивления — её сын промышлял тем, что приглашал в гости заезжих гостей. Мало кому нравился постоялый двор. На том, собственно, и жили. За ночлег с нас взяли сорок серебряных, ещё десять за еду и баню. Подумав, я вручил хозяйке золотой, в два раза покрыв её запросы, с просьбой позаботится о лошадях и сделать так, чтобы нас никто не беспокоил. Лже-Карина заняла самую большую комнату и вскоре вышла, заявив, что собирается прогуляться. Я подавил желание выяснить, где она собралась гулять в обычном посёлке и пошёл на задний двор размяться. Полдня за поводьями ещё никому не шли в пользу.

Ушла и Алия — нам даже поговорить не удалось. В сопровождении всё того же бойкого паренька она направилась к местному служителю Света. Если откуда и начинать поиск стальных цепей, обручей и сетки, только оттуда. Закончив разминку, я уселся на лавочку и закрыл глаза. Впереди меня ждала тяжёлая ночь.

— Господин желает что-нибудь? — хозяйка, дама лет сорока, вышла на улицу. Несмотря на фразу, в ней не было даже намёка на какую-то романтику.

— Скажите, а в Версе есть тюрьма?

— Откуда, господин? У нас маленькая деревня, мы не можем позволить себе содержать тюрьму.

— Что же вы делаете, если кто-то из гостей буянить начинает? Никогда не поверю, что просто позволяете ему бесчинствовать. Наверняка куда-то его помещаете.

— Так-то оно да, — потупилась женщина. — Буянят иногда. Не все привыкли соблюдать приличия. Если кто-то из моих гостей лишнего перепил, то я соседа зову. Он у нас кузнец, силы немереной. Так он охальников скручивает и в погреб на ночь пакует.

— Даже магов?

— Будет вам, господин! Что магам-то в Версе делать? Они сразу до Кострища едут. Да и палатки у них по комфорту куда как лучше, чем всё, чем может наша деревня похвастаться.

— Значит, в погреб. Покажете?

— Так и показывать нечего, вот он, — женщина проводила меня к сараю, где, среди прочего, имелась небольшая неприметная дверь. Однако, как только её открыли, у меня дар речи пропал — за небольшой хлипкой дверцей оказалась мощная стальная решётка.

— Это ещё зачем? — не удержался я от вопроса.

— Так люди-то буянить даже в подвале не перестают, — смутилась женщина. — Да и соседи не всегда ведут себя правильно. Вместо того, чтобы самим припасы делать, норовят всё ко мне забраться. Раньше просто дверь была — выломали. Потом сосед вот такое чудо выковал. Вначале хотел из простого железа, но тут ему заказ на стальные решётки пришёл, вот он мне несколько прутиков оттуда и выделил. Идёмте, покажу, что у меня там.

Женщина взяла фонарь и спустилась по крутой лестнице вниз. К моему удивлению, здесь оказалась ещё одна решётка.

— Не пускать же гостей к припасам! — пояснила женщина. — Вмиг их попортят. А так — посидят на лестнице, остынут, утром их старосте сдаю.

— Как у вас здесь всё устроено! — подивился я.

— А как по-другому? Всё должно быть на своих местах, да храниться правильно. Тут картошка, капуста, салаты и компоты на зиму, — поясняла она, показывая различные отсеки. Я посмотрел на стены — они были сделаны из добротного камня. Не подвал — крепость.

— Потолок деревянный?

— Нельзя деревянный в подвале делать, — произнесла женщина таким тоном, словно прописную истину говорила. — Доски разом погниют. Кладка это. Вначале металлом каркас делается, потом глиной всё залепляется и далее огнём закаляется. Муторно, потому не у всех подвалы есть, но по-другому не получится строить. Вмиг плесень всё поест. В том числе и припасы. Чем мне потом гостей потчевать? Кстати, не хотите картошечки с мясом? Запеку в печке, с чесночком, с укропчиком, сальцем. Пальчики оближите!

— Конечно хочу, — улыбнулся я, закончив формировать безумный план. Готовясь к этому путешествию, я не только активировал себе магические камни, но и забрал часть причитающейся мне награды за восьмёрку. Речь о чабре — материале, необходимом для нанесения магических символов. Алия выдала инструкцию, как правильно толочь кристаллы и готовить краситель, так что оставалось дело за малым — подготовить всё до того, как девушки, будем называть лже-Карину тоже так, вернутся обратно. Всю поездку до Версе я ломал голову, каким образом можно справиться с сильным противником, выработав несколько вариантов, но делиться ими с Алиной не мог. Потому что все мои планы мало походили на то, во что верят церковники. Светом, в общем, там не пахло. Но меня это не останавливало — иного выхода, как справится с этим монстром, я не видел.

Первой вернулась лже-Карина. Высокомерно окинув меня взглядом, девушка уселась за стол, что накрыла хозяйка и поковырялась в ошеломительно пахнущей картошке. Несколько раз её надкусив, она демонстративно отложила вилку в сторону и встала из-за стола. Дочери герцога не пристало есть такую грубую пищу. Ещё один прокол, красотка. Та Карина, которую я знаю, с лёгкостью съела бы предложенный ужин, ещё бы и добавки попросила.

— Я спать. Завтра утром нужно рано вставать. Жду не дождусь, когда окажусь в Кострище и залезу в ванну, — произнесла девушка. Я активировал «Анализ» и ехидно ухмыльнулся — счётчик обращения стал чуть меньше двадцати четырёх часов. Лже-Карина встречалась в Версе с настоящей Кариной и обновила её образ.

— У меня к тебе разговор есть, — произнёс я до того, как девушка скрылась в выделенной ей комнате.

— Что ещё? Решил повеситься и хочешь меня об этом известить? Ничего другого я от тебя слышать не хочу.

— Не вопрос. В таком случае информация о Миральде Лертан останется со мной.

— Пф! Что ты можешь знать о принцессе, бывший смертник? — от этих слов хозяйка побелела и магическим образом скрылась на кухне. Ещё бы — её гость оказался страшным страхом.

— Достаточно, чтобы знать о том, кто будет объявлен её женихом и когда состоится свадьба.

— Чушь! — лже-Карина проявила эмоции. — Принцесса не собирается замуж!

— Ладно, не собирается, значит не собирается. Видимо, тебе это лучше знать, а верховный епископ, что только вчера рассказал мне про эту новость, ошибается. Работа у него такая, ошибаться. Хотя, помнится, он же с Миральдой Лертан встречался несколько дней назад? Как раз после Волны и разрушения академии.

— Ладно, рассказывай, — лже-Карина вернулась за стол. — Что ты знаешь?

— Здесь? — я демонстративно осмотрел помещение. — Издеваешься? Слухов только не хватало. Я, конечно, глубоко уважаю нашу хозяйку, но…

В этот момент скрипнула дверь — испуганная женщина сбежала из собственного дома.

— Нет, Карина, здесь я ничего говорить тебе не собираюсь. Это первое. Второе — что я получу взамен?

— Даже не думай намекать на то, чтобы скинуть свой должок. Будешь мне должен до конца своих дней!

— При чём тут это? Мне от тебя золото нужно. Много. Особенно сейчас, когда я вновь стал человеком.

— Сколько? — скривилась девушка. Она явно ожидала от меня чего-то более достойного.

— Пять тысяч золотых, — наугад обозначил я сумму, за которую наёмники могли подвизаться на убийство герцога Одоевского.

— Ты с ума сошёл? — искренне опешила лже-Карина. Причём, как я понял, опешил именно перевёртыш. — Откуда такие суммы?

— Информация, которая у меня есть, может сильно повлиять на политику нашей империи, — таинственно прошептал я. — Что скажешь, если я намекну, что у нас возможна смена императора?

— Ты что тут за бред несёшь, придурок?! — лже-Карина окончательно утратила спокойствие. — Какая смена императора?

— Дай мне расписку на пять тысяч золотых, и ты получишь полную информацию по этому вопросу. Обещаю — если ты останешься неудовлетворена, я верну тебе расписку. Даю тебе слово барона!

— Даже так? — заинтересованно произнесла лже-Карина. — Всё настолько серьёзно?

— Ты даже не представляешь себе, насколько. Настолько, что я готов сотрудничать даже с тобой. Одной из выгодоприобретателей будущих изменений.

— Что значит выгодоприобретателей? — вновь опешила девушка.

— Расписка, идём в укромное место, где нас точно никто не подслушает, и ты узнаешь всё. Думаешь, верховный епископ просто так поделился со мной этой новостью? Ведь она непосредственно касается семьи Фарди, которую я собираюсь вырезать до последнего колена.

— Вырезалка не выросла, — фыркнула лже-Карина, но уже не так зло, как раньше. Мысли перевёртыша лихорадочно крутились, пытаясь осознать ту чушь, что я нёс.

— Хорошо, будет тебе расписка, — после долгой паузы согласилась девушка. — Слово графини Фарди! Этого достаточно, или ты не веришь мне на слово?

— Если не верить слову графини, то кому вообще в этой жизни можно верить? — усмехнулся я. — Идём, я не сбираюсь рассказывать тебе это в доме.

— Что это? — нахмурилась лже-Карина, когда я подвёл её к подвалу.

— Подвал, — спокойно ответил я. — Одно из самых безопасных мест этой деревни. Держи фонарь и спускайся, я прослежу, чтобы за нами никто не проследовал. Если верховный епископ узнает, что я рассказал тебе о принцессе и твоей семье, меня не просто накажут, а скорее всего вернут в смертники.

— Учти, будущий труп — если твоя информация окажется пустышкой, я сдеру с тебя шкуру живьём! Ты меня понял?

— Пять тысяч золотых, Фарди, — повторил я. — Готовься писать расписку. Если сможешь пережить шок от новости.

Лже-Карина подарила мне презрительный взгляд и начала спускаться в подвал.

— Здесь решётка!

— Я знаю, — ответил я, закрывая дверь и вешая на неё огромный амбарный замок. Всё же хорошо, что я проследил, куда хозяйка дома прятала свой ключ.

— Ты что творишь, придурок? Я тебя за такое заживо сгною! — лже-Карина подскочила к решётке и попыталась её открыть, но не тут-то было. Это для настоящей Карины, прошедшей через кучу усилений, такая преграда была смешной. Для перевёртыша, прокачивавшего себе только ману, стальная решётка была непреодолимой. Учитывая, что ничего, что можно использовать в качестве рычага, у лже-Карины с собой не было, а также то, что её способность совершенно не наносила физический урон, встряла девочка, если это вообще девочка, знатно. Какая всё же красота, когда ты знаешь навыки своего противника и можешь к ним подготовиться. Хотя, откровенно мне просто повезло, что хозяйка дома оказалась запасливой женщиной и дружит с соседом кузнецом.

Я уселся на землю таким образом, чтобы меня не было видно из дверей подвала и достал заранее приготовленную краску.

— Карина, ты же знаешь, кем я являюсь? — я решил скоротать время за разговором.

— Ты труп! Если с меня хоть волосок упадёт, ты пожалеешь о том дне, когда родился!

— Нет, напарница, я про другое. Про то, что я — тёмный. Тварь Скрона, скрывающаяся под личиной человека. Такой же, как Злой Инженер. Ты же скопировала память про тёмного наставника, перевёртыш? Или она оказалась тебе недоступна?

— Что ты мелешь? — впервые в голосе лже-Карины прозвучали чужие нотки.

— Странности я заметил ещё в первые секунды. Настоящая Карина так себя не вела. У тебя слишком маленький временной промежуток получаемой памяти. Сколько? Недели две или три? Хорошо, даже если представить небывалое — четыре. Не больше. Неужели за это время можно действительно выучить повадки своей жертвы?

— Ты головой успел удариться, пока я гуляла?

— Второй прокол — еда. Поройся в памяти — после тренировок со Злым Инженером Карина жрала всё, что плохо лежало. Потому что иначе мы бы просто сдохли. Картошка с мясом? Да это деликатес по сравнению с той едой, что нам доставалась. В общем, я понятия не имею, что ты за существо такое, но ты точно не Карина Фарди. Раз так — сейчас ты умрёшь. Хотелось бы сказать, что безболезненно и быстро, но не стану врать. Ты умрёшь в муках.

— Ты сам выбрал свою судьбу, смертник Макс, — прозвучал мужской голос. — Думаешь, эта хлипкая решётка сможет меня задержать? Давай, выходи. Посмотрим, на что ты способен.

— Значит, всё же мужчина. Ладно, так даже проще. Как я тебе уже говорил — я тёмный. Не герой на белом коне, не светлый, что отказывается от помощи Скрона. Тёмный. Самый, что ни на есть настоящий. И методы у меня вполне себе тёмные. Пожалуй, на этом наш разговор придётся временно прервать. Добро пожаловать в мой мир, перевёртыш.

С этими словами я закончил формировать на своей ноге символ «Червь», порождая перед глазами сообщения:

Желаете активировать магический символ проклятия?

Время действия символа: 24 часа.

Меня словно током пронзило. +1 % ко всем параметрам, оказывается, не так и мало. Обострилось зрение, я стал лучше слышать, даже запахи стали ощущаться более отчётливо. Со стороны подвала послышался приглушённая ругать, после чего пространство озарилось огненным шаром. Он врезался в стальную решётку, осветил внутренний двор, но на большее чудовищной магии перевёртыша не хватило. Не будь у него камня «Концентрация стихий», блокирующую физический урон, я бы не стал даже пробовать самостоятельно сражаться с таким противников. Но не имея возможности вышибить решётку, тварь была бессильна. Сталь игнорировала магию, а для того, чтобы расплавить камни, нужно быть самим Скроном. Так что перевёртыш оказался в красивой такой западне. Нужно обязательно сказать спасибо местной хозяйке.

Минут десять спустя, когда поток магии чуть утих, я решил завязать новый разговор:

— То, что с тобой происходит, называется проклятье «Вампиризм». Я лишил тебя всех положительных эмоций. Радости, счастья, удовольствия. Я поглощаю всё это, как губка. Примерно через полчаса, когда у тебя не останется ничего, что можно поглотить, твоё тело начнёт разлагаться. И поделать с этим твоя защита ничего не сможет. Или, хочешь сказать, твоя защита умеет каким-то образом блокировать проклятья и сопротивляться тёмной магии? Не уверен. Даже мы, тёмные, такого не умеем, а ты всего лишь человек. Сильный, опасный, но всё же человек. И ты вскоре умрёшь.

Разговора не получилось — перевёртыш вновь начал использовать магию, пытаясь прожечь решётку или камни. Вот только сосед у нашей хозяйки был действительно хорошим кузнецом — решётки были сделаны на совесть. Так продолжалось ещё двадцать минут. Огненные шары, наконец-то, начали заканчиваться. Их становилось всё меньше и меньше. Убавилось ругани, ударов по решётке. Перевёртыш явно терял силы под действием моего проклятья. Чудовищная штука, на самом деле. Но действенная.

Скрипнула дверь и во двор вошла Алия.

— В сторону! — прокричал я. — Иди по периметру. Я запер тварь в погребе! Ко мне не подходи — мне пришлось использовать «Червь». Через двадцать минут перевёртыш умрёт.

— Макс, остановись! — Алия хотела подбежать ко мне, но, войдя в зону действия ауры, резко остановилась и словно ужаленная выпрыгнула прочь. — Так нельзя!

— Эта тварь явилась, чтобы нас убить. То, что она посчитала себя бессмертной — её ошибка. Я не собираюсь оставлять в живых такого противника.

— Нам нужно узнать, кто его послал! Откуда у него письмо верховного епископа? Где настоящая Карина Фарди? В чём заключалась его задача? Я достала стальные оковы. Если он маг, мы можем блокировать всю магию, превратив его в обычного человека. У него есть усиления?

— Только маны. На тело он не тратился. Слышишь, перевёртыш? Мать Алия предлагает тебе жизнь в обмен на информацию. Ты там ещё живой? Мучительная смерть должна наступить только через десять минут, хотя уже сейчас тебя должно корёжить как следует. Что скажешь, лже-Карина? Что у тебя в приоритете? Красивая героическая смерть, полная мучений, или признание поражения и выдача информации?

Сразу ответа не последовало, но я никого и не торопил. Ясно, что действовал перевёртыш не один, что в посёлке есть его сообщники, что тащат за собой настоящую Фарди, но за судьбу девушки я переживал меньше всего. Даже если её убьют, горевать не стану.

— Прекратите! — наконец, минут через пять раздался наполненный болью хрип. — Всё скажу! Меня нанял Кималь Саренто, чтобы убить герцога Турбского и сделать всё так, чтобы подозрение пало на Карину Фарди! Потому мы её с собой и тащим! Если умру я — умрёт и она! Выключи свою ауру! Давай поговорим! Я признаю своё поражение и готов надеть стальные оковы!

Я переглянулся с Алией и отошёл на несколько метров в сторону от погреба. Кажется, нас ждёт интересная и насыщенная разговорами ночь.

Глава 9

— Что скажешь? — я смотрел на Алию, сидящую на границе действия моей ауры, и думал, как поступить дальше. Информация, которую поведал нам перевёртыш, представившийся Ускалом, в корне переворачивала всё, что мы знали о ректоре магической академии Заракской империи. Кималь Саренто оказался едва ли не самым главным злодеем нашего мира. И неугодных конкурентов он устраняет, и интриги плетёт, и манипулирует всеми и каждым, и даже управляет двумя-тремя группами убийц и работорговцев. Не человек — монстр! Зачем ректору потребовалось уничтожать герцога Турбского, перевёртыш не знал. Он служил у Кималя уже тридцать лет, практически с самого своего детства, поэтому привык не задавать лишних вопросов господину. Ведь именно Кималь Саренто выдал ему все камни и заставил молчать о их существовании под страхом смерти. Карина Фарди была захвачена сегодня утром и усыплена. В данный момент девушка спит в одном из номеров постоялого двора под охраной помощников. Если утром он не явится к ним в гости, чтобы поставить задачу, девушку убьют. Таков приказ ректора.

— По всей видимости мы влезли туда, куда влезать категорически не стоило, — задумалась служительница. Рассказ нашего пленника впечатлял. Всё было настолько ровно, чётко и выверено, что, если не знать нескольких мелких деталей, запросто можно было ему поверить. Вот только эти детали никак не желали укладываться в ту стройную картину, которую нарисовал нам Ускал. Если это его настоящее имя. По словам перевёртыша, ректор выдал ему задание вчера, когда стало понятно, что Карина Фарди направляется в Кострищ. Да и служил он у Кималя Саренто с самого детства. Мелочи, на которые большая часть людей никогда бы не обратила внимания.

Я кивнул и сместился на два метра ближе к подвалу. Тут же раздался наполненный болью крик — перевёртышу вновь стало плохо. Алия какое-то время смотрела мне в глаза, потом перевела взгляд на стальные обручи, закинула их обратно в сумку и отвернулась, молчаливо соглашаясь с вынесенным мной приговором. Перевёртыш доказал, что будет юлить до последнего и, как только появится возможность, прикончит нас всех.

— Она умрёт! — послышался крик перевёртыша. — Если я не вернусь вовремя, Карина Фарди умрёт!

Крики продолжались ещё минут десять. В какой-то момент даже прибежал кто-то из соседей, чтобы помочь страдающим, но фиолетовая мантия служителя церкви мигом лишала их всякой воли. Как и стражников, что прибыли на разборки — мать Алия взяла на себя сдерживание жителей посёлка, пока я уничтожал перевёртыша.

— Тебя всё равно схватят, тёмный! — сквозь боль прокричал Ускал ближе к концу. — Воля господина будет выполнена!

Что могу сказать… Хорошо, что Алии не было рядом. Взрыв, что прогремел секунду спустя, отшвырнул меня и впечатал в стену дома. Сверху посыпались камни, осколки, хорошо припекло огнём. Однако защита справилась. Мана практически опустилась до нуля, но моих триста шестьдесят единиц и основательно прокачанных магических камней хватило, чтобы я выжил. Откинув несколько камней, я поднялся и подошёл к месту, что когда-то было подвалом. Сейчас на этом месте появилась огромная воронка. Подбежала Алия, остановившись вне зоны действия «Червя».

— Не пострадал? — озабоченно спросила девушка.

— Вроде нет. Он что, камни взорвал? — удивился я.

— Хотел забрать тебя с собой. Последняя воля. Маги Стены считают, что даже смерть не является оправданием того, что ты не уничтожил тёмного. Крепость не одобряет этого. Ты что-нибудь получил? Камни как-то изменились?

Я сделал небольшую ревизию своих параметров.

— Сообщений не было, строка состояний не мигает. В описании добычи ничего нет, магическое поле не изменилось. Камни на месте, описание и уровень не изменился. Что я должен был получить?

— Если после взрыва тварь остаётся жива, её магические камни модифицируются. Становятся сильнее, а сама тварь опаснее. Видимо, это только с монстрами работает. Макс, мы должны спасти Карину Фарди. Нельзя оставлять её сообщникам перевёртыша.

До мня не сразу дошёл смысл сказанного. Видимо, всё же меня немного контузило. Однако, когда я осознал, что требует Алия, возмущению не было предела.

— Ты же пошутила, верно? Что это посттравматический шок сейчас в тебе говорит? Я не собираюсь даже пальцем шевелить, чтобы вытаскивать Карину из лап сообщников перевёртыша. Потому что они сделают то, что должен был сделать я ещё месяц назад. Они прикончат одну из Фарди!

— Герцог Одоевский вырезал твою семью, но оставил тебе жизнь, — спокойно заметила Алия. — Я не буду возражать, если ты уничтожишь всех Фарди, кроме Карины. Она является частью Крепости, Макс. Она может стать будущим Чистильщиком. Тем, кто сможет закрывать разломы вместо тебя. Она нужна нам.

— Герцог оставил меня в живых из-за закона о смертниках, — возразил я. — Он своими руками создал собственного убийцу. Я не собираюсь повторять его ошибку. Если Карина останется живой, она будет мстить за гибель своих родных. Оно мне нужно? Не думаю. Я не собираюсь ничего делать, чтобы вытащить Фарди.

— У тебя перед Кариной есть долг крови. Ты должен ей жизнь, Макс. Можешь отказываться от этого, можешь кричать, что она не смертник, поэтому данное тобой обещание не имеет права на существование, можешь даже переложить свой долг на меня. Смысл от этого не изменится. Ты должен ей жизнь, Макс. Спаси Карину сейчас, закрой свой долг, после чего можешь с чистой совестью готовить свою месть. Или ты забыл? Умри, но сделай. Сдохни, но спаси. Долг крови священен…

— Не ты ли говорила, что я больше не смертник? — я начал закипать.

— Ты получил свой долг, будучи смертником. Или барон Валевский настолько лицемерен, что готов подстраивать обстоятельства под собственные нужды? Когда речь зашла о том, что Крепость должна тебе сорок тысяч рейтинга, тебя не смущало то, что ты больше не смертник. Ведь заработал ты очки на восьмёрке как раз будучи смертником. Когда встаёт речь о долге крови, полученном в прежнем статусе, ты неожиданно заартачился. Где последовательность, Макс?

Эмоции зашкаливали и требовали выплеска, но разум неожиданно взял вверх. Как ни крути, Алия права — аристократы, пусть даже такие мелкие, как бароны, должны придерживаться последовательности в своих действиях. Иначе чем мы будем отличаться от крестьян или разбойников с большой дороги?

— Хорошо. Если она в гостевом дворе, я её вытащу. Реши с хозяйкой вопрос по возмещению. Как-то нехорошо с подвалом получилось.

Слова были вынуждены — за забором уже собралась целая толпа любопытных жителей посёлка. В том числе и наша бедолажная хозяйка, приютившую, на свою голову, столь опасных типов, что разворотили ей весь сарай, уничтожили погреб со всеми её запасами и едва дом не разрушили. Не люди, а монстры в человеческом обличии!

— Золота у меня нет, — предупредила Алия.

— У меня тоже. Пиши расписку на моё имя. Нет, лучше на имя Крепости. Лично я считаю, что это прокол вашей службы безопасности. Ты знала о том, что такие существа вообще существуют?

— Не существа — камень, — поправила Алия. — И да — о нём Крепость ничего не слышала. Эксклюзивные камни являются единичными находками, а такие — вообще уникальные. Нужно обязательно написать письмо верховному епископу о случившемся. Он должен знать, что происходит что-то непонятное. Кто такой господин и зачем ему тебя хватать?

— Если бы я знал, — последние слова перевёртыша тоже не давали мне покоя. Получается, он всё же явился в нашу группу именно ради меня. Но по какой-то причине тянул время, обновлял облик и вообще вёл себя совершенно не так, как можно было бы ждать от злодея. Или даже перед смертью сволочь решила запутать все следы, выкрикнув сущую небылицу? Чем не вариант нагадить тому, кто тебя убил?

Оставив Алию разбираться с хозяйкой, я пошёл на постоялый двор. «Червь» находился в активном состоянии, так что люди шарахались от меня, как от прокажённого. Что, в прочем, было мне только на руку — настроение от осознания того, что я собираюсь делать, испортилось окончательно. Иду спасать Карину Фарди. Добровольно! Не совсем, конечно, но смысл от этого не меняется — я имел возможность отказаться. Но не стал и это бесило меня больше всего. Скронова последовательность действий! Скронова личная служительница! Знала же, куда давить!

Постоялый двор располагался всего в километре от нашего жилища, но народу на узких вечерних улочках неожиданно оказалось так много, что к источающему запах жаренного лука зданию я подошёл с увеличенными едва ли не в два раза параметрами. Обострилось всё, особенно нюх. Запах немытых тел, сидящих в заведении, я почувствовал, кажется, за сотню метров от постоялого двора. Метров за двадцать до входа меня всё же скрутило и содержимое желудка вырвалось наружу. Запахи просто убивали. На чистой силе воли я вошёл внутрь и осмотрелся. Паломники шарахнулись в сторону, желая поскорей уползти из-под действия моей ауры. Даже бармен, что грязной тряпкой протирал кружки, и тот ретировался. Кажется, сегодня в Версе родится новая история о том, как ночью в посёлок пожаловал сам Скрон. Плевать! Мне нужно наверх!

Я направился к лестнице — всё же у обострившихся запахов оказалась и положительная черта. Мне удалось «услышать» аромат духов, которыми пользовалась моя бывшая напарница. Он был лёгким, едва заметным, но в той мешанине кошмара, что витала на постоялом дворе, ощущалась как глоток свежего воздуха. Останавливать меня никто не решился и вскоре я стоял неподалёку от запертой двери. Какая вероятность того, что перевёртышей двое? Что с девушкой сейчас не находится кто-то столь же сильный, как и взорвавший себя маг? Как мне кажется — нулевая, потому что какой смысл отправлять двух монстров на выполнение простого на первый взгляд задания. Схватить тёмного.

Ударом ноги я вышиб дверь так, что она отлетела в противоположную стену вместе с дверным косяком и несколькими камнями. Справляться с огромной силой мне раньше не доводилось и на какой-то миг я опешил от собственных возможностей. «Червь» действительно превратил меня в чудовище. Тысяча человек и эти ощущения останутся со мной навсегда… Всего тысячу человек. Плохо, что взорвавшийся маг не пошёл в зачёт. Он стал бы первым.

Помотав головой, отгоняя предательские мысли, я вошёл в комнату, готовый ко всему. Но нападать на меня никто не посмел. Два ярких представителя Шурганской империи смотрели на меня наполненными ужаса глазами. Можно было бы сказать, что огромными от ужаса, но раскосый разрез глаз не позволял использовать эту фразу. Карина лежала на кровати. Девушка была связана, но без сознания. Стоящие рядом с ней флаконы с какой-то жидкостью не оставляли иной трактовки — снотворное. Фарди мирно спит, не осознавая, что её похитили и утащили за тридевять земель от столицы.

— Кто такие? — спросил я, но выбить ответ из испуганных шурганцев не получилось. Они тряслись от страха, не смея даже слова молвить. Я уже решил активировать катары, чтобы разделаться с похитителями, как взгляд зацепился за странности — на шее этой парочки имелись рабские ошейники. Почти такие же, как на смертниках, только выполненные с большим изяществом. Размотав ноги Карине, я привязал верёвки к прикованному к ошейникам кольцам, после чего поднял девушку на руки и, даже не смотря, как отреагировала парочка на такие действия, вышел из комнаты. Накачанной с помощью «Червя» силы было столько, что я даже не заметил нагрузки, что тащил за собой. Шурганские рабы волочились за мной и хрипели, но я не собирался останавливаться, чтобы хоть как-то облегчить их страдания. Разумом я понимал, что совершаю не самое хорошее дело, но ничего поделать с этим не мог — какая-то часть моей человечности испарилась. Однако шурганцы оказались вполне ловкими ребятами — перед лестницей им удалось подняться на ноги. Так что шею никто из них не сломал. Однако и сопротивляться своей доле они не стали, покорно следуя за мной на привязи. Вновь никто не посмел меня остановить, так что пусть до дома я проделал без остановок.

— Макс, что с тобой? — испуганно спросила Алия, когда я, не сумев открыть калитку, легонько пнул её плечом. Дверца отлетела в сторону вместе со сломанным столбом, к которому крепилась. Люди, что к этому моменту наполнили задний двор, в ужасе разбежались.

— Этих нужно допросить. Карину разбудить. Меня сутки не трогать — иначе я всех поубиваю, — произнёс я, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не помчаться за беглецами. Хотелось заполучить новую порцию дармовой мощи, что дурманила мозги. Всесилие пьянило и окрыляло. То, что мне удавалось сохранить хоть какое-то подобие человечности — чудо, не иначе. Во всяком случае бороться с желанием пробежаться по деревне, окутывая «Червём» всех жителей, приходилось постоянно.

Алия кивнула и указала на воронку. Я понял девушку без слов и, положив Карину на землю, отвязал концы верёвки от пояса и одним прыжком преодолел, кажется, метров двадцать, скрывшись от наполненных страхом жителей деревни. Вот только спокойно просидеть мне не удалось — через десять минут меня накрыло так, что я на полном серьёзе начал думать о том, чтобы превратиться в истинного тёмного. Густав как-то рассказывал о таком явлении, как ломка, что случалась у некоторых вояк, особо падких на горячительное или запрещённые порошки. Я никогда не понимал этого термина, удивляясь тому, что люди не могли справиться с собственными желаниями и потакали телу. То, что со мной происходило весь следующий час, пока действовала закачанная сила, не иначе как ломкой назвать было нельзя. Кажется, я орал и даже проклинал весь свет. Но точно гарантировать это не могу — этот час стал для меня настоящим испытанием. Единственное, на что меня хватило — врубить «Лечебную ауру», хоть как-то облегчившую мои страдания.

Наваждение прошло резко, без раскачки. Я ощутил, что лежу на спине, смотрю на звёздное небо и не ощущаю той заёмной силы, что так пьянила. Повернув голову, я увидел Алию, что сидела на краю воронки.

— Кошмар какой-то, — честно признался я. — Откат такой, что я чуть не сдох. Хотелось поглощать и поглощать. Больше силы, больше могущества, больше всего.

— Но ты справился, — произнесла служительница странным тоном. — Ты смог побороть искушение. Я видела твоё лицо, когда ты принёс Карину и шурганцев. Ты на человека был похож только издали. У меня даже закрались сомнения, что ты стал тёмным. Настоящим тёмным.

— Были такие мысли, — не стал отнекиваться я. — Повторю — заёмная сила не просто пьянила, она подавляла волю, требуя больше и больше. В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что у меня не осталось ничего человеческого. Но мне было на это абсолютно наплевать. Кажется, сегодня был первый и последний раз, когда я использовал этот символ. Ему нет места в нашем мире. Это… Это опасно. Что рабы говорят?

— Ты о тех двух несчастных, что от страха перед чудовищем двух слов нормально связать не могут? Пришлось постараться, чтобы их разговорить и, Макс, у нас действительно возникли определённые неприятности. Ты захватил личных слуг одного из девяти падишахов Шурганской империи. Не самые приближённые, конечно, слуги, но и далеко не последние в списке. Такие, за плохое обращение с которыми могут и ночную гильдию отправить. Их придётся отпустить, как только они на ноги станут.

— Вот сейчас вообще не понял. Как отпустить?

— Вот так отпустить. Крепости только конфликта с Шурганской империей не хватало.

— Не думал, что скажу такое — они держали графиню Фарди в плену! Что это, как не конфликт?

— Эти двое выполняли приказ своего господина. Их целью являлся ты. Безликий, как они назвали перевёртыша, получил приказ от падишаха притащить ему интересную игрушку, способную закрывать разломы высоких уровней. Тебя должны были доставить до Кострища, откуда ты караваном отправился бы в Шурганскую империю. Порой мне кажется, что люди куда хуже тёмных… От тварей хотя бы знаешь, чего ожидать.

— И несмотря на всё, что они тебе сказали, ты всё равно хочешь их отпустить?

— Когда ты убиваешь человека, который на тебя напал, ты в том числе ломаешь его меч и разрываешь броню? — спросила Алия. — Это рабы. Их задача — выполнять приказы. У них нет собственной воли, нет собственных мыслей, желаний. Только исполнение приказов своего господина.

— Давай себе их оставим? — тут же предложил я. — Как военный трофей. Когда я убиваю противника, у которого хороший меч, то забираю оружие себе. Если родственники убитого захотят вернуть меч, они заплатят компенсацию. Чем эта ситуация отличается? Я не хочу никого отпускать. Крепость, к слову, здесь не при чём. Это воля борона Валевского. Будущего барона.

— Это опасно, Макс. Падишах Шурганской империи сопоставим с нашим герцогом, разве что у нас герцоги назначаются, а падишахи передают своё место по наследству. Ты готов заявить одному из лидеров Шурганской империи о том, что его действия были неправомочными? У тебя есть на это силы? Ресурсы? Связи, в конце концов? Или сейчас в тебе говорит юношеский максимализм? Мол, я всех победил, значит добыча должна быть моей. Если ты собираешься возглавить род, тебе придётся мыслить немного другими категориями, чем просто собственные желания. Придётся заботиться о своих людях. Ты уверен, что падишах не похитит половину твоих людей просто в отместку за то, что ты не вернул его рабов? Просто потому, что может. А ты ничего не сможешь с этим сделать. Потому что ради простого барона империи ссориться не станут. Подумай над этим, пока на тебе висит «Червь». Ты не спрашиваешь, что с Кариной?

— Вообще не интересно, — ответил я. — Отныне я считаю свою клятву исполненной, даже если Фарди этого не признает. Надеюсь, на этом наши отношения закончились. Она вернётся в Турб, мы поедем дальше. Уже без неё.

— Боюсь, не всё так просто. По словам Карины, её действительно отправил к нам верховный епископ. Точнее — его помощник. Герцог Турбский крайне обеспокоен тем, что ты свободно перемещаешься по его региону. После сегодняшнего, когда ты половину посёлка едва до могилы не довёл, молва о тёмном Максе полетит по всей империи. Этого уже не скрыть. Через месяц император вернёт тебе имя и для всей империи ты станешь тёмным бароном Валевским. С этим нужно будет что-то делать, потому что аристократы не примут тебя в свой круг.

— Как будто мне дело есть до их мнения? — пробурчал я.

— Полагаю, что нет. Только нельзя забывать важную деталь — у многих родов дети погибли на Стене от рук тёмных. В тебе могут увидеть всё воплощение их горя и страданий. Дуэли, покушения на убийства, подлоги и подставы. Вот что тебя ждёт, как только ты обретёшь собственное имя. Я не пугаю, Макс. Предупреждаю и готовлю. Даже когда ты станешь бароном Валевским, я всё равно останусь рядом и пройду весь путь вместе с тобой. Однако до тех времён ещё нужно дожить. Герцог Турбский действительно посетит Кострищ через несколько дней и там действительно состоится званый ужин. Карина Фарди возьмёт на себя весь удар по поводу согласования твоего пребывания в городе епископа Цвата. Отец Ург выдал ей все необходимые полномочия. Наша цель остаётся неизменной. Через сутки Карина поедет с нами. Понимаю, что тебе не интересно, но всё же скажу — она ничего не знает о том, что её похитили. Она просто уснула и проснулась где-то вдали от столицы. Мы не сможем доказать, что её похитили. Перевёртыша больше не существует, а слуги не имеют права голоса.

— Нужно проверить их комнату. Там наверняка осталось что-то ценное. Слуг можно вернуть, но это не значит, что мы должны вернуть имущество, что принадлежало Безликому. Это точно наши трофеи и ни один падишах на них прав не будет иметь. Может, там как раз доказательства того, что Фарди похитили и держали против её воли и можно будет найти. Правда, уже час прошёл, как я там двери выбил… Местные наверняка всё растащили.

— Но проверить нужно, — Алия поднялась. — С хозяйкой я договорилась, претензий к тебе не будет. Сказала, что ты сражался с тёмным и чудом победил. Что касается твоей страшной ауры — это последствия проклятия тёмного, потому тебе отлежаться нужно, пока оно действует. Я схожу на постоялый двор, проверю номер. Слуг я отпускаю. Фарди… Она едет с нами, Макс.

— Да понял я уже, — недовольно пробурчал я. — И прав прибить её у меня нет.

— Не в эту поездку. Сейчас она посланец верховного епископа. Смотри на неё, как на представителя Крепости, а не члена семьи Фарди.

Я выругался, но Алия этого уже не слышала — она убежала проверять комнату. «Червь» не стирался, став частью моего тела. Я даже кожу содрал в том месте, где был нанесён символ, но результата не добился. Смысла бодрствовать я не видел — раз я завис в воронке, стоило поспать и набраться сил. Однако, как только я начал устраиваться поудобней, глаз зацепился за какой-то блик в самом центре воронки. Собрав остатки сил в кулак, я перевернулся и дополз до цели. Что-то металлическое. Откинув в сторону землю, я уставился на металлическую пластину, размерами с игральную карту. На одной стороне красовался портрет улыбающегося мужчины лет пятидесяти. Красивое лицо, аккуратная бородка, тюрбан с павлиньим пером. Имелась и подпись, если кто-то по какой-то причине не узнал одного из девяти влиятельных лиц Шурганской империи. «Падишах Баязид Третий». На другой стороне был текст, заставивший замереть моё сердце: «Владелец сего действует по моей воле и от моего имени. Его слово — моё слово. Его действие — моё действие.»

Что же, Баязид Третий. Посмотрим, насколько в Заракской империи твоё слово имеет вес. Кажется, я придумал, как навредить человеку, что вздумал меня похитить. Осталось дело за малым — вернуться в Турб. Живым и, желательно, здоровым.

Положив пластину в нагрудный карман, я выбрался из воронки и под испуганные взгляды продолжающих торчать здесь местных зевак нашёл в завалах сарая лопату. Раз после взрыва сохранилась пластина, значит, что-то ещё могло уцелеть. Вдруг один из камней перевёртыша не взорвался? Нужно обязательно всё проверить.

Глава 10

Ни я, ни Алия ничего интересного не нашли — пластина оказалась единственной добычей со страшного монстра, а комнату успели разграбить до того, как туда явилась служительница. Провожали нас всей улицей. С вилами, дубинками и прочими атрибутами местного гостеприимства. Видимо, в следующий раз дорога в этот славный посёлок нам будет закрыта. Путешествовали мы верхом — повозка стояла неподалёку от сарая и от неё осталась лишь одни обломки. Как и от наших животных — Алие вновь пришлось писать расписку, что Крепость возместит стоимость лошадей. Ситуация, конечно, складывалась не самой хорошей, но даже в этом я нашёл кое-что для себя положительное — Фарди всё время молчала и покорно выполняла всё, что ей говорили. Не было даже ни единой попытки съязвить или высказать своё «фи». В какой-то момент мне даже пришлось пройтись по ней «Анализом», чтобы убедиться, что нам не подсунули второго перевёртыша. Вроде всё оказалось достаточно стандартным — девушка действительно была той, за кого себя выдавала. Зато я понял, каким образом Карина отжимала сто двадцать килограмм от груди — двадцать восемь усилений, большая часть из которых была заточена на физическое развитие и крепость тела. Случись нам прямо сейчас сразиться в рукопашной, без магии, девушка скрутила бы меня в бараний рог и даже не вспотела. Сила, ловкость и скорость были далеко за 100 % от нормы. В магических камнях ничего необычного я не увидел, так что заострять внимания на них не стал.

В Кострищ мы попали только спустя два дня после того, как состоялась стычка с Безликим. Город встретил нас огромными толпами паломников, заполонивших улицы, но без повозки лавировать оказалось гораздо проще. Городок оказался достаточно уютным и низким. Если в столице дома, особенно в центре, имели от трёх до шести этажей, то в Кострище люди, в основном, проживали в двухэтажных коттеджах. Исключение составляли как раз гостиницы, возвышавшиеся над городом, как башни, да резиденция епископа Цвата. «Красный гусь» располагался недалеко от центральной площади и, когда я увидел картинку над входом, чуть не заржал во весь голос. Только сейчас я понял, что в Турбе мы с Алией жили в «Серебряном гусе», имевшим практически аналогичную текущей вывеску. Гусь там, гусь сям, разница только в раскраске. Получаемся, если не знаешь, какая гостиница тебе нужна в каком-то конкретном городе, можно смело говорить «Гусь» и с большой долей вероятности не ошибёшься.

Заселение проблем не составило — Алексий успел-таки забронировать нам номера до того, как виконт Курпатский привёз пригласительные. Их Карине вручили вместе с ключами от номера. Как и было оговорено, Фарди отправилась на пятый этаж, мы же с Алией очутились в небольшом номере с одной единственной кроватью. Алексий лишь руками развёл — ему, к примеру, в «Красном гусе» вообще номера не нашлось. Оказывается, через два дня на площади состоится ежегодная встреча с епископом, на которой тот будет раздавать милостыню, творить чудеса и всячески проявлять милость церкви к простым жителями центрального региона. Собственно, поэтому сюда тащилась огромная армия паломников — для того, чтобы заполучить кусочек чуда. Алексий разузнал о грядущем мероприятии всё, что только можно. Оказывается, ежегодно епископ выбирает случайным образом несколько человек и отдаёт их своим лекарям для полного лечения. Ради такого шанса многие инвалиды готовы были порвать своих конкурентов, лишь бы не допустить их на центральную площадь. В городе то тут, то там вспыхивали конфликты, стража сбилась с ног, пытаясь унять особо рьяных дебоширов, но рук на всё не хватало. Торговцы старались как можно раньше закрывать лавки, а ночью в Кострище лучше было не появляться. Не стеснённые никакими моральными рамками бедняки творили полный беспредел, не обращая внимания на десятки трупов, что ежедневно приходилось убирать стражникам. Праздник, устраиваемый Крепостью, превращался в сущий кошмар для империи. Однако епископа никто не останавливал — его власть в Кострище была безграничной.

Оставив вещи в номере и хоть как-то приведя себя в порядок с дороги, я потащил Алию гулять по городу. Девушка упиралась — ей не терпелось написать верховному епископу письмо по инциденту с Безликим и отвлекаться на такие праздные вещи, как прогулки по городу, она не желала. Тем не менее устоять против моей настойчивости девушка не смогла и вскоре мы двигались по городским улочкам. Правда, не с первой попытки, ибо стоило беднякам увидеть фиолетовую мантию, как вокруг нас образовалась огромная толпа страждущих. Паломники протягивали к девушке руки, старались коснуться её, молили о милости, о помощи. В отличие от епископа Цвата, Алие такое чрезмерное внимание толпы не нравилось. Девушка терялась, не понимая, как поступить и что делать, так что нам пришлось возвращаться и переодеваться.

— Это здесь, — я уселся на лавочку и достал бутылку воды. Для любого случайного зрителя мы выглядели как влюблённая парочка, решившая прогуляться по городу.

— Здесь? — Алия не сразу меня поняла, но потом побелела и бросила быстрый взгляд на главную ратушу города. — Ты уверен?

— Абсолютно. Погрешность карты от силы двадцать метров. На площади, как ты понимаешь, входа в разлом быть не может.

— Макс, это немыслимо, — Алия никак не могла поверить моим словам. — Ратуша стоит здесь уже лет двести, не меньше!

— Вопрос явно не по адресу, но разлом находится именно там. Если карта, что у меня появилась, не врёт. И что-то мне кажется, что она совершенно не врёт. Что порождает довольно интересный и злободневный вопрос.

— Каким образом под зданием, что стоит здесь кучу лет, появился разлом? — предположила Алия, на что я лишь фыркнул:

— Тебя действительно волнует такая мелочь? Лично меня больше заботит тот факт, что ты упорно пытаешься оградить меня от прохождения разломов, в то время как епископ Цват, теперь это официально подтверждено, имеет в своём распоряжении десятиуровневое подземелье. Кроме того, сам верховный епископ говорил о том, что он в своё время тоже промышлял тем, что разорял разломы. Но ты оказалась выше, чем эти уважаемые господа. Истинная слуга церкви, которая готова пожертвовать всем, лишь бы не нарушить догмы, вбитые тебе в голову с самого детства.

— Не важно, что делают другие, — Алию оказалось не так просто задеть. — Важно, что делаю я. Как я отношусь к тому, что происходит. Если разлом действительно находится под ратушей, то епископ Цват не имеет права занимать столь высокую должность. Он должен сложить свои полномочия.

— Да ладно? — у меня даже брови взлетел вверх от столь наивного предположения. — Алия, вот ты умная девушка, но порой несёшь такую чушь, что диву даёшься. С чего ты взяла, что епископ кому-то что-то должен? Ты, к примеру, уверена, что часть добытых из этого разлома ресурсов не идёт в пользу одного известного нам старика? Да, речь об отце Урге. Ты уверена, что он не в доле? Неужели за столько лет, что существует разлом, никто из помощников епископа Цвата не попробовал подсидеть своего начальника и не сдал высшему руководству информацию о существовании разлома? Никогда не поверю в такие сказки. Во что я действительно поверю, что местный глава церкви умудрился доказать, что в разломе от силы два-три уровня и он полностью контролирует всё, что происходит внутри. И держит он его сугубо для того, чтобы церковники прокачивали свою блокировку тьме. Ведь основа всего — борьба с тёмными тварями. Что действительно стало сюрпризом для отца Урга — истинная глубина разлома. Потому мы здесь — из-за того, что двое глав церкви что-то между собой не поделили. И не нужно бросаться пафосными словами, что епископу Цвату пора сложить свои полномочия и уйти в смертники. Скорее нас туда отправят. Заметь — сюда отправили не шпионов. Тот же Призрак, что служит Зурган Шору, с лёгкостью проник бы незамеченным на третий уровень. Но Крепость не стала отправлять его сюда, потому что отцу Ургу информация о существовании разлома не нужна. Он о нём и так знал. Ему нужны тёмные. Те, что могут находиться на восьмом-девятом уровне этой дыры, куда обычному люду пути нет. Поэтому — давай Макс, вперёд, найди мне доказательства сотрудничества, и я продолжу оставаться верховным епископом, а ты продолжишь выполнять мои поручения, как послушная собачка. Если же ты начнёшь сомневаться или артачиться, у меня всегда есть подготовленная милая девушка, что с фанатичной преданностью следует церковным догматам. Наверно, единственная из всей церкви. Она мигом тебя убедит во всём, в чём только можно. Даже сохранить жизнь Карине Фарди.

— Всё сказал? — в голосе Алии проскользнула злоба. Мне всё же удалось её задеть за живое. — Теперь послушай меня. Мы только выехали из столицы, как тут же прискакал личный помощник герцога Турбского с нотой протеста. Мол, тёмным нечего делать на его земле. Куда бы ты не отправился, везде тебя будет ждать такой приём! Единственный способ твоего более-менее безопасного перемещения между городами — путешествовать под эгидой Крепости. Или кого-то уровня Карины Фарди. Даже когда ты станешь бароном, ничего не изменится. Так что не нужно меня обвинять в том, что я попросила тебя сохранить ей жизнь. Без неё ты бы до Кострища не доехал!

— То есть принципиально ты не против, чтобы мы закрывали разломы, но вся проблема заключается в том, как мы будем это делать, верно? Тогда сразу встречный вопрос — если мы выедем за пределы империи, ты успокоишься и дашь мне заниматься собственным усилением?

— За пределы империи? — опешила Алия. — За Стену?

— Не обязательно столь радикально. Например, можно отправиться на запад, в пустыню. Уверен — там тоже есть разломы, но о них никто кроме местных бедуинов, если они вообще там есть, не ведает. И да — на север, за Стену, тоже можно заглянуть. Когда люди вообще туда заглядывали? Там огромные территории, отданные тёмным. Почему бы не потревожить их покой? Почему вместо того, чтобы заниматься полезными для себя вещами, мы сидим на лавочке напротив ратуши и боимся признаться в очевидном — епископ Цват является предателем не больше, чем верховный епископ Ург. Почему мы должны ждать встречи с герцогом Турбским? Почему я не могу прямо сейчас войти в ратушу, найти вход в разлом и не закрыть его к Скрону? Да, потрачу пару недель, пока привыкну к последним уровням, но зато раз и навсегда решу эту проблему. Вот только меня этого делать не просили. Наоборот, сказали, чтобы я действовал здесь без особого героизма и просто добыл доказательства сотрудничества с тёмными. Почему? Лично для меня ответ очевиден — чёрный рынок ресурсов не должен пострадать из-за конфликта двух церковников. Наверняка высшие иерархи его тщательно контролируют. Что порождает ещё один довольно неприятный вопрос. Почему те, кто должен бороться с тьмой, её всячески холят и лелеют? Или я что-то неправильно говорю?

— Нет значения, где находится разлом, в империи или за её пределами, — упрямства Алии было не занимать. Ещё она, как я понял, умела вычленять удобные для себя моменты из разговора и делать акцент именно на них, игнорируя всё остальное. — Они принадлежат Крепости. Если под ратушей действительно существует разлом, об этом стоит незамедлительно сообщить верховному епископу. Мне нужна бумага и карандаш. Идём, не вижу смысла тратить понапрасну время. От того, что мы здесь сидим, ничего не изменится.

Фанатичная приверженность Алии догматам церкви бесила, но ничего поделать с этим у меня не выходило. Переубедить девушку оказалось невозможно, даже поставив перед неопровержимыми фактами. Может, я действительно занимаюсь бесполезным делом? Зачем мне вообще нужно в чём-то переубеждать своего личного служителя? Хочет она верить в то, что отец Ург непогрешим и велик, пусть. Лично мне за эту поездку многое стало понятно. Крепость мало чем отличается от империи. Люди везде остаются людьми, какую бы одежду они на себя не нацепили или какими титулами не прикрывались. Личная выгода в приоритете, всё остальное идёт лесом как ненужный хлам. Кажется, мне стоит пересмотреть свою жизненную позицию.

Алия засела за доносом, я же, чтобы не мешать, вышел в общий зал. Здесь кипела жизнь. Гости гостиницы играли в карты, шахматы, просто болтали, попивая вино и заедая всё это сладостями. Вот только всё это происходило в зоне «повышенного комфорта» и допускались туда посетители с зелёными карточками. Для обладателей простых белых карт, таких, как у меня, отводилась иная зона. Здесь тоже можно было поиграть в карты, но ни о каком вине и сладостях речи не шло. Не оплачено.

Карина Фарди уже была в общем зале, конечно же в соответствующей её величию зоне. Дочь герцога растворилась в центре всеобщего внимания, чувствуя себя в нём как рыба в воде. Гости заискивали с графиней, вываливали на неё горы комплиментов, наперебой предлагали подарки, от которых Карина с деловитым видом отказывалась. Дочери герцога не пристало принимать дары от непонятных баронов и даже виконтов. Меня девушка заметила, но демонстративно отвернулась, делая вид, что меня вообще не существует. Лично меня это более чем устраивало — чем меньше мы общаемся, тем меньше мне придётся бороться со своим желанием её придушить. Я подошёл к карточному столу и начал смотреть за раздачей. Шесть человек играли в покер, ставки были небольшие, больше на интерес, и ни о каком крупье речи в данном случае не шло. Игрокам приходилось самостоятельно раздавать карты.

— Ждёте очередь? — неожиданно раздался чей-то голос, и я понял, что обращались ко мне. Обернувшись, я увидел улыбающегося толстяка. Габаритами он превосходил даже Зурган Шора. Что-то в толстяке показалось мне странным и не с первой попытки я понял, что он является представителем Шурганской империи. Излишний вес мастерски скрывал раскосый разрез глаз.

— Нет, просто смотрю, — ответил я, отходя в сторону. Неожиданное появление шурганина мне не нравилось. Судя по тому, что поведали слуги падишаха, которых действительно пришлось оставить в посёлке, Безликий желал доставить меня в Кострищ и с караваном отправить своему господину.

— Позвольте представиться — потомственный купец, обладатель каравана из двадцати верблюдов, гарема из десяти наложниц, двух великолепных сыновей и чудесного сада неподалёку от дворца падишаха Баязида Третьего, Хасан Кера к вашим услугам.

— Зачем мне ваше имя? Я не напрашивался в друзья или в гости.

— Прошу прощения за мою бестактность и назойливость, конечно же вы правы — вы не обязаны представлять и тем более приветствовать обычного купца из другой империи. Хочу объяснить столь дерзкий поступок — сегодня я стал невольным свидетелем того, как вы заселились в эту достойнейшую гостиницу вместе со своей спутницей. Сейчас она, как роза, цветёт и благоухает под вниманием других достойных жителей этой славной империи, в то время как у меня нет ни единого шанса подойти к ней и представиться. Мешает природная скромность.

— В то время как подойти ко мне эта природная скромность не стала помехой?

— Вы же мужчина, должны понимать, как тяжело найти правильные слова в присутствие столь прекрасной девы. Я буду вашим должником, о безымянный юноша, если вы сможете представить меня этой очаровательной Карине Фарди.

— Вы даже знаете, как её зовут?

— Весь «Красный гусь» знает, кто заселился на пятой этаже. Дочь герцога Одоевского слишком знаковая фигура, чтобы упускать её из виду.

— Боюсь, что я вам не помощник. Как видите, графиня Фарди находится в той части зала, куда меня просто не пустят. Да и желания туда идти нет никакого. Вам придётся найти себе другого помощника. Всего доброго!

— Не поймите меня неправильно, но никто другой во всём Кострище не сможет мне помочь так, как вы. За столь дерзкую просьбу я готов заплатить вам двадцать золотых. Такая огромная сумма всего лишь за знакомство.

— Видимо, вы меня не услышали, — я начал закипать. Назойливость торговца бесила. — Я не стану знакомить вас с Кариной Фарди.

— Молодой человек, вы выкручиваете мне руки. Понимаю — торговля у вас в крови. Назовите свою цену. Уверен, мы сможем договориться.

Я развернулся и отправился на улицу. Желания находиться в общем зале испарилось, как дым на сильном ветру. Меня всегда бесили назойливые люди, тем более такие неприятные, как этот толстяк. Солнце уже садилось за горизонт и город медленно передавал бразды правления явившимся беднякам. Если их и днём было достаточно много, то сейчас перед гостиницей образовалось целое море попрошаек и крестьян всех мастей. На меня внимания никто не обратил. Несмотря на качество одежды, внешне она выглядела обычным костюмом охотника. Достаточно удобно, чтобы затеряться в толпе — больная часть горожан носила примерно такую же одежду. За свою жизнь я не опасался — вряд ли среди паломников найдётся тот, кто сможет пробить мою защиту. В крайнем случае начну стрелять из «Тёмного шипа».

— Я точно говорю — это был епископ! — донёсся до меня чей-то возбуждённый голос.

— Брешешь! Не станет наш благодетель встречаться с какими-то бандитами!

— Зуб даю! — настаивал голос. — Я под крышу забрался, чтобы покемарить, потому меня и не заметили. Епископ то был, точно говорю! Что я, не узнаю того, кто в прошлом году мимо меня прошёл, но так и не выбрал?

— И что, целая повозка?

— До краёв! Те, кто был в повязках, сверились со списком, а потом отдали епископу небольшой свёрток. Совсем на золото не похоже. Я лежал, даже дыхнуть боялся. Те, что в повязках, с охраной были. Страшные, аж жуть! Чуть не обделался, пока там лежал. Потом все разошлись, так я и сбежал.

— А повозка? Куда повозка поехала?

— Скрон её знает. Я от страха себя не помню, а ты про повозку.

— Да брешет он всё! — встрял третий голос. — Наклюкался, небось, вот и приснилось ему. Перегар даже отсюда чую!

— Это я потом уже, для храбрости! — запротестовал первый. — Не каждый день смерть перед носом ходит. Не отошёл ещё я — это же час назад-то было. Те, что в повязке, страшные были. От них словно жутью какой-то несло. Не, братцы, как хотите, а я домой пойду. Видно, и в этом году мне не судьба быть выбранным. Благодетеля-то я уже видел. Всё, прошла моя удача стороной.

— Да ладно тебе…, — подбодрил своего товарища по несчастью второй, но я уже не слушал. Быстрым шагом я двигался прочь с площади, перебирая различные варианты. Час назад некая повозка выдвинулась из ратуши в неизвестном направлении. Народа в городе много, так что либо повозка будет двигаться медленно, либо она где-то до утра будет стоять. Перед глазами появилась карта и я в очередной раз поблагодарил Хозяинов разломов за столь щедрый дар. Все улицы и дома были здесь, как на ладони. И ратуша, рядом с которой мы с Алией побывали, уже была обозначена. Уменьшив масштаб, я оценил две основных дороги, что вели от ратуши. Одной можно было добраться до Турба, другой — до северного региона, где находилась Стена. Причём Кострищ располагался столь удачно, что до границ региона было рукой подать. Куда могла отправиться повозка? На юг, север или зависла где-то в городе? Что-то мне подсказывает, что второй вариант имеет право на жизнь.

Выбравшись на улицу, что вела на север, я побежал. На меня озирались, кто-то даже кричал что-то вслед, несколько раз мне бросались наперерез, думая, что я от кого-то убегаю, но остановить меня никто не смог. У Кострища не было единой городской стены, так что пост охраны, что перекрывал дорогу, я обежал стороной, огородами. Судя по протоптанной тропинке, не один я был таким умным. Выбравшись обратно на дорогу, я взял привычный для себя темп и помчался строго на север. Вскоре солнце скрылось за горизонтом и ночь начала вступать в свои права. Вначале медленно, но с каждой минутой тьма становилась гуще и гуще, пока на небе не начали появляться звёзды. Бежать темнота не мешала, разве что мелкие камушки начали попадаться под ноги. После тренажёров арены магической академии, по которой меня гонял Злой Инженер, такая мелочь не могла меня остановить.

Минут через двадцать я осознал, что ошибся — по дороге мне не попадалось ни одной повозки. Видимо, та, о которой говорил крестьянин, осталась в городе. У меня же случилась небольшая и приятная вечерняя тренировка. Остановившись, я собрался разворачиваться, но тут заметил впереди огонёк. Он находился не у дороги, а чуть поодаль. Там, где обычно любят останавливаться те, кто не желает встречаться ни с кем. Маги, аристократы и, как вариант, странные люди в повязках.

Решив напоследок проверить, я медленно двинул по направлению к костру, однако неожиданно огонь пропал, словно его и не было. Это показалось мне странным — кто станет прятать костёр? Да и как его спрятать? Повозкой не огородить, только каким-нибудь защитным пологом, наподобие того, что делала Алия. Значит, маги. Или нет? Любопытство разбирало, поэтому я решил проверить — хотелось использовать «Анализ» на владельце загадочного камня. Вдруг мне такой тоже пригодится?

Вскоре стало понятно, что я ошибся — костёр закрывала не магия, а плотная ткань огромной палатки, внутри которой и спрятался источник света. То, что я успел увидеть момент установки палатки, было настоящим чудом. Опустившись на землю, я медленно подполз ближе — глупо было рассчитывать, что стоянка не охраняется. Когда мне оставалось метров двадцать, неожиданно полог палатки откинулся, освещая пространство и из неё вышел мужчина. Плотно прикрыв дверцу, он отошёл в сторону, чтобы облегчиться и в этот момент я понял, что сегодня уже не смогу вернуться в Кострищ.

Потому что «Анализ», среди прочего, показал мне довольно интересную строку:

«Обращённый?? Вероятность 47 %, требуется дополнительная проверка.»

Глава 11

Обращённый. Тварь, которую допрашивать в принципе бесполезно — как только она потеряет контроль над телом, Скрон тут же перехватит управление сознанием и заставит обращённого «петь» какую-то тёмную песнь, окутывая своим влиянием всё вокруг. За свою недолгую жизнь «смертником» мне приходилось уже дважды встречаться с этими монстрами, но каждый раз я не дожидался окончания этой самой «песни». В первом случае отец Нор заорал как резанный, чтобы я прервал выступление обращённого, во втором — тварь не смогла выдержать влияния элитного усли. Кстати — нужно обязательно зайти к местному кузнецу и сделать себе стальную коробочку с маленькой дыркой. Сейчас такая штука оказалась бы как нельзя кстати — вместо того, чтобы сражаться, твари либо бы разбежались, либо взвели бы руки к небу. В общем, позволили относительно безопасно себя прикончить. А так… Придётся импровизировать.

Скрываться больше смысла я не видел — даже если здесь есть охрана, её тоже придётся как-то отлавливать. Так пусть она обозначит себя сама.

— Уважаемый, не подскажешь, как попасть в Кострищ? — я поднялся на ноги, привлекая к себе внимание мужика, что вышел облегчиться. Стоит отдать ему должное — он не стал ни дёргаться, ни выхватывать оружие. Закончив свои дела, он походкой, в которой угадывался тренированный боец, подошёл ко мне. Я опустил рукава, пряча тем самым катары и арбалет — без оружия я теперь даже в баню не ходил.

— Никак заблудился? — поинтересовался потенциальный обращённый. Даже сейчас, ночью, его голова была замотана чем-то, похожим на тюрбан. Открытыми оставались лишь глаза. Тёмные такие, глаза, точь-в-точь как у Злого Инженера. Конечно, можно было списать всё на ночь, но не узнать тёмные провалы, лишённые зрачков, невозможно.

— На встречу с епископом иду, — я всё ждал, когда появится охранник, потому оттягивал время атаки. — Думал, успею до ночи, но ошибся. Как ваш свет увидел, обрадовался, что нашёл людей. Я-то уже решил, что всё, каюк мне пришёл. Сейчас какая-нибудь скронова тварь как выпрыгнет из тьмы и поминай как звали.

— Увидел свет? — раздался голос позади. Я всё же оказался прав — охранник действительно существовал. Однако то, как тихо он подкрался, настораживало.

— Не совсем, — я решил подождать ещё немного. Вдруг охранников несколько. — Вначале увидел свет, потом он исчез. Деваться-то мне было уже некуда, вот я по памяти и пошёл. Думал, господа маги защиту какую поставили, что свет заблокировала. Подошёл — а тут палатка.

— Как же ты в темноте не убился? — допытывался голос позади меня, так что пришлось обернуться и отшатнуться. Мне даже испуг не нужно было изображать — он был искренним и глубоким. На голове охранника не было повязки, что позволило мне увидеть истинное лицо. Не человек. У людей не бывает такого огромного рта, наполненного несколькими рядами острых акульих зубов.

— Какая правильная реакция, — усмехнулся охранник и облизнулся длинным заострённым языком, невесть как помещавшимся во рту. Таким языком запросто можно было до лба достать и к человеческому он не имел никакого отношения. — Вкусная.

— Кажется, я совсем невовремя, — попятился я от охранника, но уткнулся в мужика, что вышел из палатки первым. — Думаю, ночь не такая и тёмная. Да и до Кострища должно быть недалеко. Пойду я, а?

— Куда же ты пойдёшь? Вдруг из тьмы на тебя скронова тварь нападёт? — ухмыльнулся тот, что был без повязки. Наконец-то я сумел совладать с эмоциями. Подумаешь, широкий акулий рот. Что я, разных тварей в разломе не встречал? Ещё один монстр, разве что говорить умеющий. Маны уже на треть не было, однако жалеть её я не стал, ещё раз использовав «Анализ». На этот раз он не подкачал, выдав по чудищу исчерпывающую информацию, где, кроме прочего, имелась интересная строка. Оказывается, к обращённым данная тварь не имеет никакого отношения, а «Анализ» не всегда показывает то, что нужно.

Таркатан. Тёмное существо.

Физически таркатан оказался значительно сильней человека. «Анализ» не показал никаких усилений, в то время как большая часть физических параметров тёмного оказались далеко за сто процентов того человека, которого Скрон выбрал в качестве эталонна.

— Проходи в палатку, выпей с нами чай, расскажи, откуда ты такой красивый взялся, зачем тебе епископ? Проголодался, небось, с дороги? Мы вот точно проголодались. Двое суток нормальной еды не ели.

— Ребят, может, я всё же пойду? Не хочется вам мешать, — я решил принять роль жертвы, подыгрывая таркатанам. Меня, вроде как, решили сожрать, значит, вся их шайка заявится ради такого дела в палатку. Не придётся за ними гоняться по всей округе. Потому что догнать этих уродцев на текущем этапе развития у меня не получится. Нужно держать маску до последнего.

— Что тут у вас? — полог палатки откинулся, даруя свет и на свободы вышли ещё двое. Так, уже четверо. Паломник, чей рассказ я случайно услышал, ничего про количество жутких мужиков в повязках не говорил, но вряд ли их было много. Четверо? Или всё же пятеро?

— Вот, заблудился, — ухмыльнулся тот, что был без повязки

— И до сих пор не обгадился? — удивился вышедший.

— Реакция была вкусной, правильной, — пояснил охранник. — Приглашаю на чашку чая, так отказывается. Говорит, не хочет нам мешать.

— Чай — это правильно, — вышедшие сняли повязки, продемонстрировав такие же чудовищные морды. — Тащи его в палатку. Будем кормить дорогого гостя. Да и самим стоит подкрепиться. Проверь, чтобы здесь всё было тихо и приходи.

Вот так обнаружился командир всей этой группы. Значит, всё же четверо. Меня взяли под руки и потащили в палатку. Я не сопротивлялся, делая вид, что мне едва удаётся сохранить сознание. Внутри палатки оказалось достаточно места для того, чтобы безопасно разместить костёр и несколько лежанок. На костре грелась кастрюля с водой, словно таркатаны действительно решили напоить меня чаем.

— Всё чисто. Он был один, двигался с дороги напрямик, вокруг лагеря не кружил. Не соврал.

— Ещё как соврал, — затараторил я. — С друзьями я сюда пришёл. У нас банда из сотни человек. Разведчик я. Мы хотели город взять, но наткнулись на вас и меня отправили, чтобы я тут всё разведал. Сотня человек! Они вскоре все сюда явятся, если я не выйду и не скажу, что со мной всё хорошо.

— Конечно выйдешь, — гадко ухмыльнулся предводитель. — Обязательно выйдешь. Все выходят.

— Вопрос можно? — заискивающим голосом спросил я. Тварь вновь ухмыльнулась.

— Только один. Всё же мы два дня нормально не ели. Даже могу тебе обещать перед тем, как… в общем — отвечу честно и без утайки. Что ты хотел спросить, ужин?

— Что вы передали епископу в обмен на ресурсы из разлома? Мне так и не удалось узнать, что было в том свёртке.

Обожаю «Тёмный шип», особенно под «Усилителем». Обожаю катары. Обожаю арбалет со стальными болтами. Всё, что умеет уничтожать тёмных тварей. Предводитель сориентировался сразу, но всё же недостаточно быстро — едва он дёрнулся в мою сторону, как ему в грудь врезалась тёмная сосулька. Я не рассчитывал убить — судя по считанным параметрам, у твари имелась защитная аура, что-то наподобие той, что и у многих магических монстров. Но вот на что я рассчитывал и что получил — временное замешательство. Тяжело оставаться собранным, когда в тебя с огромной мощностью врезается сосулька, расплёскивая кругом тьму. Направить взведённый арбалет в ближайшего ко мне таркатана — дело одной секунды. Стальной болт полетел вперёд и исчез в голове твари. Магическая защита и амулеты не смогли остановить сталь. Минус один. Заниматься арбалетом было уже некогда, так что я активировал катары и приготовился к сражению. Странно, но твари почему-то не нападали. Тьма рассеялась, и я с изумлением уставился на трёх таркатанов, что валялись на земле без движения. Предводителю шип пробил грудь насквозь, сметя защиту, как бумагу. Шестой уровень камня плюс «Усилитель» оказались не по зубам простенькому амулету. Двух других посекло осколками. Они ещё дышали, но находились без сознания. Я без колебаний прикончил того, кто получил больше всего повреждений. В живых остался только тот таркатан, что выступал в роли охранника. Пришлось повозиться, чтобы найти верёвку и спеленать тёмного, но вскоре я сидел напротив твари и пытался привести её в чувство, шлёпая по жутким щекам. Огромная зубастая пасть ужасала и вызывала рвотный рефлекс, особенно учитывая то, что внешне твари походили на людей. Конечно, стоило одного раздеть, как сразу стали видны отличия — более субтильное телосложение, наросты и шипы на суставах, прочные острые когти, которыми можно с лёгкостью разорвать человека на части.

Вскоре мои действия принесли результат — тварь застонала, открыла глаза и тут же дёрнулась, желая разорвать верёвки. Если бы я не знал истинные силы тёмного, то мог бы допустить ошибку и обвязать его как обычного человека. Но, раз я точно понимал, что к людям это существо не относится, то и подошёл к процессу блокировки основательно и со всей ответственностью. Вырваться тварь не могла.

— Куда вы должны были доставить груз? — спросил я.

— Кто ты? — стоило отдать должное таркатану. Он не стал паниковать или стенать о нелёгкой тёмной судьбе. Он смотрел на меня, пытаясь понять, кто я такой и каким образом справился с его группой.

— Куда вы должны были доставить груз? — повторил я вопрос, после чего врубил «Лечебную ауру». Тёмный даже вздохнул от удовольствия — в отличие от монстров разломов, лечение твари не вредило, а вполне себе лечило, словно это был обычный человек. Сделав вид, что так и задумано, я продержал ауру ещё несколько секунд и отрубил. Вытащив с пояса командира группы нож, я приставил тёмное лезвие к ноге охранника и вопросительно поднял бровь.

— Кто ты? — таркатан тоже оказался не из робкого десятка. Лезвие вошло в тело, но тварь даже не поморщилась, продолжая на меня смотреть.

— Бесполезно? — на всякий случай уточнил я и неожиданно получил ответ:

— Пытать меня бессмысленно. Мы умеем отключать боль.

— Мы — это таркатаны?

— Ты знаешь, кто мы. Я не знаю, кто ты.

— Можешь называть меня охотником. Охотником на тёмных. Куда вы должны были доставить груз и что находилось в свёртке, который вы передали епископу?

— Охотник на тёмных… Никогда о таком не слышал.

— То есть разговаривать ты не собираешься?

— Не существует ни единого способа, чтобы разговорить таркатана. Поэтому нас и нанимают на такие опасные дела. Ибо мы — сила. Мы — гарантия сохранности информации. Мы…

— Трупы, — ответил я, делая быстрое движение. Слушать пафосную речь твари я не собирался. Труп завалился на землю, а я приступил к тотальному осмотру вещей, надеясь найти хоть что-то, что может связывать четвёрку таркатанов и епископа Цвата. Вот только если что-то и существовало, то находилось в голове командира группы. Ни единого документа, ни единого намёка на то, куда эти твари двигались, ни единой зацепки. Просто четверо тёмных, невесть каким образом очутившихся посреди Заракской империи. Я ещё раз открыл карту и печально вздохнул — мы находились в нескольких километрах от границы центрального региона. Всё, что было дальше, оставалось для меня сущим туманом. Мне кровь из носу нужно уговорить верховного епископа дать мне возможность пробежаться по всем регионам. Ведь Крепость от этого получит куда больше меня. Она получит все места «добычи» ресурсов.

Оттащив тела таркатанов на тележку, я вернулся в палатку — отправляться в Кострищ ночью затея глупая. Во-первых — стража не пропустит, во-вторых — кони ноги все переломают, пока мы вернёмся на большую дорогу, в-третьих — мне тупо лень. Подбросил несколько крупных поленьев, чтобы костёр горел как можно дольше, я улёгся на спальник и практически мгновенно уснул.

Когда рассвело солнце, у меня появилась возможность исследовать повозку. Основу составляли нюкс и хрон — самые распространённые материалы любого разлома. Однако имелся здесь и раритет — несколько заготовок для амулетов, три магических камня (количество граней я так и не научился определят, а «Анализ» использовать ради такой безделицы не хотелось), а также два бочонка, набитых какими-то внутренностями. Видимо, ценный материал, раз таркатаны спрятали его под самый низ повозки. Для меня цены чёрного рынка оставались тайной за семью печатями, так что даже не было возможности оценить, как выгодно я провёл сегодняшнюю ночь. Вопрос стоял в другом — что со всем этим добром делать? Девать мне это некуда. Если тварей хватятся, то опытные следопыты без труда найдут место стоянки, а также место, где я мог бы спрятать всё это до лучших времён. Хотя, если честно, я всё чаще и чаще задавался вопросом — для чего на чёрный рынок попадают добываемые камни из разлома? Их же нужно каким-то образом обработать, чтобы превратить в эликсиры той, или иной направленности. Маны, там, или восстановления. Такие устройства, как я понимал, есть в Крепости, что монополизировала процесс, а также были в магической академии. Или я ошибаюсь? Кому-то ведь камни требуются? Их зачем-то покупают… Взять тот же чабр, из которого я приготовил краску для символов — чтобы кристалл можно было использовать, его просто нужно измельчить в пыль. С помощью оборудования Крепости это удалось сделать без проблем, но кто запретит использовать обычную мельницу? Точно также и с другими ресурсами — главное правильно найти способ их обработки и тогда монополия церкви окажется под угрозой. Стоп, что за чушь я тут несу? Ведь церковь сама поставляет на чёрный рынок материалы. Значит, сама же их и обрабатывает, передавая результат. Неплохой способ, к слову, как бороться с чёрным рынком материалов — нужно его возглавить. Но иногда появляются вот такие вот повозки. Неучтённые в общем реестре, которые направляются на север. Туда, где находится Стена. Где находятся обширные земли тёмных, по своим размерам едва ли не превосходящие все три империи вместе взятые. Стоп… Почему тёмные тащат ресурсы к себе? У них что, своих нет? За Стеной нет разломов? Разве это не бред?

Перед глазами резко появилась карта и я едва себя по лбу не стукнул, приводя в чувство. У меня в памяти всплыл разговор с Кималь Саренто, где он рассказывал о том, что разлом под академией необходимо закрывать. Что новые здания уже строятся в другом месте, буквально под самым Турбом, где совершенно случайно был обнаружен разлом. Вот только моя карта показывала, что никакого разлома рядом со столицей и близко не было! Вообще никакого! Ближайшее подземелье располагалось в нескольких часах быстрой езды от города. Станет империя строить одну из ведущих академий так далеко от столицы? Да никогда в жизни! Полагаю, что академия будет построена не за городом, а в одном из городских парков. Чтобы потом, когда все здания станут на свои места, под главным корпусом появился вход на первый уровень разлома и Хозяин начал свой медленный, но целенаправленный поход в глубины.

От крамольной мысли я даже сел на землю, не веря сам себе. Разломы — не детище Скрона? Вернее, они есть его суть и плоть, но не детище? Ими заправляет либо империя, либо Крепость? Нет, слишком натянуто выходит — судя по реакции верховного епископа, о некоторых разломах центрального региона он не знал, словно они появились случайно. Проклятье — у кого бы разведать это всё? Потому что сейчас действительно получается, что все, или большая часть разломов империи была создана церковью. И все те людские жертвы, которых случаются, когда твари вылезают за добычей, находятся на совести церкви. Интересно, что на это скажет моя фанатичка? Будет всё отвергать или всё же задумается о сути бытия? Или сможет найти такие слова, что я поверю в то, что накрутил себя и всё совершенно не так, как оно есть на самом деле? С Алии станется.

Ладно, разломы разломами, но это никак не приводит меня к решению того, что делать со всем этим добром. Мне оно бесполезно. Оставлять здесь — глупо.

На лицо наползла ехидная ухмылка, когда я осознал, как стоит поступить. Свернув палатку, чтобы потом продать какому-нибудь мастеру плотную ткань, я закинул всё, что смог найти в лагере в повозку, включая четыре оскалившихся трупа таркатанов, после чего медленно двинул в сторону Кострища.

Это было незабываемое путешествие. До города я добрался без проблем — с севера паломников не было, так что повозке никто не мешал. Однако стоило подъехать к городу…

Первыми меня встретили стражники, что блокировали дорогу.

— Стой! — грозно прокричал начальник караула. — Предъявить тележку для досмотра, подготовить деньги для путевого налога. Кто такой? Куда едешь? Что везёшь?

— Охотник на тёмных, — представился я выдуманным титулом. Он мне нравился. — Везу свою добычу в главную ратушу.

— Добычу? — заржал усатый стражник. — Какая там у тебя может быть добыча? Охотник на тёмных… От мамкиной сиськи только вчера оторвался, а уже охотник? С севера? Грибов, небось, в лесу нашёл?

— Так видимо и объелся ими по дороге, — усмехнулся один из помощников. — Видно же, что малец ещё! Хлюпик какой-то, а всё туда же.

— Показывай, что в телеге! — строго потребовал командир караула.

— Ваша воля, — пожал я плечами, после чего вокруг воцарилась тишина, разбавляемая тихим перешёптыванием охранников:

— Это что, Скрон бы его побрал, такое?

— Глаза! Ты глянь какие глаза! Страх такой, что пробирает до костей!

— А зубы?! У людей таких зубов не бывает! Три ряда! У этой твари три ряда зубов!

— Как вы видите, — спокойно заметил я. — У меня в повозке находятся четыре мёртвые тёмные твари, что едва не сожрали половину Кострища. Хотя, как я полагаю, такие бравые солдаты мигом бы с ними разобрались, раз такой задохлик и хлюпик, как я, смог с ними справиться. А дырки от магии — это так, для красоты.

— Так ты… вы маг? — мигом переобулся начальник караула. Одно дело насмехаться над простолюдином, другое — над магом.

— Я — охотник за тёмными, — повторил я. — Везу свою добычу в главную ратушу. Есть какие-то возражения, или мне за каждого тёмного нужно налог платить? Так я не собираюсь это делать. Сейчас скину тварей здесь, разбирайтесь с ними самостоятельно. Как будто у меня других дел нет, чтобы ещё с вами спорить. Вот, сами и сдайте тёмных. Скажите, ночью хотели в город пробраться. Героями станете.

— И на Стену загремим, — пробурчал командир. — Красные церковники всю душу из нас вынут. Проезжайте, нечего тут народ пугать.

— Не, так дело не пойдёт. Мне бумага нужна, что сегодня через заставу я официально притащил трупы тёмных тварей, которых прикончил неподалёку от города. Мои действия очень тщательно контролируются. Каждый шаг сверяется, так что без бумаги я в город не сунусь. Не хватало мне, чтобы какой патруль меня остановил и в тюрьму до разбирательств отправил. Так что либо пиши, либо забирай телегу и делай с ней всё, что вздумается.

— Будет вам бумага, — помрачнел командир. — На чьё имя её писать?

— Охотник на тёмных Макс, — сделал я небольшое уточнение. — Да, просто Макс, без титулов и прочих регалий. Я в Кострище инкогнито. И не вздумайте указать, что я маг.

— Да понял я, — ещё больше помрачнел командир и удалился в небольшую будку, что выступала и местом отдыха, и укрытием от непогоды, и, как стало понятно, местом дислокации командира. — Вот, такая формулировка вас устроит?

На официальном подорожном бланке красовалась корявая надпись о том, что охотник на тёмных Макс въехал в город Кострищ, везя с собой четырёх мёртвых тёмных тварей, убитых неподалёку от города. Мне с трудом удалось сдержать довольную ухмылку. Первая часть плана оказалась выполнена.

Дальше следовали жители города и те самые паломники, что заполонили Кострищ. Я не стал закрывать тележку, позволяя всем желающим насладиться видами страшных монстров. Поразительно, с какой скоростью распространяется молва о том, что в городе происходит что-то необычное. Первые бедняки и крестьяне, которых я встретил на границе города, и не думали сходить с пути, но стоило им увидеть мою поклажу, как краска сходила с их лица, и они быстро разбегались по сторонам. К ратуше же я подъезжал без задержек — все, включая городские патрули, уступали дорогу страшному извозчику. Мало того, на входе в главное здание местной церкви меня уже ждали. Не епископ — ему по должности было не положено спускаться к непонятному человеку. Кто-то из его помощников.

— До меня дошла весть, сын мой, что ты привёз нам страшный груз, — пробасил служитель Света, облачённый в белую мантию.

— Всё правильно, отец…?

— Отец Пифр, — представился служитель. — Управляющий городской ратушей.

— Я — охотник за тёмными Макс, — в свою очередь представился я. — Верный слуга Крепости. Прибыл в Кострищ по велению верховного епископа Урга, обеспокоенного тем, что рядом с городом были замечены тёмные твари. Собственно, результат моего прибытия вы видите — четверо мёртвых таркатан и целая повозка ресурсов, добытых из разлома. Мне ещё предстоит разобраться, откуда твари взяли эти ресурсы — не дело, когда тёмные тащат свою добычу за Стену. Девать всё это мне некуда, отец Пифр, поэтому я отдаю и тела, и ресурсы церкви центрального региона. Прошу провести ревизию и предоставить мне полную опись имущества — мне нужно будет уведомить верховного епископа о том, что и в каком количестве было передано в вашу епархию.

Судя по тому, как отец Пифр побелел, он был в курсе происходящего и узнал не только тележку, но и ту четвёрку, что валялась сверху. Виду, конечно, не подал, но второй шаг к достижению своей цели я сделал. Сейчас на площади перед ратушей слишком много свидетелей, так что со мной ничего делать не станут и даже нужную опись имущества предоставят. Зато потом, тёмной ночкой, ко мне в гости явится злодейский злодей, дабы прикончить чрезмерно резвого охотника на тёмных, и забрать столь компрометирующую бумагу. Это местные церковники ещё не знают о том, что у меня есть «пропуск» от начальника караула. Но его я собирался использовать для другого дела.

— Потребуется время, чтобы всё здесь пересчитать, — замямлил отец Пифр.

— Мне некуда спешить, святой отец, — пожал я плечами. — Моя миссия выполнена — тёмные найдены, убиты и доставлены в церковь. Я с удовольствием подожду вас в ратуше. Давно хотел посмотреть на столь интересное здание изнутри. Уверен, там не только красиво, но и величественно. К тому же хочется поскорей войти в место света, чтобы перестать чувствовать тёмных, да будет Свет ко мне милостив. Я этих тварей чую за сотню метров.

Кажется, отец Пифр побелел ещё больше.

— Боюсь, мы сейчас не сможет тебя принять, — произнёс церковник. — Ратуша закрыта для подготовки к грядущему мероприятию. Подожди здесь, охотник на тёмных Макс. Опись будет готова как можно быстрее.

То, как засуетились служители, вызывало улыбку. Как муравьи. Отец Пифр притащил с собой целую бригаду, что быстренько разобрала содержимое тележки на несколько кучек, а сам церковник аккуратно записывал всё на лист бумаги, который затем вручил мне. Пришлось даже палатку отдать — о ней я вспомнил только тогда, когда увидел в общем списке акта передачи. Подумать только — акт передачи! Не церковь, а бюрократы какие-то! Они бы так с тёмными сражались, как бумажки заполняют.

— Благодарю, — я положил сложенный лист в нагрудный карман. — Если ко мне возникнут какие-то вопросы, я остановился в гостинице «Красный гусь». Пожалуй, пробуду в Кострище ещё пару дней, чтобы удостовериться, что с тёмными покончено. Да и на мероприятие интересно посмотреть. Не каждый день епископ благословляет такую толпу народа. Всего доброго, отец Пифр. Да будет Свет к вам милостив.

Оставив церковника, я с чистой совестью отправился в гостиницу. Сомнений, что сегодня ночью меня попытаются убить, не было. Осталось дело за малым — предупредить Алию и всё подготовить. Верховный епископ хотел доказательств? Не вопрос — постараюсь их достать даже без разлома. Вряд ли у епископа Цвата есть свой Безликий. Это было бы слишком.

Глава 12

— Графиня Карина Фарди, дочь герцога Одоевского, со спутниками!

Внимание собравшихся приковалось к нашей группе, что некоторые могли назвать достаточно странной. Прежде всего это Карина, вся такая сверкающая и великолепная. Каким-то невероятным образом она за два дня умудрилась найти себе достойное платье, украшения, обзавелась слугами и постоянно находилась в центре мужского внимания. Далее следовала Алия, привлекавшая к себе внимания не меньше графини. Всё дело в том, что вопреки моему совету девушка нацепила на себя фиолетовую мантию, показывая своё высокое положение в церкви. Если переводить на язык иерархии, то Алия являлась ровней герцогу Турбскому и епископу Цвату, появление которых ожидалось с минуты на минуту. И, наконец, студент магической академии. Я не нашёл ничего лучшего, как нацепить на себя привычный костюм, показывая свою принадлежность к лучшему учебному заведению империи. Лучшему по мнению её преподавателей и студентов. Нацепил я столь простую форму по одной простой причине — у меня закончилось золото. Конечно, можно было что-то продать или вновь влезть в долги к Крепости, но я не видел смысла тратить кучу золота на покупку костюма, который я надену от силы два-три раза в своей жизни.

Невероятно, но за два дня, что прошли с момента моего триумфального возвращения в Кострищ, ничего не произошло. Ни в первую ночь, когда я глаз не сомкнул, ожидая прибытия убийц, ни во вторую. По какой-то причине епископ Цват решил повременить с ответом на мои действия, что знатно нервировало. Алия на меня только что не наорала, когда я вернулся. Девушка говорила сухо, но по её виду было видно, что она с трудом сдерживает гнев — то, что я исчез без предупреждения, едва не подорвало её веру в меня. У неё даже мелькнула мысль о том, что я решил сбежать. Пришлось извиняться и пояснять, что возможности предупредить не было. Смысла ссориться или как-то усугублять ситуацию я не хотел, несмотря на то что мы никогда не обсуждали внезапное исчезновение на какой-то срок. Вот, обсудили и договорились, что отныне у меня есть двадцать четыре часа отлучки. Если я буду понимать, что мне потребуется больше времени для выполнения своей миссии, то должен сделать всё, чтобы предупредить об этом Алию. Собственно, это были единственные моменты, которые стоили хоть какого-то внимания. Я даже на устроенное епископом мероприятие не ходил — торчать в толпе низших слоёв населения меня не прельщало. Всё оставшееся время я посвятил общению с Алексием — мне катастрофически недоставало знаний о географии Заракской империи, и наставник с радостью помогал разбираться с деталями. Так, на моей карте появились обозначения всех крупных городов, рек и даже некоторых особо примечательных посёлков.

— Графиня Фарди, вы великолепны, — к нам подошёл какой-то напыщенный франт. Вначале появился приторно-сладкий запах духов, затем появился он сам.

— Благодарю, виконт Лукинский, — ответила Карина, сморщив нос. Судя по всему, девушка успела перезнакомиться со всеми, с кем только возможно в этом городе.

— Позволите пригласить вас на танец? — осмелел обрадованный франт, на что Карина с улыбкой, способной заморозить кровь, произнесла:

— Вам стоит подыскать более подходящую для вашего положения партнёршу, виконт. Прошу, не утруждайте меня своим обществом. Оно мне неприятно.

Такого «отвали, иначе будет плохо» я в своей жизни ещё не встречал. Причём Карина даже не делала попыток завуалировать свои намеренья какими-нибудь многозначительными фразами. Она прямолинейно показала франту, что ему здесь не рады.

— Ты со всеми так, твоя светлость? — усмехнулся я, когда покрасневший от злости парень отошёл в сторону.

— Только с провинциальными аристократами, в виду отсутствия сколь-либо достойной конкуренции возомнившими себя центром мирозданья. Терпеть не могу таких. Привык, что ему все местные готовы задницу вылизывать, лишь бы заслужить столь ценное внимание, вот крышечку и снесло. Из десяти таких виконтов, попавших в столицу, через пару недель в живых остаётся от силы два-три человека. Потому что за то, что он подошёл ко мне после того, как я вчера открыто заявила, что не желаю с ним более общаться, его бы вызывали на дуэль. Нужно пояснять, что сделают столичные виконты с такими выскочками? О графах я уже молчу.

Начался первый танец, так что нам пришлось отойти в сторонку. Судя по тому, как мало пар вышло в центр зала, мероприятие явно не удалось. Все ждали появление первых лиц региона и, наконец, глашатай громогласно провозгласил:

— Граф Никитин, герцог Турбский!

Музыка стихла и все обернулись к дверям, из которых быстрым шагом появился мужчина пятидесяти лет, почти на голову выше меня. В чём-то он напомнил мне Густава — облегающий костюм демонстрировал физически развитое тело, несколько шрамов делали лицо более мужественным, цепкий взгляд карих глаз мигом охватил присутствующих, выделяя наиболее важных персон. Герцог мне понравился — чувствовалось, что этот человек имеет право и способности повелевать. Виконт Курпатский, а также несколько других мужчин, двигались тенью за своим господином. Зал согнулся в поклоне и лишь единицы остались стоять на ногах. Да что там — всего три человека на преклонили колени перед главой региона. Карина Фарди, Мать Алия и один безумный тёмный. Это не осталось незамеченным — герцог Турбский изменил направление и всё тем же быстрым шагом подошёл к нам.

— Ваша светлость, — Карина сделала реверанс, приветствуя герцога. Сейчас, когда мужчина подошёл вплотную, это оказалось уместным.

— Графиня Фарди, — кивнул в ответ герцог. У мужчины оказался низкий приятный голос, под стать его образу.

— Позвольте представить вам моих спутников, ваша светлость. Представители Крепости, Мать Алия и Макс.

— Тёмный Макс, — поправил герцог, отчего в зале начались перешёптывания.

— Тёмный Макс, — легко согласилась Карина. — Признанный Крепостью слуга Света.

— Которому нет места в обществе, — герцог перевёл на меня тяжёлый взгляд. — Тёмный, что появился в Кострище без согласования со мной. Тёмный, что перепугал половину Версе. Тёмный, что в нарушение всех договорённостей с Крепостью гулял по городу, пугая народ! Тёмный убийца.

— Прошу прощения за бестактность, но я вынуждена вмешаться, — Алию совершенно не заботили манеры. — Макс действует в строгом соответствии с установленными и согласованными между Крепостью и Заракской империей правилами. Я, его личный служитель, одна из десяти, имеющих право голоса в Крепости, являюсь гарантом выполнения всех предписаний и законов. Обвиняя Макса в том, что он что-то не соблюдал или кого-то убил, вы обвиняете церковь в целом. Не стоит делать голословных заявлений, герцог. У вас нет права наказывать или корить нас в чём-то. Мы чтим закон. Что касается ваших слов — Макс занимался своими прямыми обязанностями. Он уничтожал тёмных. Можно ли за это его назвать убийцей? Мне так не кажется.

На лице герцога не дрогнул ни один мускул. Посмотрев на Алию, как на маленькую девочку, герцог уточнил:

— Тёмных? Мать Алия, я признаю ваше право стоять в моём присутствии, но я не позволю обвинять центральный регион в том, что он не справляется с тёмными! В моём регионе нет и никогда не будет тёмных. За этим тщательно следят верные мне люди, готовые сложить голову ради жителей центра. Или вы хотите сказать, что герцог Турбский не справляется с обязанностями защитника региона?

— Да, не справляетесь, — произнёс я, из-за чего в зале повисла гробовая тишина. — Поэтому мне пришлось вмешаться.

Вновь герцог Турбский показал себя с лучшей стороны. Он не стал орать, ругаться, краснеть или хоть как-то проявлять эмоции. Он просто повернулся в мою сторону и спокойно заявил:

— Обвинение такого рода позволяют мне пренебречь принадлежностью человека к Крепости. У тебя есть минута, тёмный, чтобы доказать свои слова, иначе ты будешь арестован, как клеветник и наказан в соответствии с законами Заракской империи!

— Я чту закон, герцог Турбский, — скатываться на эмоции я тоже посчитал лишним. — Моя задача в Крепости проста, как серебряная монета — искать и уничтожать тёмных во всех их проявлениях. Я нахожусь в Кострище три дня. В защищённом Кострище, если верть вашим словам. Очищенном от тёмных. Однако в первый же день я наткнулся на четырёх опасных тёмных тварей. Это были таркатане — похожие на людей твари с зубами акулы. По какому-то чудовищному попустительству охраны региона твари заполучили в свои лапы целую повозку редких ресурсов, добываемых в разломе. Мне удалось остановить монстров, уничтожить их, а также доставить украденные ценности в центральную ратушу Кострища. И только после этого я узнал, что герцог Турбский считает мои действия по спасению города и его жителей неправильными и порочащими честь региона. Мне пришлось два дня сидеть в гостинице, и стараться не думать о том, сколько за это время детей и женщин украдут тёмные, которых я ещё не успел найти. Сколько бед твари Скрона смогут принести. Но я честно исполнял закон и ваше требование. Моя ошибка заключалась в том, что в Версе мне не удалось сохранить хоть какую-то часть уничтоженного тёмного. Слишком сильной та тварь была. В Кострище мне удалось не только сохранить тела, но и доставить их для опознания в ратушу. Чтобы не быть голословным в своих утверждениях, прошу ознакомиться с этими документами. Первый — отчёт городской стражи, в котором сказано, где и когда были убиты тёмные. Второй — полный реестр доставленных в ратушу ресурсов, которые тёмные везли по вашей территории. Я не бросаюсь обвинениями, герцог Турбский. Мне этого не нужно. Потому что я — охотник на тёмных.

— Доставить сюда сержанта Штольца, немедленно! — приказал герцог, прочитав документы. Двое помощников сорвались с места, словно от скорости исполнения приказа зависела их жизнь.

— Хочешь сказать, что четыре трупа, что ты привёз в ратушу, были не людьми?

— В двух разных документах, за подписью двух разных людей, указывается это отдельно. Существа, которых я уничтожил, к людям не имели никакого отношения. Если у вас иная информация, значит вас сознательно ввели в заблуждение. Или тот, кто передавал вам эту информацию, сам находился в заблуждении. В центральном регионе есть тёмные, герцог Турбский. И я вам это только что доказал.

— Ты ещё ничего не доказал, — не согласился герцог. Обернувшись, он увидел, что вся толпа стоит и прислушивается к каждому их слову. — Музыку! Продолжайте веселиться!

Заиграла музыка, но танцевать никто не пошёл. Зал стал напоминать гудящий улей. Всем хотелось срочно обсудить услышанное. Герцог стоял и изучал документы, словно желал найти в них подлог или фальшивку. Вот только всё слишком походило на правду. Так мы и простояли друг возле друга, пока пятнадцать минут спустя в зал не влетели запыхавшиеся помощники герцога. За ними, едва поспевая, бежал покрасневший и вспотевший сержант. Тот самый командир кордона, что выписал мне документ.

— Узнаешь? — герцог без лишних слов протянул ему бумагу. Сержант вытер пот рукавом, бегло взглянул на содержимое и кивнул:

— Так точно, ваша светлость. Два дня назад лично писал данный документ. Человек, представившийся охотником на тёмных Максом, ввозил в город четырёх тёмных тварей. Страшных тварей, ваша светлость, я таких никогда не видел, даже на Стене.

— Тебе не могло показаться, что это были тёмные, а на самом деле они являлись людьми?

— Никак нет, ваша светлость! — сержант говорил чётко, без изменения цвета лица. — Весь караул видел этих монстров. Мы готовы пройти любую проверку — те, кого ввозили, людьми не были.

— Хорошо, мог ли этот человек остановиться в городе, скинуть монстров и убить четырёх простых людей, чтобы сдать их в церковь?

— Никак нет, ваша светлость! Лично сопровождать охотника на тёмных я не мог, потому как не имел права покидать вверенный мне пост, но я отправил за ним своего заместителя, капрала Эдарга. Он сопроводил повозку до самой ратуши и вернулся, сообщив, что охотник на тёмных нигде не останавливался и никуда не сворачивал. Возле ратуши его встретил церковник, между ними произошёл разговор, после чего церковник скрылся в ратуше и вышел оттуда в составе огромной группы, принявшейся разбирать повозку. Дожидаться результатов капрал не стал и вернулся на пост, доложив мне о произошедшем. Можете послать за ним — он подтвердит мои слова.

— Напишешь рапорт о случившемся. Свободен, — приказал герцог, отпуская сержанта. Ещё раз посмотрев на бумаги, мужчина передал их виконту Курпатскому. — Прикажи писарям сделать копию. Оригиналы вернуть.

Какое-то время герцог продолжил стоять рядом с нами, обдумывая произошедшее. Наконец, он заявил:

— Мать Алия, завтра в десять утра жду вас в своём кабинете. Адрес вам сообщит виконт Курпатский. Что касается тебя, тёмный Макс… Охотник на тёмных Макс, у тебя есть право передвижения по центральному региону. Завтра ты получишь соответствующую бумагу. Графиня, приятного вечера.

С этими словами герцог, наконец, оставил нас в покое и пошёл дальше, приветствуя гостей мероприятия.

— Смотрю, ты где-то храброй воды обпился, — заметила Карина, даже не поворачиваясь в мою сторону. — После твоих слов герцог Турбский имел все основания объявить тебя нежелательной персоной и центральный регион ты мог бы видеть только из тюремной повозки. Но нет — он признал за тобой право находиться в Кострище и завтра хочет видеть Алию. Что-то нашего герцога тревожит, причём сильно.

— Тоже так подумала, — согласилась Алия. — Однако Макс действовал в строгом соответствии с законами империи. У герцога не было оснований его изгонять. Да, чуть резко, немного нагло, но в целом неплохо. Результат достигнут.

— Так ты тёмный? Ненавижу тёмных! — неожиданно рядом со мной появился тот же франт, которого отшила Карина. Непонятный виконт Лукинский, считающий себя центром мироздания.

— Виконт, любые нападки на Макса — это нападки на Крепость, — тут же вступила Алия. — Следите за языком.

— Что, за тебя будет баба говорить? Сам-то, небось, обосрался от страха, когда с тобой настоящий мужчина заговорил?

— То есть ты сейчас прилюдно назвал герцога Турбского женщиной? — громко прозвучал голос Карины. Собравшиеся тут же обратили внимание на нашу группу. Фарди продолжила: — То есть виконт Лукинский не считает графа Никитина настоящим мужчиной, раз позволяет себе такие реплики?

Франт побледнел и попятился, но тут, на его беду, к нам подошёл виконт Курпатский.

— Виконт Лукинский, как защитник чести и достоинство герцога Турбского, я вызываю тебя на дуэль! Сегодня, через час, во внутреннем дворике поместья. Оружие или магия?

— Что? — промямлил виконт. Вся спесь улетучилась, показывая истинный облик франта. Жалкий и трусливый человечишка.

— Ты выбираешь оружие или магию? — повторил Курпатский.

— Я никогда не оскорблял герцога Турбского! — заголосил Лукинский. — Даже близко такого не было!

— То есть ты ещё и меня во лжи обвиняешь? — Карина Фарди не собиралась отходить в сторону. — Меня, графиню Фарди, дочь герцога Одоевского! Это не просто дуэль — это казнь! Ты будешь биться со мной! Я сама смогу защитить свою честь и достоинство от таких мелких и гадких уродов, как виконт Лукинский! Оружие или магия, будущий труп?

От Фарди исходила такая злоба, что окружающие нас люди невольно попятились.

— Он мой, графиня, — попытался отстоять своё Курпатский, но Карина была не той девушкой, что какое-то время его сопровождала. Сейчас в Фарди говорила истинная графиня, не терпящая никаких нарушений.

— Не вмешивайтесь, виконт! — голос Фарди был ледяным. — Иначе я буду вынуждена забрать у вас право сражаться с этой падалью силой! Никому не позволено обвинять род Фарди во лжи!

— Он ваш, графиня, — виконт Курпатский отошёл на пару шагов, оставаясь, тем не менее, рядом.

— Ты сделал выбор? — Карина вернулась к Лукинскому. — Оружие или магия?

— Оружие, — на франта было больно смотреть. Он затравлено озирался, пытаясь найти хоть в ком-то сочувствие или поддержку, но все старательно отводили взгляд, не желая вызвать гнев оскорблённой графини.

— Идём! Я не желаю откладывать ни на минуту наш поединок. Оскорбление, что было мне нанесено, смывается только кровью.

— Алия, нам точно нужно на это смотреть? — спросил я, когда вся толпа ринулась вслед за дуэлянтами. Никто не смел останавливать графиню, пылающую праведным гневом. Даже герцог Турбский. Он, как и вся его свита, последовал за дуэлянтами.

— У тебя есть другое предложение? Лично у меня нет никакого желания смотреть на то, как Карина будет убивать этого несчастного. Я примерно представляю их разницу в классе.

— Даже близко не представляешь, — вздохнул я. — Это будет не дуэль — казнь. Виконт Лукинский даже поцарапать Карину не сможет. Предлагаю сбежать с этого праздника жизни, пока к нам не подошёл очередной сирый и убогий.

— Можно ли считать меня тоже сирым и убогим, тёмный охотник Макс?

— Охотник на тёмных, — поправил я незнакомца, обернулся и преклонил колено. В отличие от герцога, перед этим человеком имело смыл и проявить уважение. Ибо, как ни крути, есть вероятность того, что он станет новым верховным епископом.

— Мать Алия, не ожидал увидеть вас в наших краях. Что привело столь заметную группу в Кострищ?

— Охотимся на тёмных, как всегда, — улыбнулась Алия.

— Да, уже наслышан, — кивнул епископ. — Даже документы видел, которые выписал вам сержант караула. Надеюсь, это поможет устранить то мелкое недоразумение, что допустили мои братья в Свете. Представляете, они забыли указать в своём отчёте, что четыре трупа, которые два дня назад привёз тёмный к моей ратуше, были из таркатан. Тёмные курьеры. Непростительная оплошность, мне придётся кого-то наказать.

— Поэтому герцог Турбский был столь удивлён нашим бумагам? — спросила Алия. — Его проинформировали, что охотник на тёмных сдал в ратушу четыре человеческих трупа?

— Ошибки случаются со всеми, — многозначительно заявил епископ. — Однако подошёл я к вам не для того, чтобы рассказать о промашке своих братьев в Свете. Виконт Лукинский является добропорядочным жителем нашего края, истинным представителем Света. Как и любой молодой человек, он местами бывает вспыльчив, горяч, возможно даже непочтителен, но заслуживает это того, чтобы его убивать?

— Я тоже считаю, что графине Фарди не стоит казнить этого юношу, — легко согласилась Алия. — Вот только у меня нет возможности повлиять на её решение. Скорее, с этим вопросом вам стоит подойти к герцогу Турбскому. Уверен, он сможет остановить эту дуэль.

— Граф Никитин не станет вмешиваться, — вздохнул епископ. — Единственные, кто может помешать свершиться непоправимому — это вы, спутники Карины Фарди. Прошу вас — поговорите с графиней. Уговорите принять извинения и достойную компенсацию за ошибки виконта, и епископ Цват будет у вас в долгу.

— Мы постараемся, но ничего обещать я не можем, — согласилась Алия и начала озираться, выискивая, куда все ушли.

— Пойдёмте, я провожу, — сказал епископ Цват и предложил Алие руку. Моя служительница приняла и два церковника в фиолетовых мантиях величаво направились к выходу. Я смотрел им вслед и на полном серьёзе думал о том, чтобы сбежать из этой мерзкой вечеринки. Лично меня никто не просил договариваться с Кариной. Да и не стану я этого делать.

— Тёмный Макс задумался? — раздался голос. Ко мне подошёл один из помощников епископа Цвата, недвусмысленно указывая на спины уходящего начальства. Понятно — сбежать мне не позволят.

Дуэль готовили во внутреннем дворике поместья. Гости образовали большой круг, в центре которого стояла Карина с ножом в руках и бледный виконт Лукинский, удерживая в руках шпагу. Фарди не желала оказывать своему обидчику даже такой малости, как достойная смерть. Выйти с ножом против шпаги — верх неуважения. Таким обычно промышляют либо самоубийцы, либо слишком уверенные в себе люди. Карина к первым не относилась.

Арбитром сего действа выступил лично герцог Турбский. Он вышел в центр круга и обратился к дуэлянтам:

— Вы оговорили условия? Нет? В таком случае, виконт Лукинский, как человек, которого вызвали на бой, вы имеете право выбора первого условия.

— Дерёмся до первой крови! — тут же предложил жалкий франт, пытаясь сохранить себе жизнь. Вот только с Кариной этот номер может не сработать — она не станет царапать своего противника. Она его просто убьёт одним ударом в сердце. Почему-то мне казалось, что всё произойдёт именно так.

— Принимается, — герцог повернулся к Карине. — Графиня Фарди, ваши условия?

— У меня нет условий, только уточнение — нельзя пускать кровь самому себе, — зло ответила девушка. Она уже мыслями была в битве и все отвлечения её лишь бесили.

— Уточнение принимается, — согласился герцог. — В таком случае, дуэль будет осуществляться по стандартным правилам Заракской империи. И, руководствуясь этими правилами, я хочу обратиться к собравшимся гостям — желают ли они выступить в защиту участников?

Толпа молчала. Защита не подразумевала замену. Защита подразумевала, что человек, решившим стать защитником, первым встречается с противником и, если проигрывал, отходил в сторону, позволяя встретиться изначальным дуэлянтам. Учитывая настрой графини Фарди, отойти в сторону никому не получится. Карина убьёт любого, кто встанет между ней и её обидчиком.

— Что ж, если желающих выступить в качестве защитников нет, в таком случая я объявляю…

Неожиданно для всех собравшихся пространство наполнил зычный крик:

— У виконта Лукинского есть защитник. Я встану на его защиту и сражусь с графиней Фарди!

Толпа расступилась и в круг вошёл привлекательный молодой человек восемнадцати лет. Карина зло оскалилась и вытащила шпагу. Никакого пренебрежения к новому противнику у неё не было. Она прекрасно знала его силу и возможности, прекрасно понимала, что предстоит непростой бой. Особенно в таком пышном платье, переодеть которое она уже не успеет. Потому что даже без магии я уже мало в чём уступал девушке.

Да, защитником виконта Лукинского выступил я. Иного законного основания безнаказанно прикончить Фарди я не видел. Осталось дело за малым — умудрится не пустить ей кровь до того, как мои катары замрут в её сердце. И, конечно же, каким-то образом не позволить шпаге графини очутиться в моём теле. Потому что бой без магии означает, что мне придётся выключить «Золотистый купол защиты». Сила против силы. Сталь против стали. Валевский против Фарди. Всё то, о чём я мечтал последний месяц.

Глава 13

— В связи с тем, что на дуэли появился защитник, стороны имеют право на дополнительные условия, — провозгласил герцог Турбский. — Графиня Фарди, вам предоставляется право первой обозначить дополнительное условие, не противоречащее изначальным.

— У меня нет условий, — Карина не сводила с меня взгляда.

— Охотник на тёмных Макс, есть ли у тебя условия?

— Нет. Меня устраивает всё, что было обсуждено до этого.

— В таком случае напоминаю — сражаться только оружием, что вы взяли в круг. Любая магия запрещена. Прошу подтвердить, что условия вам разъяснены и вы обязуетесь их соблюдать!

— Подтверждаю, — я деактивировал защитный купол и демонстративно, показывая всем, что у меня есть, снял оба кольца и положил их себе в карман. Пусть епископ Цват задумается, откуда у меня взялась такая ценность и почему он о ней ничего не знает. Может, соблазнится и отправит ко мне ещё тёмных, чтобы их забрать? Было бы славно.

— Подтверждаю, — произнесла Карина. Снимать с себя девушка ничего не стала, так как она уже была готова к битве с виконтом. Любому стороннему наблюдателю могло показаться, что платье недостаточно хорошая одежда для поединка, но только не мне. Я прекрасно понимал, что Фарди способна доставить мне неприятностей даже в этом пышном балахоне.

— Поединок идёт до первой крови. Прошу соблюдать правила и уважать друг друга. Бой!

Карина встала в стандартную стойку, приготовившись к защите. Месяц назад она бы уничтожила меня без напряжения. Сейчас, после всего того, через что мне пришлось пройти, гарантий лёгкой победы она дать себе не могла. Следовательно, Фарди начала относиться ко мне максимально серьёзно. Она, как и все собравшиеся, рассчитывала на красивый бой, с пируэтами, выпадами, блоками и прочими атрибутами благородного фехтования. Вот только у меня на этот счёт имелись другие планы. Густав, мой старый наставник, учил, что лучший противник — мёртвый противник. И пока враг занимается красивостями, твоя задача нанести один единственный удар. Потому что второго шанса у тебя просто может уже и не быть.

Я активировал катары и, вытянув правую руку вперёд, нацелил лезвие на девушку, словно приглашая её атаковать. Второе лезвие я поднял рядом с головой, словно готовясь отразить разрушительный удар. Вполне действенная позиция для сражения, если бы не одно «но» — как только Карина начала двигаться, плавно перетекая в сторону, я активировал ещё одно своё оружие.

Арбалет, что постоянно находился со мной.

Руку тряхнуло — отдача была хоть и незначительной, но всё же присутствовала. Стальной болт полетел вперёд с такой скоростью, что уследить за ним, и тем более среагировать, не смог бы, наверно, даже магистр Хван. Что тут говорить про пусть и усиленную, но вполне простую девушку? В последний миг глаза Карины расширились, когда она осознала, что я делаю, она даже взмахнула шпагой, чтобы отбить вылетевшую сталь, но делала всё слишком медленно. Стальной болт беспрепятственно проник сквозь все защиты и врезался в лоб той, чей отец уничтожил всю мою семью.

Минус один из рода Фарди.

Окружающие замерли, не веря своим глазам. Послышался испуганный вскрик Алии, приглушённая ругань герцога Турбского, даже радостно-истерический возглас виконта Лукинского. Но всё это затмил тот факт, что арбалетный болт, способный с такого расстояния пробить стальную нагрудную броню, врезавшись в лоб Карины Фарди не продолжил своё стремительное движение, а расплескался по округе искрами и осколками. Мою противницу шатнуло, она отступила на пару шагов и схватилась за плечо. Из-под пальцев девушки пошёл густой тёмный дым, а у меня перед глазами возникло неожиданное сообщение.

Вы изучили символ «Аз».

Доступно 3 улучшения.

— Прекратить сражение! — голос герцога наполнил дворик. — Графине Фарди был нанесён смертельный удар, но сработал один из магических амулетов, сохранив ей жизнь. Графиня Фарди, прошу объяснить причину, по которой вы пренебрегли правилами поединка, которые сами же утвердили? Почему воспользовались защитным амулетом?

— Я не намерена ничего объяснять, — прошипела сквозь зубы девушка. Она убрала руку, явив всем присутствующим огромный ожог на плече. Символ, что находился там, смог повредить не только руку, но и прожечь платье. Герцог какое-то время смотрел на Карину. Судя по играющим скулам, мужчина пытался совладать с обуревавшими его эмоциями. Наконец, он произнёс тяжёлым голосом, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом:

— Графиня Фарди признается проигравшей в дуэли в связи с грубым нарушением дуэльного кодекса. Графиня Фарди, а через неё весь род Фарди, обязан возместить репутационные, моральные и физические потери виконта Лукинского в размере тысячи золотых. Информация об этом будет доведена до всех заинтересованных сторон империи.

По рядам прошёл ошарашенный шёпот — для многих семей тысяча золотых являлась не просто приличной суммой, а неподъёмной. Из того, что я помню, годовой бюджет рода Валевских составлял полторы тысячи золотых в год. Сюда входила зарплата персоналу, стражникам, закупка провизии у соседей и содержание замка. Каким же я был глупцом, что совершенно не забивал себе голову такими скучными вопросами. Всё бы мне копьём помахать, да близняшек потискать. Вот это мне нравилось и на это я тратил практически всё своё свободное время.

Однако на этом герцог Турбский не успокоился. Дождавшись, когда гул в толпе утихнет, он продолжил:

— Графиня Фарди признаётся нежелательной персоной в центральном регионе. Она обязана покинуть мои земли в течение двадцати четырёх часов. Мне нет дела, каким образом графиня Фарди будет добираться до региона, которым управляет её отец. На моих землях она больше не имеет права свободно перемещаться. В случае, если графине Фарди потребуется поездка в столицу, она обязана известить об этом и получить моё разрешение. Ни в каком другом случае ей не разрешено находиться в центральном регионе. У тебя есть что сказать?

— Использование арбалета не предусматривается дуэльным кодексом, — произнесла девушка, тоже с трудом сдерживая гнев, направленный, как я понял, в мою сторону. — Мой противник должен быть признан проигравшим!

— Ты знала о том, что у охотника на тёмных Макса есть такое оружие? — спросил герцог.

— Знала. Но сути это не меняет — пользоваться арбалетами нельзя! — последние слова Карина выкрикнула, не сумев сдержаться.

— Дуэльный кодекс не запрещает использование дальнобойного оружия. Его запрет отдельно оговариваться в условиях, которые стороны согласуют между собой в начале поединка. Ты знала о том, что у твоего противника есть арбалет. Однако ты не запретила ему его использовать. Охотник на тёмных Макс вошёл в круг вместе с арбалетом. Он не получил его после того, как начался поединок. Твои претензии не имеют за собой оснований, графиня Фарди. У тебя есть ещё что сказать? Нет? В таком случае правом, данным мне императором Девалоном шестым, я утверждаю своё решение! Да будет так! Виконт Курпатский, проследите, чтобы графиня Фарди покинула мои земли через двадцать четыре часа.

К Карине подошёл Курпатский и жестом предложил ей покинуть поместье, но девушка его игнорировала. Всё внимание Фарди было сосредоточено на мне. Она смотрела на меня, я смотрел на неё и между нами образовалось пустое пространство. Даже виконт отошёл в сторону, настолько ситуация казалась наэлектризованной.

— Ты меня убил, тварь! — прошипела-прорычала Карина Фарди. — Ты меня убил!

— К сожалению не до конца, — в отличие от девушки, мой голос был спокоен. — В следующий раз, когда у меня появится ещё один шанс сделать это, я учту, что ты пренебрегаешь всеми нормами и правилами, принятыми твоим же обществом. Буду действовать так, как принято в моём. Убью, потом несколько раз добью. И так будет не только с тобой. Так будет со всей твоей семьёй.

— Ты использовал свой шанс, будущий труп! Клянусь — я сделаю всё, что в моих силах, подключу все доступные моему роду ресурсы, но ты не проживёшь и месяца! Я уничтожу тебя и ни одна Крепость не сможет тебя защитить. Слышишь, мать Алия! Мне не нужны ваши подачки! Мне не нужны ваши тренировки! Мне больше не нужна Крепость! Я ухожу от вас! Засуньте своих тёмных туда, где им самое место! В задницу вашего великого верховного епископа! Всё, что я захочу, отныне буду брать сама по праву, данному мне при рождении! И помешать вы мне в этом уже не сможете! То, что сделала сейчас эта падаль, эта мразь, заслуживает медленной и мучительной смерти. Обещаю — он её получит! Обязательно получит, не будь я графиня Фарди. Только попробуй меня коснуться, виконт! Твой хозяин дал мне двадцать четыре часа, вот и не рыпайся раньше времени!

Ещё раз взглянув на меня, Карина Фарди развернулась и быстрым шагом покинула поместье.

— Это немного не то, что я просил, но такой результат меня тоже более чем устраивает, — епископ Цват в окружении своих верных помощников магическим образом оказался рядом со мной, несмотря на всю ту огромную бурлящую толпу, что стала свидетелем развернувшейся драмы. — Виконт Лукинский, прошу вас, подойдите.

Осмелевший франт, ощутивший новый вкус жизни, подошёл к нам и тут же рухнул на задницу, когда епископ врезал ему со всего размаха прямо в нос. Удар у епископа Цвата оказался весьма поставленным — нос у виконта превратился в кровавую лепёшку.

— В следующий раз, если ты вздумаешь ещё раз задирать представителя Крепости, я признаю тебя тёмным и сожгу в центе Кострища, — голос у епископа был спокоен, но по тому, как резко от нас отхлынула гудящая толпа стало понятно, что происходило нечто из ряда вон выходящее. — Ты должен охотнику на тёмных Максу жизнь. Свою никчёмную, глупую и погрязшую в пороках жизнь. Из-за тебя, глупца, Крепость только что лишилась одного из сильнейших воинов за последние десятилетия. И ты за это заплатишь. Обязательно заплатишь. Герцог Турбский, у меня есть мнение, что виконт Лукинский жаждет покрыть свой род славой. Полагаю, три года на Стене превратят этого безмозглого болвана в настоящего подданого Заракской империи, годного не только проедать деньги семьи, но и нести хоть какую-то ответственность за свою жизнь. Как вы считаете?

— Полагаю, что три года — это недостаточный срок, чтобы набраться мудрости и опыта, — герцог смотрел на сидящего и глотающего сопли виконта как на кусок дерьма. — Как герцог центрального региона, я считаю, что виконт Лукинский должен послужить на славу империи максимально допустимый срок для его уровня сословия. Виконты служат пять лет, своим примером вдохновляя простых вояк и мелких баронов. Вот и наш соотечественник не посрамит славное имя центрального региона, встав наравне со смертниками в первых рядах Стены.

Герцог обернулся к ещё одному своему помощнику:

— Виконт Хабенский, через час на подписи у меня должна быть бумага о том, что виконт Лукинский отправляется на Стену защищать Заракскую империю от посягательств тёмных сроком на пять лет. После чего прошу вас проследить, чтобы этот молодой человек незамедлительно приступил к несению службы. Даю вам четыре дня, чтобы сопроводить его до Стены и вернуться с отчётом обратно. Выполнять!

— Смилуйтесь, ваша светлость! — облезлый франт позабыл о разбитом носе и хотел упасть на колени перед герцогом, но подоспевшие помощники графа Никитина этому помешали. Виконта уволокли прочь.

— Надеюсь, охотник на тёмных, ты понимаешь, что делаешь и каких врагов приобрёл. Герцог Одоевский является одним из влиятельнейших людей нашей империи. Стать его врагом, истинным врагом, достаточно опасное мероприятие.

— Герцог уничтожил мою семью, — спокойно ответил я. — Обвинив её в каком-то безумии. Я не остановлюсь, пока весь род Фарди не покинет этот мир. Сегодня я сделал первый шаг к своей цели. Жаль, что смерть графини Фарди оказалась фальшивой. В следующий раз буду внимательней.

— Если он будет у тебя, этот следующий раз, — произнёс герцог и покинул дворик. Вскоре за ним потянулись и другие гости. Вечеринка явно удалась и все спешили домой, чтобы рассказать о случившемся. Не каждый день графиню изгоняют из региона.

— Герцог будет ждать вас завтра в десять по этому адресу, — один из помощников герцога вручил Алие бумажку. — Охрана вас пропустит.

— Нас? Или меня?

— Вас. Герцог специально уточнил, что ему нужен тёмный. Всего доброго.

Вскоре мы остались одни. Хозяева поместья занимались немногочисленными гостями, что не ушли домой, слуги бегали как ужаленные, приводя в порядок главные залы, герцог и епископ со своими свитами отправились по своим делам. Алия села на одну из скамеек и тяжело вздохнула. Девушка смотрела вроде на меня, но одновременно куда-то вдаль, витая в мыслях, как в облаках.

— Оно того стоило? — неожиданно спросила Алия.

— Стоило, — я сел рядом с девушкой. — Причём настолько стоило, что у меня возник вопрос. Ты знала о символе?

Алия промолчала.

— Мой личный служитель мать Алия, ты знала о существовании у графини Карины Фарди символа «Аз» на левом плече? — с нажимом спросил я. Хорошо, что я смотрел на девушку. Она коротко кивнула, не в силах произнести это признание вслух.

— Ты знала, каким образом «Аз» можно наложить на человека?

Вновь короткий кивок.

— Злой Инженер? Его работа?

Сейчас решалось всё. Если символ нанёс мой наставник, то с текущего момента я забываю, кто это такой и что это существо вообще существует. Причина таких мыслей заключалась в описании этого самого символа:

«Аз».Символ жизни. Накладывается на тело. Дарует владельцу единоразовую абсолютную защиту от смертельного урона. После использования символ сгорает. Время действия: бессрочно. Для использования требуется порошок чабра и 10 человеческих душ.

Десять человек! Для того, чтобы Карина сегодня выжила, десять человек лишились жизни! Тот, что согласится разменять чью-то жизнь на десять других, недостоин того, чтобы называться моим наставником. Я понимал, что иных вариантов у Крепости нет, но, неожиданно, Алия отрицательно покачала головой:

— Злой Инженер не имеет к символу никакого отношения. Карина Фарди получила его от специального мастера, которого раз в год приглашает Крепость для обновления символов власти высших иерархов. Это случилось две недели назад, когда ты проходил разлом восьмого уровня. Верховный епископ единолично принял решение обезопасить потенциального Чистильщика от случайной смерти. Она едва не погибла на третьем уровне разлома. Её едва не сожрал бронированный крон. Она едва не погибла от рук принцессы. Последний инцидент и стал причиной такого поступка верховного епископа, ты его пропустил из-за того же разлома. Был приглашён мастер, Крепость выделила десять смертников из подвала рейтинга, и Карина Фарди была защищена.

— Получается, что такая же защита есть на верховном епископе, простых епископах, всей верхушке Крепости, наверняка на отце Норе и…, — я требовательно посмотрел на Алию.

— Могу закатать рукав — там ничего нет. Символы — суть Скрона, — ответила девушка. — Они противоречат церковным догмам. По поводу остальных не могу сказать. Такой информации у меня нет.

— Она и не требуется. Если символ даровали Карине, значит, у остальных он тоже имеется. И после всего этого ты продолжишь уверять меня, что Крепость, да и церковь в целом, есть добро в чистом виде? — спросил я, стараясь унять дрожь в голосе. Хотелось орать от злости. — Десять человек, кем бы они ни были, были убиты просто так! Десять, Алия, десять! Ты только вдумайся в эту цифру! Да, смертники не белые агнцы. Многие из них заслуживают смерти, но не такой! Не для того люди соглашаются сражаться с тёмными в первых рядах, чтобы их как какой-нибудь скот отправляли на убой ради того, чтобы кому-то даровать дополнительную жизнь. О каком Свете вообще может идти речь в этом случае? Дай угадаю, мастер, который наносит символы, приезжает в Крепость из-за Стены. Это какой-нибудь высокоранговый тёмный, которого, вместо того чтобы убить, кормят, холят и лелеют? Ещё и оплату выдают за хорошо проделанную работу. Скажи, что я ошибаюсь?

— Нет, ты не ошибаешься, — прошептала Алия, уставившись в точку под ногами.

— Тогда в чём смысл церкви, личный служитель? В чём смысл борьбы с тёмными, если даже высшие иерархи Крепости с ними сотрудничают? С теми, кого они поклялись уничтожать во всех их формах! Разломы не закрываются, потому что с их помощью Крепость поддерживает своё финансовое положение. Мало того, разломы порождаются, чтобы в будущем получить ещё больше прибыли. Кого волнуют случайные жертвы среди обычных жителей империи? Важны ресурсы. Тёмных не убивают, потому что они полезны. Знаешь, я не удивляюсь, если окажется, что Волна в разломе под академией была санкционирована на самой верхушке Крепости. Просто ради того, чтобы напомнить империи о важности Крепости и том, что с ней нужно считаться. И делиться.

— У меня нет ответов на твои вопросы, Макс, — Алия так и продолжила смотреть в точку под ногами. — Всё, что происходит со мной последние недели, кардинально отличается от того, к чему меня готовили. Я долго думала над твоими словами. По поводу тёмных, по поводу разломов, по поводу торговли. Когда становится сложно, гораздо проще закрыть глаза, спрятаться за привычными догматами и думать, что их придерживаются все люди. Но стоит открыть глаза, как реальный мир бьёт тебя в живот, выбивая дух. Мне не нравится всё то, что происходит с Крепостью. С людьми, что в ней находятся. Всё не так, как должно быть. Всё совершенно иначе. Порой меня посещает крамольная мысль, что я не хочу быть частью этой церкви. Она мне претит. И чем больше я нахожусь с тобой, тем чаще эти мысли возникают. Одно я знаю наверняка — пока я рядом с тобой, мы будем делать то, что должны. Уничтожать тёмных во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде людей. Потому что Скрону нет места в нашем мире. Какое бы решение ты не принял относительно того, как поступать дальше, я останусь рядом с тобой и буду поддерживать во всём. Полагаю, настало время заканчивать наше путешествие в Кострище. Завтра, после встречи с герцогом Турбским, ты можешь отправляться в разлом. Макс, прошу тебя об одном — не стоит залезать в него выше восьмого уровня. Сейчас ты к этом просто не готов. Давай решать проблемы по мере их поступления.

— Ты останешься со мной даже если я откажусь сотрудничать с Крепостью? Откажусь быть их послушной собачкой на коротком поводке?

— Мы с тобой связаны до конца жизни одного из нас. Даже если ты станешь предводителем тёмным, да хоть самим Скроном, я останусь рядом. Потому что таково моё призвание. Таков мой путь.

(Кабинет верховного епископа. Турб. На следующее утро)

— Отец Ург, срочная новость из Кострища! Графиня Фарди покинула церковь!

Запыхавшийся гонец влетел в кабинет верховного епископа без стука. Такое право было даровано только в тех случаях, когда новость не терпела отлагательств.

— Нужны подробности, — произнёс отец Ург и посмотрел на других участников встречи. Отец Двар и отец Грон. Ближайшие соратники, с которыми отец Ург начинал свой путь в церкви ещё в юго-западном регионе. Гонец рассказал о произошедшей дуэли и её последствиях, а также передал письма Алии. Когда в кабинете вновь осталось три человека, отец Ург передал записку служительницы тёмных остальным.

— Тёмные курьеры, — задумчиво протянул отец Двар. — Одного этого достаточно для того, чтобы не допустить епископа Цвата до грядущих выборов. Считаю, что Макс выполнил свою задачу и настало моё время. Мне нужно навестить епископа Цвата с внеплановой проверкой. Причём лично, не позволяя тому подкупить моих братьев в Свете. Я, конечно, в них уверен, но порой даже скала может дрогнуть, если к ней найти правильный подход.

— Меня больше заботит другое, — произнёс отец Грон. — Поймёт ли Макс, каким образом выжила Фарди?

— Полагаю, Алия уже рассказала про «Аз» и то, каким образом он наносится, — ответил верховный епископ с неизменным ему спокойствием. — Не стоит торопиться, отец Двар. Полагаю, через несколько дней нас будут ждать интересные новости касательно епископа Цвата.

— Ты же понимаешь, что это отвернёт Макса от Крепости? — отец Грон явно нервничал. — Если он действительно является тем, кого ты в нём мечтаешь видеть, то вскоре он придёт за ответами. И нам вряд ли понравятся его вопросы.

— Я искренне надеюсь, что он поступит именно таким образом. И когда Макс явится с вопросами, в свои последние мгновения я буду ликовать, братья мои. Ликовать о том, что у этого мира всё ещё есть шанс выкарабкаться из той ямы дерьма, куда мы его с вами окунули.

— Алия пойдёт за ним, — предположил отец Двар. — Девочка слишком правильная, чтобы мириться с тем, что происходит вокруг её подопечного. Мы потеряем ценный источник информации.

— Главное, чтобы она осталась с Максом и служила ему точкой опоры. Даже если эта точка опоры больше нам не подчиняется. Если Макс хотя бы наполовину является тем, кого я в нём хочу видеть, в самое ближайшее время Крепость будут ждать непростые времена. Но я иду на это, прекрасно понимая, что потеряю всё, включая жизнь. Потому что только так мы сможем хоть как-то исправить всё то, что натворили от имени Света. Отец Двар, готовь бумагу, изобличающую епископа Цвата. Нужно показать другим претендентам на мой трон, что ввязываться в это мероприятие опасно для жизни.

Глава 14

— Присаживайтесь, — герцог Турбский указал на заранее приготовленные стулья. Дом, который занял граф Никитин, располагался неподалёку от гостиницы. Своего официального поместья у герцога в Кострище не было, так что ему пришлось обращаться к немногочисленным местным графьям. Таких в Кострище было всего двое — Беловы и Дурниковы. Собственно, у последних Никитин и остановился. Супруги Илья и Хелена, относительно молодые особы, радушно встретили главу региона, обеспечив ему и его свите достойное проживание. Гостеприимные хозяева даже съехали, чтобы не мешать своим присутствием графу Никитину.

— Скажу сразу — если вы откажетесь от моего предложения, последствий для вас никаких не будет, — произнёс герцог. — Однако прежде, чем вставать и уходить, хочу, чтобы вы выслушали меня до конца. Я могу на это рассчитывать?

— Вполне, — согласилась Алия, я же попробовал хотя бы приблизительно представить, о чём может идти речь. Что может заставить нас встать и уйти из кабинета руководителя региона? Нас, представителей Крепости? Только то, что может нарушать законы и принципы этой самой Крепости.

— Вы хотите закрыть разлом без согласования с Крепостью? — предположил я, на что получил удар ноги от Алии и пристальный взгляд герцога. — Поэтому вы явились в Кострищ? Чтобы лично оценить обстановку на месте и понять, насколько всё плохо?

Вместо ответа герцог подал знак и один из помощников разложил на столе, за которым мы сидели, карту центрального региона. Довольно большая область, располагавшаяся в нескольких часах езды от города, была обведена красным карандашом. Она находилась вдали от главных трасс и населённых пунктов. Просто голая степь, которую можно и нужно использовать для выращивания продовольствия.

— Вот уже пять лет эта территория является запретной для любого жителя центрального региона, — пояснил герцог. — Когда-то там находилось несколько крупных деревень, но тёмные твари сожрали их все. Несколько отрядов, отправленных для очисти территорий, исчезли безвозвратно, как и три группы магов-наёмников, которых мне пришлось купить, чтобы разобраться с вылезшими из-под земли тварями. Епископ Цват утверждает, что в тех местах располагается разлом десятого уровня и у Крепости нет возможности уничтожить его. Кроме того, кулуарно мне было озвучено, что церковь имеет свои долгоиграющие планы на этот разлом, так что мне не стоит проявлять излишнюю резвость в данном вопросе. Те ресурсы, что ты добыл, были получены из этого разлома. Твари, что оттуда вылезают, уничтожили всё живое в огромном радиусе, но не желают останавливаться. Всё чаще и чаще мне приходят сообщения о том, что в тех местах пропадают люди. Там, где ещё совсем недавно не было тёмных. Если так пойдёт и дальше, если красная линия продолжил расти, то в скором времени она дойдёт до Кострища. Я не имею права этого допустить. Епископ Цват продолжает утверждать, что этот разлом важен для Крепости и закрывать его сейчас категорически нельзя, а люди, что пропадают — сами виноваты, что остались в местах, помеченных как карантинная зона. Император не желает погружаться в такую мелочь, как какой-то разлом, поэтому армию выдавать мне не собираются. Группы, которые я туда отправлял, не вернулись. Я потерял доверенного человека. Ситуация, на мой взгляд, крайне критичная, однако, что поразительно, по какой-то причине никто не желает ею заниматься. Для того я и явился в Кострищ — прежде, чем действовать и искать специалистов, способных справиться с этой напастью, хотел в последний раз поговорить с епископом один на один. Результат предсказуем — интересы церкви в данном районе не изменились. Он важен. Однако в Кострище неожиданно появляется тот, кто через месяц предстанет перед императором. Тот, кто смог закрыть разлом под магической академией. Кто такой тёмный Макс, судачит уже вся империя. Не каждый день бывший смертник получает возможность встретиться с императором. Я навёл справки и знаю о том странном статусе, которым наделил вас верховный епископ. Вроде как вы относитесь к Крепости, но при этом стоите в стороне. Как раз то, что мне и нужно. Мне пришлось выписать Крепости ноту протеста, чтобы задержать вас в Кострище и оценить ваши качества. Я понимаю, что разломами заведует церковь и у меня нет права отправлять туда людей. Но я не хочу терять территорию за территорией только из-за того, что церковь по какой-то причине не желает исполнять свои обязательства. Хочу сделать вам предложение. Этот разлом угрожает моему региону. Если вы его уничтожите без согласования с Крепостью, я стану вашим должником. У меня нет права предлагать вам деньги или иные материальные блага, всё, что я могу вам дать — своё доброе расположение. В центральном регионе оно стоит многого. Что скажете?

— Макс? — Алия посмотрела на меня.

— В этом месте нет разлома, — нахмурился я, в очередной раз сверяясь с картой. — От слова совсем. Ни одинарного, ни десятого. Вообще никакого. Я полагал, что речь пойдёт о разломе под ратушей, ради которого мы сюда и явились. Других разломов в окрестностях Кострища нет. Это проверенная информация.

— Под ратушей есть разлом? — нахмурился герцог, словно впервые об этом слышал.

— Есть, — кивнул я. — Сегодня, сразу после нашего разговора, я собирался туда спуститься, чтобы проверить его глубину. Но к территории, которая у вас обведена, эта дырка в земле не имеет никакого отношения. Что бы там ни было, это точно не разлом. Понимаю, что верить мне у вас причин нет, а подкрепить мне слова нечем. Можете считать это знанием тёмных. Как ни крути, но я действительно тёмный.

Герцог откинулся в кресле и задумался, периодически посматривая на своего помощника. Меня так и подмывало проверить его «Анализом», но у меня осталось слишком мало эликсиров на ману, чтобы бездумно тратить треть полоски на случайных людей. Нужно каким-то образом решить проблему с маной, но на текущий момент я даже не мог представить, с какой стороны к ней подходить. Может, Кималь Саренто сможет мне в этом помочь? Ректор, вроде как, немного мне задожал.

— Допустим, там действительно нет разлома, несмотря на слова епископа Цвата. Как показали вчерашние события, иногда случаются моменты, когда нельзя верить даже ему. Полагаю, вы уже в курсе, что вас хотели обвинить в убийстве четырёх горожан? Но, если это не разлом, то что? Что смогло уничтожить несколько посёлков и вооружённых отрядов? Включая одного из моих сильнейших помощников?

— Епископ говорил именно про эти земли? — уточнила Алия. — Что разлом находится именно там?

— Всё верно. Около трёх лет назад, по рекомендации епископа, эти земли были объявлены нежилыми и попали под карантин. Церковники выставили свои дозоры на двух дорогах, что ведут к тем местам. Здесь и здесь. Власть епископа в Кострище практически безразмерная, так что спорить с ним никто не стал. А мне было не до этого долгое время. Своих проблем хватало.

— Итак, это не разлом, — Алия начала размышлять вслух. — При этом это нечто такое, что епископ Цват не желает уничтожать, ссылаясь на важность для церкви. Вы общались с верховным епископом?

— Нет, а какой в этом смысл? Вы же не станете обращаться к императору, если ваши земли внезапно зальёт река? Для этого существуют герцоги, отвечающие за территорию. Я общался с епископом. Этого более чем достаточно для того, чтобы понять позицию Крепости по данному вопросу.

— Ясно, — Алия посмотрела на меня. — Вариантов, на самом деле, не так много. Первое — это может быть тёмная тварь, притащенная из-за Стены. Её поселили здесь с целью… Не важно какой. Второй — там находится тайная резиденция епископа, и всем пропавшим просто не повезло оказаться в том месте. Третье — база епископа.

— Есть ещё четвёртое, — события последних дней подсказали, что нужно рассматривать любые варианты, даже самые нереалистичные. — Это не просто база, а место дислокации тёмных. Таких, как те таркатане, которых я прикончил. Опорный пункт тёмных в Заракской империи, всего в сутках езды от столицы. И эта база постоянно расширяется, так как тёмным нужно всё больше и больше пространства.

— База тёмных под патронажем Крепости? — герцог нахмурился. — Это достаточно серьёзное обвинение.

— Это не обвинение — предположение, — поправила Алия. — Мы же сейчас варианты накидываем, что там может быть, верно? Но разлома там точно нет. Вам не нужно искать специалистов по этому вопросу. Вам нужны шпионы. Те, кто сможет тайно проникнуть на территорию и всё там разведать.

— Мой помощник, что так и не вернулся с вылазки, как раз специализировался на таких операциях, — после паузы признался герцог. — У него был специальный магический камень, позволяющий растворяться в тенях, но его, видимо, оказалось недостаточно. Тёмные его почуяли.

— Тогда силовая операция, — предложила Алия. — Крепость не имела права организовывать базу на вашей территории без согласования. Даже если опустить, что это база для тёмных.

— То есть помочь мне вы отказываетесь?

— Я специализируюсь на тёмных. Если там будут люди, моих сил будет недостаточно, — ответил я. — Мне нужна подстраховка. Пока я буду заниматься тёмными, кто-то должен заниматься людьми. Если люди, конечно, там будут.

— С тобой пойдёт виконт Курпатский, — предложил герцог. — Лучшего бойца не сыскать во всём центральном регионе. Если, конечно, не брать в расчёт столицу.

— Да, виконт будет идеальным помощником, — согласился я, вспоминая параметры этого простенького на первый вид человека. — Однако мы ещё не решили самое главное. Что я получу за помощь? Вы предлагаете нам пойти против Крепости. Если там действительно опорный пункт тёмных, то церковь не очень обрадуется тому, что мы его разрушили. И уничтожили всех тех, кто там находился.

— Кажется, я говорил предельно чётко, — герцог начал закипать, но сумел сдержать себя в рамках. — У меня нет возможности наградить вас каким-либо материальным благом. Я не собираюсь подставляться. Всё, что я могу тебе дать — личное расположение.

— Мне не нужны награды, мне нужно кое-что другое. Вы же знаете — через четыре недели император признает меня героем, спасшим столицу. С большой долей вероятности он вернёт мне прежнее имя. Я вновь стану бароном Валевским, но столь низкий титул будет обязывать меня принести вассальную присягу одному из герцогов. Мне этого не нужно.

— Я тебя понял, охотник на тёмных, — кивнул герцог. — Ты готов провести три года на Стене?

— Лучше так, чем попасть к герцогу Одоевскому. Если он действительно настолько влиятельная личность, то ему ничего не будет стоить подстроить всё таким образом, чтобы у меня не было иного выбора, кроме как вернуться обратно в юго-восточный регион. Услуга за услугу, граф Никитин. И никто никому ничего не будет должен.

— Видимо, я что-то упустила, — Алия повернулась ко мне. — При чём здесь Стена?

— На встрече, что устраивает император Девалон шестой, в обязательном порядке будут присутствовать все десять герцогов. Охотник на тёмных Макс, как только станет бароном Валевским, хочет преклонить передо мной колено, прося о милости. Он желает стать виконтом Валевским. Согласно своду законов о рангах и титулах Заракской империи, любое изменение статуса аристократа налагает на него обязательство по службе на Стене. Даже если оный аристократ уже отбыл свою повинность ранее. Таким образом, если барон Валевский станет виконтом Валевским, получая тем самым возможность служить империи напрямую, без посредников в виде герцогов, ему три года придётся провести на Стене. У меня есть право повышения особо отличившихся родов с баронов до виконтов. Что будет более чем уместно на мероприятии, посвящённому героическому поступку Максимилиана Валевского. Вопрос только в том, что скажет на это герцог Одоевский, но я готов пойти на конфронтацию. Мне нужно решить вопрос с этой территорией и разобраться, что же там происходит на самом деле.

— В таком случае — договорились. Разлом под ратушей может подождать до лучших времён — с ним ничего не случится ни завтра, ни через пару месяцев. Но встреча с императором состоится довольно скоро, так что вначале я отправлюсь в эту область. Посмотрим, почему там пропадают люди. Предложение по группе с виконтом Курпатским в силе?

— Мне нужны доверенные глаза и уши в этом походе, — подтвердил герцог.

— Осталось решить одну немаловажную деталь, от которой многое зависит, — произнесла Алия, как только основные моменты оказались утрясены. — Ещё несколько дней назад мы были друг другу не представлены. Не в обиду будет сказано, но мы совершенно не знаем, что вы за человек, герцог Турбский. Первое впечатление у меня складывается положительное, но стоит ли доверять в наше непростое время первому впечатлению? Речь идёт о том, каким образом мы будем фиксировать наши договорённости. Просто ударите по рукам и Макс отправится рисковать жизнью ради того, чтобы в будущем вы отказались от своих слов? Обстоятельства всегда имеют свойство изменяться. Возможно, герцог Одоевский поставит всем условие ни в коем случае не признавать барона Валевского, или ещё что. Крепость научила меня одному — люди в большинстве своём всегда являются хозяевами своих слов. Захотели — дали, захотели — забрали. Не нужно так на меня смотреть — у меня нет даже мысли кого-то оскорбить. Я беспокоюсь о будущем своего подопечного. О том, что произойдёт с ним после встречи с императором. В том числе и об исполнении вами текущих обязательств.

— Вы вначале территорию зачистите, — глухо произнёс герцог. Слова Алии оказались не просто обидными — будь она представителем империи, граф Никитин вызвал бы её на дуэль, невзирая на то, что это девушка. Кодекс не запрещал вызывать особ противоположного пола, разве что разрешалось делать замену. Причём как девушкам, так и парням.

— То есть всё же пожмёте руки и будем надеяться, что все исполнят все взятые на себя обязательства?

Мне очень захотелось ударить Алию ногой. Кажется, моего личного служителя понесло не в ту степь. Однако неожиданно герцог улыбнулся:

— Образование Крепости накладывает свой отпечаток, верно? Каждое действие должно быть подкреплено бумагой, иначе потом никогда ничего никому не докажешь?

— Именно бумажка позволила Максу сохранить свою жизнь, — спокойно заметила Алия. — Если бы он не взял на въезде в город расписку о том, что ввозит именно тёмных, а не просто трупы, думаю, уже к этому моменту мой подопечный сидел бы в сырой темнице, ожидая решения епископа Цвата. Потому что кто-то немного ошибся. Так бывает.

— С этим нельзя не согласиться, — кивнул герцог. — Я шёл на встречу с вами едва сдерживая гнев. С одной стороны вы были мне нужны, с другой мне сообщили о том, что тёмный убил четырёх человек. Потом, правда, ещё и охотник на тёмных подлил масла в огонь, заявив, что регион не справляется с уничтожением тёмных. В общем, много чего наложилось. Но в целом вы правы — наличие зафиксированных договорённостей не позволит никому отказаться от своих слов. Ни мне, ни вам. Даже если верховный епископ лично запретит вам посещать эту область.

Герцог сделал жест рукой и к нам подошёл его помощник, что всё время находился в кабинете.

— Через десять минут мне необходимы два экземпляра соглашения со всеми оговорёнными только что условиям.

— Да, ваша светлость, — склонился помощник и исчез в дверях.

— Партию в шахматы, пока ждём бумаги? — герцог указал на доску на столе.

— С удовольствием, — улыбнулась Алия. — Обожаю шахматы. Макс?

— Правила знаю, играть не пробовал, — честно признался я. — В моей семье по шахматам старшие братья убивались. Мне больше нравилось копьём махать.

— Понятно, — вздохнула Алия. — Ещё один пробел в образовании, который нам придётся в срочном порядке устранять. Черные или белые?

— На правах хозяина выберу белые. Посмотрим, насколько хорошо обучают в Крепости…

Алия проиграла в пух и прах ещё до того, как помощник принёс два экземпляра соглашения. Если честно, я вообще не понял, что произошло. Вроде позиции чёрных выглядели незыблемо, но несколько неожиданных ходов белых, несколько, казалось, необдуманных жертв фигур, включая королеву, и вскоре чёрному королю пришлось капитулировать. Обидно было смотреть на Алию — как только граф Никитин перешёл в активную атаку, она растерялась, не ожидая такой прыти. За несколько ходов до финала, когда уже стало понятно, к чему всё идёт, глаза девушки и вовсе заблестели, но такой слабости, как пустить слезу, она себе не позволила. Уронив короля, Алия нашла в себе силы улыбнуться:

— Браво, граф Никитин. Среди сверстников я была лучшей, обыгрывала даже многих старших братьев в Свете, но чтобы вот так, безальтернативно, ещё никогда не проигрывала. Это было сильно.

— Вам просто не хватает практики, — заметил герцог. — Если станете обучать своего подопечного, подтянетесь сами. Могу дать несколько советов — читайте литературу. Шахматная школа значительно шагнула вперёд за последние десятилетия, вы же играете по старым правилам. Видимо, Крепость не желает принимать новое, по какой-то причине вцепившись в морально устаревшее, но проверенное.

— Мы же сейчас о шахматах говорим? — нахмурилась Алия.

— О чём же ещё? Только о шахматах и ни о чём другом. Вот и наши соглашения. Как я понимаю, подписывать их будете вы?

Герцог прочитал подготовленные бумаги и поставил на них свою подпись. Помощник принёс сургуч и рядом с подписью появилась печать герцога Турбского.

— Сразу вопрос — сколько времени вам потребуется, чтобы приступить к выполнению задания? Виконт Курпатский будет готов через час.

— Я готов выезжать хоть сейчас. Моя служительница остаётся в городе, — я посмотрел на Алию. Подумав, она кивнула, признавая за мной право отлучиться на неопределённый срок.

— Транспортом и провизией мы вас обеспечим, — герцог встал, показывая, что разговор закончен. — Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, мои земли будут свободны.

Час спустя я выезжал из Кострища в компании субтильного человека, больше похожего на подростка, чем на доверенное лицо герцога и одного из самых опасных людей центрального региона, если верить словам герцога и тому, что показывал мой «Анализ». Что действительно выдавало в виконте Курпатском его возраст, так это глаза. Столь насыщенно-голубых глаз я ещё в своей жизни не видел. Они с лёгкостью могли поспорить с кристаллами разлома по чистоте цвета, однако стоило встретиться взглядами с мужчиной, тут же возникало ощущение, что ты мелкий и ничтожный человек. До отца Нора, конечно, виконту было далеко, но двигался он к этой цели уверенно. Неулыбчивый, молчаливый, он всем своим видом показывал, что моё общество ему неприятно, но он вынужден выполнить приказ герцога. Хотя, как вариант, мужчина мысленно прощался с жизнью, отправляясь в опасное путешествие в область, населённую непонятными существами. Это я уже заметил за собой относительное пренебрежение к опасностям. «Золотистый купол защиты» настолько прочно въелся в мою сущность, что я не мог представить себе ситуации, при которой я его сниму. Даже когда я развлекался с девочкой из элитного борделя, купол оставался на месте.

Собственно, так мы и ехали несколько часов, погрузившись в собственные мысли. Вначале перестали попадаться деревни. Затем обработанные земли. Дошло до того, что обширные земли по обе стороны от дроги превратились в нетронутую степь, разбавленную редкими лесочками.

— Совсем недавно здесь прошёл крупный отряд, — неожиданно произнёс виконт Курпатский. — Карета и десяток верховых сопровождения.

Судя по тому, что мой спутник смотрел на дорогу, всё это он выяснил по следам, вот только сколько я не всматривался, разобрать что-либо не сумел. Разве что только то, что дорога, в отличие от земель, не выглядела заброшенной. Протоптанная, ровная, она походила на обычную просёлочную дорогу, какую можно встретить в любом месте империи.

— То есть ты совсем ничего не видишь? — Курпатский правильно понял моё замешательство. — Чему тебя в детстве учили? Ты же баронский сын, пусть и младший! Разве обучение навыкам следопыта не входит в обязательную программу подготовки?

— Копьё, ещё раз копьё и совсем немного меча, — ответил я. Смущаться из-за того, что я чего-то не умею, глупо. Да, в следах я не разбирался. Но разве это делает меня хуже виконта? Не думаю.

— Получается, несмотря на то что эти земли находятся на карантине, ими кто-то активно пользуется, — продолжил свою мысль виконт. — Кордон из церковников находится впереди в нескольких километрах.

— Если это предложение объехать полями, чтобы о нашем приближении никто не знал — я только за. Объясняться с фанатиками, а другие не согласятся оставаться в таком месте, у меня нет ни малейшего желания. Направо или налево?

— Направо. Там холмистая местность, с дороги нас видно не будет.

Скорость передвижения заметно упала — терять коней из-за случайной ямки или норки нам не хотелось. Вот только далеко продвинуться не удалось. Только мы подъехали к первому холму, что должен был скрывать нас от церковников, как на душе стало гадко. Так, как обычно бывает при близком контакте с тёмными тварями.

— Стой! — приказал я и спрыгнул с коня.

— В чём дело? — виконт Курпатский тоже спешился.

— Ты ничего не чувствуешь? — удивился я. — Неподалёку тёмный.

— Ничего, — нахмурился виконт. — Ты уверен?

— Абсолютно. Тварь не вижу, так что не могу сказать, кто это. Монстр или кто-то из разумных. Я не знаю дальность своей способности на поверхности. Никогда её не использовал вне разломов. Но то, что здесь где-то есть тёмный — факт.

— Ничего не чувствую, — всё ещё недоверчиво ответил Курпатский.

— Даже так? — я забрал поводья, чтобы кони не ринулись прочь от страха, после чего врубил зеркало, представ перед виконтом в виде тёмного.

— Даже как? — спросил мужчина, едва не вызвав у меня приступ паники. Неужели зеркало не работает?! Кони чуть всхрапнули, но остались стоять, сам виконт даже не дёрнулся, словно у него защита против тёмных была прокачана гораздо лучше, чем у меня. Так же не бывает? Или бывает?

— У тебя блокировка против тёмных включена? — на всякий случай спросил я.

— Включена? Хочешь сказать, её как-то отключать можно? Я как научился блокировать тварей в академии, так и блокирую с тех пор. Что там, что на Стене.

— Тогда вопрос. Твари разломов или те, что лезут на Стену, как-то влияют на животных?

— Никак. Тёмный насылает свою порчу только на разумных существ. Мне не нравится, что приходится рассказывать тебе прописные истины. Какой же ты охотник на тёмных, если понятия не имеешь, как тёмные себя ведут?

— Специфический охотник, — ответил я, ощущая приближение твари. — Стой на месте.

С этими словами я побежал монстру навстречу и, как только забрался на верхушку небольшого холма, наконец-то его увидел. Действительно — тёмный. Вот только к тварям разлома это чудище не имело никакого отношения. Внешне оно напоминало волка, по какой-то прихоти выросшего мне по шею и заполучившего себе огромное количество наростов в виде шипов по всему телу. Наполненные тьмой глаза уставились на меня и тварь злобно зарычала, огласив пространство чудовищным рёвом. Обычные существа так орать не могут.

— Назад! — заорал виконт Курпатский. В его голосе чувствовалась откровенная паника. — Это хориб!

Информация о том, как называется тварь, мне мало чем помогла. Хориб пригнулся, ощетинился и с угрожающим рыком начал двигаться на меня, вынуждая волноваться. Складывалось ощущение, что по какой-то причине зеркало действительно не работало, превратив меня в обычного человека. Однако я до последнего не верил в очевидную вещь. Даже когда тварь бросилась на меня, желая вцепиться в горло. Сверкнули искры «Золотистого купола защиты» и обе катары вошли твари в брюхо. Поправка — должны были войти. Толстая шкура чудища с лёгкостью справилась с моими лезвиями. Хориба откинуло в сторону, но шустрая тварь тут же сориентировалась и ударила по куполу когтистой лапой, начав методично лишать меня маны. Вот только какой-бы шустрой чудище не было, увернуться от «Тёмного шипа» оно не смогло. Тёмная сосулька врезалась прямиком в лоб твари, заставив отшатнуться и, пока она мотала головой, я уже был рядом, со всего размаха впечатав шип, в который превратилось лезвие катары, в глаз твари. Какой бы толстой её шкура ни была, глаза у животных всегда считались слабым местом. Не стал исключением и этот экземпляр. Сталь с лёгкостью проникла до упора. Выдернув руку, я приготовился отпрыгивать, но этого уже не требовалось — хориб был мёртв. Шип пронзил твари мозг. Удостоверившись, что других тёмных в округе нет, я ухватил тёмного за ногу и пошёл к виконту. Судя по тому, как на меня смотрел мужчина, произошло нечто невероятное.

— Что? — нахмурился я, начав осматриваться. Неужели монстр меня всё же полоснул, а я не заметил? Вроде всё нормально.

— Ты только что убил хориба, — произнёс виконт странным тоном.

— Ну да. Это моя работа — уничтожать тёмных. Зато как следопыт я, как ты понял, не очень.

— Ты не понял — ты только что прикончил одну из самых опасных тварей Стены!

— Обычный волк, слегка обожравшийся, правда. Что в нём такого особенного?

— Если не считать того, что пробить его шкуру практически невозможно — ничего. Из полного десятка, что выходит сражаться против такой твари, в живых, если Свет будет милостив, останется два-три человека. Если бы эти твари не были одиночками, уничтожая конкурентов, Стена давно бы пала. Даже во время Волны хориб всегда один. Потому что два хориба начнут выяснять отношения между собой, умудряясь сопротивляться воле Скрона. И ты только что прикончил одну из таких тварей… Кажется, я начинаю верить в то, что ты действительно охотник на тёмных.

— Знаешь, виконт, прежде чем мы пойдём дальше, придётся сделать небольшую остановку, — я посмотрел на убитого хориба. — Мне нужно знать, какие ещё твари ползут на Стену и как этих тварей там убивают. Потому что как подсказывает мне логика, чудищ из разлома здесь не будет. Сюда натащили монстров из-за Стены. И по какой-то странной причине они не нападают на пост церковников, что находится всего в трёх сотнях метрах от нас. Кажется, нам всё же придётся навестить братьев в Свете. Если он у них ещё остался. Нам обязательно нужно понять, какого Скрона твари не жрут церковников.

Глава 15

— Стойте! Дальше двигаться нельзя! Это закрытая зона! — дорогу в степи перекрывал самый обычный шлагбаум, который впору встретить на въезде в любой населённый пункт, но никак не посреди голой степи. Ничего не стоило свернуть в сторону и объехать это препятствие, но делать этого мы не стали, целенаправленно двигаясь вперёд.

— Кто и на каком основании её закрыл? Меня зовут виконт Курпатский, доверенное лицо герцога Турбского, владельца всех здешних земель. Представьтесь!

— Это территория церкви, у твоего герцога нет здесь власти, — ответил один из служителей.

— Тогда, может, у меня есть? — улыбнулся я. — Охотник на тёмных Макс, бывший тёмный смертник Крепости, а ныне подопечный матери Алии, независимого епископа церкви.

Стоило отдать должное этой парочке — они даже глазом не моргнули, словно здесь каждый день проезжают такие вот группы.

— Эта территория находится под юрисдикцией епископа Цвата. Если вам необходимо проехать, вы должны получить его разрешение. Полномочия матери Алии не распространяются на эти земли.

Я выпил зелье маны, восстанавливая уровень синей полоски на максимум. Осталось всего четыре флакона, так что тратить их нужно бережно. Но сейчас был тот самый случай, когда я просто обязан был дважды использовать «Анализ», чтобы не ошибиться. К служителям Света эта парочка не имела никакого отношения. В свойствах каждого имелась неприятная строка:

Обычный обращённый. Вероятность: 100 %

— В таком случае объясните нам, господа, почему… Ты что делаешь?!

Возмущение виконта было вполне естественным — в голове одного из стоящих на дороге мужчин появилась сквозная дырка.

— Только дёрнись или начни свою песнь, тут же схлопочешь болт, — предупредил я второго. — Виконт Курпатский, позволь тебе представить обращённого. Тёмную тварь, продавшую Скрону свою душу в обмен на дополнительные блага. Конкретно этот субъект получил в своё распоряжение нечеловеческую силу. Почему-то большинство тварей выбирает либо силу, либо магические камни. Словно ничего другого в этом мире не существует. До тех пор, пока мы не свяжем или каким-либо другим способом не заблокируем это тело, Скрон оставит ему относительную свободу. Но как только тёмный бог поймёт, что его марионетка утратила свободу, тут же перехватит управление, выжигая разум и заводя тёмную песнь. Надеюсь, у тебя хорошо прокачана блокировка. Если ты потеряешь сознание, мне придётся тебя прикончить.

— Я знаю, кто такие обращённые, — с ненавистью произнёс Курпатский, не сводя взгляда с побелевшего мужчины. — Их песнь мне не страшна — амулет меня защитит.

— Так это я не тебе говорю, — я тоже не сводил взгляда с лже-церковника, демонстративно перезарядив арбалет. Пока тот соображал, в чём дело, стальной болт уже находился на своём месте и готов был сорваться в полёт. — Я это говорю нашему новому знакомому, который прекрасно понимает, что ему грозит, если мы его свяжем. Выжигание мозгов не самое полезное для организма. Однако всегда есть способ договориться.

— Договориться? — ошарашенно спросил виконт Курпатский.

— Договориться? — с надеждой спросил лже-церковник.

— Договориться, — подтвердил я. — У меня нет принципиального требования убивать каждого обращённого, которого я встречу на своём пути. Если я получу информацию, ты можешь быть свободен. Беги, прячься, теряйся среди людей. Потому что убивать тебя я не стану только сейчас. Потом, когда мы встретимся вновь, а мы рано или поздно встретимся, твой век закончится. Будешь хорошо себя вести, закончится так, как у твоего напарника. Станешь ерепениться — пленю и заставлю Скрона выжечь тебе мозги. Итак, хотелось бы услышать твой правильный выбор, обращённый.

— Что ты хочешь узнать? — заикаясь спросил церковник. Стало понятно, что это был не самого далёкого ума человек, невесть каким образом продавший свою душу Скрону. Видимо, совсем мало у него сторонников, раз приходится довольствоваться такими вот экземплярами. Или для марионеток и такие сгодятся?

— Что находится внутри этих земель? Кто здесь недавно проезжал? Почему твари, что бродят по округе, на вас не нападают?

— Не нападают из-за защитного круга, — охотно ответил обращённый. — Его сформировал один из тёмных мастеров. Твари бегают по округе, но нас не видят. Внутри земель находится резиденция тёмных. Проезжал епископ Цват со своей охраной. Эти земли находятся под его защитой. Я могу идти?

— Куда? Что значит резиденция?

— В глубь нас не пускали, так что я не знаю, как описать это точнее. Там дальше ещё один заградительный кордон. Из истинных тёмных. Его поставили, чтобы не пускать таких, как мы. Основная территория огорожена забором, постоянно ходят патрули, бегают тёмные твари. Просто так туда не попасть.

— А как попасть? Что нужно предъявить, чтобы миновать кордон?

— Специальный пропуск, выписываемый епископом Цватом. Сколько внутри существ я не знаю — дорог-то три, а через нашу, в основном, катается епископ. Если какой тёмный и пройдёт, то раз в неделю, не чаще. В основном все северной и южными пользуются.

— В эту область ведёт только две дороги, — поправил Курпатский.

— Раньше — возможно. Сейчас три. Зачем делать крюк, если можно сразу напрямую в столицу двигать?

— Кроме епископа и редких тёмных ещё кто-нибудь въезжает или выезжает? — продолжил допытываться я.

— Да, раз в месяц провизию привозят. Два десятка коров, три обоза всякой еды, двадцать, а то и тридцать человек.

Я отчётливо слышал, как скрипнули зубы Курпатского.

— Когда следующий караван?

— Не скоро — он только пару дней назад был. Огромный, человек сто сюда пригнали. Заморыши, конечно, но тамошним тварям без разницы, кого жрать.

— Вот так ежегодный слёт бедняков со всего региона превращается из «стань избранным и вылечись» в «стань избранным и отдай свою душу Скрону». Если задуматься, то епископа Цвата можно назвать санитаром региона. Он делает его чище и приятней. В основном для себя, конечно, но кого это волнует? Виконт, у тебя ещё вопросы к нашему новому знакомому остались? Или мы можем его отпускать на все четыре стороны?

— Пусть идёт, — только что не выплюнул Курпатский. — Если ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук, то ошибаешься. Герцог узнает о том, что ты… Ты совсем ополоумел?!

Договорить свою пламенную речь мой партнёр не смог — во лбу начавшего улыбаться обращённого появилась аккуратная дырка от арбалетного болта.

— Ты на полном серьёзе думал, что я собираюсь отпускать тёмную тварь бродить по региону и заражать ни в чём неповинных граждан? — удивился я такой реакции. — Кем нужно быть, чтобы на такое решиться? Этим уродам нет места в этом мире и каждого, кого я не смогу дотащить до костра, буду уничтожать.

— Ты обещал ему жизнь! Плевать на то, кто он — ты дал обещание! То, что ты совершил — подло. Недостойно не только аристократа, даже обычного человека!

— Во-первых — какая красота, что я не аристократ и не обычный человек. Во-вторых — я его отпустил. То, что он не успел сбежать — его вина. Нерасторопность наказывается. В-третьих — меня вообще не заботит твоё мнение, если честно. Я выполняю свою работу. Если кто-то будет думать, что в том, что я делаю, нет Света, что это противоречит всем нормам и правилам светского общества, могу сказать одно — это его личные проблемы. Соответствовать чьим-то ожиданиям я не собираюсь. Или у тебя по поводу уничтожения тёмных есть какое-то особое мнение?

— Стена отучает от особых мнений, — спокойно заметил виконт. — Тем не менее хочу предупредить — герцог узнает о твоём поступке. Умение держать слово — основа существования империи.

— Делай что должен, — ответил я и посмотрел в даль, куда убегала дорога. — Есть два варианта. Первый — идём полями, уничтожаем тёмных тварей, что нам попадутся и надеемся на чудо, что мы не промахнёмся мимо резиденции. Как ни крути, земли тут выделены обширные. Второй — нацепляем на себя эти балдахины и идём по дороге, ведя коней на поводу. Мол, вышли откуда-то из полей, вот, идём сдавать на пропитание монстрам. Скажу сразу — второй вариант нравится мне больше.

— Он опасней. Никто не знает, как отреагируют тёмные, что находятся на втором кордоне, на наш маскарад. Они обращённых должны знать в лицо.

— Никто не говорил, что будет просто. На самом деле есть ещё один вариант, третий. И он ничуть не хуже второго. Ты садишься на коня и возвращаешься в Кострищ, докладывая герцогу о произошедшем. Можешь даже убитую тварь с собой в качестве доказательства захватить. Почему этот вариант хорош? Потому что империя будет знать о том, что под Кострищем творится беспредел. Если с нами что-то случится, как с предыдущими группами, епископ Цват останется безнаказанным. Нужно подстраховаться.

— В соседнем селе есть пост стражников, выставленных сюда для того, чтобы обеспечить хоть какую-то охрану. Твоя идея кажется разумной, но оставлять тебя я не собираюсь. Герцог дал мне чёткие указания — своими глазами увидеть всё, что здесь происходит. Можно как-то определить, что эти двое были обращёнными?

— Если их убивать до того, как Скрон выжжет им мозги, то от обычных людей они вообще ничем не отличаются. Для всех это просто служители Света, павшие от рук чудовищного тёмного. То есть меня.

— Понял. Хориба нужно обязательно забрать — его шкура ценится на вес золота.

— Половина на половину? — тут же предложил я. — Так будет справедливо.

— Там выйдет около пятидесяти золотых. Ты готов расстаться с половиной суммы?

— Золото тлен, — философски заметил я. — Хорошее отношение важнее.

— После того, что ты сделал, — виконт кивнул в сторону убитого обращённого, — о хорошем отношении с моей стороны можешь даже не мечтать. Закрывать глаза на предательство я не собираюсь. Даже за двадцать пять золотых.

— Да пофиг, — отмахнулся я. — Своё предложение я сделал, дальше думай сам. Поможешь рясы снять, или твоё высокое положение не подразумевает физической работы?

— Знаешь, охотник на тёмных, когда ты станешь бароном, с таким длинным языком тебе придётся тяжко. Затаскают по дуэлям и рано или поздно найдётся кто-то, кого ты не сможешь пристрелить, как Карину Фарди. Если ты не забыл — я виконт. И хотел бы, чтобы ко мне обращались в соответствии с моим статусом. Я закрыл глаза на то панибратство, что ты себе позволяешь в общении со мной, но я не стану закрывать глаза на пренебрежительный тон.

— Я прекрасно осознаю твой статус и кем ты являешься. Находись мы в городе или в любом другом месте, где империя имеет власть, я вёл бы себя так, как предписывают правила. Однако мы на моей территории, виконт. На территории тёмных. Что в разломе, что здесь твой титул не имеет для меня никакого значения. Извини за грубые слова, но несмотря на все твои усиления, во время битвы с тёмными тварями ты будешь для меня обузой. И тут же уточню, что только тварей. Людей это не касается. Здесь мне можешь дать огромную фору и всё равно станешь первым. Как только мы покинем это место — ты станешь виконтом Курпатским, я — человеком без определённого статуса, который должен уважать твой статус. Но сейчас ты целиком и полностью находишься в моей… Замри и не двигайся, чтобы ни случилось!

Даже не знаю, каким образом я умудрился пропустить мелких тварей, что появились неподалёку. Над землёй мирно парили четыре небольших шарика, двигаясь в нашу сторону. Магический усли в сопровождении своей свиты. Я нацепил зеркало и приготовился к сражению, но достигнув невидимой границы шарики остановились и, развернувшись, полетели в другую сторону. Судя по побелевшему лицу виконта, он прекрасно знал, что это такое. Усли ни с чем не спутаешь. Вот только это твари разлома, что они делают на поверхности, да ещё в разгар дня? Или Стену тоже атакуют такие чудища? Аура подавления, к примеру, у тварей была совсем небольшой, практически незаметной. Но стоит этим мелким уродцам добраться до человека…

Я вышел из-за заградительного круга и тут же осознал причину, почему не почувствовал чудищ раньше — камни, что формировали круг, каким-то образом не только защищали от тёмных, но и оберегали от их пагубной ауры. Усли не обратили на меня никакого внимания, приняв за своего. Что сильно меня успокоило — зеркало работало отлично. Хориб просто тупая и глупая тварь, не терпящая конкурентов. Я же в его глазах был именно что конкурентом, которого следовало уничтожить. Оставлять усли в живых я права не имел. Катары ещё после предыдущей битвы были настроены на шипы, так что мне не составило особого труда догнать шарики и три раза активировать лезвие. Магического усли я поместил в стальную шкатулку, что изготовили мне умельцы в Кострище. Конечно, это не тварь из разлома, способная одной только своей аурой уничтожить половину региона, но, как говорится, на безрыбье и усли шарик. Нужно протестировать при случае. Те, кто не проходил специальную блокировку влияния тварей, а также обращённые, прячущиеся за личиной людей, должны среагировать даже на такую мелочь.

— Ты ничего не сказал про усли. На Стене они бывают? — спросил я у напарника.

— Очень редко. Настолько редко, что многие смены их даже не видели. Летающая смерть. Чудовищные создания Скрона, не заслуживающие жизни. Лишь арбалетчики да особые лучники способны справиться с этой угрозой. Что ты сделал с магической тварью? Почему не стал убивать?

— Это фильтрационный куб, — я продемонстрировал виконту стальную коробку и даже дал подержать в руках. — С его помощью я могу фильтровать людей от обращённых. На какое-то время я могу забрать ауру тёмного и передать её окружающим.

— Те, кто не проходил блокировку, умрут, — нахмурился виконт.

— Нет, они упадут от страха и будут трястись, пока я не выключу ауру. Умирать никто не будет, проверено в столице на приёме у баронов Ческонских. Там мне удалось обнаружить обращённого и вынудить его открыться.

— Точно, я слышал про этот случай! — вспомнил виконт Курпатский. — Барон Далемский, если я ничего не путаю, крайне ярко выражал своё негативное отношение к Крепости и тёмному, что заставил половину гостей мероприятия упасть без чувств. В том числе и его.

— То, что произошло с бароном, стоит называть другим словом, менее культурным, но общую картину ты описал верно. Помощник Далемского оказался обращённым, мне пришлось его преследовать… В общем — дальше дела Крепости. Предмет, с помощью которого я заставил открыться обращённого, находится у тебя в руках.

— И воспользоваться им могут все желающие?

— Не совсем. Для этого у человека должно быть специальный навык. Сразу скажу — тренируемый, но тёмный. Собственно, из-за наличия этой способности меня тёмным и назвали. Хотя к Скрону и его тварям я не имею никакого отношения. Но кого это волнует? Если один раз окрестили тёмным, уже не отмоешься.

— Хорошо, но для чего ты спрятал ещё одного усли? У тебя, как я понял, уже есть фильтрационный куб.

— Забрали. После того, как вспыхнуло активное возмущение общественности, а барон Далемский потребовал моей крови за своё оскорбление, мои кураторы изъяли куб и признали эксперимент по поиску обращённых провальным. Хотя, как по мне, это один из лучших способов борьбы со спрятавшимися тварями. В Кострище один кузнец сделал мне этот ящик, я думал, что получу усли в разломе, но даже представить себе не мог, что эти мелкие шарики спокойно летают посреди центрального региона. Видимо, задержаться здесь придётся надолго, пока не выловлю всех монстров. Если они потеряют контроль, жертв будет целая гора. Как среди крестьян, так и среди тех, кто явится уничтожать эту погань. Мы идём? Нужно оповестить герцога о том, что на самом деле происходит на его землях.

Виконт кивнул и вскоре мы уверенно двигались прочь от страшного района. В связи с телосложением Курпатского, хориб уместился на его коне. Я же забрал себе поклажу, усли и мёртвых обращённых. Мантии мы с них сняли, чтобы у крестьян не возникали вопросы о том, с какого перепуга доверенное лицо герцога убивает церковников. Для всех эта парочка должна стать бандитами с большой дороги, решившие поживиться в запретной территории. Для всех, но только не для герцога.

То, как на нас смотрел командир караула, вызывало гордость за то, чем мы занимаемся. Мужчина в летах прекрасно знал, кто такой хориб и что он может натворить. Когда же я ему высыпал тройку дырявых шариков, бедолага чуть не отпрыгнул в сторону, хватаясь за меч. Усли внушали страх даже мёртвые. Виконт Курпатский написал записку герцогу, запечатал его и потребовал незамедлительно доставить своему господину неопровержимые доказательства того, что епископ Цват является предателем интересов церкви. Во всяком случае, до тех пор, пока не доказано, что все его действия были согласованы с верхушкой Крепости. Что делать в таком случае я представлял себе слабо. Как вариант — инцидент постараются замять, а всех участников прикончить. Ибо как ни крути, Крепость является оплотом стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Если окажется, что она сотрудничает с тёмными, то прочный миропорядок может рухнуть, как глиняный колосс.

Вскоре мы вновь вернулись к первому кордону. По словам виконта, за время нашего отсутствия никто здесь не проезжал. Нацепив на себя мантии, мы повели коней в глубь территории. Я искренне надеялся на то, что своим передвижением мы заинтересуем ещё какую-нибудь опасную тварь, чтобы потом не бегать за ними по всей округе, но либо хориб всех сожрал, либо твари начали нас опасаться. Сколько я не прислушивался к себе, никаких негативных ощущений не получал. Наконец, впереди показался длинный и высокий забор, убегающий в разные стороны чуть ли не до самого горизонта. Дорога вела к пропускному пункту, где даже издали было видно какое-то движение. Вскоре в нашу сторону отправились трое существ. Судя тому, что передвигались эти существа на четырёх конечностях, причём достаточно резво, людьми они если и были, то какими-то крайне видоизменёнными.

— Вервольфы, — услышал я пояснение своего спутника. — Основа армии Скрона. Если брать в расчёт только разумную его часть, без безмозглых тварей. Быстрые, сильные, опасные, но крайне глупые твари. Могут прямо во время битвы остановиться и начать жрать. Просто потому, что так их натуре приспичило.

Троица прискакала к нам через минуту. Не ожидавшие такого соседства кони начали нервно храпеть и дёргаться. Вервольфы в чём-то походили на людей, по какой-то прихоти обросших мехом и изуродовавших себе лицо. По факту это оказалась какая-то смесь человека и собаки. Волосатое тело, тонкие слишком длинные конечности, вытянутое тело. Единственное, что позволяло считать их разумными — глаза. Вот они один в один походили на человеческие.

— Почему покинули свой пост? — рявкнул один из них. Речь была вполне понятна, но можно было сразу догадаться, что говорил не человек. Слишком низко, слишком протяжно, слишком неестественно.

— Два коня явились из степи, — мой напарник начал первым. — Ведём на кормёжку.

— Кони из степи? — вервольф забавно почесал себя лапой. Когда эти твари не бегали, они стояли на двух задних лапах, используя передние как руки. С такими малюсенькими, толстыми и жутко некрасивыми пальцами. В моём рейтинге самых отвратительных тварей сегодня случилось пополнение.

— Хориб сожрал всадников и не стал гонятся за конями, — продолжил пояснять Курпатский. — Сколько вас на пропускном пункте? Можете отлучиться и доставить коней начальству? Нам-то возвращаться нужно.

— Нас пятеро, — ответила тварь, принимая поводья. — Коней отведём. Или сожрём. Ещё не решил.

— Так решай скорей. Мы уже доложили куда надо, что ведём двух коней. Если с ними что-то произойдёт, разбираться будут уже с вами. Свою задачу мы выполнили.

— Как доложили? Кому?

— Кому надо, тому и доложили! — резко ответил Курпатский. Виконт вообще себя вёл так, словно всю жизнь общался с подобными тварями. — Он направился северной дорогой.

— Так, хватит мне голову забивать всякой глупостью. Кони ваши? Ваши. Вот и отводите их сами на базу. Делать нам больше нечего, как возиться с животными. Пусть и вкусными.

— Мы не можем покинуть свой пост, — Курпатский посмотрел назад, где находился шлагбаум.

— Если кто-то сюда сунется, мы его встретим, — плотоядно заметил вервольф, но тут же погрустнел. — Вот только никто сюда больше не суётся. Чего встали? Берите коней и двигайте за мной. Вам ещё до базы несколько часов топать!

Двое оставшихся вервольфов встретили нас направленными арбалетами. Однако, увидев своих товарищей, опустили оружие и раскрыли ворота.

— Амулеты от безмозглых тварей есть?

— Откуда? Нас внутрь не пускали, — ответил я. — Как раз хотел попросить четыре штуки.

— Возьми, — мелкие пальцы высыпали мне в ладонь четыре камушка. — Коням на шею нацепи. Хориба внутри нет, зато полным-полно броксей. Всё, проваливайте! Как пойдёте назад, захватите парочку человечков. Жрать хочется.

Пожалуй, зря он это сказал. Виконт Курпатский превратился в молнию, за считанные мгновения очутившись возле каждого из пятерых вервольфов. Тёмные рухнули на землю и засучили лапами, пытаясь закрыть огромную рану на шее. Мой спутник перерезал всем горло с таким мастерством, что у меня невольно засосало под ложечкой. Наконец-то я воочию убедился, что Курпатский опасен не только «на бумаге», но и на деле. Причём двигался он настолько быстро и выверено, что на белую мантию не попало ни капли крови. Как и у тварей разломов, кровь тёмных существ поверхности тоже была чёрной.

— То есть то, что я прикончил обращённого — подлость, то, что ты покрошил пятёрку вервольфов, пропустивших нас через ворота и не ожидавших нападения — военная хитрость? — не удержался я от замечания. Курпатский посмотрел на меня, как на врага всего человечества, однако всё же ответил:

— Я не давал им безрассудных обещаний. Моя совесть чиста. Что ты делаешь?

— Мародёрствую, что же ещё? Нам выдали четыре амулета против тёмных тварей. Значит, на проходной их имеется достаточное количество, и оставлять их…

— Быстро, затаскиваем тела в будку! Сюда кто-то скачет!

Подавая пример, виконт схватил двух вервольфов и, несмотря на своё телосложение и вес тварей, быстро побежал к небольшому домику, что использовалась в качестве жилища. Я не спорил — Курпатский уже успел показать свою полезность и адекватность. Так, как он, я бы с вервольфами общаться бы не смог. Вскоре твари были надёжно спрятаны за хлипкой дверью и мы, оставшись в церковных мантиях, встали возле прохода, играя роль контролёров.

Всадник показался только спустя минуту. Мне даже стало интересно, каким образом виконту удалось услышать стук копыт так далеко. Однако все эти мысли улетучились, стоило разобрать, кто к нам скачет.

— Брать живым. Обязательно живым, — попросил я, с трудом унимая дрожь в теле. Кажется, задание верховного епископа будет выполнено без похода в разлом. Из земель тёмных в нашу сторону скакал отец Пифр, управляющий городской ратуши. И, судя по довольному лице церковника, его поездка в эти земли была удачной. Словно он получил то, о чём давно мечтал.

Глава 16

— Дорогу! — скомандовал отец Пифр, подъехав к закрытым воротам. На то, что здесь находятся двое церковников, управляющий ратушей внимания не обратил. Как мне казалось, он вообще сейчас ни на что не мог обращать пристального внимания. Эйфория, что обуревала мужчину, передавалась даже нам. В данный момент ему было любое море по колено. «Анализ» сожрал очередные тридцать процентов маны и у меня сердце в пятки опустилось, когда я увидел крайне нежелательную строчку в списке параметров церковника:

Обращённый. Вероятность: 100 %

Разочарование было настолько ярким, настолько глубоким, что, когда я посмотрел на виконта Курпатского, тот сразу всё понял. Нам ни в коем случае нельзя блокировать отца Пифра.

— Амулет! — потребовал виконт Курпатский, изменяя голос. Капюшон скрывал его лицо, так что церковник вряд ли его мог узнать. Особенно в своём текущем состоянии.

— Подавитесь! — отец Пифр швырнул Курпатскому два камня, но те не долетели и упали на землю. — Да открывайте ворота! Мне нужно в город!

— Порядок прежде всего, — продолжил Курпатский. — Приказ епископа — без досмотра никого не выпускать. Даже его самого. Нам чётко приказали — если не хотим сдохнуть, обязаны проверять каждого, даже если они станут орать о том, что мы права никакого не имеем. В Кострище сейчас герцог, так что из поместья ничего ценного нельзя вывозить. Ты же не везёшь с собой запрещёнку?

— У меня есть на это право! — заволновался отец Пифр и инстинктивно положил руку на карман. — Герцог никогда не станет копать под епископа!

— Слезай и предъявляй, что везёшь! — я подключился к разговору. Вроде первые эмоции прошли и, стоит отдать должное виконту, он вновь оказался на высоте. Если обращённого нельзя скрутить, его можно постараться разговорить. Тем более что он находится в каком-то возбуждении. — Как у верховного обращённого, у меня есть право досмотра любого существа.

— Верховный? — опешил отец Пифр. — На воротах?

— Тебе же чётко объяснили — герцог в Кострище. Явился сюда для того, чтобы разобраться с поместьем. Он уже ходил к епископу, но тот в очередной раз отправил имперца ни с чем. Времена изменились — герцог набрал силу и начал копать под всех, кто может угрожать его положению. В том числе и под епископа. Меня сюда поставил лично тёмный мастер, чтобы гарантировать безопасность.

— Так ты приближенный мастера Мерама? — на лице отца Пифра появилось выражение изумления, смешанное с каким-то почтением.

— Не просто приближённый, — ответил я, но тут же осёкся, делая вид, что вовремя спохватился. — Это всё не имеет значения. Порядок прежде всего. Показывай, что везёшь.

Итак, у меня есть новое имя — мастер Мерам. Кто это может быть? Просто кто-то из верхушки тёмных? Тогда откуда такое почтение в голосе церковника? Он явно знает, кто такой Мерам и испытывает к нему чуть ли не благоговенье. Рискнуть? Почему нет, хуже всё равно не будет. Дождавшись, когда отец Пифр слезет с лошади, я, всё ещё пряча лицо в огромном капюшоне, спросил:

— Какой символ мастер тебе даровал?

— Даровал? — удивился церковник, едва не вынудив меня направить на него арбалет. Неужели я ошибся и это не тот тёмный, что рисует верхушке Крепости усиления? Однако отец Пифр продолжил: — Можно ли назвать «даровал» то, за что пришлось заплатить? Причём недёшево.

— Любое творение мастера — дар. Особенно таким, как мы. Ты не ответил. Что ты получил?

— «Ферт». Мне обновили «Ферт».

— Показывай, куда тебе его нанесли? Мне нужно проверить, что символ никто случайно не сможет обнаружить.

— Прямо здесь? — ошарашенно спросил церковник. — Может, в дом пройдём?

— Прямо здесь, — настоял я. — У меня нет времени играть в игры «здесь буду, здесь не буду». Либо показывай, либо я тебя заворачиваю. Вернёшься вместе с епископом. Пусть он берёт на себя ответственность за то, чтобы тебя пропустить.

Отец Пифр недовольно скривился, повернулся и приспустил штаны, демонстрируя нарисованный на заднице символ.

— Здесь его точно никто не увидит, — кивнул я, с трудом скрывая недовольство. От того, что я увидел новый символ, он не появился в моём списке. Почему? Проклятье, как же мне не хватает нормального образования!

— На год? — я кивнул в сторону задницы.

— Куда там, — вздохнул церковник. — На год мастер запросил столько, сколько я даже при всём желании не получу. Епископ тщательно следит за своим товаром. Только на три месяца. Но даже этого мне хватит, чтобы вдоволь погулять. Шутка ли сказать — возможно без последствий всё принимать! Порошки, алкоголь, всё! Епископ уже подписал мне увольнительную, а вы тут меня задерживаете!

— Значит, всё же запрещёнку везёшь? — я кивнул на карман и вновь отец Пифр сделал инстинктивное движение защитить свою собственность.

— Это дар епископа, даже не смотри в эту сторону! Кристаллы забвения я никому не отдам!

Для меня название было незнакомо, но виконт Курпатский дёрнулся, словно у него всё тело свело. Хорошо, что церковник этого не видел. Он, кажется, вообще ничего не видел, продолжая витать где-то в облаках.

— Значит, это дар епископа? Тогда да, забирать права мы не имеем. Ещё что-то есть? Камни, амулеты, эликсиры?

— Откуда? — удивился отец Пифр. — Я простой служитель Света, допущенный милостью епископа до определённых таинств. Камней мне не положено.

— Не знаешь, в нашу сторону ещё кто-нибудь поедет? Уже три дня на ногах, хочется поспать, но как тут отдохнёшь, когда народ постоянно туда-сюда бегает?

— Да вроде не собирались, — задумался церковник. — Мастер Мерам со своими помощниками завтра отправляется за Стену северной дорогой, да ты и сам знаешь, ты же с ними едешь. Наёмники, которые сейчас отдыхают в поместье, никуда не собираются, епископ сейчас тоже на обновлении, вернётся только завтра, а больше в поместье никого и нет.

— Как нет, а охрана? — удивился я.

— С чего ей выходить из поместья? — отец Пифр собрался и сосредоточил взгляд на мне. — Погоди, а почему ты здесь стоишь? Вы же на внешнем периметре должны стоять, а тут зверолюды обычно всё контролируют.

— Потому, отец Пифр, что нет больше зверолюдов, — я скинул капюшон. Лицо церковника просияло от момента узнавания, потом нахмурилось, не понимая, что я тут делаю, потом исказилось в гримасе ужаса. Глаза отца Пифра закатились, изо рта пошла пена и церковник возвёл руки к небу. Скрон перехватил управление своей марионеткой, окончательно утратившей хоть какой-то разум. Виконт Курпатский действовал молниеносно — с губ обращённого не успели сорваться первые звуки, как его голова покатилась по земле. Наполненные тьмой глаза однозначно указывали, что перед нами обращённый, а не просто несчастный церковник, попавший под горячую руку доверенного лица герцога Турбского.

— Что такое символы? — спросил мужчина, как только мы спрятали ещё одно тело в домике и закидали землёй следы крови.

— Внешние усиления или проклятия, в зависимости от того, как на них посмотреть, — пояснил я. Смысла скрывать от виконта эту информацию я не видел. Я вообще не понимал, почему из многих вещей Крепость делает страшную тайну? Ведь если бы о существовании, к примеру, символа «Ять» знали аристократы, у Крепости отбоя бы не было от клиентов, желающих поскорей нанести себе символ усиления. На который ничего, кроме камней, не нужно. Но по какой-то причине церковь делает вид, что ничего об этом не знает.

— Лучше скажи, что такое кристаллы забвения? Судя по твоей реакции, тебе это название знакомо, — я покрутил в руках небольшой пакетик с мелкими зелёными кристаллами, размерами похожими на крупную соль, после чего кинул его Курпатскому.

— Ты знаешь, сколько это стоит на чёрном рынке? — спросил виконт и демонстративно потряс пакетом.

— Слушай, достал уже! Вот как ты беспокоишься о том, что я якобы неуважительно отношусь к твоему титулу, что совершенно не так — я признаю твоё главенство, так и меня бесит вечные упрёки о том, сколько золотых я только что потерял или подарил. Золото — пыль, особенно для тех, кто почти месяц был смертником. Нам хорошо платили, за один разлом можно было заработать от двадцати до полусотни золотых на человека. Но на кой ляд смертнику золото, если в следующем разломе его загрызёт тёмная тварь? Вот и тратят они его налево-направо, даже не задумываясь об истинной ценности. Потому что привыкли жить здесь и сейчас.

— Кристаллы забвения — сильнодействующий наркотик. Он доставляет людям небывалое наслаждение, но его приём имеет чудовищные последствия. Человек, хоть раз попробовавший эту дрянь, уже не может остановиться. Ему требуется ещё и ещё. Тело начинает усыхать, гнить изнутри. Но это не останавливает тех, кто подсел на эту дрянь. Кристаллы запрещены во всех трёх империях, но каким-то образом они постоянно появляются на чёрном рынке. Церковник явно попробовал малую дозу. Он не походил на обычного человека.

— Поставкой занимаются тёмные, — я вспомнил о пакете, что передали таркатане епископу. Причём лично в руки, без посредников. — Полагаю, наш уважаемый епископ имеет непосредственное участие в формировании канала поставки этой заразы в Заракскую империю. Осталось понять — этим занимается только он, или Крепость целиком? Нужно идти внутрь и всё там разузнать. Как думаешь, там народа много?

— Наёмники, мастер со своими помощниками, епископ с двадцаткой воинов и охрана, — начал перечислять виконт наших противников. — Плюс тьма броксей, что ползают между стеной и поместьем. Нас всего двое.

— Не «всего», а «целых», — поправил я виконта, стараясь не думать о том, что тёмный мастер, специализирующийся на символах — это довольно опасно. Скрон его знает, что он себе на теле нарисовал. То, что у него есть блокиратор летального урона — факт, но что ещё? Станет ли мастер, привыкший к тому, что в данном поместье относительно безопасно, разрисовывать себя различными символами? Только в одном случае — если мы пойдём в открытый бой. В котором, как водится, героически проиграем, даже не дойдя до главного здания. Потому что нас целых двое. Хотя это именно тот случай, когда лучше использовать слово «всего».

Нужен план.

— Какой? — спросил виконт. Видимо, последнюю мысль я произнёс вслух.

— Предлагаю двигать полями. Мантии и коней оставляем здесь, они свою роль сыграли. Я защищаю нас от броксей, ты разбираешься с наёмниками и охраной. Желательно максимально тихо.

— Сколько у тебя осталось арбалетных болтов?

— Семнадцать. Время перезарядки секунд десять, но оптимально двадцать. Арбалет не очень удобно расположен.

— Что-то, кроме катар, у тебя ещё из оружия есть? Магия?

— Магия. Выглядит вот так, — я направил руку в сторону домика, куда мы складировали вервольфов и обращённого, после чего активировал «Тёмный шип». И без того хлипкое здание не выдержало такого возмутительного обращения и разлетелось по сторонам мелкими осколками. Курпатский взглянул на меня, требуя пояснений, но я лишь пожал плечами:

— Это только выглядит грозно и страшно, на самом деле вполне безобидная штука. Я влепил ею хорибу прямо в лоб, но тот лишь головой помотал. Более-менее достойная защита способна заблокировать этот взрыв. Так, развлечение для бедных.

— Спорное утверждение, — виконт перевёл взгляд на разрушенный домик. — Я думал, что мы доставим тело отца Пифра в Кострищ в качестве доказательства его сотрудничества со Скроном.

— С ним ничего не случилось, — я подошёл к разрушенному домику. Разрушения действительно оказались не такими жуткими, как выглядело со стороны. — Вот только сразу возникает вопрос — каким образом мы его доставим? Опять возвращаться? У меня больше нет желания — нужно двигаться дальше. У нас нет права упустить мастера. Этот тёмный, что разменивает жизни людей на рисунки на телах, должен умереть.

— Разменивает жизнь?

— Для того, чтобы нанести некоторые символы, требуются человеческие жизни. Тебе не показались странным слова отца Пифра, что он не смог полностью оплатить год счастья, так как епископ тщательно следит за своим товаром? Речь, как я понял, идёт о людях. Тех самых бедняках, что ежегодно ломятся в Кострищ со всего региона. И, как мне кажется, не только из него. Со всей империи люди тащатся сюда в надежде вылечиться, но часть из них попадает под нож тёмного мастера. Если только под нож. Многие теряют душу…

— По дороге или полями? — спросил Курпатский. Внешне он оставался спокойным, но то, как несколько раз дёрнулась щека, было понятно — моя информация показалась ему чудовищной. И тех, кто такое творит, нужно уничтожить.

— Полями, — кивнул я. — Хочу посмотреть, что такое брокси. К тому же, что-то мне подсказывает, что дорога до поместья будет охраняться, а нам желательно пробраться незаметно. Идём?

Возражений не было. Курпатский взял один из амулетов, чтобы брокси считали его за своего, и мы отправились в сторону. Вскоре показалась первая тёмная тварь, вызывавшая у меня приступ неконтролируемого смеха. Страшный брокси походил на огромного лысого ежа. Видел я однажды такого — ёжик чем-то заболел и его иголки выпали. Густав посоветовал прикончить животное, чтобы не мучалось — зиму такой инвалид не переживёт. Собственно, такими вот лысыми ёжиками брокси и были — короткие лапки тащили на себе массивное тело, вытянутая морда с длинными зубами с лёгкостью перемалывала как траву, так и кустарники. То-то я удивился тому, насколько ухоженной оказалась территория внутри стен. Думал, тут слуги днями бегают, каждую травинку подрезают, а дело оказалось в толпе тёмных, снующих туда-сюда. Полностью «состричь» траву у них не получалось, так что пространство до поместья превратилось в довольно красивый ровный травяной ковёр. Умирали, к слову, брокси отлично — Курпатский рассказал, где у них слабые места, так что я оставлял за собой этих тварей десятками. В какой-то момент пришлось даже остановиться — новые особи спешили на запах свежей крови и, даже не обращая на нас внимания, тут же набрасывались на тела своих товарок. Пространство наполнил неприятный чавкающий звук и мне пришлось вернуться, чтобы прикончить собравшихся. То, с какой скоростью они разделывались с телами, пугало. Вроде пасти у них были маленькие, но челюсти и зубы оказались настолько мощными, что они с лёгкостью откусывали не только плоть, но и кости.

В общем, задержались мы здесь надолго, примерно на полчаса. Результатом такой чистки стала почти сотня лысых тварей. Последних я уничтожал уже с сожалением. До меня начал доходить принципиальный смысл брокси — они использовались как идеальные чистильщики и садовники. Трава, ветки, мелкие кустарники, нарушители территории — тёмные с лёгкостью справлялись со всем. Если завести себе поместье, такое обширное, как местные земли, то можно запустить туда вот таких лысых уродцев, чтобы они обеспечивали и красоту, и безопасность. Слуг же снабдить амулетами, чтобы их случайно не погрызли.

— Смотри, как интересно сделано, — Курпатский указал на дерево. Мы добрались до небольшого леска. Вновь здесь всё оказалось ухожено, подстрижено, ни одной веточки нигде не валялось. Я присмотрелся и ухмыльнулся — каждое дерево было снабжено таким же амулетом, что сейчас имелся у виконта. Судя по выложенной плиткой тропинке, периодически в этом лесу кто-то гулял. Мы даже пару скамеек нашли! И на них, как и на деревьях, тоже оказались амулеты. Получается, всё, что не должно было попасть в пасть брокси, имело свою защиту.

— Есть план, — предложил виконт Курпатский, усевшись на одну из скамеек. — Как раз в твоём духе. Присаживайся.

— В моём духе? — удивился я.

— Отдающий налётом безумия.

— С каких это пор безумие стало моим духом?

— То есть выстрелить из арбалета в голову дочери герцога — это, по-твоему, нормально? Или выйти один на один с хорибом? Или поймать усли и засунуть его в стальную коробку? Всё это отдаёт таким налётом безумия, что я искренне переживаю за твоё психическое состояние.

— Это ты ещё не знаешь про ту Карину, что мне привёз, — пробурчал я. — И что я с ней сделал в итоге.

— Что было не так с Фарди?

— Это не та информация, которой я готов делиться с незнакомыми мне людьми, — улыбнулся я. — Тем более бесплатно.

— То есть ты продолжаешь гнуть линию тотальной непоследовательности? — нахмурился Курпатский. — Кто всю дорогу твердил о том, что золото для него пыль?

— Во-первых не пыль — а средство оплаты нужных вещей, но о золоте и речи не идёт. Информация, защита, безопасность — вот что для меня в приоритете.

— Я тебя понял, поговорим позже, — кивнул виконт. — Вернёмся к моему плану. Сейчас мы с тобой прогулочным шагом, периодически останавливаясь возле тех, или иных красивых деревьев, идём по тропинке и никого не трогаем, даже если этот кто-то будет идти нам на встречу. Если кто-нибудь спросит, кто мы такие — мы приехали сегодня с епископом и, пока он проводит встречу с мастером Мерамом, мы осматриваем окрестности под защитой амулета. Ведь у шпионов, что могут проникнуть на эту территорию, защиты от броксей нет, а это, скажу тебе, крайне неприятные всеядные твари. Доходим до поместья, осматриваемся и дальше действуем по обстоятельствам.

— То есть действуем по обстоятельствам и есть та самая безумная часть, похожая на меня? — догадался я.

— Из того, что я успел о тебе узнать — да, — едва ли не впервые с момента нашего знакомства виконт Курпатский искреннее улыбнулся.

— Хорошо, идём. Я за любое безумство, в котором есть фраза «действуем по обстоятельствам». У меня ещё ни один тщательно продуманный план нормально не работал.

Вот так мы и превратились в праздно шатающихся наёмников, показывающих друг другу разные интересные места. Которых становилось тем больше, чем дальше мы отходили от забора. Броксей, что продолжали сновать туда-сюда, я старательно игнорировал, хотя руки чесались прикончить тварей. Их здесь оказалось непозволительно много. Там, у входа, я прикончил сотню тварей, здесь же их водилось чуть ли не несколько тысяч! У меня даже вопрос возник — каким образом тёмные обеспечили транспортировку такого большого количества лысых уродцев?

Поместье мы увидели только через пару часов. Привыкший к определённому аскетизму во внешнем виде домов, я не сдержался от присвиста восхищения — перед нами предстало не рядовое поместье, а целый дворец! Высокие шпили башен уходили в небо, всевозможная лепнина и фигуры украшали фасад, огромные застеклённые окна вызывали восторг своим обрамлением. Всё сверкало, блестело и выглядело неимоверно богато. Проникся не только я — виконт Курпатский многозначительно молчал, лишь периодически покачивая головой, замечая ту, или иную деталь. Вокруг дворца находился «зачарованный» круг из камней, зайти за который брокси не имели возможности, что позволило разбить аккуратный сад, в котором благоухали сотни, а то и тысячи разных цветов.

— Потерялись? — послышался голос, заставивший нас обернуться. Два существа, лица которых были спрятаны повязками. Мне даже не потребовалось использовать «Анализ», чтобы определить в них таркатан. Охранниками дворца оказались опасные зубастые твари.

— Любуемся, — честно ответил я. — С этой стороны мы поместье не видели. Оно прекрасно.

— Соглашусь. Отсюда открывается чудесный вид. А вы у нас кто?

— А мы у нас спутники епископа, — ответил виконт. — Наш господин сейчас на встрече с мастером Мерамом, так что командир сказал, что мы можем прогуляться по парку. Собственно — гуляем, наслаждаемся видами.

— И на мой взгляд, с цветами вы тут немного не доработали, — заметил я. — Не может быть такого, чтобы три сорта роз соседствовали с лилиями. Зачем? Это же разные бутоны, разная плотность.

— А ты знаток флористики? — спросил охранник.

— Кем только не станешь, пока ждёшь начальство. Вон, смотрите — если смотреть отсюда, всё встанет на свои места. Сразу проявится вся несуразица в подборе цветов. Хотя, кому я это объясняю? Вы же местная охрана? Конечно, кто же ещё? Вы же будете защищать этот сад до последнего.

— Что ты там увидел? — один из таркатан не выдержал и подошёл ближе. — Где несуразица? Куда смотреть?

— Вон туда, — я вытянул правую руку в сторону второго, а левую положил на спину охранника, словно направляя его взор. — Видишь, между дубом и клёном?

— Что там? — пригляделся охранник и это стали его последние слова в этой жизни. Мне удалось сделать два дела одновременно — и выпустить стальной болт в голову отвернувшегося второго охранника, заинтересовавшегося, что я там увидел между деревьями, и активировать катару, пронзая сердце подошедшей близко ко мне твари. Охранники рухнули как подкошенные и я пригнулся следом за ними, спрятавшись за высокими кустами. Если со стороны поместья за нами наблюдали, то для них всё должно было выглядеть так, словно трое существ внезапно решили прилечь.

— Осталось шестнадцать болтов, — посчитал за меня Курпатский. — Это те самые таркатане, которые везли повозку с ресурсами из разлома?

— Они, — не поднимаясь, я сумел оттащить оба тела с дороги в кусты и даже прикрыл их ветками. Теперь, если не присматриваться, трупы никто не заметит.

— Впереди открытая дверь. Заходим?

— Заходим, — я поднялся на ноги и осмотрелся. Кругом никого не было. Никто не бежал к нам с оружием наперевес, никто не призывал огонь и молнии, чтобы нас уничтожить. Убийство двух охранников прошло незаметно.

Накрыло меня сразу, как только я вошёл во дворец. Ощущения были странными — словно кто-то пытался пробраться в мой мозг и основательно там покопаться. Вот только у этого «кого-то» ничего не получалось, из-за чего он раз за разом повторял попытку. Курпатский вошёл следом и застыл как вкопанный. Взгляд моего временного напарника стал стеклянным, изо рта потекла слюна. Слабо соображая, зачем я это делаю, я врезался в виконта и вместе с ним вывалился прочь из поместья, прокатившись по ступенькам прямиком в кусты. Неприятные ощущения из головы исчезли. Кто бы не пробовал проникнуть мне в голову, он действовать только внутри поместья.

— Что… что это было? — в голосе виконта проскользнули нотки паники. — Меня словно кто-то высосать хотел… Это… Эти мысли… Это наваждение…

— Живой?

— Теперь вроде да, — виконт несколько раз поморгал и потёр виски. — Сейчас в голове никого нет. А было ощущение, что туда кто-то забрался и липкими гадкими лапами пытается орудовать, чтобы понять, кто я такой и что тут делаю. Безумие какое-то. Так не бывает.

— Бывает, — я перевёл взгляд на дворец. — Называется ментальной атакой. Обладают твари восьмого уровня разлома. Одна такая едва меня не прикончила, пока я не понял, как с ними бороться. Не проси — научить не могу. Для этого нужно стать тёмным со всеми нашими недостатками. Жди здесь — внутрь пока тебе нельзя. Постараюсь найти этого уродца и прикончить его. Если такая тварь вырвется на свободу, центральный регион можно будет закрывать.

О том, что заблокировать ментальную атаку неизвестно существа мне позволило эксклюзивное кольцо, я уточнять не стал. Имперцам можно рассказывать о различной механике и особенностях тёмных, но о своих способностях и имуществе я предпочитаю молчать.

Вновь войдя в дом, я ощутил те самые липкие лапы, что пытались проникнуть в сознание. Сейчас, когда стало чётко понятно, чего ожидать, мне удалось определить источник. Нет, не источник — направление, откуда шло влияние. Тварь засела где-то на верхних этажах. Неподалёку я заметил широкую лестницу и кровожадно ухмыльнулся. Жди, сволочь, я к тебе иду!

(Дворец герцога Одоевского, Одоевск, 3 дня спустя изгнания Карины из центрального региона)

— Карина, успокойся. Ты ведёшь себя недостойно графине.

— Да мне плевать, как я себя веду! Он должен умереть!

— Эмоции, дочь моя, крайне вредны в этом вопросе. Ты понапрасну тратишь силы.

— Папа, Макс меня убил. Хладнокровно, без предупреждения, взял и прикончил, как какую-нибудь безродную шваль, подобранную под забором для развлечений. Он не знал о символе. Не знал, что я выживу. Как здесь не выплёскивать эмоции, если вместо того, чтобы отдать мне его на растерзание, герцог Турбский изгнал меня из центрального региона? Как я в академию попаду?

— Ты повторяешься, моя любимая младшая дочь, — терпеливо ответил герцог. — По поводу герцога Турбского вопрос уже решается. Существует совет глав регионов, где у нашей коалиции подавляющее большинство. Примерно через месяц мы соберёмся, и я поставлю вопрос о твоём восстановлении в правах. Плохо, что ты вышла из Крепости — защитную печать можно было связать с их тайной, о которой ты не имела права говорить. Эмоции, дочь моя, опасная и непозволительная штука. Особенно когда этих эмоций слишком много. Я не узнаю свою любимую девочку. Где та рассудительность, которой я всегда так гордился?

— Он меня убил! — упрямо твердила Карина, уставившись в одну точку. — Он заслуживает смерти! Крепость не отдаст его мне. Слишком ценная фигура. Но он мне нужен, отец! Я хочу лично вырвать ему сердце и засунуть его ему же в глотку! Пока он ещё жив! И поддерживать жизнь в нём так долго, как только можно. Чтобы он мучался до последнего!

— Боюсь, не всё так просто, дочь. Этот парнишка становится слишком ценной фигурой, чтобы его позволили так просто убить. В империи существует определённые силы, что хотят забрать его себе. И противиться этим силам у меня нет возможности. Когда император провозгласит его героем, ему вернётся прежний титул и мне, либо кому-то другому герцогу, что связан с этой силой, придётся брать его в вассалы, чтобы использовать в собственных интересах. Максимилиан Валевский взлетел слишком высоко, чтобы мы легко от него избавились

— Папа, — Карина подошла к отцу и посмотрела ему прямо в глаза. — Но ведь мы можем это сделать? Мы можем от него избавиться?

— Не можем, дочь. Должны! Во-первых — он покушался на мою дочь. Такое род Фарди простить не может. Во-вторых — мне не нравится его целеустремлённость. Рано или поздно он так и до всей нашей семьи доберётся. Мы должны его уничтожить. У меня вопрос, моя младшая дочь. На что ты готова пойти ради достижения своей цели?

— На всё, — уверено произнесла Кариина. — Вплоть до того, что готова душу Скрону продать, лишь бы собственноручно прикончить эту падаль.

— Надеюсь, это были не простые слова для бравады, — загадочно произнёс герцог. — Отдыхай. Для того, чтобы всё организовать, мне потребуется время. Род Фарди никогда не оставляет в покое тех, кто ему угрожает.

Глава 17

Попытки проникнуть в мозг продолжались безостановочно, словно тварь, что их предпринимала, не была живым существом, умеющая делать выводы из неудач. Скорее, здесь чувствовался какой-то механизм, бездушный и безэмоциональный, выполняющая свою работу, не задумываясь о том, какой результат получается. Сказано защищать дом, проникая всем в мозг, вот она и трудилась, не покладая лап.

Внутреннее убранство поместья-дворца полностью соответствовало внешнему виду. Всё было отделано мрамором, повсюду находился шурганский фарфор, красивые скульптуры, массивная деревянная мебель, вызывающая чёрную зависть — некоторые столы я бы с удовольствием забрал себе. Было бы куда. Второй этаж мало чем отличался от первого — всё та же красота и богатство, помноженная на безразмерное желание тратиться. На мой нескромный взгляд на то, чтобы создать такой домик, потребовалась сумма, сравнимая с годовым бюджетом империи. Порядок цифр мне был неизвестен, но воображение подсказывало именно такое сравнение.

Первого человека я встретил на втором этаже. Слуга, или кто-то, очень похожий на слугу по стилю одежды, занимался протиркой пыли. Очень подмывало пройтись «Анализом», но мне стоило беречь ману. Учитывая, что в доме находится прожигающее мозги существо, вряд ли здесь могли водиться посторонние, так что я вполне спокойно открыл дверь и вошёл. Слуга проигнорировал моё появление, продолжая работу. Я подошёл ближе и, сделав виноватый вид, спросил:

— Не подскажешь, где происходит усиление? Что-то я окончательно заблудился. Мне приказали сопроводить епископа, но, видимо, решили, что я знаю куда идти. Уже полчаса тут плутаю. Кажется, даже выход найти не смогу.

Слуга выпрямился и, наконец, я увидел странность в его внешнем виде — человеком это существо не было. На меня уставилась чёрная бездна глаз, а мертвенно-белая кожа была такой прозрачной, что не скрывала жуткую сетку синюшных вен. Складывалось ощущение, что это существо является утопленником, вылезшим из воды, натянувшим на себя добротную одежду и принявшуюся управляться с хозяйством. От взгляда страшного монстра у меня внутри всё взбунтовалось. Возникло желание срочно сбежать из этого дома и никогда сюда больше не заходить. Даже столы больше не выглядели настолько привлекательно, раз их протирает такое чудище. С трудом справившись с желанием сбежать, я остался стоять на месте. Разве что, наконец, сообразил и активировал «Анализ». Скрон с ней, с маной. Информация важнее.

Низший зомби. Тёмная нежить. Время существования: 3 дня. Осталось: 1 день.

Кажется, у меня челюсть упала куда-то в район подвала и, пробив его, провалилась ниже. На такие глубины, где никогда не бывала ни одна живая душа. Нежить… Твари, которыми мамашки пугали своих детей, рассказывая страшные сказки, но в существование которых никто никогда не верил. Куда проще поверить в тёмных изменённых тварей, чем в то, что труп может встать и начать ходить. Пусть даже на три дня.

Осознав, что я не собираюсь ничего делать, слуга отвернулся и вернулся к своей пыли. Только сейчас я понял, что его движения были механическими, неестественными. Понимая, что могу навлечь на себя страшную беду, я врезал стальным клинком в основание шеи слуги, прерывая его работу. Тело рухнуло на пол и больше не шевелилось, но не убийство нежити было моей задачей. Откинув брезгливость, я начал расстёгивать одежду, выискивая причину, заставившую труп обрести вторую жизнь. Причина обнаружилась на груди — огромный неизвестный символ, похожий на паука с шестью лапами. Мне повезло, что я сразу начал поиски — через несколько десятков секунд символ стал бледнеть, пока окончательно не исчез. Нежить окончательно обрела свой покой.

Вновь, как и в случае с отцом Пифром, я не получил никакого сообщения о новых знаниях. Даже открыл список доступных мне символов, чтобы в этом убедиться. «Аз», «Червь», «Ять». Три символа, нормально из которых можно использовать только один. «Ять» и «Червь» я получил тогда, когда увидел нарисованные пиктограммы. «Аз» — когда он сработал и исчез с плеча Карины Фарди. Но сейчас символ тоже исчез, почему я его не успел захватить? Или какое-то условие не было выполнено? У Карины произошло срабатывание, здесь — утрата силы. Получается, чтобы получить символ, я должен стать свидетелем того, каким образом он срабатывает? Нужно было заставить отца Пифра сожрать все зелёные кристаллы, а по поводу нежити… даже не знаю — наблюдать, как происходит превращение из мёртвого состояние в неживое? Как же бесит, что до всего нужно доходить самостоятельно!

Оттащив слугу за штору, чтобы не сильно привлекал внимание, я двинулся дальше. Источник «излучения» находился выше второго этажа, так что мне требовалось найти лестницу. Предыдущая вела только на второй этаж, вызывая у меня некое чувство узнаваемости. Не дворец — а какой-то разлом, только перевёрнутый к небу. Даже тёмные твари здесь водятся. В каждой комнате, что я проходил, находились слуги-нежить. Я больше не утруждал себя их убийством — зачем, если уже завтра они сдохнут самостоятельно? Пусть работают.

Третий этаж принёс новые сюрпризы — стоило подняться по лестнице, как я попал в длинный коридор, уходящий далеко вперёд. По обе стороны коридора имелись двери, располагаясь друг от друга на некотором расстоянии. Наконец-то я нашёл место, не вызывающее оскомину от переизбытка роскоши. Этот коридор очень походил на коридор какой-нибудь гостиницы, но даже в «Красном гусе» он был выполнен более презентабельно, чем в этом дворце.

Тварь, уничтожающая мозги, находилась на этом этаже — это я ощущал чётко. Вот только на этом мои полномочия заканчивались. Я не понимал, в какой из комнат она находится. Подойдя к ближайшей двери, я прислушался — никаких звуков до меня не доносилось. Решив, что мне и дальне стоит действовать так, словно нахожусь у себя дома, я открыл двери и вошёл внутрь комнаты. Чтобы тут же из неё выбежать, умудрившись не хлопнуть за собой дверью. Справившись с собственными эмоциями, я ещё раз вошёл внутрь, сглотнув слюну. Комната была небольшой, чуть больше той коморки, что Алия называла в Крепости своим жилищем. Все стены, кроме той, где имелась дверь, были усыпаны крюками и на этих крюках висели люди. Уже мёртвые. Кровь из ран скатывалась по специальным желобкам в центр комнаты, где находился жёлоб, доставляющий дарующую жизнь жидкость куда-то в другое место. Судя по лицам и телосложению — это были те самые бедняки и калеки, что явились на встречу с епископом Цватом. Избранные, которых забрали для полного излечения.

В первой комнате я насчитал восьмерых, после чего начал открывать дверь за дверью. Ещё шестеро. Семеро. Пятеро. Вновь восемь. Комнаты походили друг на друга, отличаясь только количеством убитых людей. Открыв последнюю боковую дверцу, я закончил счёт на ста семидесяти трёх. Такого количества убитых мне видеть ещё не доводилось. Причём убитых страшно и мучительно. Они же висели на крюках ещё будучи живыми! Кто-то обязательно должен за это заплатить, и я даже знал, кто.

У меня оставалась только одна дверь. Та, в которую упирался коридор.

Я вошёл внутрь без всяких эмоций. Закончились они, пока я проверял дверь за дверью. Эта комната оказалась значительно больше остальных, да и обставлена она оказалась на порядок лучше. Различные шкафы, столы, колбы, механизмы и алхимическая аппаратура делали помещение очень похожим на то, где Кималь Саренто впервые пробовал добавить мне в магическое поле камни. Отличия, конечно, имелись, но для того, чтобы составить первое впечатление этого было более чем достаточно — в этой комнате творится таинство преобразований. Но не антураж привлёк моё внимание, а то, что находилось в самом центре помещения. То, отчего у меня до белых костяшек сжались кулаки, а лицо исказила ненависть.

В центре комнаты находился двухметровый куб, состоящий из одних рёбер и удерживаемого на тонких нитях центрального сердца размерами с мою голову. Здесь, в тайной резиденции тёмных, на третьем этаже находился Хозяин разлома. И он выполнял свою основную функцию — рядом с кубом формировался брокси. Тёмным не нужно было тащить сюда огромную армию тварей — достаточно одного Хозяина. Брокси довольно быстро обрёл плотность и, ведомый волей своего господина, помчался к дальней стене, где находилось отверстие. Тварь бросилась туда без раздумий и исчезла, а рядом с Хозяином появилась новая проекция. Каким-то образом кубический монстр узнал, что количество броксей уменьшилось и спешил восстановить популяцию.

Невидимые липкие лапы, что пытались проникнуть в мозг, шли именно от Хозяина. На негнущихся ногах я подошёл к кубу ближе. Кем нужно быть, чтобы притащить на поверхность такого монстра? Даже не тёмным — бездушным. Иного слова я придумать не мог. Те, кто организовал здесь всё, не заслуживают жизни. Даже если они находятся на самой верхушке Крепости.

Лезвие с лёгкостью пронзило тварь и здание ощутимо тряхнуло. Давление на мозг исчезло, а вместе с ним и что-то ещё. Видимо, Хозяин не только восстанавливал популяцию брокси и занимался охраной дворца, но выполнял и какие-то другие функции. Я осмотрелся — алхимические материалы вызывали интерес, но у меня не получалось найти в себе силы, чтобы к ним прикоснуться. Они казались мне грязными. Не в физическом — психологическом плане.

Из коридора послышались крики и быстрые шаги. Моё моральное состояние было настолько плохим, что я даже не подумал о том, что нужно прятаться. Вытянув в сторону двери руку, я дождался, когда она откроется и тут же активировал «Тёмный шип». Ко мне ломилась какая-то толпа, значит, это точно не был виконт Курпатский. Всех остальных мне не жалко.

Рвануло знатно — дверь сорвало с петель и отнесло вглубь коридора. Кажется, я всё же недооценивал свою атакующую способность. Раздался истошный крик боли, на пол рухнуло несколько тел и, прежде чем кто-то начал шевелиться, я был уже рядом. Таркатане. Зубастые твари, выступающие в качестве идеальных курьеров и, как я теперь понял, охранников зданий. Две твари лежало без движения, одна ещё шевелилась, но я одним движением оборвал её потуги подняться. В коридоре продолжали истошно орать, но соваться туда я не стал — всё пространство заволокло тьмой моего выстрела. Пиктограмма шипа вновь замигала, и я вытянул руку, примерно прикидывая по звуку, где мог находиться орущий. Тёмная сосулька полетела вперёд и крик резко оборвался. Послышался неприятный треск, шум падающих глыб и по моей защите ударила каменная крошка. Когда тьма развеялась, я безучастно посмотрел за исчезнувший коридор — стены и потолок обвалились, полностью завалив проход. С той стороны завала послышались приглушённые крики — новая порция охранников добралась до места, но я не видел возможности до них добраться. Разве только…

Очередной шип врезался в стену, порождая очередную волну треска, грохота и наполненных болью криков. Кого-то всё же придавило. Дожидаться результата своих действий я не стал — место, где я находился, идеально подходило для обороны, но никак не для того, чтобы не упустить тёмного мастера Мерама.

Развернувшись, я подбежал к дыре, в которой скрылся брокси. Ширина позволяла пролезть там без проблем, но меня смущала крутизна спуска. Ещё раз посмотрев в сторону заваленного коридора, я ногами вперёд нырнул в дыру, сжавшись, как пружина. Дух тут же захватило — полёт по тёмному туннелю был быстрыми и весёлым. В паху пощекотало знатно.

Я вылетел из трубы как болт из арбалета. Прокатившись по земле, я тут же вскочил на ноги и приготовился атаковать незримых противников, но никого рядом не было. Разве что парочка брокси, что трусила неподалёку. Здесь, возле «выпускной» трубы, заградительная каменная преграда от всеядных тварей практически подбиралась к самому дому. Процесс создания и транспортировки брокси был автоматизирован идеально — никому не приходилось даже касаться противных лысых тварей.

Во дворце было шумно — слышались крики, но на улице всё оставалось относительно спокойным. Стараясь держаться за кустами, я медленно пошёл к тому месту, где оставил Курпатского. Дальше только вдвоём.

— Твоих рук дело? — послышался голос виконта, и я едва не подпрыгнул от испуга. Обернувшись, я увидел своего временного партнёра и, недолго думая, активировал «Лечебную ауру». Каким образом виконт оставался на ногах — тайна за семью печатями. Одежда была порвана в лохмотья, тело посечено, лицо представляло собой один большой синяк, левая рука висела плетью, но, при всём при этом, виконт оставался на ногах, держал в правой руке почерневшее от крови тёмных саблю и в целом выглядел довольным жизнью.

— Так ты ещё и лекарь, — хмыкнул он, залпом выпивая протянутое мной зелье восстановления. — Мои закончились. Двенадцать таркатан. В какой-то момент я даже начал думать, что могу не затащить. Ты прав — твари действительно быстрые и опасные.

— Двигаться можешь? Бежать? Сражаться? — я старался оценить состояние виконта. — Я там внутри немного нашумел.

— Немного? Дом тряхнуло так, что даже стёкла из окон посыпались. Это, кстати, меня и спасло — двоих противников осколками прибило.

— Там их столько… Я, кажется, парочку убил, но это капля в море. Зато мне удалось грохнуть тварь, что на мозги давила. Ты знаешь, что такое Хозяин разлома?

Виконт Курпатский кивнул.

— Вот здесь была точь-в-точь такая же сволочь. Это она броксей делала, что потом из трубы вылетали… Стой! Действовать, говоришь, по обстоятельствам? У герцога же на этот дворец никаких планов нет?

— Какие планы, если он о его существовании даже не знает? — Курпатскому заметно полегчало. С лица ушла синь, левая рука начала шевелиться, порезов на теле больше видно не было. Да, виконт выглядел всё ещё не очень, но куда лучше, чем пару минут назад.

— Жаль, конечно, лишаться таких ценностей, но лучше они, чем мы, верно? — я осмотрелся и, убедившись, что на нас всё ещё не несутся отряды таркатан, подбежал к защитному периметру из камней. Их заботливо вкопали в землю, чтобы не мешались под ногами и кто-то случайно их не опрокинул, так что пришлось немного повозиться, пока я выкорчёвывал несколько камушков. Брокси, что в этот момент пробегали неподалёку, резко остановились и забавно задвигали носиками. До них стал доноситься новых запах.

Пяти камней оказалось достаточно, чтобы первый лысый монстр вступил на закрытую территорию. Сразу же раздалось чавканье — брокси ринулся поедать цветы, что в изобилии росли вокруг дворца. Смотревший на всё то Курпатский лишь ухмылялся, не вмешиваясь. Явно не хотел, чтобы в уничтожении такой культурной ценности тёмные обвинили ещё и его. К первому брокси присоединился второй, третий, а вскоре огромная лавина вечно голодных тварей ринулась в узкий проход, сгорая от желания поскорей набить своё брюхо и тут же опорожниться, чтобы продолжить процесс поглощения. Гадили брокси едва ли не чаще, чем ели.

— Думаю, нам лучше отсюда убраться, — заметил виконт, когда первый брокси добрался до стены и, не останавливаясь, отгрыз огромный кусок камня. К первому тёмному присоединился второй, третий и вскоре целая толпа лысых чудищ методично подтачивала стену, не заботясь о том, что она может их придавить. Скорость, с которой брокси уничтожали всё подряд, внушала уважение и страх. Не хотел бы я попасться им на дороге без своего зеркала или защитного амулета.

— Готов к сражению? — виконт удобней перехватил саблю и развернулся в сторону бегущей в нашу сторону толпы людей. Именно что людей — лица оказались открыты. Скорее всего это были те самые наёмники, о которых предупреждал отец Пифр. Наёмники держали в руках оружие, у некоторых я заметил арбалеты, которые они спешно взводили, часть бежала к нам, вытянув вперёд руки, готовясь использовать магию. Вот только расстояние не позволяло.

— Ты же не думаешь, что мы будем сражаться с такой толпой? — спросил я, подступая вплотную к Курпатскому. Тот хотел отойти, чтобы было больше места для манёвров, но я его задержал, выставив руку по направлению к бегущим. Пиктограмма замигала, и я отправил «Тёмный шип» в полёт. Золотистый купол, скрывающий меня и виконта, вспыхнул и породил искры — в нас прилетели арбалетный болты.

— Падай на землю и не высовывайся, — приказал я, побежав навстречу противникам. Несмотря на усиление, зона действия «Тёмного шипа» была значительно меньше арбалетного выстрела.

Впереди раздался взрыв — первая сосулька достигла своей цели. Я тут же отправил в полёт вторую, едва ли не обогнав её! Настолько я разогнался. Защита то и дело сверкала, отражая атаки противника, мана слишком резво побежала к нулю, вокруг меня творился какой-то кошмар, но всё это было несущественным. Раздался второй взрыв, за ним третий, я подоспел к замешкавшимся арбалетчикам и пробежал дальше, выставив в сторону руки с активированными катарами. Если у наёмников и была какая защита, то заметить её я не сумел. Развернувшись, я отправил четвёртый «Тёмный шип» в магов и, наконец, остановился.

На ногах из противников не стоял никто. Кто-то шевелился, но виконт Курпатский, что должен был где-то прятаться, быстро с ними покончил. Задержался он только возле магов — моя сосулька не уничтожила их, а только оглушила. Стальная шпага виконта пришлась сейчас как нельзя кстати, с лёгкостью проникая сквозь защиту амулетов. Но и этого оказалось недостаточно — проткнув очередного мага, виконт удивлённо уставился на то, как его лезвие отклонилось, уйдя в сторону. На груди потерявшего сознание противника вспыхнул амулет, и мужчина застонал, начав приходить в себя. Глаза мага расшились, он хотел закричать, но не смог — вторым ударом Курпатский прикончил обладателя амулета, блокирующего смертельный урон. Неплохих наёмников собрал себе епископ!

— Знаешь, охотник на тёмных, я всё больше и больше задаюсь вопросом, зачем тебе понадобились моя помощь? Судя по тому, что я вижу, с людьми ты справляешься ничуть не хуже, чем с тварями.

— Ты мои катары видел? Они слишком маленькие для того, что ты только что сделал. Тратить же арбалетный болт на каждого недобитка — слишком много чести. Как же я бесился, когда не мог пробить защиту, что установили твари, вызвавшие Волну под академией! Была бы у меня текущая экипировка, никакой Волны вообще бы не было!

— Что дальше?

— Конюшня, — я указал на небольшое здание неподалёку. — Нужно отпустить животных, пока брокси их не сожрали. Заодно не позволим особо резвым церковникам сбежать.

Зря я, наверно, говорил о том, что со мной любые планы терпят неудачу. Накаркал! Как только мы вошли внутрь здания, стало понятно, что если это когда-то и было конюшней, то только в первые дни своего существования. Сейчас огромный ангар превратился в загон для иного скота. Человеческого. Людей здесь было… Много. Очень много. Всё пространство оказалось уставлено клетками, в которых находились люди. Судя по тому, какими измождёнными эти люди были, заботиться об их еде никто не собирался. Во многих клетках бедолаги уже просто лежали на дне, не в силах подняться на ноги.

Для того, чтобы ударившая в нос жуткая вонь не распространялась во дворец, вокруг здания находились всё те же блокирующие камни. Только на этот раз они блокировали не брокси, а человеческий запах.

— Это кем же надо быть, чтобы сотворить такое? — прошептал я.

— Тёмным, — спокойно ответил виконт Курпатский, осматриваясь. Люди в одной из клеток выглядели куда лучше остальных, некоторые даже на ногах умудрялись стоять. Виконт подошёл к клетке и ударом ноги выбил замок. Всё же хорошо, когда ты укрепляешь тело, а замки делают не из стали. Сидящие в клетке люди зашевелились. Курпатский открыл дверцу и показал на бак с водой, стоящий у самого входа. Здесь, как я понял, редкие посетители этого загона мыли руки после того, как касались пленников.

— Пьёте сами, поите остальных. Узнаю, что кто-то вылил воду или кому-то не досталось — прикончу. Меня зовут виконт Курпатский, доверенное лицо герцога Турбского. Мы явились сюда для того, чтобы вытащить вас. Но нам нужна помощь.

— Виконт! Курпатский! — послышался приглушённый крик из одной клетки. Виконт резко ускорился и, в очередной раз выбив замок, без тени брезгливости вошёл в клетку и вынес на руках превратившегося в скелет человека. Отсутствие воды и еды сделали своё дело, но взгляд мужчины не утратил разума.

— Виконт, не ожидал увидеть вас живым, — произнёс Курпатский, устраивая мужчину возле входа. — Макс, у тебя есть эликсир?

— Думаю, здесь одним эликсиром дело не ограничится, — я передал эликсир восстановления и оценил масштаб трагедии. Людям в клетках требовалась не только вода, но и срочное лечение. Активировав ауру, я прошёлся несколько раз туда-сюда, хоть как-то помогая людям. — Виконт, у нас проблема.

— Что опять? — нахмурился Курпатский, не отходя от своего знакомого.

— Брокси. Они вскоре доберутся до этого здания. Камни на входе их не задержат. Если мы срочно не обставим периметр амулетами с деревьев, пленников сожрут.

— Скроновы отродья, — выругался Курпатский. На самом деле чем дольше мы с ним общались, тем больше человечного в нём проступало. Тот виконт, что привёз мне лже-Карину, никогда бы не позволил себе такой слабости, как ругань при посторонних.

— Я занимаюсь домом, на тебе амулеты, — предложил я. — Думаю, пора здесь всё заканчивать. Спасай людей.

Курпатский кивнул и, ещё раз проверив, что его приказ начал выполняться, выбежал из ангара. Вышел оттуда и я, восстанавливая ману и готовясь к финальной битве. В этот момент один из углов дворца резко затрещал и завалился, погребая под собой десяток брокси. Вот только других это не остановило, и целая толпа лысых чудищ ломанулись вперёд, желая утолить вечный голод. Оббежав здание, я вышел к главным воротам. Вовремя! В сопровождении охраны из здания выбегали епископ Цват и какой-то старичок. У порога уже стояла карета, и примерно половина охранников находилась на конях.

— Это он! — палец епископа указал в мою сторону. Глазастый церковник увидел меня первым. — Тёмный смертник из Крепости! Цепной пёс верховного епископа! Убить его! Он не должен покинуть поместье! Никто не должен знать о том, что здесь происходит!

Глава 18

Охранники отреагировали на приказ мгновенно — по мне нанесли слаженный удар. Арбалеты, магия, дротики, один особо прыткий даже нож кинул. Но одним ударом дело не ограничилось — сразу после того, как атаковали, охранники бросились на меня, на ходу вынимая сабли. Если бы я был сторонним наблюдателем, то обязательно залюбовался бы слаженностью действий. Вот только когда вся эта слаженность действий применяется к тебе, любоваться особо некогда. Моя защита засверкала, отражая удары. Искр было так много, что они на какое-то мгновение скрыли от меня противников. Я вытянул вперёд руку, готовый атаковать, вот только я ничего не видел — один из минусов моего купола заключался в неприятных визуальных эффектах, избавиться от которых никак не получалось. Стрелять наугад я не хотел — две секунды перезарядки в разгар боя могут стать бесконечностью. Так что я ждал, когда меня начнут атаковать в ближнем бою и, как только искр стало ещё больше, ударил тёмным шипом прямо перед собой.

Рвануло так, что меня даже отбросило. Уровень маны уменьшился примерно на четверть — близкий взрыв «Тёмного шипа» всегда доставлял мне неприятности. Пространство вокруг заполнила тьма, но ветер довольно быстро отнёс её в сторону. Из двадцати охранников на ногах остались… двадцать!

Никто не лежал на земле, никто не корчился в муках, никто не стонал от боли. Часть мотало головой, пытаясь прогнать из ушей неприятный гул, часть держалась за грудь, отрешённо глядя на опустевшую верёвку на шее, часть продолжало меня атаковать, словно ничего не случилось. Амулеты! У наёмников были амулеты блокировки смерти! Вновь начали появляться искры, но на этот раз их было не так много, как хотелось бы моим противникам. Вытянув руку к группу, что всё ещё стояла и мотала головами, я в очередной раз активировал тёмную сосульку.

Вот сейчас результат появился. Причём такой, что у меня даже ухмылка на лицо наползла. Из двадцати охранников епископа на ногах после второго взрыва осталось половина. Та, что была с другого бока от моего выстрела. Те, кого я оглушил первым ударом, а также часть из тех, кто искал исчезнувший амулет, отправились прямиком к Скрону. Не уверен, что Свет заберёт этих уродцев.

Активировав катары, я бросился к оставшимся противникам — против того монстра, в которого меня превратила Крепость и разлом пятнадцатого уровня, у этих мужиков шансов не было никаких. Они пытались сопротивляться, кто-то даже кинулся на меня, желая подмять и завалить на землю, но купол не позволил обращаться со мной столь нагло. Противника отбросило метров на пять в сторону, где он и остался лежать.

Осознание того, что происходит что-то неправильное, я ощутил, когда до меня донёсся протяжный крик «пошла!». Нанеся очередной удар, окропив лезвие катары кровью, я обернулся и увидел, как епископ и старик покидают поместье на карете. Пока я возился с охраной, главные гады не зевали, спеша как можно скорей убраться из этого места. Четвёрка лошадей в упряжке сходу набрала приличную скорость, так что не было даже смысла пытаться догнать их бегом. Вытянув руку, чтобы арбалетным болтом сбить кучера, я лишь вздохнул — попасть с такого расстояния я не смогу при всём своём желании. Вновь вспыхнул купол — к охранникам присоединились пятёрка таркатан. Из продолжающегося рушиться здания выбегали новые твари, на ходу разматывая повязки на голове. Зубы у этих тварей являлись неплохим оружием.

Я зарычал, выпустив шип в сторону бегущих и бросился на тех, кто оставался рядом. Всё, что могли сделать мои противники — задержать меня и дать возможность епископу и старику сбежать. Конечно, я мог бы, постоянно отбиваясь, броситься в погоню, но в таком случае огромная толпа народа, что и так находилась на последнем издыхании, умрёт. Каким бы сильным виконт Курпатский ни был, в одиночку он ничего не сделаем с этой толпой.

Выстрел! Укол. Укол. Удар ноги и укол. Выстрел!

Я действовал как идеальный механизм. Да, мне уже пришлось выпить предпоследний флакон на ману — в первые минуты боя проходящий урон был просто сумасшедшим. Не привыкшая к такому обращению защита хоть и справлялась, но тратила непростительно много маны на сдерживание атак противников. Так что мне приходилось не только атаковать, но ещё и крутиться ужом на сковородке, уклоняясь от особо сильных атак противника. В чём мне повезло — магов среди охранников и таркатан не оказалось. Либо, если они там и были, боевыми камнями-способностями не обладали. Если бы в меня одновременно прилетело десяток огненных шаров, защита их, конечно, отклонила и отбила бы назад, но не смогла бы избавить меня от жара. Я бы спёкся под куполом, как говядина в духовом шкафу. Причём без специй.

В очередной раз развернувшись, чтобы контратаковать противников, что находились позади меня, я замер, увидев рядом с собой охранника, из рта которого торчало лезвие сабли. Второй конец держал в своих руках виконт Курпатский. Вытащим лезвие, позволив трупу рухнуть на землю, Курпатский с невероятным спокойствием начал ходить между валяющимися на земле противниками, протыкая всех и каждого. Даже тех, у кого в груди зияла огромная дыра от полученного в упор «Тёмного шипа».

— Епископ? — я с надеждой посмотрел на виконта.

— Сбежал. Как и мастер. Догнать карету с четвёркой лошадей выше моих возможностей.

— Не заметил, куда они направились? Их нужно догнать.

— В Кострищ, — Курпатский рукой указал на петляющую среди деревьев дорогу. — Эти двое отправились в Кострищ. Макс, мы не имеем права оставить людей. Им требуется срочная помощь. Ты лекарь. Твоя аура может их спасти.

— Епископ и мастер сбегут! — только что не закричал я.

— Могут. Но мы не имеем права уподобляться тёмным и бросать людей на произвол судьбы. Брокси никуда не денутся и, как только они закончат с дворцом, примутся жрать всё остальное. Я обвесил здание амулетами, но не уверен, что это сможет задержать голодных тварей. Нам нужно спасти людей. Епископ Цват уже никуда не денется — информация о том, что он творил, уйдёт везде. Даже если нам не удастся лично его прикончить, этого урода ждёт костёр. Что до мастера… Я понимаю, что он делал. Будь у меня возможность, лично вырвал бы этой твари кадык, но у нас люди, Макс. И им требуется помощь. Я не могу тебя заставить — ты не подчиняешься герцогу. Я могу только попросить. Тёмный — это не наличие особых навыков. Это состояние души. Это умение бросать других на произвол судьбы, заботясь только о своих личных интересах. Убить епископа и мастера важно, но куда важнее спасти несчастных, переживших весь этот кошмар. Выбор только за тобой, влиять на него у меня права нет.

Я ещё раз посмотрел на дорогу, по которой умчалась катера, на дворец, что уже наполовину оказался разрушен, грязно выругался и отправился к ангару, где держали бедолаг. Остатки маны придётся сливать на то, чтобы спасать людей. Убедившись, что я занялся людьми, виконт Курпатский усадил на коня спасённого виконта и вместе с ним умчался за подмогой. Мне же предстояла непростая задача — не только лечить народ, но также таскать им воду, ещё больше усилить защиту ангара от брокси и, когда здание обвалилось больше чем на две трети, начать уменьшать поголовье лысых монстров. Мана закончилась окончательно — её не было даже на одно использование «Тёмного шипа». С брокси, что удивительным образом сохранили подвижность и самостоятельность после уничтожения породившего их Хозяина, я расправлялся с помощью катар.

Огромная процессия прибыла только через сутки. Герцог Турбский лично явился посмотреть на то, что творили тёмные на его территории, прикрываясь Крепостью. Тридцать закованных в сталь воинов отправились гулять по округе, выискивая недобитых мной брокси, маги и лекари приступили к восстановлению людей, а несколько обозов с едой исчезли буквально за несколько минут. Вернулся Курпатский со спасённым виконтом, что значительно похорошел после грамотного лечения, а также Алия. Куда же без личной служительницы? Я уселся под дерево и устало закрыл глаза, не реагируя на расспросы девушки. Всё это время мне пришлось провести на ногах и, несмотря на всю свою молодецкую силу, чувствовал себя я разбитым в пух и прах. Не помогло даже лечение и эликсир восстановления, что выдали мне лекари герцога. Мне удалось превратиться в овощ, не воспринимающий вообще ничего и никого. Как говорил магистр Смалог — тотальное истощение организма. Или критичное… Точных слов не помню, но смысл понятен.

— Макс, ты должен это увидеть, — настырный Курпатский вынудил меня открыть глаза. Очень хотелось отправить виконта в дальние дали, но текущая ситуация этого не позволяла. Как ни крути, империя вернула себе управление над этими землями, а вместе с этим и все особенности отношений между челядью и аристократами.

— Он не может, — попробовала защитить меня Алия, но я остановил девушку.

— Конечно, ваша светлость, — кивнул я, даже не делая попытки подняться. Услышав от меня столь неожиданные слова, Курпатский скривился.

— Знаешь, вот этого точно не нужно. Из твоих уст это звучит так фальшиво, что даже противно. Отныне и впредь дарую тебе право называть меня Леонидом. Лучше записать тебя в друзья, чем объяснять всем и каждому, почему мне приходится терпеть твои выходки. Вставай, бывший смертник! Ты действительно должен это увидеть.

Виконт протянул мне руку, помогая встать. С кряхтением, словно какой-то старый дед, я поднялся на ноги. Поразительным образом они меня держали. Даже могли перемещать мою тушу из одной точки до другой. Леонид Курпатский довёл меня до разрушенного здания — брокси сожрали три этажа здания, оставив после себя горы специфических фекалий, похожих на грязный песок.

— За мной, — Курпатский начал ловко прыгать по остаткам камней, спускаясь в подвальные этажи. Туда брокси проникнуть ещё не успели. Помянув недобрым словом всех накачанных эликсирами людей, я осторожно двинул следом. Резво скакать по камням, как делал это Курпатский, у меня не получалось. Спустившись, я осмотрелся — подвал почти не пострадал. Здесь уже сновали маги, вытаскивая наружу какие-то колбы и механизмы. Леонид проводил меня мимо клеток, где висели тела жертв и остановился возле массивной деревянной двери, окованной толстыми листами металла.

— Герцог распорядился никого туда не впускать, пока ты не посмотришь, — заявил виконт и отошёл в сторону. Замок на двери уже был взломан, так что мне оставалось только убрать преграду и войти в небольшую каморку. Даже, скорее, не в каморку, а в большой шкаф. Комната была одним большим стеллажом, где располагались сотни различных флаконов, амулетов, порошков и прочая алхимическая гадость. Прикинув, что меня просто так сюда вряд ли привели просто так, я тщательней присмотрелся к содержимому. Внимание сразу привлекла огромная открытая шкатулка, где зеленели мелкие кристаллы, похожие на соль. Кристаллы забвения, запрещённая в империи штука. Я продолжил осмотр и взгляд остановился на небольшом журнале, очень похожим на амбарную книгу. Открыв, я сглотнул — с первой же страницы на меня смотрела карта местности с расчерченными разными цветами ареалом обитания тёмных тварей. Здесь даже пояснения и описания имелись, где какая тварь находится и сколько необходимо ей еженедельно поставлять еды, чтобы монстр не убегал на поиск пропитания. Пролистав, я увидел график — местные тщательно следили за документированием питания. Хориб, которого мне удалось прикончить, занимал значительную часть территорий, но таких хорибов было два. Один на востоке, уже мёртвый, второй на западе. Там, где находились безлюдные леса и небольшие горы.

— Всё правильно, — Курпатский встал рядом со мной. — Тебя ждёт небольшая работа. С брокси наши ребята справятся. Но усли на севере и хориб на западе нам не по зубам. Нет, убить-то убьём, в этом сомнений нет, но сколько потеряем людей?

— Охотник на тёмных просто так работать не будет, — тут же напомнила о своём существовании Алия. — Он и так перевыполнил те договорённости, что заключил с герцогом. Что центральный регион готов предложить за уничтожение тёмных?

— Пока я был в Кострище, знающие люди нашептали о том, что люди Макса присмотрели в Турбе поместье. Даже первоначальный взнос внесли, но продавец ожидает решения герцога. Нельзя просто так взять и купить поместье в столице. На всё необходимо согласование. Не хмурьтесь — согласование вы получите в любом случае. Вопрос в другом — это совершенно пустое поместье. Там нет ни мебели, ни кухни, даже само здание требует основательного ремонта. Единственное, чем славится это место — обширными землями. Это поместье входит в двадцатку крупнейших в Турбе. Герцог предлагает бартер. Макс уничтожает хориба и усли, желательно сегодня, пока они бед каких не натворили, регион в течение месяца обеспечивает полное восстановление поместья, включая мебель. Не такую, конечно, как была здесь, но и не самую дешёвую. Ту, что и положена будущему виконту. Да, я знаю о договорённости с герцогом. Не забывайте — я его доверенное лицо. Этой оплаты будет достаточно, представительница Крепости?

— Достаточно, — согласилась Алия после того, как я кивнул. Однако на этом я не успокоился, указав на небольшую чернильницу.

— Если я правильно понимаю — это порошок чабра. Хочу его забрать.

— Зачем тебе? — вопрос прозвучал сразу и от Леонида, и от Алии.

— Символы бывают разными. Некоторые из них не требуют человеческих жертвоприношений и весьма полезны. Никогда не знаешь, когда тебе потребуется краска, чтобы нанести символ. Здесь её немного, всего на три-четыре применения. И да, Леонид, я умею наносить символы.

— Это не та информация, которой стоит делиться с посторонними, — Алия только что рот мне рукой не заткнула. — Прежде чем делать какие-либо заявления, нужно всё тщательно обсудить и согласовать.

— С кем? — усмехнулся я. — Между собой? Или с Крепостью? Так с ней я вообще ничего больше согласовывать не собираюсь. Алия, ты своими глазами видела, что здесь творится. Видела тёмных тварей, пленников, тела таркатанов, что не дожрали брокси. У меня куча свидетелей, включая виконта, что всем здесь заправлял епископ Цват. А ещё здесь находился мастер Мерам. И мне очень хочется задать вопрос уже верховному епископу — не тот ли это тёмный, что нанёс Карие Фарди символ?

— У графини был символ? — заинтересовался Леонид.

— Макс, я всё понимаю — ты устал, в тебе сейчас говорят эмоции, но не нужно пороть горячку. Нельзя обвинять отца Урга только из-за того, что один из его епископов оказался настолько гнилым, что устроил здесь базу отдыха для тёмных. Нельзя вот так разбрасываться информацией. Потом, когда эмоции улягутся, можно пожалеть о своей несдержанности. Когда мне сообщили, что здесь творится, я отправила депешу в Крепость. Думаю, уже завтра, максимум через два дня сюда явится отец Двар со своими дознавателями. Может быть даже сам отец Ург. Такие вещи нельзя упускать. Нужно дать Крепости время, чтобы она разобралась со всем, что здесь натворил епископ. Только после этого можно будет думать, какую информацию можно доносить до имперцев, какую стоит придержать. Особенно, когда эта информация непосредственно касается тебя лично.

Алия, конечно, несла чушь, особенно про Крепость, но здравое зерно в её словах всё же имелось. Действительно, чего это я разоткровенничался с Леонидом Курпатским? Какая ему разница, для чего мне нужен чабр?

— Это я забираю, — я сграбастал чернильницу, особо уже никого не спрашивая, а в специальные отсеки на поясе легли по пять эликсиров на ману и восстановление. — Как и это. Виконт, я ещё вам нужен? Или могу идти охотиться на тварей? Моя служительница подпишет все необходимые бумаги по поводу нашей новой договорённости.

— Никто тебя не задерживает. Единственное, что хотел бы сказать — через пять дней герцог желает сделать публичное заявление относительно того, что здесь произошло. Мы бы хотели, чтобы ты присутствовал на мероприятии. Мать Алия?

— У меня нет возражений. Полагаю, через пять дней все позиции будут согласованы и мнения всех заинтересованных сторон учтены.

— В таком случае, Макс, обрати внимания ещё и на эти флаконы. Эликсиры усиления. Сила, ловкость, скорость и прочее, крайне важное любому человеку.

— Меня уже усиливали в этом полугодии, — ответил я.

— Ты не понял — двенадцать флаконов от пятисот до десяти тысяч золотых за штуку. Герцог выдаст тебе официальную бумагу, где укажет, что эликсиры были переданы тебе по праву победителя, что ты их нигде не украл, не подделал. Что ты будешь делать с ними — твоё дело. Захочешь — растянешь на шесть лет и используешь. Захочешь — отдашь своим людям. Захочешь — продашь. Причём по вполне сходной цене. Эликсиры-то будут получены официально. Это твоя дополнительная награда за то, что ты помог спасти людей. Пусть мы и упустили епископа и мастера, дело всё равно было сделано огромное.

— Всё же упустили?

— Герцог приказал закрыть все пропускные пункты, тщательно досматривать всех и каждого, отправил ноту протеста в Крепость, информационное письмо императору. Да, мать Алия, мы тоже начали действовать, причём сразу по всем направлениям. Епископу не скрыться. Что касается тёмного мастера Мерама… Тут я ничего не могу сказать. Его мы, боюсь, потеряли. Посмотрим, что ответит верховный епископ.

— Я позабочусь о том, чтобы бумаги были правильными, — произнесла Алия и довольно шустро спрятала в сумке двенадцать флаконов. Правильно — мне сейчас они бесполезны, а у личной служительницы будет надёжней.

Я хотел забрать себе книгу «питания», чтобы отыскивать тёмных, но этого не понадобилось. Когда я открыл свою карту, на ней чудесным образом произошло обновление данных — области, в которых властвовали хорибы и усли, оказались подсвечены. Причём та зона, где я уже прикончил тварей, отмечалась серым цветом. Соваться туда уже не стоило. Выбрав себе коня, я ещё раз оценил масштаб развернувшегося безумия. Люди сновали как муравьи. Пленников вытащили из клеток, уложили на траву, медики и маги ходили между ними и творили чудеса самопожертвования, спасая бедолаг. Некоторых магов уже шатало, один и вовсе лежал под деревом без сознания, но никого это не останавливало. Отдельная группа дознавателей шерстила остатки здания, вытаскивая на свет всё, что уцелело. В основном из подвала, куда не добрались лысые всеядные твари. Самих брокси, к слову, в живых я уже не видел. Личная гвардия герцога прекрасно справлялась с лысыми монстрами. Подвезли ещё несколько повозок с едой, бывших пленников начали потихоньку вывозить в ближайшие села. В общем — стоял вполне рабочий процесс, принимать участие в котором мне кардинально не хотелось, даже несмотря на наличие лечебной ауры. Единственное, что меня печалило — что такой красивый дом пришлось сломать. Мне бы он пригодился.

На то, чтобы выполнить свою часть сделки, пришлось потратить двое суток. Усли обнаружились довольно быстро — летающие шарики летали возле точки питания, ожидая очередную порцию «сладостей». Но с хорибом такой номер не прошёл. Свободолюбивая тварь где-то лазила по своей огромной территории. Кормушку она игнорировала — предыдущие тела остались нетронутыми. У меня, конечно, мелькнула надежда на то, что хориб сдох на старости лет, но в такие сказки я больше не верил.

В итоге, нашёл я тварь только на следующий день. Состояние у меня было уже настолько мрачным, что бой с опасным монстром выдался скучным до невозможности — я нацепил зеркало, монстр не смог устоять от того, чтобы не прикончить конкурента, всё остальное было делом техники — удар в купол, «Тёмный шип» и завершающий укол в глаз. Как и в прошлый раз, тёмная сосулька не смогла пробить защиту твари. При том, что в поместье тёмным не помогали даже амулеты. Даже не представляю, что за монстры служат на Стене. Не те, кто является туда от силы на три года, чтобы отсидеться где-то позади и поскорей вернуться домой. Нет, речь именно о тех, кто служит на Стене десять или даже двадцать лет. Ветераны, что прошли не одну Волну. Способные одним только взглядом уничтожить целое полчище тёмных тварей. Уверен, они таких хорибов на завтрак пачками едят!

Закинув тушу тёмного на круп лошади, я медленно двинул обратно в Кострищ. По моей оценке я должен добраться до города как раз к тому времени, когда явятся церковники и герцог устроит своё мероприятие, на котором провозгласит о предательстве епископа Цвата. Вот только спокойно добраться мне не позволили. Примерно через сутки, когда до города оставался всего один дневной переход, меня догнал отряд всадников. Возглавлял их, что даже не удивительно, виконт Курпатский. Вот только вид у виконта был настолько встревоженный, что я даже напрягся, когда его увидел. Даже к битве приготовился. Кто знает, что произошло за два дня, пока меня не было? Вдруг меня объявили опасным тёмными и приговорили к смерти? Просто так не дамся! Однако всё оказалось куда как сложнее:

— Хвата Свету, мы тебя нашли! Макс, оставляй хориба и пересаживайся на свежего коня! Ты срочно нужен в Кострище! Мы знаем, куда делись епископ Цват и мастер Мерам! Они скрылись в разломе и сегодня оттуда полезли твари!

— Твари разлома не терпят солнца! — нахмурился я.

— В том-то и дело! Они горят, плавятся, но всё равно прут! Их там тысячи! Народ в панике бежит из города, герцог и верховный епископ со своими дружинами оказался заперт во дворце, мать Алия с ними. Храни Свет их души. Монстры гибнут сотнями, но это их не останавливаем — они разрушают город. Даже не хочется думать, что произойдёт с Кострищем сегодня ночью, когда тварям перестанет вредить солнце! Уже пущен клич всем соседям, сюда идут войска, но они явятся только через несколько дней, когда от Кострища ничего не останется! Макс, меня отправила за тобой мать Алия. Она сказала, если кто-то и сможем нам помочь, так только ты. Скорей, если поспешим, успеем в город как раз перед закатом!

Монстры ползут из разлома сотнями? У меня холодок прошёл по спине, когда пришло осознание того, каким образом это можно устроить. Неужели тёмные безумцы вызвали ещё одну Волну из разлома?

Глава 19

— Уверены, что эти двое скрылись именно в разломе? — прокричал я, скача рядом с виконтом. Лошади неслись, как оголтелые. Для того, чтобы нормально разговаривать, требовалось орать что есть мочи.

— Их никто не видел! — послышался шокирующий ответ. — Но другого места просто нет! Из разломов твари сами собой не вылезают!

— Уверены, что это из разлома? — спросил я. — Кроны? Или что-то другое?

— Кроны! Пока всё только начиналось, несколько гвардейцев проникли в ратушу и вышли оттуда живыми! Разлом в подвале! В чём сомнения?

— Во времени суток, — пробурчал я, всё ещё не веря в то, что тёмные твари подземного мира настолько обезумели, что готовы лезть под солнце. Даже если их кто-то оттуда насильно гнал.

— Город! — прокричал Курпатский, указывая на поднимающиеся клубы дыма. Нам оставалось проделать ещё вполне большой отрезок пути, но уже сейчас было видно, что происходит что-то из ряда вот выходящее. Город пылал, что было странно — твари не любили огонь ничуть не меньше, чем солнце. Загоняя лошадей, мы добрались до первых домов. Пришлось двигать полями — по дороге, ничего не видя, бежали люди с обезумевшими глазами, пытаясь спастись от чудовищ. Сами твари не заставили себя ждать. Источая едкий дым, они прыгали по улицам, с чудовищной стремительностью уничтожая горожан. Зубастые пасти с лёгкостью перекусывали тела и пространство наполнял страшных хруст перемалываемых костей. Монстры жрали сразу, восстанавливая сгорающие от солнца тела. И, как я видел, очень скоро сгорать будет не от чего — солнечный диск уже коснулся горизонта, породив длинные тени.

— Не останавливаемся! Нужно вытащить герцога и Алию! — прокричал я и активировал «Лечебную ауру». Усилений, кроме уменьшения стоимости, у моей способности не было, но шестой уровень показывал себя во всей красе. Тридцатиметровый круг света накрыл пространство, за считанные мгновения превращая тёмных тварей в трупы. Даже не пришлось задерживаться, чтобы подержать их подольше — кроны, что выползли из разлома, оказалась невероятно слабыми.

Для меня. Но не для всего оставшегося города.

Герцог Турбский со своей гвардией, Алия и даже верховный епископ забаррикадировались в доме Дурниковых, неподалёку от центральной площади. Тварей здесь было на порядок больше, чем на окраинах — сказывалась близость к ратуше. Не останавливаясь, мы добрались до главных ворот, заваленных всем, чем только можно и виконт принялся колотить стальной перчаткой, привлекая внимание. Открылось небольшое смотровое окошко, где мелькнули покрасневшие глаза.

— Виконт! Вы живы! — раздался обрадованный голос, после чего послышался шум отодвигаемой мебели. Ворота открылись, позволяя нам заглянуть внутрь — все, кто были в здании, прятались здесь. Остальные проходы были законопачены и в них постоянно кто-то врезался. Стоило мне подойти ближе, удары прекратились — ворвавшиеся в дом твари прекратили своё существование.

Я осмотрел собравшихся. Герцог Турбский выглядел молодцом, несмотря на многочисленные порезы. Воздействие моей ауры уже сказывалось — порезы начинали на глазах зарастать. Алия замученно улыбнулась, отложив тяжёлый арбалет. Девушка, не имея за душой ни единого магического камня, сражалась вместе со всеми, отстаивая право на жизнь. Из двадцати закованных в латы гвардейцев в живых осталось пять человек. Нет — на ногах. Ещё трое лежали у стены, тяжело дыша. Я тут же передал три эликсира восстановления, надеясь, что это поможет. И, наконец, верховный епископ Ург вместе с отцом Дваром, главой службы безопасности. Всё! Обычные гвардейцы, наёмники и служители Света сложили свои головы, спасая руководство.

— Нужно выбираться из города! За мной! — приказал я. — Кони?

Алия покачала головой. Неподалёку от входа в дом стояла повозка, вот только от животных в ней остались лишь кровавые следы на камнях. Вырвавшиеся на свободу кроны сожрали лошадей до последнего кусочка.

— Виконт, запрягайте наших! Все в карету! Броню придётся снять, — я посмотрел на гвардейцев. — Вас слишком много, чтобы двойка всех потянула.

— Мы прикроем отход, — мрачно произнёс один из них, из-за чего я едва не залепил ему в лицо тёмной сосулькой.

— Я! Сказал! В карету! — кажется, так я никогда не орал на другого человека. Повидавший гвардеец даже отступил, настолько тяжёлой вокруг меня в этот момент была аура. Я ведь действительно готов был убить!

— Сержант, выполняйте приказ, — приказал герцог и, подавая пример, первым стащил с себя нагрудник. — Броня нас не спасёт.

— Да, ваша светлость! — кивнул гвардеец. Курпатский подчинился беспрекословно — пока я помогал таскать раненых, он запряг лошадей, на которых мы прибыли в Кострищ. Бедные животные едва не умерли, пока мы мчались сюда, но лечебная аура значительно улучшила их самочувствие. Тёмные твари словно почуяли, что их добыча уходит — они навалились на нас целой лавиной, невзирая на потери. Складывалось ощущение, что тёмные со всего города устремились к центральной площади, чтобы остановить побег.

Вот только стоило им проникнуть в зону действия моей лечебной способности, тут же падали на землю. Даже не дёргались в предсмертных судорогах. Тёмные умирали мгновенно. Залезать на телегу я не стал, бодро побежав рядом. Когда мы выбрались из города, кроны исчезли, словно что-то держало их внутри городской черты. Разбираться с этим мне было некогда — срочно требовалось закрыть дыру, из которой вылезли тёмные, пока они не сожрали всех жителей. Ведь наверняка кто-то спрятался в подвалах? Должны же были догадаться?

— Всё, дальше сами! — я ударил лошадь по крупу.

— Макс! — впервые подал голос верховный епископ. — Мы здесь ни при чём! Крепость не причастна к этому прорыву!

— Рядом с вами сидит девушка, докажите это ей, — ответил я, едва сдерживая гнев. Конечно же Крепость здесь ни при чём. Там только святые агнцы обитают, а не вот это вот всё.

— Постарайся не умереть, — услышал я шёпот заплаканной Алии. Осознав, что она не достанется тварям, девушку проняло так, что она не смогла сдержать эмоции. Что было странно — на костёр она шла с высоко поднятой головой, а здесь, где смерть была более быстрой, не сдержалась. Хотя, возможно, переживала она не за себя, а за тысячи и тысячи людей, ставших жертвами тёмных тварей.

— Леонид, — я обратился к Курпатскому. — Есть просьба. Алия должна выжить. Любой ценой. Иначе всё это бессмысленно.

Виконт ничего не произнёс — только кивнул, погнав повозку вперёд. Чем больше расстояние будет между ними и городом, тем больше шанс выжить. Я же выпил зелье на ману и помчался навстречу тёмной лавине. В какой-то момент мне даже удалось посмотреть на боковые улочки — тёмные бежали ко мне со всех сторон. Меня это более чем устраивало — чем больше тварей умрёт сейчас, тем меньше их останется потом. Когда я добрался до ратуши, мне в буквальном смысле пришлось ползти по телам. Тысячи кронов устилали мостовую, превращая её в страшное месиво.

В ратушу мне и вовсе пришлось пролезать, откидывая тела — твари не переставая лезли из разлома. Радовало одно — я чётко понимал, куда следует двигаться. Туда, откуда шёл основной поток. Спустившись в подвал, я, наконец, увидел огромную металлическую дверь, что когда-то закрывала вход. Сейчас она оказалась погнута и отброшена в сторону вместе с толстыми стальными штырями, что удерживали её в стене. Даже думать не хочу, какой силой обладал тот, кто такое сделал.

Протолкавшись мимо кронов, я пошёл по первому уровню и резко остановился. С потолка на меня рухнул рапс! Тварь до последнего сидела в засаде и, если бы не купол защиты, что постоянно висел на мне, меня бы сожрали на месте! Одновременно с лечением использовать зеркало у меня получалось не всегда, так что пришлось отключить его ещё во время въезда в город. Тварь откинуло в сторону, она развернулась в воздухе и, едва коснувшись лапами камней, тут же бросилась на меня, чтобы уже никогда ни на кого не прыгать. Она даже не долетела — лечебная аура уничтожила её в полёте. Но этот момент заставил меня сильно задуматься о том, что же на самом деле происходит с этим разломом? Твари продолжали наступать, уже успев законопатить проход своими телами. Вот только это были обычные слабые кроны, что явились сюда посредством Волны. Или не Волны? Тогда, под академией, в разломе не осталось ни одной спокойной твари — они все помчались на поверхность. Здесь же рапс сидел в своей засаде, никого не трогал, пока не появился я. Дорога явно утоптана, что говорит о том, что ею часто пользуются. Однако рапс по какой-то причине игнорирует тех, кто здесь ходит и не стал игнорировать меня. Почему? Как мне кажется, это один из самый важный вопросов, ответ на который поможет мне в будущем.

Я выругался. Сейчас у меня было такое состояние, что я готов был иди за Стену и искать себе грамотного тёмного учителя, что сможет объяснить мне всё, что со мной и вокруг меня происходит. Ибо самостоятельно я уже устал тыкаться как слепой котёнок, используя метод проб и ошибок. Слишком высока цена бывает за эти ошибки.

Вернув себе зеркало, чтобы случайная тварь не увидела во мне ужин, я пошёл навстречу потоку тварей. Надеюсь, городу будет полегче от того, что мне удалось заблокировать прибытие новых особей и перебить пусть не всех, но большую часть зубастых уродцев. Первый уровень остался позади, за ним второй, третий — поток тварей не иссякал, но теперь мне приходилось ещё и сражаться с обитателями разлома. Даже зеркало не спасало от агрессии тварей, когда они попадали в зону действия лечебной ауры. Монстры прекрасно видели источник их боли и старались её как можно скорее сцапать. Зеркало осталось — с ним было гораздо проще находиться в разломе, но я больше на него не полагался, сжигая тварей сотнями.

Арка портального перехода обнаружилась на пятом уровне. К этому моменту мана начала заканчиваться, так что я без лишних сомнений вытянул руку и активировал «Тёмный шип». Чем быстрее это сделаю, тем лучше. Схема уничтожения врат оказалась привычной — над порталом появилась полоска прочности, что уменьшилась почти на двадцать процентов! По прочности конструкции эта арка даже близко не стояла с той, что мне пришлось уничтожать в академии. Выстрел. Выстрел. Ещё. Во время финального, пятого использования «Тёмного шипа», я искренне надеялся на то, что сейчас вылезет рогатая голова, чтобы разобраться, какого Скрона здесь происходит, но этого не произошло. Либо твари поумнели, либо закончились, либо к этим вратам они не имели никакого отношения. Едва конструкция рухнула, как я ощутил небывалое облегчение. Каким-то таинственным образом я знал, что все кроны, что остались живыми на поверхности, сейчас превратились в неподвижные статуи. Город был спасён.

— Что же, ты всё-таки это сделал. Мои поздравления, — сбоку послышался старческий голос. Я действовал мгновенно — ещё до того, как развернуться, моя рука уже смотрела в нужную сторону. Мастер Мерам, если это и вправду был он, стоял у дальней стены. Рядом с ним находился епископ Цват, вот только одного взгляда на церковника хватило, чтобы понять — не жилец. Он, как и все обращённые, задрал руки к небу и бормотал свою заунывную песню. Сейчас, когда ор сгораемых заживо в лечебном свете тварей угас, до меня, наконец, донеслось это бормотание.

Всё это я думал одновременно с атакой — тёмная сосулька уже летела к своей цели. Я пригнулся, приготовившись ринуться в рукопашную, но не смог этого сделать — мне довелось увидеть результат использования «Тёмного шипа». Он долетел до противника, соприкоснулся с его телом и просто исчез, словно поглотился аурой или защитой. Такого в моей практике ещё не было, так что я растерялся. Ровно на две секунды, пока пиктограмма вновь не стала активной. Вторая сосулька отправилась в полёт, но на этот раз моей целью был не мастер, а епископ. Нельзя позволять обращённому заканчивать свою песнь. Об этом все церковники твердят.

— Нет, молодой человек, не так быстро, — старик сделал неуловимое движение и сместился, встав на пути моей сосульки. Она вновь врезалась в его тело и исчезла без следа и взрыва. Что ещё на две секунды повергло меня в шок. Вновь до того момента, пока способность не стала активной. Третий кусок тьмы я отправил в камни прямо под ногами старика. На этот раз результат был достигнут — шип взорвался, окутав моих врагов тьмой и мелкой крошкой. Я тут же сорвался вперёд, чтобы закончить начатое, но удар о магическую преграду откинул меня к противоположной стене. Метров на пять! Купол защиты смягчил удар, вот только и мана к этому моменту остановилась практически у нуля. Пришлось доставать свой последний флакон и восстанавливаться — всё же на лечение поглощало непозволительно много синего ресурса.

Однако, когда тьма рассеялась, я увидел невероятное — старик так и продолжал стоять между мной и епископом, а перед ним находилась куча мелких камушков. Сработала защита, сумевшая защитить мастера. Я приготовился стрелять ещё, когда старик сделал пасс рукой и прямо в воздухе перед ним возник пылающий огнём символ. Оценив своё творение, мастер дунул на раскрытую ладонь, отправляя символ в мою сторону. Я убрался с его траектории, но символ невообразимым образом умудрился изменить направление полёта и, как бы я не уклонялся, впечатался мне в плечо. Скорость тёмной магии находилась за пределами моего понимания.

Единственная вещь, которую я успел сделать до того, как меня коснулась тёмная магия, стало использование «Анализа». Сейчас, когда маны было вдоволь, у меня не было права не узнать, с кем я имею дело.

Серый мастер Мерам. Человек.

Собственно, именно эта сточка, высветившаяся перед глазами, и стала причиной того, что я в очередной раз не успел уклониться от преследующего меня символа. Серый?! Как это вообще возможно?!

Вы попали под действие символа «???».

Получено проклятье «Иссушение».

Количество вашей маны равняется нулю. Время действия: 30 минут.

— Да, пожалуй, этого будет достаточно, чтобы мы спокойно поговорили, — произнёс старик, словно ничего не произошло. Неожиданно епископ оборвал своё песнопение и, достав откуда-то нож, полоснул себя по горлу, после чего вогнал нож в живот, доставая кишки. Поразительным образом тело не падало, оставаясь стоять и, что ужасало — действовать! Достав внутренности, епископ подбросил их в воздух перед собой и, у меня даже мурашки по спине пробежали, они сформировали ещё одну арку портального перехода! Кровь, что вытекала из горла, поползла к арке, формируя в центре тонкую красную плёнку. Как только она была закончена, епископ рухнул, как подкошенный, а плёнка выпятилась, словно с другой стороны в неё кто-то упёрся. Не прошло и секунды, как красная пелена оказалась порвана и в пещеру вбежали два двухметровых существа, похожих на основательно тренированных людей с головами быков. Вот только не совсем быков — из ноздрей шёл огненный пар, пасть была наполнена острыми зубами, а полностью поглощённые тьмой глаза уставились на меня, пытаясь проникнуть в глубины сознания. Вот только зеркало и кольцо не позволили этого сделать.

— Возвращайтесь, — приказал старик, отмахнувшись от человеко-быков как от чего-то несущественного. — Здесь я справлюсь сам. Мне нужен был портал для ухода.

— Да, мастер Мерам, — пробасил один из явившихся, ещё больше накидывая на меня оцепенения. Эти твари ещё и говорили?! Да что тут вообще происходит?!

— Итак, молодой человек, давайте всё же поговорим, — старик без опаски подошёл ко мне, остановившись в каком-то метре. Я даже не думал о том, чтобы активировать катары и атаковать его, несмотря на то что «Анализ» не показал у серого ни одного магического камня. Всё дело было в параметрах этого существа, несмотря на то, что Скрон или Свет обозвали его человеком. Не может человек иметь такие цифры. У серого мастера Мерама было открыто девяносто два параметра и ни у одного из них не было значений ниже тысячи процентов. Нет, вру — несколько были, но их показывали отдельной строкой и все значения в этой строке имели сто процентов: иммунитет к стихиям, иммунитет к ядам, иммунитет к физическому урону, иммунитет к тьме. Защита от всех известных мне типов урона находилась на ста процентах! Убить это существо было просто невозможно!

Старик сделал ещё один пасс рукой и перед ним вновь возник символ. Ещё один, который был мне неизвестен. Символ врезался мне в грудь и на какое-то время перед глазами заплясали звёздочки. Когда всё прошло, я угрюмо уставился на надпись:

Вы попали под действие символа «???».

Получено проклятье «Правда».

Вы не можете солгать. Время действия: 30 минут.

Мастер Мерам без лишней брезгливости уселся на тело уничтоженного крона.

— Твоё имя?

Я промолчал. Символ не обязывал меня отвечать.

— Нет, молодой человек, так не пойдёт. Я ведь могу и расстроиться. Начать думать что-то нехорошее, кто-то может случайно пострадать. Может быть даже серьёзно.

— Как тысячи ни в чём неповинных граждан? — не удержался я от реплики.

— Случайные жертвы, чтобы вытащить тебя на разговор. Я знал, что ты спустишься в разлом и закроешь врата. Не мог не закрыть. Плохо, что сделал это слишком поздно, но это уже твоя проблема. Я и так призвал самых слабых тварей, чтобы тебе было легче. Кто виноват, что ты так медленно ко мне шёл? Так что вся вина за гибель людей целиком и полностью лежит на тебе. Меня зовут мастер Мерам, я рунописец. Это, как я вижу, ты уже и сам понял. Может, всё же представишься? Невежливо, знаешь ли, скрывать своё имя, когда твой оппонент назвал своё.

— Макс, — произнёс я, удивившись тому, что язык по какой-то причине не пожелал дополнить «охотник на тёмных». Там меня в Крепости ещё не нарекали.

— Нет, меня не интересует кличка, что тебе выдали церковники. Меня интересует твоё настоящее имя.

— Барон Максимилиан Валевский.

— Очень приятно, Максимилиан. Так гораздо лучше. Что же, признаюсь, твою кличку я знал и до этого — епископ крайне нелицеприятно поведал мне о твоих приключениях. Тёмный, одобренный Крепостью, умеющий закрывать разломы до восьмого уровня включительно. Разве не чудо, что у светлых впервые за много сотен лет появился свой претендент?

— Претендент на что?

— Пока это не имеет никакого отношения к делу. Ты ещё слишком слаб, чтобы даже думать об этом. Но прогресс налицо. Мне даже импонирует твоя целеустремлённость — атаковать резиденцию в одиночку, не зная истинного расклада сил… Что это? Безумие? Чёткий расчёт? Веление Света? Впрочем, неважно. Существа, которых я представляю, да, существа, не буду называть их людьми, крайне негативно смотрят на твою излишнюю прыть. Разломы существуют не просто так и то, что нашёлся один хитрец, что использует их силу в свою пользу — это уже, знаешь ли, некоторая наглость. После того, как ты напал на резиденцию и я понял, с кем имею дело, я связался со своими покровителями. Они настоятельно рекомендовали тебя не уничтожать. Оказывается, даже среди тёмных, истинных тёмных, появились те, кого ты смог заинтересовать. Причём не могу сказать, что это плюс.

— Связался? Значит, есть символ, позволяющий общаться с другим существом?

— О! Только не говори, что ты тоже обладатель алфавита.

— Я так понимаю, речь идёт не о стандартном алфавите? О тёмном? У меня есть символ «Ять».

То, что я должен был говорить только правду, не означало, что я должен говорить всю правду. Какую-то часть можно было бы, наверно, и скрыть до лучших времён.

— Даже так? — заинтересованно посмотрел на меня старик. — Как же ты его получил?

— Увидел пиктограмму, что готовил кто-то из тёмных.

— Адаптация, — понимающе кивнул мастер Мерам. — Твой мозг каким-то образом адаптировал увиденную пиктограмму и представил её в виде символа. Очень интересно. О таких случаях я, конечно, наслышан, но происходят они крайне редко. Для этого необходим ряд условий. Как я понимаю — ты зеркало? Только не светлое, как обычные тёмные, а тёмное?

— Да. Я умею отражать ауры, — вот этого говорить я не хотел, но слова сами сорвались с губ. Проклятый символ!

— Теперь многое понятно. Полагаю, мои покровители были правы, решив понаблюдать за твоим развитием. Может, что путное и получится.

— Научите меня удалённой связи и тем символам, с помощью которых лишили маны и заставляете говорить правду, — выпалил я, сам поразившись своей наглости. А что? Передо мной единственный, наверно, представитель этого мира, который мог этому научить. Спрашивать о том, что такое «серый», я не стал. У меня не было желания рассказывать о том, какими магическими камнями я обладаю.

— Обучить? — мои слова умудрились удивить старика. — Ты, светлый до мозга костей человек, просишь меня, серого, обучить тебя некоторым символам изначального алфавита?

— Было бы ещё полезно узнать, что за алфавит такой и что значит серый, — если и наглеть, то по-настоящему.

— Хорошо, допустим я соглашусь дать тебе один урок. Что я за это получу? Свои колечки можешь даже не предлагать. Жёлтое хоть сейчас выкини, а красное хоть и интересное, но оно завязано на ману. Мне этого не нужно. Итак?

— Услуга? — нехотя произнёс я. Предлагать предмет или информацию со моей стороны было бы наивно. У меня не было ничего, что могло бы заинтересовать существо такой силы. Но «услуга» является эфемерным понятием. Под этим словом может скрываться много чего.

— Услуга, — протянул мастер Мерам, пробуя это слово на вкус. — Даже не представляю, какую услугу может оказать мне столь загадочный субъект. Знаешь, Скрон с тобой. Пусть будет услуга. Один символ — одна услуга. У тебя есть две… Нет — одна возможность выбрать себе символ. Я обучу тебя ему и поясню, каким образом его можно использовать без краски. Справишься с этим — отлично. Не справишься — не велика беда, всегда можно использовать чабр. Ты готов выбрать? Учти, услуга может быть любой. Вплоть до того, что мне потребуется убить… скажем, императора. Или пересадить розы в саду. Любой, Максимилиан Валевский. Совершенно любой.

— Один символ и честный ответ на два вопроса, — тут же предложил я.

— Тебя кто торговаться учил? — фыркнул старик. — Один символ и, так и быть, один вопрос. Да и то — только тот, что ты уже задал.

— Два, мастер. Два вопроса. Потому что один вытекает из символа, а второй даже не вопрос — уточнение. Не каждый день встречаешь серое существо.

— Значит, тебя интересует, что такое изначальный алфавит и почему я серый? Да, на это я, пожалуй, готов согласиться. Итак — делай выбор символа.

— Удалённая связь. Это то, чего мне катастрофически не хватает. Но, прежде чем вы её выдадите, скажите, каким образом она работает? Может, там нужно приносить сотню человеческих жертв для того, чтобы один раз поговорить с человеком.

— Фу, прям белизной потянуло, — скривился старик. — Ты ещё скажи, что ты за мир во всём мире и счастье всех и каждого. Нет, для удалённой связи души не нужны. Достаточно нанести символ на себя и того, с кем хочешь говорить и в течение двух месяцев между вами образуется магическая связь, позволяющая слышать друг друга.

— Только с одним человеком такое работает, или можно сразу нескольких?

— Хоть всю империю, главное, чтобы у тебя места на теле хватило. Символ нельзя уменьшить, нельзя нанести друг на друга. Чтобы вызвать вторую сторону, ты должен коснуться этого символа, так что спина не всегда подходит. Я обычно ограничиваюсь тремя контактами. Этого достаточно, чтобы решить основные вопросы.

— Понятно. В таком случае, чтобы сделать окончательный выбор, мне необходимо ознакомиться со всем изначальным алфавитом.

— Какой прыткий, наглый и глупый молодой человек. Лишаешься одного вопроса. О том, что такое изначальный алфавит, узнаешь в другом месте. Ты готов к сделке?

— Готов, — недовольно пробурчал я.

— В таком случае запоминай движение. Основа рунного искусства заключается в том, что оно не требует маны. Только чёткости и плавности, сопряжённых со знаниями и умениями.

Вам доступен навык «Рунописец». В случае приобретения навыка ветка «Алхимик» станет для вас закрыта.

Желаете принять навык?

Естественно, что никаких дополнительных описаний или пояснений мне не высветилось. Зачем? Так же веселее! Однако отказываться от предложенного я не стал — здесь ни слова не было сказано о том, что навык имеет отношение к тёмным, а самое главное — я понятия не имел, что вообще такое навык. Впервые слышу про это слово применительно к параметрам человека. Так что да — придётся соглашаться.

Строка состояний активно замигала. Пиктограмма с символами исчезла, зато появилась новая картинка — золотая ладонь, сложенная в странном жесте. Мысленно нажав на пиктограмму, я открыл новое окно, где находились все известные мне символы, а также ряд незнакомых, которые я видел, но не сумел выучить. Стоило сосредоточить взгляд на «Ять», как перед глазами появилась проекция руки, что выполнила красивое движение. Моя рука на автомате пошла вверх, повторяя движение. Пусть не с первой, но с шестой попытки моя ладонь синхронизировалась с проекцией, порождая прямо передо мной символ «Ять». Я представил, как этот символ идёт мне навстречу и дотрагивается до плеча, как появилось новое сообщение:

Получено усиление «Ять».

Скорость роста физических параметров увеличена на 50 %. Время действия: 14 дней.

— Даже так? — искренне поразился старик. — Всего за пять минут? Кажется, я начинаю понимать, почему покровители тобой заинтересовались. Твой новый символ, Максимилиан Валевский. Свою часть сделки я выполнил, теперь с тебя услуга. Не сейчас, конечно, но чуть позже. Когда ты окрепнешь. Если доживёшь.

Изучен символ «Слово».

Доступно улучшений: 4. Использовано улучшений: 1

— Что касается твоего вопроса, но он кажется мне весьма наивным. С чего ты взял, что мир имеет всего две градации? Свет и тьма. Добро и зло? Разве это не глупо? Замыкать себя в рамки своего общества, не смея даже шагу ступить в сторону? Нет, лично мне такое не подходит. Поэтому я стал серым. Тем, кто работает только на самого себя. Независимый человек, что может игнорировать устои Света или загоны Скрона. Таких, как я, довольно много. Некоторые даже есть в этой империи, но это уже иной вопрос. О том, как стать серым, я тебе сказать не могу — это не входит в наши договорённости. Да и не интересно мне это. Теперь о грустном. Ты явился сюда не случайно. Меня попросили устроить всё таким образом, чтобы ты не наглел — мои покровители не желают, чтобы в Заракской империи внезапно закончились разломы. Это не нужно никому. Ни нам, ни вам. Поэтому мне пришлось заманить тебя сюда, подальше от людей, поближе к тьме. Не считай, что я делаю это по доброй воле или из каких-то личных побуждений. Просто выполняю свою работу!

Старик вновь сделал пасс рукой и перед ним вспыхнули сразу пять символов. Я даже с места не сдвинулся, когда они впечатались мне в грудь. Какой смысл бегать, когда против тебя вышло бессмертное существо?

Получено комбинированное проклятье: «Ограничитель прохождений».

Вы не можете посещать более 3-х разломов в течение календарного года. В случае входа в 4-й разлом, активируется система самоуничтожения. Ваше тело распадётся на составляющие. Время действия: бессрочно.

Вы посетили 1 из 3 допустимых разломов.

— Как видите, мои покровители не желают твоей смерти. Они признают за тобой право хождения по разломам, но только по ограниченному его количеству. Они решили, что трёх в год на первое время будет достаточно. Этот, к слову — первый. Если ты продолжишь оставаться таким же интересным, ограничения можно будет поправить. Но до этих времён нам всем ещё дожить нужно. Всего доброго, Максимилиан Валевский. Передай верховному епископу, что наши ежегодные встречи закончились. Заракская империя перестала быть для меня интересной.

С этими словами старик подошёл к кровавой арке и смело шагнул внутрь. Внутренности епископа рухнули на землю — свою миссию они выполнили. Серый мастер покинул разлом, а вместе с ней и империю.

Глава 20

Три разлома в год… Я в очередной раз открыл список полученных проклятий — на строке состояния под это выделили целую пиктограмму. «Правда» уже закончилась, но память о ней осталась в виде деактивированного проклятия, а также символа в алфавите. Пояснений там не было, только картинка. Использовать эту картинку, как и несколько предыдущих, возможности не было. В то время как стоило посмотреть на любой из четырёх активных символов, как перед глазами появлялась полупрозрачная рука, делающая те, или иные пассы. Вот только не всё оказалось так радужно, как мне казалось — я заглянул в чернильницу, где хранился порошок чабра. Из банки исчезла примерно треть содержимого, причём без всякого предупреждения. Ровно столько, сколько мне потребовалось для нанесения символа на тело. Получается, навык всего лишь облегчает процесс рисования, но никак не избавляет от требований, накладываемых на символы. Неприятное известие. Символы, требующие человеческих жизней, для меня останутся недоступными.

Поднявшись на ноги, я поплёлся к выходу, стараясь не смотреть по сторонам. Разлом превратился в одну большую кормушку. Твари, которых призвал мастер Мерам, сдохли, но монстры, что жили в разломе, никуда не делись и сейчас они торопились поглотить дармовую плоть, коей было неимоверное количество. Причём я не собирался уничтожать местных. Пусть жрут и дарят своему Хозяину дополнительные силы — вдруг он прокачается до одиннадцатого уровня? Гадкий старик не предупредил, можно ли мне выходить из разлома. Не увеличится ли мой счётчик на единицу, если я хоть на мгновение покину подземелья? Проверять это не хотелось.

Добравшись до первой пещеры первого уровня, я принялся разгребать завал из тел кронов, чтобы очистить проход. Сомнений не было — рано или поздно появится кто-то любопытный, кто решит проверить, что творится в разломе. Он-то мне и нужен, этот любопытный. Для того, чтобы добраться до Хозяина, мне требовалась еда, вода и Алия. Да, я собирался использовать на своей личной служительнице новый символ.

«Слово». Усиливающий символ. При нанесении на тела двух человек позволяет связать их ментальной нитью, позволяющей общаться на расстоянии. Для общения необходимо положить руку на символ. Для прекращения общения необходимо убрать руку с символа. Для каждого человека требуется свой символ. Время действия — бессрочно. Для использование требуется порошок чабра.

Идея удалённого общения мне нравилась. Как и в целом навык «Рунописец». Основная проблема, как всегда, заключалась именно в обучении — где найти грамотных наставников? Ведь, как показала практика, можно использовать не только отдельные символы, но и составлять из них целые слова! Наверняка именно эти слова превратили старика в сущее чудовище. Никак не мог мастер Мерам за свою жизнь «нажрать» так много эликсиров на улучшение. Даже если он поглотил всех гвардов этого мира, всё равно не хватит, чтобы получить +1000 % к девяносто двум параметрам. Никак не хватит. Значит, всё дело в символах, словах, а то и предложениях, что использовал на себя старик. Потому что не может всемогущее существо, способное захватить весь мир одной пяткой правой ноги, заниматься нанесением символов на задницы разных отцов Пифров. Он явился в нашу империю ради заработка, каким бы он ни был. Осталось прижать верховного епископа к стене и выяснить, чем расплачивалась Крепость?

Высвободив проход на свободу, я устроился в центре пещеры и стал ждать. Ко мне явно придут не сегодня — сегодня люди напуганы. Может быть даже не завтра. Но послезавтра, когда основные эмоции улягутся, страх отступит и жители потихоньку начнут возвращаться в свои дома, обязательно отыщется какой-нибудь мальчонка, что заглянет в ратушу. Не может не заглянуть!

Поразительно, но ждать мне пришлось всего сутки. Когда раздались голоса, я мирно спал в центре уже очищенной пещеры. Твари разлома достаточно быстро разделались с плотью призванных кронов и даже вытащили какую-то часть из ратуши. Но без особого фанатизма. Как и мне, тёмным монстрам категорически не хотелось вылезать из любимого разлома. Открыв глаза, я уставился на четвёрку облачённых в латы воинов, что со щитами наперевес и выставленными вперёд пиками входили в разлом. Я поднялся на ноги и на всякий случай поднял руки вверх, показывая, что безоружен.

— Макс? — раздался изумлённый голос, в котором я без труда узнал Графиню. — Ты что тут делаешь?

— Сижу, вас жду, — ответил я, не сдержав улыбку.

— Здесь безопасно? — спросил Баламут, опуская копьё, но не убирая щит.

— В первой пещере — да. Остальной разлом я не чистил. Народ, мне нужна ваша помощь. Позовите сюда мать Алию, мою служительницу. Это важно.

— Ты не можешь выйти из разлома? — догадалась Графина, тоже опуская оружие и поднимая забрало. Всё такая же красивая и уставшая от жизни женщина.

— Могу, но есть нюансы. Портал, что создавал тварей, я уничтожил, мастер Мерам сбежал, ставший обращённым епископ Цват мёртв и уже сожран местными, сам разлом я ещё не чистил. Это из основных новостей. Если не тяжело — принесите чего-нибудь пожрать, а? Трое суток без еды и воды мало кому шли в пользу.

— Держи, — ко мне прилетела небольшой рюкзак с минимальным набором пищи, но смертники не спешили заключать меня в объятья. Они и подходить ко мне опасались. Ибо кто его знает, этого тёмного Макса? Скрон его поймёт, почему он не может выбраться из разлома. Может, уже и сам стал обращённым?

— Буравчик, одна нога здесь, другая там. Тащи сюда мать Алию, — приказала Графиня, усаживаясь на камни. — Макс, расскажешь, что здесь произошло? Или это тайна?

— Никакой, — ответил я. — Меня поимели, причём во всех известных позах и положениях.

Пока Буравчик бегал за моей личной служительницей, я красочно рассказал о том, через что мне пришлось пройти за последние два дня. Понятия не имею, о чём договорятся церковники с имперцами, так что чем больше людей знает о том, что на самом деле случилось, тем лучше. Начал я с поместья, а закончил уже разломом и мастером Мерамом, превратившим меня в разломного импотента. Формулировка не моя — это Склянка так меня нарёк, получив от Графини заслуженный подзатыльник.

— Значит, собираешься торчать здесь до последнего, пока не закроешь?

— Это десятка, — сказал я, заставив присвистнуть смертников. — Да, епископ долго её культивировал. Можно сказать — взращивал. До восьмого уровня, как мне кажется, проблем не будет, но девятый и десятый придётся пострадать. Сколько — понятия не имею. На восьмой у меня ушло больше недели, здесь точно будет дольше. Потому пища мне и требуется.

— Я слышала, что через три недели у тебя встреча с императором, — задумчиво произнесла Графиня. — А ещё ты освободил трёх смертников.

— Освободил, — подтвердил я. — Не забывай — я закрыл восьмёрку. У меня появились «Усилители», которые я и обменял на свою группу.

— А здесь десятка, — всё также задумчиво произнесла Графиня и прямо посмотрела на меня.

— Мне понятна твоя мысль, Графиня, не понятно только то, что я с этого получу? Сама понимаешь — лишаться четырёх «Усилителей» ради людей, с которыми я пересекался всего пару раз в своей жизни, не самое разумное действие.

— Склянка алхимик. Не самый лучший, но и плохим его назвать нельзя. Где ещё ты найдёшь преданного только тебе алхимика? Баламут — начальник городской стражи одного города в восточном регионе. Даже говорить о его компетенции не нужно. Буравчик — маг, что в прошлой жизни служил в тайной канцелярии. Боевые навыки моих людей за то время, что они были смертниками, отточились до совершенства.

— Ты правильно сказала — твоих людей. Если я возьму их, кому они будут служить? Мне или тебе?

— Тебе. Как и я. Графиня — это не просто имя. До того, как попасть в смертники, я была графиней. Управляла городом, почти в одиночку вела все дела. В моём лице ты получишь управляющего, которого не найдёшь больше нигде.

— Ты вот так легко соглашаешься сменить привычную Крепость на непонятного меня? То, о чём ты говоришь, по сути является той же самой каторгой, только без приставки «смертник». Тебе осталось всего три или четыре года до освобождения. Только не говори, что ты не знаешь про указ десяти лет?

— Знаю, — кивнула Графиня. — Вот только мою группу всё чаще и чаще начали посылать туда, откуда вернуться просто невозможно. Несколько дней назад нас направили на тройку в северном регионе. Всего четверых, без поддержки! Час назад мы добрались до Кострища, где верховный епископ отменил предыдущее задания и отправил сюда. Нам даже глубину разлома не сообщили — потребовали очистить первые два-три уровня. Если это действительно десятка, то твари третьего уровня нас просто сожрут и не подавятся. Но кого это волнует? Важно очистить всё, чтобы добытчики ресурсов приступили к своим обязанностям. До этого была восьмёрка и целые толпы смертников, которые на ней сгинули. С каждым месяцем разломы становятся сложнее, сил на все не хватает. Я смирилась, что мы просто не доживём до нужного срока, но если ты нам поможешь выбраться, вернее людей у тебя не будет. Никто из нас не претендует на те роли, которые я обозначила. Мы готовы даже быть простыми крестьянами, если тебе будет так удобней.

— Это только твоё мнение, или всех остальных? — я посмотрел на Болтуна и Склянку.

— Дохнуть не хочется, — кивнул Болтун. — Считаю, то, что я в прошлом натворил, уже отработал сполна. Убитых не вернуть, да и Скрон с ними. Если появится шанс выкарабкаться — воспользуюсь. Графиня права — вернее людей ты не найдёшь.

— На меня можешь даже не смотреть, — Склянка сделал такое выражение, какое бывает только у закадычных пьяниц. — Мне, на самом деле, всё равно, где умирать. Что на свободе, что в разломе. Прежний я умер, новый на его месте не вырос. Осталось безвольное тело, которому ничего не нужно. Но группу я не предам. Это точно. И дело, которое мне дадут, выполню добросовестно.

— Можешь считать это своеобразным «да», — пояснила Графиня. — Склянка на своей волне. Всё дело в том, что он натворил и как с этим смирился, но на его способности это никак не влияет. Ты получишь нас четверых. Наше время, наши силы, нашу верность. Ничего другого у нас больше нет.

— Хорошо, — кивнул я. — Если мне удастся из этого разлома добыть четыре «Усилителя», вы обретёте свободу. Люди мне нужны, здесь ты права. И…

Договорить я не успел — раздались быстрые шаги и в пещеру буквально влетела Алия.

— Где он?! — прокричала она и, как только взгляд остановился на мне, девушка бросилась мне на шею, ничуть не стесняясь ни смертников, ни своего положения, ни того, что у неё из носа пошла кровь, которую она размазала по моей одежде. Насколько я знал, Алия впервые вошла в разлом. Впервые ощутила на себе влияние тёмных.

— Ты жив! — по щекам личной служительницы потекли слёзы. — Почему? Почему ты не вышел и не сказал об этом? Я… Я думала, что тебя…

— Со мной почти всё хорошо, — я гладил девушку по волосам и не знал, что делать. Успокаивать фанатично преданных церкви девушек мне ещё не доводилось. Как и просто девушек, рыдающих мне в плечо. Графиня проявила чудеса тактичности — забрав группу, она покинула разлом, оставив нас вдвоём. Своё предложение она сделала, своё решение я сказал, для чего маячить перед глазами?

— Что значит «почти»? — Алия вытерла рукавом слёзы и сделала пару шагов назад. — Тебя ранили?

— Садись, мне придётся тебе о многом рассказать. Начну, пожалуй, с главного — я не могу покинуть этот разлом. Теперь подробности…

В очередной раз мне пришлось рассказывать о событиях минувших дней, но на этот раз куда подробнее. Причём девушка потребовала начать с поместья — что, куда, как и с кем? Её интересовало всё, а я не сопротивлялся, с аппетитом между фразами уплетая еду, что кинула мне Графиня. Простой хлеб с сыром казался мне сейчас вершиной кулинарного мастерства, а тёплая вода — прекраснейшим вином столетней выдержки. Если такие есть.

— Собственно, поэтому я сидел здесь и ждал, когда хоть кто-нибудь появится. Думал, местные мальчишки заглянут, но тут группа Графини заявилась. Я не выйду отсюда, пока не прикончу Хозяина и не получу десять улучшений. Даже если Крепость встанет в позу и запретит мне двигаться дальше.

— Символ, о котором ты говорил… Как он действует?

— Вот так, — я сделал несколько пассов рукой, порождая перед собой символ «Слово». Вернее, сразу два символа — для двух носителей. Глаза Алии расширились от удивления — такого она никогда не видела, а потом и вовсе едва не вылезли из орбит, когда я направил один из символов в её сторону. Он без всяких трудностей проник сквозь одежду и закрепился на теле. Как мой на мне.

— Макс! — ошарашенно воскликнула девушка и вскочила на ноги. Вместо ответа я положил руку на символ и шёпотом произнёс:

— Ты меня слышишь? Чтобы ответить, положи руку на плечо, туда, где находится символ.

— Слышу, — в голове послышался ошеломлённый шёпот Алии. Девушка продолжила пятиться от меня, пока не упёрлась спиной в противоположную стену. Расстояние между нами оказалось метров двадцать, но на связь это никак не влияло. Голос возникал словно прямиком в голове, минуя уши. Вот только связь действовала только на речь — когда я попробовал мысленно поговорить с Алией, результата не было. Либо девушка просто молчала, не желая отвечать.

— Это можно убрать? — спросила Алия, оставаясь вдали.

— Теоретически — да. На практике нужно всё изучать. Нужны архивы по рунописцам, нужно вообще всё, что связано с серыми. В идеале — нужны два-три часа обучения с мастером Мерамом. Но всё это потом. Вначале давай разберёмся с тем, что произошло. Алия, прости меня, но иной возможности хоть как-то наладить с тобой связь у меня не было.

— На какое расстояние это работает?

— На любое. Серый связывался с кем-то из тёмных, что находится за Стеной.

Какое-то время мы проболтали на расстоянии, выясняя особенности возникновения звука, наконец, девушка подошла ко мне и обняла, словно всё ещё не верила, что мне удалось спастись.

— Да, так удобней. Теперь я всегда буду знать, что с тобой происходит. И только попробуй мне не ответить! Живьём съем! Посиди пока здесь, мне нужно всё обдумать.

— Еды принесите. Да побольше…

Пришлось ждать трое суток, прежде чем ко мне нагрянула делегация. Хорошо, что у меня появилась еда и это время я провёл на восьмом уровне, стараясь привыкнуть к влиянию девятого. Что меня сразу удивило, так это сила этого самого влияния. Казалось, она на порядок меньше, чем была во время перехода с седьмого на восьмой. Однако стоило снять красное кольцо, как всё сразу встало на свои места — я чуть не сдох на месте. Хорошо, что кольцо не выпало из ослабших рук и мне удалось натянуть его обратно. Наконец-то стало понятно одно из свойств моего предмета: «уменьшение влияния тьмы». С его помощью я смогу привыкнуть к девятому уровню за считанные дни. К концу третьего я и вовсе находился уже на девятом, но только в самом начале. Приближаться к пещере Надсмотрщика желания у меня не было никакого. Зато я знал наверняка — судя по количеству эксклюзивных тварей, что находились на восьмом уровне и в тех пещерах девятого, куда я смог заглянуть, четыре «Усилителя» у меня будут гарантированно. В этом разломе монстров оказалось на порядок больше, чем в восьмёрке. О разломе под академией говорить бесполезно, так как многих тварей вытолкало на солнце Волной и они мне просто не достались.

Что касается самой делегации, она вышла довольно знаковая. Верховный епископ Ург вместе с отцом Дваром, герцог Турбский с виконтом Курпатским, мать Алия и, у меня даже брови взлетели от неожиданности, ректор магической академии, Кималь Саренто с магистром Зурган Шором. Семь человек, четыре, по сути, ветки власти, если рассматривать Алию как отдельную структуру, а академию — как самостоятельную организацию.

Служители Света, как «владельцы» разлома, наносили стульев, даже приволокли стол, за которым мы все и расположились. Все эти три дня мы активно общались с Алией — на поверхности шли яростные дебаты по поводу произошедшего и будущего. Судя по тому, что сегодня все собрались, они пришли к какому-то решению. Первым начал верховный епископ, как и положено по статусу:

— Прорыв тёмных унёс жизни больше десяти тысяч жителей Кострища. Если бы ты не закрыл его, ещё двадцать тысяч тоже могли бы погибнуть. Как и я. Как и герцог. И Алия. Вы с виконтом явились вовремя. Макс, не буду ходить вокруг да около — нам пришлось основательно поработать, чтобы снизить накал страстей в империи. То, что произошло — недопустимо. Высший представитель Крепости оказался связан с тёмными, причём на таком уровне, что впору распускать всю нашу организацию и начинать строить её заново. Собственно, поэтому мы так долго и не могли прийти к единогласному решению относительного того, как представить общественности произошедшее. Ясно одно — разглашать правду права мы не имеем.

— Империя согласна с тем, что сейчас не время раскачивать лодку, — заявил герцог Турбский. — Несмотря на предательство епископа, Крепость должна оставаться оплотом веры и надежды людей на спасение от тьмы. Гарантом того, что тёмные не смогут захватить наш мир, несмотря на всё своё превосходство.

— Академия придерживается аналогичного мнения, — Кималь Саренто, всё ещё выглядящий неважно, закончил вводную часть, позволяя мне додумать всё самому.

— То есть вы ходите всё переиграть? Выставить епископа Цвата жертвой?

— Не жертвой, — поправил меня отец Ург. — Героем. Епископ Цват будет героем, спасшим Кострищ. Сумевшим удержать тёмных от того, чтобы они захватили центральный регион и организовали здесь плацдарм. Главным виновником произошедшего будет признан отец Пифр, управляющий городской ратушей. Всё, что произошло в Кострище, является следствием его предательства и деяний. Пусть тело сохранилось недостаточно хорошо, но оно будет показательно сожжено на центральной площади как доказательство того, что отец Пифр предался тьме.

У меня заиграли скулы от злости, но я решил пока не высказывать всё, что думаю по этому поводу. Договорились они! Стараясь не рычать, я как можно спокойней произнёс:

— Перед тем, как сбежать из разлома телепортом, серый мастер Мерам просил передать вам, верховный епископ, что ноги его больше в Заракской империи не будет.

— Да, этот момент тоже стал причиной наших длительных договорённостей. Крепость признаёт, что работала с серым. Не тёмным, прошу заметить. С серым. Тем, кто не находится под влиянием Скрона. Да, мы признаём, что действительно использовали смертников, что не подходили для прохождения разломов, в собственных целях. Но действовали мы строго в соответствии с внутренними принципами. Это было не моё решение — так решил совет епископов.

— Закатайте рукав, отец Ург, — попросил я.

— Ты имеешь право требовать такое, и я готов подчиниться этому требованию. Как видишь, я даже подготовился.

С этими словами верховный епископ поднялся со своего места и стянул через голову мантию. Под ней не оказалось вообще никакой одежды. Обнажённый старик покрутился, ничуть не стесняясь собравшихся, после чего вернул мантию на место. Дряблое тело имело старческие пятна, было всё в шрамах, но чего на нём не было, так это символов. Ни одного.

— Ни у меня, ни у одного из оставшихся епископов нет символов. Мы приглашали мастера Мерама не для себя. Для того, чтобы защитить Карину Фарди. Ту, кого мы считали нашей будущей звёздочкой. Чистильщиком, что получит возможность в одиночку закрывать разломы шестого, а то и седьмого уровня. Нам пришлось это сделать из-за постоянных нападок принцессы, образумить которую мы не смогли. Даже с помощью господина ректора. Но Карина Фарди покинула церковь и работать с разломами вновь придётся смертникам.

— Работать с разломами, которые вы сами создаёте? — не удержался я.

— Создаём, — согласился верховный епископ. — Потому что на ресурсах, которые мы добываем, держится наш мир. Да, разломы могут возникать самостоятельно. Примерно один из десяти случаев, и они являются огромной проблемой. Неконтролируемые, стихийно развивающиеся, поглощающие силу территории, на которой стоят. Всё остальное — творение наших рук. Потому что, повторюсь — пока мы добываем ресурсы, мир имеет возможность противостоять тьме.

— Создать тьму ради борьбы с тьмой и гробить в ней сотни человеческих жизней? — у меня на лице появился оскал. Недобрый оскал.

— Не стоит идеализировать смертников. Не буду врать — не все из них заслуживали того, чтобы туда попасть, но подавляющее большинство является чудовищами. Ещё страшнее тех, кого убивают. Поход в разлом — отложенная казнь. Рано или поздно она состоится. Разница лишь в том, что так смертник приносит пользу нашему миру.

— Собственно, поэтому мы здесь, Макс, — улыбнулся Кималь Саренто. — Из-за пользы нашему миру. Как всем известно — это десятка. Внизу сидят десять гвардов и один довольно вредный Хозяин разлома. Мы все знаем о том, каким образом ты проходишь разлом и что после этого остаётся нам. Вернее, что после того, как ты пройдёшь разлом, нам вообще ничего не остаётся. Учитывая твоё новое интересное положение, мы явились к тебе договариваться.

— Не ставить условия, а именно договариваться? — ухмыльнулся я.

— Именно!

— Я благодарен тебе за спасение Кострища, за спасения меня и моих людей, но я не имею права игнорировать то, что мы можем недополучить, если ты поглотишь всех тёмных. Особенно гвардов, — хмуро произнёс герцог. Хорошо хоть глаза отвёл, циничная сволочь.

— В восьмёрке, что ты закрыл, каждый гвард давал восемь штук еми, — пояснил верховный епископ. — По одному на каждый уровень. Из одного еми можно создать от шести до десяти эликсиров усиления. Один эликсир стоит… Ты прекрасно понимаешь всё сам. Тридцать процентов этого разлома уйдут в пользу центрального региона. Тридцать — в пользу Крепости. Ещё тридцать — магической академии, как исправление ошибок за уничтоженный разлом пятнадцатого уровня. Десять процентов в денежном эквиваленте достанутся тебе. Но при этом ты не должен поглощать ни гвардов, ни эксклюзивных тварей. Никого. Желательно даже Хозяина не трогать, но без его смерти разлом не закроется. Таковы наши требования. Если ты с ними не согласен — ты покинешь этот разлом, так и не закрыв его. Нам проще довольствоваться шестью-семью уровнями, после того, как здесь сгинут тысячи смертников, чем не получить ничего.

— Алия? — я посмотрел на своего личного служителя, что сидела, опустив глаза.

— Я ничего не могла поделать, Макс. Их аргументация непробиваема.

— Мне нужны эксклюзивные твари, — я посмотрел в глаза отцу Ургу. — Мне нужны четыре «Усилителя».

— Сорок восемь красных тварей, — тут же подсчитал верховный епископ. — Есть другое предложение. Не трогай здесь никого и ты получишь четыре камня. Даже лучше — ты получишь четырёх смертников, которых собрался освобождать. Речь, как я понимаю, идёт о группе Графини?

Все с удивлением уставились на отца Урга, но тот даже ухом не повёл.

— Вполне разумный выбор, учитывая состав этой группы. За всё, что они сделали для Крепости, мне давно следовало их освободить. Сейчас подвернулся случай. Не трогай никого, кроме Хозяина разлома и я издам указ о том, что они нашли четыре «Усилителя» и получили свободу. Мало того, будут предоставлены камни в качестве доказательства. Такой вариант всех устроит?

— У империи нет возражений, — ответил герцог.

— Академия поддерживает любое решение Крепости, — улыбнулся Кималь Саренто. — Которое не противоречит получению прибыли с разлома.

— Хорошо, допустим, с разломом я соглашусь. Десять процентов в виде золота будут мне как нельзя кстати, плюс четверо смертников. Однако я до сих пор не понимаю, что я получу за молчание относительно того, кто является истинной причиной разлома в Кострище? Почему я должен молчать? Потому что вы между собой договорились?

— Собственно, поэтому им пришлось пригласить меня, — улыбка никогда не сходила с прекрасного лица Кималь Саренто. — Твоё молчание оценивается очень высоко. Настолько, что Крепость и империя объединились и выкупили у меня одну интересную бумажку, полученную мной в далёком прошлом. Если ты примешь все наши условия, пока ещё Макс, то вместе с моим официальным приглашением закончить учёбу в академии, причём на бесплатной основе, ты получишь вот этот невзрачный билетик.

Кималь Саренто положил на стол какую-то карточку и протянул её мне. Я повернул голову, вчитываясь в строки и у меня по спине пробежал табун мурашек. Кажется, меня всё же удалось продавить. Вот же сволочи!

«Сей билет является гарантом, что предъявивший его станет моим учеником. Серый мастер Мерам. Рунописец. Аль-Хорезм, Шурганская империя.»

Конец 3-й книги.

Москва, Январь 2023

Content

Василий Маханенко
Смертник из рода Валевских-3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20